Я Обманул Бога
Mortykay

Родиться с душой, наделённой тем, о чём мечтают даже боги, — абсолютной памятью, — Каэль мог воспроизвести любую услышанную фразу или прочитанную страницу. Но мана в нём не пробуждалась ни капли. Издевательства, тумаки, разорённая семья — и, наконец, отчаянный договор с Богом Знаний и Безумия, который обратился для него вечным рабством в бесконечных залах Божественной Библиотеки. Семьсот лет пытки превратили его в ходячий архив. Затем пришла ненависть — и похищенный Канон Изначальной Пустоты подарил ему лазейку. Каэль бежал… назад, в собственное пятнадцатилетнее тело, за несколько месяцев до роковых событий. Теперь у него не просто память, а знания множества миров. Цель — уберечь родных, остаться невидимым для богов и пройти путь силы, который когда-то был для него закрыт. Но сильнее всего пылает в нём жажда отомстить богу, что держал его в оковах. Что внутри: Регрессия / Второй шанс. Антигерой в роли главного героя.

====================

Роковой День

Среди неизвестной, забытой всеми части континента, стоял Ластхолд — город-крепость, чьи стены защищали жителей от внешних угроз.

Сам город был окружен высокими стенами, выложенными серым камнем и украшенными резными узорами и защитными рунами. Башни поднимались над ними легкими силуэтами пагод, крыши изогнуты вверх, а на концах свисали бронзовые колокольчики, звон которых разносился по округе, предупреждая о ветре или чужом шаге. Над южными воротами висел огромный медный диск, тускло мерцающий в лучах солнца — символ защиты, выкованный предками еще в те времена, когда людские цивилизации не рухнули.

Старцы говорили, что когда-то на этом континенте простиралась цивилизация духовных магов. Города сияли маной, страны соперничали за могущество, и люди считали себя венцом мироздания. Но затем — из-за неизвестной катастрофы цивилизация пала. Для жителей Ластхолда мир заканчивался у ближайших окрестностей, а за ними начиналась опасная неизвестность, полная диких и одержимых зверей. Когда-то они поддерживали контакт с другими городами, но потом и эта связь оборвалась.

Сотни лет они держались, передавая оружие и артефакты из поколения в поколение. Все — ради того, чтобы защитить детей. Ластхолд все еще жил только потому, что в нем взращивали духовных магов.

Но даже в этом постоянном напряжении улицы города не были мертвы. На рынках гудела толпа, торговцы выкрикивали цены, дети играли в тени лавок. В воздухе пахло свежим хлебом и дымом от кузниц. Смех разносился сквозь шум, и этот смех звучал как вызов. Жить — несмотря ни на что. Жить — даже если завтра на город обрушиться очередное нашествие зверей.

И в этот миг, словно над самым небом, распахнулось иное зрение. Сознание скользило высоко, подобно птице, и весь Ластхолд лежал у него на ладони. Картины сменялись одна за другой: улицы становились резкими и четкими, в каждой трещине мостовой отражался солнечный свет; затем все размывалось, будто город был лишь зыбкой памятью, ускользающей из глубин сна.

Взгляд медленно потянуло к западу. Там, за жилыми кварталами, высился комплекс зданий, чьи крыши сияли лакированным блеском. Дворы, соединенные галереями, прятали в тени стройные фигуры учеников, а на башнях развевались полотнища с символами Ластхолда.

Парящее Сознание тотчас узнало это место.

"Академия Духовных Магов…" прозвучал усталый голос, будто растворяющийся в шуме города и шелесте лесов вокруг.

Эти слова разнеслись эхом, обрываясь, будто сказаны кем-то, кто был слишком далек и слишком изнурен, чтобы удержаться здесь надолго.

Как только слова прозвучали, видение дрогнуло. Город, улицы и пагоды поплыли, словно краска, размытая дождем. Шум улиц погас, и вместо него вспыхнула другая картина.

Сознание очутилось в просторном зале, разбитом на несколько уровней. С каждой ступенью вниз тянулись ряды парт, и в самом низу, перед всеми, стояла кафедра учителя. Но урока не было. Класс гудел как улей.

Дети носились между рядами, громко смеясь и хвастаясь подарками, принесенными из дома. Один, раздув грудь, показывал сверкающий пузырек с фиолетовым эликсиром — подарок родителей. Другой, усевшись на край парты, размахивал магическим свитком.

Воздух был полон голосов, хохота, шума. Но у самого окна, в тени, сидел одинокий мальчик. Ему было около пятнадцати. Белые, словно мел, волосы падали небрежными прядями на лоб, подчеркивая бледность кожи. Янтарные глаза, почти золотые, горели усталостью, а глубокие синяки под ними делали взгляд еще тяжелее.

Одежда его была скромной, но ухоженной: темные одежды с высоким воротником скрывал худое тело. Длинные, слишком тонкие пальцы мерно стучали по деревянной поверхности парты, выдавая напряженное, сосредоточенное обдумывание.

Он не смотрел ни на пилюли, ни на свитки. Словно весь шум вокруг не имел к нему отношения.

Когда взгляд Сознания остановился на этом мальчике, все вокруг будто дрогнуло. Мгновение — и шумный класс показался зыбким, словно готовым рассыпаться в прах.

"Опять этот день…" — устало и с опасением произнес тот же голос, словно знал, что произойдет дальше.

И тут, словно по сигналу, к окну направились трое. Их богатые темно-синие одеяния резко выделялись на фоне простых плащей большинства учеников. Ткань переливалась шелковым блеском, а по воротам поблескивали тонкие узоры — знаки зажиточных семей.

Первым подсел юноша с длинными синими волосами, собранными лентой, и холодными голубыми глазами. Не спрашивая позволения, он бросил руку на плечо белобрысого мальчика. Тот едва заметно поежился, плечи напряглись. Его неловкость была слишком очевидна.

Синеволосый залился громким, нарочито развязным смехом.

— Эй, Каэль! — выкрикнул он так, чтобы услышали все вокруг. — Не хочешь сбегать в столовую за булочками?

Его слова вызвали смешки среди ближайших учеников. Второй, с короткими серыми волосами и острым подбородком, подхватил, усмехаясь:

— Ты ведь все равно бездарность, не умеющая поглощать ману. А так от тебя будет хоть какой-то прок!

Смех усилился, словно эхом прокатился по классу, а Каэль сидел неподвижно, лишь пальцы на парте сжались сильнее, костяшки побелели.

Каэль робко поднял взгляд, янтарные глаза дрогнули, но он все же выдавил слова:

— Драксион, я не виноват, что мое тело не обладает талантом… Зато у меня есть другие сильные стороны…

— И какие же? — надменно спросил синеволосый.

— Мозги, — кратко парировал Каэль. — Может вы когда-то слышали о таком?

На мгновение в классе воцарилась тишина.

Синеволосый на мгновение опешил. Его ладонь резко схватила Каэля за шею и с силой впечатала лицом в столешницу. Дерево гулко хрустнуло, и по классу прокатилась волна приглушенных смешков и возгласов.

Драксион наклонился к самому уху, зубы сверкнули в ярости:

— Мозги? — процедил он. — Это ты о своем зубрении книжек? И как твои книжки помогут защитить Ластхолд от духовных зверей?!

Он рывком поднял Каэля за шиворот и с силой швырнул на пол. Тело ударилось о доски, воздух с грохотом вырвался из его легких.

Остальные ученики отвели глаза. Никто не вмешался. Кому-то было стыдно, кто-то просто боялся, а в чьих-то взглядах вспыхнуло довольство.

— Тело Каэля обладает худшим из возможных уровней таланта… — шепот раздался где-то сбоку. — Так ему еще и приходится терпеть издевки…

Но прежде чем слова успели разлететься дальше, прихвостни Драксиона сверкнули глазами в сторону говорившего. Тот моментально замолчал, сжал губы и опустил голову.

Сознание, наблюдавшее за происходящим, злобно хмыкнуло.

"Талант тела? Какая чушь..." — голос был полон презрения. "Нет никаких 'талантов тела'. Есть разные Формы Души. В Ластхолде просто не было подходящего для моей души Канона Магии."

Каэль поднял взгляд на Драксиона, и его глаза на миг вспыхнули, будто готовые бросить вызов. Кулаки сжались, зубы скрипнули. Внутри все кипело, но разум холодно напоминал: у него нет даже малейшего шанса.

Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках и голосе.

— Ладно… Я схожу в столовую… — выдохнул он, отворачиваясь.

Но прежде чем он успел подняться, воздух класса прорезал резкий крик:

— Что вы себе позволяете?!

Все головы повернулись к двери. Там стояла девушка — высокая, стройная, в дорогом алом наряде, который выгодно подчеркивал ее фигуру. Прямые бордовые волосы ниспадали на плечи, и в глазах вспыхивал огонь, готовый разорвать тишину.

— Розель… — губы Каэля дрогнули. Сердце болезненно сжалось. — Стой… Ты сделаешь только хуже…

Но она не дала ему договорить.

— Хотя Каэль и не обладает талантом в магии, у него феноменальная память! — ее голос звенел по залу, разрезая гул шепотов. — Вы, глупые неучи, не сравнитесь даже с каплей знаний, что он хранит в своей голове!

Класс замер. Несколько учеников переглянулись, кто-то шепнул что-то, но уже тише, опасаясь попасть под огонь ее гнева.

Сознание, наблюдающее со стороны, иронично хмыкнуло:

"Феноменальная память? Нет, она безграничная и бесконечная… Именно из-за нее я и стал рабом… Если бы я только знал, что являюсь Осколком…"

Видение дрогнуло, но класс оставался перед глазами.

Драксион, все еще держащийся за стол, застыл. Он не осмелился броситься на Каэля при Розель, но выражение лица ясно говорило — защита девушки ему пришлась не по вкусу. В его глазах холодно блеснула злость.

Он медленно прищурился и, будто режа словами, произнес:

— Ты, видимо, забыла, с кем помолвлена, раз так печешься за других мужчин… Мой старший брат будет очень недоволен, когда узнает об этом.

Тишина в классе стала почти осязаемой. Никто не осмелился двинуться. Даже смех, еще недавно наполнявший зал, будто высох.

Трое парней поднялись, их шаги гулко отдавались в ступенях. Они направились к выходу, явно не желая дальше спорить с Розель.

Драксион, уходя последним, обернулся. Его голубые глаза впились в Каэля, и он процедил:

— Зря ты сразу не выполнил приказ…

Как только эти слова прозвучали, мир вокруг задрожал. Атмосфера словно вскипела, воздух начал пузыриться, будто сам класс превращался в расплавленный сосуд.

Цвета поблекли, стали красными, искаженными, словно мир тонул в крови.

Вспышка боли пронзила Сознание. Перед глазами появился Каэль — покалеченый, избитый, чье тело едва держалось на коленях.

Вторая вспышка. Картина сменилась: разрушенный семейный ресторан, стены почернели, балки обуглены, пол завален щепой и пеплом.

И новый разряд боли. Теперь Каэль стоял на коленях посреди кровавого начертательного круга. Его руки взметнулись к небесам, губы вырывали молитву. Чертежи из крови светились на земле. Ритуал. Мольба. Зов к Богам.

"НЕТ!" — завопило Сознание, голос сорвался в истерику. "Не делай этого, мелкий идиот!"

Но в этот миг мир не выдержал. Все рухнуло во тьму!

✦ ✦ ✦

— Кгаааах! — раздался рваный, резкий вдох.

Мужчина рывком подорвался с кровати, хватая ртом воздух. Пот стекал по лицу и шее, пропитывал одеяло. Дыхание было сбивчивым, прерывистым. Янтарные глаза расширились, полные ужаса и боли, словно все только что происходило наяву.

Он сидел так несколько мгновений, пока не начал возвращаться в реальность. Постепенно, сквозь пелену паники, проступали очертания комнаты.

Просторный зал, роскошный и холодный. По стенам — резные панели, затянутые тканями с древними символами. В центре возвышался массивный золотой стол, заваленный книгами. Но это были не только книги из бумаги: некоторые тома были выкованы из металлов, другие сияли сквозь прозрачные кристаллы, словно хранили слова, высеченные самой маной.

Этот мужчина был удивительно похож на мальчика из только что увиденного сна. Нет — это и был он сам. Каэль.

Белые волосы теперь отросли, ниспадая тяжелыми каскадами по плечам и спине, доходя почти до пояса. Лицо стало резче, мужественнее — скулы обострились, линии подбородка окрепли. Но глаза… глаза остались прежними. Все те же янтарные, потускневшие от усталости, с мрачными тенями и черными кругами под ними.

Он тяжело вытер пот со лба, искаженным от злости движением, и хрипло произнес:

— Опять этот чертов кошмар… Хотя нет… Кошмар — это то место, где я живу.

Он резко поднялся с кровати и, не заботясь о тишине, шагнул к огромному зеркалу в резной раме. На нем были лишь широкие белые штаны, ткань свободно спадала с бедер. Торс же поражал — жилистый, рельефный, с каждой линией мышц, отточенной словно годами мучительного труда. Его тело больше не было тем худым, что в юности. Но даже эта "сила" не стирала гнетущего выражения его лица.

Каэль остановился перед зеркалом и мрачно вскинул голову. В отражении на него смотрели те самые янтарные глаза, в которых вместо юношеской робости горел хмурый, ожесточенный огонь и вековая усталость.

— Чертов Бог Знаний и Безумия… — процедил он сквозь зубы, словно проклиная имя. — Надеюсь, что после того, что я сегодня сделаю… ты наконец убьешь меня и прекратишь мои мучения.

Он на миг задержал взгляд в зеркале, будто проверяя, не исказилось ли отражение под тяжестью его слов.

Каэль медленно протянул руку к вешалке и накинул на плечи тяжелый плащ. Ткань, темная и грубая, скрыла рельеф его тела, снова превратив его в мрачную, вытянутую фигуру. Он застегнул высокий ворот и уставился на отражение.

— Семь сотен лет рабства… — устало пробормотал он, губы едва шевелились. — И за все это время в мое тело не влилось ни капли маны… Как же я жалок.

Взгляд его метнулся к небольшой шкатулке у зеркала. Каэль открыл крышку. Внутри рядами лежали полупрозрачные пилюли с радужным отливом, словно заключавшие в себе жизненную силу.

Он брезгливо взял одну. Пальцы замерли. Ладонь дрогнула, будто сама требовала раздавить хрупкую оболочку и покончить с унижением.

Но едва мышцы начали сжиматься, резкая боль пронзила его руку. Судорога скрутила пальцы. Каэль только скривился, хрипло выдохнув:

— Чертовы клятвы… Если бы я знал, к чему приведет мое обращение к Богам, лучше бы умер еще в Ластхолде…

Сжав зубы, он швырнул пилюлю себе в рот и проглотил, даже не чувствуя вкуса. Затем резко развернулся, шаги загремели по каменному полу.

Как только Каэль толкнул дверь и сделал шаг наружу, в его лицо ударил свет. Его встретило не привычное помещение, а парящая платформа из гладкого золота. Она висела в пустоте, и посредине ее одиноко стояла открывая дверь, из которой он только что вышел.

Но самое невероятное раскрывало себя вокруг.

Платформа парила посреди бездонной, бесконечной библиотеки. Золотые книжные полки уходили вниз и вверх сотнями этажей, теряясь во мраке и сиянии сразу. Балконы, расположенные на разных уровнях, соединялись между собой изящными мостами, вылитым из того же золота, что и полки. По ним бесшумно двигались золотые марионетки — безжизненные фигуры, лишенные лиц. Их движения были механическими: одна сортировала книги, другая раскладывала свитки, третья протирала полки, сохраняя сияющий порядок.

Все пространство гудело тихим эхом шелеста страниц. Казалось, сама вечность здесь заключена в слова и символы.

Но Каэль даже не поднял бровей. Его лицо осталось все таким же мрачным и отстраненным. Он смотрел на золотые мосты и бесконечные этажи с равнодушием того, кто видел этот вид не раз и не два — а тысячи, десятки тысяч раз.

Возле самого края платформы высился изящный пьедестал, венчанный прозрачной сферой. Ее гладкая поверхность мерцала мягким светом, словно вбирая в себя дыхание самой библиотеки.

Каэль бросил на нее тяжелый взгляд и тихо пробормотал:

— Сегодня единственный день, когда я могу пойти против воли Бога Знаний и Безумия. Единственный день, когда я могу получить хотя бы намек на свободу, и впервые ощутить, что такое мана… Но нужно убедиться, что он уже ушел…

Он протянул руку и коснулся сферы. В тот же миг платформа дрогнула и мягко поплыла вперед, направляясь к ближайшему балкону, где сновали золотые марионетки.

Приблизившись к краю, Каэль резко выкрикнул:

— Эй, жестянка! Хозяин уже ушел?

Одна из марионеток замерла. Ее движения обрывались так резко, будто кто-то перерезал невидимую нить. Она медленно развернулась, поклонилась и безжизненным, гулким голосом произнесла:

— Тысячелетнее Собрание Богов уже началось, так что Хозяин покинул Божественную Библиотеку. Перед уходом он приказал вам изучить все об Эпохе Зарождения. До его возвращения вы должны быть хорошо осведомлены, иначе вас будет ждать суровое наказание.

Каэль криво ухмыльнулся, глаза сверкнули злобным огоньком.

— Пытки меня уже не пугают… — холодно бросил он.

С этими словами он вновь коснулся сферы и направил платформу вверх, к самой вершине бесконечной Библиотеки.

Этажи и книжные полки мелькали перед глазами, исчезая внизу, а золотые мосты и балконы проносились мимо, словно страницы книги, перелистываемые невидимой рукой. Платформа поднималась все выше, но Каэль почти не замечал этого. Его взгляд был устремлен вперед, а мысли — далеко в прошлом.

"Из-за моей слабости, ресторан моих родителей разрушили, а отца покалечили…" — мрачно пронеслось в его голове. "А я… глупый мальчишка, решил обратиться за помощью к Богам, использовав древний ритуал, найденный в книгах."

Кулаки сжались так, что ногти впились в ладони. Лицо исказилось от злости.

"Я продал себя в вечное рабство Богу Знаний и Безумия в обмен на наказание обидчиков…" — губы Каэля дрогнули. "Вот только… тогда я еще не знал, каким ублюдком является Хозяин."

Память вспыхнула: тот миг, когда перед ним разверзся портал и его утянуло в эту самую Божественную Библиотеку. Бог Знаний и Безумия позволил ему смотреть, как его враги умирают в жутких муках. Но наслаждение длилось недолго.

Их смерть вызвала волну обвинений. Все подозрения обрушились на его родителей. А Каэль продолжал наблюдать, как судьи выносили приговор, а палачи поднимали клинки. Его семья — мать, отец, даже младшая сестра — все они были казнены.

Тогда он кричал, плакал, умолял Бога вмешаться. Но тот лишь смеялся, наслаждаясь отчаянием ребенка.

"Это твой первый урок," — сказал он тогда. "Заключая сделки, нужно быть точным во всех мелочах. Ты не упомянул свою семью в соглашении. Значит, их жизнь не имеет значения"

А затем… затем для Каэля начался настоящий ад…

----------

Второй Шанс

Впервые попав в Божественную Библиотеку, Каэль не подозревал, что его память, это уникальная и редчайшая способность, носителей которой не сыщешь нигде в мире.

Обладая безграничной памятью, Каэль превратился в личное хранилище знаний одного из Богов. День за днем, век за веком он читал книги, перелистывал свитки, вбирал в себя каждую формулу, каждое слово, каждый намек на истину. Все, что когда-либо интересовало Бога, становилось его заданием.

Каэль изучал теорию алхимии и медицины, историю древних империй и языки забытых рас, магические системы чужих миров и тексты, от которых другие могли сойти с ума. А потом… просто отвечал. Стоял перед Богом, словно перед палачом, и говорил все, что знал.

Иногда задания были бессмысленными. Иногда — невыполнимыми. Бог с усмешкой требовал изучить то, что еще не было открыто, разгадать то, чего не существовало. И когда Каэль не справлялся, его ждало наказание.

Огненные цепи, ломающие кости тиски. Иллюзии, в которых он умирал сотни раз. Бесконечные головоломки, где он сгорал от отчаяния, понимая, что выхода нет.

Но Бог не собирался его убивать. Наоборот — берег, как редкую игрушку и совершенный инструмент.

Сделка обязывала Каэля принимать радужные пилюли, продлевающие жизнь. Они удерживали его тело в крепости, а разум — в ясности. Он не мог отказаться. Не мог сломать клятвы. Не мог даже умереть по собственной воле.

Но самой большей издевкой было другое... Бог Знаний и Безумия никогда не запрещал ему становиться духовным магом, но и не давал возможности сделать этого. Он хранил подходящий для Каэля Кодекс Магии на своем столе, и никогда не давал заглянуть внутрь.

Прошли сотни лет. Но Каэль оставался тем же самым обычным человеком, каким был в Ластхолде.

И всякий раз, когда Каэль осмеливался задержать взгляд на той книге, парящей над массивным столом Бога, издевательства начинались заново.

Бог с улыбкой поднимал переплет, перелистывал страницы так, чтобы звук трепал нервы, и говорил:

"Знаешь ли ты, Каэль, кто создал этот Кодекс Магии?" его голос был сладок, как яд. "Ее создал мастер, обладавший такой же Формой Души, как и ты."

Каэль замирал, сердце сжималось — ведь этот Кодекс Магии показывал, что даже с такой основой как у него можно добиться высот. Но зная это Бог смеялся и продолжал:

"Этот маг посмел пойти против нас, против Богов. Но был безжалостно уничтожен... Я храню его кодекс, как сладкое воспоминание о его смерти..."

Он захлопывал книгу, и ее гулкий звук будто отдавался в костях Каэля.

"Поэтому, дорогой мой Каэль," — продолжал Бог, наклоняясь так близко, что его дыхание касалось кожи, "ты должен учиться смирению у того, кто пал. Ты должен понять: это часть твоей тренировки. Тренировки принятия. Тренировки смирения."

Смеясь, он откидывался на спинку трона, и слова обрушивались, как приговор:

"Ты должен отказаться от любых амбиций. Ведь ты — всего лишь мой инструмент. Навеки"

И как раз сегодня был день, когда Каэль собирался пойти против этих издевательств.

Ни одна клятва не связывала его запретом на изучение Кодексов Магии. Он читал их сотни, тысячи — целые школы и пути, собранные со всех измерений. Но каждая из них оборачивалась мертвой пустотой в его руках, бессмысленным набором символов. Все потому, что его Форма Души была особенно неудачной и редкой.

Для него — все кодексы магии были мусором. Все, кроме того единственного. Того, который Бог хранил, как изощренное издевательство.

Каэль ухмыльнулся, глядя в пустоту над стремительно уносящимися вниз этажами. Янтарные глаза блеснули ненавистью и решимостью.

— Впервые за весь срок моей службы этот ублюдок покинул Библиотеку… — тихо произнес он, все еще поднимаясь к вершине Библиотеки. — Следующий раз Собрание Богов будет только через тысячу лет…

Он сжал кулак, ногти впились в ладонь, но боли он уже не чувствовал.

— Я не упущу шанса показать этому ублюдку, что я не сломлен! Не упущу шанса наконец почувствовать, каково это — когда мана течет в твоих жилах!

В этот миг платформа начала замедляться, пока полностью не замерла. Перед ним открылся золотой мост, уходящий прямо к исполинским воротам, увенчанным замысловатыми узорами и письменами, сиявшими холодным светом.

Каэль сделал шаг вперед, плащ колыхнулся за спиной. Его мысли резали тишину, словно клинок:

"Я знаю, что он специально оставил кодекс, чтобы затем жестоко наказать меня… Когда он вернется, он все равно не позволит мне развиваться, и будет издеваться еще сильнее… Больной ублюдок…"

С этими словами он толкнул створки, и они, гулко распахнувшись, открыли вид на просторный роскошный зал.

Высокие колонны уходили ввысь, потолок терялся в золотистом сиянии. Воздух был пропитан ароматом старой бумаги, металла и странного сладко-цветочного запаха, от которого Каэля передернуло — слишком много воспоминаний о вечности рабства.

Но его взгляд сразу же устремился к центру. Там, над массивным столом, в стеклянном кубе с позолотой, парила книга. Серая, лишенная блеска, но именно этим и выделяющаяся среди богатств зала.

Не раздумывая ни секунды, Каэль зашагал прямо к ней.

Сбоку несколько золотых марионеток подняли головы и безжизненно произнесли в унисон:

— Господин Каэль, вам нельзя здесь находиться. Вас ждет наказание.

Но он даже не повернул головы. Их слова отскакивали от него, как дождь от камня.

"Сейчас я узнаю, каково это — накапливать ману…" — мысль пульсировала в его голове, билась в висках. "Узнаю то чувство, которое было доступно даже тем, кто жил в Ластхолде…"

Марионетки кричали ему вслед, их безжизненные голоса искажались эхом в огромном зале:

— Вернитесь! Вас ждет наказание! Вернитесь!

Но Каэль даже не слушал. Его шаги становились все быстрее, дыхание рвалось из груди, и в глазах горел не страх — жажда. Он шел, словно одержимый.

Достигнув стола, Каэль протянул руки и ухватился за куб. Стеклянная поверхность холодила пальцы, но он, не колеблясь, рывком сорвал крышку. Звон позолоты прокатился по залу, отразился от колонн и канул в тишину.

Дрожащими руками он достал серую книгу. Кожа переплета была шероховатой, старой, будто напитанной временем и кровью.

Сделав глубокий вдох, Каэль развернул ее.

И сразу же начал лихорадочно перелистывать страницы. Лист за листом, звук шелеста сливался в непрерывный поток. Его янтарные глаза метались по строчкам с нечеловеческой скоростью. Каждое слово, каждая черта символа мгновенно отпечатывалась в памяти.

Там были расписаны уровни культивации — последовательные ступени пути, ведущего от простейшего дыхания, до визуальных образов и течении маны. Но не только. Между страницами скрывались записи создателя техники: дневниковые строки, обрывки воспоминаний, свидетельства восстания, которое он поднял, и сражений, что вел против Богов.

Каэль не пытался осмыслить прочитанное. Он не позволял себе задерживаться на словах. Сейчас важнее всего было одно — впитать все. Заучить. Слово в слово, символ за символом, страница за страницей.

Он читал, а память превращала каждую страницу в его знание.

Как только последняя страница была прочитана, Каэль замер. Его мысли вихрем вернулись к началу — к тем строчкам, где описывался способ первого шага.

На его лице расползлась слегка безумная ухмылка. Губы дрогнули, и он хрипло пробормотал:

— Значит… тебя зовут Кодекс Первородной Пустоты…

Он закрыл глаза.

В тот же миг перед внутренним взором развернулась картина, описанная создателем. Темнота. Абсолютная, бездонная, лишенная даже намека на движение. Каэль представил себя ничем — формой без границ, пустотой, которая не притягивает, и не отталкивает.

И тогда произошло то, чего он жаждал всю жизнь.

Он ощутил прядь маны. Впервые. Она была повсюду — текла в воздухе, пульсировала в камне стен, звенела в книгах и марионетках. И она двинулась к нему. Поток, невидимый, но ощутимый, медленно вливался в его тело.

Каэль безумно рассмеялся, голос его эхом ударился в своды зала:

— Ха-ха-ха-ха! Наконец-то!

Воспоминания о тексте вспыхнули в памяти, и он поспешно произнес вслух, будто боялся забыть:

— Теперь нужно правильным образом распределить ману по духовным каналам…

Но едва он сказал это, серая книга в его руках вспыхнула!

— Ду-дууууум!

Яркий свет прорезал зал, а вместе с ним обрушилась ужасающая аура. Воздух загудел, золотые колонны задрожали, книги зашелестели, словно тысячи голосов заговорили сразу.

Сила придавила его к полу, колени сами вонзились в каменную плитку, дыхание сбилось.

"Черт!" — мысленно взревел Каэль, прижимая свиток к груди. "Неужели Бог Знаний и Безумия вернулся?!"

Но затем…

Прозвучал голос. Глубокий, спокойный, древний — словно отголосок самого мироздания.

— Кхаа… Наконец-то кто-то активировал Кодекс Первородной Пустоты…

Тело Каэля задрожало. Его разум судорожно перебирал все обрывки знаний, которые могли объяснить происходящее. Не находя ничего лучшего, он через силу пробормотал:

— Кто вы, старший?

Ответ последовал без колебаний, ровный и величественный:

— Я Божественный Дух, заключивший контракт с прежним владельцем этого кодекса. Я должен был исполнить клятву — помочь владельцу Кодекса Первородной Пустоты в случае проигрыша. Вернув время вспять до точки, где он сможет снова попытаться восстать против Богов. Но увы… мы не успели.

Ум Каэля затрепетал. Сердце забилось в горле. Он с трудом поднял взгляд на серую книгу, что все еще пылала в его руках, и пробормотал:

— Божественный… Дух?.. Это…

Но он не успел договорить.

Голос пронесся вновь, сильнее, будто заполняя весь зал:

— Теперь ты владелец этого кодекса. И я, наконец, смогу обрести свободу… К тому же я вижу — ты тоже находишься под гнетом Богов.

Мысли Каэля метались, сталкивались, переплетались, как потоки безумия. Он жадно хватался за каждую крупицу знания, что могло пролить свет на сказанное. Сотни текстов всплывали в его безграничной памяти.

"Обратить время вспять?!" — пронеслось в его голове. "Если он… Неужели этот Дух из легендарного типа временных духов?! Так еще и Божественного ранга?! Как такое вообще возможной?!"

Каэль хотел было выкрикнуть, чтобы Дух помог ему, но тот его опередил.

— Хмм… Примерно семь сотен лет… — протянул голос, словно в задумчивости. — Это лишит меня всех сил. Но взамен я верну себе свободу…

Как только эти слова прозвучали, мир вокруг Каэля задрожал. Пол ушел из-под ног, стены и колонны поплыли, словно растворялись в кипящем свете.

Мысли в голове перепутались, будто их вырвали из привычного порядка и раскидали по ветру. Тело затрясло, руки обмякли, дыхание оборвалось. Он чувствовал — словно умирает.

И прежде чем сознание окончательно покинуло его, прозвучала последняя фраза:

— Если судьбе угодно — мы еще встретимся. Но увы… мы не будем помнить об сегодняшнем дне. Для всех, включая тебя и меня, эти семь сотен лет будут стерты. Надеюсь, ты проживешь свой второй шанс по-другому…

На этих словах мир перед Каэлем рухнул. Свет раскололся на осколки, и чудовищное давление, обрушившееся на него, мгновенно лишило его сознания.

Каэль ощутил, как его собственное "я" растворяется, растекается во мраке. Он становился самой пустотой, тем самым ничем, что недавно воображал при первом шаге культивации.

Но затем — словно после длинного и глубокого сна он ощутил покалывание в теле. Сначала легкое, будто тысячи иголочек коснулись кожи. Потом сильнее. В глухой тьме зазвучали отдаленные голоса, шорохи, стук ножа о дерево, звуки птиц — как будто сквозь толщу воды пробивались звуки.

Каэль нервно дрогнул и резко открыл глаза.

Над ним показался деревянный потолок. Сквозь окно заливался яркий свет восходящего солнца, который он не видел столетиями. В воздухе витал запах свежести. С улицы доносилось щебетание птиц, далекие голоса торговцев говорящих на языке Ластхолда, и первые шаги пробуждающегося города.

Он медленно поднялся с постели, все еще в полусне. Глаза скользнули по стенам, по забытым, но знакомым мелочам — старый шкаф, табурет у окна, простая деревянная дверь. Все это было слишком родным, слишком невозможным.

В следующий миг его заспанные и усталые глаза распахнулись в ужасе. Лицо побледнело, руки задрожали.

И он тотчас выкрикнул, срываясь на истерический крик:

— ЭТО ЧТО… МОЯ ДЕТСКАЯ КОМНАТА?!

----------

Сон или Явь?

Каэль сидел на кровати, широко распахнув глаза. Сердце колотилось в груди, дыхание сбивалось, словно он только что вырвался из лап чудовища. Мысли метались, сталкивались, рассыпались. Сон? Иллюзия? Или кошмарная реальность, в которую он попал вновь?

Он сжал простыню в пальцах, чувствуя шершавую ткань. Она была слишком настоящей. Слишком реальной.

— Этого… не может быть… — хрипло пробормотал он.

И тут раздался резкий гулкий удар в дверь. Деревянные петли жалобно скрипнули, и створка распахнулась с громким стуком.

— Ба-бах!

Внутрь ворвалась фигура, легкая и стремительная. Девушка лет двенадцати, с длинными белоснежными волосами, ниспадающими по плечам, и яркими золотыми глазами, вспыхивающими гневом.

— Чего орешь на весь дом?! — пожимая губки, выкрикнула она.

А затем ее взгляд скользнул на книги, что валялись у кровати Каэля.

— Ты что, опять всю ночь читал?! — вновь выкрикнула она, нахмурившись. — Уже даже не понимаешь, где реальность, а где выдумки!

Каэль застыл. Его лицо исказилось, глаза задрожали. Казалось, что еще секунда — и он расплачется. Губы дрогнули, выдавая слова, вырвавшиеся сами собой:

— Крис… ты жива?

Она хихикнула от такого бредового вопроса. В следующую секунду она подбежала к нему и прыгнула, врезаясь в грудь коленями, словно ядро. Девушка тотчас повалила Каэля, прижимая его руки к кровати.

— Действительно сбрендил? — поднимая бровь, бросила она. — Братец, тебе нужно лучше беречь себя, и хорошо спать. Ведь твое здоровье и так ни к черту…

В этот момент из-за открытой двери послышался звонкий женский голос. Он был мягким и приятным, но женщина, стараясь казаться строгой, нарочито повысила тон:

— Дети, будьте потише! Скоро начнут приходить гости! И вообще, вам уже пора собираться!

Сердце Каэля забилось еще сильнее, будто его грудь пыталась разорвать оковы. Звук этого голоса пронзил его, ударив в глубины памяти.

"Мама?" — мысли рванулись вихрем. "Неужели это опять сон? Или же я просто сошел с ума от отчаяния? Что вообще здесь происходит?! Это… реально мои родные?"

Он судорожно сглотнул, чувствуя, как дыхание перехватывает, а руки дрожат все сильнее. Каждое слово женщины отзывалось в нем и радостью, и болью. Ведь он даже забыл, когда в последний раз слышал ее голос.

В этот момент Крис ловко отпустила руки Каэля из захвата и со звонким щелчком отвесила ему щелбан по лбу.

— Давай собирайся, заучка! — весело выкрикнула она, смеясь.

Отпустив его, девочка грациозно спрыгнула с кровати и выскочила в коридор, захлопывая за собой дверь.

Каэль остался лежать в нелепой, почти бессильной позе. Он смотрел в потолок, не моргая, пока дрожь не улеглась. Несколько долгих секунд словно растянулись на вечность.

Он сделал глубокий вдох. Еще один. И, собравшись, медленно поднялся.

Его шаги вывели к окну. Деревянные ставни пропускали мягкий свет. Снаружи открывался вид на улицу торгового квартала. Торговцы лишь начали раскладывать товары, скрипели ставни лавок, по мостовой лишь начали ступать люди.

Каэль резко ударил себя по щеке ладонью. Звонкая пощечина разнеслась по комнате. Лицо обожгло болью.

И вместе с этим — пришло осознание. Усталые янтарные глаза заблестели, наполняясь искрами, которых в них не было веками. Губы дрогнули, и он расплылся в улыбке.

Он прикусил кулак, чтобы не закричать от переполнявшего чувства, и пробормотал хрипло, но с жаром:

— Неужели… я действительно вернулся в прошлое?!

Но сразу после этого он резко заставил себя успокоиться. Легкая дрожь в руках сменилась твердостью, взгляд вновь потяжелел.

"Я точно был в рабстве у Бога Знаний и Безумия…" — прокатилось в мыслях. "А затем открыл Кодекс Первородной Пустоты… Это точно не может быть плодом моего воображения."

Он покачал головой, стиснув зубы.

"Божественный Дух Времени сказал, что мы забудем обо всем…" — Каэль на миг закрыл глаза. "Но я ясно ощущаю, как знания все еще хранятся в моем разуме."

И тут его словно ударило озарение.

— Это сила Осколка… — прошептал он, едва слышно, и губы искривились в злобной ухмылке. — Моя идеальная и безграничная память сохранила все… даже после стирания времени! Все, что происходило со мной семь сотен лет!

Воспоминания нахлынули разом, одно страшнее другого. Бесконечные пытки, издевательства Бога, рабские клятвы.

И — самое страшное.

Образы семьи. Его матери, отца, маленькой сестры. Их смерть. Их кровь, пролитая по вине Семьи Грома Возмездия.

Глаза Каэля налились мрачным светом. В груди зародился холодный, вязкий огонь ярости.

"Подожди… Сейчас не время думать о мести," — холодно одернул себя Каэль. "Для начала нужно подтвердить, что я не сошел с ума."

Он сжал кулаки, стараясь выровнять дыхание.

"Моя Форма Души — Бесформенная Пустота. Во всех мирах не сыщешь для нее достойного метода развития, а в Ластхолде и подавно. Именно поэтому меня считали бесталанным… Или же… в нынешних обстоятельствах неправильно будет говорить в прошлом времени?"

Он опустился на пол и медленно сел на пол, крещивая ноги под собой. Янтарные глаза заблестели решимостью, тело выпрямилось, плечи расправились.

"Если я не сошел с ума, то Кодекс Первородной Пустоты должен сработать. Хотя самой книги у меня нет… но я запомнил ее всю, до последней строчки."

Каэль закрыл глаза и сосредоточился. Внутренний мир его памяти зашевелился, словно огромная библиотека, оживающая в темноте. Перед его мысленным взором вспыхнули образы — страницы, строки, свитки, будто нарисованные воображением.

Он никогда не усваивал все сразу. Его дар работал иначе: в памяти рождались точные копии книг, свитков, и образов, а потом он мог возвращаться к ним, перелистывать и изучать снова, с любой глубины, в любом порядке.

Сейчас перед ним всплыли строки Кодекса Первородной Пустоты. Но вместе с ними — неожиданно, будто подсказкой судьбы — проявился и образ старой книжки. Самая простая, потрепанная, которую он читал еще в Божественной Библиотеке.

Каэль открыл ее во внутреннем взоре и перечитал знакомые строки:

"Кодексы Магии состоят из трех составляющих: четкого визуального образа, правильной циркуляции маны и вспомогательной мантры."

"Четкий визуальный образ — приводит вашу душу в правильное состояние. Циркуляция маны через нужные точки тела — вызывает в теле соответствующие ощущения и эмоции. А мантра — содержит скрытую мудрость подходящую вашей Форме Души; раскрывая ее, вы укрепляете концентрацию."

Прочитав это, Каэль тихо усмехнулся, и в его мыслях всплыли иные воспоминания. В Академии Духовных Магов им рассказывали: “Помните: ваше тело ограничено талантом. Если вы недостаточно талантливы, даже сильнейший Кодекс Магии не принесет вам успеха."

Вспоминая это, он мысленно произнес:

"Знания Ластхолда ошибочны. Проблема в том, что после падения людской цивилизации здесь сохранились только кодексы самых распространенных типов. Они не могут подойти всем… Ведь Форма Души это не только атрибут..."

Он прищурился, сжав кулаки на колеях.

"На тех, кому здешние техники не подходят, ставят клеймо бездарности. Глупые судьи, что сами не понимают глубины мира, решают судьбы других…"

С этими словами Каэль сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Его разум погрузился в тьму. Он мысленно начал представлять себя бесформенной точкой в бездонной черной пустоте. Ни притяжения, ни отталкивания. Лишь холодное, вечное ничто, которое ничего не принимает и ничего не отдает.

Он просто наблюдал, будто сам был сторонним зрителем, которому ничто в этом мире не подвластно. Тем, у кого ничто не вызывает интереса.

И в тот же миг, как образ оформился в его сознании, Каэль ощутил это снова.

Мана.

Ее было в сотни, в тысячи раз меньше, чем в Божественной Библиотеке, но он ощущал ее! Тонкие, невидимые потоки, словно туман, начали стекаться к его телу. Они касались его кожи, просачивались внутрь, скользили по жилам.

Каэль резко распахнул глаза. В янтарных глубинах вспыхнул дикий огонь.

— Все было правдой! — выдохнул он, голос дрогнул от восторга. — Я не сошел с ума!

Он едва не рассмеялся. Пальцы дрожали, грудь сдавило, и он, не удержавшись, выкрикнул сквозь зубы:

— Кодекс Первородной Пустоты работает! Неужели я действительно смогу стать магом?!

Но радость вспыхнула слишком резко — и в тот же миг все рухнуло. Концентрация сорвалась, образ пустоты распался, и мана рассеялась, словно утренний туман.

Каэль выдохнул и тут же заставил себя вернуться в состояние спокойствия. Он вновь закрыл глаза и сосредоточился на том же образе — бесформенная точка в бездонной тьме, ни притягивающая, ни отталкивающая.

И снова… мана поплыла к нему. Медленно, но настойчиво. Потоки тонкой силы вливались в тело.

В этот раз Каэль не допустил, чтобы восторг отвлек его. Он мысленно вернулся к описанным в Кодексе шагам, к строгому порядку циркуляции маны. Осторожно, сдержанно, он начал направлять ману через тело, словно по венам, капелярам и жилам.

Сначала все шло неловко. Потоки сбивались, словно его заносило на поворотах, и сила вливалась не в тот узел, оставляя чувство онемения в конечностях. Но постепенно он уловил ритм.

Мана начала проходить через конкретные точки тела, которые назывались точками трансформации маны. Каждая из них отзывалась по-своему: холодком, легким покалыванием, или давящей тяжестью, словно его тело перестраивалось изнутри.

Сознание Каэля прояснялось. Мысли стали резче, острее, упорядоченнее. Его эмоции сгладились, словно кто-то наложил на душу тонкий покров безмятежности.

"Это правда…" — мелькнуло в голове. "Мана, проходящая через нужные точки, меняет тело и разум. Все так, как описывает любой Кодекс Магии…"

Но он на этом не остановился.

Когда движение маны стало более послушным, когда ее поток уже не сбивался с пути, в его уме словно сам собой зазвучал последний компонент техники — Мантра Первородной Пустоты.

Слова, хранимые в памяти, вспыхнули и начали складываться в ритм, будто их диктовало само пространство:

"Я — тишина, что предшествует звуку.

Я — пустота, что хранит все сущее.

Я не держусь за форму, ибо форма — иллюзия.

Я не цепляюсь за мысль, ибо мысль — цепи.

Пусть все проходит сквозь меня, и ничто не оставляет следа.

В этом безмолвии рождается сила.

В этой пустоте — бесконечность."

Он повторял их мысленно, снова и снова, и с каждым повторением ритм становился глубже. Не слова — истина, врезавшаяся в саму душу.

И тогда мана вокруг него начала реагировать куда сильнее. Потоки, еще недавно медленные и скупые, закрутились в воронку, будто сама пустота втягивала в себя мир. Мана вливалась в его тело с новой силой, омывала мышцы, пробиралась в кости, пропитывала нервы и наполняли разум холодной ясностью.

Каэль впервые в жизни почувствовал, как его существование меняется. Его сила, равная простому смертному, пошла вверх. Медленно, осторожно — но она росла!

Но в этот миг вновь раздался удар — резкий, гулкий, будто по его двери ударили ногой.

— Бам!

Концентрация сорвалась, и Каэль резко распахнул глаза.

В комнату, не стесняясь, снова ворвалась Крис. Она оглядела брата с подозрением и тут же выдала:

— Ты опять занимаешься ерундой, братец? — ее голос звенел от насмешки. — Ты ведь знаешь, что у тебя нет таланта к магии. Лучше оставь это мне! Ты будешь куда полезнее, если станешь ученым при дворце Главы Ластхолда!

Каэль сидел на земле, а в его груди бушевало то, что невозможно было объяснить словами. Он действительно только что поглощал ману. Впервые. По-настоящему.

Он улыбнулся, и уголки губ дрогнули так, словно улыбка боролась с неверием. Он начал осознавать, что все вокруг действительно реально. И его сестра — не иллюзия.

— Что случилось, Крис? — тихо спросил он, голосом, где звучала и нежность. — Ты ведь заходила всего минуту назад.

Сестра хмыкнула, вскинув подбородок.

— Ты, видимо, бредишь… — протянула она с прищуром. — Мы вообще-то уже полчаса тебя за столом ждем. Отец кричал, но ты так и не отозвался. Вот и направили гонца!

Она засмеялась и, выпятив грудь вперед, добавила с гордостью:

— И этим гонцом оказалась я!

В этот момент в памяти Каэля всплыли строки, будто сами по себе выдернутые из прочитанных когда-то книг:

"Во время развития, восприятие времени мага изменяется. Минуты могут растягиваться в часы, а часы — сжиматься в мгновения. Все из-за того, что культивация влияет и на душу и на тело, вводя мага в транс."

Он чуть прищурился и мысленно пробормотал:

"Так вот как оно ощущается... Мне показалось, что я медитировал всего минуту..."

Каэль поднялся на ноги и, не в силах сдержать улыбку, произнес вслух:

— Извиняюсь, видимо действительно не выспался. Пошли кушать!

Эти слова заставили Крис удивленно приподнять бровь.

— Ты всегда чудик… — пробормотала она, внимательно глядя на брата. — Но сегодня какой-то особенно странный.

Каэль, шагая к ней, усмехнулся:

— Почему это?

Сестра подозрительно сузила глаза и добавила:

— Обычно ты мрачнее тучи, и из тебя и два слова не вытянешь. А сегодня вон как лепечешь…

Внезапно он закинул руку ей на плечо, чуть приобняв.

— Не забивай себе голову, — сказал Каэль и, сдерживая внутренний смех, и добавил: — Возможно, я просто схожу с ума. Ха-ха.

От неожиданного жеста Крис неловко съежилась, быстро сбросила его руку и отступила на шаг.

— Раньше ты так не делал… — пробормотала она, насторожившись. — Ты что, принял судьбу бездаря и наконец полюбил жизнь?

Каэль лишь обогнал ее и махнул рукой.

— Можно и так сказать. Пошли уже кушать, а то только тебя ждем.

Глаза Каэля на миг блеснули острым, хищным светом, слишком резким, чтобы его заметила Крис. Улыбка на лице оставалась мягкой, но в глубине души бушевало нечто совсем иное.

"Не знаю, как это возможно…" — мысленно произнес он. "Но спасибо тебе, Божественный Дух Времени. В этот раз я все сделаю иначе..."

Шаги отдавались по полу, сестра шла чуть позади, болтая что-то об академии, но Каэль ее почти не слышал. В груди, под покровом спокойствия, рождался новый огонь.

"Я сделаю все, чтобы Бог Знаний и Безумия поплатился за содеянное со мной. Семь сотен лет рабства — не пустота. За это время я многое узнал. Даже о нем самом…"

Улыбка на его лице расширилась, улыбка полная кровожадности и ненависти. Такая, которой в его “прошлой жизни” у него никогда быть не могло.

"Я обращу это знание против него! Просто дайте мне немного времени!"

----------

Розель

Спускаясь по лестнице, Каэль внезапно остановился.

Под ногами скрипнули доски, и он, не дыша, уставился вниз. Перед его глазами постепенно проступала знакомая картина: барная стойка, за которой выстроились пустые деревянные столы. Один из них уже был накрыт — простая еда, хлеб, похлебка, миска с соленьями.

И там… силуэты. Мужчина и женщина сидели рядом, но их лица оставались скрытыми из-за перспективы взгляда Каэля. Будто мир сам нарочно тянул мгновение, не позволяя увидеть больше.

Сердце Каэля билось так, что, казалось, грудь вот-вот разорвется. Он и представить не мог, что снова увидит это. То, что было для него только болезненным воспоминанием.

Крис легко обогнала его, перепрыгнула через две ступеньки и помчалась к столу. Ее звонкий смех разнесся по залу, словно возвращая дому ту жизнь, которой он уже давно лишился.

А затем послышался басистый, уверенный голос:

— Сынок, чего застыл?

Грудь Каэля словно пронзили сотни игл. По коже побежали мурашки, дыхание оборвалось. Голос, который он не слышал семь сотен лет. Голос, о котором мечтал, но уже давно перестал надеяться вновь услышать.

Он вцепился пальцами в перила, словно удерживая себя от падения.

"Нужно взять себя в руки." — сурово одернул он себя. "Я должен вести себя хотя бы примерно так, как вел в детстве. Разительные перемены могут их насторожить. Меняться нужно постепенно…"

Память работала, как отточенный клинок. Каждая его старая привычка, каждое движение, каждый жест — все оживало в сознании. Он слегка опустил голову, придав лицу уставшее, привычно-хмурое выражение, и слегка приподнял плечи

Сделав глубокий вдох, Каэль медленно шагнул вниз.

И в следующий миг — он действительно увидел их.

Его отец сидел во главе стола. Высокий, мускулистый, с руками человека, который каждый день держит в руках тяжелые камни и балки. Его золотые глаза светились теплом, а длинные белые волосы были стянуты в грубый пучок на затылке. И даже та нелепая козлиная бородка, над которой юный Каэль когда-то тайком смеялся, была на месте.

Каэль едва не потерял контроль над лицом.

Затем взгляд скользнул к женщине. Его мать. Она сидела с прямой спиной, как всегда, сохраняя достоинство даже в простом платье. Чернильно-черные волосы мягко спадали на плечи. Красные, глубокие глаза смотрели на него с такой любовью, что в груди Каэля что-то сжалось. На ее губах играла добрая, мягкая улыбка.

— Как ты себя чувствуешь? — ласково спросила она, слегка наклонив голову. — Крис говорила, что ты сегодня какой-то странный…

Отец хмыкнул, перехватив взгляд сына. Голос его прозвучал сурово, но под суровостью слышалась забота:

— Брось ты свои книги, сынок. Я тоже не стал магом, но сделал много полезного для города, как строитель. Ты можешь работать со мной…

— Касиас! — мать тут же пнула его под столом, бросив косой взгляд. — У Каэля еще есть год на попытки. Не дави на него…

Каэль едва удержался, чтобы не расплыться в улыбке. Слишком многое внутри рвалось наружу, но он заставил себя остаться спокойным. Он лишь слегка кивнул и неожиданно для отца произнес:

— В последнее время я прочитал несколько интересных книг. Возможно, у меня появился крохотный шанс, чтобы сдвинуться с мертвой точки.

В глазах Касиаса мелькнула боль — такая, которую не скрыть. Очевидно, ему было жаль сына, и он понимал, что все его попытки — самообман. Но он промолчал.

Мать поспешила сменить тему. Ее голос снова наполнился теплом:

— Садись, сынок. А то Крис съест все твое мясо.

Каэль тихо усмехнулся и, сдерживая дрожь в руках, занял свое место за столом.

Он оглянулся — стены дома, знакомые до последней царапины. Каждый предмет отзывался в душе эхом. И когда первый кусок маминой стряпни коснулся языка, он опустил голову, скрывая глаза. Слезы наворачивались сами собой.

"В Божественной Библиотеке я пробовал разные блюда… Но ничто не сравнится с маминой едой." — пронеслось в мыслях.

Он жевал медленно, смакуя каждое мгновение, будто боялся, что все это рассыплется в прах, если он моргнет.

— На севере, в горах, — спокойно начал отец, клацая ложкой по кромке тарелки, — открыли новую шахту камней маны. Сегодня будем укреплять тоннели, несколько проходов нужно заложить заново — после дождей образовалась осыпь.

Мать нахмурилась, рука на мгновение сжала край скатерти. В ее голосе явственно прозвучала тревога:

— Может, ты не пойдешь, Касиас? Все-таки это за стенами Ластхолда…

Касиас только усмехнулся, но в ответе слышалась уверенность человека, который знает цену риску:

— Не беспокойся, Мира. Мы не одни. Мы будем в сопровождении Стальных Магов — они прикроют рабочие группы, если вдруг объявятся звери. И, по слухам, подход к шахте будет контролировать Серебряный Маг из Семьи Древних Корней.

Мира удивленно вскинула голову, брови поднялись в удивлении:

— Серебряный? — почти прошептала она. — Ого… Значит, шахта подает большие надежды, если вам на помощь направили столько магов.

Касиас кивнул, смотря в окно, где уже слышался ранний шум улицы: повозки, голоса торговцев, крики птиц. Он говорил спокойно, но в его словах чувствовалась и гордость — не за добычу, а за то, что кормит дом и дает людям работу.

— Если камни маны окажутся качественными, — добавил он, — Ластхолд получит больше ресурсов, появится больше заказов на постройку, да и ремесленники будут заняты. Это — работа не только для себя, но и вклад для всех нас.

Мира все еще не успокоилась, но доверчиво посмотрела на мужа. Ее ладонь неосознанно легла на руку Каэля, и в этом касании было столько материнской заботы, что Каэль почувствовал, как сердце снова защемило.

В этот момент колокольчик над дверью ресторана зазвенел и внутрь вошли двое крепких мужчин. И по следующим словам стало понятно — он знакомые Касиаса.

— Доброе утро, Касиас! Хозяйка, подай нам два супа, и хлеба побольше!

Другой, дружески смеясь, добавил:

— И положи побольше мяса, по старой дружбе. Нам с твоим мужем сегодня придется попотеть!

Касиас рассмеялся и выдал:

— По хитрым лицам вижу, что вы просто хотите побольше узнать о шахте. Специально пришли ко мне домой, чтобы разнюхать что к чему?

Двое смеясь подошли и начали расспрашивать о работах, что ждут их сегодня. Каэль молча слушал, как отец с готовностью начал рассказывать, отвечал спокойно, не скрывая, что работа будет тяжелая, но организованная: Стальные Маги держат охрану внутри, Серебряный будет патрулировать в округе.

Пока мужчины продолжали разговор, Мира поднялась из-за стола и, поправив передник, ушла на кухню — готовить заказанную еду. Их голоса и смех перемежались с тихим стуком посуды, доносящимся из-за двери.

Каэль же оставался на своем месте. Он молча ел, стараясь "быть собой", а параллельно обдумывал услышанное и вспоминал устройство Ластхолда.

"Стальной… Серебряный…" — пронеслось в голове. "Точно. В Ластхолде очень примитивная градация рангов. Здесь давно утрачено знание общих названий уровней магов, и вместо них все заменили простыми аналогиями с ценными металлами…"

В этот момент Крис, жующая последний кусок хлеба, резко вскочила со своего места.

— Я наелась! Спасибо, мама! — звонко выкрикнула она в сторону кухни и уже на бегу добавила: — Я в академию! Меня, наверное, уже и так заждались!

Дверь хлопнула, и ее легкие шаги стихли за порогом.

Каэль глубоко вдохнул, доел остатки порции и медленно поднялся из-за стола.

— Я также пойду, — сказал он спокойно, стараясь вложить в голос привычную сдержанность. — Спасибо, мама.

Из кухни донеслось:

— Хорошего дня, сынок! — голос Миры был теплым и мягким.

А Касиас, не отрываясь от беседы с мужчинами, лишь коротко кивнул сыну. Его глаза в этот момент светились сосредоточенной решимостью. Для всех, кроме Каэля — сегодня был обычны день, ничем не отличающийся от остальных.

Каэль спокойно покинул ресторан — по совместительству его дом, и дверь за спиной мягко захлопнулась, отсекая голоса отца и мужчин.

Он оказался на улице, и весь мир будто ожил вокруг него. Узкие улочки торгового квартала гудели, словно ульи. Торговцы раскладывали ткани, овощи и мясо на прилавках; с телег грохотали бочки, запряженные лошади фыркали, а над всем этим звоном раздавались крики зазывал. Воздух был полон запахов — свежего хлеба, дымка утренних костров и едкой пыли, которую поднимали колеса повозок.

Толпы детей в одинаковых по форме робах двигались по мостовой — почти все они спешили в одном направлении: к западной части города, где высились шпили Академии Духовных Магов. Смех, перебранки и шум шагов заполняли улицы.

Каэль шагнул вслед за ними. Его походка была спокойной, но в глубине души он ощущал жар, которого не испытывал веками.

"Раньше эта дорога вызывала у меня отчаяние и тревогу…" — мысленно произнес он, чувствуя, как губы сами собой дрогнули в улыбке. "Сейчас же… я воодушевлен."

Он шел и одновременно приводил мысли в порядок.

"Я немного остыл от шока. Время составить минимальный план, чтобы не просрать второй шанс…"

Каэль поднял голову к небу. Оно было чистым, прозрачным, и легкий ветерок гнал по нему редкие облака. Осень только вступала в свои права: небо еще хранило тепло лета, но воздух был свежим, бодрящим, будто звенящим.

"Судя по телу… сейчас мне где-то пятнадцать. На улице — ранняя осень. Учеба в академии только недавно началась. Значит, до роковых событий еще полгода…"

Мысли Каэля перетекли дальше, становясь холодными и расчетливыми.

"Лучшие из моих одноклассников сейчас уже на вершине Мага Ядра… или, по местным терминам, Каменного Мага. А я… пока простой смертный. Даже Крис сильнее меня."

Каэль замедлил шаг, растворяясь в шумной толпе. Его взгляд оставался устремленным вперед, но мысли все глубже уходили в прошлое. Со стороны он выглядел немного странно, и некоторые дети начали указывать на него и смеяться.

"Академия Духовных Магов…" — мысленно произнес он.

Картины всплывали в памяти сами собой, будто он снова проживал их. В Ластхолде детей отдавали в Академию с двенадцати лет. Первый год — лишь теория и физическая подготовка. Их учили дисциплине, теории магии и простейшим упражнениям для тела.

"В тринадцать начинали определять предрасположенность к базовым Кодексам Магии из Ластхолда, и самое важное — проверяли талант тела. То есть, скорость поглощения маны. Именно тогда меня впервые заклеймили как бездаря…"

На лице Каэля мелькнула тень старой горечи, но он быстро подавил ее.

"К четырнадцати большинство учеников уже начинали формировать собственное Ядро Маны. А к пятнадцати — прорывались на уровень Мага Ядра, или как здесь говорят — Каменного Мага."

Толпа детей шумела рядом, переговаривалась, толкалась, но Каэль медленно шагал и слышал лишь себя.

"К концу этого учебного года я должен прорваться на Мага Каналов — местный Бронзовый ранг. Тогда я смогу продолжить обучение и пройти военную подготовку. Но…"

Он сжал губы, глаза слегка расфокусировались, будто он смотрел не на улицы Ластхолда, а в собственное будущее.

"Кодекс Первородной Пустоты могущественен и идеально подходит для моей Формы Души. Но успею ли я дважды прорваться всего за полгода? И главное — без камней маны, пилюль и эликсиров..."

В груди защемило странное чувство. Он прожил сотни лет в рабстве, но так и не имел возможности развивать ману. И теперь впервые, спустя все это время, ему предстояло пройти путь, о котором он раньше мог только мечтать.

"Я даже не знаю, какая у меня будет скорость развития…" — мысленно произнес он и самоиронично усмехнулся.

Каэль нахмурился и чуть ускорил шаг, будто хотел вырваться из хаоса детских голосов вокруг.

"У моих родителей не хватит денег на качественные камни маны…" — холодно отметил он. "И учитывая мою 'бездарность', они вряд ли поймут, зачем мне они. В их глазах это будет пустая трата…"

Его янтарные глаза блеснули спокойной решимостью.

"А значит — придется найти способ заработать. Благо, я, мягко говоря, обладаю достаточным количеством знаний…"

Эта мысль будто подсветила в его памяти карту города. Перед внутренним взором возникло одно конкретное место — комплекс зданий из серого камня с узкими окнами и высокими шпилями. Оно находилось недалеко от Академии Духовных Магов.

"Зал Исследователей Древности..." — мысленно произнес Каэль.

Ластхолд сохранился после падения великой цивилизации духовных магов. В его хранилищах до сих пор пылились сотни, тысячи древних записей, книг, глиняных табличек и свитков. Большинство из них так и оставались загадкой.

Когда-то Зал был влиятельной организацией: каждый расшифрованный текст приносил городу новые знания, иногда даже боевые техники или ремесленные методики, вроде алхимических рецептов, инструкций для магических свитков или же техники обработки камней маны. Но годы шли, и "простые" тексты давно закончились.

"К современности осталась лишь куча невероятно сложных зашифрованных знаний," — с хитрым блеском в глазах подумал Каэль. "И расшифровывать их удается крайне редко…"

Он ухмыльнулся сам себе.

"Редко — для них. Для меня же, после сотен лет в Божественной Библиотеке, такие загадки будут прогулкой..."

Каэль опустил взгляд, и его мысли продолжили струиться сами собой:

"Хотя Зал Исследователей Древности сейчас не в почете, ее по-прежнему поддерживают главные семьи… Помнится, за расшифровку полезных текстов выплачивают премию… Смогу ли я доказать, что—"

Но размышления прервал звонкий, чистый женский голос, выдернувший его из внутреннего потока.

— Эй! Каэль, постой!

Он резко обернулся.

К нему спешила девушка его возраста. Длинные бордовые волосы развевались за её спиной, словно языки пламени. Красные глаза светились живостью и радостью, отражая свет утреннего солнца. На ее лице играла широкая улыбка, и весь ее облик излучал ту искреннюю теплоту, которая могла согреть любого.

Но сердце Каэля не отозвалось радостью. Вместо этого по его спине пробежала холодная дрожь настороженности. Его взгляд стал тяжелее, а внутренний голос тотчас произнес имя девушки:

"Розель…"

Смотря, как она радостно несется к нему, Каэль, мысленно и холоднокровно отметил:

"Помнится, она мне нравилась… Но жаль — сегодня мне придется обидеть маленькую девочку."

Розель почти взлетела к нему, и ее легкие шаги стихли, когда она схватила Каэля за руку. Теплые пальцы сжали его ладонь с такой уверенностью, будто она никогда и не сомневалась в их близости.

— Ты как всегда мрачнее тучи! — воскликнула она с веселой упрямостью. — Я все лето ждала нашей встречи! Как обычно, после уроков встретимся в библиотеке академии?

Она приподняла бровь и хитро улыбнулась, заметив, что он никак не отреагировал.

— О? Что-то новенькое… Ты не засмущался от моего прикосновения? Неужели ты повзрослел, пока мы не виделись?

Ее глаза сверкали задорным любопытством, а улыбка стала еще шире, но в душе Каэля был равнодушен. За семь сотен лет, он даже немного подзабыл, как нужно общаться и вести себя в социуме.

Вот только девушка совершенно не ожидала того, что последовало дальше.

Каэль мягко, но решительно высвободил руку из ее ладоней. Его движения были учтивыми, словно он не хотел задеть её чувства жестом. Он чуть наклонил голову и тихо произнес:

— Розель… Я действительно повзрослел. И кое-что понял.

Девушка еще шире улыбнулась, явно не замечая перемены в его голосе:

— И что же?

Каэль поднял на нее взгляд. Янтарные глаза, спокойные, но непреклонные, встретились с ее сияющим взглядом.

— Извини, — его голос прозвучал твердо, — но нам нужно прекратить общение.

Улыбка Розель замерла, словно ее обдало ледяной водой. Красные глаза расширились, дыхание перехватило.

— Но… но… — слова путались в ее горле. — Почему? Я… я тебя как-то обидела? Каэль, если я сделала что-то не так…

Он поднял ладонь, пресек ее, и в его голосе звучала серьезность, от которой дрожь пробегала по коже:

— Конечно нет. Я благодарен тебе за то, что ты вообще общалась со мной. Но…

— Но что?! — почти в панике выкрикнула девушка.

Каэль выдохнул, и в его словах прозвучала холодная трезвость:

— Ты помолвлена с Дариусом. Одним из прямых потомков Семьи Грома Возмездия. Мы взрослеем… И если хоть кто-то подумает, что между нами есть что-то романтическое… Мне и моей семье — конец.

Розель словно обожгло. Она вскинула руки, глаза вспыхнули, и голос её зазвенел от возмущения:

— Нет, ты что! — выкрикнула она. — Семья Грома Возмездия хоть и славятся вспыльчивостью, но они никогда так не поступят! Тем более, я обязательно стану настолько сильной, что никто не посмеет отдать меня замуж! Так что плевать на Дариуса!

На лице Каэля появилась ироничная, почти болезненная улыбка. Его мысли отозвались холодным эхом:

"Так не поступят?.. Да они уже так поступали. Ты просто этого еще не знаешь."

Но естественно, об этом он не мог рассказать.

Он лишь покачал головой и, пытаясь быть максимально рациональным, произнес:

— Мне действительно жаль, Розель. Я не так боюсь за собственную жизнь, как… не хочу видеть, как страдают мои родные.

Глаза девушки, еще недавно горящие решимостью, вдруг начали наполняться влагой. Щеки порозовели, дыхание стало рваным.

— Это несправедливо! — выкрикнула она, и в голосе дрогнула боль. — Почему я не могу жить спокойно?! Почему не могу общаться с тобой и выбирать, кого любить?!

Она торопливо вытерла ладонью слезы, но они снова блеснули на ресницах.

— Мне так нравилось, как ты пересказывал мне все эти скучные книги, на которые у меня не хватало терпения… — ее голос сорвался, и она зашептала с отчаянием. — Эти моменты были единственным, что скрашивало мои дни… А сейчас ты говоришь, что я должна отказаться от них!

— Несправедливо! — с болью в голосе выкрикнула она.

Неожиданно, от такой сцены сердце Каэля слегка защемило. Он, сам не ожидая от себя подобных эмоций, мысленно пробормотал:

"Вот черт… смотреть на слезы Розель довольно неприятно… Интересно, это эмоции моего разума или реакция моего молодого тела, которое было к ней привязано?"

Он на миг задумался, но мысли сами вернулись к знакомым образам:

"Розель — одна из дочерей главы Семьи Священного Пламени. Ее родители всегда были слишком строги. В прошлом она постоянно сбегала в библиотеку академии, чтобы побыть в тишине… Так и началось наше общение."

Перед глазами промелькнули воспоминания о длинных полках, пахнущих старой пылью, и о том, как бойкая девчонка вначале просто садилась рядом, ничего не говоря, а затем сама начала просить его пересказывать трудные и "скучные" для нее книги.

С этим вспыхнули и воспоминания ее восхищенного взгляда и искренней радости, когда Каэль рассказывал ей что-то новое. Или же ее благодарность, когда он специально брал для прочтения книгу, которую выбрала она.

Думая, как смягчить ситуацию, и унять неприятное чувсто в груди, Каэль глубоко вдохнул и неожиданно произнес:

— Розель… Ты мне веришь?

Девушка всхлипнула, шмыгнула носом и подняла на него заплаканный взгляд. Красные глаза дрожали, но в них все еще теплилась надежда. Она торопливо закивала головой, словно боялась потерять даже эту тонкую ниточку, связывающую их.

Видя этот жест, Каэль слегка смягчился и добавил, стараясь говорить максимально спокойно и твердо:

— Тогда просто дай мне время. Я обещаю, что смогу стать сильнее. Думаю… если я буду достаточно силен, никто не посмеет видеть проблему в нашей дружбе. Согласна?

Слова повисли в воздухе, и на лице Розель будто впервые за все это время мелькнуло что-то светлое. Она торопливо вытерла слезы рукавом, стараясь скрыть дрожь, и с сомнением пробормотала:

— Но ведь ты… ты совсем не можешь поглощать ману… Ты мне врешь?

Каэль, неестественно для себя прошлого, усмехнулся, а в его голосе прозвучала суровая решимость:

— Я могу обещать только одно: я приложу все усилия. Если не получится через силу — значит, я найду способ обрести влияние разумом. Но… — он сделал паузу, смотря девушки прямо в глаза, — до того времени нам нельзя видеться.

Розель замерла. В ее глазах промелькнуло недоверие, смешанное с болью. Но спустя несколько секунд она медленно кивнула, словно признавая его слова приговором:

— Хорошо… Тогда я тоже постараюсь стать сильнее! Чтобы никто больше не указывал мне, с кем можно быть рядом, а с кем — нет!

Каэль неожиданно для себя почувствовал как губы расплылись мягкой улыбке, а в груди потеплело. Его тело словно реагировало в легкой рассинхронизации с разумом. Это было очень странное чувство.

— Договорились. Береги себя.

Девушка всхлипнула, кивнула еще раз и, все еще утирая слезы, резко развернулась. Ее шаги сначала были медленными, неуверенными, но уже через мгновение она почти побежала прочь, в сторону академии.

Каэль остался стоять посреди улицы, наблюдая за ее удаляющейся фигурой, мысленно говоря себе:

"Как странно... Перенос души во времени — тема, скрытая тайной даже для Богов. За все сем сотен лет, я не встречал даже намека на описание подобных случаев... Возможно причина в том, что обращая время вспять, душа просто забывает обо всем, что было в 'будущем'... В таком случае, являюсь ли я единственным, кто сможет изучить эти странные закономерности?"

Немного постояв и пощупав свою грудь, Каэль мысленно добавил:

"Видимо не только душа, но и тело хранит память. Хозяин был бы рад услышать о таком открытии... Возможно бы даже наградил меня..."

Но как только эти мысли возникли в уме Каэля, он тотчас скривился от ненависти и плюнул на землю, словно представляя там лицо Бога Знаний и Безумия.

— Чертов ублюдок! Сделал из меня цепного пса! — сквозь зубы процедил он. — Цепь убрали, а я до сих пор ощущаю себя на привязи…

Он сделал глубокий вдох, словно пытаясь выдохнуть из себя липкий осадок ненависти. Снова посмотрев в сторону, где скрылась за поворотом Розель, Каэль тяжело вздохнул.

"Ладно…" — холодно отметил он про себя. — "По крайней мере, одной проблемой меньше. Ошибка прошлого теперь менее вероятна… и я выиграл побольше времени."

Лицо его снова обрело привычную хмурость, глаза потускнели, как у того самого подростка, каким его знали окружающие. Накинув на себя маску равнодушия, Каэль зашагал вперед, растворяясь в потоке детей, спешивших в академию.

"Отсижу уроки…" — мысли текли ровно, холодно, будто он составлял коварный план. "А сразу после направлюсь в Палату Исследователей Древности. Если позволят сдать экзамен — смогу проникнуть в их ряды."

С каждым шагом перед глазами всплывали каменные здания с узкими окнами и высокими шпилями — хранители забытых знаний, которые Ластхолд уже почти перестал ценить.

"Было бы неплохо 'расшифровать' для них пару действительно полезных вещей…" — в янтарных глазах вспыхнул хитрый огонек. "Иначе говоря, выдать за открытие то, что для меня уже давным-давно очевидно. Больно уж тут примитивные взгляды на теорию развития магии…"

Он шагал дальше, и шум улицы — торговцы, телеги, звонкие голоса детей — звучал для него будто далекий фон. В его голове уже рождался план того, как он будет наращивать влияние и силу.

----------

Магические Духи

Находясь в раздумьях, Каэль сам не заметил, как его шаги вывели к массивным воротам Академии Духовных Магов.

Здание возвышалось перед ним — не величественное, но основательное, будто построенное с расчетом на вековую службу. Его фасад был поделен на несколько секций: сбоку располагалась библиотека с высокими узкими окнами, рядом виднелись залы для лекций, дальше — площадь для физических тренировок, огороженная каменными стенами. Центральная же часть — трехэтажное здание из серого камня — служила основным ядром академии.

Дети шумно входили в двери, переговаривались, смеялись, некоторые лениво тащили книги, другие — уже энергично обсуждали уроки или последние слухи.

Каэль остановился на мгновение у входа. Его взгляд пробежался по стенам, по знакомым линиям архитектуры, по кованым дверям.

"Черт…" — пронеслось в мыслях. "Тело слегка дрожит…"

Он сжал кулаки, ощущая, как мышцы предательски напряжены.

"Неудивительно. Ведь раньше я ненавидел это место."

Воспоминания всплыли сами собой: насмешки сверстников, бездействие учителей, шепот о том, что он бездарь. Для него ценность здесь имели только лекции, где можно было ухватить крупицы знаний, и библиотека, в чьей тишине он мог забыться и укрыться от мира.

Но само это здание…

Каэль глубоко вдохнул, выпрямил спину и шагнул внутрь.

Каэль быстро зашагал по знакомым коридорам, стараясь не задерживать взгляд ни на стенах, ни на лицах.

Внутри академии царил привычный хаос. Шум стоял такой, что уши звенели: кто-то бежал, с грохотом роняя сумку, кто-то зевал, еле волоча ноги, еще не проснувшись, а дальше группа мальчишек громко спорила, у кого отец сильнее. Смех, перешептывания, дурачество — все смешивалось в пестрый, живой гул.

Для большинства это было обычным началом дня.

Каэль же прищурился с легкой неприязнью.

"Как здесь живо. Ранее я этого не замечал..." — мысленно произнес он. "Жаль... что у этой академии есть и обратная сторона."

Он отчетливо помнил — для тех, кто не мог поглощать ману, или обладал плохим "талантом тела", здешние коридоры превращались в настоящий ад. Унижения, издевательства, ярлыки бездарей… И почти никто из наставников не спешил вмешиваться.

Глаза Каэля чуть сузились, и в его мыслях прозвучало холодное:

"Когда я прорвусь на Мага Ядра и смогу свободно пользоваться маной, нужно будет фиктивно ‘расшифровать’ знания о Талисмане Определения Души…"

Воспоминания всплыли так отчетливо, будто он только что держал в руках описание этого артефакта.

"Если в Ластхолде наконец поймут, что 'таланта тела' не существует… и что дело лишь в несовместимости кодексов магии и Форм Души… тогда, возможно, эти издевательства ослабнут."

В этот момент Каэль вошел в класс.

Как и всегда, на его появление никто не обратил внимания. Гул голосов, смех, оживленные обсуждения — все продолжалось так, словно его вовсе не существовало.

Он лишь сдержанно дернул уголком губ, подыгрывая привычному образу, и тихо прошел к самому последнему ряду, к окну. Там, где он сидел всегда.

Скрипнув стулом, он опустился на место и позволил взгляду скользить по классу. Дети собирались группами, переговаривались, кто-то уже спорил о теории, другие — хвастались успехами в тренировках.

Каэль покосился в сторону, и в голове пронеслась мысль:

"Хорошо, что Розель в другом классе… Было бы неловко видеть ее каждый день, особенно после того, как довел ее до слез."

Но додумать он не успел.

— О! — раздался в коридоре громкий, нарочито дружеский, но пропитанный ядом голос. — Наша бездарность сегодня рано!

Каэль медленно обернулся.

В дверях стояли трое. Один, синеволосый, с самодовольной ухмылкой на лице, и двое его неизменных прихвостней. Их было невозможно спутать — Драксион и его компания, те самые ублюдки, которые в прошлой жизни сделали все, чтобы превратить учебу Каэля в пытку.

"Хм…" — он было хотел отвернуться и проигнорировать их, но в следующий миг почувствовал, как тело предательски сковал страх. Сердце рухнуло вниз, мышцы будто отказались слушаться.

Каэль нахмурился и сквозь зубы прошептал:

— Да что за черт…

Драксион, громко расхохотавшись, вошел внутрь и, не теряя наглости, направился прямиком к последнему ряду.

— Ты что-то сказал, отброс? — насмешливо протянул он, плюхнувшись рядом и без спроса закинув руку на плечо Каэля. — Можешь говорить громче, а то я не расслышал!

Его прихвостни тут же загоготали, нависая с двух сторон над столом. Один подтолкнул кулаком плечо Каэля, другой демонстративно сплюнул в сторону окна.

Внутри Каэля все дернулось. Разум и тело вновь вступили в противоречие. Его душа, прошедшая через столетия боли и унижения, смотрела на этих подростков с презрительной усталостью. Но тело — пятнадцатилетнее, не успевшее забыть былых страхов — дрожало, пытаясь поддаться привычному отчаянию.

"Соберись, жалкий трус…" — мысленно произнес Каэль, обращаясь к своему телу. — "Да по сравнению с Богом Знаний и Безумия, с его пытками и издевательствами — этот молокосос просто шутка. Ничтожный червь!"

И вдруг что-то внутри него вспыхнуло.

Те крохи маны, что он впитал ранним утром во время практики, внезапно пришли в движение. Волна силы прокатилась по венам, пробежала по нервам, словно молния, и оцепенение разлетелось вдребезги.

"Так-то лучше..." — мысленно пробормотал он.

Пальцы, до этого скованные, медленно сжались в кулак.

В этот миг взгляд Каэля резко изменился.

Там, где раньше читалась привычная усталость и подавленность, вспыхнуло нечто иное — жуткий, почти безумный блеск. Янтарные глаза потемнели, в их глубине закипала ненависть. Ненависть за все унижения, за вечные насмешки, за прошлое, в котором именно этот ублюдок был одной из причин его страданий.

Он ясно понимал: сейчас нельзя допустить прямого конфликта. Это было бы нерационально.

Но и продолжать терпеть — он тоже не собирался.

Резким движением Каэль сбросил руку Драксиона со своего плеча. Стул заскрипел, когда он медленно поднялся на ноги.

— Убери от меня свои руки, — холодно произнес Каэль, голосом, в котором не осталось ни тени былой слабости. — Я уже устал от тебя и более не собираюсь терпеть этот бред.

Слова разрезали воздух, как нож.

В классе мгновенно воцарилась тишина.

Смех и болтовня оборвались, будто их отрезали. Десятки глаз уставились на Каэля, а рты учеников приоткрылись в немом изумлении.

Никто. Никогда. Не видел его таким.

Драксион замер на секунду, словно не веря в то, что услышал.

А затем громко расхохотался, сгибаясь пополам и заливаясь смехом так, что даже вытер слезу с уголка глаза.

— Ты что, слизняк, поверил в себя? — выдавил он сквозь смех. — Вот умора!

Но уже в следующую секунду его лицо переменилось. Улыбка исчезла, а в глазах мелькнула холодная злость. Он резко поднялся на ноги, схватил Каэля за ворот одежды и с легкостью приподнял его над полом.

Казалось, он влил ману в мышцы — сила в одно мгновение возросла, и его хватка стала железной.

— Видимо, тебе нужно напомнить твое место, отброс, — процедил Драксион, ухмыляясь.

Весь класс замер, ожидая привычной сцены, когда Каэль снова съежится, попытается уйти от удара или смиренно попросит прощения.

Но произошло нечто иное.

Каэль не пошел на попятную. Он вызывающе улыбнулся, почти безумно, так, будто услышал самую смешную шутку в своей жизни.

— Я повидал такую боль, о которой тебе и не снилось, мальчик, — спокойно сказал он, глядя прямо в глаза Драксиону. — Думаешь, я все еще боюсь твоих ударов?

В классе повисла тишина, полная недоумения. У некоторых даже вытянулись лица — это был уже не тот забитый бездарь, к которому они привыкли. Даже манера речи словно изменилась.

Каэль хмыкнул, чуть склонив голову набок, и добавил:

— Так что, будешь бить или нет?

И в этот миг рука Драксиона дрогнула.

— Знай свое место, неудачник!

Он не выдержал вызова и со всей силы ударил Каэля в лицо.

— Хрясь!

Раздался хлесткий, резкий звук, будто треснуло сухое дерево. Голова Каэля резко дернулась вбок, а из губ брызнула алая кровь, окатив подбородок и капнув на одежду.

Класс замер. Несколько девчонок одновременно вскрикнули, одни прикрыли ладонями рты, другие отвернулись, не желая смотреть. В углу раздалось испуганное:

— Это уже перебор… — и тут же подхватил еще чей-то возмущенный голос: — Да какого черта он творит?! Это нихрена не круто!

Но на лицах некоторых мальчишек читалось иное — возбуждение, злорадное любопытство, будто происходящее было для них зрелищем, которое невозможно пропустить.

Все ждали одного и того же. Что Каэль вскрикнет от боли, сожмется, начнет умолять или, как в прошлые годы, съежится и будет терпеть, проглатывая унижения. Но вместо этого произошло нечто совсем иное.

Медленно, будто ему нужно было время, чтобы прочувствовать каждую секунду, Каэль развернул голову обратно к Драксиону. Его янтарные глаза блеснули странным светом — не страхом, не отчаянием, а холодным, жутковатым спокойствием. На лице появилась усмешка, и в этой улыбке был вызов, от которого мороз по коже пробежал даже у наблюдавших.

Каэль обнажил зубы, окрашенные свежей кровью, и, хрипло усмехнувшись, произнес:

— Ооо… Кажется, после твоего удара я действительно начал вспоминать свое место…

Но от этих слов у Драксиона вовсе не появилось облегчения.

Его сердце странно дернулось, и мысль сама вырвалась в голове:

"Да что с этим слизняком не так?"

Никогда прежде он не видел Каэля таким. Это был не тот забитый молчун, которого легко ломать ради собственного удовольствия. Обычно жертва подчинялась, дрожала, жалобно отворачивала взгляд — и это вызывало наслаждение, сладкое чувство власти. Но сейчас вместо привычного восторга Драксион почувствовал, как будто выставляет себя в дурном свете. Словно весь класс уже смотрит не на "бездаря", а на него самого.

Он стиснул зубы, но не успел ничего сказать.

— Мое место, — голос Каэля прозвучал ровно и жестко, без малейших колебаний, — это быть учеником Академии Духовных Магов. И даже если я бездарь — я имею право доучиться этот год. Так что отвали от меня нахрен и дай спокойно учиться!

Резким движением Каэль ударил по его руке, сбивая захват. Ткань одежды заскрипела в пальцах Драксиона, и Каэль вырвал ворот из его хватки.

Драксион застыл в немом шоке, рука все еще висела в воздухе, будто он держал пустоту. Его лицо перекосилось — смесь ярости и непонимания.

Каэль же, не спеша, поправил одежду, отряхнул рукав и, словно ничего не случилось, опустился обратно на свой стул. Он снова сел у окна, спокойный, почти отрешенный, не обращая внимания на троицу, что все еще стояла над ним.

Класс все еще был в тишине, напряженной и вязкой. На лицах детей отражался целый спектр эмоций — от изумления до едва сдерживаемого восторга.

— Это точно Каэль?— Видимо ему просто надоело терпеть…

Драксион моргнул пару раз, совершенно не понимая, что ему теперь делать.

Обычно все шло по привычному сценарию: он издевался, Каэль сгибался, класс смеялся. Но сейчас сценарий будто сломали — и он впервые не знал, как продолжить.

— Слизняк… — процедил он, пытаясь вернуть себе привычную наглость. — Ты с ума сошел, или как?

Каэль медленно повернул голову к нему. Его глаза, холодные и странно уверенные, вонзились в Драксиона так, что тому стало не по себе.

— Хочешь еще раз меня ударить? — равнодушно произнес он. — Действительно веришь, что результат поменяется?

В воздухе повисла тишина, в которой каждое слово будто звенело в ушах. Прихвостни Драксиона переглянулись, не понимая, как реагировать. Их лидер впервые не выглядел хозяином ситуации, и это смущало их куда сильнее, чем ответ Каэля.

Высокий, худощавый парень с серебристыми волосами нервно хмыкнул и, пряча растерянность за ехидством, буркнул:

— Да он просто псих.

Второй, более крепкий и шумный, вдруг засмеялся и добавил громче, словно подбадривая самого себя и остальных:

— Ха-ха! Драксион, да твоя игрушка сломалась! Придется новую найти!

Класс тихо загудел, кто-то фыркнул, кто-то шепнул соседу на ухо. Напряжение сдвинулось — и теперь именно Драксион выглядел так, словно его выставили в смешном свете.

Он скривился, но, услышав слова друзей, тоже расхохотался, громко и нарочито, чтобы заглушить собственное раздражение:

— Видимо, вы правы… Этот отброс больше меня не веселит.

И в этот миг раздался строгий женский голос у входа в аудиторию:

— Что здесь происходит?

Драксион резко дернулся, обернувшись к двери. На пороге стояла учительница — стройная женщина лет тридцати, с густыми вьющимися зелеными волосами, спадающими на плечи, и пронзительными зелёными глазами, которые скользнули по классу, заставив многих опустить взгляд.

— Да все нормально! — поспешно выдал Драксион, улыбаясь натянуто и непринужденно. — Мы просто играли. Не переживайте, мисс Силия!

— Это правда! — тут же закивали его прихвостни, стараясь подыграть лидеру.

Силия прищурилась, явно не веря ни единому слову. Взгляд ее задержался на Каэле, потом снова вернулся к Драксиону. Но вместо того, чтобы развивать тему, она тяжело вздохнула и произнесла:

— Ладно. Всем занять свои места. Начнем урок по Теории Магических Духов.

Дети зашумели и поспешно расселись. Класс наполнился скрипом стульев и гулом голосов.

Драксион, проходя мимо Каэля, бросил на него короткий взгляд и с презрительным смешком процедил:

— Чертов псих…

Затем вместе с друзьями уселся ближе к центру, даже не пытаясь скрыть раздражение.

Остальные ученики то и дело косились на Каэля, но вслух ничего не говорили. Лишь несколько девушек шептались, прикрываясь тетрадями:

— Ты видела? Каэль сильно изменился этим летом…

— У него даже взгляд другой стал… и вообще, он как-то по-другому выглядит.

Сам же Каэль сидел спокойно, глядя на учителя Силию. Его глаза чуть сузились, а в мыслях прозвучало холодное:

"Она прекрасно поняла, что происходило. Но сделала вид, будто ничего не заметила. Все потому, что Драксион — отпрыск одной из трех сильнейших семей Ластхолда…"

Он едва заметно усмехнулся, полный презрения.

"Впрочем… таковы законы этого мира."

Учительница, не задерживаясь, прошла по проходу к своей кафедре. На ее каблуках едва слышно постукивал каменный пол, и с каждым шагом шум в классе стихал сам собой. Силия аккуратно положила на стол толстую книгу в кожаном переплете, раскрыла ее, скользнула взглядом по страницам и подняла глаза на учеников.

— Так как у нас только начало учебного года, — произнесла она ровным, строгим голосом, — я хочу повторить основы.

Она выдержала паузу, оглядывая ряды, и продолжила:

— Кто-нибудь хочет ответить, что общего между духовными зверями и духовными магами?

Класс притих. Кто-то отводил глаза, кто-то нервно шевелил пером, лишь бы не быть вызванным. И в этот момент раздался громкий смешок.

— Пусть наш заучка ответит! — нарочито весело крикнул Драксион, лениво откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Его ухмылка ясно показывала: он снова пытался поддеть Каэля.

Несколько учеников усмехнулись, ожидая привычной сцены.

Но все пошло не так.

Каэль медленно повернул голову в его сторону. Его лицо оставалось спокойным, почти равнодушным. Он покачал головой и ровным тоном произнес:

— У меня нет интереса отвечать на такие простые вопросы.

В классе раздался сдержанный вздох удивления. Несколько человек переглянулись, будто не веря своим ушам. Ведь еще весной Каэль всегда, пусть и с робостью, но отвечал на любые вопросы, надеясь хоть чем-то заслужить признание.

Теперь же он отверг их сам — спокойно и холодно.

Учительница слегка приподняла уголки губ, и ее зеленые глаза сверкнули сдержанным интересом.

— Хорошо, — мягко сказала Силия. — Лили, может, ты ответишь?

На одной из первых парт поднялась невысокая девушка с аккуратно подстриженной челкой и длинными розовыми волосами, собранными в косу. Лили уверенно кивнула, будто только и ждала этого момента, и ее голос прозвучал ясно и отчетливо:

— И люди, и звери могут научиться поглощать ману, хотя способы у них немного разные. Когда мы, или звери, достигаем Стального Уровня, появляется возможность заключить контракт с духом. Такой контракт увеличивает нашу силу и позволяет использовать способности духа в собственных целях.

Она чуть расправила плечи, словно гордилась каждым произнесенным словом.

— Людей, заключивших контракт, можно называть полноценными духовными магами. А зверей, которые также заключили контракт, — духовными зверьми.

В классе раздались приглушенные возгласы, кто-то закивал, соглашаясь с очевидным, кто-то создавал вид, будто делает пометки, а Драксион, откинувшись на спинку стула, лениво закатил глаза.

Каэль же лишь слегка сощурился, глядя в окно. Мысли его были холодны и насмешливы:

"Контракт с духом… В их устах звучит, как священное таинство. Но по сути это всего лишь взаимовыгодная сделка. Духи и сами не прочь пользоваться магами и зверями как проводниками…"

Учительница хлопнула в ладоши, и по классу прокатился четкий звон.

— Прекрасный ответ, Лили! — с улыбкой произнесла Силия, ее зеленые глаза мягко блеснули.

Лили слегка покраснела, но гордо кивнула, пряча довольную улыбку за аккуратной серьезностью.

— А тогда такой вопрос, — продолжила Силия, выжидая паузу, чтобы удержать внимание всего класса, — откуда берутся духи?

Не прошло и нескольких секунд, как Лили снова поднялась. Ее голос звучал так же уверенно, хотя теперь в нем чувствовалось больше задора — ей явно нравилось показывать свои знания:

— Все духи живут в особом месте — в Измерении Духов. Это мир, куда живые существа из плоти, вроде нас или зверей, попасть не могут.

Несколько учеников зашептались, кто-то восхищенно поднял брови, а кто-то наоборот зафыркал, будто ответ был слишком очевиден.

Силия кивнула, не обрывая, и сразу задала следующий вопрос:

— Хорошо. А зачем они приходят в наш мир и соглашаются заключать контракты?

На этот раз Лили даже не дала классу времени на паузу.

— В Измерении Духов слишком мало маны, — поспешно ответила она, уверенно вскинув голову. — Им не хватает энергии для развития. Поэтому они связываются с нами, чтобы использовать наш мир и расти вместе с магом или зверем.

Она вдохнула и закончила чуть тише, но с блеском в глазах:

— После смерти мага, или если контракт будет расторгнут, дух возвращается обратно в Измерение Духов — но уже намного сильнее, чем был прежде.

Учительница вновь улыбнулась и мягко похвалила ученицу:

— Отлично, Лили. Ты хорошо подготовилась.

Она на секунду сделала паузу, а затем, чуть прищурившись, добавила уже более хитрым тоном:

— Но тогда у меня к вам следующий вопрос… Как звери заключают контракт с духами, если они не умеют проводить Ритуал Призыва?

Эти слова словно ударили по классу. Лица детей замерли, в аудитории воцарилась неловкая тишина, а затем сразу послышался приглушенный шепот. Кто-то недоуменно хмурился, кто-то переспрашивал соседа, но ответа не было ни у кого. Лили растерянно осталась стоять, ее уверенность на миг растаяла, и она лишь беспомощно покачала головой.

Силия обвела класс взглядом, выдержала длинную паузу, а затем вдруг рассмеялась, разряжая напряжение:

— Не переживайте. Даже наш Каэль, со своими книгами и библиотекой, не смог бы ответить на этот вопрос. Все потому, что ответа на самом деле никто не знает. Это тайна, которую, возможно, предстоит открыть кому-то из вас.

Ее голос прозвучал ободряюще, и часть учеников облегченно выдохнула. Но в тот же момент произошло то, чего никто не ожидал.

Каэль медленно поднял руку. Его лицо оставалось спокойным, но в янтарных глазах сверкнула едва уловимая искра.

— Извините, мисс Силия, — произнес он ровным голосом, но так, что в классе воцарилась тишина, — вообще-то я недавно читал один текст, где были намеки на этот вопрос. Возможно, это и не тайна вовсе. Просто ответ затерялся среди тысячи книг.

Все как по команде развернулись к нему. На лицах — искренний интерес и недоверие. Никто не ожидал, что именно Каэль вмешается в разговор.

Даже Силия приоткрыла рот. Она знала его много лет и была уверена: каким бы слабым магом он ни был, знания у этого мальчишки всегда были на порядок выше сверстников. Иногда даже казалось, что в теории он на уровне с некоторыми учителями. Все свободное время он проводил в библиотеке, и если он решился поднять руку — значит, у него действительно есть что сказать.

Учительница чуть сузила глаза, уголки ее губ дрогнули в улыбке, но в голосе прозвучали явное недоверие и желание сгладить ситуацию:

— Быть такого не может… Библиотека академии давно изучена вдоль и поперек.

По классу прокатился шепот. Кто-то зафыркал, ожидая, что Каэль сейчас смутится и сядет обратно. Но он спокойно встретил взгляд Силии и ответил:

— Да, но есть книги, в которых отдельные части или заметки написаны на древних языках.

Класс моментально стих. Даже Драксион и его прихвостни переглянулись, пытаясь понять — шутка это или нет.

Силия чуть подалась вперед, ее глаза блеснули неожиданным интересом:

— Неужели ты…

Каэль едва заметно кивнул. Его голос оставался таким же ровным, но в нем чувствовалась скрытая уверенность:

— Я никогда не рассказывал об этом, но уже давно интересуюсь изучением древних языков. И как раз в одной из книг мне удалось найти зацепки… зацепки, которые, возможно, связаны с разгадкой этой самой тайны.

Книги, что хранились в библиотеке Академии, в большинстве своем не представляли особой ценности. Это были копии, трактаты для учеников, издания, давно утраченные в подлинниках. И даже если в некоторых из них встречались нерасшифрованные вставки или загадочные заметки, их все равно передавали в Академию. Логика была проста — если сама книга не содержит ничего ценного, то и обрывки на древних языках, скорее всего, такой же "ценности".

Каэль прекрасно это знал. И именно это решил обернуть себе на пользу. В его глазах мелькнул холодный расчет.

"Вот и шанс…" — мысленно произнес он, глядя прямо на учительницу. "Уже сейчас нужно заложить легенду о том, что я интересуюсь древними текстами. Если потом мне удастся попасть в Палату Исследователей Древности, ко мне будет меньше вопросов. Пусть все привыкнут к мысли, что я — книжный червь, который копается в старых свитках".

Учительница приоткрыла рот, в ее глазах впервые за урок мелькнул неподдельный интерес. В голосе больше не было холодной строгости, только живое любопытство:

— И что же тебе удалось обнаружить, Каэль?

Взгляд всего класса тут же устремился на него. Даже те, кто секунду назад скучал, теперь вытянули шеи, жадно ловя каждое слово.

Каэль сделал вид, что задумался, слегка нахмурил брови и произнес медленно, будто подбирая слова:

— Текст был довольно туманным, так что я не ручаюсь, что все понял правильно…

Он выдержал паузу и уже более серьезно продолжил:

— В Ластхолде принято считать, что совместимость с духом базируется на подходящем тебе Кодексе Магии и таланте тела. То есть, если ты развиваешь, к примеру, громовую магию — тогда тебе подойдет громовой дух. Но в книге говорилось, что дело в душе.

— В душе? — переспросила Силия, вскинув бровь.

Каэль кивнул, глаза его сверкнули холодным блеском:

— Души имеют форму. Это фундамент любого развития мага. И дело в том, что души людей намного более сложны, чем души зверей.

Не выдержав, Драксион громко выкрикнул, перекрывая тишину класса:

— Что за чушь ты несешь?! Как это вообще связано с вопросом?

Но Каэль даже не повернул головы. Он полностью проигнорировал его выпад и спокойно продолжил, обращаясь только к учительнице:

— Как я понял из текста, духи тоже бывают разные. Совершенно разные — как и существа из плоти. Есть такие духи, у которых свои традиции. Они не откликаются на Ритуалы Призыва, а используют нечто иное — что-то вроде Обратного Ритуала. С его помощью они сами проникают в наш мир и ищут для себя оболочку.

Он сделал короткую паузу, позволив словам улечься, и завершил:

— Только вот из-за невероятной сложности душ людей найти подходящую оболочку среди нас почти невозможно. Поэтому такие духи предпочитают зверей. Их души более простые... Более размытые по форме… если так можно сказать…

В этот момент тишину прорезал короткий смешок. Кто-то из середины класса кто-то не сдержал смеха и громко выкрикнул:

— Ну и выдумщик ты, Каэль! Видимо, сегодня ты решил всех нас шокировать. Сначала своим поведением, а теперь — сказками! Ха-ха!

Его слова вызвали цепную реакцию. Несколько учеников засмеялись, кто-то хлопнул ладонью по парте, а Драксион и вовсе расхохотался, постукивая кулаком по столу, словно услышал лучшую шутку за день.

Но смех мгновенно стих, когда Силия подняла руки.

— Хватит, — строго сказала она, и ее зеленые глаза сверкнули так, что ученики тут же замолкли.

Она выдержала паузу, обводя класс тяжелым взглядом, и произнесла уже спокойнее, но твердо:

— Не стоит смеяться с такого. Мы многого не знаем. После падения древних цивилизаций духовных магов мы утратили большую часть знаний.

Дети замерли, переглядываясь. В словах учительницы чувствовалось нечто, что редко можно было услышать от наставников: признание в том, что мир далек от полного понимания.

Силия снова повернулась к Каэлю и чуть мягче добавила, словно пытаясь выгородить его перед классом:

— Очень интересная теория, Каэль. Конечно, возможно, это всего лишь предположения, которые кто-то когда-то оставил на полях книги в виде заметки. Но я передам эту информацию директору. Ей наверняка станет любопытно — она любит собирать разные странные теории.

На это Каэль лишь слегка кивнул, сохраняя невозмутимый вид, и спокойно ответил:

— Конечно, Учитель. Я и не думал заявлять это как истину. Просто поделился, раз уж выпал удачный момент.

Но в тот же миг, словно боясь, что внимание снова уйдет от него, Драксион громко выкрикнул:

— Да это он просто ищет оправдания, почему он бездарность! Ха-ха! Учитель, не слушайте его!

Класс снова загудел, кто-то прыснул, кто-то отвернулся, но уже не так уверенно, как раньше.

Силия на секунду задумалась, и в ее взгляде мелькнула едва уловимая печаль. Она прекрасно знала, какое место занимал Каэль в глазах остальных учеников, и знала, как легко им было смеяться над тем, кто всегда молчал и не сопротивлялся. Но в этот раз все было иначе. Она заметила: слова Драксиона вовсе не задели Каэля. Он продолжал сидеть спокойно, почти отрешенно, будто насмешки просто скользили мимо.

Силия прищурилась, затем улыбнулась и, наклонившись чуть ближе, произнесла уже тише, так что услышал только он:

— А ты повзрослел, Каэль. Продолжай изучать тексты. Даже если ты не можешь поглощать ману… я верю, что ты добьешься больших успехов.

В ее голосе прозвучала неожиданная теплота, которую Каэль раньше за ней не замечал.

От этих слов в груди Каэля неожиданно разлилось тепло. Он тут же понял — это снова была не реакция его разума, а тела. Подростковое сердце, когда-то жаждавшее признания и хотя бы крохи одобрения, отозвалось радостью, и воспоминания прежнего себя вспыхнули так ярко, что Каэль на миг ощутил странное раздвоение личности.

Взрослый же разум отметил совершенно другое. Он поймал легкий аромат, исходящий от Силии, и с холодной иронией подумал:

"А она красотка... Я бы даже сказал, что она в моем вкусе..."

Но спорить с чувствами тела Каэль не стал. Наоборот, он позволил им быть, словно принимая и эту сторону своей новой жизни.

Он лишь кивнул, сохраняя сдержанный вид, и ровно произнес:

— Спасибо, учитель.

Когда класс наконец немного успокоился, урок вновь пошел своим чередом. Силия продолжала излагать основы, перелистывая страницы толстой книги и объясняя материал так же строго и чётко, как всегда. Ученики записывали, переглядывались, кое-кто уже начинал отвлекаться — но внимание учительницы тут же возвращало их к делу.

Каэль же, сидя у окна, не особо вслушивался. Его взгляд скользнул наружу, туда, где между крышами соседних домов виднелось серое каменное здание с узкими окнами и строгими шпилями. Зал Исследователей Древности.

Он прищурился, и уголки губ дрогнули в легкой, хищной ухмылке.

"После уроков сразу туда…" — подумал он холодно. "Мне нужны деньги. Деньги, чтобы ускорить прогресс."

Его пальцы лениво постучали по столу, и мысли пошли дальше:

"Если я стану Магом Ядра… этот отброс Драксион поумерит свой детский пыл..."

Глаза Каэля чуть блеснули, отражая внутренний огонь, и он вновь откинулся на спинку стула, делая вид, что просто слушает лекцию. Но на самом деле — он уже строил планы.

----------

Мастер Вайолет (1)

Урок сменялся одним за другим. Теория духов, основы алхимии, общие дисциплины по истории Ластхолда и даже короткая тренировка на плацу — день тянулся привычно однообразно. Но на удивление Каэля, в этот раз все шло иначе.

Драксион, который обычно в прошлом не упускал ни единого шанса задеть его, с каждым последующим уроком становился все тише. Вначале он пару раз попытался зацепить, обронил пару шуточек, но, не получив привычной реакции, быстро начал переключаться на других. К последнему уроку он уже хохотал, подшучивая над соседями по парте или язвительно комментируя ответы других учеников, словно окончательно понял — от Каэля он больше не дождется нужной ему реакции.

Каэль наблюдал за этим краем глаза, сохраняя спокойный вид. Он видел, что на самом деле Драксиона это слегка бесило — в каждом его смехе проскальзывала натянутость, а в глазах мелькала тень раздражения. Но сам Каэль мысленно лишь подытожил:

"У меня нет интереса равнять разум с ребенком. Тем более — с таким идиотом, сила которого держится только на богатой семье и возможности жрать лучшие эликсиры и пилюли. Пусть бесится."

Он снова опустил взгляд в тетрадь, делая вид, что пишет конспект. Но мысли уже витали далеко за пределами стен Академии.

По окончанию последнего урока класс зашумел, постепенно собираясь расходиться. Ученики вставали, болтали, переговаривались, а кто-то торопливо собирал тетради и книги.

Каэль же молча поднялся, привычно неторопливым шагом направился к выходу и почувствовал на себе десятки взглядов. Он не спешил, но именно эта спокойная поступь и то равнодушие, с которым он покидал класс, заставили многих учеников замереть.

Несколько человек высунулись в коридор, провожая его спину, и начали перешептываться:

— Он пошел на выход, а не в библиотеку? — удивленно заметил один мальчишка.

— Может, я все еще не проснулась и все это сон? — пробормотала бойкая девчонка с первой парты, потирая глаза.

Несколько человек прыснули от сдерживаемого смеха, но общий тон в классе был скорее удивленным, чем насмешливым.

Каэль, не обращая ни на кого внимания, спокойно пересек двор академии и направился прямо к массивному серому зданию с узкими окнами и строгими шпилями — к Палате Исследователей Древности.

"В прошлой жизни я никогда не бывал внутри…" — холодно отметил он про себя. "Я не интересовался расшифровкой текстов, только читал и запоминал все, что было в библиотеке. Но сейчас все по другому. Это мой золотой билет."

Он улыбнулся, и в янтарных глазах мелькнула хитрость:

"Если память меня не подводит, а подводить она меня не может, в Палате существует несколько рангов: подмастерье, три уровня мастера и высшее звание — магистр. Как ученик, я могу сдать экзамен только на подмастерье… Но этого недостаточно."

Идя по шумной улице, Каэль мысленно заметил, как Академия выплеснула наружу поток юных магов. Толпы мальчишек и девчонок спешили кто домой, кто на рынок, кто играть на площади. Их смех и крики заполняли воздух, смешиваясь с грохотом телег, запахом жареного мяса от уличных лавок и лаем собак. Город жил своей обычной жизнью, но для Каэля все это было лишь фоном.

"Для доступа к действительно ценным архивам…" — холодно отметил он про себя, лавируя между бегущими учениками, "мне нужно быть хотя бы мастером. Подмастерья — это лишь мальчики на побегушках. Их и близко не подпускают к важным древним записям."

Он перешел на другую сторону широкой дороги, ловко проскользнув между повозкой с бочками и каретой какого-то богача.

"Чтобы получить премию, мне нужно расшифровать что-то стоящее. И для начала лучше не хитрить и не ‘подкидывать’ лишние знания… Иначе меня могут счесть выдумщиком. А это — сразу конец репутации. Один неверный шаг, и двери Палаты захлопнутся передо мной навсегда."

С этими мыслями он завернул за угол и замедлил шаг.

Перед ним открылись массивные ворота, ведущие к комплексу строгих каменных зданий, поделенных на разные секции и обширным внутренним двором с декоративным садом и прудами. А над самыми воротами архаичным изящным почерком красовалась надпись: "Зал Исследователей Древности".

У входа стояли двое мужчин в серых робах с белой спиралевидной вышивкой на воротниках и рукавах. Они лениво переговаривались между собой, опершись кто на посох, кто на стену. Скучающие лица ясно говорили: работа здесь была скорее формальной, чем действительно необходимой.

Увидев Каэля, один из стражей — высокий мужчина с длинными серебряными волосами, собранными в хвост, и ухоженной козлиной бородкой — скользнул по нему взглядом и с ленцой спросил:

— Мальчик, тебя что-то заинтересовало?

Каэль вежливо кивнул, сохраняя спокойный вид:

— Я бы хотел попробовать сдать экзамен на подмастерье.

Второй охранник, лысый, коренастый и с мечом на поясе, тут же громко расхохотался, хлопнув себя по бедру:

— Ты ведь совсем юн, дружище! Приходи, когда хотя бы выпустишься из Академии, — усмехнулся он, явно не воспринимая Каэля всерьез.

Но Каэль стоял на своем. Он не менял выражения лица, и голос его оставался вежливым и твердым:

— Поверьте, я уже сейчас могу принести пользу. Подскажите, куда мне пройти для экзамена?

Серебряноволосый нахмурился, почесал затылок с легким раздражением и устало выдал:

— Мальчик, уходи. Не создавай нам проблем. У мастеров и так хватает забот…

Лысый кивнул, но, понизив голос, наклонился чуть ближе, будто делился тайной:

— Мастера давно ничего не расшифровывали. Теперь три главные семьи давят на них сверху. Из-за этого все ходят злые, напряженные. Никто не станет возиться с экзаменом для такого юнца, как ты. Так что, послушай совета — приходи позже.

Серебряноволосый подтвердил, и как-то по-дружески кивнув:

— Не думай, что мы просто ленимся — это скорее ценный совет. Если полезешь сейчас, только разозлишь мастеров.

Каэль застыл, словно наткнулся на невидимую железную стену. Его губы чуть дрогнули, но он не сказал ни слова. Вместо этого мысли потекли холодным расчетом:

"Это плохо… Пока я не достиг стадии Мага Ядра, мне путь в алхимию и начертание закрыт. Без ядра я не смогу даже начать работать с маной, а значит — не смогу практиковаться и изучить то, что знаю в теории. И к тому же для алхимиков и начертателей нужны редкие материалы, на которые также нужны деньги. Там мне дорога заказана. По крайней мере сейчас..."

Он прищурился, взгляд его скользнул по массивным воротам, словно он искал щель в этой каменной твердыне.

"Если есть место, где я могу заработать только на теории — то Зал Исследователей Древности единственный вариант. Но если у мастеров сейчас завал, их действительно лучше не нервировать. И что мне теперь делать…?"

И вдруг тишину пронзил резкий голос обоих стражей одновременно:

— Добро пожаловать, Мастер Вайолет!

Оба тут же склонили головы в почтительном поклоне.

В нос Каэля ударил сладковато-терпкий аромат, и он машинально поднял взгляд.

Мимо проходила девушка лет двадцати. Ее длинные фиолетовые волосы мерцали в свете солнца, густые фиолетовые ресницы оттеняли черные, как беззвездная ночь, глаза. Она была невероятно красива — но эта красота была странно искажена усталостью. На лице застыло выражение отрешенности, под глазами темнели тяжелые синяки, соперничающие с теми, что носил сам Каэль.

Она даже не взглянула на стражей — лишь чуть кивнула в ответ и прошла мимо, ступая мягко, будто ее мысли были где-то далеко, за пределами этого места.

И в этот миг Каэль заметил то, что сразу же приковало его взгляд, и заставили глаза заблестеть.

В ее руке лежала книга. Потертый кожаный переплет, уголки страниц чуть потрепаны, а на корешке — тонкая надпись, выполненная резными символами одного из древних языков.

"Это мой шанс!" — мысленно выкрикнул Каэль.

Он шагнул вперед и, не раздумывая, окликнул:

— Госпожа! Извините, а можно мне взглянуть на этот трактат по травам? В библиотеке Академии уже ничего интересного не осталось!

Двое стражей синхронно вздрогнули, будто он произнес что-то запретное. Лысый сразу прижал палец к губам, яростно шипя, намекая: "заткнись, идиот!" Серебряноволосый же так скривился, будто Каэль только что подписал себе смертный приговор.

Но слова уже прозвучали.

Женщина замерла. Медленно развернулась. Черные, усталые, но пронзительные глаза остановились на Каэле, и от этого взгляда по спине охранников пробежал холодок.

— Черт, пацан… — прошептал лысый, втягивая голову в плечи. — Лучше беги, пока тебе не настучали по голове!

Однако то, что произошло дальше, стало большой неожиданностью для них.

В глубине уставших глаз женщины мелькнула едва заметная искра интереса. Она прищурилась и негромко спросила:

— Откуда ты узнал, что это книга по травам, мальчик?

Каэль слегка улыбнулся, сохраняя предельно спокойный тон:

— Так ведь на корешке написано…

Вайолет чуть вздрогнула. Ее брови приподнялись, и впервые на лице появилось нечто живое. Она склонила голову, глядя на книгу, и пробормотала:

— И что именно здесь написано?

— Что-то вроде… "Травы Любви и Похоти", — без заминки произнес Каэль.

В тот же миг оба стража застыли, как вкопанные. Лысый чуть не поперхнулся воздухом, а серебряноволосый придурковато улыбнулся, словно в его уме вспыхнули неприличные мысли.

Вайолет же вспыхнула румянцем так резко, что даже кончики ушей окрасились в алый. Она вздрогнула, крепче сжав книгу, словно хотела спрятать ее в складках мантии, и поспешно заикнулась:

— Ч-что за глупости?! Название звучит совсем иначе… “Травы Умиротворения и Томления”!

В голосе звучало отчаянное желание спасти остатки достоинства, но смущение уже заливало ее от головы до пят.

Каэль, будто и не заметив ее неловкости, сделал несколько уверенных шагов навстречу. Стражники так и остались стоять на месте, потрясенные, словно все еще переваривали услышанное.

Подойдя ближе, Каэль спокойно указал пальцем на корешок книги и пробормотал:

— Да нет, старшая… Здесь точно написано “Любовь и Похоть”.

Он прищурился, еще раз вглядываясь в символы, и добавил все тем же ровным голосом:

— Без сомнений. Это ведь письменность Империи Лунных Магов. Эти символы чаще всего встречаются в текстах, связанных с продолжением рода, браком и… плотскими утехами. Здесь точно не говорится об умиротворении…

В это мгновение оба стража, словно синхронные куклы, медленно повернули головы в сторону Вайолет. Казалось, вот-вот их шеи заскрипят от этого движения. На лицах застыло откровенное неверие, а щеки начали слегка розоветь — словно они и вправду допустили самую двусмысленную мысль.

Вайолет, заметив их взгляды, окончательно вспыхнула, ее глаза сверкнули гневом, и она выкрикнула, голосом полным раздраженного стыда:

— О чем вы там подумали, идиоты?! Хотите, чтобы я вас наказала?!

Охранники синхронно дернулись, выпрямились, а затем почти хором выкрикнули, развернувшись обратно к воротам:

— Мы ничего не слышали!

Их реакция только сильнее заставила Вайолет покраснеть. Она прекрасно понимала: теперь в их головах прочно укоренилась мысль, что она умышленно ходит с подобными книгами, будучи уверенной, что никто из учеников или стражи не поймет содержания.

— Черт… — прошипела она себе под нос, а затем резко схватила Каэля за запястье.

— Так! А ну-ка пойдем со мной! — почти выкрикнула она, таща его за собой.

Каэль хотел было сопротивляться, но быстро понял — это бесполезно. Сила женщины давила, будто тяжесть горы.

"Так разозлилась, что даже использовала ману?" — мысленно произнес Каэль, слегка улыбнувшись. "Она маг, да еще и точно не из слабых... Интересно, какого она уровня?"

Пока Каэль разглядывал Вайолет и раздумывал о ее силе, она тянула его за собой, быстро шагая по каменной дорожке, и при этом гневно бормотала:

— Вот же негодник! Значит, тебя книга о пошлостях заинтересовала?! Не удивительно, что ничего подобного ты в академии не нашел!

Каэль нахмурился, и в его голосе прозвучала полная невинность:

— О чем это вы? Меня просто заинтересовали письмена Империи Лунных Магов, — и чуть ухмыльнувшись, он добавил: — Что насчет темы книги... Ее выбирали вы, так что, это скорее ваши интересы…

Казалось, что Каэль сам не заметил, как начал ощущать вкус жизни которую у него когда-то отняли. Он наслаждался общением, наслаждался свободой.

Но едва эти слова сорвались с его уст, Вайолет резко остановилась. Ее волосы дернулись вместе с телом, а глаза метнули яростную молнию. Она развернулась к нему и, сцепив зубы, почти прорычала:

— Заткнись! Я лишь вчера взяла ее на дешифровку. Я не знала, о чем она!

Она приблизилась вплотную, и ее низкий, угрожающий голос прозвучал так, что у любого другого по спине бы пробежал холодок:

— Если ты расскажешь хоть кому-то — я тебе голову оторву!

На это Каэль лишь поднял свободную руку, показывая, что не собирается спорить, и с ровным, спокойным голосом произнес:

— Как скажете, старшая… Не нужно так остро реагировать. Разве книги о сексе это проблема? Все же это всего лишь теория и исследовательский интерес. Главное — дешифровать. А что внутри… это уже другое дело.

Он говорил настолько искренне и невозмутимо, что казалось — вовсе не понимает, чего именно в этой ситуации следует стыдиться. Его слова звучали спокойно, рассудочно и… по-взрослому.

За семь сотен лет Каэль исследовал такое количество знаний, что его восприятие давно исказилось. Для него любая информация, будь то трактат о магии или о физиологии, была всего лишь объектом анализа. Он перестал испытывать эмоции по отношению к текстам, даже если речь шла о темах, от которых у других краснели уши. Скорее он просто желал подразнить Вайолет, видя ее реакцию.

Но это обескураживало. В его голосе не было ни смущения, ни насмешки — лишь холодная честность.

Вайолет, уловив этот тон, вдруг ощутила, как стыд, который сжигал ее щеки, на миг застыл. Она почувствовала странное смещение реальности: словно сейчас именно она выглядела ребенком, застигнутым врасплох, тогда как перед ней стоял взрослый человек, спокойно рассуждающий о том, что для большинства было бы неловкой темой.

"Точно... А ведь ему всего пятнадцать-шестнадцать лет..." — мысленно произнесла она.

Она стиснула книгу крепче, поворачивая к себе корешком. И чем больше она думала об этом, тем сильнее осознавалось: Каэль не только прочитал название с первого взгляда, но и правильно определил письменность Империи Лунных Магов.

----------

Мастер Вайолет (2)

Она резко отпустила его руку, словно только сейчас заметила, что держала его все это время. Лицо ее оставалось раскрасневшимся, но теперь в нем проступала не смущенность, а сосредоточенность и… нарастающее недоумение.

— Подожди… — нахмурившись, пробормотала Вайолет. — Как ты вообще сумел прочитать название книги?

Секунду она молчала, но вдруг будто ее пронзила молния, и она воскликнула громче, чем хотела:

— Да кто ты вообще такой?!

Каэль же, словно ждал этого вопроса, спокойно склонил голову и ровным тоном ответил:

— Меня зовут Каэль. С самого детства я интересовался древними языками и пытался расшифровывать записи из библиотеки Академии. Может прозвучу высокомерно, но у меня непревзойденная память, и за эти годы я достиг неплохих успехов.

Он сделал короткую паузу, позволяя ее разуму переварить услышанное, и затем продолжил:

— Сегодня я пришел, чтобы попытаться вступить в Палату Исследователей Древности. Но стражи сказали, чтобы я уходил и не тревожил старших.

После этих слов он чуть склонился вперед, почти в извиняющемся поклоне, и добавил мягко, но твердо:

— Собственно, мне пришлось использовать вас, чтобы показать свои навыки. Простите, Мастер Вайолет. Обещаю, что это в первый и последний раз.

В этот момент Каэль немного прищурился, и в его сознании скользнула насмешливая мысль:

"Раньше я не думал об этом… но, похоже, кое-чему все же научился у Хозяи…"

Он мгновенно оборвал себя, с холодной поправкой:

"…у Бога Знаний и Безумия."

Вайолет стояла застыв, словно внутри нее что-то треснуло, и теперь она медленно собирала осколки обратно. Ее смущение постепенно угасало, и на смену ему приходила рациональность, холодный ум исследователя. Она снова всмотрелась в Каэля — в его ровное дыхание, уверенный взгляд и спокойствие, совсем не свойственные подростку.

— Мне сложно поверить в твои знания… — наконец произнесла она с осторожностью.

Каэль едва заметно кивнул, словно полностью согласен с ее сомнением.

— Мы сейчас говорим о навыках, — спокойно отозвался он. — их всегда можно проверить на практике. Здесь не нужно веры.

От этих слов Вайолет ощутимо вздрогнула. На секунду ей показалось, что перед ней стоит вовсе не мальчик, а взрослый мудрец с опытом и таинственной аурой, неведомо как заключенный в юное тело. Ее сердце забилось быстрее, но видение тут же рассеялось, и перед ней снова стоял пятнадцатилетний ученик с усталым лицом.

— Что за... — помотав головой, пробормотала она.

Каэль, заметив ее колебания, добавил чуть мягче:

— Стражники проболтались, что у Палаты Исследователей Древности сейчас есть проблемы.

Вайолет резко прищурилась и злобно метнула взгляд в сторону ворот, где стояли те самые охранники, но промолчала.

Каэль же продолжил, уже тверже:

— Судьба обделила меня возможностью поглощать ману. Но взамен она вознаградила меня талантом в изучении теории. Не хочу звучать высокомерно, но я гений в дешифровке. Дайте мне шанс доказать это. Возможно, я даже смогу помочь вам в вашей щепетильной ситуации.

Вайолет тяжело выдохнула, словно пытаясь выветрить из себя последние остатки раздражения. В ее глазах еще оставалась тень сомнения, но голос прозвучал уже более ровно, даже спокойно:

— Не говори чепухи. Сейчас все Мастера и даже Магистры Палаты пытаются расшифровать что-то по-настоящему ценное. Даже если ты талантлив — не переоценивай себя.

Она на миг задумалась, а затем, словно приняв решение, кивнула самой себе и добавила:

— Но и игнорировать тебя я тоже не могу. Пошли со мной. Я лично проведу экзамен. Если ты действительно гений, как утверждаешь, мы будем рады приветствовать тебя в наших рядах. У нас и так недостаток в молодой крови.

Глаза Каэля тут же блеснули хитрым светом. Он чуть наклонил голову, скрывая улыбку, и вежливо произнес:

— Спасибо, Мастер Вайолет. Взамен на вашу помощь, я постараюсь найти для вас что-то более ценное, чем книга о сексе. Обещаю.

Едва слова сорвались с его уст, как кулак Вайолет с неожиданной скоростью врезался в его голову. Удар был несильный, скорее воспитательный, но Каэль ощутил, как макушка зазвенела.

— Еще хоть слово про это — и я вышвырну тебя отсюда! — выкрикнула она, снова заливаясь краской до самых ушей.

Каэль же рассмеялся, искренне, без тени злости, и покачал головой:

— Да-да, я извиняюсь…

Мысленно же Каэль только незаметно пробежался взглядом по телу Вайолет. В глубине своего сознания он с улыбкой пробормотал:

"Будь мое тело постарше, я бы обязательно попытался приударить за ней…"

Эта мысль невольно потянула за собой целую цепь воспоминаний. Сознание Каэля унесло его далеко — во времена заточения в Божественной Библиотеке. Там, где его жизнь была похожа на нескончаемый кошмар: тишина, бесконечные полки с книгами и бездушные золотые марионетки, что прислуживали вместо живых.

Но иногда все же происходило что-то иное. В Библиотеку время от времени приходили маги со всего мира, чтобы обменять знания, свитки или даже редкие артефакты на милость Бога Знаний и Безумия. Некоторые — напротив — покупали у Бога время и место для уединенной медитации, чтобы попытаться прорваться на новый уровень. Ведь сама Библиотека была пропитана такой густой, вязкой маной, что делало ее святым местом для любого мага.

И часто именно Каэль по прихоти своего Хозяина сопровождал этих магов. Он показывал им залы, каталоги, тайные переходы, иногда помогал находить нужные залы.

Иногда все это перерастало во что-то большее, чем просто экскурсия. Среди посетителей попадались и женщины — невероятно сильные, чарующие, с аурой, от которой любой смертный принял бы их за божеств. Некоторые из них, увязнув в атмосфере Библиотеки, позволяли себе расслабиться и найти в Каэле временного партнера. И тогда даже личный ад Каэля становился… чуть менее мучительным.

Вспоминая нескольких невероятных женщин, он мысленно произнес:

"Хотя жизнь в Божественной Библиотеке была адом — иногда даже там случалось хорошее…"

С этими мыслями он поднял взгляд и шагнул внутрь бокового здания, следуя за все еще покрасневшей Мастер Вайолет. В ее прямой спине и быстрых, почти сердитых шагах читалось напряжение, но Каэль лишь отвел взгляд от ее фигуры и едва заметно улыбнулся, продолжая держать все эмоции под маской невозмутимости.

✦ ✦ ✦

Каэль даже не подозревал, что в этот самый миг его имя и его слова уже стали предметом обсуждения в другом конце Ластхолда.

На последнем этаже Академии Духовных Магов, в роскошной комнате, утопающей в мягком свете магических кристаллов, царила тишина. Полки с книгами и свитками уходили вверх до самого потолка, стол из темного дерева был усыпан пергаментами и чернильницами, а окна, украшенные витражами, пропускали лишь мягкий зеленоватый свет.

За столом сидела женщина. На ней было облегающее зеленое платье, подчеркивающее изящные линии фигуры. Короткие волосы, подстриженные чуть ниже линии подбородка, мягко обрамляли ее лицо, а изумрудные глаза смотрели куда-то вперед, словно сквозь пространство. Она ритмично мотала ногой, закинув одну ногу на другую, и бормотала вполголоса:

— У души есть форма, и дело вовсе не в таланте тела?.. Хмм…

Она слегка коснулась пальцами губ, задумчиво проведя ими по коже, и продолжила, уже вслух:

— И это сказал… этот Каэль?

Ее голос был удивлённым, но без тени насмешки. Скорее в нем звучал интерес, который редко удавалось вызвать кому-то из учеников Академии.

Напротив нее, чуть поодаль, стояла Силия — та самая учительница, что вела урок у класса Каэля сегодня утром. Она держалась прямо, но в голосе сквозила едва уловимая теплая нотка:

— Хотя звучит надуманно, теория показалась мне на удивление логичной. Ну, скорее… она не то чтобы логична, просто красиво закрывает некоторые слепые пятна в наших знаниях. Поэтому я и решила рассказать об этом вам, директор.

Женщина за столом медленно кивнула, изумрудные глаза чуть прищурились.

— Молодец, что рассказала, — мягко произнесла она, и голос ее был строг, но без резкости.

Она на секунду задумалась, провела пальцами по гладкой поверхности стола и добавила уже тише, с каким-то особым оттенком грусти:

— Приглядывай за этим парнем. Трагедия, что он не сможет стать магом… Но, возможно, он принесет Ластхолду великое благо как ученый. В наши времена никто не ценит теорию. Но в прошлом, когда цивилизация магов была на пике, теоретики стояли вровень с практиками.

Ее слова прозвучали почти как напоминание самой себе, и в комнате вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом магических кристаллов.

Силия почтительно склонила голову, ее строгие черты лица чуть смягчились.

— Слушаюсь, директор Риада, — произнесла она тихо, но твердо.

С этими словами Силия сделала плавный поклон и, не добавляя больше ни слова, покинула кабинет, закрыв за собой тяжелую дверь из красного дерева.

Риада осталась одна. Ее взгляд вновь уставился вперед, сквозь пространство, будто видя не стены кабинета, а центр Ластхолда — места где жили три главные семьи. Она тяжело выдохнула, пальцы нервно коснулись края подлокотника кресла.

— Если предположить, что мальчик прав… — пробормотала она едва слышно. — Значит, любой может стать сильным магом. Любой… если только будет знать свою форму души и получит подходящий Кодексом Магии.

В ее голосе сквозила смесь страха и восхищения. Несколько мгновений она молчала, позволяя мысли улечься. Затем, собравшись, Риада выпрямилась и произнесла уже твердо, почти как клятву:

— Нужно проследить, чтобы никто из правящей верхушки не заманил Каэля под свое крыло… даже наша Семья Древних Корней.

— Если в будущем он сможет открыть полную тайну развития магов... Такая информация может стать опасной, если окажется в руках только трех главных семей.

Она прикрыла глаза, и в них мелькнула тень беспокойства.

— Чтобы Ластхолд не зачах… сила должна быть доступна всем, не зависимо от статуса.

Комната вновь погрузилась в тишину, и лишь цветные витражи отбрасывали зеленые отблески на задумчивое лицо директора.

Риада еще долго сидела неподвижно, вслушиваясь в собственные мысли. Наконец она протянула руку к маленькому хрустальному колокольчику на краю стола и едва коснулась его. Звон раздался тихий, едва ощутимый, но воздух в комнате дрогнул, и из полутени у дальней стены словно вырезался силуэт.

Перед директором склонился мужчина в чёрной мантии без единого опознавательного знака. Его лицо скрывал капюшон, но по гибкой осанке и мягким движениям чувствовалось — он не просто маг, а кто-то привыкший к тени и молчанию.

— Госпожа директор, — его голос прозвучал глухо, почти шепотом.

Риада встретила его взгляд холодной решимостью.

— За одним из учеников нужно установить наблюдение. Хочу понять, что он из себя представляет, и не является ли мошенником.

Мужчина слегка поднял голову, ожидая уточнений.

— Его зовут Каэль. Официально он числится бездарем, лишенным таланта к поглощению маны. Но я подозреваю… он куда более ценен, чем может показаться.

В комнате повисла тишина. Мужчина лишь кивнул и мягко произнес:

— Еще какие-то указания?

— Нет. Просто следи из тени, и не вмешивайся. Тебе нельзя себя показывать... — твердо сказала Риада. — Но если кто-то попытается переманить его в одну из правящих семей — докладывай мне немедленно.

Ее изумрудные глаза сверкнули, и голос стал ледяным:

— Если мальчик ценен — он должен остаться свободным. Только тогда он сможет принести благо всему Ластхолду.

Мужчина молча поклонился, и его силуэт растворился в воздухе, будто его никогда и не было.

Риада осталась одна. Натягивая на лицо маску беззаботной улыбки, она поднялась и пробормотала:

— Надеюсь, что, как всегда, я просто себя накручиваю... Он еще малец, и до того момента, пока он начнет делать важные открытия, еще достаточно времени.

----------

Экзамен (1)

Каэль стоял посреди просторного зала, стены которого были скрыты за рядами шкафов и стеллажей, уставленных старинными фолиантами, свитками и пыльными ящиками. В центре зала возвышался массивный дубовый стол, его поверхность была иссечена царапинами и выцветшими пятнами чернил — немым свидетельством того, сколько поколений исследователей здесь трудилось.

Ранее Вайолет, бросив короткое: "Подожди здесь", скрылась в одном из боковых коридоров. Каэль не спешил садиться, он лишь слегка прислонился к столу и, скрестив руки за спиной, разглядывал помещение. В воздухе витал густой аромат старой кожи и бумаги.

Шаги вернули его внимание. Вайолет вернулась, а рядом с ней парили две стопки тяжелых книг. Взмахнув рукой, ее мана опустила их на стол, и дерево скрипнуло под весом.

— Обычно экзамен проводится немного по-другому, — произнесла она, поправляя выбившуюся прядь фиолетовых волос и расставляя книги. — Но раз уж ты сумел прочитать письменность Империи Лунных Магов, я решила немного ужесточить критерии.

В ее голосе сквозило то ли желание испытать Каэля, то ли осторожное недоверие, которое она не собиралась скрывать.

Мысленно Вайолет произнесла: “Хотя у меня нет полномочий менять правила экзамена, не думаю, что об этом кто-то узнает…”

Каэль же ответил спокойно, чуть склонив голову, и на его губах мелькнула тонкая, хитрая улыбка:

— Чем жестче критерии оценки, тем лучше. Это мне на руку.

Вайолет слегка ухмыльнулась, в черных глазах блеснул лукавый огонек.

— Храбрости тебе не занимать, — насмешливо бросила она, а затем кивком указала на разложенные книги.

— Это первый из трех отборочных этапов. Среди этих двадцати книг, только десять имеют названия связанные с духовными зверями. Твоя задача — правильно определить хотя бы пять из них. Но учти: если ты выберешь хоть одну лишнюю — экзамен сразу закончится.

Она выдержала паузу, пристально глядя на Каэля, и строго добавила:

— Можешь приступать.

Каэль коротко кивнул и уверенно зашагал к столу. Его взгляд сразу же скользнул по переплетам, затем — по узорам рун на корешках. Он шел неторопливо, спокойно разглядывая книги.

Вайолет же, отступив в сторону, скрестила руки на груди и наблюдала. На ее губах играла едва заметная, хитрая улыбка, скрывающая истинный замысел.

"Извини, парень… но тебя нужно проучить за самоуверенность," — мысленно произнесла она. "Ученик должен быть смиренным."

Она поочередно бросила взгляд на некоторые книги. Их названия выглядели простыми, в них использовались известные для дешифровщиков руны. Но внутри этих слов таились умышленные дефекты.

"Даже некоторые мастера на этом спотыкаются. Даже если ты гений, пока ты еще слишком юн…"

Казалось, что от этих мыслей дух Вайолет воспрял. Она почти физически ощутила, как раздражение, оставшееся после казуса с той самой пошлой книгой, подогревает ее азарт. Это было для нее чем-то вроде маленькой мести — не злой, но из разряда тех, что позволяют наставнику поставить на место самоуверенного ученика.

"Когда он попадется на мою уловку, я укажу ему на ошибку… а затем, великодушно позволю пройти дальше, как исключение," — мысленно усмехнулась она. "И тогда он будет мне должен. Пусть запомнит, что всегда нужно держать субординацию."

Но ровно в этот момент со стороны Каэля прозвучала фраза, от которой Вайолет резко вздрогнула, будто кто-то хлестнул ее невидимым кнутом:

— Старшая… это умышленная проверка или ошибка?

Ее сердце на мгновение пропустило удар. Она поспешно отвела взгляд, криво улыбнулась и, словно ее только что поймали на краже, и натянуто выдала:

— Э-э… о чем это ты говоришь?

Каэль чуть прищурился. Его голос оставался спокойным, без тени насмешки, но от этого звучал лишь убедительнее:

— До падения людской цивилизации магов существовало три главные империи: Империя Лунных Магов, Империя Теней Бездны и Империя Истока Стихий. Их письменность имела много отличий, но были и пересечения. Поэтому некоторые руны выглядят очень похоже, но из-за различий в культурном контексте имеют совершенно разное значение.

От этих слов у Вайолет буквально отвисла челюсть. Она уставилась на него с выражением, где перемешались изумление, смятение и легкая растерянность.

— Это что… шутка?.. — тихо пробормотала она, не веря своим ушам.

Каэль, не замечая реакции женщины, продолжил в том же спокойном и уверенном тоне. Его пальцы скользнули по корешку одной из книг, и он произнес:

— Вот эта. Здесь письменность Империи Теней Бездны. Название вроде бы гласит: "Происхождение Духов Тени". Но если присмотреться к последней руне… она лишь похожа на символ "тень". На самом деле это руна Империи Истока Стихий, почти идентичная по форме, но означающая "убежище".

Он слегка постучал по переплету, и лениво вздохнуло.

— В таком случае название теряет всякий смысл. Очевидно, здесь ошибка. Или подлог.

Поглаживая подбородок, Каэль медленно обошел стол, еще раз внимательно пробежался взглядом по всем книгам. Его янтарные глаза блеснули сосредоточенностью, будто он мысленно выстраивал перед собой целую карту связей между рунами, сравнивал каждую деталь.

Наконец, он начал раскладывать книги на две кучки. Его движения были уверенные, неторопливые, но в них ощущалась какая-то холодная методичность, словно все происходило по заранее известному ему плану.

Когда работа была завершена, он выпрямился и указал на стопку, в которой оказалось всего пять книг.

— Если отбросить те, в названиях которых явные ошибки, — только эти пять действительно посвящены духовным зверям.

В зале воцарилась тишина. Даже пыльный воздух, казалось, замер, ожидая, что скажет Вайолет.

Вайолет уставилась на выбранные Каэлем книги, и уголок ее глаза нервно дернулся.

— Ты что, жульничаешь?! — резко выпалила она, не веря, что новичок мог так легко пройти ее ловушку.

Каэль чуть приподнял бровь, в его голосе не было ни тени раздражения, лишь спокойная ирония:

— Старшая, сначала вы обвиняете меня в пошлости, хотя книгу о похоти выбрали сами. Теперь — в жульничестве, хотя и эти книги подбирали вы…

Он сделал паузу, чуть склонил голову набок и уже мягче добавил, словно с легкой тревогой и заботой:

— Мастер Вайолет, может быть, вам стоило бы немного отдохнуть? Мне кажется, ваш разум слегка затуманен…

Едва слова сорвались с его уст, Вайолет рванулась вперед и со всей силы стукнула его по голове. Удар был такой, что у Каэля подкосились колени, и он едва удержался на ногах.

— Ай! За что?! — выкрикнул он, потирая ушибленное место.

— С моим разумом все в порядке! — вспыхнула Вайолет, щеки ее снова залились краской. — Я просто тебя проверяла!

Но Каэль, вместо того чтобы обидеться, хитро улыбнулся, его глаза блеснули насмешливым огоньком:

— Не слишком ли сложная проверка для подмастерья? — тихо заметил он. — Сдается мне, что вы меня невзлюбили…

Он чуть опустил взгляд, изображая грусть, и добавил уже тише, почти с искренней тоской:

— Старшая, я ведь всего лишь хочу заниматься дешифровкой. Не нужно специально меня отшивать… Я действительно люблю это дело.

От этих слов Вайолет еще сильнее покрылась румянцем. На сердце у нее защемило — ведь изначально она всего лишь хотела слегка подшутить, встряхнуть самоуверенного юнца, но уж точно не унизить его. Теперь же казалось, что она выставила себя злой и несправедливой.

Она опустила взгляд, стараясь скрыть смущение, и пробормотала, будто оправдываясь самой перед собой:

— Н-нет… Просто ты меня впечатлил раньше, вот я и решила… попробовать дать тебе тест для мастеров третьего ранга. Правда, я не думала, что ты справишься…

Каэль тут же вцепился в ее слова, глаза его хитро блеснули:

— Неужели?! Вы так высоко меня оценили, что сразу решили дать возможность стать мастером?

Вайолет скривилась, словно почувствовав, как сама роет себе яму.

"Вот черт… я ведь не могу выдать ему подобное звание. Это против регламента," — мысленно выругалась она, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля.

Она развела руки, заикаясь:

— Ну… я… В общем… Я решила…

В этот момент Каэль сделал шаг вперед, его ладонь легла на ее рукав, и он с почти детской невинностью спросил:

— Что именно вы решили?

Вайолет резко судорожно соображала, что бы такого ей соврать. А затем, ее глаза заблестели, а на лице появилась натянутая улыбка:

— Я решила протестировать тебя по максимальной сложности. Но у меня нет полномочий выдать тебе ранг мастера… Однако, если ты блестяще пройдешь следующие этапы, я смогу поговорить с Магистрами и постараюсь убедить их, что ты гений.

От ее слов Каэль довольно улыбнулся и тут же отпустил ее рукав — будто вся "детская невинность" смылась за одно мгновение. Он даже коротко рассмеялся:

— Тогда я поймал вас на слове! Уважаемая Мастер вроде вас уж точно не нарушит свое обещание. Так что я вам всецело верю!

Вайолет лишь неловко кивнула, стараясь сохранить строгость выражения лица, хотя внутри ее все клокотало.

"Да что с этим сопляком не так…" — мысленно процедила она. "Ощущение, будто я пляшу под его дудку."

Она тяжело выдохнула, но, немного подумав, мысленно добавила уже с куда большей серьезностью:

"И все же… нельзя отрицать, что его способности феноменальны. Возможно, парень действительно гений?"

Ее мысли резко прервал голос Каэля:

— Так что, я справился? Можем переходить к следующему испытанию?

Вайолет мгновенно собралась, откинув смущение и внутренние сомнения. Лицо ее вновь стало строгим, а голос твердым:

— Да. Ты справился блестяще.

Она взяла одну из книг со стола и, раскрыв ее, пояснила:

— Эти книги — учебные муляжи для экзаменов. Обычно мы используем их по-разному. Хотя название о духовных зверях, внутри — собрание пословиц на разных языках. Именно с ними связан второй этап экзамена.

Она бросила на Каэля внимательный взгляд и продолжила:

— Подмастерье должен хотя бы приблизительно уловить смысл пословицы. Но мастер обязан дать точный перевод и объяснить культурный контекст происхождения.

Перевернув несколько листов, она с вызовом посмотрела ему в глаза:

— Если ты действительно хочешь претендовать на позицию мастера — тебе придется выполнить эти условия. Готов?

Каэль лишь слегка кивнул, в его янтарных глазах сверкнула уверенность.

Вайолет кивнула, расправила плечи и медленно выбрала одну из пословиц. На миг она задержала дыхание, словно сама готовилась к испытанию, и затем, глубоко вдохнув, произнесла:

— Zhur’kai em’ro dahlun vesh’ta mori.

Фраза прозвучала низко и ритмично, будто чуждый напев. Слова перекатывались глухо, тяжело, как камни, скользящие по железу. В зале повисло странное напряжение, будто сама речь несла в себе нечто первобытное.

Каэль чуть прищурился, не отводя взгляда от Вайолет. Пару секунд он молчал, позволяя словам пройти сквозь его разум, а затем ровно и спокойно произнес:

— Рыба в реке всегда смеется над деревом на берегу.

Вайолет моргнула, нахмурилась и, не удержавшись, уточнила:

— И… что же это значит?

На губах Каэля появилась мягкая улыбка, словно его только что спросили о чем-то слишком простом:

— Это пословица Империи Истока Стихий. Для них реки были священными артериями мира. Рыба, плывущая в воде, символизировал движение, перемену, силу, что не стоит на месте. А дерево на берегу — символ бездействия. Камень "смеется" над деревом, потому что дерево остается неподвижным.

Он слегка приподнял подбородок и добавил с легкой иронией:

— В их культуре движение и перемена считались высшей добродетелью, а застой — признаком слабости. Если перевести это на современный язык, пословица означает: "Деятельность — жизнь, бездеятельность — смерть." Не удивлюсь, если именно такими поговорками они оправдывали свои вечные странствия по миру.

С губ Вайолет тотчас исчезли любые следы улыбки. Она смотрела на Каэля с редким для себя выражением — смесью изумления и осторожности.

— Ты… объяснил глубже, чем требуется от мастера, — произнесла она медленно, словно проверяя сама себя, не ослышалась ли.

Каэль лишь пожал плечами, оправдывая себя:

— Хотя книги в библиотеке академии простые, на самом деле там спрятано много подобной информации. Она может показаться бесполезной для Ластхолда… Но для того, кто действительно хочет стать исследователем древности — это необходимость.

----------

Экзамен (2)

Он говорил так спокойно и уверенно, что Вайолет ощутила, как ее собственные слова и мысли теряют почву под ногами.

Она опустила взгляд в раскрытую книгу, пальцы машинально скользнули по строкам, хотя перед глазами все плыло. Скепсис, который еще недавно был для нее щитом, постепенно отступал. Вместо него появлялась странная, почти тревожная вера — этот юнец перед ней и вправду особенный, но слишком странный.

"Нужно проверить вслепую..." — с непонятным волнением подумала она.

Вайолет резко пролистала книгу, пальцы уверенно скользили по пожелтевшим страницам, пока она наугад не остановилась где-то посередине. Ее ноготь ткнул в строчку, и, не давая себе времени усомниться, она четко и ритмично произнесла:

— Neth’ra vosh’kul dahrin ek’shu.

Каждое слово было выговорено безэмоционально и монотонно, так, чтобы у Каэля не было ни малейшего шанса "угадывать" по интонации или эмоциям. Она делала все возможное, чтобы исключить даже намек на мухлеж.

Но Каэль даже не задумался. Его глаза лишь чуть прищурились, и в тот же миг он спокойно, ровно, словно читал перевод прямо со страницы, произнес:

— Когда свет угасает, крысы танцуют на алтарях.

На лице Вайолет промелькнуло неверие, а Каэль продолжил — все тем же спокойным, безмятежным голосом:

— Эта пословица Империи Теней Бездны. Она отражает их мрачную философию: "когда исчезает порядок, всегда восстает хаос". Они любили сравнивать врагов с крысами — низшими тварями, которые приходят только во тьме.

Он развел руками и активно жестикулируя, объяснил:

— Но здесь есть и второй слой. Для них "алтарь" был символом не только храма, но и самой власти. Так что второй смысл — без сильной руки любая власть разлагается, и ею начинают пользоваться низшие и недостойные.

Каэль сделал небольшую паузу и прищурился, его голос зазвучал мягко, но со странной интонацией, нехарактерной юнцу:

— Хотите, я объясню подробнее? Могу раскрыть контекст религиозных культов Теней и то, как они связывали падение света с ритуалами жертвоприношений…

Он не договорил.

Резкий хлопок заглушил его слова. Вайолет захлопнула книгу так сильно, что из нее взвилась пыль, вспорхнувшая облаком в воздухе.

— Не нужно, — вырвалось у нее слишком громко, почти с надрывом.

Тишина зала дрогнула и в воздухе повисла неловкость. Вайолет быстро спохватилась, прочистила горло и уже тише, нарочито спокойно добавила:

— В этом нет необходимости.

Она отвернулась, пряча лицо и выражение глаз. Сама не заметила, как ощущение восхищения сменилось странным, неприятным холодком, похожим скорее на страх. Внутри ее росло смятение — слишком хорошо все это выглядело, слишком неправдоподобно для обычного юнца.

"А ведь мой скепсис отступает… все стремительнее…" — пронеслось у нее в голове.

Она опустила взгляд на собственные руки и с удивлением заметила, что пальцы непроизвольно дрожат.

"Я ведь уже Мастер второго ранга… выше только первый и Магистр. Но сейчас он говорит так, будто знает больше меня."

Мысли давили тяжестью. Она глубоко вздохнула, и в голове возникло холодное решение:

"Если это не обман… я обязана доложить Магистру Дюрану. Такой юнец… с такими познаниями… он может стать благословением для всего Зала Исследователей Древности!"

Она коротко зыркнула на Каэля.

Он стоял спокойно, руки за спиной, лицо лишено всяких эмоций, будто и не замечал, какое потрясение вызвали его слова. Эта невозмутимость только сильнее выбивала Вайолет из равновесия.

Она прикусила губу, сделала глубокий вдох и, чтобы скрыть собственную неуверенность, произнесла твердо:

— Хорошо. Ты прошел два этапа. Но остался последний.

С этими словами Вайолет наклонилась к ящику массивного стола, извлекла оттуда тяжелый свиток, перевязанный темной нитью. Развернув его на столешнице, она указала на него рукой.

— Это текст, который до сих пор не расшифрован полностью, — пояснила она. — Магистры лишь определили его общую тематику. Если ты сумеешь его досконально истолковать, у меня не останется сомнений: твои навыки не хуже мастера третьего ранга.

Каэль кивнул без малейшего удивления, словно и ожидал подобного:

— Хорошо. Но на полную расшифровку свитка мне понадобится время.

— Разумеется, — сразу согласилась Вайолет и шагнула в сторону, давая ему место.

Каэль спокойно подошел к столу, провел ладонью над древними знаками, словно приветствуя их, затем аккуратно взял чернильницу и пустой пергамент, приготовленный рядом. Его движения были неторопливы, размеренны, но в них чувствовалось что-то почти ритуальное.

Вайолет замолчала, лишь наблюдая. Но в глубине души мысли не останавливались:

"Если он справится… тогда я лично пойду к Дюрану. Мы не можем упустить такой талант. Я не уверена, когда в последний раз в истории Ластхолда появлялся некто вроде него…"

Она тут же одернула себя, сжав пальцы в кулак:

"Естественно, если он справится."

Каэль же в этот момент спокойно вглядывался в символы на древнем свитке. Его янтарные глаза мерцали холодным светом, а в сознании звучал расчетливый внутренний голос:

"Текст элементарный. Но мне нужно потянуть время… Я уже и так показал навыки на грани невозможного. Если продолжу в том же темпе, они начнут задавать ненужные вопросы. Лучше допустить пару мелких ошибок — таких, что не повлияют на ценность перевода, но будут выглядеть естественно."

С этими мыслями он обмакнул перо в чернильницу и начал писать рунами Ластхолда. Строчки выводились медленно, будто он тщательно взвешивал каждое слово, хотя на самом деле для него это было проще, чем дыхание.

Вайолет внимательно наблюдала за каждым его движением. Ее взгляд цеплялся за плавные изгибы пера, за то, как он чуть хмурил лоб, будто спорил с самим собой.

"Он работает спокойно… Совсем не похоже на ученика, впервые столкнувшегося с подобным. Будто он действительно давно интересуется дешифровкой… Вопрос только в том, как такой малец успел набраться такого опыта?" — промелькнула мысль.

Она наклонилась ближе и заметила первые строки перевода: слова о "лунных циклах", "жертвенных чашах" и "песне ночи".

Ее сердце екнуло. Она прекрасно знала, о чем шел этот свиток. Магистры оставили короткую заметку для экзаменаторов: в тексте речь идет об одном из ритуалов Империи Лунных Магов.

Каэль слегка прищурился, и, склонившись над свитком, намеренно внес неточность: вместо точного термина "луна-близнец" вывел руной "луна-зеркало". Для посвященного это выглядело бы как обычная ошибка, не влияющая на общий смысл.

Время текло медленно, чернила ложились ровными линиями. Через несколько десятков минут пергамент был исписан аккуратными строчками перевода. Каэль поставил точку, положил перо и откинулся назад.

— Здесь описан ритуал ночного "очищения души", — произнес он ровным голосом. — Он связан с магами Империи Лунных Магов. Они чаще всего заключали контракты с духами звезд, воды и иллюзий. Этот ритуал проводили для юнцов, перед тем как те должны были заключить свой первый контракт.

Он поднял глаза и, чуть пожав плечами, добавил:

— Но, честно говоря, я сомневаюсь, что этот ритуал действительно имел практическую ценность. Скорее это был элемент культуры и религиозного наследия.

Вайолет едва не выронила книгу, которую сжимала в руках. Она резко спрятала ее за спиной, пряча дрожь в пальцах.

— Достаточно, — произнесла она сухо, почти официальным тоном. — Ты доказал все, что нужно.

Но внутри ее головы, как гром, звучала лишь одна мысль:

"Чудовище. Настоящее чудовище! Мне нужно… нет, я просто обязана как можно скорее сообщить об этом Магистру Дюрану!"

Услышав подтверждение от Вайолет, Каэль глубоко вдохнул, позволяя себе легкий выдох облегчения, и сдержанно произнёс:

— Признаюсь, экзамен оказался сложнее, чем я думал. Но рад, что сумел пройти его.

На его лице появилась спокойная, довольная улыбка. Он склонил голову вежливым жестом и добавил:

— Мастер Вайолет, вы ведь сдержите свое слово?

Будто очнувшись от шока, в котором она пребывала последние секунды, Вайолет вздрогнула и быстро ответила:

— Конечно. Прямо сейчас все заняты, но вечером я обязательно поговорю с Магистром Дюраном — руководителем нашего Зала.

Каэль благодарно кивнул, глаза его блеснули янтарным светом.

— Тогда… что мне делать сейчас? Как понимаю, пока не получу официальный статус, работать мне запрещено?

Вайолет подтвердила коротким кивком, вернув на лицо строгую маску:

— Верно. Пока иди домой и отдыхай. Приходи завтра после занятий в Академии. К тому времени я постараюсь все решить.

Каэль вежливо поклонился, скрывая улыбку. В его глазах, однако, уже сверкнул знакомый хитрый огонек, который он даже не пытался спрятать.

— Хорошо. Тогда до завтра, Мастер Вайолет, — произнес он ровным, спокойным тоном.

Развернувшись, он уверенной походкой направился к выходу. Его шаги эхом разносились по залу, пока массивная дверь медленно не закрылась за его спиной.

Вайолет проводила его взглядом, стоя совершенно неподвижно. Только когда тишина вернулась в зал, ее плечи заметно поникли, а сама она тяжело выдохнула, словно сбросила с себя груз, который давил все это время.

— Надеюсь, я не схожу с ума… — прошептала она, сама не заметив, как прижала ладонь к груди. — С другой стороны… я не вижу ни единой возможности, как он мог меня обмануть…

Она опустилась на край массивного стола, крепче сжав свою мантию, будто пытаясь вернуть себе прежнюю твердость. Но сердце все еще билось быстрее, чем обычно.

✦ ✦ ✦

Каэль, выйдя из зала, чувствовал себя воодушевленно. Его лицо на мгновение стало совсем не похожим на лицо тихого ученика Академии — в глазах блеснул хищный свет.

"Все получилось даже лучше, чем я ожидал," — пронеслось у него в голове. "Если меня сразу сделают мастером, я смогу начать зарабатывать и покупать пилюли и зелья. Сейчас главное — нагнать сверстников. А значит, я должен особенно рьяно поглощать ману и как можно скорее сформировать ядро."

Его шаги гулко отдавались по пустому коридору, будто в такт мыслям. Каэль сунул руку в карман, нащупывая пустоту и продолжил мысленно:

"Но даже без денег и пилюль мне есть чем заняться… Пришло время полноценно исследовать Канон Первородной Пустоты. И тогда… я начну то, чего ждал весь день. Нет, чего ждал всю жизнь — я начну становиться полноценным магом!"

Хитрая улыбка вновь скользнула по его лицу. За высокими окнами коридора солнце медленно двигалось к горизонту, переливаясь в багрово-синие сумерки. Казалось, сам Ластхолд затаил дыхание в ожидании — когда один юноша сделает первый шаг к своему будущему могуществу.

----------

Эликсир Маны (1)

Каэль шел по улицам Ластхолда, который постепенно погружался в вечернюю рутину. Каменные дома, еще недавно освещенные золотым светом заката, теперь окрашивались в холодные серые тона, а на перекрестках зажигались первые светильники с кристаллами маны. Воздух наполнялся запахом хмеля, жареного мяса и копченой рыбы — но торговцы еще не спешили закрыть лавки. Дети звенели смехом, выбегая на улицу с самодельными игрушками.

Но для Каэля все это было лишь шумным фоном. Он ощущал воодушевление — первый день после возвращения прошел не без трудностей, но дал больше, чем он рассчитывал. Его сердце билось быстрее, чем обычно, в нем бурлило чувство предвкушения.

"Перед тем как поглощать ману, мне нужно снова ознакомиться с текстами владельца Канона Первородной Пустоты," — тихо подумал он. — "В Божественной Библиотеке я действовал в спешке и тогда лишь бегло их просмотрел, запоминая страницы визуально, но не их смысл. Нужно перечитать все заново. Возможно удастся лучше понять, каким был автор..."

Шаги Каэля эхом отдавались по каменным плитам мостовой, когда воспоминания о последних минутах его рабства в Библиотеке пронзили разум.

"Тот Божественный Дух говорил… владелец Канона восстал против самих Богов и потерпел поражение. Даже Бог Знаний и Безумия упоминал об этом. Но, честно говоря, мне трудно в это поверить…" — в его глазах мелькнула тень недоверия. "Я не видел силу Богов в бою. Но я примерно представляю их могущество."

Он остановился на секунду, поднял голову к небесам, где на фиолетовом полотне сгущающихся сумерек уже мерцали первые звезды.

"Кем же ты был, владелец Канона Первородной Пустоты? Герой… безумец… или, может быть, то и другое одновременно? В любом случае теперь мы в каком-то смысле связанны, ведь получил твое наследие..."

Но в этот момент его размышления резко прервал звонкий, почти издевательски веселый голос с обочины улицы:

— Смотри, эликсир маны всего за десять бронзовых монет!

Каэль машинально обернулся. У придорожного прилавка стоял худой высокий мужчина с залысиной, в руках у него поблескивала тонкая трость. На столе в беспорядке были расставлены десятки маленьких флаконов с жидкостью синего цвета — они переливались в лучах уличных светильников, походя на сносные эликсиры.

Перед ним толпились трое подростков лет пятнадцати. Один из них — с ярко-зелеными волосами и дерзкой улыбкой — хмыкнул и громко выкрикнул:

— Дядь, почему так дешево? Ты мошенник, что ли?

Щеки торговца тут же вспыхнули. Он не раздумывая стукнул парня по голове тростью и взревел:

— Ах ты мелкий паршивец! Мне просто нужны деньги, понял?! Нечего тут на меня клеветать! Брысь отсюда и не мели чепухи!

Парни засмеялись. Вместо того чтобы уйти, они начали корчить ему рожи, кто-то высунул язык, другой сложил пальцы в "рожки", а третий демонстративно зажал нос, будто рядом разило тухлятиной.

Увидев эту сцену, Каэль лишь чуть приподнял бровь и медленно окинул взглядом ряды флаконов. Сначала поверхностно — по первой линии. Затем — внимательнее, туда, где продавец поставил флаконы позади, которые словно ничем не отличались.

Глаза Каэля блеснули янтарным светом, и уголки губ приподнялись в невинной улыбке.

— Мне сегодня везет… — пробормотал он почти неслышно.

Его шаги зазвучали тверже, и он медленно направился к прилавку. Подойдя ближе, он скользнул взглядом по пузырькам и с насмешливым спокойствием добавил:

— Мне как раз бы не помешал такой эликсир… Тем более, что для выгодной сделки не всегда нужны деньги.

Продавец настороженно взглянул на него, но тут же оживился, заметив интерес в его глазах.

Каэль же, не торопясь, взял один из флаконов с заднего ряда и пришурился:

— Хм… любопытный оттенок. Внутри есть примеси мана-руды. А это… — он слегка встряхнул пузырек и наблюдал, как медленно опускаются крошечные волокна, — не просто сушеный лист, а сердцевина стебля.

Продавец расплылся в широкой улыбке и радостно закивал, будто наконец его кто-то понял:

— Точно-точно! Я уж думал, никто не заметит. Редко кто из молодых понимает, что мои эликсиры — не какая-то там бурда, а настоящий качественный продукт!

Он выхватил флакон из его рук и почти торжественно выдал:

— За добрые слова сделаю скидку. Восемь бронзовых монет! Считай, даром отдаю!

Но следом Каэль едва заметно усмехнулся и, слегка склонив голову набок, произнес:

— А можно понюхать?

Продавец замер, глаза его дернулись, а рука с флаконом машинально прижалась к груди. Он попытался натянуть уверенную улыбку, но губы криво дрогнули.

— Д-да… конечно можно… — протянул он, а про себя зло хмыкнул: "Чего я боюсь? По одному запаху этот пацан все равно ничего не определит. Тут даже Стальные Маги не всегда разберут…"

Каэль же аккуратно взял флакон, ловко открыл его и поднес к лицу. Сначала сделал короткий вдох — легкий, осторожный. Затем еще один, шумный, глубоко через нос, будто собирался уловить в дорогом вине тонкие нотки ягод или древесной коры.

Трое парней, стоявших рядом, вытянули шеи, и начали смеяться с того, что все это выглядело нелепо.

— Брат, ты с ним в сговоре? Пытаешься нас надуть? Ха-ха-ха!

— Нас не проведешь! — выкрикнул другой.

Каэль, не обращая внимания, медленно выдохнул. Он бросил на мужчину хитрый взгляд и задумчиво протянул:

— Такой свежий аромат…

Он выдержал паузу, словно смакуя эффект, и уже холоднее продолжил:

— Когда основа эликсира плохо очищена, появляется горечь. Из-за этого сам эликсир теряет большую часть своей мощности.

Он спокойно закупорил пузырек, поставил его обратно на прилавок и, чуть склонив голову, добавил:

— Читал я как-то в книге, что некоторые недобросовестные алхимики добавляют в суррогат пахучие травы… вроде дикой мяты. Так они перебивают горький запах и скрывают дефект.

Продавец, услышав это, едва не поперхнулся слюной. Его ухмылка застыла, а глаза забегали из стороны в сторону. Он выдавил из себя натянутый смех:

— Э-э… кто-то действительно так делает? Вот уж подлецы… ха-ха.

Но смех вышел слишком фальшивым. А тем временем прохожие начали останавливаться, бросая заинтересованные взгляды на прилавок. Несколько человек переглянулись и что-то прошептали друг другу. Лоб торговца покрылся потом, он покраснел и зло прошипел сквозь зубы:

— Чертов пацан… еще клиентов распугает…

Он хмыкнул, выставил трость, как барьер, и раздраженно выкрикнул:

— Так, нечего тут толпиться! Если не собираетесь покупать — проваливайте к своим мамашам, молокососы!

Трое подростков засмеялись, скорчили ему рожи и, толкая друг друга локтями, убежали по улице.

Каэль же сделал неторопливый шаг назад, будто собирался уйти, но внезапно обернулся, и в голосе его прозвучала невинная насмешка:

— Не переживай, дядь. Я как раз собираюсь заглянуть к страже рынка и рассказать им, насколько свежо пахнет твой эликсир. Уверен, после этого, от клиентов отбоя не будет.

Продавец моргнул, лицо его исказилось, и он поспешно заговорил, заискивающе улыбаясь:

— Э-э, юноша, не стоит тревожить стражу понапрасну! Они люди занятые… А у меня все честно! Ну, может, я немного… тороплюсь с продажами, но ведь товар-то качественный!

Каэль развернулся, ткнул пальцем в пузырьки, что стояли в первом ряду, и довольно усмехнулся:

— Честно… но не полностью. Вот эти эликсиры маны действительно сносные. А вот то, что ты пытался впарить детям, — пустышка. Кхе-хе.

Он сделал шаг ближе, склонился чуть вперед так, чтобы его слова услышал только торговец, и прошептал с холодной усмешкой:

— Значит, вот как ты работаешь? Тем, кто что-то понимает, — настоящий товар. А глупым детям — дерьмовое варево?

Янтарные глаза Каэля блеснули хищным светом, и продавец ощутил, будто на него смотрит вовсе не подросток, а кто-то куда более опасный.

Продавец ощутил себя так, словно его застали с рукой в чужом кошеле. В груди неприятно заклокотало, по спине пробежал липкий пот. Он сжал трость так, что костяшки побелели, но под натиском хитрого взгляда Каэля его уверенность будто вытекала сквозь пальцы.

— Что тебе нужно, пацан? — проскрипел он глухо, стараясь не привлекать внимания. — Зачем несешь всю эту чушь?

Каэль тихо рассмеялся, его голос звучал почти лениво, но в этой лености чувствовался холодный расчет:

— Разве не очевидно, идиот? Я тебя шантажирую.

У тотчас продавца отвисла челюсть. Он замер, глядя на мальчишку так, будто перед ним стоял демон в человеческой оболочке.

— Ах ты мелкий щенок! Думаешь, можешь угрожать взрослым? Да я…

— Нет-нет, — перебил его Каэль, спокойно подняв палец. — Неправильный вопрос. Если еще раз услышу подобный бред, я и правда пойду к страже. Так что подумай дважды, прежде чем угрожать мне в ответ.

Продавца будто скрутило изнутри. Злость кипела, пальцы на трости дрожали, а в голове вспыхнула паническая мысль:

"В прошлом месяце я уже получал предупреждение… Если этот сопляк настучит, у меня будут серьезные проблемы. А потом еще и старшие наедут…"

----------

Эликсир Маны (2)

Он шумно втянул воздух, прищурился, пытаясь сохранить видимость контроля, и, выдавив из себя ровный тон, хрипло спросил:

— Какова цена молчания?

Каэль кивнул так, будто услышал единственно правильный ответ. Он выпрямился, сложив руки за спиной, и с почти ангельской невинностью произнес:

— Не буду наглеть. Позволю тебе откупиться всего одним качественным эликсиром. Я парень молодой, организм растущий. Мне ману развивать надо… так что войди в положение, дядюшка мошенник.

Продавец вдруг задрожал, словно земля ушла из-под ног. Изо рта вырвалось раздражtнное бормотание:

— Да это не я тут мошенник, а ты, чертов пацан…

Он сцепил зубы, недовольно смахнул ладонью пота с лба и, с явным усилием, нырнул под прилавок. Через мгновение из-под полки показался запечатанный флакон в грубой пробке — тот самый, что хранился для более "весомых" клиентов.

Продавец протянул его Каэлю, но как только тот потянулся в ответ, продавец тут же схватил мальчишку за запястье и прищурился:

— Но какие гарантии, что ты будешь молчать, а? — процедил он подозрительно. — Что, если пойдешь к страже — мало ли…

Каэль и не пытался вырвать руку. Он лишь лениво улыбнулся, будто между ними велась светская беседа, а не торг под давлением:

— А зачем мне забивать дойную корову? — ответил он без тени смущения. — Вдруг я еще раз захочу молочка.

От этих слов продавец как будто получил удар током: глаза округлились, рука дрогнула, и флакон соскользнул из пальцев. Но Каэль отреагировал молниеносно: ловко подхватил сосуд, будто тот принадлежал ему, и одним движением шагнул назад, вырывая руку из захвата.

— Не переживай, — спокойно произнес он, сдержанно улыбнувшись. — Ты в минусе не останешься. Я буду ценить наше сотрудничество и обращаться за помощью только в критических случаях.

Он провернул пальцы на губах — мол, держу рот на замке — и легким кивком подтвердил договор. Продавец же недовольно выдал:

— Может хоть одну монетку оставишь дари приличия?

На что невинно выдал:

— Сейчас на мели. Но когда появятся деньги — обязательно верну тебе одну бронзовую монетку, хе-хе.

С этими словами, он развернулся и спокойно пошел дальше по рынку, в сторону своего дома.

Продавец так и остался стоять, глядя ему вслед, в полном шоке и бессильной ярости. Вены на шее вздулись, пальцы дрожали, трость едва не выскользнула из рук. Казалось, еще чуть-чуть — и он бросится вдогонку, чтобы размазать этого наглого сопляка по мостовой.

Но дыхание постепенно сбавило темп, напряжение стало спадать, и вдруг его лицо перекосилось совсем по-другому. Вместо крика раздался громкий, заливистый смех. Несколько прохожих удивленно обернулись, кто-то даже шарахнулся, решив, что торговец сошел с ума.

— Ха-ха-ха! Да у парня талант… — выдавил он, все еще качая головой. — Меня уже давно никто так не вставлял на деньги. Да еще так нагло, с улыбочкой…

Он вытер ладонью выступившую слезу от смеха, хрипло вздохнул и, уже тише, почти с похвалой пробормотал:

— Ладно уж… один эликсир не беда. Но если этот сопляк подумает наглеть дальше… придется преподать ему урок. По-взрослому.

✦ ✦ ✦

В этот момент, Каэль уже аккуратно спрятал флакон во внутренний карман плаща и мысленно улыбнулся:

"Сегодня же его и выпью. Посмотрю, как быстро буду поглощать ману. На основе этого уже будет понятно, как быстро я смогу догнать сверстников."

С этими мыслями он шел по улицам еще минут десять, погруженный в расчеты — сколько сеансов поглощения, как часто пользоваться эликсирами, есть ли риски быстрого роста ядра маны. И вдруг прямо за углом открылся знакомый и теплый шум — вечером их семейный ресторанчик оживал.

Если утром здесь было пусто и тихо, то сейчас у входа толпились мужчины в плащах, с кружками пенного эля в руках и трубками для курения табака; кто-то громко ругался, кто-то хохотал, кто-то спорил о работе — все это было грубым, простым, живым. Запах жареного мяса, пряных соусов и дымка от углей обволакивал улицу, и от этой повседневной суеты в Каэле на секунду потеплело сердце: дом — это не только кров и еда, но и ритм, который успокаивает.

Каэль, сохраняя невозмутимость, спокойно обошел шумную компанию мужчин у входа. Те даже не обратили на него внимания — слишком были заняты своим смехом, спором и пивом. Он слегка склонил голову, чтобы не привлекать лишних взглядов, и уверенно вошел внутрь ресторана.

Тепло ударило сразу — запах тушеного мяса, печеных овощей и свежего хлеба смешивался с ароматом вина и густым гулом голосов. Каждый стол был занят, деревянные скамьи скрипели под тяжестью посетителей, а над всем этим шумом звенел женский смех.

Именно в этот момент взгляд Каэля упал на его мать — Миру. Она ловко кружила между столами, поднос за подносом расставляя блюда и кружки, словно дирижер в хаосе музыкантов. Лицо ее светилось привычной усталой улыбкой, и даже в этом бесконечном беге было что-то умиротворяющее.

За прилавком, с натянутым, но живым выражением лица стояла высокая, крепкая женщина с белыми волосами, собранными в пучок. Это была Риала. Она обычно приходила к обеду, когда народу становилось слишком много для одной хозяйки. Увидев Каэля, она сразу вскинула руку и крикнула на весь зал, перекрывая шум:

— Паршивец! Почему снова так поздно? Опять сидел в библиотеке, а? Хочешь стать умнее всех?

Несколько посетителей обернулись с усмешками, кто-то прыснул со смеху, но Каэль уже привычно набросил на себя маску “старого себя”: опустил глаза, плечи, сделал виноватый вид. Он даже слегка сжал кулаки, будто боялся резкого слова.

Этот момент не прошел мимо матери. Увидев сына, она сразу подошла ближе, положила ладонь ему на голову и ласково погладила волосы.

— Сынок, иди на кухню и поешь, — мягко сказала она.

Но не успев сказать еще что-то, как за соседним столом ей махнули рукой

— Сейчас подойду! Секунду! — сказав это, она слегка встряхнула его волосы и побежала работать.

Каэль тепло улыбнулся и, стараясь не мешать, быстро зашагал к барной стойке.

Риала ухмыльнулась, проводя его взглядом, и, опершись руками о барную стойку, с прищуром спросила:

— На кухне, или, как всегда, поешь у себя в комнате?

— Как всегда, тетушка Риала… — тихо ответил Каэль, все так же сохраняя образ скромного и застенчивого парнишки.

Та лишь покачала головой, будто в который раз убеждалась в его упрямстве, и без лишних слов скрылась за занавеской, ведущей на кухню.

Не прошло и минуты, как она снова появилась, держа в руках тарелку с горячей кашей и куском ароматного мяса. Запах заставил желудок Каэля тихо заурчать.

— Потом принеси тарелку назад. И не засиживайся допоздна, родители волнуются за тебя, — сурово проговорила Риала, подавая ему еду.

Каэль лишь робко кивнул, подхватил тарелку обеими руками и, не проронив больше ни слова, зашагал к лестнице. Он быстро поднялся на второй этаж — туда, где находились жилые комнаты семьи и куда посетителям вход был закрыт.

Каждый шаг наверх уводил его прочь от шумного веселья зала — в тишину. Он уже предвкушал то, что собирался сделать сегодня.

Едва Каэль закрыл за собой дверь своей комнаты, его лицо преобразилось. Сдержанная маска застенчивого юнца исчезла, а на смену пришел уверенный, хищный взгляд.

Он поставил тарелку на стол и уже хотел броситься к тому, что ждал целый день — к изучению Канона Первородной Пустоты. Но на полпути замер, покачал головой и пробормотал:

— Потом меня будет поддерживать мана… но сейчас у меня слишком хилое тело. Лучше не пренебрегать питанием.

Он устроился на краю кровати и быстро принялся за еду. Каждая ложка будто растворяла усталость. Каша исчезла с тарелки за считанные минуты, а мясо он доел до последнего кусочка, и лишь тогда осознал, насколько голодным был весь этот день. Когда тарелка опустела, на него накатила приятная тяжесть — мышцы будто расслабились, дыхание стало ровнее.

Теперь, в полной тишине, Каэль поставил пустую тарелку на свой стол, спустился на пол и скрестил ноги. Он закрыл глаза, и в ту же секунду перед его внутренним взором начали возникать проекции страниц Канона Первородной Пустоты. Не все — он вызывал образы лишь тех, где рукой создателя были оставлены заметки на краях, и записи, не связанные с основным текстом.

Увидев перед собою несколько десятков страниц, Каэль кивнул и решительно произнес:

— Настало время познакомиться с моим спасителем… Надеюсь, мне удастся разузнать больше о том, кем он был…

----------

Аскет Пустоты

Сидя на полу своей комнаты, с закрытыми глазами, Каэль со стороны выглядел так, будто просто отдыхал после тяжелого дня. Его дыхание было размеренным, тело — расслабленным, но за этой внешней тишиной в его разуме бушевал огонь.

Перед мысленным взором вспыхивали страницы Канона Первородной Пустоты — одна за другой, они словно окружали его со всех сторон. Они мерцали в темноте его внутреннего мира, открывая разнообразные текста.

Большая их часть не имела отношения к практическим упражнениям. Нет, это были тексты иного рода — наполненные философскими рассуждениями, глубокими и тяжелыми. Автор будто делал заметки собственных размышлений, к которым пришел за года практики и тяжелой жизни.

Каэль нахмурился, вглядываясь в строки, которые несли странное, почти гипнотическое спокойствие.

"Здесь много размышлений о природе Первородной Пустоты," — отметил он про себя. "О ее философии, о том, как она взаимодействует с миром, и… о форме души автора — Бесформенной Пустоте. Интересно…"

Некоторые строки вспыхивали ярче, словно подталкивая его внимание именно к ним. Каэль сосредоточился на одной из страниц и прочитал:

"Я проклят и благословлен одновременно. Моя форма души сделала путь невыносимо долгим, но именно в этом я узрел истину. Я не могу идти по чужим канонам, не могу носить чужие узоры магии — все в моих руках оказывалось бесполезным. Каждый шаг вперед оборачивался тупиком, но это было не зря."

"Но когда я нашел древние руины, где склонялись перед Пустотой, я узрел иное: моя душа — не ущербна, но безлика, и потому вмещает в себя все. Проклятие обернулось благословением: я могу связать себя с любым духом. В каждом из них я позволяю раскрыться полноте, какой они лишены в обычных узах."

"Так родилась мысль о Каноне, что не ищет компромисса. Он дает раскрыть потенциал духов целиком, позволяя им стать кем угодно. Канон вырастает из самой Первородной Пустоты — там, где нет формы, и потому возможно все."

Прочитав это, Каэль нахмурился, уголки его губ чуть дрогнули, будто он сдерживал раздражение.

"Такой витиеватый и размытый стиль письма…" — мысленно буркнул он.

Он перечитал строки еще раз, выискивая разные смыслы.

"Насчет своей души он прав," — продолжил Каэль мысленно. "Форма Души должна соответствовать духу, иначе контракт попросту не заключить. Бесформенная Пустота же… крайне редкая и неудобная форма души. Подходящих канонов магии практически нет. Но во вселенной всегда есть баланс, компенсирующий недостатки."

На миг он закрыл глаза крепче, и память выдала ему десятки страниц из Божественной Библиотеки, которые он когда-то читал в заточении.

"Моя душа может вместить любого духа," — отметил он. "И не станет ограничивать его силу. Напротив, я смогу раскрыть потенциал любого духа полностью. Но цена за это тоже есть — моя собственная мана будет чуть слабее, чем у других магов…"

На лице Каэля медленно появилась улыбка. В глазах заиграл живой интерес.

"Так… нужно подумать, кто бы подошел мне лучше всего в качестве первого духа…" — в его мыслях уже мелькали возможные варианты.

Но тут он резко покачал головой, будто стряхивая излишние фантазии.

— Так, нужно сосредоточиться. Я опять следую дурным привычкам, уходя от основного исследования, — пробормотал он вслух, возвращая внимание к страницам.

В мысленной проекции Каэля тотчас развеялось все лишнее. Остались только страницы, на которых рукой автора были оставлены заметки. Сейчас он хотел узнать именно о нем, о маге, что создал Канон.

Каэль сосредоточился, и строки сами вспыхнули перед глазами. Уже первые слова, что бросились ему в глаза, заставили его замереть:

"Они зовут нас Осколками. Будто мы — осколки стекла. Но мы — существа, чьи души при рождении слились с осколками души Первородного Бога. Потому они нас боятся! Они боятся наших врожденных способностей, которые раскроются во всей красе, когда мы станем Богами!"

Брови Каэля тут же сдвинулись, а в сердце поднялось острое чувство недоверия.

"Я знаю, что во вселенной существуют другие Осколки… И что каждый из подобных мне обладает уникальной врождённой способностью," — спокойно подумал он.

Мысленно он возродил проекцию давних событий. В памяти всплыл тот холодный, насмешливый голос — слова Бога Знаний и Безумия, сказанные в Божественной Библиотеке.

"Ты должен быть благодарен мне, Каэль…"

Каэль тяжело вдохнул, мысленно продолжив:

"Хозяин всегда говорил, что Осколки нарушают баланс вселенной. Что некоторые Боги предпочитают нас не использовать… а просто убивать, пока мы не выросли."

Он постучал пальцем по колену, не открывая глаз, и мысленно продолжил:

"Все, что я знаю, все, что читал… основывается на том, что Первородный Бог — это всего лишь миф. Символ, а не реальное существо. Насколько слова автора правдивы?"

Он мысленно посмотрел на следующую страницу, и тут же взгляд зацепился за заметку, будто дрожащую, еле удерживающуюся от исчезновения. Слова вспыхивали неровно, словно сама память о них сопротивлялась:

"Моя способность Осколка — Отрицание, воистину могущественна. Ранее я мог стирать раны и воспоминания, но не думал, что благодаря ей сумею заставить Богов поверить в мою смерть…"

Чуть ниже, мельче, словно наспех, стояла еще одна строка:

"Мне нужно отказаться от своего духа и попытаться заключить контакт с Духом Времени и Пространства. В следующий раз Боги будут готовы. И если мое Отрицание не сработает, этот дух сможет обратить время вспять и даровать мне еще один шанс."

Каэль замер, воображение заиграло. Слово "Отрицание" пронзило его разум, эхом отдаваясь внутри. Перед его мысленным взором возник образ: Боги, уверенные в своей победе, стоят над поверженным врагом…

Но его мысли продолжали быть трезвыми и анализировать прочитанное.

"Эта запись сделана до того, как он заключил контракт с Духом Времени…" — отметил Каэль, прищурившись. "Значит, он как минимум дважды сражался с Богами. В первый раз ему удалось выжить и одурачить их. Но во второй…"

Он тихо выдохнул, взгляд помрачнел.

"Во второй — он все-таки пал."

Каэль продолжил листать проекции страниц, и вскоре его взгляд упал на строки, испещренные тяжелой рукой, будто писавший их был разорван между тоской и гневом:

"Я видел, как Боги охотятся на таких, как я. Или же стравливают нас друг с другом. Одни режут нас, чтобы вытащить осколок. Другие держат в клетках, словно редких зверей. Третьи… собирают. Верят, что из нас можно пробудить Первородного Бога. Высокомерные ублюдки."

Взгляд Каэля помрачнел, а мысли завихрились, словно вихрь.

"То, как автор этого Канона рассуждает об Осколках… весьма необычно. В Божественной Библиотеке я не видел ничего подобного. И он уже во второй раз упоминает Первородного Бога..."

Внутри неприятно кольнуло, словно кто-то сжал сердце.

"Может ли быть такое, что Бог Знаний и Безумия умышленно скрывал подобные знания?"

От этой догадки его охватил холодок — неприятный дискомфорт и легкий страх.

"Хотя я знаю многое… я не могу быть уверен во всем," — мысленно пробормотал он. "Судя по всему, Хозяин действительно ограничивал меня в некоторой информации. И можно только представить, от какого количества знаний я был умышленно отсечен…"

Его пальцы слегка дрогнули на коленях, а во взгляде мелькнула тень напряжения.

"Это плохо... Но на моем уровне не критично."

Каэль помотал головой, будто отбрасывая лишние заботы, и мысленно произнес:

"Сейчас нет смысла думать о знаниях подобного уровня. Нужно сосредоточиться на собственном развитии. Пока я всего лишь подросток и слишком далек от Богов. Когда будет достаточно сил и денег, сделаю себе скрывающий амулет."

Его взгляд вновь обратился к страницам, и он продолжил читать. Через десяток минут перед его глазами возникла надорванная страница. Слова шли рваными фразами, будто их писали рукой, едва державшей перо, а часть строк расплылась, словно их выело само время:

"Мне удалось. Я стал Богом. Но мое тело трескается, как глиняный сосуд. Я — изломанный, неполный. Я существую вопреки. Видимо, это последствия…"

Текст резко обрывался, оставляя только грязные пятна вместо букв. Чуть ниже, словно дрожащей и торопливой, стояла следующая запись:

"Удалось заключить контракт с Божественным Духом. Но я не уверен… что получится победить…"

У Каэля по спине пробежала дрожь. Даже сейчас, спустя неизвестное количество времени, от этих слов исходила такая тяжесть, что казалось — они давят прямо на его грудь.

“Да уж… видимо его судьба была не лучше моей…”

Каэль продолжал листать проекции, вчитываясь в разрозненные строки. Одни страницы были полны тяжелых философских размышлений, другие — обрывков воспоминаний, третьи и вовсе напоминали бред. Хронология терялась, отдельные заметки словно вырывались из разных лет и событий, и потому собрать из них цельную картину было невероятно трудно.

В какой-то момент Каэль раздраженно выдохнул, поднялся с пола и пересел за стол. Быстрым, но аккуратным движением достал чистые листы и чернильницу.

— Если порядок скрыт — я сам его создам, — пробормотал он.

Первая фраза легла на бумагу, затем вторая, третья… Строки с проекций одна за другой перекочевывали в реальность. Листы заполнялись мелким, чётким почерком. Фразы о Пустоте перемежались с признаниями в ненависти, где-то прорывалась боль и отчаяние, а рядом вдруг возникали вполне конкретные описания воспоминаний.

"Он также был Осколком… и его форма души тоже — Бесформенная Пустота," — мысленно отметил Каэль, быстро передвигая перо. "Нас связывает слишком многое. И иногда создается впечатление, что не случайно именно я получил Канон Первородной Пустоты. Судьба ли это?"

✦ ✦ ✦

Время тянулось вязко, как смола. На столе уже лежало несколько десятков исписанных листов, и Каэль не прекращал работу. Свеча сбоку догорала, ее фитиль потрескивал, каждый раз выводя его из сосредоточенного потока. Тогда он раздраженно поправлял огарок, прикрывая ладонью колеблющийся свет, словно боялся потерять хоть миг и хоть одно слово из того, что оставил автор Канона.

Каэль работал методично, почти одержимо. Листы перекладывались с места на место, кое-где он зачеркивал целые предложения, затем снова переписывал их в другом порядке. На одном листе он пытался выстроить цепочку событий, на другом — выписывал отдельные факты о самом авторе Канона, складывая их в хрупкий и неполный портрет.

Чем больше он сопоставлял, тем яснее проступала картина. Но ясность была обманчивой — словно туман рассеивался только для того, чтобы показать новые пустоты.

"Тяжко…" — подумал он, склонившись над бумагой. "О его прошлом почти ничего неизвестно. Из записок я могу лишь предположить о последних главах его жизни. Но одно ясно — он также был человеком…"

Ночь незаметно перевалила за полночь. В комнате царила тишина, нарушаемая только треском свечи и скрипом пера по бумаге. Лицо Каэля осунулось от напряжения, на висках выступил пот, но в янтарных глазах горела холодная, упрямая сосредоточенность.

В какой-то момент он наконец отложил перо, устало потер переносицу и уставился на собранные листы. Некоторое время он просто смотрел на них, а затем кивнул, словно признавая сам перед собой:

— Теперь картина приобретает смысл… или хотя бы его очертания.

Голос его был глухим, уставшим, но в нем чувствовалось удовлетворение. Он откинулся на спинку стула, запрокинул голову и уставился в потолок. Слова сами сорвались с его губ, как будто он закреплял итог всей работы:

— Его звали Морвейн… или же Аскет Пустоты. Он был таким же, как я — Осколком. Его форма души — Бесформенная Пустота. Его способность — Отрицание, способность влиять на реальность в локальных масштабах.

Он продолжил, голос его звучал почти отрешенно, словно он пересказывал чужую судьбу, примеряя ее на себя:

— Скорее всего, когда он подступил к границе Божественного, Боги решили убить его. Судя по словам Морвейна, никто из Осколков не допускается к обладанию подобной силой и уничтожается еще на границе Божественности. Но благодаря своей врожденной способности он сумел их обмануть, сымитировав смерть. И уже после, в тайне, все таки прорвался на новый уровень.

Каэль сжал кулаки, взгляд его потемнел.

— Но его Божественность оказалась изломанной. Раны не заживали, тело трескалось, разум рушился…

Он слегка наклонился вперед, в янтарных глазах отражался дрожащий свет свечи.

— Судя по запискам, написанным кривым, предсмертным почерком… — вымолвил он с оттенком неверия, — даже в таком состоянии, он сумел убить целых пятерых Богов.

Слова повисли в воздухе. Каэль умолк, и в комнате воцарилась давящая тишина. Лишь свеча потрескивала, заливая стены золотистым светом.

Каэль провел рукой по исписанным листам, будто собирая всю их тяжесть в ладонь. Его губы дрогнули в кривой ухмылке:

— Все еще слишком размыто. И ничего неизвестно о том, кем он был до всех этих событий. Подобная фигура не могла не оставить следа в истории. Возможно, в будущем я еще смогу узнать о нем больше.

Он откинулся назад, глядя в огонь свечи.

— Но, как минимум… теперь я хотя бы понимаю, кому обязан жизнью.

Приподнявшись, Каэль медленно выпрямил спину и, склонив голову, почтительно поклонился в сторону разбросанных страниц.

— Вместе с Каноном Первородной Пустоты вы смогли достичь уровня Богов, — произнес он с благодарностью, и в голосе его звенела тихая решимость. — А это значит… что ранее я даже не осознавал, какого уровня канон магии попал в мои руки.

Он поднял взгляд. Янтарные глаза сверкнули в темноте, словно зажглись холодным пламенем. Каэль приложил ладонь к сердцу и твердо произнес:

— Спасибо вам, Аскет Пустоты. Хотя вы не смогли обратить время вспять — это сделал я.

Он замер на миг, позволив словам отозваться эхом в собственной душе, а затем продолжил, уже жестче, с тенью мрачной клятвы в голосе:

— Не знаю, какова была ваша история. Но я тоже имею счеты с Богами. И если судьбе угодно… я отомщу не только за себя, но и за вас!

Каэль символично помолчал, выказывая почтение умершему Аскету Пустоты. А затем он достал эликсир маны, а на лице расплылась довольная улыбка.

— А теперь... Настало время взращивать мое ядро маны!

----------

Лиссандра (1)

Закончив с исследованиями Канона Первородной Пустоты, Каэль медленно потушил свечи. Комната погрузилась в мягкий полумрак, и лишь лунный свет, пробиваясь сквозь окно, ложился на пол серебристыми бликами.

Он сел, скрестив ноги, положил руки на колени и закрыл глаза. Несколько минут просто дышал — ровно, размеренно, будто очищая разум от всех мыслей. Каждый выдох уносил усталость, каждое дыхание делало тело легче, спокойнее, послушнее.

Когда ум опустел, а тело наполнилось покоем, губы Каэля едва заметно дрогнули.

— Ну что, пора приступать к тренировкам, — произнес он тихо, но в голосе чувствовалось волнение.

Он поднял стоящий рядом флакон с эликсиром маны. В лунном свете густая синяя жидкость поблескивала, словно живой свет. Каэль с легким трепетом раскупорил его, поднес к губам и одним движением опрокинул голову.

Горький, насыщенный травами вкус мгновенно наполнил рот, а затем жидкость обожгла горло — горячо, словно глоток крепкого алкоголя. Но Каэль не морщился. Наоборот — в глазах вспыхнул огонь восторга.

Его первая настоящая тренировка началась.

Почувствовав, как эликсир достигает желудка, он ощутил тепло — сперва легкое, затем все более сильное, расходящееся по всему телу. С каждой секундой оно росло, будто кто-то зажигал внутри него невидимое пламя.

Каэль ухмыльнулся, слегка прикрыв глаза от нарастающего жара.

— Для Ластхолда — неплохо, — пробормотал он вполголоса. — Но в целом… эликсир, конечно, дерьмовый. Когда стану сильнее, нужно будет попробовать сделать что-то получше.

Он задумался, но почти сразу поймал себя на мысли, что снова отвлекается от основной цели. Медленно покачал головой, Каэль вернул фокус на тренировку.

Сознание постепенно погрузилось в тишину. Все звуки — далекие шумы улицы, треск остывающего дерева, даже собственное дыхание — будто растворились. Осталась только бескрайняя чернота, мягкая и всеобъемлющая.

Каэль представил себя этой пустотой — бесформенной, безграничной, вечной. Он чувствовал, как исчезают границы тела, как растворяется "я", уступая место чему-то большему.

И тогда он начал читать мантру. Его внутренний голос звучал спокойно, ровно, словно отголосок древнего эха, жившего в нем всегда:

"Я — тишина, что предшествует звуку.

Я — пустота, что хранит все сущее.

Я не держусь за форму, ибо форма — иллюзия.

Я не цепляюсь за мысль, ибо мысль — цепи.

Пусть все проходит сквозь меня, и ничто не оставляет следа.

В этом безмолвии рождается сила.

В этой пустоте — бесконечность."

С каждым словом его дыхание становилось тише, тело — легче, а разум — глубже. Пустота, которую он представлял, теперь словно дышала вместе с ним.

Начиная повторять мантру снова и снова, Каэль постепенно ощутил знакомое — едва уловимое, но уже узнаваемое — мистическое чувство. Воздух вокруг будто начал густеть, наполняться потоками энергии.

Перед его внутренним взором вспыхивали мягкие серебристые отблески — и вскоре вокруг тела начала сгущаться легкая дымка маны. Она медленно вращалась, словно воронка, и плавно потянулась к нему, проникая под кожу, растворяясь в теле.

Но стоило тренировке начаться, как в организме началась цепная реакция. Вся мощь выпитого эликсира внезапно пробудилась, также откликнувшись на мантру. Потоки энергии стремительно закружились по телу, словно тысячи крошечных рек, что прорывались сквозь каждую клетку.

Каэль почувствовал, как эта сила проходит через него, омывая все — органы, мышцы, кости, даже кожу. Его дыхание сбилось, тело будто вспыхнуло изнутри жаром.

"Вот это да!" мысленно вскрикнул он, чувствуя, как внутри все меняется.

Каждая клетка тела откликалась. Вес казался меньше, движения — свободнее, дыхание — глубже. Сила, о которой он раньше только читал, теперь стала частью его самого.

"Так вот как ощущается тело, усиленное маной…" подумал Каэль, чувствуя восторг и благоговейный трепет.

Ощутив этот восторг, Каэль вновь сосредоточился и продолжил повторять мантру. Слова ложились ровнее, глубже, а дыхание стало почти незаметным. Но вместе с ритмом мантры в его уме начали вспыхивать фразы — строки, вырванные из Канона Первородной Пустоты, прочитанного всего несколько часов назад.

Они всплывали одна за другой, накладываясь на его мантру, вплетаясь в нее, словно резонанс.

То был голос Аскета Пустоты — того, кто создал этот Канон, чьи размышления теперь сливались с мыслями Каэля.

"Пустота — не отсутствие, а свобода от лишнего."

Эта строка прозвучала в его разуме отчетливо, и Каэль, не прерывая дыхания, мысленно произнес: "Сила Пустоты — не в отрицании мира, а в непривязанности к нему…"

Мантра текла непрерывно, и в сознании вспыхнула новая фраза: "Кто ищет Пустоту — уже отделен от нее."

И тут Каэль понял — искать значит терять. Принять — значит получить.

Сознание словно раскрылось еще шире. Каждая фраза, каждый символ, каждый смысл, когда-то просто понятый им умом, теперь ощущался всем существом.

И вдруг, на самой глубине внутренней тишины, прозвучало новое эхо — не его собственное, а будто из самой сути: "Когда исчезает ‘я’, звучит дыхание Пустоты…"

Эти слова вибрацией прошли сквозь сознание, и в тот же миг Каэль ощутил, как вокруг него мана стала собираться еще плотнее. Потоки сгущались, сплетаясь между собой, и он почувствовал, как нечто — теплое, плотное и живое — концентрируется прямо у него в груди, в области сердца.

Вся сила эликсира маны, будто отвечая на этот внутренний зов, начала стремительно испаряться, переходя в чистую энергию и поглощаясь телом Каэля. Он чувствовал, как каждая клетка будто оживает, наполняясь силой, — мышцы пульсировали теплом, кожа покалывала, кровь звенела в жилах, а дыхание становилось все глубже и ровнее.

С каждой секундой тело переставало быть просто телом. Теперь он чувствовал ману — не абстрактно, не интуитивно, а физически. Она текла внутри него, как вторая кровь, как новый орган, рожденный из самой маны. Казалось, в нем открылось иное чувство — осязание, но направленное внутрь.

Следуя этому ощущению, Каэль сосредоточился. Он направил восприятие в область груди, туда, где пульсировала основная волна тепла. И в тот же миг ясно ощутил — вокруг сердца формируется сферический барьер, плотный и устойчивый, словно оболочка из света и маны.

"Формирование Ядра Маны… Так быстро!" мысленно воскликнул он, ошеломленный.

Но стоило ему попытаться сосредоточиться глубже, как внезапно пространство внутри сознания дрогнуло. Раздался громкий удар — резкий, глухой, как от выбитой двери.

— Бам!

Каэль резко открыл глаза — и на мгновение ослеп от яркого солнечного света, заливавшего комнату. Воздух был свеж, с улицы доносилось пение птиц и гул оживающей торговой улицы.

На пороге стояла Крис, нахмурив брови и уперев руки в бока:

— Братец! Ты что, опять всю ночь занимался ерундой?!

Каэль медленно приподнял голову, моргнул, ошарашенно огляделся и с трудом сфокусировал взгляд на сестре.

Мысленно он пробормотал, все еще не привыкнув к тому как ощущаются магические тренировки:

"Ночь так быстро прошла? Мне казалось, я начал всего минуту назад…"

В этот момент Крис приподняла одну бровь, наблюдая, как брат, все еще сидя на полу, бормочет что-то себе под нос и ощупывает грудь, руки, плечи — словно проверяя, всё ли на месте.

— Что ты там ощупываешь? — хмыкнула она с ехидцей. — Кожу да кости?

Каэль не обратил на нее внимания. Его взгляд был полон сосредоточенности, а пальцы будто действительно чувствовали что-то новое. Он тихо пробормотал:

— Я не спал… но совсем не чувствую усталости… Неужели это последствия поглощения маны? Ради такого эффекта я должен был бы впитать огромное количество… Это все из-за эликсира маны?..

Крис вздохнула и закатила глаза, явно решив, что брат снова "сходи с ума".

— В общем, — буркнула она, разворачиваясь к коридору, — мы ждем тебя за столом. Будешь долго собираться — съем твое мясо!

Хлопок двери прозвучал как маленький удар гонга, возвращая Каэля к реальности.

Некоторое время он сидел неподвижно, потом уголки его губ медленно поползли вверх. Улыбка вышла странной — спокойной, но пугающе уверенной.

— Скорость моего развития… просто ужасает, — тихо произнес он, глядя в пустоту. — Видимо, это последствия идеальной совместимости моей Формы Души и Канона Первородной Пустоты. Ну и, конечно, сам Канон… он невероятен.

Он поднялся на ноги, поправил одежду, провел рукой по волосам и, глядя на свое отражение в окне, добавил, уже с улыбкой, но твердо:

— Если у меня будет достаточно эликсиров маны — я быстро прорвусь до уровня Мага Ядра. И в этот раз… я точно защищу свою семью.

Но затем он чуть усмехнулся, будто сам себе возразил:

— Хотя… спешить не стоит. Все нужно делать постепенно. Пока я слаб — лучше действовать хладнокровно и логично.

Он тихо выдохнул, отбросил все мысли и направился к двери.

Шаг за шагом он спустился вниз, к запаху жареного мяса и теплым голосам семьи.

Каэль быстро позавтракал, почти не вмешиваясь в разговор. Он привычно играл роль того самого спокойного, молчаливого парня, каким его знали родные. Сидел прямо, кивал в нужные моменты, время от времени бросал короткие, вежливые ответы, чтобы не вызвать лишних подозрений.

Родители обсуждали дела ресторана — поставки вина, спор с мясником на рынке, а Крис, размахивая ложкой, рассказывала что-то про соседских детей. Иногда она нарочно пыталась втянуть брата в разговор, но Каэль лишь улыбался краешком губ и отшучивался, сохраняя тот же ровный тон, что и раньше.

Семейный завтрак закончился быстро. Каэль поблагодарил мать, встал из-за стола и направился к выходу. Он задержался у двери на мгновение — вдохнул запах родного дома, смешанный с ароматом еды и звуками утренней суеты, — а затем шагнул наружу.

Улицы Ластхолда уже оживали. Торговцы раскладывали товары, маленькие дети бегали с криками, а те что постарше — направлялись на уроки.

Шагая по мостовой в сторону Академии Духовных Магов, Каэль чувствовал, что этот день отличается от предыдущего. Если вчера он шел туда, разрываемый сомнениями, тревогами и воспоминаниями, то теперь в нем царило спокойствие и уверенность.

Он уже заложил фундамент. Его развитие началось.

"А есть ли вообще смысл идти в академию?" — мелькнула мысль.

Он криво усмехнулся и тихо пробормотал:

— Нет… если начну прогуливать сейчас, это станет большим позором для моих родителей.

Мысленно он добавил:

"Когда я стану достаточно влиятельным и сильным, эта необходимость отпадет сама собой. А пока, с удовольствием посижу на уроках... По сравнению с жизнью в Божественной Библиотеке, мне даже в радость..."

Эта фраза вернула его в привычное русло. Каэль поднял взгляд, в котором вспыхнул уверенный блеск, и спокойно направился дальше, мысленно прикидывая, как после занятий заглянет в Зал Исследователей Древности.

----------

Лиссандра (2)

✦ ✦ ✦

В отличие от вчерашнего дня, уроки проходили спокойно. Каэль сидел за своей партой, внимательно слушая, но не пытаясь выделиться. Он больше наблюдал, чем участвовал.

Драксион, как обычно, язвил — то бросал колкости в сторону учеников, то пытался поймать кого-то на незнании материала, но, к удивлению Каэля, сегодня обходился без прямых выпадов в его сторону.

Одноклассники тоже вели себя иначе. Несколько человек поглядывали на Каэля с интересом, словно он стал им интересен. А он, в свою очередь, не стремился снова поражать всех своими ответами. На вопросы учителя поднимал руку не чаще других, говорил сдержанно, спокойно, будто стал обычным беззаботным учеником.

Так прошел весь день — размеренно, без конфликтов, без напряжения. И лишь в конце последнего урока, Каэль позволил себе слегка улыбнуться.

Он уже собирался встать, чтобы уйти, как вдруг перед его партой остановились трое.

Первая — девушка с розовыми волосами, аккуратно заплетенными в косу. Лили. Та самая, что вчера быстро и послушно отвечала на вопросы учителя.

За ее спиной стояли двое парней — близнецы с длинными, чуть волнистыми фиолетовыми волосами. Спокойные, рассудительные, всегда вместе.

Каэль удивленно поднял взгляд.

"Лили, Бронан и Дронан…" — отметил он мысленно. "Умные и прилежные дети... Обычно держатся обособленно. Что им нужно от меня?"

Он поднял бровь и, сохраняя вежливое выражение лица, произнес:

— А? Вы что-то хотели?

Лили слегка переминалась с ноги на ногу, а затем робко кивнула, прижимая к груди свои тетради.

— С тобой… что-то случилось, Каэль? — спросила она осторожно, словно боялась задеть. — Ты какой-то… другой сегодня.

Бронан, стоявший рядом, хмыкнул и, прежде чем Каэль успел ответить, добродушно хлопнул его по плечу:

— Скажу по секрету… Мы с братом любим соревноваться, кто за день больше раз успеет ответить быстрее тебя. Но сегодня… — он усмехнулся, — наша игра оказалась бессмысленной. Ха-ха!

Дронан кивнул в унисон, чуть прищурившись:

— Хотя ты и не можешь поглощать ману, ты вовсе не бездарь. Так что не принимай близко к сердцу слова всяких ублюдков.

В его тоне слышался упрек — явно направленный в сторону Драксиона.

Каэль моргнул, не сразу найдя, что ответить. Он не ожидал подобной поддержки. В прошлой жизни эти же ребята держались от него подальше, стараясь не вступать ни в споры, ни в разговоры.

"В прошлой жизни они, видимо, просто боялись подойти ко мне…" — подумал он, наблюдая их искренние лица. "Я бы мог назвать их лицемерами, но это неправда. Они — просто дети. И я понимаю, почему раньше они не осмеливались подойти. Пока Драксион травил меня, они видимо боялись попасть под горячую руку."

Он мягко улыбнулся, поднимаясь со своего места.

— Спасибо за заботу, ребята. Но со мной все хорошо, — произнес он спокойно. — Не переживайте.

Он сделал короткую паузу и добавил, чуть задумчиво, но с легкой улыбкой:

— Просто я сейчас активно работаю над одной задачей. Даже на уроках мысли заняты лишь ею.

С этими словами он вежливо кивнул, повернулся и спокойно направился к выходу из класса.

За его спиной троица молча переглянулась — Лили все еще выглядела озадаченной, а близнецы только переглянулись и недоумевая пожали плечами.

В дальнем конце класса, за последними партами, раздался презрительный фыркающий звук.

Драксион, сидевший, откинувшись на спинку стула, наблюдал за происходящим с откровенным раздражением. Его губы скривились в насмешке, когда Каэль проходил мимо.

— Неудачники решили объединиться? — протянул он громко, так, чтобы все слышали. — Поверили в себя, после того как жалкий червь Каэль показал зубки?

Пара его дружков тут же расхохоталась, стараясь подхватить настроение хозяина.

— Да забей ты, Драксион, — сказал один из них, лениво потянувшись. — Пошли лучше в ресторан посидим, перекусим, отдохнем. Зачем тратить время на неудачников?

Другой согласно кивнул, с улыбкой добавив:

— Ну его, настроение только испортишь.

Драксион хмуро посмотрел в сторону двери, за которой только что исчез Каэль. В глазах его мелькнула короткая, едва уловимая искра — смесь раздражения и непонимания.

— Ладно, — коротко бросил он. — Все равно погода хорошая. Нет настроения идти домой и делать уроки…

Он поднялся, лениво закинул сумку на плечо и, все так же хмуро глядя в сторону коридора, первым направился к выходу.

✦ ✦ ✦

В это время Каэль уже шел по длинному коридору Академии, в котором эхом отдавались шаги редких учеников, спешивших по своим делам. Он держал руки в карманах и думал о предстоящем визите в Зал Исследователей Древности.

"Интересно, смогу ли я приступить к работе уже сегодня…" — размышлял он. "Или опять придется проходить глупые тесты?"

Он был полностью погружен в мысли, когда его взгляд невольно скользнул влево — туда, где в стене тянулась линия больших арочных окон, выходящих во внутренний двор Академии.

За стеклом открывался спокойный пейзаж: густой но аккуратный сад с ровными дорожками, кустами, небольшим кристально чистым пруд, и лавочками под деревьями — место, где ученики обычно отдыхали между занятиями. Но сейчас в этой идиллии что-то резко выбивалось.

Каэль заметил движение. За одним из деревьев, в тени кустов, стояли две девушки. Их голоса были приглушены, но по выражению лиц все было ясно — в их взглядах читалось злорадство, а в жестах — издевка.

Он прищурился — и тогда, за стволом дерева, увидел краешек зеленой одежды.

"Над кем-то издеваются…" — мелькнула холодная мысль.

Он остановился, взгляд на мгновение потемнел. В груди неприятно сжалось, словно что-то внутри протестовало против бездействия.

Каэль тихо выдохнул и покачал головой: "Не мое дело. Не стоит вмешиваться."

Он уже собирался идти дальше, но тело словно не послушалось. В груди нарастало тягучее, колкое чувство вины, знакомое и неприятное.

"Черт…" — мысленно выругался он. "Неужели моя прежняя, наивная часть личности требует справедливости?"

Он застыл еще на секунду, а затем снова посмотрел во двор.

— Ладно, — пробормотал он вслух, почти устало, — было бы чересчур лицемерно игнорировать это, учитывая, что сам я пережил то же самое. Нужно хотя бы помочь.

С этими словами Каэль резко сменил направление и ускорил шаг, направляясь к ближайшему выходу во внутренний двор.

✦ ✦ ✦

За деревом события продолжались своим чередом.

На влажной земле, прислонившись спиной к шершавому стволу дерева, сидела девушка. Ее густые, вьющиеся зеленые волосы спутались, пряди липли к лицу, а на концах виднелись комки грязи. По щеке скатывалась дорожка слез, смешиваясь с пылью. Густая челка почти полностью закрывала глаза — она прятала взгляд, будто боялась встретиться с теми, кто стоял перед ней.

Одна из задир — высокая, с ярко-рыжими волосами, заплетенными в узел, — демонстративно провела ногой по подолу ее одежды, словно вытирая об нее обувь.

— Тебе точно нагуляли, — с издевкой произнесла она, криво усмехаясь. — Я не верю, что в главной ветви великой Семьи Древних Корней могла родиться такая бездарность.

Вторая, с короткими каштановыми волосами и тонкой, звонкой усмешкой, заливисто рассмеялась:

— Разве что мордашкой вышла… а все остальное — пустышка!

Обе девушки переглянулись и рассмеялись еще громче, довольные собой.

Девушка на земле вздрогнула, всхлипнула, ее плечи мелко дрожали. Она сжала руки на груди, будто стараясь защититься, и, едва находя силы, пробормотала сквозь слезы:

— Я… я не виновата в этом… За что вы… так со мной?..

Голос дрогнул, потеряв уверенность, а последние слова почти утонули в рыданиях.

Задиры лишь презрительно хмыкнули, наслаждаясь ее беспомощностью. Их тени вытянулись по траве, словно два хищника, что играют с добычей.

Но в этот момент со стороны прозвучал спокойный, почти ленивый голос:

— Они так поступают, потому что родители плохо их воспитали.

Обе девушки вздрогнули и обернулись.

У тропинки, ведущей к саду, внезапно появился юноша — с пепельными волосами, в которых играл солнечный свет, и глазами цвета янтаря. В его взгляде не было ни капли злобы, лишь усталая насмешка, но почему-то от этого спокойствия по спинам задир пробежал холодок.

Каэль шагнул ближе. Его тень легла на траву рядом с плачущей девушкой. Он медленно окинул обеих взглядом с ног до головы, демонстративно скривился и пробормотал, будто делал вывод:

— Ааа… нет…

Потом уголки его губ приподнялись, и в голосе прозвучала насмешка:

— Видимо, они просто завидуют твоей красоте. Вот и бесятся.

Он сделал короткую паузу, позволив словам осесть, а затем добавил, глядя на задир с притворной задумчивостью:

— Говорят, людей нельзя судить по внешности. Но в случае этих двоих… — его улыбка стала чуть шире, холоднее, — их уродливое нутро на удивление ярко отражено на таких же уродливых лицах.

И как только прозвучали эти слова, обе девушки буквально вспыхнули от ярости.

— Что ты сказал, ублюдок?! — выкрикнула рыжеволосая, делая шаг вперед.

Вторая, с короткими каштановыми волосами, подлетела к нему почти мгновенно. Лицо ее перекосилось от гнева.

— Да как ты смеешь оскорблять меня?! — взвизгнула она и с силой замахнулась ладонью.

И следом раздался звонкий шлепок.

Но Каэль даже не шелохнулся. Его голова чуть повернулась от удара, а на лице, словно высеченная, осталась та же жутковато-спокойная ухмылка. Янтарные глаза сверкнули, и он тихо произнес:

— Почему отбросы вроде вас вечно норовят кому-то испортить жизнь?..

Он неосознанно приподнял руку — не быстро, не угрожающе, но так, что воздух между ними будто сгустился. В его пальцах пробежала дрожь маны, легкий трепет силы. Девушки невольно отшатнулись, почувствовав что-то неуловимо опасное.

Но Каэль тотчас замер. Внутри, словно холодный голос разума, прозвучала мысль:

"Хотя мое тело жаждет мести… сейчас не лучшее время наживать врагов из-за каких-то глупых девиц."

Он выдохнул, опустив руку, и с тем же спокойствием произнес:

— Я уже позвал учителя. Если не хотите проблем — позволю вам свалить отсюда по-хорошему.

Голос его был мягким, почти дружелюбным, но от этого только страшнее.

Как только слова о приближении учителя коснулись их ушей, девушки вздрогнули, переглянулись и, не дожидаясь дальнейших разговоров, хлипко фыркнули:

— Делай с этой бесполезной куклой, что захочешь. Видимо, отбросов тянет к отбросам.

Они рванули прочь, топая каблуками по гравию и то и дело оглядываясь, будто боялись, что кто-то вроде него повернется и последует за ними. Каэль лишь хмыкнул, и, когда шум их удаляющихся голосов стих, медленно подошел к девушке у дерева. По губам у него прошел тихий, едва слышный комментарий, который он адресовал скорее самому себе, чем кому-то еще:

— Едва сдержался, чтобы не влепить этой суке встречную пощечину.

Но казалось девушка услышала эти слова. Она вздрогнула и резко подняла голову. Слезы еще блестели на щеках, но в тот миг перед Каэлем открылось зрелище, которое на мгновение заставило его застыть: она была прекрасна. Несмотря на грязь и разбитый вид, ее черты были удивительно утонченными — острый подбородок, аккуратные густые брови, пухлые губы и большие изумрудные глаза, теперь широко распахнутые от шока.

----------

Лиссандра (3)

Он прищурился, пытаясь сообразить, где он ее видел, и произнес, больше вслух, чем вопросительно:

— Подожди… Ты ведь учишься в классе с Розель, не так ли?

Увидев его лицо, девушка на секунду застыла. По выражению трудно было понять, что именно она почувствовала — шок, облегчение или растерянность. Ее дыхание сбилось, губы дрогнули, и спустя миг она произнесла:

— Ты ведь… ты ведь тоже бездарность.

Каэль моргнул, а затем громко рассмеялся, покачав головой.

— Спасибо за теплые слова, — с иронией отозвался он. — Спасая тебя, я именно это и хотел услышать в качестве благодарности.

Девушка вздрогнула, глаза ее распахнулись сильнее, и она быстро замотала головой:

— Нет! Я не в этом смысле! Просто я… я…

Он поднял ладонь, давая понять, что не обижается, и кивнул с легкой, почти теплой улыбкой:

— Я просто шучу.

После короткой паузы он добавил, чуть прищурившись:

— Ты ведь Лиссандра, верно?

Она замерла, потом неуверенно кивнула. В этом кивке чувствовалась и робость, и легкая обида, будто она сама не знала, чего сейчас стыдится — своих слез или себя самой.

Каэль тяжело выдохнул, глядя на ее испачканную одежду и заляпанное грязью лицо.

— Пошли к пруду, — сказал он наконец мягко. — Я помогу тебе умыться.

Он без лишних слов протянул руку, аккуратно взял девушку за запястье и легко подтянул ее вверх. Лиссандра, не ожидая этого, едва удержала равновесие — его рука уверенно легла ей на талию, чтобы поддержать.

На миг она оцепенела. Горячая волна смущения прошла по телу, щеки залились густым румянцем.

Каэль же, не замечая этого, просто помог ей встать, словно ничего особенного не произошло. Его мысли уже были далеки от происходящего:

"Если не ошибаюсь, отец Лиссандры — родной брат главы Семьи Древних Корней… Из-за ограниченности знаний Ластхолда, она так же как и я считается неспособной к магии. Позор семьи…" — размышлял он, направляясь к пруду.

Он шагал уверенно, а за ним, чуть запинаясь, шла девушка, все еще не зная, как себя вести. Чтобы разрядить тишину, Каэль произнес спокойным, поддерживающим тоном:

— Видимо, тебе приходится даже хуже, чем мне. Я-то из простой семьи, на меня никто не возлагает надежд. А вот на тебя, уверен, давят постоянно.

Лиссандра вздрогнула, и на лице ее снова появились слезы. Плечи мелко задрожали, словно он коснулся чего-то слишком болезненного.

Но не успели слезы скатиться по щекам, как Каэль внезапно выдал легкий, беззаботный смешок:

— Эй, смотри.

Он остановился у воды и поднял ладонь, сильно сосредоточившись. Лицо у него стало серьезным, даже комично сосредоточенным. Лиссандра моргнула, не понимая, чего он добивается, и уже хотела спросить, что он делает, как вдруг заметила — над его ладонью возникла едва заметная дымка, легкий серебристый след, будто воздух сам засиял.

— Это… это мана! — выдохнула она в полном шоке. — Но как?! Ты ведь… ты ведь не мог поглощать ману! Ты ведь тоже бездарность!

Сразу после этих слов она осознала, что сказала, и, будто спохватившись, прижала руки ко рту.

— Ой… прости меня… — пролепетала она виновато, опуская голову.

Каэль лишь коротко хмыкнул, уголок его губ дернулся в знакомой ухмылке:

— Последний раз прощаю. Еще одно оскорбление — и будешь мне должна, — произнес он в шутку, чуть насмешливо, но без злобы.

Лиссандра подняла на него глаза, но по выражению лица было видно — она не поняла, что это была шутка. Она только виновато кивнула, все еще растерянная, сжимая пальцы в кулачки.

Она уже собиралась спросить, как он это сделал, но Каэль опередил её. Янтарные глаза слегка сузились, а голос стал спокойнее, взрослее, серьезнее:

— Ни ты, ни я не являемся бездарными.

Он выждал паузу и продолжил уже объяснительно, будто старший наставник говорил с учеником:

— Я интересуюсь дешифровкой древних текстов. И в последнее время узнал много чего интересного. Как видишь, я даже смог обойти ограничения нашего с тобой “недуга”.

Слова легли на нее, словно ударили током. В изумрудных глазах девушки вдруг вспыхнуло что-то живое — смесь надежды и отчаяния. Она рвано вдохнула, шагнула к нему ближе и, словно забыв о стыде, вцепилась в одежду на его груди:

— А я так смогу?! — выкрикнула она почти с мольбой. — Я устала быть мусором… я устала от презрительных взглядов моей семьи…

Ее плечи снова затряслись, слезы, сдерживаемые до этого, хлынули с новой силой, оставляя на щеках блестящие дорожки. Она прижимала пальцы к ткани его одежды, будто цеплялась за последнюю возможность.

Каэль тихо вздохнул, глядя на ее дрожащие плечи, и без слов потянулся к ней. Аккуратно, своим рукавом, он стер мокрые дорожки со щек Лиссандры, действуя так, будто это было самым естественным поступком в мире.

— Конечно сможешь, — произнес он уверенно, глядя ей прямо в глаза. — Но для этого нужно определить твою Форму Души и подобрать подходящий кодекс магии.

— Ф… Форму Души?.. — пробормотала она сквозь всхлипы, пытаясь уловить смысл его слов. — Что это…

Но, будто слова сами сорвались с губ, Лиссандра вдруг вцепилась в его руку крепче, до боли, подняла на него взгляд и почти выкрикнула:

— Пожалуйста! Помоги мне! Я сделаю для тебя все, что ты захочешь! Только помоги!

В ее голосе не было ни капли фальши — только отчаяние и жажда надежды.

Каэль слегка улыбнулся, но улыбка была не насмешливой, а уверенной, как у человека, который уже принял решение:

— Успокойся. Раз я решил вмешаться сегодня — помогу тебе до конца.

Лиссандра замерла, смотря на него снизу вверх, а ее большие изумрудные глаза широко раскрылись — в них смешались неверие и едва теплящееся доверие.

— Правда?.. Ты ведь не издеваешься надо мной?.. — прошептала она, будто боялась услышать отрицание.

Каэль покачал головой и мягко взял Лиссандру за плечи. Его прикосновение было спокойным, уверенным — не слишком жестким, но и не чересчур мягким. Он слегка наклонился вперед и коротким движением показал ей на траву рядом с прудом:

— Сядь.

Девушка послушно опустилась, все еще всхлипывая и нервно сжимая руки. Каэль присел напротив, зачерпнул ладонью прохладной воды из пруда и аккуратно плеснул ей в лицо. Брызги стекли по щекам, смывая грязь и следы слез.

— Я бы не стал издеваться над тобой, — беззаботно произнес он, наблюдая, как вода капает с ее подбородка. — Ведь я прекрасно знаю, каково это — быть бездарностью.

Он снова зачерпнул немного воды и, чуть нахмурившись, добавил:

— Но тебе нужно будет подождать, пока я не стану Магом Ядра… То есть Бронзовым Магом. Тогда я смогу помочь тебе определить Форму Души.

Лиссандра подняла на него глаза — огромные, блестящие, в которых вновь собирались слезы.

— Если… если это будет возможно… я… я… — голос ее дрожал, и последние слова снова потонули в хныканье.

Каэль тяжело выдохнул и, слегка раздраженно, но без злости, как старый дед, проворчал:

— Так, хватит соплей. Я вообще-то спешу. Если будешь продолжать плакать — мы тебя до вечера не отмоем.

Он снова зачерпнул воду и, не дожидаясь ее реакции, осторожно провел ладонью по ее волосам, омывая грязные пряди.

✦ ✦ ✦

А в это время, пока Каэль стоял возле пруда и помогал Лиссандре умыться, с верхнего этажа академии на них кто-то смотрел.

В окне вспыхнули алые глаза. И в них клубилось неприкрытое раздражение, а где-то в самой глубине разгоралось пламя ревности.

Это была Розель.

Мгновением ранее она шла по коридору, погруженная в мысли о тренировках и о том, как ускорить свое развитие. В ее голове мелькали расчеты, планы, списки техник и формул. Но боковым зрением она вдруг уловила знакомый силуэт.

Каэль.

Она остановилась. Ее радостный взгляд метнулся в сторону окна — и тогда она увидела, как он стоит во внутреннем дворе рядом с Лиссандрой, склонившись к ней. И эта сцена выглядела… слишком близкой.

Кулаки Розель сжались, костяшки побелели. В груди закипала смесь злости и обиды.

— Это Лиссандра?! — прошипела она сквозь зубы, словно взглядом хотела прожечь дырку в стекле. — Прошел всего один день, а к нему уже липнут другие девушки!

Она резко повернулась, шагнула к двери, словно намереваясь спуститься вниз и устроить "разговор". Но внезапно замерла.

Ее дыхание сбилось, а взгляд потух. Она стиснула губы, снова посмотрев в окно.

"Я ведь обещала Каэлю…" — мысленно проговорила она, чувствуя, как в груди поднимается неприятное жжение. "Мы договорились, что не будем пересекаться, пока он не станет сильнее. Что он обо мне подумает, если я нарушу наше обещание… на следующий же день."

Внутри Розель все кипело. Мысли метались, словно искры в порыве ветра — злость сменялась ревностью, ревность — обидой, а обида вновь превращалась в раздражение.

Она прикусила губу, глядя вниз, и уже почти не слышала окружающих звуков. Сердце колотилось, будто напоминая: “Иди вниз! Нельзя, чтобы Каэля кто-то украл!”

Но внезапно что-то изменилось.

Розель моргнула и вновь посмотрела в окно — в тот самый миг, когда Каэль, стоя у пруда, поправил одежду Лиссандры. Его движения были спокойными, сдержанными, почти безэмоциональными. Затем он чуть наклонил голову, поднял руку — простое, короткое прощание — и, не оборачиваясь, направился прочь.

Лиссандра осталась сидеть у воды, все еще растерянная и покрасневшая, а Каэль, наоборот, выглядел собранным и равнодушным.

Это зрелище будто остудило Розель. Пламя ревности внутри погасло не до конца, но стало теплее, мягче. На ее лице появилась легкая, почти снисходительная улыбка.

— На меня Каэль смотрит по-другому, — пробормотала она, глядя вслед его удаляющейся фигуре. — По крайней мере… смотрел до вчерашнего дня.

Она выпрямилась, гордо вскинув подбородок.

— Думаю, он просто старается пока скрывать нашу... дружбу, — последнее слово она произнесла с неуверенностью, словно изначально хотела сказать что-то другое.

С этими словами Розель резко развернулась и зашагала дальше по коридору, каблуки отстукивали уверенный ритм.

— Но нужно будет присмотреть за этой Лиссандрой, — пробормотала она тихо, с тенью ухмылки. — Нельзя позволить, чтобы она тоже поняла… в чем прелесть Каэля. Мне конкурентки не нужны.

Алые глаза на миг сверкнули ярче — не от ярости, а от решимости.

----------

Магистр Дюран (1)

Каэль сидел на каменных ступенях у входа в главное здание Зала Исследователей Древности. Обеденное солнце согревало улицу, окрашивая резные ворота и крыши зданий в золотой цвет. В воздухе стоял запах старого пергамента, масла и трав, — отсюда, даже не заходя внутрь, чувствовалось, что место пропитано знанием.

Он сидел спокойно, с ленивым выражением лица, забросив ногу на ногу и оперевшись на локти поставление на ступеньку выше. После академии Зал казался другим миром — тише, строже, без суеты учеников.

Каэль глянул на двух охранников у ворот, и улыбнулся. Ранее, когда он пришел на территорию Зала, они активно спрашивали о Вайолет. Им было интересно, правда ли она читала всякую похабщину.

Но Каэль только отшутился, чтобы они сами у нее спросили, после чего двое охранников разочарованно хмыкнули, говоря, что: "Каэль поступает не по компанейски."

"Интересно, долго еще ждать?" — мысленно произнес он, откидывая голову назад.

— Услышав мое имя, девушка на стойке регистрации сказала, что немедленно позовет Вайолет. Видимо мной все таки заинтересовались... — с улыбкой пробормотал он.

Каэль перевел взгляд на небо. Белые облака медленно плыли над городом, распадаясь на тонкие полосы, будто кто-то аккуратно растягивал их по ветру.

Он тихо выдохнул, глядя, как одна из тучек на секунду преградила луч солнечного света.

"Стану посильнее — сразу открою Ластхолду способ определять Форму Души," — произнес он мысленно, едва заметно усмехнувшись. "Можно было бы сделать на этом целый бизнес..."

Каэль сделал паузу и криво улыбнулся

— Но, думаю, за такую дерзость меня просто изобьют и посадят на цепь три главные семьи, — добавил он вполголоса.

Он постучал пальцем по каменной ступеньке, словно отбивая ритм своих мыслей.

"Кстати о главных семьях…" — мелькнуло у него в голове. "Стоило бы побольше о них узнать. В прошлой жизни мне было не до политических перипетий Ластхолда. Можно сказать, в этом вопросе мои познания все еще на уровне обычного подростка."

Он тихо усмехнулся.

Ветер колыхнул край его мантии, донес запах пыли и чернил со стороны зала. Где-то за стеной звякнули металлические кольца — видимо, один из исследователей снимал печати с особо ценной книги. Звуки старого здания сливались с дыханием города, создавая странное ощущение покоя.

Каэль опустил взгляд, задумчиво провел ладонью по шершавому камню ступени и тихо пробормотал:

— Как же прекрасно быть на свободе...

Каэль обернулся. Из вхожда, почти бегом, выбежала Вайолет. Мантия взметнулась позади нее, а в руках все еще дрожала папка с какими-то бумагами. Она выглядела взволнованной и чуть запыхавшейся, как человек, который только что пробежал через пол-зала.

— Фух! — выдохнула она, увидев его. — Ты здесь… Я уже подумала, что с тобой что-то случилось!

Каэль чуть приподнял бровь, глядя на нее поверх плеча.

— И вам здравствуйте, — произнес он спокойно.

Вайолет нахмурилась, но в глазах мелькнуло облегчение. Она сделала несколько быстрых шагов к нему на встречу, убирая с лица выбившуюся прядь.

— Почему ты не подождал в холле? — с легкой укоризной спросила она.

Каэль лениво вытянул ноги, поднял взгляд на небо и как-то двусмысленно ответил:

— Внутри помещений я уже вдоволь насиделся. Хотелось на облака посмотреть.

Она остановилась прямо перед ним, скрестив руки. Пару секунд просто смотрела — то ли с раздражением, то ли с легким недоумением. Затем тихо фыркнула.

— Иногда мне кажется, что ты нарочно пытаешься казаться старше, чем есть, — пробормотала она, но в голосе уже звучала привычная мягкость.

Каэль лишь усмехнулся, не утруждая себя ответом.

Вайолет закатила глаза, но уже через миг улыбнулась и протянула ему руку.

— Ладно, молодой философ, — сказала она с легкой усмешкой. — Вставай. У меня хорошие новости.

Каэль посмотрел на ее ладонь, потом поднял взгляд на лицо.

— Какие именно? — спросил он, принимая ее руку.

— Магистр Дюран очень тобой заинтересовался, — ответила она, помогая ему подняться. — Если всё сложится, сегодня будет исторический день. Появится самый молодой Мастер в нашей истории.

Каэль поднялся, не отпуская ее ладонь мгновение дольше, чем следовало. Разум тут же выдал десяток мыслей о предстоящей встрече, но почему-то внимание Каэля упрямо зацепилось за другое — за тепло и мягкость ее руки, за тонкие ухоженные пальцы, чуть подрагивающие от спешки.

Он машинально посмотрел на них — кожа нежная, почти прозрачная, ногти аккуратные, безупречно отполированные. Все в ней, даже такие мелочи, выдавало привычку к порядку и… женственность, которую она, похоже, старательно скрывала под холодным обликом исследовательницы.

Каэль поднял взгляд. Вайолет улыбалась — устало, но искренне. Под глазами по-прежнему темнели легкие тени, будто след от бессонных ночей, однако именно они, неожиданно для него, придавали ее лицу особое очарование.

Вайолет заметила, как его взгляд чуть дольше обычного задержался на ее лице, и нахмурилась.

— Что-то не так? — недоуменно спросила она.

Каэль, будто не видя в этом ничего необычного, спокойно ответил:

— Просто подумал, насколько вы красивая…

Он перевел взгляд на их сцепленные ладони и добавил тем же ровным тоном:

— А перед этим подумал, что у вас очень красивые руки.

На лице Вайолет будто вспыхнуло пламя — щеки моментально покрылись ярким румянцем.

— Ч-что?! — она едва не поперхнулась воздухом. — К-красивые… руки?!

— Да, — спокойно подтвердил Каэль. — Очень элегантные.

— Ты с ума сошел?! — выдала она, заикаясь и не зная, куда деть глаза. — С… спасибо, конечно, но такие вещи тебе стоит говорить кому-то из своих одноклассниц!

Каэль невинно приподнял брови, и с тем же спокойствием произнес:

— Они мне не интересны. Мне нравятся женщины постарше.

Он отпустил ее ладонь, развернулся и, не прибавляя ни капли в тоне, спокойно зашагал ко входу.

Но не успел он сделать и нескольких шагов, как по его голове прилетел короткий, но вполне ощутимый удар кулаком.

— Ай! — выдохнул Каэль, вскинув плечи и прикрыв затылок ладонью. — За что?!

— За наглость, — хмыкнула Вайолет, проходя мимо него и демонстративно держа подбородок выше. — Понравилось меня смущать, маленький паразит? Не привыкай, если не хочешь получить еще.

Каэль, продолжая растирать голову, хитро прищурился.

— А что если мне такое нравится? — лениво протянул он. — Будем обмениваться приятностями? Я вам комплименты — вы мне удары вашими прекрасными ручками.

Вайолет резко обернулась. По ее лицу пробежала тень возмущения, но глаза выдали — удержаться от улыбки ей стоило усилий.

— Тебе не рано так шутить? — произнесла она строго, стараясь вернуть себе тон наставницы. — Где ты вообще подобного нахватался?

Каэль сделал невинное лицо.

— В библиотеке академии.

— Ага, — хмыкнула Вайолет, закатывая глаза. — А как же.

Она ускорила шаг, будто желая поскорее закончить разговор, но краска на ее щеках все еще не спешила сходить.

Каэль же тихо усмехнулся себе под нос и последовал за ней, совершенно довольный исходом.

"Она мне определенно нравится... Сейчас я вряд ли могу на что-то рассчитывать. Но вот в будущем..."

✦ ✦ ✦

Они быстро направились по коридорам внутрь главного здания. Воздух здесь был прохладнее, пропитан пылью старых книг и ароматом эфирных ламп. Стены, украшенные барельефами древних символов, отбрасывали мягкие отблески света, создавая ощущение, будто само здание наблюдает за каждым их шагом.

Каэль, шагая чуть позади, не прекращал подшучивать над Вайолет — то нарочно шагал вразвалку, то делал невинные замечания насчет "ученых, которые слишком серьезно относятся к работе и забывают о личной жизни".

Вайолет, напротив, старалась не реагировать. Шла прямо, с видом человека, который давно привык к странным ученикам, но в глубине души понимала — этот конкретный парень выводит ее из равновесия.

"Этот парень…" — с легкой досадой подумала она. "Как я вообще могу смущаться, от сказанного каким-то юнцом?"

Внешне же она лишь фыркнула и сказала нарочито холодным тоном:

— Мы уже почти подошли к Залу Магистров, а ты все дурачишься. Это глупость или уверенность?

Каэль чуть пожал плечами, уголки губ дернулись в легкой усмешке.

— Думаю, что всего понемножку.

— Жаль, что в Ластхолде нет Зала Шутников, — пробормотала она, но в голосе уже не было раздражения.

На что Каэль рассмеялся и выдал:

— Я бы туда не пошел, ведь с такими шутками вас бы туда не приняли, Мастер Вайолет. А без вас мне было бы грустно.

Вайолет опять едва смогла сдержаться и проигнорировать такую колкость. Они лишь тяжело вздохнула, и едва заметно улыбнулась. Каэль по-странному бесил ее, но при этом и веселил.

"Возможно, с этим парнем здесь станет немного веселее... Здешние старики давно разучились шутить. Видимо вместе с ними, зачерствела и я..." — мысленно произнесла Вайолет.

Они свернули на последний поворот. Перед ними возникли массивные двери из красного дерева, инкрустированные узорами и позолотой. Металлические петли поблескивали, будто отточенные клинки.

Каэль замедлил шаг. Его взгляд стал спокойнее, движения — собраннее. В одно мгновение в нем исчезла вся беззаботность, и лицо приобрело ту сдержанную серьезность, какую он обычно надевал перед важными событиями.

Вайолет, заметив это, лишь одобрительно кивнула.

Она подошла ближе, протянула руку и твердо постучала в дверь.

— Магистр Дюран! — громко произнесла она. — Я привела Каэля!

Из-за двери послышался гулкий, низкий голос, будто раскат грома:

— Входите.

Вайолет толкнула тяжелую створку, и та с протяжным звуком распахнулась, открывая перед ними величественную картину Зала Магистров.

----------

Магистр Дюран (2)

Перед ними открылся просторный круглый зал. Стены почти не было видно — ее полностью занимали книжные полки, уходящие под самый купол. На них рядами стояли древние фолианты, аккуратно свернутые свитки и металлические тубусы с печатями, потемневшими от времени.

Посреди зала возвышались четыре массивные колонны из красного гранита, каждая украшенная выгравированными символами древнего языка. Между колоннами стояли четыре широких стола, заваленные свитками, книгами, чертежами и записями, на которых словно замерла сама история исследований.

Сквозь круглое окно под потолком пробивались лучи солнца, медленно скользящие по воздуху и цепляющие мельчайшие пылинки. Свет дробился и переливался, создавая почти магическую атмосферу — будто само время здесь двигалось медленнее, чем в остальном мире.

Три стола пустовали, и только за центральным кто-то сидел. Старик.

У него были длинные, густые седые волосы, зачесанные назад. От висков тянулись две плотные косы, переплетённые и соединённые на затылке. Его борода спадала вниз тяжелой волной, теряясь где-то под столом.

Он не спешил поднимать голову, но, стоило им сделать шаг внутрь, как старик медленно поднял взгляд.

И в этот миг Каэль почувствовал, как воздух будто стал плотнее.

Все в облике старика излучало добродушие — мягкие черты лица, спокойная осанка, лёгкая улыбка в уголках губ. Но глаза… острый, пронзительный взгляд, тяжелый и внимательный. Он не просто смотрел — будто просматривал сквозь, добираясь до самого ядра души.

Алые глаза старика остановились на Каэле. Несколько мгновений они просто изучали его, не мигая, а затем зрачки вдруг удлинились и сузились — как у змеи или тигра, готовящихся к прыжку.

Каэль едва заметно напрягся.

"Он частично слился с духом… Проверяет меня?" — мелькнуло в мыслях.

Он прищурился, не отводя взгляда, будто сам пытался прощупать ответ.

"Интересно, каким духом обладает этот старик?"

Воздух между ними на мгновение стал вязким, будто наполнился невидимым давлением. От старика исходила сила — не грубая, но древняя, заставляющая инстинктивно держаться настороже.

Но внезапно все исчезло. Давление рассеялось, будто его и не было. Глаза старика снова стали обычными — спокойными, теплыми, с искоркой мягкого юмора.

Он добродушно улыбнулся, морщины у глаз смягчились.

— Так это наш маленький гений? — произнес он, голосом низким, но удивительно добрым.

С этими словами он неторопливо поднялся из-за стола. Движения были плавные, уверенные, с достоинством человека, привыкшего к власти, но не нуждавшегося в демонстрации силы.

Каэль невольно отметил — в каждом шаге старика ощущалась внутреннее равновесие, то самое, что отличает мастера от всех прочих.

Пока он подходил ближе, Вайолет тихо прикрыла за ними дверь и повернула засов.

Звук отозвался в зале неожиданно громко, словно отсек внешний мир. Теперь здесь были только они трое.

Дюран приблизился, и на его лице проступила широкая, почти заразительная улыбка.

— Я видел твои ответы, — произнес он с легким смешком, и в голосе прозвучало неподдельное восхищение. — Должен сказать, мне трудно поверить, что кто-то настолько юный может обладать такими знаниями.

Каэль слегка опустил голову, принимая похвалу с вежливой сдержанностью.

— Это честь встретиться с вами, Магистр Дюран, — произнес он ровно. — Вы меня переоцениваете…

Но внутренне он оставался настороже.

"Старик что-то недоговаривает…" — мелькнула мысль. "Он не просто любопытен. Он в чем-то сомневается."

Каэль чуть приподнял голову, позволяя взгляду встретиться с его глазами. Янтарные зрачки сверкнули в отражении солнечного луча, пробившегося сверху.

Он почтительно улыбнулся — без тени вызова, но с уверенностью, свойственной лишь тем, кто понимает, что делает.

— Магистр… — произнес он мягко. — Не сочтите за грубость… Минутой ранее вы оценивали мою ману?

И как только эти слова слетели с уст Каэля, старик застыл. Улыбка на его лице не исчезла, но будто превратилась в маску — неподвижную, слишком спокойную.

Вайолет растерялась. Она переводила взгляд то на Каэля, то на Дюрана, слегка замотала головой, словно не понимая, как атмосфера могла так быстро измениться.

Наконец старик хрипло рассмеялся.

— Хо-хо-хо… Какие зоркие глаза… — выдал он, слегка наклонив голову набок.

Его взгляд стал уже не просто внимательным — испытующим.

— Раз ты знаешь, что я делал, — произнес он тише, но в голосе прозвучала сталь. — Не хочешь что-то мне рассказать?

Каэль выровнял спину, полностью вернув себе спокойствие.

— Укажите мне направление мысли, Магистр, — ответил он с прежней вежливостью, но без малейшей покорности.

Дюран прищурился, уголки губ вновь приподнялись в легкой, почти хитрой улыбке.

— Скажем так, — начал он, проходя мимо и останавливаясь чуть сбоку, — я постарался кое-что узнать о тебе через мою хорошую знакомую — директора академии.

Он сделал короткую паузу, поглаживая бороду.

— Рассказанное ею меня очень сильно заинтриговало. Но теперь… — взгляд снова метнулся к Каэлю, острый и внимательный, — я вижу небольшие несостыковки.

Услышав это, Каэль чуть опустил взгляд, но внутренне напрягся.

"Он осторожничает. Я определенно чего-то не понимаю…" — промелькнуло в голове. "Но если сведения связаны с академией, думаю, я знаю, что его смутило."

Он кивнул и спокойно произнес:

— Я расшифровал некоторые древние записи, которые пролили свет на мой “недуг”. Как видите, теперь я способен поглощать ману.

После короткой паузы добавил честно, без тени вызова:

— Я не собираюсь скрывать этого. Но и раскрывать просто так не вижу смысла.

Старик всмотрелся в него внимательнее, глаза заискрились любопытством. Он погладил бороду, в уголках губ мелькнула тень довольства.

— Связано ли твое “излечение” с тем, что ты рассказывал о Форме Души?

Эти слова заставили Каэля замереть. Он приподнял брови, чуть нахмурился.

— Откуда вы об этом узнали? Я ведь просто озвучил теорию на уроке…

— Ответь на вопрос, — прервал Дюран, на этот раз без доброты в голосе.

Каэль коротко кивнул.

— Именно так. Предположив, что, возможно, моя Форма Души странная… или просто редкая, — я начал пробовать нечто вроде создания собственного канона магии.

Он чуть улыбнулся, словно признавая, насколько дерзко это звучало.

— Это, конечно, громко сказано. Скорее я начал размышлять о разных школах магии, их философии… о чувствах и эмоциях, которые мне ближе.

Каэль поднял ладонь. Сосредоточился — и над кожей возникла едва различимая серая дымка, колеблющаяся, как дыхание.

— Это было рискованно, — тихо сказал он, глядя на дымку, — но, как видите, успехи есть.

Увидев, как над ладонью Каэля колышется серая дымка, у Дюрана буквально отвисла челюсть.

— Что за… — только и выдохнул он, после чего резко шагнул ближе.

Он осторожно взял Каэля за запястье, чуть приподнял его руку и наклонился, вглядываясь в эфемерную субстанцию. Пальцы старика дрожали, а на лице появилось выражение искреннего изумления.

— Вот это да… — протянул он, качая головой.

Каэль уже открыл рот, чтобы как-то сгладить реакцию, но не успел.

— Это всего лишь везение, Магистр. Записи о Форме Души… — начал он, но Дюран перебил, даже не поднимая головы.

— Что ты думаешь о трех главных семьях? — вдруг резко спросил он. — Может, какая-то из них уже что-то тебе предлагала?

Каэль моргнул, слегка приподняв бровь.

"Что здесь происходит?" — мелькнуло в голове.

Он выдержал короткую паузу, а затем ответил вслух, все так же спокойно:

— Хмм… Я знаю, что главой Ластхолда сейчас является потомок Семьи Древних Корней. А также, что городом управляет Совет Старейшин, большинство членов которого как раз из трех главных семей.

Но затем Каэль беззаботно пожал плечами, добавляя:

— Но, честно говоря, я не сильно интересовался ими. И, разумеется, мне они ничего не предлагали, — Каэль чуть усмехнулся, но без насмешки, скорее с усталым спокойствием. — Если вы узнавали обо мне, то должны знать, что меня считают мусором. Вряд ли я кому-то буду интересен.

Он произнес это просто, без обиды или горечи — как факт, с которым свыкся.

Однако Вайолет, стоявшая рядом, едва заметно сжала пальцы. Сердце неприятно кольнуло — ей было жаль Каэля, когда она представляла через что он должен был пройти.

Но реакция Дюрана оказалась противоположной Вайолет. Его глаза вдруг засияли — не от магии, а от неподдельной радости. Он положил ладонь на спину Каэля, немного подталкивая, и начиная вести его в сторону своего стола.

— Извини, что надавил на тебя, Каэль, — произнес он мягко. — Я просто хотел понять, не служишь ли ты кому-то из главных семей.

Каэль нахмурился, чуть склонив голову набок.

— Извините за откровенность, Магистр… — сказал он осторожно. — Но сейчас все выглядит так, словно вы имеете что-то против них.

Дюран тихо рассмеялся, и отцовски похлопав его по спине.

— Это не так, — ответил он, и в голосе слышалось и уважение, и легкая тень усталости. — Они — столпы, на которых все еще держится Ластхолд. Без них город давно бы рассыпался.

Он на миг замолчал, опуская взгляд.

— Но есть знания, — продолжил он тише, — которые должны быть всеобще доступны, а не храниться в руках сильнейших.

Потом, будто спохватившись, старик вновь улыбнулся и резко сменил тон, как будто возвращая разговор в русло, более уместное для юного собеседника.

— Но не бери это в голову! — махнул он рукой, вновь став тем добродушным старцем, каким казался вначале. — Я уже многое о тебе узнал. И, учитывая твои открытия, я уверен, что ты станешь благословением для Зала Исследователей Древности!

Старик засмеялся и начал активно жестикулировать.

— Сейчас подпишем официальные бумаги, — с довольной ноткой произнес он. — И ты станешь полноправным Мастером третьего ранга. Самым юным в истории!

----------

Магистр Дюран (3)

Каэль шел рядом, все еще немного настороженный, но в его глазах мелькнуло искреннее любопытство.

Дюран, шагая вперед, будто между прочим добавил:

— Кстати… Пока никому не рассказывай о Форме Души. Сырая и непроверенная информация может наделать много беды. — развернувшись он подмигнул Каэлю, и добавил: — Все, что будешь узнавать — сначала говори Вайолет или мне. А уж потом решим, как действовать, хорошо?

Внезапно для старика Каэль остановился. Его шаг прервался посреди фразы Дюрана, а взгляд — спокойный, но ледяной — поднялся прямо на Магистра.

— Магистр Дюран, — произнес он серьезно, голос ровный, без тени детской неуверенности. — Раз я стану Мастером, давайте будем говорить на чистоту.

Он сделал шаг вперед, и в его взгляде не осталось ничего от подростка.

— Хотя я не разбираюсь в политике Ластхолда, я чую скрытые мотивы в ваших словах. Я не сильно хочу, чтобы меня использовали и считали идиотом.

Дюран застыл. Его улыбка будто застыла на лице, а рука, все еще зависшая в воздухе, медленно опустилась.

Тишину нарушил короткий смешок Вайолет. Она скрестила руки и усмехнулась:

— Я вам говорила, что он не простой мальчик.

Каэль не обратил на нее внимания. Его янтарные глаза оставались прикованы к старику.

— Что происходит? — спросил он тихо, но с таким нажимом, что в воздухе снова будто дрогнула энергия.

На короткий миг Дюрану показалось, будто перед ним стоит не юноша, а взрослый мужчина — тот, кто уже знал, что такое предательство, и не позволял вести себя за руку.

Магистр нахмурился, взгляд стал тяжелым, задумчивым.

"Возможно, будет лучше сразу ввести его в курс дела…" — промелькнула мысль. "Если хотим, чтобы он был на нашей стороне, не стоит относиться к нему, как к инструменту."

Думая об этом, он глубоко вдохнул и со всей серьезностью произнес:

— Я скажу больше, если ты подпишешь магический контракт.

— Условия? — мгновенно отозвался Каэль, взгляд стал холодным, настороженным.

Внутри него болезненно шевельнулась память. Однажды он уже неосторожно подписал контракт, который стоил ему жизни и семи сотен лет рабства.

Видя такую резкую реакцию, Дюран сразу поднял руки, будто стараясь успокоить ситуацию.

— Я не собираюсь тебя дурачить, — сказал он спокойно. — Контракт нужен лишь для одного: я хочу, чтобы ты обязался никому не рассказывать о нашем разговоре. Никогда.

Каэль чуть прищурился.

— Скрытые условия?

— Никаких, — твердо ответил старик. — Мне просто нужно быть уверенным в приватности.

Он выдержал паузу, затем добавил уже тише, но с особым нажимом:

— Я хочу, чтобы мы были на одной стороне. Мне нет смысла тебя подставлять или обманывать.

В его голосе не было фальши, и Каэль, чувствуя это, наконец выдохнул — ровно, спокойно, как человек, признающий, что вспылил зря.

— Тогда никаких проблем, — произнес он уже мягче. — Мне самому интересно, почему вы так осторожны.

Дюран кивнул, удовлетворенно поглаживая бороду. Он жестом указал на стоящий рядом стул.

— Присаживайся, Каэль.

Когда юноша сел, Магистр посмотрел на него чуть внимательнее, и в его взгляде мелькнуло нечто вроде уважения и неверия.

— Ты действительно необычный парень… — произнес он. — Скажи, ты настолько хладнокровен из-за издевательств в академии?

От таких прямолинейных слов, Вайолет, стоящая в стороне, словно подпрыгнула. Она не могла поверить, что Дюран выдал нечто подобное.

Она уже хотела было возмутиться, но Каэль ее опередил. Казалось, что ему даже понравилась такая теория старика, и он решил ей подыграть:

— Если честно, я только недавно подумал об этом, — ответил он. — В академии я обычно старался не ввязываться в проблемы. Но эта стратегия плохо работает. Нынешнее поведение — когда я не пытаюсь быть добрым — оказалось куда более эффективным.

Услышав это, Дюран уважительно кивнул, словно признавая в Каэле кого-то большего, чем глупого юнца. Садясь за свое место, он произнес:

— Воистину, возраст — обманчив. Может в каки-то вопросах ты все еще наивен, но ядро взрослого в тебе уже сформировано. Это похвально.

Дюран потянулся под стол и достал оттуда плотный лист, поверхность которого поблёскивала, словно отполированное серебро. По краям бумаги пробегали тусклые линии начертаний, похожие на прожилки металла.

Каэль мельком взглянул и мысленно отметил:

"Хм… Он не мелочится. Для Ластхолда этот лист усилен весьма сносными рунами. Контракт явно не простецкий."

Магистр быстро описал условия — коротко и по сути — затем поставил подпись изогнутым росчерком, после чего протянул лист Каэлю.

Тот взял документ и, не торопясь, прочитал от начала до конца. Затем — еще раз и еще раз. Только убедившись, что в тексте нет ни одной скрытой формулы, он взял перо, аккуратно вывел свою подпись и поставил точку.

В тот же миг бумага дрогнула, сорвалась с поверхности стола и взлетела в воздух. Ее поверхность засветилась алым, и уже через секунду контракт вспыхнул пламенем, рассыпаясь пеплом. В воздухе остался тонкий аромат металла и гари.

Каэль спокойно кивнул.

— Итак… Что происходит, Магистр Дюран? — спросил он с уважением и интересом, мысленно замечая: "Вайолет не выпроводили. Значит, она заодно со стариком."

Дюран глубоко вдохнул, будто собираясь с мыслями, и произнес:

— Ты очень талантлив, Каэль. То, что ты открыл о Форме Души — это ценная, но опасная информация.

— Опасная? — переспросил Каэль. — Разве, если знание уйдет в народ, это не сделает Ластхолд сильнее?

Улыбка старика стала шире, но в ней уже чувствовалась усталость.

— Вот именно, — ответил он. — Ключевое здесь — уйдет в народ.

На этих словах Каэль заметил, как Вайолет, стоящая сбоку, нахмурилась, опустив взгляд.

Каэль чуть кивнул, показывая, что готов слушать дальше.

— Прошу, продолжайте, старший.

Старик на мгновение отвел взгляд, будто смотрел не на Каэля, а сквозь стены зала — куда-то вдаль, в сердце Ластхолда. Его лицо стало задумчивым, взгляд затуманился воспоминаниями.

— Ластхолд всегда держался только за счет общих усилий всех его жителей, — медленно произнес он. — Все внутри этих стен держались вместе и действовали на общее благо. В этом была сила города.

Он сделал короткую паузу и нахмурился.

— Но в последние поколения тенденция изменилась… Три главные семьи все больше начинают думать о себе, а не о Ластхолде. Их влияние и внутренние склоки растут, и из-за этого дух единства слабеет. Это приводит к медленному, но неотвратимому упадку.

Дюран перевел взгляд на Каэля, и в его глазах блеснула решимость.

— Но есть часть магов, которым это не нравится. — Он слегка понизил голос, будто боялся, что даже стены могут подслушать. — И они тайно делают все, чтобы этот хрупкий баланс не был разрушен.

Он прищурился, внимательно глядя на юношу.

— Понимаешь, к чему я клоню?

Как только Каэль услышал эти слова, многое внутри него встало на свои места.

"Вот оно как…" — подумал он. "Ситуация в Ластхолде куда глубже и сложнее, чем я мог себе представить."

Думая об этом, и о вопросе старика, Каэль поднял голову и спокойно произнес:

— Знания — это оружие. И в реалиях Ластхолда оно либо будет в руках каждого, направленное на защиту от духовных зверей, либо в руках власть имущих.

Дюран удовлетворенно кивнул.

— Именно так. И как эти “власть имущие” им воспользуются — неизвестно.

На несколько секунд в зале воцарилась тишина. Только слабое потрескивание эфирных ламп и шелест свитков, лежащих на полках, нарушали ее.

Дюран склонил голову, будто обдумывая что-то важное, а затем заговорил снова — тише, почти устало:

— Возможно, упадок Зала Исследователей Древности — это благо для Ластхолда, — произнес он, глядя куда-то в сторону. — Еще множество знаний не расшифрованы… но, может, лучше, если они так и останутся забытыми.

Его голос прозвучал с горечью — так говорят те, кто слишком много видел и разочаровался.

Но неожиданно Каэль позволил себе не согласиться. Он слегка улыбнулся, взгляд его стал живым, даже дерзким.

— Есть знания, которые будут полезны Ластхолду, но бесполезны для власти, — сказал он, тихо, но твердо. — Не списывайте нас со счетов, Магистр.

На лице старика появилось выражение удивления. Несколько секунд он просто смотрел на Каэля, а затем в его глазах вспыхнул огонек интереса — и даже надежды.

— Нас? — переспросил он, прищурившись. — Ты имеешь в виду Зал в целом… или?..

Каэль перебил, глядя прямо ему в глаза и говоря прямо:

— Я разделяю то, о чем вы мне рассказали. Можете быть уверены, что у меня нет ни малейшего желания служить трем семьям. Если кого-то я и ненавижу — так это деспотов и узурпаторов власти.

Эти слова застали Дюрана врасплох. Он моргнул, а затем громко и искренне рассмеялся. Смех его был глубоким, теплым, с хрипотцой.

Поднявшись с кресла, он протянул руку Каэлю.

— Тогда, похоже, нам по пути, — сказал он, улыбаясь.

Каэль тоже поднялся и крепко пожал ладонь старика.

— Буду рад работать с вами, Магистр Дюран, — произнес он с легкой тенью хитрости в голосе. — Надеюсь, как для “своего”, вы позволите мне доступ к более древним и секретным записям.

— Хм, — Дюран хмыкнул, борода чуть дрогнула от улыбки. — Если докажешь, что достоин — без проблем.

Он отступил на шаг, но взгляд его оставался доброжелательным и внимательным.

— Буду рад наблюдать за твоим ростом, Каэль. С такой молодежью как ты, у Ластхолда еще есть будущее.

----------

Загадочный Свиток (1)

Каэль уже больше часа рыскал по пыльному архиву, где воздух был густ от запаха старого пергамента и сухих чернил. Ряды высоких полок тянулись вверх, почти до самого потолка, уходя вглубь. Вся эта громада казалась живой — тихо поскрипывала от времени, словно перешептывалась между собой древними голосами.

По узким проходам стояли лестницы на колесиках, которые можно было передвигать вдоль полок. Они скрипели, когда Каэль толкал одну их, чтобы осмотреть очередную верхнюю полку. Пыль сыпалась на плечи, а в воздухе, под светом ламп, мелькали крошечные искры — частицы пыли, кружащие в золотистом свете.

Часом ранее он подписал контракт с Залом Исследователей Древности, получив официальный статус Мастера третьего ранга. Все прошло спокойно и без лишнего шума.

Вайолет, конечно, предлагала огласить новость через городскую газету — мол, “это историческое событие, о таком должен знать весь город”. Но Дюран тогда лишь покачал головой и сказал, что пока стоит воздержаться от огласки, дать Каэлю освоиться и привыкнуть к новому положению.

Каэль не возражал. Ему и самому не хотелось привлекать внимания. Он предпочитал тишину и возможность сосредоточиться — здесь, среди сотен текстов и запаха пергамента, он чувствовал себя на привычном ему месте.

В этот момент Каэль как раз стоял на одной из подвижных лестниц, почти у самого потолка архива. Лестница тихо поскрипывала под его весом, когда он беспечно переминался с ноги на ногу, удерживая в руках тонкую книгу с потемневшей обложкой.

Он пролистал несколько страниц, и на лице появилось выражение легкого удивления.

— Все тексты в архиве написаны преимущественно на одном из трех языков древних империй человечества, — пробормотал он, задумчиво глядя на строчки. — Но эта книга… это ведь письменность мира демонов…

Пальцы медленно скользили по неровным символам, выгравированным густыми чернилами, словно выжженными на пергаменте. Буквы тянулись вверх изогнутыми линиями, создавая ощущение, будто сама письменность пестрила дерзостью и элегантностью.

Каэль хмыкнул и перевернул страницу.

— Интересно, когда она попала в наш мир? — сказал он вполголоса. — Видимо, еще до падения человеческой цивилизации…

Он дочитал абзац, где речь шла о “Семи Вратах”, ведущих в бездну, и недовольно цокнул языком.

Закрыв книгу, Каэль аккуратно поставил ее на прежнее место, вытирая пыль с пальцев.

— Жаль, что это мусор, — тихо произнес он, глядя на корешок книги. — Обычные легенды их расы.

Глянув чуть в сторону, Каэль уперся ногой в деревянную перегородку полки и легко толкнул себя вбок. Колесики лестницы заскрипели, и он плавно покатился вдоль ряда, скользя между секциями. Звук вращающихся колес постепенно стих, пока он не остановился в месте, где еще не читал ничего.

Он обвел взглядом корешки старых книг — толстые, пыльные, кое-где рассохшиеся от времени.

— Коллекция текстов впечатляющая, — пробормотал он, скользя пальцами по выцветшим названиям. — Но полезного не так уж много…

С этими словами Каэль прищурился и вытянул одну из книг, довольно тяжелую, в переплете, обтянутом старой кожей. Обложка была исцарапана, но все еще прочная — знак, что ее качество было отменным.

Он осторожно раскрыл ее, и глаза его сразу блеснули.

— Алхимические рецепты… — с заметным интересом произнес он. — И, похоже, гораздо более продвинутые, чем те, что сейчас используют в Ластхолде.

Перелистывая страницы, Каэль бегло скользил взглядом по формулам и пометкам на полях. Строчки были неровными, с подпалинами от старых реактивов — когда-то книгу явно держал в руках практикующий алхимик.

— Хм… — пробормотал он, изучая список ингредиентов. — Большинство известных мне алхимических рецептов невозможно повторить в Ластхолде… просто не найти нужных компонентов.

Он наклонил голову, внимательнее вглядываясь в текст, и уголки его губ приподнялись.

— Но вот эти травы и минералы… — он тихо постучал пальцем по строке. — Их точно можно найти в окрестностях.

Каэль начал пролистывать одну страницу за другой, быстро, но внимательно, не упуская ни единого символа. Его взгляд скользил по строчкам с той сосредоточенностью, с какой охотник следит за добычей.

Каждую формулу, каждый знак он запоминал без усилий — врожденная безграничная память позволяла удерживать все, словно только что написанное.

"Как только стану Магом Ядра — смогу попробовать потренироваться в алхимии," — подумал он, переворачивая очередную страницу. "Если бы научился варить свои эликсиры маны — это бы мне очень помогло…"

Перелистав последнюю страницу и мгновенно удержав все содержание в голове, Каэль с легким выдохом закрыл книгу и аккуратно поставил ее обратно на полку.

— Ценные знания, но не то, что нужно, — тихо произнес он, убирая пыль с ладоней.

Он на мгновение замер, уставившись в пустоту между полками. После разговора с Магистром Дюраном многое стало яснее. Теперь он понимал, насколько тонка грань между развитием и разрушением. В нынешнем Ластхолде некоторые знания могли принести не пользу, а хаос.

"Если только верхушка будет обладать превосходящими эликсирами и пилюлями…" — мысленно произнес Каэль, нахмурившись. "Разрыв между элитой и простолюдинами станет еще сильнее."

Он цокнул языком и пробормотал вслух, словно размышляя с самим собой:

— Нужно что-то другое. Что-то, что положительно повлияет на весь Ластхолд… не усиливая чью-то власть, а укрепляя всех.

Он провел пальцем по корешкам книг, словно ища ответ где-то среди этих пыльных томов.

— Что-то, что не придется скрывать от народа. Что-то, что будет выгодно всем… — добавил он тише, и в голосе зазвучала решимость.

С этими мыслями Каэль глубоко задумался, опершись локтем на перекладину лестницы. Он склонил голову, уставившись в пространство, и выглядел так, будто вот-вот утонет в размышлениях. Пыль медленно оседала вокруг, клубясь в лучах света, и воздух казался неподвижным.

В следующий миг он вдохнул чуть глубже — и тотчас замер...

— Апчхи! — резко чихнул он, поднимая еще больше пыли.

— Чёрт… — недовольно буркнул он, потирая нос. — Если бы в Божественной Библиотеке на книгах была хоть малая часть этой пыли, Бог Знаний и Безумия поотрывал бы всем головы…

Он устало оглядел полки, щурясь на тени между ними.

— Было бы хорошо перенести часть книг домой и изучить их там, — пробормотал он. — Но увы… все это я не утащу.

Едва эти слова сорвались с его губ, как в голове Каэля что-то щелкнуло — будто молния пронзила туман мыслей. Он приоткрыл рот, и на лице заиграла хитрая улыбка.

— Точно… — тихо выдохнул он. — Вот что сыграет на руку всему Ластхолду!

Он резко выпрямился, оглядываясь по сторонам, словно в поисках подтверждения своей догадки. В его движениях появилась энергия, азарт — то самое возбуждение, которое он испытывал каждый раз, когда находил новую идею.

— Надеюсь, здесь будет то, что нужно, — пробормотал он, уже спускаясь на несколько ступеней ниже. — А если нет… придется хитрить с самого начала работы дешифровщиком. Подкину информацию, которой в Ластхолде просто нет.

Он усмехнулся — тихо, почти себе под нос.

— Но когда я знаю, что конкретно искать… — произнес Каэль, вновь касаясь пальцами книжных корешков. — Мои “раскопки” архива станут куда эффективнее.

Тотчас Каэль начал методично рыскать по полкам, двигаясь с целеустремлённостью, будто хищник, учуявший след добычи. Теперь он не рассматривал каждую книгу, не листал с любопытством редкие фолианты — он искал конкретное. Его внимание было приковано лишь к одному направлению: мана-руда.

Колесики лестницы заскрипели, и снова раздался характерный шум — металлический, с тихим эхо, будто кто-то быстро перекатывал тележку по каменному полу. Каэль останавливался на секунду, хватал книгу, перелистывал несколько страниц, потом отбрасывал ее обратно и двигался дальше.

— Не то… не то… опять не то, — бормотал он себе под нос, его голос терялся в глубине архива. — Мне нужна не обработка, а информация об сжатии… Где же хоть что-то полезное?

Пыль поднималась в воздух, оседая на плечах и волосах, но Каэль не обращал внимания. С каждой минутой его движения становились быстрее, отчаяннее.

В дальнем конце зала, за массивным столом, сидел смотритель архива — мужчина лет тридцати, с аккуратно зачесанными светлыми волосами и ясными голубыми глазами. Он долго не обращал внимания на звуки, но теперь уже невозможно было их игнорировать: металлическое шуршание, стук лестницы, хлопки книг.

Нахмурившись, он поднялся со стула.

— Что этот пацан там делает? — пробормотал он, раздраженно поджимая губы.

С минуту он стоял на месте, вслушиваясь. Потом не выдержал, обошел стеллаж и выглянул из-за угла.

Перед его глазами предстала картина: Каэль, запыленный, с взлохмаченными волосами, метался по проходу между полками, катая за собой лестницу, перебирая книги одну за другой и что-то быстро шепча себе под нос.

Смотритель моргнул.

— Неужели он действительно равен Мастеру третьего ранга?.. — тихо произнес он с оттенком недоверия.

Он нахмурился сильнее, следя, как юноша с почти фанатичным выражением лица вытаскивает очередную стопку свитков.

— Как я могу быть подмастерьем, а он уже Мастером?.. — пробормотал он, ощущая странную смесь зависти и непонимания.

✦ ✦ ✦

Время шло, а шуршание в глубине архива не прекращалось.

Колесики лестницы перекатывались туда-сюда, где-то падала книга, раздавался сухой хлопок страниц — и снова тишину разрезал металлический скрип.

Смотритель, поначалу пытавшийся не обращать внимания, теперь выглядел так, будто вот-вот закипит. Он сидел за своим столом, подперев подбородок рукой, и с раздражением стучал пальцем по дереву. Ритм этого стука все ускорялся — тук-тук-тук-тук, — пока не превратился в почти нервный барабан.

— Это уже перебор… — пробормотал он, щурясь в сторону дальних рядов. — Сколько можно там копаться?

Он бросил перо в подставку, откинулся на спинку стула и с усилием выдохнул. Тишина снова воцарилась на мгновение, но тут же ее вновь разорвал скрип лестницы, сопровождаемый глухим ударом чего-то тяжелого.

— Вот же… — сжал он кулаки, поднимаясь. — Если он сейчас уронит хоть один манускрипт…

Но договорить он не успел.

Из глубины архива вдруг раздался восторженный крик, полный энергии и нескрываемого триумфа:

— Вот оно! Нашел!

Эхо прокатилось по залу, как гром.

— Теперь уже кричать начал?! Наглость! — взвыл смотритель, подскакивая на месте.

Он резко вышел из-за стола, уже собираясь направиться вглубь, чтобы высказать юнцу все, что думает о его "научных изысканиях". Лицо его налилось краской, а глаза сверкнули злостью.

Но в тот самый миг дверь архива тихо скрипнула. В проеме появилась Вайолет — в строгом одеянии, со сдержанной, почти вежливой улыбкой. Она грациозно кивнула мужчине.

— Приветствую вас, Жан, — произнесла она ровным, "рабочим" тоном.

Жан мгновенно переменился в лице — раздражение, как рукой сняло. Его брови приподнялись, а губы растянулись в широкой, чуть неуклюжей, но искренней улыбке.

Он даже выпрямился, пригладил рукой волосы и, выходя из-за стола, поспешно произнес:

— Приветствую, Мастер Вайолет! Вы, как всегда, неотразимы!

Голос его звучал подчеркнуто учтиво, но в нем сквозило легкое волнение — словно он не ожидал увидеть её лично.

Вайолет, сохраняя безупречную осанку, ответила благодарной, но сдержанной улыбкой.

— Благодарю, Жан, — ее тон был ровным, почти официальным. — Что у вас здесь за крики? Проходила рядом, и слышала даже в коридоре.

Жан мгновенно помрачнел. Его улыбка исчезла, а на лице отразилось явное недовольство.

— Этот мелкий паразит вообще не уважает тишину, — буркнул он, раздраженно указывая в сторону дальних стеллажей. — Уже несколько часов не умолкает! Носится как угорелый, только пыль поднимает.

Он развел руками, словно требуя у нее поддержки.

Но, к его удивлению, Вайолет вдруг изменилась в лице. Ее строгий взгляд смягчился, а на губах появилась легкая, живая улыбка — не дежурная, не "рабочая", а настоящая.

Даже в голосе зазвучала легкая насмешка, когда она тихо засмеялась и произнесла:

— Этого стоило ожидать, — сказала она с легким весельем. — Чувствую, что Каэль принесет немного красок в наш скучный Зал.

Жан с ревностью хмыкнул, сложив руки на груди и отведя взгляд.

— Не нравится мне это, — буркнул он, с видимым раздражением. — Только беспорядки устраивает.

Он хотел добавить что-то еще, но в этот момент из глубины архивных рядов показался виновник всего шума. Каэль выходил спокойно, с запыленными волосами и легкой победной ухмылкой на лице. В руках он держал свиток, аккуратно перевязанный потемневшей лентой.

Его шаги звучали уверенно, и даже осанка выдавала удовлетворение — он явно был доволен результатом поисков.

Вайолет, едва увидев его, сразу заговорила, опередив и Жана:

— Что за свиток в твоих руках, Каэль? — спросила она, приподняв бровь.

Каэль усмехнулся увидев Вайолет. В глазах промелькнул знакомый лукавый блеск.

— Вы что, за мной шпионите? — спросил он нарочито спокойно, но с легкой провокацией.

— А как же, — безэмоционально парировала Вайолет. — Просто твой крик был слышен на половину Зала.

Жан закатил глаза, но ничего не сказал — лишь демонстративно вздохнул.

— Не преувеличивайте, — с улыбкой ответил Каэль, слегка покачав свитком в руках.

Он подошел ближе, остановившись прямо перед ними. На лице юноши все еще играла довольная ухмылка — в ней чувствовались и азарт, и легкая самоуверенность, присущая человеку, который только что сделал маленькое открытие.

Переведя взгляд на Жана, Каэль все так же спокойно произнес:

— Я бы хотел забрать этот свиток и исследовать его дома. Как Мастеру, мне ведь позволено это делать?

Жан заметно поморщился, словно от кислого привкуса.

— Так-то да… — пробормотал он, глядя на Каэля, будто тот был причиной всех его бед. — Но вы настолько юны, что…

----------

Загадочный Свиток (2)

Договорить он не успел.

Вайолет шагнула вперед, ее голос стал твердым и холодным, как сталь:

— За него поручился сам Магистр Дюран, — произнесла она, глядя прямо на смотрителя. — Не смотрите на его возраст — оценивайте статус.

Жан чуть съежился. Секунда — и вся его бравада испарилась, оставив лишь натянутую улыбку.

— Ну… раз вы так говорите, Мастер Вайолет… — выдавил он неловко, опуская глаза.

Он быстро отвернулся, чтобы скрыть смущение, и поспешил к своему столу. Схватив тонкую записную книжку, он торопливо начал что-то туда записывать, тщательно оформлял выдачу свитка

Каэль спокойно кивнул.

— Спасибо, — коротко произнес он, собираясь уже убрать свиток подмышку.

Но не успел.

В одно мгновение Вайолет ловко протянула руку — и свиток оказался в ее руках. Развернув его с отточенным движением, она сказала с легкой усмешкой:

— Сейчас посмотрим, что заставило тебя так радоваться…

Пергамент с шелестом расправился, и на свет пролегли тонкие линии чернил. Перед ней открылся сложный круговой чертеж — множество концентрических окружностей, соединенных стрелками, уходящими к центру. Вокруг были аккуратно вписаны дополнительные схемы, диаграммы и десятки мелких пометок.

Каждый символ, каждая линия выглядели выверенными, хотя и слегка затертыми. Подписями мелким, почти нечитаемым шрифтом пояснялось назначение каждой части — словно автор пытался объяснить структуру чего-то, требующего большого внимания к деталям.

Вайолет нахмурилась, проводя пальцем по одному из фрагментов.

— Что это?.. — произнесла она, наклоняя голову. — Какой-то архитектурный проект?

Она прищурилась, стараясь уловить логику рисунка, но чем дольше рассматривала, тем сложнее становилось — термины, символы, формулы выглядели очень сложно. В целом вообще не было понятно, зачем этот свиток.

Каэль, глядя на нее, внезапно хитро улыбнулся.

Он шагнул ближе, мягко — но без тени стеснения — взял Вайолет за ладони, осторожно разжал её пальцы и выхватил свиток обратно.

— Вот не выдергивали бы свиток — я бы рассказал, — сказал он с нарочито обиженным видом. — А теперь не хочу!

Он ловко свернул пергамент, пряча его под мышку, и, не теряя улыбки, добавил уже с веселым вызовом:

— Любопытство — опасный порок, Мастер Вайолет.

После чего медленно, почти демонстративно развернулся спиной… и внезапно сорвался с места, рванув к выходу и попутно хохоча.

— Каэль! — только и успела выдохнуть она.

Ее глаза вспыхнули раздражением.

— Опять он за свое! — прошипела Вайолет и стремительно бросилась за ним, звук ее шагов эхом прокатился по каменному полу.

Дверь архива с глухим стуком захлопнулась, оставив Жана одного среди полок. Несколько секунд он стоял, не веря, что только что увидел.

— Впервые вижу, чтобы Мастер Вайолет себя так вела… — пробормотал он, нахмурившись. — Неужели они давно друг друга знают?.. Может, родственники?

Он почесал затылок, все еще не до конца понимая, как юный Мастер умудрился вывести из себя женщину, которая славилась своей строгостью и холодностью.

✦ ✦ ✦

В тот же миг, за стенами архива, по коридору пронесся женский крик:

— Стой, паршивец! — Вайолет звучала так, будто готова была швырнуть в беглеца первый попавшийся том древних манускриптов.

Каэль, уже почти добежав до конца длинного коридора, обернулся на ходу, не сбавляя шага, и выкрикнул в ответ:

— А вы догоните!

Эхо его смеха растянулось по каменным стенам, перемешавшись с торопливыми шагами Вайолет.

Он несся вперед, с тем озорным блеском в глазах, которого у него давным-давно не было. Казалось, что вместе со свободой к нему вернулось нечто еще — то беззаботное, почти детское чувство, которое он когда-то утратил. Или же, если быть точнее — то чувство, которое у него украли и не дали им насладиться.

Иногда Каэль действительно перегибал палку. В эти мгновения в нем сталкивались два начала — циничный брюзжащий мудрец, познавший цену ошибок и предательства, и обычный подросток, которому вдруг позволили жить обычную жизнь.

И где-то в этом странном равновесии между зрелостью и юностью рождалось нечто новое — тот самый Каэль, который сейчас бежал по коридору.

Чувствуя, как раздражение стремительно нарастает, Вайолет прищурилась — ее глаза опасно блеснули.

— Ах ты… — только и прошептала она, но в голосе уже сквозила угроза.

В следующее мгновение ее тело окутала мягкая фиолетовая дымка, мерцающая, как живой свет. Воздух вокруг задрожал, насыщаясь маной. На лбу Вайолет вспыхнул знак — изящный, похожий на бутон цветка, который раскрылся в сиянии.

Ее волосы чуть приподнялись, будто поймав порыв невидимого ветра, и между прядями начали распускаться крошечные бутоны — фиолетовые, словно сотканные из самой магии. Они колыхались, источая легкое свечение, оставляя за собой едва заметные следы светящейся пыльцы.

И стоило этой метаморфозе завершиться, как Вайолет сорвалась с места.

Пол под ее ногами едва слышно дрогнул, воздух вспыхнул фиолетовым шлейфом — и она, превратившись в размытую тень, с чудовищной скоростью рванула вперед.

— Поиграть вздумал? — донесся ее холодный, но исполненный азарта голос. — Сейчас я тебе устрою, маленький паршивец!

✦ ✦ ✦

Каэль, все ещё на бегу, смеялся от души — легко, заразительно, искренне.

Он ощущал прилив энергии, азарт, тот редкий момент, когда можно позволить себе расслабиться и пользоваться свободой.

"Прекрасная женщина!" — с довольством мелькнуло в мыслях. "Как же мне нравится ее дразнить!"

Но не успел он насладиться этой мыслью, как в воздухе что-то изменилось.

Сначала — аромат. Насыщенный, сладковато-цветочный, мягкий, но при этом настолько плотный, что словно окутал его легкой дымкой. Воздух стал вязким, почти пьянящим.

— Что за… — не успел договорить Каэль, когда его уши уловили свист — короткий, резкий, будто воздух сам рассекают лезвием.

Мгновение — и что-то резко хлыстнуло по его ногах, выбивая его с равновесия, и заставляя на скорости полететь вперед.

— Черт! — выдохнул он, теряя равновесие.

Мир перевернулся. Каэль взлетел, словно брошенный порывом ветра, но не успел он упасть на пол, как что-то упругое обвилось вокруг его запястий и щиколоток.

Он повис в воздухе, раскинутый крестом, едва успев осознать, что происходит.

Вокруг, из воздуха, извивались и пульсировали фиолетовые корни — живые, гибкие, пропитанные маной. Они тянулись к нему, словно послушные нити, исходящие от фигуры Вайолет.

Та шла к нему, не торопясь. В каждом ее шаге чувствовалась уверенность и насмешка. На губах играла вызывающая улыбка, а глаза сияли торжеством.

— Попался, — произнесла она спокойно, но в голосе звенело едва заметное торжество, словно она наконец сможет отыграться.

Увидев ее такой, Каэль на мгновение перестал вырываться.

Фиолетовое свечение от маны мягко переливалось на коже Вайолет, отблескивая на щеках и волосах, где цвели полупрозрачные цветы.

"Метка на лбу и частичное слияние с духом…" — мысленно отметил он, прищурившись. "Значит, она на уровне Мага Метки… Серебряный Маг по системе Ластхолда. Весьма недурно для ее возраста."

Вайолет же остановилась прямо перед ним, слегка приподняв голову и глядя снизу вверх, будто изучала пойманного зверька.

— Видимо, ты слишком несерьезно меня воспринимаешь, — произнесла она холодно, но уголки ее губ дрогнули, выдавая, что удовольствие она всё-таки получала. — Все из-за того, что я слишком мягко к тебе относилась.

Каэль, висящий в воздухе, не выдержал и рассмеялся.

— Я сдаюсь, достопочтенная Мастер Вайолет! — выдал он нарочито пафосно, улыбаясь. — Был неправ. Извините!

Вайолет хмыкнула, глаза ее вспыхнули фиолетовым светом.

— Ты думаешь, я поведусь на твои хитрости и в этот раз? — произнесла она с опасной интонацией. — Непослушных юнцов нужно наказывать!

Как только прозвучали эти слова, корни, что удерживали Каэля, вдруг дернулись.

Еще один корень обвил его талию, а затем резко выгнули в воздухе, согнув так, что он оказался почти "крючком" — руки и ноги вытянулись вперед, а поясницу резко выгнуло назад, и развернуло его спиной к Вайолет.

— Э-эй! — выкрикнул Каэль, ошарашенно глядя вперед. — Что вы собираетесь делать?!

Вайолет ничего не ответила. Но сразу следом раздался короткий, звонкий хлест!

— Хлысь!

И Каэль почувствовал, как в одно мгновение его задницу обожгло жаром.

— Ай! — крикнул он, дернувшись, но корни только сильнее натянулись.

Вайолет стояла с суровым выражением лица, но в глазах явно мелькнуло довольство.

Она хлестнула его снова — как обычного нашкодившего ребенка.

— Непослушных юнцов нужно воспитывать поступками, а не словами, — холодно сказала она.

Каэль замер, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Он даже ощутил легкое дуновение стыда. Внутри, однако, вместо обиды вспыхнула упрямая мысль:

"Хотя я выгляжу как подросток — я гораздо старше тебя, Вайолет! Мы не в том положении, чтобы ты меня шлепала по заднице!"

Но естественно он не мог сказать этого в слух. Поэтому у него осталась одна единственная защита — юмор.

"Ладно! Сейчас посмотрим, насколько ты смелая!" — глаза Каэля тотчас вспыхнули хитрым блеском.

И как только раздался еще один шлепок, Каэль не закричал — наоборот, нарочито театрально протянул, громко выдавая непристойный стон:

— Аах!

Эхо его слов прокатилось по коридору, будто нарочно усиливая эффект.

Как только прозвучали эти слова, очередной шлепок Вайолет застыл в воздухе.

И в момент этого короткого замешательства Каэль решил ее добить:

— А мне даже начинает нравиться! Продолжайте, Мастер Вайолет! — его крик прошелся по всему коридору, и для Вайолет время словно застыло.

Ее щеки тут же вспыхнули — от стыда, и полного шока. Он не могла поверить, что Каэль мог пойти на такой грязный трюк.

— Замолчи, идиот! — выпалила она, в голосе звучала смесь паники и злости.

Но в этот миг, словно на зло, впереди послышался скрип двери. Медленный, протяжный, словно кто-то осторожно открывал ее, решив проверить, что за шум и бедлам творится в коридоре.

Вспыхнув паникой, Вайолет тут же рванулась вперед. Ее корни мгновенно растворились в воздухе, рассыпаясь на светящиеся частицы, и Каэль с коротким вздохом начал падать.

Не успел он коснуться пола, как Вайолет, действуя чисто на инстинктах, подхватила его, обхватив за плечи — и тут же прижала ладонь к его рту, заглушая любые звуки.

— М-мф! — попытался возмутиться Каэль, но безуспешно.

В ту же секунду она рванула назад, быстро прячась за углом коридора. Она успела как раз к тому моменту, когда дверь со скрипом распахнулась. Из нее выглянул пожилой мужчина с поседевшими волосами и хмурым взглядом. Он моргнул, окинул пустой коридор недоуменным взглядом и пробурчал:

— Что за чертовщина?.. Неужели я начинаю впадать в маразм? — старик почесал затылок и, ворча, захлопнул дверь.

Вайолет, все еще прижимая Каэля к себе, замерла. Щеки ее горели, дыхание сбилось, по лбу скатилась капелька пота. Она выглядела так, будто ее чуть ли не застали на чем-то очень непристойном и неподобающем.

Вайолет тяжело дышала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Щеки пылали, ладони дрожали. Она едва слышно прошептала, больше себе под нос, чем Каэлю:

— Чертов паршивец… Ты хоть понимаешь, как мог меня подставить?

Она все еще не отпускала его, даже не заметила, что до сих пор прижимает ладонь к его лицу.

Каэль, тем временем, вовсю пытался высвободиться. Его приглушенное "ммм!" все усиливалось — в глазах уже появилось отчаяние. Он извивался, дергал плечами, но Вайолет была слишком взволнована, чтобы обратить внимание.

— Ммм! Мм! — выдавливал он, тщетно пытаясь вдохнуть.

И, не найдя другого выхода, Каэль со всей силы топнул ее по ноге.

— Ай! — вскрикнула Вайолет, машинально ослабляя хватку.

Каэль тут же рухнул на колени, хватая ртом воздух.

— Гааах!.. Господи… — выдохнул он, жадно вдыхая. — Я просто дурачился, а вы решили меня убить?!

Вайолет вспыхнула снова — на этот раз от ярости.

— Не мели чепухи! — отрезала она, и, не сдержавшись, пнула его под зад, заставляя чуть отпрыгнуть веред на четвереньках. — И вообще — сам виноват!

Сказав это, она быстро развернулась и яростно затопала прочь. Ее шаги отдавались по коридору звонко и сердито — тук, тук, тук — будто каждая нота выражала смесь злости, смущения и желания никогда больше не вспоминать об этом происшествии.

Каэль, все еще стоя на четвереньках, тихо рассмеялся себе под нос. Смех получился сиплым, но искренним — в нем слышалось и облегчение, и какое-то задорное удовлетворение.

Он медленно поднялся, стряхивая с колен пыль, и посмотрел вдаль — туда, где Вайолет уже удалялась, раздраженно виляя бедрами и время от времени бросая через плечо сердитые взгляды.

— Она все больше мне нравится… — хмыкнул он, усмехаясь и проводя рукой по волосам.

Потом опустил взгляд на свиток, который по-прежнему держал в руке.

— Но да ладно, подурачились — и хватит, — пробормотал он, поправляя пергамент. — У меня есть дела поважнее, чем играть с бедняжкой Вайолет.

Он взглянул на схему, выступившую на просвечивающем свете, и в уголках губ появилась хитрая, почти довольная улыбка.

— Расшифровка этого свитка… — тихо произнес он. — Поможет всему Ластхолду. И, надеюсь, принесет мне достаточно денег… кхе-хе.

С этими словами он развернулся и направился вглубь коридора, пряча находку под плащ. Его шаги звучали уже спокойно и размеренно — в них вновь вернулась уверенность взрослого мужчины, сменяя озорство подростка.

----------

Технология Сжатия (1)

Неделя пролетела для Каэля почти незаметно. Дни сливались один с другим, превращаясь в одно непрерывное движение между учебой, тренировками и медитацией.

Утром — академия. Лекции, практические занятия, редкие выпады Драскиона, которые все также не приносили результата.

После уроков — тишина и работа над собой. Каэль возвращался в домой, закрывал дверь и погружался в тренировки. Медитация, контроль дыхания, осознание мантры, работа с потоком маны — все это стало для него обыденностью.

Он закончил расшифровку свитка еще в первый день, потратив на это всего пять часов. И то, большая часть времени ушла не на понимание текста, а на аккуратное перерисовывание схем и диаграмм, чтобы они выглядели четко и правильно.

Каэль понимал — нельзя появиться через день и сказать, что дешифровка завершена. Это вызвало бы слишком много ненужных вопросов. Поэтому он потянул время, а также намеренно оставил несколько незначительных ошибок — мелкие детали, которые не влияли на саму суть процессов, но создавали иллюзию "нечеткой трактовки".

На выходных он и вовсе только выходит покушать, и возвращался в комнату, чтобы тренироваться. Его тело постепенно привыκало к усиленным нагрузкам, а разум — к устойчивому контролю маны.

Во время медитации он все чаще ощущал, как вокруг его сердца формируется сферический кокон из энергии. Ядро Маны становилось все устойчивее, концентрированнее, словно уплотняясь с каждой сессией.

✦ ✦ ✦

И наконец — сегодня настал тот день, когда Каэль решил презентовать свою работу в Зале Исследователей Древности.

Он только что отсидел последние уроки в академии и теперь уверенной походкой шел по длинному коридору, ведущему к кабинету Мастер Вайолет. Лучи обеденного солнца пробивались сквозь окна, освещая пол полосами яркого света, а его шаги гулко отдавались в тишине.

На лице Каэля играла довольная улыбка.

"Уверен, они будут очень довольны," — подумал он, глядя вперед. "Этот способ сжатия мана-руды поможет всему Ластхолду. А меня обязательно наградят."

Он чуть усмехнулся, добавив мысленно:

"Как только получу свои деньги — сразу закупаюсь эликсирами маны."

Приподняв ладонь, Каэль направил в нее ману. Воздух чуть дрогнул, и над кожей начала клубиться едва заметная серая дымка.

— Даже без эликсиров мои тренировки дают большие плоды, — тихо сказал он, наблюдая, как поток энергии постепенно уплотняется, образуя крошечное мерцающее облачко. — Если все удастся, смогу стать Магом Ядра до конца месяца.

Он сжал кулак, рассеяв дымку, и задумчиво пробормотал:

— Возможно, в этот раз не придется позориться на дуэлях.

С этими словами он остановился у массивной деревянной двери с выгравированным гербом Зала. Сделав глубокий вдох, он постучал.

Из-за двери донесся спокойный, уверенный голос Вайолет:

— Входите.

Открыв дверь, Каэль вошел с легкой, почти беззаботной улыбкой и, привычно приподняв руку в приветствии, произнес:

— Приветствую, Мастер Вайолет!

Он ожидал увидеть ее привычную сдержанную, но доброжелательную улыбку — ту самую, что всегда сочетала строгость и мягкость наставницы. Однако в этот раз все было иначе.

Вайолет подняла голову от стола, где перед ней лежали десятки разложенных документов и свитков. На ее лице читалась усталость, а нижние веки были темны от усталости. А когда взгляд встретился с Каэлем, выражение ее лица еще сильнее переменилось.

— А… это ты… — протянула она, нахмурившись.

Тон был холоднее, чем обычно, и даже отдаленно раздраженный.

Каэль на миг опешил, но быстро взял себя в руки и рассмеялся, стараясь разрядить атмосферу.

— Что-то не так? — спросил он, улыбаясь шире.

— Я просто занята, — коротко ответила Вайолет, слегка поджав губы. Взгляд ее скользнул назад к свиткам на столе. Казалось, в ее голосе слышалась нотка обиды, которую почти удалось скрыть.

Каэль прищурился, а затем, будто невзначай, хмыкнул и сказал с хитринкой в голосе:

— Жаль… Я как раз закончил дешифровку того свитка и хотел показать вам.

От его слов глаза Вайолет едва заметно блеснули — интерес вспыхнул в них на короткое мгновение, будто огонек, что пробился сквозь усталость. Однако она тут же взяла себя в руки: ровно выдохнула, опустила взгляд обратно к бумагам и, не поднимая головы, ответила уже сухо и строго:

— Увы, сейчас у меня нет времени, — в голосе прозвучала сталь. — Пойди напрямую к Магистру Дюрану. Он сейчас должен быть свободен.

На мгновение между ними повисла тишина.

Каэль, слегка растерявшись, застыл. Внутри него даже промелькнула легкая нотка вины:

"Видимо, в прошлый раз я переборщил… Потом нужно будет загладить свою вину."

Он не стал ничего говорить вслух. Лишь чуть кивнул, сохранив доброжелательный тон.

— Я вас понял, Мастер Вайолет, — произнес он спокойно. — Тогда потом расскажу, что мне удалось выяснить.

Он сделал шаг к двери, уже кладя ладонь на ручку, но на миг остановился и обернулся через плечо. На лице все еще играла легкая улыбка, но в голосе слышалась искренняя нотка:

— И да… Извините, если задел вас своими шутками. Когда заработаю денег, обязательно куплю вам что-то вкусное — в знак примирения.

Эти слова, произнесенные неожиданно искренне, застали Вайолет врасплох. Она подняла глаза от стола — не так резко, как раньше, а медленно, будто пытаясь понять, шутит он или говорит всерьез.

На мгновение между ними вновь установилась пауза.

Каэль стоял в дверях, спокойный, уверенный, без привычной ухмылки. И именно это смутило ее больше всего.

Она прищурилась, внимательно его оценивая, и наконец произнесла с легким, почти незаметным смешком в уголках губ:

— Я подумаю, принимать ли его.

Каэль улыбнулся в ответ и чуть склонил голову:

— Вот и договорились.

После этого он слегка поклонился и вышел, оставляя после себя легкий след энергии, словно от улыбки, которая не до конца успела рассеяться.

✦ ✦ ✦

Коридор встретил его тишиной.

Звук его шагов эхом отдавался от каменных стен, пока он шел, задумчиво засунув руки в карманы.

Он глубоко вздохнул, мысленно говоря: "Воистину — свобода может опьянять. В моем случае — это и вовсе главный наркотик."

Он покачал головой, чуть усмехнувшись своим же мыслям.

"Нужно держать себя в руках и не терять связь с реальностью. Как только получу вознаграждение — сосредоточусь на тренировках. Хватит дурачиться. Все равно с этим телом мне пока ничего не светит..." — смоиронично улыбнулся он.

✦ ✦ ✦

С этими мыслями Каэль быстро добрался до массивных ворот Зала Магистров. Две огромные створки из темного дерева с инкрустацией золотом возвышались перед ним, будто охраняли вход в святилище знаний.

Он поднял руку и несколько раз постучал — гулкий звук прокатился по коридору, отражаясь от каменных стен.

— Магистр Дюран! Это я — Каэль! — громко произнес он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Почти сразу послышался знакомый, довольный голос:

— Входи!

Каэль толкнул тяжелую дверь, и та со скрипом открылась внутрь, пропуская его в просторное помещение.

Зал Магистров все еще производил впечатление. Окна в куполе потолка пропускали мягкий свет, падающий на столы, покрытые свитками, книгами и магическими приборами. В воздухе витал легкий аромат старого пергамента, пыли и трав.

За главным столом, как всегда, сидел Дюран — седобородый старик, с внимательным и живым взглядом. Его красные глаза с любопытством уставились на Каэля.

"О? На этот раз он не один..." — мысленно заметил Каэль.

Слева от него, чуть в стороне, за небольшим столиком сидела пожилая женщина. Худощавая, с осанкой, достойной королевы. Серебристо-седые волосы были аккуратно собраны в тугой пучок, ни одной выбившейся пряди. Морщинистая кожа, высокий лоб и выразительные фиолетовые глаза придавали ей вид человека, в котором строгость и благородство соединились в одно.

Каэль невольно отметил, что в ее облике чувствовалась не просто дисциплина, а сила — и внутренняя, и ментальная. Величественная, почти монументальная женщина, чье присутствие сразу наполняло зал уважением и тишиной.

Каэль тотчас поклонился, держа осанку прямо, и с уважением произнес:

— Приветствую уважаемых Магистров!

Его голос прозвучал уверенно, но с почтительной мягкостью. Затем он выпрямился, аккуратно прикрыл за собой массивную дверь и направился к столу Дюрана.

Пока он шел, женщина слегка приподняла подбородок, следя за ним внимательным взглядом. На ее губах появилась сдержанная, но теплая улыбка.

— Так это наш юный гений? — произнесла она негромко, с тем особым оттенком в голосе, где удивление смешивается с любопытством. — Не представишь меня, Дюран?

Старик усмехнулся, и его красные глаза блеснули в свете, падающем из купола.

— Конечно, конечно, — сказал он, слегка приподнимаясь со стула и указывая ладонью в сторону женщины. — Это Магистр Присцилла. Она — один из трех Магистров, — а затем с намеком добавил: — Как и все руководство Зала Исследователей Древности, она разделяет мои взгляды.

Услышав это, Каэль, как раз подошедший к ним, склонил голову в глубоком поклоне.

— Это честь познакомиться с вами, Магистр Присцилла, — произнес он с вежливым спокойствием.

Женщина одобрительно кивнула, и в ее фиолетовых глазах мелькнула мягкая искорка признания.

— Это взаимно, Каэль, — ответила она спокойно, но с оттенком теплоты. — Должна признать, я давно хотела взглянуть на юношу, который сумел удивить самого Дюрана.

Но Каэль не успел ничего ответить, как внимательный взгляд Дюрана упал на два свитка, которые тот держал в руках.

— Хо-хо, — усмехнулся старик, и в его глазах зажглось живое любопытство. — Ты так быстро взялся за работу? Похвально!

Он вытянул шею, чуть прищурившись, будто хотел разглядеть надписи на свитках.

— Пришел спросить совета? — добавил он, в голосе звучала смесь интереса и легкой шутливости.

----------

Технология Сжатия (2)

Но прежде чем Каэль успел ответить, Присцилла тихо рассмеялась, прикрывая губы тонкими пальцами.

— Или, может, наш гений уже что-то расшифровал? — сказала она, по-доброму шутя. — Возможно, даже что-то ценное?

Дюран добродушно хмыкнул, повернувшись к ней.

— Было бы прекрасно, — ответил он, и в голосе послышалась легкая усталость, перемешанная с надеждой. — В таком случае Три Семьи хоть на время отстали бы от нас.

Он слегка постучал пальцами по столу, морщась.

— Их постоянные угрозы урезать финансирование уже утомляют… — добавил он, глядя в сторону, будто мысленно возвращаясь к десяткам подобных переговоров.

Присцилла, услышав это, недовольно хмыкнула и чуть приподняла подбородок.

— Да уж, — протянула она, в голосе зазвенела едва скрытая раздраженность. — Они думают, что без их "покровительства" остановиться весь Ластхолд…

Она уже собиралась продолжить, явно намереваясь вставить еще пару острых замечаний, но ее перебил тихий, уверенный голос Каэля.

— Вы не поверите, — сказал он с легкой улыбкой, — но я действительно нашел кое-что очень ценное.

Дюран и Присцилла одновременно повернули головы в его сторону. Их взгляды, поначалу удивленные, быстро стали внимательными и сосредоточенными.

— И как мы обсуждали ранее, — продолжил Каэль, делая шаг вперед, — это открытие будет полезно для всего Ластхолда. Не только для элиты.

В зале повисла короткая пауза. Присцилла нахмурилась, но в глазах промелькнул интерес; Дюран, напротив, чуть улыбнулся, как человек, который был рад задору юнца, хоть и не ожидал многого.

— Так-так, — тихо произнес он, — теперь ты меня заинтриговал.

Каэль не стал тянуть интригу. Он аккуратно развернул старый, пожелтевший от времени свиток и положил его прямо на стол перед Дюраном. Пергамент мягко расправился, открывая чертеж с многочисленными концентрическими кругами, линиями и символами.

Присцилла тут же поднялась со своего места. Ее строгая осанка на миг ожила движением любопытства, и она подошла ближе, встав сбоку от Дюрана. Ее фиолетовые глаза внимательно скользнули по строкам, а кончики пальцев легко коснулись края свитка, словно она боялась нарушить хрупкую древность пергамента.

Дюран осторожно пригладил края свитка ладонью, чтобы тот не сворачивался обратно. Пергамент чуть зашелестел, и запах старой бумаги наполнил воздух.

Его глаза, обрамленные морщинами, задержались на схематичных рисунках и рунических строках. Он изучал каждый символ внимательно, словно сравнивал с чем-то в памяти.

Присцилла наклонилась ближе, подперев подбородок тонкой ладонью. Ее взгляд стал сосредоточенным и холодно-аналитическим — типичный взгляд ученого, что пытается разобрать сложную систему.

Несколько минут оба молчали, лишь изредка переглядываясь и водя пальцами по линиям и пояснениям. В комнате слышалось лишь легкое потрескивание досок стола и шелест бумаги под их руками.

— Хм... любопытно, — наконец произнес Дюран, постукивая ногтем по одной из линий. — Это похоже на описание обработки камня... или, может быть, сплава. Видишь? Тут указано что-то вроде стадий уплотнения.

Он нахмурился, проведя пальцем по круговой диаграмме.

— Хотя последовательность странная… Мы такие не используем... — добавил он задумчиво.

Присцилла тихо кивнула, не отрывая взгляда от пергамента.

— Я бы сказала, речь идет о строительных материалах, — ответила она, медленно и четко подбирая слова. — Возможно, древние мастера усиливали стены или фундаменты подобными методами.

Она слегка склонила голову набок, рассматривая символ в нижней части диаграммы — тот, что выглядел как переплетение рун и знаков, сходящихся в одной точке.

Дюран слегка усмехнулся, откинувшись на спинку кресла.

— Думаю, наш юный друг решил, будто это может помочь укрепить оборонные стены города, — произнес он с похвалой. — Но если бы все было так просто. Стены уже построены… Легче просто усилить их магическими печатями и рунами.

В его голосе не было насмешки — лишь опыт человека, который слишком хорошо знает, как мир работает на практике.

Присцилла, не поднимая головы, слегка улыбнулась.

— Возможно, — мягко произнесла она, отводя взгляд от свитка. — Но все же знания любопытные. Они могут заинтересовать Гильдию Строителей.

Она наконец подняла глаза и посмотрела прямо на Каэля. Ее взгляд был внимательным, почти испытующим.

— Много удалось расшифровать? — спросила она, складывая руки на столе.

Каэль чуть приподнял подбородок, и на его лице появилась уверенная, но спокойная улыбка.

— Много, — ответил он ровно. — И вы удивитесь, когда поймете, что на самом деле скрывает этот свиток.

Дюран приподнял густую бровь, уголки его губ чуть дрогнули — то ли от любопытства, то ли от сомнения.

— Хочешь сказать, что мы не правы? — спросил он, в голосе прозвучала легкая насмешка, но без злобы.

Каэль спокойно кивнул.

— В целом, вы мыслите в правильном направлении, — ответил он, подходя ближе к столу. — Но не видя смысла в этих знаниях, никто из Магистров даже не пытался расшифровать его до конца. И очень зря…

Он наклонился, ладонью пригладил край пергамента и указал пальцем на один из затертых символов в нижней части свитка.

— Здесь описан способ обработки не какого-то там строительного камня, — произнес он с легкой интонацией интриги. — А мана-руды.

Слова прозвучали отчетливо и уверенно.

Дюран и Присцилла одновременно переглянулись, после чего оба склонились ближе к указанному месту. Старик прищурился, его красные глаза заискрились вниманием, а Присцилла провела кончиком ногтя по потертому символу.

— Ну… — протянул Дюран, нахмурившись, — если присмотреться, руны действительно похожие…

— Но из-за состояния свитка наверняка не скажешь, — добавила Присцилла, не отрывая взгляда от текста. Ее голос стал чуть тише — в нем уже не было прежней уверенности.

Каэль кивнул, соглашаясь, и спокойно произнес:

— Я бы тоже так подумал. Но! — он поднял палец, и в его голосе зазвучала нотка азарта. — Когда я выбирал, какой текст взять в работу, наткнулся на книгу о пространственных хранилищах. И там упоминался отрывок — короткий, но крайне интересный. В нем говорилось о некой обработке мана-руды.

Он говорил все быстрее, увлекаясь собственным объяснением.

— Ради интереса, я начал искать что-то подобное, — продолжил Каэль и ткнул пальцем в старый свиток на столе. — И когда наткнулся именно на этот экземпляр. И когда начал вглядываться в символы — меня просто осенило!

Произнеся это, он вытащил из-за пояса второй свиток — свой, новый, на свежем пергаменте.

— Позвольте показать, — сказал он и развернул его прямо поверх оригинала.

Старики невольно подались вперед. Переписанный текст сиял четкими, аккуратными символами и выверенными схемами. В отличие от полустертого оригинала, здесь все было ясно: каждая линия, каждый рунный узор, каждая подпись под схемой.

И чем дальше Присцилла и Дюран читали, тем сильнее менялись их лица. Сначала легкий интерес — потом сосредоточенность, затем серьезность… и, наконец, настоящий шок.

Присцилла выпрямилась, не веря своим глазам, а Дюран, наоборот, наклонился еще ближе, бормоча что-то под нос.

Каэль, наблюдая за их реакцией, спокойно добавил:

— Способ сжатия мана-руды, описанный здесь, еще нужно опробовать, — сказал он уверенно. — Но если он сработает… весь Ластхолд останется в выигрыше.

Пока старики молча вчитывались в строки, Каэль, словно настоящий докладчик, продолжил, оживленно жестикулируя:

— Любое пространственное хранилище требует сжатия огромного количества мана-руды, — начал он, его голос звучал все увереннее.

Он сжал ладони перед собой, показывая, будто сдавливает что-то невидимое.

— Нужно буквально уплотнить целую кучу руды в один маленький камешек, чтобы в нем открылось стабильное карманное пространство, — пояснил он, глядя то на Дюрана, то на Присциллу. — И чем больше вместимость, тем сложнее и дороже сам процесс.

Он сделал паузу, позволяя своим словам осесть, а затем продолжил, чуть прищурившись:

— Сейчас мы делаем это грубо — создаем сферу из магии, которая просто сжимает всю руду. Но! — он поднял палец, — из-за такого способа огромное количество маны рассеивается в процессе. Потери доходят до восьмидесяти процентов!

С этими словами Каэль ткнул пальцем в свой свиток, выделяя один из узоров — сложную рунную структуру, уходящую в центр.

— Вот здесь — решение, — произнес он с азартом. — Этот метод позволяет сжимать руду короткими рывками, охлаждая ее в перерывах и не перегревая. Благо все нужные цифры и расчеты не были затерты в оригинале.

Он выпрямился, и на его лице заиграла уверенная улыбка.

— С этой технологией мы сможем создавать пространственные хранилища гораздо эффективнее. Кратно эффективнее! — подчеркнул он, глядя на них прямо, и в голосе зазвучала уверенность настоящего исследователя, знающего цену своему открытию.

Дюран, дочитывая строки на свитке, тихо бормотал себе под нос, будто боялся спугнуть собственные мысли:

— Сжатие, охлаждение… снова сжатие… контролируемая цикличность… — он остановился, провел пальцем по одной из схем и нахмурился.

Его взгляд стал острым, внимательным, в нем читалось не просто удивление — а почти неверие.

— Если это правда… — произнес он, откидываясь чуть назад. — Тогда цены на пространственные хранилища рухнут.

Он поднял глаза на Каэля, и в его голосе звучала смесь изумления и тихого восторга:

— Их смогут позволить себе не только элита, но и ремесленники. Представь… семьи, занимающиеся добычей минералов, торговцы, травники, фермеры… Все они захотят иметь обзавестись хранилищами, чтобы облегчить транспортировку.

Он говорил все громче, уже не скрывая воодушевления.

----------

Технология Сжатия (3)

Присцилла медленно кивнула, не отрывая взгляда от схем. В ее глазах тоже появился блеск — редкий для женщины, которую знали за холодность и дисциплину.

— Это действительно изменит многое, — произнесла она. — Рабочим придется таскать меньше тяжести вручную. Это сэкономит силы и время, увеличит производительность.

Она провела рукой над чертежом, почти с благоговением.

Но в этот момент Каэль улыбнулся — спокойно, с той уверенной тенью в голосе, что появлялась у него, когда он знал, что держит сильный аргумент.

— Не только это… — произнес он, сцепив руки за спиной. — Элита тоже будет очень довольна.

Дюран приподнял глаза от свитка, и на его лице появилась задумчивая усмешка.

— И правда… — проговорил он, будто сам с собой. — Ведь теперь можно будет создавать хранилища с куда большей вместимостью.

Каэль кивнул, переходя на более деловой тон, словно завершал важное объяснение.

— Все верно. Для создания хранилищ с той же вместимостью, что сейчас используют члены Трех Семей, потребуется в десятки раз меньше сырья. Но… — он сделал паузу, глядя на них оба, — никто ведь не мешает им использовать столько же мана-руды, сколько раньше. Просто в результате они получат в разы более объемные хранилища.

Дюран, слушая, тихо хмыкнул, глядя куда-то в сторону.

— Значит, выгода будет обоюдной… и для простых людей, и для влиятельных, — произнес он. — Такой подход может устроить всех.

Присцилла на мгновение задумалась, а затем ее строгие черты смягчились. На губах появилась легкая, почти восхищенная улыбка.

— Народ получит помощь, — произнесла она, глядя на свиток, — а элита не утратит своих привилегий. Они по-прежнему смогут щеголять кольцами и амулетами с пространственными хранилищами. Просто теперь… будут меряться у кого они глубже, — добавила она с тонкой, почти игривой иронией.

Каэль тихо усмехнулся, чуть кивнув.

— И главное, — сказал он спокойно, — эта технология безобидна. Она не даст никому больше власти, чем у него есть. Только удобство.

После этих слов повисла тишина.

И Присцилла, и Дюран одновременно подняли взгляды на Каэля. Их глаза — опытные, привыкшие видеть в людях все: амбиции, ложь, страх — теперь отражали нечто другое. Не веру и не сомнение, а скорее легкий шок, словно перед ними стояло нечто, выходящее за привычные рамки.

На короткий миг оба старых мага ощутили странное чувство — будто сами Боги ниспослали Залу Исследователей Древности этого маленького "монстра".

Видя, что старики уже осознали всю серьезность и ценность того, что он им показал, Каэль позволил себе слегка улыбнуться и, чтобы разрядить напряжение, произнес с лукавым прищуром:

— Так я могу рассчитывать на премию? Мне бы она сейчас очень пригодилась.

На несколько секунд в зале повисла тишина. Только где-то за окнами послышался крик птицы и шелест ветра.

Каэль невольно внутренне поморщился — похоже, неудачно пошутил…

Но тут Дюран медленно поднялся со своего места. Его лицо оставалось серьезным, и в красных глазах, как в зеркале, отражалась смесь гордости и тревоги.

— Конечно можешь, — произнес он наконец. Голос его звучал спокойно, но в нем ощущалась тяжесть, которой не было раньше. — Но, признаюсь… я не ожидал, что ты так быстро расшифруешь что-то подобное.

Каэль удивленно моргнул, чуть наклонив голову набок.

— А это проблема? — спросил он, глядя на старика с искренним недоумением.

Присцилла, до этого молча наблюдавшая за их диалогом, нервно прикусила нижнюю губу и перевела взгляд на Каэля. Несколько секунд она словно подбирала слова, а затем тихо, но твердо произнесла:

— Дело в том, что Магистров и Совет Старейшин связывает магический контракт.

Она выпрямилась, скрестив руки на груди, и продолжила:

— Мы обязаны передавать все завершенные исследования Совету. Без исключений. Мы не можем скрывать данные об открытиях — даже если они кажутся безвредными или незначительными.

Дюран медленно кивнул, подтверждая ее слова. Он подошел к столу и указал на несколько пергаментов, аккуратно сложенных в стопку.

— Когда мы передаем отчеты в Совет Старейшин, — сказал он, — мы обязаны тщательно описать не только сам результат, но и все, что связано с исследованием: источники, методы, детали. Все до мелочей.

Он сделал паузу и перевел взгляд на Каэля, в глазах мелькнула тень усталости.

— Именно поэтому, — произнес он тише, — когда мы сталкиваемся с чем-то ценным, но потенциально опасным… мы просто перестаем это расшифровывать.

Дюран выдохнул и закончил, указывая на свиток на столе:

— Так мы защищаем знания от тех, кто может использовать их не во благо Ластхолда.

Каэль нахмурился, явно все еще не до конца понимая, к чему они клонят.

— Но ведь предоставленная мной информация неопасна, — произнес он, чуть растерянно. — Или я все еще чего-то не понимаю?

Дюран медленно покачал головой, и его лицо приобрело то выражение, с которым старшие говорят с умным, но слишком наивным учеником.

— Проблема не в самой информации, — объяснил он спокойно. — Ты завершил работу. А это значит, что по условиям контракта мы обязаны передать ее Совету.

Он сделал шаг к свитку, старик положил на него ладонь и добавил:

— А также обязаны сообщить, кто является автором.

Слова прозвучали просто — но тяжело.

В этот момент Каэль, наконец, понял, что именно беспокоило их все это время. Его взгляд чуть сузился, выражение лица стало серьезным.

— То есть… о моих способностях вскоре узнают, — произнес он медленно.

Дюран кивнул.

— Именно так, — сказал он устало. — Как я говорил ранее — я не верил, что ты сможешь расшифровать что-то ценное так рано, поэтому ничего не упоминал об этом.

Он провел рукой по бороде, нахмурившись.

— Честно говоря, — добавил он, — я и сейчас едва в это верю.

Присцилла, стоявшая рядом, нахмурилась. Хотя в ее глазах сияло неподдельное восхищение, она все же начала в полной мере осознавать, что сделал Каэль.

— Парень, — произнесла она, чуть покачав головой, — как ты вообще это сделал? Ты буквально нашел золотую иглу в стоге сена!

Каэль глубоко вздохнул, понимая, что сейчас нет смысла придумывать какие-то отговорки. Поэтому решил сказать самую простую ложь. Простую — но рабочую.

— Можете не верить мне, — ответил он спокойно, — но у меня врожденный талант к языкам. Словно… они сами складываются в голове, когда я их вижу.

Присцилла задумчиво хмыкнула, но в ее взгляде все еще читалось легкое недоверие.

Каэль, однако, тут же сменил тему, становясь серьезнее:

— Но сейчас не это главное, — произнес он ровно. — Как мы будем действовать далее? Мне что-то грозит?

Дюран положил ладонь ему на плечо — жест был неожиданно мягким и даже немного отеческим.

— Не переживай, все в порядке, — сказал он, с легкой, успокаивающей улыбкой. — Просто, скорее всего, тебя скоро позовут на аудиенцию в Совет Старейшин.

Он сделал короткую паузу и добавил, уже с намеком:

— И попытаются завербовать.

Присцилла тихо выдохнула и мрачно добавила:

— А если мы попробуем отговорить их… Три Семьи могут что-то заподозрить.

Она посмотрела на Каэля пристально, почти с тревогой.

— А это, поверь, худшее развитие событий для всех нас.

В этот момент Каэль ощутил легкий прилив тревоги, словно холодная волна прошла по спине, но её оказалось недостаточно, чтобы поколебать его уверенность. Он глубоко вдохнул, опустил взгляд и мысленно произнес:

"Внешние события развиваются быстрее, чем моя сила. Все как всегда…"

Он чуть усмехнулся про себя, поднял глаза и ответил уже спокойно, уверенно:

— Не стоит переживать. Я не соглашусь ни на какие условия. Пока я юн, я могу аргументировать это тем, что не хочу быть искушенным с самого начала пути. Сыграть в добродетель — неплохая стратегия, не так ли?

Дюран хмыкнул и покачал головой, уголки его губ дрогнули в одобрительной усмешке.

— Ну… тебе все равно придется явиться в Совет Старейшин, — сказал он с легкой иронией. — Вот и узнаем, сработает такая отговорка или нет.

Некоторое время в зале стояла тишина — теплая, спокойная. Затем старик вздохнул, позволяя себе немного мягкости в голосе:

— В любом случае — ты большой молодец, Каэль. От имени всего Зала Исследователей Древности — спасибо тебе.

Каэль отрицательно качнул головой.

— Не стоит, — ответил он. — Я теперь часть этого Зала. Так что, не нужно благодарностей.

Он на секунду замолчал, а затем, с хитрой улыбкой, добавил:

— Тем более... Я предпочитаю брать благодарность деньгами! Ха-ха!

Присцилла не удержалась и тихо рассмеялась, а Дюран громко хохотнул, хлопнув Каэля по спине.

— Откуда в тебе столько хитрости, парень? — спросил он с улыбкой.

Каэль сложил руки за спиной, делая вид, что размышляет, и с самым серьезным видом ответил:

— Видимо, моя тяжелая пятнадцатилетняя жизнь вынудила стать таким.

После этих слов старики рассмеялись еще громче — и на мгновение зал, где обычно царила академическая тишина, наполнился добрым человеческим теплом.

Но сам Каэль, сохраняя легкую улыбку, мысленно пробормотал:

"Вот только мой реальный опыт уже перевалил за семь сотен лет…"

Он тихо вздохнул, глядя на смеющихся магистров.

"Хотя нельзя назвать этот опыт полноценным… большую его часть я провёл в одиночестве — среди книг, свитков и пыли древних архивов."

В глазах Каэля на миг мелькнула тень — не усталости, а глубокой, почти невыразимой тоски. Но уже через секунду выражение лица вновь стало спокойным, даже слегка насмешливым.

Он поднял взгляд, слушая, как Дюран все еще посмеивается над его “пятнадцатилетней тяжелой жизнью”, и лишь мысленно добавил:

"Теперь все иначе. Я больше никому не позволю связать меня цепями."

Каэль слегка улыбнулся, вновь возвращаясь в роль — юного, дерзкого, но одаренного ученика, о котором вскоре узнают многие.

----------

Чудесная Ложь (1)

Каэль сидел за круглым столом вместе с двумя Магистрами и спокойно пил чай, чувствуя, как мягкое тепло напитка рассеивает остатки напряжения.

Слева от него сидела Магистр Присцилла элегантно держала в руке тонкий бокал с вином, аромат которого наполнял воздух терпким, но изысканным запахом.

"Черт… Я бы сейчас тоже не отказался от вина…" — с легкой досадой подумал Каэль, но благоразумно не озвучил этого.

С потолка уже не падали лучи солнца — за окнами сгущались сумерки. Внутри Зала Магистров зажглись лампы и светящиеся кристаллы, наполняя помещение мягким, уютным сиянием. Тени плавно колыхались на стенах, а атмосфера располагала к неспешной беседе.

Присцилла тяжело вздохнула, опуская взгляд на раскрытую перед Каэлем книгу. Перед ним лежала целая россыпь свитков и томов, раскрытых на разных страницах, как после долгих часов работы.

— Все равно не понимаю… — наконец произнесла она, прищурившись. — Объясни еще раз.

Каэль поднял голову, чуть нахмурился и с легким раздражением выдохнул:

— Я сам толком не понимаю. Объяснять что-то, чему я не учился, очень сложно… Тем более, когда это выглядит как чудо.

Дюран, сидевший сбоку с неизменной чашкой чая, слегка засмеялся.

— Не злись, парень, — сказал он, усмехаясь, — просто мы бы тоже хотели научиться подобному.

Каэль посмотрел на старика поверх чашки и честно ответил:

— Не думаю, что это умение, которое можно наработать или изучить. Будь оно так — я бы не обладал им с рождения.

Он на секунду замолчал, глядя на книгу, словно собираясь с мыслями. Затем, медленно выдохнув, Каэль снова потянулся рукой к страницам.

— Но… — добавил он, уже мягче, — если попробовать описать, то я бы назвал это чувство мистическим.

Он слегка постучал пальцем по странице.

— Даже когда я смотрю на неизвестный мне текст, я вижу в нем закономерности. Это словно… — он задумался, подбирая слова, — словно я смотрю на картину или слушаю музыку. Я вижу оттенки текста, чувствую его характер и звучание.

Каэль провел пальцем вдоль строчки, остановился на одном месте и сказал:

— Вот эта, например, ощущается так, словно в ней говорится о крови и ее свойствах.

Присцилла и Дюран переглянулись, а потом, прищурившись, посмотрели на строчку, словно пытаясь уловить хоть намек на то, что он имел в виду.

Молчание повисло на несколько секунд, и, вглядываясь в древние символы, оба Магистра невольно кивнули. Очевидно, они ничего не ощущали, но их опыта было достаточно, чтобы перевести примерный смысл строчки.

Каэль же, мысленно усмехнулся, пряча хитрую улыбку где-то глубоко внутри:

"Еще немного, и они примут реальность. Хотят они этого или нет — им придется поверить в чудо. Даже если ему нет объяснения."

Внешне он оставался спокойным, продолжая тем же ровным тоном:

— Я чувствовал это с самого детства, даже когда еще не умел читать. Как это работает — я не знаю.

Дюран отодвинул в сторону свой чай и тяжело вздохнул.

— Ха… — хмыкнул он и взмахнул рукой.

Стеклянные дверцы шкафчика неподалеку с легким щелчком распахнулись, и оттуда вылетел чистый бокал. Он мягко опустился на стол прямо перед стариком.

— Присцилла, налей и мне, — сказал Дюран усталым, но чуть шутливым тоном. — Хотя мне не желательно… все же выпью сегодня. Уже голова идет кругом.

Присцилла хотело было возразить, но затем молча потянулась к бутылке с вином.

Каэль сделал вид, будто не замечает происходящего, продолжил:

— В детстве, когда я пытался рассказать об этом чувстве, — начал он, глядя куда-то в пустоту, — с меня начинали смеяться и издеваться. Поэтому я просто перестал упоминать об этом, боясь еще больших насмешек.

Он тихо усмехнулся, но в этой усмешке звучала горечь, смешанная с самоиронией.

— Хотя это не сильно помогло, — добавил Каэль, чуть наклонив голову. — Когда оказалось, что у меня нет таланта к магии — появилась куда более весомая причина для издевательств, чем чудачество.

Дюран сочувственно покачал головой, глядя на юношу поверх бокала. Его глаза на миг потеплели — исчезла привычная строгость, уступив место пониманию, накопленному за долгие годы.

Он кивком поблагодарил Присциллу, видя, что бокал уже наполнен, и сделал неторопливый глоток. Вино чуть заиграло на свету, оставив на стекле алые следы.

— Значит, опираясь на это… мистическое чувство, — произнес он, ставя бокал на стол, — ты все время проводил в библиотеке? Учился читать, постигал искусство языков?

Каэль чуть прищурился, задумчиво почесав щеку.

— Нуу… не совсем так, — ответил он, с легкой улыбкой.

Он сделал короткую паузу, глядя на свет лампы, отражавшийся в страницах раскрытой книги.

— Изначально я просто сбегал туда, — произнес он спокойно. — Чтобы прятаться от издевательств.

Но следом в его глазах вспыхнул хитрый блеск и даже азарт, и Каэль добавил:

— Только потом я нашел применение своему дару.

Немного прищурившись, словно думая, как все объяснить, он произнес:

— Сначала я смотрел в книги на современном языке Ластхолда. А рядом ставил книги, где встречались древние вставки или заметки на полях...

Но сказав это, он прервался и добавил:

— Будет легче, если я покажу.

С этими словами Каэль потянулся к стопке книг, лежавших рядом, и взял одну сверху. Он произвольно раскрыл ее рядом с другой, уже лежавшей перед ним.

Затем он опустил взгляд, и начал листать обе книги одновременно — аккуратно, внимательными движениями, как человек, для которого это не просто привычка, а ритуал. Его глаза бегали между страницами, взгляд метался то в одну, то в другую сторону, словно он что-то сравнивал.

Старики внимательно прищурились, пытаясь уловить смысл его действий.

И через несколько минут Каэль наконец остановился.

— Вот, — сказал он, и одновременно ткнул указательными пальцами обеих рук в разные книги. — Левая написана Империей Истока Стихий, а вторая — Империей Теней Бездны.

Он слегка постучал пальцами по строчкам, делая акцент:

— Но эти две фразы ощущаются почти одинаково.

А затем он пробежался взглядом по фразам и добавил:— Благодаря количеству слов, которые я успел выучить таким образом я уже примерно могу понять перевод. Я уверен, что обе описывают некую траву, которая помогает взращивать каналы маны. Что-то связано с тренировками Стальных Магов.

Присцилла и Дюран переглянулись и почти синхронно подались вперед. Несколько секунд они молча рассматривали страницы, водя пальцами по символам, сверяя знаки, словно стараясь уловить то, что видел он.

Дюран нахмурился, Присцилла тихо хмыкнула, а затем оба начали задумчиво мотать головами.

Они не могли видеть “ощущений”, о которых говорил Каэль, но опыта обоим хватало, чтобы понять: смысл фраз действительно совпадает.

Каэль взял в руки чашку, сделал неторопливый глоток чая и продолжил спокойным, но сосредоточенным тоном:

— Зачастую я просто много читал и сопоставлял, — произнес он, ставя чашку обратно на стол. — Когда какая-то фраза на древнем языке казалась мне знакомой по ощущениям, я искал ее аналог среди книг на языке Ластхолда.

Он слегка повел пальцем по открытому тексту, будто невольно иллюстрируя свои слова.

— А потом пытался сопоставить отдельные слова и заучивать их, — добавил он, чуть кивнув сам себе.

Присцилла наблюдала за ним с явным недоверием, а Дюран, откинувшись на спинку кресла, слушал молча, будто пытаясь сопоставить происходящее со всеми его знаниями и представлениями о мире.

Но в этот момент Каэль взял чистый лист бумаги и перо, быстро обмакнул его в чернильницу и, прищурившись, сказал:

— Однако недавно я придумал еще более эффективный способ обучения и дешифровки.

Он усмехнулся чуть шире, заметно оживляясь.

— Честно говоря, именно после этого я и решился прийти в Зал Исследователей Древности.

Магистры невольно прищурились — оба почти синхронно. В их взглядах читалось ожидание: они явно готовились услышать какой-то тщательно скрываемый секрет, возможно, технику или ментальное упражнение, которое смогут использовать и сами.

Однако Каэль не стал произносить ничего загадочного. Он просто опустил перо к бумаге и начал писать.

Сначала он вывел короткую фразу — быстро, почти машинально. Пробежав по ней взглядом, нахмурился и покачал головой. Затем перечеркнул, и, чуть изменив слова, написал снова. Потом еще раз. И снова.

Процесс затянулся: он то поправлял одно слово, то менял порядок, то перестраивал фразу, будто искал не смысл, а звучание, внутренний ритм.

Минуты тянулись, а перо все шуршало по бумаге — ровно, ритмично, уверенно. К моменту, когда Каэль наконец остановился, лист был испещрен более чем двадцатью вариантами одной и той же фразы, каждый немного отличался от предыдущего.

Он выдохнул, чуть потянулся в кресле, отложил перо и, только тогда подняв глаза, произнес спокойно, но с ноткой удовлетворения в голосе:

— Вот теперь моя фраза и фраза из книги ощущаются одинаково.

Он слегка улыбнулся, положив ладонь на лист.

— Я уверен, что перевод почти идеальный.

Дюран покачал головой, медленно выдыхая, будто переваривал увиденное.

— Удивительно… — произнес он тихо, но с неподдельным восхищением. — И так быстро…

Каэль слегка пожал плечами, как будто заранее предугадывал такую реакцию, и спокойно пояснил, стараясь очертить границы происходящего:

— Эта фраза очень простая. Иногда встречаются настолько сложные выражения и смыслы, что как бы я ни пытался, не могу подобрать правильный перевод. — он задумчиво посмотрел вверх, словно что-то вспоминая, и добавил: — В такие моменты возникает ощущение, будто я просто не знаю подходящих слов.

Он вернул взгляд на стариков и продолжил:

— В подобных случаях можно уловить общий вектор, направление мысли, почувствовать, о чем идет речь. Но правильный перевод невозможен… По крайней мере сейчас.

Присцилла фыркнула, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки.

— Бред какой-то… — недоверчиво произнесла она, бросив на него острый взгляд. — Как такое вообще возможно?

Даже видя все собственными глазами, она не могла принять увиденное. Ее рациональный ум, выстроенный на академической логике и строгих формулах, просто отказывался это переваривать.

Дюран, напротив, выглядел спокойнее. Он не спорил и не пытался искать объяснение. Лишь покачал головой, глядя на лист с записями, и произнес с тихим уважением:

— Даже если это бред… — он медленно пробежался взглядом по написанным фразам. — Перевод Каэля выглядит правильным.

На мгновение в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием ламп и едва слышным покачиванием вина в бокале Присциллы. Женщина чуть нервно кружила бокал в руке, будто пытаясь успокоить мысли.

Каэль же пожал плечами и искренне произнес:

— Именно поэтому я и не хотел об этом рассказывать. Ощущение, словно я жулик какой-то.

----------

Чудесная Ложь (2)

Присцилла, все еще активно анализируя происходящее, поставила бокал на стол и нахмурилась.

— Это… работает только с текстом? — строго спросила она, глядя на Каэля с тем же скепсисом, но уже без насмешки. — Или со слухом тоже?

Каэль покачал головой.

— Только с текстом, — ответил он честно. — Но за время своих исследований я многому научился.

Он сделал короткую паузу, словно проверяя, насколько уверенно звучит собственный голос, и добавил:

— С нынешними знаниями я вполне могу переводить и устную речь, но эффективность будет гораздо ниже.

Каэль опустил взгляд на книги, рассыпанные по столу, продолжая отыгрывать свою роль. Он вел себя так, будто внутри него поднималась твердая уверенность. И с непоколебимым взглядом он произнес:

— Я уверен, что если у меня будет доступ к большему числу древних текстов и достаточно времени, — он коснулся ладонью раскрытого пергамента, — я стану еще искуснее в дешифровке.

После нескольких секунд тишины Присцилла глубоко вздохнула и устало откинулась на спинку кресла. Свет от магических кристаллов мягко скользнул по ее лицу, подчеркивая тень утомления и непонимания в глазах.

Она провела пальцами по виску, будто пытаясь унять легкое напряжение, и тихо произнесла:

— Все это выходит за рамки моего понимания.

На миг ее голос затих, словно она сама пыталась подобрать правильные слова. Затем, переведя взгляд со строк древнего текста на Каэля, она добавила чуть мягче:

— Но… я не могу отрицать реальность.

Несколько секунд она просто смотрела на юношу — внимательно, оценивающе, будто пытаясь понять, кто он на самом деле. Потом едва заметно приподняла уголки губ.

— Твоя способность… нелепа, — сказала она почти шепотом. — И в то же время — прекрасна.

Дюран, все это время хранивший молчание, наконец кивнул. Его лицо стало серьезным, но в глазах отражалось уважение.

— Боги сами выбирают, кого благословить даром, — произнес он спокойно. — Не нам спорить с их выбором.

Присцилла медленно поднялась из-за стола, словно желая размять ноги после долгого сидения. Тяжело выдохнув, она прошлась пару шагов вдоль стеллажей, проводя пальцами по корешкам книг, а затем, обернувшись к ним, устало произнесла:

— Сегодня я не была готова к таким чудесам, — ее губы изогнулись в кривой, но искренней улыбке. — Но меня радует, что ты на нашей стороне, Каэль.

Дюран громко засмеялся, поднимая бокал.

— Главное, не рассказывай об этом Совету Старейшин, — сказал он, весело подмигнув. — А то потом проблем не оберемся.

Каэль хмыкнул, слегка усмехнувшись в ответ:

— Я ведь не идиот, Магистр. Или, узнав о моей способности, вы теперь думаете, что все мои заслуги — это просто случайность?

Дюран отмахнулся рукой, по-доброму фыркнув.

— Если человек разумен — это видно по глазам, — произнес он с мягкой усмешкой. — Знания — это лишь малая часть интеллекта. Если постараться, обучить можно даже осла.

Каэль усмехнулся и, поднимая бровь, парировал с притворной серьезностью:

— А что с моими глазами? Видите в них разум?

Дюран ехидно улыбнулся, и специально подколол Каэля:

— Ну осла в тебе я точно не вижу. А насчет разума, это еще посмотрим.

Каэль рассмеялся вместе с ним, но в глазах старика на миг мелькнула тень, не заметная никому, кроме него самого.

Дюран, все еще улыбаясь, посмотрел прямо в янтарные глаза юноши — ясные, глубокие, но слишком спокойные для его возраста. И где-то внутри, на самом краю мысли, промелькнуло невысказанное:

"Честно говоря, парень… твои глаза меня слегка пугают. Словно ты и не подросток вовсе…"

Он отвел взгляд, вновь притворяясь беззаботным, и сделал еще один глоток вина, стараясь не задумываться, почему от этого мальчишки веет чем-то древним и бездонным, будто за его улыбкой скрывались целые века.

В этот момент Каэль, по-прежнему улыбаясь, невзначай поднял взгляд к потолку — словно лишь заметил, что дневной свет уже совсем исчез. Сквозь стеклянные купола Зала теперь пробивалось только ночное небо.

Он почтительно опустил голову и произнес вежливо, но с легкой теплотой в голосе:

— Уважаемые Магистры, прошу меня извинить, но, пожалуй, мне уже пора домой. Думаю, мои родители вскоре начнут волноваться.

Эти слова словно вывели стариков из легкого транса. Дюран моргнул, осознав, как быстро пролетело время, и хлопнул себя по лбу:

— Извини, Каэль! Для нас, стариков, время течет иначе, ха-ха! — он рассмеялся, добродушно покачав головой.

Присцилла, все еще стоявшая у стеллажа, чуть улыбнулась — устало, но с теплом. Она взмахнула рукой, и перед ней в воздухе вспыхнула мягкая дымка маны, из которой тут же проявилась изящная бутылка с вином темно-рубиново цвета.

— Пространственное хранилище? — с интересом спросил Каэль, чуть приподняв бровь, не обращая внимания на само вино.

Присцилла усмехнулась, осторожно покручивая бутылку в руке, так что вино заиграло отблесками света от кристаллов.

— Да, — ответила она с наигранной надменностью. — Но, надеюсь, что благодаря тебе, вскоре получу более вместительный экземпляр!

В ее голосе прозвучала улыбка, а затем, обернувшись к Дюрану, она добавила уже с самоироничным оттенком:

— Все же мы тоже часть элиты Ластхолда. Нужно соответствовать, чтобы не вызывать вопросов, верно?

Каэль уже собирался что-то ответить, но Присцилла опередила его. Она подошла ближе и протянула ему бутылку — аккуратно, будто это был не просто подарок, а знак признательности.

— Передай это родителям, — сказала она мягко. — И скажи, что мы извиняемся за то, что задержали тебя до ночи.

Каэль почтительно принял бутылку, принимая ее обеими руками, и сдержанно поклонился.

— Премного благодарен, Магистр Присцилла, — произнёс он спокойно, но с искренней теплотой.

На его лице мелькнула легкая улыбка, и в свете кристаллов она показалась особенно искренней — такой, что старики вновь почувствовали: этот юноша был чем-то большим, чем просто одаренным учеником.

Дюран в это время залпом допил остатки своего вина, шумно выдохнул и, поставив бокал на стол, махнул рукой:

— Ну все. Беги, — сказал он добродушно, с усталой улыбкой.

Он чуть наклонился вперед и добавил уже более серьезным тоном:

— Когда Совет Старейшин назначит дату награждения — мы дадим тебе знать. А пока… отдыхай, Каэль. Ты это заслужил.

Каэль коротко кивнул и вновь поклонился — уважительно, но без излишней церемонности. Затем, зажимая бутылку под подмышкой, он спокойно направился к выходу.

Его шаги мягко отдавались эхом по каменному полу. Когда он подошел к массивным дверям, на миг обернулся — и, встретившись взглядами с Магистрами, чуть улыбнулся. Потом тихо закрыл за собой двери, оставив Зал Магистров в полной тишине.

Некоторое время никто не говорил ни слова.

Присцилла стояла у стеллажа, задумчиво глядя на дверь, за которой только что исчез юноша. Она провела пальцем по тонкой линии на бокале и наконец негромко произнесла:

— Думаешь, он сам понимает, насколько необычен?

Дюран, не сводя взгляда с двери, где еще колыхались следы магического света, тихо усмехнулся.

— Очевидно, что да, — ответил он. — И это… очень хорошо.

Он задумчиво посмотрел на свой пустой бокал и добавил едва слышно:

— Не знаю, что с ним не так... Но не стоит воспринимать Каэля как неопытного мальчишку.

✦ ✦ ✦

Шагая по длинным коридорам Зала, Каэль ощущал, как прохладный сквозняк развеивает остатки напряжения. Каменные стены мерцали мягким светом кристаллов, а его шаги отдавались глухим эхом, словно повторяя ритм его мыслей.

"Лучше пусть старики поверят в придуманное мной чудо," — мысленно произнес он с легкой усмешкой, — "чем узнают, что я вернулся из Божественной Библиотеки."

Он тихо фыркнул себе под нос, уголки губ изогнулись в почти незаметной улыбке.

— Еще не ясно, что бы прозвучало более невероятно… — пробормотал он вполголоса.

Заворачивая за очередной поворот и направляясь к выходу, Каэль мельком взглянул в окно, где уже раскинулась темная гладь ночного неба. Мириады звезд мерцали в вышине, отражаясь в его янтарных глазах.

"По крайней мере," — продолжил он про себя, — "теперь у них будет меньше подозрений."

Он слегка усмехнулся, опуская взгляд и поправляя ворот мантии, и мысленно добавил:

"Да и моя ценность в их глазах теперь выросла..."

Как только Каэль вышел из Зала Исследователей Древности, прохладный ночной воздух мягко коснулся его лица. Он глубоко вдохнул, чувствуя запах влажного камня и редких ночных цветов, растущих у подножия стен Зала.

На его лице расплылась хитрая, довольная улыбка. Он подбросил бутылку вина в руке, поймал ее и с тихим смешком произнес:

— Магистр Присцилла не поскупилась…

Повернув бутылку так, чтобы лунный свет заиграл в ее стекле, Каэль хмыкнул и добавил с озорным прищуром:

— Но, пожалуй, я найду этому дорогому вину более полезное применение.

Он неторопливо шагал по широким ступеням, ведущим от Зала к центральной улице, и смотрел в сторону торгового квартала, где в это время собиралась куча народу.

На его лице расплылась хитрая ухмылка, и он довольно произнес:

— По пути домой загляну к тому жулику… Думаю, он с радостью поменяет это вино на пару хороших эликсиров маны.

Каэль тотчас ускорился, чувствуя, как каждый шаг отдается легким звоном по камню — шаги человека, который был доволен собой и уже предвкушал ночную тренировку.

----------

Завтрак (1)

После разговоров с Магистрами и торга с рыночным "жуликом" Каэль вернулся домой уже к вечеру — усталый, но на удивление очень довольный. На улице окончательно стемнело, а в их семейном ресторанчике уже вовсю гудели завсегдатаи.

Он на ходу поздоровался с матерью, быстро поужинал на барной стойке — ради утоления голода, не особо обращая внимания на вкус — и, как обычно, почти сразу заперся у себя в комнате.

✦ ✦ ✦

Внутри комнаты царил привычный порядок: аккуратно расставленные книги, сложенные на полке артефакты, а в углу — письменный стол, заставленный свитками и чернильницами. Каэль сел за него и, доставая из сумки "жирный улов", удовлетворенно хмыкнул.

На стол легли три эликсира маны — тонкие стеклянные колбы, в которых переливалось голубое свечение. Четвертую он оставил в руке, глядя на нее с нескрываемым удовлетворением.

— Не думал, что вино Магистра Присциллы окажется настолько дорогим, — пробормотал он, крутя колбу в пальцах. — По стоимости… почти как месячное жалование моего отца.

Он тихо усмехнулся, сорвал пробку и залпом выпил эликсир. Жидкость была прохладной и чуть горьковатой, но уже через несколько секунд по телу растеклось знакомое ощущение тепла и напора — мана пробуждалась, словно оживляя каждую клетку.

Каэль откинулся на спинку стула, закрывая глаза и ощущая, как сила мягко наполняет тело, подготавливая к ночной тренировке.

— С другой стороны, — произнес он вполголоса, улыбнувшись, — она все-таки Магистр. С ее окладом — это копейки.

Но, сказав это, Каэль вдруг осознал, как звучит его фраза, и шуточно побил себя по губам.

— Какое кощунство, Каэль, — проворчал он сам себе с усмешкой. — Нам нужно быть благодарными Магистру Присцилле.

Он встал из-за стола, снял сапоги и, привычно скрестив ноги, сел прямо на пол. Воздух в комнате был прохладным и чистым — идеальным для концентрации.

Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох, а затем мысленно произнес:

"Надеюсь, Совет Старейшин поскорее назначит дату моей аудиенции… Этих эликсиров мне надолго не хватит. А учитывая все происходящее, мне нужно как можно быстрее нарастить силу."

Мысли постепенно замедлились, текучие и прозрачные, словно растворялись в воздухе. Внутренний голос стих, уступая место тишине.

Каэль погрузился в состояние покоя, представляя, как все вокруг него исчезает — стены, пол, воздух… Он остался один в бескрайнем, безмолвном ничто.

И в этом безмолвии, где не существовало ни тела, ни времени, зазвучала мантра — тихая, но властная, словно резонировавшая в самом сердце.

Тело Каэля, следуя ритму дыхания, начало притягивать ману: сперва изнутри — из области живота, где плескался эликсир, а затем из окружающей среды. Потоки энергии медленно, но неумолимо стекались к центру его груди, формируя плотную сферу света вокруг сердца.

Мана сгущалась, вращалась, уплотнялась, становясь почти осязаемой.

Дыхание Каэля замедлилось, губы слегка приоткрылись, а тело будто застыло между вдохом и выдохом.

Он все быстрее приближался к следующей ступени — стадии Мага Ядра.

Следующие два дня пролетели незаметно — в рутине новой жизни Каэля.

Утром — академия. Лекции, наставления, практики, которые он слушал больше для вида, чем для пользы. С точки зрения знаний эти занятия не давали ему ничего нового — наоборот, казались до смешного примитивными. Но с другой стороны — они были полезными для его образа.

Поэтому он сидел на привычном ему месте у окна, иногда задавал вопросы и отвечал учителям. Одно что он изменил в своем подходе — это отношение к практическим тренировкам тела. Когда-то он пренебрегал ими, обладая слабым телом без маны, но теперь начал относиться к ним серьезно.

А сразу после уроков — все его время теперь принадлежало тренировкам.

Сочетая эликсиры маны с Каноном Первородной Пустоты, Каэль чувствовал, как его прогресс ускоряется в кратной прогрессии.

✦ ✦ ✦

На утро третьего дня Каэль открыл глаза, чувствуя легкость, к которой не был привычен. Несколько секунд он просто сидел, глядя в потолок, пытаясь понять, что изменилось.

— Это чувство… — тихо произнес он, сосредоточившись на ощущениях.

Тело отзывалось иначе. Каждое движение казалось более четким, управляемым, будто в нем исчезла тяжесть, а мышцы наполнились упругой силой. Он поднялся с земли, провел ладонью по руке, по груди — под кожей словно текла сама мана.

— Мана начала усиливать мое тело… — пробормотал он, с интересом разглядывая ладони.

Ощущения были непривычными, но приятными. В каждом жесте чувствовалась скрытая энергия — не резкая, не неуправляемая, а сбалансированная, естественная.

Каэль задумался, и память послушно выдала строки из старых трактатов Божесвтенной Библиотеки:

“Когда ядро начинает воздействовать на тело, путь мага делится надвое: укрепление маны и укрепление плоти. Игнорировать одно — значит ослабить другое.”

— Видимо, одних только уроков в академии не хватит, — продолжил он, уже решительно. — В прошлой жизни в этом не было смысла, поэтому я отстал ровесников…

Он провел пальцами по груди, чувствуя, как сердце бьется ровно, спокойно, а вокруг него закручивается сфера из маны.

— Чтобы на высших уровнях не возникло проблем, — произнес Каэль, вставая и потягиваясь, — и не пришлось прибегать к вспомогательным пилюлям или эликсирам… лучше не пренебрегать этой частью.

Задумавшись об этом, Каэль на мгновение закрыл глаза, погружаясь в память. В голове всплывали десятки методов укрепления тела, адаптированных под магов — от простых наборов упражнений, до более сложных, совмещающих ману с физической закалкой.

"Нужно будет выбрать что-то подходящее мне…" — размышлял он, нахмурившись. "Что-то, не требующее ни большой силы, ни редких особенностей тела. С моим телом, что-то мощное я не потяну…"

Он перебирал в уме названия школ и трактатов, вспоминая об их сути и происхождении.

"Точно... Может попробовать Путь Тихой Опоры?" — наконец мелькнула мысль. "Тела сильфов еще слабее, чем мое. Да… это может мне подойти. Подход основанный на равновесии и плавности, а не на грубой силе."

Едва эта идея успела оформитьcя в голове, как вдруг в дверь громко ударили.

— БАМ-БАМ-БАМ!

Звук был резкий, но на этот раз дверь не распахнулась, а за ней послышался знакомый, живой голос:

— Братик, ты чего закрыл дверь? Прячешься? — это был голос Крис.

Каэль мгновенно вышел из раздумий, моргнул, словно возвращаясь из другого мира, и быстро поднялся.

— Я уже встал! — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Можешь спускаться, я буду через минуту!

После этого в коридоре послышались быстрые, легкие шаги — Крис уже сбегала по лестнице вниз, явно не собираясь ждать брата.

Каэль тихо усмехнулся, покачав головой.

— Как всегда, непоседа… — пробормотал он с тенью улыбки.

Он подошел к небольшому зеркалу, висевшему на стене, и посмотрел на свое отражение.

Янтарные глаза блеснули в мягком утреннем свете, волосы слегка растрепались после ночной тренировки. Он слегка потрепал их рукой, пригладил выбившиеся пряди и выдохнул — лицо выглядело спокойным, уверенным, даже живым.

Закончив приводить себя в порядок, Каэль направился к умывальне, быстро умылся и, собравшись с мыслями, спустился на первый этаж.

Запах свежего хлеба и тушеных овощей ударил в нос еще на полпути — по дому тянуло уютом и привычным теплом семейного утра. За большим деревянным столом уже сидели все: отец читающий пергамент с новостями Ластхолда, Крис, едва дожидаясь начала трапезы, и мать, наклоненная над чашкой чая.

Как только Каэль спустился со второго этажа, мать сразу подняла голову и тепло улыбнулась.

— Сегодня ты вновь не такой мрачный, как обычно, сынок, — сказала она с мягкой ноткой радости в голосе. — Меня это очень радует.

Каэль лишь коротко кивнул, отвечая легкой улыбкой, и сел за стол, чувствуя, как домашняя атмосфера согревает сердце.

В этот момент Мира — мать Каэля — вдруг метнула на мужа выразительный взгляд, тот самый, что говорил больше любых слов. Под столом раздался глухой стук — ее нога попала точно в цель.

Касиас, вздрогнув, едва не выронил пергамент, кашлянул и поспешно поставил его в сторону. С натянутой улыбкой он положил ладонь на плечо сына и, стараясь выглядеть как можно серьезнее, произнес:

— Мы с твоей мамой очень за тебя переживали, сынок. — Голос его стал мягче. — Я рад, что ты стал больше улыбаться.

Не успел он договорить, как Крис, до этого тихо смотрящаяя на хлеб, вдруг фыркнула и ехидно протянула:

— Может, он влюбился? Не зря же начал запирается у себя в комнате. Видимо о ком-то мечтает всю ночь!

Мира, делая глоток чая, чуть не поперхнулась и закашлялась.

— Крис! — воскликнула она, ставя чашку на стол. — Где ты таких шуток понахваталась?!

Но Касиас, вместо того чтобы поддержать супруге, громко расхохотался — низко, заразительно, по-настоящему весело. Вытирая слезы с уголков глаз, он увидел взгляд жены, и тотчас постарался успокоиться.

— Не переживай, Каэль, — сказал он, едва сдерживая новый приступ смеха. — Все мужчины через это проходили!

Мира уже набрала в грудь воздуха, чтобы крикнуть и вернуть семью к “приличному завтраку”, как вдруг в дверь ресторана раздался уверенный стук.

— Тук-тук-тук.

Все мгновенно притихли. Касиас удивленно поднял бровь — в это время их ресторан еще был закрытым.

Через мгновение дверь тихо заскрипела, и внутрь вошел мужчина с коротко подстриженными черными волосами и аккуратной козлиной бородкой. На нем была характерная темно-серая мантия с серебряным шитьем книги — отличительный знак членов Зала Исследователей Древности.

Касиас, не вставая из-за стола, наклонил голову вперед, изучая гостя с настороженным интересом.

— Чем можем быть полезны? — спросил он, голос его звучал ровно, но в нем ощущалось легкое недоумение.

Гость слегка поклонился — формально, без излишней почтительности, как человек, привыкший к уважению, но не к лести.

— Доброе утро, — произнес он вежливо. — Прошу прощения за беспокойство, но у меня послание для Мастера Каэля.

И как только слова слетели с его уст, в комнате мгновенно повисла неловкая тишина.

Брови Миры и Касиаса одновременно приподнялись, будто они оба пытались осознать услышанное. "Мастер Каэль?" — эхом повторилось в их головах, звуча настолько нелепо, что на миг они не нашли что ответить.

Крис же уловила момент и под шумок выхватила кусок мяса из тарелки брата.

Каэль застыл, с открытым ртом и расширенными глазами.

"Вот черт!" — мысленно выкрикнул он, чувствуя, как внутри холодеет. "Нахрена они прислали гонца прямо ко мне домой?! Родители ведь до сих пор не знают, что я присоединился к Залу!"

Он уже собирался что-то сказать, чтобы оправдаться, но не успел.

Касиас вдруг расхохотался — громко, добродушно, по-отечески.

— Друг, ты, видимо, до сих пор не протрезвел, — весело сказал он, вставая из-за стола.

Он подошел к соседнему столу, взял запасной стул и, не теряя ни капли доброжелательности, обратился к жене:

— Дорогая, принеси миску супа. Раз бедолага забрел к нам, давай хоть поможем ему.

Затем повернулся к гостю и, подмигнув, добавил с сочувственной усмешкой:

— Ты, похоже, пил до самого утра, да? Не переживай, братец, я сам ненавижу похмелье — не позволю бросить тебя на произвол судьбы!

----------

Завтрак (2)

Мира невольно улыбнулась, наблюдая за мужем. В ее глазах мелькнул мягкий блеск — тот самый, что появлялся всегда, когда Касиас показывал свою добродушную, простую натуру. Очевидно, именно за эту беззаботную и компанейскую черту она когда-то его и полюбила.

Но стоило ей сделать шаг в сторону кухни, как мужчина у двери покачал головой.

— Нет же… — спокойно, но немного растерянно произнес он, не улавливая сути происходящего. — Я к вашему сыну. К Каэлю.

Он слегка развернулся в сторону юноши и, чуть склонив голову, уточнил:

— Магистры просили передать, что вашу аудиенцию назначили через час.

Мужчина сделал короткую паузу, давая словам осесть, и добавил:

— Сегодня вам придется пропустить уроки. Но Магистр Дюран уже сообщил об этом директору Академии, так что беспокоиться не о чем.

В этот миг все словно застыли в немом оцепенении.

Касиас — стоя посреди комнаты со стулом в руках, так и не успев его поставить.

Мира — с приподнятым фартуком, застывшая на полпути к кухне, будто сама превратилась в статую.

Даже Крис — с набитым ртом — неосознанно приоткрыла челюсть настолько, что кусочек мяса выпал обратно в тарелку с тихим плюх.

Повисла мертвая тишина.

Лишь теперь мужчина в мантии заметно побледнел — по выражениям лиц понял, что сказал нечто, чего говорить не следовало.

— О-ох… — выдохнул он, резко выпрямляясь. И словно его кто-то ткнул острым шипом в бок, выкрикнул: — Извиняюсь! Мне уже пора!

Он неловко поклонился, отступая к двери.

— Удачи вам, Мастер Каэль! — выкрикнул он торопливо, после чего чуть ли не споткнувшись, вылетел из ресторана.

Дверь громко хлопнула, петли жалобно скрипнули, а затем закачались, оставив за собой легкий сквозняк.

Внутри вновь повисла тишина — глухая, тягучая, нарушаемая лишь тихим поскрипыванием двери и отдаленным шумом из улицы.

Смотря на все это, Каэль только тихо скривился, медленно выдохнув через нос.

"Эх, черт…" — пронеслось у него в голове, "после аудиенции они бы все равно узнали, конечно… но лучше бы я сам им рассказал. По крайней мере, без таких… эффектных объявлений."

Он попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Напряжение висело в воздухе, словно невидимая сеть.

Первым тишину нарушил Касиас.

Он наконец поставил стул на пол и, уставившись на сына, произнес хрипловато, стараясь сохранять спокойствие:

— Сынок… что это сейчас было?

Мира тут же подошла ближе, тревожно взяла Каэля за ладонь, будто боялась, что тот исчезнет, если отпустит.

— Каэль, — ее голос дрожал, — неужели ты вляпался в неприятности?

Она резко обернулась к двери, куда только что исчез мужчина, и в голосе зазвенела решимость:

— Если этот негодяй так пытается тебя выманить — только скажи! Отец вмиг со всем разберётся!

Очевидно, мысль о том, что их сын чудом стал Мастером из Зала Исследователей Древности, даже не пришла им в голову.

Мира, не отводя глаз от сына, теперь явно полагала, что фраза того мужчины была каким-то “шифром”, тайным посланием — возможно, угрозой или уловкой. А Касиас уже хмурился все сильнее, готовясь, похоже, выйти на улицу и найти “негодяя”, если сын хоть намекнет, что тот был подозрительным.

Каэль слегка попятился назад на стуле, чувствуя, как воздух будто стал тяжелее.

— Ну… собственно… — начал он неуверенно, и сам удивился, как неловко это прозвучало.

Если с торговцами, учителями и даже Магистрами он легко плел ложь и манипулировал словами, то с семьей — это почему-то не работало. Слова просто не слушались.

Он взглянул на мать — в ее глазах отражался страх, тревога и готовность броситься защищать сына хоть от самого демона. Эта простая, искренняя забота выбила из него последние остатки самообладания.

Каэль сделал глубокий вдох, опустил взгляд и все же решился.

— У моего хорошего настроения есть причина, — произнес он ровно, но тихо. — Я вступил в Зал Исследователей Древности.

Он выдержал паузу и добавил:

— И стал Мастером третьего ранга.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Даже воздух в комнате будто задрожал заставляя всех подумать, правильно ли они услышали его слова.

Каэль виновато кашлянул, чувствуя, что напряжение вот-вот достигнет предела, и неловко добавил:

— Я не хотел говорить заранее… пока не сделаю чего-то полезного для Ластхолда, — говоря это он криво улыбнулся и добавил: — Но случилось так, что я уже это сделал.

В этот момент Касиас ошарашено зашагал к сыну. Положив руку ему на спину, он произнес:

— Аудиенция, о которой говорил тот парень… Неужели речь идет о Совете Старейшин?

Ппонимая, что скрывать нет смысла, Каэль кивнул и ответил:

— Именно так, отец. Мне должны вручить премию, за расшифровку полезного свитка.

И как только эти слова сорвались с его уст, в комнате на мгновение воцарилась звенящая тишина.

А потом…

— Ха! — вдруг выдал Касиас, и в следующее мгновение Каэль оказался подхвачен отцом за подмышки, как пушинка.

— Эй!.. — только и успел выдохнуть Каэль, прежде чем его буквально подбросили в воздух.

Мир перед глазами перевернулся, потолок мелькнул где-то сверху, а уже через секунду сильные руки поймали его обратно. Смех отца загремел так, что, казалось, стены задрожали.

— Ха-ха-ха! Молодец, сынок! — выкрикнул Касиас, зажимая Каэля в своих объятиях и мотыляя из стороны в сторону так, будто перед ним был не юноша, а перьевая подушка.

В этих руках чувствовалась сила шахтера — грубая, живая, теплая.

— Я всегда знал, что ты умный парень с феноменальной памятью, — прогрохотал он, сияя гордостью. — Но не настолько же!

— Я-то думал, — продолжал Касиас, все еще смеясь, — затащить тебя к себе в шахтеры! Но раз у тебя такая дельная голова — так уж и быть… пощажу!

Мира, которая до этого стояла чуть в стороне, застывшая от шока, внезапно подбежала к мужу.

— Дорогой! — воскликнула она, и тут же со всей силы ударила кулаком по его каменной спине. — Поставь его на землю! Его сейчас вырвет!

Касиас громко рассмеялся, но, услышав интонацию жены, послушно разжал руки.

Каэль с глухим шлепком приземлился прямо на пол, на пятую точку, и, прикрыв рукой рот, только выдохнул:

— Спасибо, отец… едва мне легкие не отдавил.

Мира тут же наклонилась к нему, взяла сына за руки — ладони ее были теплыми, чуть дрожащими. В глазах блестели слезы, но на лице сияла улыбка, полная гордости и любви.

— Не знаю, как такое возможно… — прошептала она, голос дрожал, — но я так за тебя рада, сынок!

Каэль, чувствуя, как в груди что-то мягко сжимается, только кивнул, не находя слов.

И тут, сбоку, за столом, раздался знакомый ехидный голос Крис:

— Зарабатывай побольше, братик, — сказала она, хитро прищурившись. — В будущем будешь спонсировать мои тренировки!

Каэль повернул голову и встретился с ее взглядом. Несмотря на колкость, в глазах сестры горел теплый блеск — гордость и искреннее восхищение старшим братом.

Когда Каэль ощутил эту волну тепла — искреннюю, чистую, почти детскую — его сердце болезненно сжалось.

На миг ему показалось, что весь этот мир, со смехом отца, дрожащими руками матери и блестящими глазами сестры — лишь иллюзия. Что стоит ему моргнуть — и все исчезнет, и он вновь проснется в Божественной Библиотеке.

Он глубоко вдохнул, сжал кулаки, пытаясь удержаться от того, чтобы не дать слабину. На губах появилась тихая, почти невесомая улыбка.

— Спасибо вам… — произнес он тихо, но твердо. — Я постараюсь сделать так, чтобы вы больше за меня не волновались.

Мира уже хотела ответить, но трогательный момент разрушил раскатистый смех Касиаса.

— Ох, сынок! — загремел он, подходя сзади и одним мощным движением подхватывая их обоих — жену и сына — под руки, словно они ничего не весили.

Одним рывком он поставил их на ноги, хлопнув Каэля по голове тяжелой ладонью так, что тот чуть не упал назад.

— Родители всегда волнуются за детей! — сказал он громко, с широкой, добродушной улыбкой. — Так что тебе этого не исправить, как бы ты не старался!

Он выдержал паузу, а потом, хлопнув сына по спине, добавил уже с привычной отцовской строгостью:

— А теперь хватит держаться за юбку матери! Быстро кушай — и на выход! — Он ухмыльнулся, глядя на растерянного Каэля, и громогласно добавил: — Нельзя заставлять ждать достопочтенный Совет Старейшин! Или хочешь семью опозорить?

Каэль только усмехнулся, покачав головой, но спорить не стал. Он решительно кивнул и, садясь обратно за стол, спокойно произнес:

— Тогда давайте поедим вместе. Семейный завтрак придаст мне уверенности.

Мира улыбнулась — та самая добрая, теплая улыбка, от которой на душе сразу становилось легче. Она быстро поставила на стол свежие булочки, подлила всем чай и села рядом, откинув прядь волос за ухо.

— Вот так лучше, — сказала она одобрительно. — А вечером я устрою праздничный ужин в твою честь. Расскажешь нам обо всем — в деталях!

Каэль только кивнул, но мысленно произнес:

"Всего вам знать не нужно. Но то, что заставит вас меньше за меня переживать — без проблем."

С этими словами он принялся быстро есть, чувствуя, как время ускользает. Совет Старейшин ждал, и до начала аудиенции оставалось всего ничего. Он понимал, что это будет одним из важнейших событий в его новой жизни.

----------

Совет Старейшин (1)

Стоя на широкой центральной площади, Каэль молча наблюдал, как утренний свет скользит по вымощенным плитам и серебристым перилам массивного моста, перекинутого через глубокий ров.

По ту сторону находилась обнесенная высокими стенами область — сердце города, где располагались все ключевые административные здания Ластхолда.

Эта часть города носила гордое и простое название — Резиденция Совета.

Каэль на мгновение остановился, глядя на величественные ворота с гербами Трех Семей, вырезанными прямо в камне: золотое дерево, кольцо из пламени, и сфера состоящая из молний.

Он прищурился и мысленно произнес:

"Будет интересно посмотреть, что там внутри. В прошлой жизни я здесь никогда не был..."

После короткой паузы он зашагал по мосту. Под ногами тихо гулко отзывался камень, а ветер, проходящий между стенами, доносил отдаленный звон колоколов.

Перекинув взгляд за перила, Каэль увидел внизу чистую воду — прозрачную, глубокую, и полную движения: в ней плавали десятки рыб, переливаясь чушуей в лучах солнца.

Когда он пересек половину моста, впереди открылась арка — широкая, украшенная тонкой резьбой. За ней виднелся внутренний двор Резиденции Совета.

Каэль замедлил шаг. Перед ним раскинулись ухоженные сады, прозрачные пруды, где плавали водяные лилии, и ровные мощеные дорожки, пересекавшие территорию подобно жилам в камне. По аллеям ходили чиновники и служащие, а между деревьями мерцали силуэты зданий — строгих, но изящных, с резными окнами и знаками древних кланов.

Переведя взгляд, он заметил несколько стражников — каждый стоял прямо, будто выточенный из мрамора, облаченный в белые одежды с символом Резиденции Совета на груди.

Но внимание Каэля тут же привлекло другое: чуть в стороне, у самого входа, стоял толстый старик с добродушной улыбкой. Его волосы и борода имели странный оттенок — будто когда-то они были насыщенно-зелеными, но теперь седина медленно поглощала прежний цвет, оставляя лишь легкий изумрудный отлив.

Каэль прищурился, заметив, что старик смотрит прямо на него.

"Видимо, меня ждет…" — понял он, тотчас натягивая почтительную улыбку и быстрее зашагал вперед.

Ускорив шаг, Каэль сразу отметил на груди старика золотую эмблему — круг с тремя точками внутри, символ принадлежности к Совету Старейшин.

Поняв, с кем имеет дело, он уже на подходе чуть склонил голову и произнес с почтительной улыбкой:

— Младший приветствует Старейшину.

Старик добродушно рассмеялся — смех у него был басистый, и располагающий к себе.

— До последнего не верил, что ты так молод, — сказал он, глядя на Каэля с неподдельным интересом. — Совет Старейшин в предвкушении, юный Каэль.

— Мне просто повезло, — ответил Каэль спокойно, чуть покачав головой. — Но я постараюсь сделать это везение регулярным.

— Ха-ха-ха! Вот это настрой! — весело отозвался старик.

Он сделал шаг навстречу и, положив тяжелую ладонь Каэлю на спину, мягко подтолкнул его вперед, ведя вглубь двора.

— Должен сказать, что сначала мы не поверили, — продолжил он с легкой торжественностью в голосе. — Но когда Магистр Дюран прибыл лично и обо всем доложил — сомнений не осталось. В Ластхолде появился новый гений!

Он произнес это громко, будто не только для Каэля, но и для проходящих мимо служащих, чтобы все слышали.

— Если такой человек когда-нибудь станет частью нашего Совета Старейшин, — добавил он, улыбаясь во весь рот, — это будет великое благо!

А потом махнул рукой, усмехнувшись и слегка покачав головой:

— Эх, чего это я разошелся! Слишком уж тороплю события, ха-ха-ха!

Каэль же, идя рядом и сохраняя вежливую улыбку, мысленно произнес:

"Как гладко стелит… Очевидно, что этот старик не из верхушки, раз его послали за мной как гонца. Но в то же время, он явно получил указания, как со мной обращаться. Был бы я обычным юнцом — эта лесть пришлась бы мне по вкусу…"

Он чуть скосил взгляд на старика и тихо усмехнулся про себя, не теряя внешнего спокойствия.

Делая вид, что вообще не уловил контекста происходящего Каэль с некой наивностью произнес:

— Старейшина... Я никогда не был внутри Резиденции Совета. Можете рассказать, что это за здания вокруг?

Старик довольно хмыкнул, все еще крепко придерживая Каэля за спину, словно боялся, что юноша может потеряться среди каменных дорожек и величественных зданий.

— Конечно, конечно, — сказал он с легкой гордостью, направляя Каэля по мощеной дорожке. — Раз уж ты теперь наш человек, стоит знать, где однажды можешь оказаться.

Он указал вперед, и взгляд Каэля упал на огромное здание в центре комплекса. Оно возвышалось над остальными, с белым куполом и каменными колоннами, покрашенными в темно-красный цвет.

— Вон то, в центре, с куполом и колоннами, — произнес старейшина, с заметной гордостью в голосе. — Это Дом Совещаний. Там проходят заседания Совета Старейшин и решаются все важнейшие дела Ластхолда. Именно туда мы сейчас и направляемся.

Они указал на боковую аллею, и старик, слегка повернув голову, показал в сторону длинного, вытянутого здания с открытой террасой, где виднелись ряды колонн и несколько человек за столами.

— А это — Дом Гильдий, — продолжил он с наставнической интонацией. — Обычно там тихо. Изредка сюда приходят представители разных гильдий, чтобы разрешить споры, заключить сделки… ну и иногда просто поспорить, кто богаче. — Он хмыкнул. — Кроме того, раз в месяц главы всех Гильдий собираются там, чтобы доложить Совету о своих делах.

Каэль молча слушал, отмечая про себя, как гармонично и ухоженно выглядела вся территория — здесь все говорило о власти и порядке.

Тем временем старик махнул рукой в сторону аккуратного особняка у пруда. Стены его были светлыми, а у входа стояли двое стражников в форме с золотой окантовкой.

— А вот там — Дом Главы Ластхолда, — произнес старейшина с уважением в голосе. — Здесь работал каждый из Глав города. И нынешний Глава трудится там же.

Услышав это, Каэль слегка прищурился и мысленно произнес:

"Сейчас Ластхолдом правит Глава Дуримар… старейший маг Семьи Древних Корней. А один из его сыновей управляет самой Семьей Древних Корней. Семейные узы, власть и древность рода — три нити, оплетающие весь город…"

Он перевел взгляд на отражение зданий в водной глади пруда и сдержанно кивнул, продолжая идти рядом со стариком.

Пока они двигались к Дому Совещаний, старик все продолжал говорить — рассказывал о порядке заседаний, о строгих протоколах, о том, как даже ветер в Резиденции “дует только по расписанию”. Его голос звучал уверенно и добродушно, но Каэль слушал его вполуха.

Он шел чуть позади, глядя на гладкую мостовую и думал совсем о другом:

"Высший ранг мага в Ластхолде — так называемый Нефритовый..." — пронеслось в мыслях Каэля. "А если по-нормальному — это стадия настоящего Духовного Мага. Во всем Ластхолде таких всего трое: Глава Дуримар, и два старейшины — Вулнар и Зейран."

Он перевел взгляд на далекое здание, о котором начал рассказывать старик рядом, делая вид, что ему очень интересно.

"Маг Ядра, Маг Каналов, Маг Метки, Маг Слияния… и наконец — Духовный Маг."

Каждое слово в этой цепи прозвучало в сознании тяжело, как удар молота.

"Мне предстоит очень длинный путь… даже просто для того, чтобы никто в Ластхолде не смог мне угрожать."

Он замедлил шаг, глядя вперед, где уже виднелись широкие двери Дома Совещаний, перед которыми стояли двое магических стражей.

"А о Хозяине я и вовсе молчу…" — мрачно добавил он мысленно, чувствуя, как холод пробежал по позвоночнику. "Пока о мести и мечтать не приходится."

Шум голосов стал громче — десятки мужских и женских тембров сливались в низкое, тяжелое гудение.

Каэль поднял голову, выпрямился и сделал последние шаги вперед, прежде чем остановиться перед массивными дверьми.

В этот момент толстый старик, до этого шедший рядом, легонько тронул его за локоть, вырывая из череды тяжелых мыслей.

— Удачи, Каэль, — сказал он с добродушной улыбкой и чуть приглушенной серьезностью в голосе.

Он потянул за массивное бронзовое кольцо, и тяжелые двери, обитые темным металлом, медленно распахнулись. Скрип петель эхом прокатился по залу, будто предвещая начало чего-то важного.

Перед Каэлем открылось величественное помещение — просторный зал, полностью отделанный темно-красным деревом, отполированным до зеркального блеска. Потолок поддерживали резные колонны, а вдоль стен, с обеих сторон, в три уровня высоты, располагались десятки старейшин.

Каждый сидел в своем кресле, в одеждах разных цветов и стилей — кто в мантии из тончайшего шелка, кто в тяжёлом одеянии с меховой отделкой. Но всех объединяло одно: на груди у каждого сияла эмблема Совета Старейшин — круг с тремя точками, символ власти и знания.

И все же, среди этого моря лиц сразу выделялись трое.

Прямо напротив входа, на возвышении, стояли три трона — массивные, вырезанные из черного дерева и инкрустированные самоцветами. На них сидели самые влиятельные люди Ластхолда — Глава Дуримар, Старейшина Вулнар и Старейшина Зейран. Их присутствие ощущалось почти физически — воздух в зале словно стал плотнее.

Каэль замер, чувствуя, как на него устремились десятки взглядов. Сердце на мгновение пропустило удар, но он быстро взял себя в руки и мысленно произнес:

"Итак. Игра началась..."

Не смея поднять голову, он шагнул вперед, опустился на одно колено и громко, четко произнес:

— Младший Каэль, сын Касиаса — приветствует уважаемый Совет Старейшин! Это великая честь стоять перед вами сегодня!

Его голос эхом отразился от деревянных стен, и в зале на миг воцарилась идеальная тишина.

Десятки старейшин внимательно уставились на юношу.

Некоторые — с интересом, другие — с осторожностью.

Несколько седых магов на дальних рядах одобрительно кивнули, а пара женщин в серебристых мантиях что-то быстро прошептали друг другу, не сводя глаз с Каэля.

Повисла напряженная пауза, нарушаемая лишь легким дыханием и покашливанием.

И вдруг из глубины зала, от самого возвышения, раздался спокойный, но мощный голос — низкий, звучный, словно рожденный самой землей:

— Подними голову, дитя.

Этот басистый тембр разнесся по залу, отзываясь в груди Каэля легкой дрожью. Он подчинился, подняв взгляд, но не вставая с колена.

В тот миг его глаза встретились с тремя фигурами на троне.

Три старейшины. Три силы, держащие на себе весь Ластхолд.

Но взгляд Каэля сразу остановился на центральном троне — том, что стоял чуть выше остальных двух.

На нем восседал мужчина с мягким, почти отеческим выражением лица. Его мантия была зелено-золотой, из тончайшей ткани, что переливалась. Волосы и борода — густые, насыщенного темно-зеленого цвета, будто из свежей листвы. А две густые брови закручивались вверх над изумрудными глазами.

Над троном висел флаг — зеленое полотнище с вышитым золотым деревом, корни которого уходили в сплетение узоров. Герб Семьи Древних Корней.

Каэль замер.

"Так вот как выглядит Глава Дуримар..." — мысленно произнес он, чувствуя, как по телу пробежал мощная аура старика.

Руки Каэля внезапно задрожали, словно от страха, и он мысленно выдал:

“Черт… Мое незрелое тело опять меня подводит. Нужно взять себя в руки, чтобы все прошло гладко.”

Глава Дуримар слегка наклонил голову, и на его лице появилась мягкая, почти доброжелательная улыбка.

— Это ведь ты нашел метод уплотнения мана-руды? — спросил он спокойно, глубоким голосом.

Не смея колебаться, Каэль сразу ответил:

— Да, уважаемый Глава Дуримар. Но буду с вами предельно честен — в этом событии было много везения.

В зале прошел легкий шум — тихие перешептывания, шелест одежды, приглушенные кашли. Но прежде чем тишина успела вернуться, заговорил другой старик — сидевший на троне справа.

Он был лысым, с короткой алой бородой, и глаза его сверкали суровой решимостью. Несмотря на возраст, тело выглядело сильным — массивные плечи и руки, будто выточенные из камня. Его голос прозвучал хрипло, но мощно:

— Даже удача не загорится без топлива, — произнес он с нажимом, глядя на Каэля, будто оценивая, способен ли юноша выдержать прямой взгляд.

Каэль почтительно кивнул, но ответить не успел — третий старейшина, сидящий слева, уже заговорил.

Он был полной противоположностью Вулнара — изящный, гибкий, с тонкими чертами лица. Его темно-фиолетовые волосы были собраны в аккуратный пучок, а глаза — хитрые, почти лисьи, поблескивали насмешливым интересом. На нем была мантия глубокого синего цвета, украшенная тонкой серебряной вышивкой.

— Я как раз хотел это сказать, Старейшина Вулнар, — мягко протянул он, и его голос звучал, как шелест холодного ветра. Переведя лукавый взгляд на Каэля, он продолжил с игривой усмешкой: — Как жаль, что ты из простолюдинов, юноша. Думаю, если бы ты родился в более влиятельной семье, ты бы уже...

Но он не успел договорить.

— Держите себя в руках, Старейшина Зейран, — прервал его бас Главы Дуримара.

Тон оставался спокойным, но в нем проскользнула несомненная властность — словно вся Резиденция Совета на миг затаила дыхание.

Зейран лишь рассмеялся, чуть приподняв руки, будто извиняясь.

— Извиняюсь, просто вырвалось, — сказал он, хмыкнув. — Видимо, я действительно старею… кхе-хе.

Каэль, внешне все еще сохранявший сдержанность, внутренне ощутил легкий всплеск напряжения в воздухе. Между старейшинами явно чувствовалась невидимая конкуренция.

"Хороший знак," — подумал он, мельком опустив взгляд, чтобы скрыть тень улыбки.

Пока старики говорили, Каэль получил достаточно времени, чтобы угомонить свое тело и унять дрожь. Теперь контроль опять полностью возвращался его разуму.

"Раз я для них лакомый кусочек — значит, они не позволят склонить меня на чью-то сторону слишком быстро. А значит… у меня будет время."

В этот момент Глава Дуримар неторопливо поднялся со своего трона. Его движения были плавными, размеренными — словно он не поднимался, а возвышался, подобно дереву, тянущемуся к солнцу.

— Сегодня удивительный день, — произнес он громко, уверенно, и его голос мягко заполнил весь зал, отражаясь от стен и сводов. — Мы собрались, чтобы наградить юное дарование. Но, возможно, — он сделал паузу, обводя взглядом всех присутствующих, — этот день станет чем-то большим. Днем, когда мы встретили будущего благодетеля Ластхолда.

----------

Совет Старейшин (2)

По залу пронесся легкий шорох — десятки старейшин дружно закивали, наперебой выражая согласие. Кто-то пробормотал слова одобрения, кто-то даже негромко хлопнул в ладони, явно желая выслужиться перед Главой.

Каэль же стоял неподвижно, сохраняя выражение глубокого почтения, хотя внутренне лишь спокойно наблюдал за игрой стариков.

Дуримар слегка взмахнул рукой.

В тот же миг воздух под его троном дрогнул, и из-под него мягко выскользнула небольшая, темная шкатулка. Она медленно поднялась в воздух и, мерцая зеленой маной вокруг, поплыла прямо к Каэлю, останавливаясь перед ним на уровне груди.

Он посмотрел на нее, с театральным блеском в глазах, но мысленно фыркнул:

"Шкатулка? Надеюсь, там все же деньги, а не какая-нибудь символическая побрякушка. Мне сейчас безделушки ни к чему…"

Дуримар, торжественно продолжил:

— Мы посовещались и по достоинству оценили твою работу. После рассмотрения всех отчетов Совет Старейшин единогласно принял решение наградить тебя суммой, равной годовому окладу Мастера Третьего Ранга — пятнадцатью стальными монетами.

Шум в зале усилился — одобрительное гудение, редкие аплодисменты, шепот: "Щедро!", "Заслужил!"

Каэль же мгновенно разыграл ошеломление. Его глаза расширились, а дыхание на миг сбилось — он опустил голову, словно не веря услышанному, и, приложив ладонь к груди, громко произнес:

— Благодарю вас, уважаемые Старейшины! Это честь, о которой я даже не смел мечтать!

Но за внешней благодарностью Каэля скрывалась совсем иная реакция.

В глубине сознания он лишь едва заметно усмехнулся.

"Смешно…" — подумал он, сохраняя неподвижное лицо. "Эта технология сэкономит Ластхолду больше ресурсов и денег, чем я смогу потратить за десятилетие. А я получаю свой годовой оклад… Ну да ладно. Для начала и этого достаточно."

Пока он стоял, продолжая держать позу почтения, мысли уже шли своим чередом — холодные, расчетливые, до мелочей продуманные.

"Один эликсир маны стоит около тридцати бронзовых монет… Пятнадцать стальных — это тысяча пятьсот бронзовых… Значит, я смогу купить около пятидесяти эликсиров."

Его взгляд скользнул по залу, но мысли оставались далеки от происходящего:

"Пятидесяти будет достаточно. Этого точно хватит, чтобы прорваться и закрепиться на стадии Мага Ядра."

Каэль чуть опустил подбородок, скрывая короткую, едва заметную ухмылку, и добавил про себя с тихим удовлетворением:

"А затем, если все получится, я смогу начать варить свои эликсиры, гораздо выше качеством."

Но в этот миг шкатулка дрогнула, и крышка медленно открылась сама собой, разбивая размышление Каэля.

Внутри, на темном бархате, лежало серебряное кольцо — на первый взгляд совершенно непримечательное. Тонкое, без украшений, лишь крошечный черный камушек был вделан в его поверхность, будто впаян внутрь.

"Охо-хо... Неужели это..." — мысленно произнес он, и губы едва заметно дрогнули.

И словно в ответ на его мысли, Глава Дуримар заговорил, его голос был все так же торжественно-гладким:

— Мы хотим, чтобы это пространственное кольцо всегда напоминало тебе о твоем первом значимом открытии, — сказал он, делая легкий жест рукой. — Пусть оно станет символом твоего пути и первого вклада в процветание Ластхолда — открытия, что позволит увеличить вместимость пространственных хранилищ.

В зале пронесся гул одобрения, кто-то из старейшин даже зааплодировал. Но не успел Каэль открыть рот, чтобы поблагодарить, как тихий, насмешливый смешок раздался справа.

— Кхе-кхе… — Старейшина Зейран склонил голову, и в его глазах блеснула знакомая лисья хитринка. — Следует уточнить, — произнес он с притворной невинностью, — это личный подарок от нас, Трех Семей. Считай, что мы просто выражаем свою доброжелательность.

Он улыбнулся, чуть наклонив голову, и Каэль ясно понял скрытый подтекст — "ты уже в долгу".

Рядом Вулнар, не меняя сурового выражения лица, провел рукой по своей алой бороде и хрипло добавил:

— Как я говорил ранее, я не верю в простые везения. Помни, Каэль, — Семья Священного Пламени всегда ценит таланты.

Последние слова прозвучали с тихим нажимом, почти как предупреждение.

Зейран не удержался и, скрестив руки на груди, усмехнулся:

— И действует слишком грубо…

Двое стариков мгновенно переглянулись — коротко, но этого взгляда было достаточно, чтобы воздух между ними словно потрескивал от невидимого напряжения.

Вулнар сжал подлокотник трона, а глаза Зейрана сверкнули откровенным вызовом.

Молчание в зале натянулось, как струна.

Ни один из присутствующих не решился даже пошевелиться — слишком явным стало соперничество между двумя старейшинами.

Лишь Глава Дуримар оставался спокоен. Он спокойно стоял, и взгляд его оставался мягким, почти доброжелательным.

Но когда он заговорил, в его голосе звучала сила — спокойная, без тени раздражения, но не допускающая возражений:

— Скажи, Каэль… — произнес он, обратившись прямо к юноше. — Ты видишь, что сейчас происходит? Понимаешь смысл действий моих товарищей?

Эти слова прозвучали неожиданно, как удар грома в ясном небе. Каэль почувствовал, как на него обрушился невидимый пресс внимания.

Он поднял голову — не дерзко, а спокойно, осознанно.

В уголках глаз Зейрана мелькнула усмешка — хитрая, оценивающая.

Вулнар же слегка подался вперед, скрестив руки, словно проверяя, не струсит ли юноша.

Дуримар же, видя замешательство, заговорил снова, уже мягче, но с той же уверенностью в голосе:

— Магистр Дюран предупредил меня, что ты смышленый не по годам. Так что не бойся — говори прямо.

Услышав это, Каэль слегка прищурился, и на миг его взгляд стал задумчивым.

"Это намек от Магистра Дюрана?" — промелькнуло у него в мыслях. "Если так, то он хочет, чтобы я проявил характер..."

Он позволил себе короткий вдох, а затем медленно выдохнул, словно решая, какой тон выбрать. Проведя взглядом по трем старейшинам — Каэль чуть опустил голову, изображая легкую тревогу.

— Я не посмею лгать перед Советом Старейшин, — произнес он ровно, отчетливо. — И буду предельно честен.

Он выдержал короткую паузу, давая словам осесть в воздухе, и добавил с едва уловимой ноткой благородства в голосе:

— Я не хочу впадать в искушение в самом начале пути. Иногда голод нужен для прогресса и развития.

Несколько старейшин на дальних рядах переглянулись; кто-то одобрительно кивнул, кто-то — усмехнулся, восприняв слова юноши как красивую браваду.

Но Дуримар не дал ему уйти от ответа. Его глаза блеснули с интересом, и на лице появилась многозначительная улыбка.

— Что именно ты имеешь в виду, юный Каэль? — спросил он, делая шаг вперед и схрещивая руки за спиной.

Каэль слегка поднял голову. Его взгляд колебался, словно он боялся сказать то, что думал.

— Я бы предпочел служить на благо Ластхолда, — ответил Каэль твердо. — Учиться, работать и оттачивать свои навыки собственными силами. Пусть путь будет труднее, но он позволит мне остаться голодным до истины.

Он сделал легкий поклон и добавил искренним тоном:

— Прошу прощения, если мои слова прозвучали неблагодарно. Я лишь боюсь, что легкость убьет мое стремление.

От слов Каэля в Доме Советов воцарилась тишина — густая, тяжелая, почти торжественная.

Десятки старейшин молча переглядывались, словно пытаясь убедиться, что действительно услышали это от юнца, которому только вскоре исполниться шестнадцать.

Даже Зейран, хитрый как лис, перестал усмехаться. Его глаза сузились, а на лице появилась тень уважения. Он кивнул — едва заметно, но в его взгляде промелькнуло одобрение.

Только Глава Дуримар, все так же спокойный, не спешил разряжать тишину.

Он слегка склонил голову набок, будто разглядывал Каэля под другим углом, и наконец произнес, мягко, но с явной долей испытания в голосе:

— То есть, ты хочешь сказать, что пока не заинтересован в присоединении к одной из Трех Семей?

От прямоты вопроса в воздухе будто щелкнуло напряжение. Несколько старейшин тихо кашлянули, другие притихли еще сильнее.

Но Каэль неожиданно спокойно кивнул.

— Звучит кощунственно, но… да, — ответил он спокойно. И почти сразу добавил, едва заметно улыбнувшись: — Но ключевое слово здесь — "пока".

Он произнес это так, что даже самые неопытные старейшины поняли — он не желал сжигать мосты.

"Всегда оставляй дверь приоткрытой," — мысленно усмехнулся Каэль.

— А когда же это "пока" может пройти, юноша? — хитро уточнил Зейран, опустившись на подлокотник и прищурившись, словно кошка, играющая с добычей.

На этот раз Каэль не стал притворяться скромным. Его янтарные глаза вспыхнули решимостью и тихими амбициями.

— Когда-то я стану достаточно искусным, чтобы проводить масштабные исследования, — произнес он уверенно. — И в тот день мне, безусловно, понадобится финансирование.

Несколько старейшин усмехнулись.

А Вулнар, который до этого сохранял суровое выражение, вдруг громко расхохотался. Его бас заполнил зал, словно удар молота по наковальне.

— Ха-ха! — прогрохотал он, наклоняясь вперед. — Сразу видно, что ты родился в торговом квартале!

Казалось, что в этот момент старейшины услышали от Каэля все, что хотели.

Воздух в зале будто стал легче — напряжение рассеялось, уступив место одобрительному оживлению. Несколько стариков обменялись довольными взглядами, кто-то сдержанно кивнул, кто-то даже позволил себе короткую улыбку.

Глава Дуримар медленно сел на свой трон, глядя на юношу с выражением тихого удовлетворения.

— Магистр Дюран не соврал, — произнес он с мягкой уверенностью, и в его голосе слышалось искреннее уважение. — В его Зале появился особенный парень.

Он сделал легкий жест рукой, и шкатулка с кольцом — все еще зависавшая в воздухе — дрогнула, после чего плавно закрылась. Следом она скользнула к Каэлю и мягко исчезла в его внутреннем кармане, словно подчиняясь воле самого Дуримара.

— Были рады с тобой познакомиться, Каэль, — продолжил Глава, вновь принимая величественную позу на троне. — На этом ты можешь быть свободен.

Каэль тут же склонился в глубоком поклоне.

— Благодарю вас от всего сердца, уважаемые Старейшины! — произнес он громко и четко, вложив в слова и почтение, и легкую нотку достоинства.

Поднявшись, он развернулся и уверенно зашагал к массивным дверям. Его шаги эхом отдавались по залу, где десятки взглядов следили за каждым движением юноши.

Он уже протянул руку к дверной ручке, когда за спиной раздался тот же глубокий, властный голос Дуримара — теперь уже строже, почти как наставление:

— Не дай усомниться в нашей доброте, Каэль.

Он сделал паузу, и зал вновь притих.

— Мы ждем от тебя новых открытий. Весь Ластхолд ждет.

Каэль остановился лишь на мгновение, не поворачивая головы, и коротко кивнул — спокойно, сдержанно.

Затем толкнул тяжелые створки и покинул зал.

Двери за ним медленно закрылись, оставив Совет в мягкой тишине и легком послевкусии произошедшего.

Несколько старейшин, сидевших ближе к краю, хитро улыбнулись. Один, седой маг с крючковатым носом, перегнулся к соседу и, едва слышно, произнес:

— Малец красиво говорит. Но посмотрим, как он поведет себя, когда вкусит власть.

— Или когда власть вкусит его, — усмехнулся другой.

✦ ✦ ✦

И как только глухой хлопок двери раздался за спиной, на лице Каэля расплылась насмешливая, почти дерзкая улыбка.

"Весь Ластхолд ждет моих открытий, а как же..." — с иронией подумал он, скользнув взглядом по саду впереди. "Но да ладно, мне плевать на это."

Он вынул из внутреннего кармана кольцо и, держа его на ладони, несколько секунд рассматривал. Тонкое серебро, черный камень, будто впитавший свет — простое с виду, но тяжелое магическим присутствием.

— Главное, что теперь у меня достаточно денег для прорыва, — тихо произнес он, надевая кольцо на палец.

Он мгновенно ощутили прохладное покалывание, а затем легкое свечение камня, подтверждая — артефакт признал нового владельца.

Каэль шагнул за порог здания и направился по мраморной аллее, ведущей к выходу из Резиденции Правительства. Утренний ветер шевелил края его плаща, а на лице по-прежнему играла спокойная, уверенная улыбка.

"Нужно оставить часть денег на алхимические ингредиенты," — размышлял он, проходя мимо фонтанов. "Как только прорвусь — перейду на собственные эликсиры. Покупные — слишком посредственные."

Он вышел на широкую улицу и замедлил шаг, глядя на высокий шпиль Академии вдалеке.

"Пожалуй, стоит поговорить с Магистром Дюраном…" — подумал он. "После сегодняшнего дня смысла сидеть на теоретических лекциях уже нет. Если он сможет договориться с Директором Академии — это подарит мне кучу свободного времени. А время сейчас — моя лучшая инвестиция."

С этими мыслями Каэль уверенно зашагал вперед, чувствуя, как его внутренний ритм вновь выравнивается после напряженной встречи.

✦ ✦ ✦

А в это время внутри Дома Совещаний обсуждения постепенно вернулись к городским делам — к налогам, поставкам маны, распределению руды.

Лишь трое — Дуримар, Вулнар и Зейран — продолжали сидеть в молчании, устремив взгляды на закрытые двери. Их ауры тихо вибрировали, переплетаясь в невидимом напряжении.

Каждый из них уже делал собственные выводы.

Каждый — начал выстраивать планы.

Планы, в которых странный юноша по имени Каэль занимал все более интересное место.

----------

График с Привилегиями (1)

Каэль стоял в просторном тренировочном зале Академии — окруженный учениками своего курса. Воздух был наполнен напряжением, а деревянный пол вибрировал от десятков синхронных шагов.

Все они двигались одинаково — то поднимая руки, то перекрещивая их перед грудью, то опускаясь в плавные стойки. Со стороны это выглядело скорее как какой-то старинный ритуал, чем как обычная тренировка.

— Вдох… движение… выдох… мана! — раздался громкий, хриплый голос наставника.

Во главе стоял высокий мужчина с короткими серебряными волосами, шрамом, пересекавшим все лицо, и взглядом, в котором чувствовалась дисциплина, закаленная десятилетиями службы. Его имя знали все — Инструктор Ардрен, бывший боевой маг, ныне преподаватель "Основ Боевой Магии".

Он двигался точно и мощно, без тени усталости, а каждый его шаг отзывался в пространстве.

Когда Ардрен поднимал руку, по его коже проходила красная энергия — струящаяся, как кольца тумана, скользящая вдоль мышц и растворяющаяся в воздухе.

— Вместе с движением, — крикнул он, поворачивая корпус, — с такой же плавностью пропускайте по конечности ману!

Голос его гремел, как удар барабана.

— Вы должны научиться чувствовать ее как второе дыхание! Не как силу, а как продолжение себя!

Каэль плавно повторял каждое движение за инструктором, полностью сосредоточившись. Его тело двигалось точно и без рывков, а мана мягко текла по каналам.

Но добиваться такого эффекта было не легко, ибо под этими плавными движениями скрывалась дрожь в мышцах. То и дело хотелось опустить руки и выпрямить спину, дав себе немного выдохнуть.

Также, в отличие от Ардрена, вокруг Каэля не было никаких визуальных эффектов — ни вспышек, ни потоков энергии. Все происходило глубоко внутри.

"Забавно…" — подумал Каэль, скользя взглядом по ученикам рядом. "Сейчас эти тренировки действительно полезны. Но в прошлой жизни я их ненавидел — всегда чувствовал себя идиотом. Без маны я просто повторял странные движения, не понимая сути…"

Он перевел дыхание, пропуская ману через ноги, затем через руки — чувствуя, как тело постепенно реагирует, будто приспосабливаясь к новому ритму.

Инструктор Ардрен тем временем продолжал командовать, его голос гулко отражался от стен:

— Когда вы станете Стальными Магами, — произнес он, делая резкий разворот и взмах рукой, от которого в воздухе мелькнула алая вспышка, — вы заключите контракт со своим первым духом!

Он посмотрел на ряды учеников, его глаза сверкнули сталью.

— До того момента ваше тело должно уметь идеально управлять маной. Только тогда вы сможете перейти на новый уровень практических занятий — боевую магию!

Голос инструктора усилился, наполняя зал мощной энергией.

— Связь с духом усилит вашу ману. Без тренированного тела, и плавного потока маны, вы будете постоянно себя ранить. Но что еще хуже — вы не сможете полноценно использовать способности духов.

Он резко повернулся к одному из учеников в первом ряду — светловолосому парню, лениво выполнявшему движения.

— Лион! — рявкнул Ардрен. — Делай взмах плавнее! Не хочешь учиться сейчас — в будущем будешь постоянно проигрывать!

Инструктор с издевкой ухмыльнулся и добавил:

— Я кажеться видел, как на перемене ты ворковал с девушками. Если будешь слабаком, красивое личико уже не поможет.

В этот миг многие дети тотчас засмеялись, начиная подкалывать Леона.

— Он и на теоретических занятиях халтурит!

— Это наш Леон! Лишь о девушках и думает, ха-ха!

Лион, покраснел, тут же выпрямился и начал выполнять упражнение с утроенной старательностью. Остальные ученики, включая Каэля, невольно ускорили темп, стараясь не попасть под острый язык Инструктора Ардрена.

Каэль, наблюдая за всей сценой, лишь чуть заметно усмехнулся, продолжая плавно двигать руками в такт дыханию.

"Эта тренировка неплоха, но очень элементарная и простая," — подумал он, направляя ману вдоль позвоночника, чувствуя, как тело едва уловимо теплеет. "Как только я прорвусь на стадию Мага Ядра — начну тренировать тело по методу Пути Тихой Опоры. А затем постепенно разберу основы боевой магии этого Пути…"

Продолжая двигаться в потоке общей тренировки, он то и дело замечал, что взгляды учеников все чаще падали именно на него.

Но не с насмешкой — как раньше.

Что-то изменилось.

Теперь на лицах одноклассников появилось другое выражение. Блеск интереса смешанный с недоверием и даже осторожность.

"С моего посещения Совета Старейшин прошло уже три дня," — спокойно отметил Каэль, не сбиваясь с ритма движений. "Похоже, слухи наконец начали доходить и до детей."

Но в этот момент с улицы донесся низкий, вибрирующий звук — будто кто-то ударил в огромный бронзовый гонг. Гул прокатился по стенам зала, отдаваясь в груди.

Инструктор Ардрен замер, опустил руки и удовлетворенно кивнул.

— Урок окончен, — громко произнес он, перекрывая радостный шепот учеников. — Но не забывайте тренироваться дома. Если в будущем хотите стать сильными магами — нельзя пренебрегать телом.

Он сказал это с привычной строгостью, но уже понимал, что его слова тонут в смехе и гомоне. Дети переговаривались, кто-то уже дурачился, кто-то обсуждал куда пойти на перемене.

Для большинства все происходящее было всего лишь рутиной.

Однако не все спешили на выход.

Несколько учеников украдкой бросали взгляды на Каэля, будто подталкивая друг друга — кто решится первым.

И первой не выдержала Лили — стройная девушка с розовыми волосами, которая также была "заучкой", коим считали и Каэля.

Она подошла ближе, теребя рукав формы и неуверенно улыбнулась.

— Каэль… — начала она тихо. — Я переживала, что ты перестал ходить на теоретические занятия. И… я была очень рада увидеть тебя сегодня. С тобой… что-то случилось?

Ее голос звучал искренне, без притворства — как у человека, которому действительно небезразлично.

Но не успел Каэль ответить, как сзади послышался сдвоенный, почти издевательский смешок.

— Лили, неужели ты не слышала слухов? — раздалось одновременно с двух сторон.

К ним подошли два одинаковых юноши — братья Бронан и Дронан. Их длинные фиолетовые волосы спадали на плечи, а одинаковые улыбки выдавали привычку говорить дуэтом.

Они переглянулись, затем синхронно глянули на Каэля, в глазах — блеск ехидного любопытства.

— Говорят, он теперь Мастер Третьего Ранга, — произнес Бронан.

— И Совет Старейшин лично его наградил, — подхватил Дронан. — Так что осторожнее, Лили… теперь он, может, и нас скоро экзаменовать будет, ха-ха!

Лили приподняла брови, растерянно переводя взгляд с одного близнеца на другого.

— О чем вы вообще? — спросила она, и в ее голосе слышалось настоящее недоумение.

Слова близнецов будто стали искрой — вокруг сразу поднялся рой голосов. Те, кто до этого просто стоял в стороне, теперь начали медленно приближаться, окружая Каэля со всех сторон.

— Каэль, ты правда был на Совете Старейшин? — спросил один мальчишка с медными волосами, глядя с откровенным восхищением.

— Я слышал, тебя освободили от теоретических занятий! Вот повезло! — выкрикнула другая девочка, подпрыгнув от нетерпения. — Это ведь правда?

— А что ты там делал, на Совете? Говорят, тебя вызывали из-за какого-то открытия! — добавил третий.

Голоса сливались, каждый новый вопрос звучал поверх другого. Кто-то шептался, кто-то пытался подойти ближе, кто-то просто глазел с открытым ртом.

Каэль стоял в центре этого круга, чувствуя, как волна внимания и любопытства буквально давит на него со всех сторон.

"Черт…" — мысленно выдохнул он, сохраняя внешнее спокойствие. "Как бы от них отвязаться? Мне нужно поспешить к тому жулику на рынке. Он уже должен был закупить мои эликсиры маны..."

Он позволил себе легкую, вежливую улыбку и поднял ладонь, словно успокаивая толпу.

— С наградой Совета Старейшин мне просто повезло, — произнес он спокойно, немного понизив голос, чтобы звучать убедительно. — Но да, мне действительно удалось стать Мастером в Зале Исследований Древности.

Эти слова вызвали коллективный шок и возгласы, кто-то — восхищенно присвистнул.

Но Каэль не дал им времени задать новые вопросы — он слегка поклонился, сохраняя ту же сдержанную улыбку:

— Извините, ребята, мне уже нужно бежать. Увидимся на практических занятиях!

С этими словами он ловко развернулся, направляясь к выходу. Взгляды учеников следовали за ним, а разговоры позади только усиливались — теперь уже не просто любопытные, а полные нового интереса.

"Слухи все-таки полезная штука," — с усмешкой подумал Каэль, выходя из зала. "Иногда они работают даже лучше любых титулов."

Как только дверь тренировочного зала закрылась за Каэлем, шум детских голосов начал усиливаться.

В дальнем углу, прислонившись к стене, стоял высокий парень с длинными синими волосами и цепким, тяжелым взглядом. Его руки были скрещены на груди, а губы сжаты в тонкую линию.

Драксион.

Он смотрел на дверь с выражением, в котором смешались злость и презрение. Его голубые глаза сверкали, будто под поверхностью закипала сдерживаемая ярость.

Рядом стояли двое его привычных прихвостней — с короткими серыми волосами Нир и плотный, круглолицый с рыжими волосами Торм. Первый хмыкнул, не скрывая насмешки:

— Что за бред. Он точно жульничал. Как Старейшины вообще могли ему поверить? — процедил Нир, скривив губы.

Торм согласно кивнул, добавляя вполголоса:

— Ублюдка просто пожалели — у него есть мозги, но как маг он бездарь. Решили просто защитить. Другого объяснения нет.

Но прежде чем кто-то из них успел продолжить, Драксион внезапно оттолкнулся от стены и решительно зашагал к двери. Его шаги были быстрыми, уверенными — почти раздраженными.

— Эй! Драксион, подожди нас! — окликнул его Нир, бросившись следом.

Парень лишь на мгновение обернулся, бросив через плечо короткий, холодный взгляд.

— Не ходите за мной, — произнес он ровно, без тени эмоций. — Я скоро вернусь.

И, не дожидаясь ответа, распахнул дверь, выходя вслед за Каэлем.

Нир и Торм переглянулись.

— Я бы с радостью помог, — тихо буркнул Торм, почесав затылок. — Мне тоже нравилось издеваться над Каэлем.

— Лучше не лезь, — ответил Нир, глядя на дверь, за которой исчез Драксион. — Когда у него такой взгляд… лучше держаться подальше.

----------

График с Привилегиями (2)

✦ ✦ ✦

В этот момент Каэль уже быстрым шагом двигался по общему коридору Академии. Его мысли были сосредоточены только на одном:

"Ежемесячные спарринги уже скоро… Было бы неплохо успеть прорваться до них, и немного потренировать Путь Тихой Опоры. Заодно бы попробовал его в действии..."

Он свернул в боковой коридор, ведущий к выходу, когда за спиной раздался знакомый, раздражающий голос:

— Каэль. Постой.

Каэль машинально остановился, но не сразу обернулся. Он прекрасно знал этот голос — и уже чувствовал, как раздражение расползается по груди.

Повернувшись, он увидел Драксиона. Тот стоял посреди прохода, высокий, напряженный, с мрачным выражением лица. Его взгляд был холодным и настороженным, словно он не желал заводить этот разговор.

— Чего тебе? — сухо бросил Каэль, чуть прищурившись. — Мы вроде как уже больше недели игнорируем друг друга.

Драксион сделал пару быстрых шагов вперед, вставая прямо перед ним. Его движения были резкими, будто он боялся, что передумает, если задержится хоть на секунду.

— Я слышал… — начал он, сжимая кулаки. — Что тебя признал Совет Старейшин…

Каэль слегка вскинул бровь.

— И что? — ответил он безэмоционально, глядя прямо в глаза Драксиону.

Молчание повисло между ними. Ветер, проскальзывающий в проемы окон, тихо шевелил края мантии Каэля.

Драксион переминался с ноги на ногу, явно борясь с собой. Его лицо побледнело, а челюсть напряглась.

— Мой отец узнал, что мы… — он запнулся, но выдохнул и продолжил: — …что мы одноклассники. И начал расспрашивать о тебе.

С этими словами он медленно залез под мантию. А затем достал небольшую коробочку — из темного дерева, с серебряным ободом и застежкой в форме треугольного символа.

И прежде чем Каэль успел что-то ответить, Драксион протянул коробочку вперед — обеими руками, не глядя ему в глаза.

Он чуть склонил голову, и в этот момент на его лице читалось все: унижение, раздражение и внутренняя борьба. Казалось, что каждое движение дается ему с болью. Он буквально переступал через собственную гордость, скрипя зубами.

— Я… извиняюсь, что донимал тебя, — произнес он глухо, будто слова застревали в горле. — Я надеюсь, что этот скромный подарок сможет сгладить мою вину.

Каэль на мгновение застыл, наблюдая за ним, и медленно скрестил руки на груди. На его лице расплылась ехидная, почти лениво-злорадная улыбка.

"Так вот оно что…" — усмехнулся он про себя. "Узнали, что их мелкий ублюдок издевался надо мной, и теперь решили подлизаться?"

Он чуть наклонил голову, наслаждаясь этим зрелищем, и с легкой, нарочито любезной интонацией произнес:

— Что внутри?

Драксион сжал кулаки, но голову так и не поднял.

— Это Пилюли Концентрации, — тихо ответил он, и даже голос его звучал так, будто каждое слово резало по самолюбию. — Они помогают лучше контролировать ману во время тренировок.

Он сделал короткую паузу, опустив взгляд еще ниже, а затем, почти не слышно, добавил сквозь зубы:

— Только непонятно, зачем они тебе… Ты ведь бездарь.

Каэль лишь тихо усмехнулся, словно слова Драксиона пролетели мимо него, не оставив ни малейшего следа.

— Я человек не гордый, — с ленцой произнес он, небрежно выхватывая "подарок" из рук Драксиона. — С удовольствием приму твое извинение.

Он повернул коробочку в пальцах, оценивая вес и отделку, после чего спрятал ее во внутренний карман. На губах заиграла насмешливая улыбка, а в глазах вспыхнул легкий огонек лукавства.

"Но этого будет мало, малец…" — холодно подумал Каэль, глядя на него сверху вниз.

— Думаю, эти пилюли смогут излечить мое раненое сердце, — добавил он вслух, нарочито задумчиво. — По крайней мере, небольшую его часть. Все же ты довольно долго надо мной издевался...

С этими словами Каэль развернулся и направился к выходу, даже не потрудившись взглянуть на Драксиона, добавил:

— Вижу, что твои старшие намного благоразумнее тебя. Надеюсь, что они поймут мой намек...

С этими словами, Каэль затих и в коридоре зазвучали только звуки его шагов, и скрип зубов Драксиона.

"Этот подарок в самый раз," — мысленно пробормотал Каэль, выходя из здания Академии. "С ними мои тренировки станут еще эффективнее…"

Тем временем за его спиной Драксион медленно поднял голову. Его плечи дрожали, пальцы сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели.

Он смотрел на удаляющуюся спину Каэля с ненавистью, почти физической.

— Лучше бы эти пилюли отдали мне… — прошипел он, стиснув зубы. — Чертовы старики… совсем сошли с ума.

На миг он прикрыл глаза, делая глубокий вдох, будто стараясь подавить рвущийся наружу гнев. Но вскоре губы Драксиона искривились в холодной усмешке.

— Ну ничего… — произнес он тихо, почти ласково. — На спаррингах я сполна отыграюсь на этом зазнавшемся бездаре.

Он выпрямился, расправив плечи, и, бросив последний взгляд в сторону Каэля, добавил с презрением:

— В Ластхолде важна сила, а не заученные книги.

✦ ✦ ✦

Перемена быстро пролетела.

Детский смех, шаги и звонкие голоса постепенно стихли, растворяясь в коридорах Академии. Один за другим ученики возвращались в классы — кто с перекусом в руках, кто с ворохом пергаментов под мышкой.

Скоро в здании вновь воцарилась тишина.

А в это самое время, на другой стороне города, жизнь текла по-своему.

На шумной торговой площади, залитой солнцем, сидел мужчина лет пятидесяти, лениво откинувшись на старом, скрипучем стуле. Его потная залысина блестела так ярко, что могла бы ослепить прохожих, а тонкие пряди волос на макушке отчаянно цеплялись за ветер.

Он недовольно ворчал, сдвигая стул то влево, то вправо, пытаясь найти хоть клочок тени.

— Да что за… — пробормотал он, злобно пнув камешек под ногами. — Кто подсунул сюда этот проклятый булыжник? Сидеть невозможно!

Стул скрипнул, нога попала в щель между плитами, и мужчина, потеряв равновесие, чуть не грохнулся набок. Он замер, сердито фыркнул и начал выравнивать стул, тихо ругаясь себе под нос.

— Было бы неплохо, если бы элиты решили подлатать чертову плитку…

Но фразу оборвал спокойный, знакомый голос сбоку:

— Как дела, жулик? Мой заказ уже готов?

Мужчина дернулся, злобно зыркнул в сторону говорящего, готовый огрызнуться, но, увидев, кто к нему подошел, резко сменил выражение лица.

Морщины на его лице расправились, губы растянулись в лукавую, почти масляную улыбку. Он прищурился и, наклонив голову, произнес:

— А я все думал, когда же ты появишься, чертов пацан…

Естественно, говорившим был Каэль.

Перед этим мужчиной он не играл роль вежливого ученика и не скрывал своей настоящей манеры — прямой, хитрой и чуть насмешливой.

Он остановился напротив, легко улыбнулся и кивнул в сторону новенького деревянного ящика, стоявшего рядом со стулом торговца.

— Вижу, я выиграл наш спор, — сказал Каэль, скрестив руки на груди. — Я же говорил, что ты не посмеешь меня ограбить.

Мужчина недовольно цокнул языком, откинувшись на спинку стула.

— Да-да, — буркнул он с преувеличенным вздохом, — я уже добавил от себя еще один эликсир маны. Ты меня так скоро разоришь, парень.

Каэль тихо рассмеялся, покачав головой.

— Не прибедняйся, — сказал он с легкой насмешкой. — Я дал тебе жирный заказ, и уверен — ты на нем сумел неплохо заработать.

Мужчина в ответ тоже рассмеялся — громко, с хрипотцой, словно его застали за мелким, но приятным мошенничеством.

— Ладно, сдаюсь, — сказал он, поднимая ящик и ставя его на прилавок перед Каэлем. — Признаюсь, когда ты впервые сунул мне девять сотен бронзовых монет, я подумал, что ты сошел с ума. Соблазн обворовать тебя был… ну, скажем так, очень велик.

На что Каэль засмеялся, и произнес:

— Я знаю. Именно поэтому я предложил поспорить. Я не могу упустить шанса вытянуть из тебя еще чуть-чуть пользы.

Мужчина ухмыльнулся, глядя на Каэля из-под густых бровей, а потом, понизив голос, добавил уже с заметным интересом:

— Но знаешь, что удивило меня еще сильнее? Те новости, что разнеслись по Ластхолду за последние дни.

Мужчина почесал подбородок, внимательно глядя на юношу.

— Когда мои старшие навели о тебе справки… мы все были, мягко говоря, поражены. Такой молодой, а уже удостоился внимания Совета Старейшины. Да еще и отказался от покровительства Трех Семей…

Каэль ничего не ответил — лишь усмехнулся краем губ и взялся за деревянный ящик.

Внутри тихо позвякивали стеклянные флаконы — ровный, успокаивающий звук, словно подтверждение того, что заказ выполнен идеально. Он аккуратно пододвинул ящик к себе, проверяя крепления крышки и вес содержимого.

Мужчина, наблюдая за этим, вдруг сменил тон.

Он наклонился вперед, опершись локтями о колени, и заговорил чуть тише, почти заговорщицким шепотом:

— Парень… — начал он, — ты бы не хотел познакомиться с некоторыми людьми… скажем так, с теневой стороны Ластхолда?

Каэль на мгновение замер, держа ящик в руках. Его янтарные глаза чуть прищурились — без страха, скорее с любопытством.

— Пока рано, — ответил он спокойно, чуть покачав головой. — Но я не прочь иметь связи на разных уровнях.

Он подхватил ящик, с нажимом поднимая его со стола.

— Через несколько недель мне понадобиться закупить много ингредиентов для алхимии, — добавил Каэль деловым тоном, словно между делом. — Могу рассчитывать на оптовые цены?

Мужчина ухмыльнулся, поднимая глаза из-под лба, и уже собирался что-то ответить, но Каэль опередил его, бросив с легким лукавством в голосе:

— Большая часть ваших товаров все равно крадены… Так что в минусе вы не останетесь.

На удивление, торговец не стал язвить. Он только хмыкнул, почесал подбородок и лениво выдал:

— Сначала покажешь деньги — а потом поговорим.

Но спустя секунду все же добавил, уже тише и чуть серьезнее:

— Я поговорю со старшими. Думаю, для тебя что-то придумаем.

Каэль слегка кивнул, будто это и было именно тем ответом, которого он ждал.

— Тогда до встречи, — сказал он, поворачиваясь. — И спасибо за оперативность.

— Ага... Тебе того же, — буркнул торговец, доставая веер, и разворачиваясь в другую сторону.

Двигаясь к себе домой, и держа ящик в руках, Каэль чуть встряхнул его, и по воздуху прокатился тихий, приятный звон стеклянных флаконов.

Он улыбнулся, чувствуя, как внутри него нарастает легкое, предвкушающее возбуждение.

"Итак," — подумал он, уходя с площади, сквозь гомон продавцов и крики покупателей.

"Наконец-то время заняться активной тренировкой. С пилюлями Драксиона и этими эликсирами маны…"

Его янтарные глаза слегка блеснули, отражая солнечные лучи.

"Вскоре я наконец узнаю, каково это — быть Магом Ядра."

----------

Прорыв (1)

С того момента, как Каэль получил достаточно ресурсов и свободного времени, события для него словно ускорились, а день сменялся днем.

Снаружи над Ластхолдом кружили осенние ветра, а для Каэля все свелось к размеренному циклу тренировок. Он почти не покидал комнаты, активно используя эликсиры маны и Пилюли Концентрации, подаренные Драксионом.

И чем дольше это продолжалось, тем сильнее Каэль ощущал, как сфера из маны, что окружала его сердце, постоянно уплотнялась и становилась сильнее.

Он лишь изредка оставлял тренировки, заглядывая в Академию или в Зал Исследований Древности.

Благо, в обоих случаях ему не требовалось много времени. Практические занятия были гораздо реже теоретических, от которых Каэль был освобожден. А в Зале Исследований Древности, он пока занимался легкими задачами.

Магистр Дюран сам назначал текста для перевода, чтобы Каэль ненароком снова не открыл что-то важное. Но и Каэль понимал важность такого шага. Стратегически было лучше, если какое-то время после "фурора" он проведет в тени.

✦ ✦ ✦

Как раз в этот момент Каэль сидел в своей комнате, сосредоточенно выводя символы на пергаменте. Чернила уже начали подсыхать, и легкий аромат травяной эссенции, добавленной для стойкости, витал в воздухе.

Он дочертил последний знак, аккуратно провел линию, соединяя два символа, и, отложив перо, выдохнул.

— Как хорошо, что я могу заниматься этим дома… — пробормотал он, собирая листы в аккуратную стопку. — Несколько часов — и работа на неделю сделана.

Рядом лежали древние пергаменты с тускло-желтой поверхностью, испещренные сложными рунами. Каэль осторожно переложил переведенные листы к оригиналам, проверяя совпадение знаков, а затем, удовлетворенно кивнув, и спрятал их в ящик стола.

— В конце недели передам это Магистру Дюрану, — сказал он вслух, закрывая ящик.

На мгновение его взгляд задержался на полке, где стояла старая книга о травах — которая напомнила ему об дне, когда он впервые пришел в Зал Исследователей Древности.

Каэль задумался, потер переносицу и усмехнулся.

— Кстати… я был так занят, что так и не купил Мастеру Вайолет ничего в качестве извинения, — произнес он тихо, словно самому себе.

Он встал из-за стола, потянулся и направился к шкафу, на ходу добавляя:

— Может принести "извинение" прямо к ней домой? Она сейчас постоянно занята…

Так совпало, что Мастер Вайолет оказалась поглощена новой работой.

По словам Магистра Дюрана, две недели назад она нашла трактат, который с головой ее поглотил. Она погрузилась в работу настолько, что почти перестала приходить в Зал Исследователей Древности.

С тех пор, как Каэль пообещал ей "извинение", они так и не пересекались. Но сейчас это мало занимало его мысли.

Он открыл шкаф, где в ряд стоял десяток одинаковых флаконов, и произвольно взял один из них. А рядом лежала маленькая шкатулка с оставшимися Пилюлями Концентрации.

Каэль снял крышку, высыпал одну пилюлю на ладонь и с легкой ухмылкой произнес:

— Сегодня… я должен прорваться.

Он закинул пилюлю в рот и, не раздумывая, запил ее эликсиром маны. Горло обожгло, будто он выпил крепкий алкоголь. Почти сразу по телу прокатилась волна силы, и кожа покрылась тонким сероватым туманом. Но это были не испарения пота — а его собственная мана, наконец достигшая той плотности, когда могла проявляться наружу по всему телу.

Каэль посмотрел на руки. Серебристые туман медленно плыл над руками.

Он довольно усмехнулся:

— Стадия Мага Ядра… жди меня.

С этими словами он опустился на пол, скрестив ноги, и закрыл глаза. Воздух в комнате стал тяжелее, словно пространство само ожидало, когда он сделает следующий шаг.

В его уме тотчас зазвучала мантра из Канона Первородной Пустоты.

Сначала тихо — будто отдаленный шепот, потом все громче, пока звуки не слились в единый ритм, не имевший начала и конца. Мысли Каэля постепенно растворялись, а тело будто теряло очертания. Мир вокруг угасал, уступая место бескрайнему внутреннему пространству, где не существовало ни времени, ни формы — только он и тьма, наполненная безмолвием.

Сознание скользнуло в глубину, и Каэль ощутил, как его тело перестает принадлежать ему. Все чувства отступили, словно он стал ничем — точкой пустоты, вбирающей в себя все вокруг.

В этот миг вокруг его реального тела начала закручиваться мана. Сначала лениво, едва заметно, но с каждой секундой поток усиливался, формируя воронку. Воздух в комнате дрогнул — тонкие завитки маны втягивались внутрь, обрушиваясь к центру, где сидел Каэль.

Его тело стремительно холодело. Он чувствовал, как с каждой волной энергия связывает его плотнее с его Формой Души. Казалось, сама его сущность пропитывается свойством Бесформенной Пустоты, теряя границы и форму, превращаясь в отражение внутреннего безликого мира.

Но вместе с этим начало происходить и нечто странное. Пространство вокруг дрогнуло, и Каэль, сам того не зная, стал своеобразным центром притяжения. Вихрь маны усилился, втягивая не только энергию, но и воздух.

— Гуум... Шуув! — по комнате прокатился порыв ветра — свитки взлетели с полок, листы закружились в беспорядочном танце, книги с глухими ударами упали на пол.

Чернильница опрокинулась, проливая темные пятна на пергамент. Завеса серого тумана вокруг Каэля стала плотнее, и на мгновение показалось, будто сам воздух дрожит от напряжения.

Но сознание Каэля уже утонуло в глубине собственной души.

Тьма сомкнулась вокруг — плотная, безмолвная, бесконечная. Из этой тьмы звучала мантра, уже не как звук, а как дыхание самого бытия:

"Я — тишина, что предшествует звуку. Я — пустота, что хранит все сущее."

Каждая строчка будто проходила сквозь него, выжигая лишнее. Мысли растворялись, формы ускользали, теряя смысл. Он видел ясно: все, что он называл "собой" — лицо, имя, даже память — всего лишь мираж, созданный страхом утраты.

"Я не держусь за форму, ибо форма — иллюзия. Я не цепляюсь за мысль, ибо мысль — цепи."

Чем глубже он принимал эти слова, тем сильнее ощущал — нечто великое и безмолвное словно прислушивается к нему. Пространство внутри тьмы дрогнуло, и в этом дрожании звучало одобрение.

Где-то вдали — или, может, внутри него самого — эхом отзывались удары сердца. Но теперь они казались чужими.

Впервые во время медитации он начал ощущать свое физическое тело. Но эти ощущения были странными, словно что-то было не так. Будто его тело начинает становиться туманом, и растекаться по комнате, заполняя собой все пустое пространство.

"Пусть все проходит сквозь меня, и ничто не оставляет следа…" — прозвучало в его сознании.

И в тот же миг Каэль ощутил — внутри того расплывчатого, бесформенного тела, что заполнило комнату, начало зарождаться нечто новое.

Сначала — крошечная искра в центре безмолвия.

Затем — медленно вращающаяся точка притяжения, собирающая все вокруг себя. Она пульсировала мягким светом, а внутри нее, раздался глухой, тяжелый звук его сердцебиения:

— Ду-дум… Ду-дум…

С каждым ударом ритм становился громче, глубже, пронизывая все его сознание.

Звуки расходились волнами, будто весь мир отзывался на биение его сердца. Он больше не различал, где заканчивается иллюзия, а где начинается реальность.

И в этот краткий миг, когда все стало единым, внутри Каэля прозвучали последние слова мантры:

"В этом безмолвии рождается сила. В этой пустоте — бесконечность."

Как только они отзвучали, окружающее пространство дрогнуло.

Тьма, что заполняла все вокруг, внезапно растянулась до бесконечности,

а затем — сжалась обратно, стремительно, будто само бытие схлопнулось в одну-единственную точку.

В точку, которой был он сам.

Его глаза тотчас распахнулись и он резко втянул воздух.

— Кгааах!

Его взгляд блеснул безумным светом, словно он еще не понял, что это реальность.

Но в этот раз, пробуждением на стало концом тренировки. Вихрь маны не развеялся и продолжал вливаться в его тело.

Каэль ощутил, что по-прежнему находится в центре бурлящего вихря. Все вокруг дрожало, гудело, а комната превратилась в хаос: листы носились по воздуху, книги били о стены, мебель грохотала, а серый туман маны, вырываясь наружу, заливал все пространство.

Снаружи, за дверью, то и дело звучали громкие удары в дверь.

— Сынок! Сынок, открой дверь! С тобой все в порядке?! — голос матери звучал встревоженно, но ее слова едва достигали его сквозь нарастающий гул.

Он попытался выдохнуть, хотел ответить — но сердце вдруг дернулось и ударило сильнее, чем прежде.

— ДУ-ДУМ!

И в ту же секунду из его тела вырвалась волна маны, словно ударная волна от взрыва.

— БА-БААААМ!

----------

Прорыв (2)

Стены дрогнули, пол затрещал, окно взорвалось наружу от давления. Воздух выбросило вихрем, и вся комната озарилась вспышкой серебристого света.

Внизу, в ресторане, гулкий удар заставил вздрогнуть всех посетителей. Посуда задребезжала, а кто-то из постояльцев удивленно посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж. Даже прохожие за окнами развернулись, удивленные хлопком.

Но сам Каэль в этот момент лишь приоткрыл рот, ошеломленный собственными ощущениями.

В груди, там, где прежде лишь пульсировала мана, теперь сформировался плотный, идеально сферический кокон. Он сиял мягким серебристым светом, и по его поверхности медленно скользили узоры — живые линии, словно письмена, написанные самой природой.

Каэль затаил дыхание. Его кулаки сжались, мышцы дрожали от переполнявшего восторга.

Он старался удержаться, но потом все же выкрикнул — громко, с хрипом, с той яростью и радостью, что копились веками:

— Наконец-то! Спустя сотни лет я сделал это!

Его крик эхом отразился от стен — и тут же перекрылся другим, куда более пронзительным:

— Что же это, Боже! Нужно бежать за помощью! — голос матери, полный паники, пронзил гул маны.

Эти слова вырвали Каэля из состояния опьянения. Его разум, только что паривший в экстазе, словно ударили холодной водой.

Он вскочил, почти не чувствуя ног, и спотыкаясь бросился к двери.

Рывком распахнув ее, он увидел Миру — бледную, дрожащую, со слезами в глазах.

— Почему ты не отвечал?! — выдохнула она и, не сдержавшись, прижала сына к себе.

Каэль стоял в оцепенении, глядя на свою мать.

Лишь теперь он понял, как выглядит его комната: перевернутая мебель, выбитое окно, лоскуты пергаментов на полу, чернила, растекшиеся по стенам.

И в этот миг состояние комнаты заметила и Мира, тотчас вскрикнув:

— Боже! Что здесь произошло?!

Каэль криво улыбнулся, пытаясь хоть как-то смягчить напряжение.

— Извини… — выдохнул он, осторожно кладя руки на плечи матери. — Просто во время медитации я… неожиданно понял, как преодолеть свой недуг.

Он чуть замялся, чувствуя, как в груди снова отзывается сила.

— В общем, я чудом прорвался на стадию Мага Яд… — он быстро осекся и выдал с неестественной легкостью, — то есть, на стадию Бронзового Мага.

Чтобы подтвердить слова, Каэль поднял ладонь.

На коже тут же проявились волны серой маны, плавно закручиваясь, будто чернила в воде. Поток двигался мягко, послушно, и даже воздух рядом начал слегка вибрировать.

— Это чудо, не правда ли? — с восхищением выдохнул он, глядя на дрожащий вихрь над ладонью.

Вот только мать отреагировала не так, как он думал...

Мира сперва замерла, глядя на этот странный, живой свет, потом ее глаза широко распахнулись, губы задрожали… и вдруг его глаза закатились, и она тотчас рухнула без сознания.

— Эй! — Каэль резко опустил руки, успевая подхватить ее прежде, чем она ударилась о пол.

Он прижал мать к себе, осторожно удерживая ее голову, чувствуя, как сердце бьется от испуга.

— Вот черт… — процедил он, сжав зубы. — Я так обрадовался, что совершенно об этом не подумал…

Он постарался приподнять свою мать, и медленно потащил внутрь комнаты, бормоча себе под нос:

— Слишком много потрясений для ее сердца…

✦ ✦ ✦

Только спустя полчаса Каэлю удалось привести Миру в сознание.

Она лежала на его кровати, бледная, но дыхание уже выровнялось. За это время он успел хоть немного прибраться — поднял книги, собрал пергаменты, убрал осколки и закрыл выбитое окно куском ткани, чтобы ветер не выдувал остатки тепла.

Когда Мира наконец приоткрыла глаза, взгляд ее был затуманенным, но мягким.

— Каэль… — прошептала она едва слышно, — мне приснился удивительно чудесный сон…

Она улыбнулась, а по щеке медленно скатилась прозрачная слеза.

— Там ты вылечил свой недуг… и смог стать магом, как всегда того и хотел.

Еще одна слеза пробежала по другой щеке.

— Мне так жаль… — прошептала она, едва шевеля губами. — Мне так жаль, что у нас с отцом плохой талант к магии. Если бы не это… ты бы тоже смог стать магом.

Каэль смотрел на нее, не зная, как ответить.

Сердце болезненно сжалось — в ее голосе чувствовалась бесконечная нежность и вина, за которую она никогда не должна была отвечать.

Каэль только мягко улыбнулся, покачал головой и тихо произнес:

— Ты только снова не падай в обморок… но это был не сон, мама. Это — реальность.

Он поднял ладонь, и над ней вновь начала собираться серая мана. Поток проявился мгновенно — плотный, послушный, живой.

Мира резко подалась вперед, глаза ее расширились, а голос сорвался на крик:

— Как?!

Каэль тут же взял ее за ладони, стараясь удержать, чтобы она не вскочила с кровати.

В его взгляде мелькнула редкая для него серьезность.

— Я пока не могу сказать, — произнес он тихо, отчетливо, глядя ей прямо в глаза. — И тебе… нельзя рассказывать об этом никому.

— Но почему? — почти выкрикнула она, сжимая его руки.

Каэль сжал зубы, затем выдохнул и, ненавидя необходимость лгать матери, ответил:

— Это связано с новыми исследованиями Зала Исследований Древности. Я… не имею права все разглашать.

Он слегка улыбнулся, пытаясь смягчить напряжение:

— Но как видишь… на мне это сработало.

От этих слов Мира задрожала — сначала губы дрогнули, потом она вдруг начала нервно смеяться, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

— Так… так… — пробормотала она, торопливо вставая с кровати. — Я сейчас срочно сделаю свое фирменное рагу из трех видов мяса! Ты должен быстро отнести его Магистрам и поблагодарить их!

Каэль тоже поднялся, но мягко, уверенно поставил ладони ей на плечи, удерживая.

— Мама, — произнес он серьезно, чуть нахмурившись. — Тебе нужно успокоиться. Если Магистры узнают, что я кому-то разболтал об этих исследованиях — у меня будут проблемы.

Мира замерла. Ее глаза расширились, и она быстро развернулась к нему, прижимая ладонь ко рту.

— Ой… я не знала! Сынок, я… — начала она, растерянно перебирая пальцами край рукава.

Каэль тихо прервал ее, выдохнув устало, но без раздражения:

— Иди, выпей травяного чаю и успокойся. А потом возвращайся к работе, будто ничего не было.

Он обнял ее, чуть прижимая к себе, и, мягко поцеловал в лоб.

— С отцом я сам поговорю, — по-взрослому добавил он.

Услышав этот уверенный, спокойный тон, Мира на мгновение отстранилась. Ее дыхание постепенно выровнялось, а взгляд стал яснее, будто она наконец очнулась от паники.

Она подняла глаза на сына — в них все еще блестели следы слез, но теперь там читалась гордость и тихая нежность.

— Ты так повзрослел, сынок, — прошептала она с дрожащей улыбкой. — А я даже не успела этого заметить…

Каэль тоже улыбнулся, чуть смущенно, но тепло.

— Это естественно. Скоро мое совершеннолетие — будет шестнадцать лет, как-никак, — ответил он, стараясь сделать голос чуть легче, чтобы снять остаток напряжения.

Мира все еще пребывала в каком-то странном, полусонном состоянии. Она сжала в пальцах край фартука, словно собираясь с мыслями, и серьезно произнесла:

— Я буду держать рот на замке. Можешь рассчитывать на свою мать!

Каэль коротко кивнул, и уголки его губ дрогнули в благодарной улыбке.

— Спасибо, мама.

Мира кивнула в ответ, потом неожиданно повернулась и поспешила к двери — шаг быстрый, почти торопливый.

— Все в порядке! — бросила она через плечо, пытаясь изобразить спокойствие, но ее тон и дрожащие руки выдавали обратное.

Она скрылась за дверью, оставив после себя легкий запах кухни их ресторана и ощущение неловкого, но теплого уюта.

Каэль устало выдохнул и, дождавшись, пока шаги матери стихнут на лестнице, просто плюхнулся на кровать. Матрас тихо скрипнул, а в воздухе все еще витала странная атмосфера после его прорыва.

Он поднял руку, и над ладонью вновь заклубилась серая энергия. Она текла плавно, будто живая, меняя плотность и форму. Каэль несколько секунд наблюдал за ней, прежде чем мысленно произнес:

"Я ощущаю, как мана растекается по всему телу, а сердце окружает Ядро Маны…"

Он коснулся груди — внутри чувствовалась новая сила, словно теперь там билось не только сердце, но и что-то новое.

— Теперь я смогу попробовать себя в алхимии, — пробормотал он, глядя в потолок, — а также начать изучать Путь Тихого Баланса.

Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— А дальше… нужно начинать отращивать каналы маны и догонять сверстников, — произнес он вполголоса, и улыбнулся, ощущая азарт.

Его янтарные глаза вспыхнули хищным блеском, и на секунду он изменился в лице.

— Я даже начинаю верить, — сказал он тихо, почти шепотом, — что моя месть когда-то станет возможной…

----------

Путь Тихого Баланса (1)

С момента прорыва Каэля прошло всего три дня.

Но его график почти не изменился — те же тренировки, те же короткие визиты в Академию. Разве что он наконец начал пробовать изучать Путь Тихого Баланса.

За эти три дня Каэль успел рассказать отцу и сестре о своем "чудесном исцелении". Он собрал их вечером за столом, показал, как управляет маной — и потребовал клятву молчания. Отец не понимал, что происходит, но мудро решил не задавать лишних вопросов.

С сестрой все прошло быстрее и жестче. Крис сначала ахнула, потом в ее глазах блеснул лукавый свет, словно она уже думала кому об этом расскажет. Но тотчас ее остудила угроза Каэля: "Если проболтаешься — я клянусь, что не буду тебе помогать в будущем. А я ведь потенциально стану Магистром, и у меня будет кучу денег..."

Угроза сработала мгновенно: Крис побледнела, затем засмеялась неловко и торжественно пообещала молчание — как будто мысленно подписала контракт.

Это, пожалуй, было самым надежным мотиватором — и он это видел в ее глазах. Тишина вокруг его маленькой тайны укрепилась, и в доме вновь воцарилось обычное, рабочее спокойствие.

Также за эти три дня Каэль успел навестить своего любимого торговца — того самого жулика с рынка, который уже стал чем-то вроде его постоянного бизнес партнера.

По “особой скидке”, как выразился сам торговец, Каэль заказал партию трав и порошков — в основном для практики зельеварения. Но главное, что его интересовало, — специальный котел для алхимии, способный выдерживать ману и обращать ее в жар и холод.

А также, Каэль не забыл об своем обещание несчастной девушке — Лиссандре. Поэтому заказал еще несколько листов специального пергамента. И чернил сделанных из смеси крови зверей и мана-руды.

✦ ✦ ✦

Солнце только недавно поднялось над горизонтом, а Каэль уже вышел на тренировку. Но теперь тренировка перенеслась из его дома в другое место, ибо теперь ему были нужны определенные условия.

В этот момент, Каэль находился в небольшой тренировочной комнате, одной из тех, что можно было взять в аренду на несколько дней, всего за пару бронзовых монет. Помещение было простым, но ухоженным: деревянный упругий пол, несколько стеллажей с учебным оружием, пара стоящих у стены манекенов, доски для ударов и мишени, обожженные следами маны.

Он стоял на высокой лестнице, тянувшейся почти до потолка, и возился с канатом, который крепил к балке. На другом конце каната было привязано небольшое ядро — специальный утяжелитель.

Пальцы быстро и уверенно двигались, затягивая узел. Каэль дернул канат, проверяя прочность, и, удовлетворенно кивнув, пробормотал:

— Так… вроде держится.

Он начал аккуратно спускаться, чувствуя, как под ногами предательски поскрипывают перекладины. Лестница шаталась от каждого движения, а Каэль старался не опрокинуться набок.

Убрав лестницу в угол, Каэль стал напротив подвешенного ядра, которое теперь покачивалась на уровне его груди.

Он прищурился, будто мысленно прикидывал как сильно она ударит по нему, и пробормотал:

— Хотя дома я немного попрактиковался, работать с тяжелым движущимся объектом будет намного сложнее.

Он сделал шаг назад, поставил правую ногу чуть позади левой, слегка согнул колени — поза стала устойчивой, центр тяжести сдвинулся.

— Сейчас главное — изучить фундаментальный принцип Пути Тихого Баланса, — произнес он вслух, больше для себя. — На любые другие приемы пока заглядываться рановато.

После этих слов Каэль положил ладонь на ядро и сильно толкнул его вперед. Оно пошло по дуге, натягивая канат, а затем, как маятник, начала возвращаться обратно.

Янтарные глаза Каэля сузились, тело напряглось. По коже прошел едва заметный серый туман — проявление его маны.

Он замер, ожидая. Готовясь воспроизвести то, что уже научился делать дома. Ядро Маны вокруг его сердца уже готовилось выбросить волны маны.

Сфера приближалась быстро, нарастающий свист резал воздух, и Каэль, не моргнув, поднял ладонь, готовясь встретить удар.

"Сейчас!" — мысленно выкрикнул он.

— Хлоп!

Из ладони вырвался легкий всплеск маны, точно такой же отозвался в стопах — импульс, призванный погасить энергию сферы. На мгновение Каэлю показалось, что все получилось: шар будто замедлился...

Но через долю секунды раздался глухой удар.

ДУМ!

Силы инерции хватило, чтобы отбросить Каэля назад. Он упал на пол, больно стукнувшись и скривившись от резкой боли в спине. Сфера же, как ни в чем не бывало, отлетела назад, описала дугу и продолжила качаться в воздухе — словно издеваясь над ним.

— Тьфу… — выдохнул Каэль, морщась и глядя на свою ладонь. — Кажется, я сильно себя переоценил. Все, что делал дома, — бесполезно.

Он не знал, что потереть первым — ноющую ладонь или ушибленную задницу. Подняв взгляд на сферу, Каэль нахмурился, и, задействуя свою безупречную память, мысленно вернулся к моменту удара.

В его уме картина воспроизвелась словно в замедленном времени — движение руки, волна маны, прокатывающаяся от сердца к ладони и ступням, момент столкновения.

Недовольно прищурившись, он пробормотал:

— Слишком рано выбросил ману… и сам выброс был слишком слабый.

Думая об этом, Каэль снова сосредоточился и направил ману в ладонь.

Вот только на этот раз все пошло не так, как раньше. Вместо того чтобы создать резкий импульс, энергия начала сочиться по краям его руки, словно стягиваясь внутрь. Поток заворачивался, образуя легкое вихревое притяжение, будто сама ладонь пыталась втянуть в себя пространство.

Каэль внимательно наблюдал за этим явлением, не прерывая поток.

— Мне нужно добиться идеального гашения удара, — пробормотал он. — А затем второй шаг — увод инерции удара в сторону, с помощью притяжения…

Он нахмурился, чувствуя, как ладонь все еще покалывает.

— Вот только даже гашение вызывает проблемы, — добавил он тихо.

Подняв взгляд, Каэль посмотрел на сферу, которая все еще равномерно качалась на веревке.

— Может, стоит повесить ядро поменьше? — произнес он вслух, всматриваясь в маятник. — Но тогда оно будет бить слабее, чем удар моих сверстников…

Он тяжело выдохнул, глядя на серый след маны, все еще стекавший по ладони.

— Как же поступить?.. — пробормотал он, ощущая, как разум уводит его куда-то вдаль от тренировок.

Каэль на миг застыл, закрыв глаза, словно отгоняя лишние мысли. Затем резко покачал головой, встал и с лёгким упрёком пробормотал:

— Иногда я слишком много думаю… Для начала нужно сделать хотя бы сотню попыток, а уже потом рассуждать. Если уж ни в какую — повешу ядро полегче.

С этими словами он словил момент и снова нырнул вперед, готовясь к возвращению сферы. Ладони и ступни вспыхнули знакомым серым туманом — он выстроил ритм дыхания, готовясь к новому раунду.

"В этот раз я тебе не проиграю, чертово ядро!" — с дерзкой улыбкой подумал он.

И в этот миг сфера и его ладонь опять соприкоснулись. Раздался хлопок маны, и...

— ДУМ!

Каэль тотчас отлетел назад, еще больнее падая на задницу.

— Черт! Эта попытка была еще хуже! — тотчас выругался он.

На этот раз он не стал погружаться в размышления — просто поднялся, стряхнул пыль с штанов и хладнокровно шагнул вперед к центру зала. В голосе не было ни самоуверенности, ни паники — только спокойствие исследователя.

— Хорошо, — коротко сказал он себе. — План минимум — сотня попыток. Только потом начну рассуждать…

✦ ✦ ✦

Время медленно текло вперед, а попытка сменялась новой попыткой.

Ядро мерно покачивалось на канате, а удары и хлопки маны уже стали неотъемлемой частью комнаты. Каждый раз — вспышка, глухой ДУМ! и звук падения.

Каэль снова и снова отбивал себе руки и задницу, не делая пауз дольше пары вдохов.

В этот момент он уже выглядел совершенно иначе. Пот струился по спине и груди, волосы прилипли к коже. Теперь он был в одних только штанах — рубашку давно отбросил в сторону.

Обе его руки покраснели, запястья ныло от боли, а пальцы чуть подрагивали — он явно пытался чередовать руки, чтобы хоть немного сберечь суставы.

Сев на пол, он шумно выдохнул, с трудом удерживая дыхание.

— Шестьдесят восьмая попытка… — прохрипел он, глядя на злополучное ядро.

Криво усмехнувшись, Каэль коротко фыркнув:

— Я почти израсходовал всю ману. На сотню попуток меня не хватит, — произнес он, тяжело переводя дыхание.

Несмотря на боль, в его голосе не было отчаяния — лишь тихая злость и упрямство.

Пытаясь отдышаться, Каэль опустил взгляд на свое тело — и впервые обратил внимание на изменения.

Грудь равномерно поднималась и опускалась, мышцы на руках уже не выглядели тонкими, как прежде. Кожа покрылась потом, вены слегка выступили на предплечьях. Он усмехнулся и хлопнул себя по груди:

— Мое тело начало меняться… — выдохнул он с тихим удовлетворением. — Больше питания, постоянные тренировки и мана внутри… все это наконец начало действовать.

Он провел рукой по животу — мышцы под кожей стали плотнее, и даже дыхание давалось как-то иначе, глубже.

Конечно, он все еще не выглядел внушительно: ни силы, ни объема, как у старших учеников, но худоба постепенно обрастала рельефом, а тело — прочностью.

— Если продолжу в таком же темпе, и добавляю тренировки тела с помощью Пути Тихого Баланса… — пробормотал он, — то в течение года, или даже быстрее, доведу тело до нужной кондиции.

С этими словами Каэль оперся на руки и, с тихим стоном преодолевая усталость, поднялся на ноги.

Он закрыл глаза — и в тот же миг в его ментальном пространстве ожили десятки образов.

----------

Путь Тихого Баланса (2)

Одна за другой вспыхивали все его прошлые попытки: шестьдесят восемь неудачных движений, каждая с едва заметной разницей в скорости, стойке, угле ладони или выбросе маны. Они наслаивались друг на друга, словно полупрозрачные слои, и картина дрожала, двоилась, теряя форму.

Но там, в центре этого хаоса, Каэль вдруг различил один — почти идеальный вариант. Движение, где все совпало: дыхание, импульс, равновесие.

Он резко открыл глаза. Янтарный взгляд вспыхнул решимостью.

— Сегодня я обязан погасить хотя бы одни удар, — произнес он с ухмылкой, словно бросая вызов самому себе. — Я должен исполнить все идеально.

Он выдохнул, откинул с лица мокрые пряди волос и встал в стойку, сосредотачивая дыхание.

Он шагнул вперед и толкнул ядро.

Маятник пошел в движение, и в тот миг для Каэля время будто замедлилось.

Концентрация достигла предела — каждая мышца в теле застыла в ожидании сигнала. В голове четко вспыхнул тот самый "почти идеальный образ" — ментальная проекция пересечения всех его прошлых попыток.

Сфера вернулась по дуге, глухо рассекая воздух. Шув!

Ладонь Каэля пошла вперед — плавно, но по точно выверенной траектории. В груди дрогнуло Ядро Маны, плавная волна маны разошлась по всему телу, собираясь во всех суставах, но особенно в ступнях и ладони.

— Сейчас! — рявкнул он вслух.

В тот же миг, когда ядро почти соприкоснулось с его рукой, раздался резкий хлопок.

ПАМ!

Каэль уже думал, что снова отлетит назад, но внезапно, сфера будто застыла в воздухе.

На миг все вокруг стихло — не было ни звука, ни движения. Ядро зависло перед его ладонью, как будто получило ответный удар точно равной силы.

Сердце Каэля замерло. Он ощущал, как энергия, разошедшаяся от ладони, гасит инерцию.

Ядро мягко легло на его ладонь, не отскакивая, просто давя своим весом — теперь оно не стремилась бить, а просто искало равновесие.

Неосознанно делая шаг назад, он спокойно отпустил ядро, позволяя ему тихо зависнуть над землей.

И как только Каэль увидел это — осознал, что удар погашен, что всё действительно получилось — он тотчас подпрыгнул на месте и выкрикнул:

— Получилось! Ха-ха-ха! Я сделал это!

Его охватил чистый, почти детский восторг. Он смеялся, сжимая кулаки, кружась посреди комнаты, будто забыл обо всем. В эти секунды он действительно выглядел простым подростком, а не человеком, который прожил огромное количество времени.

Но с другой стороны, все эти эмоции были для него новыми. Прорыв на Мага Ядра, этот удар — они были его первыми настоящим успехами в тренировках. То о чем он мечтал столетиями, поэтому он и не желал отказывать себе в таких банальных, но сильных эмоциях.

Воодушевленный, он тотчас почувствовал в себе уверенность.

— Давай же, чертова железяка! — с усмешкой выкрикнул он, толкая маятник еще сильнее, чем раньге. — Больше ты не будешь отбрасывать меня назад!

Ядро качнулось и вновь пошло на него. Каэль сосредоточился, уверенно воспроизводя в уме идеальное движение — и идеально повторил его.

ПАМ! — раздалось снова.

Но в этот раз ладонь вспыхнула слабее, мана вырвалась неровным рывком, и Каэль в тот же миг понял, что исчерпал запас энергии.

"Вот черт…"

БАМ! — ядро с грохотом врезалось в него, отправив в короткий, но впечатляющий полет на задницу.

Сцепив зубы, Каэль тихо застонал и, неуклюже перевернувшись на бок, и потирая ушибленные ягодицы. Морщась и приподнимаясь, он с усмешкой пробормотал:

— А-яй… Видимо, на сегодня с меня хватит…

Хотя все его тело было в ушибах и болело, на лице уже расплывалась довольная, дерзкая улыбка. В янтарных глазах мелькнул тот самый блеск — азарт исследователя, вкусившего первую победу.

— Жду не дождусь завтрашней тренировки… — произнес он с нетерпением, раз за разом воспроизводя в уме тот идеальный удар. — Если закреплю результат, можно будет начинать учиться использовать притяжение!

Он подхватил с пола свою рубашку, встряхнул ее, закинул на плечо и направился к выходу. В коридоре за дверью стоял ряд умывальников — общее место, где можно было смыть пот, обтереться и хоть немного привести себя в порядок.

Улыбаясь сам себе, Каэль зашагал по деревянному полу, ощущая чувство абсолютного удовлетворения.

✦ ✦ ✦

А в этот самый момент, пока Каэль спокойно тренировался, а Ластхолд жил своей размеренной, почти безмятежной жизнью, далеко за горами — за массивными непроходимыми хребтами, — происходили события совсем иного масштаба.

В просторном зале из белого мрамора, где под потолком величественно колыхались алые знамена с изображением дракона, царила напряженная тишина. В центре, на возвышении, стоял массивный трон, выточенный из красного камня. На нем сидел мужчина — на вид около сорока, с длинными, ярко-красными волосами, собранными в небрежный пучок на затылке.

Через все его лицо, пересекающий правый глаз, тянулся уродливый шрам, делая выражение еще более жестким. А левый глаз... горел глубоким алым светом, а зрачок имел вытянутую, хищную форму, словно у рептилии.

Он сидел, опершись локтем на подлокотник трона, и, медленно барабаня пальцами по камню, смотрел вниз — на трех мужчин, стоявших перед ним на коленях.

Молчание длилось слишком долго. Затем его губы приоткрылись, и в зале прогремел тяжелый, басистый голос:

— Двое из вас уже расстроили меня…

Мужчины одновременно дрогнули, головы опустились ниже, дыхание участилось.

— Но, — он перевел взгляд на того, что стоял посередине. — Может ты меня порадуешь, Корнелиус?

Красный глаз вспыхнул, и воздух в зале будто стал гуще, словно сама его воля давила на пространство.

Мужчина по имени Корнелиус — а точнее, седой старик в тяжелой красной мантии, расшитой золотыми нитями, — медленно поднял голову. Его глаза были точно такими же, как у сидящего на троне: красные, с узкими рептильными зрачками. Он выглядел так, будто каждое слово стоило ему усилий.

— Ваше Высочество… — начал он, голос дрожал, но он изо всех сил пытался говорить ровно. — Мои исследования… пока также ничего не дали.

Он замялся, будто боялся продолжать.

Но сидящий на троне тотчас рявкнул:

— Говори! — от единственного слова воздух в зале задрожал.

Старик вздрогнул, чуть отпрянул назад, прижимая руку к груди.

— Ранее Центральные Драконьи Горы не позволяли нам исследовать потерянные земли на востоке… — выдавил он, спешно подбирая слова. — Но, возможно, мы обнаружили безопасный маршрут. По нему можно провести небольшую экспедицию…

Он осекся, но все еще не смел поднять взгляд. В зале повисло тяжелое молчание, нарушаемое лишь гулким эхом от его последних слов.

Казалось, после этих слов напряжение в зале чуть спало. Мужчина на троне откинулся на спинку, барабаня пальцами по подлокотнику, и на его лице впервые мелькнула тень удовлетворения.

— Это хорошо… — произнес он медленно, почти лениво, но в его голосе звучала власть, не терпящая возражений. — Бог Войны и Крови желает, чтобы мы получили контроль над всем Людским Миром. Его не удовлетворяют полумеры.

От этих слов все трое стариков заметно затряслись. Корнелиус опустил голову еще ниже, но, собравшись с духом, все же выдавил:

— Ваше Высочество… неужели… Бог опять с вами связался?

В ответ мужчина гордо хмыкнул, взгляд его стал холоднее стали.

— Забыл свое место, Корнелиус? — голос был низким, угрожающим. — Нечего лезть в дела Богов и их Осколков.

Он наклонился вперед, и красный глаз сверкнул, как раскаленный уголь. Несколько мгновений он просто смотрел на старика, будто решая — стоит ли его карать. Но затем губы изогнулись в тонкую, едва заметную усмешку.

— Все, что вам нужно знать, — произнес он уже спокойнее, — если мы увеличим наше влияние на Измерение Людей, он дарует нам больше знаний.

Он сделал короткую паузу и, понизив голос, добавил:

— Вскоре я отправлюсь на южный фронт. Надеюсь, что по возвращению, меня будут ждать хорошие новости. Не разочаровывайте меня еще раз…

Трое подчиненных одновременно склонили головы, касаясь лбами холодного мрамора пола. Воздух дрожал от их сдержанного страха.

Корнелиус медленно поднял взгляд, осмелившись говорить первым. Его голос звучал почтительно и осторожно, выбирая каждое слово:

— На исследования тропы через Центральные Драконьи Горы нам может понадобиться год… или чуть меньше, — произнес он. — Как только безопасный маршрут будет готов, мы сможем начать исследовать потерянные земли.

Он сделал короткую паузу, затем добавил с благоговением:

— Видимо, Бог Войны и Крови благословил нас. Скорее всего, вы будете отсутствовать примерно то же время, Ваше Высочество…

Мужчина на троне лишь слегка кивнул, в его взгляде мелькнуло одобрение, но и усталость — словно разговор утратил для него интерес. Он неторопливо поднял руку и коротким движением отмахнулся:

— Хорошо. Можете быть свободными.

Три фигуры почти синхронно поднялись, и не поднимая глаз, отступили к выходу. Через мгновение ворота в зал захлопнулись и в зале снова воцарилась тишина.

Мужчина на троне еще несколько секунд сидел неподвижно. Затем медленно выпрямил спину, и в его единственном глазе вспыхнул хищный, почти безумный блеск.

Он тихо выдохнул, но в этом выдохе слышалось больше ярости, чем спокойствия.

— Я не позволю кому-либо посягать на собственность Хозяина… — произнес он глухо, будто сам себе. — Даже другим Богам и их прихвостням.

Он сжал подлокотники трона, и камень под его пальцами едва слышно треснул.

— Когда я объединю всех людей и все наши ресурсы… — продолжил он, а в голосе зазвучала зловещая уверенность. — Реки крови и война, наконец, сполна обрушатся на зверей… кхе-хе…

Он тихо усмехнулся, звук эхом разнесся по пустому залу. Красный глаз сверкнул еще ярче — отражая пламя, будто зажженное кем-то другим. Кем-то, кто сквозь его глаз наблюдал за миром смертных.

----------

Лавандовый Торт (1)

В небольшом зале, пол которого был выложен темно-синим мрамором, царила редкая для Ластхолда тишина.

На стенах висели картины, изображающие грозовые тучи и вспышки молний, будто само небо застыло в буре.

Посреди этой тихой роскоши за низким столом спокойно сидел старик в свободной синей мантии.

Его темно-фиолетовые волосы были аккуратно собраны в пучок на затылке, а лицо — гладкое и почти без морщин. Только глаза выдавали возраст и силу: лисьи, хитрые, будто знавшие слишком много.

Он медленно пил чай, не спеша, и изредка закидывал в рот сладости из золотого блюдца.

Это был Старейшина Зейран — один из трех сильнейших магов Ластхолда, человек, который фактически управлял всей Семьей Грома Возмездия.

Когда в дверь постучали, он не удивился. Лишь слегка улыбнулся уголками губ и произнес:

— Входите.

Дверь тихо отворилась, и в зал вошел невзрачный мужчина — средний рост, простая темная одежда, короткие черные волосы и карие глаза. Лицо ничем не выделялось, его легко можно было забыть сразу после встречи.

Он остановился в паре шагов от стола и почтительно поклонился.

— Приветствую, Старейшина Зейран.

Старик не ответил сразу — лишь взглянул поверх чашки, прищурившись с лукавой улыбкой.

— Ближе к делу, — произнес он спокойно, поставив чашку на подставку. — Как там мой будущий подчиненный?

Мужчина слегка склонил голову, стараясь говорить без лишних эмоций:

— В последнее время он только работает и тренируется, — начал он, деловым тоном. — Несколько раз замечен в компании торговца, который связан с криминальной стороной Ластхолда.

— Тренируется? — медленно переспросил Зейран, приподняв бровь.

— Да, Старейшина, — подтвердил тот, чуть понизив голос. — Меня это тоже смутило. Вы ведь сами говорили, что у него почти нет способности к поглощению маны. Но, по моим наблюдениям… — он на мгновение замялся, — этот Каэль уже на стадии Бронзового Мага.

Немного подумав, мужчина добавил:

— Этот мальчик очень странный. Ощущение, словно он и не подросток вовсе. И видимо он умело скрывал свою силу. Но для каких целей, я пока не могу сказать...

Тонкий фарфор в руках Зейрана чуть звякнул — он аккуратно поставил чашку обратно на стол. Лисьи глаза старика прищурились, и на лице появилась задумчивая, почти лениво-холодная улыбка.

"Вот оно как…" — пронеслось у него в мыслях. "На Совете Старейшин я тоже ощутил в нем ману, но ее было совсем мало. Как он так быстро смог перейти на Бронзовый ранг? Даже с поддержкой зельев маны это невозможно в такие сроки…"

Он откинулся на спинку кресла, взял чашку, сделал медленный глоток и пробормотал вслух:

— Если он скрывал свою силу, почему решил проявить ее только сейчас? Он даже специально терпел издевательства? Слишком странно...

Голос его был тихим, но в нем прозвучала явственная искра раздражения.

— Или же... он уже давно был завербован кем-то? Если так, то эти "кто-то" решили действовать?

Мужчина, стоявший напротив, чуть нахмурился, но быстро собрался с мыслями и ответил:

— Я читал о случаях в древности, когда талант к мане пробуждался с опозданием, — произнес он осторожно. — Возможно, это произошло и с Каэлем. Иногда тело само преодолевает блокировку, если получает достаточно стимулов — эликсиров, тренировок или сильных эмоций.

Зейран слушал молча, но его взгляд потемнел. Он медленно сделал глоток, и пробормотал:

— Или же… кто-то обнаружил его таланты еще в раннем детстве. И все это время тихо воспитывал у нас под носом.

Он прищурился, задумчиво коснувшись подбородка. Легкая усмешка исчезла — в выражении старика проступила хищная сосредоточенность.

— Продолжай наблюдать, — произнес он уже тверже, глядя прямо в глаза собеседнику. — Если со своим талантом Каэль действительно способен стать магом… именно мы обязаны заполучить его.

Мужчина коротко кивнул, не задавая лишних вопросов.

— Понял, Старейшина.

Он поклонился и поспешно направился к двери, оставляя Зейрана в одиночестве.

Когда дверь мягко закрылась, зал вновь погрузился в тишину. Старейшина поднял чашку, сделал еще один глоток чая и тихо, почти шепотом, произнес:

— Может это Старейшина Дюран мутит воду? Но ранее он не давал в себе сомневаться...

Хитро хмыкнув, он добавил:

— Не имеет значения. Я сделаю так, что Каэль попадет в мои руки. Если понадобиться, то воспользуюсь его семьей, в качестве стимула, кхе-хе...

✦ ✦ ✦

Каэль как раз заканчивал очередную тренировку с ядром и подошел к умывальникам. Он опустился и плеснул холодной воды в лицо. Ссадины жгли, мышцы подрагивали, но на губах держалась довольная ухмылка.

— Спарринги уже завтра, — пробормотал он себе под нос, смывая пот с волос. — Я еще не полностью освоил основы Пути Тихого Баланса, но хотя бы смогу испытать его в бою.

Он быстро умылся, переоделся в чистую одежду из пространственного кольца и пошел на выход их тренировочного комплекса.

Пройдя через внутренний двор, он вышел на широкую улицу, где повозки ехали в разные стороны, а все прохожие сновали по делам.

И тут взгляд Каэля упал на террасу ресторана. Там, через дорогу, сидел мужчина неспешно попивавший чай. Каэль усмехнулся про себя.

— Знакомое лицо… — пробормотал он, смотря по сторонам и видя еще несколько "невзрачных" наблюдателей. — Хорошо, что Три Семьи продолжают следить. Пусть сдерживают друг друга.

Но в голове подоспели другие мысли: "Надо будет спросить у Магистра Дюрана — не ставили ли за мной слежку. А то уж больно многие следуют за мной по пятам..."

Каэль уже собирался свернуть в сторону дома, как вдруг в воздухе повеяло чем-то сладким.

Теплый аромат ванили и карамели ударил в нос — густой, насыщенный, почти тянущий за собой. Он непроизвольно замер и повернул голову в сторону источника запаха.

— К этой кондитерской постоянно стоит очередь… — пробормотал он, разглядывая витрину, за которой сновали продавцы. — Интересно, что они там продают?

И тут же, будто на зов аромата, в его мыслях всплыл образ Мастера Вайолет — сосредоточенная, строгая, но при этом женственная. Он тотчас криво улыбнулся и тихо произнес:

— Точно… Я ведь так и не извинился перед ней.

На миг он почесал затылок, будто колеблясь, а потом добавил, уже с уверенностью:

— Пожалуй, это знак свыше.

С этими словами Каэль подошел к кондитерской. Очередь тянулась до самого угла, но он терпеливо выстоял ее, наблюдая, как люди выходят с бумажными коробками и счастливыми лицами. Когда наконец подошла его очередь, продавщица, улыбчивая девушка с пышным передником, посоветовала небольшой тортик с фиолетовой глазурью и лёгким ароматом лаванды.

— Отлично, беру, — коротко сказал Каэль и аккуратно принял коробку.

Выходя на улицу, он на секунду остановился, оглядел рынок и, словно что-то вспомнив, направился к ряду лавок с украшениями. Среди множества побрякушек он выбрал заколку — простую, но изящную: стальная шпилька с выгравированным цветком, в центре которого мерцал фиолетовый камень.

— Вайолет, — с легкой улыбкой произнес он, глядя на украшение. — Думаю, ей понравится.

Он спрятал подарок и в пространственное кольцо и двинулся в сторону жилого квартала.

С этими покупками Каэль направился к дому Мастера Вайолет.

Ранее он уже уточнил у Магистра Дюрана, где она живет — на окраине Академического района, в стороне от шумных улиц. Дорога заняла около получаса, и вскоре перед ним показался аккуратный двухэтажный дом.

Он был скромным, но ухоженным. Возле двери стояло множество глиняных горшков с растениями — лаванда, розмарин, какие-то цветы с мягкими серебристыми лепестками. По стенам тянулась лоза, оплетая вход и обрамляя дверь, а над ней расцветали мелкие голубоватые бутоны.

— Подходит ее тихому нраву… — подумал Каэль, ощущая легкое волнение.

Он подошел к двери и вежливо постучал.

За этим звуком последовали несколько секунд тишины. Внутри было спокойно, не слышно ни шагов, ни голосов.

— Она не дома? — пробормотал он и постучал снова, чуть громче.

Но ответа не последовало. Только ветер тихо шевелил листья лозы у крыльца.

Каэль криво улыбнулся, немного растерянно вздохнув. Затем достал из пространственного кольца кусок пергамента и маленький обугленный пруток — чтобы написать записку.

Наклонившись, он быстро вывел аккуратным, четким почерком:

“Пусть сладкое питает ваш разум, а заколка помогает во время тяжелых ночей за работой. Надеюсь, вы примете мои извинения. Каэль.”

Он аккуратно положил лист на ступеньку у двери, а на ее уголок поставил коробочку с тортом и коробочку с заколкой, чтобы записку не унес ветер.

Несколько секунд он постоял, разглядывая свой небольшой "подарочный алтарь", и усмехнулся:

— Надеюсь, что не прогадал… — тихо сказал он и, сунув руки в карманы, медленно направился обратно к дороге.

Но не успел он сделать и нескольких шагов, как за спиной послышался тихий скрип. Каэль машинально обернулся — и замер.

На пороге стояла Вайолет.

Под ее глазами виднелись тени усталости, волосы чуть растрепались, словно она только что поднялась с постели. Простое серое платье сидело на ней безукоризненно, хоть и выглядело так, будто надето наспех.

— Каэль? — ее голос прозвучал хрипловато. — Что ты здесь делаешь?

Ее взгляд опустился вниз — на записку и коробочки у двери.

Несколько секунд она просто молчала, читая записку, а потом уголки ее губ чуть дрогнули. В заспанных глазах мелькнуло слабое, но живое любопытство.

— Это тоже твоя издевка? — спросила она, вскинув взгляд на Каэля. — Неужели внутри камни?

Каэль не удержался и рассмеялся, подняв руки в притворной обороне.

— Я бы не посмел, — сказал он с улыбкой. — Хотел извиниться раньше, но последнее время был завален делами. Хотя, вижу, вы тоже были заняты.

Вайолет тяжело выдохнула, но в ее усталости прозвучала нотка тепла.

— Судя по записке — внутри сладкое? — уточнила она, глядя на коробку.

Каэль коротко кивнул.

Она опустилась, осторожно подняла подарки, словно что-то невесомое, а потом махнула рукой:

— Проходи внутрь, негодник. Хочу послушать о твоем открытии нового метода сжатия мана-руды.

Услышав это, Каэль выпрямился, расправив плечи, и, шагая к двери, с легкой улыбкой произнес:

— Это значит, что извинения приняты?

Вайолет фыркнула, поджав губы и смерив его усталым, но острым взглядом.

— Я уже давно об этом забыла, — ответила она с нарочитым равнодушием. — Нечего мне делать, как обижаться на всяких юнцов.

— Но все же вы обижались, — не удержался Каэль, бросив подколку.

Вайолет прищурилась, и в ее голосе мелькнула угроза, в которой все же чувствовалось тепло:

— Еще одно слово об этом — и пойдешь туда, откуда пришел.

— Молчу, молчу, — быстро отозвался Каэль, подняв руки, будто сдаваясь.

Он переступил порог и оказался внутри.

Первое впечатление — хаос.

Но это был упорядоченный, уютный хаос.

Комната напоминала оазис посреди библиотеки. Вдоль стен стояли полки, уставленные книгами, свитками, колбами, какими-то кусками кристаллов. На подоконниках тянулись к свету горшки с травами и цветами, их аромат мягко смешивался с запахом старых страниц и чернил.

На столе — кипа пергаментов, поверх которых стояла полупустая чашка с остывшим чаем. На кресле — аккуратно сложенный плед.

Каэль замер у входа, осматривая все с искренним интересом.

— Даже беспорядок у вас… с системой, — заметил он с легкой улыбкой.

— Называется “организованный творческий процесс”, — спокойно парировала Вайолет, проходя мимо и ставя коробки на стол. — Ничего не трогай, и пошли со мной.

Вайолет повела его дальше — через короткий коридор в просторную, но все такую же заставленную гостиную.

Здесь царил тот же дух “упорядоченного хаоса”: книги и свитки занимали половину мебели, между стопками лежали кристаллы, чернильницы и даже несколько странных артефактов.

— Садись, — бросила она, указывая на кресло у окна. — Сейчас вернусь.

С этими словами Вайолет направилась на кухню, а Каэль остался один.

Он огляделся — взгляд сразу зацепился за рабочий стол в углу комнаты.

В отличие от остального беспорядка, на нем царила почти педантичная аккуратность.

Посредине лежал развернутый древний свиток — тонкая, хрупкая ткань, на которой угадывались линии символов.

Каэль встал и подошел ближе, вглядываясь.

— Интересно, что она сейчас исследует… — подумал он. — Вайолет ведь уже несколько недель работает дома.

Он наклонился, читая строки одну за другой. Почерк был древний, узоры рун сплетались в сложные связки.

----------

Лавандовый Торт (2)

Поначалу он просто следил за символами взглядом, но вскоре его лицо изменилось — глаза расширились, а в них зажегся легкий огонек удивления.

Он заметил в стороне листы с заметками — переводы, расчеты, схемы.

"Это очень сложный текст…" мысленно произнес Каэль, перелистывая взглядом пояснения. "Но Вайолет справляется. Она уже почти на финишной прямой."

Пробегая глазами дальше, он вдруг прищурился. Свиток упоминал слова, связанные с холодом, льдом, подчинением духов стихий.

"Ритуалы призыва ледяного типа духов?" тихо прошептал он. "Сейчас в Ластхолде таких нет…"

Он выпрямился, чуть отстраняясь от стола, но не отрывая взгляда от свитка.

"Если Вайолет расшифрует это до конца… ее точно наградят. Это серьезное открытие."

— Подаренная тобой заколка мне очень идет, — раздался за спиной чуть строгий, но сдержанно-теплый голос Вайолет. — Так что я официально принимаю извинения.

Каэль обернулся.

Вайолет как раз вошла в гостиную, неся на подносе чайник, две чашки и блюдца с аккуратно нарезанными кусочками торта. Ее волосы теперь были собраны в пучок и закреплены той самой заколкой, которую подарил Каэль.

Фиолетовый камень в ее волосах мягко переливался в свете лампы, придавая всему образу оттенок неожиданной женственности.

Каэль чуть улыбнулся, но Вайолет, заметив, что он только что смотрел на ее записи, лишь приподняла бровь и усмехнулась:

— Видимо, ты уже примерно понял, над чем я работаю.

Он тут же покачал головой, отвечая спокойно и с искренним уважением:

— Увы, но нет. Текст слишком сложный. Чтобы что-то понять, мне пришлось бы просидеть за свитком несколько ночей.

Вайолет всмотрелась в него чуть дольше, чем стоило бы, будто пытаясь уловить ложь. Но затем уголки ее губ дрогнули, и в глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

— Поверю на слово, — пробормотала она, ставя поднос на стол.

Каэль в ответ лишь улыбнулся, а про себя подумал:

“Нечего совать нос в ее работу. Если сейчас начну подсказывать, это будет просто кражей того, над чем она трудилась неделями.”

Он отошел от стола, подошел к креслу и спокойно сел напротив Вайолет.

Воздух в комнате наполнился ароматом сладости лаванды из торта, создавая редкое для обоих ощущение тишины и покоя.

Вайолет чуть пододвинулась, ловко разливая чай.

Тонкая струйка ароматного пара поднялась из чаши, заполняя комнату мягким, чуть терпким запахом горных трав.

— Попробуй, — коротко сказала она, подвигая одну чашку к Каэлю, после чего наполнила и свою.

Когда она устроилась поудобнее, тонкая вилочка мелькнула в ее пальцах. Вайолет отделила небольшой кусочек торта и, не спеша, попробовала его.

В тот же миг на ее лице появилась легкая тень удивления — а щеки, почти незаметно, порозовели.

— Как вкусно… — тихо произнесла она, будто не ожидая, что скажет это вслух.

Каэль ничего не ответил, лишь довольно кивнул и тоже попробовал торт. Вкус был действительно нежным — сладость сбалансирована мягкой кислинкой, идеально подходящей к чаю.

Вайолет чуть оживилась, словно проснулась от усталости последних дней. Она поставила чашку, посмотрела на Каэля с живым интересом и, слегка прищурившись, сказала:

— Ну, рассказывай. Как прошел твой визит к Совету Старейшин? Старики, наверное, пытались тебя завербовать?

Каэль тяжело выдохнул и лениво откинулся на спинку кресла.

— Да, — произнес он с усталым смешком. — Даже сейчас Три Семьи постоянно за мной шпионят.

Вайолет усмехнулась, откусывая еще кусочек торта.

— Это неудивительно, — ответила она жуя. — Даже мне кажется, что ты слишком странный парень.

Каэль наблюдал за ней, замечая, как она изменилась в домашней обстановке.

“Дома она ведет себя куда спокойнее… — отметил он про себя. "Даже ее строгость и холодность будто растаяли.”

Вайолет подняла на него взгляд, оценивающе, и чуть насмешливо сказала:

— Кстати, что у тебя с волосами? Они торчат во все стороны.

Каэль мгновенно парировал:

— Ваши волосы не в лучшем состоянии.

Вайолет нахмурилась, и он поспешил добавить, поднимая руки в примиряющем жесте:

— Шучу. Просто я только недавно с тренировки. Я наконец достиг уровня Бронзового Мага, поэтому начал активно тренировать тело.

Как только прозвучали эти слова, Вайолет на секунду застыла.

Вилка замерла в ее пальцах, а взгляд, до этого мягкий и чуть насмешливый, стал сосредоточенным.

— Постой… — произнесла она медленно, с недоверием. — Ты ведь только недавно научился поглощать ману…

Каэль спокойно кивнул.

— Да. И этот процесс становится стабильнее, — безэмоционально ответил он. — А заработанные деньги позволили накупить эликсиров маны. Это сильно ускорило прогресс.

Вайолет чуть нахмурилась, отставив чашку и сцепив пальцы в замок.

В ее взгляде промелькнула тень тревоги — профессиональное беспокойство мага, понимающего, что перед ним происходит нечто ненормальное.

— Позволь спросить, — сказала она после короткой паузы. — Это изменение как-то связано с тем, что ты разузнал о Форме Души?

Каэль утвердительно кивнул.

Несколько секунд Вайолет просто смотрела на него, словно оценивая, что скрывается за этими словами. Затем тяжело вздохнула и, пригубив чай, произнесла:

— Я очень рада за тебя, Каэль… — сказала она искренне, но без улыбки. — Но одновременно переживаю. Подобные перемены встречались крайне редко. Даже в архивах подобные перемены описываются слишком редко. Со временем Три Семьи начнут задавать тебе вопросы. И не только они.

Каэль посмотрел на нее прямо, без колебаний.

— Пока я ничего не расшифровывал — я не обязан отчитываться перед Советом Старейшин, — произнес он ровно.

В его голосе звучала уверенность, а в янтарных глазах появился странный свет — давящий, взрослый. Он слегка наклонился вперед, глядя в чашку с чаем, а затем добавил уже тише, с едва заметным хищным оттенком:

— Более того… даже если Магистр Дюран этого не хочет, когда-нибудь это знание придется передать всему Ластхолду. В мире много опасностей. Не только старики жадные до власти…

Мастер Вайолет непонимающе моргнула. Последняя часть сказанного ускользнула от нее, но первая заставила усмехнуться — сухо, с оттенком сарказма.

— Элиты будут очень довольны, — произнесла она, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки. — Такие речи могут быстро сделать тебя их любимцем.

Каэль ответил двусмысленной, почти ленивой улыбкой.

— Если в противовес элите появятся такие же сильные маги, — спокойно произнес он, глядя прямо в глаза Вайолет, — они уже не смогут претендовать на единоличное владение знаниями.

Вайолет чуть приподняла бровь. В ее взгляде мелькнуло подозрение, но больше — интерес.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, теперь уже тише, словно интуитивно чувствуя, что разговор уходит в область, где лучше не копаться.

Каэль на секунду замолчал, но затем покачал головой.

— Пока не могу сказать, — ответил он коротко, без тени эмоций.

Он сделал вид, будто просто задумался над вкусом чая, но внутри его мысли уже неслись с бешеной скоростью. Он опять вернулся к мыслям, которые не раз всплывали в его уме за последне время.

Когда Каэль наконец отошел от радости того, что сумел стать магом, он наконец начал думать о более глобальных вызовах.

"Нужно подумать, как определить Форму Души Дюрана и Присциллы…" — мелькнуло в голове.

"А потом — подобрать им подходящий Канон Магии. Если они смогут дойти до уровня Нефритовых Магов, Совет Старейшин больше не посмеет ставить ультиматумы. Но как это сделать… я пока не придумал."

Он сделал небольшой глоток чая, скрываясь за спокойной улыбкой. Но он все четче понимал, что для своей безопасности, и безопасности Ластхолда, ему придется более серьезно вмешаться в ход событий.

Но уже через секунду Каэль чуть улыбнулся, словно решив разрядить сгущенную атмосферу, и мягко сказал:

— Хватит о стариках, — в голосе появилась легкая насмешка. — Мастер Вайолет, мы ведь давно не виделись. Лучше расскажите, над чем вы сейчас работаете?

Вайолет, все еще задумчивая после предыдущих слов, фыркнула и скрестила руки на груди.

— Вообще-то, — парировала она с приподнятой бровью, — ты еще о своем исследовании не рассказал.

Каэль тихо рассмеялся, поднял чашку и сделал глоток горячего чая. Напряжение между ними рассеялось, уступая место привычной, мягкой беседе.

✦ ✦ ✦

Так, за ароматом трав, сладким вкусом торта и мерцающим светом ламп, в доме Вайолет потек спокойный разговор.

Сначала Каэль рассказал обо всем — о новой техники сжатия мана-руды, о трудностях с сохранением ее структуры и о неожиданном открытии, позволившем стабилизировать процесс без потери маны.

Вайолет слушала внимательно, изредка кивая, а порой задавала короткие уточняющие вопросы — точные, цепляющие детали, показывающие ее настоящий интерес.

Когда он закончил, она поставила чашку, немного подумала и начала рассказывать уже о своем проекте — о расшифровке древнего свитка, о ледяных духах и забытых ритуалах, утерянных со времен древней катастрофы.

Каэль слушал с искренним вниманием, то и дело кивая и задавая вопросы — порой технические, порой философские.

И впервые за долгое время, их разговор тек легко, без шуток и подколок. Словно двое исследователей и друзей делились интересующими их темами.

Только спустя два часа разговор постепенно сошел на нет.

Лампа у окна догорела, мягкий свет стал тусклее, и в комнате повисла уютная тишина.

Каэль поднялся, аккуратно отставив чашку, и, улыбнувшись, произнес:

— Буду ждать следующей встречи, Мастер Вайолет!

Она проводила его до двери — усталая, но почему-то заметно посветлевшая лицом. На ее губах появилась теплая, почти домашняя улыбка.

— Если захочешь еще поговорить о древних текстах — приходи в гости, — сказала она, чуть склонив голову. — Было приятно отвлечься от работы.

Она улыбнулась и подшутила:

— И да, когда ты не язвишь и не дурачишься, с тобой даже приятно общаться.

Дверь мягко закрылась, и Каэль остался один на крыльце.

Он глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. В груди было странное ощущение — спокойствие, которого он давно не испытывал. Душевное, тихое, как послевкусие хорошего сна.

— До чего же прекрасная женщина… — пробормотал он, улыбнувшись самому себе. — Жаль, что пока она не сможет воспринимать меня всерьез.

На миг его взгляд стал задумчивым, почти мягким, но затем в нем вновь появился тот холодный, целеустремленный блеск.

Он развернулся и медленно зашагал по улице, добавив уже твердым голосом:

— Сейчас мне нужно полное сосредоточение на тренировках и наращивании силы.

Смотря на небо, где уже начали проступать первые звезды, Каэль замедлил шаг. Вечерний воздух Ластхолда был чист и прохладен, над городом витал легкий аромат древесного дыма и пряностей из ночных лавок. Он прищурился, наблюдая, как в вышине одна за другой вспыхивают крошечные огоньки, и мысленно произнес:

"Ластхолд ощущается как отдельный мир… Но правда в том, что он — всего лишь маленькая точка в огромной вселенной."

Он остановился на мостовой, глядя вдаль, где за домами терялась линия гор.

"Даже после древнего вторжения зверей в Людское Измерение… Три Империи пали лишь частично. Я не слишком много знаю о современном состоянии нашего измерения, но точно знаю, что некоторые Боги имеют на него интересы. А значит, есть те, кто служат этим Богам..."

Он тихо вздохнул, сцепив руки за спиной.

"Ластхолду нельзя быть слишком беспечным. Нужно будет создать противовес для Совета Старейшин. Для стабильности, и для будущего…"

Его взгляд потемнел, но в нем не было злобы — лишь спокойное осознание необходимости.

"Для безопасности моих родителей. И для безопасности всего Ластхолда."

Его шаги затихли в вечернем воздухе, а где-то далеко над домами мерцали звезды — безмолвные свидетели того, как рождаются новые цели.

----------

День Спаррингов (1)

Коридоры Академии гудели, как растревоженный улей.

Голоса, смех, отголоски шагов и звяканье металла сливались в живую, пульсирующую какофонию. Подростки бегали, переговаривались, кто-то спорил о уроках, кто-то — о предстоящих поединках.

Сегодня здесь царила особая суета. В воздухе чувствовалось напряженное ожидание — день спаррингов всегда был маленьким праздником и проверкой одновременно.

Каэль двигался по коридору, спокойно, но взгляд его скользил по лицам учеников. Повсюду чувствовались нетерпение, азарт и юношеский огонь.

Мимо пробежали двое парней, оживленно переговариваясь:

— Когда у вас спарринг?

— На третьем уроке, — ответил второй, ухмыляясь. — Жду не дождусь взять реванш у Меланы. В прошлый раз она не слабо меня отделала!

Каэль, услышав это, едва заметно улыбнулся.

"Я тоже жду не дождусь своего первого спарринга, где смогу использовать ману..." — пронеслось в его мыслях.

Он свернул за угол, где поток учеников немного редел. Он свернул к крыльцу с залами для практических занятий, где у него уже скоро должен был начаться урок.

"Мои одноклассники все еще сильнее," — размышлял Каэль, шагая вперед. "Мой объем маны и ее контроль нельзя назвать выдающимися. Но, возможно, Путь Тихого Баланса сможет компенсировать эти недостатки."

Он сжал ладонь, чувствуя, как под кожей слегка зашевелилась мана, а на его лице расплылась лукавая ухмылка.

Взявшись за ручку двери, Каэль спокойно толкнул створку.

Перед ним открылся просторный зал с высоким потолком, освещенный светом магических кристаллов. Воздух был наполнен гулом голосов и звоном шагов — ученики уже собирались группами, разминаясь или обсуждая предстоящие поединки.

У дальней стены стоял высокий мужчина с короткими серебряными волосами и тяжелым шрамом, пересекавшим все лицо — это был Инструктор Арден.

Как только Каэль вошел, несколько человек сразу заметили его. Разговоры стихли, и десятки взглядов на миг устремились к нему.

За последние недели он появлялся лишь на практических занятиях, и слухи уже ползли по Академии — о том, что "бездарь Каэль" каким-то чудесным образом пробудил ману.

В дальнем углу Драксион, опершись на стену, смотрел из-под лба, выражение его лица было мрачным.

— Не знаю, что с ним произошло… — пробормотал он, едва слышно, — но он все еще мусор...

Он до сих пор не мог смириться с тем, что его заставили отдать Каэлю Пилюли Концентрации, и теперь каждое упоминание имени бывшего "мальчика на побегушках" жгло его самолюбие.

Каэль уловил его взгляд, но лишь мимолетно усмехнулся и прошел дальше, не придавая значения. К нему почти сразу подошли Лили, а также близнецы Бронан и Дронан.

— Неужели сегодня мы наконец увидим тебя в деле? — с улыбкой выдал Бронан.

На что Дронан почти мгновенно подмигнул:

— Может выберешь Лили в качестве спарринг-партнера? Она довольно слаба в драках, не придется позориться.

— Посмотрим, — спокойно выдал Каэль, не реагируя на подколки.

На самом деле, за последние недели он довольно сблизился с этой троицей. Хотя общались они не так уж часто, ибо сам Каэль редко посещал Академию.

Инструктор Арден, наблюдая за происходящим, слегка прищурился.

"Даже если его мана пробудилась, такие изменения невозможны за столь короткое время..." — подумал он с подозрением. "Кто-то успел завербовать его?"

Он слегка прищурился и мысленно добавил:

"По моим сведениям — это не могут быть ни Три Семьи, ни Братство Обездоленных... Тогда кто?"

Но прежде чем он успел углубиться в размышления, по залу разнесся гулкий звук гонга.

Арден тотчас выпрямил спину, коротко кашлянул, выпрямился и громко произнес:

— Урок начинается! — его голос сразу приглушил шум. — Как вы знаете, сегодня у нас ежемесячные спарринги.

Он шагнул вперед, становясь в центр зала, и обвел учеников тяжелым взглядом.

— Сегодня мы увидим, насколько крепче стало ваше тело… и насколько вырос ваш контроль маны.

На несколько секунд в зале стояла тишина — слышалось лишь дыхание и редкий шелест ткани. Казалось, почти все хотели показать себя, но первыми выходить боялись.

— Кто первый? — строго произнес Арден.

Едва вопрос прозвучал, как в центр площадки почти одновременно выскочили двое. Один — жилистый, коренастый блондин с короткой стрижкой и излишне громким голосом, другой — высокий и стройный парень с фиолетовыми, торчащими во все стороны волосами.

— Позвольте нам, инструктор! — с жаром выкрикнул блондин. — Мы уже заранее договорились! Верно, Горо?

Фиолетоволосый, скрестив руки на груди, хмыкнул и усмехнулся:

— Кончай трепаться, Валар. Просто не плачь потом, когда снова окажешься лицом в полу.

Смех пробежал по залу — часть учеников уже знала, что эти двое редко пропускали шанс устроить показательный бой.

Арден внимательно посмотрел на них, в глазах мелькнула едва заметная искра одобрения. Молодой запал он всегда приветствовал — но только в пределах контроля.

— Хорошо, — сказал он, голос его стал громче и строже. — Напомню: запрещено наносить серьёзные повреждения.

Он сделал паузу, обведя зал взглядом, в котором чувствовалась сталь.

— И если оппонент сдался — не смейте продолжать бой.

Оба парня кивнули, одновременно шагнув на середину площадки. Арден же коротко хмыкнул и слегка поднял руку:

— Можете начинать!

Как только прозвучали эти слова, Валар мгновенно рванул вперед.

Воздух вокруг него задрожал — по телу пробежала волна маны, и его фигуру окутала легкая желтая дымка. Потоки маны стекались к рукам и плечам, формируя полупрозрачные, дрожащие щитки.

Он двигался быстро и напористо, шаг за шагом сокращая дистанцию. Его стратегия была очевидна — сблизиться и прижать противника, не давая тому времени для концентрации.

Горо, напротив, действовал иначе. Он плавно отпрыгнул назад, разводя руки в стороны. Его ладони засветились мягким синим сиянием, и в следующий миг между пальцами вспыхнули короткие дуги — концентрированная мана вибрировала, как натянутая струна.

Зув! Зув!

Воздух прорезали тонкие лучи света, оставляя за собой видимые следы.

Но Валар не остановился. Он, будто только ждал этого момента, ускорился, скользя по полу, и рванул вперед. Видя синие лучи, он ловко подставил свои щитки из маны, блокируя их.

— Пах! Пах! Пах! — щитки блондина разлетелись, но в следующее мгновение он оказался почти вплотную к Горо.

Прямо с подката, он нанес мощный удар ногой снизу вверх, целясь в живот.

Горо успел отреагировать, отскакивая назад, но не полностью — желтая вспышка маны Валара, вложенная в ступню, все же задела его сбоку. Ткань на поясе вспыхнула и разошлась, словно от пореза.

Однако Горо не потерял равновесия. Еще в полете он вывернул корпус, и, скользнув по дуге, выставил ладонь вперед. В ней вновь собиралась синяя энергия.

— Получай! — выкрикнул он, сжимая пальцы.

Удар! Бам!

Синий сгусток маны взорвался прямо в грудь Валара, отбрасывая его на несколько шагов назад, сапоги скользнули по полу, но парень удержался, глухо скрипнув зубами. Наспех созданный щиток на его груди рассыпался, осыпавшись крошками света, а грудь все еще покалывало от удара.

Моргнув, он выдохнул, глядя на Горо и хрипло усмехнулся:

— Неплохо… Но теперь моя очередь!

Однако прежде чем он успел рвануть вперед, раздался тяжелый голос Ардена:

— Достаточно.

Тот шагнул ближе, и даже без повышения тона его слова мгновенно приглушили шум.

— Неплохой обмен ударами, — произнес он ровно, глядя на обоих. — Вижу, что вы нашли способы использовать уникальные черты вашей маны.

Валар, не скрывая азарта, сделал шаг вперед:

— Инструктор! Это еще не все!

Но Арден поднял ладонь, пресекая возражения. Его серебряные глаза сверкнули.

— Я уже оценил ваш прогресс. И силу. — Он сделал короткую паузу. — Вы примерно равны, и смысла затягивать спарринг нет.

Он резко хлопнул в ладони.

— Ничья.

Валар нахмурился, Горо только выдохнул, но оба молча поклонились и отошли от центра. Уже стоя в толпе, они быстро переглянулись — и почти одновременно расхохотались, вновь начав оживленно обсуждать бой.

Очевидно, злости между ними не было. Лишь азарт, соперничество и дружба, закаленная десятками таких тренировок.

Каэль, стоящий среди учеников, наблюдал за поединком до самого конца. Когда Валар и Горо ушли в сторону, он слегка прищурился и мысленно отметил:

"Мана Валара подходит для защиты… плотная, устойчивая, как земля. Он сможет стать отличным защитником или магом ближнего боя."

Взгляд его скользнул к Горо.

"А вот у Горо мана текучая, подвижная. Он хорошо концентрирует потоки и способен придавать им форму. Такой тип маны идеально подходит для дальнобойных атак. Он сможет выстроить свой стиль на дистанции. Когда эти парни получат подходящих духов, их тип силы станет еще более очевидным."

----------

День Спаррингов (2)

На его губах мелькнула тень ироничной улыбки. Каэль посмотрел на свою ладонь — светло-серый отблеск маны промелькнул между пальцами, словно легкий туман, и тут же рассеялся.

"Жаль, что моя мана полностью инертна… ни плотности, ни агрессии, ни устойчивости," — подумал он, сжимая кулак.

"Но с другой стороны… благодаря этому я смогу заключить контракт с любым духом."

Он задумчиво выдохнул, наблюдая, как на арену выходят две девушки — обе, судя по их движениям, специализировались на дальнем бое.

"Они слабее предыдущих..." — спокойно отметил Каэль.

Он хотел понаблюдать, но с боку вдруг раздался знакомый, насмешливый голос:

— Сегодня, как всегда, просто сдашься? Или ты все же осмелел?

Каэль медленно повернул голову.

К нему подошел Драксион. На губах у него играла кривая усмешка, но взгляд горел откровенной ненавистью.

Каэль прищурился, уголки губ дрогнули в едва заметной тени хладнокровной улыбки.

— А тебе какое дело? — бросил он с ленивым презрением.

Разум Каэля смотрел на Драксиона, как на разбалованного мальчишку, с гнилым сердцем. Но тело… тело реагировало иначе. В груди начало подниматься что-то горячее, тяжелое, будто сама кровь вспоминала унижения прошлого. Пальцы непроизвольно сжались, а мышцы под кожей напряглись.

"Мое молодое тело жаждет мести…" — холодно отметил он про себя. "Должен ли я пойти у него на поводу?"

Драксион не заметил, что в янтарных глазах Каэля проскользнула опасная тень. Он, как всегда, продолжал говорить, наслаждаясь вниманием.

— Хотелось бы лично убедиться, — с ядовитой усмешкой произнес он, — так ли сильно поменялся мой любимый отброс, как о том все трубят.

Сердце Каэля дернулось. Один, мощный удар. Ядро маны мгновенно отозвалось, словно реагируя на зов гнева. Волна холода прошла по телу, от кончиков пальцев до затылка, а дыхание стало резче.

На короткий миг жажда мести сменилась чем-то глубже — первобытный чувством. Не просто желанием отомстить, а желанием убить Драксиона.

Он замер, внутренне напрягшись, и мгновенно подавил это ощущение.

"О чем я вообще думаю…" — мысленно оборвал он себя, делая медленный вдох.

Но мысль не исчезла. Она изменилась. Стала более четкой, холодной, расчетливой.

"Убивать его не стоит… но может мне все таки нужно выполнить желание моего тела? Если я втопчу этого молокососа в землю — тело успокоится. Возможно, это и станет тем важным шагом, которого я ждал. Слияние души из будущего и тела из прошлого…"

Он поднял взгляд на Драксиона, и в этот момент в его глазах мелькнул расчетливый блеск.

"Драксион силен, и я не уверен, что выиграю... Но это неплохой шанс испытать мой Путь Тихого Баланса в деле," — мысленно произнес Каэль, осознанно позволяя желанием тела проникунть в разум.

Как раз в этот момент Инструктор Арден объявил о победе одной из девушек:

— Победа за Грилл, — бросил он и грубо хлопнул в ладони. — Кто следующий?

Зал был в предвкушении, казалось, сразу несколько пар желало выйти на арену.

Но Каэль опередил их. Он спокойно улыбнулся, и, не делая лишних движений, выступил вперёд. Его голос был спокоен, почти без эмоций:

— Инструктор… мы пойдем.

Он хладнокровно зыркнул на Драксиона, от чего окружающие в непонимании уставились на него. Некоторые видели, что ранее Драксион опять задирал Каэля, но не думали, что тот решиться на спарринг.

Драксион аж засиял от удовольствия, заливисто засмеялся:

— А я то думал, что ты струсишь! Видимо ты действительно понемногу перестаешь быть отбросом!

Его прихвостни тут же подхватили смех, а вокруг послышались шепоты и недоуменные переглядывания. Некоторые ученики не понимали, что происходит: один из сильнейших класса выйдет против парня, который еще недавно не умел управлять маной — бой выглядел явно нечестным.

Даже Инструктор Арден нахмурился. Его взгляд, обычно спокойный и холодный, на миг потяжелел.

— Ты уверен, Каэль? — произнес он, выделяя каждое слово. — Это не выглядит как равный бой.

В зале сразу стихли шепоты.

Каэль не отводил взгляда. Его голос прозвучал так же ровно, как и прежде, но с едва ощутимым подтекстом:

— Драксион никак не уймется, продолжая задирать слабых. Если не останавливать таких, как он, Ластхолд превратится в помойку.

На миг повисла тишина, а потом зал взорвался смехом. Ученики переглядывались, хохотали, кто-то даже свистнул — им его слова показались смешными.

Но Арден не засмеялся. Его брови чуть дрогнули, и взгляд стал внимательнее. Казалось, он уловил в сказанном не юношеский вызов, а смысл куда глубже, чем могли понять окружающие дети.

Драксион лишь громко рассмеялся, откинув голову.

— Ха! Как я ждал этого дня, — с явным наслаждением произнес он, шагая в центр арены. — Давно я не разминал кулаки о твое тело, Каэль.

Он остановился, поворачиваясь к сопернику, и под одобрительные возгласы прихвостней расправил плечи.

Каэль вышел следом, без суеты. Его шаги были ровными, дыхание — размеренным. Остановившись напротив Драксиона, он чуть повернул корпус, выставив правую ногу назад. Колени мягко подогнулись, руки поднялись, ладони раскрылись наружу.

Ни кулаков, ни агрессии — спокойная, текучая позиция, будто он не собирался атаковать вовсе.

Драксион захохотал:

— Что ты делаешь, идиот? Я даже твоей маны не вижу! — его голос звучал громко, с насмешкой, и зал вновь загудел.

Но Арден, наблюдая с края площадки, прищурился.

— Хорошая стойка… — пробормотал он едва слышно. — Но я никогда не видел, чтобы кто-то использовал подобную. Что этот парень задумал?

Тем временем тело Драксиона зажглось маной.

Фиолетовая дымка окутала его фигуру, вспыхивая короткими искрами, словно по коже пробегали крошечные молнии. Воздух вокруг него начал потрескивать, волосы чуть приподнялись от наэлектризованного ветра.

Он ухмыльнулся, сжимая кулаки, и торжественно объявил:

— Раньше я лупил тебя голыми руками, из жалости. Но сегодня ты испытаешь на себе ману Семьи Грома Возмездия!

Смотря на все это, Арден прищурился, сам начиная ощущать интерес к этому спаррингу.

— Раз вы оба не возражаете… — произнес Арден, и в голосе его звенела сталь. — Можете начинать!

Драксион тотчас сорвался с места, словно удар молнии. Воздух взвыл, а от его подошв раздался свист. Одно мгновение, и его силуэт уже размазался в фиолетовой вспышке.

"Черт! Быстро!" — мелькнуло в голове Каэля.

Он едва успел развернуть корпус и выставить ладонь навстречу — правая нога ушла назад, вес сместился в пятку, плечо вниз.

В тот же миг кулак Драксиона врезался в его защиту.

— Бам! — воздух содрогнулся от удара, по залу прокатилось эхо от хлопка.

От соприкосновения ладони Каэля и кулака Драксиона пошел мощный разряд, а затем свист из-под ног Каэля — его отбросило назад на несколько шагов. Благо, ему удалось удержать равновесие вложив силу в пальцы ног.

В момент удара на лице Драксиона мелькнуло злорадство, но теперь сменилось легким недоумением.

В зале наступила гробовая тишина.

— Он… заблокировал? — выдохнул кто-то из учеников.

— Драксион настолько быстрый… как Каэль это сделал? — донеслось из другой стороны.

Каэль, не отвечая, слегка тряхнул рукой. По коже пробежал остаточный разряд — слабое покалывание, будто в пальцы вползло что-то живое.

"Его мана парализует" — отметил он мысленно.

Он снова поднял руки, чуть глубже ушел в стойку. Мысли Каэля работали на пределе, и он уже анализировал случившееся:

"Я плохо спарировал, и молния перекинулась на ладонь. Нужно привыкнуть к его скорости и амплитуде удара. Если пойму ритм — смогу перенаправить поток."

— Тебе просто повезло! — рявкнул Драксион и, не теряя ни секунды, снова сорвался с места.

Воздух перед ним будто лопнул — вспышка маны, след молний и новая серия ударов.

БАМ! БАМ! БАМ!

Каждый удар сопровождался хлестким хлопком, словно воздух локально взрывался. Каэль едва успевал реагировать — корпус уходил в сторону, ладони ловили и отталкивали кулаки, сопровождая движения короткими импульсами маны.

— Пф! Пф! Пф! — три встречных выброса, три контратаки ладонями. Волны серой маны сталкивались с фиолетовыми разрядами Драксиона, и от каждого столкновения воздух наполнялся электрическим гулом.

БАМ!

Раздался особенно мощный удар, и снова Каэля отбросило назад. Подошвы скользнули по полу, но он снова удержал равновесие.

Ладони Каэля дрожали, кожа покраснела, а кончики пальцев начали неметь.

Инструктор Арден нахмурился. Его взгляд стал холодным, сосредоточенным.

"Что это за стиль боя…" — пронеслось у него в мыслях. "Каэль слабее, и у него меньше маны. Но в моменты ударов он словно глушит мощь Драксиона… Как он выпускает такие точные выбросы маны?"

----------

День Спаррингов (3)

Он чуть подался вперед, уже не просто наблюдая — анализируя, как мастер наблюдает за неизвестной техникой.

Драксион не сбавлял темпа — снова оказался перед Каэлем, смазав пространство резким боковым ударом.

Но на этот раз Каэль не отступил. Он резко развернул корпус и выставил обе ладони вперед. В правую вложил точный импульс маны — короткий, но выверенный до доли секунды.

Паф!

Раздался глухой звук — будто кто-то ударил палкой по подушке. Вибрация разошлась волной, а сила Драксиона странным образом рассеялась.

Толпа ахнула. Несколько человек привстали, кто-то выронил свиток.

— Каэль не отлетел! — выкрикнула одна из девушек. — Неужели Драксион уменьшил силу удара?

— Да нет… — ответил парень рядом, не отрывая взгляда. — Удар был такой же сильный…

Драксион отшатнулся на шаг, растерянно моргнув — его кулак онемел от отдачи.

Каэль же медленно выдохнул, чувствуя, как мышцы руки свело судорогой. Кожа на ладонях покалывала, а в локтях билась тяжелая дрожь.

"Хорошо…" — мысленно произнес он. "Я примерно понял, с какой силой гасить его удары. Но нужно точнее рассчитать его скорость… Иначе руки парализует быстрее, чем я смогу нанести контратаку."

Он мягко отступил на полшага, вернувшись в ту же стойку — колени расслаблены, вес смещен в пятки, ладони снова раскрыты.

Глаза оставались спокойными, но где-то в глубине зрачков появлялся опасный блеск. Каэль наконец нащупал нужный ритм.

— Что за фокусы, ублюдок?! — взревел Драксион, лицом и голосом отдаваясь яростью. Он не понимал, почему его кулак не проходил сквозь защиту.

Он рванул снова — серия стремительных ударов, каждый сопровождаемый фиолетовой маной и искрами.

БАМ! БАМ! БАМ! — удары шли одно за другим, как удары барабана.

Теперь Каэль двигался точнее: каждая его ладонь выбрасывала импульс маны, делая удары Драксиона бесполезными.

Но последний наброс Драксион Каэль не просто погасил — он резко сместил его траекторию. Кулак противника будто потянуло в сторону: траектория вывернулась, и на мгновение открылся бок.

"Что за чертовщина?!" — мысленно прорычал Драксион, делая удар в развороте, чтобы не дать себя пробить.

Каэль же резко отпрыгнул, уходя от удара противника.

И как только они разорвали дистанцию, в зале повисла тишина...

Все не понимали, как Каэль делает это. Но одно было ясно: последний обмен ударами был равным. Драксион перестал доминировать!

Инструктор Арден слегка приподнял бровь, глаза хищно сужены. Мысль проскользнула быстро и точно:

"Только что… он утянул кулак Драксиона в сторону? Неужели мана Каэля имеет свойство притяжения? Нет… когда он гасит удары, этого притяжения не видно."

Он снова уставился на стойку Каэля, пытаясь разложить наблюдаемое на простые элементы — точность, ритм, течение маны. Интерес в его взгляде стал явным.

Драксион заметил, как взгляды учеников обратились на Каэля — не с насмешкой, а с изумлением.

Его челюсти сжались, мышцы на шее вздулись, а лицо перекосилось от ярости.

— Теперь ты по-настоящему разозлил меня! — рявкнул он, и фиолетовая мана вокруг тела вспыхнула сильнее, словно пламя, подпитанное яростью.

Воздух задрожал. По полу побежали искрящиеся разряды, сопровождаемые сухим треском. Волосы у ближайших учеников приподнялись от статики.

Инструктор Арден нахмурился, взгляд стал ледяным.

"Так быстро сжигая ману, он может повредить Ядро Маны… Необдуманный поступок. Но если Каэль не выдержит — он мгновенно проиграет..."

Не успел он додумать, как Драксион сорвался.

Фиолетовая вспышка рассекла воздух — силуэт исчез, и лишь след молнии отблеснул в глазах наблюдающих.

Драксион появился возле Каэля, нанося жесточайший удар прямиком в грудь. Толпа ахунла.

В этот миг, время для Каэлся словно замедлилось. Его разум заработал на пределе, анализируя ситуацию, и направляя сигналы в Ядро Маны и мышцы.

"Вот черт! Этот удар гораздо сильнее предыдущих! Я обязан идеально его парировать!"

Каэль собрал всю оставшуюся ману — каждую искру, что еще пульсировала в его теле. Потоки стремительно стекались в правую ладонь, ту самую, что ожидала точного момента. Сердце билось в унисон с дыханием.

"Сейчас!" — пронеслось в мыслях.

БАМ! — воздух взорвался глухим ударом. Вспышка фиолетовой маны ослепила зал, но тело Каэля не дрогнуло ни на дюйм. Волна силы ударила в него и тут же распалась, растекаясь по сторонам, будто врезалась в невидимую стену.

Толпа замерла.

Даже Драксион, еще секунду назад рвущийся вперед, остолбенел — его кулак онемел, сила ушла, будто она просто исчезда из реальности.

— Не может быть… — прошептал кто-то из учеников.

Каэль же, не теряя ни мгновения, резко повел ладонью, направляя притяжение в сторону, и уводя руку Драксиона, перехватывая его импульс. Тело противника послушно ушло за траекторией, открывая бок.

"Идеально!" — мелькнуло в сознании.

Вторая ладонь Каэля в тот же миг метнулась вперед. Короткий, точный, почти бесшумный удар летел прямо в ребра Драксиона. Вокруг его руки разошелся тусклый серый импульс маны, а глаза вспыхнули мрачным, ледяным светом.

"Сломаю-ка я тебе пару ребер, маленький ублюдок… Моего импульса маны как раз должно хватить!"

С предвкушением, видя, как ладонь касается ребер Драксиона, Каэль хищно ухмыльнулся.

Мгновение — и должен был разразиться сокрушительный удар…

Но в тот миг, когда импульс маны должен был вырваться из ладони, раздался лишь сухой хлопок.

Паф...

Свет на ладони Каэля едва вспыхнул и сразу погас.

"Что?!" — мысленно выкрикнул Каэль, сразу следом осознав, что израсходовал всю ману.

И в этот миг ошибки, он даже не успел даже отдернуть руку.

Глаза Драксиона полыхнули яростью, губы растянулись в зверином оскале.

— Ну вот и все, ублюдок! — прорычал он, вкладывая всю мощь в короткий, добивающий удар.

— БАМ! — разряд, словно миниатюрный гром, взорвался под самым потолком зала.

Кулак Драксиона вошел под ребра с гулом; воздух из легких Каэля вырвался с хрипом, а тело выгнулось от боли.

Его отбросило прочь — ноги оторвались от пола, и он, будто кукла, врезался в каменные плиты арены, прокатившись несколько метров, и останавливаясь возле стены.

В зале тотчас воцарилась всепоглощающая тишина.

Даже Драксион замер, тяжело дыша, глядя на распластанного на земле Каэля.

Арден, стоявший неподвижно с приоткрытым ртом, наконец очнулся. Взгляд его метнулся по арене, по Драксиону, затем — к Каэлю.

Он выдохнул и громко произнес:

— Победа за Драксионом!

Зал тотчас взорвался удивленными криками и шоком. Никто не мог поверить в то, что произошло на их глазах. И самое парадоксальное, что все смотрели не на победителя, а на проигравшего — Каэля.

— Он проиграл, но… — выдал кто-то.

— Да раньше он и слабакам сдавался! — отозвался другой. — Если Каэль продолжит тренироваться…

— Ничего себе! Вы видели тот последний удар?!

Даже взгляд Инструктора Ардена оставался прикован к Каэлю. Он наблюдал, как тот, сцепив зубы, уже поднимался с пола. Плечи дрожали, дыхание рваное, но Каэль вставал.

Толпа еще сильнее загудела.

Лили, Бронан и Дронан быстро подбежали, но Каэль поднял руку, не позволяя себе снова упасть.

— Все нормально, — выдохнул он глухо, кивнув. А затем улыбнулся и добавил: — Я все еще плохо чувствую, когда моя мана заканчивается. Не рассчитал силы.

Он стоял, утирая кровь с губы, и улыбался. В глазах Каэля не было поражения. Казалось, он был более чем доволен своим первым спаррингом.

В этот же миг, Драксион выглядел, как полная противоположность Каэля. Он стоял посреди арены, неподвижный, с опущенными руками.

Он не чувствовал ни радости, ни удовлетворения — лишь дрожь в пальцах и странное ощущение холода, которое никак не проходило.

Толпа вокруг гудела, но будто не замечала его. Все взгляды были прикованы к Каэлю. Тот стоял чуть поодаль, опираясь на колено, и, несмотря на усталость, держался прямо.

Вокруг него уже собрались ученики — кто-то спрашивал о технике, кто-то просто хотел убедиться, что он в порядке.

Драксион наблюдал за этим и чувствовал, как что-то неприятное поднимается изнутри. Он не желал признавать этого, но в нем начали зарождаться искорки страха.

"Как он… Почему он стал таким сильным?" — мелькнуло в голове, и от этой мысли по коже пробежал холодок.

К нему как раз подбежали его прихвостни — шумно, с натянутыми улыбками.

Они наперебой поздравляли его с победой, хлопали по плечу, бросали громкие фразы. Но чем больше они говорили, тем сильнее внутри всё сжималось.

Каждое слово звучало фальшиво, а от собственной победы становилось только противнее.

Он выиграл, но это не чувствовалось победой.

Даже сейчас, когда бой закончен, он понимал: весь зал помнит не его удар, а то, как стоял Каэль.

В этот миг Драксион впервые ощутил, что даже выиграв — он остался в тени. В тени того, об кого еще недавно вытирал ноги. И это чувство ему очень сильно не понравилось.

----------

Талисман Определения Души (1)

После боя Каэля и Драксира спарринги продолжались еще почти два часа. Один за другим ученики выходили на арену, сражались, ошибались, старались показать все, чему научились за месяц. Инструктор Арден наблюдал за каждым поединком с привычной строгостью, делая пометки и выставляя оценки, но ни один бой так и не смог переплюнуть тот ажиотаж, что вызвал Каэль.

Даже под конец урока разговоры о нем не утихали. Шепоты, пересказы, догадки — весь зал гудел его именем.

Когда занятия подошли к концу, ученики не спешили расходиться.

Многие окружили Каэля, заваливая вопросами: как он тренируется, где научился такой технике, что это была за странная стойка.

Он слушал с легкой, почти усталой улыбкой, но не стал ничего объяснять.

— Простите. Мне нужно спешить, — коротко сказал Каэль и, попрощавшись, направился к выходу.

Коридоры Академии встретили его привычным гулом, но после спаррингов казались почти тихими. Его шаги отдавались в каменных стенах, а в груди росло приятное тепло. Он улыбался, ощущая легкое, но уверенное воодушевление.

"Может, я и проиграл Драксиру, но зато я победил себя прежнего."

Он вспомнил момент, когда сдержал натиск противника, когда тело и разум впервые сработали в унисон.

"Сражение было великолепным." — мысленно отметил он, сжимая кулак.

"Только нужно выработать привычку контролировать остатки маны... Я все еще слишком неуклюж в этом, и постоянно забываю, что мана имеет свойство заканчиваться."

Эта мысль вызвала легкий смешок. Он шагал дальше по коридору, чувствуя, что день стал для него поворотным — не по результату, а по смыслу. Теперь он был уверен, что ели будет тренироваться еще усерднее — то станет гораздо сильнее.

Думая обо всем этом, Каэль шел не к выходу из Академии, как делал обычно после практических занятий.

Его шаги постепенно сворачивали в сторону другого крыла — туда, где находились учебные классы параллельного потока. Того самого, где учились Лиссандра и Розель.

“Внутри академии за мной не следят, так что проблем быть не должно…” — мысленно произнес он, думая о том, что намеревался сделать.

Подойдя к нужной двери, он остановился. Несколько секунд постоял, вслушиваясь в гул голосов за стеной, а затем осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь через щель.

Класс жил своей обычной жизнью: кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то пересказывал подробности утренних спаррингов.

Лишь одно место оставалось отрезанным от общей суеты.

На последней парте у окна, уткнувшись взглядом в стол, сидела Лиссандра.

Тихая, неподвижная, словно пыталась стать невидимой. Ее длинные зеленые пряди спадали на плечи, скрывая лицо, но по напряженным пальцам, сжимающим край стола, Каэль понял — она изо всех сил сдерживается, чтобы не показать эмоций.

Никто не обращал на нее внимания.

Одноклассники увлеченно обсуждали свои победы и поражения, смеялись, спорили, а она оставалась в стороне, будто отделенная невидимой стеной.

"Напоминает меня прошлого…" — подумал Каэль, наблюдая за ней через щель двери.

В груди шевельнулось знакомое чувство. То которое он постоянно ощущал в своей прошлой жизни.

"Очевидно, что на спаррингах ей пришлось позориться. Как же прекрасно я понимаю эту девчонку..."

В этот момент Лиссандра, словно почувствовав чей-то взгляд, и чуть шевельнула плечом. Она медленно повернула голову, неуверенно, с легким опасением — и застыла.

У двери стоял Каэль.

Он встретил ее взгляд спокойно, без тени насмешки. Просто кивнул и тихо махнул рукой, словно говоря без слов: "Вставай. Пойдем со мной."

Лиссандра моргнула, не сразу понимая, что происходит. Мысли спутались, а сердце гулко ударило в груди.

"Это ведь… Каэль? Он зовет меня? Но зачем?" — растерянно подумала она, сжимая пальцы в кулачки.

Ее дыхание сбилось, а внутри поднялась знакомая волна сомнений.

"Я понимаю, что в прошлый раз он просто хотел помочь… и успокоить. Но… что, если он действительно может пробудить мою ману? Все же, он смог пробудить свою."

Лиссандра нервно прикусила губу. Она не верила в чудеса, точнее просто не позволяла себе верить. За всю ее жизнь ничто и ни разу ей не подтверждало, что чудеса возможны.

На мгновение она погрузилась в себя. Сомнения, страх и смутная надежда перемешались в голове, глуша все звуки вокруг. Она не двигалась, просто сидела, уставившись в стол, пока сердце лихорадочно билось в груди.

Только спустя несколько секунд она заметила, что Каэль все еще ждет — снова машет ей рукой и уже начинает хмуриться. От этого Лиссандра тотчас вздрогнула и мысленно выкрикнула:

"Что же я делаю?! Нужно срочно подойти к Каэлю, иначе он подумает, что я его игнорирую! Что если он обидеться на меня?!" — мысленно выкрикнула она, внутренне собираясь с силами.

Она тихо поднялась, стараясь не издать ни звука.

Лицо было спокойное, даже безмятежное, но пальцы нервно сжимали рукава. Шаг за шагом она двинулась к выходу, внешне безмятежная, но внутри будто шла по натянутой струне.

Никто не обратил на нее внимания — класс по-прежнему жил своими разговорами. Только пара алых глаз со стороны уловила движение.

Розель подняла взгляд от книги, на мгновение нахмурилась.

"Лиссандра… выходит во время перемены? Неужели кто-то снова ее задирает?" — подумала она, медленно закрывая переплет.

Рядом с ней сидели две девушки, оживленно что-то обсуждая. Розель лишь изредка им что-то отвечала, а сейчас и вовсе замолчала.

Посидев еще с десяток секунд она нахмурилась, и поднимаясь произнесла:

— Я скоро вернусь.

— Пойдем вместе! — предложила одна из подруг.

Но Розель лишь чуть улыбнулась, качнув головой:

— Нет, я ненадолго. Лучше подождите здесь.

Подружки послушно кивнули и вскоре вернулись к разговору, не придавая ее словам особого значения. Смех, шелест бумаг и оживленные обсуждения снова наполнили класс, будто ничего и не произошло.

Розель зашагала в сторону выхода. Ее глаза прищурились, в уголках губ дрогнула тень раздражения.

"Хотя она мне не нравится," — подумала девушка, "еще больше мне не нравится, когда кого-то задирают…"

Подойдя к порогу, она задержалась, вслушиваясь в общий гул, но мысли уже уносили ее к совсем другой сцене — той, что не выходила из головы. Каэль, спокойно умывающий Лиссандру от грязи, его ровный голос, мягкий взгляд и то, как он говорил с ней — без тени презрения, с какой-то тихой теплотой.

Розель нахмурилась, чувствуя, как в груди растет странное, противоречивое ощущение. Злость, упрямство, обида и что-то еще — тихое, неоформленное, будто жалость. Она не хотела признавать этого, но не могла отмахнуться.

Да, Лиссандра вызывала раздражение — ибо вилась вокруг Каэля. Но даже так, Розель не считала, что девушка заслуживала быть посмешищем.

Розель чуть приподняла подбородок, в голосе зазвучала едва заметная гордость.

— Если ей помогал Каэль, — пробормотала она, — то и я помогу.

Она потянулась к двери, решительно взялась за ручку, но стоило ей открыть дверь и выглянуть в коридор — вся ее решимость рассыпалась.

Розель замерла.

За дверью, в глубине коридора, мелькнули знакомые силуэты. Каэль и Лиссандра шли рядом, поворачивая за угол.

Лицо Розель побледнело, губы дрогнули, а пальцы судорожно сжали рукоять двери — так сильно, что костяшки побелели.

— Вот чертовка… — прошипела она сквозь зубы, чувствуя, как внутри вспыхивает ревность, резкая и горячая, будто лава.

Хлопок двери разорвал шум класса — короткий, злой, громкий. Несколько учеников вздрогнули, обернувшись. Но Розель уже стояла по другую сторону. Они даже не поняли, что только что случилось.

— Я обещала Каэлю, что не буду приближаться к нему… — выдавила Розель, едва сдерживая дрожь в голосе. — Но я не могу позволить Лиссандре меня обойти!

Розель быстро огляделась по сторонам, убеждаясь, что за ней никто не наблюдает.

Убедившись, что коридор свободен, она почти неслышно зашагала вперед — быстрыми, короткими шагами, словно боялась даже звуком выдать свои намерения. Тонкие каблуки лишь едва касались пола, а ее походка напоминала движение тени.

Ревность, еще недавно скрытая под маской гордости, теперь бурлила внутри, заставляя сердце биться все чаще.

"Что если Каэль… влюбится в нее?" — пронеслось в голове, и от этой мысли по спине пробежала дрожь. "А если они сразу поженятся?!" — ужас и злость смешались в одно чувство.

Она судорожно сглотнула, ускоряя шаг.

"В этом году всем нам исполнится шестнадцать… значит, они смогут официально заключить брак!"

Щеки Розель вспыхнули, руки сжались в кулаки — теперь в ее взгляде не было ни растерянности, ни сомнений, только паника и злость.

"Я даже уговорила отца дать мне время!" — мысленно выкрикнула она. "Я сказала ему, что стану сильнее, и меня не посмеют передать в другую семью! Но… если Каэль к тому времени сам заведет семью… если выберет ее… Это же нечестно!"

Отчаяние захлестнуло ее с новой силой. Она ускорила шаг, почти бежала теперь, не думая, куда приведет ее эта вспышка эмоций — лишь бы не дать им уйти слишком далеко.

✦ ✦ ✦

А в этот момент Каэль и Лиссандра даже не подозревали, что за ними следят.

Они шли по длинному коридору, где свет из высоких окон ложился мягкими полосами на пол. Воздух был наполнен легким запахом чернил и бумаги.

Лиссандра, шагая чуть позади, все время поглядывала на Каэля — неуверенно, словно боялась лишний раз заговорить. Наконец, собравшись с духом, она тихо произнесла:

— Ты… ты действительно сможешь мне помочь?

Каэль чуть замедлился и обернулся. Его взгляд был спокойным и теплым — таким, каким взрослые смотрят на ребенка, которого жалели.

— Я же тебе обещал, — ответил он просто. — Как видишь, я наконец стал Бронзовым Магом.

Лиссандра, опустив взгляд, кивнула, но ее плечи все равно остались напряженными.

— Главное не переживай, если ничего не получится, — добавила она, стараясь улыбнуться, но голос предательски дрогнул. — Я… бездарность. Поэтому на мне могут не сработать даже твои методы.

Эта фраза задела Каэля сильнее, чем он ожидал.

Он невольно задержал дыхание, и где-то глубоко внутри кольнуло — остро, неприятно.

"Годы издевательств и подавления не прошли незаметно…" — подумал он с тяжелым вздохом, глядя на ее опущенные глаза и сжатые ладони.

На миг ему показалось, что он снова видит себя прежнего — того, кто тоже когда-то считал себя бесполезным.

Каэль тихо выдохнул, затем, словно желая развеять ее напряжение, мягко протянул руку и погладил Лиссандру по голове.

Жест получился естественным, почти по-отцовски спокойным.

— Пошли, — сказал он, с легкой улыбкой. — Мы уже почти на месте.

Лиссандра послушно кивнула, не решаясь что-либо ответить. Они свернули за угол и вскоре вышли во внутренний двор Академии — туда, где когда-то впервые встретились.

Тихий шелест листвы, отражения света на поверхности пруда — все здесь дышало покоем. Каэль повел ее по узкой каменной дорожке, ведущей к самому центру сада, туда, где старые деревья смыкались ветвями, укрывая их от посторонних взглядов.

Остановившись у воды, он обернулся.

Лиссандра стояла чуть позади, напряженная, с тревожным выражением на лице.

— Что мне нужно делать? — тихо спросила она, сцепив пальцы.

Каэль ответил не сразу.

Он медленно взмахнул рукой, и в воздухе над ладонью проявился свернутый лист бумаги. Но не простой, он был плотным, чуть шершавый, а поверхность отдавала золотым переливом, словно бумага была пропитана каким-то маслом.

— Это… магический пергамент? — ахнула Лиссандра, округляя глаза.

Каэль кивнул и, чуть усмехнувшись, ответил:

— Не просто магический пергамент. На нем нарисован особый магический круг, предназначенный для связи с источником души. Чернила пока спят — они активируются только при вливании энергии.

Услышав это, Лиссандра инстинктивно отступила на шаг, прижимая ладони к груди.

— Н… но… — прошептала она, а потом, запнувшись, добавила, уже громче, с паникой в голосе: — Такие листы очень дорогие. Если они нужны для помощи мне, тогда я не смогу с тобой расплатиться. Лучше не надо…

По выражению ее лица все было ясно: она отчаянно хотела согласиться, но годы унижения сделали свое — она просто не верила, что заслуживает чужой доброты.

Каэль приподнял бровь, глядя на нее спокойно, но с легкой укоризной.

— Во-первых, я не требую с тебя платы, — сказал он ровно. — А во-вторых, ты ведь потомок одной из Трех Семей. Разве такие вещи могут быть для тебя дорогими?

Лиссандра замерла. Смущение отразилось в каждом ее движении. На ресницах блеснула влага, а губы дрогнули.

— Для семьи… я мусор, — произнесла она почти шепотом. — Мне не дают много карманных денег.

Эти слова повисли в воздухе, будто тонкий треск в тишине сада.

Каэль едва заметно напрягся, и пальцы, сжимающие пергамент, чуть дрогнули, смяв угол. Он неловко отвел взгляд и тихо сказал:

— Прости, это была неудачная шутка. Я не хотел тебя обидеть…

Лиссандра покачала головой, вытирая уголки глаз.

— Все в порядке, — тихо ответила она, пытаясь улыбнуться. — Я понимаю, почему ты так подумал. Другие дети из Трех Семей ни в чем не нуждаются.

Каэль смотрел на нее молча, и на мгновение между ними повисло молчание.

Но Каэль не позволил этой тяжелой тишине укорениться.

Он чуть улыбнулся, мягко сменив интонацию:

— Стой спокойно и приподними голову.

Лиссандра послушно выпрямилась, пальцы все еще сжаты, дыхание неровное. Когда она подняла взгляд, Каэль шагнул ближе — так близко, что между ними остался всего шаг.

Прежде чем она успела что-то спросить, он уже прижал пергамент к ее лбу.

— Больно не будет, — произнес он спокойно. — Просто подожди.

Тонкая струйка маны потекла от его пальцев. Пергамент тут же вспыхнул золотыми письменами, и в воздухе между ними возник мягкий свет. Линии вспыхивали, соединялись, складываясь в замысловатый круг с множеством рун и узоров.

Чернила начали светиться, затем потянулись к его пальцам, словно ожив. Стекаясь, они образовали тягучую кляксу — живую, переливающуюся, мерцающую. Еще через несколько секунд зеленый цвет начал проступать из глубины, вытесняя золотой свет.

Каэль нахмурился, наблюдая за изменением оттенка.

— Интересно… — пробормотал он вполголоса, не отводя взгляда.

Свет постепенно угасал, линии на пергаменте дрожали, пока не сложились в рисунок. Когда свечение окончательно погасло, Каэль аккуратно отнял руку от ее лба и убрал пергамент.

Каэль развернул пергамент, внимательно вглядываясь в рисунок, который окончательно проступил на поверхности.

----------

Талисман Определения Души (2)

Плотные зеленые чернила легли в форме изящного круга, состоящего из облаков. А в самом центре — существо с длинным змеевидным телом, покрытым узорчатыми чешуйками, и широкими перепончатыми крыльями, разрезающими круг из облаков.

— Хмм, вот как... — тихо произнес он, изучая изображение. — Теперь понятно, почему тебе не подошел ни один Кодекс Магии, доступный в Ластхолде.

Лиссандра стояла рядом, хлопая глазами, не понимая, что он только что сделал. Робко сделав шаг ближе, она тихо спросила:

— Что… что там?

Каэль спокойно повернул к ней лист.

— Вот, смотри. Это твоя Форма Души — Ядовитый Василиск.

Лиссандра наклонилась ближе, и ее взгляд дрогнул. На пергаменте змея с крыльями будто оживала — чернила переливались зелёными оттенками, создавая иллюзию движения.

— Что… это значит? — едва слышно произнесла она.

Каэль ответил ровно, без тени насмешки:

— Это значит, что твоя магия связана с ядом. Очень полезный тип магии — если ты решишь стать убийцей… или алхимиком.

Лиссандра вздрогнула, сжав плечи, словно от его слов повеяло чем-то опасным. Она отвела взгляд, не зная, как реагировать, а ее губы дрогнули в смятении.

Каэль, опустив глаза на пергамент, мысленно выдохнул:

"В Ластхолде нет подходящих Кодексов для магов с таким типом души…" — он провел пальцем по краю бумаги, чувствуя легкое сомнение. "Но раз я пообещал — нужно помочь ей до конца."

С этими мыслями он закрыл глаза, погружаясь в чертоги своей безграничной памяти.

Лиссандра заметила, что Каэль опустил веки, и, не решаясь нарушить тишину, лишь затаила дыхание.

Она чувствовала, как вокруг него изменилась аура. На мгновение она ощутила тепло в сердце, словно Каэль на мгновение стал ее старшим братом. Не тем, которые у нее были, и которые считали ее мусором. А тем, о котором она всегда мечтала.

"Кто же он такой?" — мысленно произнесла она, неосознанно приоткрыв рот.

Каэль же полностью ушел внутрь себя. Его разум скользил по бескрайним пластам воспоминаний, по образам и символам Кодексов Магии, которые он когда-либо видел в Божественной Библиотеке.

Тысячи страниц, сотни структур, формулы, описания школ и направлений — все мелькало перед внутренним взором.

"Так… Ядовитый Василиск. Сущность двуединой природы — разрушение и очищение, яд и противоядие… Значит, нужен баланс..."

Его мысли текли спокойно, точно и холодно, как река подо льдом.

"Нужно что-то подходящее для уровня Ластхолда, но не слишком мощное…" — размышлял он.

"При всем желании, я не могу рисковать и дарить кому-то техники, которых вообще не должно быть в Измерении Людей. Лучше что-то из базовых, с хорошим потенциалом развития. Кодекс, способный с легкостью привести ее к ступени Духовного Мага…"

Он нахмурился, перебирая в уме страницы, формулы и рисунки магических печатей.

"Если кто-то вроде нее однажды попадет в Совет Старейшин — это будет неплохо. Тот, кто знает, что такое унижение, поможет другим избежать подобной участи…"

Его пальцы едва заметно дрогнули, будто он ощущал кончиками кожи энергию, что все еще колыхалась в пергаменте.

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг, за толстым стволом старого дерева, почти сливаясь с тенью, затаилась Розель.

Алые глаза горели в полумраке сада, словно два уголька. Она не сводила взгляда с Каэля и Лиссандры, наблюдая за каждым их движением.

Когда Каэль прижал пергамент к ее лбу, Розель едва не выдала себя. Пальцы вцепились в кору, дыхание перехватило.

Но как только лист начал светиться — злость на мгновение уступила место растерянности. Она поняла, что не совсем понимает ситуацию, и лучше не делать поспешных выводов.

Вспоминая все это, и наблюдая за застывшим Каэлем, она мысленно пробормотала:

"Он сказал, что Лиссандра может стать убийцей или алхимиком… Неужели Каэль действительно нашел способ пробуждать ману у других магов?"

Розель стиснула кулаки, ногти впились в ладони. На глазах едва проступили слезы.

— Мы так долго знакомы… Разве он не хотел бы узнать какова моя душа? — прошептала она, едва слышно.

Слова застряли где-то в горле, и ее плечи дрогнули.

Но дальше мысль Розель не успела оформиться — она увидела, как Каэль внезапно открыл глаза.

Резкий, осознанный взгляд, будто он только что вернулся издалека, пронзил пространство между ним и Лиссандрой.

Розель, видя это, напряглась всем телом.

И в этот миг Каэль наклонился к уху Лиссандры. Розель судорожно втянула воздух, а пальцы так вцепились в кору, что под ногтями скрипнула древесина — кусочек коры отломился и остался в ее ладони.

Лиссандра же замерла. В одно мгновение дыхание исчезло — грудь не поднималась, ресницы дрожали.

Она не понимала, что происходит, но близость Каэля, его уверенное спокойствие и этот тихий, почти шепчущий голос, будто растворили весь шум вокруг.

— Сейчас я продиктую тебе мантру, — произнес он едва слышно, наклонившись к самому уху Лиссандры. Голос звучал спокойно, но с той внутренней силой, что заставляет слушать без остатка.

— Запомни ее слово в слово. Я не могу рисковать и записывать ее на бумаге.

Он сделал короткую паузу, словно проверяя, действительно ли она готова. Затем добавил:

— После я сделаю для тебя записку — с рекомендациями. Там будет объяснено, как распределять ману по телу и в какие эмоции провоцировать внутри себя. В идеале, тебе нужно все выучить… и сразу сжечь эту записку.

Лиссандра оцепенела, но в ответ только кивнула. Она ощущала всю серьезность голоса Каэля, и в этот момент накопила в себе хрупкую решимость.

— Если это поможет мне стать магом… — выдавила она, голос тонкий от страха и надежды, — я выжгу эти слова в своей памяти и унесу их с собой в могилу.

Каэль кивнул. Его лицо стало серьезным — не больше ни одной лишней эмоции. Затем он тихо произнес мантру, каждое слово — ровно, с отчетливой артикуляцией, словно высекал их в ее памяти:

— Яд не враг и не союзник — он мера.

— Он убивает избыточное и исцеляет достойное.

— Тот, кто боится яда, боится самой жизни.

— Ведь яд — не зло и не добро, а форма истины в дозе.

— Змей не торопится и не судит.

— Его покой — милосердие, его укус — освобождение.

— В каждой капле яда живет выбор: разрушить плоть или очистить душу.

— Кто стал змеем, понял: смерть и жизнь — одно дыхание, разделенное намерением.

И как только последние слова мантры стихли, в груди Лиссандры отозвалась тихая пульсация. Сердце билось неровно, будто реагируя на каждую строку, впечатывая их в память. Мантра звучала странно, но в ней было что-то манящее, будто она пробуждала то, что долго спало в глубине ее души.

Она чувствовала легкий жар под кожей, а взгляд, обычно потухший, понемногу прояснялся. Что-то в ее сердце шевелилось, когда она мысленно повторяла слова этой мантры. На губах дрогнуло дыхание — и, не найдя других слов, она прошептала:

— Каэль… я…

Он не дал ей продолжить, только поднял ладонь. А затем, спокойно достал из пространственного кольца блокнот и кусочек угля.

Голос Каэля прозвучал ровно, и даже в легком приказном тоне:

— Не стоит говорить об этом. Просто делай то, что должна. И забудь, что этот день существовал.

Каэль быстро начал писать. Шорох угля по бумаге разрезал тишину между ними.

Лиссандра стояла неподвижно, лишь пальцы слегка дрожали. В глазах блестели слезы, но она не отводила взгляда. Сжав руки, она выдохнула:

— Я никогда не смогу… отблагодарить тебя…

Каэль поднял взгляд от бумаги и вдруг хитро улыбнулся, уголки губ едва заметно дрогнули.

— Сможешь, — спокойно ответил он. — Хочешь, скажу как?

Лиссандра вскинула голову, нос чуть сморщился от сдержанного всхлипа, но голос прозвучал громко, без тени сомнения:

— Как? Я сделаю все, что захочешь!

За деревом, где пряталась Розель, что-то снова хрустнуло. Она так резко втянула воздух, что чуть не издала звук. Сердце ухнуло вниз, а голова на миг закружилась от накатившей ревности.

Каэль же лишь рассмеялся — коротко, с теплом и легкой насмешкой:

— Когда станешь Нефритовым Магом, — произнес он, глядя прямо ей в глаза, — позаботься, чтобы над детьми в Ластхолде больше не издевались.

Лиссандра замерла. Она ожидала чего угодно — просьбы, поручения, долга — но не этого.

Ее глаза расширились, губы дрогнули.

— Нефритовым Магом?.. Я… я никогда не смогу…

Каэль прервал ее легким жестом и все с той же хитрой улыбкой произнес:

— Не хочу слышать отговорок. Теперь ты моя должница. Так что обязана выполнить мою просьбу, чего бы тебе это ни стоило.

Он закончил писать, вырвал лист из блокнота и протянул ей.

— Начни тренироваться, — сказал он просто. — Когда все запомнишь — сожги.

Лиссандра осторожно взяла лист, но уже через секунду опустилась на колени, склонив голову к земле. Голос ее дрожал, но звучал громко и искренне:

— Спасибо тебе, Каэль!

Но не успела она сказать еще что-то, как Каэль тут же присел, резко поднимая Лиссандру за плечи.

— Ты что делаешь, дурочка?! — прошипел он, обернувшись по сторонам. — Сейчас еще подумают, что я над тобой издеваюсь!

Он торопливо осмотрел сад, чтобы убедиться, что никто их не увидел. Взгляд метнулся между деревьями, кустами, дорожками. Он уже хотел было облегченно вздохнуть, но его взляд тотчас замер.

Из-за ствола ближайшего дерева на него уставились знакомые алые глаза.

— Вот черт… — сорвалось у него с губ.

Розель подпрыгнула на месте, будто кошка, которой наступили на хвост. Глаза распахнулись, лицо вспыхнуло.

— Ой! Каэль?! Это ты?! — выпалила она с нервным смехом. — Я… я тут просто… мимо проходила! Да! Просто вышла подышать свежим воздухом!

Каэль закрыл глаза и сжал переносицу. Голова мгновенно наполнилась тяжестью, будто кто-то изнутри стучал молотком.

— Только этого не хватало… — пробормотал он себе под нос.

Лиссандра, до конца не понимая, что происходит, тоже вскочила на ноги. Глаза ее расширились, а голос сорвался в панике:

— Розель?! А-а… мы кстати ничем таким странным не занимались!

Розель открыла рот, но слов не нашлось. Лицо пылало, как костер, но в глазах читалась обида. Девушка словно не могла понять, что ей теперь делать и как вообще реагировать.

Каэль устало провел рукой по лицу, глядя на обеих девушек, и только тихо, почти обреченно вздохнул. Он понимал, что Розель ему не враг, но ситуацию нужно было взять под свой контроль.

----------

Душа Розель (1)

В саду академии висела неловкая, вязкая тишина. Даже ветер будто притих, опасаясь вмешаться.

Каэль медленно опустил руку от лица и посмотрел на Розель. По выражению ее глаз он прекрасно понимал, в какую сторону сейчас может развернуться эта сцена — и ничего хорошего из этого не выйдет.

Розель стояла, переминаясь с ноги на ногу. Ее плечи дрожали, взгляд метался то к Каэлю, то к Лиссандре. Щеки пылали, и она уже собиралась что-то резко ляпнуть и убежать прочь — но Каэль опередил.

— Стоять, Розель, — произнес он спокойно, но с такой сталью в голосе, что она тут же застыла. — Не была бы ты так любезна подойти к нам?

Она неловко сглотнула, съежилась и, медленно делая шаг вперед, пробормотала:

— Ты только не злись на меня, Каэль… Я не хотела за тобой следить, правда! Я ведь помню про обещание… Просто… я подумала, что кто-то снова задирает Лиссандру, вот и…

Голос ее дрогнул. Она опустила голову, пряча взгляд. Но слова застряли, не успев сорваться. В груди вдруг все сжалось, глаза защипало.

— И вообще! — неожиданно выкрикнула она, уже не сдерживая слез. — Почему ты запретил мне общаться с тобой, но сам общаешься с другими девочками?!

Каэль от неожиданности даже не успел вставить слово.

— Ты помогаешь другим, а мне — нет! — продолжала она, срываясь на всхлип. — Может, узнай я свою Форму Души — я бы стала сильнее!

Она шагнула ближе, кулаки дрожали. В ее голосе звучала не просто ревность — а обида и непонимание.

— Ты знаешь, как это важно для меня… — произнесла она, уже тише, но с надломом. — Но ты даже не подумал обо мне! А ведь мы знакомы куда дольше, чем ты с Лиссандрой!

Услышав этот крик, Каэль слегка вздрогнул, и на секунду он потерял свою хладнокровность. Хотя в новой жизни он полностью ограничил себя от Розель, в прошлом они проводили очень много времени вместе.

"Ситуации Розель и Лиссандры слишком разные," — подумал он. "Но это не значит, что Розель легко… Могу понять, почему ей обидно."

Он перевел взгляд на Лиссандру, заметив, как та жмется, словно готовая провалиться сквозь землю от напряжения. Она стояла в стороне, испуганно сжав листок с рекомендациями по тренировкам.

Каэль смягчился, улыбнулся чуть теплее и ровно сказал:

— Возвращайся в Академию. И никому не рассказывай о произошедшем. Мы с Розель немного задержимся.

Лиссандра застыла, но затем быстро кивнула, прижимая к груди лист с записями.

— Да, конечно… — прошептала она, и, благодарно взглянув на него, почти бегом направилась обратно к зданию, по пути несколько раз нервно оборачиваясь.

Когда ее шаги стихли, Каэль выпрямился и посмотрел на Розель.

Ее глаза блестели, в уголках дрожали остатки слез.

"Когда я был мусором," — подумал он спокойно, "она всегда относилась ко мне по-доброму. Поддерживала, не отворачивалась. Сейчас — подходящий момент, чтобы отплатить ей за то. Более того, я чувствую, что мое юное тело хочет ей помочь."

Он медленно поднял ладонь, и, на удивление мягко улыбнувшись, произнес:

— Подойди ко мне, Розель. И незачем плакать.

Голос звучал не как приказ, а как приглашение — спокойное и теплое.

Услышав эти слова, Розель вздрогнула, но послушно сделала несколько шагов вперед, неловко вытирая слезы рукавом. Ее дыхание все еще сбивалось, взгляд метался, но постепенно в нем появлялось больше доверия.

Каэль спокойно наблюдал, пока она подошла ближе, затем достал из пространственного кольца еще один лист магического пергамента.

— Если поклянешься держать все в секрете, — произнес он, глядя прямо ей в глаза, — помогу и тебе.

Розель вскинула голову, и сквозь всхлипы выкрикнула:

— А чего ты не сделал этого раньше?!

Каэль хмыкнул, уголки губ дрогнули.

— Какая ты требовательная, — отшутился он. — Вообще-то я только сегодня сделал эти талисманы.

Щеки Розель порозовели. Ее взгляд метнулся в сторону, и она поспешно выдохнула, стараясь скрыть смущение.

— Ну и все равно… мог бы сказать заранее, — пробурчала она, не желая терять достоинство.

Каэль только вздохнул и, мягко взяв ее под локоть, отвел немного в сторону от дорожки, где их могли заметить.

— Прекрати плакать, — сказал он спокойно. — И не создавай лишний шум.

Но не успели они сделать и несколько шагов, как прозвучал вопрос, от которого Каэль на мгновение застыл.

— Неужели ты влюбился в Лиссандру? — всхлипнув, выдала Розель, пытаясь говорить уверенно, но голос все равно дрожал.

Каэль моргнул, приподнял бровь и, после короткой паузы, с возмущением ответил:

— Что? Нет, конечно!

Он посмотрел на нее с таким выражением, будто не понимал, откуда вообще взялась эта мысль, а Розель, сама не ожидавшая, что скажет это вслух, вспыхнула еще сильнее и опустила взгляд, чувствуя, как щеки горят.

Оказалось, эти слова немного остудили тревогу Розель. Она выдохнула, но краска с её лица не спадала — наоборот, лишь усиливалась. Губы подрагивали, будто она пыталась что-то сказать, но не решалась.

Несколько секунд она просто стояла, глядя на Каэля снизу вверх, глаза влажные, дыхание сбивчивое. Потом почти неслышно пробормотала:

— Прости, что спросила такое… просто…

Фраза повисла в воздухе, и Каэль уже хотел ответить, но Розель вдруг, будто преодолев внутренний барьер, резко шагнула вперед, схватила его за руку и заставила повернуться лицом к себе.

— Просто я люблю тебя! Поэтому я переживаю! — выпалила она, почти выкрикнув, и тут же замерла, осознав, что сказала.

Щеки мгновенно вспыхнули, будто ее окатили жаром. Розель залилась краской, губы задрожали, но она не отвела взгляда, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

Мир вокруг словно на миг притих. Даже ветер перестал шевелить листья.

От ее слов Каэль будто окаменел.

Выражение лица застыло — ни удивления, ни улыбки, только непроницаемая тишина в глазах. Он не ожидал подобного, по крайней мере не сейчас.

Секунду он просто стоял, глядя на Розель, и ощутил, как сердце вдруг пропустило удар... потом забилось быстрее, сильнее.

Это была не осознанная эмоция — просто реакция юного тела, в котором он жил. Того самого тела, что когда-то действительно было влюблено в Розель.

Но разум Каэля оставался холодным и ясным.

"Вот черт…" — мелькнуло в уме, и он мысленно продолжил: "Розель, ты слишком уж юна для меня. И даже если сейчас Семья Грома Возмездия не посмеет меня тронуть, твое присутствие рядом — все еще опасно для меня."

Каэль опустил взгляд, собираясь с мыслями. Нужно было сказать что-то правильное — так, чтобы не обидеть, не дать ложной надежды и в то же время не разрушить ту хрупкую нить доверия, что еще связывала их.

"Розель умная девушка," — подумал он. "Чтобы ее не ранить, нужен весомый, понятный отказ. Без высоких слов и лишней холодности."

Он глубоко вдохнул, поднял глаза и мягко взял ее ладони в свои.

— Ты невероятная красавица, Розель, — произнес он с теплом, но спокойно. — И ты мне тоже очень нравишься.

На лице Розель тотчас вспыхнула улыбка — искренняя, сияющая, как солнце после дождя. Глаза зажглись, дыхание сбилось, будто весь мир вдруг стал легче.

Но Каэль хотел быть максимально откровенным. Его взгляд стал серьезнее, голос чуть смягчился:

— Но пока я не могу принять твои чувства.

Улыбка Розель замерла, будто ее что-то толкнуло изнутри. Вся радость мгновенно спала.

— Но… почему? — прошептала она, растерянно глядя на него.

Потом, словно испугавшись собственного тона, резко выдохнула и выкрикнула:

— Если дело в моем женихе — не беспокойся! Это обещание было дано еще до моего рождения — оно не имеет большого значение! Когда я стану сильнее, семья не посмеет выдать меня замуж!

Ее голос дрожал, но в нем звучало отчаянное упрямство — то самое, что Каэлю когда-то в ней нравилось.

Каэль улыбнулся, слегка опустив голову.

— Знаю, — спокойно произнес он.

----------

Душа Розель (2)

В янтарных глазах мелькнул мягкий блеск, но за ним скрывалась непоколебимая решимость.

— Но я поклялся, что в ближайшие годы сосредоточусь на развитии, — продолжил он ровно. — Мне сейчас неинтересны дела сердечные. Любовь — это прекрасно, но я не могу себе ее позволить.

Он чуть сжал ее ладони, делая голос глубже, серьезнее:

— Я уже говорил тебе о причинах, Розель. Моя нужда стать сильнее ничуть не меньше твоей. И я не могу позволить себе тратить время.

Розель замерла, глядя на него. Несколько секунд она стояла молча, будто пытаясь осознать сказанное. Потом, постепенно возвращаясь к своему привычному пылкому тону, прищурилась и спросила с упрямым блеском в глазах:

— Если ты не врешь… значит ли это, что ты откажешь и другим девушкам?

Каэль тихо выдохнул и криво улыбнулся, уголок губ дрогнул.

— Именно так, — ответил он спокойно.

Розель чуть подалась вперед, и, не разжимая пальцев, крепче сжала его ладонь.

— Ты обещаешь? — спросила она уже с напором. — Откажешь даже Лиссандре?

Ощущая такое давление, Каэль едва заметно усмехнулся про себя.

"Ее характер, конечно, не из легких… Такая бойкая…" — мелькнула мысль с оттенком усталого восхищения.

Но внешне он не подал ни виду — только чуть приподнял бровь и с самым спокойным видом кивнул.

— Обещаю, — произнес он, позволив себе легкую, чуть хитрую улыбку. — Я тебе клянусь, что в ближайшие годы никто из Академии не будет мне интересен.

Розель, не уловив в его словах ни малейшего подвоха, сразу успокоилась. В глазах мелькнуло облегчение, а настроение переменилось мгновенно — будто все недавние слезы были лишь недоразумением.

— Хм! — хмыкнула она, уже почти с упреком, — Из-за тебя я столько плакала… теперь вся опухла!

Каэль устало покачал головой, выдохнув сквозь легкую улыбку.

— Благо, у меня есть отличный способ извиниться, — ответил он спокойно.

— Что еще за спо… — начала Розель, но не успела договорить.

Каэль уже шагнул ближе и приложил магический пергамент к ее лбу.

Чернила на пергаменте вспыхнули сразу, словно кто-то поджег их изнутри. По поверхности листа побежали золотистые линии, сходясь в центр, где цвет вдруг стал меняться, густея и темнея, пока не превратился в насыщенно-алый.

Розель вздрогнула, на миг задержала дыхание. Все ее недавние переживания рассеялись, будто их и не было. Она стояла неподвижно, чувствуя легкое тепло, что расходилось по коже.

Даже если она не сильно понимала, что такое эта Форма Души, ей было очень интересно об этом узнать. Как-никак это было что-то связанное лично с ней.

Через несколько секунд свечение стихло. Каэль осторожно отнял пергамент от ее лба и взглянул на него, но не успел рассмотреть, как Розель, не в силах больше ждать, подлетела к нему.

— Ого! — воскликнула она, хватая его за руку и вытягивая шею, чтобы заглянуть в лист. — А что это значит?!

Каэль закатил глаза и без особых церемоний ладонью отодвинул ее голову в сторону.

— Может, сначала дашь мне посмотреть? — буркнул он, едва удерживая раздраженно-насмешливый тон.

Но как только его взгляд упал на изображение, он замер. На лице мелькнуло искреннее удивление.

— Оо… вот это интересно, — пробормотал он, прищурившись.

— Ну?! — Розель буквально подпрыгивала на месте. — Что там?! Говори скорее!

На пергаменте проявился силуэт — смутный, словно сотканный из языков алого пламени. Контуры расплывались, будто живое пламя то собирало, то размывало фигуру, похожую на человека.

Каэль прищурился, внимательно всматриваясь, и тихо произнес:

— Твоя Форма Души… Пламенная Тень.

Розель широко распахнула глаза — в них вспыхнул восторг, смешанный с трепетом.

— Пламенная… тень? — переспросила она, а потом, не удержавшись, радостно воскликнула: — А что это значит?!

Каэль усмехнулся. Он невольно вспомнил старые деньки, которые они вместе проводили в библиотеке академии. Каждая его фраза превращалась для нее в повод засыпать его вопросами. Розель всегда воспринимала его как ходячую энциклопедию, и сейчас, когда речь шла о ней самой, в ее голосе звучал еще больший интерес.

Он задумался на пару секунд, оценивая структуру рисунка, затем произнес:

— Это боевой тип магии. Идеальный для смешивания иллюзий с разрушительной мощью. А еще… — он чуть улыбнулся, — очень хорош для кузнечного дела.

Розель, кажется, пропустила последние слова мимо ушей. Ее глаза буквально сверкали.

— Так значит, я могу стать очень сильной, да?! — выкрикнула она, сжимая кулаки и сияя от счастья.

Каэль чуть наклонил голову и ответил спокойно, почти наставническим тоном:

— Сила — понятие растяжимое. Почти каждый может стать сильным, если найдет свой путь и будет на нем усердным.

Он сделал паузу и добавил чуть мягче:

— Но если говорить о чистой боевой мощи… да. Ты будешь сильной.

Розель довольно усмехнулась, кулак ее взметнулся вверх, будто она уже праздновала победу.

— А главой семьи смогу стать?! — спросила она, с вызовом, но в глазах ее горел огонь амбиций.

Каэль, не задумавшись, машинально ответил:

— Если у тебя будет подходящий Канон Магии…

Но на этих словах его голос оборвался. Он замер, словно сам себя прервал. Взгляд стал острым, а в глубине глаз мелькнула задумчивая искра.

"Стой… Почему я раньше об этом не подумал?" — пронеслось в голове.

Он перевел взгляд на Розель, потом — вспомнил Лиссандру, и мысленно добавил:

"После обращения времени вспять я был слишком сосредоточен на критических проблемах, связанных непосредственно со мной. Но теперь можно задуматься и о более масштабных планах..."

Пальцы машинально потерли подбородок, будто помогая мысли оформиться. Внутренний голос звучал холодно и расчётливо:

"Если в каждой из Трех Семей со временем появится Нефритовый Маг… и каждый из них будет обязан мне…"

На губах Каэля медленно расползлась ухмылка — не злая, но хищная, полная скрытой силы и замысла.

Розель, заметив это выражение, настороженно моргнула.

— Каэль… — произнесла она тихо, в ее голосе прозвучала тревога. — С тобой все хорошо? Ты как-то странно улыбаешься…

Каэль моргнул, быстро вернув прежнее выражение лица, и, чуть усмехнувшись, отмахнулся:

— Все в порядке. Просто задумался.

Он покачал головой, словно стряхивая остатки опасных мыслей, и, заметно повеселев, с интересом уточнив:

— А какой Канон Магии ты сейчас используешь?

Розель, не заподозрив ничего, ответила без колебаний:

— Канон Огненной Розы. Один из лучших в Семье Священного Пламени.

Каэль кивнул, глядя на нее добродушной улыбкой — хотя за этой улыбкой уже формировался новый план.

— Хороший выбор, — произнес он ровно. — Но если ты действительно хочешь стать главой Семьи Священного Пламени, тебе понадобится нечто получше.

Глаза Каэля лукаво блеснули.

— Если поклянешься хранить все в секрете, я научу тебя канону, который куда лучше подойдет твоей Форме Души. Он называется… Канон Теневого Огня.

Услышав это, Розель замерла. Хотя его слова могли прозвучать нелепо, она всецело доверяла Каэлю. Она сжала кулаки, и голос прозвучал твердо, с металлическими нотками:

— Я не хочу выходить замуж за Айдена! Если твои методы помогут мне стать сильнее — я не посмею рассказать о них даже под угрозой смерти!

Ее алые глаза вспыхнули — не просто азартом, а чем-то глубже: гордостью, решимостью, и легким отблеском ненависти. Казалось, даже само имя жениха вызывало в ней отвращение.

Услышав ее утвердительный ответ, Каэль довольно кивнул.

— Вот и прекрасно, — произнес он спокойно, но в глазах мелькнула довольная искра.

Он шагнул ближе, и, наклонившись к самому ее уху, заговорил тихо, почти шепотом. От этого движения Розель будто оцепенела — краска мгновенно вспыхнула на ее щеках, дыхание сбилось.

Но Каэль, не обращая внимания на ее смущение, начал нашептывать слова мантры, четко и размеренно. Его голос звучал низко, ровно, и в нем сквозила сила — та, что не терпит возражений.

Пока он диктовал, мысли Каэля текли совершенно в другом русле:

"Нужно найти кого-то из Семьи Грома Возмездия… Кого-то, кому я также смогу помочь."

Он чуть прищурился, уголки губ изогнулись в хищной ухмылке.

"Если я выращу будущих правителей Ластхолда… никто больше не посмеет тронуть мою семью. Ни при жизни, ни после смерти."

Розель же стояла неподвижно, глаза ее дрожали, а сердце громко стучало. Ей уже было плевать на близость и дыхание Каэля. Слова которые он ей говорил, проникали в глубины ее сознания, словно касались самой ее души.

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг, по второму этажу академии, лениво прогуливался Драксион со своими неизменными прихвостнями. Они громко обсуждали прошедшие спарринги, смеясь и отпуская колкости в адрес проигравших.

Но Драксион не разделял их оптимизма. Хотя он победил Каэля, внутри его росло чувство страха.

— Мне больше всего понравилось, как Герон сделал сально назад и приземлился прямо на задницу, — фыркнул один. — Сразу понятно — бездарь.

Но другой вдруг остановился, ткнув пальцем в окно:

— Эй, а это что там? — он прищурился. — Кажется... Это Каэль зажимается с какой-то девушкой… или мне чудится?

Имя Каэля прозвучало, как искра в пороховой бочке. Драксион мгновенно напрягся — мышцы на лице дернулись, а взгляд стал холодным и злым.

— Что? — произнес он тихо, но в его голосе чувствовалась опасная сталь.

Он развернулся к окну, и посмотрел вдаль — и действительно увидел знакомый силуэт. Каэля почти не было видно, но рядом с ним стоял знакомый Драксиону силуэт — красные волосы Розель было сложно не узнать.

На лице Драксиона появилась злобная ухмылка.

— Этот ублюдок перешел все границы, — процедил он, сжимая кулак так, что костяшки побелели. — Сдается мне, он решил увести невесту моего старшего брата…

Он резко развернулся, двигаясь в сторону выхода, не обращая внимания на удивленные взгляды своих спутников.

— Эй! — выкрикнул один из них. — Ты куда?! У нас урок вот-вот начнется!

Драксион даже не обернулся. Его шаги гулко отдавались в коридоре.

— Мне плевать, — бросил он коротко. — Скоро Каэль поплатится за оскорбление Семьи Грома Возмездия.

После этих слов прозвучал злобный смех Драксиона, который быстро потерялся за поворотом. Он увидел возможность отомстить, и уже не собирался ее упускать.

----------

Старший Брат (1)

Каэль шагал по шумной улице Ластхолда, сдерживая довольную ухмылку. Город жил своей привычной жизнью — торговцы выкрикивали цены, дети носились по мостовой, телеги грохотали по камню. Но Каэль почти не замечал этого гомона.

Его взгляд был устремлен в чистое голубое небо, а мысли — далеко впереди.

"Что Розель, что Лиссандра смогут стать Нефритовыми Магами…", — рассуждал он. "Если их потенциал раскроется, через десятко у меня будет два верных союзника из разных Семей. Но помимо будущего, нужно позаботиться и о настоящем."

Он сунул руки в карманы и замедлил шаг, нахмурившись.

"Мне нужен Нефритовый Маг уже сейчас. Кто-то, кто сможет прикрыть меня в случае, если Три Семьи решат действовать более активно. Дюран — подходящий кандидат. Но как обмануть его, чтобы определить его Форму Души?"

Но тут спокойный ход мыслей оборвал чей-то резкий голос:

— Эй, отброс!

Каэль остановился. В голосе было слишком много злобы, чтобы принять это за случайное оскорбление. Он обернулся — и увидел Драксиона, стоящего у поворота в темный переулок. Тот стоял, скрестив руки, и смотрел на него так, будто уже вынес приговор.

Каэль поднял бровь, голос его прозвучал спокойно, с ленивым оттенком раздражения:

— Чего тебе?

Губы Драксиона растянулись в кривой ухмылке.

— Иди за мной. Кое-кто хочет с тобой поговорить…

Но на такие слова Каэль только громко рассмеялся. Смех прозвучал резко, с явной насмешкой и оттенком презрения.

— Ты меня за идиота принимаешь? — проговорил он, все еще усмехаясь. — Мог бы еще на лбу себе написать, что хочешь заманить меня в ловушку.

Он сделал шаг назад, собираясь просто развернуться и уйти, но едва успел. На плечи легли две тяжелые руки.

— Хм? — Каэль слегка вздрогнул.

Он медленно повернул голову — и увидел за спиной двух парней в одинаковых серых одеждах. От их тел исходила плотная, ощутимая аура — Серебряные Маги.

Лица обоих были хмурыми, глаза — жесткими, без тени сомнений. Они стояли слишком близко, не оставляя Каэлю пространства даже для шага.

Не успел Каэль открыть рот, как двое резко подтолкнули его в спину.

— Тебе выбора не давали, малец, — произнес один из них с хриплой усмешкой.

Каэль качнулся вперед, но удержался на ногах. Плечи его напряглись, а на губах мелькнула холодная ухмылка. Он уже хотел было отпустить едкий комментарий, но второй парень, чуть наклонившись ближе, негромко добавил:

— Если попробуешь сбежать — пострадают твои родные. Так что не вздумай сопротивляться.

Эти слова пронзили сердце и разум Каэля, задевая старые раны.

На миг Каэль застыл, а затем его глаза вспыхнули янтарным светом — ярко, опасно, почти дико.

Двое Серебряных Магов инстинктивно отшатнулись, словно перед ними вдруг оказался не юнец, а зверь, готовый броситься и разорвать их на куски.

На их лицах промелькнула тень сомнения, но только на секунду. Один из них быстро пришел в себя и толкнул Каэля сильнее.

— Давай, пошевеливайся.

Каэль не ответил. Дыхание его стало ровным, движения — выверенными. Он не сопротивлялся, только позволил вести себя вперед.

— Вы хоть понимаете, что делаете? — холодно произнес он, не оборачиваясь.

— Конечно понимаем, — засмеялся один из них. — Наказываем зазнавшегося отброса.

Каэль слегка повернул голову, и в его голосе прозвучала ледяная усмешка:

— Зря вы так…

✦ ✦ ✦

На углу перекрестка, в тени старой каменной стены, сидел непримечательный мужчина. Широкополая шляпа закрывала половину его лица, а на коленях покоился свернутый в трубку свиток. Со стороны он выглядел как обычный зевака, решивший отдохнуть от суеты рынка.

Но его глаза, скрытые под тенью шляпы, внимательно следили за происходящим.

Он видел все — и как Драксион появился из переулка, и как двое Серебряных Магов схватили Каэля, уводя его прочь.

Мужчина медленно выпрямился, чуть приподняв шляпу, чтобы получше рассмотреть лица похитителей. Взгляд его стал холодным, даже слегка разочарованным.

— Ээх… — протянул он тихо, устало выдыхая. — Старейшина Зейран будет в бешенстве, когда я доложу об этом.

Он хмыкнул, убирая свиток за пояс и поднимаясь на ноги.

— Благо, молодой господин Айден не такой идиот, как Драксион… — пробормотал он себе под нос, направляясь в противоположную сторону, растворяясь в толпе.

✦ ✦ ✦

Тем временем, Каэля завели в темную подворотню — узкую, пропитанную сыростью и холодом. Шум улицы стихал с каждым шагом, будто за спиной закрывалась дверь во внешний мир.

Каэль скользнул взглядом по сторонам, не видя даже следов случайных зевак или пьяниц, которые обычно околачивались в таких местах. Все выглядело слишком чисто.

"Заранее все зачистили…" — холодно отметил он про себя. "Видимо, Драксион решил задействовать все свои ресурсы. Интересно, насколько далеко он готов зайти?"

Сам Драксион шел впереди, не оборачиваясь и не удостаивая Каэля даже взглядом. Его шаги звучали гулко, уверенно — как у человека, который чувствует себя победителем еще до начала схватки.

Но внезапно впереди мелькнула тень, и из-за другого поворота вышли двое.

Первый — высокий, красивый парень лет двадцати, с аккуратно собранными в хвост голубыми волосами. На нем была мантия, совмещенная с легкими элементами брони — наплечниками и наручами, а на груди ярко блестела эмблема Семьи Грома Возмездия. Его движения были уверенными, взгляд — спокойным, но улыбка была лисья, хитрая.

Рядом с ним шагал второй — моложе, с такими же голубыми волосами, но совсем другой. Его голова была опущена, лицо наполовину скрыто под челкой. В походке не чувствовалось силы — лишь скованность и тревога. Он шел чуть позади, будто по привычке стараясь не мешать старшему.

И как только Каэль увидел первого из них, его тело будто окаменело.

Не от страха — от ненависти. От той глубокой, выжженной боли, которая не тускнеет ни со временем, ни со смертью.

"Это он… Чертов ублюдок!" — пронеслось в его сознании.

Пальцы сжались так сильно, что костяшки побелели, суставы хрустнули. В висках запульсировало, дыхание стало тяжелым, будто само тело требовало броситься вперед и задушить это самодовольное лицо. Но Каэль удержался. С трудом.

Однако его молчание истолковали по-своему.

Высокий парень, тот самый, кого он узнал, усмехнулся — мягко, почти дружелюбно, но с мерзкой ноткой превосходства.

— Боишься? — произнес он, слегка склонив голову. — Правильно делаешь.

Драксион, словно только ждал сигнала, вспыхнул радостью. Он метнулся вперед, вытянул руку, указывая на Каэля, и громогласно выкрикнул, едва не срывая голос:

— Вот он, Айден! Это тот ублюдок, который приставал к твоей невесте!

Каэль даже не пошевелился. Казалось он смотрел не на Айдена, а куда-то сквозь него, обращаясь к далеким воспоминаниям.

Глаза Айдена, поначалу добродушные, слегка прищурились. Лисья улыбка стала тоньше, опаснее.

— Люди должны понимать свой класс, — произнес он тихо, но так, что каждое слово звучало как угроза. — Даже если очень хочется прикоснуться к красоте… нужно хорошенько подумать, прежде чем это сделать.

Он сделал шаг вперед, скользнув взглядом по Каэлю сверху вниз.

— Ты думал об этом, мальчишка?

Каэль не слышал его.

Слова Айдена тонули в гуле крови, что стучала в висках. Все, что он сейчас пытался сделать, — удержать пламя, что бушевало внутри груди.

"Мелкий ублюдок… Ты убил мою семью! Из-за своей гордыни ты просто…" — пронеслось в мыслях, и кулаки вновь сжались так, что ногти вонзились в ладони.

Но вдруг, внутри Каэля что-то словно переключилось, и силой воли он начал возвращать себе хладнокровие.

Он глубоко вдохнул и закрыл глаза.

"Нужно успокоиться, Каэль… Ты знаешь, что все было не совсем так."

Мгновение — и его сознание окунулось в прошлое. Перед внутренним взором промелькнули сцены, которых он не мог забыть, даже если бы захотел.

Он вновь стоял перед их семейным рестораном — уютным, пахнущим мясом и специями.

А потом все поглотило пламя.

Сухие доски трещали, крыша осыпалась, дым резал глаза. Улица была пуста, лишь Айден и его дружки стояли напротив, хладнокровно наблюдая, как огонь пожирает его дом.

Отец был избит, мать в ожогах, но они были живы. Эта картина вызвала внутри него такую ярость и ненависть, что он обратился к Богам, умоляя о помощи.

И на его несчастье, ему ответил Бог Знаний и Безумия, учуявший в нем силу Осколка. Каэль продал свою душу и рассудок в обмен на право отомстить. И месть действительно свершилась — Айден и все его прихвостни погибли один за другим, в серии несчастных случаев. Но Бог специально сделал это так, чтобы все нити вели к Каэлю.

Но когда обнаружили, что Каэль исчез, Семья Грома Возмездия возложила всю вину на его семь. Они требовали крови. И тогда вся его семья была казнена.

Он видел это во снах сотни раз, но боль не утихала.

И теперь, глядя на живого Айдена, Каэль чувствовал лишь ледяную ненависть, в которой смешались сожаление, ярость и презрение.

"Я виноват не в меньшей степени, но это не отменяет вины этого ублюдка..." — подумал он открывая глаза.

Напоминая себе об этом, Каэль с усилием выдохнул, заставляя сердце биться ровнее.

"Я ненавижу этого ублюдка…" — пронеслось в мыслях, и губы едва заметно дрогнули. "Но сейчас нужно сохранять холодный разум. В этой жизни он не сжигал ресторан моих родителей, а я не убивал его руками Хозяина. Все иначе. Хотя я никогда не смогу его простить — сейчас все по-другому."

Он заставил себя выпрямиться, будто вытесняя прошлое вместе с каждым вдохом. Перед ним стоял не демон его воспоминаний, а всего лишь человек — наглый, самодовольный, но живой. И значит, его можно было использовать.

Но внутренняя тишина длилась недолго. Ее разорвал строгий, хлесткий голос Айдена:

— Я задал тебе вопрос, мальчик! Отвечай!

Крик Айдена словно прорезал туман в сознании Каэля, возвращая его в реальность. Но теперь в нем не осталось ни гнева, ни боли — лишь спокойная, ледяная насмешка.

Он прищурился, уголки губ дрогнули, и, чуть склонив голову, ровно произнес:

— Я много слышал о тебе, Айден. Всегда удивляло одно — как у человека вроде тебя мог родиться настолько глупый младший брат.

Он даже не пытался скрыть усмешку, скользнув взглядом в сторону Драксиона.

От такого оскорбления тот мгновенно вспыхнул.

— Закрой свою пасть, отброс! — взревел он, выступая вперед. — Сначала пристаешь к невесте моего брата, а теперь еще и смеешь оскорблять меня?! Видимо, ты мечтаешь навлечь на себя гнев всей Семьи Грома Возмездия!

Слова сорвались с его губ с пеной злобы, но Каэль лишь спокойно выдохнул, позволив себе тонкую, почти ленивую улыбку.

Айден уже раскрыл рот, собираясь что-то добавить, но Каэль, даже не глядя на него, прервал холодным, отточенным голосом:

— Во-первых, — произнес он ровно, — у меня нет никакого любовного интереса к Розель. Мы просто друзья.

Он сделал едва заметный шаг вперед, встретив взгляд Драксиона с такой уверенностью, будто стоял перед учеником, а не противником.

— А во-вторых, — продолжил Каэль, чуть прищурившись, — кто дал тебе право говорить за всю твою семью?

От таких прямых слов Айден на мгновение застыл. Его самодовольная улыбка погасла, а взгляд стал настороженным. Что-то в голосе Каэля, в его спокойствии и твердости, выбивалось из привычного для Айдена сценария.

"Здесь что-то не так…" — мелькнуло в его голове. — "Парень явно знает, кто я, но не выказывает страха. Это ненормально."

Он чуть повернул голову, разглядывая Каэля внимательнее, и заговорил уже спокойнее, прощупывая собеседника на прочность:

— Как тебя зовут, парень?

— Каэль. Сын Касиаса, — мгновенно ответил он.

Эти слова заставили Айдена нахмуриться. Он повторил их, словно пробуя на вкус:

— Сын Касиаса? Не припомню таких магов. — В его голосе скользнула тень сомнения, но уже через секунду в глазах промелькнул блеск сомнений.

Он прищурился, слегка склонив голову.

— Постой… — протянул он, изучающе глядя на юношу. — Тебя зовут Каэль? Я где-то уже слышал это имя.

Каэль едва заметно усмехнулся, а голос прозвучал спокойно, но с отчетливой колкостью:

— Пока я еще недостаточно знаменит, чтобы обо мне знали такие выдающиеся особы, как ты, Айден. Но достаточно известен, чтобы Семья Грома Возмездия решила выставить за мной слежку.

Слова упали тихо, без крика — но Айден мгновенно уловил намек.

Айден моргнул, его уверенность дрогнула. Глаза забегали, он на мгновение отвел взгляд, будто пытаясь вспомнить что-то важное. Видно было, как в голове складываются обрывки слухов, имен и фактов.

И тут, за его спиной, раздался тихий, неуверенный голос — принадлежавший тому самому парню, что все это время стоял чуть позади, опустив голову:

— Если я правильно помню… — начал он робко, — он самый юный Мастер из Палаты Исследователей Древности. А также… именно он расшифровал новый метод сжатия мана-руды.

И как только прозвучали эти слова, в переулке повисла тишина.

----------

Старший Брат (2)

Взгляд Айдена невольно скользнул вниз — на кольцо, надетое на его пальце. Пространственное кольцо, недавно полученное от его деда — Старейшины Зейрана, блеснуло в отблеске тусклого света.

Он замер, будто только сейчас сложил все в единую картину.

В его взгляде постепенно нарастало раздражение. Добродушная лисья улыбка исчезла без следа, уступив место ледяному, сдержанному гневу.

Он поднял вгляд и заговорил ровно, но голос был натянут, словно струна:

— Каэль… ты точно не приставал к Розель?

Каэль ответил без промедлений, даже осмеливаясь пошутить:

— Могу покаяться. Я предпочитаю женщин постарше.

По лицу Айдена пробежала тень. В уголках глаз дрогнули жилки, а пальцы сжались в кулак.

Каэль же стоял спокойно, готовясь встретить первый удар противника, и понемногу вызывая свою ману.

"Надеюсь, что те, кто шпионит за мной, остановят Айдена раньше, чем он успеет меня покалечить," — хладнокровно подумал Каэль, не сводя взгляда с собеседника.

Он чувствовал, как в воздухе сгущается напряжение — то самое, что всегда предшествует вспышке ярости.

И в следующий миг рука Айдена резко рванула вперед.

Каэль уже собирался напрячься, ожидая удара в свою сторону, но произошло то, чего не ожидал никто.

БАМ!

Воздух прорезал звук глухого удара, за которым последовал короткий, захлебнувшийся вскрик.

Кулак Айдена врезался не в Каэля, а прямо в живот Драксиона. Удар был такой силы, что младший брат подлетел в воздух, согнувшись пополам, и рухнул на землю, тяжело хватая ртом воздух.

Айден шагнул вперед, схватил Драксиона за шею и одним рывком поднял, словно пустой мешок.

— Б-брат… за что… — прохрипел Драксион, глаза его вылезали из орбит, а губы судорожно дергались.

В ответ взгляд Айдена стал еще холоднее. В нем сверкнул опасный, почти звериный блеск.

— Отец слишком тебя разбаловал… — произнес он с ледяным спокойствием, но от этого слова прозвучали только страшнее.

Драксион задергался, судорожно хватая брата за руку.

— Брат… я ведь хотел… — выдохнул он, с трудом находя воздух.

— Заткнись! — рявкнул Айден.

— ХЛЫСЬ! — прозвучал резкий, звонкий удар.

Пощечина была такой силы, что половина его лица мгновенно покраснела и начала опухать, а из глаз хлынули слезы — не только от боли, но и от унижения.

Айден скривился, глядя на Драксиона с презрением, будто тот был не братом, а позором их рода.

— Теперь я вспомнил… — произнес он, сжимая челюсть. — Отец ведь недавно запретил тебе задирать какого-то умного парня, с которым наша семья хотела бы иметь хорошие отношения.

ХЛЫСЬ!

Еще одна пощечина расколола воздух. Звук удара эхом прокатился по пустому переулку, и даже Каэль непроизвольно напрягся.

"Он специально так жесток, чтобы задобрить меня?" — холодно подумал Каэль, наблюдая за сценой. "Или это и есть его истинная личина — самодовольный садист, который наслаждается властью?"

Айден между тем не остановился. С каждым словом его голос становился все резче, лицо искажалось яростью:

— Решил натравить меня на того, кого тебе запретили трогать?! Ты совсем из ума выжил?!

Он схватил Драксиона за ворот и встряхнул, как тряпичную куклу. Тот только захрипел, беспомощно сжимая руки брата.

— Думаешь, отец вечно будет подтирать тебе задницу?! — продолжал Айден, уже не сдерживаясь. — Ты разве плохо расслышал указания которые тебе дали?! Или тебе можно больше остальных?

И в следующий миг произошло то, чего Каэль не ожидал даже в самых дерзких предположениях.

По руке Айдена прошел едва заметный всполох — тонкие, шипящие молнии скользнули по коже, осветив переулок призрачным светом. А затем раздался удар.

БАМ!

Это пощечина была чем-то гораздо более опасным. Воздух содрогнулся, когда ладонь Айдена обрушилась на лицо Драксиона. Тело младшего брата взлетело, пролетело по переулку, и рухнуло на землю, несколько раз кувыркаясь. Драксион тотчас потерял сознание.

Каэль прищурился, смотря на кровавые следы размазанные по переулку.

Айден даже не удостоил младшего брата взглядом. Он лишь стряхнул потер свою ладонь об одежду, словно брезгуя.

— Эй, Слизняк… — произнес он холодно, не повышая голоса.

Запуганный парень, все это время стоявший чуть позади, вздрогнул так, будто его ударили током.

— Д-да, господин Айден?.. — пролепетал он.

Айден даже не обернулся. Его тон звучал, как приказ, не подлежащий обсуждению:

— Забери его и отведи домой. Пусть его подлечат. И доложи обо всем случившемся старикам.

— Слушаюсь, господин Айден, — выдохнул он и тут же метнулся к телу Драксиона.

Движения его были быстрыми, но в них чувствовалась дрожь. Он ловко достал из пространственного кольца покрывало и накинул его на тело, стараясь, чтобы никто не увидел Драксиона в таком состоянии. Затем, с трудом подняв его, почти бегом устремился прочь из переулка.

Когда их шаги стихли, повисла гнетущая тишина.

Парни, стоявшие за спиной Каэля, выглядели так, словно перед ними только что зарезали человека. Бледные, с дрожащими руками, они не смели ни пошевелиться, ни даже дышать громко.

Они ждали шоу. Что насладятся тем, как унижают какого-то зазнавшегося юнца. Теперь же они стояли оцепенев, и, будто чувствуя изменившуюся ситуация, инстинктивно сделали пару шагов назад.

Каэль, не двигаясь, следил за Айденом, прищурившись. Его мысли текли холодно и расчетливо:

"Он такой же хитрый, как и его дед… С этим ублюдком нужно быть особенно осторожным."

И тут случилось нечто поразительное.

Лицо Айдена, только что искаженное яростью, начало смягчаться. Ледяная злость растворялась, уступая место знакомой вежливой улыбке. Он выпрямился, провел рукой по волосам и сделал несколько быстрых шагов вперед, подойдя к Каэлю.

— От лица Семьи Грома Возмездия, — произнес он с идеально ровной интонацией, — приношу свои извинения.

Он протянул руку.

— Позволишь нам познакомиться как подобает, Мастер Каэль?

Видя протянутую руку Айдена и этот безупречно вежливый, почти доброжелательный взгляд, Каэль ощутил, как внутри всё скрутило от неприятия.

Вежливость Айдена была как шелковая перчатка, натянутая на когти зверя.

"Хотелось бы просто плюнуть ему в лицо…", — холодно мелькнуло в мыслях. "Но это было бы слишком опрометчиво."

Он сделал глубокий вдох, заставил себя улыбнуться — сдержанно, ровно настолько, чтобы это выглядело как ответный жест уважения.

Перебарывая внутреннее отвращение, Каэль протянул руку и пожал ладонь Айдена.

— Приятно познакомиться, — произнес он спокойно, с легким кивком головы. — Рад, что ты не такой, как Драксион.

При этом мысленно добавил: "Лучше пусть этот лис думает, что мы с ним на короткой ноге, чем считает меня врагом."

Рука Айдена была горячей, сильной — и в то же время слишком выверенной, словно каждая деталь этого рукопожатия была заранее отрепетирована.

Айден мягко улыбнулся в ответ, чуть встряхнул руку Каэля и отпустил её.

— Спасибо, что пошел навстречу, — произнес он с тоном настоящей признательности, хотя в его глазах блеснуло что-то хищное.

Он убрал руку за спину и добавил уже более деловым, уверенным голосом:

— Честно говоря, я человек дела. Для меня слова извинения — просто мусор. Так что я предпочитаю извиняться иначе.

Он слегка наклонил голову, улыбка стала уже почти искренней.

— Я собираюсь возместить все материально. Естественно, из своего кармана, — уточнил он с легким нажимом, — чтобы не вмешивать сюда Семью и не делать тебя чем-то обязанным.

Каэль невольно прищурился, оценивая каждый оттенок в его тоне, каждое слово.

“Какой тонкий шаг... Интриган, до мозга костей.”

Каэль чуть усмехнулся, уголки его губ дрогнули, и в голосе прозвучала ирония:

— Тебе не повезло, Айден. С недавних пор я решил отказаться от излишней скромности. Так что… не откажусь от Пилюль Концентрации.

Айден на миг удивился, потом добродушно рассмеялся — мягко, раскатисто, с той самой интонацией, которая будто бы стирала предыдущее напряжение.

— С тобой приятно иметь дело, Каэль, — произнес он дружелюбным тоном. — Вижу, что мы сможем стать друзьями…

Каэль лишь ответил ему короткой вежливой улыбкой, ни на секунду не теряя внутренней настороженности.

"Хитрый двуличный лис... Если бы не события из прошлой жизни, я бы подумал что он благочестивый маг," — подумал он, наблюдая, как Айден снова становится тем самым безупречно воспитанным наследником Семьи Грома Возмездия. "Теперь я еще лучше понимаю, почему Розель от него не в восторге."

Он чуть кивнул в ответ на слова Айдена, сохраняя спокойное выражение лица, но в глубине янтарных глаз уже тлел холодный огонь расчета. А также, он мысленно вспомнил того самого запуганного парня, который ранее забрал Драксиона.

Мысленно Каэль выдал:

"Было бы неплохо узнать кто он..."

✦ ✦ ✦

Они еще некоторое время обменивались вежливыми фразами — поверхностными, отточенными, будто по этикету. Айден расспрашивал о Палате Исследователей, интересовался, не слишком ли сильно Каэль загружен работой, и между делом ненавязчиво вставлял комментарии о взаимопомощи между “перспективными молодыми магами”.

Каэль отвечал в том же духе — учтиво, с умеренной долей скромности, но без лишнего почтения. Он чувствовал, что Айден проверяет его, прощупывает, как далеко можно зайти, не вызвав раздражения.

Когда обмен любезностями начал исчерпывать себя, Каэль сделал легкий кивок и шаг назад.

— Благодарю за разговор, Айден, но мне пора. Есть дела, которые не могут ждать, — произнес он ровным, учтивым тоном.

— Разумеется, — с готовностью ответил Айден, снова вернув свою “теплую” улыбку. — Еще раз прошу прощения за… недоразумение.

— Прощаю, — коротко ответил Каэль, и, слегка склонив голову, развернулся, направляясь к выходу из переулка.

Айден остался стоять, следя за его уходом.

Когда фигура Каэля скрылась за поворотом, улыбка на лице Айдена исчезла. Его взгляд стал тяжелее, глубже — словно он в уме перебирал детали случившегося, выстраивая логические цепочки.

Он чуть нахмурился, сжал руки за спиной, и уголок губ дернулся вниз.

"Каэль… Сын Касиаса, Мастер Палаты Исследователей."

Молния тихо пробежала по его пальцам, и Айден задумчиво пробормотал:

— Интересный мальчишка… но слишком умный для своего возраста. Заманить его на свою сторону будет не так уж прото. — он ухмыльнулся и добавил. — Благо, от Драксиона появилась хотя бы какая-то польза. Думаю, что Каэлю понравилось мое представление.

С этими словами, он взмахнул рукой своим прихвостням, и также направился на выход из переулка.

----------

Алхимия (1)

Солнце мягко скользило по крышам северо-восточного крыла Ластхолда — огражденного района, где проживали представители знатных семей. Массивные особняки стояли вплотную друг к другу, образуя целый мини-город, утопающий в камне, стекле и сиянии зачарованных фонарей.

У ворот, увенчанных гербом Семьи Грома Возмездия стояли двое Серебряных Магов, следя за территорией. Их мантии чуть колыхались на ветру, но лица оставались бесстрастными.

За воротами, среди тщательно подстриженных садов и зеркальных прудов, возвышалось главное здание Семьи — мрачное, но величественное сооружение из черного дерева и синей черепицы. Его стены дышали древней магией, а каждая балка словно хранила в себе отголоски поколений.

В одном из верхних залов, где потолок уходил в тень, а воздух пах табаком и старинными книгами, происходил разговор, в котором каждое слово имело вес.

На резном кресле из темного ясеня, обитым синим бархатом, восседал Старейшина Зейран — настоящий глава Семьи Грома Возмездия и один из трех сильнейших магов Ластхолда. В его глазах таилась усталость, но за ней прятался холодный разум хищника. Он медленно выпускал клубы зеленого дыма из длинной трубки, разглядывая стоящего перед ним на колене Айдена.

Лицо Зейрана было хмурым, почти раздраженным, но в уголках губ пряталась лисья ухмылка — та, что появлялась только тогда, когда старик видел в происходящем выгоду.

Айден говорил ровно, без тени страха, заканчивая свой отчет:

— В общем, мне удалось использовать ситуацию на нашу пользу. Прошу не наказывать Драксиона еще сильнее. Можете не сомневаться, дедушка, — я его не жалел.

С этими словами он склонил голову чуть ниже и замолчал.

Зейран хмыкнул, медленно выдохнул густое облако дыма, которое расползлось по комнате тяжелым зеленоватым туманом. Несколько секунд он молчал, глядя куда-то сквозь внука, а потом тихо произнес с хрипотцой:

— Будущее семьи в надежных руках…

Он чуть прищурился, в глазах промелькнул огонек одобрения, и он добавил уже деловито:

— По возможности, выясни, чем можно искусить этого мальчика.

Айден поднял взгляд — осторожно, но с неподдельным интересом.

— Почему он так важен для тебя, дедушка? — спросил он, подбирая слова. — Я заметил, что другие семьи проявляют гораздо меньший интерес к этому юнцу, чем мы...

Зейран усмехнулся, уголки губ дрогнули в знакомой лисьей ухмылке.

— Не сравнивай нас с ними, Айден, — произнес он, откинувшись на спинку кресла. — Наша родословная и наследие куда глубже, чем у других семей Ластхолда.

Он сделал еще одну медленную затяжку, и воздух наполнился терпким ароматом редкого табака.

— В наших тайных архивах, — продолжил Зейран, — хранятся записи, происхождение которых старше самого Ластхолда. Я не хочу делиться ими со всем городом… а тем более с Палатой Исследователей Древности.

Его голос стал тише, но в нем ощущалось напряжение — интуиция хищника.

— Я уверен, что они мутят воду. Эти ублюдки работают спустя рукава, и опасаются нашей силы.

Он постучал трубкой по подлокотнику, уставившись в сторону высокого окна.

— На всякий случай, узнай и слабости Каэля, — сказал старик, медленно выдыхая дым. — Если придется играть по-грязному — я готов.

Он улыбнулся — медленно, зловеще.

— Расшифровка тех записей может дать нашей семье необычайную силу. Силу, что позволит нам наконец занять место во главе Ластхолда.

Айден молчал, но в его глазах мелькнуло то самое отражение, что когда-то блеснуло и в глазах Зейрана — холодное, расчетливое пламя амбиций.

Айден опустил голову, коснувшись коленей, и произнес твердо, без тени сомнений:

— Сделаю все возможное, дедушка.

Он еще раз склонился, почти касаясь лбом пола, а затем поднялся и бесшумно направился к выходу. Его шаги затихали, растворяясь в гулкой тишине зала, пока массивные двери не закрылись за ним с глухим щелчком.

Старейшина Зейран остался один. Некоторое время он сидел неподвижно, втягивая дым и выпуская его тонкой струйкой. Комната погрузилась в вязкое молчание.

Он медленно перевел взгляд на герб семьи. В глазах старика зажегся холодный, но уверенный блеск.

— Совет Старейшин не понимает, — негромко произнес он, рассуждая вслух. — Ластхолд нуждается не в тех, кого выбирают, а в тех, кто рожден для власти.

Он откинулся в кресле, втягивая очередную затяжку, и продолжил, уже тверже, с оттенком презрения:

— Этому невозможно научиться. Это — в крови.

На мгновение Зейран прикрыл глаза, будто наслаждаясь вкусом своих же слов.

— Среди всех семей Ластхолда лишь наш род действительно знает, что такое власть, — сказал он почти с гордостью. — Лишь мы происходили от знатной линии.

Он поднялся, поставил трубку на подставку и, глядя на герб, добавил глухо, но с фанатичной убежденностью:

— Когда-то мой род стоял у вершины древней Империи Истока Стихий… и я не затем ношу их кровь, чтобы преклоняться перед Дуримаром.

Его губы скривились в презрительной усмешке.

— И уж тем более не для того, чтобы считаться с мнением десятков дряхлых стариков.

В зале снова воцарилась тишина. Только едва слышный треск углей в курительной чаше и мерное дыхание старейшины, чьи мысли уже тянулись далеко — к власти, что по его убеждению принадлежала ему по праву рождения.

✦ ✦ ✦

Сведения о столкновении между наследником Семьи Грома Возмездия и молодым магом из Палаты Исследователей распространились достаточно быстро. В то же самое время, когда разговор Зейрана и Айдена завершился, в других местах еще велось обсуждение.

В особняке Семьи Священного Пламени, за чашечкой чая, сидел молодой старейшина лениво просматривая доклад, принесенный его подопечным. Пробежавшись взглядом, он пробормотал:

— Малолетние идиоты... — свернув лист, он посмотрел на подопечного, и добавил: — Конфликт Каэля с Семьей Грома возмездия нам на руку. Но продолжай наблюдать. Все же нам поручили следить, чтобы его никто не завербовал.

Подобные разговоры велись еще в нескольких местах, но в них не было той серьезности, с которой Каэля обсуждал Старейшина Зейран.

Хотя Каэль считался одаренным и перспективным исследователем, его имя пока не весило столько, чтобы делать его особой высочайшей ценности. Он был важен, но не критически. Поэтому наблюдение за ним поручили скорее второстепенным старейшинам и их подопечным.

Фактически, это не была "охота на Каэля". Скорее — игра в баланс, тихая мера сдерживания, чтобы никто из соперников не попытался завербовать юношу слишком агрессивно.

Все эти события были лишь небольшой частью интриг Ластхолда. Одни видели в Каэле шанс укрепить влияние, другие — угрозу укрепления конкурента. Но пока ни одна из сторон, кроме Семьи Грома Возмездия не спешила делать первый ход.

✦ ✦ ✦

Сам Каэль в этот момент находился далеко от интриг, в полной тишине арендованной тренировочной комнаты. Но это было не то место, где он отрабатывал удары или поглощал ману. Здесь царила иная атмосфера — атмосфера алхимии.

Комната представляла собой квадратное помещение с плотными защитными рунами по периметру. На полу светился сложный начертательный круг, в центре которого стоял черный котел, доходивший Каэлю почти до пояса. Металл был матовым, тяжелым, с узорами в виде переплетенных спиралей.

Каэль стоял над котлом, сложив руки за спиной, а его янтарные глаза внимательно все оценивали.

— Интересно, удастся ли мне вникнуть в это ремесло? — с предвкушением пробормотал он, переводя взгляд в сторону.

Рядом с котлом находился широкий каменный стол, уставленный всем необходимым для работы. На нем аккуратными рядами были разложены ингредиенты — корни, сухие листья, свежие травы, кристаллы мана-руды, флаконы с прозрачными и густыми жидкостями, даже несколько сосудов с кровью. Все было предварительно рассортировано Каэлем.

Довольно кивнув, он произнес самому себе:

— Если бы не алхимические записи из архивов Палаты, алхимия была бы для меня закрыта. Для всех рецептов из Божественной Библиотеки нужны ингредиенты, которых в Ластхолде просто нет.

По краям стола лежали инструменты: стеклянные трубки, мерные ложки из кости, иглы с серебряными наконечниками, пинцеты, ножи, и даже огромная лопатка для перемешивания раствора в котле.

Кивнув, Каэль произнес:

— Вроде все готово...

Он наклонился, внимательно осматривая магический круг под ногами. Линии рун и линий были четкими, но в уме Каэля были узоры и схемы куда более сложных магических кругов.

— Не лучший магический круг, — пробормотал он, нахмурившись.

Он цокнул языком, выражая раздражение, и добавил:

— Особенно учитывая цену аренды.

Но улыбнувшись он иронично пробормотал:

— С другой стороны, нечего ныть. Количество всасываемой им маны из окружения мне как раз должно хватить. А лучший я не нарисую, ибо сам знаю только теорию.

С этими словами Каэль положил ладонь на край котла и направил в него тонкую прядь своей маны.

— Нельзя терять время. Мне нужно как можно быстрее научиться создавать эликсиры маны.

Мгновение — и спирали на поверхности металла ожили, вспыхнув мягким светом. Сияние побежало вверх, переходя в руны начертательного круга. Воздух задрожал, а под котлом вспыхнуло ровное фиолетовое пламя, которое тут же начало разогревать дно котла.

Каэль нахмурился.

— Слишком большой жар... — тихо произнес он, сосредотачиваясь.

Пламя послушно дрогнуло. Он сжал пальцы, направляя поток маны точнее, регулируя силу подогрева. Секунда за секундой фиолетовые языки становились ровнее, слабее, пока накал не остановился на оптимальном уровне.

В комнате установилась тишина, нарушаемая лишь гулом огня и потрескиванием метала.

Видя, что температура стабилизировалась, Каэль удовлетворенно кивнул и подошел к столу.

Он взял с поверхности небольшой флакон, внутри которого густо переливалась красная жидкость — плотная, вязкая, будто кровь зверя.

— Для начала создадим основу для эликсира… — пробормотал он, присаживаясь возле большого ведра, стоящего под столом.

В ведре была чистая, прозрачная вода, в которой пока не было ничего особенного. Каэль аккуратно откупорил флакон, и густая жидкость с тихим бульканьем потекла в воду, оставляя за собой алые разводы.

— Сначала кровь существа Стального ранга… — тихо произнес он, следя, как красный цвет растекается по поверхности, превращая воду в мутный, плотный раствор.

Закатав рукав, он опустил руку в ведро и начал медленно перемешивать, контролируя соотношение крови и воды, иногда подливая еще чуть-чуть алой жидкости.

Когда цвет воды стал идентичный описываемому в рецепте, Каэль потянулся к столу и взял кусок мана-руды, затем — массивный алхимический молот с рукоятью из темного дерева.

— Дальше руда, — пробормотал он.

Сухой, ритмичный тук-тук-тук эхом прокатился по комнате. Несколько точных ударов — и кристалл разлетелся на крупные, чистые куски без лишней пыли. Все мелкие кусочки, он просто оставил на земле.

— Хотя в рецепте говорится перемолоть в пыль… Мои знания из Божественной Библиотеки говорят об обратном.

Каэль аккуратно собрал их ладонью и начал по одному опускать в ведро. Каждый кусок с тихим звоном уходил под поверхность, оставляя за собой слабое голубоватое свечение.

Раствор в ведре начал слегка шипеть, поднимая тонкие клубы пара. Каэль удовлетворенно выдохнул:

— Отлично. Реакция идет.

Каэль осторожно поднял ведро обеими руками и подошел к котлу. Жидкость внутри едва колыхалась, издавая слабое шипение, будто в ней бродила живая энергия.

На миг он замер, погружаясь в воспоминания о прочитанных свитках. В его памяти всплыли строки из некоторых

"Кровь мага и кристаллы мана-руды вступают в симбиоз, меняя структуру воды и усиливая ее свойства поглощения. Важно: для подготовки основы используйте только крупные кристаллы — они медленно отдают свои свойства, постепенно перестраивая жидкость. Порошок же — иное дело. Он растворяется мгновенно, высвобождая огромный объем мана частиц. Добавленный слишком рано, он перенасыщает смесь и разрушает ее вместимость лекарственных смесей и маны. Порошок применяется лишь в конце, для финального штриха, когда основа уже стабилизирована."

Каэль нахмурился, глядя на котел, под которым равномерно мерцало фиолетовое пламя.

— Надеюсь, что котел работает, и я не взорвусь… — пробормотал он, и нервная усмешка скользнула по его губам.

----------

Алхимия (2)

Сделав глубокий вдох, Каэль выругался про себя и крепче вцепился в ведро.

— Начнем... — пробормотал он вполголоса и, с затаенным дыханием, начал медленно наклонять ведро.

Жидкость упала в котел. В ту же секунду, как она коснулась дна, воздух содрогнулся — БАХ! — глухой хлопок пронесся по комнате, словно взрыв.

За ним последовал затяжной шипящий звук:

— Пшшшшш!

Каэль инстинктивно отпрянул, готовясь рвануть к двери, но вскоре успокоился. Пар, резко ударивший вверх, не обжег ему лицо. Он словно натолкнулся на невидимый барьер — прозрачный “потолок”, не позволяющий вырваться наружу.

— Работает… — прошептал он. — Жулик достал мне хороший котел. Нужно будет потом поблагодарить его.

Пока он говорил, пар продолжал подниматься, собираться у невидимого купола, сгущаться и медленно превращаться в капли. Те, в свою очередь, падали обратно в котел, возвращаясь в бурлящую массу.

Котел позволял ингредиентам войти в него, но не выйти. Таким образом вещество не уменьшалось и не выкипало — именно то, что Каэлю сейчас было нужно.

Каэль вытер пот со лба, подойдя к столу, где среди инструментов лежала длинная деревянная лопатка. Ее конец был окован серебристым металлом, а на самой спирали, закрепленной на наконечнике, тонко светились выжженные руны.

— Двигаемся дальше, — тихо сказал он и поднял лопатку.

Когда он погрузил ее в кипящий раствор, ее металлические части засияли — не ослепительно, но мягким голубым светом, словно дышащим в такт котлу.

Каэль начал перемешивать — медленно, по часовой стрелке, держа равномерный ритм. Каждое движение вызывало появление тонких колец света, расходящихся по поверхности эликсира.

— Надеюсь, что я не слишком спешу… — пробормотал он, следя за реакцией.

Раствор реагировал живо: кристаллы мана-руды внутри котла словно откликались на движение воды. Их структура, нагретая и насыщенная энергией крови, входила в открытое состояние, и из них медленно выходили частички чистой маны. Они светились, как крошечные искры, всплывая к поверхности, где тут же растворялись, наполняя смесь ровным сиянием.

Каэль мешал раствор почти десять минут, удерживая темп, пока наконец жидкость не начала менять оттенок — от рубиново-красного к глубокому, переливчатому фиолетовому.

Он остановился, всмотрелся в цвет, и удовлетворенно выдохнул.

— Есть, — произнес он с легким облегчением, вытаскивая лопатку. Металл на ее конце еще некоторое время светился, прежде чем угас.

Пот струился по его вискам, прилипая к шее и вороту рубашки. Каэль вытер лицо рукавом и посмотрел на котел, в котором кипящая основа уже стабилизировалась.

— Теперь оставлю кипеть на час… — пробормотал он, чуть уменьшая огонь сигналом своей маны. — Как раз хватит времени, чтобы подготовить все травы.

Сказв это, он направился к столу, где аккуратно достал несколько плоских каменных досок, каждая из которых имела вырезанные углубления. Он выстроил их в ряд, назначая каждой свое место: одна для трав, другая для корней, третья — для кристаллов и минералов, четвертая — для жидких реагентов.

Он хмыкнул, разглядывая выстроенный порядок.

— Все должно быть упорядочено, — произнес он вслух, словно напоминая самому себе. — Ошибки алхимия не прощает.

Он на миг замер, проведя пальцем по холодной поверхности камня.

— В лучшем случае — потеряю ингредиенты, — добавил он с легкой ухмылкой. — В худшем… взорву всю смесь, или приготовлю яд.

Каэль первым делом потянулся к самому массивному ингредиенту — корню Гримм-Рута. Он был узловатым, изогнутым, черно-серого цвета, будто кусок старого обугленного сухожилия. Поверхность казалась твердой, но стоило Каэлю чуть сжать его в ладони — издался тихий хруст, похожий на треск костей.

— Этот нужно резать, — пробормотал он, вспоминая соответствующий фрагмент рецепта.

Он взял тонкий алхимический нож с серебряным лезвием и начал аккуратно нарезать корень тонкими, почти прозрачными ломтиками. Те не осыпались и не ломались — напротив, сохраняли форму, поблескивая в тусклом свете, словно металлические пластины.

Каждый кусочек он складывал в отдельную каменную чашу, стараясь не спутать последовательность.

Следующим ингредиентом была трава Лист Лунопера — серебристая, что дрожала. Ее листья, даже срезанные, словно вибрировали, улавливая малейшие потоки воздуха. На свету трава отливала холодным голубым свечением, будто впитывая лунный свет.

— Так… здесь нужен только сок, — сказал Каэль себе под нос. — И проследить, чтобы волокна не попали в эликсир.

Он уложил листья и стебли на каменную плиту и опустил сверху металлический пресс. Послышался мягкий треск, и густая серебристая жидкость начала стекать по вырезанным канавкам в углубление на плите.

Каэль подставил флакон, а сверху аккуратно закрепил кусочек чистой ткани, чтобы служил фильтром. Капли стекали медленно, но ровно, и вскоре в стеклянном сосуде собрался почти полный объем чистого, прозрачного, как ртуть, сока.

Он отложил флакон в сторону, хмыкнул и отметил про себя:

— Теперь лепестки Кровоцвета Пепельного…

Каэль достал из коробки небольшую связку твердых, мясистых лепестков — темно-бордовых, почти чернильных на изгибах. В живом виде этот цветок, Кровоцвет Пепельный, напоминал рубиновый бутон.

От лепестков исходил странный запах — сладковатый, но с металлическими нотами, словно кровь.

Каэль аккуратно поместил их в ступку и начал растирать каменным пестиком, пока плотная структура не превратилась в густую, вязкую кашицу.

— Кровоцвет Пепельный, — пробормотал он, наблюдая за реакцией. — Хищный цветок… чтобы раскрыть его полную силу, нужно его подпитать кровью.

В этот момент он откупорил небольшой флакон с кровью, и медленно капнул три капли в ступку.

Мгновенно кашица дрогнула, и поверхность ее запульсировала, будто ожила. Тонкие струйки пара поднялись вверх, а цвет смеси стал глубже, насыщеннее — бордово-черный с фиолетовыми отблесками.

Он помешал массу еще пару секунд, доводя ее до однородности, а затем, бросив взгляд на котел, убедился, что кипение оставалось ровным и стабильным.

Фиолетовые отблески света все еще играли на поверхности жидкости — температура была под контролем.

— Отлично, — тихо произнес он и поставил ступку рядом. — Займусь подготовкой финального штриха

Теперь настала очередь мана-руды. Но на этот раз ему требовался не крупные куски, а порошок.

✦ ✦ ✦

Пока Каэль занимался всеми этими приготовлениями, основа эликсира продолжала кипеть. Густые клубы пара поднимались вверх, ударяясь о невидимую преграду, и оседали обратно каплями. Весь процесс шел стабильно — ровное бульканье и мягкое свечение рун на котле говорили о том, что магический баланс сохраняется.

Когда Каэль закончил измельчать руду, настало время переходить к следующему этапу. Он собрал все подготовленные ингредиенты на широкий поднос и, проверив порядок, начал добавлять их в котел строго по рецептурной последовательности.

Сначала — нарезанный Гримм-Рут. Ломтики с тихим шорохом исчезали в кипящей жидкости, и котел слегка дрожал, будто реагировал на их появление. Затем — серебристый сок Листа Лунопера. Когда прозрачная жидкость коснулась поверхности эликсира, пар над котлом засветился легким голубым сиянием.

Следом Каэль добавил кашицу из Кровоцвета Пепельного. В тот же миг внутри котла вспыхнуло алое свечение.

Каждый новый ингредиент заставлял котел глухо вибрировать, а пар взрываться вверх, но невидимый барьер надежно удерживал все внутри. Цвет жидкости постепенно менялся — из фиолетового переходил в насыщенный темно-синий, словно жидкий лазурит.

Когда все ингредиенты были засыпаны, Каэль вновь взял лопатку и медленно, размеренно начал перемешивать. Поверхность зелья колыхалась, отражая спиральные отблески света.

— Идеально, — пробормотал он.

Он направил руку к котлу, касаясь пальцами одной из выгравированных спиралей, которая на удивление была холодной. Прядь его маны мягко потекла по узору, пробуждая скрытый механизм.

В ту же секунду в “невидимой стене” над котлом открылась крошечная щель — БАМ! Суууу! — и наружу с силой вырвалась струя перегретого пара.

Воздух наполнился ароматом трав, металла и крови, а по комнате пронесся высокий, чистый свист — ровный, звонкий, как у закипевшего чайника.

Каэль невольно отпрянул назад, заслоняясь рукой от потока пара. Впрочем, спустя секунду он уже усмехнулся — не с облегчением, а с азартом.

— Теперь нужно выпарить раствор, остудить, процедить и в самом конце добавить порошок из мана-руды… — пробормотал он, довольно потирая руки.

Он бросил взгляд на котел, где кипящая смесь играла оттенками лазури и фиолета. Пламя под ним ровно пульсировало, а свечение рун у основания напоминало дыхание живого существа.

— Не знаю, насколько этот эликсир окажется лучше тех, что продаются в Ластхолде, — сказал он с удовлетворением. — Но он точно поможет мне быстро нарастить силу.

Он уже собирался вернуться к столу, чтобы проверить формулы и рассчитать финальное время выпаривания, как вдруг воздух содрогнулся.

Пар, вырывавшийся из отверстия, внезапно усилился. Свист стал громче, переходя в вой, а внутри котла послышался глухой треск, будто металл начал давить сам себя изнутри.

Инстинкты Каэля сработали мгновенно. Тело напряглось, взгляд метнулся к котлу, и в памяти вспыхнула строчка из алхимического манускрипта:

"Если при второй фазе кипячения возникнет дисбаланс ингредиентов — возможен взрыв."

— Вот черт! — рявкнул Каэль, мгновенно действуя.

Он не стал терять ни секунды — все травы, ингредиенты, инструменты и даже запасные флаконы исчезли в пространственном кольце одним движением руки. Воздух внутри комнаты уже вибрировал, а из котла вырывались тонкие нити голубого света.

Не оглядываясь, Каэль со всех ног бросился к двери. Несколько длинных шагов, рывок — и он вылетел из зала, в последний миг видя взрыв пара и захлопывая дверь.

БА-БАААМ!

Позади прогремел взрыв. Но — только на миг. Как только дверь была закрыта, громыхание также мгновенно заглохло, словно скрытый механизм комнаты просто заглушил все звуки.

Тяжело дыша, Каэль еще сильнее прижал дрожащие руки к двери. Пот струился по вискам, а сердце билось в груди, будто пыталось вырваться наружу.

— Черт... — выдохнул он, и уголки его губ дрогнули в нервной усмешке. — Едва успел сбежать… Хорошо, что не додумался практиковаться дома.

Он провел рукой по волосам, глядя на двери зала, и мысленно представляя что бы было, если бы он не успел сбежать.

Делая глубокий вдох, Каэль медленно потянул за ручку двери, открывая ее ровно настолько, чтобы из щели вырвался густой поток теплого воздуха.

Комната была окутана плотным туманом — густым, с травяным ароматом, в котором чувствовались металлические и едва сладковатые ноты. Все помещение выглядело так, будто стало общественной баней: стены покрыты конденсатом, жара, густой пар.

Прищурившись, Каэль различил контуры котла. Огонь под ним уже давно погас, но сам котел стоял на месте — целый, невредимый, лишь покрытый светлым налетом испарившихся веществ.

— Не зря я за него столько заплатил… — пробормотал он с хрипотцой, шагнув внутрь и прикрывая за собой дверь.

Туман медленно уходил куда-то через отверстия в потолке, и Каэль двинулся вперед, осторожно переступая через лужицы сверкающей жидкости на полу.

— Первый эксперимент — неудача… — произнес он вслух, больше для самого себя. — Нужно проанализировать, где я допустил ошибку.

Он подошел ближе, остановился у котла и нахмурился. В голове уже складывались цепочки расчетов, мысленно всплывали строки из алхимического руководства.

— Я усилил основу, чтобы повысить насыщенность маны, — тихо проговорил он. — Видимо, именно это и вызвало дисбаланс. Если основа сильнее, нужно увеличить и пропорции остальных компонентов…

Он закрыл глаза, сосредоточившись.

— Значит, нужно определить, насколько именно усиленная основа эликсира мощнее, чем описанная основа в рецепте, — пробормотал Каэль, медленно выдыхая.

Мгновение — и его разум, словно механизм, начал методично воспроизводить каждое действие. Он видел себя снова — как резал Гримм-Рут, выжимал Лунопер, перемешивал, вливал кровь, как светился котел…

Все это промелькнуло перед внутренним взором, и Каэль не пропустил ни единой детали. Ментально он уже начал готовиться к следующей попытке.

----------

Успешный Образец (1)

В тренировочной комнате для алхимии стоял уже почти рассеявшийся туман. Воздух был тяжелым, влажным, но лишен прежней едкости, а под котлом давно не горел огонь — лишь тусклое свечение рун едва тлело на металле.

Каэль стоял, опершись руками о массивный обод котла. Его лицо освещалось мягким светом от рун, а губы расползались в предвкушающей ухмылке.

— Неужели наконец получилось?.. — произнес он тихо, с ноткой усталого удовлетворения.

Он перевел взгляд на свое пространственное кольцо, из которого за последнюю неделю пропали почти все алхимические травы и минералы.

— А я уже начал переживать, что купленных ингредиентов не хватит даже на одну успешную попытку… — пробормотал он с усталой иронией.

После первой неудачи и взрыва, что едва не ранил его, Каэль провел в попытках и экспериментах почти целую неделю. День за днем, час за часом он повторял один и тот же процесс: замер пропорций, приготовление основы эликсира, нагрев, подготовка всех ингредиентов, смешение, остужение и прочее.

Каждая попытка заканчивалась по-разному. Иногда — с оглушительным хлопком и взрывом, иногда — с отвратительной вонью ядовитой жижи, которая прожигала стеклянные флаконы. Но Каэль не сдавался. Он упорно менял дозировки, силу пламени, соотношение крови и мана-руды, пока не подобрал точные пропорции.

И теперь, наблюдая за спокойной поверхностью жидкости, он чувствовал — на этот раз все иначе. Все совпадало с тем, как должно быть.

Он тихо усмехнулся:

— Похоже, наконец-то у меня получилось создать то, что нужно.

Под его взглядом в котле колыхалась темно-синяя жидкость — эликсир, в котором мерцали огоньки. Поверхность его дышала, едва заметно пульсируя, будто сама смесь хранила в себе живую энергию.

Однако, после всех стадий вываривания, стабилизации и остужения, эликсира осталось не так уж много — едва ли на десяток флаконов. Но даже так, Каэль удовлетворенно кивнул.

— Надеюсь концентрация компенсирует количество... — пробормотал он.

Он достал из ящика специальную стеклянную емкость с утолщенным дном и округлым горлышком, предназначенным для герметичного соединения с котлом. Осторожно прислонив ее дну, Каэль направил тонкую прядь маны к одной из спиральных рун на корпусе котла.

Раздался сухой, короткий щелчок — ЩЕЛК! — и на дне котла открылось крошечное отверстие.

Эликсир медленно потек наружу — густой, с равномерным свечением, как жидкий сапфир. Он плавно наполнял емкость, оставляя за собой тонкий след, как от вина.

Закончив слив, Каэль аккуратно перекрыл поток маны, и отверстие в котле мгновенно сомкнулось с мягким щелчком. Он поднял тяжелую емкость обеими руками, следя, чтобы не пролить и капли.

Подойдя к столу, он поставил сосуд рядом с заранее подготовленными флаконами. Горлышки каждого были затянуты плотной фильтрующей тканью, зафиксированной серебряной проволокой — такой материал не впитывал ману и позволял пропускать только очищенную эссенцию.

— Процедить, и добавить порошок из мана-руды... — пробормотал он, проверяя плотность ткани пальцем.

Он начал аккуратно переливать эликсир. Густая жидкость стекала тонкой струйкой, наполняя флаконы один за другим. На свету она переливалась от синего к глубокому фиолету, и каждый пузырек выглядел как кусочек ночного неба в стекле.

К девятому флакону поток стал заметно слабеть, и Каэль нахмурился. Эликсир закончился, едва достигнув трети десятого сосуда — дальше капли просто перестали течь.

Он тихо хмыкнул, поставив сосуд обратно на стол, и взглянул на ряд готовых флаконов. Янтарные глаза блеснули удовлетворением, несмотря на усталость.

— Надеюсь, оно того стоило… — иронично произнес он, вытирая пот со лба. — Если эти эликсиры окажутся лишь чуточку сильнее того дерьма, что продается в Ластхолде — тогда я идиот.

Он усмехнулся, глядя на свои драгоценные “эксперименты”.

— За потраченные деньги я мог бы купить себе ящик обычных эликсиров… — пробормотал Каэль, но в голосе слышалось удовлетворение исследователя, которому наконец удалось добиться хоть какого-то успеха.

Каэль посмотрел на стол, где рядами стояли десять маленьких блюдец. На каждом лежала небольшая горсть порошка из мана-руды — от чисто-серебристых крупинок до чуть голубоватых, с мягким внутренним сиянием.

Он перевел взгляд на последнее блюдце — то, что стояло рядом с десятым флаконом. Там порошка было больше, чем требовалось на имеющуюся жидкость. Каэль специально отсыпал большую часть, оставив лишь треть.

— После стольких трудов, я не посмею выбросить даже капельку моего эликсира… — хмыкнул он, хитро прищурившись.

Он взял первое блюдце и тонкую кисточку из ворса зверя — гибкую, но идеально послушную. Сняв фильтр, с предельной осторожностью, контролируя дыхание, Каэль начал сметать порошок прямо в горлышко первого флакона.

Когда серебристая пыль коснулась поверхности эликсира, внутри мгновенно пробежали искры. Они вспыхнули мягко, словно крошечные молнии, и жидкость зашевелилась — будто оживая. Внутри флакона раздался тихий, гулкий звук, похожий на слабое биение сердца.

Каэль замер, не моргая, следя за реакцией.

— Ну же… останавливайся… — пробормотал он, стиснув зубы. — Только не говорите, что я облажаюсь на последнем шаге…

Флакон еще раз содрогнулся — и все стихло. Мгновенно.

Каэль резко поднял его, осторожно поднеся к лицу. Сделав глубокий вдох, он ощутил насыщенный аромат — травяной, сладковатый, с металлическим послевкусием.

На его лице появилась жутковатая ухмылка.

— Именно такой, как описывался в свитке… — тихо произнес он. — Разве что, чуть более насыщенный.

Не теряя больше ни секунды, Каэль с энтузиазмом взялся за оставшиеся флаконы. Теперь, когда он был уверен в результате, движения стали увереннее, точнее. Порошок мана-руды опускался один за другим, и каждый раз реакция проходила ровно — короткая вспышка света, тихое биение, стабилизация.

После каждого завершенного флакона он тут же закупоривал горлышко и ставил сосуд в ряд — идеально ровный, будто выставку своих побед.

Когда остался лишь последний, на треть заполненный, Каэль остановился. Сердце его билось чаще, чем требовалось. Он чувствовал в воздухе особое напряжение — как будто сам эликсир наблюдал за ним в ответ.

Он осторожно добавил порошок и, когда внутренняя реакция утихла, взял флакон в руки.

— Видимо, это судьба, приятель, — с легким смешком сказал он, глядя на переливающуюся жидкость. — Наверное, ты просто хотел, чтобы я испробовал тебя первым.

Он глубоко выдохнул, будто собираясь с духом, и произнес уже вслух, решительно:

— Итак. Отпразднуем успех.

Резко перевернув флакон, он вылил эликсир в рот.

Жидкость оказалась неожиданно приятной — мягкий, травяной вкус с легкой сладостью растекся по языку. Не было ни привычной горечи, ни металлического привкуса, свойственного большинству алхимических смесей.

"Хороший знак…" — мелькнула мысль, и Каэль, не колеблясь, одним глотком проглотил все до капли.

И как только эликсир опустился в желудок, тело Каэля будто пронзил разряд — по коже побежали мурашки, а волосы на руках и затылке встали дыбом.

— Ого… — выдохнул он, чувствуя, как изнутри его окутывает резкая волна холода, сменяющаяся обжигающим теплом. В висках зазвенело, дыхание участилось, а сознание обострилось до предела — каждое биение сердца, каждый вдох казались бесконечно долгими.

Мир будто замер, и Каэль ощущал лишь собственное тело, и странный дурман, будто начал пьянеть. Но он силой воли сосредоточил все внимание, в ожидании реакции.

"Сколько же маны он мне даст?" — мелькнула мысль, и тут же —

ДУ-ДУУМ!

Словно удар молота по наковальне, пульсация отозвалась в его ядре маны. Живот пронзило огнем.

— Аргхх! — сквозь зубы прорычал он, хватаясь за живот.

Жжение вспыхнуло, переходя в боль, будто изнутри по венам тек расплавленный металл. Его дыхание сбилось, ноги подкосились — и Каэль рухнул на колени, едва удерживая равновесие руками.

— Вот ч-черт… — выдавил он, стиснув зубы. — Неужели я облажался?! Но ведь запах был тот, что надо!

Он почти не успел закончить фразу, как новая волна боли прокатилась по телу — от центра груди к кончикам пальцев. Мышцы свело, суставы заныли, а внутри все горело.

В панике, но сохраняя остатки концентрации, Каэль собрал волю и направил разум внутрь, к своему чертогу разума — к месту, где хранились знания, формулы, записи и схемы алхимических процессов.

Он судорожно искал любую подсказку, любую строчку, которая могла бы объяснить, что происходит — и как это остановить, прежде чем эликсир испепелит его изнутри.

Но в этот короткий миг, когда Каэль почти потерял контроль, осознание обрушилось на него, как молния.

"Эта боль…" — мелькнула мысль, — "Она не от некроза тканей… и не от разрушения ядра. Это… огромные потоки маны!"

Его глаза широко раскрылись, дыхание сорвалось. По венам шла не боль, а сила — хаотичная, дикая, несдержанная.

"Нужно срочно задействовать Канон Первородной Пустоты! Если не начну перерабатывать этот поток — ядро маны просто взорвется!"

Не колеблясь ни мгновения, Каэль заставил себя отбросить страх. Все мысли и ощущения сузились до одной точки — до знаний вплетенных в его разум.

Он начал мысленно произносить Мантру Первородной Пустоты, одновременно представляя себя пустотой, которая была всем и ничем. Пустотой, которая могла вмести в себе все.

Мгновение — и реальность вокруг исчезла. Каэль словно провалился внутрь самого себя, в бесконечное, беззвучное пространство — черное, без дна и верха.

Он стал пустотой.

ДУ—ДУУУУМ!

Его тело содрогнулось. Изнутри, будто вырвавшись на волю, хлынул дикий вихрь серой маны. Воздух в комнате завибрировал, как от удара грома.

Стол с грохотом перевернулся, ингредиенты и инструменты разлетелись в стороны, а флаконы с его эликсиром со звоном покатились по полу.

Вокруг Каэля закручивалась буря маны — плотная, как дым, тяжелая, как шторм.

Его глаза горели янтарным светом, а вены на теле вспыхивали тонкими линиями серого сияния.

ДУ—ДУУМ!

Прогремел новый взрыв — мощнее предыдущего. Воздух дрогнул, и тело Каэля резко подбросило вверх, словно неведомая рука подняла его. Все вокруг утонуло во вспышке серого света.

Эликсир внутри него словно взорвался, как вулкан из чистейшей, сконцентрированной маны. Потоки энергии, дикие и неуправляемые, прорывались по венам, вспыхивая жаром и холодом одновременно.

Вихрь маны закручивался вокруг Каэля и проходил сквозь него, вливаясь прямо к сердцу — туда, где сияло его Ядро Маны. Оно пульсировало все быстрее. Стенки ядра утолщались, упрочняясь от перенасыщения, и каждая новая волна маны ударяла по нему, как кузнечный молот по стали.

Но Каэлю сейчас было не до этого. Все его внимание, вся воля были прикованы к одному — к мантре.

Он знал: если даст боли отвлечь себя, если хоть на мгновение собьет ритм — мана обратится против него.

Мускулы сводило судорогой, зубы скрипели, по коже тек пот, смешанный с кровью текущей из носа.

Но его губы — даже неосознанно — продолжали шептать слова Канона Первородной Пустоты.

Он не имел права остановиться. Не сейчас.

Иначе — смерть.

----------

Успешный Образец (2)

✦ ✦ ✦

За стенами тренировочной комнаты, чуть в стороне, в открытом павильоне с видом на внутренний двор, сидел управляющий комплекса. Перед ним на низком столике стояла керамическая чайница, раскрытый журнал аренд и несколько магических кристаллов, подписанных номерами комнат.

Мужчина лениво перелистывал страницу, пока внезапная дрожь не пробежала по поверхности столика. Один из кристаллов начал сиять, словно реагируя на источник маны.

Управляющий нахмурился, поднял глаза в сторону одного из дальних зданий — как раз того, где арендовал комнату молодой маг по имени Каэль.

— Что этот малец там делает?.. — пробормотал он, почесывая подбородок. — Сначала сбегает от взрывов, теперь всплески маны которые чувствуются аж сюда…

Он задумчиво посмотрел на мерцающий кристалл, будто решая, стоит ли вмешиваться. Но после короткого вздоха, его плечи расслабились.

Быстро глянув по сторонам, и убедившись, что никого рядом нет, он ловким движением достал бутылку из-под стола.

— Хотя… какая мне разница, — сказал он с ленивой усмешкой, подливая себе в чашку немного крепкого вина. — Главное, чтобы проблем не создавал, кхе-хе.

Он сделал глоток, откинулся на спинку стула и, слушая отдаленный гул энергии, добавил уже себе под нос:

— Как же я люблю свою работу…

✦ ✦ ✦

Пока управляющий в тени павильона "добросовестно нес службу" и втихую потягивал вино, время в Ластхолде текло спокойно и лениво. Сначала солнце поднялось в зенит, отбрасывая короткие тени, потом начало клониться к горизонту, заливая весь двор золотисто-алым светом.

Где-то далеко уже звенели колокольчики вечерних торговцев, а магические фонари по периметру двора медленно разгорались. Управляющий, изрядно порозовевший от вина, лениво щурился в сторону той самой комнаты, откуда весь день исходили всплески маны.

Он зевнул, потянулся и проворчал, глядя на дверь:

— Наконец закончилось? Интересно, что это было…

Его слова едва успели раствориться в воздухе, как через несколько десятков секунд дверь комнаты тихо приоткрылась. Изнутри тихо вышел Каэль.

Он выглядел странно — не изможденным, не взволнованным, а… отрешенным. Взгляд его был направлен куда-то вниз, словно он был погружен глубоко в себя. Он безмолвно закрыл дверь, повернул ключ, спрятал его в пространственное кольцо — и, не оглядываясь, зашагал прочь.

Управляющий моргнул, опершись локтем о столик.

— Эй! — крикнул он вслед. — С тобой все нормально, парень?

Каэль резко, почти дергано обернулся.

— А?.. — выдавил он, будто возвращаясь в реальность. — А… да, все хорошо. Пойду отдохну. Завтра вернусь. У меня же еще остались арендованные дни?

Управляющий коротко зыркнул в журнал и кивнул.

— Да, еще два дня есть.

Каэль ничего не ответил — просто кивнул и направился к выходу, оставляя позади вечерний двор и беззаботного управляющего.

Шаг за шагом он подошел к воротам комплекса. Магические фонари у входа мерцали мягким синим светом, отбрасывая тени на каменную дорожку. Он толкнул створку, и та с тихим скрипом приоткрылась, выпуская его наружу.

Ночная улица встретила его шумом — где-то неподалеку спорили торговцы, слышался звон посуды из таверны, а над всем этим стоял запах дыма и жареного мяса. Воздух был густой, живой — в нем чувствовался ритм города, но Каэль будто не замечал ничего вокруг.

Он закрыл ворота за собой, и в тот же миг его шаг замедлился. Правая рука поднялась и легла на грудь — туда, где под кожей все еще чувствовалась едва уловимая вибрация ядра маны. Левой он прикрыл рот, будто сдерживая смех.

Под ладонью на лице расползлась хищная, почти безумная ухмылка. Янтарные глаза блеснули в тусклом свете фонаря.

"Это просто нелепо…" — мысленно произнес он, и внутри его раздался короткий, сухой смешок.

Сознание его обратилось внутрь — к пульсирующему ядру маны, которое теперь ощущалось иначе.

✦ ✦ ✦

В тот же миг его внутренний взор погрузился глубже — туда, где вокруг сердца мерцала плотная сфера света. Это и было его Ядро Маны — источник всего, что питало его магическую силу. Теперь оно выглядело более плотным и большим.

Но не это поражала Каэля.

На всех артериях, венах и сосудах, что шли от сердца и пересекали Мана Ядро, виднелся серый металлический свет. Это "покрытие" обволакивало все каналы в радиусе половины кулака вокруг сердца. Они сверкали как стальные жилы.

Видя это, Каэль не выдержал — уголки губ дрогнули, и изнутри вырвался тихий, довольный смешок.

"Мои мана-каналы начали расти! Всего после трети одного эликсира!" — мысленно выдохнул он, ощущая, как восторг греет грудь.

✦ ✦ ✦

Он распахнул глаза, сделал несколько глубоких вдохов, стараясь подавить ухмылку. Внешне лицо вновь стало спокойным — сосредоточенным, собранным, но внутри все вибрировало от ликования.

Пальцы привычно потянулись к пространственному кольцу. Каэль ощутил содержимое — девять полных флаконов эликсира маны покоились там, дожидаясь своего часа.

"Девять… и если я добавлю Пилюли Концентрации…" — его мысли потекли быстрее, голос внутреннего расчета стал почти хищным. "Черт, такими темпами я не просто достигну Стального Ранга — я перегоню всех своих одноклассников!"

Он выпрямился, глядя на темнеющий город, и в его янтарных глазах полыхнул холодный, целеустремленный блеск.

С этими мыслями Каэль быстро зашагал по улице, растворяясь в потоке прохожих. Ночные огни Ластхолда мерцали на мокрых камнях мостовой, отражаясь в его янтарных глазах. Он шел быстро, но взгляд оставался сосредоточенным — внутри кипела работа разума.

"Тогда… будет не лишним подумать о моем первом духе," — произнес он мысленно, обходя торговца, что сворачивал лавку. "Интересная задача… Кого же выбрать для первого духа?"

Он погрузился глубже в мысли, анализируя все, что знал. Перед внутренним взором вспыхивали строки из древних свитков: классификации духов, их типы, преимущества и слабости. Элементали, эфироиды, зооспириты, спектралы или другие — все они требовали совершенно разного подхода.

"Какой дух принесет мне сейчас наибольшую пользу?" — рассуждал он, глядя, но не видя перед собой толпу. "Нужен тот, кто будет полезен стратегически..."

Толпа шумела, фонари гудели от маны, но для Каэля все вокруг становилось приглушенным, будто он шагал не по городу, а по собственным мыслям.

И уже через несколько кварталов он полностью растворился в людском потоке — его фигура в сером плаще, тихо и незаметно исчезнувшая в гулкой, живой ночи Ластхолда.

✦ ✦ ✦

Пока Ластхолд жил своей жизнью — торговцы закрывали лавки, дети смеялись у фонтанов, а ночные фонари мерцали над узкими улицами, — далеко на западе, среди острых, как клинки, горных вершин происходили иные события.

Мерцание над одним из перевалов, едва заметное даже из высоты птичьего полета, внезапно исчезло. Пространство, словно дрожавшее от избытка энергии, успокоилось. В этой точке, на каменистом плато, только что закончилось сражение.

Повсюду лежали изувеченные тела огромных фиолетовых волков с белыми полосами на спинах. Их когти все еще сверкали остаточной маной, а глаза, некогда полные ярости, теперь стекленели, глядя в холодное небо. Камни под ногами были покрыты кровью и черным пеплом.

Над грудами павших зверей стояло существо — фигура в алой броне. Его тело было покрыто черной чешуей, плотной и блестящей как обсидиан. Когтистые руки все еще дымились, испуская багровое свечение, а на лице, сочетающем человеческие и рептильные черты, виднелось спокойное выражение.

Из лба существа торчали два коротких рога, а красные глаза следили за горизонтом, где горы тонули в тумане.

Он медленно развернулся, отбрасывая взгляд назад — туда, где на каменистой тропе выстроился отряд из двух десятков людей. Все они были облачены в одинаковые мантии или броню темно-алого цвета.

Некоторые из воинов стояли, опираясь на копья или мечи, другие — равнодушно добивали раненых зверей, следя, чтобы никто из них не поднялся вновь.

— Центральные Драконьи Горы все еще опасны… — произнес он глухо, глядя поверх плеча на своих людей. Его голос был низким, хрипловатым, но в нем чувствовалась сила и спокойная уверенность. — Дикие звери опасны даже без руководства своих высших сородичей.

Из строя выступил старик с серебряными волосами, чьи глаза пылали тем же красным светом, что и у воина. Он глянул на карту, а затем обводя взглядом склоны, произнес:

— Благо, мы нашли этот древний маршрут. Если бы к диким зверям добавились еще сложности рельефа и постоянные ущелья, этот поход стал бы самоубийством.

Странное существо коротко кивнуло, глухо ответив:

— Вы, как всегда, правы, Старейшина Корнелиус.

Голос его постепенно терял хрип, становился чище, ровнее. В следующее мгновение рога и чешуя начали исчезать — не просто втягиваться в тело, а словно растворяться, превращаясь в клубы маны. Красное сияние стекало по коже, как расплавленный металл, и затем уходило внутрь, пока его форма полностью не сменилась.

Всего через несколько секунд перед воинами стоял человек — высокий, широкоплечий, но уже без чудовищных черт. Лысая голова поблескивала в огнях магических ламп и факелов, на лице красная татуировка, словно на нем была маска змея. Красные глаза и густые брови того же оттенка придавали ему вид хищника, скрывающего ярость за спокойствием.

Он провел рукой по лицу, будто стирая пот, а затем обернулся, глядя через плечо на кровавый перевал, усеянный тушами волков.

— Надеюсь, этот поход того стоит… — произнес он тихо, с заметным сомнением.

Ветер с вершин принес запах серы и пепла, шевельнув края его алой мантии. А где-то вдалеке глухо прогремел каменный обвал, словно горы ответили на его слова.

----------

Тайный Доброжелатель (1)

По длинному каменному коридору разносился ритмичный гул тяжелых, но уверенных шагов.

Из-за угла показалась фигура старика — высокого и крепкого, с широкой грудью и легкой, почти озорной улыбкой на лице. Его густые седые волосы были зачесаны назад. Борода — густая, белоснежная, доходила почти до живота и слегка колыхалась при каждом шаге.

Это был Магистр Дюран.

Он шел, насвистывая что-то себе под нос, время от времени подхватывая мелодию вполголоса:

— Мм… мм-ммм… ммммм… — мелодично пробормотал он, поворачивая за очередной коридор.

Коридор упирался в массивные двери — Зал Магистров, где он обычно и работал. Дюран уже поднял руку, чтобы потянуть за кованую ручку, но вдруг остановился. Его внимание привлекло что-то на полу — крошечный блеск у подножия двери.

— М? Что это? — пробормотал он с интересом и, с тихим кряхтением, опустился на колено.

На каменном полу лежал флакон с густой синей жидкостью, внутри которой плавали крошечные кусочки мана-руды. Флакон прижимал к земле запечатанный конверт.

Легкая улыбка исчезла с лица Дюрана. Морщины на лбу углубились, а алые глаза прищурились.

— Что за шутки… — проворчал он, протягивая руку и осторожно поднимая флакон.

Следом он поднял письмо, аккуратно стряхнув с него пыль, и медленно выпрямился, расправляя спину с характерным хрустом. Несколько секунд он просто стоял, разглядывая находку, словно взвешивая, с чего начать — с письма или с содержимого флакона.

Любопытство взяло верх.

— Посмотрим, что ты из себя представляешь, — пробормотал он, осторожно откупоривая пробку.

Внутри переливалась густая синяя жидкость, будто живая — вязкая, плотная, с медленно двигающимися светящимися кристалликами. От флакона исходило едва заметное гудение, и воздух вокруг будто сгустился.

Перед тем как сделать вдох, Дюран нахмурился и мысленно произнес:

"Вряд ли там яд… но лучше перестраховаться."

Он тут же активировал ману — потоки энергии разошлись по телу, укрепляя мышцы, легкие, сердце, формируя тонкий защитный барьер. Легкое свечение пробежало по его коже, прежде чем исчезнуть.

Сделав короткий вдох, старик медленно поднес флакон к носу и втянул воздух.

В ту же секунду его глаза расширились, а рот слегка приоткрылся.

— Какой стойкий аромат! — выдохнул он с восхищением, чувствуя, как запах обволакивает сознание, густой и насыщенный, будто сама мана обрела вкус.

Он немедленно сосредоточился, обволакивая флакон своей маной, будто желая “просканировать” содержимое. Магическая энергия мягко прошла по стеклу и коснулась жидкости.

И тут его взгляд изменился — удивление перешло в потрясение.

— Что за… невероятная концентрация маны… — прошептал он, пораженный. — Как это зелье вообще сделали?!

Мгновение Дюран стоял неподвижно, вглядываясь в флакон, словно пытаясь осознать масштаб увиденного. Затем резким движением закупорил сосуд, и, не теряя времени, спрятал его в пространственное кольцо.

Теперь его взгляд упал на письмо.

— Подобные зелья не создают даже в Гильдии Алхимиков… — пробормотал он, уже чувствуя, что за этим скрывается нечто куда большее, чем простая шалость. — Кто же это подложил?

Дюран резко обернулся и внимательно огляделся. Коридор оставался пуст. Ни шороха, ни движения — только ровное пламя магических фонарей колебалось на стенах.

— Рядом никого... — пробормотал он, прищурившись.

Несколько секунд старик стоял, прислушиваясь к воздуху, — опыт десятков лет делал его инстинкты безошибочными. Лишь убедившись, что поблизости нет ни звука, ни малейшего присутствия посторонней маны, он кивнул самому себе и быстрым шагом вошел в Зал Магистров.

Двери с тихим гулом закрылись за его спиной, отрезая его от остального крыла Академии.

— Так… посмотрим, что ты за загадка, — пробурчал он, направляясь к своему массивному столу, заваленному свитками, кристаллами и другими инструментами.

Он достал из ящика острый нож с серебряным лезвием и аккуратно поддел печать из воска. Щелк — конверт поддался. Старик развернул конверт, и перед его глазами появились два клочка бумаги.

Один был обычный, плотный, чуть пожелтевший от времени. Второй — странный. На ощупь он казался гладким, почти скользким, и блестел под светом лампы, словно был пропитан тонким слоем масла или алхимической эссенции.

Дюран нахмурился, вынимая два листа, и сразу замечая что на обычной бумаге был какой-то текст.

— Только не говорите, что там рецепт этого зелья… — пробормотал он с осторожным восторгом, чувствуя, как в сердце начало биться быстрее.

Он развернул лист так, чтобы свет падал ровно на страницу, и прищурился. Строчки были написаны аккуратно, ровным, уверенным почерком — явно рукой человека с образованием, но без особой спешки.

Дюран начал читать вслух, тихим, задумчивым голосом:

— У вас есть друзья, которые пока не могут показать себя, Дюран. Друзья, которые поддерживают ваши идеи — и не поддерживают Три Семьи... — он замер на этих словах, моргнув. — Если желаете стать Нефритовым Магом, приложите второй лист ко лбу и направьте в него ману. Перед закатом оставьте использованный пергамент возле таверны “Белый Конь”. На ее западной стене будет меченый кирпич, за которым спрятан тайник. Моё уникальное зелье маны — это подарок и сигнал моих серьезных намерений.

Он дочитал до конца и на несколько секунд просто замер, глядя на письмо, ощущая смесь недоверия и настороженности.

— Тайный доброжелатель?.. — пробормотал он наконец, морщась. — Скорее похоже на чей-то обман.

Он снова перечитал первую строчку, нахмурился еще сильнее и поднес лист ближе к глазам.

— Я узнаю много почерков, но этот мне незнаком… — буркнул он под нос.

Переведя взгляд на второй, промасленный лист, Дюран осторожно взял его двумя пальцами и начал рассматривать на свету. Бумага блестела едва заметно, а при повороте под углом на поверхности проявлялись слабые линии — тонкие, переплетенные в узор.

— На нем… магический круг, — тихо констатировал он, крутя пергамент в руках. — Но чернила странные. Почти прозрачные, и, похоже, реагируют на ману.

Он провел пальцем по линии круга и задумчиво добавил:

— Странно... Очень странно…

Дюран медленно положил оба листа обратно на стол, но взгляд его все еще оставался сосредоточенным, словно мысли не отпускали найденную загадку. Он постоял так несколько секунд, затем тихо выдохнул и снова потянулся к пространственному кольцу.

— Нужно проверить… — пробормотал он.

Он достал тот самый флакон, снял пробку, прижал отверстие пальцем и аккуратно взболтал, наблюдая, как вязкая субстанция медленно закручивается внутри, словно откликаясь на движение.

— Капелькой меня не отравишь… — произнес он, глядя на мерцающие потоки света внутри.

Оторвав палец от горлышка, Дюран опустил взгляд на небольшую каплю, что осталась на подушечке. Он задумчиво приподнял брови, потом чуть натянул нижнюю губу и осторожно прикоснулся каплей к слизистой рта.

— Посмотрим, что ты за чудо…

Секунда. Другая. Он ждал — привычного покалывания, может, легкого онемения или характерного жжения, как от сильных ядов. Но вместо этого…

Внезапно внутри рта будто разлился поток маны. Не щекочущее покалывание — а мощная волна, ощутимая физически. Казалось, сама энергия скользнула по языку и хлынула к сердцу.

— Что за… — Дюран резко выдохнул, глаза расширились. Он отшатнулся, но не от страха — от изумления.

Пульсация маны нарастала. Даже такое ничтожное количество вещества вызывало такой ужасающий эффект.

— Что за чертовщина здесь творится?! — выругался он, глядя на флакон, как на каое-то чудо.

И в тот самый миг — тук-тук! — по двери раздался уверенный стук.

Дюран вздрогнул, как от удара грома. И прежде чем он успел среагировать, массивные створки Зала начали медленно расходиться.

— Черт! — выдохнул он, мгновенно пряча флакон в пространственное кольцо. Его движения были быстрыми, но нервными.

— Да кто посмел… — буркнул он, нахмурившись, и уже было собрался отчитать того, кто без проса ворвался к нему в зал.

Но в следующий мин на пороге появился Каэль. Он был спокойным, но как только увидел Дюрана, одна из бровей поползла вверх, а на лице расплылась кривая улыбка.

— Я не вовремя? — неловко спросил он, задерживая взгляд на Дюране.

Магистр выдохнул, потом вдруг хрипло рассмеялся, опираясь ладонью на стол.

— Ха! Я-то думаю, кто такой наглый, чтобы входить без спроса, — усмехнулся он, стараясь скрыть лёгкое напряжение в голосе.

Каэль ухмыльнулся шире.

— Так вы же сами мне разрешили, Магистр, — парировал он с едва заметной ноткой удовлетворения.

Дюран махнул рукой, улыбаясь уже теплее.

— Извини за грубость, парень. Ты просто меня напугал, — он потер грудь, словно унимая сердцебиение. — Не часто кто-то входит сюда так внезапно.

Входя внутрь и прикрывая за собой створки, Каэль со смехом ответил:

— Разве? Я ведь регулярно к вам захожу.

Дюран лишь покачал головой, понимая, что спорить с Каэлем бессмысленно.

— Да-да, — вздохнул он, — ты, пожалуй, единственный, кто считает Зал Магистров проходным двором.

Каэль ухмыльнулся, не отвечая, и направился прямо к столу. Его шаги звучали уверенно, а во взгляде был озорной блеск.

— Магистр Дюран, — начал он спокойно, — что за странный гость у вас был часом ранее?

Дюран замер. Слова будто вонзились прямо в сознание. Пальцы, которыми он опирался о край стола, слегка дрогнули.

— О чем ты? — спросил он почти машинально, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

Каэль, казалось, не заметил перемены в тоне. Или сделал вид, что не заметил. Он подошел ближе, облокотился на спинку стула напротив и продолжил с хитрой полуулыбкой:

— Мне нужно было ваше руководство, вот я и решил прийти пораньше. — Он сделал паузу, наблюдая за лицом старика. — Но, подходя к двери, я заметил у входа странную фигуру в черном плаще.

Дюран почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Каэль же прищурился, его улыбка стала чуть шире:

— Я решил, что вы, Магистр, заняты… тайными делишками, — он чуть усмехнулся. — Это был кто-то из наших тайных союзников, да?

В комнате повисла тишина.

Неожиданно для Каэля, Дюран рванулся с места так быстро, что стул с грохотом отлетел в сторону.

— Что?.. — не успел вымолвить Каэль, как старик уже оказался прямо перед ним, крепко схватив за плечи.

Хватка была железной, взгляд — острый, почти безумный.

— Как он выглядел?! — выдохнул Дюран, голос звенел. — Это был мужчина или женщина? Высокий?

Каэль заметно напрягся, инстинктивно отпрянув, но старик держал его мертвой хваткой.

— Э-э… да черт его знает, — выдавил он, моргая. — Фигура в плаще, ростом примерно с вас…

Сказав это, Каэль на мгновение замолчал. А затем, чуть сжав губы, пробормотал:

— Магистр Дюран, вы… вы меня пугаете.

Эти слова будто прорвали оцепенение. Взгляд старика изменился — в нем мелькнуло осознание.

— Черт… — пробормотал он, отпуская Каэля и делая шаг назад. — Извини, парень. Просто… — Он провел ладонью по лицу, пытаясь вернуть себе самообладание. — Я нашел под дверью вот это.

Он быстро обернулся к столу, подхватил сложенный лист, и протянул его Каэлю.

— Не приложу ума, кто это мог сделать, — сказал он уже более собранным голосом. — Но с письмом действительно шел невероятно мощный эликсир.

Каэль поднял бровь.

— Эликсир?

— Да, — кивнул Дюран, снова бросив взгляд на письмо. — И не простой. Я не знаю никого в Ластхолде, кто бы мог создать подобное.

Он чуть опустил голос, задумчиво добавив:

— Видимо ты увидел того, кто это подложил под дверь... Извини еще раз, что я вспылил.

— Ничего страшного, не переживайте, — спокойно ответил Каэль, принимая лист.

Он опустил взгляд на письмо, делая вид, что впервые видит его содержимое. Текст был тем же — четким, уверенным, будто написанным рукой человека, привыкшего распоряжаться судьбами других.

Чем дальше Каэль читал, тем сильнее напрягались его черты. На лице появилась тень удивления, затем легкий шок.

Но за этой маской внутри рождалась ухмылка.

"Дюран, как всегда, пунктуален… Подгадать время его прихода было несложно," — спокойно отметил он про себя, внешне не показывая даже тень своих мыслей.

Закончив читать, он поднял взгляд на старика.

— Приложить лист ко лбу? — произнес Каэль, будто недоумевая. — Магистр Дюран… я вроде где-то…

— Ты что-то слышал о подобном? — настороженно перебил тот, приподнимая бровь.

Каэль покачал головой, слегка сжав губы, словно обдумывая.

— Не слышал, — сказал он, после короткой паузы добавив: — Но мельком видел что-то подобное, когда искал что бы мне перевести.

----------

Тайный Доброжелатель (2)

Дюран вскинул подбородок, заинтересовавшись.

— В каких именно?

— Текст был неполным, — спокойно продолжил Каэль, слегка сужая глаза, будто вспоминая. — Там описывался ритуал… определяющий предназначение молодых поколений Империи Теней Бездны. Они тоже прилаживали к лбу некие листки, но точных деталей не было.

Он сделал паузу, снова взглянув на странный, промасленный лист в руках Дюрана, и добавил, тише:

— Не знаю, кто это вам подкинул, но этот человек видимо многое знает…

— Определение предназначения молодого поколения? — пробормотал Дюран, задумчиво глядя на лист в руках.

Он поднял взгляд на Каэля, и в алых глазах мелькнуло то ли сомнение, то ли азарт.

— У тебя хорошая интуиция, Каэль, — произнес он, слегка кивнув. — Ты всегда находишь перспективные тексты для перевода.

Он повернул в пальцах промасленный пергамент, глядя, как свет лампы скользит по невидимым линиям.

— Как думаешь, стоит попробовать?

Каэль криво улыбнулся, качая головой:

— Магистр, не перекидывайте на меня ответственность… — сказал он с легкой насмешкой, но в голосе слышался интерес.

Затем он чуть приглушил тон, добавив уже тише:

— Но я солгу, если скажу, что не заинтригован. Я бы попробовал...

Дюран нахмурился, его взгляд стал внимательнее. Несколько секунд он просто стоял, молча рассматривая лист, словно пытаясь уловить в нем что-то невидимое.

— Контролирующие печати и контракты, — заговорил он наконец, — всегда требуют связи с кровью. Взрывные печати же, наоборот, содержат внутри плотный резерв маны…

Он поднес пергамент ближе к глазам.

— А этот едва дышит ею. Никакого давления, никаких следов скрытой энергии.

Каэль, тонко улавливая момент, уточнил:

— То есть, угрозы, скорее всего, нет?

— Хм… — старик кивнул, продолжая изучать бумагу. — Скорее всего, да.

Каэль молчал пару секунд, наблюдая, как в алых глазах Дюрана все сильнее нарастает азарт. Затем, чуть прищурившись, произнес:

— Хотите, я попробую?

— Сдурел?! — рявкнул Дюран так резко, что даже воздух в зале дрогнул. — Я Золотой Маг, хотя бы смогу среагировать, если что-то пойдет не так!

Он зло махнул рукой, глядя на Каэля с раздражением и тревогой одновременно.

— Что я скажу твоим родителям, если ты помрешь у меня в кабинете?

Каэль тотчас попятился, чуть подняв ладони.

— Тоже правда… — пробормотал он виновато. — Я как-то не подумал…

Внешне он выглядел растерянным, даже немного смущенным, но глаза его блеснули — коротко, хищно.

"У Дюрана слишком подвижный и любопытный ум…" — холодно пронеслось в его мыслях. "Я изучил его достаточно. Он не сможет удержаться от соблазна."

И словно подтверждая его мысли, Дюран тяжело выдохнул, покачал головой и резко расправил плечи.

— Ладно… — произнес он, будто уступая внутреннему искушению. — Если со мной что-то произойдет — немедленно беги за помощью!

Каэль театрально напрягся, выпрямился и четко ответил:

— Слушаюсь!

— Вот и хорошо, — коротко кивнул Дюран, поднимая пергамент.

Он сделал глубокий вдох, собрал ману в пальцах и медленно приложил лист ко лбу.

На миг все вокруг словно замерло. Воздух стал плотнее, лампы слегка дрогнули.

А затем — вспышка!

Магический круг на пергаменте вспыхнул серебристо-белым светом, линии ожили, заструились, словно расплавленный металл.

В этот миг, что Каэль, что Дюран задержали дыхание, словно уже готовясь к худшему.

Но вместо взрыва или всплеска, линии вдруг начали двигаться.

Они стекались к центру пергамента, словно живые — тонкие нити света сплетались между собой, образуя узоры, а затем стремительно сжимались, собираясь в одну точку.

— Все нормально?! Вам не больно?! — выкрикнул Каэль, делая шаг вперед, готовый сорваться к Магистру.

Дюран слегка качнул головой, не отрывая пальца от бумаги.

— Н-нет… — выдохнул он, хрипло, с ноткой удивления. — Но… это странно…

Секунда. Другая. Свет на пергаменте постепенно угасал. На его поверхности, где раньше сияли руны, теперь проступали новые линии — тонкие, переплетенные, словно рисунок, медленно проявляющийся из ниоткуда.

Каэль замер, не сводя взгляда с бумаги. Он видел, как изображение собирается воедино, а внутри него начало кипеть предвкушение.

И вот, наконец, свет окончательно погас, словно ничего и не произошло.

Дюран моргнул, будто очнулся, и осторожно оторвал его ото лба.

— Что за… — начал он, осматривая лист.

Каэль не стал ждать — быстрым шагом подошел ближе, заглядывая старику под руку.

— Что это такое? — спросил он, нахмурившись.

Дюран лишь покачал головой, хмурясь все сильнее.

— Самому бы хотелось узнать… — произнес он глухо, не сводя взгляда с таинственного рисунка, теперь неподвижно отпечатанного в центре пергамента.

В руках старика лежал пергамент, на котором теперь четко проступал странный рисунок — расплывчатый по краям, словно покрытый дымкой.

Самим рисунком было сердце, но его поверхность была не гладкой, а складчатой, вся изрезанная глубокими бороздами, похожими на мозговые извилины.

Из центра этого странного сердца исходила алая искра — крошечная, но сияющая, будто изнутри. От нее поднимались тонкие, почти прозрачные струйки тумана, извиваясь, как живые нити, и растворяясь в воздухе.

Дюран смотрел на символ со смесью непонимания и любопытства.

— Никогда не видел ничего подобного… — пробормотал он едва слышно.

Каэль стоял рядом, склонив голову, изображая внимание и научный интерес. Взгляд его был спокойным, даже немного задумчивым.

Но внутри — бушевал восторг.

"Есть! Удалось!" — мысленно выкрикнул он, и губы едва не дрогнули от удовлетворения.

"Туманное Сердце Разума…" — продолжил он уже спокойнее, с оттенком внутренней похвалы. — "Душа под стать Дюрану… или Дюран под стать своей душе. Отличное сочетание."

Пока старик внимательно рассматривал пергамент, Каэль незаметно опустил взгляд и погрузился в поток мыслей, холодно, точно оценивая ситуацию:

"Теперь осталось подобрать подходящий Канон. Из всего, что я знаю, Дюрану подойдут три…"

Он сделал короткий вдох, возвращая себе внешнюю сосредоточенность, и закончил внутренним расчетом:

"Осталось дождаться его ухода и подкинуть информацию. Сегодня. Пока он не успел выставить охрану у входа в Зал Магистров."

Каэль поднял взгляд — его янтарные глаза на миг сверкнули мягким светом, прежде чем вновь стали спокойными и внимательными, отражая лишь заботу любознательного ученика.

Помолчав еще немного, Каэль осторожно нарушил тишину:

— Будете относить это… в указанное место? — произнес он с легкой неуверенностью, будто вопрос вырвался случайно.

Дюран оторвался от пергамента и на миг задумался. Его пальцы, все еще сжимающие край листа, медленно расслабились.

— Да… хотелось бы узнать, что все это значит, — ответил он глухо, все еще глядя на странный рисунок. — Также, это хорошая возможность проследить за теми, кто этот рисунок заберет из тайника...

Каэль улыбнулся, и чтобы разрядить обстановку, пошутил:

— А мне потом расскажете, что выяснили?

Дюран усмехнулся и легонько ткнул его локтем под ребра.

— Посмотрим, — с прищуром произнес он. — Ты и так уже засунул нос в это дело, негодник.

Каэль рассмеялся, изображая легкость.

— Раз уж вы такой жадный, — парировал он, — больше не смею лезть в ваши дела.

Но в тот же миг его взгляд стал чуть серьезнее. Он словно перевел дыхание, прежде чем добавить уже иным тоном, деловым:

— Магистр, понимаю, что сейчас у вас есть дела поважнее... — начал он, делая шаг в сторону стола. — Но я пришел к вам за консультацией. Хотел бы взять этот свиток на перевод.

Он сделал легкий жест рукой, и из пространственного кольца медленно вышел свиток, переливающийся слабым серебристым светом.

— Что скажете? Если он подходит, я предпочту приступить к работе немедленно, — продолжил Каэль, глядя прямо на старика. — А вы сможете спокойно все обдумать. Честно говоря, я не хочу вам мешать.

Он протянул свиток, и в этом движении не было ни спешки, ни нервозности — только уважительная, но уверенная инициатива.

Дюран машинально принял свиток, даже не сразу осознавая, что делает. Его мысли всё ещё крутились вокруг рисунка и письма, а не очередного задания. Тем не менее, привычка взяла верх — пальцы автоматически развернули пергамент, а взгляд пробежался по строкам и символам.

— Хм… — пробормотал он рассеянно, скользя глазами по тексту. Очевидно, что его внимание было где угодно, только не здесь. Его разум бурлил, пытаясь разложить произошедшее с рисунком и эликсиром на знакомые категории — анализ, теорию, предположения.

Прошло несколько секунд, прежде чем он, словно вспомнив о присутствии Каэля, произнес:

— Хороший выбор. Можешь приступать к расшифровке.

Каэль коротко поклонился, мягко улыбнувшись:

— Спасибо. Тогда, не буду вас отвлекать.

— Ага, — кивнул Дюран, уже отворачиваясь к столу. Но потом, будто спохватившись, добавил с легкой улыбкой: — Если узнаю что-то интересное… так уж и быть, потом расскажу.

Каэль не преминул воспользоваться моментом, мгновенно засияв лицом и даже слегка театрально вскинув руки:

— Спасибо вам, Магистр Дюран! Я знал, что вы не посмеете оставить мой юный ум голодать от незнания!

Дюран искренне расхохотался, с тем усталым теплом, которое появлялось у него лишь рядом с теми, кого он действительно ценил.

— Иди уже, — махнул он рукой, продолжая смеяться.

Каэль поклонился, развернулся и направился к двери, а за его спиной снова послышался тихий, задумчивый голос Дюрана — старик что-то бормотал себе под нос, уткнувшись в лист с алым сердцем, и, казалось, снова полностью утонул в своих мыслях.

"Извиняюсь за обман. Но это для вашего же блага... Ну и немного для моего..." — мысленно отметил Каэль, не оборачиваясь.

✦ ✦ ✦

Выходя из Зала Магистров, Каэль тихо прикрыл за собой массивные створки.

Он на мгновение задержался, глядя на тяжелые двери, а уголки его губ поднялись в хитрой ухмылке.

Затем он выпрямился, на лице вновь появилось беззаботное, почти рассеянное выражение, и легкой походкой он зашагал по длинному коридору. Под сводами разносился гул его шагов — спокойный, размеренный, будто ученика, который только что получил поручение и теперь думает о работе.

Но глаза… в янтарных глазах сверкнул иной свет — хитрый, холодный, живой.

"Сегодня здесь только Магистр Дюран…" — пронеслось в его мыслях, четко, расчетливо. "Нужно успеть записать для него Канон Магии и подкинуть, как только он отправится относить Талисман Определения Души в указанное место. Тогда у него появится шанс быстро прорваться на стадию Нефритового Мага…"

Он слегка усмехнулся, проходя мимо витража, за которым плясали отблески утренних огней.

"…и у меня появится по-настоящему влиятельный защитник."

Каэль свернул за угол. Его шаги стихли, растворяясь в тишине коридоров. Только легкое эхо еще несколько мгновений сопровождало его уход.

✦ ✦ ✦

А за толстыми дверями зала, не подозревая о замысле ученика, Магистр Дюран все так же стоял у стола, погруженный в изучение алого сердца.

— Что же это значит? Это какой-то намек? Или же знак тайной группы доброжелателей? — задумчиво бормотал он.

Спрятав лист в пространственном кольце, он мысленно добавил:

“Раз этот ‘доброжелатель’ указал место тайника, значит понимает, что я могу проследить за ним. Может он именно этого и хочет?”

С этими мыслями старик сел за свой стол, глубоко погружаясь в рассуждения.

----------

Фиолетовый Топаз (1)

Солнце уже клонилось к закату. Алые лучи растекались по крышам и шпилям Ластхолда, окутывая город мягким светом, а затем медленно гасло, уступая место вечерней синеве. В окнах Академии одно за другим вспыхивали магические огни, освещая длинные коридоры.

В этот час, когда большинство работников уже покинули свои кабинеты, одна из дверей в глубине коридора тихо скрипнула. Это были створки Зала Магистров.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы наружу могла проскользнуть человеческая фигура.

Каэль вышел быстро, ловко, словно не хотел, чтобы кто-то заметил его уход. Он осторожно прикрыл за собой дверь и, убедившись, что замок встал на место, почти неслышно двинулся вперед.

На его лице висела довольная ухмылка. Янтарные глаза сверкали в тусклом освещении, отражая отблески магических кристаллов, встроенных в стены.

"Когда Дюран вернется, его будет ждать подарочек..." — мысленно произнес он, скользя по коридору легкой, уверенной походкой.

"Канон Пульсирующей Мысли должен подойти ему идеально. Хотя его создатели не люди — для Дюрана, с его Формой Души, это не станет проблемой."

Он тихо рассмеялся себе под нос, словно от какой-то внутренней шутки, и вышел из бокового перехода, ведущего из Палаты Исследователей Древности.

Снаружи уже царили вечерние краски — синий свет фонарей отражался на каменных плитах, а издалека доносились голоса города, который вовсю отдыхал и веселился после работы.

Каэль зашагал в сторону выхода, погруженный в собственные мысли, пока вдруг не остановился и не хлопнул себя по лбу.

— Точно... — пробормотал он с легким раздражением. — У меня ведь назначена встреча…

Выходя через ворота, Каэль коротко кивнул стражникам, дежурившим у поста. Те, узнав его, расплылись в улыбках — один даже махнул рукой, другой, молодой парень с обожженной щекой, не удержался от шутки:

— Опять весь день в книгах, Каэль? Не боишься, что скоро сам в свиток превратишься?

Каэль усмехнулся, подшучивая в ответ:

— Видимо по такому же принципу вы превратились в бездельников.

Двое стражей тотчас рассмеялись, а Каэль махнул на прощание и вышел на главную улицу.

Ночной Ластхолд сиял — сотни огней, шум толпы, смех, запах алкоголя. Он шел быстро, не оглядываясь, и только изредка позволял себе короткий вдох, чтобы заглушить нарастающее напряжение.

"Ресторан 'Фиолетовый Топаз'... один из самых дорогих в городе," — мысленно пробормотал он, и в его взгляде мелькнуло что-то мрачное.

Мысль о предстоящей встрече не радовала — скорее наоборот, вызывала едва заметные вспышки ненависти, которые он старался душить. Янтарные глаза на мгновение блеснули хищным светом.

"Черт... все еще не могу контролировать себя, думая об ублюдке Айдене," — холодно подумал он, и едва заметно стиснул кулак.

Он замедлил шаг, глубоко вдохнул и выдохнул, заставляя себя расслабиться. Затем на его лице вновь появилась беззаботная, почти очаровательная улыбка — та самая, что так легко обманывала людей.

— Сейчас нужно думать в рамках выгоды, — пробормотал он себе под нос, негромко, но с отчетливым самоконтролем. — А значит… придется подыграть этому лису.

С этими словами Каэль направился к нижним террасам, где в свете золотых фонарей уже горели вывески роскошных заведений. Его тень скользнула между домами и вскоре растворилась в пестром, живом потоке ночного Ластхолда.

✦ ✦ ✦

Только по прошествии получаса, Каэль вышел на широкую улицу — одну из центральных в Ластхолде. Воздух пах не потом и дымом, а благовониями и дорогими ароматами. Здесь даже ветер казался чище, а мостовая — отполированной до зеркального блеска.

Над улицей возвышались изящные арки, украшенные драгоценными светильниками: над каждым зданием медленно парили кристаллы, излучающие мягкое золотое сияние. Фонари горели ровным, приглушенным светом, оттеняя цвета платьев и дорогих мантии прохожих.

По обе стороны тянулись ряды ресторанов и салонов — не шумных, а роскошных, с приглушенной музыкой, бархатными шторами и магическими вывесками, изображающими танцующие буквы. Торговцев и лавочников здесь не было — им попросту не позволили бы портить вид улицы.

Лишь редкие павильоны с уличной едой напоминали о "просто" жизни — изящные, под стать улице. Там магическим огнем поджаривали мясо, а ароматы специй тонко переплетались с запахом свежего вина.

Каэль прошел вперед, не обращая внимания на зазывал — мужчин и женщин, одетых слишком нарядно, с голосами, натренированными соблазнять. Несколько из них попытались поймать его взгляд, но он лишь легко качнул головой и продолжил идти, будто не замечая.

Через несколько минут он остановился.

Перед ним возвышалось двухэтажное каменное здание с изогнутыми окнами и фиолетовой дорожкой, ведущей внутрь. У входа стояли два стража в черных жилетах с серебряными эмблемами, а между ними — женщина с темно-фиолетовыми волосами, спускавшимися до плеч, и платьем, переливающимся в такт ее движениям.

Увидев, что Каэль остановился, она окинула его взглядом с ног до головы — быстрым, оценивающим, явно недоверчивым.

— Тебе здесь что-то нужно, мальчик? — протянула она с ленивой улыбкой, чуть приподняв подбородок. — Потерялся, да?

Она уже набрала воздух, чтобы добавить что-то колкое вроде, "тогда иди теряйся в другом месте", но ее слова застряли на полпути.

— Айден, сын Каргоса, назначил мне встречу, — спокойно произнес Каэль, глядя ей прямо в глаза. — Вы ведь "Фиолетовый Топаз"?

Женщина на миг застыла — словно кто-то резко выдернул нить ее мысли. На лице на короткий момент мелькнула растерянность, но уже в следующее мгновение она преобразилась.

Сияющая улыбка вспыхнула, а глаза заискрились притворным восхищением, голос стал сладким и певучим:

— Ааа! Так вы тот самый молодой гений по имени Каэль! — протянула она, чуть склонив голову и с преувеличенным почтением указывая рукой внутрь. — Ваша аура так и шепчет о будущих свершениях! Прошу, проходите, вас уже ждут!

Даже стража у входа обменялась короткими взглядами. На их лицах мелькнуло удивление — еще мгновение назад их начальница готовилась выставить наглеца, а теперь едва ли не кланялась ему.

Но вспоминая имя Айдена, их недоумение развеивалось. Потенциальный наследник Семьи Грома Возмездия — фигура, к которой относились с осторожным страхом. После этого все вопросы отпадали.

Каэль лишь слегка усмехнулся, наблюдая, как мгновенно изменились лица у всех троих.

— Можете не врать, — лениво произнес он, подходя ближе. — Секунду назад вы собирались отогнать меня от входа.

Он чуть склонил голову набок, и уголки его губ изогнулись в насмешливой полуулыбке.

— Никакой ауры у меня нет.

Женщина тотчас напряглась, боясь, что опозорила гостя и теперь ее накажут. Но прежде чем успела что-то ответить, Каэль, не сбавляя шага, прошел мимо нее. На ходу он чуть развернулся и хищно бросил через плечо:

— Но это пока… Кто знает, может, в будущем все изменится.

Как только прозвучали эти слова, женщина резко склонила голову, так низко, что темно-фиолетовые волосы скользнули по ее плечам.

— Прошу прощения, если я оскорбила вас, господин! — быстро выдохнула она, голосом, в котором дрожал одновременно страх и желание угодить. — Это был недостойный поступок… не соответствующий репутации нашего заведения!

Каэль остановился, мельком бросил на нее спокойный взгляд. Он лениво махнул рукой:

— Хватит вам. Я уже забыл.

Женщина мгновенно выпрямилась, но напряжение не исчезло. Она сделала шаг вперед, восстанавливая свою профессиональную маску — улыбку, идеально отрепетированную, но немного дрожащую.

— Разумеется, господин Каэль, — произнесла она уже мягче. — Позвольте мне вас проводить. Айден ожидает на втором этаже.

— Ведите, — коротко кивнул Каэль.

Двери перед ним раскрылись, и он шагнул внутрь.

Мир сразу изменился.

“Фиолетовый Топаз” утопал в изысканной, но сдержанной роскоши. В воздухе стоял тонкий аромат редких специй и вин, а мягкий гул голосов сливался с нежной музыкой арф и флейт. Свет исходил не от обычных ламп, а от встроенных в стены фиолетовых кристаллов.

Пол был выложен темным камнем с золотыми прожилками, а потолок поддерживали изящные колонны, украшенные резьбой в форме виноградных лоз.

Первый этаж был оживлен — здесь сидели гости, одетые с безупречным вкусом, за резными каменными столами. Над их столами парили крошечные сферы света, мягко подсвечивая блюда и бокалы.

Но истинная роскошь начиналась выше. На втором этаже, скрытом за полупрозрачными занавесями из переливчатого шелка, располагались ложи для избранных клиентов. Там царил полумрак и тишина, защищенная магическими шумопоглощающими барьерами.

“Вот это да…” — мысленно протянул Каэль. “Мой семейный ресторанчик даже рядом не стоит с этим местом.”

Он неторопливо огляделся, и взгляд сразу уловил всю суть “Фиолетового Топаза”: это был храм не вкуса — власти. В каждом жесте официанта, в каждой мягкой ноте арфы, в блеске бокалов и приглушенном смехе чувствовалась тщательно выверенная роскошь, перемешанная с надменностью и той самой, изысканно замаскированной угодливостью, что свойственна лишь местам, умеющим кланяться сильным мира сего.

Но вместе с этим он почувствовал и другое — взгляды.

Некоторые гости, бросившие мимолетный взгляд на его одежду — пусть и опрятную, но явно дешевую, — едва заметно скривились. Их выражение говорило: “Что он тут делает?”

Кто-то просто отложил бокал, кто-то сжал губы, будто опасаясь осквернить взглядом элитарное пространство.

Управляющая, заметив это, чуть напряглась, но быстро собралась и учительно протянула руку в сторону лестницы:

— Прошу за мной, господин Каэль.

Каэль коротко кивнул, и их шаги зазвучали в унисон по мраморным ступеням.

И тут зал ожил шепотом.

Первые ряды гостей — те, кто еще мгновение назад снисходительно наблюдал, — теперь обменялись быстрыми взглядами.

— Кто этот парень? — прошептала женщина с жемчужным ожерельем.

— Впервые вижу, — ответил мужчина в золотом жилете. — Он точно не из влиятельных семей…

— Тогда почему его ведут наверх? — удивленно отозвался третий.

Шепоты прокатились по залу, как легкая волна, и многие с интересом наблюдали, к какому шатру его поведут.

Каэлю было абсолютно плевать на взгляды и шепот — все эти люди для него были просто шумом, бесполезным фоном. Он шел спокойно, даже немного лениво, не замедляя шага, пока управляющая не остановилась у одной из полупрозрачных занавесей второго уровня.

Из-за плотной ткани ничего нельзя было рассмотреть, но по смутным теням, движущимся в глубине, было ясно — внутри кто-то уже есть. Более того, по характерным силуэтам и колебанию света угадывалось: компания не скучала.

Управляющая сделала плавный жест рукой и почтительно поклонилась:

— Молодой господин Айден уже внутри. Прошу, проходите.

Она аккуратно коснулась пальцами фиолетовой занавеси. На ее тонком серебряном кольце вспыхнул мягкий свет — неяркий, но ощутимый, словно ключ, отпирающий магическую преграду.

Сразу же послышался едва различимый шелест — то ли ткань пропитывалась маной, то ли развеивалось наложенное заклинание тишины. Звуки изнутри вернулись: легкий смех, звяканье бокалов, приглушенная музыка живые женские голоса.

— Благодарю, — кивнул Каэль и, чуть пригнув голову, прошел сквозь раздвинутую ткань.

Внутри пространство оказалось куда больше, чем можно было ожидать. Здесь царила атмосфера избытка, расслабленной распущенности и показной элегантности.

----------

Фиолетовый Топаз (2)

Перед ним — длинный, богато накрытый стол: тонкие блюда из серебра, хрустальные бокалы, изысканные закуски и бутылки дорогого вина.

На бархатных фиолетовых диванах сидело с десяток девушек — все молоды, лет двадцати, одеты в полупрозрачные, но не вульгарные платья. Их наряды были созданы не для откровенности, а для соблазна в форме утонченности: намёк вместо пошлости. Они смеялись, обмахивались тонкими веерами, играли взглядами — но в их глазах читалась выученная покорность.

А напротив входа, чуть возвышаясь над всеми, вальяжно сидел Айден.

Он был облачен в безупречно подогнанный темно-синий костюм с серебряной вышивкой, один локоть лежал на спинке дивана, а в другой руке он лениво крутил бокал с вином. Лицо его светилось самодовольством, будто все вокруг — лишь декорация, созданная для него.

Позади него, чуть в тени, стоял парень — худощавый, с опущенной головой. Он не двигался и не смотрел по сторонам, словно был лишь частью обстановки.

Каэль мгновенно узнал его. Это был "Слизняк", который во время их с Айденом стычки, постоянно находился рядом.

Как только Айден заметил Каэля, его лицо тут же расплылось в широкой улыбке. Он с неожиданной живостью подался вперед, ставя бокал на стол и поднимаясь с места.

— Каэль! — воскликнул он громко, так, что все девушки развернулись ко входу. — Я тебя уже заждался!

— Сегодня было много работы, — ответил Каэль, будто извиняясь за опоздание.

Айден рассмеялся — звонко, раскованно, с оттенком доброжелательности:

— Ничего, садись рядом! Давай выпьем за встречу!

Он сделал широкий приглашающий жест рукой, и тут же несколько девушек, сидевших вокруг, оживились. Их взгляды обратились к Каэлю — внимательные, чуть прищуренные, но даже без тени насмешки. Наоборот, в них появилась кокетливая теплота.

— Господин Айден уже рассказал нам о вас, — протянула одна, легонько касаясь пряди своих волос. — Мы вас тоже заждались, ха-ха…

— Очень заждались, — подхватила другая, с чуть более хищным прищуром.

Когда Каэль проходил мимо них, тонкие, ухоженные пальцы касались его руки, плеча, запястья — будто невзначай, но слишком слаженно, чтобы быть случайностью. Легкие прикосновения, мягкий смех, едва ощутимый аромат духов — все это было частью игры.

Но лицо Каэля оставалось спокойным, почти безмятежным. Ни румянца, ни смущения, ни даже намека на реакцию.

Это не ускользнуло от внимания Айдена.

Мгновение он просто наблюдал за Каэлем, и уголки его губ чуть приподнялись, а в мыслях пронеслось:

“В его возрасте, подобное вскружило бы мне голову…”

Он поставил локоть на спинку дивана, и с легкой усмешкой произенс:

— Ты меня удивляешь, Каэль. Здесь столько красавиц, а ты спокоен. Неужели тебе неинтересны женщины?

Каэль лишь тихо рассмеялся, усаживаясь рядом с Айденом.

Он бросил короткий взгляд на девушек, позволив себе чуть мягче улыбнуться, и спокойно, даже с ноткой изящества, произнес:

— Словно сад из редких, обворожительных цветов… Каждый цветок красив по-своему.

Девушки сразу оживились — кто-то залилась смехом, кто-то слегка наклонила голову, а одна даже что-то шепнула подруге.

Но следом Каэль обернулся к Айдену, и более серьезно ответил:

— Естественно, мне интересны женщины.

Он сделал короткую паузу, потом добавил:

— Но мужчина, который не властен над своими желаниями — это лишь не повзрослевший мальчик.

В воздухе на секунду повисла тишина.

Айден чуть приподнял бровь, словно не сразу решил — обидеться или рассмеяться. А затем в уголках его губ мелькнула улыбка, в глазах блеск.

Он хлопнул Каэля по плечу и с одобрением сказал:

— А ты действительно умный парень, Каэль. Пожалуй, запомню эту фразу.

Каэль слегка кивнул, отвечая тем же вежливым спокойствием, но внутри его будто пронзило короткое, неприятное ощущение — от самой этой физической близости.

Когда ладонь Айдена легла ему на плечо, мышцы на мгновение напряглись сами собой.

Он едва сдержался, чтобы не сбросить руку и не выдать раздражения.

“Не сейчас,” — холодно отметил он про себя, сохраняя на лице все то же мягкое выражение.

Айден откинулся на спинку дивана и сделал небрежный взмах рукой.

— Эй, Слизняк! — окликнул он в приказном тоне. — Налей нам вина.

Парень за его спиной дернулся, будто от пощечины, и тут же метнулся вперед, ловко обходя диваны. Его движения были быстрыми, суетливыми, в них чувствовалась заученная покорность. Он поднял бутылку с резного столика, осторожно откупорил и стал разливать густое красное вино в тонкие бокалы.

Каэль, наблюдая за этим, чуть приподнял бровь.

“Разве этим не прислуга должна заниматься?” — с холодным интересом подумал он, прослеживая взглядом, как “Слизняк” старается не пролить ни капли.

Айден, кажется, заметил его немой вопрос.

Он усмехнулся и сказал с ленивым оттенком самодовольства:

— Это мой личный слуга, не беспокойся.

Затем, будто вспомнив что-то, хлопнул себя по колену и добавил с напусканным извинением:

— Ой, извини. Я ведь даже не спросил — ты вообще пьешь вино? Все-таки тебе еще нет шестнадцати.

Каэль хмыкнул, а в его голосе скользнуло едва уловимое насмешливое спокойствие:

— Ничего страшного. Нас ведь никто не увидит.

Айден громко рассмеялся — искренне, с довольным оттенком в голосе:

— Мы точно подружимся, Каэль! Хотя отец запрещал мне, я тоже пристрастился к вину еще во времена Академии.

“Слизняк” закончил наполнять бокалы и, склонившись чуть ниже, протянул один Каэлю.

Тот спокойно взял бокал, глядя прямо на него, и коротко сказал:

— Спасибо.

Парень вздрогнул, словно не ожидал, что к нему обратятся, и поспешно, почти бегом, вернулся на свое место за спиной Айдена, снова превратившись в тень.

Айден поднял свой бокал, и, прежде чем произнести тост, вдруг усмехнулся и, сменив интонацию на более мягкую, сказал:

— Знаешь, Каэль… старший брат ответственен за младшего. Так что, как и обещал, прими мое извинение.

Не теряя улыбки, он протянул руку. На раскрытой ладони поблескивало пространственное кольцо — явно дорогое, с тонкой гравировкой по ободку.

Он знал, что внутри обещанные ему Пилюлю Концентрации, поэтому просто взял кольцо, и даже не стал проверять.

— Спасибо. Извинения приняты, — спокойно ответил Каэль.

Айден довольно кивнул, откинулся назад и вновь поднял бокал.

— Вот и хорошо. Тогда за новую дружбу!

Каэль ответил в тон — вежливо, даже добродушно, с легкой улыбкой, идеально выверенной, чтобы выглядеть искренней:

— Да… за новую дружбу.

Бокалы звонко столкнулись. Они разом осушили бокалы, почти одновременно поставив их обратно на стол.

Но тишина длилась лишь мгновение.

В следующую секунду фиолетовая занавесь у входа дрогнула. Сначала чуть заметно, словно от сквозняка, а затем сильнее — будто кто-то по ту сторону пытался приподнять ее.

Айден мгновенно нахмурился, его взгляд стал холодным.

— Слизняк, — резко произнес он, не поворачиваясь. — Посмотри, кто смеет нарушать наш отдых.

Слизняк мгновенно отозвался, и быстрым шагом направился к занавеси.

Гость пытался тянуть занавеску еще сильнее, но она едва поддавалась. Было очевидно — пришедший явно не обладал "ключом".

И как только Слизняк дернул ткань изнутри, та с тихим шелестом поддалась, открывая проход.

И тут же внутрь ворвался низкий парень лет двадцати.

Первая деталь, что бросалась в глаза, — зеленые, словно изумруд, волосы, торчавшие прядями вверх и назад, как у дикого зверя.

Вторая — такие же ярко-зеленые глаза, дерзкие, полные неприкрытого вызова.

Он оглядел зал быстрым взглядом, задержал его на Айдене и с наглой ухмылкой выкрикнул:

— Эй, дылда высокомерная! Какого хрена пьешь и не позвал меня!?

Воздух в зале будто замер на секунду, но Айден не рассердился. Напротив — коротко расхохотался, откинувшись на диван.

— А, это всего лишь ты, коротышка, — ответил он с ленивым весельем.

Зеленоволосый недовольно фыркнул и быстро зашагал внутрь, будто место ему здесь принадлежало по праву.

Он махнул рукой Слизняку, чтобы тот убрался в сторону, и сам закрыл за собой занавесь.

— Кхе-хе… Все еще бесишься? — с издевкой спросил он, разворачиваясь, скрестив руки на груди.

Айден зевнул и, приподняв бокал, спокойно парировал:

— О, боги… Да я просто тебе поддался, чтобы ты меньше ныл.

Зеленоволосый уже открыл рот, чтобы ответить, но вдруг его взгляд зацепился за Каэля.

Он нахмурился — узкие, тонкие брови сошлись к переносице.

— А это ещё кто? — спросил он, голосом, в котором звенела легкая агрессия.

Айден гордо указал рукой на Каэля, и представил его:

— Это мой друг, Каэль. Одна из будущих звезд Ластхолда.

Зеленоволосый прищурился, уголки его губ изогнулись в ухмылке.

— Будущая звезда, говоришь? — протянул он насмешливо, делая шаг вперед. — Значит, сильный, да? Хочешь сразиться?

В голосе сквозило откровенное желание проверить “новенького”. Несколько девушек чуть напряглись, но по выражению Айдена было видно — он не собирался поощрять затею.

Он фыркнул, глядя на друга с раздраженной усмешкой:

— Успокойся, Арневир. Он всего лишь Бронзовый Маг. Ему даже шестнадцати нет.

— Бронзовый? — Арневир нахмурился, и в его голосе прорезалось что-то почти презрительное. — Да какая тут “будущая звезда”? Я в этом возрасте уже Стальным Магом стал.

Каэль слегка прищурился, а внутри него коротко пронеслась цепочка воспоминаний и мыслей.

"Арневир..." — повторил он мысленно. "Так это один из отпрысков нынешнего главы Семьи Древних Корней. Не знал, что он водит дружбу с Айденом."

Айден, уловив нарастающее напряжение, устало покачал головой и объяснил:

— Спокойно. Специализация Каэля — не сражения. Он исследователь. Слышал о новом поколении пространственных колец с увеличенной вместимостью? — он сделал выразительную паузу, довольный эффектом. — Это его заслуга.

Арневир на миг замер, глядя на Каэля с прищуром, будто что-то припоминая.

— Точно… — протянул он после короткой паузы, морщась, словно силясь вспомнить. — Что-то такое слышал…

На секунду в его взгляде мелькнул интерес, но уже в следующее мгновение он словно полностью потерял к теме всякую заинтересованность. Резко, без зазрения совести, он протиснулся между девушками, и плюхнулся на диван, рядом с Каэлем.

— Плевать! — объявил он, хлопнув ладонью по столу. — Давайте пить!

Айден едва успел отвести бокал, чтобы тот не пролился, а Каэль лишь слегка отодвинулся, сохраняя ту же невозмутимую маску.

Но Арневир на этом не остановился. Завидев, как Слизняк уже обходил диван, чтобы занять место за спиной Айдена, зеленоволосый ухмыльнулся и резко ухватился за его шиворот.

— Эй, ты куда собрался? — с наглой усмешкой произнес он. — Ты тоже будешь пить с нами!

Не дав тому и слова сказать, Арневир дернул с такой силой, что бедняга Слизняк перелетел через спинку дивана и шлепнулся прямо на колени одной из девушек.

— Если твой сводный брат мудак, это не значит, что я такой же! — громко добавил Арневир, громко рассмеявшись.

Слизняк, все еще лежа на коленях девушки, замер, словно не знал, как правильно дышать. Его глаза метались по сторонам, пока наконец не остановились на Айдене. В них читалась паника — та самая, что рождается у тех, кто уже знает цену ошибке.

Айден встретил этот взгляд и лишь тяжело выдохнул, устало потирая переносицу.

— Следи, чтобы наши бокалы никогда не пустовали, Слизняк, — произнес он ровным, но строгим тоном. — И не напивайся слишком сильно. Иначе накажу.

Тот мгновенно вскочил, неловко поклонился, и, хватая бутылку обеими руками, принялся разливать вино, стараясь не дрожать. Девушки сдержанно хихикали, Арневир довольно ухмылялся, а Айден уже снова откинулся на спинку дивана, делая вид, что все под контролем.

Каэль, наблюдая за тем, как вечер стремительно набирает обороты, чуть сузил глаза.

"Черт…", — мысленно пробормотал он. "Похоже, этот вечер будет гораздо менее спокойным, чем я ожидал."

Каэль тихо вздохнул и, сохраняя вежливую улыбку, мысленно готовился пить. А в его глазах появился едва заметный блеск, сопровождаясь хитрой мыслью:

"Хотя... возможно это мне на руку. Пьяные молодые господа могут много мне поведать..." - переводя взгляд на Слизняка, Каэль мысленно добавил: "Может и об этом бедолаге что-то разузнаю."

----------

Метки (1)

Внутри огражденного шатра Каэля царил настоящий пир хаоса.

Смех, женские визги, звон бокалов и гул голосов смешались в одну пьяную симфонию, где каждый звук пытался перекричать другой. Девушки кружились, наливая вино друг другу и господам, Арневир и Айден то громко спорили о магии и поединках, то смеялись, хлопая по плечам друг друга, регулярно втягивая Каэля в их разговоры.

Но снаружи, за внутри общего зала "Фиолетового Топаза", атмосфера была чуть спокойнее.

Магический барьер, наложенный на ложу, полностью отсекал все звуки. Только когда дверь шатра приоткрывалась — чтобы внести очередной поднос с закусками или новый кувшин вина — наружу на мгновение вырывался этот бурлящий шум, заставляя ближайших посетителей ресторана оборачиваться с легким раздражением.

Но ни один из них не осмелился сделать замечание.

Все знали, кто сидит за занавесью. Айден и Арневир — потенциальные наследники сильнейших семей.

✦ ✦ ✦

Час сменялся часом.

Снаружи город уже тонул в огнях ночи: на нижних террасах вспыхивали факелы, а богатые гости "Фиолетового Топаза" не спешили расходиться. Напротив — чем глубже становилась ночь, тем громче звучала музыка.

На центральной площадке ресторана появились пары — под ритмичные, немного дерзкие мелодии, мужчины и женщины закружились в чувственных танцах.

А внутри шатра, напротив, постепенно становилось спокойнее.

Пустые бутылки выстроились вдоль стола, девушки устало шептались в углу. А посреди этого беспорядка, в центре дивана, сидели Айден и Арневир — плечом к плечу, пьяные, но все еще цепкие в разговоре. Взгляды обоих были мутными от вина, но голоса — резкими, будто каждый пытался перекричать другого.

Айден вдруг рассмеялся, запрокидывая голову, и с лисьей ухмылкой бросил:

— Не надейся на победу, коротышка. На предстоящей охоте у тебя не будет шансов…

Арневир в ответ расхохотался, хлопнув Айдена по плечу так, что из бокала выплеснулась капля вина.

— Ха! — выкрикнул он с насмешкой, откинувшись назад. — Мечтая о звездах, не забывай, что ты... обычный кусок дерьма! Кхе-хе-хе…

Арневир хотел сказать что-то разумное, но был настолько пьян, что на половине фразы решил просто оскорбить своего друга.

Айден усмехнулся, но в его взгляде мелькнул хищный огонек. Он щелкнул пальцами — короткий разряд молнии сорвался с кончиков и ударил Арневира прямо в нос.

— Ай! — взвыл тот, схватившись за лицо. — Да чтоб тебя, громовой ублюдок!

Айден рассмеялся, спокойно поднимая бокал.

— Учитывая наши специализации, — сказал он с ленивой улыбкой, — к дерьму ближе ты.

Арневир, морщась, уставился на него с недоумением.

— Чего это я, а? — буркнул он, пытаясь не косить глазами.

Айден покачал головой, как терпеливый наставник, и начал пояснять, выдерживая насмешливо-серьезный тон:

— Ну как же… Твоя магия связана с растениями. А растения, как известно, удобряются пометом животных… и другими… неприятными вещами.

Арневир пару секунд непонимающе моргал, а потом медленно кивнул, будто услышал нечто глубокомысленное.

— Хм… — протянул он, задумчиво глядя в пол, — выходит… ты прав…

— Конечно прав, — отмахнулся Айден, вновь наливая вино. — Даже пьяным я умнее тебя.

Девушки прыснули со смеху, Каэль лишь скользнул взглядом по обоим, пряча холодную ироничную улыбку за краем бокала. В его мыслях прозвучало короткое, отстраненное:

"Эти двое гораздо ближе, чем я изначально предполагал… Три Семьи гораздо сплоченнее, чем кажеться со стороны."

Думая об этом, Каэль медленно втянул воздух, сосредотачиваясь на ощущениях — на тяжести своего тела, на контакте ступней с мраморным полом и ладоней с мягкой тканью дивана.

Его разум слегка плыл, алкоголь пульсировал в венах, делая движения чуть медленнее, но он упрямо удерживал фокус. Он пил на ровне с другими, поэтому был ничуть не трезвее Арневира и Айдена.

Мысленно он произнес:

"Перед глазами все плывет... Нужно сохранять фокус..."

В этот миг мысль Каэля прервал Арневир, который резко развернулся к нему.

Его глаза блестели, движения были размашистыми и неточными. Он хрипло засмеялся и без предупреждения врезал Каэлю кулаком в грудь — не сильно, но с тем дружеским грубоватым напором, что пьяные обычно считают проявлением симпатии.

— Эй, умник! — выкрикнул он, смеясь. — Не хочешь пойти с нами на охоту?

Каэль чуть покачнулся, фокусируясь на лице Арневира, и отмахиваясь ответил:

— Пожалуй, откажусь… Я не силен в таких вещах.

— Зря, — пробормотал Арневир, цокнув языком. — Это весело, между прочим. Да и если поймаем ценного зверя — можно будет подзаработать.

В ответ на это Айден рассмеялся, и с ноткой издевки произнес:

— Будто бы тебе нужны деньги, шут.

— Деньги всем нужны! — отозвался Арневир, вскинув бокал. — Даже мне! — и тут же пролил половину вина на собственные колени, после чего залился громким смехом.

В этот миг к обоим друзьям тут же приблизились девушки — словно по негласному сигналу.

Одна мягко обвила руку Айнена, другая — скользнула к Арневиру, ловко отвлекая его шутками и смехом, чтобы очередная перепалка не переросла в ссору. Их голоса звучали сладко, почти певуче, и оба парня моментально потеряли интерес к разговору.

Айден улыбнулся, чуть прищурившись, и уже через пару секунд его рука лежала на талии девушки в серебристом платье. Арневир же, пьяно захохотав, притянул к себе сразу двух — одна села ему на колени, другая взъерошила его зеленые волосы.

Пьяная напряженность сменилась прежним весельем: стол снова наполнился смехом, хихиканьем, шуршанием тканей и звоном бокалов.

Каэль же, сидевший чуть в стороне, не вмешивался. Он лишь слегка улыбался, но взгляд его был рассеянным, холодным.

Он медленно перевел глаза направо.

Слизняк сидел тихо — слишком тихо, даже для слуги. Плечи его поникли, лицо скрывал полутень, но по легким покачиваниям было видно: он тоже пьян.

"Арневир из того типа пьяниц, которые пытаются всех споить..." — мысленно произнес Каэль вспоминая предшествующие события. "Этому бедолаге он умышленно наливал больше, чем остальным..."

В этот миг голова Слизняка вдруг качнулась вперед, теряя равновесие.

На миг лицо вышло из тени.

Фиолетовые глаза — холодные, обжигающе-ясные даже при тусклом свете — смотрели прямо на Айдена. И в них не было ни страха, ни покорности. Только ненависть.

Нет… даже не просто ненависть.

В них горела чистая, выверенная жажда убийства.

Каэль замер. Его пьяный разум будто чуть прояснился, и внутри вспыхнула острая, почти хищная мысль:

"Ооо… вот это взгляд…" — мысленно произнес он, уголком губ приподнимаясь в беззвучной ухмылке. "Мне нравится этот парень… кхе-хе."

В следующий миг Слизняк вздрогнул — он почувствовал прикосновение к плечу.

Каэль, слегка покачиваясь, оперся ладонью на него, и отчетливо произнес:

— Как тебя зовут?

Парень мгновенно побледнел. В его глазах мелькнул испуг, старая всю ту ненависть, что секунду назад бурлила в нем.

Он судорожно сглотнул, взгляд метнулся к Айдену, словно проверяя, можно ли ему проявить хоть чуточку свободы воли. Тот в этот момент смеялся вместе с Арневиром и даже не смотрел в их сторону.

— Сли… Слизня… — начал он торопливо, заикаясь.

Но Каэль тотчас перебил его:

— Нет. Я не про прозвище. Я спрашиваю о твоем настоящем имени. — Он чуть прищурился, глядя прямо в фиолетовые глаза Слизняка. — Мне не по душе обзывать тебя.

Слизняк растерянно моргнул. На миг в его лице отразилось что-то… похожее на удивление. Будто он впервые за долгое время услышал, что кто-то видит в нем человека.

Каэль, уловив эту реакцию, усмехнулся уголком губ и чуть тише, чтобы не услышали остальные, добавил:

— Своей позицией я куда ближе к тебе, чем к ним… — язык Каэля слегка заплетался, но в нем звучала странная, пьяная искренность. — Если бы не мои таланты… Айден бы тогда избил меня… ик… до полусмерти.

Он икнул, прикрыв рот рукой, и добавил, уже шепотом:

— Я это прекрасно понимаю…

Слизняк застыл.

Впервые за весь вечер его взгляд изменился — в нем на короткое мгновение промелькнула не ярость и не страх… а осторожный интерес, смешанный с непониманием. Будто он пытался решить: говорит ли собеседник честно… или это очередная хитрая издевка.

Слизняк бросил взгляд через плечо Каэля — туда, где Айден и Арневир, пошатываясь, громко смеялись и спорили, совершенно не обращая внимания ни на что вокруг. Убедившись, что их разговор останется незамеченным, он едва слышно произнес:

— Меня зовут… Гиррен.

Каэль коротко кивнул, и уголки его губ приподнялись в легкой, почти доброжелательной улыбке:

— Приятно познакомиться, Гиррен.

Он оперся локтем на колено, чуть подался вперед, стараясь не слишком сближаться, чтобы не насторожить собеседника.

— Извини за прямоту… ик… но я слышал, ты сводный брат Айдена. Почему тогда к тебе так относятся?

На мгновение фиолетовые глаза Гиррена вспыхнули острым, хищным светом, но он быстро отвел взгляд, заставив себя говорить спокойно.

— Я не сводный брат, — тихо произнес он, подбирая слова. — Я приемный.

Фраза прозвучала просто, почти сухо, но в ней чувствовалось слишком многое — сдержанная горечь, усталость и что-то похожее на презрение, обращенное не к Каэлю, а к самому факту своего существования рядом с Айденом.

Услышав это, Каэль чуть приподнял бровь, и в его голосе прозвучало искреннее удивление:

— Приемный? Разве кого-то могут просто так принять в главную ветвь Семьи Грома Возмездия?

Гиррен медленно покачал головой. На его лице мелькнула тень старой боли, той, что не ослабевает, сколько бы лет ни прошло.

— Дело в моем отце… — тихо сказал он.

Каэль не стал перебивать. Он лишь кивнул, показывая, что готов слушать, не задавая лишних вопросов.

Казалось, Гиррен колеблется — будто решает, стоит ли делиться тем, о чем обычно молчит. Но, встретив в глазах Каэля не насмешку, а спокойное внимание, все же продолжил.

— Мой отец, Дарскар, был гением… — произнес он после короткой паузы. — Хотя он был из третьестепенной ветви семьи, соперничал с самим Каргосом — отцом Айдена и нынешним главой клана.

Эти слова заставили Каэля удивленно моргнуть. Он не ожидал подобного признания и даже слегка подался вперед.

— Говорили, он сумел изменить и усилить один из основных Канонов Магии нашего рода, — продолжил Гиррен, и в его голосе зазвучала гордость, тонкая, почти детская. — У него были все шансы стать Нефритовым Магом...

Он замолчал, на мгновение опустив взгляд. Пальцы его сжались в кулак, а когда он вновь заговорил, голос стал глуше, будто сквозь напряженное дыхание:

— Но когда я был ребенком, он тяжело заболел… и трагически погиб.

Последние слова Гиррен произнес почти шепотом — как будто даже теперь не хотел в них верить.

Каэль чуть прищурился, но комментировать не стал. Он лишь кивнул, позволяя Гиррену продолжить.

— После его смерти, — тихо произнес тот, глядя в пол, — семья решила, что я могу унаследовать талант отца. И глава клана, Каргос, принял меня к себе.

Он горько усмехнулся, безрадостно, будто над собственной судьбой.

— Вот только, даже используя лучшие Каноны Магии нашей семьи, я показал посредственные результаты. Даже сейчас я всего лишь Стальной Маг.

— После этого ты впал в немилость? — спросил Каэль спокойно, чуть склонив голову.

Гиррен поджал губы, будто пытаясь сдержать ответ, но все же сказал:

— Нет. Просто меня сделали личным помощником Айдена. — Он коротко усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья. — А его характер… иногда бывает островат.

Каэль прищурился в насмешке.

"Островат, а как же…" — пронеслось у него в мыслях. "По одному взгляду очевидно, что над тобой ежедневно издеваются."

Он перевел взгляд на бокал с вином, от которого Каэлю уже было тошно.

"Да и история с его отцом странная… Золотой Маг, внезапно заболевший и умерший? Бред."

— Тебе, должно быть, нелегко, — тихо произнес Каэль, чуть наклонив голову. — Сочувствую.

Сделав короткую паузу, Каэль добавил, будто между делом:

— Может, тебе просто стоило попробовать использовать измененный Канон, тот, что создал твой отец?

Гиррен покачал головой, а на лице снова проступила горечь.

— Увы, — ответил он. — Он не успел передать его. Эти знания умерли вместе с ним.

От этих слов в глазах Каэля мелькнула едва уловимая расчетливая тень. Он опустил взгляд, а в мыслях с легкой усмешкой произнес:

“Значит, либо эти знания уже у Семьи Грома Возмездия, либо они хотели их заполучить… а отец Гиррена предпочел унести их с собой в могилу. Упрямец, достойный уважения? Или глупец?”

Он сделал медленный вдох, стараясь скрыть внезапный интерес, и, будто между делом, легонько похлопал парня по спине.

— Рад, что ты здесь, — произнес он просто.

Гиррен удивленно приподнял брови, не сразу поняв смысл. В его взгляде мелькнула неуверенность, словно он ожидал подвоха.

Каэль усмехнулся краем губ и добавил тише, почти шепотом:

— Мне куда приятнее твоя компания, чем компания молодых господ…

Эти слова застали Гиррена врасплох. Его пальцы непроизвольно вцепились в край своей одежды, будто он пытался удержаться за что-то привычное и безопасное. В фиолетовых глазах на миг блеснула глубокая боль, тщательно скрытая под маской покорности.

Но уже через секунду он опустил взгляд и тихо пробормотал:

— Приятно такое слышать… Спасибо.

Голос звучал хрипло, будто эти слова дались ему с трудом — не от стыда, а от непривычки слышать искренность, обращенную к себе.

----------

Метки (2)

Каэль лишь по-доброму улыбнулся Гиррану, а затем откинулся на спинку дивана. Голову слегка вело, и он заставил себя сосредоточиться — на дыхании, на давлении подушек под спиной. Вино тянуло в забытье, но он упорно удерживал ясность.

“Сын прошлого конкурента нынешнего главы, значит…” — мысленно произнес он, лениво прикрыв глаза. “Интересный поворот событий.”

На губах появилась едва заметная хищная ухмылка. В уме уже рождались некоторые идеи и планы на Гиррана.

"Учитывая его жизнь, он вряд ли просто так кому-то довериться. Нужно быть с ним осторожным, и не давить..."

Но размышлять дальше он не успел.

Воздух разрезал громкий, пьяный крик Арневира:

— Что?! Не мели чепухи!

Каэль вздрогнул и, прежде чем он понял, что происходит, Арневир потянул его за рукав, чуть не опрокидывая бокал.

— Эй, умник! Проверять уровень мага умеешь?! — выкрикнул он, заплетающимся, но энергичным голосом.

Каэль моргнул, стараясь сфокусировать взгляд, и хрипло выдал:

— Ну… да…

— Отлично! — рявкнул Арневир, довольно ухмыляясь. — Значит, будешь судьей!

Айден, наблюдая со стороны, запрокинул голову и рассмеялся:

— Этот идиот думает, что его уровень выше моего.

Арневир громко фыркнул, отставил бокал и, не удержавшись, чуть покачнулся. Затем резко схватился за ворот своей рубахи, рывком распахнул ее и с самодовольным видом выпятил грудь вперед.

— Сначала проверь меня! — заявил он, растягивая слова и показывая кривую ухмылку. — Я не буду сопротивляться, так что не бойся, кхе-хе!

Каэль на мгновение замер, моргнув, словно не веря в то, что услышал.

“Он разрешит мне беспрепятственно направить ману внутрь себя?” — мысленно произнес он, холодно прищурившись. “Он что, идиот?”

На короткий миг в его мыслях мелькнуло что-то опасное, почти хищное:

“Если я захочу, то смогу нанести ему серьезный вред… возможно, даже необратимый.”

Но Арневир, очевидно, не видел никакой угрозы. Он расставил руки, усмехаясь еще шире, и выкрикнул:

— Ну же! Начинай!

Каэль внешне лишь кивнул, сохранив спокойное выражение лица. Медленно протянул руку и прислонил ладонь к груди Арневира.

“А что,” — пронеслось у него в голове с легкой насмешкой, “я не прочь проверить гениев Ластхолда. Интересно, насколько прочна их сила.”

Он закрыл глаза и мягко направил ману вперед, позволив энергии тонкой волной войти в тело Арневира.

Мир вокруг будто растворился. В сознании Каэля возникла четкая мысленная проекция: сердце Арневира, и сфера из зеленоватого света вокруг него — ядро маны; от него расходились десятки мана-каналов, словно растущих прямо поверх вен и артерий.

Каэль сразу заметил два отличия, бросающихся в глаза даже сквозь пелену сильного опьянения.

Первое — ядро маны и часть мана-каналов были испещрены рунными метками, тонкими магическими узорами, что переплетались по строгим схемам. Это указывало на стадию Серебряного Мага — или, как ее называл Каэль, стадию Мага Метки.

Второе — куда любопытнее. Не вся кровеносная система была оплетена мана-каналами. Лишь часть вен и артерий были покрыты мана-каналами, остальные же оставались… нетронутыми. Обычные, голые сосуды, в которых циркулировала только кровь.

Каэль нахмурился.

“Что за халтура…” — пронеслось у него в голове.

Он медленно открыл глаза и, отстраняя ладонь, хрипло выдохнул:

— Почему твои мана-каналы неполные?

Арневир самодовольно усмехнулся, будто был доволен собой.

— Ха! — он гордо вскинул подбородок, понизив голос до доверительного тона. — Расскажу тебе по секрету, Каэль… Если создавать лишь те каналы, которые нужны для циркуляции маны подходящего тебе Канона Магии — развитие идет куда быстрее, чем у остальных.

Каэль на миг остолбенел, моргнув, будто услышал нечто невероятно абсурдное. Внутри мгновенно вспыхнула смесь удивления и неверия.

Он обернулся к Айдену, недоверчиво спросив:

— Это правда?

Айден кивнул, легонько усмехнувшись.

— Отчасти, — ответил он спокойно. — Здесь все зависит от того, нашел ли ты идеальный для себя Канон Магии. Если да — нет смысла тратить время на лишние каналы. Ты все равно не будешь их использовать.

Он сделал глоток вина, небрежно добавив:

— Впрочем, это путь для тех, кто уверен в своем Каноне на сто процентов. К сожалению, подобное скорее практикуют в знатных семьях, где есть большой массив семейных путей развития.

Каэль сделал вид, что услышанное его искренне ошарашило. Он даже слегка приоткрыл рот, будто переваривая “ценную” тайну, выданную ему с таким напыщенным удовольствием.

Но за этим внешним выражением в его голове клокотала холодная насмешка.

“Вот же идиоты…” — мысленно произнес он, чувствуя, как едва заметная улыбка едва не тронула уголки губ. “Может, сейчас это кажется вам логичным, но не обладая полным набором мана-каналов, вы никогда не сможете выйти за пределы Нефритового Мага. У вас просто не будет структуры для удержания потоков высшего уровня. Как вообще такое заблуждение могло пустить корни среди сильнейших семей?”

Он невольно покачал головой, скрыв это движением, будто боролся со опьянением.

Тем временем Арневир, нетерпеливо наблюдая за ним, не выдержал и громко выкрикнул:

— Так что там?! Как оценишь мою стадию развития?!

Каэль поднял взгляд, делая вид, что тщательно подбирает слова. Мысленно прокручивая увиденное — ядро, сеть каналов, долю отмеченных метками участков — он наконец ответил:

— Ты успел преобразовать свое мана-ядро и около пятнадцати процентов каналов. Примерно такая часть твоей основы уже отмечена узорами маны.

— Что?! — Арневир вскинулся, хлопнув ладонью по груди. — Пятнадцать? Да там точно больше!

Но Айден лениво махнул рукой, перебивая друга:

— Заканчивай орать, уже голова болит… — пробурчал он и, отставив бокал, так же неторопливо расстегнул ворот своей рубахи. — Теперь проверь меня, Каэль.

Услышав это, сердце Каэля на мгновение дрогнуло, а в глазах блеснул острый блеск.

“Если я разорву каналы, ведущие к его сердцу…” — пронеслось в его голове.

Мысль вспыхнула резко и холодно, как клинок. Он почти ощутил, как просто было бы сделать это — легкий толчок маны, и жизнь Айдена будет разрушена.

Но уже через мгновение Каэль оттолкнул эту мысль прочь.

“О чем я вообще думаю…” — мысленно оборвал он себя. “Если убью Айдена, мне и всем моим близким придет конец.”

Он медленно выдохнул, возвращая себе спокойствие, и, кивнув, произнес вслух:

— Хорошо.

Айден довольно ухмыльнулся, расправляя плечи. Каэль приложил ладонь к его груди и закрыл глаза, направляя ману внутрь.

Едва ощутимые импульсы пробежали по телу Айдена, и в сознании Каэля вновь вырисовалась проекция. Он увидел синее ядро маны и каналы, часть из которых также были отмечены метеками маны, но слегка другими, нежели у Арневира.

Он сразу понял: Айден тоже развивал лишь часть системы. Структура выглядела чище, плотнее, но всё равно неполной.

“Хм… значит, и он не исключение,” — с тихой усмешкой подумал Каэль. “Не могу сказать, что меня это не радует.”

Он открыл глаза, отстраняясь, и, нарочито добродушно рассмеявшись, выдал:

— Извини, Арневир, но Айден выиграл. Хотя и не сильно. Если у тебя пятнадцать процентов, то у него примерно шестнадцать.

Айден, услышав это, довольно ухмыльнулся и приподнял подбородок, демонстративно откинувшись на диван.

— Ха! Я же говорил! — заявил он с улыбкой победителя, явно наслаждаясь моментом.

Увидев, как самодовольно улыбается Айден, Каэль невольно тоже усмехнулся, и мысленно произнес:

"Чего ты радуешься, ублюдок? Когда я стану достаточно сильным, то открою Ластхолду многие тайны развития магов. А ты... С такими мана-каналами, ты останешься далеко позади."

Но Арневир тут же заметил улыбку Каэля и вскинулся, громко, почти с вызовом:

— А ты чего смеешься, а?! — он резко подался вперед, ткнув в него пальцем. — Давай-ка проверим и тебя!

— Что?.. — только и успел произнести Каэль.

Не дав ему договорить, Арневир с пьяной энергией дернул его за ворот рубахи, притягивая ближе, и хлопнул раскрытой ладонью прямо в грудь.

Всплеск маны ударил, входя внутрь. Поток чужой энергии ворвался в тело Каэля, пробегая по его мана-каналам, заставляя мышцы вздрогнуть. Он стоял слишком близко — а сильное опьянение ощутимо повлияло на его реакцию.

“Вот черт!” — только и успел пронестись в его голове.

Но было поздно.

Арневир уже оторвал ладонь и, широко ухмыляясь, откинулся назад, громко расхохотавшись.

— Ну ладно! — выдохнул он с довольным фырканьем и по-дружески стукнул Каэля кулаком в плечо. — Я думал, ты послабее будешь!

Он резко развернулся к Айдену и с ехидной улыбкой выкрикнул:

— А чего ты принижал достижения нашего друга Каэля, а? Боишься, что тебя превзойдут?

Айден приподнял бровь, глядя на него поверх бокала.

— О чем ты вообще?

Каэль, осознав, что сейчас начнется нечто крайне нежелательное, уже открыл рот, чтобы вмешаться, но не успел — Арневир снова заговорил, перекрикивая всех:

— Он уже начал отращивать свои мана-каналы!

Слова прозвучали как гром.

Арневир повернулся обратно к Каэлю и, в своем пьяном, но почти наставительном тоне, добавил:

— Но, слушай, ты взращиваешь все каналы одновременно, да? — он ткнул в него пальцем, покачиваясь. — Лучше последуй нашему совету! Развивай только нужные. Если бы изначально так делал, то уже бы отрастил под четверть сети!

Каэль стоял, чувствуя, как раздражение и холодный расчет пробиваются сквозь хмель.

В этот миг Каэль громко рассмеялся, стараясь сгладить ситуацию, и с показной легкостью произнес:

— Ха-ха! Да ты, похоже, слишком много выпил! Никаких каналов там нет, только… небольшие отростки!

Он нарочно сделал акцент на слове “отростки”, чтобы перевести разговор в шутку.

Арневир, к счастью, подхватил тон. Он громко фыркнул и, запрокинув голову, заявил:

— И выпью еще больше! — после чего осушил бокал в один глоток и махнул рукой в сторону Слизняка, требуя подлить вина.

Айден тоже рассмеялся, подыгрывая общему веселью, но в его взгляде на секунду мелькнул странный, холодный блеск.

Он поднял бокал, будто в шутливом тосте, и при этом в его голове пронеслась мысль, тихая и колкая, как лезвие:

“Даже пьяный Арневир — все еще Арневир. Он не мог ошибиться, да и Каэль как-то быстро решил замять эту тему…" — с улыбкой глянув на Каэля, он мысленно продолжил: "Но как? Еще недавно этот мальчишка не мог даже впитать ману…"

Мысль закрутилась в его сознании, как вихрь. Что-то в поведении Каэля теперь казалось ему подозрительным.

Но внешне Айден не изменился. Он все так же улыбался, и, лениво подняв бокал, произнес:

— Ладно! Давайте пить! До утра еще много времени!

— За вечер! — подхватил Арневир, и все снова рассмеялись.

Бокалы звякнули. Смех вернулся в шатер, заглушая предыдущее напряжение.

Но Каэль, осушив свой бокал, ощутил, как опьянение мгновенно выветрилось из головы. Его янтарные глаза стали серьезными, а мысли острыми.

“Черт…” — мысленно выдохнул он. “Еще этого мне не хватало.”

Его разум кричал: Айден этого не забудет.

И все же внешне вечер тек своим чередом — смех, звон бокалов, флирт девушек, запах вина и духов. Казалось, что они и правда становятся ближе, как настоящие друзья.

Хотя Каэль прекрасно понимал: под этой пьяной теплотой медленно зарождается что-то гораздо опаснее дружбы.

----------

Тайные Архивы (1)

Каэля медленно ковылял по утренним улицам Ластхолда. Город только просыпался: редкие прохожие спешили по делам, некоторые лавочники открывали ставни, а над черепичными крышами висел низкий туман, подсвеченный лучами восходящего солнца.

Каждый вдох отдавался горечью ночного вина, а каждый выдох — плотным перегаром.

Каэль поморщился, прикрыв глаза ладонью. Казалось, лучи солнца пробивались прямиком в мозг, вызывая головную боль.

— Ужасный вечер… — пробормотал он, чувствуя, как внутри черепа пульсирует тупая боль. — Мое юное тело слишком плохо выдерживает алкоголь…

Он покачал головой, будто пытаясь стряхнуть остатки тяжести. По спине пробежал озноб, и он на мгновение задержал дыхание, чтобы успокоить тошноту.

“Но похмелье — это не самое плохое,” — мрачно отметил он, продолжая идти по каменной улице. “Айден узнал мой уровень развития…”

Мысль была холодной и неприятной, оставляя дурное предчувствие. Айден был не тем, кто забывает странности. Тем более — такие.

Каэль свернул за угол, ступая осторожнее, чтобы не спровоцировать новую вспышку головной боли. Туман расступался, открывая знакомую вывеску семейного ресторанчика — скромную, потертую, с резными узорами по краю.

Он сразу увидел, что деревянная дверь была приоткрыта, и слегка пошатывалась от сквозняка.

— Мама оставила дверь открытой… — тихо прошептал он, морщась. — Надеюсь, что она не заметит, что я вернулся только сейчас…

Он осторожно, двумя пальцами, подтолкнул край двери, специально открывая только небольшую щель. Колокольчик над входом еле слышно дрогнул, но не издал ни звука.

Проскользнув внутрь, он снял обувь, стараясь не скрипнуть полом. Дом еще пах вечерним бульоном, мясом и элем, которые бочками пили завсегдатаи их ресторанчика.

От этого запаха внутри неприятно сжалось.

На носочках, почти неслышно, он поднялся по ступеням. Легкие покалывания в ступнях говорили, что тело до сих пор не пришло в себя — руки дрожали, дыхание было неровным.

Каждый шаг вверх давался слишком тяжело, но Каэль стиснул зубы и продолжил подниматься, стремясь исчезнуть на втором этаже прежде, чем кто-то услышит его.

Как только он поднялся на второй этаж, сразу услышал храп отца и тихое сопение матери. От этого на лице Каэля расползлась облегченная улыбка, и он мысленно произнес:

"Если они мирно спят, значит никто не заметил моего отсутствия. В противном случае — мать бы не спала до самого утра..."

Он почти бегом подскочил к своей комнате, проскользнул внутрь и сразу же повернул ключ в замке, закрывая себя внутри.

Первым делом он распахнул окно. В комнату ворвался холодный утренний воздух, разрезав душный запах его похмелья.

— Нельзя, чтобы комната провонялась алкоголем… — пробормотал он, морщась. — Я не из молодых господ, которым можно все. За пьянку отец устроит мне взбучку.

Стараясь не шуметь, он быстро стянул пропахшую вином одежду и переоделся в чистую. Ткань привычно холодила кожу — тело слегка дрожало, особенно кисти.

Каэль тяжело сел на край кровати. Матрас под ним мягко прогнулся, и тело слегка повело в сторону. Затылок ныл, виски пульсировали, а по конечностям расплывалось слабое онемение.

Усталость постепенно проникала в каждый сустав, в каждую мышцу, в самые кости.

Но ложиться спать он не спешил.

Каэль медленно выдохнул, стараясь привести мысли в порядок. Янтарные глаза блеснули холодно — слишком трезво для того, кто едва держится сидя.

— Ситуация не из лучших… — тихо произнес Каэль. — Не думаю, что новость о моем развитии как-то повлияет на действия Трех Семей. Но…

Он провел пальцами по виску, подавляя очередную пульсацию боли.

— …лучше мне поспешить и прорваться на стадию Стального Мага.

Мысль об этом принесла резкую ясность. На миг даже боль отступила.

— Как только отращу свои мана-каналы… — он едва слышно выдохнул, — смогу заключить контракт с духом.

Каэль сложил руки, переплетая пальцы, и опустил локти на колени. Спина чуть согнулась, он подался вперед, упираясь взглядом в пол — будто там лежал ответ на вопросы, терзавшие его в последнее время.

“Я все еще не решил, к какому Царству Духов обратиться…” — произнес он про себя, медленно выдыхая.

“Моя душа позволит мне слиться с любым духом и полностью раскрыть его потенциал… Но какой дух сможет раскрыть меня?”

Эта мысль возникала в его уме регулярно, но он никак не мог прийти к выводу. Даже сейчас, с похмельной болью в голове, вопрос не отпускал.

Он сделал глубокий вдох — холодный воздух ударил в грудь, проясняя сознание.

— У меня нет ни большой подавляющей мощи… — тихо, почти беззвучно пробормотал он. — Ни скорости… ни предрасположенности к стихии или конкретному атрибуту…

Слова шли ровно, без эмоций — он просто размышлял вслух.

— Во мне нет тяги ни к хаосу, ни к кровопролитию… ни, уж тем более, к добродетели. — угол его губ дернулся в кривой усмешке. — Не зря моя душа — Бесформенная Пустота.

Мысль о собственной Форме Души все еще казалась странной. Он задумчиво провел пальцами по губам.

Пустота — отсутствие формы, направления, даже самой природы. Но в этом же и была сила: отсутствие ограничений.

Образ возник сам собой — Каэль вспомнил Пустого Отшельника. Того, кто создал Канон Первородной Пустоты. Тот, чья Форма Души была идентична его собственной.

— Не удивительно… — тихо произнес Каэль, — что он выбрал абстрактного духа из Царства Духов Пространства.

Падая спиной на кровать, Каэль ощутил, как матрас мягко прогибается под ним, а по коже пробегает неприятное покалывание. В затылке кольнуло, будто иглами, а к горлу подошла тяжелая волна тошноты. Он глубоко вздохнул и, глядя в потолок мутным взглядом, тихо произнес:

— Но нет никаких шансов, что сейчас я смогу выдержать силу духа, способного влиять на время… Даже локально. Даже в минимальных масштабах. — Он поморщился. — Да и толку от такой силы для меня не будет…

Он пролежал так несколько секунд, пока не почувствовал, что тошнота начинает усиливаться, а потолок кружиться. Каэль резко приподнялся — голова пошла кругом, комната качнулась, но он удержался от падения. Пошатываясь, он поднялся на ноги и медленно поковылял к столу.

Садясь за стул, он наощупь нашел пергамент, развернул его и, макая перо в чернила, начал быстро выписывать в столбик:

— Царство Духов Пространства… Царство Духов Хаоса… Царство Духов Жизни… Царство Духов Смерти… Царство Духов Разума… Царство Духов Плоти… Царство Духов Стихий…

Он на секунду остановился, глядя на последнее.

— Огонь, Вода, Земля, Молния, Ветер, Свет и Тьма… — пробормотал он задумчиво. — Ничто из этого мне не подойдет. Даже смежные духи: лед, магма, металл… — он коротко хмыкнул. — Все не то.

Строгим движением он вычеркнул "Царство Духов Стихи", перечеркнув строчку так, словно избавлялся от чего-то бесполезного.

Переводя взгляд дальше по списку, Каэль прищурился и сразу потянулся пером к следующей строчке — "Царство Духов Плоти".

— Духи крови, костей, звериные духи… — пробормотал он, вычеркивая ее одним четким движением. — Все мимо.

Он почти не сомневался: любые духи, завязанные на физической мощи или манипуляции плотью, были для него бесполезны. Его тело — слабое — не выдержит их прироста, а сам он не имел ни склонности, ни интереса к подобным трансформациям.

Прищурившись, Каэль задержал взгляд на двух строках: "Царство Духов Жизни" и "Царство Духов Смерти".

Он невольно провел кончиком пера под первой, затем под второй, подчеркивая обе.

— Для них в идеале обладать подходящим темпераментом и характером… — тихо произнес Каэль.

Он задумчиво постучал ногтем по столе.

— Духи исцеления, восстановления… или же коррозии, разложения... Они могли бы быть полезны… — голос его стал глуше. — Но хороши ли они для меня в глобальном плане?

Вывод не был очевидным, поэтому он преднамеренно не вычеркнул ни одно из этих Царств — лишь отметил их как варианты, требующие дальнейшего анализа.

Переведя перо дальше, он увидел: "Царство Духов Разума".

Каэль тяжело выдохнул.

— Духи иллюзий, снов, эмоций, безумия… — пробормотал он. — Все не то.

Он потер подбородок, нахмурившись.

— А те виды духов, что усиливают разум… бессмысленные для меня. — он усмехнулся уголком губ. — Я и так обладаю безграничной и идеальной памятью.

Перо снова коснулось пергамента, и строка "Царство Духов Разума" была перечеркнута так же уверенно, как и предыдущие.

Откинувшись на спинку стула, Каэль устало прикрыл глаза и пробормотал:

— Остались Царство Духов Хаоса и Царство Духов Пространства…

Он снова наклонился вперед, посмотрел на слово "Хаос" и тихо произнес:

— Тень, порча, скверна… Много полезного, но и слишком много того, что с моим нынешним уровнем сил я просто не выдержу…

Пальцы машинально сжали перо. Мысли снова вернулись к его Форме Души — Бесформенной Пустоте, нейтральной по самой своей природе.

— Нужно что-то настолько же нейтральное, как и я, — выдохнул он. — И при этом то, что усилит мой боевой стиль… и что я смогу выдержать уже сейчас.

Он нахмурился, погружаясь в размышления.

Несколько секунд тянулись вязко, туман в голове снова начал сгущаться. Каэль тряхнул головой, будто отгоняя лишнее, и глухо пробормотал:

— Ладно… Сейчас самое важное — прорваться. Еще есть время решить окончательно.

Он опустил перо, чувствуя, как рука слегка дрожит.

— Более того… — он мрачно посмотрел на пергамент. — Нужно понять, смогу ли я вообще найти все ингредиенты для ритуалов призыва.

Он устало выдохнул и перечитал оставшиеся строки:

— Хаос, Пространство, Жизнь и Смерть...

— Ритуал призыва каждого из этих Царств… далеко не простой, — пробормотал он, проводя пальцами по виску. — Возможно я не смогу добыть ингредиенты даже для простейших их вариаций…

✦ ✦ ✦

В тот самый миг, пока Каэль сидел за столом, борясь с тошнотой и цепляясь за размышления лишь бы не чувствовать головокружение, в другой части Ластхолда происходило совсем иное.

Глубоко под землей, в зале, где каменные стены были расписаны рунами и магическими кругами, сидел старик. Вокруг него бушевал плотный вихрь красного тумана — грубого, режущего, словно каждая частица могла содрать кожу со слабого мага одним касанием. Туман метался по комнате, врезаясь в стены; каждый удар сопровождался вспышкой барьера, приглушающей силу толчка.

Старик неподвижно сидел в центре магического круга, сосредоточенный на себе.

Это был Магистр Дюран.

В одно мгновение его глаза распахнулись.

Узкие зрачки дрогнули, красные радужки блеснули — и в ту же секунду:

ДУ-ДУМ!

Вихрь взорвался, волнами ударяясь о стены. Красный туман завернулся спиралями, и хлынул обратно в тело старика, исчезая так стремительно, что могло показаться, будто все это было иллюзией или сном.

Тишина, наступившая после, казалось, давила сильнее, чем сам вихрь.

Дюран приоткрыл рот. Его грудь ходила часто, взгляд метался — он прикоснулся ладонью к сердцу, будто проверяя, действительно ли ощущаемые изменения были правдой.

— Не верю… — сорвалось с его губ хриплым голосом. — Я так долго находился в застое, но с этим…

Он взмахнул рукой.

В воздухе вспыхнули несколько простых пергаментов — тонкие листы, на которых неровным почерком была выписана мантра и набор строгих рекомендаций по тренировкам. Ряды отметок, исправлений, несколько чернильных разводов — ничего грандиозного внешне, но в данный миг Дюран смотрел на них с выражением, напоминающим зачарование.

Как будто перед ним находилось сокровище, способное менять судьбы.

И его собственную оно уже изменило.

— Канон Пульсирующей Мысли… — прошептал Дюран, едва касаясь пальцами пергамента. — Как его создатель провел меня… и сумел подкинуть это в мой кабинет? Кто способен провернуть подобное так, чтобы я ничего не почувствовал?

----------

Тайные Архивы (2)

Руки старика задрожали. Веки дрогнули, зрачки сузились, будто разум наконец начал складывать детали в цельную картину.

И внезапно его сердце словно обдало жаром.

— Я… действительно смогу прорваться на стадию Нефритового Мага… — выдохнул он, не веря самому себе. — Кем бы ни был этот тайный союзник… он меня не обманул!

На лице старика медленно расползлась странная полубезумная ухмылка. Она никак не вязалась с тем Дюраном, которого знали его ученики: добродушным, спокойным, всегда уверенным в правильной мере силы.

Но сейчас из глубины его существа поднималось нечто иное. Старые амбиции, и видение реализаций будущих идей.

Он резко взмахнул рукой, и из пространственного кольца выскользнул продолговатый пузырек с густым серебристым эликсиром.

— Ранее я опасался… — пробормотал Дюран, срывая крышку одним движением. — Но теперь… пора совместить тренировку Канона Пульсирующей Мысли с этим эликсиром маны.

С этими словами он поднес флакон к губам и залпом осушил его. Горло дернулось, эликсир вошел внутрь плотной горячей волной.

Со взмахом руки, пустой стеклянный сосуд с глухим звоном покатился по полу, ударившись о стену.

Дюран тотчас закрыл глаза.

Его лицо стало удивительно спокойным — будто он принял решение, которого жаждал всю жизнь. Раньше он не знал, получиться ли, но теперь он был уверен в себе. И все благодаря тайному союзнику.

✦ ✦ ✦

В главном особняке Семьи Грома Возмездия происходили иные события.

Айден стоял на одном колене перед стариком со спокойным лицом — Старейшиной Зейраном. Воздух в зале был тяжелым, пропитанным запахом благовоний и едва ощущаемым давлением силы, которое всегда сопровождало присутствие Зейрана.

Айден только что закончил докладывать о прошедшем вечере.

Старейшина с прищуром осмотрел внука, будто оценивая каждое движение, каждую нотку в голосе.

— Иди проспись, — наконец произнес он сухо. — И прочисти желудок. От тебя несет алкоголем.

Айден рефлекторно выпрямился.

— Слушаюсь, дедушка, — ответил он, слегка поклонившись. Голос у него все еще был немного хриплым, движения — выверено спокойными, хоть вино еще гуляло в крови.

Айден повернулся и направился к выходу, стараясь идти ровно, без шатания. Но получалось у него не очень хорошо.

Но даже так, когда Айден был уже у дверей, Зейран добавил, не меняя выражения лица:

— Ты внук, который достоин своего деда.

Айден на мгновение застыл. Уголки его губ дрогнули — он не смог скрыть радостную улыбку. Он поклонился и вышел, аккуратно закрыв за собой двери.

В зале повисла тяжелая тишина.

Зейран медленно выдохнул, взгляд его стал острым, сосредоточенным. Он уставился в одну точку перед собой — будто видел не каменную стену, а всплывающие перед мысленным взором строки древних текстов, воспоминаний, закономерностей.

“Мальчишка уже начал отращивать мана-каналы?” — пронесся в его голове тихий, напряженный голос.

“Невероятное пробуждение маны я еще могу понять… Но такой прогресс за такое короткое время? Это выходит за рамки наших знаний.”

Он поднялся со своего места, поправляя свои фиолетовые волосы собранные в хвост. На лице его проступила задумчивая хмурь.

— Но знания Ластхолда не совершенны… — пробормотал он вслух, делая несколько шагов по залу. — Может ли случиться так, что Каэль — один из тех одаренных магов, о которых упоминали древние тексты? Один из тех… кого ищут Боги?

С этими словами Зейран подошел к дальней стене зала — к той ее части, что ничем не отличалась от остальных.

Он поднял руку и приложил палец к одному единственному кирпичу, с едва заметной меткой.

В следующий миг по его ладони пробежала тонкая молния, и Зейран влил в кирпич прядь маны.

КЛАЦ!

КРАААГХ…

Стена протяжно заскрипела, словно пробуждаясь после долгого сна. Внутренний механизм явно был древним — и крайне непростым. Камни начали медленно уходить вниз, открывая темный проход, из которого потянуло запахом пергамента и чернил.

Зейран поднял ладонь, и над ней вспыхнула небольшая сфера из молний. Она трещала, освещая проход резким голубым светом.

За проемом открывалась узкая винтовая лестница, уходящая глубоко под землю.

— Если это и правда так… — прошептал Зейран, и на его лице медленно появилась лисья ухмылка — хищная, уверенная, исполненная предвкушения.

Не теряя ни секунды, он начал спускаться вниз. И когда он ступил на третью ступень, стена за его спиной начала подниматься обратно, закрывая вход.

Глухой каменный скрежет прокатился по залу…

И тайный проход вновь исчез, будто его никогда и не существовало.

✦ ✦ ✦

Зейран поспешно спускался вниз, шаг за шагом, пока винтовая лестница не закончилась резким уступом. Едва его нога коснулась земли, будто откликаясь на присутствие хозяина, десятки магических кристаллов на стенах и потолке вспыхнули один за другим — мягким золотистым светом.

Подземный зал раскрылся перед ним полностью.

Это помещение было огромным: вдоль стен тянулись древние стеллажи из темного дерева, на которых покоились книги, свитки, аккуратно перевязанные записи и даже каменные таблички. На отдельных постаментах — закрытые витрины с артефактами: амулеты, сферы, кристаллы, оружие, пару предметов неизвестного происхождения, покрытых рунами, которые дрожали при свете кристаллов.

Но Зейран даже не задержал на этом взгляда.

Его шаги уверенно повернули налево — туда, где начиналась меньшая секция подземного архива.

Эта часть была аккуратно организована: свитки рассортированы, тексты переведены современными магами, рядом на табличках — пометки и комментарии. Здесь хранилось все, что Семья Грома Возмездия смогла расшифровать за последние столетия.

Однако сам архив был разделен на две половины.

Слева — секция с уже переведенными текстами.

Справа — закрытая, куда вела массивная металлическая дверь, испещренная слоем печатей и рунных замков.

Там хранились древние тексты, которым еще не пришел черед. Тексты, которые никто из Семьи Грома Возмездия не смог ни прочесть, ни даже отдаленно понять.

Зейран подошел к одному из стеллажей открытой секции и сразу начал перебирать корешки книг, бегло скользя пальцами по обложкам. На его лице отразилось недовольство — слишком много труда, слишком мало людей, которые этим трудом занимаются.

— В этом поколении у нас слишком мало исследователей древности… — пробормотал он, отодвигая одну книгу за другой. — Нужно дать указ, чтобы часть детей из третьестепенных веток семьи направили обучаться в Палату Исследователей Древности…

Его рука внезапно замерла.

Пальцы легли на плотный темный переплет.

Взгляд Зейрана блеснул — он без колебаний вытащил книгу с полки и посмотрел на обложку.

— Фрагменты Богов...

Произнеся вслух название, он сразу раскрыл книгу и, почти не глядя на страницы, перелистывал их одну за другой. Большинство текста он игнорировал — он искал пометки, которые сам наносил десятки лет назад.

Лист — лист — еще лист.

Пока наконец взгляд не зацепился за знакомые подчеркнутые строки и сложный начертательный круг на соседней странице.

Зейран остановился. Сердце его чуть ускорило ритм.

— Вот оно… — прошептал он.

Он опустил взгляд на страницу и мысленно прочитал:

“Мне удалось выяснить смысл этого начертательного круга. Испокон веков, среди магов и даже смертных рождались уникальные существа. Эти люди обладали способностями, которые в некоторых аспектах сильно превосходили остальных. В текстах их называли Фрагментами, Реликтами или некими Осколками.”

“Один из основных знаков возможных Фаргментов — это неестественные скачки в силе. Подобные существа зачастую могут казаться обычными смертными, до пробуждения своей способности. Но после, они начинают быстро превосходить окружающих. Также, их силы могут быть связаны не только с силой, но и другими талантами. Они аномалии, которые могут быть скрытыми, пока к ним не присматриваешься.”

Зейран перевел взгляд дальше, постукивая пальцем по краю страницы. Он медленно прочитал, и голос его в голове стал еще подозрительнее:

“Смысл ритуала сложно понять, но в Империи Теней Бездны подобных Фрагментов приносили в жертву Богам. А именно — Богу Тени. В их текстах говорилось, что Бог Тени забирал подобных существ, а в обмен щедро одаривал Империю Теней Бездны. В некоторых источниках говорится, что такие жертвоприношения происходили крайне редко — раз в сотню лет, а то и реже. Но благодаря каждому из них Империя Теней Бездны становилась только сильнее.”

От этих слов глаза Зейрана едва заметно блеснули — так, как блестят глаза человека, увидевшего сказочную выгоду. Он медленно перевел взгляд на правую страницу.

Там, под сложным начертательным кругом, состоящем из разных рун и символов, было написано:

“Активировать этот рисунок может только кровь Фрагментов. Ибо они изначально связаны с неким Божественным Измерением, и только их кровь может стать катализатором для этого ритуала. Только они могут связаться с Богами.”

Зейран медленно закрыл книгу, и выражение его лица стало холодным и сосредоточенным. Одним движением он спрятал фолиант в пространственное кольцо, будто убирал не просто книгу, а ключ к собственной будущей силе.

— Что, если Каэль один из этих Фрагментов? — тихо, почти ласково произнес он, и на его губах появилась лисья ухмылка. — Что если я возьму его кровь… и принесу его в жертву Богу Тени?

Эта мысль ударила в голову ярко, болезненно сладко.

В воображении Зейрана одна за другой вспыхнули сцены: он стоит посреди зала, облитый божественным светом; голос Бога Тени шепчет ему тайны; старейшины Ластхолда склоняют головы, и любое его решение — закон.

Он уже видел, как легко можно менять политику Ластхолда, целые сектора власти, судьбы семей. Мир, в котором никто не способен возразить ему.

Зейран прищурился.

— Если он окажется Фрагментом… — мысленно произнес он, сжимая кулак, — то жертвоприношение принесет куда больше пользы, чем навыки дешифровки.

Он сделал пару шагов к выходу, начиная взвешивать все риски и выгоды.

— А если его кровь не сработает… и ритуал не начнется… — он задумчиво провел пальцами по подбородку. — Можно просто пленить его. Заставить трудиться. В любом случае, Каэль — это золотая жила.

Зейран тряхнул головой, отбрасывая лишние эмоции, и мысленно пробормотал:

"Нужно все тщательно обдумать… Для таких серьезных действий необходимо все перепроверить. А самое главное — создать нужный момент. Такой момент, чтобы никто не мог обвинить мою семью..."

Он вновь создал сферу молний, освещая путь назад, и уверенно направился по винтовой лестнице вверх.

Как только он исчез за поворотом, все кристаллы потухли, и архивы вновь погрузились в мрак.

----------

Прогульщик (1)

Луч солнца скользнул по стеклу и разлился по классной комнате мягким, теплым светом. Академия, как всегда, была наполнена шумом: подростки смеялись, переговаривались, кто-то делал вид, что повторяет материал, кто-то громко обсуждал события прошедшей недели.

За этим хаосом почти никто не замечал тихую фигуру у окна.

Лиссандра сидела, сложив руки на парте, и смотрела своими чистыми изумрудными глазами на улицу. Там, на крышах домов, лежал тонкий слой первого в этом году снега. Он еще не успел растаять, ведь солнце только поднималось над Ластхолдом.

Но ее заботило не это.

“Я уже почти два месяца не видела, чтобы Каэль посещал академию…” — промелькнуло в ее мыслях. “Все ли с ним в порядке?”

Лиссандра опустила взгляд на свою ладонь. Убедившись, что на нее никто не смотрит, она медленно, осторожно направила внутрь прядь маны.

Над ладонью появилась едва заметная зеленая дымка — тонкая, дрожащая, но с опасной ядовитой аурой.

Ее зрачки слегка дрогнули. Сердце ускорило бег.

“Он не обманул меня…” — тихо прозвучало внутри. “Но я все еще недостаточно сильна, чтобы раскрывать мою пробужденную ману.”

Она закрыла пальцы, заставляя дымку исчезнуть.

Единственное, что осталось — легкое тепло внутри ладони и растущая тревога за того, кто исчез из поля зрения, но ни на миг не исчез из ее мыслей.

В соседнем ряду сидела еще одна девушка, которой Каэль тоже успел помочь — Розель. Вокруг нее шумело целое кружение подружек. Девочки почти перебивали друг друга, восторженно наклоняясь к ней.

— Розель, твоя сила так быстро возросла за последние два месяца! — сказала одна, почти сияя. — Ну же, расскажи нам свой секрет!

— Секрет? — хихикнула другая. — Совет в богатой семье и доступ к ресурсам! Ха-ха-ха!

Розель мягко улыбнулась, делая вид, что участвует в разговоре, но ее взгляд на миг скользнул в сторону — к Лиссандре. Подружки продолжали что-то болтать, но слова постепенно превратились для нее в фоновый шум.

“Канон Магии, который дал мне Каэль… просто невероятен,” — мысленно отмечала она. “Мой прогресс ускорился так сильно, что даже родители… наконец соизволили уделить мне внимание.”

В ее глазах мелькнуло слабое, почти незаметное удовлетворение.

Она снова взглянула на Лиссандру — та все еще сидела у окна, погруженная в свои мысли.

“Интересно…” — Розель прищурилась. “Чей Канон мощнее? Мой… или Лиссандры?”

Но как только Розель поймала себя на этой мысли, то сразу покачала головой.

“О чем я вообще думаю? Нельзя быть настолько мелочной, Розель.”

Она выдохнула, расправила плечи и вновь повернулась к своим подружкам, пытаясь вернуть себе спокойное выражение лица.

Но где-то глубоко под этим спокойствием уже зарождалось чувство соревнования. Она желала доказать, что Каэль не зря ей помог.

✦ ✦ ✦

Каэль был предметом мыслей и обсуждений не только в этом классе.

В другом крыле академии, в столовой для старших курсов, сидели трое его одноклассников: Лили — девушка с короткими розовыми волосами, и близнецы Бронан и Дронан. Они спокойно ели, почти не обращая внимания на шум вокруг.

Но именно Лили первой нарушила спокойствие.

— Я переживаю за Каэля… — мрачно сказала она, отодвигая тарелку. — Раньше он хотя бы на практические занятия приходил. Но в последние два месяца он стал прогуливать все уроки. Что если его исключат из академии?

Бронан и Дронан переглянулись — и одновременно расхохотались.

— Беспокойся лучше за себя, — ответил Бронан, откинувшись на спинку стула. — Ходят слухи, что теперь Каэль в хороших отношениях с Айденом и Арневиром.

— Ага, — подхватил Дронан, жуя. — С такими дружками даже если его исключат, он не пропадет.

— Да и его положение в Палате Исследователей Древности… — добавил Бронан, понизив голос, будто говорил о чем-то солидном. — Это вообще не уровень обычного студента.

— Айденом? Как это возможно? — переспросила Лили, нахмурившись. — Он ведь жених Розель… не так ли?

Дронан фыркнул, отодвигая пустую тарелку.

— Не знаю, что там между ними стряслось, — пожал он плечами. — Но, видимо, Каэль прекратил общение с Розель. В общем… между ним и Айденом больше нет никаких потенциальных разногласий. Они теперь друзья.

Лили приоткрыла рот, пытаясь осмыслить услышанное.

— Не верится… — пробормотала она. — Каэль так быстро поменялся, что я даже не успела это заметить…

Дронан хохотнул, расправив плечи:

— У мужчин так всегда, кхе-хе. До одного момента мы плаксивые сосунки, а потом бах — и превращаемся в брутальных мужчин.

Лили закатила глаза.

— Ага, конечно. Что-то я не вижу брутальности ни в вас, ни в Каэле.

Бронан прыснул от смеха, а Дронан сделал вид, что смертельно оскорблен, но легонько толкнул Лили локтем:

— Просто подожди. Вдруг мы тайные гении, скрывающие свою величественную природу!

— Тогда скрываете слишком хорошо, — сухо ответила Лили.

Близнецы засмеялись, но тревога в глазах девушки так и не исчезла.

✦ ✦ ✦

И пока по академии бродили слухи и обсуждения, сам Каэль не думал ни об академии, ни об уроках, ни тем более о возможном исключении.

После той попойки, когда Айден и Арневир узнали реальный уровень его развития, тревога в груди Каэля вспыхнула с новой силой. Он понял: лучше не тянуть, и побыстрее стать Стальным Магом.

Он принял решение вложить все силы и время в развитие магических способностей.

И начал действовать сразу.

Пришлось даже занять денег у Магистра Дюрана — сумма была ощутимая, но выбора не было. Кроме того, Каэль попросил у старика отпуск в Палате Исследователей Древности, чтобы полностью сосредоточиться на тренировках.

На удивление, Дюран согласился без единого вопроса. Без попытки узнать причину, и без подозрений.

Просто кивнул, достал деньги, подписал документы — и отпустил его.

Каэль сразу понял, в чем причина такого странного поведения.

Канон Магии, который Каэль ему подбросил — сработал идеально.

Старик был так поглощен собственными тренировками, что едва замечал происходящее вокруг. Чужие дела его не интересовали — он жил только ростом своей силы.

После всех этих событий последовали два месяца, которые стерли для Каэля само понятие "обычной жизни". Остались только жесткие тренировки — изнуряющие, выстроенные так, будто он готовился не к прорыву, а к войне.

Каждый день начинался одинаково.

Он уходил в зону для тренировок, выпивал усовершенствованные эликсиры маны, а затем следовали затяжные сессии по отращиванию мана-каналов. А в довершение — тренировки Пути Тихого Баланса, для оттачивания боевых приемов, а также укрепления "свежих" участков мана-каналов.

Когда эликсиры заканчивались, он на несколько дней погружался в алхимию, чтобы подготовить побольше эликсиров.

Круг без передышки.

✦ ✦ ✦

В этот миг Каэль лежал на полу тренировочной комнаты — прямо в центре магического круга, чьи линии мягко светились, втягивая ману из воздуха и направляя ее в тело того, кто тренировался внутри.

Комната была пропитана теплом, влажностью и едва заметным запахом трав — специальные благовония для успокоения разума.

По лицу Каэля стекали капли пота. По вискам, по шее, по груди, по напряженным мышцам — они сбегали вниз, падали на каменный пол. Ткань его рубахи прилипла к телу, а дыхание было тяжелым, рваным.

Он жадно хватал воздух, будто после долгого бега.

Казалось, что беспрерывное поглощение маны и жесткая физическая тренировка меняли его тело быстрее, чем он успевал привыкать. Каждое втягивание маны кололо внутренние каналы, заставляло их расширяться и укрепляться. Каждый удар, каждое движение Пути Тихого Баланса заставляло мышцы работать на пределе, формируя новое тело — более крепкое, выносливое, живучее.

Худоба, которая раньше делала его угловатым и хрупким, понемногу исчезала.

На ее месте проступали мышцы — не массивные, но плотные, сильные, рельефные. Руки стали чуть шире, плечи — крепче, корпус — устойчивее. Даже лицо словно приобрело более мужественные черты.

И, что удивляло самого Каэля… казалось, он стал чуть выше.

Каэль только-только закончил очередной цикл изнуряющих тренировок.

Повернув голову, он увидел рядом на полу очередной пустой флакон из-под эликсира маны. Стекло блеснуло в свете магического круга, и Каэль устало ухмыльнулся.

— Черт… последний закончился… — хрипло пробормотал он.

Опершись на руки, он медленно приподнялся и закрыл глаза. Пот стекал по вискам, грудь тяжело вздымалась, но сознание было удивительно ясным. Каэль направил ману внутрь себя, сканируя собственное тело изнутри.

И перед мысленным взором тут же вспыхнула знакомая картина — словно корневая система дерева.

Огромная разветвленная структура, вырастающая прямо из его ядра маны. От области сердца расходились каналы — толстые и тонкие, прямые и извилистые, одни похожие на гладкие металлические трубы, другие — на живые гибкие жилы. Они переплетались с кровеносной системой, расширяясь, укрепляясь, образуя сложную сеть.

Каэль медленно провел маной по каждому участку, исследуя.

“Канон Первородной Пустоты, эликсиры маны и пилюли концентрации творят чудеса…” — отметил он. “Я вырастил почти восемьдесят процентов всех каналов маны.”

Но радость длилась недолго — он почувствовал тяжесть, тянущее сопротивление, что появилось лишь недавно.

“В последнее время прогресс замедлился… Видимо, тело начало привыкать к эликсиру маны, и его эффективность снизилась. Мне нужен отдых, и немного времени, чтобы толерантность к действующим веществам уменьшилась...”

Он открыл глаза, сделал глубокий вдох и поднялся на ноги. Тело чуть подрагивало от нагрузки, но слушалось уверенно.

"Если продолжу упорствовать, сделаю только хуже. Эта формула эликсира маны просто перестанет действовать на меня..."

Подойдя к столу, Каэль взял полотенце и начал вытирать пот с лица, шеи и груди.

Думая о сроках, которые сам себе наметил, Каэль невольно вспомнил о Магистре Дюране.

Он вытер последнюю полоску пота с груди, и взгляд его стал холодным, расчетливым.

“Если Дюран прорвется на стадию Нефритового Мага… я смогу действовать свободнее,” — пронесся в мыслях тихий, но твердый голос. “Если мы прорвемся примерно в одно время… можно будет создать политический противовес Трем Семьям. А затем — помочь прорваться уже Присцилле и Директору Академии.”

Он на секунду замер, позволяя разуму прокрутить варианты ускорения прогресса.

"Что бы такое придумать, чтобы побыстрее стать Стальным Магом?"

И его идеальная память безошибочно вытянула один древний текст, где описывался метод одного жестокого, но могущественного культа — культа, что относилась к молодым ученикам, как к сырью и расходному материалу.

Каэль нахмурился, потом покачал головой и тихо усмехнулся самому себе.

— Ритуал Жертвенного Сердца слишком рискованный… — пробормотал он. — Шанс разорвать ядро маны и умереть слишком велик. Мне нужно поспешить… но не такими методами.

Он уже было хотел направиться в алхимическую комнату, чтобы сварить новую партию эликсиров маны. Но шагнув к двери, он резко остановился, щелкнул языком и раздраженно произнес:

— Черт… ингредиенты ведь тоже закончились…

Каэль на миг застыл, раздражение в голосе быстро сменилось холодной сосредоточенностью. Он даже не выругался второй раз — просто опустил взгляд, позволяя мыслям быстро собраться в чёткую цепочку.

“Ингредиенты закончились… значит, придется идти на рынок. К моему любимому поставщику…” — мысленно выдохнул он, скривив губы.

Но эта мысль потянула за собой другую, куда более важную.

“Я почти прорвался на Стальной ранг… Если уже иду на рынок, нужно узнать об ингредиентах для ритуала призыва духа. В зависимости от их наличия, я наконец смогу сделать окончательный выбор.”

Он все чаще думал об этом, и все чаще понимал — нет смысла мечтать о конкретном духе, если у него просто не будет ингредиентов для их призыва. Каждое Царство Духов, требовало своего ритуала, более того, на ритуал влияло не только Царство, но и сила и конкретный подтип духов, с которым хотел связаться маг.

----------

Прогульщик (2)

Каэль сделал короткий вдох, распрямляя плечи, пробормотал:

— Раз уж идти на рынок — нужно привести себя в нормальный вид.

Без лишних раздумий Каэль стянул мокрую от пота рубаху, спрятав ее в пространственном кольце.

Он накинул полотенце на шею, после чего направился к выходу из тренировочной комнаты.

Дверь скрипнула, пропуская его наружу.

Но стоило ему сделать шаг за порог, как в лицо ударил резкий поток холодного воздуха. Кожа на груди мгновенно покрылась мурашками, а глаза слегка ослепил отраженный от снега свет.

— Снег выпал? — удивленно выдал он.

Во дворе действительно лежал свежий, тонкий слой снега — первый в этом году. Он еще не истаял и не превратился в грязь, поэтому казался чистым, хрустящим, аккуратно укрыв каменные плиты.

Холод пробирал до костей, но Каэля эта перемена почему-то даже порадовала.

С голым торсом он быстро добежал до умывальников. Сцепив зубы, зачерпнул руками ледяную воду и плеснул себе на грудь и лицо. Холод резанул кожу, но Каэль лишь резко выдохнул, а затем не удержался и улыбнулся.

— Холодища-то какая! — выкрикнул он, инстинктивно кривляясь от резкого холода.

Он обтерся полотенцем, растирая плечи и руки, пока кожа не покраснела от притока крови. Через несколько секунд холод уже перестал кусать так сильно.

Быстро закончив, Каэль развернулся и побежал обратно в тренировочную комнату, пока снег не начал липнуть к ступням.

По пути он отчетливо отметил перемены в своем теле. Он стал гораздо выносливее.

“Мое тело стало куда крепче…” — отметил он, про себя. “Даже холод переносится гораздо легче…”

Он шагнул внутрь тренировочной комнаты, и тепло, скопившееся за время ночных занятий, мягко окутало его.

Каэль быстро оделся, накинул свою плотную темную мантию, и спрятал все свои вещи в одно из пространственных колец. Когда он выпрямился и развернулся к выходу, мысли сами собой вернулись к тому, что действительно волновало его последние дни.

К выбору подходящего духа.

К тому самому решению, которое определит его путь на ближайшие.

"Рассматриваемые мной духи весьма сильные... Они не согласятся на краткосрочные контракты. Так что, нужно хорошенько все обдумать..."

Каэль на миг прищурился, и пробормотал:

— Предполагаю, что минимальный срок — десять лет. Я не смогу разорвать контракт и сменить духа как минимум десять лет, так что...

Он закрыл глаза лишь на миг — и его идеальная память тотчас подняла из глубин сознания научные названия рассматриваемых ем духов:

“Виспгенус, Серпедес, Кронумбра и Цестус…”

Четыре образа вспыхнули перед его внутренним взором, будто кто-то развернул иллюстрированный свиток.

Виспгенус — чистый, мерцающий шар золотистого света. Вокруг него плавал тонкий целительный туман, переливающийся мягкими оттенками белого и зеленого. Даже мысленный образ вызывал ощущение тепла и восстановления.

Серпедес — длинная ржавая многоножка, покрытая шипами. Она извивалась, оставляя за собой разъедающий след, который медленно разъедал все вокруг. От этого образа веяло ядом, коррозией и разрушением.

Кронумбра — миниатюрное искривленное древо. Его ветви были настолько плотными, что не пропускали даже намека на свет, создавая чернейшую, ненатуральную тень. От него исходила тишина… гнетущая, вязкая, но притягательная.

И наконец — Цестус, более известный в "простонародье" как Небесный Пожиратель.

Огромная серая рыба, тело которой было длинным, гибким, и жутким. Клыкастый рот тянулся через все пузо — от самой головы до хвоста, разделяя все ее тело. Казалось, она могла раскрыться пополам и притянуть к себе любую жертву.

Каждый из них был силен. Каждый подходил Каэлю с точки зрения совместимости. Но каждый требовал совершенно разных ритуалов и ингредиентов.

И его выбор зависел не только от личных предпочтений — но и от того, что реально можно найти в Ластхолде.

Каэль открыл глаза.

— Ладно… Я снова начала слишком много думать, — тихо пробормотал он. — Пора идти на рынок.

С этими словами он шагнул к выходу, отбрасывая бесполезные размышления.

Выходя на холодную улицу, Каэль накинул капюшон, но даже плотная мантия не полностью спасала от порывистого ветра. Снег негромко хрустел под сапогами. Холод приятно бодрил — тело.

Но мысли продолжали бурлить, не давая Каэлю окончательно заглушить свой бесконечный мыслительный процесс.

“Каждый из них сможет дать мне максимум силы на моем уровне…” — размышлял он, шаг за шагом углубляясь в заснеженный переулок. “Регенерация, разложение, тень или притяжение… Эти специализации дадут мне сильнейшее преимущество.”

Он медленно выдохнул пар.

“Смогу ли я провести ритуал? И… захотят ли они заключить со мной контракт.”

Духи высокой категории не шли на связь просто так. Даже самый нейтральный дух не заключит контракт с тем, кого считает недостойным.

Каэль свернул за угол, ноги автоматически несли его по знакомому пути — вниз по улице, мимо магазинов, к шумному торговому кварталу.

Его силуэт вскоре исчез за поворотом, теряясь среди домов, вывесок и первой зимней свежести Ластхолда.

✦ ✦ ✦

Солнце поднималось все выше, и первый снег постепенно таял под его теплом. Узкие струйки воды стекали по камням, собираясь в канавы вдоль дороги. Они тихо журчали — этот мягкий звук лишь изредка перебивали выкрики торговцев и шум толпы.

В этот миг рынок, на который часто захаживал Каэль все также бурлил голосами и выкриками.

И, несмотря на свою "грязную" деятельность, тот самый Жулик, как ни в чем не бывало, стоял на своем обычном месте. Его прилавок был уставлен красиво и ровно расставленными пузырьками.

Жулик энергично размахивал руками перед двумя молодыми парнями и с самой честной улыбкой на свете выговаривал:

— Просто… мне срочно нужны деньги! Вот я и делаю такую большую скидку. Поверьте, это эликсиры первоклассного качества!

Парни переглядывались, явно сомневаясь. Один уже сделал неловкий шаг в сторону.

Но тут со стороны раздался спокойный голос с легкой издевкой:

— А мне продашь? Раз такая выгодная скидка — наверное, стоит взять.

Жулик резко развернулся.

И увидел Каэля.

Тот стоял с привычно спокойным выражением лица, слегка улыбаясь, будто наблюдал за веселым спектаклем.

Жулик цокнул языком, нахмурился и процедил:

— Пришел клиентов распугивать?

Каэль лишь развел руками, улыбнувшись шире:

— Не переживай. Я с лихвой компенсирую твои убытки.

Парни, до этого слушавшие Жулика со скепсисом, тут же нашли повод исчезнуть — и что-то неловко промямлив, быстро побежали прочь.

— Эй! Посто... — выкрикнул Жулик и взмахнул рукой. — Вот черт!

Он раздраженно выдохнул… и тут же вновь уставился на Каэля, как на источник всех своих бед — и доходов одновременно.

Жулик шумно выдохнул, но быстро вернул себе привычную нагловатую ухмылку. Он хмыкнул и, будто смирившись с судьбой, выдал:

— Все как обычно?

Каэль покачал головой.

— Не совсем. — Он достал заранее подготовленный лист бумаги. — Вдобавок к стандартному списку ингредиентов, мне нужно узнать о наличии вот этих.

Он протянул лист.

Жулик лениво вытянул руку, но едва бумага оказалась у него в пальцах, взгляд стал внимательным. Он приподнял бровь:

— Что-то новенькое…

Он развернул лист и начал читать.

Сначала в его глазах мелькнул интерес. Затем — легкое удивление. А через пару секунд брови начали хмуриться все сильнее, превращаясь в одну тонкую линию скепсиса.

Он дочитал до конца, фыркнул, и поднял взгляд на Каэля:

— А деньжат тебе хватит, парень? — спросил он с чистым недоверием, потрясая листом. — Половину из этого непросто достать, а другую половину… — он снова посмотрел на слова, будто впервые видит подобные названия, — я вообще вижу впервые.

Каэль, не меняя выражения лица, протянул Жулику еще один лист.

— Здесь более детальное описание каждого ингредиента, — спокойно сказал он. — Названия я прочел в древних книгах, поэтому современные могут отличаться. Возможно, ты сможешь найти их по описанию.

Жулик взял второй лист куда аккуратнее, чем первый. Пробежал глазами пару строк… его губы сразу скривились.

— Хм… — пробормотал он, хмурясь все сильнее. — В списке есть ингредиенты, которые запрещено продавать. Извини, но я не смогу передать их тебе напрямую. Я не осмелюсь принести такое на рынок.

Каэль чуть наклонил голову, улавливая намек.

— Но… всегда можно придумать обходной вариант. Правда ведь?

Жулик поднял на него выразительный взгляд, а затем медленно кивнул.

— Если все это тебе действительно нужно… — он понизил голос, переглянувшись в стороны, чтобы убедиться, что рядом никто не слушает, — тебе придется обратиться к более… серьезным людям, чем я.

Он ткнул пальцем в список.

— Некоторые позиции можно достать только в дикой и смертельно опасной местности за охраняемыми территориями Ластхолда. Так что будь готов потратить кругленькую сумму.

Каэль сразу понял, о чем он.

Точнее — о ком.

Внутри раздался холодный, ясный голос собственных мыслей:

“Я точно не смогу достать все это легально… Видимо, наконец пришло время лично познакомиться с теневой стороной Ластхолда. Тем более что они давно хотели наладить со мной связь.”

Каэль только коротко и уверено кивнул.

— Я согласен на встречу.

Глаза Жулика сразу блеснули довольством. Он потер руки, словно ждал этих слов уже давно.

— Ну наконец-то… — протянул он с хриплым смешком. — А то мои старшие уже начали давить на меня, кхе-хе…

Но в следующую секунду его лицо резко стало серьезнее. Он наклонился вперед, понизил голос:

— Но организовать встречу не так просто. Хоть и не особо пристально… — он скривился, — за тобой приглядывают псы Трех Семей.

Каэль едва заметно кивнул. Это он прекрасно понимал.

— Какие предложения? — спокойно спросил он.

Жулик аккуратно убрал оба листа в скрытый карман своей рубахи, и вновь поднял взгляд на Каэля.

— Я поговорю со старшими, — произнес он уже совсем другим тоном. — Когда твои обычные ингредиенты будут готовы... Я отдам их тебе вместе с нужной информацией.

Каэль не стал затягивать разговор. Просто кивнул:

— Договорились.

Он развернулся и спокойно пошел прочь — в сторону своего дома, сквозь постепенно тающий снег, под шум рынка, который уже жил своей обычной суматошной жизнью.

А Жулик… лишь на мгновение проводил его взглядом.

Затем в одно мгновение его лицо снова приняло привычное выражение громогласного, надоедливого торговца.

— Эй, юноша! Да-да, ты! Подойди, подойди! Только сегодня — эликсиры маны по цене воды! Не упусти шанс!

Он махал руками, улыбался, громко зазывал покупателей — будто разговора с Каэлем и не было вовсе.

----------

Выбор Сделан

Луч утреннего солнца медленно поднимался над крышами Ластхолда, отражаясь на мокром от таяния снеге. За последние дни его навалило слишком много — и теперь белые пласты постепенно сходили с черепицы домов, образуя тонкие струйки воды, которые стекали в сточные канавы. Город просыпался.

Торговая площадь, хоть и только-только открылась, уже начинала наполняться голосами. Кто-то расставлял товары, кто-то ругался с соседним продавцом, а кое-кто уже вовсю "работал".

Жулик стоял на своем обычном месте, потирая короткую козлиную бородку. Его лысина сияла на солнце так ярко, будто сама была выставлена на продажу. Перед ним стоял мужчина средних лет — тот явно сомневался, но Жулик, как всегда, активно жестикулировал и расплывался в добродушной, слишком уж приторной улыбке.

— Поверьте мне, уважаемый! — вещал он с азартом. — Это лучшее, что есть на рынке! Цена — просто подарок судьбы!

Мужчина несколько секунд сомневался, но затем махнул рукой и ушел. Улыбка на лице Жулика исчезла мгновенно. Он раздраженно цокнул языком…

…и тут заметил стоящего неподалеку Каэля.

Тот стоял, скрестив руки, слегка прищурившись, наблюдая за спектаклем. Его мысли в этот момент были спокойными и сухими:

“Пожалуй, подожду. А то опять будет ныть, что я клиентов распугиваю…”

Но стоило Жулику увидеть его снисходительную улыбку, как тот тут же вспыхнул:

— Чего лыбишься?! Сюда иди, да побыстрее!

Каэль не стал тянуть время. Он спокойно шагнул вперед и подошел к прилавку, готовый к продолжению разговора.

Жулик демонстративно фыркнул, но, как обычно, перешел к делу быстро и ловко.

Он присел на корточки прямо перед прилавком и расстелил на снег полотно ткани — широкое, плотное, специально пропитанное составом, чтобы не намокать. Снег под ним тихо заскрипел.

Жулик потер ладони, сосредоточился и провел рукой над полотном, активируя свое пространственное кольцо.

Вслед за жестом начали выпадать ингредиенты — будто кто-то переворачивал невидимую корзину прямо над полотном.

Сначала легли аккуратные пучки сушеных трав. Затем — куски мана-руды, склянки с запечатанной звериной кровью, пузырьки с порошками, камешки разной природы, смолы, листья, корешки.

Все выглядело хаотично, но было разложено с точностью опытного торговца.

И тут Каэль заметил деталь.

Один из пучков трав был перевязан не обычной бечевкой, а плотной трубочкой свернутого пергамента. Пергамент выглядел странно — так его травы еще никто не перевязывал.

Жулик будто невзначай взял именно этот пучок, чуть встряхнул им, и с привычной нагловатой улыбкой объявил:

— Все готово! Первоклассное качество!

Он улыбался профессионально. Но в глазах у него мелькнуло короткое, едва заметное: "Ну, ты понял".

Каэль также присел на корточки, внимательно осматривая разложенное. Он провел пальцами по травам, по рудам, по пузырькам — будто действительно проверял качество, но взгляд его сразу упал на тот самый пучок с пергаментной перевязью.

Он без церемоний выхватил его прямо из рук Жулика.

— Хотел втихую меня обокрасть? Кхе-хе… — лениво протянул Каэль.

Жулик мгновенно скривился.

— Да-да, очень смешно, — буркнул он, цокнув языком. — Давай деньги и проваливай. Не трать мое время.

Каэль взмахнул рукой, и все ингредиенты аккуратно исчезли, переместившись в его пространственное кольцо. Затем он так же небрежно бросил на стол мешочек с монетами.

Дзинь!

Мешочек упал с тяжелым звоном — от чего ряд поддельных эликсиров тихо задребезжал.

— Эй! Поаккуратнее! — возмущенно выкрикнул Жулик, делая шаг вперед и придерживая стеклянные флакончики.

Каэль только улыбнулся — спокойно, даже чуть добродушно.

— Спасибо. На следующей неделе зайду еще.

Жулик тяжело вздохнул — так, будто на его плечи свалилось еще одно несчастье, — и, полностью проигнорировав дальнейшее присутствие Каэля, поспешил поправить свои "товары", проверяя, не треснул ли какой-нибудь флакон.

Каэль, даже не оборачиваясь, направился в сторону арендных алхимических лабораторий.

Он шел быстро, но не суетливо. Получив ингредиенты, он собирался прямо сегодня сварить новую партию эликсиров маны и продолжить тренировки — любой простой мог замедлить его прорыв.

Ничего подозрительного.

Но стоило пройти пару десятков шагов, как в глубине его янтарных глаз промелькнул иной блеск — сосредоточенный, холодный.

Он мысленно ухмыльнулся, вспоминая пучок трав с пергаментной перевязью.

“Послание, значит… Что же вы мне написали, ворюги?” — подумал он, уголок его губ чуть приподнялся. — “И главное… есть ли у вас нужные мне ингредиенты.”

И скрытая ухмылка стала чуть шире, хотя снаружи это выглядело всего лишь как обычное спокойствие.

Он повернул за угол, и его фигура исчезла среди домов, направляясь к лабораториям — и к тайному посланию, которое притягивало все его мысли.

✦ ✦ ✦

Каэль быстро добрался до нужного здания. Тяжелая дверь алхимической лаборатории щёлкнула, впуская его внутрь, и сразу же закрылась за спиной, отсекая шум улицы. Здесь пахло травами, горячим металлом и старой бумагой — знакомый, почти уютный запах.

Он прошел к своему рабочему месту и поставил котел прямо на встроенный в пол магический круг. Касанием пальцев направил в руны прядь маны.

Круг мягко вспыхнул, линии засветились — и котел начал быстро разогреваться.

Каэль, не теряя времени, перешел к длинному столу у стены. Одним движением руки активировал кольцо, и перед ним начали появляться ингредиенты: банки, травы, порошки, ампулы, корешки, мана-руда.

И среди них — тот самый пучок трав, перевязанный свернутым пергаментом.

Каэль замер на полсекунды. Не потому что сомневался — а потому что теперь наконец можно было узнать содержание послания.

Он взял пучок, развязал пергамент… и развернул его.

Каэль скользнул взглядом по ровным чернильным строкам — почерк был аккуратным, уверенным, без излишней вычурности. Он начал читать, и строчки тотчас зазвучали в его уме:

"Привет от Братства Обездоленных."

"Для начала представлюсь — многие зовут меня Черной Крысой."

"Мы изучили твой список, а также описания ингредиентов. Снизу мы представили список тех ингредиентов, которые сможем достать. Для некоторых из них нам придется выйти на охоту в горы, а также на южные болота."

"Судя по типу ингредиентов, могу сделать вывод, что они нужны для какого-то странного, неизвестного мне ритуала призыва духов."

"Понимая специфику твоего запроса, попрошу сделать следующее: изучи список материалов, которые мы можем предоставить. Если там есть то, что тебе нужно — отметь их и передай Жану."

Каэль уже собирался опустить взгляд ниже, на сам список, но боковым зрением заметил несколько строк внизу страницы — отдельный блок, явно написанный позже.

Он пропустил ингредиенты и сразу прочитал то, что шло дальше:

"Если все сложится, нам понадобится около месяца. Идеальное время для встречи."

"Как раз через месяц будет проходить День Зимы. В суматохе фестивалей будет легко сбить слежку Трех Семей и привести тебя в наше логово."

"P.S. Если у тебя недостаточно денег — не беда. Мы можем взять оплату полезной информацией и знаниями."

"Мы уже успели понять, что у тебя ее достаточно."

Прочитав последние строки письма, Каэль не удержал ухмылку. Она появилась сама собой — тихая, короткая, но исполненная удовлетворения.

— Человек дела… сразу видно… — пробормотал он, поглаживая пергамент.

Он поднял взгляд на сам список ингредиентов, который Черная Крыса приложил ниже, и уже шепотом добавил:

— Оплата информацией? Хм… возможно, так даже лучше.

Его взгляд быстро вернулся к списку ингредиентов и забегал по строчкам.

Сначала он вспыхивал довольством, когда он видел редкие позиции, которые действительно были нужны. А затем — слегка тух, когда он понимал, что некоторые ингредиенты отсутствовали полностью, или же им предлагался аналог, схожий по описаниям.

Однако Каэль прочитал список только один раз.

Этого хватило.

Его идеальная память уже закрепила каждую строчку. Каждый ингредиент. Каждую пометку в списке. И даже почерк человека, писавшего его.

Он спокойно отложил лист в сторону.

Трещ… треск…

Котел начал нагреваться сильнее — звук металла, расширяющегося от тепла, разделил тишину лаборатории.

"Нужно залить основу эликсира..." — мысленно пробормотал он, параллельно думая о списке ингредиентов.

Каэль присел и достал ведро с очищенной водой, а затем плеснул внутрь кровь зверя.

После этого он взял небольшие куски мана-руды, бросил в смесь и начал плавно перемешивать рукой, направляя легкие пряди маны внутрь.

Хорошо замешав основу, Каэль поднялся, взял ведро обеими руками и уверенно вылил его содержимое в котел.

ШШШШ!

Вода яростно зашипела, но пар сразу же ударился в невидимый потолок, заворачиваясь в спирали. Ничто не вышло наружу — котел лишь немного подрагивал, поглощая энергию реакции.

Каэль действовал почти бездумно. Он делал это уже десятки раз, и руки сами знали нужную последовательность.

Но лицо его оставалось нахмуренным — мысли были далеко от зельеварения.

“Итак… Царства Духов Жизни и Духов Хаоса — пока закрыты.”

Он взял большую деревянную лопатку, похожую на короткое весло, и медленно погрузил ее в котел.

“Даже для простейшего ритуала нет нужных компонентов…”

Он аккуратно помешивал кипящую основу эликсира, давая ингредиентам раствориться друг в друге. Цвет основы постепенно становился глубже — от прозрачного более синему.

“Ну… это не удивительно,” — мысленно добавил он, слегка ускорив вращение лопатки. “В Ластхолде и его окрестностях больше всего ингредиентов для Царства Стихий и Царства Плоти.”

Заканчивая помешивать основу, Каэль вынул лопатку, стряхнул с нее остатки густой смеси и, отложив в сторону, подошел к длинному столу. Там уже лежали разложенные им ингредиенты — травы, порошки, руды и жидкости, каждая со своей ролью в формировании будущего эликсира.

Он начал подготавливать их к следующему этапу — очищению и измельчению — но мысли его продолжали идти впереди рук.

“Если выбирать между Многоножкой Разложения и Небесным Пожирателем… я склоняюсь ко второму.”

Он отделил в сторону небольшую стопку корней и медленно снял кожицу с первого из них.

“Способности к притяжению и легкому искажению пространства будут идеально гармонировать с моим стилем боя. А на более высоких уровнях… манипуляция пространством станет еще сильнее.”

На лице Каэля появилась удовлетворенная, даже чуть жуткая улыбка.

— Даже удивительно, что я смогу достать ингредиенты для призыва духа из Царства Пространства… — тихо пробормотал он.

Но затем в его взгляде промелькнула хитрая искорка.

“Раз ритуалу призыва быть… может, обдумать и другие варианты? Какого еще духа я могу призвать из Царства Пространства, используя простейший ритуал?”

Он замер, задумавшись, склонив голову чуть вбок.

Но секунду спустя снова качнул головой, словно отгоняя лишние ветви мысли.

— Нет. Все же Небесный Пожиратель… будет самым выгодным и разумным шагом, — сказал он уже спокойнее, отсекая сомнения.

Он вновь принялся за работу: дробил травы, отмерял порошки, сортировал компоненты по нужным контейнерам. Движения были быстрыми, точными, выверенными до мелочей.

— Отмечу ингредиенты и отнесу список Жулику сегодня же… — негромко пробормотал Каэль, будто ставя самому себе очередную цель.

А его глаза — внимательные и холодные — уже отражали череду следующих шагов, которые он собирался совершить.

✦ ✦ ✦

А в этот же момент, в поместье Семьи Грома Возмездия происходили параллельные события.

Казалось, что День Зимы привлек внимание не только теневой стороны Ластхолда, но и самого Зейрана.

Он стоял перед большим настенным календарем, зачеркивая очередную дату. На лице старейшины медленно расползалась лисья ухмылка — спокойная, уверенная, с оттенком хищного предвкушения.

“Суматоха зимнего фестиваля будет идеальным прикрытием… Но нужно подготовиться.”

Он поднял взгляд от календаря, развернувшись к пустому залу.

— Канзан, у меня есть поручение, — произнес он строго.

И в следующую же секунду центр зала озарила вспышка белой молнии.

ЗУВ!

Электрический разряд рассеялся, и на его месте на одном колене стоял мужчина. Высокий, худой, но с телом, будто выточенным из стали. Через все его лицо тянулся грубый рваный шрам — от виска к подбородку. Волосы были настолько короткими, что едва различимый синий оттенок угадывался только при лучах света.

Он склонил голову.

— Слушаю, Старейшина Зейран, — произнес он сухим, строгим голосом, в котором не было ни тени сомнения.

Старик плавно распрямился, сцепив руки за спиной, и произнес спокойным, но тяжелым голосом:

— Договорись о смене охранника на Десятой Шахте. Пусть шахтеров охраняет наш человек. И сделай это красиво — так, чтобы смена выглядела естественной. Если нужно, подкупи низших чиновников.

Канзан не шелохнулся, лишь слегка наклонил голову, подтверждая приказ.

Но через секунду он прищурился и уточнил:

— Зачем нам это? В Десятой Шахте нашли что-то ценное?

На это Зейран ухмыльнулся. Ухмылка была тонкой, почти ласковой — но в ней сквозила угроза.

— Там работает кто-то ценный. Мужчина по имени Касиас.

Канзан нахмурился. Его взгляд на секунду потускнел — он перебирал в памяти все отчеты, слухи и донесения, что Семья собрала за последние месяцы. Через пару секунд он поднял бровь:

— Отец того мальчишки? Вы решили действовать грубо?

Но ответом ему стал холодный, чуть насмешливый прищур Зейрана.

— Грубо — это если бы я лично его выкрал. — Голос старейшины стал мягче, но от этого еще опаснее. — Я же собираюсь задействовать прикрытие… и шантаж.

Канзан медленно опустил голову.

— Понял. Извините, если болтнул лишнего.

Он поднялся на ноги — быстрым, почти бесшумным движением. В следующее мгновение воздух снова прорезала вспышка белой молнии.

ЗУВ!

Тело Канзана рассыпалось в разряды света и исчезло, будто его и не было.

Зейран же остался стоять в центре зала, глядя в пустоту, где секунду назад находился его исполнитель. На лице медленно, почти хищно, проявлялась удовлетворенная улыбка.

Зейран остался стоять в тишине огромного зала, позволив звону исчезнувшей молнии полностью раствориться в воздухе. Лицо его было неподвижным, но мысли — быстрыми, острыми, холодными.

“Может… повременить с ритуалом жертвоприношения?” — размышлял он, глядя в пустоту. “Для начала можно заставить его работать в тайных архивах.”

Мысль была логичной. Практичной. Каэль мог принести Семье пользу еще до того, как будет принесен в жертву.

Но уже спустя мгновение старик резко мотнул головой.

— Нет… — пробормотал он вслух. — Он еще слишком юн, а я и так слишком долго ждал своего часа…

Губы Зейрана изогнулись в тонкую полоску, глаза слегка блеснули.

"Дар Бога Тени… очевидно будет ценнее. И быстрее даст мне желаемое. А когда я стану во главе Ластхолда на меня будет работать вся Палата Исследователей Древности."

Он чуть приподнял подбородок, словно представляя, как его собственная сила вырастает за пределы доступного обычным магам. Как Боги замечают его. Как он перестает быть старейшиной семьи — и поднимается куда выше.

Затем он снова задумался, но уже иначе — более расчетливо.

“В любом случае я буду в выигрыше,” — мысленно произнес он. “Даже если Каэль не Фрагмент… он славно потрудится в моих секретных архивах.”

И тут же возник новый вопрос.

“Нужно решить, кого лучше всего подставить и обвинить в похищении Каэля.”

Он нахмурился, глубоко зарываясь в цепочку возможных вариантов. Требовалось что-то изящное. Что-то правдоподобное. Что-то, что не вызовет вопросов у остальных семей.

И вдруг… в глазах Зейрана вспыхнула искра.

Его губы растянулись в настоящую лисью ухмылку.

— Точно… — прошептал он. — Он ведь регулярно контактирует с тем торгашом… из шайки жалких преступников.

Мысль была восхитительно простой. И абсолютно убедительной.

— Молодой гений, который связался не с теми людьми… — продолжил он, смакуя каждое слово. — И был безжалостно похищен и убит…

Он наклонил голову, любуясь собственным планом.

“Звучит очень даже хорошо.”

Довольно выпрямив плечи, Зейран бросил взгляд на свое отражение в огромном зеркале, стоящем у стены. Там, в гладкой поверхности, на него смотрел не старейшина рода — а хищник, уверенный в собственной неизбежной победе.

Он медленно провел рукой по вороту мантии, поправил складку, будто готовясь к торжественному выходу, и уже вслух произнес:

— Заодно появится причина более серьезно взяться за этих жалких крыс из Братства Обездоленных. Наконец найти их логово… и придушить раз и навсегда.

Он шагнул ближе к зеркалу. Легкий наклон головы, и его глаза блеснули властным светом, в котором не осталось ни тени сомнений.

— В Ластхолде, которым буду править я… — тихо добавил он, уголок губ чуть дрогнул, — не место всяким мелким воришкам и жуликам.

С этими словами он развернулся и медленно пошел к выходу из зала, уже мысленно выстраивая цепочки будущих событий. Все складывалось идеально.

----------

День Зимы (1)

Время медленно текло вперед, заполняя дни ровным ритмом тренировок, алхимических экспериментов и поглощения эликсиров.

Каэль продолжал свои упорные тренировки — каждый день, каждую ночь, до изнеможения. Его тело крепло, мана-каналы росли, сознание становилось все чище и острее. С каждой неделей он подбирался все ближе к прорыву.

Тем временем его враги и союзники строили собственные планы.

Магистр Дюран — тренировался с яростью человека, получившего второй шанс.

Братство Обездоленных — собирало нужные ингредиенты, отправляясь в горы и топи, куда из Ластхолда ходили только подготовленные отряды.

Семья Грома Возмездия — готовилась к реализации планов Старейшины Зейрана.

Мир вокруг Каэля жил своей скрытой, напряженной жизнью. В каждом доме, в каждой семье, в каждом углу Ластхолда происходило что-то, что в будущем сложится в одну кровавую мозаику.

И все это происходило на фоне наступающей зимы.

В преддверии Дня Зимы снега падало все больше. Холод становился острее, глубже, пронизывая щели в окнах, замедляя дыхание горожан. Дым поднимался из труб густыми столбами, а под крышами вовсю вырастали ледяные пики.

Ластхолд выглядел спокойным, будто зимним омутом. На поверхности — красота, сияние, узоры инея. Но стоило лишь заглянуть чуть глубже…

…и становилось ясно, что в этих тихих, заснеженных тенях уже плавали хищники.

Они кружили друг вокруг друга, предвкушая момент, когда можно будет сомкнуть зубы. Каждый ждал своего шанса. Каждый наблюдал. Каждый готовился.

✦ ✦ ✦

Как раз в этот момент Каэль находился внутри тренировочной зоны.

Он сидел на холодном каменном полу, скрестив ноги, с выпрямленной спиной, с закрытыми глазами. Казалось, что он спит… но на самом деле его разум находился далеко отсюда.

В глубине сознания раз за разом повторялась Мантра Первородной Пустоты, словно уносящая его в иное измерение.

Он был полностью сосредоточен на тренировке.

Вокруг него гудел и кружился вихрь из маны, притягиваемый специальным магическим кругом на земле. Вместе с этим, из его желудка поднималась густая волна маны от выпитого ранее эликсира, смешиваясь с внешними потоками.

И все это постепенно стекалось в одну точку — к его сердцу.

Если бы кто-то мог заглянуть внутрь груди Каэля в этот миг, он бы увидел, как Мана Ядро вокруг его сердца пульсирует тяжелыми, уверенными толчками. Каждая такая пульсация посылала по его кровеносной системе мощные волны энергии, укрепляя каждую прожилку, каждый малейший участок каналов.

Эти волны накладывались друг на друга, будто формировали поверх вен и сосудов новый, стальной каркас.

И та часть кровеносной системы, которая еще недавно была "смертной", не приспособленной к высокой плотности маны, сейчас была покрыта плотным "металлическим" слоем.

Почти три месяца кряду Каэль выращивал свои мана-каналы без остановки.

В следующий миг раздался взрыв маны.

ДУ-ДУУМ!

Воздушная волна резко разошлась от тела Каэля, прокатившись по тренировочной зоне и заставив висящие на стенах инструменты тихо звякнуть. Магический круг под ним на секунду вспыхнул, будто подтверждая: цикл тренировок завершён.

Каэль открыл глаза.

Зрачки были немного расширены, а дыхание глубоким. Он сделал медленный вдох, окончательно вырываясь из глубины транса, и пробормотал:

— Действие эликсира все хуже… моя толерантность к действующим веществам сильно возросла…

Он поднял руки, сжал и разжал пальцы, ощущая характерное покалывание — следствие внутреннего давления маны, которое уже перестало быть для него чем-то необычным. Он повел кистями, размял ладони, и мысленно продолжил:

“Надеялся, что сумею прорваться до встречи с Братством Обездоленных… но, видимо, не судьба.”

Каэль медленно поднялся на ноги, смотря на окно в полотке, и видя что солнце уже несколько часов как взошло.

— Празднование начнется совсем скоро, — тихо произнес он. — Нужно привести себя в порядок.

С этими словами Каэль пошел к столу, и начал собирать свои вещи. Накануне вечером, он делал ревизию своих пожитков, оставив сортировку на утро.

Каэль быстро рассортировал все по двум пространственным кольцам, привычно проверяя, чтобы ни один инструмент или ингредиент не остался на столе. В последнюю очередь он взял деревянный футляр с готовыми эликсирами маны, откинул крышку и пересчитал содержимое.

— Осталось семь эликсиров… — пробормотал он, слегка нахмурившись. — Хватит ли их для прорыва?

Он покачал головой, взмахнул ладонью, и эликсиры исчезли в карманном пространстве кольца.

Но стоило ему выпрямиться, как разум сам собой скользнул к другой теме — куда более приятной. Глаза Каэля чуть сощурились, на лице медленно расползлась довольная, почти хищная улыбка.

— Сегодня я наконец получу ингредиенты для ритуала призыва духов из Царства Пространства… — произнес он тихо, почти торжественно. — Не могу дождаться.

Он ощущал внутри себя легкое возбуждение — то редкое чувство, когда собственные планы начинают сдвигаться с мертвой точки. Все, к чему он готовился последние месяцы, наконец должно приобрести форму.

С этими мыслями, Каэль накинул на себя плащ с меховой подложкой, и быстрым шагом направился к выходу из тренировочной комнаты. Сегодня он должен был вернуться домой пораньше, чтобы вместе с родными пойти на празднование.

✦ ✦ ✦

Город вовсю шумел праздничными голосами. Смех детей перекликался со звонкими шутками взрослых, воздух был полон движения, суеты и предвкушения. Несмотря на то, что на улице был лишь обед, казалось, будто День Зимы уже наступил.

Улицы ярко сияли — их украсили синими кристаллами, излучающими мягкий холодный свет, словно в лед заточили искры. Между домами развевались длинные алые полотна, с красивой блестящей вышивкой.

Люди украшали свои дома красными полотнами и узорными фонарями. Торговцы развешивали ленты над прилавками, подправляли цены в сторону праздника и взывали к покупателям веселее, чем обычно. А работники Палаты Градоустройства слаженно устанавливали декорации и большие ледяные фигуры — символы предстоящего праздника.

И среди этого оживленного зимнего великолепия стоял человек, которого мало кто замечал.

Старик.

С первого взгляда — жалкий бродяга. Худой, почти иссохший, с седыми, торчащими в разные стороны волосами. На нем болталась легкая одежда, совершенно не подходящая для такой погоды, а ноги были в открытых сандалиях — и при этом он стоял прямо на снегу, будто не чувствовал холода вовсе.

Он оперся спиной на каменную стену, выдохнул — и выпавшая изо рта струйка пара начала замерзать на глазах, превращаясь в тонкий серебристый дымок. Старик потер красные, будто обветренные ладони… и лениво зыркнул в сторону улицы, по которой как раз спокойно проходил Каэль.

Его глубокие синие глаза блеснули.

Но не задержались на Каэле дольше секунды.

Они скользнули дальше — по толпе, по крышам, по углам улицы. Будто проверяли что-то. Или… кого-то.

Старик беззаботно снял с пояса небольшую флягу, потряс ее и сделал несколько крупных глотков, не заботясь холоде и своем горле. Он шумно выдохнул, довольный теплом алкоголя, разлившимся внутри.

Но как раз в этот момент мимо него проходили две женщины, каждая несла по корзине с благовониями.

И так случилось, что старик выдохнул… прямо им в лица.

Обе женщины синхронно поморщились.

— Фу! — воскликнула одна, и, не сдержавшись, стукнула старика по голове. — Только обед, а вы уже выпиваете!

Старик довольно засмеялся, будто ему этот шлепок доставил удовольствие.

— Так праздник же! — радостно объявил он.

Женщины покачали головами и прошептали друг другу, не особо скрывая неудовольствие:

— Видимо, некоторым людям просто нравится жить, как оборванцам.

Но стоило им сделать два шага, как за спиной раздался громкий голос старика:

— Не осуждайте меня. Такая жизнь дает мне самое главное — свободу! Кхе-хе…

Женщины вздрогнули. По их лицам было видно, что они не ожидали, что он их расслышит. Щеки обеих медленно порозовели, и они ускорили шаг, будто желая исчезнуть из его поля зрения как можно скорее.

Старик же остался стоять на месте — спокойный, расслабленный, с довольной улыбкой на лице. Но за внешней безмятежностью внутри шел быстрый мыслительный процесс.

“Что-то странное…”

Его взгляд снова скользнул по улице, по людям, по далеким крышам.

“Если остальные следят за мальцом спустя рукава — то Семья Грома Возмездия слишком уж активно суетится.”

Он щурился, отмечая едва заметные детали: случайно задержавшийся у перекрестка юноша, слишком внимательно рассматривающий толпу; двое мужчин, которых он видел раньше на другой улице.

“Они прознали о нашей сделке?” — холодно пронеслось в его уме. “Хмм… хотят выведать расположение нашего логова?”

Старик сделал ещё несколько больших глотков из фляги, будто хотел выпить остатки до дна. Затем прищурился и тихо пробормотал:

— Глава будет мне обязана за такое дельце…

На миг его глаза блеснули слабым белым светом — холодным, резким, совсем не похожим на взгляд усталого бродяги. В тот же момент снег у его ног едва заметно дрогнул, будто под ним прошла слабая волна энергии.

Каэль к этому времени уже скрылся за поворотом дальнего перекрестка.

Старик еще пару секунд всматривался в шумную улицу, затем медленно оттолкнулся спиной от стены и потер ладони друг о друга, согревая их. Уже без всякой спешки, он спокойно зашагал вслед за Каэлем.

----------

День Зимы (2)

✦ ✦ ✦

Время быстро летело вперед. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в глубокие алые и золотистые тона. Этот цвет — мягкий, теплый, почти праздничный — стал невидимым сигналом для всех жителей Ластхолда: начало Дня Зимы.

По всему городу один за другим зажглись синие кристаллы. Их холодный свет отражался в снегу, а странная ткань красных полотен — та самая, что развешивали везде последние дни — начала мерцать, словно впитывая сияние и переливаясь багряными бликами. Казалось, что улицы сливаются с закатным небом, превращаясь в один огромный огненно-кристальный поток света.

Все больше людей выходило из домов. Семьи, дети, старики, парочки — казалось, что работа в Ластхолде остановилась целиком. Сегодня никто не спешил, никто не ругался, никто не стремился домой — город жил в одном ритме, в ожидании фестиваля.

В это время двери ресторана семьи Каэля распахнулись.

Первым вышел Касиас, придерживая дверь и доставая ключи от дверей. Следом вышла Мира, поправляя на голове Крис вязаную шапку.

— Да не нужна мне шапка, мама! — тут же возмутилась Крис, хмурясь и отводя голову.

Мира даже не моргнула.

— Как только солнце зайдет, станет холоднее. Так что не ерничай.

Крис надула губы, но покорно позволила поправить себе шапку.

Каэль же вышел последним. Шапка на нем была уже надета, и он даже не пытался возражать. Уж кто-кто, а он прекрасно знал: если мать решила, что шапка нужна, то спорить бессмысленно.

Не успел Каэль сделать и нескольких шагов, как за спиной раздался звон ключей и уверенный щелчок замка. Касиас басисто рассмеялся, довольно оглядывая улицу.

— Все, можем идти! — торжественно сказал он. — Для начала давайте купим кристальные свечи!

И, раскинув руки в стороны, он одним движением обнял сразу всю семью, мягко подталкивая их вперед — прямо на праздничную улицу.

Торговый квартал, который днем выглядел просто оживленно, сейчас преобразился полностью.

Огни. Огромное количество огней — голубых, белых, алых — отражались от снега и стекол, заставляя весь квартал сиять.

В воздухе витали запахи уличной еды: жареные корешки в пряностях, сладкие горячие лепешки, дымящиеся супы и густые мясные рагу. Между этим — тонкие ароматы специй, медовых сладостей, корицы, цветочных настоев.

Люди не просто разговаривали — они смеялись, кричали, перебрасывались шутками. Кто-то уже нес поднос с горячим вином, рядом пробегали дети с деревянными снежинками на палочках. А продавцы активно зазывали всех попробовать теплые отвары, ароматные чаи, сладкие напитки.

Атмосфера была настолько уютной, что казалось — весь Ластхолд превратился в одну большую семью.

Даже Каэль не смог сдержать улыбку, мысленно отмечая:

“Красота… Не думал, что эти виды еще способны задеть мою душу. Давненько же я не отмечал День Зимы.”

И тут же, с легкой самоиронией, добавил:

“Лет так семьсот примерно.”

Но прежде чем он успел полностью утонуть в собственных мыслях, что-то — точнее, кто-то — ткнул его локтем в бок.

— Братик! — Крис одарила его хитрой, почти хищной улыбкой. — Ты обязан купить мне много всего вкусного и красивого!

Каэль повернул голову, вскинув бровь.

— С чего это?

Крис даже не моргнула.

— Ты много зарабатываешь и мало тратишь. Что за глупые вопросы?!

Настолько уверенный и наглый выпад заставил Каэля открыть рот, готовясь возмутиться… но в итоге он лишь выдохнул, посмотрел на сестру, и тепло улыбнулся.

— Ладно, понял, — сдался он. — Но не наглей. Я не такой богатый, как тебе кажется. Мне есть на что деньги тратить.

Семья продолжала идти по праздничной улице, а Касиас то и дело останавливался, здороваясь с кем-нибудь из соседей, покупателей, ремесленников или торговцев. Его низкий, теплый голос звучал почти непрерывно:

— О! Марен, как твои дела?

— Привет, Лина! Дочка подросла — ну надо же!

— Хагир, ты все еще продаёшь эту жуть? Ха-ха, удачи тебе!

Казалось, что его здесь знали все — и не просто знали, а приветствовали с искренней теплотой. Люди улыбались ему, махали, хлопали по плечу, перекидывались шутками.

Каэль шел рядом и, наблюдая за этим, невольно отметил:

“Несмотря на то, что мой отец не маг… он живет счастливую жизнь. Полноценную, спокойную, теплую. Я бы так не смог.”

В этот момент Касиас снова остановился — у яркого прилавка, где продавали резные украшения и напитки. Но в этот раз рядом подошла и Мира. Судя по их мягким улыбкам, обмену фразами и легкой непринужденности — они были знакомы с торговцами уже много лет.

Каэль понял, что разговор затянется.

Он шагнул ближе и спокойно сказал:

— Мам, пап, мы с Крис пойдем прогуляемся. Заодно куплю нам кристальные свечи.

— Встретимся на главной площади, — кивнула Мира, не отрывая взгляда от беседы.

— Да-да, идите, — отмахнулся Касиас, уже обсуждая что-то с продавцом, будто Каэль только что сообщил о походе за хлебом, а не уходил неизвестно куда.

Каэль слегка улыбнулся и повернулся к Крис:

— Ну что, готова выбирать свои “вкусности и красивости”?

Глаза Крис загорелись, и она радостно дернула брата за руку, увлекая его вглубь сияющего квартала.

Каэль только устало покачал головой, но с теплотой в сердце пошел вслед за сестрой. Он был рад, что у него есть возможность побаловать ее.

✦ ✦ ✦

Таким образом, следующий час для Каэля пролетел молниеносно.

Толпы людей, огни, запахи сладостей и горячих напитков — все было настолько насыщенным, что время просто потеряло вес. Он даже не заметил, как они с Крис, перебегая от прилавка к прилавку, почти добрались до центра города, где ярмарки были еще пышнее, ярче и богаче.

Людей здесь было значительно больше. Сотни голосов сливались в многоголосый праздничный шум. Снег под ногами утрамбовали до льда, и кто-то то и дело подкалывался и со смехом падал. В воздухе витал запах карамели, жареного теста и хвойных благовоний.

Крис в этот момент увлеченно выбирала что-то на очередном прилавке — маленькие стеклянные игрушки-леденцы, сверкающие в кристальном свете.

А Каэль, стоя немного позади, украдкой наблюдая за ней, погрузился в мысли:

“Как только солнце окончательно зайдет — начнётся церемония. Нужно будет найти удачный момент ускользнуть и затеряться в толпе… Братство Обездоленных написало, что они сами меня найдут. Придется довериться...”

Он едва заметно кивнул самому себе, закрепляя решение.

И в этот момент — за его спиной раздался знакомый женский голос:

— Каэль? Неужели это ты?

Он тотчас повернул голову.

Перед ним стояла Розель — и еще две девушки рядом с ней. Обе были очень на нее похожи, и очевидно — старше. Слева — с пышной фигурой, с мягкими чертами лица. Справа — высокая, худая, но с заметно большим бюстом и более резкими чертами.

Все трое были в одинаковых красных меховых плащах Семьи Священного Огня — броских, богатых, выделяющихся среди толпы.

Каэль слегка приподнял бровь, но улыбнулся:

— Розель? Рад тебя видеть.

В этот момент две девушки — старшие сестры Розель — обменялись взглядами и почти синхронно сказали:

— Сестрица, мы пойдем пройдемся. Не потеряйся.

Розель учтиво кивнула, мягко улыбнувшись:

— Хорошо. Я найду вас позже.

Как только старшие отошли на несколько шагов, Каэль наклонил голову и уточнил:

— Это те самые старшие сестры, о которых ты рассказывала?

— Угу, — кивнула Розель. На ее лице появилась легкая, домашняя улыбка. — Лианна и Сайра могут казаться угрюмыми, но на самом деле они хорошие.

Каэль мысленно отметил:

“Помнится, у нее есть еще самая старшая — Эвренна…”

Но этим мыслям не дали закончиться.

— Ты стал выше… — неожиданно сказала Розель, внимательно на него глядя. — И… мужественнее.

Каэль моргнул, но ответил спокойно:

— Благодарю за комплимент. Лучше расскажи, как твои успехи.

Он явно намекал на тренировки по подаренному ей Канону Магии.

И как только прозвучали эти слова — Розель заметно дрогнула. Немного выпрямилась. И с тихим трепетом в голосе произнесла:

— Каэль… я… я никогда не смогу отблагодарить тебя. В тот день я даже не понимала, что именно ты мне подарил.

Каэль слегка усмехнулся.

— Вот именно — подарил. Так что платы в ответ я не ожидаю.

Но затем уголок его губ хитро приподнялся, и он добавил:

— Разве что в будущем буду обращаться с некоторыми просьбами.

Розель мягок улыбнулась и уже открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но…

ДОНГ! ДОНГ! ДОНГ!

Глухой звон колоколов разнесся над городом, перекрыв шум ярмарки. Толпа на мгновение притихла, а потом радостно загудела — сигнал был понятен всем.

Каэль повернул голову в сторону главной площади.

— Празднование начинается, — с предвкушением пробормотал он.

Он снова взглянул на Розель, поднял руку и мягко положил ладонь ей на плечо.

— Беги к сестрам, а то потеряетесь в суматохе. А я пойду искать родителей.

Розель приоткрыла рот, будто хотела возразить, сказать что-то важное или хотя бы удержать разговор… но Каэль не дал ей этого сделать.

Он чуть наклонился, все так же спокойно улыбаясь:

— Не переживай по пустякам. Если найдемся в толпе — еще поболтаем.

С этими словами он развернулся, и быстрым шагом направился к Крис, которая как раз оборачивалась в его сторону.

Через несколько секунд Каэль растворился в людском потоке — словно нырнул в реку из людей.

Розель осталась стоять на месте, несколько мгновений глядя ему вслед.

А потом ее лицо озарила теплая, чуть смущенная улыбка.

Она глубоко вдохнула, поправила плащ… и легким бегом устремилась навстречу старшим сестрам.

----------

День Зимы (3)

✦ ✦ ✦

Колокола продолжали бить.

ДОНГ! ДОНГ! ДОНГ!

Каждый гул расходился по воздуху волнами, от которых слегка дрожали стекла в ближайших домах и подрагивал снег на крышах. С каждой новой ударной нотой все больше людей стекалось к центральной площади — будто тысячи ручейков собирались в одно огромное озеро.

Плотная толпа заполнила пространство настолько, что уже через несколько минут площадь оказалась забита до предела. Остальные начали занимать прилегающие улицы, подворотни, балконы и лестницы. Многие поднимали детей на плечи, чтобы те могли увидеть сцену.

Город сиял.

Повсюду люди доставали странные кристаллические палочки — тонкие, прозрачные, похожие на свечи. Как только в них вливалась маленькая прядь маны, кончики вспыхивали ярким светом — белым, голубым или золотистым.

Через минуту весь Ластхолд превратился в море огней.

На большой сцене, установленной на центральной площади, начали появляться люди.

Несколько десятков старейшин в строгих торжественных одеждах вышли вперед. Многие из них были известны простым горожанам — ученые, мастера, признанные ремесленники, лидеры ремесленных палат.

Но не было ни Дуримара, ни Зейрана, ни Вулнара.

Три Семьи демонстративно отсутствовали в первом ряду.

Это было сделано специально — чтобы поздравления шли от лица всего Совета Старейшин, а не от отдельных семей. Чтобы никто из простых людей не чувствовал давления власти или попытки подчеркнуть превосходство.

Праздник должен был выглядеть общим, объединяющим, без влияния статуса.

В этот момент Каэль уже нашел своих родных, и они также стояли посреди толпы.

Касиас держал Крис на плечах, и девочка, сияя, размахивала своей кристаллической свечой. Мира же держала свою свечу в одной руке, а другой рукой легко обнимала сына за локоть, стоя подле него с теплой, мягкой улыбкой.

Колокола продолжали бить где-то над головами, и их гул перекликался с возбужденным гомоном тысяч людей, который постепенно стихал — все смотрели на сцену.

И тут на середину сцены вышла пожилая женщина.

Стройная, собранная, с аккуратно уложенными серебристыми волосами и такой теплой улыбкой, что казалось — она могла быть родной бабушкой каждому в Ластхолде.

Как только она ступила в центр, под ее ногами вспыхнул магический круг, усиливая голос.

Женщина подняла руки, и ее голос пронесся по всему городу.

— Мы прожили еще один цикл…

Город окончательно затих и замер.

Старуха улыбнулась еще теплее, ее морщинки разгладились, будто взгляды тысяч горожан наполнили ее силой.

— Как красные полотна протекают через синие холодные огни… — начала она, разводя руки в стороны, а ее голос, усиленный кругом, заполнил каждую улочку. — …так и наша кровь протечет через очередную зиму, чтобы встретить воскрешение природы. И начать новый цикл жизни!

Толпа чуть зашумела, но не от беспорядка — от живого отклика, от того внутреннего жара, что всегда просыпался в людях на День Зимы.

Женщина подняла руки выше.

— В этом году мы собрали богатый урожай! Мы нашли новые шахты и открыли пастбища! Мы родили множество замечательных детей!

Толпа одобрительно заулыбалась — родители поднимали малышей, студенты академии самодовольно расправляли плечи.

— Другие же выпустились из Академии и стали полноценными магами — будущим фундаментом Ластхолда!

Горящие свечи вокруг вздрогнули единой волной света, как будто сами кристаллы радовались этим словам.

— Было сделано множество открытий, которые сделали нашу жизнь еще лучше!

Толпа слушала ее с упоением. Было видно — каждый чувствовал причастность. Кто-то трудился шахтером. Кто-то фермером. Кто-то был исследователем, алхимиком, строителем, магом… У каждого была своя маленькая доля в том, что старейшина провозглашала вслух.

Но женщина не остановилась.

Она шагнула вперед, а ее голос стал глубже, торжественнее.

— Наши предки смогли выжить в древней катастрофе! Они прошли через непроходимые горы! Они бежали из мира, который рушился, чтобы мы могли жить в безопасности!

Толпа стихла. Даже дети перестали дрыгать ножками на плечах родителей.

— И мы до сих пор храним их волю! И живем!

Она вскинула руку — и снежинки в воздухе засверкали.

— Пятьсот двадцать семь лет назад наши основатели пришли сюда и основали Ластхолд! И сегодня начинается пятьсот двадцать восьмой год, в котором мы продолжаем жить!

Толпа взревела так, что звук прошелся по площади живой волной.

Радость, смех, восторжанные выкрики — будто сам Ластхолд вздохнул полной грудью.

Казалось, каждый житель этого города любил День Зимы больше всех других праздников.

Люди хлопали, подняв свои кристаллические свечи вверх, от чего все приобретало еще более магическую атмосферу.

Но речь старухи на сцене только начиналась — она не собиралась уступать шуму толпы. Ее голос снова поднимался, продолжая древнюю традицию.

В этот момент Каэль уловил идеальный момент.

Толпа гудела так сильно, что слова легко терялись, а люди стояли плечом к плечу — это было лучшим прикрытием, чтобы уйти незаметно.

Он наклонился к матери:

— Я отойду, мам. Мне нужно кое-что сделать.

Мира удивленно моргнула — но всего лишь секунду. Вспомнив, насколько занят и самостоятельным стал ее сын в последнее время, она только вздохнула и кивнула:

— Только не задерживайся.

— Конечно, — мягко ответил он.

Каэль шагнул в сторону, погружаясь в плотный поток тел. Он слегка пригнулся, так чтобы его силуэт терялся среди людей, и начал пробираться вперед маленькими, точными шагами.

Толпа ревела — и никто не замечал юношу, который умело растворялся в людском море, словно был его частью.

Его сердце билось ровно, взгляд был собран — все шло по плану.

✦ ✦ ✦

А в этот самый момент, на крыше одного из домов, что возвышались над центральной площадью, сидели двое людей в полностью черных одеждах. Их плащи и маски скрывали каждую деталь лица, а ауры были подавлены настолько, что даже чувствительный маг не смог бы заметить их присутствия.

Один из них чуть наклонился вперед, наблюдая сверху за толпой.

— Парень куда-то двинулся… — протянул он, низким холодным голосом. — Может, в туалет захотел?

Вторая фигура фыркнула. Женский голос, мягкий, но уверенный, отозвался с явным удовольствием:

— Нам это только на руку…

Но внезапно девушка резко выпрямилась и вздрогнула, словно по коже пробежал холодок.

— Что-то не так!

Мужчина прищурился, не отрывая взгляда от пространства под ними.

— О чем ты?..

Однако слова застыли у него на языке. Потому что в следующий миг он тоже увидел странность.

Фигура Каэля… раздвоилась.

Один Каэль продолжал проталкиваться сквозь толпу, направляясь к одному из узких переулков.

А второй — двигался в противоположном направлении, также скрытно, будто знал, что за ним наблюдают.

Два Каэля шли в разные стороны — оба абсолютно реалистичные, оба с одинаковыми движениями света, тени и дыхания.

Мужчина дернулся так резко, будто его ударили, тотчас переходя в режим максимальной сосредоточенности.

— Подобная магия не может быть ему доступна, — процедил он. — Кто-то сильный помогает ему скрыться.

Женщина тоже поднялась — плавно, но в ее движении чувствовалась сталь.

— Я запомнила оригинал, — холодно сказала она. — За ним. Нельзя его упустить!

Воздух вспыхнул.

Тр-тр-РАХ!

Две короткие вспышки белой молнии — и обе фигуры исчезли с крыши, появившись уже внизу, растворяясь в бурлящей толпе. Они двигались быстро, рывками, аккуратно лавируя между людьми, но не выдавая себя ни магией, ни агрессией.

✦ ✦ ✦

Сам же Каэль в это время даже не подозревал, что всего в десятках шагов позади него разворачивается охота.

Он просто шел.

Размеренно, спокойно, будто не имел никакой цели — но направляясь в сторону одного из темных, плохо освещенных переулков. Ему не нужно было искать Братство Обездоленных — он знал, что они сами найдут его.

И вот, именно в тот момент, когда он почти дошел до входа в переулок…

На его плечо легла рука.

Холодная.

Настолько холодная, что мороз мгновенно пробежал по коже.

Каэль вздрогнул и резко развернулся.

Перед ним показался старик, похожий на бродягу.

Поношенные вещи, сандалии в снегу, седые взъерошенные волосы — выглядел он смешно и безобидно. Вот только глаза… глубокие, синие, внимательные… смотрели на Каэля так, словно видели его насквозь.

Старик ухмыльнулся, показывая неполный ряд зубов.

— Пошли за мной, парень. И двигайся побыстрее — Черная Крыса уже заждалась.

Каэль приподнял бровь.

Старик лениво щелкнул языком, как будто вспомнил одну деталь.

— Ах да… пароль, — протянул он. Улыбнулся шире, хищнее, и сказал громко, с неожиданной силой в голосе: — Три Семьи — жалкие ублюдки! Кхе-хе…

Понимая, что перед ним стоял человек из Братства Обездоленных, Каэль даже не стал задавать лишних вопросов. Он лишь коротко кивнул и уверенным шагом последовал за стариком в глубину переулка.

И в тот же миг, на том самом месте, где он стоял секунду назад… возникла его точная копия.

Абсолютно идеальная иллюзия: походка, силуэт, даже дыхание — все выглядело настоящим.

Но она не двигалась. Просто застыла, будто задумалась, глядя в одну точку.

✦ ✦ ✦

Не прошло и минуты, как к этому "Каэлю" почти бегом подошел мужчина в черных одеждах. Он выглядел так, будто с его спины спала огромная ноша.

— Парень, пошли-ка отойдем… — холодно бросил он, и положил ладонь на плечо "Каэля".

ЩЕЛК.

Фигура странно хрустнула — будто это был не человек, а лед.

А затем…

ФУУУХ…

"Каэль" осыпалась вниз, превращаясь в обычный снег. Прямо под рукой мужчины.

Толпа вокруг ахнула — а затем разразилась смехом.

— Ого! Смотрите! Фокусник!

— Ещё раз покажи!

Люди начали хлопать — думая, что перед ними уличный артист, решивший подзаработать на празднике.

Мужчина же под маской скривился так, будто проглотил яд.

"Вот черт…" — мысленно выругался он. "Если мы упустим момент и не похитим его сегодня… Старейшина Зейран нам головы оторвет!"

Он резко огляделся по сторонам — но бесполезно.

Следов не было. Не было даже намека на магическое искажение.

Словно Каэль… просто растворился в воздухе.

✦ ✦ ✦

А настоящий Каэль в это время уже шагал за странным стариком-бродягой, исчезая в темноте переулка. Свет праздника оставался позади, растворяясь где-то далеко, пока Каэль уходил туда, где начиналась теневая часть Ластхолда…

----------

Черная Крыса (1)

Каэль быстро шагал за странным стариком. Переулки сменялись один за другим, будто в череде повторяющихся узоров. Праздничный шум города — музыка, смех, голос старейшины — вместо того чтобы стихать, становился только громче, словно они шли не прочь от площади, а к самому центру праздника.

Но вскоре звуки начали плыть, смешиваться, менять направление. И вместе со звуками расплывался и сам мир. Контуры домов вытягивались, мерцали, теряли четкость. Снег под ногами становился то пушистым, то хрустящим, будто пространство не могло определиться, каким ему быть.

А следом, вокруг них поднялся странный снежный вихрь. Кристаллы льда кружили по спирали, закручиваясь в плотное кольцо, закрывая весь обзор. Белая стена медленно сжималась, скрывая от Каэля и огни, и людей, и весь Ластхолд.

Каэль прищурился, всматриваясь в магические потоки, что мерцали вокруг старика.

“Дух из Цартсва Стихий. Но с ярко выраженными иллюзорными аспектами… А сила старика не ниже Магистра Дюрана. Кто же он такой?”

Он не успел додумать. Старик неожиданно ухватил его за меховую подложку и резко потянул вперед. Захват был уверенным, хищным — совершенно не соответствующим образу добродушного бродяги.

— Не отставай, парень, — хрипло выдал он.

В следующий миг Каэль почувствовал, как почва под ногами исчезла. Будто мир под ним изменился: опора пропала, воздух сорвался вниз, и тело на мгновение провалилось в пустоту.

Но страха возникнуть не успело — пространство вздрогнуло, и откуда-то из глубины раздалась мягкая, приглушенная пульсация.

Ду-дуум!

Снежная буря тотчас разлетелась в стороны, открывая обзор. "Снежинки" начали превращаться в светящиеся точки, которые стремительно пронеслись мимо Каэля, а затем, будто подчиняясь невидимому приказу, начали стекаться назад — к телу старика. “Снег” растворялся на лету, превращаясь в мельчайшие частички маны, и вся эта плотная завеса исчезала так же быстро, как и возникла.

Каэль моргнул, переводя взгляд на старика — и тут же застыл.

Его облик заметно изменился. На его месте стояло… существо. Или человек, слившийся со своим духом.

Глаза старика стали полностью синими, словно состоящими из льда. Руки и ноги покрылись короткой, плотной шерстью, похожей на зимний мех. Из лба уверенно росли два рога, чуть изогнутые, по форме напоминающие оленьи, но гораздо острее. А из-под заношенной одежды смешно и в то же время опасно выглядывал пушистый короткий хвост.

Каэль непроизвольно приоткрыл рот, ошеломленный переменой.

— Похоже на Северного Ледяного Зайца… — выдохнул он, даже не заметив, как слова сами сорвались с языка.

Старик вскинул брови — теперь покрытые мягким белым мехом — и усмехнулся, совершенно по-человечески.

— А у тебя глаз наметан, парень…

Он произнес это с легкой насмешкой, но в глубине голоса слышалась похвала.

С этими словами остатки звериного облика начали распадаться на тонкие нити маны. Сине-белые частицы ровными потоками втягивались обратно в тело старика, поглощая меховой покров, рога и сияние глаз. Еще несколько сердечных ударов — и перед Каэлем снова стоял тот самый бродяга в легкой одежде, будто совершенно не чувствующий холода.

Только теперь, когда иллюзия полностью исчезла, Каэль успел оглядеться вокруг.

Они находились в подземном помещении, похожем на естественную пещеру, но явно доработанную человеческой рукой. Стены были шероховатыми, однако между природными выступами виднелись следы резки и укреплений. По всей длине стен висели крупные кристаллы, излучающие мягкий белый свет.

Но стоило Каэлю повернуться назад, как он заметил… отсутствие чего-либо. Ни туннеля, ни лестницы, ни проема — он просто стоял перед шероховатой каменной стеной, будто путь сюда никогда и не существовал.

Старик, будто уловив ход его мыслей, хмыкнул и произнес с насмешливой удовлетворенностью:

— Не ищи — ибо не найдешь.

Он махнул рукой, и лениво зашагал вперед, похлопывая по фляге на своем поясе.

Каэль прищурился, еще раз бросив взгляд на стену. Он ничего не говорил вслух, но мысли шли быстро и четко:

“Судя по искажению рисунка породы — там спрятан механизм. Но поверх него еще наложен магический круг, добавляя слой иллюзии.”

Он кивнул сам себе, оценивая:

“Уровень конспирации Братства Обездоленных куда выше, чем я ожидал. Даже если я воспроизведу каждый шаг в уме… Найти путь сюда самостоятельно будет почти невозможно.”

Вспоминая путь сюда, Каэль с одобрительной улыбкой подумал:

"Старик не просто так потянул меня в последний миг. Он наложил на меня особенно мощную иллюзию, запутав мой разум..."

Пока Каэль рассуждал, их шаги гулко отражались от стен. Воздух был прохладным, чуть влажным, пахнул минералами и старой землей. Переходы закручивались, словно петли лабиринта, пока пещера внезапно не развернулась в сторону.

И когда Каэль вышел из очередного поворота, он наконец увидел то, что скрывалось глубже.

Перед ним простиралось огромное подземное пространство — это было целое логово.

Каэль тотчас приоткрыл рот, осматриваясь по сторонам — и зрелище, открывшееся перед ним, оказалось куда масштабнее, чем он ожидал.

Огромная сферическая пещера простиралась на сотни метров вверх и в стороны. В самом центре, словно второе солнце для подземного мира, парил мягко светящийся кристалл. Его сияние наполняло пространство ровным бело-голубым светом, создавая почти естественную иллюзию дневного времени — только под землей, вдали от любого неба.

Внизу, на “дне сферы”, раскинулась широкая площадка, обстроенная маленькими домами, палатками и деревянными подмостками. Это место напоминало небольшой торговый квартал бедного района Ластхолда — только куда чище и упорядоченнее.

Но стоило поднять взгляд выше, как становилось понятно: это логово — не просто убежище.

Второй “этаж”, выстроенный уровнями по стенам сферической пещеры, был уже куда серьезнее. Там находились кузни, которые сейчас не горели; алхимические лаборатории, с полками для ингредиентов; длинные столы для начертательства, уставленные пергаментами и массивными линейками. Каждый сектор четко соответствовал ремеслу — будто кто-то специально распределил специализации, чтобы ничего не мешало друг другу.

И, наконец, третий уровень — самый верхний, почти под потолком пещеры. Там висело нечто, напоминающее круглое здание из черного дерева. Резиденция. Она была закреплена на каменном своде так искусно, что казалось, будто ее просто прилепили туда. К ней вела длинная винтовая лестница, прорезанная прямо в стене пещеры.

Зрелище было настолько масштабным и живым, что Каэль почувствовал, как в груди поднимается волнение — смесь удивления и восхищения.

— Ого… — тихо пробормотал Каэль, переводя взгляд с центрального кристалла на многочисленные уровни подземного города. — Не думал, что нечто подобное спрятано под Ластхолдом.

Теперь, когда первые впечатления улеглись, он начал замечать детали. Несмотря на глубину и скрытость логова, жизнь здесь кипела. Из шатров и домиков на нижнем уровне доносились смех, ругань, звон посуды, чьи-то радостные выкрики. Похоже, даже здесь праздновали День Зимы — пусть и по-своему, без парадов и формальностей, но с такой же живостью, что царила на поверхности.

Старик, стоявший рядом, наблюдал за реакцией юноши с явным удовлетворением. Он поправил ворот своей поношенной рубахи, улыбнулся и сказал:

— Тебе наверх, парень. Не задерживайся.

Он махнул рукой в сторону винтовой лестницы, ведущей к резиденции из черного дерева.

Каэль хмыкнул, позволив себе легкую шутку:

— Провожать не будете?

— Еще чего, — фыркнул старик, расправляя плечи и направляясь вниз. — Предпочту присоединиться к празднованию и хорошенько выпить, а не быть тебе нянькой.

Его шаги ускорились, а на лице появилась предвкушающая улыбка. Старик быстро начал спускаться витиеватыми лестницами, прямиком к шумным домам внизу.

Каэль остался стоять один посреди тихого перехода, наблюдая, как старик исчезает в одном из домов. Но через несколько секунд, и он тронулся с места, направляясь в сторону главной резиденции.

С каждым шагом внутри росло приятное чувство предвкушения, словно он подходил к рубежу, за которым начиналась новая глава его пути.

“Как интересно…” — отметил он мысленно, изучая архитектуру, потоки маны, силу барьеров. “У них есть как минимум один Золотой Маг. А если учитывать, что этот старик — не глава… значит, минимум два. Огромная сила, сопоставимая с лучшими организациями Ластхолда.”

Идя по второму этажу, Каэль двигался неторопливо, позволяя себе внимательно все рассмотреть.

Пространство вокруг напоминало гибрид ремесленного квартала и исследовательского центра. На длинных столах лежали связки редких трав, мерцающие куски мана-руды, металлические пластины для плетений, а рядом — аккуратно сложенные инструменты для кузнечного дела, алхимии, начертательства, травничества. Многие из них были не просто качественными — а дорогими, мастерскими, созданными с предельной тщательностью. На стойках висели полусобранные механизмы, детали артефактов, а кое-где даже просматривались полноценные схемы магических конструкций.

Каэль проводил взглядом тонкий набор для огранки кристаллов, затем — сложную рамку с концентрическими кругами, которую обычно использовали только опытные создатели артефактов.

“Здесь трудятся весьма искусные ремесленники,” — с интересом отметил он. “С таким мастерством они могли бы зарабатывать легально. Любая гильдия Ластхолда приняла бы их с распростертыми объятиями… Почему же они выбрали подполье?”

Он задумчиво провел пальцами по краю стола, чувствуя легкую вибрацию маны, проходящую через материалы.

Возможно, у этих людей были причины, которых он пока не знал. Возможно — прошлое, которого они не могли сбросить. Или идеалы, несовместимые с городской системой. А может, в официальных гильдиях просто не было места людям их характера.

Погрузившись в размышления, Каэль сам не заметил, как его шаги вывели его к началу винтовой лестницы. Взгляд естественно поднялся вверх — туда, где черное деревянное “гнездо” висело под сводом пещеры, словно резиденция хищной птицы, наблюдающей за всем, что происходит внизу.

Он начал подниматься. Шаг за шагом, мягко, уверенно, погруженный в мысли и в растущее напряженное предвкушение. Каждый виток лестницы приближал его к главе Братства Обездоленных — Черной Крысе.

"Интересно, какой он? Что он за человек?" — мысленно пробормотал Каэль.

----------

Черная Крыса (2)

Он шел все выше, переступая через последний виток лестницы, перед ним предстала дверь. Достаточно было протянуть руку и постучать… но сделать этого он не успел.

Из-за двери тут же раздался грубоватый, но явно женский голос:

— Входи, Каэль.

От такого поворота он замер на полушаге, и тихо подумал:

“Так Черная Крыса — это женщина… Интересно.”

Он вежливо ответил:

— Тогда вхожу.

И толкнул дверь.

Свет от десятков кристаллов и ламп ударил в глаза. Когда зрение привыкло, перед ним открылся просторный кабинет… который при этом казался удивительно тесным. Каждый метр был заставлен стеллажами, заставленными ингредиентами, банками с тварями в спирте, оружием, артефактами, запечатанными свитками, старыми книгами, непонятными механизмами. На стенах висели карты и чертежи, кое-где на полу лежали разбросанные инструменты.

А напротив, за массивным деревянным столом, сидела женщина, которую невозможно было не заметить.

Она была огромной. На две головы выше среднего мужчины Ластхолда, и с заметной мускулатурой, которая сразу бросалась в глаза, ибо торс прикрывали только черные битны, перетягивающие ее грудь. Кожа смуглая, гладкая. На лице — резкие, выразительные черты. Короткие черные волосы были чуть взъерошены, а красные глаза внимательно изучали Каэля.

Она небрежно закинула ноги на стол, будто не было необходимости демонстрировать ни власть, ни осторожность.

И при этом — совершенно не подходя к суровому облику — на ее губах появилась чарующая, женственная улыбка. Теплая, игривая, дерзкая. Она посмотрела на него так, будто их связывали годы знакомства.

— Мы уже давно должны были встретиться лично, — произнесла она с горячим, мягким очарованием. — Почему ты заставил меня так долго ждать?

В ее голосе не было раздражения. Только откровенное, беззастенчивое дразнение — словно она нарочно проверяла его реакцию, пытаясь увидеть, как юноша поведет себя под этим напором.

Но Каэль не растерялся. Он лишь слегка улыбнулся и, подхватывая ее игривый тон, ответил:

— Увидев вас, у меня возник только один вопрос…

Женщина приподняла бровь, и в ее глазах вспыхнул хищный огонек.

— И какой же?

Каэль склонил голову, будто обдумывал формулировку, а затем, с легким комплиментом в голосе, произнес:

— Кто посмел дать вам прозвище Черная Крыса? Обычно крысы — маленькие и невзрачные. Вы же… весьма величественная фигура.

Ее смех раздался громко и звонко, даже чуть грубовато. В улыбке блеснули явно выраженные клыки — неестественно длинные, но удивительно гармонично вписывающиеся в ее лицо. Она скинула ноги со стола, поставив их на пол с тяжелым, уверенным стуком, и, чуть посерьезнев, сказала:

— Это прозвище с детства. Когда я еще была маленькой, худой… и рылась по мусоркам.

Каэль нахмурился.

— Рыскали по мусоркам? Не припоминаю, чтобы видел в Ластхолде подобных детей…

Черная Крыса хмыкнула. В ее голосе впервые прорезалась жесткость — не угроза, но память о пережитом.

— Это не удивительно. Ты слишком мал, чтобы об этом знать. Более того, об этом запрещено говорить, да и многие уже забыли.

—О чем вы? — насторожившись уточнил Кай.

— Лет шестьдесят назад элиты Ластхолда устроили последнюю крупную вылазку — решили исследовать дальние земли и западные горы, — без лишних объяснений, начала он. — В те времена много магов погибло. За два года пало около пяти сотен, и в основном из простолюдинов.

— А следом, это повлияло и на защиту рабочих и фермеров от одержимых зверей, — продолжила она. — Защиты на всех не хватало. Трудные были времена...

Ее взгляд стал холодным, опасным — как острие клинка.

— Появилось много сирот, чьим благополучием никто не спешил заниматься. Вот и приходилось выкручиваться. Воровать. Прятаться. Учиться выживать в том мире, которому мы были не нужны.

Она чуть наклонилась вперед, опираясь локтем на стол, и ее красные глаза сверкнули:

— Так я и стала Черной Крысой. Я, как и многие здесь — сироты того забытого всеми поколения.

В этот миг она словно забеспокоилась, что ее неправильно поймут, и быстро добавила:

— Только не подумай, я не такая старая. Я из самого позднего поколения сирот, мне всего лишь сорок лет.

Естественно, Каэлю было плевать на ее возраст — думал он сейчас вовсе не об этом. Слова о сиротах, оставленных без защиты, о детях, рывшихся в мусоре, отозвались в груди резким, неожиданным уколом. На миг в его сердце вспыхнула искорка ярости.

“Подумать только, что подобное происходило в Ластхолде… Сколько еще таких историй случилось за пять сотен лет? Сколько нелицеприятных фактов тщательно скрыто?”

Лицо Каэля слегка омрачилось. Он покачал головой и тихо сказал:

— Сочувствую.

Но Черная Крыса лишь громко засмеялась — хрипло, без тени печали.

— О, это дело далекого прошлого, — отмахнулась она. — Да и элиты до сих пор получают по заслугам.

Каэль чуть приподнял бровь.

— Это как?

Она откинулась на спинку массивного кресла, переплетя пальцы на груди, и её клыки блеснули в улыбке, в которой хищность странным образом соседствовала с гордостью.

— Благодаря их решениям и равнодушию и появилось Братство Обездоленных, — спокойно произнесла она. — И, как ты понимаешь, мы не занимаемся благими делами… за редкими исключениями.

Она наклонила голову, наблюдая за его реакцией.

— За последние тридцать лет мы успели сделать Трем Семьям много плохого. Очень много. Хотя они предпочитают не говорить об этом вслух. Зачем лишний раз очернять собственную репутацию?

Красные глаза женщины блеснули насмешкой.

— Они называют нас преступниками… а ведь мы всего лишь напоминаем им о тех, кого они бросили.

Пока она говорила это, параллельно учтиво указала на стул, что был заранее подготовлен для Каэля.

Обходя предметы на полу, он медленно подошел к своему месту.

— Не только вы недовольны Тремя Семьями, — произнес он негромко, скользя пальцами по спинке стула. — Возможно, если бы их влияние слегка ослабло, вы тоже смогли бы вести более… чистые дела.

Черная Крыса тут же хмыкнула, мгновенно подхватив подтекст:

— Ты о той жалкой оппозиции из седых стариков разных гильдий? У них ничего не получится.

Каэль сел, не торопясь, выпрямился и посмотрел на нее с легким интересом.

— И почему вы так думаете?

Она откинулась назад, закинула одну ногу на другую, и ее голос прозвучал уверенно, почти лениво — как будто речь шла об очевидном факте.

— Пока среди оппозиции не появится Нефритовый Маг — все бесполезно. Они могут жаловаться, собираться кружками, саботировать некоторые процесс… но без силы, сопоставимой с Тремя Семьями, это все пустая суета. Да и кто сказал, что эти старики окажутся лучше? — ее губы вновь изогнулись в насмешливой улыбке. — Каждый мечтает о власти, но далеко не каждый понимает, что делает, когда ее получает.

Каэль прищурился; на его лице отразилось легкое, хищное веселье.

— Власть штука сложная. Хотя я не питаю особой любви к Трем Семьям, все же… Ластхолд находится в хорошем состоянии.

Черная Крыса кивнула, признавая правоту.

— С этим не спорю. — Она наклонилась вперед, ее взгляд стал острее. — Но вспоминая это, нельзя забывать и про другое. Огромное количество грязи, трагедий и подлостей, которые они скрыли и продолжают скрывать. А главное — ситуацию усугубляет то, что происходит прямо сейчас.

Она прищурилась так, будто проверяла его реакцию.

— Разве не этого боятся твои союзники? Три Семьи накапливают все больше знаний, богатств и власти. Они становятся… монолитом. И если так пойдет дальше — Ластхолд утратит свое единство. А именно оно сохраняет наш город уже пять сотен лет.

Но на этих словах Черная Крыса вдруг тяжело выдохнула, а потом более расслабленно ухмыльнулась, словно сама устала от серьезных тем.

— Ладно, — подмигнула она. — Любезностями мы обменялись — теперь давай к делу. Готов заплатить за нужные тебе ингредиенты деньгами? Или будем меняться на что-то другое?

В ее глазах появился азартный блеск, как у прожженного игрока, почувствовавшего хорошую ставку.

Уловив этот оттенок, Каэль позволил себе легкую насмешку:

— Если знаете ответ… зачем спрашивать?

— Так интереснее! — засмеялась она, звонко, нагло, искренне.

И прежде чем он успел что-то добавить, женщина нырнула рукой под стол и извлекла оттуда массивную бутылку крепкого вина. Без малейшей стеснительности она откупорила ее зубами — хруст пробки раздался так, будто это был не корок, а кусок дерева.

— Будешь? — предложила она так, будто речь шла не о вине, а о проверке.

Каэль кивнул:

— Не откажусь.

Черная Крыса подняла бутылку и сделала несколько внушительных глотков — так, будто ее горло было невозможно обжечь. Затем, выдохнув с удовольствием, почти не глядя передала бутылку Каэлю.

Он смутился лишь на долю секунды — скорее от внезапной прямоты жеста, чем от самого факта выпивки. Но, взяв бутылку, также сделал несколько глотков. Горячий, крепкий вкус обжег горло, разливаясь теплом по груди, словно помогая стереть остатки формальности между ними.

Бутылка тяжело опустилась на стол между ними, будто ставя невидимую черту, за которой теперь начиналась настоящая часть переговоров.

Черная Крыса тотчас подалась вперед, упершись локтями в дерево, и произнесла:

— Я бы хотела узнать о ритуале, который ты собираешься провести. Его схему, принципы и то, для призыва каких духов он предназначен.

Слова были сказаны мягко и беспристрастно, но было очевидно, что интерес пожирал ее.

Каэль лишь улыбнулся. Улыбка была вежливой, но твердой. Он покачал головой:

— Вынужден отказать.

Уголок ее рта дернулся, и она почти довольно хмыкнула — как игрок, который сделал рискованный ход и заранее знал, что ставка сорвется.

— Попробовать стоило, — признала она, не скрывая азартного блеска в глазах.

----------

Черная Крыса (3)

Однако в следующую секунду ее лицо стало серьезнее, а взгляд — прямым и острым, как лезвие.

— Теперь твое предложение. Но учти: запрашиваемые тобой ингредиенты действительно очень дороги. — Она сцепила пальцы, и стол чуть скрипнул под ее весом. — Нам пришлось рисковать людьми, чтобы добыть некоторые из них.

Она выдержала паузу, словно давая словам осесть.

— При добыче Столетнего Неприкосновенного Цветка чуть не умерли двое наших.

Тон был спокойным, но за этой спокойностью чувствовалось предупреждение: цена уже заплачена, и не только золотом. А значит, сделка обязаны была состояться, Каэль не сможет уйти отсюда, отказавшись от своего заказа.

Каэль понимающе кивнул, принимая ее слова без тени сомнения.

— Я не настолько глуп, чтобы оскорблять вас, — негромко произнёс он.

На мгновение он замолчал. Взгляд его перестал блуждать и словно погрузился внутрь — в те мысли, которые он еще не решил озвучивать. В кабинете повисла короткая пауза, похожая на момент, когда игрок перебирает карты в руке, выбирая, какую поставить на стол.

И наконец он заговорил:

— Изначально у меня было одно предложение… — тихо начал он, все еще задумчиво, — но, услышав историю вашего Братства, у меня появилось другое. Более ценное.

Его интонация, движение плеч, взгляд — все в нем говорило, что он колеблется. Или делает вид, что колеблется. Торгуется. Примеряет реакцию собеседницы. И Черной Крысе это явно понравилось: ее глаза блеснули чуть ярче, а губы изогнулись в азартной ухмылке.

— Нюхом чую, что есть условия, кхе-хе… — протянула она. — Не посвятишь в них?

Каэль не ответил прямо. Он медленно выдохнул и произнес ровным, спокойным голосом:

— Предположим, что у меня есть способ создания кое-чего очень ценного. Чего-то, что может помочь всему Ластхолду. Но если я раскрою этот способ, он тотчас окажется в одной из гильдий… а значит — в руках Трех Семей.

Он сделал паузу. Длинную. Намеренную.

Свет от кристалла на столе отразился в его янтарных глазах — и в этот миг они вспыхнули холодным, почти ледяным блеском. Черная Крыса на секунду задержала дыхание. На один миг ей показалось, что перед ней сидит не юнец шестнадцати лет, а хладнокровный и опасный старик.

Каэль посмотрел ей прямо в глаза и с неожиданной, опасной серьезностью спросил:

— Что бы вы сделали с этим способом… если бы он попал в ваши руки?

В комнате тотчас повисла тишина.

Черная Крыса еще секунду назад улыбающаяся, на мгновение замерла. Губы дрогнули, взгляд стал серьезнее, а мышцы на шее чуть напряглись — она впервые за разговор ощутила странное давление. Каэль был очевидно слабее ее, но почему-то производил впечатление мистической силы.

Аура Каэля изменилась. Нечто хладное, бесстрастное и древнее, словно на миг заглянуло через его глаза. От этого едва уловимого колебания ее нутро мгновенно отозвалось тревогой.

Она опустила взгляд. Это было не жестом покорности — скорее рефлекторным, инстинктивным действием хищника, встретившего другого хищника, о силе которого он ничего не знает.

"Какой ответ даст мне больше выгоды?" — проскользнуло у нее в голове. "Как лучше всего использовать мальчишку? Повернуть ситуацию в свою…"

Но мысль не успела оформиться.

Она тут же рассыпалась, словно ее внутренний голос — тот самый, что всегда спасал ей жизнь — наткнулся на лезвие. Будто сама интуиция сжала ее сердце и прошипела: не смей.

"Нет. Наилучший вариант — ответить честно."

Решив, она подняла взгляд — и в нем уже не было игры. Только чистая, прямая оценка.

— Для начала… — спокойно сказала она, не пытаясь смягчить слова, — я бы использовала этот способ, чтобы укрепить мощь Братства Обездоленных.

Она слегка наклонилась вперед.

— А затем — чтобы подпортить жизнь Трем Семьям.

Ответ был честен до грубости. Без маски, без театра.

Каэль слегка кивнул, но задав следующий вопрос, он стал еще внимательнее:

— Помогли бы вы простым, законопослушным магам… если бы они нуждались в этом?

Черная Крыса хищно оскалилась, блеснув клыками. Но это был не насмешливый оскал — скорее, ироничная ухмылка игрока, который знает правила своей игры лучше всех.

— Если эти маги не связаны с Тремя Семьями… — протянула она, с ленивым смешком, — то помощь им тоже подпортит жизнь элите.

Она чуть приподняла бровь, не скрывая удовольствия от собственной логики.

— Так что да. Помогла бы. Не из благости… а ради принципа.

Взгляды их вновь пересеклись, и в этот миг между ними появилось странное, опасное взаимопонимание.

Услышав ее слова, Каэль слегка прищурился. Мысли быстро выстроились в цепочку, словно само сознание переходило в иной режим.

“Пока оппозиция не окрепла… было бы неплохо немного ослабить Три Семьи.”

Он медленно выдохнул.

“Если мой эликсир маны подпольно попадет на рынки… это точно вызовет шумиху. Цены на обычные эликсиры упадут, а простые маги смогут себе позволить более интенсивные тренировки. А самое главное — рецепт не попадет в руки Трех Семей.”

Мысль перетекла в следующую, ясную, холодную:

“Таким образом можно укрепить низы Ластхолда...”

Он перевел взгляд на Черную Крысу.

Она ждала. Не давила, не торопила — но смотрела так внимательно, словно пыталась угадать не только его решение, но и то, каким человеком он станет через десятилетия.

“Братство Обездоленных нельзя назвать праведниками… но и разрушить Ластхолд они не стремятся.”

Образ старика в переулке, грубые шатры на нижнем уровне, история сирот — все это всплыло в памяти.

“Скорее, они обижены. Они помнят несправедливость. Им есть за что мстить. Но также, им есть что терять.”

Он слегка опустил взгляд, будто прислушиваясь к собственным мыслям.

“Когда мои союзники станут сильнее… я все равно передам этот рецепт Ластхолду. В будущем его все равно узнают все. Так или иначе.”

Перебирая в уме все факты, Каэль наконец пришел к решению. Он кивнул самому себе и взмахнул рукой.

На столе, рядом с бутылкой вина, появился небольшой флакон с ярко-синей жидкостью.

— Это мой вам подарок, — спокойно произнес Каэль. — Чтобы вы лично увидели товар, который собираетесь продавать.

Черная Крыса приподняла бровь. На сердце у нее вспыхнул профессиональный скепсис. Она взяла флакон двумя пальцами — легко, но осторожно, как ловец ловит редкого жука — и, поднеся ближе, мысленно отметила:

“Эликсир маны? Но… какой-то странный…”

Она раскупорила его быстрым движением и вдохнула запах.

И в следующее мгновение ее глаза расширились.

Не от слабого удивления — от шока.

Она немедленно смочила кончик пальца, и облизала его, позволив эликсиру впитаться. И как только пошла реакция, она тут же похолодела.

— Неужели ты… — прошептала она, голос на миг сорвался.

Но Каэль не дал ей закончить, без пафоса подтверждая:

— Я отдам вам рецепт этого эликсира. Согласны на обмен?

Она резко закупорила флакон — как драгоценность, которую нужно спрятать. В ее глазах отражалось то самое состояние, которое редко кому удается увидеть у главы преступного подполья: неверие.

Впервые за весь разговор она выглядела по-настоящему выбитой из колеи.

— Здесь… есть какой-то подвох? — медленно произнесла она. — В эликсире есть побочные свойства? Ограничения? Скрытые механизмы действий?

Каэль покачал головой, его взгляд был спокоен до неприличия.

— Нет. Никаких побочек. Если я совру… вы знаете, где я живу. Всегда сможете прийти за местью.

Эта фраза прозвучала так буднично, так небрежно, что Черная Крыса даже забыла закрыть рот.

И почти сразу следом по лицу Черной Крысы расползлась хищная ухмылка. Губы изогнулись так, будто она уже мысленно планировала цепи подпольных поставок и прибыли. В ее глазах загорелось яркое, нетерпеливое пламя — азарт, который не скрыть никакими масками.

— Я и не рассчитывала, что ты принесешь нам такие подарки… — выдала она с тягучим, довольным удовольствием.

Каэль лишь легко улыбнулся.

— Сегодня День Зимы, как-никак.

Она засмеялась, а он — позволил себе добавить чуть более хитро:

— Но… — начал он, будто между прочим. — Учитывая, что мой подарок в долгосрочном периоде гораздо ценнее вашего, — буду благодарен, если иногда будете снабжать меня готовыми эликсирами. Они, кстати, не такие уж и дорогие в производстве.

Черная Крыса замерла.

Но всего лишь на одну секунду.

В следующий миг, она ловко достала пространственное кольцо, и с громки хлопком ударила им о стол, прижимая к поверхности.

— Идет! Вот твои ингредиенты!

Слова прозвучало как удар молота по наковальне. Без колебаний. Без попыток торговаться.

Она приняла условия сразу. Ведь это была сделка, которые просто нельзя упустить.

----------

Фигуры в Черном (1)

В кабинете, заставленном стеллажами, артефактами, книгами и оружием всех форм и размеров, раздавался смех. Громкий, раскатистый — от Черной Крысы, и более мягкий, сдержанный — от Каэля. Похоже, они удивительно легко нашли общий язык: оба говорили намеками, оба понимали игру, оба умели держать удар и отвечать в тон.

Черная Крыса сделала очередной длинный глоток из общей бутылки вина, вытерла уголок губ тыльной стороной ладони и, прищурившись, сказала полушутя, но с заметной долей искренности:

— В тебе есть дух плохого человека… — ее глаза опасно блеснули. — Ты бы хорошо вписался в Братство Обездоленных.

Она слегка наклонила голову, будто присматриваясь к нему как к ценному рекруту, а затем добавила уже более заманчиво:

— Может, останешься на празднование Дня Зимы? Заодно познакомишься с остальными членами Братства? Уверена, ты им понравился.

Каэль лишь спокойно улыбнулся, со взрослой уверенностью, что никак не вязалась с его возрастом. Он покачал головой.

— Извините, но меня ждут родители. Вообще, я собирался отойти максимум на час… Так что я уже немного задержался.

Черная Крыса расхохоталась.

— Прямо образцовый сын! — усмехнулась она, снова откинувшись на спинку стула. — Хорошо, тогда не буду задерживать. Когда первая партия эликсиров будет готова — передам тебе немного через Жана.

Каэль встал.

— Было приятно иметь с вами дело.

Он взял со стола пространственное кольцо, наполненное его заказом. Поднеся его ближе, он уже собрался надеть его на палец, когда Черная Крыса резко приподняла бровь.

— Ты сейчас серьезно? — спросила она с таким выражением, будто наблюдала, как кто-то пытается надеть на шею мешок с золотом. — Не позорься передо мной, Каэль.

Каэль моргнул, не понимая.

— О чем вы?

Черная Крыса лениво поднялась со своего массивного кресла — и только тогда Каэль увидел ее в полный рост. Он был ей едва ли по грудь. Но когда она распрямилась, вся её мощная фигура словно вытянулась, демонстрируя не просто мускулатуру, а редкое сочетание силы и гибкости — красивое, почти звериное семеричное тело.

Из-за легкого опьянения и расслабленной атмосферы их разговора в голове Каэля на миг мелькнула непристойная мысль:

“Интересно… какова она в постели?”

Он тут же покачал головой, отгоняя дурное, возникающее только от вина.

А в следующий момент Черная Крыса внезапно шагнула ближе. Так быстро и тихо, словно вся ее фигура не весила ничего. Она выдернула кольцо из его руки, даже не спросив разрешения, и прошла за его спину.

Каэль рефлекторно обернулся:

— Что вы—

Но договорить он не успел.

Она бесцеремонно схватила его за волосы у основания черепа и слегка потянула назад. Не сильно, но неожиданно — достаточно, чтобы у него перехватило дыхание.

— Эй! Поосторожнее! — выдал он, ошарашенно распахнув глаза.

Черная Крыса же заливисто рассмеялась:

— Какие мы нежные…

Но затем ее руки стали уверенными, точными. Она разделила волосы на затылке, выбирая одну прядь, и уже куда более деловым тоном произнесла:

— В твоем кольце куча нелегальных ингредиентов. Даже если ты сам не преступник, тебе лучше перестраховаться.

С этими словами она наклонилась ближе, и ловко обвязала кольцо выбранной прядью волос, затягивая узел удивительно аккуратно. Ее пальцы были теплыми, но цепкими, как у опытного мастера.

Она отступила на шаг, огляделась по сторонам и недовольно сморщилась.

— У тебя скользкие волосы… — проворчала она. — Нужно чем-то запечатать узелок.

В этот миг ее взгляд упал на стоящую на краю стола толстую свечу из серого воска. Черная Крыса без малейших сомнений отломала от нее небольшой кусочек. Она щелкнула пальцами, и на ее коже вспыхнула черная мана, поблескивающая, как огонь.

Жар был настолько плотным, что воздух чуть дрогнул.

Кусочек воска начал плавиться прямо на ее ладони — быстрым, ровным потоком.

Не обращая внимания на температуру, она аккуратно наклонилась к его затылку и капнула каплей воска прямо на узелок его волос. Воск моментально схватился.

А затем она тихо, почти ласково, подула — легкое движение, едва коснувшееся его кожи.

От этого простого жеста по спине Каэля почему-то пробежали мурашки.

После чего Черная Крыса удовлетворенно фыркнула, провела пальцами по его волосам — слегка взъерошив — и уже более аккуратно пригладила, скрывая кольцо под прядями так, будто его там никогда и не было.

Она оглядела свое "произведение", оценила результат и довольно кивнула:

— Готово. Пошли, провожу тебя.

Каэль медленно развернулся, еще ощущая остаточное тепло ее дыхания на шее, и с чуть кривоватой улыбкой выдал:

— Спасибо…

Но при этом, в глубине сознания, он отметил:

“Хороший трюк. Буду держать его в памяти...”

Он тихо выдохнул, мысленно усмехнувшись самому себе:

“Знаний много, но опыта мало. Столетия в Библиотеке Истока были полезными для меня — но уж точно не в социальном плане. Даже со всеми своими знаниями, я продолжаю совершать ошибки. Мне еще многому предстоит научиться.”

Шагая за Черной Крысой к выходу, он прищурился, мысленно оценивая все свои поступки и недочеты с момента начала второй жизни:

“Знать, как функционирует общество — это одно. А самому функционировать в нем — совсем другое. Мне нужно быть осторожнее. И гораздо… осмотрительнее.”

В этот миг Черная Крыса бросила на него взгляд поверх плеча — оценивающий, с явным уважением, которое не выдавалось словами, но чувствовалось в ней самой.

✦ ✦ ✦

Черная Крыса уверенно вывела Каэля из кабинета, и они быстрым шагом начали спускаться по винтовой лестнице. Ее шаги были бесшумными, как у кошки. Каэль шел следом, удерживая равновесие и украдкой отмечая, как именно она ставит стопу и использует мышцы, мысленно отмечая:

"Интересная техника... При этом она не использует ману. Нужно запомнить."

Спустившись на второй уровень, они пересекли ремесленную зону, и вскоре подошли к узкому проходу, через который Каэль и прибыл сюда. Пойдя по нему вперед, они наконец достигли тупика. Грубая серо-черная каменная стена преграждала путь, без единой трещины или намека на проем.

Но Черная Крыса даже не замедлила шаг.

Она лишь взмахнула рукой и стена перед ними дрогнула. Туманом поплыла в стороны, растворяясь слоями, словно это была не каменная кладка, а плотная иллюзия.

За исчезающим покровом показалась тяжелая дверь из черного камня, с круговым рисунком посредине — сложным, переплетенным, напоминающим спираль рун.

Черная Крыса достала круглый металлический кулон, и аккуратно приложила его к центру рисунка.

По двери прошла волна маны — плотная, глухая, как удар сердца. Затем раздался легкий треск, будто ломался лед, и массивная плита начала медленно разъезжаться в стороны.

За ней открылся совсем другой вид: узкий, но аккуратный подземный коридор, выложенный камнем. Контраст между "пещерой" и обычным коридором был очень разительным.

— Следуй за мной, — выдала Черная Крыса, даже не оборачиваясь, и зажигая сияющий кристалл.

Каэль последовал без вопросов, уже через несколько шагов слыша, как двери за его спиной захлопнулись.

✦ ✦ ✦

Коридор оказался куда сложнее, чем он изначально предполагал. Это был настоящий лабиринт. Они несколько раз поворачивали налево, затем — резко направо, затем двигались по длинному туннелю, за которым следовал очередной перекресток, идущий в четыре стороны. Но Черная Крыса выбирала направления так быстро, что казалось, будто она движется по заранее известной схеме.

Несколько минут такой ходьбы — и Каэль внезапно заметил странность.

“Судя по маршруту… мы движемся по кругу. Но окружение меняется.”

Он провел ладонью по каменной стене — структура была другой, чем пять поворотов назад. И рисунок каменной кладки отличался. И освещение.

“Видимо… лабиринт испещрен магическими кругами иллюзорного типа. Меняют восприятие, сбивают направление. Неплохая защита.”

Он прищурился, мысленно оценивая масштаб работы.

“Причем не одиночная иллюзия. Их многослойно накладывали, вероятно, целой группой опытных магов…”

И именно в тот момент, когда Каэль уже почти привык к бесконечным поворотам, Черная Крыса сделала еще один резкий разворот — и перед ними снова возникла та самая дверь. Тяжелая, чернокаменная, с тем же круговым узором, словно вытатуированным в ее поверхности. Точно такая же, как та, через которую они вошли.

На мгновение Каэль даже подумал:

“Она что, сама заблудилась?”

Но женщина и бровью не повела. Она просто достала кулон, как будто ничто необычное не происходило, и легко приложила его к центру узора. Волна маны прошла по плите, раздался знакомый треск — и дверь бесшумно отъехала в сторону.

За ней ударил шум.

Не гулкий, подземный — а настоящий шум праздника. Яркие голоса, смех, крики, музыка, вспышки магических фейерверков, запахи пряной еды и горячего вина. Звуки ворвались так неожиданно, будто кто-то открыл окно в другой мир.

Перед лицом Каэля показалась одна из безлюдных улиц Ластхолда. Но даже тут было слышно — город все еще праздновал День Зимы.

Черная Крыса обернулась, опираясь плечом о дверной косяк. На ее лице играла ленивая, но опасливая улыбка.

— Надеюсь, ты сохранишь этот вход в секрете, — произнесла она тоном, в котором и просьба, и угроза звучали одинаково естественно.

Затем слегка наклонила голову и подмигнула:

— Иначе мне придется рассказать, кто дал мне рецепт таких чудесных эликсиров маны.

Каэль лишь искренне рассмеялся, и ответил:

— Можете не переживать. Еще раз спасибо за сотрудничество.

Черная Крыса довольно кивнула, и дверь тут же начала закрываться. Но не успела плита полностью сомкнуться, как уже начала "таять". Поверхность поплыла, края размылись, и через секунду перед Каэлем стояла обычная каменная стена. Неотличимая от любой другой в этом переулке.

Никаких рун. Никакого прохода. Никакого следа.

Каэль чуть глубже вдохнул морозный воздух, и надел шапку. На его лице медленно расползлась хищная ухмылка.

Он развернулся к улице, залитой огнями, и, направляясь к главной площади, подумал:

“Наконец-то у меня есть все для ритуала призыва. Как только прорвусь… и заключу контракт с Небесным Пожирателем — моя сила кратно возрастет.”

Снег под ногами тихо хрустел, фейерверки разрывали закатное небо, а Каэль растворялся в празднующей толпе — с таким спокойствием, будто только что не совершил преступную сделку.

✦ ✦ ✦

А в этот самый момент, пока Каэль спокойно выходил на шумную улицу, по всему Ластхолду в тени царила настоящая паника.

Фигуры в черных одеждах метались по крышам, переходам, узким переулкам; казалось, что были задействованы все силы. Кто-то скользил по стенам с помощью воздушных заклинаний, кто-то внимательно наблюдал с укрытий, высматривая малейшее искажение — хоть какой-нибудь след.

По всему городу незаметно велось наблюдение. Даже на далеких окраинных башнях стояли наблюдатели.

На одной из крыш в центре города стояли двое — те самые, что вели наблюдение за Каэлем с самого начала этого дня.

Женщина нервно хрустела костяшками пальцев, глядя на празднующую толпу внизу.

— Его нет целых два часа, — процедила она. — Если мы его упустим, придется долго ждать второго подходящего шанса. Старейшина Зейран будет в ярости.

Мужчина стоял, упершись руками в парапет, и раздраженно сжимал зубы.

— Как он вообще сумел избежать нашей слежки? — прорычал он. — Ему помогал Золотой Маг, это точно. Но я не знаю ни одного, кто обладал бы подобным типом магии.

Женщина хмыкнула, ее глаза сузились.

— Ты забыл о Братстве Отрешенных, с которыми якшается этот пацан.

Мужчина бросил на нее быстрый взгляд.

— Думаешь, среди них есть кто-то подобный?

— Естественно, — фыркнула она. — Иначе их бы давно нашли и уничтожили.

Мужчина отвел взгляд, дыхание его стало тяжелее, в голосе проступила злость:

— Грязные крысы… которые должны были просто подохнуть на улицах…

Но в этот миг, прямо перед его носом, в воздухе вспыхнул маленький огонек — крошечный, словно светлячок, но сияющий слишком четко, чтобы быть простым насекомым. Он дрогнул — и раздался едва слышный голос, передаваемый через заклинание связи. Голос был сорванный, взволнованный, почти на грани истерики:

— Нашли. Он объявился возле бедных районов. На улице, где расположен трактир “Белая Вода”!

Слова едва успели прозвучать — а две фигуры на крыше дернулись, будто под ними загорелась земля.

Женщина развернулась первой, холодная ярость вспыхнула в ее глазах.

Мужчина лишь процедил:

— Наконец-то.

ЗУУВ!

Два тела исчезли в ослепительных бело-голубых вспышках. Остался только запах наэлектризованного воздуха, который ветер быстро унес прочь.

Они умчались так стремительно, что даже снег на крыше не успел просесть.

----------

Фигуры в Черном (2)

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг, когда по крышам носились в его поисках, Каэль спокойно двигался сквозь толпу. Праздник к этому часу разогрелся как следует. Люди пили горячее вино, смеялись, кто-то катил детей на плечах, а над улицами плыли вспышки разноцветных заклинаний, раскрашивая небо.

У Каэля тоже было настроение — легкое, теплое, чуть расслабленное. Щеки и нос слегка покраснели от крепкого вина, что он пил с Черной Крысой, и морозный воздух делал это тепло еще приятнее. Мягкая меховая подложка укрывала от ветра, шапка уютно грела голову, и весь мир казался ярче, чем обычно.

Он оглядывался на огни, на сияющие гирлянды маны, на счастливые лица — и мысленно пробормотал:

“Какая красота… Нужно найти родителей и тоже подарить им что-нибудь. Не одному мне сегодня получать подарки.”

Эта мысль заставила его довольно рассмеяться. Он уже представил, что именно могло бы порадовать мать, и даже начал мысленно перебирать варианты… когда вдруг —

Хлоп.

Тяжелая, крепкая рука легла ему на плечо.

Резко. Слишком уверенно.

Он даже сначала подумал, что это отец — но в следующую секунду услышал голос, который мгновенно остудил кровь.

— Ооо… На этот раз настоящий.

Каэля словно поразило молнией. Все остатки вина мгновенно испарились. Он хотел развернуться — но рука на плече вдавила его вниз чуть сильнее, фиксируя.

— Стоять ровно, пацан. — Голос стал ниже, жестче. — И не дергайся.

Дурное предчувствие мгновенно накрыло Kaэля ледяной волной. Он нахмурился, сохраняя внешнее спокойствие, и негромко произнес:

— Кто вы? И чего вам нужно?

Толпа вокруг продолжала смеяться и праздновать — никто даже не замечал, что в этом маленьком участке улицы воздух стал напряженным, как перед разрядом молнии.

И следом послышались слова, которых Каэль боялся больше всего. Но одновременно — именно те слова, что мгновенно зажгли в нем ярость, такую острую и болезненную, что все внутри будто вспыхнуло:

— Наши руки вплотную подобрались к твоему отцу на работе, к сестре в Академии. А еще в твой ресторанчик всегда может зайти недоброжелатель и навредить твоей матери. Так что будь послушным и просто следуй туда, куда я тебе говорю.

От этих слов внутри Каэля будто что-то сорвалось с цепи. Янтарные глаза вспыхнули, словно в них отразилось пламя, а по телу прокатилась волна ненависти. Казалось, он вот-вот сорвется, бросится на врага, плевать на толпу, на праздник, на последствия.

Но в ту же секунду сознание словно ударило током — вспыхнули старые, давно затянутые, но не забытые раны. Образы прошлой жизни. Дом, горящий как факел. Смерть его близких.

Страх ударил резко. Не за себя. За них.

Этот страх лишил ярость Каэля опоры, заставил грудь сжаться.

Мужчина позади резко встряхнул его за плечо, вдавив пальцы чуть глубже.

— Ты меня понял? — прорычал он прямо в ухо. — Отвечай.

Этот толчок вернул Каэля в реальность. Он моргнул, отбрасывая оцепенение. Внутри мелькнула короткая, ясная мысль:

“Паника все усугубляет. Мне нужна ясность ума.”

Он сделал короткий вдох, собирая все свое хладнокровие, и едва заметно кивнул — идеально дозируя покорность, чтобы не вызвать подозрений.

— Я вас понял.

В следующий миг в спину пришел уверенный толчок, направляющий вперед. Каэль шагнул, не сопротивляясь. Толпа все ещё смеялась, звенела, кричала, магические огни вспыхивали над головами — и никто вокруг не замечал, что один из празднующих перестал быть частью веселья. Он шел ровно, плавно, без суеты, но внутри уже зарождалось ощущение стальных оков, затягивающихся вокруг шеи.

Идя вперед, подчиняясь направляющим толчкам, Каэль мысленно начал успокаивать себя. Его разум, привыкший к опасности, быстро приходил в порядок — слой за слоем отбрасывая лишнее, оставляя только холодный расчет.

“Судя по ауре… крепкий Серебряный Маг. Я с ним не справлюсь. Кричать или бежать — не вариант. Тогда пострадают мои близкие.”

Страх понемногу отступал, а мысли становились чище.

“Если оценивать по репутации… я довольно ценный человек. В моей смерти нет смысла. А значит — выкрутиться смогу. Мне не впервые находиться в плену.”

Чтобы сохранить равновесие, он заговорил спокойнее, чем можно было ожидать от человека в подобной ситуации:

— Что вам нужно? Если деньги — то я не так богат. Если знания — то я не так умен.

Голос из-за спины даже не дрогнул:

— Вскоре сам все узнаешь. Не в моей компетенции обсуждать с тобой планы.

От этих слов по телу Каэля пробежали мурашки. Их ровность, холодность, уверенность выдали куда больше, чем собеседник хотел показать. Он чувствовал — это не мелкая шпана, не ночные разбойники и не отчаявшиеся вымогатели.

“По тону и речи… это точно не какие-то простачки. И если они действительно приставили людей к моим близким…”

В глубине груди опять вспыхнуло пламя. Ненависть. Резкая, острая, как сталь клинка. Он едва удержался, чтобы не обернуться — пальцы непроизвольно дернулись, словно его тело само искало возможность нанести удар.

Но ярость не смогла заглушить рассудок. Напротив, подогрела его.

“Это кто-то из Трех Семей.”

Осознание легло тяжелым камнем. И вместе с тем — вызвало новую волну вопросов.

“Но какой в этом смысл? Все это время они за мной наблюдали, но не слишком активно — как и за любым перспективным молодняком. Для внутренней конкуренции — да. Но зачем действовать так радикально именно сейчас?”

Ответа не было. Но Каэль чувствовал: случилось что-то плохое. Или же, плохому только предстоит случиться.

И в этот миг его вывели в темный, узкий переулок, где шум праздника будто отрезало ножом. Свет фонарей сюда почти не доходил, и воздух стал тяжелее, холоднее, словно сам город закрыл глаза на происходящее.

Из-за углов вышли несколько фигур. Все они были одеты одинаково — черные мантии, глубокие капюшоны, закрывающие лица, и гладкие маски без выражения. Они двигались синхронно, уверенно, без лишних шагов. Но по телосложению было сразу ясно: вперед вышла женщина. И ее голос, звонкий, дерзкий, мгновенно подтвердил это.

— Ублюдок, — процедила она, словно выплевывая каждое слово. — Заставил нас бегать за тобой целых два часа…

Каэль посмотрел на нее, приподнимая бровь, будто ее слова не имели смысла.

— Извиняюсь. Я просто не знал о вашем существовании.

От этого спокойствия она даже дернулась — то ли от раздражения, то ли от того, что ожидаемой реакции не последовало.

— Шути, — процедила она. — Пока можешь.

В этот момент мужчина, что стоял за спиной Каэля, наконец вышел вперед, направляясь к женщине. Судя по всему, он был старше и чуть опытнее — его движения были экономичными, прямыми.

— Нас уже заждались, — сказал он, бросив короткий взгляд на напарницу. — Поспешим.

Женщина только кивнула, и чуть опустив голову начала что-то шептать. Очевидно, они обсуждали что-то, чего Каэль не должен был услышать.

И пока они переговаривались, Каэль быстро и аккуратно глянул назад — всего на долю секунды, почти незаметно. Не чтобы бежать. И уж точно не из желания броситься в драку.

Ему было важно понять, стоит ли за ним еще кто-то.

Женщина моментально уловила этот взгляд.

— Можешь бежать, — лениво бросила она. — Но запомни: за этот поступок пострадают твои близкие. И я не шучу.

Каэль повернул голову чуть вправо, снова встретив ее взгляд. В его голосе звучало ровное, холодное спокойствие:

— Вам не о чем беспокоиться. Мне самому любопытно, кто так жаждет встречи со мной.

Но в действительности причина его взгляда была совершенно иной.

Как только женщина снова отвернулась, сердце Каэля забилось быстрее. Не от страха — от ясного понимания того, насколько рискованно то, что он собирался сделать. Но времени на раздумья не было: если он сейчас не скроет все лишнее, все, что может выдать его тайны, — дальнейшие события станут в десятки раз опаснее.

Он поднял руку к голове, туда, где под волосами было спрятано второе пространственное кольцо. Движение вышло естественным — нервное почесывание затылка, идеально вписывающееся в ситуацию. Но за этой привычной жестом скрывалась тонкая, точная работа.

За долю секунды, пока пальцы "чесали" кожу, Каэль управлял маной: кольца поочередно активировались, и содержимое перебросилось между ними. Несколько быстрых импульсов маны и мана-эликсиры, свитки, дорогие ингредиенты, все, что могло навлечь на него смертельные подозрения, исчезло с привычного кольца и оказалось спрятано там, где никто даже не подумает искать.

В тайнике, завязанном на его собственную прядь волос.

Все произошло настолько быстро и аккуратно, что, со стороны, это выглядело всего лишь жестом напуганного юноши, потерявшегося среди взрослых.

“Спасибо тебе, Черная Крыса,” — мелькнуло в голове Каэля.

А следом он мысленно добавил, уже куда тверже:

“Что бы ни происходило дальше… я выкручусь. Если им нужны деньги или информация — смогу поторговаться. Но нельзя допустить, чтобы кто-то нашел мои мана-эликсиры или ингредиенты. Это стократно усложнит ситуацию.”

Он едва заметно выдохнул — и только тогда позволил себе вновь посмотреть на похитителей.

Тем временем они уже развернули перед собой странный рулон черной ткани. И видя, как эта ткань странно движется, в его уме уже начали формироваться предположения.

Это была транспортировочная ткань. Магический кокон для перемещения пленников.

Женщина заметила его взгляд и, резко повернувшись к нему, бросила:

— Подойти сюда. И без фокусов.

Каэль послушно загашал вперед, понимая, что у него нет выбора.

И как только он подошел достаточно близко, двое из похитителей шагнули вперед, и черная ткань рванулась к нему так стремительно и слаженно, будто ее контролировали не руки, а потоки маны. Его обмотали в одно движение — точно так же пауки закатывают добычу в кокон, не оставляя ни шанса на сопротивление. Мягкая на вид ткань оказалась удивительно плотной: слой за слоем она закрывала его тело, грудь, руки, потом шею.

Сначала исчезли запахи. Затем — звуки. Мир стал глухим, будто кто-то наложил на уши толстый слой ваты. Свет исчез последним: темнота сомкнулась, плотная и по-настоящему пугающая.

Но самое страшное было впереди.

Не прошло и минуты, как тело перестало отзываться. Словно оно больше не принадлежало ему. Он не мог пошевелить ни пальцем, ни даже напрячь мышцы. А затем Каэль осознал, что не ощущает потоки маны вокруг себя.

Его будто вырвали из мира.

Оставили лишь сознание. Мысли.

И именно в этот миг в голове Каэля пронеслась мысль, такая холодная и яростная одновременно, что свело скулы:

“Кто бы вы ни были… зря вы угрожаете моим родным. В этой жизни я смогу отомстить собственными руками. Мне уже не нужны для этого Боги.”

Снаружи, за толщей ткани, раздался небольшой хлопок — последний слой ткани лег, и по поверхности кокона вспыхнул короткий узор рун, словно запечатывая его окончательно.

Мужчина в маске спокойно поднял "кокон", будто он весил меньше перины, и произнес:

— Миссия выполнена. Возвращаемся домой.

Последовали короткие, резкие движения, затем — вспышки молний. Три, четыре, пять — каждая словно прорезала пространство. И все фигуры в черных мантиях исчезли, растворившись в электрическом свете.

Теперь они, переносили запечатанного Каэля по крышам и узким переходам, незаметные для празднующей толпы. Люди смеялись, хлопали друг друга по плечам, дети визжали от восторга, глядя на фейерверки — а в нескольких этажах над головами происходило похищение, которое никто даже не мог обнаружить.

И путь похитителей был направлен к главной резиденции Семьи Грома Возмездия.

Туда, где Каэля ждала угроза, о которой он даже не подозревал.

----------

Свет и Тьма Ластхолда (1)

Каэль ощущал кромешную темноту и тишину уже около часа. Только он сам — и пустота вокруг. Пока его переносили внутри "кокона", он вовсе не мог понять, в каком направлении движется, как быстро, по воздуху или по земле, по крышам или сквозь коридоры. Все для него слилось в одно удушающее состояние неподвижности.

Единственное, что оставалось — думать.

“Даже если попаду в плен — не проблема,” — рассуждал он спокойно, почти холодно. “Если сейчас найти меня будет сложно, вскоре Магистр Дюран прорвется на стадию Нефритового Мага. Тогда поиски начнутся всерьез. Меня не смогут держать взаперти вечно.”

Мысли давали опору. Обозначали границы. Помогали не провалиться в панику.

Но затем — что-то изменилось.

Неожиданно, резко, будто кто-то сорвал невидимую завесу, до его сознания донесся звук. Слишком громкий для того, кто час провел в абсолютной тишине больше часа.

Голова слегка закружилась.

Свет ударил в глаза, хоть и приглушенный. Казалось, в черепе вспыхнуло пламя — настолько непривычным был этот контраст. Каэль моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, и наконец увидел перед собой помещение.

Сырой камень. Холодный пол. Тяжелые стальные двери и несколько пустых камер напротив. Кристаллы света, закрепленные под потолком, едва светили, и не было никакого намека на естественный свет.

"Это темница," — мгновенно осознал Каэль.

Двое магов в черных мантиях как раз разматывали с него ткань. Их движения были быстрыми, механичными, как будто они проделывали эту процедуру сотни раз. Когда ткань сползла с лица, он хрипло выдохнул и, глядя на похитителей, произнес:

— Где я?

Ответа не последовало.

Ни взгляда, ни жеста — словно он был не человеком, а мешком с грузом, который нужно лишь выгрузить в указанной точке. Похитители продолжали свое дело с полной, пугающей сосредоточенностью.

Как только ткань полностью размотали, похитители даже не дали Каэлю подняться. Его тут же начали резко и без объяснений раздевать — сняли обувь, накидку, пояс, внешние слои одежды, вывернули карманы, проверили подкладку, прошлись руками по рукавам и штанинам, прощупывая даже швы. Их движения были быстрыми, равнодушными, хорошо отработанными.

Они даже не побрезговали осмотреть его нижнее белье.

✦ ✦ ✦

Через минуту он уже сидел на холодном каменном полу совершенно голый, а рядом лежала кучка его вещей: одежда, сапоги, пояс, и остальное. Все тщательно выложено и проверено, а пространственные кольца были отобраны, со всем содержимым внутри.

И только убедившись, что ничего "опасного" на нем больше нет, две фигуры поднялись и вышли из камеры, просто опуская перегородку. Все выглядело так, словно они просто заперли овцу в загоне.

Но перед их уходом Каэль понял, что все не так просто. Перегородка хотя и не была дополнительно закрыта на замок, она засветилась маной, словно на ней лежало заклинание.

Каэль остался лежать на холодном камне, глядя на хаос своих вещей. Он казался растерянным, но в голове прозвучало совершенно другое:

“Повезло! Спрятанное кольцо не нашли!”

Поднимая руку, он незаметно коснулся затылка — под волосами все еще ощущалась крошечная твердость, знак того, что кольцо Черной Крысы по-прежнему на месте.

Быстро поднявшись, он начал одеваться, стараясь делать это без резких движений — холод от камня пробирал до костей, а воздух в темнице был влажным и мерзким. Одежда возвращала телу тепло и чувство контроля над ситуацией.

Только одевшись, он внимательно оглядел помещение. Стены были сложены из массивных каменных блоков, серо-синих, с гладкой обработкой. Мысленно, он уже подтверждал свои предыдущие предположения:

“Стены сделаны из дорогого и прочного камня... Такие используют для фундамента поместий богачей.”

И тут он вспомнил — двери не закрывали привычным способом.

Каэль рывком подбежал к ним, уперся обеими руками в металлическую перегородку и попытался ее поднять. Но та даже не дрогнула.

— Видимо чары увеличения веса... — пробормотал он, присматриваясь.

Каэль прищурился и внимательно осмотрел перегородку. Тяжелый металл был покрыт едва заметным матовым и узорами. Он провел пальцами по нижнему краю, затем по боковой направляющей, определяя тип магического круга и начертания.

Внутри уже складывался расчет:

“Какую силу нужно приложить, чтобы сдвинуть их? Если это действительно чары утяжеления… насколько они усилены? В пять раз? В десять? В двадцать?”

Он глубоко вдохнул, шагнул назад, уперся ладонями под выступающий край и в этот раз влил в тело столько маны, сколько мог пропустить через себя без риска травмы.

— Кгха-а-а! — сквозь зубы выдохнул он, поднимая давление маны до предела.

Мышцы вздулись под одеждой, сухожилия натянулись как струны, по позвоночнику пробежал жар. Казалось, еще чуть-чуть — и кожа на ладонях лопнет, не выдержав напряжения.

— Давай! Черт побери! — сцепив зубы выкрикнул он.

Спустя секунду тело начало дрожать, в глазах потемнело, а лицо налилось кровью. Он еще сильнее уперся — до боли в запястьях, до жалящей ломоты в плечах — но безрезультатно.

— Кха… ха… — выдохнул он наконец, отступая и хватая воздух ртом.

Он согнулся, и провел ладонью по лбу. Затем раздраженно, почти зло, выдал:

— Черт… слишком тяжелые. Будь я даже Стальным Магом — поднять бы не вышло.

Вновь приблизившись, он приложил ладонь к одному из прутьев и направил внутрь небольшой поток маны. Слабый отблеск прошел по поверхности и сразу же погас.

“Эта темница рассчитана максимум на Серебряных Магов,” — заключил он. “Ничего особенного. Никаких защитных магических кругов… Моей силы явно не боятся.”

Эта мысль уколола сильнее, чем холод пола. Он на секунду задержал дыхание, скривив губы в раздраженной усмешке.

— Не хочется признавать, что они правы в своей оценке…

От этой мысли, Каэль резко ударил кулаком по одному из стальных прутьев, чтобы выпустить раздражение.

Металл глухо звякнул, и звук будто растворился в холодном воздухе темницы. Каэль же тихо процедил:

— До чего же паршивое чувство… Я опять в плену. Хотелось бы навсегда забыть это мерзкое ощущение.

Он сделал глубокий вдох, выпрямился, заставляя дыхание стать ровным. Сердце стучало быстрее чем нужно, но мысли постепенно возвращались в порядок.

“Ладно… Вскоре все равно узнаю, зачем я здесь. Выводы буду делать по мере получения информации.”

Он шагнул к центру камеры, собираясь еще раз осмотреть стены, когда внезапно откуда-то издалека донесся звук. Глухой щелчок — затем протяжный скрип метала. Где-то далеко по коридору открылась тяжелая дверь.

Каэль напрягся.

А затем услышал напев.

Легкое, мелодичное, совершенно неуместное в темнице "Ммм… М-мм…". Напев, который мог бы сделать атмосферу уютной, если бы не звучал в таких обстоятельствах.

И в тот же миг руки Каэля сами по себе сжались в кулаки, зубы стиснулись так сильно, что в висках заныло.

Он тотчас узнал этот голос.

“Старейшина Зейран… Эта чертова семья опять портит мне жизнь.”

В груди Каэля начала нарастать хищная, темная ярость.

И не успел он понять, что делать дальше, как в этот миг из-за поворота появился силуэт.

Старик в синей, богато вышитой мантии; фиолетовые волосы, аккуратно собранные в высокий пучок; легкая улыбка, напоминающая лисью морду, довольную тем, что загнала добычу в угол. Его шаг был плавным, неторопливым — настолько будничным, что от этого становилось только хуже.

— Приветствую, Каэль, — произнес Зейран так, будто встретил знакомого мальчишку на прогулке, а не пленника в темнице.

Каэль в ответ медленно поднял взгляд, собирая все свое самообладание. Голос его звучал ровно, но враждебности скрыть не удалось:

— Что здесь происходит, Старейшина Зейран?

Старейшина Зейран даже не попытался изобразить удивление, смущение или хоть тень оправдания. Он лишь слегка вскинул бровь, как будто вопрос был слишком очевидным:

— Я приказал тебя похитить.

— Это я уже и без вас понял, — съязвил Каэль, не повышая голоса. — В чем смысл этого действия? Меня будут искать. И рано или поздно найдут. А потом… у вас будут серьезные проблемы.

От этих слов Зейран на секунду застыл, а затем… громко рассмеялся. Искренне, будто услышал выдающуюся шутку. Смех разнесся по каменному коридору неприятным эхом.

— Беспокоишься о моем благополучии? Как мило, — усмехнулся старик, вытирая уголок глаза.

Но уж в следующую секунду в его взгляде пропала игра. Он стал жестким, словно клинок, которой перестали скрывать острие.

— Давай перейдем к делу.

Он подошел к решетке и лениво поднял металлическую створку вверх. Двумя пальцами, так, будто в ней вообще не было никакого веса.

Зейран шагнул внутрь, не торопясь, и окинул взглядом камеру.

— Обычно здесь держат провинившихся слуг, — сказал он спокойным, почти скучающим голосом. — Если тебе не повезет, станешь одним из них.

Каэль стиснул зубы, чувствуя, как внутри снова начинает подниматься ярость, но удержал ее. Он слишком хорошо помнил, чем заканчивается потеря контроля.

Беря себя в руки, Каэль уточнил:

— Если мне не повезет? А что будет, если повезет?

Зейран спокойно сел на жесткую койку и, глядя на стоявшего перед ним юношу, ответил:

— Когда-то ты говорил, что хочешь принести благо Ластхолду. Возможно, у тебя появится такой шанс.

Каэль явно не понимал, куда ведет разговор. Но Зейран, похоже, и не собирался пояснять — он уже предвкушал собственную правоту.

— Ластхолд слишком закостенел, — продолжил старик, голос посуровел. — А Семья Древних Корней и Семья Священного Пламени давно потеряли смелость. Раньше мы изучали внешний мир, стремились стать сильнее. А сейчас только и делаем, что прячемся, словно крысы.

Слушая все это, Каэль не перебивал — только анализировал. Слова Зейрана звучали уверенно, даже вдохновленно, но в голове уже поднимались совершенно иные мысли.

Перед его внутренним взором всплыла недавняя беседа с Черной Крысой: история о том самом “походе”, после которого в Ластхолде остались сотни сирот, а простые семьи потеряли опору.

"Чего же ты молчишь о последствиях этих походов?" — мысленно пробормотал Каэль, ощущая отвращение.

Зейран же продолжал, не замечая эмоций Каэля:

— С твоей помощью я смогу занять место во главе Ластхолда. Тогда-то мы вернемся к исследованию внешнего мира. К изучению горных хребтов, к поиску тех путей, по которым пришли основатели Ластхолда. Мы вернемся к истокам.

Он говорил так, будто рисовал величественную картину будущего, в которой не существовало ни бедствий, ни смертей, ни повторения старых ошибок. Словно мир был обязан подчиниться его амбициям.

Слушая весь этот бред, Каэль, уверенный в своей безопасности, сухо произнес:

— А я здесь при чем?

Мысленно же Каэль отметил:

“У старика есть какие-то скрытые карты… Возможно, он рассчитывает, что я помогу перевести какие-то древние тексты? Что-то настолько ценное, что позволит превзойти остальные семьи?”

----------

Свет и Тьма Ластхолда (2)

Каэль ожидал любого ответа старика, но точно не того, что последовало дальше.

Зейран заговорил, и от его слов кровь в жилах Каэля буквально похолодела:

— Мне нужно собрать много твоей крови для одного древнего ритуала. Возможно, в тебе течет сила, о которой ты даже не подозреваешь.

Слова были сказаны спокойно, почти мягко, но от них все нутро Каэля начало дрожать от страха.

"Нет... Мне просто послышалось... Н-нет..." — мысленно повторял он, ощущая как голова начинает кружиться.

Зейран поднялся, приблизился вплотную и положил руку на плечо Каэля.

— Если будешь сопротивляться… или решишь отказываться от пищи, — его голос стал ниже, резче, — с твоим отцом может произойти несчастный случай. У шахт есть тенденция обваливаться.

Он сделал короткую паузу, чтобы каждое слово успело проникнуть в разум Каэля. Затем наклонился чуть ближе, и в его глазах вспыхнул опасный, почти безумный блеск.

— Я ясно выразился?

Вот только Каэль… не ответил.

Губы его дрогнули, но не раскрылись. Он словно окаменел — будто тело перестало слушаться, а горло сжали тиски, не позволяя даже одному слову прорваться наружу.

— Я… я… — прохрипел он.

Это был первый раз с момента возвращения в прошлое, когда на него обрушился такой всепоглощающий, парализующий ужас. Сердце билось слишком быстро и слишком больно, словно пыталось разорвать грудную клетку изнутри. Дыхание сбилось, превратилось в судорожные, рваные попытки вдохнуть хотя бы немного воздуха. Пальцы подрагивали, колени едва держали вес тела, а в висках неприятно, болезненно пульсировало.

Разум, который столько раз выдерживал давление и сохранял ясность даже в критических ситуациях, дрожал от страха.

Зейран смотрел на это без тени жалости. Напротив — в его взгляде мелькнуло удовлетворение. Он чуть прищурил глаза и позволил себе короткую хищную, почти ленивую ухмылку, как человек, убедившийся, что инструмент работает так, как он ожидал.

— Вижу, ты меня понял, — произнес он, будто подводя итог. — Будь послушным, и с твоим отцом все будет хорошо.

Он не стал продолжать. Не стал давать ни объяснений, ни предупреждений — просто развернулся и неторопливо направился к выходу. Его шаги были спокойны, уверены, словно происходящее было всего лишь частью повседневной рутины.

Старейшина вышел из камеры, придержал створку и опустил ее вниз так легко, словно насмехался. Затем шагнул дальше по коридору, даже не бросив взгляда назад.

Через несколько секунд тяжелый глухой удар прокатился по темнице, отражаясь от каменных стен.

И снова воцарилась тишина.

Но Каэль остался стоять в полном оцепенении. Его не пугала угроза семье — по крайней мере, не сейчас. Настоящий удар пришел от другого.

От слов о крови.

“Ему… нужна моя кровь? Много крови?”

Каждый раз, когда эта мысль повторялась, внутри словно что-то рвалось. Образы из первой жизни вспыхивали один за другим — болезненно яркие, настолько живые, будто произошли лишь вчера. Те самые сцены, что приходили к нему в кошмарах столетиями.

Главная ошибка той жизни. Главный грех.

Ритуал связи с Богами.

С Богом Знаний и Безумия.

Он помнил все с пугающей четкостью: как собирал собственную кровь неделями; как смешивал ее с раствором, препятствующим свертыванию; как рисовал огромный круг из символов и линий, для каждого мазка которого требовалась его кровь. Он помнил запах металла, липкую влагу на руках, странное дрожание воздуха, когда магический круг наконец сомкнулася.

И помнил, что случилось потом.

Сейчас воспоминания ударили в голову, будто кто-то распахнул ящик, который Каэль мечтал не открывать никогда.

Плечи задрожали. Он прижал руку к груди, с трудом удерживая дыхание.

— Нет… — прошептал он. — Нет, я просто придумал. Это не то. Не может быть…

Но мозг упорно возвращал его к одной и той же фразе Зейрана: "Возможно, в тебе течет сила, о которой ты даже не подозреваешь."

Осознав в какой именно ситуации оказался, Каэль рефлекторно, почти в панике, прикусил язык. Сильно. До крови. Острая боль вспыхнула мгновенно, горячим уколом разорвав оцепенение и вернув способность мыслить.

Металлический привкус во рту стал якорем.

Мысли на миг прояснились. Он сделал глубокий, прерывистый вдох и, стискивая зубы, мысленно прошипел: “Как… как такое возможно?!”

Он резко обернулся к двери, будто от этого одного движения мог найти ответ. В голове понеслись тексты, формулы, описания ритуалов, страницы старых фолиантов. Десятки, сотни воспоминаний из прошлой жизни мелькали так быстро, что превращались в единый поток.

Но все они сводились к одному:

“Мне нужно бежать. Нужно немедленно придумать способ сбежать отсюда!”

Он метнулся к воротам, вцепился пальцами в холодный металл. Янтарные глаза безумно вспыхнули.

— Думай… думай! — прошипел он сквозь зубы.

Сердце колотилось, но уже иначе — не от ужасного паралича, а от зарождающейся, опасной решимости. Он чувствовал, что если позволит себе снова впасть в оцепенение, то ему придет конец.

“Черная Крыса… она сможет скрыть родителей. Если я успею сбежать — она поможет. Нужно только… только сбежать!”

Он снова уперся плечом в ворота, будто одной лишь силой воли мог заставить их поддаться. Но он прекрасно понимал — грубой силы недостаточно.

И все же… пальцы сжимали прутья так, словно он хотел вырвать их голыми руками.

— Нет уж! Я лучше убью себя, чем еще раз буду рабом Богов!

Страх не исчез. Но теперь он скорее подталкивал разум Каэля к поиску решения. Он совершенно точно не собирался просто ждать своей смерти.

✦ ✦ ✦

А Старейшина Зейран в это время свободно шагал по коридорам резиденции, будто только что провёл обычную рутинную беседу, а не сломал чье-то будущее. Его шаги отдавались в каменных стенах теплым, размеренным эхом — он не спешил и не скрывал удовлетворения.

“Крови нужно много… На сбор уйдет около недели,” — спокойно обдумывал он, будто речь шла о заказе редкого вина. “Пока что стоит подготовить ценные тексты для перевода. Нечего мальчишке сидеть без дела.”

Он позволил себе короткую ухмылку.

“Пусть принесет Ластхолду максимум пользы…”

Мысль приятным образом согрела его душу, но в этот момент тишину коридора нарушил торопливый шаг и встревоженный голос:

— Приветствую, Старейшина Зейран!

Старик обернулся.

Перед ним на колени рухнул молодой парень, судорожно склонив голову. Сейчас он был в простой одежде прислуги. Каэль видел его однажды мельком — это был тот самый Слизняк, мальчишка, который постоянно ходил хвостом за Айденом.

Зейран приподнял бровь.

— Почему ты не с моим внуком?

— Он… — Слизняк сглотнул, не поднимая взгляда. — Он сказал, что я порчу ему праздничное настроение. Велел оставаться дома и помогать слугам…

На секунду в голосе парня прозвучало что-то вроде обиды. Но старейшина расхохотался так, словно услышал чудную историю.

— У Айдена очень… колкий характер, — сказал он с веселой, почти добродушной улыбкой.

Он сделал шаг ближе и добавил ровным, чуть сочувственным тоном:

— Не обижайся на него, лучше вынеси из этого урок. Будь у тебя талант твоего отца — все было бы иначе. Так что, просто становись сильнее, и однажды сможешь самостоятельно распоряжаться своей судьбой.

Слизняк только сильнее склонил голову.

А Зейран, даже не глядя на него больше, пошел дальше по коридору, погруженный в собственные планы.

Слизняк же, все еще стоя на коленях, осторожно поднял взгляд — не на Зейрана, а в сторону темницы, скрытой за поворотом. Его лицо оставалось таким же покорным, как и несколько секунд назад, но глаза… глаза выдавали то, что он умел прятать лучше всего.

Ненависть. Глухую, застарелую, тщательно скрываемую.

Он прищурился и мысленно процедил:

“Чертова Семья Грома Возмездия… Кто-то опять задел их великую честь — и теперь умрет в муках.”

Мысль не содержала ни удивления, ни шока — только горькое, привычное презрение. Сценарий был стар, как сам Ластхолд: кто-то посмел встать на пути этой семьи — и вскоре исчезнет, даже не успев понять, где ошибся.

Но затем он посмотрел вслед уходящему Зейрану, и в его взгляде мелькнуло сомнение.

“Но в этот раз что-то странное…”

Он видел, как раньше охрана втащила внутрь кокон, а затем — как из камеры вынесли свернутую ткань. Пленников сюда приносили не впервые, но сегодня у него было ощущение, что что-то в этом ритуале нарушило привычный порядок.

Темница, куда доставили пленника, была довольно простой. Ее строили для слабых магов, чтобы не тратить большие ресурсы на содержание.

И все же… Старейшина посетил ее лично.

“Если пленник слабый… почему Зейран сам к нему пришел?” — холодно отметил Слизняк, прищурившись.

Это не вязалось ни с логикой, ни с привычными методами семьи. И от этого возникало смутное, неприятное чувство.

Когда старейшина наконец исчез за поворотом, Слизняк медленно поднялся на ноги. Он отряхнул штаны, глубоко вдохнул и бросил короткий взгляд на двух охранников у входа в блок камер.

“Жаль тебя, кто бы ты ни был…" — мысленно произнес он. "Ты попал в руки тех, кто не знает ни жалости, ни меры.”

С этими словами он развернулся и направился дальше по коридору, словно тень, которую никто не замечает.

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг Ластхолд продолжал бурлить празднованием Дня Зимы — словно весь город жил в другом, совершенно оторванном мире, где не существовало ни похищений, ни темниц, ни людей, готовых проливать кровь ради власти.

Толпы гуляли по улицам, словно море, наполненное светом. Над головами переливались магические гирлянды, вспыхивали фейерверки, музыка лилась из каждого переулка. Морозный воздух смешивался с запахами пряного вина, жареного мяса и сладостей. Поздняя ночь совершенно не мешала веселью — даже детей никто не уводил домой, ведь эта ночь считалась священной, а счастье — обязательным атрибутом праздника.

Семья Каэля тоже продолжала гулять. Его мать смеялась, подпевая музыкантам, отец рассказывал байки соседям, сестра, сияя от радости, показывала подругам свои подарки. Никто даже не думал беспокоиться о Каэле — он был ответственным, самостоятельным парнем. Скорее всего, как они полагали, просто развлекался с друзьями, или встречался с кем-то по делу.

И никому даже в голову не могло прийти, что их сын сейчас заперт в каменной клетке под землей.

Молодые маги из знатных семей шумели в дорогих ресторанах, стараясь перепить друг друга. Простые жители веселились в дешевых тавернах, разливая по кружкам горячие настои. Снег впитывал их смех, улицы сияли, город гудел так, будто никакая беда не может коснуться его.

Ни один человек в Ластхолде не представлял, что над городом нависает не просто опасность — возможный кошмар.

Близилась возможная тирания Зейрана, который собирался вырвать власть из рук остальных семей. Все, что оставалось — принести жертву Богу Тени, и пожинать дары.

Праздник продолжался.

Не ведая, что весь Ластхолд стоит всего в шаге от кровавой пропасти.

----------

Смертельный Риск (1)

Празднование Дня Зимы длилось до самого рассвета. Только когда над снежными крышами начал подниматься бледный, еще слабый свет, музыка стала стихать, фейерверки редеть, а толпы постепенно расходиться по домам. Ластхолд будто выдохнул — усталый, довольный, переполненный вином и смехом.

Как раз в это время дверь семейного ресторана с грохотом распахнулась, и внутрь едва не ввалился Касиас — отец Каэля. Пошатываясь, с красным лицом и широкой пьяной улыбкой, он ухватился за косяк и радостно заявил:

— Держи меня, жена! Держи, иначе упаду прямо здесь — и в кровать меня уже не затащишь!

Мира, которая была не менее уставшей, но заметно более трезвой, лишь тяжело вздохнула и подхватила мужа под руку. В ее глазах читались не раздражение и не злость — только привычная, теплая усталость человека, который слишком хорошо знает характер своего супруга.

— Иди, иди… — пробормотала она, пытаясь выровнять его шаг. — Только шуму не поднимай, прошу.

Следом вошла Крис, закатив глаза так сильно, что казалось — еще чуть-чуть, и они просто останутся на затылке. Она сжала губы, пытаясь сохранить остатки достоинства, и тихо, но строго произнесла:

— Тише. Каэль уже может быть дома и спит.

Касиас захохотал, опираясь на Миру сильнее, чем нужно.

— Беспокоишься о братике? Милашка…

— Папа! — шикнула Крис, мгновенно покраснев. — Еще чего!

Она резко отвернулась, убегая по лестнице наверх, чтобы скрыть собственное смущение и раздражение.

Мира закрыла за собой двери ресторана, прижимая плечом створку, чтобы та не хлопнула — Касиас, едва стоящий на ногах, и так перегружал атмосферу шумом. Она покрепче обхватила его под руку и снова попыталась направить к лестнице.

Но не успели они дойти к к лестнице, как наверху снова послышались быстрые шаги. Крис появилась на втором этаже, нахмуренная, уже не такая уверенная, как минуту назад.

— Мама, — тихо позвала она, — его все еще нет. Каэля нет дома. И это… совсем на него не похоже.

Мира остановилась. На ее лице появилась спокойная и даже слегка гордая улыбка.

— В последнее время твой брат сильно повзрослел, — сказала она с легким смехом. — Возможно, задержался с друзьями… или с девушкой.

Крис прищурилась, мгновенно вспомнив Розель — ту, что вчера вечером крутилась рядом с Каэлем. Логика в словах матери была.

Она пожала плечами, словно отгоняя ненужные мысли.

— Ладно. Я умываться и спать.

С этими словами она развернулась и побежала обратно к своей комнате. И уже из коридора донеслось строгое, почти отчаянно-уставшее:

— Папа, не шуми!

Касиас расхохотался так громко, что слова дочери тут же потеряли смысл. Мира, чтобы не свалиться с ним на пол, крепче ухватила мужа под руку и продолжила вести его к спальне, тихо ворча на смешливом, но добром тоне.

Все в этом доме казалось по-домашнему теплым, обычным, предсказуемым.

И никто — ни Мира, ни Крис, ни пьяный Касиас — не догадывались, насколько их предположения были далеки от реальности.

✦ ✦ ✦

Пока семья Каэля безмятежно готовилась ко сну, не испытывая ни малейшего беспокойства, в глубине Ластхолда — там, где даже звук праздника не мог проникнуть, — на каменном полу сидел Магистр Дюран.

Воздух дрожал, будто вся комната дышала вместе с магистром. Его глаза были закрыты, дыхание ровным, а вокруг него вращались плотные, туго закрученные потоки маны. Они не просто стекали к нему — они будто следовали уникальному ритму.

Он не праздновал День Зимы.

В последние недели он все чаще запирался в своем доме — даже коллеги недоумевали, куда он пропал. Только один человек знал причину: Каэль. Все потому, что он подкинул Дюрану Канон Магии, что подходил его душе гораздо больше предыдущего.

Сейчас старик повторял про себя мантру из Канона. Каждое внутреннее слово отзывалось глубоко в душе, и потоки маны сгущались все сильнее.

“Еще немного… еще чуть-чуть…”

В отличие от Серебряного Мага, у которого уникальные метки покрывали мана-каналы, у Магистра Дюрана — метки покрывали все кости и даже плоть. Он был Золотым Магом на пике силы. Ему оставался только последний шаг — самый трудный, самый опасный.

Сделать так, чтобы с помощью этих меток произошло слияние души и тела.

Только тогда он достигнет стадии Нефритового Мага или же по другому — Духовного Мага.

Дюран глубоко вдохнул. Сгустки маны вокруг него закружились быстрее, плотнее, и на мгновение показалось, будто каменный пол под ним начинает трескаться от перенапряжения.

В этот миг метки внутри тела Дюрана вспыхивали в такт его сердцебиению. Каждая вспышка отзывалась не только в мышцах и костях, но и в самой душе. Казалось, что сердце, душа и ядро маны начинают сплавляться, сливаясь в один единственный ритм существования.

Сознание Дюрана полностью провалилось в осознание мантры. Он был сосредоточен на воспроизведении подходящих эмоций, и что немало важно — на правильной циркуляции маны.

Но даже при таком сосредоточении, он неосознанно, едва слышным шепотом бормотал:

— Давай же… давай… еще немного…

Пальцы на руках сводило судорогой, дыхание рвалось наружу, словно воздух в легких стал тяжелее. С каждой попыткой приблизиться к следующему шагу, мир вокруг его сознания сдвигался, деформировался, смешивался в вихрь цвета и звука. Еще чуть-чуть — и он сойдет с ума; чувство было настолько отчетливым, будто граница безумия стояла перед ним совсем рядом, протягивая руку.

Он уже несколько дней находился на этой кромке — почти у цели, почти соприкасающийся с переходом, почти готовый переступить грань. Но каждый раз, когда попытка доходила до решающего момента, что-то внутри не выдерживало: либо тело отказывалось пропускать через себя давление души, либо душа отстранялась, не желая связываться с плотью.

Последний шаг — ключевой, неизбежный, чудовищно сложный — упорно не давался.

Дюран сжал зубы. Вены на шее вздулись, мана вокруг него завращалась быстрее, набирая силу так стремительно, будто пыталась разорвать пространство.

— Еще… — прошептал он, звуча так, словно говорил не старик, а человек, готовый разорвать весь мир ради одного шага вперед.

— Еще немного…

Но переход все равно не наступал.

И в ту секунду, когда напряжение достигло максимума, когда он почти поверил, что сегодня сможет завершить то, что пытался сделать всю жизнь, — его тело и сознание пронзила вспышка боли, и со взрывом вся мана рассеялась прочь, ударяясь о защищенные стены.

Попытка сорвалась.

В очередной раз.

Но Магистр Дюран даже не открыл глаз. Только тяжело выдохнул — не от отчаяния, а от яростной, упорной решимости.

— Продолжим... — пробормотал он, и вновь начал накапливать ману.

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг, в другом "подземелье", точнее, в темнице, происходили куда менее радостные события.

Каэль находился в своей камере, сидя на низкой каменной скамье и стараясь не поддаваться отчаянию. Его лицо было бледным, губы слегка посинели, глаза потускнели от истощения.

Правая рука лежала на небольшой каменной подставке, в поверхность которой был вписан магический круг. На запястье — точный, аккуратный надрез. Из него тонкой дрожащей струйкой вытягивались капельки крови. Они поднимались вверх, будто что-то вытягивало их за невидимую нить, и в воздухе собирались в медленно вращающуюся алую сферу размером с кулак.

Но этим издевательства не ограничивались.

Несколькими минутами ранее ситуация стала еще абсурднее. Старейшина Зейран вновь пришел лично. Он даже удосужился принести маленький стол, аккуратно поставив его рядом, и положил на него стопку свитков — старых, хрупких, написанных на древних языках, которые мало кто в городе мог перевести.

Каэль не притронулся ни к одному.

Он смотрел на свитки с пустым, равнодушным выражением. И Зейран, уловив это, даже не разозлился. Его лицо оставалось спокойным, а голос — обыденным, будто речь шла о том, что юноша забыл сделать уроки.

— Я не люблю объяснять очевидные вещи, — произнес он, повернувшись к Каэлю. — Если не будешь работать… или я заподозрю, что ты саботируешь процесс… я убью кого-то из твоих близких. Начну с отца, закончу сестрой.

Он сказал это спокойно. Размеренно. С той самой чудовищной эмоциональной пустотой, какая может быть только у людей, для которых человеческая жизнь — инструмент.

Как только Каэль услышал эти слова, сердце снова вспыхнуло ненавистью. Но он заставил себя замереть. Сдержаться. Он знал — малейшая эмоция, хоть тень возмущения, хоть намек на бунт только ухудшит его положение.

Он поднял взгляд на Зейрана. В его лице не дрогнул ни один мускул, но внутри все кипело.

“Нужно выведать у него информацию. Нужно убедиться, что я не действую сгоряча.”

Он заставил себя дышать ровнее, успокаивая разум и вспоминая свой план. Всю ночь он провел в размышлениях, перебирая в голове бесчисленные формулы, старые тексты, отрывки ритуалов, фолианты, записи теологов, трактаты безумцев. Тысячи источников, прочитанных и отпечатанных в памяти настолько глубоко, что он мог воспроизвести их дословно.

Но среди всего этого не нашлось ни одного выхода, который бы он мог использовать со своей нынешней силой и доступными ресурсами, спрятанными в пространственном кольце.

Точнее, не было ни одного условно безопасного выхода.

Один план Каэль все же сумел придумать. Но тот был безумно рискованным — настолько, что на каждом этапе мог привести к болезненой смерти.

Чтобы оправдать этот риск, Каэлю нужно было убедиться в одном. Лишь в одном.

Что Зейран действительно собирается провести ритуал связи с Богами.

Если так — конец неизбежен. Каэль знал это лучше всех. Он знал, чем заканчиваются такие ритуалы, ведь он сам… уже проходил через это.

Семь сотен лет рабства. Семь столетий мучений, когда он был игрушкой сущности, для которой человеческое сознание, это просто забавная форма материи. Он не собирался еще раз проживать нечто подобное.

Но если же он поспешил с выводами… он мог действовать иначе.

“Мне нужно точно знать, что он задумал… прежде чем я сделаю свой ход. Если его действия не связаны с Богами, я могу дождаться, пока союзники придут ко мне на выручку.”

Он поднял голову. И в его янтарных глазах появился странное хладнокровие и решимость.

Видя, как Каэль смотрит на него, Зейран чуть склонил голову, будто оценивая выражение лица юноши. Затем совершенно бесстрастно спросил:

— Ты злишься на меня?

Вопрос был задан так спокойно, так буднично, что Каэль едва не рассмеялся. Но вместо этого он лишь коротко, резко фыркнул и раздраженно выдал:

— Вы издеваетесь?

На удивление лицо Зейрана приобрело выражение терпеливого наставника, объясняющего что-то очень простое глуповатому ученику.

— Ход событий мира таков, что нынешние поколения должны прокладывать путь для последующих, — произнес он почти поучительно. — Нужно убедиться, что мы прожили жизнь не зря.

Он говорил это с тем самым тоном, который используют высокомерные философы, уверенные, что их слова — истина последней инстанции. Затем взглянул на Каэля чуть прищурившись, будто оценивая его ценность, его место в собственных расчетах.

— Но бывает так, что смерть человека куда ценнее, чем его жизнь, — добавил он задумчиво, словно делился глубокой мудростью, а не озвучивал приговор.

От этой высокопарной, ледяной фразы Каэль непокорно ухмыльнулся, качнув головой.

— Как я понимаю, вам суждено жить, а мне — умереть?

Зейран мягко покачал головой, будто поправляя очередную детскую ошибку.

— Не искажай мои слова, Каэль, и не принижай себя. Возможно, твоя смерть ценнее, чем моя жизнь. А раз уж все мы рано или поздно умрем… — он сделал короткую паузу, — то в широком смысле, ты ценнее меня.

Старик немного задумался, и добавил:

— Я слишком стар, — спокойно сказал Зейран. — У меня почти не осталось времени.

Он посмотрел на Каэля так, будто вопрос уже был решен.

— Мне нужна сила уже сейчас. И ждать я не могу.

----------

Смертельный Риск (2)

Каэль едва удерживал себя в руках. Каждое слово старика звучало так, будто он разговаривал не с человеком, а с инструментом, ресурсом, объектом без воли и права голоса. Внутри все кипело. Эту манеру он знал слишком хорошо — так часто говорил Бог Знаний и Безумия. Так разговаривали те, кто верил: их власть выше чужой жизни, а их цели всегда оправдывают средства.

"Чертов словоблуд… таким же был и мой Хозяин…" — мысленно процедил Каэль, но на лице не дрогнул ни один мускул.

Он решил перевести разговор с философии в логику — там, где пустые рассуждения старика теряли силу.

— Вчера вы сказали, что если мне не повезет, я стану вашим слугой, — начал он ровно. — Но если повезет… как я понял, я умру. Забавная логика. Как по мне — все наоборот.

На лице Зейрана расплылась поучительная ухмылка.

— Жалкое существование ставишь выше глобальной пользы для следующих поколений Ластхолда? — холодно бросил он. — Значит, ты трус.

Каэль выдохнул носом. Он слишком хорошо знал этот прием — обвинить жертву в трусости, когда она сопротивляется насилию. Так ломали волю. Так превращали людей в добровольных рабов.

Он поднял глаза на старика.

— Ну раз я трус, которому все равно суждено умереть… — негромко произнес он, словно признавая чужую логику, — может, вы хотя бы поведаете мне, как именно я умру? Возможно, это даст мне успокоение. И я легче приму свою судьбу.

Он задержал паузу, затем с неприкрытым сарказмом добавил:

— Чего уж там… быть может, перед смертью я даже успею вас поблагодарить.

Зейран даже не удостоил сарказм Каэля вниманием. Скользнул взглядом по его лицу — заметил, как тот побледнел еще сильнее, как руки едва держатся на подставке, — но выражение старика осталось ровным, бесстрастным, как у ремесленника, выполняющего рутинную работу.

Он поднялся, подошел ближе и, не говоря ни слова, коснулся каменной подставки двумя пальцами.

В ту же секунду кровь перестала подниматься из вены Каэля.

Поток оборвался так резко, что кожа вокруг надреза болезненно дернулась. Каэль вздрогнул, но не издал ни звука.

Зейран медленно достал большую стеклянную колбу, и словно по его воле вся собранная кровь рванула внутрь сосуда. И как только Зейран опустил пробку и слегка повернул ее, по стеклу пробежали тонкие, блеклые письмена. Они вспыхнули и погасли — запечатывая кровь так, будто отрезали ее от внешнего мира.

Старик довольно кивнул, пряча колбу в пространственное кольцо и спокойно произнес:

— Ты необязательно умрешь. Скажем так… — он странно улыбнулся, — на все воля Бога Тени. Если ты ему не нужен, будешь трудиться на благо моей семьи.

Он развернулся и пошел к выходу из камеры, будто разговор окончен.

Опустив перегородку — легко, почти лениво — он активировал заклинание утяжеления, и стальная плита тут же обрела прежний неподъемный вес. Затем снова посмотрел на Каэля через щель между прутьями.

— Напомню в последний раз: начни переводить тексты, которые я принес. И ешь все, что тебе дадут. Включая пилюли. Твоя кровь должна восстановиться к завтрашнему дню.

Старик кивнул — скорее самому себе, чем Каэлю — и пошел прочь, оставляя после себя лишь холод и запах запечатанной крови.

Когда вдалеке коридора раздался глухой хлопок закрытой двери и темница снова погрузилась в тяжелую тишину, выражение Каэля изменилось.

С его лица исчезла растерянность, страх — будто их сдуло ледяным порывом ветра. На бледной коже легла тень хищного спокойствия. А глаза… глаза стали похожи на глаза загнанного зверя, которому уже некуда отступать.

Зверя, который больше не боится — только готовится к прыжку.

Он медленно поднял голову.

— Значит… он нашел ритуал связи с Богом Тени… — мрачно произнес он, почти шепотом.

Мысли начали собираться в четкие линии. Тяжелые, обжигающие воспоминания вплетались в них сами собой.

“Я слишком мало знаю о нем… Но среди Пантеона он точно славился отчужденностью и одиночеством.”

Он сделал медленный вдох, ощущая, как легкие наполняет сырой воздух темницы.

“Если Зейран действительно проведет ритуал с Богом Тени… Скорее всего меня просто убьют.”

Спина Каэля выпрямилась, напряжение в плечах ушло. Вся дрожь, все остатки растерянности исчезли, и он полностью сфокусировался на подсчетах.

— Учитывая объем крови, который Зейран взял сегодня… и сколько требуется для начала ритуала… — пробормотал он, едва слышно. — У меня около шести дней.

Мысль была безжалостной, но честной. Именно такой, какая ему сейчас нужна.

“Моя кровь восстановится к завтрашнему утру. После трапезы сюда, скорее всего, никто не войдет…”

Его пальцы невольно коснулись затылка, словно убеждаясь, что кольцо на месте.

“Иронично,” — тихо отметил он про себя, чуть прикрыв глаза. “Совсем недавно я думал, что этот метод могут использовать лишь безумцы.”

Он медленно поднял голову, холодная улыбка скользнула по губам.

“Но в выборе между гарантированной смертью… и почти гарантированной смертью — лучше уж второе.”

Решение, которое он всю ночь боялся назвать вслух, наконец оформилось. Каэль чувствовал, как внутри растут не паника, не отчаяние — а странное, ледяное спокойствие. Такое чувство бывает у человека, который понял, что назад пути уже нет.

Но план Каэля требовал еще одного важного пункта. Пункта, который разрушал все его предыдущие планы.

Он сложил руки, оперевшись локтями о колени, наклонился чуть вперед и тихо, раздраженно прошептал:

— Чертова семейка… Из-за вас мне придется отказаться от Небесного Пожирателя.

Его губы дрогнули в кривой усмешке, полной горечи и злости.

“Даже если выживу, в ближайшие десять лет я буду вынужден таскаться с третьесортным духом…”

Он коротко, хрипло выдохнул — наполовину смех, наполовину ярость.

“…в будущем я лично вас всех передушу.”

Говоря это, он закрыл глаза — и перед его мысленным взором вдруг возник образ.

Того самого духа, о котором он думал лишь как о шутке судьбы.

Этот дух был очень похож на большого муравья.

Вытянутое тело из трех сегментов было покрыто черным, каменно-матовым панцирем. По поверхности панциря проходили едва заметные, словно природные насечки — шипы, придававшие ему вид существа, рожденного не для сражений, а для неуклонной работы.

У него были тяжелые жвалы с тупыми зубцами — больше похожие на инструменты землекопа, чем на оружие. Шесть тонких, но удивительно устойчивых ног — каждая из них упиралась в поверхность так, будто могла выдержать вес, превышающий собственный в десятки раз.

И только одно в этом облике не вязалось с привычной логикой: небольшое жало на конце брюшка, не выглядевшее ни как оружие, ни как средство нападения. Скорее — как дополнительная точка фиксации и баланса.

Каэль открыл глаза и поморщился.

— Неужели… моим первым духом станет он? — выругался он сквозь зубы.

Он заставил себя нырнуть глубже в память — в ту самую бездонную, идеально выстроенную структуру знаний, которую хранил внутри. Он перебирал образы, описания, страницы книг, трактаты, классификации духов, вспоминал любую деталь о духах из Царства Пространства.

Но его мысленные потуги не могли изменить реальность.

"Черт…" — мысленно пробормотал он, сжимая пальцы. "Кроме него я не могу найти ни одного духа из Царства Пространства, которого я смогу призвать с помощью примитивного ритуала. Только его способности дадут мне шанс на побег."

Его память словно неосознанно откликнулась на его эмоции, и мысленно Каэль вновь вернулся к тому, что знал об этом муравье.

Хотя в Ластхолде о таком духе почти никто не слышал, в иных цивилизациях и мирах этот дух был распространен. Но его использовали лишь слабейшие маги, и именно поэтому его имя редко попадало в книги.

Главная способность этого духа заключалась в манипуляции весом. Не в силе, не в скорости, не в разрушении — а именно в весе. Он мог сделать объект легче… или, наоборот, утяжелить.

Простая, но полезная в быту способность.

Ее использовали строители или шахтеры: облегчали огромные балки, чтобы поднять их на высоту; утяжеляли фундамент, чтобы уплотнить почву; регулировали массу конструкций так, как требовала работа. Для магов-ремесленников этот дух был полезен — но в бою было много гораздо более полезных вариантов.

Именно по этому, этого духа почти никто не исследовал. Информации о нем почти не существовало.

Каэль перевел взгляд на перегородку — тяжелую стальную плиту, закрывающую его камеру. На нее было наложено заклинание увеличения веса, из-за чего, при помощи личной силы, его бы не поднял даже Серебряный Маг.

Каэль криво усмехнулся.

— Плевать, — тихо хмыкнул он, пытаясь разрядить собственные мысли. — Раз отец у меня шахтер, пусть мой первый дух будет данью его труду. Дух настоящего рабочего класса.

Он даже качнул головой, будто сам посмеялся над собой, но облегчения это не принесло. Усмешка почти сразу схлынула, оставив только сухое, хмурое выражение.

— Но до этого еще нужно дожить… — пробормотал он уже более тихо.

И словно в ответ на эти слова по коридору прошел тихий металлический скрип. Кто-то открыл дальние двери, и звук шагов начал приближаться — ровный, неторопливый, точно отмеренный. Через несколько десятков секунд фигура в черном остановилась перед его камерой.

Перегородка приподнялась ровно настолько, чтобы внутрь смог просунуться поднос.

Поднос… с целой горой еды. Запеченное мясо, гарниры, фрукты, пресные лепешки, чай в металлической кружке и несколько маленьких коробочек с пилюлями восстановления крови.

Такая еда была слишком роскошной для этой темницы.

Каэль фыркнул.

— Не жалеете корма для овцы перед забоем? — протянул он с едкой насмешкой.

Мужчина в черном даже не моргнул. Голос его прозвучал так же ровно и бесстрастно, как и у Зейрана:

— Съешьте все. Если завтра у вас будет недостаточно крови, пострадают ваши близкие.

Каэль поднял взгляд, и уголок его губ дернулся в презрительной ухмылке.

— Можете не напоминать, — бросил он сухо. — Я понял это с первого раза.

Мужчина ничего не ответил. Просто опустил перегородку обратно, активировав все то же заклинание утяжеление, и спокойно ушел.

Через десяток секунд вновь воцарилась тишина.

Как только шаги затихли и коридор вновь поглотила тяжелая, вязкая тишина, Каэль закрыл глаза, собирая мысли в единый узел.

“Времени мало. Нужно спешить.”

Он открыл глаза — и в них не осталось ни тени колебаний. Он резко придвинул поднос и практически набросился на еду. Ел быстро, без разбора, не обращая внимания ни на вкус, ни на обильность блюд. Он язвил охраннику, но реальность была другой: ему требовались силы. Много. Сейчас. Ибо он собирался рисковать так, как никогда раньше.

Каждый кусок он проглатывал так, словно от них зависела его жизнь.

А отчасти так и было.

С каждым днем его состояние будет ухудшаться — ежедневная кровопотеря, истощение маны, физическое напряжение… все это постепенно превратит его тело в слабую оболочку. Если он хочет прорваться на стадию Стального Мага ему нужно делать это сейчас. Пока его организм еще в силах это выдержать.

В его янтарных глазах горело холодное пламя решимости, а мысленно он уже продумывал все по шагам.

“Сначала — создаю барьер подавления звука,” — мысленно перечислял он, не переставая есть. “Потом — Ритуал Жертвенного Сердца. Нужно успеть до следующего утра.”

Он сделал последний глоток чая, почти выскребая тарелку до пустоты. Затем проглотил пилюли, чувствуя, как по телу расходится тугая волна тепла, и со всей уверенностью выдал:

— У меня нет права на ошибку. Начнем!

----------

Жизнь на Кону

Каэль стоял на коленях перед очищенным участком пола. Вся мебель — стол, табурет, металлическая койка — была сдвинута в один угол и очерчена отдельным защитным магическим кругом. На столе, зажатом внутри этого круга, лежали размолотая мана-руда и пережеванные травы, из которых он выжал сок.

Сейчас пальцы Каэля уже были перемазаны серо-зеленой густой массой, довольно стойкой и подходящей для чернил в его условиях.

Он работал быстро, почти торопливо, ведя линию по полу короткими, отрывистыми мазками. Смесь ложилась неровно — приходилось поправлять края, подправлять толщину, чтобы все элементы были точными. Рука уставала, скользила, и Каэль пару раз коротко задерживал дыхание, возвращая пальцам точность.

Последний фрагмент дуги лег, и он тут же провел поперечную линию, замыкая внутренний сектор. На мгновение смесь чуть потемнела — слабый признак того, что элемент был "принят".

Он тут же вытер пот со лба, ощущая, как сердце тяжело билось в груди, и словно сам воздух давил ему на плечи, подгоняя и заставляя спешить.

— Так... Вроде правильно... — пробормотал он, и резко вскинул взгляд вверх.

В углах камеры, у потолка и пола, были выведены вспомогательные рисунки, от которых тянулись линии к основному рисунку у него под ногами. Он проверил каждый: линии не размазаны, соединения не распались, ни одна руна не погасла.

Он снова посмотрел вниз — на широкий круг перед собой. Контур выглядел грубо, но правильная геометрия сохранялась.

Тяжело дыша, Каэль наклонился ближе к кругу. Ладони слегка подрагивали — слишком много маны ушло на саму подготовку. Он заставил себя выровнять дыхание и снова сверился с рисунками в памяти: порядок линий, углы, длины, вспомогательные связки.

— Я идеально скопировал каждый рисунок… должно сработать, — выдохнул он, будто успокаивая себя.

Он протянул руку и коснулся последнего элемента — маленького соединительного узла у края круга. В то же мгновение влил в него ману.

Реакция последовала сразу. Письмена вспыхнули мягким светом. Пульсация побежала по линиям, уходя от главного рисунка во все стороны — вверх по стенам, вниз к углам камеры.

От каждого магического круга начали расползаться волны света, покрывая стены камеры, и сливаясь воедино. Не прошло и десятки секунд, как барьер сомкнулся. На миг показалось, словно Каэль заточил себя внутри светящегося куба.

Но следом письмена на стенах начали гаснуть. Они исчезали полностью: и линии, и руны, и соединения будто растворялись в камне, становясь невидимыми. Впрочем, из виду исчез и сам барьер.

Именно так и должно было быть.

Каэль коротко выдохнул — уже не так тяжело, как минуту назад.

— Сработало, — облегченно сказал он, позволив себе один быстрый взгляд на стены. — Надеюсь что такой простой барьер сумеет подавить все звуки…

Камера выглядела пустой и спокойной, но теперь ее окружал невидимый слой защиты, в котором он так нуждался.

Поднимаясь с колен, Каэль почувствовал, как ноги слегка подрагивают от напряжения. Он провел тыльной стороной ладони по лбу и тихо, нервно пробормотал:

— Черт… я провозился с этим два часа… Нужно успеть прорваться и отключить массив до того, как придет Старейшина Зейран.

Он кинул взгляд на стол в углу — внутри защитного круга все лежало там, где он оставил. Каэль быстро направился к нему и начал поднимать ингредиенты: мана-руду, остатки трав, даже мелкие инструменты. Все это он подносил к затылку, ловко пряча в пространственное кольцо. Оно все так же висело за прядью волос, скрытое, незаметное — и крайне важное для его плана.

Одно движение — предмет исчезал. Второе — следом уходил следующий. За секунд десять стол снова стал пустым, будто никто и не трогал его.

Когда последний ингредиент был спрятан, Каэль позволил себе короткий вдох и сразу же достал из кольца семь эликсиров маны. Флаконы тихо постукивали друг о друга в его руках.

Он быстро откупорил первый. Затем второй. Затем остальные — движения были четкими, без лишней паузы. Густая, насыщенная жидкость одного за другим переливалась в металлическую кружку, оставшуюся после ужина.

Аромат трав стал резким, почти обжигающим словно говорила ему: "Ты недостаточно силен, чтобы принять меня всю."

Когда последний эликсир был вылит, Каэль сглотнул, глядя на синюю жидкость.

— Выглядит так будто я собираюсь совершить самоубийство, выпив яд, — пробормотал он, и уголок губ дрогнул, расползаясь в кривой, мрачной улыбке. — Хотя… это недалеко от истины.

Обычно за одну тренировку Каэль позволял себе лишь треть одного такого эликсира. И дело было не в экономии — его тело просто не выдерживало больших дозировок. Слишком мощная смесь давила на Ядро Маны, распирала мана-каналы, заставляла их вибрировать на грани разрыва. В лучшем случае это могло обернуться повреждениями и вынужденной паузой на несколько недель.

В худшем — медленной, мучительной смертью.

Но теперь, глядя на кружку, наполненную семью полными дозами, Каэль стиснул зубы.

— Времени на сомнения нет, — прошептал он, будто ставя точку.

В памяти сам собой всплыл текст — тот самый, откуда он впервые узнал о Ритуале Жертвенного Сердца.

Он, как и другие подобные ритуалы был придуман Культом Жертвенных Сердец. Культом, который собирал юных магов по всей своей территории, ломал их и тренировал безумными методами. Их испытания назывались "добровольной жертвой", хотя добровольного там не было ничто.

При переходе на стадию Мага Каналов они использовали ритуал, который собирался использовать Каэль. Те, кто его выдерживал, отращивали все свои мана-каналы за рекордные сроки.

А те, кто не выдерживал…

Просто превращались в ресурс. Тела магов там не пропадали впустую — их можно было использовать в ремеслах, о которых лучше не думать.

Мысленно повторяя все снова, Каэль фиксировал в уме ключевые этапы.

"Боль будет невыносимой. Как в старые добрые времена..." — самоиронично произнес он, вспоминая, как Бог Знаний и Безумия наказывал его за проступки.

Ритуал Жертвенного Сердца начинался с аномального процесса в Ядре Маны — процесса, который обычный маг даже бы не подумал осознано провоцировать. Последовательность действий вызывала своеобразный "спазм" ядра. А так как ядро напрямую связано с мана-каналами, тот же спазм проходил по всей системе.

Этот спазм был не просто болезненным. Он мог буквально схлопнуть ядро и каналы, словно внутри них создался вакуум. Каэль прекрасно знал: подобное приводило к ужасающим мукам, если не суметь быстро прекратить спазм — к смерти.

Но именно это Культ Жертвенных Сердец и использовал.

Если в момент спазма пустить внутрь каналов огромное количество маны, превышающее допустимую норму в разы, создастся естественный противовес. В обычных условиях такая доза просто разорвала бы каналы изнутри, но на фоне спазма она, наоборот, "держала" структуру в хрупком балансе.

Так появлялась возможность впитать такое количество маны, которое в обычных условиях было бы смертельным.

Вот только реальность была куда жестче, чем сухие строки в трактате. Одного понимания механики ритуала было недостаточно. "Спазм" нужно было постоянно поддерживать. Это требовало не только идеальной концентрации, но и выдержки под такой болью, какую смогли бы выдержать лишь единицы.

При этом необходимо было продолжать использовать свой Канон Магии, поглощая потоки маны. Любое отклонение, любая потеря контроля, даже краткая пауза в концентрации приводила к одному исходу.

Мучительная смерть.

Понимая, на что он решается, Каэль медленно сел на холодный каменный пол и поставил перед собой кружку, заполненную до краев густым синим эликсиром маны. От одного запаха горло рефлекторно сжималось.

Сцепив зубы, он закрыл глаза и мысленно пробормотал, стараясь быть уверенным:

"Последователей Культа Жертвенных Сердец подготавливают к ритуалу. Их пытают, мучают, заставляют привыкать к боли…"

Он коротко выдохнул, вспоминая не книги, а свой собственный опыт.

"Я же проходил через пытки чертового Бога Знаний и Безумия…"

В груди что-то дернулось, но он подавил дрожь.

— Все получится, — прошептал он. — Должно получиться. Я готов.

Как только эти мысли прозвучали, Каэль больше не позволил себе сомневаться. Он просто отключил всё лишнее — рациональность, страх, сомнения — будто захлопнул дверцу для эмоций.

"Я пустота. У пустоты нет эмоций и страхов. Как и у моей души."

Он сделал медленный вдох. Затем выдох.

За этим он сделал еще один вдох, чуть короче. Начиная повторять странную дыхательную технику.

И постепенно ритм менялся. Вдохи стали короче, выдохи — длиннее. Потом наоборот. Воздух входил в легкие рывками, выбрасывался порывами, словно он пытался поймать нужную частоту. Со стороны это могло бы напоминать странную, сбивчивую мелодию.

Голова начала кружиться. Звуки собственного дыхания отдавались в ушах гулким эхом. Сердце сбилось с ровного ритма, ударяло сильнее, то ускоряясь, то будто замедляясь.

Но внутри происходило главное.

В такт его дыханию начинала пульсировать мана. Она подстраивалась под заданный ритм, перекатываясь по телу тяжелыми, резкими толчками. Давление постепенно росло — сначала легкое, затем ощутимое, болезненное. Мана будто сама искала путь, давя на ядро, заставляя его отозваться вибрацией. То же давление прокатывалось по мана-каналам, вызывая неприятное покалывание, словно их стягивало невидимой нитью.

Каэль продолжал дышать, удерживая темп. Он чувствовал, как каждая волна дыхания будто подталкивает ядро и сердце к грани, а затем отбрасывает обратно.

И в какой-то миг сердце Каэля болезненно сжалось — будто грудь пронзил холодный кинжал. Спазм прошёл сквозь тело резким толчком, и в ту же секунду Ядро Маны дернуло так, словно его со всех сторон сдавили невидимые руки.

Боль обрушилась мгновенно.

— КРГАААААХ! — изо рта Каэля вырвался болезненный звериный рык. Белки глаз тут же налились красным, тело задрожало, а в сознание хлынули обрывки прошлого: как его, подвешенного в воздухе, пронзали золотые иглы — пытки Бога Знаний и Безумия, которые когда-то казались бесконечными.

Но он не позволил этим вспышкам удержать его даже доли секунды. Спазм ядра требовал четких действий — и Каэль тотчас откинул все лишние мысли.

Резким рывком он схватил кружку и, не давая себе времени на сомнение, залпом влил в себя весь эликсир.

ДУ-ДУУУМ!

От его тела раздалась резкая пульсация маны — удар глухо прокатился по камере, заставив стены вибрировать. Воздух дрогнул, будто кто-то схватил его и резко сжал.

В углу, вокруг тесно сложенной мебели, вспыхнул защитный круг. Светлая оболочка едва удержала часть волны, отражая ее обратно. Но даже так мебель вздрогнула.

Сильнее защиту Каэль просто не мог создать — у него не было ни ресурсов, ни времени. Но сейчас это уже не имело значения.

Потому что в тот миг, когда ядро и каналы были готовы окончательно схлопнуться, по ним хлынула мана.

Ненормально огромное количество маны.

Рывок был таким, будто в его тело вбили раскаленный клин. Вторая волна боли прошила его от груди до кончиков пальцев — резкая, хищная, невыносимая.

— КРХ-ГРАААААХ! — вырвалось у него, сорванным, изломанным криком.

Ему казалось, что внутри него сошлись две разные силы. Спазм, стягивающий ядро, и поток маны, рвущийся разорвать каналы, столкнулись друг с другом, как две волны, ударившие навстречу. Они давили, толкались, грызлись друг с другом внутри его тела, словно пытаясь разорвать его на части.

Каждое сердце­биение давало вспышку боли, а затем накатывала вторая — еще жестче.

Каэль почувствовал, как все тело подалось вперёд, мышцы свело, а пальцы судорожно впились в камень.

— Чееерт! — сорвалось у него, голос тут же перешел в хрип. Горло обожгло, дыхание сбилось, но остановиться он не мог.

Он понимал: теперь его жизнь висит на волоске. Любая секунда промедления, малейший сбой — и все оборвется.

Каэль отбросил все, что могло мешать, и вновь заставил себя войти в ритм дыхания. Короткий вдох. Рваный выдох. Еще один. Спазм ядра нужно было удерживать — именно он давал возможность пережить этот поток маны.

"Держись, Каэль! Удерживай ритм! Дыхание… и пульсацию маны!" — мысленно кричал он себе, почти приказом.

Мана текла сквозь него густыми потоками, давя, разрывая, заставляя каналы вибрировать на грани разлома. Казалось, что все внутри его тела рвется, трескается, пытается выплеснуться наружу.

Но этот чудовищный баланс все еще держался. Напряженно, опасно, будто натянутая до звона струна, но держался.

И в какой-то миг вся эта мощь дошла до места, где мана-каналы еще не были сформированы. Там, где Каэль не успел их вырастить. Давление уперлось в пустоту — и он понял, что следующий шаг должен быть сделан сейчас.

"Пора!" — мысленно выкрикнул он.

В тот же момент его сознание словно раскололось надвое.

Одна часть — раздираемая болью — продолжала удерживать ритм дыхания и спазм, отчаянно не давая ядру схлопнуться. Каждое сокращение, каждый выдох держали его на грани смерти.

Вторая часть — холодная и отстраненная — начала читать Мантру Первородной Пустоты. Она игнорировала все, все что могло прервать его поглощение маны.

И как только мантра зазвучала в разуме, поток силы изменил траекторию. Он не рванул дальше, не разлился по всему телу. Напротив — мана начала питать концы его каналов. И те начали расти.

Быстро.

Слишком быстро для нормального мага.

Но недостаточно быстро, чтобы быстро избавить от мучений.

Боль не ушла ни на миг. Она просто сменила оттенок — стала глубже, тягучей, как будто кто-то натягивал его нервы раскаленной иглой, желая разорвать.

В этот миг, Каэль позволил себе последнюю мысль, что не касалась ритуала: "Только бы дотерпеть до утра… Только бы успеть до прихода Зейрана…"

Каэль поставил свою судьбу на кон.

И теперь у него было чуть меньше суток, чтобы узнать, каким окажется результат.

✦ ✦ ✦

А в этот миг, пока мучения Каэля продолжались, а все его мыслительные и телесные силы уходили на то, чтобы удерживать ритм и не умереть, мир снаружи жил своей жизнью.

Солнце поднималось все выше. Сначала к зениту, затем — перешло за обед. Ластхолд понемногу приходил в себя после ночного празднования. Горожане, отоспавшись, начали выходить на улицы. Кто-то убирал мусор, кто-то подметал площади, кто-то помогал соседям привести дома в порядок после гуляний.

Витала спокойная, дружеская атмосфера города, где все соседи хорошо знали друг друга.

Мира, мать Каэля, как раз одевалась у себя в комнате, поправляя плотную теплую одежду. Она собиралась присоединиться к соседям и помочь с уборкой улицы. Касиас все еще спал, оглушительно храпя на половину дома — после праздника это было неудивительно.

Мира поднялась, провела рукой по плечам, выравнивая одежду, и мысленно отметила:

"Обычно Каэль помогает мне… Но сегодня он впервые гулял всю ночь."

Легкая, теплая улыбка появилась на ее лице. Мысль, что ее сын взрослеет неожиданно согрела ей сердце.

Прежде чем спуститься на первый этаж, она тихонечко подошла к его комнате. Рука легла на ручку.

"Если еще спит, будить не буду," — мысленно подметила она.

Но как только она приоткрыла дверь — улыбка исчезла.

Комната была пуста. А кровать застелена ровно, аккуратно — словно Каэль вовсе не возвращался домой.

Материнское сердце неприятно сжалось — будто что-то холодное легло под ребра. Мира инстинктивно коснулась груди, пытаясь унять внезапно поднявшуюся тревогу.

— Может… остался у друзей? — пробормотала она, закрывая дверь.

Но ладони неожиданно дрогнули. Едва заметно, но все же. Она сжала пальцы, выровняла дыхание и заставила себя вернуть спокойствие.

"Мой мальчик уже вырос. Я не могу все время его опекать…" — напомнила она себе, стараясь, чтобы мысли звучали уверенно.

Она отвела взгляд, будто стыдясь собственной тревоги, и добавила:

"Может, он сразу ушел на тренировки. В последнее время он постоянно пропадает в тренировочных зонах…"

С этими мыслями она развернулась и начала спускаться по лестнице вниз. Доски под ногами тихо поскрипывали, но почему-то это обычное утреннее спокойствие не приносило облегчения. Самоуспокоение, на которое она всегда могла опереться, в этот раз не работало.

Наоборот — тревога все сильнее нарастала, будто с каждым шагом становилась ощутимее.

Ступив на последнюю ступеньку, Мира замедлилась и замерла. Легкая тень беспокойства вновь легла на ее лицо, она нахмурилась и пробормотала:

— Если не придет до вечера… попрошу помощи у Палаты Исследователей Древности.

Она знала, что они ценили Каэля и его способности. И точно не отказали бы ей в поисках или проверке.

С этим решением она направилась к выходу из ресторана, мысленно убеждая себя:

"Пусть лучше меня считают паникершей. В худшем случае Каэлю будет немного за меня стыдно. Зато я буду знать, что с ним все хорошо."

Она заставила себя улыбнуться и вышла на улицу, но тревога продолжала следовать за ней тенью.

----------

Поиски (1)

Ластхолд постепенно входил в свой привычный ритм.

После празднования Дня Зимы люди возвращались к делам, работали, обсуждали вчерашние гуляния. Было только утро, но солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы утренний холод начал рассеиваться.

На одном из рынков уже стоял мужчина с лысиной — Жулик, с которым Каэль часто торговал. Он раскладывал на своем столике эликсиры маны, привычно проверяя, где подделки, а где оригинал.

Но вскоре его внимание привлекло другое.

По рынку ходили люди в одеждах Палаты Исследователей Древности. Они останавливались у торговцев, задавали вопросы, сверялись друг с другом, явно озабоченные чем-то важным.

Жулик нахмурился.

— Самое утро, а они уже на взводе… — пробормотал он.

Он еще раз окинул взглядом свой столик с эликсирами, после чего оглянулся по сторонам и выпрямился. Любопытство заставило его выйти из-за прилавка.

“Происходит что-то интересное. Нужно собрать информацию для Братства,” — мысленно произнес он.

Он направился к группе расспрашивающих, стараясь прикинуть, кто из них выглядит главным.

Двое мужчин в одеждах Палаты как раз что-то спрашивали у старой торговки, та нервно пожимала плечами, разводила руками. Жулик подошел ближе, тихо обойдя их сбоку, и, встав позади собеседников, произнес:

— Какие-то проблемы?

Оба мужчины резко обернулись. Один — высокий, с темными волосами; второй — лысый, и с аккуратной бородкой, судя по виду младший по рангу.

— Один из наших людей пропал, — коротко ответил высокий. — Магистры приказали устроить поиски.

Жулик нахмурился и скрестил руки.

— А кто именно пропал? Может, я что-то о нем слышал.

Мужчина с бородкой тут же шагнул ближе и выдал почти без паузы:

— Наш новый гений по имени Каэль. Вы должны были слышать о нем. Лет шестнадцать, серебряные волосы, янтарные глаза, хмурый вид.

Как только прозвучали эти слова, сердце Жулика будто пропустило удар. Пальцы на мгновение онемели.

Но внешне он никак это не показал — только едва заметно приподнял брови, сохраняя спокойствие.

— А когда именно он пропал? — спросил он ровным голосом, будто речь шла о ком-то постороннем.

— Его никто не видел с празднования Дня Зимы, — последовал быстрый ответ.

Жулик кивнул, но внутри него уже поднималось беспокойство.

— Увы, я видел его за день до этого… Он живет недалеко, вот и проходит здесь иногда, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

Двое мужчин переглянулись и мрачно покачали головами. По всему было видно — такая информация им ничем не поможет. Они вежливо кивнули ему и вернулись к своим расспросам.

Жулик же, слегка пожав плечами в жесте извинения, развернулся и направился обратно к своему прилавку.

Но стоило ему отвернуться от них, как лицо перекосило от дурного предчувствия. В груди неприятно кольнуло — интуиция подсказывала, что дело дурно пахнет.

"На сегодня торговля окончена," — подумал он, ускоряя шаг. "Нужно срочно доложить Черной Крысе."

✦ ✦ ✦

В этот самый миг, внутри Палаты Исследователей Древности — в Зале Магистров — сидела Магистр Присцилла. Лицо старухи было напряженным, черты будто заострились. Она ритмично стучала ногтем по столу, затем раздраженно выругалась:

— Проклятье… Еще и Дюран запечатал себя для тренировок.

Она перевела взгляд на дверь, вспоминая события часовой давности, и тяжело выдохнула.

— Бедные родители… Ждали у ворот еще до восхода… — пробормотала она, сжав кулак. — Я с дуру пообещала, что мы обязательно найдем Каэля. Но что, если с ним случилось что-то ужасное? Черт!

Ноготь снова щелкнул по столешнице.

В этот момент дверь в Зал Магистров открылась. Вошла красивая женщина лет сорока: зеленые волосы, подстриженные чуть ниже линии челюсти, изумрудные глаза, уверенная осанка. Директор Академии — Риада.

Присцилла тут же поднялась со стула, спрашивая:

— Какие новости, Риада?

Та не остановилась ни на секунду:

— Это точно не наша Семья Древних Корней, — произнесла она жестко.

Подойдя ближе, директор добавила:

— Мой подчиненный также потерял след Каэля на праздновании Дня Зимы. Значит, его похитил Золотой Маг.

Присцилла скривилась, будто проглотила что-то горькое.

— Семья Священного Пламени не действует так коварно… — произнесла она, качнув головой.

— Остается Семья Грома Возмездия и Братство Обездоленных, — ответила Риада, подходя ближе.

Присцилла потерла виски, чувствуя, как нарастает давящее напряжение.

— Во всем этом нет никакого смысла… — пробормотала она. — Но если в этом замешан Зейран — дела очень скверные. Мы не сможем выступить против Нефритового Мага грубой силой. А для обвинения нам нужны весомые доказательства.

Риада кивнула — медленно, с пониманием всех рисков.

— Старейшины думают, что Каэль просто молодой талант. Но мы-то понимаем, насколько он реально ценен. Нельзя, чтобы он стал инструментом одной из семей… особенно Семьи Грома Возмездия. Мы обязаны найти хотя бы какие-то зацепки и настоять на созыве Совета Старейшин.

Она приподняла руку, нервно прикусила ноготь, затем раздраженно выдохнула:

— И где, черт возьми, Дюран?

— Пока будем действовать без него, — твердо ответила Присцилла, поднимаясь.

Она шагнула к дверям и добавила:

— Я постараюсь выйти на Братство Обездоленных. А ты продолжай поиски.

С этими словами обе женщины быстрым шагом покинули зал.

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг, пока к поискам Каэля присоединялось всё больше людей, он по-прежнему находился в подземной темнице.

Вокруг бушевали потоки серой маны. Они вырывались из его тела рывками, ударялись о стены, заставляя воздух дрожать. Но барьер глушил каждую вибрацию, не пропуская ни малейшего звука наружу.

Сам же Каэль выглядел пугающе, словно его безжалостно пытали всю ночь.

Он уже не сидел, удерживая спину ровно. Теперь он лежал на холодном камне в неестественной позе, словно кукла, у которой перерезаны нити. Грудь поднималась рывками, дыхание превратилось в хрип. Слюна стекала из приоткрытого рта, не подчиняясь его воле. Белки глаз покраснели от лопнувших капилляров.

Но при всем этом — его глаза были открыты.

И в них по-прежнему пылала упрямая, почти безумная воля к жизни.

Руки его подрагивали, мана продолжала рваться наружу, а тело ломило так, словно его внутренности раздирали два зверя. Но Каэль все еще держался, хоть каждое мгновение казалось нестерпимым.

— Хрр… хр… х-хр… — хриплые обрывки вдохов рвались из его горла.

Несмотря на то что тело давно отказывалось подчиняться, он все еще продолжал поддерживать дыхательную практику. Ритм был болезненным, но он держал его — потому что именно этот ритм удерживал спазмы Ядра Маны и мана-каналов. А фактически — удерживал его живым.

Он провел в этих муках всю ночь.

Ночь, которая растянулась в бесконечность.

Каждая секунда словно расширялась, становилась длиннее, чем должна, ломая восприятие времени. Между вдохами и выдохами возникали огромные, тягучие провалы — как будто он жил не в минутах, а в месяцах боли.

Но сейчас, даже сквозь этот ад, он чувствовал: его мана-каналы почти достигли идеала. Осталось совсем немного — еще один рывок, еще одна боль, еще один вдох.

"Давай же! Давай!" — мысленно кричал он, едва различая собственные мысли сквозь гул в голове. "Ублюдок Зейран придет с минуты на минуту! Я должен успеть!"

Тревога внутри нарастала.

Он рассчитывал завершить прорыв за час до этого момента. Думал, что рассчитал все — и время, и количество маны, и предел прочности своего тела. Но он ошибся.

И ошибка могла стоить ему жизни.

"Только бы не опоздать… Только бы не застали…"

Напрягая все силы, что в нем оставались, Каэль вложил последнюю крупицу воли в Кодекс Первородной Пустоты. Он направлял всю ману, которую удерживал этот проклятый спазм, в один-единственный процесс — завершение своих каналов.

И в следующий миг внутри него словно что-то лопнуло.

Ядро Маны дернулось и выпустило мощную пульсацию. Воздух вырвался из легких Каэля рваным рыком:

— Кгааах!

Дыхательная техника оборвалась.

Спазм, жизненно необходимый для выживания, прекратился — мышцы внутри будто проваливались, Ядро распухало, каналы дрожали, готовые разорваться. На долю секунды Каэль понял одно: "мне конец". Поток маны, до этого удерживаемый усилием, сейчас просто прорежет его изнутри.

Но в тот миг, когда сила должна была разорвать каналы, произошло иное.

Их структура изменилась.

Они стали плотнее, прочнее — словно внутри них сформировалась новая опора.

БА-БАААМ!

Из тела Каэля хлынула ударная волна маны, разлетевшаяся во все стороны и ударившая в стены камеры. Барьер едва сдержал взрывную пульсацию, заглушив грохот, но камень дрогнул, и по полу прошла вибрация.

И в этот миг он впервые за бесконечную ночь почувствовал облегчение.

Боль оборвалась мгновенно — словно кто-то перерезал ее корень. Вместо нее пришло тяжелое онемение и всепоглощающее бессилие, будто тело стало пустым мешком, лишенным сил удерживать даже собственный вес.

Но вместе с этим в сознании вспыхнула одна-единственная мысль, такая яркая, что ему захотелось закричать от радости: «У меня получилось!»

Сердце пульсировало в такт Ядру Маны. И каждое биение отзывалось мягкой, но ощутимой волной силы, растекавшейся по телу и наружу — бесконтрольно, хаотично, но уже не разрушая его.

В обычной ситуации Каэль бы смаковал это чувство.

Но сейчас он мысленно кричал совсем другое: "Хватит! Нет времени! Остановись!"

----------

Поиски (2)

И мана откликнулась на его зов. Она не вернулась в тело, не продолжила циркулировать по новосформированным каналам — а рывком вырвалась наружу, вихрем ударяясь в стены, и тотчас рассеиваясь в воздухе.

Он умышленно не позволил ей вернуться обратно в тело.

Тяжело дыша и почти не веря в произошедшее, Каэль с трудом пошевелил руками, будто забыл, как ими пользоваться. Пальцы дрожали, суставы будто заржавели.

— Чеерт… — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Собрав всю волю в кулак, он уперся ладонями в холодный пол и попытался подняться. Тело едва слушалось, а ноги совсем не отвечали.

— Нужно… снять барьеры… сейчас же… — прорычал он, заставляя себя двигаться.

Он начал ползти, толкаясь одними руками, цепляясь пальцами за камень, мысленно крича на самого себя: "Давай, Каэль! Заставь свое чертово тело двигаться!"

Подтягивая себя еще чуть-чуть, до предела досягаемости центра защитного массива, Каэль вытянул руку на всю длину. Ладонь хлопнула по каменному полу и кончик указательного пальца коснулся невидимого магического круга.

Тонкая прядь маны влилась в него.

По стенам тотчас прокатилась короткая пульсация света и погасла так же быстро, как появилась.

Барьер отключился.

— Успел… — выдохнул Каэль, разворачиваясь к углу комнаты, где был еще один барьер.

Через силу поворачивая свое тело руками, Каэль тяжело втянул воздух и мысленно пробормотал:

"Если не знать, что магический круг здесь — его не заметят. А большую часть маны я развеял… Зейран не поймет, что я прорвался. Осталось снять этот чертов барьер и устроить сцену моего слома."

Он подтянул себя еще на пару ладоней вперед. На лице появилась хитрая, хищная, почти безумная ухмылка.

Сцепив зубы, он прошипел:

— Ублюдок… ты за это сполна заплатишь…

Но мысль не успела оформиться в полноценную ярость ибо его оборвал пугающий звук.

Скрип тяжелой металлической двери.

"Вот черт! Я не проиграю в самом конце!" — эта мысль словно молнией пронзила Каэля.

В этот миг внутри него словно открылась скрытая заслонка. Второе дыхание — резкое, ненормальное, как будто тело достало последние силы из пустоты, из самых глубин его измученной души. Даже ноги, неподвижные еще минуту назад, откликнулись болезненной дрожью.

Стиснув зубы, он собрал все в один рывок. Он дернул конечностями так резко, что буквально как лягушка прыгнул в сторону угла камеры.

За защитным барьером по-прежнему стояли кровать, стол и записи. Но даже так, они слегка пострадали, будто Каэль в ярости швырял все записи о стены. Бумаги частично выскользнули из стопок, но общая картина выглядела скорее как вспышка истерики, чем следы магического взрыва.

Каэль плюхнулся прямо перед этими вещами. Рука дернулась вперед — и барьер вокруг мебели исчез. Он тут же схватил ножку стола, рванул всем телом и швырнул его в сторону. Стол заскользил по полу, цепляя камень, и рассыпал записи повсюду, создавая еще больший хаос.

Он попытался подняться — но не успел.

За решеткой медленно показалась фигура Старейшины Зейрана, который пробормотал:

— Чего шумишь?

Но как только он произнес это, то на мгновение застыл. Он застал Каэля в картине безумного упадка: он лежит на земле лицом вниз, весь дрожит; в камере полный беспорядок; записи разбросаны, кровать сдвинута в угол.

Спокойное выражение Зейрана смягчилось, сменившись почти жалостью.

— Устроил истерику? — произнес он с тихим сожалением. — Как жалко...

Перегородка приподнялась — Зейран снял заклятье утяжеления так легко, словно это была обычная дверь. Он вошел внутрь и сделал несколько шагов, даже не глядя по сторонам.

Затем он наклонился, взял Каэля за шиворот и, словно бродячего котенка, поднял его на уровень глаз.

И только тогда заметил — лицо Каэля было пугающе бледным, почти мертвенным, а белки глаз налились кровью, превращаясь в красные прожилки боли и изнеможения.

Зейран хмыкнул, и на его лице промелькнуло что-то похожее на разочарование.

— Я думал, ты куда более стойкая личность, — произнес он спокойным, но холодным голосом.

Он окинул взглядом комнату: перевернутый стол, разбросанные записи, сдвинутая кровать, везде следы хаотичных движений.

— Видимо, эта ночь далась тебе тяжело, — добавил он, лениво бросая Каэля на кровать, будто тот и правда был легкой тряпичной куклой.

Глухой удар приглушенно разнесся по камере.

— Как я понимаю, к текстам ты не притрагивался, — констатировал он без особого интереса.

Каэль тут же отыграл испуг. Губы дрогнули, и так сорванный голос сменился на хрип:

— Простите меня… Я думал… верил, что смогу найти выход…

Он отвел взгляд, добавляя тихо, с отчаянием, которое звучало слишком искренне, чтобы вызывать подозрение:

— Прошу, не трогайте мою семью… Я буду работать… Я больше не буду сопротивляться.

Зейран придвинул каменную платформу для извлечения крови и поставил ее рядом с кроватью.

— Иногда бывает трудно принять свое положение, — произнес он почти наставительным тоном. — Пусть твоя ошибка станет моим тебе уроком.

На мгновение в его глазах промелькнул холодный блеск — и выражение стало куда более жестоким.

— На этот раз я прощу тебя. Но еще один проступок — и я накажу твоих близких.

Он наклонился чуть ближе и, словно проверяя реакцию, добавил:

— И да… если убьешь себя — я убью всех твоих родных. Ты понимаешь это?

Каэль покорно кивнул — чуть дернувшейся головой, как у человека, сломленного настолько, что любое движение походило на испуг. Казалось, еще мгновение, и из его глаз действительно польются слезы отчаяния.

Зейран удовлетворенно кивнул, будто именно этого и ожидал.

— Отчаяние может подтолкнуть к безумию. Поэтому и напомню об очевидном, — произнес он ровно, без злобы, словно говорил о чем-то само собой разумеющемся.

Он поднял руку Каэля, даже не пытаясь быть осторожным, и сделал небольшой надрез. Затем активировал магический круг на платформе. Руны вспыхнули, и почти сразу из раны начали вытекать мелкие рубиновые бусины крови. Они поднимались вверх по невидимой траектории, собираясь в плотную кровавую сферу.

Каэль не сопротивлялся.

В этот миг он выглядел так, будто его душа уже умерла — тело обмякло, взгляд стекленел, губы едва шевелились. Он даже не пытался повернуть голову, чтобы увидеть, как крадут его кровь. Он был идеальной сломанной оболочкой, которая покорно следует приказам.

Вот только в мыслях бурлило совершенно иное.

"Я обещаю тебе, старик… Как только я сбегу — у тебя появится куда больше могущественных врагов."

"Хотел влияния? Я отниму у тебя все!"

Внутри Каэля начала просыпаться полубезумная, дикая черта. Словно давно забытый демон, прятавшийся в его душе. Он знал это чувство. Он не раз его испытывал, находясь в рабстве у Бога Знаний и Безумия. Вот только тогда он был бессилен, а сейчас — все было по другому.

"Моя сила — знания. Даже с Духом Муравья-Работника я испорчу тебе жизнь… Я сведу в могилу и тебя, и твоих чертовых внуков!"

Каэль уже знал, что будет делать дальше. Он знал, сколько рисков впереди, но прорвавшись на стадию Стального Мага, он уже не сомневался. Внутри него была стойкая уверенность: "Если я сбежал от одного из Богов, то от жалкого Нефритового Мага и подавно сбегу! Но теперь, собственными силами!"

✦ ✦ ✦

И пока в душе Каэля пылала жажда крови Зейрана, в подпольном мире Ластхолда разворачивались параллельные события.

Жулик уже успел доложить Черной Крысе о пропаже Каэля.

Сейчас она сидела в своем тесном кабинете — полки, забитые свитками, отчетами, тайными картами, пахли пылью и сухими чернилами. Перед ней стоял старик, похожий на обычного бездомного бродягу. Именно тот, который днем ранее помог Каэлю избежать слежки.

Черная Крыса нахмурилась, цепко глядя на него своими темными глазами:

— Говоришь, в тот день Семья Грома Возмездия проявляла необычную активность? Особенно пристально следила за Каэлем?

Старик почесал щеку, лениво ответив:

— Скажу так… мне показалось, что они больно уж суетятся.

Черная Крыса резко выругалась, хлопнув ладонью по столу:

— Черт! Почему ты не доложил об этом сразу?!

Старик отреагировал спокойно, без эмоций, словно вопрос Черной Крысы был ожидаемым.

— Малец, конечно, умный, — произнес он, чуть пожав плечами. — Но я не думал, что одна из Трех Семей станет тратить на него столько сил. Это бессмысленно. Я решил, что они просто прознали о сделке с Братством Обездоленных и начали вынюхивать… ну, сама понимаешь, местоположение нашего логова.

Его логика была холодной и резонной — настолько, что спорить было не с чем.

Черная Крыса резко поднялась со стула. Тень недовольства легла на ее лицо, и голос стал жестче:

— Осознано или нет, но мы подставили парня. Это идет в разрез со всеми нашими понятиями.

Старик слегка скривился, но не возразил. Он лишь кивнул, принимая сказанное как факт.

— Тут ты права... — пробормотал он, и почти сразу холодно уточил: — Какие будут указания?

Его взгляд стал внимательным и собранным — старый бродяга исчез, и на его месте стоял опытный разведчик подпольного мира.

Глаза Черной Крысы резко забегали по комнате — движения зрачков выдавали, как бешено работает ее разум. Она просчитывала риски, последствия, вероятности… и чем дольше молчала, тем отчетливее становилось напряжение в комнате.

Через несколько секунд она остановилась, приняла решение и произнесла:

— Ситуация пока непонятна… но ублюдков из Трех Семей нельзя недооценивать.

Она бросила взгляд на старика — уже не как на собеседника, а как на человека, которому намерена поручить миссию.

— Найди семью Каэля. Незаметно похить их и доставь в наше логово. Пусть будут под нашей защитой.

Старик слегка вскинул бровь, словно не ожидал такого серьезного приказа. Но все же лишь кивнул, не задавая лишних вопросов.

— Будет исполнено.

Черная Крыса же сделала пару шагов, упершись ладонями в стол. Тень от ее фигуры упала на разложенные свитки и отчеты.

Она тихо, почти себе под нос, пробормотала:

— Что-то здесь нечисто… Может, Зейран узнал, что у Каэля есть рецепт усиленного зелья маны?

Она выпрямилась — взгляд стал решительным, почти острым.

— Нельзя, чтобы знания этого парня попали в руки Семьи Грома Возмездия. Это будет катастрофой для всего Ластхолда.

Старик молча развернулся и направился к двери. Черная Крыса последовала за ним, мысленно говоря себе, с явной неохотой:

"Придется выйти из подполья и связаться с Дюраном. Мы не союзники, но враг моего врага — мой друг."

Оба спешно покинули кабинет, исчезая в коридоре, где отдаленно пахло сырыми камнями и опасными тайнами.

----------

Ритуал Призыва Духа (1)

Каэль стоял на коленях — медленно, почти механически ползя по полу камеры. Его движения были неуклюжими, будто он всё ещё не до конца вернул контроль над телом после прорыва. Каждый шаг локтей по камню отдавался тупой болью, но он не обращал внимания.

Перед ним на полу тянулся сложный, многослойный магический круг. Не защитный, не усиливающий — круг призыва духа.

И он почти охватывал весь пол камеры.

Звукопоглощающий барьер уже вновь был активирован. Зейран, уходя, и подумать бы не мог, что через час после изъятия крови мальчишка будет делать нечто подобное. Он был уверен, что Каэль уже сломлен.

Час назад его буквально накормили с ложки и затолкали пилюли в рот — он даже не сопротивлялся. Естественно, Каэль лишь играл — в его же интересах было быстрее восстановить силы.

Но сейчас все его внимание, все его сознание принадлежало только кругу. Его не заботила бледность лица и слабость в теле.

Он сбивчиво бормотал себе под нос, будто повторял инструкции, которые никто в этом мире не должен был знать.

Его янтарные глаза слегка безумно горели, но при этом были сосредоточены.

Он доводил до конца центральный элемент круга. Рука дрожала, но линии ложились точно, без ошибок. Внутри большого круга, соединенные дугой, появлялись два вытянутых, странных символа.

Это были иероглифы древнего языка, значение которых в Ластхолде никто не знал.

Это можно было назвать языком лишь условно — в действительности языком он не являлся. Скорее набором древнейших символов.

Дорисовывая символы, Каэль тихо пробормотал:

— Царство Духов Пространства…

Именно это они значили.

Память услужливо подкинула ему сведения о том, как правильно выводить эти символы. Каждая линия, каждый изгиб — все имело значение. Ошибка в толщине, в угле, даже в порядке нанесения могла разрушить схему.

В его голове всплывали и другие фрагменты знаний об этих письменах. Они не принадлежали ни одному народу, ни одной культуре — по легендам, они появились еще у самых истоков мироздания.

В смертных мирах никто не знал их смысла. Никто и не должен был знать.

Большинство лишь механически копировали их из древних схем, когда-то полученных от Богов или могущественных духов. Без понимания, без интерпретации — просто повторяя форму, ибо иначе ритуал бы не сработал.

Даже в Ластхолде, когда люди создавали круг призыва, они воспроизводили такие письмена. Для них это были сакральные символы, нечто священное и непостижимое, что передавалось поколениями.

Думая обо всем этом, Каэль закончил последний штрих. Линия легла ровно, иероглифы погасли, впитываясь в основу круга, как и было задумано.

Он поднялся на ноги и шатко подошел к столу. Там лежали пять предметов, подготовленных заранее. Каэль взял их все сразу, аккуратно прижимая к груди, чтобы не уронить.

Развернувшись, он окинул взглядом пять отдельных участков у внешнего края круга призыва. Каждый был очерчен мини-кольцом, рассчитанным под конкретный артефакт. Их расположение было идеальным — здесь ошибка была недопустима.

Каэль коротко кивнул.

Он подошел к первой точке и поставил туда белый цветок с толстыми, почти каменными лепестками. Цветок словно излучал прохладу, что проникала прямо в кости.

— Столетний Неприкосновенный Цветок… символ долговечности, — тихо пробормотал Каэль.

Сделав шаг вперед, он аккуратно разместил на следующем участке пятиконечную пластину с мягким фиолетовым отливом, похожую на резной минерал. На самом деле это была часть панциря зверя.

— Чешуя Драконьей Черепахи, — проговорил он, касаясь поверхности. — Плоть существа, что отталкивает удары ради защиты…

Он поставил пластину так, чтобы одна из граней смотрела строго на центр круга.

Третьим свое место занял небольшой корень. Каэль поставил его осторожно, будто боялся нарушить хрупкое равновесие, и пробормотал — уже почти впадая в странный, сосредоточенный транс:

— Корень Безмятежного Дерева… растение, что растет десятилетиями и не знает спешки…

Пальцы дрогнули — не от слабости, а от напряжения. Он спешил. Он ждал. И одновременно боялся, что его поймают в самый последний миг.

Но руки продолжали действовать без ошибок.

Он поставил четвертый предмет — странный орган зверя, будто обтянутый тончайшей полупрозрачной мембраной. Внутри мерцало что-то похожее на жидкость.

И рядом — пятый. Небольшой, темный камень, напоминающий минерал, добытый в самых глубоких шахтах. На свет он почти не реагировал, словно поглощал его.

Когда все предметы заняли свои места, круг призыва выглядел завершенным. Каждый символ, каждый узел, каждая линия были на своих точках. Ошибки не было.

Каэль встал в центр круга, выпрямился насколько позволяла сила, и тихо, даже с оттенком горькой иронии произнес:

— Не так я представлял свой первый контракт с духом.

Но времени для раздумий не было.

Он поднял руку и резко укусил себя за палец. Кожа лопнула под зубами. Ни малейшего гримаса боли — он был слишком измотан, чтобы реагировать на такое.

Он надавил на фалангу ниже укуса.

На подушечке пальца проступила капля рубиновой крови. Каэлю даже показалось, что время замедлилось, давая ему возможность увидеть каждый ее миг ее роста.

И в следующую секунду — она сорвалась.

Кап.

Едва слышимый звук соприкосновения разнесся под ногами. Капля крови ударилась о центр круга, расплескавшись по земле.

И в тот же миг…

ДУ-ДУУУМ.

Магический круг вспыхнул, по рунам прокатилась мощная мистическая пульсация, переходящая в гул, который словно пробежал по костям.

Каэль даже не успел выкрикнуть — тело дернулось, будто его резко дёрнули вверх за невидимые нити. Плечи выгнуло, подбородок задрался, рот приоткрылся в немом судоржном вдохе.

Его волосы взметнулись, будто их подхватил сильный ветер, зрачки начали тускнеть, а затем и вовсе словно исчезать, оставляя только белки глаз.

И ровно в тот момент, когда сознание стало ускользать, Каэль хрипло прошептал:

— Наконец-то узнаю… каково это…

Мир оборвался.

Все исчезло — вес тела, звук дыхания, ощущение собственной груди, даже мысль о том, что он должен что-то чувствовать. Будто кто-то одним движением вырвал его восприятие из старой оболочки.

✦ ✦ ✦

Он моргнул — и оказался в другом месте.

Перед ним не было ни неба, ни земли. Лишь глубокая, плотная чернота, прорезанная гигантскими спиралями разноцветной маны. Они двигались медленно и тяжело, как древние сущности, вращавшие свои световые ленты вокруг невидимого центра.

Под ногами простиралась широкая каменная платформа, собранная из плит, совершенно не похожих друг на друга. Одна была гладкой, почти новой; другая — истертой временем, покрытой сеткой тонких трещин; третья — грубой, будто только что отколовшаяся от древнего монолита. Казалось, они из разных эпох, разных миров, но все равно удерживались вместе неведомой силой, не позволяющей им распасться.

Вокруг платформы, далеко за ее краями, простиралось не пространство — скорее бесконечное нагромождение уровней, переходов, конструкций, которые не могли существовать в мире смертных.

Арки зависали в воздухе, изгибаясь в сторону невидимых горизонтов. Лестницы вздымались вверх и вниз, не имея ни начала, ни конца. Мосты уходили в пустоту под невозможными углами, петляли, исчезали, а затем вновь возникали — будто возвращались обратно из странствий по чужим измерениям. И все это двигалось в бесконечно медленном, величественном танце: элементы плавно смещались, меняя длину, высоту, крен, словно подчиняясь неведомому ритму.

А вдали… вдали, в глубинах этой бездны, будто плавали целые континенты.

Каэль хотел было выдохнуть — шок, восторг, изумление требовали реакции. Но сразу понял: с ним что-то не так. В нем не было воздуха. И тела — в привычном смысле — тоже не было. Он чувствовал форму, но не ощущал веса. Пустоту ощущал отчетливее, чем собственные конечности.

Он знал, что происходит, но только из книг.

Он поднял руки — или то, что сейчас было руками — и тихо выдохнул:

— Вот это да…

Ладони были плотными струями серой дымки. Их края слегка расплывались, будто форма была лишь иллюзией, а подлинная сущность чем-то текучим. Такими же были руки, плечи, грудная клетка, ноги — все тело. Оно дрожало, словно туман, который сжали в форму человека.

— Не удивительно, что проекция моей души выглядит именно так, — произнес он, уже спокойнее.

А мысленно добавил:

"Ведь ее природа — Бесформенная Пустота."

Он даже на секунду забыл, в какой ситуации находится. Забыл о темнице, о боли, о смертельной опасности. Он был ошеломлен тем, что смог увидеть все это воочию.

Но шок и восторг были резко прерваны.

ДУ-ДУУУМ!

Раздался толчок. Затем второй. А потом сразу пять пульсаций, будто из самого пространства раздался низкий, древний гул.

Над ним, в "небесах" вспыхнули пять гигантских сфер, выстроеных в ряд. Они словно соткались из чистой разноцветной энергии — разные оттенки, разная плотность, разная вибрация. Казалось, что за каждой из сфер кто-то скрывался.

Их аура разом обрушилась на Каэля.

Она была настолько мощной, что казалось, давит на саму душу, заставляя сознание вибрировать.

И в этот миг в его голове вспыхнула тревожная мысль:

"Эта аура… почти как у Хозяина."

Но в следующий миг случилось еще более удивительное — первая сфера заговорила.

Хриплый, словно надломленный временем голос раздался повсюду — над ним, под ним, в самой его душе. Но это не был конкретный язык, скорее смыслы сразу втекали в разум Каэля.

— В Людском Измерении остались те, кто знает наши ритуалы призыва?

Каэль хотел поднять голову, но чувствовал, как тяжело это дается — аура продолжала давить.

Вторая сфера откликнулась мягче — голос был удивительно нежным, напоминающим женский, но слишком объемным, чтобы принадлежать человеку:

— Когда подобное происходило в последний раз? Тысячу лет назад… или две?

Третья сфера заговорила — и ее голос вовсе не напоминал человеческий. В нем слышалась хрипотца, глухое рычание, словно говорил зверь, который научился формировать слова лишь приблизительно:

— Душа Бесформенной Пустоты… редкость. Не сильная. Но подходящая для воспитания духов нашего Царства.

Смысл обрушился на Каэля, и у него внутри что-то дрогнуло. Эти сущности читали его природу так же легко, как он читал открытый свиток.

Третья сфера слегка сместилась, и от нее потянулись тонкие, почти живые потоки энергии. Они коснулись Пятой сферы — чуть игриво, словно подшучивая.

— Хорошая душа, не так ли? — добавила звериный голос, в котором чувствовалась насмешливость.

Но Пятая сфера не успела ответить.

Ее прервал звонкий голос Четвертой — неожиданно легкий, почти детский по тембру. Однако в этой легкости ощущалась строгая, непреклонная власть:

— Довольно.

Пульсация пространства откликнулась ее слову, словно сама ткань измерения подчинилась приказу. Потом голос Четвертой обратился к Каэлю — и уже звучал иначе: внимательнее, пристальнее.

— Приветствую, дитя. Знаешь ли ты, какого духа желаешь? Или мне предложить того, кто достоин твоих подношений?

----------

Ритуал Призыва Духа (2)

Прежде чем Каэль успел собрать мысли, пространство рядом с ним дрогнуло — и из пустоты вынырнули те самые пять предметов, которые он ставил на круг призыва. Цветок, чешуя, корень, орган, минерал.

Они мягко поднялись в воздух и потянулись вверх, по одному к каждой сфере.

В мыслях Каэля мелькнула короткое, но яркое осознание:

"Вот они… Духи-Хранители. Правители этого Царства… те, кто стоит над всеми духами пространства."

Но времени на благоговение не было. Каждая секунда в реальном мире шла против него.

Он тотчас опустился на одно колено, проявляя почтение к каждому из скрывающих свои лики духов.

— Приветствую вас, уважаемые Духи-Хранители, — произнес он, и голос, хоть и состоящий из дымного эха, прозвучал удивительно твердо.

Он поднял взгляд. Пять колоссальных сфер смотрели на него так, как звезды смотрят на песчинку, но в их внимании не было презрения — лишь интерес.

Каэль продолжил:

— Изначально… я желал заключить контракт с Небесным Пожирателем.

Вторая сфера чуть дрогнула, будто одобряя; Третья издала глухой смешок.

Но Каэль закончил только половину фразы.

— Но сейчас… — он замялся лишь на миг, выбирая слова, ибо понимал, что его просьба прозвучит странно. — Сейчас мне нужен Дух Муравья-Работника.

Все звуки словно исчезли. Воцарилась кромешная тишина.

Даже для древних духов подобный выбор был настолько неожиданным, что все пять сфер будто замерли. Их вибрация ослабла, а пульсации пространства прекратились, словно они задержали дыхание.

Каэлю на миг показалось, что он разгневал их.

И именно в этот момент заговорила Пятая сфера — та, что молчала все это время.

Ее голос был глубоким, ровным, спокойным, как речь древнего старца, который видел слишком многое, чтобы удивляться. Но в нем слышалась сила, такая плотная, что даже сама платформа под ногами Каэля тихо задрожала.

— У тебя идеальные мана-каналы, дитя. А также душа, что сможет воспитать любого духа.

Он специально сделал паузу, и уточнил:

— Ты уверен в своем выборе?

Но как только прозвучал голос Пятой Сферы, Каэля словно прошибло молнией. Он даже не услышал сам вопрос — тело дернулось, сознание на миг застыло, а в голове вспыхнула мысль, вытеснившая все вокруг: "Это он! Это дух, который спас меня из Божественной Библиотеки!"

Перед мысленным взором пронесся последний день его рабства, и слова этого самого духа, на которых они расстались:

"Если судьбе угодно — мы еще встретимся. Но, увы, мы не будем помнить об этом дне. Для всех, включая тебя и меня, эти семь сотен лет будут стерты. Надеюсь, ты проживешь свой второй шанс по-другому…"

Вот только из-за своей способности Осколка, Каэль просто не мог забыть этого.

И похоже, эта короткая заминка не ускользнула от внимания Пятой Сферы. Потоки энергии вокруг нее едва заметно изменили ритм, и глубокий, спокойный голос вновь раздался в пространстве — уже с оттенком внимательного любопытства:

— Я тебя испугал?

Каэль тут же взял себя в руки. Он склонил голову, демонстрируя почтительность, и одновременно решил осторожно проверить свою догадку — так, чтобы не вызвать подозрений.

— Простите меня, — произнес он ровно. — Просто на мгновение мне показалось, что когда-то я уже слышал ваш голос.

В пространстве повисла тишина. И ответ последовал спустя короткую паузу.

— Интересная случайность… — произнес дух все тем же ровным тоном. — Но это невозможно. Твоя душа впервые вошла в наше Царство.

Каэль мысленно выдохнул.

"Он меня не помнит…" — отметил он про себя. "Как и я не должен помнить его."

И тут же внутри вспыхнуло раздражение, смешанное с тревогой.

"Черт… Почему мы встретились именно сейчас? В тот момент, когда у меня нет ни времени, ни права на ошибку."

Мысли Каэля на миг потеряли стройность. Внутри разом всплыло слишком многое, и ему пришлось приложить усилие, чтобы не выдать это ни движением, ни изменением тона.

"Сказать ему?" — мелькнуло в сознании. "Нет… нельзя."

Он слишком хорошо понимал, где находится.

"Другие Духи-Хранители вполне могут быть связаны с Богами. А Отшельник Пустоты, чьим наследником я теперь являлся, был ненавистной фигурой для Богов. Если правда всплывет, я рискую не меньше, чем в темнице Зейрана. Возможно, даже больше."

Но следом пришла и другая мысль, не менее настойчивая.

"Он спас меня…" — признал Каэль. "Но и я вытащил его из заточения. Мы связаны, хотим мы того или нет."

Каэль понимал, что упустить подобный шанс нельзя.

"Нельзя раскрывать себя, но можно попробовать намекнуть. Если я хотя бы смогу посеять в нем сомнения в связи наших судеб — это уже будет успех. В будущем это может сыграть мне на руку."

Каэль уже собирался подобрать слова, но не успел.

Звонкий, почти детский голос Четвертой Сферы вмешался прежде, чем он открыл рот. В нем не было насмешки — лишь констатация, сухая и окончательная:

— Раз ты знаешь, какого духа хочешь, значит, так тому и быть. Хотя… — голос слегка изменился, в нем промелькнула тень сожаления. — Жаль, что ты собираешься воспитывать кого-то слабого. Ты достоин гораздо большего.

Как только прозвучали слова Четвертой Сферы, в сознании Каэля словно щелкнул невидимый переключатель. Он почувствовал это мгновенно — не как мысль, а как внутренний импульс. Шанс.

— Все в порядке. Любой дух может быть сильным, — спокойно произнес Каэль, поднимая взгляд, и продолжая с легким намеком. — Я не держусь за форму, ибо форма — иллюзия.

Последняя фраза не была импровизацией. Это была строка из Канона Первородной Пустоты, одна из тех, что невозможно было произнести случайно. Каэль знал: дух из Пятой Сферы должен был ее узнать.

Внутри он лишь тихо отметил:

"Он должен понять. Должен понять, что я унаследовал Канон Первородной Пустоты."

Но ничего не произошло.

Пятая Сфера не изменила ритм. Потоки энергии вокруг нее остались прежними. Ни вспышки, ни паузы, ни малейшего колебания — словно Каэль произнес обычную философскую фразу, не более.

"Неужели он не понял?.." — настороженно и с легкой тревогой подумал Каэль, глядя на духа.

И прежде чем он успел осмыслить это до конца, пространство перед ним начало меняться. В центре платформы, воздух сгустился, закрутился в плотный вихрь серо-черной энергии. Очертания медленно обретали форму, становясь все более четкими и приземленными.

Через несколько мгновений перед Каэлем стоял дух.

Муравей.

Черный, плотный, высотой примерно по колено, с массивным сегментированным телом и мощными жвалами. Его панцирь отливал матовым блеском, а движения были сдержанными и точными — без суеты, без лишних жестов.

В этот момент вновь раздался звонкий, детский голос Четвертой Сферы — спокойный и окончательный:

— Твой дух готов. Следующие десять лет вы проведете вместе.

Муравей, словно услышав приказ, медленно наклонил голову и опустил усики, признавая связь.

Каэль на секунду стиснул зубы и прикрыл глаза, заставляя себя успокоиться.

"Ладно… Сейчас мне нужно выжить," — мысленно сказал он себе. "Когда-нибудь я снова окажусь здесь. И тогда подготовлюсь к нашей встрече куда лучше."

Он открыл глаза, чувствуя, как внутри собирается холодная, выверенная решимость. Коротко кивнув, Каэль произнес вслух:

— Спасибо.

Он сделал шаг вперед, навстречу своему духу, и его ступня лишь коснулась поверхности платформы, когда пространство вдруг вновь откликнулось.

Глубокий голос Пятой Сферы прозвучал спокойно, но в нем появилось что-то настороженное:

— Не нравится мне это.

Каэль замер, не ожидав, такого комментария.

— Зачем тебе этот муравей, дитя? — последовал следующий вопрос, уже более строго, с нажимом.

Каэль на мгновение растерялся, не понимая, что происходит, но сразу ответил:

— Мне нужна его способность манипулировать весом. Мое физическое тело находится в заточении. И от этой способности напрямую зависит моя жизнь.

На мгновение воцарилась тишина. Потоки маны вокруг сфер замедлились, будто сами Духи-Хранители обдумывали услышанное.

Затем Пятая Сфера вновь заговорила:

— В тебе большой потенциал. И твое подношение куда ценнее, чем требует столь низший дух.

Ее фраза не была закончена, когда вмешался мягкий, женственный голос Второй Сферы:

— Согласна. Мы просто теряем хороший инкубатор.

Однако почти сразу ей возразил звонкий, детский голос Четвертой Сферы — уже с оттенком рассудительности:

— Другие духи с подобной способностью слишком сильны для него. К тому же его подношений будет недостаточно, для таких подарков с нашей стороны.

Слова Четвёртой Сферы легли в пространство ровно и логично. Каэль молчал, не вмешиваясь в разговор, лишь внимательно слушал, мысленно замечая, что происходит что-то странное.

Мысль вспыхнула неожиданно, но была слишком логичной, чтобы ее игнорировать.

"Я уже почти заключил контракт," — отметил он про себя. "Но он меня остановил… а теперь будто выбивает для меня лучшие условия."

И в этот миг на лице Каэля показалась едва заметная улыбка. Если бы не тело из тумана, в глазах бы раздался блеск.

"Может быть... Он все-таки понял мой намек?"

Мысль не успела оформиться до конца, когда голос Пятой Сферы вновь вмешался в разговор. На этот раз в нем звучала не настороженность, а холодный, расчетливый интерес:

— Этот ритуал призыва странный от начала и до конца. Так почему бы не закончить его так же странно?

Третья Сфера отреагировала почти сразу. Звериный голос прозвучал глухо, с низкой вибрацией, в которой угадывалось любопытство:

— И что ты предлагаешь?

Ответ последовал без паузы, спокойно и уверенно:

— У этого дитя Душа Бесформенной Пустоты. С ней может быть связан любой дух. Так почему бы не испытать тех серебряных малышей? Мы уже давно не можем найти для них подходящих инкубаторов.

Пространство будто сжалось.

Наступила тишина — плотная, давящая. Каэль ощутил ее физически, словно пять взглядов одновременно опустились на него. Не враждебных, но оценивающих, взвешивающих каждую грань его сущности.

И тогда прозвучал детский голос Четвертой Сферы — легко, почти с любопытством, но без тени сомнений:

— А почему бы и не попробовать…

В тот же миг рядом с черным муравьем пространство дрогнуло. Воздух уплотнился, закрутился, и из него начала проявляться вторая фигура.

Это тоже был муравей. Того же размера, но совершенно иной.

Его панцирь был серебряным, холодным, будто выкованным из металла. Ножки выглядели острее и массивнее, движения — более хищными и собранными. По телу тянулись жесткие шипы, и в его облике чувствовалась не рабочая покорность, а скрытая агрессия, сдержанная и выверенная.

Каэль невольно напрягся и, не удержавшись, спросил:

— Кто это?

Даже со своей идеальной памятью, он не мог найти описания подобного духа. Он впервые видел подобного.

Детский голос Четвертой Сферы прозвучал без тени торжественности, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся:

— У этого духа еще нет имени.

----------

Ритуал Призыва Духа (3)

Пауза была короткой, но ощутимой, и затем тот же голос продолжил — уже с оттенком скрытого интереса:

— Это новый вид. Он рожден сильнейшими Духами Муравьев-Работников. Мы наблюдали за их развитием долгое время. Их способности пока не до конца ясны, но мы уверены — он будет значительно превосходить своих предшественников.

Каэль невольно перевел взгляд с черного муравья на серебряного. Разница между ними ощущалась не только внешне — от нового духа исходило иное давление, более острое, более хищное.

— А… что насчет манипуляции весом? — осторожно пробормотал Каэль, не скрывая главного, что его волновало.

Он не успел договорить.

Глубокий, спокойный голос Пятой Сферы мягко, но уверенно перехватил разговор:

— Базовая способность этого духа аналогична Муравьям-Работникам. Но его контроль над весом будет куда тоньше.

Голос не изменился, но в нем появилась почти незаметная нотка заинтересованности:

— Остальные способности нам пока неизвестны. Эти малыши… своенравны. Пока, мы не смогли найти мага, с чьей душой он захотел бы объединиться.

Серебряный муравей в этот момент слегка шевельнул усиками, и Каэлю показалось, что его взгляд — если это вообще можно было назвать взглядом — на долю секунды задержался именно на нем.

Пятая Сфера продолжила, уже без спешки:

— Твоя же душа… — короткая пауза, — вряд ли отпугнет его.

И, будто позволяя себе редкое проявление эмоций, добавила:

— Мы были бы весьма рады, если бы ты сумел воспитать одного из них.

Каэль замолчал.

Внутри него напряжение смешивалось с осторожным восторгом. Он понимал, что ему предлагают не просто духа — ему предлагают неизвестную переменную, риск и возможность одновременно.

И именно это делало предложение по-настоящему опасным… и невероятно заманчивым.

Как только это окончательно уложилось в его сознании, на лице Каэля расползлась предвкушающая ухмылка. Она появилась сама собой — не как расчет, а как искренняя реакция.

Почему-то серебряный муравей полностью захватил его внимание. Черный, стоявший рядом, словно перестал существовать, растворился на периферии восприятия, будто был лишь тенью или черновым наброском. Взгляд Каэля неотрывно держался за холодный металлический блеск панциря, за острые линии тела, за сдержанную, опасную собранность движений.

Он сделал шаг вперед, почти не осознавая этого.

"То, что мне нужно… но сильнее?" — мелькнуло в мыслях.

Еще шаг.

Каэль опустился, приседая так, чтобы оказаться с муравьем на одном уровне. Его дымчатое тело слегка исказилось, но он удержал форму, не отрывая взгляда. Их глаза встретились, и на короткое мгновение между ними возникло ощущение тонкой, едва уловимой связи. Не контракт, не приказ, а скорее любопытство, направленное навстречу друг другу.

Каэль медленно поднял ладонь, не делая резких движений, словно не хотел спугнуть существо.

— У меня будет много дел, и много врагов… — произнес он негромко, но уверенно. — Хочешь пойти со мной, и посмотреть на другие миры?

Слова прозвучали просто, без пафоса и обещаний. Но в них было нечто большее, чем обычное приглашение.

Серебряный муравей не отступил. Его усики едва заметно дрогнули, а массивное тело чуть наклонилось вперед, словно он впервые действительно заинтересовался тем, кто стоял перед ним.

В этот миг внимание Духов-Хранителей словно сомкнулось на одной точке. Потоки маны вокруг сфер замедлились, их вибрации выровнялись, и само пространство будто затаило дыхание, наблюдая за тем, что должно было произойти.

Серебряный муравей сделал выбор.

Он подался вперед — без рывка, без колебаний — и осторожно коснулся своей головой ладони Каэля.

И в тот же миг…

ДУ-ДУУУМ!

Пространство взорвалось гулкой пульсацией. Проекция души Каэля резко рванулась вверх, словно ее подхватил невидимый поток. Его дымчатое тело вытянулось, исказилось, а серебряный муравей начал растворяться, превращаясь в чистый поток энергии. Этот поток не рассеялся — он вошел внутрь Каэля, вплетаясь в саму структуру его души.

Слияние было мгновенным и тотальным.

Каэль ощутил это сразу — не как боль, а как резкий, всеобъемлющий напор. Новая сила разливалась внутри него, тяжелая, плотная, живая. Она не подчинялась сразу, но и не сопротивлялась — скорее присматривалась, изучала своего нового хозяина так же внимательно, как он изучал ее.

Он не успел осознать происходящее до конца.

Мир вокруг начал плыть. Контуры платформы расплывались, спирали маны теряли четкость, голоса становились далекими, словно доносились сквозь толщу воды.

И сквозь этот ускользающий мир раздался спокойный, удовлетворенный голос Пятой Сферы:

— Контракт заключен. Мы доверяем этого малыша тебе.

Последние слова прозвучали уже на грани исчезновения восприятия — мягко, со скрытым намеком:

— Стань сильнее. Тебе это понадобится. Увидимся через десять лет…

И затем все исчезло.

Тьма сомкнулась вокруг Каэля, унося его прочь из Царства Духов Пространства — обратно, туда, где его ждали темница, враги… и новая сила, которую он только начал чувствовать.

✦ ✦ ✦

Сознание вернулось резко.

Каэль рухнул на твердый, холодный каменный пол своей камеры, словно его просто выбросили обратно в тело. Из груди вырвался хриплый звук.

— Кгах! — он закашлялся, сгибаясь, упираясь ладонями в камень.

Боль от удара была резкой, неприятной, но… совершенно неважной.

Сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди, а на лице сама собой расползалась улыбка — широкая, жадная, почти безумная. Каэль тяжело дышал, понимая все, что с ним только что произошло.

Он закрыл глаза.

Внимание сместилось внутрь — к Ядру Маны. К его глубине, где раньше была лишь привычная пустота.

И он увидел его.

Серебряный муравей находился там — не как посторонний объект, а как часть системы. Спокойный, собранный, медленно расхаживающий по внутренней стенке сферы, осматривая сердце Каэля.

Это не было видением.

Это не было иллюзией.

Каэль медленно открыл глаза. В янтарном взгляде появился холодный, расчетливый блеск.

— Контракт с первым духом заключен, — произнес он вслух.

Он коснулся ладонью груди, прямо возле сердца, словно отмечая место, где теперь находилась новая часть его силы.

— Ты в Людском Измерении, малыш… — добавил Каэль, уголки губ приподнялись. — А значит, нам пора выбираться из этой чертовой темницы.

Он медленно перевел взгляд на стены камеры, на решетки, на грубый камень — и в этом взгляде больше не было прежнего отчаяния.

— Иначе, — закончил он спокойно, — большего ты просто не увидишь.

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг, далеко за пределами Людского Измерения, в одном из забытых уголков Царства Духов Пространства, в глубине темной, вязкой бездны, медленно раскрылись три золотых глаза.

Сначала в них мелькнуло удивление.

Затем — настоящее ошеломление.

Это был он. Настоящее тело духа, скрытого за Пятой сферой.

Пространство вокруг не дрогнуло. В следующий миг по его сущности прошла слабая, но отчетливая вибрация — отклик от одного из сотен аватаров, что отвечали на ритуалы призыва магов.

— Не может быть… — глухо пробормотал он, и в этом голосе впервые за долгое время прозвучало нечто живое.

Мысль тут же продолжилась, уже без слов, быстрее любого звука:

"Если этот малец действительно владеет Каноном Первородной Пустоты… значит, он так или иначе причастен к моему освобождению. К моему возвращению в Царство Пространства."

Один из золотых зрачков сузился.

"Я воспользовался своей запретной способностью отката времени..." — произнес он мысленно. "Значит и для мальца все обратилось вспять. Не знаю, что тогда произошло, но чтобы заполучить Канон Первородной Пустоты, он должен был пробраться в личные покои Бога Знаний и Безумия..."

Он медленно выдохнул, понимая, что пазл не сложиться. Ранее он знал лишь то, что каким-то образом выполнил клятву Отшельнику Пустоты. А также, ценой огромной части своей силы обернул время вспять, забывая стертый отрезок времени. Но теперь узнал, кто еще был причастен к этому, и скорее всего помог ему.

— Если судьбе угодно… — продолжил он, закрывая глаза, — Мы еще раз сразимся на одной стороне.

Золотой свет погас. Взгляд исчез, растворяясь в бездне.

Сознание Пятого духа вновь свернулось внутрь, уходя в размышления, осторожные и выверенные.

"Ближайшие несколько сотен лет… лучше не высовываться," — решил он. "Я потерял слишком много сил..."

В глубине Царства Духов Пространства вновь воцарилась тишина.

----------

Либеро (1)

Каэль сидел на холодном каменном полу своей камеры, опершись спиной о стену. В руках он сжимал несколько кусков мана-руды. Еще мгновение назад они были наполнены слабым внутренним свечением, но теперь это свечение окончательно угасло. Камни потускнели, стали мертвыми, обычными.

Глаза Каэля открылись.

В янтарном взгляде не осталось ни тумана, ни колебаний — лишь холодная, собранная ясность. Он медленно выдохнул и негромко произнес:

— Уже как раз должна быть ночь.

Он сжал пальцы, и пустая мана-руда рассыпалась между ладонями. После прорыва на Стального Мага он умышленно развеял почти всю ману, оставив Мана Ядро почти пустым. А сразу после этого он приступил к контракту с духом.

Каэль понимал, что пытаться сбегать обессиленным — это самоубийство. Поэтому потратил несколько часов и кучу мана-руды, чтобы восстановить силы.

Каэль оперся ладонями о пол и поднялся. Движение было не резким, но уверенным — ноги слушались, дыхание выровнялось, а внутреннее ощущение силы вернулось. В этот миг он наконец начал ощущать свою мощь Стального Мага.

Он на мгновение прикрыл глаза и мысленно отметил:

"Теперь хотя бы смогу дать отпор..."

Переведя взгляд на перегородку, Каэль ощутил, как в груди медленно поднимается предвкушение. Пришло время испытать силу серебряного муравья.

Он сделал несколько быстрых шагов и упер ладонь в массивную металлическую перегородку. Камень под ногами глухо отозвался, мышцы напряглись — Каэль даже попытался сдвинуть ее силой, больше для проверки, чем из надежды. Перегородка даже не дрогнула. Заклятие утяжеления веса по-прежнему работало безупречно, делая ее неподъемной.

"Ну что, малыш…" — мысленно произнес Каэль, не отводя руки. "Готов сбегать из этой задницы?"

В глубине Ядра Маны что-то отозвалось. Серебряный муравей зашевелился, его присутствие стало отчетливее, словно дух принял обращение и ответил на него по-своему. Это было не слово и не образ — скорее ощущение готовности, спокойной и хищной одновременно.

Каэль прикрыл глаза, сосредотачиваясь. В памяти всплыли знания о Духах Муравьев-Работников.

"Ты должен изменить свойства моей маны…" — мысленно пробормотал он, выстраивая намерение.

Он ясно представил процесс: мана, проходя через связь с духом, получала новое качество.

"Если я начну вливать ману в перегородку…" — продолжил он, прикидывая в уме, "ее масса начнет снижаться или возрастать. В зависимости от моего желания."

Каэль открыл глаза и окинул решетку быстрым, расчетливым взглядом. Размер, толщина, плотность металла — все складывалось в понятную картину.

— Чтобы напитать такой объект… — тихо пробормотал он, — понадобится где-то полминуты.

Но мысленно в нем начал подниматься азарт. Он прекрасно понимал, что его дух немного другой — сильнее. А значит и действие должно слегка отличаться.

— Ладно, — произнес он спокойно. — Начнем.

Как только эти слова сорвалось с его губ, Ядро Маны откликнулось мгновенно. В груди раздалась отчетливая пульсация, и почти одновременно с ней внутри Ядра отозвался серебряный муравей — его присутствие стало плотнее, активнее, словно дух синхронизировался с биением сердца Каэля.

Поток маны изменился на ходу.

Пройдя через связь с духом, серая мана Каэля обрела иное качество. Она хлынула по каналам, не рассеиваясь, а собираясь в четкий направленный поток, устремленный к правой ладони.

Каэль действовал так, как было описано в книгах. Сперва — накопление в ладони, затем — переливание маны во внешний объект.

Но как только мана как только мана покинула каналы и начала скапливаться внутри самой ладони, Каэль резко дернулся.

— Что за… — неосознанно выкрикнул он.

Он инстинктивно приподнял руку, ожидая привычного сопротивления собственного тела, но вместо этого ладонь рванула вверх — резко, неконтролируемо, будто в одно мгновение почти полностью потеряла вес. Движение было настолько внезапным, что плечо дернуло следом, а тело чуть не потеряло равновесие.

Каэль замер, уставившись на собственную руку.

— Быть не может! — выдохнул он. — А что если...

И не успел Каэль подумать, об изменении полярности его силы, как природа маны покорно изменилась. В следующий миг ладонь с чудовищной силой потянуло вниз. Вес вернулся — но не прежний, а многократно усиленный.

— Черт! — коротко вскрикнул Каэль, когда его дернуло вниз, и он с глухим стуком рухнул на колено, ударившись ладонью о каменный пол.

Боль была резкой, но короткой. Каэль мгновенно развеял ману, сбрасывая эффект, и ладонь тут же вернулась к нормальному весу. Он тяжело вдохнул, переводя дыхание, и несколько секунд просто смотрел на свою руку, будто не верил в происходящее.

Уголки его губ медленно поползли вверх. Не в улыбке облегчения — в улыбке понимания.

— Такого Муравьи-Работники точно не умели… — пробормотал Каэль, все еще глядя на ладонь, словно та могла в любой момент выкинуть новый фокус.

Он сжал пальцы, затем разжал их, прислушиваясь к ощущениям.

— Я могу влиять не только на внешние объекты, но и на вес собственного тела, — продолжил он тише, уже больше для себя. — И не просто влиять… скорость вливания и изменения маны в разы выше.

Мысли выстроились быстро и четко, без привычной суеты. Он мысленно прокрутил только что произошедшее, оценивая ощущения в Ядре и на реакцию серебряного муравья.

"Сам дух сильнее," — холодно констатировал Каэль. "Но дело не только в нем."

Он отчетливо чувствовал это: его Душа Бесформенной Пустоты не гасила способность духа, не ограничивала и не искажала ее. Напротив — позволяла проявляться в полной мере.

Глаза Каэля словно засияли коварным светом.

Идеи начали появляться одна за другой. Прыжки. Ускорения. Смещения центра тяжести. Удары, усиленные массой в нужный момент. Или наоборот — движения, лишенные инерции.

Каэль выпрямился, расправляя плечи, и медленно выдохнул.

"Снижать вес только одной части тела опасно," — отметил он. "Вывернет суставы, порвет мышцы. Нужно быть крайне осторожным."

Он прикрыл глаза, на миг погружаясь в ощущения собственного тела, и задал себе следующий, куда более опасный вопрос: "А если… не часть, а все тело?"

С этой мыслью Каэль вновь привел свою ману в движение. Поток начал расходиться по всему телу — по всем мана каналам. Серебряный муравей также откликнулся на намерения Каэля, позволяя ему использовать свою силу.

Мана просачивалась в мышцы, кости, сухожилия, в саму плоть, и вместе с этим ощущение собственного веса начало меняться.

Сначала едва заметно. Затем отчетливее.

Каэлю показалось, будто тело стало легче почти вдвое. Движения отзывались быстрее, проще, словно инерция больше не тянула вниз с прежней силой. Но чем дальше мана распространялась, тем яснее он чувствовал: эффект ослабевает. На половине пути, сила серебряного муравья растворялась, уступая место обычной мане Каэля, уже не способной удерживать измененное свойство.

— Понятно… — тихо пробормотал он, открывая глаза.

В тот же миг Каэль резко оттолкнулся от пола.

Тело взмыло вверх неожиданно легко, почти без усилия. Он подпрыгнул выше, чем когда-либо в жизни, и, приземляясь, коснулся камня почти бесшумно, словно был не человеком, а тенью. Колени мягко приняли удар, не отозвавшись болью.

На мгновение он замер, а затем не выдержал и коротко рассмеялся — искренне, с распирающим удовольствием.

— Я и дух еще недостаточно сильны, — произнес он, чувствуя, как мана постепенно рассеивается. — При распределении маны по всему телу эффект слабеет.

Слова прозвучали не как разочарование, а как констатация факта.

В следующий миг он резко оттолкнулся в сторону. Тело сорвалось с места почти мгновенно, и Каэль молниеносно сместился к другой стене камеры, преодолев расстояние одним прыжком.

Он выпрямился, перевел дыхание и усмехнулся.

— Но для уклонения… — добавил он уже спокойнее, — идеально.

Таким же коротким прыжком Каэль подлетел к перегородке. Легко, почти скользя по камню, он сократил расстояние и ухватился пальцами за холодный металл.

— Но если вложить всю силу в небольшой объект… — пробормотал он, прищурившись.

На этот раз он изменил подход.

Мана больше не задерживалась в ладони и не растекалась по телу. Каэль ясно сформулировал намерение — и поток рванул наружу, устремляясь через подушечки пальцев.

Но в тот же миг его накрыло новое потрясение.

Мана повела себя не так, как он ожидал.

Она не вливалась, медленно накапливаясь, как он ожидал. Поток маны вырвался наружу с пугающей скоростью, мгновенно заполняя перегородку. Она словно стала хищником, почуявшим добычу.

Каэль широко раскрыл глаза.

"Что за… невероятная скорость?!" — вспыхнуло в сознании.

Он ясно почувствовал это в Ядре Маны. Серебряный муравей наслаждался происходящим. Эта хищность исходила именно от него.

"Он словно действует одновременно со мной, идеально подстраиваясь под мои желания. Взаимодействовать с духом просто невероятно. Нет не так... Просто мой дух невероятен!"

Разум Каэля дрогнул.

В этот миг к нему наконец кристально ясное понимание, какого духа он получил. Дух Муравья-Работника использовал свою способность, как инструмент труда. Серебряный муравей, в свою очередь, как оружие, как способ охоты. Эффективность и намерения были кардинально разные.

"Спасибо…" — мысленно произнес Каэль, и эти слова были обращены не к муравью.

Куда дальше.

К тому самому Божественному Духу Пространства, который — осознанно или нет — подтолкнул события так, что в его руках оказался именно этот серебряный хищник. В груди на миг сжалось странное чувство — смесь благодарности и холодного трепета.

Каэль сглотнул, возвращая внимание к реальности.

Он перехватил перегородку снизу, уперся ногами в камень и вложил в движение все, что у него было.

— Кгааах! — прорычал он сквозь сцепленные зубы.

Перегородка дрогнула… но осталась тяжелой. Заклятие утяжеления по-прежнему держало ее, не давая сдвинуться так легко, как хотелось бы. Металл сопротивлялся, будто врос в пол.

Каэль присел ниже, изменяя угол давления, напряг спину и плечи сильнее, заставляя ману течь без остатка.

И в этот миг он почувствовал ответ.

Серебряный муравей в Ядре Маны словно понял, что хозяину тяжело. От его тела начал исходить тонкий, едва заметный серебряный туман, будто он тоже напрягся. Будто вцепился в перегородку вместе с Каэлем.

И тогда Каэль отчетливо ощутил это.

Вес изменился.

Не резко — на самую малость. Но этого оказалось достаточно.

— Есть… — выдохнул он сквозь стиснутые зубы, продолжая давить.

----------

Либеро (2)

Металл наконец поддался. Перегородка медленно пошла вверх, выходя из удерживающей скобы. Каэль не дал себе ни секунды на радость — как только появилась возможность, он резко толкнул дверь плечом.

“Удалось!” — мысленно выдохнул он, чувствуя, как по позвоночнику проходит дрожь.

Он тут же начал аккуратно опускать перегородку, сдерживая ее вес, чтобы та не рухнула на пол с оглушительным грохотом. Движения были медленными, контролируемыми — каждый миг давался усилием, но теперь это было управляемое усилие.

Когда металл наконец коснулся камня почти беззвучно, Каэль замер, тяжело дыша.

Каэль медленно опустился на пол, опираясь рукой о холодный камень. Дыхание было тяжелым, сбивчивым, в груди еще гуляла инерция напряжения. Он коротко выдохнул и пробормотал:

— Нам удалось… Теперь мы почти свободны. Спасибо тебе…

Слова повисли в воздухе — и оборвались сами собой. Каэль замер, осознавая простую вещь: у духа до сих пор не было имени.

Он нахмурился, на секунду задумался, прислушиваясь к ощущениям в Ядре Маны. Серебряный муравей был там — спокойный, собранный, внимательный. Он был тем ключиком, который позволил Каэлю получить шанс на побег и свободу.

И имя пришло само.

Каэль усмехнулся, уголки губ приподнялись.

— Спасибо тебе, Либеро, — сказал он негромко.

Казалось, муравью пришлось по душе такое имя. Но Каэль, чуть шутливо добавил:

— Хотя… с такой-то силой, может, тебя стоило бы назвать Либератор?

Ответ пришел мгновенно.

Внутри Ядра Маны серебряный муравей резко зашевелился. Каэль отчетливо ощутил, как тот щелкнул жвалами и приподнял передние лапки — жест был простым, но недвусмысленным. Недовольным.

Каэль тихо хмыкнул.

— Значит, Либеро? — уточнил он.

Напряжение тут же исчезло. Муравей довольно зашевелился, бегая по кругу. Казалось, что он дейсвтительно был доволен.

Каэль на мгновение коснулся ладонью груди — жест получился почти неосознанным, будто он и правда коснулся Либеро. На удивление, муравей также постучал одной из ножек по стенках Ядра, словно в ответ.

Довольный их взаимопониманием, Каэль поднялся на ноги и сделал несколько шагов вперед, затем остановился и оглянулся на камеру. Взгляд скользнул по углам, по полу, по стенам — ничего важного он не оставил.

— Ладно, Либеро, — тихо прошептал Каэль. — Теперь переходим к более опасной части побега.

В тот же миг он почувствовал, как Либеро мягко подтолкнул свою силу в его тело. Не навязчиво, словно на что-то намекал.

Каэль уловил это интуитивно.

Он позволил мане разойтись по телу, не торопясь, направляя поток так, как подсказывало ощущение связи. Его вес вновь начал снижаться.

И как только Каэль сделал шаг, он понял в чем заключалась идея Либеро.

Камень под ногами почти не отзывался звуком. Теперь его движения были почти беззвучные, как у настоящего хищника.

"Либеро необычайно разумный для своего уровня…" — отметил Каэль про себя, не сбавляя внимания. "Я даже не сразу подумал о таком применении его силы."

Думая об этом, Каэль начал двигаться вдоль коридора, осторожно, крадучись, с той естественной тишиной, которой он ранее не обладал.

Каэль едва заметно усмехнулся.

"Похоже," — мысленно произнес он, продолжая движение к выходу, "мы с тобой сработаемся быстрее, чем я ожидал."

Уже через несколько секунд, он тихо останавливаясь перед дверью.

Он бесшумно приблизился и опустился рядом, присев на одно колено. Камень под ним даже не скрипнул. Каэль наклонился и осторожно прижался ухом к холодному металлу.

Размытые голоса донеслись до него.

"Кто-то стоит рядом с выходом…" — отметил он мгновенно, не напрягаясь. "Двое. По тембру — мужчины."

Он задержал дыхание, прислушиваясь глубже, пытаясь уловить их ауры, и манеру речи.

"Судя по всему, это кто-то уровня Стального Мага."

Каэль стиснул зубы, чувствуя, как внутри собирается холодное напряжение.

"Пока я не сильно понимаю границы моей силы. Если полезу в полноценный бой…" — мысленно произнес он, "окажусь в невыгодной ситуации. Значит, придется импровизировать."

Взгляд скользнул по двери — по петлям, по замку, по направлению хода. Все сложилось быстро.

"Дверь открывается внутрь."

В янтарных глазах на короткое мгновение мелькнул коварный блеск.

Каэль аккуратно приложил ладонь к металлу, не спеша. Мана потекла тонким, контролируемым потоком. Вес двери начал снижаться — не резко, а настолько, чтобы она перестала быть препятствием и стала инструментом.

Он действовал без суеты.

Свободной рукой Каэль достал из пространственного кольца пояс от сменной одежды. А затем быстро и бесшумно связал один конец, затянув узел на ручке двери, проверил натяжение и чуть отодвинулся в сторону.

✦ ✦ ✦

По другую сторону двери, в тускло освещенном коридоре, стояли двое стражников.

Один — невысокий, коренастый мужчина с густой бородой и заметным животом, лениво упершийся плечом в стену. Второй — чуть выше ростом, худощавый, с аккуратными усиками и нервным взглядом. Оба были одеты в одинаковые синие робы и, судя по позам, откровенно скучали. Они стояли по обе стороны двери, глядя в длинный, пустой коридор, где за последние часы не произошло ровным счетом ничего.

Пузатый первым нарушил тишину, недовольно хмыкнув:

— Ненавижу, когда приходится торчать здесь. Интересно, кто из слуг провинился на этот раз?

Усач лениво пожал плечами, не отрывая взгляда от коридора:

— Черт его знает. Парни с вчерашней смены шептались, что там и не слуга вовсе. Не зря же Старейшина Зейран лично сюда приходит…

Пузан нахмурился, а затем быстро буркнул:

— Тогда лучше нам заткнуться. И делать вид, что мы тут просто стены подпираем.

— Разумно, — согласился усач и уже собирался сменить тему. — Слушай, давай завтра сходим в…

Но он не договорил.

За их спинами раздался едва уловимый звук — слишком тихий, чтобы сразу насторожить. Усач сначала даже не отреагировал, но через мгновение что-то в этом звуке царапнуло сознание. Он резко повернул голову.

Тяжелая дверь медленно… открывалась внутрь.

Не со скрипом, как обычно — а плавно, тихо, словно это была иллюзия.

— Гард… — прошептал усач и быстро толкнул напарника локтем. — Смотри.

Пузан обернулся и уставился на дверь, которая уже была почти полностью открыта. Самое странное — за ней никого не было. Просто пустой коридор.

Они переглянулись.

В этом взгляде было все: недоумение, тревога и смутное ощущение, что происходит нечто очень неправильное.

— Сквозняком открыло? — неуверенно выдал усач.

Гард скривился и тихо выругался:

— Ты что, идиот? Они столько весят, что ветер бы их даже не пошатнул.

— Тогда… — усач сглотнул. — Пойди проверь.

— Ага, — фыркнул Гард. — Ты заметил — ты и иди, Лазло.

Несколько секунд они стояли, не двигаясь. А потом, будто без слов договорившись, оба одновременно сделали шаг внутрь камеры. Осторожно, напряженно, быстро оглядываясь по сторонам.

Но ничего странного перед ними не было.

Лазло первым ощутил, что что-то не сходится. Интуиция подсказывала, что нужно быть осторожным.

Он медленно положил руку на рукоять кинжала и сделал осторожный шаг в сторону, заглядывая за стальную дверь. Двигался он не резко, по-солдатски аккуратно, стараясь держать оружие наготове.

Но заглянуть он не успел.

Из-за двери внезапно рухнула огромная ложка — тяжелая, массивная, та самая, которой в алхимических лабораториях мешают ингредиенты в котлах. Она вылетела неожиданно, и была совершенно неуместна, от чего Лазло успел лишь ошарашенно выдохнуть:

— Что за…

Инстинкты сработали раньше разума. Он выставил руки, пытаясь поймать или хотя бы отклонить летящий предмет.

И в тот же миг его глаза полезли на лоб.

БААМ!

Ложка обрушилась на него, как скала. Вес был чудовищным, несоразмерным ее размерам. Лазло даже не успел вскрикнуть — его просто вдавило в пол, прижав всем телом.

— Кгаах! — вырвался из него придушенный звук.

Гард резко дернулся, уже собираясь броситься к напарнику, но события понеслись дальше, не оставляя времени на раздумья.

Дверь рванула вперед и захлопнулась почти без звука, словно ничего не весила.

Из-за нее тут же выскочила фигура.

— Вот крысеныш! — рявкнул Гард, реагируя мгновенно.

Кинжал в его руке вспыхнул молнией. Он полоснул вперед, целясь точно и без лишних замахов — по-боевому, насмерть.

Но Каэль оказался быстрее.

Он не просто отпрыгнул — его тело дернулось неестественно резко, словно потеряло вес в самый нужный момент. Лезвие прошло так близко, что почти задело одежду. И в том же движении Каэль выгнулся, выбрасывая ногу, и пиная точно в запястье Гарда.

БАМ!

Вот только удар оказался невероятно легким. Слишком легким даже, чтобы выбить кинжал.

Гард даже успел ухмыльнуться — на долю секунды.

Но затем его рука рухнула вниз, словно в нее в один миг залили расплавленное железо. Кинжал с лязгом выскользнул из пальцев и ударился о камень.

— Что за?! — выругался Гард, мгновенно реагируя.

Он резко влил ману в руку, силой выталкивая чужое воздействие. Мана Каэля сопротивлялась лишь мгновение, а затем мгновенно рассеялась. Подвижность вернулась, но этого момента замешательства было достаточно для контратаки Каэля.

Каэль уже был рядом.

Он тотчас напрыгнул на Гарда, цепляясь в него руками. В первый миг тело Каэля почти не ощущалось: легкое, податливое, как перышко, наваливающееся на Гарда без инерции и веса. Тот даже не сразу понял, что происходит.

Но в короткий миг все изменилось, словно Каэль превратился в чугунный котел.

Ноги Гарда подкосились, и Каэль с глухим стуком повалил его на каменный пол. Воздух вышибло из груди стражника коротким, болезненным хрипом.

— Да как ты смеешь, ублюдок?! — выругался Гард, пытаясь дернуться, упереться локтем, сбросить противника.

Но Каэль лишь раздраженно прошипел:

— Заткнись.

Он легко поднял руку — движение было почти ленивым, без замаха. В следующий миг ее вес изменился вновь.

Перышко стало кувалдой. Кулак обрушился вниз с чудовищной силой.

БААМ!

Кровь Гарда брызнула по каменным стенам, а тело тотчас обмякло. Этот безжалостный удар вырубил его, почти убив.

Каэль резко втянул воздух и тут же скривился, ощущая, как по руке пробежала острая боль.

— Вот черт! — выругался он. "Чуть не сломал руку!"

Он мгновенно развеял ману, сбрасывая вес, и перекатился в сторону, не давая себе ни секунды на передышку. Взгляд тут же метнулся к Лазло.

----------

Либеро (3)

Тот все еще был прижат к полу огромной ложкой, кряхтел, судорожно пытаясь сдвинуть ее, даже не успев понять, что случилось с его другом.

Каэль стиснул зубы и на мгновение задержал взгляд.

— Нужно быть осторожнее… — пробормотал он себе под нос. — Иначе я сам себя покалечу.

Лазло в этот миг резко повернул голову.

Из полумрака на него смотрели два янтарных глаза — холодных, хищных, лишённых колебаний. В них не было ярости или спешки. Только расчет. Только решение. Лазло вдруг с ужасающей ясностью понял: он остался один на один с хищником.

Воля дрогнула.

По телу пробежала судорога, мана дернулась беспорядочно, и он снова попытался выбраться, вжимаясь плечами, выгибаясь, скребя пальцами по камню. Ложка даже не шелохнулась. Вес был таким, будто на него навалили часть стены.

Каэль шагнул ближе, и его голос прозвучал спокойно, почти лениво:

— И вы называете себя Стальными Магами? Мусор.

По их движениям и использованию маны, Каэль успел заметить важный нюанс. Ни у Гарда, ни у Лазло не было завершенных мана каналов.

Делая еще шаг, Каэль хладнокровно бормотал:

— Полумеры. Самоуверенность. Желание срезать путь к силе, лишив себя ее фундамента.

Лазло захрипел, голос сорвался:

— Нет! Подожди! Я… я просто стражник! Я ничего не знаю!

Каэль не ответил сразу. Он наклонился, и тень от его фигуры накрыла Лазло целиком. В следующий миг пальцы Каэля сомкнулись на его горле.

— Если хочешь жить, — произнес Каэль тихо, — не сопротивляйся моей мане.

— Ч-что?! Да я… — Лазло дернулся инстинктивно.

Сжатие стало чуть сильнее. Совсем чуть-чуть.

— Либо я убью тебя, — ровно продолжил Каэль, глядя ему прямо в глаза, — либо выведу из строя на несколько дней. Выбирай.

Лазло задрожал всем телом и торопливо закивал, почти судорожно, словно боялся, что Каэль передумает. Сопротивления не последовало — ни в движении, ни в мане.

В тот же миг мана Каэля хлынула внутрь.

— КГААХ! — Лазло дернулся и закашлялся, выплескивая кровь. Тело выгнулось, пальцы судорожно скребнули по камню, а затем силы резко оставили его. Глаза закатились, изо рта пошла пена, дыхание стало рваным и редким.

Он не умер.

Каэль целенаправленно ударил по мана-каналам, не разрушая Ядро, но ломая их структуру. Восстановление займет дни, если не недели. Но все же лучше, чем смерть.

Каэль прикоснулся к ложке для алхимии, втягивая свою ману назад. Она тотчас вернула себе привычный вес, и он спокойно убрал ложку в пространственное хранилище.

После этого он подошел к Гарду.

Тот все еще был без сознания, дыхание тяжелое, неровное. Каэль не колебался — движение было точным и отработанным. Мана вновь хлынула вперед, ломая каналы так же хладнокровно и аккуратно.

Закончив, он выпрямился и мысленно произнес: "Хотелось бы их убить… но они всего лишь пешки."

Но быстро отогнав лишние мысли, Каэль стянул с Лазло синюю робу, переоделся, подогнал пояс, и оттащил их бессознательные тела в свою камеру.

Возвращаясь к двери, Каэль осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор.

Пусто.

"Нужно как можно быстрее выбраться на улицы," — мысленно отметил он. "Как только заметят, что этих двоих нет — на меня начнется охота."

Каэль вновь снизил вес тела и скользнул вперед, почти не касаясь пола. Быстро пробежав по коридору, он остановился у первого поворота, и на мгновение выглянул.

"Нужно спешить. Как только сбегу, нужно срочно предупредить родных, и попросить Палату о помощи. Я не допущу, чтобы они пострадали!"

Не останавливаясь, он направился в сторону винтовой лестницы, которая, очевидно, должна вывести его с нижних этажей. Шаг за шагом он двигался вперед, скрывая ауру, приглушая дыхание, вслушиваясь в каждый звук.

Сейчас любая ошибка могла стоить ему свободы.

✦ ✦ ✦

В это же самое время, в другой части Ластхолда, за пределами подземных коридоров и темниц, в глубине тщательно запечатанного зала, сидел старик, возвращение которого сейчас многие ждали.

Магистр Дюран.

Комната была изолирована множеством печатей и магических кругов. Каменные стены покрывали тонкие линии рун, а воздух дрожал от плотности маны. Здесь не было окон, лишь слабый свет кристаллов, подвешенных под сводом, и он почти не колыхался.

Дюран сидел в центре зала, скрестив ноги.

Его глаза были закрыты, дыхание — ровным, но глубоко внутри бушевала буря. Ядро Маны пылало, пульсируя с такой скоростью, что пространство вокруг него едва заметно искажалось. Потоки маны выходили за пределы тела, возвращались обратно, вновь вырывались — сила уже не помещалась в привычные рамки.

Он чувствовал это.

Впервые за долгие годы — по-настоящему чувствовал.

Преграда была рядом. Тонкая, почти прозрачная. Еще немного — и она треснет.

"Я близко…" — мысль укоренилась глубоко и уже не отпускала. "Еще шаг."

На лице Магистра не было экстаза или безумия. Лишь сосредоточенность и холодная решимость. Он слишком долго ждал этого момента, слишком много видел, чтобы позволить себе сорваться.

Внутри него оформилась твердая, как клятва, мысль:

"Я обязательно стану Нефритовым Магом."

Мана откликнулась, будто согласившись.

"И тогда элиты Ластхолда больше не смогут безнаказанно подминать под себя власть и знания. Они привыкли решать, кто достоин силы, а кто нет. Прятать истины, душить тех, кто выходит за рамки."

Его ядро вспыхнуло ярче.

"Ваше время подходит к концу."

Сила внутри него продолжала нарастать, медленно, но неумолимо, словно прилив, которому уже не важно, хотят ли его остановить.

✦ ✦ ✦

Но пока Дюран сидел в затворничестве, балансируя на грани прорыва, в его собственном доме уже собрались три величественные женщины.

Каждая из них была Золотым Магом.

Магистр Присцилла сидела спокойно, с безупречной осанкой, сложив руки на коленях. Ее взгляд был холоден и сосредоточен — таким смотрят не на людей, а на задачи. Рядом с ней, чуть откинувшись на спинку кресла, находилась Директор Риада — внешне расслабленная, но с той опасной внимательностью, которая выдавала человека, привыкшего принимать решения в кризисных ситуациях.

А напротив них — Черная Крыса.

Она заняла резное кресло из темного дерева, сложив руки на груди. Зубы были сцеплены, пальцы слегка подрагивали — редкое зрелище для той, кто обычно держала под контролем весь подпольный Ластхолд.

Все они ждали одного.

Момента, когда Магистр Дюран выйдет из затворничества.

Черная Крыса первой нарушила тишину. Голос был низким, сдержанным, но в нем отчетливо звучало раздражение:

— Завтра плановый Совет Старейшин. Я могу устроить диверсию в особняке Семьи Грома Возмездия. Громкую. Такую, что туда стянется половина их сил.

Она прищурилась, словно уже прокручивала в голове детали.

— Это даст вам окно. Проникнете внутрь и попробуете найти Каэля.

На мгновение она замолчала, затем скривилась и выдохнула сквозь зубы:

— Если бы я знала, что этот парень настолько… ненормальный...

— Даже мы его недооценили, — спокойно перебила ее Присцилла.

Говоря это, Присцилла невольно вернулась к недавнему разговору с Черной Крысой — тому самому, после которого отношение к Каэлю перестало быть просто настороженным и стало по-настоящему тревожным.

Тогда она прямо задала вопрос: "Почему вдруг Братство Обездоленных так рискует ради Каэля?"

Ответ был слишком весомым, чтобы его игнорировать.

Черная Крыса рассказала ей о рецепте усиленного эликсира маны, который передал ей Каэль. И тогда Присцилла впервые ощутила холодок по телу, думая о Каэле.

Она не могла не подумать о Дюране. "Тайный союзник" передал ему такой же эликсир, а также новый Канон Магии. Из-за всех этих удивительных подарков Дюран и ушел в затворничество, вкладывая все время в попытку прорыва.

Теперь же все начинало складываться в одну линию.

"Один и тот же источник. Нет сомнений," — мелькнуло в уме Присциллы.

Она медленно сжала ладонь, ногти чуть врезались в кожу, но лицо осталось спокойным.

"Не знаю, кто такой Каэль на самом деле," — мысленно произнесла она, холодно и отчетливо. "Но он точно не простой мальчишка."

Ее взгляд скользнул по комнате, по Черной Крысе, по Риаде, словно она впервые смотрела на всю картину целиком.

"Он уже повлиял на слишком многих. Тихо. Незаметно. Так, что мы этого даже не осознали вовремя. А его знания… они выходят далеко за пределы разумного."

Внутри не было сомнений — лишь решение, окончательное и выверенное.

Присцилла медленно разжала ладонь.

"Нужно сделать все, чтобы вернуть его живым. Не дать Трем Семьям взять его знания под свой контроль."

Она чуть приподняла подбородок, словно возвращаясь в реальность, и в ее взгляде больше не было колебаний.

— Ждем до рассвета, — строго произнесла она. — Если Дюран не успеет — придется действовать без него.

Черная Крыса и Риада только утвердительно кивнули, понимая, что на кону стоит слишком многое.

----------

Винный Погреб (1)

Длинный коридор уходил вперед, а по обе стороны тянулись ниши со статуями — маги, звериные фигуры, застывшие в позах силы и превосходства.

По коридору спокойно шли две девушки в синих робах. По походке, по сдержанным жестам, по тому, как они не оглядывались по сторонам, было ясно — служанки.

— Вчера молодой господин Айден сделал мне комплимент, — с легким волнением произнесла одна из них. — Я чуть в обморок не упала.

Вторая хмыкнула, в голосе проскользнула зависть:

— Везет тебе… Если понравишься ему, будешь на хорошем счету. А это уже совсем другая жизнь.

Они прошли дальше, разговор постепенно растворился в эхе коридора. Ни одна из них даже не посмотрела в сторону статуй.

И не заметила, как из тени одной из них за их спинами медленно скользнули два янтарных глаза.

Каэль замер, присев за постаментом. Он почти не дышал, чтобы не выдать свое присутствие. Либеро мягко поддерживал эффект, уменьшая вес его тела.

Когда шаги окончательно стихли, Каэль нервно прикусил нижнюю губу.

"Черт…" — мысленно выругался он. "Не особняк, а настоящий лабиринт. И при этом тут постоянно кто-то шляется."

Тревога внутри него росла, но он не позволял ей перерасти в панику. Он слишком хорошо понимал: если он начнет метаться, если потеряет хладнокровие — это будет конец.

Как только девушки скрылись за поворотом, Каэль вынырнул из тени.

Рывок получился почти бесшумным. Сниженный вес делал свое дело — шаги превращались в длинные, упругие прыжки, тело скользило вперед легко, словно он отталкивался не от камня, а от воздуха. Каменный пол почти не отзывался звуком.

Он быстро побежал по коридору, не задерживаясь, но и не теряя контроля. На очередном перекрестке Каэль резко сбавил темп и на мгновение замер. В голове всплыла мысленная карта пути который он уже прошел. Он быстро сопоставил направления и свернул направо.

"Черт…" — мелькнуло раздражение. "Да тут даже окон нет. Я все еще где-то под землей."

Он регулярно оглядывался назад, чувствуя, как напряжение нарастает. Поток маны в теле был уже не таким уверенным, как в начале.

"Моя мана постепенно истощается…" — отметил он холодно. "И Либеро тоже начинает уставать."

Каэль впервые использовал способности духа, да и свои способности Стального Мага. Фактически, он даже не понимал своих лимитов, испытывая их в критической ситуации.

И именно в этот момент из-за поворота впереди показался край одежды.

Кто-то шел навстречу.

Каэль среагировал мгновенно. Он резко ушел в сторону и скользнул за ближайшую статую — крылатого ящера с расправленными каменными крыльями.

Из-за угла вышел молодой парень. В руках он нес стопку записей, перевязанных шнуром, и шел быстрым, деловым шагом, явно погруженный в свои мысли.

Каэль напрягся и сосредоточился, оценивая ауру этого парня.

И когда тот подошел ближе, сомнений не осталось.

В янтарных глазах Каэля вспыхнул хищный свет.

"Бронзовый Маг…" — мысленно произнес он, понимая, что нужно действовать жестче. "Придется рисковать."

Парень шел спокойно, почти рассеянно. Остановившись на ходу, он машинально раскрыл одну из книг, даже не замедлив шаг, и скользнул взглядом по первой строчке.

Он не успел прочесть ни слова.

ШУУВ!

Воздух словно разрезали лезвием. В следующую долю секунды что-то вцепилось ему в горло — резко, точно, как захлопнувшаяся пасть зверя.

— Гхх… — он попытался вскрикнуть, но звука не последовало.

Горло оказалось сжато полностью. Воздух не мог выйти из горла, а голосовые связки передавило. Пальцы парня судорожно дернулись, и книги чуть не посыпались на пол, но чья-то рука быстро прижала их к его груди.

Перед ним стоял Каэль.

Янтарные глаза смотрели прямо, без суеты и колебаний. Ладонь, сжимавшая горло, была холодной и невероятно сильной.

Каэль наклонился ближе и прошептал почти беззвучно:

— Если хочешь жить — отвечай тихо и коротко.

Резкий рывок — и они уже скрылись за статуей, растворившись в тени, будто этого мгновения и не было. Каменные крылья ящера надежно закрыли их от коридора.

Хватка слегка ослабла — ровно настолько, чтобы парень не потерял сознание.

— Как покинуть особняк? — спросил Каэль.

Парень дернулся, грудь судорожно вздрогнула. Он попытался вдохнуть глубже, и в этот миг в глазах мелькнула паника — желание закричать.

Но не успел он издать крик, как пальцы на горле сжались снова.

— Я не в духе, парень, — раздраженно прошипел Каэль. — Если не начнешь говорить, я просто сломаю тебе шею.

Давление тотчас усилилось.

Глаза парня наполнились слезами, губы посинели, тело задрожало. Он беспомощно вцепился в запястье Каэля, но силы были несоизмеримы.

И внезапно хватка исчезла.

Парень рухнул вперед, хватая ртом воздух и начиная плакать, но не успел он хныкнуть еще раз, как по лицу прилетела жесткая пощечина.

Голова дернулась в сторону. Он замер, оглушенный, широко распахнув глаза.

— Нет времени на твои сопли, — холодно бросил Каэль. — Соберись и говори.

Эти слова подействовали сильнее удара.

Парень задрожал всем телом, окончательно осознав, что его не пугают — его действительно могут убить. Губы дрожали, дыхание сбивалось, слова рвались наружу с заиканием:

— Я… вы… н-на следующем повороте… сверните налево… — он торопливо кивнул, будто боялся, что его снова ударят. — П-потом прямо… до лестницы…

Каэль прищурился.

— Дальше что? — коротко спросил он.

И, не дожидаясь ответа, снова отвесил пощечину — резкую, отрезвляющую.

Парень всхлипнул, едва не сорвавшись в плач, и заговорил быстрее, почти захлебываясь словами:

— Там лестница! Поднимитесь вверх — вы попадете в винный погреб! Оттуда… через кухню… можно выйти наружу!

Этого было достаточно.

Каэль без колебаний направил резкий поток маны внутрь тела парня. Удар был точным, выверенным. Тот дернулся, коротко вскрикнул — и обмяк, теряя сознание еще до того, как успел упасть.

Каэль аккуратно опустил его у подножия статуи и на мгновение задержал взгляд.

"Извини, парень," — мысленно отметил он. "Сейчас у меня слишком дерьмовое настроение, чтобы держать себя в руках."

Он выпрямился, оглядел коридор — пусто.

В следующий миг Каэль вынырнул из-за статуи и почти беззвучно побежал вперед, следуя указанному пути. Сниженный вес делал движения быстрыми и легкими, а мысли — предельно собранными.

"Лестница. Винный погреб. Кухня," — прокрутил он в голове. "Если повезет… через несколько минут я буду снаружи."

✦ ✦ ✦

Этажом выше, в просторном зале с высоким сводом и рядами колонн, быстрым, почти торопливым шагом шел бледный юноша.

Голова была опущена, взгляд упирался в пол, будто он старался не зацепить ничьих глаз. Голубые волосы спадали вперед, скрывая половину лица, и при каждом шаге слегка покачивались. Одежда на нем была дорогой — качественная ткань, аккуратный крой, неброские, но явно не дешевые украшения. И все же он выглядел здесь чужим.

Стража вдоль стен словно не замечала его.

Не в том смысле, что отворачивалась — скорее наоборот. Их взгляды проходили сквозь него, как сквозь мебель или тень. Не гость. Не хозяин. Даже не человек — просто нечто, что не стоит внимания.

Юноша шел молча, сжав руки в рукавах, и старался держаться ближе к стенам.

И в этот миг один из стражников вдруг резко повернул голову и ухмыльнулся:

— Эй, Слизняк! — громко крикнул он. — Ты куда это собрался?

Парень вздрогнул, шаг сбился, но он не остановился. Лишь плечи напряглись сильнее.

Второй охранник тут же поддержал, засмеявшись:

— Смотрите на него… Ты позоришь имя своего отца, слышишь? Драскар стоял наравне с нашим главой, а его сынок теперь мальчиком на побегушках работает.

Смех прокатился по залу.

От этих слов юноша на мгновение застыл.

Шаг оборвался сам собой, будто кто-то дернул за невидимую нить. В груди что-то болезненно кольнуло — коротко, точно, а затем это ощущение разлилось жгучей, тянущей болью, от которой захотелось стиснуть зубы до хруста.

Но он этого не сделал.

Юноша лишь глубже втянул голову в плечи и снова двинулся вперед, заставив ноги подчиниться. Как и всегда.

"Они даже не Стальные Маги…" — мысленно произнес он, с нарастающей внутри злостью. "И смеют вытирать об меня ноги. До чего же я жалок…"

Пальцы в рукавах сжались крепче. Он чувствовал, как это унижение оседает где-то внутри, накапливаясь, но не находя выхода. Беспомощность была настолько отчетливой, что он даже не понимал, как выразить свой протест.

Один из стражей уже открыл рот, явно собираясь добавить еще одну "дружественную" шутку, но слова так и не сорвались.

Из-за дальнего угла зала выбежала женщина в форме стражника. Лицо у нее было бледным, дыхание сбивчивым, а глаза — широко распахнутыми от тревоги.

— Закрыть все выходы из особняка! — выкрикнула она резко, не сбавляя шага. — Срочно!

Смех оборвался.

Стражники переглянулись, мгновенно выпрямившись.

— Что случилось? — нахмурился один. — К чему такая спешка?

— Кто приказал? — добавил другой, уже настороженно оглядывая зал.

Женщина остановилась, тяжело вдохнула и, дрожа, почти сорвалась на крик:

— Приказ Старейшины Зейрана! Немедленно! Быстро — иначе с вас шкуру спустят!

Стражники дернулись, словно по команде. Спины выпрямились, насмешливые выражения исчезли без следа — на их месте появилась жесткая, служебная собранность.

Один из них резко повернулся к юноше:

— Слизняк, — бросил он уже без смеха. — Ты ведь на кухню направлялся?

Юноша вздрогнул, будто его окликнули из глубины воды, и резко вынырнул из мрачных мыслей. Он торопливо кивнул, даже не поднимая взгляда.

— Тогда живо туда, — отрезал стражник. — Передай, чтобы закрыли выход наружу. Срочно.

Слова подействовали мгновенно.

Слизняк будто получил разряд тока. Он резко развернулся и почти сорвался с места, переходя на быстрый, неровный бег в сторону коридора, ведущего к кухонным помещениям. Мысли путались, дыхание сбилось, но ноги несли сами.

И только сейчас он по-настоящему заметил, что происходит вокруг.

По коридорам эхом разносились десятки голосов. Где-то выкрикивали приказы, где-то хлопали двери, слуги и стража носились туда-сюда, сталкивались, спешили, оглядывались по сторонам. Даже воздух будто стал плотнее, насыщенный тревогой и напряжением.

----------

Винный Погреб (2)

Глаза юноши широко раскрылись.

"Что за чертовщина?" — мелькнуло у него в голове. "Не припоминаю, чтобы нечто подобное когда-то происходило в особняке."

Но в следующий миг произошло нечто куда более поразительное.

Слизняк, пробегая мимо одного из высоких окон, машинально вскинул взгляд — и споткнулся, едва не потеряв равновесие.

По стеклу, со стороны улицы, медленно растекалась едва заметная волна света. Она была тонкой, почти прозрачной, словно дрожь на поверхности воды, но при этом совершенно неестественной. Свет скользил по камню, по раме, по воздуху — и исчезал, оставляя после себя ощущение плотности.

Осознание ударило мгновенно.

"Барьер…" — мысль вспыхнула сама собой. "Они подняли барьер вокруг всего особняка?!"

Слизняк сглотнул на бегу. В груди похолодело.

Он слишком хорошо помнил, как однажды Айден, почти между делом, рассказывал ему о защитных магических кругах особняка. О том, сколько ресурсов уходит на одну полноценную активацию.

"Ради чего такие траты?" — пронеслось в голове. "Кого они боятся?.. Или… кого ищут?"

Ответа не было. Было только нарастающее чувство, что он оказался внутри чего-то огромного и опасного, к чему не имел никакого отношения — и от этого становилось только страшнее.

Он резко толкнул массивную дверь.

Та распахнулась, и Слизняк буквально влетел внутрь кухни.

В нос тут же ударила густая, насыщенная смесь запахов: пряности, жарящееся мясо, свежие овощи, сладость фруктов. Воздух был теплым, влажным, живым. Огромное помещение гудело своей собственной жизнью.

Несколько десятков поваров и помощников работали в полную силу. Кто-то стучал ножами по разделочным столам, кто-то помешивал котлы, кто-то носился с подносами между очагами. Открытое пламя ровно горело под чанами, а дым магическим образом растворялся в воздухе, не скапливаясь под потолком.

И самое странное — никто из них, казалось, не замечал происходящей снаружи суматохи.

Кухня жила по своему ритму, будто весь особняк не был в эту самую минуту запечатан под барьером.

Но в этот же миг Слизняк сорвался с места окончательно.

Он сделал несколько шагов вперед и, перекрывая гул кухни, закричал так громко, как только мог:

— Закройте все выходы из кухни! Немедленно! Приказ Старейшины Зейрана!

Шум резко оборвался.

Ножи зависли в воздухе. Кто-то замер с половником над котлом. Несколько помощников удивленно обернулись, не сразу понимая, что вообще происходит.

Из глубины кухни неторопливо развернулся высокий, крепкий мужчина. Широкие плечи, массивные руки, плотный живот, натянутый под фартуком. Его густая фиолетовая борода была аккуратно заплетена в косу, доходившую почти до самого пуза. Взгляд — тяжелый, цепкий, привыкший командовать.

Он нахмурился, узнав Слизняка, и произнес низким, недовольным голосом:

— О чем ты, Гиррен?

Слизняк сглотнул и, не сбавляя напряжения, повторил уже почти срываясь:

— Борос, в особняке какая-то суматоха. Лучше… лучше не задавать вопросов. Приказ срочный.

На кухне повисла короткая, гнетущая пауза.

Несколько секунд все смотрели на Бороса, ожидая решения.

И он его принял.

— Кто позволял отвлекаться?! — рявкнул он так, что эхо прокатилось под сводами. — За работу!

Повара дернулись, будто по щелчку. Ножи снова застучали, котлы закипели, шум вернулся, словно ничего и не было.

А сам Борос уже шагал к двери.

Быстро, без лишних слов. Он захлопнул массивную створку, провернул ключ в замке и тут же прижал ладонь к встроенному в стену узору. Руна вспыхнула мягким светом.

Защитный барьер сомкнулся.

Борос отступил от двери, еще раз окинул взглядом руну и только после этого позволил себе выдохнуть. Напряжение с его плеч спало, будто он закрыл не просто вход, а целый фронт проблем.

Он обернулся и почти сразу подошел к Слизняку. Движение было неожиданно мягким для такого массивного человека. Борос хлопнул его по спине — крепко, но по-доброму.

— Спасибо, что сообщил, — сказал он уже совсем другим тоном, без командирской резкости.

Слизняк слегка качнул головой.

— Мне просто было по пути, — пробормотал он, избегая взгляда.

Борос хмыкнул, скосив на него глаза, и с легкой, чуть усталой улыбкой покачал головой:

— Господин Айден, как всегда, находит тебе самую… бесполезную работу?

Слизняк не ответил сразу. Он лишь опустил голову ниже, плечи едва заметно сжались.

— Все нормально, — тихо сказал он. — Я уже привык.

На мгновение Борос задержал на нем взгляд. Затем протянул руку и слегка взъерошил ему волосы — жест получился неловким, но искренним.

— Эх ты… — пробормотал он. — Кухня в твоем распоряжении. Бери что нужно. И не стесняйся.

Слизняк почтительно поклонился, почти машинально.

— Спасибо, — выдавил он.

Он развернулся и спокойным шагом направился к дальней деревянной двери, словно ведущей на кухонный склад. Лицо оставалось опущенным, движения — сдержанными, но мысли уже были далеко не здесь.

Хаос снаружи не выходил из головы.

Слизняк тихо открыл дверь и шагнул внутрь.

Сразу повеяло прохладой. Лестница уходила вниз, каменные ступени были стерты временем, а вдоль стен тускло светились кристаллы, заливая пространство мягким, рассеянным светом. Уже с верхних ступеней было видно: погреб был огромным.

Большие и малые бочки стояли рядами, аккуратно расставленные, с выжженными клеймами и датами. Некоторые были стянуты металлическими обручами, другие — старые, потемневшие, пропитанные вином за десятки лет. Запах был густым и тяжелым — дерево, алкоголь, холодный камень.

Слизняк спустился еще на несколько шагов и медленно окинул помещение взглядом.

В дальнем углу находился отдельный отсек — высокие полки, уходящие почти под потолок, плотно заставленные сотнями винных бутылок. Темное стекло, аккуратные ярлыки, запечатанные горлышки. Там хранили не просто вино — там хранили статус, годы, память рода.

Он уже собирался сделать шаг вперед, как в другом углу раздался тихий скрип дверей.

Слизняк замер, инстинктивно поворачивая голову.

Винный погреб будто застыл во времени. Даже кристаллы казались тусклее. Звук шагов, дыхание — все исчезло, оставив лишь давящую тишину.

Из полумрака открывшейся двери, на него уставились два янтарных глаза.

Слизняка прошибло холодом.

Но шокировали не глаза.

А тот, кому они принадлежали.

— Каэль?.. — вырвалось у него само собой. — Что ты здесь…

Он не успел договорить.

Каэль сорвался с места, словно призрак. В одно мгновение расстояние исчезло — сильная ладонь зажала Слизняку рот, другая дернула его в сторону, прижимая к стеллажу с бочками. Движение было резким, но аккуратным, без давления и угрозы.

Слизняк почувствовал, как по коже побежали мурашки.

Каэль был напряжен до предела. Глаза метались, дыхание было сбивчивым, а в выражении лица читалось не просто беспокойство — почти ужас.

И следом прозвучали слова, которых Слизняк вообще не ожидал:

— Гиррен, мне нужна помощь!

Гиррен почувствовал, как хватка ослабла. Ладонь больше не сдавливала рот — лишь удерживала, будто Каэль все еще боялся, что тот может сделать резкое движение или вскрикнуть.

Он все также не понимал, что происходит, переспрашивая:

— Каэль… как ты здесь…

Слова сорвались сами собой, но мысль догнала их мгновенно — и он резко вскинул взгляд.

— Подожди… — глаза расширились. — Неужели это из-за тебя вся эта суматоха?!

Каэль на секунду прикрыл глаза и нервно сглотнул. В этот же миг он тоже вспомнил произошедшее минутой ранее — крики, беготню, приказы, барьер. Все началось слишком резко, слишком слаженно, чтобы быть совпадением.

Он сразу понял, что его пропажу обнаружили, но все же чудом сумел проскользнуть к лестнице и попасть в винный погреб. И он совершенно не ожидал, что здесь столкнется именно с Гирреном.

В груди смешались страх и… надежда.

Каэль резко выпрямился, но не отстранился. Он посмотрел Гиррену прямо в глаза, и твердо выдал:

— Прошу, поверь мне.

И, не давая тому вставить ни слова, продолжил:

— Несколько дней назад меня похитила ваша семья. Меня держали в темнице. Без объяснений. Без права на выбор. Мне чудом удалось сбежать… — он на миг замолчал, словно подбирая слова. — Если меня сейчас поймают — мне точно конец.

Гиррен побледнел.

Обычно подавленное, уставшее лицо словно застыло, а затем резко потемнело от осознания. В его памяти всплыли события Дня Зимы, холодный коридор, и фигура Зейрана, выходящего из темницы с тем самым выражением спокойной уверенности, которое всегда означало, что кому-то уже вынесли приговор.

Гиррен сглотнул.

— Так… в темнице был ты? — почти неосознанно пробормотал он. — Но почему?

В ответ на что Каэль обеими руками вцепился Гиррену в плечи. Не больно — но так, что тот физически ощутил всю тяжесть сказанного.

— Да хрен его знает, почему! — вырвалось у Каэля сдавленно. — Но Зейран сам сказал, что хочет принести меня в жертву!

Он сжал пальцы сильнее, взгляд стал почти лихорадочным.

— Ты понимаешь, что это значит?! — голос понизился до почти шепота. — Гиррен, я знаю, что ты хороший человек. Я это видел в твоих глазах. Прошу тебя… помоги мне, дружище.

В этих словах была мольба — настоящая, без игры. Но за ней скрывалось и другое: холодный расчет, инстинкт выживания, умение давить туда, где больнее всего.

— Если ты поможешь мне сбежать, — продолжил Каэль уже тише, но отчетливее, — я в долгу не останусь. Клянусь.

Каэль прекрасно помнил вечер, когда выпивал с Айденом и Арневиром. Он точно видел жгучую ненависть в глазах Гиррена. По отношению к Айдену, и по отношению к своей семье.

В этот миг Каэль понимал, что это может стать его единственным шансом на помощь. Но давить нужно осторожно…

Он ослабил хват — совсем немного — и заговорил уже иначе:

— Я сделаю все, чтобы вырвать тебя из этого рабства. Из служения Айдену. — Каэль смотрел прямо в глаза, не отводя взгляда. — Клянусь своей душой: если выберусь отсюда, я помогу тебе стать сильнее. По-настоящему сильнее. Так, чтобы больше никто не смел вытирать о тебя ноги.

----------

Винный Погреб (3)

Как только эти слова прозвучали, внутри Гиррена что-то дрогнуло.

Не резко и не ярко — скорее глубоко, где-то под слоями привычного смирения и усталости. Будто отозвалось то, что он годами прятал от самого себя. Непрожитые амбиции. Обида, которую приходилось глотать каждый день. Тихая, вязкая ненависть, копившаяся годами. И жажда — не силы, а возмездия.

Он медленно выпрямился.

Взгляд изменился. Исчезла привычная затравленность, пропала неуверенность, словно ее никогда и не было. В глазах появилась трезвость — холодная, ясная, почти пугающая. Каэль на мгновение даже не узнал в нем того самого подавленного мальчика на побегушках.

Гиррен сцепил зубы так, что его скулы свело. В голосе, когда он наконец заговорил, не было сомнений — только глухая, сдержанная ярость:

— Да плевать мне на твои клятвы… — прошипел он. — И на твою помощь. И на мою силу тоже.

Он поднял взгляд и впервые посмотрел на Каэля не снизу вверх, а прямо — на равных.

— Я помогу тебе только по одной причине, — продолжил он тихо, но с такой ненавистью, что слова резали, как нож. — Потому что всей душой ненавижу эту чертову семью.

В погребе на миг повисла тишина, а в мыслях Каэля пронеслось:

"Так вот каково его нутро... Его истинная личность..."

Где-то сверху, со стороны кухни, раздались шаги.

Сначала приглушенные, затем отчетливее — быстрые, уверенные, и их было больше одного. По камню глухо отозвалась обувь, и этот звук резанул по нервам сильнее любого крика.

Гиррен среагировал мгновенно.

Он резко дернул Каэля за рукав и без слов потянул в сторону, уводя его между рядами бочек и стоек с бутылками.

— Сюда, — прошептал он сквозь зубы.

Они свернули за высокий стеллаж, и почти сразу Гиррен рванул к заметной, и явно дорогой двери из темной стали. Резьба на ней была тонкой, изысканной, магические узоры почти не бросались в глаза, но Каэль сразу понял — это не обычный погреб.

Гиррен выхватил ключ из-под одежды, пальцы двигались быстро, без дрожи. Замок тихо щелкнул.

— Это погреб с самыми дорогими винами, — шепнул он, уже открывая дверь. — Ключи есть только у нескольких человек. Тебя здесь искать не станут.

В тот же миг сверху распахнулась дверь.

Голоса. Быстрые шаги по лестнице. Кто-то уже начал спускаться.

Каэль не стал задавать вопросов. Он мгновенно шагнул внутрь, обернувшись лишь на секунду.

— Спасибо тебе, Гиррен, — выдохнул он искренне.

Гиррен вместо ответа резко выдернул со стойки возле Каэля две бутылки вина с золотыми печатями.

— Не за что, Каэль, — тихо бросил он. — Ты, в отличие от большинства, хотя бы запомнил мое имя.

Он захлопнул дверь почти бесшумно и тут же провернул ключ. Замок мягко защелкнулся, а магические узоры на стали едва заметно вспыхнули и погасли.

Не прошло и десяти секунд, как по лестнице вниз спустились стражники.

Они сразу разошлись по погребу, не теряя времени — заглядывали за бочки, между стеллажами, проверяли ниши и двери, светя магическими огоньками.

Один из них первым заметил Гиррена.

— Эй! Слизняк! — рявкнул он, даже не пытаясь скрыть презрение. — Никого подозрительного здесь не видел?

Гиррен вздрогнул, и чуть опустив плечи чуть опустились, послушно ответил:

— Последнюю минуту здесь было тихо… Никто не заходил.

Стражник хмыкнул и отвернулся, уже не считая нужным продолжать разговор.

— Быстро все здесь обыщите, — скомандовал он остальным. — Потом двигаем ниже!

Гиррен молча отставил две бутылки на ближайшую стойку и, не дожидаясь приказа, начал помогать — отодвигал бочки, заглядывал под стеллажи, открывал простые шкафы. Делал все старательно, но без лишней инициативы, не подходя к стальной двери ни на шаг ближе.

Погреб наполнился суетой, шагами, короткими репликами. Но длилось это недолго.

— Чисто! — бросил кто-то.

— Здесь тоже ничего!

— Тогда вниз, живо!

Стражники сорвались с места так же резко, как и появились, и побежали дальше — по тому самому проходу, откуда совсем недавно пришел Каэль. Ни слова благодарности, ни взгляда в сторону Гиррена.

Когда эхо шагов окончательно стихло, в погребе снова стало тихо.

Гиррен выждал пару ударов сердца, затем быстро подошел к стальной двери и, наклонившись к ней, прошептал почти беззвучно:

— Сейчас все выходы из особняка закрыты. И на сам особняк наложили барьер.

Изнутри тут же донесся приглушенный шепот Каэля:

— Вот черт… Дела очень плохи. Если меня найдут, этот старый псих Зейран точно меня убьет.

Гиррен оглянулся по сторонам, проверяя, не пришел ли кто-то еще. Затем присел у самой двери и осторожно просунул ключ в щель под дверью.

— Здесь тебя точно не найдут, — прошептал он. — По крайней мере не сразу. Лучше переждать. Пусть шум уляжется… тогда, может быть, появится шанс.

Раздался тихий щелчок — ключ скользнул внутрь.

Гиррен почувствовал, как тот исчез из его пальцев, и на миг задержал руку, словно хотел сказать что-то еще, но не решался.

— Прости… — выдохнул он. — Сейчас я не могу помочь больше. Если замечу, что барьер сняли, я сразу приду и скажу тебе. Но если поймешь, что все идет к худшему… — он стиснул зубы. — Просто беги. Ключ у тебя.

Из темноты раздался приглушенный ответ:

— Спасибо тебе. Я твой должник.

Гиррен криво усмехнулся — почти безрадостно.

— Для начала просто сбеги, — тихо сказал он. — Если тебя поймают, то и я, скорее всего, не жилец.

Он хмыкнул, и в этом звуке было больше горечи, чем шутки:

— Хотя… даже это лучше, чем до конца жизни служить ублюдку Айдену.

Гиррен выпрямился, подхватил те самые две бутылки дорогого вина и, уже отходя, с легкой улыбкой бросил через плечо, не веря в такой исход:

— Если все сложится… буду ждать обещанную тобой силу.

Его шаги быстро удалились, растворяясь в глубине погреба.

Каэль остался один в темноте, среди тишины и запаха старого вина. Он сжал ключ в ладони и медленно выдохнул.

"Если я выживу, Гиррен…" — мысленно произнес он, ощущая, как внутри снова собирается холодная решимость. "Поверь мне. Я сделаю все, чтобы у тебя появилась возможность лично отомстить твоим обидчикам."

✦ ✦ ✦

В это же самое время, далеко от винных погребов и суеты особняка Семьи Грома Возмездия, в доме Магистра Дюрана по-прежнему царило напряженное ожидание.

Присцилла стояла у окна, сложив руки за спиной. Ее поза была спокойной, но взгляд — сосредоточенным, будто она вслушивалась не в звуки дома, а в саму ткань происходящего. Риада сидела за столом, перебирая какие-то заметки. А Черная Крыса молчаливо опиралась на спинку кресла, сцепив пальцы — редкий признак того, что даже она начинала нервничать.

Тишину разорвал негромкий, но отчетливый стук в дверь.

Все трое одновременно перевели взгляды.

Створки отворились без спешки, и внутрь вошел мужчина, на первый взгляд совершенно непримечательный. Среднего роста, в простой одежде, с чуть усталым лицом и взглядом человека, привыкшего торговаться за каждый медяк. Таких в Ластхолде были сотни — купцы, посредники, мелкие лавочники.

Но ни одна из присутствующих не обманулась.

Черная Крыса приподняла бровь, быстро спрашивая?

— Какие-то новости, Лучи?

Мужчина кивнул и прикрыл за собой дверь за собой. Его голос стал тихим, настороженным:

— Наши шпионы передали тревожные сведения. В особняке Семьи Грома Возмездия происходит что-то странное.

Он сделал паузу, будто взвешивая каждое слово.

— Вся стража и прислуга на ушах. Все что-то ищут. И главное… — Лучи поднял взгляд. — На весь особняк наложен полноценный защитный барьер.

В комнате ощутимо сгустился воздух.

— Барьер? — переспросила Риада, резко откладывая записи. — Такой уровень защиты поднимают только в крайних случаях.

— Именно, — кивнул Лучи. — По ощущениям, они пытаются защитить что-то ценное… либо предотвратить кражу.

Черная Крыса медленно выпрямилась. В ее глазах вспыхнул знакомый, хищный огонек, и она добавила еще один вариант:

— Либо предотвратить побег.

Как только прозвучали эти слова, все трое одновременно поднялись.

Не было суеты — лишь резкая, синхронная готовность, будто решение давно зрело и просто ждало сигнала.

Риада первой нарушила тишину, быстро проговаривая мысль, которая крутилась у всех в голове:

— У Каэля, как выяснилось, слишком много сюрпризов в рукаве. — Она нахмурилась. — Это может быть он?

Черная Крыса даже не стала раздумывать. Ее ответ прозвучал жестко и сразу:

— Нужно действовать. Сейчас же.

Присцилла медленно кивнула, отрываясь от окна. В ее взгляде не было сомнений.

— Я тоже не верю в совпадения. — Она развернулась к остальным. — Начинаем действовать без Дюрана.

Риада коротко выдохнула, принимая реальность, и тут же перешла к делу:

— Тогда какой план?

Присцилла зашагала к выходу, говоря:

— Обсудим по пути.

Черная Крыса натянула капюшон, улыбка исчезла, уступив место деловой сосредоточенности.

Три женщины почти одновременно покинули дом Магистра Дюрана.

Ожидание закончилось — пришло время действовать.

----------

Посеять Хаос (1)

Коридоры главного особняка Семьи Грома Возмездия буквально стояли на ушах.

Слуги метались из стороны в сторону, стража с грохотом пробегала мимо, заглядывая в каждый проход, каждую нишу, каждую дверь. Крики, приказы, звон металла — все смешалось в единый, давящий шум. Даже воздух казался напряженным, пропитанным тревогой.

Сквозь эту суматоху быстрым, но внешне спокойным шагом двигался Гиррен.

В руках он нес несколько бутылок вина для Айдена. Голова была опущена, плечи чуть сведены, лицо — привычно неприметное. Но внутри его сердце билось быстрее обычного.

Он все прокручивал в уме встречу с Каэлем, пытаясь осознать свои внутренние ощущения: "Не думал что решусь на нечто подобное... Почему я помог ему? Почему я не боюсь?"

И в этот миг он резко свернул в коридор, ведущий к покоям Айдена и чуть не врезался в самого Айдена.

— Отец, что вообще происходит?! — выкрикнул Айден, явно не скрывая раздражения и растерянности.

Перед ним возвышался высокий мужчина лет сорока. Длинные фиолетовые волосы были собраны назад, острая бородка была аккуратно подстрижена. Он держался прямо, почти лениво, но в каждом движении чувствовалась власть. Лисьи глаза смотрели холодно и расчетливо, аура почти точно напоминала Старейшины Зейрана.

Гиррен замер лишь на долю секунды, а затем мгновенно склонился в глубоком поклоне:

— Приветствую, Главу Каргоса.

Мужчина лишь скользнул по нему безразличным взглядом, словно по предмету мебели, и тут же перевел внимание обратно на сына.

— Сбежал пленник, — произнес он ровно, без эмоций. — Важный для твоего деда.

Айден побледнел.

— Сбежал?.. Как это вообще возможно?!

Глава Каргоса слегка прищурился.

— Это уже не твоя забота. — Его голос стал жестче. — Запрись в своих покоях и не высовывайся. Пока все не закончится.

Айден вспыхнул.

— Что за вздор?! — выкрикнул он, сжимая кулаки. — Я уже Серебряный Маг! Я могу участвовать в поисках и помочь!

Слова прозвучали почти истерично, словно он на мгновение забылся, что стоит перед отцом, а не прислугой, которая безоговорочно его слушалась.

Каргос лишь хмыкнул — коротко, с явным пренебрежением.

В следующий миг по его телу пробежала тонкая белая молния, и Айден резко отшатнулся. Он сделал шаг назад, дыхание сбилось, а лицо побледнело еще сильнее.

Айден хотел было сказать еще что-то, но страх перед отцом взял верх и он просто замолчал.

— Пусть слуги с этим разбираются, — произнес Каргос спокойно, словно речь шла о протекшей крыше.

Он перевел взгляд в сторону — на Гиррена.

— Если так рвешься помочь, — добавил он с холодной усмешкой, — можешь отправить своего Слизняка.

Гиррен тут же склонил голову еще ниже, не позволяя ни единой эмоции проступить на лице.

— Как прикажете, господин, — произнес он ровно.

Внутри же мелькнуло отвращение: "Какой отец — такой и сын…"

Но Каргос не успел сказать больше ни слова.

Из-за поворота почти бегом выскочил стражник. Он резко остановился, быстро выпрямился и склонился в поклоне.

— Глава Каргос, у нас новые проблемы!

Каргос нахмурился.

— Говори.

— К главному входу явилась Магистр Присцилла, — выпалил стражник. — Она требует немедленной аудиенции со Старейшиной Зейраном. Заявила, что не уйдет ни при каких условиях.

На лице Каргоса мелькнуло раздражение, и он сквозь зубы процедил:

— Только этого мне не хватало. Чертова старуха выбрала не самое лучшее время, чтобы меня злить...

Он резко развернулся и быстрым шагом сорвался с места, даже не удостоив ни Айдена, ни Гиррена прощальным взглядом. Было ясно: разговор окончен, решение принято.

Как только Каргос исчез за поворотом, коридор будто вымер.

Шум суеты остался где-то дальше, приглушенный стенами, а между Айденом и Гирреном повисла тяжелая, вязкая тишина. Айден стоял, сцепив зубы, грудь вздымалась от сдерживаемой злости. Он медленно повернул голову и посмотрел на Гиррена — уже не как на слугу, а как на удобную мишень.

— Разве я до сих пор так слаб, Слизняк?! — вырвалось у него с ядом.

Он даже не стал ждать ответа.

Резким движением Айден вырвал из рук Гиррена бутылки вина. Стекло звякнуло, одна из бутылок едва не выскользнула, но Айден удержал ее, уже разворачиваясь к своим дверям.

— Прочь с моих глаз, — бросил он через плечо. — Иди займись хоть чем-то полезным. Поищи беглеца.

Дверь в покои хлопнула так, что звук прокатился по коридору глухим эхом.

Айден исчез, а Гиррен остался стоять на месте.

Несколько мгновений он не двигался вовсе, словно слова еще не успели осесть внутри. Затем медленно выпрямился. Плечи расправились сами собой, будто привычная сутулость вдруг потеряла смысл.

Покорное выражение сползло с лица. Взгляд стал тяжелым, сосредоточенным, и в глубине глаз вспыхнула холодная, сдержанная ненависть.

— Приложу все усилия… — тихо, почти насмешливо прошептал он.

Гиррен отвернулся от дверей Айдена.

Он ясно чувствовал это: внутри него что-то зажглось. Не вспыхнуло ярко — нет. Скорее, тлело давно, глубоко, под слоями унижений, привычки молчать и глотать обиды. И именно сегодня это тление начало превращаться в огонь.

Не из-за слов и обещаний Каэля.

А из-за него самого.

Момент, когда он решил помочь беглецу, поставить на кон собственную жизнь, стал точкой невозврата. Впервые он сделал выбор не потому, что так приказали, и не потому, что не видел выхода.

А потому что больше не хотел терпеть.

"Я не Слизняк. Я Гиррен, сын Дарксара..."

С этими мыслями Гиррен зашагал вперед, растворяясь в коридорах особняка.

✦ ✦ ✦

В этот самый миг, на внутренней территории особняка Семьи Грома Возмездия, стояла Присцилла.

Ее не подпустили к самому зданию, но и оставлять за воротами не рискнули. Стража молча расступилась, пропуская ее внутрь главного периметра, будто сама мысль о том, что Магистр останется ждать снаружи, казалась им опасной. У ворот она была бы слишком заметна — а лишнее внимание сейчас было последним, что им требовалось.

Присцилла остановилась среди ухоженных садов.

Фонтаны, мраморные дорожки, изящные арки — все выглядело безупречно, как и полагалось дому одной из Трех Семей. Но эта красота была нарушена суетой. Слуги бегали между аллеями, стража сновала по периметру, кто-то отдавал приказы, кто-то почти бежал, оглядываясь по сторонам.

Присцилла наблюдала молча.

"Они точно кого-то ищут…" — спокойно отметила она про себя. "Неужели Каэль и правда сумел попытаться сбежать?"

Мысль была настолько абсурдной, что почти вызывала улыбку. Почти.

"Да кто Каэль вообще такой…" — мелькнуло в ее уме. "И сколько еще тайн он скрывает?"

В этот миг воздух у главного входа дрогнул.

Раздалась короткая, едва ощутимая пульсация — защитный барьер ослаб. Магические линии на дверях погасли одна за другой, и тяжелые створки начали открываться.

Присцилла даже не шелохнулась.

Из проема вышел Каргос.

В следующий миг он резко оттолкнулся от земли, и по его телу пробежала вспышка белой молнии. Пространство сжалось, и он исчез — чтобы через секунду появиться в нескольких шагах от Присциллы, аккуратно гася инерцию.

Каргос поправил рукава, слегка поклонился, и вежливо улыбнулся.

— Добрый вечер, Магистр, — произнес он учтиво. — Могу ли я вам чем-то помочь?

Ответ последовал мгновенно — и был неожиданно резким.

— Позови своего отца, Каргос, — холодно сказала Присцилла. — У меня есть повод для серьезного обвинения вашей семьи.

Улыбка Каргоса на долю секунды дрогнула.

Присцилла прищурилась и обвела взглядом особняк, сады, суетящихся слуг и напряженную стражу.

— И, глядя на все это, — добавила она ровно, — я теперь еще более уверена в своих подозрениях.

Каргос удивленно вскинул брови, сохраняя внешнюю вежливость.

— Полагаю, произошло некоторое недоразумение, — начал он мягко. — Я уверен, что мы сможем его замя—

Но он не договорил.

Присцилла шагнула вперед и резко высвободила часть своей маны.

Золотистое сияние вспыхнуло вокруг нее, и ее голос ударил, как гром.

— Будете и дальше меня игнорировать, Старейшина Зейран?! — рявкнула она.

Крик прокатился по садам, перелетел через внутренние стены и эхом ушел в соседние улицы. Несколько слуг вскрикнули и в панике припали к земле, стража рефлекторно схватилась за оружие, а магические печати на зданиях вспыхнули, реагируя на всплеск силы.

Каргос вздрогнул.

Улыбка исчезла без следа. Челюсть сжалась, в глазах мелькнула злость. Он стиснул кулаки, и из его тела вырвалась белая мана — холодная, режущая, наполненная молниями. Электрические разряды пробежали по воздуху, треща и разрывая пространство между ними.

Две силы тотчас столкнулись.

ХЛОП!

Удар был не физическим — это было столкновение маны. Воздух между ними сжался и разорвался короткой вспышкой, от которой задрожали ближайшие статуи.

Каргос сделал шаг вперед. Его голос стал ниже, жестче, лишенным прежней учтивости:

— Вы переходите черту, Магистр Присцилла. — В белой мане вокруг него вспыхивали молнии. — Мое терпение не безгранично.

Присцилла не отступила.

Золотое давление ее силы уравновесило его натиск. Две ауры сцепились, как хищники, не уступая ни на пядь. Пространство между ними начало пульсировать, рождая короткие вспышки света.

Два Золотых Мага стояли друг напротив друга.

Но не прошло и нескольких секунд.

Двери особняка распахнулись снова — на этот раз резко, без всякой церемонии. Магические линии на створках вспыхнули и тут же погасли.

Из проема вышел Старейшина Зейран.

Он не стал спускаться по ступеням. Пространство перед ним сжалось, и в следующий миг он оказался между Каргосом и Присциллой. Его появление было тихим, но именно эта тишина была куда страшнее любого грома.

Одного взмаха руки оказалось достаточно, ведь ни Присцилла, ни Каргос не использовали свою полную силу — только показывали свой авторитет.

Сила Зейрана прокатилась волной, стирая столкновение аур. Золотая мана Присциллы рассеялась, будто ее просто стерли. Белые молнии Каргоса погасли, не оставив даже искры.

Каргос отступил на полшага и молча склонил голову.

Зейран прищурился и посмотрел на Присциллу. В его взгляде не было ни гнева, ни удивления — лишь холодное раздражение человека, у которого слишком много дел.

— Зачем наводить беспорядок в моем доме, Магистр Присцилла? — произнес он спокойно.

Ответ последовал сразу.

— Зачем похищать наших людей, Старейшина Зейран? — так же ровно парировала она.

На долю секунды старик действительно выглядел удивленным. Его брови приподнялись, а взгляд стал внимательнее.

— Это… шутка такая? — спросил он в недоумении.

Он махнул рукой в сторону особняка, где по-прежнему царила суматоха, и добавил:

— У меня сейчас и без того проблем по горло. Какой-то вор пробрался в архивы и попытался украсть один из наших Канонов Магии.

Он слегка сузил глаза и, будто пытаясь найти компромисс, продолжил:

— Предлагаю обсудить ваши… обвинения завтра. Сегодня у меня нет ни времени, ни желания разбираться с чьими-то фантазиями.

Присцилла лишь слегка приподняла уголок губ, игнорируя "просьбы" Зейрана.

— Мастер Каэль пропал в День Зимы, — произнесла она отчетливо, нарочито спокойно. — И, по странному совпадению, именно в тот день ваша семья проявляла к нему необычайный интерес. Слишком пристальный, чтобы его можно было списать на случайность.

Она сделала паузу, позволяя словам осесть. Окидывая особняк взглядом, она добавила:

— А сегодня вы кого-то активно ищите внутри особняка... Интересное совпадение, не находите?

Воздух вокруг Зейрана заметно потяжелел.

Морщины на его лице углубились, глаза сузились, а в голосе впервые прорезалась настоящая злость — не показная, не усталая, а живая:

— Вы хоть понимаете, кого обвиняете, Магистр Присцилла? — процедил он. — Знайте свое место.

----------

Посеять Хаос (2)

Каргос напрягся, ощущая, как давление вокруг старейшины медленно растет. Стража по периметру инстинктивно отступила на шаг.

Но Присцилла не отступила.

Наоборот — она сделала шаг вперед.

— Мое место? — переспросила она тихо, и в этом тоне было куда больше угрозы, чем в любом крике. — Это вы знайте свое место, Старейшина Зейран.

Ее взгляд стал жестким, режущим.

— Вы — один из защитников Ластхолда. Старейшина. Хранитель порядка. Но вы не правитель. — Она выделила каждое слово. — С каких пор вы решили, что стали неприкасаемым? Когда именно вам показалось, что законы больше не для вас? Когда вам стало позволено похищать людей Палати Исследователей Древности?

Сады вокруг словно замерли. Даже фонтан на миг сбился с ритма.

Присцилла не дала ему вставить ни слова.

— Отдайте Каэля. Немедленно, — произнесла она твердо. — Иначе я подниму этот вопрос на Совете Старейшин.

Она чуть наклонила голову, и в этом жесте было нечто безжалостное.

— И тогда уже не получится замять дело.

На лице Зейрана не дрогнул ни единый мускул.

Он стоял неподвижно, словно высеченный из камня, и только глубоко посаженные глаза чуть сузились. Внешне — полное спокойствие. Внутри же он усмехнулся, холодно и зло:

"Старая сука… Говоришь, я не правитель? Подожди несколько дней — и мы обязательно вернемся к этому разговору. Тогда ты сама вспомнишь, кто здесь устанавливает правила."

Но вслух он сказал совсем другое.

Голос был ровным, лишенным эмоций, как у человека, которому наскучил затянувшийся спор:

— У меня нет ни малейшего желания продолжать этот фарс, Магистр Присцилла. Если такова ваша воля — обращайтесь в Совет Старейшин.

Он слегка повернул корпус, жестом указывая в сторону ворот.

— А теперь покиньте мой дом.

На мгновение показалось, что Присцилла действительно развернется и уйдет.

Но вместо этого она медленно выпрямилась.

Золотая мана едва заметно дрогнула вокруг нее. Она словно вплелась в голос, сделав его тяжелым, насыщенным, способным разноситься далеко за пределы садов.

Присцилла вдохнула — и крикнула.

— Держись, Каэль! — ее голос прокатился по всему особняку. — Палата обязательно тебя спасет!

Слова эхом разнеслись по внутренней территории, вырвались за ворота, докатились до соседних улиц. До ушей зевак, торговцев и случайных прохожих. Никто не понял, что произошло, но множество глаз обратилось к особняку.

Слова еще не успели стихнуть.

Эхо крика Присциллы только начинало рассеиваться над садами, когда внутри Зейрана что-то окончательно сорвалось.

Воздух вокруг него взорвался давлением.

В следующий миг его аура перестала быть сдержанной — она вспыхнула, вырвалась наружу, обнажая истинную природу Старейшины. Кожа на его руках покрылась плотной фиолетовой чешуей, пальцы вытянулись, между ними натянулись перепонки. Позади с глухим хрустом развернулся толстый рептильный хвост, а из спины вырвались небольшие перепончатые крылья — короткие, явно не предназначенные для полета.

Он частично слился со своим духом.

Каргос отшатнулся, стража инстинктивно попятилась, а слуги в панике попадали на колени.

Зейран резко рванул вперед, и его когтистая ладонь сомкнулась на лице Присциллы, грубо закрывая рот. Он рывком поднял ее над землей, как какого-то щенка.

— Испытываешь мою доброту, старуха? — прошипел он, и в его голосе больше не было ни усталости, ни притворной вежливости. — Думаешь, сможешь безнаказанно клеветать на мою семью?

Присциллу держали в воздухе, но она не задыхалась.

Золотая мана вокруг нее уплотнилась, сопротивляясь, скрипя, словно сжатый металл. Ее взгляд был холоден и ясен — ни паники, ни мольбы.

За спиной Зейрана начали формироваться сферы молний.

Фиолетово-белые, плотные, нестабильные. Они вращались медленно, будто живые, выбирая момент. Давление от них было таким, что листья в садах срывались с ветвей, а стекла в дальних окнах начинали дрожать.

— Проваливай отсюда… — процедил Зейран, приближая лицо к ее лицу. — По-доброму. Пока я еще позволяю тебе уйти живой.

Глаза Присциллы не дрогнули.

В них не было ни ужаса, ни мольбы — лишь холодное, почти отстраненное осуждение. Она смотрела на Зейрана так, как смотрят на уже разоблаченного злодея, чье истинное лицо наконец оказалось на виду.

Золотая мана вокруг нее начала медленно закручиваться, сгущаясь, образуя плотный вихрь. Воздух рядом с Присциллой начал вибрировать, словно она также собиралась слиться со своим духом.

Но в этот самый миг—

БА-БААМ!

С тыльной стороны особняка раздался оглушительный взрыв.

Земля содрогнулась. В небо взметнулся столб огня и густого черного дыма, ударная волна прокатилась по садам, выбивая некоторые стекла. Но самое важное — вместе со взрывом пал и барьер вокруг.

Зейран взревел от ярости и рефлекторно разжал пальцы. Присцилла тотчас упала на землю, так и не закончив слияние.

— Что за чертовщина?! — рявкнул Зейран, разворачиваясь к источнику взрыва. — Кто посмел?!

Каргос резко повернулся, лицо побледнело, стража заорала, приводя себя в боевую готовность. По всему особняку раздались тревожные сигналы, крики и команды.

И именно в этот момент Присцилла сыграла свою роль безупречно.

Она отшатнулась, словно ошеломленная, широко раскрыв глаза, и в ее голосе прозвучал идеально выверенный шок:

— Боги… — выдохнула она. — Там же люди!

Не теряя ни секунды, она влила всю собранную ману в голос и закричала так, что звук разнесся далеко за пределы особняка, накрывая сады, улицы и соседние кварталы:

— На помощь! — прозвучало отчаянно. — На Семью Грома Возмездия напали!

Эти слова были куда опаснее любого заклинания.

Зейран вздрогнул.

Не от страха — от осознания. Его хвост резко хлестнул по земле, кроша камень. В глазах вспыхнула ярость, густая, почти безумная. Он резко повернулся к Присцилле, сжимая когти так, что воздух вокруг них искрился.

— Готовься к ответственности, — процедил он сквозь зубы. — Если ты к этому причастна — я лично оторву тебе голову!

Присцилла не стала ни спорить, ни оправдываться.

Она сделала именно то, что от нее никто не ожидал — первой рванулась к месту взрыва.

— О чем вы вообще говорите?! — выкрикнула она, идеально разыгрывая панику. — Быстрее! Там же могут быть раненые!

Золотая мана на мгновение вспыхнула у ее ног, и она сорвалась с места, скрываясь за поворотом аллеи, ведущей к тыльной части особняка. Со стороны это выглядело безупречно: Магистр, забыв о конфликте, бросилась спасать людей.

Зейран дернулся следом.

Инстинкт требовал немедленно быть там, где рушился его дом и власть, но в следующий миг он резко остановился.

Его зрачки сузились.

Сразу в двух точках Ластхолда, в том же квартале знатных семей, вспыхнули мощные ауры. Они не уступали его собственной.

Зейран стиснул кулаки до хруста.

"Дуримар… и Вулнар," — мысленно выругался он. "Они будут здесь с минуты на минуту."

И в этот миг он почувствовал как его обманули.

"Отвлекли. Посеяли хаос. Привлекли внимание всего Ластхолда. Сделали это так, чтобы я не мог проигнорировать происходящее!"

Старейшина бросил взгляд туда, где за углом исчезла Присцилла, и в его груди вскипела холодная, расчетливая ярость.

"Только подожди... Я убью тебя, и всех кто тебе помогал. Такой мусор мне в Ластхолде не нужен!"

Он резко повернулся к сыну.

— Каргос! — рявкнул Зейран. — Немедленно распорядись: направить половину людей на тушение пожара! Нельзя подать виду, что мы больше заботимся о воре, чем о благополучии своих подчиненных. Это вызовет подозрения.

Каргос дернулся, выпрямился и коротко кивнул:

— Будет сделано, отец.

Зейран больше не тратил ни секунды.

Его тело рвануло вперед, хвост хлестнул по камню, а фиолетовая чешуя вспыхнула, когда он сорвался в сторону пожара, оставляя за собой треск маны и чувство надвигающейся бури.

✦ ✦ ✦

Вот только в этот самый момент те, кто устроил взрыв, уже исчезали.

Братство Обездоленных не собиралось ни с кем сражаться — им и не нужно было. Им хватило того короткого окна, которое Присцилла создала своей провокацией. Одного мгновения хаоса. Одного смещенного фокуса внимания.

За внешним периметром особняка, среди быстро растущей толпы зевак, остались лишь несколько их людей. Они ничем не выделялись: простая одежда, растерянные лица, приглушенные разговоры. Такие же, как все — ремесленники, ученики, праздные горожане, сбежавшиеся на шум.

Сейчас среди них стояли и Директор Риада, и Черная Крыса.

Риада держалась спокойно, словно просто случайная прохожая, привлеченная взрывом. Ее взгляд скользил по стенам особняка, по огням, по суетящейся страже. Она выглядела так, словно была очень обеспокоена происходящим. Даже боялась за Семью Грома Возмездия.

Черная Крыса стояла чуть сбоку, сцепив руки в рукавах, и негромко, почти не размыкая губ, пробормотала:

— Твоему подчиненному можно доверять?

Риада не повернула головы. Ответ прозвучал так же тихо и уверенно:

— Малас обладает врожденной чувствительностью к типам маны. Это не навык — это инстинкт.

Она сделала короткую паузу, наблюдая, как над стенами мелькают огни сигнальных заклинаний.

— Мана Каэля сильно отличается от типов маны Семьи Грома Возмездия. Если Каэль внутри и использует хотя бы прядь его энергии — Малес его заметит.

Черная Крыса хмыкнула, уголок ее губ едва заметно дернулся.

— Пока Негасимое Пламя бушует, и его пытаются тушить — ауры магов создадут идеальное прикрытие. Но это не будет длиться вечно.

Риада медленно выдохнула, ощущая, как тревога внутри нее стремительно нарастает.

— Скрытность и поиски — это его специализация, — будто успокаивая себя, произнесла она. — Малас должен успеть.

Толпа вокруг продолжала гудеть, ничего не понимая, обсуждая взрыв, гадая, кто осмелился ударить по дому одной из Трех Семей.

✦ ✦ ✦

В этот самый миг Каэль все еще находился в закрытой секции с элитными винами.

Каменные стены давили тишиной, запах старого дерева и выдержанного вина стоял плотным, тяжелым слоем. Сердце билось слишком громко, слишком быстро, будто пыталось вырваться наружу и выдать его присутствие всему погребу.

В памяти всплыли события минутной давности, и мысль оформилась сама собой: "То был голос Присциллы. А затем… взрыв?"

Он медленно выдохнул, стараясь взять себя в руки, но пальцы сами нащупали ключ.

Каэль даже не сразу понял, что уже держит его, что тянется к замочной скважине, действуя скорее инстинктом, чем разумом. В голове вспыхнула новая мысль — ясная, резкая, лишенная колебаний:

"Не знаю, что происходит снаружи, но это может быть мой единственный шанс на побег."

Янтарные глаза вспыхнули решимостью.

Ключ вошел в замочную скважину почти беззвучно.

И в тот же миг, когда он хотел его провернуть сверху раздался звук двери.

Каэль замер, мысленно выругавшись: "Черт…"

----------

Посеять Хаос (3)

Все тело напряглось, дыхание остановилось само собой. Следом прозвучали быстрые шаги по лестнице.

Он уже собирался сражаться, готовясь к худшему, когда шаги резко приблизились к самой двери, и с другой стороны раздался голос — тихий, но отчетливый:

— Каэль, нужно бежать.

Он узнал его мгновенно.

Каэль резко повернул ключ, дверь поддалась, и он рванул ее на себя. В проеме появился Гиррен — запыхавшийся, бледный, но с глазами, в которых не было паники. Только срочность.

— Что за чертовщина происходит?! — выпалил Каэль, даже не давая себе времени осмотреться.

Гиррен не стал тянуть.

— На особняк напали, — резко ответил он. — Был взрыв. Пожар. Половина стража и прислуги сейчас стянута туда.

Он схватил Каэля за рукав и дернул на себя, разворачивая в сторону лестницы.

— Бежим, пока есть время, — сказал он быстро и тихо. — Я выведу тебя.

Каэль на секунду задержал взгляд на лице Гиррена, затем резко кивнул.

Внутри все сомнения сгорели без остатка.

"Плевать на все. Подумаю потом. Сейчас главное — выбраться отсюда."

Он позволил дернуть себя, и в следующий миг они уже сорвались с места.

Шаги гулко отдавались в каменных сводах, дыхание сбилось, тело двигалось на чистом инстинкте. Каэль ожидал, что Гиррен потянет его вверх — туда, где кухня, где выход, где воздух и свобода. Но вместо этого он повел его к лестнице, откуда Каэль изначально пришел.

— Почему не к кухне? — выпалил он на бегу. — Выход же совсем рядом!

Гиррен не остановился ни на шаг.

Он рванул тяжелую дверь, ведущую вниз, и уже в движении бросил через плечо:

— Взрыв был недалеко от кухни. Сейчас там почти половина семьи.

Дверь с глухим стуком распахнулась, и они нырнули внутрь, в еще более узкий и темный проход.

— И Зейран тоже там, — добавил Гиррен, не сбавляя темпа. — Идем в обход.

Эти слова окончательно отбили у Каэля желание спорить. Он просто доверился Гиррену и продолжил бежать.

✦ ✦ ✦

Пока Каэль бежал вслед за Гирреном по холодным подземным коридорам, совсем неподалеку, на поверхности, царил иной ад.

Во внутреннем дворе и у тыльной части особняка около сотни человек — стража, слуги, боевые маги — метались среди огня и дыма, пытаясь остановить пламя. Камень трескался от жара, декоративные элементы осыпались, а огонь, казалось, жил собственной волей: стоило его придавить в одном месте, как он с яростью вспыхивал в другом.

Зейран стоял в самом центре хаоса.

Фиолетовая чешуя на его руках поблескивала в свете пламени, хвост раздраженно хлестал по камню. Он сплетал целые сети из молний, не давая огню перекидываться дальше. Но стоило пропустить одну искру, как та создавала новый очаг.

Зейран сцепил зубы, ощущая, как внутри закипает ярость.

— Этот огонь усилен, — процедил он. — Артефактом… и алхимическими смесями.

Ответ пришел сразу — низкий, басовитый, знакомый.

— Таким торгуют в подполье.

Рядом с ним, словно шагнув из самой жары, появился Старейшина Вулнар. Его массивная фигура излучала давление, а густая красная борода вспыхнула живым пламенем. Он резко вскинул руки, и две огромные волны огня обрушились с разных сторон.

Но это был не разрушительный огонь.

Пламя Вулнара сомкнулось стенами, отсекая распространение пожара, лишая его пространства и направления. Огонь внутри этих границ начал метаться, теряя ярость.

И в тот же миг воздух задрожал еще раз.

Прямиком из воздуха начали пробиваться зеленые корни. Толстые, живые, они стремительно переплетались, обвивали очаги пожара, сочились густым соком, заливая пламя. Шипение стало громче, огонь начал тухнуть куда быстрее, чем прежде.

Это был Дуримар.

— Кто на тебя напал, Зейран? — спросил он прямо.

Зейран медленно выпрямился, продолжая подавлять пламя.

Он сцепил зубы и холодно, словно желал убить кого-то прямо сейчас, произнес:

— Сначала к нам пробрался вор... Я немедленно поднял барьер, чтобы запереть его внутри особняка.

Его хвост раздраженно дернулся, а взгляд скользнул в сторону Присциллы.

— А затем появилась Магистр Присцилла, — продолжил он, уже с откровенным подозрением. — Начала выдвигать обвинения. Давить. Провоцировать.

Он чуть прищурился, и в голосе зазвенел металл.

— И почти сразу после этого прогремел взрыв, — сделав паузу, он добавил. — Совпадение ли это?

Воздух между ними на мгновение снова стал плотным.

Присцилла ответила сразу, не отводя взгляда и не повышая голос.

— Я не настолько сумасшедшая, чтобы устраивать подобное, — сказала она ровно. — Я пришла сюда по другой причине.

Она перевела взгляд с Зейрана на Вулнара и Дуримара, словно намеренно делая их свидетелями.

— У меня есть сведения, что вы похитили Каэля. Члена Палаты. И именно поэтому я потребовала объяснений.

На секунду показалось, что ситуация вот-вот сорвется окончательно. Давление трех Старейшин, Магистра и бушующего пожара смешалось в одну точку, готовую взорваться.

Но именно в этот момент Дуримар сделал шаг вперед, а голос прозвучал низко и сурово, не допуская возражений:

— Хватит.

Одного слова оказалось достаточно.

— Сейчас мы закончим с пожаром, и поможем Семье Грома Возмездия, — продолжил он, обводя всех тяжелым взглядом. — А завтра разберемся с обвинениями.

Он повернулся к Присцилле.

— Магистр Присцилла, я прошу вас явиться завтра на Совет Старейшин и изложить свои доводы там. При всех. Но также — вы будете обязаны объясниться.

Присцилла на мгновение задержала взгляд на Зейране, затем спокойно кивнула.

— Хорошо, — ответила она без колебаний. — Мне скрывать нечего.

Огонь вокруг продолжал угасать, но напряжение никуда не исчезло. Оно просто сменило форму, затаившись до завтрашнего дня.

✦ ✦ ✦

Каэль несся за Гирреном, едва успевая переставлять ноги. Коридоры мелькали один за другим, факелы и кристаллы смазывались в полосы света, дыхание резало грудь, но он даже не пытался сбавить темп. Сейчас существовало только одно — не отстать.

Впереди Гиррен резко дернулся в сторону и прошипел почти беззвучно:

— Прячься!

Он схватил Каэля за плечо и втащил за ближайший угол. Они прижались к холодной стене, затаив дыхание.

Через мгновение в коридор вынырнули двое стражников. Они пробежали совсем рядом, даже не заметив их.

— Да что нам вообще делать?! — зло выругался один на бегу. — Искать беглеца внутри или оцеплять периметр? Я уже ничего не понимаю!

— Да он уже, скорее всего, смылся, — отмахнулся второй. — Барьер же пал. Если он не идиот, его тут уже нет.

Их шаги быстро удалились.

Гиррен выждал еще пару ударов сердца, затем осторожно выглянул, убедился, что коридор пуст, и снова прошипел:

— Побежали дальше.

Каэль лишь коротко кивнул. Слова сейчас были лишними.

Они снова сорвались с места, петляя по коридорам, сворачивая то налево, то направо, пока наконец не вылетели в небольшой зал. Пространство здесь было шире, потолок выше, а стены украшали древние фрески — явно место, не предназначенное для повседневного использования.

Гиррен на бегу бросил:

— Этот зал иногда используют для семейных праздников. Отсюда есть лестница наружу, для прислуги.

Эти слова еще не успели улечься, когда сверху, с галереи, накрыл их холодный, неприятно спокойный голос:

— Так вот как ты платишь за доброту, Слизняк?

В тот же миг воздух разрезала короткая вспышка молнии.

БАМ!

Пространство перед ними исказилось, и из электрического разряда шагнул мужчина. Высокий, сухощавый, с коротко остриженными волосами, отливающими синим. Через все лицо, от виска до подбородка, тянулся рваный шрам, придававший ему еще более жесткое выражение.

Каэль почувствовал, как внутри все сжалось.

“Черт…” — мелькнуло в голове. “Неужели мы не успели.”

Гиррен побледнел так резко, будто из него разом ушла вся кровь. Плечи дернулись, пальцы сжались в кулаки, и он едва слышно, почти сорвавшись на шепот, пробормотал:

— Смотритель Канзан? Что вы здесь…

Мужчина ответил не сразу.

Белая мана вспыхнула на его руке. По воздуху пробежал сухой треск, от которого у Каэля инстинктивно свело плечи. Канзан перевел на него холодный взгляд, будто перед ним стоял не человек, а вещь, которую нужно вернуть на место.

— Ты идешь со мной, мальчишка, — произнес он ровно, без повышения голоса.

Затем он медленно повернул голову к Гиррену. В уголке его рта появилась кривая, злая тень усмешки.

— А ты, — добавил он с той же спокойной жестокостью, — вскоре бесславно сдохнешь. Как и твой отец.

Эти слова ударили сильнее любой пощечины. Гиррен дернулся, будто его действительно ранили, но не издал ни звука.

Каэль же смотрел не на лицо Канзана, а на его ману.

Сердце пропустило удар.

“Серебряный Маг…” — осознание всплыло мгновенно. “И не простой. Его мана… довольно плотная. Он силен.”

Не самоуверенный выскочка с титулом. Это была сила, закаленная годами службы, боев и подавления таких, как он.

Каэль сцепил зубы.

— Да я лучше сдохну, — вырвалось у него хрипло, — чем опять пойду к вам в плен.

В тот же миг тело Каэля вспыхнуло серой маной.

Либеро отозвался мгновенно. Сила муравья влилась в мышцы и кости, делая тело Каэля легче, податливее. Но вместе с этими заработал и разум Каэля. Он отбросил все эмоции, все страхи, оставляя только четкое сосредоточение на Канзане.

Все лишнее ушло.

Остался только враг.

Канзан прищурился, наблюдая за этим без удивления, лишь с раздражением.

— Много о себе думаешь, мальчишка, — бросил он холодно. — Ваши детские игры на этом окончены.

Белая молния на его руке вспыхнула ярче, а зал застыл в преддверии катастрофы. До свободы было рукой подать, но путь был прегражден слишком мощным препятствием.

----------

Непокорность Слабых (1)

Атмосфера в подземном зале достигла пика. Каэль, Гиррен, Канзан — все замерли, смотря друг на друга. Все надежды на побег словно рушились на глазах.

Каэль невольно скосил взгляд в сторону прохода, где за плечом Канзана виднелась лестница. Узкая, служебная, та самая, о которой говорил Гиррен. Всего несколько десятков шагов — и воздух, и ночь, и шанс раствориться в хаосе. Путь к спасению был до смешного близко.

И полностью перекрыт.

Канзан стоял точно между ними и выходом, уверенно, без суеты, как человек, который ни на миг не сомневается в исходе. Опытный Серебряный Маг, который знал: добыча никуда не денется.

Вокруг Каэля начала виться серая мана. Мысли метались, судорожно перебирая варианты, но той самой "спасительной" идеи не было.

Сбежать — нереально.

Гиррен это понял почти сразу. Он побледнел еще сильнее, губы дрогнули, и он тихо, без истерики, словно просто констатируя факт, пробормотал:

— Нам конец, Каэль… Прости. Мне жаль, что не получилось.

Каэль не ответил.

Он даже не посмотрел на него сразу. Взгляд оставался прикованным к Канзану, к его стойке, к белой молнии, лениво бегущей по руке. Внутри же мысль оформилась четко и жестко, без иллюзий:

“Если застану его врасплох… может быть, будет крошечный шанс сбежать.”

Каэль зыркнул на Гиррена, и в этом коротком взгляде было куда больше, чем слова. Злость, сожаление и понимание смешались в одно. Мысль вспыхнула с горечью:

“Черт… Но вместе нам отсюда не выбраться.”

Серая мана вокруг него чуть уплотнилась, тело подалось вперед на едва заметную долю шага.

Но не успел Каэль сделать хоть что-то, как Канзан выдал:

— Игры кончились.

В следующий миг его тело вспыхнуло белой молнией, и он рванулся вперед без предупреждения, без замаха — желая схватить Каэля одним ударом. Пространство между ними исчезло за долю секунды.

Разум Каэля словно вышел на предельную ясность.

Зал, стены, Гиррен — все это отступило на второй план. Восприятие сузилось до одной точки. Он видел, как рука Канзана несется к нему, как молния обвивает кулак, как траектория удара выстроена идеально — прямиком в шею.

“Быстрый…” — вспыхнуло в уме. “Но если использовать импульс маны и пониженный вес тела…”

Эта мысль скорее была ощущением, инстинктом, рожденным на грани. Каэль не стал отступать. Он шагнул навстречу.

Путь Тихого Баланса активировался сам собой. А Либеро снизил вес Каэля до предела.

Тело стало почти невесомым, движение — предельно точным. Каэль выставил ладонь вперед, направляя серую ману строго по вектору удара.

“Полностью не погасить…” — мелькнуло следом. “Использую инерцию.”

И в самый миг перед ударом, ладонь Каэля вспыхнула, и импульс маны ударил точно в руку Канзана.

ХЛОП!

Белая молния на кулаке дрогнула. Совсем чуть-чуть — но этого оказалось достаточно. Скорость удара смазалась, сила пошла не в точку, а в сторону. На лице Канзана впервые мелькнуло удивление.

Но в следующую секунду часть ослабленного удара все же достиги Каэля.

БАМ!

Столкновение сил взорвалось глухим ударом, от которого задрожали стены. Каэля сорвало с места, словно пушечное ядро. Его отбросило через весь зал, тело закрутило в воздухе, и он с сокрушительной силой врезался в каменную стену.

Но в этот миг все пошло не так.

Громкого удара о стену не последовало.

Каэль отлетел дальше — гораздо дальше, чем должен был даже с учетом ослабленного удара. Было ощущение, что с его телом что-то странное. Что-то неестественное в обычной схватке.

Канзан на долю секунды замер.

— Что это за техника… — вырвалось у него, почти беззвучно.

Этой крошечной паузы оказалось достаточно.

Каэль, уже поднимаясь с пола и ощущая, как рука парализована от молнии и боли, резко вдохнул. Грудь горела, мышцы отказывались слушаться, но разум оставался кристально ясным. Он понимал: из этой ситуации нужно выжать хоть какую-то пользу.

— Гиррен! — крикнул он, срывая голос. — Беги в Палату Исследователей Древности! Сообщи, что видел меня!

Он почти не чувствовал левой руки, пальцы едва слушались, но взгляд был цепким, жестким. Это был не крик отчаяния — это был расчет: "Гиррен. Свидетель. Давление на Совет Старейшин. Любая ниточка связи, может мне помочь."

Но не успел Гиррен прийти в себя и рвануть вперед, как Канзан рявкнул:

— Что за вздор?!

Белая мана яростно вырвалась из его тела, а на его лбу вспыхнула метка в виде синей спирали. Воздух вокруг него загудел, а давление резко возросло.

Из его руки вновь вырвалась молния.

Но это уже не был короткий разряд. Белый свет вытянулся, изгибаясь, не распадаясь, словно подчиняясь воле хозяина, превращаясь в длинную, хищную плеть. Она хлестнула воздух с резким треском, оставляя за собой след из искр.

Белая молния рванула вперед и в мгновение ока оплела Гиррена. Он едва успел дернуть рукой, инстинктивно вызывая ману, но было поздно. Разряд разорвал одежду на груди, впиваясь в тело, словно живой.

— Кгаааах! — взревел он, выгибаясь от боли.

Молния ударила сразу по всему телу. Мышцы свело, дыхание сорвалось, ноги подкосились, и Гиррен рухнул на каменный пол, беспомощный, дергающийся, не в силах даже закричать снова.

Лицо Каэля мигом исказилось от этого зрелища.

Он сцепил зубы так, что в висках заломило, и глухо, почти зло пробормотал:

— Гибкая молния… Дух Искрящейся Лианы?

Канзан на миг удивленно вскинул брови, явно не ожидая услышать это имя.

— Умен, — произнес он холодно. — Но это тебе не поможет.

Плеть дернулась, описывая дугу в воздухе, и тут же рванулась уже к Каэлю.

— Вот черт… — выругался тот сквозь зубы.

Он влил всю доступную ману в ноги, резко смещаясь в сторону. Либеро откликнулся мгновенно, облегчая тело, позволяя уйти от удара на пределе возможного. Каэль буквально сорвался с места, и в тот же миг плеть пронеслась там, где секунду назад была его грудь.

ХЛЫСЬ!

Резкий хлопок рассек воздух совсем рядом.

— Кгаах! — вырвалось у Каэля, когда грудь свело от удара, которого будто бы и не было.

Плеть не задела его напрямую, но даже этого оказалось достаточно. Парализующая мана скользнула по воздуху, проникла в тело, ударила в грудную клетку, и сердце на мгновение пропустило удар. Мир дернулся, на долю секунды потускнел.

Каэль резко втянул воздух и тут же влил собственную ману, выдавливая чуждую ману и паралич из мышц.

“Теперь шансов еще меньше,” — холодно отметил он про себя, приземляясь и скользя по полу. “Должно быть хоть что-то! Нужно хоть как-то усыпить его бдительность. Хоть как-то вывести на эмоции.” — пытаясь сохранять хладнокровность, обдумывал Каэль.

Канзан внимательно проследил за маневром Каэля. Белая плеть медленно втянулась обратно в его ладонь, молния все еще лениво бегала между пальцами. Он нахмурился, не скрывая раздраженного интереса, и негромко пробормотал, скорее себе, чем противнику:

— Силен… — взгляд стал цепким. — И приемы у тебя очень странные.

Он сделал шаг вперед, давление его маны усилилось, заполняя зал вязким, электрическим гулом.

— С каким духом ты связан, малец? — спросил Канзан уже напрямую.

Каэль выпрямился, несмотря на боль в груди. Он, сплюнул кровь на земли, и со злобной ухмылкой ответил:

— С духом твоей матери.

Он рассмеялся, и, не давая тишине повиснуть, добавил, глядя Канзану прямо в глаза:

— Хочешь у нее что-нибудь спросить?

Лицо Канзана тотчас дернулось. Всего на миг — но этого хватило. Взгляд стал жестче, молнии вокруг руки вспыхнули ярче, воздух треснул от сдерживаемой ярости. Однако голос, когда он заговорил, остался ледяным:

— Жаль, что я не могу убить тебя, ублюдок.

Каэль уловил это мгновенно. Зацепился за слова, как за крюк, и, не отводя взгляда, бросил с еще большим презрением:

— Правильно. У цепных псов нет права на самостоятельность.

Слова еще не успели до конца осесть в воздухе, как Канзан сорвался с места.

Белая молния вспыхнула вокруг его тела, и он рванул вперед. Хлыст ушел за спину, изгибаясь, готовясь к удару, а левая рука пошла напрямую — быстро, жестко, без малейших колебаний. Лицо Канзана исказилось яростью, больше не сдерживаемой ни дисциплиной, ни холодным расчетом.

— Тебе конец, — выдохнул он сквозь зубы.

Каэль увидел этот удар еще до того, как тот был нанесен. В последний миг он снова выставил ладонь вперед, повторяя прежний прием, собирая серую ману в узкой, выверенной точке.

И где-то в глубине сознания Канзана мелькнула уверенная мысль: “Во второй раз со мной это не пройдет.”

БААМ!

Рука Канзана вновь врезалась в импульс Каэля. Удар был тяжелее, злее, жестче, и на этот раз Каэля швырнуло прочь еще сильнее, чем прежде. Тело сорвало с траектории, воздух выбило из легких, а мир на миг дернулся, теряя четкость.

Но Канзан не собирался отпускать его.

Хлыст взвился почти одновременно с ударом, белая молния вытянулась дугой, устремляясь вслед, целясь в ногу Каэля, чтобы связать его, и закончить все здесь и сейчас.

И в тот миг, когда хлыст должен был ударить по Каэль, что-то вновь пошло не так.

Канзан ощутил это сразу — странное, неестественное смещение. Баланс его тела дернулся, будто почва под ногами внезапно поехала в сторону. Левая рука неожиданно стала тяжелой, потянула корпус, смещая точку атаки всего на ничтожную долю… но этого оказалось достаточно.

ХЛЫСЬ!

Плеть рассекла воздух, не зацепив цель.

Глаза Канзана расширились от шока — краткого, почти незаметного, но реального. Он понял это слишком поздно.

Каэль же уже прокрутился в воздухе. Используя инерцию удара, он сделал резкий кувырок, коснулся ногами стены, и, не задерживаясь ни на мгновение, вбил в ступни и спину всю оставшуюся силу. Либеро откликнулся, облегчая тело Каэля на максимум, усиливая толчок.

И в тот же миг—ШУУВ!—Каэль выстрелил вперед, как стрела.

Прямиком ко входу!

Но Канзан среагировал мгновенно.

Он резко влил ману в руку, с силой выгоняя чуждое влияние, и зло выругался, сжимая пальцы так, что молния хлестнула по воздуху.

— Что за грязные трюки?! — рявкнул он, разворачиваясь всем корпусом.

В этот самый миг Каэль почти пролетал над Гирреном. Взгляд скользнул вниз — на распростертое тело, на сжатые пальцы, на искаженное болью лицо. Мысль вспыхнула болезненно и резко, без всякой подготовки: "Неужели придется его бросить?"

Сердце сжалось, будто кто-то вцепился в него когтями.

"Если выберусь… нужно как-то его спасти. Но как?"

От этого осознания внутри поднялось мерзкое, липкое чувство, словно он уже сделал выбор. Словно уже стал предателем, даже если еще ничего не произошло.

Вот только этому чувству было не суждено получить развитие.

Из тела Гиррена внезапно вырвались десятки тонких громовых нитей. Они вспыхнули почти бесшумно, словно жили там с самого начала, и в следующий миг резко метнулись вверх, обвивая Каэля прямо в полете.

— Ч-что… — вырвалось у него.

Траекторию полета мгновенно исказило. Тело Каэля дернуло в сторону, закрутило по дуге, и с глухим ударом врезался в каменный пол. Его протащило по нему с десяток шагов, сдирая кожу, выбивая воздух из легких, пока он не ударился спиной о стену и не замер.

Молнии стягивали тело, сжимали мышцы, не давая ни вдохнуть нормально, ни пошевелиться.

И в этот же миг Гиррен дернулся.

Он резко вдохнул, глаза распахнулись, и он приподнял голову, будто внезапно вынырнул из глубокой воды. Паралич исчез в тот же миг, как молнии Канзана покинули его тело.

Каэль также осознал, что именно произошло.

"Черт…" — мысль была холодной и ясной. "Он оставил в теле Гиррена свою ману. Заранее. И ждал момента."

Он стиснул зубы, ощущая, как по телу пробегают разряды, заставляя мышцы болезненно сокращаться.

"Я облажался."

Канзан лишь хмыкнул, глядя на него издалека. Белая молния лениво стекала с его руки, а в выражении лица не было ни спешки, ни злобы — лишь брезгливое удовлетворение.

— Ты меня позабавил, парень, — произнес он почти спокойно. — Для Стального Мага ты даже слишком силен.

Каэль дернулся в путах, чувствуя, как очередной разряд прошивает грудь, и сквозь стиснутые зубы прошипел:

— Выпендриваться… — он хрипло усмехнулся, — это у вас семейное?

Канзан больше не стал тратить слова.

Белая молния вновь вспыхнула вокруг его тела, и в следующий миг он оказался рядом с Каэлем. Движение было резким, почти ленивым — как у человека, который уже не сомневается в исходе. Он присел, без усилия перехватил Каэля за шиворот и поднял вверх, будто щенка, чье сопротивление не стоит даже внимания.

— Поигрались и хватит, — произнес он ровно.

Лицо Канзана было совсем близко. Холодное. Спокойное. Лишенное ненависти — и от этого куда более пугающее.

Мысли Каэля понеслись с ужасающей скоростью. Варианты, обрывки идей, инстинктивные попытки найти выход — все рушилось одно за другим. Сколько бы он ни перебирал, сколько бы ни упирался, перед ним была пустота.

Выхода не было.

И все же внутри что-то взбрыкнуло, не желая сдаваться.

"Нельзя сдаваться, Каэль!" — мысленно рявкнул он, вцепляясь в эту мысль, как в последний якорь.

И в тот же миг он отдал команду Либеро.

Ответ пришел мгновенно.

Тело Каэля резко потяжелело, будто в него залили расплавленный металл. Рука Канзана неожиданно дернулась, пальцы соскользнули, и хватка сорвалась.

— Что за… — вырвалось у него.

БАААМ!

Каэль рухнул на каменный пол с глухим ударом.

— Кгаах! — выкрикнул он, когда боль взорвалась в груди, и изо рта вырвался горячий глоток крови.

Мир дернулся, потемнел по краям. Дыхание стало рваным, поверхностным. Где-то внутри отчетливо хрустнуло, и мысль пришла сама собой, без паники, почти отстраненно: "Черт… видимо сломал несколько ребер."

Он закашлялся, выплевывая кровь, но все же приподнял голову. Губы растянулись в кривой, кровавой улыбке, а взгляд остался упрямым.

— Даже перед смертью, — прохрипел Каэль, — я создам тебе столько проблем, сколько смогу.

Канзан посмотрел на него сверху вниз, скривив губы.

— А как же, — отозвался он без эмоций.

----------

Непокорность Слабых (2)

Он медленно занес кулак над головой, белая молния плотным слоем обвила руку, собираясь в удар.

— Без сознания, — добавил Канзан холодно, — способности контрактного духа уже не используешь.

Кулак Канзана рухнул вниз.

СУУВ!

Воздух рассекло, будто по нему провели клинком. Белая молния сомкнулась в единую точку, несущуюся прямо к голове Каэля, и в этот краткий, растянутый миг внутри него не осталось ни злости, ни страха — только усталое, почти теплое сожаление.

"Извини, Либеро…" — мысль возникла тихо и неожиданно ясно. "Я правда хотел показать тебе мир."

Где-то глубоко внутри серебряный муравей словно отозвался. Каэль почти физически ощутил, как Либеро поднимает голову, как в этом крошечном существе нет ни сомнения, ни упрека — только спокойное, гордое согласие встретить конец вместе.

И именно в тот самый миг, когда кулак должен был обрушиться—

СУВ!

БААМ!

Черная вспышка разорвала пространство сбоку, как взрыв тьмы. Воздух схлопнулся с глухим ударом, и Канзана буквально снесло в сторону. Его тело отбросило прочь, и он с сокрушительной силой врезался в стену, оставляя в камне сеть трещин.

Зал накрыла тишина.

Глаза Каэля распахнулись от шока.

Перед ним стояла фигура в черных одеждах и глубоком капюшоне. Черная мана клубилась вокруг него, как дым или туман, обволакивая тело и размывая очертания, будто человек был не до конца здесь. Воздух рядом с ним дрожал, и даже свет казался тусклее.

Каэль не успел ни спросить, ни осознать происходящее.

Фигура лишь взмахнула рукой.

Громовые путы, сковывавшие тело Каэля, разлетелись в искры, рассыпаясь, будто их никогда и не было. Боль осталась, паралич — исчез.

— Бежать можешь? — раздался ровный мужской голос.

Каэль закашлялся, кровь вновь наполнила рот. Он уперся рукой в пол и через силу приподнялся. Сломанные ребра отзывались глухой, колющей болью, дыхание сбивалось, перед глазами плыло, но взгляд оставался упрямым.

Он сплюнул кровь, сцепил зубы и хрипло усмехнулся.

— Конечно, — выдавил он. — Даже если придется… бежать на руках.

В этот момент у него вновь появился шанс. И он не собирался его упускать.

Но в этот же миг воздух вновь рассек резкий треск.

ХЛЫСЬ!

Канзан уже был на ногах. Белая молния хлестала вокруг его тела, лицо исказилось яростью, а голос прорезал зал, как удар клинка:

— Ты кто такой?! — взревел он. — Посмел проникнуть в дом Семьи Грома Возмездия?!

Не дожидаясь ответа, он рванул вперед.

Мужчина в черном тоже не стал отступать.

Он шагнул навстречу — и в следующий миг его силуэт словно разошелся в стороны. Пространство дрогнуло, и вместо одной фигуры стало две, обе двинулись к Канзану одновременно, заходя с разных углов.

Гиррен, лежащий у стены, непроизвольно задержал дыхание.

— Прочь с дороги! — взревел Канзан.

Его вторая рука вспыхнула белой молнией, и энергия вытянулась, превращаясь во второй хлыст. Он размашисто взмахнул обеими руками, перекрывая пространство перед собой.

ХЛЫСЬ!

Удар пришелся точно в цель — с ракурса Гиррена было видно, как оба хлыста рассекают две фигуры незнакомца, разрывая их на части.

Но вместо крови и плоти — тьма.

Две фигуры развеялись как дым, растворяясь в воздухе.

— Черт… — вырвалось у Канзана.

Настоящий враг появился у него за спиной.

Черная мана сгустилась в узкий клин, и удар рванул Канзану точно между лопаток. Но тот успел среагировать — резко вывернулся, дергая хлысты назад, и один из них обвил его собственный торс, формируя грубую, но эффективную защиту.

БАМ!

Произошло жесткое столкновение. Волна силы прокатилась по залу, сотрясая стены. Канзана отбросило вперед, он проскользил по полу и врезался в колонну, но тут же вскочил на ноги, не понеся никаких серьезных ранений.

Окидывая взглядом зал, он сплюнул и зло выругался:

— Вот ублюдок…

Канзан мгновенно понял, что произошло. Его взгляд метнулся в сторону служебной лестницы — и тут же обратно к черной фигуре, вставшей между ним и выходом.

Его специально оттеснили от цели поимки, и быстро отрезали путь.

И это понял не только он, но и Каэль.

Он рванулся к Гиррену, почти падая на колени рядом с ним, и резко дернул того за плечо, поднимая с пола.

— Убираемся отсюда! — заорал он, не скрывая паники и злости. — Немедленно!

Гиррен был дезориентирован, взгляд мутный, тело плохо слушалось, но слова Каэля прорвались сквозь боль и шум в голове. Он не задавал вопросов, не пытался понять — просто подчинился порыву, позволив дернуть себя на ноги и, шатаясь, побежал следом.

— Стоять! — взревел Канзан, заметив движение, и рванулся вперед, молнии взбесились вокруг его тела.

Но путь ему тут же перекрыл человек в черном.

Черная мана вспыхнула плотной завесой, и Канзан с яростным рыком врезался в нее, вынужденный снова вступить в бой. Удар молнии и ответный всплеск тьмы с грохотом столкнулись, заполняя зал треском и давлением.

Каэль и Гиррен уже вылетели к лестнице.

— Бегите к павильону! — раздался за их спинами крик. — За ним дыра!

Каэль даже не обернулся.

— Спасибо! — выкрикнул он на бегу, голос сорвался, но слова были искренними.

За спинами вновь загрохотал бой — удары, вспышки, треск маны. Но для Каэля и Гиррена этот мир уже сужался до ступеней под ногами и жгучей боли в груди.

Они неслись вверх, перескакивая через ступени.

— Кто это был?! — задыхаясь, выкрикнул Гиррен.

— Черт его знает! — бросил Каэль, не сбавляя темпа. — Но, похоже, союзник!

В следующий миг им навстречу из вынырнули двое стражников. Обычные Стальные Маги, привлеченные шумом снизу. Они явно не ожидали увидеть бегущих навстречу людей.

— Слизняк? — один из них растерянно уставился на Гиррена. — Ты что здесь де—

— Прочь с дороги! — рявкнул Каэль.

Он даже не стал замедляться. Вливая всю доступную силу в руку, утяжеляя ее до предела и наплевав на возможные травмы, он со всей дури влепил стражнику в грудь.

БААМ!

Стражника буквально смяло и отбросило в сторону, он с грохотом врезался в стену и обмяк.

И почти одновременно с этим раздался еще один удар. Гиррен, с перекошенным от ярости лицом, рванулся к второму. Его ладонь вспыхнула громовой маной, и он без колебаний отбросил стражника прочь, рыча сквозь стиснутые зубы:

— Я не Слизняк, ублюдки…

Увидев это, Каэль сам не заметил, как на его лице появилась нервная улыбка. То ли от пылающей жажды выжить, то ли от абсурдности происходящего, то ли просто потому, что они все еще бежали, все еще были живы.

— Гиррен… — выдохнул он на бегу, не сбавляя темпа. — Если мы из этого выберемся, я буду тебе по гроб жизни обязан.

Он хрипло усмехнулся и тут же добавил, с упрямой, почти злой уверенностью:

— И обещаю тебе: это гнусное прозвище ты оставишь в этом особняке навсегда.

Гиррен бежал рядом, тяжело дыша, но шаги уже были тверже. Он даже не повернул голову, только коротко бросил, будто ставя точку:

— Уже оставил.

В следующий миг им в лицо ударил свежий, ночной воздух.

Коридор закончился внезапно, и они вылетели к распахнутой двери — той самой, через которую, видимо, и спускались стражники. За порогом была ночь, сад и редкие огни факелов.

Гиррен сразу рванул вперед, даже не сбавляя шага.

— За мной, — бросил он. — Я знаю, о каком павильоне говорил наш спаситель.

Они выбежали в сад.

Здесь было неожиданно тихо. Основная суматоха, крики и вспышки маны доносились с другой стороны особняка, туда, где затухали последние участки пожара. В этой же части слышался лишь шелест листвы и гул ночного ветра.

Гиррен быстро повел Каэля вдоль аллеи, к небольшому деревянному строению у высокого каменного забора. Это был аккуратный павильон — почти декоративный, теряющийся среди деревьев.

Они свернули за него — и сразу увидели отверстие.

Круглый пролом в стене, достаточно широкий, чтобы пролез взрослому человеку. Камень вокруг был обломан, края — свежие, словно дыру сделали не так давно.

Каэль остановился лишь на секунду, оглядывая выход, затем быстро проговорил, уже собирая мысли в порядок:

— Мы должны выйти к центральному рынку. — Он перевел дыхание. — Там толпа. Растворимся в ней и сразу ищем кого-нибудь из Палаты Исследователей Древности.

Каэль прошмыгнул первым, не раздумывая ни секунды. Камень царапнул плечо, ребра отозвались глухой болью, но он вывалился наружу и сразу прижался к стене. Следом, почти не отставая, протиснулся Гиррен.

Они оказались в узком темном переулке. Каменные дома нависали с обеих сторон, морозный запах бил в нос, а в конце прохода уже виднелся поворот — туда, где начиналась одна из главных улиц центрального рынка. Оттуда доносился гул голосов, шум шагов и возбужденный ропот толпы. Люди стекались туда, глядя в сторону особняка Семьи Грома Возмездия, обсуждая пожар, вспышки маны и слухи, которые росли быстрее огня.

Каэль не стал терять время. Он на ходу вытащил из пространственного кольца две темные мантии — простые, неприметные, такие, какие носят десятки горожан.

— Давай сюда, — выдал он, бросив мантию Гиррену.

Они одевались на бегу, накидывая ткань поверх разорванной одежды, пряча следы боя и крови. Уже через пару секунд они вынырнули из переулка и влились в толпу, растворяясь среди чужих фигур и возбужденных лиц. Каэль опустил голову, втянул плечи, заставил дыхание выровняться, а шаги — стать неторопливыми, будто он просто один из любопытных зевак.

Они продвигались вперед, шаг за шагом, все дальше от особняка.

И вдруг Каэль резко остановился.

Прямо перед ним, словно вырастая из земли, появился старик. В поношенной одежде, слишком тонкой для зимнего мороза, и с растрепанной бородой. На первый взгляд — обычный нищий, что ошивается у рынка.

Но Каэль узнал его мгновенно.

На его лице сама собой расплылась облегченная, почти неверящая улыбка.

Старик хмыкнул, прищурился, а затем усмехнулся в ответ — криво, с откровенным удовлетворением.

— Из-за тебя, — произнес он негромко, — мы осмелились устроить нечто настолько масштабное. — Он качнул головой в сторону особняка. — Вон как суетятся, ублюдки...

И переводя взгляд на Каэля, с новым интересом добавил:

— Ты начинаешь мне нравиться.

В следующий миг старик развернулся, будто собираясь уйти, и вокруг него почти незаметно вспыхнула голубовато-белая мана. Она была мягкой, холодной, словно снежная пыль, и не давила — наоборот, скрывала, приглушала присутствие, размывала ощущения.

— Этот парень с тобой? — бросил он через плечо, едва заметно кивнув в сторону Гиррена.

— Если бы не он, — сразу ответил Каэль, — я бы не выбрался оттуда.

Старик лишь коротко кивнул, принимая ответ без лишних слов, и шагнул в сторону узкого переулка, жестом подзывая их за собой. Голубовато-белая мана расширилась, накрывая всех троих, приглушая ауры, стирая их из общего фона толпы.

— Идем, — сказал он тихо. — Здесь вам больше нельзя светиться.

Не прошло и нескольких секунд, как они исчезли в тени переулка, оставляя позади рынок, шум и пылающий особняк.

✦ ✦ ✦

В это же самое время, в другой части рынка, Риада и Черная Крыса все еще стояли среди толпы.

Они не двигались и не переглядывались, оставаясь частью общего шума — двумя фигурами, затерявшимися среди зевак, которые возбужденно обсуждали пожар, Старейшин и дерзкое нападение на дом одной из Трех Семей. Со стороны они выглядели так же, как и все остальные: просто наблюдатели.

Шевеление почувствовалось не сразу.

К Черной Крысе почти незаметно подошел бродяга — сутулый, с грязным плащом и пустым взглядом человека, которого никто не запоминает. Он не остановился рядом, не посмотрел на нее. Просто прошел мимо, будто случайно задел плечом, и негромко, почти без движения губ, произнес:

— Мальчишка действительно был там. — Пауза была минимальной. — Он уже на пути в наше убежище.

И пошел дальше, растворяясь в толпе.

Ни Риада, ни Черная Крыса не подали виду.

Но внутри все изменилось. Словно невидимая сила, сжимающая их мышцы отступила, принося невероятное чувство облегчения.

Риада медленно выдохнула, впервые за весь вечер позволяя себе это движение. Напряжение, которое держало ее спину прямой, а взгляд — цепким, ослабло. Она повернула голову и посмотрела на Черную Крысу.

Та встретила взгляд и коротко кивнула.

— Поспешим, — тихо сказала она. Без эмоций, но с явным облегчением.

Они развернулись почти одновременно.

Риада на ходу достала из пространственного кольца два небольших зеленых камня. Те были гладкими, с тонкими прожилками внутри — сигнальные артефакты, настроенные на строго определенный отклик. Она сжала их в ладони и без колебаний раздавила.

Камни рассыпались в пыль.

В тот же самый миг такие же зеленые камни треснули в двух других точках особняка Семьи Грома Возмездия.

Присцилла получила сигнал.

И Малас — тоже.

Они могли быть заняты, могли находиться в самом эпицентре боя, но сообщение было предельно ясным и не требовало слов: Лопнул зеленый сигнальный камень, а не красный — значит Каэль жив. Каэль спасен. Основная цель выполнена.

Все остальное — пожары, обвинения, разбирательства и гнев Старейшин — станет проблемой завтрашнего дня.

А сегодня они успели. Их безумная и наглая авантюра увенчалась успехом.

----------

Выход из Тени (1)

Каэль и Гиррен двигались за стариком почти вслепую.

Проходы быстро сменяли друг друга, сужались, раздваивались, снова сходились, и вскоре Каэль перестал понимать, где именно они находятся. Туннели уходили то вниз, то вбок, петляли, ломались под странными углами, больше напоминая лабиринт, чем продуманную систему. Камень здесь был старым, местами влажным, пахло пылью, сыростью и чем-то металлическим.

Старик шел уверенно, не оглядываясь, будто знал этот путь наизусть.

Каэль держался, но это давалось все тяжелее. Каждое резкое движение отзывалось в груди вспышкой боли — ребра ныли, стреляли, будто внутри что-то все сильнее ломалось. Жар поднимался волнами, дыхание становилось глубже и тяжелее, а в висках глухо стучало.

И все же… он улыбался

Он чудом вырвался из особняка Семьи Грома Возмездия, почти оставив там свою жизнь. И, словно этого было мало, минутой ранее старик поведал, что вся его семья сейчас под защитой Братства Обездоленных.

Эта мысль почти окончательно развеяла все его тревоги, согревая сердце.

Пока они шли, Каэль, не замедляя шага, прокручивал произошедшее в голове, уже без паники, холодно и цепко.

"Братство… и Палата," — отметил он про себя. "Они пошли на огромный риск ради меня."

Взрыв, провокация Старейшины, вмешательство сразу нескольких фигур, удар по одной из Трех Семей. Это был слишком дорогой шаг, слишком наглый, слишком опасный.

Каэль прищурился.

"Моих прежних заслуг недостаточно для подобного риска," — мысль была ясной и неприятно точной. "Почти наверняка, они начали подозревать, что я знаю гораздо больше, чем говорю."

Не просто удачливый мальчишка с редким талантом. Что-то большее. Что-то, что оправдывало такой масштабный риск.

Он тихо выдохнул, ощущая, как боль в груди снова накатывает волной.

"После этого побега спокойной жизни мне не видать," — констатировал он без жалости к себе. "По крайней мере… пока мои союзники не станут сильнее Трех Семей."

Мысль была тяжелой, но не пугающей. Скорее — отрезвляющей.

"Больше не выйдет сидеть в тени. Если хочу отомстить Зейрану, нужно открыть часть моих способностей. Начать действовать более дерзко."

Каэль сжал зубы, ускоряя шаг, не желая отставать от старика ни на полшага. Если прежняя жизнь и закончилась — значит, впереди начинается новая. И она потребует смены осторожности на хищность.

И в этот миг они резко свернули в очередной боковой проход, упираясь в тупик.

Старик вытащил плоский металлический жетон и без лишних слов прижал его к поверхности стены. Камень на мгновение дрогнул, пространство поплыло и перед ними проявилась дверь.

— Внутрь, — бросил он коротко, открывая ее.

Морозная мана старика рванула вперед, подталкивая Каэля и Гиррена в спины. И стоило им сделать шаг внутрь, как дверь захлопнулась за спинами, поплыла словно мираж, и вновь превратилась в обычную каменную стену.

— За мной, — уже изнутри коротко сказал старик и резко зашагал вперед.

Они прошли еще несколько десятков шагов — и туннель внезапно закончился.

Впереди пространство резко расширилось.

Перед ними открылось логово Братства Обездоленных.

Сферическая подземная полость, укрепленная камнем и металлом, освещенная множеством магических светильников. Мостки, лестницы, галереи на разных уровнях. Люди в простых одеждах, но с цепкими взглядами. Маги, ремесленники, бойцы — каждый занят своим делом. Здесь чувствовалась жизнь, движение, скрытая, но хорошо отлаженная система.

Гиррен застыл.

Его глаза расширились, дыхание сбилось. Он медленно поворачивал голову, пытаясь осознать масштаб происходящего. Для него это место выглядело как нечто чего в Ластхолде быть не должно — тайный город под городом.

Но Каэля поразило совсем другое.

Недалеко от входа, в свете мягких магических огней, стояли люди, которых он узнал мгновенно. Даже несмотря на усталость, на чужую одежду, на напряженные лица.

Это были его родные.

Мир вокруг на мгновение потерял четкость. Шум логова отступил, боль в груди стала второстепенной, а сердце сжалось так сильно, что перехватило дыхание. И через секунду на его лице расплылась улыбка, и он ощутил невероятное облегчение.

Как только их взгляды встретились, мир словно сделал паузу.

На одно короткое мгновение в логове Братства исчез шум, шаги, голоса — все будто отступило, оставив только их.

И в следующую секунду раздался крик, слившийся в один:

— Сынок!

Кассиас и Мира сорвались с места почти одновременно, забыв о всем остальном. Следом за ними рванула и Крис, с широко раскрытыми глазами, в которых уже блестели слезы.

Каэль не успел ни шагнуть навстречу, ни сказать хоть слово.

Его обняли сразу со всех сторон. И особенно жесткими были объятия отца.

Боль в груди вспыхнула ослепляющим разрядом, ребра отозвались так, будто их еще чуть-чуть подломили.

— Кгааах! — вырвался болезненный крик.

Лицо перекосило, дыхание сбилось, и он едва удержался на ногах.

Мира тут же отпрянула, побледнев.

— Сынок?! — в голосе прозвучал испуг. — Что с тобой?! Тебе больно? Где ты ранен?!

Каэль, морщась, но все же улыбаясь, осторожно поднял руки, мягко, но настойчиво отодвигая всех на полшага.

— Тише… — выдохнул он, сквозь боль. — Все в порядке. Ничего… — он кашлянул, сдерживая гримасу, — ничего угрожающего моей жизни.

Мира, однако, не поверила ни на мгновение. Она шагнула ближе, приложила ладонь к его лбу и тут же вскрикнула:

— Ты весь горячий! — голос дрогнул. — Каэль, у тебя жар! Ты бледный как полотно!

Кассиас тоже нахмурился, внимательно осматривая сына — взгляд опытного человека, привыкшего видеть последствия ран и истощения.

— Тебе нужен отдых, — сказал он твердо. — И лекарь. Немедленно. Ты выглядишь паршиво, сынок.

Каэль усмехнулся чуть криво, устало, но в глазах светилось такое облегчение, что его невозможно было скрыть.

— Главное, что живой, — тихо ответил он. — И что вы в порядке...

Рядом Крис наконец сделала шаг вперед и осторожно коснулся его плеча, будто проверяя, настоящий ли он.

— Я… — голос сорвался. — Я думал, ты…

Каэль посмотрел на сестру и впервые и только успокаивающе погладил ее по голове.

Чуть в стороне от этой сцены Гиррен замер, не зная, куда деть руки и взгляд.

Он сделал шаг назад, потом еще один — неловко, почти украдкой, словно боялся нарушить что-то хрупкое. Его глаза невольно возвращались к Каэлю и его семье: к матери, что все еще не отрывала тревожного взгляда, к отцу, стоявшему рядом, к сестре, цеплявшейся за брата, будто тот мог исчезнуть снова.

В груди неприятно кольнуло.

"Почему я не могу отвести глаза?" — мелькнула странная мысль. "И почему… в груди так давит?"

Это было странное, тянущее ощущение — не зависть и не злость. Скорее пустота, внезапно обнажившаяся там, где у других было что-то прочное и настоящее. То, чего у него никогда не было — и, возможно, уже не будет.

Гиррен стиснул зубы и уже хотел отвести взгляд.

Но именно в этот момент его поймал чужой, внимательный взор.

Кассиас, все это время сосредоточенный на сыне, наконец поднял голову и посмотрел в сторону. Взгляд был спокойным, оценивающим — не враждебным, но и не равнодушным.

— Каэль, — произнес он, кивнув в сторону Гиррена. — А кто этот парень?

Вопрос прозвучал просто, без нажима, но Гиррен невольно напрягся.

Каэль обернулся сразу. Улыбка на его лице стала мягче, искренней, лишенной боли и усталости хотя бы на мгновение.

— Это Гиррен, — сказал он без пафоса, словно представлял старого друга. — Если бы не он… — Каэль на секунду выдохнул. — Я бы, скорее всего, умер.

Как только эти слова слетели с уст Каэля, произошло то, чего Гиррен точно не ожидал.

Кассиас резко шагнул вперед.

Не раздумывая, без паузы, с тем самым выражением лица, какое бывает у человека, принявшего решение мгновенно и окончательно. Он остановился прямо перед Гирреном и протянул ему руку.

Гиррен замер.

На долю секунды он просто смотрел на протянутую ладонь, не до конца понимая, как на это реагировать. Руки сами собой напряглись, плечи чуть дернулись — слишком много лет в нем жило ожидание подвоха. Но, пересилив себя, он все же протянул руку в ответ.

Кассиас сжал ее крепко. По-настоящему крепко.

— Спасибо тебе, Гиррен, — сказал он серьезно, без тени пафоса или показной благодарности.

И прежде чем Гиррен успел что-то ответить, вторая рука Кассиаса легла ему на плечо. Тяжелая, уверенная — и неожиданно теплая. От этого жеста в груди Гиррена что-то болезненно дернулось.

— Мы люди скромные, — продолжил Кассиас, уже мягче. — И я не знаю, чем могу тебе отплатить за это.

— Но могу пообещать одно, — добавил он. — В нашем доме ты всегда будешь желанным гостем.

Он обернулся к Мире, и на его лице появилась знакомая, почти домашняя улыбка.

— Точно! — вскрикнул он и громко рассмеялся, так, что для нынешней атмосферы это казалось неуместным.

Вновь глянул Гиррену прямо в глаза, он сжал его плечо чуть крепче.

— Стряпня моей жены просто божественна! — заявил он с той самой несерьезной уверенностью, от которой невозможно было не улыбнуться. — И теперь ты будешь получать ее бесплатно. Когда захочешь!

И, не рассчитав силы, хлопнул Гиррена по спине.

— Кх! — Гиррен невольно скривился от боли, но даже это не смогло стереть растерянность с его лица.

Кассиас, не заметив этого, добродушно добавил:

— Отличное предложение, Гиррен. Как считаешь?

Гиррен стоял, не зная, куда девать взгляд. Отец Каэля показался ему странным, и даже немного вызвал в нем чувство стыда. Но почему-то, от такого странного взаимодействия у него на сердце потеплело.

Но не успел Гиррен собраться с мыслями, как рявкнула Мира:

— Дорогой, ты совсем спятил?! — она крикнула так, что даже Кассиас дернулся. — Ты оцениваешь жизнь нашего сына… едой?!

Она быстрым, почти сердитым движением поправила плащ на плечах Каэля, а затем выпрямилась и решительно направилась к Гиррену.

Он инстинктивно напрягся.

Мира остановилась прямо перед ним и, не давая времени на реакцию, взяла его руку в обе ладони. Ее пальцы дрожали, глаза блестели от слез, которые она даже не пыталась скрыть.

— Спасибо тебе, — сказала она тихо, но так, что каждое слово било точно в цель. — Спасибо, что вернул моего сына.

Гиррен почувствовал, как у него перехватило дыхание.

— Если мы хоть чем-то сможем быть тебе полезны… — голос Миры сорвался, но она тут же взяла себя в руки. — Чем угодно. Только скажи. Мы всегда поможем.

От такого прямого и теплого жеста Гиррен вздрогнул. Он почувствовал, как щеки заливает жар, и смущенно отвел глаза.

— Н-нет… — вырвалось у него неловко. — Что вы… правда не нужно…

Он дернулся, будто хотел высвободить руку, но Мира держала крепко — не требовательно, а по-настоящему искренне.

Гиррен бросил быстрый взгляд на Каэля, почти умоляющий, словно ища спасения, и поспешно добавил:

— В каком-то смысле… — он сглотнул. — Каэль тоже спас меня. Так что… вы мне ничего не должны.

----------

Выход из Тени (2)

На мгновение повисла тишина.

Кассиас хмыкнул, скрестив руки на груди, и посмотрел на них сверху вниз с тем самым выражением, в котором смешались уважение и упрямство.

— Хороший ты парень, Гиррен, — пробормотал он.

Мира наконец отпустила руку Гиррена, вытерла слезы тыльной стороной ладони и глубоко вздохнула.

— Ладно, — сказала она уже мягче. — Об этом потом. Вам обеим нужно к лекарю.

Каэль в этот момент уже опирался на Крис. Она держала его крепко, почти упрямо, словно опасалась, что стоит отпустить и он тут же рухнет. Он это чувствовал и потому не сопротивлялся, лишь чуть наклонил голову, позволяя ей подставить плечо.

Он устало улыбнулся Гиррену, и с тихим смешком произнес:

— Мои родители… Могут быть немного шумными и взбалмошными. Не принимай все так близко к сердцу.

Крис лишь покачала головой, словно соглашаясь, и только крепче сжала руку брата.

Каэль перевел взгляд на старика, стоявшего чуть в стороне, и уже более серьезно добавил:

— Старший, нам бы и правда не помешала помощь лекаря. — Он на секунду перевел дыхание. — Буду благодарен, если подлатаете нас с Гирреном.

Старик не стал отвечать сразу.

Он уже развернулся и пошел вперед, будто решение было принято еще до вопроса. Лишь через пару шагов он кивнул, не оборачиваясь, и коротко бросил:

— Идем.

Сделав еще несколько шагов, он добавил уже спокойнее:

— Зови меня Хайрвен.

И только тронувшись следом за ним, Каэль наконец позволил себе оглядеться.

Логово Братства сейчас разительно отличалось от того, каким он видел его в День Зимы. Тогда здесь было почти пусто, сейчас же пространство жило.

Маги — на первый взгляд невзрачные, в простой одежде, без знаков статуса — стояли группами, опирались на перила. Но стоило присмотреться, и становилось ясно: их ауры были плотными, устойчивыми, выверенными. Не показная сила, а та, что закалялась годами.

Взгляды тянулись к Каэлю.

Кто-то смотрел с откровенным интересом, кто-то с уважением, кто-то — с веселым удивлением. Несколько человек даже улыбнулись, когда он проходил мимо.

— Эй, парень! — донеслось с одного из мостков. — А ты неплох! Заставил босса поднять на уши весь Ластхолд!

— Хайрвен, — окликнул кто-то еще, — как все прошло?

Старик даже не сбавил шага. Он лишь поднял руку, не оборачиваясь, и недовольно проворчал:

— Сам еще не знаю. Повремените со своими расспросами.

Гиррен шел следом чуть медленнее, чем остальные. Не из упрямства — просто тело еще плохо слушалось, да и внутри он все еще чувствовал себя чужим, лишним в этом живом, шумном месте. Он невольно сжимал плечи, будто ожидая, что вот-вот кто-то окликнет его не тем тоном.

Замечая это, Касиас хмыкнул и без лишних церемоний подтолкнул Гиррена ладонью в спину.

— Чего ты такой зажатый? — сказал он громко и добродушно. — Не беспокойся. Здесь, в целом, хорошие люди.

— В целом?! — тут же донеслось откуда-то сверху. — А кто тебе не понравился, Кассиас?

Кассиас даже не задумался. Он задрал голову и рявкнул в ответ:

— Ты и не понравился! Слишком болтливый!

На секунду повисла пауза — а затем из нескольких мест логова донесся смех. Атмосфера мгновенно стала еще живее, еще теплее.

Гиррен моргнул, растерянно оглядываясь, а затем невольно выдохнул.

Каэль, наблюдая это со стороны, криво улыбнулся.

"Мой отец в своем репертуаре," — отметил он про себя с тихой иронией. "Уже успел со всеми подружиться… или переругаться — тут как посмотреть."

В этот момент Хайрвен свернул в сторону и жестом подозвал их ближе.

Они подошли к алхимическому уголку — просторному, хорошо освещенному месту с массивным котлом, столами, заставленными ступками, колбами и пучками трав. Полки вдоль стен были забиты банками, флаконами и странными ингредиентами.

Им навстречу тотчас вышла женщина.

Пышная, лет сорока, с округлым животом и внушительным бюстом, но с удивительно мягким, добрым лицом. Ее глаза светились внимательным светом, а движения были быстрыми и уверенными — как у человека, который привык иметь дело с болью и ранами.

Она окинула Каэля и Гиррена одним взглядом — и тут же всплеснула руками.

— Да на вас же живого места нет, — пробормотала она, уже подхватывая их под локти. — Садитесь. Оба. Быстро.

Она усадила их почти насильно, не давая возразить, и ловко достала несколько пилюль, пару флаконов с густой жидкостью и баночку с мазью.

— Для начала — это, — сказала она деловито, протягивая пилюли и два эликсира.

Каэль и Гиррен переглянулись, но спорить не стали и проглотили их почти одновременно.

Не прошло и секунды, как женщина положила ладони им на спины.

— Не сопротивляйтесь моей мане, — предупредила она спокойно.

И тут же протолкнула ее внутрь.

Мягкая, теплая энергия разлилась по телу Каэля и Гиррена, проходя слой за слоем, будто внимательно и без спешки осматривая каждую кость, каждый орган. Боль в груди отозвалась глухо, но не усилилась — наоборот, словно кто-то аккуратно коснулся воспаленного места, запоминая его.

Через несколько секунд женщина прищурилась, словно сопоставляя ощущения, и сначала легонько похлопала Гиррена по спине.

— Ты быстро пойдешь на поправку, — сказала она уверенно. — Организм крепкий, истощение есть, но ничего критичного.

Гиррен даже не сразу понял, что это про него. Он неловко кивнул, будто не знал, как правильно реагировать на такие слова, и выдохнул чуть свободнее.

Затем ее ладонь вернулась к Каэлю.

Но теперь она не хлопала — наоборот, двигалась осторожно, почти ласково, поглаживая спину и плечо, будто боялась лишним прикосновением причинить боль. Женщина вздохнула и покачала головой.

— А вот тебе, дорогой, — произнесла она уже строже, — придется полежать с недельку. И это в лучшем случае. Даже с моими пилюлями и эликсирами быстро собрать тебя обратно не выйдет.

Она бросила на него выразительный взгляд.

— Три ребра сломаны, а в кости правой руки трещина. Да и твоя мана сильно истощена... Удивлена, что ты до сих пор на ногах держишься.

Каэль слабо усмехнулся, принимая слова без возражений.

— Жив, — сказал он легко, насколько позволяла боль, — и уже хорошо. Спасибо вам.

Женщина уже собиралась продолжить разговор, когда сзади внезапно поднялся шум.

Голоса смолкали один за другим, шаги ускорялись, и общее внимание логова резко сместилось в одну точку. Каэль ощутил это почти физически — как изменение давления в воздухе.

Все обернулись.

Со стороны главного прохода быстрым, уверенным шагом шли Черная Крыса и Риада.

Их появление подействовало мгновенно. Люди отвлекались от дел, кто-то выпрямлялся, кто-то спрыгивал с мостков, кто-то просто поворачивался. Все члены Братства следовали за Черной Крысой, стекались в одно место, и формируя вокруг лекарской палатки полукруг.

Еще на подходе Черная Крыса заметно выдохнула. Напряжение, которое она, казалось, держала с самого начала операции, наконец дало трещину.

— Слава Богам… — произнесла она негромко, почти себе под нос. — Ты жив.

Она остановилась рядом, быстро окидывая Каэля взглядом и стараясь казаться спокойной, но в глубине глаз мелькнула тревога. И тут же, не теряя времени, спросила жестче:

— Какого черта Зейран похитил тебя? — нахмурилась она. — Неужели он узнал о твоем чудесном эликсире маны?

Каэль поморщился, но через силу приподнялся, выпрямляясь настолько, насколько позволяли ребра. Он не хотел выглядеть беспомощным — по крайней мере сейчас.

— Можете не беспокоиться, — ответил он спокойно. — Он не получил от меня ничего.

Затем, чуть поколебавшись, он коротко поклонился — сдерживая боль, но искренне.

— Спасибо вам, — добавил он уже серьезнее. — Если бы не переполох, который вы устроили… и если бы не помощь того мага в черном… — Каэль выдохнул. — Через несколько дней я был бы мертв.

Риада резко подняла брови.

— Мертв? — переспросила она, и в ее голосе впервые прорезалось настоящее удивление. — О чем ты говоришь, Каэль? Какой вообще смысл был в твоей смерти?

Черная Крыса тоже нахмурилась, переведя на него пристальный взгляд. В нем уже не было облегчения, только непонимание и нарастающее беспокойство.

Каэль медленно выпрямил спину, насколько смог, и посмотрел прямо на Риаду.

Мысль о том, что Директор Академии стояла по ту же сторону, что и Братство Обездоленных, мелькнула где-то на краю сознания. Это удивляло. Но сейчас было не время задавать вопросы.

Он лишь сжал губы и глухо произнес:

— Зейран сошел с ума. — Пауза вышла короткой, но тяжелой. — Он собирался принести меня в жертву Богам.

Вокруг стало тише.

— Каждый день, — продолжил Каэль, не отводя взгляда, — он собирал мою кровь. Для какого-то древнего ритуала.

…и Каэль почти сразу понял, что сказал лишнее.

Мира, стоявшая чуть в стороне, побледнела так резко, будто из нее разом выдернули все силы. Ее пальцы судорожно сжали край плаща, дыхание сбилось, и она пошатнулась, едва удержавшись на ногах.

— Мама… — вырвалось у Крис, которая тут же подхватила ее под локоть.

Каэль поморщился, ощущая, как внутри что-то неприятно сжалось. Он слишком поздно вспомнил, что его родные не привыкли видеть его по другому.

— Простите, — быстро добавил он, уже мягче, тише. — Давайте… давайте поговорим об этом в более приватной обстановке.

Черная Крыса и Риада переглянулись — коротко, без слов — и почти одновременно кивнули.

— Согласна, — сказала Риада. — Здесь не место для таких разговоров.

Каэль повернул голову к семье и, прежде чем кто-то успел возразить, негромко, но твердо сказал:

— Пожалуйста, позаботьтесь о Гиррене. — Он задержал взгляд на отце. — Ему сейчас тяжело.

Кассиас сразу понял тон и коротко кивнул.

— Не переживай, — сказал он. — Разберемся.

На этом Каэль больше не тянул. Он поднялся с явным усилием, и вместе с Черной Крысой и Риадой направился к винтовой лестнице, что вела в "логово" Черной Крысы.

✦ ✦ ✦

Не прошло и нескольких минут, как они вошли личный кабинет Черной Крысы.

Дверь за ними закрылась, и щелчок замка прозвучал неожиданно громко.

Каэль почти сразу опустился в кресло, скривившись от боли в ребрах. Две женщины остались стоять напротив. Очевидно, они жаждали ответов. Каждая думала о том, какой вопрос задать первым.

И все же Каэль опередил их, спрашивая:

— Я слышал голос Магистра Присциллы. С ней все в порядке?

Риада нахмурилась, сложив руки на груди.

— Она выиграла нам время для диверсии, — ответила она после короткой паузы. — Очень рискованно и очень… демонстративно.

Черная Крыса тихо хмыкнула, но не вмешалась.

— Скорее всего, — продолжила Риада, — Зейран попытается надавить на нее. И Совет Старейшин будет к этому благосклонен. — Она посмотрела Каэлю прямо в глаза. — Но Присциллу так просто не сломать. С ней все должно быть в порядке.

Каэль медленно кивнул, будто снимая с плеч еще один невидимый груз.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Тогда… можем продолжать.

Черная Крыса уже собиралась что-то сказать, когда вдруг прищурилась.

Ее взгляд скользнул по Каэлю — не по ранам, а глубже. Его аура изменилась, и количество маны тоже.

Она замерла.

— Каэль… — пробормотала она недоверчиво, и в ее голосе впервые за долгое время прозвучала настоящая неуверенность. — Неужели ты… прорвался на стадию Стального Мага?

Слова повисли в воздухе.

Риада дернулась почти сразу же. Ее глаза сузились, а затем расширились, когда она тоже начала всматриваться в него.

— Что?.. — выдохнула она. — Это невозможно. Совсем недавно ты вообще не умел поглощать ману. Твое тело… — она запнулась, — оно было закрытым. Как такое вообще возможно?

----------

Выход из Тени (3)

В комнате стало тихо.

Слишком тихо.

Каэль тяжело выдохнул и на мгновение опустил взгляд. Он понял это сразу — дальше юлить будет либо крайне трудно, либо вовсе бессмысленно. Слишком многое теперь не сходилось.

Он поднял глаза.

— Я использовал запретную технику, — сказал он спокойно, но в голосе появилась усталость.

Черная Крыса медленно выпрямилась.

— Запретную… — повторила она тихо.

— Эта техника почти убила меня, — продолжил Каэль без прикрас. — Но другого выхода не было. Мне нужно было прорваться, чтобы заключить контракт с духом. Иначе я бы не выбрался из темницы.

Обе женщины застыли.

Риада приоткрыла рот, словно собираясь что-то сказать, но слова не находились. Ее взгляд метался — от Каэля к его ауре, к руке, к груди, словно она пыталась в одно мгновение пересобрать всю картину мира.

— Ты… — наконец выдавила она. — Ты хочешь сказать, что провернул это, находясь в плену у Зейрана?

В ее голосе смешались неверие, профессиональный интерес и почти суеверный страх.

— Да кто ты, черт возьми, вообще такой? — вырвалось у нее.

Лицо Черной Крысы также стало жестче.

Она смотрела на Каэля так, словно впервые видела его по-настоящему — не как ценного ресурса, не как пешку или союзника, а как неизвестную величину. Как нечто, что выбивается за пределы привычных расчетов.

— Каэль, — сказала она тихо. — То, что ты сейчас рассказываешь, выходит далеко за рамки нормальности.

На мгновение в комнате что-то изменилось.

Глаза Каэля вспыхнули глубоким, мистическим блеском. Янтарный свет в них стал плотнее, насыщеннее, будто это был не просто отблеск маны, а отражение чего-то гораздо большего. В этот взгляд невозможно было смотреть как в глаза юнца. В нем чувствовались десятилетия — боли, решений, утрат и знаний, которых здесь и сейчас у него просто не могло быть.

Риаду пробрало до мурашек.

Она едва заметно вздрогнула, сама не до конца понимая почему. Это было не давление, не угроза и не всплеск силы — скорее ощущение, будто перед ней на краткий миг приоткрылся совсем иной масштаб личности.

Каэль глубоко вдохнул.

Когда он заговорил, голос был ровным, спокойным, лишенным надрыва — и именно поэтому звучал особенно весомо.

— Я Каэль, сын Касиаса, — произнес он твердо. — Я родился в Ластхолде. Здесь моя семья. Здесь мой дом.

Он посмотрел сначала на Риаду, затем на Черную Крысу, не отводя взгляда.

— И я сделаю все, — продолжил он, — чтобы жизнь в Ластхолде стала лучше. Не для Семей. Не для Совета. Для людей. В этом вы можете быть уверены на все сто процентов.

Он сделал короткую паузу и добавил уже совсем серьезно:

— Я могу поклясться в этом своей душой. Как и в том, что я ваш союзник.

Слова легли тяжело, но не как угроза — как обещание, за которое человек готов платить любую цену.

И тут в янтарном взгляде мелькнул иной отблеск.

Опасный. Острый. Хищный.

— Но, — продолжил Каэль, и голос стал чуть холоднее, — о своих секретах я говорить не могу. Ни вам. Ни кому-либо еще.

Тишина в кабинете стала плотной.

Даже Черная Крыса не ответила сразу. Она внимательно смотрела на Каэля, словно взвешивая не только его слова, но и последствия любого следующего шага.

Внутри же сам Каэль был предельно собран.

"Стратегия осторожности больше не сработает," — холодно отметил он про себя. "Если я хочу, чтобы моя семья жила в безопасности… я больше не смогу оставаться в тени."

Эти слова будто сорвали последнюю внутреннюю преграду.

Эмоции Каэля, которые он до этого сдерживал железной волей, вспыхнули разом. В груди поднялось нечто темное, горячее, опасное — жажда, от которой у любого юнца должно было бы подкоситься сознание.

Жажда убийства.

Холодная, выверенная, направленная.

Такая, какой не может быть у подростка, выросшего в относительной безопасности. Это было чувство того, кто пережил много страданий и боли.

Янтарный свет в его глазах на мгновение потемнел.

— Вы смертельно рисковали ради меня, — продолжил Каэль тихо, но каждое слово будто вбивалось в пространство. — А значит… я могу всецело вам доверять.

Черная Крыса напряглась.

Она не сделала ни шага назад, но ее плечи едва заметно собрались, а голос, когда она заговорила, стал осторожным:

— К чему ты клонишь, Каэль?

— Я не первый, кого хотели убить ради прихоти. Зейран должен поплатиться за свои злодеяния, — ответил он спокойно. — Как и другие Старейшины, которые решили, что Ластхолд — это их личная собственность.

Риада резко вдохнула, но не перебила.

Каэль прищурился, и в этом взгляде уже не было сомнений.

— Но для этого, — добавил он, — нашему альянсу нужна внушительная мощь. Не разрозненные удары и не временные союзы. — Он чуть наклонил голову. — Что вы об этом думаете?

И как только прозвучали эти слова, тишина снова накрыла кабинет.

Черная Крыса и Риада переглянулись — и в этот раз их взгляды задержались дольше обычного. Мысль пришла к ним почти одновременно. Они обе подумали о Магистре Дюране.

Человек, который долгие годы топтался на месте… и вдруг начал стремительно расти. И все благодаря "таинственному союзнику".

И они обе начали все сильнее убеждаться, что сейчас этот "таинственный союзник" сидел перед ними.

— Неужели… — начала Риада и осеклась, затем все же закончила, почти шепотом: — Неужели это ты помог Дюрану?

Каэль не стал уходить от ответа.

— Скорее, — сказал он ровно, — я указал ему путь. И подарил более подходящий инструмент.

Риада нервно сглотнула.

Теперь многое вставало на свои места. И от этого осознания по спине пробежал холодок — не от страха, а от масштаба. От понимания, что фигура Каэля была гораздо таинственнее и глубже, чем они могли себе даже представить.

Каэль, словно не замечая ошеломленных взглядов, чуть сместился в кресле, осторожно меняя позу, чтобы ребра не отзывались такой резкой болью.

— Братство Обездоленных уже способно варить улучшенные эликсиры маны, — продолжил он буднично, будто говорил о чем-то само собой разумеющемся. — Даже этого достаточно, чтобы ваше развитие заметно ускорилось.

Он сделал короткую паузу, наблюдая за их реакцией, затем позволил себе легкую, почти дружелюбную улыбку.

— Но это лишь начало, — добавил Каэль. — Если я помогу вам определить вашу Форму Души и подобрать подходящий Канон Магии… — янтарные глаза чуть сузились, — ваша сила вырастет намного быстрее. В разы.

Слова прозвучали слишком спокойно для того, что он предлагал.

В кабинете повисла тишина.

От Присциллы они знали, что нечто подобное ранее произошло с Магистром Дюраном. И после тех событий, старик буквально с головой ушел в тренировки, словно помолодел на десятки лет. А в последнее время, он и вовсе верил, что сможет прорваться на ранг Нефритового Мага.

И сейчас Каэль напрямую заявил, что сможет проделать нечто подобное и с ними.

Черная Крыса медленно выдохнула.

Риада ощутила, как внутри что-то холодно щелкнуло, складываясь в единую картину.

Обе подумали об одном и том же.

Все это время перед ними был зверь в овечьей шкуре. Расчетливый, терпеливый хищник, который скрывался в тени.

Но самое важное — этот зверь был на их стороне.

✦ ✦ ✦

А в это же самое время, далеко от логова Братства, в особняке Семьи Грома Возмездия, все наконец затихло.

Пожар был потушен. Стража разошлась по постам, раненых унесли, поврежденные залы начали спешно латать, будто старались стереть сам факт случившегося. Даже Присцилла спокойно покинула особняк, официально обязавшись явиться на Совет Старейшин с первыми лучами утра.

Все считали, что самого ужасного удалось избежать.

Все — кроме Зейрана.

Он сидел в просторном зале, и нервно, с нарастающей яростью стучал ногой по каменному полу. Ритм был рваным, злым, выдающим бурю внутри.

— Проклятье! — взревел он.

Удар руки обрушился на массивный стол. Древесина не выдержала — стол разлетелся в щепки, словно был сделан из трухи. По залу прокатилась волна маны, а по телу Зейрана пробежали молнии, треща и вспыхивая в воздухе.

Он тяжело дышал.

Глаза пылали яростью, молнии ударяли в пол, оставляя борозды на камне. Вокруг не было ни души — ни слуг, ни стражи. Все до смерти боялись попасть под горячую руку Зейрана.

Старик медленно поднялся.

Зубы сжались так, что заходили скурлы, а в голове клокотала одна-единственная мысль, отравленная унижением и злобой "Канзан… Этот чертов пес не сумел остановить мальчишку."

Рука непроизвольно сжалась в кулак, и молния сорвалась с пальцев, ударив в колонну и оставив на камне черный след.

"Как только он придет в себя…" — мысль была холодной, расчетливой и по-настоящему жестокой. "Я лично запытаю его до смерти."

Зейран дернулся, будто слова в голове требовали выхода, и с яростным рыком ударил кулаком по спинке кресла. Древесина треснула, не выдержав, и стул разлетелся, осыпаясь обломками к его ногам.

— Жалкий червь! — выплюнул он, задыхаясь от ярости. — Ты умудрился создать мне проблем даже больше, чем твой отец!

Перед внутренним взором всплыло лицо Гиррена — и это лишь подлило масла в огонь. Зейран скривился, словно от горечи на языке, и зло прошипел:

— Нужно было задушить тебя еще в детстве. Отправить вслед за твоим жадным отцом.

По телу пробежала новая волна молний, пальцы дрожали, а дыхание рвалось из груди с хрипом. Он медленно прошелся по залу, оставляя на каменном полу темные следы от сорвавшихся разрядов.

— Я был так близок… — прошептал он, почти не слыша собственного голоса. — Так близок.

Злость вспыхнула снова, уже холодной, режущей.

— Как этот мальчишка вообще сумел сбежать?!

Зейран резко зашагал к выходу, его шаги отдавались гулким эхом под сводами зала. У самой двери он замедлился, губы растянулись в жесткой, опасной усмешке.

— Ничего, — пробормотал он. — Из Ластхолда некуда бежать. Я найду тебя.

И тут же, с ядом в голосе, добавил:

— Но сначала разберусь со старухой Присциллой и Братством Обездоленных.

Мысль была оформлена четко и без колебаний: "Не знаю связаны ли вы, но каждый из вас приложил руку к краже моей собственности. Вы от меня так просто не уйдете."

Дверь распахнулась.

За порогом, словно ожидая этого мгновения, стоял Каргос. Он вздрогнул, увидев искаженное яростью лицо отца, и поспешно склонил голову.

— Отец… — неуверенно выдавил он. — Как ты?

Зейран впился в него взглядом — холодным, тяжелым, лишенным всякой родственной теплоты.

— Сделай так, — произнес он медленно, с расстановкой, — чтобы к утру у нас были основания обвинить Присциллу в сговоре с Братством Обездоленных. Эти крысы давно напрашивались на истребление.

Каргос побледнел.

— Н-но… какие для этого основания? — осторожно начал он.

— Плевать какие, — резко оборвал Зейран. — Создай улики. Сведения. Свидетельства. Все, что мы сможем бросить Совету Старейшин на стол.

Он сделал шаг ближе, нависая над сыном.

— Я сгною эту старую ведьму, — тихо, почти спокойно закончил он.

Каргос судорожно кивнул, не смея спорить.

Зейран же прошел мимо, уже не оглядываясь. Ярость внутри него не утихла — она лишь сменила форму, став холодной и целенаправленной. Теперь это была не вспышка, а обещание самому себе. Он желал мести, ведь у него из-под носа увели могущество, которое он уже предвкушал.

----------

Вердикт Старейшин (1)

Внутри небольшой комнаты, Каэль спокойно сидел за ветхим деревянным столом, надежно спрятанный внутри логова Братства Обездоленных.

Комната была небольшой и почти пустой. Каменные стены, кровать, низкий потолок, тусклый магический светильник в углу — ничего лишнего.

На Каэле оставались только штаны. Весь торс был плотно перемотан бинтами, местами проступавшими темными пятнами — следы еще не до конца ушедших повреждений. Дыхание он держал ровным, хотя каждое неловкое движение отзывалось глухой болью в ребрах.

Перед ним лежал узкий, продолговатый пергамент. Он блестел так, словно был покрыт тонким слоем воска. Это была алхимически обработанная бумага, предназначенная для работы с маной и реагентами для искусства начертания.

Рядом стояла небольшая чернильница.

Вот только внутри не было чернил.

Вязкая, темная жидкость медленно переливалась, источая слабый травяной запах с металлической ноткой. Раствор из редких трав, и крови зверя.

Каэль держал в руке длинную иглу.

Тонкую, идеально прямую, с вырезанной по всей длине наконечника спиралевидной резьбой. Он опустил ее в чернильницу, и жидкость сама потянулась вверх по канавкам, равномерно распределяясь, словно живая.

И следом, он уверенно продолжил выводить линии руны, и подправлять некоторые элементы магического круга. Движения были точными, почти механическими, словно он просто идеально воспроизводил схему из разума. Схема постепенно складывалась в сложную, многослойную структуру, где каждая линия имела значение, а каждая ошибка могла испортить все ингредиенты.

Сзади, на краю узкой кровати, тихо сидели Гиррен и Крис.

Они старались не мешать. Гиррен — по привычке, выработанной годами, Крис — скорее боялась, что Каэль снова будет злиться. Девушка наклонилась чуть вперед, наблюдая за тем, как игла скользит по пергаменту, как линии складываются в узор, который она не понимала, но который почему-то завораживал.

Они переглянулись.

Крис приподняла бровь и ухмыльнулась, уже собираясь что-нибудь выдать, но Гиррен опередил ее. Он едва заметно покачал головой и, почти не размыкая губ, прошептал:

— Тихо. Иначе твой брат опять разозлится.

Крис тут же надула губы, демонстративно отвернулась и скрестила руки на груди, всем видом показывая, как ей "совсем не интересно". Но сидела при этом все так же на краю кровати, не делая ни шага, чтобы уйти.

В этот момент Каэль довел последний штрих.

Игла замерла, а затем он медленно оторвал ее от пергамента. На долю секунды схема словно ожила: все линии одновременно вспыхнули мягким светом. Раствор, которым были выведены руны, исчез с поверхности, будто впитался внутрь пергамента, и оставляя его совершенно чистым.

Каэль выдохнул и аккуратно отложил иглу.

Затем он развернулся, опираясь ладонью о край стола, и посмотрел на них.

— Я уже закончил, — спокойно сказал он. — Так что можешь говорить.

Крис мгновенно приподнялась.

На ее лице тут же расцвела широкая, довольная улыбка, словно она только этого и ждала. Она вскочила с кровати и почти вприпрыжку подбежала к Каэлю, наклоняясь вперед и разглядывая пергамент с неподдельным интересом.

— Ну наконец-то! — выпалила она, уже не сдерживаясь. — Теперь ты расскажешь, над чем вообще работаешь?

На столе, подальше от чернильницы, лежала целая стопка таких же пергаментов. На первый взгляд они выглядели пустыми, но Крис знала, что Каэль работал над ними почти всю ночь.

Каэль взял только что законченный талисман, подцепив его двумя пальцами, и слегка улыбнулся.

— У каждого мага есть Форма Души, — сказал он спокойно, словно объяснял что-то давно известное. — Уникальная. Даже если два человека используют один и тот же Канон Магии, их путь все равно будет разным. Так как природа их души разная.

Он положил талисман на ладонь и чуть приподнял руку.

— Эти талисманы нужны, чтобы ее определить.

Крис моргнула, затем перевела взгляд на стопку, потом обратно на брата.

Каэль повернул голову и посмотрел на Гиррена. В его взгляде мелькнула знакомая, чуть хитрая искра. Затем он снова посмотрел на сестру.

— Хочешь увидеть, как они работают?

Крис даже не пыталась скрывать реакцию. Она тут же закивала так энергично, что несколько прядей выбились из прически.

— Конечно!

Каэль протянул ей талисман.

— Тогда приложи его ко лбу Гиррена, — сказал он невозмутимо. — И влей в него ману.

Гиррен напрягся мгновенно.

— Что? — он дернулся, будто собирался сбежать. — Постой, Каэль, может—

— Не двигайся! — радостно выкрикнула Крис, уже подскакивая к нему.

Она без всяких церемоний ткнула талисманом ему прямо в лоб, прижимая его указательным пальцем. Гиррен вздрогнул, инстинктивно зажмурился, но не стал сопротивляться.

— Крис… — начал он, но было уже поздно.

Слабая мана Крис хлынула в талисман, но талисман все равно отозвался.

Мягкое свечение разлилось по поверхности, и скрытые ранее письмена вновь проявились, будто проступая изнутри. Линии и руны задвигались, словно были живыми, медленно стекаясь к одной точке — туда, где пальцы Крис прижимали талисман.

Гиррен резко вдохнул.

Он ощутил странное, непривычное чувство, будто что-то внутри него откликнулось. Словно из глубины груди что-то тянулось вверх, к талисману.

— Что… — пробормотал он хрипло, не открывая глаз. — Что это за чувство?..

Каэль, сцепив зубы, оперся ладонью о край стола и через боль приподнялся. Движение вышло медленным и осторожным — ребра тут же напомнили о себе вспышкой боли.

Он сделал шаг, затем еще один, направляясь к Гиррену. Со стороны могло показаться, что он еле плетется ибо не заинтересован. Но на самом деле его внимание было полностью сосредоточено на талисмане и том, что сейчас происходило.

— Давай посмотрим… — пробормотал он, прищуриваясь. — Что же у тебя тут такое…

Он как раз оказался напротив, когда свечение внезапно угасло.

Талисман потеплел, и свечение угасло. Крис инстинктивно убрала палец и ловко подхватила пергамент, не дав ему упасть. Теперь рисунок был отчетливо виден.

На поверхности проявилась форма.

Три фиолетовые сферы, плотные и четкие, словно сгустки энергии. Они вращались вокруг общего центра, переплетенные тонкими молниями, которые перескакивали от одной к другой, образуя замкнутый цикл. В этом движении чувствовалась острота и напряжение одновременно.

Крис моргнула, разглядывая изображение.

— Эм… — она повернула талисман под светильник. — А что это?

Но ответа не последовало.

Она нахмурилась и медленно обернулась, чтобы взглянуть на брата.

Каэль стоял неподвижно. Его взгляд был прикован к пергаменту, а лицо застыло. Казалось, он был чем-то сильно удивлен, или даже ошарашен.

Гиррен, почувствовав неладное, открыл глаза и поднял взгляд.

— Каэль?.. — осторожно спросил он. — Что-то не так?

Каэль молчал еще несколько секунд, не отрывая взгляда от пергамента. Затем втянул воздуха, и тихо присвистнул, с оттенком искренней похвалы.

— Вот это да… — пробормотал он, словно не до конца веря увиденному. — Громовая Звезда… — пауза вышла короткой, но весомой. — Точнее… Троица Громовых Звезд.

Гиррен напрягся сильнее прежнего. Он сидел неподвижно, но плечи инстинктивно поджались.

— И… — осторожно начал он, — что это вообще значит?

Каэль наконец оторвал взгляд от талисмана и криво усмехнулся, словно сам понимал, насколько странно сейчас прозвучит ответ.

— Видимо, изначально у твоей матери должна была быть тройня близнецов.

— Чего? — Гиррен приподнял бровь, откровенно не понимая, к чему тот клонит. — При чем тут это вообще?

Каэль чуть вздрогнул, словно только сейчас вынырнул из собственных мыслей. Он моргнул, выпрямился насколько позволяли ребра и посмотрел на Гиррена уже более осознанно.

— Прости, — сказал он ровнее. — Я слишком углубился в себя.

Он кивнул в сторону талисмана.

— Изначально твоя Форма Души — Громовая Звезда. Это довольно сильная форма, идеально подходящая для боевых магов. Она усиливает пробивающую и режущую природу молнии, делает разряды более концентрированными и разрушительными.

Гиррен нахмурился, цепляясь за одно слово.

— Изначально? — переспросил он. — Ты уже второй раз это говоришь.

Каэль кивнул.

— Потому что дальше начинается самое интересное, — ответил он спокойно. — Когда женщина вынашивает близнецов, их Формы Души всегда одинаковы. Это одно из таинственных правил нашего мира. Души близнецов формируются синхронно, и уже потом формируются их тела.

Он сделал короткую паузу, подбирая слова.

— Но иногда, — продолжил он, — еще на самых ранних этапах развития происходит отклонение. Один из зародышей поглощает другого. Это крайне редкое явление.

Крис невольно затаила дыхание.

— В таких случаях, — добавил Каэль, — происходит слияние душ. Не уничтожение, а именно слияние. В одном теле формируется душа с двумя началами.

Он снова посмотрел на талисман.

— А у тебя, — тихо сказал он, — этих начал не два. Их три.

Как только эти слова прозвучали, Крис приоткрыла рот, а затем резко вдохнула, словно внезапно сложила все услышанное воедино.

— Подожди… — выпалила она. — Неужели Гиррен… — она запнулась, но все же договорила: — Неужели он пожрал двух своих близнецов еще в утробе матери?!

Гиррен дернулся, будто от удара. Слова резанули неожиданно больно, и в груди неприятно сжалось, словно он неосознанно совершил что-то ужасное.

— Нет, — тут же отсек Каэль. — Это очень грубо сказано. Я был немного неосторожен в словах.

Он посмотрел на Крис строго, почти укоризненно, и сразу же смягчил тон, переводя взгляд на Гиррена.

— Тогда их души только рождались, — продолжил он уже спокойнее. — Правильнее сказать, что они слились с тобой. Никто никого не пожирал. Ты никого не убивал и ни у кого ничего не отнимал.

Он сделал паузу, давая словам улечься.

— Ситуация с такими близнецами сама по себе крайне редка, — добавил Каэль. — А с тройней… — он едва заметно покачал головой. — Это вообще чудо.

Гиррен сидел, стиснув пальцы. Несмотря на слова Каэля, внутри все равно скреблось странное чувство — будто он невольно стал причиной чего-то неправильного. Но любопытство оказалось сильнее тревоги.

— И… — он поднял взгляд. — Как мне теперь быть? Как это вообще на меня влияет?

Каэль посмотрел на него внимательно, затем уголок его губ приподнялся в той самой знакомой, хитроватой улыбке.

— На твою жизнь — никак, — сказал он просто. — А вот на твой потолок силы… — тут он сделал паузу. — Очень даже.

Гиррен насторожился.

— Если ты станешь достаточно сильным, — продолжил Каэль, — ты сможешь заключить контракт не с одним духом.

Он поднял два пальца, затем добавил третий.

— А сразу с тремя.

Гиррен резко приподнялся с кровати, забыв и о боли, и об усталости. Глаза его расширились, дыхание сбилось.

— Что?.. — выдохнул он. — Ты… ты сейчас серьезно? Это же невозможно! Такого не бывает!

Каэль уже собирался ответить, но в этот момент за дверью раздался негромкий, аккуратный стук.

Все трое обернулись.

Дверь приоткрылась, и в проеме показалась низенькая старушка с лиловыми волосами, собранными в аккуратный пучок. Ее лицо было усеяно морщинами, но глаза смотрели живо и цепко. Она окинула комнату быстрым взглядом и добродушно улыбнулась.

— Не помешаю? — произнесла она мягко. — Черная Крыса интересуется, закончили ли вы.

Каэль лишь вежливо кивнул, и спокойно ответил:

— Я как раз закончил с последним талисманом. Сейчас же отправляюсь к Черной Крысе.

Старушка удовлетворенно улыбнулась, еще раз окинула их взглядом и, не торопясь, развернулась. Уходя, она не стала закрывать дверь — лишь мягко прикрыла ее, оставив щель, через которую в комнату проникал приглушенный свет коридора.

Каэль повернулся к Гиррену.

— Когда освобожусь, — сказал он уже более буднично, — подберу тебе подходящий Канон Магии. С твоей Формой Души важно начать правильно. Если будешь усердно тренироваться, — он чуть прищурился, — у тебя будет действительно великое будущее.

Он похлопал Гиррена по плечу, после чего развернулся и направился к выходу. Движения все еще были сдержанными из-за боли, но в них чувствовалась уверенность человека, который знает, что делает.

И как только дверь закрылась, в комнате повисла тишина.

Крис несколько секунд смотрела на дверь, затем недовольно нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Нечестно, — пробормотала она. — А мою Форму Души он так и не сказал.

Гиррен бросил на нее взгляд и невольно улыбнулся.

— Твой брат сейчас по уши в делах, — ответил он спокойно. — Думаю, чуть позже он и тебе поможет. Он не из тех, кто забывает такие вещи.

Крис фыркнула, всем видом показывая, насколько ее это "утешило".

— Из-за него я теперь торчу здесь, — заявила она, — и мне скучно.

Она резко повернулась к Гиррену, смерив его взглядом с головы до ног, и ткнула пальцем в его сторону.

— Это вина твоей семьи! — объявила она с полной серьезностью. — А значит, теперь ты обязан меня развлекать.

И, не дожидаясь ответа, громко расхохоталась.

Гиррен лишь тяжело вздохнул, чуть откидываясь на кровать.

Он был знаком с семьей Каэля всего одну ночь, и уже успел немного устать. Но вместе с этой усталостью, незаметно подкрадывалось приятное, неизвестное Гиррену чувство.

"Может именно так должна себя вести настоящая семья? Без правил, без долга, без статусов и рангов?" — мысленно пробормотал он.

----------

Вердикт Старейшин (2)

✦ ✦ ✦

Пока Гиррен напряженно размышлял, что именно, по мнению Крис, считается "развлечением", Каэль уже быстрым, хоть и чуть сдержанным шагом поднимался по винтовой лестнице. Боль в ребрах напоминала о себе при каждом резком повороте, но сейчас его больше заботил массив идей и задач в уме.

Как только он преодолел последнюю ступеньку, Каэль толкнул дверь и вошел без стука.

Картина внутри оказалась до странности привычной.

Черная Крыса сидела за столом, закинув ноги прямо на его поверхность, и лениво перелистывала какие-то записи. В другой руке она держала тонкую трубку, от которой поднималась струйка дыма.

Каэль улыбнулся.

— Вы не изменяете традициям, — заметил он с легкой иронией.

Черная Крыса тут же вскинула голову, одним движением убрала ноги со стола и поднялась. В ее жестах не было суеты, но нетерпение читалось ясно. Взгляд сразу зацепился за пергаменты в руках Каэля.

— Это они? — спросила она прямо, без лишних слов.

Каэль кивнул.

— Шесть штук, — ответил он спокойно. — Один — для вас. Остальные — для ваших самых доверенных людей.

Он сделал несколько шагов вперед и аккуратно протянул ей пять талисманов, сложенных веером. Пергаменты выглядели совершенно пустыми, но Черная Крыса знала, что именно в них спрятано.

— Когда все определят свою Форму Души, — продолжил Каэль, — передадите мне использованные талисманы. Когда все осмотрю, попробую подобрать вашим подчиненным подходящие Каноны Магии.

Черная Крыса медленно приняла их, провела большим пальцем по гладкой поверхности верхнего пергамента и на мгновение задумалась. Затем подняла взгляд на Каэля, говоря:

— Как же мне хочется залезть в твою голову... Узнать, как много ты знаешь.

Каэль хмыкнул и чуть пожал плечами, принимая ее слова без тени напряжения.

— Моя голова не сильно отличается от вашей, — отшутился он легко. — Внутри все то же самое: страхи, цели, раздражение… А мои знания и секреты, — он на мгновение задержал паузу, — это просто следствие обстоятельств, которые я никогда бы не захотел вновь переживать.

Черная Крыса внимательно посмотрела на него, затем медленно покачала головой, словно сознательно отказываясь углубляться в эту тему. Вместо этого она вновь опустила взгляд на талисманы, быстро, профессионально их осматривая.

— От них едва исходит мана, — заметила она, нахмурившись. — Если бы я не знала, на что ты способен… — уголок ее губ дернулся. — Я бы решила, что ты пытаешься меня обмануть.

Она убрала пять талисманов во внутренний карман, после чего задержала взгляд на последнем — том, что остался в ее руке. Нервный жест был едва заметен: она в предвкушении взглотнула.

Замечая это, Каэль лишь улыбнулся, спрашивая:

— Ну что, начнем?

Черная Крыса подняла бровь и усмехнулась дерзко, с привычной вызывающей уверенностью:

— Ты меня дразнишь, парень?

Каэль коротко рассмеялся, невинно качая головой:

— Я бы не посмел.

И прежде чем она успела ответить или отступить, он сделал шаг вперед. Приподнялся на носки — разница в росте все же давала о себе знать — и быстрым, точным движением приставил талисман к ее лбу.

Все произошло слишком быстро, чтобы отреагировать инстинктивно. В следующий миг пергамент уже лежал на коже, а между ними повисло напряжение — не угрожающее, но насыщенное ожиданием.

— Не сопротивляйтесь, — тихо добавил Каэль. — И доверьтесь процессу.

В ту же секунду талисман начал сиять.

✦ ✦ ✦

А в это самое время, пока в логове Братства Обездоленных царила почти что праздничная атмосфера, Ластхолд просыпался.

Утреннее солнце поднималось, а вместе с его светом по улицам расползались слухи. Говорили о пожаре в особняке Семьи Грома Возмездия, о вспышках маны, о том, что кто-то осмелился бросить вызов одной из Трех Семей и вышел из этого живым. Слухи множились, и каждый новый пересказ был все нелепее предыдущего.

А в самом центре города, по мостовой шагала одинокая фигура.

Худощавая старая женщина двигалась спокойно и уверенно, с идеально выверенной осанкой, будто возраст не имел над ней никакой власти. Серебристо-седые волосы были собраны в тугой, безупречный пучок — ни единой выбившейся пряди. Простая, но безукоризненно чистая мантия ложилась по фигуре строго и аккуратно.

Глубокие фиолетовые глаза смотрели прямо перед собой, спокойно и внимательно, словно ничего не могло ее поколебать.

Магистр Присцилла шла на Совет Старейшин.

Увидев впереди массивные ворота, за которыми начиналась территория Старейшин, Присцилла на мгновение замедлила шаг.

Камень здесь был иным — более светлым, отполированным, словно впитали в себя статус власть имущих. Высокие стены, резные арки, символы древних родов. Когда-то, еще в детстве, эти стены вызывали в ней трепет.

Теперь — нет.

"Плевать на всех этих стариков," — спокойно, без злости, подумала Присцилла. "Спасинеие Каэля стоило любого риска."

Эта мысль была выверенной и окончательной.

Утром ее посетила Риада, и подробно обо всем рассказала. Как Каэля схватили. Зачем. Что именно Зейран собирался с ним сделать. Как Каэль сумел вырваться — и какой ценой. И, что было куда важнее, поведала о его скрытых знаниях.

С каждой минутой сомнений становилось все меньше.

"Если кто-то и способен изменить положение дел в Ластхолде," — подумала Присцилла, "Так это Каэль. Плевать, кто он на самом деле. Важно лишь то, что он смотрит в ту же сторону, что и мы."

Он разделял ее идеи. Ее отвращение к застою. Ее неприятие того, что Три Семьи давно считают город своей собственностью.

Ворота были уже совсем близко.

Присцилла на мгновение прикрыла глаза, позволяя себе короткую паузу.

"Если со мной что-то случится," — хладнокровно отметила она, "Вайолет обо всем доложит Дюрану."

Мысль о Магистре Дюране вызвала у нее едва заметную тень раздражения.

"Вот только непонятно, когда этот старый хрыч соизволит выйти из своего затворничества. Пока он прохлаждается, я одна отдуваюсь за всю Палату."

Перед внутренним взором всплыла еще одна сцена — недавняя, почти свежая. После разговора с Риадой, Присцилла не стала полагаться на удачу и посвятила в детали Вайолет. Без паники, без лишних эмоций — просто передала факты и возможные сценарии. На случай, если день закончится не так, как хотелось бы.

Вспоминая это, Присцилла едва заметно улыбнулась.

Улыбка была холодной и уверенной.

"Зейран поплатится за свою самоуверенность," — подумала она. "Рано или поздно."

С этими мыслями Присцилла больше не медлила.

Ее шаг стал чуть быстрее, увереннее, и вскоре впереди показался Дом Совещаний — массивное здание из темного камня с высоким фронтоном и резными символами Совета.

У входа стоял дежурный распорядитель.

Пузатый мужчина в богато расшитой мантии заметно вздрогнул, едва увидел Присциллу. Он поспешно выпрямился, сглотнул и склонил голову чуть ниже, чем того требовал протокол.

— Приветствую вас, Магистр Присцилла, — выдавил он с натянутой учтивостью. — Вас… вас уже ожидают.

Он поспешно потянулся к массивным дверям, словно хотел поскорее избавиться от ее присутствия.

Присцилла лишь кивнула в ответ, не замедляя шага. Но внимательный взгляд зацепился за мелочи: мужчина избегал смотреть ей в глаза, движения были суетливыми, а дыхание — слишком частым.

"Чего ты глаза прячешь?" — холодно отметила она про себя.

Двери медленно разошлись с протяжным скрипом.

Перед ней открылся просторный зал Совета.

Полы и стены были полностью отделаны темно-красным деревом, отполированным до блеска. Свет магических светильников отражался в поверхности, создавая ощущение глубины и торжественной тяжести. Высокий потолок поддерживали массивные резные колонны, каждая из которых была украшена символами древних родов.

Вдоль стен, с обеих сторон зала, в три яруса высоты, располагались места Старейшин. Десятки фигур уже сидели там, внимательно следя за входом. Кто-то смотрел с откровенным любопытством, кто-то с опасением, а кто-то — с плохо скрываемым ожиданием.

И напротив входа, на возвышении, стояли три трона.

На них уже восседали Дуримар, Вулнар… и Зейран.

Как только взгляд Зейрана упал на Присциллу, его лицо исказилось. Вежливая маска треснула, уступая место злости и плохо сдерживаемому презрению. Его пальцы сжались на подлокотнике трона, и в глазах мелькнула та самая ярость, которую он еще не успел излить.

По залу прошлась волна суеты.

Старейшины зашевелились. Сначала осторожно, почти незаметно прикрывая рты ладонями и перешептываясь. Затем смелее. Взгляды стали острее, внимательнее, и многие уставились на Присциллу.

Дуримар и Вулнар тоже изменились.

Первый нахмурился глубже обычного, его пальцы медленно сцепились в замок на его груди. Вулнар же прищурился, склонив голову набок, словно рассматривал сложную задачу, решение которой ему заранее не нравилось. Их реакция была слишком синхронной, слишком настороженной, чтобы быть случайной.

Присцилла тоже заметила это.

Она вышла в центр зала спокойным, выверенным шагом и остановилась ровно там, где по негласной традиции должен стоять вызываемый на Совет маг.

Она уважительно кивнула, ровно настолько, насколько требовал протокол, и произнесла:

— Приветствую Совет Старейшин.

Ее голос разнесся по залу ясно и уверенно, без тени напряжения. Затем она слегка огляделась, словно впервые по-настоящему всматриваясь в присутствующих, и вновь перевела взгляд на центральные троны.

— В воздухе витает нечто странное, — добавила Присцилла спокойно. — Не подскажете, в чем причина?

На краткий миг повисла пауза.

И именно в эту паузу сердце Присциллы вдруг пропустило удар.

Дуримар медленно выпрямился. Его взгляд стал тяжелым, официальным, лишенным привычной вежливости. Когда он заговорил, голос прозвучал сурово и отстраненно — как при зачитывании приговора, а не начале обсуждения.

— Заранее приношу извинения, Магистр Присцилла, — сказал он. — Сегодняшний Совет должен был проходить по иному регламенту.

Он сделал короткую паузу, давая словам осесть.

— Однако нам были предоставлены сведения, — продолжил Дуримар, — указывающие на то, что вы можете быть связаны с организацией, известной как Братство Обездоленных.

По залу прокатилась новая волна шепота — уже более возбужденная.

Дуримар же не отвел взгляда и добавил, с идеально выверенным давлением:

— Осведомлен ли Магистр Дюран об этих связях?

Как только эти слова прозвучали, Присцилла лишь презрительно хмыкнула.

— Знает ли Дюран? — переспросила она с легким упреком, глядя прямо на Дуримара. — Вы говорите об этом вздоре так, словно это уже установленный факт. — Она чуть наклонила голову. — Вот только я с этим бредом категорически не согласна.

По залу вновь прокатилось перешептывание, на этот раз более нервное. Несколько старейшин переглянулись, кто-то недовольно цокнул языком, кто-то, наоборот, подался вперед, словно ожидая продолжения.

Дуримар медленно выдохнул.

— Увы, Магистр Присцилла, — произнес он тяжелым, усталым голосом, — источники слишком достоверны, чтобы мы могли просто отмахнуться от этих сведений.

Он поднял руку, и в боковой двери раздался скрип, и в зал ввели… нет, скорее внесли человека.

Двое стражников буквально тащили его под руки. Его ноги волочились по полу, голова бессильно свисала на грудь. Лицо было опухшим, покрытым кровоподтеками и ссадинами, один глаз почти не открывался. Одежда превратилась в грязные лохмотья, пропитанные засохшей кровью. Казалось, еще немного — и он просто умрет у них в руках.

По залу прошел глухой ропот.

Присцилла бесстрастно окинула мужчину взглядом. Ни бровь не дрогнула, ни дыхание не сбилось. Она не узнала его — перед ней был просто изломанный, едва живой человек.

Но если бы сейчас здесь был Каэль, он узнал бы его мгновенно. Это был Жулик.

----------

Вердикт Старейшин (3)

Дуримар наклонился вперед, и в зале сразу стало тише. Даже перешептывания стихли, будто само пространство ожидало продолжения.

— Этот человек, — произнес он ровно, указывая рукой на изломанную фигуру, — напрямую связан с Братством Обездоленных.

Он говорил без нажима, почти буднично, но именно это придавало словам дополнительный вес.

— Несмотря на примененные меры, — продолжил Дуримар, не уточняя какие именно, — он отказался выдать местоположение их логова. Даже под страхом неминуемой смерти.

— Однако, — голос Дуримара стал жестче, — он указал на то, что вы, Магистр Присцилла, неоднократно контактировали с их главарем.

Стражники слегка ослабили хватку, и мужчина дернулся, будто это движение отозвалось болью во всем теле. Он приподнял голову, с трудом фокусируя мутный взгляд, и захрипел, едва разлепив разбитые губы:

— Это… вранье… — слова выходили с хрипом, будто каждое давалось с усилием. — Я… я такого не говорил… Я простой торговец…

Он закашлялся, захлебываясь, и один из стражников снова жестко дернул его вверх, не давая осесть на пол.

В этот момент раздался полный презрени смех.

Зейран откинулся на спинку трона, глядя на происходящее сверху вниз, как на дешевое представление.

— Как всегда, — протянул он с усмешкой. — Мусор остается мусором. — Его взгляд скользнул по изувеченному телу. — Лжет даже тогда, когда уже нечего терять.

Он чуть подался вперед, упираясь локтем в подлокотник трона.

— Когда тебя допрашивали ночью, — добавил Зейран лениво, — ты говорил совершенно иное. Ты был гораздо более… разговорчивое.

Затем его взгляд сместился к Присцилле, и в нем появилась откровенная злость, приправленная злорадством.

— Кстати, Магистр Присцилла, — продолжил он, делая вид, что только сейчас вспомнил о ней, — вчера вы так усердно обвиняли меня в похищении Каэля.

Он усмехнулся шире.

— Но почему бы вам не спросить об этом у своих собственных сообщников? — Зейран кивнул в сторону Жулика. — Судя по словам этого отброса, они довольно часто контактировал с Каэлем.

В зале повисло напряжение.

Десятки взглядов устремились на Присциллу. И большая часть из них смотрели с осуждением, словно все обвинения уже были фактом.

Зейран, смотря на эту картину, не изменлся в лице, но мысленно удовлетворенно произнес: "Каргос хорошо поработал. Большая часть совета уже на нашей стороне..."

— И это все? — фыркнула Присцилла. — Какой-то торгаш, из которого выбили признания под пытками?

По залу прокатился осуждающий гул. Но была часть старейшин, которые лишь с подозрением прищурились, и зыкнули на своих коллег. Он, очевидно, сразу заметили, что те излишне предвзяты.

Дуримар нахмурился и покачал головой.

— Нет, Магистр Присцилла. — Его голос оставался официальным. — Это лишь часть картины. Существуют и другие доказательства, предоставленные Старейшиной Зейраном.

Присцилла коротко рассмеялась. Смех вышел сухим и неприятным для слуха.

— Это нелепо, — отрезала она. — Тогда позвольте и мне выдвинуть обвинение. — Ее взгляд стал жестче. — Я обвиняю Старейшину Зейрана в похищении Каэля, члена Палаты Исследователей Древности.

В зале поднялся шум.

— Что вы себе позволяете… — начал кто-то из старейшин, но Присцилла не дала ему закончить.

— Хотите, — продолжила она резко, — я тоже кого-нибудь изобью, притащу сюда полуживым и объявлю это доказательством?

Шепот усилился, кто-то вскочил со своего места, но Присцилла уже шла дальше.

— Впрочем… — она на мгновение задумалась, а затем усмехнулась. — Нет, подождите. В отличие от вас, у меня есть доказательства, которые вы можете проверить сами.

Она перевела взгляд на Дуримара и Вулнара.

— Ваши семьи приглядывали за Каэлем, — произнесла она отчетливо. — Спросите у своих людей, не замечали ли они ничего странного накануне Дня Зимы. Ходят слухи, что в тот день за ним следило неестественно большое количество людей из Семьи Грома Возмездия.

Несколько старейшин переглянулись. Вулнар нахмурился сильнее прежнего.

Зейран же лишь усмехнулся.

— Чушь, — бросил он небрежно. — Моих людей было много, потому что они обеспечивали безопасность города. Ваш Каэль тут ни при чем.

Присцилла повернула к нему голову. В ее взгляде появился холодный сарказм.

— А-а-а… — протянула она. — И барьер вы подняли тоже просто так? Не потому, что Каэль сумел сбежать от вас.

Зейран приподнял бровь, и с улыбкой парировал:

— Раз это так, — произнес он ровно, — давайте упростим все до предела. Приведите сюда Каэля. Пусть он сам обо всем расскажет.

Слова прозвучали почти без нажима, но между ними повисло напряжение, ощутимое физически.

Взгляд Зейрана на мгновение потемнел, и за внешним спокойствием мелькнула иная мысль — холодная, липкая: "Либо ты сама его приведешь в мои руки… либо я вытяну из тебя эту информацию в темнице."

Между ними словно ударила молния, но Присцилла не отвела взгляда.

Она лишь хмыкнула, и не ведясь на провокацию, ответила:

— Я бы и сама хотела узнать, где он.

Затем перевела взгляд на Дуримара и добавила уже жестче:

— И именно поэтому прошу Совет о помощи. Старейшина Зейран в этом замешан. Но прикрывается своим статусом.

Несколько старейшин переглянулись, а кто-то и вовсе выдал:

— При всем уважении, Присцилла... Вы говорите полную чушь.

Еще один добавил:

— Согласен. Зачем Старейшине Зейрану похищать Каэля? Вашим обвинениям должен быть разумный предел.

Дуримар тяжело вздохнул, словно каждое следующее слово давалось ему с усилием.

— Учитывая ваш статус и прежние заслуги, Магистр Присцилла, — начал он медленно, — Совет рассмотрит ваше прошение.

На мгновение ей показалось, что ситуация начинает склоняться в разумную сторону.

Но затем Дуримар продолжил:

— Однако… до окончания разбирательства мы обязаны заключить вас под стражу. Сейчас все выглядит так, словно вы создали момент для атаки Семьи Грома Возмездия.

Присцилла резко выпрямилась.

— Чего?! — ее голос впервые дал трещину.

Вулнар поднялся со своего места, опираясь ладонями о край трона. Его взгляд был строгим и холодным.

— Против вас выдвинуты серьезные обвинения, — произнес он. — Для их рассмотрения требуется полноценный суд. А до его проведения мы не можем позволить вам покинуть территорию Совета.

Он сделал короткую паузу и добавил, глядя прямо ей в глаза:

— Иначе вы можете скрыться в Братстве Обездоленных.

Как только эти слова прозвучали, лицо Присциллы словно окаменело.

Все остатки вежливости исчезли без следа. Даже тень эмоций стерлась, уступив место холодной, собранной ясности. Она медленно обвела взглядом Дуримара и Вулнара, задержавшись на каждом чуть дольше, чем позволял этикет.

— Вот оно как… — произнесла она бесстрастно. — А я-то думала, что хотя бы у вас двоих осталось хоть какое-то понятие о чести.

В зале стало заметно тише. Несколько старейшин возмутились, но были и те, кто неловко отвели взгляды.

Дуримар не стал спорить. Он лишь покачал головой, словно разговаривал с упрямым, но уже обреченным человеком.

— Вы должны понимать, Магистр Присцилла, — сказал он устало, — что престиж Старейшины Зейрана значительно выше вашего. Поэтому его обвинение будет рассматриваться в приоритетном порядке.

Он сделал паузу, подбирая формулировки, которые звучали бы максимально "справедливо".

— В то же время, — продолжил он, — в рамках суда мы обязательно рассмотрим и ваши заявления. Если до начала разбирательства вы сможете предоставить убедительные доказательства, Совет проведет отдельный суд и над Старейшиной Зейраном.

В его голосе не было злобы. Только сухая формальность.

Присцилла хмыкнула.

Без истерик, без криков и без попыток оправдаться она развернулась и сама направилась к двум стражникам, стоявшим у края зала. Шаг ее был ровным, спина — прямой.

— Если для благополучия Ластхолда мне нужно пожертвовать собой, — произнесла она спокойно, — так тому и быть.

У самых стражников она на мгновение остановилась и обернулась, окинув взглядом зал, троны и сидящих на них людей.

— Три Семьи давно забыли, что такое долг, — добавила она холодно. — Вы заботитесь лишь о личной выгоде и удобстве.

Ее фиолетовые глаза на секунду задержались на Зейране.

— Но близок тот день, — закончила Присцилла, — когда вы все пожалеете об этом.

Как только последние слова Присциллы отзвучали под сводами зала, тишина не удержалась.

С разных ярусов поднялся возмущенный. Старейшины заговорили разом: кто-то вскочил со своего места, кто-то начал горячо жестикулировать, перебивая соседей. Одни возмущались жесткостью Совета, другие — дерзостью Присциллы, третьи пытались перекричать всех сразу, требуя порядка.

Дуримар поднял ладонь, и шум стих почти мгновенно.

— Мы понимаем ваше негодование, — произнес он размеренно, обращаясь к Присцилле. — И прошу прощения за вынужденную грубость ситуации. Однако порядок есть порядок.

Вулнар сделал шаг вперед, его лицо оставалось суровым, но в голосе прозвучала нотка уважения:

— Если все это действительно окажется недоразумением, — сказал он громко, чтобы слышали все, — я лично принесу вам извинения. И не на словах. Хоть на коленях, если потребуется.

Некоторые старейшины одобрительно закивали. Другие лишь с сомнением переглянулись.

И только Зейран молчал.

Он не вступал в разговор, не делал показных жестов и не пытался оправдаться. Его глаза сузились, взгляд стал холодным и цепким, словно он уже мысленно видел продолжение этой сцены.

"Увидимся в темнице, старуха…" — с ленивым удовлетворением подумал он.

Стражники сделали шаг вперед, окончательно подтверждая решение Совета.

А Присцилла, не сказав больше ни слова, позволила увести себя — с той же прямой спиной и тем же спокойствием, которое говорило куда громче любых криков: этот конфликт еще далек от завершения.

----------

Три Дня до Суда (1)

Совет Старейшин продолжился даже после заключения Присциллы.

Когда за ней закрылись двери и шаги стражи стихли в коридорах, в зале повысилось напряжение, хотя все пытались его скрыть. Заседание Совета продолжилось в привычном темпе: обсуждения проблем Ластхолда, законы, планы и прочее.

Под конец старейшины начали подниматься со своих мест, сохраняя спокойный вид. Вот только все это было только внешне. Каждый из старейшин пытался анализировать произошедшее. Некоторые, лояльные Семье Грома Возмездия просто закрыли для себя эту тему, "веря в то, что нужно". Другие, начали тихо возмущаться и перешептываться.

Вместе со старейшинами зал покинули слухи.

Ластхолд еще не успел оправиться от разговоров о пожаре в особняке Семьи Грома Возмездия, как по городу поползли новые сплетни. Теперь говорили о Магистре Присцилле. О возможных грязных связях с преступниками из так называемого Братства Обездоленных.

Истина терялась быстро, уступая место пересказам и догадкам.

А в самом зале Совета тем временем остались лишь трое — Дуримар, Вулнар и Зейран.

Дуримар медленно выдохнул и нахмурился.

— Палата Исследователей Древности уже давно начала саботировать свою деятельность, — произнес он негромко. — Неужели они действительно решили пойти против Совета Старейшин?

Вулнар скрестил руки на груди и задумчиво посмотрел в сторону пустых ярусов.

— Ты думаешь, что Магистр Дюран также в этом замешан?

Дуримар на мгновение задержал взгляд на резных символах под потолком, затем ровно ответил:

— Дюран всегда был предан Ластхолду. Я не хочу обвинять его без доказательств.

В этот миг, Зейран спокойно поднялся с трона.

Казалось он все еще был раздражен от ночных событий. Не оборачиваясь, он бросил через плечо:

— Зато есть доказательства предательства Присциллы. Для начала нужно справедливо наказать ее. А затем займемся ее сообщниками. — Он сделал короткую паузу, а затем чуть холоднее добавил: — Давно пора разобраться с этими жалкими преступниками.

Дуримар и Вулнар подняли на него взгляд, но ничего не сказали.

Зейран, в совю очередь, направился к выходу тем же размеренным шагом, каким обычно покидал Совет. Двери закрылись за ним с глухим звуком.

На миг воцарилась тишина.

Вулнар медленно выдохнул, сжав красную бороду в кулак, задумчиво поглаживая ее.

— Не нравится мне все это, Дуримар, — произнес он наконец.

Затем развернулся, и не стараясь подбирать слов, напрямую выдал:

— Мои подчиненные действительно докладывали, что Семья Грома Возмездия пристально следила за Каэлем.

Дуримар кивнул, принимая это без удивления. Его глубокие зеленые глаза на миг потускнели, словно он погрузился глубоко в свои размышления.

И только через несколько секунд он ответил:

— Но какой смысл Зейрану так рисковать своей репутацией? Каэль перспективный мальчик, — он сделал короткую паузу, — но похищать его — это уже слишком.

Дуримар тяжело вздохнул и медленно провел ладонью по подлокотнику трона, словно собираясь с мыслями.

— До меня давно доходили слухи, что некоторые из влиятельных магов Ластхолда недовольны действиями наших Трех Семей, — пробормотал он.

Он замолчал на мгновение, затем приподнял обе ладони, держа их на уровне груди, будто имитируя чашу весов.

— На одной чаше — Зейран, — продолжил он ровно. — Который устроил бессмысленное похищение ребенка. Пусть и талантливого, но все еще слишком юного, чтобы развить свой талант.

Дуримар перевел взгляд на другую ладонь.

— На второй — маги, несогласные с нами. Те, кто решил объединиться с преступниками ради неизвестных целей. Они даже отвлекли Зейрана, и проникли в его особняк.

Зеленые глаза Дуримара остро блеснули. Он опустил руки и развернулся к Вулнару.

— Так какая чаша весов перевешивает, Вулнар?

Вулнар не ответил сразу. Он снова сжал бороду в кулак, на этот раз сильнее, и несколько секунд смотрел в пустоту перед собой.

— Бессмысленный вопрос, — произнес он наконец, без колебаний. — Если хочешь сравнивать вес, мы должны знать, что именно лежит на каждой из чаш.

Он поднял взгляд на Дуримара.

— А сейчас очевидно лишь одно: от нашего взора что-то скрыто.

В Дуримаре чувствовалось согласие, но вместе с этим согласием пришло и дурное предчувствие. Он опустил свой голос, чуть тише добавил:

— Я, как и ты, знаю Зейрана десятилетиями. И сегодня он был сам не свой. Хотя и старался это скрыть.

Пока Дуримар говорил, Вулнар уже успел достать курительную трубку и набить ее табаком. Он щелкнул пальцами, и над трубкой появился красный огонек.

— Это дело нечисто, — пробормотал Вулнар, делая несколько тяг ртом и раскуривая табак. — И Зейран, и Присцилла что-то скрывают.

Красный огонек дрогнул, и затем погас.

— Более того… — Вулнар замолчал, выдыхая облако дыма. — Тебе не кажется, что доказательства предательства Присциллы появились слишком быстро?

Он говорил спокойно, без обвинений, но в голосе звучала настороженность.

— Даже если Зейран не врет и действительно несколько лет наблюдал за нашими "недоброжелателями", — продолжил Вулнар, — все равно все слишком складно получается.

Дуримар кивнул, и рассудительно произнес:

— Это и так очевидно…

Он на мгновение замолчал, прокручивая в памяти события недавнего Совета, интонации, паузы, взгляды. Затем продолжил уже тверже:

— Но мы трое — ядро и стабильность Ластхолда. Пока картина неясна, нельзя подрывать престиж Зейрана.

Он сделал короткую паузу и добавил без лишних эмоций:

— Именно поэтому я решил умолчать об этих спорных моментах во время Совета.

Вулнар медленно кивнул, выпуская еще одно облако дыма.

— Мы с тобой, как всегда, мыслим одинаково…

Дуримар хмыкнул и позволил себе слабую улыбку — редкую для подобных разговоров.

— Мыслим, может, и одинаково, — сказал он. — Но выражаемся слишком по-разному. Ты мой друг, очень грубый. Тебе бы мягкости поучиться.

Вулнар фыркнул, убирая трубку в сторону.

— Пошел к черту, мой дорогой друг.

Он усмехнулся и, приподняв бровь, добавил:

— Так достаточно мягко?

Они оба улыбнулись, но улыбки вышли кривыми и короткими, словно не подходили их настоящему настроению.

Качая головой, Дуримар неспешно поднялся с трона.

— Ясно одно, — произнес он, глядя в сторону закрытых дверей. — Почему-то в этой неразберихе замешан этот мальчик, Каэль.

Он сделал несколько шагов к выходу и, не оборачиваясь, добавил:

— Суд через три дня. За это время нужно выяснить, куда он мог пропасть и как он связан со всем этим хаосом. — Дуримар на миг замолчал. — И действовать нужно осторожно. Нельзя допустить, чтобы этот локальный хаос перекинулся на весь Ластхолд.

Вулнар тоже поднялся, ровно говоря:

— С момента знакомства с этим Каэлем я им больше не интересовался. Но если Зейран действительно почему-то положил на него глаз… — он слегка нахмурился, — значит, придется лично изучить все донесения об этом парне.

Дуримар ничего не ответил. Но внутри него скользнула безэмоциональная, холодная мысль: "Из нас троих Главой Ластхолда стал именно я. Все потому, что я решил кризис сирот, который создали наши предшественники. Я тот, кого называют 'мудрым'."

Мысль на мгновение потяжелела.

Он протянул руку к двери и замер на полушаге.

"Но достаточно ли мудро я управляю Ластхолдом на самом деле?"

Его пальцы медленно сжались, на рукояти и Дуримар потянул дверь.

Делая первый шаг наружу, он подумал:

“Такое ощущение, что назревает новый кризис. И на этот раз его причиной можем стать мы сами.”

Он нахмурился, вспоминая лица людей, которых знал уже десятилетиями. Их поступки, их упрямство, их неизменную дистанцию от власти и верную работу на благо Ластхолда.

“Присцилла и Дюран никогда не желали власти. Если такие люди идут против Трех Семей — не повторяем ли мы путь предшественников?”

Ответа не было.

С тяжелым вздохом он ускорил шаг. Каменные плиты под ногами сменяли друг друга быстрее, чем прежде, а мысли продолжали цепляться одна за другую, не давая покоя.

“Если они виновны, но при этом правы в наших ошибках — как их наказывать? Как показать власть и при этом не спровоцировать новые подобные случаи? Как понять, ошибся ли я? И если ошибся — то где именно?”

Выходя во внутренний двор, где его могли видеть окружающие, Дуримар заставил плечи расправиться, а шаг — вновь стать размеренным. Лицо приняло привычное, спокойное выражение, собранное и непроницаемое.

Глядя вдаль, он пробормотал себе под нос слова, которые когда-то давно услышал от собственного деда:

— Самая опасная ошибка правителя — уверенность в собственной непогрешимости. Утрата ясности взора — первый шаг к новому кризису.

----------

Три Дня до Суда (2)

✦ ✦ ✦

А в это самое время, в другом конце Ластхолда, внутри Братства Обездоленных происходили совсем иные события.

В кабинете Черной Крысы царила тишина.

Она сидела с закрытыми глазами, выпрямив спину, используя Канон Магии, который ей передал Каэль. Перед ней на столе лежали несколько листов с мантрой и рекомендациями, а вокруг тела медленно вилась едва заметная черная мана.

Поток маны внутри ее тела был необычно стабильным. Без рывков, без резких всплесков и без привычного давления на каналы, к которому она давно привыкла. Мана шла туда, куда нужно, в том объеме, который требовался, не вызывая боли, жжения или опасных перегрузок.

Уголки ее губ едва заметно подрагивали — то ли в сдержанной улыбке, то ли в нервном неверии.

“Чувство такое, словно мана сама желает вливаться в мое тело,” — мелькнула мысль.

Черная мана мягко растворялась внутри, будто знала пределы и не собиралась их нарушать.

“Никакого сопротивления, никакой боли в мана-каналах и никаких просадок или резких скачков потока… Просто невероятно.”

Ее дыхание оставалось ровным, но внутри медленно росло осторожное, почти пугающее понимание: этот Канон был совершенно иным, чем все, с чем она сталкивалась раньше.

Но в этот миг тишину разорвал хлопок двери.

Черная Крыса мгновенно открыла глаза. Черная мана вокруг тела рассеялась почти сразу, кольцом проносясь по кабинету и сбрасывая листы и книги. Она уже набрала воздух, чтобы выругаться, но резко осеклась, увидев фигуру на пороге.

На входе показался похожий на бродягу старик, держа в руках флягу.

— Что-то случилось, Хайрвен? — спросила она холодно.

Старик сделал глоток, не меняя выражения лица.

— Присциллу поместили под стражу. — Он опустил флягу. — Подозрения в связи с Братством Обездоленных.

Он помолчал секунду, затем выдохнул и добавил:

— Также пропал Жан. Говорят, ночью его взяла стража. Прямо в баре, где он выпивал.

Черная Крыса резко поднялась с места.

— Черт… — вырвалось у нее. — Одна проблема решилась, и сразу появилась новая.

Она сцепила зубы и посмотрела на Хайрвена пристально.

— Есть более подробные новости?

— Пока только слухи, — ответил он ровно. — Но мы работаем чтобы узанть больше.

Черная Крыса коротко кивнула и сделала нетерпеливый жест рукой.

— Тогда давай хотя бы слухи.

Хайрвен снова сделал глоток и заговорил:

— Поговаривают, что суд через три дня. На Совете Старейшин между ней и Зейраном произошла перепалка. Дуримар и Вулнар заявили, что готовы рассмотреть обвинения Присциллы, если она предоставит хоть какие-то доказательства.

Он прищурился.

— Например… если появится Каэль и расскажет, что его похитили.

— Чертов лис! — выругалась Черная Крыса. — Дела плохи.

Она прошлась по кабинету, резко развернулась и добавила уже холоднее:

— Трем Семьям нельзя верить. Если Каэль покажется на суде — он окажется в огромной опасности.

В этот миг дверь снова распахнулась с ударом, и Черная Крыса дернулась, уже готовясь к очередной новости.

— Да что ж такое?! Какая напасть случилась теперь?! — зло бросила она.

На пороге запыхавшись показалась женщина с розовыми кудрями. Она тотчас побежала к Черной Крысе, и что-то прошептала ей на ухо.

Хайрвен замер с флягой в руке, щурясь, словно пытаясь предугадать что за новость принесли его боссу.

Договорив, розоволосая выпрямилась, и быстро удалилась, тихо закрывая за собой дверь.

Несколько секунд Черная Крыса молчала. Затем уголки ее губ поползли вверх, складываясь в хищную ухмылку.

Она обернулась к столу, где лежал Канон предоставленный Каэлем, и с сарказмом добавила:

— У нас есть целых три дня, чтобы подготовить прекрасный подарок для уважаемого Старейшины Зейрана.

Казалось, что плохое настроение Черной Крысы изменилось на полностью противоположное. Внутри нее даже забурлило предвкушение.

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг, глубоко под городом, в длинном коридоре подземелья медленно шагал Старейшина Зейран.

Каменные стены и плотные двери тянулись ровной линией, каждая камера была дополнительно запечатана усиленным барьером. Тусклый свет кристаллов отражался от рун, врезанных в пол и потолок. Здесь держали тех, кого нельзя было оставлять без присмотра.

Зейран шел не спеша.

Так было до тех пор, пока он не свернул в боковую секцию.

Здесь темница выглядела иначе. Двери камер были массивными, украшенными металлом и гравировкой, больше похожими на входы в частные покои, чем на тюремные решетки. Таких камер было всего несколько, и каждая сразу бросалась в глаза.

Стражник, стоявший у входа, заметно напрягся, увидев Зейрана. Он сглотнул и поспешно выпрямился.

— Приветствую вас, Старейшина!

Зейран лениво скользнул по нему взглядом. Не отвечая, он бросил стражнику пространственное кольцо.

— Пойди прогуляйся.

Стражник опешил, машинально поймал артефакт и замялся.

— Что вы… я не могу… — начал он, но не успел договорить.

— Я больше повторять не буду, — резко оборвал его Зейран. — И не стану напоминать, что случится, если об этом инциденте кто-то узнает.

Стражник побледнел. Он нервно сглотнул, быстро кивнул и, не оглядываясь, поспешно покинул секцию с "роскошными камерами".

Коридор опустел.

Зейран подошел к одной из дверей и положил ладонь на холодный металл. Барьер дрогнул, руны на мгновение вспыхнули и погасли. Он снял защиту так же спокойно, как если бы отпирал собственный кабинет.

Дверь открылась без скрипа, и в глаза сразу бросилась старая женщина, сидящая на полу.

Присцилла сидела с выпрямленной спиной и закрытыми глазами. Руки покоились на коленях, дыхание было ровным, спокойным — скорее поза медитации, чем заключения. Ни цепей, ни следов паники. Казалось, ее вовсе не интересовало, кто вошел.

Зейран остановился у порога и несколько секунд просто смотрел на нее.

— Где логово Братства Обездоленных и зачем вы напали на мой особняк? — хладнокровно спросил он.

Присцилла даже не открыла глаз, спокойно спрашивая в ответ:

— Зачем ты похитил Каэля?

Зейран хмыкнул.

— У нас мало времени для игр, — сказал он сухо. — Через три дня пройдет суд, где тебя, скорее всего, приговорят к смерти.

Он прищурился, вглядываясь в ее лицо.

— Если выдашь логово Братства Обездоленных, я выступлю в твою поддержку. Твоя репутация будет уничтожена, — он сделал короткую паузу, — но ты хотя бы сохранишь свою жизнь.

Присцилла медленно открыла глаза.

Во взгляде не было ни страха, ни сомнения. Лишь холодное презрение. Она слабо усмехнулась, словно услышала что-то ожидаемое.

— Я уже достаточно стара, чтобы не бояться смерти, — произнесла она спокойно. — Тем более, она ничего не изменит. Ты в любом случае поплатишься за свою жадность и гордыню.

Зейран усмехнулся в ответ, уголок губ дернулся.

— Когда я найду всех твоих сообщников… — начал он.

— Избавь меня от этого бреда, — резко перебила его Присцилла.

Слова застряли у него в горле.

Она смотрела прямо, не отводя взгляда, и продолжила уже тише, но жестче:

— Тебе нужен Каэль. И поэтому ты здесь. Это очевидно.

Присцилла закрыла глаза, словно разговор был для нее окончен.

— Но я не знаю, где он. И не намерена более с тобой говорить, — добавила она. — Так что прочь отсюда, мерзкий старик.

Лицо Зейрана на миг дрогнуло.

Это было почти незаметно — короткое напряжение в скулах, легкий сбой в уверенной маске. Но он быстро взял себя в руки и хмыкнул.

— Что за бред, — бросил он пренебрежительно. — Какой мне смысл от твоего мальчишки…

Он развернулся и шагнул к выходу.

— Дура, — добавил он, уже покидая камеру. — Если бы согласилась сотрудничать, сохранила бы свою жизнь.

Зейран остановился у порога и, не оборачиваясь, холодно произнес:

— Будь уверена. Даже после твоей смерти… все твои близкие поплатятся за твое предательство Ластхолда.

Дверь захлопнулась.

В камере вновь воцарилась тишина.

Зейран зашагал по коридору темницы размеренным шагом, и лишь в его мыслях мелькнула короткая оценка:

"На многое я и не надеялся... Но удивлен, что старуха готова пожертвовать жизнью ради мальчишки. Может они также знают о его ценности?"

Он прошел мимо рядов камер, не замедляя шага.

“Может, использовать на ней зелье? Нет… тогда Дуримар и Вулнар не смогут сохранять нейтралитет.”

Прищурившись, внутри него вспыхнула холодная и расчетливая мысль:

"За судом точно будут наблюдать крысы из Братства Обездоленных. Нужно воспользоваться хотя бы этим. Выслежу где они прячут мальчишку и его семью, и лично приду казнить их всех..."

----------

Утро Суда (1)

Солнце только поднималось над горизонтом, окрашивая заснеженные крыши Ластхолда золотыми лучами, а площадь перед Резиденцией Совета уже была заполнена людьми.

За последние дни слухи расползлись по городу быстрее огня. Говорили, что нападение на имения Семьи Грома Возмездия устроило Братство Обездоленных. Но это было не самым шокирующим. Куда сильнее будоражило другое: подозрения в том, что с ними в сговоре была Магистр Присцилла.

Женщина с безупречной репутацией. Та, чье имя десятилетиями произносили с уважением.

Именно сегодня утром должен был состояться суд над ней.

Поэтому зеваки стягивались все ближе к территории Совета Старейшин, занимая места заранее, словно боялись упустить решение суда. Уже сейчас площадь гудела — разговорами, догадками, шепотом и редкими криками. Люди сбивались в небольшие группы, обсуждая одно и то же, но с разными выводами.

Двое стариков стояли у края толпы, опираясь на трости.

— Скорее всего, это правда… — тихо произнес один из них. — Говорят, Магистра Дюрана никто не видел в последнее время.

Второй хмыкнул и качнул головой:

— Видимо, думает, как совладать с этим позором…

— Что за вздор!

Сбоку резко вклинился молодой мужчина, сжав кулаки.

— Эти обвинения просто нелепы. Магистр Присцилла никогда бы не связалась с преступниками.

Старики обернулись почти одновременно, и тут же замолчали.

Прямо за их спинами стоял мужчина с серебряными волосами, собранными в аккуратный хвост. Его мантия с неброскими, но узнаваемыми знаками Палаты Исследований Древности резко выделялась на фоне простой одежды зевак. Его взгляд был направлен к Резиденции Совета, спокойный, но напряженный.

Сейчас на площади было немало таких, как он.

Члены Палаты приходили поодиночке и небольшими группами, стараясь не привлекать лишнего внимания. Им не позволяли присутствовать на суде, но это не остановило их. Они пришли поддержать Присциллу — не словами и не лозунгами, а самим фактом своего присутствия. Для них обвинения звучали слишком нелепо, слишком чуждо по отношению к человеку, которого они знали годами.

Рядом с серебряноволосым стояла девушка с розовыми волосами, заметно моложе остальных. Она нервно теребила край плаща и после короткой паузы тихо спросила:

— С Магистром Присциллой точно все будет в порядке? Я… я действительно давно не видела Магистра Дюрана.

Мужчина не ответил сразу. Он чуть сжал губы, будто подбирая слова, которых у него самого не было.

— Я сам ничего не понимаю, — признался он наконец. — Слишком многое происходит одновременно.

Он на мгновение опустил взгляд, затем добавил уже тише:

— Но вчера я говорил с Мастером Вайолет. Она сказала… верить в благоприятный исход.

Девушка кивнула, будто зацепившись за эти слова как за единственную опору.

А площадь продолжала наполняться людьми, ожиданием и напряжением, которое становилось все плотнее с каждой минутой приближающегося суда.

Разговоры захлестывали площадь.

Голоса наслаивались друг на друга, спорили, перебивали, вспыхивали и тут же гасли. Было немало тех, кто открыто защищал Присциллу, называя происходящее вздором и недоразумением. Люди говорили громче, чем обычно, будто старались быть услышанными не только соседями, но и самим Советом Старейшин.

— Не слышал я, чтобы Присцилла делала что-то противозаконное! — выкрикнул кто-то из толпы. — А вот об отпрысках Семьи Грома Возмездия я такого сказать не могу…

Эти слова вызвали одобрительный гул, но длился он недолго.

Среди зевак, почти незаметно, были рассредоточены маги Семьи Грома Возмездия. Они не выделялись одеждой и держались спокойно, но внимательно следили за окружением, фиксируя лица, жесты и слишком резкие реплики.

Одна из них — молодая женщина с холодным взглядом — сделала шаг в сторону крикливого парня, намереваясь преподать тому урок.

— Ты забыла, зачем мы здесь? — негромко остановил ее стоящий рядом старший.

Она замерла и посмотрела на него.

— Ищи крыс из Братства, — продолжил он спокойно. — А не трать время на пустяки.

Женщина сдержанно кивнула и отступила назад, вновь растворяясь в толпе.

В этот момент по толпе прокатился новый шум.

Из города, в сторону Совета Старейшин на площадь начали выходить старейшины. Они шли плотной группой, направляясь к залу заседаний, не останавливаясь и не сбавляя шага.

Толпа тут же оживилась. Послышались вопросы, выкрики, попытки привлечь внимание.

— Старейшины! Это правда?!

— Вы ведь разберетесь с этим недоразумением?!

Большинство из них шли, не реагируя. Лица были спокойными, отстраненными, словно крики не имели к ним никакого отношения. Лишь некоторые, проходя мимо, отвечали ровным, почти заученным тоном:

— Не беспокойтесь. Совет будет беспристрастен.

— Вы узнаете всю правду.

Другие же просто молча продолжали путь.

Двое старейшин, шагавшие чуть в стороне, наклонились друг к другу, понижая голос.

— Ты получил сообщение? — прошептал первый, с едва уловимым намеком.

Второй ответил не сразу. В его глазах мелькнул блеск.

— Да, — тихо сказал он, а затем усмехнулся. — Я обязан отплатить за такой щедрый подарок…

Их шепот утонул в общем гуле площади, оставшись незамеченным для большинства.

Но не для всех.

У самого края толпы стоял старик с флягой в руке. Он наблюдал за происходящим внимательно, не пропуская ни лиц, ни жестов. Услышав обрывки разговора, он презрительно хмыкнул, откупорил флягу и сделал несколько глотков.

Это был Хайрвен.

Провожая взглядом удаляющихся старейшин, он подумал: "Зейран уже успел подкупить всех, кто готов продавать собственную задницу…"

Уголок его рта дернулся.

— Посмотрим, насколько это ему поможет... — пробормотал он себе под нос.

✦ ✦ ✦

В это же время внутри Зала Старейшин собиралось все больше людей.

Старейшины занимали свои места, негромко переговариваясь, кто-то задерживался у проходов, кто-то сразу усаживался, предпочитая наблюдать. Шорох мантий, приглушенные шаги, редкие взгляды, брошенные в сторону самых важных магов Ластхолда.

Три центральных места уже были заняты.

Дуримар, Вулнар и Зейран сидели спокойно, оценивая входящих. Каждый по-своему.

Зейран устроился свободно, с легкой улыбкой, будто происходящее доставляло ему искреннее удовольствие. Его взгляд скользил по залу лениво, цепляя лица и дружелюбно кивая некоторым.

Дуримар и Вулнар выглядели иначе.

Вулнар сидел неподвижно, куря через трубку и безэмоционально наблюдая за залом. Дуримар же казался отрешенным. Его зеленые глаза были слегка потускневшими, словно он смотрел не столько на людей, сколько сквозь них.

Он прокручивал в голове все, что сумел собрать за прошедшие три дня — донесения, обрывки разговоров, несостыковки, слухи. И чем дольше он думал, тем сильнее путалась картина.

"Череда событий указывает на то, что Семья Грома Возмездия может быть замешана в пропаже Каэля," — мелькнула мысль. "Но при этом никаких прямых доказательств нет."

Он едва заметно прищурился.

"Присцилла же всплыла в этой мутной истории только тогда, когда в особняке Зейрана начался хаос."

Мысли продолжили цепляться одна за другую.

"С другой стороны, есть четкие доказательства, что Присцилла связалась с Братством Обездоленных."

Пальцы Дуримара едва заметно сжались на подлокотнике трона.

“Что, если Зейран действительно похитил мальчика… а Присцилла просто пошла на крайние меры?”

Поднимая взгляд и отмечая, как в зал входят последние старейшины, Дуримар мысленно подвел черту: "Присцилла точно совершила преступление. Но она определенно не заслуживает казни."

Эта мысль была холодной и выверенной, без жалости — лишь с пониманием последствий.

"Чтобы ослабить приговор, нужно единогласное согласие нас троих."

Он незаметно скользнул взглядом в сторону Зейрана, мысленно продолжая: "Как надавить на Зейрана, не оскорбив его перед всем Советом? Как заставить согласиться на смягчение приговора, не выдав моих подозрений и не посеяв сомнений в единстве верхушки Ластхолда?"

Мысли шли тяжело, цепляясь одна за другую.

"Как обыграть это тонко… так, чтобы остальные не увидели трещину? Как решить все так, чтобы Ластхолд не накрыл очередной кризис?"

В этот миг массивные входные двери зала закрылись.

Глухой звук отозвался под сводами, словно ставя точку в отсрочке. Зейран чуть подался вперед и спокойно произнес:

— Должны ли мы начать суд, Дуримар?

Вопрос вырвал его из размышлений.

Дуримар медленно вдохнул, поднял голову и кивнул. Затем поднял руку.

Разговоры на трибунах смолкли почти мгновенно. Шепот оборвался, движения стихли, десятки взглядов устремились к центральным тронам.

Дуримар слегка кашлянул и заговорил:

— Сегодня будет сложный день. Для всего Ластхолда.

Он обвел зал спокойным, внимательным взглядом и добавил ровно, без нажима:

— Чтобы не допустить нового кризиса, мы должны быть беспристрастны. Но при этом… сохранять долю милосердия.

Не успели прозвучать слова Дуримара, как Вулнар слегка наклонился вперед, убрав трубку, и сурово заговорил:

— Согласен. Суд над Магистром Присциллой — потрясение для всех нас. — Он обвел зал коротким взглядом. — Она десятилетиями трудилась только на благо Ластхолда. Если она оступилась, я хочу понять, почему.

В зале послышался едва уловимый шорох. Несколько старейшин переглянулись, кто-то задумчиво нахмурился.

Зейран выждал мгновение и лишь затем заговорил, соглашаясь кивая.

— Ластхолду нужен каждый талант, — произнес он спокойно, почти примирительно. — Нельзя убивать кого-то просто по прихоти или из-за мести.

Его голос был ровным, взгляд — открытым, словно он действительно разделял эту мысль.

Но затем он чуть прищурился и добавил уже тверже:

— Однако за тяжелые преступления должно следовать тяжелое наказание. Законы существуют, чтобы их соблюдали. Если смягчать приговор там, где нельзя, Ластхолд быстро наполнится преступниками.

Он откинулся на спинку трона, словно поставив логическую точку.

В зале повисло напряженное молчание. Слова каждого из старейшин звучали правильно, но в каждом содержалась тяжесть будущего решения.

Дуримар промолчал.

Он лишь поднял руку, прерывая возможные споры, и произнес ровно:

— Начнём суд.

Боковые двери зала тут же распахнулись.

В сопровождении стражи внутрь ввели Присциллу. Она шла спокойно, с ровной спиной и гордо поднятой головой, не оглядываясь по сторонам. Ни следа волнения, ни тени страха — словно исход дела не имел для нее значения.

Дойдя до центра зала, она остановилась и развернулась лицом к главным тронам. Взгляд ее остановился на Дуримаре. Она не склонила голову и не произнесла ни слова приветствия.

Дуримар отметил это, но не стал делать замечаний.

— Упустим формальности, — сказал он спокойно. — Все мы знаем, зачем здесь собрались.

Он сделал короткую паузу и продолжил:

— Магистр Присцилла, мне неприятно сообщать вам это, но Магистр Дюран так и не вышел из затворничества. Мы не смогли связаться ни с ним, ни с кем-либо, кто мог бы предоставить доказательства ваших обвинений в адрес Старейшины Зейрана.

Присцилла слушала молча. Выражение ее лица не изменилось.

Дуримар перевел взгляд на свитки перед собой и продолжил:

— С другой стороны, мы тщательно изучили обвинения, выдвинутые в вашу сторону. И здесь ситуация иная.

Он поднял глаза.

— Были найдены свидетели, подтвердившие, что в день пожара вы искали связь с Братством Обездоленных. Вечером того же дня произошел пожар в особняке Старейшины Зейрана.

По залу прошел едва уловимый шорох.

— Мы также изучили составы смесей, использованных для усиления огня, — продолжил Дуримар. — И подтвердили: они идентичны тем, что ранее применялись Братством Обездоленных в иных преступных инцидентах.

Слушая это, Зейран лишь улыбнулся.

Улыбка была спокойной, почти удовлетворенной, словно услышанное лишь подтверждало заранее известный ему исход.

Дуримар же чуть наклонился вперед, сцепив пальцы, и заговорил уже серьезнее:

— Я не желаю вам зла, Магистр Присцилла, — сказал он ровно. — Но не могу отрицать вашей связи с пожаром.

Присцилла молчала. Ее взгляд оставался холодным и прямым, скользя по лицам старейшин, будто она не верила ни одному их слову.

И именно в этот момент Дуримар произнес то, чего не ожидала почти половина зала.

— Мне непонятны ваши мотивы, — продолжил он. — Учитывая ваши заслуги перед Ластхолдом, я бы хотел рассмотреть возможность смягчения наказания.

По залу прокатился гул.

— Для этого, — добавил Дуримар, — я должен понять, зачем вы все это сделали.

Даже Присцилла слегка изменилась в лице. Она приподняла одну бровь, впервые с начала суда проявив искреннее удивление.

Несколько старейшин заговорили разом. Кто-то возмущенно вскинул руки, кто-то зашептался с соседом.

Зейран медленно повернул голову к Дуримару.

— Смягчить наказание? — произнес он спокойно, но с нажимом. — Если бы она подожгла твой особняк, ты бы рассуждал так же?

Дуримар выпрямился. Его голос стал жестче.

— Тишина. — Он поднял руку. — Магистр Присцилла заслужила, чтобы мы ее хотя бы выслушали. После ее смерти такой возможности уже не будет.

----------

Утро Суда (2)

Зейран собирался ответить, но его опередили.

— Я тоже хочу услышать Присциллу, — сказал Вулнар.

Он медленно обвел взглядом ряды старейшин и добавил уже грубее:

— Мне показалось, или некоторые из вас куда-то спешат?

В зале стало заметно тише.

Несколько старейшин отвели взгляды. Кто-то напрягся, кто-то только улыбнулся, покорно качая головой.

Но увиденного уже хватило, чтобы Вулнар заподозрил неладное, мысленно подмечая: "Если Зейрна пошел на подкуп, здесь точно что-то нечисто."

Понимая, что обстановка становится шаткой, Зейран лишь пожал плечами.

— Тогда и я возражать не стану, — произнес он беззаботно, чуть разряжая атмосферу. — Мне несложно еще раз выслушать бредовые обвинения в свою сторону.

Его тон был легким, почти насмешливым, что только подтверждало его увереность в себе.

Все взгляды в зале тут же переместились на Присциллу.

Дуримар посмотрел на нее прямо и переспросил, не повышая голоса:

— Вы будете говорить? Или предпочитаете молча сознаться в преступлении?

Присцилла раздраженно хмыкнула.

Она медленно перевела взгляд на Зейрана, и в ее глазах вспыхнуло откровенное презрение.

— Сознаться в преступлении? — холодно повторила она. — Я не совершала никакого преступления. Я его предотвращала.

По залу прошел новый шорох.

Присцилла повернулась к Дуримару и продолжила уже ровно, без надрыва:

— Все предельно просто. Зейран похитил Каэля. По причинам, которые мне неизвестны.

Она сделала короткую паузу.

— Но мальчишка оказался достаточно хитрым, чтобы попытаться сбежать.

Присцилла резко вскинула руку и указала на Зейрана.

— Он даже поднял барьер, испугавшись, что малец все-таки вырвется наружу.

В зале послышались приглушенные возгласы.

— Все, что сделала я, — продолжила Присцилла, — это не дала Зейрану продолжить свое бесчинство.

Ее голос стал жестче.

— Я просто помогла сбежать невинному мальчику, которого пленил спятивший от власти старик.

Слова Присциллы стали последней каплей.

Зал взорвался возмущением. Старейшины заговорили разом — резко, громко, перебивая друг друга. Кто-то вскочил со своего места, кто-то требовал немедленно пресечь "клевету", другие выкрикивали, что подобные обвинения недопустимы в стенах Совета.

Зейран лишь пожал плечами.

— Как я и говорил, — произнес он с легкой усмешкой. — Она снова несет этот бред.

И в этот миг пространство дрогнуло.

От Вулнара хлынуло тяжелое давление маны, словно тела всех в зале потяжелели. Возмущенные голоса оборвались. Несколько старейшин побледнели, кто-то инстинктивно схватился за подлокотники.

Но основное давление упало на Присциллу, от чего ее лицо слегка осеклось.

Вулнар жестко посмотрел на нее, без тени сочувствия.

— Мы дали тебе возможность говорить, — бросил он. — Но не оскорблять нас. Помни это.

Давление чуть ослабло, позволяя Присцилле вдохнуть свободнее.

— Если ты говоришь правду, — продолжил Вулнар, — где Каэль? Куда он сбежал? Будь все так, как ты утверждаешь, это можно было бы решить куда проще.

Дуримар кивнул, подхватывая мысль:

— Ты обвиняешь одного из трех столпов Ластхолда. Для этого нужны доказательства, а не одни слова. — Он сделал паузу. — Я лично изучал вопрос Каэля. Исчез не только он, но и вся его семья.

По залу прошел напряженный шорох.

— Известно, что он иногда торговал с людьми Братства Обездоленных, — продолжил Дуримар. — Все выглядит так, будто он либо перешел им дорогу, либо они всерьез заинтересовались его способностями и похитили его.

Зейран подтвердил слова кивком и поднял руку, привлекая внимание:

— Это полнейший фарс, — сказал он спокойно. — Если он действительно сбежал из моего плена, как она утверждает, — просто приведите его сюда.

Он развел руками.

— Пусть он расскажет все сам. Этого было бы более чем достаточно, чтобы разрушить мою репутацию.

На лице Зейрана даже промелькнуло нечто похожее на разочарование, он добавил:

— Я всерьез начинаю думать, что ты сошла с ума, Присцилла. Все твои действия просто не укладываются у меня в голове.

От этих слов Присцилла лишь коротко ухмыльнулась, а в голове промелькнула мысль: "Судя по словам Каэля, этот старик хотел использовать его в каком-то ритуале жертвоприношения. Он спятил и уверен, что мальчишка принесет ему невиданную силу."

Прикидывая возможности в уме, она мысленно произнесла:

"Если Каэль появится здесь, Зейран способен на что угодно. Он быстрее остальных старейшин. Если решит выхватить мальца и сбежать — его никто не остановит. Никто просто не успеет среагировать."

Но Присцилла ясно понимала: стоит озвучить это вслух — и ее слова прозвучат как бред безумной.

Поэтому Присцилла лишь подняла голову и сказала вслух, спокойно и твердо:

— Что бы я вам сейчас ни сказала, вы мне не поверите. Можете убить меня. Но потом вы об этом пожалеете.

Зейран покачал головой, изображая сожаление.

— Какой позор, — произнес он. — Ты даже не раскаиваешься.

Он сделал паузу и добавил с показным разочарованием:

— Ты могла хотя бы заявить, что твое нападение на мой особняк одновременно с Братством Обездоленных — простое совпадение. Но ты даже этого не сделала. Фактически подтверждая свою вину.

Зейран перевел взгляд с Присциллы на Дуримара, затем на Вулнара.

— Я заметил, — продолжил он, — что вы хотели сохранить ей жизнь.

Он развел руками.

— Что скажете теперь? Вы все еще готовы ее защищать?

Дуримар и Вулнар нахмурились.

Они переглянулись — коротко, почти незаметно, но этого было достаточно. Оба понимали: какими бы ни были сомнения, идти против закона нельзя. Если один признанный преступник избежит наказания, остальные воспримут это как сигнал.

Дуримар уже собирался заговорить, но Зейран опередил его.

— Единственный вариант, который я вижу, — сделка.

В зале стало тише.

Дуримар и Вулнар одновременно перевели на него взгляды, не понимая к чему он клонит, но и не скрывая удивления. Зейран же повернулся к Присцилле, его голос оставался ровным, почти деловым:

— Сдай своих сообщников и принеси пользу Ластхолду. Если поможешь уничтожить Братство Обездоленных, — он сделал паузу, — даже я соглашусь сохранить тебе жизнь.

Он чуть склонил голову.

— Ты продолжишь работать. В темнице. И будешь замаливать свои грехи делом, а не словами.

После этих слов в глазах Дуримара и Вулнара мелькнуло одобрение.

Предложение было сильным. Слишком сильным, чтобы отмахнуться. Зейран, по сути, в одиночку нашел для Присциллы путь к выживанию — и одновременно усиливал позиции Совета.

Дуримар медленно кивнул.

— Это хорошее предложение, Присцилла, — сказал он. — Я бы даже сказал… лучшее из возможных.

Вулнар хмыкнул и добавил прямо, без смягчений:

— Насколько я понимаю, ты связалась с преступниками совсем недавно. Не стоит покрывать этих людей ценой собственной жизни. — Он посмотрел на нее пристально. — Они того не стоят.

Казалось, что подобное предложение вызвало поддержку у всех. И тех, кто был на стороне Зейрана, и тех, кто хотел поддержать Присциллу.

Вот только для Присциллы все выглядело иначе. Она уже понимала: выхода у нее нет. Зейран не предлагал сделку — он загонял ее в угол.

Под взглядами сотни старейшин, в ее уме мелькнула холодная мысль: "Раз все так… Нужно хотя бы отгородить Дюрана и Палату."

Присцилла медленно подняла голову, и все замерли в ожидании ответа.

— Моей целью было спасти Каэля, — произнесла она ровно, без дрожи в голосе. — Дюран находился в затворничестве, и рассчитывать на его помощь я не могла. Именно поэтому я заплатила Братству Обездоленных.

На несколько мгновений зал словно окаменел. Но следующие слова просто добили всех.

— Больше с ними меня ничего не связывает, — добавила она. — Откуда мне знать, где их логово?

Старейшины замерли, некоторые просто не поверили в то, что услышали. Даже те, кто еще минуту назад сомневался или колебался, смотрели на нее с неверием. Кто-то резко вдохнул. Кто-то медленно откинулся на спинку сиденья, словно его голова закружилась.

Она призналась.

Присцилла фактически подтвердила: да, был сговор. Да, был пожар. Да, она сознательно пошла на это.

Но самое страшное — она фактически отказалась от предложения, которое могло сохранить ей жизнь. Это выглядело, как чистейшее безумие.

И в этот миг тишину прервал снисходительный смешок Зейрана.

— Дура, — произнес он. — Боги даровали тебе один шанс за другим. А ты отказалась от каждого.

Он повернул голову к центральному трону.

— Что дальше? — спокойно спросил Зейран. — Какой приговор мы вынесем?

Дуримар медленно закрыл глаза, будто на миг собираясь с силами, затем тяжело покачал головой.

— Магистр Присцилла признала свою вину, — произнес он глухо. — В нападении на одну из Трёх Семей и в связях с преступной организацией.

Он сделал паузу, давая словам лечь на зал.

— За это… она приговаривается к смертной казни.

По рядам старейшин прокатилась волна шепота. Холодные вдохи, сдержанные выдохи, напряженные взгляды. Кто-то до последнего не верил, что все дойдет до этого момента, но приговор уже прозвучал — это была реальность.

Вулнар тоже покачал головой. Его лицо осталось суровым, но во взгляде мелькнуло разочарование. Он до последнего верил в Присциллу, но после увиденного, даже он не мог продолжать ее защищать.

Дуримар поднялся с трона.

— Есть ли возражения? — спросил он, обводя зал взглядом.

Ответом стала тишина.

Ни одного голоса. Ни одного протеста. Лишь молчаливое принятие.

Зейран наблюдал за этим спокойно. Внутри же его мысли уже ушли далеко вперед.

"Мальчишка прорвался на новую стадию даже в плену," — холодно отметил он. "Сомнений нет — он аномален. Бог Тени примет такую жертву. И щедро вознаградит меня."

Он скользнул взглядом по Присцилле, и в этом взгляде не было ни жалости, ни злости — лишь раздражение.

"Ты всего лишь отсрочила неизбежное," — мелькнула мысль. "Причем ценой собственной жизни. Какая невероятная глупость."

Но в тот самый миг, когда Зейран уже мысленно перебирал шаги по выслеживанию Братства Обездоленных, из-за входных дверей донесся крик.

А сразу следом — БАМ! — двери распахнулись с глухим, тяжелым хлопком.

Зал вздрогнул.

Старейшины разом обернулись ко входу. Шепот оборвался, движения застыли, десятки взглядов впились в открытую дверь.

На пороге стоял Дюран.

— Повремените с выводами, Старейшина Дуримар, — уверенным и глубоким голос произнес он.

А рядом с ним стояли двое подростков, на вид лет шестнадцати. Оба выглядели уставшими, но держались прямо.

И в тот миг, когда зал разглядел лица, наступила гробовая тишина.

Слева стоял Каэль.

Этого оказалось достаточно, чтобы многие старейшины побледнели.

Но настоящий удар пришелся на Зейрана, потому что справа стоял от Дюрана стоял Гиррен — член его собственной семьи.

Тот, чьи свидетельства будут восприняты особо остро. Тот, кому не было смысла врать.

Дуримар и Вулнар почти одновременно повернулись к Зейрану. Без слов. Без эмоций. Но оба поняли одно и то же: суд не просто не окончен — он входит в куда более опасную фазу.

Кулаки Зейрана едва заметно сжались.

В груди шевельнулось неприятное, холодное предчувствие.

“Значит, вот как вы решили играть…” — мелькнула мысль.

Но уже в следующий миг он подавил эмоции. Лицо вновь стало спокойным, взгляд — хищным и сосредоточенным.

"Плевать. Главное, что мальчишка здесь," — холодно рассудил он. "А значит, он уже в моих руках. Когда Бог Тени наградит меня, ни Вулнар, ни Дуримар не станут угрозой. У них не останется выбора, кроме как подчиниться мне."

Он прищурился и с удивленной улыбкой произнес:

— Любопытно… Теперь даже мне интересно, что здесь происходит.

Зал буквально задрожал от напряжения.

Казалось, еще мгновение — и посреди зала разразится гром.

----------

Кровь на Земле (1)

Казалось, старейшины забыли, как дышать. Ни шороха мантий, ни перешептываний — только плотная, звенящая тишина. Особенно побледнели те, кто уже успел принять "щедрые подарки" от Семьи Грома Возмездия. Все происходящее явно выходило из-под контроля.

Магистр Дюран спокойно зашагал вперед, к центру зала, прямо к Присцилле.

За ним медленно двигались Каэль и Гиррен.

Каждый их шаг глухо отдавался под сводами, будто зал сам подчеркивал важность происходящего.

И в этой тишине особенно отчетливо прозвучал тихий смешок Присциллы.

Она презрительно зыркнула на Зейрана и вызывающе приподняла бровь.

Но Зейран не смотрел на нее, его холодный взгляд был прикован к Гиррену.

И именно Зейран первым разорвал молчание.

— Что ты здесь делаешь, Гиррен? — произнес он ровно. — Разве ты не должен быть с Айденом?

Гиррен на мгновение застыл. Плечи чуть напряглись, а дыхание сбилось.

Годы под давлением семьи не могли пройти бесследно. Страх перед Зейраном будто въелся в его кости, в саму его сущность. Один взгляд старика заставлял Гиррена дрожать.

В этот миг слабости, Каэль сделал шаг вперед и положил ладонь на плечо Гиррена.

Но затем Каэль прозвучали слова коих никто не ожидал. В них не было даже капли уважения. Немыслимый поступок для младшего.

— Продолжаете скрывать свою гнилую натуру даже в такой ситуации?

От этих слов многие старейшины опешили.

Скорее по привычке, ведь никто не ожидал услышать подобный тон от мальчишки в адрес одного из трех главных Старейшин Ластхолда. Несколько старейшин даже дернулись, будто собираясь возмутиться.

Но дальше прозвучало то, что заставило всех втянуть холодный воздух.

— Спрашиваете, почему Гиррен здесь? — продолжил Каэль, не отводя взгляда от Зейрана. — Потому что он помог мне сбежать из вашей темницы.

Зал замер. После таких обвинений, предыдущие слова Каэля уже не звучали так дерзко.

— И если бы он вернулся в вашу семью, — добавил Каэль жестче, — вы бы его просто убили. Так же, как собирались убить меня.

Лица Дуримара и Вулнара тотчас исказились от неверия. Они почти одновременно повернулись к Зейрану.

Дуримар застыл. Слово “убить” ударило сильнее всего. Он был настолько шокирован, что забыл озвучить мысль вслух, рявкнув в уме: "Ты не только его похитил… но и собирался убить? Ты что, с ума сошел?"

Зато заговорил Вулнар.

— Зейран, — его голос стал низким и тяжелым, — какого черта здесь происходит?

Все взгляды вновь сошлись на Зейране. Но на удивление, Зейран тот не выглядел напуганным, или оскорбленным.

На его лице появилось озадаченное выражение, будто он сам не понимал, о чем идет речь.

— Я бы и сам хотел это понять, — произнес он спокойно. — Это какой-то бред.

Присцилла только хмыкнула, а затем уже не сдерживаясь выкрикнула:

— Просто нелепо. Даже в такой ситуации ты продолжаешь играть в свои игры?

Ее голос прозвучал резко и зло, и теперь в нем не было ни намека на сдержанность.

Вперед шагнул Дюран.

Его красные глаза стали жестче, острее, но при этом он не выпустил наружу ни капли ауры. Он слегка прищурился и спокойно произнес:

— В мое отсутствие Старейшина Зейран похитил Каэля и удерживал его в своей темнице. Это факт, который могут подтвердить не только Каэль, но и Гиррен, помогший ему сбежать. Кроме того, на теле Каэля есть следы ранений, полученные от маны громового типа.

По залу прокатился напряженный шепот.

Зейран уже собирался возразить, но Дюран продолжил, не повышая голоса:

— Также в спасении Каэля принимал участие подчиненный Директора Риады.

Он перевел серьезный взгляд на Дуримара.

— Риада из вашей семьи. Вы можете спросить ее лично. Уверен, она не посмеет вам лгать.

Взгляд Дуримара стал тяжелым.

Зейран нахмурился еще сильнее, но голос его остался спокойным:

— Я знаю, что не делал ничего из названного вами. И ваша атака на мою репутацию слишком скоординирована... — Он медленно обвел взглядом Дюрана, Каэля и Гиррена. — Теперь мне действительно интересно, в чем смысл этого представления.

Старейшины начали перешептываться, переглядываться, кто-то наклонился к соседу, обсуждая услышанное. Совсем недавно Зейран сам требовал, чтобы Каэль появился, требовал доказательств, будучи уверенным, что их не будет. Но теперь, когда свидетельства начали сыпаться одно за другим, он начал оправдываться.

И эту перемену заметили многие.

Каэль наблюдал за происходящим молча, но внутри него происходил хищный расчет.

"Извивайся сколько хочешь, чертов старый змей," — холодно произнес он про себя, глядя прямо на Зейрана. "Вскоре не только Дюран станет Нефритовым Магом. Если я пообещал, что отберу у тебя всю власть — значит так и будет."

Эта цель уже была известна и его союзникам. Именно поэтому Дюран так спокойно раскрыл участие Риады. Они не боялись подставить ее, ведь Каэль уже пообещал помочь и ей прорваться на стадию Нефритового Мага. Когда баланс сил изменится, сегодняшние обвинения перестанут иметь значение.

Дуримар нахмурился. В его взгляде уже не было сомнений — лишь нарастающая ярость. Он сурово посмотрел на Зейрана, говоря:

— Извини, друг мой… но сейчас ты в плохой позиции. Объяснись. Иначе нам придется обвинить тебя в страшном преступлении.

Слово “друг” прозвучало особенно тяжело.

Вулнар тоже сжал кулаки, не скрывая напряжения.

— Зачем ты похитил мальца? — бросил он прямо. — И почему он утверждает, что ты собирался его убить?

Но не успел Зейран ответить, как вновь прозвучал чуть напуганный голос Каэля. Идеально подобранный тон, чтобы только усугубить ситуацию.

— Этот чертов ублюдок брал мою кровь, — сказал он, не отрывая взгляда от Зейрана. — И заставлял глотать какие-то пилюли.

По рядам прошел глухой шорох.

— Он постоянно твердил, что я должен стать жертвой. Что Бог наградит его за это.

По рядам старейшин вновь прокатилась волна шока. Некоторые, кто согласился на подкуп, сейчас стыдливо опустили взгляд в пол. Они уже понимали, что если это правда, то они повязаны в ужасном преступлении.

Но Каэль не остановился, добавляя даже то, чего Зейран на самом деле ему не говори:

— Он бахвалился, что как только получит силу, весь Ластхолд будет у него в подчинении. Все будут его боготворить.

В зале стало еще тише.

— Постоянно твердил какую-то чушь… — Каэль сжал кулаки. — Философствовал о долге, о жертве, о великой цели. Внушал мне, что я обязан отдать свою жизнь.

Теперь его голос звучал обиженно, почти по-детски искренне.

— Я всегда думал, что Три Семьи — это опора Ластхолда! — вырвалось у него. — Неужели все это было ложью? Неужели такие могущественные маги, как вы, не ставят жизнь простых людей ни во что?

Слова повисли в зале, как обвинение, брошенное не только в сторону Зейрана.

Дуримар вздрогнул. Это движение было едва заметным, но те, кто знал его, сразу это заметили. Взгляд Главы Ластхолда на мгновение потемнел, будто воспринял этот упрек лично.

Вулнар также нахмурился, сжав челюсть.

А Дюран, стоявший чуть впереди Каэля, лишь едва заметно кивнул. Ведь именно он ранее подсказал Каэлю сделать такой ход.

Уловив паузу, Присцилла медленно демонстративно прикрыла рот, а на ее лице появилась ехидная улыбка.

— Ой-ой… — протянула она, глядя прямо на Зейрана. — А вам почти удалось меня убить.

По залу прошел напряженный шорох, а Присцилла посмотрела на Дуримара.

— Ах да, — добавила она, будто между прочим. — Я забыла упомянуть одну деталь. Два дня назад Зейран приходил ко мне в темницу. Пытался выведать, где находится логово Братства Обездоленных.

Она наклонила голову набок.

— И угрожал, что после моей смерти конец ждет и всех моих близких.

Несколько старейшин резко повернулись к Зейрану.

Присцилла же громко рассмеялась, почти издевательски.

— Скажите-ка мне… — продолжила она. — Почему вы десятки лет закрывали глаза на проблему Братства Обездоленных, а теперь внезапно так ими заинтересовались?

Она прищурилась, и открыто намекнула на странность:

— Разве это первый раз, когда они доставили проблемы вашей семье?

Как только прозвучали эти слова, веко Зейрана почти незаметно дернулось.

Внешне он не изменился. Ни одна мышца на лице не выдала напряжения. Но внутри мысли уже лихорадочно просчитывали варианты.

“Я просчитался. Я загнан в угол. Какое бы оправдание я сейчас ни придумал — Дуримар и Вулнар мне не поверят. А если окажусь в темнице — я проиграл.”

В этот момент по залу прокатился гневный голос Дуримара:

— Отвечай, Зейран!

Гул стих. Все взгляды вновь впились в него.

А в сознании Зейрана холодно вспыхнула иная мысль:

“Репутация нужна, когда ты слаб. Зачем она мне, если у меня будет сила и власть?”

В этот миг он медленно поднял руки, и встал со своего места.

Движение было неспешным, почти мирным, будто он собирался признать поражение.

— Ситуация складывается так, — произнес он ровно, — что отрицать очевидное нет смысла.

По залу прокатилась волна потрясения. Половина старейшин вскочила со своих мест, не веря собственным ушам. Этот день уже принес слишком много неожиданных поворотов, но подобного не ждал никто.

Вулнар приоткрыл рот, в его взгляде читался настоящий шок.

— Зачем ты это сделал? — вырвалось у него. — Мы дали возможность объясниться Присцилле. Объяснись и ты!

Зейран тяжело вздохнул, будто его действительно утомил этот разговор.

— Вы все равно не поймете, — произнес он спокойно. — Но я вам намекну.

Он медленно развернулся к Каэлю и указал на него рукой.

Жест был открытым, почти обвиняющим. И в этот же момент мана Зейрана начала незаметно разливаться по его телу, так, что даже Дуримар и Вулнар этого не заметили.

— Этот мальчик аномален, — громко объявил он на весь зал. — Еще недавно в нем не было ни капли маны. А теперь он уже Стальной Маг.

Слушая весь этот бред, никто не мог понять, о чем вообще говорил Зейран.

— Более того, — продолжил Зейран, — он заключил контракт с каким-то неизвестным духом.

Он прищурился, и голос его стал тише, но оттого лишь зловещей:

— В древности таких аномальных магов приносили в жертву… И за это великие Боги даровали силу.

Как только эти слова слетели с его губ, зал словно окаменел. Никто не верил, что Старейшина произносит подобное вслух. Это было просто безумием.

В этот краткий миг замешательства на лице Зейрана расплылась ухмылка. Его взгляд скользнул по Присцилле и Дюрану.

“Никто из вас меня не остановит,” — холодно пронеслось в его сознании. “Вы слишком слабы.”

И в следующий миг раздался оглушительный грохот — БАААМ!

Громовая мана вырвалась из его тела, ослепляя зал бело-синим всплеском. Воздух взорвался, плитка треснула, а его собственное кресло разлетелось в щепки, словно по нему ударила молния.

Не давая никому времени опомниться, Зейран рванул вперед — прямо к Каэлю.

Время словно застыло.

Дуримар и Вулнар одновременно рванулись со своих мест, но успели лишь приподняться. Их мана только начала вспыхивать, когда они уже увидели, что Зейран на полпути к цели.

Он не просто ускорился — он полностью слился со своим духом.

Тело Зейрана изменилось на глазах. Кожа рук покрылась плотной фиолетовой чешуей, между пальцами натянулись перепонки, ногти вытянулись в изогнутые когти. За спиной вырос толстый рептильный хвост, и маленькие перепончатые крылья.

В сознании Дуримара вспыхнуло отчетливое понимание: "Мы не успеем. Он быстрее нас."

Вулнар уже высвобождал ману, но расстояние стремительно сокращалось. Все произошло слишком неожиданно и стремительно.

Зейран оскалился. В его глазах не осталось ни маски спокойствия, ни показной рассудительности — только жадность и ярость.

Он протянул руку к шее Каэля, а когти сверкнули фиолетовой молнией.

“Ты мой!” — взревел он мысленно. “Никто не смеет воровать мои ресурсы!”

Казалось, что шок сковал всех.

Даже те, кто еще секунду назад поднимал ману, сейчас застыли, осознавая происходящее. Если Зейран решился в открытую похитить мальчишку прямо в Зале Старейшин, значит он был готов пойти до конца. А остановить его… было некому.

Все знали одно — в скорости он превосходил любого в Ластхолде.

Дюран и Присцилла не обладали достаточной мощью, чтобы сдержать Нефритового Мага, полностью слившегося с духом. Дуримар и Вулнар были сильны, но не настолько быстры.

В умах Дуримара и Вулнара почти одновременно вспыхнула одна и та же мысль: "Это катастрофа!"

----------

Кровь на Земле (2)

Когтистая лапа Зейрана пронеслась мимо Дюрана, рассекая воздух. Еще доля мгновения — и его пальцы сомкнулись бы на горле Каэля.

Но в этот самый миг произошло немыслимое.

БА-БАААМ!

Зал содрогнулся во второй раз.

Вспыхнула еще одна аура — густая, тяжелая, заливающая пространство кроваво-красным светом. Она разлилась по залу, словно волна крови.

И в ту же секунду в ребра Зейрана, не ожидавшего атаки, врезался сокрушительный удар.

БУУУМ!

Тело Зейрана отлетело, словно пушечное ядро. Он снес одну из каменных колонн, и та разлетелась осколками, прежде чем его спина с грохотом врезалась в стену зала. Каменная кладка треснула, по ней паутиной побежали разломы.

Никто даже не понял, что именно произошло.

На долю секунды зал замер в оглушительной тишине. Даже сам Зейран, падая на пол среди обломков, думал не о боли в ребрах, а о другом: “Что за чертовщина?! Малец почти был у меня в руках!”

Он резко ударил хвостом в землю, отталкиваясь и преземляясь на ноги. Чешуя на теле блеснула громом и он уже хотел снова броситься на Каэля.

Но не успел он сделать и шага.

С обеих сторон одновременно вспыхнули еще две мощные ауры.

БААААМ!

Зейрана буквально вдавило в пол. Каменная плитка под ним пошла трещинами, проваливаясь под чудовищным давлением.

С одной стороны давил Дуримар.

Его кожа потемнела и огрубела, словно покрылась корой древнего дерева. Из головы выросли массивные оленьи рога, а вокруг ног закрутились зеленые корни, впиваясь в камень и удерживая позицию.

С другой стороны давил Вулнар.

Его тело покрылось густой красной шерстью, словно тлеющей прям на нем. От него исходил жар, воздух вокруг дрожал. Глаза полыхали алым светом.

Они сами не до конца осознали, что именно произошло. Но инстинкты сработали быстрее мыслей.

Десятилетия совместной работы позволили им скоординироваться за долю мгновения.

И теперь они вместе вдавливали в землю своего коллегу. Товарища. Старейшину, с которым бок о бок управляли Ластхолдом долгие годы.

Под их объединенным давлением громовая мана Зейрана тотчас начала сбоить.

И лишь в этот момент, когда громовая мана Зейрана начала давать сбои под совместным давлением, все трое, подняли глаза туда, где мгновение назад вспыхнула таинственная алая аура. А вместе с ними, и все остальные старейшины.

Взгляды сошлись на Дюране.

Вот только теперь это был уже не тот Дюран, которого они знали десятилетиями.

Из его спины медленно извивались красные щупальца, словно сотканные из живой плоти. Они двигались плавно, осознанно, будто были продолжением его воли. По шее и рукам расползались черные вены, отчетливо проступая под кожей, словно сама кровь в его теле изменила цвет и плотность.

По залу прокатился приглушенный шепот.

— Магистр Дюран… слился с духом? — прозвучал чей-то ошарашенный голос.

— Не значит ли это… — пробормотала одна из старейшин, не договорив.

И в этот момент уже сам Дуримар, продолжая давить на Зейрана, в шоке произнес:

— Магистр Дюран… Неужели вы прорвались на стадию Нефритового Мага?!

Дюран чуть склонил голову. Его красные глаза, ставшие глубже и холоднее, скользнули по залу.

— Я бы не привел сюда Каэля, — произнес он спокойно, — зная, что не смогу его защитить.

Эти слова прозвучали без бахвальства. Как сухой факт.

И в ту же секунду тело Зейрана задрожало — не от страха, а от ярости.

Его когти впились в камень, хвост хлестнул по полу, разбрасывая щебень.

— Да как вы посмели?! — взревел он.

Он рванулся, пытаясь вырваться из-под давления, громовая мана вновь вспыхнула, разрывая воздух треском. Но Дуримар и Вулнар только усилили давление.

Их мана вливалась в тело Зейрана, вторгаясь в его каналы, сбивая циркуляцию, ломая ритм. Зеленая и алая энергия переплетались, подавляя фиолетовые всплески грома.

Зейран начал резко мотать головой, будто впервые за весь день его маска дала трещину. Уверенность, с которой он еще недавно играл перед Советом, исчезала. В глазах мелькнуло нечто лихорадочное — он отчаянно искал выход, любую щель, за которую можно ухватиться.

Он дернулся, чуть повернув голову в сторону Дуримара и Вулнара, и выкрикнул:

— Дуримар! Вулнар! Послушайте меня! Если мы принесем в жертву этого мальца, мы получим невероятную силу! Мы выйдем за пределы Нефритового ранга! Это небольшая цена! Одна жизнь в обмен на процветание Ластхолда!

Его голос гремел по залу, отражаясь от каменных сводов. Многие старейшины побледнели, кто-то невольно отступил назад.

И в следующий миг Дуримар взревел.

— Закрой свой рот!

С резким, почти звериным рыком его кулак покрыла зеленая мана, и он со всей силы ударил Зейрана кулаком в лицо.

БАААМ!

Голова Зейрана еще глубже впечаталось в расколотую плитку, а кровь брызнула по земле. Бровь рассеклась, губа лопнула, по подбородку потекла темная струйка.

Но сознание он не потерял.

Безумие в его глазах только усилилось.

— Как вы не понимаете?! — прохрипел он, выплевывая кровь. — Мы сгинем в этих стенах! Нам нужна сила, чтобы выйти за пределы Ластхолда! Исследовать внешний мир! Старые дураки! Было ошибкой прекращать экспедиции! Я всегда знал это!

По рядам старейшин прокатился глухой, испуганный шепот.

— Какой позор…

— Старейшина Зейран… сошел с ума?

— Он говорит о жертвоприношении… в Зале Совета…

Вулнар сцепил зубы так сильно, что на скулах проступили жилы. Пламя вокруг его тела стало гуще.

Он коротко посмотрел на Дуримара и глухо произнес:

— Прекращаем это. Немедленно.

В тот же миг Дуримар и Вулнар без слов усилили давление.

Их мана резко возросла, потоки стали грубыми, подавляющими. Они больше не пытались действовать аккуратно — зеленая и алая энергия буквально хлынули в тело Зейрана, насильно вторгаясь в его каналы. Им было уже не до осторожности. Даже если это повредит его основанию — сейчас нужно было остановить его любой ценой.

Зейран взревел.

Его тело выгнулось под двойным давлением, чешуя на руках треснула, а связь с его контрактным духом нарушилась. В следующий момент он взревел, и его вырвало кровью — густая темная струя брызнула вперед, заливая расколотую плитку и обломки колонны.

Он сцепил зубы, пытаясь удержать сознание, терпя внутренние повреждения. Грудь тяжело поднималась, дыхание стало рваным.

С усилием он поднял взгляд.

Глаза, налитые кровью, нашли Каэля.

Дрожащим, полным ненависти шепотом он выдавил:

— Это еще… не конец…

И в тот же миг его зрачки закатились. Тело обмякло, громовая мана окончательно рассеялась. Зейран потерял сознание.

В зале повисла мертвая тишина.

Никто не знал, что сказать. Даже самые разговорчивые старейшины сейчас молчали, не в силах осмыслить произошедшее.

Особенно бледными выглядели представители Семьи Грома Возмездия. Их самый влиятельный и сильный маг, опора рода, на их глазах обезумел, признался в жертвоприношении и опозорил их семью перед всем Советом Старейшин.

Некоторые из них не принадлежали к главной ветви и действительно не знали о злодеяниях Зейрана. Они стояли в оцепенении, не понимая, как такое вообще возможно.

Но были и другие.

Те, кто нервно сглотнул, ощущая, как под ногами уходит почва. Те, кто понимал, что теперь последуют допросы. Расследования. Проверки. И если всплывут детали — их также могут осудить.

Несколько старейшин из их числа уже опустили взгляд, лихорадочно продумывая, как дистанцироваться от Зейрана. Как убедить Совет в собственной непричастности. Как выжить в новой реальности, где прежний лидер их семьи лежит без сознания, опозоренный перед всем Ластхолдом.

Тяжелую тишину разорвал голос Дуримара.

Он медленно поднялся, не сводя взгляда с поверженного Зейрана.

— Вулнар, — произнес он жестко, — повреди его каналы маны и свяжи.

Вулнар кивнул и усилил давление, направляя алую ману точечно, ломая циркуляцию в ключевых узлах. Это было грубо, болезненно и опасно, но другого выхода не оставалось.

Дуримар выпрямился и окинул зал мрачным взглядом.

Разрушенная колонна. Трещины, расползшиеся по плитке. Кровь на полу. Старейшины — бледные, шокированные, потрясенные. И в центре всего этого — двое.

Каэль. Мальчик, которого похитили и едва не убили.

И Присцилла. Женщина, которую несколько минут назад почти приговорили к смертной казни.

Дуримар отчетливо понимал: если бы не чудесный прорыв Магистра Дюрана, сегодня бы произошла катастрофа. Для всего Ластхолда.

Он сделал несколько шагов вперед, и неожиданно склонил голову.

— Я приношу вам свои глубочайшие извинения, — произнес он твердо. — От имени всего Совета Старейшин.

В зале вновь стало тихо.

— То, что сегодня произошло, — продолжил он, — вопиющая некомпетентность и несправедливость.

Он выпрямился. Взгляд Дуримара был тяжелым и холодным.

— Я даю слово, что для начала Зейран будет помещен под стражу. Без права покинуть камеру. Без права посещений. Никто не увидит его, кроме меня и Вулнара.

Но в этот миг прозвучал голос Дюрана:

— Этого недостаточно, — произнес он ровно. — Этот ублюдок должен быть казнен.

И не успел Дуримар что-то ответить, как Дюран добавил:

— И проблема не только в Зейране.

Он перевел взгляд на ряды старейшин.

— Я давно недоволен тем, что происходит в Ластхолде. И теперь у меня достаточно силы, чтобы заявить об этом прямо.

Дуримар не стал оправдываться, стойко принимая слова Дуримара. Он только чуть опустил голову, признавая:

— Раз это говорите вы, Магистр Дюран, значит Совет Старейшин плохо делал свою работу.

В зале вновь повисла тишина, но уже иного рода — не шоковая, а внимательная.

Дюран уважительно кивнул.

— Если мудрость все еще при вас, это можно исправить, — произнес он ровно. — Я даже готов помочь.

В этот момент к ним подошел Вулнар. Его аура уже угасла, шерсть и звериные черты исчезли, но взгляд оставался тяжелым. Убедившись, что Зейран надежно подавлен и связан, он перевел глаза на Присциллу.

— Я говорил, что готов принести извинения на коленях… — начал он глухо.

Присцилла же только закатила глаза, и отрезала:

— Избавьте меня от этого фарса. Лучше займитесь Зейраном и его подчиненными.

Ее взгляд скользнул по рядам старейшин, и она добавила:

— А также оцените свои семьи более трезвым взглядом. Вы двое тоже не святые.

Дуримар и Вулнар не возразили, только на мгновение вздрогнули.

Все произошедшее действительно привело их в чувства. Словно долгий сон, в котором Ластхолд казался устойчивым и управляемым, внезапно рассыпался. Иллюзия контроля исчезла.

Дуримар медленно выдохнул.

— Сейчас у меня нет нужных слов, — произнес он честно. — Нам нужно время, чтобы разобраться в этом бардаке.

Он слегка поклонился — не формально, а искренне.

— Я более не смею вас задерживать. Вы вольны покинуть зал… либо остаться и проследить за дальнейшей работой Совета. Нам предстоит многое обсудить уже сегодня.

Он задержал взгляд на Дюране, Присцилле, а затем на Каэле, и произнес:

— Я действительно не знаю, что еще могу сказать. Только вновь принести извинения.

На слова Дуримара Дюран ответил без колебаний:

— Я останусь здесь, — произнес он спокойно. — Чтобы дать вам более трезвый взгляд на положение вещей в Ластхолде. Остальным изначально нечего здесь делать.

Он перевел взгляд на Каэля и Гиррена.

— Ребята пока побудут в Братстве Обездоленных. До тех пор, пока я не убежусь, что в Ластхолде для них действительно безопасно.

Прищурившись, он добавил:

— Кстати… Братство Обездоленных — это еще одна тема, которую следует обсудить.

В зале вновь прокатился тихий ропот.

Присцилла, не дожидаясь дальнейших слов, развернулась. Подойдя к Каэлю и Гиррену, она мягко, но настойчиво приобняла их за плечи и подтолкнула к выходу. Жест был простым, но понятным — им здесь больше делать нечего.

Гиррен быстро поклонился старейшинам, почти машинально. Он все еще находился в шоке, и потому, не поднимая взгляда, поспешил вслед за Присциллой.

Каэль же поклонился иначе. Его поклон был сдержанным, и даже чуть холодным.

Он выпрямился и на мгновение задержал взгляд на Дуримаре и Вулнаре. В его глазах мелькнул расчет, а в мыслях пронеслось: “Дюран был прав. Эти двое еще не потеряны… Надеюсь, они сделают правильные выводы.”

Но вслух он произнес совсем другое — ровно и почтительно:

— Надеюсь на мудрость старших. Молодое поколение рассчитывает на вас. И его богатая часть… и его бедная часть.

С этими словами Каэль развернулся и спокойно пошел вслед за Присциллой.

Шаги его были ровными, без спешки. Он не оборачивался, не пытался поймать чей-то взгляд. Но в уме уже вспыхнула холодная, расчетливая мысль: "Вряд ли они решатся казнить Нефритового Мага… Даже с разрушенной репутацией фигура Зейрана слишком весома."

На губах Каэля появилась едва заметная хищная ухмылка. И он мысленно словно обратился напрямую к Зейрану: "Но я не позволю тебе спокойно гнить в тюрьме. Я уже пообещал забрать твою жизнь. И обязательно это сделаю."

Это было не вспышкой эмоций, а холодным решением.

Пройдя через массивные двери, Каэль покинул Зал Старейшин. За его спиной оставались трещины в камне, кровь на плитке и Совет, который сегодня впервые за долгие годы потерял свою непоколебимость.

Впереди ощущались перемены. Большие перемены для всего Ластхолда.

----------

Близится Новый Порядок (1)

Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая заснеженные крыши Ластхолда в мягкие золотые оттенки. Лучи скользили по башням, по узким улицам, по белым от инея балконам, постепенно добираясь до западных склонов. Там, за городскими стенами, возвышались горы — суровые, величественные, их снежные пики сияли так ярко, будто сами были небольшими солнцами.

С высоты птичьего полета Ластхолд казался спокойным. Дым лениво поднимался из труб, по улицам тянулись редкие прохожие, торговцы раскладывали товар. Город жил — размеренно, привычно, почти мирно.

Но это было лишь видимостью.

На самом деле улицы гудели.

Сплетни и слухи разносились быстрее зимнего ветра, перепрыгивая с лавки на лавку, с квартала в квартал. Везде говорили о суде, о Зейране, о прорыве Дюрана на стадию Нефритового Мага, о том, что творилось на Совете Старейшин.

В одной из лавок, пропахшей сушеными травами и алхимическими смесями, торговец аккуратно завязывал плотный мешочек с ингредиентами, не прекращая разговор.

— Слышали? — негромко произнес он. — Еще одного из Семьи Грома Возмездия приговорили к заключению.

Покупательница — высокая женщина с белыми волосами, аккуратно уложенными за спину, — спокойно кивнула.

— Слышала, — ответила она, принимая мешочек. — Уже три недели прошло с суда над Магистром Присциллой… а шумиха все никак не уляжется.

Из-за соседнего прилавка послышался сипловатый, но уверенный голос:

— Да как оно уляжется… — проговорила женщина лет шестидесяти, перебирая связки сушеных корней. — Одна из главных семей и опор Ластхолда оказалась повинна в таких тяжелых преступлениях. Такое и за года не забывается.

Она покачала головой, цокнув языком, и добавила уже тише:

— Мы десятилетиями на них равнялись.

Высокая женщина кивнула, принимая слова без лишних эмоций.

— Надеюсь, Семья Священного Пламени и Семья Древних Корней более благочестивы, — произнесла она спокойно. — Ластхолд не выдержит, если и там найдется что-то подобное.

Торговец передал ей аккуратно упакованные алхимические ингредиенты и позволил себе легкую улыбку.

— Благо, появился Нефритовый Маг из простого народа, — сказал он, понижая голос, но с явным одобрением. — Говорят, Старейшина Дюран теперь не сдерживается в выражениях. На каждом Собрании Старейшин поднимают вопросы, на которые раньше просто закрывали глаза.

Соседка фыркнула:

— Поднимают — это хорошо. Главное, чтобы доводили до конца.

— Доводят, — уверенно ответил торговец. — Уже проверяют распределение ресурсов, пересматривают старые решения. Раньше до такого не доходило.

Белокосая женщина чуть прищурилась.

— Значит, все же страх — лучший учитель?

Торговец пожал плечами.

— Может и страх. А может, стыд. Когда один из Трех Старейшин падает так низко — остальным поневоле приходится смотреть на себя внимательнее.

Мимо проходили двое молодых магов, оживленно обсуждая что-то о грядущем внеочередном собрании. Где-то дальше, на перекрестке, спорили о Братстве Обездоленных.

Но была еще одна фигура, почти незаметная в утренней суете рынка.

Молодая женщина с длинными фиолетовыми волосами, скрытыми под капюшоном зимней мантии Палаты Исследователей Древности, неспешно прошла мимо прилавков.

Это была Мастер Вайолет.

Она прекрасно слышала разговор — и про падение Семьи Грома Возмездия, и про Нефритового Мага из простого народа, и про перемены в Совете. Но не остановилась и не вмешалась. Лишь на мгновение уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке.

Идя через рынок, она подняла взгляд в сторону центра Ластхолда, где за домами возвышались башни Совета и особняки Трех Семей.

"Пока простые жители этого не чувствуют," — спокойно подумала она, "но Ластхолд вскоре сильно изменится."

Ветер тронул край ее мантии.

"Особенно, когда Палата начнет предоставлять Ластхолду знания, которые скрывала последние десятилетия."

Это были не пустые слова. За последние десятилетия Палата специально бросила множество переводов древних письмен на последней стадии, лишь бы не передавать их Трем Семьям. Сейчас же, все перспективные исследования возобновили.

"Теперь," — продолжила она мысленно, "можно не бояться, что знания попадут лишь в руки избранных."

Ее взгляд стал чуть тверже.

"Они станут общественным достоянием."

С этими мыслями Вайолет свернула на перекрестке, почти сразу оказываясь возле, аккуратного здания с широкими окнами и вывеской, выполненной вручную. На первом этаже располагался уютный ресторанчик, а на втором этаже жила семья, которая и держала это место.

Это был семейный ресторан Каэля.

Вайолет остановилась перед входной дверью. В руках у нее была аккуратная коробочка, перевязанная лиловой лентой. Она опустила взгляд на торт и едва заметно нахмурилась.

“Может, стоило купить еще что-то?” — мелькнула мысль. “Хотя… вряд ли существует хоть что-то, чем я могла бы отплатить Каэлю.”

Ее пальцы невольно коснулись груди, там, где в глубине тела пульсировало Ядро Маны. Оно стало плотнее, чище, устойчивее — она отчетливо это ощущала.

“Канон Святой Лаванды… просто невероятен,” — признала она про себя. “Я тренировалась всего две недели, но результат кратно лучше, чем с моим прежним Каноном Магии.”

Разница ощущалась не только в скорости накопления маны. Контроль стал тоньше, циркуляция — плавнее, даже ее контрактный дух откликался иначе. Это был иной уровень понимания развития магической силы.

Вайолет тихо покачала головой, будто все еще не до конца веря в происходящее, затем мягко постучала в дверь и вошла внутрь ресторанчика.

Колокольчик над дверью тихо звякнул.

И в этот же миг, с нескольких точек улицы, ее спокойно проводили взглядами несколько магов. Они стояли порознь — один у лавки напротив, другой на углу, третий делал вид, что рассматривает товары на прилавке. Ни один из них не сделал движения, чтобы остановить ее.

Они лишь переглянулись и почти незаметно кивнули друг другу. Останавливать Вайолет не было смысла, ведь она была союзником.

✦ ✦ ✦

В этот момент Вайолет уже вошла внутрь.

В зале было тихо и светло, а ресторан пока пустовал. Столы были сдвинуты, на подоконниках лежали тряпки и ведра с водой. После нескольких недель простоя в воздухе все еще витала пыль, и работы хватало.

Мира протирала столешницу у окна, а Крис, стоя на табурете, аккуратно снимала паутину из угла под потолком. Услышав звон колокольчика, Крис обернулась — и ее лицо тут же просияло.

— Сестрица Вайолет! — радостно воскликнула она, спрыгивая на пол. — Давно не виделись!

Вайолет невольно улыбнулась в ответ и чуть приподняла коробку с тортом.

— Поздравляю с возвращением, — сказала она мягко. — Наконец вы можете вернуться к обычной жизни.

Мира тоже обернулась, тепло улыбаясь, и стряхивая пыль с фартука.

И в этот момент со стороны кухни послышался веселый голос:

— Относительно спокойной!

В дверях кухни показались Каэль и Гиррен. Оба несли по стопке тарелок, которые, судя по пыли на ней, также предстояло перемыть.

— За нами по пятам ходят маги Братства Обездоленных и маги городской стражи, — продолжил Каэль с легкой усмешкой. — Так что полностью расслабиться пока не получается.

Гиррен, заметив Вайолет, сразу выпрямился и уважительно, хоть и чуть нервно, поклонился.

— Приветствую вас, Мастер Вайолет.

В его голосе слышалась сдержанность. Привычка обращаться к старшим магам с почтением въелась глубоко, и даже в более спокойной обстановке он держался настороженно.

Вайолет слегка приподняла бровь, разглядывая его.

— А ты что здесь делаешь, Гиррен? — спросила она с искренним интересом. — Все еще опасаешься возвращаться домой?

Гиррен замялся, но ответить не успел.

Со стороны прилавка раздался спокойный голос Каэля, который как раз положил тарелки аккуратной стопкой:

— Он не вернется к тем ублюдкам.

Произнося это, Каэль даже не обернулся, просто продолжал заниматься делом.

— Теперь дом Гиррена здесь.

Мира мяко кивнула, а Крис широко улыбнулась, будто это было чем-то само собой разумеющимся.

Гиррен слегка покраснел, но все же кивнул, подтверждая:

— Каэль предложил жить здесь и разделить его комнату… — он чуть смущенно отвел взгляд. — Или скорее настоял на этом.

Каэль только ехидно засмеялся, и подколол Гиррена:

— Лучше в тесноте со мной, чем в роскоши с Айденом.

Вайолет лишь легонько улыбнулась, наблюдая как Гиррену неловко, и как тот не понимает, что ответить Каэлю.

— Наверное, это к лучшему… — произнесла она мягко, словно соглашаясь не только с их решением, но и с тем, как все сложилось.

Затем она будто что-то вспомнила и приподняла коробочку с лиловой лентой.

— Точно. У меня ведь небольшой подарок в честь вашего возвращения.

Крис тут же оживилась и подбежала ближе.

— Что там?

Вайолет, улыбаясь, перевела взгляд на Каэля и с легкой загадочностью ответила:

— Лавандовый торт.

Крис без задней мысли радостно воскликнула:

— О, ты тоже любишь лаванду, сестрица?

Вайолет тихо рассмеялась, качнув головой.

— Не совсем. Просто этот торт… довольно символический. Когда-то твой брат подарил мне такой же.

Каэль в ответ только усмехнулся.

— Самое символичное, — сказал он легко, — что теперь лаванда связана не только с тортом, но и с вашим Каноном Магии. Кто бы мог подумать, да?

Мира тепло улыбнулась, слушая их разговор, а затем обратилась к Гиррену с мягкой, почти материнской интонацией:

— Милый, поставь кипятиться воду.

И тут же, бросив взгляд на Каэля, добавила таким же тоном:

— Сынок, помой нам чашки и тарелки. Сделаем небольшой перерыв в уборке.

Оба без промедления кивнули. Каэль подхватил стопку уже помытой посуды, Гиррен — чайник, и вдвоем они скрылись на кухне. Их шаги и приглушенные голоса вскоре смешались с шумом воды.

Мира тем временем быстро усадила Вайолет за ближайший стол, стряхнув с него последнюю пыль, а Крис устроилась рядом, подперев подбородок ладонями и с интересом глядя на гостью.

Вайолет аккуратно поставила коробку с тортом на стол и мягко спросила:

— В последнее время вам пришлось через многое пройти. Как вы себя чувствуете?

Мира спокойно улыбнулась, и ответила:

— Мой сын живой и здоровый. Для меня все остальное не имеет значения.

В ее голосе не было пафоса. Только искренность. Но Крис фыркнула, явно не собираясь позволять матери выглядеть слишком невозмутимой.

— Ага. Только вы с папой постоянно шушукаетесь по ночам, — выдала она с ехидцей.

Мира бросила на нее строгий взгляд, но без настоящего недовольства.

Крис же уже повернулась к Вайолет и добавила чуть тише, но с живым блеском в глазах:

— Им до сих пор сложно поверить, что Каэль такой… важный человек.

С кухни донесся звук падающей ложки и приглушенное:

— Я все слышу!

----------

Близится Новый Порядок (2) — Конец 1 Тома

Мира легонько стукнула Крис по голове, строго говоря:

— А ты не подслушивай. Это дурной тон.

Крис наигранно ойкнула, но тут же снова улыбнулась.

Мира перевела взгляд на Вайолет и уже честно, без попытки сгладить ситуацию, добавила:

— Во все это действительно сложно поверить. В какой-то момент я даже подумала… что Каэля подменили.

Она ненадолго замолчала, будто сама удивляясь этим словам. Но затем подняла глаза, и с твердой уверенностью добавила:

— Но материнское сердце не обманешь. Это точно мой Каэль.

И чуть тише, почти шепотом, с едва уловимой двусмысленностью добавила:

— Просто… этот Каэль другой. Намного взрослее.

Вайолет мигом уловила эту фразу, словно она откликнулась где-то в глубине. Словно она сама думала о чем-то подобном. Но все же, Вайолет тактично промолчала.

А в мыслях Миры в этот момент пронеслись десятки разговоров, которые они вели в логове Братства Обездоленных. Как Каэль спокойно, почти рассудительно объяснял, что произошло с Зейраном. Как говорил о Совете, о Дюране, о силах, о скрытых течениях в Ластхолде.

Вспомнилось, как он уверенно рассуждал о рисках, о союзниках, о том, кому можно доверять, а кому нет.

И вместе с этими воспоминаниями в уме Миры пронеслась тихая, упрямая мысль:

"Пусть Касиас считает, что я все это придумываю… но я знаю, что права. Мой сын несет в себе тяжесть и мудрость, которой не должно быть ни у одного юноши."

Она видела это в его взгляде. В паузах перед ответами. В том, как он иногда смотрел в окно, будто просчитывая что-то, недоступное другим.

"И он достаточно силен, чтобы не перекладывать эту ношу на нас."

От этой мысли в ее груди одновременно вспыхнула боль и гордость.

"Если он когда-нибудь решит рассказать, что с ним случилось — я выслушаю," — спокойно решила она. "А если нет… значит, я должна уважать решения моего сына."

С кухни донесся звук льющейся воды и тихий смех Гиррена, на который Каэль что-то ответил вполголоса.

Сразу следом с кухни раздался голос Каэля:

— Вода почти готова! Можно заваривать чай!

Мира мягко улыбнулась, будто вместе с этим голосом окончательно стряхнула с себя тяжелые мысли.

— Крис, пошли поможешь, — сказала она, поднимаясь.

В этот миг с кухни вышел и сам Каэль, разминаясь со своей матерью и сестрой, и спокойно подходя к столу.

Он аккуратно начал раскладывать чашки и тарелки, ставя их с привычной точностью. В зале на короткий миг стало тихо — они с Вайолет остались наедине.

Она подняла на него взгляд. Несколько секунд молчала, словно собираясь с духом.

— Каэль… спасибо тебе за…

Но Каэль мягко поднял ладонь, с легкой улыбкой прерывая ее.

— Мастер Вайолет, я ведь уже говорил, что вам не нужно меня благодарить. Это в моих интересах, чтобы маги Ластхолда становились сильнее. Особенно те, которые этого заслуживают.

Он поставил перед ней чашку, будто разговор шел о чем-то обыденном.

Вайолет хотела возразить, но вместо этого глубоко вдохнула и неожиданно пробормотала с притворным раздражением:

— Знаешь… в последнее время я все чаще раздражаюсь, думая о тебе.

Каэль приподнял бровь.

— Чего это? — спокойно спросил он, поправляя столовые приборы.

Вайолет прищурилась и посмотрела на него уже без улыбки.

— Потому что я начала понимать, что с самой первой встречи ты водил меня за нос, — произнесла она с упреком. — Игрался со мной, как с несмышленым ребенком.

На мгновение между ними повисла тишина.

А затем Каэль непринужденно рассмеялся , словно искренне не понимал, о чем речь.

— Я бы не посмел, вас обманывать, — сказал он с невинным видом. — Старших нужно уважать.

На что Вайолет едва заметно прищурилась, и мысленно произнесла: "Старших нужно уважать? А правда ли я старше тебя, Каэль?"

Но в этот миг Вайолет словно о чем-то вспомнила. Ее взгляд стал серьезнее.

— Точно. Ты слышал о приговоре Зейрана? — спросила она, понизив голос. — Я до конца верила, что Дюран добьется казни.

Каэль пожал плечами, будто речь шла о чем-то предсказуемом.

— Было наивно в это верить, — спокойно ответил он. — Пока что Нефритовый Маг слишком важен для Ластхолда. В случае массового нашествия духовных зверей он может понадобиться. А пока что, Нефритовые Маги — это редкость для нас.

Вайолет понимающе кивнула. Она и сама это осознавала, но вслух все равно произнесла:

— Но позволить ему просто жить… пусть даже в тюремной камере…

Ее голос едва заметно дрогнул, от внутренней неприязни.

Но в этот момент на лице Каэля появилась холодная, почти хищная ухмылка.

Он посмотрел ей прямо в глаза и тихо сказал:

— Позволить жить? Я не настолько добрый.

В его взгляде появился жутковатый, опасный блеск.

— Как только Черная Крыса прорвется на стадию Нефритового Мага, — продолжил он тем же спокойным тоном, — мы с ней незаметно проведаем Зейрана.

От такой прямоты Вайолет невольно напряглась. Ее пальцы чуть сильнее сжали край чашки.

— Неужели ты хочешь убить… — начала она, но договорить не успела.

Каэль чуть склонил голову и с лукавой, почти насмешливой интонацией произнес:

— Что вы, Мастер Вайолет. Достопочтенный Старейшина Зейран просто не справится с позором и добровольно уйдет из жизни.

Он сделал короткую паузу и добавил тем же спокойным тоном:

— Забавным совпадением станет то, что он умрет от кровопотери.

На сердце Вайолет похолодело. Она смотрела на него несколько секунд, словно пытаясь понять — шутит ли он.

— Что в этом забавного? — тихо, почти растерянно спросила она.

Каэль не отвел взгляда, и холоднокровно ответил:

— Забавно то, что недавно Зейран пускал кровь мне. А я пообещал, что отплачу ему тем же.

Он выпрямил спину, словно подводя черту, и добавил:

— А я стараюсь держать свои обещания.

На мгновение между ними повисла напряженная тишина.

Но затем Каэль вдруг вздрогнул, и быстро покачал головой. Слегка улыбнулся, будто осознав, как безумно он звучал, произнес:

— Извиняюсь. Я, наверное, напугал вас.

Он отвел взгляд к окну, за которым падал мягкий зимний свет.

— Просто когда думаю об этом старом ублюдке… теряю над собой контроль. Становлюсь слегка безумным.

Вайолет тяжело вздохнула. В ее глазах мелькнуло не осуждение, а понимание.

— Тебя можно понять, — тихо сказала она.

Несколько секунд она смотрела на него, а затем намеренно сменила тон и мягко улыбнулась:

— Давай лучше поговорим о чем-нибудь приятном. Как продвигаются твои тренировки?

Каэль сменил тему так быстро, будто несколько мгновений назад и не говорил о мрачных вещах.

Он легко улыбнулся, откинувшись на спинку стула.

— Братство Обездоленных готовится поставлять свои усиленные эликсиры на рынки, — произнес он уже почти с воодушевлением. — И теперь я получаю их в любом объеме.

Он в шутку выпятил грудь, изображая гордость.

— Так что собираюсь всерьез погрузиться в тренировки.

А затем подмигнул Вайолет и добавил с озорной усмешкой:

— Нужно догнать вас, чтобы вы больше не могли мне угрожать.

Вайолет невольно фыркнула.

— Я тебе угрожала?

— Конечно, — невинно ответил Каэль. — Каждая моя шутка может стать последней. Вы бываете вспыльчивой.

В этот момент с кухни наконец вышли остальные. Мира несла два глиняных чайника, от которого поднимался тонкий пар, Гиррен аккуратно держал поднос с печеньем, а Крис — еще один небольшой чайник и блюдца.

Увидев, что торт все еще стоит целым, Крис резко остановилась и прищурилась.

— Эй, братец! — выкрикнула она. — Ты чем здесь занимался? Почему еще не нарезал торт?

Каэль тут же театрально развел руками.

— Мастер Вайолет украла все мое внимание. Вините ее.

— Ах вот как? — Крис прищурилась уже в сторону Вайолет, но не выдержала и рассмеялась.

Каэль же без дальнейших оправданий взял нож и принялся аккуратно разрезать торт на ровные кусочки. Лавандовый аромат мягко разлился по залу, смешиваясь с запахом свежезаваренного чая.

Солнце тем временем поднялось выше, и его свет залил стол мягким теплом. В небольшом ресторанчике стало по-домашнему уютно — будто мир за его стенами, со всеми интригами, судами и прорывами Нефритовых Магов, существовал где-то очень далеко.

✦ ✦ ✦

А в этот самый момент, пока Ластхолд медленно приходил в себя, привыкая к изменившемуся руководству и жестким чисткам неблагочестивых старейшин. И пока Каэль готовился приступить к тренировкам со своим новым духом, строя планы и дальнейшие шаги, далеко на западе происходило нечто иное.

Там, где снежные пики уходили в облака, а глубина ущелий терялась в темноте, через перевалы продвигался отряд из двух десятков магов.

Все они были в красных мантиях и плотной красной броне, украшенной едва заметными символами, напоминающими извивающихся змей. Их движения были выверенными, слаженными. Они шли молча, экономя силы, будто давно привыкли к суровым условиям.

Впереди отряд вел лысый мужчина крепкого телосложения. На его лице красовалась яркая татуировка — морда змеи, вытянутая от виска до подбородка. Казалось, будто змея оскалилась всякий раз, когда он сжимал челюсть.

Рядом с ним, но чуть позади, шел старик в алой мантии. Его шаг был неторопливым, но уверенным. Красные глаза с вертикальными, рептильными зрачками спокойно скользили по горизонту, словно он видел куда больше, чем обычный человек.

Лысый мужчина остановился на выступе скалы, осматривая узкий горный проход впереди.

— Кажется, на этот раз мы выбрали правильную тропу, Старейшина Корнелиус, — произнес он, не оборачиваясь.

Старик слегка кивнул.

— Видимо, мы проложим путь быстрее, чем ожидалось, — ответил он низким, сухим голосом. — Древние карты оказались точнее, чем я предполагал.

Ветер взметнул края его мантии, но он даже не шелохнулся.

Лысый мужчина позволил себе короткую усмешку.

— Судя по расчетам, мы почти преодолели Центральные Драконьи Горы. Еще несколько недель — и мы достигнем восточной части континента.

На этих словах глаза старика блеснули, и он гордо приподнял подбородок.

— Эти горы не пересекались уже несколько сотен лет. Это уже само по себе успех.

А затем, чуть прищурившись, он добавил, и в его голосе появилась странная интонация:

— А если мы еще и обнаружим там людских магов… Его Высочество будет несказанно рад.

В этот момент старик даже не подозревал, насколько близок к своим собственным фантазиям.

Их отряд двигался строго на восток, прямиком к Ластхолду, который жил своей жизнью. На улицах обсуждали реформы Совета. В мастерских алхимики спорили о новых поставках эликсиров. В Братстве Обездоленных строили планы на расширение влияния. Молодые маги тренировались, мечтая о прорывах. Старейшины пытались восстановить пошатнувшийся авторитет.

Никто из них даже не подозревал, что за Центральными Драконьими Горами все это время существовала иная цивилизация магов.

Но реальность была иной.

Два мира, не подозревающих друг о друге, двигались навстречу.

Один — осторожно реформируя себя изнутри.

Другой — расширяя границы и влияния под единым знамением и единой верой.

Эта встреча станет либо благословением, либо катастрофой.

Но ясно было одно — горы больше не преграда.

Столкновение двух цивилизаций уже неизбежно.

----------

Новые Горизонты (1)

Воздух то и дело раздирали резкие хлопки, будто хлесткие взмахи хлыста. Звук глухо отражался от каменных стен и возвращался обратно, смешиваясь со скрипом натянутого троса и частым дыханием.

В центре небольшой тренировочной комнаты, где пол был выстлан упругими деревянными досками, двигался Каэль. Смещая вес с пятки на носок и разворачивая корпус в последнюю долю мгновения, он гасил удары тяжелого металлического ядра, качавшегося на толстом тросе под потолочной балкой.

Ядро описывало широкую дугу, набирая скорость, и каждый его возврат сопровождался плотным свистом рассеченного воздуха. Каэль менял стойки без пауз, опуская плечо, смещая бедро и принимая удар ладонью, не встречая его в лоб, а уводя по касательной, распределяя инерцию по телу.

"Еще раз..." — мысленно выдал он, видя как очередной возврат ядра оказался мощнее прежних.

Ядро неслось прямо в грудь, трос натянулся до предела, вибрируя от напряжения. Не отступая, Каэль выставил ладонь, позволяя потоку маны пройти через мышцы и суставы, и в тот же миг выпустил короткий, плотный импульс.

Серая мана вырвалась с его ладони толчком, врезаясь в металл.

Ядро на миг застыло в мгновении от ладони. Но мана Каэля не рассеялась по поверхности а, проникла глубже, впитываясь в сам металл.

Почувствовав связь, Каэль мысленно выкрикнул: "Сейчас, Либеро!"

В тот же миг ощущение веса ядра изменилось. Оно словно опустело изнутри, становясь в разы легче, будто его плотность на краткий миг утратила прежнюю жесткость.

Не теряя ни мгновения, Каэль шагнул вперед, разворачивая корпус и вкручивая бедро в движение. Вторая ладонь сорвалась с места, ускоряясь словно также потеряла в весе, но в последний момент сильно потяжелела.

В мгновение ока Каэля поменял вес своей ладони два раза. Рассчитывая все так, чтобы при этом не навредить себе.

— Паф!

Раздался глухой хлопок, и тяжеленное ядро резко улетело прочь, словно было обычным мячиком. Трос перестал быть натянутым, а металл, только что казавшийся неподъемным, стремительно понесся к дальней стене.

Каэль тотчас напрягся, доводя концентрацию до предела и, не моргая, впился взглядом в летящее ядро, ощущая не его форму, а свою ману, впитавшуюся в металл.

Внутри его Ядра Маны что-то откликнулось.

Либеро, словно уловив намерение хозяина, также напрягся, поднимая лапки и напрягая всю свою силу.

"Давай же! Меняй вес!" — мысленно выкрикнул Каэль, удерживая связь, и пытаясь изменить свою ману в ядре дистанционно.

Он чувствовал ее внутри металла — чувствовал плотность, холод и собственный отпечаток. Напрягая Ядро Маны, он попытался вновь "утяжелить" ядро, повторяя тот же прием, что проделывал при касании.

Но вес не изменился.

Ядро спокойно долетело до крайней точки, дернуло трос, и полетело назад.

Уже на полпути Каэль ощутил, как связь начинает слабеть. Его мана, впитавшаяся в металл, постепенно выветривалась.

Каэль только сделал шаг в сторону, и не стал останавливать ядро, спокойно наблюдая за ним и за ростом натяжения троса.

— Пока что, моя мана не слишком цепкая... — задумчиво пробормотал он, и мысленно добавил: "Также важно, как много я маны влил. При коротком контакте утяжеление или облегчение веса будет работать только секунд десять-двадцать. Если влить много маны, максимум — несколько минут..."

Вместе с этими мыслями, он наблюдал, как мана его мана почти полностью покинула ядро. В тот самый миг металл внезапно обрел прежнюю тяжесть.

Каэль медленно выдохнул, позволяя напряжению уйти из плеч, затем, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, отошел к стене и тяжело плюхнулся на деревянный стул. Доски под ним жалобно скрипнули, принимая его вес, а мышцы наконец расслабились.

Он потянулся к стоящей рядом фляге, отвинтил крышку и сделал несколько жадных глотков, чувствуя, как прохладная вода стекает по горлу и постепенно снимает жжение в груди.

Закрыв глаза на мгновение и переводя дыхание, он мысленно пробормотал: "Бесполезно. Сила Либеро работает только внутри моего тела, или в момент вталкивания моей маны в чужое тело или объект…"

Он прокрутил в памяти каждый этап только что проделанного приема, отмечая точный миг касания, объем вложенной маны и скорость ее выветривания, будто разлаживал свою технику на короткие постепенные шажки.

Сделав еще один глоток и ощущая, как прохлада окончательно сбивает внутренний жар, Каэль тихо усмехнулся.

— Если бы я мог постоянно менять вес не только в себе, но и во враге… — пробормотал он, представляя, как чужое тело внезапно становится неподъемным или, наоборот, теряет опору под ногами.

Мысль была слишком заманчивой.

Но он тут же покачал головой, отгоняя ее, мысленно одернул себя: "Не стоит быть жадным, Каэль."

В последний месяц, с того самого дня, как их семья вернулась в Ластхолд, Каэль почти не покидал тренировочную комнату. Дни сливались в однообразную цепь усилий, где отдых становился лишь короткой паузой между тренировками.

Он регулярно пил эликсиры маны, а затем, усаживаясь в медитацию, погружался в Канон Первородной Пустоты, медленно и методично закаляя свои каналы маны. Направляя поток по нужным узлам и удерживая образ бездонной пустоты, он заставлял ману циркулировать ровно, без рывков, выравнивая ее плотность и двигая по строгой системе.

Закончив очередной цикл, он поднимался на ноги и переходил к практике, оттачивая Путь Тихого Баланса. Перетекая из стойки в стойку, он комбинировал движения с силой своего контрактного духа — Либеро, меняя вес тела в нужный момент, облегчая шаг или, наоборот, утяжеляя удар. С каждым днем переходы становились чище, импульсы — точнее, а нагрузка на каналы — предсказуемее.

Каэль постепенно становился все искуснее, учась чувствовать границу, где он наносил максимальный урон, при этом не вредя себе.

Но было еще одно занятие, к которому он возвращался всякий раз, стоило появиться свободной минуте, — именно им он и был занят минуту назад. Каэль упорно пытался добиться дистанционного влияния на свою ману, уже внедренную в инородный объект.

Он пытался экспериментировать, но, вывод оставался тем же — сила Либеро не имела дистанционного применения.

В этот момент дверь в тренировочную комнату тихо скрипнула, открываясь внутрь. Каэль повернул голову, и в проеме показался Гиррен, держа в руке сверток ткани, из которого тянулся удивительно аппетитный запах.

Каэль уже собирался что-то сказать, но его желудок среагировал быстрее — предательски заурчав в тишине комнаты.

Гиррен улыбнулся, приподняв сверток чуть выше.

— Госпожа Мира приготовила твои любимые пирожки с мясом и грибами.

Каэль тяжело вздохнул, с улыбкой отвечая:

— Тебе не нужно называть мою мать так официально. Она же просила называть ее хотя бы тетушкой.

Гиррен слегка неловко улыбнулся, заходя внутрь и закрывая за собой дверь.

— Мне нужно время, чтобы привыкнуть. Ранее я не мог так неформально общаться со старшими.

Синие волосы Гиррена были мокрыми и собранными в небрежный пучок на затылке. А как только он снял теплую мантию, показалась тренировочная одежда. Она все еще прилипала к плечам, выдавая что, буквально недавно он также тренировался.

Каэль покачал головой, указывая на стул рядом с собой.

— Спасибо, что сходил домой. Перекусим, и можем продолжить спарринги.

Гиррен неспешно сел рядом, аккуратно опуская сверток на колени, и, развязывая узелок, развернул плотную ткань. Почти сразу показались румяные, аккуратно запеченные пирожки, а запах стал еще насыщеннее, заполняя небольшую комнату теплом домашней кухни.

— Еще горячие… — довольно пробормотал Каэль, быстро подхватывая один из пирожков и чуть подбрасывая его в ладонях, чтобы остудить.

Тесто обжигало пальцы, но это только усиливало предвкушение.

Гиррен тоже взял один, держа его с неожиданной осторожностью, будто перед ним находилось не простое угощение, а нечто более ценное. На краткий миг его взгляд задержался на пирожке, и в голове невольно пронеслось: "Моя жизнь так сильно изменилась… И все благодаря Каэлю и его семье…"

Теплый запах, спокойная обстановка и обычный разговор — все это по-прежнему казалось ему чем-то непривычным.

Но живой голос Каэля быстро вернул его к реальности:

— Чего ты застыл. Ешь пока горячие.

С этими словами, Каэль откусил большой кусок и, не дожидаясь, пока прожует, продолжил говорить прямо с набитым ртом:

— Кстати… я заметил, что твоя сила наконец начала расти. Но в будущем тебе бы сменить контрактного духа. Фиолетовый Буревой Медведь неплох, но тебе нужно что-то мощнее.

Гиррен отломил верхушку пирожка, и дуя на начинку, произнес:

— Ничего страшного, ты ведь говорил, что я смогу заключить контракт сразу с тремя духами.

Каэль усмехнулся, стряхивая крошки с пальцев.

— Да, но чтобы заключить контракт со вторым, тебе нужно стать хотя бы Нефритовым Магом.

Гиррен замер, затем слегка шокировано уставился на него.

— Хотя бы? Ты снова подшучиваешь надо мной?

Каэль развернулся к нему, перестав жевать, и, глядя прямо в глаза, уверенно ответил:

— Я полностью серьезен.

Гиррен нахмурился, не сразу найдя, что сказать, затем все же выдал, все еще не веря услышанному:

— Разве ранг Нефритового Мага — это не вершина магического развития?

Каэль покачал головой, делая еще один спокойный укус.

— Тебе рано забивать этим голову.

Гиррен дернул бровями и, сжимая пирожок чуть сильнее, чем нужно, чуть возмущенно выкрикнул:

— Какой тогда вообще смысл в разговорах с тобой? Ты постоянно так делаешь! Раз начал, тогда договаривай!

Каэль усмехнулся, откинувшись на спинку стула и наблюдая, как друг начинает закипать, выдал:

— Ладно-ладно, только не плачь…

Гиррен уже собирался что-то резко ответить, но Каэль, видя, что тот вот-вот вспыхнет, продолжил спокойнее:

— Так называемый Нефритовый Маг — это Духовный Маг. Над ним есть еще три стадии. Так что впереди у нас еще длинный путь.

От этих слов Гиррен буквально застыл, забыв, что нужно жевать. Пирожок так и остался прижатым к губам, а взгляд его стал рассеянным, будто он пытался представить те самые "еще три стадии", о которых до этого даже не слышал.

Каэль тем временем спокойно сделал глоток воды из фляги, позволяя разговору на мгновение затихнуть, и мысленно добавил:

"Еще три стадии… Три стадии, если хочешь, чтобы Боги не могли дотянуться до тебя напрямую. Дальше будет опаснее..."

Мысль, промелькнувшая почти машинально, тут же потянула за собой следующую.

"Чем сильнее я буду становиться, тем осторожнее мне нужно быть. В какой-то момент потребуется создать Амулет Коварной Души, чтобы никто не мог понять, что с моей душой что-то не так…"

Перед внутренним взором всплыли отрывки текстов из Божественной Библиотеки — сухие строки, схемы, примечания на полях. В них упоминались способы, которыми некоторые маги обманывали тесты Формы Души и скрывали истинную силу своей сущности. Чаще всего подобные методы использовали шпионы или преступники, стремясь обмануть кого-то.

"Чем сильнее моя мана — тем сильнее душа. А чем сильнее душа, тем отчетливее будет видно, что с ней что-то не так. Амулет Коварной Души мог бы помочь замаскировать эти странности…"

Он чуть качнул головой, возвращаясь к реальности, и тихо пробормотал, больше себе, чем Гиррену:

— Но сейчас плевать на это… Да и в Ластхолде не найду нужных материалов…

Гиррен, глотая кусок пирожка, поднял взгляд и с легким недоумением спросил:

— Ты о чем?

Каэль махнул рукой, будто отгоняя тяжелые мысли, и усмехнулся:

— Просто мечтаю вслух.

Сделав паузу и облокотившись на ручку стула, он добавил уже спокойнее:

— Когда-то, когда станем сильнее, можно начать исследовать наш мир. Думаю, что на континенте можно найти много полезного.

Гиррен же только пожал плечами, не сильно вдумываясь в слова Каэля, и произнес:

— Ести так... Надеюсь, ты возьмешь меня с собой.

----------

Новые Горизонты (2)

Гиррен давно привык к причудам Каэля, к его внезапным размышлениям о вещах, о которых в Ластхолде почти никто не задумывался.

Каэль коротко кивнул, но его взгляд стал отрешенным.

"Интересно, как сейчас выглядит Измерение Людей? Ластхолд точно не должен быть единственным городом людских магов…" — пронеслось у него в голове.

Он чуть скривился.

"Чертов Бог Знаний и Безумия…"

Анализируя прошлое, Каэль все отчетливее понимал, что его "Хозяин" умышленно давал ему тексты лишь о древней истории Измерения Людей. Он знал историю Трех Империй, помнил детали определенных событий тысячелетней давности, имена правителей, и даже некоторые управленческие реформы. Но причины их упадка оставались размытыми.

О древней катастрофе, разрушившей цивилизацию людских магов, он знал лишь из легенд Ластхолда, которые за пять сотен лет успели исказиться до неузнаваемости.

Каэль прищурился, глядя в сторону тренировочного ядра.

"Основатели Ластхолда бежали через горы, спасаясь от монстров или зверей. Вот только что заставило духовных зверей взбеситься? Все же они есть почти в каждом Смертном Измерении…"

Каэль вновь не заметил, как его мысли начали уводить его все глубже, закручивая по спирали из догадок, предположений и обрывков знаний. Один вопрос рождал другой, те тянули за собой третий, и постепенно реальность вокруг словно отступала на шаг назад.

Он уже почти перестал слышать, как скрипит трос под потолком и как Гиррен шуршит тканью свертка.

В этот миг ладонь мягко легла ему на плечо.

Тепло чужой руки и легкое сжатие вывели его из транса быстрее любого окрика.

— Давай тренироваться, — спокойно произнес Гиррен.

Каэль моргнул, будто возвращаясь издалека, затем коротко кивнул, отбрасывая лишние мысли и выравнивая дыхание.

— Один бой и будем заканчивать на сегодня.

Гиррен, поднимаясь и шагая к центру зала, пробормотал через плечо:

— Так быстро? Что-то случилось?

В глазах Каэля на мгновение блеснул опасный свет.

— Еще нет. Но возможно случится.

Он выдержал короткую паузу, после чего уже спокойнее добавил:

— Сегодня вечером у меня важная встреча.

Гиррен не стал лезть в его дела и расспрашивать дальше. За последние недели он усвоил, что если Каэль хочет что-то рассказать — он скажет сам. Если нет — лучше просто принять это.

Они разошлись по разные стороны зала и встали в боевые стойки.

Вокруг Каэля начала медленно расползаться серая туманная мана, стелясь по полу и слегка искажая воздух у его ног. В ответ по телу Гиррена пробежали молнии, тонкие разряды скользнули по плечам и предплечьям, собираясь у ладоней.

Они коротко кивнули друг другу.

И в следующее мгновение оба рванули вперед…

✦ ✦ ✦

С улицы послышались лишь приглушенные хлопки и короткие взрывы, глухо пробивающиеся сквозь стены. Впрочем, подобные звуки доносились и из других тренировочных комнат — Ластхолд жил своим обычным ритмом.

Неподалеку, в небольшом крытом павильоне, спокойно сидел управляющий этой тренировочной зоной маг, над которым парил шар огня, мягко согревая его. Он лениво зевнул, наблюдая, как солнце медленно клонится к горизонту.

Ластхолд все еще был покрыт снегом, но сегодня воздух казался мягче, а с крыш домов уже понемногу начинало капать, предвещая скорую оттепель.

✦ ✦ ✦

Ночь опустилась на Ластхолд быстро, словно кто-то одним движением накрыл город темным покрывалом. Сумерки лишь ненадолго задержались на крышах, после чего уступили место холодному звездному небу, под которым огни фонарей и вывесок вспыхнули особенно ярко.

За это время Каэль успел закончить тренировку, смыть с себя пот, сменить одежду и привести мысли в порядок. Теперь он спокойно стоял на шумной площади неподалеку от центральной таверны, где жизнь только набирала обороты.

По мостовой сновали горожане: кто-то, смеясь, обсуждал учебу или работу, кто-то торопливо приценивался к вечерним товарам, а кто-то, романтично держась за руки, медленно прогуливался мимо лавок. Воздух был наполнен гулом голосов, звоном посуды и ароматом жареного мяса, доносившимся из распахнутых дверей таверны.

Каэль, опершись плечом о холодную каменную стену, лениво поглаживал большим пальцем пространственное кольцо на руке и, запрокинув голову, смотрел в звездное небо. Снег по краям площади еще лежал плотными сугробами, но под ногами уже виднелась темная влажная каменная кладь.

В этот миг рядом с ним на стену бесшумно оперлась высокая фигура в черном плаще. Капюшон, отороченный мехом, скрывал лицо, оставляя в тени лишь нижнюю часть подбородка.

Каэль лишь слегка повернул голову, и уголки его губ слегка дрогнули.

— Давно не виделись.

Он скользнул по фигуре внимательным взглядом, оценивая осанку, дыхание и едва уловимые колебания маны, после чего добавил с легким удивлением:

— Удивительно… Вы так быстро управились с прорывом. Даже быстрее, чем Магистр Дюран.

А мысленно добавил про себя: "Может она не гений, но в рамках Семртный Измерений, ее скорость развития гораздо выше среднего мага."

Фигура в плаще чуть приподняла подбородок, и из-под капюшона показалось знакомое лицо Черной Крысы. В ее глазах блеснуло удовлетворение, а губы растянулись в ухмылке.

— У Дюрана не было безграничного запаса твоих усиленных эликсиров маны, — спокойно ответила она. — В связке с предоставленным тобой Каноном Магии застой, в котором я долго находилась, словно испарился.

Каэль едва заметно кивнул, продолжая внимательно изучать ее лицо и общее состояние маны.

— Как себя чувствуете?

Черная Крыса не стала играть в браваду и ответила честно:

— Прекрасно. Но мне еще предстоит много тренировок. Хотя я и прорвалась, я пока ощутимо слабее Дюрана.

Каэль улыбнулся, не выражая удивления ответив:

— Не удивительно. Магистр Дюран несколько десятилетий находился у границы прорыва. Ему не хватало только одного шага. У вас другой случай.

Он чуть сдвинулся со стены, складывая руки на груди.

— Вам предстоит долгий путь, чтобы теперь укрепить основу своей магической силы. Прорыв — это только начало. И в идеале, на какое-то время прекратить потреблять эликсиры маны.

Черная Крыса кивнула, говоря:

— Уже прекратила. Как ты и говорил, моя толерантность к действию эликсира сильно возросла. После прорыва он и вовсе почти не действует на меня.

Каэль спокойно ответил:

— Оно к лучшему. Если хотите продолжать развиваться как маг, лучше следующие лет пять потратить на усиление вашей основы.

Он говорил без нажима, будто озвучивал очевидный факт. Черная Крыса лишь кивнула, принимая его слова без споров, а затем в ее глазах мелькнул более хищный блеск.

— Главное, что моей силы хватит, чтобы мы смогли навестить нашего друга.

Каэль ответил коротким кивком и, оттолкнувшись от стены, неспешно зашагал по площади, входя в поток людей.

— Все складывается так, как нужно, — произнес он, глядя вперед. — Вы прорвались в аккурат к тому, как Старейшины наконец отозвали охрану.

Он чуть усмехнулся.

— Теперь за моей семьей по пятам ходят только маги из Братства.

Черная Крыса, идя вслед, приблизилась и легко хлопнула его по спине.

— Мы попали в еще один удачный момент. Мои люди все чаще говорят, что в Семье Грома Возмездия думают о том, как бы вытащить Зейрана из темницы. Так что, лучше побыстрее со всем этим закончить.

Каэль тихо хмыкнул, и в его взгляде не осталось ни тени прежней мягкости.

С хладнокровным блеском в глазах, он пробормотал:

— Согласен. Незачем им мечтать о чудесах…

✦ ✦ ✦

А в этот миг, пока Черная Крыса и Каэль шагали в сторону темниц для особо важных пленников, ночной Ластхолд продолжал жить своей обычной жизнью, далеко за пределами города, через узкий горный проход, медленно спускалась группа из двух десятков магов в красных одеждах и броне.

Их плащи развевались на холодном ветру, а доспехи поблескивали в свете луны, отражаясь от снежных склонов.

Лысый мужчина с татуировкой морды змея, растянувшейся на все его лицо, довольно улыбнулся, не скрывая удовлетворения. Ущелье перед ними постепенно раскрывалось, и впереди уже виднелась темная полоса равнины.

— Нам удалось, Старейшина Корнелиус, — произнес он с явным торжеством. — Мы действительно преодолели Центральные Драконьи Горы.

Глаза старика, стоявшего чуть позади, сияли не меньше. В его руках была развернута карта, края которой трепал ветер, и он, придерживая ее одной рукой, быстро наносил последний штрих, полностью отмечая маршрут, которым они прошли.

Закончив, он на мгновение замер, будто проверяя правильность линий, а затем широко улыбнулся.

— Теперь, когда не придется проверять разные пути… — произнес он, аккуратно сворачивая карту. — Мы сможем преодолевать Центральные Драконьи Горы примерно за месяц! Это невероятный успех!

За их спинами стояли остальные маги и исследователи, усталые, но воодушевленные. Кто-то поправлял ремни, кто-то смотрел вниз, на равнину, с нескрываемым ожиданием.

Каждый из них желал наконец ступить на ровную землю и увидеть что-то, что отличается от бесконечных скал, обрывов и заснеженных перевалов, сопровождавших их неделями пути.

Каждый шаг приближал их к выходу из ущелья. Камни под сапогами постепенно сменялись более ровной почвой, а холодный горный ветер уже не бил в лицо так резко, как прежде.

И в какой-то момент Старейшина Корнелиус, обогнув последний валун узкого прохода, наконец ступил на землю за пределами скал.

Он остановился.

Перед ними раскрылась широкая долина, уходящая вдаль мягкими изгибами рельефа. Чуть вдалеке темнел густой лес, его кроны мерцали под лунным светом. Справа тянулись болота — неровные, влажные, местами поблескивающие словно зеркала. Все вокруг освещалось холодным сиянием луны и рассыпанных по небу звезд, отчего пейзаж казался одновременно спокойным и неизведанным.

Даже в этом тусклом свете было ясно: перед ними открылись огромные просторы для исследований.

Старейшина Корнелиус медленно вдохнул, словно стараясь запомнить запах воздуха по эту сторону гор, и воодушевленно посмотрел на юг — туда, где лежали болота. Затем его взгляд неторопливо скользнул влево, к лесу и дальше, на север.

"Пятьсот семьдесят лет назад миллионы беженцев пытались пересечь эти горы пешком…" — мысленно пробормотал он, чувствуя, как в груди поднимается нечто большее, чем просто гордость за экспедицию. "В города, к которым мы утратили доступ из-за вторжения зверолюдов…"

Он прищурился, вглядываясь в темноту равнины, будто надеясь разглядеть следы прошлого.

"Есть ли надежда, что хоть часть из них выжила и обосновалась здесь?"

Но не успел он додумать эту мысль, ведя взгляд дальше на север, как все тело старика вдруг вздрогнуло, словно его пронзила молния.

Челюсть Корнелиуса медленно опустилась, а глаза широко распахнулись, теряя привычную выдержку.

Лысый мужчина с татуировкой змея тотчас заметил перемену и, шагнув ближе, встревоженно выдал:

— Что-то не так, Старейшина?

Но ответа не последовало.

Старик лишь медленно поднял руку, указывая куда-то вдаль, за линию леса.

Вся группа, следуя направлению его пальца, перевела взгляды на север.

И в следующий миг их сковала та же самая реакция.

— Быть не может… — покачал кто-то из магов, будто отказываясь верить собственным глазам.

Далеко за густым лесом, у самого подножия гор, едва заметно, но отчетливо мерцал свет. Он был слабым, и на таком расстоянии почти терялся. Но все же он слишком отличался, чтобы спутать его с естественным источником света.

Отсюда невозможно было различить деталей, но характер свечения говорил сам за себя.

— Такой свет… — прошептал Старейшина Корнелиус, чувствуя, как в груди учащается пульс. — Может быть только у ночного города.

Он сжал край карты в руке, а на лице застыло восхищение.

— Бог Войны и Крови благословил нас… Воистину…

А затем мысленно добавил: "Мы только преодолели горы, и уже нашли для него новую паству."

----------

Грани Жестокости (1)

Посреди темного подземного коридора стояли двое, лениво переговариваясь и время от времени переминаясь с ноги на ногу, чтобы согреться. Каменные стены темницы были влажными, а воздух холодным, со слабым запахом плесени. Свет магических кристаллов под потолком отбрасывал блеклые тени, вытягивая их тени вдоль коридора.

Женщина с короткими серебряными волосами, поправляя воротник и зевая, пробормотала:

— Если предателей из Семьи Грома Возмездия продолжат осуждать такими темпами, скоро закончится место в темнице.

Высокий мужчина с рыжими волосами, опираясь плечом о стену, хмыкнул и в шутку ответил:

— Ничего, есть еще тюрьма для обычного народа. Будет потешно наблюдать, если знатные начнут борьбу за более комфортную тюремную камеру.

Женщина тихо засмеялась, ткнув его локтем под ребра.

— Тише. Иначе еще выговор дадут.

Мужчина тяжело вздохнул, поежившись от сырости.

— Ненавижу смены в тюрьме. Особенно зимой…

— Ладно тебе, — отозвалась она, прислушиваясь к отдаленному звуку. — Уже немного потеплело.

Она чуть прищурилась.

— Прислушайся…

Они оба замолчали.

В тишине темниц где-то вдалеке раздалось звонкое падение капель. Равномерное, спокойное — словно талый снег просачивался сквозь трещины в камне, находя путь вниз.

Мужчина наклонил голову, пытаясь уловить источник звука.

И в этот самый миг, пока их внимание было приковано к эху капель, у самого угла коридора по полу тихо пробежали две черные мыши. Их маленькие тела почти сливались с тенями, а лапки двигались без единого лишнего звука.

Мыши скользнули за спины охранников и остановились.

На долю секунды их силуэты дрогнули.

И в следующий миг они рассыпались в черный дым, который бесшумно поднялся вверх и, словно живой, проник прямиком в тела двух магов.

Тотчас оба — и мужчина, и женщина — застыли, словно их тела в одно мгновение оцепенели, а сознание просто отключилось. Их взгляды остекленели, дыхание стало ровным и поверхностным, руки безвольно повисли вдоль туловищ. Со стороны могло показаться, что они просто задумались, но в их позах не осталось ни капли живой реакции.

В этот момент из-за угла тихо вышли Каэль и Черная Крыса.

Они двигались синхронно и бесшумно, ступая так мягко, что даже влажный каменный пол не издал ни малейшего звука.

Проходя мимо оцепеневших охранников, Каэль скользнул по ним быстрым взглядом и мысленно отметил: "Удобная магия…"

Черная Крыса не задержалась ни на секунду. Ловко приблизившись, она провела руками по одежде сначала мужчины, затем женщины — движения были настолько точными и быстрыми, что Каэль даже не уловил момента, когда именно в ее ладони появилась связка ключей.

Она лукаво улыбнулась, чуть приподняв бровь, и кивнула вперед, давая понять, что путь открыт.

Не произнеся ни слова, они продолжили движение вглубь темницы.

Бесшумно продвигаясь дальше по коридору, они свернули в боковую секцию, где располагались несколько элитных темниц — массивные двери здесь были толще, а кристаллы освещения горели стабильнее, без мерцания.

Черная Крыса, не сбавляя шага, вставила ключ в первую решетчатую дверь секции и аккуратно провернула его. Замок открылся без лишнего звука.

Когда дверь тихо отворилась, стало видно, что в помещении находились еще трое охранников. Один стоял у стены, а двое сидели за столом ближе к центральному проходу, и играли в карты. По крайней мере так казалось на первый взгляд. На самом деле они точно так же застыли, с пустыми взглядами и неподвижными телами, словно их сознание вырвали одним движением.

Черная Крыса и Каэль, не говоря ни слова, прошли мимо них и остановилась у нужной двери.

Черная Крыса, стала на колено и приложила к двери ладонь, на мгновение замирая. Ее брови чуть нахмурились, будто перед ней оказалась интересная задачка, требующая аккуратного подхода.

Затем, она плавным движением взмахнула ладонью, доставая из пространственного кольца странный серебряный диск.

Каэль едва заметно приподнял брови, мысленно бормоча: "Ого… Никогда не видел их в действии…»

Также опустившись на колено, он внимательно пригляделся.

Черная Крыса приложила серебряный диск к двери, и тотчас по его поверхности вспыхнули руны, размещенные спиралью от центра к ободку. Свет побежал по символам неровно: часть рун горела ярко и стабильно, часть — слабо, мерцая, будто сопротивляясь.

Она приложила вторую ладонь к металлу двери и начала вливать в защитный магический круг свою ману, контролируя поток ровно и без рывков.

В тот же миг несколько рун на диске погасли, будто были "переключены" или подавлены.

Лицо Черной Крысы стало сосредоточенным, а брови чуть сильнее сошлись к переносице — защита оказалась сложнее, чем ожидалось.

Черная Крыса слегка подвинула ладонь, едва заметно меняя угол касания, и вместе с этим изменила поток своей маны, разливая ее по защитному контуру уже иначе, чем раньше — более тонко, но плотнее в отдельных местах.

Руны на серебряном диске тотчас изменили свечение. Те, что ранее горели ярко, приглушились, а несколько тусклых, наоборот, вспыхнули сильнее, словно откликнувшись на новую конфигурацию.

Каэль, наблюдая за этим, невольно вспомнил строки из старых записей и, чуть склонив голову, мысленно пробормотал: "Чтобы открыть магическую печать, нужно сформировать четкий узор из маны внутри двери, и при этом с правильной плотностью маны."

Он прикинул объем вливаемого потока, оценивая стабильность и насыщенность.

"Видимо, печать устанавливал Дуримар или Вулнар. Она сделана так, что нужную плотность маны сможет влить только Нефритовый Маг. Хорошо же они перестраховались…"

На его лице медленно возникла хищная ухмылка.

"Но этого все равно недостаточно."

Прошло еще несколько напряженных секунд. Черная Крыса продолжала удерживать поток, постепенно экспериментируя, будто подбирала верный ключ к сложному замку.

И вдруг руны на серебряном диске дрогнули.

В следующее мгновение все символы разом засияли ровным, стабильным светом, выстраиваясь в идеальную спираль без единого мерцания.

На лице Черной Крысы тотчас расплылась довольная ухмылка. Она коротко зыркнула на Каэля и кивнула.

Со взмахом руки из ее тела вырвалась черная мана, мгновенно формируя плотный сферический барьер вокруг двери. Тонкая пленка тьмы обволокла камень и металл, глуша любую связь с внешним миром.

И только после этого она уже свободно произнесла:

— Теперь нас никто не услышит. Можно действовать.

Как только прозвучали эти слова, Каэль поднялся с колена и, не спеша убирая руки за спину, спокойно толкнул дверь своей ногой, открывая ее внутрь камеры.

Петли тихо скрипнули, но благодаря барьеру никто в темницах не услышал этого.

Напротив входа, на холодном каменном полу, сидел Зейран с закрытыми глазами. Его запястья, щиколотки и шея были скованы странными красными металлическими кольцами. А на голом торсе, прямо в области сердца, виднелся сложный узор, словно выжженный в коже — магия запечатывающая его ману.

Не успел Каэль сделать и шага внутрь, как в тишине камеры раздался хриплый, ядовитый голос старика:

— Я же сказал, что не голодный.

Он говорил, не открывая глаз, будто ожидая очередного надзирателя.

Но в следующий миг прозвучала фраза, от которой Зейран вздрогнул всем телом.

— Даже не посмотришь в глаза своей смерти? — спокойно произнес Каэль.

Глаза Зейрана резко распахнулись.

На мгновение в них отразилось непонимание, затем — узнавание. Он увидел стоящего у входа Каэля и рядом с ним Черную Крысу.

Шок был настолько сильным, что старик будто потерял дар речи. Его губы дернулись, но слова не сразу сложились.

Однако уже в следующий момент оцепенение сменила ярость.

Он вскочил на ноги, а голос сорвался в рев:

— Иди сюда, чертов мальчишка!

Но сделать шаг он не успел.

Черная Крыса коротко взмахнула рукой, и ее мана тотчас подхватила тело Зейрана, резко отрывая его от пола. Его руки и ноги вытянуло в разные стороны, словно кто-то растянул их на невидимых нитях, натягиваясь до предела.

Только теперь, зависнув в воздухе и ощущая, как его конечности натянуты невидимой силой, Зейран осознал невероятное — женщина рядом с Каэлем была Нефритовым Магом.

Его взгляд метнулся к ней, задержался на плотной, стабильной ауре маны, и в глазах мелькнуло непонимание.

Сцепив зубы, он рявкнул:

— Кто вас сюда пустил?! Меня устранили от власти всего недавно, и Ластхолд уже настолько деградировал?!

Голос его дрожал от злости и легкого безумия. Казалось, за время заточения разум старика явно пошатнулся. В словах слышалась отчаянная попытка удержаться за остатки прежнего величия.

Каэль, наблюдая за этим, лишь медленно покачал головой.

— Уважаемый старейшина, вы так страдаете.

На его лице появилась жестокая улыбка, лишенная тепла.

— И я, как ответственный младший, пришел, чтобы облегчить эти страдания.

От этих слов и от холодного, убийственного взгляда Каэля, Зейран словно на миг пришел в себя. В глазах впервые мелькнул настоящий страх.

— Что ты… Зачем вы здесь?! — выкрикнул он, дернувшись в захвате. — Дуримар и Вулнар знают об этом визите?

Каэль даже не удостоил его ответом.

Он лишь слегка повернул голову к Черной Крысе и спокойно произнес:

— Откройте этому ублюдку пасть. Так, чтоб он не мог ее закрыть.

Черная Крыса коротко кивнула.

В следующий миг ее мана резким потоком ворвалась в рот Зейрана, насильно раздвигая его челюсти и прижимая язык вниз. Челюсть старика хрустнула от неестественного нажима, а мышцы лица дернулись, но сопротивляться он не мог.

Он попытался взреветь, но из его горла вырвались лишь возмущенные мычания и хрипы, беспомощные и унизительные.

Каэль спокойно подошел вплотную к Зейрану, остановившись так близко, что их разделяли лишь несколько ладоней воздуха. Глаза беспомощного старика находились чуть выше уровня глаз Каэля, но в этот момент совершенно не казалось, что Зейран смотрит сверху вниз.

Все выглядело наоборот — сейчас Каэль стоял гораздо выше гордого Зейрана.

На долю секунды эта мысль неприятно кольнула Каэля изнутри. В памяти вспыхнуло ощущение — холодный взгляд свыше, давление чужой воли. Он вспомнил себя на месте Зейрана. Собственную беспомощность перед Богом Знаний и Безумия.

Лицо Каэля едва заметно исказилось. Но он тут же отбросил эти воспоминания, возвращаясь к настоящему.

— Вы ведь не думали, что я позволю вам сохранить жизнь? — произнес он спокойно.

В глазах Зейрана вспыхнул чистый ужас.

Каэль медленно взмахнул рукой, и в его ладони появилась черная пилюля, поверхность которой была испещрена странными блестящими фиолетовыми спиралями. Они едва заметно поблескивали в свете кристаллов, создавая зловещее ощущение.

Он приподнял ее на уровень глаз старика.

— Я лично приготовил ее для вас.

Пальцы Каэля неторопливо приблизились, и он аккуратно положил пилюлю на язык Зейрана.

— Как только она попадет в ваше тело, вы начнете сходить с ума, — продолжил он ровным голосом. — А следом вам покажется, что под кожей ползают насекомые, которых до жути сильно захочется достать.

Он чуть наклонился ближе.

— В описаниях этого яда говорилось, что жертва быстро истекает кровью.

Даже Черная Крыса, стоявшая за его спиной, на мгновение напряглась, ощущая, насколько хладнокровно прозвучали эти слова.

Зейран тотчас замычал, отчаянно дергаясь в захвате, словно пытаясь вымолить пощаду одними лишь звуками. Его глаза расширились до предела, и неожиданно из них полились слезы — в них смешались непринятие, гнев, мольба и животный ужас.

Он смотрел на Каэля уже не как на врага, а как на приговор.

Но Каэль не изменился в лице.

Он спокойно толкнул пилюлю пальцем глубже и, выпустив тонкий импульс своей маны, протолкнул ее прямиком в горло старика, не давая выплюнуть. Пилюля исчезла, скользнув внутрь.

В следующий миг Зейран издал такой крик, что почти сразу сорвал голос. Звук был резким, надломленным, но барьер поглотил его, не выпуская за пределы камеры.

Каэль холодно усмехнулся, говоря:

— Какая удивительная жажда жизни…

И, чуть склонив голову, добавил:

— Не меньше, чем была у меня, когда вы желали меня убить. Иронично, не правда ли?

----------

Грани Жестокости (2)

Зейран попытался закричать снова, но вместо рева из его горла вырвался лишь сиплый хрип. Его глаза вдруг словно потеряли блеск, зрачки дрогнули, а тело вздрогнуло всем корпусом.

"Похоже, пилюля начала действовать..." — мысленно заметил Каэль.

По коже старика пробежала судорога, пальцы нервно сжались, а дыхание стало рваным.

Каэль развернулся к Черной Крысе, и произнес:

— Можете отпустить его.

Она на мгновение задержала взгляд на Зейране, и с сомнением переспросила:

— Ты уверен?

— Вся его мана сейчас заблокирована, — спокойно ответил Каэль. — Он не может сопротивляться действию яда.

Немного помолчав, Каэль добавил:

— В обычном случае подобная пилюля на него бы просто не подействовала. Этот яд придумали не для тайного убийства...

Черная Крыса, пытаясь разрядить атмосферу, пошутила:

— Это хорошо. Значит, я в безопасности.

— Да, — коротко кивнул Каэль. — И вскоре вы будете еще больше рады этому.

Черная Крыса медленно развеяла свою ману.

Невидимая сила исчезла, и Зейран тотчас рухнул на каменный пол. Его тело не поднялось — вместо этого оно начало дрожать и биться в конвульсиях, будто под кожей что-то металось, рвалось наружу.

Каэль, глядя на него сверху вниз, ровно произнес:

— Это довольно коварный яд. Его использовали для пыток, подвязывая человека, заставляя испытывать ужасные ощущения…

Он сделал короткую паузу и чуть мрачнее добавил:

— А связывали потому, что если не сделать этого — маг просто убьет сам себя.

Словно подтверждая его слова, Зейран вдруг взревел сорванным голосом:

— Нееет! Что это! Прочь! Убирайтесь прочь!

Его руки начали судорожно бить по груди и плечам, по шее и животу, словно он пытался согнать невидимых насекомых, которые ползали под кожей. Ногти оставляли кровавые полосы на коже, дыхание превратилось в хриплые всхлипы.

Но то, что произошло дальше, заставило даже Каэля внутренне содрогнуться.

Зейран внезапно наклонился и зубами вцепился в кожу на собственном запястье, с яростью отрывая кусок плоти. Кровь брызнула на каменный пол и на его грудь, но, казалось, боли для него не существовало — или она уже тонула в безумии.

Почти сразу он принялся расчесывать рану ногтями, будто пытаясь вытащить что-то из-под кожи.

Каэль на миг ощутил, как к горлу подступает тошнота. Он тотчас отвернулся, резко выругавшись:

— Вот дерьмо…

В его уме тотчас пронеслось: “Я переборщил с дозировкой? Это как-то слишком…”

Черная Крыса, наблюдая за происходящим, негромко произнесла:

— А ты весьма злопамятный, Каэль. Не хотелось бы мне быть твоим врагом.

На что Каэль, все еще отводя взгляд быстро выдал:

— Описания действия этого яда были гораздо менее красочны.

Коротко глянув через плечо на то, как Зейран наносит себе все более и более серьезные увечья, и как кровь уже буквально начинает растекаться по полу темными ручьями, Каэль ощутил неприятный холодок, пробежавший по спине.

— Знал бы я, что эффект будет настолько диким, — негромко произнес он, мысленно отгоняя тошноту, — я бы не осмелился его использовать.

Черная Крыса перевела на него взгляд, затем снова посмотрела на корчащегося старика.

— Может убить его? Чтоб не мучился.

Каэль медленно покачал головой.

— Нет. Так будут прямые следы убийства. А этот яд, после полного всасывания в тело, никто в Ластхолде не сможет обнаружить.

Черная Крыса чуть насмешливо подняла бровь, наблюдая, как Зейран рычит и ворочается по полу, размазывая алые следы по камню.

— Ты думаешь, кто-то поверит, что Зейран сделал это добровольно?

Каэль лишь холодно бросил:

— А у них будет выбор? Придется поверить, что старик не выдержал потери власти и сошел с ума.

Черная Крыса несколько секунд молча смотрела на агонию бывшего старейшины. А затем ее лицо стало жестче, словно она вспомнила многих павших товарищей.

— Хотя быстрая смерть — слишком легкий конец для него… — произнесла она ровнее. — Пусть лучше пострадает перед смертью. В свое время этот старик замучил и убил сотни людей. Он этого вполне заслуживает.

Каэль несколько минут стоял молча, слушая жуткие звуки, и чувствуя, как тошнота постепенно отступает. Медленно развернувшись, он снова посмотрел на Зейрана.

Старик уже едва дышал.

Он довел себя до такого состояния, что за считанные секунды выпустил почти всю кровь. Судороги стали редкими, бессильными, а движения — неосознанными, будто тело продолжало дергаться по инерции.

На миг Каэль ощутил нотку сочувствия к врагу. Но затем, вспоминая, как этот человек хотел убить его и всех его близких, Каэль быстро развеял все свои мысли.

С каменным лицом, и отгоняя эмоции, он твердо произнес:

— Зейран, без сомнения, заслужил это. Но, пожалуй… в будущем буду выбирать более быстрые и менее красочные способы мести.

В этот миг Зейран уже почти не двигался. Лужа крови расползлась по полу и медленно подобралась к сапогам Каэля и Черной Крысы.

Из горла старика донесся последний болезненный хрип.

И через мгновение его тело последний раз дернулось — и обмякло.

В камере повисла тяжелая тишина.

Черная Крыса первой отвела взгляд и развернулась к двери, говоря:

— Как по мне — подходящая смерть для такого отброса.

Каэль кивнул, не задерживаясь больше ни на секунду, и также разворачиваясь.

— Мы сделали все, что нужно. Больше нет нужны здесь задерживаться.

С этими словами, они быстро вышли из камеры. Черная Крыса приложила ладонь к двери, восстанавливая магическую печать, уже зная нужный "ключ". Потребовалось всего несколько секунд, чтобы защитный узор мягко замкнулся, будто его никто и не трогал.

После этого они так же тихо закрыли вход в крыло с элитными камерами, а затем вернули связку ключей в одежду женщины с серебряными волосами, аккуратно разместив ее там, где она и лежала прежде.

На все про все у Каэля и Черной Крысы ушло не больше пятнадцати минут.

И как только Каэль и Черная Крыса незаметно покинули темницу, растворившись в ночных улицах Ластхолда, оцепенение с охранников спало.

Мужчина с рыжими волосами моргнул, будто просто отвлекся на секунду, и поежился от сырости.

— Хорошо, что ты здесь, — продолжил он, словно разговор и не прерывался. — Иначе звук этих капель свел бы меня с ума.

Женщина с серебряными волосами тихо рассмеялась, поправляя перчатки.

— Смотри, а то подумаю, что ты пытаешься за мной ухаживать.

Мужчина усмехнулся, чуть потерев нос.

— А что если так?

Их голоса спокойно разносились по коридору, смешиваясь с ровным эхом падающих капель. А в элитной части раздался смех, ведь один из охранников глупо проиграл в карты. Ни один из охранников, ни один маг в темнице не заметил, что за последние пятнадцать минут здесь произошло нечто ужасное.

В элитной, недосягаемой для всех камере, где еще недавно сидел гордый и непреклонный Старейшина Зейран, теперь лежал изуродованный труп старика.

Никто к нему не входил, и никто не выходил. Защитная печать была на мести, а дверь была цела.

По всем признакам выходило, что такое жестокое безумие старик сотворил сам. И по сути так оно и было. Зейран убил себя своими же руками. Никаких следов других магов.

✦ ✦ ✦

А в этот миг по ночной улице Ластхолда уже спокойно шагали Каэль и Черная Крыса. Снег под ногами местами подтаял, оставляя влажные темные пятна на каменной кладке, а из таверн доносились приглушенные голоса и смех.

Черная Крыса, некоторое время молча наблюдая за Каэлем, и наконец спросила:

— Тебе полегчало?

Каэль медленно перевел на нее взгляд, словно глубоко о чем-то задумался. В его глазах не было ни радости, ни облегчения, ни горя.

Немного подумав о ее вопросе, он спокойно ответил:

— Эта ситуация недостойна эмоций. Мы сделали то, что нужно было сделать. Таких людей, как он, нельзя оставлять в живых.

Подняв глаза к звездному небу и вспоминая истории из хроник и древних летописей, он добавил:

— Никогда не знаешь, как обернется жизнь и какому подлецу неожиданно выпадет второй шанс. Если есть возможность уничтожить непримиримого врага — это нужно делать без колебаний.

От этих слов Черная Крыса на миг замедлила шаг. В ее взгляде снова мелькнуло ощущение, будто рядом с ней идет далеко не шестнадцатилетний парень, а человек, повидавший куда больше, чем должен был.

Прокручивая его слова в уме, она тихо произнесла:

— Твоя правда звучит кровожадно. Но от этого она не перестает быть правдой.

Каэль криво улыбнулся.

— Давайте не будем о крови и кровожадности. Меня до сих пор подташнивает.

На миг в уме Каэля вплыли картины того, как его пытал Бог Знаний и Безумия. Заставлял проходить через разные ужасы, не давая даже шанса на смерть.

— Безумная жестокость не является для меня чем-то новым или пугающим, — пробормотал он. — Я думал, что убийство будет всего лишь еще одним ее проявлением.

Он замолчал на мгновение, а затем честно добавил:

— Но как оказалось… убийство — это совсем другое.

Каэль выдохнул, словно сбрасывая остатки напряжения, и с кривой улыбкой произнес:

— Честно говоря, я бы сейчас не отказался хорошенько выпить.

Черная Крыса лишь усмехнулась, и словно желая подбодрить Каэля, произнесла:

— Составить тебе компанию? Я с удовольствием отпраздную смерть этого отброса.

Каэль тихо рассмеялся, пытаясь окончательно развеять мрачную атмосферу.

— Почту за честь, — кивая, ответил он.

С этими словами Черная Крыса неожиданно хлопнула его по спине и чуть подтолкнула, уверенно задавая направление.

— Есть несколько таверн, принадлежащих Братству Обездоленных, — бросила она. — Давай туда. Нас там не побеспокоят.

Каэль усмехнулся, шагая рядом.

— Прекрасный выбор. Еще и платить не придется.

Черная Крыса остановилась на долю секунды, приподняв бровь, и посмотрела на него с притворным возмущением.

— Это кто тебе такое сказал? — фыркнула она. — Заплатишь каждую копейку!

Каэль рассмеялся, и в этом смехе наконец исчезла тяжесть последних минут.

— Тогда надеюсь, у вас хорошие скидки для хороших друзей.

— Посмотрим, как ты будешь себя вести, — парировала она, ускоряя шаг. — Вдруг напьешься, и начнешь посуду бить.

Со смехом они оба двинулись дальше по живым, полным веселья улицам Ластхолда. Над городом сияли звезды, из распахнутых дверей таверн лился теплый свет, а для большинства жителей этот вечер ничем не отличался от других — обычная ночь, обычные разговоры, обычный смех.

Никто не знал об ужасе в элитной темнице, и об неизвестной угрозе, что двигалась на них с юга.

----------

Новая Паства (1)

Шумная таверна вовсю гудела от голосов и криков.

Барная стойка располагалась кольцом в самом центре зала, и вокруг нее стояла куча посетителей, и не меньше сидели за столами вокруг.

Смех, звон кружек и громкие разговоры переплетались в единый гул, в котором легко терялись отдельные фразы. Завсегдатаи, сбросив рабочие мантии и перчатки, отдыхали после тяжелых смен, кто-то спорил о ценах на руду, кто-то хвастался удачной сделкой, а кто-то просто пил, не вмешиваясь в чужие разговоры.

За барной стойкой виднелось начало винтовой лестницы, уходящей куда-то вниз. Когда очередная бочка с алкоголем опустошалась, именно оттуда ее и выносили — крепкие парни поднимались по ступеням с новыми бочонками на плечах.

Но внизу находился не только погреб.

Под основным залом скрывался еще один, поменьше и тише — место только для членов Братства Обездоленных. Без вывесок, без лишних глаз и без случайных гостей.

Именно там сейчас, за одним из массивных деревянных столов, сидели Каэль и Черная Крыса, спокойно выпивая.

Каэль сделал глоток, позволяя крепкому напитку обжечь горло, и довольно выдохнул:

— Хорошо… Мысли понемногу приходят в порядок.

Хотя он был довольно юн для алкоголя, Черная Крыса прекрасно понимала, что точно не является тем человеком, который должен ему на это указывать или что-то запрещать. Особенно после того, что они сделали совсем недавно.

Она усмехнулась, покачав кружку в руке.

— Быстро ты. Я свое первое убийство довольно сложно переносила.

Каэль поднял на нее взгляд, чуть внимательнее, чем прежде, и учтиво произнес:

— Можно спросить о деталях? Или вы не хотите об этом вспоминать?

Черная Крыса хмыкнула, откинувшись на спинку стула.

— Я не из тех, кто бежит от прошлого. Это часть моей истории. И часть меня.

Поднимая бокал, она задержала его на уровне глаз. В глубине зрачков на мгновение блеснул холодный свет.

— Во время кризиса сирот Ластхолд был куда менее безопасным местом, чем сейчас. Когда мне было четырнадцать, я приглянулась одному старику…

Она лениво сделала глоток и продолжила тем же ровным тоном:

— Он заманил меня к себе, обещая еду и тепло. Но когда наступила ночь… показал свое настоящее лицо.

Каэль тут же скривился.

— Вот же отброс…

Черная Крыса коротко усмехнулась.

— Благо, он недооценил меня. Прежде чем он успел что-то сделать, я воспользовалась самодельным ножом, который всегда носила при себе.

Она ненадолго замолчала, застыв с поднятой кружкой. Но через несколько секунд все же добавила:

— Честно говоря, это теперь я могу говорить об этом спокойно. Когда я сбежала из дома того ублюдка, я еще многие месяцы не могла прийти в себя.

Несколько секунд она смотрела в стол, будто видела перед собой не древесные узоры, а воспоминания.

— Интересно, — тихо добавила она, — это наш мир болен… или проблема в самом Ластхолде и людях?

Каэль на несколько секунд замолчал.

В его уме промелькнуло: "Такое происходит везде, во всех Смертных Измерениях. Даже Боги ничем не лучше… Но можно ли в этом винить сам мир?"

Он медленно покрутил кружку, наблюдая, как по стенкам стекают капли алкоголя.

— Я бы предпочел сказать, что болен мир, а не мы, — наконец произнес он задумчиво. — Но такой ответ слишком удобен. Он позволяет сбросить ответственность с любого ублюдка.

Он поднял взгляд на Черную Крысу.

— Если виноват мир — значит, никто конкретно не виноват. А это ложь.

Немного подумав, он продолжил:

— Я бы сказал, что проблема в самих понятиях добра и зла, правильного и неправильного. Возможно, все эти концепты придуманы просто для того, чтобы успокоить разум. Чтобы избежать горькой правды — мир это хаос, и все в нем по сути бессмысленно.

Он сделал небольшой глоток и иронично улыбнулся.

— Возможно, добра и зла попросту не существует. Мы их когда-то придумали… а теперь почему-то начали ожидать, что мир будет нам подыгрывать.

На миг воцарилась тишина. Гул таверны никуда не делся, но за их столом повисла короткая пауза.

Черная Крыса скользнула взглядом по лицу Каэля и мысленно пробормотала, не решаясь озвучить это вслух: "Сколько же тебе на самом деле лет, Каэль?"

Но внезапно их прервал веселый, звонкий голос со стороны соседнего стола.

— Босс, может с нами сыграете? У вас какая-то мрачная атмосфера.

Говорила красивая и стройная женщина с фиолетовыми волосами, собранными в длинный хвост. Она сидела за столом, где семеро человек азартно играли в карты, попутно делая ставки. Перед ними лежали монеты, несколько жетонов Братства и уже опустевшие кружки.

Черная Крыса рассмеялась, явно собираясь что-то ответить.

Но в тот самый момент, когда она открыла рот, со стороны винтовой лестницы раздался резкий звук.

Вверху показалась фигура мужчины. Он даже не стал сбегать по ступеням — просто перемахнул через перила и, перелетев несколько метров, громко приземлился на пол нижнего зала.

Доски глухо ударились под его сапогами, разговоры вокруг мгновенно стихли.

Лица всех присутствующих, включая Каэля, резко уставились на него. В глазах мужчины читалась смесь ужаса и неверия, словно он только что увидел нечто невозможное.

Он тяжело дышал, будто бежал без остановки.

Черная Крыса уже собиралась что-то сказать, но он опередил ее, выпалив на одном дыхании:

— Босс, вы… вам нужно срочно к южным воротам! Это… это просто безумие!

Видя его состояние, она мгновенно поднялась со стула, в уме перебирая возможные варианты: "Утечка информации? Убийство кого-то из Братства?"

На долю секунды мелькнула мысль, что их кто-то поймал на убийстве Зейрана. Но не понимая связи, она резко выпалила:

— Причем здесь южные ворота?

И в следующий миг прозвучало то, от чего уже подорвался Каэль.

Мужчина покачал головой, и все еще не веря собственным словам, выкрикнул:

— Там люди! Не из Ластхолда!

— Что ты сказал? — не сдержавшись, резко выдал Каэль, внутренне напрягаясь.

Мужчина тут же перевел взгляд на него, и быстро доложил, явно осознавая его статус:

— Около двух десятков чужаков. И судя по аурам… они невероятно сильны. Почти все Золотые Маги. И среди них есть даже Нефритовый Маг!

Он сглотнул.

— Сейчас срочно созывают всех Старейшин!

Как только прозвучали эти слова, Каэль и Черная Крыса инстинктивно переглянулись — и одновременно выпалили:

— Нужно спешить!

Не тратя ни секунды, они рванули к винтовой лестнице. Каэль перепрыгнул через последние ступени, касаясь перил лишь для баланса, и уже на бегу его мысли закрутились в плотную спираль.

"Чужаки — это плохо. Особенно если они сильнее Ластхолда. Такие встречи слишком редко заканчиваются добром…"

Они выскочили в общий зал таверны и, не снижая скорости, пронеслись через него, привлекая к себе взгляды посетителей. Кто-то отпрянул, кто-то выругался им вслед, а кто-то просто замер с кружкой в руке, не понимая, что происходит.

Дверь распахнулась, впуская холодный ночной воздух, и через миг они уже исчезли.

✦ ✦ ✦

Несясь через ночные улицы, Черная Крыса с подозрением уставилась на Каэля и с двусмысленным намеком уточнила:

— Каэль… тебе что-то известно об этих событиях?

Он резко повернул к ней голову, на миг даже приоткрыв рот от неожиданности.

— Вы думаете, я будущее знаю, или что?

Черная Крыса ответила честно, не отводя взгляда:

— У меня была такая мысль.

Каэль быстро покачал головой.

— Можете поверить, для меня это такое же потрясение.

А мысленно добавил: "Может, я и знаю о некоторых событиях, которым еще предстоит случиться… Но знания о судьбе Ластхолда и Человеческого Измерения для меня закончились в тот момент, когда я попал в рабство к Хозяину."

С этими словами они продолжили бежать уже молча. Каждый по отдельности пытался осмыслить происходящее.

В центральной части города почти ничего не изменилось — все те же огни, смех, разговоры, редкие подвыпившие компании. Но чем ближе они подбирались к южным воротам, тем заметнее становилась суматоха.

Люди сбивались в группы, перешептывались, кто-то уже спешил в ту же сторону, куда бежали они. Слухи расползались, как лесной пожар, и толпа разрасталась буквально на глазах.

Увидеть кого-то не из Ластхолда спустя пять сотен лет изоляции — это было почти как чудо наяву.

Когда они выбежали из-за очередного поворота, перед ними открылся вид на плотную толпу, выстроившуюся полукругом у южных ворот.

— Иди сюда, — коротко бросила Черная Крыса.

Она резко притянула Каэля к себе, словно защищая от случайных толчков, и несколькими быстрыми шагами сократила дистанцию до толпы. Мягко расталкивая людей своей маной, она создавала перед собой узкий коридор, быстро протискиваясь вместе с Каэлем.

Люди даже не сразу понимали, что их аккуратно оттесняют — лишь чувствовали, как ноги сами делают шаг в сторону.

Не прошло и двух десятков секунд, как Каэль и Черная Крыса оказались у самой первой линии, где стражники Ластхолда выстроились цепью, сдерживая толпу.

Гул стоял плотный — вздохи, ахи, нервный шепот.

И Каэлю наконец открылась картина.

Южные ворота уже были закрыты.

А внутри, на площади перед ними, спокойно стояли люди в красных одеждах и броне. Их плащи едва колыхались на ветру, доспехи отражали свет факелов, а сами они держались ровно, без тени суеты.

И как только взгляд Каэля пробежался по ним, в его мыслях тотчас пронеслось: "Что за… Это не похоже на одежды ни одной из трех древних империй."

Возле чужаков уже собрались несколько десятков Старейшин Ластхолда.

Но странность была в том, что они не говорили.

И в следующий миг стало понятно почему. Один из чужаков перемнулся с ноги на ногу. Его броня тихо звякнула, когда он выпрямился, и ровным, уверенным голосом произнес:

— Va mire se enmora haliven no thirean moras… Elar sena mire lanor valeth magea.

Звук речи прокатился по площади, язык был чуждым, но в то же время странно знакомый по ритму.

Но как только прозвучали эти слова, Каэль вздрогнул.

Он не знал этого языка. Ни в Ластхолде, ни в известных ему записях подобный говор не использовался. Но смысл… смысл он уловил почти идеально.

"Это похоже на смешение языков Империи Истока Стихий и Империи Лунных Магов…" — мгновенно пронеслось в голове.

Он быстро прокрутил услышанное, разбирая интонации и знакомые корни слов.

"Он удивлен величиной нашего города… и силой некоторых магов…"

В памяти всплыли фрагменты древних хроник, описывающих диалекты двух империй, и Каэль мысленно добавил: "А еще… он упомянул что-то вроде “обратной стороны гор”."

Кулаки Каэля незаметно сжались, а внутри кольнуло дурное предчувствие:

"Если они преодолели Центральные Драконьи Горы… они точно сильнее Ластхолда."

И в этот же миг на воина посмотрел седой старик с аккуратной бородой и по-настоящему внушительной аурой. Он ответил воину тем же языком, но спокойнее, размереннее:

— Na lumer varos ria senel minor capitalae provira sena. Valora felian… va valora pastenar.

Разум Каэля работал на пределе.

Слова складывались в знакомые корни, менялись окончания, переплетались два древних диалекта.

Его челюсть чуть опустилась, а в уме пронесся примерный перевод: "Их город не уступает некоторым столицам наших провинций… Это огромное счастье… и огромная…"

Сердце Каэля неприятно кольнуло. Ведь в последнем слове было то, что напугало его. Корень “pastenar” отозвался слишком отчетливо.

Понимая значение слова, он едва слышно прошептал: — Он назвал нас новой паствой?

В этот момент в толпе уже поползли шепотки.

— Ты слышал? Кажется, я понял слово “столица”. Или мне показалось.

— Нет, точно, ты прав… Я тоже что-то уловил.

Черная Крыса, не отрывая взгляда от чужаков, тихо спросила:

— Каэль… почему некоторые слова чужаков кажутся мне знакомыми?

Он все еще смотрел вперед, будто находясь в трансе, и почти неосознанно ответил:

— Потому что часть их языка построена на языке древней Империи Истока Стихий. А большая часть языка Ластхолда тоже происходит от него.

Услышав его шепот, Черная Крыса резко повернулась к нему.

— Неужели ты их понимаешь?

Каэль зыркнул на нее, и в его взгляде не было ни тени радости.

— В общих чертах. Но мне не нравится то, что я слышу…

— Почему? — тут же уточнила она, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

В мыслях Каэля прозвучало холодное и неприятное осознание: "Если он говорит о новой пастве… значит, они поклоняются одному из Богов. А ни один Бог не станет брать под свое покровительство слабую или малочисленную державу."

Он медленно выдохнул и мрачно ответил вслух:

— Мы гораздо слабее того места, к которому они принадлежат. Боюсь, это не сулит нам ничего хорошего.

И словно в подтверждение его слов, по толпе прокатился новый шорох.

— Расступитесь, — прозвучал строгий, глубокий голос.

Люди поспешно разошлись в стороны, образуя проход.

Через толпу вышли три фигуры — Дуримар, Вулнар и Дюран.

Их появление моментально изменило атмосферу. Стражники выпрямились, шепот стих.

Увидев их, Каэль мысленно произнес: "Старик Дюран здесь… С его знаниями он тоже должен понять их речь."

----------

Новая Паства (2)

Трое сильнейших Старейшин Ластхолда шагнули вперед и остановились в нескольких шагах от чужаков.

Они держались прямо, сдержанно, с достоинством. Но даже издалека было видно — в их глазах отражался шок. Даже они не могли до конца поверить в происходящее.

Дуримар сделал шаг вперед и, склонив голову в уважительном поклоне, произнес:

— Приветствую вас от имени Ластхолда.

Он приложил ладонь к груди.

— Меня зовут Дуримар.

На миг воцарилась плотная, звенящая тишина.

Чужаки переглянулись, и вперед снова вышел тот самый седой старик с аккуратной бородкой и тяжелой, уверенной аурой. Он так же, как и Дуримар, приложил ладонь к груди — жест, удивительно похожий на местный знак уважения — и произнес:

— Va thal se no Impera Seryth Dravonar. Nomar se Cornelius.

И как только прозвучал ответ чужаков, Дуримар поднял голову и заметно напрягся. Он не понял ничего из сказанного, кроме имени старика, а также слова "империя".

Инстинктивно он развернулся к Дюрану, и без слов, словно только взглядом спросил: "Ты понимаешь их?"

И в этот миг он увидел на лице Дюрана шок.

Но уже через секунду Дюран собрался. Его спина выпрямилась, взгляд стал сосредоточенным. Он сделал шаг вперед, выходя чуть впереди остальных Старейшин, и к удивлению толпы, заговорил на неизвестном им языке.

Медленно подбирая слова. С заметной неуверенностью в окончаниях. Но все же заговорил.

— Nomar se Duran… Lo shae se lingora antira… Imperia vethera. Va… ria senal… descendantar du Impera antira?

По площади прокатился едва слышный гул — никто не понимал смысла, но сам факт, что один из Старейшин отвечает на чужом языке, уже казался чем-то невероятным.

Как только прозвучали эти слова, старик-чужак, назвавший себя Корнелиусом, удивленно приподнял брови.

Он явно не ожидал встретить здесь кого-то, кто способен говорить с ним. От такого поворота на его лице раже появилась счастливая улыбка.

Каэль, услышав слова Дюрана, мысленно отметил: "Хороший вопрос… Я знал, что старик уловит корни их языка."

Несмотря на ломаный строй фраз, Дюран ясно дал понять две вещи: он изучал древние языки, и он понял основу их речи.

Но что самое главное — он спросил напрямую, являются ли они потомками двух древних империй.

И после долгого напряжения в воздухе даже возникло ощущение сближения. Будто две ветви одного древнего дерева внезапно узнали друг друга спустя столетия.

Улыбка Корнелиуса держалась всего мгновение.

Затем выражение его лица изменилось. Взгляд стал торжественным, почти возвышенным, а голос — громче и отчетливее. Он сделал шаг вперед, словно обращаясь уже не только к Дюрану, но ко всей площади, и произнес:

— Valora mirath… enmora vera! Va elar ria shae lingora antira—ira venath ria no Impera Seryth Dravonar lumer thalen!

Слова прокатились по площади, гулко отразившись от каменных стен.

И почти сразу, с еще большей убежденностью, почти фанатично, он добавил:

— Devar Varyn et Seryth thalir ria no servanar!

В толпе повисло недоумение. Люди переглядывались, кто-то пытался уловить знакомые корни слов, но для большинства это оставалось всего лишь странной, звучной речью.

Но взгляды Каэля и Дюрана почти одновременно помрачнели.

Черная Крыса, заметив, как Каэль оцепенел, резко повернулась к нему.

— Каэль, что он сказал? Почему ты побледнел?

Он стиснул зубы так, что на скулах выступили желваки, и, наклонившись к ней ближе, прошипел, стараясь, чтобы их не услышали окружающие:

— Он сказал… что чудеса возможны. И раз среди нас есть те, кто понимает их язык, наше присоединение к их Империи пройдет легче.

На этих словах он осекся, чувствуя, как внутри поднимается холод.

А затем, уже мрачнее, добавил:

— А следом он объявил… что Бог Войны и Крови принимает нас к себе во служение.

Черная Крыса лишь приподняла бровь, и на ее губах мелькнула скептическая усмешка.

— Бог Войны и Крови? Это что за бред? — тихо фыркнула она. — Еще одни фанатики, которые приносят жертвы Богам?

И уже менее уверенно, но с привычным упрямством добавила:

— Боги — это сказки для идиотов.

Каэль не ответил.

Он продолжал смотреть вперед, на Корнелиуса и его людей, но мысли его уже унеслись далеко за пределы площади.

"Бог Войны и Крови…" — это имя вновь пронеслось в его уме. "Я почти ничего о нем не знаю... Даже когда я был в Божественной Библиотеке, он считался одним из молодых Богов, которые вознеслись совсем недавно."

В груди стало неприятно холодно.

“Неужели все эти семь сотен лет Измерение Людей находилось в его служении?”

И почти сразу вслед за ней вспыхнула другая мысль, куда более практичная и тревожная:

“Черт… Амулет Коварной Души может понадобиться гораздо быстрее, чем я предполагал.”

В этот момент Дуримар заметил выражение лица Дюрана и тихо спросил:

— Что случилось?

Дюран медленно перевел взгляд на него. Несколько секунд он молчал, будто не желая произносить услышанное вслух, а затем все же выдал:

— Они… Они хотят присоединить нас к своей Империи.

Слова прозвучали негромко, но напряжение вокруг усилилось мгновенно.

Но если толпа напряглась, то Вулнар неожиданно вспыхнул от гнева. По его плечам и предплечьям пробежали языки огненной маны, жар от которых ощутили даже ближайшие стражники. Это было не нападение — скорее демонстрация силы.

Он шагнул вперед и рявкнул, не скрывая ярости:

— Передай им, что наша гостеприимность не безгранична! Мы никому не подчиняемся! И не собираемся!

Но не успела мана Вулнара как следует разгореться, как произошло нечто по-настоящему ужасающее.

Лысый мужчина с татуировкой змеиной морды на лице сделал всего один короткий, почти ленивый шаг вперед.

И в следующий миг—ДУ-ДУУУМ!

От его тела ударила такая волна давления маны, что воздух словно стал плотным, вязким. Пространство содрогнулось, а по площади прокатилась невидимая тяжесть.

Люди тотчас рухнули на колени, будто вес воздуха увеличилась в разы. Каменная плитка задрожала, несколько факелов погасли, кто-то вскрикнул, но крик тут же перешел в хрип — грудь просто не позволяла вдохнуть полной силой.

Стоять остались только трое — Дюран, Вулнар и Дуримар.

И то — их колени едва заметно подрагивали.

Черная Крыса, в свою очередь, не колеблясь подыграла толпе и уже стояла на коленях вместе со всеми. Но сейчас на ее лице, как и на лицах окружающих, читался неподдельный ужас.

Вулнар, глядя вперед и не веря собственным ощущениям, пробормотал:

— Ч… что это за чертовщина…

Каэль, стиснув зубы так, что в висках застучало, ощущал, как давление буквально вжимает его в землю. Он поднял взгляд на лысого мужчину и в мыслях отчетливо произнес: “Вот черт… Он на стадии Мага Домена…”

Черная Крыса, впервые за долгое время дрожа от настоящего страха, тихо выдала:

— Каэль… что это за сила?

Он наклонился ближе, едва удерживая равновесие под чудовищным давлением, и сквозь зубы прошептал:

— Этот маг на целую стадию выше вас… Никто в Ластхолде не сможет ему противостоять.

Его взгляд оставался прикован к чужаку, и он холодно добавил:

— Мы в гораздо худшем положении, чем я предполагал.

И в этот напряженный момент вновь заговорил Корнелиус.

Он спокойно поднял руку и положил ладонь на плечо лысого мужчины, словно подавая едва заметный сигнал. Давление маны исчезло так же внезапно, как и появилось. Воздух вновь стал легким, люди смогли вдохнуть полной грудью, закашлявшись от неожиданности.

Лысый мужчина сделал короткий шаг назад, возвращаясь на прежнее место, будто ничего и не произошло.

По площади прокатился шум — некоторые даже боялись подняться с колен, растерянно оглядываясь. Кто-то все еще дрожал, не в силах сразу поверить, что давление исчезло.

Корнелиус медленно обвел толпу взглядом. В его глазах не было раздражения — лишь спокойная оценка результата. Убедившись, что демонстрация силы достигла нужного эффекта, он вновь улыбнулся. И с добродушно, почти по-отечески, произнес:

— Na thare sena ria. Va lumer halir sena venath ria miren… na varak, na sanguen valeth.

Слова прозвучали мягко, но в них чувствовалась стальная основа.

И почти сразу в уме Каэля вспыхнул перевод: “Мы вам не враги. И мы предпочли бы привести вас к покорности мирно… без войны, без пролитой крови.”

Он сцепил зубы и едва слышно прошептал:

— Ага… А как же.

Но горькая правда была очевидна — выбора у Ластхолда просто не было.

Дюран наклонился вперед и тихо прошептал что-то Дуримару и Вулнару. Те обменялись короткими фразами, напряженно, но без лишних эмоций. Гнев Вулнара уже не пылал так ярко — после увиденного он понимал расстановку сил не хуже остальных.

Наконец Дюран выпрямился и, указывая рукой в сторону центра Ластхолда, осторожно, чуть неуклюже, но достаточно понятно произнес:

— Elar venira… na shador enmora. Halir se—thalen ria no lumer saleth, no valora domera.

Его акцент был тяжелым, окончания — неточными, но смысл передавался.

Каэль перевел взгляд на Черную Крысу и, даже не дожидаясь вопроса, тихо пояснил:

— Дюран извинился и пригласил их в более подходящее и достойное место для разговора.

Чужаки переглянулись и почти синхронно кивнули. На лицах нескольких из них читалась спокойная уверенность. Казалось, они привыкли, что остальные играют по их правилам.

Корнелиус кивнул своим подчиненным, и отряд в красных одеждах двинулся вперед, следуя за Дуримаром, Вулнаром и Дюраном.

Толпа, все еще не до конца понимая, что именно произошло, расступалась перед ними. В глазах людей смешались ужас и восторг. Кто-то смотрел на чужаков как на чудо, кто-то — как на предвестников беды. Шепот не стихал ни на секунду, расползаясь волнами по площади.

Черная Крыса, наблюдая, как Старейшины ведут их в сторону центра города, сцепила зубы и тихо произнесла:

— Неужели они прогнутся под чужаков?

Каэль мрачно нахмурился, не отрывая взгляда от удаляющихся фигур.

— Не хочу этого признавать… но сейчас это лучший вариант.

Он чувствовал, как внутри все протестует против этих слов. Однако холодный расчет был беспощаден: после демонстрации силы любой открытый отказ привел бы к еще более ужасным последствиям.

Взгляд Каэля потемнел, и он мысленно пробормотал: "Черт… А я уж думал, что со смертью Зейрана моя жизнь станет гораздо проще."

А в умах многих из толпы застрял один единственный тревожный вопрос: "Что же будет дальше?"

----------

Планы Империи

Лучи рассветного солнца только начинали пробиваться сквозь высокие витражи, окрашивая просторный Зал Магистров мягкими золотыми и алыми полосами. Пыль в воздухе безмятежно кружилась, а каменные колонны медленно нагревались.

Но спокойствия не было.

Магистр Присцилла сидела за своим столом, выпрямив спину чуть сильнее, чем нужно, и нервно постукивала ногтем по темному дереву. Звук был тихим, но в тишине зала казался особенно отчетливым.

Рядом с ней стояли Каэль, Черная Крыса и Риада.

Стол Дюрана все еще пустовал.

Хотя в последнее время он чаще выполнял роль Старейшины, а не Магистра из Зала Исследователей Древности, он по-прежнему приходил сюда. Это место оставалось для него чем-то большим, чем просто рабочим кабинетом. Более того — всего несколько часов назад он отправил Присцилле короткое послание, велев ждать его здесь.

Напряженное ожидание словно исказило восприятие времени. Всем казалось, что они ждут уже несколько дней.

Присцилла подняла взгляд на остальных, замечая напряженные лица, и тихо произнесла:

— Дюран задерживается… Надеюсь, что все хорошо…

Каэль, стоявший чуть в стороне, задумчиво ответил:

— Цель чужаков — подчинить нас, а не уничтожить. Дюрану точно не грозит смертельная опасность.

Он говорил спокойно, почти рассудительно, но сам чувствовал, как в груди медленно нарастает напряжение.

“Если они решили действовать мягко — значит, переговоры идут. А если переговоры идут… значит, Ластхолд уже не полностью свободен.”

Риада, поправив свои зеленые волосы, нервно выдохнула:

— Это все равно не успокаивает…

И как только Каэль собирался что-то добавить, тяжелая дверь зала едва заметно дрогнула.

Скрип петель прозвучал неожиданно громко в утренней тишине.

Присцилла мгновенно поднялась со своего места, стул резко отодвинулся назад. Черная Крыса чуть сместилась в сторону, инстинктивно занимая более удобную позицию, а Риада напряглась, сжав пальцы так, что побелели костяшки.

Дверь медленно подалась вперед, и в проеме показалась знакомая фигура.

Дюран шагнул внутрь и аккуратно закрыл за собой двери, будто стараясь отрезать происходящее снаружи от этого зала. Его осанка оставалась прямой, взгляд — суровым и сосредоточенным. Но лицо… лицо было неестественно бледным.

Словно за одну ночь он постарел на несколько лет.

— Что там? — не выдержав, выпалила Присцилла.

Дюран несколько секунд молчал, будто подбирая слова. Затем медленно покачал головой.

— Не уверен, что у нас есть хоть какие-то шансы на сопротивление…

Фраза прозвучала тихо, но от нее по спинам присутствующих пробежал холодок.

Никто не перебивал его и не задавал вопросов — напряжение в зале стало настолько плотным, что любые слова казались лишними.

Дюран, не глядя ни на кого, медленно подошел к стеклянной стойке у стены. Распахивая дверцу, он достал бутылку вина и, даже не пытаясь найти бокал, коротким движением сорвал пробку.

Поднеся горлышко к губам, он сделал несколько больших глотков подряд, словно пытался смыть горечь сказанного. На одном из глотков он закашлялся, и немного вина скатилось по его подбородку, но вытирать его он не стал.

Развернувшись к остальным, Дюран медленно выдохнул и произнес:

— Судя по тому, что я понял, они называют себя Империей Кровавого Дракона. И их сила многократно нас превосходит. Тот лысый мужчина с татуировкой змеи… он даже не самый сильный среди них.

Дюран подошел ближе к столу и оперся на него ладонью, будто ему требовалась опора.

— Под их властью несколько десятков таких городов, как наш Ластхолд, и сотни городов поменьше.

Он покачал головой, будто до сих пор не верил собственным словам.

— Я… я даже представить не могу масштаб их власти. По их словам, он сопоставим с масштабом древних империй.

Услышав это, все в зале ощутили странное, почти физическое ощущение пустоты — словно внутри что-то оборвалось. Будто последняя, едва теплившаяся надежда на сопротивление или хотя бы протест окончательно погасла.

Присцилла медленно опустилась в кресло. Риада побледнела, глядя в одну точку. Даже воздух, казалось, стал тяжелее.

Черная Крыса первой заставила себя выпрямиться. Она сцепила зубы, подавляя эмоции, и жестко произнесла:

— Отбросим чувства. Главный вопрос — чем это грозит Ластхолду?

Каэль мрачно кивнул. Он думал о том же самом, хотя внутри уже выстраивал цепочку последствий куда дальше, чем прозвучавшие слова.

Дюран сделал еще один глоток вина, на этот раз медленнее, будто собираясь с мыслями.

— Пока весь масштаб событий нам не ясен, — начал он, устало проведя рукой по лбу. — Но одно очевидно…

Он сделал короткую паузу, и от этой паузы стало только хуже.

— Они направят к нам своих магов, чтобы установить контроль. Формально — для нашего развития и объединения. Фактически — чтобы мы не сделали ни одного шага без их ведома. Кроме того, они построят храм своему Богу и начнут обучать наших людей поклонению.

На этих словах лицо Дюрана заметно изменилось. Он замолчал и перевел взгляд на Каэля, будто колебался — стоит ли произносить остальное.

Каэль уловил это мгновение.

— Вижу, это еще не конец, — спокойно произнес он.

Дюран тяжело кивнул.

— Нет. Это только начало.

Он на секунду прикрыл глаза, а затем договорил:

— Прежде чем окончательно закрепиться здесь, им нужно вернуться в свою Империю. И уходя… они заберут с собой всю талантливую молодежь. Как они сказали: "Под нашим присмотром они добьются успехов, которые в вашем городе невозможны."

— Что?! — Риада не выдержала первой. Ее голос сорвался, а пальцы сжались в кулаки. — Да как они смеют?!

Возмущение заставило ее задрожать, и на мгновение в зале вспыхнула живая, настоящая ярость.

Черная Крыса мрачно выдохнула, не повышая голоса:

— А они знают, что делают...

Она скрестила руки на груди и добавила уже холоднее:

— Если лучшие из молодого поколения окажутся в их руках, люди Ластхолда не станут бунтовать. Все наше наследие будет поставлено на кон.

Все присутствующие понимали это без дополнительных объяснений. Забрать детей — значит забрать рычаг давления. Любой шаг против Империи будет означать угрозу тем, кто находится у них.

Но Каэль тихо произнес, и его голос прозвучал куда тяжелее:

— Это не главная цель.

Все взгляды обратились к нему.

Он продолжил, тщательно подбирая слова:

— Они не просто заберут талантливых детей. Они перевоспитают элиту. Дадут им силу, знания, статус… и вернут обратно. Они не будут чужаками. Они будут своими людьми, которые продвигают идеи и веру Империи Кровавого Дракона.

После этих слов в зале стало еще холоднее.

Никто из них даже не подумал о таком варианте. Ластхолд пятьсот лет жил в изоляции, забыв, как мыслят крупные державы, какие у них горизонты планирования и насколько далеко они способны заглядывать.

Каэль же понимал это слишком хорошо.

“Так поступали древние империи. Так поступают государства, которые собираются править столетиями.”

Повисла тяжелая тишина, но через несколько секунд Дюран посмотрел на Каэля и мрачно произнес:

— Буду честен, Каэль. Я не понимаю, как тебя защитить.

Он перевел взгляд на Присциллу, и качая головой произнес:

— Чужаки затребовали помощь от Палаты Исследователей Древности. Они хотят, чтобы мы стали переводчиками. Помогли им в опросах жителей и старейшин. Им нужна информация обо всех одаренных молодых магах. Обо всех талантах.

Услышав это, Каэль почувствовал, как внутри него медленно складывается картина, от которой было бессмысленно отмахиваться. Он недовольно прикусил нижнюю губу и тихо пробормотал:

— Шанс, что обо мне никто не проболтается, почти равен нулю.

Дюран кивнул без малейших колебаний.

— Не почти. Такого шанса попросту нет. Некоторые мелкие Старейшины уже начали заискивать перед чужаками, видя во всем этом личную выгоду. Им достаточно намека, чтобы выслужиться.

В голосе Дюрана звучало не осуждение, а усталое разочарование.

Черная Крыса резко вскинула голову:

— Мы можем спрятать Каэля. Пусть ищут, если хотят.

Но Каэль тут же покачал головой.

— Бессмысленно. Так я только вызову еще больше подозрений.

Он на секунду замолчал, затем добавил уже серьезнее:

— Более того, когда чужаки направят сюда своих магов, я окажусь в ловушке. Я не могу прятаться до конца жизни. И моя семья может вновь пострадать.

Присцилла нахмурилась и осторожно предложила:

— Раз переводчиками и посредниками будут наши люди, мы можем приказать им просто о тебе умолчать. Не упоминать твое имя в списках.

Каэль посмотрел на нее спокойно, но твердо.

— Если хоть кто-то проболтается, это вызовет сильные подозрения. А когда начнут проверять списки и сравнивать сведения… станет только хуже.

Он перевел взгляд на Дюрана, затем на остальных и добавил уже без колебаний:

— В этой ситуации бегство от проблемы — не лучший вариант. Возможно мне будет лучше подыграть чужакам.

Его слова повисли в воздухе.

Такая прямота и почти холодная готовность принять неизбежное удивили остальных. Даже Черная Крыса на мгновение замолчала, внимательно вглядываясь в его лицо. Риада выглядела так, будто хотела возразить, но не находила аргументов.

Присцилла медленно прищурилась.

— Выглядит так, будто ты уже что-то задумал, — тихо произнесла она. — Неужели ты действительно думаешь пойти с ними?

Каэль не ответил сразу.

Он стоял неподвижно, но внутри него мысли неслись с пугающей скоростью.

“Бежать или прятаться — не вариант. Значит выбора у меня нет. Фактически все уже решено.”

Он медленно выдохнул.

“Раз так, нужно думать иначе. Как из этой ситуации получить максимум. Как защитить себя. И как защитить таланты Ластхолда.”

Мысли стремительно выстраивались в цепочку.

“Я помог Розель, Гиррену и Лиссандре. Их прогресс слишком заметен. Если чужаки проведут проверку — их почти наверняка заберут.”

Его взгляд стал жестче.

“Оставить их без присмотра — плохая идея. Тогда я фактически сам их подставил.”

Но за тревогой следовала и другая мысль, более холодная, более расчетливая.

“Это не обязательно только угроза. Это может быть возможностью для меня. Возможностью узнать, что происходит в Измерении Людей. Понять, насколько сильна Империя Кровавого Дракона. И выйти за пределы Ластхолда куда быстрее, чем я рассчитывал.”

В его глазах уже не было растерянности — только расчет.

"Если меня все равно включат в списки," — спокойно подумал он, "лучше быть внутри процесса, чем вне его. Тогда я хотя бы смогу влиять на происходящее. Вопрос не в том, идти или нет. Вопрос в том… как сделать так, чтобы это сыграло мне на пользу."

Видя, что он так и не отвечает, Присцилла окликнула его мягче, но настойчиво:

— Каэль?

От этого имени он вздрогнул, словно возвращаясь из глубины собственных размышлений обратно в зал, залитый утренним светом.

— Если я пойду с Империей Кровавого Дракона… — начал он, — Возможно, так будет даже лучше. Я неплохо понимаю их язык и смогу стать подспорьем для талантов Ластхолда.

Он прищурился, и в его голосе появилась жесткая решимость:

— Бежать от реальности невозможно. Но можно под нее подстроиться. И найти в ней пользу для нас.

Риада тут же покачала головой.

— Не нравится мне эта идея…

Черная Крыса тоже мрачно кивнула, не скрывая сомнений.

— Мне тоже, — добавила она. — Слишком много неизвестных.

Дюран устало провел рукой по лицу, но в его взгляде читалось понимание.

— Мне не нравится все, что связано с прибытием чужаков, — признал он. — Но увы, сейчас мы не можем на это повлиять.

Он перевел взгляд на Каэля и добавил:

— Его мысли звучат разумно.

Каэль, продолжая прокручивать возможные сценарии, тихо пробормотал:

— Возможно, все не так плохо, как мы себе представляем. Но лучше перестраховаться…

— Что ты имеешь в виду? — настороженно спросила Присцилла.

Каэль поднял взгляд и ответил без колебаний:

— Пусть Братство Обездоленных остается подпольем и вербует тех, кто не желает подчиняться чужакам. Пока не ясно, что из себя представляет Империя Кровавого Дракона, поэтому важно сохранить идеологическое ядро Ластхолда. Иначе нас, и нашу культуру, просто сотрут за два поколения.

Черная Крыса отреагировала мгновенно. В ее глазах вспыхнул огонек вызова.

— Задачка как раз для нас, — коротко кивнула она. — Нам не впервые находиться в тени. Да и обычные люди о нас знают немного. Чужаки вряд ли будут озабочены такими мелочами.

Она усмехнулась, но усмешка вышла жесткой.

— А если будут… тем интереснее.

Дюран медленно покачал головой, подошел к Каэлю и по-отечески хлопнул его по спине, говоря:

— Мне жаль, Каэль. На твою судьбу снова выпадают испытания.

Каэль спокойно выдержал его взгляд, и с улыбкой ответил:

— Испытания — это хорошо, если ты осознанно их принимаешь.

Он сказал это без бравады, просто как факт.

Но внутри его мысли были куда холоднее: “В моей ситуации лучше сотрудничать, чем сопротивляться. Нужно втереться в доверие. Показать полезность.”

Его взгляд едва заметно потемнел.

“И при первой же возможности создать Амулет Коварной Души.”

В глубине сознания вспыхнули воспоминания о его давней клятве, которую он не забывал ни на секунду: “Моя истинная цель — наказать Бога Знаний и Безумия.”

С этим он мысленно продолжил расчет:

“Большая империя может стать для меня более подходящим инструментом. Там больше ресурсов. Больше знаний. Больше ремесел. И куда больше возможностей для развития мага…”

✦ ✦ ✦

И в тот самый миг, когда Каэль вместе с союзниками обсуждал, как действовать в ситуации, которая еще вчера казалась невозможной, в другом конце города, в просторном поместье с ухоженным внутренним двором, царила совсем иная атмосфера.

Красные плащи чужаков были аккуратно сложены у входа, доспехи частично сняты. В центре комнаты стояли низкие столики с угощениями. А с их позиции открывался взор на внутренний двор, где журчал небольшой фонтан.

За одним из таких столов сидели Корнелиус и лысый мужчина с татуировкой змеиной морды. Перед ними стояли блюда с закусками и кувшин темного вина.

В этот момент юная служанка быстро подошла к столу и осторожно поставила перед ними только что приготовленное горячее мясо. Поклонившись так низко, как только позволяла ее осанка, она поспешно удалилась, стараясь не смотреть им в глаза.

Корнелиус проводил ее спокойным взглядом и, взяв нож, неторопливо произнес:

— Здешняя архитектура удивительно напоминает Империю Истока Стихий. Те же внутренние дворы, те же пропорции колонн… Похоже, большая часть этого города — их потомки.

Мужчина с татуировкой коротко кивнул, но не стал развивать тему.

— Как долго вы хотите здесь пробыть, Старейшина Корнелиус? — спросил он, переходя к делу.

Корнелиус отрезал кусок мяса и ответил, словно обсуждал обычную хозяйственную задачу:

— Опросим жителей. Изучим записи их школы, ремесленных гильдий, магистров. Как только соберем всю перспективную молодежь — сразу отправимся назад в столицу.

Лысый мужчина сделал глоток вина и задумчиво добавил:

— Раз существует этот город… могут существовать и другие.

Корнелиус медленно кивнул.

— Ты прав, Северус. Именно поэтому нам важно быстро и без лишнего шума подчинить Ластхолд. Если мы превратим его в наш форпост по эту сторону Центральных Драконьих Гор, дальнейшее исследование потерянной части континента станет гораздо проще.

Северус понимающе кивнул и, откинувшись на спинку стула, спокойно заметил:

— Правды ради, нам очень повезло. Этот Ластхолд находится всего в двух часах ходьбы от тропы, которую мы проложили через горы. Это буквально подарок Бога.

Корнелиус довольно улыбнулся и поднял бокал, позволяя рубиновому вину поймать солнечный свет.

— Бог Войны и Крови будет рад новой пастве, — произнес он с мягкой убежденностью. — А Император — новым воинам и ремесленникам. Если не будет проблем, уже вскоре мы сможем усилить наши легионы свежей кровью.

Северус лишь хмыкнул, не видя причин для сомнений.

— Проблем быть не может. Они слишком слабы для сопротивления.

Корнелиус медленно покачал головой, накалывая очередной кусок мяса.

— Не недооценивай их. В закрытых общинах иногда рождаются самородки. А изоляция порой порождает неожиданные идеи.

Его глаза слегка заблестели.

— Я уже заметил одного занятного мальчишку…

Северус вопросительно поднял брови.

Корнелиус усмехнулся.

— Когда мы стояли у ворот, в толпе был юноша с очень крепкой магической основой. Удивительно чистой и глубокой для его возраста. И мне показалось, что он немного понимал наш язык. Каждое мое слово вызывало на его лице не недоумение, как у остальных, а шок… и раздумья.

Старик прищурился, словно вновь прокручивая в памяти тот короткий момент.

— Если я не ошибся, в будущем он бы мог стать весьма выгодной пешкой в наших руках.

С этими словами Корнелиус положил кусочек мяса в рот, уже мысленно выстраивая будущие ходы, в которых Ластхолд был лишь еще одной фигурой на доске.

----------

Избранные Империей (1)

Улицы Ластхолда гудели от новостей.

Разговоры о чужаках не стихали уже несколько дней подряд — их обсуждали в тавернах, на рынках, и даже в мастерских. Город, привыкший к размеренному и предсказуемому ритму жизни, словно встряхнули. Теперь каждый прохожий считал своим долгом пересказать услышанное, добавить собственные домыслы или выразить тревогу.

В центре города, на одном из перекрестков, стояли двое стариков в серых мантиях. Они молча наблюдали за двухэтажным зданием с красной черепицей. К входу которого тянулась очередь. Люди стояли плотной шеренгой, уходящий за угол здания.

Время от времени из здания выходили бледные мужчины и женщины — кто-то с облегчением, кто-то с тревогой на лице.

Старики скрестили руки на груди, не спеша подходить ближе. Тишину между ними нарушали лишь звуки капающего с крыш талого снега и гул прохожих.

Первый старик — с редкими лиловыми волосами, уже тронутыми сединой, — скривился и тихо пробормотал:

— Допрашивают нас, словно мы их подчиненные… Почему Совет Старейшин позволяет происходить подобному?

Второй — чуть толстоватый, с пепельными волосами и тяжелым взглядом — устало вздохнул.

— Ты и сам прекрасно знаешь причину, — ответил он. — Учитывая силу чужаков… у нас нет пространства для гордости.

Он помолчал, наблюдая, как очередной юнец выходит из здания с улыбкой вытирая пот с лица.

— Меня больше беспокоит, что они пересматривают списки и описания всех наших подмастерьев. И даже некоторых молодых мастеров.

Лиловолосый старик резко повернул к нему голову.

— Я не дам им забрать моего внука, — зло процедил он. — Я тренировал и воспитывал его не для того, чтобы какие-то чужаки его выкрали.

Хотя второй старик держал себя в руках, ему все происходящее тоже не нравилось. Его верхняя губа дрогнула от раздражения, но все же сдерживаясь, он ответил:

— Гильмешу почти двадцать лет. Возможно, пронесет…

Не только старики возмущались. Подобные разговоры звучали и вокруг них.

Ластхолд, еще недавно единый в своей изоляции, теперь раскалывался на мнения.

— Хотят обучить их? А как же! — возмущенно прозвучало из соседней торговой лавки. — Это не обучение, это похищение!

— Верно! — подхватил кто-то из толпы. — Сегодня “обучение”, а завтра скажут, что наши дети сами решили остаться!

Где-то сбоку мужчина с красным от ветра лицом прошипел сквозь зубы:

— Как мы можем отдать им детей? Мы даже не знаем, куда их поведут! А если это ловушка? Если назад никто не вернется?

Но, к удивлению многих, звучали и иные голоса.

Молодой мужчина, опершись о стену лавки и слушая перепалку, хмыкнул и громко произнес:

— Старикам не понять амбиций молодых. Если чужаки пришли с земли, не уступающей одной из древних империй, — это великая возможность! Это возвращение к истокам!

Его слова мгновенно вызвали волну возмущения.

— Возможность? — резко огрызнулся кто-то. — Для кого? Для тебя, может быть! А ты подумал о родителях?

— Да вы просто боитесь всего нового! — не уступал юноша.

Спор быстро перерос в открытую перебранку, и несколько человек уже сделали шаг вперед, сжимая кулаки, когда между ними встали стражники. Коренастый мужчина возвал к своей мане и жестко приказал:

— Хватит! Еще слово — и получите штраф за нарушение общественного порядка!

Под гул недовольства толпа постепенно утихла. Люди притихли, продолжая нервно наблюдать за очередью. Каждый пришел сюда, чтобы поддержать кого-то из близких.

Такие стычки происходили каждый день. Кто-то уже начинал привыкать к новой реальности, словно это было всего лишь очередное испытание, которое нужно переждать.

И когда шум окончательно стих, а стража отошла в сторону, в толпе незаметно зашевелились несколько неприметных фигур, которые. Не привлекая внимания, они делали короткие записи в маленьких блокнотах.

Один из них — невзрачный мужчина в потертой куртке — закрыл свой блокнот, чуть кивнув самому себе. Его взгляд скользнул к двум старикам в серых мантиях, что возмущались ранее.

“Мастера кузнечного дела… влиятельны в своей гильдии,” — мысленно отметил он. “В будущем могут стать полезными союзниками…”

С этими мыслями, мужчина неспешно растворился в потоке прохожих.

Это были люди Братства Обездоленных, и по приказу Черной Крысы они уже вовсю готовились к будущему, которое стремительно надвигалось на Ластхолд.

✦ ✦ ✦

А в этот момент, пока снаружи не утихал шум горожан, внутри двухэтажного здания царила совсем иная атмосфера.

Очередь тянулась по широкому коридору вплоть до массивных ворот из красного дерева, за которыми, как знали все, находились представители Империи Кровавого Дракона и переводчики из Палаты Исследователей Древности. Двери были закрыты, но из-за них временами доносились приглушенные голоса.

Никто не разговаривал.

Люди стояли тихо, почти неподвижно, будто боялись лишним словом привлечь к себе ненужное внимание. Лишь редкие покашливания да скрип обуви по каменному полу нарушали давящую тишину.

В самом начале очереди спокойно стоял Каэль.

Его лицо сохраняло привычное, чуть безэмоциональное выражение, которое многие принимали за холодность или недовольство.

“Не думал, что они позовут и Вайолет,” — мысленно напомнил он себе. — “Я уже знаю свой вердикт и готов к нему. Но вот она...”

И в этот миг он почувствовал легкое прикосновение к плечу.

Каэль медленно обернулся.

Позади него стоял невысокий парень на вид лет двадцати. Несмотря на скромный рост, его тело выглядело необычайно крепким и накачанным, словно он с детства таскал на себе тяжелые мешки. Темно-лиловые волосы торчали во все стороны, как жесткие колья, придавая ему слегка диковатый вид.

Его взгляд был суровым, но при этом в глазах был дружелюбный блеск.

Каэль едва заметно нахмурился.

“Кто это? За мной ведь стоял другой человек…”

Парень широко улыбнулся, будто между ними не было ни напряженной очереди, ни чужаков за дверью.

— Братишка, я спешу, — негромко произнес он, наклоняясь чуть ближе. — Не хочешь поменяться со мной местами?

И, подмигнув, с легкой ухмылкой добавил:

— Готов подкинуть тебе несколько монет. Все таки я честный человек.

Каэль лишь приподнял одну бровь, оценивающе скользнув по нему взглядом.

— Извини, но вынужден…

Он не успел закончить.

Массивная дверь из красного дерева внезапно распахнулась, заставив всю очередь едва заметно вздрогнуть. Из проема вышла Вайолет.

Их с Каэлем взгляды встретились.

Он сразу заметил, что она была слишком бледной — не той обычной светлой бледностью, а болезненной, будто за последние минуты из нее вытянули часть сил. Ее губы были сжаты в тонкую линию, а в глазах читалось напряжение.

Она не стала подходить ближе.

Лишь коротко кивнула ему и, стараясь говорить ровно, произнесла:

— Я подожду тебя у входа. Удачи…

После этих слов она отвернулась и зашагала по коридору, не оглядываясь, с мрачным выражением лица.

Каэль прищурился, провожая ее взглядом: “Не нравится мне это… Надеюсь, Вайолет не выбрали…”

В груди неприятно кольнуло, но размышлять дальше он не успел.

Из-за двери показался низенький, пузатый мужчина с вспотевшим лбом и усталым выражением лица. Он держал в руках какие-то записи и, выглянув в коридор, почти виновато произнес:

— Каэль, твоя очередь…

Его голос прозвучал так, будто он извинялся перед ним.

Каэль спокойно кивнул, коротким движением поправляя складки одежды, и, делая шаг вперед, негромко произнес:

— Мастер Кунфил, не стоит корить себя. У нас всех нет выбора.

Пузатый мужчина вздрогнул от его слов и отвел взгляд, будто эта простая фраза лишь усилила чувство вины. Он был одним из членов Палаты Исследователей Древности, и потому они с Каэлем заочно знали друг друга — пересекались в архивах и обменивались короткими замечаниями о древних текстах. Теперь же люди Палаты оказались в роли посредников между Империей Кровавого Дракона и жителями Ластхолда, переводя с одного языка на другой.

Таких "точек оценки молодежи" в городе было несколько. Но эта считалась самой "элитной".

Сюда приглашали самых талантливых представителей молодежи — тех, чьи имена уже звучали в гильдиях, школах или среди Старейшин.

Как только Каэль переступил порог, перед ним открылся небольшой зал с деревянными колоннами, украшенными резными узорами, отчасти напоминающими облака.

В воздухе витал запах горящих благовоний; тонкие струйки дыма лениво поднимались вверх, пересекаясь с лучами рассветного солнца, пробивавшимися через окно в крыше. Свет падал прямо в центр помещения, выделяя длинный стол, стоящий посередине.

За столом сидели трое.

И стоило Каэлю увидеть старика в центре, как он тотчас слегка склонил голову, мысленно замечая: “Это тот самый старик… Старейшина Корнелиус, если я правильно запомнил.”

Мастер Кунфил закрыл двери, затем поспешно обогнул стол сбоку и встал чуть позади Каэля, явно собираясь начать официальное представление. Он уже приоткрыл рот, чтобы заговорить, но старик в центре остановил его, поднимая ладонь.

Корнелиус чуть прищурился.

Его красные глаза с узкими, почти рептильными зрачками блеснули неподдельным интересом, словно перед ним стоял не просто юноша, а редкая находка.

И на языке Империи Кровавого Дракона он произнес, медленно и отчетливо:

— Ты понимаешь меня, дитя? Ведь так?

Каэль не поднял головы сразу.

Его веки лишь чуть прищурились. Такой вопрос не стал для него неожиданностью. Еще до этого они с Магистром Дюраном продумали, как именно подать его историю — ровно настолько талантливым, чтобы заинтересовать, но не настолько, чтобы насторожить.

Чужаки уже знали, что он гений в изучении языков, и довольно талантливый маг.

Каэль медленно поднял голову и, соблюдая уважительную интонацию, специально ломая структуру фраз и делая речь чуть грубее, ответил на их языке:

— Мое уважение старшим. Понимать немного. Но направление разговора понимать.

Произношение он намеренно сделал шероховатым, а окончания неточными.

Но даже этого оказалось достаточно.

На лице Корнелиуса тотчас расплылась довольная улыбка. В его глазах мелькнул живой интерес, словно перед ним стояла ценная находка.

— Великолепно! — произнес он с явным воодушевлением.

Затем, не отрывая взгляда от Каэля, взмахнул рукой в сторону Мастера Кунфила:

— Оставьте нас.

Кунфил вздрогнул.

Хотя язык Империи Кровавого Дракона он понимал не идеально, приказ был слишком простым, чтобы его не уловить. Он замешкался на мгновение, чувствуя, как внутри поднимается неприятное ощущение — будто он собирался предать Каэля

Но Каэль сам повернул голову и спокойно произнес:

— Все нормально. Я справлюсь сам.

Кунфил сжал губы.

— Мне жаль… — тихо выдал он.

С этими словами он направился к выходу, чувствуя тяжесть в груди, и мысленно бормоча: “Они заберут Каэля. Нет сомнений… Какая потеря для нашей Палаты…”

Как только дверь за ним мягко закрылась, и в зале повисла тишина.

Корнелиус некоторое время молча разглядывал Каэля, словно оценивая не только его слова, но и осанку, дыхание, микродвижения.

Затем он спокойно произнес:

— Подойди ближе. Покажи свою ману.

Каэль уважительно кивнул, принимая приказ без колебаний.

----------

Избранные Империей (2)

Шагая к столу, он мельком окинул взглядом сидящих по обе стороны от Корнелиуса. Справа находился довольно молодой мужчина с короткими красными волосами и резкими чертами лица. Слева — женщина лет сорока, с белыми как снег волосами, собранными в аккуратный пучок. Ее осанка была безупречной, а взгляд — холодным и расчетливым.

Но внимание Каэля задержалось на их глазах.

“У них единая родословная,” — отметил он мысленно.

Их зрачки были узкими, чуть вытянутыми, не совсем человеческими. Даже в расслабленном состоянии в них ощущалась хищная сосредоточенность.

“Их глаза отличаются от обычных людских… Интересно, почему?”

С этой мыслью он остановился в нескольких шагах от стола и, вытянув руку вперед, раскрыл ладонь.

Его мана тотчас откликнулась.

Над кожей начал сгущаться серый туман, медленно клубясь, словно живой. Потоки мягко и ровно переплетались, отражаясь в глазах трех наблюдателей.

Корнелиус заинтересованно поднял брови.

— Что же тут у нас… — протянул он.

Его взгляд стал глубже, тяжелее.

Сначала он всматривался в саму ману, следя за ее структурой, плотностью, чистотой. Затем его глаза медленно переместились на тело Каэля.

В этот момент Каэлю показалось, что старик смотрит сквозь кожу, сквозь плоть и кровь, оценивая сам фундамент его магической силы.

От этого пронзительного взгляда Каэлю стало немного не по себе.

“Оценивает мою основу без прикосновения?” — мысленно отметил он. “Для подобного нужно обладать ужасающим восприятием…”

В зале повисла напряженная тишина.

Спустя несколько долгих секунд Корнелиус одобрительно кивнул.

— Судя по всему, тип твоей души довольно редкий, — произнес он спокойно. — Удивительно, что в столь ограниченном месте ты сумел вырастить полную сеть каналов маны.

Слова прозвучали без лести, но в них ощущалось одобрение, даже похвала.

Каэль же слегка нахмурился и, намеренно сохраняя ломаную речь, переспросил:

— Тип… моей души?

От этих слов парень с красными волосами чуть презрительно хмыкнул, словно увидел перед собой провинциала. В его взгляде читалось снисходительное превосходство.

Однако Корнелиус резко зыркнул на него. Старик даже не повысил голоса, одного взгляда оказалось достаточно.

Красноволосый мгновенно выпрямился, будто струна, и легкая бледность проступила на его лице. Насмешка исчезла так же быстро, как появилась.

Корнелиус же вновь сосредоточился на Каэле и спокойно произнес:

— Ты узнаешь об этом. Но позже.

Он сделал небольшую паузу, позволяя словам осесть.

— Империя Кровавого Дракона возлагает на тебя надежды, Каэль.

От этих слов Каэль тотчас изобразил растерянность. Его плечи едва заметно напряглись, а взгляд дрогнул, будто он не ожидал подобного поворота. Чуть неуклюже, подбирая слова, он ответил:

— Что… подразумевает старик?

Женщина с белыми волосами тотчас захихикала, прикрывая ладонью рот.

— Я же говорила, что вы сильно постарели за это путешествие, — пошутила она, явно намекая на оговорку Каэля.

Корнелиус лишь улыбнулся, не придавая значения ошибке.

— Даже без предварительного обучения ты уже способен говорить с нами, — произнес он ровно. — Твоя способность может стать незаменимой для помощи другим талантам Ластхолда.

С этими словами он протянул руку и взял Каэля за предплечье.

Сжатие было не болезненным, но ощутимым — жест уверенности и власти. От его ладони исходило едва уловимое тепло, будто температура тела была чуть выше нормы.

— Я уже вижу, что могу на тебя положиться, — серьезно произнес Корнелиус. — Служи Империи, и Империя сполна наградит тебя в ответ. Ты получишь силу и власть, о которых в Ластхолде даже не мог мечтать.

Хотя внешне Каэль выглядел растерянным, его мысли были предельно ясны: “Все идет по плану.”

Он медленно опустил голову в низком поклоне, демонстрируя почтение, и, продолжая придерживаться ломаной речи, произнес:

— Я многого не понимать. Но помочь Ластхолду — мой долг.

Корнелиус тихо рассмеялся, в его голосе прозвучала снисходительная теплота.

— Ластхолд уже часть Империи Кровавого Дракона, — спокойно заметил он. — Так что теперь у твоего долга чуть более широкая территория.

Женщина с белыми волосами одобрительно кивнула.

— Не бойся, мальчик. Вскоре ты поймешь, что перед тобой открылось гораздо больше возможностей, чем ты мог представить.

Она чуть склонила голову набок и добавила, словно между прочим:

— Мы уже изучили все записи о тебе. Поэтому в допросе нет смысла. Мы позвали тебя, чтобы лично познакомиться.

Корнелиус вновь кивнул, не отпуская его предплечья.

— Поверь мне, я знаю, каково это — покидать отчий дом, — произнес он неожиданно мягче. — Потрать следующую неделю на родных. Ты еще долго их не увидишь.

Эти слова прозвучали без угрозы, но с той уверенностью, которая не оставляла пространства для сомнений.

Затем он отпустил руку Каэля и, выпрямившись, сел ровно, возвращая себе величественную осанку.

— Сообщаю тебе, — произнес он уже торжественно, — что отныне ты избран Империей и находишься под покровительством Бога Войны и Крови. Мы возлагаем на тебя большие надежды, Каэль.

Его взгляд стал пристальным.

И уже тише, почти доверительно, он добавил:

— И я лично возлагаю на тебя надежды…

Каэль еще раз глубоко поклонился, позволяя плечам чуть дрогнуть, будто на него разом навалился вес услышанного. Затем, не поднимая взгляда, развернулся и быстрым шагом направился к выходу, словно желая поскорее покинуть это место. В его движениях чувствовалась торопливость, почти бегство — именно то, что они и должны были увидеть.

Дверь мягко скрипнула, когда он распахнул ее и исчез в коридоре.

Как только створки сомкнулись, в зале воцарилась короткая тишина.

Корнелиус откинулся на спинку стула и, не сводя взгляда с закрытой двери, произнес:

— Что думаешь, Юкина?

Женщина с белыми волосами слегка склонила голову, обдумывая.

— В нем что-то есть, — спокойно ответила она. — Для такого захолустья он весьма впечатляющ… хоть и немного труслив.

Корнелиус усмехнулся, уголки его губ приподнялись.

— Они не видели других людей пять сотен лет. Мальца можно понять.

Сбоку послышался уверенный, строгий голос красноволосого юноши:

— Ничего страшного. Мы всех их перевоспитаем. И они станут образцовыми магами нашей Империи.

В его словах не было сомнения — лишь твердая убежденность.

В этот момент дверь снова открылась.

Мастер Кунфил вернулся в зал, заметно нервничая, и завел за собой того самого невысокого парня с темно-лиловыми волосами, который совсем недавно пытался пройти перед Каэлем в очереди.

Парень шагнул внутрь с прямой спиной и внимательным взглядом, в котором не было ни страха, ни растерянности. В отличие от Каэля, он выглядел так, будто вообще не придавал происходящему значения, и побыстрее хотел со всем закончить.

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг Каэль уже спускался по лестнице, ведущей к выходу из здания, сохраняя на лице прежнюю сдержанную маску. Лишь оказавшись вне поля зрения чужаков, он позволил себе глубже вдохнуть и мысленно переключиться на дальнейшие шаги.

“Хорошо, что Крис не успела показать свой потенциал. Если бы забрали и ее… родители бы не выдержали.”

Мысль была холодной и расчетливой, но за ней стояло искреннее беспокойство. В памяти на мгновение вспыхнул вчерашний вечер — тусклый свет лампы, напряженные лица родителей, его спокойный, почти сухой рассказ о том, что, вероятнее всего, ему придется отправиться с чужаками.

“Сказать, что родители напуганы — это ничего не сказать…”

Отец тогда долго молчал, а мать пыталась держаться, но руки у нее дрожали. И все же они понимали, что повлиять ни на что не смогут. Оставалось только довериться заверениям сына, что все будет хорошо.

С этими мыслями Каэль толкнул дверь и вышел на улицу.

Холодный воздух ударил в лицо, возвращая окончательно в реальность. И почти сразу он поймал на себе взгляд Вайолет, стоявшей чуть в стороне от ступенек. Она делала вид, что наблюдает за прохожими, но на самом деле следила только за дверью.

“Она все еще нервозна…” — отметил он, быстро спускаясь к ней.

Не дав ей заговорить первой, он чуть приподнял бровь и, возвращаясь к привычному полушутливому официальному тону, произнес:

— Как вы, Мастер Вайолет? Что вам сказали чужаки?

После истории с Зейраном, Вайолет попросила Каэля обращаться к ней неформально. И теперь он обращался к ней как к "старшей" только, чтобы подшутить.

Она же криво усмехнулась, но в этой усмешке не было прежней легкости.

— Благодаря тебе моя сила заметно возросла, — ответила она, скрестив руки на груди. — Кто же знал, что в итоге это приведет к таким последствиям…

В ее голосе прозвучала смесь иронии и скрытой тревоги.

Уже поняв исход ее допроса, Каэль тотчас отбросил шутливую официальность, тихо спрашивая:

— Неужели они выбрали и тебя?

Вайолет кивнула.

Желая хоть немного разрядить повисшее между ними напряжение, Каэль сделал нарочито печальное лицо и тяжело вздохнул:

— А я-то надеялся, что таких взрослых женщин, как ты, они не возьмут…

Вайолет на мгновение опешила, а затем без раздумий стукнула его костяшками пальцев по голове.

— Эй! Мне всего лишь двадцать один!

Он театрально потер лоб, изображая страдание, и посмотрел на нее с притворной укоризной.

Между ними повисла короткая пауза — та самая, в которой оба пытались удержать серьезность… но не смогли. Почти одновременно их губы изогнулись в кривых улыбках.

Каэль покачал головой, уже спокойнее произнеся:

— Мне жаль, что так вышло. Но, если честно… я даже немного рад твоей компании.

Вайолет отвела взгляд в сторону, будто рассматривая прохожих, и тихо пробормотала:

— Неизвестность пугает меня. Очень. Но я знала, что так будет.

Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

— И все же… как исследователь древности я не могу не видеть в этом шанс. Империя Кровавого Дракона точно превосходит нас по знаниям и историческим хроникам.

Чуть прищурившись, она добавила с легкой насмешкой:

— Учитывая твою странную удачу, ты вполне можешь оказаться талисманом, отгоняющим невзгоды. Так что, буду держать тебя рядом.

Каэль тихо вздохнул.

“Я бы скорее сказал, что я эти невзгоды притягиваю…”

Но вслух он сказал другое:

— Не хочешь зайти к нам в гости? Если мама и Крис узнают, что забирают и тебя, им станет немного легче.

Вайолет без колебаний кивнула и, начиная шагать рядом с ним, ответила:

— С удовольствием. Работать сегодня я уже точно не буду… да и я давно обещала зайти в гости.

Они вместе направились по улице, растворяясь в привычном гуле Ластхолда. Несмотря на внутреннюю тревогу и страх перед неизвестностью, в их шагах не была твердость.

Еще до разговора с чужаками оба почти не сомневались в исходе.

Оставалось лишь принять новую реальность — и научиться в ней действовать.

✦ ✦ ✦

И в тот самый миг, когда Каэль и Вайолет скрылись за поворотом улицы, глубоко под каменными сводами Ластхолда царила совсем иная атмосфера.

В подземной темнице было сыро и холодно. С потолка медленно падали капли воды, разбиваясь о каменный пол с глухим эхом. Запах застоявшейся влаги и железа стоял в воздухе плотной завесой.

Перед распахнутой дверью одной из элитных камер стояли Дуримар и Вулнар.

Внутри, на каменном полу, в уже засохшей крови, лежало изуродованное тело Зейрана.

Картина была тяжелой — слишком тяжелой даже для них, повидавших многое. Оба Старейшины молчали несколько долгих секунд, глядя на то, что осталось от человека, некогда бывшего их товарищем.

Вулнар нахмурился, его челюсть напряглась.

— Как такое могло произойти… — тихо произнес он. — Как он сделал с собой такое?

В его голосе звучало не только недоумение, но и глухое раздражение — будто происходящее отказывалось укладываться в привычную картину мира.

Дуримар стоял неподвижно, сцепив руки за спиной. Его взгляд был тяжелым, внимательным.

— Я не обнаружил чужих следов, — пробормотал он. — Ни вмешательства маны. Ни яда в крови. Тело не несет признаков внешнего воздействия.

Он помолчал, медленно выдыхая.

— И все же… мне сложно поверить, что Зейран сделал это сам.

Вулнар покачал головой.

— Сначала чужаки. Теперь это… — он сжал кулаки. — Грядут смутные времена.

Слова прозвучали глухо, отражаясь от каменных стен.

Дуримар, продолжая смотреть на тело, задумчиво произнес:

— Смерть Зейрана лучше пока скрыть.

Он перевел взгляд на Вулнара.

— Если сейчас это станет известно, пойдут сплетни. Скажут, что мы воспользовались хаосом и устранили его. Люди Ластхолда и так на взводе, нельзя пугать их еще сильнее.

Вулнар нехотя кивнул.

— Дождемся, пока чужаки покинут город. А уже затем спокойно исследуем это дело.

Но Дуримар медленно покачал головой.

— Боюсь, вскоре это станет бессмысленным.

Он отвел взгляд, и в его голосе впервые прозвучала усталость, почти безысходность:

— Как нам успокоить людей? Как подготовить их к тому, что нас ждет?

Капля воды вновь сорвалась с потолка и разбилась о камень.

Оба старейшины были в растерянности, как впрочем и весь Ластхолд.

----------

Покидая Отчий Дом (1)

Дни в Ластхолде медленно стекали один за другим, будто песок сквозь пальцы. Утро сменялось днем, день — вечером, и каждую ночь город засыпал с одной и той же мыслью: "Приближается час, когда чужаки покинут его стены."

Но пугал не сам факт их отбытия. Все горожане знали — чужаки заберут с собой часть детей.

Каждое утро приносило имена новых "избранных". Еще один юноша. Еще одна девушка. Еще один талантливый юнец, которого разлучат с родителями.

Некоторые семьи даже радовались, видя в этом шанс. Они представляли, как их ребенок увидит чудесный мир, и выйдет на уровень, который недоступен в Ластхолде.

Но таких было немного.

Для большинства новость о том, что их ребенок оказался среди избранных, звучала как приговор.

Матери плакали. Отцы молчали, сжимая челюсти так, что зубы скрипели. Дома наполнялись тяжелой тишиной, в которой никто не знал, что сказать.

✦ ✦ ✦

Этой ночью небо над Ластхолдом было особенно ясным.

Звезды ярко горели, а луна освещала заснеженные крыши.

На одной из торговых улиц стоял небольшой ресторанчик, обычно шумный и наполненный запахами жареного мяса и пряностей. Вечерами здесь не было свободных мест — торговцы, ремесленники и стража, приходили сюда поужинать после долгого дня.

Сегодня его двери были закрыты для посетителей. Но при этом из каменного дымохода поднимался густой дым, а внутри горел свет.

Если бы кто-то случайно заглянул в одно из окон, он бы увидел накрытый стол.

Тяжелый деревянный стол буквально ломился от блюд. Большие тарелки с тушеным мясом, жареная птица, миски с овощами, свежий хлеб, соусы, кувшины с вином — еды было столько, что ей можно было накормить целую компанию.

Гораздо больше, чем могли бы съесть пятеро человек.

На первый взгляд могло показаться, что здесь что-то празднуют.

Но стоило присмотреться к лицам людей за столом — и это впечатление исчезало.

Это был дом Каэля.

Сам он сидел за столом вместе с Касиасом, Крисом и Гирреном, молча глядя на расставленные блюда. Не хватало лишь его матери.

Касиас смотрел на Каэля, стараясь удерживать на лице привычное спокойное выражение. Он даже несколько раз пытался изобразить легкую улыбку, но глаза читалась глухая, почти беспомощная боль.

Крис же и вовсе не пыталась скрывать эмоции. Она сидела, опустив взгляд на стол, а ее глаза блестели от слез, которые она упрямо сдерживала, сжимая губы.

Заметив это, Каэль мягко улыбнулся, решив хоть немного разрядить повисшую в комнате тяжесть.

— Кто бы знал, что ты так будешь за мной скучать.

Крис тут же вскинула голову.

— Дурак! — выругалась она, и, схватив его за руку, крепко сжала пальцы. — Вам обязательно уезжать? Ты же дружишь со всякими влиятельными стариками! Пусть они договорятся за вас с Гирреном!

Говоря это, она бросила заплаканный взгляд и на самого Гиррена. Хотя он не был ее родным братом и жил с ними не так уж долго, семья Каэля уже воспринимала его как часть себя.

Касиас широко улыбнулся, собираясь пошутить и развеселить семью.

— Сын… ты… — начал он, но слова застряли в горле.

Он тяжело вздохнул, и его улыбка медленно исчезла.

— Прости, Каэль, — тихо сказал он. — Я хотел бы сделать этот вечер веселым, но… я даже шутить не могу.

Его челюсти сжались так, что на скулах проступили жилы, и в следующую секунду он уже говорил глухим, кипящим от ярости голосом:

— Был бы я сильнее, я бы этим чужакам головы поотрывал.

В этот момент со стороны кухни послышались быстрые шаги. Через несколько секунд в зал вошла Мира, держа в руках очередной поднос с едой.

На ее лице была мягкая, теплая улыбка, полная любви.

Подойдя к столу и осторожно ставя поднос перед Каэлем, она сказала:

— Вот, сынок. Это жаркое я всегда готовила тебе в детстве. Ты его очень любил.

Не успел Каэль что-то ответить, как Мира вдруг всплеснула руками, словно внезапно что-то вспомнив.

— Точно! Я же еще не приготовила…

Она уже развернулась в сторону кухни, собираясь снова исчезнуть за дверью, но Каэль мягко перехватил ее за запястье. От неожиданного прикосновения Мира вздрогнула.

— Мама… — тихо произнес он. — Еды уже достаточно.

— Нет, что ты… — поспешно ответила она, отворачивая лицо и пытаясь высвободить руку, но голос ее дрогнул, а плечи начали мелко подрагивать.

Наблюдая за этим, Гиррен почувствовал, как в груди что-то болезненно кольнуло. Он лишь печально покачал головой, понимая, что происходит на самом деле.

Каэль же, не отпуская руку матери, мягко улыбнулся.

— В этот вечер я хочу вдоволь с вами наговориться. Если будешь прятаться на кухне, я приду и буду мешать тебе готовить.

После этих слов Мира медленно развернулась обратно.

Теперь никто уже не мог не заметить, что по ее щекам текут слезы.

В следующий миг она резко шагнула вперед, обнимая сына.

— Сынок… как же мы будем без тебя!

Она отстранилась лишь на мгновение, поднимая взгляд и дрожащими пальцами поправляя его волосы.

— За что нам все это? Почему такое происходит?

Но Каэль только улыбнулся. Осторожно вытирая слезы с ее щек, он мягко сказал:

— Вообще-то, в древности совершеннолетние юнцы всегда покидали отчий дом. А мне как раз недавно исполнилось шестнадцать.

Он тихо засмеялся, переводя взгляд на отца и сестру.

— Считайте, что мы просто возвращаемся к истокам.

Мира вдруг резко вскинула голову, и в следующую секунду, неожиданно даже для самой себя, выругалась:

— Плевать на истоки! У нас в Ластхолде другие традиции! Дети растут на глазах у родителей, женятся и только потом начинают жить отдельно. И даже так — они остаются рядом со своими семьями! Почему мой сын должен уходить за пределы окрестностей Ластхолда?! Это смертельно опасно!

Она говорила быстро, почти не делая пауз, слова вырывались одно за другим, пока дыхание не сбилось. К концу фразы ее грудь тяжело вздымалась, а голос начал срываться.

Но в этот момент Каэль просто притянул ее к себе и обнял.

— Просто доверься мне, — тихо сказал он. — Я позабочусь и о себе, и о Гиррене, и об остальных.

В этот миг Мира ощутила то странное чувство, которое иногда посещало ее после событий с Зейраном. Ей вдруг показалось, что ее обнимает не шестнадцатилетний сын, а человек куда старше — будто за этими объятьями скрывался кто-то, проживший гораздо больше лет.

Это ощущение приходило к ней и раньше, но сейчас оно странным образом приглушило бурю в ее груди. Словно материнское сердце приказало ей поверить сыну.

На несколько секунд Мира застыла, дрожа, и словно борясь сама с собой. И только следом, она медленно подняла голову. Слезы все еще текли по щекам, но взгляд уже стал яснее.

— Ты обещаешь? — тихо спросила она, и в ее голосе прозвучал трепет.

Каэль улыбнулся и уверенно кивнул.

— Обещаю.

Поднимаясь со стула, он мягко приобнял мать за плечи и повел ее к месту за столом.

— Мы с Гирреном вернемся, — сказал он, оглядывая остальных. — И будем настолько сильными, что вы нас не узнаете.

Посадив мать на стул, Каэль мягко сжал ее плечо и, оглянувшись на остальных, сказал:

— Давайте от души насладимся этим вечером. Ведь утром нас с Гирреном ждет долгая дорога.

Гиррен кивнул, стараясь поддержать намерения Каэля.

— Не переживайте, — спокойно добавил он. — Если Каэль, как всегда, будет лезть в авантюры, я сдержу его.

Крис тут же шмыгнула носом и, не выдержав, возмущенно выкрикнула:

— Не мели чепухи, Гиррен! Ты даже не успеешь понять, как Каэль снова втянет тебя во что-то! Мой брат идиот!

Едва прозвучали эти слова, как Касиас широко улыбнулся, а затем не смог сдержать короткий смешок. Это был первый за весь вечер по-настоящему искренний смех, разорвавший тяжелую тишину.

— Тут я согласен с Крис, — сказал он, все еще улыбаясь.

Затем он посмотрел на Гиррена и, разводя руками, добавил:

— Ты уж извини за это, Гиррен. Мой сын весь в меня.

Смех мужа словно немного развеял тяжесть и в сердце Миры. Она вытерла слезы, а затем, с материнской нежностью глядя на Гиррена, также попыталась пошутить:

— Лучше просто держись от Каэля подальше. Для тебя так будет безопаснее.

— Эй! — тотчас возмущенно воскликнул Каэль, театрально раскинув руки. — Что это началось? Я еще не успел покинуть отчий дом, а вы уже плохо обо мне говорите!

Он оглядел всех с наигранной обидой и продолжил:

— Что же будет, когда мы уйдем? Вам даже сдерживаться не придется.

Теперь уже Крис не выдержала и рассмеялась.

— И комнату я у тебя отберу! — заявила она, утирая глаза. — Сделаю себе тренировочную зону!

В этот момент за столом наконец раздался смех, и тяжелая атмосфера, давившая на всех с самого начала вечера, будто немного отступила.

Касиас поднялся со стула и, потянувшись за стоящей на краю стола бутылкой крепкого алкоголя, сказал:

— Ну, раз ты уже совершеннолетний… значит должен выпить с отцом перед уходом.

— Дорогой… — тут же попыталась возразить Мира.

Но Касиас лишь махнул рукой, прерывая ее.

— Я не знаю, когда в следующий раз его увижу. Я хочу выпить с сыном.

Не дожидаясь ответа, он откупорил бутылку и щедро плеснул янтарной жидкости в стакан Каэля, после чего налил и Гиррену.

Увидев это, Каэль невольно улыбнулся.

"Выпить с отцом… Когда-то я мог только мечтать об этом…"

С этой мыслью он обошел стол и снова сел на свое место.

Касиас тем временем поднял свою кружку и, глядя на юношей, громко произнес:

— Выпьем за то, чтобы ваша дорога была безопасной, а будущее великим! Стены Ластхолда и отчего дома всегда будут ждать вашего возвращения!

С этими словами он резко опрокинул стакан, выпивая все залпом.

Хотя Касиас и старался держаться твердо, скрывая свои чувства за громким голосом и решительными движениями, на самом деле ему тоже было тяжело.

Каэль мягко улыбнулся и, бросив быстрый взгляд на Гиррена, едва заметно кивнул ему, словно без слов говоря: "Спасибо, что помог разрядить обстановку."

Затем он тоже поднял стакан и одним глотком выпил до дна, тут же поморщившись от крепости алкоголя.

Когда стаканы опустели, Касиас без лишних слов потянулся к бутылке и наполнил их вновь.

----------

Покидая Отчий Дом (2)

✦ ✦ ✦

Не прошло и несколько минут, как из дома Каэля прозвучали громкие разговоры и смех. Вечер, который начинался тяжело, постепенно превращался в теплый и веселый семейный ужин.

Подобная атмосфера царила не только в доме Каэля. В этот вечер нечто похожее происходило в десятках домов по всему Ластхолду. Родители "избранных" пытались свыкнуться с мыслью, что уже утром их дети покинут не только городские стены, но и самые далекие окрестности Ластхолда, сделав то, чего никто из жителей города не делал уже почти пять сотен лет.

Вечер быстро перешел в ночь, однако во многих домах окна продолжали гореть почти до самого рассвета. Люди говорили, вспоминали, пытались шутить и отвлечься, хотя каждый из них понимал, что впереди их ждет утро прощания.

В доме Каэля было так же.

Они разошлись спать лишь потому, что утром Каэлю и Гиррену предстояло отправляться в дорогу, а перед таким днем им нужно было хотя бы немного отдохнуть. Если бы не это, семья, вероятно, разговаривала бы с ними до самого момента отправления.

Почти под утро их дом наконец затих…

✦ ✦ ✦

Каэль спокойно лежал на своей кровати, глядя на луну, которая светила прямо в окно. Рядом, на соседней кровати, слышался легкий храп Гиррена.

В янтарных глазах Каэля отражался холодный лунный свет, делая их глубже и спокойнее, чем обычно. Его лицо оставалось безмятежным, а в мыслях пронеслось:

"Что дальше?"

Сделав глубокий вдох, Каэль продолжил размышлять.

"Вернувшись в Ластхолд, я получил то, чего всегда желал в прошлой жизни. Моя семья в безопасности, а я теперь полноценный маг…"

Он чуть прищурился, и выражение его лица стало более сосредоточенным.

"Но желания прошлой жизни остались в прошлом. Новые мечты гораздо сложнее, и я бесконечно далек от их достижения."

На его губах появилась легкая улыбка. Думая о своих двух главных целях, он мысленно продолжил:

"Радует, что они обе тесно связанны. Чтобы наказать Бога Знаний и Безумия, мне в любом случае потребуется достичь вершины магического развития."

Подумав об этом, он вдруг ощутил странное предвкушение.

"Империя Кровавого Дракона, значит… Возможно, судьба просто намекает мне, что для моих целей нужна арена побольше."

Подняв руку, Каэль позволил мане свободно потечь по каналам, и над его ладонью начала сгущаться серая энергия, напоминающая легкий туман.

Некоторое время он просто смотрел на нее.

"Вершина магического искусства, да? Аскету Пустоты так и не дали это сделать… Будут ли шансы у меня?"

Тишина комнаты оставалась полной и спокойной. Лунный свет ложился на пол, Гиррен тихо похрапывал на соседней кровати, а серая мана медленно растворялась в воздухе.

Через несколько секунд Каэль медленно опустил руку, закрыл глаза и тихо прошептал:

— Хватит думать, Каэль. Пора спать. Будущее все равно от нас не убежит…

Не прошло и минуты, как уже и он начал тихо похрапывать.

✦ ✦ ✦

Когда солнце поднялось из-за горизонта и первые лучи начали медленно прогревать каменные улицы Ластхолда, город постепенно оживал. Один за другим жители покидали свои дома, выходя на улицы и направляясь в одну и ту же сторону.

Сегодня никто не спешил на работу. Ремесленные мастерские оставались закрытыми, торговцы не поднимали ставни своих лавок, а уличные прилавки так и не появились на привычных местах.

Сегодня весь город шел провожать своих детей.

Самую талантливую молодежь Ластхолда.

Возле южных ворот уже собралась огромная толпа. Сотни, если не тысячи людей заполнили площадь перед воротами, хотя сами чужаки еще даже не показались.

В первых рядах стояли "избранные" вместе со своими семьями.

Среди них были и Каэль с Гирреном.

Рядом с ними стояли Вайолет и Магистр Присцилла. Вайолет была сиротой, поэтому проводить ее пришла лишь наставница, которая сейчас держалась рядом, тихо разговаривая с девушкой.

Каэль тем временем обнимал родителей, но его взгляд постоянно скользил по толпе.

В какой-то момент он заметил Розель.

Она стояла немного в стороне вместе со своими родителями и старшими сестрами. Неожиданно для Каэля, вся семья окружила ее, обнимая и что-то тихо говоря, словно стараясь поддержать.

Наблюдая за этим, он слегка прищурился, мысленно пробормотав: "Наконец решили проявить тепло? И для этого нужно было ждать последнего момента?"

Но куда сильнее в его сердце отозвалась другая картина.

Среди избранных стояла и Лиссандра — девушка, которую в собственной семье еще совсем недавно считали бесполезной и обзывали мусором.

Теперь же все выглядело иначе.

Родственники окружили ее, разговаривая с показной заботой, словно она внезапно превратилась в драгоценный актив семьи.

Ее отец стоял рядом, глядя на дочь тяжелым, оценивающим взглядом.

— Хорошо служи представителям Империи, — негромко, но жестко говорил он. — Не смей опозорить семью.

Лиссандра лишь молча кивала, опустив голову.

И в этот момент по толпе прокатился нарастающий шум.

— Вот они!

— Уже пришли!

Люди начали расступаться, образуя широкий проход. Сквозь толпу медленно двигалась группа людей Империи Красного Дракона, сопровождаемая старейшинами Ластхолда.

При виде их многие из "избранных" заметно побледнели. Некоторые из юношей и девушек за всю свою жизнь не уходили от Ластхолда дальше нескольких тысяч шагов, и сама мысль о том, что сегодня им предстоит покинуть не только город, но и его окрестности, заставляла их нервно сжимать кулаки.

Некоторые из них и вовсе думали о побеге.

Мира и Касиас крепче приобняли Каэля и Гиррена, словно пытаясь удержать их рядом хотя бы еще на несколько мгновений, а Крис вцепилась в рукав брата, не желая отпускать его.

Тем временем маги Империи вышли к воротам и остановились на небольшом свободном пространстве перед толпой, которое быстро превратилось в импровизированную площадь.

Старейшина Корнелиус сделал несколько шагов вперед. Его лицо сияло довольной улыбкой.

Подняв руку, он громко произнес:

— Ria Lastholdar, na venira sena ria. Ira venar legath Impera, et lumer grathea Devar Varyn et Seryth siren no varos.

Рядом с ним сразу же заговорил Магистр Дюран, торжественно переводя сказанное, хотя выражение его лица оставалось мрачным.

— Люди Ластхолда. Мы не прощаемся с вами. Вскоре посланники Империи придут, чтобы благодать Бога Войны и Крови снизошла на ваш город.

Корнелиус вновь поднял руку и произнес следующую фразу:

— Vaelthar elar ria, vare no sena.

Магистр Дюран на мгновение тяжело вздохнул, после чего сухо перевел:

— Избранные, прошу вас выйти к нам.

В этот момент по толпе прокатился тихий вздох — словно единое дыхание вырвалось из сотен грудей. Все знали, что этот момент настанет, но никто не оказался к нему готов.

На удивление, первыми вперед шагнули несколько юношей и девушек. Они двигались уверенно, держа спины прямо, а в их глазах читалась решимость. Их семьи стояли позади с гордостью, провожая детей взглядами.

Другие же медлили.

Они крепко обнимали родителей, братьев и сестер, словно пытаясь запомнить этот миг. Но даже они, набравшись мужества, вскоре делали шаг вперед и шли следом.

Наблюдая за этим, Каэль быстро оценил происходящее.

"Неплохой разброс…" — подумал он. "Они выбрали как детей моего возраста, так и тех, кому около двадцати."

С этими мыслями он развернулся к своей семье.

— Все будет в порядке. Не переживайте за нас.

Затем он посмотрел на Крис и добавил уже более серьезно:

— Продолжай тренироваться по моему плану. Но пока я не вернусь — скрывай свои способности. Поддавайся на дуэлях и не хвастайся никому своими достижениями. Хорошо?

Крис кивнула, вновь начиная плакать.

Каэль улыбнулся Гиррену, после чего шагнул к нему и крепко обнял. Затем они вместе обнялись с его семьей. Казалось, эти объятия не хотели разжиматься.

Но Касиас, собрав в себе мужество, первым отпустил сына. Он сделал шаг назад, приобняв жену и дочь, словно удерживая их.

— Я люблю вас, — тихо сказал Каэль. — Все будет хорошо.

— Спасибо вам за все, — глубоко поклонившись, произнес Гиррен. — Надеюсь, что у меня будет возможность отплатить вам за доброту.

Мира и Крис закивали, не сдерживая слез.

— Просто вернитесь здоровыми. Большего нам не нужно, — выдала Мира.

Каэль лишь коротко кивнул Вайолет, затем посмотрел на Гиррена, и они втроем зашагали вперед.

Не успел они дойти даже до середины образовавшегося прохода, как Каэль почувствовал на себе взгляд. Подняв глаза, он увидел Корнелиуса, который смотрел прямо на него и с легкой улыбкой кивнул.

Каэль ответил уважительным поклоном.

Вайолет заметила это и ухмыльнулась.

— Мы еще даже не в Империи, а ты уже на хорошем счету. Видимо, у тебя талант водить дружбу со стариками.

Каэль лишь иронично улыбнулся, отвечая:

— Просто я сам в душе старик.

Подойдя к остальным "избранным", Каэль заметил, как Магистр Дюран внимательно уставился на него и Вайолет.

В его глазах на мгновение промелькнула целая буря чувств. Там была и ярость, и усталость, и странная, почти отцовская тревога. Казалось, он хотел что-то сказать, остановить их, возможно даже запретить идти дальше.

Но спустя мгновение все эти эмоции исчезли.

Магистр лишь медленно кивнул им.

Этот кивок был коротким, но в нем ясно читалось то, что он не произнес вслух: "Удачи. Я верю в вас."

Прощание могло бы затянуться надолго, но под тяжелыми, холодными взглядами магов Империи никто не осмелился тянуть время.

Когда около сотни молодых магов Ластхолда собрались на площади перед воротами, тяжелые створки южных ворот начали медленно открываться. За ними лежала дорога, уходящая за пределы города и дальше — к далеким горам.

Чужаки первыми двинулись вперед.

А "избранные" шагнули следом.

Почти никто из них не решался отвернуть голову от своих близких. Они продолжали смотреть назад, махали руками, выкрикивали слова прощания, пытаясь запомнить лица тех, кто оставался по ту сторону ворот.

Так продолжалось до тех пор, пока тяжелые створки за их спинами наконец не сомкнулись.

В этот момент каждый из них ощутил странное, непривычное чувство.

Они покинули свой дом.

И не просто на время короткой тренировки с преподавателями из академии. Они понимали, что не вернутся сюда ни через месяц, ни даже не через год.

Это сильно пугало.

Но среди этого страха тлела и другая искра — любопытство.

Они все больше осознавали, что станут теми, кто впервые встретит других магов. Теми, кто пересечет Центральные Драконьи Горы. Теми, кто спустя пять сотен лет увидит другую цивилизацию.

----------

Гильмеш

Солнце еще не успело подняться в зенит и прогреть холодные камни горной цепи. Ветер выл, срываясь с вершин и теряясь между двумя отвесными склонами, которые сжимали узкое ущелье. Темная трещина в земле уходила куда-то вглубь, растворяясь во мраке между.

Рядом с ущельем, по условно ровной горной тропе двигалась группа из более чем сотни человек.

Маги Империи рассредоточились вокруг, охраняя юнцов Ластхолда. Корнелиус и Северус шли во главе колонны, спокойно ведя группу вперед, тогда как Юкина — женщина с белоснежными волосами, проводившая собеседование с Каэлем — заняла место в хвосте. Рядом с ней шагал молодой мужчина, с легким презрением наблюдая за всей колонной. Остальные маги Империи распределились между толпы, равномерно растянувшись по всей процессии.

Несмотря на защиту Империи, напряжение среди юнцов ощущалось почти физически.

По колонне то и дело прокатывались приглушенные разговоры.

— Я никогда не был так далеко от дома…

— Родители говорили, что в горах обитают ужасающие духовные звери…

— Мы… мы точно выживем?

Некоторые старались говорить тихо, но тревога все равно прорывалась в их голосах. Многие постоянно оглядывались на темные склоны гор, словно ожидая, что из-за камней в любой момент выскочит что-то опасное.

Для большинства из них этот путь был первым настоящим шагом за пределы знакомого мира.

Каэль в этот момент шагал сразу за Старейшиной Корнелиусом, внимательно рассматривая все вокруг. Его взгляд скользил по каменным склонам, по узкой тропе под ногами и по странной растительности, что пробивалась даже сквозь голые скалы.

Повсюду виднелись фиолетовые спиралевидные растения, с которых свисали небольшие колокольчики, издавая приятный мелодичный звук.

"Никогда не видел, как они растут. При продаже они заметно ссыхаются и темнеют..." — мысленно отметил Каэль, оценивая странные растения.

Боковым зрением он постоянно улавливал нервозность остальных "избранных". Многие шли с напряженными лицами, кто-то сжимал кулаки, кто-то слишком часто оглядывался по сторонам.

Прислушиваясь к собственному сердцу, которое билось чуть быстрее обычного, Каэль мысленно произнес: "Их страх понятен. Даже я ощущаю мандраж…"

Он поднял взгляд на скалы. Между трещинами камня росли искореженные белые деревья, с темно-фиолетовыми листьями — еще одна растение, которого он ранее не видел в естественной среде.

На мгновение он вспомнил Божественную Библиотеку.

"Не думал, что это путешествие будет так меня захватывать…"

На его губах появилась кривая улыбка.

"Хотя, если подумать… можно считать, что я тоже впервые покинул окрестности Ластхолда."

Он на секунду перевел взгляд вперед, где тропа терялась далеко за поворотом скалы.

"Божественная Библиотека была просто огромной тюрьмой, за пределами которой я никогда не бывал. Фактически…"

Каэль тихо выдохнул, завершая мысль: "...я впервые вышел в настоящий внешний мир."

В этот момент его мысли прервало легкое касание сзади.

Каэль удивленно обернулся и увидел идущую позади Лиссандру. Девушка немного замедлила шаг, словно сомневаясь, стоило ли вообще подходить. Подняв изумрудные глаза из-под челки зеленых волос, она тихо произнесла:

— Каэль… Можно путешествовать с вами?

Гиррен и Вайолет, шедшие рядом с ним, удивленно подняли брови. Вайолет первой нарушила короткую паузу.

— Это твоя знакомая, Каэль?

Лиссандра замялась, будто испугалась внезапного внимания. Она даже отвела взгляд, не зная, как правильно ответить.

Каэль же спокойно сказал:

— Конечно можно.

Затем, немного понизив голос, добавил:

— Я и так планировал к тебе подойти.

Лиссандра удивленно подняла голову, и на ее лице ясно читался немой вопрос.

Каэль тихо пояснил:

— Рано или поздно будет привал. Я хотел собрать рядом всех, кому могу доверять. В будущем лучше держаться вместе.

Гиррен и Вайолет переглянулись, замерев на мгновение, после чего оба коротко кивнули.

Однако Лиссандра не успела даже сделать шаг ближе, как рядом с ней появилась еще одна фигура. Девушка с длинными красными волосами.

Это была Розель.

Она выглядела немного смущенной и, слегка покраснев, быстро произнесла:

— Не то чтобы я подслушивала… Просто…

Но Каэль сразу перебил ее:

— Ты тоже держись рядом, Розель.

Он уже некоторое время замечал, как Розель постепенно приближалась к нему, будто случайно оказываясь все ближе в толпе.

Розель одновременно обрадовалась и засмущалась. Казалось, она хотела начать оправдываться, объяснять, что Каэль ее неправильно понял.

Но он перебил ее, посмотрев на двух девушек уже серьезнее, и сказал:

— Отбросьте учтивость и стеснение. Мы не знаем, что нас ждет впереди. Если в дальнейшем будет нужна помощь — сразу обращайтесь ко мне.

В этот момент где-то позади раздался презрительный хмык.

Янтарные глаза Каэля мгновенно сместились на источник звука. Он заметил высокого парня лет двадцати с голубыми волосами, который шел немного в стороне, наблюдая за ними с явным недовольством.

Гиррен тоже заметил его. Его взгляд на миг похолодел, и в глазах мелькнул резкий блеск.

Почувствовав напряжение друга, Каэль спокойно развернулся вперед и негромко сказал:

— Не завидую я Айдену.

Гиррен и Вайолет одновременно удивленно посмотрели на него.

— Почему это? — спросил Гиррен.

Каэль чуть наклонил голову и ответил тихо, так, чтобы сам Айден этого не услышал:

— Потому что он слабак. Его мана-каналы просто ужасны. В "избранные" его взяли только потому, что Семья Грома Возмездия вовремя посуетилась. А Империя не против иметь в заложниках отпрысков одной из главных семей Ластхолда.

Он на секунду скосил взгляд в сторону и добавил:

— Как и Семья Древних Корней…

Его взгляд остановился на втором парне, который шел рядом с Айденом. Тот был ниже ростом, а его зеленые волосы торчали во все стороны, словно их никогда не укладывали.

Это был Арневир — тот самый парень, который присутствовал на попойке в ресторане Фиолетовый Топаз. Именно тогда он и дал Каэлю повод внимательно проверить мана-каналы и Айдена, и самого Арневира.

Розель удивленно приподняла голову.

— Айден слабак? В Ластхолде он был одним из сильнейших в своем поколении.

Но Каэль лишь покачал головой.

— Вы сами все поймете, когда мы прибудем в Империю Кровавого Дракона.

А про себя холодно добавил: "Мы будем чужаками, да еще и родом из глуши. Сомневаюсь, что даже настоящие таланты могут рассчитывать там на равное отношение. Что же до второсортных магов вроде Айдена…"

С этой мыслью Каэль слегка хлопнул Гиррена по спине.

— Быть может, вскоре твоя месть Айдену станет бессмысленной.

Гиррен нахмурился и бросил на него косой взгляд.

— Ты опять начинаешь говорить загадками? Ты же знаешь, что я этого не люблю.

Каэль лишь ухмыльнулся, ничего не ответив вслух.

"У судьбы есть чувство юмора…" — спокойно подумал он. "И если она захочет пошутить… Айден ощутит на себе все то, через что заставлял проходить тебя."

Но в этот момент спереди неожиданно прозвучал язык Империи Кровавого Дракона. Это был голос Старейшины Корнелиуса:

— Вижу, у тебя много друзей, Каэль.

Его слова понял только Каэль, а Вайолет уловила лишь часть смысла. Остальные друзья Каэля просто напряглись, не понимая, что происходит.

Сам Каэль слегка поклонился, отвечая на том же языке, хотя его речь выдавала заметный акцент:

— Мне везет на хороших людей.

Корнелиус едва заметно улыбнулся.

— Развивай это везение.

Затем он добавил уже чуть хитрее, словно давая совет:

— Иногда умение влиять на людей и управлять ими ценнее силы.

Каэль на мгновение замер, обдумывая услышанное, после чего коротко кивнул.

— Я запомню это. Спасибо вам.

Корнелиус удовлетворенно кивнул и спокойно сказал:

— Сообщи всем, что через час будет привал.

Каэль вновь слегка поклонился, после чего развернулся к колонне и громко объявил:

— Старейшина Корнелиус сообщил, что через час нас ждет привал! Еще немного и сможем отдохнуть!

Почти сразу десятки взглядов устремились на него.

В глазах окружающих читались разные чувства. Кто-то смотрел с надеждой, видя в Каэле человека, через которого можно будет узнавать что вообще происходит. Кто-то наоборот наблюдал с холодным интересом, уже воспринимая его как потенциального соперника. А некоторые и вовсе шли, будто ничего вокруг не замечая, все еще находясь в растерянности.

Но Каэль не успел даже развернуться обратно.

Чуть расталкивая толпу, к нему быстро подошел улыбающийся парень и громко воскликнул:

— Эй! Ты же стоял передо мной в очереди! Точно ты!

Каэль слегка приподнял бровь, наблюдая, как рядом с ним поравнялся низкий, но широкоплечий парень. Он был коренастым и явно физически крепким. На ходу он протянул ладонь в приветствии.

Даже сильный горный ветер не мог растрепать его темно-лиловые волосы — они торчали во все стороны, словно жесткие колья.

Каэль спокойно протянул руку в ответ.

И в тот же миг ощутил, как его ладонь словно зажали в тиски.

Рукопожатие оказалось неожиданно мощным. Не враждебным, но настолько крепким, что обычный человек наверняка бы поморщился.

Каэль машинально опустил взгляд на руку незнакомца, мысленно замечая: "Грубая кожа. Шрамы от ожогов. Крепкое тело…"

Подняв взгляд, он почти неосознанно произнес:

— Ты кузнец?

— А у тебя котелок варит! — громко рассмеялся парень.

Он пару раз энергично встряхнул руку Каэля и только после этого отпустил ее.

Ускорив шаг и окончательно поравнявшись с ним, он сразу представился:

— Я Гильмеш. Когда-нибудь стану величайшим магическим кузнецом.

Каэль невольно улыбнулся и одобрительно кивнул.

— Сдается мне, с такими амбициями ты не особо печалишься уходу из Ластхолда.

Гильмеш даже не стал скрывать своей радости и сразу кивнул.

— Ты еще спрашиваешь? Я наконец-то не буду слушать вечное брюзжание своего старика. И это я еще не говорю о том, что смогу увидеть руду и кристаллы, которых в жизни бы не нашел в Ластхолде.

Он нелепо прищурился и, явно пытаясь изобразить хитрый взгляд, добавил:

— В моих начинаниях мне бы очень пригодился такой личный помощник, как ты.

От этих слов Гиррен сразу нахмурился и уже собирался что-то резко ответить, явно намереваясь вступиться за честь Каэля. Однако Каэль едва заметно коснулся его локтя, останавливая прежде, чем тот успел открыть рот.

Вайолет же прищурилась, всматриваясь в нового знакомого.

— Гильмеш? — пробормотала она. — Ты вроде восходящая звездой гильдии магических кузнецов?

Гильмеш тут же гордо кивнул, даже немного расправив плечи.

Каэль тем временем спокойно шел рядом, но в мыслях уже отметил услышанное.

"Восходящая звезда? Иметь рядом кузнеца было бы неплохо…"

С той же спокойной улыбкой он повернулся к Гильмешу и спросил:

— И зачем же тебе такой помощник, как я?

Гильмеш ответил без малейших колебаний:

— Во всем, что не связано с кузнечным и ювелирным делом, я полный идиот. Без переводчика мне будет худо, кхе-хе.

Он дружески хлопнул Каэля по спине и добавил:

— Ты ведь Каэль, верно?

И даже не дожидаясь ответа, продолжил:

— Так что, Каэль? Согласен поработать на меня? Как только устроюсь и получу кузню, буду хорошо тебе платить. Обещаю.

В его словах не чувствовалось ни капли злого умысла, но формулировки он подбирал так неуклюже, что со стороны это звучало почти как оскорбление.

Однако Каэля это не заботило. Напротив — его заинтересовала одна деталь из слов Гильмеша.

"Ювелирное дело?" — мелькнула мысль. "А вот это уже интереснее…"

Оценивая Гильмеша с головы до ног, а также прокручивая в уме его поведение, Каэль с легкой улыбкой подумал: "Этот парень проще некуда... Словно взрослый ребенок..."

Понимая это, уголок рта Каэля хитро дернулся. Но в следующую секунду он добродушно рассмеялся.

— Ты действительно идиот, Гильмеш.

Тот удивленно поднял взгляд, но в его лице не было ни капли обиды — лишь искреннее недоумение.

Каэль же печально покачал головой и продолжил:

— Ты совершенно не умеешь общаться с людьми. Так ты далеко не пойдешь и только загубишь свой талант…

Гильмеш нахмурился, почесывая подбородок.

— Ты правда так думаешь?

На что Каэль только кивнул, говоря:

— В Ластхолде все знакомы друг с другом, и прощают даже грубость. Но в Империи тебе будет тяжко, это точно.

Гильмеш на мгновение задумался, после чего раздраженно кивнул.

— Черт… чем-то подобном меня предупреждал и мой старик…

Заметив растерянность кузнеца, Каэль мягко улыбнулся и будто между делом сказал:

— А вот я в переговорах очень талантлив. Все мои близкие это знают, ведь я часто им помогаю в подобных делах.

Он коротко зыркнул на Гиррена и незаметно подмигнул.

Гиррен на секунду вздрогнул, но сразу подхватил игру:

— Этого у тебя не отнять, Каэль.

Вайолет не совсем понимая что происходит, тоже уловила странную интонацию разговора и решила поддержать:

— Это одна из причин, почему я хочу держаться рядом с тобой. Ты надежный союзник.

Слыша этот разговор, который со стороны звучал очевидно неестественно, Гильмеш начал переводить взгляд с одного на другого.

Казалось, он вообще не видел в этом никакой фальши, простодушно выдав:

— Ты правда такой надежный?

Чуть задумавшись, он наклонился к Каэлю и совершенно серьезно добавил:

— Слушай, Каэль… а не хочешь стать друзьями?

Каэль чуть криво улыбнулся, словно сам не верил, что Гильмеш может быть настолько простым. Несколько секунд он внимательно смотрел на него, после чего уточнил:

— Ты это предложил, чтобы я тебе помог?

Гильмеш без малейшего стыда кивнул.

— Вообще да. Именно в этом мой план.

Но почти сразу он добавил уже совершенно серьезно:

— Но ты вызываешь у меня уважение. Если бы моя интуиция говорила обратное, я бы не захотел с тобой дружить.

От этих слов все рядом с Каэлем просто застыли, не понимая как реагировать. Гильмеш казался одновременно нахалом, но при этом у него была приятная и даже притягательная аура.

Каэль же не удержался и тихо засмеялся.

— Если ты готов прислушиваться к моим советам — я буду только рад с тобой дружить. Но мне нужно, чтобы ты доверял мне. Если твое поведение будет меня подставлять, нам не по пути.

Гильмеш неожиданно ударил кулаком по своей ладони и довольно пробормотал:

— Прекрасно. Замена моему старику найдена…

И почти сразу, не теряя времени, перешел к делу:

— Каэль, я не знаю, что там в этой Империи происходит, но мне нужна кузница. Ты сможешь договориться?

Каэль лишь криво улыбнулся.

— Я приложу все усилия. Но пока об этом говорить рано.

После чего, будто разговаривая с большим и немного упрямым ребенком, спокойно добавил:

— К слову, лучше не напирай так на людей. Обычно им это не нравится.

Гильмеш тут же хлопнул Каэля по спине, со смехом отвечая:

— Брось, Каэль. Мы теперь союзники. Ты-то меня понимаешь, значит никаких проблем.

От этого и Гиррен с Вайолет, и Лиссандра с Розель лишь неловко улыбнулись. Казалось, Гильмеш вообще не понимал социальных правил и границ. Он говорил то, что думал, и совершенно не задумывался, как это звучит со стороны.

Каэль же, понимая, что лучше просто перевести разговор в другое русло, спокойно сказал:

— Кстати... Ты говорил, что разбираешься и в ювелирном деле.

— Конечно, — сразу кивнул Гильмеш.

С заинтересованным блеском в глазах, Каэль, будто между прочим, уточнил:

— А ты смог бы огранить кристалл, который по твердости не уступает фиолетовому рубину?

Гильмеш слегка прищурился.

— А насколько сложная огранка требуется?

Каэль ответил почти без паузы:

— Шестнадцать граней. Главное — идеально выдержать симметрию. И было бы идеально, если бы полученный кристалл можно было спрятать в металле. Сделать своеобразный кулон.

Гильмеш поднял голову и на несколько секунд задумался, глядя на вершины гор.

Затем медленно кивнул.

— Звучит нелегко… Но если будут хорошие инструменты, я смогу это сделать. Может не с первой попытки, но смогу.

Он усмехнулся и честно добавил:

— Мой старик бы справился легко. Но я пока до него не дотягиваю.

После этого он снова оживился, возвращаясь к своим прежним мыслям.

— Но вот если ты договоришься за кузницу… И если у меня будет время… кхе-хе... — Он широко улыбнулся, и поднимая большой палец вверх добавил: — Тогда мой старик точно останется позади.

Каэль прищурился, и, ощущая как внутри поднимается волна тихого удовлетворения, негромко пробормотал:

— Не переживай. Теперь это и в моих интересах…

Вайолет искоса посмотрела на него и едва заметно покачала головой.

"Он опять что-то задумал…" — подумала она. "Что у него вообще в голове творится?"

Пока она размышляла над этим, Гильмеш уже переключился на другую цель. Он шагнул ближе к Гиррену и, не теряя ни секунды, начал засыпать его вопросами:

— Слушай, а из какой ты семьи?

— А какой у тебя элемент?

— А ты уже пробовал зачаровывать оружие?

— А вообще умеешь обращаться с молотом?

Вопросы сыпались один за другим.

Гиррен сначала терпеливо отвечал, но уже через несколько минут выглядел так, словно его голова начинает идти кругом. Он был слишком немногословным человеком, чтобы спокойно выдерживать такой напор.

Каэль, наблюдая за этим со стороны, лишь тихо хихикал и продолжал спокойно шагать вперед вместе с колонной.

----------

Особая Родословная

Каэль спокойно шагал вперед, внимательно глядя под ноги и переступая с камня на камень, стараясь не угодить в глубокие лужи, из которых поднимался горячий пар. Влажный воздух обволакивал кожу, а от нагретых камней поднималось тяжелое, давящее тепло, резко контрастирующее с холодом, который еще недавно царил в горах.

В этот момент сбоку раздался голос Вайолет:

— Как же жарко… Не верится, что снаружи сейчас зима.

Каэль поднял голову и посмотрел на нее.

Сейчас она несла свою утепленную мантию в руках, а сама осталась в тонкой блузке, которая местами прилипла к телу от влаги, подчеркивая ее узкую талию.

Его лицо осталось спокойным, будто он вовсе не обратил на это внимания.

В тот же момент Вайолет прищурилась и резко посмотрела на него.

— Куда это ты уставился? — с упреком спросил она.

На это Каэль лишь невинно улыбнулся.

— О чем это ты? Ты заговорила — вот я и развернулся.

Вайолет закатила глаза.

— Не ври мне тут. Я, может, и не могу сказать, что у тебя в голове… но твои глаза говорят все за тебя.

Розель и Лиссандра, шедшие рядом, переглянулись и снова посмотрели на Каэля, явно не до конца понимая, о чем идет речь.

Но в этот момент раздался прямолинейный голос Гильмеша.

И стоило прозвучать первым словам, как Гиррен неловко напрягся и резко развернулся.

— У тебя просто очень красивое тело, Вайолет, — без тени сомнений сказал Гильмеш. — Буду честен, я тоже немного засмотрелся.

От такой прямолинейности Вайолет мгновенно напряглась, а лицо словно вспыхнуло красным.

Гиррен же, стоявший рядом, выглядел так, словно хотел провалиться сквозь землю от стыда.

Каэль не выдержал. Сначала сквозь стиснутые зубы прорвался тихий смешок, но уже в следующую секунду он открыто рассмеялся.

Гильмеш удивленно поднял брови.

— Я сказал что-то не то?

— Гильмеш… — выдавил Каэль сквозь смех. — Ты должен быть деликатнее с девушками. Нельзя говорить такое в лоб. Да еще и так прямо.

Гильмеш на мгновение задумался, явно прокручивая сказанное в голове, после чего закинул руку на плечо Каэля.

— Слушай, а хорошо, что мы стали друзьями. Мы в пути только три дня, а ты уже дал мне с десяток советов.

Каэль, понимая всю безнадежность ситуации, лишь покачал головой и с легкой улыбкой сказал:

— Ты главное запоминай мои советы. Вскоре я планирую брать за них деньги.

Гильмеш на секунду задумался, восприняв сказанное абсолютно серьезно.

— Хмм… Тогда тебе нужно побыстрее договориться за аренду кузницы, Каэль. Чтобы я мог тебе платить за советы.

Лиссандра, шедшая сбоку, чуть поджала губы и, опустив взгляд, стыдливо подумала: "Невоспитанно так думать… Но я рада, что Гильмеш здесь. На его фоне я выгляжу не такой неуклюжей…"

Каэль же в этот момент перевел взгляд вперед.

Вся их группа двигалась сквозь густой туман, поднимающийся от земли. Несколько часов назад они вошли в широкую долину, усеянную горячими источниками. Повсюду виднелись лужи с мутной водой, из которых непрерывно поднимался пар.

Однако запах в воздухе был далек от приятного — тухлый, с примесью соли, он неприятно щекотал нос.

Переводя взгляд на спину старика, он быстро прикинул в уме: "Корнелиус говорил, что путь через горы займет около двух недель. Мы в дороге уже три дня…"

С этой мыслью Каэль на ходу обернулся, окидывая взглядом остальных юнцов Ластхолда.

Нервозность никуда не исчезла, но заметно притупилась. Многие уже перестали дергаться от каждого звука, кто-то даже начал переговариваться спокойнее, чем раньше. Казалось, они постепенно свыкаются с новой реальностью.

Но в этот миг, размышления Каэля прервал глухой толчок из-под земли.

По лужам прошла мелкая дрожь, вода задрожала, расплескиваясь по камням. Со всех сторон раздались испуганные вздохи и вскрики.

Имперские маги мгновенно остановились, почти синхронно доставая оружие.

Старейшина Корнелиус резко поднял руку и громко выкрикнул:

— Jalen! Senal verar!

Каэль даже не задумался, сразу выкрикивая перевод:

— Остановитесь и сгруппируйтесь!

И, уже повысив голос, добавил от себя:

— Сбиваемся в кучу!

Почти сразу все инстинктивно начали тянуться к Каэлю, прижимаясь друг к другу и сокращая пустое пространство вокруг. Имперские маги, действуя без лишних слов, быстро рассредоточились, беря юнцов в плотное кольцо и занимая оборонительные позиции.

Со всех сторон посыпались напряженные голоса:

— Что происходит?!

— Что это за дрожь?!

— Каэль, почему мы остановились?!

Каэль лишь прищурился, продолжая вглядываться в туман. Но затем успокаивая толпу ответил.

— Не беспокойтесь. Имперские маги слишком сильны, чтобы нам что-то угрожало.

Но в мыслях он холодно продолжил: "На окраине гор звери избегали большой группы, вроде нас. Но теперь мы зашли достаточно глубоко… Чем дальше будем идти, тем чаще на нас будут нападать."

В этот момент Вайолет словно неосознанно сделала шаг вперед, смещаясь чуть вперед и прикрывая Каэля собой, одновременно призывая ману.

Каэль только усмехнулся.

— Тебе не стоит так переживать, Вайолет. Мы под надежной защитой.

Вайолет слегка покраснела, но выражение ее лица осталось серьезным, и отступать она не стала.

В следующий миг раздался глухой грохот, и один из горячих источников резко выбросил вверх гейзер, разбрасывая кипящую воду и еще больше сгущая туман.

Но не успела вода рухнуть вниз, как глаза Каэля блеснули.

Из плотной завесы пара вырвались десятки теней.

Имперские маги не стали ждать команды, почти одновременно нанося удары вперед.

Нечеткие тени набросились на них, и в тот же миг воздух разорвали глухие взрывы от столкновений. Ударные волны прокатились по ущелью, разгоняя ближайший туман и открывая происходящее.

Толпа юнцов ахнула.

Лики врагов наконец открылись их взору.

Из тумана вырвались существа с длинными голубыми змеиными хвостами, извивающимися по влажным камням, и гуманоидными торсами. Их головы напоминали рыбьи — с выпученными глазами, жабрами по бокам и рядами острых, игольчатых зубов.

Они вцепились клыками в выставленные вперед мечи.

— О нет… — с ужасом выдохнул кто-то.

На короткий миг показалось, что монстры продавливают линию магов.

Но в следующую секунду все изменилось.

От тел имперцев раздались глухие хлопки, словно внутри них что-то резко высвободилось, а по коже проступила едва заметная красная чешуя.

Глаза Каэля тотчас сузились, а его концентрация достигла пика.

В тот же миг мечи магов будто стали острее — движение стало резче, давление сильнее, и в следующую секунду лезвия без сопротивления прошли сквозь клыки и головы существ.

Куски голов тотчас отлетели, а кровь брызнула во все стороны.

Но не успела кровь коснуться земли, как маги резко взмахнули руками. Вся кровь, словно подчиняясь их воле, рванула обратно, сгущаясь в воздухе и вытягиваясь в десятки острых, плотных кольев.

Не теряя ни мгновения, эти кровавые шипы устремились вперед — прямо в новую волну тварей, только вырывающихся из тумана.

Свист рассекающегося воздуха сменился рваным чавканьем и влажным хрустом.

Вторая волна противников даже не успела атаковать. Их просто разорвало на куски.

— Невероятно… Что это за магия… — пробормотал Гиррен, не отрывая взгляда от поля боя.

Вайолет слегка задрожала, сжимая пальцы.

— Каждый из этих зверей был почти Серебряного Ранга… И все они так быстро умерли…

Остальные юнцы выглядели не менее потрясенными. Кто-то застыл с приоткрытым ртом, кто-то судорожно оглядывался по сторонам, словно пытаясь убедиться, что опасность действительно отступила.

И самое главное — Корнелиус, Северус и Юкина даже не пошевелили пальцем.

Атаку отразили нижестоящие маги.

Но Каэля волновало совсем другое.

Он внимательно смотрел, как с тел имперских магов постепенно исчезает красная чешуя, будто растворяясь в коже, и холодно анализировал увиденное.

"Они не сливались со своими духами… Это сила их особой родословной?"

Его взгляд быстро пробежался по остальным магам. Некоторые из них вообще не менялись внешне и сражались иначе — их техники отличались, они не использовали кровь, полагаясь на другие методы.

"Только часть из них обладает особой родословной," — мысленно подметил Каэль. "И, судя по всему… именно эта часть является правящей в Империи."

Перед внутренним взором Каэля всплыли обрывки древних текстов.

"Чтобы одарить особой родословной смертных… Нужно добровольно поделиться частью своей силы и плоти. И это существо должно было быть выше уровня Смертного Монарха."

Он чуть прищурился.

"Судя по названию Империи… это должен был быть истинный дракон. Причем невероятно могущественный."

На мгновение его взгляд стал тяжелее.

"Но истинные драконы… не водятся в Измерении Людей…"

В этот момент Корнелиус, словно ничего и не произошло, спокойно продолжил движение и на ходу произнес:

— Lare sema thalen. Arak khadar.

Каэль чуть вздрогнул, выныривая из своих мыслей, и почти сразу перевел:

— Продолжаем движение. Опасности больше нет.

Хотя многие все еще оставались настороженными, колонна вновь тронулась вперед.

По толпе тут же прокатились возбужденные голоса:

— Невероятно… Они так быстро расправились с этими зверями…

— Ты видел это?! Они даже не напрягались!

Другие же смотрели на изрубленные тела с куда более практичным интересом:

— Они даже не освежуют их тушки?

— Там же наверняка полно ценных материалов…

Каэль, однако, больше не обращал внимания на разговоры. Его взгляд зафиксировался на спине Корнелиуса.

"Хорошая возможность…" — спокойно подумал он. "Можно показать заинтересованность и заодно узнать больше об Империи."

Вайолет уже собиралась что-то у него спросить, но заметила, как Каэль чуть ускорил шаг и вышел вперед.

Подойдя ближе к старейшине, он слегка склонил голову и, заговорив на языке Империи с ощутимым акцентом, произнес:

— Старейшина Корнелиус… Я извиняться. Можно вопрос задавать?

Старик удивленно повернул голову, внимательно посмотрев на него.

— Что тебя тревожит, дитя?

Каэль на мгновение напрягся, подбирая слова, после чего все же выдал:

— Слияния с духом не было… Но красная чешуя на телах ваших. Почему?

От такого вопроса Корнелиус удивленно приподнял брови. На миг даже Северус, шедший рядом, чуть повернул голову, с интересом глянув на Каэля.

Старик же вскоре улыбнулся.

— А у тебя довольно зоркий глаз, малец.

Положив ладонь на спину Каэля, он чуть подтолкнул его вперед, чтобы им было удобнее идти рядом и говорить.

— Это дар Бога Войны и Крови, — с явной гордостью произнес Корнелиус. — Он одарил нас силой и помог переломить ход древней войны.

С этими словами он неожиданно призвал ману в правую руку.

Над ладонью начала сгущаться красная дымка, а по коже, словно проступая изнутри, стали формироваться полупрозрачные алые чешуйки.

Корнелиус протянул руку Каэлю.

— Можешь потрогать.

Глаза Каэля заблестели исследовательским интересом. И следом, без колебаний, он протянул свою ладонь и осторожно коснулся чешуи.

Чешуя оказалась твердой, холодной и плотной, будто отполированный металл.

"Вот это да…" — пронеслось у него в голове. "Все как в древних книгах. Мана активирует силу в их крови… и временно меняет тело…"

Немного призадумавшись, он мысленно добавил: "Три древние империи не обладали никакой особой родословной. Значит она попала сюда уже после древней катастрофы?"

Каэль медленно поднял голову, делая вид, что не до конца понимает природу увиденного.

— Это ваш Канон Магии?

Он задал вопрос спокойно, но с легкой заминкой, будто подбирая слова.

Корнелиус покачал головой.

— Нет. В потомках Императора течет кровь Кровавого Дракона.

Северус бросил на Каэля короткий, внимательный взгляд и добавил:

— Она делает наши тела крепче и сильнее, мальчик. И увеличивает чувствительность к крови.

Каэль слегка кивнул, будто усваивая услышанное, но внутри его мысли уже стремительно выстраивались в цепочку.

"Бог одарил их родословной Кровавого Дракона?" — задумчиво отметил он. "Но ведь Боги сильно ограничены в прямом влиянии на смертные миры… Именно поэтому они всегда даруют знания, Каноны Магии и прочее."

Он на мгновение замолчал, продолжая идти рядом со стариком.

"Подобная родословная точно не могла быть передана напрямую Богом. Значит… она принесена кем-то в Измерение Людей. Кем-то, кто выполнял прямой приказ Бога внутри смертных миров?"

Мысль оформилась четко и холодно.

"Я всегда думал, что желание Богов влиять на смертных, и требовать от них поклонение — это просто тщеславие. Но видимо, взаимодействие Богов со смертными мирами гораздо сложнее, чем я предполагал."

В его взгляде на миг промелькнуло раздражение.

"Чертов Бог Знаний и Безумия…" — пронеслось в голове. "Сколько еще информации ты от меня скрыл?"

Внешне же Каэль лишь задумчиво нахмурился и, словно уточняя слова Северуса, произнес:

— Чувствительность к крови? Зачем это?

Северус тихо хмыкнул, и в этом звуке на мгновение проскользнула хищность, но направлена она была не на Каэля.

Корнелиус же спокойно ответил:

— Древняя война все еще не закончена. Наши враги особенно любят использовать магию, связанную с кровью. Именно поэтому Бог одарил нас такой родословной — чтобы мы могли эффективно противостоять им.

Каэль кивнул, сохраняя на лице смесь растерянности и интереса.

Увидев это, Корнелиус лишь довольно усмехнулся, трактуя его реакцию по-своему.

— Не забивай себе этим голову. Когда мы прибудем в Империю, вас обучат истории, и ты все поймешь сам.

И, чуть наклонившись ближе, он добавил уже с легким оттенком искушения:

— Если добьешься успехов, служа Империи, однажды сможешь стать частью Императорской Ветви… и получить такую же силу.

Внешне Каэль отыграл неверие смешанное с осторожным восторгом.

Но в мыслях он мгновенно зацепился за другое: "У них до сих пор есть ресурс, позволяющий передавать родословную вне зачатия?"

Но понимая, что он уже и так узнал достаточно, и дальнейшие вопросы могут начать вызывать лишние подозрения, Каэль слегка поклонился и с уважением произнес:

— Ваша сила восхищает меня. Я очень рад узнать тайны Империи. Спасибо старшим.

Корнелиус лишь коротко кивнул.

— Это награда за твое послушание. Продолжай в том же духе.

С этими словами он развернулся, больше не обращая на Каэля внимания, а сам Каэль, замедлив шаг, вернулся к своим.

Гиррен сразу настороженно посмотрел на него, спрашивая:

— О чем вы говорили, Каэль?

Вайолет, нахмурившись, добавила:

— Я слышала, что вы говорили о крови… и какой-то силе.

Но Каэль только чуть качнул головой, и спокойно ответил:

— Поговорим об этом позже. Сейчас не время.

Мысленно же он холодно отметил: “Этот старик только кажется добрым… но на деле следит за всем. Раз они сами поделились со мной ‘секретом’, будет правильнее сделать вид, что я его храню — даже от союзников.”

Гиррен и Вайолет почти одновременно уловили тон Каэля и без лишних слов закрыли тему, понимая, что сейчас он не собирается продолжать разговор.

Но возникшее напряжение тут же разрезал громкий голос Гильмеша:

— А о кузне ты поговорил, или нет?

Каэль криво улыбнулся.

— Поговорил. Сказали, что нужно подождать в очереди и обратиться к ним через месяц.

Гильмеш довольно кивнул, будто услышал именно то, что хотел.

— Это уже что-то. Значит подождем.

Розель и Лиссандра переглянулись. Розель только покачала головой, а Лиссандра не сдержала легкой улыбки — поведение Гильмеша явно ее забавляло.

Каэль же, идя вперед, вновь погрузился в размышления.

"Древняя война не закончена? Империя с кем-то воюет? Родословная Кровавого Дракона… как именно она попала к ним? Слишком много неизвестного…"

В его глазах мелькнул знакомый, холодный блеск.

"Для начала — Амулет Коварной Души. Затем — влияние в Империи. В более сложные вопросы лучше не лезть раньше времени… я слишком слаб."

Он коротко зыркнул на своих спутников.

"И было бы неплохо обеспечить безопасность им всем…"

✦ ✦ ✦

А в этот самый момент, где-то в середине колонны, на спину Каэля с откровенной ненавистью смотрел Айден.

Стиснув челюсти, он тихо пробормотал:

— Этот чертов пацан… все больше и больше подлизывается к чужакам. Времени не теряет.

Арневир, шагавший рядом, лишь лениво скосил на него взгляд.

— Брось, Айден. Просто игнорируй его.

И, чуть пожав плечами, добавил с холодной уверенностью:

— Как только мы попадем в Империю — начнется новая жизнь. Если будешь цепляться за старое, не сможешь построить новое.

Айден только хмыкнул, но взгляд его не смягчился.

"Этот ублюдок разрушил репутацию моей семьи…" — пронеслось у него в голове. "Из-за него пленили дедушку…"

Его пальцы невольно сжались в кулак, и он с ненавистью добавил: "Я просто так это не оставлю…"

----------

Невероятное Зрелище (1)

Теплое солнце мягко освещало небольшую горную долину, усеянную алыми цветами и редкими скрученными деревьями, чьи ветви тянулись в стороны, и слегка поблескивали.

Талый снег стекал с каменных склонов, собираясь в ручьи и небольшие речушки, которые пересекали долину, наполняя ее тихим, ровным журчанием.

Воздух был наполнен сладким ароматом цветов, но сейчас его перебивал более приземленный запах — пряный, густой, сытный. От большого костра тянуло теплом, а над ним, на тяжелой подставке, возвышался огромный казан почти в человеческий рост.

На подставке рядом с ним стоял мужчина в красной броне, беззаботно помешивая содержимое длинной деревянной ложкой.

Перед ним выстроилась очередь из юнцов Ластхолда.

Чуть в стороне стояли Каэль и Гильмеш, держа в руках по две тарелки с едой. Оба смотрели на начало очереди, ожидая Гиррена, который как раз подошел к казану с пустыми тарелками.

Янтарные глаза Каэля спокойно скользнули по цепочке людей, затем по тем, кто уже сидел на земле, принимаясь за еду.

Большинство выглядели вымотанными.

Одежда, которая при выходе из Ластхолда была аккуратной и чистой, теперь потеряла вид: на тканях темнели пятна грязи, кое-где виднелись разрывы, а некоторые юнцы двигались осторожно, едва заметно прихрамывая, неся свои тарелки к месту отдыха.

Смотря на это, Каэль мысленно отметил: "Некоторые уже на грани…"

Его взгляд ненадолго задержался на одном из юнцов, который, сев на землю, просто смотрел в тарелку, словно не имея сил даже начать есть.

Затем Каэль перевел взгляд дальше, на Старейшину Корнелиуса. Тот, как и все, спокойно ел ту же кашу с мясом, не выделяясь ни поведением, ни положением.

"Но сегодня мы наконец преодолеем эти горы… Даже не верится."

В мыслях всплыли последние две недели пути.

Постоянное движение. Ночевки в походных палатках. Нападения зверей.

Разнообразные звери появлялись почти ежедневно. И хотя имперские маги полностью прикрывали юнцов, не давая никому погибнуть, это не означало, что все проходило без последствий.

Некоторые атаки зверей поражали не цель, а целую область.

Каэль чуть скосил взгляд в сторону, замечая парня с туго перебинтованной рукой.

"Если бы я тогда не среагировал…" — спокойно отметил он. "Нас бы тоже задело кислотным плевком…"

Но в этот момент его размышления прервал Гиррен, который подошел с наполненными тарелками и, слегка кивнув вперед, спросил:

— Ну что, пошли?

Гильмеш тут же довольно усмехнулся.

— Слушай, Гиррен…

Но тот даже не дал ему договорить, только чуть раздраженно хмыкнув:

— Боги… избавь меня от своих глупых вопросов.

И, бросив короткий взгляд на Каэля, добавил:

— Пошли.

Каэль лишь улыбнулся и зашагал вперед рядом с ним, слегка прихрамывая после последних дней пути.

Гильмеш, не обращая внимания на реакцию, все равно продолжил:

— Так вот, Гиррен. Что бы ты выбрал: быть могучим магом, но все будут считать тебя слабаком… Или быть слабаком, но все будут думать, что ты всемогущий?

Гиррен просто шел вперед, не реагируя, будто вопроса и не было.

Каэль тоже смотрел вперед.

В нескольких десятках шагов на расстеленной походной ткани сидели Вайолет, Розель и Лиссандра. Они о чем-то оживленно разговаривали, время от времени улыбаясь, а параллельно разминали уставшие ступни. Вайолет, так вообще перевязывала ранки на пяточке, появившиеся от трения кожи. Никто из них не был готов к такому длинному и тяжелому пути.

Смотря на них, Каэль мысленно отметил: "За последние две недели… мы все заметно сблизились."

Он коротко зыркнул на Гиррена, замечая, как уголок его губ едва заметно дернулся вверх.

"Гиррен немного лукавит…" — спокойно добавил он про себя. "Если он и раздражен поведением Гильмеша, в этом раздражении есть и капля веселья."

Гильмеш, заметив, что Каэль тоже перевел взгляд в сторону Гиррена, тут же оживился и спросил:

— А что бы ты выбрал, Каэль?

Гиррен тихо хмыкнул.

— Зачем ты его спрашиваешь, если ответ и так очевиден?

Каэль лишь слегка улыбнулся, не сбавляя шага.

— Есть такая фраза: “Быть, а не казаться”. К тому же, выглядеть слабым в чужих глазах — иногда тоже преимущество.

Гильмеш нахмурился, явно пытаясь понять смысл слов Каэля. Но уже спустя секунду он сдался, спрашивая:

— Не понял… Это какой из вариантов?

Каэль повернул к нему голову и, с той же спокойной, добродушной улыбкой, ответил:

— Тот, где я сильный… а другие этого не понимают.

Как раз в этот момент они подошли к девушкам.

Розель, сидевшая, поджав одну ногу и аккуратно смазывая мазью вторую, первая заметила их. Она подняла взгляд и, чуть скривившись, сказала:

— Опять эта каша... Скоро она у меня из ушей полезет.

Лиссандра, аккуратно затягивавшая повязку на ступне, лишь слегка опустила голову, но по ее лицу было видно — она полностью с этим согласна.

Каэль, остановившись рядом и чуть сместив вес с уставшей ноги, просто протянул Розель тарелку, спокойно добавляя:

— Ничего не поделаешь. Мы в походе, а не на прогулке. — и чуть улыбнувшись, добавил: — Благо, терпеть осталось не долго.

Розель приняла тарелку, на секунду коснувшись его пальцев, и, мягко улыбнувшись, ответила:

— Спасибо.

Вторую тарелку Каэль передал Вайолет, которая в этот момент откинула прядь фиолетовых волос с лица и, выпрямившись, с легкой улыбкой сказала:

— Спасибо, мальчики.

Но эта непринужденная атмосфера продержалась недолго, потому что в следующий миг раздался гулкий смех Гильмеша, который, не сбавляя шага, буквально плюхнулся на покрывало, заставив его слегка смяться под своим весом, и весело выдал:

— Так! Убираем свои вонючие ноги с нашего “стола”!

Девушки, еще мгновение назад спокойно улыбавшиеся, тотчас замерли: Розель резко одернула ногу, Вайолет вздрогнула, а Лиссандра поспешно потянулась за тканью, пытаясь прикрыться, пока к их лицам быстро приливала краска.

Гиррен, стоявший рядом и уже собирающийся сесть, на секунду застыл, затем раздраженно выдохнул и выругался:

— Ты задницей думаешь, Гильмеш?

Каэль же, спокойно опускаясь на покрывало между Гильмешом и Вайолет, беззаботно выдал:

— Просто Гильмеш судит по себе.

Он чуть повернул голову к нему и, приподняв бровь, добавил:

— В отличие от тебя, девочки ухаживают за собой. Я ни разу не чувствовал от них плохого запаха.

А затем, хитро улыбнувшись, чуть наклонился вперед и, уже откровенно подкалывая, продолжил:

— А вот от тебя… Когда в следующий раз будешь снимать сапоги, делай это подальше от нас. А то мы умрем раньше, чем доберемся до Империи.

На этих словах Лиссандра неожиданно тихо засмеялась, прикрывая рот рукой.

Вайолет и Розель тоже заметно расслабились, хотя все же почти синхронно поджали ноги под себя.

Гиррен тем временем сел рядом с Гильмешом и, протянув одну из тарелок Лиссандре, коротко сказал:

— Это твоя.

Та мягко улыбнулась и благодарно кивнула.

Каэль, краем глаза наблюдая за этим, мысленно отметил: "Рад, что Лиссандра постепенно раскрепощается."

Но в этот момент перед ним на покрывало опустилась тарелка с кашей — Гильмеш, довольно ухмыляясь, поставил ее перед ним и громко объявил:

— Всем приятного аппетита!

— Приятного аппетита, ребята, — поддержал Каэль, поднимая свою тарелку.

Сидя в кругу, все остальные присоединились к обеду, и вскоре разговоры стихли, уступая месту звуку ложек и тихому, спокойному шуму отдыха.

Держа тарелку в одной руке, а второй чуть прикрывая рот, пережевывая еду, Вайолет бросила на Каэля короткий взгляд и спросила:

— Кстати… зачем старик вызывал тебя к себе?

Остальные тоже невольно притихли, прислушиваясь.

Каэль, не спеша проглотив, перевел взгляд на нее.

— Спрашивал о самочувствии людей Ластхолда.

Он зачерпнул еще ложку каши, спокойно отправил ее в рот и, начав жевать, добавил:

— Сдается мне, ему просто нравится со мной говорить. В последнее время Старейшина Корнелиус все чаще хвалит мои успехи в понимании их языка.

Вайолет слегка кивнула, соглашаясь, и, подув на ложку, прежде чем отправить ее в рот, сказала:

— Ты действительно сильно продвинулся. Я не понимаю всего, о чем вы говорите… но точно могу сказать, что твое произношение и конструкции слов стали очень похожи на речь имперских магов.

Каэль лишь беззаботно пожал плечами и ответил:

— Надеюсь, что так. Ибо вскоре эти навыки станут критически важными.

Но в мыслях он тут же холодно уточнил: "За две недели я уже освоил почти всю основу их языка…"

Он спокойно зачерпнул еще ложку каши, продолжая есть, не выдавая ни малейшего напряжения.

"Но лучше еще какое-то время сохранять акцент и иногда допускать ошибки."

С его памятью, в которой не терялась ни одна услышанная деталь, изучение языка не представляло никакой сложности. Все эти дни он постоянно слушал разговоры вокруг — каждую фразу, каждую интонацию, каждый разговор имперских магов, постепенно выстраивая в голове цельную систему.

"Слишком быстрый прогресс только привлечет лишнее внимание…" — мысленно отметил он.

Гильмеш же в этот момент, с набитым ртом и даже не пытаясь прожевать до конца, недовольно выдал:

— Не нравится мне этот старик. Постоянно с тобой разговаривает, но так ничего и не рассказал об этой их Империи.

Каэль спокойно проглотил и, слегка пожав плечами, ответил:

— В Империи странные нравы… Как я понял, все стараются строго следовать своему статусу и обязанностям. Если ему не приказали этим заниматься, значит он не будет нас обучать. Это просто не его роль.

Розель, сидевшая напротив, чуть приподняла подбородок и, задумчиво водя ложкой по каше, тихо добавила:

— Может… это и правильно.

----------

Невероятное Зрелище (2)

Каэль внешне лишь кивнул, продолжая есть, но в мыслях уже развернул совсем другую цепочку мыслей.

"Но кое-что я все же разузнать успел…"

Перед его внутренним взором всплыли обрывки разговоров, случайно услышанные фразы и редкие обрывки фраз, брошенные Корнелиусом.

"Хотя главной силой остается Императорская Ветвь… есть еще как минимум две крупные."

Он медленно провел ложкой по краю тарелки, не отвлекаясь от внешнего спокойствия.

"Ветвь Лунных Магов… и Ветвь Истока Стихий."

Думая об этих названиях, он мысленно добавил: "Почти наверняка — они потомки двух древних Империй…"

Но в этой теории его интересовал один важный вопрос: "Но тогда… что стало с Империей Теней Бездны?"

Вспоминая другие обрывки разговоров, Каэль мысленно продолжил: "Всему виной древняя война?"

В его глазах мелькнул живой, холодный интерес.

"Насколько я понял, Империя воюет со зверолюдами… Но что они делают в Измерении Людей? Они стали причиной падения трех древних Империй?"

Он чуть замедлил движение ложки, не замечая этого.

"Три древние Империи обладали колоссальной мощью… А Три Бога покровительствовали Измерению Людей…"

Но в этот момент поток его мыслей разорвал громогласный рев, прокатившийся сверху, будто сам воздух задрожал от чужой силы.

Все почти одновременно замерли и подняли головы.

Высоко в небе, у одного из горных пиков, показалась массивная фигура — гигантский красный змей, извиваясь в воздухе, медленно скользил вдоль скал.

По толпе прокатился испуганный шепот.

Но почти сразу раздался громкий голос Корнелиуса, который Каэль, даже не задумываясь, перевел:

— Спокойно! Этот зверь не опасен!

И действительно, прямо на глазах у всех гигантский змей, не проявляя ни малейшего интереса к людям, медленно развернулся и, извиваясь вдоль склона, скрылся за выступами скал.

Напряжение в воздухе постепенно спало.

Каэль, спокойно доедая кашу, перевел взгляд на Вайолет и, чуть наклонив голову, сказал:

— Поделишься целебной мазью? Тоже нужно привести ноги в порядок. Последние несколько часов едва шагал.

Вайолет без лишних слов кивнула и, проведя рукой в сторону, извлекла небольшую баночку из пространственного хранилища.

— Держи.

— И мне, если можно, — тут же вставил Гильмеш, подаваясь чуть вперед.

Вайолет скосила на него взгляд и, с легкой колкостью в голосе, ответила:

— Без проблем. Главное держи свои вонючие ноги подальше от нас.

Гильмеш на секунду замер, а затем широко улыбнулся и кивнул:

— Договорились!

От этого все невольно засмеялись, понимая что обижаться на Гильмеша просто нет смысла. Даже Гиррен, пытаясь сохранить серьезное лицо, все же не сдержал легкой улыбки.

✦ ✦ ✦

Два часа пролетели почти незаметно.

Когда все успели поесть, перевести дух и хоть немного расслабить уставшие мышцы, группа вновь поднялась, привычно выстраиваясь в колонну, и без лишних команд двинулась дальше по тропе.

На удивление, поляна с красными цветами не закончилась.

Выйдя за пределы открытой долины, они продолжили идти по узкой тропе между скалами, вдоль которой все так же тянулись густые заросли алых цветов, словно эта долина просто не хотела их отпускать.

Даже по прошествию еще нескольких часов пейзаж почти не менялся.

Между цветами сновали насекомые, мелькали мелкие птицы, а по камням и стеблям лениво ползали ящеры самых разных размеров.

Вайолет, наблюдая за этим, чуть прищурилась и тихо пробормотала:

— Так странно… эти малыши боятся нас. Но их грозные сородичи только и норовят напасть.

Каэль, не сбавляя шага, спокойно ответил:

— Фактически, они не сородичи. Обычные животные — это просто животные. Многие из них даже не обладают маной, а если и обладают, то лишь ее зачатками.

Он на мгновение перевел взгляд на одного из ящеров, юркнувшего под камень, и добавил:

— Нападают на нас скорее одержимые животные, которые изменились под влиянием вселившегося в них духа.

Вайолет кивнула, не отрывая взгляда от мелькающих среди цветов ящеров.

— Ты уже говорил об этом… — задумчиво произнесла она. — Но я до сих пор не до конца понимаю этот процесс. Почему тогда существуют целые группы одинаковых духовных зверей, а не только одиночки? Или их правильнее называть одержимыми зверьми?

Каэль на мгновение задумался, чуть замедлив шаг, будто пытаясь предположить.

— Я и сам многого не понимаю, — спокойно ответил он. — Надеюсь, в библиотеках Империи найдутся ответы на вопросы, которые в Ластхолде оставались тайной.

Он перевел взгляд вперед, продолжая идти в ровном темпе вместе с колонной.

Но в мыслях его ответ звучал куда яснее: "В Измерении Духов слишком мало маны… Во смертных мирах они развиваются быстрее, поэтому и проникают сюда разными способами."

Он на секунду задержал взгляд на стае мелких существ, разбежавшихся от шагов колонны.

"Иногда — не по одному. Целыми группами… чтобы слиться с целой стаей обычных животных."

Каэль лишь едва заметно прищурился и, ничего больше не добавляя вслух, продолжил шагать вперед.

И когда Вайолет уже приоткрыла рот, собираясь задать следующий вопрос, внезапно налетел сильный порыв ветра, ударяя в лицо и принося с собой странный, незнакомый запах.

Влажный. Солоноватый. Со странными непривычными нотками.

Каэль невольно замедлил шаг, втягивая воздух.

Он никогда не чувствовал ничего подобного, но где-то на краю памяти всплыли строки из прочитанных когда-то книг.

— Может ли это быть… — тихо пробормотал он.

Но в тот же миг раздался голос Корнелиуса:

— Tora arien!

Сердце Каэля резко ускорило ритм, и он почти сразу выкрикнул перевод:

— Мы почти на месте!

Колонна чуть ускорилась, и уже через несколько шагов они начали огибать выступ скалы.

Солнечный свет резко ударил в глаза, на мгновение ослепляя после тени ущелья.

Но стоило зрению проясниться… как передние ряды застыли.

Кто-то невольно остановился, кто-то просто замер на месте, не в силах сделать следующий шаг.

За спинами сразу раздались недовольные и растерянные голоса:

— Что там?

— Чего вы встали?!

Люди начали проталкиваться вперед, пытаясь увидеть происходящее.

И каждый, кто выходил из-за поворота, замирал точно так же. Их лица менялись, а глаза широко раскрывались.

— Что это…

— Это… вода?

Перед взором Каэля открылся крутой спуск вниз между скалами, расширяющийся в широкое открытое пространство.

Почти внизу возвышалась белая башня с красной крышей, а по обе стороны от нее уходили вдаль массивные каменные стены, словно запирая тот проход, из которого они только что вышли.

Но взгляд задержался не на постройках.

За стенами и башней раскинулось нечто, от чего дыхание само собой сбивалось.

Огромная масса воды тянулась до самого горизонта, розоватая гладь уходила вдаль настолько далеко, что граница между небом и водой почти стиралась, оставляя лишь смутные силуэты суши где-то вдалеке.

Этой воды было слишком много.

Настолько, что разум отказывался сразу принять увиденное.

Возле Ластхолда не было даже приблизительно ничего подобного, ни одного водоема, который мог бы подготовить их к этому зрелищу.

Никто из юнцов Ластхолда никогда в жизни не видел ничего подобного.

Сзади тут же начали раздаваться голоса:

— Каэль, что это такое?!

— Спроси у Старейшины Корнелиуса!

С каждой секундой подобных криков становилось все больше.

Каэль, даже не оборачиваясь к старейшине, чуть повысил голос и ответил:

— Я читал о подобном… Это море. Гигантских масштабов озеро!

По толпе прокатился новый всплеск удивления.

— Море?

— Такое вообще бывает?

— А это что такое? — раздался еще один голос.

Каэль повернул голову в сторону башни, замечая за ней странную конструкцию, покачивающуюся у самой кромки воды.

Он прищурился, пытаясь разглядеть детали.

"Похоже на… транспорт?" — мелькнула мысль. "Для передвижения по воде…"

Он на мгновение задумался, мысленно выкрикивая: "Неужели это корабль?"

Но в этот момент общее замешательство резко прервал голос Корнелиуса, который уже начал спуск вниз.

Его команда прозвучала резко и уверенно, словно не оставляя места для сомнений.

Часть юнцов сразу двинулась следом, стараясь не отставать, но другие замерли на месте, не решаясь приблизиться к бескрайней воде.

— У меня… кружится голова… — пробормотал кто-то, вцепившись в плечо соседа.

— Эта вода… она не поглотит нас? — с опаской выдала высокая девушка.

Колонна на мгновение потеряла строй, разрываясь между страхом и необходимостью идти дальше.

Каэль, чуть ускоряя шаг, догнал Корнелиуса и, перейдя на язык Империи, осторожно обратился:

— Старейшина Корнелиус… Что это такое?

Старик, находившийся в приподнятом настроении, даже не сразу ответил, словно наслаждаясь моментом. Лишь спустя пару шагов он довольно усмехнулся и произнес:

— Еще немного, и мы наконец вернемся в столицу.

Затем, указывая вперед, туда, где за башней покачивалась массивная конструкция, он добавил:

— Готовьтесь к своему первому путешествию на корабле.

Услышав это, Каэль едва заметно вздрогнул.

Подтверждение собственных догадок отозвалось внутри странным ощущением. Он, сам того не ожидая, сглотнул, чувствуя, как где-то глубоко поднимается почти забытое, детское предвкушение.

Развернувшись, он посмотрел на своих спутников, и на его губах появилась легкая, чуть ехидная улыбка.

— Мы будем плыть на ту сторону. Готовьтесь.

Розель тут же широко раскрыла глаза и почти вскрикнула:

— Что?! Я не умею плавать! Да и никто из нас так далеко не поплывет!

Каэль только покачал головой, спокойно шагая вниз по склону.

— А нам и не придется плыть самим.

И, выдержав короткую паузу, добавил, явно наслаждаясь реакцией:

— Вскоре сами все поймете.

После этих слов по группе прокатилась новая волна эмоций — страх, настороженность, растерянность… но вместе с этим в глазах все ярче разгорался интерес.

Даже те, кто еще мгновение назад боялся подойти ближе к воде, теперь невольно ускоряли шаг, пытаясь разглядеть, что же их ждет впереди.

----------

Имперская Столица (1)

Влажный соленый воздух мягко наполнял легкие, оставляя после себя странное, но приятное ощущение. С каждым вдохом тело будто расслаблялось, а вокруг становилось все теплее.

Каэль стоял у деревянных перил, придерживаясь за них одной рукой и глядя вниз. Прозрачная вода с легким розоватым оттенком расходилась в стороны от быстрого движения корабля. Волны шумно бились о борт, оставляя за судном вытянутый след.

Снимая утепленную мантию и перекидывая ее через руку, он мысленно произнес: "Климат меняется. По эту сторону Центральных Драконьих Гор ветер заметно теплее…"

Мысль оборвалась резким хлопком.

Вздрогнув, он тут же поднял голову. Над ним натянутое на мачтах большое красное полотно резко выгнулось под напором ветра.

Чуть выше, на специальной подставке, стоял маг, устойчиво расставив ноги и удерживая перед собой крупный шар. Вливая в него ману, он поддерживал поток, который с силой вырывался наружу.

Ветер бил не только в парус.

Разходясь в стороны, он огибал палубу, проходил вдоль бортов и сзади толкал корабль, ускоряя его ход. Доски под ногами едва заметно дрожали, отвечая на это давление.

Наблюдая за этим и ощущая легкий мандраж, Каэль мысленно произнес: "Главное не упасть за борт…"

На мгновение представив, как тело уходит под воду, он сильнее сжал перила, возвращаясь к реальности.

Но короткого взгляда на палубу хватило, чтобы понять — он еще был довольно храбрым. Почти все выходцы из Ластхолда держались ближе к центру, сидя прямо на досках и цепляясь за них руками.

Среди них были и Вайолет с Розель. Они сидели рядом, прижавшись к палубе и держась за крепления, стараясь лишний раз не двигаться и не смотреть на бескрайние воды за бортом.

Видя это, Каэль мысленно произнес: "Жители Ластхолда почти не покидали стен города. Если кто-то и учился плавать, то только в городских каналах с холодной проточной горной водой."

Вспоминая, как отец однажды без предупреждения бросил его в один из таких каналов, он невольно поежился, чувствуя, как по спине будто пробежал холодок. Но почти сразу усмехнулся, чуть качнув головой.

"Получил же тогда отец от матери…"

Снова переведя взгляд за борт и наблюдая за бегущей водой, он мысленно добавил:

"Но теперь… Я даже жалею, что мать запретила отцу повторять тот эксперимент. Было бы неплохо научиться плавать…"

Мысль оборвалась резким криком сбоку.

— Эй, смотрите, ребята!

Голос Гильмеша прозвучал слишком громко, выбиваясь из общего шума ветра и воды. Каэль резко повернул голову, тут же замечая, как тот почти перевесился через перила, навалившись всем корпусом вперед.

На мгновение показалось, что Гильмеш сорвется.

Каэль уже дернулся с места, но не успел сделать и шага.

Вперед рванул Гиррен, первым хватая Гильмеша за пояс и резко дергая его назад. Второй рукой он вцепился в перила, страхуя их обоих.

Лицо Гиррена было бледным и напряженным до предела. По нему легко читалось, что он был испуган не меньше тех, кто даже не решался подойти к краю.

— Ты совсем с ума сошел?! — выдохнул он сквозь зубы, не отпуская.

Каэль уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но замер.

Его взгляд зацепился за туман впереди.

Сквозь тонкую дымку, стелющуюся над водой, начали проступать силуэты.

— Что это такое… — пробормотал он, прищуриваясь.

Несмотря на яркое солнце, последние часы на горизонте держалась легкая дымка, размывая очертания и не давая толком рассмотреть, что находится впереди. Но сейчас, вглядываясь внимательнее, Каэль заметил, как она постепенно редеет, словно открывая скрытую за ней картину.

И картина эта оказалась неожиданной.

Впереди, насколько хватало взгляда, тянулись корабли — десятки, а затем и сотни, заполняя собой пространство над водой. Они медленно покачивались на волнах, выстраиваясь в плотные группы, и с каждой секундой становились все отчетливее.

Где-то рядом раздался тихий голос Корнелиуса. Тот что-то пробормотал себе под нос, но Каэль все же уловил часть фразы: "Мы почти дома…"

Сердце Каэля на мгновение дрогнуло, а взгляд сам собой задержался на открывающейся картине.

"Столица Империи… Интересно, насколько она отличается от Ластхолда?"

Рядом стоящий Гиррен нервно сглотнул, не отрывая взгляда, и с явным напряжением в голосе произнес:

— Эти корабли… Они так быстро приближаются…

— Нет, — спокойно ответил Каэль, продолжая наблюдать. — Они стоят на месте. Это мы идем на огромной скорости.

Только сейчас, имея перед глазами четкий ориентир, Каэль по-настоящему ощутил эту скорость. Они плыли гораздо быстрее, чем ему казалось ранее.

Корабли росли в размерах, детали становились различимыми, и вскоре он начал замечать, чем именно они заняты. С одних судов в воду уходили широкие сети, едва заметно светящиеся — сплетенные из маны, удерживающие форму даже в движении. С других же с силой выбрасывались гарпуны, после чего команды вытягивали на борт тяжелые туши крупных морских зверей.

Наблюдая за этим, Каэль невольно замедлил дыхание, осознавая увиденное.

"Это не военные… Они рыбачат."

С этой мыслью он заметил, как корабль сам начинает входить в туман.

Дымка быстро сгущалась, обволакивая корпус и палубу. Вдыхая влажный воздух, Каэль внезапно ощутил в нем нечто странное — воздух был пропитан маной.

Причем не рассеянной, а упорядоченной, равномерно распределенной, словно кто-то намеренно удерживал ее в таком состоянии.

Слегка нахмурившись и продолжая всматриваться вперед, он тихо пробормотал:

— Так этот туман рукотворный…

В этот момент вокруг началось движение: один за другим юнцы из Ластхолда начали подниматься на ноги, уже не так цепляясь за доски и с осторожным интересом оглядываясь по сторонам.

Сквозь туман проявлялись все новые корабли, появляясь почти внезапно с разных сторон, а вместе с ними доносились крики, смех и обрывки разговоров на незнакомом языке. Звуки были живыми и громкими, и от этого становилось ясно — для местных это было чем-то обыденным.

Страх все еще ощущался, но теперь его заметно теснил интерес, и шепот быстро пополз по палубе:

— Сколько чужаков… Я никогда бы не подумал, что вне Ластхолда так много людей…

— Это просто невероятно…

Имперские маги выглядели иначе, стоя увереннее и почти не обращая внимания на качку; после долгого и изматывающего похода в их движениях читалось явное воодушевление от скорого возвращения домой.

Корнелиус, глядя вперед сквозь туман, мысленно произнес: "Я обещал Императору найти тропу сквозь Центральные Драконьи Горы… Но я нашел гораздо больше."

Старик чуть выпятил грудь, и с предвкушением добавил: "Император будет мною доволен… Может, я наконец получу повышение, даже невзирая на свой низкий уровень маны…"

И в этот миг впереди, сквозь плотную пелену, начали пробиваться солнечные лучи, рассеивая туман и оставляя в нем рваные просветы. Каэль сразу заметил это, чуть подавшись вперед и всматриваясь, как свет становится все ярче.

В следующую секунду корабль словно прорвался через невидимую границу.

Свет ударил в глаза.

На мгновение всех ослепило, и Каэль, рефлекторно подняв руку, прикрыл лицо, создавая тень. Щурясь и постепенно привыкая к яркости, он направил взгляд вперед — и замер.

Сердце пропустило удар.

— Невероятно… — выдохнул он почти неслышно.

Реакция остальных оказалась еще сильнее. По палубе прокатились сдавленные вдохи, удивленные возгласы, кто-то даже невольно подался назад, словно увиденное было слишком масштабным, чтобы принять его сразу.

Перед ними раскинулся гигантский остров.

По крайней мере, сначала это выглядело именно так — как массив суши, усыпанный белыми скалами и пронизанный выступающими из них кроваво-красными кристаллами. Но стоило вглядеться внимательнее, как становилось ясно: это были не скалы и не кристаллы.

Это был город.

Белые "скалы" оказались строениями — огромными, выстроенными ярусами, поднимающимися вверх и сливающимися в единый массив. Внизу тянулись высоченные стены, у подножий которых располагались порты, заполненные кораблями.

За стенами простиралось бесчисленное множество зданий, и их темно-красные крыши ярко отражали солнечный свет, сверкая, как россыпь рубинов.

Белые поверхности стен были покрыты красными флагами и инкрустациями, узоры которых с такого расстояния было невозможно разобрать.

Столица занимала собой весь остров, давя своими масштабами.

Это был город, с которым Ластхолд даже близко не мог сравниться.

— Что это такое?.. — пробормотал Гиррен, стоя сбоку и не отрывая взгляда от открывшегося вида. — Разве город может быть таким большим?

Каэль ничего не ответил вслух, лишь чуть прищурился, продолжая всматриваться в детали.

"Я читал о подобных городах… Но видеть их вживую — это совсем другое…"

Переводя взгляд глубже, к центру острова, он вскоре заметил то, что сначала принял за гору. Она возвышалась над всем городом, выделяясь на фоне остальных строений и уходя вверх, словно отдельный массив.

Но, присмотревшись внимательнее, он замер.

Это небольшая гора также была превращена в здание.

Громадная цитадель, выстроенная вокруг каменного основания и будто высеченная прямо в нем, оно поднималось вверх, соединяя в себе природную форму и искусственную архитектуру.

"Весь остров покрыли искусственные строения людских магов…" — мысленно пробормотал он. "Этот масштаб точно не уступает древним империям…"

Взгляд скользнул ниже.

По всей акватории вокруг острова двигались и стояли сотни кораблей — от небольших суденышек до массивных платформ, занятых работой. Дальше, за островом, уже виднелась линия материка, к которому тянулись гигантские мосты.

Их арочные пролеты были настолько высокими, что под ними свободно проходили даже самые крупные корабли, не замедляя ход.

Медленно возвращая взгляд к самому городу, Каэль заметил, как на его окраинах в небо поднимаются струи разноцветного дыма, который мог исходить только от масштабных кузней и алхимических залов.

В груди что-то сжалось и тут же разжалось, смешивая в себе волнение и едва сдерживаемое предвкушение.

"Здесь… Здесь у меня будет гораздо больше возможностей."

Но в этот миг общий гул прервал громогласный и торжественный голос Старейшины Корнелиуса, разнесшийся по всей палубе:

— Venira no Gradus Rubenar, capitala Impera! En valeth minora sena arien no porten. Et thalen, vareth stricta no sena, na lumer disperen.

Каэль вздрогнул, выныривая из собственных мыслей, и почти сразу, уловив смысл сказанного, повторил тем же торжественным тоном:

— Добро пожаловать в Рубиновый Град! Столицу Империи! Через несколько минут мы прибудем в порт. После этого строго следуйте за нами и не теряйтесь!

По палубе тут же прошел шум — кто-то переглядывался, кто-то тихо перешептывался, но растерянности уже не было. Почти автоматически, по выработанной за время путешествия привычке, все начали выстраиваться в плотные ряды, подтягиваясь ближе друг к другу.

Каэль, коротко оглянувшись и убедившись, что остальные тоже приходят в движение, без лишних слов занял свое место в голове колонны, ощущая, как внутри все еще отзывается увиденный город и предвкушение того, что ждет их впереди.

----------

Имперская Столица (2)

✦ ✦ ✦

Из-за напряжения и ожидания время словно сжалось, и несколько десятков минут пролетели почти незаметно.

Стоя в строю, Каэль вместе с остальными невольно поднял взгляд вверх, наблюдая, как город все ближе и ближе нависает над ними. Теперь его масштаб ощущался иначе — не издалека, а прямо над головой, давя своими стенами, башнями и бесконечными ярусами.

Но замешательство прервал гулкий стук — корабль коснулся причала.

Судно резко дернулось, и по палубе прошла волна напряжения. Почти сразу раздались чужие голоса, быстрые и слаженные, а на борт начали запрыгивать люди в незнакомой форме, уверенно передвигаясь даже при качке.

Они действовали без лишних слов.

Кто-то сразу направился к канатам, другие закрепляли металлические крюки, третьи проверяли крепления, двигаясь быстро и отработанно.

Наблюдая за этим и сопоставляя увиденное с тем, что читал раньше, Каэль мысленно произнес: "Мы наконец-то прибыли в порт… Они швартуют корабль."

В этот момент со стороны причала раздались приветствия на имперском языке, и почти сразу к борту подвели широкий деревянный мост, с глухим стуком зафиксировав его между кораблем и каменным причалом.

Корнелиус ответил на приветствие, коротко и уверенно, после чего, не теряя времени, первым направился вперед и ступил на мост, начиная сходить с корабля.

Каэль тотчас выпрямился и, бросив быстрый взгляд вперед, скомандовал:

— Двигаемся за старейшиной! Будьте аккуратны, ребята. Если кто-то потеряется по пути, ваша судьба будет под вопросом. В таком огромном городе лучше держаться рядом!

Не дожидаясь ответа, он первым двинулся вперед, ступая на деревянный мостик и ощущая под ногами легкую вибрацию досок, после чего уверенно направился к причалу.

Уже спускаясь, он перевел взгляд вперед и вверх, замечая, как от порта тянется длинная и широкая лестница, уходящая куда-то высоко, к вершинам массивных стен. По одному только ее виду становилось ясно — порт находился на несколько уровней ниже основного города.

Людей вокруг было слишком много.

По причалам, мостам и самой лестнице непрерывным потоком двигались сотни людей, не сбавляя темпа и не мешая друг другу, словно каждый точно знал свое место и маршрут.

Сразу следом за Каэлем шли его товарищи.

Вайолет, оглядываясь по сторонам и невольно прижимаясь ближе, резко втянула воздух и тихо пробормотала:

— Наши мысли о сопротивлении… были просто безумием.

Каэль коротко кивнул, не отрывая взгляда от происходящего вокруг.

— Даже я недооценил их…

И почти сразу, уже про себя, холодно добавил: "У Ластхолда просто нет возможностей сопротивляться. Если я хочу обеспечить родителям безопасную жизнь, у меня только один вариант…"

Прикидывая весь масштаб Столицы, он закончил мысль: "Если я и другие юнцы Ластхолда добьемся успеха — мы сможем повлиять на отношение к Ластхолду. Только так мы сможем улучшить положение дел наших близких."

С этой мыслью Каэль спрыгнул на причал, мягко приземляясь и сразу делая шаг вперед, стараясь не выбиться из общего движения.

Но не успел он сделать и пары шагов, как воздух прорезал резкий выкрик:

— Что?! Это что за чертовщина?!

Голос Гильмеша прозвучал слишком громко, мгновенно привлекая внимание. Каэль дернулся, поворачивая голову в сторону дальнего причала.

Он тотчас замер, а ладони мгновенно покрылись потом.

Там, у массивного судна, шла разгрузка тяжелых ящиков — массивных, окованных металлом, явно не предназначенных для легкой работы. Но внимание притягивало не это.

Ящики грузили не людские маги.

"Это зверолюди!" — резко мелькнула мысль.

И в этот миг к их причалу уже зашагали трое таких же существ, двигаясь прямо в их сторону и мгновенно усиливая напряжение в рядах.

Кто-то позади тихо выругался, кто-то невольно отступил на полшага, но строй все же удержался.

Существа двигались спокойно и покорно, проявляя даже нотки страха. Их тела были покрыты коротким, но плотным шерстяным покровом, равномерно облегающим мышцы. Шерсть покрывала почти все тело, кроме верхней части груди, шеи и лица, где отчетливо проступала синеватая кожа.

Несмотря на этот цвет, их лица во многом напоминали человеческие.

Но только на первый взгляд.

Присматриваясь, Каэль сразу отметил отличия. Уши были короткими и заостренными, плотно прижатыми к голове. Глаза — с полностью черными склерами — выглядели непривычно глубокими и слегка давящими, словно в них не было привычного отражения света.

Один из зверолюдей повернул голову в сторону своих спутников и что-то тихо произнес, и в этот момент в приоткрытом рту мелькнули клыки — длиннее и заметно острее человеческих.

Даже нос отличался: ноздри выглядели как узкие продольные разрезы, придавая лицу хищный, но при этом сдержанный вид.

И хотя они не проявляли угрозы, одного их присутствия оказалось достаточно, чтобы по спинам многих пробежал холодок.

В неверии Каэль чуть подался вперед, внимательнее окидывая их тела взглядом, стараясь уловить каждую деталь.

Их руки и босые ноги по форме напоминали человеческие, но пальцы заканчивались плотными черными ногтевыми пластинами, переходящими в короткие когти. При каждом шаге те едва слышно царапали камень, оставляя за собой тихий, неприятный скрежет.

Из одежды на них были только широкие черные штаны из плотной ткани, не сковывающие движений и явно рассчитанные на тяжелую работу.

Но стоило Каэлю вернуть взгляд выше, к шее, как он напрягся.

На них были стальные ошейники.

От них по коже расходились тонкие линии письмен, тянущиеся вниз, к груди, и замыкающиеся вокруг области сердца, словно образуя замкнутый круг.

В этот момент один из зверолюдей на мгновение встретился с Каэлем взглядом.

И тут же отвел его, опуская голову и продолжая идти, будто сам факт зрительного контакта мог обернуться наказанием.

Каэль чуть прищурился, вспоминая Зейрана.

"Их мана запечатана… Это рабы."

Переводя взгляд дальше и уже более осознанно наблюдая за происходящим, он начал замечать все больше таких существ по всему порту — они таскали грузы, двигались между кораблями, подчиняясь коротким командам людей.

"Как и описывали книги… Их шерсть преимущественно черного и темно-фиолетового тона… Но есть и исключения…"

Вскоре он заметил одного с серебристой шерстью, выделяющегося на фоне остальных, а чуть дальше — другого, с едва заметным зеленоватым оттенком.

Корнелиус, уловив напряжение и страх, прошедший по рядам юнцов, усмехнулся и спокойно произнес:

— Na temer. Elar creathen minor, venath servenar no rathar sena. Ria lumer shae… paelor super bestiar.

Каэль невольно сглотнул, после чего, уже более ровным голосом, перевел:

— Не бойтесь. Это низшие существа, что обязаны служить нашей расе. Они лишь немного разумнее обычных животных.

Но, произнося это вслух, Каэль внутри лишь холодно отметил:

"Бред. Раз они сумели вторгнуться в Измерение Людей и завоевать его часть, они точно не слабее людей."

Чуть сузив глаза и продолжая наблюдать за зверолюдьми, он мысленно пробормотал: "Видимо, это один из элементов унижения врага… Проявление ненависти и презрения к нему…"

В этот момент все уже окончательно спустились на причал, и Корнелиус, не замедляя шаг, двинулся вперед, ведя за собой группу. Поток людей подхватил их, и колонна Ластхолда начала вливаться в общее движение порта.

Проходя мимо зверолюдей, один из имперских магов резко остановился, и отвесил ему звонкую пощечину. Удар прозвучал сухо и громко, после чего маг с презрением сплюнул на камень и спокойно зашагал дальше, будто ничего не произошло.

По рядам прошел шок.

Кто-то ахнул, кто-то резко втянул воздух, а несколько юнцов Ластхолда с явным непониманием и даже сочувствием зашептались:

— Зачем он это сделал?

— Чем это существо заслужило такое отношение?

Но не все были согласны.

Кто-то, сжав губы, тихо, но уверенно возразил:

— Если это сородичи одержимых зверей, то так им и надо…

— Уверен, он и ему подобные сами многих убили.

Каэль лишь коротко выдохнул и, развернувшись к своим, сразу зацепился взглядом за лицо Лиссандры, на котором отчетливо читалось сочувствие.

Наклонившись чуть ближе и понизив голос, он тихо произнес:

— Пока ситуация не ясна, не реагируйте на подобное. Ни позитивно, ни негативно.

Сделав короткую паузу и убедившись, что его слушают, он добавил:

— Поначалу просто соблюдаем нейтралитет и во всем слушаемся имперских магов.

Ответ последовал сразу.

Все одновременно кивнули, без лишних слов принимая сказанное. За это путешествие друзья Каэля и сами не заметили, как уже признали в нем лидера.

С этими мыслями группа двинулась дальше, ступая на широкую каменную лестницу, ведущую вверх, к основным уровням города. Камень под ногами был гладким и изношенным, явно выдержавшим тысячи и тысячи шагов до них.

✦ ✦ ✦

С каждым пройденным пролетом шум усиливался.

Снизу доносился гул порта, но чем выше они поднимались, тем больше в него вплетались новые звуки — голоса, шаги, перекрикивания, далекий звон металла. Город жил своей жизнью, и она ощущалась даже здесь.

Прохожие, замечая процессию, сразу реагировали.

Многие останавливались или замедляли шаг, склоняя головы перед Корнелиусом и другими имперскими магами, проявляя глубочайшее уважение. Но стоило их взгляду перейти на юнцов Ластхолда, как выражения лиц менялись.

Люди переглядывались между собой, оценивая их, задерживая взгляд чуть дольше, чем нужно.

В этих взглядах читалось замешательство.

Будто они оценивали их одежды, пытаясь понять, кто перед ними — но не находили ответа.

И в тот миг, когда они наконец достигли последних ступенек, перед Каэлем и остальными открылся вид на широкую площадь, раскинувшуюся у основания внутренних стен.

Здесь вовсю кипела работа.

По краям площади на массивных подъемных механизмах непрерывно опускали грузы вниз, к уровню порта, где их тут же подхватывали рабочие. Чуть в стороне прямо на месте фасовали свежую рыбу, быстро раскладывая ее по ящикам и запечатывая магией. Как только ящики покрывались льдом, их сразу загружали на повозки. Между всем этим сновали группы зверолюдей, без лишних слов перетаскивая мешки и тяжелые ящики, двигаясь четко и слаженно.

С первого взгляда становилось ясно — это была рабочая зона, полностью заточенная под поток грузов и снабжение.

Но в этой общей суете выделялось другое.

Чуть в стороне стояли повозки, запряженные массивными, мускулистыми конями, чьи тела казались слишком мощными даже для такой упряжи. Из их голов, закручиваясь назад, росли широкие рога, придавая им опасный вид.

А рядом с повозками уже выстроился отряд людей в черной кожаной броне.

Их доспехи плотно облегали тело, не мешая движениям, а на груди каждого был выбит ярко-красный символ — дракон с расправленными крыльями.

И как только воины заметили Корнелиуса и Северуса — тотчас синхронно опустились на одно колено, склонив головы:

— Valen venira tora!

Движение было отточенным, почти идеальным, но даже в этом приветствии они не могли удержаться — взгляды то и дело скользили в сторону группы, задерживаясь на юнцах Ластхолда.

Северус сразу заметил это, и резко рявкнул:

— Salen mireth! Ria venath no tasken certa!

В голове Каэля мгновенно всплыл перевод: "Хватит глазеть! Вы здесь для конкретной задачи!"

Воины дернулись, словно их ударили, и тут же пришли в движение, обходя повозки и начиная быстро открывать их борта.

Северус шагнул вперед, окинув их тяжелым взглядом, и уже громче добавил:

— Ira shae se ria sparenar venath — na lumer venira ria impuna!

В уме Каэля тотчас прозвучал перевод: "Если узнаю, что вы распускаете сплетни — будете строго наказаны!"

Понимая, что сейчас начнется лишняя суета и замешательство, Каэль не стал ждать указаний, сразу разворачиваясь к своим:

— Залезайте в повозки, ребята. Действуем спокойно и не создаем шума.

На мгновение все замерли, нервно переглядываясь. Но, понимая, что это приказ, начали двигаться к повозкам, пусть и с явной растерянностью.

Каэль шагнул следом, контролируя движение группы, не позволяя никому отстать.

Со стороны Корнелиус наблюдал за этим молча, а затем едва заметно улыбнулся и одобрительно кивнул.

Идя к первой повозке, Каэль краем уха уловил, как один из воинов, судя по всему главный, четко произнес на языке Империи:

— Капитан Северус, я подготовил вашу броню!

С этими словами он сделал резкий жест, и прямо из пространственного хранилища перед ним возникла часть нагрудной брони, удерживаемая в воздухе.

Именно в этот момент взгляд Каэля зацепился за деталь.

Янтарные глаза чуть блеснули, а в уме пронеслось: "У этого их три..."

Красный дракон на нагруднике Северуса отличался. Из его головы поднимались три рога, тогда как у стоящего перед ним воина на символе был лишь один.

Быстро скользнув взглядом по остальным, Каэль отметил еще больше различий.

"У других вообще без рогов… Видимо, это знак ранга и статуса…"

Но додумать он не успел.

Северус, даже не глядя на броню, сухо бросил:

— Если я сейчас ее одену, тебе придется мыть и полировать ее по второму кругу.

И, чуть усмехнувшись, добавил с грубоватым юмором:

— Лучше побереги свои руки для тренировок.

После этого он коротко взмахнул рукой, отдавая приказ:

— Везите этих детей к Имперской Академии. Там их уже ждут.

И тут же, повысив голос, резко выкрикнул:

— Каэль, подними руку!

На мгновение тот замешкался, не ожидая, что обращаются именно к нему, но почти сразу вскинул руку, привлекая к себе внимание.

Взгляды воинов тут же сместились.

Северус, кивая в сторону Каэля, добавил:

— Этот парень неплохо понимает наш язык. Всю коммуникацию будете проводить через него.

Воины переглянулись, после чего синхронно кивнули, принимая приказ.

Каэль, уже поднявшись на повозку и удерживаясь за борт, чуть наклонил голову и на языке Империи спокойно произнес:

— Какие указания для меня?

Ответ последовал не от Северуса.

Корнелиус, стоя чуть позади, перевел на него взгляд и ровно сказал:

— Вас отвезут в Имперскую Академию и выделят временное жилье. Остальные указания получишь на месте.

Сделав короткую паузу, он добавил, уже чуть тише, но с тем же весом в голосе:

— Сейчас у меня много дел. Так что я загляну к вам только через несколько дней.

А затем, став серьезнее, со странной интонацией в голосе произнес:

— Сделай все, чтобы твои люди быстрее адаптировались, Каэль. Это в ваших же интересах.

В этот момент воины коротко свистнули, и массивные кони дернули головами, сразу подаваясь вперед. Повозки вздрогнули, колеса скрипнули о камень, и вся вереница начала движение.

Каэль, удерживая равновесие, на мгновение обернулся, наблюдая, как фигуры Корнелиуса и Северуса постепенно отдаляются. Он лишь почтительно склонил голову в их направлении, не отводя взгляда до последнего.

И в этот миг в его янтарных глазах мелькнул холодный, собранный блеск.

"Значит, Имперская Академия… Интересно, что же Империя для нас подготовила…"

Опускаясь на скамью и слегка прищурившись, он тут же продолжил мысль, уже более приземленно:

"Сейчас главное — изучить местные законы и порядки. Пока не пойму их, делать выводы и строить планы опасно… Но ясно одно — дел будет невпроворот."

----------

Воины и Ремесленники (1)

Повозки мерно покачивались, глухо постукивая колесами о каменную мостовую. С каждым толчком юнцы Ластхолда все сильнее вжимались в жесткие лавки, стараясь удержать равновесие и не выдать лишнего напряжения.

Они двигались по широкой улице из белого камня. И окружение почти полностью было заполнено людьми в черной кожаной броне, двигающимися быстро и собранно, без лишних разговоров. В их походке чувствовалась выучка, а во взглядах — сосредоточенность. Их было так много, что от одного взгляда начинала кружиться голова.

Розель, сжав край скамьи и чуть подавшись вперед, тихо прошептала:

— У меня ощущение, что на нас все пялятся…

И это ощущение было общим.

Взгляды воинов действительно цеплялись за них — быстрые, оценивающие, иногда откровенно любопытные. Люди не останавливались, но почти каждый, проходя мимо, находил момент бросить короткий взгляд, словно пытаясь понять, кто они такие.

Каэль же в этот момент, удерживая равновесие и слегка подавшись вперед, с явным интересом осматривал окружение, цепляясь за детали и быстро выстраивая в голове общую картину.

"Это похоже на квартал для военных…"

Сразу после выезда с площади над портом улицы изменились: выпрямившись и становясь четко выверенными, они формировали строгую сетку, а здания, выстроенные вдоль них, почти не отличались друг от друга, создавая ощущение продуманной системы.

Лишь изредка среди одинаковых фасадов попадались лавки, где продавались в основном предметы для тренировок — оружие, элементы защиты и расходники, необходимые для развития и боевой подготовки.

Проезжая очередной перекресток, Каэль успел заметить нечто интересное. Его взгляд зацепился за открытое пространство, где под руководством старших тренировались целые группы. На плацах одновременно двигались десятки и сотни магов, отрабатывая удары, перестроения и синхронные техники, действуя слаженно и без лишнего хаоса.

Но затем он сместил его оценивая строение улиц.

Каэль перевел взгляд чуть в сторону, мысленно говоря: "Эта улица медленно заворачивает, словно построена как кольцо." А затем посмотрел вперед, мысленно добавляя: "А впереди строго прямая улица..."

Его глаза чуть сузились, а мысленно он начал сопоставлять увиденное со своими зданиями.

"В одной из книг подобная структура описывалась, как радиально-кольцевая..." мысленно пробормотал он. "Город построен из условных концентрических колец. А к центру ведут прямые проспекты... Значит ли это, что военные кварталы занимают весь внешний 'концентрический диск' вокруг города?"

— Этот город невероятен… — тихо пробормотала Вайолет, не отрывая взгляда от улицы.

Каэль коротко кивнул, соглашаясь, и, чуть подавшись назад, поднял голову, позволяя взгляду пройтись выше.

В его янтарных глазах отразились ряды темно-красных крыш, ровными слоями уходящих вдаль. Весь город держался на контрасте — белый камень стен, красные, будто отполированные, крыши и повсюду развевающиеся флаги с изображением дракона.

Переводя взгляд, он зацепился за одно из зданий.

Оно почти не выбивалось из общей строгой формы, но выглядело чуть более вычурно — линии были сложнее, а фасад был украшен статуями. На стене медленно колыхался герб с изображением синей змеи.

"Видимо, в Империи есть кланы или рода с особым статусом…"

Мысль мелькнула быстро, но закончить ее он не успел.

Гулкий удар разнесся по улице.

Каэль, как и остальные, сразу повернул голову вперед, напрягаясь. Повозка в этот момент выехала на очередной перекресток, и справа открылся широкий участок, огражденный полупрозрачным сферическим барьером.

Внутри шел бой.

Двое магов сходились в центре площадки, обмениваясь ударами, а вокруг собралась плотная толпа, выкрикивающая что-то в поддержку. Шум стоял такой, что даже сквозь общий гул улиц он ощущался отчетливо.

Но Каэль задержался там лишь на мгновение.

Переводя взгляд вперед и чуть прищурившись, он улыбнулся, а в уме пронеслась мысль: "А вот это уже интереснее…"

За линией зданий вдалеке поднимался разноцветный дым, плавно уходя в небо, и чем внимательнее он вглядывался, тем отчетливее становилось — архитектура там отличалась. Крыши выглядели иначе, формы зданий были менее строгими, а сама застройка казалась менее упорядоченной.

"Мы приближаемся к второму 'концентрическому диску'?" мысленно предположил он. "Судя по дыму и его форме… Ремесленный район?"

Тем временем Гиррен и остальные, не отрываясь, смотрели на арену, полностью поглощенные зрелищем. Повозки же спокойно двигались вперед…

✦ ✦ ✦

Не прошло и десятка минут, как повозки замедлились и, плавно покачнувшись, остановились.

Все сразу напряглись, невольно подаваясь вперед и выглядывая из-за бортов.

Перед ними возвышался пропускной пункт — массивные ворота из светлого металла были плотно закрыты, а перед ними выстроилась стража. Десяток магов стоял в полной экипировке, держа строй и внимательно наблюдая за ними.

Главный сопровождающий, спрыгнув с повозки, уверенно направился к ним и, подойдя ближе, начал что-то тихо объяснять, указывая рукой в сторону повозок. И почти сразу в глазах стражи появились шок и неверие.

Наблюдая за этим и чуть прищурившись, Каэль едва заметно усмехнулся.

"Северус приказал не сплетничать… Но, похоже, слухи о нас разойдутся быстрее, чем мы доберемся до Академии."

Рядом сидящий Гиррен, чуть напрягся и негромко произнес:

— Они все Серебряного ранга… И работают обычными стражниками?

Вайолет, тоже вглядываясь в лица стражи, тихо ответила, не скрывая тревоги:

— Меня больше пугает то, насколько молоды некоторые из них…

Каэль, скользя взглядом по строю и быстро сопоставляя увиденное, спокойно пояснил:

— Достижение Серебряного ранга к двадцати годам — уровень элиты Ластхолда. Но здесь, судя по всему, это базовый уровень для любого военного мага.

Слова прозвучали ровно, без лишних эмоций, но эффект от них был заметен.

Гиррен невольно перевел взгляд в сторону соседней повозки, где сидел Айден, напряженно вглядываясь в стражу, явно пытаясь не выдать своего состояния.

Прищурившись, Гиррен тихо пробормотал:

— Кажется… я начинаю понимать, о чем ты говорил, Каэль…

Каэль уже открыл рот, собираясь ответить, но его слова оборвал резкий крик одного из охранников.

В тот же миг письмена, выгравированные на поверхности ворот, слабо вспыхнули, пробежав тонким светом по всей их площади, и следом раздался гулкий, тяжелый звук. Металл пришел в движение, и створки начали медленно расходиться в стороны.

Шум мгновенно стих.

Когда щель между воротами стала шире, все невольно замерли, вглядываясь вперед.

В нос сразу ударил густой запах — раскаленный металл, уголь и что-то терпкое, с едва уловимой сладостью, смешивались в тяжелый аромат.

— Вау… — пробормотал Каэль.

Картина за ними оказалась совершенно иной, не похожей на военные кварталы.

Улицы больше не подчинялись строгой симметрии.

Пространство перед ними разрасталось в стороны, распадаясь на множество ответвлений, между которыми тянулись навесы, балки и подвесные конструкции, образуя сложную сеть переходов и уровней.

По обе стороны возвышались массивные кузницы и мастерские, каждая из которых жила своей жизнью. Из раскрытых проемов вырывались языки огня, густо валил дым, а внутри с глухим, ритмичным звуком раз за разом опускались молоты, отбивая единый, давящий ритм.

Людей здесь было заметно больше.

Гражданские в разнообразной одежде сновали между мастерскими, неся заказы, толкая тележки с заготовками, переговариваясь на ходу, споря и перекрикивая друг друга. Пространство было наполнено движением, шумом и постоянной работой, не оставляя ни единого спокойного участка.

И как только Гильмеш увидел это, он буквально подорвался с места, резко подавшись вперед так, что повозка чуть качнулась. Его глаза засияли, а на лице расплылась широкая, почти детская улыбка, будто он внезапно оказался в месте, о котором давно мечтал.

Даже не оборачиваясь к Каэлю, он сдавленно пробормотал:

— Вот оно… Ха-ха-ха…

И, неосознанно вцепившись в его плечо, слегка потряхивая, с жаром добавил:

— Каэль! Ты обязан заполучить для меня место среди них!

Каэль лишь коротко кивнул, машинально отвечая:

— Ага… Да…

Но его внимание уже полностью сместилось вперед.

"Они отличаются… Это отдельная фракция?" — мысленно пробормотал он.

Глаза цеплялись за фигуры магов в плотных черных мантиях, на спинах которых были вышиты красные драконы. Они чем-то походили на военных — но их одежда была без брони, с иным кроем, и более функциональная.

И стоило ему перевести взгляд на ближайшую открытую кузницу, как все стало на свои места.

"Это ремесленники."

Под навесом трое мастеров работали над одним клинком, действуя слаженно и без лишних слов. Один удерживал заготовку, фиксируя ее в воздухе с помощью маны, второй направлял в металл поток огня, исходящий прямо из ладоней, равномерно прогревая его по всей длине.

Третий же выглядел иначе.

Надев странное металлическое устройство на левый глаз, он внимательно следил за лезвием. Удерживая в руке тонкие кристаллические иглы, он поочередно втыкал их в металл. Иглы сразу начинали таять, растворяясь и проникая внутрь структуры клинка.

Видя этот шум, и творческий хаос, разум Каэля уже вовсю начал анализировать окружение.

"Довольно продвинутая техника…" мысленно произнес он, наблюдая за 'иглами'. "Кузнецы усиливают слабые места будущего оружия, встраивая иглы из концентрированной маны прямо в его структуру."

С повозок начали звучать все более восхищенные голоса:

— Смотрите! Там сразу три Золотых Мага!

— Как тот дед плавит металл голыми руками?!

Каэль же сосредоточился на людях в черных одеждах с красным драконом на их спинах. Цепляясь за них взглядом, он оценивал различия между ними.

Взгляд Каэль зацепился за высокую женщину, забирающей заказ из кузни. На ней был длинный плащ с красным драконом и черная роба, скрывающая движения. В следующий момент Каэль машинально сопоставил ее с кузнецами, у которых рукава и штанины были закатаны, а одежда подогнана под работу.

"Различия в одежде зависят от специализации ремесленика… Эта женщина точно не кузнец…"

Скользнув взглядом дальше, он начал внимательнее изучать поток людей вокруг, замечая детали, которые сначала ускользали. Въехав глубже в этот район, он отчетливо увидел, что далеко не все кузнецы и ремесленники носили черную одежду с красными драконами на спине.

"Это какой-то знак отличия? Что-то вроде признанных ремесленников?" — мысленно предположил Каэль.

Он чуть прищурился, наблюдая за реакцией окружающих.

Обычные жители, встречаясь с такими мастерами, невольно уступали дорогу или коротко кивали, выражая уважение, и это происходило так же естественно, как приветствие военных.

"К ним относятся не хуже, чем к военным…"

Продолжая анализировать происходящее и удерживая в голове уже несколько параллельных выводов, Каэль спокойно закончил мысль: "Нужно будет разобраться, как здесь все устроено…"

К удивлению, повозки не поехали прямо.

Слегка повернув, они начали огибать улицу, уводя их в сторону от наиболее плотного потока мастерских.

— Нет! Куда это вы поехали! — почти возмущенно выкрикнул Гильмеш, резко подавшись вперед.

Каэль же, выныривая из своих размышлений, ловко схватил Гильмеша за пояс, и без лишних усилий дернул его назад. Усаживая здоровяка на скамью, и строго произнес:

— Ты обещал, что будешь меня слушаться. Так вот, сейчас время помолчать.

Гильмеш уже открыл рот, собираясь возразить, но замер, встретившись с его взглядом, после чего выдохнул и все же кивнул, сдерживая себя.

Однако взгляд его продолжал метаться по сторонам, глаза все так же горели, жадно впитывая происходящее.

Тем временем повозки свернули глубже, и вскоре перед ними открылся новый участок.

Прямо вдоль улицы тянулись длинные ряды наковален, где работали ученики.

Их движения были резкими, местами неуверенными, иногда с явными ошибками, и почти за каждую заминку следовал короткий, жесткий окрик старшего. Один из мастеров, даже не оборачиваясь, резко шагнул вперед и ударом сапога сбил ученика с позиции, тут же занимая его место и за считанные секунды исправляя испорченную заготовку.

Гиррен тихо выдохнул, наблюдая за этим:

— Они работают… как отряды.

Каэль кивнул, не отрывая взгляда.

Здесь не было привычного разделения между ремеслом и боевой подготовкой — каждое движение, каждый процесс выглядел как часть отлаженного механизма. Даже доставка материалов шла по строгим маршрутам: носильщики двигались цепями, передавая груз из рук в руки без остановок, почти не глядя друг на друга, поддерживая постоянный темп.

Вайолет, придвинувшись ближе к Каэлю и стараясь не упускать из виду происходящее, тихо прошептала:

— Я… никогда не видела столько кузнецов…

Повозки проезжали под сложными металлическими конструкциями, построенными над улицами. Цепи из маны перенаправляли заготовки, а полупрозрачные трубы переливали что-то похожее на жидкий огонь. Где-то выше, на уровне крыш, тянулись узкие мостки, по которым быстро двигались фигуры в черных мантиях, не задерживаясь ни на мгновение.

Из труб вырывался не просто дым — плотные струи цветного пара поднимались вверх, окрашивая воздух в тусклые оттенки и растворяясь где-то над городом.

Повозки с юнцами Ластхода продолжали движение, постепенно покидая зону кузниц.

----------

Воины и Ремесленники (2)

✦ ✦ ✦

Вскоре шум стал менее глухим, удары молотов остались позади, уступая место смеху, скрипу повозок и звону монет. По обе стороны тянулись лавки с уже готовыми изделиями: оружие, доспехи, украшения, артефакты. За прилавками стояли продавцы, а перед ними толпились люди, обсуждая, торгуясь, проверяя товар.

Людей здесь было еще больше. А здания становились выше, постепенно сжимая пространство улиц и создавая ощущение, что они углубляются внутрь города.

Осматриваясь по сторонам и вслушиваясь в разговоры, Каэль ловил обрывки фраз, складывая из них общее представление.

В какой-то момент он уловил разговор двух парней, идущих неподалеку.

— Пойдешь со мной в Алхимический Район? Мне нужно купить эликсиры маны.

— Пойду, но только если потом зайдем в Район Травников. Хочу прикупить кое-что для практики перед экзаменом.

Слушая это и не отрывая взгляда от улиц, Каэль мысленно начал выстраивать схему.

"Похоже, мои предположения были верны. Внешний 'концентрический диск' занимают военные. Следующий 'концентрический диск' занимают ремесленные районы…"

Он чуть прищурился, продолжая сопоставлять увиденное.

"Сейчас мы покидаем район кузнецов… Помимо него, точно есть районы алхимиков и травников."

Мысль выстраивалась все четче, накладываясь на уже замеченную структуру города.

"Город разделен по специализациям…"

Но в этот момент Гиррен, слегка подавшись вперед и вглядываясь в дорогу, тихо заметил:

— Улица расширяется…

И это было не просто ощущение.

Подняв взгляд, Каэль сразу понял — улица плавно переходила в открытую площадь, пространство резко раздавалось в стороны, позволяя потоку людей свободно расходиться.

В центре бил невысокий фонтан, вокруг которого сновали десятки людей. Кто-то стоял рядом, переговариваясь, кто-то отдыхал, присев на край, а кто-то просто наблюдал за движением вокруг, словно выжидая.

По краям площади тянулись здания с открытыми фасадами, и оттуда доносились запахи еды, перемешанные с приглушенными голосами. За столами сидели люди, ели, спорили, смеялись, а между ними быстро двигалась прислуга, ловко разнося блюда и не задерживаясь ни на секунду.

Гильмеш, на миг забыв о кузницах, огляделся и уже куда тише пробормотал:

— Здесь… совсем по-другому. Не так, как в Ластхолде.

Каэль не ответил, продолжая наблюдать.

Контраст с ремесленным районом ощущался сразу, но при этом не выглядел чужеродным — все словно было частью одной системы, просто выполняющей другую функцию.

Поднимая взгляд выше, Каэль отметил, как меняются сами здания.

Они становились выше, чище, появлялись балконы, украшения, резные элементы. Некоторые фасады несли гербы и статуи — не только дракона, но и другие символы, отличающиеся по форме и стилю.

Коротко выдохнув, Каэль чуть приподнял подбородок и с легким оттенком восхищения произнес вслух:

— Видимо, мы въехали в основную часть столицы. Здесь основная часть жизни жителей столицы.

Гиррен нахмурился, переводя взгляд с одной улицы на другую и явно не разделяя этого спокойствия:

— Слишком… спокойно. Даже не верится, что их Империя с кем-то воюет.

Вайолет, наоборот, заметно расслабилась, плечи ее чуть опустились, но при этом она все равно держалась ближе к Каэлю, словно не позволяя себе полностью отпустить напряжение.

И в этот момент воздух прорезал громогласный звук колокола.

Глухой, протяжный удар разнесся по улицам, и по городу словно прошла невидимая волна. Люди начали останавливаться, обрывая разговоры на полуслове, подниматься из-за столов, быстро завершать сделки. Хозяева лавок ставили таблички о перерыве, закрывая прилавки, и почти одновременно все потоки начали смещаться в одном направлении.

Повозки замедлились, пропуская движение.

Каэль, проследив за этим потоком, перевел взгляд туда, куда стекались люди.

Среди зданий возвышалось высокое сооружение из темно-красного камня, вытянутое вверх и заостренное, чем-то напоминающее клинок, торчащий из-под земли. Оно резко выделялось на фоне остальной архитектуры, притягивая к себе внимание.

И уже через несколько мгновений в воздухе начали звучать песнопения.

Сначала тихие, разрозненные, они быстро сливались в единый ритм, будто весь район подхватывал один и тот же мотив, наполняя пространство странным, мелодичным звучанием.

Из широких дверей здания начали выходить фигуры в красных одеждах.

"Это жрецы?" — мысленно предположил Каэль.

На них были объемные, многослойные одеяния из темно-красной ткани, а головы покрывали высокие колпаки. Лица же скрывались за плотной красной вуалью, не позволяя разглядеть ни черт, ни выражения лица.

— Что происходит?.. — напугано пробормотала Лиссандра, невольно сжимаясь.

Розель сразу потянулась к ней и крепко взяла за руку, словно пытаясь удержать от нарастающей тревоги.

Каэль же, не отрывая взгляда от происходящего, наблюдал за действиями жрецов, отмечая детали. Одни из них раздавали людям свечи из густого красного воска, другие, двигаясь вдоль улицы, равномерно разбрызгивали по камню темную жидкость.

— Это ритуал поклонения… — тихо произнес он. — Они молятся Богу Войны и Крови.

Чуть повернув голову и прислушиваясь к нарастающему хору, он добавил, уже более уверенно:

— Колокола и песнопения звучат не только здесь. Видимо такие храмы расположены по всей Столице.

Те из юнцов Ластхолда, кто услышал его слова, заметно напряглись, кто-то сглотнул, кто-то опустил взгляд, стараясь не смотреть на происходящее слишком долго.

Воины, сопровождающие повозки, отреагировали иначе.

Не сбавляя шага, они одновременно склонили головы в сторону храма, выражая почтение, после чего начали негромко подпевать, подхватывая общий ритм. Но все же продолжили вести повозки.

На короткий миг создавалось ощущение, что весь город слился в едином голосе.

Прислушиваясь к словам песнопений, Каэль удивленно заметил: "Это язык Богов... Интересно, они понимают слова, что произносят?"

Наблюдая за этим и вслушиваясь в общий хор, Каэль слегка нахмурился, позволяя мыслям идти глубже.

"Интересно… зачем Богам подобное поклонение? Они редко делают что-то, что не приносит им пользы."

Взгляд его на мгновение задержался на жрецах, затем скользнул по толпе, по свечам, по красной жидкости на камне.

"У Хозяина не было ни одного смертного мира в подчинении… и при этом он считался одним из сильнейших Богов."

Чуть прищурившись, он невольно сжал пальцы, ощущая, как внутри поднимается знакомое, холодное раздражение.

"Кажется, мне предстоит многое выяснить… Мое понимание Богов гораздо хуже, чем я предполагал."

Песнопения тем временем становились ровнее, глубже, заполняя пространство, но повозки не останавливались и продолжали движение, постепенно покидая зону ритуала.

Чем дальше они отъезжали, тем заметно пустели улицы — люди либо уже ушли к храму, либо спешили туда, оставляя дороги почти свободными. Повозки ускорились, колеса начали двигаться быстрее, глухо перекатываясь по камню.

Поток транспорта редел.

Перед ними открывалась дорога, и впервые за все время движения стало заметно — они действительно быстро продвигаются вглубь города.

✦ ✦ ✦

Примерно через полчаса повозки, не снижая скорости, выехали на широкий проспект.

Камень под колесами сменился — светлый, идеально ровный, без трещин и мусора. Пространство вокруг стало свободнее, толпа исчезла, оставляя только редкие фигуры, спокойно двигающиеся вдоль дороги.

По краям проспекта тянулись высокие колонны, каждая из которых была украшена вырезанными фигурами драконов. Их силуэты поднимались вверх, создавая ощущение порядка и силы, словно сама улица вела к чему-то важному.

Каэль, слегка подавшись вперед, поднял взгляд вдаль — и невольно втянул воздух.

В конце проспекта возвышалась гигантская арка. По ее поверхности проходили тонкие линии рун, равномерно мерцающие, будто поддерживая постоянный поток энергии.

А за аркой открывался целый комплекс.

Здания были выстроены по строгой симметрии: несколько крупных корпусов, тренировочные площадки, башни наблюдения — все расположено с точным расчетом, без случайных элементов.

Но взгляд неизбежно тянуло к центру.

Главное здание возвышалось над всем остальным, подавляя масштабом и притягивая внимание. Оно было выполнено из того же белого камня с красными крышами, а через весь фасад виднелся рисунок красного дракона.

Но удивляла сама структура здания.

Присматриваясь, Каэль понял — оно словно разделено.

Левая часть выглядела строгой и выверенной: острые крыши, прямые линии, ровные стены без лишних деталей.

Правая же казалась противоположной — формы там были сложнее, архитектура выглядела более свободной, словно несколько стилей слились в одно. На крышах виднелись сады, между которыми поднимались струи разноцветного дыма.

А еще одна часть здания была покрыта письменами и магическими кругами, линии которых переплетались, создавая плотный слой структур, явно несущий практическую функцию.

"У каждой половины совершенно иной характер..."

И тут его словно осенило: "Оно словно выражает характер военных и... ремесленников?"

Переводя взгляд на арку, Каэль заметил крупные руны, вырезанные по внутреннему своду. Они мягко светились, но при этом оставались четкими и читаемыми, словно были выжжены в камне.

Сосредоточившись и быстро пробежавшись по ним взглядом, он без труда сложил смысл.

Легкая тень осторожности мелькнула в его выражении, но вместе с ней — интерес.

— Имперская Академия… — тихо пробормотал он, почти не отрывая взгляда от арки. — Мы на месте.

----------

Студенческий Городок (1)

Песнопения, разносившиеся по всему городу, все еще не стихали, но в этот момент их прорезал резкий скрип колеса последней повозки, пересекающей гигантскую арку.

Звук словно отделил одно пространство от другого.

Юнцы Ластхолда наконец оказались на территории Имперской Академии.

Сидя в первой повозке и удерживаясь за борт, Каэль с нескрываемым интересом осматривал окружение, позволяя взгляду спокойно скользить по деталям. Главный корпус, который снаружи уже казался огромным, вблизи выглядел еще более внушительным — его размеры давили, а четкое разделение на части ощущалось еще сильнее.

Внутренние дворы были выстроены аккуратно и продуманно: дорожки из светлой плитки расходились в разные стороны, соединяя корпуса, между ними тянулись зеленые участки с аккуратно подстриженными деревьями, а вдоль путей стояли статуи. Некоторые изображали магов в мантиях, другие — воинов, и по проработке деталей было ясно, что это не просто украшения.

Бросив взгляд на одну из таких, и бегло прочитав надпись снизу, в уме Каэля мелькнуло: "Так это статуи сильнейших профессоров и студентов..."

Чем больше он смотрел по сторонам, тем яснее становилось — территория Академии была гораздо больше, чем казалось снаружи. Казалось, что потребуется несколько часов, чтобы обойти все вокруг.

Чуть повернув голову влево и прищурившись, он заметил вдали обширные открытые площади. Пространство там было очищено, разбито на участки, и даже с расстояния угадывалась структура.

"Похоже на арены…"

Внимательно всматриваясь и сопоставляя детали, он продолжил мысль: "Здесь проводят полноценные бои… или просто тренировочные спарринги?"

В этот момент повозка плавно пошла в сторону, сворачивая с основной дороги, и Каэль, проследив за новым направлением, заметил впереди огромную теплицу. Ее стеклянные стены мягко поблескивали на свету, а внутри виднелись разнообразные растения, от странных деревьев, до небольших грядок с травами.

Но взгляд Каэля зацепился за то, что было дальше теплицы. Там виднелся целый комплекс зданий, напоминающий небольшой отдельный городок внутри Академии.

Эти строения заметно отличались от остальных.

На фоне величественных корпусов и выверенных площадей они выглядели заметно проще, местами даже слегка обветшалыми. Фасады были скромнее, крыши — ниже, а общий вид не создавал того же ощущения силы и статуса, что исходило от главных зданий.

Из-за деревьев и расстояния детали терялись, но Каэль, чуть прищурившись и быстро прикидывая траекторию движения, мысленно произнес: "Судя по тому, куда нас везут… нам туда."

Розель, тоже следя за открывающимся видом, почти шепотом выдала:

— Какая роскошь… Я думала, что моя семья богата. Но здесь мой статус — просто шутка.

Каэль перевел на нее спокойный взгляд и ровно ответил:

— Сравнивая свою дорогу с чужой, легко потерять собственный путь.

Гиррен тотчас тяжело вздохнул, даже не скрывая усталой усмешки.

— Опять ты за свое, — пробормотал он, качнув головой. — Не говори, как старый дед. Тебе это не к лицу, Каэль.

На этих словах Вайолет не сдержалась и тихо засмеялась, а следом за ней хихикнули Розель и Лиссандра.

Каэль лишь покосился на них, сохраняя невозмутимое выражение лица, но в глазах мелькнула слабая тень улыбки.

✦ ✦ ✦

Пока они перекидывались дружескими подколами, повозка, не сбавляя хода, плавно проехала мимо громадной теплицы, и стеклянные стены с редкими бликами быстро остались позади.

Как и предполагал Каэль, дорога вела прямо к тому самому "городку".

Теперь его уже нельзя было спутать ни с чем другим — здания становились все ближе, и различия бросались в глаза. Простота форм, местами потертая отделка, более тесная застройка — все это резко контрастировало с тем, что они видели ранее.

В этот момент остальные тоже начали внимательнее всматриваться вперед.

— Ты знаешь, что это? — спросила Вайолет, переводя взгляд с домов на Каэля.

Он чуть наклонил голову, не отрывая взгляда от дороги, и спокойно ответил:

— Старейшина Корнелиус говорил, что нам выделят жилье. Скорее всего, это наш новый дом.

Остальные переглянулись, в их взглядах мелькнуло удивление.

Гильмеш же, наоборот, довольно усмехнулся и, выпятив грудь, уверенно заявил:

— Видимо, нас достойно оценили, раз выделили столько места. Там на каждого по несколько комнат будет.

Гиррен сместил взгляд вперед, и добавил с легким скепсисом:

— По несколько? Я бы сказал, по несколько десятков…

На это Каэль лишь усмехнулся, покачал головой, и без нажима произнес:

— Не будьте наивными. У нас нет подобного статуса.

Гиррен нахмурился, и не сразу улавливая смысл. Оценивая тишину "городка" перед ними, он ответил:

— Мне тоже кажется это странным. Но судя по звукам, там никто не живет...

Каэль, не отрываясь от дороги и продолжая следить за приближающимися зданиями, спокойно ответил:

— Не обманывайтесь тишиной. Вы разве забыли, что весь город недавно отправился молиться Богу Войны и Крови?

После этих слов смысл дошел до всех почти одновременно, и выражения лиц заметно изменились.

Тем временем повозки подошли достаточно близко, и "городок" окончательно оформился в цельную картину — это был не один корпус, а полноценный жилой сектор, состоящий из десятков домов, плотно выстроенных кольцами и соединенных узкими улочками. Каждый из таких домов был два или три этажа высотой, не больше.

Общий стиль сохранялся — белые стены и красные крыши, — но качество отличалось от центральных построек, местами было заметно проще и грубее, словно этот сектор изначально не считался приоритетным.

В центре располагалась площадь, и по разбросанным вещам было очевидно, что еще совсем недавно здесь кипела жизнь, но сейчас все замерло: на земле лежали раскрытые книги, где-то остались наспех брошенные мантии, а часть вещей выглядела так, будто их оставили прямо в процессе работы или разговора.

Гиррен, медленно окидывая все это взглядом и выдыхая, тихо произнес:

— Видимо, мы прибыли не в лучшее время. Наши будущие соседи отсутствуют.

На это Каэль лишь иронично хмыкнул, чуть склонив голову:

— Или наоборот. Мы прибыли в лучшее время, чтобы не попасться другим на глаза.

С этими словами повозка мягко пересекла условную границу, въезжая в жилой сектор, и сразу стало заметно, как меняется обстановка. Дома, стоящие ближе к центральной площади, выглядели аккуратнее, тогда как дальше, ближе к внешнему кольцу, здания становились проще: местами виднелись следы грубого ремонта, будто их латали наспех и без особого внимания к виду.

Улицы здесь были узкими, местами едва позволяющими разъехаться двум повозкам, а между домами попадались небольшие дворы, плотно зажатые стенами, без лишнего пространства. Слева, за рядом строений, мелькнули тренировочные площадки — утоптанная земля, простые стойки, следы от недавних занятий. Справа же, почти сразу у дороги, стояло небольшое двухэтажное здание с простой вывеской, на которой был изображен бокал с пенящимся напитком.

Гильмеш, заметив это, мгновенно оживился, облизнувшись и с явным воодушевлением выдав:

— Здесь и таверна есть? Да нам выдали элитное жилье!

Лиссандра, все это время молчавшая, робко подняла руку и указала куда-то за здания:

— Смотрите…

Остальные почти одновременно повернули головы в указанном направлении. Вдали, между крышами, в небо поднимался тонкий, едва заметный в дневном свете пар, растворяясь в воздухе.

Каэль, прищурившись и всматриваясь, с легким интересом пробормотал:

— Неужто купальни?..

Но мысль не успела оформиться до конца.

В тот момент, когда повозки выехали на центральную площадь, перед ними открылся новый ракурс — одна из улиц плавной дугой уходила вниз, скрываясь между домами, и именно там, на границе видимости, показался край красного строения.

Каэль сразу зацепился за него взглядом, мысленно подмечая: "Еще один храм?"

Храм был меньше, чем те, что стояли в центральных районах, но выполненный в том же стиле — темно-красный камень, вытянутая форма и строгая геометрия.

Глаза Каэля чуть сузились, пока он вслушивался в знакомые песнопения.

"Видимо молиться Богу — обязанность."

Сделав медленный вдох, и ощущая внутри глухое раздражение, он спокойно добавил про себя: "Если это нужно для выживания в столице — буду молиться."

И немного задумавшись, он мысленно добавил: "Нужно побыстрее создать Амулет Коварной Души..."

В этот момент повозки начали замедляться, колеса глухо заскрипели по камню, и движение постепенно сошло на нет. Один из сопровождающих, выпрямившись в седле, громко выкрикнул на языке Империи:

— Управляющий Малзир, мы прибыли!

Юнцы Ластхолда сразу насторожились, инстинктивно оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, что происходит.

Ответ не заставил себя ждать.

Из дверей одного из самых ухоженных домов, стоящих у края площади, донеслись звуки — сначала приглушенные шаги, затем скрип створок, и через мгновение двери распахнулись. На пороге показался мужчина лет пятидесяти в красной мантии.

Он был худым, но живот при этом слегка выпирал вперед, нарушая общую пропорцию фигуры, а редкие серые волосы и блестящая залысина, которую он тут же почесал длинными ногтями, придавали ему странный, чуть безумный вид. И все это дополнял крючковатый нос и глубоко посаженые глаза.

Медленно выйдя вперед, он окинул повозки долгим, оценивающим взглядом, после чего недовольно пробормотал:

— Что ж мне с вами делать…

Он не обращался ни к кому конкретно, и даже не пытался скрыть раздражение. Чуть повернув голову в сторону и продолжая почесывать залысину, он добавил, все так же игнорируя присутствующих:

— Дальние провинции селить на окраине студенческого городка… А этих тогда куда?

Главный сопровождающий, тот самый мужчина, что ранее подавал броню Северусу и которого по пути не раз называли Зергал, чуть повел плечом, поправляя короткие красные волосы, и шагнул вперед, не скрывая раздражения.

— Приказ был доставлен вам заранее, — произнес он ровно, но с отчетливым холодом в голосе. — Неужели вы до сих пор не готовы?

От этого тона Малзир дернулся, словно его окатили холодной водой, и выражение его лица мгновенно изменилось. Раздражение исчезло, уступив место широкой, почти липкой улыбке. Он поспешно склонил голову, подстраиваясь под тон собеседника, и торопливо заговорил:

— Что вы, что вы! Я уже давно все решил, просто немного… задумался, да…

Он резко мотнул головой, словно отгоняя лишние мысли, и начал метаться взглядом по округе, пока не зацепился за один из дальних домов с потемневшей, обветшалой крышей.

— Общежитие номер четырнадцать!

И как только слова покинули его рот, он как-то странно ухмыльнулся.

Мерзко хихикнув, он медленно обвел взглядом повозки, задерживаясь на некоторых лицах чуть дольше, чем следовало. Его взгляд скользнул по Розель, затем по Лиссандре, и на мгновение в нем мелькнуло что-то неприятное.

Он кашлянул, будто невзначай, и уже более вкрадчиво добавил:

— Не самое лучшее общежитие, конечно… но свободных мест сейчас и так мало. Если кто-то захочет получить комнату в более комфортных условиях… — он сделал короткую паузу, растягивая слова, — зайдите ко мне вечером. Возможно, мы что-нибудь придумаем…

Слова повисли в воздухе с явным подтекстом.

----------

Студенческий Городок (2)

Один из сопровождающих, стоящий чуть в стороне, заметно скривился и, понизив голос, пробормотал:

— Почему этого ублюдка до сих пор не уволили…

Второй тут же дернул его за рукав, быстро и жестко одергивая:

— Ищешь себе проблем? Просто заткнись.

Если остальные юнцы Ластхолда стояли в растерянности, не понимая ни слова из происходящего из-за незнания языка, то в янтарных глазах Каэля на мгновение мелькнул острый, холодный блеск.

"С этим Малзиром нужно быть осторожным…"

Он быстро, почти на инстинктах, оценил исходящее от него давление, и внутри сразу оформился следующий вывод: "К тому же… он Золотой Маг."

Мысль зафиксировалась четко, без лишних эмоций.

В этот момент Малзир, заметив, что его слова не вызвали никакой реакции, снова кашлянул, уже с явным раздражением, решил снова намекнуть:

— Я говорил о том, что…

Но договорить он не успел.

Зергал, не меняя выражения лица, ровно перебил его:

— Они вас не понимают. Достаточным знанием нашего языка обладает лишь один из них.

С этими словами он чуть повел рукой, указывая прямо на Каэля.

Каэль, не делая резких движений, лишь слегка склонил голову, обозначая уважение, и, подбирая слова, с заметным акцентом произнес:

— Приветствую вас от имени людей Ластхолда, Управляющий Малзир. Я еще не все понимать… Нужно время на учебу.

Малзир на мгновение скривился, но почти сразу его выражение изменилось. Почувствовав на себе тяжелый, внимательный взгляд Зергала, он поспешно растянул губы в улыбке и, чуть приподняв подбородок, произнес с наигранной доброжелательностью:

— Какие хорошие манеры для дикаря!

Слова прозвучали с оттенком насмешки, но он тут же, словно исправляясь, добавил уже более "похвально":

— Когда я узнал, что Старейшина Корнелиус нашел наших дальних и одичавших потомков, я представлял себе картину куда хуже.

На лице Каэля не дрогнул ни один мускул.

Он спокойно выдержал взгляд, не позволяя ни одной эмоции выдать внутреннюю реакцию, но в мыслях холодно отметил: "Этот слизняк зациклен только на себе…"

Взгляд его на мгновение скользнул по Малзиру, оценивая манеру речи, поведение, интонации.

"Ему наплевать даже на тот факт, что нас нашли за Центральными Драконьими Горами. Даже случайные прохожие в городе, не знавшие, кто мы, проявляли больше интереса и удивления…"

Понимая это, Каэль мысленно добавил: "От таких гнилых людей лучше держаться подальше."

Повисшую между ними паузу разрезал голос Зергала. Он не повышал тон, но в словах отчетливо слышался намек:

— Побыстрее заселите их, Управляющий Малзир. И да… на днях придет Старейшина Корнелиус, так что не выходите за рамки.

Малзир лишь поспешно рассмеялся, и с заметной трусливостью в движениях выдал:

— Будет сделано!

Зергал на мгновение задержал взгляд на нем, затем перевел его на Каэля и коротко кивнул.

Каэль понял сиглал без лишних слов.

Слегка кашлянув, он выпрямился и, повысив голос, обратился к своим:

— Слезаем с повозок. Сейчас нас отведут к нашему новому месту жительства.

И чтобы снять лишнее напряжение, Каэль добавил спокойнее:

— Как я понял, здесь живут и другие студенты Имперской Академии. А значит — у нас будет возможность каждый день практиковаться в языке.

С этими словами юнцы зашевелились, один за другим поднимаясь и, оглядываясь по сторонам, осторожно спрыгивая с повозок. Кто-то делал это неуверенно, цепляясь за борт, кто-то, наоборот, спешил, будто боялся задержаться лишнюю секунду.

Каэль тоже поднялся, и, уже перенося вес вперед, бросил Гиррену:

— Помоги девочкам спуститься. Я хочу кое-что уточнить.

Не дожидаясь ответа, он спрыгнул вниз, мягко приземлившись на камень, и сразу выпрямился, скользнув взглядом по сторонам.

Зергал и его люди уже начинали собираться, проверяя упряжь и переговариваясь короткими фразами. В их движениях чувствовалась спешка.

Оценив это, Каэль мысленно отметил: "Лучше спросить у него, чем у этого Малзира."

Сделав несколько шагов вперед, он подошел со спины и, остановившись на уважительном расстоянии, слегка склонил голову:

— Спасибо, что сопроводили.

Зергал обернулся, явно не ожидая обращения, и на мгновение задержал на нем взгляд, после чего спокойно ответил:

— Не за что. Мы просто выполняли приказ.

Каэль кивнул, принимая ответ, и после короткой паузы осторожно добавил:

— Можно задать вам вопрос?

На губах Зергала мелькнула легкая улыбка.

— Если только один, — сказал он, чуть прищурившись. — Нам нужно спешить.

Каэль быстро поднял глаза, и пользуясь разрешением, спросил:

— Здесь живут все ученики Имперской Академии?

Зергал покачал головой, отвечая без раздумий:

— Нет. В основном, в Имперскую Академию поступают маги из знатных семей столицы и провинций. Такие предпочитают жить в городе, снимая собственное жилье.

С этими словами Зергал окинул рукой окружающие дома, и добавил:

— А этот студенческий городок предназначен для юных магов, которые прибыл из провинций и не обладают достаточными средствами.

Ответ лег спокойно, без насмешки, но достаточно ясно.

Зергал чуть наклонил голову и, уже проходя мимо, добавил:

— Условия не из лучших, но подобное только закаляет характер. Если в будущем попадешь на войну, там комфорта не будет.

Хлопнув Каэля по плечу, он задержался на мгновение и, понизив голос, произнес:

— И да… если не уверен в своей силе и стойкости характера — лучше подчинись. В столице это одна из самых выгодных стратегий выживания. Удачи вам, парень.

С этими словами он двинулся дальше.

Позади раздался короткий свист, кони дернули головами, и повозки, одна за другой, тронулись с места, направляясь к выезду из студенческого городка.

Каэль проводил их взглядом, после чего обернулся.

Юнцы Ластхолда уже, почти по привычке, сбились в плотную группу, ожидая дальнейших указаний.

Управляющий Малзир остался стоять на месте, провожая взглядом удаляющихся магов. Его лицо на несколько мгновений застыло, будто он ожидал, когда можно будет сбросить маску вежливости.

Каэль тем временем спокойно занял место впереди группы, не спеша и не проявляя лишней инициативы, просто ожидая, что последует дальше.

И стоило повозкам отъехать достаточно далеко, как выражение лица Малзира резко изменилось.

Губы его искривились в явной гримасе раздражения, взгляд стал жестче, а в движениях появилась резкость. Он быстрым шагом направился к Каэлю и, не церемонясь, дернул его за рукав.

— Следуй за мной, мальчишка!

Тон был приказным, почти грубым.

Юнцы Ластхолда, не понимая слов, но уловив перемену в поведении, невольно напряглись. Кто-то дернулся, кто-то переглянулся, но строй удержался.

Малзир хмыкнул, даже не пытаясь скрыть пренебрежение, и, разворачиваясь, зашагал вперед, бросив через плечо:

— Я здесь закон и власть. Передай остальным — не переходите мне дорогу. Тогда и жить спокойно будете.

Каэль на мгновение прищурился, наблюдая за его спиной, но затем спокойно развернулся к своим и ровным голосом произнес на языке Ластхолда:

— Управляющий Малзир просит слушаться его и не переходить ему дорогу. Если хотите спокойно здесь жить — лучше следуйте его указаниям.

Он сделал короткую паузу, обводя взглядом каждого, и уже от себя добавил:

— И советую на первое время держать свою гордость под контролем.

Несколько человек от этих слов заметно скривились, особенно те, кто был из богатых семей Ластхолда. В их взглядах мелькнуло недовольство, кто-то тихо фыркнул, но вслух возражать не стал.

Каэлю самому это не нравилось, но мысленно он лишь произнес: "Первое время придется потерпеть..."

Переводя взгляд по группе и выхватывая отдельные реакции, он спокойно добавил про себя: "Мои изначальные планы были слегка наивны… В таких условиях я не смогу быть нянькой для всех детей Ластхолда. По крайней мере, пока сам не получу весомое влияние."

Тем временем Малзир уже двинулся к одной из узких улочек, крича:

— Чего застыли! За мной!

В ответ Каэль лишь махнул рукой и вся их группа также двинулась вперед.

Но не успели пройти и десятка шагов, как воздух прорезал звук колоколов. Особенно громко ударил колокол храма, стоящего прямо в студенческом городке, и звук его разошелся по улицам, отражаясь от стен.

Почти сразу после этого песнопения оборвались.

Наступила короткая, странная тишина, словно город на мгновение задержал дыхание.

А затем ворота храма распахнулись.

Оттуда начали выходить люди — десятки, затем сотни юнцов и девушек, постепенно заполняя улицу. Голоса возвращались быстро: сначала отдельные разговоры, затем смех, перекрикивания, живой шум, который буквально заполнил пространство.

Снизу улицы донесся гул, словно поток прорвался сквозь плотину.

Жизнь в студенческий городок возвращалась стремительно, как вода в пересохшее русло.

Каэль невольно задержал взгляд на этом, оценивая движение толпы, поведение людей, их одежду, манеру держаться.

Но в этот момент остановился и Малзир.

Он развернулся так резко, что полы его мантии слегка взметнулись, и, глядя прямо на Каэля, его губы растянулись в улыбке.

— Было бы невежливо не представить вас остальным студентам, — с предвкушением пробормотал он.

От этих слов, в груди Каэля что-то неприятно кольнуло, а в мыслях пронеслось: "Не нравится мне это…"

И в этот момент из-за поворота улицы начала подниматься толпа.

Сначала показались первые силуэты, затем все больше фигур заполнили пространство, поднимаясь вверх по улице. Впереди шла отдельная группа — около двух десятков парней и десятка девушек. Они двигались свободно, не спеша, смеясь и переговариваясь между собой, словно окружающее их вовсе не касалось.

Чуть позади тянулись остальные.

Те шли уже сдержаннее, не нарушая дистанции, и невольно подстраивались под темп впереди идущих, не пытаясь их обогнать.

Каэль прищурился, внимательно наблюдая за этим.

"Никто не смеет их перегонять… Значит, они здесь кто-то вроде старших."

В центре этой группы его взгляд сразу зацепился за одного из парней. Высокий, с подтянутой фигурой, он держался уверенно, не делая лишних движений. Длинные серебряные волосы спадали на плечи, а глубокие синие глаза прошлись по группе Ластхолда, вызывая в его взгляде недоумение.

Он что-то негромко сказал своим, и уже через мгновение вся компания отреагировала. В их взглядах появился живой интерес, шаг стал быстрее, и они почти синхронно двинулись прямо к ним.

Реакция распространилась дальше.

Остальные, выходящие из храма, тоже начали обращать внимание, разговоры менялись на ходу. Вскоре вся улица оказалась заполнена людьми, которые то и дело оглядывались в их сторону и ускоряли шаг.

Каэль, не меняя выражения лица, выхватывал обрывки разговоров из толпы:

— Кто это?.. Учебный год уже месяц как начался…

— Откуда такая большая группа?

Неподалеку две девушки из числа впереди идущих обменялись быстрыми взглядами.

— Откуда они?

— Не знаю… Но их одежда… ты когда-нибудь видела что-то подобное?

В этот момент серебряноволосый уже вышел вперед, ступая на край площади и не сбавляя уверенного темпа. Его взгляд был направлен прямо на Малзира, а голос прозвучал четко и громко, перекрывая общий шум:

— Что здесь происходит, Управляющий Малзир?

----------

Студенческий Городок (3)

От такого обращения Малзир заметно изменился. Его лицо тут же расплылось в куда более дружелюбной, почти угодливой улыбке, а голос стал мягче:

— Не поверишь…

Он сделал паузу, будто наслаждаясь вниманием, и с нарочитой интригой продолжил:

— Сейран, ты ведь слышал об экспедиции Старейшины Корнелиуса?

Имя прозвучало не случайно.

Серебряноволосый — Сейран — на мгновение замер, и его выражение резко изменилось. В глазах мелькнуло настоящее удивление, почти шок, и он, чуть подавшись вперед, выдохнул:

— Нет… Быть не может…

Тем временем толпа окончательно растеклась по площади. Кто-то остался стоять, явно не желая упускать происходящее, но многие, наоборот, начали тихо расходиться по узким улицам, будто предпочитая держаться подальше от громких событий.

Малзир, проводя рукой по редким, сальным волосам, довольно продолжил, уже не скрывая удовольствия от происходящего:

— Может! Эти дикари пришли из-за Центральных Драконьих Гор! Они даже языка нашего не знают!

Слова разошлись мгновенно.

По толпе прокатилась волна шока, удивления и откровенного неверия. Те, кто уже собирался уйти, остановились, резко оборачиваясь назад, а разговоры вспыхнули с новой силой.

— Из-за гор? Вы имеете в виду потерянную часть континента?

— Это невозможно…

— Как они вообще выжили?

Малзир, уловив реакцию, довольно прищурился, а затем, словно что-то вспомнив, резко указал рукой на Каэля:

— Ой, я сделал ошибку... Один из них все же понимает нас.

И, слегка наклонив голову в сторону Сейрана, добавил уже с явным намеком:

— Если возьмешь их в оборот, Сейран… юный господин Валькерис будет доволен…

Сейран прищурился, переводя взгляд с Малзира на Каэля, и, не скрывая интереса, шагнул ближе. Его синие глаза зацепились за него, будто пытаясь сразу считать больше, чем просто внешность.

— Сколько тебе лет, парень?

Вопрос прозвучал просто, но в нем чувствовалась проверка.

Каэль не стал тянуть.

— Шестнадцать.

На лице Сейрана мелькнуло одобрение. Он сделал еще несколько шагов вперед, сокращая дистанцию, и протянул руку, будто закрепляя первое впечатление:

— Меня зовут Сейран. В этом учебном году я здесь главный.

Каэль пожал руку в ответ, и уже приоткрыл рот, собираясь ответить и назвать себя, но Сейран, даже не дожидаясь, продолжил, полностью перехватывая инициативу.

— Никогда бы не подумал, что кто-то из древних беженцев сумеет перейти горы и выжить…

Его взгляд скользнул по фигуре Каэля, оценивая уже не просто как человека, а как ресурс.

— С твоей силой и… уникальным происхождением, — он сделал легкую паузу, — ты станешь прекрасным подчиненным.

Улыбка стала шире, но в ней не было ни тепла, ни дружелюбия.

— Будешь особенным… экзотическим зверьком среди подчиненных старшего брата Валькериса.

Стоящая рядом Вайолет едва заметно сжала губы. Она не понимала всех слов, но тон, взгляд и сама подача были достаточно ясны, и это ей явно не понравилось.

Сейран сразу уловил эту реакцию. Не отпуская руки Каэля, он перевел взгляд на Вайолет, задержавшись на ее лице с откровенным интересом, после чего тихо хмыкнул и, словно невзначай, бросил:

— Кто эта красотка, парень?

Каэль сохранил спокойное выражение лица. Чуть замедлив речь и нарочно усиливая акцент, он ответил:

— Мой язык недостаточен, чтобы поспевать за вами. Могли бы вы объясняться проще?

Ответ прозвучал мягко, но в нем не было ни спешки, ни угодливости.

Сейран снова посмотрел на Каэля. Взгляд стал холоднее, а пальцы на руке Каэля сжались сильнее, будто проверяя границы.

— Столица не будет содержать вас бесплатно, — произнес он уже без прежней легкости. — Если хочешь здесь жить, придется работать на младшее поколение Имперской Ветви. Так здесь устроено.

Чуть наклонив голову, он добавил с заметной угрозой:

— Теперь ты меня понял?

Каэль выдержал его взгляд без лишнего напряжения и спокойно ответил, не повышая голоса:

— Пока плохо понимаю. Но конфликтов нам не нужно. Со временем мы адаптируемся.

Сейран несколько мгновений смотрел на него, затем разжал руку и, хлопнув по плечу чуть сильнее, чем требовалось.

Даже не спрашивая имени Каэля, он с усмешкой выдал:

— Ты мне нравишься, Связной.

Скользнув взглядом по остальным юнцам Ластхолда, он с легким удивлением покачал головой:

— Вот уж чудеса…

И, не скрывая улыбки, добавил:

— Жаль, что только ты говоришь на нашем языке, Связной. Я бы не отказался узнать о вашей родине от одной из ваших красоток…

Его взгляд снова остановился на Вайолет.

Гиррен, стоящий позади Каэля, невольно сжал кулаки, напрягаясь сильнее с каждой секундой. Ему явно не нравилось происходящее, но он сдержался, не делая шага вперед.

Каэль же, не давая паузе затянуться, спокойно вмешался:

— Увы, им нужно время, чтобы изучить язык. Могу предложить свою компанию.

Сейран коротко хмыкнул, словно это его позабавило, и кивнул:

— Не переживай. Завтра после лекций мы обязательно поговорим.

Сейран, будто окончательно потеряв интерес к самой сцене знакомства, развернулся к Малзиру и уже более будничным тоном спросил:

— В какое общежитие вы их поселили?

Малзир почесал залысину, на мгновение задумавшись, затем небрежно ответил:

— Для таких дикарей подойдет четырнадцатое. Оно как раз почти пустое.

Сейран одобрительно кивнул, словно услышал именно то, что и ожидал, после чего развернулся к толпе и, повысив голос, бросил:

— Кто из четырнадцатого?

На мгновение повисла пауза, затем из толпы неспешно вышел парень.

Невысокий, с бледным лицом, на котором не читалось ни интереса, ни раздражения, ни даже усталости — лишь пустое, отстраненное спокойствие. Короткие фиолетовые волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий лоб, а под глазами залегли темные тени, будто он давно не спал. Его взгляд скользнул по происходящему без задержки, словно все это не имело для него никакого значения.

Увидев его, Сейран чуть раздраженно цокнул языком, говоря:

— Не знал, что ты из четырнадцатого, Чудик... В общем, отведи их к себе, и побыстрее.

Бледный парень тем временем тихо вздохнул, словно ему навязали лишнюю обязанность, развернулся и без слов направился в сторону узкой улочки.

Сейран уже повернулся обратно к Малзиру и с легкой усмешкой добавил:

— Управляющий, пошли лучше выпьем. Зачем вам себя утруждать.

И, краем взгляда уловив, что юнцы Ластхолда еще стоят, в приказном тоне рявкнул:

— Эй, Связной. Веди своих соплеменников за Чудиком.

Каэль, сдерживая свои эмоции, лишь коротко кивнул.

Развернувшись к своим, он уже на языке Ластхолда спокойно сказал:

— Все за мной.

Группа Ластхолда двинулась следом.

Толпа провожала их взглядами, и чем дальше они отходили, тем громче за спиной поднимался гул разговоров — шепот, догадки и явное любопытство смешивались в единый фон, который не стихал.

Кто-то пытался угадать, как выглядит их родина, кто-то с уверенностью утверждал, что за горами могут жыть лишь дикари, не знающие ни магии, ни порядка. Звучали и откровенно нелепые предположения, от которых у Каэля на мгновение дернулся уголок губ.

"Богатая же у них фантазия..." — мысленно пробормотал он.

Идущая рядом Вайолет, с легкой тревогой бросила на него взгляд. Другие видели лишь спокойное выражение лица Каэля, но она видела его хладнокровный и даже слегка пугающий блеск в глазах.

— Ты как, Каэль? — осторожно поинтересовалась она.

На что Каэль медленно повернул голову, встретившись с ней взглядом. И с твердой уверенностью в голосе ответил:

— Не привыкай к обстановке, Вайолет. Мы здесь жить не будем.

Вайолет на мгновение замерла, не сразу понимая, шутка это или нет.

Каэль же уже отвернулся, продолжая идти, и параллельно анализируя в уме: "Здесь живут те, кто не может позволить себе собственное жилье. Значит вопрос только в деньгах… а не в запретах."

Он коротко скользнул взглядом по своим друзьям, затем вперед, туда, где шел бледный проводник.

В памяти всплыл вгляд Сейран, оценивающий Вайолет, как вещь. И Малзир, задерживающийся на Розель и Лиссандре чуть дольше, чем позволительно.

Пальцы Каэля едва заметно сжались.

"Черта с два я позволю им жить рядом с этими ублюдками."

В янтарных глазах мелькнул холодный блеск, но шаг остался прежним — ровным, выверенным.

"Да и я сам долго здесь не задержусь."

Он спокойно выдохнул, удерживая мысли в строгом порядке.

"Терпеть оскорбление разных отбросов — не проблема. Но быть чьим-то мальчиком на побегушках я не собираюсь."

С этими мыслями Каэль свернул в узкий переулок вслед за бледным парнем. Улочка сразу стала теснее, шум площади остался позади, а впереди тянулась полутень между стенами, где уже почти не было посторонних взглядов. И в этой тени, янтарные глаза Каэля блеснули особо зловеще.

----------

Четырнадцатое Общежитие (1)

Юнцы Ластхолда двигались плотной группой, проходя через узкие улочки, где крыши домов почти смыкались над головой, отбрасывая глухую тень. Камень под ногами был неровным, местами выбитым, и шаги глухо отдавались в тесном пространстве. Впереди шел бледный парень, не оборачиваясь и не сбавляя темпа, будто ему было безразлично, следуют за ним или нет.

Позади слышались приглушенные разговоры. Кто-то шепотом обсуждал произошедшее, кто-то пытался строить догадки о порядках Академии, но в голосах все равно проскальзывало напряжение.

Каэль, в свою очередь, был сосредоточен на другом.

Он шел впереди остальных, и не отрывая взгляда смотрел в спину проводника, оценивая его походку, ритм шагов, поведение.

"Мы даже не представились друг другу..." — мысленно пробормотал Каэль.

Подняв руку, он уже собирался окликнуть бледного парня, но в этот момент переулок резко оборвался.

Бледный парень, не замедляясь, свернул за угол.

— Странный тип… — тихо пробормотал Каэль, ускоряя шаг и следуя за ним.

Выходя из переулка и поворачивая направо, он все же хотел окликнуть нового соседа. Но сразу остановился взглядом на том, что открылось впереди.

Перед ними стояло весьма большое двухэтажное здание.

Белый камень фасада был покрыт потемневшими от времени и влаги местами. По стенам тянулись следы старых потеков, словно их не чистили годами. Красная черепица крыши давно утратила свой цвет и потемнела почти до черноты, придавая строению тяжелый, давящий вид.

Даже воздух рядом казался более плотным.

Здание выглядело запущенным и неприветливым, словно само отталкивало от себя.

Розель, идущая позади, замерла, вглядываясь в него, и с явным сомнением выдохнула:

— Только не говорите, что это наш дом…

Но ответ стал очевиден сразу.

Бледный парень, не меняя выражения лица, спокойно ступил на каменную лестницу, и начал подниматься прямо к входу.

Вайолет, окинув здание взглядом, чуть скривилась и тихо ответила:

— Видимо, ты угадала, Розель.

И чем больше юнцов выходило из переулка, тем заметнее становилась общая реакция.

— Я не хочу здесь жить... — произнесла одна из девочек.

— Здание большое, но разве мы все там поместимся? — пробормотал рядом стоящий парень. — Боюсь комнат на всех не хватит...

В этот момент раздался скрип двери.

Бледный парень уже стоял у входа. Держа дверь приоткрытой, он развернулся к группе, и, не меняя выражения лица, ровным, почти пустым голосом произнес:

— Мы на месте.

На мгновение он замолчал, и в его глазах, до этого совершенно отрешенных, мелькнуло что-то живое. Взгляд стал жестче, чуть раздраженнее.

— Попрошу вас соблюдать чистоту моего дома.

Слова прозвучали все так же спокойно, но в них уже чувствовалось требование.

Каэль без лишних пауз перевел, слегка упростив формулировку:

— Пожалуйста, соблюдайте чистоту, чтобы у нас не было проблем.

По группе сразу прошла волна недовольства.

Кто-то тихо фыркнул, кто-то переглянулся, явно не разделяя подобного отношения. Особенно выделился Айден. Он шагнул вперед, окинул здание взглядом и с явным высокомерием произнес:

— Что за вздор! Разве здесь не будет прислуги?

Каэль лишь закатил глаза, даже не пытаясь скрыть раздражение, и, не реагируя на слова Айдена, ускорил шаг.

С легким замешательством и недовольством, но все же, один за другим, остальные начали следовать за ним, подтягиваясь к входу.

Каэль быстро преодолел каменные ступени и остановился прямо перед бледным парнем, который все так же держал дверь, не проявляя ни малейшего интереса к происходящему.

Коротко кивнув, Каэль спокойно произнес:

— Я передал им твои слова.

Бледный парень даже не посмотрел на него, словно это не имело значения.

Каэль слегка улыбнулся, не убирая легкости из голоса, и продолжил:

— Слушай… Я бы хотел узнать твое имя. Для дальнейшей коммуникации так будет удобнее.

На этот раз странный парень все же посмотрел на Каэля, и безразлично ответил:

— Все зовут меня Чудиком.

Ответ прозвучал так, будто его это полностью устраивало.

Каэль на мгновение задержал на нем взгляд, затем чуть склонил голову и спокойно добавил:

— Я бы предпочел знать твое настоящее имя.

На это Чудик лишь пожал плечами, будто вопрос не имел для него никакой ценности, и спокойно ответил:

— Можешь звать меня Дорианом.

Каэль кивнул и протянул руку:

— Каэль. Будем знакомы.

Дориан коротко посмотрел на протянутую ладонь и, не меняя выражения лица, пожал ее в ответ. Движение было вялым, почти механическим, словно сам факт рукопожатия был для него лишней тратой сил.

Во время этого короткого обмена любезностями, остальные как раз собрались у входа. Видя это, Дориан тяжело вздохнул и, окинув группу быстрым взглядом, произнес:

— Как я понял, вы мало понимаете в происходящем… Так уж и быть, сегодня я вам помогу.

С этими словами он толкнул створки внутрь.

Двери с протяжным скрипом раскрылись, и перед ними открылся широкий холл.

Пространство было вытянуто вперед, с несколькими ответвлениями коридоров по бокам. У самого входа пол был выложен массивными каменными плитами, а уже дальше переходил в деревянный паркет. Стены — из того же светлого камня, без украшений, лишь с редкими деревянными панелями и простыми держателями для магических светильников.

Слева виднелись длинные деревянные столы и лавки, будто здесь иногда собирались жильцы. Справа — ряд дверей, ведущих в небольшие комнаты или подсобные помещения. В глубине холла поднималась широкая каменная лестница, ведущая на второй этаж, с простыми перилами из темного дерева.

Все выглядело просто и неброско, но почему-то лица юнцов Ластхолда странно исказились.

Нижняя челюсть Каэля также чуть опустилась, ведь между фасадом дома и его внутренней частью было одно разительное отличие.

— Мы точно в общежитии? — пробормотал Каэль. — Больше похоже на лазарет…

Контраст ощущался еще сильнее, когда взгляд начинал цепляться за детали.

Полы, стены, ступени лестницы — все было вычищено до блеска, без единого пятна или следа пыли. Камень выглядел так, будто его только что вымыли, а дерево натерли лаком. Воздух внутри казался чище, чем снаружи, и даже запаха сырости, ожидаемого от такого здания, не было.

Дориан сделал шаг внутрь, ступая на каменную зону у входа, и только теперь Каэль заметил вдоль стен аккуратно выстроенные полки с квадратными отсеками.

Нагнувшись, Дориан начал спокойно снимать обувь, словно это было самым очевидным действием, и, не поднимая взгляда, произнес:

— Перед входом в дом снимите свою обувь.

Сказав это, он чуть тише, почти себе под нос, добавил:

— Черт… как мне теперь содержать чистоту? Их слишком много… Если они все засорят… Может, проще построить себе шалаш на улице…

Уловил эти слова, Каэль сразу перевел на него взгляд.

— Дориан… — произнес он, удивленно поднимая брови. — Неужели это ты убрал весь этот дом?

Дориан на мгновение повернул к нему голову.

В его взгляде не было ни гордости, ни смущения — только спокойная уверенность.

— Я человек, а не грязный зверь, — ответил он. — Мой дом обязан быть чистым.

Каэль криво улыбнулся, наблюдая за этим, и мысленно отметил: "Это уже нечто большее, чем просто чистота…"

На мгновение в голове сложилось предположение, и от него Дориан стал выглядеть еще более странным.

Чуть наклонив голову, Каэль осторожно спросил:

— Дориан… Ты выглядишь так, будто мало спишь. Неужели другие жильцы тебе не помогают, и ты сам убираешь этот дом?

Дориан, не спеша поднимая свою обувь, направился к полкам и, будто не придавая вопросу особого значения, ответил:

— Помимо меня здесь живет еще семь человек. И в основном они приходят только поспать. Все остальное время либо учатся, либо работают в городе…

С этими словами он поставил обувь в одну из ячеек, затем коснулся символа с номером под ней, вливая немного маны.

Руна мягко вспыхнула, и в следующий момент ячейка закрылась тонким полупрозрачным барьером, отсекая содержимое от внешнего пространства.

Дориан бросил короткий взгляд на Каэля и добавил, уже чуть тише:

— Может у меня и недостаточно времени на сон… Но если бы здесь было грязно, я бы вообще не мог спать.

Каэль на мгновение приоткрыл рот, явно не ожидая такого ответа, и ощутил внутри короткий, неприятный укол сочувствия.

Но Дориан, словно не замечая его реакции, лишь кивнул в сторону ячейки и спокойно пояснил:

— Ячейку можно выбирать произвольно, они общие. Номер под ней запоминает ману того, кто поставил барьер. Снять его сможет только тот же человек.

Он на секунду задержал взгляд на Каэле и добавил:

— Так что переживать за обувь не стоит. Ее никто не украдет и не испортит.

Каэль молча кивнул, но взгляд его стал тяжелее. В голове уже выстраивалась картина: сотня человек, узкие коридоры, постоянный поток пыли и хаоса, который неизбежно начнет разрастаться.

Он снова посмотрел на Дориана, мысленно говоря: "Дориан кажеться неплохой парень... Не хотелось бы разрушать его труд..."

Но вслух Каэль лишь выпрямил спину, и серьезно произнес:

— Не могу обещать, что чистота будет идеальной. Но я постараюсь сделать так, чтобы ты мог спать спокойно.

Дориан слегка вскинул брови. В его взгляде мелькнуло что-то вроде непонимания, будто он не сразу уловил смысл сказанного.

Каэль не стал развивать тему.

Развернувшись к остальным, он уже на языке Ластхолда громко произнес:

— Ребята, проходите внутрь и постройтесь так, чтобы всех было видно.

Люди зашевелились почти сразу. Один за другим они начали заходить в холл, оглядываясь по сторонам. Постепенно группа выстроилась полукругом на каменной плитке, заполняя входную зону, а двери за ними закрылись, отсекая внешний шум.

Когда все выстроились, и шум окончательно стих, Каэль обвел взглядом группу и спокойно произнес:

— Вижу, что вы все в замешательстве. Поэтому давайте я расскажу вам все, что успел узнать.

Несколько человек кивнули сразу, остальные чуть подтянулись, становясь внимательнее. Даже Айден и те, кто раньше держались особняком, сейчас не спорили — было очевидно, что без Каэля они не поймут даже частички из происходящего.

Убедившись, что его слушают, Каэль продолжил:

— Сейчас мы находимся в студенческом городке. Здесь живут маги из провинций, у которых нет средств на нормальное жилье. В самой Академии студентов намного больше, и их статус значительно выше.

Он сделал короткую паузу, давая словам улечься, и добавил уже более жестко:

— Скорее всего, к нам будут относиться предвзято. Причем это может быть как в нашу пользу, так и против нас.

Взгляд его скользнул по группе, задерживаясь на тех, кто выглядел особенно напряженным.

— Поэтому первое время держимся вместе и не ищем проблем.

После этого он слегка повел рукой, указывая вокруг:

— Это Четырнадцатое общежитие. Наш новый дом.

Несколько человек невольно переглянулись, снова бросая взгляды на стены и потолок.

Каэль же указал в сторону полок с обувью:

— Пока Дориан не рассказал всех правил, но они здесь точно есть. И, судя по всему, требуют строгого соблюдения.

С этими словами Каэль чуть изменился в лице, становясь жестче, и, намеренно усиливая акцент на угрозе, добавил:

— Вы видели, каким был Управляющий Марзил. Если не хотите попасть в его немилость, одно из самых строгих правил здесь — чистота.

Несколько человек сразу напряглись, переглянувшись.

Каэль, не теряя темпа, начал снимать обувь, спокойно продолжая:

— При входе снимайте обувь и оставляйте ее в любой свободной ячейке.

Он поставил свою обувь рядом с обувью Дориана, затем коснулся символа, и активировал барьер.

— Не переживайте за сохранность. Если барьер поставили вы, то только вы его и сможете снять.

Выпрямившись, он кивнул и с легкой, почти подбадривающей улыбкой добавил:

— Давайте, попробуйте сами.

После этих слов группа зашевелилась без лишних вопросов.

Один за другим они начали разуваться, повторяя действия Каэля, выбирая ячейки и неловко активируя руны. В их движениях чувствовалась не столько дисциплина, сколько желание не допустить ошибки.

Они подчинились не Каэлю.

Они подчинились страху перед порядками неизвестного для них места. Места, где их прежний статус не значил ничего.

Дориан, наблюдая за этим, на мгновение застыл. Его взгляд, обычно пустой, на секунду оживился. Он перевел глаза на Каэля и, чуть прищурившись, спросил:

— Когда я просил других соблюдать чистоту, меня просто игнорировали… Как ты заставил их всех подчиниться?

Каэль слегка ухмыльнулся, и не скрывая оттенка хитрости ответил:

— Я немного соврал и припугнул их. Иногда это работает лучше.

На лице Дориана мелькнуло удивление, пусть и быстро подавленное. Он еще раз окинул взглядом группу, затем кивнул самому себе, будто делая внутренний вывод.

В этот миг, что-то в его отношении к Каэлю явно изменилось. Он неожиданно пошел навстречу группе Ластхолда, спокойно добавляя:

— Когда закончите, идите за мной. Вам нужно увидеть еще несколько важных мест.

Каэль коротко кивнул в ответ.

"Рад, что я не ошибся," — мелькнуло у него в голове. "Дориан хоть и странный… но точно неплохой парень."

----------

Четырнадцатое Общежитие (2)

✦ ✦ ✦

Снятие обуви заняло чуть больше времени, чем ожидалось. Несколько человек, разобравшись с принципом работы ячеек, начали проверять их на прочность: кто-то пытался нащупать границы барьера, кто-то пробовал снять чужой, вливая свою ману. Пару раз вспыхивали руны, но без результата — барьеры держались, не поддаваясь чужому вмешательству.

Постепенно интерес угас.

Еще через несколько минут все закончили и, немного более собранные, вновь выстроились в группу.

Каэль коротко оглядел всех, убедился, что никто не отстал, и кивнул Дориану.

Тот уже развернулся и, не дожидаясь лишних слов, повел их дальше по коридору.

Первым делом он остановился у широкого проема и жестом указал внутрь.

— Кухня.

Помещение оказалось значительно больше, чем можно было ожидать от такого здания. Вдоль стен стояли массивные печи и металлические плиты, рядом располагались котлы разных размеров, от небольших до почти ростовых. Часть из них была подключена к встроенным магическим кругам, мягко светящимся под поверхностью.

На отдельных столах виднелись сложные конструкции — стеклянные колбы, трубки, странные артефакты, а в нескольких местах прямо в воздухе зависали полупрозрачные шары с жидкостью внутри, медленно вращаясь и переливаясь светом.

Это уже было не просто место для готовки. Скорее, смесь кухни и лаборатории.

Дориан спокойно начал объяснять, указывая на разные участки, говоря о правилах использования, очередности и том, что здесь нельзя делать.

Каэль внимательно все слушал, а остальные просто стояли, ожидая, когда сам Каэль переведет им все на их родной язык…

✦ ✦ ✦

Как только Дориан закончил, Каэль сделал шаг вперед, становясь так, чтобы его было видно всем, и сразу начал:

— Начну с плохого — еду для нас никто готовить не будет.

Слова прозвучали спокойно, но эффект был мгновенным.

Несколько человек переглянулись, кто-то чуть приоткрыл рот, явно не ожидая такого, но никто не рискнул возмутиться вслух.

Каэль, не давая шуму подняться, продолжил:

— Из хорошего — каждый житель общежития получает недельный запас продовольствия.

С этими словами он повернул голову и указал на одну из стен. Там, в углублении, виднелся полупрозрачный белый барьер, за которым угадывалась лестница, ведущая вниз.

— Как я понял, при выборе комнат, нам выдадут жетоны жильцов. С их помощью можно будет проходить через этот барьер, спускаясь к складу.

Он на секунду замолчал, вспоминая слова Дориана, и добавил:

— Когда будете выходить обратно, барьер сам определит, сколько еды вы вынесли.

Несколько человек сразу напряглись, переглядываясь уже с другим выражением.

Каэль поднял взгляд и, чуть жестче, подчеркнул:

— Будьте осторожны. Если возьмете больше нормы — это вычтут из следующего периода. А нарушения будут регулярными, на вас наложат штраф.

Он обвел группу взглядом, давая понять, что это не формальность, после чего чуть смягчил тон:

— Так что лучше сразу привыкать рассчитывать. Здесь за вас никто думать не будет.

От этих слов по рядам сразу прокатилась новая волна шума. Кто-то тихо выругался, кто-то начал быстро переговариваться с соседом, прикидывая, как теперь делить еду и что вообще считать "нормой".

Каэль не стал их останавливать. Он лишь коротко кивнул Дориану, давая понять, что закончил, и тот сразу развернулся к выходу, направляясь в следующий коридор.

Каэль пошел следом и уже на ходу произнес:

— Теперь пойдем разбирать жетоны жильцов и распределяться по комнатам.

Он слегка кашлянул, будто заранее знал, какая будет реакция, и с легкой улыбкой добавил:

— И да… здесь нас ждет еще одна небольшая проблема.

Поймав на себе десятки взглядов, он спокойно продолжил:

— В каждой комнате живет по четыре человека. Так что по пути подумайте, с кем будете делить проживание.

Реакция не заставила себя ждать.

— Что?! Это ненормально!

— По четверо в комнате?!

— Да как вообще…

Голоса накладывались друг на друга, недовольство уже не скрывали.

Не сбавляя шага, Каэль лишь пожимая плечами ответил:

— Увы, у нас нет права выбора. Если хотите условия лучше — придется быстрее учить язык и искать работу.

Он на секунду обернулся, глядя на них:

— Как я понял, это здесь обычная практика. Если у вас будут деньги — сможете снять жилье в городе. А если будет много денег — то хоть целый особняк.

— Нам позволят работать? — донеслось из толпы.

Каэль кивнул, не останавливаясь:

— Судя по всему, да. Но я сам пока многого не понимаю.

Он чуть выдохнул и уже спокойнее добавил:

— Но не переживайте. Завтра у нас первый учебный день. Думаю, там мы сможем задать все вопросы.

И, бросив взгляд вперед, вслед за Дорианом, закончил:

— А сегодня просто разберемся с жильем… и отдохнем.

С этими словами они свернули в узкий боковой коридор и остановились у неприметной двери. Дориан без лишних комментариев открыл ее и отступил в сторону, позволяя остальным заглянуть внутрь.

Помещение оказалось небольшой кладовкой, но аккуратной до той же болезненной чистоты, что и остальная часть дома. Вдоль стен тянулись полки, а на них ровными рядами лежали жетоны — аккуратно разложенные по четыре в каждой стопке.

Каэль бросил на них быстрый взгляд, сразу понимая принцип, и, повернувшись к группе, спокойно произнес:

— Итак, разбейтесь в группы по четыре человека. Сейчас будем распределять комнаты.

Слова сработали мгновенно.

В помещении поднялась живая суета. За время пути через горы многие уже успели сдружиться, и теперь это было видно особенно ясно — кто-то с улыбкой окликал знакомых, кто-то сразу сближался в маленькие круги, быстро договариваясь.

Даже Айден, не теряя своей привычной уверенности, почти сразу оказался рядом с Арнервиром, и вдвоем они быстро нашли еще двоих, формируя свою группу без лишних сомнений.

Каэль наблюдал за этим молча, оценивая, как быстро формируются связи, и мысленно отметил:

"Я, Гиррен и Гильмеш…"

Он на секунду задумался, скользя взглядом по остальным.

"Кого взять четвертым?"

И почти сразу его взгляд сам собой остановился на Дориане, стоящем чуть в стороне, как будто он вообще не был частью происходящего.

"Было бы неплохо держать рядом человека, который понимает, как здесь все устроено…"

Слегка кашлянув, Каэль повернул голову к нему и спросил:

— Дориан, а у тебя уже есть соседи?

Тот лениво перевел на него взгляд и едва заметно покачал головой.

— Все жильцы четырнадцатого общежития жили поодиночке… — пробормотал он. — До этого дня…

Каэль коротко кивнул, скользнув взглядом по полкам и быстро прикинув количество жетонов.

— Судя по количеству жетонов… теперь и у тебя появятся соседи, — произнес он между прочим.

Дориан неохотно кивнул, будто его это не очень радовало, но Каэль уже сделал шаг дальше:

— Слушай, раз уж тебе все равно придется делить комнату… может, лучше с кем-то, с кем ты уже знаком?

Дориан перевел на него взгляд внимательнее, чем прежде. Намек он уловил сразу, и после короткой паузы ответил:

— Это разумно. Но при одном условии.

Он чуть прищурился.

— Если ты согласен поддерживать чистоту комнаты вместе со мной.

Каэль не стал тянуть. Он сразу протянул руку, с улыбкой отвечая:

— Договорились. Значит будем соседями.

Дориан на мгновение замер, затем устало улыбнулся — едва заметно, но уже без прежней отрешенности — и пожал руку в ответ.

Каэль тут же кивнул в сторону Гиррена и Гильмеша, которые стояли неподалеку:

— Не против, если мои друзья присоединятся? Гильмеш немного шумный, но он меня слушается.

Он чуть усмехнулся и добавил спокойнее:

— Если будут проблемы — оставь их мне.

Дориан перевел взгляд на двоих, оценивая их молча, затем пожал плечами, отвечая:

— Если шум не станет грязью… меня это устроит.

В этот момент к ним подошла первая группа из четырех человек, чуть сбивчиво выстроившись перед ними и переглядываясь, будто до конца не понимая, правильно ли все делают. Дориан, не задавая лишних вопросов, сразу потянулся к жетонам, отбирая четыре из верхней стопки и поочередно передавая их каждому, едва задерживая взгляд на лицах.

Следом подошла вторая группа, затем третья, и пространство перед ними быстро заполнилось движением. Люди подтягивались ближе, образуя неровную очередь, жетоны тихо звякали друг о друга, а в воздухе постепенно нарастал гул разговоров.

Каэль, наблюдая за этим, чуть сместился в сторону, освобождая место, и на мгновение перевел взгляд на Вайолет. Она, стоя рядом с Розель и Лиссандрой, поймала его взгляд и мягко улыбнулась.

Отметив это, Каэль чуть прищурился, складывая в голове картину.

"Их трое… И Вайолет уже немного понимает язык Империи."

Он оперся пальцами о край полки, наблюдая, как Дориан без остановки раздает жетоны, и продолжил мысль: "Если подселить их к кому-то из Империи… это ускорит адаптацию."

Слегка наклонившись ближе, чтобы не перекрикивать общий шум, он обратился к Дориану, который как раз передавал очередной жетон:

— Слушай, а среди старых жильцов есть девушки? В идеале — те, кому можно доверять.

Дориан на мгновение замедлил движение, будто прокручивая в голове немногочисленные варианты, затем все же кивнул, не отрываясь от раздачи:

— Есть одна девчонка…

Он слегка поморщился, вытягивая следующий жетон.

— Но она странная. Постоянно пропадает в городе… Одержима идеей выбраться отсюда и жить в городе.

Каэль едва заметно усмехнулся, проводя взглядом очередную группу.

— У меня есть для нее подходящие соседи, — спокойно сказал он. — Поможешь?

Дориан даже не стал задумываться. Он коротко кивнул в сторону одной из стопок, где лежали три жетона, и безразлично произнес:

— Поступай как знаешь.

Чуть пожав плечом, он добавил, будто напоминая очевидное:

— Ты такой же жилец общежития, как и я. Если думаешь, что я здесь что-то решаю — это не так.

----------

Четырнадцатое Общежитие (3)

Каэль тихо засмеялся, качнув головой, и без тени смущения ответил:

— Тогда побуду наглым.

Не дожидаясь реакции, он ловко взял с полки три жетона, на мгновение проверив их на ощупь, и, обогнув пару стоящих рядом юнцов, быстрым шагом направился к девушкам.

Подойдя ближе, он протянул жетоны Вайолет, Розель и Лиссандре, чуть понизив голос, но так, чтобы все трое его четко услышали:

— У вас будет соседка из здешних. Постарайтесь с ней поладить. Это хороший шанс узнать больше об Империи… и быстрее освоить язык.

Вайолет приняла жетон, покрутила его в пальцах, чувствуя, как тонкие линии рун едва заметно откликаются на ее ману, и, приподняв бровь, ухмыльнулась:

— Не успел переехать на новое место, как вернулся к старым привычкам?

Она бросила на него косой взгляд, в котором мелькнула легкая подколка:

— Я уже и забыла, какой ты хитрый.

Каэль в ответ лишь невинно улыбнулся, чуть разведя руками:

— О чем ты, Вайолет. Я не хитрый, я просто забочусь о вас.

Лиссандра, стоящая рядом, тихо засмеялась, прикрывая губы пальцами:

— Хотела бы я уметь врать с таким же невозмутимым лицом…

Розель, не удержавшись, тоже улыбнулась, поправляя складку на рукаве:

— Раньше ты был таким тихим и застенчивым, Каэль… — она чуть наклонила голову, рассматривая его внимательнее. — Взросление меняет мальчиков до неузнаваемости.

Каэль только покачал головой, в шутку говоря:

— Не было такого. Видимо это ложные воспоминания.

Позади все еще слышался гул — очереди не редели, жетоны постепенно исчезали с полок, а Дориан, не вмешиваясь в разговоры, продолжал методично раздавать их следующим группам, изредка бросая быстрые взгляды на тех, кто задерживался слишком долго.

✦ ✦ ✦

Раздача жетонов затянулась почти на двадцать минут. Ближе к концу очередь перестала двигаться ровно — последние группы никак не могли определиться, кто с кем будет жить, перетягивая людей друг у друга, споря вполголоса и периодически возвращаясь к полкам. Кто-то уже успел поменяться местами по два раза, из-за чего началась легкая неразбериха, и Дориан несколько раз останавливался, устало глядя на одни и те же лица, которые снова оказывались перед ним.

В какой-то момент он даже тихо цокнул языком, но вмешиваться не стал, лишь быстрее перебирая оставшиеся жетоны, словно надеясь, что процесс сам себя завершит.

В итоге, спустя еще несколько минут, суета постепенно улеглась. Последние жетоны нашли своих владельцев, разговоры стали тише, и группа вновь начала собираться в более или менее организованное пространство внутри холла.

Дориан, убедившись, что полки опустели, коротко выдохнул и, прислонившись плечом к стене, начал перечислять оставшиеся правила — уже без прежней отрешенности, но все тем же ровным голосом. Он упомянул про расписание, про ограничения на шум ночью, про запрет на повреждение внутренней структуры дома и еще несколько мелочей, которые, судя по его тону, для него были очевидны.

Каэль внимательно слушал это, и сразу переводил.

И как раз в этот момент, Дориан наконец закончил с объяснениями.

— Опаздывать в Академию крайне не рекомендуют, — произнес Каэль, обводя взглядом всех собравшихся. — Так что с самого утра будьте готовы. Думаю, нас встретят, и проблем не будет.

Несколько человек кивнули, кто-то тихо переговаривался, но в целом слушали внимательно.

Каэль продолжил, чуть сместившись, чтобы его было видно всем:

— Я забыл упомянуть, что на подземном этаже есть раздельные ванные комнаты. Идеально, чтобы почистить зубы, и привести себя в порядок. Дориан говорит, что там можно и помыться, используя деревянные чаны. Но проблема в том, что есть только холодная вода.

По рядам сразу пробежала легкая реакция — кто-то скривился, кто-то тихо усмехнулся.

— Если же хотите нормально отмыться, — добавил он, — возле храма, в центре студенческого городка есть раздельные купальни.

— А ты пойдешь, Каэль? — сразу раздался голос из толпы.

— Я бы пошел с тобой, если можно, — добавил другой.

— И я… — подхватили еще несколько. — Мне пока не по себе ходить одному.

Гул немного усилился, и в этот момент вперед подалась Вайолет. Она выпрямилась, аккуратно убрав волосы за спину, и спокойно, но уверенно сказала:

— Завтра наш первый день в Имперской Академии. Было бы правильно произвести хорошее впечатление.

Она посмотрела на Каэля, и добавила:

— Я слышала, что некоторые называли нас дикарями. Лучше не давать поводов подкреплять это мнение. Чистота и опрятность — это тоже часть статуса.

Слова прозвучали мягко, но уверенно, и несколько человек сразу закивали.

Каэль, оценив реакцию, чуть устало вздохнул и кивнул:

— Ладно. Тогда так.

Он сделал короткую паузу, чтобы все его услышали:

— Кто хочет в купальни — встречаемся возле выхода через три часа. За это время займите свои комнаты и осмотритесь.

И уже спокойнее добавил, оглядывая группу:

— Не теряйтесь. И старайтесь приглядывать друг за другом, хотя бы первое время.

С этими словами напряжение будто спало само собой, и толпа с заметным оживлением начала расходиться. Кто-то двигался осторожно, оглядываясь по сторонам и сверяясь с жетоном, а кто-то, наоборот, почти сразу рванул вперед, стремясь занять себе место получше.

Розель, бросив быстрый взгляд на Вайолет, вдруг рассмеялась и, не сдержавшись, сорвалась с места, легко подхватывая подол мантии:

— Кто первый — тот и выбирает кровать!

Ее шаги гулко отозвались по каменной лестнице, и она почти бегом устремилась наверх.

Лиссандра на мгновение замешкалась, растерянно моргнув, но тут же спохватилась и поспешила следом, стараясь не отстать.

Вайолет проводила их взглядом, мягко улыбаясь, после чего повернулась к Каэлю и парням, чуть кивнув им. Затем, сделав небольшой шаг вперед, она посмотрела на Дориана и на аккуратном, хоть и не идеальном имперском языке произнесла:

— Спасибо за помощь.

Дориан едва заметно дернул плечом, принимая слова без особой реакции, но взгляд его на секунду задержался на ней дольше обычного.

Каэль, наблюдая за этим, легко хлопнул его по плечу, возвращая внимание на себя:

— Покажешь нашу комнату, Дориан?

Тот устало выдохнул, потерев переносицу, и без особого энтузиазма ответил:

— Конечно… Но это последняя услуга на сегодня. Вы высосали из меня всю энергию.

Каэль тихо рассмеялся и, уже двигаясь следом за ним, добавил с легкой иронией:

— А что я могу сделать, чтобы выпросить у тебя еще одну услугу?

Он чуть склонил голову, не теряя улыбки:

— Я был бы очень признателен, если бы вечером ты сопроводил нас к купальням.

Дориан бросил на него короткий, тяжелый взгляд и сразу же отвернулся, продолжая идти.

— Даже не мечтай, — на ходу выдал он. — Я ненавижу горячую воду.

Сделав еще пару шагов, он добавил уже тише, почти бурча себе под нос:

— И еще больше ненавижу — когда вокруг толпа…

Каэль лишь улыбнулся, понимая, что лучше не давить на Дориана в этом вопросе.

Тяжело вздыхая, он лишь мысленно произнес: "Видимо, с купальнями придется разбираться самому. Надеюсь проблем не будет…"

✦ ✦ ✦

Поднявшись на второй этаж, они сразу оказались в таком же безупречно чистом коридоре, как и внизу. Каменные плиты под ногами были вымыты до легкого блеска, а вдоль стен тянулись ровные ряды дверей, уходящие в несколько ответвлений, словно коридор разветвлялся на отдельные секции.

Свет здесь был мягче — магические светильники, встроенные в стены, давали ровное, приглушенное сияние, не оставляя теней.

Каэль, замедлив шаг, скользнул взглядом по дверям и почти сразу заметил детали. Над каждой из них, прямо в камне, были высечены символы, которые слабо светились, реагируя на присутствие маны.

"Написание цифр… отличается от древних империй," — мысленно отметил он, чуть прищурившись. "В первую очередь, нужно изучить их."

Дориан, не останавливаясь, указал на дверь, находящуюся ближе всего к лестнице, и коротко произнес:

— Это наша.

Каэль кивнул и, на ходу переведя взгляд на свой жетон, быстро сопоставил символ. Знак на жетоне и над дверью были идентичны.

Подойдя к двери, он обернулся к Гиррену и Гильмешу:

— Смотрите внимательно.

Проведя пальцами по поверхности, он нащупал небольшое углубление и, не медля, вставил туда жетон.

В тот же момент символ над дверью вспыхнул ярче, по камню прошли тонкие линии, словно на мгновение проявилась скрытая схема, и раздался тихий, сухой щелчок.

Дверь слегка дрогнула, а замок открылся.

Гиррен, наблюдая за этим, кивнул и, покосившись на Гильмеша, усмехнулся:

— Здоровяк, лучше запомни этот знак… или запиши где-нибудь. Зная тебя, ты точно забудешь, где наша комната.

Гильмеш только рассмеялся, почесав затылок:

— Если так случится, я просто лягу спать где упаду.

Он хлопнул ладонью по двери, явно не придавая этому значения, и добавил с широкой ухмылкой:

— Давайте смотреть на наши хоромы!

Каэль лишь покачал головой, но в уголках губ мелькнула тень улыбки, после чего он толкнул дверь, заходя внутрь первым.

Ступая внутрь, они сразу оказались в небольшой, но аккуратно организованной комнате. Пространство было разделено просто и без излишеств: по углам стояли угловые столы из светлого дерева, отполированные до гладкости, рядом с ними — пустые стеллажи, ожидающие своих хозяев. Сразу за столами располагались одиночные кровати, аккуратно заправленные, с ровно сложенными покрывалами.

В центре комнаты лежал круглый ковер с изображением красного дракона, выполненного в строгом, почти символическом стиле. А поверх него стоял низкий столик, настолько невысокий, что сидеть за ним можно было только прямо на полу, скрестив ноги.

Но внимание цепляло не это.

Ближний правый угол заметно отличался от остальных. Стол там был занят — на нем ровными стопками лежали книги, аккуратно выровненные по краю, рядом — разложенные свитки, перевязанные тонкими лентами. Ничего лишнего, ни одной случайной детали.

А возле стены, прямо над этим местом, в воздухе парили с десяток горшков. Из них тянулись живые, насыщенные цветом растения — тонкие стебли, широкие листья, а на некоторых уже формировались плодовые тела, напоминающие неизвестные фрукты.

Удивленно вскинул брови, Каэль перевел взгляд на Дориана, спрашивая:

— Ты травник?

Тот лишь зашагал к своей кровати, и без лишних пояснений ответил:

— И да, и нет. Травничество — лишь часть моего будущего ремесла.

Каэль на мгновение задержал на нем взгляд, но расспрашивать дальше не стал, чувствуя, что сейчас это лишнее.

Вместо этого он сделал шаг вперед, окидывая комнату уже с практической точки зрения, и спокойно произнес:

— Кровать рядом с Дорианом — моя. Вы двое можете занять левую сторону комнаты.

Гиррен сразу кивнул, оценивая расстояние и расположение:

— Тогда я возьму дальнюю.

Гильмеш уже было поднял руку, словно собирался что-то сказать, но затем махнул ей, усмехнувшись:

— Мне без разницы, где спать.

Он хлопнул себя по груди и с привычной уверенностью добавил:

— Все равно Каэль скоро договорится о кузнице, и я буду жить там.

Каэль лишь покосился на него, не комментируя, но в уме все же пронеслось: "Гильмеш в чем-то прав... Нужно побыстрее найти способ переехать в город..."

И пока Каэль изучал свое новое место, в коридоре слышались шаги и приглушенные голоса — остальные тоже осваивались, занимая свои места.

Юнцы Ластхолда, еще недавно пробирающиеся через горы и неизвестность, теперь разбирали свои вещи, переговаривались, спорили о мелочах и впервые за долгое время позволяли себе немного расслабиться, ощущая одновременно и облегчение, и легкое, тревожное ожидание того, что ждет их дальше.

----------

Лейтенант (1)

Солнце катилось к закату, заливая столицу теплым светом. Красные крыши вспыхивали насыщенными оттенками, отражая лучи и разбрасывая мягкие алые блики по белым стенам домов. Свет цеплялся за выступы, скользил по окнам и карнизам, из-за чего казалось, будто сами улицы тихо тлеют.

Даже более простые и приземистые здания студенческого городка не могли испортить впечатление. Потемневшая от времени черепица ловила свет неровно, где-то тускло, где-то ярче, но общий оттенок все равно ложился на улицы, делая их теплее.

В этот момент из узкой улочки вышла целая толпа. Впереди шел Каэль, чуть замедлив шаг, оказавшись у выхода на площадь.

“А здесь весьма живо…” — мысленно отметил он, оглядываясь.

Центральная площадь была заполнена студентами. Кто-то сидел на лавочках, вытянув ноги и лениво перелистывая страницы. Другие расположились прямо на траве, раскинув рядом сумки и свитки. Несколько человек, не найдя места, устроились прямо на земле, не обращая внимания на пыль.

Слева раздавался громкий смех от шумной компании. Перебивая друг друга, студенты спорили о чем-то, активно размахивая руками, будто от этого зависел исход спора.

Чуть дальше, на одной из лавочек, сидел парень со странным струнным инструментом. Корпус инструмента был вытянутым и узким, будто выточенным из темного стекла, а вместо обычных струн между креплениями тянулись тонкие нити бледно-голубого света. Перебирая их пальцами, он извлекал легкую, живую мелодию. При каждом касании нити чуть мерцали, словно были сделаны из маны.

Вокруг него собралась целая компания. Кто-то слушал, покачивая головой в такт, кто-то тихо переговаривался, а один парень, сидя на спинке лавки, отбивал ритм пяткой о камень.

Но стоило Каэлю сделать еще несколько шагов, позволяя остальным выйти следом, как за его спиной показалась вся группа.

Реакция последовала мгновенно.

Разговоры начали стихать. Кто-то замолчал на полуслове, кто-то, не скрываясь, повернул голову. Через несколько секунд на них уже смотрели десятки людей, а затем — почти вся площадь.

Непринужденная атмосфера, еще мгновение назад наполненная смехом и музыкой, заметно изменилась. По толпе прокатилась волна шепота. Сначала тихая, разрозненная, но быстро набирающая силу.

— Это же...

— Те самые?

— До сих пор не верю, что их нашли на затерянной части континента...

Даже парень со струнным инструментом остановился. Его пальцы зависли над мерцающими нитями, и мелодия оборвалась, оставив после себя короткую, неловкую тишину. Несколько человек рядом с ним переглянулись, после чего тоже повернули головы в сторону Каэля и его группы.

Скрипнула дверь двухэтажной таверны у края площади. Оттуда, смеясь и толкаясь плечами, вышло несколько студентов. Один из них, щурясь от закатного света, сразу уставился на пришедших.

— Смотри! Это они… — без всякого стеснения бросил он, ткнув пальцем в сторону Каэля.

Рядом с ним стояла девушка с бокалом в руке. Сделав небольшой глоток, она чуть поморщилась от крепости напитка и, не отрывая взгляда от группы, тихо произнесла:

— Мне их так жаль… Они даже языка не знают. Не поймут, почему столичные будут к ним так относиться.

— Тот парень вроде говорит по-нашему, — отозвался первый, почесывая живот и кивком указывая прямо на Каэля. — Не все так плохо. Они привыкнут.

Несколько человек рядом с ними хмыкнули, кто-то усмехнулся, не скрывая интереса.

Видя, что на него указывают рукой, Каэль лишь слегка улыбнулся. Не отводя взгляда, он спокойно кивнул в ответ, будто подобное внимание его нисколько не смущало.

Парень у таверны улыбнулся шире и, ответив кивком, поднял бокал в его сторону, немного расплескав напиток.

Кивнув в ответ, Каэль чуть повернул голову и, коротко переглянувшись с товарищами, дал им знак двигаться дальше.

Не задерживаясь, он направился вниз по улице, спокойно проходя сквозь чужие взгляды и приглушенные обсуждения. Шепот еще какое-то время тянулся за ними, но постепенно начал растворяться в общем гуле площади.

Рядом с ним шла Вайолет. Окинув взглядом площадь позади и огни, что уже начали зажигаться у зданий, она тихо пробормотала:

— Вечером здесь довольно приятная атмосфера.

Каэль, не замедляя шага, скользнул взглядом по студентам, расхаживающим по улицам городка.

— Все здешние студенты из провинций, — ответил он, слегка прищурившись. — Видимо, они видят в нас родственные души. Или же братьев по несчастью.

На мгновение задумавшись, он перевел взгляд вперед, уже оценивая улицу за пределами площади.

— Источником проблем, скорее всего, будут Управляющий Марзил, Сейран и их покровители. Остальные… — он на секунду замолчал, наблюдая, как мимо проходит пара студентов, бросив на них быстрый, но не враждебный взгляд, — выглядят вполне дружелюбно.

Идущий рядом Гиррен кивнул, скрестив руки на груди.

— Должен признать, меня это радует.

— Согласна, — тихо добавила Розель, накручивая красный локон от нервозности. — Мне казалось, что будет опасно даже выходить за пределы общежития…

Каэль, поправляя складки своей мантии, лишь усмехнулся.

— Хватит о плохом.

Подняв взгляд, он уже заметил нужный им ориентир. Между зданиями, в сгущающихся сумерках, выделялся красный храм. Его стены мягко отражали свет сотен расставленных вокруг свечей, из-за чего казалось, будто он слегка светится изнутри.

— Мы почти на месте, — добавил Каэль, чуть ускоряя шаг. — Наконец сможем хорошенько помыться.

С этими словами они свернули с основной улицы, проходя мимо храма. Теплый свет свечей ложился на лица, а изнутри здания тянуло легким запахом благовоний, и отдаленным нотками крови.

Вскоре впереди показалась высокая белая стена. Гладкая, без украшений, она тянулась вдоль улицы, разделяя пространство. В ней было два отдельных входа, каждый отмечен простыми символами над проемами.

Из-за стены поднимался густой пар, лениво клубясь вверх и подсвечиваясь мягким светом изнутри, из-за чего казалось, будто за стеной довольно большое пространство.

Каэль указал вперед и, чуть повысив голос, произнес:

— Парни налево, девушки направо.

По группе Ластхолда тут же пробежала волна оживления. Послышались довольные голоса, кто-то даже усмехнулся, и почти сразу все начали делиться, переглядываясь и перешучиваясь.

— Вайолет знает некоторые слова имперского языка, — добавил Каэль, бросив взгляд в сторону девушек. — Так что все за ней.

Махнув рукой, он коротко кивнул в противоположную сторону:

— Парни — за мной.

Две группы быстро разошлись, направляясь к своим входам.

Пока они шли, в толпе то и дело вспыхивали разговоры.

— Интересно, как выглядят эти купальни?

— А сколько времени у нас есть?

— Как думаешь, там отдельные комнаты?

— Какие комнаты, если это купальни под открытым небом, идиот… — фыркнул кто-то. — Максимум перегородки.

Кто-то тихо рассмеялся, кто-то начал спорить, ускоряя шаг. В воздухе чувствовалось явное предвкушение, которое только усиливалось с каждым шагом к поднимающемуся за стеной пару.

С этим настроем они быстро преодолели оставшееся расстояние. Несколько человек даже невольно ускорили шаг, перегоняя друг друга у самого входа.

Каэль первым толкнул дверь.

Стоило ей открыться, как их сразу окутало теплым порывом воздуха. Перед ними раскинулись обширные купальни под открытым небом.

Белая плитка и светлый декоративный камень расходились в стороны, образуя целую систему водоемов. В центре находился самый большой бассейн, от которого расходились дорожки к более мелким — их было больше десятка, разной формы и глубины. Пар поднимался над водой мягкими слоями, слегка скрывая дальние края.

В некоторых купальнях уже отдыхали студенты. Кто-то сидел по грудь в воде, откинувшись на край и закрыв глаза. Другие переговаривались, опираясь локтями о борта, из-за чего по воде расходились ленивые круги.

Несколько человек у дальнего бассейна на секунду обернулись на вошедших, но, словно не желая смущать новичков, быстро вернулись к своим делам.

Каэль, окинув все это взглядом, почти сразу переключился на другое. Чуть прищурившись и задержав взгляд у входа, он тихо пробормотал:

— Это барьер, ограничивающий влагу?

Сразу возле входа находился полусферический барьер из маны. Едва заметный, он проявлялся лишь тонким искажением воздуха, словно над нагретым камнем. Купол четко отделял сухую зону от остального пространства купален.

Под ним располагались ряды ячеек для вещей. Часть была открытой и пустой, а некоторые закрыты — их поверхность была затянута тем же полупрозрачным слоем маны, как и входные перегородки в общежитии для обуви.

Но в этот момент общий восторг перебил голос сбоку:

— Весь день предвкушал, придете ли вы или нет.

Голос был спокойным и даже дружелюбным, но прозвучал достаточно громко, чтобы несколько человек рядом сразу обернулись.

Каэль быстро развернулся.

К ним направлялся лысый парень со смуглой кожей. Его движения были расслабленными, почти ленивыми, а черты лица — аккуратными и слишком мягкими для такого телосложения, из-за чего он казался моложе, чем есть на самом деле. Но внимание цепляло другое — его глаза. Глубокие, насыщенно-фиолетовые, они сразу остановились на Каэле.

Подойдя ближе, парень слегка склонил голову, рассматривая Каэля, и произнес:

— Если правильно помню, только ты меня понимаешь?

Каэль, не раздумывая, слегка поклонился в ответ.

— Именно так. Меня зовут Каэль.

Смуглый парень коротко рассмеялся, проводя ладонью по гладко выбритой голове.

— А я Матиф. Присматриваю за купальнями. Приятно познакомиться.

Каэль кивнул, сохраняя дружелюбное выражение лица.

— Это взаимно, — с улыбкой ответил он. — Раз ты здесь главный, не поможешь нам? Не хотелось бы выглядеть дикарями и нарушать правила.

Матиф улыбнулся, будто слышал подобное уже не раз, и, потирая затылок, ответил:

— Да тут все просто. Раздевайтесь до гола, а затем идите туда.

Он указал рукой в сторону отдельной секции за углом. Там, вдоль стены, были встроены резные трубы в форме голов драконов. Из их пастей непрерывно лились потоки воды, разбиваясь о камень и уходя сквозь узкие стыки плитки.

— Смоете с себя основную грязь, — продолжил он, — а потом уже в купальни. Отдыхайте сколько хотите.

От таких слов Каэль едва заметно скривил улыбку, на мгновение задержав взгляд на остальных парнях позади.

“Это будет неловко… Но нам придется приспособиться к другой культуре,” — спокойно отметил он про себя.

Развернувшись к остальным, Каэль коротко оглядел группу и спокойно произнес:

— Для нас это немного дико… Но, чтобы войти в купальни, придется полностью раздеться.

На мгновение повисла тишина.

А затем реакция накрыла всех сразу.

— Что?!

— Ты ведь шутишь, Каэль?

— Да я лучше вернусь в общежитие и помоюсь в холодной воде!

Несколько парней тут же отвели взгляд, кто-то неловко усмехнулся, а пара человек заметно покраснели, словно их уже заставили это сделать. Один даже сделал шаг назад, явно раздумывая, не развернуться ли прямо сейчас.

По группе прокатился гул недовольства.

Каэль, выждав пару секунд, обернулся к Матифу, слегка приподняв ладонь в извиняющемся жесте.

— Извини за шум. В нашей культуре не принято… видеть друг друга нагими. Часть парней немного шокированы.

Матиф удивленно поднял брови, явно не сразу поняв суть проблемы.

— Мы ведь все парни. В чем тогда проблема?

Каэль лишь коротко кивнул, не вдаваясь в объяснения, после чего снова повернулся к своим.

— Кто хочет — может вернуться в общежитие.

А затем, становясь чуть серьезнее, добавил:

— Мы на чужой земле. Нам в любом случае придется адаптироваться.

Сказав это, он первым потянулся к застежкам своей мантии, и спокойно направился к одной из пустых ячеек, попутно снимая с себя одежду.

“Видимо, из-за постоянной войны такие купальни здесь норма…” — спокойно отметил он про себя, аккуратно складывая одежду. “В условиях боев, воины вряд ли заботятся о проблемах наготы. Привычки Ластхолда сформировались в иных условиях.”

Он уже начал стягивать штаны, действуя без лишней суеты.

Гильмеш, стоявший позади только громко рассмеялся, и окидывая других парней ехидным взглядом, выдал:

— Чего вы? Не уж то стесняетесь своего мужского достоинства?

И начиная заливаться еще более громким смехом, добавил:

— Некоторые девушки говорят: "мал да удал". Так что не нужно стесняться!

По толпе пробежали короткие смешки и тихие комментарии, но напряжение только усилилось.

— Ладно. Черт с ним! — выдал кто-то из толпы, резко выдохнув, и, словно решившись, направился к ближайшей ячейке.

Этот момент стал переломным.

Один за другим парни начали переступать через стеснение. Кто-то делал это с кривой усмешкой, кто-то, сжав зубы и стараясь не смотреть по сторонам. Одежда постепенно заполняла ячейки, ткань складывали наспех, иногда даже путая рукава.

Тем не менее, не все решились. Пара человек, покраснев до ушей, переглянулись и, ничего не говоря, поспешили обратно к выходу, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.

Остальные же, хоть и с разной степенью уверенности, все-таки остались.

Постепенно шум стихал. Неловкость никуда не делась, но уже не сковывала так сильно, как в первые минуты.

Когда все наконец подготовились, Каэль окинул взглядом группу, убеждаясь, что никто больше не собирается отступать.

Затем он коротко махнул рукой в сторону резных труб в форме драконьих голов.

— Пошли.

С этими словами, все двинулись за Каэлем, следуя здешним правилам и постепенно привыкая к смущению.

И хотя первые минуты сопровождались неловкими взглядами и сдержанными шутками, постепенно напряжение сошло на нет. Горячая вода быстро сделала свое дело, смывая не только грязь, но и усталость после дороги. Разговоры стихали сами собой, движения становились расслабленнее, и даже самые зажатые перестали обращать внимание на окружающих.

----------

Лейтенант (2)

✦ ✦ ✦

Несмотря на дискомфорт, купания прошли спокойно и без происшествий.

С первыми лучами солнца над столицей разнесся звон колоколов. Глухой и протяжный, он прокатился по улицам, отражаясь от стен зданий и постепенно заполняя весь город. Это был сигнал начала дня. Люди просыпались, открывались двери, улицы начинали оживать, а студенты спешно собирались на занятия, кто на ходу поправляя одежду, кто листая записи.

В этот момент Каэль уже стоял у входа в общежитие, наблюдая за этим движением. Прохладный утренний воздух бодрил после сна, а поток студентов постепенно становился плотнее.

Рядом с ним только что стоял Дориан, но, коротко попрощавшись, уже направился в сторону Имперской Академии. Его фигура быстро затерялась среди других студентов.

Проводив его взглядом, Каэль на мгновение задержался, после чего мысленно отметил: “Когда же прибудет наш сопровождающий?”

В этот момент за его спиной раздался звук открывающейся двери, и Каэль обернулся.

Из общежития вышла группа девушек, среди которых сразу выделялись Вайолет, Розель и Лиссандра. Все выглядели заметно свежее: волосы аккуратно уложены и поблескивали чистотой, лица спокойные, без следов усталости, а новая одежда сидела ровно и опрятно, подчеркивая разницу с их вчерашним состоянием.

Каэль слегка улыбнулся, окинув их взглядом.

— Доброе утро. Как спалось?

Розель, на мгновение прикрыв глаза и потянувшись, ответила с легкой усмешкой:

— Я не привыкла к таким маленьким комнатам… Но если сравнивать с ночлегом в горах — то просто прекрасно.

Каэль кивнул, принимая ответ, и сразу уточнил:

— Вы уже встретились с новой соседкой?

Вайолет покачала головой, поправляя прядь фиолетовых волос за ухо.

— Нет. Сегодня она не возвращалась в общежитие.

Каэль на секунду задумался, поднимая взгляд к небу, где солнце уже поднималось над крышами, окрашивая их в мягкий утренний свет.

“Видимо эта девочка действительно жаждет покинуть студенческий городок…” — спокойно отметил он про себя, “раз работает даже по ночам…”

Понимая, что ему предстоит реализовать аналогичную задачу, он тяжело вздохнул, и окинул взглядом окружение.

“Хорошо, что никто не опаздывает. Все наши уже собрались...”

Но не успел он додумать, как со стороны раздался приятный женский голос:

— Кто из вас Каэль?

Разговоры сразу оборвались. Несколько человек одновременно повернули головы в сторону источника голоса, а кто-то даже инстинктивно выпрямился.

Перед группой стояла женщина.

Она появилась так тихо, что сложно было понять, подошла ли она со стороны улицы или просто возникла из воздуха. Высокая, с прямой осанкой, она была одета в строгую черную форму, больше напоминающую парадную военную, чем боевую — без брони, но с четкими линиями и аккуратной посадкой по фигуре.

Ее кожа была смуглой, черты лица — острыми и выверенными. Узкий нос, спокойное выражение губ и внимательный взгляд. Глаза — глубокие, красные, с темным бордовым оттенком, который перекликался с короткими волосами, собранными в аккуратный хвост на затылке. Даже ресницы отливали тем же тоном.

На первый взгляд ей можно было дать около сорока, но состояние кожи и общее ощущение от нее больше напоминали Вайолет — слишком ухоженно, слишком “собрано”, без намека на возрастную усталость.

Ее взгляд медленно прошелся по группе и она повторила уже чуть жестче:

— Кто Каэль?

В тот же миг Каэль спохватился. Сделав шаг вперед, он слегка поклонился, затем выпрямил спину, и спокойно произнес:

— Приветствую старшую, от имени Ластхолда. Я Каэль.

Он собирался добавить что-то еще, но не успел.

Фигура женщины вдруг размылась, будто ее силуэт на мгновение потерял четкость, и уже в следующую секунду она оказалась почти вплотную к нему. Движение было настолько быстрым, что несколько человек позади невольно дернулись.

Тонкие пальцы с аккуратными ногтями легли на его подбородок. Она легко, почти лениво, приподняла его голову, заставляя посмотреть прямо на себя.

Янтарные глаза Каэля встретились с ее глубокими, кроваво-красными глазами.

Она прищурилась, внимательно всматриваясь в его лицо, затем чуть повернула его голову в сторону, словно оценивая со всех углов. Ее прикосновение оставалось спокойным, но в нем чувствовалась сила, не оставляющая возможности отстраниться.

— Удивительно… — тихо пробормотала она. — Вы и вправду ничем от нас не отличаетесь.

После этих слов ее взгляд стал жестче.

— В моем левом нагрудном кармане письмо. Достань его.

Приказ прозвучал без тени сомнения.

Каэль на мгновение опешил, не понимая зачем это. Но опустив взгляд, сразу понял причину. Левая сторона формы женщины выглядела иначе — рукав просто свисал вниз.

"Левой руки нет... Она потеряна до самого плеча," — мысленно отметил Каэль, но внешне не проявил этого.

— Слушаюсь, — сразу отозвался Каэль.

Осторожно протянув руку, он аккуратно опустил пальцы в нагрудный карман женщины, стараясь не задеть ткань лишний раз, и достал запечатанное письмо. Бумага оказалась плотной, с темным восковым оттиском, на котором угадывался знакомый символ Империи.

Женщина еще несколько секунд смотрела на него, не отводя взгляда, будто проверяя реакцию, а затем сделала шаг назад, разрывая дистанцию.

— Чтобы сэкономить время, я изложила приветственные слова и основную информацию в письме, — ровно произнесла она. — Переведи его своим товарищам.

Только сейчас, опуская взгляд, Каэль заметил на ее груди эмблему — красного дракона, вышитого на форме. Его линии были четкими, а сама фигура отличалась от тех, что он видел раньше.

“У ее дракона два рога…” — отметил он про себя, задержав взгляд на символе. “У Северуса было три… у того воина — один…”

Мысль быстро сложилась.

“Значит ли это, что она Нефритовый Маг? И судя по форме… и по руке… она военная.”

Он не стал задерживаться на этом, понимая, что заставлять ее ждать — плохая идея.

Развернувшись к группе, он окинул взглядом собравшихся. Все уже стояли на месте, пусть и с заметным напряжением, ожидая, что будет дальше.

— Сейчас я зачитаю письмо, — спокойно произнес Каэль. — В нем приветствие этой женщины.

Не теряя времени, он сорвал печать и развернул лист. Взгляд сразу зацепился за первые строки, написанные на языке Империи.

Он коротко выдохнул и начал читать, сразу переводя:

— Приветствую вас. Мое имя — Лейтенант Валерия. Мне поручено обучить вас азам и довести вашу осознанность об Империи до удовлетворимого уровня.

Опуская взгляд ниже, Каэль продолжил читать, сразу переводя вслух:

— В ближайшие месяцы вы будете под моим командованием. Сегодня я лично явилась, чтобы показать вам местоположение вашей учебной комнаты. В последующие дни вы будете приходить на лекции сами.

Его взгляд на мгновение задержался на строчках. Почерк был резким, четким, с сильным нажимом, будто каждая буква вырезалась на бумаге.

“Пишет как приказывает…” — отметил он про себя, не сбиваясь с ритма.

— Сразу предупрежу, многие профессора академии — бывшие военные. Мы не терпим неповиновения и нарушения дисциплины. Какими бы ни были ваши традиции, вы будете вынуждены подкорректировать их.

Каэль, не делая пауз, продолжил:

— Также считаю важным указать, что вы получили шанс, которого большая часть из вас не заслуживает.

По группе пробежала едва заметная реакция. Кто-то напрягся, кто-то поджал губы, явно сдерживая недовольство. Но стоило нескольким людям украдкой взглянуть на Валерию, как любые эмоции тут же исчезли. Ее присутствие давило, не позволяя открыто возражать.

— К обучению в Имперской Академии допускают только лучших юных магов со всей Империи. И даже среди них не всем удается закончить обучение.

Быстро пробежавшись взглядом по последним строкам, Каэль на секунду задержался, затем поднял голову, переводя взгляд на своих товарищей, и продолжил:

— У вас особый статус, и ближайшие три месяца вы будете адаптироваться. После этого периода учеба начнется по-настоящему. Если кто-то из вас не будет соответствовать стандартам и будет сильно отставать — вас исключат из Имперской Академии.

На этих словах в группе стало заметно тише. Кто-то невольно сжал кулаки, кто-то напряг плечи, будто уже примеряя на себя сказанное.

— Но не переживайте, — добавил Каэль, не меняя тона, — большая часть экзаменов практические. Даже если ваши знания языка будут паршивыми, при наличии силы у вас будут все шансы.

После этих слов по толпе прошел едва слышный выдох. Несколько человек переглянулись, и в их взглядах мелькнула осторожная надежда, пусть и вперемешку с напряжением.

Закончив, Каэль сложил письмо, и развернулся к Валерии. Чуть склонив голову, он уважительно произнес:

— Мы готовы, Лейтенант Валерия.

Валерия коротко кивнула, будто уже ожидала этого ответа, и без лишних слов произнесла:

— За мной.

Развернувшись, она сразу направилась вперед, задавая уверенный, ровный темп. Группа, чуть замешкавшись, двинулась следом, быстро выстраиваясь за ней.

Сделав несколько шагов, она добавила, не оборачиваясь:

— Студент Каэль, подойди ко мне.

Кивнув товарищам, Каэль ускорился, нагоняя ее. Он почти поравнялся, но сознательно держался на полшага сзади, соблюдая дистанцию.

Валерия даже не посмотрела в его сторону.

— По приказу Капитана Северуса, ты будешь моим ассистентом. Сегодня мы начнем с изучения основ нашего языка.

— Слушаюсь, — спокойно ответил Каэль, не сбавляя шага.

— Но уже завтра я планирую перейти к истории и строению Империи, — продолжила она тем же ровным тоном. — Для качественного ассистирования одного перевода недостаточно. Ты должен сам понимать материал.

На этих словах она коротко зыркнула на него, и ее взгляд стал жестче.

— Сегодня после лекций задержишься. Будем изучать все вдвоем.

Услышав это, он мысленно согласился: “Разумно. Так урок пройдет быстрее, без постоянных пауз.”

Вслух же он лишь вновь ответил, сохраняя тот же спокойный тон:

— Слушаюсь.

От такого поведения Валерия на мгновение едва заметно улыбнулась. Улыбка вышла странной — тонкой, почти холодной, и в ней проскальзывало что-то хищное, будто даже обычная эмоция у нее искажалась той давящей аурой, что исходила от ее присутствия.

Каэль сразу уловил это изменение.

— Что-то не так? — спокойно поинтересовался он.

Валерия тихо хмыкнула, продолжая идти вперед, не сбавляя шага.

— Отвечаешь коротко и по сути, — произнесла она. — Ты хорошо подойдешь для службы в войсках.

Сделав небольшую паузу, она добавила:

— У вас на родине все так общаются?

Каэль на мгновение задумался, после чего ответил:

— Если честно — нет. Просто у меня был опыт служения… могущественной фигуре.

Он сделал короткую паузу, подбирая формулировку.

— И как мне показалось… среди военных действуют похожие правила взаимодействия между младшими и старшими.

Валерия одобрительно кивнула.

— Хорошее наблюдение. В Империи ценится иерархия. И если хочешь стоять среди элиты — выпуск из Имперской Академии обязателен. Это первый и один из главнейших шагов.

Она чуть поправила воротник, не сбиваясь с шага.

— Мне доложили, что Старейшина Корнелиус возлагает на тебя надежды. Так что я буду оценивать тебя особенно строго.

Каэль лишь кивнул, принимая это без лишних эмоций.

— Постараюсь вас не разочаровать.

С этими словами группа чуть ускорила шаг. Впереди уже виднелись массивные строения академии, а доносящиеся оттуда голоса и смех студентов становились все громче, постепенно заглушая утреннюю тишину улиц.

----------

Первый Урок (1)

Территория Имперской Академии ощущалась совсем иначе, чем в день прибытия Каэля.

Если вчера здесь царила почти мертвая тишина, то сейчас все пространство будто ожило. Дорожки и скверы были заполнены студентами, идущими в одном направлении. Шум голосов, смех и обрывки разговоров сливались в плотный фон, от которого сразу становилось ясно — день уже начался.

Толпы стекались к главному зданию академии. Кто-то шел быстро, почти бегом, кто-то наоборот не спешил, обсуждая что-то с товарищами. В руках у многих были свитки и книги, прижатые к груди или небрежно зажатые под мышкой. У других на поясах и за спинами виднелось оружие — мечи, копья, короткие клинки, а у некоторых и посохи, украшенные вставками из кристаллов.

Осматриваясь по сторонам, Каэль чуть прищурился, отмечая детали, и произнес:

— Лейтенант Валерия, разрешите поинтересоваться.

Женщина лишь слегка кивнула, не сбавляя шага.

Получив разрешение, Каэль продолжил:

— Нам также выдадут униформу? Или у нас не тот статус?

Скользя взглядом по студентам впереди, он уже заметил главное отличие. Все были одеты в строгую белую форму с аккуратным красным гербом в области сердца. Символ был простым, но запоминающимся — меч и книга, перекрещенные между собой.

Валерия лишь кивнула, и строго ответила:

— Униформа ждет вас в комнате вашего класса.

Услышав это, Каэль едва заметно выдохнул, сохраняя спокойное выражение лица.

“Хорошие новости… Так мы будем меньше выделяться.”

В этот момент Каэль вместе с группой уже двигался по главной улице академии, вливаясь в общий поток студентов. И как только их замечали, рядом проносились приглушенные обсуждения.

— Мой отец весь вечер о них говорил...

— Мой тоже. Говорит, что благодаря их родине, мы сможем исследовать потерянную часть континента.

— Говорят, что вчера, Дворец Императора стоял на ушах...

Разговоры велись вполголоса, но без особых попыток скрыться. Любопытство ощущалось почти физически. Некоторые студенты даже чуть меняли траекторию, словно собираясь подойти ближе, но стоило их взгляду наткнуться на Валерию, как желание резко угасало. Ее присутствие будто выстраивало невидимую границу, через которую никто не решался переступить.

Каэль, не обращая внимания на шепот, продолжал спокойно идти вперед, изучая окружающих.

“В академии учатся самые разные виды людской расы…” — отметил он про себя, скользя взглядом по толпе.

Его внимание цеплялось за детали. Среди студентов встречались люди с почти болезненно бледной кожей, а рядом проходили те, чья кожа была настолько темной, что на солнце отдавала синеватым оттенком. Попадались и более необычные — с легким зеленоватым подтоном кожи, который сначала казался игрой света, но повторялся слишком часто, чтобы быть случайностью.

Прищурившись, Каэль продолжил размышление: “Когда мы ехали через столицу, такого разнообразия я не видел…”

Он перевел взгляд вперед, наблюдая за плотным потоком студентов.

“Академия собирает людей со всех территорий Империи. Видимо, поэтому здесь это особенно заметно.”

В этот момент Валерия чуть ускорила шаг, задавая более жесткий темп, и, не оборачиваясь, произнесла:

— Пока что ваша комната будет в ремесленном крыле.

Услышав это, Каэль поднял взгляд, сразу переводя его на правую часть главного корпуса. Ту часть, крыша которого была покрыта настоящим садом — густая зелень свисала вниз, частично скрывая стены, а остальная архитектура выглядела странной смесью разных стилей, будто ее достраивали в разное время и под разные задачи.

Ощущая, как внутри поднимается интерес, Каэль уточнил:

— Я тут заметил гербы на грудях студентов… Мечь и книга. В Империи существует разделение магов?

Валерия коротко кивнула.

— Именно. Воины и ремесленники — это равноценно важные маги. Имперская Академия отбирает и подготавливает лучших из лучших.

Говоря это, она слегка коснулась пальцами эмблемы на своей груди, где был вышит красный дракон.

— Воины — это защита и мощь. Передовая Империи. Поэтому мы носим знак отличия на груди.

Затем, не сбавляя шага, она чуть отвела руку назад, указывая за спину.

— Ремесленники — это тыл. Незаменимый и ключевой для ведения войны. Поэтому их знак отличия размещен на спине.

Каэль, слушая, мгновенно сопоставил это с увиденным ранее.

“А ведь точно…” — мелькнула мысль.

Перед глазами всплыл Ремесленный Квартал, через который они проезжали. Тогда он заметил эту деталь, но не придал ей значения.

Валерия, не сбавляя шага, продолжила, словно развивая мысль:

— Мы воюем сотни лет. И за это время успели понять, что в войне важны все.

Ее голос оставался ровным, но в нем чувствовалась твердая убежденность.

— Даже обычные гражданские. Те, кто обрабатывает поля, выращивает скот, следит за порядком в городах и делает сотни других вещей, без которых армия просто не сможет существовать.

Она на мгновение перевела взгляд вперед, на женщину, что подметала алею, а затем добавила:

— А самое важное — они рожают новых магов. И новую паству для Бога Войны и Крови.

На этих словах она повернула голову к Каэлю, внимательно наблюдая за его реакцией.

— Именно поэтому нам важен и ваш город. Он станет плацдармом для исследования потерянной части континента. Если Империя найдет других потомков древних беженцев — она только окрепнет.

Ее губы медленно растянулись в легкой улыбке, но в ней снова промелькнуло что-то хищное.

— А если мы достигнем самого юга… — тихо добавила она, будто уже мысленно находясь там, — мы сможем ударить Орду Бога Зверя в спину…

Эти слова буквально врезались в сознание Каэля.

“Орда Бога Зверя?” — мысленно повторил он, не меняя выражения лица. “Что за чертовщина произошла в древности, раз Бог Зверь решился на захват Людского Измерения? Куда исчезли Боги покровительствующие трем Древним Империям?”

Мысль зацепилась, но он тут же отодвинул ее в сторону. Сейчас было не время углубляться в догадки.

Сохраняя ровный шаг, он задал следующий вопрос:

— А как определяют специализацию студента? Кто выбирает его путь?

Валерия на мгновение замолчала, также выходя из своих размышлений, после чего ее взгляд снова стал холодно-спокойным.

— В Академию отбирают юнцов шестнадцати–девятнадцати лет, — ответила она. — Тех, кто уже прошел первичное обучение и достиг стадии Мага Каналов.

Каэль слегка кивнул, переваривая услышанное.

“Стальные Маги, значит…” — отметил он про себя. “Среди группы Ластхолда есть те, кто уже перешагнул этот уровень. Вайолет, например.”

Он на секунду перевел взгляд в сторону девушек, замечая Розель и Лиссандру.

“Но есть и те, кто младше и слабее… Мы действительно выбиваемся из общей картины.”

Эта мысль только укрепила его понимание — их присутствие здесь не было нормой. Их группа была исключением.

Валерия, не сбавляя шага, продолжила:

— В академии обучаются максимум пятнадцать месяцев. Она предназначена для выявления талантов и потенциала. Если за это время студент проявит себя хотя бы в чем-то одном и сумеет сдать экзамены — его сделают рекрутом или подмастерьем.

Она говорила ровно, словно перечисляла давно устоявшиеся правила.

— С этого момента студент полностью сосредотачивается на развитии одного направления. Доводит его до предела. Будь то военное дело или ремесло.

— Рекрута направляют в армию, а подмастерье в соответсвующую ремесленную гильдию.

От этих слов в глазах Каэля мелькнул интерес. Мысли сразу начали выстраиваться в цепочку, накладывая услышанное на его собственные возможности.

— А если студент силен в разных аспектах? — уточнил он, не скрывая заинтересованности.

Валерия бросила на него короткий взгляд, и на ее губах появилась легкая ухмылка.

— Таких магов немного, — ответила она. — Но если ты один из них, тебе дадут право выбрать свой путь.

На секунду задумавшись, она добавила:

— Империя особенно ценит тех, кто силен в бою и при этом владеет ремеслом. Такие маги получают больше внимания, и... больше возможностей.

Ее взгляд на мгновение задержался на Каэле, словно оценивая, насколько он подходит под это описание.

Чувствуя нарастающее предвкушение, Каэль чуть прищурился и уточнил:

— Если я захочу выразить почтение такому магу… Как понять, что он стоит передо мной?

Валерия чуть улыбнулась, словно ей понравилось рвение Каэля.

— На их форме есть дракон как на груди, так и на спине, — ответила она. — Это уже говорит о многом.

Она чуть подняла голову, будто вспоминая кого-то конкретного.

— Бывают и такие, у кого на спине несколько драконов. Каждый из них — символ ранга в определенном ремесле.

От этих слов, на лице Каэля появилась хитрая ухмылка, и он мысленно произнес: "Это краткий путь к авторитету. Я бы мог продолжить развивать алхимию... И возможно, еще одно из ремесел. С моей идеальной памятью и знаниями, я смогу обучаться гораздо быстрее остальных."

В этот момент они вышли из тени деревьев аллеи. Солнечный свет резко стал ярче, ложась на каменную площадь перед входом в Академию. Огромные двери уже были распахнуты, и внутрь непрерывным потоком заходили студенты, шум голосов становился плотнее, а воздух — насыщеннее движением и ожиданием начала занятий.

✦ ✦ ✦

В это же время, чуть поодаль, на аккуратно подстриженном газоне сидел стройный парень лет девятнадцати.

Его кроваво-красные волосы были зачесаны назад, а с висков тянулись тонкие косички, аккуратно вплетенные в общий силуэт прически. Черты лица были острыми и выразительными, с ровной линией скул и длинными бровями, концы которых слегка изгибались вверх, придавая взгляду едва заметную насмешливость.

Он спокойно наблюдал за группой Ластхолда.

Парень чуть улыбнулся, после чего, уперев трость в землю, плавно поднялся на ноги. Движение выглядело уверенным, но рядом стоящие студенты все равно поспешили подхватить его под локоть, будто подобное было для них привычным.

Среди них находился и Сейран — главный в студенческом городке.

Сделав шаг вперед, он почтительно поклонился и, указывая в сторону Каэля, произнес:

— Вон тот парень с пепельными волосами.

Красноволосый слегка прищурился, переводя взгляд.

— Тот, что с Лейтенантом Валерией? — уточнил он.

Сейран улыбнулся, сразу подтверждая:

— Именно так, брат Валькерис. Его зовут Каэль. Он единственный, кто понимает наш язык.

Услышав это, Валькерис медленно кивнул, не отрывая взгляда от фигуры Каэля.

— Каэль значит... Слышал, что старейшина Корнелиус его высоко оценил, — спокойно произнес он. — Парню всего шестнадцать, но у него уже идеальные мана-каналы.

На его губах появилась едва заметная, заинтересованная улыбка.

— Такие подчиненные мне нужны.

Услышав это, Сейран на мгновение нахмурился. Реакция была почти незаметной, но в его взгляде мелькнуло раздражение, словно он почувствовал в Каэле потенциального конкурента.

Впрочем, уже в следующую секунду он скрыл это, возвращая на лицо привычную улыбку.

— Пока с этих дикарей нечего взять, — добавил он, пожав плечами. — Придется подождать, пока они выучат язык и смогут начать работать.

Валькерис в ответ лишь небрежно взмахнул рукой, будто отмахиваясь от мелочи.

— Мне плевать на их гроши, — спокойно произнес он. — Главное — научить их иерархии столицы. Если не могут платить, подчинения можно добиться и другими способами.

Он прищурился, продолжая рассматривать группу Ластхолда.

— Среди них есть несколько красивых девушек… — медленно добавил он. — Было бы неплохо пополнить ими мою коллекцию.

Несколько стоящих рядом студентов переглянулись и беззаботно улыбнулись, словно подобное казалось им чем-то обычным.

Но в этот момент по территории академии разнеслись звонкие удары колоколов.

Звук был другим — не тем, что доносился от храмов. Более четкий, резкий, с металлическим отзвуком. Он шел со стороны главного корпуса.

И реакция последовала мгновенно.

Студенты вокруг начали ускорять шаг, разговоры обрывались, а общий поток стал заметно плотнее, устремляясь к входу.

Валькерис, чуть сместив хватку на трости, тоже двинулся вперед.

— Поспешим, — бросил он. — На урок лейтенанта Духласа лучше не опаздывать. Иначе опять выбьет из нас всю дурь.

От этих слов Сейран и остальные заметно скривились, но без возражений ускорились, вливаясь в поток студентов, направляющихся к главному корпусу.

----------

Первый Урок (2)

✦ ✦ ✦

В этот же момент Каэль вместе с группой прошел через центральные ворота, оказываясь внутри главного корпуса.

Перед ними открылся широкий и высокий холл. Пространство уходило вверх на несколько этажей, создавая ощущение простора и строгости. Стены были выложены белым камнем, гладким и холодным на вид, а между колоннами висели тяжелые красные флаги с имперскими символами. Повсюду стояли статуи — воины в доспехах, фигуры с поднятыми клинками, а между ними располагались картины, изображающие сражения и сцены из истории Империи.

Из холла в разные стороны расходилось множество коридоров. Потоки студентов распределялись по ним, быстро исчезая за поворотами.

В самом центре возвышалась широкая лестница, расходящаяся в две стороны. Ее ступени поднимались к верхним этажам, соединяя между собой разные части корпуса.

Каэль на мгновение задержал взгляд на этом месте, оценивая масштаб.

Валерия же, не сбавляя шага, произнесла:

— Вверху расположены залы для практики. Там проходят спарринги, боевые тренировки и занятия по ремеслам. Вам туда рано.

Сказав это, она уверенно свернула направо, даже не оборачиваясь.

— За мной.

Группа двинулась следом, не отставая от заданного темпа. Быстро пройдя по коридору, они несколько раз свернули, углубляясь в здание. Белый камень стен сменился более темной отделкой, а поток студентов вокруг стал заметно реже — здесь уже чувствовалась другая зона академии.

Вскоре Валерия остановилась у одной из дверей, на табличке которой была нарисована цифра триста семнадцать.

Не тратя времени, она открыла дверь и первой вошла внутрь.

Каэль шагнул следом, и сразу оказался в просторном лекционном зале. Помещение заметно отличалось от коридоров — все здесь было выполнено из темного лакированного дерева. Пол, стены, перила — гладкие, отполированные, отражающие мягкий свет.

Места для студентов располагались полукругом, спускаясь вниз ярусами, так что каждый следующий ряд находился ниже предыдущего. Внизу, в центре, находилась зона преподавателя — открытое пространство с широким столом и местом для демонстраций.

— Что это?.. — пробормотал кто-то из заходивших следом, указывая вперед.

Каэль перевел взгляд.

На стене за спиной преподавателя висела огромная темная поверхность. Она напоминала картину, полностью закрашенную матовым черным, но при этом выглядела слишком ровной и однородной для обычной краски.

Каэль чуть прищурился, присматриваясь.

“По текстуре похоже на спрессованную каменную пыль…” — отметил он про себя. “Но она слегка блестит… Туда подмешаны кристаллы маны?”

Но не успел он закончить мысль, как фигура Валерии размылась, и уже в следующий миг она стояла у самой “картины”.

— Каэль. Спустись ко мне, — спокойно произнесла она.

Он лишь коротко кивнул Вайолет и остальным.

— Садитесь поближе, чтобы хорошо все слышать.

Не теряя времени, он начал спускаться вниз по ярусам. За его спиной группа быстро занимала места ближе к центру, стараясь не растягиваться.

Оказавшись внизу, Каэль встал чуть в стороне от Валерии, оставляя ей пространство.

Как только все заняли свои места, она подняла руку. На кончике указательного пальца едва заметно вспыхнула искорка маны.

Валерия коснулась поверхности “картины” и плавным, уверенным движением повела рукой.

Темная поверхность откликнулась мгновенно.

Там, где проходил ее палец, "картина" начинала тускло сиять. Движение было быстрым, размашистым, и уже через пару секунд на поверхности сформировалась большая руна.

Каэлю хватило одного взгляда, чтобы понять ее смысл. Руна гласила: “Приветствую.”

Каэль сразу понял, к чему это.

Указав на руну, он спокойно произнес, обращаясь к группе:

— Сегодня мы начнем изучать основы языка. И лейтенант Валерия написала одно из самых базовых слов — оно значит «приветствую». А звучит как "Saleth".

Валерия перевела на него взгляд и, не тратя времени, приказала:

— Перед началом скажи всем, чтобы подняли крышки своих столов.

Указывая на одно из пустых мест в первом ряду, она добавила:

— Ты тоже загляни туда.

Каэль на мгновение замешкался, затем быстро зашагал вверх по рядам, на ходу переводя:

— Поднимите крышки столов.

Часть студентов сразу не поняла, о чем речь. Несколько человек начали ощупывать поверхность, пытаясь найти зазор, другие переглядывались, не решаясь действовать.

Но нашлись и те, кто сориентировался быстрее. Подцепив край, они потянули вверх, и деревянная панель мягко поднялась, открывая скрытый отсек.

— Здесь что-то есть… — тихо пробормотал один из них.

Сделав несколько шагов вперед, Каэль также открыл скрытый отсек. Внутри лежала аккуратно сложенная белая униформа. Ткань выглядела плотной, но легкой, без лишних швов и украшений, с тем самым красным гербом у груди.

Остальные, увидев это, начали действовать увереннее, один за другим открывая свои столы.

За спиной Каэля раздался голос Валерии:

— Во время перемены переоденетесь. Форма зачарована нашими ткачами, она сама подстроится под вашу фигуру и размер.

Она сделала короткую паузу и добавила:

— За чистоту также можете не переживать. Эту ткань сложно испачкать и почти невозможно пропитать запахами.

Прикоснувшись к ткани, Каэль на мгновение задержал пальцы. Материал оказался удивительно гладким и приятным на ощупь, а внутри чувствовалась мана.

“Это не просто зачарование…” — отметил он про себя, чуть сжав край формы. “Сначала ткань пропитали специальными растворами, а затем наложили защитный магический круг…”

Он медленно провел пальцами по складке, оценивая качество.

“Академия действительно элитное учреждение…”

С этой мыслью он поднял голову и, не теряя времени, быстро перевел слова Валерии своим товарищам. По рядам прошел гул удивления. Кто-то уже примерял ткань на ощупь, кто-то переглядывался, обсуждая услышанное, но постепенно шум начал стихать.

Когда внимание снова сосредоточилось, Валерия сделала короткое движение рукой.

В следующий миг из ее пространственного хранилища вырвались десятки тетрадей. Они разлетелись по залу, точно направляемые невидимой силой, и мягко приземлились перед каждым студентом.

Листы легли ровно, будто их аккуратно положили руками.

В зале на секунду повисла тишина.

Всем стало очевидно — первый урок наконец начался.

✦ ✦ ✦

Солнце медленно поднималось над Имперской Академией, заливая ее корпуса ровным обеденным светом. Тени от башен и колонн постепенно укорачивались, а жизнь внутри не замедлялась ни на мгновение.

Для большинства студентов день шел своим чередом. Одна лекция сменялась другой, потоки учеников переходили из одного зала в другой, кто-то спешил, кто-то, наоборот, лениво тянулся к следующему занятию.

Но для группы Ластхолда все было иначе.

Их утро превратилось в непрерывное изучение основ языка и письменности. От самых простых слов и символов к более сложным сочетаниям. Валерия не делала поблажек, а Каэль, находясь рядом, постоянно переводил, объяснял и поправлял, помогая товарищам не сбиваться.

И пока юнцы Ластхолда учились, по коридорам и двору академии распространялось все больше слухов. Новость о прибытии “чужаков” уже разошлась, обрастая подробностями.

На одной из лавочек, в тени дерева, сидели несколько девушек, склонившись друг к другу и оживленно обсуждая.

— Я видела нескольких из них… — тихо, но с явным волнением произнесла девушка с бледной кожей и длинными черными волосами, перебирая пальцами край рукава.

— Врешь, — тут же отозвалась другая, сделав глоток из изящной фарфоровой фляги и поправляя розовые локоны. — Их же вроде держат отдельно.

— Не вру, — упрямо ответила первая, чуть подавшись вперед. — Я пошла в уборную, а там… несколько девочек из их группы как раз переодевались в форму академии.

Слушая это, третья девушка, с чуть зеленоватым оттенком кожи и густыми кудрявыми волосами того же оттенка, недовольно нахмурилась, скрестив руки на груди.

— Это нечестно, — произнесла она, чуть понизив голос. — Моя семья из кожи вон вылезла, чтобы обеспечить мне место в Академии. А этих приняли просто так.

Бледная девушка на мгновение задумалась, отводя взгляд в сторону, будто прокручивая в памяти увиденное.

— Честно говоря… — медленно начала она, — среди них есть достойные маги. Не думаю, что все они попали сюда только из-за везения.

Девушка с розовыми волосами фыркнула, но без прежней резкости. Сделав еще один глоток из фляги, она лениво откинулась на спинку лавки.

— Вскоре мы это узнаем, — произнесла она, чуть прищурившись. — Я слышала разговор профессоров. Их группу будут обучать языку несколько месяцев, а потом они начнут посещать лекции и практические занятия вместе с нами.

Она слегка повернула голову в сторону главного корпуса, где продолжали сновать студенты.

— Вот тогда и станет понятно, кто из них чего стоит.

----------

Первый Урок (3)

✦ ✦ ✦

Пока сплетни множились, а занятия шли своим чередом, солнце незаметно перевалило за зенит и начало клониться к раннему вечеру. Свет стал мягче, тени вытянулись, а в коридорах постепенно нарастало ощущение завершения дня.

Когда прозвучал последний звон колоколов, потоки студентов начали покидать Академию. Кто-то сразу направлялся к выходу, ускоряя шаг, кто-то задерживался, обсуждая прошедшие занятия. Одни спешили домой, другие — на подработку, а третьи уже строили планы на вечер.

У выхода из главного корпуса стоял Каэль, наблюдая за этим движением.

Мимо него пробежал парень, на ходу бросая друзьям:

— Я поспешу! Хочу успеть в лавку до начала молитвы!

Каэль на секунду задержал на нем взгляд.

“Точно…” — мелькнула мысль. “Колокола храмов еще не зазывали свою паству…”

Он уже собирался продолжить размышление, но почувствовал легкое прикосновение к плечу.

— Мы пошли, Каэль, — произнесла Вайолет.

Он обернулся и, чуть улыбнувшись, кивнул.

— Будьте осторожны. И пока лучше не покидайте общежитие.

Вайолет спокойно кивнула в ответ, принимая его слова без лишних вопросов.

Стоящие рядом Гиррен и Гильмеш почти одновременно выдали:

— Не переживай.

Они переглянулись, и Гиррен тут же поморщился, явно недовольный тем, что их слова совпали. Гильмеш, наоборот, только громко рассмеялся, закидывая руку на плечо Гиррена.

— Мы не дети, Каэль, — добавил он. — Так что расслабься.

Гиррен тяжело вздохнул, но спорить не стал. Чуть повернувшись к Лиссандре и Розель, он уже более спокойным тоном произнес:

— Вы, наверное, проголодались. Давайте поспешим в общежитие и приготовим ужин.

Розель кивнула и, потянув Лиссандру за собой, обернулась через плечо.

— Спасибо за уроки, Каэль. Я даже вспомнила старые деньки, когда ты объяснял мне всякое в библиотеке.

На ее лице мелькнула легкая улыбка, и, не дожидаясь ответа, она ускорила шаг, догоняя остальных.

Гиррен с Гильмешом напоследок еще раз кивнули Каэлю, после чего вся группа направилась к выходу, постепенно растворяясь в потоке студентов.

Каэль некоторое время смотрел им вслед, наблюдая, как знакомые силуэты исчезают среди других.

Затем он чуть улыбнулся и, переведя взгляд в сторону двора, мысленно произнес: “Мне тоже стоит перекусить… Впереди еще несколько часов работы с Валерией…”

Разворачиваясь, Каэль уже собирался направиться к выходу, но его взгляд зацепился за массивное зеркало, висевшее на стене холла между колоннами.

Он невольно остановился.

В отражении стоял он сам — но на мгновение это показалось непривычным. За последние недели он почти не обращал внимания на свою внешность, и теперь разница бросалась в глаза.

Чуть прищурившись, он оглядел себя с ног до головы, после чего на его губах появилась хитрая ухмылка.

— А я похорошел… — тихо пробормотал он.

Он стал выше. Тело вытянулось, стало стройнее, плечи шире, а осанка мужественнее. Белая форма Академии сидела на нем аккуратно, подчеркивая фигуру и создавая небольшой контраст с пепельными волосами и янтарными глазами.

Он на секунду задержал взгляд, будто запоминая этот образ, после чего отвел его в сторону.

“Валерия говорила, что столовая еще работает, так как многие студенты остаются на практику...”

Развернувшись, он направился к выходу из главного корпуса, на ходу вспоминая ориентиры.

— Двухэтажное круглое здание с эмблемой столовых приборов… — пробормотал он себе под нос.

✦ ✦ ✦

Выйдя из главного корпуса, Каэль почти сразу заметил нужное здание.

Оно действительно выделялось — двухэтажное, округлое, с широкими окнами и аккуратной эмблемой столовых приборов над входом. Оттуда уже доносились приглушенные голоса и звон посуды, а к дверям время от времени подходили студенты.

Он направился туда, но не успел сделать и сотни шагов, как за спиной раздался голос:

— Попрошу уделить мне минуту внимания, Связной.

Интонация была мягкой, почти приятной, но в ней отчетливо чувствовалась аристократическая холодность.

Каэль невольно вздрогнул, инстинктивно ощутив дурное предчувствие и сразу развернулся.

Чуть поодаль стоял незнакомый Каэлю красноволосый парень. Он держался уверенно, опираясь на трость, и спокойно смотрел прямо на него.

И хотя красноволосый был ему незнаком, Каэль узнал другого парня — Сейрана. Тот стоял чуть позади красноволосого, раболепно улыбаясь.

“Видимо это 'покровитель', о котором говорил Сейран…” — отметил Каэль, мгновенно сопоставляя все детали. “Лучше избежать лишнего конфликта.”

Собравшись, он сразу изменил выражение лица, делая его более сдержанным и уважительным. Сделав шаг вперед, он слегка поклонился и произнес:

— Приветствую. Видимо, ты уважаемый Валькерис, о котором вчера упоминал Сейран.

От такого обращения Валькерис чуть вскинул брови, явно удивившись, но уже в следующий миг на его лице появилась довольная улыбка.

— А у тебя хорошие манеры, парень, — произнес он, не скрывая одобрения.

Слегка опираясь на трость, он сделал несколько шагов вперед и остановился прямо перед Каэлем, сокращая дистанцию до минимума.

— Как вам Имперская Академия, построенная моими предками? — спросил он, чуть наклонив голову.

Каэль ответил без задержки, сохраняя вежливый тон:

— Мы все пока что пытаемся осознать происходящее. На нашей родине нет построек подобного масштаба.

Услышав это, Валькерис заметно выпрямился, чуть выпятив грудь, словно похвала относилась лично к нему.

— Знаешь ли, моя семья приложила руку к постройке студенческого городка для провинциалов, — добавил он с легкой самодовольной ноткой. — Ты ведь понимаешь, что вы должны быть благодарны мне и моим предкам?

Каэль лишь поднял на него взгляд и, не вступая в разговор, ограничился коротким кивком, сохраняя спокойствие.

Валькерис на мгновение задержал на нем взгляд, после чего продолжил:

— Но словестная благодарность не имеет практической ценности…

На это Каэль ничего не ответил, лишь сохранив прежнее выражение лица. Внутри он только устало вздохнул, сдерживая раздражение.

“Черт… Почему я должен выслушивать это дерьмо, еще и от какого-то сопляка?”

Он не отвел взгляда, но и не дал никакой реакции, оставляя паузу повисшей между ними.

Валькерис, не дождавшись ответа, слегка нахмурился, и в его голосе появились нотки угрозы:

— Обычно провинциалы отдают свою честь деньгами. Но вы пока совсем дикие…

Он чуть наклонил голову, рассматривая Каэля, будто уже принял решение.

— Так что предлагаю тебе взять на себя ответственность. Пока твои соплеменники не могут работать, ты будешь служить мне.

На его губах появилась усмешка, и он лениво продолжил:

— Будешь выполнять мелкие поручения. Принести еду, проверить расписание лекций, занять место… всякая мелочь.

Сделав короткую паузу, он добавил, уже с явным намеком:

— И представишь меня красоткам из вашей родины. Тебя ведь зовут Связной? Вот и соответствуй своему имени.

За его спиной тут же раздался смех.

Несколько парней переглянулись, кто-то даже не стал скрывать ухмылки. Сейран же шагнул чуть вперед, словно поддерживая слова своего “покровителя”.

— В будущем Валькерис будет обладать весомой властью, — произнес он с той же раболепной улыбкой. — Если будешь хорошо ему служить, то и сам не останешься в проигрыше.

И по-дружески улыбнувшись, добавил:

— Послушай совета старшего, и твое пребывание в Столице стане намного приятнее.

Каэль медленно поднял взгляд, переводя его с Валькериса на стоящих за его спиной парней. Он спокойно оценивал их, не выдавая эмоций.

“Все они Стальные Маги…” — отметил он про себя, задержав взгляд на нескольких из них. “Но проблема не в их силе.”

Его взгляд вновь вернулся к Валькерису, и он закончил мысль: “Угроза — в его влиянии.”

Внутри Каэля начало нарастать раздражение.

“Черт… Похоже, конфликта не избежать…”

Он сделал короткий вдох, после чего его выражение лица снова стало ровным и вежливым.

— Благодарю за предложение, уважаемый Валькерис, — спокойно произнес он. — Я искренне отдаю честь тебе и твоей великой семье.

Он сделал короткую паузу, будто подбирая слова.

— Но мне несвойственно принимать решения в условиях отсутствия информации.

Валькерис нахмурился, его взгляд стал жестче, и, чуть наклонив голову, он холодно произнес:

— Думаешь, разумно мне отказывать, мальчишка?

Каэль не отвел взгляда и, становясь чуть серьезнее, спокойно ответил:

— Разумно не соглашаться на предложения, пока не понимаешь их условий.

Валькерис вдруг громко рассмеялся, явно находя ситуацию забавной. Зыркнув на Каэля из-под лба, он чуть приподнял бровь, придавая взгляду насмешливую остроту.

— Сегодня я тебя прощу, Связной, — произнес он с легкой улыбкой. — Дам время узнать побольше информации, как ты того хочешь.

Он развернулся, опираясь на трость, и уже через плечо добавил:

— Я даю тебе три дня. Но при следующей встрече тебе придется встать на колени, чтобы я принял тебя на службу.

С этими словами он двинулся вперед, а за ним последовали и его люди. Сейран задержался на полшага, бросив на Каэля короткий, колкий взгляд.

— Глупец, — выдал он. — Тебе повезло, что брат Валькерис сегодня в хорошем настроении.

Подняв подбородок, он тут же развернулся и поспешил догонять остальных.

Каэль проводил их взглядом, после чего раздраженно цокнул языком и тихо выдохнул.

— Нужно узнать, кто такой этот Валькерис… — пробормотал он себе под нос.

Развернувшись в сторону столовой, он сцепил руки за спиной и неспешно зашагал вперед, слегка сутулясь, будто обдумывая сразу несколько вещей.

Он на секунду скривился.

— Не имею желания возиться с богатыми сосунками… У меня на это просто нет времени.

Вместе с этой фразой, янтарные глаза Каэля слегка блеснули, и он тихо добавил:

— После занятий с Валерией нужно пройтись по городу… И прикинуть, сколько стоит аренда жилья. В студенческом городке жизни мне не дадут…

----------

История Империи (1)

По опустевшим коридорам Имперской Академии раздавались размеренные шаги, отдаваясь легким эхом от каменных стен и высоких сводов. Пространство, еще недавно наполненное голосами студентов, теперь казалось непривычно тихим и строгим.

Каэль шел вперед, чуть запрокинув голову и задумчиво глядя на потолок, по которому тянулись фрески, изображающие ремесленников и воинов.

“Нужно понять, какие ремесла здесь в особом почете…” — мысленно пробормотал он, не сбавляя шага, после чего почти сразу продолжил: “Я вполне могу развивать алхимию… и магическое начертательство.”

Мысли плавно перетекали одна в другую.

“Гильмеш уже выбрал путь. Он точно станет кузнецом.”

Вспоминая его упорство, Каэль чуть улыбнулся. И вместе с этими в его уме всплыл образ Лиссанры.

“У нее душа Ядовитого Василиска. Она тоже могла бы пойти в алхимию…”

На мгновение он задумался, затем его янтарные глаза чуть блеснули, и на губах появилась хитрая улыбка.

— Или помогать Гильмешу в кузне… — тихо пробормотал он, прокручивая эту идею.

Сделав еще несколько шагов, он переключился на следующую мысль.

“Розель… Форма Души — Пламенная Тень. Подойдет и для кузни, и для боя...”

Он слегка нахмурился, продолжая размышление, “Если использовать знания Измерения Долминов и их кузнечные техники…”

Но почти сразу покачал головой, обрывая себя.

— Нет… Сначала нужно понять границы знаний Империи Кровавого Дракона, — пробормотал он, уже спокойнее.

Мысли выстроились в более четкую линию, и, продолжая идти вперед тем же ровным шагом, он тихо добавил:

— В этом вопросе спешка ни к чему…

“Что касается Гиррена…” — мысленно продолжил Каэль, переводя взгляд вперед, — “он чистый боевой маг с ужасающим потенциалом… Как только Империя проверит его душу, уверен, поднимется немало шума.”

С этой мыслью он остановился перед знакомой дверью. На табличке все так же значился номер триста семнадцать.

Каэль коротко постучал.

— Войдите, — раздалось с той стороны.

Поправляя рукав формы, он толкнул дверь и вошел внутрь, сразу переводя взгляд на центр зала.

— Я готов, лейтенант Валерия, — спокойно произнес он.

В этот момент женщина как раз убрала руку от черной поверхности доски. Линии, нанесенные маной, уже сложились в четкую структуру, и перед Каэлем предстал не просто рисунок.

Это была масштабная карта континента.

Верхнюю часть занимала широкая полоса ледяных пустошей. Она тянулась с запада на восток, отделяя остальной материк от северных морей.

Ниже располагались земли Империи Кровавого Дракона. Они занимали почти весь центр и запад континента. Территория была цельной, без внутренних разрывов. Через нее проходила густая сеть рек, направленных в основном с севера на юг. Между ними шли дороги, соединяющие основные узлы.

Особенно заметным было море чуть выше середины континента, и остров, что был недалеко от берега.

"Вот значит, где находиться Столица..." - тотчас подумал Каэль, смотря прямиком на остров, что казался крошечным по сравнению с остальным континентом.

Южнее начинались земли Орды Бога Зверя. Они тянулись вдоль всего южного побережья. Берег там был сильно изрезан, с внутренними морями и крупными заливами. Речная сеть была реже, дороги — разрозненными. Границы с Империей фактически не было, на их стыке находилась широкая "нейтральная" зона. Но Каэль прекрасно понимал, что те земли были зоной войны и боев, где территории постоянно меняли владельца.

Переводя взгляд чуть в сторону, Каэль заметил, как восточная часть континента была отделена серыми горными цепями. Это был сплошной массив, идущий с севера на юг широкой полосой.

Таким образом, континент делился на четыре зоны: северные ледяные пустоши, центральные земли Империи, южные территории Орды и изолированный восток за горным барьером.

Внешне Каэль отыграл шок и нескрываемый интерес.

Он чуть прищурился, делая шаг ближе, и, словно впервые видя подобное, пробормотал на имперском языке:

— Неужели… Это карта нашего мира?

Валерия коротко кивнула, и с легким одобрением ответила:

— Именно.

Она сразу добавила, указывая на первый ряд учебных мест:

— Садись. Сейчас начнем с основ.

Каэль без промедления направился к указанному месту. Опускаясь на скамью, он не отрывал взгляда от карты, продолжая внимательно изучать каждую линию.

“Я видел лишь древние ее версии…” — мысленно отметил он, сопоставляя увиденное с тем, что знал. “Север занимала Империя Истока Стихий… центр — Империя Лунных Магов… юг — Империя Теней Бездны…”

Его взгляд медленно скользнул по новым границам.

“Сейчас же…” — он чуть прищурился, отмечая изменения, — “земли полностью перераспределились…”

В этот момент Каэль почувствовал на себе взгляд Валерии.

Он поспешно развернулся, и увидел ее спокойные красные глаза, в которых при этом читалась требовательность.

— Как много ты знаешь о нашем мире? — серьезно спросила она.

Каэль на секунду замешкался, обдумывая ответ. Мысли быстро перебирали варианты, отсекая факты, которые могли вызвать к нему подозрения.

— В Ластхолде многие знания были утеряны, — наконец произнес он. — Я знаю, что когда-то существовали три империи людских магов. Но около семи-восьми сотен лет назад произошла катастрофа, которая разрушила их.

Он сделал короткую паузу, продолжая спокойно:

— Часть людей бежали через горы. Одна из таких групп беженцев и основала мой родной город.

Валерия медленно моргнула, а затем тяжело вздохнула.

— То есть… ты не знаешь фактически ничего.

С этими словами она подошла ближе к карте. Ее пальцы загорелись тонкой искрой маны, и она начала быстро и четко проводить линии.

— Тогда начнем с основ, — произнесла она. — Наш мир называется Людским Измерением.

Ее рука двигалась уверенно.

Несколькими резкими движениями она очертила вокруг континента огромный шестиугольник. И судя по границам, внутрь этого шестиугольника был вписан не только континент, но и весомая часть окружающего его океана. Лишь верхняя грань проходила не по океану, а по ледяным пустошам на севере.

— Он состоит из одного огромного континента и океана, который тянется до самых Божественных Стен.

И как только Каэль услышал это, его ум начал работать чуточку быстрее.

“Значит… они знают и о Божественных Стенах…” — спокойно отметил он про себя, чуть прищурившись. “Интересно, насколько глубоки их знания о настоящем устройстве мира…”

Каэль слегка напрягся, затем, упираясь руками в стол и подаваясь вперед, отыграл искреннее удивление.

— Божественные Стены? — произнес он, нахмурившись. — О чем это вы?

Валерия ответила без паузы, проводя пальцем по одной из граней. Линия под ее касанием мягко вспыхнула.

— Это границы нашего измерения, наложенные самими Богами. В какую бы сторону ты ни плыл от континента, рано или поздно наткнешься на непреодолимую стену пространства.

Ее палец медленно скользнул вниз, оставляя за собой тонкий след света.

— Они выглядят как зеркало, уходящее бесконечно вверх и вниз. А форма этих стен образует идеальный гексагон.

— Гексагон? — переспросил Каэль, слегка наклонив голову.

— Шестиугольник, простыми словами, — коротко пояснила Валерия.

Каэль тихо втянул воздух, будто переваривая услышанное, и осторожно спросил:

— А что… за этими Божественными Стенами?

На этот раз Валерия на мгновение замолчала. Свет на карте едва заметно пульсировал, отражаясь в ее глазах. Казалось, этот вопрос мучил и ее саму.

— Это священная тайна, — произнесла она чуть тише, чем прежде. — Тайна известная только Императору и его приближенным.

Затем ее рука снова двинулась, и она указала на нижнюю грань шестиугольника.

— Но что точно известно — мир не заканчивается на Людском Измерении. Ибо Орда Бога Зверя пришла извне.

— Из-за южной Божественной Стены, — добавила Валерия.

Пальцы ее на мгновение задержались в этой точке, после чего она продолжила:

— И именно это событие стало крахом Трех Древних Империй.

Как только прозвучали эти слова, челюсть Каэля слегка опустилась, а взгляд на мгновение застыл на отмеченной Валерией грани. Он выглядел так, будто услышанное выходило за рамки всего что он знал.

Но это была лишь игра. Мысленно он уже выстаивал целую цепочку выводов:

“По крайней мере… они знают, что за пределами Людского Измерения есть что-то еще…”

На долю секунды он прикрыл глаза, перенося разум внутрь пространства своего разума и памяти…

✦ ✦ ✦

В следующий миг он словно оказался в бесконечном золотом зале, уходящем вглубь без конца. Высокие книжные полки тянулись вверх и в стороны, теряясь в легком тумане. Они были плотно заставлены томами — старыми, новыми, разной толщины, с потемневшими корешками и едва заметными символами на переплетах.

Стоило ему сосредоточиться, как пространство пришло в движение.

Сотни книг начали срываться с полок. Одни падали вниз, другие зависали в воздухе, а затем все разом устремлялись к нему, будто притянутые невидимой силой. Подлетая ближе, они раскрывались сами собой, страницы быстро перелистывались, шурша как сухие листья.

Из этих фантомных книг начали вырываться куски страниц. Они не рвались — скорее, аккуратно отделялись, будто заранее были подготовлены. Каждый такой фрагмент принимал четкую форму шестиугольника.

На них были карты.

Разные. Одни — грубые и схематичные, другие — прорисованные до мельчайших деталей. Где-то отмечались только контуры континентов, где-то — реки, горные цепи и даже подписи, едва различимые на старой бумаге.

Фрагменты начали двигаться, сближаясь друг с другом.

Некоторые шестиугольники сразу находили пары, точно совпадая гранями и формируя более крупные участки. Линии берегов сходились, горные хребты продолжались, а реки вытекали из одного фрагмента в другой без разрыва.

Другие зависали в стороне, окруженные пустотой, словно вокруг них была неизвестность.

И чем сильнее Каэль напрягал свою душу и разум, тем сильнее ускорялся этот процесс.

Все больше фрагментов стыковались, образуя сложную, разрастающуюся структуру.

В Мысленном Пространстве Каэля собирался громадный пазл — карта, сложенная из обрывков сотен книг, которые он когда-то изучал в Божественной Библиотеке.

Эта карта была оставленная из бесчисленных шестиугольников. Она даже чем-то напоминала чешую, разложенную на полотне.

Линии между “чешуйками” едва заметно мерцали, связывая их в единое целое. Но чем ближе к краям, тем больше "чешуек" были окружены пустотой.

Каэль медленно перевел взгляд вниз, к нижнему краю этой конструкции. На одну из таких чешуек.

Именно этот фрагмент содержал карту почти идентичную той, что нарисовала Валерия.

“Вокруг нас множество Темных Измерений…” — продолжил он мысль, наблюдая за этой пустотой.

Он перевел взгляд чуть в сторону.

Там два шестиугольника уже были сцеплены между собой, формируя отдельную зону. Их грани совпадали идеально, а письмена были на языке зверолюдей.

Каэль на мгновение прищурился, всматриваясь в эти знаки.

“В будущем… у расы зверолюдей будет сразу несколько Измерений в подчинении…” — спокойно отметил он, сопоставляя увиденное с фрагментами памяти. “Но как обстоят дела сейчас — неизвестно.”

Он сделал короткую паузу, переводя взгляд на пустоту между Людским Измерением, и Измерениями Зверолюдей.

“Для вторжения на наши земли, им пришлось преодолеть одно из Темных Измерений… А значит зверолюдей нельзя недооценивать.”

В воображении Каэля на мгновение вспыхнули картины искаженных существ, земли полные разрушения, и бури из хаотичной и нестабильной маны…

✦ ✦ ✦

В следующий миг Каэль открыл глаза, возвращаясь в лекционный зал.

Перед ним снова была темная доска, мягко сияющие линии карты и спокойная фигура Валерии, стоящая чуть в стороне. В воздухе все еще ощущалась слабая вибрация маны, оставшаяся после ее движений.

Каэль чуть выпрямился, делая медленный вдох, будто переваривая все услышанное.

“Благо… сейчас они не могут напасть на нас всей своей мощью…” — спокойно отметил он, удерживая внешне заинтересованное выражение лица. “Лишь часть их армии находится в нашем измерении…”

Его взгляд снова скользнул по нарисованному шестиугольнику на доске, и он продолжил мысль:

“Чтобы сделать брешь в Божественных Стенах, нужно быть Смертным Монархом.”

На секунду в его глазах блеснул странный расчетливый свет.

“А значит, в Людском Измерении есть как минимум один маг зверолюдей, равный Императору.”

В этот момент Валерия чуть прищурилась.

Ее взгляд задержался на Каэле дольше обычного, словно она уловила что-то лишнее — не в словах, а в самой смене его выражения.

— Шок с твоего лица пропал слишком быстро, — произнесла она ровно. — Ты от меня что-то скрываешь?

Каэль на долю секунды замер, затем сразу спохватился. Его брови слегка дернулись, а на губах появилась неловкая, почти виноватая улыбка.

— Извините… — он чуть отвел взгляд, будто смущаясь, и тихо выдохнул. — Я просто замечтался.

Проведя пальцами по краю стола, он тут же продолжил, словно стараясь объясниться:

— Я подумал… а что если взять кого-то из зверолюдей в плен… и попытаться выпытать информацию о том, что находится за Божественными Стенами?

Сказав это, он коротко рассмеялся, чуть почесав затылок, будто сам осознал наивность своей идеи.

— Но потом понял, что… — он сделал паузу, подбирая слова, — подобное, наверное, уже давно сделали.

Каэль снова посмотрел на карту, затем на Валерию, чуть выпрямляясь.

— И, скорее всего, вы просто не рассказываете всего, потому что у меня нет нужного статуса для доступа к такой информации.

Он слегка пожал плечами, возвращая себе спокойствие.

— В общем… я просто задумался и увлекся. Еще раз извиняюсь.

Во взгляде Валерии на мгновение мелькнул интерес.

Она чуть склонила голову, словно оценивая его заново, и негромко произнесла:

— У тебя острый ум, малец. И мысли… не лишены основания.

С этими словами она сделала несколько шагов вперед. Движение было плавным и уверенным. Подойдя ближе, Валерия без лишних церемоний оперлась рукой о край стола и села прямо на него рядом с Каэлем. Ткань формы тихо скользнула по дереву.

Она указала на карту. Кончик ее пальца мягко засветился, и линия у южной грани на мгновение стала ярче.

— Когда мы закончим с войной и уничтожим зверолюдей, вторгшихся в Людское Измерение… — произнесла она, не отрывая взгляда от карты, — придет время исследовать то, что находится за пределами Божественных Стен.

На секунду она замолчала, затем перевела взгляд на Каэля.

— Если тебе это действительно интересно… стань сильнее.

Ее голос стал тверже.

— Помоги Империи победить. И тогда, возможно, у тебя появится шанс самому увидеть границы настоящего мироздания.

Она чуть выпятила грудь, торжественнее добавляя:

— Империя чтит тех, кто приносит ей победу. И чтит их желания.

С этими словами Валерия лениво взмахнула ладонью.

В ее руке тут же появилась курительная трубка с темным, отполированным мундштуком. Рядом, в воздухе, завис небольшой пучок табака, удерживаемый тонкой нитью маны. Листья едва заметно колыхались, будто под невидимым ветром.

Не глядя, она чуть повернула кисть, и табак сам потянулся к трубке. Легким движением пальца Валерия утрамбовала его внутрь.

— Итак… перейдем к более приземленным темам.

----------

История Империи (2)

На поверхности трубки мягко вспыхнули руны. В следующий миг она сделала затяжку, и послышался тихий треск тлеющего табака.

Выдыхая плотное облако фиолетового дыма, Валерия кивнула сама себе и указала на карту.

— Как ты видишь, по центру нашего континента, с самого севера до востока тянется широкая цепь непроходимых горных хребтов.

Каэль лишь коротко кивнул, отвечая:

— Центральные Драконьи Горы.

Валерия слегка наклонила голову, подтверждая:

— Именно так.

Валерия снова перевела взгляд на карту, чуть сдвинув трубку в сторону.

— Западная половина континента всегда была безопаснее, — продолжила она ровным тоном. — И богаче ресурсами. В древности именно она была разделена между Тремя Империями.

— А восточная часть… — она на секунду задержала взгляд, — в основном состояла из степей и пустынь. Лишь север и юг этой половины представляли реальную ценность.

Сделав еще одну затяжку, Валерия медленно выдохнула дым в сторону, не отвлекаясь от объяснения.

— Путь через горы всегда был сложным, а регулярные обвалы и миграция зверей, постоянно разрушали немногочисленные безопасные тропы. Поэтому такой путь плохо подходил для стабильных торговых маршрутов.

Она развернула голову к Каэлю и серьезно добавила:

— Поэтому в древности восток чаще достигали по морю. Кораблями.

Каэль чуть наклонил голову, прослеживая маршрут взглядом, и спокойно заметил:

— Тогда почему в этот раз вы пришли через горы?

Валерия коротко усмехнулась.

— Потому что северный океан скован ледяными землями вплоть до самой Божественной Стены.

Она хрипло засмеялась, и объяснила:

— Все торговые пути древности проходили через юг континента. Но теперь он под полным контролем Орды Бога Зверя.

Каэль на мгновение замолчал, продолжая смотреть на карту, будто сопоставляя услышанное с уже известными ему фрагментами.

— Судя по всему… — произнес он, чуть прищурившись, — в древности юг находился под контролем Империи Теней Бездны.

Валерия коротко кивнула, не раздумывая.

— Верно.

Она снова затянулась, и добавила:

— Когда Орда Бога Зверя нанесла удар, Империя Теней Бездны первой приняла его на себя… и первой пала... А вместе с ней рухнули и все торговые пути, ведущие на восток.

Каэль чуть подался вперед, в голосе появился живой интерес:

— Как думаете… на востоке могли сохраниться города вроде нашего Ластхолда?

Валерия на мгновение замолчала. Дым от трубки медленно рассеивался в воздухе, а ее взгляд задержался где-то на юго-восточной части карты.

— Сложно сказать… — ответила она спустя секунду.

Затем ее губы едва заметно тронула легкая усмешка.

— Но, думаю, мы это вскоре выясним.

С этими словами Валерия выпрямила плечи, и в ее голосе сразу появилась привычная жесткость.

— Ладно, отбросим теории. Время приступать к конспекту по истории Империи Кровавого Дракона.

Она легко спрыгнула со стола, мягко приземлившись на пол, и направилась к противоположному краю аудитории.

Каэль не стал медлить. Он открыл тетрадь, достал кристальное перо и, поднеся его к листу, влил немного маны. Наконечник тут же засиял мягким светом, готовый к записи.

Валерия тем временем начала, мерно шагая вдоль первого ряда:

— Говорят, что примерно восемь сотен лет назад Людское Измерение находилось под влиянием трех богов: Бога Тени, Бога Лунного Зеркала и Бога Семи Элементов.

Она остановилась, чуть повернувшись к карте.

— Они были покровителями Трех Древних Империй… и обеспечивали их процветание.

Каэль, не поднимая головы, уже записывал каждое слово. Свет от пера мягко отражался в его глазах, а строки ложились ровно и быстро.

Валерия продолжала без пауз, словно зачитывая давно заученный текст:

— Но примерно семь сотен лет назад произошло нечто странное. Древние летописи говорят, что Боги перестали отвечать своей пастве.

Она прошла еще несколько шагов, и ее голос стал чуть тише, но жестче:

— Лишь Бог Тени какое-то время продолжал откликаться Империи Теней Бездны. Однако записи указывают, что его влияние также ослабевало. Даров становилось все меньше… пока он не исчез вовсе.

На мгновение в аудитории повисла тишина, нарушаемая лишь легким скрипом пера по бумаге.

— Этот период мы называем началом Эпохи Упадка, — продолжила Валерия, разворачиваясь к Каэлю. — Следующая сотня лет ознаменовалась деградацией Трех Древних Империй.

Она слегка постучала пальцем по столу, словно подчеркивая важность сказанного.

— Начались междоусобицы. Борьба за власть, за ресурсы… и постепенное разрушение прежнего порядка.

Перо Каэля двигалось с пугающей скоростью. Будто перо было быстрее его мыслей.

“Вот оно как…” — спокойно отметил он про себя, не сбавляя темпа. “Но почему Боги оставили свою паству?”

Валерия развернулась и начала идти в обратную сторону. Ее шаги стали чуть медленнее, а в голосе появилась тяжесть, словно следующая часть была для нее не просто историей.

— И в точке максимальной деградации произошла катастрофа, — произнесла она, не повышая тона. — Катастрофа, уничтожившая древнюю цивилизацию.

Она на секунду задержала взгляд на карте, где южные земли были отмечены плотнее остальных.

— Примерно шесть сотен лет назад Орда Бога Зверя вторглась в Людское Измерение.

Руны на ее трубке мягко засияли, когда она сделала короткую затяжку.

— Своей силой они подчинили диких зверей нашего континента. И повели их за собой.

Переводя взгляд куда-то вверх, и словно вспоминая кровавые поля войны, она добавила:

— Орда росла на глазах. Волна, сметающая все на своем пути.

В аудитории снова стало тихо, лишь перо Каэля продолжало скользить по бумаге, не сбавляя темпа.

— Когда Империя Теней Бездны пала, лишь часть ее магов смогла отступить на север, — продолжила Валерия, продолжая шаг. — Остальные… остались там.

Она прошла еще несколько шагов, затем добавила:

— Тогда Империя Лунных Магов и Империя Истока Стихий были вынуждены объединиться.

Ее взгляд стал холоднее.

— С этого момента началась война. Война, которая длится до сих пор.

Перо Каэля на мгновение замерло, и он поднял взгляд от тетради. В его глазах появился уже не наигранный, а вполне искренний интерес.

— Как вам удалось стабилизировать атаку зверолюдей? — спросил он.

На что Валерия лишь сурово сделала выговор:

— Не перебивай, студент. Твое дело конспектировать.

Она даже не остановилась, лишь чуть повела плечом, и голос ее стал жестче.

— Первая фаза этой войны длилась около тридцати лет. Все это время людские маги отступали… и теряли все больше территорий.

— Без поддержки Богов рушилась вера в победу. Мы не получали новых знаний, не развивались… — добавила она, чуть сжав губы. — Фактически, мы выживали.

Валерия спокойно указала трубкой на Каэля, говоря:

— Именно в этот период большая часть беженцев попыталась уйти через Центральные Драконьи Горы. Среди них были и твои предки.

Каэль ничего не ответил, лишь снова опустил взгляд в тетрадь, продолжая писать.

“Пока лучше молчать… Постепенно я все выясню…” — спокойно отметил он про себя, вновь ускоряя движение пера.

В зале на мгновение повисла тишина.

Даже треск табака в трубке стал тише, будто сам воздух замер, слушая продолжение. Взгляд Валерии изменился. В ее красных глазах мелькнуло нечто иное — не холодная строгость, а глубинное уважение… почти поклонение.

Суровые черты лица смягчились. На губах появилась едва заметная, но неожиданно теплая улыбка.

Она чуть приподняла голову, словно обращаясь не только к Каэлю, но и к чему-то большему.

— Но точка наибольшего упадка… — произнесла она медленно, — стала и точкой триумфа.

В ее голосе прозвучала сдержанная торжественность.

— Появился таинственный маг. Он предложил разрозненному людскому войску… преклониться перед новым Богом.

Перо Каэля не остановилось, но его взгляд на мгновение стал острее.

“А вот и появление Бога Войны и Крови…” — спокойно отметил он про себя.

Валерия, не замечая перемены, продолжила, словно представляя в уме те легендарные события:

— Были те, кто отказался. Те, кто цеплялся за старые традиции и надеялся на возвращение прежних Богов.

Она слегка качнула головой.

— Но были и другие.

Ее голос снова стал тверже.

— Те, кто согласился… ради победы над зверолюдьми.

С этими словами Валерия подняла руку и коротко указала на свои красные волосы.

— Согласившиеся преклониться получили дар от Бога Войны и Крови, — произнесла она с заметной гордостью. — Особую родословную… и могущественные Каноны Магии.

Ее пальцы на мгновение задержались у виска, где алые пряди мягко поблескивали в свете.

— Эти маги стали предками современной Императорской Ветви.

Голос Валерии окреп, наполняясь внутренней силой, а глаза заблестели.

— Именно они первыми сумели переломить ход войны. Они сумели объединить разрозненные людские войска… и начать сопротивление, длящееся уже сотни лет.

На ее лице отчетливо читалось воодушевление. Улыбка стала шире, живее, почти юной — резкий контраст с ее обычной холодной сдержанностью. В лучах солнца, даже на миг показалось, что ее фигуру окружило сияние.

Каэль на мгновение задержал взгляд на ее лице.

“Эта смесь воинственности и женственности…” — отметил он про себя. “Невероятная женщина.”

И как только Валерия уловила этот взгляд на себе, на долю секунды ее выражение дрогнуло. Она наконец заметила, что позволила эмоциям взять верх, и казалось даже чуть смутилась.

Но быстро взяв себя в руки, Валерия коротко кашлянула, и вернула привычную строгость.

— Но с тех времен много изменилось, — продолжила она уже ровнее. — Сегодня, в веру обратились даже прямые потомки Древних Империй. Все мы послушная паства Бога Войны и Крови.

Но следом она слегка хмыкнула, и добавила:

— Хотя часть старых традиций они сохраняют до сих пор…

С этими словами Валерия зашагал в сторону Каэля.

— Помимо Императорской Ветви, существуют и другие, — произнесла она. — Ветвь Лунных Магов и Ветвь Истока Стихий. Они также обладают огромным влиянием и могуществом, но при этом признают верховенство Императорской Ветви.

Каэль, не прекращая записи, на секунду приподнял взгляд, после чего уточнил:

— А что с Ветвью Теней Бездны?

Валерия на мгновение замолчала, затем едва заметно покачала головой.

— Увы, они понесли слишком большие потери и не смогли выдержать тяжесть времени. От прямых потомков Империи Теней Бездны осталась лишь небольшая группа магов, которые в современности почти не обладают влиянием.

Говоря это, она постучала ногтем по столу Каэля, говоря:

— На этом краткий экскурс в древнюю историю закончим. Детально разберем эти события уже на следующих уроках.

Дождавшись, пока Каэль допишет, она указала пальцем чуть ниже его последних строк, говоря:

— Проведи черту. Дальше перейдем к краткому изучению современного состояния Людского Измерения.

Развернувшись, Валерия спокойно отошла на пару шагов, словно отделяя завершенную тему от следующей. После чего она продолжила уже более ровным, почти преподавательским тоном:

— В нынешнее время все людские регионы объединены под властью Империи. Каждая провинция обладает своими сильными сторонами.

Она подошла к нарисованной карте, и начала проводить новые границы, в пределах территории Империи Кровавого Дракона.

— Некоторые регионы специализируются на конкретных школах магии, формируя целые традиции. Другие используют преимущества ландшафта, полностью фокусируясь на конкретном ремесле.

Сделав короткую паузу, Валерия добавила:

— В каждой провинции Империя создала школы для юных магов. Их задача — выявлять талантливых детей и отбирать лучших из лучших. Такие получают шанс поступить в Имперскую Академию…

✦ ✦ ✦

В это же время, пока Каэль углублялся в устройство Империи Кровавого Дракона, за пределами главного корпуса жизнь текла куда менее спокойно.

По дорожке, ведущей к студенческому городку, двигалась группа юношей и девушек. Они шли свободно, не спеша, громко переговариваясь и смеясь, не скрывая своего настроения. В их голосах звучала уверенность людей, привыкших к своему положению.

Впереди шел Валькерис.

Он опирался на трость, но двигался уверенно, задавая общий темп. Его взгляд был направлен вперед, и на губах играла довольная, почти лениво-хищная улыбка.

— Надеюсь, женщины этих дикарей окажутся покорными… — пробормотал он, чуть склонив голову. — У меня сегодня непреодолимое желание провести время с кем-то новым…

Его слова прозвучали тихо, но достаточно отчетливо, чтобы их услышали идущие рядом.

Сразу же раздался смех.

Одна из девушек лишь прикрыла рот ладонью, сдерживая улыбку. В их реакции не было ни удивления, ни осуждения — скорее привычка.

В этот момент в глазах Валькериса мелькнул холодный, недобрый блеск. Он на секунду задержался, словно уже представляя, как именно пройдет этот вечер, после чего его улыбка стала шире, и он продолжил идти вперед.

----------

Пьяница (1)

Лучи заходящего солнца медленно растекались по небу, окрашивая облака над столицей в густой багряный цвет. Свет ложился на крыши, цеплялся за башни, скользил по стеклам и металлу, но сам город и не думал затихать. Где-то вдали гремели повозки, слышались крики торговцев, звон металла и обрывки разговоров, сливающиеся в единый, плотный шум.

Каэль стоял у выхода из Академии, глядя на небо и прислушиваясь к этому непрерывному гулу.

— Ощущение, что Столица никогда не затихает… — пробормотал он.

Осознав, что снова отвлекся, он слегка вздрогнул и тут же усмехнулся, возвращая мысли в порядок. Не задерживаясь, Каэль шагнул вперед, к громадной арке, ведущей из Академии на улицы Столицы.

Пробежавшись взглядом по аллеям и садам, которые к этому времени почти опустели, он тихо добавил:

— Студентов почти нет… Мы с Валерией немного засиделись.

Вечерний воздух был мягче дневного, в нем еще держалось тепло нагретого камня и легкий запах зелени. А редкие силуэты студентов, спешащих по дорожкам, лишь подчеркивали наступающую тишину внутри стен Академии.

Идя вперед, Каэль невольно возвращался к разговору с Валерией.

На губах Каэля расплылась довольная ухмылка, и он мысленно произнес: "Хотя полученная информация слишком обобщенная, картина становится более четкой."

Мимо него прошли двое студентов, переговариваясь вполголоса, но Каэль даже не взглянул на них, полностью погруженный в размышления.

— Восемь сотен лет назад что-то случилось… — тихо пробормотал он себе под нос. — Что-то, что лишило Три Древние Империи покровительства их Богов. Или же что-то случилось с самими Богами…

"Видимо, Бог Зверь увидел в этом возможность и решил подчинить Измерение Людей себе…" — уже мысленно добавил он.

Он на мгновение остановился, словно упершись в невидимую стену, и непроизвольно поднял ладонь, задумчиво закусывая палец между зубами.

— Но не это главное… — тихо пробормотал он, нахмурившись. — Кто был тот маг, что принес веру в Бога Войны и Крови? И какие мотивы у него были? Все это чертовски странно...

Вопрос повис в голове, не находя немедленного ответа.

Опустив руку, Каэль снова двинулся вперед, уже чуть быстрее, словно сам темп шага помогал ему удерживать ход мыслей.

— Но благодаря ему, Людское Измерение смогло дать отпор Орде Бога Зверя… — добавил он вполголоса.

Слова прозвучали ровно, но внутри уже поднималось другое чувство — холодное, расчетливое раздражение.

"Впрочем, ничего нового…" — мысленно продолжил он, глядя вперед, где за аркой уже начинались оживленные улицы. "Смертный Мир и все его Измерения, как всегда, страдают от амбиций Богов."

Сделав еще несколько шагов, Каэль переступил через порог арки.

Почти сразу стражники, стоящие по обе стороны прохода, синхронно развернулись к нему и почтительно склонили головы. Их движения были четкими и отработанными, а ладони легли на рукояти оружия скорее по привычке, чем из необходимости.

Каэль на мгновение опешил, невольно замедлив шаг.

Но уже в следующую секунду в памяти всплыли слова Валерии: "Форма Имперской Академии демонстрирует статус. Она значит, что в будущем ты можешь стать одним из важных в иерархии магов."

Осознав свой новый статус, Каэль лишь вежливо улыбнулся, после чего коротко кивнул стражникам в ответ, не сбавляя шага.

"Ладно…" — мысленно произнес он, возвращаясь к прежней цепочке рассуждений. "Если я хочу отомстить Хозяину, мне нужно иметь амбиции не меньше, чем у самих Богов."

Подняв взгляд и выпрямив спину, Каэль на секунду задержал его на оживленных улицах впереди, где уже сгущались вечерние тени, смешиваясь с огнями фонарей и вывесок.

"И первый шаг — провести разведку в городе. Нужно понять, как быстро заработать."

Он не стал задерживаться у входа и спокойно двинулся дальше, вливаясь в поток людей. Город встречал его шумом и движением: мимо проходили торговцы с нагруженными тележками, где-то сбоку раздавался звон металла, а из открытых лавок тянуло пряным запахом еды. Каэль шел размеренно, не спеша, позволяя глазам цепляться за детали и запоминать.

✦ ✦ ✦

В это же время, пока Каэль спокойно шагал по улицам Столицы, в Имперском Дворце происходили другие события.

На одном из просторных этажей раскинулась целая площадь, окруженная массивными мраморными колоннами, украшенными алыми флагами с вышитым драконом. Ткань лениво колыхалась в слабом потоке воздуха, создавая едва уловимый шелест.

По кругу площади располагались небольшие двухэтажные дома, каждый из которых был выполнен в своем стиле. Где-то преобладали строгие линии и симметрия, где-то — вычурные формы и нагромождение декоративных элементов, словно архитекторы соревновались друг с другом.

На каждом здании висели вывески с названиями гильдий, выведенные крупными золотыми буквами, отражающими свет магических ламп.

Возле одного из домов, отличавшегося чуть хаотичной и вычурной архитектурой, стоял человек в черной робе.

Это был Старейшина Корнелиус.

Он остановился у входа, подняв взгляд на вывеску с надписью "Гильдия Ученых", и на его губах появилась спокойная, почти ностальгическая улыбка.

— Давно я не был в штаб-квартире… — тихо произнес он, делая медленный вдох, будто впитывая саму атмосферу этого места.

С этими словами он протянул руку и толкнул массивные двери, ощущая под ладонью холод гладкого металла, после чего сделал шаг внутрь.

Едва он пересек порог, в нос ударил насыщенный запах книг, чернил и старого пергамента, густой и знакомый, словно пропитавший сами стены.

Перед Старейшиной Корнелиусом открылось просторное помещение, заставленное рядами высоких книжных полок и столами, заваленными свитками и разложенными в беспорядке записями. Часть книг лежала стопками, но некоторые медленно парили в воздухе, едва заметно вращаясь, будто удерживаемые тонкими нитями маны.

С потолка лился мягкий золотистый свет, исходящий от крупного кристалла, зависшего в центре зала, и этот свет ложился на страницы, заставляя чернила тускло поблескивать.

Но больше всего выделилось то, что все маги, что мирно работали, внезапно подорвались с мест, и развернулись ко входу.

И не успел Корнелиус поднять руку, чтобы поприветствовать коллег, как тишину разорвали громкие аплодисменты.

Перед ним, среди столов и полок, стояли около трех десятков магов в черных робах с изображением красного дракона на спине. Многие из них улыбались, переглядывались, а кто-то даже сделал шаг вперед, не скрывая воодушевления.

— Поздравляем, Старейшина Корнелиус!

— Не верю, что вы действительно смогли найти потомков древних беженцев! — прозвучало сразу с нескольких сторон.

Аплодисменты только нарастали, перекрывая шум шелестящих страниц и приглушенные разговоры. Старейшина Корнелиус лишь рассмеялся, поднимая руки в сдерживающем жесте.

— Спасибо, друзья, — с улыбкой произнес он. — Но не стоит меня смущать больше, чем нужно.

Слова прозвучали спокойно, почти по-домашнему, и на мгновение шум начал стихать.

Но в этот момент прямо в воздухе, чуть в стороне от него, вспыхнула черная искра.

Она появилась внезапно, словно разорвав саму ткань пространства, и в следующую секунду резко расширилась, превращаясь в короткий разрыв. Из него шагнули три фигуры, возникнув так же резко, как и сама вспышка.

Реакция была мгновенной.

Корнелиус, как и все присутствующие, тотчас опустился на одно колено, склонив голову. Движение получилось почти синхронным, отработанным до автоматизма.

— Приветствуем Архимагистра Аль-Хакима! Приветствуем Магистров Моргану и Каллисту! — раздалось единым хором.

В наступившей тишине прозвучал спокойный, глубокий мужской голос:

— Проложить путь через горы — уже подвиг. Но ты превзошел себя самого, и сумел найти потерянную паству. Мои поздравления, Корнелиус.

Корнелиус почтенно поднял взгляд, смотря на говорившего.

Перед ним стоял высокий, широкоплечий мужчина с темно-коричневой кожей и гладко выбритой головой. По его скальпу проходили белые рунические татуировки, четкие и аккуратные, а длинные серебряные ресницы странно контрастировали с холодным голубым взглядом.

Корнелиус лишь улыбнулся, сохраняя почтительное положение.

— Спасибо, Архимагистр, — ответил он ровно.

Аль-Хаким едва заметно кивнул, и длинные черные серьги в его ушах мягко качнулись, издав тихий, чистый звон.

В этот момент из-за спины Архимагистра Аль-Хакима вперед выступили две фигуры.

Обе — женщины, уже достигшие зрелости, но в их осанке, взгляде и движениях чувствовалась та уверенность, что лишь усиливает притягательность, а не гасит ее. Они держались спокойно, без лишней демонстрации силы, но само их присутствие заставляло пространство вокруг будто слегка сжиматься.

Первой заговорила та, чья кожа была неестественно бледной, почти лишенной оттенка жизни. Длинные черные волосы спадали почти до пола, мягко скользя по ткани мантии, а глубокие фиолетовые глаза остановились на Корнелиусе.

На ее губах появилась легкая улыбка.

— Надеюсь, ты наконец войдешь в ряды Магистров.

Ее голос прозвучал ровно, без давления, но в нем ощущалась уверенность, будто она уже знала ответ.

Вторая женщина едва заметно кивнула, соглашаясь. Пышные рыжие локоны мягко легли на плечи, а зеленые глаза внимательно скользнули по фигуре Корнелиуса. Тонкая татуировка змеи под левым глазом, казалось на мгновение ожила, словно реагируя на настроение хозяйки.

— Я согласна с Морганой, — спокойно добавила она. — В Гильдии Ученых больше важны знания, а не сила. И ты давно доказал, что превосходишь любого из других Старейшин.

Каллиста не спеша поправила локоны, отводя прядь за ухо, после чего перевела взгляд на Аль-Хакима.

— Как вы думаете, Архимагистр? — спросила она, слегка склонив голову.

Аль-Хаким коротко кивнул, задумчиво покручивая кольцо на пальце, после чего спокойно ответил:

— Когда Император вернется, я лично попрошу его выдать указ.

Затем он перевел взгляд на Корнелиуса и, едва заметно улыбнувшись, добавил:

— Ты уже и так настрадался, друг мой. Ранение молодости больше не должно быть тебе препятствием.

Слова Архимагистра будто стали сигналом.

Со всех сторон тут же послышались голоса поддержки — кто-то одобрительно кивал, кто-то переговаривался, а в общем тоне чувствовалось искреннее согласие.

Корнелиус ощутил, как в груди что-то сжалось, а руки предательски дрогнули. Поджав губы, он быстро опустил голову, стараясь скрыть эмоции.

— Спасибо вам, друзья… — произнес он сдержанно. — Если я действительно стану Магистром — я сделаю все, чтобы оправдать этот статус.

В ответ Аль-Хаким тихо рассмеялся, качнув головой.

— Ты уже и так это сделал, — сказал он легко. — Давайте сегодня отпразднуем твои успехи.

С этими словами он небрежно взмахнул рукой, и из его пространственного кольца вылетело несколько массивных ящиков, глухо ударившись о пол. Бутылки внутри звякнули, привлекая всеобщее внимание.

От самих бутылок исходило едва уловимое сияние, а стекло было настолько чистым, что казалось почти прозрачным.

Реакция последовала мгновенно.

— Архимагистр, вы нас балуете!

— Неужто это Вино Золотого Змия?

Голоса начали наслаиваться друг на друга, и общее настроение резко взлетело, наполняя зал оживлением.

Но Корнелиус почти не слышал этого.

Он все так же стоял, склонив голову, и лишь теперь позволил себе медленно поднять взгляд. В его глазах отражался свет кристалла, но куда ярче в них горело другое.

"Наконец-то…" — пронеслось у него в голове. "После стольких лет…"

----------

Пьяница (2)

✦ ✦ ✦

Пока в штаб-квартире Гильдии Ученых проходило празднество, солнце окончательно скрылось за горизонтом, и на Столицу медленно опустился вечер.

Огни зажигались один за другим, будто город сам пробуждался к новой жизни. Засветились террасы, вывески лавок и окон ресторанов, магические фонари вдоль улиц мягко наполнили пространство теплым светом, а вмонтированные в брусчатку кристаллы засияли приглушенным голубоватым оттенком, придавая улицам легкий, почти нереальный отблеск.

Город не затихал — он становился громче.

В этот самый момент по длинной улице, заполненной людьми, спокойно шагал Каэль.

По обе стороны тянулись террасы ресторанов, откуда доносились запахи жареного мяса, специй и сладостей. Люди сидели за столами, переговаривались, смеялись, а где-то слышался звон бокалов. Между столами ловко сновали официанты, неся подносы с едой.

Чуть дальше уличные музыканты играли на причудливых инструментах, извлекая из них незнакомые, но цепляющие мелодии. Рядом с ними собирались небольшие группы слушателей, кто-то притопывал в такт, кто-то просто стоял, наслаждаясь моментом.

В нескольких местах маги устраивали уличные представления, создавая иллюзии и простые заклинания, зазывая и детей, и взрослых. В воздухе то и дело вспыхивали миниатюрные фейерверки, рассыпаясь искрами и вызывая очередной всплеск смеха.

Оглядываясь по сторонам, Каэль невольно улыбнулся, позволяя взгляду скользить по оживленным террасам и толпам людей.

"Не зря Валерия посоветовала сначала посетить Бульвар Сияющих Террас…" — мысленно отметил он. "Недалеко от Академии, прекрасная атмосфера и много людей. Как раз то, что нужно, чтобы понаблюдать за городом."

Он продолжал идти, не сбавляя шага, впитывая каждую деталь — манеру общения, одежду, поведение, даже темп движения толпы.

"Как странно... Жители столицы и жители Ластхолда во много похожи, но при этом ощущается отличие," — мысленно анализировал Каэль. "Но пока мне сложно сказать в чем именно разница..."

В этот момент он прошел мимо очередной лавки уличного торговца, возле которой уже собралась небольшая толпа.

За прилавком стоял худой мужчина с длинными, тонкими усами, активно размахивая руками и ловко перекатывая между пальцами три небольших шара.

— Уследите за моими руками! — громко выкрикивал он, привлекая внимание прохожих. — Угадайте — где спрятан кристалл маны, и умножьте свои деньги десятикратно! Игра стоит всего три медных монеты!

Шары вращались с такой скоростью, что глаз едва успевал уловить их движение, а несколько зрителей уже подались вперед, явно раздумывая, стоит ли попробовать.

Каэль лишь скользнул по ним взглядом и едва заметно усмехнулся.

"Не дерево нанесен магический круг, создающий иллюзии. Видимо, жулики существуют везде… Но больше меня удивляет, что им все еще кто-то верит."

Заметив впереди небольшое скопление людей из-за группы музыкантов, Каэль чуть сместился в сторону, ближе к ряду лавок, не желая протискиваться сквозь плотную толпу.

Он замедлил шаг, наблюдая, как несколько человек уже поддались ритму, двигаясь под звуки труб и струнного инструмента. Музыка была живой, резкой, с быстрыми переходами, и даже случайные прохожие невольно задерживались, чтобы посмотреть.

Но в следующий миг его мысли резко оборвал грубый, басистый голос, в котором отчетливо слышалось опьянение:

— Эй! Ты решил напоить меня звериной мочей?! Самого Барнабаса?!

Каэль сразу перевел взгляд вперед.

Источник крика оказался у одной из лавок, аккуратно оформленной и заставленной множеством бутылей и небольших бочонков. Оттуда тянуло крепким запахом алкоголя, перебивающим даже уличные ароматы еды.

Перед прилавком стоял старик.

Он был ниже Каэля почти на голову, но при этом выглядел крепким: широкие плечи, плотная фигура, руки, явно привыкшие к работе. Его поза была расслабленной, а взгляд слегка расфокусированным.

Каэль скользнул по нему взглядом, отмечая детали, и чуть прищурился.

"Какой-то пьяница разбушевался?" — мысленно пробормотал он.

Такой вывод напрашивался сам собой.

Старик был одет небрежно и многослойно, словно надел на себя все, что попалось под руку. Поверх одежды висела длинная фиолетовая мантия, местами помятая и сбившаяся складками. На голове красовался странный тканевый колпак, больше похожий на длинный носок и придающий старику почти комичный вид. Длинная густая седая борода была заплетена в три косички, которые слегка покачивались в такт его движениям.

Сам он тоже покачивался, едва удерживая равновесие, будто стоял на ногах скорее по привычке, чем благодаря контролю.

— Ей! Не игнорируй Бар-р-рнабаса! — вновь выкрикнул он, на этот раз громче.

Имя он произнес с явным нажимом, растягивая звук "р" и слегка рыча, словно это должно было добавить словам веса.

В ответ торговец резко выпрямился за прилавком, и на его лице мелькнуло раздражение.

— Старик, свали уже отсюда! — выкрикнул он. — Я налил тебе по доброте душевной, а ты еще и смеешь оскорблять мой ликер!

В ответ на это старик вдруг ухватился за свою бороду, слегка потянув одну из косичек, и театрально выдал смешок:

— Хе-хе… Ликер, говоришь?

С этими словами он поднял стакан, в котором плескался недопитый им алгоколь, и одним движением влил остатки себе в рот.

Но уже в следующую секунду произошло то, отчего Каэль невольно опешил.

Старик надул щеки, а затем резко подался вперед и с силой выплеснул все прямо в лицо торговцу.

— Я же сказал, это моча, а не ликер! Ха-ха-ха! — загоготал он, запрокидывая голову.

Торговец на мгновение замер, явно не ожидая такого, после чего его лицо исказилось от ярости.

— Чертов алкаш! — взревел он, выскакивая из-за прилавка.

В следующее мгновение его кулак уже был окутан плотной маной, и без малейшей паузы он со всей силы врезал старику в лицо.

Удар вышел тяжелым.

Тело старика дернулось и буквально оторвалось от земли, отлетая назад.

"Вот черт!" — мысленно выругался Каэль, мгновенно понимая, что тот летит прямо в него.

Рефлексы сработали быстрее мысли. Влив ману в тело, он уменьшил свой вес, и в последний момент сместившись в сторону, ушел с траектории.

Старик с глухим звуком рухнул на землю и, проскользив по камню еще несколько шагов, замер.

В толпе раздались короткие вскрики, несколько человек инстинктивно отшатнулись, желая помочь. Но быстро оценив ситуацию, и поняв, что старик был каким-то бродягой, лишь обошли его стороной, возвращаясь к своим делам.

Видя это, Каэль лишь криво улыбнулся, и покачал головой.

"Он сам виноват. Так что, пожалуй, тоже проигнорирую его…" — мысленно произнес он, делая шаг в сторону и собираясь продолжить путь.

Но в тот самый момент, когда он почти взгляд, старик, до этого лежавший без движения, внезапно распахнул глаза.

Его голова дернулась в сторону, и взгляд сразу зацепился за Каэля.

"Вот черт… Лишь бы не прицепился," — мелькнула мысль, и Каэль, быстро оборачиваясь, чуть ускорил шаг, делая вид, что ничего не произошло.

Но старик уже пришел в движение.

Не поднимаясь привычным способом, он неожиданно вскинул ноги вверх и, резко оттолкнувшись плечами от земли, одним ловким движением приземляясь на ступни. Борода дернулась, мантия взметнулась, но сам он удержался уверенно, будто и не получал удара.

Не отрывая заинтересованного взгляда от Каэля, он громко выкрикнул:

— Эй, паренек!

Каэль лишь вздрогнул, но тут же ускорил шаг еще сильнее, не поворачивая головы и делая вид, что не слышит.

Но в следующий миг Каэль неожиданно ощутил, как чья-то рука вцепилась в его запястье.

Хват был резким и точным.

Он тут же развернулся, и перед глазами оказался тот самый старик, уже стоящий вплотную и крепко удерживающий его, будто не прилагая к этому никаких усилий.

Веко Каэля дернулось от раздражения.

— Отпусти меня, старик, — холодно выдал он.

В ответ тот лишь беззаботно рассмеялся, слегка покачиваясь и не ослабляя хватки.

— Ты кто такой, парень? Я тебя здесь раньше не видел…

Каэль дернул руку, пытаясь вырваться, но почти сразу понял, что это бесполезно. Хват оказался слишком сильным.

Старик тем временем неспешно измерил его взглядом, задержавшись на белых одеждах Имперской Академии, и тихо пробормотал:

— Студент? Странно…

Он поднял глаза выше, прямо на лицо Каэля. Взгляд был пьяным, слегка расфокусированным, но за этим ощущалась странная внимательность.

— Твоя мана странная... Редкая... — задумчиво пробормотал он, чуть нахмурившись. — Ранее тебя в этом городе не было.

Каэль раздраженно дернул плечом.

— Ты, видимо, перепил, дедуля. Откуда тебе знать, был ли я в этом городе или нет?

Но внутри реакция была совсем иной.

На короткое мгновение он попытался аккуратно влить свою ману в тело старика, чтобы нащупать его уровень, но почти сразу столкнулся с противоречием.

Ощущение не сходилось.

"Судя по ауре, этот старик — обычный Стальной Маг…" — мелькнула мысль. "Но это точно обман. Он сильнее меня."

Старик в ответ лишь громко рассмеялся, запрокинув голову, отчего косички в его бороде дернулись в стороны.

— Откуда мне знать? — с наигранной гордостью выдал он. — Я сам Барнабас — главный пьяница Империи! Ты думаешь, что я не знаю, кто в моем городе новенький?

С этими словами он неожиданно разжал пальцы, отпуская запястье Каэля.

Тот сразу же отступил на полшага и слегка потер онемевшую руку, чувствуя, как в ней постепенно возвращается чувствительность.

— Раз ты такой знаменитый, — спокойно ответил Каэль, глядя на старика, — чего же тебя даже обычные торговцы не узнают?

Барнабас снова рассмеялся, на этот раз громче, чуть покачнувшись на месте.

— Подумай головой, а не жопой, парень! — выдал он, махнув рукой. — Я знаменит в тавернах, а не среди торговцев!

Не давая Каэлю вставить слово, он вдруг закинул руку ему на плечо, опираясь почти всем весом и нависая сбоку.

От него ощутимо тянуло алкоголем.

— Я как раз искал себе собутыльника, — продолжил он, довольно ухмыляясь. — Пойдем со мной, угощу тебя лучшим вином в твоей жизни. Поговорим по душам...

Каэль скосил на него взгляд, думая, как сбежать из этой ситуации.

— Чего ты ко мне прицепился, старик? — раздраженно выдал он.

Барнабас на секунду замолчал, будто проваливаясь в воспоминания, после чего чуть наклонился ближе и, заплетаясь в словах, протянул:

— Это… секрет… Кхе-хе-хе.

Каэль уже собирался сбросить его руку, но та вцепилась в плечо словно стальные тиски, не оставляя ни малейшего люфта.

Барнабас тем временем уверенно зашагал в сторону одной из боковых улиц, не дожидаясь согласия. Улица оказалась не менее оживленной: поток людей здесь был плотнее, а шум — грубее, с примесью громких разговоров и хриплого смеха из открытых дверей таверн.

Подтолкивая Каэля в спину, старик недовольно проворчал:

— Ты так и не ответил. Откуда ты?

Каэль тяжело вздохнул, ощущая, как начинает уставать от этой сцены.

— Старик, я пришел сюда с конкретной целью. У меня нет времени пить с тобой…

Барнабас даже не замедлил шага.

— И какая цель может быть важнее, чем выпить с таким знаменитым магом, как я?

Каэль лишь прикрыл глаза на мгновение, подавляя раздражение.

"Ему плевать на мои возмущения…" — мелькнула мысль. "Может, если дам ответы на его вопросы, он от меня отцепится?"

С этим выводом он коротко выдохнул и все же заговорил:

— Ты прав, я только прибыл в Столицу. И мне нужно понять, что к чему, чтобы заработать денег и съехать из Студенческого Квартала.

Барнабас перевел на него пьяный взгляд, в котором, несмотря на мутность, мелькнуло что-то цепкое.

— А я сразу понял, что ты из провинции! — уверенно выдал он, но затем призадумался. — Только не могу понять, чей у тебя акцент…

Каэль не стал увиливать.

— Ты слышал новости о дикарях из-за Центральных Драконьих Гор?

Барнабас резко остановился.

Его рука на плече Каэля на мгновение замерла, а затем он уставился на него, приоткрыв рот.

— Быть не может! — выкрикнул он, после чего вдруг расхохотался, запрокидывая голову. — Мое везение, как всегда, на высоте!

Отпуская плечо Каэля, Барнабас быстро добавил:

— А у тебя есть мозги, раз в первый же день решил свалить из Студенческого Городка.

И тут же, хлопнув его по спине чуть сильнее, чем следовало, он продолжил:

— Слушай, парень, мое везение, видимо, передалось и тебе.

Не давая вставить слово, старик деловито потер ладони, словно уже прикидывал сделку.

— Я живу в доме моего покойного приятеля. Но он слишком большой для меня одного…

Каэль прищурился, глядя на него искоса.

— К чему ты клонишь, старик?

Барнабас довольно улыбнулся, в его глазах мелькнула хитринка.

— Мне нужны деньги, — прямо ответил он. — И я чувствую в тебе что-то родное. Так что готов сделать тебе хорошую скидку.

Каэль лишь приподнял бровь.

— Пожалуй, откажусь. Я не готов жить в доме безумного пьяницы. И я собираюсь переезжать не один, а с товарищами.

Барнабас уставился на него на пару секунд, после чего вдруг тихо захихикал, будто его позабавило что-то, неочевидное для самого Каэля.

Он чуть прищурился и, наклонив голову, пробормотал:

— Вижу, что ты сегодня не в настроении, парень… Тогда пусть судьба сама рассудит…

С этими словами он сделал шаг назад, достал из складок одежды помятый листок и быстро что-то на нем нацарапал.

С улыбкой протянув его Каэлю, он сказал:

— Мой дом недалеко отсюда, вот адрес. Если передумаешь, места у меня хватит и на десятерых.

Развернувшись, Барнабас уже на ходу засмеялся и бросил через плечо:

— Или приходи, если будет настроение выпить! С удовольствием послушаю о твоей родине!

Каэль остался стоять посреди улицы, провожая взглядом удаляющегося старика и не до конца понимая, что именно сейчас произошло.

Толпа продолжала двигаться вокруг, кто-то задел его плечом, кто-то прошел слишком близко, но он даже не обратил на это внимания.

Нахмурившись, он тихо пробормотал:

— Старый чудак…

Опустив взгляд на листок, Каэль на мгновение задумался, будто взвешивая, стоит ли вообще придавать этому значение, после чего аккуратно убрал его в пространственное кольцо.

"Сохраню… на всякий случай," — мелькнула мысль.

Тем временем Барнабас, уже растворяясь в потоке людей, спокойно шагал дальше по улице, время от времени оглядываясь по сторонам в поисках очередной таверны. Его походка вновь стала расслабленной и слегка неустойчивой, но на губах играла странная, едва заметная улыбка.

Чуть прищурившись, он тихо пробормотал себе под нос:

— Все таки вчера мне не почудилось… У мальца действительно Душа Бесформенной Пустоты…

Он коротко усмехнулся, а в его пьяных глазах мелькнул странный глубокий блеск, словно на миг он провалился глубоко в свои мысли.

— Не думал, что когда-то вживую увижу мага обладающего ею… А что если…

Но уже через миг, он захохотал и беззаботно выдал:

— Хотя… Какое до этого дело пьянице вроде меня?

Слова прозвучали почти неразборчиво, утонув в шуме улицы.

И в тот же миг его взгляд помутнел, выражение лица расплылось, а в движениях вновь осталась лишь небрежная, пьяная неуклюжесть. Казалось, вся прежняя осознанность просто исчезла, будто ее и не было.

----------

Праздник Господ (1)

Вечер окончательно окутал Столицу, но Студенческий Городок и не собирался утихать.

Как и всегда, здесь звучали голоса и музыка, а внутри общежитий не стихали студенты. Где-то спорили, где-то учились, а где-то уже вовсю гремели кружками по столам. Но сегодня в этом привычном шуме ощущалось нечто иное.

На небольшой площади, возле студенческой таверны, было меньше смеха и больше напряжения.

И тому была конкретная причина.

Прямо посреди площади стояли несколько сдвинутых столов, за которыми вальяжно расположился Валькерис со своей свитой. Их присутствие сразу бросалось в глаза, вытягивая на себя внимание и невольно меняя поведение окружающих.

По левую сторону от него сидел Управляющий Марзил. Он лениво откинулся на спинку стула, время от времени поправляя свои сальные волосы, и пьяным, липким взглядом скользил по проходящим мимо студенткам. Те, замечая это, старались ускорить шаг, отворачивались или делали вид, что полностью поглощены разговором, лишь бы не встречаться с ним глазами.

По правую сторону от Валькериса расположился Сейран.

Он держался ровно, но в его поведении чувствовалась натянутость, будто он не просто сидел рядом, а исполнял отведенную роль. Время от времени он что-то говорил, наклоняясь ближе, словно докладывал, представляя хозяину происходящее вокруг, и внимательно следил за его реакцией.

Валькерис довольно засмеялся, лениво откинувшись на спинку стула, после чего поднял бокал вверх.

— Эй, музыкант! — громко выкрикнул он парню со струнным инструментом. — Давай что-то более веселое!

Не дожидаясь ответа, он резко перевел взгляд на окружающих студентов и, прищурившись, добавил уже с явным раздражением:

— И чего у вас такие кислые рожи? Улыбайтесь и смейтесь, иначе испортите мне настроение!

Крик прокатился по площади.

Несколько студентов вздрогнули, кто-то на секунду замер, но почти сразу по лицам прошла натянутая реакция — люди начали поспешно улыбаться, переглядываться, изображать разговоры, словно ничего на них не давило.

Музыканты, явно подавляя внутренний протест, тут же сменили мелодию. Звуки стали быстрее, резче, ритм — бодрее, будто насильно подталкивая атмосферу к веселью.

Валькерис удовлетворенно ухмыльнулся, делая глоток.

— Провинциалы даже отдыхать нормально не умеют…

Марзил рядом с ним облизнулся, не отрывая взгляда от проходящих девушек, и лениво добавил:

— Такие отбросы годятся только для передовой и плотских утех…

Сейран же, покачав головой, с легкой тенью на лице, но все тем же покорным тоном произнес:

— Не могу поверить, что я тоже провинциал… Как прискорбно.

Валькерис перевел на Сейрана короткий взгляд, в котором мелькнуло высокомерие, но все же кивнул, словно одобряя его слова.

— Верно служи мне, и когда-нибудь получишь кровь Императорской Ветви, — произнес он спокойно. — Тогда твоя дурная кровь перестанет быть проблемой.

Слова легли тяжело, но Сейран, напротив, будто оживился.

Его глаза заблестели, а на лице появилась почти восторженная улыбка.

— Бог Войны и Крови воистину благословил меня! — быстро выдал он. — Встреча с тобой, Валькерис, — лучшее, что случалось в моей жизни.

Валькерис лишь довольно кивнул, принимая это как должное.

В этот момент один из сидящих рядом прихвостней, наклонившись чуть ближе, негромко произнес:

— Слушай, Валькерис… Ты ведь хотел провести сегодняшний вечер по-особенному…

На мгновение Валькерис замер, будто вспоминая, затем его губы медленно растянулись в улыбке.

— А ведь точно…

Он повернул голову в сторону Марзила, взгляд стал более острым.

— Где ты остановил новоприбывших дикарей, Марзил?

Тот захихикал, явно довольный собой, и, облизнув губы, ответил:

— В обветшалое Четырнадцатое Общежитие. Как раз под стать им.

— Четырнадцатое?.. — задумчиво пробормотал Валькерис, чуть наклонив голову, после чего его губы растянулись в ухмылке. — Подожди… А это не новое гнездышко той строптивой красотки?

Марзил сразу оживился и быстро закивал, явно довольный тем, что угадали его замысел.

— Именно, — с усмешкой подтвердил он. — Но как только я переселил ее в Четырнадцатое Общежитие, она начала пропадать. Говорят, хочет побыстрее сбежать в город.

От этих слов улыбка Валькериса стала шире, в ней появилась явная игривость.

Он медленно поднялся из-за стола, отставляя бокал, и, тихо посмеиваясь, произнес:

— Пойдем. Я хочу поприветствовать новых и старых знакомых…

Сейран и остальные тут же поднялись следом, не задавая лишних вопросов.

Валькерис уже направился вперед, не оборачиваясь, и на ходу бросил в сторону ближайших студентов:

— Эй! Помогите мне перенести алкоголь и закуски!

Те вздрогнули, словно от удара, и без промедления поспешили к столу. Несколько человек сразу начали собирать бутылки, тарелки и подносы, стараясь действовать быстрее, словно от этого зависело их собственное благополучие.

Со стороны это больше напоминало не помощь, а работу прислуги.

✦ ✦ ✦

А в этот самый момент, внутри Четырнадцатого Общежития, в одной из комнат за простым деревянным столом сидели три девушки.

Вайолет, Розель и Лиссандра.

Вайолет расположилась посередине, чуть наклонившись над пергаментом, и аккуратно выводила тонкие линии чернил. Ее движения были уверенными и плавными, словно она повторяла уже давно отработанный рисунок.

— Смотри, Розель, — спокойно произнесла она, не отрывая взгляда от работы. — Левый нижний завиток должен быть плавным, с легким изгибом в конце. У тебя же получается прямая линия…

Розель сидела рядом, сжав кристальную ручку чуть крепче, чем нужно, и недовольно уставилась на свой пергамент.

Лиссандра, наблюдавшая за этим со стороны, опустила взгляд на свои записи и, тихо бормоча что-то под нос, начала сверять линии, словно боялась допустить ошибку.

Розель же, почесав затылок и оставив на нем след чернил, раздраженно выдохнула:

— Почему учить этот дурацкий язык так сложно?

Вайолет лишь сдержанно улыбнулась, на мгновение оторвавшись от рисунка, и ответила уже мягче, почти наставнически:

— Не переживай. Вначале всегда сложнее всего. Когда выучим базу, станет легче.

Лиссандра чуть замялась, но все же тихо добавила, не поднимая взгляда:

— Я думаю… нам еще повезло…

Вайолет и Розель одновременно повернулись к ней, и от этого резкого внимания Лиссандра чуть вздрогнула.

Щеки ее тут же порозовели, а сама она, запинаясь, поспешила объясниться:

— Я-я о том, что… часть нашего родного языка похожа на язык Империи. Некоторые слова звучат очень похоже на наши.

Вайолет внимательно посмотрела на нее, после чего одобрительно кивнула.

— Молодец, Лиссандра. Это правильный настрой. А что более важно…

Она уже собиралась продолжить, но в этот момент входная дверь в комнату едва заметно блеснула мягким светом, и в следующую секунду раздался негромкий скрип створок.

Дверь открылась и внутрь вошла высокая девушка.

Ее фигура была худощавой, но при этом удивительно гармоничной, движения — плавными и уверенными. Бледная кожа мягко отражала свет, а длинные густые светлые волосы спадали ниже поясницы, создавая резкий контраст с глубокими голубыми глазами.

Но сильнее всего притягивало лицо.

Длинные ресницы, тонкий прямой нос, чуть пухлые губы — черты складывались в цельный, благородный образ, в котором не было ни одной лишней детали.

От нее исходила сдержанная, но ощутимая аура, в которой чувствовались женственность и благородство.

Как только девушка заметила, что в комнате уже кто-то есть, ее реакция оказалась мгновенной.

— Вы кто такие?! — резко выкрикнула она на имперском языке, и в ее голосе не было ни капли колебания.

Резкий взмах руки — и в тот же миг вокруг нее вспыхнула бледно-голубая мана. Воздух дрогнул, и вокруг нее возникли длинные, тонкие иглы. Их было десятки, и все они замерли в воздухе, направленные в сторону стола.

От такого поворота Лиссандра и Розель заметно напряглись, инстинктивно отшатнувшись, а в их глазах мелькнул страх.

Вайолет же среагировала быстрее.

Она сразу подалась вперед, закрывая собой подруг, поднимаясь из-за стола и выставляя руки открыто, показывая, что не собирается атаковать.

Имперский язык она понимала не так хорошо, как Каэль, но смысла сказанного было достаточно.

Собравшись, она быстро ответила, ломано и с заметным акцентом:

— Мы… есть новые студенты. Соседи я и ты. Язык не знать… прости.

Как только прозвучали эти слова, лицо бледной красавицы на миг застыло, словно она пыталась сопоставить услышанное с чем-то в памяти. Ее губы чуть приоткрылись, и уже мягче, почти шепотом, она произнесла:

— Я слышала, что…

Но мысль не была закончена. В следующий миг иглы из маны рассыпались в воздухе, а в глазах девушки вспыхнул живой, почти детский интерес.

— Неужели вы те, о ком сейчас все говорят?!

Она быстрым шагом приблизилась к Вайолет и, не колеблясь, взяла ее за ладони.

— Можно посмотреть на вашу одежду?

Вайолет на секунду замялась, машинально коснувшись своей белой формы.

— Одежду?

— Не эту! Ту, что с вашей родины!

Вайолет непонимающе уставилась на нее, улавливая лишь часть слов, тогда как Розель и Лиссандра позади переглянулись, вообще не поняв о идет речь.

Но в этот момент взгляд девушки зацепился за алое платье, аккуратно сложенное на кровати Розель.

Она замерла всего на долю секунды, а затем почти мгновенно подалась вперед. Подбежав к кровати, она уже потянулась к ткани, но в самый последний момент остановилась. Ладони зависли в воздухе, едва не касаясь платья, и заметно задрожали, будто ей приходилось сдерживать себя.

Она резко обернулась к девушкам.

— Можно посмотреть?

Розель, казалось, без слов поняла, о чем идет речь, и немного ошарашено кивнула.

Получив разрешение, красотка аккуратно взяла платье за плечи и медленно подняла его перед собой, расправляя ткань. В следующий миг из ее тела мягким потоком вырвалась бледно-голубая мана и, словно подхватив ткань, придала ей форму. Платье выровнялось, будто легло на невидимый манекен, и зависло перед ней.

Глаза девушки засияли.

Она внимательно всматривалась в каждый элемент, скользя взглядом по линиям, швам и узорам, словно читала скрытый в них смысл.

— Как красиво… — тихо пробормотала она. — Вышивка немного грубовата, но ее стиль… такого я еще не встречала.

Она осторожно провела пальцами по ткани, почти невесомо касаясь швов, и с мягкой улыбкой добавила:

— В эти швы была вложена любовь. Мастер, что сшил это платье, не халтурил…

Вайолет, немного понаблюдав за ней, решила первой сделать шаг.

— Мы соседи, — произнесла она, стараясь говорить как можно понятнее. — Приятно познакомиться.

Девушка словно очнулась.

Она тут же оторвалась от платья и легонько хлопнула себя по лбу, будто осознав собственное поведение.

— Боги! Извините за мою грубость, — быстро выдала она. — Я просто слишком переволновалась, поняв, что вы те самые потомки древних переселенцев.

Собравшись, она отточенным движением чуть склонилась в поклоне.

— Меня зовут Эстель. Мне тоже очень приятно.

Вайолет облегченно выдохнула, чувствуя, как напряжение окончательно спадает, и, коснувшись ладонью своей груди, коротко представилась:

— Вайолет.

Затем, слегка повернувшись, она поочередно указала на девушек за своей спиной:

— Розель и Лиссандра.

Эстель мягко улыбнулась, и на миг показалось, будто в комнате стало светлее.

Она уже собиралась что-то сказать, слегка подавшись вперед, но в этот момент где-то из коридора раздался громкий хлопок, будто кто-то с силой распахнул дверь.

Следом по всему общежитию прокатился мужской голос — громкий, уверенный, с явной насмешкой:

— Добрый вечер, господа. Встречайте гостей!

Слова эхом прошлись по стенам.

В тот же миг платье, до этого парившее в воздухе, резко опало и мягко упало на пол, словно невидимые нити, удерживавшие его, были обрублены.

Вайолет среагировала первой.

— Эстель… Что-то случи—

Но договорить она не успела.

Слова застряли на полпути, когда она увидела лицо девушки.

Эстель побледнела еще сильнее, чем прежде, и теперь это уже не выглядело естественной чертой внешности. В ее глазах, еще мгновение назад живых и заинтересованных, застыл явный, неподдельный ужас.

Казалось, Эстель узнала голос, что прозвучал ранее…

----------

Праздник Господ (2)

✦ ✦ ✦

А в этот самый момент Каэль уже давно покинул шумную улицу, где столкнулся с пьяницей Барнабасом.

Он намеренно не уходил далеко от Имперской Академии, продолжая исследовать ближайшие районы, запоминая расположение улиц и особенности местной жизни. Сейчас он находился на небольшой торговой площади, где скапливался совсем другой контингент.

Здесь продавали все — от сырья и ремесленных расходников до готовых изделий, аккуратно разложенных на прилавках. В воздухе смешивались запахи металла, кожи и каких-то резких реагентов, а вместо праздного смеха здесь чаще звучали деловые разговоры и торг.

Стоя у стены одного из зданий и опираясь на нее спиной, Каэль спокойно осматривался по сторонам.

"Здесь зверолюдей заметно больше…" — отметил он про себя.

Если на центральных, более оживленных улицах преобладали люди, то здесь ситуация была иной. Зверолюди то и дело помогали своим хозяевам делая всю грязную работу.

Каэль чуть нахмурился, задержав взгляд на одном из таких — зверолюде с черной шерстью и поникшими плечами, несущем тяжелый ящик за своим хозяином.

"Рабство хуже смерти…" — с внутренним отвращением отметил он.

Но уже в следующий момент мысль изменилась, став холоднее и расчетливее.

"С другой стороны… зверолюди сами пришли в Людское Измерение, чтобы поработить и нашу расу, и наши ресурсы."

Тяжело покачав головой, Каэль тихо пробормотал:

— Хватит… Подобные размышления пусты и бессмысленны.

Оттолкнувшись от стены, он выпрямился и спокойно зашагал вперед, вливаясь в поток людей.

— На сегодня хватит… Нужно выспаться перед завтрашними лекциями… — добавил он уже вполголоса.

Толпа расступалась перед ним почти сама собой. Люди, замечая белую форму студента Имперской Академии, невольно замедлялись, уступали дорогу, кто-то даже коротко кивал в знак уважения.

Каэль ответил едва заметной улыбкой, продолжая идти ровным шагом.

"Эта форма творит чудеса…" — мысленно отметил он. "Без нее я бы не узнал и половины того, что сумел."

В памяти сразу всплыли десятки коротких разговоров, проведенных за этот вечер. Торговцы, прохожие, трактирщики — стоило им заметить форму, как их тон менялся, слова становились мягче, а ответы — подробнее.

Кто-то начинал говорить охотнее, кто-то сам предлагал лишнюю информацию, надеясь угодить.

Но вместе с этими воспоминаниями в голове начали всплывать и сами разговоры, цены, специфика жизни в Столице, традиции и прочее.

Каэль чуть нахмурился, невольно переходя к расчетам.

"Сложно…" — мысленно отметил он. "Нас шестеро. Чтобы арендовать хотя бы какой-то сносный дом на всех, нужно минимум двести серебра в месяц."

Мысль была неприятной.

Не замедляя шага, он легонько взмахнул рукой, и в его ладони появились две монеты — одна медная, другая серебряная. Металл тихо звякнул, когда он перехватил их пальцами.

На обеих был отчеканен дракон, а по ободку тянулись тонкие магические письмена, едва заметно мерцающие в вечернем свете.

Каэль коснулся серебряной монеты большим пальцем, сосредоточившись на ощущении. Внутри нее чувствовалась мана, и довольно много.

Она была запечатанная, словно аккуратно упакованная внутрь самой структуры металла.

"Если разбить количество маны на условные единицы…" — начал он мысленно, прокручивая ощущение. "В медной монете — одна единица маны. А в серебряной — около сотни."

Каэль криво улыбнулся, перекатывая монеты между пальцами.

— Не удивительно, что я продал свой эликсир за два с половиной серебряника… — тихо пробормотал он.

Прокручивая в уме ощущения от маны, он быстро прикинул цифры.

"В моем эликсире было примерно двести сорок единиц маны…" — мысленно добавил он. "Видимо торговец пошел мне на уступки, накинув сверху десяток медяков."

Мысль была холодной, без лишних эмоций.

Каэль убрал серебряную монету, оставив в руке только медную, и направил в нее тонкую прядь своей маны.

Письмена по ободку сразу вспыхнули мягким светом, и мана из монетки хлынула внутрь него.

Но уже через секунду поток иссяк. Монета в его пальцах потускнела, потеряв прежний блеск, становясь обычным куском металла.

"Мана из эликсира усваивается гораздо лучше…" — отметил Каэль, ощущая, как кроха маны растворяется в его каналах. "Но удобно, что монеты можно использовать и так. Ресурс и для развития силы, и для торговли…"

Чуть призадумавшись, он мысленно добавил: "При желании монетами можно запитать даже какой-то артефакт или магический круг..."

С этими мыслями, он щелкнул пальцами и отправил потускневшую медную монету в ближайшую урну.

— Жаль, что после поглощения маны монета почти полностью теряет свою стоимость… — пробормотал он. — Медные, так точно…

К этому моменту он уже дошел до края площади, где выстроились несколько карет с упряжками. Лошади фыркали, перебирая копытами, а рядом стояли конюхи, переговариваясь между собой и лениво поглядывая на прохожих.

Каэль направился к ближайшему и, остановившись перед ним, вежливо произнес:

— Сколько стоит путь до Имперской Академии?

Конюх окинул его быстрым взглядом, задержавшись на белой форме, и учтиво улыбнулся.

— Собрался учиться в такой поздний час?

Каэль лишь коротко усмехнулся.

— Не угадали. Я из провинции, поэтому живу в Студенческом Городке.

Конюх лишь шире усмехнулся и рассмеялся, явно повеселев от ответа.

— Тогда сделаю скидку, — сказал он, поднимая палец. — Ведь я тоже из провинции, а своим нужно помогать. Довезу за десять медяков.

Каэль кивнул без лишних раздумий.

— Спасибо. По рукам.

С этими словами он быстро забрался в карету, устраиваясь внутри. Конюх сразу щелкнул поводьями, и упряжка тронулась, мягко покатившись по улице.

Колеса загрохотали по брусчатке.

Каэль устало откинулся и перевел взгляд в окно, где огни города плавно тянулись мимо, смешиваясь в размытые линии. Но отдыхать он не стал — мысли вновь вернулись к расчетам.

"Если съедем из общежития, едой нас тоже перестанут снабжать…" — начал он мысленно. — "Дневной прием пищи на одного будет стоить около двадцати-тридцати медяков…"

Он чуть прищурился, быстро складывая цифры.

"Значит, на всех — около сорока серебра в месяц…"

Карета качнулась на повороте, но Каэль даже не обратил на это внимания.

"Плюс бытовые расходы…" — продолжил он. "Минимум двадцать серебра на всех."

Смотря в окно, где один за другим мелькали освещенные рестораны, лавки и уличные торговцы, а за прилавками и столами работали обычные горожане, Каэль продолжил расчет.

"Чтобы жить без серьезного давления…" — мысленно произнес он. "Каждый из нас должен зарабатывать минимум пятьдесят серебряных. А это как раз примерная зарплата обслуживающего персонала…"

Мысль казалась логичной, но уже в следующий миг он нахмурился, уводя ее дальше.

"Вот только мы не можем позволить себе тратить все свободное время на работу…" — продолжил он холоднее. "Ребятам нужно учиться, тренироваться и становиться сильнее."

Карета проехала мимо ярко освещенной таверны, откуда донесся громкий смех.

"А значит…" — Каэль чуть прищурился. "Мне нужно придумать, как зарабатывать хотя бы двести пятьдесят серебряных в месяц."

В голове тут же всплыли образы его эликсиров маны — знакомый процесс, отточенные движения, и понятный результат.

Но он почти сразу покачал головой.

"Если вычесть траты на сырье и расходники, мои старые эликсиры производить невыгодно…" — трезво оценил он. "К тому же в Столице конкуренция куда выше. Их еще и нужно суметь продать…"

Он на мгновение прикрыл глаза, позволяя мыслям выстроиться.

— Ну и задачка… — вздыхая, выдал он.

Но уже следом он слегка улыбнулся, и тихо пробормотал себе под нос:

— В Студенческом Городке будет сложно… но не невыносимо.

Он снова открыл глаза, глядя на проносящийся за окном город.

— Разузнаю побольше и что-то придумаю. Благо, время еще есть... — добавил он уже тише.

✦ ✦ ✦

И пока Каэль, погруженный в расчеты, спокойно приближался к Имперской Академии, в Студенческом Городке разворачивались совершенно иные по атмосфере события.

Внутри Четырнадцатого Общежития царил настоящий бедлам.

Общий холл, еще недавно тихий и почти пустой, теперь был полностью подчинен чужой воле. Все юнцы из Ластхолда, а также немногочисленные старые жители общежития стояли на коленях вдоль стен, опустив головы или стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

В центре помещения пространство полностью освободили.

Столы из общей кухни вытащили и сдвинули вместе, выстроив их в длинный ряд, который теперь ломился от еды и напитков. Бутылки, тарелки, закуски — все было расставлено без порядка, но с излишней щедростью, словно это был не ужин, а демонстрация достатка.

Во главе этого стола расположился Валькерис.

Он сидел вальяжно, развалившись на стуле, и без спешки потягивал вино, время от времени громко смеясь. Его взгляд лениво скользил по залу, задерживаясь то на еде, то на людях, стоящих на коленях.

Иногда он небрежно делал жест рукой, и тогда кого-то из студентов вытаскивали в центр.

Музыка, играющая где-то сбоку, тут же становилась громче.

— Танцуй, — бросал он без интереса.

И человек поднимался.

Кто-то двигался неуверенно, кто-то пытался изобразить веселье, но в каждом движении чувствовалось напряжение.

Валькерис же лишь наблюдал, иногда усмехаясь, иногда делая глоток, словно происходящее было для него всего лишь легким развлечением.

Но самым ужасным было не это.

Гиррен и Гильмеш, стоящие на коленях у стены, буквально бурлили от сдерживаемой ярости. Пальцы Гиррена сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки, а взгляд застыл в одной точке — на Вайолет и еще с десяток девушек, которых усадили за стол.

Они сидели с бледными лицами, стараясь не дергаться лишний раз.

Валькерис и его прихвостни вели себя с ними так, словно те были частью развлечения. Смех, грубые шутки, руки, небрежно ложащиеся на плечи и талию — все это происходило открыто, без малейшей попытки скрыть происходящее. Иногда кто-то из девушек вскрикивал, резко отстраняясь и скидывая чужие руки, но в ответ раздавался лишь смех.

Для них это было игрой.

Гильмеш, дрожа от ярости, наклонился чуть вперед и сквозь стиснутые зубы прошипел:

— Если бы не этот Управляющий Марзил, я бы уже им головы поотрывал…

Гиррен медленно выдохнул, не отрывая взгляда от происходящего, и так же тихо, с трудом сдерживая себя, ответил:

— Этот мерзкий управляющий — Золотой Маг. Нам с ним не справиться… Более того… пока Каэль не вернется, лучше не действовать сгоряча…

Вайолет в этот момент чувствовала себя так, будто ее вот-вот вывернет.

Челюсти сжимались, к горлу подступала тошнота, а от происходящего хотелось отвернуться и закрыть глаза, но она продолжала держать себя в руках, не позволяя себе ни резкого движения, ни лишней эмоции.

Тяжелая рука Валькериса вальяжно лежала на ее плече, будто он видел в ней свою собственность.

Он лениво поглаживал ее, не отрываясь от разговора и вина, словно это было чем-то естественным.

Сцепив зубы, Вайолет мысленно проговорила: "Каэля назначили следить за нами… А значит, он будет отвечать за любые наши проступки… Нужно терпеть."

Мысль была единственным, за что она сейчас держалась. Но в следующий миг взгляд Вайолет невольно скользнул в сторону, отчего сердце дрогнуло.

Слева от Валькериса сидела Эстель — девушка с которой они едва успели познакомиться.

"На ней лица нет…" — с дурным предчувствием заметила Вайолет.

Эстель сидела неподвижно, ее спина была напряжена, а пальцы сжаты так, что длинные ногти начали впиваться в кожу. В ее глазах читался страх, который она даже не пыталась скрыть.

И в этот момент ладонь Валькериса медленно сместилась с плеча Вайолет к ее шее.

Вайолет невольно сглотнула, чувствуя, как внутри все холодеет.

"Видимо, этот ублюдок не остановится на одних поглаживаниях…" — пронеслось у нее в голове. "И Эстель прекрасно это знает."

Сердце Вайолет забилось быстрее.

Страх начал подниматься, сжимая грудь, а к глазам подступили слезы, которые она с трудом сдерживала.

И среди всего этого в голове осталась лишь одна мысль: "Что нам делать? Как нам вырваться из лап этих ублюдков?"

----------

Эскалация (1)

Посреди просторного холла то и дело раздавался смех, но чем дальше тянулся вечер, тем грубее он становился. Выкрики прихвостней Валькериса теряли остатки сдержанности, переходя в откровенную вульгарность, а алкоголь все сильнее вытаскивал наружу их настоящее нутро.

Общее настроение постепенно скатывалось из показного веселья в нечто куда более неприятное. А границы дозволенного нарушались все сильнее.

Вайолет чувствовала это как никто другой.

Тревога внутри нее нарастала с каждой минутой, становясь все тяжелее. Сжимая кулаки, она пыталась удержать себя в руках, не понимая, куда деть ни взгляд, ни мысли.

В какой-то момент она снова посмотрела на Эстель.

Та, словно уловив этот взгляд, медленно повернула голову в ее сторону. Их глаза встретились всего на мгновение, но этого оказалось достаточно. Взгляд Эстель был уже влажным, ресницы дрожали, однако она все еще держалась, будто из последних сил не позволяя себе сорваться.

И именно в этот момент Валькерис резко притянул ее к себе.

Эстель вскрикнула, не успев сдержаться, а он лишь рассмеялся, явно наслаждаясь реакцией.

— Ты все такая же непокорная, Эстель… — протянул он с довольной ухмылкой.

Валькерис, будто проявляя заботу, провел пальцами по щеке Эстель, вытирая скатившуюся слезу, и с легкой улыбкой добавил:

— В чем смысл твоего сопротивления? Если ты войдешь в Дом Логарис, твое будущее будет куда более великим.

Эстель сжала губы, а в ее взгляде на мгновение вспыхнула резкость, перебившая страх.

— Оставь меня в покое! — вырвалось у нее. — Почему ты ко мне пристал?!

В ответ Валькерис лишь тихо рассмеялся, словно услышал нечто забавное. Подняв прядь ее светлых волос, он медленно провел ею между пальцами и спокойно произнес:

— Просто ты прекрасна. А я люблю прекрасные вещи.

Слова прозвучали легко, но в них не было ничего теплого.

И уже в следующий миг он слегка приподнял бровь, будто вспомнив о чем-то.

— Кстати…

Медленно повернув голову, Валькерис перевел взгляд на Вайолет.

От этого взгляда у нее внутри все сжалось. Красные глаза с узкими, почти рептильными зрачками смотрели прямо на нее, оценивающе и холодно, словно на добычу.

Валькерис чуть прищурился.

— Я заметил, что вы с Эстель о чем-то переговаривались… — протянул он. — Неужто ты тоже понимаешь имперский язык?

На его губах медленно расползлась хитрая ухмылка, и, чуть раздраженно щурясь, он добавил:

— А я думал, что только Связной понимает нас… Неужто вы решили соврать мне?

Как только прозвучали эти слова, в глазах Вайолет на мгновение мелькнул ужас, и она, сама того не желая, выдала себя этой короткой реакцией, осознав, что только что подставила Каэля.

Этот момент не ускользнул от Валькериса. Тихо засмеявшись, он чуть склонил голову и протянул:

— Оо… Так ты действительно меня понимаешь…

Вайолет лишь хмыкнула, отворачивая лицо и стараясь больше не давать ему ни одной зацепки.

Но в следующий миг его рука резко дернулась вперед, и, схватив ее за подбородок, он силой развернул ее к себе, отчего Вайолет невольно вскрикнула.

Стоящие в стороне на коленях Гиррен и Гильмеш сразу подались вперед, едва не сорвавшись с места, но Вайолет, быстро вскинув руку, подала им короткий знак, приказывая сдержаться.

Собрав остатки самообладания, она вновь посмотрела прямо на Валькериса, тогда как он, довольно улыбаясь, спокойно произнес:

— Я богат и влиятелен. Подчинись, и получишь частичку этого влияния.

Тихо засмеявшись, он добавил, словно речь шла о чем-то очевидном:

— Тем более это естественно… Провинциальные женщины обожают подчиниться столичным магам.

Вайолет в этот миг не до конца поняла его слова, но общий посыл был предельно ясен. Сцепив зубы и ощущая, как дрожь проходит по телу, она прошипела на ломаном имперском языке:

— Убрать руки от лицо… Я сильнее тебя…

В ответ Валькерис лишь громко рассмеялся, и его смех тут же подхватили остальные. Качая головой, он смотрел на нее почти с насмешливым интересом.

— Я уже заметил, что ты Маг Метки и на целую ступень сильнее меня… — произнес он спокойно. — Можешь попробовать напасть. Но тогда будешь иметь дело с Марзилом. А он усмиряет женщин куда грубее, чем я.

С этими словами он чуть сильнее сжал ее челюсть, не давая отвернуться, и, потянув на себя, сократил расстояние между ними.

От такого поворота Вайолет ощутила, как внутри все сжалось. Мысли сбились, дыхание стало неровным, а страх и отвращение начали накатывать волнами, не давая собраться.

Осознание ударило резко, почти болезненно: "Этот ублюдок хочет меня поцеловать! Что же мне делать?"

Она видела, как лицо Валькериса медленно приближается к ней, как его самодовольная ухмылка становится все шире, а дыхание уже ощущается слишком близко. Внутри Вайолет все буквально застыло, страх сковал тело, не давая ни двинуться, ни вырваться.

Но в тот самый миг, когда он уже должен был коснуться ее губ, сзади раздался резкий крик:

— Оставь ее в покое, ублюдок чертов!

Эстель, сорвавшись с места, вцепилась в его алые волосы и резко дернула назад.

Все вокруг на мгновение замерли, не сразу осознав, что произошло.

Валькерис дернулся, потеряв равновесие, а затем резко развернулся и, не раздумывая, отвесил ей звонкую пощечину.

— Ты что себе позволяешь, дешевка! — выкрикнул он.

Эстель вскрикнула, отшатываясь, и в тот же миг по ее щекам хлынули слезы.

Именно это и стало последней каплей.

Внутри Вайолет что-то щелкнуло.

Сквозь стиснутые зубы она прошипела:

— Плевать… Это давно перешло все допустимые рамки…

Взывая к своей мане, она резко ударила по руке Валькериса, сбивая его хват со своего лица, и тут же подорвалась со стула. Тот с грохотом отлетел в сторону, задевая стол, а стоящие рядом блюда полетели на пол, разбиваясь и разливаясь.

В тот же момент Гиррен и Гильмеш, стоявшие на коленях у стены, сорвались с места, больше не сдерживаясь, и рванули вперед, уже готовые ввязаться в бой.

Но в тот самый миг, когда буря уже готова была взорваться, внезапно раздался тяжелый звук распахивающихся створок.

Глухой удар эхом прокатился по холлу, невольно привлекая к себе всеобщее внимание и на мгновение сбивая нарастающее напряжение.

В проеме появился Каэль.

Он шагнул внутрь спокойно, с привычной легкой ухмылкой и задумчивым взглядом, словно все еще был погружен в свои мысли. Но стоило ему поднять глаза и оглядеть зал, как выражение его лица изменилось в одно мгновение.

Вся прежняя расслабленность исчезла, а взгляд тотчас потяжелел.

Перед ним предстала непростительная картина: Вайолет, стоящая в напряженной стойке и готовая сорваться в бой, заплаканная Эстель рядом с ней, Валькерис со своей свитой, развалившиеся за столом, и десятки магов Ластхолда, все еще стоящих на коленях у стен.

На короткий миг в зале повисла тишина.

Но уже в следующую секунду ее разрезал хладнокровный голос Каэля, прозвучавший на языке Ластхолда:

— Что здесь происходит?

Казалось, что появление Каэля слегка остудило нарастающий хаос.

Вайолет сама не до конца поняла, почему именно, но напряжение внутри нее на миг дрогнуло. Быстро переведя на него взгляд, она сорвалась:

— Этот ублюдок пришел нас всех унизить!

Голос дрогнул, а в глазах снова выступили слезы, которые она уже не пыталась скрыть.

— А также подчинить своим грязным желаниям!

Слова ударили резко и прямо.

Их смысл Каэль уловил мгновенно.

Внутри Каэля что-то тяжело сдвинулось, будто бурлящая ярость на секунду прорвался сквозь привычный контроль. В голове вспыхнули образы того, как Валькерис хотел надругаться над девушками.

Валькерис же, не понимая ни слова из сказанного, только шире ухмыльнулся, заметив Каэля.

— Связной, ты наконец объявился! — довольно выкрикнул он. — Тебя-то мне и не хватало для полноценного веселья.

Без малейшего колебания он вновь схватил Вайолет за запястье, удерживая ее рядом с собой, словно это было чем-то само собой разумеющимся.

Повернув голову к Каэлю, он лениво улыбнулся и добавил:

— Тут одна из ваших женщин не может понять своего места. Не поможешь донести до нее мои приказы?

От таких слов Каэль на миг застыл, отчетливо ощущая, как внутри поднимается волна ярости, готовая прорваться наружу.

Но почти сразу он сделал медленный вдох, заставляя себя удержать контроль.

"Успокойся, Каэль. Сейчас нужно грамотно защитить Вайолет и магов Ластхолда."

Холодная мысль тотчас отсекла лишние эмоции, возвращая разум Каэля к анализу.

Он быстро окинул взглядом сидящих за столом, задержавшись на Марзиле и остальных, после чего мысленно добавил: "Прямую конфронтацию мы не выдержим. Более того, это только усугубит положение всех юнцов Ластхолда..."

Губы Каэля чуть сжались, и он мысленно пробормотал: "Конфликт уже неизбежен. Значит, нужно сместить весь фокус ненависти Валькериса на себя."

Еще раз пробежавшись взглядом по толпе, по стоящим на коленях, по напряженным лицам своих, Каэль вернулся к Валькерису.

На этот раз в его взгляде не было ни намека на прежнюю вежливость.

Он заговорил спокойно, холодно, уже на имперском языке:

— Попрошу отпустить запястье Вайолет.

Валькерис лишь шире улыбнулся, словно услышал нечто нелепое.

— Зачем? — лениво протянул он. — Я все равно планирую провести с ней вечер. А значит трогать я буду не только ее запястье.

На это Каэль лишь раздраженно выдохнул, едва слышно пробормотав:

— Слухи об этом отбросе не врали…

Валькерис тут же приподнял бровь, уловив интонацию, и недовольно склонил голову.

— Говори громче, Связной. Я тебя не слышу.

Каэль спокойно поднял взгляд, не отводя глаз, и уже отчетливо произнес:

— Хочешь провести вечер с Вайолет?

На секунду повисла пауза, но он даже не стал дожидаться ответа.

Легкий смешок сорвался с губ Каэля, и он с презрением добавил:

— Это тебе светит разве что в мечтах… и с дополнительной помощью твоей собственной руки.

Те, кто понимал имперский язык, резко притихли, а в воздухе ощутимо повисло напряжение. Казалось, они просто не поверили своим ушам.

Каэль перешел грань к которой другие даже боялись приблизиться. И сделал он это без колебаний.

Челюсть Валькериса медленно сжалась, мышцы на лице дернулись, а в глазах вспыхнула злая, почти животная ярость. На мгновение он словно не поверил в услышанное, будто разум отказывался принять сам факт подобного обращения.

В следующий миг его пальцы разжались, и он резко отшвырнул руку Вайолет, будто та внезапно потеряла для него всякое значение.

Резким движением он подорвался с места, а стул с грохотом отъехал назад.

— Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал, пес? — взревел он, шагнув вперед.

Голос стал громче, жестче, в нем уже не было ни тени праздности.

— Я здесь закон, — продолжил он, не скрывая угрозы. — Можешь считать, что с этого дня твоя жизнь превратится в череду страданий.

На это Каэль лишь приподнял бровь, глядя на него без тени впечатления.

— Ты здесь закон? — спокойно переспросил он. — Оставь эти сказки для тех, кто лижет тебе задницу.

В его голосе не было ни крика, ни лишней резкости, но презрение ощущалось отчетливо.

Слегка выпрямившись, он продолжил уже серьезнее, не сводя взгляда с Валькериса:

— Я успел кое-что о тебе узнать.

Губы Каэля дернулись в холодной усмешке, и он продолжил:

— Забавно, что многие, рассказывая о тебе, удивлялись… как у Директора Академии мог вырасти такой испорченный правнук.

Эти слова легли тяжелее предыдущих.

На лице Валькериса медленно расползлась улыбка, но в ней не было ни капли веселья — один лишь оскал, в котором читалась злоба.

Он чуть наклонил голову, глядя на Каэля уже иначе, и прошипел:

— Ты сказал достаточно, Связной.

В его голосе появилась холодная, сдержанная ярость, куда опаснее прежнего крика.

— Советую тебе переехать жить на улицы Столицы, — продолжил он, делая шаг вперед. — С сегодняшнего дня тебе там будет в разы удобнее и безопаснее…

С этими словами Валькерис резко поднял руку и, не скрывая злости, бросил:

— Преподайте ублюдку урок… и вышвырните его на улицу.

Приказ прозвучал четко.

Почти сразу из-за стола начали подниматься маги. Один за другим, без лишних слов, около двух десятков человек выпрямились, отодвигая стулья и поворачиваясь в сторону Каэля. В их движениях не было спешки, но ощущалась привычка к подобным приказам.

В этот же миг Вайолет уловила удачный момент.

Резко шагнув вперед, она перехватила Эстель за руку и потянула ее к себе, не давая той остаться на месте.

Валькерис тут же обернулся, заметив движение, и с презрительной усмешкой бросил:

— Оо… Значит вы двое тоже решили отправиться жить на улицу?

Он лениво качнул головой, словно речь шла о чем-то очевидном, и добавил:

— Не цените вы добра Столицы. Вам выдали бесплатное жилье и пропитание… а в ответ вы платите мне этим?

Эстель дернулась, и в этот раз уже не сдержалась.

— Пошел к черту! — выкрикнула она, срывая голос.

Как только слова сорвались с ее губ, Вайолет не стала медлить. Подхватив ее, она влила ману в ноги и резко оттолкнулась от земли. Их тела взметнулись вверх, перелетая через стол, заставляя посуду и бутылки со звоном разлетаться в стороны.

Приземлившись уже за столом, они тут же рванула вперед, прямо к Каэлю, не снижая скорости.

Каэль лишь прищурился, не обращая внимания не бегущих Вайолет и Эстель, и продолжая смотреть прямо на Валькериса.

— Тебе многое дозволено… — спокойно произнес он, и в голосе появилась явная угроза. — Но ты не всемогущий. Старейшина Корнелиус заинтересован в благополучии магов Ластхолда, так что советую тебе поубавить аппетиты.

----------

Эскалация (2)

Эти слова прозвучали уже иначе.

Валькерис на долю секунды замер, и это заметили все. Его прихвостни переглянулись, а в воздухе мелькнуло сомнение, пусть и быстро подавленное.

Марзил, до этого молча наблюдавший со стороны, чуть подался вперед и почти шепотом выдал, нервно вытерая руки об мантию:

— Молодой господин Валькерис… Поговаривают, что Корнелиус вскоре может стать Магистром. Лучше не провоцировать его…

Но Валькерис даже не дал ему договорить.

Резко повернув голову, он рявкнул:

— Имперская Академия в большей степени принадлежит Дому Логариус! Корнелиус не имеет здесь власти!

Марзил дернулся, отчего его сальные волосы растрепались открывая лысину. Но он все же осторожно продолжил, стараясь говорить мягче:

— Это так… но Гильдия Ученых в очень хороших отношениях с Директором Академии… Было бы глупо—

Валькерис сцепил зубы, не слушая до конца. Его взгляд снова впился в Каэля, теперь уже с откровенной ненавистью.

— Если я стерплю такое оскорбление… — процедил он. — Чего тогда будет стоить моя репутация?

Каэль чуть наклонил голову, будто оценивая его, и неожиданно спокойно ответил:

— Ты потомок великого Дома, Валькерис. А значит должен обладать хотя бы каким-то благоразумием.

В холле повисла короткая пауза. А следом прозвучало то, чего никто не ожидал.

— Предлагаю компромисс, — уверенно заявил Каэль.

Валькерис лишь презрительно фыркнул, дернув уголком губ.

— Отброс вроде тебя предлагает мне…

Но Каэль даже не дал ему договорить, перебивая спокойно и без лишней спешки:

— В подтверждение твоего авторитета, мы трое уйдем из Студенческого Городка.

Он говорил ровно, будто речь шла о чем-то уже решенном, и, на мгновение задержав взгляд на Валькерисе, добавил:

— Учитывая наши условия, выживать на улице и продолжать учебу будет крайне сложно… почти гарантированное исключение из Имперской Академии.

Специально выдерживая короткую паузу, Каэль склонил голову чуть на бок, и спросил:

— Достаточное ли это наказание?

В зале стало тише.

Даже те, кто до этого готовился вмешаться, на мгновение замерли, пытаясь осмыслить услышанное.

Валькерис тоже не сразу ответил. Его взгляд стал внимательнее, холоднее, и за раздражением проступило нечто более расчетливое.

"Я могу угрожать… могу портить им жизнь…" — мелькнула в уме Валькериса. "Но выгнать их напрямую — нет. А если они уйдут сами…"

Каэль уловил это колебание.

Почти незаметно, но достаточно, чтобы понять — он зацепил нужную точку.

Не давая сомнению рассеяться, Каэль сразу добавил, все тем же спокойным тоном:

— Также я не буду упоминать этот инцидент перед Старейшиной Корнелиусом.

И чуть прищурившись, Каэль добавил:

— Все, чего я прошу — не трогай моих людей, пока они не выучат язык.

Он коротко скользнул взглядом по стоящим на коленях, на мгновение задержавшись на Айдене, после чего спокойно продолжил:

— Думаю, некоторые из них сами захотят служить тебе. Сейчас же они тебя не понимают… и ты их просто пугаешь.

В зале вновь повисло напряжение, но теперь уже иного рода.

Несколько прихвостней переглянулись, а выражение лица Валькериса едва заметно изменилось. Он задумался, прикидывая сказанное, и в его взгляде мелькнул холодный расчет.

Хмыкнув, он не спеша кивнул самому себе.

— Ранее у меня не было опыта подчинения дикарей вроде вас… — протянул он с явным пренебрежением. — Которые даже язык не понимают.

Он перевел взгляд на Каэля, прищурившись.

— Возможно, ты прав, Связной.

С этими словами он резко взмахнул рукой, словно отбрасывая саму ситуацию, и уже громче, с явным раздражением, выкрикнул:

— Прочь отсюда! Если увижу вас в Студенческом Городке еще раз — целыми и невредимыми больше не отпущу!

Каэль лишь коротко кивнул, после чего развернулся к своим.

Гиррен и Гильмеш уже поднялись, а Розель с Лиссандрой стояли чуть позади, растерянные и напуганные, явно не до конца понимая, что происходит.

Переходя на язык Ластхолда, Каэль быстро и спокойно сказал:

— Все хорошо, не переживайте. Соберите все наши вещи, и завтра встретимся в Академии.

Затем, глянув на Розель, он кивком указал на стоящую рядом с Вайолет блондинку и добавил:

— Вещи этой девушки тоже соберите.

Гиррен и Гильмеш обменялись коротким взглядом, после чего уверенно кивнули. Розель с Лиссандрой сделали то же самое, все еще переваривая происходящее, но уже понимая, что худшего удалось избежать.

— Прочь! — снова рявкнул Валькерис, теряя остатки самообладания. — Мое терпение не бесконечное!

Каэль лишь мягко улыбнулся Вайолет и Эстель, стараясь хоть немного снять напряжение, и коротко сказал:

— Пошли.

Они развернулись, собираясь выйти, но не успели сделать и нескольких шагов, как из толпы позади донесся голос — ровный, безэмоциональный, с отчетливой усталостью:

— С вами можно?

Каэль остановился и обернулся.

На него смотрел Дориан.

В его взгляде читалась такая усталость, будто на плечи ему навалили неподъемный груз. Он не выглядел ни злым, ни испуганным — только вымотанным до предела.

Каэль на мгновение прищурился, затем криво усмехнулся.

— Ээ… конечно. Но ты уверен?

Дориан даже не стал отвечать сразу. Он просто поднялся, не обращая внимания ни на взгляды вокруг, ни на саму ситуацию, и спокойно направился к ним.

— После сегодняшнего вечера здесь слишком много грязи и мусора… — устало пробормотал Дориан, проходя мимо. — Как в прямом, так и в переносном смысле.

Он уже шел вперед, будто разговор был закончен, и, слегка опустив взгляд, пробормотал себе под нос:

— Я этого больше не вынесу… На улице и то лучше будет… Отмоем какой-то уголок… сделаем шалаш… Можно обустроить какой-то узенький переулок...

Каэль лишь тихо рассмеялся, услшав мысли Дориана. Покачав головой, он двинулся следом, вместе с Вайолет и Эстель направляясь к выходу из общежития.

И как только двери за их спинами закрылись, в холле вновь воцарилась тишина.

Она повисла тяжело, давя на всех присутствующих, будто произошедшее еще не успело улечься в их головах.

Валькерис медленно опустился на свое место, не отрывая взгляда от двери, за которой только что исчез Каэль. Его прихвостни последовали примеру, один за другим занимая свои места, хотя прежней расслабленности в их движениях уже не было.

— Почему музыка не играет?! — резко рявкнул Валькерис.

Музыкант дернулся и тут же заиграл веселую, быструю мелодию, которая звучала чужеродно, почти нелепо на фоне происходящего.

Валькерис скользнул взглядом по оставшимся за столом девушкам и, небрежно махнув рукой, бросил:

— Отпустите их. Все равно эти пустышки даже поговорить с нами не могут…

Некоторые из сидящих рядом недовольно переглянулись, но спорить не стали. Девушек грубо вытолкнули из-за стола, жестами указывая убираться прочь. Те поспешно поднялись и, не поднимая глаз, быстро смешались с толпой.

Сейран, сидящий сбоку, наклонился чуть ближе и осторожно спросил:

— Ты уверен, что стоило их так просто отпускать?

Валькерис тихо хмыкнул, не отрывая взгляда от стола.

— А кто сказал, что я их отпустил?

Он лениво постучал ногтем по столу, и в его глазах вновь появился холодный блеск.

— Думаешь, у меня нет возможности проучить их на улицах Столицы?

На его губах медленно появилась улыбка, в которой чувствовалось предвкушение.

— Для начала подожду, когда они достигнут дна… — тихо произнес он. — А в точке максимального отчаяния покажу им, что может быть еще хуже…

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг Каэль, Дориан, Вайолет и Эстель уже отошли от Четырнадцатого Общежития, оставляя позади шум и чужую волю.

Они шли молча, и никто не спешил заговорить. Каждый был погружен в свои мысли, и тишина между ними казалась тяжелой, но в то же время необходимой.

Но внезапно ее разорвал тихий всхлип.

Каэль остановился и обернулся.

По щекам Эстель уже текли слезы.

Она пыталась держаться, но эмоции, которые она сдерживала все это время, наконец прорвались наружу. Плечи ее едва заметно дрожали, а дыхание сбивалось.

Вайолет тут же шагнула ближе, поспешно вытирая слезы с ее лица. Она хотела что-то сказать, поддержать, но слов не хватало, и это только сильнее выдавало ее беспомощность.

Видя это, Каэль сделал шаг вперед, и осторожно взяв Эстель за ладони.

— Прости, что втянули тебя в это, — мягко произнес он.

От этих слов Эстель подняла на него взгляд.

Глаза ее были влажными, ресницы дрожали, и, услышав его слова, она лишь сильнее расплакалась.

— Н-нет… — выдавила она, качая головой. — Это не вы виноваты…

Слова давались ей тяжело, голос срывался, а дыхание сбивалось.

— Просто… я не знаю, что мне теперь делать…

Она судорожно вдохнула, пытаясь собраться, но мысли лишь путались сильнее.

— Моих денег не хватит, чтобы жить в городе… — всхлипнула она. — А если буду больше работать — я не смогу учиться… А если я вылечу из Академии…

Она не договорила.

Тревожные мысли накатывали одна за другой, цепляясь и разрастаясь, не давая ей остановиться.

Но в этот момент она почувствовала, как пальцы Каэля чуть сильнее сжали ее ладони.

Эстель невольно замерла, уставившись на него.

Каэль смотрел на нее спокойно, без суеты и лишних эмоций, и в этом спокойствии было что-то устойчивое, почти давящее своей уверенностью.

— Не переживай, — произнес он ровно. — Я забочусь о своих друзьях. А раз судьба свела тебя с нами, я позабочусь и о тебе.

Слова прозвучали просто, без пафоса, но в них не было ни капли сомнения.

И в этот миг аура Каэля будто изменилась. Словно тихая волна тепла, которая накрывает и на секунду глушит весь внутренний шум. Мысли, что до этого метались в голове Эстель, вдруг отступили, оставляя после себя странную, непривычную тишину.

Она моргнула, словно не до конца понимая, что именно сейчас почувствовала.

— Но… как? — тихо спросила она, все еще глядя на него с сомнением. — Вы только прибыли в Столицу... У вас нет ни денег, ни связей...

Сбоку раздался голос Дориана. Он стоял, чуть склонив голову, и беззаботно смотрел на Каэля.

— У тебя есть какой-то план, Каэль? — спокойно спросил он. — А я думал, ты просто импровизировал…

Отпуская ладони Эстель, Каэль на мгновение опустил взгляд и, задумчиво потирая подбородок, спокойно произнес:

— Плана у меня нет… но есть одна идея.

Он чуть скривился, будто сам не до конца был доволен тем, что собирался предложить, и добавил:

— Не самая лучшая. Но, учитывая, что у нас нет выбора…

Эстель, уловив это сомнение, невольно напряглась.

— И что это за идея? — тихо спросила она.

Каэль поднял взгляд и поочередно посмотрел на каждого из них, задержавшись на секунду дольше, чем нужно, будто прикидывая их реакцию наперед.

— Вы знаете, где можно купить хороший алкоголь?

На несколько секунд повисло недоумение.

Дориан нахмурился и, чуть склонив голову, с сомнением ответил:

— Твоя идея состоит в том, чтобы мы напились? Я, конечно, не против… но вряд ли это нам поможет.

Каэль закатил глаза, коротко выдохнув.

— Нет, конечно… — начал он, но тут же запнулся и, чуть поморщившись, добавил: — Ну… то есть, возможно, выпить придется…

Он на секунду прикрыл глаза, явно осознавая, что звучит неубедительно, после чего уже ровнее пояснил:

— Если мы не хотим ночевать на улице, нам придется выбить себе отсроченный платеж за аренду. Алкоголь нужен для переговоров.

Эстель сама не поняла, в какой именно момент перестала плакать.

Слова Каэля звучали слишком спокойно для их положения, и от этого внутри будто что-то сместилось. То, что еще минуту назад казалось тупиком, вдруг стало восприниматься иначе — не как конец, а как странный, почти нелепый поворот.

Она глубоко вдохнула, поднимая взгляд к небу.

Темное полотно было усыпано звездами, и этот вид неожиданно помог ей собрать мысли.

— Возле моей работы есть хорошая винокурня… — тихо сказала она, все еще глядя вверх.

Каэль коротко кивнул, словно этого ответа было достаточно.

— Тогда поспешим. Ночь только начинается.

Он не стал ждать, сразу задав темп и направившись в сторону выхода из Студенческого Городка.

Вайолет на мгновение переглянулась с Дорианом, затем с Эстель. Никто из них до конца не понимал, во что именно они сейчас ввязываются, но в действиях Каэля было слишком много уверенности, чтобы сомневаться.

Они просто двинулись следом.

Ночь вокруг казалась холодной, почти чужой, но при этом чистой. Темнота не давила, а скорее скрывала лишнее, а звезды над головой будто тихо напоминали, что даже в самом неудачном положении остается путь вперед.

----------

Малая Янтарная Улица (1)

Ночные улицы Столицы не затихали, мягко гудя даже вдали от главных проспектов. Свет магических фонарей ложился на камень теплым слоем, цепляясь за кромки плит и редкие капли воды у бордюров.

По улице вдоль парка с фонтанами спокойно шел Каэль, держа в руках большую бутылку, аккуратно завернутую в плотную бумагу и перевязанную золотой лентой. Все было упаковано так, словно это подарок.

Рядом шагали Вайолет и Дориан, сбавляя шаг под его темп. А впереди шла Эстель, уверенно ведя их по дорожке, время от времени бросая быстрые взгляды по сторонам, будто проверяя дорогу.

Фонтаны тихо журчали справа, разбрызгиваясь мелкими капельками. На скамейках сидели парочки и мило ворковали друг с другом. А вокруг можно было заметить патрули, что следили за порядком в городе.

Осматриваясь по сторонам, Каэль на мгновение задержал взгляд на одной из таких лавочек с улыбкой замечая:

— Здесь так много парочек… Видимо это место популярное у молодежи.

Эстель тихо засмеялась, на ходу развернувшись к нему через плечо.

— У молодежи? — переспросила она, с легкой искрой в голосе.

Каэль улыбнулся, чуть склонив голову.

— Извини, иногда я говорю как старик.

Эстель лишь рассмеялась, не замедляя шага, и в этом смехе уже не чувствовалось той тяжести, что была часом ранее. Казалось, благодаря спокойствию ее новых друзей, она сама стала спокойнее.

— Этот парк был построен одной знаменитой парой, чья крепкая любовь многих вдохновляет и по сей день, — сказала она, чуть повернувшись к ним. — Парочки приходят сюда, чтобы бросить в фонтан монетку и пожелать для себя такой же крепкой любви.

Говоря это, она коротко указала рукой в сторону ближайшего фонтана, где в воде действительно поблескивали десятки мелких монет.

— Другие же используют эту историю, чтобы подзаработать, — добавила она, переводя жест на ряд аккуратных ресторанов и уютных заведений, выстроившихся вдоль парка.

Из одного из них донесся звон бокалов и приглушенный смех, смешиваясь с ровным шумом воды.

— До сих пор не понимаю… — вдруг раздался голос Дориана, и он, нахмурившись, кивнул на бутылку в руках Каэля. — Зачем ты купил такую дорогую настойку?

Каэль на мгновение перевел взгляд на обертку, большим пальцем слегка проведя по краю золотой ленты, но ничего не ответил.

Эстель же, тихо пробормотала:

— Меня больше удивило, что Каэль так легко расстался со своими эликсирами маны…

— Я чужие деньги не считаю… — продолжил Дориан, переведя взгляд на Каэля. — Но надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Он говорил спокойно, без упрека, но все же чуть прищурился, будто пытался понять, что именно задумал Каэль.

В этот момент Эстель, на ходу сверяясь с помятым куском бумаги в руке, вдруг остановилась на полушаге.

— Мы почти на месте. Нам сюда.

Она указала на поворот в сторону, где от парка и освещенных ресторанов отходила другая улица, уходящая вверх. Свет фонарей там был ярче, а шум — плотнее. По обе стороны тянулись вывески, и вдоль дороги толпилась молодежь, смеясь и перекрикиваясь между собой.

Дориан замедлился, скользнув взглядом по табличкам с названиями улиц, прибитым к углу здания.

— Малая Янтарная Улица? — пробормотал он, затем перевел взгляд на Каэля. — Ты уверен, что нужный нам дом здесь?

— А в чем проблема? — спокойно уточнил Каэль, не сбавляя шага.

Эстель слегка нахмурилась, снова взглянув на бумагу, будто проверяя адрес.

— Я тоже немного сомневаюсь… — тихо добавила она. — Малая Янтарная Улица очень популярна у молодых магов и студентов Академии.

Она на секунду задержала взгляд на шумной компании у входа в одно из заведений, где кто-то громко спорил, размахивая руками.

— Может это и не самое престижное место для аренды жилья… но аренда здесь дорогая. Нам вряд ли такое будет по карману…

На это Каэль лишь чуть ухмыльнулся, скользнув взглядом по шумной улице.

"Местечко под стать тому пьянице…" — мелькнуло у него в голове.

Но вслух он лишь спокойно произнес:

— Видимо вы себе много нафантазировали. Лучше не надейтесь на прекрасный и уютный дом в хорошем состоянии.

Он сделал шаг вперед, мягко перехватывая инициативу движения, и, кивнув в сторону Малой Янтарной Улице, указал Эстель вперед, словно прося продолжить вести.

— Как я уже говорил, старик сказал, что ему нужны деньги и он сделает хорошую скидку, — добавил он, оглядываясь по сторонам. — А также, эта улица недалеко от Имперской Академии, что очень важно для нас.

Мимо них прошла шумная компания студентов, кто-то задел плечом Дориана и тут же пошатываясь извинился:

— Я немного перебрал. Извини, дружище...

Дориан, в свою очередь, только кратко кивнул, на следующим шаге быстро начал вытирать край одежды к которому коснулся незнакомец.

Каэль же продолжал говорить, лишь легонько усмехнувшись от реакции Дориана.

— Наша главная задача — выторговать лучшую цену и выбить отсрочку платежа.

Дориан медленно перевел взгляд на Каэля, спрашивая:

— Ты уверен, что отсрочка платежа спасет нас? Что если мы не сумеем собрать достаточно денег? В Столице лучше не оставаться в долгах...

Каэль же только чуть прищурился, а в его янтарных глазах мелькнула искра уверенности.

— Деньги не проблема. Их можно заработать, а значит просто нужно придумать наиболее выгодный для нас способ обогащения... — спокойно ответил он.

От таких слов и Дориан, и Эстель на мгновение замерли, сбившись с шага. В их взглядах промелькнуло одно и то же сомнение — неясно, безрассуден ли Каэль, или же он просто слишком уверен в себе.

Вайолет, наблюдая за этим, только тихо улыбнулась, не вмешиваясь.

"Каэль себе не изменяет…" — мелькнуло у нее в мыслях. "Им еще предстоит привыкнуть к его чудачествам…"

С этими настроениями они двинулись дальше, углубляясь в Малую Янтарную Улицу. Толпа здесь стала плотнее, почти непрерывной, и им приходилось идти чуть ближе друг к другу, чтобы не потеряться.

Вокруг звучал смех, громкие разговоры, звон посуды из открытых окон. Молодые маги заполняли улицу, кто-то уже заметно перебрав, кто-то только начинал вечер. В воздухе висел смешанный запах алкоголя и сладковатого дыма.

Несколько человек стояли у стены, куря длинные изогнутые трубки с резными мундштуками, из которых лениво тянулись струйки дыма. У других трубки были короткими и массивными, с причудливыми вставками, будто сами по себе являлись украшением.

Оценивая все это, в уме Каэля то и дело возникала мысль: "Если оценивать только Столицу, я бы никогда не догадался, что Империя в постоянном состоянии войны..."

Шагая вверх по улице, он чуть иронично ухмыльнулся, мысленно добавляя: "Летописи не врут. Беды всегда достигают столицу в последнюю очередь. И не важно в какой части Мира Смертных это происходит..."

Шагая вперед, Каэль спокойно осматривался по сторонам, не сбавляя темпа и будто пропуская через взгляд каждую деталь.

Строения здесь тянулись плотной линией, в основном в два или три этажа, почти впритык друг к другу, создавая ощущение сплошной стены. Лишь изредка между ними прорезались узкие проулки, ведущие куда-то вглубь.

Заглянув в один из таких, Каэль заметил, что это не просто проход — внутри скрывался небольшой внутренний двор, где также кипела жизнь. Свет вывесок падал на тесно расставленные столики, а у стены виднелась лавка с развешанными товарами.

Он перевел взгляд дальше, отмечая подобные места уже машинально.

"Здесь довольно шумно…" — мелькнуло у него в голове, пока где-то сбоку раздался громкий смех и звон стекла. "На личные комнаты придется наложить магический круг, подавляющий звуки…"

В этот момент впереди раздался голос Эстель:

— Каэль, мы на месте. Вон тот проулок.

Она остановилась и указала в сторону одного из проходов между зданиями.

Все невольно развернулись, переводя взгляды туда, куда она показывала.

На другой стороне улицы располагался такой же "тоннель" — узкий проулок, уводящий вглубь к закрытому внутреннему двору. Но, в отличие от остальных, этот был перекрыт тяжелой металлической дверью. За ней не доносилось ни голосов, ни привычного шума — лишь глухая тишина, выбивающаяся из общего гомона улицы.

Каэль чуть выпрямил плечи, задержав взгляд на двери.

— Надеюсь, что хозяин дома, — спокойно произнес он.

Не дожидаясь ответа, он уверенно шагнул вперед, пересекая улицу между потоками людей. Остальные переглянулись и пошли следом, ускоряя шаг, чтобы не отстать.

Дверь была установлена неровно, оставляя по бокам достаточно широкие щели. Сквозь них можно было разглядеть внутреннюю часть двора. И как только Каэль приблизился к двери, сразу воспользовался этим.

Чуть наклонившись, он одним глазом заглянул внутрь.

За дверью тянулся короткий арочный проход длиной в несколько шагов, уводящий дальше от улицы. За ним открывался внутренний дворик — просторный, но запущенный. Повсюду были разбросаны ящики, старые доски и мусор, сложенные в беспорядке, будто сюда сносили все лишнее.

Чуть дальше виднелись небольшие ступени, ведущие к дому.

Каменное здание в два этажа выглядело обветшалым: потемневшие стены, неровные края кладки, закрытые окна, в которых не горел свет. Оно излучало какое-то одиночество, словно было заточено в этом внутреннем дворике, и почти не получало света.

— Судя по расположению, этот арочный проход это единственный вход внутрь… — задумчиво пробормотал Каэль.

Но в этот момент Каэль почувствовал, как снизу под него почти втиснулся Дориан, наклоняясь к щели и всматриваясь внутрь.

— Выглядит запущено… — с легким сочувствием пробормотал он, чуть сморщив нос.

Каэль, не отводя взгляда от дома, уголком губ усмехнулся.

— Неужто даже ты не смог бы вдохнуть в это здание жизнь?

Ответ последовал сразу, без раздумий:

— Если благодаря тебе я смогу жить здесь, а не в Студенческом Городке… — Дориан чуть подался вперед, будто прикидывая объем работы. — Я готов стать личным дворецким нашего личного общежития…

Сзади раздался голос Эстель:

— Что там, мальчики?

Они почти одновременно отпрянули от щели, выпрямляясь.

Каэль криво улыбнулся, проводя ладонью по затылку.

— Свет в окнах не горит. Значит Барнабас либо спит, либо еще не вернулся домой…

Вайолет, не дожидаясь продолжения, спокойно подошла к двери и, не раздумывая, нажала на ручку. Та лишь глухо громыхнула, но не поддалась.

Каэль коротко взглянул на это, после чего тяжело выдохнул.

— Я немного просчитался… — произнес он, опуская взгляд на металлическую поверхность двери. — Не подумал, что у нас не будет доступа даже к тому, чтобы постучать в двери дома.

Он на секунду замолчал, затем чуть повернул голову к остальным.

— Видимо, нам остается только ждать… Простите, ребята.

Но в этот самый миг, едва слова слетели с губ Каэля, неподалеку раздался пьяный голос — настолько громкий, что перекрывал даже шум улицы.

Каэль едва заметно дернул бровью.

Он сразу узнал этот голос. Точнее беззаботную и слегка нагловатую манеру разговора.

Повернув голову, он увидел Барнабаса. Старик в помятой одежде и съехавшем на бок колпаке ковылял по улице, шатаясь из стороны в сторону, с широкой, довольной улыбкой на лице. Он шел, не обращая внимания ни на кого вокруг, и во весь голос напевал:

— Э-э-эй… налей, не жмись, пока стою на ногах…Сегодня я князь… а завтра — в грязных дворах!Была у меня дева — да ушла без следа,Был у меня кошель — да утёк, как вода!

Он громко расхохотался, на ходу дернув рукой и поправляя колпак, который тут же снова пополз набок.

— Зато вот бутылка — не врет, не сбежит,Пока не осушу — она рядом лежит!Эй, красотка, не хмурься, не жги меня взглядом,Я б тебя полюбил… да мне пить сейчас надо!

Кто-то из прохожих прыснул со смеху, кто-то наоборот раздраженно отвернулся, но Барнабас, казалось, только раззадорился.

— Кто там смеётся? — да я вместе с тобой,Сегодня гуляка… а завтра — покой!Наливай, моя радость, не ломай этот миг,Пока песня звучит — я ещё не старик!

С последними словами он чуть не поскользнулся, нога ушла в сторону, и старик, сделав несколько неровных шагов, резко дернулся, пытаясь удержать равновесие.

И перед самим падением он ловко выбросил руку вперед, с хлопком упираясь в стену — как раз рядом с Каэлем и остальными.

----------

Малая Янтарная Улица (2)

Наконец почувствовал точку опоры, Барнабас ухмыльнулся, а его колпак окончательно сполз не его плечо.

Упираясь в стену и уставившись в землю, старик довольно захохотал, плечи его затряслись от смеха.

— Ой-йой… Вот это я наклюкался… — пробормотал он, поглаживая бороду свободной рукой, будто сам наслаждался своим состоянием.

Каэль в этот момент лишь криво улыбнулся, на секунду прикрыв глаза. В этой улыбке уже не было прежней уверенности — скорее легкое сомнение, будто он сам начал пересматривать свою затею.

И, судя по взглядам остальных, реакцию Каэля заметили все.

Эстель осторожно покосилась на него, затем снова перевела взгляд на старика, явно не до конца веря в происходящее.

— Каэль… — начала она, чуть тише. — Только не говори, что это…

Она не договорила, но Каэль уже коротко кивнул, неловко дернув уголком губ.

— Ты все правильно поняла…

Но в следующий миг произошло то, от чего Эстель и Вайолет почти синхронно отвернули лица, мгновенно покраснев.

Барнабас, совершенно не обращая внимания на окружающих, начал возиться с поясом, приспуская штаны.

— Вот черт… сейчас обмочусь… — пробормотал он, покачиваясь на месте.

Каэль резко поморщился, сделав шаг ближе, и в голосе его впервые за все время прозвучало явное раздражение:

— Старик, имей совесть. Ты почти у порога своего дома. Потерпи еще чуть-чуть…

Барнабас замер на секунду, затем медленно повернул голову, пытаясь сфокусировать взгляд. Глаза его слегка разъезжались, но он упрямо щурился, разглядывая Каэля.

Пауза затянулась на пару мгновений.

Затем его взгляд сполз ниже — прямо на большую бутылку в руках Каэля.

Лицо старика тут же расплылось в широкой, почти детской улыбке.

— Это ты, пацан! — выкрикнул он, резко оживившись. — Не прошло и нескольких дней, а ты уже решил меня навестить!

Он даже выпрямился, забыв о своем предыдущем намерении.

— Я так и знал, что мы связаны судьбой!

Каэль чуть приподнял бровь, глядя на него.

— Несколько дней? Старик, мы познакомились несколько часов назад.

Барнабас даже не смутился.

— Разлука с тобой слишком горька. Минута считается за час! — выдал он и громко рассмеялся, подтягивая штаны обратно и кое-как затягивая пояс.

Развернувшись к двери, он сделал пару шатких шагов, но на этот раз удержался увереннее.

— Спасибо, я и не заметил, что уже дома! — довольно добавил он.

Достав из кармана ключ, Барнабас не стал искать замочную скважину — просто ткнул им в дверь. Металл на миг мягко блеснул, словно откликнувшись, и почти сразу раздался четкий щелчок.

Он обернулся к Каэлю, прищурившись.

— Так ты ко мне пришел, или это просто совпадение?

Каэль слегка качнул бутылкой в руке, и золотая лента тихо шелохнулась.

— Для себя я бы не покупал такой дорогой алкоголь. Но ты — другое дело. Нельзя же мелочиться, раз пришел в гости к величайшему пьянице в Столице.

Барнабас тут же расхохотался, довольно хлопнув себя по груди.

— Не в Столице, а во всей Империи!

Старик прищурился, наклоняя голову.

— Так ты все же заинтересовался моим предложением?

— Выпьем, поговорим — и тогда будет ясно, — спокойно ответил Каэль.

Барнабас ухмыльнулся, явно довольный таким ответом.

— Хочешь торговаться — так и скажи, нечего мне голову морочить.

Махнув рукой, зазывая за собой, он лишь беззаботно выкрикнул:

— Хватит стоять у моих ворот. Пошли уже пить!

С этими словами Барнабас распахнул дверь и, не оборачиваясь, зашагал внутрь, слегка покачиваясь, но уже куда увереннее, чем минуту назад.

Наблюдая как шаг Барнабаса понемногу выравнивается, Каэль мысленно заметил: "Ощущение, что этот старик трезвеет с нечеловеческой скоростью. Видимо его тело выработало устойчивость к алкоголю, как к каому-то яду..."

С этими мыслями Каэль коротко кивнул своим, давая понять, что все в порядке, и двинулся следом. Остальные без лишних слов пошли за ним.

Стоило им сделать несколько шагов, как дверь за спиной сама с глухим звуком закрылась, будто отрезая шум улицы. Гомон толпы сразу стал глуше, оставшись где-то снаружи.

Пройдя несколько шагов по арочному проходу, Каэль вышел во внутренний двор и на секунду задержал взгляд.

То, что раньше казалось просто свалкой, теперь выглядело иначе. Ящики и груды вещей были аккуратно накрыты плотными полотнами, края которых прижимались камнями, чтобы их не сдувало ветром.

Каэль чуть прищурился, оглядывая это внимательнее.

— Если сделаешь хорошую скидку — поможем тебе убрать весь этот хлам… — спокойно бросил он.

Барнабас хмыкнул, даже не оборачиваясь.

— Это не хлам. В ящиках разобранные столы и стулья.

Каэль на мгновение замедлил шаг, и в его взгляде мелькнуло понимание.

— Стулья?.. — переспросил он, чуть наклонив голову. — Неужели твой дом когда-то был таверной?

От этих слов на лице Барнабаса расплылась теплая улыбка, и на короткий миг вся его пьяная небрежность будто отступила.

— Именно, — ответил он, чуть кивнув. — Я же говорил, что этот дом достался мне в наследство…

Он замедлил шаг, тяжело вздохнув, и на секунду провел рукой по бороде.

— Это была моя любимая таверна… — пробормотал он уже тише. — А ее владелицей была выдающаяся женщина. И, по совместительству, мой друг.

Голос его стал ровнее, без прежней бравады.

— После ее смерти таверна досталась мне, но увы… — он криво усмехнулся, — я не силен в управлении подобным бизнесом…

Каэль уловил этот момент, не перебивая раньше времени, и только после короткой паузы спокойно добавил:

— Понимаю… у моих родителей есть семейный ресторанчик, так что я понимаю тяжесть этого труда.

Барнабас удивленно развернулся к Каэлю, даже чуть притормозив на месте.

— Я думал, что ты более высокого происхождения… — задумчиво произнес он, прищурившись и всматриваясь в лицо Каэля внимательнее.

— С чего бы это? — спокойно отозвался Каэль, не меняя выражения.

Старик на секунду задержал взгляд, затем вдруг расхохотался, отмахнувшись рукой, будто сам не придал своим словам значения.

— Да просто так показалось.

Он тут же сменил тему, оживившись, и шаг его стал чуть бодрее.

— Может я и плох в ведении бизнеса, но вот в алкоголе я мастер! Подвалы дома все еще полны жизни!

Каэль слегка скосил на него взгляд, отмечая эту резкую перемену, и с легкой усмешкой уточнил:

— Ты варишь алкоголь?

Барнабас довольно кивнул, расправляя плечи и будто становясь выше.

— Да, и отменного качества! Ценители стоят в очереди, чтобы купить у меня хотя бы бутылочку из моих настоек.

Говоря это, он даже поднял палец, словно подчеркивая важность сказанного, а затем гордо выпятил грудь.

— Думаешь, я просто так напиваюсь? Нет! Я каждый день занимаюсь дегустацией… — он сделал паузу, качнув головой с довольной улыбкой. — Вдохновляюсь для новых рецептов!

Каэль лишь криво улыбнулся, не перебивая, но взгляд его на мгновение стал чуть снисходительным.

"Ага… как же. Ты просто забулдыга…" — мелькнуло у него в голове.

Однако почти сразу эта мысль сменилась другой, и в глубине его глаз коротко сверкнул интерес, пока он окинул старика более внимательным взглядом.

"С другой стороны… это может быть мне на руку…"

В этот миг, они как раз подошли к дому, и, не сбавляя шага, Каэль первым ступил на каменную ступень.

Ступени у входа оказались стерты до гладкости, и, перенося вес вперед, Каэль на мгновение отметил это про себя — когда-то здесь действительно не было отбоя от посетителей.

Поднимая взгляд, Каэль невольно замедлил шаг, внимательнее всматриваясь в здание перед собой.

Дом был зажат между соседними строениями так плотно, что сверху виднелся лишь небольшой клочок ночного неба, словно кто-то сжал пространство вокруг. Свет туда почти не доходил, и фасад тонул в полумраке.

Потемневший камень местами растрескался, старая штукатурка облезла, обнажая грубую, неровную кладку. Над входом висела выцветшая деревянная вывеска — от надписи остались лишь смазанные следы, будто ее стерло временем.

Окна второго этажа были плотно закрыты ставнями, без единого просвета, а кованые держатели под фонари пустовали.

Пока Каэль рассматривал окружение, Барнабас опередил его, небрежно толкая входную дверь.

Тяжелая створка с глухим скрипом поддалась, открываясь внутрь.

Старик первым шагнул внутрь, даже не оборачиваясь, лишь небрежно махнув рукой, отчего зажглась люстра.

Каэль переступил порог, и почти сразу в нос ударил густой запах — старое дерево, въевшийся алкоголь и легкая сырость, скопившаяся в замкнутом пространстве.

А перед глазами открылся просторный зал.

Сразу напротив входа тянулась длинная стойка, заваленная бутылками, кружками и каким-то перегонным инструментом. Стекло тускло поблескивало, а на дереве виднелись старые пятна, въевшиеся так глубоко, что их уже не вывести.

За стойкой располагались полки — местами пустые, местами заставленные пыльной посудой, будто их давно не трогали.

Столы по залу стояли неровно, часть была сдвинута к стенам, словно их когда-то начали убирать, но так и не довели дело до конца. Некоторые перекосились, опираясь на одну ножку, другие стояли плотными рядами, оставляя между собой слишком узкие проходы.

Часть стульев отсутствовала, и Каэль невольно вспомнил ящики во дворе, мысленно сопоставляя увиденное.

Слева темнел проход в подвалы, откуда тянуло прохладой и легкой сыростью, а справа поднималась деревянная лестница на второй этаж — чуть перекошенная, с потертыми ступенями, но все еще крепкая на вид.

Барнабас, не останавливаясь, щелкнул пальцами.

По краям зала один за другим зажглись светильники с вмонтированными кристаллами, мягко разливая свет по стенам. Тусклый свет люстры под потолком смешался с ними, и помещение неожиданно приобрело странное, почти забытое ощущение уюта.

----------

Малая Янтарная Улица (3)

Дориан огляделся, задержав взгляд на стойке, затем на лестнице, и тихо пробормотал:

— В доме еще есть жизнь… Просто он требует ухода и заботы…

Барнабас, казалось, либо не услышал этих слов, либо просто не захотел на них реагировать. Он только махнул рукой и, не сбавляя шага, направился к барной стойке.

Нагнувшись, он порылся под ней и вскоре вытащил несколько бокалов — на удивление чистых, будто их регулярно использовали, несмотря на общий запустелый вид зала.

— Подходите, студентики, — рассмеялся он, ставя их на стойку.

Взмахнув рукой, он активировал пространственное кольцо, и в воздухе на мгновение мелькнул слабый отблеск. В следующее мгновение на деревянную доску с глухими стуками опустились куски вяленого мяса, несколько головок сыра и связки колбас.

Барнабас тут же вогнал в доску острый нож, так что тот встал вертикально.

— Берите что хотите. Не стесняйтесь.

Эстель и Вайолет на секунду замялись, и неловко переглянулись, словно происходящее было им чуждым.

Каэль это сразу уловил. Сделав шаг вперед, он аккуратно поставил свою бутылку на стойку и, чуть повернув голову, бросил:

— Не поможешь нарезать закуску, Дориан? Девочкам немного неловко.

Дориан коротко кивнул, без лишних слов вытащил нож из доски и начал нарезать мясо тонкими, аккуратными ломтями.

Барнабас наблюдал за этим с широкой ухмылкой, покачивая головой.

— Какие вы нежные… — пробурчал он пьяным голосом.

Каэль лишь слегка улыбнулся в ответ, спокойно снимая обертку с бутылки и откупоривая ее.

— Тебе бы тоже не помешало немного ухода, старик, — произнес он ровно. — Если будешь продолжать так жить, загнешься. А вместе с тобой окончательно умрет и эта таверна.

Барнабас прищурился, в его взгляде мелькнула цепкость, совсем не соответствующая его состоянию.

— Зубы мне не заговаривай, малец, — протянул он. — Я знаю, чего ты добиваешься… Просто так свои деньги я терять не собираюсь.

Каэль лишь улыбнулся, разливая напиток по пяти небольшим рюмкам, жидкость мягко плеснула о стекло.

— Не думай, что я жулик какой-то, — спокойно произнес он, ставя последнюю рюмку на стойку.

На секунду задержав взгляд на Барнабасе, он сразу добавил:

— Буду откровенен — я заинтересован в аренде твоего дома. Но мы сейчас на мели.

Барнабас только усмехнулся, беря свою рюмку, и, не задавая лишних вопросов, кивнул остальным.

— За знакомство!

Он резко опрокинул рюмку, даже не поморщившись, лишь шумно выдохнув через нос.

Каэль и Дориан без колебаний последовали за ним, поставив пустые стопки на стойку почти одновременно.

Эстель и Вайолет на мгновение замялись, переглянувшись, но все же подняли рюмки и выпили. Реакция последовала сразу.

— Что это… — выдохнула Эстель, резко скривившись.

— Мое горло… — пробормотала Вайолет, прижимая ладонь к шее.

Обе тут же потянулись к нарезке, хватая ломти сыра, стараясь сбить жжение.

Барнабас, наблюдая за этим, довольно хмыкнул, ставя пустую рюмку на стойку с легким стуком.

— А почему меня должно волновать, что вы на мели? — пробормотал он, чуть расправляя плечи и выпрямляясь, будто напоминая о себе как о хозяине.

Он медленно обвел рукой пространство вокруг, указывая на дом.

— Наверху десять комнат. Есть кухня, небольшая купальня с горячей водой. Часть подвала пустует, и может быть использована для тренировок или иных целей. А также, мой дом близко к Академии.

Скрестив руки на груди, он чуть приподнял подбородок.

— Двести пятьдесят серебряных в месяц. И это только потому, что ты мне нравишься, пацан.

Дориан и Эстель почти одновременно приподняли брови.

— Каэль… цена действительно… — начал Дориан, нахмурившись.

Но Каэль сразу поднял руку, мягко, но уверенно прерывая его.

Каэль добродушно улыбнулся, не убирая поднятую руку, и чуть склонил голову.

— А если мы приведем помещение в порядок? — спокойно спросил он. — Если здесь будет чистота, а ты постоянно сможешь кушать домашнюю еду?

Поднимая бутылку, он без лишней спешки подлил Барнабасу, тонкая струя снова наполнила рюмку.

— Это то же, что и нанять личного повара и уборщика… — продолжил он, словно рассуждая вслух. — Если считать цену их работы даже по половине стандартного оклада, от аренды можно было бы отнять каких-то пятьдесят серебряников…

Поднимая рюмку, Барнабас тут же рассмеялся, говоря:

— Зачем мне платить ненужные вещи? Мне и так хорошо живется.

Каэль не стал спорить, будто и не услышал возражения, лишь слегка повел плечом и продолжил тем же ровным тоном:

— А также, я бы мог предложить тебе то, что никто в Столице не сможет…

Барнабас приподнял бровь, скосив на него взгляд.

— Что за детская провокация?

Каэль сразу ответил, не давая паузе затянуться:

— Я ведь говорил, что у моей семьи есть ресторан.

На мгновение он задержал взгляд на старике, а затем, будто между прочим, добавил:

— У нас также есть множество рецептов настоек и вина. Рецептов, прямиком из-за Центральных Драконьих Гор, которыми не обладает никто в Столице.

Слова легли спокойно, но эффект оказался мгновенным.

Глаза Барнабаса будто вспыхнули, он чуть подался вперед и невольно облизнул губы, уже глядя на Каэля совсем иначе.

Уловив это, Каэль прищурился, чуть наклоняясь к стойке.

— Кто его знает… — тихо добавил он. — Может, мы могли бы заново открыть эту таверну и начать продавать уникальный для Столицы алкоголь…

Он легко постучал пальцами по дереву стойки, не отводя взгляда.

— Ты не силен в ведении бизнеса, но если мы поселимся здесь — ты будешь не один.

И как только Каэль озвучил эту мысль, внутри он сам увидел ее привлекательной. Изначально он говорил ее, только чтобы подкупить старика. Но теперь...

"А это неплохая идея... Я знаю множество рецептов из разнух уголков Мира Смертных..." — мысленно пробормотал Каэль.

Барнабас поднял стопку, коротко глянул на жидкость и резко опрокинул ее, даже не задержав на языке. Не успел он поставить пустую рюмку на стойку, как Каэль уже подлил снова, не давая паузе возникнуть.

Старик шумно выдохнул, проводя языком по губам, и в его взгляде начала проступать другая эмоция — не просто пьяная веселость, а что-то живое, цепкое.

Казалось, внутри него просыпался азарт.

— Если бы “Веселый Пьяница” вновь ожил… — пробормотал он, чуть глядя в сторону, будто не на зал, а куда-то глубже. — И начал принимать гостей… Она была бы рада…

На мгновение его голос стал тише, почти трезвым.

Каэль сразу уловил это.

Чуть подавшись вперед, он заговорил уже мягче, но точнее, словно подталкивая нужную мысль:

— Подумай, старик… Чистота, уют, домашняя еда, новые рецепты алкоголя… — он чуть постучал пальцем по стойке, задавая ритм словам. — И даже оживление таверны…

Он сделал короткую паузу, давая словам осесть, и добавил:

— Естественно, если мы преуспеем, большую часть дохода будешь получать ты. Ты сможешь заработать гораздо больше, чем теряешь, делая нам скидку…

С этими словами он сам поднял рюмку Барнабаса и протянул ее ему.

Старик взял ее не сразу, на секунду зависнув, будто уже не здесь, а в своих мыслях. Затем медленно сомкнул пальцы и слабо усмехнулся.

— Ладно… — протянул он, покачнувшись. — Двести серебряных. И ни монетой меньше.

Он прищурился, возвращая взгляд к Каэлю, и в нем снова мелькнула жесткость.

— Но если ты меня обманул… и твои обещания окажутся ложью — я быстро вышвырну вас на улицу!

Каэль тотчас повеселел, будто только этого и ждал.

— По рукам! — выкрикнул он, резко протягивая ладонь.

Барнабас хмыкнул, но без колебаний сжал ее в ответ, крепко, по-стариковски.

— По рукам…

Однако уже через мгновение он заметил, что Каэль не спешит ослаблять хватку. Пальцы юноши оставались сжатыми, уверенно удерживая его ладонь.

Старик прищурился, собираясь что-то сказать, но не успел.

— И еще нам нужен месяц отсрочки платежа, — спокойно добавил Каэль.

— Да ты в край обнаглел! — рявкнул Барнабас, дернув рукой так резко, что из рюмки в другой руке выплеснулась часть алкоголя на стойку.

Но Каэль все равно не отпустил его.

Чуть подавшись вперед, он заговорил все так же ровно, но уже с нажимом:

— Я продал все, что у меня было, чтобы купить эту настойку. Если бы я хотел тебя облапошить, я бы не действовал так искренне.

Он на мгновение задержал взгляд на лице старика, не давая тому отвести глаза.

— Разве не ты говорил, что нас связала сама судьба? — тихо добавил он. — Неужели слова величайшего пьяницы Империи стоят меньше, чем какой-то несчастный аванс в двести серебряных?

Барнабас скривился, дернув уголком губ, едва скрывая раздражение.

Он смотрел на Каэля чуть дольше, чем нужно, будто взвешивая не свое решение, а скорее оценивая самого Каэля.

— Черт... Ты еще больший пройдоха, чем я! — Наконец выкрикнул он. — Воспользовался моей открытостью и направил ее против меня самого же!

Но уже через секунду старик внезапно взорвался громким смехом, так резко, что даже плечи его дернулись.

— Душа воистину имеет свойство влиять на характер! — выдал он, сжимая руку Каэля крепче и несколько раз тряхнув ее.

Все напряжение будто мгновенно сошло на нет.

— Хорошо… — протянул он, все еще усмехаясь. — Ты мне нравишься, так что я тебе поверю.

Почувствовав, как Каэль наконец отпускает его руку, Барнабас чуть скривился в самоиронии, потирая пальцы.

— Контракт подпишем уже завтра. Я так пьян, что даже не смогу поставить подпись…

Он снова рассмеялся, уже громче, раскинув руки в стороны.

— Добро пожаловать в новый дом! — выкрикнул он. — Но если через месяц у меня в кармане не прибавится двести серебряных — вы также быстро с ним попрощаетесь!

Каэль только облегченно выдохнул, и благодарно кивнул.

— Не беспокойся старик. Деньги будут, — но вместе с этим Каэль ехидно ухмыльнулся и пошутил: — Кто знает, может, благодаря мне, ты станешь знаменитым не только на словах.

Барнабас злобно покосился на Каэля, но сразу следом захохотал, отвечая:

— Самоуверенности тебе не занимать, щенок.

Позади стоящие Дориан и Эстель переглянулись, явно не до конца веря, что все прошло так гладко.

Дориан даже воодушевился, делая шаг вперед. Оглядывая зал более пристально, он с явным энтузиазмом спросил:

— А можно мне уже начать убираться?

Барнабас тут же приподнял бровь, словно услышал нечто абсурдное.

— Нет, конечно! — выкрикнул он. — Раз вы пришли пить, мы будем только пить! Своими делами займетесь завтра.

Он хитро прищурился, глядя на Каэля, и уголки его губ поползли вверх.

— Наливай, Каэль. Мы будем пить до самого утра. Несколькими стопками вы не отделаетесь…

----------

Сломанная Игрушка (1)

Едва слышные металлические щелчки и сухой шелест бумаги разносились эхом по безграничной библиотеке.

Звук повторялся, теряясь где-то в высоте и возвращаясь откуда-то снизу, будто само пространство здесь не имело ни верха, ни низа. Золотые книжные полки тянулись во все стороны, уходя бесконечно вверх и столь же бесконечно вниз, образуя сложную сеть этажей, переходов и узких мостков.

Источником этих ровных, почти ритмичных звуков были марионетки.

Они двигались по каждому уровню, шаг за шагом, без лишних движений, аккуратно протирая полки и корешки книг. Тонкие металлические пальцы скользили по переплетам, снимая почти невидимую пыль, после чего сразу переходили к следующей книге.

Их движения были точны до мелочей, словно каждая из них следовала заранее заданному порядку.

В других частях библиотеки марионетки передвигали небольшие парящие тележки, нагруженные аккуратными стопками книг и свитков. Мана поддерживающая тележки в воздухе тихо раскатывалась по гладкому полу, не нарушая общей тишины.

Доехав до нужного места, они останавливались, сверялись с чем-то невидимым, и начинали раскладывать содержимое по полкам.

Книги, которые они приносили, выглядели новыми — переплеты еще не потускнели, края страниц были ровными, без следов времени. Свитки же, наоборот, иногда казались древними, но их аккуратно засовывали в золотые тубы и вписывали в общий порядок, словно каждая находка занимала строго отведенное ей место.

Создавалось ощущение, будто эта библиотека не просто хранит знания, а постоянно растет, расширяясь и пополняясь чем-то, что не должно было здесь появляться само по себе.

И при всей этой непрерывной работе, казалось что внутри нет ни единого живого существа.

Только бесконечные ряды книг, и марионетки, что продолжали свою работу.

Но в следующий миг эту выверенную идиллию разорвал резкий хлопок.

Звук прозвучал чужеродно, слишком громко для этого места, и отразился от бесконечных рядов полок, разлетаясь эхом во все стороны.

Одна из марионеток, стоявшая у полки, в ту же секунду разлетелась на куски. Металлические фрагменты с тихим звоном осыпались на пол, а книга, которую держала марионетка, шлепнулась вниз.

Движение вокруг на мгновение замерло.

Ближайшие марионетки почти синхронно развернулись, их головы повернулись в сторону разрушения с одинаковой точностью.

На месте уничтоженной марионетки стояла маленькая девочка.

Она появилась без какого-либо перехода, словно всегда находилась там, просто до этого ее не замечали.

Черная мантия свободно свисала с ее плеч, но не лежала неподвижно — ткань будто распадалась на тонкие лоскуты, медленно колыхаясь у босых ног, словно их касался невидимый поток. Между складками мелькали тонкие серебряные нити и узоры, напоминающие древние схемы или карты, едва уловимые при движении.

На фоне бесконечных рядов книг она выглядела слишком маленькой — едва ли выше пояса взрослого человека.

Кожа имела холодный, приглушенно-синий оттенок, лишенный какого-либо тепла. Длинные серые волосы спадали почти до колен, частично скрывая ее фигуру. А из головы поднимались два изогнутых рога.

Девочка медленно повернула голову, и из-под прядей показались ее глаза, полностью белые, без зрачков. Понять, куда именно она смотрит, было почти невозможно.

На мгновение она замерла, словно прислушиваясь к чему-то, а затем ее губы растянулись в широкой улыбке, обнажая ряд острых зубов. В этой улыбке не чувствовалось ни злобы, ни тепла, только легкая игривость.

В следующий миг произошло то, что насторожило бы любого. Девочка приоткрыла рот, и из него прозвучал взрослых женский голос:

— Не рассчитала…

Сказав это, она едва оттолкнулась босыми ногами от пола и начала плавно подниматься вверх. Лоскуты мантии потянулись следом, чуть запаздывая, а серебряные нити между складками на миг блеснули в полумраке.

Поднимаясь все выше, она быстро терялась среди бесконечных полок.

Марионетки синхронно повернули головы, провожая ее, а затем почти сразу вернулись к работе. Несколько опустились к осколкам, аккуратно собирая части разрушенной марионетки, другие подняли упавшую книгу, протерли и вернули ее на место.

Спустя пару мгновений библиотека снова выглядела так, будто ничего не произошло.

✦ ✦ ✦

В этот миг странная девочка все сильнее набирала скорость. Она щурилась так, будто вглядываясь сквозь пространство.

— Да… Это здесь… — тихо пробормотала она.

Ее фигура стремительно поднималась вверх, скользя мимо бесконечных рядов полок, пока движение постепенно не начало замедляться.

Вскоре перед ней возник массивный золотой мост, зависающий над бездонной пропастью. Его поверхность была гладкой, с тонкими узорами по краям, и магическим кругам вплетенными в его структуру.

Мост вел к исполинским воротам.

Они возвышались впереди, занимая собой почти все пространство, украшенные сложными узорами и древними письменами, которые едва заметно переливались в тусклом свете.

Подлетев ближе, девочка мягко опустилась, касаясь босыми ступнями золотого помоста, и, не останавливаясь, пошла вперед спокойным шагом.

Но не успела она дойти до ворот, как пространство вокруг чуть дрогнуло.

— Среди нас ты больше всего знакома с законами времени, — раздался глубокий мужской голос, звучащий сразу со всех сторон. В нем чувствовалась легкая, едва уловимая игривость. — Так почему ты всегда приходишь не вовремя?

В этот же миг тяжелые створки ворот дрогнули, словно откликаясь на мужской голос, и с глухим, протяжным грохотом начали медленно отворяться внутрь. Звук прокатился по пространству, отражаясь от уровней библиотеки и постепенно затихая в глубине.

За воротами открылся просторный зал.

Высокие колонны уходили вверх, теряясь в золотистом сиянии, в котором растворялся потолок. Свет мягко ложился на камень и металл, а в воздухе ощущался запах старой бумаги, холодного железа и едва уловимый сладко-цветочный оттенок, выбивающийся из общей картины.

Девочка не стала задерживаться, сразу переводя взгляд вперед.

В центре зала, среди колонн и света, восседал силуэт мужчина. Его фигура была неподвижной, но пространство вокруг него ощущалось иначе, словно сгущаясь.

От него исходила глубокая аура, в которой странно переплетались спокойствие и нечто тревожное, почти хаотичное, не уступающее по своей природе самой девочке.

В тот же миг фигура девочки размылась и она почти мгновенно оказалась перед столом мужчины.

Чуть склонив голову, она спокойно произнесла:

— Приветствую, Бог Знаний и Безумия.

И вместе с этими словами она медленно подняла глаза, теперь уже видя не силуэт, а настоящий облик мужчины.

Он сидел совершенно ровно, так, что края его белой-золотой мантии оставались неподвижны.

Кожа мужчины имела насыщенный темно-красный оттенок, и по ней тянулись тонкие золотые письмена, сходясь к лысой голове, где линии создавали сложный рунический круг. При слабом движении света символы едва заметно переливались, словно жили своей жизнью.

Шесть рук Бога Знаний и Безумия двигались независимо друг от друга, не создавая хаоса. Одна лениво переворачивала страницу раскрытой книги, лежащей на коленях. Вторая удерживала свиток, исписанный плотным, мелким почерком. Третья касалась подбородка, застыв в задумчивости. Четвертая медленно вычерчивала в воздухе тонкие золотые символы, которые тут же растворялись, не успевая закрепиться.

Его уши были заострены, а вытянутое лицо с острыми чертами придавало ему почти хищный вид.

В узких глазах мерцало множество золотых зрачков, двигающихся независимо друг от друга. При внимательном взгляде можно было заметить под нижними веками еще две пары меньших глаз, сейчас закрытых, будто ожидающих своего момента.

Чуть приподняв уголки губ, он позволил себе легкую, едва уловимую насмешку.

— Давно не виделись, Богиня Пространства.

Девочка спокойно кивнула, не отводя взгляда.

— Лет триста прошло.

Он не поднял головы сразу, продолжая читать, будто ее появление не стоило даже короткого взгляда.

Лишь одна из его рук замерла на середине строки, пальцы на мгновение остановились, а затем его глаза едва заметно сместились в сторону девочки.

— Зачем ты поломала мою марионетку?

Девочка тихо рассмеялась, наклонив голову, словно вопрос ее искренне позабавил.

— Твоя мелочность все так же раздражает.

Бог Знаний и Безумия чуть ухмыльнулся, не отрываясь от книги, и одна из его рук лениво перевернула страницу.

— Мелочность? Просто я берегу свои вещи, — спокойно ответил он. — Радуйся, что ты не задела ни одну из моих книг…

На этом он словно потерял интерес к разговору. Его внимание вновь рассеялось между книгой, свитком и символами, что продолжали рождаться и исчезать в воздухе.

— Зачем пришла? — произнес он уже более рассеянно. — Тебе нужна какая-то информация?

Не дожидаясь ответа, он тихо выдохнул, будто утомившись самой необходимостью разговора.

— У меня сейчас мало времени, а моя память не безгранична… — добавил он. — Приходи через несколько десятков лет. Тогда и займусь твоим вопросом…

В ответ девочка лишь перевела взгляд в сторону стола, задержав его на стеклянной колбе.

Внутри, в легком сером мареве, медленно вращалась книга, словно не имея веса. Ее страницы едва заметно дрожали, будто реагируя на что-то извне.

Чуть прищурившись, девочка стала серьезнее, и прежняя игривость на ее лице исчезла.

— Я здесь по другим причинам.

Бог Знаний и Безумия уловил направление ее взгляда, и на его губах появилась короткая ухмылка. Одна из рук лениво постучала пальцами по столу, а другая чуть сдвинула колбу ближе к себе.

— Это моя игрушка. Не отдам.

Девочка едва заметно скривилась, словно эти слова ее только раздражали.

— На коей черт мне эта книга? — холодно ответила она. — Я беспокоюсь о Божественном Духе, что запечатан внутри.

В ответ Бог Знаний и Безумия лишь щелкнул пальцем по стеклянной поверхности.

Раздался тихий, чистый звук, и по колбе на мгновение прошла слабая рябь.

— Не стоит, — спокойно произнес он. — Бедняга запечатан внутри уже семь сотен лет.

Он перевел все свои зрачки на книгу, и в его глазах мелькнул короткий интерес, быстро сменившийся привычной рассеянностью.

— И не похоже, что у него есть способ вернуться в Мир Духов.

Бог Знаний и Безумия медленно поднялся из-за стола, не делая резких движений, сам мир должен был подстроиться под его темп.

Одна из его рук подняла стеклянную колбу, удерживая ее на уровне взгляда, а другая аккуратно подхватила серую книгу, извлекая ее изнутри.

Книга легла в его ладонь, оставаясь на первый взгляд совершенно непримечательной.

В его глазах мелькнуло озорство.

— Казалось бы, только вчера мы убили ничтожного Аскета Пустоты… — довольно пробормотал он, лениво перелистывая пару страниц. — Но прошло уже семь сотен лет.

Он чуть повернул голову, переводя взгляд на девочку.

— Забавная штука, это Время… Не правда ли?

Девочка на секунду замолчала, и ее лицо стало заметно серьезнее.

— Во Времени и заключается проблема. Точнее в его колебании.

Слова прозвучали спокойно, но без прежней легкости.

Бог Знаний и Безумия едва заметно нахмурился. Несколько его зрачков синхронно сместились, фокусируясь на ней.

Внутри него что-то дрогнуло, вызывая неприятное предчувствие.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил он, уже внимательнее.

Девочка сделала шаг вперед, затем еще один, медленно сокращая расстояние, и, не сводя с него взгляда, спокойно произнесла:

— Как ты и сказал ранее, по своей природе я очень чувствительна к Магии Времени, ведь она неразрывно связана с Магией Пространства…

Остановившись в шаге от него, она чуть приподняла голову, и в ее белых глазах мелькнула тень сосредоточенности.

— Не так давно я ощутила невероятное искажение времени. И попытки найти источник этого искажения привели меня в твою Божественную Библиотеку…

Слова еще не успели до конца осесть, как все зрачки Бога Знаний и Безумия резко расширились.

Все шесть глаз распахнулись одновременно.

— Быть не может! — вырвалось у него. — Ты хочешь сказать, что…

Он не договорил.

— Магия Времени доступна только духам, — спокойно продолжила девочка. — А такая мощная… Да еще чтобы ее источник был здесь…

Этой фразы оказалось достаточно.

Бог Знаний и Безумия резко раскрыл книгу в руках, не обращая внимания на содержание, и приложил к ней ладонь. Золотая мана мягко, но быстро потекла внутрь, пронизывая листы и скрытые в них структуры.

На мгновение он словно превратился в статую. Словно вся его сила и все восприятие было направлено куда-то глубоко в книгу. К чему-то, что нельзя было почувствовать обычным способом.

Но уже в следующий миг его челюсти сжались, мышцы на лице дернулись, и сквозь зубы вырвалось:

— Исчез… Но как?!

Он резко поднял голову, взгляд его стал острым, почти безумным.

— Я все время был здесь!

С этими словами он яростно швырнул книгу в сторону. Канон Первородной Пустоты с глухим ударом врезался в стену, отскочил и упал на пол, переплет слегка надорвался, а несколько страниц перекосились.

Богиня Пространства лишь нахмурилась, наблюдая за этим без лишних эмоций.

— Я так и думала…

Шесть глаз Бога Знаний и Безумия начали хаотично двигаться, зрачки метались из стороны в сторону, словно он перебирал в уме тысячи вариантов, отбрасывая один за другим.

Он молчал, но напряжение вокруг него стало ощутимым.

— Понять время слишком сложно даже для меня… — спокойно продолжила Богиня Пространства. — Но раз ты не уловил пропажи Божественного Духа…

Она не успела договорить, ибо Бог Знания сам продолжил ее мысль:

— Значит он освободился в будущем, откатив время до нынешней точки.

Девочка кивнула, чуть склонив голову.

— Или, скорее всего… ему помогли освободиться…

----------

Сломанная Игрушка (2)

Бог Знаний и Безумия недовольно хмыкнул, губы его дернулись в сторону, а взгляд на мгновение стал тяжелее.

— Не зная условий снятия печати, невозможно предположить, как он освободился… — произнес он, сдерживая раздражение. — Тем более отследить кто нас предал.

Богиня Пространства кивнула, принимая это без возражений, и, чуть прищурившись, продолжила уже более расчетливо:

— Но в этом есть и хорошие новости. Он был единственным Божественным Духом, который согласился выступить против Пантеона. А использовав такую мощную магию, можно лишь единожды.

Она на секунду замолчала, обдумывая разные варианты будущего.

— Так что, даже когда этот Божественный Дух восстановит силы, он больше не будет представлять для нас серьезной угрозы. Даже если вновь захочет объединиться с мятежниками.

Но стоило этим словам прозвучать, как выражение лица Бога Знаний резко изменилось.

В его глазах мелькнуло раздражение, быстро сменившееся чем-то куда более детским и резким.

— Да плевал я на него и на мятежников! — выкрикнул он, голос его сорвался на резкость. — Пантеон невозможно поколебать!

В тот же миг он исчез со своего места и оказался у стены, где лежал Канон Первородной Пустоты.

Не раздумывая, он резко ударил по нему ногой.

Книга дернулась, переплет треснул сильнее, страницы вырвались наружу и разлетелись по полу, некоторые буквально разорвались под ударом.

Он наступил еще раз, грубо, с явным раздражением, словно пытаясь уничтожить не предмет, а сам факт произошедшего.

По его щекам потекли слезы.

— Моя игрушка теперь бесполезна… — прошипел он, голос дрожал от злости. — Сломана…

Он сжал зубы, взгляд стал почти безумным.

— Кто посмел?.. — выдохнул он, а затем резко сорвался на крик: — Я убью всех вас!

В следующий миг Бог Знаний и Безумия словно окончательно сорвался.

Его дыхание сбилось, движения стали резкими, и он начал бить книгу ногой снова и снова, не сдерживая силы. Удары становились все тяжелее, отдаваясь глухими толчками по залу, и казалось, что сама Божественная Библиотека начала едва заметно дрожать, откликаясь на его вспышку гнева.

— Почему?! — выкрикнул он, голос сорвался на хрип. — Почему именно мою игрушку сломали?!

Он снова ударил, разрывая остатки переплета, страницы под ногами превращались в рваные клочья.

— Почему?! — повторил он, начиная, рыдать навзрыд.

Но в этот момент сбоку прозвучал спокойный голос Богини Пространства, ровный и почти убаюкивающий:

— Успокойся… Вот, это тебе…

Слова прозвучали мягко, но в них чувствовалась выверенная теплота.

Бог Знаний и Безумия резко обернулся, почти мгновенно прекращая движение.

В его сторону уже летела книга.

Толстая, обветшалая, с потемневшим от времени переплетом, испещренным трещинами и потертостями, будто она пережила не одно тысячелетие. Края страниц были неровными, местами потемневшими, а сама книга казалась тяжелой даже на вид.

Он поймал ее одновременно трепетно и жадно.

На мгновение его взгляд застыл, пробегая по обложке, и в тот же миг в глазах вспыхнул живой интерес.

Он быстро провел рукавом по лицу, стирая слезы, и уже совершенно другим голосом произнес:

— Это ведь письмена Культа Пустоты! Какая редкость в наше время!

Богиня Пространства спокойно кивнула, наблюдая за его реакцией.

— Подарок из моей личной коллекции. Главное — не плачь…

Ее голос оставался ровным, но в нем проскальзывала едва заметная насмешка.

Бог Знаний и Безумия уже почти не слушал.

Приоткрыв книгу, он пробежался взглядом по первым строкам, и в выражении его лица что-то начало меняться. Раздражение и детская вспышка исчезали, уступая место сосредоточенности, а затем и знакомой холодной осмысленности.

Его зрачки замедлились, перестав хаотично метаться.

Он перелистнул страницу, задержав взгляд чуть дольше, чем прежде, и уголки его губ медленно поползли вверх.

— Это ведь… Пересказ разговоров с Первородным... — тихо протянул он, всматриваясь в строки. — Неужели личные записи Бога Пустоты?

Богиня Пространства кивнула, не отводя взгляда.

— Да. Когда-то лично забрала их с его трупа.

На мгновение в зале повисла тишина.

А затем Бог Знаний и Безумия громко расхохотался, запрокинув голову, уже совершенно не напоминая того, кто минуту назад бился в истерике.

— Ты всегда знала, как найти ко мне подход.

Смеясь, он перевел взгляд на нее, и в его глазах снова вспыхнул живой, расчетливый интерес.

— Чего требуешь взамен?

Богиня Пространства не стала тянуть с ответом, сразу переходя к делу:

— Нужно понять, как Божественный Дух сумел сломить печать, и какая клятва связывала его с Аскетом Пустоты.

Она сделала короткую паузу, наблюдая, как его взгляд уже снова скользит по строкам, и добавила:

— Займись исследованием этого вопроса. И заодно подумай, кто из нынешних молодых Богов мог бы проникнуть в твою Божественную Библиотеку.

Бог Знаний и Безумия кивнул, не поднимая головы, но в его движении уже не было прежней рассеянности.

— Сначала Бог Пустоты, а затем этот жалкий Аскет Пустоты... — спокойно ответил он, перелистывая страницу. — Обладатели Души Бесформенной Пустоты уже дважды сотрясали Пантеон.

Его зрачки на мгновение замерли, сосредотачиваясь на одной из строк.

— Все, что связано с ними, лучше перепроверять несколько раз…

Он тихо усмехнулся, уголок губ едва заметно дернулся.

— Даже после своей смерти они умудряются создавать проблемы…

✦ ✦ ✦

И пока в Мире Богов обсуждали события, так или иначе связанные с Каэлем, сам он в этот момент сталкивался с куда более приземленными проблемами.

Стоя в лекционном зале Имперской Академии рядом с Лейтенантом Валерией, он помогал ей вести занятие, спокойно рассказывая об истории Империи и временами дополняя ее слова.

Голос его звучал ровно, но его внешний вид заставлял желать лучшего.

По рядам учеников то и прокатывались перешептывания, кто-то переглядывался, кто-то едва сдерживал смешки. Несколько студентов откровенно злорадствовали. Среди них был и Айден, который наклонившись к соседу, тихо прошептал:

— Не стоило этому ублюдку задирать элиту Империи… Видимо, всю ночь провел на улице…

Рядом кто-то тихо усмехнулся, не особо скрывая реакции.

Но не все смотрели с насмешкой.

Часть учеников, наоборот, бросала на Каэля короткие, настороженные взгляды, в которых читалось сочувствие и даже стыд. После его изгнания из Студенческого Городка, Валькерис действительно перестал так открыто давить на остальных юнцов Ластхолда, и многие это заметили.

И многие были достаточно умными, чтобы понять, что Каэль принял основной удар на себя, защитив их.

Лицо Каэля казалось бледным, почти болезненным. Под глазами залегли темные тени, больше напоминающие синяки, а взгляд время от времени терял фокус, будто ему приходилось прилагать усилие, чтобы оставаться в реальности.

Тем не менее он продолжал говорить, удерживая ровный тон, и переводил слова Валерии без заметных пауз, хотя голос временами едва не срывался.

И именно в этот момент прозвучали слова, которые для него стали почти спасением:

— Урок окончен. Можете быть свободны.

Юнцы Ластхолда уже успели выучить эту фразу, поэтому среагировали мгновенно, даже без перевода. Стулья заскрипели, ученики поднялись со своих мест, и зал наполнился шумом движений и голосов.

— Благодарим, лейтенант!

Кто-то поклонился, кто-то просто кивнул, торопясь выйти.

Несколько человек на мгновение задержались, бросая взгляды на Каэля, будто собираясь подойти к нему. Но, заметив, что он направился к Валерии, они передумали и молча покинули зал.

Шум постепенно стих.

Когда дверь закрылась за последними учениками, в помещении стало непривычно тихо.

Валерия лишь зажгла курительную трубку, и строго посмотрела на него.

— Я была о тебе лучшего мнения, Каэль. Нарушаешь дисциплину уже во второй день учебы?

Каэль без лишних движений склонил голову.

— Такого больше не повторится. Извините.

На мгновение повисла пауза.

А затем Валерия неожиданно рассмеялась.

— Даже не попытался оправдаться. Похвально.

Она встала со стула, сделав шаг ближе, и положила руку ему на плечо, произнесла:

— Мне доложили о случившемся в Студенческом Городке.

Ее голос стал мягче, но взгляд оставался внимательным.

— У тебя была причина напиться. Так что прощаю тебя первый и последний раз.

Валерия чуть задержала взгляд, затем, развернувшись, направилась к выходу из аудитории, на ходу спокойно добавив:

— Надеюсь, что легкие невзгоды тебя не сломают. Не разочаруй меня.

Каэль приоткрыл рот, будто собираясь что-то сказать, и, пересиливая сухость в горле, прохрипел:

— Лейтенант Валерия… дополнительных занятий не будет?

Она даже не обернулась, лишь чуть приподняла бровь, уже берясь за ручку двери.

— Я прекрасно знаю, что такое похмелье. Считай, что сегодня я тебя пожалела.

С этими словами дверь тихо открылась, и она, не замедляя шага, вышла в коридор.

Щелчок замка прозвучал неожиданно громко.

Как только в аудитории окончательно воцарилась тишина, Каэль тотчас рухнул на ближайший стул, выдыхая так, будто вместе с воздухом из него выходили все жизненные силы.

— Чертов Барнабас… — сквозь зубы выдохнул он, с трудом выпрямляясь.

Он провел ладонью по лицу, медленно, словно пытаясь привести себя в чувство.

— Не могу поверить, что под утро он начал нас шантажировать…

На мгновение он замолчал, а затем уголок его губ дернулся в кривой улыбке.

— Интересно… — пробормотал он себе под нос. — Если бы мы не продолжили с ним пить, он бы действительно отказался подписывать контракт аренды?

Но не успел он закончить мысль, как дверь резко распахнулась, и в аудиторию буквально ввалились его друзья: Гиррен, Гильмеш, Вайолет и Розель с Лиссандрой. Поток голосов и шагов мгновенно разрушил тишину.

Следом за ними показались и Дориан с Эстель.

Дориан выглядел не лучше самого Каэля — бледный, с потускневшим взглядом, он держался чуть в стороне, будто любое резкое движение могло окончательно его добить.

Вспомнив вчерашнее, Каэль тихо хмыкнул, криво усмехнувшись.

— Благо, Барнабас хотя бы девушек пощадил… — пробормотал он себе под нос.

Первым к нему подскочил Гильмеш, даже не снижая голоса:

— Ты как, братан?!

Каэль тут же скривился, прикрыв глаза.

— Потише… пожалуйста, — выдохнул он. — У меня голова раскалывается…

Лиссандра и Розель тут же оказались рядом, почти одновременно наклоняясь к нему. Одна поправила ему волосы, вторая заглянула в лицо, явно пытаясь оценить состояние.

— Ты как? — быстро спросила Лиссандра.

— Что вообще вчера произошло? — добавила Розель, не скрывая беспокойства.

Каэль лишь слегка покачал головой, не вдаваясь в подробности, и вместо ответа задал встречный вопрос:

— Вы собрали наши вещи?

Обе сразу кивнули.

К ним подошел Гиррен, сдержанно поправляя свои голубые волосы, и спокойно добавил:

— Все готово, Каэль. Вещи Дориана мы тоже забрали.

Каэль коротко кивнул, и на его лице мелькнула слабая, но довольная улыбка.

— Хорошо. Значит, можем отправляться в наш новый дом.

Слова не вызвали шока, но сразу притянули внимание.

Розель чуть наклонила голову, сдерживая любопытство, и кивнула:

— Вайолет сказала, что ты нашел нам дом… — произнесла она. — Но отказалась рассказывать детали. Говорит, что эта честь должна принадлежать тебе.

Каэль тихо рассмеялся, опираясь на плечо Гильмеша, и с усилием поднялся со стула. На мгновение он прикрыл глаза, пережидая накатившую слабость, а затем обвел взглядом всех собравшихся.

— Для начала нам всем нужно хорошенько пообедать, — произнес он на языке Ластхолда, чуть хрипло, но уже увереннее. — А затем нас ждет долгая и тяжелая уборка, ибо наш новый дом не в лучшем состоянии.

Реакция была ожидаемой: кто-то вздохнул, кто-то переглянулся, но никто не стал спорить.

Развернувшись к Дориану, Каэль заговорил уже на имперском языке, с легкой усмешкой спросил:

— Готов к уборке?

Дориан, не раздумывая, засучил рукава, будто уже собирался браться за дело.

— Предоставь уборку мне.

Каэль покачал головой, уголок губ чуть дернулся.

— Нет. Ты будешь руководить процессом и раздавать задачи, — спокойно ответил он. — Но убирать будем все вместе.

Он медленно обвел всех взглядом, включая Дориана и Эстель, добавляя:

— Раз судьба свела нас в таких обстоятельствах, мы должны поддерживать друг друга.

От этих слов Эстель на мгновение поджала губы, опуская взгляд. Внутри нее что-то дрогнуло, и, не успев сдержаться, она почувствовала, как к глазам подступают слезы. Глядя на новых друзей, она будто впервые ощутила, что не одна в Столице.

Дориан ничего не сказал, лишь чуть выпрямился, переводя взгляд с Каэля на остальных. Его лицо осталось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то новое, более мягкое, чем прежде.

На несколько секунд в комнате повисла странная тишина.

Но ее тут же разорвал громкий голос Гильмеша:

— А чего эта девушка плачет? Она не любит уборку?

Он сказал это без всякой задней мысли, громко, как обычно, даже не пытаясь понизить тон.

Не дожидаясь ответа, он шагнул вперед и подошел к Эстель, тяжело опуская руку ей на плечо.

— Не переживай, я тоже не люблю это дело!

Эстель заметно вздрогнула и чуть отшатнулась, растерянно глядя на него. По выражению ее лица было ясно, что она не поняла ни слова, но тон и внезапная близость только сильнее выбили ее из равновесия.

Смотря на это, Каэль лишь тяжело вздохнул, на секунду прикрыв глаза.

— Эх… тяжело же мне с вами будет… — пробормотал он себе под нос.

Но уже в следующий миг он покачал головой, отбрасывая усталость, и с легкой улыбкой добавил:

— Пошли. Сегодня у нас куча дел.

Эти слова прозвучали просто, но в них чувствовалась уверенность.

Один за другим они кивнули и двинулись за ним, выходя из аудитории. Даже Эстель, все еще немного растерянная, сделала шаг следом, бросив короткий взгляд на остальных.

В этом моменте между ними появилась какая-то странная, но приятная атмосфера.

Не радость и не облегчение — скорее тихое предвкушение, будто впереди их ждало нечто большее, чем просто новый дом и уборка.

Они провели в Столице всего два дня, но события развивались с такой скоростью, что времени осмыслить происходящее почти не оставалось.

И все же это никого не пугало.

По какой-то причине, находясь рядом с Каэлем, даже хаос начинал казаться чем-то управляемым.

----------

Уборка и Бизнесс (1)

Один из скрытых внутренних дворов Малой Янтарной Улицы медленно оживал, незаметно для других горожан.

Там, где последние годы царила тишина и медленно оседала пыль, теперь кипела работа. Распахнутые настежь двери обветшалого двухэтажного дома не закрывались ни на мгновение, и изнутри то и дело выносили мешки, набитые мусором, тряпьем и слежавшейся грязью.

Из двери как раз выходили Гиррен и Гильмеш, таща на плечах очередные тяжелые мешки.

Гильмеш, даже не сбавляя шага, громко расхохотался:

— Хорошо, что в доме есть небольшая купальня! От этой уборки грязь не то что у меня на лице и в ушах… Она даже у меня в заднице! Чувствую, как трется между моих ягодиц!

Гиррен тут же закатил глаза, сжав губы.

— Заткнись ты уже… — буркнул он, ускоряя шаг. — Я не хочу слушать этот бред.

Но это только сильнее развеселило Гильмеша.

— Да ладно тебе! — продолжил он, не сбавляя громкости. — Я знаю, что ты в том же положении! Здесь нечего стесняться — это последствия честного труда!

Гиррен ничего не ответил, лишь чуть ускорился, стараясь оторваться от Гильмеша хотя бы на шаг.

В этот момент через распахнутую дверь можно было увидеть, как внутри кипит работа.

Девочки, перемотав нижнюю часть лица тканью, чтобы не дышать пылью, методично перемывали посуду. На столах выстроились тазы с водой — от мутной, почти серой, до уже почти прозрачной. Каждый стакан, тарелка и прибор проходили через несколько рук и несколько этапов, прежде чем отправиться в сторону уже чистой стопки, поблескивая в свете.

Рядом, чуть в стороне от них, Дориан стоял на коленях прямо на лестнице, ведущей на второй этаж, и, не отвлекаясь, тщательно вымывал каждую ступеньку. Его движения были размеренными и точными, он проводил тряпкой по углам, затем возвращался обратно, проверяя, не осталось ли где грязи.

Чуть дальше Каэль, закатав рукава, повторно протирал столы мокрой тканью, пропитанной травяным раствором. От нее шел легкий, свежий запах, перебивая застоявшийся душок помещения. Он двигался медленно, но без остановок, уделяя внимание даже мелким пятнам, которые с первого раза не поддавались.

Лишь один человек во всей этой суете оставался совершенно безучастным.

Барнабас беззаботно восседал прямо на барной стойке, свесив ноги, и пил из бутылки, не утруждая себя даже поиском кружки. Его взгляд лениво скользил по залу, наблюдая, как дом преображается на глазах.

Оценив происходящее, он довольно хмыкнул и с усмешкой бросил:

— Ребятишки, вы бы могли продавать свои услуги. Так быстро убирать — это талант!

Каэль в этот момент как раз заканчивал с последним столом. Проведя тряпкой по краю, он выпрямился и, даже не скрывая усталости, развернулся к старику.

— Хорош издеваться, пьянчуга, — спокойно выдал он. — И поднимай свою задницу, мне нужно протереть барную стойку.

Барнабас даже не стал спорить.

Он легко спрыгнул вниз, чуть покачнувшись при приземлении, но тут же выровнялся, продолжая потягивать напиток из бутылки.

Каэль уже сделал шаг к стойке, но его остановил тихий голос сбоку:

— Оставь это мне.

Лиссандра, не поднимая взгляда от работы, протянула руку за тряпкой, робко добавляя:

— Ты ведь хотел осмотреть подвал с дедушкой Барнабасом.

Она сказала это спокойно, но в голосе читалась забота, будто она прекрасно видела, что Каэль еще не отошел от похмелья.

Барнабас на это только расплылся в довольной улыбке, прищурившись и с интересом переводя взгляд с Лиссандры на Каэля.

— Какая милая девочка… — протянул он с ленивым одобрением. — Учись у нее, пацан.

В ответ на это, Каэль снял с лица ткань, и, криво усмехнувшись, ответил:

— Хочешь, чтобы я стал милым мальчиком? — он прищурился, глядя на старика. — Неужто ты не только пьяница, но и извращенец?

Реакция последовала мгновенно.

Барнабас резко замахнулся бутылкой, едва не расплескав содержимое.

— Врезать бы тебе разочек, негодник! — рявкнул он, но в голосе больше звучала игра, чем злость.

Каэль лишь тихо хмыкнул, даже не пытаясь увернуться, и вместо этого повернулся к Лиссандре.

— Спасибо за помощь.

Сказав это, он коротко кивнул ей, а затем, не задерживаясь, направился в сторону темного прохода, ведущего в подвал.

На ходу он махнул рукой Барнабасу:

— Пошли уже, старик. Два верхних этажа были в ужасном состоянии… — он бросил взгляд в сторону лестницы, затем перевел его на темнеющий спуск. — Боюсь представить, что творится внизу…

Из проема тянуло прохладой и запахами алкоголя.

Барнабас на секунду задержался, глядя ему вслед, затем хмыкнул, отпил из бутылки и неспешно двинулся следом.

Через мгновение они уже спускались вниз по узкой винтовой лестнице. Каменные ступени уходили вглубь, чуть влажные, стертые временем, и шаги глухо отдавались в замкнутом пространстве. Чем ниже они опускались, тем сильнее ощущался прохладный воздух, густо пропитанный запахом спирта, трав и чего-то еще, более терпкого и насыщенного.

Лестница оказалась короче, чем можно было ожидать. Пройдя всего с несколько витков, они уперлись в массивную деревянную дверь. Потемневшая от времени, с металлическими скобами и едва заметными следами старых печатей, она выглядела куда надежнее, чем все, что было наверху.

Барнабас, даже не замедляясь, лениво толкнул ее плечом.

Дверь поддалась с глухим скрипом.

И в тот же миг кромешную темноту разрезал свет.

Один за другим вспыхнули магические фонари, развешанные по стенам. Мягкое, но яркое сияние быстро заполнило пространство, вытесняя тени и открывая подземное помещение во всей его полноте.

Ранее Каэль уже делал шаг внутрь — но теперь замер.

Челюсть его чуть опустилась, взгляд медленно прошелся по залу, цепляясь за детали, и он тихо, почти растерянно пробормотал:

— Я ожидал… другого…

Барнабас остановился рядом, довольно наблюдая за его реакцией, и, выпятив грудь, хмыкнул:

— К алкоголю нужно относиться с уважением.

Он сделал глоток прямо из бутылки, затем лениво махнул рукой в сторону помещения.

— В моей мастерской нет места для бардака.

Перед Каэлем открылось просторное подземное помещение, разделенное на несколько четких секций. Все здесь было выверено до мелочей: ни пыли, ни лишнего предмета, ни случайного беспорядка. Чистота и порядок резали глаз после того, что творилось наверху, создавая ощущение, будто он спустился в совершенно другое место.

Барнабас первым уверенно шагнул внутрь, будто ступал на свою территорию, и, не оборачиваясь, указал рукой на ближайшую секцию у входа.

Вдоль стены стояли массивные деревянные ящики с зерном, плотно подогнанные крышки не оставляли ни щели — ни влага, ни вредители сюда бы не пробрались. Дерево было обработано и пропитано, а на крышках виднелись простые защитные символы, выжженные грубой, но уверенной рукой.

Чуть впереди располагались тяжелые каменные жернова. Их поверхность была испещрена рунами и тонкими магическими кругами, вплетенными прямо в камень. Жернова не выглядели декоративными — это были рабочие инструменты, которые не раз использовались по назначению.

Рядом тянулись стеллажи, заставленные связками высушенных трав, корней и мешочками с порошками. Некоторые из них источали слабый фруктовый аромат, смешиваясь в сложный, многослойный запах, от которого голова невольно кружилась.

В углу стоял широкий чан для замачивания смесей. Дерево его потемнело от времени и постоянного использования, но поверхность оставалась ровной, без трещин или сколов. Металлические обручи плотно удерживали форму, а на их внутренней кромке виднелись следы тонкой гравировки.

Подойдя ближе, Барнабас лениво указал на него бутылкой и довольно пробормотал:

— Выглядит не очень, но это ценная штука. Заказывал у самой Гильдии Продовольствия.

Каэль чуть прищурился, внимательнее в каждый элемент и инструмент. Может они и выглядели невзрачно, но Каэль прекрасно понимал, что каждый предмет фактически являлся магическим артефактом.

"Старик не шутил…" — мелькнуло у него в голове. "Он действительно мастер."

— Чуть дальше варочная секция, — небрежно бросил Барнабас, уже шагая вперед.

Каэль перевел взгляд, следуя за ним, и сразу заметил два больших медных котла, установленных на массивные каменные основания. Металл был отполирован до мягкого блеска, но местами потемнел от жара и времени, выдавая долгие годы работы.

Под котлами располагались печи, аккуратно сложенные из черного камня. Каждая имела отдельные заслонки, позволяющие точно регулировать жар.

К каждому котлу тянулась система труб и кранов. Часть была выполнена из обычного металла, но некоторые участки едва заметно светились тонкими линиями — в металл были вплетены магические начертания, усиливающие поток и, судя по структуре, стабилизирующие процесс.

Каэль шел следом, не торопясь, скользя взглядом по деталям.

Рядом с котлами стояли длинные мешалки с утяжеленными лопастями, явно рассчитанные на плотные, вязкие смеси. На стенах висели крючья с мерными ковшами — разного объема, но каждый имел четкую отметку. Никакой импровизации, только точный расчет.

Чуть дальше начиналась зона хранения.

Ряды деревянных бочек выстроились почти идеально, каждая плотно закрыта, с узким клапаном сверху. Некоторые были обмотаны кожаными ремнями, другие усилены металлическими кольцами.

Из нескольких доносилось тихое, почти живое бурление.

Барнабас остановился, слегка наклонив голову, и хмыкнул:

— Слышишь?

Он сделал глоток из бутылки и довольно добавил:

— Напиток приветствует нас.

Каэль чуть наклонил голову, вслушиваясь в это тихое бурление, но почти сразу его взгляд ушел дальше, вглубь помещения, туда, где освещение ложилось иначе.

— Вижу, ты варишь разные типы напитков… — негромко пробормотал он, чуть прищурившись.

Барнабас скосил на него взгляд, и в его усмешке появилось больше интереса.

— А ты действительно что-то знаешь.

Там, куда смотрел Каэль, находилась еще одна секция, отличающаяся от остальных своей структурой. В центре стоял перегонный аппарат — высокий, собранный из меди и темного стекла. Его основа представляла собой массивный куб, от которого вверх поднималась изогнутая труба.

Труба переходила в спираль, уходящую в охлаждающий бак.

Сам бак выглядел необычно: его поверхность была покрыта тонким слоем инея, будто внутри постоянно держалась низкая температура. По стенкам едва заметно тянулись магические линии, поддерживающие это состояние без внешнего источника холода.

Даже на расстоянии чувствовалась разница — воздух рядом с установкой был чуть холоднее, суше.

Каэль задержал взгляд на соединениях, на плавности изгибов, на точках, где металл соприкасался с зачарованным стеклом.

“Перегонка… очистка… разделение фракций…” — мысленно вспомнил он.

Но в этот миг Барнабас резко сменил направление, свернув к массивному столу, стоящему в самом центре помещения.

— А вот здесь происходит финальная магия, — сказал он с особым трепетом, подходя ближе. — Секрет моих рецептов.

Он медленно провел ладонью по поверхности, и в ту же секунду стол словно ожил.

По каменной плите вспыхнули руны, одна за другой, выстраиваясь в сложную структуру. Линии заскользили, переплетаясь, будто внутри стола проснулась скрытая система.

И как только Каэль увидел это, то невольно приоткрыл рот.

— Оживление блюда… — в неверии выдохнул он.

Барнабас замер на полушаге, затем медленно повернул к нему голову, приподнимая брови.

— Ты знаешь, что это такое?

В голосе старика впервые прозвучала серьезность, а не просто пьяная бровада.

Каэль почти сразу спохватился, слегка дернув плечом, будто смутившись собственного знания.

— Я только читал о таком в древних записях… — быстро ответил он, отводя взгляд на руны. — Не думал, что в Столице можно встретить нечто подобное…

Он сделал несколько шагов вперед и, не скрывая интереса, приложил ладонь к поверхности стола.

Снаружи в Каэле читалось нескрываемое любопытство, но внутри забурлили совершенно иные эмоции.

Стоило ему коснуться активных линий, как он почувствовал сложную структуру, скрытую под внешним слоем. Потоки маны были не просто стабильными — они были выстроены с пугающей точностью, словно каждый символ знал свое место. Система была такой сложной, что со своими нынешними силами, Каэль просто не мог почувствовать ее в полной мере.

“Подобные артефакты…” — с замешательством подумал он. “Разве их могут создавать ремесленники уровня Столицы?”

Барнабас нахмурился сильнее, взгляд его на мгновение задержался на лице Каэля, затем скользнул к его руке, все еще лежащей на столе.

— Каэль... Ты знаешь, что это такое? — переспросил он.

Барнабас обошел стол, задевая пальцами вырезанные в камне линии, будто проверяя их на ощупь, и остановился напротив.

— Я купил его лет двадцать назад… на аукционе.

Говоря это, он ткнул бутылкой в одну из рун, затем провел по ней ногтем.

— Никто не знал, для чего этот стол. Большая часть участников аукциона сошлись на том, что он декоративный... — он усмехнулся краем губ. — Мне же стало интересно изучить письмена на нем. Вот и приобрел его по дешевке.

Он чуть наклонился вперед, опершись ладонью о край стола.

— А потом в одну из ночей я так нажрался, что оставил бутылку вина прямо здесь.

Постучав по поверхности костяшками, он коротко хмыкнул.

— Просыпаюсь — а вино уже не то. Густое, насыщенное… мана внутри словно уплотнилась.

Он выпрямился, прищурившись, и уже прямо посмотрел на Каэля.

— С тех пор всегда подпитываю свои напитки маной.

Пауза вышла короткой, но плотной.

— Я пытался узнать откуда этот стол, и есть ли кто-то, кто может создать еще один. Но все попытки были тщетными, — добавил он, чуть склонив голову. — Не думал, что кто-то из захолустья будет знать об этом…

Каэль на мгновение замер, даже не убирая руку со стола. Взгляд его чуть расфокусировался, будто он смотрел не на руны перед собой, а куда-то глубже.

“Это Магический Стол Гурмана…” — тихо прозвучало у него в мыслях.

----------

Уборка и Бизнесс (2)

Память отозвалась сразу, вытягивая из глубины старые записи, прочитанные когда-то вскользь. Строчки всплывали обрывками, но смысл собирался сам собой.

"Удовлетворить особенно могущественных магов крайне сложно. Еда и напитки отличаются от эликсиров и пилюль. Нельзя сохранить яркий вкус, не потеряв большую часть маны…"

Каэль медленно провел пальцами по светящимся линиям, а в уме продолжили звучать строчки из книги древнего мага, специализирующегося на поварском ремесле.

"Именно поэтому лучшие повара создали Магический Стол Гурмана. Артефакт, позволяющий удерживать и уплотнять ману внутри блюда, не разрушая его вкуса. Благодаря ему и особым методам приготовления, можно осчастливить даже самых придирчивых гостей."

Мысль оборвалась, и он моргнул, возвращаясь в реальность.

Взгляд Каэля медленно скользнул по мастерской, задерживаясь на секциях, через которые они только что прошли.

“Старик насыщает зерно маной…” — отметил он про себя, вспоминая чан у входа и выгравированные на нем круги. “А среди ингредиентов я видел смеси с перетертыми кристаллами маны… Также он использует некоторые ценные травы и корни, что также содержат много частичек маны.”

Он коротко зыркнул на Барнабаса, будто оценивая его заново, уже не как пьяницу, а как ремесленника.

“При варке алкгоголя большая часть этой маны рассеивается… почти угасает,” — продолжил он мысленно, возвращая взгляд к столу. “Но Магический Стол Гурмана восстанавливает ее силу… пусть и на короткое время.”

В голове всплыли еще обрывки тех же записей, теперь складываясь в более цельную картину.

“Гурманы Столицы точно в восторге от таких напитков…” — мелькнула мысль. “Они не ровня эликсирам, но все равно подпитывают ману. Фактически, совмещают полезное с приятным.”

И впервые с момента спуска вниз, в его взгляде появился не просто интерес — а расчет.

— Каэль? — переспросил Барнабас, чуть нахмурившись и щелкнув пальцами перед его лицом. — Ты мне ответишь?

Каэль дернулся, будто вынырнув из глубокой воды, и быстро моргнул, возвращая взгляд в реальность. На губах появилась легкая, почти извиняющаяся улыбка.

— В архивах Ластхолда была книга… — начал он, убирая руку со стола. — Там описывался подобный артефакт.

Он на секунду перевел взгляд на руны, подбирая слова уже осторожнее.

— Говорилось, что его использовали для гурманов. Если готовить еду особым способом, используя продукты с высоким содержанием маны, то этот стол позволит сохранить большую ее часть.

Чуть призадумавшись, Каэль добавил:

— Там это описывалось, словно почти "умершие" частички маны словно оживают. Всего на несколько часов, но этого вполне достаточно, чтобы маг успел все скушать и получить пользу. Обычные блюда не идут с этим ни в какое сравнение.

Он слегка пожал плечом.

— Но я не знал, что такое можно провернуть и с алкоголем…

Барнабас замер, приподняв брови, и даже перестал на мгновение тянуться к бутылке.

— Несколько часов? — переспросил он, в голосе мелькнуло искреннее удивление.

Он коротко хмыкнул, качнув головой.

— Когда я зачаровываю свои напитки, эффект держится около двух недель…

Он снова посмотрел на стол, затем на Каэля, уже внимательнее.

— Так что либо твои книжки устарели… — протянул он, прищурившись, — либо я делаю что-то правильно, сам того не понимая.

Каэль задумчиво потер подбородок, не отрывая взгляда от стола.

— Может дело в способе хранения… — протянул он. — Бутылка помогает сдерживать рассеивание маны. Замкнутое пространство, плюс стекло… если оно хоть немного зачаровано, эффект может закрепляться.

Барнабас тут же подхватил мысль, чуть подавшись вперед:

— Или из-за способа приготовления, — добавил он, прищурившись. — Все же алкоголь — это концентрат. Ингредиенты проходят через ферментацию, настаиваются дольше… мана успевает глубже “въесться”.

Они на мгновение замолчали.

Оба смотрели на стол, но уже иначе — не как на находку, а как на задачу. В воздухе повисло напряженное молчание, почти осязаемое, как между двумя людьми, внезапно оказавшимися на одной волне.

И в этот короткий миг они выглядели скорее напарниками, чем случайными знакомыми.

— Почему я раньше не подумал о еде? Это ведь очевидно... — задумчиво пробормотал Барнабас.

Каэль же выглядел иначе. Уголок его губ дернулся, и в глазах мелькнул хитрый расчет.

— Старик… — произнес он, чуть наклонив голову. — Если мы научимся проворачивать подобное с едой… А к этому добавить рецепты некоторых экзотичных для Столицы напитков…

Он коротко постучал пальцем по столу, словно фиксируя мысль.

— Твоя таверна действительно может стать очень популярной. Естественно, с нашей помощью.

Слова легли спокойно, но в них чувствовался вес.

Глаза Барнабаса в тот же миг блеснули. Он медленно расплылся в хитрой улыбке, почти зеркаля выражение Каэля.

— Мне нравится ход твоих мыслей, пацан. Но ты ведь помнишь, что обещал мне большую часть дохода? Да и этот чудный столик — мой.

Каэль только усмехнулся, не отвечая сразу. Подойдя ближе, он легко закинул руку Барнабасу на плечо, будто между ними уже давно была своя договоренность.

— Старик… — протянул он уже более деловым тоном. — Ты сам говорил, что нас свела судьба. Думаешь, мы не сможем договориться?

Он чуть сжал плечо, а затем хлопнул Барнабаса по спине, не давая тому уйти в лишние возражения.

— Как только закончим с уборкой, я накидаю пару интересных рецептов. Посмотрим, насколько ты готов удивляться.

Барнабас фыркнул, но в его глазах мелькнул интерес. Он взмахнул рукой, и в воздухе коротко блеснуло пространственное кольцо. Через мгновение в его ладони оказался потрепанный, грубый блокнот с загнутыми краями.

Он без лишних церемоний сунул его Каэлю в руки.

— Для начала изучи мои записи, — сказал он, прищурившись. — Возможно, твои “уникальные” рецепты уже давно мне известны.

В голосе прозвучала привычная подколка, но в ней уже не было прежней насмешки — скорее проверка.

Каэль коротко рассмеялся и хлопнул старика по спине еще раз.

— С каждым часом ты нравишься мне все больше, старик.

Барнабас ответил таким же коротким смехом, затем махнул рукой куда-то вглубь подвала.

— Там свободное помещение, о котором я говорил. Вон та дверь в углу, — добавил он, кивнув в сторону. — Ты ведь на него хотел глянуть?

Каэль уже двинулся в указанном направлении, на ходу листнув пару страниц блокнота и скользнув взглядом по записям.

— Честно говоря… — бросил он через плечо, — после твоей мастерской мне уже плевать на эту дополнительную комнату.

Но шаг он не замедлил.

Барнабас лишь рассмеялся, провожая Каэля взглядом. Однако в глубине его глаз мелькнуло что-то отличное от веселья.

Брови старика чуть опустились, взгляд стал тяжелее, внимательнее, словно он пытался разглядеть в Каэле нечто, ускользающее от первого взгляда. В этом коротком мгновении в нем промелькнула смесь подозрения и непонимания.

Он молчал всего секунду, но этого хватило, чтобы внутри что-то шевельнулось.

А затем все исчезло.

Барнабас резко хлопнул ладонью по столу, словно отбрасывая лишние мысли, и довольно зашагал следом, снова становясь тем самым беззаботным стариком.

— Там раньше была еще одна кухня, — бросил он уже привычным тоном. — Печь можно будет убрать.

Голос его раздался как раз в тот момент, когда Каэль остановился у двери. Не оборачиваясь, он толкнул ее вперед.

Створка поддалась легко.

Внутри сразу вспыхнул свет — магические фонари отреагировали на движение, мягко освещая помещение.

Каэль шагнул внутрь и на секунду замер.

А затем уголки его губ медленно поползли вверх, превращаясь в куда более широкую, почти хищную ухмылку.

Помещение оказалось просторным и почти пустым. Голые стены, ровный каменный пол, ни лишнего хлама, ни следов запустения — будто эта часть дома просто ждала, когда ей найдут применение.

В углу стояла массивная печь, сразу притягивая взгляд. Камень потемнел от времени, по краям виднелись следы старых нагревов, но сама конструкция оставалась целой и крепкой.

Каэль шагнул ближе, но внимание его зацепилось не за саму печь.

Подняв взгляд чуть выше, он прищурился, всматриваясь в дымоход. По камню тянулись руны, вписанные в кладку, тонкие линии образовывали цельную систему, уходящую вверх.

— Какая мощная вытяжка… — негромко пробормотал он.

Барнабас тут же сунулся рядом, почти уткнувшись плечом в него, и, тоже задрав голову, прищурился, будто пытался понять, на что именно тот смотрит.

— Это хорошо или плохо? — спросил он, не скрывая любопытства.

Каэль коротко рассмеялся, не отрывая взгляда от рун.

— Я бы сказал, что это прекрасно. Если у меня будет достаточно денег, это место можно перестроить в личную кузню.

С этими словами взгляд Каэля стал сосредоточенным, а в голове уже шли расчеты.

— Гильмеш будет в восторге… — добавил он почти вполголоса.

Он еще раз обвел комнату взглядом, отмечая расстояния, высоту, расположение стен, и в его сознании постепенно начала выстраиваться четкая картина.

“Этот дом станет нашей ресурсной базой…” — спокойно пронеслось в мыслях.

“Пока ребята изучают язык Империи, серьезной нагрузки в Академии не будет…”

Он перевел взгляд на вход, где за спиной оставалась мастерская.

“Но через несколько месяцев у нас уже не будет роскоши в виде свободного времени. Придется полностью сосредоточиться на учебе и тренировках.”

На секунду его взгляд стал жестче.

“Значит за ближайший месяц или два, нужно наладить здесь все. Постараться сделать так, чтобы таверна приносила достаточно денег для жизни… По крайней мене, на первое время.”

✦ ✦ ✦

Уборка затянулась почти до самой ночи.

Время будто размылось в одно длинное действие: таскали мешки, выносили хлам, драили полы, отмывали стены, перебирали вещи, сортировали уцелевшее. Работа шла без остановки, но за счет общего темпа и постоянного движения усталость ощущалась как нечто далекое, отступающее на второй план.

И все же, к вечеру результат стал очевиден.

Дом преобразился.

Пыль исчезла, поверхности задышали чистотой, воздух стал легче. Пусть не идеально, пусть кое-где еще оставались следы времени, но это уже было место, в котором можно жить.

Оставалось только вынести мешки с мусором, аккуратно сложенные во внутреннем дворе — темная куча, напоминающая о том, каким этот дом был еще утром.

В этот момент на первом этаже, в бывшем зале таверны, собрались все.

За широким круглым столом, который еще недавно был завален пылью, теперь сидели девять человек. Дерево было тщательно вымыто, и теперь тускло поблескивало в свете ламп.

Все выглядели уставшими. Но одновременно — посвежевшими.

Кто-то пошел умываться ранее, кто-то позже, но каждый успел отмыться от грязи и переодеться в чистую одежду.

Волосы у девочек еще были слегка влажными, но это их сейчас мало заботило. Ведь они голодно смотрели на щедро накрытый стол.

Разные закуски, нарезки, хлеб, сыры, мясо — все разложено без изысков, но с пониманием дела. В центре же стояла большая запеченная тушка птицы, подрумяненная до золотистой корочки, вокруг которой лежали печеные овощи, источающие насыщенный аромат.

Запах заполнил зал, смешиваясь с легким остатком травяных средств и свежести.

Розель первой не выдержала. Облизнувшись, она быстрым движением собрала алые волосы в хвост и, чуть подавшись вперед, с живым блеском в глазах выдала:

— Как вкусно выглядит!

Вайолет, сидевшая рядом, коротко кивнула, затем перевела взгляд на Дориана. Чуть запнувшись, подбирая слова, она произнесла на ломаном имперском:

— Не верить… что так быстро готовить. Очень вкусный запах. Спасибо, Дориан.

Дориан на секунду замер, будто не сразу понял, что к нему обращаются, затем слегка кивнул, отводя взгляд. Он выглядел спокойным, но по тому, как он аккуратно поправил рукав, было видно — ему было приятно слышать похвалу.

Барнабас же, развалившись на стуле, взмахнул рукой, и в воздухе появилось несколько бутылок вина, со звоном падая на стол. Он засмеялся, и довольно выдал:

— Не думал, что еще когда-то увижу "Веселого Пьяницу" в таком состоянии. Вы вдохнули в здание новую жизнь, ребятишки!

Каэль и Гиррен почти одновременно поднялись из-за стола, будто без слов поняв друг друга. Гиррен молча подхватил одну из бутылок, провернул пробку, а Каэль уже расставлял бокалы, двигаясь по кругу.

Вино лилось ровно, с тихим плеском наполняя стекло. Запах стал гуще, теплее, смешиваясь с ароматом еды и создавая ощущение завершенности этого дня.

Каэль на мгновение задержал бутылку в руке, оглядывая всех, и довольно выдохнул:

— Мы все большие молодцы.

Слова прозвучали просто, но за ними стоял весь этот день — грязь, усталость, смех, споры и молчаливое упорство.

Когда последний бокал был наполнен, никто не остался сидеть.

Стулья отодвинулись почти одновременно.

Кто-то улыбался, кто-то устало выпрямлялся, но в глазах у всех было одно и то же — живое, теплое чувство.

— С новосельем, ребята!

— Поздравляю нас!

— За новую жизнь!

Голоса слились, перекрывая друг друга, но от этого звучали только громче. Бокалы поднялись, и в этот момент их крики вырвались за пределы зала, прокатившись через открытую дверь во внутренний двор.

Звук отразился от стен и растворился в шуме Малой Янтарной Улицы, смешавшись с далекими голосами, шагами и жизнью ночного города.

И все же, в этом коротком мгновении, этот дом будто заявил о себе.

Пока еще тихо.

Но по замыслу Каэля настоящее заявление о себе было еще впереди.

----------

Таверна Веселый Пьяница (1)

Солнце медленно переваливало за полдень, лениво скользя к горизонту, и мягкий свет ложился на стены Имперской Академии. Камень нагрелся за день, воздух стал теплее, и даже ветер, гулявший между корпусами, сегодня не казался холодным.

Колокола, возвещающие конец лекций, отзвенели больше часа назад, но жизнь на территории Академии все еще кипела. Студенты расходились группами, обсуждая занятия, кто-то спешил по делам, а кто-то, наоборот, никуда не торопился, растягивая редкое свободное время.

В этот момент из главного входа неспешно вышел Валькерис.

Он двигался вальяжно, опираясь на трость, будто не замечая ни спешки вокруг, ни чужих взглядов. Его шаг был размеренным, уверенным, а подбородок чуть приподнят, словно он по праву занимал это пространство.

Сразу за ним следовала группа — несколько учеников, держась чуть позади, но явно выстраиваясь вокруг него. Они переговаривались, посмеивались, ловили каждое его слово.

Валькерис на секунду остановился, прищурился, подставляя лицо солнцу, и лениво пробормотал:

— Какая прекрасная погода… Последними днями заметно теплеет.

Сейран, шедший чуть справа, тут же подхватил разговор, с легкой улыбкой наклонившись ближе:

— Может, выпьем? — предложил он. — Я слышал, на Малой Янтарной Улице открылась новая таверна.

Валькерис приподнял бровь, медленно повернув к нему голову.

— Таверна? — переспросил он, и в голосе скользнула насмешка. — Ты за кого меня принимаешь?

Сейран тут же поднял руки, будто отступая, и с легкой улыбкой качнул головой.

— Я бы не предлагал, если бы не слышал о ней уже раз десять за последнюю неделю.

Он чуть подался вперед, глядя на Валькериса, явно подогревая интерес.

Слева раздался голос другого ученика — чуть полноватого парня с короткими зелеными волосами. Наморщив лоб, он на секунду задумался, затем кивнул.

— Я тоже что-то такое слышал... Вроде бы она называется “Веселый Пьяница”.

Валькерис, слегка повернув трость в пальцах, прищурился.

— Даже ты слышал, Пунтис? И что в ней такого особенного? — уточнил он, уже с заметным интересом.

— Говорят, у них продаются авторские напитки, — задумчиво ответил Пунтис. — Таких в Столице нигде нет.

Сейран сразу подхватил, наклонившись чуть ближе:

— Не это главное. Ходят слухи, что в их напитках очень много маны.

Пунтис тихо засмеялся, переглянувшись с остальными:

— Многие шутят: “Где ж еще можно совместить пьянку с тренировкой?”

Сейран тоже усмехнулся, будто между прочим, добавляя:

— Несмотря на статус “таверны”, она не для всех. Говорят, что цены там кусаются...

Услышав это, Валькерис перестал постукивать тростью. Кончик набалдашника замер в паре сантиметров от камня, а в глазах появился живой интерес.

— Владелец кто-то известный? — спросил он, прищурившись.

Пунтис покачал головой, отбрасывая со лба прядь волос.

— Нет. Старик какой-то…

Валькерис медленно провел пальцем по рукояти трости, нахмурившись.

— Не верю. Как они тогда получили первых посетителей? — он чуть склонил голову. — Кто вообще станет покупать неизвестное пойло? Еще и по завышенной цене.

Сейран тихо засмеялся, переглянувшись с Пунтисом.

— Владелец неизвестный, но хитрый. Говорят, при первом посещении — одна кружка бесплатная.

Пунтис кивнул, даже щелкнул пальцами, подтверждая:

— Ага. В первый день из-за этого выстроилась целая очередь, создавая ажиотаж.

Он усмехнулся, вспоминая:

— Сначала приходили в основном халявщики, но когда они поняли ценность и качество их напитков, слухи быстро распространились среди богатой молодежи.

Валькерис на секунду замер, затем резко стукнул тростью о камень. Звук вышел звонким, привлекая пару случайных взглядов со стороны проходящих студентов.

— Ладно, — протянул он, уже с явным интересом. — Вы меня заинтриговали.

С этими словами Валькерис возобновил шаг, даже не проверяя, идут ли за ним.

Сейран и Пунтис заметно оживились, почти одновременно переглянувшись. Их шаг сразу ускорился, будто они боялись, что Валькерис передумает.

Остальные без лишних слов двинулись следом, подстраиваясь под темп, и вся группа пошла на выход из территории Академии.

Валькерис шел чуть впереди, постукивая тростью уже в прежнем ритме, но взгляд его на секунду стал задумчивее.

— Кстати… — протянул он, не оборачиваясь. — Что-то слышали об Связном? Почти две недели прошло, как он решил перейти мне дорогу…

Сейран усмехнулся, поправляя рукав на ходу:

— Пару раз видел его. Сразу после лекций куда-то спешит, будто за ним гонятся.

Валькерис тихо хмыкнул, уголок губ дернулся:

— Нашел работу, чтобы не жить на улице? Похвально…

Сейран рассмеялся, качнув головой:

— Да какую там работу… Скорее всего, бегает у кого-то на побегушках.

Прихвостни Валькериса тотчас рассмеялись, и кто-то, злорадствуя, добавил:

— В таком темпе он вряд ли Академию закончит.

Пунтис же, хмыкнул и сурово выдал:

— Нечего было нервировать Валькериса. Будет в назидание другим.

Группа еще раз засмеялась, продолжая идти вперед, а сам Валькерис лишь чуть сильнее сжал трость, глядя прямо перед собой.

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг, когда Валькерис, не спеша, прокручивал в голове судьбу Каэля и уже направлялся к новой нашумевшей таверне, сам Каэль находился прямо в ее сердце.

Он стоял за барной стойкой, опершись ладонью об отполированное дерево, ожидая, пока Гиррен закончит разливать пенный напиток из бочки. Тот действовал уверенно и быстро, чуть наклоняя кран, следя за пеной, чтобы не перелилась через край.

Каэль тем временем не бездействовал.

Скользя взглядом по залу, он внимательно отслеживал происходящее. Люди приходили и уходили, но поток не редел. Кто-то только входил, оглядываясь в поисках свободного места, кто-то уже сидел за столами, громко смеясь и стуча кружками. За дальним столом двое спорили, активно жестикулируя, у окна компания девушек склонилась друг к другу, что-то оживленно обсуждая и попивая фруктовое вино.

Во внутреннем дворике тоже кипела жизнь. Несколько столов уже были заняты, кто-то стоял, облокотившись о стену, кто-то смеялся так громко, что его было слышно даже внутри.

Каэль чуть прищурился, переводя взгляд с одной группы на другую. То тут, то там, виднелась белая форма Имперской Академии.

“Как только заканчиваются лекции, у нас заметный приток гостей...” — мысленно отметил он. "Мы становимся популярными среди состоятельных юнцов."

В этот момент память Каэля, точная до мелочей, словно развернулась перед ним ментальные счеты.

Лица, заказы, движения — все, что происходило в таверне за последнюю неделю, всплыло единым потоком. Кто что заказывал, сколько времени сидел, сколько оставил на столе — цифры складывались сами собой, выстраиваясь в понятную картину.

Он машинально провел взглядом по ближайшим столам, отмечая кружки, блюда, остатки еды.

“Благодаря Магическому Столу Гурмана…” — спокойно начал он мысленный подсчет. “Мы можем держать высокие цены. Вкус и насыщенность делают свое дело.”

Его взгляд зацепился за компанию студентов у окна — дорогие кольца, аккуратная форма, уверенные движения.

“При этом себестоимость остается умеренной…”

Он перевел взгляд дальше, туда, где сидела более скромная пара, делящая одну тарелку закусок и кувшин.

“Самые скромные гости оставляют около двух серебряных…. А богачи — в разы больше.”

Каэль чуть сместился, освобождая место для проходящего мимо с гостя, и продолжил считать, не теряя ритма.

“В среднем… шесть-восемь серебра с человека.”

Он на секунду задержал взгляд на зале целиком, словно охватывая его одной мыслью.

“С нашими ценами… и текущим количеством мест… Около шестидесяти посетителей в день.”

Голова Каэля словно закипала, когда он сводил все цифры воедино, не отрывая взгляда от зала.

“Если продолжать в том же духе… вычесть долю Барнабаса, себестоимость продуктов, будущую зарплату персонала, который вскоре заменит ребят, а также городской сбор…” — расчеты выстраивались один за другим, без пауз, накладываясь в единую схему. “Мы можем выйти на месячный доход в районе двух тысяч серебра…”

Он чуть прищурился, переводя взгляд на столы с едой, на тарелки, где пока подавались лишь закуски.

“А если наймем повара… и начнем продавать блюда, насыщенные маной…” — мысль сразу потянула за собой следующую, начиная перерасчет. “Тогда можно достигнуть отметки в четыре тысячи серебряных…”

На этом моменте его губы сами собой растянулись в хитрой ухмылке, а пальцы довольно застучали о дерево.

— Ха… — тихо выдохнул он, почти беззвучно.

“Если делить на восьмерых…” — расчет завершился сам собой. “Уже сейчас каждый из нас получит около двухсот пятидесяти серебра.”

Он слегка качнул головой, будто проверяя эту цифру на реальность, и, не сдержавшись, пробормотал:

— Это лишь чуть меньше, чем стартовый оклад выпускников Имперской Академии…

Повернув голову в сторону кухни, Каэль на мгновение задержал взгляд на проеме, откуда доносился звон посуды и приглушенные голоса. Он частично видел, как Лиссандра с Розель быстро перебирают тарелки, а Дориан, не отвлекаясь, что-то нарезает, периодически смахивая прядь волос со лба.

“Сейчас всем тяжело…” — спокойно отметил он про себя, наблюдая, как они работают без остановки. “Каждому приходится тянуть свою часть.”

Мысль не задержалась, сразу переходя дальше, выстраивая следующий шаг.

“Но завтра выйдут новые работники… станет легче.”

Он чуть выпрямился, возвращая взгляд в зал.

“Главное — успеть наладить все до окончания обучения с Лейтенантом Валерией…”

В этот момент его мысли оборвал голос Гиррена рядом:

— Готово. Можешь относить, Каэль.

Каэль моргнул, возвращаясь в реальность, и коротко кивнул Гиррену.

— Спасибо.

Подхватив поднос с кружками, он на ходу расправил плечи и натянул привычную приветливую улыбку, уже через мгновение подходя к первому столу.

Двигаясь между столами, он легко обходил гостей, вовремя подставляя кружки, коротко отвечая на реплики и кивая в ответ на благодарности. Шум, смех, звон стекла — все сливалось в единый ритм, в который он уже без труда вписывался.

И в тот момент, когда он поставил последнюю кружку на стол, чуть отодвинув ее к гостю, со стороны раздался хриплый голос:

— Можно и мне кружечку?

Каэль сразу развернулся, уже собираясь ответить, но, подняв взгляд, на долю секунды замер.

Перед ним сидел Старейшина Корнелиус.

Седые волосы были аккуратно зачесаны назад, простая одежда скрывала статус, но взгляд оставался тем же — спокойным и внимательным. Он поправил прядь у виска и, чуть прищурившись, добавил:

— Ты времени не теряешь, Каэль.

Каэль коротко рассмеялся, без заминки привествуя старика:

— Добро пожаловать в “Веселого Пьяницу”! Рады видеть вас Старейшина Корнелиус.

Корнелиус улыбнулся, слегка постучав пальцами по столу:

— Извиняюсь за опоздание. Должен был навестить вас раньше.

Каэль быстро поднял руку, показывая Гиррену два пальца.

Тот сразу заметил, кто именно сидит за столом, на секунду выпрямился и без лишних слов ускорился, уже тянувшись к бочке с лучшим напитком.

Каэль подошел ближе к столу, аккуратно облокотившись ладонью о край, и с уважительной улыбкой произнес:

— Как видите, Столица внесла коррективы в мои планы.

Корнелиус кивнул, принимая ответ без лишних вопросов. Не пытаясь совать нос в дела Каэля, он спокойно произнес:

— Я уже поговорил с Лейтенантом Валерией. Она довольна юнцами Ластхолда… — он чуть задержал взгляд на Каэле, — а в особенности тобой.

Он ненадолго отвел взгляд, скользнув им по залу, где шум не утихал ни на секунду, и добавил:

— Честно говоря, когда узнал, что ты покинул Студенческий Городок, я немного забеспокоился.

Но почти сразу уголки его губ поднялись:

— Видимо, зря.

В этот момент рядом появился Гиррен. Он ловко поставил на стол две большие кружки с пенным напитком, пена слегка перелилась через край, оставляя тонкий след на дереве.

— Приветствую, Старейшина Корнелиус, — коротко сказал он, кивнув, и, не задерживаясь, развернулся обратно к стойке.

Каэль проводил его взглядом, затем снова посмотрел на старика и с улыбкой произнес:

— Первая кружка за счет заведения.

Корнелиус благодарно кивнул, поднимая бокал, и делая первый глоток.

----------

Таверна Веселый Пьяница (2)

Но стоило Корнелиусу сделать глоток, как его брови сразу поднялись. Он на мгновение замер, словно прислушиваясь к ощущениям, и непонимающе выдал:

— Как это…

Каэль лишь пожал плечами, спокойно наблюдая за реакцией:

— Сам не знаю. Весь алкоголь варит старик Барнабас. Но каким-то чудом, в его напитках сохраняется много маны.

Корнелиус чуть нахмурился, прокручивая имя в голове:

— Барнабас? Кажется, я уже слышал это имя…

Каэль кивнул в сторону спуска в подвал, бормоча:

— Старик говорил, что раньше продавал свое пойло только элите столицы. Я лишь уговорил его поработать на более широкую публику. Правда, пришлось немного удешевить рецепты.

Корнелиус сделал еще один глоток, уже увереннее, и довольно кивнул:

— Похоже, я стану вашим постоянным клиентом.

Каэль усмехнулся, чуть склонив голову:

— Примем за честь.

Корнелиус на это мягко улыбнулся, но почти сразу его взгляд стал внимательнее:

— Ты молодец.

Он сделал короткую паузу, после чего добавил уже серьезнее:

— Но надеюсь, ты не решил бросить Академию и стать трактирщиком?

Каэль спокойно отпил из своей кружки, провел тыльной стороной ладони по губам, убирая пену, и ответил без колебаний:

— Об этом можете не беспокоиться. Мои амбиции гораздо выше.

Корнелиус одобрительно кивнул, и делая еще один глоток, заинтересованно спросил:

— Успел подумать, каким путем пойдешь?

Каэль на секунду отвел взгляд, словно собирая мысли, после чего спокойно ответил:

— Для начала нужно понять, как меня оценят профессора. Но в целом… я неплох в алхимии, — он чуть постучал пальцем по кружке, — и думал о мастерстве начертательства. Плюс хотелось бы совместить это с военным делом. Сила всегда нужна.

Корнелиус приподнял брови, внимательно глядя на него:

— Вижу, ты метишь в будущую элиту Империи. Похвально.

Но сказав это, старик чуть прищурил глаза, отчего его красные рептильные зрачки словно блеснули.

— Не думал о Гильдии Ученых? — напрямую спросил он. — За короткое время ты проявил себя даже лучше, чем я ожидал. Я вполне мог бы взять тебя своим подмастерьем, Каэль.

Каэль на мгновение замер, взгляд его стал чуть серьезнее, после чего он уважительно склонил голову:

— Это была бы великая честь.

Он чуть задержался, подбирая слова, и добавил уже осторожнее:

— Проблема в том, что я хочу заниматься несколькими ремеслами сразу. Боюсь, что подобное может вас оскорбить.

Корнелиус лишь сдержанно засмеялся, и с легким намеком ответил:

— Экзамены допускается сдавать досрочно. Если случится так, что мою специализацию ты сдашь первой из всех… — он чуть повел плечом, — об обидах и речи быть не может.

С этими словами старик поднял кружку и за несколько глотков допил все до дна. Поставив ее на стол с тихим стуком, он на мгновение задержал ладонь на дереве.

Каэль на миг растерялся, выдав:

— Уже уходите?

Корнелиус поднялся, легко выпрямившись, и, проходя мимо, хлопнул Каэля по плечу.

— Еще зайду, — сказал он спокойно. — Сегодня просто хотел убедиться, что ты в порядке.

Развернувшись к выходу, он на ходу добавил:

— Спасибо за напиток. И подумай о моем предложении!

Казалось, Каэль лишь сейчас спохватился, и тотчас крикнул ему вслед:

— Главное не передумайте!

Корнелиус лишь рассмеялся, махнув рукой, даже не оборачиваясь, и вскоре вышел во внутренний двор.

На лице Каэля сразу расползлась расчетливая улыбка. Он проводил старика взглядом, машинально скользнув пальцами по краю стойки, и мысленно отметил:

“Не зря я с самого начала сближался с Корнелиусом… Обычный подмастерье и подмастерье уважаемого мага — это совсем разные позиции.”

Мысль уже начала разворачиваться дальше, но ее резко оборвал громкий смех со стороны входа во внутренний двор.

Шум выбился из общего гула таверны — слишком наглый, слишком уверенный. В нем сразу слышались знакомые голоса.

Каэль поднял взгляд, не обращая внимания на остальные столы, и сразу нашел источник.

"Валькерис..." — мысленно пробормотал он.

Он шел впереди, как и всегда, вальяжно, с тростью в руке, а за ним тянулась вся его свита. Они уже входили во двор, не замедляя шага, оглядываясь по сторонам так, будто пришли не в чужое место, а в свое.

Корнелиус как раз прошел мимо них, не сбавляя шага и даже не взглянув в их сторону, словно те для него просто не существовали.

И почти сразу раздался голос Сейрана, громкий, нарочито недовольный:

— Эй, не вижу свободных столов!

Почти в тот же момент Пунтис подхватил, озираясь по сторонам:

— Прибыли особо важные гости! Где хозяин заведения?

Часть гостей сразу обернулась на шум. Разговоры начали стихать, кто-то даже привстал, пытаясь лучше рассмотреть, что происходит у входа. Узнав Валькериса, несколько студентов переглянулись, по лицам прошла настороженность — казалось его компания имела дурную репутацию.

Сейран уже набрал воздуха, собираясь выкрикнуть что-то еще, но в этот момент со стороны зала спокойно прозвучало:

— Чем могу помочь, господа?

Разворачиваясь на голос, вся компания почти одновременно повернулась, и, узнав Каэля, на секунду замерла, будто не сразу поверив глазам, после чего тут же разразилась смехом.

Сейран, ухмыляясь, шагнул чуть вперед:

— Ты что здесь делаешь, Связной?

Пунтис, окинув его взглядом с ног до головы, фыркнул:

— Студент Академии работает официантом? Какой позор…

По двору прокатился приглушенный гул, кто-то наклонился к соседу, перешептываясь, а кто-то, уже подвыпив, с интересом подался вперед, не скрывая любопытства.

Каэль, не меняя выражения лица, спокойно остановился в паре шагов от них, держа спину ровно, и, чуть склонив голову, ответил:

— В честном труде позора нет.

После чего, глядя прямо на них, спокойно повторил:

— Чем могу быть полезен?

Валькерис медленно перевел взгляд на Каэля, и в нем сразу проступило откровенное презрение. Он чуть скривил губы, будто перед ним стояло что-то неприятное, и, даже не скрывая тона, произнес:

— Я желаю говорить с хозяином таверны, а не со всяким мусором.

Каэль устало выдохнул, на секунду прикрыв глаза, словно уже ожидал подобного, и приоткрыл рот, собираясь ответить, но не успел.

Сзади, перекрывая шум внутреннего двора, раздался недовольный голос:

— Что здесь за крики? Даже покурить спокойно нельзя!

Обернувшись, Каэль увидел Барнабаса, который шел к ним неторопливо, на ходу подкуривая табак в трубке. Он щелкнул пальцем, высекая искру, и затянулся, выпуская густой дым прямо в сторону.

Валькерис прищурился, сразу переключая внимание на него:

— Это твоя таверна, старик?

Барнабас остановился рядом с Каэлем, бросив короткий взгляд на компанию, после чего спокойно ответил:

— Моя. А что?

Услышав это, Валькерис на мгновение замер, а затем в его глазах мелькнул холодный, коварный блеск. Уголок губ дернулся вверх, и он, чуть склонив голову, медленно произнес:

— Тебя не беспокоит, что у тебя работает всякий мусор?

Кивнув в сторону Каэля, он даже не посмотрел на него, продолжая говорить уже с ленивой уверенностью:

— Если хочешь, чтобы к тебе заходили такие господа, как я… стоит избавляться от подобных дикарей.

Барнабас, не торопясь, затянулся трубкой, выпуская дым в сторону, и приподнял одну бровь, окидывая его взглядом с ног до головы.

— Господа как ты? — переспросил он, чуть склонив голову. — А ты, собственно, кто такой?

Губы Валькериса едва заметно дернулись, на лице мелькнуло раздражение, но он быстро взял себя в руки. Выпрямившись, он чуть постучал тростью о землю и ответил:

— Перед тобой правнук Директора Имперской Академии.

С этими словами он достал из-за пояса мешочек с монетами, и лениво продолжил:

— Освободи для нас лучшие места… и вышвырни этого отброса, чтобы я его больше не видел.

Он слегка встряхнул мешочек, будто подчеркивая вес слов, и добавил:

— Поверь, я в долгу не останусь.

Валькерис уже почти не скрывал довольства, уголки губ поползли вверх, а взгляд скользнул по Каэлю с явным предвкушением.

“Думаешь, я дам тебе спокойно жить в Столице?” — мелькнуло у него в голове, пока он лениво перебирал пальцами мешочек с монетами.

Но в следующий миг произошло то, отчего Валькерис словно оцепенел.

Барнабас сделал глубокую затяжку, щурясь сквозь струйку дыма, и, шагнув чуть ближе, резко выдохнул его прямо в лицо Валькерису.

— Вывеску видел, щенок?

Слова прозвучали грубо и громко, перекрывая шум гостей.

Валькерис будто не сразу осознал произошедшее, или не поверил в него. Рука с тростью чуть дернулась, взгляд стал резче.

Барнабас же даже не дал ему времени прийти в себя, лениво постукивая трубкой о ладонь:

— Сюда приходят веселые пьяницы… а не наглые молокососы.

Где-то сбоку кто-то тихо засмеялся, прикрывая рот рукой. За ближайшим столом двое студентов переглянулись, сдерживая улыбки.

Но Барнабас и не думал останавливаться.

Он сделал еще один шаг, чуть наклонившись вперед, и ткнул мундштуком трубки в сторону таверны:

— Хочешь пить мое легендарное пойло — стой в очереди. И веди себя как человек.

Валькерис резко втянул воздух, сцепив зубы так, что на скулах выступили жилы, и прошипел, делая шаг вперед:

— Ты хоть понимаешь, кто я такой…

Но договорить ему не дали. Барнабас, не меняя позы, лишь коротко дернул уголком губ и тут же перебил:

— Да хоть бабушка самого Императора. Мне плевать.

Он лениво махнул трубкой в сторону Каэля, даже не заботясь об эмоциях Валькериса:

— И этот пацан здесь не работает. Он совладелец таверны.

По залу прокатился тихий гул, кто-то удивленно вскинул брови, кто-то резко повернул голову к Каэлю.

Сам Каэль лишь чуть улыбнулся, глядя прямо на Валькериса:

— Видит Бог, я хотел вам помочь… и угостить прекрасным пивом старика Барнабаса.

Он коротко выдохнул, будто давая последний шанс:

— Еще не поздно замять конфликт…

Но Валькерис уже не слушал.

— Совладелец? — рявкнул он, сжимая мешочек так, что монеты звякнули. — Хватит шутить, старик. Уволишь этого отброса — дам тебе в пять раз больше.

Но в следующий миг ему в лицо снова ударило облако дыма.

Барнабас заговорил уже без всякой игры, шагнув на полшага вперед и окинув его холодным взглядом:

— Знаешь что… Ты мне не нравишься.

Кивнув на мешочек в его руке, он с явным раздражением добавил:

— Засунь свои монетки себе в задницу и проваливай отсюда.

— Что сказал?! — взревел Валькерис, резко вцепляясь в рубаху Барнабаса, и в тот же миг вокруг него вспыхнула алая мана, густая и дергающаяся, будто живая.

Он уже сжал кулак, собираясь ударить, но не успел.

Каэль шагнул вперед и резко перехватил его запястье, в ответ поднимая свою серую ману. Контакт вышел жестким — в следующий же миг рука Валькериса дернулась вниз, словно налившись свинцом.

Валькерис дернул рукой, пытаясь вырваться, но его корпус лишь сильнее повело в сторону. Пальцы соскользнули с рубахи Барнабаса, и он, потеряв опору, на шаг сбился, едва не споткнувшись.

— Что за… — ошарашенно прошипел он, вскидывая взгляд.

Серая мана все еще давила на запястье, и лишь через мгновение он резко вспыхнул собственной силой, грубо вытесняя чужое влияние. Рука вернула нормальный вес, и Валькерис резко вырвал свое запястье из захвата.

Его прихвостни на миг удивились, что какой-то провинциал сумел пошатнуть Валькериса. Но уже следом начали взывать к своей мане, словно готовясь к драке.

Вот только вмешательство не заставило себя ждать. Как раз в этот миг недалеко мелькнули силуэты городской стражи. И сразу следом со стороны улицы раздался грубый голос:

— Что здесь происходит?!

Валькерис дернул взглядом в сторону, мгновенно погасив ману, и коротко бросил своим:

— Уходим. Не желаю больше здесь оставаться.

Развернувшись, он уже на ходу через плечо бросил, даже не глядя:

— Ты еще пожалеешь об этом, старик.

Каэль проводил их взглядом, не двигаясь с места, затем чуть выдохнул и повернулся к подошедшей страже, спокойно кивнув:

— Все в порядке. Спасибо за службу.

Один из стражников задержал на нем взгляд, будто прикидывая, стоит ли расспрашивать дальше, но, не найдя повода, лишь буркнул что-то и махнул рукой остальным. Через несколько секунд их шаги уже растворились в уличном шуме.

Барнабас, стоявший рядом, не спеша затянулся, затем перевел взгляд на руку Каэля, которой тот только что держал Валькериса, и чуть прищурился.

— Интересная у тебя магия, парень… — протянул он, выпуская дым в сторону.

Каэль лишь улыбнулся, чуть разминая пальцы, словно сбрасывая остаточное напряжение:

— Пока еще слабая. Надеюсь, что в будущем смогу ее достаточно развить.

Барнабас хмыкнул, снова поднося трубку к губам, и, затягиваясь, пробормотал:

— Было бы интересно глянуть на нее в бою…

✦ ✦ ✦

А в это время Валькерис уже пробирался сквозь толпу, резко раздвигая плечом прохожих. Его шаг был быстрым, резким, трость стучала по камню чаще обычного. Лицо перекосило от злости, губы сжались в тонкую линию.

— Этот отброс уже два раза меня оскорбил… — процедил он сквозь зубы, почти не понижая голоса. — Такое я терпеть не стану.

Он резко повернул голову, зыркнув на Сейрана:

— Я хотел быть снисходительным, но увы. Этому дикарю нужно указать на его место.

Сейран сразу кивнул, даже не задавая лишних вопросов.

----------

Девушка в Беде (1)

В Столице время текло иначе, и Каэль понял это не сразу, а лишь тогда, когда уже не мог вспомнить, где заканчивался один день и начинался другой. Количество дел, что упали на его плечи, буквально забирали все его время.

С утра он приходил в Академию, помогая юнцам Ластхода изучать язык Империи. После — переходил к дополнительным занятиям, где вместе с Лейтенантом Валерией обговаривал материал следующей лекции. А к вечеру его ждали дела в таверне, где приходилось вникать во все сразу — от работы зала до поставок, постоянно переключаясь между людьми, цифрами и решениями.

И только недавно Каэль вдруг ясно осознал — с момента их прибытия в Столицу прошел целый месяц...

✦ ✦ ✦

В этот самый миг, Каэль стоял на коленях посреди храма, растворяясь в шуме общей молитвы.

Храм давил своим масштабом.

Потолок уходил ввысь, под конец сужаясь словно клинок, и плотные ряды фресок тянулись вдоль камня, накладываясь друг на друга. Сквозь красные витражи внутрь пробивался свет, ложась на пол вытянутыми полосами и окрашивая пространство в приглушенные багровые оттенки.

В центре, двигаясь по кругу, расхаживали жрецы. Их многослойные красные одежды скрывали фигуры, а высокие колпаки вытягивали силуэты вверх, делая их почти одинаковыми. Лица были закрыты вуалью, и сквозь нее доносились ровные, тянущиеся песнопения.

Их голоса словно поднимались к потолку и усиливались, разносясь приятной вибрацией по толпе внизу.

Сотни людей, стоящих на коленях, подхватывали их, повторяя слова молитвы. Кто-то говорил тише, кто-то громче, но вместе это сливалось в единый гул, заполняющий храм от пола до самого верха.

Каэль стоял неподвижно, упираясь коленями в холодный камень и удерживая спину ровной, скорее просто ритмично мыча, чем по настоящему молясь. Мысленно он был и не в храме вовсе.

“Валерия хоть и выглядит устрашающе, на самом деле довольно заботливая женщина…” — мелькнула мысль, и Каэль едва заметно улыбнулся. Но сразу следом его губы продолжали двигаться вместе с остальными, почти беззвучно повторяя молитву.

В уме он очередной раз прокручивал сегодняшний разговор с Лейтенантом Валерией.

Буквально часом ранее, на подготовке к завтрашней лекции, она предложила Каэлю приступить к настоящим лекциям Имперской Академии. За последний месяц, некоторые из юнцов Ластхолда включая Вайолет довольно крепко изучили основу языка.

"Если Вайолет и другие заменят меня... Мне не нужно будет ждать еще два месяца..." — мысленно пробормотал Каэль, обдумывая предложение.

Мысль плавно перешла дальше, зацепившись за недавнее предложение Старейшины Корнелиуса.

“Я и так не собирался торчать в Академии весь учебный год. Так что идея хорошая… Если досрочно сдам экзамены, смогу полностью сосредоточиться на наращивании силы и влияния.”

Колени чуть сильнее уперлись в холодный камень, и он едва заметно скривился, на мгновение теряя ритм молитвы, но тут же выровнялся, снова сливаясь с общим гулом.

“Теоретические экзамены — это не проблема. Но с практикой схитрить не выйдет…”

Шум молитвы по-прежнему держал ровный фон, не давая мыслям расползтись, и Каэль, не меняя позы, продолжал прокручивать всё, что успел узнать за время в Столице.

В уме всплывали разговоры со студентами, структура лекций и практики, подача материала, требования к ученикам. Следом — судьбы выпускников, которые либо уходили в военные рекруты, связывая себя обязательствами службы, либо становились подмастерьями в гильдиях, где свободы было не намного больше, чем казалось на первый взгляд.

Переводя взгляд на фрески с кровавыми битвами, он мысленно подытожил:

“Идеальный выход — стать частью Гильдии Ученых, и уже попутно получить еще несколько специализаций. С таким статусом у меня будет возможность выборочно выполнять задания Гильдий, без обязательной месячной квоты.”

Он едва заметно кивнул сам себе, словно окончательно приняв решение, и почти сразу перешел к следующему.

“Дориан хорошо справляется с управлением таверной и новыми работниками… Денег немного, но для стабильной жизни — достаточно. С таким основанием, можно наконец приступать к тренировкам.”

Пальцы на секунду дрогнули, и он машинально коснулся шеи, проводя по коже так, будто что-то потерял.

“Перед началом настоящих лекций, мою душу наконец оценят и изучат. Значит, пришло время создавать Амулет Коварной Души.”

Мысль еще не успела до конца уложиться, как в следующий миг по храму прокатился глухой удар колокола.

Звук был тяжелым, плотным, и, отражаясь от сводов, словно разошелся по всему пространству, заставляя воздух едва заметно дрогнуть. Следом ударил второй, затем третий, и с каждым новым звоном гул внутри храма будто усиливался, накладываясь на песнопения.

Каэль ощутил, как по коже пробежались мурашки.

Это было странное чувство — не страх и не тревога, а скорее краткий отклик тела, будто на миг что-то коснулось его восприятия, оставаясь за пределами понимания.

Песнопения не прервались, но стали глубже, тяжелее, подстраиваясь под ритм колоколов.

И в этот момент храм рассек голос.

Глубокий, мужской, он прозвучал так, будто шел не от одного человека, а сразу отовсюду, проходя сквозь пространство и отдаваясь в груди:

— Бог Войны и Крови благословляет вас!

Толпа откликнулась мгновенно.

Голоса слились в единый выкрик, резкий и синхронный:

— Слава ему!

Каэль произнес слова вместе с остальными, не выбиваясь из ритма, и, как и все вокруг, коснулся груди, слегка склоняя голову.

В тот же миг он привел свою ману в движение, начиная выливать ее часть наружу.

Из тел других людей также вытекала небольшая часть маны — тонкие, почти неуловимые потоки отделялись от груди, поднимаясь вверх. Это не было чем-то грубым или насильственным, скорее напоминало добровольное пожертвование.

Мана медленно поднималась к потолку, вытягиваясь в бледные нити и постепенно растворяясь в воздухе, будто поглощаясь чем-то невидимым, скрытым за плотными слоями камня и фресок.

Потоки маны еще не успели полностью раствориться под сводами, как тот же голос вновь разрезал пространство, уже спокойнее, но с той же тяжестью:

— Слава ему.

Один из жрецов отделился от круга, шагнув вперед. Его движения были размеренными, отработанными, будто повторялись из раза в раз без малейших отклонений.

Достав массивную кисть, он наклонился к стоящему рядом ведру, и, не спеша окунув ее в густую кровь, развернулся к натянутому холсту.

На мгновение в храме стало тише.

Затем резким, уверенным движением он провел кистью по ткани.

Линия легла тяжело, с нажимом, оставляя за собой плотный след. Еще один взмах — и на холсте сложился знакомый символ — руна “Смирение”.

— Сегодняшняя молитва напомнила нам, как важно смирение, — произнес жрец, не оборачиваясь. — Помните это.

Кровь на холсте едва заметно зашевелилась, будто еще живая, а в следующий миг вспыхнула.

Пламя было густым, насыщенно-красным, и оно не просто охватило ткань — словно поглотило ее изнутри. Холст сгорел за считанные секунды, не оставив после себя ни пепла, ни следа.

Сразу после этого в храме повисла благоговейная атмосфера.

Люди начали подниматься, сначала поодиночке, затем почти одновременно, распрямляя спины и потирая колени. Кто-то выдыхал с облегчением, кто-то переглядывался с соседями, уже переходя на обычный тон.

Шум быстро сменил молитвенный гул.

Часть паствы двигалась к выходу молча, будто выполняя привычный ритуал, но большинство уже оживленно обсуждали службу, перебрасываясь фразами и возвращаясь к повседневному.

Каэль поднялся вместе с остальными, не торопясь стряхнул с колен пыль и двинулся к выходу, подстраиваясь под общий поток людей.

Переступив порог храма, он лениво выдохнул, слегка запрокинув голову, и негромко пробормотал:

— Лучше бы немного задержался в Академии… Тогда бы не пришлось учавствововать в этом фарсе...

Он на секунду остановился, оглянувшись назад, скользнув взглядом по массивным дверям и багровому свету внутри, после чего мысленно добавил, уже без всякой иронии: “Я в своей жизни достаточно наслужился Богам…”

Но эти мысли быстро вытеснил шум за порогом храма.

Прямо у выхода начинался рынок, и разница ощущалась сразу. Голоса, шаги, скрип телег и звон монет начал постепенно возвращаться. Запахи пряностей, жареного мяса и сырой кожи накатывали волнами, перебивая даже остатки церковных благовоний.

Возле прилавков сейчас стояли в основном зверолюди, осторожно переговариваясь между собой. Они присматривали за товарами, пока их хозяева находились на ежедневной молитве.

Каэль замедлил шаг, позволяя потоку людей обогнуть себя, и скользнул взглядом по рядам лавок.

На лице сама собой появилась легкая, довольная улыбка, когда он зацепился взглядом за одну из них — стол, заставленный аккуратными банками, связками сушеных трав и небольшими контейнерами с порошками.

Он чуть повернул корпус в ту сторону, прикидывая расстояние, и тихо пробормотал:

— Наконец можно вернуться к делам.

Он двинулся к прилавку, не ускоряя шага, но уже на полпути начал прокручивать расчеты, автоматически оценивая ассортимент и возможную выгоду.

“Со здешними ингредиентами, я смогу сделать для себя более мощный эликсир маны…” — спокойно отметил он, скользя взглядом по банкам и связкам трав, прикидывая их качество даже на расстоянии.

Мысль сразу потянула за собой следующую.

“Еще нужно к ювелиру, а также лавку для начертателей…” — добавил он, машинально перебирая в голове оставшиеся деньги и прикидывая, на что их хватит в первую очередь.

К прилавку он подошел почти одновременно с хозяином лавки.

Усатый мужчина, едва оказавшись на месте, сразу зыркнул на стоящего рядом зверолюда и резко бросил:

— На место.

Тот вздрогнул, будто от удара, и поспешно выпрямился, опуская взгляд.

— Слушаюсь… — ответ прозвучал ломано, но неожиданно мягко.

Каэль на секунду задержал на нем взгляд, чуть прищурившись.

“Так это женщина…” — мелькнуло у него в голове, и он невольно отметил про себя: “Их довольно сложно отличить...”

----------

Девушка в Беде (2)

Лавочник тем временем уже перевел внимание на Каэля, и стоило ему заметить форму Академии, как его лицо заметно повеселело.

Длинные рыжие усы чуть дернулись вверх, будто сами собой закручиваясь сильнее, а он, расправив плечи, добродушно раскинул руки:

— Чего желаете, молодой господин?

Не дожидаясь ответа, он сразу потянулся к прилавку и указал на несколько аккуратно сложенных сумочек, лежащих сбоку.

— У меня есть наборы для дополнительной практики алхимии, — добавил он, чуть наклонившись вперед.

Пальцы его легко коснулись одной из сумок, слегка приподнимая ее, будто демонстрируя содержимое.

— Студенты часто жалуются, что выдаваемых Академией наборов, недостаточно, — продолжил он уже с легкой усмешкой.

Каэль скользнул взглядом по сумкам, на мгновение задержавшись, и уже было открыл рот, собираясь отказаться, но затем чуть кивнул и уточнил:

— Какая цена?

Лавочник тотчас ответил:

— Десять серебряных. Если не жадничать, вам их хватит примерно на неделю.

Каэль лишь иронично улыбнулся, скользнув взглядом по сумкам, и мысленно отметил:

“У богатых студентов заметно меньше ограничений. Воистину, деньги — часть силы.”

Внешне он никак этого не показал, лишь спокойно достал лист и передал его лавочнику, с легкой улыбкой добавив:

— Вскоре они мне понадобятся, но сегодня я за этим.

Мужчина тут же перехватил лист, быстро пробежался по нему взглядом, и его брови чуть приподнялись.

— Интересный список… — протянул он, переводя взгляд обратно на Каэля. — Вы из семьи алхимиков?

— Почему вы так решили? — с легким интересом уточнил Каэль, не отводя взгляда.

Лавочник тихо засмеялся, качнув головой.

— Может я и не заканчивал Имперскую Академию, но у меня уже двадцать лет алхимической практики.

Он слегка повел листом в руке, как бы подчеркивая сказанное.

— Ингредиенты в алхимии — как ноты в музыке, — продолжил он, прищурившись. — И по этим “нотам” я могу сказать, что “музыка” будет сложной. Обычные студенты такое не изготавливают.

Каэль на это только коротко рассмеялся, не делая из этого секрета.

— Семья у меня простая. Но повезло с наставником.

Лавочник на это лишь с похвалой кивнул, но не стал расспрашивать дальше.

— Тогда, надеюсь, что сейчас я говорю с будущим Магистром, — произнес он с улыбкой, после чего резко развернулся и, сунув лист зверолюдке, рявкнул: — Собери все это. Быстро.

Та вздрогнула, на секунду растерявшись, но почти сразу кивнула и метнулась к стеллажам. Двигаясь быстро, но осторожно, она начала открывать выдвижные секции одну за другой, отбирая нужные ингредиенты, отмеряя их на весах и аккуратно запечатывая в плотные листы бумаги.

Лавочник тем временем уже вернулся к Каэлю, будто ничего не произошло, и с той же добродушной улыбкой произнес:

— Все вместе будет стоить сотню серебра. Но для студентов — скидка. С тебя девяносто серебряных, будущий Магистр.

Каэль на это только коротко рассмеялся, слегка склонив голову.

— Спасибо вам.

Он легко взмахнул ладонью, и на прилавке тут же появилось несколько аккуратных стопок монет.

Пока лавочник принялся пересчитывать их, перебирая пальцами серебро, Каэль уже мысленно считал совсем другое.

“В новых эликсирах будет примерно семьсот условных единиц маны…” — спокойно отметил он, прокручивая в голове состав. “Если буду аккуратен, смогу сделать где-то двадцать пять штук…”

Взгляд на мгновение скользнул по разложенным ингредиентам.

“В эквиваленте серебра они будут стоить около ста семидесяти…” — добавил он, почти сразу сводя цифры. “Выходит довольно прибыльно, но пока таверна все еще лучше.”

Он едва заметно выдохнул, не меняя выражения лица.

“В последнее время я слишком зациклен на заработке. Эликсиры не для денег, а для личных нужд...”

✦ ✦ ✦

В этот момент, пока Каэль спокойно ожидал свои покупки, чуть в стороне от прилавка, среди потока людей, стояли трое.

И одним их низ был Сейран, собравший свои серебряные волосы в тугой пучок. Его прищуренный взгляд был направлен прямо на Каэля, внимательно отслеживая каждое его движение.

— Так он алхимик? — негромко произнес он, не сводя взгляда.

Рядом с ним стояла красивая девушка с мягкими чертами лица, черными локонами и глубокими синими глазами. Она коротко проследила за сценой у прилавка, после чего спокойно ответила:

— Значит он не боевой маг. Хорошие новости.

Сбоку тихо усмехнулся третий.

Невысокий, лысый парень, чья кожа головы была покрыта плотными руническими татуировками. Он слегка наклонился вперед, скалясь:

— Звучит так, словно ты его боишься, Лидия.

Девушка хмыкнула, даже не глядя в его сторону, и, скрестив руки, ответила ровным голосом:

— Не неси чепухи, Берт. Нас трое, а он один.

Сейран тихо цокнул языком, не отрывая взгляда от Каэля.

— Перестаньте. Мы здесь не для этого.

Лидия уже собиралась что-то ответить, уголок ее губ дернулся в намеке на улыбку, но в следующий миг она чуть прищурилась. Переведя взгляд в сторону, он заметила:

— Видимо, мы поторопились с выводами.

— О чем ты? — нахмурился Берт, прослеживая ее взгляд.

Каэль в этот момент уже отошел от алхимической лавки и направился к следующему прилавку. Остановившись у ювелира, он коротко указал на кусок фиолетового кристалла, затем на набор инструментов, что лежали рядом.

Берт чуть подался вперед, вглядываясь внимательнее.

— Вряд ли он и алхимик и ювелир. Значит покупает не для себя…

Сейран кивнул, спокойно фиксируя детали.

— Я ведь говорил, что он из боевых, — произнес он негромко. — Хотя Валькериса и застали врасплох, этот парень все же на миг пошатнул его равновесие.

Берт кивнул, говоря:

— Плевать. Парализующий магический круг уже готов.

Лидия же лишь засмеялась, говоря:

— Теперь осталось лишь дождаться нужного момента…

✦ ✦ ✦

Каэль тем временем, даже не подозревал, что за ним следят.

Спокойно двигаясь от лавки к лавке, он без спешки общался с торговцами, уточняя детали, прицениваясь и выбирая нужные ему вещи. Где-то ограничивался коротким обменом фраз, а где-то задерживался чуть дольше, задавая вопросы и запоминая цены на будущее.

Рынок постепенно жил своей жизнью, шум усиливался, а поток людей становился плотнее, но Каэль легко в него вписывался, не теряя ритма.

Лишь спустя примерно час он наконец направился к выходу из рынка, бормоча себе что-то под нос, и прокручивая в голове сделанные покупки.

На ходу он скользнул взглядом по пространственному кольцу, проверяя содержимое, и криво усмехнулся:

— Денег осталось впритык…

Уголок губ дернулся, и в глазах на мгновение мелькнула тень хитрой мысли.

— Если бы Гильмеша заплатил за набор инструментов ювелира... — пробормотал он почти беззвучно.

Но уже в следующий момент он коротко качнул головой, будто отгоняя эту идею.

“О чем я вообще думаю…” — мысленно хмыкнул он, продолжая идти. “Главное, чтобы он смог выточить мне правильный кристалл. Инструменты — это мой ему подарок.”

Размышляя, Каэль неспешно вышел с шумного рынка на более спокойную улицу, где поток людей заметно редел, а голоса уже не сливались в сплошной гул. Шагая в сторону дома, он не ускорялся, продолжая прокручивать планы на ближайшее будущее.

Но в этот момент в его плечо что-то резко врезалось.

Удар вышел неожиданным, сбив равновесие на полшага, и почти сразу вслед за этим раздался резкий женский вскрик.

Из-за его спины буквально вылетела девушка.

Каэль успел заметить лишь мелькнувшие черные локоны и едва уловимый, приятный запах, прежде чем она упала вперед, проскользив по каменной плитке.

Он тут же перевел взгляд вниз.

Девушка резко подняла голову, и, не поднимаясь, поспешно выпалила:

— Боже! Простите меня, я не хотела вас задеть!

Она дернулась, пытаясь вскочить на ноги, но тут же снова рухнула на колени, резко скривившись от боли.

На мгновение замерев, она подняла взгляд на Каэля, и в ее глубоких синих глазах сразу выступили слезы.

Губы дрогнули, голос сорвался на хриплый шепот:

— Студент Академии… Мне точно конец…

Каэль на это лишь чуть улыбнулся, не меняя спокойного выражения лица, и, опускаясь на корточки рядом с ней, негромко спросил:

— Не ушиблась?

Девушка всхлипнула, будто боясь ему ответить и слегка начала дрожать.

Даже в таком состоянии, с влажными глазами и чуть замызганной пылью кожей, она выглядела очень привлекательно. Острый нос, пухлые губы, четкая линия скул и густые брови — черты были выразительными, не теряясь даже за слезами.

— Я… я просто спешила домой… — сбивчиво пробормотала она, пугаясь еще сильнее. — Молю, простите меня…

Каэль же только приподнял брови, и удивленно ответил:

— Успокойся, это просто несчастный случай, — и глянув на ее красную лодыжку, добавил: — Да и пострадавшая здесь ты, а не я.

От этих слов лицо девушки на миг застыло в неверии. И чуть вздрогнув, она резко подалась вперед и нежно взялась за руку Каэля.

— Спасибо вам. Как хорошо, что вы хороший человек… — выдохнула она, сжимая пальцы чуть сильнее, чем нужно.

Подняв на него взгляд, она добавила уже тише, почти шепотом:

— Извините за мою реакцию. Честно говоря… я боюсь студентов из Имперской Академии.

Каэль слегка приподнял бровь, внимательно глядя на нее.

— Почему?

Девушка чуть сильнее сжала его руку, и по ее пальцам прошла дрожь.

— Я работаю официанткой… — тихо начала она, опуская взгляд. — И парни в форме, похожей на вашу, часто пристают ко мне… Либо же закатывают скандалы, за что хозяин таверны потом делает мне выговор…

Она всхлипнула, с трудом удерживая голос ровным.

— А мне и так тяжело в Столице… Я только недавно перебралась из своей провинции…

На этих словах в янтарных глазах Каэля что-то блеснуло и он слегка прищурился. Но только на мгновение, быстро возвращая обычное выражения лица.

Будто спохватившись, девушка резко дернулась, ослабляя хватку.

— Ой… извините! Вам незачем все это слушать…

Каэль негромко выдохнул, чуть склонив голову.

— Жить в Столице непросто, — спокойно сказал он, после чего, с сочувствием добавил: — Тебе наверное нелегко приходиться. Так что, твоя реакция вполне оправдана.

Девушка на секунду растерялась, а затем тихо засмеялась, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

— Я Лидия… — сказала она уже ровнее, поднимая на него взгляд. — Можно узнать ваше имя?

— Каэль, — ответил он без паузы. — И не нужно официального тона.

Лидия на этих словах заметно смутилась, щеки слегка порозовели, и она на секунду отвела взгляд в сторону, будто собираясь с мыслями.

— Извини за такую наглость, Каэль… — тихо произнесла она, теребя край своей одежды. — Если ты не спешишь, конечно…

Она замялась, не решаясь продолжить, и лишь сильнее сжала губы.

Каэль чуть склонил голову, внимательно наблюдая за ней, и с легким интересом спросил:

— Хочешь, чтобы я тебе помог?

Девушка на мгновение замерла, после чего неловко кивнула.

— Кажется, я очень серьезно повредила лодыжку… — пробормотала она, осторожно шевельнув ногой и тут же поморщившись. — Дома у меня есть лечебные мази… Если бы ты мог… Он недалеко…

----------

Девушка в Беде (3)

Она снова запнулась, не решаясь закончить фразу.

Каэль едва заметно улыбнулся, принимая ее состояние без лишних слов.

— Где твой дом?

Лидия быстро подняла голову и, чуть повернувшись, указала в сторону улицы:

— Через два квартала отсюда есть небольшой проулок… — сказала она, после чего чуть тише добавила: — Он немного мрачный, но… увы, места получше я себе позволить не могу.

Каэль на это лишь мягко улыбнулся, словно между прочим уточняя:

— Проулок через два квартала… Тебе не страшно ходить там одной? Там ведь никогда нет людей.

Лидия смущенно кивнула, отвечая:

— Страшно, но выхода нет, — и мило улыбаясь, с намеком добавила: — Но сегодня мне будет гораздо спокойнее.

Каэль тихо рассмеялся, уже чуть свободнее, и добавил:

— Не беспокойся, я не могу бросить такую красавицу в беде. Помочь тебе — моя обязанность. Ведь я частично виноват в твоей травме.

Не давая ей времени возразить, он уверенно подался вперед, просунув одну руку под ее колени, а второй аккуратно обхватив за спину, и одним движением поднял ее на руки.

Лидия тихо вскрикнула от неожиданности, пальцы рефлекторно сжались на его одежде, после чего она резко отвернула голову, скрывая лицо.

— Не стоило… я бы могла сама… — сбивчиво начала она, явно не находя слов.

— Мне не сложно, — спокойно перебил ее Каэль, даже не замедлив шага. — Тебе сейчас лучше не нагружать лодыжку.

Щеки Лидии вспыхнули еще сильнее, и она лишь тише выдохнула, не решаясь спорить:

— Извини, Каэль…

✦ ✦ ✦

В этот самый момент, на приличном расстоянии, за происходящим наблюдали двое.

Сейран, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры Каэля, лишь тихо хмыкнул:

— Говорил же, что сработает. Лидия мастер в таких провокациях.

Берт рядом только покачал головой, провожая взглядом сцену, и с кривой усмешкой выдал:

— Ну и простак.

Он медленно сжал кулаки, разминая пальцы, и добавил уже с легким предвкушением:

— Будет ему еще один урок. В Столице нужно держать ухо востро.

Сейран коротко кивнул, не теряя сосредоточенности.

— Действуем. Отделаем дурачка так, чтобы он еще неделю ходить не мог.

С этими словами оба быстро накинули на головы глубокие капюшоны, скрывая лица, и натянули черные маски с узкими прорезями для глаз.

Не теряя времени, они синхронно сорвались с места, уходя в сторону и беря обходной путь, явно намереваясь перехватить цель впереди.

✦ ✦ ✦

Каэль тем временем спокойно двигался вперед, неся Лидию на руках, и, будто забыв о спешке, поддерживал легкий разговор.

Он расспрашивал ее о провинции, о том, как она оказалась в Столице, чем занимается сейчас, и слушал внимательно, не перебивая, лишь изредка уточняя детали.

Лидия сначала отвечала с заметной неловкостью, иногда запинаясь, но постепенно расслаблялась, втягиваясь в разговор. Голос ее становился мягче, увереннее, а в ответ она то и дело бросала ненавязчивые комплименты, будто случайно.

— У тебя очень спокойный голос… — тихо заметила она в какой-то момент, чуть отвернувшись. — С тобой… как-то легче.

Каэль на это лишь усмехнулся, не придавая словам особого значения, но уголки его губ заметно приподнялись.

С каждой минутой он выглядел все более расслабленным, а разговор тек сам собой, без напряжения.

Лидия, наблюдая за этим, тоже улыбалась все шире.

Снаружи — мягко, тепло, почти лучезарно.

Но за этой улыбкой, скрытой от чужих глаз, внутри нее поднималось совсем другое чувство.

“Проще простого…” — холодно мелькнула мысль, пока она, не меняя выражения лица, чуть сильнее прижалась к нему. “Эти провинциалы полные идиоты…”

Она на мгновение прикрыла глаза, будто от усталости, но губы едва заметно дрогнули.

“Жду не дождусь, чтобы увидеть твое лицо…” — продолжила она про себя, поддерживая ту же мягкую улыбку. “Особенно, когда я лично буду топтаться у тебя на лице.”

С каждой минутой внутри Лидии нарастало предвкушение.

Она уже почти не слушала, о чем говорит Каэль, лишь изредка кивая в нужные моменты, тогда как взгляд ее скользил вперед, оценивая расстояние и повороты улиц.

“Еще несколько сотен шагов…” — спокойно прикинула она, едва заметно прикусив губу. “И этот простак войдет в зону действия парализующей магии…”

Ее пальцы чуть сильнее сжались на его одежде.

“Вот это умора будет…”

Но в следующий миг ее мысль оборвала неожиданная фраза Каэля:

— Было приятно познакомиться, Лидия.

Она вздрогнула, словно не сразу поняла сказанное, и резко дернула головой, оглядываясь по сторонам.

До нужно проулка еще нужно было немного пройти.

Лидия быстро вернула на лицо неловкую улыбку, пытаясь скрыть замешательство.

— Но ведь мы еще не на месте… — осторожно произнесла она, стараясь удержать прежний тон.

Каэль в ответ лишь широко улыбнулся, не сбавляя шага.

— Не переживай, вскоре ты будешь дома.

И в этот же момент он чуть повернул голову, глядя куда-то за ее спину, и уже громче добавил:

— Здравствуйте! Тут девушка поранилась, не поможете доставить ее домой? Я просто немного спешу.

От такого поворота Лидия резко повернула голову назад.

Прямо за ними стояли двое городских стражей.

Они уже смотрели на Каэля, и, заметив форму Академии, сразу заметно смягчились.

— Конечно, это не проблема, — спокойно ответил один из них, делая шаг вперед.

Второй же, окинув их быстрым взглядом, с легкой долей интереса уточнил:

— Это ваша девушка?

Каэль на это лишь коротко рассмеялся, будто вопрос его развеселил.

— Хотелось бы, — легко ответил он, не меняя тона. — Но мы только встретились. Лидия повредила лодыжку, но благо ее дом совсем рядом.

Каэль чуть кивнул в сторону проулка, не поворачивая головы:

— Вон там.

И как только стражники зыкнули на указанный переулок, то сразу же переглянулись. Почти незаметно, но в их взглядах на миг прочиталось замешательство.

Лидия в этот момент спохватилась, ее тело напряглось, и она чуть дернулась в руках Каэля.

— Каэль, знаешь… — начала она, стараясь вернуть контроль над ситуацией.

Но он уже действовал.

Спокойно, без лишних движений, Каэль передал ее в руки ближайшего стражника, аккуратно поддержав, чтобы тот уверенно перехватил вес.

— Очень важно доставить ее прямиком домой, — произнес он все тем же вежливым тоном. — Я ей обещал, так что рассчитываю на вас.

В тот же момент, он вложил в свободную ладонь второго стражника две серебряные монеты. И подмигивая, добавил:

— Рассчитываю на вас, друзья. И благодарю за службу.

Лидия лишь открыла рот, собираясь что-то сказать, но Каэль уже развернулся, легко бросив через плечо:

— Надеюсь, что твое мнение о студентах Имперской Академии поменялось.

Он коротко мазнул ей рукой, беззаботно говоря:

— Удачи тебе, Лидия. Надеюсь, еще встретимся.

И, не задерживаясь, двинулся дальше по улице.

Лидия так и осталась с приоткрытым ртом, глядя ему вслед, будто не до конца понимая, что только что произошло.

Стражник, державший ее, чуть усилил свой хват, прижимая ближе, словно на всякий случай не давая ей вырваться.

Окинув ее внимательным взглядом, он с мрачной улыбкой произнес:

— Как хорошо, что мы оказались у вас на пути, юная леди.

Второй уже сделал шаг вперед, перехватывая инициативу:

— Не беспокойтесь, мы доставим вас прямиком в вашу комнату, — добавил он ровно, но с заметным подтекстом. — И убедимся, что вы действительно живете по указанному адресу.

Лицо Лидии в тот же миг побледнело.

Губы дрогнули, но она не сказала ни слова, лишь на секунду сильнее сжала зубы.

Внутри же, за этой маской, все уже кипело.

"Если стражники попадут в нашу ловушку, простым выговором мы не отделаемся..." — мысленно взревела она, и в этот миг она вдруг осознала. "Вот же ублюдок! Он меня одурачил!"

Казалось, если бы не руки стражника, она бы, не задумываясь, бросилась вперед, и задушила Каэля.

Но сейчас ей оставалось только смотреть, как его фигура спокойно удаляется, растворяясь в потоке улицы.

✦ ✦ ✦

Самому Каэлю в этот момент было откровенно безразлично, чем все это закончится.

Он спокойно шагал дальше по улице, не сбавляя темпа, с той же непринужденной улыбкой. И лишь спустя пару шагов он тихо усмехнулся, чуть качнув головой.

“Не хватало только в любви с первого взгляда признаться…” — мелькнуло у него с легкой иронией. “Если ее подослал Валькерис, то я разочарован.”

Мысль не задержалась.

Он так же легко отбросил ее, словно что-то незначительное, не заслуживающее внимания, и перевел взгляд на свое пространственное кольцо, проверяя его содержимое.

“Наконец-то вернусь к тренировкам…” — спокойно отметил он, чуть прищурившись.

Внутри сразу всплыла следующая мысль, уже с оттенком ожидания: “Либеро, наверное, уже изголодался по новому притоку маны…”

----------

Золотая Маска (1)

За окном давно опустилась ночь, а внутренний двор таверны почти опустел, лишь изредка доносился приглушенный смех и разговоры, быстро растворяясь в тишине. Внутри же комнаты стоял мягкий белый свет — над столом парил кристалл, равномерно разбрасывая блики по стенам и рабочей поверхности.

За этим столом сидел Каэль.

Склонившись вперед, он почти нависал над рабочим местом, не отвлекаясь ни на что вокруг.

На специальной подставке перед ним был закреплен небольшой фиолетовый кристалл. Шестнадцать граней сходились в точных линиях, образуя красивую геометрическую форму.

Каэль лишь изредка бросал на кристалл быстрый взгляд, возвращаясь к работе.

Перетирая в ступке сушеных перламутровых многоножек, Каэль работал размеренно, не спеша, доводя порошок до нужной мелкости.

— Гильмеш постарался на славу… — пробормотал он, не отрывая взгляда от ступки. — Теперь моя очередь…

С этими словами он отставил ступку в сторону, взял небольшую кисть и, аккуратно стряхивая порошок, начал добавлять его емкость с густой черной жижей, похожую на чернильницу.

Как только первые частицы коснулись поверхности, жидкость на миг изменилась.

По ней пробежали слабые всполохи, будто внутри зажглись крошечные белые огни. Они вспыхивали и тут же гасли, рассыпаясь по всей массе, словно мелкие звезды, появляясь и исчезая без четкого ритма.

Каэль чуть прищурился, наблюдая за реакцией, и, увидев нужный эффект, довольно кивнул.

Не теряя времени, он потянулся к инструментам и осторожно поднял длинную иглу.

Тонкая, с идеально выверенным острием, она была покрыта спиральной гравировкой, уходящей от кончика к деревянной рукояти, где пальцы ложились естественно и уверенно.

Каэль на секунду задержал ее в воздухе, проверяя баланс, после чего медленно перевел взгляд на кристалл.

Сделав глубокий вдох, Каэль на секунду замер, не отрывая взгляда от кристалла.

— Главное не запороть первичную гравировку… — задумчиво пробормотал он, чуть сужая глаза. — Если сделаю все как надо, останется только регулярно обновлять магические чернила.

Он медленно опустил иглу в чернила.

Жидкость тут же отозвалась, словно живая — тонкая струя подтянулась к металлу и, подчиняясь спиральному узору, начала подниматься вверх, равномерно распределяясь вдоль гравировки.

На миг он задержал движение, наблюдая за тем, как чернила стабилизируются.

— Начнем, — с кивком произнес он.

Игла плавно приблизилась к кристаллу.

В сознании Каэля уже развернулась четкая схема — линии, углы, последовательность начертаний. Он не просто помнил ее, а словно видел перед собой, накладывая на грани кристалла.

Мана мягко потекла по каналам, переходя в иглу и активируя ее, как полноценный артефакт.

Кончик иглы без сопротивления вошел внутрь, будто кристалл на мгновение потерял свою твердость, поддаваясь давлению. Движение было медленным, выверенным — игла аккуратно продвигалась вперед, оставляя за собой тонкую, едва заметную линию, словно выплавляя первый штрих рунического символа.

Рука Каэля оставалась неподвижной.

Он направлял ману в мышцы, усиливая связки и фиксируя микродвижения, не позволяя появиться даже намеку на дрожь в руках. Напряжение распределялось точно, без излишка, удерживая кисть в идеальном балансе.

Рука Каэля продолжила движение, не сбиваясь с заданного ритма.

Линия за линией ложились точно в нужные места, формируя руну за руной, и вскоре первая грань начала заполняться выверенным узором. Руны выстраивались по кругу, каждая занимала строго отведенную позицию, не выбиваясь из общей структуры.

— Медленно… но уверенно… — едва слышно бормотал он, не отрывая взгляда от работы.

Игла двигалась плавно, почти без остановок.

Когда основные руны заняли свои места, между ними начали появляться дополнительные элементы — тонкие геометрические линии, углы, замыкающие штрихи. Они связывали символы между собой, превращая разрозненные части в единую структуру, в цельный магический круг.

Постепенно узор на первой грани замкнулся.

Не отрывая иглу, Каэль повел тонкую линию дальше, перенося ее на соседнюю грань, аккуратно пересекая ребро кристалла, словно продолжая одну и ту же мысль.

И уже на второй грани начали проявляться первые штрихи.

Со стороны могло показаться, что в этом процессе есть что-то медитативное. Янтарные глаза Каэля тихо блестели в свете парящего кристалла, не мигая следя за каждым движением, тогда как рука продолжала работать.

Вычерчивая очередную руну, Каэль на мгновение замедлил движение, чуть внимательнее вглядываясь в форму, которую выводил.

“Руны для искусства начертания такие странные…” — спокойно пронеслось в голове, пока игла продолжала скользить по кристаллу. “Они универсальны для всех миров… а высшие маги называют их языком самой маны.”

Линия легла точно по грани, замыкая очередной элемент.

Он перевел взгляд чуть в сторону, оценивая уже вычерченный фрагмент, где одна из рун отвечала за стабильность потока маны, и почти машинально продолжил движение.

“Каждая руна несет в себе определенный смысл… или концепт, заложенный в самом мироздании…” — мысль текла ровно, не сбивая ритм работы. “Но почему так? Этот смысл появился сам собой?”

Игла мягко углубилась, вырисовывая следующий штрих.

В памяти всплыли обрывки трактатов, старые записи, теории, которые он когда-то разбирал.

“Каждая из известных рун начертания была найдена методом проб и ошибок…” — продолжил он, не отрываясь от процесса. “Но мы не создавали их. Мы просто нашли то, что уже существовало…”

Рука не дрогнула ни на мгновение.

“Раз эти руны существовали до самых первых цивилизаций…” — мысль чуть замедлилась, углубляясь. “Значит ли это, что все смыслы и концепты бытия также существовали еще до появления первых магов?”

Игла замерла на долю секунды у края линии.

Каэль тихо хмыкнул, едва заметно качнув головой, и, не поднимая взгляда, пробормотал:

— Этот вопрос ломает мой разум…

Мысль, не находя ответа, сама собой ушла глубже.

Неосознанно Каэль вернулся к одной из самых таинственных теорий — к тому, о чем когда-то вскользь упоминал Аскет Пустоты.

“Если Первородный Бог — это не миф…” — медленно сформировалось в голове, пока игла продолжала вести линию. “Тогда он причастен к созданию всего?”

Кончик иглы мягко прошел очередной участок, замыкая связку между рунами.

“…включая ‘язык маны’?”

На этом он чуть качнул головой, будто отсекая направление мысли, которое начинало уводить слишком далеко.

— Ладно… — почти неслышно пробормотал он. — Сейчас мне главное скрыть ненормальность своей души.

Игла плавно перешла на следующий участок, а Каэль продолжил уже мысленно: "Нельзя, чтобы кто-то узнал, что я Осколок."

С этими словами он окончательно отбросил лишние размышления, возвращая внимание к работе.

Руны продолжали ложиться одна за другой, соединяясь линиями в единую структуру, и весь его фокус снова сузился до начертательства.

✦ ✦ ✦

Час сменялся часом, и даже самые стойкие гости таверны уже разошлись по домам. За окном медленно светлело, и на горизонте начал проступать первый бледный просвет.

Но Каэль этого не замечал.

Все это время он не отрывался от работы, продолжая вести иглу по кристаллу с той же выверенной точностью. Плечи затекли, пальцы начали неметь, а с подбородка время от времени срывались капли пота, падая на стол, но рука не сбивалась с ритма.

Он вышел на финальный участок, аккуратно замыкая структуру.

Игла провела последнюю дугу, соединяя линии в единый круг, и в тот же миг все письмена на кристалле вспыхнули мягким светом. Каэль замер, затаив дыхание, не сводя взгляда.

Руны начали пульсировать, ровно и глухо, словно сердце, отдавая слабые пульсации по всей структуре, но уже через несколько мгновений свет начал угасать, возвращая кристаллу прежний вид.

— Готово, — тихо выдохнул он, не скрывая улыбки.

Не теряя времени, Каэль аккуратно снял кристалл с подставки и сразу вставил его в заранее подготовленную подвеску — простую, почти невзрачную, также сделанную Гильмешем.

Надев кулон на шею, Каэль потянулся к столу и взял небольшой кусок блестящего пергамента. Он выглядел странно — словно был покрыт тонким слоем масла.

Ловким движением Каэль приложил пергамент ко лбу.

Пальцы чуть сжались, и тонкая прядь маны перетекла в пергамент, почти сразу вызывая реакцию. Поверхность мягко засветилась, и прямо на глазах начали проступать линии, складываясь в едва уловимый рисунок.

Каэль не двигался, позволяя процессу завершиться.

Как только сияние угасло, Каэль оторвал пергамент и, чуть отведя его от лица, внимательно всмотрелся.

На поверхности проступил рисунок тонкого, едва заметного кольца. Оно было размытое, будто сотканное из серого тумана, почти теряющееся на фоне самого пергамента.

Но взгляд Каэля зацепился не за это.

В нескольких местах рядом с кольцом едва заметно поблескивали тонкие нити, словно отдельные волокна самого пергамента изменили цвет, становясь золотыми. Их было немного, и с первого взгляда они почти не бросались в глаза, но стоило присмотреться — различие становилось очевидным.

Смотря на это, Каэль лишь слегка прищурился, не отрывая взгляда от пергамента.

“Моя слабость сейчас скорее играет мне на пользу…” — спокойно пронеслось в голове, пока он оценивал количество золотых нитей. “Будь я Духовным Магом, золота было бы намного больше…”

Он сжал пергамент в пальцах, и тот почти сразу вспыхнул, быстро сгорая без остатка, словно изначально был рассчитан на одно применение.

Не теряя времени, Каэль коснулся новосозданного Амулета Коварной Души, вливая внутрь прядь своей маны.

И в тот же миг его тело вздрогнуло.

Легкая дрожь прошла по мышцам, будто что-то внутри резко сменило ритм, подстраиваясь под новую структуру. Кулон словно зацепился за него, устанавливая связь, которую нельзя было назвать ни физической, скорее на уровне души и маны.

Каэль на секунду напрягся, фиксируя ощущение.

Его глаза начали мутнеть, наполняясь легкой дымкой, а взгляд терял фокус, словно переставая быть направленным в одну точку.

Мысли потянулись куда-то вглубь, и окружающая комната будто отступила на второй план, уступая место чему-то другому. Казалось, его словно уносило в иное пространство…

----------

Золотая Маска (2)

✦ ✦ ✦

Моргнув, Каэль словно оказался в другом мире.

Вокруг не было ничего, лишь кромешная, бесконечная темнота, в которой не ощущалось ни глубины, ни расстояния, ни самого пространства. Она не давила и не сжимала, но в ней все же был один элемент за который можно было зацепиться взглядом.

"Впервые вижу ее так ясно..." — мысленно пробормотал он.

Перед ним, в этой пустоте, парило гигантское кольцо, сотканное из густого тумана. Его форма постоянно колебалась, а масштаб было трудно осмыслить, из-за чего собственное присутствие казалось незначительным.

Постепенно в этом кольце начал проявляться свет.

Сначала едва заметный, затем усиливаясь, он проступал тонкими золотыми отблесками, словно вплетенными в саму структуру тумана. Вспыхивая и затухая, они проходили по кольцу, на короткие мгновения освещая темноту.

Наблюдая за этим, Каэль оставался неподвижным, и лишь спустя короткую паузу в его мыслях спокойно пронеслось: “Форма моей души… немного пугает…”

Но с этой мыслью пространство вокруг начало меняться — в темноту начал проникать фиолетовый туман.

И этот туман не был бесконтрольным. Он подчинялся Каэлю, двигаясь без сопротивления и откликаясь на малейшее намерение. И стоило ему лишь сосредоточиться, как плотные потоки устремились к кольцу, обволакивая его и формируя вокруг него замкнутую сферу.

Процесс шел плавно и без резких переходов.

Где-то туман становился прозрачным, позволяя различить очертания кольца, а где-то, наоборот, уплотнялся, перенимая сероватый оттенок самой души, словно подстраиваясь под ее природу.

С каждым мгновением структура менялась, а золотые отблески, еще недавно заметные, постепенно терялись в этом слое, становясь все тусклее, пока почти полностью не исчезли из виду.

Со стороны это выглядело так, будто вокруг истинной формы души создается новая оболочка, искажающая восприятие и скрывающая изначальную структуру, причем достаточно гибкая, чтобы при желании изменить настоящую форму души до неузнаваемости.

Но Каэль не стремился к полной маскировке, а лишь к сокрытию своей природы Осколка.

"То что надо..." — мысленно выжал он, завершая процесс.

✦ ✦ ✦

С этим ощущением Каэль открыл глаза в реальности.

Пелена, застилавшая взгляд, постепенно начала отступать, возвращая четкость, и комната вновь обрела привычные очертания. Свет кристалла, стол, разбросанные инструменты — все медленно вставало на свои места.

Не теряя ни секунды, он потянулся к столу и достал еще один Талисман Определения Души.

Движение было быстрым, почти отработанным.

Прижав пергамент ко лбу, он вновь направил в него тонкую прядь маны, повторяя проверку, и уже через несколько мгновений поверхность мягко засветилась, формируя новый рисунок.

Каэль оторвал лист, не дожидаясь полного угасания свечения, и сразу всмотрелся.

На пергаменте проявилось кольцо.

Серое, едва заметное, почти размытое, но теперь — без единого золотого блика.

На его лице медленно расплылась хитрая ухмылка.

— Удалось, — тихо произнес он, не скрывая удовлетворения.

Пальцы сами собой коснулись кулона, и, чуть сжав его, Каэль негромко добавил:

— Получилось даже лучше, чем я ожидал.

С этими словами Каэль скользнул взглядом в сторону окна, выходящего во внутренний двор таверны.

Небо уже заметно посветлело, и тусклый ночной свет окончательно уступал утреннему, размывая тени и постепенно наполняя пространство мягким дневным оттенком.

Он на секунду задержал взгляд, оценивая время, после чего поднялся со стула, чувствуя, как тело отзывается легкой тяжестью после долгой работы.

— Раз уж все так быстро получилось… — довольно произнес он, разминая онемевшее запястье. — Не буду ждать, и сообщу Валерии о своем решении уже сегодня.

Окинув быстрым взглядом стол, проверяя, что ничего не осталось без внимания, Каэль направился к двери и, не задерживаясь, вышел из комнаты, намереваясь сперва привести себя в порядок, а затем отправиться в Академию.

✦ ✦ ✦

Утро наступило неожиданно быстро.

Не успев толком отдохнуть, Каэль уже через пару часов выдвигался к Академии вместе со своими друзьями. Они, как и обычно, встретились у выхода из таверны, перебрасываясь короткими фразами, и этот привычный ритм слегка сглаживал остатки ночной усталости.

Барнабас, несмотря на свое ежедневное похмелье, выглядел на удивление бодрым. Узнав о планах Каэля, он даже без привычной иронии хлопнул его по плечу и искренне пожелал удачи, что само по себе было редкостью.

Но дальше события начали разворачиваться еще быстрее, чем рассчитывал Каэль.

Изначально Каэль собирался лишь предупредить Лейтенанта Валерию, что с завтрашнего дня переходит на общие лекции, а сегодняшний день проведет, как и прежде, помогая ей. План был простым и не требовал лишней спешки.

Но стоило ему озвучить это, как Валерия отреагировала без паузы.

Выслушав его до конца, она лишь коротко кивнула, после чего сразу направила его к одному из Проректоров, не оставляя пространства для обсуждений.

Напоследок она даже бросила что-то вроде: "Не долго, но ты был моим подчиненным. Так что учись усердно и не позорь меня."

Тон был привычно жестким, но в нем не чувствовалось недовольства. Скорее это была странная форма заботы.

✦ ✦ ✦

В этот самый момент Каэль уже сидел в кабинете, ожидая.

Помещение было небольшим, но сразу выдавало статус хозяина. Вдоль стен тянулись резные полки, заполненные книгами и свитками, разложенными с почти педантичной аккуратностью. В углу стоял многострунный инструмент, и, хотя рядом никого не было, его струны тихо перебирались сами по себе, создавая едва уловимую мелодию.

На массивном столе перед ним лежали аккуратно рассортированные стопки пергаментов, каждая выровнена до идеальной линии. Рядом стояла курильница, из которой поднимался тонкий дым, наполняя комнату спокойным, чуть сладковатым запахом благовоний.

Каэль сидел прямо, не позволяя себе лишних движений, лишь изредка скользя взглядом по деталям обстановки.

И в этот момент дверь тихо открылась, и внутрь вошел высокий мужчина с прямой осанкой.

Он двигался без спешки, но в каждом шаге ощущалась сдержанная точность. Узкое лицо с резкими скулами и тонкими губами выглядело холодно, почти отстраненно, а бледная кожа лишь усиливала это впечатление. А его темные волосы, слегка тронутые сединой у висков, были зачесанные назад.

Серые глаза с металлическим отблеском сразу зафиксировались на Каэле, не мигая и не теряя фокуса.

Каэль тотчас поднялся со стула и, склонив голову в вежливом поклоне, спокойно произнес:

— Приветствую вас, Проректор Кайрос.

В ответ мужчина неожиданно улыбнулся, и его строгий образ на мгновение смягчился, словно эта маска была лишь привычной оболочкой.

— Садись, — коротко сказал он, обходя стол.

Подойдя к своему месту, Кайрос опустился в кресло, и Каэль, не мешкая, вернулся на свое. На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихой мелодией из угла комнаты.

Окинув Каэля внимательным, оценивающим взглядом, Кайрос слегка прищурился.

— Профессор Валерия уже сообщила мне о тебе, — произнес он ровно.

На мгновение его губы тронула легкая улыбка.

— А чуть ранее ко мне обратился Старейшина Корнелиус. Не у каждого столичного студента есть такие покровители, как у тебя.

Каэль на это лишь едва заметно улыбнулся, не поднимая лишнего внимания к сказанному.

— Мне просто повезло.

Кайрос кивнул, будто фиксируя ответ, после чего его взгляд на секунду скользнул по столу, и он потянулся к стопке пергаментов.

— Итак, Каэль, — начал он уже деловым тоном, перебирая листы. — Для начала я проверю твою Форму Души, а также выслушаю твои предпочтения.

Он вытащил несколько документов и положил их перед собой, выравнивая края.

— После того как оформлю тебя как полноценного студента, помогу разобраться с расписанием лекций.

Каэль коротко кивнул, принимая порядок действий, и вежливо ответил:

— Спасибо.

Кайрос, не теряя времени, взял перо и, опустив взгляд, начал быстро заполнять один из листов. Движения были точными и уверенными, словно он не задумывался над тем, что пишет, а просто переносил уже готовую информацию на пергамент.

Перо тихо шуршало, нарушая тишину кабинета.

Наблюдая за этим, Каэль слегка прищурился, мысленно отмечая:

“Видимо, старик и так обо мне все знает… Интересно, чего ему наговорил Старейшина Корнелиус?”

Кайрос продолжал писать еще несколько десятков секунд, после чего остановился и поднял взгляд.

— Теперь… Форма Души… — спокойно произнес он.

Легким движением руки он провел в воздухе, и прямо перед ним появился тонкий бумажный талисман. Не задерживаясь, он направил его вперед, и тот плавно скользнул по воздуху, прилипая ко лбу Каэля.

Каэль не дернулся и не попытался уклониться.

Он уже проходил эту процедуру утром, а потому лишь спокойно принял происходящее, не ощущая ни малейшего беспокойства.

Талисман почти сразу отозвался.

Его поверхность мягко засияла, и линии начали проявляться одна за другой, складываясь в рисунок.

Кайрос в этот момент чуть подался вперед, не отрывая взгляда.

В его движении не было спешки, но внимание стало заметно острее, будто он сам жаждал узнать Форму Души Каэля. На секунду Каэлю даже показалось, что интерес старика выходит за рамки обычной проверки.

----------

Золотая Маска (3)

Но вместе с изменением талисмана, менялось и выражение лица Кайроса.

Сначала — спокойный интерес, затем легкое замешательство, будто увиденное не до конца совпало с ожиданиями, и уже следом — явное непонимание, которое он не стал скрывать.

Талисман продолжал светиться еще несколько мгновений, после чего свет начал угасать.

Как только он полностью потух, лист дрогнул и плавно отделился, сам по себе направляясь обратно к Кайросу.

Тот перехватил его на лету, нахмурившись.

Взгляд быстро пробежался по рисунку, задержался, затем вернулся к началу, словно он проверял, не ошибся ли.

— Такая форма… — тихо пробормотал он, не поднимая глаз. — Я впервые вижу подобное…

Кайрос медленно поднял взгляд на Каэля, все еще удерживая талисман в руке.

— Мальчик мой… — произнес он чуть тише, чем раньше. — Ты знаешь, что у тебя за душа?

Каэль на мгновение замялся, после чего неловко улыбнулся, не опуская взгляда.

— У нас на родине вообще не знали, что у душ есть форма…

Он сделал короткую паузу, будто подбирая слова, а затем продолжил уже спокойнее:

— Но за последний месяц, узнав о Формах Души, я много думал о природе своей силы…

Подняв взгляд чуть увереннее, он добавил:

— Я чувствую, будто во мне есть элемент Пустоты. Не знаю, как это объяснить, но когда я размышляю о концептах Пустоты, мана движется во мне гораздо легче.

От этих слов в глазах Кайроса мелькнуло замешательство, но на этот раз глубже, уже без прежней уверенности.

— Ты просто… чувствуешь это? — переспросил он, чуть нахмурившись.

Опустив взгляд на талисман, он почти неслышно пробормотал:

— Понимать душу без руководства… Это доступно немногим...

На несколько секунд он замолчал, словно прокручивая что-то в голове, после чего вновь посмотрел на Каэля, но уже иначе — внимательнее, глубже.

“Этот парень действительно странный…” — мелькнуло в уме Кайроса. “Я начинаю понимать, почему тот человек заинтересовался им…”

Но внешне Кайрос этого никак не показал.

На его лице вновь появилась сдержанная, спокойная улыбка, словно прежнее замешательство было лишь мимолетной тенью.

— Извини, — ровно произнес он, откладывая талисман в сторону. — Мне придется обратиться к более сведущим магам. Когда Академия определит название твоей Формы Души, тебе об этом сообщат.

С этими словами он подтянул к себе один из листов, быстро пробежался по нему взглядом и затем пододвинул к Каэлю.

— Подпиши, и ты официальный студент.

На пергаменте были аккуратно выписаны все его данные, и лишь одна строка оставалась пустой — та самая, где должна была стоять Форма Души.

Каэль без лишней спешки пробежался по тексту, не находя ничего подозрительного, после чего взял перо и уверенно поставил подпись.

Кайрос кивнул, явно удовлетворенный, и чуть улыбнулся.

— Прекрасно.

Он отложил документ в сторону, фиксируя завершение формальности, и снова перевел взгляд на Каэля.

— Теперь расскажи, чем ты хочешь заниматься, — добавил он уже с заметным интересом. — Старейшина Корнелиус упоминал, что ты собираешься замахнуться сразу на несколько специализаций.

Каэль коротко кивнул, принимая вопрос, и без лишних пауз ответил:

— Я точно хочу пройти базовую военную подготовку и лекции на определение в Гильдию Ученых.

Кайрос одобрительно кивнул, будто ожидая услышать именно это, но Каэль, не останавливаясь, добавил:

— Также я хочу посещать лекции и практику по алхимии и начертательству.

На этот раз реакция была иной.

Кайрос слегка приподнял брови, уже не скрывая удивления, и внимательнее посмотрел на него, будто оценивая серьезность намерений.

— Ты уверен? — спокойно уточнил он. — Это большая нагрузка. К тому же расписание не всегда удобно составлено, и часть лекций может пересекаться, так что многое придется догонять самостоятельно.

Каэль кивнул, не споря.

— Я понимаю, — ответил он ровно. — Просто хочу попробовать. Если окажется, что это просто неоправданные мечты, сосредоточусь только на специализации ученого и военного.

Кайрос на несколько секунд задумался, слегка постукивая пальцем по столу, после чего все же кивнул, принимая решение.

Потянувшись к стопке документов, он выбрал несколько листов и передал их Каэлю.

— Здесь список всех лекций и практических занятий, — пояснил он. — Я сообщу профессорам о тебе, и с завтрашнего дня ты сможешь приступить к обучению.

Сделав короткую паузу, он чуть прищурился, будто вспоминая что-то, и указал на листы в руках Каэля.

— Впрочем, если есть желание, уже сегодня можешь посетить практическое занятие по военной подготовке. Профессор Духлас — хороший товарищ Валерии, так что он уже должен быть в курсе на твой счет.

Как только прозвучали эти слова, в глазах Каэля вспыхнул явный интерес.

Он сразу поднялся со стула, не скрывая готовности действовать, и уверенно произнес:

— Если можно начать сегодня — начну сегодня.

Склонив голову в коротком поклоне, он добавил:

— Спасибо за помощь, Проректор Кайрос.

Кайрос лишь спокойно кивнул в ответ, не поднимаясь со своего места.

— Поспеши, — ровно сказал он. — Перемена скоро заканчивается, а Профессор Духлас не терпит опозданий.

Каэль кивнул еще раз, принимая это к сведению, и, не задерживаясь, развернулся к выходу.

Дверь открылась почти без звука, и уже через мгновение он покинул кабинет, оставляя Кайроса одного среди аккуратно разложенных пергаментов и тихо играющей музыки.

Кайрос остался сидеть на месте, не спеша возвращаться к бумагам.

Его взгляд на мгновение задержался на Талисмане Определения Души, после чего он слегка нахмурился, погружаясь в размышления.

Не прошло и десяти секунд, как пространство рядом с ним едва заметно исказилось, и словно без всякого перехода рядом появилась фигура в черном плаще. Лицо ее скрывала странная золотая маска, покрытая множеством изломов и граней, из-за чего она напоминала ограненный кристалл.

И как только Кайрос заметил это, его реакция была мгновенной.

Он резко поднялся, тут же опускаясь на колени и склоняя голову почти до пола, не смея даже задержать взгляд на фигуре.

— Извините, я не знал, что вы здесь… — быстро произнес он, стараясь не запнуться. — Я как раз собирался передать вам результаты оценки мальчика, как вы и просили.

Фигура не ответила сразу.

Не делая лишних движений, она лишь протянула руку, и лежащий на столе талисман сам поднялся в воздух, мягко скользнув к ней в ладонь.

Несколько секунд она просто смотрела на рисунок.

Затем из-под маски раздался мужской голос, ровный и лишенный выраженных эмоций:

— Все-таки он не Осколок… — произнес он, будто констатируя факт, после чего чуть тише добавил: — Может, это и к лучшему…

Кайрос осторожно приподнял голову, не осмеливаясь полностью выпрямиться.

— Извините… — тихо произнес он, стараясь говорить ровно. — Вы знаете, что за душа у этого мальчика?

Фигура не сразу ответила, продолжая смотреть на талисман, будто оценивая не только сам рисунок, но и нечто за его пределами.

— Душа Бесформенной Пустоты, — спокойно ответил загадочный мужчина. — Это наиболее приближенная к Первородной Пустоте душа, которую только могут получить смертные… — продолжил мужчина тем же ровным тоном, не меняя позы.

Кайрос нахмурился, стараясь осмыслить услышанное, и после короткой паузы осторожно выдохнул:

— Прошу прощения… моих знаний недостаточно, чтобы понять смысл ваших слов.

Фигура чуть наклонила голову, будто эта реакция была ожидаемой.

— Не удивительно, — так же спокойно ответил он. — Знания о Первородной Пустоте почти утеряны. А всех, кто был связан с Первородной Пустотой или поклонялся ей, беспощадно уничтожали в глубокой древности.

Он на мгновение замолчал, после чего добавил уже тише:

— С тех пор маги с подобными типами душ почти не рождаются.

Но, произнеся это, мужчина чуть повернул голову, словно теряя к разговору интерес, и спокойно добавил:

— Впрочем, тебе незачем забивать этим голову. Просто запиши форму души мальца и забудь о том, что я тебе сказал.

Слова прозвучали без нажима, но в них не оставалось места для возражений.

В следующий миг фигура таинственного мужчины начала размываться, и через секунду в кабинете снова осталась только тишина и тихая мелодия струн.

Кайрос еще несколько секунд не двигался.

Затем, едва заметно дрогнув, он медленно поднялся на ноги, стараясь вернуть контроль над телом. Движения оставались сдержанными, но в пальцах все еще чувствовалась слабая дрожь, которую он пытался скрыть, сразу потянувшись к столу.

Взяв перо, он быстро склонился над листом и, не задумываясь, начал заполнять пустую графу.

Но мысли Кайроса были далеко от бумаги.

“Это был он…” — пронеслось в голове, пока перо скользило по пергаменту. “Тень Трона…”

Он на мгновение сжал губы, не поднимая взгляда. А внутри пронеслась мысль, которая одновременно шокировала и воодушевляла:

“Раньше он всегда действовал через посланников… Не думал, что когда-нибудь встречу его лично…”

----------

Профессор Духлас (1)

Коридоры Имперской Академии гудели от голосов молодых магов.

Перемена подходила к концу, и студенты, ускоряя шаг, стремились разойтись по аудиториям, создавая плотный поток, в котором приходилось постоянно подстраиваться под движение. Шаги, разговоры, шелест одежды — все сливалось в единый шум, заполняя пространство.

Каэль двигался сквозь эту толпу быстрым, уверенным шагом, не сбиваясь с ритма.

В одной руке он держал листы, полученные от Проректора Кайроса, и, не останавливаясь, внимательно пробегался по ним взглядом, сверяя названия, время и расположение занятий.

“Гильдия Ученых…” — отметил он про себя, скользя глазами по строкам. “История, языки, истоки и загадки маны… Все нужные мне лекции в основном ставят ближе к концу дня.”

Он чуть сдвинул лист, продолжая читать уже на ходу.

“Военное ремесло…” — мысль перешла дальше, выстраивая картину. “Занятия есть в любое время... Если буду посещать их утром...”

Пальцы чуть сильнее сжали край пергамента, пока он сопоставлял блоки.

“Алхимия и начертательство…” — добавил он мысленно, скользя взглядом ниже. “В основном в середине дня...”

Он на мгновение прищурился, прокручивая возможные пересечения и нагрузку, но шаг не замедлил, продолжая двигаться вперед вместе с потоком студентов.

Он на секунду задержал взгляд на строках, быстро сводя все воедино, после чего мысленно подвел итог:

“Учитывая мою особенность… лекции для меня бесполезны. Если буду посещать только практику алхимии и начертательства — в принципе смогу успевать изучать все разом.”

Решение оформилось быстро, без лишних сомнений.

В этот момент он поднял взгляд.

Прямо перед ним уже виднелись широкие распахнутые двери, больше напоминающие ворота, за которыми открывалось просторное помещение для практических занятий.

— На месте… — негромко пробормотал Каэль, убирая листы с расписанием в пространственное кольцо.

Не сбавляя шага, он направился вперед, проходя через проем вместе с потоком студентов.

Переступив порог, Каэль оказался в просторном зале.

Помещение сразу отличалось от обычных аудиторий — здесь не было ни рядов столов, ни кафедры. В центре располагалась широкая арена, выложенная плотным камнем, а по периметру стояли тренировочные приспособления: манекены для ударов, оружейные стойки и странные конструкции: гравитационные платформы, рунические столбы и парящие в воздухе металлические сферы, медленно вращающиеся вокруг собственных осей.

Шум здесь был иным.

Голоса звучали громче, движения были резче, а в воздухе ощущалась постоянная активность — кто-то уже тренировался, кто-то переговаривался, кто-то просто наблюдал.

Каэль, не останавливаясь, обвел зал взглядом, быстро оценивая количество студентов и обстановку.

“Больше сотни…” — прикинул он, скользя взглядом по группам студентов, распределенных по залу.

На мгновение он вспомнил расписание, сопоставляя время.

“Я думал, здесь будет больше…” — спокойно отметил он про себя. “Хотя занятия идут весь день… возможно, это время просто не самое популярное.”

Но в этот момент взгляд Каэля сам собой зацепился за несколько знакомых фигур, и на его лице медленно расплылась ехидная ухмылка.

— Так и знал… — с насмешкой пробормотал он, не отводя глаз.

У края арены стоял Валькерис, как и прежде окруженный своей свитой. Но теперь рядом с ними находилось еще несколько девушек, и среди них Каэль без труда узнал Лидию.

Скользнув по ней взглядом, он задержался всего на мгновение.

Девушка словно почувствовала это, и медленно повернула голову в его сторону.

Их взгляды встретились почти сразу. В ту же секунду выражение ее лица изменилось — сдержанность исчезла без следа, уступая месту откровенной злости, которая исказила черты и сделала взгляд резким, почти колючим.

От образа робкой и хрупкой девушки не осталось ничего.

Каэль в ответ лишь слегка склонил голову, дружелюбно кивнув, но в этом жесте слишком явно читалась издевка, которую он даже не пытался скрыть.

Лидия резко отвернулась, почти сразу наклоняясь к Валькерису и быстро что-то ему прошептав. Тот выслушал, даже не меняя выражения лица, но уже через мгновение вся их компания развернулась в сторону Каэля, и в этих взглядах появилось слишком явное, слишком направленное внимание, больше напоминающее интерес хищников, заметивших цель.

Однако не только они обратили на него внимание.

Почти одновременно Каэль почувствовал, как сзади на его плечо легла тяжелая рука, без намека на осторожность, словно владелец и не думал скрывать свое присутствие. Обернувшись, Каэль увидел невысокого парня с длинными синеватыми волосами и сонным, чуть расфокусированным взглядом, будто тот только что проснулся.

Парень лениво улыбнулся, рассматривая его с откровенным интересом.

— Я думал, что это все слухи!

Лицо показалось знакомым, и уже через мгновение Каэль без труда вытащил его имя из памяти.

— Ты ведь Ласло? — спокойно уточнил он, чуть приподняв бровь.

Тот по компанейски рассмеялся и, не убирая легкой небрежности в движениях, протянул руку.

— Значит, трактирщик Каэль помнит своих постоянных посетителей.

Каэль ответил на рукопожатие, не меняя легкой улыбки.

— А как не запомнить? Вы всегда оставляете хорошие чаевые.

Их рукопожатие длилось всего мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы привлечь дополнительное внимание толпы.

Казалось другие также начали узнавать Каэля, и тихие шепоты начали расползаться по залу.

— Эй, это ведь один из владельцев "Веселого Пьяницы"…

— А ведь точно… — ответил другой, чуть наклонившись ближе. — Так он действительно студент Академии?

— А ты не слышал? — вмешался третий голос, уже увереннее. — Он из тех магов, которых нашла Гильдия Ученых. Видимо, некоторых из них наконец допустили до общих лекций.

Каэль уловил эти обрывки почти машинально, не поворачивая головы, и уголок его губ едва заметно дернулся.

“Таверна принесла мне неожиданное преимущество…” — спокойно отметил он про себя, ощущая, как вокруг него постепенно формируется не просто интерес, а уже некий образ, который люди сами начали дорисовывать.

Но задержаться на этом он не успел.

Ласло уже повернулся вполоборота и кивком указал куда-то в сторону, где стояла его компания. Среди них Каэль узнал сразу нескольких завсегдатаев. Почти у всех были схожие черты — холодный оттенок волос, уходящий в синий, и спокойные, чуть отстраненные взгляды.

— Если тебе кто-то будет надоедать — только скажи, — лениво протянул Ласло, возвращая внимание к Каэлю. — Мы из Ветви Лунных Магов… так что какой-никакой вес имеем.

Он сказал это без хвастовства, скорее как факт, который не требовал подтверждения.

Каэль тихо усмехнулся, и на миг зыркнув на группу Валькериса.

— Предпочитаю сам решать свои проблемы, — спокойно ответил он, чуть качнув руку Ласло и снова разворачиваясь к нему. — Но от помощи отказываться глупо.

Ласло же только довольно рассмеялся, приглашая Каэля поближе к своей компании.

✦ ✦ ✦

Со стороны за всем этим наблюдал Валькерис.

Стоя чуть в стороне от основной толпы, он не сводил взгляда с Каэля, и в какой-то момент его губы медленно растянулись в недовольном оскале.

— Этот отброс стал весьма популярным… — процедил он сквозь зубы, не скрывая раздражения.

Переведя взгляд в сторону, он резко зыркнул на Сейрана и Берта, и в голосе сразу появилась холодная злость:

— Если бы вы справились со своим заданием, этот отброс бы здесь не стоял…

Но в этот момент в разговор вклинилась Лидия.

Поправив черные локоны, она сделала шаг вперед, не отрывая взгляда от Каэля, и в ее голосе прозвучала сдержанная, но ощутимая злость:

— Позволь мне завершить начатое, Валькерис.

Берт приподнял бровь, скосив на нее взгляд.

— Уверена? — лениво протянул он. — Может, лучше я пойду?

Лидия даже не повернула к нему головы.

Ее взгляд оставался прикован к Каэлю, и с каждым мгновением в нем становилось все больше откровенной ненависти.

— Нет, — резко бросила она. — Этот ублюдок сполна ответит за то, что подставил меня.

Слова повисли в воздухе, но продолжить никто не успел.

Грубый, басистый голос внезапно разрезал пространство:

— Тишина! Построились!

Команда прозвучала резко и жестко, и реакция последовала сразу — словно по залу прошел разряд, сбивая разговоры, заставляя студентов вздрогнуть.

✦ ✦ ✦

В этот же миг Ласло, стоящий рядом с Каэлем, чуть наклонился и прошептал, почти не разжимая губ:

— Профессор Духлас пришел. Если не хочешь проблем — просто делай, как он скажет.

Каэль коротко кивнул, не задавая лишних вопросов, и, выпрямив спину, быстро подстроился под общее движение. Вокруг уже выстраивались ряды — студенты занимали позиции, смещаясь и перестраиваясь, пока разрозненная толпа не начала обретать четкую, выверенную структуру, словно каждый знал свое место.

Каэль встроился в один из рядов, копируя дистанцию и положение соседей, не привлекая к себе лишнего внимания, и только после этого позволил себе поднять взгляд.

Теперь он наконец увидел того, кто отдал приказ.

Перед строем, хромя, шагал мужчина лет сорока, и даже без слов в нем ощущалась жесткая, почти давящая сила. Смуглая кожа, короткие, жесткие красные волосы, а правая половина лица стянута старым ожогом, из-за чего черты выглядели чуть перекошенными.

Когда он чуть повернул голову, взгляд Каэля невольно зацепился за глаза мужчины.

Один — мутный, потухший, словно давно утративший всякую жизнь.

Второй — ярко-красный, с узким, вытянутым зрачком, больше напоминающим звериный, чем человеческий.

Каэль на мгновение прищурился, отмечая деталь.

“Видимо, он родом с тех же мест, что и Валерия…” — спокойно мелькнуло в голове.

Но в следующий момент внимание Каэля зацепилось за звук шагов Духласа. В нем было что-то странное.

И как только он опустил свой взгляд, то сразу осознал причину — левая нога Духласа, ниже колена, была заменена металлическим протезом. Темный металл, покрытый рунами стучал о пол особенно звонко.

“Вот оно что…” — спокойно отметил Каэль.

В этот момент раздался очередной стук, и Духлас остановился, разворачиваясь к строю. Сложив руки на груди, он медленно обвел студентов взглядом.

— Маловато вас сегодня, — произнес он ровно. — Впрочем, как и на каждом дне спаррингов.

Он хмыкнул, и в этом звуке скользнула насмешка.

— Но я вас не виню. Ведь большая часть из вас — обычные трусы.

По рядам прошла легкая волна — кто-то скривился, кто-то отвел взгляд.

Духлас же продолжил, не меняя тона:

— Вы здесь не ради победы человечества над Ордой Бога Зверя. Вам нужна спокойная жизнь в Столице.

Кто-то чуть выпрямился, словно пытаясь доказать обратное. Другие — наоборот, стыдливо отвели глаза.

— На настоящую войну попадут единицы, — заявил Духлас. — Те, у кого хватит смелости… и достоинства.

Но в этот момент внимание Каэля сместилось со слов Духласа на его руки, точнее — на его оружие.

От кончиков пальцев и до самых локтей его руки покрывали стальные перчатки, собранные из сотен мелких пластин, из-за чего они выглядели цельными, но при этом сохраняли гибкость и подвижность.

Каэль чуть прищурился, а его глаза заблестели.

“Толстые пластины, усиленные суставы, жесткие кромки на костяшках… и заостренные когти…” — спокойно прокручивал он в уме, оценивая конструкцию. “Это боевые гаунтлеты…”

----------

Профессор Духлас (2)

На мгновение взгляд задержался дольше обычного.

“Такое оружие было бы идеальным для моего боевого стиля…”

Но в тот же миг Духлас резко дернул головой, будто что-то уловил, и его взгляд сразу вонзился в Каэля.

— Эй, ты! Вздумал витать в облаках, пока я говорю?!

Каэль резко выпрямился, будто его дернули за нить, и без паузы ответил:

— Никак нет. Я внемлил каждому вашему слову.

И, не давая себе времени задуматься, сразу добавил, повторяя идею Духласа:

— Только часть из нас не отбросы и заслуживают уважения.

По строю прошла волна напряжения, другие же злорадно ухмыльнулись, смотря на Каэля.

Духлас же прищурился.

Его взгляд стал тяжелее, внимательнее, и он медленно, без спешки, смерил Каэля с головы до ног, словно оценивая не слова, а самого человека.

— Ты кто вообще такой… — протянул он, чуть склонив голову. — Впервые тебя здесь вижу.

Каэль ответил также быстро и четко:

— Я из подопечных Профессора Валерии. С сегодняшнего дня допущен до общих занятий.

И как только прозвучало имя, в единственном живом глазе Духласа на миг мелькнул интерес, а губы тут же дернулись, расползаясь в хищной ухмылке.

От этой улыбки по спине Каэля прошел неприятный холодок, будто он только что сделал шаг туда, откуда не так просто выйти, а где-то в стороне послышались тихие смешки — несколько студентов, включая Валькериса, переглянулись, явно узнавая этот взгляд Духласа.

Тот, не отрываясь от Каэля, разомкнул руки и небрежно махнул вперед, подзывая его ближе.

— Раз ты новенький… — протянул он с тем же хищным оттенком в голосе. — Да еще и смеешь витать в облаках — будешь первым.

На мгновение Каэль замялся, словно прикидывая варианты, но сбоку почти сразу донесся тихий голос Ласло:

— Выходи к профессору. Просто делай, что он говорит.

Каэль едва заметно кивнул и, не затягивая, шагнул вперед, выходя из строя.

Расстояние было небольшим, но с каждым шагом ощущение менялось.

Духлас не выглядел массивным — всего на пол головы выше самого Каэля, сухой, без массивной мускулатуры. Но чем ближе Каэль подходил, тем отчетливее чувствовалось давление, словно само пространство вокруг него становилось плотнее и холоднее.

И как только Каэль остановился напротив, Духлас, не тратя лишних слов, коротко бросил:

— Имя.

— Каэль, — сразу ответил он, не отводя взгляда.

Духлас кивнул едва заметно и, уже разворачиваясь к строю, повысил голос:

— Есть желающие поучаствовать в первом спарринге? Или мне самому выбрать?

Каэль, уловив суть, почти сразу понял, что его не будут наказывать, и напряжение внутри ослабло, уступая месту другому чувству. Он слегка выдохнул, ощущая, как внутри поднимается знакомое предвкушение, и, скользнув взглядом по толпе, мысленно добавил:

“Интересно, насколько я хорош в сравнении со студентами Имперской Академии… Все они элита, но вряд ли кто-то из них сталкивался с магией моего типа…”

Толпа на мгновение замерла, будто ожидая, что Духлас сам укажет на оппонента Каэля, но пауза оказалась короче, чем казалось.

— Можно мне, Профессор Духлас? — раздался из строя женский голос.

По залу почти сразу прошла волна движения — головы повернулись в сторону источника голоса, и уже через мгновение многие узнали Лидию.

Духлас чуть прищурился, переводя на нее взгляд, и уголок его губ дернулся.

— Я уж было подумал… не любовь ли это с первого взгляда, — протянул он с ленивой насмешкой.

По строю прокатились тихие смешки.

Он задержал на ней взгляд на секунду дольше, после чего добавил уже ровнее:

— Но судя по твоим глазам… ни нежности, ни трепета в тебе сейчас нет.

Махнув рукой, он коротко бросил:

— Выходи.

Лидия только сильнее прищурилась и, не сказав ни слова, уверенным шагом направилась к стойкам с оружием.

Духлас тем временем повернулся к арене и, не повышая голоса, но так, что услышали все, произнес:

— Выбирайте оружие и выходите на середину.

Сделав короткую паузу, он чуть скосил взгляд на Каэля и добавил уже лично для него:

— Убивать оппонента запрещено. Наносить непоправимые ранения — тоже. Бой заканчивается, когда кто-то сдается… или когда кого-то достаточно покалечат.

И, не меняя выражения лица, холодно добавил:

— На войне поблажек не будет. Так что и я давать их не собираюсь.

В этот момент Лидия уже подошла к стойке с оружиями, холодно бросив в сторону Каэля:

— Готовься молить о пощаде.

Каэль, также подходя к ряду стоек с другой стороны, лишь усмехнулся, не замедляя шага:

— Какая неожиданность видеть тебя вновь, Лидия… — произнес он спокойно. — Неужели я так сильно изменил твое отношение к студентам Академии, что ты успела стать одной из них?

Она только хмыкнула, скользнув по нему взглядом.

— Язви, пока можешь.

Каэль в ответ лишь чуть покачал головой, уже не продолжая перепалку, и перевел внимание на оружие.

Его взгляд начал быстро скользить по стойкам, проходя мимо мечей, копий, рапир, посохов и жезлов, не задерживаясь ни на одном из них. Движение было осознанным — он не выбирал из предложенного, а искал конкретное.

“Ранее я не особо задумывался о подходящем мне оружии…” — спокойно отметил он, продолжая осматривать ряды. “Но боевые гаунтлеты подойдут идеально…”

Взгляд зацепился за стальные перчатки, лежащие чуть в стороне, и на секунду задержался.

“Они хорошо проводят ману… и я смогу управлять как их весом, так и весом всего, к чему прикоснусь…” — добавил он, уже мысленно примеряя их под себя.

В этот момент сбоку снова раздался голос Лидии. Подняв копье, она чуть провернула его в руке, бросив в сторону Каэля с холодной усмешкой:

— Ты уже видел мою нежную сторону. Время показать тебе обратную.

С этими словами она резко взмахнула древком, проверяя баланс, и в толпе почти сразу пошли перешептывания:

— Они уже виделись?

— Похоже на то…

— Такое ощущение, что они что-то не поделили.

Каэль на это даже не отреагировал.

Не меняя выражения лица, он прошел чуть дальше, к открытым ящикам у основания стоек, и, наклонившись, достал оттуда пару перчаток, собранных из стальных пластин.

От такого действия, Духлас, стоящий неподалеку, с интересом прищурился.

✦ ✦ ✦

По залу прошла волна шепота, обсуждающая неожиданный выбор Каэля.

Ласло, не сводя с него взгляда, тихо пробормотал своим:

— Копье против боевых гаунтлетов…

Рядом стоящая синеволосая девушка, опершись плечом о стойку, чуть нахмурилась, добавив:

— Учитывая магию Лидии… новичок в невыгодном положении.

Ласло прищурился, скользнув взглядом от копья к рукам Каэля, на которых уже смыкались перчатки, и задумчиво добавил:

— Если он специализируется на скорости… и у него огненный тип маны, то все не так плохо.

Похожие разговоры раздавались и в других частях зала — кто-то переглядывался, кто-то кивал в сторону Лидии, уверенно сжимающей копье, другие же, наоборот, с интересом смотрели на Каэля, явно ожидая чего-то нестандартного.

На этом фоне Каэль и Лидия, не замедляясь, шагая к центру арены.

✦ ✦ ✦

Каэль, не спеша выходил к центру, на ходу проверяя перчатки, сжимая и разжимая пальцы.

Стальные пластины мягко смещались, не сковывая движение.

Проведя большим пальцем по заклепкам и убедившись, что посадка плотная, он чуть провернул запястье, прислушиваясь к отклику — вес ощущался, но не мешал, скорее добавляя уверенности.

Подняв руки на уровень груди, он на мгновение задержал взгляд на своих ладонях, теперь полностью скрытых под металлом, и едва заметно улыбнулся, чувствуя, как внутри поднимается предвкушение.

— Это будет интересно… — тихо пробормотал он.

Сделав еще пару шагов, Каэль остановился, поднимая взгляд на Лидию.

Та уже заняла позицию, удерживая копье чуть наискось, и ее взгляд был полностью сосредоточен.

Со стороны раздался голос Духласа:

— Готовы?

Они почти одновременно кивнули.

И неожиданно для Каэля, последующая команда Духласа прозвучала без отсчета:

— Начинайте!

Лидия сорвалась с места в ту же секунду — тело подалось вперед, нога резко толкнулась от камня, и она буквально выстрелила вперед, сокращая дистанцию. Копье в ее руках выровнялось в линию, и уже через миг острие устремилось прямо в грудь Каэля.

Каэль среагировал мгновенно.

Тело само ушло в движение, принимая оборонительную стойку Пути Тихого Баланса, а правая рука, не делая лишних замахов, ударила навстречу копью.

От такого некоторые в толпе вздрогнули, не понимая, что именно он пытается сделать.

Но в тот миг, когда острие врезалось в центр ладони Каэля — раздался глухой хлопок, будто воздух между ними резко схлопнулся.

Импульс прошел по телу Каэля, отбрасывая его назад, но он не потерял контроля — мягко приземлившись на носки, он скользнул по камню несколько шагов, гася остаточную силу и уже через мгновение вновь становясь в стойку.

Со стороны могло показаться, что в первом обмене преимущество осталось за Лидией.

Но среди присутствующих не было простаков.

Многие уже подались вперед, вытягивая шеи, пытаясь лучше разглядеть произошедшее.

— Он… остановил удар.

— Как он это сделал?.. Я никогда не видел такой техники…

Духлас и вовсе прищурился, мысленно отмечая: “Он создал точечный импульс маны в момент контакта… полностью погасив силу удара. И сделал это мгновенно… без подготовки…”

В его взгляде наконец мелькнул интерес, а в уме повис один единственный вопрос: “Что за стиль боя у этого мальца?”

Каэль, в свою очередь, лишь спокойно перевел взгляд на Лидию, отмечая, как она на долю секунды замешкалась после столкновения, и с легкой усмешкой произнес:

— Решила для начала меня проверить? Похвально.

Лидия хмыкнула, перехватывая копье удобнее, и в ее взгляде вновь вспыхнула холодная уверенность.

— Ты слишком много о себе думаешь, — резко ответила она. — Раз сражаешься от защиты — тебе конец.

И в тот же миг из ее тела хлынула волна голубой маны, растекаясь по каменному полу и принося ощущение холода.

По поверхности арены прокатилась тонкая ледяная корка, быстро схватываясь и расширяясь во все стороны.

“Магия ледяного типа…” — мысленно отметил Каэль. “Интересно…”

----------

Профессор Духлас (3)

И вместе с этой мыслью, он почувствовал, как его ступни теряют сцепление с поверхностью, а баланс тела на долю мгновения стал нестабильным.

В следующий миг Лидия ухмыльнулась и без колебаний рванула вперед.

И сразу стало ясно — лед не мешал ей вовсе. Напротив, ее шаги были уверенными, точными, будто поверхность под ногами подчинялась ей.

Дистанция сократилась за одно мгновение.

Каэль едва успел среагировать, вновь выбрасывая ладонь навстречу, и в тот же миг раздался знакомый хлопок, отбрасывая его назад.

Но на этот раз все развивалось быстрее.

Уже в момент, как его ноги оторвались от пола, Лидия резко сменила траекторию, скользнув по льду с почти неестественной скоростью.

Ее силуэт смазался.

В следующий момент она уже оказалась позади него — точно в той точке, куда он должен был приземлиться.

На ходу она провернула корпус, уводя копье в сторону, и, не сбавляя движения, занесла его для широкого, размашистого удара, готового встретить Каэля в момент, когда он упадет перед ней.

Но в тот самый миг, когда она уже доводила удар, ее взгляд дернулся.

Что-то было не так.

Каэль, вместо того чтобы падать в точку, куда она точно рассчитала, продолжал лететь дальше, словно его траектория сместилась.

— Что за! — вырвалось у нее, и она резко дернула корпус, пытаясь перестроить атаку на ходу, понимая, что прежний замах пройдет мимо.

Этого короткого замешательства оказалось достаточно.

Каэль, уже в полете, извернулся, подгибая корпус и выставляя руки вперед, встречая атаку под новым углом.

Копье и стальные перчатки вновь столкнулись.

Раздался резкий хлопок, сильнее прежнего, и импульс разнес их в стороны.

На этот раз Каэля отбросило еще дальше, не давая Лидии снова зайти за спину. Он сделал кувырок в воздухе, погасив часть силы, и, коснувшись земли носками, мягко проехал по льду, оставляя тонкий след, пока не замедлился на большом от противника расстоянии.

На арене тотчас повисла тишина, будто все наблюдающие застыли в замешательстве.

Никто не спешил говорить, но взгляды стали острее — студенты всматривались в Каэля, словно пытались разобрать увиденное по частям.

Казалось, они отчетливо видели результат, но не понимали какими методами Каэль его достиг.

— Он… изменил траекторию в полете? — неуверенно произнес кто-то.

— Может, это магия воздуха...

— Нет… — сразу откликнулся другой. — Я вообще не видел, чтобы он выливал свою ману… Я бы даже предположил, что он маг укрепляющий свое тело.

Перешептывания постепенно нарастали, становясь все более оживленными, но ясности в них не прибавлялось — лишь догадки, каждая из которых звучала не до конца убедительно.

Духлас, стоящий в стороне, наблюдал молча.

Его взгляд не отрывался от Каэля, и в отличие от остальных, в нем не было суеты — только сосредоточенный разбор.

“Магия воздуха? Нет…” — спокойно пронеслось у него в голове, пока он прокручивал увиденное. “Траектория его полета изначально была смещена… Инерция не совпадает.”

Он чуть прищурился, прокручивая в уме момент удара.

“Его вес словно стал легче прямо перед столкновением…” — мысль легла неожиданно четко, но тут же вызвала внутреннее сомнение. “Но… разве подобное вообще возможно?”

На мгновение он замер, после чего в его сознании всплыл следующий, куда более практичный вопрос: “Может это сила его контрактного духа? Но какой дух может дать подобную силу?”

Каэль же, словно не замечая нарастающего гула, только довольно ухмыльнулся, чувствуя, как внутри разгорается азарт.

Переводя взгляд на Лидию, он с легкой насмешкой произнес:

— Это все твои приемы, красавица?

Лидия резко сжала челюсти, и в ее взгляде вспыхнула откровенная злость.

— Убегаешь как трус… и еще смеешь меня провоцировать?! — прошипела она.

В тот же миг от ее тела вновь разошелся импульс маны.

На этот раз гораздо плотнее, словно она вложила в него всю свою силу.

Копье в ее руках начало покрываться слоем льда, который почти сразу вытянулся в острые шипы вдоль древка и наконечника, превращая оружие в нечто куда более опасное.

Но этим она не ограничилась.

По всей арене лед вздыбился, трескаясь и вырастая вверх — тонкие, изогнутые штыри начали подниматься из пола, направленные в сторону Каэля, словно клыки, готовые сомкнуться.

Лидия чуть склонила голову, и на ее губах появилась холодная улыбка.

— У тебя еще есть возможность сдаться, — произнесла она спокойно. — Дальше легкими травмами ты не отделаешься.

Толпа также заметно напряглась, понимая, что это настоящая угроза.

Несколько студентов невольно подались вперед, оценивая расстояние, траектории.

— Если Лидия его снова отбросит... — прошептал кто-то из толпы.

— Он напорется прямо на эти шипы, — закончил другой.

Казалось, все уже сделали вывод об окончании боя.

В такой ситуации любой здравомыслящий студент просто сдался бы, не рискуя получить серьезные травмы.

Но Каэль лишь усмехнулся, и неожиданно для всех выдал:

— Нападай, красавица.

На мгновение в зале повисло полное недоумение — у кого-то даже приоткрылись рты, но никто не успел ни возразить, ни окликнуть.

В следующий миг раздался резкий всплеск маны.

Лидия сорвалась с места, вкладывая в рывок всю силу, и рванула прямо на него, явно рассчитывая не просто отбросить, а пробить так, чтобы шипы вошли поглубже в его тело.

Каэль, в ответ, лишь чуть сместил корпус и, вместо привычного ответа ладонью, сомкнул перед собой предплечья, принимая жесткий блок.

Толпа замерла в ужасе, видя что Каэль даже не собирается уклониться.

— Безумие... — только и успело прозвучать откуда-то.

На долю мгновения время вокруг словно замедлилось.

Взгляд каждого был прикован к острию копья.

Но в тот самый неуловимый миг, за долю секунды до столкновения, произошло нечто странное.

Лед под ногами Каэля внезапно треснул, расходясь тонкими паутинами, будто на него в одно мгновение навалился вес, в разы превышающий прежний.

А в следующий миг…

— БАААМ!

Вместо ожидаемого свиста отлета раздался громкий взрыв, и резкий женский крик.

Лед, покрывавший копье Лидии, взорвался осколками, разлетаясь в стороны, а с ее ладоней брызнула кровь. Плечо, которым она давила вперед, резко дернуло назад, словно наткнувшись на непреодолимую преграду.

Но толпу шокировало другое — Каэль не сдвинулся даже на шаг.

Он стоял, все так же удерживая блок, будто ничего и не произошло.

Со стороны это выглядело так, словно Лидия на полной скорости врезалась в неподвижную скалу.

И почти сразу следом произошло то, что напугало зрителей еще сильнее.

Каэль резко рванул вперед, словно из горы превратился в перышко.

Коротким движением он ударил по древку копья, и то мигом вырвался из окровавленных пальцев Лидии, с грохотом врезалось в ледяной пол, словно стало весить в десять раз больше.

Он не остановился ни на мгновение.

Оттолкнувшись, Каэль тут же скользнул вперед, используя тот же лед, и одним плавным движением нырнул под руки Лидии, сокращая дистанцию до нуля.

Его ладонь сомкнулась у нее на горле. А следующим шагом он уже оказался у нее за спиной, фиксируя позицию.

Все произошло слишком быстро.

Никто не успел разобрать последовательность движений, лишь улавливая обрывки — толчок, скольжение, смещение.

А затем — тишина.

Перед глазами всех уже стояла невозможная картина.

Лидия замерла, зажатая в захвате, с перекошенным от боли и шока лицом, тогда как Каэль, стоя у нее за спиной, спокойно удерживал ее за горло, полностью контролируя ситуацию.

Опустив взгляд, Лидия увидела свое копье — вжатое в собственный лед так, будто его вбили туда силой, не оставляя ни малейшего шанса вырвать.

На ее лице отразился ужас, а губы задрожали от обиды.

— Что… Как это… — прохрипела она, не в силах отвести взгляд.

Каэль, стоя за ее спиной, чуть сильнее сжал пальцы на ее горле, и с той же спокойной, почти дружелюбной интонацией произнес:

— Ну что, красавица? Сдаешься?

Ее взгляд поплыл, а в уголках глаз блеснули слезы — от злости, от унижения, от полного непонимания происходящего.

Но ответить она не успела.

— В настоящем бою, Лидия уже была бы мертва, — раздался ровный голос Духласа, холодный. — Каэль победил.

Слова прозвучали как приговор, и Каэль тут же разжал хватку.

Лидия, потеряв опору, тотчас рухнула на колени, а вместе с этим вся созданная ею конструкция начала разрушаться — ледяные шипы по арене треснули и рассыпались, оставляя после себя лишь тонкую, быстро тающую корку.

Сам же Каэль, будто ничего особенного не произошло, спокойно стянул с рук перчатки и направился к краю арены, легко скользя по остатках льда.

— Спасибо за бой, Лидия, — даже не разворачиваясь, произнес он.

Казалось, что он даже не обращал внимание на тишину за его спиной.

Со стороны вся эта картина выглядела странно, и даже нелепо.

Контраст между тем, как Каэль только что сражался, и тем, как он сейчас беззаботно скользил по льду, убирая перчатки, был слишком резким, чтобы уложиться в голове с первого раза.

Закрадывалась мысль, будто это два разных человека.

В зале стояла тишина, но казалось, если бы не присутствие Духласа, толпа уже давно бы взорвалась на крик. У Ласло вообще было такое лицо, словно он желал броситься к Каэлю со смехом и расспросами.

Но сейчас все студенты сдерживались, и только тихо пересматривались и шептались.

Духлас же стоял в стороне, не обращая внимания ни на кого.

Его взгляд был прикован к спине удаляющегося Каэля, и в нем смешивались два чувства — замешательство и странное предвкушение.

Он чуть приподнял уголок губ, и в его уме пронеслась стойкая мысль: “Нельзя отдавать такого парня в какую-то жалкую Гильдию Ученых…”

На миг замерев, он коротко кивнул самому себе, и прошептал:

— Я должен написать Генералу Салазару…

----------

Первый Император и Апостол (1)

Практические занятия по военному делу продолжались больше двух часов кряду. Несмотря на шокирующий первый бой Каэля и Лидии, остальные студенты все же должны были соблюдать регламент занятий.

Только вначале Духласу пришлось несколько раз рявкнуть на студентов, прежде чем общий гул стих. Весь урок, многие продолжали коситься на Каэля, перешептываться и возвращаться к увиденному, будто пытались заново разобрать бой по кускам.

Но, несмотря на все это, занятие продолжилось.

Сам же Каэль с удовольствием наблюдал, как сражаются другие студенты. Увиденное оказалось даже полезнее, чем он ожидал.

Стоя у края арены, он внимательно наблюдал за остальными боями, постепенно выстраивая в голове общую картину.

Элита Столицы действительно отличалась от магов Ластхолда.

Даже студенты его уровня обладали хорошей базой — грамотная работа с маной, уверенное владение оружием, дисциплина в движениях. Здесь почти не было тех, кто полагался лишь на грубую силу.

И хотя далеко не каждый производил сильное впечатление, Каэль все равно находил эти наблюдения ценными.

Конечно, увидеть удалось не всех.

До конца занятия очередь Валькериса и большей части его компании так и не дошла, но Каэля это особо не волновало. В конце концов, это было лишь его первое занятие, и даже без этого он уже получил гораздо больше, чем рассчитывал.

А главное — оставил впечатление.

И это стало очевидно сразу после окончания практики.

Стоило Духласу объявить конец занятия, как к Каэлю почти моментально потянулась толпа студентов. Несколько десятков молодых магов буквально окружили его, перебивая друг друга вопросами.

✦ ✦ ✦

В этот самый момент, Каэль как раз стоял посреди коридора, а вокруг него то и дело звучали вопросы:

— Что это была за магия?!

— Это техника твоего контрактного духа?

— Неужели на вашей родине все так хороши?

Даже Ласло, стоящий неподалеку, выглядел так, словно едва сдерживается, чтобы не влезть с десятком собственных вопросов.

Сам Каэль лишь засмеялся, вежливо отвечая:

— Моя магия — это секрет. Но если кто-нибудь в будущем разгадает его — бесплатно угощу в моей таверне.

Слова Каэля тотчас вызвали новый всплеск интереса.

Кто-то уже открыл рот, явно собираясь продолжить расспросы, другие переглянулись, будто всерьез приняли этот вызов, но в следующий момент по Академии разнесся звон колоколов, созывающий студентов на следующие занятия.

Толпа сразу дернулась.

— Проклятье, следующая лекция…

— Еще увидимся, Каэль!

— Я все равно выясню, что это была за магия!

Студенты начали быстро разбегаться по коридорам, все еще оглядываясь на него на ходу.

Ласло тоже не стал задерживаться. Хлопнув Каэля по плечу так, что тот чуть качнулся, он широко ухмыльнулся:

— Жди сегодня в гости! Ты обязан выпить с нами!

Каэль только устало усмехнулся и кивнул.

— Всегда рад хорошим гостям.

Ласло рассмеялся и, махнув рукой своей компании, быстро растворился в потоке студентов.

И лишь когда коридор окончательно опустел, а шум шагов начал стихать вдали, Каэль наконец спокойно выдохнул.

Осмотревшись по сторонам, он провел ладонью по затекшей шее и негромко пробормотал:

— Наконец-то тишина… Первое занятие вышло насыщеннее, чем я ожидал…

Но в следующий миг из-за поворота коридора раздался знакомый металлический стук.

И стоило Каэлю услышать этот звук, как по спине инстинктивно пробежал холодок.

Из-за угла медленно показался Духлас, спокойно шагающий вперед и опирающийся на металлический протез. Свет коридорных кристаллов скользил по темному металлу его ноги и стальным пластинам боевых гаунтлетов, отчего фигура профессора выглядела еще более тяжелой и давящей.

Каэль тотчас выпрямился и слегка склонил голову.

— Не знал, что вы здесь.

Духлас только хмыкнул, останавливаясь в нескольких шагах от него.

— Валерия говорила, что ты смышленый парень, — спокойно произнес он, окидывая Каэля оценивающим взглядом. — Метишь в Гильдию Ученых?

Каэль сразу кивнул.

— Изначально да, — ответил он без паузы. — Но также я хочу получить специализацию алхимика и начертателя.

На мгновение замявшись, он быстро добавил уже более официальным тоном:

— Но я также понимаю важность военной подготовки. Поэтому приложу все силы, чтобы сдать ваш экзамен.

Духлас на это ответил не сразу.

Он чуть склонил голову набок, будто еще раз прокручивая в памяти их недавний бой, а затем задумчиво произнес:

— У тебя весьма уникальный стиль боя, малец. Но пока ты всего лишь неограненный алмаз.

В его голосе не было насмешки. Скорее сухая уверенность в собственных словах.

Чуть прищурившись, он продолжил уже серьезнее:

— Война — ужасное место. Для слабых она сулит лишь боль, горе и смерть.

Металлический протез глухо стукнул по полу, когда Духлас сделал еще шаг вперед.

— Но для магов вроде тебя… — медленно добавил он. — Она становится горнилом, которое закаляет.

С этими словами он начал медленно обходить Каэля, внимательно осматривая его со всех сторон, словно пытался увидеть нечто, скрытое внутри него.

— Я весь урок размышлял… — наконец продолжил Духлас. — Но так и не смог понять.

Он остановился сбоку от Каэля и без малейших церемоний прямо спросил:

— Не расскажешь, какая у тебя Форма Души? И с каким духом у тебя контракт?

На лице Каэля расплылась кривая, немного неловкая улыбка.

Он на секунду отвел взгляд, словно подбирая формулировку, а затем честно ответил:

— Если честно… я не знаю ответа ни на один из ваших вопросов.

На лице Духласа впервые за разговор мелькнуло, но сразу следом, будто что-то вспомнив, он понимающе кивнул.

— Извини, — спокойно произнес он. — Я иногда забываю, что на вашей родине многие знания были недоступны.

Но Каэль неожиданно покачал головой, и следующие его слова уже заставили Духласа по-настоящему насторожиться.

— Проректор Кайрос тоже не знает, какая у меня Форма Души.

Кайрост на миг застыл, словно не мог поверить в сказанное.

Каэль же, не замечая его реакции, продолжил уже спокойнее:

— Но я думаю, что она как-то связана с Пустотой.

После короткой паузы он добавил:

— А мой дух похож на серебряного муравья. Благодаря ему я могу ограниченно манипулировать собственным весом… и весом предметов, в которые вливаю ману.

От этих слов на лице Духласа вновь застыло замешательство.

Он несколько секунд молча смотрел на Каэля, словно сопоставляя услышанное с чем-то в собственной памяти, но затем уголок его губ медленно дернулся вверх.

— Хех… — негромко выдал он. — Становится все интереснее и интереснее…

С этими словами Духлас шагнул ближе и тяжело опустил руку на плечо Каэля. Даже этот жест ощущался давящим — массивные стальные пластины боевого гаунтлета холодили ткань одежды.

— Чем выше уровень мага, тем дольше он живет, — спокойно произнес Духлас, будто между делом. — А боевые маги обычно растут быстрее остальных.

Похлопав Каэля по плечу, Духлас развернулся и медленно направился прочь по коридору. Металлический протез вновь начал ритмично стучать по каменному полу.

— Обладая достаточным временем… — бросил он уже не оборачиваясь. — Ты успеешь прочитать все книги, которые пожелаешь.

На миг замолчав, он чуть повернул голову в сторону.

— Так что для начала… лучше стань сильнее. Стать ученым ты всегда успеешь.

Каэль остался стоять с идеально выпрямленной спиной, провожая Духласа взглядом, пока тяжелый металлический стук окончательно не стих где-то в глубине коридоров Академии.

Лишь после этого напряжение немного спало с его плеч.

На губах Каэля медленно расплылась кривая ухмылка, и он почти неслышно хмыкнул:

— Спасибо за совет… У длинной жизни действительно есть свои преимущества...

Но уже мысленно спокойно добавил: “Но на войне есть неприятная тенденция умирать… Так что, пожалуй, я откажусь.”

Развернувшись в противоположную сторону, он неспешно зашагал по коридору, беззаботно пробормотав себе под нос:

— Раз на лекции мне пока еще нельзя… пожалуй, посещу библиотеку.

Шаги эхом отдавались по почти опустевшему коридору, а в голове Каэля уже постепенно выстраивался новый план.

“Сначала изучу всю теорию…” — спокойно размышлял он. “Фактически, для сдачи экзаменов мне нужна лишь практика…”

И чем дольше он об этом думал, тем сильнее ему нравилась эта идея.

В конце концов, в отличие от всех студентов и даже профессоров Академии, ему не нужно было тратить годы на изучение теории. Ведь его идеальная память мгновенно запечатывала все, что ему было нужно…

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг, пока Столица жила своей привычной жизнью, полной интриг, лекций, дворянской суеты и бесконечной борьбы за влияние, далеко на юге Империи происходили совершенно иные события.

С высоты птичьего полета между двумя грядами черных скал тянулось широкое русло мертвой реки.

По узорам земли было видно, что когда-то здесь текла вода. Теперь же земля превратилась в вязкую смесь грязи, золы и засохшей крови.

Скалы на обоих берегах были исполосованы следами сражений. Где-то камень оплавился до черного стекла, где-то торчали уродливые наросты, будто сама порода пыталась вывернуться наружу, а некоторые трещины уходили вглубь на десятки шагов, и достигали ширины человеческого роста.

Но хуже всего выглядели сотни мертвых тел, лежащий повсюду.

Там были как люди, так и зверолюди. Иногда настолько изуродованные, что различить их уже было невозможно. Одни были обуглены до черноты, другие разорваны на части, третьих пригвоздили к камням огромными стрелами размером с копья. Некоторые наполовину утонули в черной жиже, оставляя наружу лишь руки или перекошенные лица.

Над этим местом стоял тяжелый запах крови, гари и гниения.

Русло давно превратилось в настоящую “зону смерти”.

Любой, кто пытался пересечь его без должной подготовки, почти гарантированно погибал под ударами техник, стрел или чудовищных осадных артефактов.

На северном берегу, среди черных скал и укрепленных уступов, развевались красные знамена Империи Кровавого Дракона.

Позиции людей выглядели мрачно и основательно. Между скал возвышались каменные бастионы, усиленные рунами, а над ними мерцали полупрозрачные барьеры, искажающие воздух. Вдоль укреплений тянулись ряды тяжелых арбалетов размером с осадные орудия. Их толстые болты, покрытые рунами и цепями, были направлены прямиком в русло реки, готовые в любой момент разорвать любого, кто рискнет продвинуться хотя бы на несколько десятков шагов вперед.

Даже среди кажущегося затишья люди не расслаблялись.

На стенах постоянно двигались дозорные, алхимики таскали ящики с эликсирами, а начертатели поддерживали активность защитных формаций, из-за чего в воздухе то и дело вспыхивали тонкие линии маны.

Южный берег выглядел совершенно иначе.

Там почти не было полноценных укреплений.

Вместо стен возвышались огромные костяные кресты, вкопанные прямо в землю, а баррикады были сложены из туш гигантских зверей, чьи кости и панцири давно превратились в часть обороны. Между ними медленно бродили массивные животные в тяжелых железных доспехах — многоногие твари, покрытые шрамами, рогатые чудовища размером с дома и хищники, от одного вида которых становилось не по себе.

Из глубины лагеря постоянно доносились рев, вой и глухие удары металла о металл.

Со стороны Орда Бога Зверя казалась хаотичной, дикой и почти безумной.

Но только на первый взгляд.

На деле большая часть этих звуков принадлежала вовсе не самим зверолюдям, а обычным зверям, которых их “высшие сородичи” подчинили при помощи артефактов и магии. И именно это делало Орду по-настоящему страшной — за внешним хаосом скрывалась жесткая дисциплина.

✦ ✦ ✦

В этот самый миг, в глубине лагеря Орды Бога Зверя, среди нагромождения костяных укреплений и гигантских шатров, внутри одного из самых больших павильонов царила совершенно иная атмосфера.

Там не было ни криков, ни вони крови.

Воздух внутри шатра был наполнен ароматом благовоний и редких трав, а пол устилали толстые ковры с невероятными узорами. По углам горели массивные жаровни, окрашивая пространство теплым красноватым светом.

На широком мягком диване, облокотившись на подушки, полулежал стройный зверолюд с черной шерстью и красными глазами.

Черты его лица выглядели удивительно мягкими для представителя зверолюдей. В них почти не было звериной грубости — скорее холодная, хищная утонченность. Но этот образ резко ломался ниже шеи.

Его торс оставался полностью открытым, и прямо сквозь темную шерсть тянулись десятки уродливых рваных шрамов. Некоторые выглядели настолько глубокими, будто когда-то едва не разорвали его тело пополам.

Нижняя же часть резко контрастировала с этим образом.

Широкие черные штаны были сшиты из дорогой ткани и украшены тончайшей красной вышивкой невероятной искусности. Узоры переплетались между собой, формируя сложные символы и звериные силуэты, а сама работа выглядела настолько филигранной, что подобную одежду скорее можно было представить на аристократе Империи.

По обе стороны от него, у самого дивана, находились человеческие женщины.

На них не было одежды, лишь тяжелые металлические ошейники, от которых тянулись тонкие цепи прямо к рукам зверолюда. Их тела оставались подтянутыми и сильными — рельеф мышц, старые шрамы и осанка безошибочно выдавали в них бывших воинов, а не обычных пленниц.

Но лица… Лица выглядели так, словно жизнь уже давно покинула этих бедных женщин.

Сам же зверолюд сейчас смотрел вовсе не на них.

Напротив него, среди колеблющегося света жаровен, стояла стройная фигура в широких бело-золотых одеждах. Ткань ниспадала тяжелыми складками, скрывая тело почти полностью, а лицо закрывала гладкая красная маска без единого узора.

Лишь ладони, покрытые короткой белой шерстью, выдавали в фигуре зверолюда.

Несколько секунд в шатре стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей.

Затем черный зверолюд приподнял взгляд и, раздраженно произнес:

— Все должно было быть готово еще месяц назад.

Фигура в бело-золотых одеждах тотчас склонила голову.

— Прошу вас проявить терпение, Генерал Тоар’лак, — прозвучал спокойный женский голос из-под маски.

Но Тоар’лак только медленно оскалился, демонстрируя длинные клыки.

— Лучше думай о терпении Патриарха, а не о моем, — протянул он, чуть сильнее натягивая цепи в своих лапах, отчего сидящие рядом женщины едва заметно вздрогнули. — Он приложил слишком много усилий, чтобы выманить человеческого Императора.

От этих слов фигура в маске заметно напряглась.

Женщина быстро склонила голову еще ниже.

— Нет причин для беспокойства. Мы почти готовы.

На несколько секунд в шатре повисла тишина, после чего она медленно выпрямилась и уже увереннее добавила:

— Мы задержались не просто так. Созданный нами хаос будет гораздо масштабнее, чем планировалось изначально.

Услышав это, Генерал Тоар’лак дернул одну из цепей, и сидящая рядом женщина тут же потеряла равновесие, буквально падая ему в руки. Зверолюд без всякой нежности прижал ее к себе, лениво обхватывая за талию, а его длинные когти медленно впились в обнаженное плечо пленницы.

На бледной коже женщины сразу выступили тонкие струйки крови.

Тоар’лак же довольно оскалился, скользя красными глазами по фигуре в маске.

— Хорошо… — протянул он с предвкушением. — Тогда пусть прольется побольше человеческой крови…

----------

Первый Император и Апостол (2)

✦ ✦ ✦

И пока далеко на юге Орда Бога Зверя замышляла нечто недоброе, Каэль уже спокойно добрался до библиотеки Имперской Академии.

Пройдя через высокие золотые двери, украшенные тонкой рунической резьбой, он оказался в просторном зале, где возле самого входа располагались десятки длинных столов для обучения. За некоторыми из них уже сидели студенты — кто-то молча переписывал конспекты, кто-то листал старые фолианты, а кто-то и вовсе дремал, положив голову на раскрытую книгу.

Но взгляд Каэля почти сразу ушел дальше.

За учебной зоной начиналось главное пространство библиотеки.

Три огромных яруса, соединенных лестницами и узкими мостами, поднимались вверх, образуя настоящий лабиринт из книжных полок. Все здесь было выполнено из темного лакированного дерева, поблескивающего в свете кристаллов, и создавая ощущение старой, почти аристократической роскоши.

Повсюду стоял тяжелый запах книг, в котором смешивались пергамент, старое дерево, кожаные переплеты и чернила.

Все это смешивалось в один тяжелый, знакомый аромат.

Каэль невольно сделал глубокий вдох.

На его губах медленно расплылась ироничная улыбка, и почти неслышно он пробормотал:

— Благодаря Хозяину… я ненавижу библиотеки.

На секунду его взгляд скользнул по бесконечным рядам полок.

— Но запах книг мне все еще нравится…

С этими словами Каэль медленно пробежался взглядом по небольшим табличкам, парящим над проходами между секциями. Названия мягко светились магическим светом, позволяя без труда ориентироваться даже в таком огромном количестве книг.

“Удобно…” — машинально отметил он про себя.

Шагая вперед между рядами столов, Каэль уже начал прикидывать объем нужной литературы, и спустя пару секунд мысленно хмыкнул:

“Если попытаюсь забрать все нужные книги с собой — библиотекарь решит, что я издеваюсь.”

На этом он почти сразу пришел к более разумному выводу.

“Проще перелистать все прямо здесь…” — спокойно подумал он. “А уже дома, по памяти, изучить все подробнее.”

Эта идея нравилась ему куда больше.

Не теряя времени, Каэль свернул в первую нужную секцию, связанную с экзаменом Гильдии Ученых. Полки здесь были особенно высокими и плотно заставленными, а сами книги заметно отличались друг от друга — от тонких учебников до массивных исторических томов в потемневших переплетах.

Быстро скользнув взглядом по названиям, Каэль остановился возле полки с табличкой “История Империи”.

Не особо выбирая, он просто вытянул первую попавшуюся книгу и открыл ее прямо на ходу.

После этого страницы начали быстро перелистываться одна за другой.

Со стороны могло показаться, будто он просто бегло просматривает текст, почти не задерживая взгляд, но в действительности каждая страница отдельно отпечатывалась в его памяти с пугающей четкостью…

✦ ✦ ✦

Время для Каэля словно ускорилось.

Страницы быстро шелестели под пальцами Каэля, а в памяти уже выстраивались целые пласты новой информации. История основания Империи, биографии полководцев, реформы Императоров — все это оседало в его сознании с пугающей легкостью.

Очень быстро первая книга сменилась второй, затем третьей, а следом и вовсе начал теряться счет.

Каэль даже не пытался вникать в детали прямо сейчас. Он просто запоминал все подряд, полагаясь на свою идеальную память, словно складывал книги не на полки библиотеки, а прямо в собственную голову.

Лишь иногда ему приходилось отвлекаться.

Когда кто-то проходил слишком близко, Каэль замедлялся, делая вид, будто действительно читает нужный фрагмент или ищет определенную информацию, а не поглощает книгу целиком за несколько минут.

И не прошло половины часа с ухода предыдущего “соседа”, как пришел другой…

✦ ✦ ✦

Девушка с двумя длинными белыми косами и круглыми очками в тонкой оправе остановилась в нескольких шагах от него. Судя по тому, как быстро она перебирала названия на корешках, она тоже что-то активно искала.

Каэль же в этот момент медленно перелистывал “Мемуары Первого Императора”, сохраняя внешне спокойный вид, но мысленно уже начинал раздражаться.

“Черт…” — выругался он про себя, не поднимая взгляда от страниц. “Может пока перейти в другую секцию?”

Пальцы продолжили неспешно переворачивать листы.

“Такими темпами…” — мысленно продолжил он. “Я изучу слишком мало… За сегодня даже не успею пересмотреть материал для Гильдии Ученых.”

Каэль медленно перевернул очередную страницу, уже собираясь закрыть книгу.

Судя по оглавлению, дальше начинался новый раздел, а значит можно было наконец перейти к секциям алхимиков. Но в тот миг, когда взгляд зацепился за название следующей главы, его пальцы невольно замерли.

Название главы гласило: “Апостол Бога Войны и Крови — Тень Трона.”

Каэль нахмурился.

— Апостол... — неосознанно пробормотал он себе под нос.

Неосознанно заинтересовавшись, Каэль опустил взгляд ниже, начиная читать первый абзац.

“Я помню те темные времена, когда мы проигрывали раз за разом. Тогда-то и появился Апостол — тот, кто даровал нам покровительство Бога Войны и Крови, а также часть его силы.”

Подняв брови, Каэль задумчиво пробормотал про себя: “Но ведь Валерия говорила, что никто не знает, кем был тот загадочный маг, принесший веру в Бога Войны и Крови…”

Однако стоило ему опустить взгляд чуть ниже, как ситуация начала понемногу проясняться.

Следующие строки гласили:

“Этот старик появился будто из ниоткуда. Он обладал силой, выходящей за пределы понимания смертных, но при этом сразу заявил, что не станет лично вмешиваться в войну. Тогда это вызвало во мне ярость и непонимание.”

Каэль чуть прищурился, продолжая читать.

“Но спустя годы мне открылась истина, объяснившая его мотивы. Увы, это тайна, которую нельзя передать через книгу. Ее узнает лишь тот, кто унаследует мой трон.”

На этих строках Каэль наконец медленно оторвал взгляд от страниц.

— Вот что Валерия имела ввиду… — тихо пробормотал он себе под нос.

Пальцы задумчиво постучали по краю переплета.

“Значит, правду о той древней фигуре знают только нынешний Император…” — мысленно подытожил он, вновь опуская взгляд на страницы.

Каэль опустил взгляд ниже, и в следующий миг все его тело словно сковало. Пальцы дрогнули, а книга едва не выскользнула из рук.

— Что за… — в неверии пробормотал он, резко впиваясь взглядом в текст.

Следующий абзац гласил:

“Во время нашей первой встречи, Апостол, которого позже стали называть Тенью Трона, заявил, что нас с ним и его союзниками объединяет одна вещь. Он сказал, что я один из них — я также Осколок. Именно поэтому выбирает меня первым человеком, достойным получить силу Бога Войны и Крови.”

На несколько секунд Каэль просто замер, чувствуя, словно его руки немеют а скальп начинает покалывать.

Шум библиотеки будто отдалился. Где-то шелестели страницы, кто-то тихо переговаривался между полок, но сейчас Каэль почти не замечал этого.

“Они оба были Осколками?” — медленно повторил он про себя, сильнее сжимая переплет книги.

Хмурясь все сильнее, Каэль опустил взгляд ниже, продолжая читать: “Я всегда считал свою способность поглощать ману из крови врагов аномалией. Но, как оказалось, это дар, связанный с моей особенной душой.”

Глаза Каэля слегка сузились.

Следующая строка заставила его напрячься еще сильнее: “Именно благодаря этой душе мое искреннее поклонение Богу Войны и Крови имеет особую ценность.”

Каэль судорожно начал листать страницы дальше.

Одна за другой они быстро проскальзывали под пальцами, пока взгляд цеплялся за отдельные строки и абзацы, пытаясь выловить хоть что-то действительно важное.

“Черт…” — мысленно выругался он, переворачивая очередную страницу. “Где информация об Осколках?!”

Но вместо ответов перед глазами мелькали рассуждения Первого Императора о природе власти, дисциплине армии, жертвах войны и мудрости, которой с ним якобы делился Апостол.

“Да зачем мне сейчас все эти поучения?” — мысленно взбесился Каэль.

Страницы продолжали быстро сменяться, пока Каэль наконец не добрался до конца раздела, с неприятным осознанием понимая, что из десятков страниц действительно полезной информации там оказалось удручающе мало.

Фактически — лишь намеки, что вызвали в уме Каэля только больше вопросов.

— С тобой все хорошо? — неожиданно прозвучал сбоку женский голос.

Каэль спохватился и только сейчас понял, что слишком резко перелистывал страницы, явно привлекая внимание.

Подняв взгляд, он увидел ту самую девушку с белыми косами и очками.

Натянув привычную улыбку, Каэль чуть неловко усмехнулся:

— Извини. Слишком сильно погрузился в текст.

Девушка тихо засмеялась, поправляя очки.

— Со мной тоже такое бывает. Но лучше не шуми, иначе библиотекарь будет злиться.

Улыбнувшись еще раз, она вновь опустила взгляд в свою книгу, продолжая читать с легкой улыбкой на лице.

Каэль лишь вновь вежливо улыбнулся и слегка развернулся боком, будто возвращаясь к чтению, чтобы девушка не заметила изменившееся выражение его лица.

Внутри же мысли уже начали стремительно соединяться между собой.

“Первый Император… и этот Апостол…” — медленно прокручивал он в уме. “Они оба были Осколками.”

От этой мысли сердце начало биться быстрее.

Но в следующий миг Каэль внезапно осознал нечто куда более тревожное, а по спине медленно прокатилась волна холода.

“Этот Апостол сказал, что Первый Император 'один из них'... Значит, были и другие Осколки?”

Каэль опустил взгляд в книгу, делая вид, будто продолжает спокойно читать, хотя мысли уже окончательно ушли в другом направлении.

“Если все это правда…” — медленно размышлял он. “Тогда где-то за пределами Людского Измерения может существовать целая группа… или организация, собирающая Осколков под своим крылом.”

От этой догадки внутри него зажглось противоречивое чувство: желание узнать кто стоял за Апостлом, и пролить свет на свою собственную природу, и одновременно страх перед их неизвестными мотивами.

“Но почему они связанны с одним из молодых Богов?” — мысленно продолжил Каэль, чувствуя, как вопросов становится все больше. “Какая вообще цель у подобных людей? Знает ли Хозяин и другие сильнейшие Боги о них?”

С этими мыслями Каэль медленно закрыл книгу и аккуратно поставил ее обратно на полку.

Желание продолжать чтение неожиданно исчезло.

Развернувшись, он неспешно направился к выходу из секции, машинально скользя взглядом по рядам книг, но уже почти не замечая ни названий, ни людей вокруг.

“Если такая организация действительно существовала…” — спокойно размышлял он на ходу. “Я обязан разузнать о ней.”

Эта мысль засела слишком глубоко.

Слишком многое внезапно начало вращаться вокруг понятия Осколков — падение древних империй, появление Апостола, интерес Богов к Смертным Мирам.

И все это так или иначе касалось Каэля.

“В будущем я пойду против Бога Знаний и Безумия… И до того момента, мне нужно собрать так много информации, как только я смогу,” — продолжил он мысленно, проходя между книжных рядов. “Видимо, для начала, мне придется стать достаточно сильным, чтобы попасть в круг приближенных самого Императора.”

От подобной мысли внутри неожиданно вспыхнуло странное, почти болезненное желание двигаться вперед быстрее.

Будто сама идея существования других организации таких же уникальных магов, как он, вселяла больше надежды.

Его шаг слегка замедлился, а взгляд стал холоднее.

“Успокойся, Каель…” — мысленно произнес он самому себе, быстро подавляя лишние эмоции. “Если нечто что-то подобное действительно существует… мы все равно узнаем об этом.”

Он спокойно поправил мантию, продолжая идти к выходу из библиотеки.

“Рано или поздно…” — уже куда хладнокровнее подытожил Каэль. “Но узнаем.”

----------

Заговор (1)

В небольшой комнатке стояла приглушенная тишина, нарушаемая лишь слабым шелестом бумаги и редким позвякиванием стекла. Из приоткрытого окна тянуло вечерней прохладой, но запах эликсира маны все равно витал в вохдухе.

Каэль неподвижно сидел прямо на полу, скрестив ноги и выпрямив спину. Вокруг него медленно кружился вихрь серой маны, заставляя разбросанные по столу записи едва заметно шевелиться. Иногда несколько листов приподнимались выше остальных, лениво покачиваясь в воздухе, прежде чем вновь опуститься обратно.

Рядом с его коленом лежал пустой стеклянный флакон из-под эликсира. Подхваченный колебаниями маны, он время от времени медленно перекатывался по полу, тихо позвякивая о деревянную доску.

Но Каэль уже давно перестал обращать внимание на подобные мелочи.

Все его сознание было сосредоточено на циркуляции маны внутри собственного тела, пока губы едва слышно повторяли слова Мантры Первородной Пустоты.

— Пустота… — тихо выдыхал он, удерживая ритм дыхания.

Пот медленно стекал по шее, а рукава мантии уже слегка прилипли к коже, но Каэль продолжал сидеть неподвижно, раз за разом разливая ману по телу.

Мысленно же он был в совершенно ином пространстве…

✦ ✦ ✦

Перед ментальным взором Каэля не было ничего.

Ни света, ни образов, ни даже ощущения собственного тела. Лишь бесконечная тьма, раскинувшаяся во все стороны, медленно поглощала сознание, пока сам Каэль постепенно растворялся внутри нее, теряя привычное ощущение границ между собой и окружающей пустотой.

Но этот процесс не вызывал страха.

Наоборот, с каждым новым циклом мантры его сознание все глубже погружалось в это состояние странного спокойствия и отрешенности. Казалось, сама Пустота медленно принимала его, позволяя слиться с ней хотя бы на краткий миг.

Параллельно с этим Каэль отслеживал изменения внутри собственного тела.

Он ощущал, как мана-ядро медленно менялось под воздействием Канона Первородной Пустоты. Его гладкая поверхность постепенно покрывалась тонкими рифлениями, напоминающими странные узоры и письмена, которые пока еще не проявились полностью.

Иногда по этим линиям пробегал тусклый серый отблеск, после чего они вновь затихали, словно что-то внутри ядра продолжало медленно формироваться.

✦ ✦ ✦

Но в этот миг сознание Каэля словно резко вернулось обратно в тело.

От мана-ядра по каналам разошлась короткая пульсация, из-за которой вихрь серой маны мигом рассеялся. Листы бумаги медленно опустились обратно на стол, а покачивающийся рядом флакон наконец замер, оставив комнату в привычной тишине.

Каэль сделал медленный вдох и так же неспешно открыл глаза.

Несколько секунд он просто сидел неподвижно, чувствуя остаточное давление маны внутри каналов, после чего поднял руку и коснулся груди в области сердца.

— Вижу ты доволен, Либеро… — тихо пробормотал он.

Каэль чувствовал, что Либеро тоже постепенно становился сильнее, медленно синхронизируясь с изменениями мана-ядра. Последние недели Либеро все чаще выходил из состояния сна, реагируя на культивацию Каэля гораздо активнее, чем прежде.

Каэль задумчиво выдохнул, ощущая легкую тяжесть в груди.

— На ядре уже начинают появляться метки… — тихо произнес он, опуская взгляд. — Такими темпами еще несколько месяцев, и я наконец переступлю границу Мага Каналов, став Магом Метки…

Думая об этом, и прикидывая собственный возраст, Каэль мысленно добавил: “Это невероятный результат даже по меркам Столицы, но…”

Каэль серьезно задумался, продолжая ощущать слабую пульсацию маны возле сердца.

“Чтобы путешествовать между измерениями Смертного Мира и преодолевать Божественные Стены, мне нужно стать Смертным Монархом…” — мысленно произнес он, слегка нахмурившись. “Фактически — равным по силе самому Императору.”

Прикидывая время развитие магов на перифериях Смертного Мира, в дальних измерениях вроде Измерении Людей, он чуть скривился.

“Я не могу потратить на этот путь две сотни лет…” — спокойно продолжил он размышлять, медленно наклоняясь вперед и опираясь локтями на колени.

В комнате вновь воцарилась тишина. Лишь из-за окна слышался смех и разговоры гостей таверны.

“Даже чтобы войти в круг приближенных Императора и получить доступ к информации об Организации Осколков, мне потребуется стать как минимум Магом Домена…”

В этот миг перед мысленным взором Каэля словно сама собой выстроилась шкала пути который ему предстояло пройти.

Внизу находился он сам — Маг Каналов.

Мысленно поднимая взгляд выше, Каэль начал спокойно перечислять следующие ступени, будто еще раз напоминая себе, насколько огромный путь ему предстоит пройти.

“Маг Метки… Маг Слияния… Духовный Маг… Маг Домена… Маг Духовного Оружия… и Смертный Монарх…”

Поднявшись на ноги, Каэль медленно выпрямился, ощущая легкую тяжесть в мышцах после длительной циркуляции маны.

— Впереди еще долгий путь… — тихо пробормотал он, бросив взгляд на разбросанные по столу записи.

Часть листов все еще лежала на полу после всплеска маны, а пустой флакон из-под эликсира откатился почти к самой стене. Несколько секунд Каэль просто смотрел на беспорядок, после чего спокойно направился к выходу из комнаты.

“Благо, дела в Академии идут прекрасно,” — мысленно добавил он, открывая дверь. “Как только закончу обучение, смогу придумать способ зарабатывать намного больше. Вместе с этим и тренироваться получится куда эффективнее.”

Подобные мысли уже давно стали для него привычными.

С этими мыслями Каэль открыл двери, и выходя в короткий коридор второго этажа. Снизу сразу затянуло запахом жареного мяса и алкоголя, а вместе с этим доносились громкие разговоры гостей и чей-то пьяный смех.

Но стоило ему достичь лестницы, и спуститься на несколько ступеней ниже, как среди общего шума внезапно раздались особенно громкие женские восклики.

На лице Каэля почти сразу расплылась кривая улыбка.

— Хотя у моих успехов есть и плохая сторона... — тихо пробормотал он себе под нос.

В этот миг перед Каэлем наконец открылся вид на главный зал таверны.

Как и в последние недели, почти все столы были переполнены студентами Академии. И что страннее всего — сегодня здесь вновь оказалось слишком много девушек.

Стоило Каэлю полностью спуститься с лестницы, как сразу несколько взглядов устремились в его сторону. За одним столом кто-то тихо ахнул, за другим послышались приглушенные смешки, а затем по залу быстро пополз знакомый шепот.

— Это он… — тихо произнесла одна из девушек, наклонившись к подруге.

Та приподняла бровь, с любопытством разглядывая Каэля через половину зала.

— Точно он? — так же тихо переспросила она. — Я представляла его более мужественным…

— Дурочка, ему ведь всего шестнадцать, — чуть раздраженно шикнула первая, снова бросая взгляд на Каэля. — Приглядись к нему. Через несколько лет он станет настоящим красавчиком.

— Особенно глаза… — задумчиво добавила третья девушка за столом, подпирая щеку рукой. — Он выглядит так, словно всегда уставший и недовольный. Но почему-то, ему это идет…

От этих слов вторая девушка вновь посмотрела на Каэля, уже куда внимательнее, после чего слегка прищурилась, а на ее лице медленно расплылась хитрая улыбка.

— Слушайте… а вы ведь правы… — протянула она, подпирая подбородок ладонью.

— Да и не внешность главное, — почти сразу добавила первая, заметно оживившись. — Только месяц прошел с тех пор, как его допустили к общим лекциям, а он уже везде преуспевает. Даже в военном ремесле.

— А еще он постоянно дискутирует с преподавателями… — тихо хихикнула одна из девушек за соседним столом. — И самое страшное, что чаще всего оказывается прав.

Третья девушка тем временем чуть поправила длинные красные волосы, после чего бросила на Каэля откровенно кокетливый взгляд.

— Представьте, если он действительно сможет сдать четыре экзамена разом… — прошептала она подругам. — Последний раз подобное случалось лет десять назад…

Первая лишь уверенно хмыкнула, будто подобный исход даже не вызывал у нее сомнений.

— Если? Я уверена, что сможет.

— Ты слишком в него веришь, — с усмешкой протянула вторая.

— Ты просто не пересекалась с ним на лекциях, — тут же парировала первая. — Профессор Рейнар в восторге от него.

— Рейнар? Тот, что один из самых строгих преподавателей алхимии? — удивленно переспросила девушка с красными волосами.

— Угу. И судя по его тону, Гильдия Алхимиков уже сейчас думает как завербовать Каэля.

Подобные разговоры сейчас звучали за многими столами.

Складывалось впечатление, будто фигура Каэля постепенно начала приобретать в Академии особый вес. Причем настолько, что часть студентов теперь действительно приходила в “Веселого Пьяницу” просто в надежде столкнуться с ним лично.

Каэль, глядя на все это, лишь тяжело вздохнул, бормоча:

— Побыстрее бы закончить Академию. Подобное внимание утомляет...

Но в этот момент совсем рядом раздался знакомый женский голос:

— А ты видный жених, Каэль.

Он спокойно развернулся, почти сразу замечая Вайолет, которая неспешно спускалась со второго этажа.

На ее лице играла легкая улыбка, а длинные фиолетовые волосы были небрежно переброшены через плечо. Несколько студентов тотчас начали коситься уже в ее сторону, но сама Вайолет словно совершенно не обращала на это внимания.

Но несмотря на спокойную улыбку, в глубине ее глаз мелькало едва заметное раздражение.

Каэль лишь слабо улыбнулся, спокойно отвечая:

— Видный жених? О чем ты?

Вайолет чуть приподняла бровь и кивнула в сторону переполненного зала.

— Не прикидывайся дурачком. Вон сколько девушек на тебя поглядывают.

Каэль демонстративно окинул таверну взглядом, после чего шутливо поднял брови.

— Разве? Я этого даже не заметил.

Несколько девушек за ближайшими столами тотчас отвели взгляды, а кто-то обижено надулся, услышав его ответ.

Но Каэль уже вновь повернулся к Вайолет.

Подойдя ближе к лестнице, он слегка согнул руку, предлагая ей локоть и отвечая:

— Видимо, когда ты рядом, остальные девушки просто перестают для меня существовать.

Вайолет оперлась на его руку, спускаясь с последней ступеньки лестницы, после чего тихо хмыкнула:

— Твои сладкие речи на меня не действуют.

Однако легкий румянец, проступивший на ее щеках, говорил об обратном.

И судя по тому, как сразу несколько девушек в зале заметно помрачнели, этот румянец увидела не только она сама.

Каэль только усмехнулся, после чего неспешно повел Вайолет через шумный зал таверны в сторону лестницы, ведущей на подземный этаж.

— Пошли посмотрим, как там Гильмеш и девочки, — спокойно произнес он, ловко обходя одного из подвыпивших студентов, который едва не врезался в них с кружкой в руках.

— Сама туда направлялась, — ответила Вайолет, даже не убирая руку и позволяя Каэлю вести себя вперед.

Подходя ближе к ступенькам, Вайолет вдруг чуть нахмурилась, словно вспомнив что-то важное.

— Кстати, тебе стоит поговорить с Гильмешом. Кузню достроили всего два дня назад, а он уже начал пропускать лекции в Академии.

Каэль на это лишь понимающе кивнул.

— Пусть порадуется несколько дней, — спокойно ответил он. — Он обещал, что как только создаст свое первое творение в новой кузне, больше пропускать лекции не будет.

Вайолет тихо хмыкнула.

— И ты ему поверил?

— Гильмеш может быть помешанным на кузнечном деле, но слово он держит, — с легкой улыбкой ответил Каэль. — Особенно если дал обещание мне.

Вайолет лишь с надеждой кивнула, будто действительно воспринимала успехи Гильмеша как собственную ответственность.

В этот момент они начали спускаться по винтовой лестнице к подземному этажу. Шум таверны постепенно оставался позади, однако Вайолет вдруг слегка развернулась, случайно встречаясь взглядом с несколькими девушками из зала.

И судя по выражениям их лиц, внимания к ней сейчас было не меньше, чем к самому Каэлю.

Некоторые смотрели откровенно недовольно. Кто-то даже не скрывал раздражения.

На мгновение на губах Вайолет сама собой появилась едва заметная вызывающая улыбка, будто ей неожиданно понравились эти взгляды. Но уже в следующий миг она спокойно отвернулась, продолжая спускаться вниз рядом с Каэлем, словно ничего и не произошло.

Сам Каэль этого будто вовсе не заметил.

— Я больше беспокоюсь за девочек, — задумчиво продолжил он. — Все же помогать в кузне… Им это может быть не по нраву.

На это Вайолет лишь мягко улыбнулась.

— Ты заблуждаешься. Всю последнюю неделю они исправно изучали записи, что ты им передал. Я бы даже сказала, что Лиссандра и Розель ждали открытия кузницы не меньше самого Гильмеша.

Услышав это, Каэль слегка удивленно приподнял бровь.

А Вайолет, заметив его реакцию, тихо усмехнулась и добавила:

— Они безоговорочно верят тебе. И раз ты сказал, что у них есть талант к кузнечному ремеслу, то они даже не подумают отказываться.

На это Каэль лишь спокойно кивнул.

— Они достаточно талантливы, чтобы развивать сразу две специализации, — произнес он, открывая дверь и заходя в мастерскую Барнабаса, которая сейчас пустовала. — Розель вполне могла бы дополнительно пойти по пути военного ремесла, а Лиссандра — алхимии. Но пока пусть потренируются вместе с Гильмешом.

Внутри помещения привычно пахло зерном, древесиной и крепким алкоголем. Вдоль стен тянулись ряды бочек, а на длинных столах были расставлены инструменты и перегонные приспособления, часть которых Барнабас явно разбирал совсем недавно.

Но едва Каэль договорил, как из дальней части мастерской внезапно раздался громкий смех, после которого почти сразу послышался радостный выкрик Розель.

Там, за рядами бочек и массивными стойками для алкоголеварения, как раз находилась дверь, ведущая в новую кузницу.

----------

Заговор (2)

Каэль переглянулся с Вайолет и слегка кивнул в ту сторону.

— Поспешим.

В этот момент Каэль наконец отпустил руку Вайолет, и они оба ускорили шаг, быстро проходя через мастерскую Барнабаса к дальней двери, откуда продолжали доноситься голоса и звон металла.

Стоило им открыть тяжелые створки, как в лицо сразу ударил сухой жар.

Перед ними открылась небольшая, но искусно отделанная кузница. Каменные стены были укреплены металлическими пластинами, вдоль одной стороны помещения тянулись стойки с инструментами, а возле дальней стены ровно гудела раскаленная печь, наполняя пространство запахом угля, раскаленного металла и горячего масла.

Но взгляд сразу цеплялся вовсе не за саму кузницу.

В центре помещения активно работали трое магов.

Гильмеш, полностью сосредоточенный на процессе, стоял перед печью с обнаженным торсом, удерживая длинными щипцами раскаленную заготовку, поверхность которой сейчас светилась ярко-зеленым цветом. Его кожа блестела от пота, а по массивным рукам время от времени пробегали слабые вспышки маны.

Чуть позади него стояли Розель и Лиссандра.

Их волосы были собраны в тугие пучки на затылке, а лбы перетянуты полосками ткани, уже слегка потемневшими от пота. Мешковатая рабочая одежда была высоко подвязана и заметно укорочена, оставляя руки и большую часть ног открытыми, чтобы ткань не мешала работе возле жара печи.

Причем обе девушки сейчас выглядели неожиданно сосредоточенными.

— Еще чуть-чуть! — радостно выкрикнула Розель, резко направляя поток огненной маны прямо в печь.

Пламя внутри тотчас вспыхнуло ярче, а раскаленная заготовка в щипцах Гильмеша засветилась еще сильнее, постепенно уходя в почти белесый оттенок.

Гильмеш смотрел на все это с таким восторгом, будто ребенок, которому впервые позволили прикоснуться к настоящему сокровищу.

— Поднажмите, бездельники! — громко рявкнул он, после чего сам же расхохотался.

Но уже в следующий миг, чуть честнее и даже взволнованнее, добавил:

— Девчата, благодаря вам я смогу создать то, что сам бы никогда не сделал!

Затем он быстро бросил взгляд в сторону Лиссандры.

— Готовься, Цветочек!

Судя по всему, Гильмеш уже успел придумать ей новое прозвище.

Но обычно смущающаяся Лиссандра сейчас даже не отреагировала. Все ее внимание было сосредоточено на массивном стальном резервуаре, внутри которого бурлила мутная зеленая жидкость.

Она непрерывно вливала внутрь ману, отчего поверхность кислоты начинала все сильнее пузыриться, а над емкостью поднимался густой зеленоватый пар. Впрочем, по кузнице он не распространялся — потоки воздуха почти сразу подхватывали испарения и с тихим гулом утягивали их в широкую вытяжку под потолком.

Увидев изменения в растворе, Лиссандра резко подняла голову.

— Братик Гильмеш, кислота достигла нужной концентрации! — быстро выкрикнула она.

И стоило словам Лиссандры прозвучать в кузнице, как Гильмеш резко выпрямился, одним движением поднимая раскаленную заготовку из печи.

— Финальная закалка! — почти взревел он.

В следующий миг он с силой опустил раскаленное лезвие прямо в мутную зеленую жидкость.

Резервуар тотчас взорвался шипением.

Кислота бурно вскипела, а по поверхности мгновенно пробежали языки зеленоватого пламени. Едкий пар рванул вверх, но встроенные в потолок вытяжные руны сразу засветились сильнее, утягивая испарения в вентиляционные каналы.

Но Гильмеш сейчас словно вообще не замечал происходящего вокруг.

На его лице расплылась широкая ухмылка, пока он внимательно наблюдал за резервуаром, стенки которого постепенно начали покрываться светящимися рунами.

И в какой-то момент сквозь мутную жижу действительно стало видно, как потоки маны медленно втягиваются внутрь лезвия.

Даже Розель невольно замерла.

В кузнице резко стало тише.

Все трое, затаив дыхание, следили за процессом закалки, даже не замечая Каэля с Вайолет.

Жидкость продолжала бурлить еще несколько секунд, однако постепенно кипение становилось слабее, пока поверхность резервуара наконец полностью не успокоилась.

Почти одновременно с этим Лиссандра и Розель устало подняли руки, вытирая пот со лба.

Гильмеш же, наоборот, приблизился к резервуару с таким выражением лица, будто внутри сейчас находилось не оружие, а драгоценная реликвия.

Медленно ухватившись за рукоять щипцами, он начал осторожно поднимать клинок наружу.

Из мутной жидкости постепенно показалось длинное лезвие с красивыми темными узорами вдоль металла. Между слоями стали едва заметно поблескивали тонкие прожилки маны, словно внутри оружия текла тусклая энергия.

И как только Гильмеш окончательно увидел результат, он буквально взревел от восторга:

— Нам удалось! Ха-ха-ха!

Быстро установив готовое лезвие на металлическую подставку, он тут же выбросил щипцы и развернулся к девушкам. Одним движением он сгреб в объятия Лиссандру и Розель, выкрикивая:

— Мы сделали это!

От неожиданности девушки сначала вскрикнули, но уже в следующий миг сами начали смеяться вместе с ним, чуть подпрыгивая от переполнявшего их счастья.

Казалось, лишь сделав несколько радостных прыжков, они наконец заметили стоящих у входа Каэля и Вайолет.

Розель первой резко замерла, после чего на ее лице быстро появилось смущение. Но длилось оно всего мгновение — уже в следующий миг девушка поспешно взяла себя в руки и почти подбежала к Каэлю, хватая его за запястье.

— Каэль, посмотри! — с плохо скрываемым восторгом выдала она, буквально потянув его к подставке с клинком.

Каэль без сопротивления подошел ближе, внимательно осматривая лезвие.

На поверхности металла все еще сохранялся слабый жар, из-за которого над мечом поднималась тонкая дымка. Темные узоры вдоль клинка выглядели словно рисунок облаков, а между слоями скопились прожилки закаленной мана-руды.

Несколько секунд Каэль молча изучал результат их работы, после чего с похвалой кивнул.

— Прекрасная работа, ребята.

Услышав похвалу, Гильмеш тут же расплылся в широкой улыбке, а Лиссандра заметно выпрямилась, будто даже усталость от долгой работы начала отступать.

Сам Каэль продолжал осматривать оружие уже куда внимательнее.

— Когда меч будет полностью готов, его можно будет дорого продать, — задумчиво произнес он, осторожно касаясь пальцем одной из линий на металле.

Мысленно же, он добавил: "Это пока не уровень элитного оружия, но качество и прочность прекрасные. Оружия для тренировок быстро изнашиваются и требует частой замены... Если выставить честную цену, студенты быстро заберут этот меч..."

Затем он слегка поднял взгляд на остальных.

— Среди наших посетителей много студентов и военных. Думаю, можно будет поставить несколько стендов с вашими товарами прямо в таверне. Уверен, подобные вещи быстро начнут пользоваться популярностью.

После этих слов Гильмеш и девушки почти одновременно гордо улыбнулись.

Особенно Гильмеш, который сейчас выглядел так, будто уже мысленно видел собственную кузницу заполненной заказами.

Все почти одновременно повернулись в ее сторону.

Вайолет медленно подошла ближе к подставке с клинком, после чего, глядя на темное лезвие, уже чуть тише добавила:

— Он первый, выкованный в нашем общем доме. Пусть лучше останется символом нашей связи.

После этих слов в кузнице на мгновение воцарилась короткая тишина. Многие сосредоточились на клинке, словно увидели в нем нечто гораздо большее.

Каэль же неожиданно тепло улыбнулся.

— Прекрасная идея… — спокойно произнес он, после чего слегка приподнял взгляд. — Тогда повесим этот меч над входом в таверну. Что скажете?

Розель почти сразу оживленно закивала:

— Да! Это будет выглядеть просто замечательно!

— Я бы тоже этого хотела, — тихо добавила Лиссандра, осторожно поправляя выбившуюся прядь волос.

Гильмеш же несколько секунд молча смотрел на собственное творение, а затем вдруг широко ухмыльнулся.

— Так и сделаем! А если старик Барнабас будет сопротивляться — просто напоим его и заставим согласиться!

✦ ✦ ✦

А в этот самый момент, по другую сторону дороги, прямо напротив “Веселого Пьяницы”, располагался еще один ресторан.

Заведение выглядело дорого и ухоженно: широкие окна, лакированные деревянные стены, вывеска с позолоченными буквами и аккуратно одетые официанты, быстро снующие между столами. Посетителей внутри тоже хватало, однако до шума и заполненности таверны Барнабаса этому месту было далеко.

Особенно сейчас.

За одним из самых роскошных столов у окна сидел Валькерис в окружении нескольких прихвостней. Перед ним стояла почти нетронутая бутылка дорогого алкоголя, а рядом, нервно сцепив руки за спиной, замер невысокий мужчина в дорогом темном костюме.

Валькерис раздраженно зыркнул на него и холодно произнес:

— Я дал вам достаточно денег, чтобы вы занизили цены. Почему эта забегаловка по соседству все еще популярна?

Мужчина заметно съежился под его взглядом.

— Господин Валькерис… — осторожно начал он. — Их еда и алкоголь в своем роде уникальны. Даже после снижения цен нам удалось переманить лишь часть гостей. Как я и говорил ранее, их конкурентное преимущество изначально было не в дешевизне…

— Тогда придумай что-то еще, — недовольно перебил его Валькерис, откидываясь на спинку кресла. — Или мне стоит начать сомневаться в вашей компетентности?

— Н-нет, господин! Мы уже ищем другие способы…

Валькерис раздраженно махнул рукой.

— Прочь.

Мужчина тут же неловко поклонился и поспешил убраться подальше, явно не желая оставаться рядом с Валькерисом ни секундой дольше.

И в этот миг со стороны внезапно раздался грубоватый голос, ломающий имперский язык тяжелым акцентом:

— Каэль проклятый человек… Враг не для хитрости. Он разрушить авторитет моей семьи. И быть тогда щенком. Его нужно только убивать.

От подобных слов Валькерис удивленно развернулся.

Говорившим оказался Айден.

Один из элиты Ластхолда, который ранее считал себя высшей точкой пищевой цепи, теперь был обычным подхалимом. Он сидел чуть съежившись, словно боялся Валькериса, но даже так вся его ненависть была направлена в сторону таверны "Веселый Пьяница". Казалось, словно он смотрел на Каэля сквозь все стены и преграды.

Валькерис слегка прищурился, рассматривая его несколько секунд, после чего холодно произнес:

— Мы не дикари, как вы.

Он лениво покрутил бокал в руке и продолжил:

— Одно дело — преподать урок или сделать жизнь врага невыносимой. Но просто так убивать… это уже совсем другое.

Но в этот момент Валькерис вдруг осекся на полуслове.

На его лице на короткий миг мелькнула странная, почти хищная улыбка, после чего он неторопливо исправил себя:

— Хотя… лично я еще никого не убивал.

Он слегка подался вперед, внимательно глядя на Айдена.

— А ты бы смог убить человека?

Айден сразу сцепил зубы сильнее, будто сама мысль о Каэле вызывала в нем плохо сдерживаемую ярость.

— Если убивать Каэля… — медленно проговорил он с заметным акцентом. — Да. Несомненно.

Услышав это, Валькерис вдруг тихо засмеялся.

— Как интересно…

Он сделал небольшой глоток алкоголя, скрывая за бокалом довольную ухмылку.

“Какой полезный идиот…” — мысленно отметил он, уже совершенно иначе глядя на Айдена. “Пусть его мана-каналы жалкое посмешище, он все еще Маг Метки.”

Взгляд Валькериса вновь ненадолго скользнул в сторону таверны напротив.

“Если этот дикарь действительно сможет убить того чертового пацана… это будет просто прекрасно.”

Медленно постукивая пальцами по столу, он задумчиво прищурился.

“Нужно только понять… можно ли создать подходящие условия для покушения…”

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг, пока Валькерис строил интриги, а Каэль тренировался и помогал друзьям, на окраинах Столицы, возле портовых районов, происходили события совершенно иного масштаба.

Под улицами, пропахшими рыбой, сыростью и гниющей морской водой, располагались старые подземные помещения для рабов-зверолюдей. Узкие коридоры там освещались редкими масляными лампами, а в воздухе стоял тяжелый запах плесени, крови и давно немытых тел.

В одной из тесных комнат, где на грубо сколоченных нарах и прямо на полу ютились десятки зверолюдей, сейчас сидел старик с поредевшей зеленой шерстью.

Возраст давно согнул его спину, а один глаз полностью побелел, однако взгляд оставался цепким и живым.

Медленно оглядев помещение, он осторожно протянул руку трем другим зверолюдам, сидящим ближе остальных.

На его ладони лежали странные темные камешки, покрытые множеством мелких письмен и тонких резных линий.

Получив их, зверолюди почти одновременно напряглись.

Даже в тусклом свете лампы было видно, как в их глазах мгновенно вспыхнуло волнение.

Старик же хрипло произнес:

— Как только начнется… приложите камни к ошейникам.

Его голос был тихим, но в комнате сразу стало настолько напряженно, что даже остальные рабы перестали двигаться.

Старый зверолюд медленно перевел взгляд с одного лица на другое и уже гораздо жестче добавил:

— Убейте так много, как сможете.

На этих словах в глазах каждого из троих мелькнула почти звериная ненависть.

Они молча кивнули, быстро пряча странные камни под одежду, будто боялись, что их могут заметить даже стены.

----------

Хаос (1)

Солнечный свет широкими полосами падал сквозь огромные окна Академии, освещая просторный класс для практики начертательства.

В помещении стояло около сотни небольших столиков, расставленных плотными ровными рядами. За каждым сейчас сидел студент, сосредоточенно склонившийся над листом плотной бумаги или тонкой металлической пластиной.

В руках учеников находились длинные иглы для начертательства.

Осторожно макая их в темные магические чернила, студенты аккуратно выводили магические круги, которые на первый взгляд казались одинаковыми. Но если присмотреться внимательнее, становилось заметно, что мельчайшие элементы все же отличались.

И эти тонкие отличия как раз оценивала профессор.

Между рядами медленно ходила высокая женщина с бледной кожей и тонкими чертами лица.

Ее голова была полностью лысой, а по вискам, шее и части плеч тянулись необычные розовые татуировки, идеально сочетающиеся с таким же розовым оттенком глаз. Белая мантия преподавательницы была раскрыта спереди, открывая плоский живот и заметный вырез на груди, а при каждом повороте ее тела тихо позвякивали серебряные серьги и тонкие браслеты на лодыжках.

Женщина внимательно наблюдала за работой студентов, иногда ненадолго останавливаясь возле отдельных столов.

— Линия нестабильна, — спокойно произнесла она, небрежно постучав пальцем по чужому кругу. — Если бы ты активировал это начертание, оно взорвалось бы прямо у тебя в руках.

Побледневший студент тут же нервно сглотнул.

Женщина же уже двинулась дальше между рядами, продолжая осматривать работы.

В классе стояла почти полная тишина.

Слышался лишь скрип игл по поверхности пластин, тихое позвякивание украшений преподавательницы и редкие вздохи студентов, боявшихся допустить ошибку.

Остановившись возле одной из парт, профессор слегка нахмурилась, после чего кончиком пальца указала на одну из рун в магическом круге.

— Плохой выбор, Лусин, — произнесла она с какой-то почти материнской строгостью. — Эта руна конфликтует с несколькими символами, которые ты уже использовала. В итоге она дестабилизирует весь магический круг.

Сидящая за столом девушка тут же напряглась и поспешно перевела взгляд на собственную работу, явно пытаясь понять ошибку.

Профессор же уже шагнула дальше между рядами.

Остановившись возле другого студента, она мельком осмотрела его пластину и устало покачала головой.

— Думайте о магическом круге комплексно, — спокойно произнесла женщина, проводя пальцами вдоль линий начертания. — Это не просто набор отдельных рун. Магический круг больше похож на слепок философских смыслов, которые должны существовать в гармонии друг с другом.

Подняв руку, привлекая внимание всего класса, она продолжила:

— Можно сказать: “Боль — хороший учитель.” Но нельзя говорить: “Страдание — это благо.”

Несколько студентов невольно нахмурились, пытаясь уловить смысл ее слов.

Профессор же спокойно развернулась к аудитории.

— В первом случае смысл строится вокруг преодоления и получения опыта. Во втором — сама концепция начинает противоречить естественной природе человека. И магический круг чувствует подобные конфликты куда лучше вас.

Начиная медленно шагать дальше между рядами, профессор сцепила руки за спиной и спокойно произнесла:

— Смысл сегодняшнего занятия — добавить в уже известный вам магический круг нечто новое. Но не для того, чтобы совершить открытие или создать уникальное заклинание.

Она ненадолго остановилась возле окна, пока солнечный свет скользнул по розовым узорам на ее коже.

— Ваша задача — понять, как замена отдельных рун влияет на общую функциональность конструкции. Иногда даже один символ способен полностью изменить поведение магического круга.

В классе вновь послышался тихий скрип игл и шелест бумаги. Некоторые студенты сразу начали что-то исправлять в своих схемах, другие наоборот напряженно замерли, боясь допустить ошибку.

Сама же профессор неторопливо перевела взгляд на ближайший стол, и на миг замерла.

Однако уже в следующий момент, подняв взгляд и увидев сидящего за столом студента, она неожиданно заинтригованно улыбнулась.

— Что же ты выдумал на этот раз, Каэль?

Услышав обращение, Каэль быстро поднял взгляд от пластины и спокойно ответил:

— Просто проверяю одну гипотезу, профессор Хельга.

Женщина заинтересованно приподняла бровь и подошла ближе к его столу. Слегка опершись ладонью о край столешницы, она внимательно посмотрела на магический круг Каэля, пока серебряные браслеты на ее лодыжках тихо звякнули при движении.

Несколько ближайших студентов тут же начали украдкой коситься в их сторону.

Профессор задумчиво постучала длинным ногтем по столу рядом с одной из рун.

— Почему ты заменил руну “Непрерывности” на руну “Повторения”?

Каэль ненадолго перевел взгляд обратно на схему.

— Руна “Непрерывности” заставляет ману течь без остановки, словно ровная река, — спокойно начал объяснять он. — Это делает магический круг стабильным, но поток внутри остается одинаковым и практически не ускоряется.

Говоря это, он слегка коснулся иглой нескольких рун возле центрального узла конструкции.

— Я подумал, что если заменить “Непрерывность” на руну “Повторения”, а затем изменить первую линию символов, отвечающих за направление и плотность потока, то ману можно будет заставить двигаться импульсами.

Хельга чуть прищурилась, продолжая слушать.

Сам Каэль, тем временем, уже указывал иглой на переплетение связок рун.

— Теоретически, при правильной конфигурации, это уменьшит расход маны, но при этом усилит сам магический круг.

— Импульсами… — задумчиво пробормотала Хельга, еще раз переводя взгляд на структуру магического круга.

— Да, — спокойно кивнул Каэль. — Что-то вроде серии толчков. Не непрерывный поток, как у реки, а волны, которые снова и снова бьют в одну точку.

Услышав такое сравнение, профессор чуть улыбнулась.

— Ты сам до этого додумался?

Каэль сразу покачал головой.

— Нет. Я читал о подобном в библиотеке.

От такого честного ответа Хельга тяжело вздохнула, словно уже устала удивляться дейсвтиям Каэля.

— Вообще, это техника регуляции маны для гораздо более сложных магических кругов, — спокойно произнесла Хельга, слегка проводя пальцем вдоль внутренних контуров.

После этих слов Хельга вновь перевела взгляд на Каэля.

— Но то, что ты сумел запомнить подобную концепцию, а затем адаптировать ее под простой учебный круг… заслуживает похвалы.

Чуть недовольно скривившись, Хельга тихо пробормотала:

— А Старейшина Корнелиус оказался тем еще хитрецом… Успел завербовать тебя раньше, чем остальные заметили твои способности.

После этих слов она слегка похлопала Каэля по спине, а затем уже куда мягче добавила:

— Надеюсь, ты все же будешь уделять достаточно времени и Гильдии Начертания. Такой талант нельзя забрасывать.

Каэль на это лишь спокойно кивнул.

— Если мне удастся сдать экзамен, то я непременно продолжу совершенствоваться в начертательстве.

От подобного ответа часть студентов сразу недовольно переглянулась.

Кто-то тихо закатил глаза.

— Пытается изображать скромность... — едва слышно пробормотал один из парней в дальнем ряду.

— Чертов выскочка... — с раздражением добавил его сосед, бросая косой взгляд на Каэля.

Каэль, слыша все эти перешептывания, лишь спокойно опустил иглу обратно в чернила, собираясь продолжить работу над магическим кругом.

Стряхнув с кончика лишние капли, он едва заметно иронично улыбнулся.

“Пытаюсь изображать скромность?” — мысленно хмыкнул Каэль. “Мои знания в тысячи раз глубже ваших, детишки. Если бы я начал этим кичиться, мне было бы стыдно перед самим собой…”

Но в этот момент, едва игла приблизилась к поверхности пластины, по полу внезапно прошла легкая дрожь.

Чернильница на столе тихо звякнула, а темная жидкость внутри пошла рябью.

— Что за... — резко выдал Каэль, поднимая голову.

Почти одновременно с ним остальные студенты тоже начали отрываться от работы, удивленно переглядываясь между собой. Где-то в дальнем ряду кто-то нервно выронил иглу, а солнечный свет в окнах едва заметно дрогнул вместе со стеклами.

Даже Хельга на мгновение застыла, и прищурилась.

— Профессор Хельга… это было землетрясение?.. — неуверенно спросила одна из девушек, нарушая повисшую в классе тишину.

Хельга продолжала напряженно прислушиваться к чему-то, после чего настороженно произнесла:

— В Столице не бывает землетрясени—

Но договорить она не успела.

Где-то далеко за стенами Академии внезапно прогремел чудовищный взрыв.

Окна дрогнули так сильно, что несколько студентов испуганно вскрикнули, а пол под ногами вновь ощутимо тряхнуло. Почти одновременно с этим со стороны улиц донеслась волна потрясенных криков.

В классе мгновенно началась суматоха.

Некоторые студенты резко подорвались со своих мест, едва не опрокидывая столы, и побежали к окнам.

Но не успели они даже добраться до них, как где-то вдали прозвучал второй взрыв.

А затем еще один.

И еще.

Глухие удары один за другим прокатились над Столицей, заставляя стекла дребезжать, а воздух — вибрировать от далекого гула.

— Что происходит?!

— Откуда эти взрывы?!

— Это нападение?!

Испуганные голоса сразу заполнили аудиторию, пока часть студентов уже пыталась выглянуть наружу, а другие наоборот застыли боясь подняться.

Хельга и сама резко сорвалась с места, быстрым шагом направляясь к окнам.

— Тишина! Всем соблюдать порядок! — громко выкрикнула она, пытаясь перекрыть шум перепуганных голосов.

Но паника в аудитории уже начинала стремительно нарастать.

Каэль тоже мгновенно поднялся со своего места и почти сразу устремился следом за профессором. Внутри него медленно поднималось тяжелое дурное предчувствие, заставляя сердце биться быстрее обычного.

А вместе с этим появилась и другая мысль.

“У ребят уже час как закончились уроки…” — напряженно подумал он, быстро проходя между столами. “Что бы там не происходило… надеюсь, это далеко от нашего дома.”

Идя за Хельгой, Каэль внимательно наблюдал за ее лицом, надеясь увидеть на ее лице хотя бы намек на спокойствие.

Но стоило профессору подойти к окну, как выражение ее лица резко изменилось.

Сердце Каэля неприятно сжалось.

— Дайте пройти, — резко выдал он, начиная расталкивать студентов перед собой.

Кто-то сразу отшатнулся, кто-то наоборот замешкался, пытаясь сам разглядеть происходящее снаружи.

Но в тот миг, когда Каэль наконец оказался возле окна и увидел происходящее за стенами Академии, его тело невольно оцепенело.

“Что это за чертовщина?!” — мысленно выругался он.

Внутренняя территория Академии оставалась нетронутой.

Широкие дорожки, тренировочные площадки и корпуса по-прежнему выглядели спокойно. Но вот за пределами Академии происходило нечто совершенно невозможное.

Над разными частями Столицы один за другим поднимались густые столбы дыма. Где-то полыхал огонь, где-то виднелись разрушенные здания, а в некоторых районах продолжали греметь взрывы.

В этот момент кто-то из студентов резко распахнул окно шире, и внутрь тотчас ворвались крики горожан, тяжелый грохот и треск рушащегося камня.

Но самое пугающее — слышались тяжелые удары, слишком похожие на отголоски настоящих сражений.

— Что происходит?!

— Столица была атакована?!

— Как такое вообще возможно?!

----------

Хаос (2)

Испуганные голоса студентов вновь смешались в общий шум.

Даже Хельга сейчас выглядела по-настоящему напряженной, продолжая всматриваться вдаль.

И именно в этот момент по всей территории Академии внезапно прокатился громогласный голос, усиленный маной:

— Всем студентам и профессорам немедленно пройти в общий холл. Соблюдайте порядок и не поддавайтесь панике. Имперская Академия находится под надежной защитой.

Студенты заметно запаниковали.

Кто-то уже начал громко спорить, другие пытались выглянуть наружу, а несколько девушек и вовсе побледнели, прижимая к груди учебные пластины.

Но в следующий миг Хельга резко рявкнула:

— Тишина!

Бледно-розовая мана волной вырвалась из ее тела, прокатываясь по аудитории мягким, но ощутимым давлением. Воздух словно потяжелел, а студентов на мгновение слегка придавило, мгновенно выводя многих из состояния паники.

Даже самые шумные тут же осеклись.

— Построились в две шеренги. Быстро, — жестко произнесла Хельга, уже направляясь к выходу из аудитории. — Двигаемся в общий холл.

Подобный тон моментально привел студентов в чувство.

Началась поспешная, но уже куда более организованная суета. Кто-то поднимал упавшие вещи, кто-то торопливо убирал магические пластины и чернила, после чего поток студентов постепенно начал выстраиваться в колонну.

Каэль тоже быстро занял место среди остальных, вместе со всеми направляясь к выходу из аудитории.

Но если большинство сейчас боялось за собственную жизнь, мысли Каэля были заняты совсем другим.

Сцепив зубы, он напряженно размышлял: “Я слышал рыки… и обрывки языка зверолюдов.”

Его сердце неприятно сжалось.

“Но как они вообще смогли атаковать Столицу? С ее внешними укреплениями это попросту невозможно…”

В уме Каэля почти сразу начали всплывать лица друзей.

“Черт. Нужно спешить в таверну,” — напряженно подумал он, невольно ускоряя шаг вместе с общим потоком студентов.

Но уже в следующий миг Каэль заставил себя успокоиться.

“Спокойно, Каэль. Ситуация пока неясна. Тем более Вайолет и Барнабас сильнее меня. Они должны выстоять.”

Однако вместе с этой мыслью пришла и другая — противоположная.

“Вот только Вайолет не боевой маг…” — мрачно добавил он про себя. “И никто из них не понимает, чего вообще можно ожидать от зверолюдов.”

Толпа студентов тем временем быстро покинула аудиторию, вливаясь в другие потоки учеников, выходящих из соседних аудиторий. По коридорам Академии уже двигались десятки людей, а шум тревожных голосов постепенно становился все громче.

Все организованно направлялись вниз.

Спускаясь по широким лестницам, Каэль видел, как студентов становится все больше и больше. Некоторые выглядели растерянными, другие наоборот пытались сохранять спокойствие, но напряжение чувствовалось буквально в каждом движении.

Профессора же собирались чуть в стороне, быстро и напряженно что-то обсуждая между собой.

Каэль сразу заметил среди них Валерию и Духласа, чьи лица были мрачными.

Настолько мрачными, что внутри Каэля вновь неприятно похолодело.

“Ситуация скверная…” — мысленно заключил он, продолжая спускаться вместе с остальными студентами.

Группа Каэля как раз спустилась на первый этаж и начала распределяться недалеко от преподавателей, которых постепенно становилось все больше.

“Подберусь поближе…” — мысленно пробормотал Каэль, и пользуясь общей суматохой продвинулся чуть поближе к профессорам.

Неспешно проходя вперед, он незаметно усилил слух маной, полностью сосредоточившись на разговоре профессоров.

И почти сразу до него донесся хрипловатый голос Духласа:

— Военные Кварталы уже мобилизированы. Но на подавление бунта потребуется время.

Стоящая рядом Валерия сделала медленную затяжку из своей длинной курительной трубки, после чего недовольно выпустила дым в сторону.

— Как рабы вообще смогли снять печати подавления маны? — холодно произнесла она. — Не нравится мне все это…

В этот момент один из профессоров — полный мужчина с густыми усами и тяжелым басом — тоже мрачно кивнул.

— Среди рабов немало сильных магов, — проговорил он. — Малыми жертвами мы точно не отделаемся. Как военные допустили это?

Хельга раздраженно оскалилась, скрещивая руки на груди.

— Все Генералы сейчас на передовой, а Император вообще отсутствует в Столице.

Валерия сделала еще одну затяжку, после чего медленно выдохнула дым с откровенно скверным выражением лица.

— Если в городе появится боевой маг уровня Мага Духовного Оружия… — мрачно произнесла она. — Тогда в битву придется вступить Архимагистрам.

После этих слов сразу несколько профессоров заметно напряглись.

— Архимагистры... — пробормотала Хельга. — Директор Академии сейчас в южных провинциях. Выходит на защите Столицы лишь главы Гильдий? Потеря любого из них будет тяжким ударом для Империи...

Но Духлас неожиданно покачал головой.

— Упокойтесь. Не все Генералы отсутствуют, — спокойно возразил он. — Недавно я получил письмо от Генерала Салазара, о его скором возвращении в Столицу.

Услышав это имя, некоторые профессора слегка оживились.

Сам Духлас же ненадолго задумался, быстро прикидывая что-то в уме.

— Судя по времени, он уже должен быть где-то в окрестностях. Если талисман связи сумеет до него дотянуться, Генерал Салазар сразу рванет сюда на полной скорости.

— Надеюсь, — холодно произнесла Валерия, вновь переводя взгляд в сторону дыма за окнами. — Потому что это совершенно не похоже на обычный бунт рабов.

Слушая разговор профессоров, Каэль невольно сцепил зубы.

“Бунт рабов? Бред…” — мрачно подумал он, быстро прокручивая в голове все услышанное.

“Чтобы массово снять печати подавления маны…” — продолжил размышлять Каэль, внимательно наблюдая за преподавателями. “Кто-то из сильных зверолюдей должен был заранее проникнуть в Столицу и прикинуться рабом.”

Эта мысль заставила его напрячься еще сильнее, ведь он понимал, что подобное невозможно организовать за пару дней. Кто-то тщательно и планомерно готовил это восстание заранее.

Глаза Каэля начали быстро бегать из стороны в сторону, пока он пытался сложить происходящее в единую картину.

— Такие усилия должны преследовать куда более глубокие цели… — почти неслышно пробормотал он себе под нос.

Подняв взгляд в сторону главного выхода Академии, за которым сейчас доносился далекий грохот сражений, Каэль вновь ощутил неприятное напряжение внутри груди.

“Лишь бы с ребятами все было в порядке…”

Но в этот миг где-то совсем рядом вновь прогремел мощный взрыв.

Пол под ногами ощутимо дрогнул, а огромные входные двери Академии с грохотом распахнулись настежь.

Сразу за ними открывался вид на гигантскую каменную арку, отделяющую территорию Академии от города. Еще недавно идеально ровная конструкция теперь была частично разрушена — по одной из опор тянулась огромная трещина, а сверху непрерывно осыпались куски камня и пыль.

И именно в этот момент по рядам студентов прокатились испуганные крики.

— Там кто-то есть!

— Смотрите!

— Враг!

Все взгляды мгновенно устремились вперед.

За пределами Академии, прямо среди клубов пыли и дыма, медленно двигались две нечеткие фигуры.

На несколько секунд никто даже не мог нормально разглядеть их силуэты.

Но затем внезапно подул сильный ветер, быстро разгоняя пыль по сторонам.

И как только обзор окончательно открылся, кто-то из студентов в ужасе выкрикнул:

— Зверолюди!

Под аркой действительно стояли двое зверолюдей с черной шерстью. Но также в их внешности заметно выделялись некоторые элементы.

У одного вместо ног теперь были массивные копыта, а из головы вперед изгибались длинные корнеобразные черные рога. Его грудь тяжело вздымалась, выпуская из ноздрей горячий пар.

Второй выглядел еще жутче.

Прямо из его лица росли изогнутые кости, формируя подобие костяной маски, скрывающей половину морды. А кончики шерсти по всему телу медленно тлели зеленоватым пламенем, отчего вокруг него вился слабый дым.

— Они слились со своими контрактными духами… — потрясенно пробормотал кто-то рядом. — Это Духовные Маги…

Взгляд Каэля тоже устремился вдаль, мгновенно оценивая противников, а в мыслях пронеслось: “Это катастрофа.”

Но в этот миг мысли Каэля прервали.

Зверолюд в костяной маске вдруг широко оскалился и громогласно рявкнул:

— Ghrakh dor-khal vekh!

Его голос прокатился по двору Академии тяжелым звериным рыком, заставив часть студентов невольно вздрогнуть.

Рогатый же громко расхохотался, после чего ответил:

— Grukh nar vaal-uzh… Kharzak vekh-tul drogar-greth. Zhurvak.

Даже не понимая языка зверолюдей, многие ощутили в этих словах откровенную насмешку и жажду крови.

Но студенты даже не успели окончательно поддаться панике, как в следующий миг по залу внезапно раздался звонкий металлический стук.

А сразу следом прокатился низкий басистый голос Духласа:

— Как же давно я не резал чертовых зверолюдей.

Вместе с этими словами из его тела начала вытекать густая красная мана.

Она быстро прокатилась по рукам, шее и лицу профессора, постепенно изменяя его тело. На коже Духласа начали проступать плотные красные чешуйки, а изо лба медленно вытянулись два острых рога.

Разминая руки в тяжелых боевых гаунтлетах, он шагнул вперед и повернулся к остальным преподавателям.

— Эй, умники! — громко рявкнул Духлас. — Кто из вас понимает язык зверолюдей? Что сказали эти двое?

От его слов первым спохватился полный усатый профессор.

Нахмурившись, он быстро ответил:

— У зверолюдей слишком много наречий, поэтому сложно сказать точно… Но они определенно упомянули наше молодое поколение.

Услышав это, Каэль лишь прищурился, словно мысленно открывая десятки словарей с текстами зверолюдей одновременно.

И сопоставив услышанные слова, Каэль мрачно повторил про себя сказанное врагами: “Нам досталось самое вкусное… Убивать гениев противника в зародыше — сплошное удовольствие.”

Чуть хмыкнул, он мысленно добавил: “Вот что они сказали. Эти двое здесь просто ради приумножения потерь Империи.”

В этот миг со стороны прозвучал спокойный голос Валерии:

— С каких пор тебя вообще интересуют слова чертовых зверей, Духлас?

Пока она говорила, по ее шее и щекам тоже начала медленно расползаться красная чешуя, тускло поблескивая под солнечным светом.

Чуть хмыкнув, Валерия легким движением подбросила свою курительную трубку вверх.

Та сделала несколько оборотов в воздухе, после чего с глухим хлопком резко увеличилась в размерах, приземляясь обратно в ладонь Валерии уже как полноценный боевой посох.

Вдоль черного дерева тотчас вспыхнули алые руны.

— Уведите студентов в безопасное место, — спокойно произнесла Валерия, опираясь на огромную трубку. — Пока мы будем учить зверей культуре, здесь будет слишком опасно.

Говоря это, она подняла свою единственную руку над широким отверстием трубки, где раньше находился табак.

В следующий миг из пространственного кольца Валерии начал выливаться густой поток крови.

Темно-красная жидкость хлынула внутрь артефакта, и едва коснулась внутренних рун, как все содержимое трубки мгновенно закипело.

А сразу следом, наружу начали вырываться клубы густого красного дыма.

----------

Хаос (3)

И стоило красному дыму начать расползаться по залу Академии, как Духлас и Валерия одновременно рванули вперед.

Несколькими широкими шагами они буквально вылетели наружу, мгновенно преодолевая расстояние до арки, после чего почти синхронно подпрыгнули вверх и тяжело приземлились перед зверолюдьми, преграждая им путь к Академии.

Камень под ногами Духласа сразу покрылся трещинами.

Он широко ухмыльнулся, становясь чуть впереди Валерии и слегка пригибая колени, словно готовясь в любой миг сорваться в атаку.

Валерия же несколько раз медленно стукнула своей огромной трубкой о землю.

С каждым ударом красный дым начинал сгущаться все сильнее, быстро окутывая пространство вокруг них двоих плотной красной пеленой.

Двое зверолюдей при виде этого лишь рассмеялись.

Тот, что носил костяную маску, неожиданно хлопнул рогатого по спине и громко произнес:

— Throk garen Vrakh-Khator. Dravak… nar khuzh morgh-vaar.

И в следующий миг черная шерсть рогатого зверолюда тоже вспыхнула зеленым пламенем.

Огонь быстро побежал по его плечам, рогам и рукам, а воздух вокруг начал едва заметно искажаться от жара.

Валерия, наблюдая за этим сквозь клубы собственного дыма, спокойно произнесла:

— Вижу, у них богатый боевой опыт…

Духлас слегка кивнул, не сводя взгляда с противников.

— Они поняли природу твоего дыма с первого взгляда, — мрачно ответил он. — Сражение будет не из легких.

Но не успел Духлас договорить, как в следующий миг рогатый зверолюд резко ударил копытом по земле.

Раздался тяжелый глухой грохот, и каменная площадь перед Академией внезапно вздыбилась. Из трещин с грохотом вырвались толстые корни, сотканные из зеленой маны, с чудовищной силой швыряя целые платы камня вперед.

Но Духлас при виде этого лишь хищно оскалился.

Красная мана взорвалась под его ногами, покрывая землю сетью трещин, и в следующий миг он сам рванул навстречу атаке.

Его руки ударили с молниеносной скоростью.

Из боевых гаунтлетов один за другим вылетели плотные сгустки красной маны, сталкиваясь с летящими обломками прямо в воздухе, и вызывая серию взрывов.

Воздух пошел волнами, а десятки каменных плит разлетелись во все стороны острыми осколками, словно шрапнель. Несколько обломков с грохотом врезались в фасад Академии, разбивая окна и выбивая куски каменной кладки.

Но это оказалось лишь отвлекающим маневром.

Духлас еще не успел окончательно приземлиться после столкновения с каменными плитами, как зверолюд в костяной маске внезапно исчез в вспышке зеленого пламени.

И уже в следующий миг пространство позади Валерии резко исказилось, а из воздуха вырвалась огромная костяная лапа, объятая зеленым огнем.

Удар был нацелен прямо ей в спину.

Но Валерия даже не обернулась.

Она лишь резко крутанула свою гигантскую трубку, и весь красный дым вокруг мгновенно сжался к одной точке.

И в следующий миг дымный сгусток взорвался.

По площади прокатилась кровавая вспышка, сопровождаемая оглушительным хлопком.

Костяная лапа тотчас разлетелась на куски, а пространство за ней дрогнуло, словно разбитое стекло. Из искаженного воздуха почти сразу показалась фигура зверолюда в маске, которого мощной волной отбросило назад.

Но даже так он успел извернуться в полете и резко отпрыгнуть, приземляясь с громким смехом.

Казалось, зверолюд в костяной маске уже собирался воспользоваться ситуацией и прорваться к студентам.

Но в следующий миг кровавый дым, взорвавшийся ранее, внезапно начал собираться в воздухе в плотные алые сгустки.

А затем выстрелил вперед десятками тонких лучей.

— Слишком много о себе возомнил, — строго выдала Валерия.

Каждый удар сопровождался резким шипением, а земля в местах попадания мгновенно плавилась и чернела, словно по ней ударяли раскаленными копьями.

Причем лучи били не хаотично.

Валерия явно намеренно перекрывала зверолюду все возможные пути продвижения, вынуждая его шаг за шагом отступать назад.

Параллельно с этим рогатый зверолюд уже оказался прямо перед Духласом.

Его мышцы резко раздулись, а зеленое пламя на шерсти вспыхнуло сильнее.

С ревом он нанес прямой удар кулаком.

Духлас ответил тем же.

Два удара столкнулись в центре площади, и в тот же миг земля под ними буквально просела от чудовищной взрывной волны.

По округе прокатился грохот, а ближайшие деревья затрещали, теряя ветки под давлением столкновения.

Но прямо в момент удара Духлас внезапно усмехнулся.

А затем выплюнул вперед глоток собственной крови.

Еще в полете кровь мгновенно рассыпалась на десятки тончайших алых лезвий, которые с визгом врезались в кулак зверолюда, прорезая плоть и мышцы до самой кости.

Однако рогатый зверолюд даже не дрогнул.

Наоборот — широко оскалился.

Зеленое пламя, переданное его союзником, мгновенно хлынуло в рану на его кулаке, сжигая алую кровь Духласа, словно нечто инородное. Зеленый огонь исчез почти сразу, но вместе с ним исчезла и инородная мана Духласа, что проникала вглубь него, как паразит.

Зверолюд фыркнул, и в следующий миг его рога резко дрогнули.

Черные костяные отростки с треском вытянулись вперед, разветвляясь подобно сети копий и мгновенно перекрывая пространство перед ним.

Духлас тут же отпрыгнул назад.

Острые рога с визгом рассекли воздух прямо перед его грудью, а сам профессор, прокатившись по земле, тяжело приземлился рядом с Валерией.

— Пока мало понятного, — выдал он, не сводя взгляда с противников. — Нужно еще несколько обменов.

Тем временем зверолюди тоже объединяясь рядом друг с другом.

Судя по их напряженным движениям, первый обмен ударами их тоже не устроил.

Зверолюд в костяной маске резко кивнул куда-то в сторону Академии и недовольно произнес:

— Throk vargen ul-drakh… Drazh vakh!

Заметив направление его взгляда, Валерия сразу обернулась через плечо.

Профессора как раз выводили студентов с территории Академии, быстро уводя толпу в безопасное место.

— Повременим с прямыми разменами ударов, — холодно произнесла Валерия, вновь переводя взгляд на зверолюдей. — Они нацелены на наш молодняк. Сейчас начнут бить ударами по площади.

И словно подтверждая слова Валерии, зверолюди атаковали одновременно.

Зверолюд в костяной маске резко развел руки в стороны, и вокруг него мгновенно начали формироваться десятки длинных костяных копий, объятых зеленым пламенем.

Воздух рядом с ними сразу зашипел и пошел рябью, словно сами копья были пропитаны сильным ядом или кислотой.

А уже в следующий миг все они одновременно сорвались вперед, прямо в сторону отступающих студентов.

Практически одновременно с этим рогатый зверолюд резко подпрыгнул вверх.

Его черные рога слегка вспыхнули маной, а затем он с чудовищной силой хлопнул в ладони.

Раздался оглушающий грохот.

Перед зверолюдом воздух буквально смялся, формируя огромную полупрозрачную ударную волну, смешанную с плотной зеленой маной.

Она понеслась вперед подобно гигантскому лезвию, с треском разрезая камень площади и оставляя за собой глубокую борозду, которая тянулась прямиком в сторону толпы студентов.

Но Духлас уже сорвался с места.

Одним чудовищным прыжком он вылетел вперед, с грохотом приземляясь прямо на пути ударной волны, и с ревом ударил обеими руками перед собой.

Красная мана хлынула наружу бурным потоком, мгновенно формируя огромный полупрозрачный щит с очертаниями драконьей головы.

В следующий миг звуковое лезвие врезалось в него.

Воздух буквально взорвался.

По площади прокатилась сокрушительная ударная волна, выбивая стекла и поднимая в воздух куски камня. Сам Духлас заметно продавился назад, оставляя ногами глубокие борозды в земле, но щит выдержал.

— Я возьму этого бугая! — рявкнул он сквозь грохот столкновения. — На тебе тот, что в маске!

Практически одновременно с этим Валерия уже раскручивала свою огромную трубку над головой.

Весь кровавый дым вокруг нее быстро сгущался в десятки маленьких алых черепов, которые сразу выстреливали вперед навстречу костяным копьям.

Но вместо прямого столкновения черепки цеплялись за копья зверолюда, расчетливо меняя их баланс веса и траекторию.

Одни резко ушли вверх.

Другие сорвались в сторону.

Третьи с грохотом врезались в фасад Академии и деревья вокруг площади, а несколько и вовсе взорвались прямо в воздухе вспышками зеленого пламени.

Но несмотря на плотность атаки, ни одно копье так и не достигло студентов.

✦ ✦ ✦

Среди бегущих студентов находился и Каэль.

Вместе с остальными он быстро двигался в сторону Студенческого Городка, однако взгляд его при этом почти не отрывался от площади, где продолжалось столкновение.

Каждое движение Валерии и Духласа он отслеживал особенно внимательно.

Прищурившись, Каэль мрачно подумал: “Судя по всему… подобный хаос сейчас творится по всей Столице.”

Где-то вдали вновь прогремел взрыв.

Над городом продолжали подниматься новые столбы дыма, а вместе с этим до Академии доносились отголоски множества сражений.

Переводя взгляд на профессоров, организованно уводящих студентов все глубже на территорию Академии, Каэль быстро начал складывать происходящее в единую картину.

“Нас хотят спрятать в Студенческом Городке…” — мысленно заключил он. “А затем часть профессоров вернется на помощь Валерии и Духласу.”

Понимая это, и представляя, что прямо сейчас может происходить в городе, Каэль невольно сильнее сцепил зубы.

“Я не могу просто отсиживаться здесь, пока мои близкие в опасности.”

На короткий миг в его голове вспыхнули самые мрачные мысли.

“Если кто-то из них умрет…”

Но уже в следующий момент Каэль резко качнул головой, отгоняя подобные образы.

“При первой же возможности сбегу,” — окончательно решил он, продолжая двигаться вместе с толпой студентов. “С моими навыками я быстро доберусь до таверны…”

----------

Улицы Залитые Кровью (1)

Яркое солнце продолжало освещать Столицу, а чистое голубое небо выглядело почти издевательски спокойным на фоне черного дыма, который сейчас поднимался над многими районами города.

Обычно бурлящая жизнью Столица сейчас утопала в криках, грохоте разрушений и отголосках множества сражений, эхом докатывающихся до Студенческого Городка.

На площади Студенческого Городка в этот момент царила не меньшая суматоха.

Все студенты Академии прижали сюда всего минутой ранее. Повсюду слышалось тяжелое дыхание запыхавшихся учеников, тревожные разговоры и быстрые команды профессоров, пытавшихся хоть как-то организовать толпу.

Часть преподавателей уже начала разделяться.

Одни оставались на площади, чтобы продолжить защищать студентов, другие же быстро собирались в отдельные группы, явно готовясь вернуться обратно к Академии и поддержать Валерию с Духласом.

— Не позволяйте студентам расходиться!

— Профессор Хельга, наложите скрывающий присутствие магический круг!

Среди всей этой толпы стоял и Каэль, внимательно наблюдая за происходящим вокруг.

Его взгляд то и дело скользил по небу над городом, где продолжали подниматься новые столбы дыма, после чего возвращался к профессорам, спешно организовывающим оборону Студенческого Городка.

“С момента нападения прошло всего около двадцати минут…” — напряженно размышлял он. “Но звуки боя стали только интенсивнее. Сколько же рабов зверолюдям удалось освободить?”

Но в этот момент к общему хаосу внезапно добавились новые крики.

Со стороны одного из переулков на площадь выбежала группа студентов.

Это были юнцы из Ластхолда, чьи занятия закончились еще около часа назад. Судя по их сбившемуся дыханию и испуганным лицам, все это время они скрывались в общежитии не понимая, что происходит.

Некоторые из них даже держали в руках оружие.

— Наконец-то кто-то пришел!

— Это... Почему здесь так много студентов Академии?

Но в следующий миг кто-то из них внезапно заметил Каэля.

Глаза парня сразу расширились, и он выкрикнул на языке Ластхолда:

— Каэль! Что здесь происходит?!

Каэль резко поднял голову и почти сразу ответил ему тем же языком:

— Похоже, Столица подверглась нападению! Но не паникуйте — сейчас мы под защитой профессоров!

Только после этих слов юнцы Ластхолда наконец заметили, что неподалеку группа преподавателей уже начала разделяться.

Часть профессоров быстро двигалась обратно к Академии, а остальные разворачивались к толпе студентов, явно собираясь удерживать оборону здесь.

Толстый усатый профессор шагнул вперед и басисто рявкнул:

— Соблюдать порядок! Рассредоточьтесь по общежитиям и укройтесь на подземных этажах! Пока мы здесь — никто не прорвется в Студенческий Городок!

В ответ на приказ профессора студенты начали быстро разделяться.

По площади сразу потянулись десятки небольших потоков учеников, которые спешно направлялись к общежитиям Студенческого Городка. Кто-то продолжал нервно оглядываться в сторону дыма над Столицей, кто-то судорожно сжимал оружие или магические свитки, а некоторые и вовсе шли почти молча, явно до конца не понимая масштаб происходящего.

Каэль тем временем быстро проскользнул ближе к группе Ластхолда.

— Все будет хорошо, не переживайте, — спокойно произнес он на их языке, стараясь говорить увереннее.

После этих слов общая толпа окончательно начала разбегаться по улицам Студенческого Городка.

Студенты большими группами бежали к общежитиям, и вскоре узкие улочки между зданиями заполнились топотом ног, тяжелым дыханием и встревоженными голосами.

Каэль двигался вместе со всеми, продолжая внимательно наблюдать за происходящим вокруг.

“За нашей группой обычно следит Валерия…” — мысленно отметил он, быстро скользя взглядом по крышам и ближайшим переулкам. “Но сейчас ее здесь нет.”

Обернувшись еще раз и убедившись, что ни один из профессоров не следит конкретно за их группой, Каэль мгновенно решился.

“Сейчас.”

В следующий миг он ловко свернул в узкий боковой проулок между общежитиями, отделяясь от общего потока студентов.

А затем резко ускорился.

Серая мана коротко вспыхнула в его каналах, и Каэль почти бесшумно рванул вперед по пустой улице, быстро удаляясь в сторону охваченной хаосом Столицы.

Но в тот самый миг, когда фигура Каэля скрылась за поворотом узкого проулка, среди группы Ластхолда нашелся тот, кто заметил его исчезновение.

Глаза Айдена мгновенно сузились, а во взгляде вспыхнула плохо скрываемая ненависть.

Он почти сразу остановился, позволяя остальным студентам пробежать дальше мимо него. Несколько юнцов удивленно обернулись, но Айден даже не посмотрел в их сторону.

Вместо этого он медленно перевел взгляд туда, где только что исчез Каэль.

— Беспокоиться за своих жалких дружков из таверны? — зло пробормотал он.

На лице Айдена постепенно начала расползаться мрачная ухмылка.

После всего произошедшего в Академии ненависть к Каэлю внутри него только усилилась. Для Айдена тот уже давно перестал быть просто врагом — само существование Каэля воспринималось как унижение.

Айден чуть прищурился, бросая быстрый взгляд куда-то в сторону центральной площади Студенческого Городка.

— Нужно сообщить об этом Валькерису, — тихо выдал он. — Это мой шанс.

И с этими словами Айден резко развернулся, сразу переходя на бег.

✦ ✦ ✦

Пока в Студенческом Городке все больше студентов распределялись по общежитиям и спускались на подземные этажи, Каэль уже на полной скорости мчался к окраинам территории Имперской Академии.

Серая мана непрерывно циркулировала по его каналам, заметно уменьшая вес тела и делая движения легче. Под подошвами сапог едва слышно хрустела каменная крошка, а сам Каэль перескакивал через дорожки и декоративные кусты, двигаясь напрямую.

Его янтарные глаза сохраняли холодную сосредоточенность.

В уме Каэля одна за другой всплывали улицы Столицы, складываясь в подробную карту города.

“Малая Янтарная улица чуть восточнее…” — быстро прикидывал он, резко сворачивая между двумя зданиями. “Лучше всего добираться через переулки, избегая главных улиц.”

Даже отсюда он продолжал слышать далекие взрывы, крики и тяжелый грохот столкновений магии.

Каэль мчался вперед не сбавляя скорости.

И с каждым новым прыжком высокая внешняя стена Академии становилась все ближе.

Перед ней тянулся ряд высоких деревьев, листья которых сейчас тревожно шелестели от порывов ветра и далеких ударных волн. За самой стеной уже виднелись клубы дыма, поднимающиеся над городом, а вместе с ними доносился запах гари, крови и чего-то жженого.

“Еще немного…” — мысленно произнес Каэль, резко ускоряясь еще сильнее.

Подбегая все ближе к внешней стене Академии, Каэль вдруг чуть раздраженно оскалился.

“Все же стоило заранее купить хотя бы какое-то оружие…” — мысленно прошипел он, резко меняя направление бега.

В следующий миг Каэль высоко подпрыгнул, цепляясь рукой за толстую ветку одного из деревьев. Ветка опасно скрипнула под его весом, но уже в следующий миг он воспользовался инерцией, и взлетел еще выше, хватаясь за край высокой каменной стены.

Пальцы Каэля сжались на холодном камне, и он сразу подтянул себя вверх.

Но в тот миг, когда голова Каэля поднялась над стеной и перед ним открылся вид на улицы Столицы, его сердце на секунду пропустило удар.

— Вот черт… Без оружия здесь не обойтись… — едва выдавил из себя он.

Перед взором Каэля открылась небольшая площадь, от которой в разные стороны расходилось сразу несколько улиц.

Вся мостовая была залита кровью настолько сильно, что даже вода в каменном фонтане посреди площади приобрела темно-красный оттенок. Повсюду валялись тела людей и зверолюдей, а в воздухе стоял тяжелый запах крови и дыма.

Но хуже всего было то, что бой здесь все еще продолжался. И повсеместно виднелись следы рассеивающейся после столкновений маны.

Имперские военные вместе с обычными горожанами пытались сдерживать зверолюдей прямо посреди площади. Кто-то из торговцев сжимал кухонные ножи и топоры, кто-то прятался за перевернутыми телегами, а несколько рыцарей Империи держали оборону возле одной из улиц, не позволяя зверолюдям прорваться дальше.

Однако даже с первого взгляда становилось ясно — военных здесь катастрофически не хватало.

Глаза Каэля быстро бегали по площади, оценивая происходящее.

И в этот момент один из зверолюдей с яростным ревом ворвался прямо в группу торговцев, которые пытались обороняться возле разрушенной лавки.

В его руках находился огромный двуручный топор, взятый у кого-то из мертвых стражников.

Первый же удар с чудовищным треском расколол деревянный щит, вместе с этим отсекая торговцу руку чуть выше локтя. Мужчина дико закричал и рухнул на колени, а зверолюд уже следующим движением провернул топор дальше.

Второго торговца буквально разрубило до груди.

Кровь и внутренности брызнули на землю, а несколько стоящих рядом людей в ужасе отшатнулись назад.

Но в следующую секунду, со вспышкой бирюзовой маны, сбоку ударило длинное копье имперского рыцаря.

Острие насквозь пробило зверолюду бок, выходя почти возле позвоночника.

Но тот лишь захрипел, а затем резко схватил древко рукой и одним рывком подтянул рыцаря к себе, будто тот ничего не весил.

А уже в следующий миг зверолюд вгрызся зубами прямо ему в шею.

Раздался влажный хруст, орошая напуганных торговцев кровью.

Оба тотчас рухнули на землю, продолжая в предсмертной агонии бороться друг с другом прямо среди окровавленной мостовой.

Чуть дальше по улице группа гражданских в спешке пыталась перегородить вход в узкий переулок перевернутой телегой. Несколько мужчин, тяжело дыша, навалились плечами на деревянные колеса, пока двое раненых солдат стояли впереди, удерживая дрожащий полупрозрачный барьер из маны.

Синий свет то и дело мерцал, становясь слабее.

У одного из солдат кровь непрерывно текла из-под брони, уже пропитывая сапог, но он все равно продолжал удерживать барьер, сцепив зубы от напряжения.

Однако в следующий миг сверху внезапно мелькнула тень.

С крыши двухэтажного дома прямо в толпу спрыгнул худой зверолюд с непропорционально длинными руками.

В его лапах мгновенно вспыхнули серые костяные клинки.

Еще до того, как люди успели нормально закричать, он уже рванул вперед.

Зверолюд буквально пронесся через толпу, полоснув кинжалами. Один мужчина сразу рухнул на землю, прижимая руками распоротый живот, другой лишь сплюнул кровь, а по его шее медленно начала расползаться кровавя линия.

Раненый солдат резко развернулся, и с ревом попытался ударить мечом.

Но зверолюд резко пригнулся, почти скользнув под выпадом, а затем одним движением снизу вверх вспорол солдату подбородок до самого лба.

----------

Улицы Залитые Кровью (2)

Смотря на все это, Каэль на мгновение застыл.

Внутри него резко вспыхнул страх, а к горлу подступила тяжелая тошнота от запаха крови, дыма и вида разорванных тел. И вместе с этим, в его уме что-то словно надломилось, и перед глазами неожиданно всплыли совсем другие картины — казнь родителей, сестра лежащая в крови.

Эти образы в уме, будто вернули его во времена заточения в Божественной Библиотеке. Он вновь ощутил то жгучее и липкое чувство вины, что пожирало его день за днем.

Следом сознание само начало подбрасывать новые образы. Аналогичные кровавые сцены, но уже с Вайолет, Гирреном, Розель и Лиссандрой.

Каэль будто наяву увидел, как их бездыханные тела лежат в разгромленной таврене "Веселый Пьяница".

Но уже в следующий миг он резко ударил себя ладонью по щеке. Звонкий хлопок эхом раздался возле стены, а сам Каэль, удерживаясь второй рукой за край стены, быстро перелез через ограждение, хрипло выдавив:

— Они оказались здесь из-за меня…

Спрыгнув со стены на мостовую, Каэль медленно выпрямился.

— Я не позволю этому повториться, — тихо произнес он, чувствуя как серая мана вновь начинает быстрее циркулировать по каналам. — Мои близкие больше не умрут по моей вине…

"Бесчисленные пытки меня все же чему-то научили..." — мысленно произнес он, на миг вспоминая, те сотни раз, когда Бог Знаний и Безумия издевался над ним.

И вместе с этой мыслью, внутри Каэля словно что-то переключилось. Страх и тревога мгновенно ушли куда-то вглубь сознания, оставляя после себя только чувство отрешенности и хладнокровия.

В следующий миг разум Каэля связался с Либеро, и его тело тотчас стало еще легче. Серая мана тонким слоем покрыла его ноги, после чего Каэль резко сорвался с места, почти бесшумно пролетая вперед по залитой кровью улице.

Его фигура мелькала между телами, перевернутыми телегами и вспышками маны так быстро, что взгляд едва успевал зацепиться за силуэт. Где-то рядом продолжали кричать люди, слышался звон оружия и рев зверолюдей, но Каэль уже полностью сосредоточился на движении.

Он держал в фокусе сразу всю улицу, молниеносно анализируя происходящее вокруг.

“Пока не получу оружие, нужно избегать любых столкновений…” — хладнокровно отметил он, резко смещаясь в сторону, когда впереди вспыхнула мана.

В следующий миг в мостовую ударил огненный шар, разбрасывая во все стороны каменную крошку и куски раскаленной земли.

Каэль даже не замедлился.

В уме быстро всплыла картина площади, которую он успел увидеть со стены Академии.

“В конце улицы должна быть оружейная лавка…” — мысленно произнес он, перепрыгивая через тело мертвого зверолюда. “Мне нужно оружие. Немедленно.”

В этот миг прямо справа от Каэля один из имперских стражников с яростным ревом обрушил тяжелую железную дубину на голову зверолюда.

Раздался влажный треск.

Череп зверолюда буквально размозжило о брусчатку, а кровь вместе с осколками кости брызнула во все стороны. Но Каэль даже не замедлился, проскальзывая мимо ровно в тот миг, когда стражник еще только начинал поднимать дубину обратно вверх.

Его взгляд быстро скользнул по полю боя, оценивая движения, вспышки маны и общее состояние противников.

“В основном здесь Маги Каналов… и не самые сильные Маги Метки,” — хладнокровно отметил он, замечая, что многие зверолюды сражались без нормального оружия, а их движения временами выглядели слишком рваными.

Было очевидным, что годы рабства оставили след. Некоторые были истощены настолько сильно, что даже поддержание маны давалось им с трудом.

“Хотя я еще не достиг уровня Мага Метки…” — мысленно продолжил Каэль, резко перепрыгивая через разбитые ящики. “С такими противниками проблем не будет.”

В следующий миг он чуть прищурился, вновь ускоряясь.

“Особенно если у меня появятся боевые гаунтлеты.”

Каэль резко пригнулся, и огненная волна с ревом пронеслась прямо над его головой, опаляя кончики волос и оставляя после себя волну сухого жара.

Но он даже не сбился с темпа.

В следующий миг Каэль оттолкнулся от стены ближайшего здания, резко меняя траекторию движения, и буквально пролетел между двумя сцепившимися бойцами.

Один из зверолюдей как раз занес когтистую лапу, собираясь вспороть человеку живот, однако в тот же миг имперский солдат щелкнул пальцами.

Из-под ног зверолюда мгновенно ударил столб пламени.

Огонь с ревом охватил его шерсть, заставляя зверолюда дико заорать и начать беспорядочно метаться по улице. Несколько горящих кусков меха упали на деревянный навес лавки, почти мгновенно его воспламеняя.

Но Каэль полностью игнорировал творящийся вокруг ужас.

Его янтарные глаза быстро скользили по улицам, цепляясь за вывески. И в этот миг он наконец заметил нужную ему лавку, выкрикивая

— Вот она!

На потемневшей деревянной табличке еще можно было различить выцветший рисунок скрещенных мечей.

Но едва Каэль сделал еще несколько стремительных прыжков вперед, как ситуация резко изменилась.

В следующий миг зверолюд с белой шерстью буквально влетел в витрину оружейной лавки.

Раздался оглушительный треск.

Стекло мигом разлетелось вдребезги, осыпая улицу дождем острых осколков, а само тело зверолюда с грохотом прокатилось по деревянному полу внутри помещения, снося стойку с оружием.

Почти сразу изнутри лавки донесся испуганный женский крик.

Глаза Каэля резко сузились.

— Твою же… — выругался он, даже не думая тормозить.

Не меняя направления движения, Каэль резко оттолкнулся от земли и буквально влетел внутрь оружейной лавки через разбитую витрину.

Осколки стекла и куски дерева с хрустом разлетелись под его ногами. Подошва сапога на миг скользнула по рассыпанным обломкам, однако Каэль тут же сместил центр тяжести, удерживая равновесие.

Его взгляд мгновенно зацепился за зверолюда с белой шерстью.

Тот уже стоял посреди разгромленного помещения, одной рукой удерживая женщину за шею и приподняв ее над полом. Женщина судорожно пыталась вдохнуть, царапая ногтями его лапу, но зверолюд даже не обращал на это внимания.

Вторая его рука уже начала отводиться назад.

Судя по напряженным мышцам и вспыхнувшей мане, он собирался убить ее одним ударом.

Но в тот самый миг, когда зверолюд уже собирался пробить живот женщине, Каэль оказался позади него, словно призрак.

Серая мана мгновенно хлынула в правую руку Каэля, уплотняя мышцы и резко утяжеляя кулак прямо перед ударом.

В следующий миг кулак Каэля с грохотом врезался зверолюду прямо в висок.

На миг показалось, словно внутри лавки прозвучал взрыв.

Удар оказался настолько чудовищно тяжелым, что тушу зверолюда буквально смело через половину лавки. Он снес еще одну оружейную стойку, осыпая помещение мечами и обломками дерева, после чего с грохотом врезался в стену.

Женщина тотчас рухнула на пол, судорожно хватая воздух и прижимая ладонь к шее. Ее взгляд метался по разгромленной лавке, пока наконец не остановился на фигуре Каэля в белой форме Академии.

Она явно вообще не понимала, что только что произошло.

Но сам зверолюд уже вновь начал подниматься.

Сплевывая на пол кровь вместе с несколькими выбитыми зубами, он яростно прорычал:

— Vrokh ulghat…

На это Каэль лишь пренебрежительно хмыкнул.

— Сам ты ублюдок.

Но в следующий миг зверолюд с ревом бросился вперед.

Его когтистая лапа рванулась к груди Каэля с такой силой, что воздух коротко свистнул. Однако сам Каэль даже не дрогнул.

В последний момент он резко увел корпус в сторону, одновременно выпуская короткий импульс серой маны прямо в руку противника.

Удар зверолюда сразу потерял часть инерции.

Но хуже было другое.

Влитая мана мгновенно исказила распределение веса внутри его тела. Правая рука зверолюда словно резко налилась свинцом, становясь в несколько раз тяжелее обычного.

Его центр тяжести тотчас сместился вперед.

— Grrh?! — зверолюд пошатнулся, неожиданно теряя равновесие.

А Каэль уже шагнул навстречу.

Его нога резко скользнула вперед, выбивая опорную ногу зверолюда точной подсечкой.

Тяжелая правая рука окончательно потянула тело вниз.

Глаза зверолюда расширились от ошеломления, и он только успел хрипло выкрикнуть:

— Rask?!

В следующий миг его туша с грохотом рухнула на спину, проламывая утяжеленной рукой деревянный пол лавки.

Но Каэль не дал ему даже малейшего шанса подняться.

В тот же миг он резко подпрыгнул вверх, и серая мана вспыхнула уже по всему его телу, плотным слоем покрывая мышцы и кости.

А затем Каэль рухнул вниз.

Прямо в падении он многократно утяжелил собственный вес, словно его тело в одно мгновение превратилось в массивную каменную глыбу.

И в следующий миг его локоть со всей силы врезался зверолюду прямо в грудную клетку.

Доски под ними лопнули, а грудь зверолюда буквально продавило внутрь, ломая ребра и разрывая внутренние органы. Из его пасти фонтаном брызнула кровь вместе с ошметками мяса и внутренностей, забрызгивая проломанный пол и ближайшие стойки оружейной лавки.

Тело зверолюда дернулось в судороге, а глаза тотчас закатились.

Сам же Каэль резко скривился.

В момент удара по его собственному телу тоже прокатилась тяжелая волна боли. Даже несмотря на укрепление маной, отдача от столкновения оказалась чудовищной. В локте неприятно хрустнуло, а мышцы руки сразу отозвались тупой пульсирующей болью.

Чуть сплюнув кровь прямо на труп врага, Каэль болезненно поморщился и выругался:

— Черт… Чуть ребра себе не сломал…

Но даже несмотря на боль, медлить он не стал.

Серая мана сразу отхлынула от его тела, возвращая ему нормальный вес, а сам Каэль быстро перекатился с трупа зверолюда и начал подниматься на ноги.

— С-спасибо вам! — почти сразу раздался дрожащий женский голос.

Женщина все еще сидела на полу среди осколков стекла и разбросанного оружия, судорожно хватая воздух после удушья. Ее руки заметно дрожали, а взгляд метался между телом мертвого зверолюда и самим Каэлем.

Но Каэль лишь быстро зыркнул на нее и без колебаний произнес:

— Мне нужны боевые гаунтлеты. Сейчас же.

От настолько холодного и прямого тона женщина заметно вздрогнула.

И только в этот момент Каэль понял, насколько жутко, вероятно, сейчас выглядит со стороны — окровавленный студент Академии, спокойно стоящий над искалеченным трупом.

Он коротко выдохнул и уже чуть мягче добавил:

— Я обязательно за них заплачу. Но после того, как весь этот ужас закончится.

На мгновение его взгляд метнулся в сторону улицы, откуда все еще доносились крики и звуки боя.

— Сейчас мне срочно нужно оружие.

----------

Улицы Залитые Кровью (3)

От этих слов женщина словно наконец пришла в себя.

Она резко подорвалась с пола, едва не поскользнувшись на крови и осколках стекла, после чего начала судорожно бегать взглядом по разгромленной лавке.

— Гаунтлеты… Гаунтлеты… — нервно пробормотала женщина, быстро двигаясь между обломками.

Затем она резко рванула к дальней стене, возле которой стояли красивые деревянные коробки.

Сейчас одна из них была полностью разломана и больше напоминала кучу щепок.

Женщина тут же опустилась на колени и начала торопливо разгребать обломки руками, совершенно не обращая внимания на занозы и острые щепки, впивающиеся в ее кожу.

Каэль, тем временем, подошел ближе, продолжая настороженно прислушиваться к звукам снаружи.

Но в этот момент женщина наконец что-то нащупала.

— Вот! — почти выкрикнула она, резко вытаскивая из завалов пару серебряных боевых гаунтлетов.

Даже сквозь кровь, пыль и тусклый свет пожаров было видно — эти гаунтлеты были отменными.

Гибкие серебристые пластины, собранные из десятков подвижных сегментов, плотно накладывались друг на друга, полностью закрывая ладони, кисти и предплечья аж до самых локтей. Металл выглядел легким, но при каждом движении от него исходило ощущение прочности и опасной плотности.

На костяшках пальцев и локтевых накладках выступали утолщенные ударные сегменты с темными гравировками, в которые были вплетены едва заметные магические руны. Между металлическими пластинами проглядывала тонкая ткань, сотканная из мельчайших волокон магической стали, позволявшая броне сохранять гибкость.

Несмотря на аккуратный и не слишком массивный вид, гаунтлеты выглядели почти хищно. Сразу читалось, что их создавали вовсе не для защиты рук, а чтобы дробить кости голыми кулаками.

Женщина тотчас подбежала к Каэлю, обеими руками протягивая ему гаунтлеты.

— Вот, возьмите! — быстро произнесла она, все еще тяжело дыша после пережитого ужаса. — У меня скромная лавка, но эти гаунтлеты одни из лучших, что здесь были!

Каэль без лишних слов принял оружие, ведь сейчас ему было не до сантиментов.

Он сразу начал натягивать гаунтлеты на руки, одновременно прислушиваясь к происходящему снаружи. Где-то неподалеку вновь раздался грохот, а следом прокатился чей-то болезненный крик.

Но внимание Каэля быстро переключилось на сами гаунтлеты.

В отличие от тренировочных моделей из Академии, здесь не было ни ремешков, ни грубых заклепок для фиксации.

И стоило Каэлю влить внутрь немного маны, как тонкие руны вдоль сегментов сразу вспыхнули тусклым серебристым светом.

В следующий миг все металлические пластины словно ожили.

С тихими щелчками они резко сжались вокруг его ладоней и предплечий, идеально подстраиваясь под форму рук и плотно фиксируясь на теле.

От неожиданности Каэль даже резко взмахнул руками, проверяя посадку, однако гаунтлеты не издали ни единого лишнего звука, не сместились и не дрогнули, словно намертво срослись с его руками.

Они сидели так плотно и естественно, словно не были отдельным оружием, а всегда являлись частью его собственного тела.

Глаза Каэля едва заметно блеснули, а на лице расплылась чуть пугающая ухмылка.

— Хорошая работа… — тихо произнес он, сжимая кулак и чувствуя, как металлические сегменты плавно двигаются вслед за пальцами.

Глянув на женщину, Каэль сразу жестко произнес:

— Спрячьтесь получше. Вы должны выжить, чтобы я потом смог вам отплатить.

Но женщина на это лишь резко замотала головой.

— Вы уже отплатили! — выкрикнула она дрожащим голосом. — Эти гаунтлеты стоят гораздо меньше, чем моя жизнь!

С этими словами она быстро бросилась к двери в дальней части лавки, ведущей на склад, и почти сразу скрылась внутри, с грохотом захлопнув за собой створки.

Каэль же мгновенно перевел взгляд на одну из уцелевших оружейных стоек.

Подойдя ближе, он без лишних усилий резко подвинул тяжелую деревянную конструкцию в сторону, полностью закрывая ею проход на склад.

Лишь убедившись, что дверь теперь не бросается в глаза, Каэль коротко выдохнул и развернулся обратно к улице.

— Малая Янтарная улица совсем рядом… — тихо пробормотал он. — Нужно спешить.

В следующий миг он резко выпрыгнул наружу через разбитую витрину.

Тело Каэля словно сорвалось вперед.

Серая мана вспыхнула вокруг его ног, вновь уменьшая вес тела, и он буквально полетел вверх по улице, перескакивая через обломки, тела и пятна крови.

Но теперь его взгляд двигался иначе.

Если раньше Каэль искал безопасные обходные пути и старался избегать столкновений, то сейчас янтарные глаза уже хладнокровно выискивали самые слабые точки в хаосе боя — места, где можно было быстрее всего прорваться напролом.

Смещаясь в сторону прямо на бегу, Каэль внезапно оказался возле зверолюда, который как раз сражался с имперским стражником посреди улицы.

Зверолюд уже начал разворачивать корпус для удара.

Черная мана вспыхнула вокруг его руки, быстро формируя пять лезвий прямо поверх когтей.

Но закончить атаку он так и не успел.

Тяжелая стальная перчатка Каэля молниеносно врезалась ему прямо в лицо.

Раздался глухой треск.

Имперский стражник на мгновение даже застыл, увидев неожиданную подмогу. В его глазах уже мелькнула короткая радость от мысли, что теперь они вдвоем быстро добьют противника.

Но уже в следующий миг череп зверолюда буквально смяло внутрь.

Тело врага сорвалось с места и кубарем улетело назад, с грохотом врезаясь в стену ближайшего дома. Каменная кладка треснула, а сам зверолюд сполз вниз уже мертвым.

— Что за?! — ошеломленно выругался стражник.

Но Каэль даже не посмотрел в его сторону.

Он просто пронесся мимо, продолжая на полной скорости бежать вверх по улице, пока серебряные гаунтлеты на его руках тускло поблескивали в свете пожаров.

Смотря на правую перчатку, которая теперь была забрызгана кровью и ошметками кости, Каэль мысленно отметил:

“Прекрасно. Теперь я увеличиваю вес оружия, а не собственной руки… Значит нагрузка на тело будет гораздо меньше.”

Чуть сжав кулак, он сразу ощутил, что после такого грозного удара, он почти не чувствовал отдачи в кисти.

“Теперь не придется так сильно сдерживать увеличение веса.”

Не замедляясь ни на миг, Каэль резко уменьшил собственный вес и одним прыжком буквально перелетел через перевернутую телегу, возле которой прятались раненые горожане.

Именно в этот момент сразу двое зверолюдей рванули к нему с разных сторон.

Один бросился слева, пытаясь вцепиться когтями в шею, а второй одновременно нанес удар коротким топором, целясь в бок.

Но Каэль двигался быстрее.

Он резко крутанулся между ними, коротким импульсом серой маны смещая траекторию удара топора в сторону, после чего мгновенно схватил древко рукой.

И сразу утяжелил его.

Глаза зверолюда расширились.

Оружие в один миг стало настолько тяжелым, что его буквально потянуло вниз. Зверолюд не удержал внезапно изменившийся вес и рухнул вперед, теряя равновесие.

А Каэль уже встретил второго противника прямым ударом предплечья.

Утяжеленный гаунтлет с треском врезался зверолюду в нижнюю челюсть.

Удар оказался настолько тяжелым, что кость буквально разлетелась, а половину шеи перекосило в сторону. Голова зверолюда почти неестественно развернулась боком, после чего тело безвольно рухнуло на мостовую.

А на второго, что рухнул на землю, уже набросились несколько горожан, закалывая его клинками.

Но Каэль даже не посмотрел на трупы.

Его фигура уже неслась дальше по улице, пока впереди наконец не показался нужный узкий переулок между двумя каменными зданиями.

Не сбавляя скорости, Каэль резко свернул туда, мгновенно исчезая из основной улицы, наполненной криками, ревом зверолюдей и грохотом масштабного боя.

Здесь было заметно тише.

Лишь где-то вдали продолжали доноситься взрывы и треск рушащихся зданий, а по узкому проулку гулял запах крови, дыма и сырого камня.

Сам Каэль тем временем продолжал мчаться вперед, едва касаясь земли подошвами сапог.

И только сейчас, на несколько секунд вырвавшись из непрерывной мясорубки, он наконец осознал произошедшее.

“Ощущение…” — мысленно произнес Каэль, глядя на окровавленные серебряные гаунтлеты. “Словно моя боевая мощь возросла в разы…”

Еще совсем недавно ему приходилось тщательно рассчитывать силу каждого удара, чтобы не покалечить собственное тело раньше противника.

Но теперь все изменилось.

Гаунтлеты словно идеально дополняли его магию изминения веса.

Оружие принимало на себя основную нагрузку, позволяя Каэлю использовать куда более чудовищное усиление без риска мгновенно раздробить себе кости.

И чем яснее он это понимал, тем быстрее в его голове начала складываться новая картина боя.

“С такой комбинацией…” — янтарные глаза Каэля чуть сузились. “Я смогу убивать противников моего уровня почти мгновенно.”

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг где-то позади улицы внезапно сверкнула яркая вспышка молнии.

Раздался короткий треск, а следом воздух наполнился запахом паленого мяса. Один из зверолюдей даже не успел закричать — его тело мгновенно обуглилось от удара, рухнув на землю дымящейся грудой.

И уже через несколько секунд из-за угла неспешно вышла фигура в форме Имперской Академии.

Острые синие глаза холодно блестели на фоне таких же синих волос, собранных в тугой пучок на затылке.

Это был Айден.

Он медленно перевел взгляд на переулок, в котором только что исчез Каэль, и в его глазах почти сразу вспыхнуло убийственное намерение.

Хмыкнув, Айден тихо произнес:

— Месть близко, ублюдок… Твоя смерть станет моим билетом в элиту Империи.

С этими словами он резко сорвался с места, устремляясь вслед за Каэлем.

Молнии коротко заискрились по его рукам и сапогам, заметно ускоряя движения.

“Валькерис хочет, чтобы я убил его особенно жестоко…” — мысленно усмехнулся Айден, перепрыгивая через тело мертвого зверолюда. “Что ж… для меня это не будет проблемой.”

На его лице медленно расползлась предвкушающая ухмылка.

— Все же я Серебряный Маг… — почти шепотом выдал он. — А этот щенок пока лишь Стальной.

----------

Тайные Цели Зверолюдей (1)

Воздух свистел возле ушей Каэля, пока он на полной скорости несся через узкие переулки Столицы.

Серая мана непрерывно циркулировала по его каналам, уменьшая вес тела и позволяя двигаться почти нечеловечески быстро. Подошвы сапог лишь изредка касались земли, а сама фигура Каэля мелькала между каменными стенами, словно размытая тень.

Иногда ему все же приходилось вырываться на более широкие улицы.

И тогда короткие столкновения становились неизбежными.

Один раз Каэль буквально снес плечом зверолюда, который пытался добить раненого стражника. В другой — ударом утяжеленного гаунтлета проломил колено противнику, перекрывавшему проход между домами.

Но даже в бою он не задерживался ни на секунду.

Сейчас все его внимание было сосредоточено только на одном на Малой Янтарной Улице.

Передвигаясь через очередной длинный узкий переулок, Каэоь видел, как в конце уже виднелся яркий солнечный свет.

“Я почти на месте…” — мысленно произнес Каэль.

Его пальцы невольно сильнее сжались в кулаки.

“Лишь бы с ребятами все было хорошо.”

И чем ближе он подбирался к таверне, тем сильнее ускорялось сердцебиение.

Каэль пытался сохранять хладнокровие, но внутри него уже поднималось тяжелое, почти жгучее напряжение.

Сделав еще несколько стремительных прыжков, Каэль буквально вылетел из переулка прямиком на широкий перекресток.

Одна из дорог здесь резко уходила вниз, открывая прямой обзор на Малую Янтарную Улицу.

И в тот миг, когда взгляд Каэля метнулся туда, сердце у него на секунду пропустило удар.

Но уже в следующее мгновение с плеч словно свалилась огромная каменная глыба, ведь Малая Янтарная Улица была перекрыта с обеих сторон.

На въездах стояли баррикады из телег, мебели и каменных плит, а между ними виднелись десятки имперских солдат и стражников. Над улицей мерцали полупрозрачные защитные барьеры, а вдоль домов были расставлены маги поддержки.

Повсюду мелькала броня Империи.

Чуть ниже, примерно в двух сотнях шагов от Каэля, вдоль стен сидели молодые люди, что обычно веселились и выпивали в местных тавернах. Многие выглядели напуганными, кто-то прижимал к ранам окровавленные тряпки, а возле нескольких человек уже работали лекари.

Но главное — улица не превратилась в бойню.

В отличие от других районов Столицы, которые Каэль успел увидеть по пути, здесь почти не было трупов, а дорога не тонула в крови.

Каэль резко влил ману в глаза, напрягая зрение до предела. Мир перед ним почти сразу стал четче, позволяя различать лица даже на таком расстоянии.

И в тот миг, когда его взгляд упал на вход в таверну “Веселый Пьяница”, по телу словно прошла волна облегчения.

На лице Каэля невольно появилась улыбка.

— Они живы… — тихо выдохнул он, после чего сразу саркастично добавил: — Слава Богам… хотя я вас и ненавижу.

Возле самой таверны действительно находились все его близкие.

Гиррен сейчас сидел возле стены, пока один из лекарей перематывал его окровавленную голову бинтами. Судя по количеству крови, удар пришелся серьезный, однако Гиррен все еще оставался в сознании и даже что-то озадачено объяснял сидящему рядом солдату.

Неподалеку находился Гильмеш, придерживая руку так, словно та была сломана или выбита из сустава.

А Вайолет…

Увидев ее, Каэль невольно сильнее сцепил зубы.

Девушка была вся перепачкана в грязи и чужой крови, а ее плечи едва заметно дрожали. Даже отсюда было видно, как сильно она пытается держать себя в руках и не заплакать.

Тяжело выдохнув, Каэль невольно задержал взгляд на Вайолет.

— Видимо ей впервые пришлось убивать… — тихо пробормотал он себе под нос.

И почти сразу в голове всплыла следующая мысль: “Для таких как она… это ужасное потрясение.”

Каэль прекрасно понимал, что Вайолет только казалась строгой, но внутри была слишком мягкой для подобного хаоса.

Именно поэтому сейчас, смотря на ее дрожащие плечи и окровавленную одежду, он неожиданно ощутил легкое тепло где-то внутри груди.

Ему вдруг захотелось просто подойти к ней и сказать, что теперь все будет хорошо.

— Нелегко им пришлось... — пробормотал Каэль, уже делая шаг в сторону друзей.

Но в тот миг, когда его ступня коснулась пола, где-то сбоку внезапно прогремел мощный взрыв.

Ударная волна с ревом ударила по перекрестку, резко снося Каэля в сторону. Подошвы сапог с визгом проскользили по камню, пока он пытался удержать равновесие.

А уже в следующую секунду что-то со свистом пронеслось прямо рядом с ним.

Тяжелая фигура с грохотом впечаталась в землю в двадцати шагах от Каэля, раскалывая каменную плитку и поднимая в воздух облако пыли.

Каэль еще не успел толком понять, что именно рухнуло на перекресток, как над воронкой уже появилась новая фигура.

Мужчина в черной военной форме Империи буквально спикировал сверху, с грохотом приземляясь возле противника. На его груди отчетливо виднелся герб однорогого красного дракона, а длинные серебряные волосы резко взметнулись от скорости движения.

В следующий миг тонкое лезвие меча уже оказалось приставлено к горлу лежащей фигуры.

И только сейчас Каэль наконец сумел нормально рассмотреть того, кого прижал военный.

Это был зверолюд.

Вот только выглядел он странно.

Его темный плащ и капюшон постоянно расплывались, словно состояли не из ткани, а из густого дыма. Контуры тела зверолюда то и дело сливались с окружением, из-за чего создавалось ощущение, будто он наполовину невидим.

Однако удивило Каэля вовсе не это.

Стоило ему внимательнее ощутить ауры этих двоих, как внутри все мгновенно напряглось.

“Вот черт…” — мысленно выругался он, чувствуя чудовищное давление их маны. “Они на уровне Золотых Магов…”

Даже воздух вокруг них казался тяжелее. Отчего Каэль только взглотнул, мысленно добавляя: “Мне бы лучше убраться отсюда…”

Но в этот момент сереброволосый военный неожиданно заговорил на ломаном языке зверолюдей:

— Ash varuk? Ka draen ul-vor?

И почти одновременно с услышанными словами в голове Каэля автоматически всплыл перевод: “Какие цели? Зачем звери здесь?”

Наблюдая за происходящим, Каэль начал медленно отступать назад, к переулку из которого пришел ранее.

Инстинкты буквально кричали ему убраться как можно дальше от столкновения двух Золотых Магов. Он прекрасно понимал, что если с Серебряными Магами он справиться, то сражение этих двух может его убить.

Но в тот миг, когда он едва успел зайти за угол, все его тело внезапно пронзила волна первобытного ужаса и боли.

Сверху словно обрушилась невидимая гора, и Каэль тотчас рухнул на колени.

“Что за черт?!” — мысленно взревел он, ощущая как челюсти сами собой сжимаются до боли.

Все тело мгновенно покрылось холодным потом.

Мышцы дрожали так сильно, что Каэль не мог пошевелить даже пальцем, а сердце колотилось с такой силой, будто вот-вот разорвется внутри груди.

Это было не просто давление маны.

Это ощущалось так, словно на него смотрел хищник, способный убить одним взглядом.

И не успел Каэль по-настоящему испугаться, как внезапно осознал нечто еще более ужасающее.

Сереброволосый военный больше не стоял на земле — его приподняли над землей, как тряпичную куклу.

Глаза Каэля резко расширились.

Напротив военного, словно возникнув из воздуха, появился еще один зверолюд. Он держал военного за шею, выражая полное безразличие.

Редкая зеленоватая шерсть местами уже почти полностью облысела, открывая покрытую шрамами кожу, а глубокие морщины и мутные глаза ясно говорили о его преклонном возрасте.

В уме Каэля почти сразу вспыхнуло осознание: “Это ужасающа аура… Она принадлежит этому старику!”

И вместе с этой мыслью сердце Каэля забилось еще тяжелее, ведь только сейчас он окончательно понял одну ужасающую вещь — даже Золотой Маг не мог сопротивляться этому давлению.

Сереброволосый военный висел в воздухе, словно полностью оцепенев. Его тело едва заметно дрожало, однако ни мана, ни мышцы будто больше ему не подчинялись.

“Каков уровень этого старика?” — мысленно выдохнул Каэль, ощущая как холодный пот стекает по спине. “Он намного сильнее Валерии и Духласа…”

Но в следующий миг произошло нечто еще более жуткое.

Тело военного внезапно вздрогнуло, а прямо под кожей начали стремительно чернеть вены и капилляры, словно по ним вместо крови растекался яд. Сереброволосый мужчина резко кашлянул, и из его рта брызнула кровь, вот только теперь она уже была не красной, а мутно-зеленой.

Военный выпучил глаза так, будто сам не мог поверить в происходящее. Его пальцы дернулись, пытаясь схватиться за руку старого зверолюда, однако силы стремительно покидали тело.

Он хотел что-то крикнуть, но изо рта вышла только новая порция крови. А сразу следом блеск в глазах сереброволосого мужчины погас.

Его тело безвольно обмякло в руке старого зверолюда.

Наблюдая за этим, Каэль ощутил, как его руки слегка онемели.

“Он так легко его убил…” — потрясенно подумал Каэль. “Неужели… это уровень Генерала? Маг Духовного Оружия?”

Но мысли Каэля внезапно прервали слова старого зверолюда.

Тот даже не посмотрел на мертвого военного в своей руке. Его мутные глаза спокойно опустились на второго зверолюда, который все еще лежал среди разбитой мостовой.

— Moran-ka Khator Varekh?

И почти в тот же миг разум Каэля будто инстинктивно переключился на перевод услышанного языка.

Все его внимание мгновенно сосредоточилось на словах зверолюдов, а внутри сознания практически синхронно прозвучал перевод: “Какая обстановка у Императорского Дворца?”

В ответ на вопрос вышестоящего, зверолюд начал поднялся с земли, а его расплывающийся плащ вновь начал сливаться с окружением. При этом он заметно настороженно огляделся по сторонам, словно опасаясь, что их могут услышать.

Но старый зверолюд лишь равнодушно фыркнул.

— Dra. Ul-dram zhurin-raun. Nakh ash-tor garen. Sha vesh narak-tul.

И почти одновременно в голове Каэля вновь всплыл перевод: “Спокойно. В округе лишь жалкие насекомые. Никто из них нас не поймет. Особенно это наречие.”

Каэль тотчас опустил взгляд вниз, стараясь даже случайно не показать, что понимает их речь.

Он буквально заставил себя не двигаться и даже замедлил дыхание, продолжая стоять на коленях под чудовищным давлением ауры старого зверолюда.

И в следующий миг до него вновь донесся голос полупрозрачного зверолюда:

— Varek thul-draan… khor ul-veth Magor Thar-Khaz. Nakh draven ul-gar, nar vekh drogh-tal.

Разум Каэля почти сразу выдал перевод: “У дворца все еще четверо Магов Духовного Оружия. Нужно отвлечь хотя бы нескольких, тогда мы спокойно проникнем внутрь.”

----------

Тайные Цели Зверолюдей (2)

После этих слов почти сразу прозвучал уже спокойный голос старого зверолюда:

— Dra rorig. Khar-vor nakh mel.

“Я займусь этим. Если не выйдет — придется рисковать.”

Но ответ второго зверолюда на этот раз прозвучал заметно напряженнее:

— Vhar… nar-vek? Khator ul-dram narak… Garen-Gild varakh tul.

“Вы… уверены? Пусть Генералов сейчас нет в городе, но Главы Гильдий все равно сильны.”

Старый зверолюд на это лишь чуть сильнее сжал шею мертвого военного в руке, после чего холодно произнес:

— Imper varakh ul-khar za chas. Nakh vekh-tor Rodoslav Istok… Patriarkh zhur skhal-nar.

И в голове Каэля все также прозвучал перевод: “Имперские войска подавят хаос максимум за час. Если мы не успеем выкрасть Источник Имперской Родословной… Патриарх с нас шкуры снимет.”

И как только Каэль услышал эти слова, его зрачки резко сузились.

Лишь огромным усилием воли он удержал себя от того, чтобы вздрогнуть или хотя бы изменить дыхание.

“Что за чертовщину я сейчас услышал?..” — мысленно выдал он, чувствуя как внутри стремительно нарастает тревога.

Медленно приподнимая взгляд, Каэль вновь посмотрел в сторону двух зверолюдей.

“Так вот какая у них настоящая цель…”

До этого момента он еще допускал, что происходящее может быть просто масштабным восстанием рабов или попыткой зверолюдов устроить хаос в Столице. Но теперь все начало складываться в совершенно другую картину.

И стоило Каэлю связать услышанное воедино, как внутри него все неприятно похолодело.

“Это очень плохо…” — напряженно подумал он. “Если зверолюды действительно сумеют выкрасть Источник Имперской Родословной, Империя не просто ослабнет… Сами зверолюды станут сильнее.”

И именно эта мысль оказалась самой пугающей.

Потому что Каэль читал много исторических текстов, описывающих подобные ситуации. Понимая это, в его уме пронеслась ледянящаю душу мысль:

"Если баланс сил окончательно сместится в сторону зверолюдей, то рано или поздно падет не только Империя... Под гнет зверолюдей попадет все Измерение Людей, включая Ластхолд..."

Чуть сильнее сжав челюсти, Каэль мрачно подумал:

“Может Империя и не вызывает во мне чувства родства… Но если Измерение Людей падет, жизнь людей, включая моих близких, станет хуже смерти.”

Но в следующий миг мысли Каэля резко оборвались.

Старый зверолюд внезапно поднял ладонь ко рту, словно собираясь читать молитву. И почти сразу из его пор начала вытекать густая темно-зеленая жижа.

Она медленно стекала по руке, капала на землю, а затем неожиданно начала расползаться по мостовой живой массой. Уже через несколько секунд слизь разделилась на части, и каждая из них начала быстро разрастаться.

У Каэля невольно дрогнули веки, ведь прямо у него на глазах из зеленой массы начали формироваться точные копии старого зверолюда. Они выглядели настолько идентично оригиналу, что даже их ауры почти не отличались.

И как только последний клон окончательно сформировался, старый зверолюд спокойно произнес:

— Vakhar.

В следующий миг все копии одновременно сорвались с места.

Они рванули в разные стороны с такой скоростью, что воздух коротко засвистел, а затем одна за другой начали запрыгивать на крыши окружающих зданий, быстро растворяясь среди хаоса Столицы.

Сам же старик вместе со своим подчиненным резко устремился вперед, прямиком в сторону Императорского Дворца.

И как только старый зверолюд вместе со своим подчиненным исчезли вдали, чудовищная аура, давившая на все вокруг, словно растворилась в воздухе.

Каэль резко втянул ртом воздух и сразу закашлялся, опираясь ладонями о землю. Его тело все еще мелко дрожало после пережитого давления, а мышцы неприятно ныли, будто он поучавствовал в полноценном сражении.

Несколько секунд он просто жадно дышал, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

А затем резко поднял взгляд в сторону Имперского Дворца.

Даже отсюда над центральной частью Столицы виднелось множество вспышек маны.

— Нужно найти Старейшину Корнелиуса… Срочно… — хрипло пробормотал Каэль, быстро поднимаясь на ноги.

В следующий миг его взгляд невольно метнулся в сторону Малой Янтарной Улицы.

Туда, где сейчас находились Вайолет, Гиррен и остальные.

На короткое мгновение внутри вновь поднялось желание просто броситься к ним, убедиться, что все действительно в порядке, и хотя бы ненадолго остаться рядом.

Но Каэль почти сразу заставил себя отвернуться.

“Извините, ребята…” — мысленно произнес он. “Я помогу вам позже.”

Сжав кулаки в серебряных гаунтлетах, Каэль резко развернулся к узкому проулку из которого он и прибежал сюда.

“Нельзя допустить, чтобы Глав Гильдий увели от Императорского Дворца этими диверсиями…” — напряженно размышлял он, уже начиная быстро просчитывать маршрут. “Если зверолюдям удастся обмануть их…”

Но быстро отогнав лишние мысли, Каэль тотчас сорвался с места, влетая обратно в узкий проулок.

— Имперский Дворец не так далеко… — пробормотал он себе под нос, резко ускоряясь. — Но через центральные улицы бежать слишком опасно. Я все еще слишком слаб.

Сцепив челюсти, Каэль мрачно прошипел:

— Только бы успеть…

Однако не успел он пробежать и сотню шагов, как впереди внезапно показалась фигура человека, быстро бегущего ему навстречу.

Каэль уже хотел было крикнуть, что позади находится безопасная зона под защитой военных, однако слова внезапно застряли в горле.

Он резко затормозил, чуть проскальзывая подошвами по камню.

“Айден?..” — мгновенно напрягся Каэль. “Он ведь должен быть в Студенческом Городке…”

И почти сразу внутри вспыхнуло неприятное предчувствие.

“Не к добру это.”

В этот момент Айден тоже притормозил примерно в десяти шагах от него.

На его лице медленно расплылась широкая улыбка, а синие глаза откровенно блестели злорадством.

Сделав шаг вперед, он почти дружелюбно произнес:

— Какая встреча, друг мой.

Но Каэль лишь холодно прищурился.

— У меня сейчас нет времени, Айден.

Однако тот в ответ лишь громко расхохотался.

В следующий миг он резко вытащил из-за пояса бумажный талисман и сразу швырнул его вперед.

Каэль мгновенно ушел в сторону, и талисман со свистом пролетел мимо него, намертво прилипая к стене ближайшего здания.

— Что ты… — начал было Каэль, резко переводя взгляд на бумажный талисман.

Но стоило ему увидеть нанесенные на бумагу письмена, как лицо мгновенно помрачнело.

— Черт!

В тот же миг талисман вспыхнул ослепительной вспышкой.

Раздался мощный взрыв, и часть стены ближайшего здания буквально отслоилась, с грохотом рушась вниз прямо поперек проулка. Каменные глыбы и куски дерева полетели во все стороны, поднимая облако пыли.

Каэль лишь успел резко рвануть вперед, чтобы его не завалило обломками.

Но именно этого Айден и ждал.

В его руке уже появился длинный меч, покрытый извивающимися синими молниями. Лезвие со свистом рассекло воздух, стремительно летя прямиком в Каэля.

— Что ты творишь?! — взревел Каэль, резко ударяя импульсом серой маны в воздух.

Тело тут же дернуло в сторону, насильно меняя траекторию движения. Меч Айдена пронесся всего в ширине пальца от груди Каэля, рассекая стену позади него вспышкой молний.

Но стоило Каэлю упасть на землю, переходя на кувырок, как Айден мгновенно отпрыгнул назад, вновь перекрывая весь проход.

Синие искры продолжали бегать по его мечу и рукам, а улыбка на лице стала только шире.

— Куда же ты так спешишь? — почти весело протянул Айден. — Разве не хочешь немного поговорить перед смертью?

Каэль резко извернулся, гася инерцию кувырка, и тотчас вскочил на ноги.

Первым делом он резко зыркнул назад.

Обрушившаяся часть здания полностью завалила проход через узкий проулок. Огромные каменные глыбы и балки перекрыли путь настолько плотно, что быстро прорваться через завал было невозможно.

А впереди уже стоял Айден.

Молнии продолжали ползти по его мечу, плечам и рукам, освещая узкий проулок синими вспышками.

Увидев взгляд Каэля, Айден лишь довольно расхохотался.

— Какой полезный талисман… — протянул он с ухмылкой. — Жаль только, что Валькерис дал мне всего один.

От этих слов внутри Каэля на мгновение вскипела ярость.

Но он почти сразу задавил ее усилием воли, понимая, что сейчас было не время терять голову.

— Уйди нахрен с дороги! — рявкнул Каэль, сжимая кулаки в серебряных гаунтлетах. — Мне сейчас не до тебя!

Однако Айден лишь продолжал улыбаться.

И тогда Каэль резко выпустил наружу всю свою ману.

Серая энергия вспыхнула вокруг его тела, придавливая пыль к земле, а воздух в проулке заметно потяжелел.

— Чертов молокосос! — уже яростнее взревел Каэль. — Если Измерение Людей падет из-за тебя, это будет величайшая шутка в мире!

На этих словах Айден резко оскалился.

— Кого это ты молокососом назвал, ублюдок?! — взревел он, и молнии на его мече тотчас вспыхнули сильнее. — Сегодня я тебе отомщу за все! Честь моей семьи будет восстановлена!

Но Каэль в ответ лишь презрительно прошипел:

— Честь твоей семьи? Да ты, черт возьми, шутишь…

В этот миг его янтарные глаза словно изменились.

Взгляд стал холоднее и острее, будто внутри окончательно исчезли последние остатки сомнений.

Медленно поднимая голову, Каэль тихо пробормотал:

— Я думал, что обиды прошлой жизни давно остались позади… Но, видимо, ошибался.

С этими словами он медленно встал в боевую стойку.

Серая мана тонким слоем потекла по серебряным гаунтлетам, а воздух вокруг рук Каэля начал едва заметно дрожать.

— Похоже… — хладнокровно произнес он, не сводя взгляда с Айдена. — Таких как ты нужно убивать без колебаний.

Айден в ответ лишь ухмыльнулся, явно собираясь вновь съязвить.

Но следующие слова Каэля заставили его улыбку застыть.

— У меня мало времени, — спокойно произнес Каэль. — Так что я постараюсь отправить тебя к твоему дедушке быстро и без мучений.

От этих слов Айден нахмурился.

— К моему дедушке?.. — медленно выдал он. — Что ты вообще несе...

Но Каэль даже не дал ему договорить.

— Твой дед давно мертв, — холодно произнес он. — И как подобает подонкам вроде него, умер в страшных мучениях.

На миг в проулке повисла напряженная тишина, а затем Айден резко взревел:

— Ложь! Ты чертов лжец!

Молнии вокруг его меча тотчас вспыхнули сильнее, а сам он почти сорвался на крик:

— Мучиться здесь будешь только ты!

----------

Тайные Цели Зверолюдей (3)

Вот только несмотря на браваду, Каэль заметил главное — рука Айдена едва заметно дрогнула. Всего на миг, будто его сознание все же пошатнулось от услышанного.

И этого оказалось достаточно.

Глаза Каэля резко сузились, а в следующий миг он уже сорвался вперед.

— Возомнил себя хищником, загнавшим добычу в угол?! — рявкнул Каэль, мгновенно сокращая дистанцию.

Серая мана вспыхнула по серебряному гаунтлету, и он резко ударил рукой вперед. Айден лишь в последний момент успел вскинуть меч навстречу.

Раздался резкий металлический треск.

Искры вместе с молниями брызнули во все стороны, а самого Айдена тотчас отбросило назад. Его сапоги с визгом проскользили по камню, вспахивая мостовую.

Но хуже всего было другое.

Айден еще даже не успел окончательно остановиться, как внезапно ощутил, что его меч словно налился свинцом.

— Что за?! — взревел он, едва удерживая оружие одной рукой.

Только сейчас Айден понял, что в момент столкновения серая мана Каэля уже успела проникнуть в клинок. И пока он пытался удержать равновесие, вес меча продолжал стремительно расти.

Лицо Айдена перекосило.

Молнии тотчас хлынули в рукоять и лезвие, яростно выжигая чужую ману из оружия. Сам же Айден поднял взгляд, злобно прошипев:

— Невозможно. Я ведь…

Его вновь перебила насмешка Каэля.

— Ты ведь что? Серебряный Маг? — холодно выдал Каэль.

Говоря это, Каэль сделал короткий взмах рукой, одновременно выгоняя из гаунтлета остатки громовой маны Айдена. Во время столкновения часть молний успела перебраться на оружие, оставляя неприятное онемение в пальцах и предплечье.

Серая мана тотчас прошлась по внутренним сегментам гаунтлета, окончательно вытесняя чужую энергию.

А сам Каэль уже сделал шаг вперед.

— Ты просто мусор, который сумел отрастить лишь часть своих мана каналов, — продолжил он, не сводя взгляда с Айдена. — Ты недостоин называться настоящим Серебряным Магом.

От этих слов лицо Айдена мгновенно перекосило.

— Замолчи! — взревел он.

И в тот же миг на его лбу вспыхнула ярко-синяя метка в форме маленькой молнии.

По телу Айдена тотчас прокатился взрыв громовой маны.

Молнии яростно зазмеились по рукам, плечам и спине, а воздух вокруг начал трещать от электрических разрядов. Рядом с ним почти сразу начали формироваться полупрозрачные летающие клинки, полностью сотканные из грома.

Они медленно кружили вокруг Айдена, испуская ослепительные синие вспышки.

— Я хотел заставить тебя мучиться… — прорычал он, поднимая меч. — Но теперь просто убью!

И как только прозвучали эти слова, все громовые мечи вокруг Айдена одновременно сорвались вперед.

Синие клинки с визгом заметались по узкому проулку, рикошетя от стен и оставляя после себя раскаленные борозды. Воздух мгновенно наполнился треском молний и запахом жженого камня.

Сам Айден рванул следом.

Его тело буквально превратилось во вспышку синей молнии, стремительно сокращающую дистанцию.

Но Каэль лишь сцепил зубы.

В следующий миг он резко ударил гаунтлетами друг о друга, одновременно выбрасывая два мощных импульса серой маны.

Воздух перед ним взорвался.

Часть громовых клинков сразу сбило с траектории. Одни врезались в стены, другие ушли вверх, разрывая каменную кладку и осыпая переулок дождем обломков.

Но Каэль даже не пытался защититься от всех атак.

Сразу следом он сам рванул вперед, прямо через остатки атаки.

Несколько громовых мечей тут же полоснули по его телу. Один прожег плечо, второй скользнул по боку, оставляя черный дымящийся ожог, а третий вспорол кожу на бедре.

Боль пронзила Каэля, но он даже не дрогнул.

“У меня нет времени сражаться аккуратно…” — холодно пронеслось у него в уме, пока он продолжал нестись вперед сквозь вспышки молний. “Нужно убить его мгновенно!”

В следующий миг в янтарных зрачках Каэля уже отразился настоящий меч Айдена, покрытый ревущими молниями и несущийся прямиком на него.

“Сейчас!” — мысленно взревел Каэль, и резко ударил правой рукой вперед.

В этот краткий миг они оба вложили в удар всю свою силу.

Айден взревел, и вся громовая мана вокруг него мгновенно хлынула в меч. Синее лезвие ослепительно вспыхнуло, а воздух вокруг начал гудеть.

Но Каэль в ответ лишь яростно стиснул зубы.

Серая мана бурным потоком хлынула в серебряный гаунтлет, многократно увеличивая его вес. Каменная плитка под ногами Каэля сразу треснула и просела, не выдерживая нагрузки.

А затем они столкнулись.

Узкий переулок буквально взорвался.

Ударная волна с грохотом пронеслась во все стороны, а обломки камня и пыли разом поднялись в воздух.

Молнии тотчас хлынула по телу Каэля.

Синие разряды прожигали грудь, шею и руки, оставляя черные ожоги и наполняя воздух запахом паленой кожи.

В глазах Айдена вспыхнул триумф.

Он отчетливо видел, как его молния пожирает тело Каэля, и уже предвкушал, как прямо сейчас окончательно продавит противника своей маной.

Вот только в следующий миг Айден ощутил неладное.

Несмотря на ревущую молнию и чудовищное давление маны, Каэль даже не отступил. Его тело лишь слегка дрожало от проходящих разрядов, а серебряный гаунтлет продолжал медленно продавливать меч вперед.

И только сейчас Айден внезапно понял, что давление становится сильнее.

Глаза Айдена резко расширились, когда он вдруг понял, что его собственный меч почему-то начинает медленно давить обратно на его руку.

В этот миг время словно замерло.

Взгляды Каэля и Айдена встретились всего на долю секунды, но этого оказалось достаточно.

Лицо Каэля оставалось пугающе спокойным. Несмотря на молнии, прожигающие кожу и мясо, он даже не поморщился от боли, продолжая медленно продавливать удар вперед.

А вот лицо Айдена начало меняться.

Триумф в его глазах быстро исказился растерянностью, а затем и страхом.

Он сам не заметил, как его меч начал постепенно уходить обратно к нему. Следом по рукам и плечу Айдена резко ударила боль, будто кости внутри начали трещать под чудовищным давлением.

Именно в этот краткий миг Каэль резко довернул пятку, одновременно догоняя удар дополнительным импульсом серой маны.

В следующий миг проулок вновь взорвался грохотом.

Раздался отвратительный влажный хруст.

А затем воздух пронзил душераздирающий крик.

Тело Айдена отлетело прочь, словно тряпичную куклу. Он несколько раз перекувырнулся по земле, разбрызгивая кровь по стенам и земле, а его меч со звоном улетел куда-то в сторону.

— АААААА! — завопил Айден, пытаясь приподняться.

Но стоило ему увидеть собственные руки, как в его глазах вспыхнул настоящий ужас.

Кости пробили кожу сразу в нескольких местах, а сами руки были неестественно вывернуты и смяты. Грудная клетка тоже частично продавилась внутрь, отчего каждый вдох сопровождался мерзким хрипом.

Изо рта Айдена вырвался кровавый кашель вперемешку с искрами остаточной молнии.

— Нет… НЕТ! Кхаа!.. — заорал, дергаясь на окровавленной земле.

— Кгах... — прозвучало уже со стороны Каэля.

По его подбородку тоже потекла кровь. А по его груди, шее и правой руке медленно расползались черные ожоги в форме ветвящихся молний. Мышцы неприятно подрагивали после пропущенного разряда, а кожа во многих местах отдавалась жгучей болью.

Но Каэль словно даже не обратил на это внимания.

Он лишь медленно выпрямился и быстрым шагом направился к Айдену.

И именно тогда Айден по-настоящему запаниковал.

Смотря на спокойно приближающегося Каэля, он словно окончательно провалился в пучину ужаса.

— Нет! Пощади! — захрипел Айден, пытаясь отползти назад переломанными руками. — Это все Валькерис! Он меня заставил!

Но Каэль уже присел возле него.

В следующий миг серебряный гаунтлет резко вцепился Айдену в шею, мгновенно обрывая поток криков.

— Заткнись, — холодно выдал Каэль. — Ты и так украл у меня слишком много времени.

Айден судорожно захрипел, пытаясь вырваться, однако сломанное тело уже почти не слушалось его.

Но Каэль лишь влил в свое оружие побольше маны.

— Передавай привет своему чертовому деду, — спокойно произнес Каэль. — От моих родителей… и от Гиррена.

Айден лишь дернулся, явно не до конца понимая смысл слов Каэля.

Но уже в следующий миг рука Каэля слишком сильно потяжелела.

Раздался короткий хруст.

Шея Айдена мгновенно переломилась, навсегда запечатывая на его лице смесь ужаса, неверия и шока.

Каэль еще несколько секунд смотрел на мертвое тело Айдена.

А затем лишь скривился, ощущая внутри странную смесь чувств.

— Убивать людей все так же мерзко… — тихо пробормотал он, вытирая кровь с подбородка тыльной стороной гаунтлета. — Но, видимо, придется привыкать…

На короткий миг перед глазами вновь всплыли родители, сестра, годы заточения и все те ужасы которые он пережил в "прошлой жизни".

— С ублюдками по другому просто нельзя...

Но Каэль почти сразу отогнал эти мысли.

Сейчас было не время.

Резко поднявшись на ноги, он сцепил зубы и тотчас рванул вперед по проулку, вновь снижая свой вес и увеличивая скорость.

— Решился на убийство, Валькерис? — раздраженно прошипел Каэль, перескакивая через обломки камня. — А я-то думал, что в тебе есть хоть немного ума.

В глазах Каэля мелькнуло откровенное убийственное намерение.

“Когда-нибудь я отплачу тебе той же монетой…” — холодно подумал он. “Вы с Айденом одной гнилой породы.”

Но уже через несколько секунд его взгляд невольно метнулся назад, туда, где осталось тело Айдена.

Каэль чуть поморщился и тихо пробормотал:

— Нужно будет извиниться перед Гирреном… Думаю, он мечтал сделать это своими руками.

С этими словами Каэль вновь ускорился настолько, насколько позволяло израненное тело.

Теперь он старался думать только о действительно важном — о зверолюдях, об Источнике Имперской Родословной и о том, как предупредить старших до того, как станет слишком поздно.

----------

Мор’зак (1)

Над центральной частью Столицы беспрерывно вспыхивали заклинания и взрывы маны. Стихийная магия вспыхивала огнем, молниями и льдом. Маги из Императорской Ветви то и дело использовали кровь павших врагов как оружие. А линию обороны удерживали маги, что были сосредоточены на магии укрепления тела.

И над всем этим возвышался Императорский Дворец.

Огромная крепость, разделенная на три гигантских уровня и высеченная прямо внутри белой небольшой горы, нависала над Столицей словно древний спящий монстр. Алые знамена с изображением драконов яростно развевались на ветру, а по белоснежному мрамору стен тянулись тускло пульсирующие красные прожилки, будто внутри самой горы текла раскаленная кровь.

Даже сейчас, посреди хаоса и войны, Императорский Дворец выглядел непоколебимым.

Но внимание всех присутствующих было приковано вовсе не к самой крепости.

Прямо у подножия дворца, у широкой лестнице, что вела к главному входу, непрерывно шли ожесточенные бои.

Волны зверолюдей одна за другой пытались прорваться к дворцовым воротам, однако каждый раз разбивались об оборону Империи. Лишь изредка им удавалось создать брешь в обороне, но их тут же убивали маги дальнего боя.

Площадь у подножия Императорского Дворца уже давно превратилась в полноценное поле боя.

Повсюду лежали тела зверолюдей и людей, мостовая была покрыта кровью и трещинами от бесконечных столкновений маны, а часть ближайших зданий уже полыхала огнем.

Сотни Имперских магов в военной форме удерживали подступы к широкой лестнице, ведущей ко входу во Дворец.

Передние ряды сражались длинными копьями, тяжелыми мечами и боевыми щитами, сдерживая натиск зверолюдей в ближнем бою. Но среди защитников хватало и куда более необычных магов.

Некоторые использовали массивные рунические диски, парящие возле плеч и выпускающие потоки режущей маны. Другие создавали луки прямо из маны, стреляя раскаленными стрелами света. А часть военных и вовсе держала странные кадила, из которых вытекал кровавый дым.

Один из зверолюдей, чье тело покрывали пылающие алые татуировки, внезапно взревел так громко, что ближайшие окна разлетелись трещинами.

Его мышцы буквально раздулись, а кожа начала трескаться от напора маны.

В следующий миг зверолюд сорвался вперед.

Он словно пушечное ядро влетел прямо в строй Имперских магов, голыми руками проламывая щиты и отбрасывая солдат в стороны. Один военный даже не успел поднять копье, как зверолюд схватил его за голову и с чудовищной силой впечатал в мостовую.

Но почти сразу вперед шагнул один из магов Императорской Ветви, облаченный в длинную алую мантию.

На его лице не дрогнуло ни единой эмоции.

Военный лишь холодно взмахнул кадилом.

И в тот же миг кровь мертвых зверолюдей, разлитая по мостовой, внезапно поднялась в воздух.

За долю секунды алая жидкость сжалась в десятки длинных багровых копий.

А затем они одновременно сорвались вперед.

Раздался влажный треск.

Тело зверолюда мгновенно пробило насквозь сразу в нескольких местах, а чудовищная сила удара буквально пригвоздила его к стене ближайшего здания.

Позади мага с кадилом, чуть выше по лестнице, стояла женщина в длинном темно-красном одеянии Императорской Ветви.

Даже среди окружающих магов она заметно выделялась.

По ее скулам и шее тянулись тонкие красные чешуйки, а из-под красных волос выглядывали небольшие изогнутые рога.

Женщина спокойно наблюдала за происходящим внизу, пока очередная волна зверолюдей с ревом бросалась на лестницу.

— Они словно обезумели… — холодно произнесла она, слегка прищурившись. — Будто их всех накачали каким-то эликсиром.

С этими словами женщина плавно взмахнула длинным алым флагом, который до этого спокойно держала в руке.

И в тот же миг кровь на передовой внезапно дрогнула.

Лужи, ручьи и целые потоки алой жидкости начали стремительно стекаться в одну точку прямо перед лестницей. Кровь зверолюдей и людей смешивалась между собой, формируя огромный магический круг, покрытый десятками быстро вспыхивающих рун.

Увидев это, часть зверолюдей попыталась резко отступить.

Но было уже поздно.

Магический круг вспыхнул ослепительно-красным светом, а в следующий миг из него с чудовищным грохотом вырвалась гигантская кровавая ладонь.

Огромные пальцы сжались, а затем ладонь со всей силы обрушилась вперед, сметая атакующих зверолюдей словно насекомых. Несколько тел мгновенно превратило в кровавое месиво, других попросту размазало по мостовой и стенам ближайших зданий.

✦ ✦ ✦

В этот самый момент у громадных ворот — главного входа в Императорский Дворец — стояла группа магов, однако это были вовсе не военные.

На них не было тяжелых лат или боевых мантий. Вместо этого каждый носил одежды своей ремесленной гильдий.

Но даже среди них сразу выделялись четверо.

Они стояли впереди остальных, молча наблюдая за бойней внизу.

На спине каждого был изображен красный дракон с четырьмя рогами — символ Архимагистров Империи.

И каждый из этих четверых являлся не только Главой собственной Гильдии, но и Магом Духовного Оружия.

Воздух вокруг них ощущался тяжелым даже на расстоянии. Их мана будто сжимала само пространство вокруг них.

И в этот миг все четверо сурово смотрели вниз.

С высоты дворцовых ворот перед ними открывался вид на всю Столицу.

Чуть позади Архимагистров стояли Старейшины и Магистры различных Гильдий Империи.

Кто-то напряженно следил за полем боя внизу, кто-то тихо переговаривался между собой, обсуждая происходящее, а некоторые уже держали в руках артефакты и свитки, явно готовясь в любой момент вступить в бой.

Среди них находился и Старейшина Корнелиус.

Старик стоял чуть в стороне, сцепив руки за спиной, однако даже сквозь привычное спокойствие на его лице читалась настороженность. Его взгляд сейчас был направлен вовсе не на бойню у подножия Дворца.

Он смотрел на одного из Архимагистров.

Высокий мужчина с темно-коричневой кожей стоял у самого края лестницы, неподвижно наблюдая за происходящим внизу. Его голова была гладко выбрита, а по скальпу и шее тянулись тонкие белые рунические татуировки, едва заметно мерцающие в такт циркуляции маны.

Особенно странно на фоне его сурового лица выглядели длинные серебряные ресницы, резко контрастирующие с холодным голубым взглядом.

Именно этот взгляд сейчас заставлял Корнелиуса ощущать неприятное напряжение.

Чуть нахмурившись, Корнелиус мысленно произнес: “Давно я не видел Аль-Хакима таким злым…”

И в этот миг Архимагистр Аль-Хаким медленно сцепил руки в широких рукавах своей мантии и холодно произнес:

— Генерал Салазар уже в пути. Как только он прибудет — мы сможем присоединиться к истреблению этих чертовых зверолюдей.

Его голос звучал спокойно, однако даже от этих слов у стоящих позади Магистров невольно пробежал холодок по спине.

Рядом с Аль-Хакимом стояла высокая женщина с длинными прямыми бирюзовыми волосами, которые едва заметно светились собственной маной. На ее лице выделялся заметный макияж — черная помада, густые темные тени и тушь, из-за чего холодный взгляд выглядел еще резче.

Она раздраженно смотрела вниз на пылающую Столицу, пока в ее пальцах медленно вращался тонкая серебряная игла.

— Моя Ветвь Лунных Магов уже зачистила окрестности наших владений, — холодно произнесла женщина. — Мне сообщили, что сейчас они продвигаются вглубь города, помогая подавлять хаос.

После этих слов ее взгляд плавно сместился в сторону одного из других Архимагистров.

— Какова ваша ситуация, Архимагистр Гуро?

Низкий сгорбленный старик стоял чуть позади остальных, опираясь обеими руками на длинный черный посох. Его седые волосы были редкими и гладко зачесанными назад, а глаза полностью затянула мутная белизна, ясно выдавая слепоту.

Вот только слепым он казался лишь на первый взгляд.

Вокруг старика медленно парили сразу восемь странных артефактов в форме человеческих глаз. Каждый из них непрерывно двигался в воздухе, то и дело резко поворачиваясь в разные стороны, словно осматривая Столицу вместо хозяина.

Иногда внутри артефактов вспыхивали тонкие руны, а сами глаза начинали двигаться еще быстрее.

Тяжело вздохнув, старик медленно произнес:

— Ситуация такая же, Архимагистр Серафина. Моя Ветвь Истока Стихий также закончила зачистку своих территорий.

Один из парящих артефактов резко повернулся в сторону особенно мощного взрыва где-то в восточной части города.

Старик на несколько секунд замолчал.

А затем его морщинистое лицо едва заметно помрачнело.

— Если бы мы сразу присоединились к бою… — тихо произнес он. — Жертв было бы намного меньше.

Но в ответ на эти слова заговорил последний из присутствующих Архимагистров.

Молодой на вид мужчина с длинными белоснежными волосами стоял чуть в стороне от остальных, спокойно наблюдая за горящей Столицей. Его лицо было настолько утонченным, что издалека его легко можно было принять за красивую женщину. Тонкие черты, светлая кожа и чуть подведенные глаза только усиливали это впечатление.

Даже одежда Архимагистра выглядела слишком изящной для поля боя — длинная бело-серебряная мантия с полупрозрачными слоями ткани плавно колыхалась от ветра, несмотря на почти полное отсутствие движений.

Чуть манерно поправив прядь волос, мужчина спокойно произнес:

— Военные и остальные Архимагистры прекрасно справятся с подавлением хаоса.

Его голос звучал мягко, резко контрастируя с грохотом боя внизу.

— Если не случится ничего непредвиденного, наша задача — сторожить Императорский Дворец.

Но в ответ на это, Аль-Хаким лишь мрачно прищурился, холодно отвечая:

— Что-то мне подсказывает… что непредвиденное обязательно случится.

Серафина в ответ лишь криво улыбнулась, явно пытаясь хоть немного разрядить повисшее напряжение.

— Не ворчи, Сильвейн, — чуть устало произнесла она, после чего покосилась на беловолосого Архимагистра. — Ты слишком сильно любишь сгущать кркски.

На это Сильвейн только тихо хмыкнул.

— Куда уж тут сгущать… — спокойно ответил он, вновь переводя взгляд на охваченный хаосом город. — Даже несмотря на то, что бойня охватила не всю Столицу, жертв будут сотни. Возможно — несколько тысяч.

Его голос оставался удивительно ровным, однако в светлых глазах на миг мелькнул холодный блеск.

— Но куда сильнее меня раздражает другое… — медленно продолжил Сильвейн. — Подобное просто не могло произойти без помощи изнутри.

И как только прозвучали эти слова, лица всех остальных Архимагистров заметно помрачнели.

----------

Мор’зак (2)

Но не успел кто-либо из Архимагистров что-то ответить, как прямо перед Гуро внезапно вспыхнул небольшой огонек пламени.

Пламя быстро закрутилось в воздухе, формируя магический канал связи, а уже в следующий миг оттуда раздался взволнованный голос:

— Архимагистр! У нас проблемы! Возле нашей территории появился особо сильный противник! Мы едва его сдерживаем!

Гуро резко нахмурился.

Но прежде чем он успел хоть что-то ответить, рядом с Серафиной точно так же вспыхнул второй огненный огонек.

И почти сразу из него донесся испуганный женский голос:

— Госпожа! Беда! Ваш особняк атакован!

В этот миг атмосфера возле ворот Императорского Дворца изменилась мгновенно.

Все четверо Архимагистров одновременно напряглись.

Аль-Хаким резко прищурился и практически сразу выпалил:

— Это провокация.

Сильвейн же медленно оскалился.

Даже с такой улыбкой он умудрялся выглядеть пугающе красивым.

— А вот и то, чего я ждал… — тихо произнес он.

Тем временем Серафина так сильно сцепила зубы, что на ее скулах заходили желваки.

Во взгляде Архимагистра впервые промелькнули настоящие эмоции. Было видно, что внутри она буквально разрывается между долгом перед Империей и необходимостью защитить собственную Ветвь Лунных Магов.

А неподалеку даже слепой старик заметно изменился.

Хотя внешне Архимагистр Гуро продолжал сохранять привычное спокойствие, все парящие вокруг него артефакты-глаза внезапно задрожали и начали хаотично двигаться, выдавая его внутреннюю ярость гораздо лучше любых эмоций на лице.

Смотря на их состояние, Аль-Хаким несколько секунд молчал.

Затем он медленно прикрыл глаза и холодно произнес:

— Идите. Маги ваших Ветвей слишком ценны, чтобы игнорировать подобную угрозу.

Сильвейн спокойно кивнул.

— Может мы с Аль-Хакимом и не ровня Генералам… — чуть насмешливо протянул он. — Но если что, задержать врага до прибытия подкрепления сможем.

Серафина резко повернулась к ним.

Впервые за все время ее холодное лицо слегка смягчилось.

— Благодарю вас, — искренне произнесла она. — Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

Неподалеку старик с артефактами-глазами на несколько секунд замешкался, словно внутри все еще пытался принять решение.

Но затем он все же коротко кивнул.

— Что бы зверолюди ни задумали… — медленно произнес Архимагистр Гуро. — У них все равно ничего не получится.

И в этот момент все восемь парящих глаз-артефактов одновременно повернулись в сторону огромных закрытых врат Императорского Дворца.

Но в тот самый миг, когда Архимагистры уже собирались сорваться с места, со стороны поля боя внезапно раздался громкий голос, усиленный маной:

— Старейшина Корнелиус! Задержите Архимагистров!

Казалось, среди бесконечных взрывов, криков и рева зверолюдей эти слова должны были просто раствориться в общем хаосе.

Но из-за самой абсурдности сказанного голос мгновенно привлек внимание всех присутствующих.

Архимагистры резко перевели взгляды вниз.

Даже стоящие позади Магистры и Старейшины невольно напряглись.

И уже через секунду они увидели источник крика.

По крыше одного из уцелевших зданий, прямо над полем боя, на полной скорости несся парень в белой форме Имперской Академии.

Это выглядело почти безумно.

Внизу десятки магов и зверолюдей убивали друг друга, по улицам летали заклинания, рушились здания, а он словно вообще отключил чувство страха.

Парень перепрыгнул очередной пролом между домами, едва удерживая равновесие на краю крыши, и вновь закричал изо всех сил:

— Старейшина Корнелиус! Это диверсия! Обман!

Его голос уже срывался от одышки, однако он продолжал нестись вперед, будто от этого зависела вся его жизнь.

И в этот миг его заметили и военные внизу.

Несколько магов резко подняли головы, явно не сразу понимая, какого черта студент Академии вообще делает над полем боя.

— Эй! Ты что там творишь, идиот?! — взревел один из офицеров, отбивая копьем атаку зверолюда.

— Немедленно вниз! — рявкнул другой.

Но Каэль уже почти добежал до края крыши, продолжая отчаянно махать рукой в сторону ворот Дворца.

Понимая, что перед ними явно не обычный безумец, женщина-маг с кадилом резко прищурилась.

Без лишних слов она взмахнула своим оружием и кровь на мостовой мгновенно пришла в движение.

Алая волна с ревом хлынула вверх по стене здания, формируя прямо под ногами Каэля небольшой магический круг. И уже в следующий миг из него вырвалась огромная кровавая ладонь.

— Какого?! — только и успел выкрикнуть Каэль.

Гигантская рука резко схватила его поперек тела, а затем с чудовищной силой швырнула вперед.

Каэль почувствовал, как мир перед глазами мигом перевернулся.

Ветер засвистел в ушах, а сам он полетел над полем боя словно выпущенный из катапульты камень.

Но не успел он рухнуть вниз, как один из имперских военных резко подпрыгнул вверх.

Маг в легкой броне перехватил Каэля прямо в воздухе, гася инерцию своим телом, после чего с грохотом приземлился обратно среди рядов защитников.

— Ты совсем безмозглый?! — взревел военный, удерживая Каэля за плечо. — Какого черта студент Академии делает посреди поля боя?!

Наблюдая за этим, Архимагистры на несколько секунд замерли.

Аль-Хаким медленно повернул голову в сторону Корнелиуса и почти сразу заметил выражение лица старика. Тот выглядел по-настоящему шокированным, будто совершенно не ожидал увидеть здесь именно этого парня.

Аль-Хаким, видя связь между ними, тотчас уточнил:

— Корнелиус… Ты знаешь этого мальца?

Старейшина словно только сейчас пришел в себя.

Он резко кивнул и напряженно произнес:

— Это Каэль… Тот самый парень, о котором я вам рассказывал…

Но не успело прозвучать больше вопросов, как в этот момент снизу вновь раздался голос самого Каэля.

Тот каким-то образом резко вывернулся из хватки удерживающего его военного, отчего маг в броне только раздраженно выругался:

— Да стой ты, ненормальный!

Однако Каэль уже сорвался вперед.

Игнорируя крики, взрывы и сражение вокруг, он начал на полной скорости бежать вверх по огромной лестнице, ведущей ко входу во Дворец.

— Я видел зверолюда уровня Мага Духовного Оружия! — изо всех сил выкрикнул Каэль. — Они хотят отвлечь Архимагистров от Императорского Дворца!

От этих слов лица Архимагистров стали еще мрачнее.

Они молча наблюдали, как Каэль наконец добежал до вершины лестницы. Парень выглядел откровенно ужасно — форма Академии была прожжена в нескольких местах, по шее и рукам тянулись черные ожоги, а серебряные гаунтлеты оставались покрыты кровью.

Добежав до Архимагистров, Каэль окончательно выдохся и тяжело рухнул на колени прямо на белый камень лестницы.

Несколько Магистров позади сразу напряглись, однако сам Каэль даже не поднял головы.

Тяжело дыша, он на одном дыхании выдавил:

— Он создал четырех клонов… и разослал их по разным точкам города… Он… кхах… сказал, что нужно отвлечь Архимагистров…

Каэль резко закашлялся, а затем почти силой заставил себя продолжить:

— Чтобы… кхах… чтобы они смогли украсть Источник Имперской Родословной…

И как только прозвучали эти слова, по спинам всех присутствующих словно пробежал холодок.

Но в этот миг прозвучал холодный голос Аль-Хакима:

— О чем ты говоришь, дитя? — медленно произнес Архимагистр, пристально смотря на Каэля. — Как ты вообще мог понять подобное, если ты…

Но Каэль почти сразу понял, в чем именно заключались их сомнения.

Тяжело дыша после забега, он быстро выдал:

— Я люблю изучать языки… и изучал словари в библиотеке Академии… Я не понял абсолютно все, но точно знаю, что зверолюди нацелились на Источник Имперской Родословной!

От этих слов Архимагистры нахмурились еще сильнее.

Сильвейн чуть прищурился, явно пытаясь понять, лжет ли парень, а парящие глаза-артефакты Гуро медленно развернулись прямо к Каэлю.

Но в этот момент сзади неожиданно прозвучал осторожный голос Корнелиуса:

— Это может прозвучать дико… но я бы советовал ему поверить.

Все взгляды почти сразу переместились на Старейшину.

Корнелиус же медленно подошел чуть ближе и уже серьезнее добавил:

— Каэль один из детей, которых я лично привел из-за гор. И уже тогда он мог свободно говорить на нашем языке.

На лице окружающих впервые появилось удивление.

А Корнелиус тем временем продолжил:

— У этого мальчика чудовищный талант к изучению языков. За свою жизнь я подобного еще не встречал.

Каэль все еще тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание после безумного забега и ранений.

Подняв взгляд на Архимагистров, он хрипло произнес:

— Прошу… поверьте мне. Я бы не стал рисковать жизнью… и лгать магам вашего уровня и статуса.

На несколько секунд вновь повисло напряженное молчание.

А затем задумчиво заговорил Сильвейн:

— Ты сказал, что видел клонов… Опиши подробнее.

Каэль сразу кивнул.

— Старый зверолюд буквально излил из своего тела концентрированную ману… — быстро произнес он. — А затем сформировал из нее четыре копии самого себя.

Услышав это, Архимагистр Гуро чуть нахмурился.

Несколько его парящих артефактов-глаз резко дернулись в воздухе, словно он что-то просчитывал.

— Если это действительно были клоны… — медленно произнес старик. — Та мана в них сильно ограничена.

Он чуть повернул голову в сторону города.

— Такие копии не способны принести по-настоящему серьезные разрушения.

С этими словами Гуро медленно достал из рукава небольшой бумажный талисман.

Стоило старику влить в него немного маны, как бумага тотчас вспыхнула мягким оранжевым огнем. По талисману пробежали руны связи, а уже в следующий миг Гуро спокойно произнес:

— Не вступайте в полноценную схватку с противником. Просто тяните время и отступайте. Это клон. Как только он исчерпает запас маны — сразу исчезнет.

----------

Мор’зак (3)

Закончив передачу, старик медленно опустил руку.

Серафина тем временем чуть прищурилась, явно о чем-то размышляя.

— Если малец прав… — тихо произнесла она.

Но не договорив, Архимагистр резко подняла руку вверх.

В тот же миг над ее головой вспыхнул огромный магический круг, а уже через секунду прямо в воздухе начала формироваться фантом гигантской серебристой луны.

Мягкий бледный свет мгновенно разлился по площади перед Императорским Дворцом, накрывая лестницу, войска и поле боя.

И именно тогда произошло нечто странное.

Прямо между Архимагистрами, и рядами имперских магов, там где на первый взгляд не было ни одного постороннего, появились искаженные блики, словно свет луны начал отражаться от чего-то невидимого.

Один... Три... Пять...

Больше десятка гуманоидных силуэтов постепенно проступили из пустоты примерно в сотне шагов от Архимагистров.

Их очертания постоянно дрожали, будто пространство вокруг них пыталось скрыть их присутствие.

Но под светом искусственной луны маскировка больше не работала идеально.

Глаза Серафины резко сузились.

— Шпионы! — яростно взревела она.

И как только прозвучал яростный крик Серафины, скрытые фигуры мгновенно сорвались с места.

Они рванули в разные стороны с поразительной скоростью, явно понимая, что их раскрыли. Но под бледным светом искусственной луны их маскировка больше не могла полностью скрыть силуэты.

Теперь было прекрасно видно, как по ступеням лестницы мечутся гуманоидные фигуры в расплывающихся плащах.

Сильвейн лишь холодно прищурился.

В его руке внезапно появился длинный белоснежный веер, украшенный серебряными узорами. Архимагистр плавно взмахнул им вперед, и по лестнице тотчас прокатилась волна густой белой маны.

Воздух мгновенно похолодел.

А уже в следующий миг вся лестница перед воротами Императорского Дворца покрылась толстым слоем льда, пригвождая шпионов к земле.

Но Сильвейн тут же сделал второй плавный взмах веером.

Белая мана прошлась по застывшим фигурам, и их расплывающиеся плащи мгновенно сорвало прочь, словно ткань просто разрезали невидимыми лезвиями.

И тогда все наконец увидели их настоящий облик.

Десять зверолюдей с белой шерстью.

Увидев их, Сильвейн впервые по-настоящему изменился в лице.

— Племя Шень?! — резко взревел он. — Как эти чертовы шпионы вообще забрались так далеко?!

Архимагистр Гуро медленно покачал головой.

— Вот почему они атакуют настолько яростно и самоубийственно… — мрачно произнес старик. — Каждый раз, когда зверолюдям удавалось создать брешь в обороне, эти твари использовали хаос, чтобы пробраться все ближе к нам.

Пока он говорил, вокруг его тела начала медленно подниматься мана.

Она выглядела странно.

Не однотонной, как у большинства магов, а переливающейся всеми цветами сразу, словно внутри воздуха расплывалась живая радуга. От этой маны пространство вокруг старика начало едва заметно искажаться.

Парящие артефакты-глаза резко ускорились, внимательно осматривая врагов.

— Магия сокрытия Племени Шень не зря считается одной из самых опасных среди зверолюдей… — продолжил Гуро.

Затем несколько глаз-артефактов одновременно повернулись к Серафине.

— Если бы ты не развеяла их иллюзии своей магией… — хмуро произнес старик. — Я бы заметил этих тварей только тогда, когда они уже подошли бы вплотную к воротам Императорского Дворца.

Но в этот миг воздух на лестнице внезапно дрогнул.

Пространство дрогнуло, будто кто-то бросил камень в невидимую гладь воды. А уже в следующую секунду прямо перед пригвожденными шпионами Племени Шень появилась знакомая Каэлю фигура.

Тот самый старый зверолюд.

Редкая плешивая зеленая шерсть, покрытая шрамами кожа и мутные глаза, в которых не было ни капли эмоций.

И в тот же миг на всю лестницу обрушилась чудовищная аура.

Воздух словно резко потяжелел в несколько раз. У части Магистров и Старейшин сразу перехватило дыхание, а несколько человек позади Каэля тотчас рухнули на одно колено, не выдержав давления.

По рядам мгновенно прокатилась волна испуганных возгласов.

Но прежде чем давление успело окончательно придавить всех к земле, вперед шагнули четыре Архимагистра.

Их ауры вспыхнули почти одновременно.

Тяжелое давление старого зверолюда тут же натолкнулось на сопротивление, словно четыре невидимые стены разом встали перед ним. Пространство вокруг лестницы задрожало от столкновения чудовищной маны.

Вот только в следующий миг лица Архимагистров резко изменились.

Сильвейн мгновенно достал второй веер, а вокруг его тела вспыхнула густая белая мана. Позади него начали медленно формироваться девять огромных белоснежных хвостов, а среди волос показались звериные уши.

И впервые за все это время в его глазах мелькнул настоящий страх.

— Ты ведь… — тихо выдохнул он. — Тебя ведь уже убили…

Рядом стоящий Аль-Хаким тоже резко напрягся.

Его кожа начала стремительно покрываться золотом, будто тело Архимагистра превращалось в живую металлическую статую. Белые руны на его голове вспыхнули ярче, а сам он в неверии произнес:

— Это ведь... Мор’зак…

Старый зверолюд, которого Аль-Хаким назвал Мор’заком, медленно перевел взгляд.

И этот взгляд сразу остановился на Каэле.

Тот все еще стоял на одном колене перед Архимагистрами, тяжело дыша после забега и пережитого давления ауры. Но в тот миг, когда мутные глаза Мор’зака впились в него, по спине Каэля мгновенно пробежал ледяной холод.

Несколько секунд зверолюд просто смотрел на него.

А затем неожиданно заговорил на ломаном имперском языке:

— Учил наш язык… говоришь?

Его голос был хриплым и низким, будто камни терлись друг о друга.

А затем Мор’зак резко ударил ладонью себя в грудь.

По лестнице прокатился глухой звук, а в следующий миг прямо в области его сердца вспыхнул мутный зеленый свет. От этого зрелища окружающие Магистры сразу напряглись, а несколько человек позади невольно сделали шаг назад.

Но Мор’зак будто вовсе не замечал реакции людей.

Медленно отведя руку, он начал вытягивать что-то прямо из собственной груди. Пространство наполнилось мерзким скрежетом, а наружу постепенно показалась грубая рукоять, напоминающая мутный зеленый нефрит.

Казалось, будто оружие не висело у него на поясе, а буквально росло внутри тела.

Ухватившись за рукоять, Мор’зак продолжил медленно вытягивать ее наружу, не сводя мутного взгляда с Каэля.

— Как ты знать наречие… распространенное только в нашем Измерении? — произнес он с заметным акцентом. — Мы не использовать это наречие здесь… уже очень давно.

Щурясь, Мор’зак резко дернул рукой вверх, вырывая оружие из собственной груди.

По лестнице прокатился мерзкий влажный скрежет, а в руках старого зверолюда оказалась громадная нефритовая кисть. Толстую рукоять покрывали десятки уродливых клыкастых пастей, а вместо обычных чернил с кончика кисти медленно стекали густая темно-зеленая жижа.

Капли падали на белый камень лестницы с тихим шипением, и там, где они касались поверхности, мрамор начинало буквально разъедать.

Мор’зак оскалился, смотря на Каэля, и прорычал:

— Сначала задание… Потом тебя заберу.

И с этими словами он резко взмахнул кистью.

Все пасти на рукояти одновременно распахнулись, а по пространству ударил чудовищный вопль. Казалось, будто кто-то разом закричал прямо внутри головы Каэля. В следующий миг его тело оцепенело, а сознание задрожало так сильно, словно вот-вот готовилось потухнуть.

Колени Каэля сами собой сильнее вжались в лестницу.

И не только его.

Позади Архимагистров Старейшины и Магистры один за другим начали валиться на колени, хватаясь за головы. У нескольких военных из носа и ушей сразу потекла кровь. Даже часть магов внизу, удерживающих оборону против зверолюдей, резко пошатнулась.

Лишь сами Архимагистры остались стоять.

Их ауры вспыхнули еще сильнее, удерживая на себе давление Духовного Оружия Мор’зака, однако даже на их лицах появилось напряжение.

А сам старый зверолюд, наблюдая за реакцией людей, лишь недовольно усмехнулся, мысленно добавляя: “Как жаль что у меня мало времени…”

----------

Сражение Монстров (1)

Казалось, словно пространство перед входом в Императорский Дворец застыло.

Даже звуки боя внизу теперь воспринимались как нечто далекое и приглушенное. Сердце Каэля тяжело билось в груди, а само тело едва выдерживало давление могущесвтенных аур. Воздух вокруг будто превратился в вязкую массу, мешая нормально дышать.

Сцепив зубы, Каэль медленно начал отползать назад, ближе к Старейшине Корнелиусу.

“Черт…” — мысленно выдал он, чувствуя как дрожат руки. “Если бы не ауры Архимагистров, этот Мор’зак просто раздавил бы меня своим присутствием…”

И даже отползая назад, Каэль не мог оторвать взгляд от происходящего впереди.

Сейчас он впервые видел Магов Духовного Оружия, что перестали сдерживаться.

Аль-Хаким и Сильвейн уже полностью слились со своими контрактными духами.

Золотая мана Архимагистра Аль-Хакима стала настолько плотной, что его тело начало напоминать живую статую из металла. Под кожей медленно двигались руны, а глаза светились тусклым золотом.

Сильвейн же выглядел еще более пугающе.

Девять огромных белоснежных хвостов плавно двигались позади него, размывая воздух собственной маной, а белые звериные уши слегка подрагивали, реагируя на каждое движение Мор’зака.

Но в следующий миг Каэль заметил нечто еще более важное.

Правая рука Аль-Хакима внезапно начала ярко сиять золотым светом, а спина Сильвейна вспыхнула бело-синим свечением.

“А вот и их Духовные Оружия…” — мысленно произнес Каэль.

Позади Сильвейна почти сразу появился громадный белый веер с красивой синей росписью. Он раскрылся за его спиной подобно павлиньему хвосту, а по всей поверхности медленно побежали тонкие узоры льда.

Одновременно с этим в руке Аль-Хакима материализовался массивный золотой гримуар.

Книга выглядела древней. Ее углы были укреплены тяжелым металлом, а по обложке двигались живые руны, словно внутри гримуара что-то дышало.

И в тот миг, когда Духовные Оружия полностью проявились, ауры двух Архимагистров словно разом поднялись на совершенно иной уровень.

Каэль резко перевел взгляд на Гуро и Серафину, мысленно отмечая: “А эти, похоже, уже давно достали свои Духовные Оружия…”

Его взгляд быстро пробежался по фантомы луны, что продолжал висеть над головой Серафины, а затем сместился на восемь парящих глаз вокруг Гуро.

Но в следующий миг, оба Архимагистра также начали сливаться со своими контрактными духами.

По телу Серафины медленно побежали серебристые отблески, словно лунный свет начал проникать прямо под кожу. Ее бирюзовые волосы постепенно светлели, начиная отдавать серебром, а зрачки вытянулись, принимая форму полумесяцев.

Следом за ее спиной раскрылись огромные полупрозрачные крылья бабочки.

Сине-бирюзовые, покрытые сложными светящимися узорами, они медленно двигались, осыпая воздух вокруг мелкими искрами маны.

“Лунный Мотылек…” — мгновенно узнал Каэль.

Но затем взгляд Каэля переместился на Гуро, и в этот миг по спине невольно пробежал холодок.

Лицо старика начало меняться.

На коже одна за другой раскрывались новые глазницы — на висках, щеках, лбу и даже вдоль шеи. Внутри них медленно поворачивались разноцветные глаза, каждый из которых двигался независимо от остальных, непрерывно осматривая пространство вокруг.

“Радужный Небесный Наблюдатель…” — мысленно выдохнул Каэль. “У этих двоих весьма мощные духи…”

Каэль быстро зыркнул на Сильвейна и Аль-Хакима, мысленно добавляя:

“Впрочем как и у них… Похоже на Золотого Асуру и Снежную Девятихвостую Лису.”

Но в этот миг его мысли резко прервал рев Мор’зака:

— Прочь с дороги!

С этими словами старый зверолюд резко поднял свою нефритовую кисть и с чудовищной силой взмахнул ею вперед.

Пространство перед ним словно вздрогнуло.

Темно-зеленые чернила сорвались с кончика кисти огромной волной, а десятки пастей на рукояти одновременно взревели, наполняя воздух мерзким воем. Чернила при этом вовсе не выглядели обычной жидкостью — они двигались как живая масса, расползаясь и искажая сам воздух вокруг себя.

Видя это, Аль-Хаким резко сцепил зубы.

Его золотой гримуар молниеносно раскрылся сам собой, страницы внутри начали бешено перелистываться, а сам Архимагистр успел лишь резко выставить руку вперед.

И в следующий миг прямо перед Архимагистрами вспыхнул громадный золотой магический круг.

Раздался оглушительный грохот.

Волна темно-зеленых чернил с ревом врезалась в барьер Аль-Хакима, словно целый океан яда ударился о золотую стену. Пространство вокруг тотчас дрогнуло, а по поверхности магического круга побежали глубокие трещины из света.

Часть Старейшин позади Архимагистров сразу вскрикнули от давления.

Но ситуация Каэля была гораздо хуже.

Он резко закашлялся кровью, ощущая, словно грудную клетку сдавила невидимая ладонь. Все его старые раны будто одновременно напомнили о себе. Ожоги от молний Айдена вновь вспыхнули жгучей болью, ребра неприятно хрустнули, а по телу прошла волна слабости.

— Кгаах! Черт!.. — взревел он, брызгая кровью прямо на белый мрамор лестницы.

Сознание неприятно задрожало.

На несколько секунд перед глазами даже поплыло, а руки начали подкашиваться, переставая нормально держать тело.

“Плохи дела…” — мысленно выдавил Каэль, чувствуя как подкашиваются его руки.

В следующий миг руки Каэля окончательно подкосились, и он тяжело рухнул на холодный мрамор лестницы.

Перед глазами все плыло.

Лежа на земле, он лишь видел, как темно-зеленые чернила Мор’зака разлетаются по небу, словно ядовитый дождь, а затем начинают орошать широкую лестницу. Там, где падали капли, мрамор мгновенно чернел и начинал плавиться, а воздух наполнялся едким шипением.

Но еще сильнее Каэля напрягло другое.

Тело Мор’зака продолжало меняться.

По его шее, груди и рукам одна за другой начали раскрываться клыкастые пасти, похожие на те, что покрывали нефритовую кисть. Из этих ртов непрерывно вытекала густая зеленая жидкость, медленно стекая по шерсти и капая на землю.

А следом начала меняться и сама морда зверолюда.

Нижняя челюсть Мор’зака неприятно вытянулась вперед, а из пасти медленно выросли два длинных зеленоватых клыка, покрытых вязкой слизью.

"Какая редкость…" — едва удерживаясь в сознании, мысленно пробормотал Каэль. “Похоже… его дух это Пасть Тысячи Ядов…”

С этой мыслью Каэль ощутил, как мир вокруг начинает стремительно темнеть.

Звуки боя становились все глуше, а тело будто наливалось свинцом. Сознание медленно проваливалось в вязкую пустоту, и в какой-то момент он уже почти перестал чувствовать собственные руки.

Но именно тогда кто-то резко схватил его за плечо и потянул назад.

Следом в тело хлынула чужая мана — спокойная и теплая. Она немного ослабила давление чужих аур и позволила Каэлю вновь судорожно вдохнуть воздух.

Где-то рядом сразу прозвучал знакомый голос Корнелиуса:

— Эй! Помогите мне, иначе парень умрет!

Каэль уже почти не различал происходящее вокруг.

Перед глазами все расплывалось, а мысли начали путаться. Он лишь смутно ощущал, как его куда-то оттаскивают, пока впереди продолжали сталкиваться чудовищные ауры Архимагистров и Мор’зака.

“Черт…” — вяло пронеслось у него в голове. “Если даже после моей помощи они проиграют… Я сам разрушу эту чертову Империю…”

Перед тем как окончательно потерять сознание, Каэль успел заметить еще одну вещь.

Там, куда падали темно-зеленые чернила Мор’зака, прямо на белом мраморе начали раскрываться десятки клыкастых пастей. Вопя, они выпуская наружу густое зеленое облако.

И уже в следующий миг сознание Каэля окончательно погасло.

Корнелиус же, стоящий над ним, сцепил зубы, говоря:

— В тебе полно сюрпризов, малец...

И не медля, он быстро втолкнул пилюлю в рот Каэля.

На поле боя же ситуация стремительно становилась хуже.

По громадному золотому барьеру Аль-Хакима начали быстро расползаться черные пятна. Темно-зеленые чернила Мор’зака медленно пожирали золотой свет, а сами руны на магическом круге одна за другой начинали тускнеть.

И впервые за все время лицо Аль-Хакима по-настоящему исказилось.

— Всем отступить! — резко взревел он, отдавая приказ войску внизу. — Оставьте оборону на нас и бегите! Не дайте ядовитому туману коснуться вас!

Его голос, усиленный маной, прокатился по всей площади у Императорского Дворца.

Но состояние войск и без того было тяжелым.

Давление аур Мор’зака и четырех Архимагистров уже начало буквально придавливать более слабых магов к земле. Некоторые солдаты едва стояли на ногах, а у части молодых магов из носа текла кровь.

Даже зверолюди на передовой выглядели напуганными.

Особенно после появления ядовитого облака.

Женщина в алой мантии, что ранее использовала кадило, резко обернулась к своим людям и яростно взревела:

— Отступаем! Живо!

Сразу после ее приказа имперские войска начали стремительно перегруппировываться.

Передние ряды сомкнули щиты и копья, формируя острый клин, а маги поддержки мгновенно начали накладывать защитные техники на отступающих.

В следующий миг строй Империи резко двинулся вперед.

Солдаты буквально прорезали себе путь через зверолюдей, не пытаясь больше удерживать позиции. Копья вспарывали плоть, мечи рубили конечности, а магия непрерывно взрывалась прямо посреди смешавшихся рядов.

Зверолюди тут же попытались воспользоваться отступлением людей и рванули следом.

Но в этот момент Серафина резко взмахнула рукой.

Висящая над лестницей искусственная луна вспыхнула ярче, а следом по всей площади разлился холодный серебристый свет. Тени зверолюдей начали удлиняться, а затем внезапно ожили, хватая их за ноги и руки.

— Вы останетесь здесь, твари, — холодно процедила Архимагистр.

Тем временем ядовитый туман Мор’зака продолжал расползаться все шире.

Там, где он касался земли, мрамор чернел и плавился, а тела убитых начинали разлагаться буквально на глазах.

Мор’зак же, наблюдая за всем происходящим, выглядел удивительно спокойным.

— Ваши потуги бесполезны, — хрипло произнес он. — Рано или поздно ваше Измерение все равно станет владением Бога Зверя.

Сказав это, Мор’зак неожиданно поднял свободную ладонь к губам, словно собираясь читать молитву.

И почти сразу разбрызганные по площади чернила начали шевелиться еще сильнее.

Помимо клыкастых ртов из вязкой темно-зеленой массы начали медленно подниматься новые фигуры.

Все они быстро приобретали очертания самого Мор’зака — та же плешивая зеленая шерсть, те же мутные глаза и те же уродливые пасти по всему телу.

Пусть их ауры были заметно слабее оригинала, давление от них все равно оставалось чудовищным для большинства присутствующих.

Мор’зак лишь коротко хмыкнул.

— Вы мне неинтересны, — холодно произнес он, медленно переводя взгляд на огромные врата Императорского Дворца.

И в следующий миг вся лестница будто взорвалась движением.

Десятки Мор’заков одновременно сорвались вперед, скрываясь в густом зеленом тумане и оставляя за собой длинные полосы ядовитых чернил. Их движения были рваными и неестественно быстрыми, а каждый взмах нефритовых кистей оставлял в воздухе странные символы, из которых почти сразу выстреливали струи густого яда.

— Сдержите оригинал! — взревел Аль-Хаким, резко переворачивая страницы своего гримуара.

----------

Сражение Монстров (2)

В тот же миг перед лестницей начали один за другим вспыхивать громадные золотые магические круги.

Они наслаивались друг на друга, формируя многослойную защиту. Руны вращались с бешеной скоростью, а сама мана Аль-Хакима стала настолько плотной, что пространство перед барьерами начало дрожать.

Но настоящий Мор’зак даже не замедлился.

Старый зверолюд просто врезался в первый барьер плечом.

Раздался оглушительный грохот.

Золотая поверхность продержалась меньше секунды, прежде чем темно-зеленые чернила начали стремительно пожирать ее изнутри. Руны потускнели, а затем весь барьер рассыпался на частицы света.

Второй слой защиты покрылся трещинами почти мгновенно.

А третий Мор’зак пробил уже своей нефритовой кистью.

— Плохо дело! — резко выдал Гуро. — Его мана гораздо плотнее и могущественнее нашей!

В тот же миг все восемь парящих глаз вокруг старика вспыхнули одновременно.

Каждый артефакт резко развернулся в свою сторону, и уже через секунду по лестнице ударил настоящий шквал стихийной магии. Молнии с ревом прорезали воздух, огненные вихри взметнулись вверх, а из мрамора вырвались длинные металлические колья.

Несколько клонов Мор’зака тотчас разорвало на части.

Но настоящий Мор’зак даже не остановился.

Темно-зеленые чернила на его теле внезапно хлынули вперед плотной волной, словно живая стена. Огонь, соприкасаясь с ней, мгновенно тух, молнии начинали трещать и рассыпаться, а стихийная мана буквально пожиралась этой вязкой дрянью.

Сам Мор’зак лишь продолжал напирать.

— Война… дело сильных, — прохрипел он. — Не позорьте себя.

И в следующий миг темно-зеленые чернила внезапно хлынули прямо из-под ног Архимагистров.

Сильвейн тотчас изменился в лице и резко взревел:

— Он прожег туннели под землей! Осторожно!

Но предупреждение прозвучало почти одновременно с атакой.

Из внезапно появившихся луж яда мгновенно выстрелили длинные щупальца, покрытые клыкастыми пастями. Они рванули вверх с такой скоростью, что часть Магистров позади Архимагистров даже не успела отреагировать.

Два щупальца почти сразу вцепились в Аль-Хакима и Гуро.

Вот только в тот миг, когда казалось, что яд уже должен коснуться их тел, фигуры обоих Архимагистров вдруг размылись, словно отражения на воде.

Пространство слегка дрогнуло.

А уже в следующую секунду Аль-Хаким и Гуро оказались в десятке шагов в стороне.

Щупальца лишь впились в пустоту.

Мор’зак резко перевел взгляд на Серафину и нависшую над лестницей серебряную луну.

Его пасти раздраженно зашипели.

— Иллюзорные заклинания? — недовольно прохрипел он. — Под стать таким слабакам как вы.

Но Серафина в ответ лишь резко подняла руку вверх.

Фантомная луна над лестницей тотчас вспыхнула ярким серебряным светом.

И в следующий миг пространство вокруг словно пошло рябью.

По всей лестнице начали появляться полупрозрачные отражения Архимагистров. Десятки Аль-Хакимов, Сильвейнов, Гуро и Серафин возникли среди тумана, полностью копируя движения оригиналов.

Клоны Мор’зака мгновенно рванули вперед.

Они с ревом начали дробить фантомов нефритовыми кистями, разрывать их пастями и топить в ядовитых чернилах. Однако каждый раз удары лишь проходили насквозь, словно перед ними были отражения в воде.

— Сильвейн! — резко выкрикнула Серафина.

И в тот же миг девять белоснежных хвостов Сильвейна резко взметнулись вверх, словно живые.

Архимагистр молниеносно раскрыл свой громадный ледяной веер.

Температура на лестнице рухнула настолько резко, что воздух почти сразу покрылся инеем, а зеленый туман Мор’зака начал местами кристаллизоваться прямо в воздухе.

В следующий миг Сильвейн взмахнул веером, и вперед одновременно сорвались сотни ледяных клинков.

Они прорезали пространство с оглушительным свистом, разрывая туман и буквально шинкуя клонов Мор’зака на куски. Несколько копий насквозь пробили ближайших двойников, мгновенно превращая их тела в замороженные статуи, которые тут же рассыпались вместе с чернилами.

Даже настоящий Мор’зак впервые слегка замедлился.

Три массивных ледяных копья одновременно врезались ему в грудь и плечо, на миг действительно пробивая тело насквозь.

Вот только уже в следующую секунду стало ясно, что что-то не так.

На месте ран оказались новые пасти.

Раздался мерзкий влажный треск.

Клыкастые рты вцепились прямо в ледяные копья и начали быстро пережевывать их, словно плоть Мор’зака сама пожирала вражескую магию. Лед стремительно темнел, покрывался зеленоватой слизью и почти сразу начинал разлагаться.

— Да что это за чудовище… — сцепив зубы прорычал Аль-Хаким.

Его золотой гримуар уже перелистывался сам по себе с такой скоростью, что страницы начали сливаться в размытую полосу света. Вокруг Мор’зака один за другим вспыхивали новые золотые барьеры, пытаясь замедлить его продвижение к вратам Императорского Дворца.

Но Мор’зак продолжал спокойно идти вперед, будто вся эта защита была не более чем досадной помехой.

Каждый его шаг сопровождался мерзким хлюпаньем чернил по мрамору. Старый зверолюд лишь небрежно взмахивал нефритовой кистью, быстро вырисовывая на золотых барьерах странные зеленые руны. И стоило символам завершиться, как барьеры почти сразу взрывались изнутри, рассыпаясь потоками света и ядовитых брызг.

Первый.

Следом второй.

А затем и третий.

Мор’зак буквально продавливал путь вперед грубой силой.

Но в тот миг, когда очередной барьер вновь разорвало, внезапно прозвучал холодный голос Гуро:

— Самоуверенный ублюдок…

Все восемь парящих вокруг старика глаз одновременно вспыхнули ярче прежнего.

Пространство рядом с Архимагистром Гуро сразу начало дрожать от концентрации маны, а вокруг него начали медленно формироваться сферы разных стихий. Одна полыхала огнем, вторая искрилась молниями, третья крутилась вихрем ветра, а четвертая выглядела как сжатый кусок горной породы. Рядом с ними почти сразу возникли металлическая сфера, а также две куда более опасные — наполненные светом и тьмой.

Каждая из сфер пульсировала собственной природой маны, из-за чего пространство вокруг начинало искажаться. Огонь плавил воздух, молнии рвали его треском, а рядом со сферой тьмы даже свет словно становился тусклее.

Сам Гуро при этом выглядел напряженным. По его виску стекал пот, а из части глаз на лице полилась кровь.

— Может маны у меня и немного… — тяжело произнес старик. — Но кое-что в бою я все еще умею…

И в тот миг, когда прозвучали эти слова, все восемь сфер внезапно начали стремительно сближаться.

Стихийная мана с ревом сталкивалась друг с другом, отчего пространство вокруг Гуро буквально трещало. Огонь переплетался с молниями, ветер закручивал свет и тьму в один поток, а металлическая и земляная мана сжимались под чудовищным давлением.

А затем все сферы резко слились в одну.

На краткий миг над лестницей повисла ослепительная радужная звезда.

И уже в следующую секунду вперед выстрелил громадный разноцветный луч.

Раздался чудовищный взрыв.

Лестницу буквально разорвало. Огромные куски мрамора взлетели в воздух, часть ступеней не выдержала и обрушилась вниз, а зеленый туман Мор’зака разметало в стороны ударной волной.

На несколько секунд пространство впереди превратилось в настоящий хаос стихий, создавая вспышки, от которых у части Магистров заслезились глаза.

Даже Сильвейн и Аль-Хаким невольно напряглись, наблюдая за этим ударом.

Но уже в следующий миг из бушующего хаоса медленно показалась фигура Мор’зака.

Старый зверолюд все еще стоял на ногах.

Часть его тела теперь покрывали глубокие порезы и ожоги, зеленые чернила местами испарялись с шипением, а одна из пастей на груди была полностью разорвана. Однако выражение его лица почти не изменилось.

В мутных глазах все так же оставалась прежняя уверенность.

Мор’зак медленно оскалился, обнажая длинные зеленоватые клыки.

А затем неторопливо поднял нефритовую кисть.

— Наконец… — прохрипел он. — Хоть что-то интересное.

Но в тот миг, когда Мор’зак уже собирался вновь взмахнуть своей нефритовой кистью, где-то далеко на южном горизонте внезапно раздался ужасающий драконий рык.

Архимагистры резко обернулись в сторону горизонта. Мор’зак тоже прищурился, впервые за все время слегка меняясь в лице.

И уже в следующий миг далеко на горизонте показался маленький алый силуэт.

Он стремительно приближался.

Это был красный дракон, что летел прямо к Столице, оставляя за собой длинный кроваво-алый след маны.

Но самое главное — на спине дракона стоял человек.

Высокая размыта фигура в темной броне держала в руке длинное копье, наконечник которого сиял алым светом. Даже на таком расстоянии чувствовалось чудовищное давление его ауры.

И как только Архимагистры увидели этот силуэт, на их лицах впервые за весь бой появилось облегчение.

— Генерал Салазар… — тяжело выдохнул Аль-Хаким.

Даже Сильвейн криво усмехнулся, а напряженные плечи Серафины заметно расслабились.

Но лицо Мор’зака впервые по-настоящему дрогнуло.

Пасти по всему его телу раздраженно зашипели, а сам старый зверолюд резко сцепил зубы, не сводя взгляда с приближающегося дракона.

“Салазар?!” — мысленно взревел он.

Даже на таком расстоянии аура Генерала ощущалась чудовищной. Она словно тяжелой плитой наваливалась на пространство, заставляя воздух дрожать.

И чем ближе становился алый дракон в небе, тем сильнее менялось выражение лица Мор’зака.

“Почему он здесь?..” — яростно пронеслось у него в голове. “Все Генералы должны быть на передовой!”

В мутных глазах вспыхнула откровенная ярость.

“Плохи дела…” — мысленно прорычал он. “Через десяток минут Салазар доберется сюда. Если не успею — я провалю задание Патриарха.”

И почти сразу взгляд Мор’зака стал куда опаснее прежнего.

Старый зверолюд резко достал целую горсть темных пилюль и, даже не поморщившись, закинул их в рот.

Раздался мерзкий хруст.

А в следующий миг все чернила вокруг лестницы внезапно пришли в движение.

Огромные лужи, клыкастые пасти, остатки уничтоженных клонов и даже мелкие капли на стенах — все разом начало стекаться обратно к Мор’заку.

Зеленая масса с ревом потянулась к его телу, словно огромный живой поток.

Архимагистры тотчас изменились в лицах.

— Назад! — резко взревел Гуро. — Он собирается сжечь часть души!

— Защищаем подчиненных! — почти одновременно взревела Серафина.

Она резко взмахнула рукой, и нависшая над лестницей фантомная луна тотчас сорвалась вниз. Серебристый свет мгновенно окутал Старейшин и Магистров, формируя вокруг них огромную полупрозрачную сферу.

Аль-Хаким тем временем резко отступил назад, одновременно перелистывая сразу несколько страниц своего гримуара. Перед Архимагистрами один за другим начали вспыхивать новые золотые барьеры.

Даже Сильвейн и Гуро больше не пытались атаковать Мор’зака.

Оба Архимагистра также начали отступать ближе к подчиненным, а девять хвостов Сильвейна напряженно дергались из стороны в сторону.

— Теперь дело за Генералом Салазаром… — прошипел он.

Гуро тяжело кивнул.

Несколько глаз на его лице нервно дернулись, продолжая следить за Мор’заком.

— Выложитесь на полную, — мрачно произнес старик. — Если оплошаем… четверть лучших ремесленников Империи просто сгинет.

----------

Сражение Монстров (3)

Сам Мор’зак к этому моменту уже почти завершил свою технику.

Его тело раздулось от чудовищного количества маны, мышцы вздулись под зеленой шерстью, а из трещин на коже непрерывно хлестали потоки темных чернил. Даже нефритовая кисть в его руках начала медленно трескаться от переполнявшей ее силы. По рукояти одна за другой расходились тонкие зеленые линии, а клыкастые пасти на оружии ревели так громко, что воздух вокруг искажался.

Под ногами Мор’зака тем временем стремительно разрастался гигантский магический круг.

Он был полностью соткан из густых зеленых чернил и покрыт тысячами движущихся символов. Руны непрерывно менялись местами, извивались и будто переползали друг через друга, создавая ощущение чего-то живого.

А затем Мор’зак открыл рот.

И вместе с ним одновременно распахнулись все пасти на его теле и нефритовой кисти.

В следующий миг они разом заорали.

Этот вопль оказался настолько чудовищным, что пространство буквально содрогнулось.

А затем раздался взрыв.

Не просто вспышка маны — настоящий катаклизм.

Казалось, словно прямо перед Императорским Дворцом внезапно раскрылось целое море ядовитой зеленой маны. Огромная волна чернил, и разрушительной энергии мгновенно накрыла весь склон лестницы вспышкой.

Ударная волна с ревом разошлась по площади.

Каменные ступени плавились и разлетались в стороны целыми пластами, а сам воздух будто рвало на части от чудовищного давления. Зеленый туман хлынул во все стороны, прожигая стены и мостовую.

Даже внешние башни Императорского Дворца покрылись глубокими трещинами всего за несколько мгновений.

— ДЕРЖАТЬ ОБОРОНУ! — взревел Аль-Хаким.

Золотой гримуар перед ним вспыхнул с такой силой, что часть страниц мгновенно загорелась и рассыпалась пеплом прямо в воздухе.

Громадные золотые щиты наслаивались друг на друга, закрывая Архимагистров и стоящих позади Старейшин. Но едва зеленая волна касалась их, по поверхности сразу начинали расползаться жирные черные пятна.

Сильвейн тем временем полностью раскрыл свой ледяной веер.

Его девять хвостов резко взметнулись вверх, а вся лестница перед Дворцом начала стремительно покрываться многослойным льдом. Огромные ледяные стены вырастали прямо из раскаленного мрамора, пытаясь остановить поток ядовитой маны.

Даже Гуро полностью отказался от атак.

Все восемь его глаз вращались на пределе, непрерывно создавая новые стихийные барьеры. Потоки земли, металла, ветра и молний накладывались друг на друга, пытаясь хотя бы ослабить удар Мор’зака.

Но даже так Архимагистров медленно продавливалo назад.

Часть Старейшин и Магистров начали кричать от давления, не выдерживая столкновения чудовищной маны. Некоторые падали на колени, другие хватались за головы, а самые слабые уже теряли сознание прямо на месте.

Каэлю же было еще хуже.

Даже находясь без сознания, его тело инстинктивно реагировало на бушующую вокруг силу. Из глаз и ушей медленно потекла кровь, а пальцы судорожно подрагивали, словно организм пытался хоть как-то сопротивляться давлению.

Но никто из них уже не видел, что происходит впереди.

Весь обзор полностью закрыла буря из темно-зеленых чернил и ядовитого тумана.

Внутри этого хаоса лишь изредка вспыхивали золотые барьеры Аль-Хакима, серебристый свет луны Серафины и ледяные вспышки Сильвейна, которые почти сразу вновь поглощались зеленой бездной.

Лишь спустя несколько секунд бушующий хаос начал понемногу рассеиваться.

Темно-зеленый туман медленно расползался в стороны, открывая разрушенную лестницу. Воздух оставался настолько пропитан ядом, что часть зверолюдей внизу, кто не успел отступить продолжала кашлять кровью.

Архимагистры ткаже тяжело дышали.

Аль-Хаким опирался одной рукой на раскрытый гримуар, по обложке которого теперь проходили глубокие трещины. Сильвейн выглядел бледным, а два из его девяти хвостов почти полностью рассеялись. Гуро и вовсе слегка пошатывался — часть глаз на его лице закрылась, истекая кровью.

Но в следующий миг все четверо резко подняли взгляды вперед.

И их лица сразу изменились.

Громадные врата Императорского Дворца были открыты настежь.

Самого Мор’зака нигде не было видно.

— Какого черта этот монстр все еще жив?! — напряженно выдал Аль-Хаким, резко поднимая гримуар. — Его ведь убили три года назад!

Но Сильвейн лишь хладнокровно прищурился, внимательно смотря на разрушенную лестницу и остатки чернил.

— Нас обманули… — тихо произнес он. — Видимо он заранее подстроил собственную смерть.

Тяжело дыша, он добавил:

— Изменил внешность… проник в ряды рабов… и все это время ждал подходящего момента.

В глазах Сильвейна мелькнул холодный блеск.

— Орда Бога Зверя готовила это очень давно.

Гуро мрачно хмыкнул, отвечая:

— Значит… — тяжело произнес старик. — Они готовили это больше трех лет…

Его парящие глаза медленно повернулись к раскрытым вратам Императорского Дворца. Старик нахмурился и добавил:

— Но даже так, у них нет шансов на успех.

На что заговорила уже Серафина, чуть съежившись, словно от страха:

— Это не отменяет того, что Тот Человек будет очень зол…

Но в этот миг над всей Столицей внезапно прокатился басистый голос, усиленный маной такой плотности, что его услышали даже сквозь грохот пожаров, взрывов и крики сражающихся.

— Третий и Шестой Легионы — перекрыть Северный Речной Район! Не дайте зверолюдам прорваться к внутренним каналам!

Голос звучал так, словно сам воздух начал вибрировать.

Даже часть зверолюдей внизу невольно замерла, поднимая головы к небу.

— Девятый Легион — окружить Квартал Ремесленников! Магам Воды немедленно локализовать пожары на востоке!

Архимагистры резко подняли взгляды вверх.

Алый дракон теперь был уже гораздо ближе.

Его массивное тело рассекало облака, а оставляемый за ним след маны напоминал кровавую трещину в небе. Стоящий на спине дракона человек даже не пытался скрывать свою ауру.

Она давила, но одновременно создавала странное чувство порядка посреди хаоса.

— Зачистить крыши центрального района! — вновь прогремел голос Генерала Салазара. — Зверолюды используют тотемы для связи! Уничтожить каждый!

И в этот миг лица даже Архимагистров слегка изменились.

Потому что всего за несколько приказов хаос в Столице словно начал приобретать структуру.

Сильвейн медленно выдохнул.

— Как и ожидалось… — тихо произнес он. — Стоило Салазару взять управление на себя, как атмосфера мгновенно изменилась…

✦ ✦ ✦

А в этот миг глубоко под Императорским Дворцом раздавался тяжелый гул.

Мор’зак несся вперед, не обращая внимания ни на что вокруг.

Его нефритовая кисть раз за разом с чудовищной силой врезалась в защитные барьеры, перекрывающие путь. Каждая новая печать вспыхивала ослепительным золотым светом, однако почти сразу зеленые письмена Мор’зака расползались по ним словно болезнь.

Сам же Мор’зак также выглядел все хуже и хуже.

Его тело продолжало распухать от нестабильной маны, часть пастей на груди уже разорвало, а из уголков рта непрерывно текли темно-зеленые чернила. Но мутные глаза старого зверолюда становились лишь яростнее.

— Быстрее… — прохрипел он, вновь врезая кистью в очередной барьер. — Еще немного…

В следующий миг впереди раздался оглушительный треск.

Последняя золотая печать наконец не выдержала.

Барьер взорвался потоком света, а массивные черные ворота за ним резко распахнулись внутрь.

Мор’зак тотчас рванул вперед.

Но уже влетая внутрь громадного подземного помещения, он резко затормозил на пятках.

Перед ним открылась по-настоящему чудовищная картина.

Громадный подземный зал был заполнен густым красным туманом, медленно клубящимся между древними колоннами и руническими плитами.

А прямо в центре зала парил гигантский костяной позвоночник.

Он был длиной в десятки шагов и удерживался в воздухе массивными черными цепями, уходящими в стены, потолок и саму землю. Каждый позвонок испускал тусклое багровое свечение, а между костяными сегментами медленно текли потоки красной маны.

Казалось, будто перед Мор’заком находился фрагмент тела какого-то древнего монстра.

Даже окружающее пространство слегка искажалось под его давлением.

Увидев это, Мор’зак впервые за весь бой тяжело выдохнул.

Его губы едва заметно дрогнули, а пасти по телу возбужденно зашипели. Старый зверолюд быстро достал из-под своей шерсти золотой артефакт, напоминающий небольшую тканевую сумку, покрытую рунами.

Артефакт сразу начал пульсировать в такт позвоночнику.

Мор’зак крепче сжал сумку в руке, не сводя взгляда с гигантского костяного фрагмента.

— Я должен успеть… — быстро произнес он на языке зверолюдей.

Но в тот миг, когда Мор’зак раскрыл золотую сумку и направил ее в сторону гигантского хребта, по залу внезапно прокатился спокойный голос.

И, к ужасу Мор’зака, он тоже звучал на языке зверолюдей.

— Бог Зверь поистине жадное существо… — негромко произнес неизвестный. — Но здесь его голод утолять не будут.

И как только прозвучали эти слова, тело Мор’зака резко дрогнуло.

Его глаза расширились.

Все пасти на теле и нефритовой кисти одновременно захлопнулись, будто их насильно заставили замолчать.

Мор’зак резко вскинул голову, вглядываясь в густой кровавый туман.

И впервые за долгие годы ощутил настоящий страх.

— Кто здесь?! — яростно взревел Мор’зак, мгновенно поднимая нефритовую кисть.

На несколько секунд в громадном зале воцарилась тишина.

А затем в красном тумане впереди медленно показался силуэт человека.

Высокая фигура в длинных темных одеждах, и золотой маске спокойно стояла прямо у основания гигантского хребта.

----------

Жернова Судьбы (1)

Небо над Столицей все еще оставалось затянуто дымом.

Над кварталами поднимались клубы черного пепла, местами продолжали полыхать здания, а в отдельных районах до сих пор вспыхивали редкие взрывы маны. Но даже так, любому воину уже было ясно — ситуация стремительно стабилизируется.

С начала восстания прошло чуть больше часа.

И этого времени хватило, чтобы Империя окончательно пришла в движение.

Военные Столицы полностью мобилизовались. Легионы один за другим занимали ключевые улицы, отрезая зверолюдам пути отхода, а маги поддержки быстро локализовывали пожары и помогали раненым. Большинство очагов восстания уже были подавлены, а оставшихся зверолюдей постепенно загоняли в окружение.

Особенно все изменилось после прибытия Генерала Салазара.

Даже не вступая в бой лично, он буквально за считанные минуты взял хаос под контроль. Его голос то и дело разносился над городом, а военные реагировали на приказы почти мгновенно. Казалось, будто вся Столица превратилась в единый механизм.

Но атмосфера возле Императорского Дворца все еще выглядела тяжелой.

Архимагистры все еще стояли перед распахнутыми вратами.

Разрушенная лестница была покрыта следами сражения, а в воздухе до сих пор ощущались остатки чудовищной маны Мор’зака. Магистры и Старейшины уже понемногу приходили в себя, однако никто не решался заговорить слишком громко.

Они поглядывали в сторону Дворца, не понимая, что будет дальше, и почему Архимагистры не бросились вслед.

Архимагистр Гуро медленно вытер кровь с лица длинным рукавом и вновь посмотрел на темный проход, ведущий в глубины Императорского Дворца.

— В чем-то ты все же прав, Сильвейн… — тяжело произнес старик. — Но предатель в наших рядах точно не принадлежит к высшему руководству Империи.

Сильвейн стоял чуть поодаль. Его длинные белоснежные волосы слегка колыхались от ветра, а на красивом лице застыло задумчивое выражение.

Чуть прищурившись, он медленно кивнул.

— Резонно, — своим мягким голосом произнес Архимагистр. — Пытаться выкрасть Источник Имперской Родословной — это уже за гранью безумия.

Позади Архимагистров кто-то из Старейшин нервно сглотнул и все же не выдержал:

— Уважаемые Архимагистры… — напряженно выдал он. — Враг ведь ворвался в Императорский Дворец…

Но не успел мужчина договорить, как Гуро хрипло кашлянул, перебивая его:

— Не переживайте. Внутри врага ждет неожиданная ловушка.

Несмотря на усталость и кровь на лице, голос Гуро звучал удивительно уверенно.

И именно эта уверенность немного ослабила напряжение среди ремесленников.

Но в следующий миг Аль-Хаким неожиданно сменил тему.

Он медленно подошел к лежащему без сознания Каэлю, которого сейчас поддерживал Корнелиус. Его холодный взгляд несколько секунд изучал ожоги, кровь и истощенные каналы маны юноши.

— Его зовут Каэль, верно? — спокойно уточнил Аль-Хаким.

Корнелиус почти сразу кивнул.

— Именно так, Архимагистр.

Старик чуть удобнее перехватил бессознательного Каэля и продолжил уже заметно серьезнее:

— Каэль — человек многих талантов. Он уже успел заинтересовать Гильдию Начертателей и Гильдию Алхимиков. Более того… Профессор Духлас лично дал ему весьма высокую характеристику.

И как только прозвучали слова “Гильдия Алхимиков”, парящие глаза Гуро сразу повернулись в сторону Корнелиуса.

Старый Архимагистр заметно заинтересовался.

Однако уже в следующий миг Корнелиус спокойно добавил:

— Но я уже завербовал Каэля в Гильдию Ученых. Он пообещал, что именно она станет его основной стезей развития.

Услышав это, Гуро чуть недовольно прищурился.

Несколько парящих глаз-артефактов лениво развернулись к Корнелиусу, словно старик прямо сейчас мысленно прикидывал, не переманить ли талантливого юношу себе.

— Как быстро ты подсуетился… — хмыкнул Гуро.

Корнелиус же лишь невозмутимо кашлянул в кулак.

— Перспективных молодых людей нельзя упускать, Архимагистр.

Но в этот момент Аль-Хаким неожиданно довольно улыбнулся.

— Честно говоря… — спокойно произнес он, вновь переводя взгляд на бессознательного Каэля. — Меня куда больше радует не его талант.

На несколько секунд Архимагистр замолчал, смотря на юношу.

— Этот парень рисковал жизнью, чтобы предупредить нас, — медленно продолжил Аль-Хаким. — Более того… он сделал это, прекрасно понимая риски.

В его голосе впервые за долгое время послышалось настоящее одобрение.

— Невероятная смелость и самоотдача.

Сильвейн тихо хмыкнул, чуть покосившись на лежащего Каэля.

— Или полное отсутствие инстинкта самосохранения, — заметил он. — Впрочем… для молодых гениев это довольно типично.

Но как только прозвучали эти слова, над головами Архимагистров раздался резкий свист.

В следующий миг над Императорским Дворцом прокатился рев. Красный дракон пронесся прямо над входом, отбрасывая тень на лестницу. А затем с его спины внезапно спрыгнул небольшой человеческий силуэт.

Раздался глухой удар от приземления, и камень под ногами Архимагистров мгновенно пошел трещинами.

Архимагистры тотчас подняли взгляды.

Перед ними предстал худой мужчина лет шестидесяти, в длинной черной мантии и широких темных штанах. Его темно-красные волосы, переходящие в седину на концах, были небрежно зачесаны назад, а небольшая козлиная бородка делала его больше похожим на уставшего ученого, чем на генерала.

На крючкообразном носе сидели маленькие круглые очки в тонкой металлической оправе, подчеркивавшие острые черты лица. Левую руку он держал в кармане, а правой лениво волочил по земле черное копье. Салазар выглядел настолько расслабленно, словно вернулся не с поля боя, а с обычной прогулки.

Но стоило взгляду задержаться на его лице чуть дольше, как становилось не по себе. За бликами линз виднелись красные глаза с рептильными зрачками. И хотя Салазар намеренно не выпускал ауру, само пространство вокруг него казалось тяжелым и напряженным.

— Приветствую, Генерал Салазар, — тяжело выдохнул Аль-Хаким.

Но сам Салазар даже не посмотрел на них. Его взгляд был направлен прямиком на раскрытые врата Императорского Дворца.

Мужчина медленно выпрямился, и небрежно качнув кистью, наконечник копья со скрежетом поволочился по камню, оставляя глубокую борозду. На древке почти не осталось целых мест — все оно было покрыто старыми зарубками и царапинами. И только после этого прозвучал его спокойный хриплый голос:

— Император будет в ярости…

В ответ на это Сильвейн сразу чуть склонил голову в уважительном поклоне.

— Сдается мне… — медленно произнес Архимагистр своим мягким голосом. — Вся эта активность Патриарха Зверей изначально была нужна вовсе не для прорыва фронта.

Салазар на это лишь раздраженно цыкнул языком.

Он все так же смотрел в сторону раскрытых врат Дворца, а наконечник копья продолжал медленно скрести разрушенный камень лестницы.

— А я ведь говорил Императору… — пробормотал Генерал. — Последние полгода зверьки вели себя слишком странно.

Он слегка поправил очки пальцем.

— Слишком много мелких нападений. Слишком много бессмысленных провокаций на границе. Они явно что-то готовили.

На несколько секунд повисло тяжелое молчание.

Но затем Салазар неожиданно заговорил вновь, даже не оборачиваясь к пылающему городу:

— Нужно собрать всю свежую кровь, что пролилась в Столице. Раз уж трагедия уже произошла… пусть хотя бы принесет Империи какую-то пользу.

Салазар вновь раздраженно цыкнул языком.

Похоже, сам факт произошедшего действовал ему на нервы куда сильнее, чем он пытался показать.

— Свяжитесь с Городским Магистратом, — спокойно произнес Генерал. — Пусть начинают учет пострадавших и подсчет компенсаций семьям погибших.

Он снова поправил очки, зыркнув в сторону ближайшего Храма, и добавил:

— И обратитесь к жрецам. Пусть готовят всеобщий траур и панихиду.

Но в следующий миг Салазар неожиданно замолчал.

Генерал чуть повернул голову в сторону Архимагистров, а затем на его лице появилась странная, почти неестественная улыбка.

— Пожалуйста, — добавил он таким тоном, словно предыдущие слова были не приказом, а вежливой просьбой.

Серафина на это лишь уважительно кивнула.

— Я займусь этим, — коротко ответила она. — А вы пока…

Но договорить она не успела.

В тот же миг все четверо Архимагистров и сам Салазар одновременно слегка вздрогнули, а их лица почти синхронно изменились.

Некоторые Старейшины и Магистры позади них странно переглянулись.

Они явно заметили, как одновременно изменились лица Архимагистров и самого Салазара, однако никто не решился задавать вопросы.

Но почти сразу прозвучал спокойный голос Аль-Хакима:

— Давайте для начала разберемся с Мор’заком.

Архимагистр медленно закрыл свой потрескавшийся гримуар и развернулся к Салазару.

— Выполнением вашего приказа займутся наши подопечные, — спокойно произнес он, переводя взгляд на Салазара. — Вы ведь не против, Генерал?

Салазар лишь коротко кивнул.

Он даже не посмотрел в сторону Старейшин и Магистров.

— Сделайте все быстро и эффективно, — холодно скомандовал Генерал. — Горе всех пострадавших должно быть сполна компенсировано Империей.

С этими словами он направился ко входу в Императорский Дворец, волоча за собой длинное черное копье. Наконечник со скрежетом тянулся по разрушенному камню лестницы, оставляя глубокую борозду.

— На панихиде я лично принесу извинения всем горожанам, — со всей серьезностью добавил Салазар. — А все военные, что пропустили подготовку бунта рабов, будут строго наказаны.

Архимагистры ничего не ответили и молча направились следом за Салазаром к раскрытым вратам Императорского Дворца.

Но в следующий миг они снова едва заметно вздрогнули, а затем почти одновременно повернули головы в сторону лежащего без сознания Каэля.

Аль-Хаким чуть прищурился, после чего неожиданно развернулся и быстрым шагом подошел к юноше. Присев рядом, он спокойно просунул руки ему под спину и колени, собираясь поднять.

Корнелиус тотчас растерянно моргнул.

— Архимагистр… что вы…

— Кажется, его состояние слегка ухудшилось, — спокойно перебил Аль-Хаким. — Я займусь им лично.

Это прозвучало немного странно.

Особенно сейчас, когда внутри Императорского Дворца находился Мор’зак. Несколько Старейшин невольно переглянулись, явно не понимая, почему Аль-Хаким внезапно решил лично забрать какого-то студента Академии.

Но возникшее замешательство почти сразу прервал раздраженный голос Гуро:

— Хватит сидеть без дела. Вам дали четкое задание.

Слова Архимагистра мгновенно привели всех в чувство.

Старейшины и Магистры быстро начали делиться на группы, одновременно зажигая бумажные талисманы связи. В воздухе один за другим вспыхивали огоньки маны, пока ремесленники начинали связываться с Городским Магистратом, Храмами и медицинскими отрядами.

Возле разрушенной лестницы вновь началось движение.

Но теперь это уже был не хаос битвы, а тяжелая и методичная работа Империи, пытающейся как можно быстрее подавить последствия катастрофы.

Архимагистры, в свою очередь, больше не останавливались.

Стоило им войти внутрь Императорского Дворца, как громадные двери за их спинами начали медленно закрываться. Раздался тяжелый гул, а затем створки с оглушительным грохотом сомкнулись, окончательно отрезая шум пылающей Столицы.

И только после этого Серафина наконец перевела взгляд на Каэля.

На ее лице впервые за долгое время появилось откровенное замешательство.

— Почему Тень Трона вообще заинтересовался этим мальчиком? — озадаченно произнесла она.

Даже Сильвейн слегка прищурился.

Гуро же неожиданно тихо хмыкнул, а затем с легкой завистью посмотрел на Аль-Хакима.

— Вам бы лучше наградить Старейшину Корнелиуса, — произнес старик. — Он завербовал для вашей Гильдии весьма многообещающего юнца…

----------

Жернова Судьбы (2)

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг, глубоко в Императорском Дворце, внутри хранилища Источника Имперской Родословной царила почти абсолютная тишина.

Посреди громадного подземного зала спокойно стоял мужчина в длинных черных одеждах.

Его голову полностью скрывал капюшон, и лишь угловатая золотая маска поблескивала в тусклом красном свете.

Над мужчиной все так же висел гигантский костяной хребет.

Десятки массивных позвонков медленно испускали густой красный туман, а громадные черные цепи продолжали удерживать древний артефакт в воздухе. Багровая мана внутри помещения была настолько плотной, что воздух казался вязким.

Но теперь не только хребет оказался закован в цепи.

Прямо перед мужчиной, паря над землей, был растянут Мор’зак.

Золотые цепи пробивали его тело насквозь.

Они словно выходили прямо из костей старого зверолюда — из плеч, позвоночника, ребер и даже черепа. Казалось, будто цепи не просто удерживали его, а буквально вросли внутрь тела, намертво связывая плоть, кости и душу.

Обратные концы цепей тянулись к небольшим магическим кругам, застывшим прямо в воздухе вокруг Мор’зака. Руны внутри них медленно вращались, а сам Мор’зак сейчас выглядел ужасающе.

Половину его тела покрывали глубокие раны и ожоги, а нефритовая кисть валялась далеко в стороне, покрытая трещинами.

Издавая тяжелый хрип, Мор’зак медленно поднял голову.

В мутных глазах зверолюда впервые за долгое время читалась не ярость, а настоящее неверие.

— Почему… — прохрипел он на языке зверолюдей. — Почему монстр вроде тебя находится здесь?

Он резко закашлялся, выплевывая на камень густой сгусток крови, а золотые цепи в его теле сразу натянулись сильнее, заставляя зверолюда болезненно оскалиться.

— Если ты на стороне Империи… — тяжело продолжил Мор’зак. — Почему вы до сих пор не вытеснили нас из своего Измерения?

Мужчина в золотой маске спокойно смотрел на него снизу вверх.

Ни одна эмоция не отразилась ни в его позе, ни в голосе.

— Я на стороне Империи? — ровно переспросил он на чистом языке зверолюдей. — Такая трактовка слишком сильно искажает реальность.

На несколько секунд в подземном зале вновь воцарилась тишина.

Красный туман медленно клубился между цепями и колоннами, а гигантский костяной хребет над ними продолжал испускать тяжелую багровую ману.

Затем мужчина в маске чуть задумчиво поднял взгляд на Источник Имперской Родословной.

— Измерение Людей… как и ваше Измерение Зверолюдей… — спокойно произнес он. — Лишь части гораздо большей игры.

Мужчина в золотой маске на несколько секунд задумался.

А затем неожиданно произнес:

— Я и сам… своего рода лишь фигура на доске этой игры.

В его спокойном голосе впервые промелькнуло что-то похожее на легкую усталость.

Следом из-под маски раздался ироничный смешок.

— И при всем желании, мне нельзя напрямую вмешиваться в игру, — спокойно продолжил мужчина. — Иначе мою “фигуру”, как и “фигуры” моих союзников, очень быстро найдут и уничтожат.

Мор’зак же в ответ лишь прищурился.

Несмотря на тяжелые раны и цепи, пробивающие его тело, в мутных глазах зверолюда все еще сохранялась настороженность хищника.

— Раз ты настолько скрытен… — прохрипел Мор’зак. — Тогда почему просто не убил меня?

На это мужчина в золотой маске лишь тихо рассмеялся.

— Ты думаешь, что я идиот? — спокойно спросил он.

Затем мужчина медленно повернул голову к плененному зверолюду.

— На фигурах твоей величины почти всегда стоит Заклинание Запечатления Смерти, — ровно произнес он. — Ведь всегда приятно узнать, кто именно и каким способом убил твоего Генерала.

От этих слов веки Мор’зака едва заметно дрогнули.

А мужчина в маске тем временем продолжил:

— К сожалению, я не слишком хорош в снятии подобных заклинаний. Поэтому перед смертью тебя, и твою душу, сначала очень внимательно изучат.

Лицо Мор’зака мгновенно исказилось яростью.

Он резко дернулся вперед, отчего золотые цепи сразу натянулись сильнее. Несколько костей зверолюда неприятно хрустнули, а из ран вновь хлынула кровь.

Но мужчина в маске даже не шелохнулся.

— Вини лишь себя и своего Патриарха, — спокойно произнес он.

А затем медленно поднял руку в сторону парящего над залом гигантского хребта.

— Ты мог украсть из Императорского Дворца что угодно… кроме этого.

Красный туман тяжело заклубился вокруг цепей.

— В таком случае ты бы спокойно сбежал, — продолжил мужчина. — И, вероятно, даже никогда не узнал бы о моем существовании.

Мор’зак уже собирался что-то яростно прорычать, но в этот миг двери хранилища внезапно распахнулись, и внутрь быстро вошли пять фигур.

И стоило Архимагистрам и Салазару увидеть происходящее, как все они почти одновременно рухнули на одно колено.

— Мы приветствуем вас, Тень Трона!

Мужчина в золотой маске лишь спокойно кивнул.

— События сегодняшнего дня — крупнейший просчет вашего поколения, — ровно произнес он. — Если бы меня здесь не оказалось…

Но Салазар мгновенно склонил голову еще ниже и сурово выдал, будто сам себе зачитывал приговор:

— Мы примем любое наказание!

Тень Трона на это только тихо хмыкнул, а затем перевел взгляд на бессознательного Каэля в руках Аль-Хакима.

— А если бы не этот мальчишка… — спокойно добавил он. — Вы бы даже не поняли, что в Императорский Дворец проникли шпионы.

В зале сразу повисла тяжелая тишина.

Аль-Хаким же без колебаний склонил голову.

— Воистину позор нам, — спокойно признал Архимагистр. — Этот юноша — будущий подопечный Гильдии Ученых. Я лично прослежу за тем, чтобы его достойно наградили и восславили его поступок.

— Дай его сюда, — ровно произнес Тень Трона. — Вы слишком плохо оказали первую помощь.

С этими словами мужчина в золотой маске слегка взмахнул рукой.

И в следующий миг тело Каэля плавно поднялось в воздух, медленно направляясь к нему.

В этот миг Мор’зак, не сводя мутного взгляда с парящего в воздухе Каэля, неожиданно прохрипел на языке зверолюдей:

— Знал бы, что чудовище вроде тебя скрывается здесь… Я бы сначала убил этого мальчишку…

Несколько Архимагистров сразу нахмурились, не понимая сказанного.

Но Тень Трона, похоже, прекрасно понял зверолюда.

— Понятное желание, — спокойно произнес он. — Ведь этот юноша знает ваше тайное наречие.

Однако в следующий миг Тень Трона слегка прищурился, уже мысленно он добавил: “Вот только мне самому непонятно, откуда малец его знает… Если бы я лично не видел оценку его души… Я бы предположил, что он Осколок.”

В этот момент Тень Трона резко взмахнул рукой.

Одежда на груди Каэля мгновенно разорвалась, открывая покрытую ожогами и кровоподтеками кожу. Черные следы молний Айдена все еще расползались по груди и плечам, а часть каналов маны выглядела опасно поврежденной.

Следом мужчина поднял вторую ладонь.

В воздухе тотчас появился небольшой хрустальный флакон с перламутровой жидкостью внутри.

Стоило пробке исчезнуть, как содержимое медленно потекло вниз к Каэлю. Но жидкость не пролилась на тело. Она зависла в воздухе, собираясь в идеально ровную сферу напротив солнечного сплетения юноши.

Перламутровая масса медленно вращалась, испуская мягкое сияние.

Тень Трона спокойно прикоснулся к сфере двумя пальцами.

И в следующий миг жидкость резко растеклась тонким слоем по телу Каэля, начиная быстро покрывать его кожу.

Тень Трона спокойно наблюдал за тем, как перламутровая жидкость растекается по телу Каэля.

Тонкий сияющий слой постепенно покрывал грудь, плечи и шею юноши, а черные ожоги от молний прямо на глазах начинали затягиваться. Поврежденная кожа медленно очищалась, а дыхание Каэля, до этого тяжелое и рваное, постепенно становилось ровнее.

— Вот так уже лучше… — негромко пробормотал Тень Трона.

Его взгляд медленно скользнул выше.

Но в тот миг, когда он достиг области шеи Каэля, рука мужчины внезапно замерла.

Всего на мгновение.

Однако даже этого хватило, чтобы Салазар и Архимагистры резко насторожились.

Сам Тень Трона словно оцепенел на короткий миг, внимательно смотря куда-то в область шеи Каэля.

Но уже в следующую секунду мужчина спокойно отвел взгляд, будто ничего не произошло.

— Проверьте Мор’зака на наличие Заклинания Запечатления Смерти, — ровно произнес он, обращаясь к Архимагистрам. — А затем начинайте восстановление Столицы.

Красный туман лениво колыхнулся вокруг золотых цепей.

— А о вашем наказании подумаем позже.

И вместе с этими словами золотые цепи внезапно оторвались от зависших в воздухе магических кругов.

Раздался тяжелый металлический звон.

Тело Мор’зака резко рухнуло вниз, но еще до того, как зверолюд коснулся пола, цепи словно ожили. Они молниеносно обвились вокруг его рук, ног, груди и шеи, полностью сковывая тело подобно гигантским змеям.

Мор’зак яростно дернулся, однако в ответ цепи лишь глубже впились в плоть.

Генерал Салазар тотчас сорвался с места.

Он резко подхватил едва живого зверолюда одной рукой, будто тот вообще ничего не весил, а затем почтительно склонил голову перед Тенью Трона.

— Я лично всем займусь, — серьезно произнес Генерал, поправляя очки. — И еще раз приношу извинения.

Тень Трона лишь коротко кивнул.

А затем его взгляд спокойно скользнул по лицам Архимагистров.

Серафина, Сильвейн и даже Гуро сейчас выглядели слегка озадаченными. Все они то и дело невольно поглядывали на Каэля, явно заметив странную реакцию Тени Трона несколькими мгновениями ранее.

Но мужчина в золотой маске спокойно произнес:

— Аль-Хаким, останься за дверьми. Я немного подлечу мальчика, а затем ты его заберешь.

Аль-Хаким тотчас склонил голову.

— Как прикажете.

С этими словами все пятеро поднялись.

Салазар первым развернулся к выходу, волоча за собой скованного цепями Мор’зака. Следом за ним быстро направились Серафина, Сильвейн и Гуро. Аль-Хаким же задержался лишь на миг, еще раз взглянув на бессознательного Каэля, после чего тоже молча покинул хранилище.

Тяжелые двери за их спинами медленно закрылись, и в громадном подземном зале вновь воцарилась почти абсолютная тишина.

Тень Трона еще несколько секунд спокойно смотрел на парящего перед ним Каэля.

А затем медленно поднял руку и коснулся пальцами кулона на его шее.

В тот же миг мужчина в золотой маске резко замер.

— Амулет Коварной Души... — впервые за долгое время в его голосе прозвучало настоящее неверие. — Как эта вещь вообще сюда попала…

На несколько секунд в зале стало совсем тихо.

Следом от ладони Тени Трона внутрь тела Каэля медленно потекла тонкая струя маны.

Она двигалась невероятно осторожно.

Мана мужчины вошла внутрь, и направилась через каналы, органы, кости и даже Ядро Маны Каэля, тщательно исследуя каждую мелочь. Контроль Тени Трона выглядел пугающе точным.

Вот только чем дольше длилась проверка, тем сильнее он хмурился.

— Никаких духовных меток… — тихо пробормотал мужчина. — Никаких следов принадлежности к тайным организациям… Даже остаточных контрактов нет…

Его взгляд медленно опустился на Ядро Маны Каэля.

И в этот миг в голосе Тени Трона впервые появилось легкое замешательство.

— Более того… — задумчиво произнес он. — Он действительно всего лишь Маг Каналов…

И стоило этим словам прозвучать, как в голове Тени Трона внезапно мелькнула одна дикая мысль.

“Нет…” — мгновенно пронеслось у него в голове. “Этого не может быть…”

Тень Трона тотчас коснулся амулета, вливая в него немного маны, а затем очень аккуратно снял с его шеи Каэля.

И в тот же миг в другой руке мужчины появился небольшой пожелтевший кусочек пергамента — Талисман Определения Души.

Тень Трона не стал медлить.

Он быстро приложил талисман ко лбу Каэля и влил внутрь немного маны.

В следующий миг письмена на пергаменте тотчас вспыхнули.

В глазницах золотой маски не было видно глаз.

Но в тот миг, когда письмена на Талисмане Определения Души начали складываться в завершенный рисунок, внутри маски словно вспыхнул слабый блеск.

Тень Трона просто замер, а его дыхание остановилось.

На короткое мгновение мужчина будто вообще забыл, как дышать. Весь подземный зал погрузился в абсолютную тишину, и шипением чернил на пергаменте.

И только через несколько секунд Тень Трона медленно сделал глубокий вдох, словно увидел нечто невозможное.

— Дуновение ветров Судьбы… — едва слышно пробормотал он. — Или невообразимая случайность?

Несколько секунд мужчина просто смотрел на бумажный талисман.

А затем очень аккуратно снял его со лба Каэля и так же осторожно вернул Амулет Коварной Души обратно на его шею.

Стоило артефакту коснуться кожи юноши, как Тень Трона сразу активировал амулет, возвращая маскировку Формы Души Каэля.

Тень Трона ощутил, как его ладонь слегка задрожала, а эмоции начинают брать верх.

В тот же миг, он сделал глубокий вдох, и мысленно произнес самому себе: “Не строй ложные надежды…”

Казалось, словно Тень Трона применил какое-то заклинание, ибо его эмоции начали быстро затухать, возвращая ему трезвость мысли.

“Жернова судьбы слишком жестоки. Они уже дважды перемалывали тех, кто мог что-то изменить…”

С этой мыслью Тень Трона окончательно успокоился.

Он вновь поднял ладонь, продолжая направлять лечебный эликсир в тело Каэля, а затем спокойно произнес:

— Не знаю, откуда ты узнал об Амулете Коварной Души… Но хорошо, что ты хотя бы понимаешь ценность собственной жизни и попытался ее защитить.

Под золотой маской невозможно было увидеть лицо и эмоции Тени Трона, однако в его голосе появилась странная торжественность.

— Если это действительно твоя судьба… — тихо произнес он, словно что-то вспоминая. — Не думаю, что ты вообще представляешь, что ждет тебя впереди.

Перламутровая жидкость тем временем уже почти полностью впиталась в тело Каэля. Большая часть ожогов исчезла, дыхание юноши окончательно выровнялось, а разрушенные каналы маны постепенно стабилизировались.

Тень Трона медленно провел ладонью по волосам Каэля.

Жест выглядел почти отчески, и как-то чужеродно для человека которого боялись даже Генералы и Архимагистры.

— Тебе придется стать гораздо сильнее, — спокойно продолжил он. — Намного сильнее, чем ты сейчас можешь себе представить.

Беря тело Каэля на руки и начиная идти к выходу из зала, Тень Трона негромко добавил:

— Возможно однажды ты посчитаешь меня жестоким… Но в Измерении Людей для тебя существует только один действенный путь к силе.

Его голос стал холоднее.

— Если ты не сможешь выдержать даже его… Тогда тебе будет лучше спокойно сгинуть здесь, на окраинах Смертного Мира…

----------

Пустота и Хаос (1)

В бесконечной пустоте не было ничего, даже света, звуков или самого ощущения пространства, словно подобные вещи попросту не имели здесь смысла. И все же среди этой безмятежной тьмы будто существовало нечто, с трудом осознающее собственное присутствие.

Сознание.

Оно не имело формы, не ощущало тела и не понимало, сколько времени уже находится здесь. Мысли возникали медленно и будто с большим трудом складывались в нечто осмысленное.

“Где я...?”

Вопрос появился сам собой, однако почти сразу начал терять четкость, словно даже само понятие “места” в этой пустоте выглядело бессмысленным.

“И… что такое Я...?”

Сознание пыталось размышлять, едва собирая мысли в осмысленный ряд и анализируя собственное существование. Сам процесс казался странным и непривычным, но одновременно с этим — удивительно естественным, словно когда-то давно оно уже делало нечто подобное бесчисленное количество раз.

В этой пустоте не существовало боли, тревоги или желаний. Здесь было спокойно. Настолько спокойно, что Сознанию казалось, будто оно провело в этом месте целую вечность, медленно растворяясь в приятной безмятежности.

“Пустота…” — медленно пронеслось в мыслях. “Как приятно…”

Однако в следующий миг что-то изменилось.

Где-то вдалеке внезапно произошла вспышка, грубо нарушая покой и безмятежность этого места. Она появилась резко и неожиданно, сразу вызывая внутри Сознания странное раздражение.

“Кто посмел нарушить мой покой?” — безэмоционально откликнулось оно, наблюдая за чужеродным явлением.

Странная вспышка тем временем начала стремительно разрастаться, превращаясь в пульсирующую сферу, что словно пожирала Пустоту клочок за клочком.

Сознание продолжало наблюдать.

Внутри сферы начали появляться новые цвета и формы, непрерывно меняясь и словно трансмутируя прямо на глазах. Одни структуры почти сразу разрушались, порождая новые вариации самих себя, тогда как другие наоборот начинали усложняться, переплетаясь друг с другом в нечто еще более странное.

Чем больше нового возникало внутри сферы, тем быстрее она разрасталась.

Появлялись потоки энергии, и материя.

Странные структуры и законы, удерживающие все это вместе.

Сфера продолжала расширяться с пугающей скоростью, постепенно достигая просто невероятных масштабов. Сознанию казалось, будто внутри бесконечной Пустоты прямо на его глазах рождается целая совершенно чуждая вселенная.

Но наблюдая за этим бесконечно разрастающимся Хаосом, Сознание внезапно ощутило странную тревогу.

Чем дольше Сознание всматривалось в происходящее внутри сферы, тем отчетливее понимало, что природа этого Хаоса казалась ему знакомой.

“Это…” — медленно пронеслось в мыслях. “Мана...?”

Но почти сразу пришло осознание, что дело не только в ней.

Внутри сферы смешивалось сразу несколько совершенно разных основ. Сознание ощущало духовную материю, обычную материю и нечто еще, что пока не могло осознать до конца.

И чем сильнее разрасталась сфера, тем менее стабильной она начинала казаться.

Потоки энергии внутри нее постепенно ускорялись, сталкиваясь друг с другом все яростнее. Пространство искривлялось, а бесчисленные структуры, возникшие ранее, теперь начинали дрожать и деформироваться под чудовищным давлением.

Сознанию вдруг показалось, что еще немного, и весь этот Хаос окончательно выйдет из-под контроля.

Но в следующий миг внутри сферы раздалась ужасающая пульсация.

Она была настолько мощной, что даже сама Пустота словно дрогнула.

А затем все изменилось.

Разрастающаяся сфера внезапно начала стремительно сжиматься, будто некая невидимая сила насильно стягивала ее внутрь самой себя. Бесчисленные потоки энергии и материи мгновенно закрутились в гигантский вихрь невообразимых масштабов.

“Что происходит?..” — напряженно подумало Сознание, продолжая наблюдать за тем, как весь Хаос стремительно трансформируется во что-то новое.

Но в следующий миг все пространство озарила ослепительная вспышка.

Она возникла настолько резко, что даже Сознание на короткий миг потеряло возможность воспринимать происходящее. А когда свет начал медленно угасать, на месте бушующего Хаоса уже существовал целый мир.

Гигантская структура парила прямо посреди бесконечной Пустоты, поражая своими масштабами. Со стороны она напоминала огромный концентрический диск, поделенный на три отдельные секции.

Внешний слой выглядел самым тонким. Полупрозрачный и эфемерный, он будто состоял из бесчисленных потоков духовной материи, непрерывно меняющихся и перетекающих друг в друга. Казалось, этот внешний круг одновременно существовал и не существовал, словно был лишь размытой границей между Пустотой и новым миром.

Центральная часть наоборот выглядела самой маленькой, однако при этом ощущалась наиболее плотной и стабильной. Она уже не напоминала плоскость, как остальные слои, скорее походя на сферическое ядро, скрытое в самом центре гигантской Вселенной.

Но больше всего внимания притягивал именно средний слой.

Он занимал почти весь масштаб этого мира, представляя собой колоссальный концентрический диск, на поверхности которого раскинулись бесчисленные материки и океаны всех цветов и форм. Даже Сознание, наблюдая за этим со стороны, не могло охватить взглядом его истинные размеры.

Однако страннее всего выглядело другое.

Весь средний диск был разделен на огромные шестиугольные секции, образуя узор, напоминающий пчелиные соты. Внутри каждого такого сегмента существовали собственные материки, моря и потоки энергии, слегка отличающиеся друг от друга.

Внутри Сознания тотчас пронеслось невероятное понимание.

“Это ведь…” — словно вспышкой возникла мысль, когда его взгляд снова пробежался от внешнего кольца к ядру. “Это Мир Духов… Смертный Мир… и Мир Богов…”

И стоило этому осознанию сформироваться окончательно, как внимание Сознания сразу зацепилось за движение энергии внутри гигантской структуры.

Из центрального диска наружу медленно выливались плотные потоки маны, тогда как от внешнего эфемерного слоя исходили волны духовной энергии. Два совершенно разных потока двигались навстречу друг другу, постепенно стекаясь в Смертный Мир.

Они проникали внутрь бесчисленных “сот”, смешиваясь между собой и наполняя каждый отдельный сегмент собственной уникальной природой. Где-то мана ощущалась плотнее, где-то преобладала духовная энергия, а в некоторых секциях обе силы переплетались настолько глубоко, что начинали формировать хаос и разрушения.

Сознание продолжало внимательно наблюдать за этим поразительным процессом.

Но в следующий миг все вокруг внезапно дрогнуло.

Сознанию вдруг показалось, будто в Пустоту впервые ворвалось само ощущение пространства. Следом появился запах. Странный, но при этом удивительно знакомый и приятный.

А затем Сознание уловило тихие, едва различимые звуки, словно кто-то совсем рядом спокойно сопел во сне.

Почти одновременно с этим Сознание внезапно ощутило тело.

Это чувство оказалось настолько неожиданным, что Сознание инстинктивно попыталось открыть глаза.

И в тот же миг весь мир словно дрогнул…

✦ ✦ ✦

В глаза ударил яркий свет, а взгляд упал на деревянный потолок.

И как только это произошло, что-то во лбу кольнуло и все воспоминания нахлынули разом.

Бесчисленные образы, мысли и ощущения пронеслись внутри сознания за одно мгновение, окончательно складываясь в единую картину.

“Я… Каэль…” — мысленно произнес он, чувствуя, как остатки странного состояния стремительно исчезают.

Все произошедшие события вихрем пронеслись в голове Каэля, заставляя его окончательно прийти в себя.

Тело немного побаливало, особенно каналы маны, внутри которых все еще ощущалась неприятная тяжесть, однако по сравнению с тем, что он испытывал перед потерей сознания, нынешнее состояние казалось почти нормальным.

Медленно приподняв голову, Каэль первым делом увидел Вайолет.

Девушка сидела на стуле возле кровати, опустив голову на край его постели и уснув. Ее длинные волосы беспорядочно спадали на плечи и простыню, а на лице даже во сне сохранялось заметное напряжение, будто она до последнего пыталась бороться с усталостью.

Переведя взгляд чуть дальше, Каэль заметил и Гиррена.

Тот сидел возле окна на другом стуле, запрокинув голову назад и тихо сопя. Его голова была перемотана бинтами, а на руках виднелись следы ран. Судя по измученному виду, он тоже явно провел без сна далеко не один час.

Понимая, что находится в собственной комнате, Каэль облегченно вздохнул, окончательно расслабляясь. Однако почти сразу внутри него вновь всплыла картина увиденного ранее — бесконечная Пустота, странная структура мироздания и потоки энергии, перетекающие между мирами.

Чуть нахмурившись, Каэль задумчиво прикрыл глаза.

“То ведение…” — мысленно пробормотал он. “Оно ведь в точности повторяло схемы строения Вселенной, которые я видел в Божественной Библиотеке…”

Эта мысль показалась ему одновременно странной и немного забавной.

Иронично улыбнувшись, Каэль мысленно продолжил: “Предсмертные галлюцинации могут быть довольно интересными… Простые схемы точно не идут ни в какое сравнение с тем, что увидел я.”

Но в этот момент его мысли прервал тихий скрип двери.

Каэль слегка перевел взгляд в сторону входа, наблюдая, как внутрь комнаты осторожно вошли Розель и Лиссандра. Девушки двигались почти на носочках, явно стараясь никого не разбудить, а в руках Лиссандра держала небольшую стальную миску с водой и тряпкой.

— Вайолет говорила, что нужно обтереть все его тело, кроме… неприличных мест… — едва слышно прошептала Лиссандра, сразу начиная смущенно краснеть. — Но как мы вообще…

— Думай об этом как о заботе о больном, — также тихо, но куда увереннее ответила Розель, осторожно прикрывая за собой дверь. — Каэль всю ночь сильно потел. Мы обязаны помочь ему.

Но в этот миг Розель подняла взгляд в сторону кровати и вдруг застыла на месте.

А уже в следующую секунду, даже не успев толком подумать, она радостно выкрикнула:

— Каэль! Ты очнулся!

От неожиданного крика Вайолет резко подорвалась со стула, а Гиррен так дернулся спросонья, что едва не свалился на пол. Они оба еще явно не до конца пришли в сознание, однако почти сразу перевели встревоженные взгляды на Каэля.

— Каэль?! — хрипло выдал Гиррен, мгновенно подскакивая со стула.

Вайолет же вообще ничего не сказала.

Она резко подалась вперед и почти сразу прижалась губами ко лбу Каэля, проверяя жар, тогда как Гиррен уже схватил его за плечо, напряженно спрашивая:

— Ты как?! Что-то болит?! Голова кружится?! Ядро Маны в порядке?!

Смотря на их перепуганные лица, Каэль лишь тихо и немного хрипло рассмеялся.

— Да живой я, — устало произнес он. — Все нормально, можете не переживать.

Вайолет еще пару секунд не отстранялась, будто до конца не веря, что он действительно очнулся. И лишь окончательно убедившись, что жара нет, девушка медленно оторвала губы от его лба, после чего облегченно приложила ладонь к груди.

— Жара нет… — тихо выдохнула она. — Слава Богам…

Лиссандра и Розель тоже сразу подбежали к кровати, озадаченно рассматривая Каэля с обеих сторон, словно пытались убедиться, что он действительно пришел в себя окончательно.

Розель осторожно взяла его за руку, виновато произнеся:

— Извини, что закричала… Тебе нужно отдыхать, мы сейчас же—

Но договорить она не успела.

— Я же сказал, что переживать не стоит, — спокойно перебил ее Каэль, начиная медленно подниматься с кровати.

Вайолет тут же попыталась удержать его за плечо, однако Каэль все равно сел, после чего удивленно провел ладонью по собственной груди.

Он отчетливо помнил чудовищные ожоги и то, как его кости буквально трещали под давлением аур Архимагистров. Однако сейчас под пальцами ощущалась лишь обычная кожа, а внутри не было боли.

Это заставило его слегка нахмуриться.

— Честно говоря… — задумчиво пробормотал Каэль, ощупывая грудь и плечи. — Я и сам удивлен тому, насколько хорошо себя чувствую…

Но в этот момент в дверь неожиданно постучали.

Не дожидаясь ответа, внутрь комнаты вошли Дориан и Барнабас.

----------

Пустота и Хаос (2)

Сделав привычный глоток из бутылки, Барнабас лишь хмыкнул, переводя взгляд на сидящего Каэля.

— Еще бы, — усмехнулся Барнабас. — Говорят, тебя лично подлечил кто-то из Архимагистров.

А затем, неожиданно тепло улыбнувшись, он добавил:

— Рад, что с тобой все в порядке, пацан.

Но уже в следующий миг Барнабас привычно хохотнул и махнул бутылкой в сторону Каэля.

— Особенно рад тому, что после той шумихи, которую ты устроил, посетителей у нас теперь станет еще больше.

— Шумихи?.. — чуть настороженно переспросил Каэль, приподнимая бровь.

В этот момент вперед спокойно шагнул Дориан.

Как и обычно, его лицо оставалось усталым, хотя в глазах все же читалось переживание за друга.

— Ты проспал двое суток, — размеренно произнес Дориан. — За это время среди верхушек Гильдий начали распространяться слухи о твоем вкладе в срыв планов Орды Бога Зверя.

Ненадолго задумавшись, Дориан чуть отвел взгляд в сторону окна и спокойно продолжил:

— Затем эти слухи постепенно ушли к подчиненным и обычным ремесленникам… И, собственно, сейчас о тебе знает уже половина Столицы.

Барнабас на это лишь громко расхохотался.

— Спокойной жизни тебе теперь точно не видать, щенок.

Однако в этот момент осторожно заговорила Вайолет:

— Во всем этом есть и хорошая сторона.

Каэль заинтересованно перевел на нее взгляд, и уточнил:

— О чем ты?

Но ответил ему уже Гиррен.

— Сегодня утром в Академии проводили пересчет студентов после нападения, — произнес он, слегка усмехнувшись. — И нам удалось встретиться с ребятами из Ластхолда.

А затем Гиррен довольно хлопнул Каэля по плечу.

— Они говорят, что отношение к ним внезапно изменилось. Даже Управляющий Марзил теперь улыбается каждому.

Дориан на это спокойно кивнул.

— Очевидная закономерность, — размеренно произнес он, подходя ближе к кровати Каэля. — Учитывая твои успехи в Академии и заслуги перед Империей, теперь никто не сомневается, что в будущем ты станешь кем-то очень влиятельным.

Слегка поправив воротник, Дориан продолжил уже чуть холоднее:

— Продолжать унижать людей, которые могут быть тебе близки — это просто карьерное самоубийство.

Услышав это, Каэль лишь облегченно выдохнул.

— Это хорошо… — тихо произнес он. — Но нужно будет подумать, как дополнительно заявить об этом… Чтобы никто точно не трогал детей Ластхолда…

Однако стоило ему договорить, как внутри сразу всплыл образ Валькериса.

А следом — Айдена.

Лицо Каэля едва заметно помрачнело.

На несколько секунд в комнате повисла тишина, после чего он медленно перевел взгляд на Гиррена и чуть виновато произнес:

— Гиррен… Мне нужно кое-что тебе рассказать.

От настолько неожиданного тона все сразу слегка насторожились.

Даже Барнабас перестал ухмыляться, переводя взгляд на Каэля, а Вайолет чуть напряглась, словно заранее почувствовав что-то неприятное.

Сам Каэль ненадолго замолчал, собираясь с мыслями, после чего спокойно добавил:

— Я всем вам доверяю, так что расскажу открыто.

А уже в следующий миг произнес то, от чего вся комната будто застыла.

— Я убил Айдена.

Все в комнате на миг оцепенели.

Даже Барнабас перестал двигать бутылкой, а Лиссандра заметно побледнела, растерянно переводя взгляд то на Каэля, то на Гиррена.

Видя их реакцию, Каэль почти сразу спокойно продолжил:

— Во время хаоса я узнал о планах зверолюдей и поспешил к Императорскому Дворцу. Но дорогу мне перекрыл Айден, которого подослал Валькерис… Они решили убить меня, воспользовавшись бунтом рабов.

Говоря это, Каэль слегка нахмурился, а в его глазах на короткий миг промелькнул убийственный холод.

— Если бы я не спешил, возможно попытался бы оставить его в живых, — уже куда жестче добавил он. — Но у меня просто не было времени возиться с этим ублюдком…

После этих слов Каэль вновь перевел взгляд на Гиррена.

— Извини, — тихо произнес он. — Если бы мог, я бы оставил этого ублюдка тебе. Я знаю, что ты предпочел бы лично отнять его жалкую жизнь.

Но неожиданно для Каэля Гиррен лишь спокойно улыбнулся.

А затем протянул ему руку.

— О чем ты вообще, Каэль? — с легкой усмешкой произнес он. — Благодаря тебе этот ублюдок больше не будет наслаждаться своей гнилой жизнью.

Каэль на мгновение растерялся, однако почти сразу неосознанно пожал руку Гиррена в ответ.

Гиррен лишь слегка качнул их сцепленными руками и уже куда спокойнее добавил:

— Ты давно подарил мне новый смысл жизни и дал новые возможности. Если бы я продолжал жить только прошлым, то обесценил бы всю твою помощь.

От этих слов Каэль даже ненадолго застыл, не сразу понимая, как на подобное реагировать.

Но спустя пару секунд на его лице все же появилась слабая улыбка, и Каэль искренне ответил:

— Видимо… мне есть чему у тебя поучиться.

Однако в этот момент вновь раздался голос Барнабаса.

— Убийство — тяжелая ноша, — лениво произнес он с каким-то странным намеком. — Но хорошо, что ты в этом не новичок…

Каэль сразу прищурился.

— Что ты имеешь в виду, старик?

Барнабас в ответ лишь сделал очередной глоток из бутылки, всем своим видом старательно изображая, будто сейчас полностью сосредоточен на “дегустации” алкоголя.

— Пока занимался исследованием качества напитков в городе, — невозмутимо произнес он, — услышал кое-что интересное…

Чуть прищурившись, Барнабас перевел взгляд прямо на Каэля.

— Говорят, тобой заинтересовались военные. Больно уж хотят заполучить тебя в свои ряды.

От этих слов Каэль тотчас напрягся. Однако почти сразу Каэль лишь спокойно махнул рукой.

— Я уже присягнул Гильдии Ученых, — невозмутимо произнес он. — Да и сражения на передовой меня не особо интересуют.

Барнабас на это только пожал плечами.

— Надеюсь, ты получишь то, чего хочешь, — хмыкнул он. — Я лишь пересказал слухи.

Но почти сразу Барнабас вдруг слегка прищурился, словно что-то вспомнив.

— Кстати… — задумчиво протянул он. — Раз уж ты выглядишь вполне живым, пойдешь с нами на панихиду?

— Панихиду? — переспросил Каэль.

Однако стоило этим словам прозвучать, как атмосфера в комнате почти сразу стала заметно тяжелее.

Улыбка Гиррена сразу исчезла, Лиссандра и Розель опустили взгляды, и даже Барнабас перестал ухмыляться, отчего Каэль и сам мгновенно понял ответ.

— Много потерь? — тихо спросил он.

Вайолет мрачно кивнула.

— Несколько тысяч убитых, — негромко ответила она. — Очень много раненых и покалеченных…

Гиррен помрачнел еще сильнее, негромко добавив:

— Первые часы после хаоса имперские военные собирали кровь убитых. А сразу после этого уже начался сбор и учет усопших.

Каэль слегка нахмурился, переспрашивая:

— Собирали кровь? В каком это смысле?

На этот раз ответил Дориан.

— Кровь — ценный ресурс для Императорской Ветви, — спокойно пояснил он. — Многие их заклинания и боевые навыки требуют дополнительной крови, в качестве оружия.

Услышав это, Каэль только понимающе кивнул, хотя на лице все же мелькнуло легкое отвращение.

— Извините за такую реакцию, — тихо произнес он. — Для нашей родины подобное просто звучит дико…

После этих слов в комнате на несколько секунд воцарилась тяжелая тишина.

Каждый явно вспоминал события последних дней и ужасы, что пришлось увидеть.

Каэль же медленно обвел взглядом собравшихся, после чего неожиданно с искренним почтением произнес:

— Если бы умер кто-то из вас… я бы себя не простил.

А затем, начиная подниматься с кровати, уже спокойнее добавил:

— Мы обязаны разделить скорбь с другими горожанами. Даже если это будет просто проявлением уважения к чужим усопшим.

— Согласен, — поддержал Гиррен.

— Тогда, давайте приведем себя в порядок, — сказал Каэль. — Я пойду отмоюсь, а вы немного отдохните. Совсем себя загоняли.

С этими словами, все кивнули и направились на выход из комнаты. Сам же Каэль, окончательно убедившись, что способен нормально двигаться, почти сразу направился в небольшую купальню внутри дома.

✦ ✦ ✦

Не прошло и двух часов, как все жители таверны “Веселый Пьяница” уже двигались по улицам Столицы вместе с остальными горожанами.

Город выглядел совершенно иначе, чем обычно.

Следы недавнего хаоса никуда не исчезли. Многие стены до сих пор покрывали глубокие трещины, часть зданий почернела от огня, а кое-где прямо вдоль улиц все еще лежали неразобранные завалы — сама атмосфера Столицы изменилась до неузнаваемости.

Люди стали непривычно тихими.

Почти все горожане были одеты в темно-красные или бордовые одежды, а на лицах большинства читались усталость, скорбь и какое-то тяжелое внутреннее опустошение. Никто не торговался, не спорил и даже не разговаривал слишком громко.

Вместо привычного шума огромный город теперь напоминал медленно текущую реку из людей, что молча двигались в одном направлении.

К центру Столицы.

Каэль вместе с остальными шел внутри этого бесконечного потока, внимательно наблюдая за происходящим вокруг.

Чем ближе они подходили к центральным кварталам, тем сильнее менялась атмосфера.

В воздухе постепенно начинал ощущаться запах горячего воска и благовоний, а между людьми все чаще мелькали фигуры священников в многослойных красных одеяниях и высоких колпаках.

Некоторые из них несли длинные кадильницы, из которых поднимался густой алый дым.

Другие же негромко читали молитвы.

Их голоса звучали спокойно и размеренно, постепенно сливаясь в единое низкое песнопение, к которому все чаще начинали присоединяться и сами горожане.

Вскоре вся улица уже будто наполнилась этим тяжелым ритуальным гулом.

Даже Барнабас, обычно не воспринимавший подобные вещи всерьез, сейчас шел непривычно молча, лишь изредка делая короткие глотки из бутылки.

Каэль же, слушая окружающее песнопение, медленно переводил взгляд по улицам Столицы.

Смотря на все это и замечая, как впереди постепенно открывается громадная площадь, Каэль невольно сосредоточился на собственных ощущениях.

“Не чувствуя родства с Империей… я все же чувствую родство с человеческой расой…” — мысленно произнес он, медленно окидывая взглядом бесконечный поток людей вокруг. “Какая тяжелая атмосфера…”

И словно подтверждая его мысли, в какой-то момент все разговоры окончательно стихли.

Даже молитвы священников стали звучать тише.

Когда Каэль вместе с остальными вышел на центральную площадь, его взгляд невольно замер.

Вся огромная территория была заполнена длинными рядами тел, полностью завернутых в ритуальные ткани темно-красного цвета.

Некоторые ряды уходили настолько далеко, что постепенно терялись среди густого дыма благовоний и бесчисленных огней свечей.

Тысячи тел мужчин, женщин, стариков и даже детей покоились под темно-красными ритуальными тканями.

Между погибшими медленно ходили священники в красных одеяниях, продолжая негромко читать молитвы. Время от времени они останавливались возле очередного тела и осторожно касались ткани длинными жезлами с красными кристаллами на концах.

После каждого такого прикосновения кристаллы на мгновение начинали мягко светиться, а вокруг тел появлялись едва заметные алые частицы, быстро растворяющиеся в воздухе.

Вся площадь будто превратилась в огромный ритуал прощания.

В этот момент один из священников медленно подошел к толпе новоприбывших, молча начиная раздавать свечи из темно-красного воска.

Каждая из них горела густым алым пламенем, от которого исходил легкий сладковатый запах, смешивающийся с тяжелыми благовониями вокруг.

Каэль без лишних слов принял свечу, чувствуя, как теплый воск медленно нагревает ладонь.

И почти сразу он заметил, как люди вокруг один за другим начинают опускаться на колени, присоединяясь к общему песнопению.

Кто-то делал это спокойно.

Кто-то с дрожащими руками.

Некоторые и вовсе не могли сдержать слез.

Наблюдая за этим, Каэль ненадолго прикрыл глаза.

“Сегодня я сделаю исключение…” — мысленно произнес он.

А затем вместе с остальными медленно опустился на колени, начиная вслух поддерживать молитву.

Очень быстро тысячи голосов окончательно слились в единое низкое песнопение, от которого воздух над площадью будто начал едва заметно вибрировать.

И именно в этот момент над всей Столицей внезапно прокатился глубокий голос, усиленный маной.

Самого говорившего нигде не было видно, однако от одного только звучания этого голоса воздух словно стал тяжелее.

— Помните павших.

Голос эхом разнесся над всей площадью.

— Помните кровь, что была пролита ради продолжения рода человеческого.

Даже песнопение вокруг стало тише.

— Пока жива наша воля… человечество не падет.

Голос на несколько секунд затих, однако воцарившаяся над площадью тишина казалась еще тяжелее прежнего.

А затем он вновь прозвучал над Столицей, став еще глубже и жестче:

— Во времена бедствий люди всегда выживали лишь вместе.

Тысячи горожан продолжали стоять на коленях, не поднимая взглядов.

— Так было в древние времена вторжения Орды Бога Зверя. Так было во времена Падения Трех Империй. И так будет вновь.

Голос будто прокатывался прямо сквозь тела людей, заставляя воздух едва заметно дрожать.

— С благословением Бога Войны и Крови человечество выдерживало и не такое.

И в тот же миг тысячи людей одновременно подняли свечи вверх.

Вся огромная площадь сразу окрасилась багровым светом, а бесчисленные огни начали медленно покачиваться среди густого дыма благовоний, словно перед Каэлем раскинулось целое море красного пламени.

Над рядами погибших продолжало звучать тяжелое общее песнопение, а священник продолжал:

— Мы должны помнить каждого павшего! Их кровь не пропадет напрасно, она продолжит жить в нас и в будущих поколениях!

Каэль ничего не говорил.

Он лишь молча смотрел на это море алых огней, ощущая, как внутри груди медленно нарастает странное чувство — смесь скорби и при этом отрешенности.

----------

Награждение (1)

Столица понемногу возвращалась к привычной жизни. Все были настолько заняты, что будто бы никто не заметил, что с момента катастрофы медленно прошла целая неделя.

Хотя следы нападения зверолюдей все еще встречались по всему городу, разрушения восстанавливались с пугающей скоростью. Гильдия Строителей вместе с другими ремесленными Гильдиями работала практически без остановки, используя магию, артефакты и массивные строительные заклинания для восстановления улиц и зданий.

Целые участки стен буквально собирались заново прямо на глазах. Группы магов одновременно использовали ману, чтобы поднимать в воздух целые конструкции, и разбирать завалы.

Разрушенные мостовые выравнивались потоками маны.

Обгоревшие дома разбирались и перестраивались за считанные дни.

Однако даже при помощи магии процесс требовал огромного количества ресурсов и рабочих рук. Особенно ситуацию осложняло то, что множество рабов-зверолюдей погибло во время бунта, из-за чего значительная часть грязной и тяжелой работы теперь ложилась уже на самих магов и ремесленников.

Тем не менее жизнь продолжала двигаться вперед.

Торговля постепенно возвращалась к обычному ритму, ремесленные кварталы вновь наполнялись шумом работы, а Академия возобновила занятия, словно сама Империя упрямо отказывалась надолго останавливаться даже после подобной катастрофы.

Конечно, атмосфера в городе все еще оставалась тяжелой, а многие соблюдали траур.

На некоторых улицах до сих пор можно было увидеть алтари с красными свечами и именами погибших.

Да и разговоры о нападении зверолюдей звучали практически повсюду.

Но вместе с этим находились и те, кто пытался жить как раньше.

Рестораны и таверны постепенно возвращали поток посетителей, торговцы вновь зазывали покупателей, а по улицам все чаще гуляли молодые пары и компании студентов…

✦ ✦ ✦

А в это самое время внутри таверны “Веселый Пьяница” творился настоящий ажиотаж.

Возле входа уже выстроилась очередь из магов в дорогих одеждах, с эмблемами богатых семей и родов. Некоторые даже откровенно вытягивали головы, пытаясь разглядеть помещение через окна таверны.

У самого входа сейчас стояла одна из работниц, помогая с рассадкой гостей и одновременно пытаясь справляться с нескончаемым потоком вопросов.

— Извините, а молодой господин Каэль сейчас в таверне?

— Простите, а можно хотя бы узнать, когда он обычно выходит?

— Можно передать письмо лично?

Подобные вопросы звучали практически без остановки.

Другие же посетители вообще не пытались скрывать цель своего визита.

Некоторые подходили к девушке с подчеркнутой вежливостью, передавая ей пространственные кольца, лежащие на дорогих лакированных подставках.

— Я здесь, чтобы передать подарок от Семьи Синей Розы, — с легкой улыбкой произнес один из молодых аристократов. — Пожалуйста, передайте его молодому герою Каэлю.

— А это от Торговой Ассоциации Восточного Квартала.

— Семья Белой Кости также желает выразить благодарность.

Девушка у входа уже выглядела заметно растерянной, неловко принимая все новые подарки и постоянно оглядываясь на остальных работников таверны.

Рядом с ней другой сотрудник без остановки уносил пространственные кольца и коробки внутрь здания, где для них уже пришлось освободить отдельную комнату.

И судя по тому, что поток гостей продолжал только увеличиваться, это был далеко не конец.

И за всем этим со стороны барной стойки молча наблюдали Вайолет и Дориан.

Вайолет некоторое время смотрела на бесконечный поток гостей, после чего криво улыбнулась.

— Не думала, что все зайдет настолько далеко…

Дориан же, как и обычно, выглядел удивительно спокойным.

— Когда имя Каэля прогремело по Столице, многие влиятельные семьи сразу начали собирать о нем информацию, — безмятежно ответил он, наблюдая за тем, как очередной аристократ передает подарок работнице таверны. — И то, что он молод, талантлив и при этом не обладает великим происхождением, делает его еще более привлекательным.

Вайолет слегка нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Дориан спокойно поправил воротник и без задней мысли произнес:

— Многие захотят женить его на дочерях своего рода.

И как только прозвучали эти слова, в глазах Вайолет на короткий миг блеснуло что-то холодное.

Словно едва заметное раздражение.

Она тихо хмыкнула, переводя взгляд на очередного молодого аристократа у входа.

— Они даже не понимают, кого пытаются прельстить…

А затем с легкой издевкой добавила:

— Зная, насколько Каэль хитрый, он просто будет принимать все подарки и прикидываться дурачком. Все эти знатные семьи только зря потратят ресурсы.

Дориан же, совершенно не замечая острой реакции Вайолет, лишь устало вздохнул.

— Они и сами это прекрасно понимают, — спокойно произнес он. — Но попытка — не пытка, а спрос — не беда.

А сразу следом, словно между прочим, добавил:

— В любом случае, на Каэля почти наверняка положит глаз Императорская Ветвь. Девушка из их рода легко затмит всех остальных.

Именно в этот момент Вайолет неожиданно вздрогнула.

Она неосознанно прикусила нижнюю губу, ощущая, как внутри груди внезапно появилось странное неприятное чувство.

Сердце почему-то забилось быстрее, а кулаки слегка сжались.

— Что я… — едва слышно пробормотала Вайолет, сама не понимая, почему слова Дориана вызвали у нее такую реакцию.

Дориан этого даже не заметил.

Продолжая спокойно наблюдать за происходящим у входа, он принял от одного из официантов очередную лакированную коробку с подарком для Каэля и машинально отложил ее к остальным.

Вайолет же будто ненадолго застыла, продолжая смотреть куда-то вперед.

Внутри нее словно вспыхнуло внезапное осознание, которое она одновременно не хотела принимать, или скорее боялась принять.

“Каэль стал частью нашей жизни…” — медленно пронеслось у нее в голове.

Но почти сразу мысль будто сама исправилась: “Нет… моей жизни…”

От этого осознания сердце Вайолет забилось еще быстрее.

Она и сама не заметила, как начала сильнее сжимать собственные пальцы, пытаясь разобраться в чувствах, внезапно поднявшихся внутри.

И в этот момент в ее памяти словно за одно мгновение пронеслись все события последнего года.

Первое знакомство с Каэлем, и его чудаковатость.

Каэль тогда казался ей обычным балагуром, который постоянно отпускал дурацкие шутки, специально смущал ее наигранным флиртом и вообще вел себя подозрительно для своего возраста.

А затем, чем больше она его узнавала, тем сильнее менялось ее впечатление. В нем было нечто загадочное, и неописуемое.

В какой-то момент его вечные шутки и насмешки почти незаметно сменились спокойным доверием и уважением, а сам Каэль стал человеком, присутствие которого уже ощущалось для нее чем-то совершенно естественным.

А затем в памяти Вайолет всплыло и все то, что произошло после того, как они покинули Ластхолд.

Дорога сквозь горы, Империя, новый язык, постоянные проблемы и совершенно новая для них среда. Среди всего этого хаоса Каэль каким-то образом постепенно стал человеком, на которого она начала полагаться почти инстинктивно.

Даже в самые тяжелые моменты Каэль сохранял спокойствие и продолжал двигаться вперед, словно заранее был готов ко всему, что могло их ждать.

И только сейчас Вайолет внезапно осознала, что уже давно перестала воспринимать его просто как талантливого юношу, который был на несколько лет моложе ее.

В ее сознании Каэль давно стал мужчиной.

Уверенным, сдержанным и надежным.

Человеком, рядом с которым она ощущала стабильность даже посреди полного хаоса.

От этих мыслей сердце Вайолет забилось еще сильнее.

“Если Каэль станет частью Императорской Ветви…” — пронеслось у нее в голове.

Она невольно представила рядом с ним девушку из великого рода, после чего внутри груди неприятно потянуло.

“Я ведь должна радоваться за него... Тогда почему меня это так бесит?”

И в следующий миг внутри Вайолет внезапно проскользнуло предположение, от которого ее щеки мгновенно порозовели.

Она резко отвела взгляд и быстро покачала головой, словно пытаясь выбросить из мыслей все, что только что пришло ей в голову.

“О чем я вообще думаю?”

Сделав глубокий вдох, Вайолет поспешно поправила мантию, пытаясь вернуть себе привычное спокойствие, а затем как ни в чем не бывало посмотрела на Дориана, намеренно переводя разговор в другую сторону:

— Как думаешь, сколько времени займет награждение?

Дориан, не замечая ее состояния, спокойно ответил:

— Каэль говорил, что до вечера точно освободится. Не переживай, я успею приготовить праздничный ужин.

Вайолет лишь молча кивнула, слегка отводя взгляд в сторону шумного зала.

А затем мысленно, словно обращаясь к самому Каэлю, тихо добавила: “Заканчивай побыстрее… и возвращайся домой, Каэль.”

----------

Награждение (2)

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг внутри одного из громадных залов Имперского Дворца проходила церемония награждения отличившихся во время бунта зверолюдей.

Один человек за другим заходил внутрь главного зала, представая перед частью Архимагистров и лично Генералом Салазаром. После короткого разговора награжденные выходили обратно уже с медалями, артефактами или свитками с императорскими печатями.

Однако сам Каэль пока находился перед закрытыми дверями, ожидая своей очереди.

Рядом с ним находилось еще около десятка магов, большинство из которых были облачены в черную военную форму с вышитыми на груди красными драконами Империи.

Некоторые спокойно разговаривали между собой.

Другие молча сидели, ожидая своей очереди.

Возле Каэля сейчас стоял один из военных — высокий мужчина с короткими темными волосами и глубоким шрамом возле подбородка. Усмехнувшись, он протянул Каэлю металлическую флягу.

— Ты чего такой мрачный? — хмыкнул военный. — На, выпей, парень.

Каэль лишь слегка улыбнулся, принимая флягу.

— Я не мрачный, — спокойно ответил он. — У меня просто лицо такое.

После чего сделал небольшой глоток, и почти сразу слегка скривился.

— Что это за горькое пойло?

Военный громко расхохотался, забирая флягу обратно.

Но Каэль уже с более живой улыбкой добавил:

— Лучше приходите ко мне в таверну. Угощу вас действительно хорошей выпивкой.

После этих слов несколько военных переглянулись.

— К тебе в таверну? — с интересом переспросил один из них. — Погоди… Неужели ты тот самый студент, который отличился во время нападения?

Другой тут же щелкнул пальцами, словно что-то вспомнив.

— Каэль, если правильно помню?

И как только прозвучало его имя, остальные военные сразу заметно оживились.

— Точно! — вдруг выдал один из здоровяков, с интересом рассматривая Каэля. — А я-то думаю, что здесь делает шкет вроде тебя!

Рядом стоявшая женщина в черной военной форме тут же покосилась на него с легким раздражением.

— Не обижайся на его грубость, студент, — спокойно произнесла она, переводя взгляд на Каэля. — В армии своеобразная манера общения. Как и чувство юмора…

Но Каэль лишь спокойно махнул рукой.

— Пока я вижу доброжелательность, меня не особо волнует, какими словами она выражена.

После этих слов несколько военных довольно усмехнулись, а громила даже уважительно хмыкнул.

Женщина хотела было еще что-то добавить, однако в этот момент двери впереди внезапно открылись.

Все военные мгновенно выпрямили спины и слегка приподняли подбородки, почти машинально принимая более строгий вид.

В проходе показался пожилой мужчина с длинной седой бородой и темно-красной мантией дворцового служителя.

Окинув взглядом помещение, он громко произнес:

— К награждению приглашается Каэль.

И почти сразу за спиной Каэля послышались голоса:

— Удачи, парень!

— Ты молодец!

А громила даже слегка хлопнул его по спине, едва не заставив сделать шаг вперед.

Каэль на это только улыбнулся.

— Спасибо за поддержку.

После чего спокойно направился к открытым дверям.

Переступая порог зала, Каэль невольно задумался: “Было бы неплохо получить немного деньжат…”

Мысль была удивительно приземленной для столь пафосного момента, однако сейчас его это волновало куда больше громких титулов.

“Нужно рассчитаться за гаунтлеты, которые я фактически украл…” — спокойно размышлял он, медленно шагая вперед. “И наконец заняться нормальными тренировками. Сражения во время бунта слишком хорошо показали, насколько мне не хватает силы.”

В памяти сразу всплыли ауры Архимагистров, чудовищное давление зверолюдей и собственное бессилие перед по-настоящему сильными противниками.

С этой мыслью он наконец поднял взгляд вперед.

Перед ним тотчас открылся просторный зал из белого мрамора с тонкими красными прожилками, напоминающими застывшие потоки крови. Вдоль массивных колонн висели тяжелые красные флаги с изображениями драконов Империи, а широкая алая дорожка тянулась через весь зал к высоким ступеням.

Наверху же возвышался массивный красный трон.

Но взгляд Каэля зацепился вовсе не за интерьер.

У подножия ступеней, ведущих к трону, стоял низкий мужчина в очках и с сединой, внимательно наблюдавший за ним тяжелым ястребиным взглядом.

“Генерал Салазар…” — мысленно отметил Каэль. “Во время панихиды я не сумел хорошо его рассмотреть. Но сейчас... Аура этого мужчины невероятна…”

Даже просто стоя на месте, Салазар создавал ощущение чудовищного давления. Его аура не вспыхивала яростной мощью, а наоборот ощущалась удивительно сдержанной и плотной, словно внутри этого старика скрывалось нечто куда более опасное, чем обычная грубая сила.

Шагая по красной дорожке, Каэль незаметно зыркнул по сторонам.

По обе стороны от алой дорожки на массивных резных креслах сидели Архимагистры Империи.

Четверых из них Каэль уже видел во время нападения зверолюдей.

В этот момент Каэль неожиданно поймал на себе взгляд Архимагистра Аль-Хакима.

Мужчина с легкой улыбкой кивнул ему, отчего длинные серьги в его ушах тихо звякнули при движении.

Похожую реакцию Каэль заметил и у слепого Архимагистра Гуро, спокойно сидевшего с прикрытыми глазами, но повернутого к нему.

А чуть дальше расположилась еще одна Архимагистр — пышная женщина с легким зеленоватым оттенком кожи. В ее слегка растрепанных изумрудных волосах было закреплено несколько десятков длинных игл для начертания, а пальцы бессознательно крутили одну из них, будто даже сейчас она продолжала о чем-то размышлять.

И судя по взгляду, которым она изучала Каэля, интерес в ее глазах был совершенно нескрываемым.

Наблюдая за этим, Каэль мысленно усмехнулся.

“Каждый из них уже считает меня частью своей Гильдии…”

Однако почти сразу мысли пришлось отбросить, ведь Каэль заметил, что подошел к вытканному прямо в центре красной дорожки узору. Он сразу понял, что именно здесь должен остановиться.

Не колеблясь, он опустился на одно колено.

А затем, поочередно склоняя голову в обе стороны, громко произнес:

— Приветствую достопочтенных Архимагистров!

После чего перевел взгляд вперед и уже с еще большим почтением добавил:

— Приветствую достопочтенного Генерала Салазара!

И почти сразу с обеих сторон послышались одобрительные хмыканья, а несколько Архимагистров даже слегка кивнули в ответ.

А в следующий миг, по залу разнесся хриплый голос Салазара:

— Подними голову, Каэль.

Каэль тотчас подчинился, и встретился глазами с Генералом.

Красные рептильные зрачки Салазара внимательно смотрели прямо на него, отчего по коже невольно пробежал холодок. Этот взгляд был слишком тяжелым и цепким, словно старик одним лишь взглядом пытался вскрыть все его мысли и намерения.

При этом сам Салазар выглядел удивительно расслабленно.

Он стоял чуть вразвалку, держа руки в карманах длинного темного плаща, словно подобные церемонии вообще не представляли для него особого значения.

Из-за этого контраст между его небрежной позой и чудовищной аурой ощущался еще сильнее.

Однако уже в следующий миг Салазар заговорил неожиданно торжественным тоном, вновь разрушая ожидания Каэля.

— Мы приветствуем тебя от имени Императора, который, увы, все еще отсутствует.

Поправив слегка сползшие очки, Генерал продолжил:

— Ты проявил великую смелость. Ты действовал так, как подобает действовать любому великому военному.

Голос Салазара звучал спокойно, но каждое слово будто давило на пространство вокруг.

— Ты рисковал собственной жизнью, чтобы предотвратить катастрофу.

Слова Салазара эхом разнеслись по всему залу, отражаясь от белого мрамора и массивных колонн.

А затем Генерал продолжил уже чуть громче:

— Именно поэтому ты сегодня стоишь здесь. За подобный поступок Империя желает достойно вознаградить тебя!

И в следующий миг фигура Салазара внезапно размылась.

Каэль даже не сумел уловить само движение.

Только что Генерал находился возле ступеней трона — и уже мгновением позже стоял прямо перед ним, спокойно подхватывая Каэля под плечо и поднимая с колен.

От подобной скорости внутри Каэля невольно пронеслось напряжение.

“Силен...” — только и успел подумать Каэль.

Оказавшись настолько близко к Салазару, он еще отчетливее ощутил исходящее от Генерала давление. Несмотря на одинаковый рост, рядом с этим мужчиной Каэль почему-то чувствовал себя так, словно стоит перед опасным хищником.

И хуже всего было то, что сам Салазар при этом продолжал выглядеть абсолютно расслабленным, будто совершенно не замечал, какое давление оказывает на окружающих одним своим присутствием.

Но во всем этом Каэль внезапно ощутил нечто странное.

Интуиция настойчиво подсказывала ему, что поведение Салазара сейчас было не просто формальностью или проявлением вежливости.

Казалось, Генерал чего-то от него хочет.

“Этот старик ведет себя слишком странно…” — мысленно отметил Каэль, стараясь сохранять спокойное выражение лица.

Незаметно зыркнув в сторону Архимагистров, он быстро понял, что ощущение возникло не только у него.

Несколько Архимагистров тоже выглядели слегка удивленными.

Особенно женщина с изумрудными волосами, что едва заметно приподняла бровь, продолжая наблюдать за Салазаром.

И судя по их реакции, Генерал явно не проявлял подобного отношения к предыдущим награжденным.

Но уже в следующий миг Салазар неожиданно заговорил вновь, причем настолько прямо, что Каэль даже слегка опешил.

— Только недавно тебя вырвали из родного дома, солдат, — спокойно произнес Генерал, продолжая смотреть ему прямо в глаза. — Я не питаю надежд, что ты успел привязаться к Империи, которая для тебя чужая.

От настолько откровенных слов внутри Каэля неожиданно даже появилось легкое уважение к Салазару.

Генерал же продолжил смотреть Каэлю прямо в глаза.

— Но несмотря на это, ты все равно рискнул жизнью, — спокойно произнес Салазар. — Почему?

Ответ Каэля последовал почти мгновенно.

— Я стараюсь мыслить фактами, — ровным голосом произнес Каэль, намеренно слегка искажая свои настоящие мотивы. — Империя — это оплот человеческой расы. Если падет она, жизнь всех людей превратится в ужас. И моя родина не станет исключением.

Услышав это, Салазар неожиданно ухмыльнулся, и даже эта слабая эмоция на его лице выглядела довольно хищно.

— Достойный ответ, — произнес Генерал. — Мне нравится.

----------

Награждение (3)

И сразу следом Салазар неожиданно протянул Каэлю ладонь. На короткий миг Каэль даже замялся, ведь подобный жест от человека уровня Генерала выглядел слишком неожиданно.

Но стоило Каэлю пожать руку в ответ, как ему тотчас показалось, будто ладонь угодила в стальные тиски, настолько тяжелой и плотной ощущалась хватка Салазара.

Сам Генерал при этом слегка прищурился, продолжая внимательно изучать Каэля с такого близкого расстояния, отчего его сухое лицо, крючковатый нос, очки и аккуратная козлиная бородка больше не создавали впечатления “ученого” или чиновника.

Салазар ощущался скорее как хищная птица, которая никогда не упустит добычу, если уже положила на нее глаз.

“Не нравится мне это... Он слишком сильно напирает,” — мысленно пробормотал Каэль, ощущая неладное.

Но в следующий миг Генерал словно почувствовал сомнение внутри Каэля, и резко перебил их вопросом:

— Какую награду ты желаешь?

Чувствуя, как ладонь начинает постепенно неметь под чудовищно плотной хваткой Салазара, Каэль мысленно напрягся: “Он проверяет меня? Но зачем?”

И почти сразу в памяти всплыло то, что он слышал ранее, ожидая за дверями церемониального зала.

Других награжденных Генерал не расспрашивал, не приближался к ним и не устраивал подобных разговоров, просто вручая награды и сразу отпуская людей.

“У других он не спрашивал… а просто награждал их…” — настороженно отметил Каэль.

Но уже в следующий миг внутри него будто что-то переключилось.

“Черт…” — мысленно выругался он. “Если хочу продвигаться внутри Империи, репутация должна быть превыше выгоды. Если сейчас просто попрошу денег, то выставлю себя в крайне невыгодном свете…”

Каэль быстро начал анализировать ситуацию, понимая, что его ответ станет своеобразной демонстрацией характера и амбиций.

“Как лучше использовать эту ситуацию?” — мысленно пробормотал он.

В этот момент Салазар, заметив перемену в выражении лица Каэля, лишь слегка прищурился еще сильнее, а уголки его губ едва заметно дернулись, словно Генералу понравилось то, как быстро юноша начал соображать.

Архимагистры же за его спиной выглядели уже не так спокойно.

Несколько из них слегка нахмурились, явно оставаясь не слишком довольными методами Салазара.

Архимагистр Аль-Хаким даже негромко кашлянул, после чего с легкой улыбкой произнес:

— Генерал… Вы слишком давите на мальчика.

Однако Салазар даже не обернулся.

Он лишь слегка поднял свободную ладонь, словно одним жестом пресекал дальнейшие разговоры.

Увидев это, Аль-Хаким только покачал головой и тихо пробормотал:

— У Генерала слишком своевольный нрав…

Но в следующий миг в янтарных глазах Каэля появился отчетливый блеск, и он медленно выпрямил спину, уже без колебаний произнося:

— Я бы хотел просить сохранности Ластхолда и уважительного отношения к его культуре и жителям.

От такого ответа сразу несколько Архимагистров слегка приподняли брови, а даже Аль-Хаким перестал выглядеть столь беспечно, внимательнее всматриваясь в лицо Каэля.

Сам же Каэль спокойно продолжил:

— Я мог бы попросить деньги на развитие собственных сил и практику, но их я сумею заработать и сам. А вот чтобы обеспечить своей родине безопасность, мне потребуется слишком много времени.

Говоря это, он смотрел прямо в глаза Салазару.

— Если бы я смог добиться подобного уже сейчас… то смог бы развиваться гораздо спокойнее и сосредоточеннее. Я бы помог и родине, и себе.

После этих слов Каэль ненадолго обвел взглядом Архимагистров по обе стороны зала, а затем уже чуть мягче добавил:

— Ластхолд сотни лет жил отдельно от остального мира. Боюсь, моей родине будет гораздо сложнее становиться частью Империи…

В ответ на это Салазар неожиданно хлопнул Каэля по плечу, довольно произнося:

— Еще один достойный ответ.

А затем, слегка качнув их рукопожатием, Генерал продолжил:

— Я лично напишу письмо Императору. Обещаю, что первая большая делегация к Ластхолду будет состоять из достойных магов.

От такого ответа Каэль лишь спокойно улыбнулся, в поклоне отвечая:

— Благодарю вас.

Однако мысленно он тут же трезво оценил ситуацию: “Жаль, что не получу денег… но в нынешней ситуации это был лучший из возможных ответов. Надеюсь только, что это обещание действительно будет исполняться… хотя бы частично…”

Каэль уже собирался откланяться и закончить церемонию, однако почти сразу заметил, что Салазар почему-то не отпускает его руку, а в следующий миг Генерал, взмахнув свободной ладонью, задействуя пространственное кольцо.

Внезапно в руке Генерала появилась черная военная форма с вышитым на груди красным драконом Империи.

От подобного поворота событий сразу несколько Архимагистров изменились в лицах, а Аль-Хаким и Гуро почти одновременно поднялись со своих мест.

— Генерал, что вы…

Но Салазар даже не дал им договорить, продолжая удерживать руку Каэля и торжественно произнося:

— У меня есть еще один подарок. Лично от себя.

В этот миг Каэль словно загривком почувствовал что-то неладное, ощущая, как интуиция буквально вопит об опасности.

Чуть попятившись, он попытался возразить:

— Генерал… Я не…

Но Салазар тут же перебил его, даже не меняясь в лице.

— Я был удивлен, когда узнал, что один из моих бывших подчиненных — Лейтенант Духлас, еще до бунта зверолюдей писал мне о тебе.

С этими словами Генерал протянул черную форму вперед, прямо к Каэлю.

— А учитывая твои заслуги, — продолжил Салазар, — ты уже давно превзошел любых студентов и обычных рекрутов.

На этих словах он вдруг хрипло засмеялся, а затем, резко повысив голос, торжественно объявил на весь зал:

— Властью, данной мне, я объявляю, что отныне ты официально зачислен в ряды армии Империи и более не нуждаешься в сдаче экзаменов на военное ремесло!

И как только прозвучали эти слова, Аль-Хаким резко поднялся со своего места, возмущенно восклицая:

— Я возражаю! Это уже переходит все допустимые рамки!

Гуро почти сразу поддержал его, ударяя посохом о пол.

— Поддерживаю! Вы действуете нечестно, Генерал Салазар!

Однако сам Салазар полностью проигнорировал возмущение Архимагистров, продолжая смотреть исключительно на Каэля.

— Ты сумел прорваться через всю Столицу, охваченную хаосом, — спокойно заговорил Генерал. — Одного этого достаточно, чтобы понять уровень твоих инстинктов выживания. А твои залитые кровью гаунтлеты рассказали мне, что ты умеешь убивать.

Салазар сделал короткую паузу, продолжая удерживать военную форму перед Каэлем.

— Если останешься в Столице, то просто закопаешь собственный талант.

В этот момент в красных глазах Генерала словно что-то блеснуло, а сам он смотрел на Каэля с таким выражением, будто видел перед собой драгоценное сокровище, которое не собирался выпускать из рук.

— Поэтому я лично приглашаю тебя стать частью одной из сильнейших армий Империи, — хрипло произнес Салазар. — Частью моей Армии Алого Змея!

От этих слов сердце Каэля словно пропустило удар, а по спине тотчас пробежал холодок.

“Вот черт…” — мысленно выругался он, ощущая, как кожа начинает покрываться холодным потом. “Я не хочу на войну… Нужно срочно придумать нормальное оправдание.”

Несмотря на внутреннее потрясение, внешне Каэль почти мгновенно взял себя в руки, натягивая вежливую улыбку.

— Благодарю за столь невероятное предложение, Генерал Салазар, — максимально спокойно произнес он. — Но боюсь, что я уже пообещал Гильдии Ученых вступить в их ряды. Если нарушу собственную клятву, это…

Однако договорить ему не дали.

— Не переживай, — совершенно невозмутимо перебил Салазар. — Архимагистр Аль-Хаким аннулирует эту клятву.

И в тот же миг весь зал будто замер.

Аль-Хаким даже на секунду потерял свою привычную улыбку, после чего резко повернулся к Генералу.

— Прошу прощения?! — возмущенно выдал Архимагистр.

В следующий миг фигура Аль-Хакима также размылась, и Архимагистр мгновенно появился рядом с Каэлем, раздраженно глядя на Салазара.

— С чего бы мне вообще делать подобное?! — возмущенно произнес он. — Мы уже давно воспринимаем Каэля как часть нашей Гильдии!

И видя, что Аль-Хаким неожиданно настолько открыто встал на его сторону, Каэль тотчас ощутил вспыхнувшую внутри надежду.

“Да! Спасибо вам, Архимагистр!” — мысленно выкрикнул он.

Понимая, что нужно срочно усиливать собственную позицию, Каэль быстро сделал вдох и уже вслух вежливо добавил:

— Также я хотел получить специализацию в алхимии и начертании. Мой потенциал ведь не ограничивается только военным ремеслом…

Однако Салазар на это лишь неожиданно добродушно рассмеялся, переводя взгляд то на Аль-Хакима, то на самого Каэля, словно наблюдал за двумя наивными детьми, которые до сих пор не понимают всей ситуации.

— Увы, — хрипло произнес Генерал, слегка поправляя очки. — Это решение находится не в вашей компетенции.

А затем, выдержав короткую паузу, спокойно добавил:

— И даже не в моей.

И как только прозвучали эти слова, Аль-Хаким внезапно застыл, а в его глазах впервые за все время мелькнуло настоящее потрясение.

— Вы имеете в виду, что… — настороженно прошептал он.

Но не успел Архимагистр договорить, как по всему залу внезапно пронесся глубокий голос, звучание которого казалось одновременно спокойным и каким-то необъяснимо мистическим:

— Это мое решение.

От одного только звучания этого голоса воздух в зале словно стал тяжелее, а все взгляды одновременно метнулись в сторону трона, возле которого теперь стояла фигура в длинной черной мантии и золотой маске.

Каэль даже не понял, в какой именно момент она там появилась, ведь еще секунду назад пространство возле трона пустовало.

И как только присутствующие увидели незнакомца, Салазар и все Архимагистры без малейших колебаний одновременно опустились на одно колено, тогда как один лишь Каэль продолжал стоять посреди зала, совершенно не понимая, что сейчас вообще происходит.

В его уме только и успело пронестись: “Императора ведь нет в Столице... Тогда, кто это? И почему все преклонились перед ним...

----------

Империя или Ты? (1)

Гробовая тишина, воцарившаяся в громадном зале, давила настолько сильно, что Каэль ощущал себя так, словно ему на плечи внезапно рухнула целая гора.

Янтарные глаза Каэля намертво вцепились в фигуру возле трона, пока разум лихорадочно пытался анализировать происходящее.

“Советник Императора? Нет…” — напряженно пронеслось в его мыслях, когда взгляд быстро пробежался по Архимагистрам. “Слишком уж они напряжены…”

И чем внимательнее Каэль всматривался в их лица, тем сильнее внутри него нарастало странное чувство тревоги.

В глазах Архимагистров сейчас ощущалось даже не обычное почтение, а скорее страх.

И только в этот момент, окончательно выходя из ступора, Каэль наконец спохватился, резко опускаясь на одно колено и склоняя голову вслед за остальными.

“Кто вообще может заставить Генерала Салазара и Архимагистров реагировать подобным образом?” — мысленно выдал он, ощущая, как по спине медленно пробегает холодок.

Тишину в зале первым нарушил Аль-Хаким, осторожно поднимая взгляд на фигуру в золотой маске.

— Извините… — максимально сдержанно произнес Архимагистр. — Можете объяснить ваше решение?

Гуро почти сразу поддержал его, медленно кивнув.

— У мальчика огромный потенциал как у ремесленника, — хрипло произнес слепой старик. — Отправлять его на войну жестоко и нерационально.

Однако мужчина в маске на это лишь негромко хмыкнул.

— Есть вещи, скрытые от ваших глаз…

И в этот миг Каэль внезапно ощутил, как взгляд из-под золотой маски остановился прямиком на нем.

От этого внутри все моментально сжалось.

Даже несмотря на отсутствие давления ауры, Каэль почему-то почувствовал себя так, словно его полностью видят насквозь.

“Скверно…” — напряженно пронеслось в его мыслях. “Все это слишком скверно…”

Каэль инстинктивно сжал кулак, продолжая стоять на колене.

“Зачем ему отправлять меня на войну?” — мысленно выдал он, ощущая нарастающее беспокойство. “Это враг?”

И внезапно мужчина в золотой маске спокойно произнес:

— Я вижу вопросы в твоих глазах. Говори, мальчик.

От этих слов Каэль на короткий миг застыл, ощущая, как внутри мгновенно напряглись мысли.

“Для начала нужно понять, с кем именно я разговариваю…” — быстро пронеслось у него в голове. “Нужно осторожно прощупать ситуацию…”

Сделав медленный вдох, Каэль максимально уважительно склонил голову.

— Извините, старший, — учтиво произнес он. — Я недостаточно понимаю ситуацию, чтобы осознавать границы, которые не стоит переходить в разговоре с вами. Боюсь сказать что-то лишнее.

На несколько секунд в зале вновь повисла тишина.

А затем из-под золотой маски внезапно раздался тихий смех.

— Осторожный мальчик… — с каким-то странным весельем произнес мужчина. — Это хорошо.

После чего уже спокойнее добавил:

— Можешь звать меня Тенью Трона. И говорить тебе дозволено обо всем. Обещаю, что ничего тебе не сделаю.

Но стоило Каэлю услышать этот титул, как он тотчас оцепенел.

А уже в следующий миг в неверии поднял взгляд на фигуру в золотой маске, тихо произнося:

— Тень Трона...? Неужели вы наследник древнего мудреца, что принес Имперскую Родословную?

Однако ответ мужчины лишь сильнее ошеломил Каэля.

— Я не наследник, — спокойно произнесла Тень Трона. — Я и есть тот самый мудрец из легенд.

И как только прозвучали эти слова, Каэль в неверии опустил взгляд, едва слышно прошептав:

— Но… как это возможно?

Со стороны его реакция выглядела настоящим потрясением.

Однако внутри Каэль испытывал куда более сложные эмоции.

“Если это правда…” — напряженно пронеслось в его мыслях. “Тогда он прибыл в Измерение Людей около семи сотен лет назад…”

И вновь поднимая взгляд на Тень Трона, Каэль мысленно добавил:

“В таком случае, уровень его магической силы должен далеко превосходить пределы Измерения Людей… Здесь попросту не существует долгожителей, способных прожить семь сотен лет.”

При этом Каэль отчетливо ощущал, что Тень Трона продолжает внимательно его изучать.

Даже сквозь золотую маску взгляд этого человека казался слишком цепким и пронизывающим, отчего внутри Каэля лишь сильнее нарастала настороженность.

Понимая, что сейчас за ним наблюдают буквально каждое движение и эмоцию, Каэль намеренно позволил своим губам слегка дрогнуть, продолжая изображать потрясение, тогда как внутри мысли уже лихорадочно анализировали ситуацию.

“Если это действительно он…” — напряженно размышлял Каэль. “Тогда, как и я, он должен быть Осколком.”

От одной этой догадки внутри невольно пробежал холодок.

“Но пока ситуация неясна, нельзя показывать, что я знаю о Смертном Измерении слишком много,” — быстро добавил он, стараясь сохранять внешнее замешательство. “И тем более нельзя раскрывать собственную природу…”

В следующий миг Каэль словно заставил себя взять эмоции под контроль и, медленно выдохнув, максимально уважительно произнес:

— Извините за мою реакцию… Все это звучит слишком нереально…

Слегка сглотнув, он ненадолго опустил взгляд, после чего уже осторожнее продолжил:

— Но я не вправе ставить ваши слова под сомнение. И если позволите… я бы хотел спросить о другом. Почему вы хотите отправить меня на войну?

Тень Трона на это слегка склонил голову набок.

— А ты не хочешь?

От такого прямого вопроса Каэль чуть насторожился.

Несколько секунд он словно обдумывал ответ, а затем решил ответить максимально честно, насколько вообще мог себе позволить.

— Честно говоря, я обладаю сильным интересом к знаниям и некоторым ремеслам, — спокойно произнес Каэль. — Уверен, что смог бы принести гораздо больше пользы Империи, если бы находился в Столице.

Говоря это, он внимательно следил за реакцией Тени Трона, стараясь понять, насколько вообще этот человек готов слушать чужое мнение.

От этих слов некоторые Архимагистры едва заметно поддержали Каэля короткими кивками, явно соглашаясь с подобным взглядом на его будущее. Один лишь Салазар никак не отреагировал, продолжая стоять с привычно безмятежным видом и слегка склонив голову, будто происходящее совершенно не выбивалось из его ожиданий.

Сам же Каэль в этот момент напряженно размышлял:

“Всю прошлую и нынешнюю жизнь я фокусировался на знаниях и теории… И только сейчас наконец начал переходить к настоящей практике.”

В памяти невольно всплыли алхимические формулы, схемы начертания и последний месяц проведенный в постоянных тренировках.

“Но практика ремесел и практика войны — совершенно разные вещи…”

Однако в следующий миг внутри Каэля внезапно все напряглось.

Он отчетливо ощутил, как чужая мана насильно проникает в область его лба.

Это чувство было тонким, почти неощутимым, но при этом настолько чужеродным и подавляющим, что по телу мгновенно пробежала дрожь.

А уже в следующее мгновение прямо внутри его сознания прозвучал спокойный голос Тени Трона: “Польза для Империи… или польза для собственного пути? Что ты выберешь?”

И как только эти слова прозвучали внутри его разума, в душе Каэля словно что-то дрогнуло.

Он резко поднял голову, встречаясь взглядом с золотой маской Тени Трона, а в следующий миг внутри сознания вновь раздался спокойный голос: “Оо… А твой взгляд говорит куда больше, чем слова.”

Каэль невольно напрягся еще сильнее.

“Как и ожидалось,” — продолжил голос Тени Трона. “В тебе действительно есть черты твоих предшественников.”

От этих слов Каэль слегка нахмурился.

“Предшественников?” — мгновенно пронеслось у него в мыслях.

Этот вопрос вонзился в его разум словно игла, одновременно с этим вызывая у Каэля раздражение: “О чем он вообще говорит? Черт... Я слишком слаб, чтобы ответить ему с помощью маны.”

Быстро окидывая взглядом зал, Каэль чуть сцепил зубы, мысленно замечая: “Раз он связался со мной ментально, отвечать вслух не лучшая идея...”

Архимагистры, очевидно, тоже заметили, что между Тенью Трона и Каэлем сейчас происходил безмолвный разговор, однако никто из них не посмел вмешаться или хотя бы подать голос.

Даже Аль-Хаким лишь слегка нахмурился, продолжая молча наблюдать за происходящим.

Сам же Каэль в этот момент ощущал, как внутри него постепенно нарастает целый вал вопросов и тревоги. Однако прежде чем он успел хоть немного собраться с мыслями, голос Тени Трона вновь спокойно прозвучал прямо внутри его сознания:

“Если ты действительно хочешь заботиться об Империи… я позволю тебе остаться в Столице.”

На короткий миг внутри Каэля даже вспыхнула надежда.

Но уже следующие слова мгновенно заставили его покрыться холодным потом.

“Однако знай…” — голос Тени Трона стал чуть тяжелее. “Жизнь Осколков невероятно тяжела и опасна. Если ты хочешь выжить и раскрыть собственный потенциал, тебе придется раз за разом ставить жизнь на кон… и становиться сильнее.”

И в этот миг руки Каэля по-настоящему дрогнули.

Все мысли внутри словно смешались в один хаотичный поток.

“Как?” — в ужасе пронеслось у него в голове. “Как он понял, что я Осколок?!”

Каэль резко напрягся, ощущая, как сердце начинает колотиться все быстрее.

“Что еще он знает обо мне?” — продолжал мысленно восклицать он. “И что он знает о других Осколках? Я должен…”

Но поток мыслей вновь резко прервал голос Тени Трона, спокойно прозвучавший прямо внутри сознания Каэля:

“Я видел твой амулет и предполагаю, что некоторые знания о собственной природе тебе уже известны…”

На этих словах сердце Каэля сжалось еще сильнее.

“А судя по твоей… наконец искренней реакции,” — продолжил Тень Трона с едва уловимой насмешкой, “многого ты также не знаешь.”

От этих слов внутри Каэля тотчас вспыхнула новая тревога.

“Наконец искренней?” — напряженно пронеслось у него в голове. “Неужели он с самого начала понимал, что ранее я просто играл?”

От подобной мысли зрачки Каэля слегка задрожали.

Все это время Каэлю казалось, что он довольно успешно контролирует собственные эмоции и реакции, однако сейчас начало складываться ощущение, будто перед этим человеком вся его осторожность выглядела детской игрой.

Тем временем голос Тени Трона вновь спокойно прозвучал внутри его сознания: “Если хочешь получить ответы, тебе придется стать намного сильнее.”

И почти сразу следом добавил уже куда холоднее: “Но самое главное — не дай никому узнать о настоящей природе твоей души.”

После этих слов Каэль нервно сглотнул.

“Не знаю, каковы его настоящие мотивы…” — напряженно пронеслось у него в голове. “Но он точно не враг. По крайней мере… пока.”

Ощущая, как быстро колотится его сердце, Каэль тотчас начал подавлять эмоции, давая разуму взять контроль. И уже через несколько секунд, в янтарных глазах Каэля постепенно появился холодный расчетливый блеск.

Разум вновь начал работать с привычной скоростью, быстро выстраивая цепочки выводов и возможностей.

“Более того…” — мысленно продолжил он, стараясь сохранять внешнее спокойствие. “Возможно, этот человек — единственный во всем Людском Измерении, кто действительно понимает природу Осколков.”

От одной этой мысли внутри Каэля невольно пробежало напряжение.

“Нет…” — почти сразу поправил себя он. “Судя по длине его жизни и словам о предшественниках, его знания, вероятно, уникальны даже среди множества Измерений.”

И в этот момент внутри Каэля словно сформировалось единственное возможное решение.

“Я не хочу на войну,” — мысленно произнес он, ощущая неприятную тяжесть внутри груди. “Но я не могу упустить такую возможность... Какими бы глубокими не были мои знания, я слишком мало знаю об Богах и собственной природе.”

----------

Империя или Ты? (2)

Взгляд Каэля невольно вновь поднялся на золотую маску.

“Если в будущем я хочу отомстить Хозяину, мне нужны ответы.”

С этой мыслью Каэль неожиданно для всех присутствующих медленно кивнул.

Архимагистры почти сразу заметили эту реакцию, а в зале вновь воцарилась напряженная тишина.

Тень Трона же уже вслух спокойно спросил:

— Так ты согласен с моим решением?

После этих слов Каэль сделал глубокий вдох.

Внутри него все еще оставалось напряжение и нежелание принимать подобный путь, однако сейчас разум уже окончательно подавил эмоции.

— Иногда судьба велит делать то, что нужно… а не то, чего тебе хочется, — честно произнес Каэль.

Выпрямляя спину, он ощутил, как внутри постепенно крепнет собственная решимость.

— И, видимо, сегодня именно тот день, когда мне стоит откликнуться на ее зов.

От этих слов сразу несколько Архимагистров удивленно приподняли брови.

Генерал Салазар тоже слегка повернул голову в сторону Каэля, а в его красных глазах впервые промелькнуло что-то похожее на настоящее одобрение.

Но неожиданно для всех Каэль вновь заговорил:

— Однако я бы хотел кое-что уточнить…

Тень Трона на это лишь спокойно кивнул, позволяя ему продолжить.

— Моя основная специализация неожиданно изменилась, — ровно произнес Каэль. — Но я бы не хотел полностью отказываться от других направлений. Вы позволите мне досрочно сдать экзамены на дополнительные ремесла?

И стоило этим словам прозвучать, как Гуро неожиданно первым поддержал его.

— Это было бы очень хорошим решением, — хрипло произнес слепой Архимагистр, слегка кивая. — На фронте всегда особенно ценятся маги, которые помимо сражений обладают и другими полезными навыками.

Слегка повернув голову в сторону Каэля, он продолжил:

— Если мальчик продолжит развиваться в алхимии, это лишь усилит его ценность и выживаемость.

Почти сразу следом заговорила и пышная женщина с изумрудными волосами — Архимагистр Гильдии Начертания.

— Согласна, — спокойно произнесла она, слегка крутя между пальцев длинную иглу для начертания. — Начертание также крайне полезно при разведке, обнаружении ловушек и анализе вражеских формаций.

После этих слов сразу несколько Архимагистров тоже едва заметно закивали, явно начиная воспринимать предложение Каэля уже не как попытку избежать службы, а как вполне разумное требование для собственного развития.

В этот момент лишь Аль-Хаким едва заметно скривился.

Причина была очевидна — Гильдия Ученых практически не имела прямого отношения к войне и фронту, а потому выглядела среди остальных специализаций куда менее полезной в глазах военных.

Однако неожиданно за это направление вступился сам Каэль.

— Также я уже начал изучать язык зверолюдей, — спокойно произнес он, переводя взгляд на Тень Трона. — На поле боя я бы мог вести исследования на благо Гильдии Ученых.

От этих слов Аль-Хаким слегка удивился, а затем в его глазах даже мелькнула благодарность.

Сама же Тень Трона, казалось, слегка улыбнулась.

Этого не было видно из-за золотой маски, однако перемена будто ощущалась в самой атмосфере вокруг него.

Негромко хмыкнув, Тень Трона наконец перевел взгляд на Салазара.

— Как долго вы еще пробудете в Столице, Генерал Салазар?

На это Салазар ответил почти мгновенно, словно ожидал подобного вопроса заранее:

— Месяц, — четко произнес Генерал. — Император приказал удерживать и защищать Столицу до своего возвращения.

Тень Трона спокойно кивнул, после чего медленно перевел взгляд на Архимагистров.

— Насколько я слышал, Каэль уже сейчас обладает весьма сильной теоретической базой, — размеренно произнес он. — Однако его практические навыки пока отстают.

А затем в голосе Тени Трона неожиданно появились чуть более хитрые нотки, словно он намеренно бросал вызов всем Архимагистрам сразу.

— Раз уж вы настолько хотите заполучить мальчика в свои ряды… — спокойно продолжил он. — Тогда у вас есть месяц.

После этих слов Архимагистры сразу поняли к чему идет разговор.

— Если за это время Каэль сумеет сдать экзамены, — продолжил Тень Трона, — он официально станет частью ваших Гильдий.

На короткий миг в зале повисла тишина.

А затем Тень Трона уже куда спокойнее добавил:

— Если же нет… тогда он спокойно продолжит практиковаться в ремеслах уже на фронте. Без вашего участия.

И как только этот вызов прозвучал, Гуро и Архимагистр Начертания почти одновременно поднялись с колен.

— Я лично займусь его обучением, — хрипло произнес Гуро, опираясь на посох.

— И я тоже, — сразу следом заявила пышная женщина с изумрудными волосами, в глазах которой уже появился отчетливый азарт.

При этом мысли обоих Архимагистров сейчас двигались в удивительно похожем направлении.

“Судьбой этого мальчика заинтересовался сам Тень Трона…” — напряженно размышлял Гуро. “Я не могу упустить такого ученика.”

Женщина же мысленно уже оценивала ситуацию с куда более практичной стороны:

“Нельзя терять подобного мага. Если он станет частью Гильдии Начертателей, в будущем это принесет нам огромный престиж.”

Даже Аль-Хаким теперь выглядел так, словно всерьез начал обдумывать, как именно будет натаскивать Каэля ближайший месяц.

Сам же Каэль в этот момент неожиданно слегка застыл.

Глядя на то, как Архимагистры буквально начали бороться за возможность обучать его лично, он отчетливо ощутил, как внутри медленно поднимается знакомое расчетливое и слегка коварное предвкушение.

“Похоже…” — мысленно протянул Каэль, ощущая, как уголки губ едва не дрогнули в улыбке. “Этот месяц будет очень продуктивным.”

И только в последний момент он все же сумел сохранить внешне спокойное выражение лица.

Смотря на Тень Трона, Каэль мысленно ощутил, как внутри все сильнее разгорается предвкушение.

“Какой щедрый подарок…” — пронеслось у него в голове. “Если Архимагистры действительно будут обучать меня лично, я запечатаю в памяти каждое их слово, каждое движение и каждый метод работы. Лучшей помощи и придумать нельзя…”

И чем больше Каэль осознавал ценность происходящего, тем отчетливее понимал, насколько невероятную возможность сейчас получил.

Архимагистры были вершиной ремесленного мастерства во всей Империи.

Обычные люди за всю жизнь не удостаивались даже шанса увидеть их работу вблизи, не говоря уже о личном обучении.

С этими мыслями Каэль тотчас низко склонился, торжественно произнося:

— От всего сердца благодарю вас, Архимагистры!

А затем, поднимая взгляд на фигуру в золотой маске, уже куда серьезнее добавил:

— И в особенности благодарю вас, Тень Трона. Я сделаю все, чтобы не предать ваши надежды.

Но в ответ на эти слова внутри сознания Каэля вновь прозвучал голос Тени Трона: “Не думай о моих надеждах. Думай о собственном пути.”

От этих слов Каэль невольно замер, а затем спустя короткую паузу голос вновь раздался внутри его разума: “У меня много времени, и я способен ждать…”

Каэль ощутил, как внутри снова поднимается напряжение, пока Тень Трона продолжал: “Если однажды ты сумеешь раскрыть свой потенциал, я обещаю ответить на все вопросы, что сейчас роятся у тебя в голове.”

После этих слов голос стал чуть тише, но при этом словно тяжелее.

“А до того момента — сосредоточься на наращивании собственной силы и знаний.”

Каэль молча слушал, ощущая, как эти слова буквально врезаются в память.

И только после этого Тень Трона уже вслух спокойно произнес:

— Награждение Каэля окончено.

Глубокий голос эхом прокатился по всему залу.

— А сегодняшние события останутся лишь между нами… и в нашей памяти.

И стоило этим словам прозвучать, как атмосфера в зале окончательно изменилась.

Архимагистры молча склонили головы, очевидно прекрасно понимая значение только что прозвучавшего приказа.

И как только прозвучали эти слова, фигура Тени Трона внезапно размылась, исчезая так же неожиданно, как и появилась.

В тот же миг Каэль заметил, будто сам воздух вдоль стен зала слегка дрогнул и поплыл, словно невидимый барьер, до этого скрывавший все происходящее внутри от посторонних глаз и ощущений, наконец исчез.

Атмосфера сразу стала легче.

Однако сам Каэль продолжал стоять на одном колене, ощущая, как внутри него буквально бушует хаос из мыслей, эмоций и вопросов об Тени Трона, Осколках, закадках прошлого и будущего.

Но уже в следующий миг Каэль медленно сделал глубокий вдох, а затем практически насильно начал подавлять лишние мысли, хладнокровно обращаясь к самому себе: “Хватит строить предположения. Всему свое время.”

И вместе с этим внутри него постепенно начала возвращаться привычная ясность мышления.

В янтарных глазах Каэля словно вновь появился знакомый блеск предвкушения.

“Все пошло совершенно не так, как я планировал…” — мысленно произнес он, медленно начиная подниматься. “Но теперь у меня хотя бы появился четкий ориентир.”

И на короткий миг вновь задумавшись о войне, фронте и будущих сражениях, Каэль неожиданно ощутил внутри легкую хитринку.

“Мое преимущество в том, что даже Тень Трона меня недооценивает…” — мысленно протянул он, ощущая, как разум уже начинает просчитывать возможные варианты развития событий. “С моими знаниями я смогу прогрессировать даже на войне, не бросаясь в каждую смертельную битву.”

В памяти сразу всплыли алхимия, начертание, исследования и способы использовать хаос войны себе на пользу.

“Да, там будет опаснее, чем в Столице…” — спокойно признал Каэль. “Но и здесь меня уже однажды попытались убить.”

И почему-то именно это осознание окончательно успокоило его.

С этими мыслями Каэль наконец поднялся на ноги, а затем вновь глубоко поклонился всем присутствующим.

— Еще раз благодарю вас всех.

После чего, обводя взглядом Архимагистров, задерживаясь на нужных ему, уже тверже добавил:

— Я сделаю все, чтобы стать частью ваших Гильдий.

А затем Каэль перевел взгляд на Салазара и, склонив голову чуть глубже, спокойно произнес:

— Для меня будет честью служить под вашим началом, Генерал.

Салазар на это лишь хрипло ухмыльнулся, а затем резким движением руки бросил Каэлю черную военную форму.

Каэль почти машинально поймал ее, ощущая под пальцами плотную ткань и вышитого на груди алого дракона Империи. И только сейчас, глянув чуть вниз, он увидел вышитые в области груди руны "Алый Змей".

— Потрать этот месяц с пользой, — спокойно произнес Салазар. — Вскоре твоя жизнь очень заметно изменится.

А затем, чуть приподняв подбородок, уже куда привычнее добавил:

— Свободен, солдат.

На этих словах Каэль рефлекторно выпрямил спину.

— Слушаюсь!

И сразу следом развернулся, быстрым шагом направляясь к выходу из зала.

Однако стоило ему переступить за двери, как остальные ожидающие военные тут же буквально набросились на него с вопросами.

— Это что, форма Армии Алого Змея?!

— Погоди… Ты теперь часть армии?

— Почему так долго? Что там вообще происходило?

Даже тот самый громила теперь смотрел на Каэля с откровенным удивлением, пытаясь рассмотреть форму у него в руках.

Сам Каэль на это лишь неловко улыбался, отмахиваясь какими-то размытыми ответами и стараясь не выдавать лишнего.

— Да ничего особенного…

— Просто разговор затянулся…

— Мне просто повезло…

Но пока окружающие продолжали шуметь вокруг него, мысли Каэля были заняты совершенно другим.

“Черт…” — напряженно пронеслось у него в голове. “Как теперь сказать ребятам, что в ближайшем будущем им придется рассчитывать только на себя? И как они вообще воспримут эти новости?”

----------

Растерянность Вайолет (1)

Улицы ночной Столицы завораживали огнями даже несмотря на то, что часть города все еще хранила следы недавнего хаоса.

Именно в этот момент по Малой Янтарной Улице спокойно шагал парень с пепельными волосами и чуть прищуренными янтарными глазами.

Это был Каэль, глубоко погруженный в свои мысли.

Со стороны он выглядел удивительно расслабленным, однако на деле его разум сейчас без остановки анализировал произошедшее во Дворце и пытался выстроить дальнейшие планы.

“Из хорошего…” — мысленно протянул он, медленно шагая вдоль освещенной улицы. “Теперь ребят из Ластхолда вряд ли кто-то осмелится задирать. Да и сам Ластхолд, скорее всего, будет в относительной безопасности…”

Подняв взгляд к звездному небу, Каэль тяжело вздохнул.

— Но теперь нужно позаботиться о Гиррене, Вайолет и остальных… — тихо пробормотал он себе под нос.

Проходя мимо группы молодых магов, Каэль даже не обратил внимания на то, как те начали тихо перешептываться, периодически бросая на него заинтересованные взгляды.

— Это ведь он?

— Вроде похож...

Однако сам Каэль сейчас был слишком погружен в собственные мысли.

“Таверна обеспечит их жильем и деньгами…” — спокойно продолжал размышлять он. “Но этого недостаточно. Нужно помочь им закрепиться в Империи и дать возможность двигаться дальше самостоятельно.”

Ненадолго задумавшись, Каэль почти сразу начал мысленно раскладывать все по полочкам.

“Гильмеш, Розель и Лиссандра вполне смогут продолжить развиваться в кузнечном деле,” — анализировал он, машинально обходя вечернюю толпу. “А если я дополнительно оставлю им некоторые рекомендации и ремесленные методы из других Измерений…”

В янтарных глазах мелькнул легкий блеск.

“Тогда они точно смогут добиться серьезного успеха.”

Вспоминая Эстель, которая за последнее время почти незаметно стала частью их компании вместе с Дорианом, Каэль задумчиво прищурился.

“Если рассказать Эстель некоторые техники создания легких, но при этом невероятно прочных тканей…” — мысленно протянул он. “Они с Гильмешом и девочками смогут делать броню.”

В памяти сразу всплыли методы укрепления тканей и особой техники пряжи, которые использовались в некоторых, более сильных измерениях.

“Да…” — мысленно кивнул самому себе Каэль. “Это вполне может сработать.”

Продолжая спокойно шагать по улице, он постепенно переключил мысли уже на других.

“С Вайолет и Гирреном сложнее…”

На этих мыслях лицо Каэля стало чуть серьезнее.

“Вайолет почти наверняка уйдет в Гильдию Ученых,” — спокойно анализировал он. “С ее характером и способностями это очевидный путь.”

И почти сразу следом в голове всплыл образ Гиррена.

“А Гиррен…” — мысленно протянул Каэль. “Он вообще чистый военный.”

Вспоминая чудовищную особенность друга, Каэль даже слегка покачал головой.

“Как только его душу проверят…” — продолжал размышлять он. “Имперская Академия наверняка сама объявит, что обнаружила очередного гения.”

Однако почти сразу Каэль вновь задумчиво нахмурился.

“Но как именно я могу помочь им обоим?”

Тяжело вздыхая, Каэль устало пробормотал:

— Максимум, что я действительно могу для них сделать — это замолвить за них словечко перед Архимагистром Аль-Хакимом и Генералом Салазаром…

И стоило этой мысли окончательно сформироваться, как размышления Каэля внезапно грубо прервал целый поток возбужденных голосов.

— Молодой герой Каэль! Приветствуем вас от Семьи Огненной Черепахи!

— Мы ждали вашего возвращения почти весь день!

— Какая жалость, что сегодня ваша таверна закрылась раньше обычного!

Не успел Каэль толком среагировать, как к нему уже подбежали несколько десятков мужчин и женщин в дорогих одеждах, многие из которых явно были аристократами или представителями влиятельных торговых семей.

Кто-то приветливо улыбался.

Кто-то пытался первым завязать разговор.

А одна девушка и вовсе поспешно протянула ему небольшую лакированную коробку.

От такого напора Каэль словно резко вынырнул обратно в реальность, а быстро оглянувшись по сторонам, сразу заметил что уже почти подошел к таверне “Веселый Пьяница”.

Не успел Каэль хоть что-то ответить, как ему буквально начали всучивать подарки со всех сторон.

— Вот, прошу вас! Это знак признательности от нашей семьи!

— Молодой господин Каэль, примите этот небольшой дар!

— Здесь несколько редких ингредиентов для практики!

На этих словах в янтарных глазах Каэля почти незаметно мелькнула хитринка.

“Раз уж Империя решила не выдавать мне мешок золота…” — мысленно протянул он, ощущая, как настроение постепенно становится лучше. “То грех будет отказываться от компенсации подобным способом.”

И уже в следующий миг на лице Каэля появилась привычная доброжелательная улыбка.

Начиная спокойно принимать подарки и пространственные кольца одно за другим, он тут же вошел в роль вежливого и благодарного молодого героя.

— Что вы, право, не стоило так тратиться…

— Благодарю вас за такую щедрость. Я обязательно запомню доброту вашей семьи.

— Ой? Высококлассные алхимические травы? — Каэль даже слегка оживился, заглянув в одну из коробок. — Это именно то, что мне сейчас нужно.

Услышав подобный ответ, передавший подарок мужчина сразу довольно расплылся в улыбке, явно ощущая, что вложение уже начало окупаться.

Сам же Каэль тем временем продолжал с абсолютно искренним видом принимать новые дары, хотя внутри уже быстро подсчитывал их примерную стоимость.

“Неплохо…” — мысленно отметил он, незаметно убирая очередное пространственное кольцо. “Очень даже неплохо…”

Некоторые мужчины пошли еще дальше, начиная как бы невзначай представлять Каэлю своих дочерей.

Рядом с богато одетыми аристократами теперь стояли молодые девушки в элегантных, но при этом удивительно “случайно” подобранных нарядах, выгодно подчеркивающих фигуру и статус семьи. Легкий макияж, дорогие украшения и подчеркнуто скромное поведение лишь сильнее выдавали, что к подобной встрече их готовили заранее.

— Молодой герой Каэль, позвольте представить мою дочь.

— Для нас большая честь познакомиться с вами.

— Мы так много слышали о ваших заслугах…

Сам Каэль на это лишь продолжал галантно улыбаться, спокойно поддерживая разговор и раздавая сдержанные, но очень точно выверенные комплименты.

— Вижу, красота и благородство — семейная черта вашего рода.

— У вашей дочери очень утонченная аура.

— Неудивительно, что о вашей семье столь высокого мнения.

От подобных слов некоторые девушки сразу начинали слегка смущаться, тогда как их родители выглядели все более довольными.

Было видно, что подобная отдача от Каэля им откровенно нравилась.

По крайней мере, теперь многие из них уже мысленно прикидывали, что шансы на дальнейшее сближение явно существуют.

И именно в этот момент один высокий мужчина с аккуратными усами вдруг прищурился и с легкой улыбкой поинтересовался:

— Кстати… а у вас уже есть дама сердца, господин Каэль?

Но в тот самый миг, когда Каэль уже собирался что-то ответить, сбоку внезапно раздался приятный женский голос:

— Каэль, ты наконец вернулся! Мы тебя уже заждались!

От неожиданности все сразу обернулись в сторону переулка.

У открытых ворот, ведущих к таверне “Веселый Пьяница”, стояла красивая девушка с длинными фиолетовыми волосами, тонкими чертами лица и глубокими фиалковыми глазами, мягко поблескивающими в свете ночных фонарей.

На Вайолет сейчас было простое лиловое платье без лишних украшений, однако даже такая скромная одежда совершенно не скрывала ее естественную красоту и спокойный шарм.

И стоило Каэлю увидеть ее, как он мгновенно воспользовался ситуацией.

Практически сразу поклонившись собравшимся аристократам, Каэль с вежливой улыбкой произнес:

— Прошу прощения, но мои друзья также ждали меня весь день. Сегодня у нас праздничный ужин, так что, боюсь, я вынужден откланяться.

А затем, уже делая шаг в сторону переулка, спокойно добавил:

— Но обязательно приходите завтра. Завтра я весь день буду дома.

После этих слов большинство присутствующих сразу понимающе закивали.

Никто не рискнул дальше задерживать Каэля, особенно после того, как Каэль уточнил, что его ждут близкие.

Сам же Каэль, не теряя времени, быстро направился вперед, а уже через несколько секунд вместе с Вайолет ловко проскользнул через ворота внутрь переулка.

И почти сразу за их спинами тяжелые створки ворот закрылись, наконец отрезая шумную толпу от таверны.

Каэль устало выдохнул, наконец позволяя напряжению последних часов немного спасть, а затем перевел взгляд на Вайолет.

Девушка смотрела на него снизу вверх с легким упреком в глазах, и только сейчас Каэль вдруг особенно отчетливо заметил, насколько сильно изменился за последнее время.

“Вайолет всегда была такой низкой?" — мысленно заметил он.

Но в следующий миг, он лишь улыбнулся, в шутку реагируя на острый взгляд Вайолет:

— Что это за угрожающий взгляд?

Вайолет тихо хмыкнула, складывая руки под грудью.

— Мы тебя уже заждались, а ты еще и задерживаться решил.

На это Каэль только негромко рассмеялся.

— Я же не мог их просто проигнорировать. Это было бы невежливо, как никак.

Однако Вайолет в ответ лишь слегка приподняла одну бровь, а на ее губах появилась легкая насмешливая улыбка.

— Мне-то не ври. Ты просто хотел получить их подарки.

И стоило этим словам прозвучать, как Каэль сразу широко и совершенно невинно улыбнулся, и нарочито наиграно выдал:

— Что ты... У меня были только самые благие цели!

На это Вайолет только тяжело вздохнула, а затем неожиданно сама взяла Каэля за руку, негромко произнося:

— Пошли уже. Все давно ждут.

И в тот же миг Каэль вдруг поймал себя на неожиданной мысли. Ладонь Вайолет ощущалась удивительно мягкой и хрупкой, а ее пальцы были приятно теплыми несмотря на вечернюю прохладу.

Сам того не замечая, он чуть сильнее сжал ее руку, спокойно шагая рядом.

— Ты будто сегодня немного на взводе, — с легкой подозрительностью спросил Каэль. — Что-то случилось?

Вайолет, идущая чуть впереди него, лишь едва заметно отвела взгляд.

— Все хорошо… Не выдумывай.

Однако внутри ее мысли сейчас были куда менее спокойными.

“Да что со мной вообще сегодня такое?” — раздраженно пронеслось у нее в голове. “Почему я вообще злюсь?”

И почти сразу следом в памяти вновь всплыли слова Дориана об Императорской Ветви и молодых девушках их рода.

“Неужели все из-за этой дурацкой фразы?”

От одной только этой мысли в груди Вайолет словно вновь поднялась странная неприятная волна.

И прежде чем Вайолет вообще успела осознать, что делает, с ее губ внезапно сорвался вопрос:

— Кстати, как прошло твое награждение? Тебя там случайно не женили на какой-нибудь девушке из Императорской Ветви?

И в тот же миг, как только слова прозвучали вслух, Вайолет резко застыла.

Ее глаза мгновенно широко раскрылись от шока и стыда за саму себя, а лицо практически моментально залило густым румянцем.

“Что за бред я сейчас сказала?!” — в панике мысленно выкрикнула она.

----------

Растерянность Вайолет (2)

Каэль же только приподнял брови, в легком недоумении переспрашивая:

— Женили меня? О чем ты вообще?

И стоило ему это произнести, как Вайолет окончательно запаниковала.

Резко отводя взгляд и почти пряча лицо за волосами, она тут же сбивчиво выпалила:

— Я… это… Это просто неудачная шутка! Дориан шутил об этом, вот и я повторила!

Но едва слова сорвались с ее губ, как внутри Вайолет тотчас раздался мысленный вопль: “Черт! Зачем я еще и Дориана сюда приплела?!”

Начиная шагать дальше, и окончательно сгорая от стыда, Вайолет мысленно буквально крикнула сама на себя: “Просто заткнись, идиотка!”

Однако в этот самый миг Вайолет неожиданно почувствовала, как ладонь Каэля, которую она тянула за собой, слегка дернулась.

Каэль остался стоять на месте.

От этого Вайолет невольно тоже застыла, ощущая как сердце внезапно забилось еще быстрее.

Боясь даже развернуться и посмотреть Каэлю в глаза, Вайолет нервно сглотнула, после чего поспешно пробормотала:

— Что-то случилось, Каэль? Давай просто поспешим.

Однако в следующий миг она неожиданно ощутила, как Каэль внезапно потянул ее на себя.

От неожиданности Вайолет тут же споткнулась, чувствуя как земля буквально уходит из-под ног, но не успела начать падать, как Каэль резко подступился вперед, уверенно подхватывая ее за талию.

И в этот миг их взгляды наконец встретились.

Смущенные, растерянные и слегка испуганные глаза Вайолет столкнулись с уверенным взглядом Каэля, в янтарных глазах которого сейчас отчетливо читалась легкая хитринка.

Она ощутила тепло его руки на своей талии, и от подобной близости, по телу Вайолет пробежала легкая дрожь.

— Я… вообще-то чуть не упала… — нервно пробормотала Вайолет, изо всех сил пытаясь сделать вид, будто ничего странного сейчас не происходит.

Но в следующий миг произошло именно то, отчего лицо Вайолет покраснело настолько сильно, что даже вечерняя темнота уже не могла этого скрыть.

Каэль вдруг чуть прищурился, а затем на его губах появилась откровенно хитрая улыбка.

— Ты что ревнуешь, Вайолет?

И стоило этим словам прозвучать, как Вайолет словно оцепенела. Ее глаза мгновенно широко раскрылись, а челюсть слегка отвисла от настолько прямого вопроса.

Казалось, она хотела что-то ответить, но звук предательски не выходил из горла.

А внутри нее творился настоящий хаос.

“Это неприятное жгучее чувство в груди…” — растерянно пронеслось у нее в голове, пока сердце продолжало колотиться все быстрее. “Неужели… я действительно ревную Каэля?”

Каэль же в ответ только сильнее прищурился, а в его янтарных глазах вдруг появилась какая-то едва уловимая хищность, от которой Вайолет неосознанно сглотнула.

Она отчетливо почувствовала, как рука Каэля чуть сильнее обхватывает ее за талию, нагло пододвигая ее ближе.

И прежде чем Вайолет успела хоть как-то собраться с мыслями, Каэль внезапно заговорил вновь.

Его голос стал чуть ниже и спокойнее.

— Я ведь уже говорил тебе, — уверенно произнес он, не отрывая взгляда от ее глаз. — Когда ты рядом, других женщин для меня словно не существует.

И в следующий миг, медленно приподнимая ладонь Вайолет, которую все еще держал в своей руке, Каэль слегка коснулся ее губами.

— Если тебя это беспокоит… — с легкой улыбкой добавил он. — Тогда могу пообещать, что отклоню любое предложение брака, которое мне предложат.

И стоило этим словам прозвучать, как Вайолет на миг захотелось просто провалиться сквозь землю.

Ее разум окончательно перестал нормально работать.

Лицо горело.

Сердце колотилось так сильно, что она уже буквально слышала собственный пульс.

А хуже всего было то, что внутри нее сейчас не осталось ни малейшего желания возражать.

На короткий миг Вайолет действительно показалось, что ее ноги сейчас просто подкосятся.

Но уже в следующий момент внутри словно что-то резко щелкнуло, и она мысленно буквально выкрикнула сама на себя: “Не позорься, дура!”

Резко выпрямляя спину, Вайолет почти сразу вырвала свою ладонь из руки Каэля, а затем легонько стукнула его кулаком по голове.

— Да кому ты вообще сдался!

Стараясь изо всех сил сделать лицо серьезнее, она чуть нахмурилась и уже с куда более привычной интонацией добавила:

— Нашелся тут герой-любовник.

И прежде чем Каэль успел что-то ответить, Вайолет вновь схватила его за руку, и быстро зашагала вперед, так, чтобы не было видно ее лица.

— Давай поспешим, — почти ворчливо бросила она на ходу. — Нет времени на твои дурацкие шуточки.

Однако несмотря на показное раздражение, внутри Вайолет сейчас все еще творился полный хаос, а сердце продолжало колотиться так быстро, что ей казалось, будто Каэль вот-вот это заметит.

Внутри Вайолет сейчас словно все кричало от смущения и паники.

“Как? Почему это вообще произошло?!” — металось у нее в голове. “Неужели я действительно ревную?”

И стоило этой мысли окончательно сформироваться, как внутри словно что-то неприятно сжалось.

“Если я ревную... Значит, ли это…”

На этой мысли губы Вайолет чуть поджались, плечи напряженно приподнялись, а сама она, даже не осознавая этого, резко мотнула головой из стороны в сторону, будто пыталась буквально вытряхнуть подобные мысли из собственного сознания.

Каэль же, спокойно шагая следом, лишь задумчиво наблюдал за ее реакцией, а затем на его губах сама собой появилась мягкая улыбка.

“Какая же Вайолет все-таки прелестная девушка…” — неожиданно тепло пронеслось у него в мыслях, отчего внутри груди на миг стало удивительно спокойно и легко.

Но в тот же миг, когда Каэль поймал себя на этом чувстве, его выражение будто мгновенно переменилось.

Улыбка тотчас исчезла, лицо помрачнело, а взгляд стал холодным и даже жестоким.

В сознании Каэля, словно вопреки его воли, внезапно всплыл образ других женщин. В особенности яркими были воспоминания об одной из них.

Шагая вперед, Каэль едва заметно прикрыл глаза…

✦ ✦ ✦

Почти сразу перед его мысленным взором пронесся поток медленно кружащихся черных перьев.

А затем из этой тьмы постепенно возникла знакомая фигура.

Бледная девушка в длинном черном платье и тонких перчатках до локтей спокойно сидела на раскошной кровати, закинув ногу на ногу. Ее короткие черные волосы слегка касались шеи, тогда как более длинные пряди возле лба мягко спускались ниже подбородка.

Бледная кожа резко контрастировала с кроваво-красными тенями на веках. А слегка заостренные уши лишь сильнее подчеркивали ее нечеловеческую красоту.

В следующий миг Каэль увидел, как ее веки медленно приоткрываются.

Кроваво-красные глаза с ленивым, почти томным блеском спокойно посмотрели прямо на него.

И стоило этим глазам встретиться с его взглядом, как внутри Каэля невольно поднялось сложное чувство, в котором смешались тепло, страсть и тяжелая печаль.

От этого чувства Каэль вздрогнул, а затем резко напряг разум, буквально отгоняя от себя всплывшие воспоминания, отчего весь этот образ начал словно растворяться…

✦ ✦ ✦

Открыв глаза, Каэль лишь покачал головой, а на его лице появилась ироничная улыбка.

“Лучше не заигрываться…” — как-то тяжело пронеслось у него в мыслях, пока взгляд вновь остановился на идущей впереди Вайолет. “Я уже начал забывать, что любовь ко мне всегда приносила женщинам только горе.”

В памяти Каэля, словно несколько кратчайших вспышек, вновь пронеслись воспоминания из прошлой жизни.

“Обрекать Вайолет на подобную участь…” — мысленно продолжил Каэль, ощущая как внутри поднимается привычная холодная тяжесть. “Это было бы слишком жестоко.”

И все же, несмотря на эти мысли, взгляд Каэля невольно задержался на фиолетовых волосах Вайолет, мягко покачивающихся при ходьбе.

После чего он лишь едва заметно усмехнулся самому себе.

А затем, чуть ускорив шаг, спокойно поравнялся с Вайолет, уже вновь неся на лице привычную загадочную и расслабленную улыбку, словно последних мыслей вообще никогда не существовало.

В этот миг они наконец подошли ко входу в таверну, и одновременно толкнув тяжелые двери, шагнули внутрь.

В лица сразу ударил теплый свет, запах еды и алкоголя, а уже в следующий миг по залу прокатились громкий смех и радостные выкрики.

Ступая внутрь “Веселого Пьяницы”, Каэль почти сразу увидел длинный щедро накрытый стол, за которым уже собрались все его друзья.

Гиррен сейчас сидел рядом с Дорианом, что-то спокойно обсуждая с ним.

Чуть дальше расположился Гильмеш, зажатый между Розель и Лиссандрой, которые о чем-то оживленно спорили.

А неподалеку от них сидела Эстель рядом с Барнабасом, лениво покручивающим бутылку алкоголя в руке.

И стоило компании заметить вошедших Каэля и Вайолет, как таверна мгновенно оживилась еще сильнее.

— Наконец-то ты дома! — первой радостно выкрикнула Розель.

Гильмеш тут же громко расхохотался.

— Ну и? Что ценного получил, Каэль?

Барнабас же, как и обычно, говорил вообще о своем.

— Эй, щенок! — довольно гаркнул он, поднимая бутылку. — Я тут уже успел стащить несколько бутылок из того алкоголя, который тебе таскали последние дни!

От этих слов остальные сразу рассмеялись, а сама атмосфера в таверне мгновенно стала настолько теплой и живой, что Каэль на короткий миг даже замер у входа.

После тяжелого разговора с Тенью Трона, мыслей о войне и всего произошедшего во Дворце, этот шумный светлый зал вдруг показался ему чем-то удивительно спокойным и родным.

— Давайте для начала просто хорошенько отдохнем и отпразднуем то, что мы все живы и здоровы, — с широкой улыбкой произнес Каэль. — А к моему награждению вернемся немного позже.

С этими словами Каэль уверенно пошел вперед, уже сам потянув Вайолет за собой к столу.

И стоило им занять свои места, как все вокруг почти одновременно подняли уже наполненные бокалы.

— За нас!

— За жителей таверны “Веселый Пьяница”!

— За выживших!

Под звон стекла и громкий смех наконец началось то самое веселье, которого все они ждали целый день.

Барнабас почти сразу принялся разливать алкоголь, громко рассказывая какую-то очередную байку.

Гильмеш уже начал докапываться к Гиррену со своими неуместными шутками.

Розель смеялась так громко, что ее наверняка было слышно даже на улице.

А Эстель же тихо общалась с Лиссандрой, иногда посмеиваясь и что-то шушукая ей на ухо.

Каэль же, глядя на этот шумный стол, полный смеха, разговоров и живых лиц, неожиданно сам почувствовал, как внутри становится удивительно спокойно.

“Может мне и не везет в любви…” — с легкой иронией подумал он, переводя взгляд с одного друга на другого. “Но вот в нахождении хороших людей рядом… я оказался чертовски талантлив.”

----------

Обещание (1)

Вечер в таверне “Веселый Пьяница” разгорался все сильнее. Чем больше на столе пустело бутылок, тем громче становились разговоры, смех и совершенно бессмысленные споры.

В какой-то момент Розель, уже заметно захмелевшая, вдруг резко подняла бокал вверх и почти прокричала:

— Я так люблю вас, ребята!

От ее неожиданной искренности за столом даже на миг стало чуть тише.

Лиссандра, сидящая рядом, слегка покраснела, но все же робко кивнула, тихо добавляя:

— С вами мне… лучше, чем было с собственной семьей.

И стоило этим словам прозвучать, как Гильмеш тут же громко расхохотался, по-хозяйски закидывая руку на спинку стула Лиссандры.

— Да просто за нашими спинами вы как за каменной стеной!

На что Эстель сразу закатила глаза.

— Ага, конечно, — с легкой насмешкой ответила она. — Будто мы с девочками трудимся меньше вашего.

Гиррен же и вовсе раздраженно покосился на Гильмеша.

— О чем ты вообще, идиот? — хмуро выдал он. — Во время бунта рабов нас в основном прикрывала Вайолет.

Гильмеш на это только еще громче расхохотался, явно уже успев прилично захмелеть.

— Да я это образно сказал! — отмахнулся он. — Но в будущем все именно так и будет!

И почти сразу, бесцеремонно обнимая разом и Розель, и Лиссандру за плечи, он довольно заявил:

— Благодаря девочкам мои кузнечные изделия вышли на совершенно другой уровень!

После чего, демонстративно зыркнув сначала влево, потом вправо, Гильмеш с максимально важным видом добавил:

— Так что никому не позволю вас обижать! Огонек и Цветочек теперь под моей опекой!

И стоило этим словам прозвучать, как Розель тут же нахмурилась, резко скидывая его руку со своего плеча.

— Прекрати называть нас этими идиотскими прозвищами!

Лиссандра же рядом с ней только смущенно опустила взгляд, хотя уголки ее губ все равно едва заметно дрогнули в улыбке.

Сам Гильмеш на это лишь возмущенно вытаращился.

— Да что вам опять не нравится?! Нормальные же прозвища!

— Ужасные, — одновременно выдали Розель и Эстель.

От подобного единодушия за столом сразу раздался новый взрыв смеха, а сам Гильмеш, театрально хватаясь за сердце, трагично простонал:

— Вот так и разбиваются сердца великих мужчин…

Каэль же в этот момент только спокойно улыбался, наблюдая за привычным хаосом за столом, а затем неожиданно перевел взгляд на задумчивого Дориана.

— Кстати, как там твои планы? — поинтересовался он. — Удалось арендовать теплицу?

Дориан почти сразу кивнул.

— Да, — спокойно ответил он. — Спасибо, что разрешил взять деньги из общего бюджета.

Но Каэль на это лишь покачал головой.

— Не благодари, — с легкой улыбкой произнес он. — Если я буду знать, что каждый из вас обеспечен и сумеет добиться успеха… мне будет спокойнее.

И стоило этим словам прозвучать, как разговоры за столом неожиданно поутихли.

Даже Барнабас перестал тянуться к бутылке.

А уже в следующий миг почти все взгляды за столом одновременно остановились на Каэле.

Что-то в его словах прозвучало неправильно.

Первым нахмурился Гиррен.

— Тебе будет спокойнее? — медленно переспросил он, внимательно смотря на Каэля. — Обычно ты говоришь “нам”, а не “мне”.

И от этих слов внутри Вайолет тоже мгновенно поднялось неприятное чувство тревоги.

Она даже неосознанно положила ладонь на ногу Каэля под столом, слегка сжимая ткань его брюк, а затем чуть нахмурившись, внимательно заглянула ему в глаза.

— Мне не нравится твой меланхоличный тон… — тихо произнесла она. — Ты ведь не задумал что-то странное? Так ведь, Каэль?

От такого напора Каэль слегка приоткрыл рот, словно изначально собирался привычно отшутиться и перевести разговор в другое русло.

Но уже в следующий миг внутри спокойно прозвучала трезвая мысль: “Мне все равно придется им рассказать…”

Видя озадаченность на лицах друзей, Каэль медленно сделал глубокий вдох, а затем все же слегка улыбнулся.

— Дело в том, что…

И вместе с этими словами он взмахнул рукой, активируя пространственное кольцо.

Разговоры мгновенно стихли, а все сидящие за столом почти одновременно подались вперед, внимательно всматриваясь в форму.

Даже Гильмеш перестал улыбаться.

Вайолет же осторожно потянулась к форме первой, медленно поднимая верхнюю часть, и стоило ей развернуть ткань, как ее руки едва заметно дрогнули.

— Ты ведь хотел попасть в Гильдию Ученых… — тихо пробормотала она, внимательно смотря на вышивку. — Тогда почему дракон расположен на груди, а не на спине?

И как только эти слова прозвучали вслух, в умах всех присутствующих почти одновременно возникло одинаковое дурное предположение.

За столом повисла тяжелая тишина.

Но уже в следующий миг эту тишину неожиданно нарушил удивленный свист Барнабаса.

— Армия Алого Змея? — с похвалой в голосе выдал он. — Высоко метишь, щенок.

И стоило Барнабасу договорить, как Вайолет, Розель и Гиррен почти одновременно резко поднялись со своих мест.

— Каэль, что это вообще значит?!

— Чья это форма, Каэль?!

— Только не говори, что…

Однако Каэль почти сразу поднял ладонь, жестом прося всех успокоиться и сесть обратно.

Несколько секунд друзья продолжали напряженно смотреть на него, но затем все же нехотя опустились обратно за стол.

Сам Каэль тем временем медленно забрал форму из рук Вайолет и, пряча ее обратно в пространственное кольцо, тяжело вздохнул.

— Извините, что не сказал сразу, — спокойно произнес он. — Я просто хотел, чтобы мы хотя бы немного нормально отдохнули и повеселились.

И стоило этим словам прозвучать, как сердца сразу нескольких людей за столом словно пропустили удар.

Теперь они окончательно поняли, к чему именно вел Каэль.

Веселье, еще недавно наполнявшее таверну, начало стремительно угасать, а атмосфера за столом становилась все тяжелее.

Сам же Каэль медленно выпрямил спину, а затем уже куда серьезнее и спокойнее произнес:

— Вы ведь спрашивали, чем именно меня наградили. Так вот… я попросил гарантии безопасности для Ластхолда и сохранности его культуры. И мне дали согласие.

Подобные слова должны были обрадовать всех сидящих за столом, но сейчас никто даже не улыбнулся.

Все взгляды продолжали возвращаться к исчезнувшей военной форме.

И видя это, Каэль тяжело вздохнул.

— Однако во время награждения произошло кое-что непредвиденное, — спокойно продолжил он. — Кое-что, на что не смог повлиять ни я… ни даже Архимагистры.

После этих слов Гиррен сразу сильнее нахмурился.

— Почему? — настороженно спросил он. — Ты ведь даже Академию еще не закончил…

Вайолет же в этот момент выглядела так, словно от ее лица внезапно отлила вся кровь. А ее ладонь все еще лежащая на ноге Каэля слегка задрожала.

Каэль, ощущая это, на несколько секунд замолчал, а затем все же спокойно произнес:

— Меня официально зачислили в армию Генерала Салазара.

И стоило этим словам прозвучать, как за столом появилась атмосфера неверия и шока.

— У меня есть месяц, — продолжил Каэль. — Чтобы сдать нужные мне экзамены и официально присоединиться к выбранным Гильдиям.

Лиссандра нервно сжала ладони.

— А… что будет через месяц? — тихо и испуганно спросила она.

Каэль же на это лишь слегка улыбнулся, стараясь выглядеть спокойнее, чем был на самом деле.

— Вы только не переживайте, — мягко произнес он. — Со мной все будет хорошо.

Но стоило этим словам прозвучать, как Вайолет резко схватила его за руку, встревоженно выкрикивая:

— Армия Салазара?! Они хотят забрать тебя на передовую?! Тебя заставили?!

Каэль сразу же крепче сжал ее ладонь в ответ, словно пытаясь успокоить.

— Меня никто не заставлял, — спокойно ответил он. — Ответственность за это решение лежит только на мне. Я не могу рассказать вам всего… Но так действительно нужно.

И от этих слов губы Вайолет едва заметно дрогнули.

— Каэль, ты не можешь так просто… — сбивчиво выдала она. — А если ты…

Но в следующий миг Каэль вдруг нарочито вскинул брови и с откровенно наигранной обидой протянул:

— Вы чего это меня раньше времени хоронить начали? Я вообще-то и обидеться на такое могу.

От подобной реакции за столом сразу появилась легкая заминка, а напряжение будто немного ослабло.

Сам же Каэль почти сразу засмеялся, а затем уже куда тверже добавил:

— Я ведь уже сказал, что вам не стоит настолько переживать. Тем более, я ценный рекрут, которого точно не станут бросать в самые опасные миссии.

И этот уверенный тон действительно слегка сбил повисшую над столом панику.

После нескольких секунд тишины Лиссандра осторожно подняла взгляд на Каэля и тихо спросила:

— Но… как мы будем без тебя?

На это Каэль только мягко улыбнулся, а затем уверенно произнес:

— Вы уже и так отлично справляетесь. Тем более, я верю в вас точно так же, как и вы верите в меня.

Говоря это, Каэль медленно обвел взглядом всех сидящих за столом. В его янтарных глазах неожиданно мелькнула знакомая им всем хитрость и интрига.

— И вообще… у меня уже есть кое-какие идеи, как помочь каждому из вас.

— Идеи? — удивленно переспросил Дориан, слегка нахмурившись.

Каэль на это лишь спокойно кивнул.

— Давайте сегодня просто насладимся вечером, — с легкой улыбкой ответил он. — А в ближайший месяц вам и так все станет ясно.

И почти сразу следом, уже чуть веселее добавил:

— Считайте, что я оставлю каждому из вас небольшую миссию. Так, чтобы при следующей встрече не только я вас удивлял своей силой и изменениями.

И в этот миг тяжелую атмосферу неожиданно разорвал громкий смех Гильмеша.

— Да хватит уже всем рожи такие кислые делать! — выкрикнул он, хлопая ладонью по столу. — Нужно веселиться, а не горевать! Каэль вообще-то всех нас обскакал и уже получил повышение по службе!

На этих словах Барнабас тут же довольно расхохотался, поднимая бутылку вверх.

— Согласен! — гаркнул старик, второй рукой завивая густые усы. — А больше всего мне нравится то, что завтра выходной! А значит, сегодня я напою вас всех до потери сознания! Кхе-хе-хе!

От этих слов за столом наконец начали вновь появляться улыбки.

Гиррен же, все еще ощущая неприятную тревогу за Каэля, быстро уловил перемену в атмосфере и понял, что сейчас ее лучше поддержать его, чем продолжать нагнетать.

Тяжело выдохнув, он все же усмехнулся.

— Вообще-то я тоже планирую стать военным, — спокойно заметил он. — Так что надеюсь, за меня вы будете переживать не меньше.

Казалось, в этот миг атмосфера за столом действительно начала меняться буквально на глазах.

Лиссандра, тревожно зыркнув на Гиррена, сразу испуганно переспросила:

— И ты тоже?

Но прежде чем Гиррен успел ответить, Гильмеш уже вновь громко расхохотался, отмахиваясь рукой.

— Да у нас, мужиков, в головах вообще пусто! Нам бы только кулаками помахать да выпить!

На что Гиррен сразу недовольно покосился на него.

— Не суди всех по себе.

Дориан же кивнул в поддержку Гиррена, добавляя:

— Мне и в Столице хорошо. Я лучше продолжу выращивать и исследовать редкие травы, чем пойду на передовую.

— Во-во! — тут же довольно поддержал Барнабас, уже поднимаясь со своего места вместе с бутылкой в руках. — Кто-то идет на войну, кто-то копается в грядках, а кто-то просто красиво пьет!

И почти сразу он начал наполнять бокалы, громко выкрикивая:

— Пейте, налетайте! А печаль прочь прогоняйте!

----------

Обещание (2)

Каэль же, наблюдая за тем, как парни почти незаметно поддержали разговор и начали успокаивать девушек, лишь мысленно тепло произнес: “Спасибо вам, ребята…”

В груди на миг даже появилось странное спокойствие.

“Весь следующий месяц у меня будет куча забот…” — продолжил размышлять он, переводя взгляд с одного друга на другого. “Но я обещаю, что уделю каждому из вас достаточно времени.”

И в этот миг Каэль неожиданно почувствовал, как ладонь Вайолет в его руке сжалась еще сильнее.

Развернувшись к ней, он почти сразу увидел, что девушка все еще выглядит встревоженной.

Даже несмотря на смех и разговоры вокруг, в ее фиолетовых глазах продолжало читаться беспокойство.

На это Каэль лишь тепло улыбнулся.

— Тебе правда не стоит настолько переживать, — спокойно произнес он. — Разве ты уже забыла, насколько я живуч?

И почти сразу следом с легкой усмешкой добавил:

— Даже чертов Зейран в итоге не сумел меня убить.

С этими словами Каэль спокойно поднял бокал Вайолет и мягко вложил его ей в ладонь.

— Отпусти эти мысли, — тепло произнес он. — Давай просто отдохнем.

И стоило Вайолет услышать это, как ее глаза едва заметно дрогнули.

Несколько секунд она молча смотрела на Каэля, а затем все же быстро качнула головой, будто насильно отгоняя тревогу, и выдавив легкую улыбку, тихо ответила:

— Ты прав… Если ты действительно уйдешь через месяц, тогда этот месяц нужно провести счастливо, а не в горе.

С этими словами Вайолет подняла свой бокал в сторону остальных.

И почти сразу Гильмеш, мгновенно уловив настроение, громко выкрикнул:

— За безопасность Каэля пьем до дна!

Неожиданно для самого себя, даже Гиррен поддержал это коротким кивком.

А уже в следующий миг все сидящие за столом словно всерьез приняли этот своеобразный вызов, одновременно осушая бокалы до самого дна.

От подобной картины Барнабас тут же довольно расхохотался.

— Вот это уже другой разговор! — гаркнул он, вновь поднимаясь на ноги вместе с бутылкой. — А то развели тут тоску смертную!

И пока старик снова разливал алкоголь, атмосфера в таверне наконец окончательно начала возвращаться к прежнему шумному веселью…

✦ ✦ ✦

Следующие несколько часов пролетели словно в густом тумане.

Чем больше пустело бутылок на столе, тем громче становился смех, бессвязнее разговоры и абсурднее темы для споров.

Даже обычно спокойный и собранный Дориан теперь сидел с заметно покрасневшим лицом и уже минут десять пытался что-то крайне серьезно объяснить Розель про правильное выращивание редких трав.

— Нет, ты не понимаешь… — заплетающимся языком бормотал он, держа в руке вилку так, словно это была указка. — Если неправильно рассчитать влажность почвы, корень звездного мирта… ик… начинает гнить…

Но почти сразу сам же сбивался с мысли, хмурился и начинал объяснять все сначала.

Розель рядом с ним лишь тихо смеялась, явно перестав понимать хоть половину его слов.

А Гильмеш в это время, уже окончательно захмелев, почти повис на шее у Гиррена и в сотый раз подряд пытался доказать всем вокруг одну и ту же мысль.

— Да поймите вы наконец! — громко возмущался он, стуча кружкой по столу. — Именно я здесь самый настоящий мужик!

Гиррен же с абсолютно мертвым лицом уже минут пять пытался скинуть его руку со своей шеи.

— Если ты сейчас не уберешься… — устало процедил он. — Я проверю, насколько ты “настоящий” после удара твоей головы об стену.

Но Гильмеш будто вообще не слышал угроз.

— Вот! — он победно ткнул пальцем в грудь Гиррена. — Смотрите! Я воспитал отличного ученика! Теперь он угрожает по-мужски!

Но постепенно атмосфера за столом все же начала меняться от шумного веселья к сонливой усталости.

Уровень общего опьянения уже дошел до той стадии, когда у всех начинали слипаться глаза, а разговоры продолжались скорее по инерции, чем из настоящего желания что-то обсуждать.

Сам Каэль тоже слегка покачивался на стуле, ощущая, как таверна вокруг начинает едва заметно плыть перед глазами, однако мысли при этом оставались на удивление упорядоченными.

Вайолет же и вовсе уснула, прижимаясь к его плечу и все еще продолжая сжимать ладонь Каэля, словно боялась отпустить ее даже сейчас.

Смотря на друзей, которые уже почти перестали спорить и скорее что-то сонно мычали друг другу в ответ, Каэль лишь тихо ухмыльнулся.

— Видимо… нам уже пора ложиться спать…

На что Барнабас, сидящий напротив с окончательно покрасневшими щеками и носом, лениво запалил трубку и хрипло протянул:

— Пора бы… Малышка Лиссандра уже вообще заснула…

И действительно, Лиссандра в этот момент уже мирно спала, положив голову на стол. Эстель, сидящая рядом также выглядела так, будто тоже вот-вот отключится прямо за столом.

Но в этот миг Эстель неожиданно томно заговорила ощутимо пьяным голосом.

Медленно собирая волосы в небрежный пучок на затылке, она чуть прищурилась, а затем посмотрела прямо на Гиррена.

— Извини… — сонно протянула девушка. — Не мог бы ты помочь мне добраться до комнаты? Я сейчас вряд ли осилю путь на второй этаж… Ик…

От такой просьбы Гиррен заметно вздрогнул.

И если бы его лицо уже не было красным от выпитого алкоголя, он вряд ли сумел бы скрыть вспыхнувшее смущение.

— А? Д-да, конечно… — почти сразу выдал он, резко поднимаясь со своего места.

Но стоило ему это сделать, как он тут же слегка споткнулся об ножку собственного стула.

— Осторожнее, “настоящий мужик”, — пьяно пробормотал Гильмеш, с полу прищуренными глазами.

На что Гиррен лишь раздраженно буркнул что-то себе под нос и медленно направился к Эстель.

Подойдя ближе, он осторожно взял девушку под руку.

— Только давай медленно… — немного хрипло произнес он. — Я и сам сейчас едва ногами двигаю.

Эстель же в ответ лишь мягко оперлась на него всем телом и что-то довольно промычала себе под нос, после чего они вдвоем медленно направились в сторону лестницы под тихие смешки Розель.

Дориан же в этот момент тихо икнул, а затем перевел слегка расфокусированный взгляд на Гильмеша.

— Эй… здоровяк… — заплетающимся голосом протянул он. — Помоги Лиссандре.

После чего, уже подавая руку Розель, которая сейчас едва удерживала взгляд в одной точке, спокойно добавил:

— Пошли. Я тебя провожу.

Розель без особых возражений тут же ухватилась за его ладонь и, сонно покачиваясь, поднялась со стула.

— Только не урони меня… — пробормотала она.

— Я трезвее, чем выгляжу… — максимально серьезно заявил Дориан, хотя сам почти сразу качнулся в сторону.

Гильмеш же на все это только фыркнул, после чего без особых усилий просто поднял спящую Лиссандру на руки.

И вскоре вся четверка медленно потянулась вслед за ним в сторону лестницы.

По пути Дориан неожиданно чуть повернул голову к Гильмешу и пробормотал:

— Вижу… ты не особо пьян… Как только отнесешь Лиссандру… спускайся обратно… Нам еще тут убирать все нужно…

От этих слов Гильмеш сразу страдальчески закатил глаза.

— Опять эта чертова уборка… — трагично простонал он, продолжая подниматься по лестнице.

Каэль же, наблюдая за всей этой картиной, только тихо рассмеялся, а затем наклонился к Вайолет и негромко прошептал:

— Вставай, красавица. Пора спать.

Вайолет лишь что-то сонно промычала ему в плечо и еще сильнее прижалась к нему.

— Не хочу идти… Я устала…

— Ты что, хочешь, чтобы я тебя на руках отнес? — с усмешкой спросил Каэль.

И неожиданно Вайолет, даже не открывая глаз, в полусознании пробормотала:

— Да… Прекрасная идея…

От такого ответа Каэль только тяжело вздохнул, хотя уголки его губ все равно дрогнули в улыбке.

— В какой момент ты стала такой капризной?

Но уже в следующий миг он все же просунул руки ей под колени и спину, легко поднимая девушку на руки. Вайолет почти сразу обвила его шею руками и устроилась удобнее, тихо сопя ему куда-то в шею.

Барнабас, лениво курящий трубку у стола, только ухмыльнулся разглаживая бороду.

— Эх… молодость…

На что Каэль сразу прищурился и с легкой насмешкой бросил:

— Что ты там уже себе нафантазировал, старый извращенец?

Барнабас лишь хмыкнул, выпуская к потолку густое облако фиолетового дыма.

— Иди уже, щенок.

— Оставь мне немного табака на столе. А то мой закончился, — спокойно ответил Каэль.

Старик только лениво отмахнулся трубкой, а сам Каэль направился к лестнице, ощущая приятное тепло Вайолет у себя на руках и легкий цветочный аромат, смешанный с алкоголем.

Начиная медленно подниматься по лестнице, Каэль невольно вновь погрузился в размышления.

“Интересно, как часто я вообще смогу возвращаться в Столицу?” — устало пронеслось у него в голове, пока взгляд лениво скользил по темным ступеням. “Не буду же я вечно торчать на передовой…”

Тяжело вздохнув, он чуть удобнее перехватил Вайолет на руках и продолжил мысленно раскладывать дальнейшие планы.

“Нужно будет продать часть подарков от доброжелателей, и скупить как можно больше полезных вещей. Пока есть такая возможность.”

Он понимал, что перед отправкой на фронт, подготовиться следовало заранее.

“Стоит потренироваться в создании исцеляющих пилюль…” — спокойно анализировал Каэль. “И еще атакующих магических кругов.”

В памяти почти сразу всплыл момент нападения Айдена, и взрывной талисман, что разршил часть здания.

“А та штука была довольно неплохой…” — мысленно признал Каэль, слегка прищурившись. “Можно будет добавить подобные талисманы в собственный арсенал.”

В его голове уже почти автоматически начали выстраиваться возможные схемы начертания, составы чернил и способы их создания.

“Главное, чтобы хватило ингредиентов…” — продолжил размышлять он, ощущая, как даже несмотря на опьянение, разум постепенно вновь входит в состояние холодного расчета.

Погружаясь в собственные мысли, Каэль наконец поднялся на второй этаж и медленно направился в сторону комнаты Вайолет.

В этот же момент почти одновременно открылись двери комнат Розель и Лиссандры, откуда вышли Дориан и Гильмеш.

Оба выглядели уже заметно трезвее после короткой прогулки по прохладному коридору.

Заметив их, Каэль чуть улыбнулся.

— Я вскоре спущусь к вам.

Но Дориан только спокойно покачал головой.

— Отдыхай. Мы и вдвоем справимся.

— Ага, конечно, — тяжело вздохнул Гильмеш. — Старик Барнабас вряд ли позволит нам закончить попойку и спокойно убрать...

Каэль лишь тихо усмехнулся и кивнул, спокойно разминувшись с ними в коридоре.

И именно в этот момент его взгляд случайно скользнул чуть дальше — к двери комнаты Эстель.

На лице Каэля почти сразу появилась ехидная ухмылка.

“Гиррен до сих пор не вышел?” — с легким весельем пронеслось у него в голове. “Как интересно…”

Но делая вид, будто вообще ничего подозрительного не заметил, Каэль только тихо хмыкнул себе под нос и наконец открыл дверь комнаты Вайолет.

----------

Обещание (3)

Внутрь он вошел максимально тихо, специально не зажигая кристалл света. Комнату освещал лишь мягкий серебристый свет луны, падающий из окна и растекающийся по полу длинными бледными полосами.

Даже в полутьме здесь сразу ощущалась сама Вайолет.

Повсюду лежали книги, исписанные листы с заметками и открытые учебники, а возле стены стоял рабочий стол, почти полностью заваленный какими-то схемами и записями. На подоконнике и рядом со шкафом тянулись вверх растения в глиняных горшках, наполняя комнату легким травяным ароматом.

Каэль медленно прошел мимо стола и осторожно уложил Вайолет на кровать, и аккуратно снял с нее обувь. Девушка тут же что-то сонно пробормотала и даже в полусне попыталась вновь ухватиться за его одежду, словно не желая отпускать.

От этого Каэль только тихо усмехнулся, и наклонился к ее уху.

— Ты уже в своей кровати, красавица, — едва слышно прошептал он. — Спокойной ночи.

Но в тот самый миг, когда Каэль уже начал медленно подниматься с края кровати, собираясь уйти, он внезапно почувствовал, как руки Вайолет скользнули вперед и мягко сцепились у него на шее.

От неожиданности Каэль слегка замер.

А уже в следующий миг фиолетовые глаза Вайолет медленно приоткрылись, поблескивая в серебристом лунном свете, а на щеках появился румянец.

Она была очевидно пьяна.

Но при этом ее глаза сейчас блестели каким-то странным осознанием, словно алкоголь лишь ослабил все те чувства и мысли, которые обычно прятались глубоко внутри нее.

Каэль невольно чуть прищурился.

— Что такое, Вайолет? — с легкой улыбкой тихо спросил он.

Но вместо ответа он внезапно ощутил, как руки Вайолет чуть сильнее потянули его на себя.

И почти одновременно сама девушка неожиданно подалась вперед.

Из-за опьянения сам момент словно смазался и потерял четкие границы.

Каэль лишь успел ощутить тепло, а уже в следующий миг внезапно осознал, что их губы сцепились в поцелуе.

Мягкие губы Вайолет на короткий миг буквально вскружили ему голову, отчего Каэль даже не сразу сумел нормально среагировать. Ее теплое дыхание, тонкий цветочный аромат и ощущение тонких пальцев на своей шее неожиданно ударили в голову сильнее алкоголя.

Но уже спустя несколько секунд Вайолет сама чуть подалась назад, медленно проводя ладонью по его щеке.

Ее взгляд все еще был слегка расфокусирован от выпитого вина, однако в нем сейчас читалась пугающая искренность.

— Пообещай… что будешь осторожен… — тихо, чуть заплетающимся голосом прошептала она. — Пообещай, что вернешься ко мне…

И от этих слов внутри Каэля что-то болезненно дрогнуло.

На короткий миг в груди смешались трепет, страх и почти инстинктивное желание оттолкнуть ее от себя, словно пытаясь заранее уберечь от будущей боли. В памяти почти сразу всплыли образы прошлой жизни — обиды, и страдания женщины, которых он просто не мог защитить и уберечь.

На миг пальцы Каэля даже едва заметно напряглись, уже желая сбросить ладонь Вайолет со своей щеки.

Но в последний момент он все же сумел подавить этот старый порыв, тянущийся за ним еще из прошлой жизни.

Собирая всю свою смелость, Каэль только мягко улыбнулся, стараясь не показывать, насколько сильно сейчас дрогнуло что-то внутри него.

— Обещаю, что со мной все будет хорошо, — тихо произнес он, не отрывая взгляда от ее глаз. — Я не могу умереть… Ведь тогда я больше не смогу видеться с вами. Не смогу видеться с тобой…

Вайолет, покачиваясь, еще несколько секунд внимательно смотрела на него, словно пытаясь понять, насколько искренни эти слова.

— Клянешься? — сонно и почти по-детски уточнила она.

Каэль чуть помедлил.

Но затем все же уверенно ответил:

— Клянусь.

И стоило этим словам прозвучать, как на лице Вайолет медленно появилась удивительно нежная и спокойная улыбка.

Она вновь чуть подалась вперед, еще раз мягко целуя Каэля, а затем наконец мирно опустилась обратно на подушку.

Казалось, сон уже окончательно утягивал ее сознание.

— Помни… ты поклялся… — едва слышно пробормотала Вайолет, начиная засыпать прямо на полуслове. — Значит… значит… ты должен…

Но договорить она уже не сумела.

Спустя несколько секунд ее дыхание окончательно выровнялось, а сама Вайолет крепко уснула, все еще слегка сжимая край одежды Каэля пальцами, словно даже во сне не желая отпускать его далеко от себя.

Каэль же еще несколько секунд неподвижно сидел на кровати, молча наблюдая за тем, как Вайолет мирно спит под серебристым лунным светом.

Ее дыхание постепенно стало ровным и спокойным, а на губах все еще оставалась едва заметная сонная улыбка.

Медленно выпрямляясь, Каэль глубоко вздохнул и почти неслышно прошептал:

— Что же я творю…

Внутри Каэля сейчас смешалось слишком много эмоций, чтобы даже он мог хорошо их разобрать.

Но уже в следующий миг Каэль тихо покачал головой, словно отбрасывая лишние сомнения.

“Хотя чего я вообще ожидал?” — мысленно усмехнулся он. “Я сам все это начал…”

В памяти сразу всплыли его собственные слова, взгляды, прикосновения и постоянные заигрывания с Вайолет.

“А значит…” — спокойно продолжил Каэль, ощущая как внутри постепенно формируется твердая решимость. “Я обязан взять на себя ответственность.”

С этими мыслями он осторожно высвободил край своей одежды из пальцев Вайолет, после чего тихо поднялся с кровати и направился к выходу.

Уже выходя из комнаты и медленно закрывая за собой дверь, Каэль вдруг чуть криво улыбнулся.

— Надеюсь, утром Вайолет ничего не вспомнит… — едва слышно пробормотал он. — Иначе она просто сгорит со стыда…

И в этот самый миг сбоку внезапно послышался тихий скрип двери.

Каэль машинально повернул голову и почти сразу увидел, как из комнаты Эстель крайне осторожно выходит Гиррен.

Причем выглядел он сейчас настолько подозрительно, будто только что ограбил Императорское хранилище.

В его глазах читалось откровенное потрясение вперемешку с мандражом, а сам он двигался настолько тихо и осторожно, словно боялся, что его вот-вот поймают на месте преступления.

И именно в тот момент, когда Гиррен наконец поднял взгляд, их глаза встретились.

На лице Каэля почти сразу расплылась максимально ехидная ухмылка, а янтарные глаза хитро прищурились.

Сам же Гиррен после этого зрелища мгновенно застыл на месте, будто его поймали за чем-то крайне неприличным.

— Я сейчас все объясню… — почти рефлекторно начал он.

Но договорить ему Каэль уже не дал.

Прикрывая рот ладонью и делая максимально наигранно-сентиментальное лицо, он с откровенной издевкой произнес:

— Мой мальчик… Ты так быстро растешь…

И стоило этим словам прозвучать, как лицо Гиррена окончательно перекосило от смеси стыда, раздражения и паники.

От этого Гиррен буквально съежился, а затем в несколько быстрых шагов оказался рядом с Каэлем и резко зажал ему рот ладонью.

— Тише ты, идиот! — зло зашипел он, нервно косясь на дверь комнаты Эстель.

Каэль же в ответ только тихо рассмеялся ему прямо в ладонь.

Спустя секунду он все же убрал руку Гиррена со своего лица, а затем по-хозяйски закинул руку ему на плечи и повел в сторону лестницы.

— Тебе бы потренироваться, мой друг, — с максимально серьезным видом выдал Каэль. — А то ты как-то быстро закончил…

На этих словах Гиррен моментально злобно зыркнул на него.

— Ты вообще за кого меня принимаешь?! — возмущенно прошипел он. — Она пьяна! Я бы не стал…

Но договорив до этого места, Гиррен неожиданно слегка запнулся.

А затем уже куда тише и заметно смущеннее честно пробормотал:

— Мы просто… поцеловались.

В ответ на это Каэль только одобрительно хлопнул Гиррена по спине и с довольной ухмылкой выдал:

— Да ты, оказывается, скрытый дамский угодник. Когда вообще успел? Я даже не заметил, что между вами что-то было…

Гиррен покосился на комнату Вайолет с легким прищуром и почти сразу не удержался от ответной колкости:

— Кто бы говорил…

Каэль тут же отвел взгляд с максимально невинным выражением лица.

— Вообще не понимаю, о чем ты.

Но Гиррен только усмехнулся краем губ.

— Вот и я не понимаю, о чем говоришь ты.

От такого ответа Каэль тихо рассмеялся, а затем чуть сильнее прижал Гиррена рукой к себе, пока они спускались по лестнице.

— Все-таки видно, что мы братья, — с легкой теплотой произнес он. — Хоть и не по крови.

На это Гиррен уже ничего язвить не стал, лишь спокойно и как-то приятно улыбнулся в ответ.

Вскоре они вдвоем добрались до первого этажа, однако, как и ожидалось, никакой уборкой там даже не пахло.

Дориан и Гильмеш уже вновь сидели за столом с абсолютно обреченными лицами, тогда как Барнабас с максимально довольным видом продолжал разливать алкоголь по кружкам.

Причем судя по хитрому блеску в глазах старика, теперь он явно не собирался их жалеть.

— О-о-о! — довольно протянул Барнабас, замечая Каэля и Гиррена. — А вот и герои-любовники вернулись!

Дориан тут же страдальчески уронил голову на стол.

— Старик, я уже не могу пить…

На что Каэль только обреченно вздохнул, уже заранее понимая, что спокойно лечь спать сегодня им точно не дадут.

Похоже, эта ночь действительно обещала быть очень длинной.

----------

Предвкушение Нового Этапа — Финал 2 Тома

Солнце медленно поднималось над Столицей, заливая улицы мягким золотистым светом и освещая бесконечные ряды красной черепицы на крышах домов.

Город постепенно просыпался.

Где-то уже открывались лавки.

На улицах появлялись первые торговцы и ремесленники.

А в воздухе медленно смешивались запахи свежего хлеба, утренней прохлады и дыма от печей.

Но в таверне “Веселый Пьяница” свет вообще не гас всю ночь, хотя следов вчерашнего шумного застолья почти не осталось.

Стол, за которым отдыхала компания, уже был полностью убран и даже заново аккуратно сервирован чистой посудой, словно уже снова ждал гостей.

С кухни доносилось аппетитное шкварчание мяса и ритмичное постукивание ножа о разделочную доску.

Дверь таверны была распахнута настежь, впуская внутрь прохладный утренний воздух.

А прямо на ступеньках у входа спокойно сидел Каэль.

Чуть прищурив янтарные глаза от утреннего солнца, он лениво выпускал в воздух облака фиолетового дыма, покуривая трубку Барнабаса.

Каэль сонливо зевнул, после чего устало потер покрасневшие от бессонной ночи глаза.

— Чертов Барнабас… — хрипло пробормотал он себе под нос. — Голова сейчас расколется…

Слегка щурясь от солнечного света, Каэль перевел взгляд на закрытые ворота, ведущие во внутренний двор таверны, и чуть раздраженно вздохнул.

— И какого черта я вообще вчера пообещал, что сегодня буду принимать подарки?

Но стоило этим словам прозвучать, как ход его мыслей почти сразу сменился.

Сделав медленную затяжку, Каэль спокойно выпустил в воздух густое облако фиолетового дыма.

“Хотя…” — мысленно протянул он. “Грех жаловаться.”

В янтарных глазах постепенно вновь появился привычный расчетливый блеск.

“Каждый подарок сейчас — это вложение в следующий этап моей новой жизни.”

И чем больше Каэль думал о фронте, войне и будущем, тем отчетливее понимал, насколько мало у него времени.

“Не знаю, как именно будут обстоять дела на передовой…” — спокойно размышлял он. “Но подготовиться я обязан настолько хорошо, насколько вообще смогу.”

Чуть съезжая ниже по ступенькам и лениво опираясь локтем на ступень выше, Каэль почти полулег, запрокидывая голову назад.

— Всего месяц… — устало пробормотал он, глядя в утреннее небо. — И за это время я обязан сдать экзамены, подготовиться к войне… и написать для ребят нормальные трактаты.

В голове уже почти автоматически начали выстраиваться десятки планов.

Секреты травничества для Дориана.

Техники обработки тканей для Эстель.

Ремесленные схемы и кузнечные методы для Гильмеша, Розель и Лиссандры.

Рекомендации для Вайолет и Гиррена.

И чем больше Каэль мысленно перебирал все это, тем сильнее понимал, что ближайший месяц у него, вероятно, будет самым загруженным за долгое время.

Но в этот самый миг его размышления внезапно прервал голос Дориана, донесшийся с кухни:

— Эй! Будите девчонок! Еще полчаса и еда будет готова!

Услышав это, Каэль сразу выпрямился, вытряхнул остатки тлеющего табака из трубки и с тихим кряхтением поднялся на ноги.

Внутри таверны тем временем зашевелились Гиррен с Гильмешом, которые до этого спали прямо сидя на стульях.

Оба выглядели так, словно пережили не пьянку, а полноценное сражение.

Даже поднимались они почти синхронно и с одинаково страдальческими лицами, автоматически направляясь в сторону лестницы на второй этаж.

Проходя мимо них, Каэль только тихо усмехнулся и по-дружески хлопнул обоих по спинам.

— Ну как вы, герои?

Гиррен на это сразу болезненно скривился.

— Такое ощущение… будто меня всю ночь били молотком по голове…

Гильмеш рядом чуть хрипло рассмеялся.

— То же самое… — простонал он, потирая лицо ладонью. — Только меня, видимо, били уже кувалдой…

— Последние настойки Барнабаса были лишними, — с легкой насмешкой заметил Каэль.

На что Гильмеш тут же мрачно покосился в сторону спуска в подвал.

— Старик точно не человек.

— Человек он, просто чертов пьяница, — колко возразил Гильмеш.

И стоило этим словам прозвучать, как с подвала сразу донесся довольный хриплый голос Барнабаса:

— Я все слышу, сопляки!

От этого все трое почти одновременно тихо рассмеялись, после чего начали подниматься на второй этаж.

Поднимаясь по лестнице вместе с друзьями, Каэль чуть кривовато улыбнулся, мысленно задаваясь только одним вопросом: “Интересно… что сейчас будет?”

В памяти Каэля почти сразу всплыл вчерашний вечер, поцелуй Вайолет и ее слова о клятве.

Зыркнув на сонных Гиррена и Гильмеша, что плелись рядом, Каэль задумчиво прищурился.

“Вообще, можно было бы просто попросить кого-то из них разбудить Вайолет…” — мысленно отметил он. “Но если она действительно помнит вчерашнее, это только создаст еще больше неловкости.”

На короткий миг он даже представил Вайолет, которая отказывается выйти из комнаты и спуститься вниз.

От подобной картины Каэль сразу тихо хмыкнул себе под нос.

“Нет уж…” — мысленно вздохнул он. “Лучше сразу все нормально обсудить и не оставлять странных недомолвок.”

С этими мыслями они наконец поднялись на второй этаж.

Почти сразу Гиррен и Гильмеш начали расходиться в разные стороны коридора, направляясь к нужным комнатам.

Сам же Каэль остановился возле двери Вайолет, на несколько секунд замерев.

Но сразу следом, он сделал глубокий вдох, натянул на лицо привычную спокойную улыбку и наконец постучал в дверь.

— Вайолет, ты спишь?

Но в ответ из комнаты не донеслось ни звука.

Каэль несколько секунд подождал, а затем вновь постучал уже чуть громче.

— Вайолет? — с легкой усмешкой позвал он. — Я вхожу.

И не дожидаясь ответа, медленно приоткрыл дверь.

Створка тихо скрипнула, а сам Каэль осторожно заглянул внутрь комнаты.

Вайолет все еще спала.

Девушка слегка запуталась в своем лиловом платье и одеяле, раскинувшись поперек кровати в абсолютно хаотичной позе, будто ночью постоянно ворочалась во сне.

Фиолетовые волосы беспорядочно рассыпались по подушке, а сама она сейчас выглядела настолько мирно и беззащитно, что Каэль невольно чуть улыбнулся.

— Доброе утро, Вайолет, — спокойно произнес он, не переступая порога. — Еда уже почти готова, так что пора просыпаться.

И стоило этим словам прозвучать, как веки Вайолет едва заметно дрогнули.

Спустя несколько секунд ее сонные фиолетовые глаза начали медленно приоткрываться.

Вайолет еще несколько секунд сонно моргала, будто ее разум только начинал медленно возвращаться к реальности.

Затем она лениво провела взглядом по комнате, задержалась на разбросанных книгах, окне и собственном рабочем столе, после чего медленно опустила глаза вниз, замечая, что заснула в одежде.

И только после этого ее взгляд остановился на Каэле.

Чуть прищурившись от света и сонно хмуря брови, Вайолет тихо пробормотала:

— Каэль... Как я вообще оказалась в своей кровати?

И стоило этим словам прозвучать, как внутри Каэля почти незаметно появилось облегчение.

“Не помнит…” — мысленно отметил он, ощущая как напряжение слегка отпускает.

На лице Каэля сразу появилась привычная легкая улыбка.

— Вы с девочками вчера вырубились прямо за столом, — спокойно ответил он. — Так что нам пришлось разносить вас по комнатам.

После чего с легкой усталой усмешкой добавил:

— А чертов Барнабас потом еще до самого утра мучил нас выпивкой.

Вайолет медленно повернула голову к окну, замечая золотистый солнечный свет, уже растекающийся по комнате.

— Уже утро? — сонно протянула она.

Затем девушка слегка потерла ножкой о ножку под одеялом, будто пытаясь окончательно проснуться, и вновь посмотрела на Каэля.

— Я сейчас приведу себя в порядок и спущусь вниз, — тихо произнесла Вайолет. — Спасибо, что разбудил.

Каэль на это только спокойно кивнул.

— Не задерживайся. Иначе Гильмеш снова сожрет половину еды раньше остальных.

От этих слов на губах Вайолет наконец появилась слабая сонная улыбка.

С этими словами голова Каэля нырнула назад в коридор, а сама дверь тихонько закрылась, оставляя Вайолет одну в комнате.

Сразу после этого внутри повисла абсолютная тишина.

Вайолет неподвижно лежала на кровати, продолжая смотреть в сторону двери и вслушиваясь в постепенно удаляющиеся шаги Каэля в коридоре.

И только когда эти шаги начали окончательно затихать, ее сонное лицо внезапно начало стремительно меняться.

Фиолетовые глаза резко распахнулись.

Мочки ушей и щеки практически мгновенно налились густым румянцем, а губы дрогнули и плотно сжались.

А затем в голове Вайолет словно что-то взорвалось.

— Н-нет… — едва слышно пискнула она.

В следующий миг девушка резко извернулась на кровати, резко втыкаясь головой в подушку, и сквозь стиснутые зубы запищала:

— Нет! Нет! Нет!

Начиная хаотично бить ступнями по кровати и еще сильнее вжиматься лицом в подушку, Вайолет ощущала, как внутри буквально вспыхивает паника вперемешку со стыдом.

Потому что в отличие от того, что подумал Каэль, Вайолет помнила абсолютно все: и поцелуй, и собственные слова, и его клятву, и то, как сама потянула его к себе.

И стоило этим мыслям вновь всплыть в памяти, как в голове Вайолет эхом прозвучали ее собственные вчерашние слова: “Обещаешь, что вернешься ко мне?..”

В тот же миг воображение будто само воспроизвело продолжение.

Она почти физически ощутила теплое дыхание Каэля возле своего уха, а внутри сознания вновь прозвучал его низкий спокойный голос: “Обещаю…”

По телу Вайолет моментально пробежала дрожь.

— А-а-а… — жалобно пропищала она в подушку.

После чего резко подскочила с кровати так быстро, будто ее ошпарили кипятком.

Сейчас она ощущала себя так, словно хотела провалиться под землю и просто исчезнуть из этого мира.

Закрывая ладонями пылающее лицо, Вайолет вновь тихо запищала себе в руки, а затем нервно начала ходить кругами по комнате.

— Что же делать… — сбивчиво бормотала она. — Что мне теперь вообще делать?..

В голове продолжали всплывать обрывки вчерашнего вечера.

И чем больше Вайолет пыталась перестать об этом думать, тем хуже становилось.

— Как мне теперь вообще смотреть ему в лицо? — почти простонала она, вновь закрывая глаза руками.

Воспоминания о том, как она держала Каэля за шею, и как их губы сплелись в поцелуе, вспышками продолжали возникать в ее памяти, заставляя сердце колотиться все быстрее, а внутреннюю панику лишь нарастать.

В какой-то момент Вайолет даже начала чувствовать, будто ей становится тяжело дышать.

— Что же я… Что же мне… — нервно бормотала она, продолжая ходить кругами по комнате.

Но внезапно девушка резко остановилась.

В ее голове неожиданно всплыло поведение Каэля всего несколько минут назад.

Его взгляд был спокоен, а улыбка выглядела обычной.

Ни намека на попытку смутить Вайолет или как-то вспомнить вчерашнее.

И стоило Вайолет зацепиться за эту мысль, как внутри моментально появилась надежда.

— Постой… — быстро пробормотала она, поднимая взгляд. — Каэль ведь всегда шутит надо мной…

В памяти сразу всплыло, как легко и безжалостно он обычно пользовался любой возможностью ее засмущать.

— Он бы точно не упустил шанс припомнить мне вчерашнее…

Несколько секунд Вайолет напряженно смотрела в пустоту.

А затем ее глаза чуть расширились.

— И вообще… — уже куда увереннее пробормотала она. — Каэль вчера выпил гораздо больше меня…

В груди словно появилась спасительная соломинка.

— Скорее всего… он вообще ничего не помнит!

И хотя где-то глубоко внутри Вайолет прекрасно понимала, что, скорее всего, просто выдает желаемое за действительное, сейчас ей отчаянно хотелось поверить именно в эту версию.

Потому что без этой мысли она вообще не представляла, как сможет спокойно спуститься вниз и посмотреть Каэлю в глаза.

Делая глубокий вдох, Вайолет резко сжала кулаки, а затем несколько раз уверенно кивнула самой себе.

После чего хлопнула ладонями по щекам, пытаясь привести мысли в порядок.

— Если я буду вести себя как обычно, все будет хорошо! — уверенно выдала она. — Он даже не узнает, что что-то произошло!

И хотя сердце все еще колотилось как сумасшедшее, Вайолет отчаянно цеплялась за эту спасительную мысль.

Сделав еще несколько быстрых вдохов и выдохов, она выпрямила спину и натянула на лицо максимально естественную улыбку.

— Все хорошо, Вайолет… — тихо пробормотала она самой себе. — Главное — не накручивай себя.

Но стоило ей это произнести, как в памяти вновь всплыл вчерашний поцелуй.

От этого ее лицо моментально начало краснеть заново.

— Нет! Не думай об этом! — тут же запаниковала Вайолет, резко мотнув головой.

После чего почти бегом направилась к шкафу, быстро хватая чистое полотенце.

— Нужно быстрее привести себя в порядок… — нервно бормотала она себе под нос. — Иначе Каэль точно подумает, что я веду себя странно.

И с этими словами Вайолет практически вылетела из комнаты, словно пыталась убежать не столько в ванную, сколько от собственных мыслей.

✦ ✦ ✦

Каэль же к этому моменту уже спокойно вернулся обратно на крыльцо таверны.

Снова усаживаясь на ступеньку, он лениво потянулся, а затем чуть улыбнулся себе под нос.

— Даже как-то разочаровывающе… — тихо пробормотал он. — Я ожидал куда более яркой реакции.

Несколько секунд Каэль просто смотрел на постепенно оживающую за воротами улицу, после чего медленно поднял взгляд к небу.

— Хотя… если она действительно ничего не помнит… — задумчиво протянул он. — Сейчас это даже к лучшему.

В янтарных глазах постепенно появился привычный спокойный расчет.

“Впереди меня ждет совершенно новый этап жизни…” — мысленно продолжил Каэль. “И если бы наши отношения с Вайолет сейчас стали еще глубже, она бы переживала за меня только сильнее.”

Каэль слишком хорошо понимал, что его ближайшее будущее вряд ли будет спокойным.

Даже с его знаниями и опытом никто не мог гарантировать, что все пройдет гладко.

Но чем дальше заходили его мысли, тем острее становился взгляд Каэля.

И в какой-то момент он уверенно улыбнулся, и словно мысленно обратился прямо к Вайолет:

“Подожди пока я стану сильнее, и еще немного подросту, Вайолет. Когда я вернусь с войны полноценным мужчиной, мы продолжим с того, на чем остановились…”

И наблюдая за тем, как над Столицей медленно проплывают облака, Каэль вновь вспомнил голос Тени Трона и его слова о силе, пути и будущем.

На губах Каэля появилась едва заметная усмешка.

— Что ж… Похоже, новая глава моей второй жизни будет куда менее спокойной.

Но вместе с этими словами в его янтарных глазах постепенно начал проступать знакомый хищный блеск.

Причем не только азарт.

Где-то глубоко внутри медленно поднималось и другое чувство — холодная жажда силы и отмщения.

“Тень Трона прав…” — задумчиво пронеслось у него в голове. “Настоящее поле битвы — лучшее место для наращивания силы.”

Вспоминая многие исследования и тексты о развитии магов, Каэль видел в словах Тени Трона все больше смысла.

В мирное время маги становились сильнее медленно и осторожно, но в смертельных условиях душа начинала работать на пределе возможностей, а сама сила росла куда быстрее.

“Когда человек постоянно находится на грани жизни и смерти, его душа вынуждена работать на пределе…” — спокойно размышлял Каэль. “Именно поэтому настоящие монстры всегда рождаются во времена войн и нестабильности.”

И с этими мыслями Каэль чуть повернул голову назад, переводя взгляд ко входу в таверну.

В этот самый момент на лестнице уже показались девушки.

Розель что-то раздраженно ворчала себе под нос, все еще держась за голову после вчерашней пьянки. Лиссандра и Эстель сонно придерживались за перила, а чуть позади них медленно спускалась Вайолет, уже вновь пытаясь выглядеть привычно спокойной.

И стоило Каэлю увидеть эту картину, как на его губах сама собой появилась легкая улыбка.

Еще совсем недавно Каэлю казалось, что эта идиллия будет продолжаться бесконечно. Простые разговоры, шумная таверна, бесконечные шутки друзей и обычные человеческие дни — все это когда-то выглядело чем-то спокойным и притягательным.

Он действительно успел привязаться к этому месту, к этой новой жизни и к людям, которые сейчас медленно спускались по лестнице за его спиной.

Но теперь, сидя на ступенях “Веселого Пьяницы”, ощущая прохладный утренний ветер и слушая оживающую Столицу, Каэль неожиданно ясно понял одну простую вещь: “Изобретать легкие пути — разумно. Но избегать всех трудностей — нет. Мне был дан второй шанс, и я не могу использовать его посредственно.”

И чем больше Каэль думал об этом, тем отчетливее в его янтарных глазах начинал проступать знакомый расчетливый блеск.

— Месяц значит… — тихо пробормотал он, наблюдая как ветер медленно качает облака над Столицей. — Через месяц я окажусь на настоящем поле битвы…

На короткий миг он прикрыл глаза, а затем на его губах появилась странная улыбка, в которой смешались усталость, сарказм и абсолютно искреннее предвкушение.

— Жду не дождусь…

----------

Отбытие Каэля (1)

Теплое солнце медленно переваливало за зенит, освещая Столицу мягким дневным светом.

Красные крыши домов тянулись во все стороны, контрастируя с обилием зелени. Деревья вдоль улиц уже вовсю покрылись молодой листвой, а многие из них цвели белыми, розовыми и желтыми цветами.

Воздух тоже заметно изменился. По сравнению с прошлым месяцем стало значительно теплее, из-за чего жители Столицы постепенно переходили на более легкую одежду.

Особенно хорошо это было заметно возле Имперской Академии.

В последние дни студенты несли пиджаки в руках, оставаясь в одних рубашках. Многие девушки также сменили брюки на более легкие юбки, пользуясь теплой погодой.

Однако сегодня возле главного входа Академии происходило нечто необычное. Казалось, студенты не собирались покидать территорию учебного заведения.

Несколько сотен студентов собрались на площади возле открытого входа в Академию, явно кого-то ожидая. Одни стояли небольшими группами, другие расположились на газонах и лавочках, а по толпе то и дело прокатывались разговоры и споры.

— Как думаешь, ему удастся?

Стоявшая рядом девушка тут же нахмурилась, словно услышала какую-то глупость.

— Конечно удастся! Его лично пригласил в Армию Алого Змея сам Генерал Салазар!

Парень рядом слегка скривился.

— Ну не знаю... Может он и силен, но ремесла требуют совсем другого подхода.

Подобные споры звучали по всей площади.

Кто-то обсуждал заслуги Каэля, кто-то вспоминал его успехи в Академии, а некоторые и вовсе горячо спорили о том, какая из трех специализаций окажется для него самой сложной. Чем дольше затягивалось ожидание, тем больше становилось разговоров.

Однако среди всей этой шумной толпы была группа из семерых молодых магов, которые почти не участвовали в обсуждениях.

Они стояли немного в стороне, тревожно поглядывая на выход из Академии, словно ожидая увидеть там кого-то гораздо более важного, чем просто знаменитого студента.

Это были друзья Каэля.

Гиррен стоял скрестив руки на груди, не сводя взгляда со входа в Академию. Его лицо оставалось серьезным, а напряжение выдавали лишь слегка нахмуренные брови.

Рядом с ним находилась Эстель. Осторожно поглаживая его по спине, она с легкой улыбкой произнесла:

— Ты слишком сильно переживаешь.

Гиррен лишь мягко посмотрел на нее и негромко ответил:

— Каэль мой брат. Я по-другому не могу.

Услышав это, Эстель улыбнулась чуть шире.

— После того, что Каэль передал мне... — с легким намеком произнесла она. — Я вообще сомневаюсь, что для него существует что-то невозможное.

Говоря это, девушка неосознанно потерла свое пространственное кольцо.

Со стороны этот жест выглядел совершенно обычным, однако сама Эстель прекрасно знала, что сейчас внутри кольца хранится вещь, способная изменить всю ее дальнейшую жизнь. И каждый раз вспоминая о ней, девушка до сих пор испытывала смесь волнения и неверия.

Чуть в стороне стояли Розель и Лиссандра.

Девушки держались за руки, словно неосознанно подбадривая друг друга. Обе старались выглядеть спокойными, однако время от времени тоже поглядывали в сторону выхода из Академии.

А прямо за их спинами стоял невысокий, но массивный Гильмеш.

Здоровяк стоял с привычной широкой ухмылкой на лице, выглядя так, будто происходящее его совершенно не тревожит.

Заметив это, Дориан слегка покосился на него и произнес:

— Чего веселишься? Не важно, какие результаты покажет Каэль. Он все равно сегодня уезжает.

Улыбка Гильмеша на мгновение стала чуть менее широкой, однако полностью так и не исчезла.

Прежде чем он успел что-либо ответить, Розель повернула голову к Дориану и с легкой усмешкой произнесла:

— Ты всегда такой отрешенный, Дориан. Не думала, что ты настолько привяжешься к Каэлю.

От этих слов Дориан чуть прищурился.

— Я не привязался.

— Конечно-конечно, — тут же подхватила Розель, едва сдерживая улыбку.

Дориан молча отвернулся, явно не собираясь продолжать этот разговор.

Однако, несмотря на шутливый тон, настроение Розель постепенно угасло. Переведя взгляд вперед, она невольно поджала губы.

Лиссандра рядом выглядела не лучше.

Девушка крепче сжала ладонь подруги, стараясь не показывать эмоций, но тревога все равно читалась в ее глазах.

В конце концов, Дориан был прав — какими бы ни оказались результаты сегодняшних экзаменов, в ближайшие часы Каэль покинет Столицу.

Но хуже всех выглядела Вайолет.

Девушка стояла чуть впереди остальных, словно сама не заметила, как оказалась ближе всех ко входу в Академию. Ее пальцы то и дело сжимали ткань светлой блузки, а взгляд был прикован к выходу из главного корпуса.

Казалось, она настолько сильно переживала, что попросту не могла найти себе места.

В фиолетовых глазах девушки словно отражался весь прошедший месяц.

С того самого дня, как Каэля приняли в Армию Алого Змея, его жизнь превратилась в бесконечную череду тренировок и подготовки. Практически каждый день он уходил еще утром и возвращался лишь поздно вечером.

Архимагистры словно договорились забрать себе все его время. Один день Каэль проводил под руководством Аль-Хакима, другой — Гуро, а затем его забирала Архимагистр Бонтия. Подобный ритм продолжался уже почти месяц, и временами Вайолет казалось, что Каэль совсем забыл о нормальном отдыхе.

Однако даже при таком графике он все равно находил время для них.

Почти каждый вечер они собирались за одним столом в таверне. Ужинали, обсуждали прошедший день, спорили, смеялись над очередными выходками Гильмеша и иногда даже устраивали небольшие застолья.

За этот месяц подобные вечера стали для них чем-то настолько привычным, что никто даже не задумывался об этом.

И чем ближе становился момент отъезда Каэля, тем отчетливее Вайолет понимала, насколько сильно будет не хватать этих обычных вечеров.

Не будет Каэля, лениво развалившегося на стуле после очередного тяжелого дня. Не будет его бесконечных идей, планов и разговоров, которыми он умудрялся заражать окружающих. Даже привычные шутки, над которыми она порой закатывала глаза, теперь вспоминались с неожиданной теплотой.

Следом в памяти всплыли и другие моменты.

Не раз за последний месяц Вайолет просыпалась глубокой ночью и, замечая свет под дверью комнаты Каэля, не выдерживала любопытства.

Каждый раз происходило одно и то же.

Каэль сидел за столом, заваленным бумагами, книгами и черновиками, продолжая что-то писать.

Когда она спрашивала, почему он до сих пор не спит, ответ всегда был примерно одинаковым: "Я еще успею выспаться. Мне нужно подготовить некоторые книги и трактаты для вас, ребята."

И после этих слов он вновь возвращался к работе, словно ничего необычного в происходящем не было.

В такие ночи Вайолет обычно просто устраивалась на краю его кровати и молча наблюдала за ним. Иногда они разговаривали о разных мелочах, иногда подолгу сидели в тишине, а порой Каэль настолько погружался в работу, что почти переставал замечать окружающий мир.

Но почему-то именно эти спокойные ночные часы запомнились ей особенно хорошо.

Вспоминая их сейчас, Вайолет ощутила легкий трепет в груди.

“Может, все-таки стоило рассказать Каэлю о той ночи?”

От этой мысли девушка невольно прикоснулась ладонью к груди, ощущая, как сердце вновь начинает биться быстрее.

“Черт... Почему я такая трусиха?”

Она опустила взгляд всего на мгновение, после чего вновь посмотрела на выход из Академии.

“Он уезжает, а я даже не знаю, как с ним попрощаться…”

Вайолет едва заметно поджала губы.

“Когда мы вообще увидимся в следующий раз?”

Но в этот момент мысли Вайолет внезапно прервал прокатившийся по площади рев толпы.

— Идет! Он идет!

Крик донесся от студентов, стоявших в левой части площади. Из-за более удачного угла обзора они первыми заметили движение в одном из боковых коридоров Академии.

Тотчас по толпе пробежало волнение.

Разговоры мгновенно стихли, сменяясь возбужденным гулом, а сотни взглядов одновременно устремились в одном направлении.

Сердце Вайолет пропустило удар.

Рядом с ней замолчали Гиррен, Эстель, Розель, Лиссандра и остальные. Даже Гильмеш перестал ухмыляться, напряженно вглядываясь вперед.

Все они ждали ответа на вопрос, который мучил их уже несколько дней: “Удалось ли Каэлю сдать экзамены? И если удалось, то сколько именно специализаций он сумел получить?”

В следующий миг из-за угла академического корпуса показалась знакомая фигура.

Высокий парень с аккуратно собранными на затылке пепельными волосами спокойно остановился на выходе из Академии. Из челки выбивалось несколько тонких прядей, слегка колышущихся на ветру.

На нем была строгая черная военная форма.

Плотно подогнанная по фигуре, она подчеркивала широкие плечи и стройное тело. На груди формы был вышит красный дракон, а под ним располагались иероглифы: “Армия Алого Змея”.

На несколько секунд толпа словно притихла, внимательно рассматривая юношу.

Многие впервые видели Каэля в военной форме.

И нужно было признать, выглядел он в ней неожиданно органично.

Форма словно добавляла ему несколько лет, делая его больше похожим на молодого мужчину, чем на шестнадцатилетнего парня. Даже обычно расслабленная манера держаться сейчас воспринималась иначе, придавая его облику какую-то спокойную уверенность.

И стоило студентам немного прийти в себя, как площадь буквально взорвалась от криков.

— Ты сумел, Каэль?!

— Мы все ждали тебя!

— Сколько специализаций?!

— Показывай результат!

Гул сотен голосов прокатился по площади, заставляя некоторых студентов даже привстать на носки, пытаясь получше рассмотреть юношу.

Однако сам Каэль словно вообще не обращал внимания на эти выкрики.

Спокойно стоя возле выхода из Академии, он медленно обводил толпу внимательным взглядом. Его янтарные глаза скользили по лицам студентов, будто он искал кого-то конкретного среди нескольких сотен человек.

И уже через пару секунд его взгляд остановился.

На лице Каэля тут же появилась широкая улыбка.

Подняв руку, он громко выкрикнул:

— Ребята, вот вы где!

Вайолет невольно улыбнулась в ответ.

Глядя на эту знакомую самоуверенную ухмылку, она почувствовала, как напряжение последних минут начинает понемногу отпускать.

— Эта самоуверенная улыбка... — едва слышно пробормотала девушка. — Он точно справился...

Словно почувствовав перемену в настроении друзей, Розель тоже облегченно выдохнула, а Гиррен наконец перестал хмуриться.

Вот только толпа вокруг сделала совершенно другие выводы.

Заметив улыбку Каэля, студенты загалдели еще громче.

— Да он точно сдал!

— Показывай уже!

— Хватит нас мучить!

— Сколько?!

Шум стал настолько сильным, что даже Дориан поморщился, и потерев переносицу, он повысил голос и выкрикнул:

— Каэль, покажи им уже! А то от этого шума голова болит!

И как только прозвучали эти слова, Каэль лишь устало вздохнул, мысленно произнося: “Они все равно не отстанут…”

С этими мыслями, Каэль только повернул ступню, и резко развернулся к толпе спиной.

Площадь мгновенно притихла.

Сотни студентов одновременно подались вперед, вытягивая шеи и пытаясь рассмотреть детали его формы. Даже те, кто стоял в дальних рядах, начали протискиваться между товарищами, не желая пропустить момент.

А затем все увидели, что на его спине появились вышивки еще трех драконов, под каждым из которых были выведены иероглифы.

Под первым были выведены слова: “Гильдия Ученых”.

Под вторым: “Гильдия Алхимиков”.

Под третьим: “Гильдия Начертателей”.

Несколько мгновений над площадью висела почти полная тишина. Казалось, многие попросту не могли поверить собственным глазам, заново перечитывая надписи и пытаясь убедиться, что им не показалось.

А затем толпа буквально взорвалась.

— Быть не может! Он действительно сделал это!

— Все три?!

— Да это же безумие!

— Как вообще можно одновременно подготовиться к трем экзаменам за такое короткое время?!

----------