В девятнадцать лет я была полна уверенности.И как могло быть иначе? За всё, что я ни бралась, у меня всегда получалось.

Девятнадцать.Именно тогда я стала айдолом — в то время, когда любое моё действие встречалось похвалами и восторгом:«Ты такая красивая», «Ты такая талантливая».

«Не стоило так поступать…»

Я уже семь лет в индустрии.У меня была страсть к танцам, пению, выступлениям — и люди говорили, что у меня настоящий талант.Но в этом безжалостном мире одного таланта мало.

Мы шутили, называя себя «отрядом ростков», но у нас всё же были фанаты.Так что я терпела и старалась, думая: если вложусь ещё больше, то однажды это окупится.Но этого так и не случилось.

Если бы я знала, что моя жизнь обрушится вместе с внезапным уведомлением о роспуске группы…

Моё зрение залилось красным. И это не было метафорой — всё вокруг и правда стало красным.— Ух… у-ух…

Боль становилась сильнее, пока я не перестала чувствовать что-либо вовсе. Тогда я осознала: я умираю.

«Почему…Только что я чувствовала себя настолько несчастной, что хотела умереть, но ведь на самом деле я не хотела смерти.Я хочу жить…»

Я видела, как моя кровь медленно окрашивает асфальт.Я ведь старалась изо всех сил. Так почему же… почему я должна умирать вот так?

— Девушка! Прошу, откройте глаза! Я вызвал скорую! Очнитесь! Не умирайте! Если вы умрёте, я стану…

— …убийцей!

Эти последние слова он прошептал, а затем снова закричал, тряся моё тело. Но я уже ничего не могла почувствовать или услышать.

В голове вспыхивали воспоминания, словно кадры киноплёнки.Я увидела себя новичком-айдолом, дебютировавшей в маленькой компании без нормальных костюмов.Тогда у меня хотя бы было немного внимания… но неужели всему виной была эта мелкая популярность?

— «Тебе нужно просто прийти и показаться. Они хорошие люди. Просто поздоровайся — и они позаботятся о тебе».

Отказ принять то спонсорство, что пришло через компанию, стал началом моих бед.

Наш камбэк, к которому мы готовились два года, внезапно отменили, все расписания исчезли.Было бесполезно умолять их дать нам хоть какие-то выступления.

В те дни прямые эфиры стали моей единственной связью с фанатами, которые всё ещё оставались рядом.

На пятый год после дебюта мы могли выступать лишь на улицах — с самодельными песнями и хореографиями.Возмездие за отказ от того спонсорства оказалось суровым. Но что нам ещё оставалось?

Мы были молоды. У нас не было компании, чтобы защитить нас, не было силы, популярности, денег.И сегодня всё рухнуло.

Внезапное уведомление о роспуске разбило мой мир.Вся моя жизнь, весь мой труд — выброшены так легко.

Как только я услышала новость, я выбежала из здания компании.Некоторые участники, застрявшие в бесполезном контракте, даже обрадовались, а другие, включая меня, лишь разозлились и вылетели наружу. Я бежала по улицам без цели.

И тогда я врезалась прямо в мотоцикл.

— Ах…

Слёзы, которые я сдерживала, хлынули наружу.Теперь, когда жизнь ускользала из меня, меня переполняли эмоции, которые я так долго подавляла.Слёзы стекали по лицу, смешиваясь с кровью на асфальте.

Я отчаянно хотела жить. Если я умру, моя жизнь окажется ничтожной.Забавно: даже в шаге от смерти я всё ещё думаю о мечтах.

Я посвятила всё танцам и пению.Это было всё, что я знала, всё, чем я была.Я терпела, думая, что выбора нет.

Но теперь, перед лицом смерти, я спрашивала себя:А был ли другой путь? Или это просто оправдания?

И всё же знакомая мысль всплыла в голове:«Всё будет хорошо. Даже если впереди трудности — всё будет хорошо».

Я поняла, что всё ещё люблю выступать.Что всё ещё цепляюсь за мечту.

«Я тоже хочу, чтобы у нас был концерт…»«Я обещала фанатам, что мы сделаем камбэк…»

Но эти мысли не могли остановить угасание сознания.

Моё дыхание замедлялось, и последняя горькая мысль пронзила меня:«Даже сейчас никто меня не узнаёт…»

Я чувствовала, как слёзы стекают по вискам.Моё дыхание угасало, и я закрыла глаза.

С последним вздохом я загадала желание:«В следующей жизни пусть я рожусь богатой и могущественной дочерью чеболя…»

И, окутанная тьмой, я подумала:Если мне дадут второй шанс — выберу ли я этот путь снова?

Свет софитов, крики фанатов, музыка — это был весь мой мир.Но стоила ли цена того?

В последние мгновения у меня остались лишь вопросы и затухающее эхо несбывшейся мечты.

Резкий запах дезинфекции обжёг нос.

— …А? — подумала я, понимая, что всё ещё жива.

Сильная боль пульсировала в голове и во всём теле, словно мои кости были перемолоты.Да, я определённо жива.

Во мне бушевали смешанные, непонятные эмоции.С закрытыми глазами я пыталась ухватиться за воспоминания, понять, где нахожусь и что случилось после аварии.

И вдруг…

— Ух… вот идиотка.

Н незнакомый мужской голос заставил мои чувства напрячься до предела.Постой-ка… кто-то держал меня за руку?!

«К-кто?! Кто он?!» — в панике подумала я.

Я распахнула глаза и резко повернула голову.Мужчина, которого я никогда прежде не видела, держал мои руки в своих, склонив голову, словно молился.

Это было пугающе. Я хотела закричать и отдёрнуть руку, но моё тело было тяжёлым, как камень — я не могла пошевелиться.

Из последних сил я хрипло прошептала:— Извините…

На самом деле я хотела выкрикнуть: «Эй, псих, убери руки!» Но осипший голос мне не подчинялся.

Мужчина вскинул голову и с неверием посмотрел на меня.

— Т-ты! Ты жива…! — воскликнул он с облегчением.

Его лицо тут же изменилось, нахмурилось.

— Ха-а… Рю Джи-е, ты! Эй, идиотка! Возьми себя в руки и живи нормально! Я знал, что ты сумасшедшая, но это уж слишком…

Что за чёрт? Кто он вообще, чтобы вламываться в чужую палату и называть меня сумасшедшей?Подождите… а это точно больница?

Я осмотрелась и почувствовала странность.Бинты на теле, капельница, запах антисептика говорили о больнице, но сама палата была огромной — больше походила на гостиничный люкс.

«Где я?»

Мужчина тем временем расхаживал туда-сюда, бормоча что-то себе под нос. Наконец, он плюхнулся на стул у кровати и уставился на меня.

— Рю Джи-е, если уж собираешься натворить глупостей, делай это хотя бы так, чтобы не покалечиться, — проворчал он.

— …А?

Рю Джи-е? Кто это?Меня зовут Хон Ёын, а не Рю Джи-е.

Я ошарашенно уставилась на него. Его брови нахмурились ещё сильнее.

— Я могу прикрывать твои выходки, но оппа ведь не может бегать за тобой и каждый раз тебя вытаскивать.

Оппа?

Я невольно посмотрела на окно за его плечом.

«А?»

В отражении на меня смотрела не я. Молодая красивая девушка с длинными чёрными волнистыми волосами и холодным взглядом. Она сидела на моём месте, копируя мои выражения лица — но это определённо было не моё лицо.

Кто она?

По коже пробежали мурашки. Я поняла: что-то пошло не так.

Головная боль исчезла, и в голову хлынули новые воспоминания. Фрагменты жизни той самой «Рю Джи-е».

«Что… это…?»

Рю Джи-е. Двадцать лет. Внучка председателя конгломерата «Хонджин Групп» — одной из крупнейших компаний Южной Кореи.

А мужчина передо мной — Рю Джегым, её старший брат. Несмотря на работу в филиале «Хонджин», он исполнял роль её опекуна.

И я…

Моё отражение подтвердило: я стала Рю Джи-е, младшей внучкой одного из ведущих конгломератов Кореи.

— Джи-е? Ты в порядке? Врача позвать? — брат, только что отчитывавший меня, теперь смотрел с тревогой.

— Нет… — едва слышно прошептала я.

— …Почему ты вдруг говоришь так официально? Нет, ты выглядишь плохо. Я зову врача.

— Я сказала, нет… — настаивала я, покачав головой.

Он сжал зубы:— Мне сказали позвать, как только ты очнёшься.

В его голосе слышалось сдерживаемое раздражение.

— Но сначала я должен сказать тебе одно. Хватит действовать на эмоциях. Посмотри, что вышло. Почему ты прогуляла школу?.. Нет, об этом позже. Если продолжишь, тебя и правда выгонят из дома.

— Я… — начала я, но он перебил.

— Дедушка чуть в обморок не упал, когда услышал. В общем, готовься — как выпишешься, будешь в большой беде. У тебя нет мечтаний? Тогда хотя бы живи нормально!

Я замолчала. Всё, что оставалось, — слушать его выговор.Хотя это и была не я, но если я стала Рю Джи-е, значит, именно она натворила дел.

И, судя по воспоминаниям, Рю Джи-е и правда заслуживала выговора.Она была избалованной дочерью, которая, несмотря на поддержку семьи, отвергала хорошие возможности и только сама себе вредила.Да, ничего незаконного, но её поведение всегда приводило к неприятностям.

Сегодня она снова прогуляла школу, была отчитана матерью, взбунтовалась, упала с лестницы — и вот результат.

«Что это вообще?.. Почему я стала Рю Джи-е?»

— Слушай… ты, похоже, правда плохо себя чувствуешь, раз молчишь. Ха-а, ладно. Что толку отчитывать больного? — вздохнул брат.

В этот момент зазвонил его телефон. Он тяжело выдохнул, нажал на кнопку и вышел из комнаты.

— Что происходит… — пробормотала я, оставшись одна и пытаясь хоть немного осмыслить ситуацию.

И вдруг перед глазами появилось нечто странное.

Дзынь!

✦····················✦····················✦

Достигли ли твои искренние желания кого-то?

Ты была выбрана новым игроком из-за совпадения интересов с Несчастным Айдолом!

Ты переродилась в абсолютную наследницу, как и хотела!Теперь у тебя есть власть, деньги и опыт.

Сбудется ли твоя заветная мечта?

✦✧✦

Твое первое задание прибудет через 10 минут.

✦····················✦····················✦

Что-то странное появилось перед моими глазами.

У меня галлюцинации? Или это сон?Я стала Рю Джи-е, младшей дочерью семьи чеболя. И вдруг перед глазами начало плавать что-то странное.

— А… сон, просто сон, — пробормотала я.Такое ведь не может быть правдой.Наверное, между жизнью и смертью у меня просто глюки.

Слишком уж всё это похоже на мечту.Ни за что я не могла превратиться в наследницу огромной корпорации.Ну серьёзно, это же просто фантазии, которыми себя развлекаешь, когда жизнь трещит по швам: когда у тебя нет денег и ты умоляешь о подработке, или когда споришь с агентством, чтобы они разрешили хоть личные трансляции вести… В такие минуты и мечтаешь о подобном.

Я попыталась успокоить себя и снова закрыла глаза.Сейчас открою — и окажусь в шестиместной больничной палате, в своей настоящей, измотанной оболочке. Или в реанимации. Но точно не в этой роскошной, огромной палате.Как бы то ни было, я должна вернуться в свою реальность.

Но это точно сон? Почему всё так реально?Я зажмурилась, потом медленно открыла глаза… и увидела перед собой не серо-коричневую реальность, а яркое синеватое свечение.В воздухе плавала полупрозрачная надпись:

◆━━━━━━━━━━◆━━━━━━━━━━◆

[Ваше первое задание!]Туториал — Начало новой жизни!Ваше отчаянное желание сбылось! Вы родились в богатой и могущественной семье чеболя, как и хотели.Теперь вы можете жить жизнью, где возможно всё… но, к сожалению, вам доступна лишь одна цель.Сможете ли вы достичь своей мечты в этой жизни?

✦✧✦

Задание: Объявите свою мечту семьеНаграда: временный положительный эффект, синхронизация с окном-статусаПровал: потеря новых возможностей(Ограничение времени: 60 минут)

◆━━━━━━━━━━◆━━━━━━━━━━◆

— Хм…

Наверное, я должна была упасть в обморок от шока, но почему-то спокойно читала строки одну за другой. Может, это из-за того, что всё выглядит слишком нереально?Не совсем. Просто у меня не было выбора: огромное статус-окно заслоняло весь обзор. Из-за травм я даже повернуться не могла.

Моя мечта?Если «я» в этом окне — это Хон Ёын, а не Рю Джи-е, то ответ очевиден.Моя мечта последние десять лет всегда была одна — снова выйти на сцену. Снова петь.Разве я не посвятила этому всю свою жизнь?

Я пыталась собраться с мыслями, и в этот момент Рю Чжегым, старший брат Джи-е, вернулся в палату с врачом.

— Джи-е, я сказал маме, что ты проснулась. Она скоро зайдёт. Хочешь чего-нибудь поесть?

Я быстро взяла себя в руки и, подражая Джи-е, буркнула:

— Нет. Не хочу ничего.

Рю Чжегым сразу нахмурился:

— Что? Серьёзно? Ты точно больна. Нет такой ситуации, где Джи-е отказалась бы от еды.

Он прав. Настоящая Рю Джи-е обязательно бы накатала список деликатесов, которые ей хочется. Но я — не она.

Доктор между тем осторожно задал несколько вопросов, а затем сказал почти виноватым тоном:

— Думаю… вам лучше остаться в стационаре.

Он явно боялся реакции пациентки, которую знал много лет: с детства он наблюдал за здоровьем Джи-е, прекрасно знал её характер и вспыльчивость.

Неужели у неё и правда такой тяжёлый нрав? — удивилась я.

Вместо привычной истерики я кивнула:

— Хорошо. Я останусь.

— Простите… Что?

— Я сказала, хорошо.

Лицо врача вытянулось, словно я только что заговорила на древнегреческом. Он ожидал чего угодно, только не согласия.

А мне-то что?Это ведь госпиталь «Хонджин», принадлежащий семье. VIP-палата ничем не хуже гостиничного номера. Лечение на высшем уровне, да ещё и бесплатно.

Врач всё ещё был ошарашен, а я гордо вскинула подбородок и спросила:

— Что-то не так?

— Н-нет! Спасибо, мы сделаем всё возможное!

— Да что вы ей кланяетесь?! — не выдержал Рю Чжегым. — Я же говорил: не заискивайте перед этой девчонкой. Она только проблемы доставляет!

Но врач всё равно низко поклонился и поспешил уйти.

Да ладно… Это реально так работает? — я хмыкнула и даже не стала скрывать смех.

Рю Чжегым подошёл помочь мне приподняться. Всё-таки он заботится о сестре больше, чем кажется…

Я посмотрела на него и на плавающее рядом окошко:

Условие выполнения задания: Объявите семье свою мечту.

Так просто? Семья вот она, рядом. Достаточно сказать.

— Я кое-что решила, — сказала я.

— Что опять? — брат прищурился. — Снова хочешь бросить учёбу? Или турне на личном самолёте? Или новую тачку? Ты же знаешь, всё решает дед.

— На этот раз я серьёзно. — Я посмотрела прямо ему в глаза.

Он, похоже, уловил перемену и нехотя уселся на стул:

— Ну давай, удиви.

Я вдохнула и произнесла:

— Я хочу стать певицей.

— Не неси чушь, — отрезал он.

— Я не шучу.

Я ожидала скепсиса, но его резкость всё равно ошарашила.

— Ты серьёзно? — переспросил брат. — Ты хоть понимаешь, что не каждый может стать певцом? Это не купишь за деньги. Нужен талант. Лучше бы сказала, что в клуб хочешь — это я ещё могу обсудить с родителями.

Ладно, хватит.Я отвернулась и посмотрела на окно.

Я ведь сказала? Значит, задание выполнено.

И действительно — в тот же миг перед глазами замигали новые строки, сопровождаемые бодрым сигналом.

Дзин!

Задание выполнено.

Дзин!

◆━━━━━━━━━━◆━━━━━━━━━━◆

[Вы завершили обучение.]

Хотите получить награду?

✦✧✦

[Да /Нет]

✦✧✦

Распределение награды завершено!

• Активирован бафф «Исцеление Святого (B)»:Все болезни и ранения цели будут исцелены в течение недели.

Вы в безопасности, пока бафф активен!

• Синхронизация окна-статуса: 3%...Загрузка окна-статуса Хон Ёын.

◆━━━━━━━━━━◆━━━━━━━━━━◆

«А?»

В тот момент по моей спине пробежал холодок.Откуда-то сверху словно пролился тёплый, ослепительный свет. И почти сразу боль от ран исчезла, будто её смыло волшебством.

Хрусть-хрусть—Сломанные и треснувшие кости встали на свои места и срослись.Хотя они были скрыты под бинтами, я отчётливо ощущала, как заживают раны, протянувшиеся по всему телу.

— Вау… — выдохнула я, поражённая этим чувством.

Тело становилось лёгким, будто перышко. В магии нет невозможного — особенно когда я переживаю это на собственной шкуре.

Как же это удивительно…

— Что значит «вау»? Ты опять меня не слушаешь? Ладно, перестань уже нести чушь и просто сосредоточься на лечении. Поняла? Эй! — крикнул позади меня Рю Чжэгым, но я продолжала зачарованно наблюдать за своим стремительно восстанавливающимся телом.

Вдруг раздался новый звуковой сигнал, и перед глазами всплыло ещё одно окно.

✦····················✦····················✦

Синхронизация завершена!Способности Хон Ё-ын и Рю Чжи-е были синхронизированы.Открывается статус-окно.

Рю Чжи-е

- Без принадлежности к агенству

Вокал: B+

Танец: B

Внешность: A

Потенциал: S

Особенность: Зависимость от дофамина

✦✧✦

Активен бафф «Исцеление Святой»! (Оставшийся срок: 7 дней)

✦····················✦····················✦

— Статус-окно?.. Это моё?

Я и раньше догадывалась, что синие окна, появлявшиеся передо мной, работают примерно как игровые системы в тех играх, в которые я иногда играла… Но всё же.

Нет, даже не в этом дело. Что за содержимое?

Это же явно параметры для певицы?!

Вокал, танец и даже «визуал».Не сила, интеллект, магия или что-то привычное для игр, а показатели, которые вообще-то бесполезны, если ты не собираешься быть айдолом.

И что ещё значит «зависимость от дофамина»?Что мне с этим делать?

Неужели мне опять суждено стать айдолом? Только теперь — в роли младшей внучки семьи чеболя?Да ну, не может быть…

Дзынь!

В тот момент все окна перед глазами разом исчезли, и появилось новое сообщение:

✦····················✦····················✦

[Второе задание прибыло!]

«Первое задание»Ты объявила своей семье о своей мечте! Но их реакция оказалась холодной.Доверие семьи к тебе — ноль!Они уверены, что это очередная прихоть, которая улетучится через полдня. В таком темпе ты не доберёшься даже до дверей телекомпании, не то что до дебюта! Заставь свою семью признать твою мечту и твой талант в течение месяца!

✦✧✦

Условие выполнения: Добиться признания семьи

Награда: 1000G

Провал приведёт к потере новой возможности. (Оставшееся время: 31 день)

✦····················✦····················✦

Вау, это правда. Они действительно хотят, чтобы я стала певицей. И в теле проблемной дочки из семьи главного чеболя Кореи, вдобавок.

Нет…

— А… — я уставилась в окно с заданием и выдала очередной пустой смешок. Если это не сон, а реальность…

Я ведь тоже хотела, чтобы у нас был концерт…

Я обещала фанатам, что мы обязательно вернёмся…

Если будет следующая жизнь, пусть я рожусь богатой и влиятельной наследницей…

Столько мыслей пронеслось у меня в голове перед самой смертью. Просто сожаления и обиды о том, почему я не смогла сделать больше. Но… кто бы мог подумать, что шанс будет дан именно таким образом?

— Эй, ты меня слышишь? Опять собираешься меня игнорировать? Ха, это в твоём стиле. Я ведь пришёл навестить, хоть и до смерти занят, а ты даже спасибо не скажешь.

Я резко отвернула голову от ворчащего Рю Чжэгыма.

Хотела ответить, но… прости, сейчас я не могла. Казалось, что я вот-вот расплачусь.

Наконец Рю Чжэгым тяжело вздохнул и поднялся со стула.

— Эх. Кровь из камня выжимаю. Чего это я жду благодарности от принцессы Чжи-е?

Он цокнул языком и направился к дивану.

Как такое вообще возможно? Неужели моя привязанность до самой смерти сотворила это чудо?

Я попыталась подавить нахлынувшие эмоции и снова посмотрела на окно с заданием.

Провал приведёт к потере новой возможности. (Оставшееся время: 31 день)

Если это реальность, сейчас не время колебаться.

Я не могу выбросить такой чудесный шанс. Краем глаза посмотрела на Рю Чжэгыма, который возился с телефоном.

…И второе задание на самом деле не такое уж и сложное.

Я знаю по опыту: нет способа убедить и получить признание семьи лучше, чем этот.

Стоит попробовать.

На третий день, после пары скандалов, мне удалось добиться ранней выписки.

— Ты что, с ума сошла? Даже не думай. Пока полностью не поправишься — из больницы не выйдешь. Хочешь упорствовать? Ну тогда готовься вылететь из дома.

— Я уже здорова.

— Отмазки. Просто удрать захотела.

Рю Чжэгым скривился от моих вроде бы бредовых слов, но вскоре вынужден был оформить документы на выписку, глядя на меня в полном недоумении. А всё потому, что моё тело и правда восстановилось, словно очищенное чудесной силой — благодаря непобедимому баффу под названием «Исцеление Святой».

Если честно, я хотела ещё немного отдохнуть.

Немного жалко, что пришлось уезжать из этой больничной палаты, больше похожей на номер в шикарном отеле.

Ещё до того, как я стала Рю Чжи-е, я всегда мечтала хоть раз в жизни отдохнуть по-настоящему.

Здесь еду приносят прямо в палату, стоит лишь спокойно лежать. Медперсонал иногда проверяет состояние, но если не устраивать проблем, то никто не тревожит.

Более того, мать Рю Чжи-е, которая постоянно приходила навестить дочь, была мягкой и заботливой.

Честно говоря, я никогда не чувствовала себя настолько спокойно — и телом, и душой — как эти три дня здесь.

Но выбора нет, время идёт…

Я недовольно надула губы и взглянула на окно с заданием перед собой.

Провал приведёт к потере новой возможности. (Срок: 29 дней)

За три дня я окончательно убедилась, что это не сон.

Времени больше нет. Даже если жаль, мне нужно выписаться и сначала выполнить задание.

Чтобы кто-то признал твою мечту и поддержал её, нужно гораздо больше времени, чем кажется.

— Эй, ты и правда нечто. Даже несмотря на то, что ты моя сестра, как это вообще возможно? Ты что, тайком врачу взятку дала, чтобы он написал такое заключение? Как можно полностью выздороветь за такой короткий срок?

Я уставилась на Рю Чжэгыма, который тараторил в полнейшем изумлении, и спокойно открыла рот:

— А что?

Именно так, вероятно, ответила бы настоящая Рю Чжи-е.

— Вот оно, твоё отношение.

Как я и думала, Рю Чжэгым привычно скривился, словно ему до тошноты надоели такие выходки, и первым вышел из палаты, неся мои вещи.

Я последовала за ним и села в машину, ожидавшую перед больницей. Затем, делая вид, что смотрю в окно, я незаметно открыла окно статуса.

✦····················✦····················✦

Рю Чжи-е

- Без принадлежности к агентству

Вокал: B+

Танцы: B

Внешность: A

Потенциал: S

Черта: Зависимость от дофамина

✦✧✦

Активен бафф «Исцеление Святой»! (Оставшийся срок: 5 дней)

✦····················✦····················✦

Значит, вот такие у меня характеристики.

Раз уж мои характеристики синхронизировались со статусом Рю Чжи-е, значит, эти показатели — это мои собственные способности, которые у меня были как у Хон Ё-ын.

Характеристики были не так уж плохи.

Если подумать…

Я ведь правда усердно работала семь лет. Увидеть свои навыки объективно, в цифрах, дало мне новое ощущение.

Ну…

Так как мы не были популярны, я надрывалась, думая, что хотя бы должна совершенствовать умения. Благодаря этому, даже если меня презрительно называли «провалившимся айдолом», никто никогда не критиковал мои навыки.

Главная вокалистка популярной айдол-группы, которую я увидела по больничному ТВ, имела ту же оценку по вокалу — B+. У топовых солистов, обладающих мощными голосами, показатели колеблются от A до A+. Другими словами, мой вокал был среди самых высоких.

«Кто сказал, что если ты талантлив, то рано или поздно добьёшься успеха?»

Как и ожидалось, лучший способ выжить в индустрии айдолов — это спонсоры, внешность, деньги, связи и удача. Навыки идут уже после всего этого.

Умение лишь приносит комментарии вроде: «Вау, она хорошо поёт» или «Эта группа должна быть популярной». Но пока не пробьёшь алгоритм, это не приведёт к набору фанатов.

Конечно, в нашем случае отсутствие маркетинга и отказ от спонсорских сделок тоже сыграли свою роль…

— …Уф, как же это раздражает.

— Что?

— Ничего.

Я покачала головой в ответ на взгляд Рю Чжэгыма и закрыла окно статуса.

Вспоминать, как наши графики начали резко редеть после того, как мы отказывались от спонсорских предложений, всё ещё вызывало у меня глухое раздражение. Но вскоре это чувство отступило, растворившись в тихой, тягучей печали.

Больше этого не повторится.

Теперь я не та юная девчонка, у которой нет ни власти, ни денег.

Несомненно, нынешняя я сможет подняться гораздо выше, чем я тогда.

— Добро пожаловать, юная леди.

От этой фразы у меня пробежал холодок по спине.

Они… они правда только что назвали меня «юной леди»?

Сохранять самообладание становилось всё труднее, пока я стояла перед величественным особняком.

Я и не подозревала, что в Южной Корее могут существовать такие места.

Двухэтажное поместье, каждый этаж минимум по тысяче квадратных метров, а впереди раскинулся огромный двор, которому, казалось, не было конца.

— Юная леди, вам нехорошо? — голос одного из работников вернул меня в реальность.

Стоило переступить порог, как меня встретила целая армия людей.

Служанки, выполняющие домашние дела, управляющие, следящие за ними, секретари, спешащие мимо, и дворецкие, стоящие по стойке «смирно».

В воспоминаниях Рю Чжи-е у меня было смутное представление обо всём этом, но увидеть своими глазами было совершенно иным.

Вот что значит быть наследницей крупнейшей компании Кореи.

Картина передо мной выглядела ещё более драматично, чем в дорамах, и я не удержалась от глухого смешка.

— Чего ты застыла? Все тебя ждут. Давай быстрее, — нетерпеливый голос Рю Чжэ-гёма прервал мои мысли.

— А… — пробормотала я и последовала за ним в дом.

— Честное слово, только подумать, сколько графиков сорвалось из-за неё… Тётя, не давай ей ничего вкусного, только кашу. Пусть усвоит урок, — пробурчал Рю Чжэ-гём, явно раздражённый, и жестом указал мне идти в комнату.

Когда я послушно вошла в комнату, куда меня проводили слуги, с моих губ снова сорвался пустой смешок.

— Это всё по-настоящему?.. — прошептала я, оглядываясь.

Комната была больше, чем наша старая общая спальня в общежитии, где мы с другими участницами ютились бок о бок.

— Да что за… — я резко потрясла головой, отгоняя мысли. Сейчас не время удивляться. Я же выписалась из больницы раньше срока, пожертвовав отдыхом, значит, нужно сосредоточиться на деле.

Я неуклюже подошла к столу Рю Чжи-е, где стоял ноутбук.

Подобрав в памяти пароль, я разблокировала его и начала расследование.

Первое, что нужно было сделать — это правильно оценить моё нынешнее положение.

Я открыла интернет и вбила своё имя. Хон Ё-ын — моё настоящее имя.

Я ведь была дебютировавшей певицей, значит, должны быть результаты поиска. Но… ничего.

Даже если я была провалившейся айдол, всё равно это не имело смысла. Во времена моих активных выступлений при поиске имени хотя бы всплывали статьи или видео.

— Хмм… — пробормотала я.

Ни аккаунта в Starstar, ни моего номера телефона — он уже использовался кем-то другим.

Не было ни единой статьи об аварии, даже если даты совпадали.

Существование Хон Ё-ын исчезло бесследно.

И что странно — это совсем не потрясло меня так, как я ожидала.

Когда я впервые оказалась в теле Рю Чжи-е, я проверяла — но информации о Хон Ё-ын и нашей группе «Choux Cream» не было!

Тогда я решила, что, возможно, название группы слишком распространённое, и поэтому его трудно найти, или что я просто искала невнимательно — слишком настороже из-за Рю Чжэ-гёма.

Я стала искать имена бывших участниц нашей группы — они существовали и жили теперь совершенно разными жизнями.

Некоторые даже дебютировали в других коллективах и выступали вполне успешно. Я ошарашенно уставилась на аккаунт в Starstar одной из участниц, которая внезапно стала телеведущей.

Казалось, только я и наша группа «Choux Cream» исчезли вместе с нашими фанатами и всеми нашими усилиями.

Опомнившись, я ввела новый поисковый запрос: [Start Plan]. Появились десятки статей и ссылка на официальный сайт Start Plan.

«UNET Start Plan — начало твоей мечты», — гласил заголовок.

Хотя бы это осталось неизменным. Ежегодная программа-аудишн UNET всё ещё процветала как их флагманское шоу.

Каждый год оно возвращалось без сбоев, меняя формат ради свежести. Иногда это было соревнование между группами стажёров от разных агентств, а иногда — состязание сотни индивидуальных участников.

Какой бы ни был формат, зрителей всегда завораживала смесь таланта, драмы и мечты.

Несмотря на спорный эфир прошлого сезона, цикл начался снова. Агентства вновь приступили к набору стажёров.

Отлаженный процесс UNET по рассылке официальных документов в агентства давал инсайдерам, вроде меня, возможность заранее знать содержание и сроки шоу.

Самая младшая участница нашей группы всерьёз подумывала участвовать, так что я хорошо знала все детали.

Насколько я помнила, прямо перед аварией на мотоцикле, когда было решено наше расформирование, набор стажёров в агентстве уже завершился.

А обычно сразу после агентского набора начинался индивидуальный.

Я решила, что сейчас как раз этот период.

Со смесью волнения и страха я нажала на ссылку официального сайта. Всплыло окно:

«Набор индивидуальных стажёров — мы ищем тех, кто готов бросить вызов ради осуществления своей блестящей мечты».

Как я и думала! — радостно усмехнулась я про себя.

Это мой шанс.

Лучший способ убедить мою новую семью — показать результат.

К счастью, родители Рю Чжи-е относились к тем, кто поддерживает увлечения, если ребёнок проявляет талант.

В отличие от её братьев, Рю Чжин-у и Рю Чжэ-гёма, которых давили ожидания родителей по поводу наследования бизнеса, Рю Чжи-е росла, окружённая только любовью и заботой.

Я вспомнила, как восемнадцатилетняя Рю Чжи-е однажды вспылила и избавила себя от бизнес-обязанностей:

— Почему вы заставляете меня учиться? Папа, я же говорила, что мне не интересна компания! Даже не думайте пихать меня туда! Я ненавижу это, слышите? Это газлайтинг! Почему я должна работать только потому, что родилась в этой семье? Я несчастлива! Я хочу уйти из дома, я подам на вас в суд, честно!

Она тогда не смогла сдержать свой характер. После того, как дом перевернулся вверх дном, родители Рю Чжи-е окончательно оставили идею передать ей компанию.

Они, наверное, подумали: если доверить фирму этой бунтарке — всё точно развалится.

«Ладно… тебе нужно просто жить здоровой и счастливой. Это всё, чего мы желали с твоего рождения».

Я почувствовала волну благодарности.

Спасибо, Рю Чжи-е, — подумала я.

Она наверняка доставила немало хлопот своим родителям, но я была благодарна. Её бунтарская натура открыла мне путь к свободе.

Я решила сообщить семье только после прохождения прослушивания.

Если я отчётливо покажу свой талант, эта семья, скорее всего, позволит мне всё.

А если это приведёт напрямую к дебюту — ещё лучше.

Без колебаний я нажала «Подать заявку».

Start Plan был развлекательным проектом, который объединял в себе элементы успешных ранее шоу: командных соревнований и индивидуальных выживательных аудишнов.

Процесс был довольно необычным: шоу-выживание с участием шести групп стажёров, но не все они были отправлены агентствами.

Среди них четыре команды — это дебютные группы от агентств, а ещё две — новички, сформированные из индивидуальных участников.

Это выглядело как стратегия «схватить всё сразу»: и командная химия подготовленных дебютных групп с их качественными выступлениями, и сырая, неотёсанная атмосфера индивидуальных участников, и захватывающий нарратив роста день за днём, и таланты, которые могли составить конкуренцию даже уже готовым к дебюту стажёрам.

Поскольку цель была амбициозной, организаторы вынуждены были придирчиво отбирать индивидуальных участников.

Им нужны были люди, которые либо обладали харизмой, либо имели навыки, позволяющие не затеряться на фоне подготовленных дебютных стажёров.

Люди, которые, хотя и без агентства, были уже достаточно готовы, чтобы дебютировать хоть завтра.

Они подбирали участников, учитывая гармонию будущей команды.

В этом смысле у меня было огромное преимущество. Я была симпатичной и обладала хорошими показателями по разным категориям.

Семь лет опыта Хон Ё-ын, вложенные в тело Рю Чжи-е, давали мне то, чего не было у других.

Когда я начала заполнять заявку, меня накрыла волна решимости.

Это было больше, чем просто прослушивание; это был мой шанс вернуть свою мечту и проложить новый путь в этой неожиданной жизни.

Какие бы испытания ни ждали впереди — я была готова встретить их лицом к лицу.

«Сначала просто попробуй пройти прослушивание, а остальное потом», — пробормотала я себе под нос.

Эта мантра пронесла меня через два безумных дня подготовки.Я заполнила анкету, записала видео и, прежде чем осознала, уже отправила всё на сайт.

Через некоторое время телефон завибрировал:

[Веб-уведомление]Поздравляем, Рю Чжи-е! Вы прошли первый раунд прослушивания. Пожалуйста, перейдите по ссылке, чтобы узнать место, время и список подготовки ко второму раунду.

Сердце радостно подпрыгнуло — в груди всё бурлило от восторга.Но тут же пришло осознание — придётся рассказать семье.

Близился ужин, а вместе с ним — момент истины.

Во рту пересохло, когда я заняла своё место за обеденным столом.Лица семьи Рю Чжи-е вдруг показались мне жюри на кастинге.Воздух был пропитан привычным домашним теплом, и от этого признание казалось ещё страшнее.

Как же настоящая Чжи-е вообще умудрялась жить так легко?Делать, что вздумается, не задумываясь о последствиях, да ещё с таким дерзким видом…Да, у неё точно были стальные нервы.

Я ковыряла еду, не чувствуя вкуса. Понимала, что родители будут против,но и позволить им однажды увидеть «дочь» на экране без предупреждения я не могла.Особенно если даже одно появление может вызвать волну новостей.

Иронично, правда?Рю Чжи-е — дочь, которую семья прятала от мира из-за её выходок,а ведь в детстве её лицо мелькало в прессе.Пусть всего в паре статей, когда она была ещё дошкольницей,но интернет всё помнит — стоило бы только появиться в эфире, и кто-нибудь точно узнал бы её.

Лучше уж признаться сейчас, чем разгребать последствия потом.

Я собиралась поговорить с ними позже, когда всё будет готово,но съёмки приближались быстрее, чем ожидалось.Следующий этап — финальное прослушивание для набора команды индивидуальных трейни — должен был проходить прямо на съёмочной площадке.Так что мне пришлось рассказать родителям Рю Чжи-е раньше, чем планировалось.

Я оглядела всех за столом и почувствовала, как многое поставлено на кон.Речь шла не только о моей мечте, но и, возможно, об их репутации.Расстояние между той «Чжи-е», которую они знали, и мной — стало ощутимо больше.

— Чжи-е? — голос отца прервал мои мысли.Он посмотрел на меня и неловко улыбнулся, спросив мягко:— Как ты в последнее время? Мы слышали о школе.Если из-за учёбы ты так нервничаешь, что оказалась в больнице — можешь немного отдохнуть.

Я чуть не рассмеялась.Если бы он знал, что к стрессу от учёбы это не имело никакого отношения…и что «падение с лестницы» было, мягко говоря, метафорой.

Но я сдержалась. Сейчас не время для сарказма.

— С тех пор, как ты выписалась, о тебе почти ничего не слышно, — сказал отец, глядя на мою тарелку.

Я просто ковыряла еду, не в силах начать разговор.— У меня… всё нормально, — выдавила я, натянуто улыбаясь. — Просто была занята тем, что хочу делать.

— Если у тебя всё хорошо - я рад. — ответил он, нахмурившись. — Просто беспокоюсь, ты ведь обычно не такая тихая.

При его словах Рю Чжэгым мрачно сжал губы:— Чем меньше новостей — тем лучше. Наслаждайтесь тишиной, пока она есть, — буркнул он так, что слышала только я.

Я метнула в него взгляд, но злости не было. Он, по сути, был прав.Обычно Рю Чжи-е — это вихрь хаоса, а не дрожащая от волнения девчонка, ковыряющая рис.

— Верно, — подхватил старший брат, Рю Чжин-у, с улыбкой. — Наша Чжи-е стала тише. Твой оппа даже скучает.— Ага, выросла, да? После того, как с лестницы навернулась, — хмыкнул Чжэгым. — Вот и живи теперь спокойно, я тут за двоих мучаюсь.

— Чжэгым, — почти хором осадили его родители и старший брат.

Вот она — классика семьи, где младшую дочь балуют.Из-за этого - то и характер у Чжи-е испортился.Хотя я, пожалуй, не имела права осуждать — собиралась ведь сама устроить переполох.

— Чжи-е, — мягко вмешалась мама. — Ты сказала, что занята чем-то, что тебе интересно.Мама слышит об этом впервые. Что именно ты имеешь в виду?

Вот оно — окно возможностей, поданное на серебряном блюде.Я глубоко вдохнула, собираясь с духом.

— На самом деле… я хотела вам кое-что сказать.— Денег просишь? Я ведь недавно перевёл, — перебил отец.— Нет, не об этом.— Только не говори, что снова натворила что-то, — тревожно нахмурился он.— Нет! Не это… — хотя, если подумать, в каком-то смысле да — проблемы, только другого рода.

Атмосфера сразу изменилась.Я поставила палочки, и звук удара по миске показался оглушительным.Все тоже замолкли, поняв, что разговор серьёзный.

— Я уже рассказала об этом Чжэгым-оппе, — поспешно добавила я, пытаясь найти хоть какого-то союзника.

Все перевели взгляд на него.Но, похоже, он и сам понятия не имел, о чём я.Он удивлённо ткнул пальцем в себя:— Я?..

Конечно, он забыл, что я говорила в больнице. Полностью проигнорировал — даже виду не подал, что воспринял это всерьёз.

Я глубоко вдохнула и сказала:— Я прошла прослушивание.

— ...Что? — переспросил Рю Чжин-у, моргнув. — Прослушивание куда?

— Я... я участвовала в прослушивании для телешоу. Певческое соревнование. Я уже говорила Чжэгым-оппе, что хочу стать певицей, и вот... прошла.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и неоспоримые.Я видела, как на их лицах сменяются выражения — от непонимания к шоку, а потом к чему-то, что трудно было прочесть.

— Ты... что сказала? — голос отца звучал почти шёпотом.

— Оно называется Start Plan, — поспешила я добавить, слова вырывались слишком быстро. — Я прошла первый тур. Следующий — через неделю, и если пройду его, вскоре начнутся съёмки.

— И ты говоришь нам это только сейчас?..

Повисла мёртвая тишина. Казалось, я слышу, как в их головах скрипят шестерёнки, пытаясь переварить услышанное.

Они не могли найти слов.Одно неверное слово на телевидении — и репутация Hong Jin Group могла рухнуть.Даже старший сын, Рю Чжин-у, всегда тщательно готовился к любому интервью,а тут — Рю Чжи-е собирается пойти на национальное шоу?Бесконтрольная, импульсивная Рю Чжи-е? Что она себе думала?

Я прекрасно понимала, что они чувствуют — это читалось на лицах.Но если бы на моём месте была настоящая Чжи-е, она бы уже взорвалась:«Ну и что вы сделаете?» — и гордо удалилась.

Но сейчас, если бы я сказала хоть слово в том духе, Чжэгым точно схватил бы меня за шкирку и запер в комнате.Поэтому я должна была быть осторожной.

Пока тишина затягивалась, я опустила взгляд, изображая растерянность.Если эта семья действительно любила свою дочь, лучший способ был только один — сыграть на их чувствах.

Я дрожащим голосом сказала:— Хорошо... если вы скажете, чтобы я не участвовала, я не буду...

— Чжи-е... — мама заговорила осторожно. — Это... неожиданно. Подожди, ты плачешь?.. Это правда?

Я кивнула, глядя в тарелку.— Я знаю. Вы переживаете, что я сделаю глупость... или что меня будут ненавидеть.Честно, я и сама не думала, что пройду, но когда получила ответ... я так обрадовалась, что не знала, как сказать...

Взгляды родителей переменились. Теперь они смотрели не с гневом, а с растерянностью.Моё поведение было слишком не похоже на обычную Рю Чжи-е, но слёзы сделали своё дело — никто не заметил подвоха.

— Простите, — добавила я, надув губы, будто обиженно. — Мне просто очень хотелось попробовать... Я боялась, что вы запретите.

— Ещё бы мы не запретили! — взорвался Чжэгым. — Ты хоть понимаешь, чем это может обернуться для семьи?! Одно слово не так — и...

— Чжэгым, — резко прервал его отец. Голос звучал жёстко, но в глазах стояла тревога — та же, что и в маминых.

Я почувствовала, как к глазам подступают настоящие слёзы — смесь отчаяния и страха.Это ведь была моя мечта. Первая за долгое время вещь, которую я по-настоящему хотела.

Но, глядя на их лица, я поняла, насколько высока цена.

— Я... пойму, если вы скажете отказаться, — прошептала я. — Я не хочу позорить семью. Наверное, это была глупая мечта.

Я встала, не в силах выдержать их взгляды.— Я пойду к себе. Простите, что испортила ужин.

Простите… но я правда хочу дебютировать.Я мысленно извинилась перед ними сотню раз, разворачиваясь.Я хотела сказать им прямо: я справлюсь, правда!, но чувствовала — если начну убеждать, они убедят меня отказаться.

Когда я уже повернулась, сердце тяжёлое, как камень, вдруг раздался голос отца — неожиданный и настойчивый:

— Чжи-е, подожди.

Я застыла.Что теперь?Этот разговор станет началом новой главы…или концом короткой, но яркой мечты?

Ответ висел в воздухе, хрупкий и зыбкий, как тишина, окутавшая комнату.

- Как ты и сказала, ты прошла прослушивание.Он произнёс это тихим голосом.

Когда я обернулась, то увидела отца, который смотрел на меня; его лицо было покрыто тревогой. Тяжесть его взгляда заставила меня остановиться.

- Значит, у тебя действительно есть способности для этого?

Наши глаза встретились, и я выдержала его взгляд. Во всех обрывочных воспоминаниях Рю Джи-е я никогда не видела его таким серьёзным, таким сосредоточенным.Это был не просто вопрос — это был перекрёсток судьбы. Он явно принял какое-то серьёзное решение ещё до того, как спросил, и я понимала, что мой ответ должен соответствовать важности момента.

Сделав вдох, чтобы успокоиться, я увлажнила пересохшие губы и сказала:

- Я даже не указала в заявке, что я из группы Hong Jin.

Слова повисли в воздухе между нами.Подтекст был очевиден — мой успех был достигнут самостоятельно, исключительно по способностям.

Ответом отца стал глубокий, уставший вздох, когда он погрузился в раздумья.Я стояла молча, воздух был густ от напряжённого ожидания. Каждая секунда тянулась как час.

Наконец он нарушил тишину.

- Я не понимаю, почему ты внезапно заинтересовалась вещанием, из всех возможных сфер.

Я молчала, чувствуя, что он ещё не закончил.

- Но… — начал он снова. Он тяжело, долго выдохнул, словно почувствовал облегчение. — Это впервые, когда ты говоришь, что хочешь чего-то сама. Так что иди и попробуй, насколько сможешь, — сказал отец, его лицо всё ещё глубоко нахмурено.

- …Правда? — удивлённо спросила я.

Вот так просто?

Он кивнул:- Раз уж ты прошла, попробуй пока. Если у тебя действительно есть талант, я не смогу тебя остановить. Решим после следующего прослушивания. Если пройдёшь и второе, тогда получишь моё разрешение.

- Спасибо! — я одарила его самой яркой улыбкой. Только тогда его брови чуть-чуть расслабились.

- Отец… вы слишком мягки с Рю Джи-е, — заметил Рю Джэ-гым.

Не слушая его, я закружилась и направилась в свою комнату.

Теперь, когда разрешение есть, одна преграда пройдена. Осталось лишь благополучно пройти финальное прослушивание.

Я должна справиться, что бы ни было, твёрдо сказала себе я.Казалось, это будет последний шанс получить одобрение семьи.

Практика, практика и ещёё раз практика!

Мои шаги были такими лёгкими, что на этот раз никто меня не окликнул.И вдруг прямо перед глазами вспыхнуло голубое окно.

«А? Что это?»

[Черта: Дофаминовая зависимость] активирована.Пожалуйста, приготовьтесь к побочным эффектам.

«Дофаминовая зависимость?» — пробормотала я, растерянная.Но сообщение исчезло так же быстро, как появилось.

По спине пробежал холодок.Что это было? Как же неприятно…

Я попыталась стряхнуть тревогу и пошла дальше, хотя странное уведомление продолжало свербить в глубине сознания. Но у меня были вещи поважнее.

Время прошло, и вот наконец настал день второго прослушивания.

— Условие миссии: добиться одобрения семьи в своей мечте— Награда: 1 000G*При провале вы потеряете новые возможности. (Срок: 7 дней)

Срок, который сначала казался щедрым, сейчас сократился всего до недели.Если честно, меня тревожило, что одна миссия тянулась почти месяц, пока я могла только тренироваться… но сегодня это закончится.

Я стояла перед огромным зданием UNET, пытаясь смотреть на большие буквы с решимостью, но…

«Ух…»

Солнечный свет был настолько ослепительным, что я едва держала глаза открытыми. Я пошатнулась, борясь с внезапно налившимися тяжестью веками.

Ах, это проклятое побочное действие…

Эта самая «дофаминовая зависимость» жила собственной жизнью — включалась без моего разрешения. И сейчас, в худший момент, меня накрыла волна невероятной сонливости.

Сама по себе черта была полезной. Пока она работала, моя концентрация и способность учиться резко повышались, словно я и правда была залита дофамином. Я вообще не уставала, даже если не спала всю ночь.

Какой бы опытной я ни была, подготовиться к внезапному прослушиванию сложно.Но без усталости, без потери фокуса и с повышенным энтузиазмом время летело незаметно. Сначала я радовалась, думая:

«Вот это нечестное преимущество!..»

«Хмм…»

Но преимущества длились всего неделю…

«Это что, пробная версия?» — подумала я с горечью.

Когда неделя закончилась, дофаминовая зависимость отключилась —и на меня обрушились жестокие побочные эффекты.Вся усталость недели свалилась сразу: сильная сонливость, отсутствие концентрации.

«По крайней мере память не пострадала… слава богу…»

Я была так измотана, что едва добралась сюда.В день прослушивания!

«Если всё так работает, могли бы дать включать и выключать эффект вручную…»

Стоило мне расслабиться хоть на секунду, зрение начинало плыть.Интересно, выгляжу ли я вообще адекватно?..Нужно взять себя в руки.

Стиснув зубы, я заставила себя не пасть духом.Я не могла позволить какому-то странному состоянию разрушить всё, к чему я шла.

Финальное прослушивание ждало,и независимо от побочных эффектов, я должна быть готова.

Собравшись, я выпрямила спину и направилась ко входу.Какие бы испытания ни ждали — судьи, соперники или мои собственные слабости — я собиралась встретить их лицом к лицу.

Это было больше, чем просто прослушивание.Это был шанс доказать, что моя мечта стоит того, чтобы за неё бороться.

Я промолчала, чувствуя, что последует продолжение.

STUDIO U

Хотя на здании висела вывеска UNET, это была не трансляционная станция, а студия, принадлежащая UNET.

«Не думала, что снова приду сюда как участница прослушивания», подумала я.

«Вернуться сюда как участница…»Это было место, куда я часто приходила для выступлений и массовых съёмок.

И место, связанное с горькими воспоминаниями — куда я не могла даже ступить последние два года.

«Возвращение сюда… чувствуется нереальным».

Лазурное небо, машины внизу, студия —Это была сцена и то самое приятное волнение, которое я уже когда-то переживала.

После короткого момента ностальгического обзора я направилась в широкую съёмочную зону.

- Новоприбывшие, выстраивайтесь справа!- Участники, прикрепите номерки и выстройтесь по порядку!

Камеры стояли повсюду, сотрудники перекрикивались, пытаясь организовать море участников.

Участники заполняли всё свободное пространство. Время входа, похоже, распределяли по номерам, и съёмка уже шла полным ходом, с участниками на сцене.

«Вау…»

Я ожидала толпу — раз уж они использовали эту студию, — но количество людей превзошло все ожидания.

Навскидку здесь было около трёхсот участников.

«Так они и правда проводят это как публичное прослушивание…»

Я думала, что максимум будет около сотни, как в прошлые сезоны.Наверно, они пытаются усилить рекламный эффект, увеличив число индивидуальных прослушиваний, раз уменьшили количество участников соревнования?

Несмотря на мой опыт в индустрии, я впервые была по эту сторону.Я стояла, переваривая происходящее.

Но потом реальность ударила:

«Стоит ли мне вообще радоваться количеству людей?»

Каждый человек здесь — мой конкурент.Для индивидуальных участников выделено всего две команды. Не знаю, сколько человек они возьмут в каждую, но по моим догадкам — максимум двадцать.

Двадцать из трёхсот… возможно, даже меньше.И все здесь уже прошли отбор по документам.

«Шансы просто безумные…»

Выделиться не просто важно — это жизненно необходимо.

- Участники, прикрепите номерки и выстройтесь по порядку!

На зов сотрудников я прикрепила номер на грудь и встала в правую линию.

Номер 80 — это я.

Сейчас на сцене участник №48.

Они вряд ли слушают полные выступления, так что моя очередь подойдёт скоро, если просто стоять и ждать.

- О, боже! Руководитель Рю! Что привело вас сюда?

- Хаха, нужно было заглянуть. Проверить, как работают экраны, понимаете? — Рю Джэ-гым одарил продюсера приветливой улыбкой.

- Мы уже проводили тесты — всё работает отлично.

- Ах, и со стороны выглядело так же. Надо признать, масштаб события снова впечатляет.

Хотя его слова звучали буднично, действия говорили обратное.Его глаза беспокойно метались, выискивая кого-то среди участников.Среди плотной толпы он искал одну-единственную…

«Где ты, Джи-е?»

Hong Jin Group предоставляла сценические экраны и прочее оборудование в качестве продукт-плейсмента с самого начала серии конкурсов UNET.

Поэтому визит Рю Джэ-гыма, наследника Hong Jin Electronics, для проверки оборудования был обычным делом.

Единственной странностью было то, что внимание его было направлено не на оборудование, а на кое-что… или кого-то ещё.

- Руководитель?

- …Ах, прошу прощения. Просто любопытно. Количество участников растёт каждый год?

- О, конечно. С каждым сезоном становится больше…

А это значит — у Рю Джи-е будет больше соперников.

- Тц. — Рю Джэ-гым щёлкнул языком от раздражения.

Он пришёл по приказу отца, но не ожидал такой конкуренции.

Что, если Рю Джи-е просто унизят и выкинут?

- Где же эта девчонка?

Рю Джэ-гым сидел в студии, едва вслушиваясь в слова продюсера.

— Можно я немного посмотрю? Мне понравился прошлый сезон, и я с нетерпением жду этот, — сказал Джэ-гым ровным тоном, в котором почти не чувствовалось настоящего интереса.

— О? А, да, конечно. Пожалуйста, присаживайтесь, устраивайтесь поудобнее.

Продюсер, хоть и был озадачен, быстро принёс ему стул.

Обычно он вообще не проявляет интереса, так почему сегодня ведёт себя так?

Это конкурсное шоу проводилось ежегодно, и каждый раз в нём присутствовала реклама продукции Hong Jin Electronics.До сих пор они отправляли лишь представителя отдела продаж для проверки, так что визит самого наследника сегодня выглядел странно.

Он даже не проявляет интереса к установленному оборудованию.

Но что продюсер мог сделать, если рекламодатель хочет посмотреть? Лучше уж обеспечить ему удобное место.Учитывая, сколько бюджета экономилось каждый год благодаря поддержке Hong Jin, ему бы и диван не жалко было поставить.

— О!

— Да?

Рю Джэ-гым, который до этого сидел на стуле с отсутствующим видом, вдруг вскрикнул и резко поднялся.

Его взгляд метался по залу, пока не зафиксировался на знакомой фигуре в начале очереди.

Его сестра — Рю Джи-е.

Она продвинулась быстрее, чем я ожидал…

В его мыслях смешались тревога и любопытство.

Наверное, она жутко нервничает. Особенно с её-то отсутствием навыков.

Рю Джэгым скривил губы, наблюдая за Джи-е. Хотя издалека лица было не разглядеть, было очевидно — она должна нервничать.

От вида её спины у него выступил холодный пот.

Ну, если она не умеет — ничего страшного.Для Джи-е это нормально.

Насколько вообще может быть хорош человек, который за двадцать лет жизни пел только детские песенки и вдруг решил стать певицей?

И всё же…

Только не опозорься.

Как бы сильно она его ни раздражала — настолько, что временами хотелось дать ей подзатыльник — он не хотел видеть, как над ней насмехаются на глазах у стольких людей.

Она сказала, что не будет раскрывать продюсерам, что является дочерью Hong Jin Group.На данный момент Джэ-гым решил уважать её решение.

Если она хочет появиться на телевидении с гордо поднятой головой — пусть.

Но если она провалится с треском и вылетит в унизительной форме…

Тогда ему придётся попросить полностью вырезать её из эфира, чтобы не допустить утечки наружу.

Пока Джэгым прокручивал в голове худший сценарий, наблюдая за своей наивной сестрой, оценка предыдущего участника наконец закончилась.

Следующей была участница под номером 80.Настала очередь Джи-е.

— Участник номер 80, поднимитесь на сцену.

Услышав слова судьи, Джи-е, молча смотревшая на сцену, начала двигаться. Теперь Джэ-гым мог хорошо разглядеть её лицо.

…А?

Выражение лица Джэ-гыма стало странным.

Я думал, она будет дрожать от нервов?

Вопреки его ожиданиям, на ней не было ни капли волнения.

Нет — она выглядела даже спокойнее, чем сам Джэ-гым, который просто наблюдал со стороны.

Джи-е всегда жила с установкой «я лучшая», но даже с этим она не была тем типом, который способен так спокойно выйти на прослушивание.

Тем более — перед тремястами участниками и судьями с холодными взглядами.

Когда участницу номер 80 вызвали на сцену, интерес Джэ-гыма усилился. Джи-е поднялась с неожиданной грацией — движения плавные, отработанные.

— Здравствуйте, я участница номер 80, Рю Джи-е, — представилась она уверенным, чистым голосом.

Процедура прослушивания для Джи-е ничем не отличалась от остальных.

— Хорошо, участница Рю Джи-е. Начнём ваше выступление.

— Да, спасибо.

Судья проверил её лицо и анкету, затем с бесстрастным выражением положил микрофон, а Джи-е тут же подготовилась к выступлению.

Все её движения выглядели естественно и знакомо — будто она давно готовилась к прослушиваниям.

Заиграла музыка, и голос Джи-е наполнил студию.

Чёрт… как неловко…

Джи-е поёт?

Джэгым машинально зажмурился.

Что происходит? Она…

Он нахмурился в замешательстве. Человек перед ним совсем не походил на ту сестру, которую он знал.

— Атмосфера изменилась.Чувствуешь?Звук бьющегося сердцаКак джаз на закате

— …А?

Глаза Джэ-гыма распахнулись.

Перекатывающиеся, мелодичные ноты, льющиеся с губ его сестры, были… бесспорно хороши.

— Что?

Она… хорошо поёт?Нет, подожди… она поёт чертовски хорошо?

Голос Джи-е, которого он никогда раньше не слышал, разносился по залу, словно перекатывающиеся нефритовые бусины.

Выражение лица Джэ-гыма сменилось растерянностью.

Даже если он и был лишён музыкального слуха…

Любой бы понял, что это хорошее пение.Почему она так хорошо поёт?

Он почти заподозрил, что его слух подводит из-за сильного стресса. Но вскоре ему пришлось принять реальность.

— О, она довольно хороша. Звучит как профессионал.

Он огляделся и заметил одобрительные кивки судей и довольное выражение лица продюсера.

Ли Си-а, судья из Start Plan, подалась вперёд, явно заинтересовавшись.

— У неё хорошее чувство, — пробормотала она, обводя имя Джи-е в своём листе.

Этот уровень навыков был весьма внушительным.

Песня, которую исполняла Джи-е, — “Blue Sunset” группы Rose Color. Трек из второго сингла группы: быстрый бит, но текст подаётся почти шёпотом, создавая странно затягивающее ощущение.

Если не учитывать качество самой песни, она довольно простая и не слишком подходит для прослушивания, но…

Она справляется.

Давно не появлялся настолько перспективный участник. И этот был явно особенным. Лицо Си-а стало ещё более заинтересованным.

— Если бы у тебя был шанс…Не упусти этот моментЯ твоя единственная сказкаТы слишком осторожен

Песня развивается как шёпот, как декламация.

Даже исполняя трек, который легко может звучать как обычное дыхание, она сохраняет чёткий и точный вокальный тон.

Хотя сложность не высокая, она безупречно исполняет эту непростую песню, одновременно двигаясь в танце с активной хореографией.

Она выглядела не просто хорошо — она выглядела как опытная певица. Такие песни порой сложнее высоких нот.

— Она правда хороша. Почему она так уверенно это делает?

Заинтересованная, Си-а просмотрела анкету участницы.

Обычно люди с такой внешностью и навыками — либо бывшие трейни, либо уже дебютировали, не так ли?

Её взгляд остановился на пустом разделе «Опыт».

— …Ничего?

Как это возможно? В ней нет ни капли неловкости новичка, но при этом нет опыта трейни?

Она не написала, потому что его нет — или решила скрыть?

Если она пришла на прослушивание с мечтой стать айдолом, как ни одно агентство не заметило её раньше…

— Хм~ Как человек без обучения может выступать на таком уровне?

Хватит. Какое это имеет значение?

Главное — она выступила отлично.

Си-а покачала головой и вновь сосредоточилась.

Когда песня подошла к кульминации, Си-а приняла решение.

— Я за проход, — сказала она с улыбкой, уже представляя потенциал Джи-е.

Оставалось ещё около двухсот участников, но эту можно было пропускать без дополнительных проверок.

— Аврора раскрывается в твоих глазахСмотрю на тебя, как на звёздыНезабываемым сномЯ стану…

Лицо Си-а, уже принявшей решение, стало довольным.

— Линии танца у неё тоже красивые.

С ней будет интересно работать.

Хореография “Blue Sunset” была довольно простой, но даже по этому выступлению было ясно — Джи-е умеет красиво танцевать. Линии тела, мимика — каждое движение выглядело изящно и приятно для глаз.

К слову, это был любимый стиль танца Си-а.

Конечно, посмотрим, как она справится с чем-то посложнее.

Она сказала, что никогда не ходила в академию, но чувство ритма у неё отличное. Если она выучила такую хореографию самостоятельно, то новые движения будет схватывать быстро.

— Это точно не её первый раз, да? Пустая история выглядит подозрительно~ Хаха, будто она где-то тайно тренировалась.

— Да, верно. Если её продвигать, она точно выстрелит.

— Видишь? Сейчас дети уже приходят почти готовыми.

Остальные судьи, похоже, были того же мнения, давая положительные оценки.

Выступление закончилось, и сценический образ Джи-е сменился застенчивой улыбкой, когда она поклонилась.

— Большое спасибо! — сказала она, и в её голосе появилась лёгкая неловкость.

Си-а широко улыбнулась, потянувшись к микрофону.

Обнаружение такого сырого таланта, независимо от его загадочного происхождения, сделало это прослушивание по-настоящему захватывающим.

А вот Джэ-гым так и остался сидеть, застыв на месте — все его представления о сестре были полностью разрушены.