Повод вспомнить о прошлой жизни был довольно своеобразным. Я лежал и читал книгу, как вдруг ударил себя по лбу.

— Ай! — воскликнул я и, потирая ушибленное место, подумал: «Если из-за этого у меня на лысине останется шрам в форме молнии, как у того парня, смогу ли я тогда разговаривать со змеями?»

Потом я поймал себя на мысли: «Шрам в форме молнии? Разговаривать со змеями?»

В голову хлынула куча информации, о которой я раньше и понятия не имел.

Сначала я подумал, что сошел с ума.

Но когда все воспоминания становились всё ярче и постепенно сливались с нынешними, я наконец смог принять, что переродился из современного мира в другой мир.

«Вот это я выбрал сложный уровень жизни».

Сейчас я отпрыск одной из самых известных и могущественных семей Империи.

«Наверное, это награда за то, что в прошлой жизни я не делал плохих вещей», — подумал я.

Конечно, были и опасения.

Вдруг с нашей семьей случится что-то плохое? Или они замышляют что-то странное?

Но ничего не происходило. Я глубоко вдыхал воздух, глядя на нашу процветающую семью.

М-м. Этот запах… пахнет медом. Точно, медом! Начинается моя счастливая жизнь в другом мире!

·

— Блядь.

Наглотавшись песка на учебном плацу, я проклинал себя прошлого.

Иди к черту эта счастливая жизнь в другом мире. Всё из-за этого моего дурацкого рта.

— Тебе тоже пора отправиться в армию. Так должен поступать каждый из дома Клаузевиц.

В день моего совершеннолетия отец пришел ко мне и сказал эти слова.

Я подумал, что это было предложение, мол, «как насчет того, чтобы сделать так?», и что у меня будет время подумать.

Но уже на следующий день меня волоком отправили в тренировочный лагерь и безжалостно и беспощадно гоняли там.

«Так это был не совет, а приказ, отец?!»

Было несправедливо. Чертовски несправедливо. Дважды в тренировочный лагерь. Дважды в армию.

Если бы мне пришлось служить солдатом еще раз, я бы уже начал вертеть в руках ключ от врат в следующий мир.

— Базовую военную подготовку на этом объявляю завершенной. Спасибо за ваше усердие!

Я на мгновение расслабился, когда инструктор, месяц гонявший меня как крысу, сказал, что я хорошо потрудился.

«Теперь всё кончено, да? Можно возвращаться домой?» — как бы не так!

— Я нашел тебе место для службы. Имперская армия выступает в поход из-за трений с объединением магов, Новгородом, и ты присоединишься к их штабу. Хотя позиция и низовая, это бесценный полевой опыт, так что приложи все силы.

Отец. Отец. Отец…! Стоп! Прекрати! Ты даже не собираешься выслушивать мое мнение?!

Я надеялся, что мать, может быть, заступится. Я питал слабую надежду.

Но мать лишь сказала: «Береги себя там» — и всё.

— Папа, я тебя ненавижу! Зачем ты обижаешь брата? Братик, не уходи! Я за тебя отомщу папе!

Единственным утешением для сердца была моя младшая сестра, которая с детства очень сильно ко мне привязалась. Разница в возрасте у нас приличная.

— Я ухожу. Отец, мать. И ты, Кая? Слушайся родителей.

— Многому научись там.— Береги себя.— Хнык… Прости, братик. Прости-и-и…!

Попрощавшись с семьей, я сел в карету. Поле битвы. Сердце бешено колотилось в груди.

Именно с этого момента моя жизнь начала становиться странной.

·

[Прошлой ночью упал метеор. Боевой дух солдат не на высоте.]

Стараясь быть кратким, писарь записал именно так, но ситуация была далеко не простой.

Если бы это было мирное время — еще куда ни шло. Но сейчас, на передовой, где в любой момент могла разгореться битва.

Гигантский метеор, видимый невооруженным глазом, с жутким звуком упал прямо на наши позиции.

Это был настоящий пик дурного предзнаменования.

Офицеры и солдаты наперебой судачили, что это знак свыше, предвещающий сокрушительное поражение.

Когда появились признаки, что вся армия вот-вот дрогнет, в срочном порядке собрали всех высших командиров.

— Каково текущее положение?— Плохое. За одну ночь боевой дух войск пришел в упадок.— У магов же ситуация полностью противоположна нашей. По словам разведчиков, их боевой пыл зашкаливает, будто они готовы вступить в бой хоть сейчас.

И почему такое должно было случиться именно сейчас, когда мы противостоим магам?

Хочется вознегодовать на богов. Небеса так несправедливы. Всё из-за какого-то метеора.

— Черт побери.

Я невольно выругался, после чего командир корпуса кхмкнул и посмотрел в мою сторону.

[…]

Вторая принцесса, Изабель, участвовавшая в этой битве в качестве адъютанта командира корпуса.

Она была здесь только для получения опыта. Не вмешивалась напрямую в командование на передовой.

Она представляла здесь не императорскую семью, а себя лично, так что не нужно было особо стесняться.

«Командир корпуса, никто, кроме вас, не должен знать об этом. Так что не беспокойтесь о принцессе и просто выполняйте свой долг командира».

… Хотя такие заверения и были, в конце концов она была прямым потомком императорской семьи. Как можно было не стесняться?

Мне было неловко, что я позволил себе столь вульгарное выражение в присутствии самой благородной особы Империи.

Но Изабель, казалось, не обратила особого внимания на слова командира корпуса.

Напротив, она лишь хмурилась, словно размышляя над текущей ситуацией.

— Командир. Как насчет того, чтобы временно отвести войска назад?— Послушайте. Разве есть в этом смысл — отступать из-за какого-то метеора?

В штабе начали горячо спорить.

— Боевой дух войск из-за «какого-то метеора» совсем не тот. И против кого нашим солдатам предстоит сражаться? Против магов, магов! Даже в самых благоприятных условиях нужно быть готовым к многочисленным жертвам, а сражаться с деморализованной армией — это самоубийство!— И разве имя славной Имперской армии не будет опозорено?!— Если, перетерпев временный позор, мы избежим поражения и спасем солдат, то мы должны это сделать!

Дебаты продолжались. Противостояли друг другу не только командиры, но и их адъютанты.

Хотя командир корпуса мог бы положить этому конец немедленно, сейчас он не решался этого сделать.

Потому что и сам ломал голову над тем, как поступить в этой абсурдной ситуации.

Отвести войска — значит добровольно отдать врагу выгодную позицию, которую мы заняли первыми.

Но оставаться здесь дальше тоже было бессмысленно — было очевидно, что солдаты не смогут справиться с тревогой.

Командир корпуса, молча наблюдавший за происходящим, вдруг встретился взглядом с принцессой Изабель.

«Пора уже вмешаться, не так ли?» — казалось, спрашивал этот взгляд.

Командир корпуса тут же постучал по операционному столу, приказывая прекратить дискуссию.

И в тот момент, когда штабная палатка мгновенно погрузилась в тишину,

— …Разве падение метеора — это такая уж проблема?

Чьи-то последние слова, произнесенные с поразительно идеальным таймингом, прозвучали невероятно громко.

Наверное, это была просто случайная реплика. Очевидно, человек просто выпалил это в момент, когда вокруг было шумно.

Но момент и место были выбраны крайне неудачно. И как раз в присутствии принцессы.

«Кто же мог совершить такую оплошность?» — пробормотав это, командир корпуса нарочито гневно произнес:

— Кто это только что сказал? Как можно допускать такие легкомысленные заявления на таком важном совещании?— […]

Естественно, виновник тут же не выступил вперед.

Командир корпуса нахмурился, и когда он начал искать автора тех неосторожных слов, кто-то робко поднял руку.

— Вы. Ваше имя.— … Каэль, старший сын имперского графа Бертье.— Имперский граф Бертье… Значит, из дома Клаузевиц.

Дом Клаузевиц. На протяжении долгой истории Империи он был одним из столпов военного командования. Особенно известен тем, что выпустил множество выдающихся полководцев.

Вероятно, по этой причине старшего сына и отправили в армию для получения опыта, но как он мог допустить такую ошибку?

— Хм. Еще очень молод. Что ж. Полагаю, вы еще плохо понимаете специфику условий на поле боя, так что вместо выговора позвольте дать вам несколько советов от старика.

Тон командира корпуса стал мягким и наставительным, словно он обращался к маленькому ребенку.

— В обычное время это был бы просто метеор, но на передовой всё зависит от обстоятельств. Когда, как в этот раз, метеор падает на позиции своих войск, это становится предзнаменованием неудачи.

Было ли это случайностью или знаком свыше — не важно. Важно то, что в это верят люди.

Кратковременный встречный ветер. Мгновенный ливень. Мимолетный туман — всё это в быстро меняющейся обстановке боя может сыграть роковую роль.

А уж если дух людей и так на грани срыва, влияние таких вещей будет колоссальным.

Когда командир корпуса объяснил это, молодой человек, представившийся Каэлем, почесал щеку.

— Мне действительно очень жаль, командир. Прежде всего, у меня нет оправданий за свою ошибку.— Хорошая позиция. Постарайтесь впредь быть осмотрительнее. И, само собой, второго раза...— Однако, я искренне... сомневаюсь в необходимости отвода всей армии из-за падения одного метеора.

В тот же миг все присутствующие в штабной палатке смотрели на Каэля с немым изумлением.

Командир корпуса так великодушно всё объяснил, а он все равно несет такую ерунду.

Будь он из простой семьи, кто-нибудь уже выкрикнул бы приказ о его аресте.

— Что вы такое говорите?— Если проблема в упавшем метеоре... Разве нельзя решить проблему, создав противоположную ситуацию?

Эти слова звучали невероятно абсурдно. Что это за чушь несет этот юнец, этот ребенок?

Может, его слишком избаловали в его знатной семье, и он совсем не знает жизни?

Кто-то уже не выдержал и собрался выкрикнуть, чтобы он заткнулся, как вдруг...

— Скажите, у вас есть фейерверки?

·

В ту ночь Имперская армия ликовала, освещая ночное небо алыми вспышками и приветствуя взлетающий метеор.

Они радовались, считая это зрелище знаком того, что боги отреклись от своего первоначального намерения и избрали их победу.

Напротив, противостоявшие им маги пришли в замешательство, не понимая, что происходит.

Хотя их командиры и призывали не паниковать, объяснения, что это какой-то трюк, никого не убеждали.

Поле боя — именно то место, где даже мелочь может вызвать огромные колебания.

Командир корпуса Имперской армии улыбался от удовольствия, думая: «Яблоко от яблони недалеко падает».

Он также пообещал себе обязательно передать эту историю главе дома Клаузевиц по возвращении.

А еще...

— [...]

Вторая принцесса, Изабель, начала смотреть на молодого дворянина Каэля с любопытством.

Странный парень. Кажется, он почти мой сверстник. Говорят, это его первый поход. Как же он смог придумать такую блестящую идею, да еще и сразу же предложить ее?

Она была из тех, кто, заинтересовавшись, не мог удержаться. Она тут же позвала охранника и отдала какое-то распоряжение.

В то же время Каэль благодарил кого-то в душе.

«Спасибо. Спасибо тебе, генерал Юсин Ким!»

Ох, десять лет — я почти привык. Но почему именно в этот момент все вдруг замолчали?

Я был на волоске от того, чтобы стать избалованным мальчишкой, который, полагаясь на свой род, бездумно болтает лишнее.

Не было бы ничего удивительного, если бы раздалась команда арестовать меня. В худшем случае меня могли бы вышвырнуть из штабной палатки.

К счастью, у меня было кое-что особенное, чего у них не было — память о прошлой жизни.

Обычно она состояла из всякой ерунды вроде: «Соскучился по коле», или «Хочется не рагу или суп, а нормального тушеного мяса».

Но когда я наблюдал за ситуацией в штабе, где ломали голову из-за неожиданного метеора, эта мысль сама пришла мне в голову.

В ту эпоху, когда телефоны еще не были распространены. Корейские биографии великих людей, которые наверняка читал каждый хоть раз.

Там ведь был тот, кто в ответ на падение метеора сказал: «Э-э-э, отвали», — и запустил его обратно, верно?

Единственное опасение было: «А что, если в этом мире нет фейерверков?»

Но опасения были напрасны. Фейерверки здесь тоже были довольно распространенной вещью.

Особенно потому, что не было ничего лучше для определения направления и силы ветра.

Как только командир корпуса услышал мою идею, он тут же приказал раздобыть фейерверки и немедленно приступил к их модификации.

Больше, чем обычно. И чтобы горели долго и хорошо, поэтому подготовили всякое разное.

Наблюдая за этой картиной, я решил дать еще один совет.

Кстати, это было не из биографии великого человека, а основано на моем личном опыте.

— Командир. Фейерверки — это хорошо, но нужно еще кое-что.— Что именно?— Нужны люди, которые смогут взволновать умы солдат, которые могут не сразу понять ситуацию.

Если это делает враг — это агитация, но если это делаем мы — это успокоение умов.

Будет очень обидно, если мы так постараемся, а солдаты будут стоять и спрашивать: «А это что такое?»

Командир корпуса, понявший, что я имел в виду, тут же тайно собрал надежных людей.

Итак, глубокой ночью наши солдаты увидели, как в небо взмывает метеор, упавший прошлой ночью.

Сначала они, как и ожидалось, смотрели в изумлении, думая: «Что это такое?», но вскоре разразились невероятными ликующими криками.

Что несколько подсадных уток подначивали их криками: «Это и есть истинная воля богов! Явное доказательство, что Империя не потерпит поражения!» — было секретом только штаба.

Так или иначе, атмосфера, которая еще вчера была подавленной, словно после сокрушительного поражения, в одно мгновение закипела.

Что значит, когда боевой дух своих войск падает до дна, а потом внезапно бешено взлетает вверх?

Что же еще? То, что у врагов всё наоборот. Наверное, сейчас они уже не маги, а просто магические детишки.

И разведывательные донесения, поступившие на следующий день, подтвердили мои предположения.

— Боевой дух магов сильно подорван. Они стараются это скрыть, но даже разведчики докладывают, что ситуация выглядит серьезной.— Ха-ха-ха! Так и должно быть! Конечно же! Раз метеор снова взмыл в небо, как они могут оставаться в порядке?

Э-э, командир, вы же помните, что это был не метеор, а фейерверк?

Хорошо, что всё получилось. Это была почти что импровизация, решение, вытащенное наспех.

Оставив позади штаб, занятый тем, чтобы вывернуть магов наизнанку, я вышел из палатки.

Я ведь и не поступил на службу в Имперскую армию официально, и не являюсь фактическим командиром.

И уж тем более у меня нет каких-то невероятных прозрений или стратегий, вызывающих восхищение.

Если я буду зазнаваться из-за того, что сделал, и останусь тут, моя некомпетентность может вскрыться!

— Молодой господин.

Но когда я увидел своего слугу Алексея, ждущего с беспокойным выражением лица, мне показалось, что, пожалуй, лучше было бы просто тихо сидеть в штабной палатке.

— Что такое? В чём дело?— Дело в том…

Туда, куда указывал жестом Алексей, смотрел мужчина в мундире офицера.

Ничего особенного, кроме того, что от него веяло более напряженной атмосферой, чем от других.

— Что этот офицер… Что он хочет?— Не в этом дело. Э-э, пожалуйста, скорее внутрь.

Он даже не мог нормально объяснить, в чём дело, и только бормотал: «Внутрь».

Алексей не дурак и ничего не упускает. Что же заставило его так реагировать?

Учитывая его опыт жизни как члена аристократической семьи, он должен был догадаться.

Сейчас в моей палатке находится очень важная персона.

Тот, кто выглядит как обычный офицер, на самом деле переодетый телохранитель ближнего круга.

Как только этот вывод чхваджок! оформился в голове, я тут же начал проверять свой внешний вид.

Фу.

Насколько же важный человек находится внутри, раз он так нервничает?

Может, отпрыск какого-то герцогского дома тайно проходит службу?

В одной из прочитанных в прошлой жизни книг был сюжет, где один нормальный аристократ пошел служить солдатом. Неужели?

Размышляя о том о сем, я вошел внутрь и увидел сидящую там женщину.

В ту же секунду мой мозг начал бешено работать.

«Это явно поле боя. Наш дом — не то место, чтобы терять здесь лицо. И тем не менее, места, из-за которых Алексей может так нервничать, ограничены. Среди них — молодая женщина моего возраста».

Дойдя до этой мысли, следующий шаг был более чем очевиден.

Я тут же опустился на одно колено и уткнул взгляд в пол.

— Каэль Клаузевиц, старший сын имперского графа Бертье из дома Клаузевиц, имею честь приветствовать Ваше Императорское Высочество, принцессу Империи.

Мне показалось, что перед глазами проплыл звук хмык. Потому что я действительно его услышал.

В такой ситуации вопрос, который мне зададут, вероятно, будет таким…

— …Как вы догадались?

Ну, если собрать воедино различную информацию, круг возможных ответов сужается.

Если наш слуга так напряжен, значит, речь идет как минимум о маркизе или выше.

Но как ни крути, среди молодых аристократок моего возраста здесь, в военном лагере, никого нет.

Если бы и была, вести об этом так или иначе дошли бы до меня, но такого не случалось.

Тут меня осенило. Тот, кто проявляет большой интерес к армии и может сохранить всё в тайне.

«Это же Вторая Принцесса, Ваше Высочество Изабель».

Я уже собирался гордо изложить ход своих рассуждений, как вдруг принцесса издала вздох: «Ха».

— Нет. Нет же. Я задала глупый вопрос.— Ваше Высочество?— Для человека с таким проницательным умом, как у вас, подобный вывод — сущие пустяки. Скорее, мне следует упрекнуть себя за то, что не подошла к делу более осторожно.— …?

Ваше Высочество? Если вы сами отвечаете на свои вопросы, то каково же тогда мне, только что всё в голове разложившему по полочкам?

Не знаю, читала ли она мои мысли, но принцесса жестом показала мне встать.

А затем предложила сесть, и я осторожно устроился напротив нее.

— Господин Каэль Клаузевиц.— Да, Ваше Высочество.— Скажите, вы изучали астрономию?

И вдруг такой неожиданный вопрос. Непонятно, к чему он.

— К сожалению, я далек от астрономии.— Неправда.

Принцесса сразу же отмела мой ответ как ложь. Я немного опешил, и она продолжила.

— Человек, ничего не знающий о звездах, не смог бы так поступить.— Ваше Высочество. Я недостаточно умен, чтобы понять, о чем вы говорите.— Чтобы выдвинуть такой контрмеры, нужно было заранее знать, что упадет метеор.— …А.

Вот в чем дело. Похоже, она была довольно впечатлена мудростью, полученной от генерала Юсин Кима.

Это действительно было неожиданно, даже для закаленного в боях командира корпуса.

Падение метеора — дело нечастое. А уж на поле боя, да еще и в сторону лагеря — и того более.

В той ситуации я, слишком естественно предложивший контрмеры, на самом деле был странным парнем.

— Я и правда далек от астрономии, Ваше Высочество.— …Правда?— Да, правда.

Не ложь, а правда. Я тот, кто не знает даже первой буквы в слове «астрономия».

Если я стану тут строить из себя знатока, а потом выяснится, что это не так, будет очень хлопотно.

Дело не ограничится тем, что надо мной просто посмеются за то, что я выставлял себя умником. Это будет считаться ложью, сказанной перед принцессой.

Так что это, можно сказать, превентивная исповедь истины как аристократа, рассчитанная на всякий случай.

— Подождите. Тогда как насчет вчерашнего происшествия?— Это…— Если вы ничего не знали об астрономии. И, следовательно, не знали заранее о падении метеора. Тогда вы, как и все остальные, должны были быть в крайней растерянности!— Поэтому-то…— И в такой ситуации вы сразу же выдвинули такую остроумную и восхитительную стратегию! Это действительно потрясающе!— ….

Она меня не слушает.

— Тогда. Тогда, господин Каэль, почему именно фейерверк?— Простите?— Можно было бы воспользоваться магией, верно? Вместо фейерверка. Но почему вы все-таки решили использовать фейерверк?

Да потому, что насколько я помню, генерал Ким Юсин использовал фейерверк.

Вы, Ваше Высочество, не знаете, но в том мире не было никакой магии.

Вот и всё!

«…Если я так скажу, меня примут за сумасшедшего».

Почему именно фейерверк? Почему, когда есть магия, когда можно было использовать магию, вы подумали о фейерверке?

Мозг начал бешено работать над ответом на вопрос принцессы.

— Видите ли…Давление. Этот взгляд, которым принцесса смотрит на меня, слишком давит.Она явно чего-то ждет. С первого взгляда видно, что она ждет какого-то грандиозного ответа.А я-то просто вписал уже известный ответ в графу для ответов!— На самом деле…— На самом деле? На самом деле что?— Кхм-кхм… Э-э, как Ваше Высочество знает, у магии, как ни странно, много недостатков, не так ли?

Не знаю. Я не ожидал такого вопроса, поэтому слова льются сами собой.Мне бы нужно было хоть как-то их отфильтровать, но перед принцессой я, нервничая, просто выпалил всё.

— Важно не то, что упал метеор. Важно, что из-за этого боевой дух наших войск упал до дна. То есть, самое главное было — поднять боевой дух солдат любыми средствами.— Верно.— Магия, несомненно, один из хороших способов. Но при использовании магии остается след маны, и, что самое главное, всё заканчивается слишком мгновенно, разве не так? Просто вжух! — и всё.— …А! Понимаю. Почему вы использовали фейерверк! То есть, нужно было что-то, что вся наша армия могла бы ясно видеть. Что-то, что могло бы показать эту картину очень медленно!— И-именно так!!!

Я поспешил поддакнуть словам принцессы, похвалить ее и всячески превознести.В таком случае человек никогда не усомнится. Потому что тогда это будет выглядеть так, будто он сам сомневается.

— Это потрясающе, господин Каэль.— Вы слишком лестно отзываетесь. Я лишь предложил небольшую хитрость.— Какую там «небольшую». Нет же. Разве это легкое дело — за одну ночь вернуть боевой дух армии? Нет, даже поднять его еще выше?— Ха-ха-ха! Это…— Имперский граф Бертье был великим воином. А старший сын графа, господин Каэль, оказывается, еще и выдающийся стратег!

Извините? Стратег? Кто? Я? Это настолько ошеломляющее заявление, что я не мог даже сказать «да».Я — стратег? Ваше Высочество. Это действительно огромное недоразумение…

— Я жду не дождусь. Какие же еще блестящие и остроумные стратегии предложит господин. Можно на это надеяться?— Это…

Я должен был ответить «нет». Но в конце концов, передо мной не кто-то, а особа императорской крови.И я не могу разочаровать человека, который смотрит на меня с таким ожиданием, прямо перед его лицом.

— К-конечно, Ваше Высочество.

Сам не знаю как, я так и ответил.

«Всё в порядке. Всё в порядке. В конце концов, у меня же не будет больше случаев отличиться!»

·

И несколько дней спустя.

— Господин Каэль? Какую же блестящую стратегию вы намерены предложить на этот раз?— Ха-ха-ха…

Прямо перед всем штабом, который уже знал, кто я такой.

Принцесса смотрела на меня, сияя глазами. Точнее, прямо на меня.

На следующий день после того, как принцесса с улыбкой исчезла, сказав: «Мою личность — в секрете. Договорились?».

— Туман невероятно густой, молодой господин.— Точно.

Погода, которая еще несколько дней назад была такой ясной, словно подталкивала к сражению, внезапно переменилась.

Я думал, это будет только утром, но он стоит весь день.

Судя по всему, он вряд ли скоро рассеется.

— Алексей.— Да, молодой господин.— Не спросишь?— О чем вы?— О том, кто вчера приходил.

Тогда Алексей откашлялся: «Эй, что вы говорите».— Я же не зеленый новичок, только что пришедший. Я служу в доме Клаузевиц и вам, молодой господин, уже гораздо больше десяти лет.— Давно уже.— Да, давно. Благодаря этому я могу отличить, о чем можно, а о чем нельзя интересоваться.

Алексей улыбнулся, глядя на меня, и я тоже засмеялся, глядя на своего слугу.

Как и ожидалось. Чтобы служить в аристократическом доме, нужно быть на его уровне.

Если вспомнить память прошлой жизни, в романах всякая странная мелочь строит козни — разве это правдоподобно?

Слуги, горничные в аристократических домах — все они профессионалы с огромным опытом.

— Молодой господин. На минуту.

Увидев, как кто-то приближается впереди, Алексей побежал ему навстречу.

Примерно понятно, в чем дело. Когда в военном лагере появляется такой человек, обычно...

— Приказ о сборе, молодой господин! Командир корпуса отдал приказ всем собраться в штабной палатке.

Именно. Как и ожидалось.

Кстати, что вдруг случилось? Если сбор всех, значит, причина довольно серьезная.

Раз известно, что принцесса в лагере, лучше пойти как можно скорее.

Итак, быстро подготовившись, я заспешил в штабную палатку.

— О. Добро пожаловать. Наш юный стратег.

Командир корпуса радушно встретил меня, разразившись смехом «хо-хо-хо».

И не только командир корпуса. Другие оперативные офицеры тоже приветствовали меня с улыбками.

Кажется, будто вчера они смотрели на меня скептически, когда я сказал, что это мой первый поход.

— Услышав приказ о сборе, я сразу же прибежал. Командир. Что случилось?— Подожди немного. Когда прибудут другие командиры, тогда и поговорим.

Кивнув, я направился в угол и начал наблюдать за прибывающими.

Пока полевые командиры один за другим прибывали, мой взгляд встретился с женщиной-офицером.

— …

Встретившись со мной взглядом, офицер улыбнулась. А затем сделала даже жест «тсс!».

Не ошибся. Этот человек — принцесса. Точнее, замаскированная принцесса.

Вот это да, как всего одни очки могут изменить внешность. Действительно великая вещь.

— Если все на местах, начнем.

Как только штабная палатка заполнилась, командир корпуса сразу перешел к делу.— Согласно разведывательному донесению, только что полученному, маги, похоже, сворачивают лагерь и отступают.

Маги отступают? Так быстро?

Не я один был в замешательстве — другие командиры тоже оживленно перешептывались.

— Тишина. Кроме того, есть новость из Военного министерства. Внутренняя борьба среди магов, кажется, склонилась в сторону умеренных. Так как эта информация по состоянию на несколько дней назад, они, должно быть, уже узнали о ситуации в своей стране.

Командир корпуса, ненадолго прервавшись, вдруг посмотрел на меня. Зачем на меня вдруг?

— Похоже, они решили, что в такое время, когда упал метеор, а потом снова взмыл вверх, и боевой дух войск упал до дна, нужно обязательно вернуться.

Одним словом, всё совпало. Значит, повезло, и всё сошлось.

Но почему командиры вдруг оборачиваются ко мне, кивают или аплодируют?

— Тогда, командир, мы тоже отступаем?— Если маги полностью отступят, то придется.— Не ударим им в тыл?— Военное министерство совместно с Министерством иностранных дел пришло к решению. Говорят, нет причин в этой ситуации зря бить в тыл и тем самым снова усиливать влияние жесткой линии среди магов.

Конечно. — Командир корпуса вдруг улыбнулся и продолжил.— Но отпустить их с миром мы, конечно, не можем. Когда они начнут отход, есть приказ свыше показать видимость преследования в пределах, не наносящего прямого ущерба, чтобы заставить их бежать, поджав хвост.

Тогда на лицах командиров тоже появились улыбки.

Дело в том, чтобы досаждать уже деморализованному врагу, для них это должно быть проще, чем выкручивать руки детям.

Мол, им очень повезло. Что победили, даже не сражаясь, и настроение отличное.

В очень хорошей атмосфере сбор был завершен! Вот если бы на этом всё и закончилось...

·

— Вот беда-то.

На следующий день. Снова собравшийся в штабной палатке командир корпуса не скрывал озадаченного вида.

И командиры рядом с ним были в таком же положении.

— Туман все еще не рассеялся?— Да, командир. Не видно ни на шаг вперед.— Разве он не начался еще вчера? Почему он вообще не рассеивается?— Дело в том...

Не может быть ответа. Это каприз природы, что человек может с этим поделать?

— К этому времени они, наверное, уже почти закончили подготовку к отступлению. Нет, возможно, авангард уже давно вышел, пробившись сквозь туман.— Чтобы выполнить требование Военного министерства, наши войска должны двигаться... но, как назло, между нашим лагерем и лагерем магов такой густой туман, что двигаться крайне сложно.— Кавалерию можно было бы двинуть, но нужно учитывать возможность засады, так что и это непросто, командир.

Оперативные офицеры высказывают свои соответствующие мнения. Как и подобает офицерам Имперской армии.

Если бы те, кто только и делает, что сачкует, кричали «Империя, Империя», это, честно говоря, было бы разрушением сеттинга.

— Тогда. В данный момент лучший вариант — это просто разойтись.— К сожалению, да.— Уфу. Жаль, но что поделаешь. Надо считать удачей, что солдаты не пострадали. Но все же благодаря уместной стратегии одного молодого человека мы можем вернуться, словно победители.

Командир. Э-э, не слишком ли это уже похоже на бред? Я уже за вас переживаю.

Хватит уже, прекратите меня возносить. Мне так стыдно за того, кто летает на самолете, что хоть умирай.

Почесав затылок, я перевел взгляд в другую сторону, но, увы.

— …

Принцесса пристально смотрела на меня. И как назло, наши взгляды встретились.

Это оно. Взгляд ожидающего. Как будто она спрашивает: «У тебя что, нет ничего?!»

Я сделал вид, что не заметил, и быстро отвернулся.

Не знаю. Правда не знаю. Этого же не может быть. Этого не было даже в биографиях великих людей.

— Тогда, как и ожидалось...— ...Поступая так, делая так...

Что бы они там ни болтали, я просто хочу, чтобы это время поскорее прошло.

Давит. Не кто-то другой, а принцесса ведет себя так, это действительно слишком давит!

— Тогда и нашим войскам пора потихоньку готовиться к возвращению...— Минутку. Прошу прощения за прерывание, командир.

О? Этот голос. Неужели? Неужели??

Повернув голову, я увидел, что принцесса, которая вчера и сегодня скромно стояла в стороне, вышла вперед.

— Правда, жаль заканчивать просто так. Инициатива ведь за нашей Имперской армией.

Сказав это, принцесса сняла очки и стерла странный макияж.

Тогда реакция командиров, которые сначала думали «Что такое?», мгновенно изменилась.

— Её Высочество принцесса!— Не надо церемоний. Скорее, мне, обманувшей вас, следует извиниться. Более того, сейчас важна не я.

Сказав так, принцесса... э-э... что? Почему она продолжает подходить ко мне?

— На этот раз я тоже хотела бы воспользоваться вашей мудростью.— Э-э, Ваше Высочество?— Господин Каэль. Какую же блестящую стратегию вы намерены предложить на этот раз?

Ха-ха-ха. С ума сойти можно. Вы так прямо и говорите это?

Какая мудрость? Какая стратегия? У меня же на самом деле ничего такого нет!

Если бы принцесса делала это со злым умыслом, я бы смирился.

Но в глазах принцессы сейчас были только чистое ожидание и симпатия.

Этот факт сводил меня с ума еще больше. И давил еще сильнее.

— Каэль. Неужели у тебя и правда есть какой-то способ?

И что хуже, командир корпуса, кажется, тоже поддался на слова принцессы.

А вместе с ним и окружающие офицеры штаба, и полевые командиры — все повернули взгляды на меня.

«С ума сойти. Нет, Ваше Высочество! За какие такие грехи это испытание?!»

На самом деле я знаю. Почему принцесса так поступает. Наверняка она верит, что у меня что-то есть.

И есть за что — ведь я же отличился, сразу предложив решение, как только упал метеор.

К тому же наш дом из поколения в поколение совершал выдающиеся подвиги, так что доверия, должно быть, было еще больше.

— М-м-м...

Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, внутри я бешено ломал голову.

Как выбраться из этой ситуации? Или нет. Можно ли выбраться?

«...Подождите-ка».

Внезапно промелькнувшая мысль. И ситуация, в которой оказались мы и маги.

— Командир. Вы уверены, что у магов нет воли к бою?— Да. Есть разведданные, да и руководство магов, должно быть, действовало, чтобы отозвать свои войска.— Наша Имперская армия тоже не намерена давать бой, а лишь преследовать по пятам, чтобы еще больше поднять боевой дух наших войск и, наоборот, подорвать их.

Получив утвердительный ответ командира корпуса, мысли в голове немного прояснились.

Ни одна из сторон не собирается яростно сражаться, скрестив мечи и проливая кровь.

Наоборот, все получили или получат приказ вернуться, поэтому хотят вернуться без потерь.

К тому же опустился туман. Не обычный туман, а очень густой, так что двигаться беспечно нельзя.

В такой ситуации, если знать, что враг приблизился, выберут ли они полномасштабную атаку?

Или же будут преследовать в меру, говоря: «Мы не хотим сражаться, так что просто уходите».

«Магия — это хоть и беспокоит, но магическая атака в ситуации с неподтвержденной видимостью лишь выдает расположение наших магов, так что вероятность меньше. Тогда остается стрелы...»

— Командир.

Хм. А почему вдруг захотелось взять в руки хакхо*?

— Не могли бы вы одолжить мне на время оставшееся сено или солому?

(*Прим. переводчика: Хакхо (學號) — вероятно, опечатка или искажение; по контексту (про сено/солому) может подразумеваться предмет, связанный с огнем или дымом, возможно, факел или нечто подобное. В оригинальном корейском тексте стоит «학우선», что дословно можно разобрать как «учебная стрела» или «указка», но в данном контексте, скорее всего, это название какого-то приспособления для поджигания или создания дыма. Без дополнительного контекста оставляем как «хакхо».)

Из Новгорода пришло сообщение. Новость о том, что умеренные наконец-то взяли под контроль совет магов.

Первое решение, принятое после изгнания ястребов, призывавших к войне с Империей.Это был приказ о возвращении войск, расположенных у границы и противостоящих Имперской армии.

— Разве это нормально? Имперская армия может ударить в тыл.

[Мы передали решение нашего совета имперской стороне. О том, что впредь они будут воздерживаться от военных действий и искать дипломатические пути решения. Если они не хотят подливать масла в огонь, то тоже сдержатся.]

Каланд из рода Эстания, который как лидер умеренных на этот раз занял пост председателя.Он был занят передачей внутренних новостей своей единственной дочери.

[Внутренняя ситуация примерно такова. А какова реакция у вас?]— Вы же знаете. Большинство полевых командиров за то, чтобы не сражаться с Империей, а штабные офицеры и командующий сдерживают гнев. Говорят, обидно, что приходится отступать, не показав Имперской армии, что мы такое.[Хм. Надо радоваться, что не приходится убивать драгоценных сыновей других семей. Говорят, ведь у них боевой дух тоже упал до дна.]— …Да. Верно.

Единственная дочь председателя Каланда. Шарлуа, вспоминая тот день, кивнула.Честно говоря, когда вспоминаешь тот день, до сих пор дух захватывает. Думаешь, что это за божественная шутка такая?

Несколько дней назад метеор, прочертивший ночное небо, упал в сторону лагеря Имперской армии.Увидев это, командиры и офицеры штаба кричали, что бог Анвар предрек их победу.Солдаты тоже увлеклись этим, и атмосфера была такова, будто они вот-вот бросятся на Имперскую армию.

«Из-за этого у полевых командиров лица были не очень».Это дело — не неизбежное полномасштабное сражение, как в прошлом. Обе стороны находятся в своего рода соревновании духа.Если кто-то из них первый бросится в атаку, дальше обе стороны по-настоящему полегут костьми.В конце концов, гибнут солдаты, поэтому реакция командиров, которые должны вести их, была так себе.

Сама Шарлуа отнеслась так же. Хотя хорошо, что боевой дух поднялся, битва по-прежнему вызывает беспокойство.От того, кто захватит власть — умеренные или ястребы, зависит дальнейший ход событий.

И вот, в тот момент, когда она продолжала наблюдать за ситуацией, произошло «то самое».«Серьезно, это было невероятно. Как такое вообще возможно?»Метеор, который мчался, оставляя красный хвост, и падал, снова взмыл вверх со стороны лагеря Имперской армии.Точно так же, как вчера, он ярко вспыхнул, взметнулся в небо и, свист, исчез среди звезд.Увидевшие это солдаты зашептались: «Упавшая звезда снова поднялась. Это плохой знак».Разве накануне командующий и офицеры штаба не кричали взахлеб: «Метеор упал — это решающее доказательство поражения врага!»?Тогда любой мог предположить, что если произойдет противоположная ситуация, то и результат будет противоположным.

[Что бы это ни было, для нас это хорошо. Я боялся, что боевой дух поднимется так высоко, что будет трудно контролировать. Если текущая ситуация в полном беспорядке, всем, наверное, захочется поскорее вернуться домой.]— Вы правы, отец. Даже сейчас все только и ждут приказа об отводе войск.

[ … ]

По ту сторону линии связи председатель наклонил голову, а затем заговорил.

[Что-то случилось? Шар?]— А? Нет. Ничего особенного?[О-хо. Твое лицо полно тревоги. Не думай обмануть этого отца.]

Раз она его единственная дочь, неужели он не сможет разглядеть даже выражение ее лица?Когда председатель это сказал, Шарлуа горько усмехнулась и ответила ему.

— Просто немного странно.[Странно?]— Честно говоря, это же бессмыслица. Как упавший метеор может снова подняться? Вы же и сами знаете, что такое невозможно.[М-м-м.]— Имперская сторона явно что-то подстроила. В корпусе точно есть очень опытный старый воин с выдающимся стратегическим умом.

В Новгороде есть поговорка: «Когда умирает старик, сгорает целая библиотека».Это означает, что мудрость пожилого человека огромна. И что у него богатый опыт и стаж.С точки зрения Шарлуа, это дело определенно было делом рук такого мудрого и выдающегося старого воина.Иначе как можно было придумать что-то настолько быстрое и абсурдное!

— Даже когда думаю об этом сейчас, всё кажется нелепым. Как будто они предвидели, что такое случится.[Что ж. Был ли это старик или юнец. В конечном счете, для нас же это хорошо, верно? Если бы мы зря вступили в бой, было бы очень неудобно создавать переговорную площадку с Империей.]— А Империя действительно просто так отпустит наших?[Как минимум, сделают вид, что хотят ударить в тыл.]

Потому что, будь мы на их месте, мы бы обязательно так поступили. Председатель закурил сигару и продолжил.

[Но я слышал, туман очень густой. В такой ситуации никто не станет легкомысленно двигать всю армию.]— Отец.[Ты что, хочешь сказать, что они могут двинуться? Даже если так, это будет лишь укол небольшими силами…]— Сколько раз я просила вас бросить эту дрянную сигару?[Ой-ой.]

Шарлуа бросила на него взгляд, и председатель поспешно затушил сигару.Но время уже было упущено. Его дочь уже смотрела на него с гневным взором.

— Сколько раз вы обещали бросить.[Понимаешь… Уф. Ты же знаешь. В моем положении я не могу жить без табака. Даже те, кто из умеренных, плохо слушаются. А ястребы ведут себя так, будто я их заклятый враг.]

Но все же бросьте. Разве можно жевать такую дрянь.Эти следующие слова Шарлуа так и не вырвались наружу.

— Дзень-дзень-дзень!— Я свяжусь с вами позже. Сигнал о вражеской атаке.[Вражеская атака?]— Да. Не беспокойтесь. Если их заметили дозорные даже в таком тумане, то, как вы и сказали, похоже, Империя просто пытается аккуратно ткнуть нас.[Но все же не расслабляйся. Поле боя — это то место, где нельзя легкомысленно что-либо предсказывать.]— Я запомню. Тогда я пошла.

После окончания связи Шарлуа тут же надела доспехи и вышла из палатки.

— Что происходит?— Сейчас Имперская армия приближается к лагерю! Точное количество еще не установлено, но слышен звук лошадей и колес!

Лошади? Колеса? Что они задумали? Шарлуа наклонила голову в недоумении.Ситуация, когда обе стороны получили приказ, что можно отступить. В таком густом тумане, что ограничена видимость. Совершенно непонятно, что они задумали.

— Судя по звукам, кажется, они уже примерно вошли в зону досягаемости!

Со всех сторон раздались крики: «Что делать?». Тогда полевые командиры отдали приказ пока не отвечать и ждать.Но появившийся позади них командующий отдал совершенно другой приказ.

— Что вы делаете! Стреляйте! Если это враги, нужно отразить их до того, как они так приблизятся! Неизвестно, что они там замышляют впереди, используя туман как щит!— Видимость все еще нулевая! Нужно еще немного понаблюдать за ситуацией…— Это приказ командующего! Имперские тоже знают, что мы собираемся отступить! Поэтому они вот так открыто пришли, чтобы ткнуть нас разок! Если мы не ответим решительно, они станут презирать нас еще больше!

Поскольку это было не совсем неправильно, полевые командиры, вздохнув, отступили.

— Может, атаковать магией?Выслушав предложения офицеров штаба, командующий магов на мгновение задумался, а затем покачал головой.

— При нулевой видимости, если сначала выстрелить магией, это лишь выдаст позиции наших магов. Магию оставим, для начала обрушим на них град стрел, чтобы они не могли приблизиться дальше.А что, если… Если Имперская армия, получившая стрелы, разозлится и бросится в атаку, битва возобновится.Если так случится, влияние умеренных естественным образом ослабнет, так что это довольно стоящая авантюра.

— Лучники, приготовиться!— Тем, кто готов, стрелять! Огонь!

Из-за тумана врага не видно. Это еще больше подстегнуло соревновательный дух лучников.Они считали, что если будут стрелять больше, враг по ту сторону перестанет строить козни и спокойно уйдет.Тем более, что в памяти всплывала картина, как упавший метеор снова поднялся, и скорость стрельбы возросла еще больше.

— Эй, вы! Стреляйте умеренно, умеренно!

Конечно, полевые командиры с лицами, полными беспокойства по поводу этой нелепой траты припасов.Некоторые даже посмотрели на Шарлуа с умоляющим взглядом.Но с ее позиции она мало что могла сделать.Какой бы важной ни была Шарлуа, командующий здесь сейчас — это командующий.Если он решил, то так и должно быть. Остановить его — явное превышение полномочий.Если дочь председателя, не кто иной, как она, сделает такое, пойдут всякие разговоры.

— Прекратить огонь.— Прекратить огонь!

Так, через несколько минут града стрел, командиры уставились в туман.

[…][…]

Отступили ли они, понеся урон? Или отреагировали на предупреждение не приближаться больше?Ни одного солдата Имперской армии, приближающегося к их позициям, не было видно.

— Кажется, враг отступил.— Поддерживать режим боевого дежурства до рассеивания тумана.

Чрезвычайно обычная реакция, и затем очевидное следующее решение.Однако они поняли, что обычными были только они сами.

— Ч-что это.— Что такое?

Наконец, когда туман рассеялся, на открывшемся месте стояла одна пустая повозка, а рядом лежало письмо.

· Прощальный подарок примем с благодарностью. -

Подарок? Какой еще подарок. Что за внезапная бессмыслица?

— …Неужели?— Вот черт.

Только теперь они осознали, что почти все стрелы, которые они только что выпустили, исчезли.На земле валялось лишь несколько стрел, которые не успели подобрать.

— …Ха, ха-ха! Ха-ха-ха-ха!

Услышав эту новость, Шарлуа сама того не ожидая, рассмеялась.

«Боже правый. Какой же страшный человек попался?»

Учитывая, что обе стороны без полномасштабного сражения просто немного позупражняются и отступят.Предугадав, что эта сторона выстрелит именно стрелами, а не ответным ударом или магией.И при этом в конце явно издевается и получает выгоду без единой битвы.

Значит, там засел невероятный старый лис. В лагере Имперской армии был выдающийся стратег.

С легким вздохом. Нет, скорее с восхищенным выдохом. Шарлуа пришлось сделать лицо, будто она одержима духом.

— Уфф.

По спине ручьями струился холодный пот. Если немного преувеличить, я чуть не обделался.Если бы маги хоть немного поступили иначе, всё бы по-настоящему пошло прахом.Откуда-то словно шепчет богиня удачи: «Только в этот раз!»

«С ума сойти. Мне просто невероятно везет в этой жизни в другом мире!»

Честно говоря, наполовину это было брошено в духе: «А вдруг сработает?».

Во-первых, здесь нет реки. Нет ни течения, ни ветра, которые могли бы нас двигать.Поэтому были нужны люди и лошади. И те, и другие — чрезвычайно ценные ресурсы.Если бы хоть один из них пострадал, я точно стал бы парнем, которого нужно прибить.

Но мой маленький запущенный шарик... нет, маленький фейерверк сработал.Ситуация, когда боевой дух упал до дна и даже получен приказ об отходе у врага по ту сторону тумана.Раз им хочется тихо вернуться домой, они выбрали сдерживание, а не прямое столкновение и бой.То, что они не вышли из лагеря, а остались на месте и просто палили стрелами, было решающим доказательством.

Как раз я двигался вместе с разведчиками, которые до этого усердно обследовали окрестности.Хотя туман все еще был густым, они довольно точно сообщали, используя заранее изученные ориентиры, какое расстояние осталось до лагеря Новгорода.Благодаря этому мы смогли приблизиться прямо до предельной дистанции и после этого спровоцировали магов.

«А дальше... что ж, ситуация совпала слишком идеально».

Стальные перья*, выражавшие мысль: «Мы признаем, что наша ситуация в полном беспорядке, так что хватит, убирайтесь-ка спокойно».(«Стальные перья» — образное название стрел, возможно, с наконечниками из стали)

Собрав так обильно посыпавшиеся стрелы, мы смылись, не оглядываясь.Глядя на повозки, я почувствовал сытость, хотя даже не обедал. Сколько же их там было!

«Стрелы — это стрелы, но на самом деле важнее то, что мы тролльнули их!»

Военное министерство приказало нашему корпусу как следует преследовать по пятам отступающую армию Новгорода.Они не хотели победы в бою. Смысл был в том, чтобы показать превосходство Империи, не провоцируя конфликт.И я решил это таким способом. Вместе с письмом о том, что мы «забрали хорошо выпущенные стрелы, которые они выпустили с перепугу».Наверное, новгородская сторона, обнаружив это письмо, сейчас беснуется?

— Хи-хи-хи. Хи-хи... Уфф...

Когда возбуждение спало, леденящий страх снова пробежал по всему телу.Да. Хорошо, что всё сложилось удачно, а если бы пошло не так, последствия были бы ужасны.А если бы они выскочили? Если бы вместо стрел применили магию? Если бы мы неверно оценили дистанцию?Достаточно было бы одного прокола, чтобы нас либо преследовали, либо взяли в плен, либо убили. Один из трех вариантов.

«Кажется, я понимаю, почему главные герои в романах снова и снова клялись никогда не высовываться».

Тот, кто уверенно выступает вперед. Это возможно только для манчкинов или тех, у кого есть статусное окно.А я не подпадаю ни под одну из этих двух категорий, так что правильно держаться в тени.В этот раз повезло, и всё как-то сработало, но нет гарантии, что так будет продолжаться и дальше....Хм. Но всё же, на всякий случай?

— Статусное окно?

Пробормотал я тихо, но никакое полупрозрачное окно перед глазами не появилось.

— ...Окно статов?— А. Окно информации?— Может, инфо?

Как и ожидалось, ничего не произошло. Впрочем, если бы оно должно было появиться, то появилось бы давно.Сейчас, имея память о прошлой жизни, но ничего особенного кроме этого, я снова сказал себе:«Давай больше не будем высовываться. Правда».

Размышляя так, я прибыл в наш лагерь, пробившись сквозь только начавший рассеиваться туман.

— Ура-а-а-а-а!!

С громогласными криками солдаты разразились раскатистым смехом и выкрикивали вот что:

— Новгород подарил нам, Империи, стрелы!— Маги даже оставили прощальный подарок! Ва-ха-ха-ха!!

Армия, независимо от эпохи, не может не иметь в себе что-то детское.Потому что эта детскость, наоборот, способствует крепкой сплоченности.С этой точки зрения, видимо, для них мой троллинг ощущается сейчас даже приятнее, чем победа в бою.

— [...]

Помню, что если выкрикивать имена сотен тысяч людей, то ощущение эйфории сравнимо с наркотиком.А сейчас передо мной ликует как минимум несколько тысяч солдат Имперской армии.И мое недавнее решение притупляется в этом огромном ликовании... Честно говоря, ничего не поделаешь.

·

— Вы выглядите довольной, Ваше Высочество.— Конечно, довольна. Более чем довольна, сэр Райл.

Ответив так своему охраннику, замаскированному под офицера Имперской армии, Изабель нарисовала улыбку на губах.В поле зрения попал мужчина, которого встречали ликованием, словно он вернулся с великой победой издалека.Еще слишком заметно, что он смущается такому приему, но и это скоро пройдет.

«Не пройдет и нескольких лет, как он вырастет в ключевую фигуру Империи».

Он точно сказал, что это впервые. Что для Каэля это первый в жизни поход после совершеннолетия.

«Как это может быть впервые?»

Всего два раза, и он не просто поднял боевой дух наших войск до максимума, а взорвал его.Даже следов глубоких раздумий почти нет. В нужный момент он один за другим выдавал подходящие стратегии.И всё совпало как по нотам. До такой степени, что все наблюдавшие были поражены.

— Вот это да. Этот парень.

Когда Каэль попросил солому. Остальные лишь недоуменно склонили головы.Но только одна Изабель сияла глазами, не скрывая ожидания.Она, которая до сих пор ярко помнит тот день.Момент, когда упал метеор и боевой дух наших войск пришел не просто в беспорядок, а рухнул на самое дно.Момент, когда все командиры Имперской армии не скрывали своей растерянности перед сложившейся ситуацией.И Каэля, который одним махом перевернул всё это одной-единственной стратегией.Поэтому и на этот раз она ждала. Нет, была уверена.«Какую же еще великую мудрость вы собираетесь показать на этот раз, господин Каэль?»

Говорят, дом Клаузевиц с древних времен выпускал выдающихся военных деятелей.Учитывая, что он старший сын этого дома, невозможно было не испытывать ожиданий.Но, увидев рождение этой невероятной стратегии прямо перед глазами, эти чувства стали еще сильнее.Поэтому, раскрыв свою до сих пор скрываемую личность, она сказала Каэлю.

«Нет, нет. Вы обязательно сможете, господин Каэль. Верно?»

Возможно, нет. Обязательно. Наверняка все планы уже продуманы в его голове.С того момента, как он одним фейерверком подорвал боевой дух врага, он уже наверняка подготовил следующую стратегию!

И, как она и ожидала, Каэль, немного потрепав подбородок, сказал вот что:«Не могли бы вы одолжить мне на время оставшееся сено или солому?»

После того как Каэль, попросивший об этом, ушел, штаб наполнился смесью ожидания и беспокойства.Если всё получится, лучше и быть не может, но переменных было слишком много.Новгород мог развернуть войска, мог выбрать не стрелы, а магию.Даже этот густой туман сейчас действует одинаково и на врага, и на союзников.Это никак нельзя было назвать простым опасением или недовольством.Если бы не следующая фраза Каэля, возможно, кто-то его остановил бы.

— Я лично отправлюсь вместе с ними, командир корпуса.

— Ты?

Его позиция была такова: раз он предложил стратегию, то и идти должен он сам.Его слова о желании взять на себя ответственность вызвали у Изабель еще большую симпатию.Хотя на самом деле Каэль сделал это, чтобы в случае проблем хоть как-то смягчить свою вину.

В общем.

— Всё успешно завершилось. Теперь и наша армия вернется.— ...Вам жаль?

Сэр Райл осторожно посмотрел на Изабель, словно немного беспокоясь.Изабель — принцесса Империи. Для особы такого статуса участие в походе — большая редкость.Для нее самой это была действительно труднодоступная возможность. Она даже поклялась, что никоим образом не станет помехой.Но раз уж за этой возможностью не последовало ни одной настоящей битвы, это можно понять.

— Если бы мне не было жаль, это была бы ложь, верно?— [...]— Но всё в порядке. Честно говоря, так правильно. Лучше уж сто раз просто противостоять и отступить без единого боя, чем чтобы множество молодых солдат Империи гибли или калечились. Не так ли?— Слова Вашего Императорского Высочества сто раз верны.

Да. И вдобавок неожиданно не нашла ли она сверкающий алмаз высшей пробы?Изабель вспомнила разговор, который состоялся у нее с кем-то перед тем, как отправиться с армией.

— Эта сестра тебе поможет.

— М-м?— Твое присоединение к корпусу. Я приложу усилия, чтобы убедить Его Величество, Белл.

Тихонько подойдя, первая принцесса Империи. Ее родная старшая сестра, которую чаще называют наследной принцессой.Когда та подошла и первой предложила сделку, Изабель удивленно наклонила голову.

— Я только рада, но почему вдруг ты, сестра?

— Взамен не присмотришь за молодыми талантами, на которых стоит обратить внимание?

В последнее время со всех сторон было шумно. На границах то и дело вспыхивали крупные и мелкие беспорядки.Величие Империи по-прежнему живо. Мощь Империи по праву сильнейшая на континенте.Но таланты всегда в дефиците и ежедневно необходимы.Раз уж они нужны, она планировала поручить поиск своему младшему брату/сестре*, которому доверяет.*(В оригинале «동생» — младший брат/сестра. Контекст главы 2 указывает, что Изабель — вторая принцесса, значит, у нее есть старшая сестра — наследная принцесса. Значит, здесь «동생» — это обращение старшей сестры к младшей, т.е. Изабель.)*

— Хорошо. Но ты ведь не будешь ругаться, если я не найду ни одного?— Оставь глупые переживания. Честно говоря, найти даже одного — уже огромная удача.

Вернувшись, нужно сразу рассказать сестре обо всём, что произошло в этот раз.Наверное, она будет сверкать глазами и торопить рассказать больше?Изабель с улыбкой посмотрела на Каэля, который вдалеке неловко махал рукой.

·

«...Что такое».

Не понимаю, почему, только что наслаждаясь ликованием, вдруг пробежали мурашки.Точно как будто кто-то смотрит на меня, облизываясь. Наверное, показалось?

Убедившись, что войска Новгорода повернули назад, мы тоже встали на обратный путь.

Насколько я помню, было лишь несколько стычек небольших отрядов, ни одного полноценного сражения не случилось.

И противник не был разгромлен настолько, чтобы сдаться или отступить. Просто всё как-то бесславно заглохло.

Но, почему-то, среди солдат явно витала приподнятая атмосфера, будто они одержали великую победу.

«Кровь течёт рекой, кровь течёт рекой, что это за собачья смерть! Кровь течёт рекой, кровь течёт рекой, что это за собачья смерть!!»

Некая непристойная песня, которую солдаты распевали с азартом, не разбирая, кто есть кто.

Меня это и испугало, и вызвало любопытство, но, как оказалось, это была военная песня.

‘Что это такое. Она немного отличается от армейских песен имперской армии, которым учил меня отец…?’

Отец, служивший в военном ведомстве, так настаивал на их заучивании, что я их точно помню.

Там было про то, как сражаться в первых рядах ради великого дела, ради славы Империи.

Я думал, военные песни именно о таком, но солдаты пели нечто совершенно иное.

…Не понимаю. Впрочем, какая разница, раз солдаты поют их громко и по собственной воле.

Соседние солдаты сказали, что это, оказывается, здорово поднимает боевой дух.

Лишь бы не эту армейскую «Ами Тайгер», на остальные песни можно было бы закрыть глаза.

— Князь Каэль!

Повернув голову, я увидел, что Императрица, подгоняя коня, приближается ко мне.

Так как мы были в движении, я не мог соблюсти все формальности и лишь склонил голову.

— Ваше Высочество.

— Вы видели наших солдат? Они просто вне себя от радости!

— Да, Ваше Высочество. Учитывая, что мы возвращаемся, не понеся больших потерь, это неудивительно.

— И в этом велика заслуга Вас, князь Каэль.

Не знаю, понимает ли она, что её заслуга в той суматохе тоже весьма велика.

Честно говоря, если бы она не смотрела на меня такими сверкающими глазами, я бы не выступил вперёд.

— Было здорово поднять боевой дух, запустив воздушного змея вместо падающей звезды, но, откровенно говоря, следующая стратегия была ещё круче. Мы ведь даже не вступили в бой, а Новгороду здорово врезали.

— Ха-ха-ха. Это правда.

— Когда вернёмся, все, наверное, будут обсуждать это событие. Как Вы думаете? Разве не ждёте с нетерпением?

— М-м. Честно говоря, я скорее испытываю стыд, чем нетерпение, Ваше Высочество.

— Стыд? Почему?

Императрица округлила глаза, словно не понимая, о чём речь.

Она выглядела довольно мило, и я чуть не расхохотался.

Конечно, так делать было бы совершенно неправильно.

— Вы, Ваше Высочество, и командир легиона, и многие другие — все возносят стратегию, которую я предложил.

— Это не вознесение. Просто она действительно была великолепна!

— Вы слишком добры. Но… с моей точки зрения, даже называть это стратегией неловко.

— Почему? Что заставляет Вас так утверждать?

— Потому что всё это было лишь удачей.

В ответ на мои слова Императрица какое-то время молча смотрела на меня.

Возможно, она думает, что я просто скромничаю?

Если спросить, мой ответ был бы однозначно «Нет».

— Хорошо, что результат оказался удачным. Фактически, это был план, основанный на условии, что противник будет действовать так, как я хочу. Если бы что-то пошло не так, не только операция провалилась бы, но и мог бы быть нанесён огромный ущерб.

Отец, важный чиновник военного ведомства, всегда говорил.

Когда строишь какой-либо план, исходя из предпосылки, что противник будет действовать так, как ты предполагаешь, — это очень опасно и глупо.

Если это сработало один раз, значит, Бог сжалился и помог тебе, так что помолись и больше так не делай.

— Есть выражение «удача новичка». Буквально, в этот раз мне просто повезло, Ваше Высочество. Я совершенно не великий человек. И уж точно не стратег.

Мне повезло. Безумно повезло. Это правда и факт.

Я хотел донести этот факт и до Императрицы, чтобы немного снизить её завышенные ожидания.

— М-м. Понятно, князь Каэль.

— …Ваше Высочество?

— Я хорошо поняла.

— Ваше Высочество?

Вы сказали, что хорошо поняли. Но Ваше выражение лица говорит об обратном?!

Скорее, оно говорит: «Ах, этот человек ещё и скромный! Потрясающе!!»

*

«Остерегайся высокомерных. Держись подальше от тех, кто считает себя великим».

Слова, сказанные заботливым отцом, великим главой семьи и одновременно великим Императором этой Империи.

Возможно, Изабелла запомнит эти слова на всю жизнь, до самой своей смерти.

В этом смысле Каэль, находящийся сейчас рядом со мной, был его полной противоположностью.

«Есть выражение "удача новичка". Буквально, в этот раз мне просто повезло, Ваше Высочество».

Все восхваляли его. Солдаты ликовали, командиры аплодировали.

Даже тот строгий командир легиона, улыбаясь, как ребёнок, лично похлопал его по плечу.

Даже я, Императрица, не поскупилась на высшую похвалу, так что он мог бы немного возгордиться.

Но Каэль не выказал и намёка на это. Напротив, он сказал, что ему стыдно.

С выражением лица, говорящим о неловкости, он заявил, что всё это была просто удача.

«Я совершенно не великий человек. И уж точно не стратег».

Возможно, на самом деле. Этот мужчина по имени Каэль действительно может и не быть великим человеком.

Может, ему просто повезло, и всё совпало. Возможно, Бог на время помог ему.

Но, и что? Как он повёл себя после этого?

Кто-то на его месте стал бы гордиться, говоря, что даже такая удача — это умение, и возгордился бы до высокомерия.

Даже если не до такой степени, не смог бы скрыть возбуждения и был бы вне себя от радости.

«В отличие от них, Каэль, Вы до пугающего холодны к себе».

Именно по этой причине Изабелла не могла избавиться от своей симпатии к Каэлю.

Напротив, она лишь усилилась. Она почувствовала, что он действительно надёжный человек.

— М-м. Понятно, князь Каэль.

Хорошо. Как Вы и сказали, я не буду полностью исключать возможность того, что это была удача.

— Я хорошо поняла.

Но я не откажусь от ожиданий в отношении Вас.

Напротив, мне стало ещё любопытнее. Насколько же великим Вы сможете стать.

— Но, знаете, князь Каэль.

Я обязательно хочу сказать это человеку, который говорит, что ему просто повезло.

— Удача имеет обыкновение приходить лишь к тем, кто этого стоит.

— Ваше Высочество?

— И ещё. Если удача приходит не раз, не два, а постоянно… Можно ли назвать это удачей? Не есть ли это самое настоящее умение?

Сказав это, Изабелла сияюще улыбнулась Каэлю.

*

Это место, в трёх днях пути на карете от Столицы, — Имперское Графство Бертье.

Может, потому, что первый граф, подобно верному вассалу и воину, охранял Великого Императора.

До сих пор из Имперского Графства Бертье вышло огромное количество выдающихся военных деятелей.

Нынешний хозяин этих земель, Артур Клаувиц фон Бертье, Имперский Граф, — не исключение.

Как известный военачальник он отличился на многих полях сражений, а затем прославился и как командующий.

Позже, по возрасту, он ушёл в отставку с активной службы и теперь трудится как глава дома Клаувиц.

Да. Нынешний хозяин владений Бертье и дома Клаувиц — Имперский Граф.

Поэтому вся официальная корреспонденция, поступающая сюда, обязательно сначала проходит через его руки.

Это естественное право как главы семьи и Имперского Графа.

— Нельзя, барышня. Если господин глава семьи узнает, будет большая беда.

Именно поэтому сейчас дворецкий дома Клаувиц был в холодном поту.

— Давайте скорее. Это же письмо, связанное с братом Каэлем.

— Это не личное письмо, а отправленное из Военного Министерства. Если передать его господину главе семьи, Вы вскоре всё равно узнаете новости из него. Подождите совсем немного…

— Как я могу ждать, когда новости о брате прямо перед моими глазами! Давайте, дворецкий! Быстрее!

— Барышня!!

Девушка, выхватив письмо из рук дворецкого и, не оглядываясь, помчавшаяся прочь.

Её образ был подобен белке, схватившей жёлудь и исчезнувшей среди деревьев.

Дворецкий, застывший на месте, не в силах вымолвить ни слова из-за внезапности произошедшего.

Затем, почувствовав присутствие, он обернулся.

— Г-господин глава семьи.

Там стоял Имперский Граф Бертье, тихо цокая языком.

— П-простите, господин глава семьи. Я сейчас…

— Оставь, дворецкий. Что бы ни было, когда дело касается её брата, она бросает всё и несётся.

— Но это письмо из Военного Министерства, адресованное Имперскому Графу.

— Она же не выбросит его после прочтения. Прочитает и принесёт обратно. Я, скорее, беспокоюсь, не окажется ли, что в этом письме нет никаких новостей о парне Каэле.

— А.

— Если вдруг так и случится, как же она будет разочарована.

С детства дочь, обожавшая своего старшего брата, который был на шесть лет старше.

Хотя это и казалось чрезмерным, я думал, что со временем всё наладится.

Но что же. Даже повзрослев и достигнув пятнадцати лет, она всё ещё без ума от брата.

‘Было то же самое, когда впервые отправили парня Каэля в тренировочный лагерь. И когда он отправился в поход. Она рыдала и кричала, какой же я злой, что так ненавижу брата.’

С одной стороны, как родитель, я был рад такой близости между братом и сестрой.

С другой, как отец, мне было больно слышать, что дочь называет меня плохим из-за брата.

Теперь я просто смирился с этим. Когда-нибудь у неё появится возлюбленный, и станет легче.

‘…Хотя нет. От одной мысли, что какой-то парень заберёт мою дочь, меня переполняет ярость.’

Имперский Граф уже испытывал смутное чувство настороженности к ещё не появившемуся зятю.

— …Ах. Господин глава семьи. Вон, барышня идёт.

— Да? Пришла раньше, чем ожидал.

Что же было написано в том письме? Неужели он где-то ранен?

Вот до чего неудобно отойти от активной службы и не иметь возможности сразу получать новости…

— Па-а-а-а-апа!!

Реакция Каи, бегущей навстречу, была крайне взволнованной.

На мгновение сердце ёкнуло от мысли, что случилось что-то плохое.

— Б-брат! Брат Каэль! Он совершил великий подвиг!!

— …Что?

Похоже, действительно что-то произошло.

Как я уже говорил, я официально не поступил на службу в имперскую армию.

Я лишь присоединился к походу, чтобы пройти базовую подготовку и увидеть, что такое поле боя.

Что ж, кроме того факта, что эта подготовка длилась не месяц, как в прошлой жизни, а шесть месяцев.

В общем. По этой причине я планировал сразу по возвращении отправиться в родовое поместье.

Соскучился по родителям, по Кае. И мне не хватает умений нашего шеф-повара.

Домашняя еда — лучшее, и это верно как для прошлой, так и для нынешней жизни.

— Э-э-эй! Ты, дружище! Так нельзя!

Но мой грандиозный план потерпел крушение, даже не успев начаться.

Командир легиона остановил меня возгласом «Э-э-эй!», когда я выразил желание сразу отправиться домой.

— Очень многие ждут твоего рассказа. И, что самое главное, если ты пропустишь пир в честь победы нашего легиона, разве не будет чего-то не хватать?

— К-командир, я всё могу понять, но почему это считается победой…?

— Да потому что новгородцы получили по полной! А мы вволю над ними посмеялись! Победа — не обязательно в бою! Достаточно сломить боевой дух противника! Разве граф не учил тебя этому?

Э-э. Отец всегда только и говорил, что нужно сражаться изо всех сил.

Если бы он услышал, что победили, потому что обманули, то спросил бы, что это за победа.

— И ещё. Похоже, Её Высочество, Императрица, тоже втайне ожидала, что ты, Каэль, придёшь.

Услышав слова командира, я невольно выдохнул: «Эх…».

Это же уровень полного перекрытия всех лазеек для отступления?

Пока я в затруднении почёсывал голову, командир подошёл и вбил последний гвоздь.

— Пусть это и был секретный поход, но так или иначе, Её Высочество тоже участвовала в этом походе. В такой ситуации мы дали новгородцам по полной, и на празднике в честь этого отсутствие человека, сыгравшего ключевую роль, поставит Её Высочество в очень неловкое положение.

— В-верно…

Как имперскому дворянину, мне нельзя пройти мимо слов о том, что особа Императорской фамилии окажется в неловком положении.

Пусть я и не дворянин до мозга костей, но я всё же отличаю, что можно, а что нельзя делать.

— Понятно, командир. Хотя я и сомневаюсь, какая польза от такого зелёного юнца, как я, на пиру для военных чиновников…

— Ты не теряешь скромности до конца. Граф хорошо воспитал старшего сына.

— Ха-ха-ха. Б-благодарю.

Схожу с ума. Я просто говорю правду: «Это была удача».

Но все, кто это слышит, отвечают: «Э-э-эй, хватит скромничать!» — это уже сводит с ума.

Если подумать, разве стратегия, которую я скопировал, не принадлежала нашему мудрецу Чжугэ Ляну?

Конечно, люди здесь не знают «Троецарствия», но, похоже, они всё равно чувствуют, что это что-то грандиозное.

После того как я согласился посетить пир, я отправился искать своего слугу Алексея.

Нужно было сообщить, что план сразу отправиться домой по прибытии в Столицу изменился.

— Пир, говорите, молодой господин?

— Да. Так получилось. Прости, Алексей. Наверное, ты обрадовался, думая, что мы возвращаемся в поместье.

— Мне естественно следовать воле молодого господина, так что это неважно. Скорее, я хотел спросить, всё ли в порядке с вами, молодой господин.

На слова Алексея я, улыбаясь, покачал головой.

Как может быть всё в порядке? Конечно, не в порядке. Что за пир? И я ещё главный герой!

Я уже думал, что достаточно наворотил позорных дел. Заложил себе почву для сжигания от стыда на какое-то время.

А теперь ещё и на пиру слушать: «О-о! Грандиозная стратегия! О-о! Выдающийся стратег!» Уже сейчас чувствую, как голова становится тяжёлой.

Если я умру на этом пиру, то, наверное, причиной смерти на 100% будет смерть от стыда.

— Конечно, это обременительно. Но Её Высочество Императрица настаивает на моём присутствии.

— Ах! Тогда вы обязаны пойти. Даже если есть дела, нужно всё отменить и идти.

— …Настолько?

— Думаю, господин глава семьи поступил бы так же.

Если бы так поступил отец, то это признак. Значит, идти нужно обязательно.

Да. Говорят же: если не можешь избежать — возглавь. Раз уж так вышло, постараюсь провести время с пользой.

Кто знает. Может, на пиру будут какие-то события, полезные для нашего дома?

*

По возвращении в Империю нас приветствовало ещё больше людей, чем я ожидал.

Казалось бы, мы не одержали какую-то грандиозную победу, но народу собралось много.

Однако, услышав песню, которую напевали люди, я сразу всё понял.

«Глупые новгородцы, когда пугаются, дарят стрелы в подарок!»

«Если придут демоны, вытаскивайте солому. Они обменяют её на стрелы и убегут!»

«О-о, наши добрые демоны. О-о, наши добрые соседи-новгородцы!»

Собравшиеся пели хором, не разбирая, кто первый, кто последний.

Если бы здесь был новгородский посол, он бы, наверное, покраснел.

‘Выходит, имперцы всё же больше беспокоятся о Новгороде, чем я думал.’

На словах они говорят: «Эти жалкие демоны», мол, не чета Империи.

Но внутри, видимо, переживали: «Ах, нельзя же позволить этим типам возвыситься!»

— Кто-то может подумать, что мы одержали великую победу.

— Именно так, молодой господин.

Последующие события развивались по регламенту.

Командир легиона официально доложил в Военное Министерство. Сложил с себя командные полномочия, данные Императорским указом.

Выжившие солдаты разошлись по своим местам службы или отправились домой.

— Если бы мы выиграли крупное сражение, возможно, Его Величество лично прислал бы кого-нибудь с поздравлениями.

— Высокопоставленные лица, конечно, в душе будут сожалеть, но солдаты скажут, что так даже лучше.

После несколько суматошного завершения формальностей настало время отправиться на пир.

Мой первоначальный план был тихо забиться в какой-нибудь уголок, понаблюдать за обстановкой и уйти пораньше.

Но, оказавшись на месте, я увидел довольно много знакомых лиц, так что такой вариант отпал.

— О! Каэль! Давно не виделись. Отец жив-здоров?

— Да! Всё хорошо!

— Хе-хе-хе. Этот парень, выйдя в отставку, только и делает, что бездельничает?

— Нет-нет. Наоборот, говорит, что повседневность скучна, и не находит себе места.

— Я так и знал. Говорил ему, отложи отставку немного, а он не слушает.

Я встретился со старейшинами военного ведомства, служившими вместе с отцом, и передал вести о нём.

— Снова имею честь видеть вас, князь Каэль.

— Вы были на церемонии отставки моего отца.

— Ха-ха! Помните! Слышал, вы совершили подвиг. Значит, вы действительно поступаете на службу в армию?

— Насчёт этого… мне ещё нужно подумать. Ха-ха-ха!

Я также пообщался с людьми из других семей, связанных с нашим домом Клаувиц.

‘Чёрт. Дела, дела!’

Как старший сын семьи и будущий глава дома, поддержание связей обязательно. Поэтому, даже устав, я не мог этого показать.

Если здесь я допущу промах, это навредит и отцу, и матери, и Кае.

Соберись. Если подумать, это место, возможно, и есть для меня настоящее поле боя!

Пока я ходил, здороваясь то тут, то там, и меня таскали за собой, незаметно пролетел час.

Поскольку приветствия подходили к концу, я решил потихоньку выбраться из зала пира.

Но следующий, кто меня задержал, был командир легиона, с которым мы были в походе.

— Ну-ка, иди сюда, Каэль! Здесь так много тех, кто ждёт твоих рассказов о доблести!

Это не доблесть! Я же даже не сражался! И я же говорю, это была удача!

Внутри я кричал от ужаса, но, как подобает дворянину, внешне старался сохранять полное спокойствие.

И снова пришлось объяснять произошедшее тем, кто собрался вокруг и смотрел горящими глазами, словно говоря: «Ну, рассказывай уже!»

— Падение метеора не было важным. Я не жрец, так что не могу знать, была ли это воля богов или нет. Я лишь, как член штаба легиона, думал о боевом духе солдат.

— Это вовсе не потому, что я велик. Я думал только о самом быстром и эффективном способе. И пришёл к выводу, что нужно просто снова поднять упавший метеор.

Сначала я рассказал о том, как поднял упавший боевой дух.

Все присутствующие, особенно чиновники из Военного Министерства, слушали очень внимательно.

Хотелось сказать: «Идите, выпейте уже!», но что поделаешь. Пришлось терпеть.

— А затем… это можно объяснить одним словом. Удача. Если бы ситуация хоть немного пошла наперекосяк, такого результата мы бы точно не достигли.

— Да, я предложил достаточно остроумный метод. Но это точно не выдающаяся стратегия!

Причина, по которой я продолжаю твердить, что я не великий? Да ведь всё просто!

Неизвестно, куда меня потом засватают. А если потом выяснится, что на самом деле я бездарь?

Опозорится не только я. На этом всё не закончится.

Отец, мать. Кая. И весь наш род. На них ляжет пятно из-за меня.

‘Так что, пожалуйста, прекратите смотреть на меня этими сияющими глазами…!’

Кажется, я понимаю, что это за взгляд. Это взгляд фермера, нашедшего быка, который, кажется, хорошо будет работать.

Вдобавок к моей «подвиге» (?) ещё и род Клаувиц, вот они и возлагают большие надежды.

— Хе-хе-хе. Граф хорошо воспитал старшего сына.

— И то верно. Говорят, самое трудное — это обрести скромность.

— Ц-ц-ц. Моему сыну на два года больше, чем князю Каэлю, но почему-то он ведёт себя как ребёнок. Эх!

Всё ясно. Если не вырвусь, меня схватят, и моя судьба — стать рабом с хорошим вкусом.

Я снова пытался убедить их, что я не стратег, но они ни в какую не хотели слушать, как вдруг —

— Её Высочество Вторая Императрица прибывает!

Шумный зал пира в мгновение ока затих, словно вымер.

В тишине со стороны лестницы послышалось цоканье каблуков.

— А-ха-ха. Что это вы так смущаетесь? Продолжайте веселиться. Ведь не я хозяйка этого торжества, правда?

Знакомый голос. Голос Императрицы, с которой я разговаривал целыми днями ещё вчера.

Но зрелище, предстающее перед моими глазами, никак нельзя было назвать знакомым.

‘Говорят, одежда — это крылья.’

Вместо скромной военной формы — яркое, нарядное платье.

И без того прекрасное лицо с макияжем выглядело совсем иначе.

Но, больше всего, исходящая от неё аура была самой настоящей «Императрицей».

— Ах! Князь Каэль!

Такая Императрица спустилась по лестнице. И подошла ко мне.

— Хорошо проводите время на пиру?

— Д-да, Ваше Высочество. Очень познавательное время…

Отвечая, я огляделся. И понял, что случилась настоящая беда.

Появилась Императрица. Причём она подошла ко мне и заговорила первой.

Это означало, что отныне я, без сомнения, стал главным героем этого пира.

Оглядываясь на воспоминания о прошлой жизни, иногда случалось такое.

Кто-то попадал в тело, или жил прошлой жизнью, или перерождался.

Тогда в список их целей обязательно входило хорошо жить и хорошо есть.

Конечно, были случаи мести и прочего, но, насколько я помню, примерно половина была такой.

Мне казалось, какая же это пустая цель, но, оказавшись в той же ситуации, я, кажется, понял.

Что обычная жизнь — самый сладкий и желанный подарок из всех возможных.

Ведь даже я поставил своей конечной целью хорошо жить и хорошо есть, как сейчас.

Конечно, в это также входит забота о моей семье и нашем роде.

Что толку хорошо жить в одиночку? Настоящая хорошая жизнь — когда семья счастлива и дом пребывает в мире.

По этой причине. Как старший сын дома Клаувиц, Имперского Графства Бертье, я старался изо всех сил.

И в будущем буду делать так же. Ради этого я буду неустанно стараться.

Поэтому. Став вместе с Императрицей главным героем пира, я больше не мог принижать себя.

— Как я уже говорила по дороге сюда. Думаю, действительно здорово, что вы сразу после падения метеора предложили план, князь Каэль.

— Я лишь изо всех сил напрягал мозги ради Империи и армии, Ваше Высочество.

Открыто говорить «Я не такой» — это уже пройденный этап.

Конечно, я и не кричал, отбросив скромность: «Вообще-то, я немного великолепен».

Не задирая нос сверх меры. Но и избегая вести себя робко.

‘Всё ради моей семьи, моего рода. И моего будущего.’

Прошло уже больше двадцати лет с тех пор, как я живу как дворянин. С таким опытом я примерно понимаю, как вращается политика.

Когда выдающийся человек скромничает, его начинают считать ещё более великим, но при этом остерегаются.

Однако, если эта скромность чрезмерна, возникает чувство неискренности, и на такого человека начинают смотреть свысока.

Чтобы из-за моей ошибки наш род хоть немного подвергся такому обращению? Ни за что.

— Ха-ха-ха. Не знаю, как получилось так, что Её Высочество Императрица тайно отправилась в поход.

— Именно! Возможно, боги, тронутые тем, что прямой потомок Императорской фамилии сопровождал нас на тот далёкий фронт, преподнесли нам этот подарок!

Чиновники Военного Министерства и высокопоставленные командиры, заметив мою перемену, быстро присоединились.

Вот именно, обладать лишь военными способностями недостаточно, чтобы подняться на высокую должность.

Нужно ещё иметь политическое чутьё и такт. Угу. Именно так.

— Хе-хе-хе. Правда? Мне тоже очень радостно, что я познакомилась с князем Каэлем в этом походе.

Ситуация, в которой, вознося меня, естественным образом возносят и находящуюся рядом Императрицу.

В самый момент, когда напряжённость начала хоть немного ослабевать в этой дружеской атмосфере…

— Ваше Высочество.

Кто-то подошёл и тихо прошептал что-то на ухо Императрице.

Этот мужчина, передающий сейчас сообщение… знакомое лицо.

‘Телохранитель Императрицы? Тот мужчина, который маскировался под младшего офицера.’

Подошёл телохранитель, передал что-то. Услышав это, улыбка Императрицы слегка померкла.

Точно неизвестно, что произошло, но одно стало ясно.

Случилось нечто, весьма неприятное для Императрицы. Или же кто-то пришёл.

— Дамы и господа. Вскоре ожидается прибытие Его Высочества Первого Принца.

И на этот раз моё предсказание не подвело.

К тому же, Первый Принц… Похоже, атмосфера в зале для пира сейчас станет ледяной.

*

‘Почему? Зачем этот человек пришёл на пир?!’

Изабель была в смятении. Она совершенно не ожидала этого.

Гней Гельденберг. Первый Принц. И центр промирной партии среди дворян, существующей в Империи.

Человек, считающий, что при нынешнем могуществе Империи достаточно дипломатических, а не военных действий.

По этой причине он, её старший брат, всего на год старше её, постоянно сталкивается с ней, причисляемой к военной партии.

Первый Принц не очень близок с военным ведомством. Он ни разу не посещал армейские пиры.

Говорят, если это не государственное мероприятие, он не ведёт и частных бесед с военными.

Так что неудивительно, что такой Первый Принц вдруг появился в зале для пира.

— Что ты делаешь?

Поэтому, естественно, Изабель остановила Первого Принца, как только он попытался войти в зал.

— А, наша милая младшая сестрёнка. Пир идёт хорошо?

— Не увиливай. Я спрашиваю, зачем ты сюда пришёл.

— Зачем пришёл? Просто хочу как Имперский Принц проведать тех, кто потрудился на благо Империи.

Чуть не вырвалось: «Ты что, шутишь?».

Если бы не глаза вокруг. Если бы не уши вокруг, она бы так и сделала.

— То есть. Почему это должен делать ты? Ты же постоянно придирался к деятельности Имперской армии.

— Вот ты как. Придирался. Ты считаешь, что я играл плохую роль лишь потому, что думал о ненужных потерях из-за чрезмерного тщеславия?

— Это и есть придирки! Идиот!

Хотя они Имперский Принц и Императрица, по сути, они всего лишь обычные брат и сестра.

Более того, разница всего в год, так что вполне естественно, что они рычат друг на друга, не в силах сожрать.

— Ты не собираешься испортить хорошую атмосферу, как в прошлый раз, говоря, что расход материалов слишком велик или что были печальные потери?

— Белл. Тебе нужно выражаться мягче. Разве член Императорской фамилии не должен быть сдержан?

Тогда Изабель, вздохнув, прикусила губу.

Как сказал Принц, она слишком разгорячилась. Поэтому её слова вышли слишком резкими.

Для неё он просто старший брат на год старше, с которым она каждый день препирается, но для других он Первый Принц этой Империи.

Если как Императрица она не будет поддерживать авторитет Принца, это может поколебать порядок в Императорской фамилии.

— Фу-у… Пожалуйста, прошу тебя. Будь умеренным. Умеренным.

— Я же говорю, сегодня я пришёл с намерением быть именно таким.

Пожав плечами, Принц продолжил:

— Я слышал, что свели бои к минимуму и, не вызывая враждебности со стороны Новгорода, доказали превосходство Империи.

— Это…

— Это именно то, чего хотел твой старший брат. Нет необходимости обязательно сражаться, обнажив клинки, проливая кровь и жертвуя жизнями. Есть и другие способы подорвать боевой дух противника и лишить его воли к борьбе.

Хотелось что-то возразить. Но, если взглянуть объективно, он прав, и это трудно сделать.

В конце концов, Изабель могла лишь вздохнуть и посторониться, освобождая путь.

— Спасибо. Ну что ж. Пойду же, посмотрю на тех, кто одержал эту поистине блестящую победу.

Наблюдая за Первым Принцем, входящим в зал пира, и несколькими людьми, следующими за ним, Изабель подумала.

Один раз я тебя прощу, потому что ты мой брат. Но если устроишь ещё скандал, я тебя прикончу.

Но, казалось, Первый Принц уловил её скрытые мысли?

— Имеем честь видеть Его Высочество Первого Принца.

— Всем приятно познакомиться. Слышал, вам пришлось нелегко в этот раз.

— Вы слишком добры, Ваше Высочество.

Раньше, когда Первый Принц видел военных чиновников, он говорил: «Слишком много налогов проедаете. Похоже, вы обращаетесь с солдатами как попало, чтобы совершить подвиги. Эти материалы всё оплачиваются имперскими гражданами, нельзя их так бездумно тратить» и т.д.

Такой Первый Принц, который подобными словами исподтишка заставлял задыхаться.

Но сегодня он не затрагивал такие темы.

Вместо того чтобы как промирная партия сдерживать военное ведомство, он, наоборот, поздравлял, говоря, что им пришлось нелегко.

‘Он что, съел что-то не то?’

Сначала она так подумала, но, поразмыслив, поняла, что, возможно, это естественно.

Как он и сказал ранее. В этот раз они нанесли удар без крупных сражений и потерь.

Возможно, Принц думает, что военное ведомство также убедилось, что бездумные сражения — не панацея.

— О. Так это вы — Каэль. Старший сын Имперского Графа Бертье, верно?

— Да, Ваше Высочество. Каэль Клаувиц.

— Я слышал о вас. Выдающейся стратегией подняли боевой дух и создали причины, по которым Новгороду пришлось отступить. И в конце даже закрепили превосходство нашей Империи. Это действительно потрясающе. Ха-ха!

Тот факт, что Принц также хвалит Каэля, которого она сама признала, был очень приятен.

Доказательство, что её глаза её не обманули. Значит, он произвёл впечатление даже на придирчивого Первого Принца.

— Вторая стратегия тоже удивительна, но мне больше по душе ваша первая стратегия. Говорят, даже те, кто изучал звёзды, инстинктивно считают падение метеора дурным предзнаменованием. Тем более, раз это было внутри лагеря, чувство тревоги должно было быть ещё сильнее.

Принц, казалось, вот-вот обнял Каэля за плечи, с воодушевлением продолжая говорить.

— Но вы, Каэль, в то время как все говорили, что нужно отступить из-за тревоги или срочно решить исход битвы, предложили совершенно иной ответ. Всего лишь воздушного змея и то, что к нему прикреплено. Подняли падающих союзников и усадили на место распаляющихся врагов.

— Большую роль сыграло то, что командир легиона с готовностью принял внезапно пришедшую на ум смекалку, Ваше Высочество.

— И вправду скромен, как я слышал. Вы человек, который понесёт ответственность за будущее нашей Империи. Ха-ха-ха!

Что такое? Атмосфера не так плоха, как я думала? Зря волновалась?

Изабель, готовая в любой неприятной ситуации тут же увести Принца, начала немного успокаиваться.

— Ваше Высочество Принц. Может, скажете что-нибудь и о других представителях военного ведомства?

Один человек, который с самого начала почему-то смотрел на Каэля с неодобрением, открыл рот.

Он был одним из дворян промирной партии, вошедших ранее вместе с Принцем.

— Князь Каэль, конечно, великолепен, но опоры не менее важны. Каждый может проявить смекалку один раз, но роль нерушимой основы выполнить нелегко.

На первый взгляд кажется, что он говорит о величии военных чиновников, но этот дворянин — из промирной партии.

У такого человека нет причин вдруг возвеличивать армию. В этом есть какой-то другой умысел.

И это несколько человек, включая Изабель, сразу же поняли.

‘Неужели. Он пытается сдержать его?’

Похоже, этот дворянин слывёт у Принца довольно выдающимся стратегом.

Видимо, ему было неприятно, что Принц возвеличивает какого-то молодого человека.

Хоть он и старший сын Имперского Графа, но для него он, должно быть, казался ещё юным дворянином.

И поэтому он, возможно, исподтишка пытался его сдержать. Так подумала Изабель.

‘Судя по тому, что он так поступает, зная происхождение князя Каэля… Он связан как минимум с маркизским домом.’

Имперский Граф Бертье — явный сторонник войны. Напротив, этот человек рядом с Принцем — промирной партии.

Это лёгкий джеб в политике, как обычно бывает. Взаимные сдерживающие тычки.

Однако, как бы то ни было. Позориться таким образом на пиру…

Изабель, решившая как хозяйка строго предупредить его, уже собиралась сделать шаг, когда…

— Вы правы.

С громким смехом «Ха-ха-ха». Но с совершенно не смеющимися глазами.

Каэль, отойдя от Принца, подошёл и встал перед дворянином.

— Как вы только что сказали, то, что я сделал, — это смекалка, которую каждый может проявить один раз. Конечно же.

В руке у Каэля, говорившего это, было варёное яйцо, поданное как закуска.

Унижать себя — это для меня самого. Я могу делать это сколько угодно.

Но если на кону стоит честь рода, с этого момента всё меняется.

Нельзя дальше принижать себя, даже если это и не явное чванство.

Даже если из-за этого меня неправильно поймут ещё сильнее, я готов с этим смириться.

Поэтому, когда тот дворянин рядом с Принцем произнёс эти слова, у меня глаза на лоб полезли.

«Князь Каэль, конечно, великолепен, но опоры не менее важны. Каждый может проявить смекалку один раз, но роль нерушимой основы выполнить нелегко».

На таком официальном пиру принижать себя можно назвать скромностью.

Но принижать оппонента — это явный акт провокации, будь он прямым или косвенным.

Даже если это просто мимолётная смекалка, о которой каждый мог бы подумать.

Даже если тот, кто её применил, знает об этом и сам себя принижает.

‘Посмотри на эту сволочь? Глаз не видит из-за того, что пристроился рядом с Принцем?’

Неужели он думает, что я не пойму, что это тонкий намёк?

Считает меня зелёным юнцом, только что достигшим совершеннолетия, и смотрит свысока?

Глаза готовы были вылезти из орбит. Если бы рядом никого не было, я бы, возможно, схватил его за грудки.

Причина примерно ясна. Дворянин рядом с Первым Принцем — явно из промирной партии.

Напротив, наш род Клаувиц, Имперское Графство Бертье, если разбираться, относится к военной партии.

Так что это своего рода сдерживающий удар. Обычное явление в политике.

Раз уж я сам себя принижал, он решил, что можно.

Но, к несчастью для этого дворянина, я отнюдь не добряк.

Всё, что угодно, но если дело касается моей семьи, моего рода, я могу стать бешеным псом.

‘Задам ему как следует. Обязательно.’

Конечно, у меня нет желания поступать с ним так же, грязно и противно.

Это запятнало бы и честь нашего рода, так что нужно сдерживаться.

Теперь, оглядываясь назад, то, что он сделал, не так уж и велико, так что не будем слишком превозносить.

Как же поступить с тем, кто говорит такое, чтобы на душе стало легко и свободно?

«…А».

Закуски, убранные в угол зала для пира. И среди них — варёные яйца.

Увидев их, что-то мелькнуло в голове. Сложился идеальный сценарий.

Конечно, кто был первоисточником, много ли в этом недостатков, что это просто ложь — всё это неважно.

Разве люди здесь об этом знают? Смогут ли сразу же отразить удар? Невозможно.

*

— В словах того господина нет ничего неправильного.

Каэль, вышедший в центр зала, склонился, словно извиняясь.

— Как и сказал этот господин, стратегия, которую я предложил… ах, даже это слово вызывает стыд. Это была лишь мгновенная смекалка, которую каждый мог бы проявить, немного подумав.

Увидев эту сцену, Изабель рефлекторно хотела возразить: «Нет! Стратегия князя определённо была великой! Кто ещё мог бы в тот миг проявить такую смекалку?!».

— Похоже, из-за меня атмосфера немного испортилась. В знак извинения за это, позвольте мне предложить вам весьма интересную загадку.

Загадку? Вдруг?

— Дамы и господа.

Каэль, слегка приподняв варёное яйцо в руке, продолжил.

— Кто-нибудь может поставить это яйцо вертикально на стол?

Неожиданное предложение. Непонятный вопрос. Люди в замешательстве покачали головами.

Поставить яйцо на стол вертикально? Как, чёрт возьми, это круглое сделать?

Тогда несколько любителей выделиться вызвались попробовать.

Но все потерпели неудачу. Это было естественно.

Как вообще можно поставить вертикально яйцо, имеющее кривую форму?

— Больше нет желающих?

Каэль на мгновение окинул взглядом собравшихся, затем внезапно направился к кому-то.

Как раз к тому дворянину из промирной партии, что ранее тонко пытался его сдержать.

— Простите. Хотел бы спросить, не знаете ли вы чего-нибудь.

— …

— Не приходит в голову никакой смекалки?

Его вежливый тон ощущался более откровенно, чем любая другая провокация в мире.

Тогда дворянин решил сделать лучшее, что мог.

— А почему бы вам, князь Каэль, не попробовать? Раз вы задали задачу, то должны знать и решение.

— Верно. Тогда я покажу вам ответ на эту задачу.

С яйцом в руке он подошёл к столу. Все наблюдали за Каэлем.

Все делали вид, что не замечают, но знали, что между двумя мужчинами витает странная атмосфера.

Военная партия и промирная партия. Восходящая звезда и уже устоявшаяся фигура.

Кто же победит в этой битве самолюбий?

— Способ поставить яйцо вертикально на стол.

*Тук!*

— Вот он.

Слегка разбить кончик яйца, сделав плоское основание.

И поставить его на стол. Вот и всё.

Увидев это, остальные испустили вздох разочарования.

Так вот как это сделать? Если можно просто так, то каждый сможет!

Думали, предложит какой-нибудь блестящий, остроумный ответ, а оказалось — всего лишь это!

— И это всё?

— Да. Это всё.

— Князь Каэль. Это почти уровень детской забавы…

— Выглядит легко, правда? Кажется, каждый может. Да. Верно. Это легко. Каждый может.

Каэль, сделав шаг назад от стола и указывая на яйцо, продолжил.

— Вот так, понимаете. Вот так, издалека. Только когда уже знаешь ответ.

Тогда гудящая толпа постепенно затихла.

Они начали понимать, к чему Каэль вёл своими словами и действиями.

— Всё так. То, что кажется лёгким. То, что каждый может сделать. Это потому, что мы уже знаем ответ. Конечно, самое трудное — это начало, но если и после этого всё так же трудно, разве это не означает, что человеку чего-то не хватает?

Говоришь, каждый мог бы проявить такую смекалку? А ты бы смог, окажись на моём месте?

Рассуждаешь о том, что уже прошло. Когда даже яйцо поставить не можешь.

Какого же уровня ты сам, раз смотришь на то, что показал другой, и заявляешь, что это ерунда?

С сияющей улыбкой Каэль дочиста очистил скорлупу и откусил яйцо.

*

Ты же говорил, что не стратег! Что это была просто удача!

Тогда что это такое? Немного действий, немного слов — и ты придавил оппонента!

Внутренне испуская вздохи, Изабель едва сохраняла спокойствие.

Сейчас, как хозяйка пира, нужно было в первую очередь быстро привести в порядок расстроившуюся обстановку.

— Ну, ну! Это была действительно интересная загадка, князь Каэль! Благодаря вам атмосфера на пиру улучшилась!

Правда улучшилась? Не знаю. Но, по крайней мере, стало легче.

Проклятые сторонники мира! Можно подумать, только они умеют думать!

В ответ на слова Изабели собравшиеся вновь начали оживлённо беседовать.

Но все они, разговаривая, украдкой поглядывали в одну точку.

Там, само собой, стоял Каэль с добродушной улыбкой.

— Изабель.

Обернувшись, она увидела, что Принц зовёт её.

В обычное время она бы проигнорировала: «Угу. Не пойду».

Но на этот раз Изабель без лишних слов последовала за своим братом.

Вскоре двое оказались на балконе, ненадолго подышав свежим воздухом.

— Говори быстрее. Хозяйка не может надолго покидать своё место.

— Да. Конечно.

Принц, немного повертев в руках сигарету из кармана, в конце концов убрал её.

— Тот молодой человек.

— Князь Каэль.

— Да. Этот князь Каэль. Старший сын Имперского Графа Бертье.

Вместо ответа Изабель кивнула.

Убедившись, Принц вновь почувствовал сильное желание закурить.

— Никогда не слышал, что в роду Клаувиц есть такой человек.

— Что ж. Я тоже. Он появился внезапно в этот раз.

Во время недавней истории с яйцом у Принца пробежали мурашки.

Из-за его красноречия или блестящей смекалки? Нет. Из-за скрытого смысла.

‘Человек, так унижавший себя, внезапно переменился и излучал атмосферу, будто готов убить любого.’

Сегодня этому человеку не повезло. Наверное, он думал, что имеет дело с юнцом, с которым можно справиться.

Но ошибся. Оппонент оказался куда более глубокой личностью, чем ожидалось.

Неподобающе для юного, даже детского возраста. Без каких-либо заметных слухов.

— Кстати, тебе не стоит заняться управлением людьми? Пришёл на пир, испортил атмосферу, не только не отыгрался, но и был разбит, а потом съёжился?

— …Уже собираюсь.

Оба, прислонившись к перилам, думали об одном и том же.

Хотя Каэль обратился к одному конкретному человеку, возможно, его слова предназначались всем.

Между тем, чтобы, зная правильный ответ, оглядываться на уже прошедшую ситуацию,

и тем, чтобы в тот момент ничего не знать, — огромная разница.

Я делаю то, что вы не смогли сделать, и делаю это с таким удовольствием.

Так что если вы действительно считаете меня легковесным, то лучше остановитесь.

‘Похоже, кто-то спровоцировал довольно страшного парня.’

‘Появилось ещё кое-что, что нужно сказать сестре.’

*

После демонстрации Каэля с яйцом количество приветствий, обращённых ко мне, увеличилось.

Все здесь уяснили. Ага, этого парня нельзя недооценивать из-за молодости.

Он может улыбаться как милый парень, но если его задеть, он покажет свою безумную сторону!

Честно говоря, это утомительно и тяжело, но мысль о том, что всё это ради нашего рода, придаёт сил.

Так зачем же ты трогаешь человека, который сидел спокойно, и создаёшь эту проблему?

‘Я обещал впредь не высовываться. Но ничего не поделаешь.’

Это похоже на чувство бабушки, вытаскивающей меч из ада.

И, как я и предполагал, со следующего дня со всех сторон посыпались приглашения.

"Добро пожаловать, князь Каэль. Спасибо, что приняли приглашение."

"Ха-ха-ха! Что вы. Конечно, я должен был прийти на день рождения графа."

Началось с пира по случаю дня рождения графа, проживающего в Столице.

С ним у меня особых связей нет. Но раз он двоюродный брат друга отца, я сразу же отправился туда.

К тому же, у него есть старшие и средние командиры в военном ведомстве, и его относят к военной партии, так что я желанный гость.

"Так вы и есть старший сын Имперского Графа Бертье. Хе-хе. Тот парень хорошо воспитал сына."

"Именно! Когда он выходил в отставку, то говорил мне, что беспокоится о сыне!"

"Мне стыдно. Я сын, который ещё даже не дорос до пят отца."

"Э-э-эй. Не говори так. Ты и так уже прекрасно справляешься."

Далее — вечеринка, устроенная старейшиной военного ведомства. Пришёл — а он оказался непосредственным начальником отца.

Конечно, если судить по титулам, они одного уровня или отец даже выше, но в армии всё по-другому.

Более того, в армии естественно больше ценится военный стаж.

"Другие много говорят обо мне, но я считаю, что роль командира легиона была чрезвычайно важна. В конце концов, это же он поверил во все мои стратегии и поддержал их, не так ли?"

"Ха-ха-ха. Я почувствовал тогда что-то особенное, что не описать словами!"

Командир легиона, который был моим начальником в том походе, пригласил меня в свой особняк.

Я сразу же поехал. Если подумать, это человек, который активно мне помогал, так что это естественно.

К тому же, командир легиона никак не может быть ко мне враждебен. Подвиг, который я совершил, — это и его подвиг.

Как военный, он не станет этого отрицать, так что командир легиона определённо на моей стороне.

Поддерживать эту мою сторону было не выбором, а необходимостью.

"Что это. Разве это не место, куда часто заглядывают дворяне промирной партии?"

"Да, молодой господин."

"Похоже, они очень хотят меня растоптать. Раз зовут на свою территорию."

Тем временем приглашение от промирной партии я спокойно проигнорировал.

С ума сошли? Чтобы я пошёл: "Ха-ха! Если это пир, то нормально!" — прямо во вражеский стан?

Говорят, солдат прячет меч в ножнах, а политик — в улыбке.

Зачем же мне добровольно ползти в место, кишащее такими улыбчивыми типами?

Наверное, они уже кипят от злости. Должно быть, шипят, как ядовитые змеи.

Чтобы протянуть туда руку, нужно иметь шрам в виде молнии на лбу.

"Что будем делать, молодой господин?"

"Вежливо откажи под разными предлогами. Не сейчас, но пока отклоняй все их приглашения."

Сказав это Алексею, я сосредоточился на оставшейся деятельности.

В любом случае, это продлится недолго. По моим прогнозам, максимум ещё неделю.

Конечно, для Каи даже это время, видимо, кажется слишком долгим.

"Молодой господин. Э-э, барышня всё спрашивает, когда же вы, наконец, приедете…"

"Передай, что я извиняюсь. Скажи, что брат сейчас так занят, даже если у него жар."

"На это у меня тоже есть ответ. Барышня говорит, что и сама хочет приехать в Столицу."

"Останови её. Обязательно останови."

Говорят, некоторые братья и сёстры так и норовят сожрать друг друга, но у нас с сестрой по-другому.

У нас хорошие отношения. Глубокая привязанность. Проблема в том, что Кая немного перегибает палку.

‘Могу поспорить, она будет вести себя не как младшая сестра, а почти как мой телохранитель.’

С точки зрения семьи в этом нет ничего плохого, но другим людям это может показаться странным.

Держать такую Каю рядом? В нынешней ситуации, когда интерес ко мне возрос, это не лучший выбор.

"М-молодой господин."

И вот однажды. Алексей, как обычно просматривавший приглашения, пришёл в ужас.

"Раз ты запинаешься, значит, то, чего я ждал, наконец-то прибыло."

"Вы знали?!"

"Примерно."

"Что, что мне с этим делать?"

Алексей, весь дрожа, почтительно передавал конверт обеими руками.

Его профессиональный вид вновь напомнил, что работа слуги тоже не так проста.

"На поверхности — приглашение от человека, принадлежащего к нейтральной партии, ни к кому не примкнувшей."

"Но, но взгляните на список гостей. Вот здесь…"

"Тут есть весьма важная особа. Да. Его Высочество Первый Принц."

Гней Гельденберг, Первый Принц. Личность, представляющая одно из крыльев промирной партии.

Дворянин, который ранее пытался нанести мне удар и потерпел неудачу, был человеком этого Первого Принца.

Естественно, наши отношения стали несколько натянутыми, и, похоже, на этот раз он намерен их исправить.

‘Немного неожиданно.’

Что, если бы Первый Принц отправил это приглашение от имени дворянина промирной партии?

Это означало бы, что он рассматривает тебя как представителя противоположной политической стороны.

Напротив, оперевшись на нейтральную партию, он как бы протягивает руку примирения.

Похоже, мой трюк с яйцом и последующий разгром подействовали весьма эффективно.

Я думал, они будут игнорировать меня как юнца, которому просто повезло, ведь наш род принадлежит к военной партии.

Но, наверное, основной причиной стали мои последние дни усердного обхода Столицы и налаживания связей?

‘Это немного головная боль.’

Я думал, что после того удара с яйцом они будут относиться ко мне с подозрением.

Разве сторонники промирной партии не хотят меня вызвать и растерзать?

Но Первый Принц, будучи центром этой партии, первым склоняет голову.

Хотя внешне это выглядит как «случайная» встреча под именем нейтрального дворянина.

«Что думаешь, Алексей?»

«Что я могу знать, молодой господин. Я всего лишь слуга, который неплохо справляется со своей работой.»

«А ещё ты слуга молодого стратега, о котором они говорят.»

«…Разве вам не нравится это обращение, молодой господин?»

На слова Алексея я кивнул, как будто это само собой разумеется.

Повторяю, я не стратег. Я просто немного поболтал о том, что знаю.

Если я буду строить из себя того, кем не являюсь, и всё раскроется, даже не представляю, как низко паду.

Но ненавидеть это обращение и полностью отказываться от него — две разные вещи.

«Не нравится. Но если это может принести пользу нашему роду, то почему бы и нет.»

«О боже. Вы и вправду стали настоящим имперским дворянином, молодой господин.»

«Что? Значит, раньше я им не был?»

«Если вы так это понимаете, то мне, Алексею, очень обидно!»

*

Между тем. В тот же момент.

«Повторите».

Изабель всем своим видом показывала, что находится в крайне плохом настроении.

И эта неприязнь отнюдь не была беспричинной.

«Вы сказали, куда отправился мой брат?»

«…Говорят, Его Высочество Первый Принц посетит вечеринку в особняке маркиза Робгона. Также сообщается, что князь Каэль также получил приглашение на это мероприятие.»

«Вы уверены?»

«Это официальная информация, полученная из Министерства Двора.»

Услышав слова сэра Лайла, Изабель выдохнула: «Ха…», словно от негодования.

Получила хороший удар. Последние дни я была в хорошем настроении и расслабилась.

Каэль, который показал себя отнюдь не благосклонным к дворянам промирной партии.

Блестящий. И при этом молодой человек на её стороне — само по себе придавало уверенности.

Тем более, что он появлялся на различных пирах в Столице, что было ещё лучше.

Но, похоже, Первый Принц решил, что сможет привлечь этого Каэля на свою сторону.

Нет. Похоже, он включил его в список людей, которых нужно во что бы то ни стало привлечь.

‘Иначе у того человека не было бы причин идти гостем на вечеринку маркиза Робгона, принадлежащего к нейтральной партии. И не было бы причин отправлять приглашение князю Каэлю в то же время.’

Изабель, как никто другой, знает, что красноречие Первого Принца чрезвычайно велико.

Ведь она одна из его сестёр, кто испытал это искусство убеждения на себе вблизи.

Конечно, она ни на секунду не думает, что Каэль легко поддастся его шепоту.

Первыми спровоцировали сторонники промирной партии. Это настолько очевидно, что никто не сможет отрицать.

И нынешний Имперский Граф Бертье, хотя сам никогда открыто не заявлял о принадлежности к военной партии, считается таковым наполовину.

Каэль не выказывал сомнений относительно позиции своего отца.

Это равносильно тому, что Каэль как будущий Имперский Граф последует пути нынешнего главы рода.

Поэтому Изабель, естественно, не беспокоится о Каэле.

Напротив, сейчас её гнев в гораздо большей степени был направлен на Первого Принца. Её брата.

‘Этот человек, ей-богу. Я уже пропустила то, как он испортил атмосферу на пиру. А теперь он пытается увести у меня самого талантливого человека, которого я первой нашла?’

Всё остальное можно стерпеть, но это — нет. Как он смеет, когда нечего красть, красть людей?

Скольких людей он уже переманил своим проклятым красноречием, и он снова за своё?

«Сэр Лайл».

«Я уже отправил письмо маркизу Робгону. Я сказал, что если Его Высочество Первый Принц посетит вечеринку, то присутствие Её Высочества Второй Императрицы сделает мероприятие ещё более блестящим.»

«Хе-е».

«Также я полностью подготовил карету и охранников».

Вот почему я держу его рядом с момента, как ему разрешили самостоятельную деятельность.

Изабель похвалила сэра Лайла, сказав, что она очень хорошо поступила, и стала ждать новостей.

Она волновалась, что маркиз Робгон откажет ей в желании посетить, но вероятность этого была мала.

Если бы он был дворянином промирной партии, тогда другое дело, но он же нейтрал, ни к кому не примкнувший.

Напротив, если посетит только Первый Принц, это может послать неверный сигнал всем, так что он, вероятно, будет рад её желанию прийти.

И ровно через час.

«Поехали, сэр Лайл».

Изабель величественно взошла в карету.

Чтобы схватить брата, который облизывается на Каэля.

Когда Каэль вернулся восходящей звездой и гремел на весь Архипелаг,

«Метеор, который упал, снова взлетел?! Мы упустили идеальную возможность для нашей армии победить! Всё потому, что у власти эти тупые, слабые умеренные!»

«Ублюдки, только языком трепаться! Это всё потому, что назначенные вашими ястребами командир и штаб были бездарностями, поэтому даже Тушин Барке покачал головой!»

«Трусливые сволочи!»

«Вы, войной помешанные психы!»

В демоническом союзе, Новгороде, вовсю шла перепалка.

Пока что в Совете доминировали умеренные. Лидеры ястребов были отправлены в отставку.

Но это отнюдь не означало, что все силы ястребов в Новгороде были обезглавлены.

Ястребы не могут исчезнуть. Пока существует Империя, это невозможно.

Даже если Империя исчезнет, они найдут новую цель в другом государстве и снова поднимут голову.

Поэтому, когда войска, продвинувшиеся к самой границе, повернули назад и вернулись в столицу, Белград.

«Все командиры должны немедленно явиться в Совет!»

«Даже в мелких стычках потерпели поражение. Более того, при отступлении подверглись ещё большему позору, чем от поражения! Нужно дать показания по каждому пункту!»

Умеренные — со своей стороны. Ястребы — со своей. Все стремились разорвать друг друга.

Естественно, способом было перекладывание вины за провал армии друг на друга.

«Почему не начали ночную атаку в день падения метеора?»

«Командир, отвечайте немедленно! Почему не нанесли удар, когда был подъём?!»

«Или считаете ночную атаку подлой, да? Э? Отвечайте же!»

Сначала умеренные яростно клевали командира, принадлежавшего к ястребам.

Это означало, что находящийся на самой вершине должен нести ответственность, когда возникает проблема.

Если даже свою фракцию не пощадили, то уж противную и подавно?

Как гончие, разрывающие окровавленного оленя, демонические депутаты обрушили град словесных клинков.

«Э-это…»

«Я… Я сделал всё возможное. Причина, по которой мы не предприняли ночную атаку тогда…»

«Имперская армия восстановилась слишком быстро. Справиться было невозможно.»

«Честно! Да?! Кто бы мог подумать, что метеор снова взлетит?!»

«Это несправедливо! Это был форс-мажор!!»

Какой бы закалённый в боях командир ни был, политика — это другая война.

Более того, они — политические монстры, закалённые в Совете.

Командир, обладавший лишь небольшой политической чуткостью, не мог устоять.

«Возлагать всю вину за этот инцидент только на командира — это ошибка!»

Конечно, ястребы не собирались просто наблюдать за наступлением умеренных.

Хоть они и потеряли большинство мест в Совете, их сила ещё оставалась.

К тому же, это был беспрецедентный случай, так что полевые командиры тоже должны были понести наказание.

Поскольку большинство тех полевых командиров были из умеренных, ястребы, естественно, ухватились за это.

«Судя по ситуации на тот момент, были случаи, когда полевые командиры постоянно протестовали против приказов командующего! Постоянно цеплялись и мешали, что могло вызвать задержку в решениях штаба!»

«Главной причиной этого поражения стало то, что командиры, непосредственно работающие с солдатами, постоянно питали неприязнь к воле вышестоящих. Это почти что мятеж. Не так ли?!»

Более недели после возвращения армии продолжались утомительные споры двух фракций.

Совет превратился в базарную потасовку, полную криков и ругательств.

Те важные демонические депутаты лаяли, как собаки, поливая друг друга грязью и принижая.

«…Ха-а».

И Шарлуа, молча наблюдавшая за всем этим, не могла сдержать вырывающийся вздох.

В любом случае, в этот раз это явное поражение Новгорода. Это нужно признать.

Раз так, нужно установить, кто виноват, но, сделав это в меру, следует готовиться к следующему шагу.

Но эти депутаты, что же они делают, только и рычат, сражаясь целую неделю?

Не все ястребы ненормальны, и не все умеренные добры.

Просто переплелись их интересы. Нет ни правых, ни виноватых.

Когда противник говорит, что это правильно, рефлекторно вылетают слова, что это неправильно — это обычное дело.

«Теперь я понимаю, почему отец не может бросить сигары…»

…Хотя нет. Даже так, разве не стоит бросить сигары?

Ранее я слышала, что эти крепкие сигары — главная причина ухудшения здоровья.

Конечно, ещё более серьёзная причина — это крайний стресс.

«…Так нельзя. Если это затянется дальше, мощь нашего Новгорода будет слишком истощена.»

Изначально у неё не было намерения выступать. И так тоже нельзя было.

Сейчас ястребы нацелились на Каланда, председателя Совета и лидера умеренных.

Кстати, речь не о покушении.

Они хотят воспользоваться тем, что его дочь, Шарлуа, участвовала в том походе, чтобы нанести масштабный удар.

Однако, даже так, поскольку она дочь председателя, политическое давление серьёзно.

К тому же, у неё не было реальной власти, так что возложить на неё ответственность сложно, поэтому они сдерживались.

Но если бы Шарлуа вышла на передний план, высока была вероятность обратного эффекта.

«Тебе будет гораздо лучше просто молчать.»

Каланд тоже сначала пытался остановить свою дочь. Подчёркивал, что в этом нет никакой выгоды.

Однако, после настойчивой просьбы Шарлуа, он, по сути, разрешил: «Делай как знаешь.»

И на следующий день. Шарлуа лично явилась в Совет.

«Уважаемые члены Совета. Прежде всего, сообщаю, что я стою здесь не как дочь председателя Совета Каланда Эстании. А как член армии, которая хоть ненадолго, но скрестила клинки с имперской армией.»

Она заявила, что пришла не ради выгоды или потерь ни умеренных, ни ястребов.

В ответ умеренные покачали головами, а ястребы решили отступить на шаг и наблюдать за ситуацией.

«Если говорить о ситуации на тот момент, то да. Трения между командующим и полевыми командирами действительно были. Однако, это не был уровень, который мог бы нарушить цепочку командования. Скорее, это была часть здоровых отношений между начальником и подчинённым.»

«Мисс Шарлуа. Разве в здоровых отношениях между начальником и подчинённым могут быть трения?»

«Ваши слова звучат так, будто вышестоящий всегда должен быть прав и принимать только верные решения, а нижестоящий должен выполнять любые, даже глупые приказы. Депутат.»

Тогда депутаты-ястребы попытались повысить голос, назвав это грубостью.

Но умеренные зарычали, и они, ворча, замолчали.

«Нижестоящий должен подчиняться приказам вышестоящего. Однако, если в приказе есть проблема, он должен иметь возможность хотя бы высказаться об этой части. А вышестоящий, конечно, должен всегда принимать верные решения. Но не всегда может это делать. Поэтому он должен прислушиваться к словам нижестоящего. Именно это и есть здоровые отношения между начальником и подчинённым.»

«Значит, вы говорите, что в этот раз всё прошло хорошо.»

«Да. Именно так.»

На мгновение посмотрев на Каланда, дворянин-умеренный продолжил вопрос.

«Тогда. Если были такие здоровые отношения, почему же ситуация обернулась так? Судя по словам мисс Шарлуа, в нашей армии не было никаких проблем.»

«Именно в этом дело, депутат. В нашей армии действительно не было никаких проблем.»

После утверждения Шарлуа среди депутатов раздался гул.

Прежде чем он усилился, она поспешила закончить свою мысль.

«Не наш Новгород, а Империя. Нужно сосредоточиться на Империи.»

«Что значит "сосредоточиться на Империи"?»

«Стратегия имперской армии намного превзошла наши ожидания. Они знали, словно смотрели на свою ладонь, какие решения и действия предпримет наша армия.»

Кажется, до сих пор, когда она вспоминает тот момент, её бросает в дрожь.

Сколько же времени и сколько раз они обдумывали планы, готовя ту стратегию?

Чтобы не осталось ни малейшей щели. Чтобы не дать никакой возможности для контратаки.

«Особая среда поля боя. Внезапный туман. Упавший до дна боевой дух. Уверенность, что даже причина для полномасштабного сражения исчезла. Они проанализировали всё и составили план. Даже если бы командиром был не этот человек. Даже если бы были другие полевые командиры. В тот момент все приняли бы то же решение и совершили бы ту же ошибку.»

«Но я слышал, полевые командиры выражали сомнения.»

«Не настаивали сильно. В тот момент и полевые командиры не были уверены, поэтому положились на решение командующего. Депутат.»

Дальнейшая борьба фракций бессмысленна. Это заседание Совета должно быть завершено.

Если истощать мощь государства таким образом, это может, наоборот, выявить слабость Новгорода.

И если тогда Империя расторгнет соглашение или соседние государства начнут потихоньку подстрекать?

Естественно, едва захватившие власть умеренные потеряют опору, и ястребы снова возвысятся.

«…Возможно, произошла утечка внутренней информации?»

Тем временем один недальновидный депутат от умеренных до последнего цеплялся за хвост.

Неужели он не видит, что она пытается как-то завершить всё?

На мгновение на краю губ закружилась брань, но Шарлуа сверхчеловеческим терпением сдержалась.

«Если бы так, разве имперская армия просто так отпустила бы нас? Им было бы гораздо выгоднее захватить целую основную армию Новгорода.»

Хотя её взгляд излучал готовность разорвать на части здесь и сейчас.

Поскольку Шарлуа говорила максимально вежливо, депутат отступил: «Т-так и есть!»

«Фу-у.»

Вздох вырывается сам собой. Кажется, наконец-то всё уладилось.

Что же это было больше недели?

«Возможно, имперский стратег предвидел даже это.»

Да. С очень высокой вероятностью. Нет, точно так и было.

То письмо, насмехавшееся над ними, определённо было написано с расчётом и на эту часть.

После выступления в Совете. Шарлуа отправилась в Военное министерство.

«Повторите, пожалуйста?»

«Я хотела бы узнать командную иерархию имперской армии в той битве. Это возможно?»

«Это займёт некоторое время.»

«Я могу подождать сколько угодно.»

Она думала, что, узнав командную иерархию, поймёт, кто предложил ту стратегию.

И через несколько дней, получив нужную информацию, Шарлуа тщательно всё проверила.

«Командир легиона… подчинённые штабные офицеры… соответствующие полевые командиры…»

До тех пор она просматривала только людей постарше.

Естественно, она считала, что только такой человек мог придумать подобную стратегию.

Тем временем от шпионов, внедрённых в Империю, пришли новые сведения.

Содержание: личность стратега — не кто иной, как молодой дворянин из знатной семьи.

Услышав эту новость, Шарлуа была потрясена.

В детстве, насколько я помню, мне нравилось любое торжество, называемое пиром.

Красочное. Оживлённое. И, самое главное, все присутствующие смеялись.

Но после того, как я внезапно вспомнил прошлую жизнь, ударившись лбом о книгу,

и немного рано осознал, как устроен мир,

я понял, что пир — это не просто место, где едят и пьют.

Это ожесточённая разведка боем. Враг или союзник. Можно ли использовать или будут использовать тебя.

Мгновенные словесные клинки, летящие туда-сюда. Возможно, место более напряжённое, чем поле боя.

Нужно определить, искренняя ли эта улыбка на твоём лице или фальшивая.

Поэтому на пиру не прощают ни малейшего промаха.

Вот почему многие дворяне обычно принимают приглашения только от «дружественных» сторон.

‘Сейчас же я действую прямо противоположно такому естественному поведению.’

Нельзя действовать, ориентируясь только на устроителя пира.

Нужно максимально выяснить, кто ещё там будет.

Потому что столкновение с человеком, которого неловко встречать, будет очень неприятным.

―И с этой точки зрения этот пир мне действительно следует избегать.

«Меня всё ещё беспокоит то, что Принц придёт».

«Всё в порядке. Неужели он устроит скандал на пиру у нейтрального дворянина».

Принц придёт. Первый Принц. Центр промирной партии, тот господин, с которым я встречался недавно!

Даже если мы расстались с улыбкой, человек, которого он привёл, нанёс мне удар.

Это означает, что ситуация крайне неловкая для обеих сторон.

«Молодой господин. Э-э, если почувствуете, что атмосфера становится странной…»

«Скажите, что нужно протрезветь, и бегите на балкон».

«Лучше сказать "стратегическое отступление", чем "бегство"».

«Понял, Алексей. И не нужно слишком волноваться».

Совершенно невозможно, чтобы Принц снова привёл того дворянина, если он не сошёл с ума.

Маркиз Робгон, принадлежащий к нейтральной партии. Пир в его столичной резиденции.

И так ясно, что подумают нейтралы, если он устроит там скандал.

«Ах, молодой господин. Вы не знаете, насколько трудно бывает на пиру».

«Я до сих пор ходил на разные пиры, разве нет?»

«Но все они были у сторонников военной партии! Или связаны с военным ведомством!»

«Вот те на. Говорю же, не беспокойся».

Повторяю. Это собрание нейтральных дворян, Алексей.

Если здесь ошибиться, даже Принцу будет серьёзный политический ущерб, понимаешь?

Сказав не волноваться, я величественно вошёл в зал для пира.

И вскоре мне пришлось заподозрить, не является ли наш Алексей возвращенцем.

‘…Ай, чёрт. Что это ещё за картина такая.’

Зрелище, от которого хочется развернуться и уйти обратно.

«Белл. Зачем ты вообще пришла?»

«Разве мне нельзя было приходить? Нет же».

«Даже я узнал по дороге. Похоже, ты почти наполовину проявила упрямство».

«Нет. Неправда».

Слева — Первый Принц. А справа — Вторая Императрица.

Прямые потомки Императорской фамилии, представляющие соответственно промирную и военную партии.

Совершенно не те особы, которые должны бы появиться на пиру у нейтральных дворян.

По крайней мере, о Принце я знал, так что удивление было меньше.

Но о том, что придёт и Императрица, я и во сне не думал. Даже не слышал вестей.

Не понимаю, что происходит. Может, решение о приезде Императрицы было принято в последнюю минуту?

«Проходите, князь Каэль».

«Ваше сиятельство, маркиз Робгон».

Для начала давайте поздороваемся с устроителем сегодняшнего пира.

«Я слышал новости. Говорят, вы внесли вклад в победу армии выдающейся стратегией».

«Так и вышло».

«Замечательный молодой человек. Имперский Граф Бертье будет очень рад».

У меня с маркизом Робгоном нет особых связей, и трудно сказать, что мы знакомы.

Но так как его титул высок, наладить хотя бы поверхностное знакомство не должно быть проблемой.

Пока я коротко обмениваюсь с ним разными разговорами,

«Ах, князь Каэль!»

«Князь Каэль!»

Принц и Императрица, которые только что препирались, увидев меня, сияют и приближаются.

Императрица даже наполовину прибежала, пытаясь во что бы то ни стало прийти первой.

‘Уходите отсюда! Если хотите подойти, подходите по одному! Двоим вместе — это как-то не так!’

Брат и сестра, не знающие моих истинных мыслей, в мгновение ока оказались прямо рядом.

Я срочно посмотрел на маркиза Робгона, посылая сигнал о помощи.

Имея в виду, что креветка лопнет, оказавшись между двумя китами.

«Князь Каэль».

И я вновь осознал жестокость политики.

«Мне нужно поздороваться и с остальными. Увидимся позже».

«…Ваше сиятельство? Ваше сиятельство?»

Маркиз, видимо, решив, что иметь дело с двумя — это слишком, тут же сбежал.

Вот так-то. Меня бросили. Разве можно устроителю так оставлять гостя!

«Князь Каэль».

Тем временем Принц, оторвав Императрицу, подошёл ко мне.

«Имеем честь видеть Его Высочество Первого Принца».

«Похоже, и вас пригласил маркиз. Какая случайность встретиться в таком месте».

«…Кажется, так».

Я знаю, что это не случайность, и Принц знает. Даже наш Алексей знает.

Но знать и признать это вслух — совершенно разные вещи.

Понимая это, я соответствующим образом поддержал разговор Принца.

«Раз уж мы снова встретились, это судьба, давайте поговорим немного…»

«Погоди!»

Императрица, оказавшаяся в какой-то момент прямо рядом, внезапно хватает Принца за руку.

«Я тоже хочу послушать этот разговор».

«Зачем ты снова встреваешь, Белл? Это разговор между мной, твоим братом, и князем Каэлем…»

«Я делаю это потому, что не знаю, какую ещё дерзость ты собираешься совершить по отношению к князю Каэлю».

«Это не я такой…»

«Если у вас были претензии, разве не стоило лучше управлять людьми на пиру, который я устраивала?»

«…».

Вау. Он говорит как Имперский Принц, но она может так резко всё обрубить.

Это возможно не просто потому, что она Императрица. А потому что они брат и сестра.

Я слышал, что разница в возрасте всего год… М-м. Удивительно, что они вообще не дерутся.

«Хорошо».

В конце концов, отступил Принц, у которого, видимо, были слабые места.

«Но при условии, что ты не будешь вмешиваться в мой разговор с князем Каэлем».

«Возможно, если ты скажешь что-то странное, я не смогу этого обещать?»

«Давай всё же оставим разговор до конца разговора. Больше я уступать не могу».

Да, Ваше Высочество. На мой взгляд, это и вправду огромная уступка.

*

В конце концов Императрица дала знак согласия. Видимо, она тоже считает, что больше — это слишком.

После этого мы трое, следуя указаниям маркиза, направились в одну из гостиных особняка.

‘…Что-то форма немного странная.’

Чувствуется, будто мы в сговоре, идя следом за Принцем и Императрицей.

Как будто два Принца и Императрица, пытающиеся свергнуть нынешнюю Наследную Принцессу, и помогающий им молодой стратег с ненасытной жаждой власти…

«Присаживайтесь».

Принц приглашает меня сесть. Но я не сел сразу.

Вместо этого я отодвинул соседний стул, приготовив место для Императрицы.

Тогда Императрица слегка удивилась, затем улыбнулась и поблагодарила.

Дело не в «леди фёрст» или чём-то подобном. Я лишь слегка показал свои истинные намерения.

Что после того забавного происшествия у меня остался неприятный осадок в отношении промирной партии.

И что я готов проявить такую любезность к Императрице, принадлежащей к военной партии.

«…Кхм-кхм».

Принц, видимо, примерно понял мои намерения и делает вид, что прочищает горло.

Должно быть, он осознал, что если скажет что-то неуместное, отношения могут окончательно испортиться.

«Во-первых. Прежде чем перейти к сути. Хочу извиниться за недавний инцидент».

«Извиняться? Это совершенно неуместные слова, Ваше Высочество».

«Нет. Как сказала Белл, я не сумел управлять подчинённым, поэтому должен нести за это ответственность».

Оппонент — Первый Принц Империи. Я — старший сын Имперского Графа, приносящего присягу верности этой Империи.

Хоть и есть разница в статусе, он всё равно извиняется, хотя мог бы и не делать этого.

От этого на душе стало немного неловко. Зачем он так подкладывает фундамент, что же он собирается сказать?

«Князь Каэль».

Атмосфера вокруг Принца изменилась. Это значит, что сейчас начнётся главное.

«Вы знаете, как сейчас устроена политика Империи».

«Конечно, Ваше Высочество».

Подобно тому, как в Новгороде существуют две фракции — умеренные и ястребы,

в политике Империи также существуют три основные фракции.

Военная партия, выступающая за активное использование силы — надёжного средства, доступного только Империи.

Промирная партия, активно продвигающая идею о наличии иных способов, помимо силы, несущей огромные потери.

Нейтральная партия, которая соответствующим образом координирует мнения между ними, чтобы баланс не нарушался.

Императрица, сидящая рядом со мной, принадлежит к военной партии. Если разбираться, наш род тоже к ней.

Хозяин этой гостиной, маркиз Робгон, относится к нейтральной партии.

А Первый Принц, сидящий напротив меня и задающий такой вопрос, — личность из промирной партии.

«Скажу прямо, князь Каэль. Давайте будем единомышленниками».

«Эй!»

От крика Императрицы я вздрогнул и посмотрел на неё.

Хоть они и брат с сестрой, но всё же он — Принц, а она — Императрица.

Я перед ними — слуга Императорской семьи. Нельзя показывать недостатки Императорской семьи передо мной.

«Ах, конечно. Эти слова вовсе не означают, что вы должны помочь мне изменить порядок наследования».

Но Принц лишь продолжал настаивать на своём, несмотря на реакцию Императрицы.

Серьёзно, эти брат и сестра. Во многих отношениях их можно назвать удивительными.

«Я люблю нашу старшую сестру. Она определённо станет выдающимся монархом».

«Тогда что означает ваше предложение быть единомышленниками?»

«Как долго, по-вашему, можно подчинять континент кровью и железом?»

В тот миг, когда Императрица снова собиралась зарычать, Принц тут же продолжил.

«Не поймите неправильно. Я вовсе не враждебно отношусь к армии и не отрицаю её необходимости. Напротив, я всегда благодарен армии. Ручаюсь, что если найдётся тот, кто оскорбит имперскую армию, даже если он мой единомышленник, я решительно устраню его».

Судя по словам, он должен быть в военной партии.

Императрица, видимо, тоже так подумала и тихонько ворчит.

«Я. Мы. Мы лишь хотим, чтобы Империя двигалась в лучшем направлении в будущем. Нельзя вечно быть центром континента благодаря силе».

«Империя до сих пор росла благодаря этой силе и дошла до этого момента, Ваше Высочество».

«Да. Верно. Именно поэтому. Теперь нужно выбрать другой путь».

Слова Принца продолжались.

До сих пор Империя пролила кровь повсюду. Кровь и своей страны, и стран-противников.

Из-за этого, стоит лишь возникнуть малейшему конфликту, атмосфера становится крайне холодной.

Стоит возникнуть трению с каким-либо государством, как соседние страны тоже поднимаются вместе с ним, не так ли?

«Империя показывала, что будет сражаться со всеми, если такое произойдёт. Но, князь Каэль, дипломатическими уловками и давлением можно устранить некоторых из них. Возможно, даже половину. Они тоже, вероятно, будут стремиться к противникам, сравнительно более слабым, чем наша Империя».

«…»

«Если умело этим управлять, то вместо ситуации, где есть одна большая страна и множество маленьких, может сложиться ситуация с большой страной, маленькой страной и наблюдателями».

"Есть много способов. Можно использовать торговлю как оружие или применить тактику разобщения. Если противники не глупы, они предпочтут не вступать в полномасштабную войну с Империей, а оставаться в стороне или умеренно вмешиваться, извлекая выгоду из-за кулис."

"Стабилизировав таким образом окружение и восстановив отношения, мы сможем сделать их экономически зависимыми от нашей Империи. Чтобы они не могли поднять оружие, даже если захотят."

"Kroisen. Мировой порядок, вращающийся вокруг этой славной Империи. Pax Kroisencа. Вот конечная великая картина, которую я хочу видеть."

На первый взгляд, слова звучат немного фантастически: «А это возможно?»

Но, слушая дальше, кажется, что в этом что-то есть, и постепенно погружаешься в его речь.

Похоже, слухи о выдающемся красноречии Первого Принца появились не просто так.

Если бы я не был из нашего рода, а принадлежал к нейтральной партии, то отнёсся бы к этому положительно.

Конечно, Императрица, сидящая рядом, в ответ на слова Принца отрезала: «Прекрати нести чушь!»…

«…».

Нет, Ваше Высочество! Что делать, если у вас на лице выражение, будто вы под гипнозом!

Опомнитесь! Вы же принадлежите не к промирной, а к военной партии!

«Ах».

К счастью, Императрица вскоре пришла в себя и скривила лицо.

«Содержание было настолько грандиозным, что я на мгновение поддалась. Но, посмотрев заново, вижу, что слова просто блестят».

«Какая часть, по-твоему, такая? Белл».

«Ты думаешь, если Империя будет использовать средства, отличные от силы, они скажут: "Ай-яй, давление Империи слишком сильно. Придётся склонить голову"? Наоборот, они станут ещё более рьяно проявлять военную активность!»

«Это —»

«И ещё. Ты думаешь, применение силы приносит только убытки? Это самый быстрый и эффективный способ! Посмотри на соседние страны! Если имперская армия двинется возле границы, девять из десяти капитулируют!»

Верно. Это правда. Если Империя и Королевство сразятся, в девяти случаях из десяти победит Империя.

Чем больше территория. Чем больше ресурсов. И чем больше людей. Во всём есть преимущество.

Империя называется Империей, потому что эти три фактора подавляющи.

И возможность обладать этими тремя факторами отчасти благодаря непрекращающимся войнам.

«…Ладно. Хорошо. Тогда оставим идеалистическую часть. Давай посмотрим на более реалистичные аспекты. Белл».

В какой-то момент диалог стал не разговором между Принцем и мной, а спором между Принцем и Императрицей.

Но я особо не вмешивался. Это даже было хорошее зрелище.

«Ты знаешь, сколько налогов поступило в армию только в этом году? Белл».

«…Довольно много».

«Не "довольно много". Они снова выросли. С увеличением военной активности растут и расходуемые ресурсы, а это значит, что налоги, которые должны платить имперские граждане, не уменьшились и не остались прежними, а увеличились».

М-м. Как и ожидалось. В конце концов, выходит самый реалистичный и смертельный аспект.

Проблема денег важна всегда и везде. Будь то одна семья или целая Империя.

Особенно налоги, а не просто доходы… Уух. Уже голова начинает болеть.

«Ради военных расходов Империя продолжает тратить огромные налоги. Однако получаемая от этого выгода уже не та, что раньше. Более того, мы тратим столько же, не ведя завоевательных войн, как Великий Император, основавший Империю, или многие предки в ранний период».

«Зато мы обеспечиваем сдерживание!»

«Это сдерживание можно обеспечить и способом, требующим меньших налогов. Одновременно можно предотвратить гибель или ранения молодых людей Империи в результате ненужных человеческих жертв».

В ответ на слова Принца Императрица активно возражает, приводя другие причины.

Но, похоже, ей довольно трудно. И неудивительно, ведь из уст Принца прозвучало слово «налоги».

Это не просто деньги. Это народные настроения, любовь и поддержка Императорской семьи.

Рост налогов означает обратно пропорциональное падение этих показателей.

«Князь Каэль».

В конце концов Принц, победив Императрицу, повернулся ко мне и продолжил.

«Вы и сами знаете, что военные расходы отнюдь не малы. Возьмём только трения с Новгородом. Хоть мы и задействовали всего один легион, было потрачено огромное количество денег. Так было почти каждый раз. Как долго, вы думаете, мы сможем это выдерживать?»

«…»

«Как я уже сказал, речь не об отказе от силы. Давайте подумаем больше, учтём больше. Пусть это будет не первое средство, которое приходит на ум, а последний из выбираемых вариантов».

Чёрт. Так нельзя. Меня снова затягивает. Это красноречие, эти речи!

«Военная партия не отказывается от своего, даже если налоги становятся неподъёмными. Потому что это самый лёгкий путь. Поэтому мне тем более нужен тот, кто, находясь на позициях военной партии, сможет понять мои слова».

«И этим человеком, по-вашему, являюсь я?»

«Потому что я увидел в вас возможность. Нет, уверенность».

Возможность. Уверенность. Я спросил, что именно он имеет в виду.

Тогда Принц улыбнулся и начал говорить.

«То, что вы, отправившись на поле боя, не сражались, а сломили и подавили волю противника другим способом. То, что вы, будучи старшим сыном Имперского Графа Бертье и потенциально ярым сторонником военного ведомства, сделали шаг назад, подумали об этом и осуществили. Я очень высоко ценю эту сторону».

«…»

На мгновение в голове закружились слова: «Это всё недоразумение».

Похоже, Принц считает, что у меня есть сомнения относительно применения силы.

Но это совсем не так. Если бы я действительно сомневался, я бы вообще не отправился в поход.

«Ваше Высочество ищет новый путь».

«Если уж на то пошло, то да».

«Я хочу задать один вопрос».

До сих пор я слышал лишь хорошие слова, буквально.

И, как и все политические деятели, за пряником обычно следует кнут.

«Я хочу спросить, что вы будете делать, если военное ведомство и военная партия продолжат в том же духе».

«Тогда на следующем заседании парламента по формированию имперского бюджета будет довольно шумно».

«Вы будете оказывать давление на военный бюджет?»

«Я считаю действиями, враждебными по отношению к Империи, то, что без всякой выгоды, провоцируя соседние страны, в итоге заставляет тратить ещё больше военных средств. А вы как думаете, князь Каэль?»

В ответ на слова Принца я промолчал, а Императрица вскочила с места, крича: «Что это за слова?!»

Они давят через бюджет, в то время как многие сегодня трудятся, защищая Империю.

Она сказала, что это равносильно обращению всех героев Империи, сражавшихся с честью до сих пор, во врагов.

Но Принц, напротив, принял это, словно сказав удачную фразу.

«Белл. Ради чего сражались те герои Империи? Чтобы изменить. Чтобы ваши сыновья, дочери. Внучки, внуки. И их потомки не страдали от угрозы войны. Уже не ранний период основания, и почти нет государств, которые бы масштабно вторгались в Империю. Если вы будете упрямиться, даже когда мир изменился, что же вы собираетесь делать?»

«Нет государств, которые вторгнутся? Возьмём хотя бы Новгород: хоть численность у них меньше, чем у Империи, но уровень подготовки и боеспособность не уступают! И ещё! Если рассматривать только единого противника, может, и так. А предсказание, что соседние страны объединятся и будут давить на Империю, ты даже не рассматриваешь?»

«Именно поэтому эту ситуацию с помощью дипломатии…»

«Акулы хотят добычу побольше! Потому что можно оторвать больше кусков! Они такие же! Разве они захотят крохи, которые мы им отдадим? Или же будут метить на огромный кусок мяса, который можно вырвать у нас?!»

И та, и другая сторона правы. Трудно сделать вывод, кто прав, а кто нет.

Поэтому я просто молча наблюдал за противостоянием брата и сестры, как вдруг Принц посмотрел на меня.

«На этом, пожалуй, хватит моих слов. Князь Каэль. Что скажете?»

«Во-первых, слова Вашего Высочества произвели на меня очень глубокое впечатление».

«Это облегчение. Я думал, вы сочтёте их слишком идеалистичными, даже фантастическими».

«В конце концов, сила — это средство защиты и поддержания мира. И Ваше Высочество Принц, и Ваше Высочество Императрица рядом — в конечном счёте, ваша цель — мир в Империи, не так ли?»

Принц смотрел на меня весьма благосклонным взглядом.

Хоть я и проявил себя в армии, и мой отец был её столпом.

Увидев, что я положительно отреагировал на его мнение, он, вероятно, так и думал.

Напротив, Императрица смотрела с внутренним беспокойством.

«Но, Ваше Высочество Принц, в конечном счёте, сила — это фактор, который заставляет стороны в межгосударственных отношениях более внимательно слушать друг друга. Это не выбор, а необходимость. История доказывает это».

«…»

«Ваше Высочество. В конечном счёте, я отдам свой голос в поддержку вашего мнения. Но ещё не сейчас. Хочу сказать, что это преждевременно».

«Даже несмотря на то, что бремя частого применения силы уже велико?»

Он собирается атаковать меня проблемой налогов, как и Императрицу?

В этом есть доля правды. Дворяне, Императорская семья. Разгневанные имперские граждане страшны.

Разве мало стран пало из-за непосильных налогов?

«Похоже, промирная партия планирует использовать это как средство давления на следующем заседании парламента».

«Именно так».

«Разве можно говорить об этом передо мной или перед Её Высочеством Императрицей?»

«В любом случае, это скоро станет известно, да и вы, наверное, уже предвидели это».

Нет. Я не предвидел. Пожалуйста, перестаньте переоценивать меня. Хватит заблуждаться!

«Тогда. Раз уж я заранее услышал, я тоже заранее скажу. Ваше Высочество Принц. Возможно, такая позиция не окажет большого влияния на следующем заседании парламента».

«…Что вы имеете в виду?»

«Потому что имперские граждане, вероятно, не будут так сильно протестовать против уплаты налогов, как вы думаете».

Тогда Принц сделал выражение лица, словно говорящее: «Что за бессмыслица?»

Как могут имперские граждане не протестовать? Ведь это напрямую связано с налогами, а не с чем-то другим.

«Говорят, экономические причины создают политические результаты. Ваше Высочество. Есть такое выражение: политика подчинена экономике».

«Действительно впечатляющие слова. Чувствуется глубина. Неужели это ваше изречение, князь Каэль?»

«…Ну, да».

Простите, господин Янг Вэньли. Раз вас здесь нет, давайте считать, что это мои слова.

«Но если следовать вашим словам, князь, то наоборот, это странно. Экономика — это в конечном счёте деньги. И налоги — тоже деньги. Если так рассуждать, то аргументы имперских граждан должны быть на нашей стороне».

«Верно. Именно так. Но иногда бывает наоборот».

«Наоборот? Даже когда налоги растут? Даже когда явно виден экономический ущерб?»

«Да, Ваше Высочество».

Вы когда-нибудь слышали о национальной гордости, Ваше Высочество?

Пир в столичной резиденции маркиза Робгона завершился.

Все присутствовавшие, улыбаясь, прощались.

«…».

Но среди них Первый Принц, Гней, не смог так поступить.

Он лишь с трудом принимал прощания других и только кивал.

Дворяне, увидев эту сцену, подумали, что что-то случилось, и поспешили удалиться.

Каким бы добродушным ни был Принц, лучше держаться подальше, когда он в плохом настроении.

«Ха-а».

Даже сев в карету, лицо Принца не прояснялось.

«Ваше Высочество. Вы помните день, когда имперский легион, к которому принадлежали Императрица и я, вошёл в Столицу?»

В ушах Принца до сих пор витал недавний разговор с Каэлем.

«Как сказал Ваше Высочество Принц, благодаря моей стратегии имперский легион вернулся без крупных сражений. Боевой дух был высок, но, честно говоря, говорить "Мы победили!" было бы преувеличением».

«И всё же имперские граждане не поскупились на всяческие похвалы и приветствия, когда легион вернулся. Даже толпа собралась и пела песни. С текстами, вовсю высмеивающими Новгород».

«Эта картина была похожа на то, как если бы наш имперский легион одержал великую победу в сражении. Казалось, они даже хотели верить, что одержали победу такого уровня. Ваше Высочество».

Вспомнив, он понял, что это действительно так. Весь Архипелаг был невероятно воодушевлён.

Это было не потому, что они одержали победу «без потерь».

Были ли потери или нет. В конце концов, это было потому, что они одержали «победу».

Да. До сих пор Империя вела множество войн и в десятки раз больше сражений.

Конечно, бывали поражения в битвах. Но все войны заканчивались победой Империи.

Если столкнутся, то в большинстве случаев побеждают. Даже если проиграют, вскоре отплатят победой.

Можно ненадолго продержаться против имперской армии, можно получить преимущество и даже победить.

Но в конечном счёте саму победу никогда не отдают в руки противника.

Наша Империя — это солнце, которое никогда не закатится. Такова мысль нынешних имперских граждан.

«Поэтому я спрашиваю. Ваше Высочество. Когда Ваше Высочество Принц говорит перед такими имперскими гражданами: "Нужно остановить дальнейшие войны". Если противная сторона упомянет "былую славу". И если скажут, что в момент, когда Империя отступит, все враги, подавленные этой славой до сих пор, поднимутся, что тогда?»

Выслушав до этого момента, он наконец ощутил, как прозревает в собственном несовершенстве.

В конце концов, всё решает человеческое сердце. А он до сих пор совсем об этом не думал.

‘Как же душно.’

Дело не просто в том, что противник может использовать наступление промирной партии против них.

Каэль. Он уже давно видел это и даже любезно рассказал.

Как бы вы ни наступали, кажется, он сможет легко отразить это.

«Наконец, в словах Вашего Высочества есть один фатальный изъян. Кто может быть уверен, что они протянут руку, если наша Империя протянет свою?»

«Если вы думаете, что так и будет, исходя из выгоды и потерь, то это неверно. Ваше Высочество. Самый важный фактор, определяющий направление дела, — это в конечном счёте человек. Существо по имени человек, а не что-либо иное».

Подобно тому, как имперские граждане не могут отказаться от былой и до сих пор сияющей славы,

В тот момент, когда они это сделают, исчезнет источник их веры в то, что Империя превосходит их. Исчезнет чувство собственного достоинства.

Возможно, и они предпочтут отношения умеренной напряжённости, а не рукопожатие с Империей.

Ведь у них есть обиды за прошлое. Если они схватят протянутую руку, это будет равносильно признанию своей слабости.

Рушится гордость: «И всё же мы живём хорошо, ни в чём не уступая Империи».

Проблема не в отношениях выгоды и потерь. Эмоции неизбежно берут верх над разумом.

«…И всё же…».

Не хочется сдаваться, даже не попробовав столкнуться. Как-то очень обидно.

Давайте хотя бы проверим. Хочу своими глазами увидеть, действительно ли имперские граждане отреагируют так.

Кто знает. Возможно, и они сейчас интересуются тем, чтобы лучше есть и лучше жить.

Да. Как сказал Каэль, человеческое сердце неизвестно. Поэтому, возможно, и имперские граждане…

‘Даже время выбрано неудачно.’

Ситуация, когда они одержали чистую победу над Новгородом, и все говорят: «Как и ожидалось, эти демоны только делают вид, что сильны!»

Если в такой ситуации заявить: «Теперь и Империя должна вести переговоры», кто станет серьёзно слушать?

«Князь Каэль. Как далеко вы заглядываете?»

Жаль. Надо было обязательно привлечь этого человека на свою сторону.

Принц мог лишь горестно вздыхать из-за нахлынувшего сожаления.

*

«Князь Каэль».

Императрица, шедшая впереди, внезапно окликнула меня и остановилась.

Чуть не столкнулся. Ваше Высочество. Если так резко останавливаться, будет беда.

«Вы уже видели так далеко?»

«Ваше Высочество?»

«Скажу честно. Я, хоть и ненадолго, поколебалась. Мой брат. Первый Принц. Словами промирной партии. Я всегда думала, что они просто трусы, но оказалось, это не так. У них были свои причины, обоснования и видение будущего».

Может, потому что она, сторонница военной партии и военного ведомства, поколебалась?

Императрица казалась крайне взволнованной, у неё даже навернулись слёзы на глазах.

Какой чистый человек. Это даже неплохо. Хороший вид.

Это означает, что она может прислушиваться к словам тех, кто придерживается иных взглядов.

«Я едва пришла в себя, но уже слишком глубоко увязла. Если бы не вы, князь Каэль, возможно, меня бы убедили».

«Всё в порядке, Ваше Высочество. Напротив, это говорит о том, что Вы готовы прислушиваться к мнению других».

«…Разве это не делает меня глупой, легковерной?»

«Если бы Вы действительно были легковерны, Вы бы не дошли до этого места».

Как бы то ни было. Разве вы думаете, что сторонником фракции может стать кто угодно?

Дворяне тоже не дураки. Военные тоже не равнодушны к политике.

Если бы у Императрицы действительно были изъяны, разве бы её приняли в качестве покровительницы?

«Напротив, я был очень впечатлён тем, как Вы до конца выдвигали контраргументы против такого Принца».

«…Раз уж гений так говорит, мне немного легче».

Сколько раз я должен говорить, что я не гений.

Я просто парень, который болтает всё, что приходит в голову.

«Князь Каэль. Неужели всё будет так, как вы сказали?»

«Если вы имеете в виду, что всё будет так, как я сказал…»

«Что имперские граждане так поступят».

«Это я тоже не знаю».

«…Что?»

Смущённая Императрица моргает и смотрит на меня.

Кажется, она полным-полно спрашивает, правда ли то, что она услышала.

«Не, не знаете? Что это значит?»

«В прямом смысле. Экономические причины и причины чувства собственного достоинства. Как отреагируют имперские граждане между ними? Мой ответ на это: "Не знаю. Не могу знать". Вот и всё, Ваше Высочество».

«Ха, но. Разве вы не говорили это с уверенностью совсем недавно?!»

Я покачал головой. Как это возможно? Уверенность в человеческом сердце?

Говорят, можно знать, что на глубине десяти футов под водой, но не знать, что у человека на душе.

Это всего лишь предположение, и всё, что я сделал, — это оказал давление на Принца, основываясь на нём.

«Значит… когда речь идёт о человеческом сердце, нет ничего, в чём можно быть уверенным».

«Можно сомневаться даже в самых очевидных ситуациях и слепо верить в ситуациях, когда обязательно нужно сомневаться. Потому что так устроено человеческое сердце».

«И с помощью только этого вы сказали такие слова перед моим братом и даже мгновенно подчинили его?»

Тогда Императрица вдруг пристально посмотрела на меня.

Я хотел спросить, почему она так смотрит, но её следующая фраза была быстрее.

«Вы использовали ту же психологию против Новгорода. Учитывая различные ситуации и врагов, находящихся под давлением. Стратегия для извлечения максимальной выгоды».

«Н-ну… да, можно сказать, что-то подобное».

Похоже? Не знаю. В тот момент я просто вспомнил одно из воспоминаний прошлой жизни.

Я всего лишь попытался скопировать его как можно точнее.

У меня не было ни гениальной стратегии, ни способности читать людей.

«Вероятно, в ближайшие дни промирная партия начнёт действовать».

«Наверное. Ситуация, когда победа одержана не в бою, а другим способом, очень хорошо подходит для того, чтобы стать началом перемен. Имперские граждане тоже сочтут это убедительным».

«Вам просто нужно действовать соответственно. Ваше Высочество. Иногда психологический аспект может быть гораздо мощнее, чем практическая выгода».

Императрица кивнула, сказав, что так будет лучше.

«Князь Каэль. Я хочу спросить об одном».

«Спрашивайте».

«Причина, по которой вы сдерживаете промирную партию, хотя в конечном счёте согласны с мнением моего брата».

Вы спрашиваете очевидное. Конечно же, ради нашего рода.

Имперское Графство Бертье, которое до сих пор было представлено только в военном ведомстве, — и теперь промирная партия на подъёме?

Это значит, что я могу показать родителям, как слабеет влияние нашего рода.

«Это —»

Конечно, говорить об этом прямо немного обременительно.

Поэтому я решил дать ответ, соответствующий моему нынешнему имиджу.

«План Его Высочества Принца пока ещё преждевременен. Идеалы можно нарисовать и после того, как будет заложен фундамент реальности».

«…Если, предположим. Князь Каэль. Если ваши слова и на этот раз окажутся верны. Нам с вами, возможно, придётся ненадолго куда-то съездить».

«Что?»

Что это значит? Поехать? Куда? Нужно же сказать пункт назначения!

«Ваше Высочество? Её Высочество Императрица??»

Ах. Опять я зря высовывался? Но я подумал, что военная партия лучше промирной для нашего рода.

И поэтому помог Императрице, но если так выйдет, я буду беспокоиться!

«Все внимательно слушайте».

После расставания с Каэлем Императрица немедленно провела тайную встречу с представителями военной партии.

«Промирная партия начнёт действовать. Точнее, они попытаются поколебать настроения имперских граждан».

«Разве это возможно, Ваше Высочество? Мы же одержали победу в битве с Новгородом, не с кем-нибудь».

«Именно на это они и рассчитывают. Потому что мы победили не просто так, а с минимальными потерями. Теперь, мол, можно и так побеждать, платя меньше налогов. Ясно, что они будут так убеждать».

Было немного стыдно, ведь она почти дословно повторяла услышанное ранее.

Но ничего. Разве не говорят, что умение слушать стратега — это тоже способность?

Прислушиваться к словам того, кто превосходит тебя, и действовать в соответствии с ними — это даже правильно.

«Если слова Вашего Высочества верны, то будет очень трудно».

«Если они поднимут вопрос налогов, поколеблются не только имперские граждане, но и нейтралы».

«К сожалению, военный бюджет действительно велик».

Да. Это она признавала. Поэтому сама Императрица и поколебалась.

Они не одержимы войной. Они не военные фанатики.

Просто война — это способ надёжно укрепить основы.

После установления имперского порядка, который никто не сможет поколебать, они примут точку зрения промирной партии.

Но до тех пор. Пока все соседние государства не склонят головы — нет.

«Если они будут колебать имперских граждан с помощью налогов, мы должны сделать то же самое».

«Если есть мудрость, я буду слушать, Ваше Высочество».

Мудрость. Если говорить о мудрости, то да. Я и сама так думаю.

С улыбкой Императрица развязала мешок с уловками, данный ей стратегом.

*

Спустя несколько дней. В Имперском парламенте две фракции снова сошлись в напряжённом противостоянии.

Победа над Новгородом — это победа, а дела парламента — отдельное дело, разве нет?

«Теперь действительно пора сделать оружием не клинки, а что-то иное. Разве мы сами не доказали? Что убийство и смерть — не панацея!»

«Ха-ха-ха. Кто-то может подумать, что мы помешаны на войне! И ещё. То самое доказательство, о котором вы так говорите, было проявлено именно благодаря особой среде поля боя! Прежде чем говорить, хоть немного разберитесь!»

«Ваши слова слишком резки. Если вы продолжите в том же духе, нам придётся серьёзно обсуждать бюджетную часть!»

«Ха! Военные расходы обойдутся дешевле. Переговоры? Дипломатия? С теми, кто постоянно испытывает терпение нашей Империи? Сколько и чего вы собираетесь им отдать!»

Здесь было не так уж иначе, чем в Новгороде. За исключением нескольких моментов, всё было похоже.

Сдерживали оппозиционную политическую фракцию. Давили. Если появлялась слабина — без раздумий вцеплялись.

Хотя бы потому, что они одержали победу. Благодаря этому атмосфера была не такой острой, как там, и всё ограничивалось этим.

«Спросите прямо у имперских граждан. Скажите, что налоги вырастут по сравнению с нынешними! Кто не взбунтуется? Тем более, если это из-за военных столкновений, которых можно было избежать!»

«Кто-то может подумать, что налоги вырастут вдвое. В худшем случае они вырастут всего на 3% по сравнению с прошлым годом…»

«В худшем случае? Всего? Насколько велика цифра в 3%! Как и ожидалось! Те, кто кричит только о силе, явно не интересуются экономической ситуацией в Империи!»

«Это вы, должно быть, не интересуетесь внешней ситуацией Империи! Соседние страны всё ещё только и ждут удобного случая! Раз вы этого не понимаете, то и можете нести глупости о переговорах вместо силы!»

Промирная партия постоянно атаковала военную партию проблемами, связанными с налогами.

Они явно не сомневались, что имперские граждане также поддержат их позицию.

Эти новости через Императрицу дошли и до Каэля, возвращавшегося в родовое поместье.

‘Как и ожидалось. Говорят же, в государстве нет ничего страшнее бюджета’.

Увеличение бюджета естественно ведёт к повышению налогов.

Даже в тот день были заметны ожидания, что военные налоги уменьшатся?

Похоже, промирная партия, рассчитывая на это, исподтишка распускала слухи.

Какими бы дворянами они ни были, в конце концов им приходится считаться с настроениями имперских граждан.

Разве мало стран пало из-за этого? Не зря же я изучал историю.

В такой ситуации военная партия не могла не чувствовать себя ещё более неловко из-за ярлыка «военных фанатиков».

Но на следующий день. Словно по волшебству, реакция имперских граждан изменилась в одно мгновение.

Это было подготовлено в соответствии с планом Императрицы (точнее, планом Каэля).

«Говорят, в будущем наша Империя первой склонит голову и протянет руку?! Правда ли это?»

«Что это за слова! Кто-то может подумать, что наша Империя где-то сильно проиграла!»

«Новгород. Мы же победили этих свирепых демонов, так чего же не хватает, чтобы так делать?!»

Это не безосновательная самоуверенность. Империя постоянно была страной-победительницей.

Смогла бы она сохранить эти огромные территории, если бы хоть раз проиграла войну?

И это было возможно не только благодаря великим Императорам, исполняющим свой долг дворянам, старающимся командирам,

но и благодаря таким, как они. Благодаря тем, кто выполнил свой долг как простой солдат.

И перед такими людьми теперь говорят, что наша Империя должна идти на уступки.

Что, чтобы открыть путь для диалога, нужно немного отступить.

«Налоги уменьшатся? Конечно, это хорошо! Но я не променяю чувство собственного достоинства даже на одну серебряную монету!»

«Если они хотят начать переговоры, они тоже должны это сделать! Почему мы должны первыми склонять голову?!»

В Империи в основном действует добровольный призыв. Но в зависимости от ситуации иногда проводится частичная воинская повинность.

Это означает, что в Империи гораздо больше людей, отслуживших в армии, чем можно подумать.

И все они в конечном счёте были героями, с достоинством вернувшимися домой победителями.

И если перед такими людьми поставить выбор между одной серебряной монетой и имперским чувством собственного достоинства?

Неужели они без раздумий выберут первое?

На такой вопрос Каэль мог бы определённо ответить: «Нет».

‘На первый взгляд, могут сказать, что они легкомысленно относятся к войне, что они военные фанатики и т.д.’

Если выглядишь слабым — всё кончено. В конечном счёте, всё — это битва за инициативу. Там уже половина успеха.

Почему соседние страны, проявляя недовольство, замолкают, когда Империя движет войска к границе?

Потому что они знают, что те действительно нападут. Потому что они не забыли страх.

‘Идеалы Принца, безусловно, верный путь, если думать о будущем. Верно, но если ограничиваться только Империей, это бесполезно. Нужно сразу понимать внутреннее положение соседних стран. Там военная партия, должно быть, явно в преимуществе.’

Думая так, Каэль тихо посмотрел в окно.

Похоже, спокойная жизнь в другом мире уже давно уплыла.

*

«Алексей. Как я?»

«Вы выглядите прекрасно».

«Правда? Хм. Наверное, теперь не буду слушать ворчание?»

«Э-э-э… Честно говоря, думаю, барышня Кая будет ворчать, как бы прекрасно вы ни выглядели, молодой господин».

Ай, чёрт. Не бей так сильно фактами, что сразу убиваешь.

В такие моменты нужно просто подбодрить меня: «Конечно!»

Имперское Графство Бертье. Мы прибыли во владения нашего рода Клаувиц.

Но я остановился на мгновение, вместо того чтобы сразу ехать в замок.

И занялся своим внешним видом, используя различные предметы, купленные заранее в Столице.

«Брат! Немного приведи себя в порядок! Что это каждый раз такое! Что подумают другие девушки!»

«Нет. Кая. Я просто собираюсь немного проехаться по владениям, зачем…»

«Нельзя! Брат всегда должен выглядеть прекрасно!»

Знаешь, что обиднее всего? Из-за того, что она так ворчала, я принарядился.

И тут же на меня обрушилось очередное цунами ворчания Каи.

«Что это такое!»

«Почему ты опять так!»

«Слишком хорошо выглядишь! Если выйдешь таким, все будут на тебя смотреть! Мне это не нравится!»

«Так что же мне делать?!»

И так проблема, и так проблема. Она набрасывалась, словно хотела сожрать.

Я посмотрел на отца, как бы прося вмешаться, но он только тяжело вздыхал.

Мама улыбалась, говоря, как хорошо, что брат и сестра так дружны. Я сходил с ума.

После этого я нашёл золотую середину, которую Кая могла бы принять.

‘Не слишком шикарно. И не слишком просто. Где-то посередине’.

Сильно раздражает, но что поделаешь. Просьба нашей Каи, нужно выполнить.

Она, наверное, хочет, чтобы её брат выглядел хорошо. И в то же время ревнует, что её могут у него отнять, поэтому я решил понять её.

Когда она немного подрастёт и станет взрослой. И встретит возлюбленного, то сразу станет равнодушной!

«Молодой господин».

«Да. Что. Всё готово».

«Только что пришло сообщение. Вы прибыли в поместье некоторое время назад, так почему же не заходите…»

«Кая так сказала?»

*Кив-кив*

«Некоторое время назад». Кая. Сестрёнка моя. Честно говоря, 20 минут назад — это не «некоторое время назад»…

Я всё это делаю из-за того, что ты так ворчишь, и ты даже не можешь подождать…!

«Пойдём быстрее».

Быстро завершив последние штрихи, я направился к главному замку.

Трясущаяся карета в какой-то момент постепенно сбавила скорость.

И, как только снаружи послышалась небольшая суматоха —

*Дзынь!*

«Испугал».

Она ждала не в помещении и не в саду. И не у ворот замка.

Человек, который, как только карета въехала, бросился к ней, распахнул дверь и бурно приветствовал.

«Брат Каэль!»

«Привет, Кая».

«Бра-а-а-ат!!!»

Ой, сестрёнка моя. Но ты же уже не маленькая?

Если ты так вцепишься и обнимешь, твой брат задохнётся…!

Я явно прибыл в главный замок нашего рода. Уже прошло 30 минут.

Но почему, чёрт возьми, я всё ещё в карете, а не внутри замка?

Отец, мама. Ваш сын вернулся. Хочу увидеть родителей...

«И что? Что же случилось потом?»

«Кая. Остальное можно рассказать, когда зайдём...»

«Не хочу. Расскажи сейчас».

Разве это слова, которые может произнести пятнадцатилетняя? Наша Кая. Ты не вернулась случайно в пятилетний возраст?

Конечно, тогда она была самой милой, но чтобы вечно быть пятилетней сестрёнкой — это как-то слишком!

«Ну-ну, Кая? Всё равно, когда зайдём, я расскажу отцу и матери...»

«Я должна узнать первой. И я должна всё знать. Поэтому я всё выслушаю здесь, а потом пойду».

Услышав это, я невольно рассмеялся.

Правда же. Наша младшая сестра. Возможно, она вообще не изменилась с детства.

«Бра-а-ат. Ну так что. Не собираешься дальше рассказывать?»

«Разве нельзя послушать, когда буду рассказывать родителям?»

«Не-е-е-т! Я, я первая! Я первая должна знать!»

«Ты одна не продержишься и 30 минут, даже если узнаешь?»

«И всё равно хорошо!»

Хоть Кая и вела себя по-детски, но, подумав, я понял, что сам был таким же.

Хоть у меня и не было ничего выдающегося, кроме статуса, она всегда возвеличивала меня как старшего брата.

«Почему смеёшься?»

«Нет. Вспомнил детство. Ты же всегда была такой, Кая».

«Если помнишь, скорее рассказывай всё. Ну так что же случилось?»

Всё равно, если так пойдёт дальше, этому не будет конца. И победитель с проигравшим уже определились.

Я знал, что, сколько ни тяни время, Кая не отступит, поэтому поступил так, как она хотела.

«...Так вот. Вот так. Брат совершил такое невероятное дело...»

«Не говори, что это невероятно. Я просто сделал то, что мог... Погоди, Кая. Кая?»

Я вздрогнул и прикрыл лицо Каи обеими руками.

Мне показалось? Нет. Я видел правильно. Тогда почему?

«Что такое? Что случилось? Кая, почему ты плачешь?!»

Сердце ёкнуло. Вернулся домой, а сестра вдруг плачет.

Разве может быть в мире брат, который не спросит в изумлении о причине?

«Что случилось, Кая. А? Что-то произошло? А? Расскажи брату. Да?»

«Нет... не то...»

«Что-что-что-что. Что же такое. Пожалуйста, скажи».

Произошло что-то, чего я не знаю? Есть ли что-то, что родители скрыли от меня?

Или, может, случилось что-то, что Кая не может объяснить даже родителям?

Если это связано с мужчиной, я всем, что у меня есть, убью того ублюдка, который довёл нашу сестру до слёз...

«Брат. Бра-а-ат... Похоже, ты так много страдал...»

«...Что?»

«А я... я просто жила спокойно. Прости. Прости, брат Каэль. Хнык, хнык!»

М-м. Оказалось, ублюдком, которого нужно было убить, был я сам. Это действительно смущает.

Отодвинув неловкость на задний план, я успокоил Каю, сказав, что всё в порядке.

«Ты меня напугал. Я думал, что-то случилось».

«Если что-то случится с братом, это то же самое, что случится со мной...»

«Я не вернулся раненый. Напротив, я возвысил славу нашего рода, так что ты должна меня поздравить. Брат ждал этого, а ты плачешь — мне немного обидно».

Я слегка подшутил, и Кая, вздрогнув, поспешно вытерла лицо.

Затем закричала: «Я не плакала!» Как и в пять лет.

«Пока брата не было, в роду ничего особенного не случилось?»

«Нет. Ничего не случилось».

«Да и... прошло всего 6 месяцев...»

«Нет! "Всего"?! Прошло целых 6 месяцев!»

«Л-ладно».

Едва успокоив Каю, которая снова начала волноваться, я вышел из кареты.

Тогда Алексей, который ждал с самого начала, увидел Каю и поздоровался.

«Давно не виделись, барышня Кая».

«Алексей. Давно не виделись».

Сказав это, Кая вдруг подошла к Алексею и похлопала его по плечу.

Разница в росте заставляла её вставать на цыпочки и кряхтеть, что было очень мило.

«Барышня?»

«Ты верно помогал брату. Спасибо большое. И впредь прошу хорошо заботиться».

«Разве может быть иначе? Благополучие молодого господина — это моё благополучие!»

Смотри, какой наш Алексей молодец. Я же говорил, что слугой может стать не каждый.

Когда мы вошли в главный замок, наконец-то смогли увидеть отца и мать.

«Добро пожаловать, Каэль».

Мой отец, Артур Клаувиц фон Бертье, Имперский Граф.

По натуре военный, поэтому может быть немного резким, но он отнюдь не холодный человек.

Хороший отец. И великий глава рода. Более того, верный вассал.

Хотя было бы лучше, если бы он спросил моё мнение, когда отправлял меня в поход. Кхм-кхм.

«Добро пожаловать, сынок».

Дама рядом. Моя мать. Леена Сехарад Клаувиц.

Как видно по второму имени, она из рода Сехарад.

Это также Графство Рукен, поэтому мы часто общаемся с семьёй матери.

Когда я был в Столице и бегал по пирам, был и пир у родни матери.

«Я вернулся, отец. Мать».

Как старший сын рода и будущий Имперский Граф. Я поклонился с достоинством.

Тогда отец довольно улыбнулся, а мать, сказав, что мне пришлось нелегко, похлопала по плечу.

Как и ожидалось. Рядом с семьёй — лучше всего. Наш дом — самый лучший.

Ради этих людей. Ради этого места я могу сделать что угодно.

Даже если для этого придётся играть роль непреднамеренного гениального стратега.

*

«...Да. Так и вышло».

«Да, отец. Э-э, я старался, чтобы это не навредило роду...»

«Вред? Хоть я и отношусь к военной партии как военный деятель, но не привязан к ней, как некоторые другие дворяне».

*Тук-тук*

Имперский Граф Бертье, Артур Клаувиц, постучал по столу и продолжил.

«Армия должна быть отделена от политики. Не полностью изолирована, но и не слишком вовлечена. Некоторые говорят, что иначе она станет просто пешкой... Но в конце концов, разве армия не защищает родину и народ как меч и щит?»

«...»

Выслушав это, Каэль молча опустил глаза.

Его, должно быть, беспокоит то, что он, кажется, слишком глубоко вовлёкся в политику.

То, что обе фракции проявляют к нему интерес, означает, что он вступил в политическую игру, чтобы поднять свою ценность.

«Однако».

Имперский Граф посмотрел на своего сына. Младшего главу рода. Наследника, который продолжит его дело.

«Каэль, ты не состоишь в армии. Ты можешь быть активен в армии, но ты не военный, как твой отец».

«...Значит, вы отправили меня в поход...»

«Конечно, из желания, чтобы ты пошёл по моим стопам. По стопам прежних глав рода. Но если ты выберешь другой путь. Если ты сможешь великолепно вести наш род этим путём, разве будет причина возражать?»

Неприятно? Нет. Напротив, это было хорошо. Сейчас Имперскому Графу было очень хорошо.

Первый глава рода Клаувиц, который был рядом с Великим Императором, основавшим Империю и заложившим основы, и разделил с ним всю славу.

После этого его дети и внуки все были военными деятелями и командирами.

В какой-то момент это стало особенностью рода, и они перестали мечтать о чём-либо другом.

Может, поэтому. Нынешний Имперский Граф тоже считал это само собой разумеющимся.

Он без раздумий вступил в военное ведомство и посоветовал то же своему сыну.

Но именно его сын, Каэль, нарушил этот уклад.

‘Возможно ли, чтобы из нашего рода вышел кто-то, не связанный с армией? Более того, не просто проявляющий интерес, но и привлекающий внимание представителей фракций и особ Императорской семьи?’

Это был очень позитивный ветер перемен. Начальная точка, предложившая другие возможности.

Он лучше, чем кто-либо, знал, что, оставаясь на одном месте, нельзя двигаться дальше.

Поэтому, в отличие от беспокойства Каэля, Имперский Граф был очень доволен.

«Более того, это облегчение. Честно говоря, по поводу этого дела у меня были некоторые опасения».

«Опасения? Что именно?»

«Похоже, и военная, и промирная партии проявляют к тебе интерес. Поскольку в процессе ты в конечном счёте поддержал первую, не может ли вторая теперь считать тебя. И более того, наш род — врагом».

Определённо, в этом есть доля правды.

В политике говорят, что нет вечных друзей и вечных врагов, но тот, кто, так или иначе, препятствует продвижению нашей фракции, хотя бы на время считается врагом.

И политические распри совершенно отличны от полевых, так что для Имперского Графа это действительно обременительно.

«Не знаю».

Но Каэль выглядел не слишком обеспокоенным.

«Каэль?»

«Напротив, я думаю, не о чем беспокоиться».

«Почему же так?»

«Имперская политика разделена на военную и промирную партии, которые противостоят друг другу. Нейтральная партия иногда координирует, но нейтралитет изначально всегда шаток».

Верно. Имперский Граф кивнул.

«И всё же Империя прекрасно функционирует. Хотя две фракции явно спорят. Сначала я тоже думал, что это странно, но в этот раз примерно понял причину».

Каэль улыбнулся и продолжил.

«Военная партия и промирная партия. Вторая Императрица и Первый Принц. Всё это терпит тот, кто находится ещё выше. Более того, он использует это на благо Империи».

*

Как только я почувствовал странность, дальнейшее предсказать стало легче.

Среди воспоминаний о прошлой жизни говорилось, что в одной тихой стране на рассвете некоторые короли поступали так.

Император. Или Наследная Принцесса. Должно быть, один из них. Я был в этом уверен.

И вскоре.

«Брат! К нам из Императорского дворца прибыл человек!!»

Да. Так я и думал.

Величественный звук труб. Рыцари в ослепительных доспехах, заполнившие всё вокруг.

Среди них — глашатай, расстилающий красный ковёр и нарочито понижающий голос:

«Глава дома Клаувиц, Имперский Граф Бертье, повелит соизволить принять указ!»

…Ничего подобного не произошло. Извините. Это всё мои фантазии.

Поскольку человек прибыл из Столицы. Точнее, из Императорского дворца, я так и думал.

Но то, что я увидел, — это один рыцарь, почтительно что-то передающий.

И отца, который, приняв это, сразу же сказал, что даст ответ.

«М-м».

Отец, сначала проверив письмо, сообщил его содержание перед семьёй.

«…Вторая Императрица зовёт тебя, Каэль».

«Вторая Императрица зовёт меня?»

«Пока да».

Пока да. «Пока». Из этого можно примерно понять.

Предсказуемо. Второй Императрицей назвались, чтобы не создавать слишком большого давления.

Она ни в коем случае не настолько бесцеремонна, чтобы вызывать человека, который только что вернулся домой.

Но если меня ищут от имени Второй Императрицы, причина только одна.

‘На самом деле меня ищет кто-то ещё выше, но хотят сохранить это в тайне от посторонних’.

Изначально это было дело, от которого нельзя отказываться, но если это правда, то нужно ехать обязательно.

Я уже собирался немедленно выехать, но, вероятно, из учтивости, в письме была фраза: «Приезжайте не спеша».

Это не значит, что нужно ехать действительно медленно. Это означает выехать на следующий день после получения письма.

«Завтра рано утром нужно будет выехать. Каэль».

«Я снова позову Алексея».

«Да. Пожалуйста, позаботьтесь. Отец, мама».

Сейчас мне нужно немного успокоить того, кто больше всего недоволен сложившейся ситуацией.

*

Я только что вернулся в родовое поместье, и снова поездка в Столицу.

Хоть оба родителя и проявили понимание, но Кая — нет.

«Это несправедливо! Ты же только вчера вернулся, брат?!»

Кая, сидя на скамейке в саду, выплёскивает недовольство, говоря, что не может с этим смириться.

Хорошо хоть, что она не упрямится, как в детстве, говоря не уезжать.

«Знаю. Знаю, но что поделаешь. Ясно, что есть срочное дело».

«Папа же говорил. Нет ничего важнее отдыха. Сейчас брат должен отдыхать дома!»

«Разве не отдохну, когда вернусь из Столицы?»

На мой вопрос Кая бросила на меня взгляд и покачала головой.

«Кажется, так не получится, поэтому я так и делаю. Брат».

«М-м…»

Честно говоря, я тоже. Кажется, это дело не закончится быстро.

Когда я уезжал из Столицы, я встретился с несколькими дворянами и даже попрощался.

Поэтому они не могли не знать о моём отъезде.

Рассчитать примерную дату прибытия тоже не сложно.

Но раз они всё же прислали человека, значит, дело срочное.

«Мне немного тревожно, брат».

«Почему?»

«Вызвали не отца, а именно тебя. Вызвали человека, который не Имперский Граф и не имеет титула».

«Наверное, хотят вручить большой приз».

«А может, дать большое дело?»

«…»

В такие моменты меня очень беспокоит то, насколько умна наша сестра.

Было бы хорошо, если бы можно было немного приврать и успокоить её.

Но, на мой взгляд, похоже, так будет всю жизнь.

«Кая».

«…»

«Брату нужно потихоньку собираться. Если опоздаю, будет беда. Это приказ Императорского дворца».

«Ещё 5 минут».

Кая, прилипшая ко мне и не желающая отходить.

Кто-то может подумать, что мы влюблённые, у которых мёд капает и рассыпается лакомства.

Нельзя, чтобы пошли странные слухи и потом помешали моей сестре выйти замуж.

«Я собиралась показать тебе завтра и держала в секрете…»

«Что? Кая. Что ты только что сказала?»

Не расслышав как следует, я переспросил, и Кая что-то тихо пробормотала.

«Я… всех победила».

«"Всех победила"?»

«Рыцарей нашего рода».

«Что?»

«В поединках один на один я победила всех, кроме начальника».

На мгновение мне показалось, что я ослышался. Кая кого победила?

«Ты победила всех рыцарей нашего рода?»

«Да».

«Кроме начальника… Погоди. Значит, ты победила и заместителя начальника?»

*Кив-кив*

Кая, без тени колебаний выражающая согласие.

Не может быть, чтобы она лгала мне. Этого просто не может быть.

Поэтому я был ещё более удивлён. Настолько удивлён, что даже не мог говорить.

Я знал, что она с детства усердно тренировалась в боевых искусствах, говоря, что будет защищать меня.

Говорили, её успехи велики по сравнению со мной, у кого особого таланта к физическим занятиям нет.

В детстве рыцари часто аплодировали, когда Кая размахивала копьём.

Но Кае всего пятнадцать лет. Она ещё всего лишь девочка.

Моя сестра ещё несовершеннолетняя, не говоря уже о том, чтобы участвовать в войне.

И эта Кая победила всех рыцарей нашего рода?

Победила даже заместителя начальника, чьи навыки схожи или чуть ниже, чем у начальника???

«Правда? Правда, что ты победила рыцарей и даже заместителя начальника?»

«Да».

«А может…»

«Они бы не стали поддаваться, брат».

Верно. Рыцари, прошедшие с отцом поля сражений, — не обычные люди.

Даже будучи Каей. Будучи дочерью хозяина, которого они служат. Барышней, они не должны были бы так поступать.

Лучше было бы победить её, выложившись по полной, и дать необходимые советы.

«Это потрясающе…»

«И это всё?»

Кая покосилась на меня. Конечно, на этом всё не могло закончиться.

Потому что пятнадцатилетняя девушка, победившая настоящего рыцаря, — это необычно.

«Наша Кая — гений. Гений».

«Хе-хе-хе».

Когда я погладил её по голове, она мгновенно растаяла и потерялась.

Её вид был похож на щенка. Нет, скорее на кошку, которая слушается только меня?

Ах. Но это не значит, что я обращаюсь со своей сестрой как с домашним животным.

«Может, так ты станешь лучшей копьеносщицей Империи?»

«Хм-м! Чтобы помогать брату, который станет Имперским Графом, нужно быть на таком уровне».

«Кая помогает просто тем, что находится рядом с этим братом».

Что ж. Семья — это те, кому достаточно просто быть рядом.

В прошлой жизни так не получилось, но в этой жизни иначе. Можно изменить.

Не они жертвуют ради меня, а я ради них.

Чтобы осуществить это, я мог стать кем угодно — гениальным стратегом или кем-то ещё.

*

«Пойдём потихоньку внутрь, Кая. Если завтра с утра нужно сразу отправляться…»

«Брат, иди первым. Я ещё немного побуду снаружи и потом зайду».

Кая, сияюще улыбаясь, слегка подталкивает своего брата в спину.

Каэль, на мгновение удивлённый её словами, вскоре кивнул.

Ей не пять лет, а пятнадцать, так что говорить «ложись рано» — это просто ворчание.

Она справится сама. В её возрасте пора, да и нужно уже.

Но, сказав, что ночной воздух холодный, и чтобы она скорее заходила, Каэль первым вошёл внутрь.

«…»

Кая, пристально смотревшая на спину своего брата, перевела взгляд на ночное небо.

«Ха-а».

На душе неспокойно. Невыносимо мучительно осознавать, что солгала.

Не кому-то, а Каэлю. Самому любимому человеку в мире.

Так нельзя было. Лучше было бы честно сказать.

Победить рыцарей рода. Правда. Победить заместителя начальника. И это тоже правда.

Однако она сказала только до этого момента. Было что добавить, и было что отрицать.

«Лучшая копьеносщица Империи…»

Пробормотала слова, которые только что произнёс Каэль.

«Барышня. Как же… Когда вы так усилились?»

После победы над заместителем начальника Кая тайно провела поединок с начальником рыцарского ордена рода.

Итоговый результат — победа начальника. Но для начальника это было равносильно поражению.

И неудивительно, ведь он был наравне с Каей, которая намного моложе и вдвое младше его по возрасту.

Более того, она пыталась сражаться копьём, а не своим основным оружием.

«Вы великолепны. Такое мастерство в пятнадцать лет. Не могу поверить».

«Я не поддавался. Я действительно выложился по полной».

«Но, барышня, почему вы так упорствуете с копьём?»

«Если бы не копьё, тот поединок закончился бы моим поражением».

«Разве истинное боевое мастерство барышни не заключается в фехтовании?»

Верно. Кая Клаувиц. Хоть перед братом она и показывает себя с копьём,

На самом деле её истинное боевое мастерство заключалось не в копье, а в мече. До такой степени, что она могла победить кого угодно.

Об этом факте знают немногие. В Имперском Графстве Бертье знают только двое.

Один — начальник рыцарского ордена, сражавшийся с Каей. А другой — сам Имперский Граф Бертье.

Тогда почему же скрывают этот факт? Почему показывают Каэлю владение копьём?

‘Потому что брат Каэль и так достаточно хорош в фехтовании. Я не хочу отнимать у брата его сильную сторону.’

Представители рода Клаувиц, поколениями служившие в военном ведомстве, обладали выдающимися физическими способностями.

В отличие от них, Каэль обладал лишь физическими способностями чуть выше среднего.

Не слабыми, но и не выдающимися. В боевых искусствах он был примерно на среднем уровне.

Лишь фехтование у него было довольно хорошим. Он и сам в душе этим гордился.

И Кая, наблюдая за этим вблизи, не хотела затрагивать эту сторону фехтования.

Поэтому она взяла в руки копьё вместо меча. Этого было достаточно, чтобы защищать Каэля.

‘Неважно, меч или копьё. Всё хорошо, если ради брата Каэля’.

Глядя на луну и звёзды, далёкие в ночном небе, Кая смутно улыбнулась.

*

«Всё готово, молодой господин!»

«Хорошо. Кстати, ты в порядке, Алексей? Сразу же, не отдохнув».

«Всё в порядке. Более того, Императорский дворец. Кажется, сердце выпрыгнет. Ха-ха-ха-ха!»

Верно. Честно говоря, у меня тоже сердце готово выпрыгнуть.

Я только что вернулся в родовое поместье. И снова направляюсь в Столицу.

Однако есть разница — конечным пунктом назначения был Императорский дворец.

По пути в Столицу. Прислонившись к окну кареты, я привёл мысли в порядок.

Во-первых. Не может быть, чтобы Императорский дворец не знал, когда я вернулся в родовое поместье.

Их глаза и уши вездесущи. Не зря они правят этой огромной Империей.

Они, зная, что я примерно уже прибыл, всё же послали повеление.

Тогда значит, вся эта ситуация — просто проверка на лояльность?

Чтобы посмотреть, какова будет моя реакция на это назойливое повеление?

‘Нет. Не может быть. Императорский дворец — это не какая-нибудь местная контора’.

Более того, императорский указ абсолютен. Перед ним любой дворянин — лишь слуга.

Тут даже не возникает вопроса о том, что это «назойливо» или что-то подобное.

Нельзя проявлять такую реакцию, да и изначально так думать бессмысленно.

«…Тогда всё-таки, вывод один».

Произошла некая ситуация, из-за которой меня пришлось снова вызывать.

Кто-то услышал обо мне, этом парне. У кого-то возник ко мне интерес.

Изначально, наверное, хотели неспеша, с течением времени, выяснить, что я за человек.

Но что-то случилось, и, к счастью, посчитали, что это хорошая возможность меня оценить.

Поэтому я и был вызван во дворец в несколько неловкий момент.

«Князь Каэль!»

И моё предположение укрепилось, когда я встретил Вторую Императрицу.

«Каэль Клаувиц из Имперского Графства Бертье имеет честь видеть Ваше Высочество Вторую Императрицу».

«Ах… Да, да. Рада снова видеть вас, князь Каэль».

Сколько времени прошло с тех пор, как мы виделись? Легко общаться? Бред какой.

Я — дворянин и слуга, а Императрица — член Императорской семьи и центр этой Империи.

Эту пропасть нельзя преодолеть. Даже если эти два слоя станут супругами, всё равно.

«Во-первых. Хочу извиниться. За то, что вызвала вас так срочно, когда вы всего несколько дней как вернулись в поместье».

«Что вы говорите, Ваше Высочество. Я слуга Империи, поэтому, получив зов Императорского дворца, никогда и ни в коем случае не усомнюсь в том, что должен поспешить».

Проявление преданности нужно делать в такие моменты. В неподходящее время это, наоборот, снижает баллы.

С таким настроем я даже добавил извинения за то, что прибыл немного позже, чем ожидалось.

Тогда Императрица замахала руками, говоря «нет». Как и ожидалось, у неё очень доброе сердце.

«Вы готовы? Собираетесь сразу идти во дворец?»

«Да, Ваше Высочество. Но. Могу ли я спросить, зачем вы вызвали меня?»

Я знаю, что это не Императрица вызвала. Это не уровень предположения, а почти уверенность.

Но я намеренно сделал вид, что не знаю, и задал вопрос. Вдруг смогу получить какую-то информацию.

«Ах, это…»

Императрица, немного подумав, сказала: «Всё равно скоро узнаешь», — и продолжила.

«На самом деле, это не я вызвала вас во дворец».

«Не вы, Ваше Высочество? Но в письме, которое я получил, ясно сказано…»

«Если рассказывать, будет долго. В общем, не я вызывала. И ещё, добавлю, я не знаю, зачем вас вызвали».

Это немного неожиданно. Я думал, она хотя бы знает причину.

Тогда выходит, она действительно лишь одолжила своё имя. Нет, нет. Это даже не уровень «одолжила».

Кто-то, кто ждал меня, просто взял и использовал имя Императрицы.

‘Вау. Когда думаю так, становится ещё более волнительно’.

Сначала я думал, что это как минимум Наследная Принцесса. Если совсем не повезёт — Император.

Но теперь вижу, что это было совершенно бесполезное беспокойство.

Потому что какая бы особа и по какой причине ни вызвала, это явно не обычное дело!

*

Сердце Империи, можно сказать. Столица.

И самое важное место в этой Столице. Императорский дворец.

Я сейчас входил туда.

Думал, попаду туда только когда унаследую титул Имперского Графа.

Иначе считал, что никогда в жизни туда не попаду.

А сейчас туда входит зелёный юнец, которому нет даже и двадцати пяти!

«…Пф-ф-ф».

«Ваше Высочество Императрица?»

«Ах, простите, князь Каэль. Просто я не ожидала, что вы будете так напряжены».

Говорит, не ожидала, что я буду напряжён. Не понимаю, что это вообще за слова.

Молча ожидая дальнейших слов, я выслушал пояснение Императрицы.

«Вспомнилась ситуация, когда мы противостояли Новгороду. Тогда упал метеор, и боевой дух армии был в упадке. Все остальные беспокоились, а только князь Каэль оставался совершенно спокоен».

«Это… Ну, да. Просто потому, что у меня возникла догадка».

«Поэтому я, сама не осознавая, видимо, подумала, что вы вряд ли будете удивляться или нервничать».

Ваше Высочество. Это одно, а вход во дворец — совсем другое дело, не так ли?

Я думал, что это событие, которое случается раз в жизни, если вообще случается.

Пока я болтал с Императрицей, мы незаметно достигли «того места».

Беспрецедентная охрана. Идеальная система обороны, не оставляющая ни малейшей лазейки.

Пройдя тщательную проверку, я и Императрица наконец смогли выйти из кареты.

‘…Это пространство Императорской семьи, ведущей Империю’.

Восхищение вырвалось само собой. Даже перебрав все воспоминания прошлой жизни, невозможно было полностью это выразить.

От величественного вида невольно чувствовал себя подавленным. Можно сказать, немного оробел.

«Князь Каэль».

Едва придя в себя, я последовал за Императрицей в сопровождении рыцарей.

Кто же встретит меня? Её Высочество Наследная Принцесса? Или Его Величество Император?

Оба варианта одинаково обременительны. Но если уж выбирать, то, конечно, первый.

Даже нынешний я. Даже будучи особым случаем с воспоминаниями прошлой жизни.

Было бы очень трудно встретиться и побеседовать с самим Императором, вершиной Империи.

«Мы здесь».

За колоннами виднелся прекрасно обустроенный внутренний сад.

Достигнув входа, рыцари остановились и полностью окружили эту зону.

Вместе с Императрицей я переступил через него и вошёл внутрь, увидев чей-то профиль.

«…Ха».

Есть такое выражение: человек, при виде которого невольно вырывается восхищённый вздох.

Человек, который прирождённым харизмой покоряет людей, просто рождённый быть лидером.

Для меня, сомневавшегося, действительно ли такое бывает, этот кто-то был идеальным примером.

«Пришёл».

Это было всё. Вот и все слова, сказанные при виде меня.

Но в них чувствовались необычайная элегантность и благородство.

Даже от её позы, непринуждённо сидящей в кресле, исходила необыкновенная аура.

«Старший сын Имперского Графа Бертье. Каэль Клаувиц».

Собравшись, я тут же опустился на колени и поклонился.

«Имею честь видеть благороднейшую особу Империи, Её Высочество Наследную Принцессу».

*

Когда упал метеор и боевой дух солдат упал, он вместо того, чтобы подбадривать солдат, выбрал способ снова поднять метеор в небо.

Неважно, был ли это воздушный змей или чучело, прикреплённое к нему.

Важно то, что он точно определил проблему и повлиял на людские сердца.

Что касается удара по Новгороду, если говорить холодно, это было довольно рискованно.

Если бы враги вышли из лагеря и двинулись, могли бы быть большие потери.

Но, с другой стороны, это также означало, что он был настолько уверен.

Далее, постановка яйца. Да. В светских кругах это уже называют «яйцом Каэля», кажется.

Говорят, от него пострадал один из мозгов промирной партии, молодой дворянин.

Восхитительно. Как элегантно он смог совместить хвастовство своими заслугами и насмешку над оппонентом.

‘Более того, когда промирная партия попыталась загнать военную партию в угол с помощью налогов, он, наоборот, затронул чувство собственного достоинства тех, кто прошёл военную службу, и перевернул ситуацию’.

Каждый пункт был поистине первоклассным. Кажется, я понимаю, почему младшая сестра так волновалась.

Осмотра со стороны уже достаточно. Осталось только личная встреча.

Поэтому я подумал, может, стоит не спешить, дать время. Или, может, Бог тоже подталкивает его?

«Белл. Нужно немедленно вызвать его».

Возникло дело. Совершенно уместное, такое, по которому можно его оценить.

На её слова младшая сестра, Вторая Императрица Изабель, хоть и удивлённо покачала головой, но так и сделала.

Могла бы спросить причину, но не стала. Наверное, знала границы.

Довольно умная сестра. И эта она нахваливала и восхищалась им.

Действительно ли он, как он сам говорит, просто везунчик? Или в нём есть что-то ещё?

Наследная Принцесса, Ария Гельденберг, сидевшая в уголке сада и ожидавшая приглашённого гостя:

«Старший сын Имперского Графа Бертье. Каэль Клаувиц. Имею честь видеть благороднейшую особу Империи, Её Высочество Наследную Принцессу».

Наконец-то встретила того нашумевшего гениального стратега.

*

«Садитесь».

По слову Наследной Принцессы я тут же сел.

«Выпьете чашечку кофе? Или, может, чёрного чая?»

Я ответил, что с благодарностью выпью всё, что предложат.

Честно говоря, сейчас я вряд ли почувствую вкус, будь то кофе или чай.

‘Хорошо, что не Император… Да ладно, какая разница. Наследная Принцесса или Император. Никакой разницы’.

Не забывай. Эта женщина перед тобой отнюдь не обычная женщина.

Более того, это персона, чей статус не сравнить с сидящей рядом Второй Императрицей.

Имперская Наследная Принцесса. Будущая Императрица. Та, что однажды станет хозяйкой этой Империи!

«Судя по выражению лица, вы, кажется, не нервничаете. Это облегчение».

Говорит, не выгляжу напряжённым? Что это за слова такие?

Я сейчас переживаю, не слышно ли, как гулко стучит сердце?

Тем временем Вторая Императрица, взглянув на меня, округлила глаза от удивления.

Её взгляд как бы говорит: «А напряжение раньше было всего лишь игрой?»

Или это оно? Когда слишком нервничаешь, наоборот, выглядишь спокойным?

«Хорошо. Князь Каэль. Тогда я смогу без беспокойства перейти к сути».

Нет, Ваше Высочество Наследная Принцесса. Если бы вы могли говорить немного помедленнее, я был бы бесконечно благодарен…

«Говорят, недавно было достигнуто соглашение между тремя восточными государствами об объединении на условиях переговоров».

…Что?

«Цель, конечно же, — объединиться и противостоять нашей Империи».

К востоку от Империи расположены три королевства.

В порядке убывания территории: Буркхай, Каден и Порланд.

Их внутри Империи называют Восточными Тремя Королевствами.

Территория — средняя. Население — среднее. Ресурсы — средние. Всё остальное — среднее.

Можно сказать, они идеально соответствуют названию «королевство».

Однако есть один момент. Их история так же длинна, как и у нашей Империи.

Что это значит? Это значит, что у них есть чувство собственного достоинства, поскольку у них своя история.

Это означает, что они наблюдали за ростом Империи с настороженностью и даже воевали.

На самом деле, ещё 10 лет назад «восточная часть Империи» считалась опасным местом из-за войны.

Если бы это место было не тремя королевствами, а одним,

Ручаюсь, Империя явно изрядно поломала бы голову над этим востоком.

‘Все три королевства не любили, когда одно из них становилось слишком большим.’

Сосед, живущий по соседству, который преуспевает, раздражает больше, чем далёкий сосед.

Когда одно из трёх королевств начинало подниматься, они мешали друг другу.

Благодаря этому Империя не тратила на восток чрезмерных ресурсов и времени.

Однако слова, только что произнесённые Наследной Принцессой, опровергали это.

«Старшая сестра? Что вы… Союз трёх восточных королевств?»

«Такой доклад поступил из Особой службы. И Министерство иностранных дел также считает вероятность очень высокой».

«Не может быть…»

Как уже говорилось, у Восточных Трёх Королевств нет ничего особо выдающегося.

Но это только если смотреть на каждое по отдельности. А прямо сейчас их сила утроилась.

…Нет, нет. Не утроилась, а, должно быть, ещё больше. Ведь есть синергетический эффект.

‘Союз трёх восточных королевств. Что это означает… Ровно одно’.

«Князь Каэль. Что вы думаете?»

Как раз в этот момент Наследная Принцесса смотрит на меня и задаёт вопрос.

Я, не выказывая особых раздумий, произнёс правильный ответ.

«Думаю, они предпримут военные действия, Ваше Высочество Наследная Принцесса».

«И дальше?»

«…В более драматичном случае на востоке может вспыхнуть война».

Не может быть, чтобы те три восточных королевства объединились со словами: «Давайте жить дружно с Империей!»

Те, кто до сих пор сдерживали друг друга и дружно тянули за ноги, взялись за руки?

Это значит, что им было тяжело драться в одиночку, поэтому они нашли союзника.

«Верно. Как вы сказали. Похоже, три восточных королевства готовы даже на войну с нашей Империей».

Эти слова произнесла не кто-нибудь, а сама Наследная Принцесса?

Можно считать почти точно, что три восточных королевства вскоре проявят враждебные действия.

Наверное, самое позднее через два дня Империя тоже начнёт действовать всерьёз.

«Старшая сестра. Тогда разве не нужно прямо сейчас оказывать давление на дворян промирной партии?»

«Давление».

«Да. Ведь доказано, что дипломатия, о которой они так кричали, бесполезна. Сколько времени, ресурсов, усилий и преданности Империя вкладывала в восток до сих пор!»

Как и сказала Императрица, промирная партия нацелилась на восток, который считала наиболее вероятным.

Раз три страны дружно мешают друг другу, то при удачном стечении обстоятельств можно снизить враждебность к Империи.

Такова была их мысль, и через различные контакты они поддерживали проимперские фракции.

Однако результат таков: три королевства объединились, и три восточных королевства вот-вот направят оружие на Империю.

Если это проигнорировать, другие соседние королевства также проявят неспокойные движения.

Действия Империи — это естественно. Одновременно нужно и внутренне разобраться.

Это и была часть, которую Императрица отстаивала перед своей старшей сестрой, Наследной Принцессой.

«Ц-ц-ц».

Но Наследная Принцесса в ответ лишь цокала языком и качала головой.

«Видимо, Белл. Тебе нужно ещё немного поучиться».

«Старшая сестра? Что вы…»

Императрица, кажется, весьма озадачена и не знает, что делать.

«Князь Каэль».

Наследная Принцесса поворачивает голову и смотрит на меня. Затем продолжает.

«Что вы думаете? Действительно ли считаете, что сейчас нужно вытеснить промирную партию из политики?»

«…»

Я старший сын Имперского Графа Бертье. Потомок рода, поколениями служившего в военном ведомстве.

Я отличился на поле боя, а позже, действуя в Столице, примкнул к военной партии.

Поэтому в глазах других я буду выглядеть явным сторонником войны.

И в этой ситуации Наследная Принцесса задаёт мне вопрос: «Что делать с промирной партией?»

‘…Наследная Принцесса была военной партией?’

Нет. Если уж на то пошло, она ближе к нейтралам.

…Нет. Неверно. Она — абсолютный правитель. Тот, кому не нужно выбирать.

Она кажется нейтралом, потому что может выбрать в любой момент и так же в любой момент отказаться.

Какой ответ я должен дать перед такой личностью?

Что нужно сказать, чтобы удовлетворить этого абсолютного правителя?

Мозг работал бешено, и на ответ ушло всего несколько секунд.

«Нет, Ваше Высочество Наследная Принцесса. Напротив, я считаю, что именно в такое время ни в коем случае нельзя вытеснять промирную партию».

«Князь Каэль?!»

«Хо-о-о».

Наследная Принцесса с заинтересованным выражением лица и Императрица, смотрящая на меня взглядом, будто на предателя.

Нет, Ваше Высочество Императрица. Не смотрите на меня так, будто на предателя. Это не так.

«Хотелось бы услышать причины подробнее. Не возражаете?»

«Да, Ваше Высочество Наследная Принцесса».

Внутренне переведя дух, я упорядочил мысли в голове и высказал их.

«Во-первых, промирная партия в Империи не полностью провалилась».

«Не провалилась? Разве нынешняя ситуация не провал? Ситуация, когда три королевства объединились, и безопасность востока может оказаться под угрозой».

«На первый взгляд — да. На первый взгляд».

Конечно. Если бы они действительно провалились, разве дело зашло бы так внезапно?

«Три королевства так внезапно начали дело. В этом определённо есть причина. Например, чтобы подавить проимперские фракции, постепенно набирающие силу внутри. Потому что почувствовали в них угрозу».

«Спешащие антиимперские фракции взялись за руки и провели переговоры об объединении?»

«Поскольку антиимперские фракции в трёх королевствах до сих пор имеют больше силы, это не невозможно».

Это картина, часто виденная в прошлой жизни, так что сложного ничего нет.

Самый лёгкий способ разгромить оппонента в политике — создать внешнего врага.

И затем распространить слухи, что этот внешний враг связан с вашим политическим оппонентом.

Тогда естественным образом народные настроения отворачиваются, и всё мгновенно разваливается.

«Чтобы разобраться с едва поднявшимися проимперскими фракциями, они снова развязывают войну с Империей. Хм. Князь Каэль. Не слишком ли вы считаете руководство трёх королевств глупцами?»

«Я бы скорее хотел, чтобы мои ожидания были ошибочны. Чтобы их руководство было мудрее, чем я предсказываю».

«Какая тому причина?»

«Те, кто держит власть, терпеть не могут потерю источника власти больше, чем потерю страны. Даже видя будущее, они не могут не бояться немедленного отчуждения народа».

Наследная Принцесса молча кивнула.

Лишь звук постукивания по столу доносился до ушей.

«И ещё. Промирная партия в Империи должна остаться и ради будущего».

«Ради будущего».

«Оставить силу, которая даже в такой ситуации предлагает переговоры вместо войны. Глядя на это, другие королевства могут усвоить: "Империя всегда оставляет дверь открытой для более мирных способов". Если мы успешно преодолеем этот восточный кризис, это принесёт Империи пользу во многих отношениях».

В ответ на мои слова Наследная Принцесса улыбается, говоря: «К тому же Империя может создать прецедент, что до конца оставила возможность для диалога с тремя восточными королевствами, верно?»

Как и ожидалось, проницательна. Похоже, она понимала всё до этого момента, сверх того, что я сказал.

«Верно. Князь Каэль, вы правы. Удивительно. То, что вы всё это поняли».

«Я смущён, Ваше Высочество».

«Разве вам не исполнился двадцать один год? Смотрится совершенно иначе, это действительно удивительно».

Если уж на то пошло, Ваше Высочество Наследная Принцесса, вам всего двадцать четыре, и вы видели то же, что и я.

Более того, вы сделали это без воспоминаний или опыта прошлой жизни, что ещё более впечатляет.

Я просто болтал, чтобы выйти из этой ситуации!

«Ах, ах-ах…»

В этот момент. Императрица, молча слушавшая рядом, испускает вздох.

Затем она низко склоняет голову и извиняется перед Наследной Принцессой.

«П-простите. Старшая сестра. Простите! Ваше Высочество Наследная Принцесса. Я слишком неопытна и не понимала такой глобальной картины…»

«Естественно не понимать, Белл. Напротив, этот мужчина рядом с тобой необычайно прозорлив, почти чрезмерно. Ты поймала крупную рыбу. Хе-хе-хе».

«…?»

Что поймала? Крупную рыбу? Что вы имеете в виду?

«Ну что же. Тогда перейдём к следующему».

Когда Наследная Принцесса сделала жест, откуда-то появившиеся служанки прибрали стол.

Всё произошло так быстро, что я понял, что случилось, лишь потом.

Вот это служанки дворца. Говорят, они даже могут быть телохранителями, возможно, это не ложь!

«Взгляните на это, князь Каэль. Узнаёте?»

«…Если высказать своё скромное мнение, то, по-моему, это карта приграничных районов востока Империи и соседних земель трёх восточных королевств».

«Вы видите правильно. Да. Это карта с детально нанесённым рельефом той местности».

Как и ожидалось, Империя. Какая тактическая карта. Немного преувеличивая, она примерно похожа на современную карту?

«Их уверенность, идущая наперекор настроениям нашей Империи. У них много путей к Империи, но наши пути к ним ограничены. Если захватить хотя бы один из этих проходов, это будет равноценно перерезанию горла».

Наследная Принцесса указала на одно из таких мест.

«Этот проход, который мы называем Павильон. Здесь планируется разместить элитные войска для обороны. Вскоре Военное Министерство и военное ведомство также спустят план операции».

«Понятно».

«И я хочу, чтобы вы сопровождали меня туда, князь Каэль».

«Я… вы имеете в виду меня».

Ожидал, что дело будет необычным… Но снова поход.

Более того, на этот раз это приказ не кого-нибудь, а самой Наследной Принцессы.

«Хочу ещё раз воспользоваться вашей смекалкой. Можете помочь?»

«Ваше Высочество Наследная Принцесса. Я всегда готов выступить ради Империи. Однако —»

«Не найдётся тех, кто будет придираться к вашему возрасту или опыту. Обещаю».

Чёрт. Беда. Это отравленная чаша. Это же ожидания личности, следующей после Императора!

Если повезёт, то хорошо, но если допустишь ошибку, дело не ограничится простым пятном на чести нашего рода.

«…Я сделаю всё возможное, Ваше Высочество».

Конечно, невозможно просто сбежать, сказав: «Нет, не буду».

Просьба, или приказ, не кого-нибудь, а самой Наследной Принцессы.

Если я проявлю себя, наш род сможет взлететь высоко.

«Радостный ответ. Тогда спрошу. Если бы вы были на месте. Как бы вы действовали?»

«Если бы я был там, я бы…»

Проходы, которые станут горлом для имперской армии. Опорные пункты, которые необходимо удерживать.

Рядом с относительно лёгким для блокирования проходом раскинулись горы.

‘Горы. Горы’.

Закончив раздумывать, я указал на одно место на разложенной передо мной карте.

«Я бы хотел использовать это место, Ваше Высочество Наследная Принцесса».

Гора, расположенная рядом с проходом. Указав на неё, я увидел странное выражение лица Наследной Принцессы.

Оставив удобный для обороны проход. Отказавшись от очевидного ответа, который предложил бы даже тактический новичок, она, наверное, растерялась.

Но не о чем беспокоиться, Ваше Высочество Наследная Принцесса.

Я не учитель Ма Су, любитель гор, который знал только один способ.

178 год Имперского летоисчисления. Неожиданная новость достигла Архипелага.

[ …Буркхай, Каден и Порланд. Вышеупомянутые три королевства перед всеведущим и всемогущим Богом клянутся, что под именем Союза вместе преодолеют все трудности. ]

Три восточных королевства, вечно ссорившиеся и не находившие времени ни на что другое, взялись за руки.

Было ясно, как день, что они подразумевали под «трудностями».

Империю. Да. Определённо, под трудностями они имели в виду именно Империю.

Некоторые ожидали, что, даже сказав так, они вскоре сами по себе разойдутся.

Ведь если бы три королевства могли объединиться, они должны были сделать это изначально.

Но вскоре и те, кто так говорил, поняли, что что-то не так.

[ Союз трёх королевств сделает всё, что потребуется для Союза. Если посягнут на наши основы, мы будем враждебны ко всему, кроме Бога. ]

Что-то отличается от прошлого. Ситуация постепенно становится необычной.

В дипломатическом заявлении открыто упомянуто слово «враждебность», которое обычно не используется.

Первыми пришли новости о том, что Министерство иностранных дел активно действует.

Вскоре после этого сообщили, что атмосфера в Военном Министерстве стала ледяной.

День ото дня Союз трёх королевств на востоке продолжал резко критиковать Империю.

Если такая тенденция продолжится, все естественным образом придут к одному выводу.

‘Объявление войны’.

‘Это война’.

Кажется, восток, почти десять лет остававшийся тихим, снова окажется охвачен пламенем войны.

Когда эта уверенность укрепилась, внимание всех обратилось к тому, «кто первым объявит войну».

Большинство думало, что Империя объявит войну.

Казалось невероятным, что эта великая держава уступит это право им.

Но Империя хранила молчание. Лишь выражала сожаление по поводу заявлений Союза трёх королевств.

Люди, плохо разбирающиеся в политике, лишь покачивали головами, видя такую ситуацию.

Напротив, те, кто примерно понимал, в какой-то мере ожидали, почему так происходит.

‘Значит, они не намерены сметать фракцию промирной партии в Империи’.

‘Уф-у. Выжил. Боялся, что меня назовут предателем’.

‘Чтобы военная партия не слишком бушевала, создали минимальный сдерживающий механизм?’

Те, кто примерно понимал, тихо отложили призывы объявить войну.

Вместо этого они ежедневно яростно осуждали Союз трёх королевств, крича, что те сами разрушают мир.

В конце концов, сторона, которая не выдержала, была не Империя, а Союз трёх королевств.

Это было естественно. Их нынешняя ситуация тоже не слишком хороша.

‘Хоть мы и сделали это, чтобы разгромить проимперские фракции…’

‘Имперцы должны поскорее объявить войну, чтобы наше обоснование имело силу. Если внутренние настроения остынут, проимперские фракции снова поднимут головы!’

‘Лучше развязать войну — так мы сохраним свои позиции. Но если мы склоним головы, даже не начав войны, то наш тщательно созданный союз полностью провалится’.

Больше всего горели, конечно, антиимперские фракции внутри каждого королевства.

Можно сказать, что для поддержания этой атмосферы война — необходимый элемент.

Объявление войны противником — лучший повод, но разве Империя просто так его уступит?

В конце концов, они от имени Союза первыми объявили войну Империи.

[ Мы, Союз трёх королевств, с глубочайшим сожалением относимся к нынешней ситуации… …Ради мира на востоке мы приняли решение, исполненное решимости… ]

Хоть они и написали многословно, в итоге суть была такова:

«Имперские ублюдки! Давайте сразимся! Победитель на востоке — мы!»

Их уверенность небезосновательна. Империя граничит со всевозможными странами, так как её территория огромна.

Поэтому почти невозможно сконцентрировать все силы в одном месте.

Напротив, Союз трёх королевств должен противостоять лишь ограниченным силам Империи, так что стоит попробовать.

После объявления войны Союзом трёх королевств Империя также через Министерство иностранных дел выступила с официальным заявлением.

Империя старалась ради мира, и так далее. Три королевства поступили так-то и так-то.

И, конечно, если упростить наши слова, то содержание будет таким:

«Готовьтесь сдохнуть».

Так началась война между Империей и тремя восточными королевствами.

*

«Ха-а».

Изабель сидела в своём личном саду во дворце, погружённая в мысли.

Услышанные недавно рядом разговоры плавали в голове.

«Нет, Ваше Высочество Наследная Принцесса. Напротив, я считаю, что именно в такое время ни в коем случае нельзя вытеснять промирную партию».

«Промирная партия в Империи не полностью провалилась».

«Она должна остаться и ради будущего».

Мужчина по имени Каэль, которого знала Изабель, определённо принадлежал к военной партии.

Иначе у него не было бы причин враждебно относиться к промирной партии на пиру.

Может, поэтому. Когда она услышала новость о создании союза трёх восточных королевств.

Когда она узнала, что три королевства выбрали войну, а не переговоры с Империей.

Ей было очень любопытно, каким образом Каэль будет оказывать давление на промирную партию.

Но Каэль сказал, что так делать не нужно. Холодно и лаконично высказал своё мнение.

Именно ситуация, когда три восточных королевства объединились и стали враждебны Империи,

является знаком того, что можно оказывать давление на противника и другими способами, кроме силы.

Он уже видел то, о чём сама Изабель и не думала.

Особенно эти слова Каэля тяжело легли ей на сердце.

«Те, кто держит власть, терпеть не могут потерю источника власти больше, чем потерю страны. Даже видя будущее, они не могут не бояться немедленного отчуждения народа».

Это сказано об антиимперских фракциях в Союзе трёх королевств.

Но Изабель почувствовала, что эти слова Каэля относятся и к ней самой.

С какого-то момента. Сама того не осознавая, она считала, что только военная партия права.

Думала о промирной партии не как о тех, кто просто придерживается иного мнения, а как о «врагах».

Хотя на самом деле обе фракции стараются ради Империи своими способами.

Просто она боялась, что если их позиция будет принята, то их оттеснят.

*Тук-тук*

«Ай!»

«…Испугал».

Изабель вздрогнула и заёрзала, и приблизившийся к ней тоже вздрогнул.

Им оказался не кто иной, как Первый Принц, Гней.

«Т-ты напугал меня! Когда ты пришёл?!»

«Недавно. Нет, лучше спрошу: о чём ты так думала, что не ответила ни разу, хотя я звал тебя трижды? Я уж думал, ты теперь не хочешь со мной разговаривать».

Говорит, звал трижды? Я ничего не слышала?

Изабель смотрит на Гнея сонными глазами.

Как будто спрашивая, правда ли он звал её трижды. Звал ли вообще.

Но вскоре она покачала головой, сказав «Нет», и расслабила выражение лица.

Напротив, её реакция, казалось, сильно поразила Гнея.

«Неожиданно».

«Что?»

«Я думал, ты, увидев меня, сразу скажешь убираться».

«Зачем мне это?»

«Ты же так настаивала на дипломатии, переговорах и прочем, а три восточных королевства хорошо тебе дали по затылку».

Ах, это. Изабель лишь слегка кивнула.

Похоже, эта реакция, наоборот, довольно шокировала Гнея.

«Белл?»

«Да».

«…Что это за реакция? Слишком спокойная, это смущает».

«Спокойная? О чём ты?»

«"Твоё мнение ошибочно. Мысли промирной партии неверны". Я думал, ты скажешь так. И считал, что даже услышав такие слова, не смогу особо возразить».

В ответ на слова Принца Изабель улыбнулась и ответила так.

Недавно, находясь рядом с двумя людьми, она обрела великое озарение.

То, о чём она до сих пор не думала, те люди уже давно знали.

«…Хм».

Гней, выслушав слова своей младшей сестры, молча стоял.

Затем внезапно сел рядом с Изабель и заговорил.

«Из двух людей одна, наверное, наша старшая сестра. Судя по твоей реакции, другая, похоже, тот самый князь Каэль».

«…Брат, ты что, следил за мной?»

«Зачем Имперскому Принцу следить за Императрицей?»

Гней, рассмеявшись, объяснил Изабель причину.

Разве это не очевидно? Я знаю, что ты недавно встречалась со старшей сестрой. И знаю, что на встрече присутствовал князь Каэль.

Встреча кровного родственника, в которого трудно поверить, и отпрыска знатного рода, которого трудно считать лишь начинающим деятельность, разве нет?

Ты, должно быть, получила там большой шок. Я бы тоже так.

«…Верно».

Изабель покорно ответила на слова старшего брата.

«Чувствую, будто выросла на ступень. Думаю, поэтому и говорят, что нужно быть рядом с теми, кто превосходит тебя. Потому что можно чему-то научиться».

«Это хорошая новость».

«И вот что. Ты знаешь, что князь Каэль сказал старшей сестре, что промирную партию нужно оставить?»

«Это… Первый раз слышу».

Как будто хвастаясь, Изабель усердно рассказывала о Каэле.

«Хм-м».

Чем больше Гней слушал рассказ своей сестры, тем больше восхищался.

Каэль, этот князь. Как далеко он смотрит?

Как может человек примерно его возраста вести себя так, будто прожил на десятки лет больше?

«Старшая сетора приказала князю Каэлю отправиться в поход».

«Значит, наша сестра хочет испытать его лично».

«Она так смеялась. Я впервые видела, чтобы старшая сестра так сияюще улыбалась».

«…М-м».

Белл. Это не так уж и хорошо. По крайней мере, для Каэля, того парня, тем более.

Гней, не в силах сказать этого, лишь пожал плечами.

Через месяц после объявления войны Союзом трёх восточных королевств Империи.

12-й легион Империи наконец-то вошёл в приграничные районы на востоке.

После этого они не останавливались, продвигаясь вперёд, и достигли цели.

Место, где остановился 12-й легион, на имперском языке называется Павильон.

Для беспрепятственного продвижения в Союз трёх восточных королевств его нужно было удерживать любой ценой.

Империя, зная это, бросила в бой 12-й легион, называемый элитным.

Командир легиона, его штаб, полевые командиры — всё это люди, закалённые на полях сражений.

С момента прибытия в приграничный район у них уже была неизменная глобальная стратегия.

«Совершенно блокировать район Павильона и разгромить атаки противника».

Здесь важно блокирование главного прохода. Перекрыть ограниченный путь.

Армия — не отдельные люди. Нельзя идти куда угодно. Нужно двигаться строго по определённым дорогам.

Только так можно сохранить боеспособность армии, обеспечить бесперебойную работу командной цепочки и стабильность снабжения.

Обнаружение тропинки не означает, что по ней могут пройти тысячи людей — это почти невозможно.

Поэтому, тщательно изучив местность, предсказать пути движения армии было легко.

С точки зрения командования, Павильон был местом наивысшей важности.

Для Империи его нужно было удерживать любой ценой, для Союза трёх королевств — обязательно захватить.

Хоть цели и противоположны, но путь движения в итоге один. Главная дорога через Павильон.

«К счастью, кажется, наш легион двинулся на шаг быстрее, чем Союз трёх восточных королевств».

«Командир легиона. Мы перекрыли основные пути движения противника. К счастью, проход узкий, так что даже относительно небольшими силами можно удержать превосходящего противника».

Получая один за другим доклады, командир 12-го легиона кивал и изучал оперативную карту.

Хотя новости были хорошие, странно, но его лицо никак не прояснялось.

«Командир легиона. Вы уверены, что всё в порядке?»

И, словно выражая чувства командира, штабные офицеры осторожно заговорили.

«Что поделаешь. Был приказ Её Высочества Наследной Принцессы».

«Но, поскольку это Её Высочество Наследная Принцесса, она может признать полномочия командира легиона на месте и его решения».

«Хватит уже. Кто-то может подумать, что мы уже потерпели сокрушительное поражение».

Хоть командир и остановил штабных офицеров, это не значит, что он был настроен позитивно.

Он постоянно возвращался к карте перед ним. Точнее, к этому проходу, где расположились основные силы легиона.

‘С какой стати он затевает такое?’

И к горе, немного отстоящей от этого прохода.

[ Прислушивайтесь к советам сопровождающего Каэля Клаувица ]

Таков был приказ Наследной Принцессы. Фактически, это императорский указ, разрешённый самим Императором.

Перед такой высочайшей волей даже командир легиона, отправляющийся на поле боя, не может возражать.

На самом деле командир легиона тоже внутренне возлагал надежды на молодого человека по имени Каэль.

Ведь он старший сын Имперского Графа Бертье, не кто-нибудь.

Молодой стратег, проявивший себя в конфликте с Новгородом.

Поднял упавший до дна боевой дух армии, нанёс демонам сокрушительный удар.

Слышал, что как молодая кровь военной партии нанёс промирной партии удар, доставивший удовлетворение.

‘Думал, какой же он великий парень…’

Учитывая собственные ожидания и приказ Наследной Принцессы, он ждал, какую же стратегию тот предложит.

Но, достигнув окрестностей Павильона, Каэль сказал следующее:

«Я поднимусь на гору».

Это было ошеломляюще. Зачем идти в горы, оставив удобный для обороны проход?

Может, он считает, что в бою важнее занять более высокую позицию?

Да, может быть. На самом деле, первым занять высоту — это огромное преимущество.

Но в этот раз это не относится к делу. Если враги пройдут через Павильон, всё кончено.

Они могут перерезать наше горло и одновременно соединиться с союзными войсками, пришедшими с других направлений.

«Князь Каэль. Могу я спросить, зачем идти в горы, оставив проход?»

«Это же чтобы почтить память нашего учителя Чжугэ Ляна… то есть нет. Потому что нет способа эффективнее этого. Командир легиона».

Хотелось тут же сказать, чтобы он прекратил нести чушь, и поскорее перекрыть проход, ожидая врага.

Но Каэль не отступал, и вдобавок был приказ Наследной Принцессы, так что так поступить было нельзя.

Более того, прямо перед прибытием к цели Каэль оставил такие слова:

«Если просто перекрыть проход, это превратится в бессмысленную бойню. Командир легиона. Для Империи необходима победа».

«Говорят, исход на поле боя зависит от того, какая сторона совершит больше ошибок».

«И я намерен заставить Союз трёх королевств совершать ошибки одна за другой».

Слова были слишком загадочны. Поэтому командир легиона потребовал более подробных объяснений.

Но Каэль сказал, что для совершенства операции лучше остановиться на этом.

«Вам нужно лишь хорошо перекрыть проход Павильона. Остальное я беру на себя».

В конце концов, Каэль, отобрав часть сил легиона, всё-таки поднялся в горы.

Глядя на имперский флаг, развевающийся на вершине, командир легиона не мог скрыть беспокойства.

Если Союз трёх королевств не глуп, они бросят сюда много войск.

Против них 12-й легион, разделившись на две части, должен защищать разные места.

Смогут ли разделённые союзники выстоять против сосредоточенного противника?

‘…Ладно. Жребий брошен’.

Да. Как он и сказал. 12-й легион уже размещён у прохода и на горе.

Теперь осталось лишь сражаться с врагами изо всех сил.

*

«…Вы говорите, имперская армия располагается так?»

Бетель, командующий союзными войсками из Королевства Порланд, улыбнулся, услышав хорошие новости.

Он уже скрежетал зубами от новости, что 12-й легион Империи прибыл в Павильон и опоздал на шаг.

Одновременно он не забывал ругательства в адрес представителей Буркхая и Кадена, которые постоянно оспаривали его командные полномочия из-за его происхождения из Порланда.

Если бы те люди сотрудничали лучше, они могли бы прибыть раньше имперской армии.

Определённо был шанс использовать географическое преимущество и заставить их истекать кровью.

Но из-за внутренних раздоров возникали всевозможные помехи, и в итоге сроки были сорваны.

‘Неужели они, даже когда на кону судьба востока, игнорируют наш Порланд?’

Порланд — самое маленькое по территории и с наименьшим населением среди трёх восточных королевств.

Естественно, они не могли взять инициативу, и это стало проблемой и в командовании.

Для решения этих проблем обязательно нужны были военные заслуги.

Он, командующий из Порланда, должен был любой ценой разгромить Империю.

Услышав такие хорошие новости, находясь под таким давлением, как же не радоваться?

«Имперский 12-й легион разделил силы: одна часть у прохода, остальные — на горе неподалёку».

«Точно?»

«Да, командующий. Мы видели имперские флаги за проходом и подтвердили размещение на горе определённого количества войск».

Сначала это вызвало некоторое подозрение. Поэтому он отправил разведку ещё раз.

Но вернувшееся сообщение было тем же. Имперская армия размещена раздельно: у прохода и на невысокой горе рядом.

Получив также информацию о командовании противника, картина примерно прояснилась.

‘Говорят, он молодой стратег, появившийся как комета. Видимо, так же и исчезнет’.

Судя по рассказам, казалось, он довольно выдающаяся личность.

Но только до этого момента. Как и ожидалось, проявилась ошибка, характерная для неопытного.

Преимущество высоты? Думает, что, заняв позицию на такой высоте, легко будет двигаться?

Это не содержание книги и не игра, где по одному слову могут двигаться тысячи.

Каждый солдат — человек. Люди, которые, устав, сядут даже перед лицом смерти.

‘Если наши союзные войска разом атакуют и разобьют половину легиона у прохода, а тем временем просто окружат тех, кто на горе, те сами сдадутся’.

Похоже, Империя заволновалась. Видимо, сильно хотела продвинуть талантливого человека.

Иначе как можно было допустить такую базовую ошибку?

Сейчас Бетелю ясно видна фатальная слабость.

«Делаем вид, что атакуем гору, но на самом деле выбиваем их с прохода».

По численности наши силы имеют преимущество. Завершим до того, как те с горы спустятся.

Тогда дальше будет намного легче. Можно проглотить целый имперский легион.

При мысли о таком будущем Бетель слегка задрожал от ликования и ожидания.

Нужно любой ценой совершить подвиг. Обязательно. Ради моей родины, Порланда.

И чтобы показать тем, кто игнорирует меня и мою родину — Буркхаю и Кадену, — как надо.

Давление, что нужно обязательно преуспеть, лишало гибкости.

Сам Бетель не осознавал, но эта поспешность понемногу опутывала его.

*

Началось. Враги идут. Теперь уже действительно нельзя отступить.

Чувствовалось, что дыхание перехватывает, но я изо всех сил старался забыть об этом.

Действуй хладнокровно. Я не гений, как о мне говорят.

Более того, меня трудно назвать стратегом. Я просто болтаю о том, что знаю.

Нужно признать то, что есть. Я просто немного больше знаю, чем другие.

Да и удача у меня немного лучше, чем у большинства.

Именно поэтому я мог действовать уверенно в этот момент.

Человек черпает озарения из ошибок других.

И сам, вместо этих ошибок, переходит в область успеха.

‘Насмешки над любителем гор — это, если разобраться, вывод, полученный в результате накопления лучших из возможных данных’.

Я знаю примеры того, чего делать не следует, и все случаи того, что нужно делать.

Удача в конечном счёте приходит к тому, кто немного лучше подготовлен.

Поэтому. И в этот раз. Богиня удачи улыбнётся мне.

Спустя несколько дней. Союзные войска трёх королевств наконец прибыли в Павильон.

Немного отдохнув, они немедленно атаковали 12-й легион Империи.

Чем больше затягивать, тем хуже. Нужно сразу же сделать решающий ход.

Ради будущего Союза трёх королевств в большом смысле. Или хотя бы из-за интересов командования в малом.

Первой целью союзных войск, конечно же, стала сторона, охранявшая проход.

Враги на горе — это потом. Ведь если прорваться здесь, всё закончится.

‘Враги тоже прибыли недавно. Максимум, что у них есть — это неустойчивые линии снабжения, опирающиеся на удерживаемый ими проход’.

Поэтому, если перерезать эту дорогу, враги на горе будут как несуществующие.

«В атаку! В атаку!!»

Командующий союзными войсками трёх королевств Бетель хотел одним ударом прорвать оборону имперской армии.

Зная, что враг разделился, он хотел использовать численное превосходство своих войск, чтобы подавить противника.

Это правда, что узкий проход создаёт много трудностей для использования большой армии.

Но его необходимо прорвать. Ради личного возвышения и будущего родины.

‘Нет возможности следить за тылом. Даже если нужно отдохнуть, нужно прорвать хотя бы этот проход. Солдатам жаль, но ничего не поделаешь!’

Есть резервы, даже если оставить часть для сдерживания горы.

И вот, когда Бетель собирался бросить в бой даже резервы, чтобы одним ударом решить исход за день.

«Командующий! Командующий! Беда! Вон там! Вон там!»

Сильно встревоженные адъютанты указывают в одно место.

На горе внезапно начали подниматься имперские флаги.

Место, совершенно противоположное тому, которое они определили.

‘Вот чёрт.’

Они сосредоточили своё внимание на основном рубеже обороны — проходе и горе рядом.

А затем поднялись и показали свои копья в совершенно неожиданном месте.

Теперь перед ними оказалась оборона спереди, и враги, занявшие высоты по бокам.

«Командующий. Нужно временно отступить. Иначе наши войска, наоборот…»

«Нет, командующий! Если враг разделил силы на три места, значит, на оборонительной линии у прохода их должно быть меньше. Лучше решить исход этой атакой!»

«Если они спустятся, нас разрежут пополам! Сейчас мы бросили в бой даже резервы, и наш строй слишком растянулся!»

Ситуация усложняется. Особенно фатально то, что собрались командиры трёх королевств.

От младших командиров до командующего. Все рвутся совершить подвиг.

Хоть три королевства и объединились, в итоге лидерство получает одно.

И способ получить это лидерство — проявить влияние в битве с Империей.

Если кто-то хочет завоевать эту славу победой в сражении,

то другой пытается получить её не победой, а сиюминутным решением.

Продолжать ли натиск? Или отступить и оценить ситуацию?

В этом противоречии Бетель в конце концов решил прекратить наступление.

«Командующий! Если отступим сейчас, второго шанса не будет!»

«Пересмотрите решение, командующий! Командующий Бетель!!»

Было естественно, что командиры Буркхая и Кадена поднялись против.

Было ли это законным правом командующего. Или разумным выбором — это не важно.

Сейчас они видели только возможность отобрать лидерство у Порланда.

Прямо перед ними стоит имперский легион.

Неизвестно, смогут ли три королевства победить Империю.

Спрашивают, возможно ли при этом драться между собой.

Люди — это существа, способные сражаться даже на тонущем корабле.

*

Наши приключения любителя гор учителя Ма Су будут передаваться из поколения в поколение.

Даже через тысячу лет все будут потешаться над этой глупой выходкой.

И ещё через две тысячи лет многие будут ругать эту бессмысленную затею.

Но, честно говоря, я не считаю занятие высоты плохим.

Ведь изначально занятие высоты не противоречит военным действиям.

Просто жаль, что было совершено несколько ошибок.

Первая. Даже заняв высоту, основные силы не должны были покидать главное поле боя.

Наша цель в конечном счёте — удержать проход. Максимально задержать врага.

Он считал, что горы — ключ к победе, но я видел в них лишь часть.

Хоть армия и разделилась, это не значит, что сторона, охраняющая проход, слаба.

Вторая. Раз уж заняли высоту, то занимаем не одну, а две.

Одна гора становится крепостью, которая защищает другую гору.

Она может служить двойной, тройной линией обороны.

Более того, врагам показали одну, а другую скрыли, так что они, должно быть, были озадачены.

‘И. Это самая решающая часть’.

Вместо того чтобы стремиться к совершенству самому, заставлять врага совершать ошибки.

Если они сосредоточатся на проходе, отряды с двух высот могут спуститься.

Если попытаться окружить горы, враги у прохода не станут сидеть сложа руки.

Будучи не свободными в манёвре, атмосфера внутри армии мгновенно испортится.

Более того, если они не прорвутся здесь, другие легионы Империи войдут на территорию союза.

Они не единое государство, как наша Империя. Это форма союза трёх стран.

Говорят, они сильно ссорились. Разве их отношения улучшатся за одну ночь?

‘Глупости. Напротив, внутренняя атмосфера будет ещё более напряжённой’.

Поскольку враги такие, мы отнимаем у них возможность действовать неспеша.

Вселяем страх. Заставляем спешить. Лишаем гибкости.

Не нужно гениальных стратегий, способных потрясти небо и землю.

Достаточно крепко держать основы и действовать соответственно.

Потому что победа или поражение почти всегда — это битва того, кто наделает больше ошибок.

‘Даже этого было бы достаточно. Зачем же было выпендриваться, если можно было действовать стандартно?’

Кстати, разве после поражения он не просто отступил для перегруппировки, а бежал?

Даже учитель Чжугэ Лян, который наставлял Гуань Юя, если бы вселился в Джокера и воткнул ручку, был бы оправдан.

«Князь Каэль. Посмотрите туда».

«…Неужели».

«Да. Кажется, враги отводят войска и собираются перестроить ряды».

Услышав слова полевого командира рядом, я внутренне вздохнул с облегчением.

Боялся, что командующий Союза трёх королевств притворится сумасшедшим и продолжит натиск.

Хоть я и ожидал, что они отступят, ведь всегда есть сумасшедшие, которые выходят за рамки прогнозов.

Если бы так и случилось, вся моя тщательно подготовленная смекалка могла бы пойти прахом.

«Тогда скажите командиру легиона, что можно переходить к следующему этапу операции».

«Понял, князь Каэль».

Как мы запускали воздушного змея для наших солдат. Как вытаскивали стрелы для Новгорода.

На этот раз я тоже собирался поджечь огромный склад психологического пороха.

*

«С какой стати вы так поступили, командующий? Хоть фланг и был опасен, если бы выступили наши войска Буркхая, мы бы легко удержали».

«Наши войска Кадена тоже были готовы удержать другую сторону. Если бы продолжили натиск, могли бы захватить обе высоты и, если бы всё сложилось хорошо, даже прорвать оборону!»

«…»

Чёртовы ублюдки. Буркхай и Каден. Все те, кто просто рвётся сожрать наш Порланд.

Бетель смотрел на командиров, столпившихся рядом и говорящих с большим апломбом.

Хоть он и не говорил, но два королевства хотят от его родины всего двух вещей.

Первое — относительно большое население по сравнению с территорией и изрядное количество продовольствия с довольно обширных сельхозугодий.

Такой Порланд, пусть и одна армия, получил общее командование, так что у них животы скрутило.

«Все успокойтесь, успокойтесь! Что вы делаете?!»

«Решение командующего было верным. Если бы нас разрезали пополам, фронт рухнул бы».

Конечно, командиры Порланда, и даже некоторые командиры из других стран, оттаскивают их.

Устроили борьбу за лидерство в ситуации, когда воюют с Империей!

Благодаря их слезным усилиям штаб наконец-то смог обрести тишину.

Но уже испорченная атмосфера не вернулась так легко.

«…Пока ничего не изменилось. Наш союз должен прорваться в Павильоне».

«Потери также невелики, кроме тех, что понесли при атаке на оборону у прохода. Но если сложить убитых, раненых и захваченных Империей, будет минимум несколько сотен».

«По данным разведки, число врагов на двух горах не так велико, как думали. Однако и это может быть обманом, и даже если так, атаковать безрассудно будет трудно».

То, что их хорошо поймали в самом начале, имело большое значение. Они слишком зациклились на том, что заняли одну гору.

И сделал это именно тот, кого называют восходящей звездой Империи, молодым стратегом и т.д.

Раз он хорошо нанёс удар Новгороду, невозможно было не обращать внимания.

Но это была приманка. Он использовал свою славу как удочку и ждал, пока союзные войска клюнут.

Затем тайно перебросил войска, занял противоположную гору и возвёл ещё одну стену.

«Если враги не спустятся безрассудно, две горы будут служить щитами друг для друга. Трудно окружить одно место, поэтому и захватить сложно».

«То же самое при атаке на фронт. Каждый раз, когда враги с гор начинают двигаться, наши солдаты боятся флангов и не могут действовать должным образом».

Слушая один за другим доклады, Бетель, конечно, и другие командиры вздыхали.

Всё шло так гладко, что они даже не думали, что их обманывают.

Слух о том, что выдающийся стратег занял гору, распространился повсюду, и они зациклились только на этом.

«К-командующий!»

Собравшись с духом, они собирались продолжить совещание, как

один посыльный почти вбежал в штабную палатку.

«Говорят, имперская армия только что освободила наших пленных!»

«Освободила?»

«Да! Разведчики подтвердили, что сейчас они безоружными идут в наш лагерь».

Освобождение пленных. Неужели хотят подорвать наш боевой дух?

Хотят сказать, что Империя так уверена в себе, что нам следует быть настороже?

Штаб союзных войск собрался поразмышлять об этом внезапном происшествии, как

«Но, командующий! Все освобождённые пленные — из Порланда!»

В тот миг. В палатке начала витать странная атмосфера.

«…Освободить пленных, захваченных в бою?»

На моё предложение командир легиона сделал выражение лица, говорящее, что ему трудно понять.

Понимаю. Возвращать пленных, которых может быть от десятков до, возможно, сотен.

Это мнение равносильно тому, чтобы частично восстановить боевой потенциал противника, который мы с таким трудом уменьшили.

С точки зрения военного, который должен стараться ради победы Империи, это бессмыслица.

«Да, командир легиона».

«…Нужно более подробное объяснение, князь Каэль».

Но он не стал ругать меня, как какой-нибудь обычный статист: «Что?!»

Вместо этого, требуя причину, он показал себя как командир.

С мыслью, что он и вправду достоин звания командира элитного 12-го легиона, я ответил:

«С точки зрения нашей имперской армии, захват пленных не приносит особой большой выгоды».

«"Не приносит выгоды"? Пленные — это же доказательство победы и трофеи имперской армии».

«По крайней мере, доказательства или трофеи — это вещи, они не едят, не дерутся и не требуют присмотра, чтобы не сбежали».

Если посмотреть историю, случаи массовых убийств пленных часто происходят.

Все действия совершаются отнюдь не по одной и той же причине.

Я тоже против убийства тех, кто потерял волю к борьбе и сдался.

Тем не менее, бывают моменты, когда приходится так поступать.

‘Пленные — это обуза. Их нужно кормить, охранять. Нужно выделять ресурсы и людей’.

Если положение захватившей противника стороны хорошее, то можно хорошо обращаться с пленными.

Но если положение шаткое. Нет, если и самому едва сводишь концы с концами, то всё меняется.

Нынешнее положение нашего 12-го легиона отнюдь не такое уж благополучное.

Мы вошли в Павильон и перекрыли проход, но это всё.

Нужно ждать, пока другие основные силы войдут другим путём и начнут давить на Союз трёх королевств.

Более того, из-за спешного продвижения мы не смогли идеально наладить тыловое снабжение.

То есть, снабжение не такое уж обильное, как можно было подумать.

«…Значит, вы говорите… что пленные приносят больше потерь, чем выгоды, так что лучше освободить их?»

«Ведь нельзя же просто так убивать пленных».

«Конечно. Если так сделать, разве они не получат повод?»

То, что Империя разгневана на провокации и объявление войны Союзом трёх королевств, — правда.

Но, отдельно от этого, любые беспорядочные грабежи в их отношении были строжайше запрещены.

Что это значит? Это значит, что они ни в коем случае не будут делать того, что отвратит от них народные настроения.

В этом был намёк военному ведомству, чтобы оно не слишком зарывалось.

В такой ситуации массовое убийство пленных? Ручаюсь, после войны тут же полетят головы.

«Поэтому я официально предлагаю вам освободить пленных, командир легиона».

«М-м-м…»

«Ах, кстати. Я вовсе не предлагаю освободить всех пленных».

«Не всех?»

«Командир легиона. Вы знаете, кто командующий союзными войсками трёх королевств, вошедшими в Павильон?»

На мой вопрос командир легиона, словно говоря «спрашиваешь очевидное», тут же ответил:

«Какой-то Бетель Фолкерг из Королевства Порланд».

«Верно. Из Королевства Порланд. Именно того Королевства Порланд, которое имеет наименьшее влияние среди трёх королевств союза».

После этого короткий обмен мнениями и молчание. Затем командир легиона покачал головой.

На его безмолвный вопрос «Неужели это всё?» я молча ждал продолжения, выражая согласие.

«…Э-э, князь Каэль. Может, вы хотите спровоцировать раскол в их рядах? Раз командующий из Порланда, то освободить только солдат оттуда?»

«Можно сказать, похоже».

В ответ на мой ответ командир легиона хмыкнул: «М-м».

Затем он начал: «Послушайте, князь Каэль».

«Штаб союзных войск, если они не глупы, должен это предвидеть. Они же понимают, что это попытка расколоть их, разве они просто так поддадутся?»

«Конечно, нет. Да, командир легиона. "Штаб" не поддастся».

Когда я сделал акцент на слове «штаб», командир легиона, кажется, тоже что-то уловил.

Молча посмотрев на меня, он пробормотал «Неужели?» и скрестил руки.

«Ваши слова звучат так, будто вы нацеливаетесь не на штаб противника, а на тех, кто ниже. То есть на солдат. Я прав?»

«Точно, командир легиона».

Так. Давайте теперь, оставив штаб, подумаем о положении солдат, входящих в союзные войска трёх королевств.

Высокопоставленные лица почти не давали им отдыха, безудержно подгоняя их сюда.

Они бежали сюда, выбиваясь из сил, и также усердно сражались, но результат — явное поражение.

Высокопоставленные лица, наверное, сказали, что просто ненадолго отступили, чтобы перегруппироваться.

Но именно это и есть доказательство поражения. Если бы победили, зачем отступать?

И в такой ситуации вернулись те, кто был взят в плен, но только порландцы?

‘Какие же мысли будут у солдат Буркхая и Кадена, увидев это?’

Сейчас они сражаются с Империей, но ещё недавно они препирались между собой.

А тут их друзья, с которыми они сражались, не вернулись.

А эти неказистые, провинциальные порландцы вернулись целыми и невредимыми?

«Командование — это роль штаба. Я не стану это отрицать. Но войну нельзя выиграть одним только командованием. Войну в конечном счёте ведут люди. Поэтому то, как управлять этими людьми, станет решающим моментом».

Ничего сложного. Воспоминания прошлой жизни довольно ясны.

Начиная с книг, документальных фильмов и даже алгоритмов YouTube.

Как разжигать раскол. Что такое искусная провокация.

Хоть сейчас и нельзя посмотреть больше, этих воспоминаний достаточно.

«И ещё, командир легиона. Разве человеческое сердце таково, что, видя колебания других, и сам начинаешь колебаться?»

Кто знает. Может, видя колебания солдат, штаб тоже начнёт: «О-о-о?» — и пойдёт на поводу.

*

Вторая атака союзных войск трёх королевств началась.

На этот раз главной целью также стала линия обороны имперского 12-го легиона, созданная у прохода.

Одновременно с яростным натиском велись атаки и на высоты по бокам.

Потому что, чтобы не отдать фланги, необходим был хотя бы минимальный сдерживающий удар.

Но и на этот раз союзным войскам трёх королевств в итоге не удалось достичь цели.

В отличие от разного уровня подготовки солдат, Империя показала единообразный вид.

Более того, в отличие от союза с разрозненным командованием, у них было единоначалие.

«…Отвести войска назад».

После приказа командующего солдатам пришлось брести обратно в свой лагерь.

По пути, видя пустые места своих товарищей, они не могли скрыть уныния.

Они считали, что было бы лучше, если бы те погибли в бою.

Так вышло, потому что командиры изображали имперскую армию жестокими.

Говорили, что взятые в плен станут рабами и в конце концов будут использованы как живой щит.

От новобранцев до довольно опытных ветеранов — все в это верили.

Но вчера, и сегодня тоже. Солдаты, которых, как говорили, взяли в плен, вернулись в лагерь.

«Что такое? Что такое? Опять имперцы вернули их?»

«Прочь с дороги! Там есть наши ребята? Есть там наши?!»

Вчера несколько десятков. И сегодня тоже несколько десятков.

Их общая черта — все они были из Порланда.

Наблюдая за этой картиной, в головах солдат постепенно стали возникать вопросы.

Очень странно. Почему Империя отпускает только порландских солдат?

Если они используют их как рабов и живой щит, разве им не должно быть жалко отпускать каждого по отдельности?

Освобождение пленных означает, что уменьшенного противника снова увеличивают.

Почему же Империя идёт на такой риск и поступает так?

«Послушайте. Наш командующий — из Порланда, ведь так?»

«Может, этот командующий заключил с Империей тайный сговор? Чтобы спасли Порланд?»

«Почему Империя отпускает целыми и невредимыми только этих убогих порландцев, а не наших буркхайцев или каденцев? Это же странно! Бессмыслица какая!»

Любопытство перешло в недоумение. Недоумение — в подозрение, а то подозрение вскоре превратилось в уверенность.

Неожиданная ситуация, складывающаяся и накладывающаяся из множества частей.

Полевые командиры — не дураки. Они те, кто находится рядом с солдатами.

Не может быть, чтобы они не знали ситуации в своих подразделениях, которыми командуют.

«Прекратите нести чушь и сосредоточьтесь на бою! Идиоты!»

«Империя пытается разрушить нашу сплочённость! Не поддавайтесь, тупые!»

Если бы Каэль сам увидел эту ситуацию, он, наверное, улыбнулся бы и сказал так:

Люди действительно странные, они не понимают концепции отрицания.

Если говоришь не делать, то думаешь об этом больше, если говоришь «нет», то этот факт только сильнее закрепляется.

Не может быть, чтобы Порланд заключил с Империей тайный сговор? Тайный сговор? Тайный сговор??

Не может быть, чтобы командующий задумал что-то другое? Другое? Другое??

Повторяющееся действие, которое, наоборот, из-за отрицания ещё ярче отпечатывается в памяти.

Солдаты заколебались, и естественно появились те, кто стал думать иначе.

Они были теми, кто предполагал наихудший сценарий и думал: «А вдруг?»

Они заблуждались, считая себя бдительными, но на самом деле были мастерами паники, сеющими раскол.

‘Наш командующий — из Порланда. И мы постоянно проигрываем. При этом только Порланд возвращает пленных. Наши солдаты не возвращаются!’

‘Вот почему! Я чувствовал, что взгляды на Буркхай и Каден недобрые!’

‘Действительно, на случай, если. Если вдруг. Командующий. Нет, всё Королевство Порланд тайно вступило в контакт с Империей?’

Совершенно забыв, что именно они первыми бросили вызов авторитету командующего.

Что именно они усомнились в правах Порланда.

Некоторые лишь снова и снова перебирали возможность «внутреннего предательства».

И в тот самый момент, когда они увидели возможность, пусть и не уверенности, что «может быть так».

По крайней мере, в районе Павильона Союз трёх королевств больше не мог оставаться союзом.

*

Я сидел на горе и смотрел вниз на лагерь союзных войск трёх королевств.

Если они не глупы, то должны знать, на что я нацелен.

Наверняка они прилагают все усилия, чтобы противостоять этому.

Но, как обычно бывает в такие моменты, побеждает тот, кто распространяет слухи.

Не нужно заставлять верить всех.

Ведь те несколько человек, кто поверит, будут раскачивать окружение, пытаясь доказать, что они не лгут.

Какие есть способы разрушить отношения между теми, кто стоит лицом к лицу?

Существует множество способов, но один из них я хотел бы выделить.

Разница в информации. Наличие или отсутствие знаний. Конфликт мнений, возникающий отсюда.

«Сократите время отдыха для военнопленных из Буркхая и Кадена. Дайте польрандским пленным больше, чем им. Ах, вы же понимаете, что и рабочее время нужно открыто разграничить?»

Я умираю от усталости, а те, что рядом, беззаботно отдыхают.

Они не ранены, не продали информацию. Просто потому, что они из другого королевства.

Как вы думаете, что подумают наши пленные друзья, увидев эту сцену?

«Расставим охранников по-разному. Возле пленных двух королевств поставим более грубых и страшных, а рядом с польрандскими пленными — добродушных солдат».

Вдобавок я приказал, чтобы охранники возле пленных двух королевств ни в коем случае не разговаривали.

Напротив, охранникам польрандских пленных было приказано много улыбаться и много говорить.

Нужно полностью разделить атмосферу пополам. Кто-то — пленный. Кто-то — друг. Примерно так.

«Рацион пленных. Это важно. Для выходцев из Польранда предоставляйте не паёк для пленных, а тот, что получают наши солдаты. Напротив, пленным двух королевств можно давать даже вдвое меньше, чем давали пленным обычно».

Трудно найти что-то, что сводит людей с ума больше, чем дискриминация в еде.

Даже пожилые и высокопоставленные люди чувствуют обиду.

Что уж говорить о солдатах на поле боя, для которых еда — единственная радость, если открыто их дискриминировать?

«Они просто сойдут с ума и запрыгают от злости. Даже если подумают, что что-то не так, это не вызовет никаких проблем».

Здесь важно, чтобы всё это они видели друг у друга.

Ни в коем случае нельзя содержать пленных двух королевств и польрандских пленных отдельно.

Две группы должны ясно видеть, что происходит друг с другом.

Ах, и ещё. Самая важная часть. Фактически это можно назвать кульминацией.

«Спим мы их в одном помещении. …Что, если подерутся? Тогда нам только лучше. Я бы очень хотел, чтобы между пленными вообще началась драка».

Когда они увидят картину, как демоны с их точки зрения хорошо обращаются с теми!

Как вы думаете, что подумают пленные Буркхая и Кадена?

«Они хотят поссорить нас между собой! Не будем поддаваться!» — так, что ли?

Разве может быть такое? Конечно, они подумают, что между Империей и Польрандом что-то есть.

Напротив, польрандские солдаты, хотя и будут чувствовать несправедливость, подсознательно сочтут это удобным.

У них есть прошлое, когда они страдали от двух королевств, поэтому они будут внутренне смеяться, говоря: «Как приятно!».

А если они услышат жалобы пленных двух королевств: «Почему мы должны терпеть дискриминацию?».

Скажут ли они: «Ах, верно. С завтрашнего дня мы будем работать вместе и делить еду»?

«Бред какой».

И той ночью. Наконец пришла долгожданная новость.

«Принц Каэль. Говорят, в бараке для пленных произошла драка. К счастью, погибших нет, но есть раненые…».

«Кто победил?»

«Э? Ах, да. Думаю, это пленные Буркхая и Кадена, учитывая разницу в численности».

Понятно. Тогда нашим польрандским друзьям, наверное, очень обидно.

В такой момент, если имперский брат скажет: «Эти негодяи!», картина станет совсем прекрасной.

Как это терпеть? Видишь провокацию — нужно сразу вмешиваться.

«С завтрашнего дня увеличиваем работы для пленных Буркхая и Кадена».

«Ах…».

«И заставляем польрандских пленных отдыхать прямо перед их местом работ».

«Это нормально? Уже из-за открытой дискриминации атмосфера среди пленных…».

«Чтобы они больше дрались. Открытая дискриминация. Да. Поступайте так, пожалуйста».

Наша Империя продолжает по-разному обращаться с пленными двух королевств и Польранда.

Тогда негодяи из двух королевств, разозлившись, будут продолжать провоцировать польрандских пленных.

Даже польрандские друзья, которые сначала считали их такими же пленными, разозлятся.

Интересно, что они наговорят, когда мы в таком состоянии отпустим наших пленных!

«Польрандских пленных официально освобождаем. Пленных Буркхая и Кадена — не всех, а лишь несколько. И выпускаем их не нормальным способом, а так, чтобы казалось, будто они сбежали».

На чьи слова скорее прислушается трёхсторонний альянс?

Те, кто хорошо ел и к кому хорошо относились, так что они лоснятся от жира, не как пленные, и даже были освобождены.

Или те, кто плохо ел и кого мучили, превратившись в оборванцев, но в одиночку совершившие побег?

Не говоря уже о прочем, разве в командовании Буркхая и Кадена не начнётся переполох?

«…Даже если Польранд будет негодовать и прыгать от возмущения, им нечего будет сказать. Принц Каэль».

«Если будут негодовать — нам ещё лучше. Два королевства, увидев это, подумают, что у них есть какие-то скрытые мотивы, поэтому они так и делают».

Выразив командующему, отвечавшему за пленных, слова благодарности за труды,

Я сразу же отправился к командующему легионом для следующей операции.

«Письмо?»

«Да, господин командующий легионом».

«Посылаешь письмо командующему войсками трёхстороннего альянса. Да. О чём содержание письма?»

В ответ на этот вопрос я с улыбкой протянул ему заранее подготовленное.

«…Принц Каэль?»

Командующий легионом, взяв у меня письмо, посмотрел на него и наклонил голову.

Должно быть, он был озадачен. Не могло быть иначе, ведь это «письмо» — не письмо.

«Ты не ошибся? Нет ничего, что можно было бы назвать содержанием, просто простые приветствия. Более того, половина предложений смазана, так что их даже нельзя нормально прочесть?»

«Значит, я принёс правильно, господин командующий легионом».

Как бы ни было мощно оружие подозрения, если его не подкачивать, оно в конце концов гаснет.

Поэтому нужно каждый день усердно нагнетать ветер подозрений.

Пока наконец они не соберутся и не взорвутся среди них с грохотом!

«Уже возникали подозрения из-за обращения с пленными и способа их освобождения. А если командующий получит письмо, пойдёт посмотреть, а содержание будет таким, что он подумает?»

«В нормальной ситуации они решат, что враги используют тактику разобщения. Но…».

«У разгоревшегося пламени подозрения нет милосердия».

Горите. Горите ярким пламенем. И сгорите все дотла.

Разве Цао Цао, устроивший такую прекрасную проделку, не думал так же, как я?

«Тогда, пожалуй, лучше отправить посла как можно тише при передаче этого письма».

Теперь командующий легионом понимает с полуслова. Мне это очень нравится!

*

«Говорят, войска Империи очень хорошо обращались с нашими солдатами».

«Никаких злоупотреблений не было, работ почти не было, и охранники были очень добры».

«Солдаты двух королевств не знают, но среди наших польрандских солдат уже, наверное, все говорят об этом».

Командующий войсками трёхстороннего альянса на Павильонском направлении, Бетель, схватился за голову.

Лучше бы сразились в открытую и потерпели сокрушительное поражение.

Польрандские солдаты вернулись. Даже сомнительно, были ли они пленными.

Настолько хорошо они ели и спали, что их лица лоснились.

Сколько сил он потратил, успокаивая командующих двух королевств, которые пришли в ярость при виде этого.

А тем временем войска Империи продолжали метать в них отравленные кинжалы.

Солдаты Буркхая и Кадена, «сбежавшие», но явно выпущенные намеренно.

Как только они вернулись, в лагере союзных войск вспыхнул ещё более неконтролируемый огонь.

«Интересно, почему заботятся только о польрандских пленных. Ах, я не то чтобы подозреваю».

«Нужно позаботиться о наших пленных, которые плохо ели и спали. Поделитесь-ка провизией Польранда».

«Хм-хм. Раз польрандские солдаты хорошо обращались, они могут сражаться с большим энтузиазмом. Ведь даже если попадут в плен, их снова отпустят».

Когда-то все кричали: «Это ловушка Империи!».

Когда шёпот среди солдат усилился, они стали смотреть подозрительными взглядами, словно и не было того времени.

Он сердился, говоря: «Что это за дела?», и пытался убедить, но это было нелегко.

В конце концов, расчёты показывали, что поражение альянса на Павильонском направлении предрешено.

Поэтому для них оставалось лишь одно: на кого, на какое королевство возложить ответственность за это поражение.

Проиграют ли войну или выиграют, кто будет иметь преимущество в борьбе за будущее лидерство. Только это.

«Идиоты…».

И они выбрали Польранд — самый удобный. Свою же родину.

Наверное, сочли, что как раз подходит, ведь командующий — сам Бетель, да ещё и проблемы с пленными.

Под этим предлогом они будут давить на Польранд, чтобы выкачать человеческие и материальные ресурсы, но не дадут права командования.

Очевидно. Два королевства всегда обращались с Польрандом только так.

Они не соратники и не друзья. Просто дойная корова, у которой забирают всё необходимое.

Теперь даже отвращение к двум королевствам стало сильнее, чем гнев на Империю.

«Господин командующий».

В этот момент один из польрандских командиров осторожно вошёл в палатку.

«Прибыл посол от войск Империи».

«Посол? Но разве военный лагерь может быть таким тихим?»

«Он тихо пробрался на нашу, польрандскую сторону. Говорит, принёс письмо. Что нам делать?»

«…Для начала приведи его».

Посла убить нельзя. Раз принёс письмо, нужно проверить.

Взяв в руки эту так называемую депешу, Бетель не мог не скривить лицо.

«Ты уверен, что только что действительно приходил посол от войск Империи?»

«Э? Ах, да, господин командующий. Он был с белым флагом и даже нёс флаг войск Империи».

«Тогда что это такое».

Бетель протянул депешу, которую держал в руках, польрандскому командиру.

Замётанные и зачёркнутые предложения тут и там. Если убрать их — просто обычные приветствия.

В тот момент, когда они собирались продолжить разговор об этой нелепости.

«Командующий!»

Внезапно вход в палатку распахнулся, и вошла группа командиров.

Прибывшие из Буркхая и Кадена соответственно. Атмосфера у всех очень мрачная.

«Мы слышали новости. Говорят, пришёл посол Империи. Что за дело, что он вошёл без всякого шума и слухов?»

«Что это у вас в руках? Не от войск Империи ли?»

«Почему вы, господин командующий, смотрите на это в одиночку, не сказав нам ни слова? Разве мы не союзники?»

…Вот чёрт. Союзники? Союзники??

Бетель еле сдержал желание швырнуть им в лицо письмо, которое держал в руке.

Обстановка в районе Павильона складывалась в крайне благоприятном для нашего 12-го легиона направлении.

На начальном этапе войска трёхстороннего альянса имели сопоставимые с нашими силы.

К тому же они питали враждебность к Империи, поэтому их натиск был немалым.

Однако после нескольких сражений их боевой дух пошёл на спад.

На первый взгляд может показаться, что потери в боях довольно велики, но есть и другие причины.

Например, видно, будто в командовании идёт странная скрытая борьба.

Или они с подозрением относятся друг к другу и пассивно участвуют в сражениях, чтобы сохранить силы своих стран.

На самом деле армии Буркхая и Кадена по отдельности брали на себя атаку на две горы.

И у командиров нашего легиона, отразивших эти наступления, было одно общее мнение.

«Атака, конечно, яростная, но почему-то сильно чувствуется, будто они что-то вынюхивают».

«Если кажется, что потери их войск увеличатся, они без колебаний сразу прекращают наступление».

Очевидно, они уже рассчитали, что атака на район Павильона обернётся провалом.

Так что ясно, что они зондируют почву друг у друга, чтобы минимизировать жертвы среди своих солдат.

Ведь если потери будут велики, их голос в альянсе естественным образом станет тише.

Причина, по которой я убедил командующего легионом освободить только солдат Польрандского королевства, проста.

Потому что в текущей ситуации легче всего свалить ответственность на выходцев оттуда.

Хотя три королевства объединились, командовать армией должен один главнокомандующий.

Не будут же они с ума сходить и для каждого королевства отдельно выбирать командующего для руководства.

Поэтому три государства, должно быть, достигли некоего соглашения, уступая и уступая право командования.

Но действительно ли это сработает внутри самой армии? Если спросите, мой ответ — «нет».

Наоборот, каждый, должно быть, получил намёк за спиной: «Лови момент, чтобы перехватить инициативу».

И было бы ещё лучше, если бы можно было законно получить право командования.

Даже в играх, где собирают в команду совершенно незнакомых людей, творят всякое дерьмо и херню.

Что уж говорить о тех, кто ещё недавно — нет, даже сейчас — тайно сдерживает друг друга.

Если вдруг заявить: «Вы теперь едины!», разве они действительно станут одним целым?

«Это не как в игре. Разве нормально так себя вести, когда прямо перед нами такой огромный враг, как Империя? Разве это не слишком гиперболичное сравнение?».

Нет. Как раз нет. Наоборот, это сравнение попадает в самую точку.

Если спросить, можно ли сравнить огромного врага — Империю — с просто противником в игре.

Можно указать на то, что с противником не договориться, а с Империей — возможно.

Почему они продолжают верить в эти странные разговоры? Будут подозревать тайные сделки и прочее.

Именно потому, что это возможно. Потому что есть возможность, они об этом и болтают.

Империя не то что не устранила партию мира, но даже не отодвинула её от власти.

Выглядит так, будто хотят оставить канал для диалога открытым. Вид такой, будто протянутая рука не отозвана.

Друзья, у которых мозги чуть повёрнуты, наверняка почувствовали нечто подобное.

«Простить вас всех невозможно».

«Но. Тем не менее. Возможно пощадить того, кто первым проявит смекалку и переметнётся».

«Кто первый, того и тапки. Хочешь взяться за руку соседа и отправиться на тот свет вместе? Или хочешь взяться за нашу руку и жить вместе?».

Как раз в этот момент им была подкинута причина, которая может показаться отчасти разумной.

Польранд — самое слабое из трёх восточных королевств.

Даже если победить в войне с Империей, изменить этот порядок будет трудно.

Наоборот, есть вероятность, что, оторвав кусок от Империи, его потом перехватят два больших королевства.

Разве и они не предпочли бы Восток, разделённый двумя королевствами, а не Восток, разорванный на три королевства?!

«Польрандское королевство понимает это, поэтому будет бурно реагировать даже на малейшие провокации двух королевств. Напротив, Буркхай и Каден, стоит Польранду лишь немного подозрительно пошевелиться, вспомнят об этой возможности».

В человеческом сердце. В психологической части. Говорили, что подозрение искоренить невозможно.

Пока не знаешь — можешь не знать до конца, но в момент осознания всё кончено.

Искоренить его чем бы то ни было трудно. Правильнее считать, что это почти невозможно.

Если даже в проблемах между отдельными людьми так, то что уж говорить о возникновении подобного между государствами?

«Принц Каэль. Вас ищет командующий легионом».

«Ах, да. Сейчас приду».

Я как раз собирался пойти к командующему легионом и оставить слова искренней благодарности.

Если бы не его превосходное командование. Если бы в подчинённых была хоть одна дыра.

Мой план, представленный как стратегия — немного, даже очень неряшливый и халтурный, — чуть не рухнул.

Захват не одной, а двух гор и использование их как господствующих высот.

Вселение в противника страха перед фланговой атакой, чтобы заставить его сосредоточиться на фронте и остановить.

И даже часть с использованием пленных для провоцирования внутреннего раскола.

Всё это было бы невозможно с самого начала, если бы наш легион не выстоял должным образом.

«И на этот раз повезло».

Если бы не воспоминания из прошлой жизни. Если бы обстоятельства не сложились идеально. О чём я бы даже не подумал.

Да и если бы 12-й легион не сражался так хорошо, это изначально было бы невозможно.

Не зря говорят, что лучшая способность в мире — это удача, и в этом нет ошибки.

*

«Проходи».

Когда я вошёл в палатку командующего легионом, он встретил меня с улыбкой.

Когда мы впервые встретились, у него было какое-то беспокойное выражение лица, но теперь и оно исчезло.

Действительно, ничто так не укрепляет человека, как победа.

«Кажется, мы вряд ли упустим инициативу в районе Павильона».

«Правда?»

«Разве вы не видели сегодня? Тот боевой дух первого дня исчез. Сейчас те негодяи даже не могут решить, наступать или отступать, и только ссорятся между собой. На словах они альянс, а на деле — всего-навсего грубо сшитые войска трёх королевств!»

С точки зрения Имперской армии, освобождение пленных — это выгода, даже если немного ослабить натиск.

Но для трёхстороннего альянса — подозрение: «Эти сволочи, может, готовятся переметнуться?»

Очевидно. Буркхай и Каден, внешне уверяя, что такого не может быть, постараются успокоить Польранд.

«Разве мы не объединились именем альянса? Разве тактика раскола не видна слишком явно?»

«Ни в коем случае не сомневайтесь в вас, так давайте продолжать дружно действовать!»

Конечно, внутренние мысли будут другими. Они наверняка тайно расследуют за кулисами.

Действительно ли эти не перешли на другую сторону? Может, нанесут удар в спину?

Если появится намёк на это, сможем ли мы сразу захватить Польранд?

«…И польрандские негодяи, конечно, будут возмущаться, крича, что это неправда!»

«Одновременно они будут подсчитывать выгоду, которую действительно можно получить, поступив так. Для государства выживание важнее доверия. Даже если это не так, если постоянно подвергаться подозрениям, даже спокойный человек в конце концов предаст».

Почему именно Польранд? Потому что командующий войсками, пришедшими на Павильонское направление, оттуда?

И это тоже, но потому, что у Империи есть что получить, удержав эту позицию.

«Только что пришли новости. Говорят, наш 7-й легион благополучно прошёл через эти окрестности и достиг намеченного места».

«Тогда…».

«Верно. Это значит, что стоит продвинуться чуть дальше, и сразу появится территория Буркхая. Как же они будут переживать, узнав, что их дом может стать полем битвы!»

Буркхай. Из трёх восточных королевств — самая большая территория и самое многочисленное население.

Можно сказать, что это самое весомое из трёх королевств альянса.

И вот этот Буркхай, возможно, встретит имперский легион. Да ещё и на собственной территории.

Если бы только можно было прорваться здесь, в Павильоне, такого бы не случилось.

Почему мы должны первыми оказаться в таком положении, когда территории других королевств не топчут?

Ясно, что, почувствовав это, они естественным образом начнут искать причину.

И в девяти из десяти. Нет, в десяти из десяти. Все укажут на Польранд.

«Торопящийся Буркхай будет любым способом давить на Польранд. Требовать сменить командующего. Или требовать взять на себя ответственность за это дело и предоставить больше поддержки».

«При этом полностью игнорируя взаимосвязь событий, причины и следствия?»

«Потому что для них виноватым должен быть непременно Польранд».

Командующий легионом громко рассмеялся на мои слова и посмотрел на меня.

«Сначала я думал, принц Каэль, не слишком ли преувеличены слухи о вас».

«Вот как. Прошу прощения. Мне не хватает способностей, чтобы заслужить большее доверие».

«Нет. Наоборот, виной была моя тупая голова. Просто из-за молодости. Думал, что опыта не хватает. Вот и предвзято отнёсся. Если бы не приказ Её Высочества кронпринцессы, я даже не уверен, что прислушался бы к вашим словам».

Уже то, что он так говорит, — доказательство, что командующий легионом отнюдь не махровый ретроград.

Будь он настоящим ретроградом, он бы ловко прикарманил мои заслуги и смачно их съел.

А потом, хлопая по плечу, сказал бы какую-нибудь херню вроде: «Я потом о тебе позабочусь!».

Или сказал бы: «Ах. Раз и у меня есть заслуги, я это немного приберу к рукам?».

«Если бы так и было, наверное, захотелось бы устроить революцию».

Конечно, он не мог не знать о такой возможности со стороны кронпринцессы.

Наверное, по этой же причине к проверенному легиону приставили тоже проверенного командующего.

«Я сейчас потихоньку собираюсь возвращаться в Империю, господин командующий легионом».

«Уже?»

Мне больше нечего делать. Я не командир и не военачальник.

Вошедший в Павильон трёхсторонний альянс не может победить, но и отступить тоже не может.

Разве бремя, которое им предстоит нести, возвращаясь без всяких трофеев, не слишком велико?

Отныне, как говорится, начнётся череда чистых сражений.

В таких делах командующий легионом, сидящий передо мной, и полевые командиры — большие специалисты, чем я.

Более того, если продолжать наседать здесь, ситуация может неожиданно перевернуться.

Почувствовав опасность, негодяи внезапно сплотятся. Разве не бывает таких случаев?

Тогда вся проделанная работа по провокациям окажется бессмысленной.

Пришло время немного притормозить, чтобы не было дружного «Взялись дружно!».

В любом случае, раз уж они уже вскипели, стоит оставить их в покое, и они взорвутся сами.

«Вам не о чем беспокоиться. Было бы хорошо, если бы Польранд действительно вышел. Даже если нет, поскольку семя подозрения уже посеяно, 12-й легион будет иметь подавляющее преимущество».

«Какое там беспокойство. Наоборот, сейчас стало немного легче, и жаль, что вы, совершивший великий подвиг, уезжаете. Полевые командиры уже сейчас сожалеют».

«Это мне жаль. Потому что это были прекрасные люди, которые выполнили даже немного нелепые просьбы зелёного юнца».

Для блага нашего дома в будущем было хорошо усердно расширять связи.

Для этого нужно строить доверие, и я вовсе не считаю это трудным.

Разве доверие — это что-то особенное? Доверие прорастает в обмене любезностями!

«Какие планы по возвращении в столицу? Присоединитесь ко второй волне войск, которая отправится следующей, и снова приедете на восток? Увидимся ли мы ещё раз?»

«Ха-ха-ха. Не знаю. Наверное, нужно сначала вернуться, чтобы понять».

Я не сказал командующему легионом, но на самом деле у меня уже есть предварительная договорённость.

«Когда вернётесь. Давайте поговорим немного серьёзнее, принц Каэль».

Личная аудиенция у кронпринцессы была сутью того обещания.

Все государства в мире кричат, что они являются центром этого континента.

Это естественно. Это совершенно необходимая часть для разумного обоснования каждого правящего класса.

В конце концов, те, кто знает, — все знают. Где находится истинный «центр континента».

Именно Империя. Кройзен. Великая держава, которая захватила всю землю под названием Альторан.

И географически. И во всех остальных аспектах это место, подходящее под определение «центра континента».

Эти слова также означают, что если что-то случится с Империей, все страны узнают об этом, нравится им это или нет.

«…В конце концов, так оно и вышло».

Север континента. Союз демонов Новогорд. Особняк, расположенный в столице, Београнде.

Там Шарлуа, выслушав ситуацию, слегка скривила лицо.

«Война Империи с тремя восточными королевствами».

«Выражение лица не очень, Шарль».

«Как оно может быть хорошим?»

«Правда? Я был в Совете, а те депутаты радовались и шумели».

Это потому, что те негодяи знают одно, а двух не ведают.

Шарлуа несколько раз тяжело вздохнула с видом крайнего презрения.

Понятно. Наверное, думают, что три восточных королевства ослабят мощь Империи.

Разве восточные люди, как и они сами, не находятся в натянутых отношениях с Империей?

То, что дерущиеся друг с другом негодяи объединились, означает, что они собираются устроить настоящую битву.

Депутаты считают, что эти три восточных королевства могут заставить Империю истечь кровью.

Сейчас они обсуждают переговоры с Империей, но это в любой момент может перевернуться.

В отличие от Новогорда, который сейчас переводит дух, они, наверное, думают, что у Империи нет такой возможности.

Раз они так думают, то могут улыбаться, говоря, что это хорошо.

«Если бы это действительно произошло, разве мы бы не увидели удивительную картину, где умеренные силы внезапно объединятся с жёсткими, создав великое единство?»

Шарлуа не могла не рассмеяться про себя.

Поистине близорукое суждение. Интересно, правда ли, что они депутаты, входящие в Совет.

Нужно смотреть дальше, разве можно, видя только так близко, делать выводы?

«Нам следовало бы, как когда-то Империя, смести тех, кто занимает только депутатские места».

«Шарль!»

«Разве это неправда? Ты, отец, иногда тоже так говоришь».

Насколько знает Шарлуа, в прошлом Империя однажды «прибрала» парламент.

Конфликт не ради страны, а только ради своей фракции.

Не в силах больше это видеть, императорский дом вмешался и аккуратно всё уладил.

Благодаря этому Империя смогла поддерживать довольно здоровую оппозицию и конфликты.

Выдвигали оппозицию не ради оппозиции, а ради государственных интересов.

В отличие от нынешнего Новогорда.

«Это потому, что эти чёртовы тупицы знают одно, а двух не ведают».

«Я тоже поэтому. Смертельно тупо. Целая корзина тех, кто видит только то, что перед носом».

«…Честно говоря. Хм-хм. Этот отец тоже немного успокаивается, что Империя немного ослабнет».

«Нет! Отец, и вы тоже? Это слишком упрощённое мышление».

Как бы три восточных королевства ни объединились, взявшись за руки и создав альянс.

Даже если Империя действительно угрожает им, и они, забыв прошлое, на этот раз стали сплочёнными.

Даже объединившись, они в конечном счёте не могут сравниться с Империей.

Население, территория, ресурсы. Во всех аспектах они в невыгодном положении.

Более того, они первыми объявили войну, не имея на то весомых оснований.

Поскольку станет известно, что они первыми начали войну, им будет трудно раскачать внутреннюю ситуацию в Империи.

Привлечь другие страны, граничащие с востоком, также будет сложно.

Предположим, богиня удачи улыбнётся, и трёхсторонний альянс одержит победу в главных сражениях.

Всё равно изменения будут ограниченными. Маловероятно, что Империя рухнет только из-за этого.

Будет удачей, если три королевства не станут сражаться между собой за кусок мяса, который им отрежут.

«Напротив, если Империя победит, восточный порядок будет реорганизован. И из-за этого различные влияния распространятся по всему континенту».

«…Наш Новогорд также может попасть в сферу этого влияния».

На слова председателя Каланда Шарлуа кивнула.

Вероятность того, что восточный трёхсторонний альянс одержит победу над Империей, низка.

Напротив, вероятность того, что Империя победит в этой войне, очень высока.

Более того, то, что можно получить после этой победы, также огромно.

Низкий риск, высокая отдача. Что это за эгоистичное соотношение!

«Прежде всего, тот мужчина. Бертье, имперское графство. Каэль Клаузевиц. Он сказал, что и в этот раз присоединится к армии».

Шарлуа до сих пор, если есть время, анализирует ту ситуацию.

И приходит к выводу, что этот мужчина умеет мастерски бить по слабым местам.

И что он абсолютно неприятный противник, если думать о встрече с ним на поле боя.

Прежде чем выдвинуть стратегию, он стремится взять все обстоятельства в свои руки и управлять ими.

Уже одержав крупную победу в психологической войне, он заставляет противника снова вкусить поражение.

И метеор, который оказался горящей паклей. И град стрел, использующий туман.

Он тщательно и искусно нацеливается на человеческую психологию, чтобы вертеть ею по своему усмотрению.

С точки зрения Шарлуа, мужчина по имени Каэль был выдающимся стратегом и коварной змеёй.

«Ах, Шарль. Говорят, только что пришли новости о том, как развивается ситуация на восточном фронте».

«Быстрее, скорее покажите! Быстрее!»

«Подожди немного! Почему ты так нетерпелива, это же не похоже на тебя?!»

Павильон — место, которое необходимо захватить и удержать для планомерного продвижения Империи.

Для трёхстороннего альянса это также место, которое необходимо любой ценой прорвать, чтобы остановить имперские войска.

На такое место Империя, говорят, бросила 12-й легион, считающийся элитным.

Вдобавок вместе с ним разместила и восходящую новую звезду, появляющуюся среди них.

«Ход военных действий. Как он развивался? Империя. Тот мужчина, Каэль. Какой ход он сделал в этой важной предварительной битве?»

Хотя она дочь председателя, Шарлуа больше интересуется полем боя, чем парламентом.

Более того, поскольку она сама видела ту волшебную стратегию прямо перед глазами, её интерес возрос ещё больше.

Он наверняка не сделал обычный ход. Мужчина по имени Каэль — именно такой человек.

Что же он покажет? Что он на этот раз сделал, чтобы привести противника в замешательство?

Обидно, если пострадает один Новогорд. Кто-то другой тоже должен пострадать.

Только тогда не будет разговоров о том, что мы глупые, а тот мужчина полагался на удачу!

«…Ха».

И Шарлуа узнала, что её предсказание никоим образом не было ошибочным.

Ловля на собственную репутацию. Искусная расстановка, скрываемая до конца.

И даже последний козырь, вызывающий раскол противника, чтобы вбить клин в этот хаос.

Прежде всего, удивительной и пугающей была цель.

Большинство известных Шарлуа стратегий относились к тактике. Или охватывали часть стратегии.

Где и как сражаться. Как заманить. Как отступить.

Она считала, что даже этого достаточно, чтобы услышать звание стратега.

Но Каэль был другим. Он сосредоточился на другом и уделял этому внимание.

Психология тех, кто участвует в сражении. Действия, которые потрясают и ломают их дух.

Он делал это очень искусно.

Словно разрезая стейк, он разделал его ножом под названием «стратегия».

«…Слава богу».

Невольно вырвалась фраза сама по себе. Настолько велико было облегчение.

Мы пострадали не потому, что были глупы. А потому, что это был противник, против которого невозможно было не пострадать.

Раз уж пострадали. Менее обидно пострадать от того, кто абсолютно превосходит.

Да. Главное — не пострадать снова. Так думала Шарлуа.

*

Графство Бертье Империи. Резиденция семьи Клаузевиц.

Там сейчас царила атмосфера, словно ходьба по тонкому льду.

«Отправьте меня».

С того дня, как старший сын семьи и наследник Каэль отправился с войсками на восток.

Дорогая дочь графа Империи и любимица семьи, Кая, начала проявлять упрямство.

Куда? На светские приёмы? На вечеринки? Нет. Нет. Туда, на поле боя!

«Даже не мечтай об этом».

Было совершенно естественно, что граф Империи сам вмешался, чтобы отговорить свою дочь.

Возраст Каи — всего пятнадцать. Она не мужчина, а женщина.

Граф Империи лучше кого бы то ни было знает, насколько сурово место под названием поле боя.

Разве такой, как он, отпустит свою несовершеннолетнюю дочь, которая просит отправить её?

Но Кая не сломила своего упрямства.

На самом деле у неё были свои, отчасти разумные причины.

Не что иное, как то, что нынешний граф Империи тоже когда-то в пятнадцать лет отправился на поле боя.

«Папа тоже делал это. Я тоже смогу».

«Разве можно сравнить сейчас и тогда».

«Отправьте меня».

«Вот же упрямец!»

«Отправьте меня».

Место, куда хочет Кая, только одно. На восточный фронт.

Она не объясняла причину, но вся семья уже знала.

«Почему вы не отправляете меня?!»

«Ты спрашиваешь, потому что не знаешь?! Тебе всего пятнадцать!»

«Папа тоже служил в армии. Я тоже смогу!»

«Этот папа был хотя бы мужчиной! Кая, ты же…».

Как бы ни было мало в имперском обществе атмосферы дискриминации по половому признаку.

Даже если это место, где признают по способностям независимо от разницы между мужчиной и женщиной.

На поле боя неизбежно приходится обсуждать физические различия.

По этой причине, когда граф Империи воспротивился, Кая направилась в тренировочный зал семьи.

«Простите, командир отряда».

В руках Каи было копьё. Она до конца не брала меч ради кого-то.

Но и с одним этим копьём. Она всё же прорвала ещё одни ворота ради своей цели.

«Кх-кх!»

Командир рыцарского отряда, считающийся первым по боевым качествам в графстве Бертье, в конце концов потерпел поражение.

Более того, не потому, что ему уступили или он поддался. Несмотря на то, что он выложился полностью!

«Ха, ха-ха. За такой короткий срок вы снова выросли, барышня? Что это… ха-ха-ха!»

Хотя и побеждённый, командир отряда, наоборот, сиял радостной улыбкой.

Разве не дочь моего господина, не кто иной, как та, кто всё же одолел меня, опытного бойца.

Если эта юная барышня уже на таком уровне, что же будет потом?

Интересно. Действительно, очень интересно. Ожидания растут.

Уже вижу. Врагов, сметаемых её копьём и мечом.

Как лепестки, опадающие под ветром ближе к концу весны, все исчезнут!

Примерно в то время вести о событиях в Павильоне также дошли до графства Бертье Империи.

После этого было естественно, что разгорячённая Кая стала приставать к графу Империи.

«Папа!»

«Нет!»

Спор между отцом и дочерью продолжается и сегодня.

В конце концов, граф Империи, не выдержав, решил выставить условие.

«Так, Кая. Видишь там своё копьё?»

«…Да. А что?»

«Если ты попадёшь стрелой в кончик своего копья, то и этот папа подумает ещё раз».

«Правда?»

Обрадованная Кая. И граф Империи с выражением лица «По плану!».

Это условие, потому что он хорошо знает, что его дочь совсем не связана со стрельбой из лука.

Он своими глазами ясно видел, как она каждый день практикуется только в искусстве владения копьём.

Более того, расстояние до него огромное. Копьё видно как бы и не видно.

В прямом смысле слова — уловка отца, чтобы пока удержать юную дочь дома.

Но если бы здесь был Каэль, он бы, наверное, наклонил голову: «А?».

Думая, что если делать ставку, не оценив точно противника, можно пролить кровь.

«Всё?! Теперь вы меня отправляете?!»

«…».

Граф Империи мог только ошеломлённо смотреть на Каю, точно попавшую в кончик копья.

«Молодой господин! Молодой господин Каэль!!»

Меня, вернувшегося из района Павильона, первым, естественно, приветствовал наш Алексей.

Он сам говорил, что пойдёт куда угодно, но я его отговорил.

Когда мы столкнулись с Новогородом, я тоже брал с собой Алексея.

Но та ситуация была ближе к своего рода вооружённому столкновению, чем к войне.

В отличие от этого, сейчас — масштабная война, в которой участвуют как минимум пять имперских легионов.

Более того, это не то же самое, что служить без какой-либо должности, как тогда.

«Ай-яй! Посмотрите, как лицо осунулось! Вы точно не ели вовремя! Сколько раз я говорил, что даже если армейский паёк не ахти, нужно есть исправно!»

«Нет. Я ел хорошо, не пропуская ни одного приёма пищи».

Хотя и не на уровне нашего семейного шеф-повара, паёк имперской армии был вполне неплох.

Одна из причин, по которой имперские легионы обладают лучшей боевой мощью на континенте.

Это обеспечение солдат всегда как минимум базовым питанием.

Самый простой способ узнать, как с тобой обращаются.

Это посмотреть, какая сегодня у меня еда.

Это основа основ, но именно поэтому это ещё более важный аспект.

Солдат — это не то, что можно сделать просто из чувства долга.

Неважно, призыв это или набор по контракту. Всегда должна присутствовать гордость.

Империя выбрала хороший паёк как способ поднять эту гордость.

«Тем, кто говорит: „Разве из-за еды такое возможно?“, нужно скормить пластиковый пакет с рисом, куда положили анчоусы и кимчи. Тогда они поймут. Появляется ли гордость от еды или нет».

Так или иначе. По этой причине я никогда не пропускал приёмы пищи.

Сначала: член семьи Клаузевиц привередничает из-за гарнира в военном лагере?

Наши разгневанные предки прямо навестят меня во сне.

И закричат: «Ни в коем случае! Наша семья не должна отказываться от солдатской похлёбки!»

«Щёки впали, и даже тёмные круги под глазами!»

«Нет».

«И ещё, кажется, похудели. Имперская армия что, тренировки проводила?!»

«Скажи честно. Здесь же наша бабушка, да?»

После довольно разумных подозрений мы вернулись к нормальному разговору.

«Теперь ваша работа полностью завершена?»

«Не знаю. Может, да, а может, и нет».

«Если вы говорите „нет“, то неужели снова вернётесь на восточный фронт?»

Вот именно, я точно этого не знаю.

Пока я тянул время, Алексей, оглядевшись, прошептал:

«Может, из-за приказа Её Высочества кронпринцессы?»

«Её Высочество кронпринцесса только сказала, что хочет снова встретиться».

«Тогда…».

«Потому что я сам себя плохо понимаю».

Может, правильнее было бы сбежать отсюда поскорее, пока не поздно.

С другой стороны, может, я, такой какой есть, более талантлив, чем думал.

Так что, если подвести итог, то подходит фраза «не знаю».

Что мне делать, чтобы быть более полезным нашей семье и мне самому.

«Давай сначала отправимся в столицу. Даже если усердно ехать с сегодняшнего дня, займёт немало времени».

«Ай-яй! Я волнуюсь, не слишком ли вы себя изматываете, молодой господин!»

«Благодаря специальным тренировкам отца я не умру, если немного дольше поеду в карете».

Возможно, именно эта часть. Может быть, причина неприятия того, что другие называют меня стратегом.

Что-то вроде ощущения, что если говорят «стратег», то физические способности средние. Или ниже.

Из-за постоянной работы все мышцы тела растаяли, остались только кости и кожа.

Наверное, можно сказать, что возникает образ офисного работника, измождённого переутомлением и тяжёлой работой.

«Даже если так выгляжу, я же тренировался лично у отца, который несгибаем. И мечом владею вполне неплохо. А когда говорят „стратег“, кажется, это значит, что таких черт не особо видно».

Это было немного обидно. Честно говоря, сколько же я мучился, тренируя физическую силу.

«Поехали, молодой господин! Отправляемся в столицу!»

«Угу. Алексей. И на этот раз придётся тебя попросить».

Одно точно — нужно повысить зарплату нашему Алексей.

Потому что он тоже страдал, раз его хозяин носится повсюду.

*

Два месяца. Нет, уже почти три месяца.

Атмосфера в столице, куда я вернулся спустя время, была гораздо спокойнее, чем я ожидал.

Новости о событиях в Павильоне, должно быть, давно дошли.

Должны знать о жалком виде тех, кто болтал про альянс и прочее.

И тем не менее не видно особого волнения.

Может, это означает, что не будут преждевременно ликовать, ведь война только началась.

Радоваться, кричать «Империя!». Насмехаться над врагами — это уже после победы?

Неплохо. Наоборот, подумал, что это очень по-имперски.

Победа — это твёрдая и обоснованная уверенность в том, что она в любом случае наша.

«Отчёт о событиях в Павильоне был весьма интересен, принц Каэль».

Я собрался с мыслями и посмотрел на сидящую прямо передо мной кронпринцессу.

Как я чувствовал и в первый раз, это воплощение харизмы.

«Ах, Бел отправился в восточный регион. Поехал утешать имперских подданных на востоке».

«Вот как».

«Гней сейчас в добровольном затворничестве. Я говорил, что в этом нет необходимости, но он упрямится, говоря, что так правильно. В общем, с младшим братом действительно трудно иметь дело».

«Понятно».

С какой стати она рассказывает какому-то дворянскому отпрыску о принце и принцессе?

Я не мог так спросить и лишь теребил поставленную передо мной чашку чая.

Кронпринцесса, пристально смотревшая на меня, улыбнулась и заговорила.

«Принц Каэль».

«Да, Ваше Высочество кронпринцесса».

«Вы в раздумьях?»

Фраза, внезапно вырвавшаяся без подлежащего.

Но почему-то мне показалось, что кронпринцесса уже всё знает.

«Есть такие слова. Время рождает героев».

Фраза, которую я слышал. Поэтому я молча ждал следующих слов.

«И ещё. Этот герой, иногда он должен быть скромен, но иногда также необходимо смело проявлять себя. Знаете, почему?»

«…Не знаю».

«Дело в том, что…»

Улыбка на губах кронпринцессы становится ещё ярче.

«Скромность выдающегося человека не выглядит скромностью. Наоборот, она пробуждает немного глупое желание превзойти этого героя и завладеть тем, что у него есть».

«…».

«Поэтому герой — это одно из двух. Стать ещё более великим. Или же печально пасть».

Принц Каэль. Кронпринцесса, назвав моё имя, продолжила разговор.

«Вы не хотите оставаться на своём месте. Но это будет нелегко. Вы уже показали, кто вы такой. Какая личность. Какие возможности имеете».

«…Слова Вашего Высочества верны».

«Поэтому я говорю. Почему бы не стать тем, кем люди хотят вас видеть, по-настоящему?»

Оценки, мысли, мнения других людей обо мне.

Я знаю, что это такое. Просто мне не хватает уверенности, вот и всё.

До сих пор мне везло, и это было возможно. Обстоятельства складывались удачно.

Пока все скандируют моё имя, можно хотя бы наклонить голову: «А вдруг?».

Но. Если, на один шанс из десяти, я оступлюсь и упаду, тогда…

«Принц Каэль».

«Да, Ваше Высочество».

«Не то чтобы право на амбиции появляется только при наличии способностей».

Кронпринцесса, указав на область моей груди, приняла довольно серьёзное выражение лица.

При этом виде я невольно сглотнул.

«Только имея амбиции, вы наконец удовлетворяете право использовать свои истинные способности».

«…».

Амбиции. Слово, которое я считал очень далёким от меня.

Мне повезло родиться старшим сыном графа Империи. Повезло встретить хороших братьев.

Без проблем стал наследником. Стал следующим графом Империи.

И ещё мне повезло вспомнить воспоминания из прошлой жизни.

И я смог в полной мере использовать их в различных ситуациях.

Но я считал, что на этом всё. Беспокоился, что если наступит реальная ситуация, что тогда.

Я решил, что мои способности ограничены этим, и не буду заниматься дальнейшей ерундой.

«Стань выдающимся стратегом. Стань превосходным советником. Обрети амбиции стать таким. У тебя есть на это право. Я лично это гарантирую».

«…».

«Даже если в будущем не получится, не волнуйся. Раз я лично дала гарантию, то помощь — это естественный порядок вещей, не так ли?»

Сказав так, кронпринцесса рассмеялась.

Глядя на это, я невольно тоже улыбнулся.

«У меня нет мысли надеть на тебя ошейник».

После того как смех утих, кронпринцесса отпила из чашки чая.

«Не хочу заманивать мясом, как будто управляя охотничьей собакой. Просто хочу показать тебе, что такое амбиции».

«Ваше Высочество».

«Разве ты не хочешь сделать эту Империю ещё более могущественной? Разве не хочешь сделать свою семью лучшей? Не хочешь ли оставить имя одного мужчины по имени „Каэль“ навеки в истории?»

Кажется, будто в место, где до сих пор были лишь спокойные круги на воде, упал какой-то огромный камень.

Слово «амбиции». Те слова о том, чтобы поднять меня, мою семью, наш дом на более высокое место.

Коротко, но сильно. Более того, было ощущение, что хаос в голове упорядочивается.

Выйдя из Императорского дворца, я вместе с Алексеем вернулся в особняк в столице.

По дороге Алексей не заговаривал со мной.

Похоже, он заметил, что мое выражение лица изменилось после встречи с наследной принцессой.

Верный своему долгу признанного слуги, он прекрасно знает границы слуги.

Даже управляет каретой очень осторожно. Это явно чувствуется.

_"Вернувшись, надо сразу же повысить ему жалованье", —_ мысленно выразил я еще раз благодарность Алексею.

Прислонившись к окну кареты, я вспоминал наш недавний разговор.

«Я стану совершенным императором, а ты стань тем гениальным стратегом, о котором говорят. Ах, это не приказ, а предложение. Не стоит слишком переживать».

Как будто шутя со старым другом, наследная принцесса не теряла улыбку.

Эта картина выглядела непринужденной, но при этом ощущалась непреодолимая аура.

«Процесс построения империи, которую никто не посмеет тревожить благодаря нашим амбициям. Не хочешь ли пройти этот путь вместе со мной, принц Каэль?».

Я молча смотрел на протянутую руку наследной принцессы.

Белоснежную, тонкую. Но руку человека, который никогда не дрогнет.

_"Хоть Вы и говорите, что это не ошейник. И не заманиваете меня приманкой. Но мне-то это так кажется, Ваше Высочество наследная принцесса. Ей-богу, Вы все-таки страшный человек"._

Раздумья были недолгими. Я много размышлял и колебался.

Но в конце концов мой ответ был предрешен с самого начала.

Я уже совершил множество действий. Сейчас уже поздно отступать.

И главное — эта «амбиция» как-то незаметно щекочет душу.

Сердце не горело, как в фильмах или сериалах из воспоминаний предыдущей жизни.

Я не тот, кто падает на колени со словами: «Клянусь в верности!», или кто тронут троекратным приглашением.

Просто направление моих сомнений немного больше склонилось в сторону, о которой говорила наследная принцесса.

«Империя. Клан Клаувиц. И мое имя».

Да. Разве может у человека не быть такого желания, если он не совсем отрешенный человек?

Даже если это не тот, кто жаждет внимания людей.

В глубине души есть желание оставить о себе память в этом мире, в котором я живу.

Даже создание семьи — это способ оставить свой след в мире.

_"Настоящий великий и опасный человек"._

Вторая принцесса Изабелла или первый принц Гнайус. Оба были выдающимися личностями.

Элита, с детства получившая специальное образование в императорской семье.

Доказали, что не зря говорят, что это лучший род империи.

Но по сравнению с наследной принцессой... Простите их, но это даже не сравнение.

Впрочем, это фигура, выбранная будущим императором еще в самом раннем детстве.

Слышал, что она изучила все, от государственного управления до политологии, менеджмента, лингвистики и гуманитарных наук.

Говорят, она настоящий мастер — от обсуждения политики до умения располагать к себе людей.

Теперь я понимаю, почему способные люди попадаются на удочку, встретив выдающегося лидера. Испытав это на собственном опыте, я, кажется, понимаю их чувства.

_"Нужно быть осторожным. Такие люди, как наследная принцесса, — самые страшные в мире"._

Слова наследной принцессы ко мне были искренними. И ее ожидания от меня тоже искренни.

Именно поэтому. Именно потому, что все это правда, нужно быть еще более осторожным.

Если посмотреть на аспекты, которые наследная принцесса упомянула, говоря об амбициях, в целом понятно.

То, что она упомянула клан и имя, — это, в конце концов, черта, которую я должен соблюдать как «вассал» и «дворянин».

Если у меня появятся другие мысли, наследная принцесса будет смотреть на меня не как на вассала, а как на врага.

Я хорошо знаю: те, кто стоит на самой вершине, всегда остерегаются приближающихся.

Желание амбиций, которое наследная принцесса возлагает на меня, в конце концов означает черту, которая не будет угрожать империи.

Слова, в которых чувствуются одновременно ожидания и предостережение. Это страшно, но не обидно.

Скорее, сам факт того, что она открыла свои мысли, говорит о том, что она настроена ко мне весьма благосклонно.

Разве часто встретишь человека уровня наследной принцессы, который раскрывает свои истинные намерения?

«Я слышал, будет вторая военная группировка, отправляющаяся на Восточный фронт».

«Верно. Неужели собираешься снова поехать?»

«Да. Я хочу поехать и посмотреть, на что я способен, Ваше Высочество наследная принцесса».

Мне интересны новости со всего театра военных действий в Павильоне, и я хочу услышать о нашем союзе трех государств.

Конечно, можно было бы услышать об этом, но все же лучше отправиться самому, увидеть своими глазами и услышать собственными ушами.

«Вторая группировка не закончится только боевыми действиями, подобными 12-му легиону в районе Павильона, принц Каэль. Хотя и ограниченно, она сможет выносить решения относительно альянса трех государств и принимать другие различные решения».

«...Для меня эти слова звучат как получение полномочий действовать немедленно, если произойдут дипломатические изменения».

В ответ на мой вопрос наследная принцесса лишь беззвучно улыбнулась вместо ответа.

Она это предвидела. Нет, она была уверена.

Что в том альянсе трех государств произойдут определенные изменения.

Событие, которое перевернет не только линию фронта, но и всю ситуацию.

В таком случае высока вероятность, что ситуация будет развиваться очень стремительно.

Поэтому ей пришлось делегировать часть полномочий, включая даже немыслимое право действовать сначала, а потом докладывать.

«Тебе так кажется? Впрочем, ты ведь главный зачинщик этих перемен, так что можешь так чувствовать».

Хотя Вы так говорите, я не делал этого с такой целью.

Так завершилась моя вторая, весьма впечатляющая встреча с наследной принцессой.

Вместе с сообщением, что, если я немного отдохну в столице, то скоро получу новое назначение.

«Молодой господин! Мы прибыли!»

«Да. Спасибо за труд, Алексей. Благодаря тебе добрались спокойно».

«Хи-хи-хи. В управлении каретой я снова первый во всей Империи Байлин».

«Я повышу тебе жалованье, так что жди».

«Ах. Если повысите за управление каретой, то я немного...».

Некоторое время мы с Алексеем обменивались шутливыми репликами.

И тут я заметил, что его выражение лица в чем-то отличается от обычного.

«Говори».

«Молодой господин?»

«Ты же хочешь что-то сказать. У тебя все на лице написано».

Услышав мои слова, Алексей замотал головой, говоря «нет».

Но как же! Сколько мы лет вместе?

Я знаю о нем столько же, сколько он знает обо мне.

«Говори. Что-то случилось?»

«Это... гм...».

Немного помедлив, Алексей наконец продолжил.

«В этот раз выражение лица у молодого господина немного странное, не такое, как в прошлый».

«В прошлый?»

«Да. Когда мы впервые встретили наследную принцессу. Тогда у Вас было не такое выражение лица, как сейчас».

Тогда все было немного внезапно, да и других дел было много.

Хоть я так и скажу, Алексей сразу поймет, что это ложь.

Я подумал, не соврать ли, но сейчас лучше сказать честное впечатление.

«Когда я встретил ее лицом к лицу, мне стало немного страшно. Не то чтобы боязно».

«Наследная принцесса... что Вы имеете в виду?»

«Не то чтобы она груба в словах или поступках. Просто как правитель она обладает всеми необходимыми качествами. Она слишком хорошо знает, как нужно обращаться с людьми».

Из нее выйдет хороший император, но хороший начальник... что ж, думаю, это будет сложно.

Ничего не поделаешь. Императорский трон — это место, которое сжигает не только вассалов, но и самого правителя.

Ради этой империи можно раздавать пустые обещания и нарушать данные слова.

Вспоминая прошлую жизнь, нетрудно найти такие примеры.

Кто-то расходится из-за разногласий во взглядах. Кто-то становится жертвой вероломства.

А о ком-то спорят, жив он или мертв, как о меме с пустой чашкой, тысячи раз.

«Она говорила со мной об амбициях. Но ты же знаешь, Алексей, я тот, для кого семья — это все. Если ради семьи потребуется, я могу отказаться даже от права наследования».

«Ой-ой! Так нельзя! То место, где Вы находитесь, нельзя так легко отдавать, просто сказав, что отказываетесь!»

«Это просто слова, слова».

Мне вдруг захотелось увидеть нашу вторую принцессу.

По сравнению с наследной принцессой у нее были недостатки, но по крайней мере ее истинные мысли были прозрачны.

И главное, ее сверкающий полный ожиданий взгляд был таким милым.

«Значит... Вы хотите держаться на расстоянии от наследной принцессы...».

«Что за чушь. Она — наследная принцесса, а я — дворянин этой империи. Нельзя забывать о самых основах. У меня есть долг — служить верой и правдой».

Глядя на наследную принцессу, идеальный образец правителя, я вспомнил нашего "Усача" Мэн Дэ[1].

Но есть несколько больших отличий. Наследная принцесса никак не может быть подобна Цао Цао.

Она лишь похожа. Ей не нужно слышать слова «коварный герой»[2] или держать императора в руках и манипулировать им.

Наследная принцесса лишь выполняет свой долг как наследная принцесса этой империи.

А я, как дворянин. Как старший сын клана Клаувиц и будущий маркграф Империи, делаю лишь то, что должен делать.

_"Даже если я и не настоящий стратег, я способен на такое"._

Снова кланяюсь в глубоком поклоне воспоминаниям из прошлой жизни.

Что бы я без тебя делал? Ой-ой.

«Фу-у. Сложно, как сложно».

«Я, я только немного услышал об этом, и у меня уже голова раскалывается».

Преувеличивает. В тот момент, когда я намеренно дразнил Алексея, а он реагировал с преувеличенной серьезностью, один из слуг, ожидавших внутри особняка, поспешно подошел.

«О, Вы вернулись, молодой господин».

«Да. Что-то случилось?»

«Дело в том... Недавно из поместья поступила прямая связь от его сиятельства маркграфа».

«Сюда, в столичный особняк? От отца??»

«Да, молодой господин».

Что такое? Что-то случилось в родовом имении?

Ах, может быть, он прислал привет, узнав, что я вернулся в столицу?

Предполагая различные варианты, я вошел в особняк и проверил сообщение от отца.

[ Каэль. Если получишь это сообщение, немедленно отправляйся в Военное министерство. ]

[ Иди туда. Иди и... отправь своего младшего брата домой! Пожалуйста! ]

---

Примечания переводчика:

[1] Мэн Дэ (孟德) — это другое имя (цзы) Цао Цао, знаменитого полководца и правителя эпохи Троецарствия в Китае, который часто изображается в искусстве с усами и бородкой. Здесь это явная аллюзия на него. Возможно, в оригинальном корейском тексте использовался другой намек, но в русской традиции образ Цао Цао узнаваем.

[2] «Коварный герой» (奸雄, цзянь сюн) — устойчивая характеристика Цао Цао в исторической и художественной традиции, подчеркивающая его хитрость, амбициозность и неоднозначность.

«Боже мой. Мисс Кая отправляется на войну?! Как такое может быть?!»

«Вот именно».

«Его сиятельство маркграф неспроста волнуется. Ей всего пятнадцать лет, зачем ей в такие опасные места…! Она и дня там не продержится!»

А вот это, возможно, не так. Я покачал головой на слова Алексея.

Алексей еще не знает, но я получил сообщение от командира отряда и уже в курсе.

[ Я проиграл. ]

Сначала я не поверил своим глазам. Подумал, может, устал и что-то не так увидел.

Но в сообщении, присланном заранее, четко было написано о поражении командира.

Пока я был в таком смятении, невозмутимое спокойствие самого командира было даже пугающим.

[ Молодой господин. Мисс Кая — несомненно, ниспосланный небом военный гений. Я прожил всю жизнь как воин, но никогда не видел никого, подобного ей. ]

Наш командир не скуп на похвалы, но он также обладает трезвым взглядом.

Если такой человек выражает подобное восхищение, значит, наша Кая действительно гений.

"Конечно, это так. Но от этого не перестает быть верным то, что ей всего пятнадцать".

Даже для мальчика отправка пятнадцатилетнего на поле боя — это то, что любой родитель будет яростно оспаривать.

Хотя у отца и есть подобный опыт, но это был действительно особый случай.

Уже тот факт, что сам отец пытался отговорить Каю, говорит об этом еще больше.

При этом я слегка опешил, не услышав, чтобы мать тоже пыталась ее отговорить.

Мама любит Каю не меньше отца, но она ничего не упоминала об этом.

Поэтому я ненароком поинтересовался ситуацией в семье, и вот какой получил ответ:

[ Гм... Похоже, графиня уже смирилась с этим. ]

А, понятно. Впрочем, если это Кая, она бы сначала убедила маму.

Наверняка она решила, что если убедит мать, отец последует за ней.

Но, сестренка? В таких делах даже маме будет трудно убедить папу!

«И того, что молодой господин отправляется на войну, уже достаточно для переполоха. Если еще и барышня поедет, это никуда не годится. Ее нужно обязательно остановить, молодой господин».

«Сомневаюсь, что это возможно».

«Но ведь барышня Вас хорошо слушается!»

«Именно поэтому, думается, как раз не получится».

Кая никогда особо не интересовалась военной службой. С чего бы это она вдруг так захотела?

Все дело в том, что я снова уезжаю из дома и нахожусь в армии.

Раньше она была слишком мала, но теперь решила, что тоже может действовать.

Тем более, что есть прецедент с отцом, так что тем более.

Отец думает, что раз Кая — папина дочка[1], то я смогу ее отговорить.

Но, по-моему, все наоборот. Если я буду отговаривать, Кая как раз станет еще более упорной.

Наоборот, она может подумать, что я считаю ее недостаточной, не готовой.

«Давай сначала поедем в Военное министерство. Кая выехала недавно, сейчас, наверное, уже прибыла».

«У его сиятельства маркграфа же много знакомых в Военном министерстве, не так ли? Хорошо бы, чтобы они остановили или отговорили барышню».

«Что ж...»

«Э-э?»

«Я, наоборот, думаю, они сделают вид, что не могут устоять, и примут ее».

«Не может быть! Она же дочь маркграфа Империи! Да еще и пятнадцатилетняя девушка!»

На восклицание Алексея я испустил глубокий вздох.

Именно поэтому это будет отличный рекламный материал. Нет, скорее, пропагандистский.

Как и нынешний маркграф, отправившийся на войну в пятнадцать лет. Причем дочь знатного рода.

И к тому же обладающая подавляющей военной мощью, вызывающей всеобщее восхищение.

Если она дебютирует как следует и проявит себя на Восточном фронте...

_"Вряд ли в Военном министерстве это просто так пропустят"._

Буду откровенен. Если бы Кая не была моей сестрой?

Там бы сразу подумали: «О, это же чертовски вкусная пропаганда».

Как эффектно это выглядит! Отец и дочь, один за другим отправляются на войну в одном и том же возрасте.

И притом знатные дворяне, которым не было в этом нужды, — вот вам и «noblesse oblige»[2].

«Молодой господин! Скоро Военное министерство!»

«Да. Кстати, Алексей».

«Да, молодой господин».

«Там же, перед зданием министерства?»

«Так точно?»

«Мне почему-то кажется, там немного суматохи, нет?»

Не пустые слова, там действительно. Люди столпились, что они там делают?

Алексей тоже это заметил и быстро погнал карету к Военному министерству.

И картина, которая предстала перед нами у здания...

«Нападайте! Я докажу, что я воин, не уступающий никому!»

Это была Кая, державшая в руке копье и устроившая одиночный пикет перед Военным министерством.

Ей было обидно. Несправедливо. Кая чувствовала это всем существом.

Она показала все, что могла. Победила рыцарей дома, одолела заместителя командира.

И в конце концов даже одержала победу над самим командиром, лучшим из лучших.

К тому же по предложению отца, маркграфа, она даже попала стрелой в цель.

Стрельба из лука — дело, конечно, трудное. Проще было бы метнуть стрелу и попасть.

Но в итоге она справилась, и даже маркграф дал свое согласие, не так ли?

И вот, приехав в Военное министерство просить разрешения отправиться на войну, ей снова отказывают.

Говорят, поле боя — опасное место. Что у юной девушки нет причин туда ехать.

Что ад убийств и смерти лучше оставить тем, кто постарше.

«Я тоже могу! Я говорю, что могу!»

«Барышня Кая, пожалуйста, успокойтесь. Так нельзя».

«Парень прав, племянница. Мы понимаем твои чувства, но если мы отправим пятнадцатилетнюю девушку на поле боя, что скажет о нашей Империи весь мир!»

Множество чиновников Военного министерства высыпали наружу, отчаянно пытаясь уговорить Каю.

Как они и говорили, дело и в престиже Империи, да еще и личные просьбы сыпались.

«Пожалуйста, останови ее! Останови — и я выполню одну твою просьбу!»

Маркграф Бертье, не сумевший удержать дочь, в качестве запасного варианта разослал «кукушек»[3] во все стороны.

У маркграфа много знакомых в военном ведомстве.

Они не смогли отказать просьбе старшего товарища или друга.

Да и сама мысль о том, что девушка, всего лишь на уровне их собственных детей или племянниц, отправляется на войну, заставляла их пытаться ее отговорить.

«Ну-ну, Кая. Тебе нельзя так себя вести, ладно?»

«Поле боя — не то что тренировочный зал дома! Рыцари, может, и не осмеливались бросаться на тебя с намерением убить, но там все по-другому! Если схватят дочь маркграфа, это станет условием для переговоров...»

Однако. Именно эта часть, видимо, задела что-то в душе Каи.

Это было не сказано с намерением унизить, а просто притянуто за уши, чтобы отговорить.

Но как только эти слова были произнесены, Кая, схватив принесенное копье, начала размахивать им с жужжанием.

«Значит, если я покажу это здесь, сойдет? Выходите! Я побью всех и пойду за братом... а, нет! Докажу, что у меня есть право служить!»

Под бодрым возгласом Каи все собравшиеся разразились смехом: «Ха-ха-ха».

Неужели это действительно можно назвать барышней из знатного рода? Какой дерзкий вид.

«Нападайте! Я докажу, что я воин, не уступающий никому!»

«Ничего хорошего. Если так пойдет, действительно до беды дойдет», — подумали военные чины и уже собирались вмешаться, как из толпы вышел один человек и тихо встал перед Каей.

«Дерзость — это хорошо. Но, пожалуй, тебе стоит немного осознать, что такое ужас войны».

Мужчина, выглядевший на 30 с небольшим лет. Увидев его, присутствующие вскрикнули от изумления.

«Розерион?! Нет. Зачем он вмешался?!»

Если в имперских легионах основу составляют солдаты,

то элитные силы — это рыцари и маги.

И среди этой элиты есть отдельная категория — силы особого класса.

Малое число, но каждый стоит сотни. Неуязвимые[4], вернувшиеся живыми с бесчисленных полей сражений.

Те, кто классифицируется как силы особого класса, всегда носили такие прозвища.

И мужчина по имени Розерион, стоявший сейчас перед Каей, был одним из них.

«Ой! Этот принципиальный тип. В конце концов, он вышел».

«Эй! Розерион! Сбавь обороты! Это же дочь его сиятельства маркграфа!»

«Это дочь нашего старшего товарища, если будешь обращаться с ней грубо, будет большая беда!»

Те, кто был с ним знаком, пытались остановить, но он стоял непоколебимо.

Точнее, Кая первой выступила вперед, мешая их попыткам удержать ее.

«Значит, если я побью этого дядю, все будет в порядке?»

«Да. Но будет нелегко, юная барышня».

«Кая».

«Хорошо. Кая. Поле боя совершенно не похоже на то, что ты представляешь. Есть вероятность, что ты просто поедешь зря и будешь только мешать...»

Не успев закончить фразу, Розерион рефлекторно схватился за меч у пояса.

Он инстинктивно почувствовал опасность от этой девушки, стоявшей прямо перед ним.

"...Что это?"

Силы особого класса. Ветеран среди ветеранов, повидавший всякое.

И вот он, напряженный. Вся кожа на теле покалывает от ощущения убийственного намерения[5].

Собравшись с мыслями и посмотрев вперед, он увидел рычащего хищника.

«Глу... пые. слова. Прекратите».

Держа копье, Кая приняла стойку, будто готовая вот-вот броситься в атаку.

«Я буду мешать моему брату? Вы думаете, такое... возможно?»

Окрестности стремительно замерзают. Окружающие тоже ощущают необычную атмосферу.

И в тот момент, когда они попытались оттащить друг друга — девушку и мужчину, раздался...

«Кая!»

Молодой голос, доносящийся из толпы.

И тогда Кая, источавшая столь свирепую ауру, вдруг резко изменилась.

«А?! Брат Каэль?!»

«Прекрати. Хватит. Ладно?»

«Ладно! Я перестану!»

Подпрыгивая, Кая побежала к Каэлю и обняла его. Глядя на эту картину, она — сама юная девушка.

Кажется, та свирепая, даже жестокая аура, что была у нее минуту назад, была обманом!

«...Вот это да».

Глядя на эту сцену, Розерион вспомнил просьбу маркграфа Бертье.

_'Старший товарищ. Вы просили уговорить ее. Но, кажется, это меня уговорили'._

Он молча посмотрел на свою руку.

Она все еще слегка дрожала, и на его губах невольно появилась улыбка.

Тем временем.

Командующий 12-м легионом, ответственный за театр военных действий «Павильон» на Восточном фронте.

Он не мог скрыть своего недоумения от неожиданных новостей.

«7-й легион потерпел поражение?»

«Да. Говорят, они отступили, столкнувшись с мощной контратакой противника».

Как же так? Боже мой. Может, мы слишком недооценили альянс трех государств?

Но все же это место, которое соперничало с Империей за гегемонию на востоке.

Конечно, мы думали, что 7-й легион расчистит путь, а вторая группировка довершит дело...

«...Кажется, нужен тот, кто сможет перевернуть эту ситуацию».

Немного подумав, он решил подать рапорт наверх.

[ Требуется передислокация Каэля Клаувица с маркграфства Бертье ]

Раз этот молодой гениальный стратег, у него же должен быть способ преодолеть нынешнюю ситуацию?

Должен быть. Должен же! Это же тот самый парень, который одним махом захватил весь этот театр военных действий «Павильон»! Да!

---

Примечания переводчика:

[1] «Папина дочка» (오빠바라기) — дословно «помешанная на брате». Здесь, судя по контексту, отец считает, что раз Кая очень привязана к брату и слушается его, то Каэль сможет на нее повлиять. В русском нет точного аналога, поэтому переведено описательно.

[2] «Noblesse oblige» — французское выражение, означающее «положение обязывает», часто используется для описания моральной ответственности знати. Оставлено в оригинале, так как понятно в контексте.

[3] «Разослал кукушек» (뻐꾸기를 날렸다) — корейское идиоматическое выражение, означающее разослать просьбы о помощи, попросить кого-то о содействии, часто через третьих лиц.

[4] «Неуязвимые» (불사자) — дословно «бессмертные/неумирающие». Здесь используется как метафора для ветеранов, прошедших через множество битв и выживших.

[5] «Ощущение убийственного намерения» (살의) — термин из боевых искусств/манхвы, обозначающий реальное намерение убить, ощущаемое противником как физическое давление или опасность.

Изначально я собирался сразу же остановить Каю, как только увижу ее.

Чтобы потом не было проблем, если поползут слухи, что наша милая сестренка невоспитанна.

Но следующая развернувшаяся картина заставила меня невольно замереть на месте.

«Глу... пые. слова. Прекратите».

Обрывистый, холодный и спокойный голос Каи.

Дело было не просто в зловещем звуке ее голоса. Ощущаемая атмосфера тоже изменилась.

Я даже начал сомневаться, действительно ли это моя сестра. Та же самая милая девчонка.

И не только я. Все вокруг тоже застыли.

Все они — люди из военного ведомства. Почти все провели время на действительной службе.

Они сталкивались с боевой яростью, зловещей угрозой, густым убийственным намерением на своем опыте.

И то, что у них была схожая реакция, говорило о том, насколько Кая опасна.

"Так нельзя. Дальше — уже действительно нельзя".

Я решил быстро остановить нашу сестренку, пока она не устроила еще больший скандал.

«Кая!»

Беспокоился, вдруг она так сосредоточилась на текущей ситуации, что не услышала мой голос.

Но опасения были напрасны. Как и подобает Кае. Моей сестренке. Она сразу же огляделась по сторонам.

«А?! Брат Каэль?!»

«Прекрати. Хватит. Ладно?»

«Ладно! Я перестану!»

Словно никогда и не злилась, хихикнув, она помчалась ко мне топ-топ-топ!

А потом, подпрыгнув, как в пять лет, вскочила в объятия и хихикает.

«...».

«...».

Взгляды всех окружающих устремились на нас, брата и сестру.

Если точнее, они смотрели скорее на Каю, чем на меня.

Неудивительно, что они поражены — та ужасающая аура, что была минуту назад, бесследно исчезла.

«Каэль Клаувиц».

Повернув голову, я увидел, что меня зовет мужчина средних лет с внушительной внешностью.

С первого взгляда было видно, что он высокопоставленный, поэтому я молча последовал за ним внутрь.

Вскоре, войдя в один из кабинетов, он протянул руку для рукопожатия и заговорил.

«Начальник отдела военного планирования Военного министерства, Юджин».

«Начальник Юджин О’Нейган. Я помню это имя. Вы довольно близки с моим отцом».

«Какой там близки. Еще со времен действительной службы он только и делал, что меня помыкал».

Он поправил очки — от него веяло больше госслужащим, чем военным.

Учитывая, что он возглавляет отдел военного планирования, это неудивительно.

«А это, должно быть, Кая Клаувиц».

— Кивает, кивает.

Ох, Кая. Это же друг отца, что это за кивки?

Пусть этот мир и фэнтези, но правила вежливости все те же.

Ну же! Брось эти невоспитанные штуки и дай красивый ответ!

«...Да. Верно».

«Очень послушная младшая сестренка, которая хорошо слушается брата. У меня тоже есть одна такая, младшая сестра — с детства она просто с ума сходила, что не могла меня «съесть». И ей вот-вот стукнет за пятьдесят, а она все такая же».

Видимо, у нашего начальника не было таких отношений между братом и сестрой, как у нас с Каей.

Пока я минут четыре выслушивал его жалобы, он сам подвел разговор к концу.

«Кхм-кхм. Я и сам не заметил, как начал нести ерунду. В общем, маркграф Бертье продолжает просить остановить отправку Каи Клаувиц на войну».

«Папа же со мной договорился!»

«Да, да. То есть, как отец, он дал разрешение. Но как маркграф. Как тот, кто должен рассчитывать выгоды и убытки Империи, это уже другой вопрос».

Сказав это, начальник Юджин вдруг повернулся ко мне.

_Зачем? Что вы хотите сказать? Можете для начала объяснить причину?_

«Принц Каэль. Вы уж объясните ей вместо меня. Похоже, она брата слушается лучше».

«...Я?»

_Внезапно заставляете что-то объяснять? Неужели опять из-за этого прозвища «гениальный стратег»?_

_Нет. По крайней мере, нужно знать, в каком направлении и как действовать!_

«Не смотрите на нее как на младшую сестру. Когда нужно говорить трезво, так и делайте».

«...».

Вместо того чтобы делать, как сказано, я просто уставился на начальника.

Это не неповиновение. Просто я действительно не знаю. Это был знак, чтобы он объяснил подробнее.

Но наш начальник, кажется, понял это в другом ключе.

«Нет. Как бы ты ни был таков, это уже перебор».

«...».

«Вы же с сестрой ладите? И ты хочешь отправить ее на поле боя?!»

«...».

«Не надо так. Отправлять девчонку, которой всего пятнадцать, на войну... Кто-нибудь подумает, что в Империи настолько нет резервов и людей, что приходится на это идти».

Ага! Вот в чем проблема! Теперь я понял!

И вправду, когда не знаешь, что ответить, лучше всего молчать.

Не зря есть поговорка: если молчишь, получишь хотя бы половину[1].

«Однако, начальник. Кая уже сама доказала свои способности. Если позже она покажет свое воинское мастерство, это может даже сыграть положительную роль».

«...Стой, разве ты не должен был отговорить сестру? Артур тот... кхм-кхм... Вроде как маркграф просил об этом?»

Конечно, отец просил об этом. Отправить сестру домой.

Но разве у Каи характер такой, чтобы просто так послушно вернуться?

Я очень близок с Каей и хорошо ее знаю. Во-первых, она невероятно, ужасно упряма.

Характер у нее такой, что если она чего-то хочет, то должна это сделать, иначе не успокоится.

Разве что в вопросах, касающихся семьи, она может немного уступить, но это все.

«Иными словами, суть в том, что Кае немного неловко находиться на публичной позиции, разве нет?»

«Верно».

«В любом случае, если ее так отправить обратно, Кая может тайком последовать за мной. Поэтому я скажу вот что: раз уж так вышло, я возьму Каю с собой».

«...Ты?»

«Да. Если приставить ее ко мне под видом охраны, думаю, будет нормально?»

Кая так себя ведет, потому что я постоянно уезжаю на фронт, и ей от этого тревожно.

Отец же беспокоится, не пострадает ли Кая.

Наконец, Империя переживает, что пойдут ненужные слухи и пострадает авторитет.

Таким образом, если все суммировать, лучше всего приставить ее ко мне в охрану.

Так, во-первых, для Каи: раз она рядом со мной, то спокойна.

А так как я не буду на передовой размахивать мечом, у Каи тоже не будет причин действовать.

Следовательно, опасения отца и Империи тоже можно будет полностью покрыть.

«Как бы то ни было, взять пятнадцатилетнюю девушку в охрану — это немного...»

«Тогда мы просто покажем, что эта пятнадцатилетняя девушка победила рыцарей, которые были ее старшими товарищами».

Она будет не в составе имперской армии, а моей личной охраной.

Это значит, что вся ответственность за любые разговоры из-за Каи ляжет на наш дом.

Я думал, что так Военному министерству будет немного проще.

И, как я и ожидал...

«Хм...»

Начальник пробормотал: «Если так, то история меняется».

Немного поговорив с кем-то по поводу нас, брата и сестры, и снова поразмыслив в одиночку.

Затем он даже сказал сам себе: «Розерион, тот тип, признал ее».

«Хорошо».

Наконец, кажется, приняв решение, начальник продолжает, глядя на меня.

«Если брать ее с собой под видом охраны, то наше Военное министерство больше не будет выражать опасений. Более того, мы даже можем помочь уговорить этого Артура... то есть, маркграфа».

«Это приятная новость. Ну же, Кая. Ты можешь поехать со мной».

«Правда? Не врешь?!»

Кая подпрыгивает и сияет улыбкой. Неужели ей так уж этого хочется?

«Но при условии, что ты будешь вести себя смирно рядом. И не будешь жаловаться, если тебе будет неудобно по сравнению с жизнью в доме. Если ты не сможешь это терпеть, я сразу же отправлю тебя обратно».

«Ладно! Обещаю!»

«Так и быть, начальник».

На мои слова начальник кивнул, сказав «понятно», а потом что-то пробормотал сам себе.

Посмотрим-ка. Хм... «Интересно, что скажет этот Артур?»[2]

Будет ворчать, что просил отговорить, а его самого обвели вокруг пальца племянники?

Что ж. Вероятность этого довольно высока. Простите, начальник. Пожалуйста, потерпите немного.

«Тогда вскоре мы включим вас в планы по второй военной группировке, отправляющейся на Восточный фронт...»

— БА-БАХ!

О боже. Внезапно ворвался один мужчина, распахнув дверь.

Из-за него я вздрогнул, и начальник вздрогнул. Ах, Кая не вздрогнула.

«Что такое? Почему вошел без стука?»

«Простите, начальник. Но новость действительно очень срочная!»

«Что еще? Министру опять не понравился план, и он устроил разнос?»

Мужчина, ответивший, что лучше бы так, протянул начальнику что-то.

Похоже на отчет. Что это? Что заставляет его так нервничать?

«...Эй».

Тем временем начальник, проверив документы в руке, окликнул мужчину.

Но голос начальника, кажется, слегка дрожит. Мне показалось?

«Это... сейчас... Я сейчас неправильно... неправильно вижу?»

«Лучше бы так».

«Если я вижу правильно... то почему здесь написано, что 7-й легион на Восточном фронте потерпел поражение и отступил?»

...Что? Погоди. Кто потерпел поражение? 7-й легион?

«Недавно пришло известие, что наш 7-й легион благополучно прошел эти окрестности и достиг намеченного места».

Ранее театр военных действий «Павильон», где я был.

Командир 12-го легиона, отвечавшего за тот район, сказал, что хорошо, что 7-й легион расчистил путь для продвижения.

Он был уверен, что если все пойдет так, можно будет сразу же оказать давление на альянс трех государств.

Даже 12-й легион, считавшийся элитным, признавал именно 7-й легион.

И вот... этот 7-й легион потерпел поражение? Нет, что вообще происходит?!

У меня нет мыслей. Я в замешательстве. Но нужно сделать то, что нужно.

Глядя на стремительно бледнеющее лицо начальника, я быстро прикрыл Кае уши рукой.

Потому что я примерно догадался, что произойдет дальше.

«Вот же черт! Гребаный черт! Что это?! Правда?! Ты уверен?!»

«Конечно, вряд ли отчет пришел ложный».

«Тогда это еще большая проблема! Проклятье. Мы добились большого успеха на театре «Павильон»! Что вообще случилось, что наступление, которое должно было быть безусловно успешным, не просто провалилось, а вообще отступило?! Вот же сволочь!!!»

Под яростным взглядом начальника мужчина поспешно дал дополнительные пояснения по ситуации.

Пока 12-й легион успешно блокировал театр «Павильон», 7-й легион быстро продвигался.

Им удалось дойти почти до самого Буркхая, главной силы альянса.

Когда враги в замешательстве. Когда подготовка еще недостаточна, нужно атаковать.

Руководствуясь этой разумной причиной, 7-й легион немедленно начал атаку.

Проблема в том, что раскол в альянсе трех государств был заметен пока только на театре «Павильон».

На их фронте основным противником был Буркхай, а сил, принадлежащих Порланду, почти не было.

И то, что имперские войска подошли прямо к носу, вызвало у альянса сильное чувство кризиса.

Перед лицом кризиса можно и расколоться, но иногда можно и сплотиться.

На театре «Павильон» было первое, а в ситуации с 7-м легионом — второе.

Войска альянса сражались яростно, и в конце концов 7-й легион Империи был вынужден отступить.

«Как бы то ни было... Это же не уровень нескольких мелких поражений в боях...»

Начальник схватился за голову и непрерывно вздыхал.

Учитывая, что он из отдела военного планирования, у него, конечно, голова должна была трещать.

«Принц Каэль. Похоже, работа для вас нашлась сразу по возвращении».

«Э-э?»

«Командир 12-го легиона рекомендовал вас. Как человека, который может помочь разобраться с ситуацией в 7-м легионе. Когда вернетесь на Восточный фронт, помогите 7-му легиону».

_Нет, нет. Погодите?_

«Минуточку, начальник. Почему вдруг я? Я же не командующий. Если легион потерпел поражение, местные командиры сами должны разбираться, почему я...»

«Видимо, они хотят большего. Ну, знаете же, есть такая история: звезда упала, и фейерверком подняли боевой дух. Я тоже слышал эту историю и был очень впечатлен».

«...».

Проклятье. Это же оно, правда? В конце концов, так и вышло.

Гениальный стратег, чьи планы могут перевернуть даже неблагоприятную ситуацию!

Сейчас вы... вот так уверены во мне?!

Нет же! Нет же! Я обычный парень! Не взваливайте на меня такую нелепость!!!

---

Примечания переводчика:

[1] «Если молчишь, получишь хотя бы половину» (가만히 있으면 반이라도 간다) — корейская поговорка, означающая, что в некоторых ситуациях (особенно когда тебя ругают или обвиняют) лучше промолчать, чтобы смягчить последствия или получить лишь часть наказания/проблем.

[2] «Интересно, что скажет этот Артур?» (아서 자식이 또 엄청 뭐라고 할 것 같다고?) — здесь «아서 자식» — грубоватое, но не всегда оскорбительное обращение, вроде «этот Артур» или «Артур, парень». Контекст их отношений позволяет перевести так.

Это уже слишком. Да. Сколько ни думай, это действительно слишком!

Говорите, я уже делал нечто подобное? Никогда! Ничуть не похоже!

История с упавшей звездой, когда боевой дух армии был на дне?

Если вы о том случае, когда я использовал фейерверк, чтобы поднять дух, то обстоятельства другие.

Тогда была ситуация, когда пострадала лишь психологическая сторона.

То есть, это означало, что достаточно восполнить психологическую сторону, чтобы переломить ситуацию.

Ведь не было потерь снаряжения и людских потерь!

«Кая. Ты не могла бы ненадолго выйти?»

«А что случилось?»

«Мне нужно серьезно поговорить с начальником, который здесь. Пожалуйста».

Если Кая останется, она явно захочет вступиться за меня.

Поэтому я решил, что наша сестренка пока побудет снаружи кабинета.

К тому же кто-то выразил желание немного поговорить с Каей, так что я и ей так сказал.

«Начальник. Господин начальник отдела военного планирования».

После того, как Кая вышла из кабинета вслед за мужчиной,

я продолжил максимально серьезным и торжественным тоном.

«Сколько ни думаю, это дело мне не подходит».

«Почему вы так считаете?»

«Разбираться с ситуацией в войсках должны командиры. Я, невежда в военном деле, не только не помогу, но и буду только мешать».

Я привел довольно логичную причину, чтобы выразить свое несогласие.

Но мои усилия были разбиты в пух и прах с поразительной легкостью.

«Не о чем беспокоиться. Вы не будете главным по разбору полетов. Просто нужно, чтобы вы были рядом с ответственным лицом и давали подходящие советы и блистательную смекалку».

Как это было во время противостояния с Новгородом. И как на театре «Павильон».

От последних слов начальника я просто схватился за голову: «Ох».

Значит, именно эта часть и стала главной причиной, почему ситуация так сложилась.

Что ж, если подумать, пазл складывается слишком уж идеально.

Однако и то, что было во время противостояния с Новгородом,

и то, что было в «Павильоне» — в конечном счете все это была чистая удача.

Только благодаря тому, что богиня удачи улыбнулась мне, а иначе я бы точно стал преступником.

«Мне кажется, вы, наоборот, слишком скромничаете».

Это не скромность, начальник. Просто ситуации действительно разные.

Бремя, которое ложится на обычного парня, который просто немного больше знает, — колоссальное.

«Даже если взглянуть только на театр «Павильон», были мнения, что будет тяжело. На самом деле, наш отдел военного планирования тоже очень внимательно следил именно за ситуацией в «Павильоне»».

«...».

«Но, принц Каэль, стоило вам вмешаться, и ситуация изменилась в мгновение ока. Союз раскололся, и они начали грызться между собой, вы же и сами это знаете?»

«Ну, это... да, так и было».

Похоже, ничего не выйдет. Так меня не переубедить. Меняю тактику.

«Ведь скоро же выступит вторая группировка?»

«Верно».

«Но почему же вы так настаиваете на разборе ситуации в 7-м легионе? Разве нельзя просто отвести его в тыл и переформировать во вторую группировку?»

На мой вопрос начальник пробормотал: «Проблема в том, что это невозможно».

Он достал из кармана сигарету и уже хотел закурить, но, взглянув на меня, снова убрал ее в карман.

Судя по всему, тут есть что-то, о чем я не знаю.

«Передислокация — это сугубо военный вопрос. Но здесь есть кое-что большее».

«Вы хотите сказать, что здесь замешаны политические проблемы?»

«Да. Представь: мы отправляем один из элитных легионов, 7-й, а он после одного боя отступает в тыл. Насколько же встревожатся граждане Империи, которые были уверены в победе».

«...».

«Более того, партия мира[1], которая до сих пор склоняла голову из-за этого дела с альянсом трех государств, может внезапно воспрянуть духом. Тогда внутренний хаос только усилится».

То есть, они хотят во что бы то ни стало изобразить, будто «ничего не случилось».

Хоть это и возмутительно, но если подумать, не такая уж и нелепая идея.

Исходя из этих причин, если 7-й легион действительно отвести назад, альянс трех государств поднимется духом.

На поле боя боевой дух важнее всего. Если однажды понесет, снесет до конца.

В худшем случае это может повлиять даже на завоеванный театр «Павильон».

«Поэтому 7-й легион должен устранить потери и снова выступить на поле боя».

«А пустующие людские ресурсы и снаряжение будут восполнены из второй группировки».

«Этой частью займутся командиры, как ты и сказал. Сейчас важно, каким образом и как восстановить боевой дух 7-го легиона. Вот что важно».

Теперь я понимаю, почему выбрали меня.

Командиру 12-го легиона, с которым я недавно был, я, наверное, тоже показался лучшей кандидатурой.

Метафорически говоря, я будто вымазался медом и встал перед ульем.

«Фу-ух».

«Я понимаю твою тревогу. Но, как я уже сказал, тебе нужно лишь помочь с восстановлением. Все остальное решит командир легиона, офицеры и имперское командование».

Да. Именно это меня и тревожит. Чувствую, что потом заставят делать еще больше.

Скажут, нужно только восстановить дух, я его восстановлю, а потом: «О. А может, ты и с этим справишься?»

«Значит, мне нужно поехать и только помочь с восстановлением?»

«Именно».

«Серьезно?»

«...На данный момент».

Ага. Понятно. «На данный момент» означает именно это.

Спасибо за честный ответ. Теперь мне спокойнее на душе. Ха-ха-ха.

«Вот если бы 7-й легион двигался чуть медленнее...»

«Нет, начальник. Это неизвестно».

«Что ты имеешь в виду?»

Это был мой план, так что я примерно просчитал и возможные последствия.

На театре «Павильон» не было необходимости одерживать победу над врагами.

Ведь семена сомнения уже были посеяны, и рано или поздно они рванут!

Но с 7-м легионом все иначе. Во-первых, на том участке почти нет войск Порланда.

Основная сила — Буркхай. Вспомогательная — Каден. Войска этих двух королевств — ядро.

Если просто противостоять им, враги уладят внутренние раздоры.

Под «улаживанием внутренних раздоров» здесь подразумевается один из двух вариантов.

Либо они со временем узнают правду о Порланде,

либо два королевства сначала разделят Порланд, а затем будут сражаться с Империей, используя эту силу.

Как бы то ни было, нужно было удержать Буркхай, сильнейшее из трех восточных государств.

Только тогда Буркхай, направляя силу против Империи, на словах еще больше будет дразнить Порланд,

и Порланд, наконец взбешенный, выйдет из союза — вот такая картина рисовалась.

«Разве 7-й легион не стал жертвой какого-то плана?»

«Нет. Он просто уступил в чистом противостоянии боевых духов».

«Похоже, у союза тоже были серьезные проблемы из-за ситуации в «Павильоне». Раз они смогли так яростно сражаться и оттеснить 7-й легион».

Значит, 7-й легион сражался, потому что у него были причины сражаться.

Он абсолютно не был беспечным или не совершал бессмысленной атаки.

Проблема лишь в том, что сопротивление врагов оказалось намного сильнее ожидаемого.

«Но, слушая это... Похоже, у союза тоже должны быть значительные потери».

«Говорят, да. Поэтому, даже несмотря на поражение 7-го легиона, враги не смогли преследовать».

Другими словами, они устроили драку не на жизнь, а на смерть, и все полегли.

Что ж, хоть какая-то удача в несчастье. Если бы они контратаковали, театр «Павильон» тоже мог оказаться в опасности.

«Много всего переплелось».

«Именно».

И снова приходит на ум та знаменитая фраза: тактика подчинена стратегии, а стратегия — политике[2].

«Начальник. Есть ли что-то, на что нужно обратить особое внимание при восстановлении духа?»

«Ничего конкретного не слышал. Скорее, высшее руководство, кажется, хочет, чтобы любыми способами снова подняли боевой дух 7-го легиона».

«Любыми способами...»

Любыми способами. Любыми способами. Я несколько раз пробормотал эту фразу про себя.

«Начальник. Серьезно, можно использовать любые методы?»

«Да, я же сказал. Неужели придумал что-то хорошее?»

Не знаю, хорошее ли, но в голову вдруг пришел один вариант.

«Начальник».

«Я слушаю».

«Можно ли использовать одну важную особу?»

Я рассказал начальнику, что у меня на уме.

Спустя некоторое время лицо начальника Юджина исказилось странной гримасой.

«Ты серьезно?»

«Да. Вы же сказали — любые методы».

«Но это... Черт. Это же не то, что я могу решить сам».

Пробормотав это, начальник почесал затылок и сказал подождать минутку.

На вопрос, куда он идет, он ответил, что это само собой разумеется.

«Мне нужно сходить к министру. Это же не дело нашего Военного министерства, а министерства двора».

Вторая принцесса, Изабелла Хельденберг. В настоящее время она находилась на востоке Империи.

Между Империей и тремя королевствами на востоке вспыхнула война.

Первыми объявили войну они, Империя лишь ответила на это.

До этого через партию мира делались даже жесты примирения.

Поэтому эту войну нельзя назвать развязанной Империей.

Скорее, можно сказать, что Империя вынужденно отвечает на их наступление.

Но как бы то ни было, раз война началась, кто-то умрет, а кто-то будет ранен.

Нужно заранее проверить и успокоить настроения народа. Это абсолютно необходимо.

По этой причине Изабелла сама вызвалась и прибыла сюда, на восток.

«...Говорят, 7-й легион потерпел поражение?»

Не передать, как она была поражена, услышав эту новость.

Это не был разгром. Буркхай тоже понес серьезный урон.

Но отступили не они, а имперские войска, так что слово «поражение» подходило.

Было естественно, что, узнав эту новость, восток Империи проявил беспокойство.

Пусть это еще и не переросло в хаос, но это, несомненно, шокирующее событие.

«К счастью».

Да. К счастью. Как раз она, принцесса, была здесь.

Нужно поскорее еще больше успокоить народ и взять под контроль местную знать.

Император, наверное, тоже разрешил ей поехать на восток, ожидая такой роли.

Ради отца-императора. Ради старшей сестры. И ради этой Империи.

Такова была Изабелла, которая и в этот день собиралась объезжать разные места по своему графику.

«Ваше Высочество принцесса».

До того дня, когда внезапно не ворвался Каэль.

«Давайте вместе выполним одно дело».

---

Примечания переводчика:

[1] «Партия мира» (주화파) — дословно «партия главного/основного течения», но в контексте империи, ведущей войну, очевидно, означает политическую группировку, выступающую за мирное урегулирование, переговоры. Переведено как «партия мира» для ясности.

[2] «Тактика подчинена стратегии, а стратегия — политике» — отсылка к известной военной максиме, часто приписываемой Карлу фон Клаузевицу. В оригинале, видимо, использовалась аналогичная корейская фраза.

Известие о поражении 7-го легиона Империи дошло и до высшего командования Империи.

Министр Военного министерства немедленно отправился во дворец, чтобы сообщить эту ошеломляющую новость императору.

Во время доклада пот сам собой выступал на лбу, что было вполне естественно.

«— Таким образом, в настоящее время 7-й легион временно отступил, Ваше Величество».

«Понимаю. Большая работа, министр».

«Приношу глубочайшие извинения, Ваше Величество. Ответственность за этот инцидент полностью лежит на подчиненном и...»

Тут император легким движением отмахнулся рукой.

«Война только началась. И в любой войне победы и поражения — дело обычное. Скажите, министр. 7-й легион потерпел поражение без всякого сопротивления, беспомощно отступил?»

«Нет, это не так».

«Тогда. Были ли в процессе настолько серьезные инциденты, что нужно немедленно привлекать к ответственности?»

«Тоже нет».

Хотя вопрос задавал император, уже этого было достаточно для ответа.

Немедленного наказания не будет. Все будет зависеть от того, какие заслуги будут впоследствии и как он проявит себя.

Не нужно наказывать только за поражение, не будьте слишком суровы.

«По-моему, важнее то, что будет дальше».

«Слова Вашего Величества совершенно верны. Войска Буркхая, сильнейшего из трех государств альянса, также понесли значительные потери. Если так пойдет, возможно, будет нарушен баланс сил внутри альянса».

Перед началом войны император и высшее командование Империи проводили совещания несколько дней подряд.

Сколько сил бросить на восток. Как развернуть события в дальнейшем.

И в случае, если они победят, как перекроить ситуацию за восточной границей.

Результатом стало понимание, что Империи будет трудно полностью оккупировать восток.

Три королевства имеют очень долгую историю. Это источник их чувства собственного достоинства.

Даже если победить в войне и оккупировать их, это не продлится долго.

Лучше не просто сломить силой, а сначала поставить на колени мощью, а затем истощить изнутри.

Для этого обязательно нужно создать повод для раскола мнений внутри.

То, что при этом решился вопрос о сохранении партии мира, было лишь дополнительным бонусом.

«Если Буркхай понес потери, то выступит Каден. Возможно, удастся задействовать и Порланд».

«Считаю, что любыми способами будет оказано большее давление на Порланд».

«Какие есть новости о внутренней ситуации в альянсе?»

На вопрос императора ответил министр Специальной службы, отвечающий за внешнюю разведку.

«Еще до того, как три восточных королевства объединились под именем альянса, Буркхай, похоже, уже оказывал давление на Порланд. Сейчас трудно сказать, что эта атмосфера изменилась на 180 градусов».

«Продолжайте».

«Согласно недавно полученной разведке, атмосфера в трех королевствах странная, Ваше Величество. Если бы они не понесли потерь в основных силах в бою с 7-м легионом, то, возможно, оказали бы силовое давление на Порланд».

Немедленно Порланд может задействовать максимум около 20 000 солдат.

Такое количество примерно соответствует одному имперскому легиону.

У Буркхая в два-три раза больше войск, чем у Порланда.

Они едва вызвали раскол в альянсе, и теперь они просто оставят Буркхая в покое?

Они либо сразу начнут угрожать силой и давящими словами, либо просто поглотят его.

До сих пор был Каден, который сдерживал Буркхая, но теперь все иначе.

Если вдруг Порланд действительно предал их, то они сильно отстанут в плане легитимности.

К тому же, даже если это неправда, многие жаждут плодородных сельскохозяйственных земель Порланда.

Вероятность того, что Буркхай объединится с Каденом и разделит Порланд, высока, — закончил министр Специальной службы.

Кто-то может усомниться, возможно ли такое, когда прямо перед носом наступает имперский легион.

Но именно в таких ситуациях часто происходят вещи, невозможные с рациональной точки зрения.

Вместо 99% вероятности невозможного, взгляд часто обращается к 1% вероятности «а что, если?».

Думать и судить рационально — это дело рациональных моментов.

Война — это то, чего не случилось бы, будь все рациональны. Поэтому нужно думать обо всех возможностях.

Вот почему появляются многочисленные великие полководцы и гениальные стратеги.

«Министр иностранных дел».

«Да, Ваше Величество. Приказывайте».

«Еще раз заявите, что Империя готова принять и защитить любого перебежчика».

«Слушаюсь, Ваше Величество».

Обещание принять и защитить перебежчиков распространяется на всех.

Например, на проимперских деятелей в том альянсе, которые сейчас выжидают.

Или на Порланд, которому надоест постоянное давление два к одному.

После совещания с министрами...

«Ваше Величество. Наследная принцесса просит аудиенции».

«Пусть войдет».

Император радушно принял свою старшую дочь, пришедшую к нему.

«Входи, наследная принцесса. Итак, ты закончила с министром министерства двора?»

«Да, Ваше Величество. После этого я поручила передать Вашу волю через персонал».

«Хорошо сделала. Ты успела проверить это дело вовремя, несмотря на занятость другими вопросами».

Началась война, нужно было следить за положением на театре «Павильон».

И хотя 7-й легион потерпел поражение, он также нанес большой урон альянсу.

Из-за всех этих событий у императора и у наследной принцессы не было ни минуты покоя.

Если дела идут так, менее важные вопросы обычно откладываются.

Но наследная принцессе каким-то образом удалось вычленить просьбу, исходящую от одного молодого дворянина.

«Как можно было пренебречь этим? Это просьба человека, который оказал огромное влияние не только на театр «Павильон», но и на следующие шаги нашей Империи».

«И это верно».

Кивнув, император неожиданно начал со слова «удивительно».

«Нет, нет. Это скорее удивительно. Как молодой человек, не проведший на поле боя и нескольких лет, смог предсказать даже большую стратегию нашей Империи и разработать план, точно вызывающий раскол в альянсе? Может, ему что-то подсказали?»

«Нет, Ваше Величество. Поэтому я тоже была очень удивлена. Когда мы впервые встретились, я тоже думала, что он определенно не обычный человек. Но я не ожидала, что его проницательность будет настолько глубокой».

Конечно, и император, и наследная принцесса, и высшее командование Империи хотели подавить альянс с меньшими потерями.

Если пролить слишком много крови, даже победа не будет настоящей «победой».

К тому же, если бросить на восток слишком много сил, другие границы могут пошатнуться.

Лучший способ — это военная победа в бою,

а затем — расколоть альянс изнутри, создав того, кто повернется к ним спиной.

Тогда они сдадутся полностью, как внешне, так и внутренне.

С этой точки зрения, сторона, которую можно убедить, — это самый слабый Порланд.

Или Каден, который из-за давления Буркхая всегда оказывается на вторых ролях. Один из этих двух.

И молодой стратег, появившийся как комета, сумел это сделать.

«Воистину восхитительно. Через театр «Павильон» он передал сообщение Империи Порланду. И даже если они не отвернутся, он посеял подозрения в двух королевствах».

«Благодаря этому торопливый Буркхай, не дожидаясь подкреплений, пошел ва-банк, и хотя 7-й легион потерпел поражение, он также значительно сократил силы врагов».

Император и наследная принцесса. Оба они были уверены, что план Каэля «предвидел уже все наперед».

Если бы сам Каэль был здесь, он бы воскликнул: «Я и не знал, что Империя этого хочет! Это все чистая удача!»

«И теперь этот молодой человек просит сопровождения принцессы».

«Да, Ваше Величество. Когда его спросили, может ли он помочь с восстановлением 7-го легиона, он прислал такой ответ».

Услышав этот ответ, император на мгновение погладил подбородок, а затем рассмеялся.

«Ваше Величество?»

«Сын маркграфа Бертье, да? Поистине удивительно. Клаувицы, которые с момента основания этого государства Великим Императором всегда проявляли себя как воины».

Интересно, насколько далеко может зайти этот молодой человек.

То, что такой человек появился в Империи, а не в другом государстве, — большая удача.

Пробормотав это, в глазах императора на мгновение заструилась холодная рассудительность.

Радуясь появлению выдающегося вассала для господина Империи,

он также, как правитель, должным образом остерегается того, чего следует остерегаться.

«Наследная принцесса. Как тебе кажется? Как с ним следует обращаться? Это человек, которым можно управлять?»

«Если сказать, что у него совсем нет амбиций, это будет ложью. Однако я думаю, что амбиции, которые лелеет Каэль Клаувиц, имеют немного другую форму».

«Другую форму».

«Да, Ваше Величество. Я не уверена точно, что это. Но он не тот, кто поднимет руку на Империю. К тому же, это человек, который умеет быть скромным, и скромность, кажется, у него в крови».

Император также знал, что у наследной принцессы отличный глаз на людей.

Поэтому на такую оценку император воскликнул: «О-хо!» — выражая восхищение.

Говоря, что, несмотря на выдающийся талант, позволяющий одним прыжком преодолевать многое, он никогда не теряет скромности.

Разве это не та ступень, которой трудно достичь даже за всю жизнь?

«Очень интересно, как он разберется с ситуацией в 7-м легионе».

«Меня больше интересует то, что будет после».

«После. Насколько я знаю, дальнейших указаний не было».

На вопрос императора наследная принцесса кивнула, сказав «верно».

«Однако, Ваше Императорское Величество. Это человек, который уже проник в большую стратегию Империи. Возможно, причина, по которой он согласился заняться восстановлением 7-го легиона, — не просто восстановление, а нечто иное, что он замышляет».

Наверное, так. Нет, точно так.

От почти уверенного заявления наследной принцессы император испустил восхищенный вздох: «О-хо!»

Тот факт, что так говорит не кто-нибудь, а его наследница, вызывает еще больше ожиданий.

«Да. Принц Каэль. Ты особенный».

Что же он задумал через вторую принцессу? Через Изабеллу, мою младшую сестру?

Спустя некоторое время...

«Слушайте, принц Каэль?»

«Да, Ваше Высочество принцесса».

«Это... Вы уверены...?»

«Конечно. Просто доверьтесь мне».

Изабелла снова поддалась на эти уверенные слова.

В настоящее время она усердно помогала на кухне в 7-м легионе.

Так, давайте-ка освежим в памяти воспоминания о прошлой жизни, которые всегда на моей стороне.

Что же на самом деле нужно, чтобы утешить солдат?

Если исходить из моей памяти, то первое, что приходит на ум, это, конечно же...

"Награды. Отпуск. Повышение. И выступление артистов для поднятия боевого духа. Наверное, примерно так".

Можно было бы сказать «увольнение» или «демобилизация», но это изначально несравнимо, так что пропустим.

В общем, этого должно быть достаточно. Но нельзя же просто раздавать это направо и налево.

Поэтому, в качестве второго варианта, наши высокопоставленные особы иногда выбирают лично приехать.

Они думают, что достаточно неожиданно появиться, пожать руку со словами «Ха-ха-ха! Нелегко вам!», похлопать по спине — и все.

Что солдаты, растроганные, станут еще усерднее работать! — вот в чем они заблуждаются.

"Если ты в это действительно веришь, то ты конченный идиот".

Одно из воспоминаний о прошлой жизни, от которого до сих пор скрипят зубы. Неделю чистил зубной пастой.

А еще покрывал черным ваксом все облупившиеся места на темном от копоти коридоре.

И после всего этого, эта сволочь, в итоге, так и не приехала, сославшись на плотный график, да? Чтоб его.

Здесь важный момент. Это воспоминание о прошлой жизни.

Там была эпоха демократии, так что плевать, приезжали высокопоставленные чины или нет.

Но здесь мир другой. Мир, где есть император и дворяне.

Простые граждане Империи вполне могут быть тронуты таким визитом.

Например, в нашем маркграфстве Бертье жители поместья очень уважали отца.

И это были не показные или подобострастные слова и поступки, а искренние.

Некоторые, возможно, были впечатлены мудрым управлением отца.

Но для некоторых это могло быть просто естественным отношением гражданина Империи к дворянину.

"На самом деле, когда мы заканчивали конфликт с Новгородом и возвращались, солдаты очень оживились, услышав, что с нами была принцесса".

Человек, живущий в совершенно другом мире, словно совершенно иное существо.

Существо, о котором известно, что оно благородное, особенное и заслуживающее соответствующего обращения.

Если такая личность неожиданно появится и утешит их, эффект будет потрясающий.

Тем более не в относительно безопасном месте, а в ситуации, где прямо перед носом поле боя.

И получают это утешение те, кто сам недавно потерпел поражение?

«...Вот такая была причина, почему вы привезли меня сюда, принц Каэль».

Принцесса, прибывшая тайно и уже надевшая передник.

Поскольку она, казалось, все еще не верила, я решил объяснить еще раз.

«Я слышал, Ваше Высочество принцесса, что вы успокаивали настроения на востоке».

«Так и было».

«Здесь нет никакой разницы. Просто я хочу немного изменить подход, чтобы добиться более драматичного и мгновенного эффекта».

Подумайте сами. Великая императорская семья, которую все граждане Империи уважают и которой следуют.

Благородная принцесса из этой семьи лично посещает самое поле боя.

И своей прекрасной рукой, своим хрупким телом, раздает еду для минимум нескольких сотен человек.

И даже те, кому она раздает, принадлежат к легиону, который потерпел поражение и отступил!

Армия — это неизбежно упрощающаяся группа. Не в плохом смысле.

Потому что если она станет сложной и мнений будет много, невозможно достичь максимальной эффективности.

Поэтому солдаты часто естественным образом возвращаются к своему мальчишескому прошлому.

Радуются из-за вкусной еды, плачут из-за смерти того, с кем у них не было ничего общего.

Загораются боевым духом от избитой речи и теряют мораль из-за странных событий.

И встают, пошатываясь, от утешения невероятной личности, которая внезапно посетила их.

«Если вы и после этого сомневаетесь, то поймете, поработав несколько дней. Насколько велика сила духовного утешения в дополнение к материальному вознаграждению».

Как бы то ни было, в конечном счете они — члены легиона, проигравшие в бою с альянсом.

Хотя они и стараются не показывать вида, ясно, что у всех задето самолюбие.

Они думают, что запятнали имя элитного легиона. Что разрушили его историю.

И в такой ситуации императорская принцесса Империи лично приезжает их утешить?

Не просто мелькает лицом и сразу уезжает.

А задерживается на несколько дней, обливаясь потом, пытаясь поднять боевой дух?

«Понятно, принц Каэль. Хватит. Мне просто было любопытно, я не жаловалась!»

«Ха-ха-ха! Само собой. Я лучше всех знаю, что Ваше Высочество принцесса не из тех, кто будет выражать недовольство работой на благо Империи».

«...Откуда ты так уверен?»

«Если бы вы были такой, вы бы изначально не отправились на войну во время конфликта с Новгородом. И не приехали бы на восток, чтобы успокаивать настроения».

И не беспокойтесь, Ваше Высочество принцесса.

У меня ведь тоже есть совесть, понимаете.

Я не тот злой стратег, который заставит принцессу работать, а сам будет бездельничать!

7-й легион, оттесненный объединенными силами трех государств, точнее, Буркхая и Кадена.

Хотя они и нанесли врагу большой урон, в итоге им засчитали поражение.

Командир легиона и подчиненные офицеры изо всех сил старались утешить солдат.

Это было значимое поражение. Мы тоже сделали свое дело.

Они кричали, что это маленькое поражение станет основой для будущей победы Империи.

Но с точки зрения солдат, они видели только сцену, где они беспомощно отступают.

Пустые места рядом. Те, с кем они еще вчера смеялись и болтали, теперь не видны.

В походке, прежде полной дисциплины, теперь не хватает сил.

Знамя легиона, беспомощно развевающееся на ветру, сегодня выглядит особенно печально.

И больше всего их мучила мысль, что они поцарапали веру в непобедимость Империи.

Как на них будут смотреть другие легионы, граждане Империи и высокопоставленные лица?

Те, кто вернулся живыми, не могли не чувствовать не столько облегчения от того, что выжили, сколько тревоги.

До них дошла новость, что вторая группировка, отправленная из Империи, скоро прибудет.

Обычно это была бы очень радостная весть, но на этот раз это было не так.

Дискомфорт, стыд и странное чувство унижения тяжело давили на них.

"Мы запятнали честь 7-го легиона. Нет, более того, честь нашей имперской армии".

"Говорят, на театре «Павильон» 12-й легион добился огромных успехов".

"Черт. Не знаю, не укажут ли на меня пальцем, когда вернусь домой".

Именно в то время, когда 7-й легион постепенно погружался под поверхность, произошло это.

«Что такое? Я ожидала большего от 7-го легиона, который называют славным острием копья Империи».

«П-принцесса?!»

Личность, о визите которой они и подумать не смели, внезапно ворвалась в военный лагерь.

Вторая принцесса Империи, Изабелла Хельденберг. Она неожиданно появилась перед 7-м легионом.

От командира легиона до солдат — все остолбенели от изумления.

Они совершенно не слышали никаких новостей о визите принцессы.

Естественно, у них не было никакой подготовки к ее встрече.

"Нет, почему же высшее командование ничего не сказало?!"

"Беда. Беда! На нас уже клеймо побежденного легиона, а если еще и так выйдет..."

В головах у всех разворачивалось мрачное будущее.

Казалось, вот-вот из уст принцессы вырвутся слова: «Очень разочарована».

Это не просто «визит принцессы». Она — глаза и уши императора.

Возможно, ее послали, чтобы лично удостовериться перед вынесением наказания!

"Все кончено..."

"Полный пиздец..."

Когда и командир легиона, и офицеры, и окружающие солдаты уже погружались в отчаяние...

— Хлоп!

Принцесса, один раз легко хлопнув в ладоши, продолжила: «Всем!»

«Я слышала, что если с первого удара копьем противник падает, то это скорее странно. Говорят, часто первое брошенное копье ломается. Напротив, вы, хоть и пострадали, но нанесли врагу большой урон, совершили по-настоящему великое дело».

Закончив говорить, принцесса нарисовала на своих губах прекрасную улыбку.

Видение ее, словно ангела, спустившегося с небес, было отнюдь не обманом зрения.

Она и так была красива, а ее слова принесли облегчение.

Они поняли, что она приехала не для того, чтобы наказать их или строго допросить.

А чтобы утешить и ободрить от имени самого императора и императорской семьи.

«Хм. Кажется, я приехала вовремя. Принц Каэль?»

«Да, Ваше Высочество принцесса».

Молодой человек, почтительно стоявший рядом, слегка вышел вперед.

«Сейчас как раз обеденное время, принятое в имперских легионах?»

«Так точно, Ваше Высочество».

«Тогда сходите и принесите мне передник».

Все остолбенели от неожиданности, уставившись на принцессу.

То, что она приехала сюда, в побежденный легион, а не в победивший, уже само по себе трогательно.

Неужели она собирается лично раздавать еду солдатам?

«П-принцесса. Вам не нужно этого делать».

«Оставьте. Солдатам, которые сражались, отдавая всего себя за Империю. Хоть это и не я сделала, я хочу собственноручно раздать хотя бы по половнику горячего супа».

Уговоры не помогли. И дальше уговаривать было уже нельзя.

Когда настало время обеда, наконец, весь легион узнал о визите принцессы.

«Эй. Сегодня опять этот жидкий суп, хлеб и вяленое мясо... Кхе-хек?!»

«Что такое? Что случилось, что ты вдруг так орешь... Кхек! Кхе-кхе!»

Одна очень красивая женщина, стоящая у котла с супом.

Эта картина была достаточна, чтобы потрясти сердца солдат, измотанных боем и поражением.

[[image:/storage/reader-images/7910d5f60c651861f81fe22ff6ea5d8b679fec69.png]]

Ангел. Да, нет сомнений, ангел спустился, чтобы утешить их!

«Вот. Хоть еда и та же, что вчера. Но ешьте досыта и набирайтесь сил, чтобы подняться».

«П-принцесса».

Услышав слова младших офицеров рядом, солдаты ахнули: «Боже мой, это же принцесса!»

Уже то, что такая благородная, красивая, изящная особа приехала сюда, было удивительно.

А она, ради них, на чье присутствие даже страшно смотреть, сама накладывает суп.

Обливаясь потом. Слегка сжав губы, как будто прикладывая усилия.

«Вы можете уже остановиться. Мы сами...»

«Нет. Я раздам всем: и тем, кто стоит сейчас в строю, и тем, кто будет после».

Более того, она останавливала тех, кто пытался ее уговорить, и продолжала раздачу без отдыха.

Сияя улыбкой перед солдатами. Говоря «спасибо за труд», «держитесь», даря им теплое утешение.

Это чрезвычайно просто. Можно даже сказать, банально.

Но именно эта простота спасает их на этом поле боя.

Было совершенно естественно, что в легионе, измученном последствиями поражения, произошли огромные перемены.

После раздачи еды принцесса, не отдыхая ни минуты, продолжила свою миссию.

Она навещала раненых. Лично присутствовала на молитвах по погибшим.

Не стесняясь, входила в ряды солдат и обменивалась с ними разными разговорами.

Именно в этот момент офицеры и солдаты обрели одну уверенность.

Что Империя не смотрит на них лишь как на побежденных.

И что, значит, они должны подняться как можно скорее, чтобы оправдать эти ожидания.

Принцесса, наверное, справляется хорошо. Я верю в нее.

Но этого недостаточно. Раз уж начали, нужно раздуть пламя еще сильнее.

«Будет обидно закончить простым визитом для поднятия боевого духа».

Русло реки, не слишком далеко от лагеря 7-го легиона.

Не слишком большое и не слишком маленькое. В самый раз.

Взглянув на него, я вдруг вспомнил одну историю и не смог удержаться.

«Надеюсь, меня не отчитают за напрасный расход масла».

Чем меньше людей в курсе, тем лучше.

По этой причине мне пришлось более двух часов в одиночку покрывать камни маслом.

Эх, бросить их потом в реку — тоже работа...

На следующий день. Как и во всех легионах, день в 7-м легионе начинается рано утром.

А это значит, что дежурные по кухне должны вставать на рассвете и готовить.

Дело, которое кто-то должен делать, но от которого все так или иначе хотят увильнуть.

Солдаты легиона, протирая сонные глаза, разминая затекшее тело, собирались получить завтрак.

«Доброе утро, 7-й легион».

«Ах! П-принцесса?!»

Новость уже дошла. Вторая принцесса лично посетила лагерь с визитом для поднятия духа.

Из-за этой удивительной новости все всю ночь обсуждали то одно, то другое.

Но они думали, что это ненадолго. Все ожидали, что на следующий день она уедет.

Она — высокочтимая принцесса. Те, кто видел ее, говорили, что она похожа на ангела.

Такая особа вряд ли останется в этом тяжелом месте. Так они и думали.

Прямо до этого момента. Пока не столкнулись лицом к лицу с этой ангельской женщиной.

«О... вы сегодня тоже здесь?»

«Да. А, вы те, кто вчера не получил еду от меня?»

«Ээ... Да. У нас время приема пищи было позже...»

«Понятно. Вот, получайте. Я сегодня специально велела положить побольше мяса. Скоро прибудет вторая группировка. Тогда снова поступят припасы, так что сегодня ешьте вдоволь».

Было раннее утро. К тому же накануне у принцессы была куча дел.

Она даже не сменялась во время раздачи пищи, а сделала все до конца.

Может, из-за усталости от этого лицо принцессы выглядело немного хуже, чем вчера.

Но именно этот вид вызвал у солдат легиона еще большее волнение.

Им тоже тяжело, устало и мучительно. А эта ангельская женщина превозмогла это и стоит там.

И сегодня она протягивает руку им, все еще барахтающимся в шоке от поражения.

Это поразительно. Это трогательно. Даже кажется, будто это сон.

И вдруг им становится стыдно перед этой благородной женщиной.

«Ваше Высочество принцесса».

После завтрака, перед началом работ по поддержанию лагеря, в оставшееся время.

К принцессе, находившейся среди солдат, осторожно подошел один понурый солдат.

«Простите. Стыдно. Что такая высокочтимая особа... приехала сюда, а мы... мы, потерпевшие поражение, а не победители...»

«Есть такая поговорка: на поле боя победы и поражения — дело обычное. Это просто одна из вещей, которые могут и случаются, как само собой разумеющееся».

«Но...»

«И победители, и побежденные. Все они одинаково храбро сражались. Наша Империя не отбрасывает таких людей только из-за одного поражения».

Сказав это, принцесса протянула ему свою чашку кофе.

«С-спасибо, Ваше Высочество».

«Не падайте духом. Вы все еще остаетесь здесь. И нет разговоров об отступлении в тыл. Разве вы все не понимаете, что это значит?»

Конечно понимают. Они — костяк легиона, не могут не понимать.

Вот-вот прибудет вторая группировка. Они получат дополнительное снаряжение и пополнение.

И снова станут копьем Империи против того альянса, который нанес им позорное поражение.

На этот раз не будет никакого отступления после поражения. Обязательно не будет.

«И еще кое-что».

На лице принцессы расплылась озорная улыбка.

Что ж, это было естественно, ведь теперь речь шла о деле, обещанном кое-кем.

«Вы знаете, кто приехал со мной?»

«Не совсем уверен...»

«Каэль Клаувиц. Каэль Клаувиц с маркграфства Бертье. Тот самый, кто недавно разработал план, позволивший нашей Империи полностью захватить театр «Павильон». Гениальный стратег, признанный самой наследной принцессой».

При упоминании о театре «Павильон» глаза всех солдат округлились.

Слава 12-го легиона дошла и сюда, и события там были поистине грандиозными.

В ситуации, где хорошо бы просто удержаться, они, наоборот, стали оказывать давление на альянс.

Так что все думали, что 12-й легион сейчас скрежещет зубами, готовясь к выходу, но чтобы такое случилось!

«Человек, сделавший это возможным, приехал со мной. Разве вы не понимаете, что это значит? Разве вам это не понятно?»

Солдаты медленно закивали головами, каждый про себя.

Империя не отводит 7-й легион назад. Наоборот, она подталкивает его снова подняться.

Поэтому они прислали с принцессой выдающегося стратега.

Чтобы снова вдохнуть уверенность в победу в это место, потерпевшее поражение!

Меня подставили. Подставили. Я собирался выдвинуть принцессу на первый план, а сам спокойно готовить мероприятия.

Но как только я закончил подготовку и собрался заняться следующим делом, слухи уже разнеслись повсюду.

«Командование имперской армии прикрепило к нашему легиону великого стратега, перекроившего театр «Павильон»!»

«Мы не отступим в тыл. Мы снова сразимся с альянсом!»

«На этот раз не будет отступления, не будет поражения. Отдадим им сполна. Обязательно, давайте сделаем это!»

Я вдруг стал спасителем, лично присланным из Империи.

Ошеломленный такой ситуацией, я должен был немедленно найти принцессу.

«Ваше Высочество принцесса. Это не то, о чем мы с вами договаривались!»

«Вы же говорили «давайте страдать вместе». Тогда так и должно быть».

«Но...»

«В конце концов, план этого дела составили вы, принц Каэль. Если только я буду получать все похвалы, мне будет очень неловко, не так ли?»

Вовсе нет. Я именно поэтому и выбрал вас, принцесса, учитывая все это.

Я на мгновение вздохнул, но раз уж дело сделано, решил больше не спорить.

Так или иначе, слухи обо мне рано или поздно должны были распространиться.

«Какое у нас следующее мероприятие?»

«Чтение послания от его величества императора и наследной принцессы с утешением для 7-го легиона».

«То есть это действительно послание от отца и сестры?»

«Я просил о сопровождении Вашего Высочества, а они дали разрешение вместе с этим».

Они, наверное, давно поняли, что я собираюсь использовать принцессу в своих целях.

Похоже, они решили, раз уж так вышло, разработать план, чтобы вдохнуть в солдат 7-го легиона еще больше сил.

«Кстати, принц Каэль».

«Да, Ваше Высочество».

«Неужели это обязательно нужно делать у реки? Это можно сделать и внутри лагеря».

«Нет. Это обязательно нужно делать у реки».

Я намеренно сказал серьезным тоном, и принцесса, вздрогнув, уставилась на меня в замешательстве.

Она смотрела на меня, водя глазами туда-сюда, как бы проверяя, все ли в порядке.

«Я не могу объяснить прямо сейчас, но все это — для блага Империи, Ваше Высочество. Поэтому я искренне прошу вас понять, даже если это покажется немного странным и неудобным».

«А, ладно. Ладно, поэтому не смотрите на меня с таким серьезным лицом».

«Прошу прощения».

Видимо, я слишком напряг лицо.

Кажется, я невольно преувеличил реакцию, потому что принцесса до сих пор хорошо справлялась.

Это моя ошибка. Нужно быть осторожнее. Передо мной принцесса. Принцесса!

«Пора уже отправляться, Ваше Высочество принцесса».

«Да, да. Принц Каэль. Поехали».

Я была поражена. Действительно, сильно. Поражена.

Изабелла едва сдерживала бешено колотящееся сердце.

Каэль всегда казался таким мягким. Создавал лишь комфортную атмосферу.

И вдруг, увидев его серьезный тон и выражение лица, она испытала свежий шок.

Хоть она и испугалась, не сделала ли чего не так, но больше всего ее поразило другое.

"Оказывается, атмосфера человека может так перемениться..."

Было неплохо. Скорее, это был очень позитивный шок.

Разве это не совсем другая сторона его, не та, что она знала до сих пор?

Ей невольно показалось, что это очень впечатляюще. Что это круто.

«Ваше Высочество принцесса. Все готово».

«А. Понятно».

По словам охранников, Изабелла выровняла дыхание и поднялась на импровизированную трибуну.

Каэля почему-то не было видно, но сейчас она не могла его искать.

В этот момент она должна была передать им слова утешения от императора и наследной принцессы.

«...Вы храбро сражались с врагами Империи. Империя знает, что так было до сих пор и так будет впредь. Не сомневайтесь. Не теряйте себя».

Слова, написанные императором, были недлинными, но оттого не менее впечатляющими.

Он приказывал 7-му легиону не погружаться в самоуничижение и самобичевание.

«Встаньте. Сыны Империи. Вместо отчаяния — гневом. Когда вы снова встретитесь с теми коварными врагами, что запятнали вашу славу. Излейте этот гнев без остатка, полностью».

С другой стороны, наследная принцесса говорила то, чего не сказал император.

Было утешение для самого 7-го легиона, но также и указание, как им следует отомстить за свое поражение.

Если снова будете сражаться, сделайте так, чтобы на этот раз беглецами были они.

Услышав это, солдаты беззвучно закричали и загорелись боевым духом.

«...Таковы были слова, оставленные вам его величеством императором и ее высочеством наследной принцессой. Воины 7-го имперского легиона. Вы потерпели поражение — это факт. Не убегайте от этого факта. Встретьте его с достоинством и превратите в еще более блистательную и ценную победу для нашей Империи».

Кажется, этого достаточно. Да. Этого хватит, чтобы и 7-й легион снова встал на ноги.

В тот момент, когда Изабелла так подумала про себя, исчезнувший Каэль снова появился.

Куда же он ходил? Спрошу позже. В тот момент, когда Изабелла так подумала...

«О-о-о!»

Внезапно Каэль издал странный крик, будто бы под воздействием чего-то.

«Ваше Высочество! Ваше Высочество принцесса! Посмотрите туда, посмотрите туда!»

«Принц Каэль?»

«Река! Река ведет себя странно!»

Река ведет себя странно? Услышав это, Изабелла рефлекторно повернула голову.

Не только она, но и солдаты, зашумев, уставились на реку.

«...А?»

И все они увидели одну и ту же картину.

Река, еще вчера совершенно обычная, теперь излучала сияющий переливчатый свет.

Солнечные лучи падали на нее, и ослепительная аура распространялась во все стороны.

«Что это...»

«Это, несомненно, знак того, что боги поддерживают нашу Империю. Его величество император. Ее высочество наследная принцесса. И ваше высочество принцесса. Ваше искреннее утешение воинов 7-го легиона тронуло великое существо, и теперь оно являет нам свою волю таким образом!!»

«...???»

От таких нелепых слов Изабелле стало интересно, что с Каэлем.

Но вскоре последующие события заставили ее замолчать.

«Боги с нами! Боги помогают Империи!»

«Ура-а-а-а!!»

«7-й легион! Вставайте! За вами — его величество император и Империя! Боги обещают нам победу!!»

«7-й легион! 7-й легион!!»

Посмотрите на эту бурлящую, готовую вот-вот взорваться картину.

Изабелла, сама того не осознавая, присоединилась к скандированию имени 7-го легиона.

"Ох, было тяжело".

Кидать в реку камни, покрытые маслом, оказалось сложнее, чем я думал.

Насколько я знаю, там бросали промасленные лепешки, но здесь лепешек нет.

Что еще важнее, дело пошло лучше, чем ожидалось.

И на этот раз богиня удачи снова улыбнулась мне.

Если бы император и наследная принцесса не прислали послание, поднимающее дух 7-го легиона.

Если бы принцесса вчера и сегодня своим трудом не растрогала заранее сердца солдат.

Тогда простое дело с маслом на реке ничего бы не дало.

«На этот раз покажем этим уродам из Буркхая, на что мы способны!»

«Ура-а-а-а-а! 7-й легион! 7-й легион!!»

Кричите громче. Еще. Еще. Только тогда не будет обидно за все те мучения в одиночку.

Подбадривая их и незаметно отходя назад, я улыбнулся.

"И вправду. Какой там гениальный стратег. Не смешите".

Пусть и совсем ненадолго, но я подумал и так.

Меня так расхваливали со всех сторон, что и правда закралась мысль: «А вдруг? Неужели?»

Но я снова понимаю. Я не гений и не стратег.

Я просто... да. Так, тот, кто умеет немного хитрить. Заводила.

Не больше и не меньше. Гениальный стратег, как же!

Наконец вторая военная группировка Империи пересекла восточную границу и показалась на линии фронта.

3-й, 10-й и даже 17-й легионы. Ситуация, когда легионы с восточной границы собираются воедино.

Если добавить легионы, уже отправленные ранее, получится целых 5 легионов. Огромная армия в 100 000 человек.

Конечно, 17-й легион прибыл скорее в качестве резервного для 7-го легиона.

Его основная задача — восполнить понесенные ими потери и оказывать поддержку.

Как бы то ни было, нет сомнений, что военная мощь Империи на востоке стала еще внушительнее.

«Скоро будем в районе 7-го легиона».

«Так точно, господин командующий легионом».

Командующий 17-м легионом вспомнил новость, которую услышал недавно.

Шокирующее содержание: тот самый элитный 7-й легион потерпел поражение и был оттеснен.

Говорили, что сопротивление врага было яростным. Потери альянса тоже огромны.

На поле боя победы и поражения — дело обычное, но все равно удивляешься.

Если даже со стороны, как другой легион, это так впечатляет, то каково же самим участникам?

Вид некогда острия копья Империи, понуро опустившего голову, — зрелище не из приятных.

Ради них самих, да и ради всей Империи, нужно поскорее прибыть на место.

Кровь легиона сильно истекла, нужно сделать переливание, восстановить и поднять его.

«Надеюсь, 7-й легион быстро встанет на ноги и снова сойдется в решающей битве с Буркхаем».

Поражение может быть ядом, ломающим человека.

Но иногда оно становится и лекарством, меняющим человека.

Командующий 17-го легиона молился, чтобы это поражение стало не ядом, а лекарством.

И наконец, достигнув места, где располагался лагерь 7-го легиона, они...

«Боги предрекли победу Империи! Наш 7-й легион снова станет тем самым острием копья!»

«Ура-а-а!! 7-й легион! 7-й легион!!»

...Что за? Что вообще сейчас происходит?

От командующего легионом до солдат. Все остолбенели.

Визит принцессы для поднятия духа. Лично написанные послания императора и наследной принцессы.

И, наконец, моя специальная «заводила» в качестве завершающего штриха.

7-й легион теперь полностью поднялся. Осталось лишь получить необходимое от 17-го легиона.

А что будет дальше... Ну, все зависит от того, насколько Буркхай успел восстановиться.

«Так вы говорите, тайком набросали в реку камней, пропитанных маслом?»

«Да. Поэтому на время появился таинственный цвет».

Тем временем принцесса так допытывалась подробностей дела, что пришлось ответить.

Куда я ходил. Почему вдруг посмотрел на реку. Слишком уж любопытной оказалась.

И когда я честно рассказал, она воскликнула: «Ха!» — будто пораженная.

«Ваше Высочество. Как вы понимаете, это нужно обязательно...»

«Знаю. Держать в секрете. Не волнуйтесь».

Сказав, что у нее и так достаточно чутья, принцесса кивнула.

Потом она украдкой взглянула на меня и начала: «Я же говорила».

«Ваше Высочество?»

«И после этого говорите, что не стратег. Принц Каэль, вы же сам стратег?»

«Вовсе нет. Я просто добавил одну декорацию к обстановке, созданной его величеством, наследной принцессой и вами, второй принцессой. Я был всего лишь заводилой».

«...Вы это серьезно говорите или хотите показать скромность?»

Конечно, это серьезно. Скромничать тут нечего.

Изначально эта идея тоже не моя, а взятая из одного случая.

Но как это объяснить — ума не приложу, остается только сожалеть.

«Вспомнил из прошлой жизни, вот так!» — звучало бы, честно говоря, немного странно.

«Фу-у... Честное слово, вы, человек... Никак не могу вас понять».

«Приму за комплимент, Ваше Высочество принцесса».

«Да-да. Как хотите. Все равно, что ни скажи, вряд ли услышит».

«Как можно такое предположить? Это же слова Вашего Высочества».

«Тогда признаете, что вы стратег?»

«Как я уже говорил, я не стратег, а всего лишь заводила...»

«Ну вот же!»

Принцесса капризничала в шутку. И я тоже отвечал в шутливом тоне.

Частые встречи. И совместные дела — стирают дистанцию.

Так нельзя. Как бы то ни было, она — принцесса, а я — отпрыск дворянского рода.

«Кхм-кхм. Кхм!»

Похоже, у принцессы были схожие мысли, потому что она, что-то поняв, откашлялась и отступила.

В самый момент, когда на мгновение повисла странная атмосфера, принцесса заговорила первой.

«Честно говоря, я... немного волнуюсь».

«Ваше Высочество?»

«Пусть и было послание от его величества и сестры. Пусть солдаты легиона кричали «Да здравствует император!» и были тронуты поддержкой наследной принцессы... Но за это время на меня обратили слишком много внимания».

«Вы хотите сказать...»

«В стране есть законная наследная принцесса, а я, вторая принцесса, кажется, слишком выделилась».

Подумал, о чем это она, а оказалось, беспокоится об этом.

Не сказать, чтобы это совсем уж необоснованно. Я и сам на мгновение забеспокоился.

Даже если наследник уже определен, возможный конкурент всегда остается объектом пристального внимания.

А война — двойственная штука: она приносит и хаос, и славу.

Заслуги естественным образом поднимают репутацию, а эта репутация вносит смуту в умы подданных.

Неужели император начнет думать иначе? Что будет с заслугами этой особы?

Бывает, что человек сам проявляет амбиции, но бывает и так, что его к этому толкают снизу.

Неважно, как именно он стал угрозой для наследника. Важно лишь: угроза он или нет.

«Похоже, вы беспокоитесь, как бы не стать помехой для наследной принцессы».

«Так ведь и есть на самом деле. Когда солдаты 7-го легиона называли меня ангелом и все такое, у меня сердце екнуло. Я абсолютно не интересуюсь будущим троном и не зарись на место сестры».

Я кивнул, показывая, что полностью понимаю слова принцессы.

Но одновременно, поскольку у меня уже были на этот счет соображения, я решил ее успокоить.

«Насколько я могу судить, наследная принцесса вряд ли придаст этому большое значение».

«Откуда такая уверенность?»

«Потому что наследная принцесса тоже знает, что сейчас самое важное — восстановление 7-го легиона, и чтобы сдержанная до сих пор партия мира снова не набрала силу, вам нужно было поехать».

Неужели император и наследная принцесса дали разрешение без всякого умысла?

На все есть причины. Поэтому они и сказали, что можно взять принцессу с собой.

По их мнению, личный визит принцессы для поднятия духа 7-го легиона был наилучшим вариантом.

Чтобы показать, что до конца войны партия войны[1] будет безоговорочно доминировать в политике.

Нельзя недооценивать правителей. Если они что-то делают, то расчет уже завершен.

Я знаю это не потому, что я гений, и не предвижу как стратег.

Просто из воспоминаний прошлой жизни. Даже если просто почитать исторические книги этого мира, это станет ясно.

Причина, по которой император и наследная принцесса так высоко меня ценят, тоже похожа.

Наше поместье находится не слишком далеко от столицы.

Стоит лишь показать малейший намек на какие-то глупости с моей стороны — и игра окончена.

И наш дом Клаувиц — это маркграфство.

Маркграфство сияет, когда оно всецело предано императорскому дому и Империи.

Поэтому полученный нами титул — не просто графский, а именно маркграфский[2].

Если отказаться от этого принципа, вся социальная репутация, полученная за время существования маркграфства, исчезнет в мгновение ока.

И наконец, изначально я человек, несколько далекий от армии.

Пусть я и стратег, но реальной командной власти у меня нет. Я всего лишь советник.

Если бы я связался с опасными личностями, то сдержки и противовесы сработали бы уже давно.

«Сейчас вам, Ваше Высочество, и мне следует не беспокоиться, а просто оправдывать их ожидания. Поэтому прошу вас отбросить мысли о том, что вы становитесь обузой для наследной принцессы».

«...Удивительно».

«Э-э?»

«Когда вы так говорите, мои беспокойства будто по волшебству исчезают».

«Разве это не доказательство того, что ваши опасения были неглубоки, а вера в наследную принцессу сильна?»

Тогда принцесса вдруг пристально посмотрела на меня.

«А может... Это потому, что я так сильно доверяю вам, принц Каэль».

«...».

«Я не шучу».

Э-э, гм. Не знаю, что ответить в такой ситуации.

Пока я кряхтел, принцесса рассмеялась.

«В общем. Странный вы человек. Иногда до жути расчетливый. А в какие-то моменты — простодушный, как ребенок. Честное слово, никак не могу понять, кто вы такой. Это не игра?»

«Если бы это была игра, то меня называли бы не стратегом, а актером».

Кстати, в этом мире тоже есть театр и актеры.

Если бы технологии были лучше, могли бы снять что-то вроде местного «Властелина колец».

Насколько я помню из воспоминаний прошлой жизни, были подобные романы.

Ах. Если бы я знал, что так будет, в прошлой жизни я бы больше читал книг, больше готовил. И еще...

«Принц Каэль!»

«А, да. Ваше Высочество. Вы звали?»

«О чем вы так задумались, что не слышите, как вас зовут?»

Видите ли, о том, что после войны я использую воспоминания о прошлой жизни в другом направлении...

«Ах. Неужели? Понятно. Простите, принц Каэль. Я ошиблась».

«...Э-э?»

«Разве вы не обдумывали следующий план? Вы же так великолепно подняли 7-й легион, наверное, замышляете что-то на будущее».

«Послушайте, но это вы подняли 7-й легион, Ваше Высочество».

«Не шутите. А то кто-нибудь подумает, что это я все придумала».

Ах, черт. Снова поддаюсь. Этот взгляд принцессы. Эти сверкающие глаза.

Когда сталкиваешься с таким полным ожиданий взглядом, возникает нечто неописуемое.

Не знаю, то ли я вообще слаб перед таким взглядом, то ли только перед принцессой.

«Как вы и сами понимаете, Ваше Высочество, у меня нет особых талантов в военной стратегии. Честно».

«Да-да. Пусть так. И какой же план вы собираетесь применить, господин стратег?»

Ну вот. Слишком много ожиданий! Такие ожидания очень вредны для человека...

Много ожиданий... для человека... очень вредны...

«Минутку. Минутку, Ваше Высочество».

«Вот видите. Уже все продумали в голове».

Да нет же, не то я имел в виду!

Я просто подумал: ожидания, человек, очень вредно. И тут: «А сработает ли это?»

«Ну так что? Какой же план на этот раз? Расскажите. А? Расскажите!»

«Не торопите. Сейчас расскажу».

Уж коли зашел так далеко, нужно подарить солдатам легиона один подарок.

Нехорошо будет, если они, только что так энергично возродившись, снова отправятся в тяжелый бой.

Думаю, им будет спокойнее наступать, если мы хотя бы свяжем врагу руки-ноги.

То, что я придумал, — крайне простая вещь.

Принцесса разнесла весть обо мне по 7-му легиону.

Все радуются, что к ним приехал гениальный стратег.

Так неужели же Буркхай об этом не знает?

Наверное, знает. Точно знает.

Вместе с тем, как боевой дух 7-го легиона, который они ценой огромных потерь едва задавили, снова ожил.

Поэтому эти ублюдки наверняка сильно напряжены и сосредоточат все силы.

И... предательство[3] существует как раз для таких случаев.

Более того, самое болезненное предательство — это не от врага, а от союзника.

---

Примечания переводчика:

[1] «Партия войны» — здесь использован антоним к упоминавшейся ранее «партии мира» (주화파). В оригинале, видимо, подразумевается общий курс на продолжение войны, а не конкретная фракция. Переведено описательно для ясности.

[2] «Маркграфский» — в оригинале «제국백» (досл. «имперский граф»). Это особый, высший графский титул в имперской системе, поэтому оставлен как «маркграф»/«маркграфство» для передачи статуса.

[3] «Предательство» (통수) — дословно «удар в затылок», корейский сленг, означающий предательство, неожиданный удар в спину от того, от кого не ждали.

Театр военных действий «Павильон». Место, которое стойко удерживает 12-й легион Империи.

Хотя изначально было много поводов для беспокойства, теперь это не так.

Натиск альянса уже не был столь острым, как вначале, а 12-й легион был подобен скале.

Какие бы уловки те ни применяли, они уже не могли перерезать пути наступления и снабжения Империи.

И все это — заслуга стратега, который ненадолго задержался, предложил удивительный план и затем исчез, как ветер.

Ирония в том, что сам он говорит, что это не было чем-то великим, и что он не стратег.

Хотя и произошла неожиданная вещь — поражение 7-го легиона,

нельзя отрицать и тот факт, что силы альянса также ослабли настолько же.

Поражение в битве не обязательно ведет к поражению в войне.

Важно, как это излечить и какой урок извлечь.

Более того, как использовать возникшую из-за этого брешь.

«Господин командующий легионом!»

Перед командующим 12-м легионом прибыло несколько неожиданное послание.

«Говорят, его прислал принц Каэль?»

«Так точно. Хотя посланец прибыл по приказу ее высочества принцессы, и его слова, и само послание подтверждают, что оно действительно от принца Каэля».

«Что вдруг случилось».

Вторая принцесса, неожиданно появившаяся прямо перед 7-м легионом, чего никто не ожидал.

Оказывается, она действовала в тайне, и даже высшее военное командование в основном ничего не знало.

Если даже далекий 12-й легион был удивлен, страшно представить, каково было самому 7-му легиону.

Что ж, зато это помогло восстановить боевой дух 7-го легиона.

"Хоть в 7-м легионе и восхваляют лично приехавшую утешить их принцессу, восхищаются милостью его величества и наследной принцессы и кричат «Да здравствует Империя!»..."

Но, как бы то ни было. На его взгляд, все это — план принца Каэля. Этого молодого человека.

Командующий 12-го легиона так и предполагал. Нет, он был в этом почти уверен.

То, что об этом не известно широко, вероятно, связано с характером того, кто остается невозмутимым перед собственной заслугой.

Поистине удивительный парень. Сверстники обычно изо всех сил стараются выделиться.

А он, хоть и совершил столько, спешит принизить себя.

Если бы мой сын последовал хотя бы половине или даже четверти пути Каэля, я бы меньше волновался.

«Давай-ка сначала это послание».

«Да, господин командующий легионом. Вот оно».

Хоть содержание и от Каэля, официальным отправителем все же является вторая принцесса Империи.

Поэтому командующий 12-го легиона осторожно взял его и начал внимательно читать написанное.

«...Ха. Ха-ха».

Прочитав все, командующий 12-го легиона невольно рассмеялся.

«Господин командующий легионом?»

«Ха-ха. Ха-ха-ха. Вот же, вот же страшный молодец. Принц Каэль. И после этого ты все говоришь, что не стратег? Это же явно поступок стратега, предлагающего план, кто бы на это ни посмотрел».

Было ли это бормотанием командующего легионом про себя?

Или вздохом, не дошедшим до кого-то?

Адъютант лишь стоял рядом с командующим, наблюдая за его выражением лица.

«Адъютант».

«Д-да! Господин командующий легионом!»

«Расскажи-ка о текущей ситуации на этом театре «Павильон»».

Немного внезапный. Приказ без объяснения причин.

Но адъютант, будучи военным, немедленно выполнил указание начальника.

«Доложу о ситуации на театре «Павильон». В настоящее время наш 12-й имперский легион удерживает ключевые перевалы на театре «Павильон» и занял две возвышенности в окрестностях».

«О действиях противника».

«Изначально под именем альянса войска трех королевств действовали слаженно. Однако с некоторого времени появились признаки разногласий, а в последнее время они даже увеличили расстояние между своими лагерями и исподтишка присматривают друг за другом».

«...».

«Однако, для атаки на одну из сторон цель 12-го легиона — стабилизация и удержание театра «Павильон», поэтому мы не двигаемся с места, чтобы не действовать опрометчиво...»

Командующий легионом махнул рукой, словно говоря, что этого достаточно.

Да. Текущая ситуация на театре «Павильон» такова. Войска альянса трех государств понемногу разобщаются.

Это не уровень полного раскола. Они все еще выступят, если атаковать одно место.

Но можно считать, что из-за трения в командовании они держатся на расстоянии друг от друга.

"Разбить их поодиночке все еще сложно. Есть риск, что наш 12-й легион сам окажется в окружении. Но даже просто удерживая перевалы и сковывая их здесь, мы уже выполняем свою роль".

Именно поэтому можно было выполнить ту самую просьбу Каэля.

«Адъютант. Передай это послание через посланца тайно в лагерь Порланда».

«Тайно... Гм».

«Если будет трудно, можно и раскрыться. Но лучше, чтобы этого не случилось».

В послании Каэль ясно говорил об этом.

Для Империи выгоднее провести это дело как можно тише.

Это не то, чтобы умолять противника, мол, пожалуйста, поймите, как было, когда он сам был там.

«Иду выполнять».

Наблюдая за уходящим адъютантом, командующий легионом погрузился в размышления.

Ум, способный воспринимать общую ситуацию лучше кого бы то ни было и умело перестраиваться впоследствии.

Быстрое определение сильных и слабых сторон врага и понимание того, как их использовать.

Он всегда говорил, что не силен в военной стратегии. Да. В тактическом плане, возможно, так и есть.

Но если смотреть на стратегическую часть, разница с обычным уровнем уже огромна.

"Принц Каэль. Ты просто прирожденный стратег".

Хотя сам он, несомненно, даже умирая и воскресая, будет отрицать это!

Командующим силами альянса на театре «Павильон» по-прежнему был Бетель из Порланда.

Его авторитет уже был подорван. Он командующий, но его едва ли можно так считать.

То, через что проходит Порланд, как самое слабое из трех восточных королевств.

Однако, по иронии судьбы, именно потому, что он самый слабый, пост командующего сохранился.

И Буркхай, и Каден не хотели, чтобы новый командующий был из противоположной стороны.

В конце концов, этот театр провалился, поэтому ответственным должен быть Порланд.

Они тоже понимают: чтобы Порланд снова заявил о себе, нужно добиться успеха на этом театре.

А значит, придется приложить больше сил и понести больше потерь.

Естественно, это ослабит их еще больше, так что для этих двух королевств в этом нет никакой проблемы.

«Проклятье».

Сегодня он снова атаковал 12-й имперский легион, но результат был неудовлетворительным.

Ситуация зашла в тупик. Теперь нельзя поддерживать ту первоначальную остроту.

В таком случае побеждает защитник. Наступающая сторона теряет силы.

Если бы ситуация на других участках была схожей, он бы не так торопился.

Но Буркхай одержал победу по очкам над имперским легионом.

Они тоже понесли потери, но в любом случае, формально они теперь первые среди трех королевств.

Поэтому Бетель и королевству Порланд нужно было отличиться здесь, в «Павильоне».

Нравится им это или нет, но армия Порланда должна была стать ядром и штурмовать вражеские перевалы.

"Если так пойдет, даже если война с Империей закончится, наша армия Порланда станет инвалидом".

Атаковать — не прорвать. Отступить — нельзя бросить театр.

В тот момент, когда Бетель, схватившись за голову, мучился, в штабную палатку вошел кто-то.

«Господин командующий. Снова прибыл посланец от Империи».

«Просто прогони его».

Он уже однажды попался на эту удочку, кто же, будучи в здравом уме, примет его снова?

Раз уж они вызвали такой раскол, этого достаточно, что еще они задумали?

«Посланец настаивает, что должен передать нечто именно Порланду».

«Я же сказал, прогони его».

Бетель ответил раздраженно. Но вскоре передумал.

В душной ситуации в нем заговорило упрямство. Да. Давай-ка послушаем разок.

Что это за вещь, о которой вы говорите. Что же такого для моей родины, Порланда.

Так Бетель встретил посланца и получил послание.

«...».

После целого дня раздумий он тайно переправил полученное послание в Порланд.

Текущая атмосфера в Порланде, одном из трех восточных королевств, не могла быть названа хорошей даже из вежливости.

Армия сражается с Империей, а королевская семья и политики подспудно сражаются с двумя другими королевствами.

Инициатива. Легитимность. Преимущество. Вопросы, которые разделят их в зависимости от того, как будет перекроен будущий порядок на востоке.

Стоило отстать хоть в одном — и то, какое будущее их ждет, было слишком очевидно.

И вот, в разгар всего этого, присланный ими командующий тайно переправил послание.

«Что это такое?»

«Послание от Империи, говорят. Слышал, отправителем названа вторая принцесса Империи».

Первым содержание послания проверил король Порланда.

«...Ха».

«Ваше Величество?»

«Что сказала Империя?»

Вместо ответа король передал послание дворянам.

Увидев послание от принцессы, они отреагировали по-разному.

Кто-то разгневался. Кто-то выплеснул негодование.

Некоторые глубоко задумались. Немногие осторожно осматривались по сторонам.

«Ваше Величество! Это насмешка над нашим Порландом! Должным образом...»

«Нужно подумать немного более осторожно, Ваше Величество. Если это правда...»

Содержание послания от Империи к Порланду, если обобщить, было таково:

[ Милость — это то, что дарует тот, кто сильнее и обладает большим. ]

На первый взгляд, можно спросить, что это значит.

Но король, как и дворяне, вращавшиеся в политике, понимали скрытый смысл.

«Вы, народ. Не пора ли уже решать?»

«Вы все еще не можете отказаться от альянса. Если вы победите, разве ваши соседи будут считаться с вашими интересами?»

«Нет. Разве те, кому вы доверяете как соседям, оставят вас в живых?»

«Даже если Империя победит в этой войне, Порланд сможет выжить, верно? Но если победит альянс, подумайте, сможете ли вы сами выжить».

Спасательный круг еще не уплыл. Но уже пора определяться.

Казалось, откуда-то до ушей деятелей Порланда доносился шепот дьявола.

"Сейчас Буркхай сосредоточен на имперском легионе прямо перед носом".

"Они подозревают нас, но не действуют. Но это не потому, что доверяют нам, а потому что у них нет явных доказательств".

"Если, не дай бог, Буркхай снова одержит победу... Наш Порланд, затерянный на самом восточном краю, окажется в положении полного окружения со стороны Буркхая".

"В худшем случае, вместо альянса трех государств, будет установлен порядок на востоке под главенством Буркхая...!"

Порланд не имеет общей границы с Империей.

Это означает, что если имперские войска отступят в таком состоянии, Порланд задохнется под гнетом невероятно усилившегося Буркхая.

До сих пор они сдерживали его вместе с Каденом, но если тот изменит свои намерения, наступит худший сценарий.

"Империя тоже это знает. Они говорят, что даже если победят, оставят наш Порланд в покое. Но если Буркхай возьмет инициативу, это будет означать, что как минимум одно, а то и два из трех королевств исчезнут".

Казалось, то, чего хотел Каэль, отправивший это послание от имени принцессы, было следующим:

Изменение зашедшего в тупик театра «Павильон». Частичный уход вражеских сил. Создание для Буркхая необходимости воевать на два фронта.

Чтобы наступающий снова 7-й легион оказался в преимуществе на своем направлении, даже безо всякой тактики и стратегии.

По крайней мере, в этот момент были те, кто верил в это без тени сомнения.

Три королевства, расположенные на востоке. Среди них самое сильное. Буркхай.

Королевство с самой обширной территорией и большим населением, ставшее крупнейшим блоком в альянсе.

Поскольку оно граничит с Империей по самой длинной границе, его военная мощь также наибольшая среди троих.

Благодаря этой доминирующей позиции оно обладало самым громким голосом и вело за собой альянс.

А недавно, одержав победу над 7-м имперским легионом, его настроение достигло пика.

Хотя потери собственной армии тоже были велики, но победа есть победа!

Это же целый 7-й легион Империи! Они яростным сопротивлением отбросили тех, кого называли элитой!

Услышав эту новость, ликовали не только граждане королевства, но и его высшее руководство.

"Получилось! Если так продолжится еще немного, пусть мы и не выиграем войну, но сможем укрепить волю к сопротивлению!"

"Ублюдки из Кадена, не имеющие особых заслуг, или испортившие все в «Павильоне» сволочи из Порланда теперь не смогут оспаривать авторитет нашего Буркхая. Иначе они станут предателями альянса!"

"Еще раз. Еще одну победу — и Империя согласится на переговоры с нами!"

В любом случае, выжать из Империи можно не много. Скорее, почти ничего.

Но Буркхай благодаря этому преимуществу мог получить самое ценное.

А именно — время. Легитимность. Имя не трех восточных королевств, а восточного победителя — Буркхая.

До сих пор продолжались несколько неопределенные и неудобные отношения между тремя королевствами.

Они постоянно сдерживали друг друга, умеренно тормозя чрезмерный рост соседей.

Империя тоже страшна, но больше беспокоит то, что похожий на тебя ублюдок вдруг вырастает.

На самом деле изначально такого плана не было. Но ситуация стала странной.

На театре «Павильон» проявилась слабость Порланда, и они тут же вцепились в нее.

Каден также присоединился к тому, чтобы отгрызть кусок мягкой плоти Порланда.

Повод был в руках, а возможностей сделать это легально — не так много.

А теперь они одержали победу по очкам (хотя и не безоговорочную) над 7-м имперским легионом.

И вот Буркхай стал мечтать о том, чтобы стать лидером, ведущим этот альянс, с самим собой в центре.

Нет. Мечтать стать не тремя восточными королевствами, а единственным великим королевством на востоке — Буркхаем.

«Чтобы сделать еще один шаг к нашей мечте, нужна еще одна решающая победа».

«Против Империи, еще всего один раз. Всего один раз показать мощь нашего Буркхая!!»

И вот, в разгар всего этого, в высшее руководство Буркхая поступила шокирующая новость.

«Имперская принцесса в 7-м легионе?!»

«Да. И из-за этого 7-й легион, чей дух был почти сломлен, сейчас, говорят, бурлит».

«Это точно?»

«Разведчики сообщают, что даже приблизившись к его окрестностям, они чувствуют такой невероятный боевой дух и слышат такие крики, что осмелиться подойти ближе трудно».

Едва задавленный ценой огромных страданий и потерь 7-й легион снова ожил.

Дело не только в получении снаряжения и пополнения от второй имперской группировки.

Боевой дух ожил. Азарт стал острее. Как будто поражения и не было.

Говорят, они горят лишь яростным желанием мести и борьбы.

В таком случае ситуация для Буркхая становится весьма щекотливой.

Если они сами потерпят поражение от тех, кого только что разбили, боевой дух их армии будет буквально разгромлен.

И не только это. Поднявшаяся благодаря той победе атмосфера в стране тоже может рухнуть в одночасье.

Они раздавали обещания направо и лево после одной победы, и теперь пришло время расплачиваться.

Поэтому неудивительно, что от короля Буркхая до младших офицеров

все затаили в душе одну и ту же мысль.

"Нужно победить любой ценой. Любыми средствами, обязательно!"

"7-й легион снова приближается. Единственное облегчение — он на некотором отдалении от следующих за ним имперских легионов. Это последний шанс. Нужно во что бы то ни стало одержать победу!"

В то время, как нетерпение понемногу разъедало весь Буркхай,

до них дошла еще одна новость, отнюдь не радостная.

«В приближающемся 7-м легионе есть молодой стратег. И этот стратег — тот самый человек, который показал превосходную расстановку сил против наших войск альянса на театре «Павильон»!»

«Более того, он же тот, кто во время конфликта Империи с Новгородом всего двумя ходами беспощадно сломал боевой дух тех свирепых магов!»

«Говорят, превращение умирающего боевого духа 7-го легиона в извергающийся вулкан — тоже его стратегия!!»

Проблема была не только в 7-м легионе. И дело не только в принцессе позади них.

Прямо сейчас невидимая, но более крупная и серьезная проблема ждала их.

Говорили, что с ними вместе едет некий молодой стратег, оказывавший влияние везде, где появлялся.

Услышав эту новость, военное командование Буркхая не могло не насторожиться еще больше.

«Нужно больше войск. Больше войск! Никакая стратегия не может превзойти численное превосходство!»

«Сосредоточим все силы королевства. Все поставлено на эту одну битву».

«Если мы снова победим имперский легион... Мы получим славу не просто дважды разбивших имперскую армию, а сокрушивших тех, к кому присоединились для поднятия духа даже имперская принцесса и гениальный стратег!»

Еще один шаг. Всего один шаг. Если они смогут его сделать, то получат все.

Позицию победителя на востоке. Авторитет могучей державы, которую не сможет игнорировать даже Империя.

И полное подчинение соседних стран, которые каждый раз вставляли палки в колеса, когда королевство пыталось подняться.

Это было то будущее, о котором так мечтал Буркхай, о котором мечтали от короля до простых граждан.

Поэтому было совершенно естественно не оглядываться назад ради этой возможности.

«Мобилизуем все, включая тыловые части и резервы».

«Но тогда оборона тыла на случай непредвиденного...»

«В любом случае, основные силы Кадена рядом. А потенциал Порланда уже сильно упал. Что бы те ни замышляли, они не могут угрожать нашему Буркхаю. Гораздо важнее сначала разобраться с имперским легионом, который вот-вот окажется прямо перед нами!»

Даже подкрепления, которые собирались отправить на театр «Павильон», развернули.

В конце концов, там сейчас тупик, и текущих сил достаточно.

Собирают все, кроме основных сил, размещенных на границах с Каденом и Порландом.

7-й легион идет. Его боевой дух поднялся настолько, насколько это возможно, благодаря визиту принцессы и присоединению гениального стратега.

Более того, за ними, вероятно, последует и вторая имперская группировка. Еще два легиона присоединятся.

Исходящее от этого давление было огромным. Буркхай горел смертельной волей к сопротивлению.

«Все, вспомните недавний бой! Мы одержали победу над имперским легионом. В этот раз будет то же самое! Дадим им снова вкусить поражение!»

«Мощь имперских легионов — всего лишь мираж! Вы сами это создали, и в этот раз будет так же!»

Судя по ситуации, они, похоже, собираются атаковать Буркхай, снова сделав 7-й легион острием копья.

Значит, там будет принцесса и стратег. Все в Буркхае были в этом уверены.

Поэтому они собрали максимум войск. Сначала для обороны, затем для немедленной контратаки.

На этот раз они были готовы даже преследовать и уничтожить их.

Если повезет, может, даже удастся захватить принцессу.

Тогда вести переговоры с Империей станет намного проще.

«Докладываю! 7-й имперский легион показался!»

Наконец-то. Наконец-то время решающей битвы. Настал момент, который определит судьбу.

И вот, в тот самый момент, когда все в Буркхае снова собирались зажечь свою волю...

«С-срочное донесение! В «Павильоне»! На театре «Павильон» произошло ЧП!!»

Начало положил правый фланг альянса, отвечавший за театр «Павильон». Каден.

«Имперцы! Имперцы идут!!»

«Что?!»

«Что это за слова! Какие еще имперцы?!»

В настоящее время наступающей стороной на театре «Павильон» является альянс трех государств.

Империя сосредоточена на обороне. Потому что их большая стратегия — удержание театра.

И эти ублюдки перешли в наступление? Нет, прежде всего...

«Из лагеря Порланда не было никаких известий! Если имперцы двигаются, первыми, с кем они должны столкнуться, были бы Порландцы, разве нет?!»

Центр альянса, Порланд. Они держали позиции против 12-го имперского легиона.

Если путь наступления определен, враг обязательно должен был столкнуться с центром альянса.

Должны были поступить хоть какие-то известия, победил Порланд или проиграл.

Но почему же... Никаких слов не поступило из лагеря Порланда?

«...Неужели... Эти... Переметнулись на другую сторону?!»

Возникала мысль. Может быть. Разве что эти порландцы сошли с ума.

Чтобы заключить союз с Империей, их территория блокирована Буркхаем и Каденом.

Даже если есть морской путь, им все равно придется миновать флоты двух королевств.

По этой причине, хоть и подозревая Порланд, они не предпринимали реальных военных действий.

Считалось, что неосторожная провокация приведет лишь к плохим последствиям.

Каден считал, что такие действия вполне разумны.

Одно, в чем они заблуждались, — это то, что с точки зрения Порланда это было совсем не разумно.

Раз начались подозрения, плохие варианты естественным образом приходили на ум.

Если бы это была проблема между частными лицами — другое дело, но это проблема между государствами.

В конечном счете, приходится думать о возможных последствиях. Приходится выбирать более безопасный для выживания путь.

«Неужели они подумали, что Империя заплатит за них больше, чем альянс?»

Хоть и нужно оценить ситуацию, но сначала надо отразить имперские войска, которые уже подошли вплотную.

И вот, в тот момент, когда командиры и солдаты Кадена с каменными лицами готовились вступить в бой...

«...».

«...».

Глядя друг на друга, две армии начали противостояние без особой воли сражаться.

Вдалеке отступающие войска Порланда. Империя не преследует их.

Она не сражается и с ними самими. Просто сдерживает, а остальные движутся в сторону Буркхая.

Благодаря этому, когда силы Кадена пришли в замешательство, командование с опозданием осознало истинные намерения Империи.

«Наблюдайте».

И вскоре они смогли увидеть.

Имперскую вторую группировку, которую они, естественно, ожидали увидеть движущейся позади 7-го легиона.

Входящую не куда-нибудь, а именно сюда, на театр «Павильон».

Тот самый театр «Павильон», который они, естественно, считали зашедшим в тупик.

Который, естественно, считали непробиваемым.

Именно этот театр «Павильон» стал ареной, ознаменовавшей начало и конец этой войны.

Один день. Всего один день. Этого хватило, чтобы Буркхай побывал и в раю, и в аду.

Все собранные с таким трудом и поднятые до предела силы потеряли цель и заблудились как раз за этот срок.

Они гордо встали на пути приближающегося 7-го легиона. Подготовились к обороне и контратаке.

Боевой дух 7-го имперского легиона тоже был велик, но армия Буркхая тоже была неслабой.

Они сосредоточили все доступные войска. Достаточно, чтобы сравниться с имперским легионом.

"Попробуй только снова напасть с таким же боевым духом, как в прошлый раз. Мы разгромим вас, как тогда".

Они были уверены. Превзойдя предсказания, они даже испытывали слабую уверенность.

Все силы были мобилизованы, а вторая вражеская группировка еще даже не прибыла.

Если те, казалось, тянут время, они были готовы атаковать в любой момент.

Да. До того момента, пока не начали одна за другой приходить совершенно неожиданные новости.

«Срочное донесение с театра «Павильон»! 12-й имперский легион движется! 12-й имперский легион стремительным ударом прорывает театр «Павильон» и приближается!»

«Срочное сообщение с тыла! Движутся войска Порланда. Они осуществляют военные действия вблизи нашей общей границы!!»

Они думали, что это полнейший бред.

Почему имперский легион на театре «Павильон» движется? Те, кто до сих пор был сосредоточен только на обороне.

Разве их цель изначально не была в том, чтобы удерживать и сохранять район «Павильона»?

И они прорываются? Что же тогда делала наша союзная армия там?

Дело Порланда тоже невозможно. Большая часть их армии сейчас мобилизована.

Зная это, они ведь и сами отозвали войска с пограничной полосы.

Они действовали, точно зная, что у тех не осталось никаких резервов, разве нет?

Эти сомнения высшего руководства Буркхая вскоре развеялись.

«По подтвержденным данным, части Порланда — это войска под командованием командующего Бетеля с театра «Павильон»! Похоже, они отступили с театра «Павильон» и вернулись в Порланд!»

«Что за чушь! Если движется 12-й имперский легион, первыми, с кем они должны столкнуться, были бы войска Порланда, так как же эти... вернулись в Порланд...»

Ах, черт. Их надули. Они были слишком беспечны.

Кто бы мог подумать, что Порланд действительно предаст. Что переметнется на сторону Империи!

«К-Каден! Что же делают войска Кадена на театре «Павильон»?!»

«Поступили сообщения, что часть 12-го имперского легиона заблокировала их путь».

«Неужели они потерпели поражение?!»

«Тоже нет. Говорят, они лишь противостоят, но боевые действия не ведутся!»

Лишь противостоят и даже не вступают в бой?

"Они решили остаться в стороне? Только сейчас?!"

Вслед за Порландом и Каден поворачивается к ним спиной. Но почему? Зачем?

Ведь их Буркхай одержал победу над Империей.

Это же шанс подорвать влияние Империи на востоке континента!

"Черт... В одно мгновение два... нет, три фронта?"

"Как они могут действовать так быстро и решительно?"

Высшее руководство Буркхая было в смятении, но вскоре обрело хладнокровие.

Как бы то ни было, важно сейчас — бой с 7-м легионом.

Пусть 12-й имперский легион и движется, но там также находятся союзные силы.

Пусть они и не смогут отбросить его, но задержать на время — возможно.

А что касается направления Порланда, пограничные войска смогут продержаться хоть немного.

Пусть основные силы Порланда и вернулись, но у них тоже должны быть значительные потери.

Даже если они начнут действовать сейчас, высока вероятность, что их задержат на границе.

Продержитесь совсем немного. Еще чуть-чуть. Если вы сделаете это...

«Нас обманули. Нас обманули!»

Черт. Что это еще за слова?

Высшее руководство с тревогой смотрело на кричащего гонца.

«Вторая имперская группировка была не позади 7-го легиона! 3-й и 10-й имперские легионы появились на театре «Павильон»! Сменив 12-й легион, они в мгновение ока отбросили наши войска и опустошают район у границы!!»

Что? На мгновение у высшего руководства Буркхая возникло ощущение, будто у них сводит голову.

Затем они, сами того не осознавая, уставились на видимый вдали 7-й имперский легион.

Значит... то, что те подняли боевой дух, будто готовы сейчас же разгромить Буркхай...

То, что принцесса, приехавшая для поднятия духа, не осталась в стороне, а действовала вместе с ними...

Слухи о том, что гениальный стратег примкнул к 7-му легиону и готов в любой момент применить план...

«Значит... все... все это был обман? Все это было приманкой, чтобы приковать внимание нашего Буркхая туда?!»

Это безумие. Безрассудство. Иначе так быть не может.

Этот ужасающий боевой дух. Имперскую принцессу. Репутацию гениального стратега...

Все это они использовали лишь с целью обмануть их?

«Ха, ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха!»

Их надули идеально. С первого до последнего шага они плясали под чужую дудку.

Может, это они были глупы? Лучше бы так.

Если бы они были просто бестолковыми и собрали вокруг себя одних идиотов, не было бы так ужасно.

Противник заставил Буркхай двигаться так, как он того хотел.

Как? Поняв всю ситуацию, он подготовил почву для их ошибочной оценки.

Он заставил их запаниковать, лишив возможности думать о других вариантах.

Оставил им возможность видеть только прямо перед собой. Превратил в слепцов с открытыми глазами.

Их так беспомощно обманули именно... да, из-за этой самой жадности.

Еще один раз. Всего один раз. Очарованные этим, они позволили себя увлечь и не смогли как следует осмотреться.

А враг, громко насмехаясь, вытащил их на крючок.

«...Еще... еще не все потеряно».

«Если нет 3-го и 10-го имперских легионов, то против 7-го легиона у нас явное преимущество! Пусть их и поддерживает 17-й легион, но превосходство все равно за нашим Буркхаем!»

«Нужно победить. Любой ценой победить! Если мы разгромим 7-й легион и, если повезет, захватим принцессу! Тогда останется пространство для переговоров!»

От театра «Павильон» до столицы Буркхая, в лучшем случае, около трех дней пути.

Нужно решить исход до этого. Времени хватит даже на уничтожение 7-го легиона.

Говорят, принцесса там, значит, если ее захватить, путь прояснится!

«Ваше Высочество принцесса. Войска Буркхая скоро подойдут. Если сейчас быстро...»

«Я же говорила, что не передумаю. Разве мои слова показались вам смешными?»

«Н-нет, ни в коем случае! Мы просто...»

«Сейчас ваше дело — не повторять прежнего поражения. Верно. Именно так. Иначе зачем бы я приезжала сюда для поднятия духа? И зачем его величество и наследная принцесса отправляли личные послания?»

Вау. Неужели это и есть так называемый «невидимый шантаж» или что-то вроде того?

Для солдат принцесса была лишь теплым и добрым образом, но для командиров все иначе.

Она не вменяла им в вину прежнее поражение, но если они проиграют снова, история изменится.

Услышав это предупреждение принцессы, командиры больше не просили ее уехать.

«Ну что. Принц Каэль. Может, и вы хотите что-то сказать?»

«Нет. Напротив, я лишь благодарен, что вы остались со мной».

«Да что вы. Мы же вместе переносили трудности, так что это само собой».

Изначально я собирался быть с 7-м легионом один.

Я даже намекнул принцессе, надеясь поскорее отправить ее обратно.

Но ответ принцессы был отказом. Она лишь сказала, что поедет со мной.

Разве ее имя не лучше всего подходит для того, чтобы приковать внимание врага сюда?

«Вы же сами говорили, принц Каэль. Мы — наковальня, а легионы на театре «Павильон» — молот».

«Так точно».

«Даже сейчас 7-й легион достаточно крепок, но если я буду с ними, станет еще лучше, верно?»

«И в этом слова Вашего Высочества верны».

Молот и наковальня. Операция, где малейшая ошибка может привести к катастрофе.

Ненадолго меня охватил страх, что может случиться нечто ужасное, но я быстро отбросил его.

Нужно смотреть прямо. Признавать реальность. Подлинный ужас войны.

Это абсолютно не игра и не шутка. Это суровая реальность.

Поэтому нужно было привыкнуть. И одновременно чему-то научиться.

Вот почему я не уехал. Вместе с принцессой, следуя за 7-м легионом, я приехал сюда.

«Фу-ух».

Не нервничаю? Конечно, нервничаю. Честно говоря, трушу до смерти.

Буркхай, наверное, тоже уже вне себя. Они постараются разбить нас здесь любой ценой.

Ведь если они снова разобьют имперский легион, они смогут пошатнуть хотя бы Каден.

А если, не дай бог, захватят принцессу, Империя не посмеет продолжать наступление.

Я осторожно протянул руку и погладил выглядывающую рядом макушку.

«Не волнуйся, брат. Я обязательно защищу тебя».

Моя сестра, Кая, которая без единого слова последовала за мной сюда.

И на этот раз, сияя улыбкой, говорит, что защитит меня.

«Э-э, принц Каэль. Как бы то ни было, получать охрану от несовершеннолетней сестры — это немного...»

Тем временем принцесса, еще не знающая истинного облика нашей Каи, говорит так.

Подождите и увидите. Какие подвиги покажет Кая в критический момент!

«Ура-а-а-а!»

«А-а-а-а!!»

— Лязг! Звяк!

— Бам! Бам!

Натиск Буркхая был яростен. Их азарт был острее, чем в прошлый раз.

Движущей силой было давление необходимости победить и уверенность от прежней победы.

Более того, перейдя из положения защищающихся в положение нападающих, они обрели грозную мощь.

Но 7-й легион тоже не отставал. Напротив, он стойко держался против них.

Боевой дух, оживший благодаря усилиям одних и планам других. И жажда мести за поражение.

Сейчас эти две огромные армии, сцепясь, вели ожесточенную битву за битвой.

Настолько ожесточенную, что ни одна из сторон вряд ли осмелилась бы уверенно предсказать исход.

Однако, по иронии судьбы. Именно поэтому они легко поддавались даже самым незначительным переменам.

И сегодня, к сожалению для Буркхая, эта перемена началась со стороны Империи.

— Топ-топ-топ!

Кто-то вскочил на коня, держа в руке копье. И помчался на войска Буркхая.

Телосложение не слишком крупное. Скорее, даже слишком маленькое для мужчины.

Но исходящая от него аура. И взгляд были таковы, что могли сокрушить любого обычного воина.

— Угх!

Девушка на лошади стиснула зубы.

Вспомнив того, кто недавно упал, истекая кровью от внезапно прилетевшей стрелы.

Увидев эту картину, она не смогла оставаться на месте, вспыхнув изнутри.

Извинения за невыполнение роли охранника — потом.

Сейчас же, кажется, нужно сначала разобраться с теми, кто стал причиной.

«Принц Каэль! С-с вами все в порядке?!»

«Ваше Высочество принцесса».

«Не двигайтесь! Кро-кровь! Кровь!!»

«Ваше Высочество принцесса?»

«Говорите. Продолжайте дышать!»

«...»

Ваше Высочество принцесса. Кто-то подумает, что мне в грудь стрела вонзилась.

Просто слепая стрела скользнула по шее, не стоит так переживать.

Ах, конечно, если бы она вошла чуть глубже, была бы серьезная рана.

Видно, не зря я из рода Клаувиц. Проявилась присущая нашей крови натура.

Получив ранение, думать: «А, это ерунда. Не умру» — и махнуть рукой.

Говорят, отец часто так поступал на поле боя в прошлом, а потом получал нагоняй от матери?

«Я правда в порядке, Ваше Высочество принцесса. Посмотрите. Рана не такая уж и глубокая».

«Нельзя говорить так легкомысленно! Принц Каэль, вы важный человек, который поведет за собой будущее нашей Империи! Ранение, большое или маленькое, все равно ранение!»

«В конце концов, они не целились в меня специально, просто стрела по счастливой случайности долетела сюда».

«Хватит нести глупости! Разве вы не знаете, насколько страшное место — поле боя! Именно там даже верховный командующий может бесславно потерять жизнь!»

Страшно. Азарт принцессы настолько яростен, что я не могу ничего больше сказать.

Это чувство будто мужа, получившего травму из-за неосторожности, отчитывает жена.

Принцесса, в конце концов оттащив меня в самый тыл, сама оказала первую помощь.

Она приложила чистую марлю к ране и обмотала бинтом, но, Ваше Высочество, поаккуратнее.

«Все. Отдохните здесь немного».

«Нельзя. Я вернусь на место».

«Вы же не командир, неужели обязательно нужно? Говорят, советники и стратеги должны оставаться в безопасном месте».

«Это...»

«Это не просто вопрос отсутствия боевых способностей или смелости. Нет ничего более фатального для армии, чем бессмысленная потеря советника или стратега. У командира — свои задачи. У советника и стратега — свои. Это же совершенно естественно, принц Каэль».

«...».

Не то чтобы она была неправа. Да. Голове незачем делать работу рук и ног.

Это не значит, что нужно отрубать руки и ноги. Ведь если разобьется голова, это и будет худший результат.

В романе[1] дядюшка Фэн Тун[2], которого называли то «Падающим Фениксом», то еще как, на самом деле погиб в уже почти выигранной битве при Лочэне от случайной стрелы.

С точки зрения Лю Бэя, потерявшего ключевого советника столь глупым образом, это, наверное, было делом, от которого хотелось стошнить кровью.

«Ваше Высочество принцесса».

Но, все же.

«Я вернусь на место».

«Принц Каэль!»

«Если разобраться, это ситуация, которую я создал. Это битва, которую я начал. Пусть я и не могу сражаться вместе, но я должен видеть это с того же места. Сражающихся. Получающих ранения. И... даже падающих».

Вспомнились слова отца. Махать ли мечом на поле боя самому или обсуждать операции в тылу.

Задача для всех них — видеть картину сражающихся своими глазами.

Только зная ужасы войны, можно потом обсуждать и делать что-либо.

«Поэтому я должен вернуться».

«...Ха-а-а».

К счастью, принцесса больше не стала удерживать меня.

Лишь несколько раз вздохнув, она вдруг покосилась на меня и продолжила.

«И после этого вы мне говорили поскорее вернуться?»

«С Вашим Высочеством ситуация совершенно иная. Как можно сравнивать простого дворянина и принцессу...»

«Пусть и можно обойтись без одной принцессы, но если не будет человека, способного в одиночку так повлиять на ход войны, проблема станет серьезной. Даже сестра на моем месте отправила бы вас, принц Каэль».

Это просто удача. — Хотел сказать я, но меня снова оборвали.

Честно, обидно. Если взглянуть чуть со стороны, все, что я сделал, — чистая удача.

Пусть я и использовал психологию врага, но что, если бы хоть одно звено не сработало?

Планы и все такое могли бы провалиться еще до того, как их как следует реализовать.

Настоящие гениальные стратеги, может, и готовили запасной план на случай «вдруг».

Или же приводили в действие другой план, который сработал бы в любом случае.

А такой, как я, в лучшем случае — просто подражатель.

— Ура-а-а-а-а!!

Вернувшись в строй легиона, я снова услышал, как огромные крики наполняли округу.

Скрежетали мечи, повсюду летели искры и раздавались звуки разрывающихся снарядов.

Когда раздавался чей-то боевой клич, следом доносился и чей-то вопль.

Вот она — война. Место самого изощренного и жестокого насилия, созданного человеком.

Глядя, как эта огромная воля к убийству бурлит впереди, невольно сводит ноги.

«Ваше Высочество принцесса».

«Вы все еще хотите уйти? Правильно подумали».

«Дело не в этом. Вы с самого начала постоянно, прямо или косвенно, называете меня стратегом...»

«Стратега и называют стратегом. А как же еще?»

Когда я попытался что-то сказать, принцесса быстро перебила меня.

«Вы же сами сказали, что создали эту ситуацию. Что начали эту битву. Принц Каэль, вы сами это произнесли своими устами. Что это значит? Разве это не признание себя стратегом?»

«Нет же. Как я уже говорил, я просто сыграл роль заводилы. Поэтому я и сказал, что создал ситуацию...»

Ай, Ваше Высочество. Нужно выслушивать человека до конца.

Если вы так резко отворачиваетесь, говоря, что меня и слушать не стоит, как же мне неловко!

«Ваше Высочество принцесса. Если называть такого, как я, стратегом, настоящие стратеги обидятся».

«Да-да».

«Послушайте. Они несравнимы со мной, их планы могут превратить такую битву в пустяк...»

«Да-да. Наверное».

Черт. Пропал. Не похоже, чтобы она хоть немного слушала.

Почему не верите? Если бы здесь был настоящий стратег, он бы наверняка вызвал юго-восточный ветер!

"Кстати, Кая, когда эта девчонка собирается вернуться?"

Было естественно, что Кая перепугалась, когда неожиданная стрела скользнула мимо меня.

Увидев меня истекающим кровью, она вдруг собралась куда-то идти.

На мой вопрос «зачем» она ответила, что пойдет принесет большой щит.

Это звучало убедительно, и я сказал ей поскорее идти, но с тех пор ни слуху ни духу.

Надеюсь, она не отбирает щит у солдат, потому что не знает, где его взять?

Так нельзя. Иначе потом опять пойдут странные слухи.

Старший сын знатного дома, занятый убийствами, отбирает щит у солдата.

Ох. Даже одно воображение вызывает жгучее желание напечатать это как заголовок в газете.

«Принц Каэль?»

«Давайте закончим разговор о стратегах, Ваше Высочество. Это потом...»

«Дело не в этом! Туда, туда! Смотрите туда!»

Смотреть туда? Послушав принцессу, я сначала повернул голову.

Впереди. Еле виднеющаяся вдалеке передовая 7-го легиона.

Среди них, яростно сталкивающихся с армией Буркхая, носился какой-то вихрь.

Каждый раз, когда он проносился, солдаты Буркхая разлетались в разные стороны.

"Что это?"

Сначала я подумал, что это настоящий смерч. Но это было не так.

Первым делом я увидел боевого коня. И наездника на нем.

Очень мал. Маленький, да еще и с длинным копьем в руках, отчего кажется еще меньше.

Но каждый раз, когда этот маленький наездник размахивает копьем, солдаты Буркхая падают.

Я какое-то время безучастно смотрел на эту картину, а затем инстинктивно закричал.

«Кая!»

Командование Буркхая изо всех сил управляло войсками.

«Атаковать! Атаковать!!»

«Давите! Еще, еще! Если проиграем здесь. Нет, даже если не проиграем, но не победим — это все равно поражение! Ваши семьи и родственники станут рабами Империи!»

«Если кажется, что умрете, перед смертью проткните, разрубите еще хотя бы одного. Если не можете — хотя бы укусите!»

Еще недавно они предполагали «оборону» и «контратаку» против имперского легиона.

Но вдруг роли поменялись. Защищающиеся в какой-то момент стали нападающими.

Из-за этого возникла некоторая путаница, но до больших проблем не дошло.

«Имперский 17-й легион появился на нашем левом фланге!»

«Не обращайте внимания. Это и так полулегион из-за того, что отдавал кровь 7-му легиону! Основные силы врага сосредоточены в центре и на левом фланге! Этого достаточно, чтобы лишь сдерживать наше наступление! Цель — 7-й легион! Давите!»

Любой ценой победить. Любой ценой нанести врагу сокрушительный удар.

Только так можно остановить имперские войска, несущиеся сейчас стремительным натиском.

Даже если не получится, есть шанс убедить выжидающий Каден.

Империя огромна. Численность ее войск приближается к 400 000.

Но это лишь общая численность. И Империя граничит с другими государствами по всем границам.

То есть максимальная сила, которую Империя может бросить за любую границу, — 100 000.

А если сложить все силы Буркхая и Кадена, получится около 80 000.

"Поэтому Каден пока и наблюдает со стороны. Если они решат, что с Империей можно побороться, они сразу же помогут нашему Буркхаю оказать давление на имперские войска!"

Следовательно, эта битва важнее любой другой.

Еще одна победа — и превосходство Буркхая станет известно всему миру.

Боевой дух имперских легионов тоже упадет, так что слова о том, что можно попробовать, — отнюдь не пустые.

Еще немного. Еще немного. Хоть что-то незначительное, пожалуйста.

В этой напряженной схватке исход решает миг.

Пусть же это сделает наша сторона. Если так получится, направление победы или поражения...

«Уа-а-а-ах!!»

«А-а-ах!!»

Внезапно с передовой стали доноситься усиливающиеся крики.

Не оттого, что атака врага усилилась.

Для такого темпа фронт рушится слишком быстро.

«Один наездник ворвался и учинил разгром!»

«Срочно отправьте рыцарей! Убьем хоть нескольких таких — и сможем повернуть боевой дух в нашу сторону!»

«Окружите! Обязательно стащите с коня!»

На поле боя нет места благородству.

Похоже, они так делают, чтобы поднять боевой дух своих, но выйдет как раз наоборот.

Свалив нескольких таких, можно добиться обратного эффекта.

«Неважно, сколько рыцарей набросится! Нужно любой ценой...»

Проблема в том, что их противник оказался существом, далеким от их ожиданий.

«Ч-что это?»

«Что за черт! Что это еще!!»

«Уа-а-а-ах!!»

Когда они увидели, как от одного взмаха копья слетели головы трех-четырех рыцарей...

Когда стрелы и сети, выпущенные, чтобы сбросить всадника, были все перерублены...

Когда один человек, крушащий боевые порядки, показался подобным хищнику...

Буркхай понял, что у Империи была еще одна скрытая карта.

«Остановите! Остановите же!»

«Черт! Черт!»

«А-а-ах!»

«А-а-а!»

Только диву даешься, как один человек может проявлять такую мощь.

Простые солдаты и опытные рыцари — все становятся жертвами копья того наездника.

Копья, преграждающие путь. Щиты, пытающиеся стать стеной. Все разлетается от одного удара копьем.

Перевернуть ход битвы силой одного человека — дело, близкое к невозможному.

Но в тот момент, когда на поле появляются те немногие, для кого невозможное становится возможным,

боевой дух, равновесие и даже направление победы или поражения решаются в мгновение ока.

До каких же пор они скрывали и скрывали?

До каких пор заставляли нас ошибаться?

Глядя на несущегося вперед имперского воина, они инстинктивно поняли.

Что эта битва. Нет, эта война — их поражение.

---

Примечания переводчика:

[1] «В романе» — здесь явная отсылка к «Троецарствию» (三国演义, «Са́ньго яньи́»), классическому китайскому историческому роману. Фэн Тун (庞统) — реальный исторический персонаж и герой романа, известный стратег, погибший от случайной стрелы. Русскоязычному читателю он может быть более знаком под именем Пан Тун.

[2] «Падающим Фениксом» (낙봉) — прозвище Фэн Туна (庞统, Пан Тун) в романе «Троецарствие». Он был известен как «Феникс-птенец» (凤雏), но здесь использован вариант «Падающий Феникс» для передачи игры слов или другого контекста в корейской адаптации.

«...»

Наследный принц, выступивший представителем короля Буркхая, поднял голову.

Горько. Горько и обидно, но сегодняшний день был по-настоящему хорош.

Солнечно. Ясно. Ни единого облака. Прекрасная погода.

И это еще больше угнетало сердце принца.

«Лучше бы шел дождь».

Тогда можно было бы списать слезы на дождь.

А такая погода будто показывает, что весь мир приветствует сегодняшние события.

«Фу-у-ух».

Грузно, словно камень засел в самой середине груди. Чувство сокрушительного давления.

Хочется бросить все это прямо сейчас, но действительно нельзя.

В тот же миг все рухнет, будет охвачено пламенем.

Будем мыслить позитивно. Да. Постараемся взглянуть на это с хорошей стороны.

Они не заставили его величество короля лично встать на колени, а разрешили прислать представителя.

Они даже дали обещание не проявлять чрезмерного неуважения к этому представителю.

К тому же, получателем этой капитуляции будет не какой-то командир легиона.

А принцесса Империи. Особа, прибывшая сюда по велению императора и наследной принцессы.

Разве она не подходит для того, чтобы принять капитуляцию от принца?

«Конечно, это отнюдь не значит, что все в порядке».

До сих пор дрожь пробирает и зубы скрежещут.

Из-за Империи? Это само собой разумеется.

Но сейчас это чувство вызывали скорее другие места.

Эти мерзкие создания. Порланд. И Каден. Оба.

Если бы они лишь должным образом исполнили свой союзнический долг, сегодняшнего не случилось бы.

Сразись они хотя бы один раз — и результат мог бы быть иным.

В первую очередь, Порланд. Эти ублюдки, как и ожидалось, были самой большой проблемой.

Хоть ситуация и вызывала подозрения, мы выбрали молчание вместо допроса.

А они, вместо того чтобы отплатить добром, ударили нас в спину на нашей же территории.

Из-за того, что они дестабилизировали тыловую границу, нельзя было отозвать войска для защиты столицы.

Каден — то же самое. Эти тоже ничем не лучше Порланда.

Если имперские войска сказали «оставайтесь в стороне», значит ли это, что нужно лишь наблюдать?

Вы должны были сражаться, веря в наш Буркхай! Если уж вы в союзе, так и должно быть!

Тогда никто не мог бы предсказать, чем закончится эта война!

«...Предатели. Мерзкие, предатели».

Тихо пробормотав это, принц сделал шаг, который давался с трудом.

Впереди виднелся лагерь легиона, над которым развевались имперские знамена.

Там его ждала принцесса, чтобы принять капитуляцию Буркхая.

«...Ха-а-а».

Изабелла невольно испустила вздох облегчения.

Дела пошли хорошо. Успех превзошел ожидания.

Прежде всего, Буркхай, от которого ожидали борьбы до конца, предложил переговоры о капитуляции.

Похоже, они приняли решение после того, как не смогли сломить направление 7-го легиона, а сами были разбиты.

К тому же, на других участках границы скапливались другие имперские легионы.

Даже внутри имперской армии возникли небольшие разногласия.

Принимать ли предложение о капитуляции от Буркхая сразу. Или же выждать.

И вот, в самый разгар этого, командиры легионов дружно повернули взгляды к Изабелле.

Немой вопрос: при таком положении дел не скажет ли ее высочество принцесса свое слово?

«...Лучше принять предложение о капитуляции».

На месте Изабелла дала такой ответ.

На самом деле, в глубине души она сомневалась, правильно ли это.

Не лучше ли было еще больше истощить военную мощь Буркхая?

Не правильнее ли разгромить его окончательно, чтобы он больше не поднялся?

Но, подумав так, она заколебалась с ответом.

«О чем бы подумал Каэль, какой ответ дал бы он?»

Он выдающийся стратег. Он буквально гений.

Поэтому она никак не могла догнать ход его мыслей.

И все же, побыв рядом, она могла хоть немного предположить.

Наверное, Каэль дал бы такой ответ.

Что дальше потери превысят выгоду.

«Нужно вспомнить слова сестры и принца Каэля. Цель нашей Империи — не оккупировать три восточных королевства. А укрепить позиции проимперски настроенных сил».

Это место со своей глубокой историей.

Чувство собственного достоинства и гордости, проистекающие из этого, отнюдь не просты.

Если попытаться подавить силой, есть риск, что тебя самих оттолкнут силой.

Теперь Изабелла это знала и не собиралась совершать ошибку.

Более того. Уничтожение Буркхая может послать неверный сигнал.

Какая атмосфера воцарится внутри Кадена и Порланда, увидевших такую беспощадность?

Есть вероятность, что три королевства, которые едва удалось разделить, снова объединятся.

«Ваше Высочество принцесса. Наследный принц Буркхая официально просит о капитуляции».

Повернув голову и посмотрев прямо, она увила наследного принца, прибывшего в сопровождении группы лиц из Буркхая.

Он старался скрыть это, но его лицо было полно горечи и унижения.

Но что поделаешь? Таково бремя побежденного.

А победитель имеет право наблюдать за метаниями побежденного.

«Спасибо, принц Каэль. Все это — благодаря вам».

И победа Империи. И то, что она сама выросла на ступень.

Вспомнив о Каэле, скромно стоящем позади (с шеей, туго забинтованной сестрой по принуждению),

Изабелла медленно поднялась с места, чтобы встретить гостей.

«Добро пожаловать».

Перед ней — наследный принц Буркхая, пришедший просить о капитуляции.

Принц места, которое открыто восстало против порядка, установленного Империей.

Можно было бы проявить враждебность, и в этом не было бы ничего предосудительного, но Изабелла не стала.

Как бы поступил Каэль? Как бы он повел себя?

Какой путь больше выгоден Империи? Она думала и думала.

«...Имею честь предстать перед вашим высочеством, второй принцессой Империи».

На гостеприимство Изабелы наследный принц Буркхая осторожно ответил поклоном.

Легкое удивление на его лице, казалось, говорило, что он не ожидал такой атмосферы.

«Во-первых. Вот послание от его величества к Империи».

Изабелла развернула послание короля Буркхая, переданное командиром легиона.

Если опустить все лишнее и свести содержание к сути, получится примерно следующее:

[ Возникло недопонимание, оно углубилось, и дело дошло до этого. ]

[ Войну начала наша коалиция. Мы признаем это. Также признаем и победу Империи. ]

[ Отныне наш Буркхай не будет действовать против Империи. Просим поверить. ]

[ Взамен умоляем Империю проявить хотя бы минимальную милость. ]

«Хм».

Она ожидала, что так и будет.

Во-первых, недопонимание углубилось, и пришлось выбрать войну.

Этой части придерживались не только Буркхай, но и все остальные государства.

Кто же, будучи в здравом уме, на церемонии капитуляции скажет, что начал войну, потому что хотел воевать?

Официальные заявления, как сейчас, делаются для того, чтобы впоследствии иметь хоть какую-то основу для оправдания.

И четко указано, что войну начала «коалиция».

Не Буркхай. Коалиция. Король явно говорил именно это.

«Если привлекать к ответственности, то правильно привлечь не только Буркхай, но также Каден и Порланд... Впрочем. С точки зрения имперских дворян и различных деятелей, и Буркхай, и Порланд одинаково отвратительны».

Значит, слова о том, что они являются центром среди трех восточных королевств, возникли не просто так.

Неплохо сообразили. Так подумала Изабелла, обдумывая следующую часть.

«Обещают не действовать против и просят поверить. Умоляют о милости».

Хотя в послании этого не написано, вероятно, следующая часть будет такой:

[ Мы постараемся максимально удовлетворить требования Империи. ]

Неужели кто-то, будучи в здравом уме, станет делать такое, даже не соглашаясь на условия?

Просто в королевском послании неудобно было это писать, поэтому ограничились таким вариантом.

А обсуждение и решение по этому поводу можно будет провести с принцем перед ней.

«Я хорошо поняла волю его величества короля. Тогда можно считать, что это воля всего Буркхая?»

Вопрос: вы капитулируете, но уладили ли все внутренние разногласия?

Скрытый смысл: не надо потом менять позицию, будет хлопотно всем.

На это принц кивнул и открыл рот.

«Да, ваше высочество принцесса. Даже если возникнут небольшие разногласия, изменения не последует».

«Что ж, это к счастью. Подобных церемоний достаточно и одной для обеих сторон».

Воля Буркхая ясна. Теперь настала очередь дать ответ.

Но и у этой стороны есть вопросы для обсуждения, поэтому она просит принца на время удалиться и отдохнуть.

«...».

Ничего сложного. Нужно просто передать факты Империи.

Тогда, в обмен на принятие капитуляции, они обсудят и сообщат требования к Буркхаю.

Однако Изабелла почему-то все больше хотела позвать Каэля.

В конце концов, не в силах более терпеть, она через охрану велела впустить Каэля внутрь.

«Вы звали, ваше высочество принцесса?»

«Да. Принц Каэль. На самом деле... Пф-ф-ф!!»

Внезапно Изабелла прикрыла рот рукой и захихикала.

И немудрено: шея Каэля сейчас была туго забинтована.

Настолько старательно, что шеи почти не было видно.

«Это творение вашей сестры?»

«...Пока что да».

«Как же сильно она любит брата».

«Кто-нибудь подумает, что это я сражался на поле боя».

«Но зато сестрица не получила ни единой царапины».

Удивительное дело. Устроила такую невероятную битву, а ни одной раны.

Брат — гениальный стратег, а сестра — ниспосланный небом воин.

«В общем. Причина, по которой я внезапно позвала вас, принц Каэль, в том, что Буркхай официально запросил капитуляцию».

«Неужели они выдвинули какие-то странные условия?»

«Нет, не в этом дело. Нужно передать требования нашей Империи, но прежде чем отправлять их в Империю, я хотела спросить ваше мнение, принц Каэль».

«...Мое мнение совсем не важно».

Я не высокопоставленный чиновник министерства иностранных дел. И не ключевая фигура военного ведомства.

Я всего лишь дворянин, сопровождавший армию. Таковы факты.

Когда Каэль выразил сомнение, Изабелла замотала головой.

«Не говорите так. Возможно, так было раньше, но теперь — нет».

«Но, ваше высочество...»

«Вы доказали, что достойны. Когда вернемся, наверняка что-то изменится. Этот вопрос — для этого, так что скажите же. Принц Каэль».

Немного подумав, Каэль легко вздохнул.

Что ж. В конце концов, решать будет высшее командование Империи, говори он или нет.

«Не знаю насчет остального, но...»

_«Неужели мое мнение может повлиять на такое важное решение?»_ — подумал он, открывая рот.

«Силу Буркхая нужно ослабить, это верно».

«Именно. Ведь если разобраться, в этом деле тоже была сильна воля Буркхая. Значит, лучший способ — повлиять на основу мощи государства: территорию и население. Я правильно поняла?»

«Да, ваше высочество».

«Тогда принц Каэль предлагает в качестве условия капитуляции потребовать от Империи уступки территории и проживающих там людей...»

В этот момент Каэль медленно покачал головой.

«Порланд».

«...Простите?»

«Нужно потребовать передать часть территории Буркхая Порланду».

Хм. Наша принцесса. Все же она сильно выросла по сравнению с тем, какой я ее видел впервые.

Я думал, что она, как представительница партии войны, сочтет правильным оказать более сильное давление, а не сразу принимать капитуляцию.

Но, как и подобает принцессе, она размышляет, какое направление выгодно для Империи.

Это хорошая перемена. И особенно хорошо, если я стал тому причиной.

Однако есть один недостаток. Все же этого немного мало.

Даже если взглянуть только на требования в связи с капитуляцией Буркхая.

«...Что ж. С ее позиции, конечно, это естественно, ведь она не так часто сталкивалась с подобными делами.

Наверное, нужно быть на уровне наследной принцессы, чтобы говорить: "Будет лучше так".

А что насчет меня? Я же просто по удачному стечению обстоятельств вспомнил прошлую жизнь.

Пожалуй, когда вернусь, нужно будет принести жертвы богине удачи».

«Минуточку, принц Каэль. Вы говорите, что среди требований к Буркхаю должно быть условие о передаче территории Порланду?»

«Именно так».

«Разве Буркхай на это согласится? У Империи и так должна быть гора требований к ним, а тут еще и передача территории Порланду...»

Ох, Ваше Высочество. Когда же я говорил, что Империя должна получить что-то сполна?

Иначе мы станем козлами отпущения. Империя не должна занимать такую позицию.

«Империи лучше не требовать у Буркхая уступки территории».

«Вы же только что сказали, что важно ослабить Буркхай. И лучший способ для этого — отобрать территорию и людей?»

«Но взамен это станет семенем конфликта».

Не будем забывать. Буркхай — место, существовавшее как Буркхай с давних времен.

Пусть и не такая, как Империя, но это страна со своей идентичностью.

Нет такого, чтобы там жил другой народ. Или была другая религия.

Если ее разорвать на части, она обязательно захочет вернуться к прежнему состоянию. Сколько бы времени ни потребовалось.

И Империи из-за этого снова придется вести войну.

«Избежать войну, которую можно избежать, — правильно. Не давать повода, который можно не давать, — правильно. В нынешней ситуации получение территории от Буркхая принесет больше вреда, чем пользы. Разве что отобрать больше половины территории Буркхая».

«Это... невозможно».

Требовать половину территории — все равно что сказать: «Давайте сражаться, пока кто-нибудь не умрет».

Как бы там ни было, Буркхай вряд ли согласится на такие условия.

Даже если согласится... из-за внутренних раздоров начнется полный бардак.

Тогда, естественно, все требования и сама капитуляция будут аннулированы.

«В конце концов, Империя не может получить от Буркхая много в материальном плане. Изначально три восточных королевства объединились под именем коалиции именно потому, что только так могли хоть как-то противостоять Империи. Ах. Точнее, на уровне восточной части Империи».

«Но все же... ничего не получить от Буркхая...»

«Это не значит, что не получить ничего. Так нельзя. Иначе Империю могут посчитать слабой, поэтому вместо этого можно получить кое-что другое».

Я рассказал принцессе то, о чем думал.

Точнее, то, чему научился из воспоминаний прошлой жизни.

«...».

Выслушав все, принцесса испустила легкий вздох: «Ха».

«Принц Каэль».

«Да, Ваше Высочество принцесса».

«С каких пор вы об этом думали?»

Я не думал, а просто учился и собирал знания.

Но так сказать нельзя, поэтому я просто смущенно промямлил.

Что не так уж давно об этом подумал. Что поэтому много пробелов.

«...».

«Не стоит считать меня великим. Наверняка уже ведутся похожие обсуждения и в высшем командовании Империи».

Да. Конечно. Не может быть, чтобы высшее командование Империи было таким глупым.

Они знают то, что знаю я. Они могут предложить то, что могу предложить я.

Ведь имя Империи — не то, что можно использовать как попало.

«Поздравляю, Ваше Величество».

На поздравление наследной принцессы император ответил спокойной улыбкой.

Война закончилась раньше, чем ожидалось.

Буркхай признал свое поражение и склонил голову.

Каден, который действовал с ним заодно, стал наблюдателем. Порланд стал союзником Империи.

«Говорят, вторая принцесса прислала прошение о капитуляции от Буркхая».

«Да, Ваше Величество. Сейчас ожидает решения императорского дома и высшего командования Империи».

Как императору, мне это очень приятно. Ведь солдаты нашей страны больше не пострадают.

Одновременно, как императору, это очень досадно. Если бы капитуляция была позже, можно было бы оказать сильное давление на Буркхай.

«Какие мнения разделились?»

«На недавнем совещании высказывались разные мнения. Были те, кто предлагал тянуть время и держать в напряжении, и те, кто предлагал потребовать уступки территории, чтобы проверить их искренность».

«Хм».

Похоже, относительно умеренных мнений почти нет.

Император, казалось, с сожалением постучал пальцами по подлокотнику.

Он понимал. Партия мира, должно быть, все еще держится в тени.

Поскольку нельзя сказать, что у них нет доли в этой войне, им приходится сдерживаться.

Напротив, партия войны, наверное, не хочет давать им повод поднять голову.

Поэтому в конечном итоге все мнения сводятся к давлению на Буркхай.

«Наследная принцесса. Что ты думаешь?»

«На данном этапе правильно отвести легионы. Реальность такова, что больше нечего получить».

«Не может быть, чтобы другие этого не понимали».

«Верно. Однако, по разным причинам, они пока предпочитают помалкивать».

— Тук. Тук.

В тишине императора наследная принцесса немного подождала, а затем заговорила.

«На самом деле, через принцессу поступила еще одна новость».

«Какая?»

«Сопровождавший армию Каэль Клаувиц сказал, что Империи лучше не пытаться получить что-либо материальное, а, наоборот, передать это Порланду».

Тогда из уст императора вырвался восхищенный вздох: «О-хо!».

Поняв, что это знак продолжить, наследная принцесса продолжила рассказ.

«Он предсказал, что даже если Империя получит часть территории Буркхая, это станет семенем конфликта. Чтобы управлять этим семенем, в конечном итоге придется применять силу, а это станет плохим поводом для Империи».

«Умный юноша».

«Кроме того, он сказал, что Порланд уже стал предателем с точки зрения трех восточных королевств, и сейчас стоит окончательно перевести его на проимперскую линию».

«И поводком для этого станет именно территория Буркхая».

Слабость Порланда, обладающего плодородными землями. У него самая маленькая территория и мало населения.

Из-за этого, хотя он и занимает первое место по производству продовольствия среди трех королевств, он не может использовать свою силу.

Но что, если Империя отрежет кусок территории Буркхая и отдаст ему?

А если еще и подарит проживающих там людей?

«У этого молодого стратега четкие цели».

«Да, Ваше Величество. Он хочет распространить порядок Империи на востоке. И одновременно посеять враждебность не к Империи, а между ними».

Поражение в войне, конечно, будет мучить Буркхай.

Но то, что ранит сильнее, — это отдача территории и людей.

Тем более, Порланд уже переметнулся, так что враждебность будет запредельной.

Чтобы отомстить за все унижения и, более того, ради легитимности, Порланду придется продолжать ослаблять Буркхай.

Только так он сможет оправдать свой поворот спиной к альянсу и выбор Империи.

Каден, который был наблюдателем, больше не сможет действовать инициативно.

Он упустил возможность и потерял легитимность. Наблюдатель остается наблюдателем до конца.

Но, узнав, что можно получить выгоду, оставаясь в стороне, они тоже будут рады.

Буркхай, бывшее сильное государство, лишившееся силы.

Порланд, бывшее слабое государство, получившее силу.

Каден, который в любой момент может извлечь выгоду из ситуации между ними.

Пока сохраняется этот хрупкий баланс, они никогда не смогут объединиться.

_«Если наша Империя получит уверенность, что на востоке больше не будет войн, это уже выгода»._

Пять легионов, которые всегда держали на востоке на всякий случай.

Из них как минимум один, а то и два или три, можно перебросить в другое место.

Ведь если на востоке что-то случится, это легко будет заметить.

«...И такое мнение высказал старший сын маркграфа Бертье».

«Да, Ваше Величество».

«Поистине, глубокомысленный юноша».

Восхищение императора и наследной принцессы вызвано не только самим планом.

Если разобраться, Каэль принадлежит к партии войны. Ведь он старший сын маркграфа Бертье.

Будущий глава дома Клаувиц, который до сих пор проявлял себя в военном ведомстве.

И вот этот Каэль высказал мнение, которого можно было ожидать скорее от партии мира.

В тот самый момент, когда партии мира пришлось затаиться, а партия войны колебалась, давать ли повод,

молодой стратег, отличившийся на поле боя, делает это за них.

«Наследная принцесса».

«Да, Ваше Величество».

«Передай имперским войскам на востоке. Принять прошение о капитуляции от Буркхая от имени императора. Но в качестве условия требовать уступки части территории Буркхая. Объект — Порланд. И компенсировать ущерб Кадену, понесшему убытки из-за мобилизации войск. И, наконец, обязать выплатить военные репарации Империи».

Раз уж задумали расколоть восток, лучше сделать это как следует.

Нацепить кусок плоти Буркхая не только Порланду, но и Кадену.

Чтобы они могли схватить Буркхай за ногу, если тот когда-нибудь захочет снова встать.

Чтобы он никогда не смог стать центром притяжения и объединиться.

«Репарации установить в обычном размере. Взамен Буркхай должен отправить по одному принцу и одной принцессе в Империю. Если согласятся, два легиона будут немедленно отведены. После подтверждения принятия всех условий полностью вывести войска».

Император и наследная принцесса видели уже больше, чем Каэль.

«И еще одно».

«Приказывайте».

На самом деле, эту часть можно назвать самой важной.

«Приготовьте соответствующие меры поощрения для тех, кто в этот раз прославил имя Империи. Для командиров легионов, показавших отличное командование. Для тех, кто сражался изо всех сил под их началом. Для тех, кто обеспечивал снабжение в тылу».

«И для молодого стратега, показавшего ужас Империи через свои планы».

Честно говоря, я немного волновался. Думал, получится ли все так гладко.

Буркхай еще недавно считался главным среди трех восточных королевств.

Дело не только в обширной территории и населении, но и в широком пуле талантов.

Они понимают, с каким намерением Империя говорит: «Отдайте вашу землю Порланду».

Это план, чтобы свести на нет, нет, сделать отрицательной всю сплоченность Востока.

Буркхай — к Порланду. Порланд — к Буркхаю.

Фактически, это заставляет направлять вражду, которая должна быть обращена к Империи, друг на друга.

Если согласятся, они не смогут вырваться из-под влияния Империи как минимум лет десять.

И нельзя с уверенностью сказать, что со временем это решится.

Наоборот, пропасть может углубиться настолько, что они никогда больше не смогут даже выговорить букву «с» в слове «союз»[1].

"Ну, что выберете? Пожертвуете нынешним Буркхаем ради будущего? Или разрушите будущее Востока ради нынешнего Буркхая?"

Честно говоря, обычно выбирают второе, а не первое.

Несколько здравомыслящих, конечно, будут кричать, что так нельзя.

Что если пойти этим путем, Восток больше никогда не сможет соединить руки.

Что впредь, в течение многих десятилетий, они не смогут освободиться от влияния Империи.

Но на этом все и закончится. Сейчас многие, наверное, думают о «сохранении власти».

Давайте подумаем. Война окончена. Многие погибли и получили ранения, многое разрушено.

При этом нужно платить репарации, отдавать землю и людей.

Гордость граждан королевства упадет до дна, а гнев взметнется к небесам.

Естественно, они начнут ругать верхушку, и это разгорится еще сильнее.

И способ, который выберет эта верхушка, почти всегда одинаков.

Предложить народу для ругани не себя, а что-то другое.

Изначально этим «другим» должна была быть Империя, но тогда Империя скажет: «Эй вы!»

А для Буркхая это «Эй вы!» равносильно смертному приговору.

Потому что они видят будущее, где Буркхай будет разорван по мановению руки Империи.

Поэтому они ищут более удобную мишень для оскорблений. И это — Порланд.

«...Значит, хотя это и вызывает конфликт, Буркхаю придется принять условия. Так?»

«Да, Ваше Высочество. Если расчет на то, что упавшая до дна гордость может быть исцелена гневом, сработает, то в конечном итоге они примут все требования нашей Империи».

«А Порланд? С их позиции они перешли на сторону Империи, а теперь должны принять на себя враждебность вместо Империи. Не может быть, чтобы они этого не понимали».

Конечно, понимают. Поэтому мы и заплатили за это очень щедро.

То, что дает Империя, — не просто земля, а территория самого Буркхая.

Того самого Буркхая, который до сих пор так презирал их. Который постоянно дразнил, не предатели ли они.

Который при каждом удобном случае ныл о припасах и людях.

«Как вы знаете, Ваше Высочество принцесса, Порланд не граничит напрямую с Империей».

«...То есть его враждебность к Империи меньше, чем у других».

«Верно. Напротив, с Буркхаем у него самая длинная общая граница».

Если им скажут, что можно оторвать кусок плоти от таких типов и набить себе живот,

неужели граждане королевства Порланд скажут «нет»? Или скажут «да»?

«Порланд ничего не может сказать против этой части. Так же, как и Буркхай. В этой ситуации, если они ничего не получат, возникнет сопротивление. И контролировать его будет очень трудно».

«Значит, Порланд тоже использует Буркхай для внутренней консолидации... И выплескивает этот гнев наружу...»

Глядя на восхищенную принцессу, я снова подумал: «Британцы молодцы».

Честно говоря, то, что я сейчас придумал, — детский лепет по сравнению с их отработанной политикой «разделяй и властвуй».

Не зря же говорят: «Если есть проблема, вините британцев. В 90% случаев они причина».

Ах. Если подумать, наша Империя ведь тоже империя. Такая же империя, как Британская.

И многие в Империи думают так же, как я...

Э-э, гм. Не знаю. Но все же наша Империя немного лучше Британии, нет?

«Ваше Высочество принцесса!»

В этот момент мы с принцессой обернулись на оклик.

«От Буркхая поступил ответ! Говорят, они принимают все требования Империи».

«Правда? Так быстро?»

«Похоже, внутренние разногласия были меньше, чем ожидалось».

Может, их и было мало. А может, их было много, но подавили силой.

«Понятно. Это к счастью. Очень хорошо получилось».

Больше не нужно сражаться, можно благополучно отправить солдат домой.

Принцесса, облегченно вздохнув, сияла улыбкой.

Я, который в прошлом думал, что партия войны только и делает, что призывает к войне! Смотри!

Оказывается, эта вторая принцесса — хороший человек! Возьми с нее пример!

«В конце концов... война заканчивается».

На бормотание принцессы я лишь несколько раз кивнул.

Война Империи, может, и закончилась. Но война на Востоке только начиналась.

Неизвестно, сколько будет взаимных упреков и сколько конфликтов разгорится.

Посеянную Империей семью раздора нельзя просто так, ха-ха-хо-хо, прекратить.

В худшем случае между тремя странами может снова разыграться кровавая буря.

Поэтому мой вывод таков: «А что вы хотели? Вот так-то».

"Если вы первыми ударили Империю по затылку, то должны были быть готовы и к такому. Вам еще следует быть благодарными, что все закончилось на этом".

Так подумав, я медленно поднял голову и посмотрел на небо.

Честно говоря, сейчас настроение не самое радостное. Что-то немного беспокоит.

Дело не только в ситуации на Востоке, но и еще кое-что не дает покоя.

'Мы завершили дело, не уничтожив ни одно из трех восточных королевств, которые первыми начали провокацию. И даже при таком раскладе все дворяне партии войны не сказали ни слова против... Это значит, что чем дольше продолжается военная кампания Империи, тем хуже.

И это означает, что неспокойные движения не ограничиваются одним лишь Востоком'.

Запад Империи. За его границами существует множество королевств.

Ситуация там кардинально отличается от Востока, где на обширных землях было всего три.

Войны вспыхивают каждые несколько лет, одно королевство усиливается, другое приходит в упадок.

Когда возникает новое королевство, прежнее полностью уничтожается и исчезает.

Из-за такого повторения естественным образом растет уровень армий.

И вот, недавно стало проявлять себя королевство, выделяющееся среди других.

Дедорант, который и раньше неизменно входил в список сильнейших королевств.

Все началось с того, что он наконец-то захватил регион Цюгель, на который претендовал.

«Ваше Высочество принц. Поздравляю! Теперь наш народ део освобожден!»

«Это само собой разумеется. Регион Цюгель изначально принадлежал нам, Дедоранту. Народу део. Эти коварные ублюдки из Дгалле лишь вероломно отняли его!»

Если бы королевство Дгалле услышало это, оно, наверное, истекло бы кровью, крича: «Что за чушь?»

Почему они говорят, что регион, уступленный после поражения в войне, был «вероломно отнят»?

Но любое опровержение перед принцем Дедоранта было бы бессмысленным.

В конце концов, для него важна была реакция граждан королевства.

"Нужно постоянно подстрекать, постоянно использовать их гордость и чувство неполноценности. Если остановиться здесь, мы все умрем".

Порядок на Западе всегда поддерживался кровью, силой и борьбой.

В момент самоуспокоения тебя разорвут на куски объединившиеся против тебя королевства.

Особенно это касалось Дедоранта, прославившегося как военная держава.

Стоило показать малейшую слабину, как соседние страны набрасывались с бешеной яростью.

Поэтому тем более нельзя было останавливаться. Раз уж начали, нужно довести до конца.

Поставить на колени все соседние страны. Поглотить их. Невероятно увеличить свои размеры.

Только тогда не останется тех, кто осмелится встать на пути Дедоранта. Кто будет относиться к народу део с пренебрежением.

«Ваше Высочество принц. Из столицы прибыло послание».

«Да? Что сказал наш отец-король?»

«Он хвалит ваши труды и велит возвращаться».

Услышав это, принц фыркнул: «Хм», — будто возмущенный.

Понятно. Должно быть, очень раздражает, что бастард, не наследник, совершает все эти военные подвиги.

Наверное, тот слабый, но полный зависти и жадности наследник, что рядом, нашептал что-то.

В то время как низшие стараются до костей ради неспособного правителя,

эти глупцы, должно быть, вообразили, что это благодаря их собственным способностям.

Разве нормально, что король и наследный принц Дедоранта даже не появляются на поле боя?

«Если я вернусь сейчас, они начнут давить на меня».

«Ваше Высочество».

«А потом посадят на мое место либо наследного принца, либо другого принца».

От всего сердца хочется позволить им попробовать.

Хочется посмотреть, как они потерпят полный провал, и как следует над ними посмеяться.

Но если так поступить, вся закаленная армия, которую мы вырастили, может исчезнуть.

Это гордая армия Дедоранта. Славная надежда народа део.

Нельзя позволить глупцам потерять ее так бессмысленно.

Это королевство только начинается. Нет, империя только начинается!

«Возвращаемся».

«Да, Ваше Высочество. Я все подготовлю».

«И еще. Собери командиров».

«...Ваше Высочество?»

Пришло время. Время взяться за меч.

Ради славы Дедоранта. Ради будущего народа део.

Ради того дня, когда на Западе возникнет новая империя.

---

Примечания переводчика:

[1] «Никогда больше не смогут даже выговорить букву «с» в слове «союз» — игра слов. В корейском «союз» — «연합» (ёнхап). Фраза «연합의 ‘ㅇ’ 자도 꺼내지 못할 수도 있다» дословно означает «возможно, не смогут даже вытащить/произнести букву «ㅇ» (первую букву слова «ёнхап»)». В русском нет точного эквивалента, поэтому переведено описательно, сохраняя смысл «не смогут даже заикнуться о союзе».

Капитуляция Буркхая была принята, и легионы начали поэтапный отвод войск.

Первыми на обратный путь отправились, конечно же, бойцы 7-го легиона.

Они и сражались много, и были главными героями этой победы.

Честно говоря, хотелось остаться подольше и понаблюдать за развитием событий.

Интересовала ситуация не только в Буркхае, но и в Порланде и Кадене.

Но приказ об отводе войск был подписан мной и принцессой, так что ничего не поделаешь.

«Ня-а-а-ам!»

Кая рядом, едущая на лошади, лениво зевает.

Глядя на нее, перед глазами встает одна из сцен недавней битвы.

Она стояла в самой передовой линии 7-го легиона и буквально «вырезала» солдат Буркхая.

Ее доблесть, в которую с трудом верилось, что это один и тот же человек, вызывала мурашки.

И притом, что она одна так неистовствовала, вернулась без единой царапины.

Да. А первое, что она сказала, вернувшись в кровище, было что?

Что она наказала всех, кто ранил брата в шею, так что теперь ее можно ругать.

То, что Кая была моей охраной, а я, за кого она отвечала, чуть не получил стрелу, не дает полной свободы.

Но многое было непредотвратимо, и, главное, сам пострадавший сказал, что все в порядке.

И вообще, как можно ругать человека, который мчался на поле боя и устроил там зачистку?

Решающей причиной, по которой пошатнувшийся баланс, который мог рухнуть в любую сторону, склонился в пользу 7-го легиона,

стало именно то, что Кая беспрепятственно действовала и буквально вырезала армию Буркхая.

Было бы странно и плохо для боевого духа, если бы я стал ругать того, кто совершил такой подвиг.

«Брат».

«Да?»

«Покажи рану».

Нет, опять? Ты же смотрела прямо перед отправкой.

Она почти зажила, хватит уже с этими бинтами!

«Все зажило, Кая. Не беспокойся».

«Все равно, если воспалится, будет беда».

«Мне-то кажется, воспалиться не может».

Если бы только она одна занималась лечением, это было бы другое дело.

Но когда даже принцесса пристала, чтобы ухаживать за мной, ошибиться было просто невозможно.

Скорее, мне самому было неловко до безумия.

Сколько же было раненых солдат. И сколько новых бинтов потратил я один.

Кто-нибудь подумает, что у меня дыра в шее. А на самом деле — лишь легкое касание.

Кровь немного шла, но важные сосуды не были задеты.

«Ты правда в порядке?»

«В порядке, Кая. Смотри. Ты так заботливо перевязала и намазала мазь, вот и зажило».

«Но все равно есть красноватый оттенок, брат!»

«Это потому что заживает. Не о чем беспокоиться, правда».

Под моим искренним убеждением Кая наконец кивнула.

Потом, сказав, что больше не нужно, вернула бинты... Сколько же у нее их было?

«Хи-хи-хи. У вас, брата и сестры, такие хорошие отношения».

Принцесса, ехавшая рядом на лошади, рассмеялась.

Она сказала, что сама постоянно конфликтовала со своим братом, и глядя на нас, ей стало очень приятно.

И добавила, что если бы она не была императорской принцессой, возможно, у нее тоже так было.

«Кая, да?»

«Да, Ваше Высочество принцесса».

«Ей пятнадцать».

«Верно».

«И все же она совершила великий подвиг. Было действительно поразительно. Та невероятная доблесть, что она проявляла на поле боя. Не только я, но и все в легионе смотрели, затаив дыхание».

Да-да. Да-да. Наша Кая действительно необычайно великолепна.

Особенно потрясающе было, когда она одним ударом копья сметала рыцарей.

Боевой дух армии Буркхая, видевшей это, рухнул кусками.

А боевой дух нашего 7-го имперского легиона, напротив, взметнулся до небес.

«Честно говоря. Я не знала, что все так хорошо получится».

«Боги хранят Империю и его величество императора».

«Конечно. И они послали и вас».

«...».

«Я не стратег! Если такой, как я, стратег, то те, кого в моих воспоминаниях называли стратегами, могут прибить меня книгами по военному искусству!» — хотелось сказать, но я уже устал.

Поэтому просто сохранил молчание и перевел взгляд в другую сторону.

И там были те, кто вместе с 7-м легионом направлялся в Империю.

«...».

«...».

Принц и принцесса Буркхая. Цена за принятие капитуляции.

Говорят, они пытались как-то отсрочить срок. Говорили, отправят позже.

Но раз они принц и принцесса, разве не правильно им прибыть с официальной делегацией?

Однако разве Империя просто так Империей стала? Им сказали немедленно подготовиться и двигаться вместе с 7-м легионом.

Понятно, почему так поступили. Во-первых, беспокоились, что они не выполнят обещание.

После ухода имперских легионов они могут тянуть время, говоря всякое.

Видимо, высшее командование Империи твердо решило не допускать такого зрелища.

И во-вторых. 7-й легион — один из главных героев этой войны.

Поместив принца и принцессу Буркхая в его ряды, хотят показать полную победу Империи.

Для этих двоих это несчастливо, но их хотят выставить напоказ всему миру как некий трофей.

"Так авторитет Буркхая на востоке еще больше уменьшится".

На этом этапе баланс сил достигнут почти идеальный.

Ослабленный Буркхай и располневший Порланд. И ничем не отличающийся Каден.

Три королевства будут вести жестокую борьбу за влияние, выясняя, кто лучше.

«...».

На первый взгляд, принц Буркхая выглядит получше.

Он не может не знать точно, в каком положении они находятся.

Соответственно, он напряжен, но не выглядит чрезмерно подавленным.

Кажется, он сохранил минимальную гордость как принц Буркхая.

Но состояние принцессы рядом... Гм. Даже хорошо сказав, не очень.

Жалко смотреть, как она вся сжалась и оглядывается по сторонам.

Конечно, ей страшно. Возможно, она думает, что никогда не сможет вернуться.

«На что это вы так смотрите?»

В этот момент принцесса, неожиданно подъехавшая рядом, проследила за моим взглядом.

Затем, посмотрев на принца Буркхая, потом на принцессу, она «хм?» и снова посмотрела на меня.

«Что такое? Может, вы влюбились в принцессу Буркхая?»

«...Ваше Высочество?»

«Это не совсем серьезно, но и не совсем шутка. А все потому, что с самого начала, принц Каэль, вы пристально смотрели туда».

«Это...»

«Что ж. Глядя так, она и правда симпатичная. Я и забыла, что принц Каэль — мужчина в самом расцвете сил».

Это был взгляд совсем по другой причине, а не с таким намерением.

Пока недоразумение принцессы не усугубилось, я поспешил объяснить причину своего взгляда.

«Разве вам не жаль их? Вот этих двоих».

«Э-э? Ах. С человеческой точки зрения, да. Но, с другой стороны, это может быть и не таким уж плохим делом».

«Потому что они не простые заложники, верно?»

На мой вопрос принцесса кивнула, сказав «верно».

«Неужели его величество император велел отправить принца и принцессу без причины? Это не простые заложники, а способ создать проимперскую фракцию внутри королевского дома Буркхая».

«Похоже, впредь эти двое будут получать в Империи очень щедрое обращение. В отличие от нестабильной ситуации на родине».

Буркхай будет потрясен еще какое-то время. Будет много разговоров.

Возможно, пошатнутся даже позиции нынешнего короля и наследного принца.

Чтобы укрепить власть, могут попытаться наказать ни в чем не повинных людей.

В такой ситуации мишенью становятся в основном другие принцы и принцессы.

«В конце концов, Империя не может обращаться с ними грубо даже формально. Ведь они законные сын и дочь короля. И чем лучше они будут относиться к Империи, тем больше получит наша Империя».

Они — заложники и одновременно кинжал, которым Империя может угрожать Буркхаю.

Если внутренняя ситуация в Буркхае станет неспокойной, вернут одного из них или обоих сразу.

Конечно, предварительно поработав над тем, чтобы они благосклонно относились к Империи.

Неважно, будут ли они искренне хорошо относиться к Империи или нет.

В любом случае, на родине их будут классифицировать как проимперскую фракцию.

Так они снова внесут смятение в политику Буркхая.

«Но все же, принц Каэль».

«Да, Ваше Высочество».

«Принцесса ведь симпатичная, нет?»

Не пойму, шутит эта принцесса или ревнует.

Если первое, можно просто принять шутку, а если второе... Гм. Лучше прояснить заранее.

«Что ж. По моим меркам, вы, Ваше Высочество, красивее».

«...Э-э?»

«Вы для меня более прекрасная особа, Ваше Высочество».

Объективно. И как один из дворян Империи. Это естественный ответ.

Как смеет какая-то принцесса Буркхая сравнивать себя с принцессой нашей Империи!

«Немного... неожиданно, но... настроение... настроение хорошее. Хи-хи. Хи-хи-хи!»

Рад это слышать, Ваше Высочество принцесса.

Чуть не совершил большую ошибку как дворянин Империи.

7-й легион наконец пересек границу и вступил на восток Империи.

Их радостно встретили те, кто ждал заранее.

«7-й легион! 7-й легион!!»

«Ура-а-а!!»

Мужчины кричали от восторга. Женщины бросали цветы из корзин.

Дети бежали следом, хлопая в ладоши. Старики сияли довольными улыбками.

Не только граждане Империи принимали их как героев.

Затем прибывшие по императорскому указу предстали перед 7-м легионом и первым делом поблагодарили их за труд.

Вдобавок им предоставили обильную еду и достаточное время для отдыха.

«Принц Каэль Клаувиц?»

Затем ко мне подошли те, кто прибыл на восток по императорскому указу.

«Я здесь».

«Его величество император прислал вам нечто особое».

Нечто особое? Услышав это, я наклонил голову в недоумении.

Награды по заслугам полагаются после прибытия в столицу. И после возвращения всех легионов.

Значит, до моей награды еще далеко, что же это за «особое»?

«Его величество император лично дарует вам вино. Награды еще даже не начали распределять, но заслуги принца столь велики, что его величество собственноручно дарует вино».

Вау. Насколько я знаю, такое получают лишь командиры легионов, одержавшие великие победы.

Неужели я, не имеющий особой должности, получу вино, дарованное императором?

Стало ясно, насколько я пришелся по душе императору.

«...Гм».

Ах. Вдруг захотелось попробовать сделать то, что было в памяти.

Как раз получил императорское вино. И где-то поблизости должен быть подходящий источник.

Разве это не знак от богини удачи, чтобы я сделал это еще раз?

«Послушайте».

Конечно, предварительный запрос обязателен. Так не возникнет проблем.

«Это вино — действительно дар его величества императора мне?»

«Да».

«Как награда тому, кто отдал все силы для Империи».

«Да, верно, принц Каэль».

Тогда вот что! Давайте устроим последний финал для нашего измученного 7-го легиона!

Солдаты 7-го легиона, отдыхавшие у реки, были собраны.

Говорили, что его величество император даровал принцу Каэлю, бывшему с ними, вино.

Высокопоставленные лица хорошо знали о том, что сделал Каэль.

Что все так хорошо сложилось благодаря его планам.

Но для солдат Каэль был всего лишь отпрыском знатного рода.

Разве что немного известен как брат того, кто в одиночку разгромил Буркхай.

«Это вино, дарованное его величеством».

Но после этого момента все изменилось.

«Э-э-э?»

Они сказали, что это вино, дарованное императором. Значит, оно невероятно ценно.

Правильно было бы принять его как великую честь и почтительно выпить все.

Они, будучи не только солдатами, но и простыми гражданами, тоже это знали.

Но разве этот юноша Каэль не выливает это вино прямо в реку?

«Как я смею пить эту честь в одиночку, когда передо мной столь доблестные воины!»

Так что давайте выпьем вместе. Спасибо за труд. Спасибо за доблестный бой.

Ради доблести воинов 7-го легиона его величество император, должно быть, отнесется к этому снисходительно.

Услышав этот возглас, солдаты вскоре разразились смехом «Ва-ха-ха!» и закричали.

И затем, без всякого порядка, бросились к реке.

Огромное ожидание от того, что они одержали победу и с гордостью возвращаются домой.

Плюс симпатия к немного неожиданному, но заботливому поступку молодого дворянина.

Все это сложилось и вмиг превратило всех этих солдат в парней в самом расцвете сил.

Да! Это вино, дарованное его величеством!

Так что не будем оставлять ни капли, выпьем все до дна!!

«Ваше Величество. Это случай, практически не имеющий прецедентов. Впоследствии мы опасаемся, что могут появиться те, кто будет злоупотреблять этим событием».

«Мы не говорим, что он не совершил заслуг. Однако данная награда чрезмерна».

Перед возгласами приближенных министров император принял задумчивый вид: «Хм...».

Их доводы не лишены оснований. На самом деле, он и ожидал подобного.

Даже наследная принцесса, первой услышавшая слова императора, поначалу выразила беспокойство.

По ее мнению, награда была чрезмерной, и министры ни за что не примут ее.

«Да все успокоятся».

Когда император поднял руку, министр министерства двора строгим голосом утихомирил остальных.

Когда в тронном зале воцарилась тишина, император заговорил очень спокойным голосом:

«Я в полной мере выслушал ваше мнение. Разве вы думаете, я не размышлял о проблемах, которые может повлечь это решение? Я тоже размышлял несколько дней. Беспокоился, не поставят ли потомки в трудное положение мой выбор».

«Ваше Величество!»

«Однако мое решение по этому делу непоколебимо. Не обсуждайте его более. Теперь ваша задача — награждение тех, кто отдал все силы ради Империи».

Я внимательно выслушал ваши искренние слова. Я не намерен открыто пренебрегать вашей волей.

Но это все же воля императора. Все дальнейшие высказывания я буду рассматривать не как искренние советы, а как переход границ.

Под мягким предупреждением императора министры в конце концов отступили.

«Министр».

Оставшийся рядом с императором один лишь министр министерства двора склонил голову на зов.

«А ты что думаешь?»

«Ваше Величество обладает глубоким прозрением, и, думаю, есть моменты, которые видите только Вы».

«Хм».

Ненадолго пристально посмотрев на министра, император вновь заговорил.

«Послушай, Бенни. Спрошу снова. Что думаешь?»

Бывший слуга, сопровождавший его еще со времен принца. Нынешний министр министерства двора, Бенджамин.

Монарх и подданный, но в то же время старые друзья, прекрасно знающие друг друга.

Услышав, как император обращается к нему по прозвищу, министр, немного подумав, ответил:

«Их опасения... не совсем ошибочны, Ваше Величество».

«Понятно. Ведь прецедентов нет. В последнее время не было таких, кто получал бы столь великую награду».

«Если проследить историю Империи, такие были, но, как правило, в эпоху Великого Императора (первого императора Империи)...»

Когда министр замялся, император, наоборот, рассмеялся.

Да. Именно поэтому. Разве такое случалось еще когда-нибудь, кроме эпохи Великого Императора?

Чтобы один человек оказал столь огромное влияние на целый театр военных действий?

«Однако у меня нет сомнений в воле Вашего Величества. И я знаю, что Вы мудры. То, что Вы, несмотря на их искренние советы, настаиваете на своем решении, говорит о том, что для этого есть веские причины. Я лишь верю, размышляю и следую».

«Спасибо, Бенни. Благодарю. Министр».

Дав такой ответ, император протянул министру официальный документ со своим решением.

[ Каэлю Клаувицу с маркграфства Бертье. В связи с его великими заслугами в восточной кампании, пожаловать регион Неомес, находившийся под прямым управлением императорского дома. ]

Регион Неомес. Назван регионом, а не просто поместьем, из-за своих огромных размеров.

Если судить только по площади, он сравним с владениями герцога[1]. И его отдают целиком.

Более того, в нем находится один из известнейших торговых городов Империи.

Это не целина, которую нужно осваивать, и не место, где развитие только началось.

Пожалование буквально самой драгоценности — неудивительно, что разговоров много.

Именно следующая часть вызвала возражения у министров.

[ Впредь регион Неомес будет управляться как владение под юрисдикцией маркграфства Бертье, и в дальнейшем его будут наследовать потомки Каэля Клаувица. ]

Получение титула или пожалование земель за военные заслуги — обычное дело.

Однако в большинстве случаев это ограничивается одним поколением. Даже если владение закрепляется, оно заканчивается на детях.

Случаи, когда с самого начала полное закрепление устанавливалось так, как сейчас, были крайне редки.

«Верные слуги».

Те, кто, несмотря на объявленную волю императора, не скупятся на искренние советы, беспокоясь о будущем.

Император, довольно довольный такими подданными, улыбнулся.

Так что вскоре они тоже поймут. Почему их император принял такое решение.

«В конце концов, этот юноша тоже, наверное, хорошо понимает, что это значит».

Ах, кстати. Император позвал одного из находящихся рядом.

И отдал приказ ввести вторую принцессу, Изабеллу.

После возвращения в Империю состоялось награждение по итогам восточной кампании.

Первыми, естественно, обсуждались командующие и солдаты, сражавшиеся на передовой.

Среди них — 12-й легион, который хорошо удерживал театр «Павильон» и вел вторую группировку.

И 7-й легион, который сумел одержать победу над Буркхаем.

[ Командирам 12-го и 7-го легионов... полевым командирам... солдатам каждого легиона — выплатить двойное жалованье от обычного... ]

Вот она, Империя. Не навязывает патриотизм, а заставляет его кипеть самопроизвольно.

Материализм? Сначала должно идти вознаграждение, а уж потом будут бить ключом и честь, и патриотизм.

В стране, где практикуют «оплату энтузиазмом» или «патриотическую зарплату», нет ни мечты, ни надежды.

Как я могу так уверенно говорить? Есть причина. Благодаря не очень приятным воспоминаниям о прошлой жизни.

В общем. После этого многие получили награды по императорскому указу.

В их число вошли даже дворяне, не жалевшие материальной и моральной поддержки на востоке.

Интересно, что почти не упоминалась принцесса.

Хотя она тоже проявила себя немаловажно, император не оставил особых распоряжений о ней.

Позже, возможно, министры настоятельно попросят включить ее в список отличившихся.

Но по крайней мере в этот самый момент. На официальной церемонии награждения принцессы не было.

«Хочет показать, что она, как член императорской семьи, просто сделала то, что должно?»

Или же потому, что она не была на официальной позиции, а участвовала лично?

Гм. Возможно и так. Но тогда и мой случай схож, разве нет?

В конце концов, я тоже не был офицером или командиром легиона, а просто сопровождал армию...

[ Каэлю Клаувицу с маркграфства Бертье. В связи с его великими заслугами в восточной кампании, пожаловать регион Неомес, находившийся под прямым управлением императорского дома. ]

«...».

Когда наконец назвали мое имя и я увидел следующую за ним награду, я остолбенел.

Подумал, не ослышался ли. Или не ошибся ли, что-то вроде того.

Регион Неомес? Не часть Неомеса. И не город.

Просто отдают весь регион целиком? Да еще и в наследственной форме??

«Боже мой».

Удивился не только я. Сидевшая рядом принцесса тоже изумилась.

Она постоянно говорила, что раз есть заслуги, будет соответствующая награда.

Но, похоже, даже она не ожидала, что получу нечто столь грандиозное.

«Я не знала, что его величество отдаст весь регион Неомес».

«Я тоже... даже не мог представить себе такого, Ваше Высочество».

Проще говоря, мне пожаловали владения, по площади почти равные нынешнему маркграфству Бертье.

И не просто пустые земли сопоставимой площади, а уже полностью освоенные.

Не зря они были императорскими владениями. Земля плодородна, людей много, торговля развита.

Буквально — земля, которую жалко отдавать. Сокровище, которое должно передаваться из поколения в поколение.

И это император так без колебаний передал мне в качестве награды.

«Кажется... будут разговоры... Вы уверены, что все в порядке?»

Беспокойным взглядом и голосом принцесса обратилась ко мне.

Я, немного подумав, ответил: «Возможно».

«Возможно? Принц Каэль, вы почему-то кажетесь спокойным? Хотя говорили, что даже не могли представить».

«Просто... как бы ни была велика эта награда от его величества, она похожа и на плату за мои заслуги, и на аванс за будущую работу».

«Аванс...?»

Да. Наверное, это слова: «Впредь тоже усердно трудись ради Империи».

Иначе, Ваше Высочество, нет причины идти на это, преодолевая сопротивление министров.

Правителю нет большой выгоды в том, чтобы открыто выделять и баловать кого-то одного.

Если так поступить, понятно, что проницательные потянутся к этому человеку.

Император не может этого не знать. И если он все же делает так, значит, это и награда, и испытание.

Раз уж подарил столько, значит, говорит: «Впредь доказывай себя другим еще больше».

«...Пожалуй, я пойду первой. У меня приказ его величества явиться во дворец».

«Да. Ваше Высочество. Увидимся позже».

«Конечно, так и должно быть. Вы же главный герой этой победы, гениальный стратег, теперь вас будут приглашать повсюду».

Сказав это, принцесса попрощалась со мной и поднялась с места.

"Опять эти разговоры о стратеге".

Проводив ее, я на мгновение сел и, схватившись за пульсирующую голову, застонал.

Постоянно говорят «гений», «стратег», а я сколько раз повторял. Я не такой.

Я всего лишь подбираю и повторяю несколько известных мне вещей.

В любой момент может обнаружиться предел. Если откроется дно — мгновенное падение.

И, главное, само прозвище «стратег» уже слишком обременительно.

Те стратеги, о которых я знаю, обладали талантом, способным покрыть весь мир.

Использовали чудесные планы, способные вести за собой целую страну.

Даже за тысячи лет долгого времени их не забыли, их имена на устах у людей.

Слово «гений» недостаточно для них. Буквально — ниспосланные небом личности.

Вот они — настоящие стратеги. Только такие достойны называться стратегами.

Я же просто скольжу по поверхности. Что-то вроде косплеера стратега, что ли.

"Раз уж получил такое, буду стиснув зубы стараться..."

Не знаю, получится ли. Это не преувеличение, а чистая правда.

---

Примечания переводчика:

[1] «Владениями герцога» — в оригинале «후작령» (хучангён) — владения маркиза/графа (후작). В европейской системе это соответствует скорее маркизу, но в русской традиции при передаче восточных титулов иногда используется «герцог» для высших после королевских титулов. Учитывая контекст Империи и то, что Каэль — маркграф (제국백), здесь для передачи масштаба переведено как «герцог».

"Кая, этот парень!"

Вернувшись в родовое поместье, как и ожидалось, отец лично вышел встречать меня.

Если быть точнее, он собирался отругать Каю, которая, не слушаясь, в свои пятнадцать лет отправилась на войну.

"Братик!!"

Тогда Кая, довольно сообразительно, спряталась за моей спиной, а не за матерью или слугами нашего дома.

С точки зрения Каи, она, вероятно, так поступила просто потому, что я ей больше всех нравлюсь.

Но, спрятавшись за мной, она могла обездвижить отца.

'Ведь сейчас я — старший сын, который отправился на войну ради Империи и нашего дома Клаувиц, добыл славу и вернулся'.

Отец уже собирается постепенно передавать мне положение главы дома.

В такой ситуации он вряд ли станет совершать действия, которые могут подорвать мой авторитет.

Поэтому, раз Кая спряталась за мной, он не может ни отругать её, ни приказать ей выйти.

"Кая. Нужно быстрее извиниться перед отцом".

"Но, мама! Папа же разрешил!"

"Он разрешил присоединиться к армии, но сказал не сражаться напрямую с врагом".

"Хыыыы..."

Как и ожидалось. Какой бы ни была Кая, ей не победить мать.

В конце концов, она плавно вышла из-за моей спины и была схвачена рукой матери.

Фух. Отец, вздохнув, произнёс: "Интересно, в кого она такая?"

Хм. Отец. Говоря так, вы не чувствуете угрызений совести?

*

"Ты хорошо потрудился".

Когда я сел в кабинете главы дома, отец похлопал меня по плечу.

Сказал, что я совершил поистине великое дело. Что это редкая честь даже для дома Клаувиц.

Что если бы предки сейчас видели меня, они все аплодировали бы, говоря "Молодец".

"Стыдно. Я лишь произнёс несколько слов издалека. Настоящие герои — это те, кто сражался на передовой".

"Какими бы великими ни были солдаты, важность того, кто разрабатывает грандиозную стратегию, не передать словами. Поэтому я ещё больше рад. Ведь появился человек, способный видеть как на ладони не битву одного отряда, а масштабную кампанию с участием десятков тысяч".

Вот поэтому-то это так обременительно и стыдно, отец.

Я не посланный небом человек. Не какой-то там дракон или феникс.

"Хороших слов я уже достаточно наслушался, отец".

"М-да".

"Я хочу услышать более трезвую часть. Не от кого-нибудь, а от моего отца, главы этого дома, хозяина Имперского графства".

Пока я был на востоке, я отстал не только от ситуации в других местах, но и от внутриполитической обстановки.

В любом случае, поскольку я не военный, я должен уделять таким аспектам ещё более пристальное внимание.

"Раз ты так говоришь, я тоже без прикрас расскажу тебе о текущей ситуации, о которой слышал и докладывали".

"Я буду внимательно слушать".

Выпрямившись, отец пару раз откашлялся и снова заговорил.

"Во-первых, территория нашего Имперского графства увеличилась более чем вдвое по сравнению с прежней".

"Ведь нам целиком пожаловали регион Неомес".

"Увеличилась только территория. Но если сложить все различные аспекты, вытекающие из этого, влияние нашего Имперского графства выросло минимум в четыре раза. Понимаешь, что это значит?"

Конечно, отец. Есть один момент, который сразу приходит на ум.

"Значит, нарушился баланс между пятью Имперскими графствами, которые были почти равны".

"Верно. В нынешней ситуации наше Имперское графство Бертье одно может оказывать влияние, сравнимое как минимум с двумя, а в большом счёте — с тремя и более Имперскими графствами".

"Тогда другие Имперские графы смотрят неодобрительно на рост нашего графства?"

На мой вопрос отец сразу покачал головой.

Не может быть, чтобы они сдерживали Имперское графство Бертье.

Отец, поигрывая стоящей перед ним чашкой чая, продолжил.

"Проблема не в Имперских графствах. Проблема в графствах. Точнее, в реакции дворянских фракций, находящихся под каждым из графов".

Последующие слова отца.

Титул Имперского графа — это не просто дворянство.

Это дома тех, кто принёс присягу на верность Его Величеству ещё до того, как он основал Империю. То есть до восшествия на императорский престол.

Несмотря на то, что прошло много времени со времён Великого Императора, они по-прежнему являются копьём и щитом императорского дома.

Это иные существа, нежели дворяне — потомки влиятельных местных правителей прошлого.

Хотя они и дворяне, приравнивать Имперских графов и дворян — это слишком.

Будь то в период расцвета Империи или в период упадка, Имперские графы верны только императорскому дому.

Эти пять домов, сплотившись, лишь крепко поддерживают императорский дом.

Естественно, если сила кого-то одного возрастает, они даже рады этому.

"В отличие от них, пять графов — все они потомки королевств, склонивших колени перед Великим Императором. Или же выходцы из влиятельных семей тех мест. Они стоят на иной позиции, нежели Имперские графства".

"Но разве все пять графств тоже не служат верой и правдой Империи?"

"Конечно. Они тоже верные слуги Империи. Однако между нашими Имперскими графствами и графствами неизбежно существует противостояние. Сохраняется хрупкий баланс. Это вопрос того, что первично: императорский дом, который и есть сама Империя, или же дворянские семьи, составляющие порядок Империи".

Пять графств имеют собственные дворянские фракции, следующие за ними.

Это в значительной степени помогает поддерживать правопорядок и административную власть в каждом регионе.

Поскольку это служение Империи и одновременно приносит пользу самим дворянам.

Можно сказать, что это явное отличие от пяти Имперских графств, которые безусловно следуют за императорским домом.

"Именно это тонкое и необходимое противостояние поддерживало стабильность и мир в Империи. И вот, когда одно из Имперских графств внезапно увеличилось в несколько раз, с их точки зрения это очень неудобно".

"Не только факт увеличения нашего дома..."

"Они беспокоятся, не хочет ли Его Императорское Величество, возможно, подавить дворян и уничтожить порядок, сохранявшийся до сих пор".

Мысль о том, что это совершенно беспочвенное беспокойство, сменяется другой.

Однако, если подумать ещё раз, вполне можно понять, почему они так думают.

Причина, по которой они в своё время склонили головы и принесли клятву верности во времена Великого Императора.

Они сделали это потому, что наряду с принесением верности им также гарантировали их собственный рост и стабильность.

Это естественно, ведь они не были ветеранами-полководцами, следовавшими за Великим Императором, как первые Имперские графы.

Следование и ведение за собой с расчётом взаимных выгод и потерь — это и есть самая стабильная связь между государем и подданным.

И вот, в такой ситуации, повелитель, которому они следовали до сих пор, вдруг словно хочет от них избавиться?

Естественно, что за исключением очень немногих сановников, они будут тревожиться и беспокоиться.

"Как раз Империя одержала огромную победу в восточной кампании, разорвав альянс..."

"Можно считать, что время выбрано весьма подходящее. Воспользоваться этим моментом, когда имя Империи и императорского дома взлетело до небес, чтобы полностью сокрушить силы дворян".

Чёрт возьми. Хочется сказать, что они слишком сильно误解 (неправильно поняли), но их доводы звучат убедительно.

Но в то же время трудно понять: действительно ли император так думал?

Если бы это было так, он вряд ли бы так открыто даровал нашей семье столь огромную награду.

Неужели человек уровня императора не мог предвидеть такой реакции?

"По этой части мне придётся действовать более усердно".

"Вам, отец?"

"Если тело внезапно стало огромным, то чтобы не было несварения, необходимы хотя бы минимальные движения".

"Значит, вы собираетесь хотя бы обменяться любезностями с дворянскими семьями, с которыми до сих пор не было особых точек соприкосновения".

"Не стоит беспокоиться. Вряд ли этот Имперский граф, то есть я, станет создавать фракции".

Для человека важно найти одного настоящего друга.

Достаточно иметь хотя бы одного, с кем можно поддерживать дружеские отношения.

Напротив, для группы важно не иметь ни одного настоящего врага.

Даже если отношения посредственные, это лучше, чем иметь явного врага.

Отец, следуя этим словам, хотел не создавать врагов, оставаясь в разумных пределах.

"Конечно, дворянские фракции тоже не глупые, и если поймут, что их беспокойство было напрасным, вскоре сдержится. Так что, Каэл, тебе не о чем беспокоиться".

"Если вы приложите усилия, отец, я, конечно, только приветствую это. Но всё же у вас в дворянском обществе большее влияние, чем у меня".

"Хм. На мой взгляд, теперь и это скоро станет прошлым".

Пожав плечами, отец перешёл к следующему: "Дальше".

"О международной обстановке тоже есть кое-что, о чём стоит рассказать".

"Я буду внимательно слушать и это".

"Прежде всего, на западе очень шумно. Нет, слово "шумно" здесь недостаточно".

"...До такой степени?"

За западной границей Империи, то есть на западе континента, всегда было неспокойно.

Причина в том, что ситуация там разительно отличается от регионов, имеющих свой собственный порядок: центра, уже давно объединённого в одну огромную империю; востока, с давних пор разделённого на три королевства; севера, ставшего родиной и обителью демонов; юга, с центром в Священном церковном государстве.

"На западе с древних времён военные державы появлялись, процветали, а затем приходили в упадок, и это повторялось".

"Да. Из-за этого, как я слышал, войны там не прекращаются каждый год".

"И вот, не так давно начал стремительно возвышаться Дедорант. Точнее, с тех пор как третий принц той страны, Георг Систания, начал проявлять невероятную активность".

Последующий рассказ отца представлял собой череду довольно удивительных моментов.

О том, что и без того мощная армия Дедоранта, встретив прекрасного командующего, начала бушевать.

И о том, что она везде, куда ни отправлялась в поход, одерживала удивительные победы.

Однако по-настоящему удивительное начиналось только сейчас.

"...Что? Ку, ку-кудар?"

"Да. Говорят, он развернул войска прямо на приказ отца-короля, который хотел его вызвать, захватил столицу, выкорчевал всех приспешников отца, изгнал наследного принца и в конце концов казнил его".

"И после этого всё ещё не занял королевский трон".

"Свергнуть брата и свергнуть отца, который также является королём, — это совсем разные вещи".

Я думал, он только хорошо управляет армией, но судя по этому, голова у него тоже неплохая.

Это означает, что он не станет попусту растрачивать накопленные им популярность и поддержку на глупые поступки.

"В общем. Благодаря третьему принцу, захватившему таким образом всю власть в Дедоранте, на западе стало очень беспокойно. Большая проблема в том, что в связи с этим на юге континента тоже возникли проблемы".

"На юге тоже?"

И с ними-то что случилось?

"Священное церковное государство, расположенное на южной оконечности континента, ты тоже хорошо знаешь".

"Да, отец. Это же само собой разумеется".

В отличие от Новгорода, демоны севера континента, почитающие Бога Войны Анвара.

Остальные государства континента во главе с Империей следуют за Богом Света Луненом.

И именно Священное церковное государство почитает этого Лунен.

"Появилось королевство, которое открыто противостоит этому Священному церковному государству".

"Открыто противостоит? Они что, отлучены от церкви?"

"Скорее, это королевство, которое выступает с позиции, что люди, служащие религии, должны заниматься только религией и никоим образом не вмешиваться в государственные дела".

"Название королевства?"

"Бенито. Королевство Бенито".

Прямо как будто со всех сторон полыхает огонь или вот-вот рухнет.

С точки зрения человека, желающего жить мирно, от одного прослушивания этого голова сама собой начинает болеть.

"Вот почему Его Императорское Величество и пожаловал тебе, Каэл, такую награду".

"Если бы восточная кампания закончилась позже в такой ситуации, для Империи это тоже было бы серьёзным бременем".

"К тому же есть ещё и север. Дело с Новгородом. С него всё и началось, Каэл".

Если так подумать... Хм. Да я же реально натворил дел со всех сторон!

Прямо как если бы, вымазавшись мёдом, стоять перед ульем и ныть, что тебя ужалила пчела!

*

"Ты пришла".

Изабель, стоявшая на коленях перед императором, покорно ждала следующих слов отца-императора.

Должна же быть причина, по которой он приказал ей срочно явиться во дворец, даже издав императорский указ.

Что же это за важное дело? Пока она покорно ждала, император продолжил.

"Бел".

В тот момент Изабель невольно вздрогнула и подняла голову.

Не титул "Вторая принцесса", не имя, а вдруг уменьшительное имя.

Этого уже было достаточно, чтобы удивиться, но император произнёс ещё более смущающие слова.

"Каэл Клаувиц. Что ты думаешь об этом юноше?"

"Каэл Клаувиц. Что ты думаешь об этом юноше?"

От этих слов императора у Изабель на мгновение закружилась голова.

Первой мыслью было: с какой же целью её отец-император задал такой вопрос?

Изабель усиленно ломала голову и пришла к одному предположению.

'Он спрашивает о качествах Каэла как личности?'

Когда она так подумала, естественно возник следующий вопрос.

Неужели мой отец-император сомневается в Каэле Клаувице?

Считает ли он его тем, кто, будучи слишком выдающимся, может затаить предательские намерения?

Хотя сейчас доверяет и продвигает, но беспокоится ли о будущем?

'Нет. Ни за что. Он, он абсолютно не такой человек'.

Можно назвать это поспешным суждением. Но Изабель хотелось сказать именно так.

Каэл абсолютно не такой человек — что-то внутри неё кричало.

"Ваше Величество".

Даже если перед ней сам император этой Империи.

Даже если это человек, внушающий огромное благоговение одним лишь взглядом.

"Каэл Клаувиц — это, несомненно, талант, который трудно будет найти снова".

"Хм?"

"Я говорю не только о его способностях. Он человек, достойный имени гения, и в то же время тот, кому также подходит имя верного подданного".

"...Почему ты так уверена?"

"Я видела его рядом. Я смогла узнать о нём более подробно, находясь ближе всего".

Его способности, несомненно, велики. Достойны одновременно восхищения и беспокойства.

Но если взглянуть на его характер, цели, желания и мечты, то это всего лишь излишнее беспокойство.

"Каэл Клаувиц движим исключительно заботой об окружающих. В нём нет ни самолюбования, ни амбиций. Нет и честолюбивого желания возвеличить себя, чтобы кто-то последовал за ним".

«…».

"Он не из тех, кто предаст тех, кто верит в него. Если бы он был таким, разве он стал бы предлагать стратегии для Империи до такой степени, а затем отступать в тень?"

Можно было бы отступить подобающим образом, сохраняя скромность, и при этом извлечь выгоду.

В отличие от этого, то, что демонстрировал до сих пор Каэл, выходило далеко за рамки простой скромности.

Никакой выгоды. Если так смирить себя, потерь будет больше.

Если бы у него были иные намерения. Если бы он был тем, кто внутри ведёт всевозможные расчёты, он бы так не поступил.

"Ваше Величество. Я была с Каэлом Клаувицем от столкновения с Новгородом до восточного фронта. От всей кампании у Павильона до последующей атаки на Буркхай. Осмелюсь уверить! Он никоим образом не станет вредной личностью для этой Империи!"

В конце она сама не заметила, как повысила голос. Настолько она была взволнована.

В обычное время она ни за что. Абсолютно не совершила бы таких действий, но на этот раз было иначе.

Она хотела любым способом развеять сомнения, остававшиеся рядом с императором. С её отцом.

«…».

Однако император без каких-либо внятных ответов лишь смотрел сверху вниз на Изабель.

Не показывая никаких перемен. Лишь сверкая спокойным взглядом.

Этот факт сводил Изабель с ума ещё больше.

'Неужели? Неужели даже дарование такой огромной награды Каэлу...?'

Это совсем не беспочвенно. На самом деле такие случаи часто бывали.

Действие, когда намеренно жалуют большую награду, чтобы успокоить оппонента, а затем ищут повод для наказания.

Если возгордившийся человек совершит какую-нибудь ошибку, это станет идеальной сетью.

Сначала она думала, что император просто благоволит Каэлу, но, может, это было не так?

"Я, я осмелюсь поручиться, Ваше Величество. Поэтому, если вы ищете хоть малейшую возможность в Каэле Клаувице... Пожалуйста, такого не будет..."

Император по-прежнему не давал никакого ответа.

Более того, он лишь смотрел на Изабель всё более пристальным взглядом.

При этом зрелище она не могла больше ничего сказать и лишь опустила голову.

—Гулп

От напряжения казалось, что грудь вот-вот разорвётся. Каждая секунда казалась часом.

Что же выйдет из уст императора? Какой смысл он проявит?

Хотелось бы, чтобы он прислушался к её словам, но могло быть и иначе.

В отличие от неё, всего лишь принцессы, император есть император.

Положение, где нельзя учесть всё и исключить все возможности.

Тот, кто должен сделать что угодно ради будущего и благополучия этой Империи.

Поэтому он обречён вырывать с корнем даже малейший росток сомнения.

Изабель слишком хорошо это знала, поэтому ей стало ещё страшнее.

А что если. Что если на самом деле. Император всё-таки сочтёт Каэла угрожающей личностью.

Что тогда делать ей, принцессе? Как, как же тогда поступить?

Поклониться головой, как делала до сих пор, и просто последовать воле императора?

Или же. Поверив своей уверенности, ещё раз обратиться с просьбой к императору?

'Пожалуйста, Ваше Величество. Отец. Прошу вас, только не этого. Пожалуйста. Пожалуйста...'

Сердце сжималось, словно охваченное огнём. Безумно колотилось.

"...Хе".

Но то, что вышло из уст императора, не было ни тем, чего она боялась, ни тем, чего хотела.

"Хе-хе. Хе-хе-хе! Хе-хе-хе-хе!!"

"...?"

Император вдруг разразился громким смехом.

Он смеялся так громко, что Изабель была сильно поражена.

Даже наследная принцесса, до сих пор молча сидевшая рядом, не могла скрыть улыбку.

Прохохотав так некоторое время, император наконец открыл рот.

"Вот видишь. Кажется, нет необходимости спешить с делом. Не так ли?"

"Да, Ваше Величество. Я тоже так думаю".

"Ваше Величество? Э, сестра?"

И император, и наследная принцесса. Совершенно непонятно, о чём они говорят.

Когда Изабель уставилась на них широко раскрытыми глазами, на этот раз заговорила наследная принцесса.

"Он говорит, что если бы дело обстояло так, то не было бы причин так заметно проводить подготовительную работу. Бел".

"Что это..."

"Неужели ты думала, что он, преодолев сопротивление сановников, пожаловал ту огромную территорию в награду просто для восхваления военных заслуг?"

Разве не так? Тогда что же?

Пока Изабель лишь моргала, император подхватил речь.

На его губах по-прежнему оставалась густая улыбка.

"Вторая принцесса".

"Д-да! Ваше Величество".

"Раз ты так говоришь, я тоже поверю. В то, что этот юноша по имени Каэл станет великим благом для императорского дома и Империи".

"В-величайшая милость! Ваше Величество!"

"Однако. Раз ты предложила поручиться, то должна сдержать слово".

Изабель на мгновение вздрогнула, но теперь уже не могла взять свои слова назад.

И, честно говоря, у неё и не было мысли отказываться.

"Да! Ваше Величество. Могу поручиться. Каэл Клаувиц абсолютно—"

"Слышала? Наследная принцесса".

"Отчётливо слышала, Ваше Величество".

Тогда этого достаточно. — Сказав это, император приказал удалиться.

Получив наконец облегчение от этого вида, Изабель исчезла с места.

"Из-за того, что провели вместе время, они стали намного ближе".

"Вот и говорят, человеческое сердце — страшная вещь. Сам не осознавал, но сердце уже склонилось, вот что".

Изначально он думал вызвать её сюда и незаметно подтолкнуть.

Он даже подумывал использовать обычную карту династического брака, видя, что у неё, кажется, нет особых чувств.

Но, видя это, кажется, нет необходимости насильно толкать спину этим двоим.

Потому что, похоже, и без этого Изабель сама к нему приблизится.

"Теперь остался Каэл. Этот парень".

"Может, мне принять меры, чтобы они встречались чаще?"

Подумав немного, император тут же покачал головой, как бы говоря "не надо".

Когда наследная принцехрани молчала, словно спрашивая причину, император открыл рот.

"Бел. Эта девочка тоже довольно умна. Но, что важнее, Каэл, тот юноша, гораздо более выдающийся. Человек такого уровня сразу почувствует неестественность".

"Похоже, вам не нравится ощущение династического брака".

"В этом нет ничего хорошего. «Начало было не очень, но процесс или конец были хороши» — не так сильно остаётся в памяти человека, как «Всё было прекрасно с самого начала до конца»".

Недостаточно просто хорошо разбираться в политике, чтобы стать выдающимся императором.

Нужно уметь управлять человеческими сердцами. Читать их, понимать. Принимать.

И одновременно нужно уметь извлекать из этого максимальную выгоду.

С этой точки зрения, дело Каэла ни в коем случае не должно было создавать ощущение искусственности.

"Так что оставь как есть. Ведь даже без твоего вмешательства уже возникшая связь будет продолжать спутываться, как клубок, и в конечном итоге приведёт их в одно место".

"Слова Вашего Величества верны".

Наследная принцесса с лёгкой улыбкой склонила голову.

Император смотрел на свою наследницу и погрузился в раздумья.

'Изначально я думал и о месте имперского зятя'.

Но в этом больше недостатков, чем преимуществ.

Место имперского зятя в конечном счёте — это положение с большими ограничениями, чем права.

Нельзя давать клетку тому, кто только начал расправлять крылья.

*

Ааааа. Всё-таки, всё-таки дом — это лучший. Моя комната. Моя кровать! Кхаааа!

Прошло утро, наступило позднее утро, и я валялся на кровати, ничего не делая.

Что может быть лучше рая? Возможность встретить такие спокойные выходные — вот это рай!

"Ай-ай. Молодой господин. Будущему наследнику главы дома не подобает так себя вести".

Тем временем Алексей, вошедший с новостью, что у него есть сообщение, только и делал, что причитал "Ай-ай!"

Говорят, негоже так себя вести знаменитому на всю Империю гениальному стратегу.

Но, Алексей? Это и есть мой настоящий облик. Это и есть настоящий я.

У меня нет особых амбиций. И нет какого-то мужского честолюбия.

Мне достаточно, чтобы я, моя семья, мои близкие жили так, как сейчас.

"Итак. Говорил, есть сообщение. Что такое, даже в выходные?"

"Дело в том... Ходят слухи, что вскоре Новгород отправит делегацию".

"Делегацию? Новгород?"

Что за дела? — спросил я, лёжа ничком на кровати, и Алексей продолжил.

"Как я слышал, говорят, отправляют с целью поздравить с победой Империи".

"Никто не знает, настоящая это причина или лишь поверхностная".

Империя и Новгород заключили соглашение о поддержании взаимного мира.

Поэтому отправить делегацию для поздравления с победой в войне вполне возможно.

Однако, учитывая, что ещё недавно армии стояли друг против друга, рыча.

А ещё раньше они и вовсе несколько раз воевали.

Вряд ли делегация отправлена с чисто искренними целями.

'Если и север станет неспокойным в такой ситуации, будет большая проблема'.

"Алексей".

"Да, молодой господин".

"Приготовь всё так, чтобы можно было выехать в любой момент".

"Да? У вас, случаем, есть назначенная встреча?"

"Не прямо сейчас. Чувство, что вскоре кто-то опять позовёт".

Правда, это чувство почти на половину уверенность, но ладно.

Предчувствие. Предчувствие. А, хочется печенья. Никто в этом мире не разрабатывает продукты питания!

К счастью, мой император, кажется, склоняется больше к ожиданию, чем к настороженности.

С этим чувством Изабель, ещё раз вздохнув с облегчением, сделала шаг.

До сих пор, стоит только подумать о ситуации, которая была чуть раньше, как у неё кружится голова.

'Не поэтому ли Каэл-гунджа, беспокоясь об этом, всячески отказывался от всех заслуг?'

Учитывая, что он выдающийся мужчина, такая возможность вполне вероятна.

Потому что если слишком выделяться, то естественно, что у любого возникнет настороженность.

Каэл, поняв это заранее, и проявил предельную скромность.

Она ещё не совсем успокоилась. Всё же может быть «а что если».

Но рядом с императором была наследная принцесса. Её старшая сестра могла бы убедить.

Ведь наследная принцесса тоже, похоже, хорошо к нему относилась.

Разве не она предоставила ему сцену восточной кампании?

«Хааа...»

Поэтому она беспокоилась ещё больше. Он уже совершил великие заслуги, уже получил огромную награду.

Отныне Каэл окажется в центре внимания видных фигур политической сцены Империи.

Это может сыграть положительную роль, но иногда может оказать и негативное влияние.

«Что случилось, что ты так вздыхаешь?»

Обернувшись, она увидела Гнейя, который пристально смотрел на Изабель, непонятно с какого момента он здесь.

«Если пришёл, мог бы хоть подать знак».

«Что ты говоришь, Бел. Я давно уже подал. Но раз у тебя не было никакой реакции, я подумал, что ты игнорируешь. Просто твоё выражение лица выглядело слишком серьёзным, чтобы я мог обратиться к тебе просто так».

Сказал, выглядела серьёзной. Да. Было дело, которое едва не стало серьёзным.

И сейчас. Честно говоря, неизвестно, хорошо ли всё разрешилось.

«Ты закончил с затворничеством?»

«Изначально я собирался не выходить ещё месяц или около того. Так будет хоть немного удобнее для дворян партии мира потом действовать. Но... старшая сестра сказала, что теперь можно выходить».

«Старшая сестра?»

Он смущённо улыбнулся, когда она с удивлением ждала продолжения.

«Несколько дней назад она сама пришла ко мне. Сказала, что один очень умный друг красиво закончил дело. Что теперь и партии мира предстоит заняться. Конечно, это касается трёх восточных королевств».

«...Кажется, я догадываюсь, кто этот умный друг».

На слова Изабель Гней улыбнулся: «Тот, о ком ты думаешь».

Потом, присмотревшись к выражению лица младшей сестры, он наклонил голову.

«Теперь я вижу, причина твоего серьёзного выражения лица, кажется, связана с тем человеком».

«А?»

«Каэл Клаувиц. С ним что-то случилось?»

«Ка, какое «что-то»! Нет. Но с чего ты вдруг об этом спрашиваешь?»

«Я же сказал. Когда прозвучало имя Каэл-гунджи, твоё выражение лица стало странным. Оо. Смотри сейчас. Ты только что снова вздрогнула и заколебалась. Бел».

На губах Гнея расцвела улыбка, и Изабель сама не заметила, как ответила «нет».

Но старший брат, уже учуявший добычу, не мог оставить сестру в покое.

«Похоже, вы с Каэл-гунджой стали очень близки?»

«Впрочем. На мой взгляд, он тоже необычный юноша. Думаю, и тебе, Бел, он может понравиться».

«Итак. Когда собираетесь снова встретиться? Теперь есть и причина, можно иногда встречаться, наверное?»

Безжалостные удары. Какой бы ни была Изабель, это было бесполезно.

В конце концов, Гней рассмеялся: «А-ха-ха!» — и только тогда всё наконец закончилось.

«Давай прогуляемся, Бел».

«Только бы подразнить».

Оставив слуг и служанок, двое брата и сестры неспешно прогуливались по заднему саду.

Не было ни раздражения, ни атмосферы настороженности. Раньше о таком нельзя было и мечтать.

Особенно после того, как каждый из них стал центром партии войны и партии мира.

«Удивительно».

«Что?»

«Что мы с тобой так спокойно можем быть вместе».

Похоже, Изабель тоже внутренне это осознавала.

На эти слова Гней согласно кивнул.

«Из-за фракций мы отдалились. Наверное, если бы не Каэл-гунджа, мы бы отдалились ещё больше».

«Ты забыл, что только что обещал не подшучивать?»

«Я не подшучиваю, а говорю искренне, Бел».

«...»

«Ты же тоже чувствуешь. Благодаря Каэл-гундже кругозор как-то немного расширился».

Нельзя было сказать «нет». Потому что она и сама это чувствовала.

Первый шок она испытала во время разговора с наследной принцессой.

А если подумать о событиях восточной кампании... кроме слова «великолепно» ничего не приходит на ум.

«Я тоже. Услышав о том, что совершил Каэл-гунджа, я осознал свои ограничения».

«...Ты?»

«До сих пор я считал, что красноречием можно сколько угодно уговаривать и успокаивать людей. Думал, что вовсе не обязательно применять силу и проливать кровь».

Но я ошибался. — Гней горько усмехнулся.

«Не сила. Не кровь. Не красноречие и не убеждение. Дело было в ситуации. В настроении. Ситуация, где, даже применив силу, можно только победить. Настроение, где, сказав лишь несколько слов, можно только последовать. Каэл-гунджа уже достиг уровня, где он знал это и мог свободно этим управлять».

«...Я согласна. Дела восточной кампании были по-настоящему новым потрясением».

Они думают одинаково и делятся общим опытом.

Даже одного этого достаточно, чтобы отношения, которые отдалились, в некоторой степени восстановились.

В этот момент по-новому вспомнилась поговорка, что кровь гуще воды.

«Итак. Почему у тебя было такое лицо?»

«...Я только что вернулась с аудиенции у Его Императорского Величества».

«И?»

«Его Величество спросил, что я думаю о Каэл-гундже».

«...И что?»

Когда Гней переспросил, как будто ничего особенного, лицо Изабель напряглось.

Добавилось и замечание: «Разве ты не понимаешь серьёзности этой ситуации?»

Но проблема в том, что с точки зрения Гнея этот вопрос звучал иначе.

'Похоже, Он спросил её, нравится ли ей тот мужчина, так или иначе?'

Чем больше он слушал рассказ, тем больше казалось, что это именно так.

Последующие слова императора, да и то, что наследная принцесса, бывшая рядом, смеялась.

Как ни посмотри, это же уровень первого шага, чтобы свести двоих.

«Что значит «и что»? Разве тебя это не беспокоит? Ты ведь тоже получил пользу от Каэл-гунджи».

«Нет...»

Но почему же. Почему. Моя сестра, похоже, всё ещё ничего не понимает?

Говорят, люди — существа, чувствительные к чужим делам, но когда дело касается своих собственных, становятся бесчувственными. Неужели это правда?

Как бы то ни было, в такой ситуации следовало бы хотя бы примерно догадаться?

«Бел. На мой взгляд, Он просто зондировал почву».

«Зондировал? Его Величество?»

«Подумай. В награду за военные заслуги Он пожаловал регион Неомес. Причём с самого начала закрепил за ним наследственность. Это доказательство того, насколько Он доверяет Каэл-гундже».

«Но бывают же и такие случаи. Сначала дают большую награду, чтобы вызвать беспечность, а потом находят более крупный изъян и наказывают».

Конечно, и такие случаи бывают. Но сейчас этот пример не подходит.

Разве регион Неомес — обычное место? Это территория, которой до сих пор управляли как императорским доменом.

Это не регион, присоединённый в процессе, а место с историей, которое императорский дом выращивал самостоятельно со времён Великого Императора.

Более того, внутри есть даже славный город, которому Великий Император лично дал имя.

Слишком уж чрезмерно для того, чтобы использовать его как приманку, отдавая на время.

Это действие, при котором императорский дом сам подрывает свой авторитет и достоинство в отношении императорского домена.

Неужели император, тоже не дурак, захочет сделать дело, где потери больше, чем приобретения?

«Разве Его Величество станет использовать императорский домен для такого».

«Хоть это и так...»

«Его Величество действительно доволен Каэл-гунджой».

«Тогда почему Он задал такой вопрос? Очень напугал».

Ну, то есть. Намерение, которое ты не должна не понимать. Бел.

Более того, судя по тому, как ты изо всех сил отговаривала Его Величество, кажется, ты не совсем равнодушна.

Гней от нахлынувшего раздражения несколько раз легко постучал себя по груди.

«Итак. Бел. Сейчас ты беспокоишься о Каэл-гундже?»

«А что? Разве я не могу, если мы делили поле боя?»

«...Даже не буду говорить».

Принцы и принцессы, но если разобраться, они такие же брат и сестра, как и все.

Если даже после таких намёков она не понимает, то можно просто сдаться.

Разбирайся сама. Я сделал, что мог. Теперь и я не знаю.

«В любом случае. Хватит беспокоиться о Каэл-гундже, лучше займись другими делами».

«Другими делами?»

«Разве ты ещё не слышала новость? Говорят, вскоре из Новгорода прибудет делегация».

Понятно, что могла не слышать. Ведь не так давно она была вместе с Каэлом.

Они вместе ломали головы над причинами, по которым был пожалован регион Неомес.

А потом, получив императорский указ, некоторое время ждали, а затем имели аудиенцию у императора.

«Говорят, зачем приезжают?»

«Говорят, с целью поздравить с великой победой нашей Империи в восточной кампании».

«Да. Поверхностную причину я хорошо слышала. Итак, дальше?»

Изабель тоже принцесса. Она сразу понимает такие дела политической сцены.

Однако, странно, но, кажется, когда дело касается Каэла, её способность к восприятию внезапно падает.

«Этот брат предполагает, что целью является изучение внутренней ситуации в Империи».

Война между Империей и тремя восточными королевствами закончилась.

Победитель — Империя. Проигравший — Альянс. Но и у победителя есть последствия.

Похоже, Новгород через эту делегацию хочет прощупать атмосферу внутри Империи.

Изабель согласно кивнула на резюме Гнея: «Действительно, похоже на то».

«Бел».

«Да».

«Как насчёт того, чтобы побыть с Каэл-гунджой?»

«Вдруг о чём это?»

А потому что Его Величество. Да и старшая сестра. Наверное, тайно хотят этого.

Так как не мог сказать это прямо, он быстро подумал о другой причине.

«Помнишь недавнее противостояние с Новгородом?»

«Конечно. Ведь я тоже там была».

«Его Величество, конечно, знает, на что они нацелены. Но раз они приехали под предлогом делегации, нельзя оказывать прямое давление. Тогда Он будет искать другие методы».

«...Может, Он вызовет Каэл-гунджу?»

«Именно».

Так что, ты побудь с ним немного, а когда придёт императорский указ, приведи его.

Ведь вы вместе были с самого Новгорода до этой восточной кампании.

На эти слова Изабель пробормотала: «Это верно. Хм. Наверное, сказать «боевые товарищи»?»

'Какие ещё «боевые товарищи». Бел, сестра моя? Почему вдруг вся твоя и так не очень-то хорошая проницательность совсем исчезла?'

Он подумал было сказать прямо, но побоялся, что это может лишь вызвать неприятие.

Смущение может помутить даже человеческое сердце, и в итоге может получиться хуже, чем если бы не говорил ничего.

Поэтому Гней решил пока подождать. Пока что.

За северной границей Империи. Земля демонов, Новгород.

Председатель совета демонов, Каланд Эстания, поглощённый работой:

«Шарль. Ты, что сейчас сказала?»

«Делегация, направляющаяся в Империю. Пожалуйста, включите и меня туда».

На неожиданную просьбу своей единственной дочери, Шарлотты, он на мгновение потерял дар речи.

Решение отправить делегацию было принято всего несколько часов назад.

А Шарлотта, которая даже ещё официально не вошла в совет, уже услышала эту новость?

'Эта девчонка. Неизвестно для меня, она уже внедрила свои собственные глаза и уши в совет'.

Это смущает. Но в то же время вызывает гордость.

Да. Чтобы унаследовать дело отца, нужно как минимум столько.

С трудом скрывая гордость в груди, он медленно разжал губы.

«Хочешь войти в делегацию? С какой стати?»

«Хотя внешне это поздравление с победой Империи, но на самом деле скрытый умысел — изучить внутреннюю ситуацию в Империи, верно?»

«...Кхм».

Он ожидал, что Шарлотта, будучи умной, рано или поздно догадается.

Но чтобы она заметила так быстро, не прошло и полдня с момента решения об отправке делегации...

Всё-таки это острота и решительность, достойные крови Эстании.

«Империя одержала великую победу в этот раз против альянса трёх восточных королевств. Разве не естественно, как сторона, заключившая с ними договор, передать поздравления?»

«Можно было просто передать письмом, зачем нужно поднимать такой шум из-за делегации и прочего».

«Иногда бывает лучше сделать всё громко и шумно, даже если знаешь всё досконально».

Нужно быть хладнокровным. Сейчас мощь Империи взлетела до небес.

Война, на которую они готовились как минимум полгода, а то и несколько лет, закончилась за два месяца.

Нет ничего хорошего в том, чтобы портить отношения с Империей из-за ненужных слов и действий сейчас.

Нельзя просто так отдать власть, с трудом захваченную, обратно ястребам.

К тому же Новгороду тоже нужно время, чтобы перевести дух.

Как бы они ни были демонами, нельзя же каждый день махать копьями и мечами.

'Как раз приближается крупная охота на китов, поэтому сейчас крайне необходимо поддерживать отношения с Империей'.

Важнейшее событие в Новгороде. Охота на китов в Северном море.

Соответственно её важности, затраты и людские ресурсы превосходят воображение.

В таком положении нет ничего хорошего в том, чтобы международная обстановка запутывалась.

И, заодно, чтобы понять внутреннюю ситуацию в Империи.

Даже если найдут слабое место, нет и мысли нарушить нынешний мир.

«Что удивительно, так это ты, Шарль. Я думал, ты пойдёшь смотреть на охоту на китов».

«В детстве сцена охоты на тех огромных и сильных китов производила на меня очень сильное впечатление. Но на этот раз появилось кое-что, что интересует меня гораздо больше».

«Это Империя?»

«И Империя тоже. И может быть, что-то ещё».

Хотя она не говорила отдельно, Шарлотта уже всё знала, получив информацию.

Молодой стратег, отличившийся в конфликте с Новгородом. Его удивительные планы.

На этот раз они снова проявились в восточной кампании.

Более того, они были отточены ещё более изощрённо и остро, несравнимо с прошлым.

Три восточных королевства объединились под именем Альянса, но были разорваны в клочья этим планом.

Сейчас они полностью отрезаны и не могут быть соединены обратно.

Прямо как мясо кита, тонко нарезанное ножом.

'Выслушав всю историю событий, я в тот день ничего не могла есть целый день'.

До чего же было жутко. Как же я почувствовала облегчение.

Может, в момент столкновения с Новгородом он ещё не созрел?

Или же, доверяя умеренным, он отступил, соблюдая меру?

Как бы там ни было, у Шарлотты был только один вывод.

Если бы она была одним из людей королевств на востоке.

Она бы не смогла пошевелиться перед этой невероятной стратегией и попала бы в ловушку.

Самое страшное здесь то, что это не та стратегия, которую никто не мог бы понять.

Можно вполне ожидать. Можно догадаться, с каким намерением он так поступает.

И всё же невозможно остановить. Это значит знать и всё равно быть вынужденным принять удар с широко открытыми глазами.

Именно этот факт окрасил Шарлотту в ещё больший ужас и благоговение.

«...Я хочу сама поехать и немного... разузнать».

«Внутреннюю ситуацию в Империи? Будь осторожна. Шарль, так как ты дочь председателя, Империя не станет действовать легкомысленно, и всегда будут приставлены наблюдатели».

«Не беспокойтесь. Я тоже буду действовать, не переходя черту».

Раз Шарлотта сказала так, Каланд больше не мог удерживать свою дочь.

И вскоре. Официальная делегация из Новгорода отправилась в Империю.

С письмом совета, поздравляющим с победой Империи, и вместе с Шарлоттой, чтобы передать его.

*

Вернувшись в семью и наслаждаясь медовым отдыхом.

Я, моя семья и слуги встретили неожиданного гостя.

«Гунджа Каэл».

Тот, кто уверенно приветствует, — не кто иной, как Её Высочество вторая принцесса Изабель.

Слишком внезапный визит. Из-за этого мы были немного, нет, очень удивлены.

Отец, конечно, мать и слуги дома были очень потрясены.

Тем временем Кая смотрела с настороженным взглядом.

В любом случае. Как имперский граф, отец почтительно оказал должные почести.

Как первый глава дома, который служил императорскому дому со времён Великого Императора, будучи его ветераном.

А когда он спросил причину визита принцессы, она ответила так:

«А, эм. Это. Да. Я просто ненадолго зашла».

Расстояние между нашим имперским графством Бертье и столицей не такое уж большое.

Но назвать его близким тоже сложно.

Так что, если кто-то приехал из столицы, «зашёл по пути» — не подходит.

Правильнее считать, что была какая-то причина, и они нашли время для визита.

Конечно, отец не настолько недальновиден, чтобы указывать на это.

Он просто сказал: «Понятно. Тогда прошу внутрь» — и проводил.

А немного погодя он передал принцессу мне.

«Похоже, цель визита связана с тобой. Так что ты займись сопровождением Её Высочества».

По императорскому указу срочно отправился во дворец, а теперь вдруг визит в наши владения.

Я подумал: «Что-то происходит», — и принял принцессу в гостиной.

«Ваше Высочество. Рад снова видеть вас».

«Да. Я думала, увидимся позже».

Сначала лёгкое взаимное приветствие. Затем, конечно, выяснение цели визита.

На мой вопрос принцесса снова ответила: «Просто зашла ненадолго по пути».

Конечно, зная, что это не всё, я не мог просто отступить.

Отец промолчал, но я хотел услышать причину в иносказательной форме.

«Но, позвольте заметить. Насколько я знаю, у Вашего Высочества тоже очень много дел. Может, есть какие-то трудности? Если вам нужна моя помощь, пожалуйста, говорите в любое время. Разве Ваше Высочество и я не делили поле боя не один, а два раза?».

Хотя я старался упаковать это как можно красивее, изящнее и трогательнее.

Но настоящее — это «Вы пришли не просто так, так что скорее говорите причину, по которой искали меня!».

Не то чтобы принцесса поняла мой скрытый смысл, но она кхм-кхм, прокашлялась.

«На самом деле. Говорят, из Новгорода приезжает делегация. Вы знали?»

«А, да. Слышал хоть и как слух».

На мой ответ принцесса кивнула: «Тогда разговор пойдёт быстрее».

Делегация из Новгорода, лично посещающая с поздравлением победы Империи.

Там они, несомненно, захотят узнать, как Империя одержала победу.

Император, вероятно, вызовет меня. Поэтому она приехала заранее, чтобы забрать.

Такова была причина, по которой принцесса неожиданно появилась в наших владениях.

«...».

Из-за этого я погрузился в ещё более абсурдные чувства.

То есть, принцесса же не какая-то посыльная. Если бы я был нужен, послали бы человека и вызвали.

Тот факт, что она лично нанесла визит из-за такого пустяка, был просто удивителен.

Наверное, есть что-то ещё. Не может же это быть всё.

Пока я так думал, принцесса, на мгновение поводив глазами туда-сюда, открыла рот.

«Послушайте. Гунджа Каэл».

«Да. Ваше Высочество. Говорите свободно».

«На самом деле... есть ещё одна причина, по которой я приехала».

Как и думал. Что-то было. Да. Так я и знал. Так я и знал!

Не может же принцесса приехать просто с поручением!

«Его Императорское Величество спросил меня о вас».

«Его Величество... обо мне. Вы говорите?»

«Да. Что я думаю. Без других слов, только так».

«...».

В мгновение ока холодный пот ручьями потек по спине.

Император спросил обо мне. Не иносказательно, а прямо.

Более того, не у кого-то, а у принцессы. У человека, с которым я был больше всего.

И, что важнее всего, у человека, который абсолютно не может предать императорский дом.

«Итак... что же случилось?»

«Я сказала максимально искренне. Что гунджа Каэл — это талант нашей Империи. Что того, чего опасается Его Величество, точно не будет. Что я осмеливаюсь поручиться».

«Ваше Высочество!»

Чёрт возьми. Она сказала «осмеливаюсь поручиться» перед императором, не перед кем-то другим.

Какой бы она ни была принцессой, это очень рискованный и самоубийственный шаг.

Хорошо ещё, что у меня действительно нет никаких намерений, а то будь я каким-нибудь Сама-и...

«То, что Ваше Высочество беспокоится обо мне, — это поистине благодарное дело. Но я ещё больше беспокоюсь, что Вы окажетесь в неловком положении».

Беспокоюсь. Конечно, беспокоюсь. Если принцесса падёт, пострадает не только она.

Это может стать поводом для моментального падения партии войны, которая только набирала обороты.

Наша семья тоже не останется совсем без последствий, так что это не может быть приятным делом.

«Не беспокойтесь. Я убедила Его Величество. И буду продолжать делать так и впредь. Гунджа Каэл, просто продолжай усердно трудиться ради нашей Империи».

«Ха-ха-ха. Похоже, мне придётся стараться ещё усерднее, хотя бы чтобы не обмануть доверие Вашего Высочества».

Должно быть, было непросто сказать такое. И эта принцесса тоже удивительная личность.

Я искренне выразил ей благодарность и продолжил беседу.

*

Двое мужчина и женщина, сидящие друг напротив друга и тихо беседующие.

Будь там наследная принцесса, она бы, наверное, вздохнула: «Вот же они».

Ведь Его Величество абсолютно не это имел в виду.

Почему же эта умная парочка становится такими дураками только в такие моменты.

"Ваше Императорское Величество. Делегация из Новгорода прибыла и ожидает аудиенции".

"О, да. Да! Скорее впустите их".

Сегодня облик императора разительно отличается от прежнего.

Преувеличенные жесты и голос с явно ощутимыми перепадами высоты.

Это заметно не только внутри главного зала, но и тем, кто был снаружи.

Обычный человек, возможно, удивился бы таким переменам.

Но собравшиеся здесь — все далёкие от обычности люди.

Они уже знают, что все действия их императора сейчас — это продуманный поступок.

Те гордые демоны. Этот Новгород первым отправил делегацию.

Но если Империя покажет высокомерный вид, отношения могут испортиться напрасно.

Это может стать поводом пошатнуть положение умеренных в Новгороде, которых они с таким трудом поддержали.

Более того, это также один из предлогов, учитывающих взгляды извне.

Демонстрация того, что любой, кто хочет протянуть руку Империи, будет принят.

Показать способность принимать как гостя того, с кем ещё недавно враждовали.

Если Железный Император так приветствует, кто сможет сказать, что это фальшь?

"Приветствуем Его Императорское Величество Империи!"

Делегация Новгорода, введённая в главный зал, почтительно оказывает почести по этикету.

В прошлом, когда Империя и Новгород враждовали, они придерживались только своего этикета.

В отличие от этого, сейчас они полностью следуют имперскому этикету, склоняя головы.

Благодаря этому даже те, кто вначале смотрел с недоверием, немного ослабили бдительность.

Так продолжалась встреча делегации в довольно неплохой атмосфере.

Новгород прислал различные подарки, поздравляя с победой Империи.

Император, казалось, был очень доволен их подарками, разражаясь громким смехом.

Он даже шутил с делегацией.

Для любого наблюдателя это был вид правителя, чрезвычайно довольного визитом делегации.

Но когда официальная программа завершилась и делегация покинула главный зал:

"Хм..."

Император вернулся к ледяному выражению лица, как будто никогда и не смеялся.

Более того, в его взгляде витала ещё более мрачная аура, чем обычно.

"Итак. Что вы думаете, сановники?"

"Мы не ожидали, что новгородская сторона проявит такую покорность, Ваше Величество".

"Так ли?"

"Да, Ваше Величество. Мы думали, они просто передадут поздравления с победой, но судя по сегодняшнему событию, они даже излучали атмосферу неявного признания превосходства Империи".

Новгород, как и подобает его прозвищу "Союз демонов", имеет довольно обширную территорию.

Хотя и несравнимую с Империей, они также обладают значительной военной мощью.

И, что важнее, будучи демонами, они обладают выдающейся индивидуальной боевой силой.

Основываясь на этом, Новгород долгие годы соперничал с Империей за господство на севере.

Иногда через серьёзные военные действия. Иногда через лёгкие дипломатические конфликты.

Хотя они и уступали Империи, они подчёркивали, что отнюдь не являются лёгким противником.

В конце концов, напоминали: "Мы, возможно, проиграем, но Империя также прольёт немало крови".

Но теперь Новгород, кажется, полностью сменил курс.

Можно подумать, что это из-за ранее заключённого мирного соглашения, но это слишком для единственной причины.

"Что вы думаете, министры?"

Те, к кому император обратился с прямым вопросом, были министры иностранных дел и специальных служб.

Они на мгновение обменялись взглядами, а затем изложили перед императором то, что уже обсуждали.

"Похоже, они почувствовали кризис из-за быстрого завершения восточной кампании".

"Кризис..."

"Восточная кампания завершилась не просто рано, а с почти полным исчезновением уровня угрозы. Благодаря этому Империя теперь может направить минимум два, а максимум четыре легиона на другие границы. Новгород тоже должен знать этот факт".

Легион, состоящий примерно из 15 до 20 тысяч человек, — это квинтэссенция национальной военной мощи, которой гордится Империя.

В обычных ситуациях он формируется из наёмников, а не призывников, что обеспечивает высокий уровень подготовки и боевого духа.

Разве 7-й легион один не сдержал армию Буркхая численностью более 30 тысяч? (Конечно, 17-й легион поддерживал сзади.)

Империя, обладающая аж 20 такими мощными легионами, заслуживает звания сверхдержавы.

Но территория Империи очень обширна. Она граничит с разными королевствами по всем границам.

Поэтому, чтобы быть готовой к непредвиденным обстоятельствам, она должна размещать легионы по всей империи.

Это также причина, по которой Империя и другие государства могут поддерживать хрупкий баланс.

"...С точки зрения Новгорода, это место, с которым у нас ещё недавно был конфликт. Хотя сейчас умеренные контролируют совет, нельзя исключать возможность того, что всё может измениться в любой момент".

"В такой ситуации легионы, размещённые на востоке, освободились, что само по себе стало сдерживающим фактором. Какими бы они ни были, они не могут одновременно противостоять семи легионам, не так ли?"

Император кивнул на слова двух министров, но сохранял молчание.

Затем он указал на министра войны, сидевшего напротив.

"Министр".

"Да, Ваше Величество".

"Сколько средств было потрачено из-за имперских легионов, задействованных в этой восточной кампании?"

"...Было израсходовано более чем в четыре раза по сравнению с обычной эксплуатационной структурой двух легионов Империи".

В четыре раза. При этом слове лица министров на мгновение потемнели.

Хотя прошло всего чуть больше двух месяцев, было потрачено столько.

Возможно, придётся затянуть пояса на некоторое время.

"Министр финансов. Если семь легионов выступят в направлении Новгорода в этой ситуации, и общий срок составит около четырёх месяцев, сколько дополнительных налогов потребуется?"

"Мне не хватает многих данных, чтобы подробно доложить, но по моим скромным оценкам, это будет равносильно единовременному выливанию примерно трёхлетнего общего военного бюджета Империи".

Армия — это группа, которая не занимается производительным трудом, а только потребляет.

Даже находясь в бездействии, она тратит деньги, но при движении вовне утекают несравнимые с этим средства.

Если стоимость перемещения одного легиона равна 1, то для семи легионов будет 7?

Нет. Эти расходы увеличиваются в разы. Это становится огромным бременем.

"Хотя я ожидал этого. Похоже, Новгород приехал не просто для поздравления нашей страны".

Наконец полностью поняв их истинные намерения, император усмехнулся.

Они приехали, чтобы изучить более тщательно. Результаты действий пяти имперских легионов.

Чтобы выяснить то, что Империя старается не показывать и скрывает.

Делегация — лучший способ улучшить дипломатические отношения друг с другом.

Одновременно это и путь для сбора информации на законных основаниях.

Получить доступ к ключевой информации невозможно, но этим займутся другие.

В любом случае, то, что им нужно выяснить, — это общая атмосфера и ситуация в Империи.

"Что вы прикажете, Ваше Величество?"

Министр иностранных дел осторожно спросил о мнении императора.

Все ожидали, что есть и другие причины, но предположение и уверенность — разные вещи.

—Тук-тук

Немного поразмыслив, император откинулся на спинку кресла и заговорил.

"В любом случае, Новгород тоже, вероятно, ожидает, что мы вскоре поймём их скрытые намерения. Поэтому нет причин портить отношения. Тем более, что наша Империя действительно одержала великую победу".

"Слова Вашего Величества верны".

"На время министерству иностранных дел сосредоточиться на трёх королевствах за восточной границей. Восток должен чётко следовать воле Империи, чтобы следующие шаги были свободными".

Государственный переворот, произошедший за западной границей, и стремительный подъём Дедоранта в связи с этим.

На юге — крупный конфликт вокруг Священного церковного государства и Королевства Бенито.

Когда повсюду шумно, стабилизация хотя бы одного направления важнее всего.

Поэтому даже эту прозрачную уловку Новгорода решено особо не замечать.

В конце концов, Империя тоже тайно собирает информацию о Новгороде.

Разве такое не всегда происходит между государствами?

Более того, отправка делегации и открытое выражение намерений — это даже лучше.

"Кстати, я слышал, что в составе делегации есть единственная дочь председателя новгородского совета. Как с этим обстоят дела?"

"Если о Шарлотте Эстания, то к ней приставлен специальный сопроводительный персонал".

"Хорошо. Хоть формально она и член делегации, но по сути является почётной гостьей, так что нельзя пренебрегать".

"Да, Ваше Величество. Приму к сведению".

Значение: гарантировать определённую свободу действий, если это не вредит Империи.

Услышав эту новость, Шарлотта, сказав "Как хорошо", подала одну просьбу.

И император, узнав об этом, не мог не воскликнуть: "Охо?!"

*

"Для меня честь встретиться с вами. Гунджа Каэл Клаувиц. Меня зовут Шарлотта Эстания".

Внезапно протянутая вперёд белая рука.

При этом виде я невольно пожалел о своём прошлом расистическом, нет, точнее, видовом предубеждении?

В общем, я задумался о своём прежнем "я", которое так думало.

Разве не стереотип, что у демонов кожа должна быть чёрной или синеватой?

К тому же с хвостом и растущими козьими рогами — таковы демоны в моих воспоминаниях из прошлой жизни.

Я думал, что демоны выглядят примерно так.

Но демон, которого я вижу сейчас, очень похож на обычного человека.

Ах. Хотя у неё, как у демона, всё же зрачки треугольной формы.

"...Каэл Клаувиц. Мисс Шарлотта".

Кратко представившись, я пожал протянутую для рукопожатия руку.

Эта встреча состоялась очень внезапно. Как сказали, по просьбе стоящей передо мной женщины-демона.

Точно указав на меня, она сказала, что хочет непременно встретиться один раз.

Сначала я подумал: можно ли члену делегации действовать так лично?

Но вскоре, узнав личность этой женщины, я не мог не кивнуть.

"Говорят, она единственная дочь председателя новгородского совета. Пожалуйста, хорошо примите её, гунджа Каэл".

Чиновник из министерства иностранных дел намекнул мне и так попросил.

Она явно почётная гостья Империи. Поэтому нельзя допускать ошибок.

"Мне сказали, что вы указали на меня и попросили о встрече".

"Да. Я очень хотела встретиться. Ещё с недавних событий на границе".

"Граница... Если о ней. Что вы..."

Тогда на губах женщины-демона появилась очень игривая улыбка.

"Новгородская армия, которая была полностью увлечена вашей стратегией. Я была там".

"...А".

Наверное, это та история с запуском воздушных змеев и небольшим подражанием учителю Чжугэ Ляну.

Не к месту вспомнив этот смущающий эпизод, я только кивнул, и реакция Шарлотты была странной.

"Как и ожидалось. Значит, такое даже не вызывает никаких эмоций?"

"...Что?"

"Впрочем. Если вспомнить то, что вы показали в восточной кампании, наверное, даже не считаете это стратегией. С точки зрения личности по имени гунджа".

"Если вспомнить то, что вы показали в восточной кампании, наверное, даже не считаете это стратегией."

...Я сейчас правильно расслышал? Что она сейчас сказала?

"С точки зрения личности по имени гунджа".

Какую же ерунду сейчас говорит эта женщина-демон?

Я тогда тоже был так же напряжён, как и во время восточной кампании.

В обоих случаях просто повезло, что ситуация так удачно сложилась?

"Но знаете. Хотя бы ради нашего Новгорода, который пострадал от этого, я была бы благодарна, если бы вы считали и это стратегией".

"Нет..."

"Пожалуйста. Гунджа Каэл. Не могли бы вы немного сохранить самолюбие Новгорода?"

Это шутка. Да, иначе невозможно объяснить улыбку, играющую на её губах.

Но почему-то она выглядит довольно серьёзно, что тоже сбивает с толку.

Неужели поражение от меня до такой степени было шоком? Удивительно.

"Вам не о чем беспокоиться, мисс Шарлотта".

Ответ прозвучал не из моего рта, а сбоку, внезапно ворвавшись.

"Потому что гунджа Каэл всегда, в любой момент, делает всё возможное".

На этом месте был не только я. Принцесса тоже была здесь вместе.

Говорили, что просьба поступила только ко мне, но почему тогда здесь принцесса?

Я не знаю. Она внезапно появилась и заняла место рядом.

По моим предположениям, наверное, она действует по какому-то намёку от императора.

Впрочем. Действительно, нелогично, чтобы я один принимал дочь председателя совета, которую можно назвать почётной гостьей.

"Кстати, во время трения между Новгородом и Империей Ваше Высочество принцесса тоже была там".

"Да. У меня большой интерес к военным делам, поэтому я специально попросилась сопровождать армию".

"Как было? Вид гунджи Каэла, предлагающего стратегии прямо рядом?"

"О чём тут говорить? Было великолепно. Восхищение вырывалось само собой".

...Хм. Слушая разговор этих двоих прямо рядом, лицо становится горячим.

Я и не думал, что слышать слово «великолепно» из чужих уст может быть таким мучением.

Я старался делать вид, что всё в порядке, и пару раз прокашлялся.

Немым намёком на то, что хотелось бы прекратить разговоры на эту тему.

"У Вашего Высочества и меня одинаковые впечатления!"

Проблема в том, что эта женщина-демон по имени Шарлотта совсем не собирается останавливаться.

Более того, у принцессы тоже не было никакого ощущения, что она хочет сменить тему.

"На самом деле, после возвращения в страну я каждую ночь по несколько раз перебирала в уме стратегии гунджи Каэла!"

"...??"

Зачем ты это перебираешь?! Не делай этого! Это того не стоило!

"Более того, несколько единомышленников даже систематически изучают стратегии гунджи Каэла".

Вы что, с ума сошли?! Какое ещё «изучение»?

"Понимаю. Потому что то, что гунджа Каэл показал нашей Империи в этой восточной кампании, было даже больше, чем конфликт с Новгородом".

Ваше Высочество принцесса. Не смейтесь так, как будто хвалите себя. Ах, прошу, не смейтесь!

Не знаю, поняли ли они мои истинные чувства. Две женщины продолжали беседу.

"На самом деле, я попросила об этой личной встрече, потому что хотела побольше поговорить с гунджой Каэлом, известным как выдающийся стратег".

"Говорят, у стремления учиться нет границ. Мисс Шарлотта, вы правильный человек".

Хм. Похоже, даже между женщинами разных рас есть что-то общее.

Это хорошо. Одна — принцесса Империи, другая — дочь председателя новгородского совета.

Эти двое. Можно ли их назвать людьми? А, давайте просто опустим это.

В любом случае, если эти двое сблизятся, это точно будет хорошо для обеих стран!

*

Мне не нравится. Всё это крайне неприятно.

Изабель, глядя на сидящую перед ней женщину-демона, старалась успокоить свои чувства.

Сначала это было нелепо. Пусть она почётная гостья, но всё же просто гостья.

Как смеет гость из другой страны просить о личной встрече с дворянином Империи?

Услышав эту историю, Изабель сразу же не отходила от Каэла.

'Общеизвестный факт, что демоны коварны. Неизвестно, что они задумали'.

К тому же сейчас Каэл находится в ситуации, вызывающей хоть немного подозрений у императора. (Нет.)

Из-за ненужной встречи может появиться слабое место, поэтому лучше, чтобы она была рядом.

Так можно заранее предотвратить слухи о том, что они вели странные разговоры.

И Изабель убедилась, что её предчувствие не ошиблось.

"На самом деле, после возвращения в страну я каждую ночь по несколько раз перебирала в уме стратегии гунджи Каэла!"

Что это несёт эта женщина-демон? — вертелось у неё на языке.

С ума сошла? Каждую ночь вспоминала гунджу Каэла? В своём уме?

Каким бы великим он ни был, как она смеет вожделеть дворянина Империи?

(Это была Изабель, полностью отбросившая часть про «стратегии».)

"Понимаю. Потому что то, что гунджа Каэл показал нашей Империи в этой восточной кампании, было даже больше, чем конфликт с Новгородом".

Да. Понимаю. Вам, демонам, должно быть горько, что у вас нет такого великого человека.

Я слышала, что вы склонны считать силу высшей добродетелью.

'Хм'.

Тем временем Шарлотта чувствовала странную настороженность от сидящей перед ней Изабель.

С самого начала она села рядом с ней и Каэлом, словно наблюдая.

И с самого начала она говорит всё вместо Каэла.

Ведь это место она, наверное, получила, лично попросив.

Она и не ожидала, что Империя так открыто приставит принцессу и будет так настороже.

'Может, из-за моего статуса?'

Единственная дочь председателя совета. Сейчас это никакая позиция, но это не абсолютно.

Как дочь председателя, она может мгновенно занять высокое место по возвращении.

Может, им мешает, что такая личность беседует с гениальным стратегом Империи?

"На самом деле, я попросила об этой личной встрече, потому что хотела побольше поговорить с гунджой Каэлом, известным как выдающийся стратег".

Поэтому она немного прямо выразила свои истинные намерения.

Я явно хотела поговорить с Каэлом наедине.

Почему эта принцесса вмешивается и мешает?

Мы же не ведём странных разговоров, зачем нужно наблюдение?

«...»

Уловив смысл этих слов, глаза Изабель сузились.

Сохраняя улыбку на лице, она невозмутимо ответила.

"Говорят, у стремления учиться нет границ. Хотя мисс Шарлотта и из Новгорода, вы правильный человек".

Значение: не веди себя слишком нагло, будучи гостем из другой страны, и веди себя смирно.

Предупреждение: не делай того, что может стать слабым местом Каэла.

Между двумя женщинами незаметно установилась странная битва аур.

―Гулп

Сам же виновник, Каэл, спокойно пил чай.

*

На следующий день. Так же, как вчера, Шарлотта снова нашла Каэла.

И так же, как вчера, рядом с ним была Изабель.

'И эта принцесса снова здесь сегодня. Это становится довольно неловко'.

Она хотела поговорить с Каэлом, который показывает себя достойным звания гениального стратега.

Хотела обменяться мнениями о стратегиях, которые он использовал до сих пор.

Хотела получить совет о том, как лучше управлять настроениями.

И заодно. О том деле, которое с недавних пор сеет смуту внутри Новгорода.

Она также хотела получить помощь в том, что доставляет головную боль её отцу и членам совета.

"Но мне немного любопытно. Почему мисс Шарлотта так интересуется гунджой Каэлом?"

Тем временем Изабель, словно не в силах больше терпеть, первой прямо потребовала ответа.

Она сохраняла улыбку на лице, но в её голосе странным образом чувствовалась острота.

Значение: непонятно, почему гость из другой страны постоянно вызывает и приглашает драгоценного человека нашей страны.

В обычной ситуации лучшей тактикой было бы уклониться от такого вопроса.

Даже если отвечать, правильным путём было бы солгать или ответить уклончиво.

"На самом деле, знаете. Я хочу попросить помощи у гунджи Каэла. Ваше Высочество принцесса".

Но Шарлотта выбрала не эти два метода, а другой. А именно, прямую атаку.

Это происходило из её проницательности, унаследованной от отца, и умения оценивать собеседника.

'Она настороже, но не человек с дурным характером. Скорее, как принцесса Империи, она хочет защитить талант своей страны. При этом она так интересуется государственными делами, что дважды сопровождала армию'.

Тогда давай будем честны. Попробуем задеть её как принцессу Империи.

Если человек из другой страны вдруг так скажет, она как-нибудь отреагирует.

"Помощь? Что это значит сейчас?"

Как и ожидалось, Изабель широко раскрыла глаза и задала вопрос.

"Буквально. Ваше Высочество. Я хочу получить совет у гунджи Каэла, выдающегося стратега".

«...»

Некоторое время смотрев на Шарлотту, Изабель отвергла это, сказав, чтобы та не говорила ерунды.

Насколько она слышала, делегация не делала подобных заявлений отдельно.

Тогда это слова, которые Шарлотта произносит по собственной инициативе, а это невозможно.

Более вероятно, что она просто дурачится, имея перед собой Каэла и её.

"Сейчас внутри Новгорода очень неспокойная ситуация".

Но когда из уст Шарлотты вышла неожиданная новость, Изабель не могла не смутиться.

"Что это сейчас такое?"

"Что вы имеете в виду?"

"Почему вы выкладываете государственные секреты перед людьми другой страны? Если вы собираетесь перебежать, вам следует обратиться в министерство иностранных дел".

"Это не переход. Ваше Высочество. В конце концов, это новости, о которых вы скоро узнаете, и, как я уже сказала, чтобы просить совета, правильно сначала объяснить ситуацию".

Выражение лица Изабель становится ещё более жёстким.

Вот! Именно поэтому это бессмысленно!

Зачем просить совета о ситуации в своей стране у другой страны?

Тем более, что это две страны, которые не были в хороших отношениях с давних пор и до сих пор имеют странный конфликт.

Как можно легко поверить, что дочь председателя говорит такое!

"Сейчас внутри Новгорода усиливаются волнения племени Менва".

Но Шарлотта, не обращая внимания, выложила свою историю.

"Что такое племя Менва?"

Спросил Каэл, до сих пор хранивший молчание.

На это Шарлотта с лёгким вздохом продолжила.

"Вы знаете, что наш Новгород — это союз нескольких групп демонов".

"Конечно".

"У этих племён есть различные фракции. В целом они делятся на умеренных и ястребов, но и внутри умеренных и ястребов есть дальнейшее разделение на фракции".

«...».

"А племя Менва — это место, где собрались ультра-ястребы среди тех ястребов. Они до сих пор предлагают разорвать соглашение с Империей и потрясти север Империи внезапным ударом".

Выслушав это, Каэл и Изабель наконец смогли понять очертания дела.

Если это правда, то это явно неудобная тема для открытого обсуждения на официальном мероприятии.

Если поднять этот вопрос в месте, где собраны большие и малые чиновники Империи, последствия будут довольно серьёзными.

Это может вызвать неприязнь, поэтому нужно быть крайне осторожным.

Вероятно, кто-то из делегации тайно передал эту новость императору.

Значение: посмотрите на нас, раз уж мы так искренни, что передаём важную информацию.

Возможно, даже этот неожиданный поступок Шарлотты на самом деле был заранее согласован.

"Более того, недавно они даже раскопали могилу бывшего деятеля, который приложил усилия для улучшения отношений с Империей".

"Ч-что вы сказали? Значит, они потревожили покой мёртвых?"

"Да. Ваше Высочество".

Будь то Империя или Новгород. Любая страна, любое место на континенте.

Сильно укоренилось представление, что нельзя трогать место упокоения мёртвых.

Если они даже раскопали могилу, это доказывает, что враждебность племени Менва к Империи довольно велика.

"Изначально мы думали поднять войска и наказать их. Но..."

Шарлотта пристально смотрит на Изабель.

Точнее, на саму Империю позади неё.

По этому взгляду можно было понять, что она хочет сказать.

'Чтобы Империя не заподозрила Новгород'.

Мы сами выбрали мир, поэтому не будем его нарушать.

Мы не будем провоцировать вас. Взамен, не могла бы Империя помочь нам?

Изабель наконец поняла истинные намерения Шарлотты. Нет, Новгорода.

"Если мы открото попросим помощи, то наш Новгород услышит, что полагается на другую страну, а Империя — что вмешивается в дела другой страны. Поэтому я хочу получить совет в таком личном качестве".

Именно у вас. Каэл Клаувиц.

Взгляды Шарлотты и Изабель устремились на Каэла, державшего чашку чая.

Чёрт. Чуть не подавился, попивая чай. Разве это не просто встреча с фанатами?

Не думал, что снова так скоро вмешаюсь в государственные дела.

Более того, это даже не поле боя. Но вот так всё получилось!

Племя Менва. Ультра-ястребы. Только от одного названия голова начинает болеть.

Если бы это было внутренним делом Империи, ещё ладно. Но это касается другой страны за границей.

Разбирайтесь со своими делами сами, зачем вы ко мне с вопросами пришли!

«Пожалуйста, не воспринимайте это как бремя, гунджа Каэл. В конце концов, это просто мои личные слова».

Говорит «не воспринимайте как бремя», но если так смотреть, любой почувствует бремя.

Как бы ни подчёркивалось, что это «личное дело», чувство неловкости только усиливается.

«...Я думала, почему новгородская делегация так торопится, но, похоже, у них не было цели изучить внутреннюю ситуацию в Империи».

Не мог и представить, что они замаскировали это не двойным, а тройным слоем.

На поверхности — делегация, отправленная для поздравления с победой Империи.

Но вся Империя решила, что у Новгорода есть скрытые намерения.

Вероятно, чтобы изучить внутреннюю ситуацию в Империи после восточной кампании.

Но Новгород использовал даже это, чтобы скрыть свою истинную цель.

«Примерно сейчас глава делегации, наверное, уже тайно передал новость Его Императорскому Величеству Империи».

«Игнорируя больших и малых чиновников Империи?»

«Пожалуйста, поймите, Ваше Высочество. Если эта новость станет публичной в Империи, атмосфера определённо станет холоднее».

«Это...»

«С точки зрения Империи, восточная кампания только что завершилась, и даже для Империи будет серьёзным бременем снова поднимать крупную армию, не так ли?»

«...!»

Шарлотта, кажется. Эта женщина-демон, оказывается, намного острее, чем думалось.

Не зря она единственная дочь председателя, ведущего совет.

Она напоминает всем о том, о чём они на мгновение забыли, опьянённые победой Империи.

Имперские легионы — практически непобедимая армия. Хотя они могли проигрывать битвы, они никогда не проигрывали войн.

Везде, куда они шли, в конце концов водружалось знамя победы Империи, и они разделяли эту славу.

Проблема в том, что, будучи такими, имперские легионы неизбежно становятся пожирателями денег.

«То, что Новгород так тайно передаёт новости. И то, что я прошу личного совета, — всё по схожим причинам. Мы не хотим, чтобы башня мира, которую мы с таким трудом строили, рухнула из-за того, что одна сторона запаникует или ситуация станет тяжёлой».

Хотя действия Шарлотты и Новгорода вызывают недоумение, их в какой-то степени можно понять.

В ситуации, когда умеренные контролируют совет, провоцирование трения с Империей — буквально самоубийство.

Более того, поднятие армии для уничтожения ультра-ястребов создаёт множество внутренних и внешних проблем.

Не всё их беспокойство сводится только к тому, чтобы вызвать подозрения Империи.

Применение силы становится поводом для восстания ястребов, которые до этого склонили головы.

Ситуация схожа с Империей. Они не были уничтожены, а просто оттеснены.

Поэтому нельзя допустить сценария, где умеренные уничтожают одно из крыльев ястребов.

Другие ястребы и нейтралы, кроме умеренных, должны сами выступить и раздавить ультра-ястребов.

И Шарлотта как раз хочет попросить совета по этому поводу.

«Проблема в том, почему это должен быть я. Есть император, есть наследная принцесса. Хотя бы чиновники из министерства иностранных дел! Почему именно я?!»

«...Мисс Шарлотта. Вы думаете, что гунджа Каэл может дать ответ на это».

«Другие члены делегации, наверное, попросят помощи в других местах. В имперском министерстве иностранных дел. Или ещё где-то. Но я в первую очередь вспомнила о Каэле Клаувице. Именно о нём».

И я, и принцесса, больше не говоря ни да ни нет, только перебирали чашки.

Личный совет. Хотят, чтобы не было слов вроде «другая страна вмешалась» или «допустили вмешательство».

Чёрт, подкидывают такую грязную сложную проблему. Кто бы сомневался, демоны — посмотрите, как они злы!

«Мисс Шарлотта».

«Да, гунджа Каэл».

«Расскажите подробнее об этом племени Менва».

Тогда Шарлотта кивнула и продолжила объяснение о племени Менва.

«Как я уже говорила, это самое радикальное племя среди многих племён Новгорода. Те, кто постоянно призывает к решительной битве с Империей».

«Получают ли они поддержку других ястребов?»

«Раньше было так, но сейчас нет. Скорее, из-за их радикальности умеренные смогли оттеснить ястребов».

Одним словом, они великие преступники, заложившие основу для переворота.

К счастью среди несчастий. А я-то думал, они пользуются поддержкой ястребов.

В таком случае они являются злом не только для умеренных, но и для самих ястребов.

«А когда стало известно об отправке делегации, они стали ещё острее. В конце концов, дошло даже до нарушения покоя мёртвых».

«Хм. Раскопки могил — дело, которое осуждается в любой стране, не так ли?»

«Хотя это и так. Но влияние племени Менва довольно велико».

Говоря образно, они разорились, но как богатый дом могут продержаться три года.

Противник довольно назойливый и в то же время довольно соблазнительный кусок мяса.

Слушая рассказ Шарлотты, я явно почувствовал серьёзность дела.

Восточная кампания завершилась всего две недели назад.

Хотя это и победа Империи, урон не был нулевым.

И 7-й, и 12-й легионы понесли немалые потери, как и другие легионы.

Но большая проблема в том, что были потрачены огромные военные расходы.

Двинулись пять легионов. В общей сложности выступила армия, близкая к 100 тысячам.

Тогда сколько же денег было потрачено? Сколько ресурсов израсходовано?

Невозможно было покрыть только за счёт востока Империи. Пришлось задействовать всю Империю.

«И при этом ситуация за западной и южной границами серьёзная».

Если теперь и Новгород начнёт создавать проблемы, Империи снова придётся выступать в поход.

Бремя военных расходов удвоится. Тогда внутренние распри между фракциями снова обострится.

Я ставлю безопасность своей семьи и нашего дома превыше всего.

И всё это возможно только при сохранении стабильности Империи.

Поэтому, даже если меня и неправильно понимают как гения или стратега, я просто тихо сижу.

Досрочное завершение восточной кампании. Всё ещё неспокойные две границы.

Поэтому для Новгорода лучше всего оставаться в нынешнем состоянии.

Правильно не давать ястребам повода раздавить умеренных.

«...Как бы то ни было. Мне сейчас трудно дать немедленный ответ, мисс Шарлотта. Вы сами понимаете...»

«Конечно, я понимаю. Скорее, мне кажется, я прошу невозможного, и мне тяжело на душе. Я уже говорила, но, пожалуйста, не воспринимайте это как бремя. В конце концов, это просто "личная просьба"».

Тяжёлый разговор пока на этом. Сказав так, Шарлотта вдруг достаёт что-то.

Когда я смотрел, недоумевая, что это, она сразу же дала ответ: «Подарок Великого Короля».

«...Нет, погоди. Чей подарок?»

Великий Король? Великий Король?? В Новгороде есть только один человек, которого можно так назвать.

Но этот Великий Король — демон, живший в ту же эпоху, что и Великий Император нашей Империи.

Вряд ли давно вознёсшийся появился во сне, чтобы сделать подарок.

Пока я молча смотрел, Шарлотта положила что-то на стол.

«Это...»

«Благословение, ниспосланное Великим Королём Новгороду».

Словами «попробуйте на вкус» появилась не что иное, как картофель.

Если быть точнее, картофельные чипсы, тонко нарезанные, обжаренные в масле и посыпанные сверху сырным порошком.

Только тогда я понял, почему это называют «подарком Великого Короля».

«Ах. Теперь вспомнил, давно Великий Король Саксен Новгорода привёз сорт картофеля, который хорошо растёт даже на скудных северных землях».

«Ваше Высочество хорошо осведомлены. Верно. За Северным морем — киты, а под северной землёй — этот картофель. Мы, демоны, называем их подарком Великого Короля».

Можно сказать: «Подарок Великого Короля — это всего лишь картофель?»

Но, послушав объяснение, я понял, что это не обычный картофель.

Устойчив к болезням и вредителям, хорошо растёт на любой почве, клубни очень крупные.

Хорошо растёт везде даже на севере, где трудно выращивать культуры.

Не зря демоны дали этому картофелю имя подарка самого уважаемого человека.

«И обжаренный в масле, да ещё посыпанный сырным порошком... это же просто картофельные чипсы!»

Боже. Не думал, что разработчик продуктов питания в этом мире окажется не в Империи, а в мире демонов.

Если такая вкусная закуска уже разработана, почему Империя не завозит её!

«Это... не так уж плохо, как я думал?»

Похоже, принцессе тоже понравились картофельные чипсы из другого мира, он же специальный продукт производства Новгорода.

Думаю, они не особо завозились, потому что Империя слегка презирает Новгород.

О, всеобъемлюще! Эти картофельные чипсы — именно то, что работает везде в мире!

«Хи-хи-хи. Рада, что вам обоим понравилось. Великому Королю Саксену тоже понравилось бы».

«Похоже, вы очень уважаете Великого Короля».

«Так же, как в Империи уважают Великого Императора. Ведь он первым объединил демонов, которые были заняты тем, что убивали друг друга, иногда силой, а иногда добрым словом».

Я помню, как читал в книге когда-то фразу: «Как нельзя говорить об Империи, не говоря о Великом Императоре, так нельзя говорить о демонах, о Новгороде, не говоря о Великом Короле».

В начале основания государства Великий Император заключил договор с Великим Королём Саксеном, стабилизировал север и обратил взгляд на другие места.

Благодаря этому смог завоевать множество королевств на востоке и юге без особых забот.

Тем временем Великий Король Саксен все силы приложил к объединению демонов силой и словом.

«Забавно, если подумать».

Великий Король Саксен, которого демоны так почитают, по сути, был близок к умеренным.

Он не просто покорялся Империи, но знал, когда с радостью протянуть руку.

Насколько я помню, он не говорил о таких вещах, как ультра-ястребы или внезапные удары по Империи, как сейчас.

Как вышло, что демоны, стремившиеся к выгоде, превратились в таких, полных самомнения?

Как они могут быть такими самоуверенными, зная, что в прямом столкновении с Империей Новгород, скорее всего, падёт?

Неужели жизнь в холодном месте с обильным снегом делает всех такими?

Посмотрим-ка. В воспоминаниях из прошлой жизни похожая среда — это, конечно же, страна, помешанная на водке.

Или же те, кто кричал «Вальхалла!» и слонялся повсюду.

А здесь существуют нелюди, которые жуют картофель и китовое мясо и не избегают битв.

Великий Король Саксен, поддерживавший неплохие отношения с Империей, вздохнул бы, видя это...

«...О».

Погодите.

«Мисс Шарлотта».

«Да, гунджа Каэл. Говорите».

«Эти самые племена Менва, говорили, что потревожили могилу».

«Да. Это был человек, сыгравший очень важную роль в сотрудничестве с Империей. В Новгороде его считают между знаменитостью и великим человеком».

«И всё же они осмелились потревожить могилу».

На мой вопрос Шарлотта горько усмехается.

Говорит, что эти ультра-ястребы настолько вышли из-под контроля, да ещё и числом велики, что им самим неловко.

К тому же другие ястребы не останавливают их, а только тайно наблюдают, что создаёт ещё больше проблем.

«Хотя совет и политическая сфера контролируются умеренными, они ещё не захватили общественное мнение».

«Хорошо, мисс Шарлотта. Тогда готовьтесь».

«Что? Э, к чему готовиться...»

«Разве вы не пришли за советом? Нужно подготовиться записывать».

Как они смеют трогать могилы. Как смеют нарушать покой мёртвых.

Хоть это и воспоминания из прошлой жизни, но это задело мои конфуцианско-талибанские чувства!

«Давайте так. Тайно распустим слух, что некоторые из этих ультра-ястребов, ненавидящих всё, что связано с сотрудничеством с Империей, сошли с ума и теперь собираются дотронуться даже до могилы Великого Короля!»

Новгород, Совет демонов. Собравшиеся там члены совета не могли скрыть мрачных выражений лиц.

Если быть точнее, по-настоящему мрачными были только умеренные, а ястребы лишь делали вид.

«Как такое вообще возможно? Это явно переход черты».

«Они нарушили покой мёртвых. Разве это дело рук демонов?»

«Даже Империя, с которой мы воевали, не делала такого! Эти твари должны быть наказаны Богом Войны!»

«Они заслуживают порицания! Никак нельзя это простить!»

Бывший лидер умеренных, великий человек для них, известная личность и для обычных демонов.

Его могила была осквернена безумцами. Вместе с утверждениями, что они предали соплеменников ради Империи.

Совершившие это — племя Менва, известное как самая радикальная фракция среди ястребов.

Буквально «ультра-ястребы», они всегда призывали к решительной битве с Империей.

Хотя Империя и велика, это так, только если рассматривать все её части вместе.

Если ограничиться только севером, то это вполне стоящая битва. Шанс на победу есть.

Разве мы, демоны, не были изначально народом, привыкшим к сражениям?

Почему же мы выбираем бояться Империи и склонять перед ними головы!

— таков был их основной довод.

«Эти сумасшедшие! Вы думаете, это возможно?!»

Те, кто знал о разрыве между Империей и Новгородом, естественно, возражали.

Но проблема в том, что такие доводы находили отклик и у обычных демонов.

Потому что умеренные захватили политическую сферу, но не объединили под собой весь Новгород.

Более того, многие демоны гордились своими воинскими качествами.

Думали, что могут дать отпор, если столкнутся с Империей лоб в лоб.

Конечно, умеренные приходили в ужас от таких заявлений.

'Сумасшедшие! Что вы будете делать, если Империя действительно соберётся и направит другие легионы на север!'

'Неужели они могут быть такими глупыми?! У них вообще нет мысли о подготовке на случай чего?!'

Причина, по которой Империя шла вместе с Новгородом в разумных пределах.

В том, что нет необходимости проливать много крови, чтобы захватить это место.

Они действуют так, исходя из расчёта, что потеряют больше, чем приобретут.

Но это работает, только пока сохраняется достоинство этого гиганта — Империи.

Если авторитет будет однажды подорван, окружающие государства будут постоянно испытывать Империю.

Чтобы предотвратить это, Империя никогда не смотрела сквозь пальцы на переход черты авторитета.

Разве три восточных королевства не объединились под именем Альянса только для того, чтобы быть разорванными в клочья?!

«Немедленно соберите вождей племени Менва! Нужно строго осудить их!»

«П-подождите, сначала успокойтесь. Сначала успокойтесь—»

«Какое ещё успокойтесь, чёрт побери! Вы что, покрываете их, потому что они из той же фракции?!»

«Эй! Какое покрывательство! Мы просто считаем, что вы слишком возбуждены!»

С точки зрения ястребов, в этом деле тоже было много неприятных моментов.

Они и представить не могли, что те дойдут до такого безумия, как осквернение могил.

Для тех парней это, наверное, была выгодная сделка, ведь так они могли привлечь ещё больше радикалов.

Но для других ястребов это было буквально леденящее кровь деяние.

Разве они сами хотели передать власть умеренным?

На этот раз они были в более выгодном положении, поэтому минимизировали потери и уступили.

В конце концов, в зависимости от континентальной обстановки, они всегда могут вернуть своё.

Но племя Менва, не выдержав, взорвалось и устроило это в одиночку.

В таком случае они лишь дают умеренным повод, что не приносит ничего хорошего.

Проблема ещё и в том, что, поддерживая умеренных для их карательного подавления, тоже неловко.

Во-первых, довольно много обычных демонов сочувствуют их доводам.

А во-вторых, если создастся прецедент устранения через силу, нужно беспокоиться о последствиях.

Здесь прецедент означал «сметание» оппозиционной фракции силой.

«Это дело — дело нескольких сумасшедших. Нельзя наказывать всё племя, используя это как обвинение. В нашем Новгороде даже нет такого закона!»

«Не знаю, известно ли вам, но племя Менва издавна было оплотом нашей новгородской армии. Надеюсь, вы не собираетесь изгнать всех этих выдающихся воинов, чтобы угодить Империи?»

Ультра-ястребы, племя Менва, — обуза даже для других ястребов.

Но если спросить, должны ли они исчезнуть, то не обязательно. Скорее, это необходимое зло.

Пока они существуют, ястребы могут, наоборот, демонстрировать умеренным свою полезность.

Ястребы, с которыми можно договориться, и ястребы, с которыми нельзя. Разница огромна!

И, что решающе, среди фракции умеренных не так много тех, кто служит в армии.

Новгород с давних пор был местом, где выдающиеся воины почитались как ключевая сила.

Поэтому умеренным, даже захватив политическую сферу, трудно заявить о себе на всех фронтах.

«...»

Всю эту сцену председатель совета Каланд наблюдал издалека.

Их скрытые намерения он давно уже понял. Сколько лет он в совете, как может не знать?

'В такие моменты по-настоящему завидуешь Империи'.

В Империи тоже есть фракции, но есть и император, который может полностью контролировать и направлять их.

Нет никого, кто осмелился бы бросить вызов этой императорской власти. Даже герцогские титулы, существовавшие в начале Империи, теперь вакантны.

В отличие от этого, в Новгороде после Великого Короля прервалась королевская линия, и вместо неё утвердился совет.

Естественно, мнения каждый раз были разрозненными, и это скорее состояние, где множество племен существуют отдельно, чем единое государство.

«Господин председатель. Мы должны смотреть на это сквозь пальцы?»

Один из членов совета от умеренных, подойдя, говорит так Каланду.

Должно быть, душно. Должно быть, злит. Всё это должно быть неприятно.

Но что поделаешь. Таков облик совета и таков облик Новгорода.

«Хотя племя Менва и перешло черту, и нам действовать тоже некрасиво».

«Почему так?»

«Как они и говорят, племя Менва настолько радикально, что их наполовину изгнали даже среди ястребов. Хорошо ещё, что они имеют влияние в армии, иначе это племя давно бы отмерло».

«Но разве их влияние в армии не слишком велико?»

«Верно. Именно поэтому члены совета-ястребы молчаливо соглашаются с нашими предложениями и поддерживают должный баланс».

Компромисс и диалог возможны, только когда есть что-то, на что можно опереться.

Загнанный в угол не может отступить. Его радикализм лишь удваивается.

Тогда начнётся внутренний раскол. Нет, гражданская война. Каланд считал, что этого надо избегать.

Поэтому он не трогает средства к существованию каждой стороны. Позволяет иметь одну поддержку.

'Как бы то ни было, дело племени Менва далеко перешло черту'.

Если умеренные выступят с призывами к наказанию, ястребы отреагируют прохладно.

А если начать движение армии, нужно думать и о реакции демонов внутри союза.

«Нужно заставить их самих отвернуться от племени Менва, и добиться, чтобы другие демоны не просто молчаливо согласились, а активно поддержали это».

«...Есть ли способ?»

«Сначала нужно максимально использовать факт нарушения покоя мёртвых. Ястребы тоже это примут. Ведь с их точки зрения это дело вышло за рамки».

Убедив члена совета, Каланд вернулся в свой дом.

Затем он получил сообщение от своей дочери Шарлотты, отправившейся в Империю.

«Ну что. Всё прошло хорошо?»

[ Ну, мне ведь особо нечего было делать. Глава делегации сам справится. Но, отец. ]

«Кхм».

[ Ай, серьёзно. Обязательно так? ]

«Конечно, обязательно. Так правильно, Шарль».

Шарлотта, слегка поморщившись, продолжила.

[ Итак, папа. Как там обстановка? ]

«Так себе. Все только и смотрят друг на друга».

[ Понятно. ]

«...?»

Каланд уловил что-то странное.

Хотя дочь узнала о хаосе в своей стране, выражение её лица было ярче, чем ожидалось.

В тот момент, когда он собирался удивиться этому, его единственная дочь продолжила.

[ На самом деле, я получила один план от некоего стратега. ]

«План?»

Что это вдруг такое. Он стал выспрашивать дочь и узнал всю историю.

Чтобы не возникло дипломатических проблем. Чтобы не было раздоров из-за ненужных слов.

Что она, исходя из чисто личных намерений, получила подходящий совет.

[ Да. Хотите послушать? На мой взгляд, он довольно уместный. ]

«...Давай послушаем. Шарль, раз это план того мужчины, от которого у тебя так блестели глаза, у меня тоже пробуждается любопытство».

Спустя некоторое время. Выражение лица Каланда исказилось, когда он выслушал рассказ Шарлотты.

«Разве это возможно? Если они не дураки, как они в это поверят?»

[ Я тоже сначала так подумала. Но следующие слова заставили меня задуматься о возможности. ]

Заставили задуматься о возможности? Лицо Каланда стало ещё суровее.

Он знает об умении своей дочери. Не потому что он отец, а объективно.

Но какой же тогда смысл ей нравится этот нелепый план?

[ Дело в том, что тот стратег сказал— ]

*

В прошлом был один мужчина, который своими подстрекательствами вверг мир в кровавую баню.

Чудовище, занявшее пост фюрера. Неужели его гнев, упавший на Германию, был так велик?

К счастью, его убил австриец Адольф, полный патриотизма...

Ох. Воспоминания из прошлой жизни так хлынули, что на мгновение пришла странная мысль.

В любом случае. Суть того, что я хочу сказать.

«Массы верят скорее большой лжи, чем маленькой».

Пустите слух, что племя Менва собирается осквернить могилу Великого Короля Саксена!

На моё мнение Шарлотта выразила сомнение: а возможно ли это?

Но, услышав те слова, она, кажется, глубоко задумалась: «А?»

«Гунджа Каэл. Это возможно?»

«Конечно, возможно. Ваше Высочество. Вспомните. Что сделало племя Менва?»

«Э... Они осквернили могилу?»

«Именно».

Суть в этом. Нарастить плоть на правдоподобную возможность.

Максимально провокационно. Достаточно остро, чтобы никто не мог пройти мимо.

У племени Менва уже есть судимость.

«Чью» могилу они осквернили? — теперь не так важно.

Остаётся только факт — «они осквернили могилу».

Разумные существа обсуждают возможность. От возможности запускается воображение.

И воображение затем воспринимается как реальность и обретает силу.

«Если так поступить, то даже ястребы, не говоря уже о многих демонах Новгорода, сами выступят вперёд, чтобы смести племя Менва».

Вы говорите, что почитаете своего Великого Короля. А они, оказывается, могут осквернить его могилу?

Не верите? Хорошо. Не верьте. Но ведь это те самые парни, которые на самом деле осквернили могилу?

Так что выбирайте. Верить или не верить.

Стоило мне заговорить, как лицо Шарлотты просветлело.

Похоже, она действительно рада, что обратилась за советом. Всё-таки выдающийся план.

Она не могла скрыть своего возбуждения, поэтому я решил первым встать.

Судя по виду, она, кажется, хочет поскорее передать это в Новгород.

«Господин Каэл».

Когда мы попрощались на этом и покинули место, принцесса последовала за мной.

Шагая рядом со мной, она немного помолчала, а затем продолжила:

«Правда?»

«О чём вы?»

«Что массы верят больше большой лжи, чем маленькой».

А, об этом. Я пожал плечами и ответил:

«Не знаю».

«…Что?»

«Не знаю. Как я могу это знать? Говорят, можно измерить глубину воды в десять чжанов, но глубину человеческого сердца — ни в один. В конце концов, кроме всеведущего и всемогущего, что наверху, вряд ли есть кто-то, кто может быть в этом уверен».

«Т-так вы солгали мисс Шарлотте?»

Я покачал головой на слова принцессы. Солгал? Как обидно!

«Я хотел сказать, что, хотя нельзя быть уверенным в сердце человека, его можно направлять. Разве сердце — не та самая вещь, которую так трудно понять, но, наоборот, так легко поколебать?»

«...Теперь, когда я подумала, выражение лица господина Каэла немного изменилось, когда речь зашла о том, что племя Менва осквернило могилу. Неужели вы уже тогда думали об этом плане?»

«Ха-ха-ха. Не знаю».

Нет. Тогда я просто подумал с конфуцианской точки зрения, что это немыслимый поступок.

Даже по меркам этого мира нарушение покоя мёртвых заслуживает осуждения, не так ли?

Они тронули могилу не какого-то предателя, а человека, который послужил Новгороду.

В тот момент я убедился, что племя Менва далеко перешло черту.

Я не знаю деталей о внутренней ситуации в Новгороде.

Я осознаю, что, вмешавшись опрометчиво, можно получить обратный удар.

Но если позволить им распоясаться ещё больше, Империя ничего не выиграет.

*А это значит, что и нашему дому тоже ничего хорошего не достанется.*

Верность Империи? Конечно, есть. Ведь я тоже дворянин, принадлежащий этой Империи.

К тому же я очень люблю свою семью и наш дом.

Если я увижу что-то, что может навредить им обоим, я буду враждебен к этому, что бы это ни было.

Племя Менва, которое сейчас действует в Новгороде. Ультра-ястребы именно таковы.

Они не нужны. Они само зло. Поэтому их нужно устранить. Тогда я буду спокоен.

Ради Империи. Ради моей семьи и нашего дома. Только и всего.

Конечно, я не должен действовать сам, и Империя не должна протягивать руку.

Империя уже вызвала много подозрений у других государств, направив силы на восточную кампанию.

Если она сразу же снова применит силу, есть риск, что они могут объединиться.

«Иногда, господин Каэл, вы кажетесь мне очень странным».

«О чём вы?»

«Как бы это сказать. Может, вы думаете иначе? Просто “выдающийся”, “превосходный” или “гений” — таких слов недостаточно. Просто... кажется, вы совсем другой. Ваш взгляд на мир».

«А-ха-ха-ха. П-правда?»

У этой принцессы, оказывается, довольно острый ум.

Но о воспоминаниях из прошлой жизни она, конечно, даже представить не может.

Осознала?! — нет никаких причин для беспокойства.

«А что, если мы так поступим, а новгородская сторона не проявит особой реакции?»

«Тогда после этого руководство Империи соберётся и проведёт совещание, не так ли? Ведь если ультра-ястребы будут так буйствовать, несмотря на заключённое с Новгородом соглашение, стабильность на севере будет под угрозой».

«...Опять война?»

«Если дела пойдут плохо, вероятность этого высока».

Если бы за западной и южной границами было спокойно, у Империи было бы больше возможностей.

Но это не так. Отец уже выражал беспокойство по поводу тех двух мест.

Если даже ушедший на покой так волнуется, то беспокойство нынешнего руководства Империи должно быть ещё сильнее.

«Однако я ожидаю, что Новгород будет действовать так, как я думаю».

«Почему вы так считаете?»

«Потому что их сердца склонятся в этом направлении».

На мой ответ принцесса молча пристально посмотрела на меня.

Она хотела более подробного объяснения.

Продолжать разговор на ходу, казалось, будет слишком долго.

Поэтому мы перешли в задний сад, кое-как устроились, и я продолжил объяснять принцессе.

«Сейчас Новгород в руках умеренных. Но это касается только совета и общей политической сферы, если же говорить о настроениях во всём Новгороде, то они не на стороне умеренных».

«Почему вы так уверены?»

«Если бы это было так, то в момент, когда племя Менва так взбунтовалось, внутри Новгорода должен был подняться невероятный шум. К тому же голос умеренных должен был быть гораздо громче, чем сейчас».

Но Новгород относительно тих. Значит, атмосфера не бурлила.

Это говорит о том, что все до сих пор сомневаются в мирной атмосфере с Империей.

По той же причине умеренные в ярости не кричат на ястребов.

Значит, их собственная сила или моральное право ещё не столь прочны.

«Однако и ястребы вряд ли открото обрадуются этому делу. Политическая борьба — это когда поддерживается должный уровень, иначе это просто война».

«Значит, даже для ястребов племя Менва — слишком обременительное существование?»

«Да. Для них племя Менва, вероятно, те, кого они хотели бы использовать в меру и устранить, пока те не стали обузой. Даже если не так, они, по крайней мере, хотели бы уменьшить их влияние».

«М-м-м...»

Принцесса, на мгновение задумавшись, затем кивнула.

«Теперь я поняла. Почему говорят, что больше верят большой лжи».

«Почему же так?»

«Маленькая ложь, наверное, немного распространится и затихнет. Но в большой лже всегда переплетены интересы различных сил. Они будут наращивать плоть на эту ложь и ещё больше увеличивать её масштабы, так что изначально большая ложь станет ещё больше и в конце концов будет восприниматься как правда, разве не так?»

Наконец-то она проникла в суть. Я улыбнулся в ответ на слова принцессы, выражая согласие.

Как она сказала, что правда, а что ложь — не так уж важно.

Важно то, сколько внимания можно привлечь и сколько огневой мощи можно обрушить.

Если есть только это, то правда становится ложью, а ложь становится правдой в мгновение ока.

«Оказывается, вы тот, кто способен на такое ради Империи».

«Ха-ха-ха. Вы разочарованы, что это не справедливо?»

Я подумал, как она отреагирует, если затронуть такой аспект.

Хорошо говорить «совет» и «план», но, по сути, это же безжалостная чёрная пропаганда.

Я был готов принять это, даже если бы она сказала с разочарованием.

«Нет».

Но вместо этого она покачала головой и даже улыбнулась.

«Скорее, я восхитилась. Ах, этот человек действительно делает всё возможное ради Империи. Я это почувствовала».

Конечно, так и должно быть. Неизвестно, будь я каким-нибудь воином или героем.

Я всего лишь дворянин Империи. Поэтому я думаю, говорю и действую только ради Империи.

Меня не волнует, если этот процесс покажется несправедливым с точки зрения другой страны.

Потому что этот мир и без того довольно хаотичен, чтобы действовать, учитывая их положение.

И через несколько дней. Мы с принцессой увидели Шарлотту с облегчённым лицом.

*

- Гордые соплеменники! Мы никогда не станем собаками Империи! -

Ещё недавно, если сказать так, довольно многие кивали в ответ.

Поскольку они — племя Менва, которое составляет одну из основ новгородской армии.

Пусть они и чрезмерно радикальны, но, как они говорят, никто не хочет склонять голову перед Империей.

Из-за сочетания таких моментов большинство демонов проявляло настроение солидарности.

Племя Менва совершало такие деяния не просто из духа противостояния Империи.

Это также было сделано для укрепления своей позиции, постоянно задевая самолюбие демонов.

Они знали, что одними умеренными действиями трудно добиться большого эффекта.

К тому же это был способ не потерять влияние в армии.

Осквернение могилы бывшей личности, классифицируемой как умеренная, тоже было по этой причине.

Пусть их называют чрезмерными, выходящими за рамки, но зато они так заявили о себе.

Благодаря этому демоны, питающие неприязнь к Империи, будут ещё больше поддерживать племя Менва.

При том, что политическая сфера оказалась в руках умеренных, нужно было сохранить поддержку обычных демонов.

«Племя Менва теперь нацелилось даже на могилу Великого Короля Саксена!»

До того дня, когда вдруг распространился один нелепый слух.

Сначала они не придали этому значения. Слишком нелепая и бессмысленная история.

Зачем им трогать могилу Великого Короля Саксена? Ведь это величайшая личность в истории демонов.

Да ещё и герой, объединивший различные племена силой!

Демон даже не подумает о таком. Это просто общеизвестный факт.

Это ещё более нелепо, чем если бы сын оскорблял своих родителей.

Поэтому племя Менва думало, что другие демоны тоже так подумают.

Потому что это слишком очевидно. Какой же демон вообще может подумать о таком?

«Парни из племени Менва собираются осквернить могилу Великого Короля!!»

«Участились визиты этих парней к месту, где покоится Великий Король! Что это значит?!»

Что-то, что-то не так. Дела идут плохо.

Осквернить могилу Великого Короля? Как бы они ни были радикальны, разве такое возможно?

И они посещали место, где покоится Великий Король? Когда мы такое делали?!

Только сейчас осознав, что дело принимает серьёзный оборот, они поспешили потушить огонь.

Подумайте здраво. Какой демон посмеет тронуть могилу Великого Короля?

Это общеизвестный факт. Нет, это просто естественный порядок вещей. Как небо — это небо, а земля — земля!

Великий Король — сама гордость демонов, зачем бы нам такое делать?!

На их оправдания некоторые, конечно, кивали, соглашаясь.

Некоторые заняли нейтральную позицию, говоря, что так, может, и есть.

Но остальные начали реагировать ещё более яростно.

«Они уже однажды осквернили могилу, так что в следующий раз им будет ещё легче!»

«Проклятые твари! Теперь очередь Великого Короля?!»

«Пойманные на месте парни будут искать любые оправдания! Они, конечно, затаили злобу на то, что Великий Король проявлял дружелюбие к Империи!»

Провокационные слухи заставляют массы кипеть, и это становится ещё более провокационным.

Затем эти разъярённые массы снова бушуют, и в конце концов слухи превращаются в правду.

Теперь не так уж важно, уважают они Великого Короля или нет.

Акцентируется только одно: у них уже есть опыт осквернения могил.

На этом этапе умеренные решили подлить масла в огонь.

- Ненавидеть Империю. Противодействовать сотрудничеству с Империей. Это можно понять. -

- Однако, если ты демон. Если ты существуешь в Новгороде. Нельзя так обращаться с Великим Королём. -

Содержание, которое, если бы кто-то услышал, закричал бы, что племя Менва действительно замышляло такое.

Конечно, племя Менва вскочило, но к тем, кто коснулся святыни, не было милосердия.

Те, кто поддерживал ястребов, тут же стали давить на них, словно желая их растерзать.

Вместе с зловещим предупреждением: а не союзники ли вы племени Менва?

И какой же ястреб после этого сможет сказать: «Племя Менва невиновно»?

Дружить с Империей? Может быть.

Склонять голову перед Империей? Назовут трусами.

Но тронуть Великого Короля? Это невозможно объяснить просто предательством или отступничеством.

В конце контов, первыми заговорили о наказании племени Менва сами ястребы.

В конце концов, они тоже втайне считали их обузой.

Они были головной болью, и их хотелось, чтобы они поскорее исчезли.

И вот, устроив такой скандал, они, хоть и с некоторым сожалением, решили хладнокровно устранить их.

Начало — крошечная искра. Стать огромным пожаром — дело действительно мгновенное.

Сначала Шарлотта посчитала план, предложенный Каэлом, простым ударом по социальному престижу племени Менва.

Как бы там ни было, все они были демонами. И племя Менва не исключение.

Поэтому она ожидала, что другие не сильно поверят словам о том, что они действительно собираются осквернить могилу Великого Короля.

Однако следующие новости заставили её не просто восхититься, а содрогнуться от страха.

«До такого доходит противостояние?»

[ Да. Те, кто изначально поддерживал племя Менва, становятся ещё более яростными и бешено горят. Говорят, что всё это — происки умеренных. ]

«На мой взгляд, это похоже на самоубийственный ход».

Племени Менва, связанным с ними лицам и сторонникам, наверное, обидно.

Ведь изначально у них не было таких мыслей или планов, а тут их внезапно связали с Великим Королем Саксеном.

Они попытались направить социальный гнев Новгорода на умеренных, но это была огромная ошибка.

'Лучше бы они публично извинились за ранее осквернённую могилу, тогда смогли бы стереть с себя клеймо ультра-радикалов'.

Они и раньше обрушивали политические атаки на умеренных, поэтому, наверное, поступили так же и на этот раз.

Но в итоге это стало поводом для демонов ещё больше увериться в их радикализме.

Они показали враждебность ко всем, кто хочет тесно общаться с Империей.

Это обернулось против них и сейчас загоняет их в угол.

Если уже сейчас такое, то, когда их сила возрастёт, они и вправду могут дотронуться до могилы Великого Короля Саксена.

Разве не доказательство этому то, что они даже в этой ситуации собирают своих сторонников и атакуют умеренных?

Более того, это было лишь началом всего.

«Нарушители покоя Великого Короля! Ууууу!!»

«Защитим мирный отдых Великого Короля! Демоны! Защитите Великого Короля!»

Те, кто изначально почитал Великого Короля. То есть обычные демоны.

Они собрались и начали охранять некрополь, говоря, что нельзя допустить осквернения могилы Великого Короля.

Тогда умеренные тайно собрали несколько человек и начали проводить митинги перед ними.

Говорили, что, хотя Великий Король вёл демонов силой и мягкостью, они — те, кто знает только одно.

Что если так пойдёт дальше, учение Великого Короля искривится в неправильном направлении и будет осквернено.

«Заткнитесь! Дураки, попавшиеся на уловки Империи! Сдохните!!»

«Зачем нам трогать могилу Великого Короля! Вы что, верите таким словам?!»

После этого сторонники племени Менва собрались по другую сторону и начали сражаться с ними.

Сначала это были просто взаимные утверждения и опровержения.

Но со временем эмоции накалились, они начали сталкиваться телами, и в конце концов всё переросло в драку.

Демоны — сильный народ. Они не избегают надвигающейся битвы.

Их сражения яростны. Они не относятся легкомысленно ни к какой драке.

Естественно, их конфликт обострился, и начали появляться жертвы.—

«Парни из племени Менва всё-таки оскверняют некрополь Великого Короля!»

«Часть некрополя повреждена! Парни из племени Менва тронули могилу Великого Короля!»

«Демоны! Покой Великого Короля в конце концов нарушен!!»

Те, кто устроил драку, были и племя Менва, и их противники.

Невозможно было определить, кто именно нанёс ущерб могиле Великого Короля.

Нельзя было чётко сказать, чья это вина.

Да. Так было бы. Если смотреть только рационально.

Но с точки зрения демонов, племя Менва — это те, кто собирался атаковать могилу Великого Короля.

Те, на кого уже падало подозрение из-за прошлого нарушения покоя мёртвых.

В этой ситуации не было важно, кто и как устроил драку, из-за которой пострадал некрополь.

Лишь одно: что цель племени Менва была хотя бы частично достигнута.

«Погодите, отец».

[ Кхм! ]

«...Папа».

[ Говори ].

Серьёзно, ведите себя соответственно возрасту! — кричала внутри Шарлотта, продолжая:

«Что-то странно. Племя Менва — ладно, у них судимость. Но другие фракции ястребов так легко отказываются от племени Менва? Мне кажется это немного странным».

[ Этот отец тоже сначала счел это странным. Поэтому я расспросил кое-кого и смог примерно понять ответ. Знаешь, что это было? ]

— *Тук-тук*

[ Было просто. Это была борьба за место у кормушки ].

«Борьба за... место у кормушки?»

Шарлотта не могла не наклонить голову.

Что это значит? Какая связь между тем, что ястребы отказываются от племени Менва, и этим?

Тогда Каланд по ту сторону связи фыркнул и продолжил:

[ Подумай хорошенько. Почему племя Менва, будучи такими радикальными, всё же имело силу среди ястребов? ]

«...Демоны оттуда занимали довольно много ключевых постов в армии?»

[ Да. Именно так. Из-за того, что они ярые антиимперцы, их в армии даже ценят ].

«Потому что Новгород граничит только с Империей».

Армия по своей природе неизбежно скорее ястребиная, чем умеренная.

Ведь причина их существования — сражаться с врагами государства.

[ Но наши умеренные, захватив совет, получили значительное влияние в армии. Они заняли почти... половину ключевых армейских постов. Оставшуюся половину постов пока что удерживают ястребы ].

«Верно».

[ И племя Менва контролирует ещё около половины из них. Они определённо занимают больше ключевых постов по сравнению с другими ястребами ].

Выслушав до этого, Шарлотта тоже наконец начала видеть примерную картину.

Оставшиеся ключевые посты в армии — лишь половина. С точки зрения ястребов, их нужно как-то поделить.

Только так можно сохранить положение и авторитет своего племени, а также своё собственное место.

Но если племя Менва занимает половину из них, это, конечно, должно вызывать неудобство.

«Неужели "место у кормушки" — это...»

[ С точки зрения ястребов, это был расчёт. Нужно отнять долю племени Менва. Чтобы сохранить свои места, нужно ослабить их силу ].

Само собой разумеется, но места фиксированы. Если кто-то занимает пост, то минимум на несколько лет, а то и больше десяти лет.

Если одно племя монополизирует эти места, недовольство возникнет в любом случае.

Ястребы задумали воспользоваться этим случаем, чтобы оттеснить их и отнять места.

«...Ха. Серьёзно. Когда же они перестанут говорить, что умеренные занимаются грязной политикой? Члены совета-ястребы тоже используют довольно мерзкие приёмы».

[ Такова природа патриотизма. Где это видано, чтобы жертвовать, не получая никакой награды? Все рассчитывают, что можно что-то получить, и, просчитав выгоды и потери, действуют соответственно ].

Выслушав это, Шарлотта всё поняла.

Как бы ни был гениален план, как всё могло продвинуться так быстро?

Хотя можно понять, почему демоны Новгорода, почитающие Великого Короля, пришли в волнение.

Но почему даже ястребы выступили вперед, засучив рукава, и стали давить на племя Менва?

'Вот в чём дело. То, на что нацелился господин Каэл, было не просто слухом'.

Сначала она подумала, что он хочет посеять хаос внутри Новгорода с помощью лжи.

Но это было не так. Каэл просто дал им повод для действий.

Прошептав им на ухо слова 'выгода' и 'потери'.

Так, чтобы нельзя было не поколебаться, если только у тебя не твёрдый характер.

Это и было его особым талантом, который Каэл демонстрировал с самого начала.

Не в том, чтобы разжечь огромный огонь и внушить противнику страх.

А лишь в том, чтобы показать издалека искру, стимулируя их воображение или заставляя действовать самостоятельно.

«...Папа».

[ Говори ].

«Я... хочу остаться в Империи подольше».

[ Хм? Разве ты не планировала и так побыть в Империи подольше? ]

«Нет, я имею в виду... гораздо дольше».

Дело, требующее предсказаний гораздо более сложных и изощрённых, чем что-либо другое.

Рядом находится человек, способный придумать такое за мгновение.

Хочется учиться. Хочется знать. Хотя бы часть. Хотя бы немного.

«Отправьте меня учиться».

[ ...Учиться в Империю? ]

«Да. Разве это плохо? Умеренные подадут пример, первыми отправив на учёбу в Империю, что-то вроде заложников. Ведь никому не будет легко сделать такое первым. Если дочь председателя подаст пример, реакция будет лучше».

Услышав это, Каланд по ту сторону связи сделал задумчивое лицо.

На самом деле, в Новгороде тоже несколько раз велись такие обсуждения.

В обмен на различную помощь и поддержку от Империи отправлять детей влиятельных семей на учёбу.

Получится что-то вроде заложников, и Империя, наверное, будет этим довольно.

Проблема в том, что из-за сохраняющейся настороженности по отношению к Империи непонятно, кто же поедет первым.

Если дочь председателя совета выступит вперёд, это точно будет политически выгодно.

[ ...Мне не очень-то нравится. На случай, если между двумя странами возникнут какие-то проблемы— ]

«Вы же позаботитесь о том, чтобы такого не случилось, папа».

[ Кхм ].

И... здесь, в Империи, есть ещё один человек, который не хотел бы такого.

Тот самый мужчина, который одним планом заставил нас, демонов, самих разобраться с племенем Менва.

Стабильность за северной границей. Он, наверное, дал такой совет, потому что желал этого.

Последние слова Шарлотта не произнесла вслух.

[ Кстати. Шарль. Тот господин Каэл ничего не просил взамен? ]

«Что?»

[ За такой выдающийся план... Думаю, ему было бы жаль считать это просто советом ].

«Ах, об этом».

Пфхут. Еле сдерживая смех, Шарлотта говорит:

«Он уже получил».

[ Уже получил? ]

Когда мы заплатили? — переспросил Каланд.

Шарлотта вспомнила разговор с Каэлом несколько часов назад.

«Плата за совет? Странно. Вы уже заплатили за это в прошлый раз».

«Заплатили?»

«Стрелы, которые я получил от Новгорода в прошлый раз. Считайте, что ими и заплатили».

*

«...Учёба?»

«Да, господин Каэл. Так получилось».

На слова мисс Шарлотты я молча посмотрел на неё.

Хоть и говорят «учёба», но по сути это своего рода заложник от Новгорода.

Она не может этого не знать, но её лицо слишком светлое, что вызывает подозрения.

Может, у неё какие-то странные скрытые мотивы?

Нельзя же так, я только помог немного стабилизировать ситуацию внутри Новгорода.

«Ну, в любом случае, поздравляю вас с тем, что останетесь в Империи».

«Спасибо. Но... куда вы идёте? Вы вдруг выглядите очень занятым».

Да. Мне нужно кое-куда. Причём довольно далеко.

Я почесал щёку, вспоминая события нескольких дней назад.

«Каэл Клаувиц. Вам вместе со второй принцессой нужно отправиться на запад Империи».

«Как вы делали на востоке, я хочу, чтобы вы посетили легионы на западе и подняли боевой дух».

Тот, кто внезапно вызвал меня и принцессу и сказал так, был не кто иной, как император Империи.

Когда я растерялся и не мог ничего сказать, император посмотрел на нас и вдруг рассмеялся.

Затем с серьёзным лицом он позвал меня к себе.

«Господин Каэл».

«Вы должны тайно изучить то, что находится за западной границей Империи».

Только недавно вернулся с востока, а теперь предстоит отправиться на запад.

Когда я передал эту новость, отец хмыкнул и потер подбородок.

«Хм... Похоже, Его Величество возлагает на тебя, Каэл, большие надежды».

«А я волнуюсь, не является ли и это проверкой».

«Если бы это была проверка, зачем отправлять с тобой и принцессу?»

В словах отца явно трудно было найти изъян.

Да, если бы это была проверка на лояльность, сопровождение не имело бы смысла.

Логичнее было бы отправить меня одного, чтобы тайно выяснить обстановку.

Как и сказал отец, это, наверное, означает, что от меня ждут ещё одного подвига.

Но император ясно сказал: принцессе — поднимать боевой дух, а мне — изучать то, что за западной границей.

Значит, у него есть какие-то цели. Какие-то мысли.

То есть, строго говоря, это можно считать наблюдением императора, одновременно и ожидающим, и оценивающим.

«Кстати, Каэл, мне сказали, что тебе собираются дать должность военного советника».

Может, дошли слухи о том, что я отправился на восток без какого-либо официального положения?

Или же пришли к выводу, что раз я совершил заслуги, то нужно подыскать подходящее место и использовать меня.

Как бы то ни было, одновременно с приказом я получил от императора должность военного советника.

'Наверное, это означает, что если на западе будет дело, связанное с работой в штабе армии, то я должен заниматься им'.

С этой должностью военного советника, пожалованной императором, нет необходимости обязательно состоять при каком-либо легионе.

В любом регионе, в любом легионе. Я могу высказывать мнения и давать советы.

Отец считал это огромной честью, но мои мысли... Честно говоря, немного пугают.

Насколько же он хочет меня использовать везде, раз даёт даже такую должность?

Я ведь не тот, кто служит в имперской армии какого-либо региона. И не штабной офицер какого-либо легиона.

Разве это не означает, что по приказу императора я должен действовать где угодно?

Насколько же расширится сфера деятельности Империи?

Сначала север. Потом восток. Теперь собираются ещё и на запад и юг?

Это уже уровень стремления к объединению континента?

«Итак. Когда примерно планируется отъезд?»

«Наверное, на следующей неделе. Если Его Величество специально указал на принцессу и меня, значит, ситуация на западе не менее неспокойна, чем на востоке, разве нет?»

«...Вероятно, вероятность этого очень высока».

Сказав так, отец протянул мне что-то.

Бегло осмотрев внешний вид, я увидел, что на нём стоит печать Военного министерства.

«С первого взгляда видно, что это очень важная информация».

«Наверное».

«Можно ли мне такое смотреть?»

«Скорее, тебе, Каэл, можно. Вспомни должность, которую дал тебе Его Величество».

Ага. Военный советник. Точно. Это не должность, назначенная командиром легиона, а данная императором.

Тогда получить содействие Военного министерства будет нетрудно.

Просмотр информации, предоставленной ими, наверное, пустяк.

'Интересно, что там'.

Я один за другим проверяю все материалы, переданные отцом.

На каждом листе плотно заполненные буквы, цифры и таблицы.

Я внимательно читаю их, запоминаю в голове и аккуратно систематизирую.

Затем я вернул их обратно отцу, и отец тоже проверил их.

«Хм».

«Если всё, что мы с отцом прочитали, правда, то реальная ситуация за западной границей может быть хуже, чем мы думали. Отец».

«Наверное, так. Ведь есть задержка, пока информация дойдёт до Империи».

Военное министерство, Министерство специальных служб и Министерство иностранных дел. Отделы, привыкшие собирать информацию.

Раз уж они решили собрать сведения о западе, то им можно довольно доверять.

И внутри было полно информации о Королевстве Дедорант, ставшем новой силой.

[ Третий принц Дедоранта, Георг Систания, захватил всю власть внутри Дедоранта. ]

[ Многие талантливые офицерские группы, служившие в армии, заявили о поддержке третьего принца. ]

[ Король Дедоранта. Официально назначил третьего принца преемником. Предполагается, что это произошло под давлением, а не по доброй воле. ]

[ Рост военных расходов. Усиление военной мощи. По подтверждённым данным, численность войск превышает 100 тысяч. Это силы, которые могут быть использованы для наступления, не считая резервов, оставленных для обороны. ]

В прошлый раз отец объяснял. Что за западной границей Дедорант стремительно возвышается.

И что в центре этого — третий принц, который сметает популярность внутри страны своими выдающимися военными заслугами.

Он уже устранил наследного принца. В такой ситуации естественно, что третий принц становится центром власти.

То, что король Дедоранта скрепя сердце назначил третьего сына будущим королём, тоже из этого.

До этого я уже слышал тогда, так что даже без информации можно было предположить.

'Проблема в том, что военный рост Дедоранта вызывает беспокойство'.

Говорят, что даже без сил, выделенных на оборону, есть более 100 тысяч войск.

Если бы это были обычные призывники, не о чем было бы беспокоиться. Многочисленное, но неорганизованное сбродное войско.

Но Дедорант другой. Это военная держава, известная даже в Империи.

Они не раз потрясали запад континента и продолжают делать это сейчас.

Если наступательные силы такой страны таковы, то и Империя не может расслабиться.

Но если бы на этом всё закончилось, нет — в этом-то и проблема.

Можно сказать, что настоящие неприятности только начинаются.

[ Возможность аннексии Атрии ]

За западной границей Империи расположено множество королевств.

Среди них тех, кто задаёт тон порядку на западе, можно назвать четыре.

Шумный в последнее время Дедорант. Упорно сопротивляющийся им Дгале.

Рос Таника, которая, как говорят, наблюдает за ситуацией со стороны.

И, наконец, Атрия, расположенная выше Дедоранта.

Есть и другие государства, но... честно говоря, хоть и называются королевствами, половина из них уже почти вассалы, так что пропустим.

В любом случае, среди этого появилась возможность аннексии Атрии Дедорантом.

То, что используется слово «аннексия», а не «завоевание» или «вассализация», наверное, из-за отношений между королевскими домами.

Королевские дома Дедоранта и Атрии, хоть и отдалённо, но в любом случае являются явными родственниками.

К тому же у них много общего, и, говорят, они довольно близки.

Но полгода назад наследный принц Атрии скоропостижно скончался.

Вскоре после этого умер и король.

Два самых важных персонажа в монархии исчезли в мгновение ока.

Не имея достойного преемника, Атрия сразу погрузилась в хаос.

«Каэл. Если Дедорант действительно хочет аннексии, как, по-твоему, отреагирует Атрия?»

«Дворяне могут сопротивляться, но с точки зрения простых жителей королевства большого сопротивления, наверное, не будет. В конце концов, Дедорант имел довольно хорошие отношения с Атрией».

И, честно говоря, сопротивление дворян? С этим можно справиться в мгновение ока.

«К тому же Дедоранту достаточно в назидание казнить несколько атрийских дворян и раздать их земли и имущество простым жителям Атрии. Тогда можно мгновенно завоевать народную любовь».

«Я тоже так думаю. Они определённо так и поступят».

Хотя три министерства, собравшие информацию, лишь обсуждают возможность, они, наверное, тоже ожидают этого.

Пока не точно, поэтому лишь возможность, но судя по различным обстоятельствам, аннексия — это почти предрешённый шаг.

Просто Дедоранту, наверное, нужно время, чтобы оценить реакцию своей страны, Атрии и соседних государств.

[ В связи с возвышением Дедоранта Дгале и Рос Таника объявили о переходе от существующего пакта о ненападении к союзническим отношениям ]

Естественно, государство, которое придёт в ужас от такого роста Дедоранта, — это Дгале.

Они уже бесчисленное количество раз воевали с Дедорантом и даже наносили им горькие поражения.

Какими бы позитивными ни были люди, их отношения никак нельзя назвать хорошими.

С точки зрения Дгале, если Дедорант, который можно считать почти явным врагом, бешено растёт?

'Наверное, ночами плохо спят. Будут видеть только кошмары'.

Поэтому они заключили союз с соседним государством Рос Таника.

Если два королевства объединятся, они смогут противостоять Дедоранту.

Однако есть проблема...

«Они, наверное, смогут противостоять нынешнему Дедоранту, но если тот поглотит Атрию, ситуация изменится».

«Дгале и Рос Таника тоже известны на западе континента своей военной мощью. И даже тогда будут проблемы?»

«Я слышал, Дгале уже потерял регион Жугель. Самый важный регион».

Третий принц Дедоранта и его сторонники кричали об освобождении народа део в регионе Жугель.

Говорили, что эта земля изначально принадлежала Дедоранту, и силой отобрали её, хоть и надуманно.

Но это был лишь предлог; на самом деле они хотели воспользоваться полезностью этого места.

Регион Жугель для Дгале был своего рода буферной зоной и линией обороны, защищавшей метрополию Дгале.

По этой причине там было сосредоточено множество военных объектов, и теперь весь этот регион перешёл к другому.

Нельзя не пошатнуться. И королевскому дому Дгале. И дворянам. И жителям королевства.

'Война — это борьба духа. У Дгале изначально нет преимущества, а если они уступают и в духе, то это уже уровень проигрыша больше чем наполовину'.

Уже рухнула изначально планировавшаяся линия обороны. Боевой дух на нуле.

Если Дедорант поглотит Атрию и увеличит свою мощь, то и Дгале окажется в опасности.

Тогда естественно, что и Рос Таника окажется перед пастью Дедоранта.

[ Дедорант. Заявил, что не намерен противостоять порядку, установленному Империей на континенте ]

Вот в чём проблема. Это искренне? Или же ложь для временной передышки?

Сейчас больше всего Дедорант, наверное, боится вмешательства нашей Империи.

Если в каком-то месте появится слишком сильное государство, установленный Империей порядок пошатнётся.

Он явно попытается стать новой империей, поэтому логично пресечь это заранее.

По этой причине наша Империя с таким трудом содержит огромную армию в целых 400 тысяч человек.

«Если Империя начнёт вкладывать силы, то для Дедоранта, который только что наводит порядок внутри, это станет не бременем, а страхом. Поэтому они публично склоняют голову».

«Или же могут делать вид. И, наверное, именно поэтому Его Величество, кажется, назначил тебя, Каэл, на задачу по изучению этого Дедоранта».

Тебя, кто проявил себя больше всех в последнее время.

На последние слова отца я невольно сглотнул, пустив слюну.

Я не дипломат и не шпион, честно говоря, это слишком сложная задача.

В конце концов, и мне придётся полагаться на информацию, поступающую из-за границы.

Справлюсь ли я? Уже нахлынули всевозможные беспокойства.

"Давно не виделись, господин Каэл! А, у вас теперь есть должность военного советника, так что, наверное, нужно так вас называть?"

Хоть и говорят "военный советник", но на самом деле это временная должность, что немного неоднозначно.

Воля императора — не обращать внимания на других и действовать по своему усмотрению.

Но с моей точки зрения, наоборот, появление должности — это ещё большее бремя.

И кстати, что значит "давно не виделись"? Ваше Высочество? Мы расстались меньше двух недель назад.

Кто-то может подумать, что мы не виделись два месяца.

"Ах. У вас всё на лице написано".

"Что?"

"Вы говорите, что это вовсе не "давно не виделись"!"

Ой. Я невольно рефлекторно потрогал лицо.

Если бы я, как дворянин, сделал такое выражение лица перед принцессой, это уже было бы невежливо.

Но вскоре я не мог не схватиться за лоб, подумав: "Попался!"

"Хе-хе. Это была шутка".

"...Попался".

Наверное, принцесса действительно должна быть гениальным стратегом.

Раз она смогла обмануть такого, как я, у неё есть на это право!

"Кхм. В любом случае, относительно обращения ко мне, Ваше Высочество, можете использовать то, что вам удобно".

"Правда? Тогда, Каэл. Как насчёт этого? Просто по имени".

"...Хорошо".

Я говорил только о должности военного советника.

А принцесса в мгновение ока отбросила обращение "господин" и стала называть меня просто по имени.

Это ещё больше беспокоит. Нельзя становиться слишком близким с принцессой.

Если даже сейчас я вызываю у императора странную настороженность, то, сблизившись с его дочерью, я стану ещё большим преступником!

"Вы слышали о расписании?"

"Да, Ваше Высочество. Вы направляетесь на запад Империи, будете поднимать боевой дух в различных легионах и заодно посетите приграничные районы, чтобы осмотреть окрестности".

"Хоть и есть магический портал, ведущий на запад, его, наверное, будет трудно использовать. Для посещения легионов лучше так".

Значит, потребуется как минимум около двух месяцев.

Чёрт. Меньше чем за год я побывал на севере и востоке Империи. Теперь ещё и на запад.

Даже появляется мысль, что, возможно, доберусь и до юга.

"Но, Каэл".

"Говорите, пожалуйста".

"Почему эта женщина едет с нами?"

Повернув голову вслед за взглядом принцессы, я столкнулся с знакомым лицом.

Её личность — не кто иная, как Шарлотта. Единственная дочь председателя совета демонов.

А также первый студент по обмену из Новгорода в Империю.

Честно говоря, немного неожиданно. Не думал, что первой студенткой станет именно она.

Если подумать о ценности Шарлотты, это кажется даже чрезмерным.

Она же ребёнок председателя совета, не кто-нибудь. Да ещё и единственная дочь.

Если её, не дай бог, захватят в заложники, для Новгорода это будет очень хлопотно.

К тому же умеренные окажутся в ситуации, когда им придётся самим отрубать свою опору.

Ведь ястребы нападут на них, говоря: "Раз ваш ребёнок захвачен в Империи, неизвестно, что вы можете сделать".

И всё же Шарлотта стала первой студенткой по обмену.

Именно это и было причиной, по которой она отправилась в путь вместе с принцессой и мной.

"Путь из столицы на запад и юг довольно близок, не так ли? Поэтому она будет сопровождать нас только до этой развилки".

"Ха. Если так, то и твою младшую сестру можно было бы взять с собой".

Если бы речь шла о Кае, я бы категорически возражал.

Тогда, под предлогом охраны, я как-то смог крепко её удержать.

Но сейчас нет особой ситуации вроде поля боя и нет весомой должности вроде охраны.

Управляться с нашей младшей сестрой, у которой есть скрытая склонность к озорству, очень трудно.

Я знаю, что должен относиться к ней строже... Чёрт. Но это тяжело.

Из-за разницы в возрасте я с детства слишком её баловал, и это вошло в привычку.

Наверное, даже когда Кая станет взрослой, для меня она будет выглядеть как пятилетняя малышка.

"Её Высочество вторая принцесса. Господин Каэл".

Увидев издалека принцессу и меня, Шарлотта с улыбкой подошла.

Страшно здесь было то, как отреагировала принцесса: она мгновенно стёрла с лица всё недовольство, которое было у неё ещё мгновение назад, как будто его и не было.

"Мисс Шарлотта. Я слышала новости. Вы стали первым студентом по обмену из Новгорода?"

"Да. Так получилось. Весь мир знает, что Империя — очень процветающая страна, поэтому я подумала, что будет хорошо поучиться в Империи правильным и хорошим вещам и вернуться на родину".

"Вы человек с правильными взглядами. Верно. Именно это и есть любовь к своей стране".

Если мне кажется, что в её словах есть какой-то подтекст, это только моя иллюзия?

Эта реплика принцессы только что. Если подумать, её можно интерпретировать как: "Вы, ястребы, которые напрасно противостоят Империи, — неудачники. Это вовсе не любовь к своей стране".

"Да. Я тоже так думаю. Если упрямство приносит только убытки, то правильнее быстро оставить это и начать заново".

Тем временем Шарлотта, не меняя выражения лица, приняла слова принцессы.

Из-за этого лишилась слов именно принцесса.

Всё-таки дочь председателя, ведущего совет. Как и подобает демону из семьи Эстания, лидера умеренных.

"Вы двое направляетесь на запад?"

"Да, мисс Шарлотта. Так получилось".

"А я отправляюсь на юг. Там же находится Имперская Академия?"

Как сказала Шарлотта, на юге есть учебное заведение под названием Имперская Академия.

Поскольку впереди стоит "Имперская", это не частное, а государственное. А, точнее говоря, императорское?

В любом случае, это та самая академия, без которой не обходится ни один другой мир.

Я тоже поначалу многого ожидал, думая, не поступлю ли я в ту академию.

Ожидал, что поеду в место, похожее на университет, как многие, и буду снимать любовную комедию.

Но, как видно, Имперская Академия не является обязательным учебным заведением, как в прошлой жизни.

Место, куда можно отправить, а можно и не отправлять. Что-то вроде пути для продвижения простолюдинов, а не дворян.

Хотя там много и отпрысков дворянских семей, влиятельных аристократических родов на удивление мало.

Говорят, они сдерживаются сами, чтобы не создавать впечатления, будто создают фракции.

И, что важнее всего, я должен был оправдать сильные надежды семьи на военную службу.

Поэтому, пройдя военную подготовку и различные испытания, я пропустил сезон поступления.

'До сих пор помню. Момент, когда я с сожалением подумал: "Прощай, моя академическая жизнь!"'

В конечном счёте, то, что я не поступил, оказалось к лучшему.

Потому что тогда было бы практически невозможно проявить себя настолько.

Ну... зато меня не называли бы гением или стратегом.

"Я очень жду. Говорят, Империя многого достигла в академическом плане?"

"Да. Потому что за это время было выпущено много известных учёных".

"Мне стыдно. Реальность такова, что в Новгороде во многом ещё не хватает этого".

Снова принижающая себя речь. И принцесса тоже больше не могла проявлять враждебность.

Наоборот, она говорила: "Но у Новгорода тоже есть великая культура".

На этом фоне, если принцесса — огонь, то Шарлотту, наверное, стоит назвать водой.

После этого принцесса и Шарлотта ещё некоторое время тихо беседовали.

Я рядом время от времени вставлял реплики, иногда поддакивал.

Иногда прилетал вопрос ко мне, и я отвечал на него, так проводя время.

"...Понятно. Значит, император Империи дал господину Каэлу должность военного советника".

"Да. Хотя это временная должность, но поскольку он назначен лично императорским домом, теперь он сможет высказываться в любом регионе, в любом легионе".

"Это впечатляюще, господин Каэл. Я хоть немного изучала Империю и знаю, что почти не было людей, которые в таком молодом возрасте, как вы, получали бы от императора даже временную должность".

"Ха-ха-ха. Это—"

Я собирался ответить: "Мне просто повезло!", но принцесса вдруг закрыла мне рот.

К моим губам прикоснулась нежная кожа принцессы. В нос ударил сладкий аромат.

Я был так ошеломлён, что на мгновение замер, а принцесса ответила за меня.

"Каэл наверняка сказал бы: "Мне просто повезло!" Но, на мой взгляд, это вовсе не так. Не удача последовала за ним, а удача сама последовала за ним, потому что у него были такие талант и способности".

В тот момент, когда я собирался сказать: "Но это не так, Ваше Высочество".

На этот раз Шарлотта, в знак согласия, снова закрыла мне рот.

"М-м. Я тоже так думаю. В Новгороде есть старая поговорка: "Бог протягивает свою руку тому, кто делает всё возможное. Глупые называют это удачей"".

"Боже мой. Это идеально подходит Каэлу. Послушай, Каэл. Во многих твоих делах есть нелепые моменты, чтобы сказать, что они были совершены исключительно удачей!"

"Слова Её Высочество верны, господин Каэл. Если бы всё это была удача, то и наш Новгород, и те три королевства на востоке были бы просто невезучими, а это ещё более унизительно".

«...».

Я мог только смущённо смотреть на двух женщин.

Что происходит? Почему они так хорошо ладят? Куда делись те странные отношения, что были мгновение назад?

*

"Итак. Мне пора попрощаться".

Спустя три дня после отъезда из столицы Шарлотта попрощалась.

Здесь пути на запад и юг расходятся, так что это естественно.

"Надеюсь увидеть вас снова, вы двое. Особенно вас, господин Каэл?"

"Да?"

"Мне так много хочется спросить у вас и научиться у вас. Поэтому я надеюсь, что в следующий раз мы увидимся надолго. Это возможно?"

Поскольку это довольно конкретно для прощания, я не мог дать чёткого ответа.

Тем временем Шарлотта, попрощавшись и с принцессой, первой исчезла в направлении юга Империи.

"На удивление неплохая демонесса".

Когда Шарлотта полностью исчезла из виду, принцесса сказала с улыбкой.

Но почему с моей точки зрения эта улыбка кажется такой зловещей?

"Однако. Думаю, нет причин, по которым ты, Каэл, должен иметь с ней дело".

«...».

"Даже если вы встретитесь снова позже, просто обращайтесь с ней подобающе. Понятно?"

"Я... могу спросить, почему?"

"Она же демонесса из Новгорода. Не явный враг, но и не надёжный союзник. Поэтому я хотела бы, чтобы ты поступил, как я сказала. Ты сможешь так сделать? Каэл?"

Послушайте, Ваше Высочество. Из ваших глаз, кажется, вот-вот вырвутся лазеры.

Под напором этой невероятной ауры, которую я видел впервые, я невольно кивнул.

Тогда принцесса, как будто ничего не было, снова озарила губы яркой улыбкой.

Это было так красиво, что даже зловещее ощущение полностью забылось.

*

Месяц спустя. Каэл и Изабель наконец достигли района западной границы Империи.

По пути они встречались с различными легионами, отвечающими за оборону запада, и поднимали боевой дух.

Пока принцесса усердно выполняла свою миссию, Каэл решил выполнить свою.

"Добро пожаловать, господин Каэл. Мы ждали вас".

Командир 1-го легиона Империи, отвечающий в этот раз за западную границу, почтительно поприветствовал.

До этого я был просто старшим сыном имперского графа. Но сейчас у меня должность военного советника.

Это временная должность. Однако её мне лично назначил император.

Это означает, что я выполняю не только роль штабного офицера, но также являюсь глазами и ушами императорского дома.

Поэтому даже командиру легиона было уместно проявлять вежливость.

"Это отчёты о различных западных королевствах, которые поступили недавно".

Каэл начал изучать различные документы, представленные командиром легиона.

И вскоре, словно от головной боли, стал яростно чесать голову.

[ Дгале. Спрашивает о намерении Империи вступить в войну на западном фронте ]

Дгале. Государство, которое непременно входит в тройку сильнейших держав на западе континента.

Плодородные сельскохозяйственные угодья, море, славящееся богатыми уловами. И роскошные блюда, приготовленные из этих ингредиентов.

Страна, которая гордится тем, что является лучшей на континенте, за исключением Империи.

И эта гордость отнюдь не основана лишь на кулинарии.

Всего 20 лет назад Дгале был близок к почти полному объединению запада континента.

Это было возможно, потому что они, хоть и не в такой степени, как Империя, тоже обладали довольно мощной армией.

Они называли себя «великой сухопутной армией», что достаточно говорит об их могуществе.

Но эта мечта рухнула. Дедорант разбил их в решающей битве.

Хотя страна и не пала, их гордое шествие остановилось.

Естественно, они стали заклятыми врагами Дедоранта, который был главным виновником этого.

Кстати, регион Жугель, недавно отнятый третьим принцем Дедоранта, — это как раз результат той войны.

Хотя объединение запада провалилось, они заполучили в свои руки Жугель, чья принадлежность была неопределённой.

Более того, это был регион, полученный не силой, а путём переговоров.

Они сразу начали превращать эту территорию в оборонительную линию против Дедоранта и одновременно в превосходные земли.

Но затем Дедорант стремительно возвысился и отобрал всё это.

Когда-то они отдали ту землю и получили взамен многое, а теперь что они делают?

Было предопределено, что нарыв в Дгале в конце концов лопнет.

В итоге они признали Дедоранта явным врагом и даже заключили союз с Рос Таника.

«— вот что я знаю о западе континента. Достаточно ли этого, командир легиона?»

«Вы хорошо осведомлены. Верно, господин Каэл».

Кивнул командир 1-го легиона, который вышел встретить меня.

Говорят, его преданность императору чрезвычайно сильна.

Этому есть причина: он не дворянского, а простого происхождения.

Типичный человек, добившийся своего положения исключительно способностями.

Кстати, хотя список командиров легионов составляет Военное министерство, для назначения требуется воля императора.

Поэтому естественно, что командир 1-го легиона полностью предан императору, который высоко его оценил.

Следовательно, его почтительное отношение ко мне, получившему прямое назначение от того императора, тоже понятно.

«Эта информация, наверное, уже передана в столицу?»

«Конечно. Думаю, она уже должна была прибыть».

Кивнув на ответ командира легиона, я снова взглянул на донесение в руке.

[ Дгале. Спрашивает о намерении Империи вступить в войну на западном фронте. ]

«Командир легиона. Я никогда раньше не бывал на западе. Поэтому у меня вопрос».

«Отвечу со всей откровенностью».

«Дгале — это королевство, очень благосклонно относящееся к нашей Империи? Это те, у кого нет никаких препятствий в обращении за помощью к нашей Империи?»

Тогда ответ сразу же вырвался из уст командира 1-го легиона. Без малейшего раздумья.

«Нет на оба пункта».

«Нет на оба?»

«Да, господин. Хотя Дгале и признаёт порядок, установленный Империей, это лишь поклонение головой перед превосходством Империи, но отнюдь не искреннее. То же самое с помощью Империи. У них огромная гордость, разве могут они так?»

На мгновенный ответ командира легиона я посмотрел на него.

«Тогда... То, что я предполагаю сейчас, верно?»

«Вероятно, ситуация в Дгале настолько плоха, что им приходится так склоняться. Ситуация за границей явно развивается более драматично, чем ожидалось».

Этот Дгале просит о помощи. Те безумцы, которые заявляют, что они лучшие после Империи.

Если им приходится так поступать, отбросив всю гордость и самолюбие, то дело нешуточное.

Я тут же попросил командира легиона и получил карту территорий за западной границей.

«...».

В отличие от востока, где осталось всего три королевства, на западе разбросано множество королевств.

Но действительно влиятельных государств — четыре. Дедорант, Атрия. Дгале и Рос Таника.

У этих четырёх схожие территории и почти равное население. Это означает, что их национальная мощь сопоставима.

Тем временем Дедорант стремительно вырос. Говорят, он может аннексировать Атрию.

Тогда баланс нарушится. Дедорант, поглотивший Атрию, будет не по силам одному Дгале.

Даже в союзе с Рос Таника вероятность того, что они смогут лишь держаться, а не победить, высока.

*На случай. Если действительно, вдруг.*

Я внимательно изучил карту. И рассмотрел возможности.

Если Дедорант после аннексии Атрии силой завоюет Дгале.

И если он не остановится на этом и в конце концов преуспеет в захвате Рос Таника.

«Командир 1-го легиона».

«Да, господин».

«Если Дедорант объединит запад континента, что, по-вашему, произойдёт?»

«...Мне не хочется это представлять».

Я тоже. Если это действительно случится, родится государство, почти равное Империи.

И не только по территории или населению, но и военная мощь взлетит до небес.

Возможно, единственная Империя на континенте станет одной из двух.

И если так случится, чтобы определить единственную Империю, начнётся огромная война.

«Однако, за день до вашего прибытия от Дедоранта поступило такое сообщение».

[ Желает заключить новый мирный договор с Империей. ]

[ Готовы рассмотреть вопрос об уступке части территории Атрии, если Империя того пожелает. ]

Дедорант явно склоняет голову перед Империей, это видно любому.

Даже готовность уступить земли может показаться искренней.

Но я сразу понял их истинные намерения в этой части.

«Это не Дедорант, а Атрия».

Они говорят, что по своему усмотрению готовы уступить земли Атрии Империи.

Что это значит? Они уже всё решили внутри.

Как только будет отдан приказ, они готовы ворваться в Атрию.

Это не что иное, как косвенное сообщение Империи о намерении аннексии.

«Командир легиона. Вся информация, которую присылают информаторы, проникшие за границу, поступает сюда?»

«Первично — да. Потому что им напрямую отправлять несколько рискованно. Мы получаем её, должным образом маскируя процесс».

«Собранная на данный момент информация — могу я тоже её посмотреть?»

«Конечно. Мы уже отправили её в столицу, так что можете не беспокоиться».

Благодаря содействию командира 1-го легиона. И благодаря должности, данной императором.

Я смог без всяких затруднений ознакомиться с важными новостями, принесёнными информаторами.

*Военная мощь Дедоранта продолжает расширяться. Хаос в Атрии усиливается. Дгале, из-за того же Дедоранта, тоже без устали наращивает военные расходы.*

При таком раскладе ясно видно: вскоре на западе континента разразится огромная война.

Это не уровень, как у Империи, чтобы просто доказать своё превосходство.

Крупномасштабное наступление. Капитуляция или сопротивление. Аннексия, оккупация. Именно это станет главным.

То, что Дгале открыто спрашивает у нашей Империи о намерениях относительно западного фронта, тоже по этой причине.

Потому что это не война за отъём клочка земли. Это война, в которой целиком проглатывают целую страну.

Они говорят: «Угроза от Дедоранта серьёзна, поэтому вступайте в войну, пока не рухнул порядок».

Проблема в том, что с точки зрения нашей Империи нет никаких оснований для этого.

«...У Дедоранта не было ни одного враждебного высказывания или действия в адрес Империи, верно?»

«Да. Ничего подобного не было. Не было даже намёка на такое».

Если бы Дедорант спровоцировал нашу Империю, это было бы другое дело.

Они стремятся к совершенству, как будто боятся, что их в чём-то уличат.

Они заявляют, что не будут противостоять порядку единственной Империи на континенте.

И это не неофициально — третий принц сделал это заявление официально.

В такой ситуации нашей Империи невозможно направить силы на запад.

А что, если просто найти предлог и бесцеремонно вмешаться?

Это же не детская драка; без веской причины ничего не получится.

Более того, это только поднимет дух тех, кто может стать врагом, поэтому этого нужно избегать любой ценой.

*Какой бы ни была наша имперская армия, состоящей не из призывников, но без причины они будут сражаться, не зная за что. Нельзя выставить полноценные силы.*

По этой причине Империя ждала до конца, даже когда воевала с тремя восточными королевствами.

Они объявили войну, поэтому причина есть. Благодаря этому не было препятствий для применения силы.

Настроения в Империи тоже склонялись к войне, так что не было нужды спешить.

В конечном счёте, один из двух вариантов. Вмешаться без причины и помешать Дедоранту установить монополию.

Или же выждать, наблюдая за ситуацией, обеспечить себе причину и затем действовать.

У каждого варианта есть явные плюсы и минусы. Нельзя легкомысленно сказать, что лучше.

Теперь я понимаю, почему император указал на меня и дал должность военного советника.

*Но как бы то ни было, Ваше Величество. Даже я в этой ситуации не могу легкомысленно дать ответ.*

Оставив досадные мысли позади, я отправился к принцессе.

Принцесса в данный момент поднимала боевой дух в 1-м легионе.

«Каэл. Всё прошло хорошо?»

Принцесса, вернувшаяся после обмена рукопожатиями с многочисленными солдатами и офицерами легиона.

У неё тоже было довольно много дел, поэтому на лице была заметна лёгкая усталость.

«Оказалось сложнее, чем я думал».

Я подробно рассказал принцессе о ситуации на данный момент.

И по мере рассказа её выражение лица тоже становилось всё хуже.

«...Хотя правильно было бы сдерживать их до того, как появится огромная страна, способная противостоять Империи. Но если мы так поступим, мы потеряем моральное право, которое наша Империя накапливала до сих пор».

«Да, Ваше Высочество».

«Нехорошо. Если мы поднимем армию без всякой причины, это вызовет не только противодействие на западе континента, но и настроения внутри Империи будут не очень хорошими».

«То, что легионы слишком часто перемещались за последний год, — тоже проблема. После Новгорода и недавней восточной кампании. Точных данных нет, но, наверное, были потрачены огромные военные расходы».

Империя, безусловно, сверхдержава. Что касается территории, населения, военной мощи.

Она может сражаться не только один на один, но и против множества государств.

Однако она отнюдь не непобедима. Как и другие страны, она несёт потери и проливает кровь.

Если это накапливается, то даже Империя не выдержит.

Как же поступить в этой ситуации с западом?

Мы с принцессой усердно ломали головы, но хорошего решения не пришло.

Если бы Дедорант был враждебен Империи, можно было бы найти хоть какой-то предлог.

*

В конечном счёте, все наши с принцессой переживания были напрасны.

«Её Высочество принцесса. И господин Каэл. Только что пришли новости из столицы. Обоим вам, кажется, нужно немедленно отправиться на юг».

Огненный смерч, который ожидали на западе, внезапно поднялся сначала на юге.

«Всем приятно познакомиться. Меня зовут Шарлотта Эстания, я из Новгорода».

В тот день Имперская Академия по многим причинам погрузилась в глубокий шок.

Насколько им было известно, Новгород был землёй, где живут варварские демоны.

Они считали, что их речь и поведение невероятно легкомысленны, а внешность, наверное, похожа на чудовищ.

То, что академия расположена на юге, как раз напротив Новгорода, тоже сыграло свою роль.

Но демонесса по имени Шарлотта, внезапно появившаяся перед ними, была совсем не такой, как они представляли.

Её манера речи не была грубой, а поведение — очень осторожным.

К тому же её внешность почти не отличалась от человеческой. Более того, она была очень красивой!

Но удивление академии на этом не закончилось.

«У меня есть вопрос. Не могли бы вы помочь?»

«Вот здесь. Эта часть мне непонятна. Насколько я знаю...»

«Хм? А-ха-ха! Хоть мы и из Новгорода, но не настолько отсталые. Вот это...»

Академическая эрудиция Шарлотты была очень высокой.

Настолько, что она с лёгкостью могла превзойти студентов Имперской Академии.

Она могла вести довольно глубокие беседы даже с профессорами.

Благодаря этому многие пришли к состоянию, когда простого «удивления» было недостаточно.

Первый образ, который приходит на ум при слове «демоны», — это, конечно, воины, помешанные на битвах.

Те, кто с криком «Уууу!» бросаются в бой, не различая пола и возраста.

Действительно, Новгород — это государство с наибольшим количеством войск относительно населения.

Даже Империя с населением около 50 миллионов едва содержит 400 тысяч войск.

И это в ситуации, когда постоянно звучат мнения, что нужно сокращать легионы.

Но у Новгорода население около 8 миллионов, а войска превышают 80 тысяч и приближаются к 90 тысячам.

Только Новгород имеет более 1% населения в качестве войск.

Поэтому имперцы при словах «демоны» и «Новгород» представляли именно такой образ.

Только битвы. Только сражения. Только сила. Они считали, что в этом их причина существования.

А эта демонесса по имени Шарлотта полностью разрушала все эти представления.

[ Шарлотта Эстания. Очень хорошо адаптируется в академии ]

Благодаря этому имперские наблюдатели, присматривавшие за ней, тоже немного успокоились.

Если бы Шарлотта плохо адаптировалась. Или же проявляла какие-то странные высказывания или действия.

Атмосфера по отношению к Новгороду, с таким трудом налаженная, могла бы странно измениться.

Чтобы предотвратить это, к ней приставили людей не только под видом охраны, но и для наблюдения.

И так как с точки зрения Шарлотты. Так и с точки зрения Империи.

Как раз в тот момент, когда должна была начаться вполне приятная жизнь в академии.

«Ты слышала новости? Шарлотта?»

Одна студентка, с которой она немного подружилась, осторожно заговорила с ней.

«Говорят, началась война».

«...Что?»

«На юге, за границей, началась война! Королевство Бенито и Священное церковное государство объявили друг другу войну!»

В тот момент Шарлотта почувствовала, что что-то не так.

Насколько ей было известно, многие государства континента, включая Империю, почитают бога света Лунена.

И Священное церковное государство — это земля, где впервые проявились чудеса того Лунена.

Естественно, что все последователи света считают это чрезвычайно важным.

«Слушай. Разве это возможно? Хотя Священное церковное государство и не сильное в плане национальной мощи, но поскольку там находится штаб-квартира церкви света, по сути, все верующие в Лунена — это люди церковного государства».

«Верно. Но, оказывается, у многих южных королевств, граничащих с церковным государством, ситуация иная».

«Иная? Как так?»

«Я тоже не знаю подробностей. Но точно известно, что хотя Священное церковное государство отлучило короля Бенито, другие королевства не только не нападают под этим предлогом, но и сохраняют молчание».

В тот момент, когда она это услышала, глаза Шарлотты вспыхнули.

Те, кто не знает, думают, что, будучи единственной дочерью председателя совета, она жила в роскоши.

Считают её тепличным цветком, выращенной в неге и ничего не знающей о мире.

Но это, конечно, ерунда. Если бы председатель Каланд услышал это, он бы громко рассмеялся.

Шарлотта, обладающая политическим чутьём, достаточным чтобы заткнуть за пояс обычного члена совета, внедрила в совет свои собственные глаза и уши без ведома даже своего отца, искушённого в политике.

И в нос Шарлотты начал проникать очень знакомый запах.

Это, да. Определённо вихрь политической борьбы, где крутятся всевозможные грязные уловки.

«В любом случае... Что делать?»

«О чём вы?»

«Ситуация за границей, кажется, хуже, чем думали. Ходят слухи, что легионы передислоцируются и что академия может временно приостановить занятия».

Приостановить занятия? Вдруг, зачем? Ведь война началась не в Империи?!

Когда растерянная Шарлотта спросила о причине, студентка сказала, что тоже не знает.

Что она сама лишь слышала такие слухи от других.

'Нет...'

Шарлотта, упёршись подбородком в руку, вздохнула.

Вот только стала первой студенткой по обмену и добралась аж до этого далёкого юга Империи.

Терпела душную погоду, к которой никак не могла привыкнуть.

Превозмогала дискриминационные взгляды из-за того, что она демон, и вот только должна была начаться жизнь в академии!

Не в силах понять, Шарлотта отправилась к профессорам.

Она не стала сразу говорить причину визита. Это могло бы показаться просто невежливым.

И её вообще учили никогда не раскрывать свои истинные намерения где попало.

Особенно когда чего-то хочешь или стремишься узнать, нужно скрывать это ещё больше.

«Профессор. Я принесла нужные вам материалы».

«А, спасибо. Мисс Шарлотта. Можно было попросить ассистента, но вы так помогаете...»

«Ничего страшного. Я многому научилась на прошлой академической дискуссии».

Профессор академии, чувствуя неловкость отпустить её так, лично заварил чай.

В ходе разговора тема естественным образом перешла на ту самую.

«Кстати, мисс Шарлотта. У вас есть, где временно остановиться?»

«Хоть я так выгляжу, но я гость Империи, так что, наверное, это возможно. Но к чему этот вопрос?»

«На юге, за границей, началась война. Причина — конфликт между Священным церковным государством и Бенито».

«Понятно. Боже мой. Война...»

Очень естественная игра. Со стороны можно подумать, что она слышит это впервые.

Не подозревающий профессор лишь делал сожалеющее лицо.

«Поскольку поле боя слишком близко, академия на юге вынуждена готовиться на всякий случай».

«Насколько я знаю, и Бенито, и Священное церковное государство находятся на некотором расстоянии от Империи...»

«Говорят, ситуация, скорее всего, не ограничится борьбой двух государств».

Перебирая чашку, профессор продолжил.

«В прежние времена, как только раздался бы звук отлучения, южные королевства отреагировали бы. Ведь это идеальный повод. Но в этот раз, говорят, всё иначе. Они наблюдают за отлучённым Бенито и, более того, даже тайно помогают ему».

«Если наблюдают и даже помогают...»

«Значит, сердца южных королевств отвернулись от церковного государства».

Порядок на юге, сохранявшийся более ста лет. Положение церковного государства, до сих пор непоколебимое.

Сейчас оно колеблется. И не слегка, а очень сильно.

Поскольку ситуация развивается ненормально, Империя тоже готовится на всякий случай.

«Ах, конечно, не стоит слишком беспокоиться. Ведь это всего лишь возможность. Пока Империя не вступит в войну и ситуация на юге не станет серьёзнее, чем сейчас, занятий приостанавливать не будут».

*

Да что за гром среди ясного неба!

«Да что за гром среди ясного неба?!»

Мы с принцессой были на одной волне. Причём без единой ошибки.

В обычное время я бы рассмеялся: «Пха-хат!» — и рассказал бы об этом.

Но сейчас даже такая роскошь была почти невозможна.

[ Бенито. Объявило войну Священному церковному государству. ]

[ Священное церковное государство. Отлучило короля Бенито. ]

Хоть и казалось, что ситуация немного странная, но думали, что не так, как на западе.

И не без причины: юг — это место, где влияние Священного церковного государства чрезвычайно сильно.

Настолько, что епископы и священники важнее, чем обычные дворяне.

Поэтому и думали, что Бенито как-нибудь помирится с Священным церковным государством.

Но, чёрт возьми, нет. Бенито просто великолепно накосячило.

Будь то отлучение или нет. Молятся ли соседние страны Лунену или нет.

Это выглядело как поступок сумасшедшего, живущего одним днём.

*Но оказалось, что это не так. У них была опора!*

[ Южные королевства реагируют по-разному. ]

[ Осуждают Бенито. Призывают к примирению. Выступают посредниками. ]

На первый взгляд кажется, что все поддерживают Священное церковное государство.

Но нет. Если бы это было на самом деле так, они должны были выступить против Бенито сразу после известия об отлучении.

А не просто осуждать Бенито на словах или призывать к примирению, как сейчас.

Вся нынешняя ситуация. Она указывает только на один случай.

«Каэл. Неужели южные королевства действительно отвернутся от Священного церковного государства и встанут на сторону Бенито?»

На вопрос принцессы я, немного подумав, осторожно кивнул.

Иначе невозможно правильно объяснить текущую ситуацию.

«Причины можно будет узнать, только больше разобравшись в южной ситуации, но, по моим прогнозам, да».

«Если Каэл так говорит, то, наверное, так и есть».

Принцесса сказала это, даже не выслушав причины.

Из-за этого я не мог не вздохнуть: «Эх».

«Но всё же. Мне интересно почему, не расскажешь?»

«А, да. На мой взгляд, вероятно, из-за накопившейся неприязни к Священному церковному государству».

В прошлом континент находился под порядком, установленным Священным церковным государством, почитавшим бога света Лунена.

Сила религии была велика. Кто-то разве не называл религию наркотиком?

Говорят, того, кто хоть немного непочтительно высказывался о боге, порицали независимо от положения.

Но нет ничего вечного. Сила той религии тоже постепенно ослабевала.

Не то чтобы перестали верить в Лунена. Религия по-прежнему выполняет свою роль.

Просто её влияние на различные сферы общества во многом исчезло.

Так было в Империи, так было в трёх восточных королевствах, и в западных королевствах было похоже.

Религия — это лишь вера. Ей не должно быть позволено вмешиваться в государственные дела.

«...Однако на юге ситуация была несколько иной, чем в других местах».

«Понимаю. На юге есть Священное церковное государство. Поскольку оно находится прямо рядом, ослабление его влияния, должно быть, отличалось от других мест».

«Слова Вашего Высочества верны».

Да. На юге влияние Священного церковного государства по-прежнему сильно.

Естественно, социальное положение епископов и подчинённых им священников в различных странах также высоко.

Настолько, что их мнение влияет на все большие и малые дела королевств.

Должно быть, это очень не нравилось правителям этих стран.

И вот, когда Бенито первым поднялось, внешне они поддерживают церковное государство, но внутри надеются, что Бенито разобьёт спесь церковного государства.

«...Серьёзно. Где бы в мире ни были, везде существуют эти отношения выгоды».

Реакция принцессы была полной брезгливости, но я лишь пожал плечами.

И вскоре. Мы с принцессой наконец достигли юга Империи.

Ситуация на юге была гораздо более хаотичной, чем ожидалось.

Если немного преувеличить, то это было похоже на то, как будто Империя втянута в войну.

«Немедленно нужно помочь Священному церковному государству и наказать Бенито!»

«Правильные слова! Королевская семья, отлучённая от церкви, больше не может называться королевской семьёй!»

«Это те, кто осмелился объявить войну месту, где свершилось чудо Лунена. Это само по себе вызов порядку света, существовавшему сотни лет!»

Те, кто призывал помочь Священному церковному государству, в основном были последователями света.

Они утверждали, что Империя должна немедленно поднять армию и наказать Бенито.

Говоря, что если промолчать, то нет причин почитать Лунена до сих пор.

Империя тоже долгие века верила в Лунена. Следует учению света.

Хотя и не с такой искренностью, как в начале, но сила всё ещё остаётся.

Поэтому естественно яростно осуждать Бенито, осмелившееся объявить войну Священному церковному государству.

«Воздержитесь от безрассудных заявлений. Бенито ведь ещё не объявила войну Империи!»

«Другие южные королевства уже выступают посредниками и предлагают примирение. Давайте немного подождём».

Те, кто говорил о преждевременности, были теми, кто торговал с различными южными королевствами.

Если имперские легионы войдут на юг, атмосфера станет крайне напряжённой.

Поскольку их единственный источник дохода может оборваться, они выступили против применения силы.

На первый взгляд, доводы первых, казалось бы, были гораздо выгоднее.

Бенито объявила войну Священному церковному государству и за это была отлучена.

А Империя — государство, которое, как и Священное церковное государство, верит в Лунена.

То, что другая страна посягает на место, где свершилось чудо Лунена, — неприятно.

Но, как ни странно, два мнения сохраняли довольно напряжённый баланс.

«Снова двигать имперские легионы — слишком обременительно. Я права?»

На слова принцессы я кивнул.

Как она сказала, за последний год Империя потратила слишком много военных расходов.

Говорят, даже два легиона, направленные в сторону Новгорода, обошлись в немалую сумму.

А если ещё подготовить следующие за ними обозы и резервы, оставленные в тылу, то и того больше.

А вскоре после этого разразилась восточная кампания.

Туда были брошены целых пять легионов. Не сравнить с севером.

Сколько же налогов было потрачено... Уф. Даже представить страшно.

*И сказать, что Империя много приобрела, — тоже нельзя.*

Раньше можно было как-то покрыть потери, завоёвывая то тут, то там.

Но сейчас нет. Только для поддержания порядка Империи.

Хоть и получили некоторую контрибуцию с Буркхая, но этого недостаточно.

Вот почему многие негативно относятся к очередному движению легионов.

Хоть на востоке им объявили войну, так что ладно.

Но на юге даже этого нет. Это чистейшая «чуждая война».

И, конечно, любому будет обременительно выливать туда кровные налоги.

«Но всё же атмосфера не такова, чтобы совсем не вмешиваться. Если бы это было так, то ни меня, ни Каэла не перебросили бы на юг».

«Беспокоюсь. Ситуация на западе тоже была неспокойной, а теперь внимание придётся обратить на юг».

«Что поделаешь. Юг влияет на Империю более непосредственно, чем запад».

Юг Империи — это регион, развившийся благодаря морской торговле с южными королевствами.

И её масштабы огромнее, чем можно представить.

Уже по размерам городов на побережье видна важность торговли.

Важность налогов, собираемых на юге, не передать словами.

И в такой ситуации южные королевства втянуты в войну? Довольно хлопотно.

Более того, если имперские легионы вмешаются и атмосфера по отношению к Империи станет враждебной? Вот это катастрофа.

Это равносильно тому, чтобы добровольно взять на себя ущерб, которого можно было бы избежать.

«Хааа... Эти чертовы деньги, деньги, деньги. Серьёзно... До невроза доводит».

«Понимаю, Ваше Высочество. Но что поделаешь. От отдельных личностей до огромных государств. В конце концов, все дела вертятся вокруг этих денег».

«Как и недавно, теперь я действительно понимаю брата. С точки зрения партии мира, каждый раз, когда двигаются имперские легионы, тратятся астрономические суммы налогов. Если бы на эти деньги проводились другие национальные проекты, выгода была бы гораздо больше, теперь я это точно понимаю».

Говоря так, принцесса вдруг посмотрела на меня и наклонила голову.

«Каэл. Почему вы улыбаетесь?»

«А. Извините. То есть я... Хм. Может, это немного неуместное замечание, но, кажется, Ваше Высочество продолжаете расти. Я обрадовался этому».

Когда принцесса впервые предстала перед наследной принцессой, в ней было видно много недостатков по сравнению со старшей сестрой.

Не чувствовалось, что она пыталась понять аргументы тех, кто стоял на противоположной стороне, и почему их поддерживают другие.

Не то чтобы она была упрямой или узкомыслящей. Или же у неё не было душевного покоя.

Просто у неё ещё не было такого кругозора. У неё просто не было опыта смотреть шире.

И именно это сейчас понемногу восполнялось.

«М-м. Верно. Определённо, путешествуя с Каэлом туда-сюда и переживая разные события, я чувствую, что стала определённо отличаться от прежней себя».

«Как же это может быть моей заслугой? Всё это Ваше Высочество...»

Уп. Принцесса снова закрыла мои губы своей рукой.

«Иногда, знаете. Кажется, вы делаете это нарочно».

«М-м-м?»

«Эта скромность Каэла. Даже в моменты, когда не нужно быть скромным. Вы обязательно так говорите, и это как будто слегка щекочет слушателя».

Принцесса, убрав руку, посмотрела на меня и продолжила.

«Каэлу нужно быть более позитивным и высоко оценивать себя».

«Э-это слишком высокая оценка. Я всего лишь...»

«Тссс!»

*

«Приветствую Ваше Высочество принцессу».

«Рада видеть вас. Маркиз Лайлас. Вы хорошо себя чувствовали всё это время?»

«Я-то всегда одинаков. Ха-ха-ха».

Хотя на этот раз не могу сказать, что всё хорошо из-за определённых обстоятельств.

Мужчина, добавивший эти последние слова, — маркиз Лайлас, один из самых богатых людей на юге Империи.

Насколько я знаю, его классифицируют как нейтрала, не принадлежащего ни к партии войны, ни к партии мира.

Но, судя по беседе с принцессой, они, кажется, довольно хорошо знакомы.

«Каэл. Это маркиз Лайлас. Маркиз Лайлас? Это тот самый знаменитый стратег».

«О-о. Я много слышал. Говорят, ваши подвиги в восточной кампании произвели большое впечатление».

Подошедший маркиз внезапно протянул руку для рукопожатия.

Я почтительно пожал её, и он громко рассмеялся: «Кхе-кхе!»

Как и подобает южанину, он кажется весьма открытым и щедрым.

«Рад встрече. Да, как раз голова болела из-за Бенито и Священного церковного государства, а Его Величество прислал подходящего человека!»

«Ха-ха-ха. Какой уж я «человек». Мне ещё далеко до того, чтобы слышать такие слова от вашей светлости».

«Молодой человек, а скромен не по годам. Хорошо бы мой сын был таким».

Некоторое время мы общались с маркизом в светлой атмосфере.

Но как только вернулись к сути дела, атмосфера мгновенно изменилась.

«Ситуация действительно странная, Ваше Высочество. Теперь я понимаю, почему Его Величество отправил вас сюда».

«Наверное, чтобы успокоить армию на всякий случай?»

«Вероятно, так. Образ, который Ваше Высочество показали в восточной кампании, уже распространился по всем легионам Империи. Принцесса, которая хочет поднять боевой дух солдат, хотя поле боя прямо перед ней. Что может быть более трогательным для солдат?»

Не забывайте: это не демократическое общество, а явная монархия. Нет, империя.

Большинство людей приходят в восторг, если дворяне просто доброжелательно обращаются с ними.

А уж если одна из самых благородных женщин в мире лично поднимает боевой дух легионов?

Когда поле боя прямо перед ними. И она своей белой рукой гладит их и говорит «держитесь»?

Не надо далеко ходить: 7-й легион, чей боевой дух сильно поугас, в мгновение ока поднялся как взрыв.

«Но... Неужели имперские легионы действительно выступят в поход? Я слышал, много проблем».

«Многие южные королевства не обрадуются. Да и южные дворяне Империи, кажется, тоже не рады. Тем более что до сих пор старались минимизировать вмешательство, чтобы создать проимперские настроения».

«К тому же Священное церковное государство не выразило желания, чтобы Империя наказала Бенито».

«В этой части есть много политических факторов, так что возможно... В любом случае, в столице, говорят, продолжаются обсуждения по этому поводу».

Империи, наверное, тоже есть о чём беспокоиться. Подобная дилемма, как и на западе.

Если вмешаться, видно слишком много того, что придётся немедленно потерять.

А если оставить как есть, то тоже маячит то, что можно потерять.

Отличие в том, что на юге у Империи есть причина для вмешательства.

А именно отлучение Бенито. Точнее, отлучение короля церковным государством.

Можно выступить под предлогом предотвращения хаоса из-за отсутствия законного правителя.

*Проблема в том, что чтобы имперским легионам добраться до Бенито, нужно пройти как минимум через одно другое королевство.*

Ни одна страна в мире не позволит иностранным войскам маршировать по своей территории.

Дело не в том, доверяют они или нет. Это вопрос самолюбия.

Тем более что простые жители королевства могут потерять доверие к правящему слою.

«...К тому же это королевства, которые, даже будучи отлученными, не проявляют серьёзных военных действий, поэтому нельзя легкомысленно оставлять границы без защиты».

«Хорошо подметили, господин Каэл. Именно поэтому, даже имея такой повод, как отлучение, нельзя действовать опрометчиво».

И западная ситуация не ахти, а тут ещё, оказывается, запутаемся на юге.

После долгих раздумий, проведя несколько совещаний с принцессой, маркизом, командирами легионов и дворянами, я передал в столицу следующий вывод.

[ Требуется передислокация восточных легионов. ]

[ Необходима дополнительная поддержка на юге. ]

Были и возражения, и мнения о необходимости большей осторожности.

Но один решающий фактор привёл к такому выводу.

Если Священное церковное государство попадёт в руки другого королевства, не может быть ничего более хлопотного.

"Черт возьми."

В последнее время военный министр искренне проклинал весь мир.

Почему же испытания следовали одно за другим, как бесконечная цепь?

Он же даже в разгар забот не пропускал воскресные молитвы! Неужели в прошлой жизни он совершил много грехов?

Все началось с демонов за далекими северными землями. Фанатики хотели создать повод для конфликта.

Едва успокоился Новгород, как три восточных королевства объявили войну.

Только это закончилось и, казалось, наступило затишье, как проблемы возникли на западе.

И в тот самый момент, когда все силы были брошены на запад, грянул гром среди ясного неба.

"Началась война".

"Наконец-то, Дедолант и Дугалле начали полномасштабную войну?"

"Нет, не на западе. На юге".

"...Что за черт?"

Юг континента, где все еще сильно влияние Священного Церковного Государства.

Королевство Бенито, расположенное там, объявило войну Священному Церковному Государству.

Услышав эту новость, министр невольно выдохнул: "Ха!"

"Сумасшедшие из Бенито. Они что, не боятся отлучения от церкви?"

Поначалу он подумал, что король Бенито наконец сошел с ума.

Пусть религия и не имеет прежней силы, она все еще оказывает большое влияние.

Даже в Империи тот, кто неуважительно отзывается о Лу́нене, подлежит наказанию независимо от звания.

И уж тем более в других королевствах на юге, думал он, должно быть еще строже...

[Южные королевства. Несмотря на известие об отлучении короля Бенито, военных перемещений нет]

[Осуждение Бенито ограничивается призывами к диалогу и примирению]

[Армия Бенито одерживает победу над рыцарями и ополчением Святого Ордена]

Все было наоборот. Как раз на юге оказались те, кто больше всего противостоял Церковному Государству.

До того, как кто-либо выступил вперед, они лишь выжидали и следили за обстановкой.

Даже когда поступали вести о поражениях Священного Церковного Государства, признаков действий не было.

Никто не мог и представить, что престиж Церковного Государства падет настолько низко.

Все думали, что поскольку на континенте множество последователей Света, Церковное Государство будет вечным.

Но это было заблуждением. И теперь оно стало явным.

Многие правители испытывали неловкость, когда религиозные лидеры вмешивались в их власть.

Нет. Они почти что ненавидели это.

"Ваше превосходительство. С юга поступили новые вести".

"Немедленно дайте сюда!"

Когда подчиненный принес известие, министр почти вырвал его из его рук.

Пожалуйста. Пожалуйста. Только не еще больше сумасшедших новостей.

От одной ситуации на западе уже голова готова взорваться.

Почему же все эти нелепые события происходят именно в мой срок!?

[Армия Бенито достигла окрестностей Священного Церковного Государства]

[Флот Бенито пытается блокировать побережье Священного Церковного Государства]

Нигде не было упоминаний о действиях других южных королевств.

Лишь о том, что Бенито, одерживая победу за победой, теснит Священное Церковное Государство.

Услышав эту ужасную новость, военный министр скривился всем телом.

"Бенито проявляет немалую изобретательность".

Император, услышав этот доклад, начал с этих слов.

"Ваше Величество?"

"Военный министр. Понимаете ли вы, почему другие южные королевства хранят молчание?"

"...Я лишь руковожу военным ведомством, и мои познания во внешней политике невелики, поэтому могу допустить оплошность. Тем не менее, если высказать моё скромное мнение..."

Вероятно.

"Думаю, они усомнились в южном порядке, слишком долго центрированном вокруг Священного Церковного Государства".

"Не ошибаетесь. По вашему мнению, юг слишком долгое время велся под влиянием Священного Церковного Государства, или, точнее, последователями Лу́нена, Света."

"..."

"Ах. Если быть еще точнее, то высшими священниками и епископами, стоящими над этими последователями".

На слова императора министр осторожно кивнул, соглашаясь, что и это верно.

Насколько ему известно, на юге священники и епископы до сих пор освобождены от налогов.

Причина в том, что нельзя требовать от слуг Бога мирских действий.

Помимо этого, они пользуются множеством других привилегий. Обладают большой властью.

Именно это, несомненно, не могло нравиться другим правящим слоям.

В наше-то время. Все еще пользуются привилегиями, опираясь на религиозность?

Даже великие дворяне не смеют и помыслить о неуплате налогов.

Почему же те, кто лишь служит Богу и больше ничего не делает, позволяют себе это?

'...Если они задавались таким вопросом, это тоже понятно'.

"Все южные королевства тайно сговорились. Больше не допускать порядка, центрированного на Священном Церковном Государстве. Религия должна оставаться лишь предметом веры, а не становиться политической силой, которая вмешивается".