Я убила своего мужа и взошла на трон White lotus Тихая и деликатная от природы, Ци Сы со временем переродилась: из нежного создания она выросла в императрицу, чьё восхождение к власти было вымощено войнами и хладнокровием. Что толкает женщину на убийство, когда обычный путь закрыт? И способна ли тьма, в которой она купается, исцелить то, что разбито? Всё это — в новелле. ==================== Предисловие автора Что заставляет думать женщину о убийстве? Можно ли починить разбитое сердце реками крови? Сегодня рисуя скетчи, мне пришла мысль о новой новелле. И кажется главная героиня у меня есть. Если первая новелла была больше про поиск себя и про здоровые отношения. То тут я хотела бы порассуждать, о месте, страстной любви и о том, что не стоит разбивать хрупкой девушке сердце. Это будет достаточно страстно, с красивыми битвами, неоднозначным концом и стекольным заводом впридачу. Мы порассуждаем о мести и о том может ли кровавое месиво утолить боль. В моей истории все персонажи не идеальны. Ну и кто герой, а кто злодей уже решать вам. Если богиня Имин( новелла Белоснежный лотос в рубиновой чаше), это про адаптацию, мораль, путь к себе и идеальную любовь. То эта героиня скорее рассуждение про то как нежный цветочек при определенных обстоятельствах превращается в безжалостный нож. Это произведение о том, как любовь может свести с ума и даже убить. В общем товарищи готовьтесь к "стекольному заводу" и послевкусию ещё долгое время. Но чтоб вам не скучно было, романтики я тоже немного добавила, но счастливого брака тут не ждите. Надо сказать, когда я писала роман, я все же опиралась на историю. И к сожалению, не одна праведная королева или императрица не взошла на трон, не испачкав руки в крови. Так же я много просмотрела лекций и прочла книг о истории смены династии и великих женщинах Китая. Скажем честно “святош” я не нашла. На историчность не претендую. А вот подискутировать на тему “а был ли выбор и стоило оно того?"- настоятельно приглашаю. Ну и за это произведение я хочу выразить благодарность одному очень хорошему писателю, благодаря которому я очень сильно прокачала свои навыки, и который долгое время вдохновлял меня писать дальше. Собственно благодаря этому человеку вы и видите это произведение. Именно неоценимому вкладу в мое творчество родилось это кровавое и жестокое произведение. Без огромного вклада в мою судьбу этого великолепного человека, я бы не решилась такое опубликовать, и написать. Ну что запасаемся салфетками, бережем сердечки и погнали. Добро пожаловать в гости к великой демонице, которая бережливо приберегла котел в аду для каждого кто встанет у неё на пути. [[image:/storage/reader-images/648e4973fe39f779305f73cf70f6792ba15263f0.png]] ---------- Запах крови на поле боя. Запах крови разносился на несколько миль. Вороны слетались к оканчивающимся бою. Среди горы тел стояла девушка в запачканных липким красным месивом доспехах. Хладнокровный лязг меча пронзил сердце стоящего на коленях человека. Безразличный взгляд проводил в последний путь упавшее к ногам тело великого генерала провинции. — Глава последний враг уничтожен - вдруг послышалось из-за спины. — Армия левого фланга сдается и предлагает в обмен на свои жизнь карту государства Ци и императорский жетон.Вытирая лезвие меча от свежей крови, Ци Сы ухмыльнулась и пренебрежительно ответила:— Возьми всё. В когда они будут покидать лагерь, отдай приказ лучникам. — Ваше величество, вы никого не оставите в живых? — Никого. Какова вероятность того что предав один раз свой край ради выгоды, они также не поступят с новым хозяином? Собака укусившая однажды, обязательно попытается еще раз. — Это слуга ошиблась. Я принимаю ваш приказ. Склонившись в низком поклоне молодая генеральша удалилась. Оглядев поле, Ци Сы задумчиво посмотрела вдаль. Солнце садилось за горизонт и где-то в затухающем закате, великая княгиня увидела свое будущее. *** 10 лет назад. Провинция Юнань, дом министра обороны.Посреди комнаты сидит улыбающаяся девушка. Вокруг суетятся слуги, украшая свадебную прическу и поправляя роскошное платье. Красные одежды, искусно вышитые золотом и массивная корона феникса предзнаменовала великое празднество. — Госпожа вы такая красивая. Генерал Ван Ин будет души в вас не чаять. Поправляя прическу радостно сказала служанка. — Я слышала он единственный, кто за десятки лет получил столько наград, а недавно ему жаловали целую провинцию. А наша госпожа ещё и будет первой законной супругой. Радость-то какая. Трепетала вторая служанка. Девушка ничего не отвечала, лишь скромно улыбалась. Она была в предвкушении свадьбы, счастливой семейной жизни в покое и почете. Ци Сы видела своего жениха лишь пару раз, но уже успела впечатлиться. Высокий красивый красавец покорил не одно сердце молодой девушки, но только ей был дарован брак от императора. Что она ещё могла желать? Разве, эта свадьба не была самой большой удачей в жизни? - думала невеста и лёгкая улыбка озаряла её белоснежное лицо. Ци Сы была хрупкой и изящной девушкой. Живя в доме генерала она не была особенно избалована. Наложница Вей, мать Ци Сы, когда родила дочь, то сразу получила понижение статуса. Но желая своему ребенку самого лучшего мать старалась дать дочери достойное образование, знание манер и дворцового этикета. С самого детства девочку готовили быть достойной женой, в надежде что она сможет стать первой супругой и будет жить хорошо. Пояснения от автора. Сейчас речь идет о зажиточных богатых семьях “древнего Китая”. А как бы тогда выбора особо у женщины не было… У мужика были супруги и наложницы. Супруга обладала большими правами и жила как правило лучше. Потому Ци Сы по меркам Китая прям повезло. Да не только Китая. Так как моя история хоть и фентезийная, но всё же основана на опыте в истории великих женщин. А долгое время, а в некоторых семьях до сих пор девочка в семье это не очень, она ж это не продлит род и возьмет фамилию мужа. Ну и прочее там, аля “главное выйти замуж удачно и т.д.” То что с древних времен до сегодня у многих особенно ничего не поменялось. А ещё я не китаист и не претендую на достоверную историчность. Просто для своей книги я взяла типичные ситуации многих женщин в истории. Когда девушка в первый раз увидела молодого генерала на большой императорской охоте не могла оторвать глаз. Это был её первый выход в свет и она очень переживала. Ведь это был единственный шанс проявить себя и заинтересовать собой кого-то моложе 50 лет. Хорошо поставленная речь, изящные манеры и цветущая красота искусной леди оценили многие в том числе и Ван Ин. Холодный юноша особенно манил красавиц своей загадочностью и отсранённой задумчивостью. Поддалась такому своеобразному очарованию и 15 летняя Ци Сы. Однажды, на приеме в честь праздника любования хризантем, девушки показывали свои таланты. Каждая старалась подготовить завораживающий номер, чтобы показать себя с лучшей стороны и очаровать придирчивую публику. Юной Ци Сы только исполнилось 17 - это был её первый дебют выступления на сцене. Шёлковое бледно голубое платье с небольшими разрезами выгодно подчеркивало девичью фигуру и белоснежную кожу. Веера придавали загадочности. Юный девственно чистый цветочек танцевал так что даже сам император не мог оторвать взгляд. Движения Ци были, словно взмах крыльев бабочки, легкими, непринужденными, но в тоже время завораживающие. Казалось девушка будто парила над землёй, как небожительница что сошла с небес. Видя, как окружающие смотрят на столь прекрасное созданье, молодой генерал сразу возжелал побыстрее завладеть столь желанным цветком. Уже через неделю в дом Ци Сы пришли дары и приказ от императора с дарованием брака. Девушка с особым трепетом вспоминала это известие. Вне себя от счастья, сидя в красном паланкине она вспоминала все эти моменты. Свадебная церемония началась, молодожены сделали три поклона. Сердце девушки было готово выпрыгнуть из груди, когда церемониймейстер пригласил молодоженов пройти в брачные покои. Лепестками роз была выложена дорога к богато украшенной комнате. За резной ширмой стояла большая резная кровать заправленная шелковыми простынями. Девушка скромно присев на краешек, покорно ждала пока её муж завершит ритуал и снимет с неё алую вуаль. Ван Ин был холодным и отстраненным юношей и не испытывал никакого трепета. Эта свадьба была для него не более чем формальностью и он просто хотел обладать этим хорошеньким цветочком. Подняв вуаль молодой генерал посмотрел на свою новую жену и налив немного вина предложил завершить союз выпив с супругой брачное вино. Ни сказав ни слова мужчина поцеловал девушку и аккуратно отодвинул платье от шеи. По спине Ци Сы пробежала дрожь. Это был её первый раз и она очень сильно волновалась. Неосознанно робея перед своим мужем она отстранилась. Удивленно посмотрев на свою жену генерал сказал — Если ты не готова ничего страшного, я подожду. Слова генерала тронули сердце нежного цветочка и она смущённо ответила — Простите мою робкость, это мой первый раз и я немного волнуюсь. Я не хотела вас оскорбить. Генерал улыбнулся и проведя рукой по изящной шее уверенным тоном произнес — Не переживай. ты моя жена. Сегодня я буде нежен и аккуратен с тобой, тебе не будет больно. От этих слов девушка смутилась ещё больше. Её щёки немного подрумянились и она подумала: “Какой любящий и хороший муж мне достался. Я такая счастливая” Неуверенно кивнув, Цы Сы дала разрешение мужчине действовать дальше. Почти мгновенно алые одежды были скинуты на пол. глаза мужчины загорелись, в них читалось одно желание - обладать этим хрупким манящим телом здесь и сейчас. На утро девушка проснулась уже в покоях одна. Хоть первая ночь прошла немного болезненно, благородная дева всё равно проснулась с хорошим настроением. Она чувствовала себя очень счастливой, ведь ей достался такой заботливый и красивый муж. Перед глазами юной жены стоял таз с водой для умывания. Рядом расположилась слуга, которая смиренно ожидала пробуждение и приказов новой госпожи. Ци Сы была в чем мать родила, а на простыне застыл неприятный цвет от крови. Девушки было стыдно и неловко. Прикрывая свое тело одеялом она смущённо обратилась: — Доброе утро. Спасибо за вашу заботу, я могу умыться и одеться сама. Мне не нужна в этом помощь. Служанка нахмурила брови: — Госпожа, вы точно справитесь? Генерал Ван уже ожидает вас. Если вы не придёте вовремя, это может разозлить его. Вам следует привыкнуть скорее к правилам дворца. Не упрямьтесь. Робкая девушка не смела возражать старой слуге. Смиренно она приняла настойчивую помощь. Женщина служила во дворце генерала почти всё свою жизнь. Ей был знаком каждый уголок дворца, все обычаи и прихоти хозяев. Ещё в детстве её отдали в этот дом. Глядя на испуганную девушку, ей стало её искренне жаль. Зная холодные и иногда жестокие нравы своего хозяина, она примерно представляла какой путь предстоит пройти этому робкой девочке. Цы Си терпеливо приняла всю немного грубоватую помощь, не произнеся ни слова. В новом доме правила ей были неизвестны и она старалась сначало оценить обстановку, прежде чем что-то предпринимать. Спустя какое-то время девушка была готова к утреннему завтраку со своим супругом. Ци Сы была безупречно обучена манерам и поведению "правильной" жены. Зайдя в комнату, она скромно присела рядом с супругом и изящно налила чай. Генерал мягко улыбнулся, и поощрив такую покладистость, мягко обратился к жене: — Надеюсь госпожа Вей хорошо позаботилась о тебе сегодня утром. Как ты чувствуешь себя сегодня? Обрадовавшись такой заботе девушка немного смущённо ответила: — Благодаря вашей заботе, я чувствую себя прекрасно. — Ци Сы, если тебе что-то понадобиться говори не стесняйся, я постараюсь сделать так, чтобы тебе было хорошо здесь. Ты можешь ходить по всей территории дворца, для тебя нет ограничений. в душе девушка улыбнулась: — Благодарю за заботу, генерал. Если можно я хотела бы вас кое о чем попросить. — Да конечно, я слушаю. — Я слышала, что в вашей провинции по пятницам проводятся ярмарки. Можно мне посетить это мероприятие ? —- Конечно иди. Ты здесь свободна. Ты можешь идти куда захочешь. Не нужно спрашивать разрешение. — Не нужно? — У меня немного не традиционные взгляды на семью. Мне нужна интересная жена, которую будет хотеться познавать, которая будет самостоятельна. Ты как раз такая женщина Ци Сы. Тебя так и хочется познавать и разгадывать. — Благодарю за столь тёплые слова. — Твой отец тебе приготовил щедрое приданое, думаю тебе надолго должно его хватить. А едой и кровом, я всегда тебя обеспечу. Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. В любое время я всегда выслушаю тебя. Улыбнувшись, генерал вынул жетон и бережно протянул в руки девушки: — А- Ци, возьми этот жетон, с ним ты свободно будешь передвигаться по всему дворцу и спокойно найти меня когда захочешь. Глаза девушки засияли, словно звёзды. Она не могла поверить, что ей никчемной дочери наложницы достался такой прекрасный муж, и в первый же день он доверил ей такую ценную вещь. Робко приняв подарок, она вежливо ответила. — Благодарю генерала за высокое доверие. Заботливо поправляя прядь волос девушки, мужчина мягко добавил: — Я твой муж, не нужно церемоний. Называй меня просто Ван Ин. Щеки девушки немного покраснели. В этот момент она казалась очаровательной: — Хорошо, Ван Ин. Мягкая улыбка озарила лицо генерала. Он провел длинными пальцами по её лицу, и казалось, ещё немного и их губы соприкоснуться, но момент прервало срочное донесение. Гонец в испачканных грязью доспехами почти был без сил. Он едва мог отдать честь и сделать почтительные поклон. Его дыхание сбивалось, а голос охрип от холодных ветров. На лице едва читались черты когда-то молодого юноши. Пытаясь немного восстановить дыхание, посланец выпалил: –-Ваше превосходительство простите этого слугу за беспокойство. Срочное донесение с линии фронта. Мы захватили линию фронта, а также главный лагерь и главнокомандующего с его семьей. Лицо Ван Ина переменилось. Он холодно отдал приказ: — Это хорошие новости. В таком случае всех предателей казнить публично. Головы семьи генерала повесить на пики перед главными воротами города в назидания остальным. Гонец немного замялся и неуверенно возразил: — Генерал, простите за дерзость. У семьи главнокомандующего, только жена и трое сыновей, одному из них нет даже 3х лет. Бровь Ван Ина строго взлетела. Тоном не терпящего возражения он ответил: — Кажется солдат забыл военные правила и законы дисциплины? А что если войска поднимут бунт? Страх хорошее средство в пресечении подобных сложностей. И что по твоему эта женщина не знала за кого выходила замуж? Считаешь это несправедливым? А дети, разве смерть не будет для них милостью? Ведь после падения из отца они не смогут жить спокойно. Они всё равно умрут либо от голода, либо от холода. А женщина, неужели мы позволим ей пойти зарабатывать своим телом? А так боль пройдет мгновенно и быстро. Разве это не милосердно? ---------- Милость генерала Голос гонца дрожал: — Да, генерал. Прошу прощения у этого никчёмного грубого солдата за свою глупость. Этот слуга передаст приказ. Лицо генерала смягчилось: — Вот и хорошо, не вини себя. Не всегда можно увидеть все тонкости, если не посмотреть на картину в целом. — Благодарю за милость благородного генерала. Прошу откланяться. Не успел юный воин выйти из покоев, как Ван Ин подозвал своего личного стража: — Ли, пригляди за этим юнцом и убедись, что он ничего не замышляет. Разлад в дисциплине на пороге победы нам совсем ни к чему. Теневой страж поклонился и мгновенно ушёл. Отрешённое и холодное лицо сменилось на мягкую улыбку. Заметив испуг в глазах жены, мужчина нежно провёл по её плечу и обратился: — А Ци, ты испугалась? Прости, что тебе пришлось услышать об ужасах войны… Девушка всё ещё пребывала в шоке и пугливо спросила: — Ван Ин, неужели нельзя было пощадить даже детей? Неужели так важно соблюдать правила? Генерал пододвинулся ближе и, приобняв девушку за плечи, на ушко сказал: — Ци-эр, не переживай, такое с тобой никогда не случится. Я всегда буду защищать тебя и никогда не проиграю. В армии дисциплина очень важна. Если дать слабину, может подняться бунт, и тогда погибнут сотни невинных детей. И ты же понимаешь, что жизнь маленьких детей-сирот хуже смерти. Так зачем мучить невинные созданья? Заметка автора: Внимание, если Вы согласились с точкой зрения генерала. Поздравляю, Вы попались на искусную манипуляцию по подмене понятий. Всё звучит логично, прям почти не придерёшься, но попахивает… чем-то нехорошим. Слова мужа были очень убедительны, хоть Ци Сы было совсем почему-то не по себе. Он был так нежен и обходителен к ней, что, немного поколебавшись, девушка ответила: — Прости… Я ничего не понимаю в военном деле. У меня нет в этом опыта. Ты прав, я не посмотрела на картину в целом. — Ничего. Тебе не обязательно во всём разбираться, можешь просто положиться на меня. Если тебе что-то будет неясно, то я помогу тебе. Можешь всегда ко мне обратиться. Обняв свою жену крепче, мужчина пригласил продолжить завтрак. Нотки неясных чувств девушки рассеялись. Она искренне восхищалась своим мужем и не могла поверить, что такое сокровище ей досталось. Ван Ин сдержал своё обещание. Ци Сы могла ходить куда хотела с доверенным охранником мужа ради безопасности. Страж госпожи был опытный воин, он прошёл с генералом не одну войну. Прогуливаясь по дворцу, девушка робко обратилась к своему охраннику: — Простите мою нескромность и любопытство. Но вы не знаете, казнь семьи военачальника состоялась? Страж удивлённо посмотрел на хрупкий цветочек и учтиво ответил: — Все приказы господина исполняются беспрекословно, потому их головы должны уже украшать ворота. Услышав это, голова девушки поникла и склонилась. Она ничего не ответила, лишь пошла дальше по коридору. На следующий день генерал решил познакомить свою жену с военным лагерем и представить её высшим чинам. Лагерь расположился прямо за городом. При въезде в город на воротах стояло 5 пик. На среднюю пику была насажена искорёженная гримасой ужаса голова главного военачальника. Четыре другие головы были в холщовых жутких мешках, на которых пятнами застыла кровь. Зрелище было жуткое и даже устрашающее. При виде вы этого Ци Сы стало не по себе. Холодок пробежал по позвоночнику девушки. Она была дочерью генерала и слышала об военных законах и наказаниях, но никогда не видела ужасов войны вживую. Заметив ужас в глазах жены, генерал взял супругу за руку: — Не смотри, это не для твоих нежных глаз. Скоро мы будем в лагере и сегодня будем ночевать там. Я распорядился, чтобы тебе приготовили хороший просторный шатёр. Девушка улыбнулась и приветливо кивнула. Как только повозка въехала через укрепления военного лагеря, генерала встречал военный советник. Учтиво поклонившись, мужчина в изысканных одеждах поприветствовал пару: — Ваше превосходительство, благородная супруга, приветствую вас. Прошу меня простить, но я вынужден сразу пригласить генерала в главный шатёр, у командующих есть некоторые неотложные вопросы, которые требуют вашего срочного вмешательства. Я распорядился доверенному лицу проводить вашу супругу со служанками в подготовленный шатёр. Генерал, немного нахмурив брови и не проронив ни слова, пошёл за советником. Ци Сы смотрела за уходящим мужем и не знала, куда себя деть. Она не знала военных правил этого лагеря. Ей было известно только устав, по которому жили солдаты отца. Надо сказать, правила были очень строги, а нахождение посторонних было крайне нежелательно. Любое неправильное действие могло бы быть воспринято как провокация и жестоко наказывалось. У девушки до сих пор перед глазами стояла картина публичного наказания её матери за то, что она, переволновавшись за здоровье отца, приехала без предупреждения в лагерь. Отец был тогда в ярости от поступка наложницы. На площади для тренировок ей всыпали 50 плетей. Порезы потом заживали целый месяц. Юная дева стояла посреди военного лагеря как вкопанная, ожидая дальнейших распоряжений и боясь пойти не туда или совершить ошибку. Ждать пришлось недолго, спустя какое-то время к ней подошёл тот самый гонец, что был с донесением. Ци Сы сразу узнала юношу. Лян почтительно поклонившись обратился к девушке: — Госпожа, приветствую вас, я капитан Лян, буду сопровождать вас до шатра. Пройдёмте со мной, я покажу, где располагается ваш шатёр. Девушка вздохнула с облегчением. Жестом показав служанке следовать за ними, она пошла вровень с юношей. Оглядевшись вокруг и убедившись, что никого нет, Ци Сы робко спросила: — Капитан Лян, простите меня за дерзость и предположение. Но могу поинтересоваться, трое сыновей и жена военачальника ведь живы? Глаза солдата округлились, а по спине пробежал холодок. Он нервно сглотнул и ответил: — Госпожа, вы верно ошиблись. Разве вы не видели 5 голов на вратах? Приказы генерала не обсуждаются и выполняются беспрекословно, иначе… Иначе моя голова была бы там же. Девушка хорошо понимала чувства молодого капитана и потому ещё тише сказала: — Я знаю, знаю, я дочь генерала. Мой отец тоже тот ещё любитель поотрубать головы в назидание. Но ты правда думаешь, что многие солдаты были готовы вешать на ворота головы неповинных детей и женщин? В следующий раз не набивай мешки так сильно и используй кровь крупной рогатой скотины. Кровь с голов так же стекает вниз по деревяшке, в следующий раз учти это. В этот раз тебе повезло, но так может быть не всегда. Мужчина побледнел, на лбу выступил холодный пот. Всё, что он мог сказать, это: — Г. Госпожа… Ци Сы попыталась успокоить бедного юношу: — Лян, успокойся, я не собираюсь тебя выдавать. Мне самой подобное не нравится. Скажи мне, как там жена и её дети? Ты нашёл им дом? Капитан облегчённо выдохнул: — Пока не нашёл… Девушка едва заметно улыбнулась: — Хорошо, в таком случае, я возьму их к себе. Через пять дней я буду ждать их у своей резиденции у чёрного входа. — Но госпожа, вы уверены, что у вас не будет проблем? — Лян, я выросла в семье жестокого генерала, у нас половина прислуги было таких, как эта женщина. В глазах солдата читалось удивление, забыв про все меры приличия и осторожности, он спросил: — Госпожа, неужели никто не хотел отомстить? Вы не боялись спать в одном доме среди бывших врагов? — Ты совершенно верно подметил «бывших». В отличие от мужчин женщины не воюют, а большинство вообще не выбирают себе мужа. Многие были только счастливы, что избавились от лишнего балласта и могут жить спокойной жизнью и растить детей, не боясь «холодных» дворцов и плетей. Некоторые действительно теряли любимого мужа и хотели мести, но со временем, живя в спокойствии, отказывались от этой идеи. Даже самые яркие чувства проходят. Лян задумался. И только спустя какое-то время робко ответил: — В вас столько благородства, но вы так рассуждаете, что у меня создаётся впечатление, что вы боитесь мужчин и немного недолюбливаете нас. Ци Сы улыбнулась и тихо ответила: — Ну что ты, Лян. Как мужчины, так и женщины все разные. Качество человека не определяет пол. Многие сыновья, выросшие в стенах нашего дворца, стали отличными людьми. Возможно, ты слышал про учёного Линя? — Слышал конечно. — Этот парень сын бывшего короля северной пустыни. Наложница вместе со своим 10 летним сыном нашла тоже приют у нас. Я могу точно сказать, что этот юноша достойный человек. И я желаю ему хорошей жизни. Лян, но я надеюсь этот разговор умрёт здесь и сейчас. Иначе наши с тобой головы завтра будут украшать городские ворота. — Конечно. Простите за дерзость, но несмотря на ваш юный возраст вы имеете острый ум. Редко когда встретишь даму рассуждающую подобным образом. — Разве ум измеряется полом? Вы будете удивлены сколько женщин рассуждают подобным образом. Но мне греет душу, что есть такие великодушные солдаты, как вы- капитан. За разговором они дошли до большого роскошного шатра, где около входа ожидал личный охранник. Он сурово посмотрел на капитана и тот поклонившись быстро удалился. Поприветствовав Ци Сы. Ли немного сурово спросил: — Госпожа, о чем вы говорили с этим солдатом? — Я спрашивала капитана Ляна, о порядке в лагере. К сожалению, я не успела все расспросить до конца, потому могу я вам ещё задать пару вопросов? Телохранитель строго посмотрел на девушку и ответил — В этот нет нужды. Для вас тут нет правил пока вы в моем обществе. Вы в праве ходить куда заходите, а я круглосуточно буду вас сопровождать. — Спасибо за заботу. Но всё же военный лагерь - это огромная часть жизни моего мужа. Как его супруги мне интересна его служба, и я рада узнать о ней больше. — Женщине не обязательно это знать. Ваша обязанности совсем в другом. вы верно устали с дороги. Отдохните немного. После этих слов девушка немного поникла и послушна со своей служанкой вошла в шатер. Военная палатка была огромных размеров. Справа стояла хорошо сделанная кровать, отгороженная от лишних глаз ширмой, посредине располагался изысканный письменный стол, а с другой стороны резные сундуки для хранения вещей. Пространства хватало не только для полноценной жизни, но даже для небольшой бамбуковой купели. Почти весь пол застилали шкуры и искусно вышитые ковры. Подобный шатер ничем не уступал генеральскому. Жизнь в военном лагере казалось длилась вечность. Почти целыми днями девушка проводила в шатре, читая свитки, играя со служанкой в го и время от времени прогуливаясь недалеко от лагеря. Так супруга провела три дня. Утром третьего дня её шатер посетил генерал. Глаза девушки при виде мужа засияли от радости. Как хорошая жена, она не беспокоила и не отвлекала его от военных дел. В руках. Ван Иня была сложна одежда. Он подошел и присев на кровать рядом с Ци Сы протянул ей этот подарок: — Я знаю ты владеешь верховой ездой. Мы давно вместе не проводили время, потому предлагаю немного проехаться. От этого предложения девушка просияла. Тот факт, что её очень занятой супруг нашёл для неё время и предложил провести его вместе доставлял девушке неимоверную радость. Рассмотрев простые, но удобные одежды для верховой езды, Ци Сы хотела попросить подождать её немного. Но генерал совершенно не собирался уходить. Жестом отослав всех слуг из шатра, он придвинулся к своей супруге и сказал: — А- Ци давай я помогу тебе переодеться. ---------- Ветер в волосах, свобода на губах Щеки девушки немного покраснели. С момента первой брачной ночи её тело не обнажалось перед мужем. Ей было совершенно неловко переодеваться прямо перед мужчиной, особенно перед тем, кто ей был симпатичен. Небольшой комментарий от автора: Ци Сы почти не общалась с генералом до свадьбы, и видела она его пару раз, так что, как бы она не просто так смущена. Видя застенчивость своей супруги, генерал ухмыльнулся и, аккуратно начиная развязывать верхние одежды супруги, он спокойно сказал: — А-Ци, чего ты стесняешься, я ведь твой муж? Мне показалось, я был достаточно нежен с тобой и учтив. Разве нет? Не нужно бояться и смущаться передо мной. Покраснев ещё больше, девушка робко сказала: — Мой генерал, ты всегда был обходителен со мной. Просто мне нужно время, чтобы привыкнуть к такой близости. — В таком случае я помогу тебе к этому скорее привыкнуть. Сняв с жены верхние одежды, мужчина отодвинул ворот нижнего платья и мягко поцеловал плечо, одновременно развязывая пояс платья. Когда ткань ослабла, его рука скользнула сквозь одежды, сразу же достигнув нежного тела. Поцелуй от шеи переместился к губам. Ещё мгновенье, нижнее платье оказалось сброшено, и хрупкое тело оказалось под могучим генералом. Нежный цветок оказался в лапах хищного тигра. Спустя время генерал выполнил свое обещание и помог одеться своей супруге. Помогая аккуратно надевать верхнюю накидку девушке, генерал спросил: — А-Ци, как тебе? Понравилось? Немного привычнее? Хоть девушке было немного больно, но её муж, на её взгляд, был нежен с ней. Потому она неловко ответила: — Ван Ин, мне очень понравилось. Это было прекрасно. Улыбнувшись, генерал поправил за ушком выпавшую прядь волос за ухо и сказал: — В таком случае, пойдём немного прокатимся. Я приготовил для нас хороших лошадей. Коснувшись руки мужчины, Ци Сы неловко сказала: — Спасибо тебе за заботу, я очень это ценю. Возле шатра их ожидало два стройных скакуна. Девушка хорошо разбиралась в лошадях. Эти двое жеребцов были первосортные и породистые кони. Грива была аккуратно подстрижена, конная амуниция была сделана лучшими мастерами. Девушка сразу заметила знак императорских конюшен в металлических элементах, что богато украшали седло. Ци Сы любила верховую езду, но в последние годы не имела такой возможности. Руки от поводьев грубеют, да и шанс упасть с лошади велик. Из девочки всегда готовили приятную жену, а не бойца. Сев на коня, Ци Сы почувствовала вкус свободы. Крепко сжав поводья, молодая супруга пришпорила бока животного. Ветер развивал волосы, она наконец-то могла покататься всласть. С набором скорости Ци Сы чувствовала, что вся жизнь сейчас в её власти. Видя рядом с собой своего мужа, девушка ощутила неимоверную благодарность и теплоту. В тот момент в голове девушки были мысли только о том, как же ей повезло. Сбавив темп на окраине живописного поля, Ван Ин подъехал ближе к Ци Сы, и у них завязалась интересная беседа. Супруги обсуждали всё на свете, и казалось, что для них не было неприемлемых тем. Молодая жена внимала каждому слову генерала, стараясь поддерживать беседу и выбирать интересные темы. Солнце стояло в зените, и голову стало немного припекать. Девушка не жаловалась, но с каждой минутой ей становилось нехорошо. С каждым словом голос становился более вялым. Генерал так увлечённо рассказывал о своих походах, что не заметил, как супругу стало клонить вниз. Не в силах больше сопротивляться пеклу, Ци Сы, завязав узлом поводья, легла на шею лошади, обнимая её. Девушка чувствовала бессилие, утром она не ела и не пила. Вся эйфория от поездки пропала, и, испугавшись рухнуть на землю окончательно, примерная жена, всё ещё не смея перебивать Ван Ина, что ехал чуть впереди, вынула ноги из стремени и расслаблено распласталась на лошади. Животное было спокойно следовало за хозяином и чувствовало, что несёт на себе тяжёлый груз. Упёршись мордой в землю, породистый императорский скакун с интересом обследовал местность под ногами. Вдруг на тропку выползла змея, что спешила погреться в лучах солнца. Почувствовав угрозу и испугавшись внезапного появления «незванной гостьи», лошадь встала на дыбы и пустилась вскачь. Ци Сы успела лишь схватить коня за гриву. Клубы грязи выскакивали из-под копыт. Девушка изо всех сил пыталась усмирить пугливое животное, но безрезультатно. Повод настолько впился в нежные руки, что пошла кровь. Ещё немного, и новоиспечённая супруга думала, что попрощается с жизнью. Как вдруг повод натянулся, и лошадь немного сбавила темп. Ещё немного, и с галопа животное перешло на шаг. Ци Сы бессильно упала на землю. Смотря в небо, она старалась встать и прийти в себя, но тело не слушало её. «Какой стыд, так опозориться перед мужем. Только бы не уснуть. Кажется, я не могу пошевелить правой рукой. Неужели перелом? Как больно! Ах! Я не должна кричать и плакать! Надо подумать, как я могу снова сесть в седло», — думала дева, но её мысли прервал обеспокоено-раздражённый голос Ван Ина. — А-Ци! А-Ци! С тобой всё хорошо? Ах. Какая же ты слабая! Ты же дочь генерала, как ты можешь просто упасть с лошади? Боже, ты вся в крови. Всё платье испачкано. Что ты повредила? Ци Сы хотелось провалиться под землю от стыда и умереть от невыносимой боли. Сжав зубы, чтобы не закричать от раздирающего, невыносимого ощущения в руке, супруга собрала последние силы и ответила: — Прости, я испортила нашу поездку. Дай мне немного отдохнуть, и я смогу снова сесть в седло. — Ты совсем не соображаешь? Какое седло? У тебя рука сломана! Ты даже говорить нормально не можешь. Ах, надо было предупредить, что ты не умеешь ездить. Как мне вот теперь с тобой быть? Ци понимала каждое слово мужа, все его сетования были справедливы, но почему-то резали сердце, словно нож. Она не могла возражать и лишь сказала: — Прости, я не рассчитала свои силы, надо было тебе сказать раньше и повернуть назад. Я не думаю, что с моей рукой настолько всё плохо. Думаю, если перевязать и зафиксировать между двумя ровными палками, я спокойно дотяну до лагеря. Голос Ван Ина стал немного раздражённым. — Ты хоть понимаешь, как я за тебя переживаю? Всегда говори, если тебе плохо! Испортила мне всё настроение. Ладно, в следующий раз говори, чтобы больше такое не повторялось. Я волнуюсь за тебя. Я так испугался, что с тобой может что-то случиться. Я уже нашёл палки, сейчас перевяжу. Только не смей шевелиться. Ещё немного, и Ци Сы чувствовала, что отключится от боли. Генерал умел перевязывать только солдат и не умел делать это нежно, с заботой. От грубых движений девушка испытала ещё большую боль и, не в силах сдержаться, издала глухой стон. Муж заметил на лице супруги неприятную гримасу и, подув на рану, обеспокоено буркнул: — Больно? Ну теперь потерпи немного, ничего не поделаешь. Сейчас я закончу. Сжав зубы, Ци постаралась улыбнуться и мягко сказать: — Ничего страшного, я потерплю, давайте поскорее вернёмся. Нахмурив брови, Ван Ин сказал: — До лагеря далеко, скоро построение. На лошади ты точно уже не сможешь поехать. Придётся тебе ждать здесь, пока я не пришлю лекарей. Давай я помогу тебе дойти до тенька, посреди тропы ждать не самая лучшая идея. Я оставлю тебе воды и небольшую лепёшку. Потерпи, я скоро пришлю врача и солдат, которые тебя доставят в лагерь. Ци ничего не ответила, лишь кивнула. Солнце было в самом зените. Обжигающий зной пробирал до костей. Казалось, даже воздух наполнен жаром. Выпирающая кость и искаженная из-за этого рука отвратительно напоминала о происшествии. Ци была очень терпеливой и достаточно бесстрашной девушкой, но даже это неприятное зрелище заставляло много беспокоится. Неизвестно сколько она сидела под этим деревом, и голову посещали тысячи тревожных мыслей. «А что, если кости неправильно срастутся? Как же я буду танцевать? Да и какая красавица из меня после этого? О чём я думаю, выжить бы сейчас».Золотой небесный диск закатывался за горизонт. Смеркалось. Вдали послышался вой волков. По позвоночнику девушки пробежал холодок. Запах крови привлекал животных, а от Ван Ина не было и вести. Жара стояла несколько дней, и вокруг Ци было много сухих листьев и маленьких веточек. Вспомнив все уроки по выживанию от матери, красавица взяла в руки сухую палочку и небольшой кусочек коры и начала крутить палочку, создавая трение. Спустя достаточно продолжительное время сухая трава начала тлеть. Глаза Ци просияли, она раздувала эту искру, как последнюю надежду на жизнь. — Небеса на моей стороне. Теперь у меня есть огонь и защита от диких животных. С облегчением Ци сказала сама себе. Аккуратно вырыв рукой небольшую ямку, девушка создала костровое место. Переместив аккуратно тлеющую кучку из листьев и травы, девушка начала аккуратно раздувать огонь. Подбрасывая в едва образовавшийся костёр веточки, Ци с надеждой молилась на это небольшое пламя, которое хоть как-то могло защитить её и помочь ей выжить. Прошло ещё какое-то время, и стало холодать. В мыслях благородной супруги звучали слова матери: «Ци, ты должна запомнить. Ты должна жить и выживать любой ценой. Никогда не сдавайся. Жизнь важнее любой гордости. Будь послушной женой, будь красива, никогда не докучай мужу и не отказывай. И тогда ты сможешь жить хорошо». От этих мыслей на белоснежном лице возникла ухмылка. — Эх. Мама, кажется, твоя дочь в чём-то провинилась перед небесами, раз они дали мне такое испытание. Сказала сама себе Ци, повернувшись к костру ближе, она почувствовала нестерпимую боль и хруст. — Ах… Демоны треклятые. Какая боль. Алая кровь хлестнула из открывшейся большой ссадины. — Проклятье. Ци оторвала кусок от своего платья и перевязала рану, кровь немного стихла. Не видя никакого другого выхода, она взяла обуглившуюся палку и, взяв в зубы ремень, немного прижгла рану. Запахло палёным мясом. Ремень выпал изо рта, и девушка закричала так, словно это был её последний крик в жизни. Было настолько больно, что из глаз брызнули слёзы. Но благородная супруга мгновенно вытерла их. — Ци Сы, держись, дыши, дыши. Сейчас не время быть слабой. Нервно выравнивая дыхание, пыталась успокоить себя приговаривала первая красавица. Вокруг совсем стемнело, и единственным теплом и светом был огонь перед глазами. Осознавая, что, возможно, придется ночь провести в лесу, Ци начала готовится. Сгребая рукой листву вокруг себя, она соорудила подстилку. Оглядевшись, девушка заприметила выкорчеванный высохший пень, который мог бы стать отличным основанием для длительного пламени. У Ци была ранена нога и сломана рука, поэтому задача была не самая лёгкая. С трудом встав, благородная госпожа доковыляла до пня. Сжав зубы, она подперла его палкой и покатила в сторону небольшого костра. Аккуратно подпалив корни, девушка вкатила пень в костёр. Раны заныли так, что, казалось, искры пойдут из глаз от боли. — Я точно сегодня не умру. Это всего лишь боль. Любая боль проходит. Прошипела себе под нос девушка, сгребая одной рукой листву под себя. Аккуратно уложившись на безопасном расстоянии от костра, Ци Сы постаралась успокоить свои мысли и уснуть. Глядя на бескрайнее звёздное небо, она думала о том, как сейчас ей бы хотелось быть той далекой звездой, что безмятежно освещает эту прекрасную глубокую синеву. —Ци-эр! Ци-эр! Очнись! Ци, открой глаза. Чей-то знакомый голос прорезался сквозь сон. —Ци, ты слышишь меня? Голос продолжал настойчиво звать. —Генерал, она жива. Просто потеряла сознание. Не переживайте, она скоро очнется. У неё нет неизлечимых ран. Просто нужно время. Сказал другой спокойный голос. По какой-то неведомой причине у Ци Сы совсем не было сил что-то ответить или открыть глаза. Она могла лишь слышать и почувствовать, как кто-то берет её на руки. — Ах. Ци-эр. Ну что же от тебя так много проблем! Поскорее бы ты поправилась и пришла в себя. Я волнуюсь… — сетовал мужской голос. Это было последнее, что слышала благородная супруга, прежде чем погрузиться в сон. Открыв глаза, девушка обнаружила себя в своем шатре. Её рука и нога были перевязаны, а возле кровати стоял кувшин с водой. — Когда я успела вернуться? Значит, я все же смогла выжить, это очень хорошо. Подумала про себя Ци. ---------- Розовые вишни расцветают в саду. Открыв глаза, девушка с неохотой огляделась и поняла, что находится в шатре своего супруга. Шатер генерала был богато украшен и выглядел роскошно. Было очевидно, что для Ван Ина военный лагерь стал вторым домом. По окружающей обстановке можно было легко догадаться о страстях «великого полководца». Красивое и очень дорогое оружие было изящно развешено вдоль стен, а черно-красные шелка лишь подчеркивали отполированные до блеска мечи и копья. Однако больше всего внимание привлекал небольшой уголок за ширмой. Там стоял резной шкафчик с изысканной и очень дорогой резьбой. На широких полках были расставлены «трофеи» — в основном шлемы глав побежденных предводителей. В отличие от оружия, которое сверкало чистотой, шлемы и другие трофеи были в грязи и запятнаны кровью. Ци даже показалось, что она почувствовала запах смердящих трупов. К сожалению, обзор дальней комнаты закрывала большая карта, заключенная в богато украшенную нефритовую раму. Девушка с любопытством разглядывала красные точки и нарисованные стратегии, как вдруг в шатер вошел ее супруг. — Ци-эр, ты проснулась? Ох, сколько же от тебя проблем! — посетовал генерал, держа чашу с чистой водой и повязками. Сев на кровать и аккуратно разматывая бинты, он продолжил: — Я всегда говорил, что хрупкой женщине не место в военном лагере. Ах, через месяц же важный прием, как же ты будешь танцевать? Надо себя беречь и предупреждать, что ты плохо ездишь на лошади. Но не переживай, мало женщин, кто хорошо держится в седле. Я так переживал. Слушая слова мужа, у девушки застыл ком в горле. Возразить ему было нечего, но почему-то было очень больно такое слышать. Сглотнув, она ответила: — Вы вообще про меня забыли. Я думала, меня волки сожрут! Глаза Ван Ина округлились. — Как я мог! Мы так долго тебя искали только потому, что ты не послушалась и переместилась в другое место. Я целую ночь не сомкнул глаз и велел переместить тебя в свой шатер, чтобы заботиться о тебе. В голове Ци прокрались сомнения насчет «долго искали» и «переместилась в другое место». Со сломанными конечностями далеко не уйдешь, а то дерево прямо было около дороги, да и костер горел, привлекая внимание. Но поток мыслей прервали доводы генерала. — Ци, ты ведь моя жена. Мне очень важно, чтобы твое тело сохраняло прекрасный вид и ты была здоровой. Я же забочусь о тебе. Весь военный лагерь тебя искал, мы отменили даже вечернюю тренировку смотри солдат. Почему-то благородной супруге стало стыдно за свои сомнения и она даже почувствовала вину за свое поведение. Сдавленно она ответила: — Прости, я заставила тебя волноваться и доставила столько неудобств. Уже промыв рану и закончив перевязку, Ван Ин мягко улыбнулся и, поцеловав свою жену в лоб, ответил: — Хорошо, извинения принимаются. Но ты сегодня же уедешь в поместье и больше не будешь появляться в лагере! — Как скажете, мой генерал. Я не смею ослушаться. Благодарю за заботу. С чувством вины ответила девушка. – Вот и прекрасно. Я вернусь в поместье примерно через неделю. Надеюсь, ты уже поправишься. Довольный собой генерал оставил супругу. Уже к вечеру госпожу перевезли обратно в поместье. Ци чувствовала себя очень виноватой. Она была замужем совсем недолго, но уже подпортила свою репутацию. Но вернулась она вовремя. Уже на следующее утро она вышла на задний двор и увидела уставшую женщину с тремя сыновьями. Мальчики были очень напуганы. Старшему было на вид 11-12 лет, младшему лет 7-8, а средний почти был погодкой со старшим братом. Женщина была явно старше Ци лет на 10-12. Мягко улыбнувшись, она скромно обратилась: — Госпожа, спасибо за доброту. Простите мой внешний вид. Это мои дети, мальчики очень сильные и могут хорошо помочь на кухне или по дому. Я мало что могу, но я умею хорошо вышивать и знаю этикет. Меня зовут Ян Ге. Мои сыновья Сяо, Ли и Мин. Вежливо женщина представила каждого своего ребенка. Женщина говорила красиво и уверенно. На служанку она не походила. Все в ней говорило о благородной статной барышне. Это как раз то, что нужно было молодой госпоже. Первый достойный союзник в чужом доме — первый шаг к успешному укреплению своих позиций. Мягко улыбнувшись, Ци ответила: — Ян, ты будешь моей личной служанкой, но не той, что обычно. Ты будешь мне словно старшая сестра, что сможет дать хороший совет, как опытная госпожа. Твои сыновья могут выбрать дело по душе. Пока распределяю на кухню, потом посмотрим. Два раза в неделю они будут изучать военное дело и тренироваться бою, чтобы в трудный час уметь защитить нас. Я также им дам образование. Для вас я приготовила уже покои. Я надеюсь, мы с тобой подружимся. Уверена, ты можешь гораздо больше, чем просто вышивать. Искренность и открытость молодой госпожи тронули женщину. Она улыбнулась, и её взгляд упал на бинты, виднеющиеся из-под одежды. Сжав руку, Ян ощутила прилив злости. Не зная, что произошло и откуда эти раны, она решила промолчать, хотя ей хотелось многое сказать этой прекрасной девушке. Решив быть ещё более осторожной, Ян спросила: — Госпожа, ваш муж не будет против того, чтобы я стала вашей служанкой? Ци улыбнулась и, подойдя ближе, тихо сказала: — Не переживайте, Ван Ин вас никогда не видел, а я выросла в семье военных, поэтому знаю, что делать. Вы под надежной защитой. К тому же, мой супруг очень хороший человек, он мягок и заботлив со мной. Взгляд Ян снова скользнул на бинты. На этот раз Ци заметила это и, увидев напряжение, весело ответила: — Не думайте лишнего, это пустяки. Я просто упала с лошади по неопытности. Не женское это дело — на лошади скакать. Откуда появилось последнее предложение, девушка не знала. Она с детства любила лошадей и ездила на них очень хорошо. Но почему-то эта неудачная выездка с мужем подорвала её веру в свои силы. Хоть Ян видела эту госпожу впервые, её поведение было ей знакомо. Когда-то она тоже любила своего супруга и не замечала многих вещей, была такой же энергичной и жизнерадостной. «Супружество сгубило больше женщин, чем война, голод и болезни. Надеюсь, у этой девочки будет другая судьба», — подумала про себя женщина. — Вы, наверное, устали, давайте я покажу вам ваши покои. Следуйте за мной, — вежливо предложила молодая госпожа и пригласила следовать за ней. Поместье было не большое, поэтому запоминать было особенно нечего. А убранство было куда скромнее, чем шатёр генерала. Сама Ци жила достаточно скромно, чтобы беречь своё приданое. Ван Ин ясно дал понять с первого дня, что супруга должна быть бережливой. Показав комнаты и свои покои, чтобы Ян могла приступить к работе уже завтра, госпожа распорядилась об обеде для новопришедших и удалилась в свои покои. С этого дня Ян всегда была рядом с Ци и помогала ей во всём, начиная от этикета и заканчивая подсчётом расходов. Чтобы с мужем было о чём поговорить, она начала изучать древние трактаты по военному делу. Древними свитками и книгами был завален весь стол госпожи. Ци усердно училась, а мудрая «служанка» всегда была рядом. Молодая госпожа не соврала: хоть Ян и имела статус слуги, но знала не хуже, чем госпожа. Ци было очень одиноко в поместье, и ей нужна была близкая подруга, хоть она и понимала, что это может быть опасно. Но с первого дня Ци решила, что если Ян Гэ решит ей отомстить за убиенного мужа и вонзит нож в спину, она примет этот удар. День за днём раны хозяйки поместья заживали, и она вернулась к тренировкам в искусстве танца. Ци-эр старалась быть хорошей супругой изо всех сил. Она считала себя настоящей счастливицей, генерал действительно ей очень нравился. Почти каждый день она навещала его, пытаясь угодить во всём, от постели до разговора. Влюблённые глаза не видят того, что происходит. Ван Ин с удовольствием принимал всё, что давала Ци, и пользовался этим, почти ничего не давая взамен, кроме крова и статуса главной супруги. Ян прекрасно знала, чем заканчиваются такие истории, и старалась оградить молодую госпожу от разрушения в будущем. Но Ци-эр была так одержима идеей построить хорошую счастливую семью, что ничего не хотела слышать и видеть. Молодая госпожа регулярно посещала военный лагерь, стремясь изучить устав и порядки. Ей было важно заслужить уважение солдат и капитанов, чтобы в будущем генерал мог положиться на неё в случае опасности. При этом молодая госпожа старалась не докучать своему супругу своим излишним присутствием. Да и интерес к стратегиям и знаниям был у неё с детства. ===================================================================================================================== Ну вот и вышла новая глава. Я искренне извиняюсь, что так долго. Но честно говоря события в моей жизни последнего полугодия, меня выбили из колеи. Выживать в другой стране одной дело такое себе. Но я уже более менее адаптировалась и потихонечку пишу, поэтому скоро будет новая глава. Вы так особо не обольщайтесь, что Ци там растворилась в Ван Ине. На долго такую барышню не хватит) А я всех приглашаю в комментарии по рассуждать про то стоит ли жертвовать собой ради любви, как это делает Ци Сы или надо бы придержать коней? ---------- Острый меч пронзает небеса Лязг меча пронзил пространство. Кровь брызнула на лицо черноволосой женщины. Небрежно смахнув красную жидкость, главнокомандующая армии поднялась на городскую башню, волоча за собой шлем генерала восточных войск. Взойдя на вершину, Ци Сы обратилась к испуганным жителям города. Поправив волосы и поставив рядом с собой флаг, женщина громко произнесла: — Дорогие жители провинции Цзинань. Я, Ци Сы, пришла, чтобы освободить вас от гнета коррупционных чиновников. Все жители округа теперь получат свои деньги обратно. С завтрашнего утра мы будем возвращать вам ваши деньги из казны поместий коррумпированных чиновников. Каждый украденный лянь будет возвращен народу. Мы также принимаем добровольцев в нашу армию вне зависимости от пола. В нашей армии даже женщина может стать достойным воином и обеспечить своим детям хорошее будущее. С этого дня округ Цзисянь переходит под мою защиту. Также любая женщина, что осталась без кормильца, может прийти в городскую управу и обратиться за помощью. Мы поможем найти достойную работу. Я хочу справедливости для своего народа и не потерплю предательства дворца. Простой народ должен жить хорошо. И я стану вашим мечом! Я стану вашим голосом! Со своими предложениями вы также можете приходить ко мне. Суд над предателями и казнь назначены на завтра. Голос главнокомандующей звучал убедительно и громко. Он раздавался эхом на всю округу, словно гром среди ясного неба. Многим эта речь внушала надежду. Армия Ци эр не тронула ни одного мирного жителя и ни одну супругу или детей военнослужащего. Для многих людей она была мифом во плоти. Слава о великой женщине-генерале уже давно распространилась, и многие города даже сдавались сами без всякого боя. В армии Ци было также очень много женщин, что увеличивало число бойцов почти вдвое. Многие женщины были из цветочных павильонов, а многие просто сбегали от нерадивых мужей. В войске главнокомандующая любой нежный цветок превращала в острый беспощадный нож вне зависимости от пола человека. — Прекрасная речь, Ци-эр. Речь великого генерала. — тихонько сказала Ян, стоявшая в доспехах рядом. Меч в руках генеральши дрожал, с него стекала ещё свежая кровь. — Не за что меня хвалить, столько людей погибло. Мои руки уже погрязли в крови. Какой из меня «великий генерал»? Великие побеждают, не проронив ни капли крови. С отвращением посмотрев на шлем убитого врага, женщина швырнула его прямо с башни подальше. — Знаешь, Ян, а я ведь когда-то хотела быть просто женой, танцевать для мужа и писать бульварные романы. А теперь посмотри на меня, я просто животное, которое перегрызет глотку, если встанешь на пути. Поникше завершила Ци. — Это твоя первая провинция, поэтому так тяжело. Да ещё предыдущие города сдавались сами. Но со временем твои чувства притупляются, и уже не будет так тяжело. — пытаясь поддержать, продолжала Ян. — Боже, я просто демон, владыка демонов, наверное, приготовил для меня в мире духов отдельное чистилище. Честно говоря, не думала, что превращусь в это. Ты просто посмотри на меня. На живого места нет, все тело в шрамах, руки в мозолях из-за вечных сражений. А ведь когда-то я была первой красавицей. Помнишь мой первый цветочный фестиваль? Как развивались мои волосы и ткани моего платья. Загадочно закатывая глаза от воспоминаний, спускаясь с городской башни, вспоминала женщина. Её лицо озарила легкая улыбка. — Да-да, как же забыть. Как ты потратила все сбережения, на тебя упала колонна, и ты повредила спину. Потом еле оправилась. *скептически заметила Ян.*Да, но зато какая красавица я была. Такая нежная, как бутон садового пиона. Мечтательно продолжала она. Один из солдат, проходивший мимо, вдруг резко обернулся и с криком «умри, демоническая тварь» нанес удар со спины. Реакция Ци-эр была мгновенной. Она молниеносно отразила удар и вонзила меч в плечо нападавшего. Мужчина вскрикнул от боли: «Ах ты, тварь такая! Я клянусь, владыка ада лично придет за тобой, падшая женщина. Знай, я все равно никогда не подчинюсь шлюхе из дома удовольствий!» Орал мужчина. Вонзив меч в ноги и заставив мужчину «встать на колени», Ци посмотрела сверху вниз и равнодушно ответила: — Ты ошибся, я и есть владыка Ада. Там с тобой и встретимся. Посмотрев по сторонам, главнокомандующая заметила пару солдат и, подозвав их, отдала приказ. — Помогите этому господину встать на ноги. Отправьте его в госпиталь. Но только если захочет себя убить, не стоит препятствовать, только драгоценные лекарства переводить. Отдав приказ, две женщины двинулись дальше. Ци Сы, как ни в чем не бывало, продолжила свой разговор с Ян. — Ну вот тогда меня хоть каждый второй не пытался убить. Знаешь, что забавляет мой ум? Вот тот солдат хотел меня оскорбить, назвав девушкой из дома удовольствий, а если так задуматься, это для моего возраста даже очень льстивые речи. Обычно в такие дома — дорогое удовольствие, и девушек туда отбирают красивых. То, что, может, я зря переживаю, я ещё вполне симпатичная барышня. — Вот внешность — это последнее, о чем можно думать в этой ситуации. Меня просто поражает, как ты в таком грязи умудряешься рассмотреть что-то хорошее. — Ян, ну а как иначе, если ко всему относиться серьезно, так и рассудок потерять недолго. — Я сама тебе об этом говорила. Но это точно не касается случаев покушения на твою жизнь. — Да-да. Слушай, меня убить хотят каждый день, этот хоть фантазию применил, речь придумал. Старался человек. — Ах ты, сученыш. Дьявол его дери. Ты посмотри. Вдруг с досадой и злостью воскликнула Ци Сы, смотря на свои руки. На пальцах была небольшая ранка и поломанный ноготь. Ян обеспокоено посмотрела на Ци и на предмет её злости. Увидев это зрелище, она улыбнулась и шутливо заметила: – Напугала меня, я думала, что-то действительно серьезное. Главнокомандующая сурово посмотрела на свою подругу и недовольно ответила. — Конечно, это серьезно. Весь уход за руками коту под одно место. Придется опять разориться на эти дорогие снадобья… Если я военачальник, я что теперь должна выглядеть, как облезлая подзаборная собака, что ли? — Да нет, но, думаю, твой внешний вид — это последнее, о чем стоит переживать. Главнокомандующая-военачальница в первую очередь должна быть примером и идейным вдохновителем. А то могут и слухи пойти, что ты меркантильная и капризная властолюбивая госпожа… Ци-эр сурово посмотрела в глаза Ян. Девушка была одета в дорогие доспехи, которые изрядно потрепались в бою. Её волосы слиплись от крови и грязи. Она воевала всегда наравне с обычными солдатами, за это в армии её уважали все, от простых солдат до генералов. Вдруг остановившись и ещё раз посмотрев на Ян, она громко рассмеялась. — Ах-ха-ха. Ян-эр, ты шутишь? А я разве не такая? Я меркантильная, потому что армию, как и впоследствии всю страну, надо кормить. Я люблю власть и деньги, как и каждый человек, потому что это дает свободу. Без денег и власти я ни себе, ни простым людям не могу помочь. Так что плохого этого хотеть? И да, я капризная и забочусь о себе, потому что хочу и мне это нравится. Я хочу, чтобы во мне всё ещё видели ту самую красивую редкую красавицу, о чьей красоте сочиняли поэмы. А кто там что думает, меня мало заботит. Лучше я буду владычицей ада, но живой в своем дворце и с хорошей жизнью рядом с близкими, чем мертвой праведницей. Ян, ты посмотри вокруг. Мы не в бульварном романе, где придет герой и защитит меня или тебя. Если мы сами не перережем глотки врагам и не пробьем свой путь, то никто этого не сделает. То, что мне так плевать, кто что подумает и что кто будет говорить. Главное — не упасть в своих глазах и остаться достойным человеком, а всё другое неважно. Ян стало как-то грустно от этих слов, и она поникше заметила: — Ах. А я ведь помню тебя беззаботной хорошей девочкой, нежным цветочком великой империи. Помню, как ты мечтала о семье… Тот пир с твоим танцем. Ты была лёгкая, как перышко, и парила, словно богиня. Твое платье, которое ты придумала сама, было словно не из этого мира. Кто бы мог тогда подумать… Скептически посмотрев на подругу, Ци равнодушно заметила: — Да-да. Когда-то было такое, только результат таких стараний так себе. Хороших и послушных девочек отправляют на небеса при любом удобном случае, а вот плохие сами кого захотят отправят куда подальше. Ты сама это прекрасно знаешь. Кажется, кто-то был тоже хорошей и праведной женой. Ян нечего было на это ответить, в глубине души она была согласна со словами Ци. За разговорами две женщины дошли до министерства городской управы. Испуганные чиновники и писари выбегали из здания, пугливо прижимая к себе ценные бумаги. При виде двух женщин в доспехах мужчины застыли в страхе и ужасе. Из министерства вышел генерал Ли. Это был высокий юноша с роскошными черными как смоль волосами. При виде Ци Сы его лицо засияло, подойдя, он мило обратился: — Матушка, главнокомандующая, мы освободили покои министра, можете пройти и привести себя в порядок. Девушка без всякого стыда и совести сально посмотрев на юношу, спокойно ответила: — Спасибо, Ли-эр. Как всегда великолепная работа. Собери, пожалуйста, свои войска и размести их на отдых. Нам всем не помешает перевести дух несколько дней. И сам отдохни хорошо, пожалуйста. Юноша учтиво кивнул и, наклонившись к уху девушки, нежно сказал: — Госпожа, я зажег около вашей кровати ваши любимые благовония, надеюсь, вам понравиться. После юноша удалился под пристальным взглядом двух женщин. Подождав, пока юноша удалится, главнокомандующая сказала своей подруге: — Ах. Не, ну ты посмотри, каков обольститель. Ян-эр, какой же у тебя уже взрослый сын. Уже двадцать лет. Посмотри, уже все девушки о нем млеют. Уже скоро пора искать подходящую невесту. Ян безразлично заметила: — Рано ещё ему думать о супружестве, он твой генерал, пусть набирается жизненного опыта пока. Он все ещё у меня ребенок. Похлопав легонько по плечу подругу, Ци заметила: — Для матери её ребенок до самой старости дитя. Сморю я на Ли и думаю, что может иногда стоит обратить внимание на тех кто ещё свеж и горячь. В глазах Ян мелькнуло удивление: — Ци побойся богов это же мой сын! Хотя и могу тебя понять. — Ян, ну кто виноват что ты произвела на свет такого красавчика? В этом можешь винить только себя. Да и ты знаешь ли выглядишь, скорее как старшая сестра, нежели мать для Ли. И вообще мне 30, а не 150 лет, Ли всего лишь на 10 лет меня младше. Это у мужиков возраст имеет значение, а мы до глубокой старости всё можем. Женщина думала так же, но была менее смелой чтобы озвучить это вслух. Её щеки налились румянцем и она скромно сказала: — Вот ты льстивая лиса. Если честно я не перестаю удивляться, как за всего лишь почти за одно десятилетие, ты из благочестивой благородной правильной барышни превратилась в бесстыжую мадам! — Ах…Ну знаешь не так и плохо быть бесстыжей барышней. И вообще что такого что люблю я любоваться красотой? Вот правильно, ничего. Уже так много времени прошло… Как не странно. Знаешь, в некоторых вещах ты права. Возможно, будь у меня хороший муж, поддерживающие родители, и, может, мне бы не пришлось вот это всё. Я так бы и осталась этим нежным цветочком, до которого дотрагиваясь, испытываешь трепет. Грустно заметила военачальница, но потом добавила: — Но знаешь, оно и к лучшему. Зато теперь я вольна делать что хочу и как хочу. А ещё любить кого хочу и денег тратить сколько хочу. Да и знаешь нежный цветок не защитит то что ему дорого. Праведники всегда отправляются в рай, а вот плохие куда захотят. Вместо того чтобы ждать когда правда встанет на твою сторону, лучше стать этой правдой для самой себя. Пока Ци-эр поднималась в свои временные покои с Ян, бывшие служащие разбегались в стороны, словно тараканы, сыпя тихо проклятиями в сторону главнокомандующей. Но женщине было все равно, она шла, будто императрица, не обращая внимания на то, что мешается под ногами. ---------- Тени прошлого среди россыпи шелков Войдя в покои, Ци Сы окинула комнату внимательным взглядом. В её скромном убранстве угадывались очертания прошлого — чем-то это место напоминало покои в поместье, где она некогда жила. Небольшая кровать, рядом благовония, что заботливо зажёг Ли. Лишь мгновение девушка позволила себе расслабиться, опускаясь на постель, но резким движением увернулась от стрелы, пронёсшейся мимо. Острая, словно клыки хищника, она вонзилась в изголовье, а на её конце виднелся привязанный свиток. С нескрываемым равнодушием Ци Сы вытянула стрелу, развернув послание. Изящный почерк, аккуратные строки — кто бы ни был отправителем, он приложил немало усилий, чтобы оставить ей эти слова: «Сутулая собака не может стать великим генералом или императрицей. Куртизанке не место на поле битвы. Ни один благородный муж не преклонится перед тобой. Твоя смерть близка и неизбежна.» Прочитав записку, девушка лишь усмехнулась, в уголках губ заиграла насмешливая тень. — Почти стихи, — пробормотала она, чуть качнув головой. — А я уж начала думать, что утратила свою популярность. Как забавно — сначала мужчины восхищаются твоей красотой, сравнивают с богиней, а затем жаждут твоей смерти. Как же они противоречивы… Сняв тяжёлые доспехи, Ци Сы прошла за ширму, где её ожидала тёплая ванна. С её тела стекала кровь — чужая, её собственная, сплетённые воедино капли сливались с водой. Она медленно погружалась в это тепло, позволяя напряжению покинуть израненные мышцы. Белоснежная кожа, что некогда была безупречной, теперь скрывала шрамы и синяки, но не утратила своего нефритового сияния. Даже годы войны не смогли отнять её природное изящество. Как и раньше, её движения были плавны, исполнены той грации, что когда-то пленяла сердца придворных. Она подняла руки, рассматривая ладони. Грубые, привыкшие держать меч, а не веер. Эти пальцы больше не были созданы для любви, но когда-то… когда-то всё было иначе. Вдохнув аромат сандала, Ци Сы закрыла глаза, и её разум, преодолевая годы, унесся в прошлое. В поместье Ван Ина царил мягкий свет свечей. На стенах её покоев красовались росписи — каждая линия, каждая деталь была выведена её рукой. Шёлковые занавеси развевались от лёгкого ветерка, создавая иллюзию другого мира. В этой комнате жила не воительница, но цветок императорского города — нежная, прекрасная супруга, достойная величайших похвал. За расписной ширмой виднелись платья и танцевальные костюмы, а на столике у зеркала покоились золотые гребни, украшенные нефритом. В тот день она готовилась к первому великому пиру, устроенному по её замыслу. Ван Ину были нужны союзники, и Ци Сы предложила свой способ завоевать расположение знатных гостей — искусство, грация, красота. Они должны были увидеть не только грозного генерала, но и благородную семью, достойную уважения. — Госпожа, вы готовы? — раздался за дверью голос служанки. — Да, уже иду, — с лёгким волнением отозвалась она. В тот вечер Ци Сы была подобна небесной фее. Голубые и розовые ткани окутывали её стан, подчёркивая белизну кожи, подобной чистому нефриту. Глаза, глубокие, словно горные озёра, обрамлял тонкий персиковый румянец. — Я хорошо выгляжу? — сдержанно спросила она. — Госпожа, вы подобны богине. Сердца гостей падут перед вами. Лёгкая улыбка коснулась её губ. Она взяла веер и поспешила на своё триумфальное выступление. Зал замер. Свет свечей приглушили, направляя его в центр. Из полумрака появился её силуэт — лёгкий, воздушный, словно сотканный из лунного света. Послышались первые звуки гуциня, и ткань её одеяния пришла в движение. Она танцевала, как парящая в небе птица, каждое движение было подобно мелодии, спетой без слов. Это было искусство, грация, совершенство… Император был очарован. Ван Ин получил то, что желал. Слухи разнеслись по столице, к поместью потекли письма, стихи, признания. Великая история любви была вписана в книги поэтов — хрупкий пион и грозный тигр. Но что значило всё это? Когда на следующий день она с радостью вошла в шатёр мужа, желая разделить успех, он даже не поднял головы. — Ван-эр, ты всё ещё думаешь о северной провинции? — с нежностью спросила она. — А о чём ещё мне думать? — последовал холодный ответ. — И что ты здесь делаешь? У тебя есть важное дело? Ци Сы улыбнулась, не желая замечать отчуждения. — Разве мне нужен повод, чтобы навестить тебя? — Она сделала шаг ближе. — Я слышала, что пир прошёл удачно. Теперь все смотрят на тебя иначе… Наконец он поднял голову. Бровь его чуть приподнялась в недоумении. — Я слышал. Хорошо, что позволил тебе принять участие в организации моего мероприятия. Ты справилась. Но зачем зацикливаться на этом? У меня достаточно забот. Её сердце дрогнуло. Радость испарилась, словно утренний туман. — Прости… Я не хотела тебя отвлекать… — Тогда не отвлекай. Мне не нужна твоя помощь. У тебя нет своих дел? Ци Сы опустила голову. В груди медленно разрасталось холодное чувство. «Да… Возможно, я и правда переоценила себя…» Ци Сы открыла глаза, погружённая в воду, что давно остыла. Её взгляд опустился на собственные руки — грубые, привыкшие держать меч, а не веер. — Может, стоило убить его раньше, — с тихой усмешкой прошептала она. — Как хорошо, что я больше не та Ци Сы. Пусть ненавидят, пусть желают моей смерти… Это лучше, чем снова стать той глупой девчонкой. Она провела пальцами по воде, размышляя, что принесёт завтрашний день. Но что бы ни случилось… назад дороги уже не было. ----------