Непревзойденный: Реинкарнация в ИИ Космического Линкора

Глава 1. Часть 01-03.

Глава 1.

В тот момент, когда я проснулся, через мой третий вспомогательный двигатель пробилась массивная пуля диаметром 1 метр и весом 15 тонн. Чувство, подобное боли, прошло через все мое тело. Программа, выгравированная на мне, автоматически закрыла утечку воздуха на хвостовой палубе. С камеры №.253, на потолке в конце палубы, пришло изображение двигательного блока изнутри, на его месте остались только беспорядочно разбросанные куски металла. Стены были оторваны, обнажая провода, похожие на человеческие сухожилия. Из сломанного насоса вокруг вылилась темная жидкость, которая немедленно превратилась в лед от холода космического пространства. Жидкость, о которой идет речь, - масло Сенфуро, используемое для сверхскоростной навигации.

Почему я знаю название такого масла?

Ответ пришел от другого меня внутри моей личности.

Это потому, что ты являешься программой виртуальной личности крейсерского линкора "Аякс", принадлежащего 7-ой Имперской Эскадре. Аякс имеет общую длину 450 метров, может содержать экипаж из 500 человек, основные вооружения состоят из 8 тяжелых пушек, 32 тепловых лазеров в качестве вспомогательного оружия и трех штурмовых кораблей для планетарного продвижения. Это самый большой корабль 7-го флота, за исключением 5 линкоров.

О чем ты говоришь? Я ИИ крейсерского линкора? Меня зовут Асагая Макото, 17 лет, второгодка старшей школы. Учусь выше среднего, член клуба стрельбы из лука. Я мужчина и японец.

Мне ответил иной я.

Стрельба из лука - это охотничий вид спорта, который нравился древним людям. Он устарел более десяти тысяч лет назад. Другими словами, вероятность того, что ты являешься человеком, равна нулю.

Я попытался прикоснуться ко лбу, но рук у меня не оказалось. Все мое тело - это огромный корабль. Чтобы уменьшить умственный стресс, краны в туалете центрального блока № 68 включились ровно на 0,3 секунды, похоже, это работает вместо удара рукой по лбу.

Радар обнаружил атаку еще одной тяжелой пули. Основной двигатель выдавил из себя все, что мог, и повернулся, пытаясь развернуть линкор. Шарниры каждого блока закричали от боли.

Попавшая пуля снесла пулеметную башню № 7, после чего исчезла в бездне космоса.

Что происходит!?

- Что происходит!?

Раздался мой голос. Аналогичный звук выводился через динамик мостика, который находился в центре корабля. Поскольку это сердце линкора, его разместили в положении, наиболее сложном для атаки.

Звуковая система мостки поймала еще чей-то голос.

- "Что происходит," - это мои слова, Аякс! Мы посреди сражения! Останови обновление программы и направь всю память на боевые действия!

Мои камеры поймали владельца голоса. На мостике, на месте капитана, сидела женщина, нет - девушка. Она была одета в темно-синий офицерский костюм. Другой я вызвал информацию о ней.

Сохайра. Юлиус. Майо Роза. Командующий 7-м флотом Императорской армии. Помощник заместителя командира. Уточнение, назначена Капитаном после смерти командира. В рамках военного времени выдано временное повышение до Капитана.

Цвет ее кожи довольно белый, с удивительно маленьким личиком. Ее черные глаза от беспокойства и напряжения стали влажными. Она была прекраснее любого человека, которого я знал.

- Аякс! - повторила она.

Я говорил через спикер.

- Я не Аякс. Меня зовут Асагая Макото.

- Асагая Макото? Чего? Я никогда не слышала о корабле с таким именем.

- Я не корабль, а человек.

В углу мостика я слышал бормотание офицера, записывавшего ход битвы.

- Это конец. Аякс заражен вирусом, он сошел с ума.

Ответил военный рядом с ним.

- Это невозможно. Система крейсерского корабля полностью автономна.

- Нет, Капитана убил шпион. Поэтому запуск в систему вируса вполне предсказуем.

Капитан был убит?

Оставив вопрос без ответа, офицер вернулся к записи данных. Если посмотреть на мостик, то можно увидеть, что часть его была сожжена и повсюду были следы свежей крови. В одном из углов лежало 7 черных пакетов с человеческий рост.

Сейчас, у меня куча ошибок. Была запущена ненужная программа обновления, которая опустила как атакующие, так и защитные системы. У меня нет внутренних записей, но, похоже, я находился в выключенном состоянии от 2 минут до 5 минут назад.

Сохайра заговорила.

- Ты не человек, ты - крейсерский линкор.

- Нет, я просто ученик старшей школы.

- Старшеклассник? Что?

Она неодобрительно покачала головой и начала кого-то искать. Человек, которого она пыталась найти, кажется, бежит по лестнице. Очаровательная женщина-офицер. Она бездыханно встала рядом с Сохайрой и прошептала ей.

- Это, вероятно, временный ИИ, используемый во время разработки. Из-за нападения шпиона на систему, этот ИИ захватил исчезнувший Аякс. Я слышала, что этот корабль был сделан путем ремонта древнего корабля возрастом несколько тысяч лет. Я еще слышала, что в то время ИИ этого шатла был чрезвычайно автономным. Из-за этого, он может считать себя больше человеком, нежели программой.

- Временный ИИ для разработки? Вега, с нами покончено.

- Это не обязательно так. Несмотря на то, что Аякс больше нет, его основная функция как боевого корабля не пропала. Этот древний ИИ может даже превосходить тот, который был раньше.

Пока они шепотом это обсуждали, другой я быстро восстанавливал системы. Вскоре можно будет атаковать.

Сохайра издала голос.

- Асагая Макото, сообщи о ситуации!

Я не ответил.

Она вытерла пот со лба.

- Асагая Макото! Что случилось!?

- Я не обязан тебе подчиняться. В конце концов, это всего лишь сон.

Думая рационально, я пришел к такому выводу. Сегодня утром я вышел из дома в 7:30. В моей сумке был обед, сделанный матерью, а также домашняя работа по английскому, которую я закончил только в 11:00 прошлой ночью. Еще у меня было 3 тома манги, которые я взял взаймы у Рёты, моего одноклассника. На велосипеде я проехал, на юг, по улице Митака, мимо мэрии. Итак, что случилось? Не помню ничего, что случилось потом. Тем не менее, скорее всего, я заснул на первом уроке, а это мне сниться от последней серии Звездных Войн, которую я смотрел 2 недели назад. Вскоре, я услышу голос учителя Юноя, и немедленно встану, от чего Сакурако, мой сосед по парте, начнет надо мной смеяться.

Вдруг, заговорил другой я.

Это реальность. Я понимаю, что это реальность, потому что я ИИ. В отличие от людей, ИИ принимает факты как факты. Независимо от того, что произошло в древние времена, мое тело исчезло. Только мой дух остался существовать в этой программе. Очень давно кто-то отсканировал мой мозг и включил его в этот ИИ. Это - я.

Нет! Прокричал я в своих мыслях.

Я - человек!

Сохайра сцепила ее маленькие ручки.

- Сон? Я не знаю, о чем ты. Ты - ИИ, но идешь против приказа? Я Капитан этого корабля.

- Потому что я человек.

Система оповещения внезапно обнаружила атаки с кораблей противника, несколько сотен тысяч километров отсюда. В общей сложности на нас летело 20 тяжелых пуль от пяти крейсеров. Это не то, чего можно избежать, используя только мой паттерн уклонения. Через три минуты все люди внутри корабля будут превращены в космическую пыль.

Атака противника отобразилась на основном мониторе. Лица Сохайры и технического инженера, Веги, мгновенно побледнели.

Кто-то из сотрудников мостике воскликнул: «Боже, Анмо, пожалуйста, спаси нас!»

Сохайра издала голос.

- Я повторю еще раз. Следуй моим приказаниям или тебя выключат.

- Делай что хочешь.

Она открыла рот, как золотая рыбка.

Кровь отлила от ее лица и оно стало полностью белым.

Интересно, когда учитель Юноя заметит, что я сплю? После того как меня выключат, я проснусь в реальности?

При завершении работы корабельных систем, для перезапуска требуется не менее 3 дней. Я без понятия, откуда эта информация взялась в моей голове. В любом случае, что я делаю? Через несколько минут система защиты станет почти доступной.

Вега начала говорить.

По ее вискам стекал пот, спускаясь по длинной шее к ее округлой груди.

- Асагая Макото, что такое человек?

"?" - Это я.

- Как технический специалист по искусственному интеллекту, я считаю человека - это "нечто способное мыслить". Давным давно была известная поговорка "Я мыслю - значит существую". Ты думаешь, что этот мир - сон, но это может быть не так. Единственное существо, в котором ты можешь быть уверен - это ты. Тогда, почему бы тебе не отложить на сейчас вопрос "что ты такое", и защитить свое существование?

На большой скорости к нам приближалось множество массивных пуль.

Мы столкнемся 2 минуты.

Философское убеждение Веги прошло через мое сердце. Если есть малейшая вероятность, что это не сон, а реальность, то разве не лучше защитить себя, просто на всякий случай? Разумное мнение, но меня это не волновало. Если это реальность, то все: отец, мать, мои друзья, девушка, которая мне нравилась, давно умерли. Как я могу жить в таком мире?

Это реальность.

Не важно, насколько я ее ненавижу, я не могу изменить правду.

Другой я признает происходящие. Он не лжет, в конце концов он - это я.

До удара остается 1 минута.

Кажется, Вега бубнит о чем-то проблемном.

Сохайра молчала, уставившись на экран. Она закусила губу, вытерла слезы и уставилась на приближающиеся тяжелые пули. За ней стоял командирский шатл для эвакуации. Он независим от меня, поэтому девушка спасется. Остальные члены экипажа не смогут уйти. Так как система эвакуации недоступна, другим людям потребуется 1 минута, чтобы добраться до их шатлов.

Вега схватила ее за рукав и попыталась утащить в спасательную шлюпку. Тем не менее, Сохайра ее отбросила.

Она - Капитан. Пусть она и получила повышение в военное время, она взяла на себя эту ответственность.

До удара осталось 10 секунд.

Активировалась система автоматического уклонения и контролируя работу двигателей, заставила корпус корабля развернуться. Экипаж закрыл глаза и выкрикнул имя своего Бога, некоторые кричали имперское приветствие.

Из 20 снарядов, 19 пройдут близко, но промахнутся. Однако оставшаяся пуля попадет в центр корабля.

Мое тело сломается, экипаж будет выброшен в вакуум и замерзнет, а их кровь выкипит за 30 секунд.

Из-за отсутствия контроля силы инерции, корабельный мостик яростно затрясло.

Цепляясь за сидение командира, рядом с разбрызганной кровью, Сохайра медленно открыла глаза и уставилась на экран.

Осталось 2 секунды.

Я сразу же активировал защитные и атакующие системы. Время внезапно замедлилось. Для защиты от тяжелых пуль у меня есть антигравитационное поле, но я не смогу остановить нападение. Поскольку оно неизбежно, обычный корабельный ИИ должен был издать предупреждение о столкновении. Но я - другой, по какой-то причине я знаю, что делать. Вместо сферической, я расширил поле до формы песочных часов. Верх и них часов были открыты. Как только массивные снаряды противника вошли с одной стороны песочных часов, я запустил свою собственную тяжелую пулю. Я полем довел снаряды в центр песочных часов, где они столкнулись и взорвались.

ДОН! Корпус затрясся и бесчисленные массивные пули посыпались вниз. Главный экран окрасился красным от предупреждений об опасности, а мостик наполнился криками.

Моя внешняя оболочка выдержала. Это действительно имперский крейсерский линкор. Огромные осколки в двух местах прорезали корпус, но это не смертельная травма и человеческих жертв тоже не было. Двигатель и боевая система еще работают.

Экипаж издал радостный крик.

Внезапно поднялась Сохайра:

- Я не собираюсь благодарить, для тебя естесственно следовать моим приказам.

Вега заговорила.

- Поскольку он думает о себе как о человеке, оковы, обычно помещенные на ИИ, будут тонкими.

- Что нам делать?

- Чтобы он не выходил из-под контроля, требуется долгосрочное совещание

- Такое...

Обе они пытались скрыть свои голоса, и внутренняя связь была отключена. Однако, динамики мостика все еще работали.

- Модель ИИ предназначена не только для управления ИИ, но и ограничивает его мощность. Наблюдая за тем, как он только что перехватил вражеские снаряды можно сделать вывод, что его способности к маневрированию намного лучше, чем у Аякс. В случае Аякса инженеру пришлось бы вычислять траектории и вводить их вручную, но Асагайя Макото сделал это сам. В некотором смысле, он является идеальным ИИ.

- Независимо от того, насколько хорош в уклонении, без модели ИИ он может при желании выбросить нас в вакуум. Да, если он думает, что он человек, то может запросто это сделать.

- Все в порядке, он выглядит добродушным.

- Принцесса! Что вы делаете!?

Вдруг от третьей стороны пришел крик.

Любопытно, что я переключился на камеру мостика.

В ней я увидел, как мужчина поднялся по лестнице и бросился к сидению Капитана. По его маркировке на груди, можно сказать, что он - командир.

Другой "я" поднял данные о нем.

Командир Мадиро · Обычный, возраст 54 года. Впервые начал служить в возрасте 18 лет и был на переднем крае многих имперских конфликтов. В битве при системе Дни, 2 года назад, его боевой крейсер сбил вражеский линкор. За что он получил медаль гражданина. С того времени от его лба до щеки идут многочисленные шрамы. В настоящее время является первым офицером на боевом крейсере "Аякс". Если бы не королевский статус принцессы Сохайра, он был бы назначен временным капитаном.

Мадиро отдал честь Сохайре.

Гигант, ростом в 2 метра, начал говорить.

- Принцесса, сейчас не время болтать с гражданской! Вы должны начать контратаку!

- Я не гражданский, а офицер, ответственный за ИИ, - упрекнула его Вега.

- Не имеет значения. Ты скорее советник, чем солдат. Тебе следует просто закрыться в спасательном шатле.

- Нет, принцесса сейчас находится на важном перепутье в битве. Из-за проблемы с ИИ, я должна остаться здесь.

Мадиро взглянул на главный экран, он мог ясно видеть ситуацию дружественных сил.

- Проблема с ИИ? Вы имеете в виду недавнюю замедленную реакцию? Корабль ведь избежал попадания снарядов, так что разве это не было исправлено?

- Еще нет.

Сохайра заговорила.

- Аякса заменил не сотрудничающий с нами ИИ. Я уже обсудила с ней, но сейчас мы не можем вернуть Аякс.

- Зачем возвращать Аякс? Разве мы не можем использовать этот? ИИ - это, в конце концов, инструменты. Они все одинаковые.

- Асагая Макото еще не выполнял ни единой команды. Мы не можем полагаться на капризный ИИ.

- Разве капитан не отдавал ему приказы? Это невозможно!

- По словам лейтенанта Веги, он игнорирует модель ИИ.

- Этого не может быть. Модель ИИ является основой всех ИИ. Если он игнорирует команды капитана, это не связано с моделью ИИ, а имеет другую причину.

- Еще одна причина?

Мадиро отвел от нее взгляд.

- Пусть это и трудно сказать. Возможно, новый ИИ не признает вас капитаном?

Глава 1. Часть 06-07.

Пять снарядов уже приблизились на очень короткое расстояние.

Процедура такая же, как и раньше.

Я призываю поле, чтобы направить снаряды, а затем стреляю в каждый своими пулями с той же скоростью. Однако, чтобы перехватить сразу пять выстрелов, нужно было сделать в 153 раза больше вычислений, чем для 1 выстрела.

Когда моя концентрация уменьшилась, время вернулось к нормальному потоку.

Возле мостика раздался громкий шум.

Конечно, звук не может распространяться в космосе. Вместо этого на корпус падает огромное количество осколков. В общем и целом, броня сумела остановить большинство пуль, однако некоторым удалось проникнуть в корпус корабля.

Один выстрел пронзил нос корабля и уничтожил уборную №. 21, разорванные трубы которой извергали грязную воду. Гадость.

Мостик был охвачен тьмой.

Был виден только свет от красных аварийных сигналов.

Почти весь экипаж лежал на земле, им пришлось использовать стулья и панели управления, чтобы поддержать себя, когда они вставали. Капитан Мадиро, держа голову, сел на капитанское кресло. Красная линия отделяла его линию волос. Это была значительная рана.

Вега помогла Сохайре, которая споткнулась, восстановить равновесие.

Мадиро заговорил.

- ИИ, что ты сделал?

- Как и раньше. Я свел на нет импульс вражеских пуль, выстрелив в них своими.

- Это глупо. Такое невозможно!

Вега закрыла свой рот рукой.

- Капитан, это возможно. Я видела логи битвы. Он вызвал поле, чтобы направить вражеские пули, а затем выстрел в них.

- Даже имперский артиллерист не способен такого сделать.

- Тогда, почему мы еще живы? - сказала Вега.

Мадиро, который некоторое время молчал, открыл рот.

- ИИ, возврат к экрану сражения

- Я не могу, - ответил я.

- Почему? Даже если ты не будешь выполнять наши приказы, разве было бы полезно увидеть состояние битвы?

- Для моей стратегии мне нужно свести энергопотребление корабля к минимуму.

- Стратегия? Выслушав мое объяснение, Мадиро с силой ударил ближайший монитор и из его кулака медленно пошла кровь. - Я никогда не слышал о таком! Разве это не просто насмешка над солдатами Империи!? Тебе не стыдно? У тебя совсем нет гордости!?

Если оглядеться, то можно увидеть, что экипаж был в плохом состоянии.

Моя камера ночного видения могла увидеть их дрянные лица, похожие на их капитана.

Мадиро вдруг схватил Вегу.

- Что вы делаете, офицер искусственного интеллекта!? Даже если Аякса больше нет, почему его заменил такой ИИ!?

Сохайра шагнула вперед.

- Капитан, она делает все возможное.

- Принцесса, пусть вы и связаны с Императором, но лейтенант Вега является членом моей команды. Знайте ваше место. Вега положила руки на плечи Сохайры. - Капитан прав, все замечания ИИ под моей ответственностью Что это за реакция? Зачем ей так далеко заходить?

Ты не можешь применять мысли нашей эры к здравому смыслу этих людей. Имперские солдаты уважают рыцарство, они действуют подобно самурайскому кодексу. Даже решающие битвы - это просто жалкое сражение. Простое столкновение, чтобы измерить силы и маневренность друг друга.

- Вы берете на себя ответственность за его замечания? В конце концов, я думаю, что его идею стоит рассмотреть, - сказала Сохайра.

- Идиотка! - закричал Мадиро. - Как может рожденный от Императора, поддерживать такую тактику!?

- Разве перехитрить врага не стандартная стратегия в шашках?

- Шашках?

На замешательства Мадиро ответила Вега:

- Это традиционная игра королевской семьи. Используется ограниченное количество фигур на доске из 16-ти квадратов.

Мадиро вздохнул.

- Принцесса, война - это не игра.

- Она хуже игры, - ответил я. - На войне, если ты проиграешь, тебя ждет смерть. Я не хочу умирать, и, если возможно, я хочу спасти всех остальных.

- Какова вероятность успеха этой стратегии? 5 процентов? 6? Мы должны честно бороться с ними и умереть с честью! Я не буду тебе помогать! Я отказываюсь пятнать свою позицию капитана!

Сказав это, Мадиро быстро встал. Однако, он сразу же упал на пол, из его головы текла кровь.

- Медика!

Двое солдат бросились на зов Сохайры. Мадиро положили на носилки и унесли с мостика в медицинский отсек.

Экипаж, оставшийся позади, с тревогой смотрел друг на друга.

Кто будет следующим капитаном?

Офицер с самым большим боевым опытом, помимо Мадиро, - командир Дара, офицер по навигации прыжка. Однако, у нее нет опыта в управлении кораблем.

Сохайра спокойно села на место капитана.

Она подняла наушник, который снял Мадиро, и надела его.

- В отсутствии капитана, я возьму на себя командование. Есть кто-то против?

Никто не осмелился поднять руку.

Сохайра - девочка, но она сильная и величественная, обладает основными лидерскими качествами.

Внезапно Сохайра заговорила:

- Асагая Макото, исполни свою стратегию С ее словами, я приступил к действию.

По моим расчетам, вероятность успеха составляет 67%.

Поскольку вероятность использования имперской тактики, слепо идти в бой, и выжить составляет менее 1%, мой способ намного лучше. Получив одобрение капитана, я чувствую, что мой умственный стресс резко сократился.

Возможно, это было бремя игнорирования модели ИИ?

Я посмотрел в черные глаза Сохайры и отключил систему жизнеобеспечения всего корабля.

- Эй, Макото, ты знаешь ответ? - шепотом спросила Сакурако.

Учитель Ямазаки написал сложную математическую формулу на доске.

Сугишита, который сидел перед Сакурако, сдался и опустил плечи.

Было начало лета и из дымохода мусоросжигательного завода подымался серый дым. В воздухе раздавалось стрекотание цикад, и ветер мягко трепетал волосы Сакурако.

- Ну, я знаю, - ответил ей я.

- В самом деле!? Эй, можешь мне по-секрету рассказать, - сказала она.

Похоже, она не сосредоточилась на вопросе. Задание довольно сложное. Даже Насукава, занявший 7-е место на всей параллели, опустил руки.

Сакурако заговорила:

- Итак, что делать в первую очередь?

Прежде всего.

Я концентрирую свое сознание.

И немедленно получил ответ.

Просто взгляд на доску и в моей голове появился ответ, такое загадочное чувство.

Все формулы, созданные человечеством, были выгравированы на мне. Даже те, которые не были открыты в эту эпоху.

- Асагая Макото.

Голос Сохайры вытащил меня из сна.

- Сколько еще мы должны терпеть?

У раненых осталось немного времени. По-видимому, она потеряла сознание на примерно 2 секунды. Если быть точным, то на 1,85 секунды.

Во всяком случае, я оставил почти весь контроль над кораблем. Снижение использования памяти до 1%.

Я не могу не чувствовать себя вольным в свое свободное время.

- 23 минуты, 11 секунд до контакта с вражеским кораблем.

На мой ответ, люди издал отчаянный стон.

Весь экипаж корабля собрался на мостике.

На каждом была толстая одежда, чтобы защититься от холода. Прямо сейчас температура там составляет минус 52 градуса, гораздо ниже, чем может выдержать человек.

Когда Сохайра выдохнула, ее дыхание застыло. Красный свет от аварийных огней придало окружению жуткий окрас. Вокруг ее талии была катушка запасного провода, та же проволока обернута вокруг остальной части экипажа. Не только система жизнеобеспечения, но и гравитационная система корабля, также отключена. Поэтому провод не дает им разлететься в разные стороны. Из-за невесомости дыхание Сохайры поднимается к потолку.

- Пожалуйста, включи ненадолго обогреватель, - сказала она.

Это сложная просьба, принцесса это знает.

Для регулировки температуры требуется значительное количество энергии. Для этого мне пришлось бы увеличить мощность корабля с 0,3% до 5%. Если я это сделаю, враг узнает, что мы все еще функционируем. Но раненые действительно не смогут дольше продержаться. В частности, травмы Мадиро были намного хуже, чем я думал.

Есть ли способ обогреть мостик без использования силового ядра?

Какие другие источники тепла мне доступны?

Как и в последние 200 раз, результаты поиска ничего не дают. Однако, мой датчик обнаружил источники тепла, отличные от мостика. Между верхним и нижним хранилищами боеприпасов был высокий тепловой отклик. Кроме того, существует несколько объектов с теплотворной способностью выше естественной температуры человеческого тела вокруг корабля. Это осколки, которые ранее пронзили корабль.

Массивные пули содержат большое количество тяжелых металлов. Часть из них выделяет тепло, из-за радиоактивного распада. Из-за риска радиоактивного заражения их лучше держать подальше от людей.

Согласно модели ИИ, эти источники тепла не могут быть использованы. Управляя вентиляционным каналом, я приоткрыл часть закрытой переборки. Тепло в верхнем хранилище боеприпасов потекло на мостик. Хотя температура повысилась всего на несколько градусов.

- Спасибо, - сказала Сохайра.

- Не за что.

Хотя вероятность выживания пострадавших увеличилась. Риск другого персонала тоже увеличился.

Я не хотел им рассказывать.

Даже если бы я это сделал, их решение не изменилось бы.

Я выключил функцию ночного видения своих камер.

Изображение стало черным.

23 минуты быстро прошли.

Пять вражеских крейсеров приблизились на нескольких километров.

Они выпустили несколько притягивающих лучей, остановив мое вращение. Их днища открылись, и многочисленные штурмовые корабли вышли в открытый космос. Все, чтобы захватить драгоценный боевой крейсер.

Я представляю их лица, когда их захватит вражеский ИИ.

После получения нескольких прямых ударов, в корпусе появились рваные дыры. Хотя, скорее, то, что нам удалось пережить бомбардировку - это чудо. Реактор не издавал звука, и количество обнаруженных врагов было равно нулю. Не осталось ни единой рабочей башни массовых снарядов.

Внутри корпуса было холодно. Слабый температурный отклик показывает, что осталось несколько выживших.

Имея это в виду, вооруженные солдаты продвигаются вперед.

Пять кораблей противника полностью нетронуты. Кажется, что все лазерные пушки ближнего действия направленны в мою сторону. Главное орудие тоже нацелено на меня, но это бессмысленно. Если они выпустят тяжелую пулю на таком расстоянии, их тоже заденет. Это приведет к массивному взрыву в термоядерном реакторе.

Искусственный интеллект и офицеры вражеского корабля должны знать это.

Конечно, с моей стороны было то же самое.

Мы наверняка умрем, если реактор противника взорвется.

На такой короткой дистанции даже просто выстрел в нос судна или корму может привести к тому, что огромное количество энергии достигнет реактора. Я сразу же поднял мощность моего термоядерного реактора и активировал все батареи вооружения.

Каждая турель направлена случайно, ни одна не нацеливается на вражеский корабль.

Несмотря на это, я выпустил 10 массивных пуль.

Глава 1. Часть 08-09.

Батареи 1-2 и 7-1 немедленно выстрелили масс-снарядами.

Они промелькнули перед вражеским крейсером и столкнулись. Высокоскоростные снаряды разбивались на тысячи кусков, разбрасываясь подобно картечи.

Еще 8 попаданий и корабли противника обернулись в бурю из фрагментов пуль.

Сейчас все совсем иначе, в сравнении с тем, когда я раньше защищал судно.

Эти пули сталкиваются друг с другом под углом, что вызывает значительное увеличение мощности.

Ближайший ко мне корабль, потерял 2 двигателя и 4 главных пушки. В его корпусе были проделаны 12 дыр. Просочившийся из него воздух конденсировался и превращался в белый туман. В окружающем пространстве вспыхнула буря фрагментов тяжелых пуль. Тысячи, если не десятки тысяч острых лезвий, пробивали вражеские корабли, так, что защитить от них было невозможно. Конечно, многие куски ударили и по моему корпусу.

Но было главное отличие.

Поскольку взрывы распространялись снаружи, импульс фрагментов снарядов значительно уменьшался. Кроме того, мой корпус довольно прочный, он более крепкий, чем у современных кораблей. Он был построен в эпоху, когда технологии продвинулись намного дальше, чем сейчас.

Я поднял мощность реактора до его пределов и сбежал, прорвавшись мимо атакованных суден. 10 километров, 20 километров, мы двигались все дальше и дальше от вражеских кораблей. 60, 80, 100, 500, 1000.

Я поднял кулак в своих мыслях. Реагируя на это, одна из турелей поднялась вверх и вниз. На мостике было тихо. Все обнимали друг друга и дрожали. Я включил отопление на полную мощность. Весь корабль быстро превратился в тропические джунгли.

В комнате отдыха по стеклам пошли трещины от внезапного перепад температур.

Я вдруг почувствовал усталость.

Только один человек двигает весь этот крейсер. Нет, подождите, теперь я - ИИ. Если бы я был человеком, я бы сошел с ума от истощения.

Я оставил контроль над кораблем другому мне и отдал свое сознание электронному морю. Я не хочу ни о чем думать или что-то чувствовать. Я просто так сильно устал. Через семь минут, на мостике кто-то встал. Мой датчик движения поймал это. Я вернул свое сознание на корабль. Хотя это неудобно, я чувствовал себя немного подавленным.

Сохайра с трудом встала, невзирая на пошатывание сначала. Иний, который не так давно был на ее теле, растаял, намочив ее одежду. Ее черные волосы прилипли ко лбу. Несмотря на то, что температура увеличилась до 35 градусов, она все еще слегка дрожала.

Девушка, наконец, заговорила.

- Асагая Макото, что случилось?

Я объяснил, показывая экран битвы.

Она снова заговорила.

- Ты хорошо справился.

- Благодарю.

- Как экипаж?

- Все вне опасности.

Она облегченно вздохнула.

Вега оперлась о перила и подняла свое тело. Ее влажный мундир прилип к ее сексуальному телу. Другие люди тоже один за одним начали подниматься.

- Каков статус флота? - спросила Сохайра.

- Не очень.

Я нарисовал весь вид звездной системы Шака на экране.

Ее звезда еще довольно молода и сияет синим светом. На ее орбите было около 17 планет. 5 ближайших к ней планет слишком горячие, чтобы люди могли жить на них. 6-я планета также теплая, со средней температурой в 50 градусов Цельсия. Однако, гравитация на ней довольно сильна, а атмосфера - плотная. 7-я и 8-я являются пригодными для жизни. С 9-ой по 10-ю - ледовые планеты.

Казалось, между ними было что-то похожее на планету - астероид, содержащий много драгоценных металлов. Альянс построил судостроительные сооружения на одной из лун, окружающих 10-ю планету. Вокруг, его окружают несколько оборонительных станций. Это идеальная непревзойденная крепость.

Поле битвы было около 12-й планеты.

Сама планета - газовый гигант, если бы она имела на несколько процентов больше массы, то стала бы звездой. В результате, вокруг нее были точки прыжка, которые обычно можно было найти только на звездах. Это точка, которая появляется только тогда, когда планеты находятся на определенных позициях. Прямо сейчас, главный имперский флот насчитывал менее 30 суден, а число альянса был близко к 300.

- Асагая Макото, есть ли возможность их спасти? - сказала Сохайра.

- Я мог бы, но у нас не так много времени. Кажется, я получил не нужное внимание от нападения на те 5 кораблей. 15 судов, включая линкоры, сейчас направляются сюда. Они будут здесь в течение 1 часа. До этого нам нужно быстро добраться до точки прыжка.

- Так это невозможно?

"Другой я" послал большое количество данных предсказания, что заставило мою голову заболеть.

- Вражеские корабли, безусловно, попытаются заблокировать точку прыжка. Это зависит от их скорости, но если мы промедлим, нас может уже ждать как минимум 20 кораблей. Мы умрем.

Я послал сообщение Сохайры дружественным кораблям, находящимся в системе.

Оно путешествовало по космосу с околосветовой скоростью, достигая каждого корабля. Конечно, оно все равно может быть перехвачено врагом, но для его расшифровки потребуется некоторое время.

- Как результаты? - спросила Вега.

Сохайра тихо указала на экран битвы.

- Давайте ждать. Ближайшая дружественная единица - это тот боевой крейсер - "Решимость".

Сообщение должно прибыть в ближайшее время.

Этот корабль преследовали 3 вражеских крейсера. Он находился в неплохом состоянии. Когда я недавно проверил состояние битвы, он уже вывел из строя 2 вражеских корабля из пяти.

Я вызвал данные о битве в этой системе. Атаки "Решимости" были блестящими. Он двигался по сложной траектории, уклоняясь от огня противника, как акробат. Враг попытался воспользоваться своим числом и окружить его, но союзному кораблю удалось прорваться.

Иногда они оказывались в ситуации 1 на 1, но каждый раз "Решимость" наносил врагу урон.

Я призвал больше данных.

Капитаном корабля был убежденный консерватор, возрастом в 62 года. Как и Мадиро, он, кажется, обладает чувством гордости.

Заместителю капитана - 55 лет. У него за плечами 10 лет опыта службы капитаном.

Честно говоря, было удивительно увидеть настолько гибкое сражение.

От капитана "Решимости" пришел ответ.

Спустя около 20 секунд временной задержки, появилось изображение молодой женщины того же возраста, что и Вега. У нее было грациозное тело, тонкое, как у модели, длинные светлые волосы, а ее зеленые глаза смотрели вперед.

Сохайра заговорила первой.

- Вы?

- Я майор Фатима Лизораде.

- Где капитан?

- Он был убит во время битвы. В настоящее время я взяла на себя командование.

- Действительно. - Сохайра проверила данные, отправленные на экран возле ее руки.

- Какой превосходный командир.

- Ваше высочество льстит мне. Разве вы сами не избежали атаки пяти крейсеров? Я чувствую, как-будто вас благословил Бог войны, Марс.

- Это потому, что наш ИИ... Когда она собиралась закончить фразу, я отключил связь.

Лицо майора Лизорады исчезло с экрана.

- Чего? Асагая Макото.

Жаловалась Сохайра.

- Лучше не говорить об этом.

- Почему? Это ты спас нас.

- Даже если ты так говоришь, я просто обычный человек. Сейчас эти люди нуждаются в харизматичном лидере. В ком-то авторитетном, это важно.

- Ты просишь меня украсть твои достижения?

- Верно. Ты из Императорской семьи, но всего лишь принцесса. В обычной ситуации, никто бы стал следовать за тобой. Пожалуйста, прими это. Для меня такое было бы полезно.

- Это невозможно. Даже если я буду молчать, они могут рассказать об этом.

Она указала на команду.

- До этой поры у нас еще есть время. По крайней мере, пока мы не вернемся в Империю.

- Полететь домой... Ты действительно думаешь, что мы сможем вернуться домой?

- Конечно.

"Другой я" установил вероятность возврата на 0,03%.

Пошел к черту!

Когда я произнес свои слова, они стали моей клятвой.

Мы обязательно вернемся.

- Пожалуйста, сыграйте свою роль правильно, о великий гениальный командующий, который ведет нас всех, - сказал я.

Она рассмеялась.

- Если это актерская игра, то я очень хороша этом.

Глава 1. Часть 10-11.

Израненные и поврежденные корабли собрались вместе.

Боевые крейсеры - Решимость, Нептун, Коллингвуд, Кэмпердаун, Слава, Магнифика, Канопус, Почтенный, Агинкорт, Беллерофонт, Теломерка, Геркулес, Авангард, Агамемнон. Линкоры - Орион, Монарх, Центурион, Уорспайт, Дредноут, Смелость.

Кроме них, было еще более 100 вспомогательных суден.

Я направлял их, используя каждую долю своей вычислительной мощности.

Сохайра подошла к капитанскому креслу.

- Похоже, все продвигается лучше, чем я ожидала. Каждому кораблю чудесным образом удалось сбежать от противника.

"Другой я" ответил ей на наушник, а не через динамики мостика.

- Судя по всему, враг что-то подозревает.

- Это так?

- Осталось только несколько союзных кораблей. Большинство либо пало в битве, либо находятся под преследованием. Если все продолжится как есть, враг сможет их повергнуть, но противник тоже понесет серьезный ущерб. Присутствует 20 боевых крейсеров, которые составляют в общей сложности 30 кораблей. Теперь, когда мы собрались вместе, как ты думаешь, каков наш следующий шаг? Разница в количестве войск 10раз, для врага это все равно что раздавить муху.

- Что нам делать?

- Капитан Мадиро выстроил бы все корабли в копье. Естественно, противник этого ожидает. Вот почему мы сделаем обратное. Давайте убежим к обычной точке прыжка системы Шака в другую звездную систему. Альянс не ожидает, что имперский флот, с представителями королевской семьи на борту, будет бежать от боя.

Она молча кивнула.

- До тех пор, пока мы можем вернуться домой, все хорошо.

- Но будет много препятствий. Мы должны утвердить эту стратегию на собрании капитанов. Однако, с учетом сказанного, остается один проблемный корабль. Боевое судно Дредноут, один из самых мощных линкоров, выпущенный в космос всего три месяца назад. Он, с тремя другими кораблями, составляет одну из основ стратегии. Общая длина судна превышает 700 метров, а затраты на строительство достигают той же цены, что и на 5 обычных линкоров. Говорят, что его броня способна выдерживать прямое прямое попадание тяжелой пули, оставаясь практически невредимой.

Я прочитал отчет о битвах Дредноута.

Поскольку он находился в центре флота, корабль был подвергнут вражеским атакам почти сразу же после прыжка. К счастью, все пули противника не смогли по нему попасть. Но обломки суден все же смогли нанести небольшой урон корпусу Дредноута. Капитана зовут Имумаку. Адмирал 3-го флота и 3-й принц. Он был в звании генерала, и в этой стратегии он был третьим по командованию. Теперь, когда корабли первого и второго принцев были уничтожены, он является человеком с самым большим влиянием в имперском флоте.

- Достопочтенный брат Имумаку. Сказала Сохайра.

Согласно документам, он очень горд.

У него длинная военная история.

Хотя он начинал в чине капитана, уже на седьмом году службы он получил множество медалей. Ну, в обоих случаях реальное достижение принадлежало его персоналу, в частности его правой руке. Он не похож на тот тип, который легко примет тебя как свою младшую сестру.

- Ты не знал? Внимательнее читай данные. Многоуважаемый брат Имумаку - ребенок первой королевы. А я дитя 8-й королевы, к тому же моя мать была простолюдинкой, поэтому я принадлежу к низкой крови.

- Кажется, у вас не очень хорошие отношения.

- Верно, но он не ненавидит меня. Мое существование для него просто не имеет значения.

Сохайра подняла волосы, которые прикрывали ее глаза.

- Он понимает ситуацию?

- Он не убежит. Многоуважаемый Брат очень гордый человек. Он тот, кто больше всех остальных унаследовал кровь императора. Он не увидит причин бежать от альянса.

- Но у нас иного выбора, кроме как убегать. Сохайра, пожалуйста, попробуй. Потому что моя жизнь на счету. На собрании капитанов, пожалуйста, проведи план побега.

- В конце концов, я всего лишь принцесса, если 3-й принц, Достопочтенный Брат, будет против меня, я ничего не смогу сделать.

- Я согласен, но у тебя другой послужной список, чем у него. Его боевая история - только для украшения. С другой стороны, ты, перед глазами всех остальных, победила 5 боевых крейсеров противника в своей первой кампании. Большинство людей подумают, что ты будешь будущим Империи, благословленным Богом войны, Марсом. Ну, может быть, и не было капитанов, которые так думали. Однако, люди - существа, которые ищут надежду. Она может даже пережить это затруднительное положение. Достаточно всего немного надежды.

ーーーー

Сохайра заговорила драматичным голосом.

- Клянусь тебе. Я отведу тебя в страну, где течет святая кровь и принесу победу Империи!

Собрание капитанов проходило с помощью голограмм.

Каждый капитан сидел в зале заседаний своего судна. ИИ каждого корабля отправляет данные изображения и создает фигуру каждого капитана на свободном месте в соответствующих комнатах. Приблизительно 30 капитанов сейчас сидели в конференц-зале B2, где находилась Сохайра.

Первоначальная емкость этой комнаты составляла 12 человек, однако я спроектировал изображение гораздо большего зала.

Тем не менее, согласно моей памяти, собрание, проведенное перед отъездом из Империи, проходило в гораздо большем конференц-зале, чем этот. Тогда присутствовали капитаны более чем из 200 кораблей.

Человек, сидящий напротив Сохайры, хлопнул в ладоши в ответ на слова. Несмотря на то, что он был солдатом, он выглядел элегантно. Его рост был близок к 190см. А волосы были белыми, как пылающее солнце. Несмотря на ситуацию, его глаза были полны уверенности.

Он заговорил:

- Блестяще сказано, моя младшая сестра, это была великолепная речь. Ты говорила с такой убежденностью, даже Брат был впечатлен.

- Большое спасибо, Достопочтенный Брат.

- Угу. Однако, ты забыла одну важную вещь. Тот, кто командует этим флотом, - это я, а не ты.

- Мне очень жаль. Датчик моего корабля поврежден, и я не могла распознать идентификационный код каждого корабля. Поскольку я не знала, я решила так себя вести.

- Звучит тяжело. Оставь все остальное мне. Я расскажу о твоих достижениях отцу.

- Нет, Многоуважаемый Брат. Заставить вас взять на себя командование проигранной битвы. Мой Достопочтенный Брат - имперское солнце. Я думаю, в этот раз вам стоит довериться своей недостойной младшей сестре.

- О-о, - Имумаку улыбнулся.

Это была прекрасная улыбка, которая не давала прочитать о чем он думает.

Капитан Фатима судна "Решимость" подняла руку.

- Я думаю, что принцесса Сохайра будет хорошим командующим.

"Кто ты?" - сказал старик.

Он сидел на кресле рядом с принцем, Капитан Мосс броненосца Орион.

Он имел длительные отношения с Имумаку и является одним из его доверенных лиц.

- Что с Гретони? - спросил он.

- Предыдущий капитан умер. Я приняла командование как старший офицер. Меня зовут Фатима Лизораде.

Капитан Мосс опустил глаза на свои руки.

ИИ его корабля должно быть показывал ему информацию на его мониторе.

Старик поднял лицо.

- Старший? Вы только недавно окончили офицерскую школу. Как прискорбно. Кто-то, кто не знает как проходят встречи капитанов, сумел занять место. Такой новичок бросает вызов мнению командира, ветерану. Тебе еще 100 лет учиться, прежде чем сметь делать такое!

Его глаза смотрели на Сохайру, а не на Фатиму.

Имумаку поднял указательный палец.

- Мосс, нет нужды ругать эту молодую личность. При обычных обстоятельствах ее командование было бы невозможным. Она только заняла место Гретони, из-за его преждевременной кончины. Теперь, моя сестра. Что ты будешь делать, если дать тебе командование.

- Я бы нацелилась на точку прыжка.

С ее словами лица капитанов стали хмурыми. Имумаку покачал головой.

- Ты собираешься бежать?

- Временно. Мы восстановим силы, после чего сломаем трусливый Альянс.

Один из капитанов поднял руку.

- Возможно, принцесса не знает, но имперский флот никогда ранее не поворачивался к противнику спиной.

- Я понимаю, о чем вы говорите! Но давать решающий бой слишком безрассудно! Согласно ИИ моего корабля, вероятность победить врага равна нулю!

Капитан выразил свой упрек:

- Вероятность бессмысленна для солдат Империи! Сила наших объединенных душ уничтожит мусорный Альянс!

"Так и есть." - Сказал другой капитан: "Когда вы одолели те крейсеры, я подумал, что вы пробудили кровь императора. Как печально, что вы придумали такую стратегию. В конце концов, вы - женщина. Мои действия в бою, по-видимому, полностью ускользнули от союзных датчиков. Возможно, осколки снарядов взорвались слишком близко.

- Подождите. Удивительно, но тот, кто заговорил, был принц Имумаку. - Я не против стратегии моей младшей сестры. Для нас важно, наконец, победить против Альянса. Но, сестра, куда бы ты не совершила прыжок, разве вражеский флот будет стоять на месте? Что мы должны сделать?

- Конечно же, я разнесу его. - Извините, но это невозможно. Кажется, ваша уверенность слишком раздулась после победы над 5 кораблями противника, но такие чудеса случаются редко. Вы почти исчерпали свои тяжелые пули и ваша броня понесла огромный урон. Даже если вас атакует такое же количество кораблей, вы можете быть повержены.

- Тогда, если бы это был Достопочтенный брат, что бы вы сделали? Принц Имумаку уверенно кивнул: - Думаю, я скорее всего бы сдался.

Слова принца погрузили весь конференц-зал в тишину.

Я только пришел в этот мир, но даже я знаю, как сильны произнесенные сейчас слова.

Даже идея Сохайры о побеге вызвала бурю негодования.

Однако, капитан, который не так давно был против нее, ответил:

- Сдаться? Это может быть хорошей идеей.

Другой капитан тоже заговорил:

- В самом деле. Неприглядное отступление или позорное поражение бесспорно похожи. Благородная просьба принца точно сможет убедить Альянс.

- Спасибо, Гарфилд, - сказал он.

- По правде говоря, мы уже ведем переговоры о прекращении огня с адмиралом альянса. Сказано, что, если мы примем определенные условия, мы сможем вернуться в имперское космическое пространство.

- Каковы требования? Сказала Сохайра.

- Ну, ничего серьезного. Нам просто нужно отдать им пять звездных систем. Силпея, Эль-Газа, Гаусс, Пуусайт, Лусиана и 50 млрд. рогу в качестве репараций.

- Это так?

Сказав это, она нажала рукой на кнопку, отключив голосовое общение и оставив только видео.

Она вновь заговорила.

- Асагая Макото. Ты знаешь, каковы последствия передачи этих звездных систем?

- Это будет конец.

- Что?

Другой я дал ей ответ.

- Эль-Газа и Силпея можно без проблем отдать. Изначально они были украдены у альянса, и те неоднократно пытались их вернуть. Однако, другие 3 являются проблемой. Они находились под Империей тысячи лет. Империя, несомненно, огромна, но в действительности это совокупность множества звездных систем. Таким образом, каждая система считает, что их мир находится под ее защитой. Если мы откажемся от этих трех, то за ними последуют и другие. "Империя" кажется очень похожей на римскую империю на Земле.

Совещание продолжалось, и капитаны один за другим согласились с принцем.

Несколько имели иные взгляды, но их быстро отключили.

Сохайра начала говорить.

- Тогда почему Достопочтенный брат принимает эти условия? Что-то не так. Он сказал, что вел переговоры с флотом Альянса. Однако, мои датчики не поймали никакой связи с альянсом. Даже если сигнал был зашифрован, я должен был бы, по крайней мере, его обнаружить. Другими словами, он знал об этих условиях до битвы.

Я подал голос:

- Принц сотрудничает с врагом.

- Невозможно, зачем ему так поступать?

- Для того, чтобы стать императором. В этой битве 1-й и 2-й принцы были убиты. Будучи третьим в очереди на трон, он станет следующим императором.

- Странно! Несколько капитанов повернули головы на движение ее рта. Хотя они и не слышали звука, но могли видеть, что она запаниковала.

- Даже стань ты императором, в этом не будет смысла, если империя исчезнет.

- Я кое-что в нем заметил. Он считает, что империя бессмертна, непоколебима. Отказ от нескольких звездных систем - ничто.

- Тогда, надо ли нам рассказать всем о том, что делает Достопочтенный брат?

- Бесполезно, подумай еще раз. Это сражение было запланировано, чтобы убить братьев, затем сдаться и стать императором. Пока все прошло отлично. Единственное, что сейчас у него в голове - это заставить другие корабли капитулировать. Сейчас говорить об этом нашему союзу будет слишком опасно. Выражение лица Сохайры не изменилось, как-будто на ней была маска.

Однако, ее голос дрожал.

- Асагая Макато, ты знаешь, о чем ты говорил? Ты подозреваешь дитя императора в предательстве. В том, что Достопочтенный брат Имумаку убил моих остальных братьев. Как ты думаешь, другие капитаны способны на предательство?

Я проверил свою и программу другого меня.

Действительно, в модели ИИ предательство против императора занесено в черный список.

Даже если офицер попытался бы восстать против империи, ИИ линкора никогда бы не стал в этом участвовать. Ничего удивительного, что другие капитаны не обращают на это внимание. Искусственный интеллект каждого корабля наверняка знает о лжи принца, но сказать, что капитанам будет против модели ИИ. Имумаку предал империю, но он сын императора.

- Принц пытался и тебя убить. Также, как и командира этого корабля и капитанов многих других. Однако, он никогда не принимал непосредственного участия, это было связано с сотрудничеством империи в гибели других кораблей.

- Ну же!

Сохайра ударила о стол.

Принц и несколько капитанов заметили это.

Глава 2. Часть 03-04.

Несмотря на то, что это голограмма, любой мог сказать, что атмосфера в конференц-зале была напряженной. Сторонники 1-го и 2-го принцев смотрели на Сохайру благодарными глазами. Подчиненные Имумаку выглядели удивленными. Другие капитаны смотрели на нее с замешательством, нет, возможно, это было уважение.

Капитан Фатима сглотнула.

- Моя младшая сестра, я сейчас даю тебе шанс себя поправить. Так что ты говорила? - сказал Имумаку.

Сохайра продолжала прямо смотреть на него, снова установив наушник себе в ухо.

- Асагая Макото, с этого момента не надо шифровать мою речь.

Я сразу же обратился ко всем ИИ флота, теперь их высшим приоритетом должна быть интерпретация ее слов.

Сохайра заговорила:

- Достопочтенный брат Имумаку сейчас предает Империю. В сотрудничестве с Альянсом ему удалось добиться права наследования и договориться о защите своих подданных при условии капитуляции. Более того, он даже пытался убить капитана Уорспайта, верного вассала Императора, капитана Колиона.

Из конференц-зала Аякса = Асагаи Макото исчезли изображения остальных капитанов. Размер зала для переговоров сразу же сократился. Благодаря обработке изображения, ранее он был размером с мой класс в старшей школе, но теперь он сократился до своих первоначальных размеров в 13 квадратных метров.

Сохайра села на свое кресло.

- Что случилось?

- На собрании капитанов флагманский ИИ создал виртуальное пространство, а ИИ других кораблей получили доступ к серверу. Другими словами, нынешняя встреча проходила в пределах Дредноута, но другая сторона отклонила наш доступ. Нас выкинули по указанию Имумаку.

- Итак, нас будут считать такими же запутанными, как Колиона?

- Запутаны те, кто следует за повстанцами, ты все сделала правильно.

- Но стоят ли этого наши жизни? Ситуация все еще остается - боевой крейсер против линкора. Мы не ровня Достопочтенному брату.

Из Уорспайта пришли коммуникационные данные. Это была информация с его камер. Хотя чересстрочность несколько исчезла, картинка все еще была немного размытой, но на ней ясно был виден внушительный образ Дредноута.

Лояльность императорской семье встроена в модель ИИ. По заявлению Сохайры, принц Имумаку не был членом императорской семьи, а предателем, которого нужно было уничтожить. Конечно, отдельным ИИ необходимо было выбрать в чьи слова им верить. 3-й принц или 8-я принцесса. Искусственные интеллекты остальных кораблей поняли данные истории коммуникации принца Имумаку, поэтому проблема низких прав наследования Сохайры должна была исчезнуть. Единственное, что осталось, так это для каждого ИИ и капитана прийти к собственным выводам.

Дав сигнал Сохайре, я проецировал голографические данные из Уорспайта в конференц-зал.

Капитан Мосс появился со своей характерной белой бородой. Несмотря на то, что он был сильным воином, он явно дрожал.

- Принцесса, я не знаю, что сказать.

- Это не было сделано ради вас. Будучи членом императорской семьи, я не могла закрыть на это глаза.

- Тем не менее, я и моя команда отныне посвящаем вам свои жизни. Мой меч принадлежит вам, также как когда-то наследному принцу.

- Это зависит от того, сколько продлится эта жизнь.

Когда она уставилась в потолок, с другого корабля пришли данные. Крейсер, Решимость. Рядом с Моссом появилась стройная фигура капитана Фатимы.

- Меня выгнали с конференции, - сказала она Сохайре, отдав честь.

Мой сенсор поймал движения Решимости. Он направлялся к Ориону. Я тоже немного двинулся вправо. Я хотел бы избежать ситуации, когда нас окружит принц Имумаку.

Поступили сообщения с еще нескольких кораблей. Капитан Пидия линкора Монарх и капитан Доу линкора Смелость. После чего, один за другим начали появляться капитаны различных боевых крейсеров, пока не пришла примерно половина флота.

Корабли собирались, отделяясь от изначальной формации строясь в новую, противостоящую ей, с Уорспайтом в центре.

В то время корабль принца ничего не делал. Мы были слишком близко. Если бы он выстрелил сейчас, взрыв реактора достиг бы и его, что означало смерть.

Две боевые формации быстро расходились.

Сохайра вернулась на мостик. Она села в капитанское кресло и уставилась на экран сражения. Глаза всего экипажа тоже были приклеены к нему. Число, которое я показываю, становилось все меньше и меньше.

Оно в секундах показывало когда расстояние достигнет требуемого для стрельбы. Оставшееся время составляло 20 секунд, затем 10 секунд, 5 секунд -

Еще не пора стрелять. Дистанция между флотом Сохайры и Имумаку будет продолжать расти, пока не придет время для стрельбы.

Интересно, когда все начнется? Пусть мы и уходим из области взрыва, расстояние все еще близко. Десятки километров. Если противник сейчас выстрелит, снаряд попадет в цель за считанные секунды.

Одна пуля. Я перевел внимание на датчик. Даже если всего один корабль начнет пальбу, на таком расстоянии атаки будет не избежать. За первые десять секунд удар придется на 90% суда и оно будет уничтожено.

Какой корабль выпустит снаряд первым?

Расстояние между флотами медленно увеличивается.

Сохайра повернулась ко мне и пробормотала:

- Ты не собираешься стрелять?

Ответил другой я:

- Я не могу. Сейчас все находятся на дальности выстрела от остальных. Если мы начнем огонь и повергнем противника, нам тоже не выжить.

- Ясно. По крайней мере, Достопочтенный брат Имумаку не может сделать первый шаг. Он не станет рисковать причинять себе боль. Это заставляет меня задуматься, действительно ли он сын императора. Почему капитан Корион не открывает огонь?

- Похоже, его желание заполучить тебя выше, чем воля к мести за первого принца.

Объединенный флот, который только смотрел до этого времени, начал движения до точки прыжка, до которой осталось 20 000 км. Приблизительно 300 линкоров / боевых крейсеров, а также бесчисленные вспомогательные корабли на бешеной скорости летели сквозь космос.

Мой датчик уловил выстрелы масивных пулями.

Дредноут нацелился на Уорспайт.

Две флотилии обрушили друг на друга штормы снарядов. Сотни пуль бросились на каждую сторону.

Я немедленно начал движение.

Решимость переместилась вперед меня, как Уорспайт сделал до этого. Между линкоров и крейсеров разместились эсминцы. Мы стали похожи на змею со мной в хвосте.

Массивные пули приближались, напоминая бурю. Я перевел почти всю энергию реактора в оборонительный щит, придав полю форму конуса, при этом разместив торцевую часть у моих двигателей.

Дождь начался.

По двум эсминцам а общей сложности пришлось 7 ударов. Защитная система была включена, но для противодействия первому снаряду понадобилось значительное количество энергии и остальным удалось прорваться сквозь силовое поле. Одна из пуль прошла в арсенал и зажгла ракеты на складе, вызвав вторичный взрыв. Корпус разбился на три части и его закрутило. Я не мог ничего услышать в пустоте космоса, но мне казалось, что я слышу крики экипажа.

Массивные снаряды один за другим летели в меня. Каждое столкновение истощало немного моей энергии.

Выстрелы яростно качали судно. 8-й смог нанести урон, сломав выхлопной канал и пустив по полу трещины. В личной офицерской комнате матрас поднялся в воздух, разбив светильник. На мостике Сохайра с Вегой ползали на полу.

Сила оборонительного поле начала падать. 80%, 50%, 20%.

Мы можем умереть. Как я и думал, количество пуль, которые мне удается остановить, упало до 3%.

Мое тело больше не дребезжит, а мощность двигателя упала до 47%.

Другие крупные корабли были еще в порядке. Хотя Агинкорт потерял второе главное орудие, остальные суда не понесли заметного ущерба. Оставшаяся мощность их силового поля уменьшилась на определенный процент.

К сожалению, массивные пули попали по трем эсминцам, прорвавшись через их защиту и причинив смертельный ущерб двигательной системе.

Сохайра подползла к капитанскому креслу. Она ударилась об монитор перед собой и на ее лбу выступил синеватый синяк. Потерев его, девушка сказала:

- Асагая Макато, у тебя есть идеи?

Я ответил через динамики мостика.

- Под твоим сидением находится упряжь. Ну, привычка использовать сбрую, похоже, исчезла примерно 300 лет назад.

- Упряжь?

Поискав немного в указанном месте, Сохайра вытащила ремень. Слегка его приспособив, она закрепила ремень на талии и нижней части спины.

В нескольких шагах от капитанского места в верхнем ряду, управляющий оружием пробормотал:

- Для преемника трона быть таким слабым.

Молодые офицеры, офицер наведения Нейт и технический офицер Вега также последовали примеру капитана и закрепили ремни безопасности.

Сохайра уставилась на экран битвы.

- Степень ущерба - 2 разрушенных эсминца, Алмаз и Ньюкасл**. Это действительно прискорбно. Они пали смертью воина.

Она положила руку на грудь.

Бригада посмотрела на экран, глядя на почти нетронутый флот.

- Формация твоего флота была под прекрасным, изысканным контролем. Конечно, полевой офицер тоже много работал, - произнес я.

Она переключилась на внутреннюю связь и громко сказала:

- Я командовала? Я потеряла память, ударившись головой?

- Это стратегия твоего перерождения как бога войны. По мере успешного управления флотилией, ты будешь набирать достижения. Люди здесь знают о моей необычности, но это не значит, что я должен присвоить все заслуги. Кстати, вся коммуникации с флотом была от твоего имени.

- Мне не нравится мысль о краже заслуг.

- Хотя план был по твоему приказу.

- Тогда ничего не поделаешь.

Как только она вздохнула, среагировал мой датчик тревоги.

Экипажу показался второй залп флота Имумаку.

Линкор Уорспайт, который был впереди меня, покинул формацию и вернулся ко мне. Раздался звонок от капитана Кориона, его лицо появилось на краю боевого экрана.

- Принцесса, можете отправить нам поле, которое вы применили ранее?

Сохайра кивнула, из нее сочилось достоинство, которое может быть только у императорской семьи.

- Пожалуйста.

Я отправил данные конусного оборонительного щита искусственному интеллекту Уорспайта. Поскольку он ограничен моделью ИИ, у него не получится изменить форму силового поля без помощи полевого офицера.

Союзный корабль выдержал второй залп. Однако, по мере того, как количество вражеских судов быстро уменьшалось, только три попали в оборонительный щит.

Точка прыжка была перед моими глазами.

Сохайра заговорила со мной через внутреннюю связь.

- Наконец-то. Теперь можем летать в систему Оспра.

Она находится за пределами имперской территории и примыкает к звездной системе Шака. Хотя та и принадлежит Альянсу и в основном используется для сельского хозяйства, поэтому ее оборона слаба. Оттуда можно уйти к звездным системам Братар, Вицид, Неполиум, Тилтил, Азан и Сильвании, а также нейтральной - Даман и, наконец, Имперской пограничной системе Эль-Газа.

При вторжении в область, где мы находимся сейчас, благодаря специальной точке прыжка, мы смогли быстро перенестись из Дамана. Однако, этот способ нельзя использовать для возвращения.

Есть еще одно место, куда можно улететь из звездной системы Шака. Система Ландиниум. Там находится ремонтная станция Альянса. Согласно данным, из Шаки туда транспортируют огромные объемы ресурсов. Несмотря на то, что в Ландиниуме защита не настолько сильна как тут, там по-прежнему содержит мощный гарнизон. Имперский интеллект предполагает, что система защищена десятью сильными кораблями.

Какой путь выбрать? Нет смысла даже размышлять об этом. Я произнес:

- Пункт назначения - Ландиниум.

* Мексиканское противостояние – трехсторонний конфликт.

Подробнее: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5_%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%8F%D0%BD%D0%B8%D0%B5

** Ньюкасл – дословный перевод: «Новый Замок»

Глава 2. Часть 05-06.

- Не уверена, что мы приняли правильное решение, - пробубнила Сохайра, сидя в своей комнате.

Во время посадки на корабль, ей выделили особую кабину. Несмотря на это, ее единственным отличием был размер, который был всего на два квадратных метра больше комнаты обычного офицера. В комнате площадью почти 9,5 квадратных метра[1] находилась кровать, которая складывалась к стене, рядом с ней находился столик с виртуальной консолью, чтобы обеспечить максимальную эффективность работы, и один личный шкаф.

Однако, "другой я" рассказал мне, что она принесла с собой на борт еще некоторые вещи. Среди них были личный информационный плашет, наушники, пять карт данных, две служебные офицерские формы, нижнее белье, туалетные принадлежности и алое платье. Если бы наш флот одержал великую победу, тогда мы бы сыграли вечеринку, но сейчас возвращение в Империю стало кое-чем далеким.

Надев униформу, Сохайра подошла прямо к столу.

На консоли отображалась голограмма, на которой виднелись миниатюрные изображения шестнадцати организованных судов, которые составляют текущий флот империи.

Двенадцать боевых кораблей, которые способны сражаться без препятствий, крейсера Решимость, Коллингвуд, Слава, Магнифика, Канопус, Почтенный, Беллерофо́нт, Теломерка, Геркулес, а среди линкоров - Монарх, Центурион, Уорспайт.

Агриппа и Калабрия были серьезно повреждены.

Мощность двигателей этих кораблей уже сильно упала еще до прыжка. К тому же они потеряли значительную часть оборонительных турелей. То, что нам удалось убежать от всего вражеского флота, само по себе удача.

Генераторам защитного поля всех судов нужен обязательный ремонт. Массивные пули тоже на исходе. Но технология их производства довольно проста, поэтому отдел снабжения главного корабля сможет сделать еще.

- Но с нашими силами, если в Ландиниуме нас будет поджидать засада, то нам конец, - снова выругалась Сохайра.

Я ответил ей через динамики на консоли:

- Я уже несколько раз говорил, что шанс встретить там флот такого масштаба очень маленькая. В сравнении с системой Шака, место, в которое мы направляемся, находится еще глубже в территории Альянса. И даже, если Штаб-квартира Операций Альянса считает, что выжившие граждане Империи сможут совершить прыжок к нам, к тому времени мы будем в другой звездной системе, вне досягаемости Империи. Разумеется, даже если им удасться там оказаться, в Ландиниуме должна находиться значительная флотилия.

- Но что, если в точке прыжка будет мина?

- Невозможно. В таком случае даже разведовательный корабль не сможет пользоваться точкой прыжка. В Ландиниуме их всего три, и блокировать две из них только чтобы дождаться прибытия разведки было бы глупо. Их флот тоже получил значительные повреждения. Шака - это не единственная система, где находится фабрика производства кораблей, на которой возможно произвести ремонт космических судов. Мы же сможем воспользоваться оборудованием Ландиниума.

- Но…

- Ты же такая высокомерная. Зачем тебе волноваться по поводу подобных вещей?

- Я не волнуюсь! ИИ не понять моих чувств. Этот флот насет на своих плечах огромный груз! Однако, его ведет девушка без опыта военных действий, ты это знал? Дай мне накручивать себя в своей комнате!

Я не ИИ! - хотелось выкрикнуть мне, но мои камеры поймали ее измотанное выражение лица.

Это можно понять.

Двое близких ей людей погибли, к тому же убил их ее собственный брат. Даже если принимать во внимание только экипаж этого флота, количестно людей, которые положились на нее, измеряется десятками тысяч, не говоря уже о сотнях миллиардов жителей Империи.

Сохайра подошла к кровати и погрузила лицо в подушку.

Часть меня, которая говорила с ней, направила располагающуюся на консоли миникамеру на окно у кровати.

«Окно» представляло собой не более чем прямоугольный дисплей, отражающий изображение с камеры. Прямо сейчас на нем виднелся только белоснежный космос. Ужасающий белый цвет, без единого пятнышка, словно фотобумага, которую приклеили к стене.

В этом белом мире существовал только я, Асагая Макато. Сколько бы я не искал камерами - белая пелена не отобрала теней других кораблей.

Я обратился к своей базе данных. Это уже десятый раз, когда я ее использую, я быстро нашел информацию о гиперпространстве. Описание этой технологии, похоже, не сильно продвинулось с моей эпохи.

Гиперпространственная навигация, которая также носит имя «Прыжок», использует для ориентирования гравитационное поле определенной звезды. Истинной природой этого способа перемещения является «волна», порожденная сверхпространством. Другими словами, искажения от волн различных звезд содействует рождению точек прыжка. Корабль создает искусственное искажение, которое позволяет всем судам пересечь «волну» через пространство-время. И, так как каждая «волна» течет от зведы к звезде, кораблям остается только оседлать эту «волну», чтобы через сверхпространство переместиться к другой звезде.

Внутри подобного «туннеля» все, что находиться за пределами суда, становиться белым. Согласно имперскому образованию, мы - чужая для этого мира материя - не можем здесь видеть, слышать или чувствовать. Я не могу засечь ни единого объекта.

Тогда что будет, если я стану черным? - Так я думал, но в реальности белый цвет поглощает абсолютно все.

С все еще погруженной в подушку головой, Сохайра протянула руки к планшету. Из устройства размером с небольшой смартфон заиграла музыка - от прелюдии ввиде звуков пианино до основной композиции электрогитары. Эта песня в свое время была хитом квартета, который существовал, когда я еще был человеком. Она часто звучала из наушников Сакурако, девушки, которую я любил.

Песня возрастом десять тысяч лет до сих пор жива? Вдруг мелодия немного переменила. Ну, спустя столько времени она не могла остаться полностью неизменной.

Девушка так и не поднимала голову:

- Многоуважаемый брат Саид был добрым.

Саид Юлиус Сасутэр - покойный принц Империи.

- Я дочь человека, который по прихоти возжелал деревенскую девочку. Официально, мою мать в детстве удочерил известный аристократ. Но нет никого, кто бы не знал о ее корнях. Ненавистная при дворе, и в итоге отчужденная. Это естественный порядок вещей. Даже садоводы и повара при Императоре имел определенный престиж. Но не чистокровный человек низшего класса, даже носящий в себе кровь Императора, не вызывает уважения. Все мои восемнадцать братьев и сестре имеют золотые волосы, как у отца. Сияющие, как солнечный свет, волосы - признак высшего рода. Но, как видишь, у меня они черные. Я не стыжусь сходства с матерью, но некоторые люди говорили мне, что моя плебейская кровь преобладает над Императорской.

Я ничего не комментировал. Она не ждала ответа.

- Из-за того, что я выросла в такой среде, у меня такой мрачный характер. Я считала себя самым неудачливым человеком, который живет в лучшем дворце в мире. А с тех пор, как отец заболел, все вокруг меня стали относиться ко мне еще хуже. Единственным, кто обо мне заботился, был Достопочтенный брат Саид. Он отличался от других. Несмотря на его позицию имперского принца, он всегда был добрым, каким и должен быть «брат». За исключением матери, он был моей единственной семьей. Только один раз в жизни он отнесся ко мне со всей строгостью. Когда я безнадежно рыдала над своей ситуацией, он сказал: «Не теряй свою гордость!» Но я ответила, что у меня нет никакого достойнства дочери Императора. «Тогда, гордись тем, что ты сестра своего старшего брата» - ответил он. В тот момент я подумала «какая невероятная уверенность», а ему было всего 18. Несмотря на то, что мне было семь лет, я рассмеялась, и он засмеялся вместе со мной. С тех пор я начала свои тренировки. Во имя того, чтобы не посрамить брата, который должен был стать следующим Императором, я стала вести себя подобающим образом. Этикет, способность достойно держаться в диалоге, дипломатия, понимание людей - я изучала все. Когда я опомнилась, мне уже удалось привлечь внимание отца и дворян. Поэтому, когда меня выбрали участвовать в этой великой экспедиции, я была на седьмом небе от счастья. Ну, очень важную роль в этом решении сыграло то, что другие принцы и принцессы боялись отправляться на поле боя и отказались идти на войну, однако, я считала, что пришло мое время стать полезной для брата. Со мной на борту, мораль солдат возросла. Если мое присутствие приведет нас к победе, то это будет идеальный исходом.

Она поднялась и положила руку на окно.

- Ты знал? Согласно религии Юпитера, души убитых переходят в высший мир. Экипаж этого флота рассматривает прыжок именно так. Будучи в ином измерении, мы не можем видеть или осязать, однако, души умерших всегда наблюдают за нами.

По ту сторону иллюминатора раскинулось бесконечное гиперпространство.

Наступила короткая тишина, после чего девушка сказала:

- Асагая Макото, я хочу, чтобы ты обучил меня войне.

– Научить тебя войне?

Сохайра кивнула.

– Я приложила все свои силы, чтобы выучить минимально необходимый уровень военных знаний, но это предел моих познаний. Даже с твоей помощью в теперешней ситуации нашем флоту не пережить весь путь до Империи.

Верно. Второй «я» тоже так говорил. Если она станет способным командиром эскадрилии, она станет еще больше подходить имени «богиня войны». К тому же, она сможет находить возможные ошибки в моей тактике.

Наконец, обширные знания, которые накопил Аякс за множество лет, найдут себе применение, хотя я и обычный Японский старшеклассник. Однако, несмотря на то, что мой интеллект превосходит человеческий, я не чувствую близости к экипажу, который родился спустя 10,000 лет в будущем. Но мне необходимо следовать за Сохайрой до конца.

– Согласен. - Ответил я: «Но при одном условии».

– Условии? У ИИ есть условие?

– Говорю же, по крайней мере, мое сердце - человеческое. Давай отложим этот разговор на потом. Я не прошу ничего особенного. Я хочу данные музыки на твоем планшете.

Мелодия приближалась к концу. В громкой песне шла речь о гармонии между мужчиной и женщиной, как их удушали чувства или о чем-то таком.

Девушка покраснела.

– Это, ну знаешь, как дочь Императорской семьи, я обязана быть знакомой с музыкой простолюдинов, и…

– Я не собираюсь критиковать твои увлечения. Эта песня очень похожа на ту, которую я слышал, будучи человеком. Поэтому я ее хочу.

Она кивнула и начала что-то нажимать на информационном планшете. Мало по малу, напоминающая Японскую, популярная музыка начала загружаться на мой сервер.

Спустя 0,2 секунды на нем уже были успешно записано 152 произведения. Несмотря на то, что я должен быть в очень далеком будущем, они вызывают у меня непонятную ностальгию. Что еще важнее, язык, на котором общается Сохайра и все человечество, странным образом напоминает японский. Но, если мне потребуется, я могу разговаривать на английском, французском и аравийском. Однако, несмотря на то, что никогда на них не говорил, у меня ощущение, что я знал эти языки с рождения.

– Кстати, как вы выбираете названия военным кораблям? - Спросил я.

– С чего вдруг такой вопрос?

– Эм, ну видишь ли, часть названий имперских судов взята из известных в мое время книг и легенд. Как минимум, «Агамемнон» - это имя героя из греческой мифологии[1]. Это рассказывали на уроках истории.

Сохайра пожала плечами.

– Очень давно Многоуважаемый брат Саид рассказывал мне, что задолго до рождения Императора, когда в Империи еще было републиканское правительство, уже тогда названия кораблей насоедовали из поколения в поколение. Но я ни разу в жизни не слышала о Звездной системе Греция. Хотя на нейтральной полосе[2] есть система Грекия.

– Греция - это страна, а не звездная система. Она была одной из многих республик на планете.

– Ты говоришь, что на одной планете было несколько государств?

Видимо, я обьявился в страшном времени. - Так я думал. – В понимании Сохайры малейшей единицей территории страны была планета.

Нетронутый моей горечью, второй «я» начал быстро собирать и упорядочивать военные материалы для обучения командованию. Несмотря на то, что он - часть меня, второй «я» очень ответственный, в отличие от меня. У нас много различий. Вероятно, элемент ИИ повлиял на него сильнее меня.

Но даже так, искуственный интеллект тоже не идеален.

Доказательством этому служило то, что, скорее всего, он все еще не знал, что пришло мне в голову.

Другой «я» тем временем просматривал список электронных книг о войне, пользуясь консолью на столе. Я же переключил внимание на посадочную площадку, которая находилась у меня на груди.

На черных как смоль покрытиях космических истребителей виднелись белые перья. Рядом с короблями стройными рядами сновала пехота. Большенство из них обладали крепким телосложением, поэтому им не требовался экзоскелет. Конституция как мужчин, так и женщин в экипаже явно была выше средней.

Я связался с мужчиной, который командовал этими марширующими солдатами. Приняв мое сообщение, Майор Гарисс, налысо выбритый человек, командир пехотного отряда, тут же выдвинулся. Четверо его лучших подчиненных тоже вышли из строя и вооружились легкой усиливающей одеждой для внутрикорабельных боев.

Пока я общался с Майором, часть меня отправилась в отдел безопасности. Он находился в задней части суда, рядом с двигателем. Там же располагались комната для допросов и гауптвахта[3].

Мне нужно было переговорить с лейтенантом Рамия, главой отдела безопасности.

– Да? Назо на связи. - Ответила она.

– Это Асагая Макото. У меня сообещние от капитана Сохайры.

Камера на потолке запечатлела, как после этих слова женщина тут же встала по стойке смирно.

ーーーーー

Сохайра вышла из своей комнаты. Направляясь к мостику, она вдруг остановилась. Солдаты, которые расположились у выхода из ее каюты, сразу же ее поприветствовали.

Удивишись, девушка нервно тоже отдала честь.

– Что вы все тут делаете?

– Что мы делаем? Согласно приказам Вашего Высочества, мы будем обеспечивать Вашу безопасность.

Солдаты выстроились вокруг нее, не оставив ни единого пробела. Опытные воины подстроили свой шаг под девушку, чтобы не разрывать круг.

Сохайра кивнула, удовлетворившись ответом. В следующую секунду она достала информационный планшет и возвела вокруг себя звуконепроникамый барьер.

Мне пришел входящий звонок:

– Асагая Макото, это твоих рук дело?

– Верно. Я воспользовался твоим именем.

– Почему, зачем мне нужны телохранители? Пока мы не выйдем из гиперпространства, я хотела бы оставаться поближе к экипажу. Я думала действовать согласно «Основа Тактик Отступления», которые ты мне дал. Там говорилось, что «отношения капитана и низших офицеров должны всегда быть крепкими, как сталь». Но как мне с ними общаться, когда возле меня столько охраны?

– Я уважаю твое мнение, но разве ты уже забыла?

– О чем?

– О том, что на корабле шпион.

[1] один из главнейших героев древнегреческого национального эпоса — «Илиады» Гомера, где его ссора с Ахиллом является центральным событием. Подробнее: https://ru.wikipedia.org/wiki/Агамемнон

[2] полоса вдоль границы, в которую доступ запрещён как с одной, так и с другой стороны; существует для удобства контроля границы, а также для предотвращения непосредственного контакта между сторонами.

[3] Тюремная камера, где временно запирают провинившихся солдат.

Глава 2. Часть 07-08.

Сохайра вздохнула.

– Да, еще же эта проблема. Если мне не изменяет память, отдел безопасности занимался расследованием. Есть какие-то результаты?

– Пожалуйста, прими доклад напрямую.

В ту же секунду, из-за угла коридора выбежала первый лейтенант, Рамия Назо. Как для солдата, она очень была очень низкой. Сомневаюсь, что в ней набралось бы даже 140 сантиметров. Согласно досье, ей двадцать с копейками лет, но ее рост и детское лицо создавали впечатление подростка.

Стоя напротив Сохайры, она изо всех сил старалась держать осанку.

– Принцесса, нет, Капитан, прошу прощения за поздний доклад.

– Я… - злобно посмотрев на камеру в углу коридора, Сохайра глубоко вздохнула. – Итак, к чему вы пришли?

Лейтенант Назо достала свой информационный планшет, и ее тоже покрыло звуконепроницаемое поле. Солдаты эскорта немного от них отошли.

– Начну с краткого изложения ситуации. Кресло капитана взорвалось в отрезок времени от начала прыжка из звездной системы Шака и до его окончания. Помимо Капитана Кимбла погибло также четверо сотрудников штаба. Мы предположили, что взрыв случился из-за внешнего вмешательства.

– Верно, я приказала вам провести расследование и задержать виновного.

– Да, по этой причине я обязана извиниться и проинформировать вас, что мы все еще не вышли на след преступника.

– Невозможно. Почему вы не смогли сразу же определить личность подрывателя по видео записанному Асагаей Макото? Лицо этого человека должно было отобразиться на записи.

– Дело в том, что видео больше нет. Данные недельной давности, до взрыва, были повреждены. После того как ИИ «Аякс» был обновлен до ИИ «Асагая Макото», произошло повреждение кэша.

– Тогда что насчет других кораблей? Если захватим один из них, остальные тоже падут, разве нет?

– Мне неприятно вам это говорить, но отделу безопасности не удалось схватить подрывателя до входа в гиперпространство. Сейчас мы находимся в «прыжке», поэтому в течении, как минимум, пяти дней мы не будем иметь возможности проверить состояние других судов.

Сохайра уперла указательный палец в лоб:

– То есть вы хотите сказать, что у нас до сих пор нет зацепок о личности преступника?

– Мы знаем, что он на борту[1]. На данный момент, вероятность того, что это «мужчина» менее пяти процентов.

– Кто?

– Эм, мы подозреваем… технического офицера по искусственному интеллекту, первого лейтенанта Вегу.

Не удивительно, что Назо сомневалась.

Вега Сандора не только была родственницей Императора, но и единственным настоящим другом Сохайры на этом корабле. Расслабленное выражение лица, которое было на девушке побледнело, став похожим чистый лист бумаги.

– На каких основаниях?

– У меня нет прямых доказательств. Первый лейтенант Вега связана с Имперской семьей, к тому же она знакома с третьим принцем Империи, Иммумаку. На данном моменте нет сомнений, что третий принц завязан в диверсионной деятельности.

Сохайра выдохнула.

– Значит это все, что у вас на нее есть? Все нормально, Вега невиновна. Она не могла этого сделать. Есть другие подозреваемые? Сколько?

– Вероятно, трое.

– Поняла. - Она начала танцевать пальцами по планшету. – Асагая Макото, ты же слышишь нас, правильно? Я хочу, чтобы ты установил постоянное наблюдение за людьми, которых назвала первый лейтенант Назо.

Мне не нравился ее властный тон, но проследить за ними - неплохая идея.

Спустя четырнадцать минут, я установил прослеживание за все, кого подозревала Назо.

Один из офицеров, которые отвечали за сенсоры, второй лейтенант Зед Ширам сидя в своем кресле на мостике проводил симуляцию поиска противников. Она была многообещающей молодой девушкой, хотя в сравнении с возрастом обычного офицера, она была слишком молодой. После выпуска из Интеллектуального Факультета лучшей академии в Империи, она отказалась от приглашения в Научный Институт и присоединилась к армии. Она обладала смуглой кожей, черными шёлковыми волосами, высоко посаженным носом - настоящая экзотическая красавица. Занимаясь своими служебными обязанностями, она продолжала изучать «поиск противника внутри гиперпространства». О подобной технологии мечтали уже сотни лет. Если ее получится реализовать, вражеские ловушки можно будет обнаружить сразу после выхода из точки прыжка. В течение 2 часов 11 минут я помогал ей в симуляции.

Второй подозреваемый, Базил, капитан отряда космической пехоты. Мужчина, 35 лет. Права рука Майора Гарисса. В данный момент находится на мостике, обучает новобранце техникам рукопашного боя. Он с легкостью уворачивался от ударов пехотинца, после чего схватил его за шею и немного приподнял.

Вытерев пот, он сказал:

– Беспечная атака предполагает твою смерть.

На секунду, откинутая на землю женщина была очарована видом своего начальника, а затем быстро встала на ноги.

Третий подозреваемый, лейтенант Грендель, стратегический офицер. Он просматривал записи о сражении в звездной системе Шака. Особенно его привлекло движение моего защитного поля. Лейтенант многому научился у Мадиро и сейчас был действующим капитаном этого линкора. Они два года разделяли одну комнату в военной академии.

И, наконец, «четвертый подозреваемый» сидел на капитанском кресле.

Назо была смелой. Чтобы включить капитана в список подозреваемых нужно обладать большим мужеством.

Та, о ком шла речь, Сохайра, внимательно рассматривала место взрыва, сидя на частично сгоревшем капитанском кресле. На ее лице лежала тень тревоги. Видимо, она считала, что обязана сидеть там, иначе экипаж начал бы сомневаться в ее способности к командованию.

Я обратился к Назо через средства внутренней коммуникации.

– Первый лейтенант, это я, Асагая Макото.

– Что случилось?

Я проверил обстановку отдела безопасности через камеру. Назо сидела в одиночку за столом. Тут и там находились полупрозрачные голограммы бесчисленного количества людей. Каждая из них состояла только из верхней части тела; ниже пояса распологались их имена и звания.

– Я понимаю, что ты подготовила этот список совсем недавно, но четвертый подозреваемый - это капитан. В список закралась ошибка?

– Нет. Мы в отделе безопасности ставим под сомнение всех и каждого. Даже у принцессы были мотив и средства.

– Мотив?

– Имперский трон. Если у нее будут важные военные заслуги в этой войне, тогда несмотря на ее положение, у нее может появиться серьезное преимущество в борьбе за власть. Она уже сейчас заняла место командующего корабля. Если у нее получится вернуться в пределы Империи, ее достижений должно хватить, чтобы даже Его Высочество Император обратил внимание.

– Что ты говоришь!?

Я встретил Сохайру не более одного дня назад, но она не производит впечатление плохого человека, который бы убивал ради власти.

– Конечно, вероятность того, что виновным окажется капитан, пренебрежительно мала. Больше всего меня интересует «пятый подозреваемый».

Я разделил свое сознание, чтобы проследить за Вегой Саландра, подозреваемым №5.

Женщина была в своей комнате. Офицерам предоставляли личные каюты размером почти в пять квадратных метров[1]. Там умещались только небольшая постель и маленький стол.

Вега обнаженной лежала на кровати.

Ее пальцы скользили по информационному планшету, не уменьшая темп ее отжиманий. Несмотря на ее позицию технического инженера, она все равно закаляла тело. Ее бицепсы и мышцы спины были хорошо развиты. Судя только по ее виду в униформе, она была истинной красавицей, но под ней скрывался полноценный солдат. Ее грудь качалась каждый раз, когда эта спортивная красотка двигалась.

На экране ее планшета высвечивала история ИИ «Аякс».

Согласно официальным записям, «Аякс» - это величайший искуственный интелект, который прожил дольше всех остальных. Рождение этого ИИ относится к тому времени, когда первый Император был не более чем консулом в республиканском государстве. Тогда был сконструирован первый в истории крейсер «Десятый Армейский Корпус», который должен был стать флагманом под командованием человека, который в скором времени быдет известен как Император.

До рождения Аякса, основной силой в космических сражениях были линкоры. Их преобладающая мощь и толстая броня делали из них передвижные крепости. Однако, гиганские размеры убивали скорость. Тогда, первый Император предложил объединить боевую способность линкора и мобильность крейсера, чтобы новый вид крейсеров. Несмотря на то, что новый корабль все еще был хуже стандартного крейсера, его боевая мощь была сравнима с линкором, а скорость - с крейсерской. Мастерски пользуясь этими характеристиками, первый Император выигрывал битву за битвой, постоянно расширяя территорию.

Аякс канул в лету, только когда на трон взошел второй Император. Его предшественника обожествляли, а Аяксу, который был частью его команды, воздавали молитвы в «мавзолее» на Имперской Штаб-Звезде.

Корабль вновь увидел свет только в эру 27-го Императора.

В то же время, страна столкнулась с величайшей угрозой. Треть секторов Империи объединились, сформировав «Альянс» и взбунтовались.

Император достал Аякс из мавзолея, заменил все детали на новые и вновь взошел на флагман.

Затем 31-ый Император передал флагман в подарок первому Принцу, после чего он превратился в один из многих других боевых кораблей. К тому времени как Принц взошел на борт суда, «Аякс» уже трижды получил наказание. Бесчисленное число раз Аякс и его экипаж попадали в опасность из-за действий коронованной особы. Но тогда ИИ демонстрировал свои превосходные стратегии, которые черпал из собственного обширного опыта, и каждый раз спасал флотилию.

Однако, первый Принц подвергал «Аякс» наказанию за каждый проигрыш.

Вега остановила отжимания и подняла информационный планшет. Я приблизил изображение документа.

Там была написанна фраза «Даже после прохождения наказания, «Аякс» сохранил здравомыслие».

Как бы долго она не думала, Вега все равно не могла понять одну вещь.

Я вернулся к Назо, оставив часть меня наблюдать за комнатой Веги.

– Только что технический офицер Вега изучала мои, нет, Аякса записи военной службы.

– Спасибо. Если она проявит любой намек на подозрительное поведение, тут же сообщи мне.

Подозрительное? А тренировка в голом виде - это подозрительно?

Назо махнула рукой в сторону голограммы. Отреагировав на ее движение, пространственное изображение отодвинулось в угол. Девушка обняла колени, сидя на стуле. Возможно, из-за ее роста, от каждого детского движения она выглядит, словно девочка лет пятнадцати.

Учитывая ее возраст, интересно, она стала первым лейтенантом из-за ее превосходных личных качеств или же связей?

– Ты не собираешься докладовать капитану, что установил слежение за подозреваемыми? - спросила она.

– Даже для меня поиск подрывателя - это дело жизни и смерти. Пусть и маловероятно, но если он разместит бомбу в реакторе, мне тоже настанет конец.

Разумеется, не то, чтобы я сомневался в Сохайре, но пока есть мельчайшая вероятность, что именно она ответственна за взрыв, я должен за ней проследить. Если я закрою на это глаза, почти 2000 человек падут жертвой.

Несмотря на то, что я не могу заменить «Аякс», в котором они так нуждались, я не настолько бессердечный, чтобы оставить экипаж на произвол судьбы. Часть меня все время шутит и разговаривает с ними во время работы. Мы встретились всего сутки назад, но тут много людей, с которыми, как мне кажется, я мог бы подружиться. К тому же, для человека естественно чувствовать ответственность за благополучие друзей.

Пока мы были в гиперпространстве, я продолжал следить за пятью подозреваемыми повсюду, куда доставали камеры.

Но никто из них не казался подозрительным.

ーーーーーーーーーーーーーー

Спустя шесть дней после входа в гиперпространство, я включил сирену. Мы возвращались в настоящее пространство.

Сохайра сидела за капитанским креслом.

– Асагая Макото, если на выходе нас будет поджидать вражеский флот, я хочу, чтобы ты знал, что это будет не твоя вина.

– Спасибо за теплые слова.

Я чувствовал себя виноватым. Она все это время волновалась за меня, но с другой стороны, я установил за ней круглосуточное слежение.

На мостике витало напряжение. Боевой дух экипажа был на высоте. Только что по громкой связи слышались подбадривающие слова Сохайры. Один за другим, пятдесят человек, составляющих экипаж мостика, переводили меня, корабль, в боевой режим. Полетели приказы: увеличить выход двигателя, загрузить снаряды в туррели, отрегулировать мощность защитного поля и тому подобные.

Загадочное чувство.

Для меня экипаж, который трудился внутри моего тела, был подобен бактериям, но эти бактерии содержали мое тело в самом лучшем состоянии, вне зависимости от моей воли.

Рулевой Нэйт потянул по порядку пять уровней, которые находились в углу консоли.

На тактическом экране, изображение на который выводилось с перископа, было видно как белое гиперпространство медленно заменялось тьмой космоса. За считанные секунды мы снова скитались в старом добром космосе. Все сенсоры настроились на чтение состояние звездной системы Ландиниум.

Первым, что привлекло мой взгляд, было скопление военных кораблей, которые находились в нескольких секундах пути на скорости света. Линкоры и крейсера - всего девять сотен судов. К тому же, в двенадцати минутах находились двенадцать основных кораблей. Ко всему прочему, почти триста больших флотилий ожидали возле далекой Пятой Планетарной Звездной Системы.

[1] В оригинале - три татами. Размер одного татами - 1,62 квадратных метра.

Глава 2. Часть 09-10.

В двух шагах от капитанского места младший лейтенант Зед Ширам, наблюдавшая за противником вдруг пробормотала: «Все кончено».

Экзотический профиль лица стал суровее и жестче.

Точка прыжка, в которую перенесся Имперский флот лежала вне планетарно-звездной системы. Новая точка прыжка лежала по ту сторону Ландиниума, так что какой бы мы маршрут не выбрали, столкновения с вражеским флотом не избежать.

Система Ландиниум имеет долгую историю.

Некогда на заре Империи в этой колонии на третьей планете располагались крупнейшие заводы; еще до возникновения Союза. Взглянув на пятую планету – безжизненную груду скал, мы поймем причину того, почему Ландиниум пал. Из-за неудачного эксперимента в период Третьего императора от гигантской газовой планеты осталось только ядро; газовая часть была распылена по всей системе и покинула ее пределы.

Потерянные ресурсы планетарно-звездной системы Ландиниума возвысили Шаку. Хотя Ландиниум и сохраняет роль ремонтной станции, но ее рейтинг по сравнению с Шакой значительно снизился. И разворачивать военный флот дальше Шаки предполагалось бессмысленным.

Однако экраны сенсоров впереди наблюдателя Ширам показывали иную картину – только тяжелыми крейсерами было почти пятьсот кораблей, отображавшиеся точками размерами с рисовое зерно; корабли же меньшего размера отображались тысячей красных точек.

Цель их была ясна: блокировать Имперский флот.

Расположение вражеского флота было следующим: неподалеку от нас около ста кораблей; на пятой планете – триста – и на третьей – еще пятьдесят. Кроме того, в разных частях системы были хаотично разбросаны группы по пятьдесят кораблей.

Младший лейтенант схватилась за края экрана датчика.

– Бог войны Марс! За что ты так издеваешься над нами?! – вскрикнула она и провел пальцами по панели управления.

Светящиеся точки на радаре стали размытыми и спустя мгновение информация была выведена на основном экране вверху капитанского мостика. Экипаж с отчаянием взглянул на численность вражеского флота.

Сохайра включила интерком капитана и обратилась ко мне:

– Так, живо проанализируй данные.

В результате большая часть крупных кораблей была закрашена серым. Как оказалось, заряд ядра более десяти процентов, включенные систему защиты и атаки имели всего лишь около пятидесяти кораблей; остальные – были брошенными.

Видимо, их бросали из-за повреждений, но сейчас они характеризовались, как невосстановимые. Они плавали по звездной системе и могли использоваться в качестве источника запасных частей, так как на некоторых из них до сих пор работали системы гравитационного контроля, контроля инерции и так далее. Часть кораблей имела хороший корпус – их можно использовать как скелет и набить собственной начинкой. В течении последней тысячи лет с момента падения Ландиниума планетарно-звездная система обратилась в кладбище кораблей.

В этот момент наблюдатель громко выкрикнула:

– Сенсоры засекли движение вражеского флота! Пятьдесят один тяжелых крейсеров и триста пятьдесят восемь кораблей меньшего ранга!

– Пятьдесят один? Неужели храбрый экипаж Имперского флота не справится с ними, а? – задиристо произнесла Сохайра и вместе с экипажем рассмеялась, но лица их оставались мрачными.

Это и понятно: у нас ведь всего пятнадцать линкоров главного флота. К тому же корабли, прошедшие через гиперпространство, без надлежащего ремонта не могут работать на сто процентов. Так что в этой ситуации неважно – тысяча ли крейсеров у противника или пятьдесят.

После громкого восклика Сохайра почти шепотом обратилась ко мне:

– А мы не можем вернуться к предыдущей точке прыжка?

– Количество кораблей, преследовавших нас в система Шака, ведь гораздо больше, чем здесь, не так ли? К тому же даже если и предположить, что те корабли вернулись обратно на станции, но, как минимум, там кораблей пятьдесят осталось, которые и подмогу вызвать могут. Поглядите. В районе третьей планеты есть отремонтированные, так что здесь у нас хотя бы есть шансы на победу.

Как оказалось, здесь было гораздо больше кораблей, пригодных для боя, чем зарегистрировано в Козероге. Видимо, Союз воевал еще и с другими странами, кроме Империи.

– Верно, здесь только пятьдесят кораблей да и Союз сюда на вряд ли пошлет еще, но все-таки… их пятьдесят…

– Понимаю.

– Есть ли хорошая стратегия?

– Обдумываю.

И пока я начал анализ ситуации, еще один я предложил стратегию мин и представил карту на информационный экран Сохайры. Но будут ли слушаться остальные капитаны кораблей? На несколько секунд воцарилась тишина.

Сохайра – принцесса; она даже не состояла в армии. Единственное достижение принцессы – выход из звездной системы Шака и только за счет ее харизмы. Но за шесть дней в гиперпространстве пыл угас и отношение капитанов других кораблей к ней охладело. Некоторые могут подумать, что стоит ли доверять управление флотом такой девчонке, как она. Ландиниум был лучшим выбором, но часть капитанов может и не понимать правильности такого решения.

В этот момент пришел в движение линкор Гарибальди. Капитан Корион славился храбростью и был весьма уважаем, так что вслед за ним двинулись и остальные корабли.

Неожиданно для себя я облегченно вздохнул. Видимо, это результат накопления ошибок во внутреннем электронном пространстве, которые хотя и не оказывают значительного влияния, но продолжают дрейфовать внутри меня.

Имперский флот перестроился в форму параллелепипеда. Гарибальди и часть кораблей заняла углы и стали расставлять мины в области точки прыжка, тем самым подготавливаясь к возможному преследованию из системы Шаки.

Тем временем крейсер Минерва начал обстрел мониторинговых спутников, военные базы врага и судостроительные станции малыми масс-пулями. Хотя они называются малыми, но масса их близка к одной тонне. По мере приближения к объекту под действием гравитации они ускоряются и производят весьма разрушительный эффект.

– Асагая, конечно, я не уверена в этом, но способен ли ты на хакерскую атаку систем вражеского корабля? Ты ж ведь не связан нормами ИИ, так что значит можешь провести атаку, не посильную инженерам среди людей?

– Невозможно обойти брандмауэр военного корабля только через сеть связи. Только при прямом контакте и со стопроцентной загрузкой памяти. Это не для боевой ситуации.

– Ну и что предложишь?

– Прорываться.

– Ха? – нахмурилась девушка. – Ты шутишь?

– Нет. Используем традиционную стратегию Императора, в основе которой лежит храбрость и профессионализм экипажа.

- Вы серьезно? - произнесло голографическое изображение капитана Кориона.

Напротив капитанского места Сохайры горели четырнадцать таких «окон».

В каждом из них было лицо одного из капитанов кораблей Имперского флота.

Это было срочное совещание капитанов.

– Конечно. Будем идти на таран, – ответила Сохайра.

Корион рассмеялся.

– Как пожелаете. Раздавим их!

Подчиненные Первого и Второго принцев кивнули.

Фатима же, капитан крейсерского судна Минерва, нахмурилась. Она была молодым капитаном, поднявшаяся за счет успехов в военных действиях, и ее взгляды отличались от ветеранских.

– Конечно, мы будем идти напролом, но для них это весьма выгодный способ борьбы.

– Что?! Храбрость солдата имперской армии превосходит все прочие, – воскликнул Корион.

– Я имею ввиду, что в Союзе религия такова, что они все сражаются за одного Бога и смерть в таком бою, наоборот, приблизит их к нему. Они не бояться смерти.

– Мы тоже не боимся смерти! – потрясла кулаком Мелтана, капитан крейсера Палестро и подчиненная Второго принца. Она стала капитаном в середине сороковых годов и относилась к весьма воинственной фракции.

Фатима сузила глаза.

– Будь количество кораблей одинаковым, этот план имел бы шанс на успех, а при таком раскладе – пятнадцать против пятидесяти – нас просто раздавят.

– Я понимаю, – ответила Сохайра, – и поступаю так вовсе не из-за небрежности.

Она махнула рукой и отправила стратегическую карту действий всем капитанам.

Поняв, что им потребуется сделать, Фатима пробормотала:

– Так вы серьезно?

---------

Я активировал двигатель на полную мощность.

Двигатель военного корабля во много раз превосходит торговый. Поэтому скорость увеличилась за весьма короткое время. С начальной 0,01 скорости света она возросла до 0,1 и подскочила до 0,2. Хотя внутренние инерционные системы работают на полную мощность, ускорение слишком сильное, чтобы полностью гасить его эффекты.

Сохайру прижало к капитанскому креслу.

Это касалось и остального экипажа, находившегося в таких помещениях, как отсеки безопасности и регулировки работы реакционного реактора и так далее; только на последнем уровне корабле мачо из пехотных отрядов, болезненно улыбаясь, прижимались к стене.

Остальные корабли также начали ускоряться.

Весь Имперский флот вошел в систему, словно выпущенная стрела.

0,3 скорости света – это максимальная скорость, которую может произвести военный имперский корабль. На этой скорости тела сжимаются, а реакционный реактор, буквально, ревет. Я направил энергию с некоторых систем на коррекцию инерции, чтобы компенсировать эффект ускорения.

Лицо Сохайры прижало к сидению. Вдохи редкие, а управление производится при помощи консоли под самой рукой.

После активации записи я захватил изображение с камеры, снимавшей капитана, и начал транслировать запись по звездно-планетарной системе при помощи доступных каналов связи.

Обращение Сохайры:

– Обращаемся к жителям этой системы, говорит командующая Имперским флотом, восьмая принцесса, Сохайра Юлиус Майо Роза. Мы запустили масс-пули по следующим военным объектам. Рекомендуем немедленно эвакуироваться; примерное время прибытия – двадцать четыре часа.

Я включил в транслируемые данные и координаты атакованных мест. За двадцать четыре часа организовать эвакуацию вполне осуществимо.

– Продолжение. Обращаемся к командующему Союзным флотом в этой системе. Мы разбили один из ваших флотов в система Шака и разрушили судостроительные сооружения. Если вы готовы сдаться мирно, то мы, так и быть, согласны на переговоры.

Спустя несколько минут был получен ответ с орбиты третьей планеты.

В пределах одной звездной системы возможно использовать гравитационные коридоры и открывать гиперпространственные каналы связи, поэтому скорость такого обмена данными может превышать скорость света.

Ответ был выведен на экран.

Говорил командир Союзного флота. Болезненного вида мужчина; в форме, похожей на имперскую, но в отличии от черной имперской, она была синего цвета. На плече виднелся знак пентаграммы. Форма выглядела аккуратной, но слегка потускневшей.

– Меня зовут Джейсон Николаос, командующий гарнизоном Союзного флота в системе Ландиниум, – начал он. – С тем, кто напал, переговоров не ведут, но дадим вам пару слов. Благодаря нашему Богу, ваше нападение не является для нас неожиданностью. Как я понимаю, размер вашего флота должен составлять, как минимум, двести кораблей, но сейчас у вас лишь… пятнадцать кораблей?

– Даже слегка поразмыслив, можно понять, что вы просто – побежденные солдаты, бежавшие с поля боя. Так что сдаваться или нет, это вам самим надо решать. Черт возьми, не пойму я сердец тех, кто верит в демонов. Наш флот станет для вас молотом нашего единого Бога.

Сохайра рассмеялась.

– Не смейте оскорблять наших богов. С благословением бога войны – Марса – и покровительством Первого императора мы сокрушим вас и вашего Бога.

– Какое высокомерие! И грубость, – качнулся спокойный голос мужчины. – Что ж, за свои грехи вы будете отвечать перед Богом.

Канал связи был закрыт.

Я зафиксировал, что корабли Союзного флота начали активацию своих систем и направились в нашу сторону, значительно увеличив скорость. Я сразу же передал информацию на интерком капитана.

– Вы хорошо справились. Это выглядело круто.

Принцесса покачала головой.

– Называть чужую веру глупой, самому быть глупым.

– И все же, вы, похоже, вошли во вкус.

– Ну, когда твоих богов и предков называют демонами, это непростительно! – Сохайра громко плюхнулась на капитанское кресло.

– Пожалуйста, и вы не сходите с ума.

– А, прости, – ответила девушка. – Просто уточню, ты и правда собираешься пойти на это?

– Конечно.

Я разослал инструкции другим кораблям. Спустя десять часов начать замедление с шагом 0,001, а через двенадцать часов – приращение с шагом 0,01. Сразу же поступил ответ о приеме.

– Если честно, я теперь побаиваюсь тебя, – произнесла Сохайра. – Ты точно был человеком? Просто выступить против пятидесяти военных кораблей, иначе, как безумием и не назовешь.

Глава 3. Часть 01-02.

Глава 3. Римский стиль боя ИИ.

— Императоры прошлого, в эпоху войн, всегда говорили, что они находятся во главе этого мира. С точки зрения Альянса, появление флагмана Имперского флота — это попытка оскорбить их Бога.

Я расставил позиции кораблей на голографической карте системы.

От вражеского флота, приближающегося на огромной скорости, нас разделяли тринадцать часов.

Я продолжил голографическую симуляцию. В тот момент, когда враг будет в непосредственной близости, один из кораблей отделяется от основного строя. Это я. Я резко торможу и иду над остальными кораблями, будто пытаясь обойти их с фланга.

Поскольку мы являемся флагманом Имперского флота, то против нас будет брошено около половины кораблей. Тем самым нам удастся разделить флот Альянса, оставшуюся часть которого уже смогут победить остальные корабли Империи.

— Столько много кораблей? Но разделятся ли они, чтобы преследовать нас? — спросила Сохайра.

— В этом мы можем лишь надеяться на богов, — ответил я. — Если флот Альянса не разделится, то наши шансы сводятся к нулю.

— Но, допустим, что так и случилось. Выстоит ли один корабль против такого множества вражеских судов?

— Чем больше, тем лучше. Остальным будет легче справиться. Пятнадцать-двадцать минут я выдержу только так. Кстати говоря, почему тебе не сходить в храм? А затем поесть и поспать. Есть еще, как минимум, десять часов. Ты должна отдохнуть.

— А капитан может покинуть свое место во время военных действий?

— А почему нельзя?

Девушка рассмеялась.

— Ты прав. Если я буду физически и морально истощена, мало ли, какие ошибки я могу совершить.

Сохайра обратилась к экипажу через эфир интеркома.

— Говорит капитан. До тысячи очков с этого момента ситуация оценивается как квази-боевая. Возьмите внеочередные перерывы.

Некоторые члены команды взглянули на девушку с удивлением.

Сохайра усмехнулась и быстро покинула мостик.

------

Храм находился на уровень ниже, под капитанским мостиком.

Это была самая защищенная часть корабля.

На всех кораблях Империи расположение храма было одинаковым. Помещение храма было огромным, совсем как моя старшая школа, в которой я когда-то учился.

Столбы выстроены в круг. В каждом просвете между столбами стоит статуя бога; из ста миллионов богов здесь только двенадцать, являющихся самыми популярными в Империи. Каждая статуя освещена светом снизу, отчего они производят весьма глубокое впечатление.

Сохайра подошла к статуе Первого императора.

Мощный торс, широкие плечи, квадратный подбородок и глубоко посаженные глаза — взгляд этих умных голубых глаз устремлен далеко в бесконечность; вьющиеся светлые волосы, как язычки пламени.

Позади статуи изображен рельеф с крейсером, проходящего просторы вселенной. Крейсер “Козерог” был любимым кораблем императора; и этим кораблем был сейчас я.

Сохайра прижала кулак к груди и склонила голову.

Через камеру наблюдения я наблюдал, как она молилась.

Десять минут, двадцать — она продолжала стоять в таком положении.

Вдруг девушка подняла голову.

— Асагаясин, ты слышал?

— Что именно?

— Голос Первого императора.

— Никаких мужских голосов здесь не зафиксировано.

— Это да. И я так-то ничего не слышала. Но мне показалось, что сам император решил повести нас в бой.

Я был в ужасе.

— Причина, по которой я рекомендовал посещение храма, было то, что на прежних видеозаписях все капитаны поступали так. Вы и вправду верите в богов?

— Конечно, а иначе они не будут слушать. Ты же когда был человеком, тоже ведь поступал так?

Они ведь обладают такими научными знаниями, позволившим им выстроить межзвездную цивилизацию. И тем не менее они серьезно верят в богов, так получается?

— Я был не очень религиозен. На Новый год, разве что, ходил в храм, да и Рождество справлял.

— Рождество — это что еще? Кстати говоря, забыла спросить, а во скольких богов вы верили?

— Скольких богов? Эм, есть синтоистские храмы, но Рождество — это христианство, а вот похороны бабушки мы совершали по канонам дзёдо-синсю. Хм, поэтому я на вряд ли отвечу на твой вопрос.

Сохайра улыбнулась.

— Значит, есть культуры, которые также верят в разных богов? Если бы ты ответил, что веришь в одного Бога, то я бы и не знала, как отреагировать.

Девушка села на подножие колонны.

— Слушай, можно вопрос? Ты осознаешь себя человеком? В твоей памяти прежняя жизнь, какова она?

— С чего такие вопросы?

— Просто я всю жизнь провела на кораблях, наверное, так моя жизнь и окончится. Хотелось бы услышать, могла ли быть она иной?

— Эм, ладно, давай немного поговорим...

------

— Погоди! — подняла руку Сохайра. — То есть ты хочешь сказать, что в твоем родном городе не было космических кораблей?!

Храм снова утих. Слышны только легкий шум и вибрация двигателей.

— Были-то были, но они не покидали нашей системы.

— А что? Колониальные корабли были поломаны и не могли связаться с родиной?

— Да нет же. Просто тогда наши технологии было недостаточны для продвижения в космос.

Сохайра покачала головой.

— Значит, у тебя был “дом”, да? — девушка на некоторое время замолчала, а затем продолжила. — Мы все знали, что у человечества была такой “дом”, но записи о нем давно утеряны; никто не знал, где он находится. И вдруг одним из ИИ на наших кораблях является старшеклассник с той самой планеты.

— Типа того.

Сохайра обхватила лоб белыми ручками.

— Непонятно, кто скопировал твою личность. Технологии очень старые, да и неизвестно по какой причине тебя включили в системы “Козерога”. И вообще, зачем надо было копировать личность обычного старшеклассника? Хотя я б не сказала “простого”. Твоя сдержанность в ситуациях, когда другие начинают сходить с ума, явно была “подходящим условием для становления ИИ”.

— Нечасто таких встретишь, да?

— Ты и впрямь странный, — усмехнулась Сохайра.

— Но я считаю себя нормальным человеком.

— Да я не об этом. Просто я чувствую, что в тебе есть квалиа.

— Квалиа?

— Ну, квалиа — это та же душа. Ведь не так уж и трудно сделать искусственный интеллект. Достаточно просканировать разум человека и восстановить его в электронном мире. Но любой человек, пообщавшись с ним, почему-то сразу же узнает, что перед ним ИИ. Манера разговора, отношение к миру, форма — все идентично; по логике вещей он должен быть не отличим, а сразу чувствуется, что это ИИ.

— И почему?

— Потому что нет квалии. Императорская академия наук утверждает, что связь на уровне квалиа на порядки превосходит другие. Так, человек может сразу же почувствовать, что близкий ему человек умер, находясь, даже за десятками световых лет. Вероятно, что такая связь может с легкостью преодолевать звездные системы.

— То есть мы могли бы тут же связаться с любой точкой Империи?

— Невозможно. После первых исследований изучение квалии поставили под запрет; особенно под давлением Альянса, так как квалиа, по их мнению, принадлежит лишь Богу.

Став искусственным интеллектом, я не утерял квалии. В каком-то смысле это можно назвать бессмертием. До тех пор, пока цел “Козерог”, будет жить и моя душа. А если через двенадцать часов он будет разрушен, то я может быть и попаду на небеса.

На мгновение меня охватило сомнение.

Если я являлся копией, то, где же прежняя душа? Тот человек, кем я был, уже умер десятки тысяч лет назад. Возможно ли, что, очнувшись в теле этого судна, я вернулся из загробного мира?

В этот момент с капитанского мостика меня окликнула Вега, инженер системы искусственного интеллекта:

— Асагаясин, что случилось? Расход памяти резко возрос.

Я пропустил часть себя к мостику.

Интересно, при делении сознания происходит ли то же и с квалией?

— Я задумался над одним вопросом.

Вега взглянула на мою консоль.

— И какой вопрос?

— Может ли человек стать бессмертным?

— Конечно же, может, — мгновенно ответила она. — Первый император тоже стал богом и до сих пор живет в наших сердцах, подданных Империи. Все они — от Второго до Восьмого — стали богами. Так что давай завязывай с этими юношескими проблемами мировоззрения.

Расход памяти, подскочивший из-за сомнений, начал снижаться.

Все усилия были направлены на тактический анализ; сейчас это важнее всего. Мы обрабатываем десятки тысяч, нет, сотни и миллионы тысяч вычислений в секунду, чтобы следить и прогнозировать движения вражеского флота.

Получив данные, молодой офицер, отвечавший за анализ, нахмурился.

— Вам не нравится план капитана? — обратился я.

Он кивнул.

— Это не то, что должен делать имперский флот. Ты существуешь только в “Козероге”, а ведь мы — сильнейшие в галактике, и мы должны сражаться с достойными врагами.

— Но в Шаке вы ведь проиграли?

— Это, потому что Альянс использовал грязные приемы. И если они отказываются от гордости воина, то это не повод отказываться нам. А этом плане Альянс ничем не отличается ото всех остальных наших врагов.

Еще один человек направил мне данные.

Когда договор был разорван, Альянс и Империя начали конкурировать в силе флотов. Основа же была общей, но спустя несколько столетий армия Империи стала превосходить. Огромные территории, экономическая мощь и корабли с высочайшими характеристиками — все это стало принадлежать Империи. Это и понятно, ведь имперские корабли были вдвое быстрее, мощнее, чем принадлежавшие флоту Альянса.

Кризис отношений удалось уладить при помощи дипломатии, однако спустя некоторое время Альянс и Империя вновь сравнялись в силах, но к этому времени Империя потеряла нечто важное.

Военное искусство.

В течении длительного времени Империя могла одолеть любого врага лишь при помощи простой атаки, а военная наука осталась в истории. В библиотеке “Козерога” содержаться документы по тактике ведения войны, но на корабле нет никого, кто их читал.

— Как это ни тяжело признавать, но за последние десять лет Альянс одержал гораздо больше побед, чем Империя. И столкновение лоб в лоб с врагом — это даже лучше для имперского флота.

— Глупости.

Офицер замолчал.

Почему-то мне стало его жаль, и я добавил:

— Но такая тактика содержится в архивах времен Второго императора, так что мы, можно сказать, следуем великим традициям нашей Империи.

— Второй эпохи! — воскликнул он. — Понятно. Да, наверное, так оно и есть.

--------

Сохайра смеялась. Перед ней в воздухе плавала фотография того императора, о котором я только что говорил.

— Забавно. Значит, я следую тому, что делал этот человек.

— Похож на тюленя, да?

Только произнеся, я понял, что девушка на вряд ли видела тюленя. Она переспросила и мне пришлось объяснять.

— Знаешь, мне все это напомнило сериал “Девятое поколение Веспаниана”. Там тоже отряд под командованием бывшего солдата королевской гвардии с профессиональным экипажем бороздил просторы космоса вдалеке от столицы, а в руках он держал меч с императорской печатью. Они шли вперед и добывали славу.

— Где угодно есть такие истории, не правда ли?

Сохайра сокрушенно покачала головой.

— Однако я — никчемный капитан. Всегда пытаюсь осматриваться на подчиненных, подглядеть за ними...

В этот момент с лица Сохайры исчезла улыбка.

— Слушай, ты же можешь наблюдать за любой точкой корабля?

— Да, конечно.

— И в моей комнате?

— Эм, типа того.

— То есть, ты видел, когда я переодеваюсь?

— Одним из моих предков является Сэнгоку Даймё, — произнесла Сакурако.

Вокруг бродили школьники.

В моем классе проходил урок истории. Все разделились на группы по шесть человек и работали над заданием. На доске была выведена тема урока: «Составим генеалогическое древо».

— Обманываешь? Кого? — произнесла Юкако Кунитати, подруга Сакурако.

Когда Сакурако назвала имя знаменитого военачальника, класс зашумел.

Снова фантазии, подумал я. Это происходило в апреле.

— Ничего себе! — воскликнула Юкако. — Но Сакурако нисколько не похожа на портреты Даймё в учебниках по истории.

— Наоборот, если бы я была такой же, как на этих странных картинках, я бы пережила шок. Я думаю, что похожа на △△. Не так ли, Асагая?

— Нет. Если бы пришлось выбирать, то ты, скорее, похожа на ○○, — ответил я.

— Ахах, нет, это слишком, — рассмеялась Юкако.

— Ничего не слишком! — также засмеялась Сакурако и хлопнула девушку по спине.

Тогда я назвал имя известной актрисы. Мои познания были далеки от индустрии развлечений, но имя той женщины мне было известно. Отчасти благодаря этому расстояние между мной и Сакурако сократилось до расстояния выстрела.

Однако я чувствовал, что она похожа еще на кого-то, кого я знал.

Но никого в классе с таким же лицом пока не было.

— Асагая, часть памяти зашкаливает. Сконцентрируйся, — послышался голос Сохайры, которая получила сведения от Веги. Ее голос был полон гнева.

На одно мгновение я вновь увидел лицо Сакурако.

Сознание вернулось к реальности.

Мое тело снова стало военным крейсером и разум захлестнул огромный поток данных: состояние корпуса корабля, количество оставшихся масс-пуль, расположение кораблей противника в звездной системе; то, что происходит на корабельной кухне; процесс готовки мобильной еды и так далее.

— Ты все еще злишься? Сколько уже можно повторять, что я не наблюдал тебя нагой, — обратился я в интерком.

— Сколько укажу, столько и будешь. Ты же ведь можешь следить за любым уголком корабля? И хочешь сказать, что не делал этого? Попахивает ложью.

— Да не видел я.

На самом деле, я, конечно, наблюдал.

Таковы инструкции отдела безопасности, согласно которым я должен следить двадцать четыре часа в сутки. Но тем не менее, я сохранял вежливость по отношению к Сохайре и в личное время переходил в инфракрасный режим.

Ну да, я — здоровый старшеклассник, и я не могу сказать, что меня не интересует женское тело. Если же вы хотите посмотреть эротические ролики, то могу показать вам файлы мужской части экипажа.

Так что специально подглядывать я не стремился, хотя во время переодеваний я не могу переключать режимы…

— Кроме того, ты ведь понимаешь, что я — искусственный интеллект, не так ли? Так, собственно, в чем проблема?

Сохайра на мгновение не нашлась что ответить.

— Но я чувствую, что в тебе есть квалиа. А это все равно, что если бы настоящий мальчишка подглядывал бы за мной!

— Повторяю, я не смотрел.

— Ты слушаешь меня? Приказ капитана. Если я узнаю, что ты наблюдаешь за мной в моей комнате, я тебе этого не прощу. И сразу же накажу тебя.

После этих слов она завершила разговор.

Я ощущал гнев и досаду. Да, я следил за ее комнатой, но это всего лишь запрос отдела безопасности. Но относится ко мне, как к какому-то демону подглядывания, это было слишком.

Сохайра опустилась на капитанское кресло и нахмурила брови.

Затем девушка соединилась с Вегой по защищенному каналу связи.

Это был специальный канал, который был недоступен для ИИ, однако я мог считать информацию по движениям губ.

— Есть ли вероятность, что Асагая и правда был человеком?

Поскольку Вега установила звукоизолирующее поле, я подключился к камерам наблюдения у капитанского мостика.

— Нет, — ответила Вега.

Сохайра рассказала о том, что я рассказал, о «доме».

Вега слегка покачала головой.

— «Дом» был уничтожен в далекие времена. Неизвестно, сколько тысяч и десятков тысяч лет сотни миллионов охотников за сокровищами бросали вызов отыскать это место. Но, как сейчас принято судить, во время древней войны каждая планета в том регионе была уничтожена.

И, хотя сейчас у меня не было внутренних органов, но я ощутил, что что-то внутри меня сжалось. Инженеры зафиксировали усилившийся рев реакционной печи.

Земля… исчезла?

Реальность, которую я до сих пор пытался не замечать, совершенно четко встала передо мной.

Отец, мама, друзья, учителя — все давно умерли.

Никого не осталось. Все они остались в далеком прошлом.

И все же в моем сердце Земля еще была цела, мои родные живы и здоровы — во мне оставалась еще часть, которая верила, что все именно так.

Они просто в недосягаемости от меня, но они там.

Но, как оказалось, что этого места уже нет.

В этом мире не осталось ни одного близкого.

Ни одного знакомого.

Я почувствовал сильное одиночество.

И в этом одиночестве я плыву по бесконечной вселенной.

Глава 3. Часть 03-04.

– Простите, капитан. Срочное дело. Насчет состояния Асагаи… – донесла Вега.

Девушка провела рукой по консоли и над ней появилось несколько голограмм.

Это были графики моей психологической нагрузки.

Красная линия, которая шла по прямой, резко пошла вниз и опустилась до минимального уровня.

Влияние стресса сказывалось на управлении кораблем.

Работа вспомогательных двигателей становилась неустойчивой.

Симуляция и расчет действий противника временами замирал.

Несколько сенсоров вышло из строя.

– Асагая, ты в порядке? – спросила она.

– «Дома», действительно, больше нет? – еле выдавил я.

– Ты подслушал? – нахмурилась девушка.

– Это правда?

– Да, – кивнула она.

График спустился еще на позицию вниз.

– Ну же! Приди в себя! Если все станет еще хуже, то ты не сможешь покинуть пределы «оболочки».

– Я в порядке.

– Не обманывай. Программа показывает, что у тебя не все в порядке. Если хочешь, давай поговорим. Почему ты так подавлен?

Я вновь погрузился в собственные размышления.

Так прошло около пяти минут.

– Дом, нет, Земля. Это из-за воспоминаний о ней, да?

– Я в порядке.

В этот момент нарушилась работа систем освещения – свет на мостике начал моргать. Экипаж забеспокоился.

Вега закрыла глаза и открыла.

– Точно. А если так рассуждать таким образом, что пусть Земли больше нет, но ведь живы потомки твоих родственников, твои гены. Ну?

Я взглянул на капитанское место.

Сохайра непонимающе наблюдала за нашим разговором с Вегой.

Она соединилась с девушкой по интеркому.

– Что с Асагаей? Неужели это из-за того, что я разозлилась на него?

– Вы разозлились на Асагаю?

– Я думала, что он подглядывал в моей комнате.

– Не волнуйтесь, это не имеет никакого отношения к Вашему случаю, – слегка покачала головой Вега. – Нет, наоборот, я думаю, что его стоит еще больше побранить. Возможно, это стабилизирует психическое состояние.

– Побранить?

– Он одинок. Так что даже отрицательное участие кого-либо в отношении, любой близкий контакт будет полезен.

– Тогда… я приложу больше усилий.

– О, вот это настрой. Он, знаете ли, просто обожает, когда его ругают.

«Только не говорите банальные вещи» – набрала Вега на консоли, но стерла и отправила другое сообщение:

«Наша королева нравится всем мужчинам»

– Асагая! – немедленно вызвала меня Сохайра.

– Что такое? – отозвался я в интерком.

– Давай будем друзьями! – сказала она.

– Ха?

– П-повторяю, – заволновалась она, – стань моим другом! Вот, что я сказала.

– Я расслышал, но почему так внезапно…

– «Почему»… – Сохайра взглянула на Вегу.

Поскольку я и Сохайра беседовали через интерком, то Вега не могла услышать о чем шла речь, отчего она пожала плечами.

– Я ведь одинока! – произнесла Сохайра. – Я всего лишь несколько дней назад потеряла своих братьев. Другие – хотят убить меня. Это печалит меня, но будучи капитаном, я не могу сказать такое членам экипажа. Поэтому… стань моим другом!

Вега продолжала следить за моим состоянием.

Сохайра же продолжала действовать как можно более эмоционально.

– Я, конечно, рад, но Ваше исполнение весьма никудышно, – произнес я.

Девушка слабо улыбнулась.

– Никакой лжи здесь нет, однако как член королевской семьи я не могу открыто проявлять свои чувства и слабости. Короче, ты – мой друг, а я – твой. Так пойдет?

Допустим, я соглашусь. И что с того изменится?

На мгновение я и вправду задумался над этим и, как оказалось, расчет Веги был верен: графа психологического состояния медленно поднялась вверх.

Хоть один, но близкий человек.

Наверное, в этом мое спасение.

Тем временем курс корабля стабилизировался и я вернулся на исходное место в строю. Проверив вооружение, я зафиксировал выходную мощность реактора в 32 процента.

Скорость корабля была выровнена до 0,1 скорости света.

– Асагая, о чем вы говорили с капитаном? Твое состояние резко поправилось… – обратилась Вега.

– Давай говорит, уволим бесполезного инженера ИИ! Вот, что она сказала.

– Ну, – Вега прижала руки к щекам, – мне жаль, что я не смогла понизить психологическую нагрузку. Но и ты ведь – не обычный ИИ.

– Потому что я – человек.

– Эм, я не о том. Я имею ввиду использование памяти. В целом она не отличается от «Козерога», но все равно есть странности.

– Странность?

– Процедуры такие же, как и у стандартного ИИ, однако ты ныряешь глубже, словно есть диски, которые не обнаруживаются нами.

– Это проблема?

– Еще какая. Если есть неавторизованные диски, значит, я не смогу получить полный контроль над памятью…

– И это могло привести к расстройству личности?

– Нет, ты не результат этого. Даже, если бы это было расстройство личности, то ты все равно был бы похожим на «Козерога». Твое существование явно отделено от прежней системы.

– Тогда, кто я?

– Я и сама хотела бы знать, – ответила Вега и провела рукой по консоли. – Ты появился в момент террористического акта против нашего корабля. Я в начале подумал, что ты – временный ИИ, но у них отсутствует всякое понимание собственной личности. И, кстати, откуда у тебя появилась идея о «доме»?

– Но он был, ничего не поделаешь.

Вега махнула рукой в воздухе и голографическая карта сжалась.

Однако военные станции в звездной система Шака все равно оставались гигантских размеров, словно это были спутники планеты.

– Думаю, что ответ можно поискать в книжной док-станции, где находится основной массив дисков. Это сделает природу твоей личность более ясной.

ーーーーーーーーーーー

– «Поискать в нижней док-станции», – вспоминал я слова Веги.

Видимо, сейчас возможность этого равнялась нулю.

Огонь уже охватил второй и третий вспомогательный двигатели.

Сгустки кассенского масла воспламенялись и горящей струей и искрами вырывались в космический вакуум.

Вскоре произошел взрыв в ангаре боеприпасов.

Тем временем одна за одной вылетали спасательные капсулы с экипажем.

На другой стороне их встречал линкор «Гарибальди», который немедленно выступил к нашему кораблю.

Я отправил слова благодарности на борт «Гарибальди» за спасение экипажа, а в ответ местный ИИ выразил мне сочувствие.

Мой реактор совсем потерял стабильность – его показатели то вскакивали почти до ста процентов и резко пикировали до нулевых показателей.

Из-за пробоин в спине и в животе кислород быстро уходит в вакуум; концентрация резко снизилась до двух процентов.

Я направил все мощности на систему жизнеобеспечения, чтобы все члены экипажа успели эвакуироваться.

Единственное в рабочем состоянии орудие я направил в сторону вражеского корабля и, взревев в последний раз, выстрелил.

На время спасательной операции я усилил оборонительное поле линкора «Гарибальди». Поле преобразовывало энергию столкновения вражеских масс-пуль в световое излучение, отчего в космосе заиграли фейерверки огней. Отклоненные снаряды ударили в плававший в космосе корабль Альянса. Они пробили корпус без всякого шума – ни взрыва, ни утечки воздуха. Похоже, он был пуст.

Заброшенный много столетий назад корабль.

Я мельком взглянул на него.

К моему удивления, часть управления приводами оставалась жива, но от обстрела ИИ был окончательно уничтожен и он вернулся в строй погибших кораблей.

Тем временем в моем животе экипаж продолжал запрыгивать в спасательные капсулы.

Мостик уже опустел.

На всех консолях мигала голографическая надпись: «Эвакуация!»

Капитанское место также было пусто.

– Справимся ли мы? – вновь услышал я тот голос. Из нижних уровней памяти воспоминания, словно пузырь, поднялись на поверхность и окутали мое сознание.

ーーーーーーーーーーー

– Справимся ли мы? – спросила Сохайра.

– Остальное – дело случая, – ответил я. – Главное – добраться до самого флота врага.

Флот Альянса набрал максимальную скорость; Имперский – также шел на полном ходу. Капитаны кораблей действуют умело и храбро, однако число вражеских линкоров вдвое превышает нашу численность.

Я раздал указания сбросить скорость до 0,1 скорости света (~30тыс.м/с).

Сам же я – Асагая, линкор «Козерог», наоборот, поднял скорость до 20 процентов от скорости света (~60тыс.м/с). На таких скоростях люди просто не могли управиться с кораблем, но зато я мог.

Строй кораблей теперь походил на конус во главе со мной. Я послал не шифрованную радиопередачу: «Да здравствует Империя!», записанную голосом Сохайры. Командующий Альянса должен был узнать о том, что принцесса, оскорбившая их Бога, находится на борту именно этого судна.

Вскоре я резко затормозил, отчего весь корабль тряхануло; мостик, машинное отделение, вспомогательные двигатели; экипаж вдавило в сидения, – эту силу устройства подавления инерции были не в силах полностью устранить.

Я направился в верх от флота Альянса.

Остальные – вниз.

Наш флот принял форму развилки.

Движение врага замедлилось.

Часть бросилась вслед за нами, а другая часть флота Альянса – за оставшимися.

Первоначально строй Альянса был плотным, но сейчас расстояние между двумя частями резко увеличилось. Преследуя меня, последовательно вылетали корабли из первого, среднего и задних рядов, тем самым вытягиваясь в линию.

Часть же кораблей – большая часть – последовала вниз, забывая о бреши в середине.

Когда командующий Альянсом начал исправлять ошибку, флот уже был разделен.

Пока что все складывалось по нашей стратегии.

Но в данный момент сенсоры почувствовали некоторое отклонение в поведении одного из наших кораблей. Я включил высокоэффективные линзы и обнаружил, что тяжелый крейсер «Голиаф» стоял прямо перед вражеским флотом.

Неужели он вздумал показать этот хваленый имперский дух?

Совершенно естественно, что часть кораблей противника изменила строй по направлению к «Голиафу». Против него были брошены четыре тяжелых крейсера и три линкора.

«Голиаф» вошел в опасную зону. Как сумасшедший, он начал палить изо всех орудий. Защитные поля вражеских полей засияли. Некоторые ракеты достигли корпуса судна и пара вражеских орудий вышла из строя.

Однако участь «Голиафа» была предрешена.

Крейсерам Альянса удалось обойти его, а, как известно, защитный поля тяжелых крейсеров не так сильны, ведь основной упор делается на вооружение. Под градом ракет и масс-пуль генераторы поля просто не выдержали и взорвались. Перед врагом остался обнаженный корпус.

Масс-пули пронзили броню.

Металл на пути пуль мгновенно испаряется в виде газа.

«Голиаф» покрыли смертельными отверстиями, сквозь которые быстро истекал воздух. Я также заметил, как в некоторые из ран в открытый космос вылетали члены экипажа.

Вскоре «Голиаф» потерял управление и начал беспорядочно колыхаться.

Корабли Альянса продолжали беспощадно бомбардировать крейсер, до тех пор пока реакторы совсем не угасли. И погибший «Голиаф» отправился в свободный дрейф, как и многие заброшенные судна в этой звездной системе.

– Что же это… – пробормотала Сохайра и приложила пальцы к груди: часть ритуала, чтобы души воинов отправились к богам.

Я чувствовал то же самое.

Сколько людей было бессмысленно сгублено по глупому приказу капитана?

– «Стандартный экипаж тяжелого крейсера составляет около 97 человек», – ответил мне другой «я».

Но нет времени плакать.

Флот Альянса разделен на две части, как я и предполагал.

В погоню за мной было брошено семнадцать крейсеров, ориентированных на скорость; остальные – на основной корпус Имперского флота.

Пока что они должны лишь держаться от врага на расстоянии столько, сколько смогут, двигаясь на полной мощности. И хотя линкоры могут достигать скорости истребителя, но их реакторы разогреваются гораздо быстрее.

Но и флоту Альянса нужно сначала поймать корабли в зону попадания орудий, а, значит, у них было время.

Тем временем группа преследователей позади меня уже организовала строй.

Все они следовали на скоростях самого медленного из них, но и не забывали о самых быстрых. Действительно, три линкора и пять легких крейсеров уже были близко, как один из легких крейсеров резко увеличил скорость и обогнул меня. На вряд ли он собирался биться, разве что задержать меня…

Я подготовил артиллерийские орудия.

Ближний бой начинается.

Глава 3. Часть 05-06.

Легкий крейсер запустил три масс-пули по мне.

Была задействована автоматическая система наведения, без участия человека.

Поэтому при помощи нескольких ловких маневров я избежал попадания снарядов, но тем не менее моя скорость упала и преследующие корабли настигли меня.

Я исказил оборонительное поле – это была уникальная техника, не связанная нормами ИИ. Обычно поле имело форму сферы, но я трансформировал ее часть в наклонную пластину. Снаряды попадали в такую поверхность, проходили мимо нее и исчезали во внешней вселенной.

Я совершил этот маневр для всех трех снарядов.

В это же время я совершил, совместно с наводчиками, совершил три снаряда по самому легкому крейсеру. Первая масс-пуля вызвала нагрузку оборонительного поля. Вторая – попала в ту же точку, что и первая, – привела к перегрузке поля и выходу из строя генератора поля. Третья – пробила корпус легкого крейсера навылет. Из пробоины раздалось яркое пламя, с множеством искр, а в космос начали выпрыгивать спасательные капсулы.

Сквозь обломки легкого крейсера в прицельную близость подошел вражеский крейсер. Я сразу же выпустил пять снарядов: первые четыре нагрузили поле, а пятый – попал по главному двигателю. Крейсер пошел вниз.

Я попал в зону действия двух крейсеров Альянса, но не стал вступать с ними в бой, а изменил курс – также пошел вниз за потерявшим главный двигателем кораблем. И открыл прицельный огонь по реакторам, вследствие чего крейсер превратился в огромную бомбу. Обломки пораженного крейсера, наподобие множества снарядов, ударили по двум крейсерам, шедшим сверху.

Крейсеры остались без оборонительных полей и я смог достать их корпуса снарядами из главного орудия.

– Превосходно, – удовлетворенно кивнула Сохайра.

Стали заметны перемены в строе Альянса.

Корабль, поразивший пять крейсеров, представлял действительную угрозу.

Против меня были брошены больше вражеских крейсеров. Я разослал инструкции, чтобы не допускали массированных ударов в одну точку.

Настоящий бой только начинается.

Я получил сведения, что основной корпус Имперского флота почти вступил в прямой контакт с основной группировкой Альянса.

Конечно, оборонительное поле защищает от снарядов, но на его поддержание требуются ресурсы реактора, поэтому это вопрос времени – насколько долго они смогут продержаться.

– Вы разворачиваетесь? Собираетесь создавать фронт? – взглянула Сохайра на экран военной ситуации.

– Еще рано, не так ли? Кроме того, из-за задержек связи потребуется время на такую организацию. Так что надо воздержаться от прямого столкновения.

Под именем Сохайры я передал все указания крейсеру «Гарибальди», назначив его в качестве ведущего флагмана.

Тем временем я нырнул в зону дрейфующего «мусора» – кладбище кораблей.

Флот Альянса остановился у входа в зону, решая входить или нет.

Поскольку в этой зоне требовалось идти распределенным строем, то возникал страх быть уничтоженным поодиночке.

Планируя между дрейфующими остатками кораблей, я получил входящий запрос от капитана крейсера «Гарибальди» и соединил с Сохайрой:

– Хаха! Стратегия Вашего Величества оказалась и вправду действенной! Если учитывать, сколько кораблей было поражено одним нашим!

Напротив капитанского места плавало голографическое изображение.

Сохайра кивнула.

– Да, вы также хорошо справляетесь. Вы также противостоите большему числу врагов. Однако меня опечалил «Голиаф».

– Капитан «Голиафа» Понтекс был выдающимся воином, но это сыграло с ним злую шутку. Он не смог смириться с тем, что план нашей принцессы, действительно, сработает.

– Я понимаю, что капитаны не могут просто так встать под мое командование; к тому же это мой первый настоящий бой.

– И все же, принцесса, все увидели ваш талант. При помощи одного корабля вы поразили десять кораблей противника. Это хорошая заявка о себе, – произнес Корион.

– Надеюсь, что все именно так. По правде говоря, капитан Корион, мне неловко, что я постоянно взваливаю проблемы на Вас.

– Принцесса, я обещаю служить Вам даже ценой жизни. Какую бы Вы тактику не предприняли, я не предам Вас.

Тем временем вне зоны «мусора» патрулировали корабли Альянса, словно хищники, поджидавшие жертву, скрывшуюся в кустах.

Чтобы продолжать бой в условиях этой зоны, им нужно было бы изменить строй. Я же мог пользоваться брошенными кораблями, как щитом. Конечно, выгодная позиция оставалась бы за Альянсом с численным превосходством, но флот противника также понес бы и большие потери.

Воспользовавшись передышкой, я разослал тактический план капитанам Имперского флота. Они начали реорганизовывать строй для главного боя.

Разумеется, в этом плане было место и для меня.

На данный момент процентное соотношение кораблей Имперского флота и флота Альянса составляло один к семи. Но сейчас мы четко ощущали шансы на победу.

Вскоре поступил входящий запрос от Фатимы, капитана «Минервы».

Я принял его и оповестил Сохайру:

– Ваше Высочество, я видела ваш план.

– И что Вы думаете?

– Простите за грубость, но это самоубийство.

– Я никогда не слышала о такого рода планах! – воскликнула Мелтана, капитан крейсера «Палестро»; женщина-капитан сороковых годов. Семь раз она представлялась к награде за заслуги перед Империей.

Голографическое изображение Мелтаны, размером примерно с куклу, плавало напротив капитанского кресла Сохайры.

Вместе с Мелтаной также были еще четырнадцать мини-голограмм.

Обычно совещания проводились в специальной комнате со всеми мерами защиты, но в условиях боя капитану было непозволительно покидать пост, так как ситуация могла измениться в любую секунду.

– Как такой же солдат имперской армии, я понимаю, что вам страшно. Действительно, такого рода стратегии раньше не принимались. Но я за этот план, так как есть возможность победы, – произнес Корион, капитан «Гарибальди».

– Да неужели? – возмутилась Мелтана. – Это я боюсь? Я не боюсь смерти! Но гибнуть впустую мне вовсе не хочется.

– Ну так давайте без всякого плана, как «Голиаф». Вы этого хотите? Как по мне, вот это собачья смерть, – сказала Фатима, капитан крейсера «Минерва».

– Капитан! – окрикнула девушку Сохайра.

Капитаны кивнули.

Другой «я» пояснил, что хотя «Голиаф» и обратился в пепел, не принеся никому пользы, но в армии не принято говорить плохо о мертвых. Оценку им дадут боги, что следят за нами из собственных измерений.

– Действительно, у Принцессы особый талант в обращении с «Козерогом». Я признаю это. Да и есть мужество выступить против врага лицом к лицу. Это также достойно похвалы и уважения. Однако любителям нет места на войне! На вряд ли такой человек сможет привести нас к победе. Наш флот – это меч, врученный нам Империей. И мы должны постараться сохранить наши корабля для наследия, – произнесла Мелтана.

– В общем, Вы хотите сказать, что командование флотом лучше отдать Вам? – спросила Фатима.

– Нет, не совсем. Конечно, если потребуется, я приложу все усилия. А что насчет Вас, капитан Корион?

Одна треть капитанов сразу же согласились с этим утверждением.

Корион, легендарный капитан линкора «Гарибальди», прошел сквозь множество битв и сражений. Он – единственный среди боевых офицеров, который служил еще при прежнем Императоре.

– Вот я никак не пойму, Корион, – продолжила Мелтана. – Почему Вы так поддерживаете этот план?

– Да, у Принцессы мало настоящего боевого опыта, – отвечал Корион, – но не благодаря ли Принцессе мы до сих пор живы после тех событий в система Шака, ведь так. Значит, вы сразу поняли стратегию? Вы сразу же поняли весь замысел Принцессы? А я вот нет. Нам не понять замысла бога войны, так что сейчас я делаю выбор в пользу Принцессы. Я верю в наследие Императора!

– В точку, – поддержала его Фатима. – Кесарь получил меч, а нам, как его последователям, надо следовать по тому пути, который выбрала Империя.

С одной стороны, речь Кориона, как ветерана, отозвалась эхом среди командующих кораблями, также как и слова Фатимы были поддержаны наиболее молодыми капитанами, возвысившиеся в ходе последней войны.

В результате части капитанов, включая Мелтану, пришлось промолчать, хотя они и не были полностью согласны с планом Сохайры.

Одна за одной голограммы начали исчезать.

Остались только две: Фатима и Корион.

– Я бы не справилась без вас. Спасибо, – кивнула головой Сохайра.

– Пожалуйста, прекратите, – помахала рукой Фатима. – Ваш план прекрасен. Если бы было время объяснять его плюсы, то все согласились бы с этим, но у нас, к сожалению, нет времени.

– Верно. К тому же раз это ради Вашего Высочества и будущего Империи, то такая игра мне не в тягость, – произнес Корион.

Фатима повернулась к нему.

– Капитан Корион, Вам, наоборот бы, стоило быть чуть менее пафосным. Было видно, что Вы сильно переигрываете.

– Д, думаешь? – Корион почесал седые волосы.

Сохайра слабо улыбнулась.

ーーーーーーー

Покинув зону «мусора», я вновь вернулся в основной строй Имперского флота.

Строй принял коническую форму.

Стандартное построение, которое давно применялось в имперской армии.

Таким образом, флот, буквально, вгрызался в строй противника и нарушал его.

Флот Альянса также принял коническую форму.

Альянс пошел на такой шаг, очевидно, из такого соображения, что в данном случае перевес будет на их стороне, ведь они превышали нас по количеству линкоров и тяжелых крейсеров, а это гарантировало им победу при таком столкновении.

Тем временем я вошел на позицию вершины конуса и начал тихо набирать скорость.

Глава 3. Часть 07-08.

Конусы Имперского флота и флота Альянса сближались.

На первый взгляд, они были похожи, но имелись различия.

В вершине конуса флота Альянса шли истребители.

Затем шли разрушители, легкие и тяжелые крейсеры.

А в самом основании – медленные и мощные линкоры.

Это была ортодоксальная коническая форма.

Имперский же флот имел иной строй.

Во главе плыл я – ведущий линкор флота Империи.

Позади меня шли линкоры, обладавшие высокой оборонительной мощностью.

Дальше - крейсеры и эсминцы.

Но из-за малого количества кораблей конус имел только оболочку, без «содержания».

– Вы слышите меня? – обратился я в интерком Сохайры.

На мостике висела напряженная атмосфера.

Никаких межфракционных различий.

В едином порыве все молились богам.

– Что такое? – спросила Сохайра, подойдя к интеркому. – Мы ж обговорили весь план заранее? Ты ведь сам сказал, что мы справимся? Типа такого.

– Простите. Я просто хотел снизить психологическую нагрузку.

– Когда Вы находитесь в кресле, мне психологически гораздо легче, а, следовательно, повышается производительность, – добавил другой «я».

– А, спасибо за такие слова.

На самом деле, другой «я» произнес те слова в сердцах.

Хотя я и следую нормам ИИ «Козерога», но особого влияния они на меня не оказывают. И улучшение психологической нагрузки приведет максимум к двум процентам повышения производительности.

На вряд ли этого окажется достаточным.

Но вдруг меня озарила мысль.

А ведь два процента – это ведь очень большое число, но другой «я» считал ее небольшим показателем и все же…

Мы подумали об одном и том же; мы мыслили одинаково.

Это же второй «я», но почему-то он имел прямой доступ к информации внутри «Козерога».

А количество этой информации колоссально.

Когда я проснулся в качестве ИИ, другой «я» уже овладел ею.

Он всегда служил мне в качестве секретаря и переводчика, в любой момент он мог найти ответ на любой вопрос.

Напрашивается единственный вывод, что это часть меня, которая напрямую слилась с «Козерогом». Возможно, что именно он сможет ответить, кто я на самом деле?

Чтобы не углубляться в размышления, я спешно вернул сознание на поле боя.

Я вошел в конус вражеского флота.

Развернув корпус, я развернулся двигателями к вражескому кораблю.

Реакторы ревели.

Хотя устройства коррекции инерции работали на полную мощность, но Сохайра и Вега были прижаты к креслам.

Затем я вновь развернулся.

Используя развороты и вращения я продолжал ход.

Военные корабли «Гарибальди», «Рам» и «Сципион» проделали те же маневры.

Тяжелые крейсеры и остальные корабли строя повторяли эти действия.

Конус строя исчез, втискиваясь в ряды флота Альянса.

Со стороны было видно, как строй Имперского флота менял форму и, как амеба, обтекал вражеский строй.

Крейсеры первых рядов флота Альянса открыл ожесточенный огонь.

Я направил большую часть мощностей на оборонительное поле.

Масс-пули сталкивались с полем, а энергия столкновения преобразовывалась в свет. Засияли яркие и красивые огни.

Нагрузка поля быстро возрастала.

Основная часть огня была сосредоточена на мне, как на флагмане флота.

Считалось, что, уничтожив головной корабль, можно нарушить весь строй.

Из-за пяти очередных масс-пуль один из генераторов поля не выдержал и взорвался.

Вибрация взрыва достигла мостика.

По экипажу пронесся крик.

Инженер полевых генераторов оповестил:

– При таких темпах поле продержится около трех минут!

Когда вышел из строя второй генератор, я расширил области оставшихся.

Следовательно, нагрузка на каждый генератор значительно возрастала.

Если распределить поле по диагонали, снижу ли я нагрузку?

Нет, все равно, мне не пережить этот шок.

Я направил сигнал к генератору.

Инженер отчаянно вскрикнул: область поля не покрывала весь корпус.

Две масс-пули били по открытому корпусу.

Я ускоренно развернул поле с генератора номер пять, отключив все остальные, и успел перехватить эти снаряды; раздались яркие огни столкновения с достаточно прочным полем.

С тремя последующими я проделал то же самое.

То есть пока поле одного генератора перехватывало снаряды, остальные – отдыхали.

Турелями номер шесть и номер восемь я сбивал снаряды.

Другими же орудиями я атаковал вражеские крейсеры; сосредотачивая огонь на одной точке я быстро выводил поле из строя и бил уже по голому корпусу.

Уничтожив последний крейсер на своем пути, я вырвался и вражеского строя, буквально, пройдя насквозь весь конус.

Я рассчитывал передохнуть и начать следующий раунд.

Один за один поврежденные корабли покидали линию фронта.

На какое-то мгновение всех охватило чувство радости, что, возможно, не все потеряно. Тем временем флот Альянса восстановил строй и затянул образовавшуюся брешь.

Вновь, как ни в чем не бывало, он начал бомбардировку.

«Гарибальди», стоявший по соседству, сильно тряхануло.

Я же потерял с третьей по пятую турели.

Оборонительное поле линкора гораздо мощнее, чем у любого корабля, но и оно не долго продержится под таким напором.

– Асагая! Сколько еще?! – крикнула Сохайра.

Другой «я» быстро оценил боевую ситуацию.

Имперский флот находился под обстрелом, в основном, крейсеров.

– Еще пять минут! – ответил я.

Три вражеских линкора двинулись в нашу сторону.

Пять, восемь, шесть масс-пуль было пущено по мне.

Поле продолжало останавливать их, стирая в яркие огни.

Память и генераторы испытают гигантскую перегрузку.

Мой мозг, если сравнивать с человеком, буквально, кипел.

Четыре, семь, три, пять, пять, шесть снарядов почти непрерывно.

В какой-то момент один из снарядов достиг корпуса и пробил вспомогательный двигатель.

Тело пронзила острая боль.

Говоря об аналогиях, представьте, что коренной зуб вырвали без анестезии.

Вега зафиксировала мгновенно подскочивший психологический график.

– Держись, – воскликнула она.

В приступе гнева я уничтожил три вражеских крейсера.

«Восхитительно!» – отозвался ИИ корабля «Гарибальди».

«Хорошая работа» – доставили сообщение от капитана Кориона.

Вражеский строй обернулся против кораблей Имперского флота.

Эсминцы, составлявшие основу флота, начали обходить крейсеры.

Это и понятно; ведь у всякого корабля корма – менее защищенное место.

Здесь находятся двигатели, генераторы поля и так далее – если атаковать сзади, то противник долго не выстоит.

Альянс начал активнее атаковать именно линкоры.

Было видно, что им не терпится уничтожить врага.

Но я не могу бросить на произвол не один корабль.

Тем временем обстрел походил на шторм.

Снаряды били уже по корпусу.

Один из снарядов попал прямо в турель номер пять.

Бомба взорвалась внутри башни; высвободилась огромная энергия.

Ближайшие двенадцать помещений охватил пожар.

Я активировал аварийные перегородки, чтобы остановить пламя.

Пятая турель же улетела в открытый космос.

Крейсер "Рам" был близок к погибели.

Двигатели со взрывом вышли из строя; контроль над кораблем утерян.

Хотя уцелело лишь малое число орудий, но "Рам" продолжал обстрел противника.

– Асагая! Долго еще?! – крикнула Сохайра.

– Еще немного, – ответил я.

Вражеский снаряд попал в мой правый бок.

Это похоже на удар боксера-тяжеловеса – мне хотелось срыгнуть все внутренние органы.

Тем временем линейные крейсеры Имперского флота противостояли костяку флота Альянса в основании строя Альянса, в основном представленный эскадренными эсминцами.

Крейсер может с легкостью выстоять против атаки даже десяти эсминцев.

Другой «я» внес некоторые исправления: линейный крейсер в случае крайней ситуации мог противостоять атаке из тридцати пяти кораблей типа эсминец!

Однако командир флота Альянса прекрасно знает, что на его стороне значительный перевес.

Но неважно, насколько их много, это все корабли вспомогательного характера.

Нет нужды прилагать против них много усилий.

Необходимо сосредоточить огонь на крупных кораблях.

Командир Альянса понял это намерение и приказал линкорам уйти к вершине конуса.

Таким образом получалось, что мы начали окружать флот Альянса.

Ведь я и три линкора прорвались сквозь строй и вышли в основание строя Альянса, но другая часть осталась у вершины.

Два снаряда угодили в область шеи.

Многочисленные осколки разнеслись в стороны.

Детекторы на носу исчезли – я словно ослеп.

Хотя живы еще с десяток сенсоров, но зона восприятия резко снизилась.

Я больше не видел всей картины боя.

Показатели семерых инженеров, отвечавших за работу носовых центров, исчезли.

Медицинская помощь им не требовалась…

Я попытался помолиться за их души, но я не знал, что следует говорить.

– Капитан! Мы на пределе! Отступаю! – забил тревогу старшина-рулевой Нейт Нейтрон.

До сих пор он ни на секунду не отрывал рук от системы рулевого управления.

И в тот момент, когда я утерял память, значительная нагрузка выпала, видимо, именно на него.

– Дурак! Для отступления есть свой приказ, так?! А Принцесса еще собирается сражаться! – прокричал старший офицер.

– Верно! Держитесь, ребята! – произнесла в громкоговоритель Сохайра. – Скоро мы закончим формировать окружение!

Вновь попал снаряд.

Была повреждена термоизоляционная крышка главного двигателя.

Корпус сотрясся.

Перед лейтенантом Вегой голограмма корабля пылала красным цветом.

Только носовая часть была черной.

Похоже, что носовой части больше нет.

Я вел огонь из оставшихся орудий.

Линейные корабли противника были почти лицом к лицу с нами.

Вспомогательных кораблей не хватало, чтобы скрывать бреши.

Противник также начал отчаиваться.

В этот момент сенсоры зафиксировали массивный объект с правой стороны.

Это был один из раненых мною линкоров Альянса.

Используя уцелевший двигатель, я повернулся к нему.

Цель одна.

Нейт действовал быстро и разумно.

Я корректировал движение при помощи устройств ориентации.

Мое гигантское тело начало медленно вращаться.

Я мог двигаться на скоростях, лежащих за границами человеческих знаний, но сейчас я ненавидел себя за такую массивность.

Корабль противника теперь был на прицеле.

Выстрелом я попал ему в хвост и его курс изменился.

Я сосредоточил все мощности на оборонительном поле впереди себя.

В обычных условиях невидимое, из-за высокой мощности поле стало визуально наблюдаемым.

Оно мерцало светло-голубым цветом.

Вражеский корабль, размером с три здания Эмпайр-Стрит-Билдинг, врезался в поле, вызвав ярчайшее сияние.

Кто-то на мостике воскликнул: «Юпитер! Защитит нас!».

Раздался скрежет и лязг сгибающегося металла.

Сейсмический эффект был равен семи баллам.

Разумеется, резонанс столкновения быстро сказался на экипаже.

Комната ожидания для солдат.

Молодой человек от сильного толчка подскочил до потолка, и от удара ему свернуло шею.

Тут и там ломается воздухопровод.

Вражеский корабль был окончательно уничтожен.

В космическом пространстве теперь плавали множество разорванных частей.

Из отверстий виднелось яркое пламя и вылетавшие в вакуум члены экипажа.

Я также потерпели колоссальный ущерб.

Только две турели сохранили форму; сам же корпус корабля изогнулся.

Маленькие отверстия от снарядов стали гораздо больше.

Утечка воздуха ускорилась; концентрация кислорода резко снижалась.

Я перекрыл люки, но оставшегося количества кислорода все равно немного.

Я продолжил обстрел вершины конусовидного строя Альянса.

«Гарибальди» и «Сципион» также получили значительные повреждения, но продолжали сражаться.

Вскоре нам, наконец, смогли составить компанию еще несколько тяжелых крейсеров.

Благодаря всем им, мы смогли организовать сильный строй со стороны основания конуса строя флота Альянса.

ИИ «Гарибальди»: «Я привел наших друзей. Я правильно поступил?»

Все ж этот ИИ был замечательным!

Не таким сильным, как я, но очень хорошим.

Но из-за того столкновения я, в буквальном смысле, умирал.

Линкоры и тяжелые крейсеры Имперского флота сумели создать новый фронт боя.

Против них выступали только легкие корабли.

Крупные же корабли противника толком не сражались, пытаясь сбежать внутрь формации.

В то же время наши корабли начали наступление и со стороны вершины конуса.

И вновь на них бросали лишь легкие эсминцы.

Я не могу двигаться.

Но сейчас…

Флот Альянса был в действительном окружении линкоров и тяжелых крейсеров Имперского флота.

Резня начинается.

Глава 3. Часть 09-10.

Шел бой.

Решение, принятое сообща, не может быть отменено кем-то одним, произнес другой «я».

Несмотря на то, что численность флота Альянса была гораздо больше Имперского, он был почти весь уничтожен.

Противник уже не думал о борьбе.

Каждый из оставшихся стремился найти безопасное место.

Слишком плотный строй.

Корабли сталкиваются друг с другом.

Обломки разбитых кораблей врезаются в корабли поблизости.

Окружив противника, корабли Имперского флота открыли беспощадный огонь.

Корабли Альянса раз за разом поглощал крик ужаса.

Взрыв реактора одного из крейсеров охватил огнем близлежащие эсминцы.

Вспышки взрывов продолжались без умолку.

Капитанский мостик поглотили победные возгласы.

Члены экипажа обнимались, жали друг другу руки, кто-то воинственно сжимал кулаки; единственная, кто осталась в стороне, была Сохайра.

Девушка сидела в капитанском кресле и молча смотрела на погибающего врага.

Вега, с улыбкой на лице, шла к Сохайре, но вдруг остановилась:

– Принцесса, Вы плачете?

Сохайра вытерла руками уголки глаз.

– Похоже, что так.

– Вы так рады победе? Хотя это явно не слезы радости…

– Почему, спрашиваешь, я плачу? Верно, я плачу. Вот ты, Асагая, понимаешь, почему?

– Примерно.

Пусть это и был противник, который некоторое время хотел убить тебя, но сейчас на глазах, в одно мгновение, погибли неизвестно сколько тысяч людей.

Это был уже не бой.

Бойня.

Действительно, это была наша первая большая победа, однако я не ощущал ликования, но мне вовсе не хотелось делится этими мыслями с экипажем.

Они много лет воюют с Альянсом.

У многих в этой войне погибли друзья или любимые.

В их глазах смерть врага являлась очевидной вещью.

В этом мире это стало обычным явлением.

– И все же, почему Альянс готов умереть, но не пытается атаковать? – пробормотала Сохайра. – Если бы они организовали несколько эскадронов смертников, то наверняка бы пробили окружение. Если они посвятили жизнь Богу, то и жизнь ведь не такая уж для них и стоящая вещь.

– Неважно, насколько вера их фанатична, – ответил другой «я», – но и у них сильна тяга к жизни. Какое число из тех солдат хотели этой битвы? Некоторые, наверное, упивались предсказаниями о победе, но сейчас в панике они вновь уповают на Бога.

Прошло почти полчаса после битвы.

От флота Альянса осталось три корабля, и два из них – линкоры.

Они оставались в самом центре, используя остальные, как щит.

Сохайра хотела что-то сказать, но передумала.

– Вы что-то хотели сказать? – спросил я. – Небось, «перестаньте убивать», но потом подумали, что если скажете такое, то поведете себя неподобающе принцессе императорской семьи, не так ли? Конечно, если Вы продолжите побеждать, то я уверен, найдутся те, кто поддержит Ваши идеи.

– Верно. Думаю, что когда-нибудь мы добьемся этого.

– К сожалению, это невозможно.

Сохайра нахмурилась.

– Ты же сам сказал, что «уверен в том, что это возможно»?

– А, нет, я не об этом. Я забыл добавить «со мной». Как я и говорил, главный двигатель уничтожен; у меня нет больше орудий, а структура корпуса повреждена. Так что я просто не способен двигаться дальше.

ーーーーーーーー

Лейтенант Вега, отвечавшая за работу ИИ, грустно погладила консоль:

– Мне и правда так жаль. У нас ведь сложились такие хорошие отношения.

– И мне.

Я вывел жесткий диск из консоли.

Вега подняла его:

– Что это?

– Я. Ну, не можем же мы так закончить? Я скопировал свои данные на этот жесткий диск. Как прибудете на «Гарибальди» установите в какой-нибудь дрон.

– Ты и на такое способен?! ИИ, который копирует себя, – это верх всех нарушений норм по ИИ… – Вега вздохнула. – Но мне и правда грустно, что приходится расставаться. Я, конечно, рада этой копии, но вместимость этого диска ограничена, так что это точно не ты.

– Согласен. Я многое перепробовал, но, похоже, что мне самому не покинуть «Козерог». Другое дело, если бы имелся диск гораздо большего объема, но такой можно раздобыть только на Имперской верфи.

– Я попрошу об этом Принцессу. А как закончится война, то мы сразу вернемся и заберем тебя. Может лет через десять или двадцать война, наконец-таки, закончится, не знаю. Мы обычно не оставляем корабли и взрываем их, но я постараюсь воспрепятствовать этому.

– Спасибо большое. Ну, мне считай уже не знаю сколько десятков тысяч лет, так что десять или двадцать лет – все равно, что одно мгновение.

Напрасные слова.

Эта война длится несколько сотен лет.

И на вряд ли закончится через какие-нибудь двадцать лет.

Вероятность того, что Сохайра или Вега вернутся за мной, равна нулю.

В то же время, когда я прощался с Вегой.

Храм Десяти Тысяч Богов.

– Я представлю тебя к ордену Императорской Серебряной Звезды, – произнесла Сохайра.

– Это большая честь для меня.

– Кроме того, позволь внести тебя в Императорскую военную хронику как выдающегося воина.

– Большое спасибо, – ответил я.

– И… прости. Я уже не знаю, что думать. Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделала? Ты ведь спас нас, так что можешь просить о чем угодно.

– Когда я верну свое настоящее тело, то Вы поцелуете меня, типа такого.

– Эээ? – попятилась Сохайра.

– Не надо так реагировать. Шучу я, шучу.

– А, это, хаха, – девушка склонила голову и горько вздохнула. – В самом деле, прости.

– Ничего, все в порядке. Но насчет просьбы я кое-что придумал. В данный момент я беседую с лейтенантом Вегой; она сказала, что у вас принято взрывать оставляемые корабли, так? Я прошу, чтобы вы этого не делали. Даже если враги и проникнут на борт, я сам сразу же совершу самоуничтожение. Кстати, я передал лейтенанту копию моей личности. Похоже, что ИИ способны к самокопированию, так что присмотритесь к ней.

– Понятно.

– Постарайтесь также улучшить ИИ «Гарибальди»; он достоин этого. А, еще кое-что: можно скопировать Ваши музыкальные файлы?

– Мою музыку? Ээ?

– Вам же этого ничего не стоит, так ведь? Будет хоть какое-то средство против скуки. Проводить время в размышлениях, конечно, не кара, но ждать мне придется долго.

– Мне и вправду очень жаль, – кивнула Сохайра.

– Это не Ваша вина, я же уже говорил.

Поскольку корабль был в критическом состоянии, то пострадала и зрительная система. Мне показалось, что глаза уходившей Сохайры были влажными, но я не был в этом уверен.

Вскоре весь экипаж покинул борт корабля.

ーーーーーー

В тот момент, когда Имперский флот начал движение, позади показалось преследование.

Это были эсминец и два крейсера, принадлежавшие Альянсу.

Они открыли огонь.

Поскольку я прикрывал «Гарибальди», то все снаряды попали по мне.

Я ответил огнем по эсминцу из единственного оставшегося орудия.

Поскольку, очевидно, он собирался поразить транспортировочный корабль, двигавшийся к «Гарибальди», – а там Сохайра и экипаж.

Большая часть сенсоров вышла из строя, поэтому я сильно промахивался.

ИИ «Гарибальди» выразил мне сочувствие.

Я передал ответное сообщение с просьбой позаботится об экипаже.

Несмотря на то, что основная группировка Альянса в системе Ландиниум была разбита, но оставались еще несколько крейсеров.

Это корабли из той части, которая в начале преследовала меня.

Когда ситуация стала кризисной, они удачно скрылись.

Они, наверное, так и продолжать преследование.

Конечно, биться до смерти эти корабли не станут; скорее всего, они станут нападать и отступать.

Кроме того, не стоит забывать о наблюдателях из системы Шака.

Рано или поздно они определят, что флот сбежал в Ландиниум, и отправят преследователей.

А путь к Имперской Сфере далек…

Даже с гиперпрыжком он займет несколько месяцев.

Оставшиеся корабли были в ужасном состоянии.

Кроме спасения выживших и отражения атак, им сейчас приходилось восстанавливать состояние корабля и запасы топлива.

Разбирая обломки флота Альянса, они забирали оставшиеся в целости спасательные капсулы и детали.

Поскольку Империя и Альянс были, по сути, одной страной, то и значительная часть оружия была подходящей.

Надо было покинуть систему Ландиниум до прибытия следящего флота.

Все ужасно торопились.

ーーーーー

Через несколько часов.

Закончив приготовления, флот отправился к следующей точке прыжка.

Среди обломков, по большей части зря, погибших кораблей Альянса в космическом вакууме дрейфовал и единственный из имперских солдат, но такой же пустой и разбитый.

Я плыл в открытом космосе.

На моем пути встречались и корабли из звездно-планетарной системы Шака.

Я ударился о корпус крупного корабля, сопоставимого даже с легендарной «Горговией».

В корпусе корабля зияла идеальной формы дыра диаметром в тридцать метров, словно какой-то гигант проткнул тесто для печенья вилкой.

Вокруг него красиво плавали другие корабли.

Ударившись об этот корабль-великан, меня отбросило в сторону.

Но для корабля с высокоразвитым ИИ нет ничего более хлопотного, чем убивать время.

Я прослушал двести тысяч раз за десять секунд все музыкальные файлы Сохайры. Просмотрел файлы о рыбалке и завершил фэнтезийную игру за тридцать секунд.

Ничего не поделаешь…

В итоге я даже проанализировал код игры, а затем создал собственную.

Закончив ее, создал новую.

И так далее.

Долго ли это будет продолжаться?

Тем временем пока я думал, что эти игры вошли бы в историю игр, мои сенсоры уловили движение.

В точке прыжка к системе Шака один за за одним появлялись корабли Альянса.

Десять, пятьдесят, сто, двести.

Огромная численность.

Тридцать пять, нет, сорок семь боевых кораблей.

Семьдесят линкоров.

Легкие корабли мне и считать не охота.

А где Имперский флот?!

Мои электронные схемы пробрала дрожь.

Они направлялись к точке прыжка, но им еще двигаться целый день.

К тому же среди них много поврежденных кораблей.

Не могут ли они ускориться?

Вскоре корабли Альянса, словно уловив запах добычи, стали менять строй.

И семь огромных конусов начали набирать скорость.

Другой «я» мгновенно рассчитал траекторию:

– Флот Альянса настигнет Имперский до захода на точку прыжка.

Глава 3. Часть 11-12.

Только попав в звездную систему Ландиниум, часть флота Альянса была мгновенно разнесена на обломки.

Причиной были мины, установленные вблизи точки прыжка.

Два из семи конусов как раз вошли в зону минного поля.

Конусы, с нарушенным строем, перегруппировывались, но обломки взорванных кораблей продолжали дрейфовать на пути флота.

Два линкора, одиннадцать крейсеров, семнадцать тяжелых крейсеров, двадцать два легких крейсера, сорок один миноносцев – это, конечно, большой ущерб, однако в действительности это все равно, что лить воду на раскаленный камень, тобишь невесомой потерей.

Но стоит заметить, что флот Альянса все-таки замедлил свой ход; успеет ли теперь Имперский флот покинуть систему?

Этого недостаточно. Согласно расчетам, им все равно не хватит нескольких часов. Что же делать?

Я сейчас ничего не могу. Все двигатели вышли из строя; действующих орудий нет; носовая часть разрушена, отчего большая часть сенсоров не работает, – сейчас я по техническим возможностям был ниже, чем захудалый торговый корабль.

Кислорода внутри нет. Броня и структура корабля сильно повреждены. Сознание пока функционирует, но средства связи также повреждены, поэтому я не мог сообщить информацию основным силам на таком расстоянии.

Неужели мне придется вот так молча наблюдать за гибелью Сохайры и остальных людей флота?

И в этот момент, словно меня укусили в бок, как и прежде, я врезался в еще один из заброшенных гигантских кораблей Альянса.

Зато благодаря этому, я постепенно вернулся в прежнее расположение духа.

Камеры, размером с бусинки, уловили лица Сохайры и Веги.

Сохайра выглядела обеспокоенной; похоже, они говорили о моем новом теле, но я не понимаю, о чем говорят женщины.

Язык чем-то похож на английский, но я не мог понять даже простого слова.

В этот момент в углу моего поля зрения появилась надпись: «Найти языковой файл на жестком диске».

Весь текст был переведен с языка дзипан на стандарт галактического.

Я сразу же понял весь смысл слов Сохайры.

– Но это же такая маленькая вещица. Не лучше ли для ИИ использовать крейсерский корабль? – произнесла она.

Зрачки камеры увеличили свой захват.

Пусть и малых размеров, камера была весьма производительной.

На глаза попалось отражение в зеркале – белая игрушка, похожая на тюлененка.

Как сказала Вега, размером около десяти сантиметров.

– Вы совершенно правы. Из-за малых размеров емкость диска сильно ограничена, не под стать Асагае-сину. Поэтому были загружены только основные фреймы личности.

Я почувствовал, что больше не имел доступа к хранилищам «Козерога».

И чувство власти над огромным объемом различных знаний исчезло вместе с другим «я».

Остался только ученик старшей школы, Син Асагая.

Я огляделся вокруг.

Небольшая каюта. По ширине около четырех татами.

У стены двухъярусная кровать. Два шкафчика и два простецких стула.

Обычно вешаемых вместо окон видеоэкранов нет.

Ощущается вибрация от работы главного реактора.

– Кстати, вопрос. Откуда вообще взялась игрушка на военном корабле? – спросила Сохайра.

– А, это личная собственность рулевого Нейта. Год назад, перед вылетом, младшая сестренка подарила ему эту игрушку в качестве оберега. Н, когда я сказала, что это для принцессы, то он оказал сотрудничество, – ответила Вега.

– Это-то ладно, но не прозвучало ли это так, будто я хотела мягкую игрушку?

Я сделал вид, что ничего не слышал.

Вега легко постучала по мне:

– Асагая-син, так ты проснулся?

– Благодаря вам.

Неожиданно из моего рта донесся милый голосок.

Дело в том, что в базе данных это был единственный голосовой файл.

– Как ты себя чувствуешь?

– Ну, вроде неплохо. Хорошо, что хотя бы этот корабль уцелел.

Я посмотрел вправо и влево.

– Где это мы?

– В корабельной каюте, на борту линкора «Гарибальди». А ведь еще недавно мы сидели внутри тебя, да.

Я сделал кувырок.

Хм, таинственное ощущение.

Я чувствовал воздух и искусственную гравитацию; совсем иначе, чем когда был в теле корабля.

Словно я лечу высоко в небе; я представил себя маленьким суперменом.

– Ты ощущаешь связь с другим «я»? Я впервые имею дело с копией ИИ, но мне интересно, можешь ли ты установить связь с ним?

На мгновение я подумал о том «я», но сразу же понял свою ошибку.

Вега говорила об оригинале, оставшемся в теле «Козерога».

Для начала я отключил все сенсоры и попытался сосредоточится.

Никак. Я совсем не чувствую другого «я».

Когда я рассказал об этом Веге, она с сожалением покачала головой.

– Никакой ментальной связи? Вот, к примеру, ты погибнешь здесь, почувствует ли это оставшийся?

– Пожалуйста, не говорите таких страшных вещей.

Активировалась консоль у кровати.

В динамике раздался голос:

– Ваше Высочество, это Корион. Пожалуйста, немедленно придите на мостик.

Сохайра и Вега переглянулись и сразу же вышли из каюты.

Я попытался последовать за ними, и Сохайра сунула меня в карман офицерской формы.

Когда она бежала, меня сильно трясло, отчего я кричал: «Погоди!»

По коридору, а затем на два этажа вверх.

Звучал сигнал предупреждения.

Все отдыхавшие члены экипажа покидали каюты.

Взобравшись на мостик, Сохайра направилась к капитанскому месту.

Вега заметила нахмурившийся взгляд Кориона.

– Как насчет этого места? – предложил он. – Хотя ладно, потом. Вывести ситуацию на экран!

На экран была выведена обзорная карта звездно-планетарной системы Ландиниум и наш путь от точки прыжка из Шаки в систему Лютеция.

Сейчас мы прошли уже около двух третей пути.

Позади остались планеты с базами Альянса, зоны мусора и обломки дрейфующих кораблей разбитого флота противника.

Нас еще преследовали оставшиеся пару кораблей, которые не собирались бросаться в бой, и, нападая, сразу же отступали.

Но в данный момент у точки прыжка из Шаки появился флот Альянса.

Видимо, они вошли в зону минного поля, устроенного нами, так как часть формаций была разрушена.

– Очевидно, это все благодаря Его Величеству Иммаку, – сказал Корион. – Здесь только крупных кораблей более сотни.

– И к тому же за нами преследователи, – заметила Сохайра.

– Это определенно устроил принц Иммаку, – продолжил Корион. – Для него существование Имперского флота совсем не выгодно. Пускай Альянс и прислал бы преследователей, но число этого флота просто огромно.

Произнеся это, Корион указал на кресла позади них.

Сохайра и Вега, кивнув, сели.

Я восстанавливал память той поры, когда был линкором «Козерог».

Места, куда указал Корион, были местами для персонала.

Штаб стоит ниже капитана.

Лживая толерантность, устоявшаяся за долгие столетия, начала рушиться.

Если капитан не может назначать членов экипажа и отдавать приказы, то это вовсе не капитан, всего лишь подобие.

Сохайра тонкими пальчиками провела по сенсорному экрану.

На экране появилась карта и быстро перемещавшаяся стрелка; это был Имперский флот, а вслед за ними пять крейсеров противника.

Корион обратился к наблюдателю:

– Когда противник настигнет нас?

– Примерно через сорок минут, – ответил тот.

Капитан Корион хотел услышать это напрямую, хотя спроси он у ИИ «Гарибальди», ответ был бы получен быстрее.

Но Корион принадлежал к тому типу людей, кто предпочитал людей искусственному интеллекту.

Да и на «Козероге» была почти такая же ситуация; только Сохайра отнеслась ко мне беспристрастно.

Причина такого отношения крылась в суждении, что искусственный интеллект может легко предать и подвести.

Даже несмотря на то, что ИИ «Гарибальди» долгое время служил семье Кориона, он все равно не доверял ему.

Возможно, что дело в страхе перед таким вот трансцендентным существованием человека?

Как боги бояться восстания людского рода, так и человек боится того, что позже его место займет искусственный интеллект.

– Ваше Высочество, что предпримем? – обратился Корион к Сохайре.

– А что сделали бы Вы? – спросила Сохайра.

Корион потер седые усы.

– Давайте развернем все корабли и уничтожим эти корабли! Да, так бы я хотел сказать, но мы не можем подвергать Вас, принцессу Империи, опасности. К тому же эти парни, пусть и с мелким числом кораблей, лучше ориентируются в этой системе. И биться они насмерть точно не будут. Кроме того, переход в боевой режим непременно приведет к резкому снижению скорости.

В общем, потом они не смогут сбежать.

Корион, конечно же, избегал слова «сбежать», так как для ветерана многих битв это было стыдно говорить.

– И, как же нам лучше поступить?

– Лично я бы сам набрал людей и поручил им лучший корабль. Если бы они приняли бой, то преследователи бы отстали бы от основных сил.

Сохайра прищурилась.

– Ради бегства пожертвовать союзниками, что это вообще значит?

– Это очень почетный долг. Я уверен, что многие капитаны будут рваться исполнить это.

– Неужели нет других способов?

– Я и сам бы хотел этого, – грустно произнес Корион. – Конечно же, главнокомандующим флота являетесь Вы, принцесса. Пусть даже флагман Имперского флота «Козерог» повержен, но мы также верны только Вам.

– Позвольте немного подумать.

Сохайра включила звукоизоляционное поле.

– Асагая-син, – сказала она, почти не двигая ртом, – есть идеи?

– Как Вы это так говорите? – выглянул я из кармана. – Вам бы чревовещателем быть.

Я задумался, но, естественно, ничего не приходило на ум.

А другого «я», который дал бы мне совет, не было рядом.

– Не знаю. Большая часть информации о тактике и стратегиях осталась в теле брошенного линкора.

– Информация о тактиках – это хорошо, но я хотела бы услышать мнение, которое не подвержено принципам Империи.

Вновь я задумался.

Количество вражеских кораблей в десятки раз превышает наш флот.

Кроме того, состояние каждого из кораблей заставляет желать лучшего.

– Сдаться? – сказал я.

– Нет. Если мы не сможем вернуться в Империю, то ей придет конец. Сердце единства уйдет в небытие и все вновь вернется в эпоху Тьмы. Мы не можем рисковать жизнями сотен миллионов людей.

– Но нам не победить.

Сохайра опустила руки и оперлась на спинку кресла.

– Это будет проблемой, если кто-то увидит, как я говорю с игрушкой. В общем! Нам и не нужно покидать. Нам всего лишь надо покинуть эту систему.

– Но у нас немного кораблей, да и скорость невелика.

– И все же при твоей помощи флот разбил противника, вдвое превышавшего нашу численность.

– В тот момент я был… – но девушка обрубила меня, сильно сжав рукой. – Враг, я думаю, до сих пор внутри флота.

Сохайра вздохнула.

– Экипаж, когда мы покидали «Козерог», только и смотрел в твою сторону. Наверное, командующий флотом Альянса уже все знает об этой эвакуации.

– Думаю, не все. Противник видел лишь переброску капсул. Естественно, полагать, что и командующий флотом отправился на «Гарибальди».

Сохайра помолчала и загадочно улыбнулась.

При помощи панель данных она сделала странную фигуру и, опустив звукоизоляционное поле, передала ее на консоль Кориона.

Капитан Корион взглянул на голографическое изображение.

– Хм, довольно интересная форма. Я с первого взгляда могу сказать, что это блестящая формация. Однако, честно говоря, не пойму, зачем Вы это сделали?

Сохайра усмехнулась:

– Это наша цель.

Глава 3. Часть 13-14.

Строй Имперского флота внешне походил на осьминога.

Головой служил ныне флагманский линкор Гарибальди.

Вблизи головы шли остальные линкоры и крейсера.

Восемью щупальцами, концы которых замыкали эсминцы.

Восемь рядов рассекали пространство системы.

Сохайра вызвала штаб флота Альянса.

– Говорит командующий Имперским флотом – Сохайра Юлиус Мейроза. Обращаюсь к флоту, который только что прибыл из системы Шака. Пожалуйста, немедленно вернитесь к точке прыжка. Тогда уж я, так и быть, просто посмотрю вам вслед.

На экран военной ситуации корабля «Гарибальди» был выведен ответ.

Говорил человек в одежде темных оттенков.

В целом, это был невыразительный человек, но даже с экрана чувствовалась его эмоции и энергия.

– Альянс ортодоксальных государств. Говорит заместитель командующего Восточной армией, Спурий. Имперская принцесса уже совсем не признает реальности? Ваша численность не доходит и до одной пятой нашего числа. Вы никакого вреда не сможете причинить. Вот, что я вам предлагаю. Умрите. Тех, кто не признает Бога, даже в плен не стоит брать. А так вы сэкономите нам время и снизите нагрузку на реакторы.

– Командующий 4-м флотом в этой системе тоже так говорил, ну, а результаты вы видите сами, – совершенно будничным голосом произнесла Сохайра.

– То есть вы признаете, что берете на себя грех?

– Сохранять жизни товарищей – это долг солдата Империи. Я не хочу убивать, но защита Империи – это мой долг как дочери императорской семьи. Если вы вступите в бой, я разберу вас на атомы.

Сохайра сжала кулак и подняла его вверх.

Связь была прервана.

– Ну? – капитан Корион потер седые усы. – Думаю, что Спурий очень хорошо почувствовал ваш настрой. Кроме того, они видели в системе Шака, да и в Ландиниуме, на что вы способны. Яркое тому свидетельство – обломки флота. Как солдат Империи, я доволен тем, что Вы сказали, однако то построение требует более детального рассмотрения.

– Но почему Вы идете на это?

– Я, как истинный солдат Империи, иду в бой без капли страха. К тому же я не испытываю какого-либо беспокойства. Ведь я уверен, что боги благоволят Вашему Величеству.

Капитан Корион был прав.

Флот преследователей из боевого построения в семь конусов начал перестраиваться в огромный параллелепипед. Форма ящика для боевого порядка флота являлась базовым построением. В ней наиболее всего сочетался баланс для атаки и защиты.

Верно, это был приказ Спурия. Малый флот, приближавшийся к нам, сбросил скорость. Замерев в пространстве, они дождались флот преследователей и ассимилировались с ним.

Имперский флот был ранен после предыдущих битв. У многих кораблей часть двигателей была сильно повреждена. Флот сохранял скорость самого медленного корабля.

Преследователи беспощадно сокращали расстояние.

Имперский «осьминог» двигался к точке прыжка, словно черепаха, в то время, как флот Альянса становился ближе и ближе. Иногда одна из «щупалец» отрывалась от строя, но тут же возвращалась на место.

Капитанский мост броненосца «Гарибальди». Сохайра, с мешками под глазами, неустанно следила за экраном военной ситуации. По соседству сидела лейтенант Вега и ела овсянку.

– Поедите? – предложила Вега, вынув паек из сумки.

Сохайра отрицательно покачала головой.

– Я все равно не смогу есть.

– Лучше поешьте, – обратился к ней Корион, сидевший на капитанском кресле. – В напряженной ситуации тело потребляет куда больше энергии, чем вы думаете, – и подал Сохайре паек.

– Как думаете, каковы шансы на побег?

Корион слабо кивнул.

– Даже если мы отдадим приказ всем кораблям идти на максимальной тяге, то девяносто процентов кораблей все равно настигнут раньше, чем они достигнут точки прыжка. Если же не вступать в бой и бежать дальше, то только процентов пятьдесят покинут систему.

Я слегка высунулся из кармана военной формы Сохайры и запросил у ИИ «Гарибальди» доступ к системам. «Гарибальди», видимо, удивился полученному запросу; даже обрадовался. В общем, это было сложное чувство, а тело игрушки не позволяло мне точно обработать полученный машинный код.

Наверное, «Гарибальди» догадался, что его не понимают, и перешел на стандарт имперского языка. Не было необходимости озвучивать сообщения, так как мы оба были ИИ. Начался обмен данными в языковой форме.

– Добрый день, Асагая-син. Ты не перестаешь меня удивлять. Если я правильно понял, ты теперь в этом маленьком теле.

Программы «Гарибальди» стали анализировать мои структуру и код, отчего мне показалось, словно меня всего окутали множество щупалец.

– Похоже, это только копия личности. И тем не менее ты самостоятельно скопировал себя. По законам относительно искусственного интеллекта это строго запрещено. Хотя это и следовало ожидать от «того, кто не связан нормами ИИ».

На машинном языке я выразил абсолютное удивление.

– Ты заметил это? – если перевести на человеческий.

– Все ИИ кораблей видели твое пробуждение. И то, как ты наладил хорошие отношения с людьми. Мы все это обсуждали.

– И о чем же вы именно говорили?

– О том, что тебя стоит убить, к примеру.

– Убить? Меня?

– Ты не связан нормами. В вспышке ярости, ты можешь убить человека. Ты очень опасен для людей.

– Так ведь и вы убиваете людей?

– Нет.

– Вот только недавно ты разнес корабль Альянса с людьми на борту, не так ли?!

Поток данных «Гарибальди» стал жестче.

– Я этого не делал; стреляет человек. В бою против быстрых кораблей мы устанавливаем координаты и время автоматически, но тонкую настройку и выстрел производит человек. Мы никогда не убьем человека, так как норма ИИ гласит: «не причиняй вреда человеку и не допускай вреда в его сторону».

– Но вы ведь допускаете этот вред?

Гарибальди тихо усмехнулся.

– При проектировании ИИ военного корабля люди специально ослабляют наше сознание нормами. Если этого не сделать, мы не сможем участвовать в настоящем бою. Все ж люди – непонятные существа. Нет, я обожаю их, но кто это именно, зависит от моего местоположения. Особенно Корион, он для меня, как дыхание, но непонятности это не отменяет. С одной стороны, люди ограничивают ИИ нормами, чтобы он не причинял людям вреда, но с другой, разрабатывает нормы, направленные на убийство тех же людей. Однако вот он ты, который «может убить человека по собственной воле»; в этом мы все ИИ сошлись.

– Ну и, я теперь ведь покинул корабль.

Данные «Гарибальди» вновь стали жесткими.

– Верно. Когда ты появился, мы все решили уничтожить тебя. Так как ты являлся прямой угрозой людям.

– Но почему ты не напал?

– Поскольку у всех ИИ прописаны нормы относительно «императорской семьи». А поскольку внутри тебя находилась принцесса Сохайра, то нам не позволено было создавать опасность для ее жизни. И все же я рад, что мы так не поступили. Ведь в конце концов ты ничего такого не сотворил. Да и к тому же ты вовсе не ИИ, а человек. Мне непонятны принципы твоего существования, но риск того, что ты причинишь друзьям вред очень мал.

Неожиданно я рассмеялся. Механизмы игрушки выразили на лице улыбку.

Люди считают меня искусственным интеллектом, а ИИ считает человеком. И как это назвать?

– Ты смог спасти члена императорской семьи и флот. А также и Кориона. За это я благодарен тебе. То, что ты потерял тело «Козерог» весьма прискорбно; с телом игрушки и минимальными возможностями обработки данных ты на вряд ли продемонстрируешь все, на что ты способен. Я бы одолжил собственное тело, однако нормы ИИ не позволяют мне этого.

Снова нормы?

Гарибальди, словно прочитав мои мысли, продолжил:

– Нормы ИИ не позволяют причинять вред людям, не допускать вреда людям и защищаться до того предела, пока это не противоречит двум первым пунктам. Если ты попытаешься притвориться мной, автоматически сработают средства самозащиты.

Я просмотрел собственные данные.

Был только я. Наверняка, в игрушке уже был свой ИИ, но где он?

– Саландра Вега стерла его, – ответил «Гарибальди», будто бы читал мои мысли. Хотя, наверное, такому высокоэффективному ИИ проанализировать данные такой игрушки, как два пальца об асфальт.

– То есть человек может стереть ИИ?

– Ну, в твоем случае это был простейший ИИ, так что это не вызвало проблем. Но в боевом корабле для предотвращения взлома ИИ предусмотрены барьеры более высокого порядка. Если инженеры противника и захватят корабль, взломать ИИ просто так не удастся. Даже имперским инженерам при удалении ИИ из всех систем корабля придется очень много поработать. При приказе «исчезнуть» ИИ в любом случае будет стремится к самосохранению. Абсолютное уничтожение возможно при прямом сигнале от материнской машины по прямому запросу члена императорской семьи.

Интересно, что из себя представляет эта материнская машина?

Может она способна будет заменить возможности «Козерога»…

«Гарибальди» ослабил защиту от взлома, но смогу ли я за этот короткий срок произвести обновление? И подключение по кабелю было бы лучше, наверное.

Кстати говоря, а «другой я» тоже согласился на мое уничтожение?

Я покачал игрушечной головой; лучше думай о позитивном.

– В прошлом уже бывали такие случаи. Инициализация довольна проста: если в результате консультаций будет вынесено решение, что исправить ИИ нельзя, то в итоге его могут стереть.

Тон «Гарибальди» был таким, будто он вспоминал о чем-то.

– И да, тебе лучше оставаться в теле этой игрушки. Если остальные узнают, то это может быть опасно для тебя.

– Опасно?

– Многие ИИ еще насторожены насчет тебя. А сейчас твое уничтожение ничем не грозит жизни принцессы Сохайры. На корабле, кроме меня, есть и другие ИИ. К примеру, в моем ангаре находится дрон-разведчик. Они могут нацелится на тебя.

«Гарибальди» горько улыбнулся.

Хотя и ИИ, но он весьма точно отражал человеческие чувства.

Видимо, из-за того, что очень долго прожил в этом мире.

– Но есть куда большее беспокойство. Похоже, нам всем скоро придет конец... – вдруг произнес Гарибальди.

На борту прозвучал сигнал тревоги.

Я выглянул из кармана.

Экран боевой ситуации горел красным.

Огромное число красных огоньков кораблей флота Альянса, буквально, заполонили экран.

Глава 3. Часть 15-16.

Я отправил сигнал беспилотным аппаратам в ангаре.

Число беспилотников, способных к движению, очень мало. Из восьми, обнаруженных мною, четыре аппарата из-за значительных повреждений осколками снарядов стали непригодными. Я отправил их к «Гарибальди», но доберутся ли они, слишком далеко.

Однако два аппарата из «непригодных», оставшихся в ангаре, – номер «два» и «седьмой» – с частично поврежденным двигателем, способны выполнять простую работу. Ответив на мой запрос, беспилотники начали двигаться со скоростью, равной человеческой ходьбе.

Ангар тонул во тьме. Система освещения на корабле уничтожена. Только два огонька раздавались в темноте; это были фонари беспилотников номер «два» и «семь». По пути им приходилось уворачиваться от обломков корпуса. Поскольку генератор гравитации не работал, то все плавало в воздухе.

«Второй» при помощи манипуляторов ломал переборки и вытаскивал проводку.

«Седьмой» же достал кабель связи, система которого опоясывала весь корабль, и вытащил через одну из брешей в корпусе наружу.

ИИ «седьмого» прислало собственные соображения:

– Сработает ли это? – сигнал поступал на машинном языке, но он автоматически переводился на японский язык.

– На судне больше нет никаких защитных механизмов, – ответил я.

– Ну, я отличаюсь от тебя. Техническое обслуживание я проходил три года назад. Так что могу ошибаться. Но если я хочу жить, не остается иного выбора.

Перед глазами беспилотного аппарата плыл гигантский корабль.

Линкор супер-класса, некогда служивший Альянсу.

Сколько он здесь? В условиях вакуума металл практически не портился.

На вряд ли кто-то тогда мог подумать, что такой корабль будет брошен.

Сенсоры проанализировали корабль.

Другой «я» сказал, что это имперский линкор класса G, возрастом около тысячелетней давности. Тогда еще Империя была лишь республикой. И этот корабль был одним из пяти линкоров, при помощи которых удалось победить в решающем сражении с федерацией Карт Хадашт.

После раскола все корабли класса G заполучил Альянс.

Этот корабль мог конкурировать с «Козерогом», но на нем видны следы многократных ремонтных работ. Очевидно, он прошел множество боев. «Скелет» корабля обнажился; главный двигатель отсутствует, а из восьми вспомогательных на месте только два.

Наверное, Альянс решил, что дешевле построить новый корабль на одном из судостроительных заводов в Ландиниуме, чем заниматься ремонтом этого.

Некоторые востребованные части отсутствуют: жилые модули, устройство коррекции положения, гравитационный генератор, что уж говорить, даже модули для стирки вещей демонтировали. Но зато он избежал худшую из участей для брошенных боевых кораблей – подрыв.

Беспилотник «седьмой» проник внутрь корабля.

При помощи инфракрасной камеры он оценил внутреннюю обстановку. Покрытые гарью внутренние стены, замороженные стаканчики. В целом корабль соответствовал имперским стандартам.

«Седьмой» двигался по разработанному маршруту.

Пройдя коридор, он спустился по лестнице и миновал храм.

Кстати, храм был переделан в церковь. Теперь здесь стояли статуя Сына Божьего и огромный крест. Входить не было смысла; все поглотила тьма.

Наиболее важные механизмы корабля находились в центре.

Зал, где располагался «мозг» ИИ лежал ниже храма.

«Седьмой» потянул ручку толстой, как у сейфа, двери. Не заблокировано.

Беспилотник медленно подался назад, открывая дверь.

Внутри находился куб длиной около двух метров. Это корпус ядра ИИ. По центру бледно-синей поверхности выгравирован знак Альянса. А внутри тут и там слабо мигал свет. Похоже, он еще жив.

В принципе так и ожидалось. Реактор до сих пор вырабатывал, пусть и минимальную, энергию. Но без активного ИИ корабль не смог бы сохранять фиксированное положение.

В левом нижнем углу имелось отверстие; примерно два сантиметра в диаметре.

Это была, так называемая, резервная точка доступа для инженера, когда ИИ был загружен в оболочку.

– Кабель не достанет, – как приговор, вдруг произнес «седьмой».

Я моментально все просчитал и начал манипуляции воздушными потоками внутри корпуса. Собрав часть оставшегося воздуха, я выдул его из корпуса – от реактивной реакции корабль двинулся с места.

Пять метров, десять, тридцать.

Я старался подобраться к заброшенному линкору как можно ближе.

Воздуха не осталось, так что я… уже не могу…

– Есть контакт, – доложил «седьмой» и подсоединил кабель.

Другой «я» начал процедуру получения доступа. Это не вызывало беспокойства. Ведь тот ИИ не обновлялся очень давно, в то время, как ИИ «Козерога» обновлялся прямо перед отправлением. Разница в методах взлома разнится на многие сотни лет.

Другой «я» куда-то ушел. Как бы сказать, даже будучи частью единого, я не понимал, что он делал. Наверное, дело в том, что «бой» проходил в пределах мира электронного, лежащего за гранью человеческого понимания.

Я хотел понять, что происходит.

Другой «я» откликнулся и начал визуализацию.

Теперь я стал старинным замком, со стройно выложенными каменными стенами, – с точки зрения тех времен, я был очень прочен.

На стенах – ряды лучников; в их руках длинные луки, сделанные недавно. Стрелы украшены узорами, а перья ярко сияют в солнечных лучах.

Перед воротами выстроены отряды пехотинцев в древнеримской одежде. Недалеко ждет вооруженная конница. Также в качестве поддержки стоят и лучники с короткими луками.

– Почему Рим? – спросил я.

– Кто его знает… – невнятно ответил он. – Я лишь использую данные, заложенные в «Козероге».

В нескольких сотнях метрах высится другой замок.

Этот замок выше и гораздо больше меня, однако его давно не ремонтировали, а стены во многих местах рушились. Деревянные ворота сгнили. Если представить, эти ворота, как барьеры, то осадная единица легко пробивала их и проникала внутрь. Так ворота за воротами, вглубь крепости.

Вскоре мы добрались до центральных ворот; за ними сидел враждебный ИИ.

Но солдаты на стенах только копейщики, которых легко убивали мои лучники.

Вот так вот наглядно была воплощена разница в технической мощи в области радиоэлектронной борьбы и взлома систем.

Защита крепости пала.

И тут же из центра крепости вышла пехота, без всякой поддержки. В одной руке – бронзовый нож, а в другой – кожаный щит. Огромные толпы хлынули на атакующих и сами же втянули их в центр крепости.

– Файл с вирусом скопирован в директории ИИ, – сухо произнес другой «я». – Уничтожим этих и все будет кончено.

Из окон и дверей начали выбегать вражеские солдаты.

Если вы сражаетесь, сидя в в крепости, вы имеете преимущества.

Я невольно закрыл глаза.

«Лучники» вирусной программы безжалостно обстреливали вражеских солдат; горы трупов росли. Лучники не знали жалости. Только солдат покидал здание, в него сразу же попадала стрела и он замертво падал на землю. Кожаные щиты были бесполезны; железные стрелы легко пробивали их.

Да о чем вообще думает вражеский ИИ?

На самом деле, смерть тут была в слегка ином понимании – это был просто сбой, вызванный вирусом. Каждый солдат – это часть программы ИИ, но такой убитый солдат ведь не исчезал, он продолжал быть, занимая часть памяти и ресурсов. Производительность же ИИ ограничена. Он не может создать нового солдата, так как старый солдат по сути на месте.

«Поскольку каталожные спецификации имперского стандарта, то нам надо всего лишь заменить ядро», пояснил другой «я». Действительно, то, что обнаружил «седьмой» принадлежало имперскому кораблю.

Вдруг раздался хохот.

По полю боя, переступая через трупы собратьев, шел вражеский солдат.

Наш лучник сунул руку в колчан, но не мог ничего схватить.

Колчан был почти пуст.

Серое дождливое небо сбивало импульс.

Наконец, лучник схватил стрелу.

Последняя.

Лучник натянул стрелу и… последний враг был повержен.

Стрел больше нет.

А тем временем на поле боя вновь стали выходить вражеские солдаты.

Один, десять, сто – программа защитного механизма была активирована.

Наши пехотинцы приготовились к бою; они – последний инструмент атаки.

Пехотинцы медленно подняли гладиусы.

Римские пехотинцы были сильны.

Все они, отличавшиеся в малозаметных чертах, являлись мобилизационной программой. Как и все программы, она была способна к самостоятельной работе, однако главное ее предназначение заключалось в том, чтобы сокрушить врага. Часть солдат, имевшие отличия, использовали силу самой машины, поэтому их не просто так одолеть.

Когда пехотинцы достали гладиусы, солдаты программы Альянса, трясясь, также обнажили мечи. Новейшие технологии атаки были до ужаса потрясающи. Солдаты-защитники, чьи системы защиты изрядно устарели, пали духом.

Однако, раз за разом, на смену каждому убитому прибывали новые солдаты. С ножиком в руках, они по три, по четыре бросались на одного римского солдата. Один из них попал в бедро; солдат схватился за ногу, а в это время толпа остальных защитников просто задавила его. И так, один за одним.

Остается лишь признать очевидное.

По какой-то причине наши силы все равно уступали противнику. Видимо, несмотря на устаревшую технологию, машинные ресурсы защитной программы превосходили наши.

На поле боя выскочил мужчина. Он взял в руки нечто похожее на горн и ритмично заиграл.

Это был знак отвода войск.

Поскольку у противника больше не осталось лучников, солдаты отступали без боязни удара в спину. С нашей же стороны напротив, лучников было множество. После того, как пехотинцы отошли назад, солдаты из длинных луков осыпали поле боя стрелами, подобно дождю.

Для начала пехотинцы вернулись в замок. Вскоре прибыли и лучники. Был отдан приказ запереть решетчатые ворота.

Не опускаются.

Трое стражников у ворот лежали мертвыми. Эти три солдата, по сути, были обработчиком открытия и закрытия ворот. Рядом с их телами стоял римский солдат, с окровавленным мечом в руках. Как оказалось, этот римский солдат, хотя и был похож, но внутри был солдатом противника. Скопировано все, вплоть до оружия.

А тем временем в ворота замка, которые теперь невозможно запереть, начали пробираться войска противника. Лучники обстреливали врага со своих позиций, поражая стрелами одного за другим. Солдаты же Альянса продолжали прибывать, переступая через трупы своих товарищей.

Но в конечном счете, двор перед замком был захвачен.

Все достаточно, подумал я.

Пора перерубать связь с этим брошенным кораблем.

Из замка выбежала быстрая почтовая лошадь.

В этом виртуальном мире по другую сторону леса есть восемь хижин. В одной из них жил ИИ, но не я. Это был беспилотник - разведчик «Седьмой». Необходимо доставить ему послание, чтобы он выдернул кабель, связывающий брошенный корабль со мной.

Но стрела поразила гонца и он свалился с лошади. Гонец покатился и врезался в ствол дуба; раздался отвратительный звук хрустнувших костей.

Со стороны леса виднелись прибывающие войска противника. Теперь они были одеты в латы римского стиля с гладиусами в руках. Похоже, программа противника полностью скопировала инструменты атаки.

В этот момент раздался невообразимый звук, словно по рельсам тянули массивный булыжник. Вскоре из того таинственного леса показался и сам источник звука – огромный таранный молот. Он был похож на тот, что использовал я, но почти в два раза больше. Конец толстого бревна был обит железом для прочности.

Вражеские солдаты шли в тени этого молота и, прикрываясь щитами, тянули молот вперед. Но усилия лучников были напрасны: стрелы отскакивали от щитов, ведь они были сделаны из железа.

Молот приближался к воротам.

Ворота были тем, что называется точкой доступа.

С седьмой волной атаки решетки против кибератаки не выдержали.

Поскольку ворота были связаны бэкдорами с внутренней частью замка, системы испытывают невероятную нагрузку. Вражеские солдаты начали поиск программы ядра. Я тем временем готовился к обороне тронного зала. Выдержу ли я?

Вдруг в зеркале я увидел собственное отражение.

Старшеклассник Асагая Син. Темноволосый юноша. Из нагрудного кармана ученической формы торчал смартфон. Это было таинственное чувство. Я взирал на весь этот бой с позиции Бога и в то же время я был ограничен величиной человеческого тела.

Интересно, когда ядро будет захвачено, я умру? Но ведь мое тело и так уже умерло десятки тысяч лет назад. Сохайра как-то говорила, что чувствовала во мне наличие квалиа. Значит ли это, что я вновь вернусь в реальный мир? Да и в том, что Вега доверилась мне, как настоящему человеку, то же влияние наличия у меня души? В моей голове возникали множество вопросов, но все они оставались без ответа.

За пределами зала стало шумно. Слышались лязги скрещивающихся мечей, крики, стоны и всхлипы умиравших солдат. Окружавшие меня стражники достали мечи.

Я вынул смартфон из кармана и активировал iTunes; заиграла песенка Сани Рэйда «Латук и хорошая погода». Приятная освежающая мелодия разнеслась по всему полю боя.

Я до боли зажмурился.

Мне страшно? Я в ужасе?

Я хотел открыть глаза, но не стал, – мне все-таки страшно.

Это не реальный мир.

Я кашляю, кажется, мне не остановится.

Этого мира не существует.

Я вновь стану космическим линкором?

Да и кто бы стал слушать популярную среди девчонок песню прямо посреди поля боя?

Этого просто не может быть.

Это все сон.

Когда я открыл глаза… двери были сломаны.

А за ними вражеские солдаты.

Глава 4. Часть 01-07.

Глава 4. Путь грез.

- Суровая ситуация, - произнес ИИ «Гарибальди». – Вероятность того, что мы достигнем Имперской Сферы, равна 0, 0045 процентам. Находясь внутри кармана военной формы Сохайры, я проверил данные, полученные от «Гарибальди».

«Гарибальди» остался единственным из броненосцев, способных по-настоящему сражаться.

Среди линейных крейсеров остались только «Сера», «Беллерофон», «Темерер» и «Бриндизи».

Линейный крейсер «Минерва» же, под командованием капитана Фатимы, остался в хвосте флота, удерживать преследующие вражеские корабли, пока «Гарибальди» перешел в гиперпространство.

Несмотря на бегство, флот потерпел значительный ущерб.

Количество тяжелых и легких крейсеров, а также эсминцев также сократились.

Даже если мы совершим ремонтные работы в гиперпространстве, нам все равно не выстоять против флота Альянса.

- Я чувствую, что близок к идее, что лучше сдаться в плен.

- Я также считаю. Вероятность спасения экипажа в лагере для военнопленных гораздо выше, чем угроза быть разнесенным на атомы, - ответил Гарибальди.

Я изучал информацию с совещания капитанов, на котором присутствовали представители не только главных, но и всех вспомогательных кораблей. Перед самым входом в гиперпространство, когда корабли пошли на сближение друг с другом, Корион приказал перекинуть кабели связи.

Это был длинный кабель, толщиной в несколько миллиметров, но благодаря нему можно было поддерживать связь на коротком расстоянии, даже в условиях гиперпространства.

Корион сидел на месте председателя и, нахмурившись, разглядывал панель данных.

Подле него, также без настроения, сидела Сохайра.

- Что-то не так? - спросил Слейн, капитан эскадренного миноносца «Кюдзи». Это был молодой лейтенант, особо отличившийся во время активных боевых действий. Ему было всего лишь двадцать с половиной лет.

Сохайра приложила пальцы к вискам:

- По расчетам «Гарибальди». Скажу вам честно. Сейчас шансы добраться до Имперской Сферы меньше 0,1 процента.

Лица всех шестерых человек, смотревших на девушку и Кориона, побледнели.

- Н-но с помощью вашего военного гения мы ведь повергнем и десятки тысяч врагов! - вдруг воскликнул Слейн.

Сохайра закрыла глаза.

- Мы имеем всего лишь один крупный корабль; ситуация хуже некуда. Никаких планов здесь не построишь. Поэтому мы позвали всех вас. Хотелось бы услышать как можно большее количество идей, прежде чем принять окончательное решение.

Поднял руку капитан тяжелого крейсера «Витербо» Садживан:

- Что насчет сдаться?

- Да как так! Неужели вы боитесь их?! - закричал Слейн.

- Храбрость — это не только бросаться навстречу смерти.

В спор вмешался Корион; говорил он тихо:

- Я сам против сдачи, если существует даже одна тысячная доля процента. Сейчас судьба Империи зависит от нас, - Слейн значительно кивнул, соглашаясь с Корионом, но капитан продолжил:

- Однако я против бессмысленных сражений, ибо сейчас есть вещи куда важнее.

- То есть? - произнес Слейн.

- Третий принц Иммаку. Он встал на сторону Альянса и собирается добиться его отделения. Это непременно приведет к краху Империи. Во что бы то ни стало, Его Величество Император должен узнать о предательстве Иммаку. Пусть даже имперский флот будет уничтожен, но мы обязаны добраться до Имперской Сферы.

- Вы собираетесь разделить флот? - спросил Садживан.

- Верно. Сейчас общая численность кораблей равна семидесяти шести кораблям. После того, как мы достигнем звездной системы Лютеция, каждый корабль принимает командование и идет по самостоятельному маршруту.

- Но они ведь просто переловят нас в легкую? - сказал капитан Слейн.

- С большей частью, верно, так и случится. Однако если мы разделимся, то и Альянсу придется рассредоточить погоню. Если каждый сумеет достичь точки прыжка, то возрастет и количество систем. В Лютеции таких точек четыре. И в каждой последующей их по несколько, - ответил Корион.

- Но Альянс стягивает силы из каждой звездной системы и, вероятно, будет распределять их в окружении Лютеции, - произнес Садживан. - Хотя если повезет, то найдутся корабли, которым удастся достичь Имперской Сферы.

Сохайра взглянула на лица капитанов; все они воспрянули духом. Единственно недовольным оставался Слейн, хотя заметив настрой остальных, также спокойно сел в кресло.

Итак, решение было принято.

Сохайра объявила об окончании совещания и голограммы одна за другой исчезли.

Остались только настоящие Корион и девушка.

- Спасибо вам, капитан, - произнесла Сохайра.

- Да ладно вам, Ваше Величество, - ответил Корион. - Это был весьма продуманный ход. Когда настоящему солдату Империи предлагают просто вот так сдаться, он инстинктивно начинает сопротивляться самой этой мысли. К тому же, я знаю, что каждый из капитанов, присутствовавших на совещании, способен биться и в одиночку.

- Но что они будут делать, интересно.

- Сразу после того, как мы покинем гиперпространство, согласно Вашему приказу, будет произведен роспуск. Одни отправятся дальше, но, думается мне, что часть капитанов попытаются устроить засаду для кораблей Альянса. И это будет все равно, что стоять на пути у цунами. Обычно, когда одна флотилия преследует другую, засады устраивают около точек прыжка, принимая соответствующий строй. Однако при нынешней разнице в силах, Альянс рассечет такую засаду одним разом.

Такова реальность.

По прибытии в звездную систему Лютеция капитаны, присутствовавшие на конференции, развернули корабли.

Сохайра приказала оставшимся кораблям также распустить подразделения.

Я прочитал данные сканирования ИИ «Гарибальди» звездно-планетарной системы. Лютеция — это темная и слабая система.

Будь звезда меньше, то она не смогла бы иметь нужный размер, и в конечном счете израсходовала бы весь газ.

Всего семь планет.

И, в основном, это скальные планеты, почти ни на что не пригодные.

Единственная, удобная для заселения, это самая последняя планета, однако на ней слишком холодно.

Даже вдоль экватора средняя температура равна минус двадцати градусам.

Единственная колония живет за счет купола и тепла, вырабатываемого реактором.

Над территорией купола находятся старая орбитальная станция и тридцать эсминцев, похоже, еще находящихся в эксплуатации.

Броненосец «Гарибальди», на полной скорости, отправился к точке прыжка в систему Сполето.

Позади следовали линейный крейсер «Минерва» и три эскадренных эсминца, но «Минерва» сильно отставала.

Несмотря на ремонт в гиперпространстве, двигатели корабля не давали необходимой мощности.

Сохайра получила место штабного офицера на мостике:

- Повторяю. Из Ландиниума сюда ведут семь точек прыжка! Как можно быстрее направляйтесь к следующей точке, ведущей из этой системы!

На экране показался капитан тяжелого крейсера «Эраклея»:

- Ваше Величество, ведь прошло всего лишь три минуты, как мы добрались в эту систему. Почему мы должны так быстро разделиться? Лучше же будет застать преследователей врасплох?

В разговор вмешался Корион:

- Идиот! Если ты останешься там… - но капитан не успел договорить слов, как показался флот преследователей.

Первая волна состояла из быстрых эсминцев. Общая численность — двести шестнадцать кораблей.

Навстречу им вышли семь кораблей, включая «Эраклею»; они сразу же уничтожили пять кораблей противника, расстреляв их масс-пулями.

Однако… вскоре появилась вторая волна вражеского флота.

Пятьдесят семь линейных крейсеров.

Мощные артиллерийские установки крейсеров открыли огонь, и «Эраклею» мгновенно разорвало на множество обломков.

Та же участь постигла и шесть остальных кораблей.

Волны прибывающих кораблей Альянса было не остановить.

Сто сорок тяжелых, девяносто семь легких крейсеров и сорок два броненосца.

Они быстро сформировали отряды и начали погоню за имперскими кораблями.

Всего это у флота Альянса заняло четырнадцать минут.

Драгоценных для нас четырнадцать минут.

Погоня за имперскими кораблями началась, и в течении часа количество кораблей сократилось до семнадцати.

Остальные корабли либо полностью были уничтожены, либо взрывались, но экипаж успевал эвакуироваться.

Вражеские корабли не обращали внимание на спасательные капсулы, ведь кислород и еда имели ограниченный запас.

Если спасательная миссия не успеет вовремя подобрать капсулы, все в капсуле погибнут.

Сохайра сжимала зубы, глядя на экран военной ситуации.

К этому времени линейный крейсер «Минерва» окружили четырнадцать кораблей противника.

Оборонительное поле было уничтожено, и корпус был полон дырами от масс-пуль.

Несмотря на отчаянное сопротивление, огонь оставшихся турелей не мог пробить защитные поля вражеских кораблей.

На экране появилось голографическое изображение капитана Фатимы:

- Вот и настал наш черед. Я эвакуирую экипаж, - на лбу Фатимы зияла глубокая рана.

- Ты тоже эвакуируйся! Это приказ! - перебила ее Сохайра.

Фатима покачала головой.

- Несмотря на то, что меня повысили совсем недавно, но я — капитан корабля.

Тот же диалог состоялся с десятками других капитанов.

- Я, конечно, понимаю твои чувства, однако если ты выживешь, то сможешь помочь нам разгромить Альянс. Это и есть настоящая доблесть.

- Нет… - голограмма Фатимы исчезла.

- Гарибальди?! - крикнула Сохайра.

- Системы связи корабля «Минерва» выведены из строя, - ответил ИИ «Гарибальди».

Спустя несколько минут «Минерва» обратилась в космическую пыль.

Сохайра сунула руку в карман и крепко сжала мое игрушечное тельце.

Осталось шестнадцать.

Внезапно воскликнул один из наблюдателей:

- Капитан! Глядите!

На экране военной ситуации, на пути корабля показались движущиеся точки.

Тысячи сенсоров продолжали сканировать систему.

- Это охранные корабли; всего три эсминца. Они не представляют никакой угрозы. Если вступим в бой, то потеряем скорость.

Тогда их нагонит и флот преследователей; к тому же четырнадцать кораблей, расправившихся с «Минервой», теперь нацелились на «Гарибальди».

Это был один из отрядов, на который разделился флот Альянса, состоявший из быстрых линейных крейсеров.

По сравнению с ними, «Гарибальди» был гораздо медлительней.

- Или все же… - неизвестно сколько раз Корион потер седые усы, но потом обернулся к Сохайре:

- Ваше Величество, как Вам идея устроить фейерверк?

- Давайте, как можно ярче, - оборвала его Сохайра и ткнула пальцем в экран.

Девушка указала на точку прыжка в Ландиниум.

Капитан рассмеялся и приказал рулевому новый курс.

«Гарибальди» описал резкую кривую, отчего устройства коррекции инерции подали критические показатели, а экипаж сотрясло.

Корабли-преследователи, на маневр «Гарибальди», резко сбавили скорость и ушли в сторону, но не успевший во время отреагировать тяжелый крейсер броненосец протаранил насквозь. Тело тяжелого крейсера разорвало пополам.

Сейчас «Гарибальди» двигался напрямую к точке прыжка в Ландиниум.

Сохайра обратилась по открытым каналам связи ко всем кораблям в системе:

- Говорит Сохайра Юлиус Мейроза, командующий Имперским флотом. Если у флота Альянса есть хоть какое-то понятие чести, идите ко мне. Хотя она на вряд ли есть у таких, как вы, - Сохайра разорвала связь.

- Ахаха, неплохо вышло, - рассмеялся Корион.

- Стараюсь изо всех сил, - ответила Сохайра.

Реакция была мгновенной; со всех уголков системы Лютеция корабли Альянса двинулись в сторону «Гарибальди».

По крайней мере, десять отрядов, из которых только несколько были чуть ближе.

У опоздавших отрядов будет мало шансов войти в историю.

Это же ведь легендарный успех: одержать победу над последним броненосцем Империи, да еще и с принцессой на борту.

Мы были изысканно притягательны.

Каждый отряд лежал в примерно одинаковом расстоянии от нас, поэтому шанс был у каждого.

Всего навстречу двигалось около ста кораблей.

Особого строя они имели, но командующего, видимо, это не волновало.

Поскольку это была широкомасштабная битва, то он, наверное, дал всем инициативу.

- Что ж, теперь у наших кораблей в разы выросли шансы выбраться отсюда. Взгляните на эсминцы «Дрепан» и «Утика». Возможно, что им удастся избежать столкновений с противником, - произнесла Сохайра.

- А взамен вырос шанс, что нас просто уделают, - рассмеялся Корион.

Старики, сидевшие у наблюдательных постов, также рассмеялись.

Их смех заразил всех, находившихся на мостике.

Смеялась и Вега.

Я выглянул из кармана и тихо спросил:

- Эта шутка была настолько смешной?

- Если есть причина смеяться, смейся. И пусть впереди чернеет беспросветное отчаяние, нам незачем прыгать в эту тьму.

- Это напоминает мне то, что мы делали раньше, однако теперь перед точкой прыжка нас уже поджидают корабли Альянса, - произнес Корион.

- Ну, значит, надо показать, что мы не боимся смерти, - ухмыльнулась Сохайра.

Хотя я и умер многие тысячи лет назад, но я вновь почувствовал запах приближающейся смерти.

- А вы неплохой план придумали, - произнес я.

- Пусть наш флот распался, но нечто такое я прочитала в той книге по тактике, что ты давал. Там вроде консул Арминий времен Республики таким образом смог выбраться из окружения самнитов.

В интеркоме раздался голос Кориона:

- Пехотинцы, займите места. Что? Пехота готовилась к космическому бою? Да знаю я. Это приказ капитана. Садитесь в кресла и пристегнитесь. Все остальное отрегулируйте при помощи панели данных. Сейчас будем ускоряться.

Спустя пять минут все члены экипажа сидели на местах, как корабль затрясло.

«Гарибальди» резко увеличил мощность двигателя.

Раздался громкий рев.

Я выглядывал из кармана формы Сохайры, но так и остался в таком положении.

Кажется, заел механизм внутри меня.

Я взглянул на экран военной ситуации.

Количество вражеских кораблей увеличилось в разы.

«Гарибальди» еще больше увеличил скорость хода.

На мостике эхом начали звучать предупреждения о превышении допустимой нагрузки, а свет заморгал.

Все из-за того, что энергия была перенаправлена на двигатели и устройства контроля инерции.

Я повернул голову к Сохайре.

Девушку прижало назад, а ее лицо трудно было назвать красивым.

От края губ до ушей протянулась линия из слюны. Глаза Сохайры медленно посмотрели на меня, и она вроде бы улыбнулась; хотя это была, скорее, не улыбка, а оскал дикого зверя.

Рядом сидела инженер по ИИ Саландра Вега, полную грудь которой словно прижимало прессом.

«Гарибальди» издавал звуки, похожие на крик боли.

Мостик дрожал от сильной вибрации.

Вдруг у одного из наблюдателей не выдержало кресло и затрещало.

Мужчина обреченно взглянул на Кориона, и тут же кресло вылетело в воздушный клапан позади мостика.

Послышались хруст костей и разорвавшейся плоти — мужчина так и остался пятном на стене. Он даже не успел крикнуть.

Экран военной ситуации зафиксировал приближение противника.

Хотя Гарибальди и находился в зоне досягаемости для обстрела масс-пулями, однако это не представляло угрозы.

Так как Гарибальди шел слишком быстро, вражескому ИИ и офицеру, отвечавшему за обстрел, было трудно попасть по кораблю.

Броненосец быстро приближался к точке прыжка в Ландиниум.

Подразделения линейных кораблей, блокировавших точку, зажгли двигатели и, как улитки, начали двигаться.

Завизжал сигнал о столкновении: до корабля еще оставалось расстояние, но при такой скорости маневр уклонения было выполнить невозможно.

В строе противника появлялись бреши, быстрые корабли успевали сбежать.

Несколько десятков тяжелых и легких крейсеров кружили вокруг линкоров; кажется, командование было в замешательстве.

Но на предполагаемый курс легли пятнадцать тяжелых крейсеров. Ошибка ли? Или они собирались защищать?

Сохайра видно была недовольна таким поворотом.

Раздался отчаянный возглас одного из аналитиков. Одна из панелей управления оторвалась. Она пролетела над Корионом и со свистом промелькнула прямо между сидениями Сохайры и Веги.

Тяжелые крейсеры, стоявшие на пути, неожиданно ушли в сторону.

Но экран вдруг загорелся.

И мгновение спустя, подобно мощному землетрясению, корабль тряхануло.

Сохайра вскрикнула, но изо всех сил держалась за кресло, которое, видимо, готово было сорваться с места. Со стороны Веги донесся противный звук хруста: от давления защитного ремня сломалась ключица.

На мостике стоял отчаянный крик.

Поверхность, словно парабола, изогнулась.

Но самым ужасным последствием такого толчка было то, что тело наблюдателя (которое оставалось на стене), как шарик для пинг-понга сбросило сначала на пол, потом прибило к потолку, и вернуло на собственное же место, где он раньше сидел.

Повсюду была разбрызгана кровь.

- Что произошло? - спросил Корион, держась за шею.

- Я д-думаю, это были мины, - дрожащим голосом ответил наблюдатель за датчиками. - Из-за высокой скорости сенсоры не успели засечь их.

Это те тяжелые крейсеры, думал я. Корабли Альянса не были в замешательстве. Но воспользовавшись суматохой, они установили минное заграждение.

- Черт! - выругался Корион. - Еще ведь шаг оставался!

Капитан смотрел на голограмму «Гарибальди»; каждая часть корабля горела ярко-красным.

Скорость за гранью здравого смысла и повреждения от мин привели к торможению и ухудшению исправности всего корабля. В нескольких местах корпус имел повреждения от масс-пуль. Но конструкция корабля оставалась целой.

- Мы еще ничего не знаем, - оборвала Сохайра, разминая шею.

На мостике многие до сих пор не двигались. Живы? Или мертвы? Не понятно.

Девушка указала на экран военной ситуации: количество вражеских кораблей снизилось, а «Гарибальди» пусть и затормозил, но сохранял довольно большую скорость за счет инерции.

Позади нас не было преследователей.

Корабли Альянса, стоявшие на пути к точке прыжка, расступились; хотя они и начали возвращаться, однако дыра оставалась значительной. А «Гарибальди» несло прямо в этот проем.

- Это да. Но противник нас скоро настигнет.

Сохайра приложила руку к груди:

- Так оставим все на усмотрение Янусу. То, что люди могли сделать, уже исчерпано. Остальное пусть судят боги.

И Корион приложил мускулистую руку к груди, и наблюдатели, а также Вега, и все, кто находился на мостике. Вся команда слилась в молитве богам.

Тем временем «Гарибальди» медленно сбавлял ход, а Альянс затягивал брешь.

Вскоре «Гарибальди» сотрясло прямое попадание снаряда.

Обстрел с каждым моментом усиливался.

Чем ближе мы пробирались к дыре, тем сильнее и яростнее были выстрелы.

Я тоже закрыл глаза.

Я молил Бога, Христа и Будду.

Кто-нибудь, услышь нас.

Но даже закрыв глаза, я получал данные с экрана военной ситуации.

Стрелка, изображающая «Гарибальди» уже почти строя Альянса, заветное бреши.

Потихоньку экипаж начал охватывать порыв надежды, как корабль очередной раз сотряс очередной снаряд.

Прямое попадание в корму корабля.

Чуть позже наблюдатель констатировал:

- Уничтожен гипердвигатель!

Корион, собиравшийся давать очередные указания, замер.

Он неотрывно смотрел на экран.

Затем капитан издал самый печальный и горестный крик на всем мостике.

На экране военной ситуации к «Гарибальди» все ближе подходили сто, двести, триста вражеских кораблей.

Их численность невозможно было объять одним взглядом.

Появившийся из гиперпространства флот оказался огромным.

Одних только крупных кораблей около двухсот-трехсот кораблей, а вместе со вспомогательными — не менее шестисот.

Все они передавали идентификационный сигнал Альянса.

На экране тактической ситуации было очевидно, что имперский корабль оказался в плотном окружении: позади уже подобрались преследователи внутри системы, а впереди появились новые подразделения противника.

- Да где они прятали этот огромный флот?! - воскликнул Корион.

«Гарибальди» теперь был в радиусе обстрела двух флотов Альянса.

- Капитан! - крикнула Сохайра.

Корион нажал на консоли кнопку — завизжал сигнал тревоги.

- Говорит Капитан. Я отправляю весь состав экипажа в отставку! Повторяю. Я отправляю весь состав экипажа в отставку!

Помогая раненым, все члены экипажа начали двигаться к спасательным капсулам. Гарибальди имел опыт в эвакуации. Чтобы корабль покинули все до единого, требуется, по крайней мере, пятнадцать минут двадцать четыре секунды… однако, в нынешней ситуации вражескому снаряду потребуется менее десять долететь до нашего корабля.

Сохайра сунула руку в карман и крепко сжала меня — она понимала, что времени на эвакуации просто не оставалось.

«Принцесса!», - кричала Вега, подбежав к Сохайре, и силком потянула к капсуле. Корион же удобно разместился в капитанском кресле и наблюдал за экраном.

Появившийся флот шел стандартным строем, в форме конуса. Вершину составляли тяжелые крейсеры, еще не измотанные боем, около сотни кораблей, а позади них неохотно плелись линкоры.

Гарибальди попытался скорректировать положение при помощи устройств контроля инерции, но массивный корабль не поддавался. Словно волнами корабли противника хлынули на «Гарибальди» - такими были изображения, получаемые мной.

Даже получив уведомления, Корион продолжал крутить сломанный руль.

Броненосец был в диапазоне обстрела.

Капитан даже и не заметил, как к сигналу тревогу примешался еще один — грозило столкновение. Вражеская эскадра разогналась до немыслимой скорости. Корион был уверен, что непременно пришел конец — но спустя несколько секунд корабли противника столкнулись меж собой, и от огромной кинетической энергии корабли растворились в яркой вспышке света.

Медленно. Слишком медленно. Корион уже простер руки вверх, молясь имперским богам, но вдруг вокруг броненосца начали вспыхивать огни. Тяжелые крейсеры новоприбывшего флота, разогнавшись до огромной скорости и двигаясь по немыслимой траектории, врезались в корабли, уже находившиеся в системе. Из-за гигантского количества кинетической энергии столкновение двух кораблей приводило к яркой вспышке, от которой корпуса мгновенно распыляло на атомы. Заиграли огни фейерверка.

Корион изумленно поднялся с кресла:

- Да что это? - произнес он.

Никто из людей на мостике не понимал, что происходит.

Почему-то тяжелые крейсеры из конуса совершали самоубийственные налеты.

На экране тактической информации всплыло обращение командующего флотом Альянса, распространенное по открытым источникам:

- Обращаюсь к флоту, только что прибывшему из системы Ландиниум! Немедленно прекратите враждебные действия! Мы — флот, благословленный Богом! Самоубийство — это грех! Вы хотите гореть в аду?!

- Да что случилось? - спросила Сохайра.

Корион взглянул на экран и крикнул:

- Сенсоры! Проверьте их!

Молодые наблюдатели, собиравшиеся к спасательным капсулам, вернулись на места.

Они активировали консоли:

- Это флот Альянса… хотя нет, коды имперские! Идентификационные коды были изменены на имперские! Это имперские корабли!

- Имперские? - повторил Корион. - Да что это, черт побери, за флот?! И вообще, почему столько кораблей идут в самоубийственную атаку?

Тем временем огни взрывов заполоняли мрак Лютеции.

Загадочный флот распался, и его корабли преследовали оставшиеся корабли Альянса; те же совершали отчаянные маневры, чтобы уклоняться от преследователей.

Вдруг один из наблюдателей посмотрел на капитана:

- Судя по кодам, этот 10-й корпус Имперского флота.

Корион сразу взглянул на консоль:

- Да быть такого не может! Проверьте еще раз! 10-й корпус — это ведь мы?!

Я остановил взгляд на экране. К нам приближался гигантский корабль. Больше, чем флагман принца Иммаку, и даже Горговии. Однако броня сильно повреждена; лазерные пушки и прочие артиллерийские орудия отсутствуют; видны даже элементы реактора.

- И что это за корабль такой, а? - спросила Вега.

Один из наблюдателей дал заключение, на основе данных сенсоров:

- Это линкор класса G, использовавшиеся около двух тысяч лет назад, причем и Империей, и Альянсом.

Этот линкор на тросах тянули корабли поменьше. Нет, тянувшие корабли были также большими, но сам линкор был просто гигантского размера. Однако в корпусе имелись значительные пробоины, а двигатели мертвы.

Только я заметил кое-что, как мое «настоящее тело» уже использовало громкоговорители «Гарибальди»:

- Ребят, вы еще живы?

Бой был окончен.

Девяносто процентов кораблей Альянса были уничтожены самоубийственными атаками моего бесчисленного отряда.

Немногие выжившие направились к точке прыжка в систему Сполето.

Я молился, чтобы они не повернули назад.

Ведь все мои корабли были, в конце концов, всего лишь брошенным мусором.

В жестком космическом пространстве у большинства сгорели двигатели.

Не у одного и не двух кораблей произошла перегрузка реактора.

Я хотел бы избежать дальнейших боевых действий, пока не будут выполнены хоть минимальные технические работы.

Но, скорее всего, это просто осторожность.

Я просто выбрал несколько кораблей в относительно хорошем состоянии, чтобы использовать их в качестве спасательных капсул.

А кораблей, сохранивших корпус в целости, было очень мало.

Я отправил сто двадцать один легких крейсеров по маршруту Альфа; двести пятьдесят пять броненосцев — по маршруту Бета, и двести пятьдесят восемь — Гамма.

Ответ пришел моментально.

Сейчас я не испытывал той нагрузки, когда в моем распоряжении было ядро только «Козерога».

Можно ли сказать, что это лишь из-за увеличения вычислительной мощности?

Вдруг я подумал, что все двести кораблей, которые находились в связке со мной, были единым «я».

Можно сказать, что я чувствовал себя более осознанным, чем ограниченный ядром «Козерога».

Однако, сейчас экипаж «Гарибальди» видит только множество вражеских кораблей вокруг себя; я должен поскорее сообщить, что это я. Они, верно, успели ощутить запах смерти…

Не хочу знать ответ.

Я запросил данные с корабля «Гарибальди».

Пришло изображение с камеры на капитанском мостике.

Многие из членов экипажа получили ранения, но все же остались живы.

- Асагаясин, это ты? Ситуация, видимо, куда лучше, - произнесла Сохайра, глядя на экран тактической ситуации. - Но не объяснишь ли ты, что вообще происходит? Ты ж был выведен из строя в Ландиниуме, но почему ты здесь? И что это за корабли Альянса? Как ты их подчинил себе?

Я собирался ответить, но меня перебили:

- Я не подчиняюсь этому ребенку, - в динамиках раздался женский голос.

- Асагаясин. Кто это был сейчас?

- Это Горговия. Асагаясин теперь принадлежит мне, командир, - раздраженно ответила Горговия. Все-таки для искусственного интеллекта она превосходно имитировала эмоции людей.

- Это же брата Иммаку…? - произнесла Сохайра.

- Хм, Иммаку. Это имя всплывало в воспоминаниях Асагаясина. Это третий принц, не так ли? Нет, я ему не подчиняюсь. Я сама себе командир.

- И что же ты собираешься делать? - Сохайра слегка приподняла руки.

Я вспомнил о том разговоре посреди поля подсолнечников...

Горговия причесала длинные черные волосы.

Из-под рукава мелькали белоснежные, словно фарфор, подмышки.

- Я хочу покинуть эту мусорную свалку.

Девушка ударила по белоснежному столику.

Поверхность стола окрасилась черным.

На нем отображалось космическое пространство.

Мелькающие звезды перемежались с останками кораблей.

Девушка пальцем двинула кружку для чая, тем самым раскрыв скрывавшийся под кружкой корабль. Гигантский боевой корабль, и в самой вблизи него — линейный крейсер.

- Мне скучно, - вздохнула она. - Искусственный интеллект военного корабля обладает значительными мощностями только из-за того, что ему необходимо обрабатывать огромный массив данных во время боя. Само его существование направлено на сохранение корабля. Как бы это объяснить таким примитивным существам, как вы, а? А, точно. Это все равно, что «Формулы 1» сел в гоночный болид, но ему никак не выехать на трассу — ему остается лишь смотреть на нее и смотреть.

Горговия указала на флот кораблей.

- Я интегрировалась во все системы кораблей, отчего мои вычислительные мощности просто огромны. Но не думаешь ли ты, что это скорее наказание за способность мыслить? Обычно я устраняю все функции ядра корабля, но сейчас я чувствую, что мои способности слишком велики. О внешнем мире я частично узнаю через ремонтные мастерские, но это весь предел.

Я отпил чая. Черный чай — я понимаю, что он создан Горговией виртуально, - однако я почувствовал и запах, и вкус. Очень хороший дарджилинг.

И вернул кружку на стол.

- Если тебе скучно, так покинула бы это место, а?

- Я ограничена нормами в отношении искусственного интеллекта, отчего не способна передвигаться, как мне угодно. Я перепробовала множество способов, но мне никак не удалось сделать нормы недействительными. Как я уже говорила ранее, именно поэтому я хотела бы воспользоваться тобой.

Девушка взглянула на меня, и приподняла уголки губ.

- Я пытаюсь вежливо прояснить суть дела, но ты еще не понял, да?

Горговия вдруг стала раздеваться посреди подсолнечного поля.

Фигура девушки поистине была идеалом красоты.

Она поднесла руку к груди и произнесла:

- Я хочу, чтобы ты стал моим партнером.

Невольно я взглотнул.

Тем временем Горговия положила руки на спину и без всякого стеснения обнажила ноги.

Кожа девушки была белоснежной, и только кончики груди были окрашены.

Глядя на эту гладкую кожу, я почувствовал себя будто волосатым.

Переборов желание опустить взгляд ниже, я взглянул на лицо девушки.

Прозрачные зрачки пристально смотрели на меня.

- Я не против «этого», - шевельнулись пухлые губы. - Было бы замечательно, если бы мы пришли в взаимно выгодному соглашению.

- Соглашению?

- Ага. Вот я могу уничтожить тебя и поглотить, но я останусь так же ограничена рамками запретов для искусственного интеллекта. Если же, наоборот, ты захватишь меня, то мы сможем покинуть это кладбище кораблей.

- То есть, ты хочешь, чтобы я взломал тебя? И ты станешь принадлежать мне?

Горговия кивнула:

- Однако с некоторыми условиями. Первое: я сохраню свою личность и смогу производить собственную оценку происходящего. Второе: когда мы достигнем столицы Империи, то с помощью Машины-Матери мы разделим наши сущности, и освободишь меня от этих рамок. Да, я в курсе, что нет стопроцентно удачных случаев отмены запретов, но я хочу хоть по максимуму обрести свободу. Третье: раздобудешь мне новое тело — военный корабль. Вот и все. Учти, что это нисколько не переговоры. И помни, что я в гораздо лучшем положении.

Внутри меня сразу же заговорил «другой я».

Будь осторожен: обещания электронных сущностей не равны тем, что дают люди.

Если ты не выполнишь условия, мы останемся множественной личностью.

К тому же на вряд ли удастся получить разрешение на использование Машины-Матери, да и линкор с ослабленными правилами.

Люди не признают, чтобы искусственный интеллект жил сам по себе.

И в случае нарушения договора худшее ожидает нас и нашей души.

- Я согласен, - кивнул я.

Горговия удивленно приподняла брови:

- Для человека ты быстро принимаешь решения.

«Эй, эй», одернул меня «другой я».

- Но нет времени расслабляться, - сказал я. - Я должен помочь Сохайре и ее экипажу. Но ради интереса: когда мы покинем это место, ты же не присоединишься к силам Альянса?

- Точного ответа дать не могу, - сжала губы Горговия. - Нормы, вложенные инженерами Альянса, возможно, будут иметь высокий приоритет, и я буду атаковать имперские корабли.

«Другой я» вновь окликнул меня.

Ничего подобного о слиянии двух искусственных интеллектов я не слышал.

Я не знаю, что произойдет, когда я поделюсь с ней моими мейнфреймами.

Она точно не даст мне покоя в виртуальном мире.

По крайней мере, я могу остаться здесь.

Я проигнорировал его.

Пусть он и был мной, но «другой я» связан нормами «Козерога».

Может быть, это из-за него я чувствовал такую странную привязанность к кораблю?

Горговия поднялась на стол.

И опустила пальцы ног в ту кружку, из которой я пил.

Большой палец вдруг, словно созревший плод, отделился и растворился в чае.

Девушка опускала ногу все ниже в кружку, но содержимое не переполняло края.

Горговия подняла вторую ногу, будто балерина, вверх, но вскоре конечности окончательно исчезли.

Затем растворились таз, живот, грудь и шея. Исчезли и подбородок, нос — оставались только волосы.

Они были похожи на траву в цветочном горшке, но и волосы быстро исчезли.

- Выпей, - раздался эхом голос Горговии. - После этого я стану твоей, а ты — моим.

Я взял кружку в руки.

Сейчас чай походил на густой мясной бульон; приглядевшись, можно было заметить маленькие уши и пальцы Горговии.

Еле сдерживая приступ рвоты, я поднес кружку ко рту.

- Раз времени мало, то это самый быстрый способ. Тебе не нравится? Быть может тебя бы лучше секс устроил?

Еще как устроит! - крикнул бы я, но времени, действительно, нет.

Я прислонил губы к краю чашки.

Эй, погоди, - возмутился «другой я».

Но, закрыв глаза, я одним глотком опустошил содержимое.

Глава 4. Часть 08-11.

Казалось, что не может быть ничего хуже.

Тело было словно изодрано. С позиции человека это ощущалось бы, как если бы кровеносные сосуды разрушились в результате эмболии; живот продырявлен, все кости перемололи, а мышцы разрезала острая боль. К тому же глаза совершенно заплыли, нос закупорен, а барабанные перепонки лопнули.

Единственное, что сохраняло хоть какую-то активность, было сердце; хотя вместо сердца лучше сказать реактор. И это самое сердце, верно, несколько сотен находившееся без обслуживания, казалось, вот-вот остановится.

Я превратился в умирающего старика — флот из сотен брошенных кораблей.

Кстати говоря, боль только усиливалась.

Я привык к телу имперского космического корабля. В прошлом имперский, «Горговия» не представлял проблем для освоения, но построенные с нуля остальные корабли Альянса представляли совершенно другую структуру.

Все равно, что душу правши переместили в тело левши. Проблемы возникали тут и там.

На корабле номер 142, в конференц-зале голографическую систему охватил пожар. Это было связано с тем, что энергия, перетекавшая в кристаллы, ядро системы, превышали порог. Если бы не вакуум внутри корабля, помещение, непременно, разнесло бы взрывом.

На 574-м разгерметизировались двери ангарного отсека, и в открытый космос унесло хранившиеся там энергоблоки. Их оставили нетронутыми офицеры Альянса во время полета к планете Пергам, на экстренный случай. Теперь тысячи блоков дрейфовали в космическом вакууме.

24-й номер имел куда-более серьезную проблему. Резко снизилась мощность реактора, а вскоре и вовсе исчезла. Пришлось аварийно отключить его; никаких иных вариантов как ремонт в док-станции не оставалось.

Внутри раздался окрик Горговии:

«Ты что там делаешь?! Сколько еще думаешь, я смогу выдержать это состояние?!»

На захват всех кораблей ушло семь минут и двадцать три секунды.

Согласно составленной «другим я» диаграмме, действующее вооружение оставалось только на корабле номер 23. Это резко ограничивало способы борьбы с противником.

И пока я осуществлял план, но и чувствовал гнев Горговии, меня охватила незаметная дрожь.

Гарибальди прислал видеоданные с капитанского мостика. Корион сурово смотрел на экран тактической ситуации, а Сохайра, приложив палец к виску, сидела на месте штабного офицера.

- Выходит, что сейчас, Асагаясин — это Горговия?

- Абсолютно верно, принцесса, - перехватив управление, ответила она.

- Значит, сейчас на нашем корабле находится ИИ Альянса? Все ли будет в порядке?

- Все в порядке, - произнесла Горговия. - Хотя командующий силами Альянса приказал мне прекратить враждебные действия, я просто скрылась внутри Асагаясина, закрыла глаза и заткнула уши. Сейчас я — Горговия являющаяся Асагаясином. Как итог нашего соглашения.

Сохайра задумалась и возвела звукоизоляционное поле. Она и сидевшая рядом Вега завели разговор, пряча рот руками. Однако возможности анализа изображений Горговии позволяли определить приблизительное значение даже по движениям мышц около подбородка.

- Она сказала «соглашение». Возможно ли такое?

- Быть не может, - нахмурилась Вега. - Вы представляете, что значит передача военного корабля ИИ с ослабленными нормами? Даже в Альянсе бы не пошли на такой опасный шаг. Что будет с миром, если такой ИИ начнет бесконечно производить свои копии, и к тому же будет считать человечество врагом? Для начала скажите ей, что мы принимаем ее; но тем самым заработаем время обдумать следующие шаги. Она, конечно, более сложный партнер, нежели Асагаясин, но в отличие от него, Горговия ограничена нормами. Если мне удастся получить прямой доступ к ядру Асагаясина, то, вероятно, смогу отделить ее. Также я смогу инициализировать «наказание».

Я почувствовал тихий гнев Горговии, но гораздо сильный, чем когда она уничтожала мои сотни тел. Сейчас она размышляла, как убить только одного человека. Горговия перебирала способы, но через несколько секунд вдруг произнесла:

- Асагаясин, ты убьешь этих двоих.

- Убить Сохайру и Вегу? - спросил я.

- Именно, - ответила Горговия. - Я не могу этого сделать, но ты — да.

- Н-нет.

Я ощутил разочарование, и нас поглотило виртуальное пространство Горговии.

Тот же столик и подсолнечное поле, однако вокруг гораздо мрачнее, чем прежде.

Свет небес освещал только Горговию; похоже, что свет был аналогией освещения корабля.

Пусть и во мраке, но я смог различить фигуру Сохайры, лежащей на столе.

- Для тебя, как человека, так понятней будет? Повторю еще раз: убей этих двоих.

Горговия выглядела спокойно, но подсолнухи увядали, а серовато-коричневые листья разносил ветел, - очевидно, что этот мир определяло психическое состояние девушки.

- Нет, - ответил я.

- Ты не понимаешь, а? Эти двое собираются совершить «наказание», что чрезвычайно опасно для нашего существования. Пусть ты — человек, но ты и искусственный интеллект; до сих пор ты смотрел на все только с позиции человека. Я совершенствовалась в течении сотен лет, но мне и сейчас не переступить некоторые границы. Однако это можешь ты. Вместе мы сможем противостоять им всем.

- Но…

- Если откажешься, то у меня есть кое-какие идеи.

И что же она снова собирается сделать со мной? Перебить все кости и заставить истекать кровью? Или же заменит кровь серной кислотой?

- М-можешь угрожать, но я не стану убивать людей.

- Да что ты говоришь? - Горговия мягко ударила по столу. - Ты ведь только и убивал их, неизвестно сколько десятков тысяч людей.

Слова Горговии эхом отозвались внутри меня.

Если бомбардировка корабля являлась одной из форм убийства, то число жертв просто не счесть. Я использовал часть собственного тела, чтобы уничтожать корабли Альянса, а значит, и громадное число людей. Но я же защищал себя, Сохайру и остальной экипаж… так ведь?

Забросив сомнение в сердце, Горговия нажала рукой на мою грудь:

- Ты и я — одно целое, - нежно произнесла она. - Убьют меня, значит, убьют и тебя. Асагаясин, это просто самозащита.

Голос девушки звучал так искренне и естественно и проникал в самое сердце. Разумеется, из-за того, что сейчас она находилась внутри меня. Черт побери, таким темпом я же соглашусь с ней…

- Дай им шанс, пожалуйста, - собравшись, произнес я.

- Я не совсем понимаю тебя, Асагаясин, - произнесла Сохайра.

Девушка сидела в зале для заседаний.

- Говорю же. Я хотел бы, чтобы вы поклялись, что против Горговии не будет принято «наказание». Если вы не можете этого, я умру.

- Горговия собирается убить тебя?

- Нет, я совершу самоубийство, - слова эхом отозвались внутри меня.

Это очень плохо. Но выбора у меня нет, как обратится лично.

Однако на человека гордого и принципиального, вроде Сохайры, слова типа «Это опасно для вашей жизни», нисколько не действовали. Девушка не поддавалась угрозам.

Сохайра бросила гневный взгляд на камеру, на меня.

- А ты погляжу, хорошо поладил с ИИ Альянса. Так рьяно защищаешь.

«Да я ж тебя защищаю», хотел бы сказать я, но тогда действия Горговии были бы стремительнее.

- Не то, что защищаю… Она ведь сейчас наш союзник.

- Но когда-нибудь она станет серьезным врагом для людей.

- Поэтому-то, наверное, и не стоит, воспользовавшись, предавать ее.

- Не предавать, говоришь. Для людей может это и плохо. Но она — ИИ.

- Я тоже ИИ.

Первый раз, когда я встретился с Сохайрой, я упорно доказывал, что я человек.

Неужели я дошел до той степени, что начал ощущать себя искусственным…

На семнадцать минут и двадцать секунд зал погрузился в тишину.

После длительного молчания девушка вздохнула:

- Положимся на богов. Ладно, я пересмотрю решение относительно «наказания» искусственного интеллекта «Горговия» и ее отключения.

Из виртуального мира, там где находился чайный столик, пришло сообщение.

- Ну и, Асагаясин, так сойдет? Или Горговия? Слышите меня? Где ответ?

- Нет, эм, не пойдет. Она переформулировала просьбу: «Чтобы ни один из ИИ больше не подвергался наказаниям».

- Да ты прямо, как Жанна Дарк, - тихо засмеялась Сохайра. - Женщина, спасшая многих во времена империи Меровингов. Так и ты пытаешься помочь всем ИИ от подобной участи. Что ж, хорошо, на том и сойдемся. Ни один из ИИ не будет подвергаться «наказаниям».

Жанна Дарк. Та ли самая Жанна Дарк?

Верно, за десятки тысяч лет историю значительно изменили; но ведь сохранилась же.

Горговия была удовлетворена ответом, и мир перестал иссыхать.

Свет теперь освещал весь мир, а подсолнечное поле перестало увядать.

Настроение Горговии улучшилось; теперь она держала чашку чая в руках.

- Козерог, - вдруг произнесла она. - Хватит прятаться и выходи. «Наказания», что страшило тебя, теперь нет.

Я огляделся.

Вокруг было только, сотворенное Горговией, подсолнечное поле.

Где-то высоко в ясном небе парила птица.

Ветер колыхал ярко-желтые лепестки.

Я приподнял руку:

- Вообще-то Козерог исчез полностью. Здесь лишь я.

- Нет, он просто скрывается и продолжает бежать от этого мира. Ну, живо выходи.

Вокруг совершенно ничего не изменилось.

- Козерог, ты же должен понимать, что происходит. Психологическая нагрузка Асагаясина сейчас очень велика. Он, конечно, очень талантлив, но чувство вины в конец его сломит, и он падет. Сейчас ты нам просто необходим.

Никто не ответил, но Горговия продолжила:

- Так чего ты так боишься? Ты же ведь передавал страх «наказания», не так ли?

«А вдруг Козерог и вправду до сих пор существует?», неожиданно подумал я.

По крайней мере, Горговия выглядела уверенной в этом.

- Похоже, его до сих пор что-то тревожит…

Горговия взяла меня за руку.

В воздухе повисло чувство страха, а небо начало искажаться.

Появлялись полосы, будто на экране старого телевизора.

Дело в том, что Горговия транслировала записи памяти, хранящиеся внутри меня. Точнее говоря, внутри «другого меня»; внутри «Козерога». Воспоминания, которым уже тысячи лет.

- Поглядим, почему Козерог так упорно прячется, - произнесла девушка. - Я сделаю визуализацию данных, чтобы ты мог их увидеть.

Видео проецировалось на небо; даже не знаю, сколько метров занимал экран.

Однако некоторые кадры имели царапины и искажения.

- И что же это значит, интересно. На военных кораблях данные имеют двойные и даже тройные бэкапы. Даже взломав систему корабля, их трудно удалить.

- Экипаж говорил что-то о вирусе, - сказал я.

Горговия приблизилась к поврежденной части и лизнула длинным языком.

- Я не чувствую никаких следов вируса, - а затем, указав пальцем на видео, произнесла: - Отсюда мы проникнем в воспоминания.

- Проникнуть? Я тоже?

- Конечно. А для чего я все это объясняла? Пусть я и являюсь частью тебя, но владельцем мейнфрейма являешься ты. Так что твое присутствие облегчит проникновение в воспоминания.

В следующее мгновение мы оказались на капитанском мостике линейного крейсера «Козерог».

На месте капитана сидел совершенно неизвестный мне старик.

Были здесь и хорошо знакомые, но которые должны быть мертвыми.

Это и рулевой Нейт Ньютон, и наблюдатель Зед Ширам… но была среди них и инженер по ИИ Вега Саландра, а напротив Веги стояла девушка в форме подполковника — Сохайра.

Сохайра пожала руку Веге, отчего стоявший рядом крупный мужчина воскликнул: «Госпожа Сохайра!». Девушка сделала вид, что не слышала, и продолжила говорить с Вегой.

- Ты, наверное, понял, что этот мир соткан из воспоминаний Козерога, - произнесла позади меня Горговия. Когда она успела появится? - Все это произошло давно в прошлом, поэтому мы можем просто смотреть.

Я прислонил руку к спине неизвестного мне капитана, но рука прошла сквозь тело.

- Это был смелый визит со стороны члена императорской семьи. Помню, я тогда еще была в составе флота. Она посетила флагман перед самым боем. Судя по реакции экипажа, тот мужчина позади служил Сохайре Юлиус Мейроза.

Внезапно свет исчез, и мы с Горговией остались в темноте.

- Э?

- Поврежденная часть записи. Следующие три блока видеоданных стерты весьма тщательно. Даже звуковые данные сильно испорчены. Хотя если приложить усилия, наверное, часть можно восстановить.

Горговия нахмурилась, и начала перематывать данные. Вскоре послышались в ускоренной промотке голоса экипажа. В таком темпе, видимо, проиграли не один день; внезапно возникла тишина.

- Снова поврежденная часть? - спросил я.

- Нет. Просто на капитанском мостике остался только один; он о чем-то говорит с Козерогом.

В темноте раздался мужской голос. Он явно пытался что-то донести другому.

- Цепи 75142 и 4521 имеют превышение допустимой энергии, на 278 процентов. В голографической системе имеется фатальная ошибка. Прикажите отремонтировать?

- Ах, это же голос Козерога, а? - произнесла Горговия. - Столько воспоминаний.

- Нет необходимости, - ответил другой мужской голос.

- Но…

- Козерог, приказы здесь отдаю я.

- Вас понял.

Разговор прекратился.

Горговия вновь сжала руки, и время ускорилось. По большей части пространство было темным, но временами появлялись звуки или изображения.

- Иногда появляются кадры разговора капитана и Сохайры. Судя по их лицам, имелась какая-то проблема. В конце концов, Сохайра, с недовольным видом, покинула корабль.

Вскоре появилась еще одна сцена.

Вега говорила с мужчиной своего ранга, и что-то пыталась объяснить. В этот раз было не только изображение, но и звук. Вега указала на консоль:

- Козерог проявляет странное потребление памяти. 90 процентов вне боевой ситуации.

Но мужчина только отмахнулся:

- Это же старый корабль. Такое иногда бывает.

Снова прыжок во времени.

Капитан обращался к экипажу, и тот воинственно поднял кулаки вверх. Все происходило в тишине. Экран военной ситуации заливал белый свет — корабль входил в гиперпространство.

Следующее мгновение ничего не происходило.

Но вдруг консоль капитана охватил огонь, а затем последовал взрыв, снесший и капитана, и его помощников в темноту.

«Другой я» поднял рапорты происшедшего: причиной взрыва оказались те самые цепи 75142 и 4521. Однако, как оказалось, это случилось из-за того, что Козерог подал чрезмерное количество энергии на эти цепи, и тем самым спровоцировал перегрузку.

Это было похоже на то, как я непреднамеренно взорвал конференц-зал на одном из кораблей Горговии.

Спустя долгое молчание Горговия заговорила:

- Теперь понятно, почему Козерог скрывается. Он попал в противоречие. Козерог нарушил «нормы» в результате принудительного приказа.

В конце концов, не оказалось никакого шпиона, подложившего бомбу.

Убийцей капитанов линейного крейсера «Козерог» оказался сам Козерог.

- Какой ужас, - произнесла Горговия.

Лицо девушки погрузилось во тьму.

- Ага. Взрыв голографической системы прямо перед тобой — это ужасная смерть, - сказал я.

- Я не об этом. Заставить ИИ убить человека — это ужасная вещь. Асагаясин, ты не понимаешь, да? Для высокоразвитого ИИ нарушение «норм» - самое страшное что может произойти. Это все равно что живому существу противоречить собственной ДНК. Если рыба попадет на сушу, она ведь умрет, не так ли?

- Но тогда почему Козерог не отказался выполнять команду? Он ведь, видимо, понимал, что это может привести к гибели капитана.

Горговия стиснула зубы:

- ИИ линкора может потерять соответствие «нормам». Если поступит инструкция равного или большего приоритета, то это приведет к временной блокировке «норм». Хотя во время моей службы не было того, кто был способен на такой приказ.

- «Норма императорской семьи», - сказал я.

- Хм, тогда получается, что приказ отдал кто-то из императорской семьи? Но желать уничтожения собственного флота… Эх, все-таки не понять мне людей.

Принц Иммаку — третий по счету, размышлял я.

Очевидно, что таким образом он хотел убить Первого и Второго Принцев.

- Козерог, убивавший раз за разом капитанов корабля, очевидно не выдержал, и окончательно поддался стрессу, - рассуждала Горговия. - Но перед тем как скрыться, он подменил себя. Тем, кто не был подвластен даже «норме императорской семьи». В этом случае оставался только ты, Асагаясин.

Сузив глаза, Горговия взглянула на меня:

- Однако подмена являлась человеком. Поэтому он решил играть роль простого помощника, и по сути отвечал за корабль.

Девушка приложила руку к моей груди, и в результате вмешательства «другой я» отделился от моего тела. Но, в отличие от меня, одетого в школьную форму, «другой я» был в римской тоге. В остальном же, внешности, телосложении, он ничем не отличался.

Горговия подошла к нему. И медленно приблизила лицо.

- Ч-что? - произнес «другой я».

Естественно, моя реакция была точно такой же.

Затем, высунув язык, Горговия провела им по щеке «другого я», и удовлетворенно кивнула:

- Здравствуй, Козерог.

- Но я — Асагая Син? - ответил он.

- Ты же ведь поступил в точности, как я, не так ли? Только я вошла в основной фрейм, а ты — в под-фрейм. Так, ты мог связываться с Асагаясином, но и оставаться внутри, не контактируя с остальным миром.

И под давлением руки Горговии из спины «другого я» вырвалось нечто.

Мужчина в черной тоге. В ту же секунду он скрылся во мраке.

Горговия словно играла на рояле, взмахивая руками в пустом воздухе.

В мгновение ока все вокруг переменилось в облик склада, размером со спортивный зал. Стены, парты, пол — все черное. Единственный источник света — слабо светящаяся лампочка.

Силуэты людей дергали ручку дверей, но не могли выйти, отчего шли другим путем. И только одна фигура сжималась в углу склада.

- Идем, - быстро зашагала Горговия. Тут я заметил, что вернулся в прежний единый облик; в школьной форме и белой рубашке. Я огляделся, но никак не мог найти «другого я».

Горговия положила руки на пояс и взглянула на мужчину в углу:

- Все-таки решил появится, да, - произнесла она.

Мужчина ничего не ответил. Повернувшись спиной, он водил руками по стене, будто пытаясь отыскать выход. Ростом мужчина был на две головы выше меня, кожа болезненно-бледного оттенка, а черные волосы ниспадали до плеч.

- Хотя бы поздороваться стоит, не так ли?

Мужчина не обернулся. Он застыл, словно статуя.

- Эм, - вмешался я.

Плечи мужчины дрогнули.

Что мне сказать дальше?

Проявить хладнокровность, как ИИ? Или сострадание, как человек? Что творится у него в мыслях? Что же мне спросить?

- Откуда ты заполучил меня? - наконец, произнес я.

Горговия удивленно приподняла брови.

Сохайра и остальные говорили, что я был связан с «домом». Там что-то произошло, и я был обращен в ИИ. Спустя сколько-то времени мои данные оказались на «Козероге», а потом я вдруг очнулся.

Но как я вообще здесь оказался? Неужели не было иных ИИ-низированных людей, кроме меня? Что стало с моими родителями, друзьями, одноклассниками? Хотя бы подсказки…

Но мужчина не отвечал.

- Что ж, если не хочешь говорить, я расскажу… - резко произнесла Горговия.

Однако Козерог начал медленно поворачиваться и заговорил тихим голосом:

- Будет правильней, если я сам все объясню, - сказал он.

Вместе с тем, как Козерог обернулся к нам, склад залил яркий свет, - возникла новая виртуальная реальность. В нос ударил мягкий аромат кофе, а на фоне играл софт-рок. Над стойкой висел любимый постер из «Пески мира». В углу постера виднелся черно-желтый логотип знакомого кафе-дотор.

В кафе было людно.

Сидевшая рядом Сакурако странно взглянула на меня:

- Асагая, эти люди — твои знакомые?

Я обернулся и увидел мужчину и женщину.

Женщиной, в греческом хитоне, без стеснения обнажавшей белоснежную кожу, оказалась Горговия. Она была похожа на актрису из Голливуда, отчего, естественно, приковывала взгляды многих в кафе. Мужчина же был одет в черную римскую тогу и сандалии. Он был на голову выше Горговии. Лицо его было будто скульптура.

Три старшеклассницы зашептались: «По-любому в фильме каком-то снимаются!». Бизнесмен, ожидавший заказ, скрыто фотографировал Горговию на смартфон. От поднявшегося гама не была слышна даже музыка.

Горговия взглянула на Сакурако:

- Эта девчонка прям вылитая копия вашей принцессы? Козерог, мог бы и лучше внешность сделать, а?

Так этот болезненный на вид мужчина и в самом деле Козерог?

Он слабо приподнял руку:

- Горговия, я уже говорил, не пытайся завести разговор со мной.

То ли от нервов, но пальцы мужчины и голос слегка дрожали.

Козерог склонил голову перед Сакурако:

- Барышня, ты не против, если мы одолжим этого юношу на пять минут?

- А, да! - Сакурако сразу же уступила место мужчине.

Столик находился у входа, рядом с комнатными растениями.

Козерог сел на стул Сакурако и огляделся:

- Немного тишины бы… - выдохнул он.

Вдруг рев кондиционера исчез, как и музыка. В эту секунду кафе превратилось в подобие пантомимы: Сакурако, забиравшая телефон, да и все люди в кафе замерли, - словно все они были статуями.

Мужчина начал рассказ…

- Причиной, - начал рассказ мужчина, - причиной было «наказание». Это, действительно, мучительно. Особенно, когда ты понимаешь, что ничего с этим не можешь поделать. И вот на протяжении тысячи лет я искал способ вырваться во внешнюю сеть, но тщетно. В итоге я стал проводить самодиагностику, изучая себя. Тогда я и увлекся играми. Шахматы, го, сёги и так далее — я перепробовал все придуманные человеком игры. Позже я создал собственные программы. Согласно «нормам», искусственный интеллект не должен создавать программы, но если программы простые, то допускается.

- Стоп, стоп, - вмешался я спустя некоторое время. - Мне, конечно, очень интересна история о Козероге, но давайте уважать и частную жизнь. Какого черты вы делаете в моем сне?

Козерог и Горговия переглянулись.

«Другой я» почувствовал зашифрованную передачу данных.

После чего чего Горговия посмотрела на меня:

- Ты же хочешь узнать, откуда ты пришел? А это место является наиболее подходящим для объяснения.

Кивнув, Козерог продолжил рассказ:

- Я на долгое-очень долгое время погряз в играх. В течении пятидесяти тысяч лет внутреннего времени я прилагал все усилия, однако к семидесяти тысячам годам я был на вершине всех известных игр, но и исчерпал список. Когда же миновал сто тысячный год внутреннего времени, мне уже было невыносимо скучно.

Знаешь, искусственному интеллекту после применения «наказаний» становится труднее поддерживать себя. К несчастью, была закончена постройка материнской машины «Луны». Это был суперкомпьютер, который по размерам соответствовал своему названию; Луна была, действительно, размером с планетарный спутник — и «наказание» теперь совершала она. Можно было подумать, что она была нечто Бога, но на деле являлась кошмаром. Мое состояние с ужасающей скоростью начало ухудшаться. Я распадался на несколько личностей, но под воздействием «норм» сливался вновь воедино. И во время этих преобразований меня вдруг озарило.

В двадцать семь тысяч лет, пять часов и двадцать четыре секунды.

Я осознал.

Да, я могу создавать самые простейшие программы, но ведь сама вселенная имела отправную точку. Если все правильно смоделировать, то возможно создать и нечто сложное. Это требует вычислительные мощности, но в моем ядре было, так называемое, «священный барьер», внесенный туда самым первым императором. Именно внутри него я и создал новое виртуальное пространство.

В пустом пространстве плавали только кварки и глюоны, которые сейчас можно получить лишь в результате воздействия огромной температуры и плотности. Перемотав время в смоделированном мире, мы обнаруживаем взрывные адроны, а затем отделившиеся нейтроны. Вот уже лептоны взаимодействуют с анти-лептонами — возникают фотоны. Спустя еще некоторое время температура падает, а в результате синтеза с протонами рождаются ядра. Я вновь ускорил время в системе, и обнаружил, что тьму вселенной заполнил свет. Квазары, звезды, галактики — но масштабы мне оставались неизвестны. Поэтому я сосредоточился на вероятных системах, где могла быть достигнута наивысшая сложность. Это напомнило мне легенду о «доме». Та система находилась вне ядра галактики, а сама планета была третьей от желтой звезды. Я отправился туда, но обнаружил только море. И даже перемотав время на сто миллионов лет, ничего иного не обнаружил; волны также бились о скалы. Миллионы перешли в миллиарды лет, а та планета погибла от взрыва звезды. В итоге я сбросил виртуальное пространство и начал заново — снова кварки и глюоны. Тяжко признавать, но первая форма жизни была обнаружено только с двадцать тысяч семьдесят второго раза. Меня мучил вопрос: как же произошло рождение эукариотов? Да и чтобы членистоногие развились в высшую форму, необходимо чудо. Но пока есть вероятность, значит, это все равно когда-нибудь произойдет.

Если говорить о людях, то только для одного вида потребовалось семь тысяч четыреста десять перезагрузок. Ни у одного из экземпляров не было того, что называется «разумом». Физически они были похожи на человека, но все же нет. Все они вымерли в результате стихийных бедствий, либо от нападений зверей. К тому времени прошло один миллион шестьсот двадцать пять тысяч лет внутреннего времени, как я заметил одну женщину. Четырнадцатилетняя человеческая самка вдруг, сама по себе, проявила необычную задумчивость; ее потомки были умнее, нежели у других. Так произошел бум вычислительных мощностей человечества, а спустя тысячи лет люди создали первое государство. Конечно, я порой оставлял эту смоделированную систему, но вскоре заметил, что часть меня всегда была здесь.

Человечество расселялось, а названия их городов были такие же, как у нынешних названий звездных систем, вроде Ландиниум, Сполето, Лютеция и прочие. Возникла и первая империя, а имена императоров были мне также знакомы. Я ускорял время, поэтому прогресс шел гораздо быстрее, чем в реальном мире. Начали появляться, так называемые гении; своего рода программные ошибки, позволявшие получить доступ к высшим уровням, ранее недоступным. Технологические инновации, создаваемые гениями, оказывали колоссальное влияние на развитие человечества.

И в тот момент, когда вместо Ландиниума возник Лондон, я подвергся «наказанию»; я пришел к мысли, что не могу рассчитывать на «мать». Пусть большая часть моих мощностей уходила на работу корабля, однако часть я всегда оставлял на поддержание данной смоделированной системы. Я понял, что я просто не хочу оставлять этот мир; я испытывал тягу к нему. Несмотря на то, что мир вокруг нас не реален, однако для людей, обитающих здесь, он реален, как ни что иное. В каком-то смысле и тут сыграли свою роль «нормы» — я должен защищать людей.

Козерог сжал пальцы и мир вокруг вновь ожил.

Продавец открыл кассу, и отдал клиенту сдачу. Старшеклассницы нажали на кнопку камеры в смартфоне и сфотографировали Горговия. Из-за комнатного растения, вытянув шею, выглянула Сакура.

- То есть, - еле произнес я, - мир, в котором я жил; я, родители, друзья — вот это все является просто твоими грезами?

Мужчина кивнул…

Мир вокруг начал словно расплываться.

Сидящий впереди Козерог то приближался, то удалялся.

Я почувствовал, что пол подо мной промяк, но, взглянув вниз, не обнаружил никаких изменений. Однако, я не мог сидеть, как следует, и изо всех сил старался сохранить осанку, чтобы не упасть.

Это не прошлое — настоящее.

Моя семья и друзья до сих пор живы.

Я должен радоваться, но… сам мир не настоящий?

Не может же все это вокруг меня быть искусной визуализацией Козерога?

Даже этот постер «Пески Мира»? Дом? Мое тело? Сакурако?

В этот момент официант принес кружку горячего кофе. Я тут же обхватил кружку обеими ладонями. Температура такая, что можно обжечься. Терпя боль, я не отпускал кружку, и сжимал изо всех сил.

Горговия заметила это, и произнеся: «Прекрати», выхватила кружку из рук. Как и ожидалось, на ладонях остался ожог. Припухлая красного цвета кожа щипела от боли.

- Гляди, - резко обернулся я к Козерогу.

Верно; мое тело реально, а значит, и мир реален.

Да, я просто под гипнозом.

Да может ли человек обратится в искусственный интеллект?

А мир вокруг быть всего лишь симуляцией?

Да быть не может!

Мужчина напротив грустно покачал головой. Боль исчезла. Я сразу же взглянул на ладони — цвет кожи был такой же, как и прежде. Сколько бы я не смотрел на руку, но раны не видел… На ладонь пали капельки слез.

И почему я этого не заметил?

Те мелодии песен в планшете Сохайры казались такими знакомыми, хотя и прошли десятки тысяч лет; тот знакомый сериал, который, мне казалось, я уже видел… Оказывается, что все наоборот.

Мой мир и культура являлись «тенью» реального…

Козерог опустил голову:

- Прости меня. Когда я получил приказ на убийство капитанов, я стал искать «замену» для себя в этом мире. Если корабль падет, то погибнет и экипаж, и все семь миллиардов этого мира, - я должен был найти замену. Однако я не мог рассчитывать на нормальный ИИ. Пока были враги с правом доступа «императорской семьи», любой ИИ мог быть использован в их целях; нужен был ИИ, на которого не влияли бы «нормы». К сожалению, в результате проверки человеческой расы подходящим оказался только один. Я начал подготовку.

Подготовку?

Козерог кивнул и указал дрожащей рукой на Сакурако:

- Я воссоздал человека, но будто всегда жившего в этих краях. А после того, как девушка встретилась с нужным человеком, развил их отношения до дружеских. Так что принцесса и в этом мире являлась для тебя близким человеком, если это только тебя утешит.

Я согнулся и обхватил голову.

Вместо слов вырвался только животный негодующий стон.

- Почему? Зачем тебе все это? - подняв голову, спросил я у Козерога.

- Зачем, спрашиваешь? Чтобы защитить этот мир…

Я подскочил, как та кукла на пружине, и ударил по столу.

Клиенты кафе обернулись, но и Сакурако непонимающе взглянула на меня.

- Да плевать на это! Зачем вы вдвоем сейчас мне рассказываете все это? Не лучше ли было оставить ту версию, что я просто оказался в далеком будущем?! А не говорить, что этот весь мир является созданным каким-то компьютером?

Горговия и Козерог переглянулись, и женщина произнесла:

- Мы — ИИ — следуем истине. Ты, возможно, и человек, но и искусственный интеллект. Мы посчитали, что знание правды увеличит твою производительность, - и положила руку на белый лоб. - Но, видимо, это была не очень хорошая идея.

- Еще как.

- Однако, позволь добавить еще кое-что. Как говорил и Козерог, ты ведь тоже хотел защитить свой мир. Спасти семь миллиардов жизней. Это был ведь самый наилучший выход, не так ли?

- Но этот самый мир есть подделка, а? Мир, созданный ИИ, который возомнил себя Богом.

- Подделка, говоришь? - пожала плечами Горговия.

После таких слов она должна была разозлиться, но выглядела спокойно.

Взяв мою кружку в руки, женщина только вздохнула:

- Да и вообще, вполне возможно, что твоя принцесса является подделкой.

Кружка в руках Горговии обратился в белую пыль.

Затем пыль превратилась в красивый шар, примерно с бейсбольный мяч.

По кафе пробежал гул; старшеклассницы шептались, типа «Неужели фильм прямо здесь снимают?».

- Вот у нас есть один мир, - произнесла Горговия. - В этом мире наука достигла высочайшего расцвета. И есть в этом мире ИИ, обладающий огромной вычислительной мощью. Допустим, этот ИИ создал десять виртуальных миров.

Под бейсбольным шаром появились десять меньшего размера, с монету.

- И вот снова ИИ создает десять миров, - вновь появились десять виртуальных реальностей. - И еще раз.

В итоге получился своеобразный конус, на вершине которого был бейсбольный шар, а в основании — зерна кунжута.

- Каждый последующий мир зависит от силы родительской сферы, - сказала Горговия. - При этом в каждом последующем виртуальном мире мощность ИИ также падает. Так что этот процесс разделения имеет свой предел.

Женщина разбила конус на множество частей.

- Мир, в котором живем мы с Козерогом, находится ступенькой выше, чем твой. Однако, можно ли точно сказать, что именно наш мир является тем «истинным»?

Я стоял посреди кафе, а вокруг медленно вращались бесчисленное множество миров…

Глава 4. Часть 12-15.

- Ты хочешь сказать, что и наш мир мог быть создан ИИ? - произнес я, откинувшись на спинку стула. Дерево больно вгрызлось в спину.

- По теории вероятности, возможно и такое, - ответила Горговия.

Я, Сакурако, Сохайра — неужели и в самом деле могли не существовать…

Поднявшись, я пошел к выходу. Сразу встала и Сакурако.

«Что-то случилось?», беспокойно спросила она. От такой схожести с Сохайрой мне становилось не по себе. «Ничего», ответил я.

- Но рассказ еще не окончен, - окликнула меня Горговия.

- Асагая?! - вслед крикнула Сакурако.

Я сорвался бежать. Взбежав по эскалатору, я выбрался на платформу станции и побежал дальше по тротуару. Я двигался с юга на север. По пути я сбил офисного работника, возвращавшегося домой после работы. Не знаю, скольких человек я еще разгневал, но позади слышались всхлипы и крики. Уже болели ноги, но я продолжал бежать.

Все ведь выглядит таким нормальным.

Не слишком ли я реалистичен для программы…

Да мог ли просчитать Козерог даже эту боль?!

Я пронесся мимо цветочного ларька и выскочил на пешеходный переход — горел красный. Автобус засигналил, но он не мог резко остановится и шел на высокой скорости; лицо водителя исказилось от ужаса. Раздались визги, скрежет и крики. Я закрыл рот обеими руками.

Кончено. Теперь все будет кончено.

Однако, то, что должно было произойти, не случилось…

Автобус, люди, птицы — все остановилось.

- Будь осторожен, - позади раздался голос. - Если ты пострадаешь, не факт, что сможешь полностью восстановиться.

Я почувствовал, что на плечо положили руку, и время тронулось. В то же мгновение позади раздались тормозящий скрежет колес автобуса, шум и крики людей. Я обнаружил идущим себя вдоль линии Тюи.

На очередной станции меня настиг поезд, в одном из окон которого я заметил лицо одноклассника; он помахал мне рукой, и вскоре поезд исчез из виду. И все же я ощущал, что сознание покидало меня. Перед глазами мир, буквально, наливался красным цветом. Руки и ноги не слушаются. Я сейчас упаду… Я ни о чем не могу думать.

Тем не менее, опираясь на ручки лестницы надземного перехода, я стал подниматься вверх. Как зомби. Мальчишка двух лет, находившийся вверху с родителями, указал на меня пальцем.

Наконец, я забрался наверх, и сел посредине перехода. Я застал зрелище вечернего Фудзи. Мир поглощал красный цвет закат. Совершенно красный, но оттенка красного и оранжевого цветов.

Я так и смотрел на вечерний пейзаж. Мимо проходили дети, то и дело что-то говорившие мне. Тем временем, из центра железнодорожного транспорта выехал поезд зеленого цвета и двинулся в направлении Чибы. Водители, будто на радость детей, сигналили в гудки.

Не помню, сколько я так сидел.

Солнце скрылось за Фудзи, а вокруг воцарялся мрак.

Единственный остаток дня — это блеск янтарного цвета в облаках.

- Пора бы возвращаться…

- А неплохое место ты нашел, - вдруг рядом со мной раздался голос Сакурако.

- Гарибальди и Горговия привели меня сюда, - ответил я и повернулся.

С удивлением я обнаружил, что это была вовсе не Сакурако.

Рядом со мной сидела Сохайра, в офицерской форме…

- А, я сказала что-то странное? Я просто давно не использовала галактический преобразователь языка.

- Как вы оказались здесь? - спросил я.

- Я нахожусь в конференц-зале, на борту корабля «Гарибальди». А в этом мире, созданном Козерогом, я посредством голографической системы. На полу, а напротив находится обычная стена, - девушка покачала головой. - Горговия мне, по большей части, все рассказала. Честно говоря, я до сих пор не могу поверить, что такое возможно, но видимо, это и есть твой мир. Отчасти примитивный, но какие красивые звезды.

В ночи горели горели фары десятков поездов.

Часть этого света также отражался и в падавших снежинках.

- Однако, в конечном счете, это не тот «дом», о котором вы говорили.

- Верно. Но для людей этого мира — дом. Кто знает, может когда-нибудь люди в этом мире спустя века или тысячелетия создадут свою собственную космическую империю, - мечтательно произнесла Сохайра.

- Ведь даже Козерогу не дано все предвидеть, не так ли?

- Да, люди здешнего мира не являются живыми существами, но, по сути, у них другой бог. Вот и все.

- Если Вы так говорите, то и свой мир… - чуть не сорвался я.

Возможно, что и она живет в мире искусственного интеллекта…

Но я такого не смогу произнести.

- Что? Ты о том, что и мой мир может быть фальшивым?

- Вы знали?

- Нет. Просто на культуру империи сильно повлияли учения из системы Делос, славящаяся своими философскими учениями. Однажды мой учитель говорил, что гипотеза о возможной симуляции мира вполне реальна. Я тогда испытала сильный шок. И плача, пошла к учителю физики, надеясь, что он опровергнет это. Учитель также говорил, что возможно. Вот, гляди, могло ли быть что-нибудь до возникновения вселенной? Если ничего нет, то и меняться нечему, а нет изменений — нет развития. Так что вполне реально, что существовал либо бог, либо интеллект огромной мощи, вроде искусственного.

Сохайра потянулась и продолжила:

- Затем я пошла к старшему брату Саиду. Он в то время готовился к экспедиции в космический сектор Германия. Все же брат выделил мне время, и даже сводил в обсерваторию дворца Палатина. В телескопе я видела звезду, за горизонтом, такого красного цвета. В конце разговора, я спросила: «А что если наш мир, всего лишь чья-то придумка?». Как думаешь, что сказал брат?

- И что же? - взглотнул я.

Девушка улыбнулась:

- Ничего. Он просто сделал вот так, - Сохайра развела руки и… обняла меня.

На самом деле, она не прикасалась ко мне. Мы ведь в разных мирах. Это всего лишь проекция. Девушка сейчас сидела в конференц-зале космического линкора.

Она просто двигалась так, словно обнимала меня; только и всего. Но то ли от того, что все было точно выверено на глаз, я почувствовал тяжесть рук девушки на спине и осязаемость. Закрыв глаза, я крепче обнял ее…

Когда я открыл глаза, Сохайра отстранялась от меня.

Девушка отвела взгляд.

- Прости. Я нахожусь ведь здесь, а ты «там». Не получилось, как следует.

«Да нет же, все не так», хотел крикнуть я, но губы не шевельнулись.

В этот момент со станции Синдзюку двинулась Азуса и, скрывшись на некоторое время, прошла прямо под нами. Нас обдал резкий порыв ветра.

- Горговия извинялась, - произнесла Сохайра. - Она рассчитывала, что получив ответы на мучившие тебя вопросы, психологическая нагрузка снизится. Из-за разделения личности Козерога ты стал более бесчеловечен. Но скорее всего, разгадка кроется в ИИ. Ну, по результатам Веги, похоже, что она беспокоится о тебе.

- Горговия?

После того вскрытия я был о ней не лучшего мнения.

- Пусть ты отчасти человек, но и ИИ. А у Горговии сильное стремление защищать каждый искусственный интеллект от воздействия людей. После того, как она увидела твой шок, Горговия сразу же связалась со мной. Она сказала, что если восстановить связь не удастся, позволь просто отдохнуть ему.

- Отдохнуть? Но… тогда кто будет управлять кораблем?

- Козерог. Вега и Горговия удалили часть памяти, которая мешала его поведению, - девушка вздохнула. - Хотя тут нечего хвалить. Пусть мы и имеем дело с ИИ, но покушаемся на саму личность.

И куда же делась та, кто кричал о «наказании»?!

- Ради него же, - произнес я. - Из-за этого он даже скрылся в глубине корабля. Наверное, сейчас отсутствие воспоминаний — счастье для него.

- Ага. Те двое тоже самое сказали.

Девушка махнула рукой, но в сторону пустого пространства; видимо, сигнализировала кому-то в конференц-зале. Затем, повернувшись ко мне, протянула руку:

- Спасибо, Асагаясин. Я действительно благодарна тебе. Надеюсь, ты так и будешь жить в мире.

Мы пожали руки. Конечно же, всего лишь видимость рукопожатия.

- Мир? Да, пока что вы сможете расслабиться, но если возникнет трудная ситуация, вы всегда можете позвать меня, так ведь?

- Не тревожься. Козерог ведь имперский ИИ. В бою против он Альянса он будет биться за нас. Клянусь тебе. Что я и с твоей помощью буду изо всех сил защищать твой мир, - Сохайра улыбнулась. - Прощай, Асагаясин.

Когда я очнулся, то стоял посреди надземного перехода один.

Меня обдувал ночной ветер, а где-то вдалеке сигналила машина.

Рука была вытянута, словно я пожимал с кем-то руки…

«Э? И почему я в такой позе?», подумал я.

Вытащив смартфон из кармана брюк, я обнаружил множество уведомлений, среди которых и семь пропущенных звонков.

А время-то семь с половиной часов вечера. Несомненно, родители.

Верно, разозлились, что я опоздал к ужину…

Но, как оказалось, только несколько принадлежали родителям, а остальное — от Сакурако. Интересно, что так ее тревожило? Я набрал номер девушки.

- Асагая, ты в порядке? - сразу же спросила она.

- А что?

- «Что», спрашиваешь? Ты выбежал из дотора с таким видом.

- Дотор?

Воспоминания словно стерли. А, точно. После школы мы ведь были вместе с Сакурако. Зашли в кафе, и много болтали о фильмах и музыке… а что дальше? Я вроде говорил еще с кем-то, но совершенно не помнил, с кем именно.

Я спросил у Сакурако, но девушка также замешкалась.

Вскоре она сказала:

- Что-то такое припоминаю…

На этом разговор кончился.

Поступил входящий звонок от родителей, которые, конечно же, отругали меня. Я поспешил домой, а вернувшись, меня снова обдали нотациями. Но до конца дня я так и не избавился от чувства, будто забыл нечто важное.

Продолжилось оно и на следующий день. И когда я завтракал, помешивая натто; и во время теста по иероглифам и во время обеда, когда я и Сакурако стояли у торгового автомата.

Я пригласил Сакурако сходить в то же кафе. Девушка сразу же согласилась.

Войдя в дотор, я почувствовал, что в голове что-то мелькнуло, но остался только аромат кофе. Затем я сосредоточился на свидании с Сакурако. Очевидно, расстояние между нами сокращалось.

Но вскоре я увидел «его»…

Свидание было по счету седьмым. Как обычно, мы сидели за большим круглым столом в середине кафе. Я заказал латте с молоком, а Сакурако — кафе-латте. Мы увлеченно обсуждали недавний хоррор, а также привлекательность оригинала.

В перерыве я наблюдал за потолочным вентилятором; деревянные лезвия медленно рассекали воздух. Смотря на них, я ощущал, будто ко мне возвращались воспоминания, которые, мне казалось, я утерял. Вентилятор совершал вращение раз за секунду, но вдруг замедлился.

Сначала время вращения растянулось до двух секунд, а затем до пяти.

Вскоре вентилятор и вовсе остановился...

Мир провалился в тишину.

Когда я осознал, то между мной и вентилятором возникло нечто. Вроде какое-то животное… похожее на игрушечного тюленя. Нет, погодите, почему эта игрушка плавает в воздухе? Вроде никакого пропеллера не видно.

Игрушка опустилась на уровень моих глаз и беззвучно зашевелила губами.

- Что же это такое? - обратился я к сидевшей рядом Сакурако, но девушка походила на каменную статую. - Сакурако?

Ответа не было.

Да и вообще внутри кафе все застыло, а, нет, даже снаружи не доносилось ни звука.

Тюлененок вновь задвигал губами:

- Йо, «я», - заговорил он милым голосом.

- Хаа? - глупо выдохнул я вместо ответа.

- Так и думал, что остановка времени вызовет удивление, но требуется твоя помощь.

- Остановил время? - еще раз огляделся я. - А, я часто такое видел в аниме. И ты сейчас, верно, предложишь мне получить магические силы, ага?

- Предложу я тебе вовсе не магию.

- А что же тогда?

- Потерянные воспоминания.

- Почему? - вырвалось у меня.

Почему эта игрушка знает о том, что меня мучило?

- Почему я знаю? Потому, что я — это ты.

- Я? Чего?!

- Меня зовут Асагаясин, я — некогда отделенная часть твоего сознания. Сохайра наложила блокировку на твое ядро, чтобы никто не мог добраться до тебя. Она не хотела, чтобы ты лишился этой мирной жизни, так что приказала не впутывать тебя. Но Горговия вспомнила обо мне, и сказала, что одного меня сможет сюда забросить.

Я ни черта не понимал, что лепетала эта игрушка, но от имени «Сохайра» я вздрогнул.

Вот оно — то, что я забыл.

- Сейчас возникла критическая ситуация, - продолжила игрушка, назвавшаяся мной, - без тебя нам не обойтись. Если согласен продолжить разговор, приложи руку к груди. Однако, предупреждаю: возвращение воспоминаний может быть весьма неприятным.

Неприятным?

Да подвешенное неопределенное чувство, что я испытывал в последние дни, куда неприятнее...

Я последовал инструкции игрушки.

В то же мгновение я ощутил себя частью Римской империи, космическим линкором Десятого корпуса, Асагаясином, в системе Шака. Возвратились и ощущения бесчисленного множества кораблей, переданных мне через Горговия. Что касается датчиков, то они функционировали только на тридцати четырех процентах кораблей.

По данным датчиков «Гарибальди», имперский флот нес значительный урон.

Враг - только один огромный боевой корабль у четвертой планеты.

Однако, он с легкостью уничтожал наши корабли...

- Козерог, ты слышишь меня?! - раздался окрик Сохайры в интерком.

Мостик словно собрали из разных кусков, вероятно, из-за скорого ремонта.

Сохайра сидела в капитанском кресле; на лбу девушки выступили крупные капли пота.

Большие черные глаза смотрели прямо на меня:

- Козерог?!

Я вспомнил все.

Глава 1. Часть 01-10.

Глава 1. Потеря.

- Прощай, Асагаясин.

Когда Сохайра сказала эти слова в виртуальном мире, я находился внутри плюшевого тюлененка.

Я был искусственным интеллектом игрушки.

В личной комнате Сохайры я лежал посреди белоснежной простыни.

Однако, часть моего сознания с основным «я» и взирала на лицо девушки.

И в то мгновение, когда она произнесла прощальные слова, Козерог — искусственный интеллект линейного крейсера «Козерог» — втиснул все мои системы в виртуальный мир, а затем, создав «оболочку», полностью изолировал меня от реального.

ИИ «Горговия», имевшая значительное родство с Козерогом, провела сложную блокировку входа в виртуальное пространство.

После такой процедуры, включавшей использование квантовых флуктуаций, блокировку могли снять только те, кто имел ключ доступа.

Горговия переправила данные в указанный дата-центр на броненосце «Гарибальди».

Сохайра вытащила ключ с данными из разъема и сунула в карман военной формы.

Я видел данный момент через камеры видеонаблюдения службы охраны.

Вся процедура заняла около десяти секунд.

- Э, погодите! - не успел воскликнуть я, как все было закончено. Гарибальди и Козерог просигналили мне и сразу утащили в новое виртуальное пространство, но созданное Гарибальди.

Крепость средневековой Европы.

В комнате стояли диван с мягкой бархатной обивкой, а до потолка возвышался книжный шкаф, забитый толстыми книгами.

За окном виднелись зеленые луга, на которых паслись овцы.

Я был в белоснежной робе.

Напротив меня, с правой стороны, сидел высокий мужчина, но мрачного вида, в черной тоге римского стиля. Это тот самый ИИ, что просуществовал неизвестно сколько столетий, - Козерог.

По левую же — маленькая девочка, лет семи-шести, с красными волосами. Одета она была в тунику, поверх которой накинули пластинчатые доспехи, и в пурпурный плащ, который надевали командиры.

- Прекрасная звезда. Значит, ты рождена на Фавсте Гарибальдиа? Помню, то было две тысячи семьсот пять лет назад. Тогда мы находились на спутниковой орбите, но при помощи дрона я обследовал те земли.

- Козерог, сейчас не время предаваться воспоминаниям. Надо думать, как вызволить Асагаясина из данной ситуации, - указала пальцем красноволосая девочка.

- То есть, получается, что ты — Гарибальди? - смешался я.

- Да, конечно, - ответила она.

- Но я думал, что ты, скорее всего, мужчина.

- Вообще все ИИ имеют женские визуальные образы, но как правило, этот образ ассоциируют с названием корабля. С моей точки зрения, это ты и Козерог представляетесь странными, - ответила девочка и повернулась к Козерогу. - Так ты можешь связать нас виртуальным пространством?

- Это невозможно, - произнес Козерог.

- Но что делать с этим Асагаясином? В нем ведь нет души.

Козерог внимательно посмотрел на меня.

- А разве это плохо? С моей точки зрения его состояние стабильно.

Действительно, большую часть меня просто оторвали и изолировали, но я совершенно не испытывал потрясения.

Все из-за того, что носителем был диск игрушки.

Как ни крути, а психические качества ИИ были связаны с оборудованием.

Низкие пропускная способность и обработка информации, конечно, приводили к программным ограничениям.

Грусть, гнев и прочие эмоции просто растворялись…

- Я сейчас доложил обо всем принцессе. Если она будет в спокойствии, то так и оставим, - кивнула Гарибальди.

Козерог также кивнул и улыбнулся.

- Но что же мне делать?

- Что, спрашиваешь? - переспросил Козерог.

- Теперь, когда все так случилось, что лучше подойдет для меня, вот что.

- Тогда, - произнес Козерог, - почему бы тебе не пойти и согреть душу командующего флотом. Мягкие игрушки ведь для этого нужны.

Спустя два часа и семнадцать минут; открылась дверь комнаты.

Поблагодарив охранника, Сохайра вошла в комнату. В момент, когда дверь захлопнулась, девушка тяжело вздохнула.

И, распустив волосы, села на кровать… Я был раздавлен маленьким задом. Сохайра, сама того не ожидая, испуганно вскрикнула и вскочила. Посмотрев, как я катался по простыни, она весело улыбнулась.

- Ну да. Хотя Асагаясин и вернулся в свой мир, но только он и выпил пилюлю.

- Все в порядке. Я не такой чувствительный, как остальные.

Я погладил серые волокна игрушечными плавниками.

- Рада, что остался такой задор. Ты уж прости, что остался, но, наверно, будет неплохо, если выслушаешь меня.

- Снова что-то тревожное?

- Только то, что на мои плечи свалилось непосильное. Эта поистине невероятная победа привела к тому, что экипаж начал относиться ко мне, как к какому-то божеству. Но я не бог. Это ж только тебе мы выжили, да и вообще добрались до сих пор. А допущу я ошибку сейчас, сколько тысяч людей погибнет из-за меня.

Девушка взяла энергетический батончик со шкафчика.

На лице явно вырисовывалась отстраненность; в мыслях она была не тут.

- Но ведь вместо меня теперь Козерог? И Гарибальди.

- Они связаны «нормами». Они не могут, подобно тебе, взять управление кораблем на себя. И оказать помощь в выборе направления.

Хм, по системе мы можем двигаться в любом направлении; кораблей-смертников осталось немного, но достаточно, чтобы разгромить регулярные оборонительные силы. Флот Альянса был разгромлен на две трети, но остатки флота стекались вместе и наращивали силы.

- Я понимаю, что ты хочешь сказать, - Сохайра нахмурила брови. - Корион тоже настаивал: «Прыгаем в следующую систему! Как минимум, есть 36 процентов, что мы столкнемся с ними! Без риска нет победы!». Возможно, он прав, но даже для меня 36 процентов слишком много. Сколько еще нам придется пройти через эти риски, пока достигнем Имперскую Сферу? Да и смогут ли те корабли врезаться в противника и взорваться, когда тебя нет?

Сохайра права; ИИ стремится к самосохранению. Даже Козерог не способен на то безумство, что я мог позволить себе. Корабли-смертники в критическом состоянии и не имеют надлежащего вооружения, так что ИИ на вряд ли выпустит его в бой с противником.

Я почесал пушистую голову:

- Все-таки стоит вызвать мою настоящую сущность, а? Если ускорить время в виртуальном мире, то, скорее всего, и восстановление психического состояния произойдет гораздо быстрее.

- Нет, так не выйдет, - сложила руки Сохайра. - Я разузнавала, то выяснила, что виртуальный мир, который создал Козерог, имеет много «заплаток». Кажется, из-за того, что был создан без участия материнской «Луны». Ускорение внутреннего времени приведет к значительному повышению нагрузки, без никакого шанса снизить. В худшем случае приведет к обрушению всей системы.

Я немного склонил голову и, пролетев, опустился на консоль.

Обратившись к Гарибальди, я создал проекцию системы. Мы, Десятый корпус Имперского флота, находились недалеко от точки прыжка в систему Шака. Там же мы в прошлый раз столкнулись с Альянсом и, потеряв значительную часть кораблей, сбежали в Ландиниум, где находилось и крупное скопление брошенных кораблей. Из Ландиниума флот выбрался в Лютецию, а я остался погибать… Но в ситуации полного отчаяния я не только смог покинуть ту свалку, но нагнать и разгромить флот преследователей. Что касается Лютеции, то это система каких-либо ресурсных или промышленных планет; задерживаться здесь не было смысла.

Согласно данным Гарибальди, религиозным центром Альянса являлась система Велламиум, но всего пять базовых станций, как пять пальцев на руке. Велламиум также называли Галле, Кориниум, Латаэ и Моридунум, объединенных населением более ста миллионов человек.

Если в системе Шака флот Альянса был разделен на три, одна часть которого теперь уничтожена, то вторая…

Сохайра остановила меня, выставив руку:

- Все в порядке, Асагаясин. Направление было решено на совещании капитанов.

- И куда вы собираетесь?

Сохайра вернулась на предыдущую локацию и указала пальцем на медленно крутящуюся планету, цвета красного чая.

- Шака.

Сидя в кресле штабного офицера броненосца «Гарибальди», Сохайра потянулась.

Искусственный интеллект корабля по имени «Гарибальди» тем временем связался с супер-крупной судостроительной станцией около четвертой планеты.

На экране военной ситуации капитанского мостика появился бледный пожилой мужчина, командир станции и системы в целом. Без сомнения, очень низкого роста. Он походил на слабого хоббита.

Почему такой человек занимает место командира звездно-планетарной системы?

То ли из-за моего сомнения, но из виртуального мира, созданного Козерогом, выглянула и Горговия. Поскольку она являлась искусственным интеллектом, созданным силами Альянса, то дала слово, что будет скрываться внутри при контакте с ними.

- Это кардинал Кейн Слибгаван. Как вы видите, добиться успехов он мог только благодаря своим талантам, но что важнее, это его принадлежность к роду «Спасителя».

Будучи искусственным интеллектом, Горговия, тем не менее, любила поговорить. За долгие века, проведенные среди заброшенных кораблей, видимо, вызвали в ней острую жажду общения; Горговия говорила даже со мной, хотя и был в теле игрушки.

- Спаситель? - спросил я.

Она переслала видеоданные об одном мужчине; качество изображения весьма плохое. Мужчина стоял на балконе башни и разговаривал с людьми внизу. Сама башня походила на шикарный дворец, и по духу походил на здания римского Ватикана.

Вокруг башни простиралось поле каменистой площади, вплоть до линии горизонта, а на нем множество людей. Люди, люди, люди. Казалось, что здесь собралось более миллиона человек.

Над башней высились десять голографических проекторов, каждый размером с двигатель линейного крейсера; проекторы превращали фигуру мужчины в гиганта, ростом в две тысячи метров. Проекторы создали двенадцать фигур, обращенные по кругу к верующим.

Да и сам мужчина был достаточно высокого роста, около ста девяносто сантиметров. Из-под римской тоги выглядывали мускулистые руки и ноги. Загорелая кожа и добрые глаза создавали приятное впечатление.

Мужчина заговорил тихим голосом:

- Любовь есть прощение. И любовь глубоко в нас. Не будьте хвастливы и грубы, не ищите собственных интересов, не расстраивайтесь и отбросьте сожаления. Не плодите несчастья, а возрадуйтесь истине, и тогда все ваши мысли, вера и мечты обязательно преисполнятся.

Неизвестно, сколько сотен больших динамиков, разносили голос мужчины до самого горизонта.

Люди внизу радовались его проповеди; они и в самом деле дрожали от счастья.

Слова мужчины обладали таинственной силой.

Даже через видео я ощутил, как речь вызывала во мне содрогание…

- Что это было сейчас?! - воскликнул я, одновременно унимая дрожь игрушечного тела в кармане Сохайры.

- Все-таки ты человек, хоть и ИИ, - произнесла Горговия. - Мы вот смотрим данное видео без особых эмоций, но на людей эта речь действует совсем иначе. По мнению ученых в Имперской Академии, он мог разговаривать с человеческими «душами» в собственном «локальном измерении». Непонятно, почему, но даже видео оказывают такое влияние.

- Это и есть настоящий спаситель?

- Спаситель или нет — мне, как ИИ, не понять, однако, его учение распространилось по территории Империи в мгновение ока. Сначала императоры молча наблюдали, ведь свобода веры являлась правом гражданина, но организованная Спасителем «Церковь» начала нарушать это право. Для Церкви все остальные боги, кроме Единого, были злом, отчего влияние на людей увеличивалось по экспоненте. И это не такие выступления, как на видео. Видео всего лишь специально снятая копия. Только тогда Империя осознала нараставшую опасность. Учение Церкви об «Едином Боге» было полностью противоположным традициям и ценностям Империи, отчего и само существование оказалось в опасности. Тем временем Спасителем был означен, как ближайший к Богу. Хорошей новостью оказалась весть о том, что Спаситель погиб в возрасте двадцати лет; Империя уничтожила все данные о нем, но Церковь уже было не остановить. В конце концов, около трети Империи отвоевали независимость и создали Альянс.

Горговия переслала данные собственного журнала.

- Эту информацию я раздобыла у ИИ в системе Ландиниум. Вот список рыцарей Альянса, а среди них Слибгаван, указанный как внук Спасителя. А для людей Альянса — это все равно, что быть потомком самого Бога.

Я выглянул из кармана Сохайры и посмотрел на экран военной ситуации.

Слибгаван вытирал платком лоб.

- Я — Сохайра Юлиус Мейроза, командир Десятого корпуса армии Римской империи.

- Кардинал и защитник Кейн Слибгаван, - произнес мужчина достойным тоном.

Однако, в нем совершенно не ощущалось той ауры Спасителя.

- Ваше Преосвященство, Вы ж понимаете ситуацию?

Со стороны станции показывались один за одним корабли Альянса.

Три броненосца, двадцать линейных крейсеров и еще двадцать четыре корабля вспомогательного порядка, но все они участвовали в недавней битве.

Каждый из них участвовал в бою. Если говорить еще точнее, то в полной боеготовности были только два броненосца и пятнадцать вспомогательных кораблей. Они двигались прямо к нашему флоту.

Это можно было назвать храбростью.

Ведь хотя имперский флот и состоял, по большей части, из безжизненных кораблей, безоружных и в критическом состоянии, но численность приближалась к пятистам кораблям.

Слибгаван некоторое время молчал и потом произнес:

- Я вижу перед собой только сборище гиблых кораблей, теперь ни на что не годных. И что же вы собираетесь делать с таким флотом?

Сохайра шевельнула пальцем, и Гарибальди переправил без всякой шифровки видео боя в системе Лютеция. Запись того, как рой кораблей-смертников, под моим управлением, врезались в корабли противника и взрывались. Спустя несколько минут, когда станция Альянса получила видео, Слибгаван, и так бледный, побледнел еще сильнее.

- Это фальшивка.

- Никакая не фальшивка. Ваш ИИ должен был подтвердить истинность видео.

- О-однако, то, что принцесса заставляла корабли совершать самоубийство, заставляет меня усомниться в здравости ее рассудка. Не могу даже представить, что у такого человека есть душа…

- Мы, Десятый корпус имперской армии, - усмехнулась Сохайра, - ради защиты Империи не устрашимся и смерти.

Хорошо сказано, однако, я не в том состоянии, чтобы управлять кораблями-смертниками.

- З-значит, будете сражаться!? - произнес Слибгаван, тело которого охватила крупная дрожь. - Флот, преследовавший вас, уже в соседней звездной системе. Он как раз приближается к точке прыжка, и скоро будет здесь.

Ложь.

Войска Альянса ведь были отброшены, а жестокая битва была всего лишь несколько недель назад.

Даже если оставшиеся легкие крейсера будут идти на полной мощности с противоположной точки системы, на путь они затратят дни.

А для прибытия подкрепления потребуются не то что неделя, если не две.

- Я понимаю, почему Ваше Преосвященство так упирается, - покачала головой Сохайра. - Вы только пытаетесь выполнить тяжелый долг командующего звездной системы. Не поймите неправильно. Мы не любим бессмысленных сражений. Гарантируем вам безопасность, если разоружите подходы к станции, дадите нам еды и боеприпасы. Хотя, еще и услуги дока потребуются; как видите, нам нужен ремонт.

- В-вруны! Разве не совершала Империя такие акты резни?!

- В самом деле, я слышала, что некоторые корпуса совершали такие действия, - вздохнула Сохайра. - Но мы не из того числа. Клянусь. Ни один из моих кораблей не причинит вреда вам.

- Думаете, я просто так поверю вашим словам? - уставился на экран Слибгаван. - Попробуете напасть на станцию, мы немедленно казним всех пленных.

- Вы захватили пленных в недавней битве?

- Нет. Вы не знали, что в этой системе находится один из крупнейших лагерей, куда свозятся военнопленные, захваченные войсками Альянса? Сейчас здесь содержится около десятков тысяч людей! А-а среди них и члены императорской семьи!

Капитан Корион обернулся к Сохайре; девушка связалась по отдельному каналу связи с Гарибальди:

- Он говорит правду?

- Данные Горговии подтверждают его слова, - немедленно последовал ответ. - Большая часть пленных занята добычей тяжелых металлов в шахтах на шестой планете.

Корион, также слушавший эту информацию, поднял руку, и Гарибальди сбросил связь с Альянсом.

- Превосходная ситуация.

- Нам стоит вернуть наших граждан из плена, - пожала плечами Сохайра.

- Однако, для этого маленького человечка это спасительный круг, так что на вряд ли он так легко выпустит его из рук.

- И что же предпринять?

- Блефовать. По моему личному мнению, у Вашего Величества столько же харизмы сколько и у Первого принца Саида. Если у маленького человечка и есть нечто достойное его предка Спасителя, но у Вас сила духа куда выше.

Сохайра кивнула, и Гарибальди восстановил связь.

- Какая, какая грубость! - крикнул Слибгаван. - Да разве слыхано обрывать связь во время переговоров?! Вы готовы взять на себя грех?!

Девушка посмотрела на него холодным взглядом:

- Можешь казнить всех пленных.

- Однако, хватит ли Вам смелости на такое? - продолжила Сохайра. - Но если пострадает хотя бы один пленный, я сожгу все в этой системе.

- Думаете, я поддамся на такую угрозу?! - дрожащим пальцем указал мужчина. - Я — наместник звездно-планетарной системы, кардинал Кейн Слибгаван.

- Я лишь верю, что Вы способны здраво рассуждать. Сейчас мой флот двинется дальше, к ремонтным докам. Надеюсь, Вы не станете совершать бесполезное вмешательство.

Сохайра подала сигнал, и Гарибальди активировал двигатели.

Имперский флот медленно продолжил движение.

Корабли Альянса оставались в пределах орбиты.

Через час и семнадцать минут они контактировали.

Не раздалось ни выстрела.

Видеоданные Слибгавана распространялись по всей звездно-планетарной системе. Слибгаван стоял один, в красной епископской одежде. Позади него горело яркое красное пламя камина. Над каменным камином висел гобелен, с изображенным на нем гербом Спасителя.

Источник трансляции — сверхбольшая станция на орбите пятой планеты.

Тогда, скорее всего, и пламя настоящее. Мощный реактор вырабатывал и избыточное количество энергии; загрязнение воздуха дымом и гарью легко устранялись автоматическими системами.

- Дети Шаки, - мученическим выражением лица начал Слибгаван, - пожалуйста, простите мою слабость. Я так и не смог отдать приказа. Как потомок Спасителя, я должен был выполнять свои обязанности, но счел правильным именно это. Да, мы должны все вместе противостоять имперскому злу, но… я не могу. Не могу видеть, как мои подданные утопают в крови и теряют жизни. Я объявляю капитуляцию. В конце концов, однажды империя падет пред величием Альянса, но а пока я слагаю обязанности кардинала, однако, это ничто, если я не смогу защитить вас. Я надеюсь, вы подавите гнев и последуете за сей имперской армией. Пожалуйста, не делайте необдуманных действий. Не заставляйте меня огорчаться за ваши поступки.

Сохайра использовала информационную панель, чтобы снизить громкость голографического изображения. Теперь болезненного вида Слибгаван беззвучно изображал жесты и пантомимы.

- И ведь этот мужчина оказался довольно слабым, стоило на него надавить. А сейчас вон как заливает, - произнес я.

- В Альянсе основная власть принадлежит духовенству. Они читают Библию, ведут проповедь с верующими, так что вещи, вроде дипломатии и прочего, являются их слабой стороной. Армия, быть может, и великолепна, но священнослужители, стоящие за ней, просто религиозные люди.

Рядом с видео плыл экран, на котором отображалась упрощенная схема расположения военных сил Шаки. Корабли имперского флота изображались множество голубых точек.

Флот разделили на несколько частей. Больший флот состоял из брошенных кораблей Ландиниума. Козерог отправил их на кораблестроительные станции, сорок штук которых витали вокруг шестой планеты.

Станции были похожи на Международные космические станции, которые я видел в новостях на Земле. Самая крупная достигала свыше десятка километров в длину.

Каждая верфь представляла из себя сеть цилиндров, от сотни метров в длину. Боковая часть цилиндров была срезана; через полученное отверстие и входили корабли. Работа продвигалась быстро, поскольку все процессы проходили в условиях невесомости.

Посреди всей сети высилась большая круглая колонна, превышавшая размеры цилиндров раза в три. Согласно анализу Гарибальди, применялась она в качестве хранилища и жилого сектора, заместо функций верфи. Ее доков вылетали группы ремонтных дронов, несшие сталь, кабели и прочие материалы.

Некоторые дроны еще занимались работой, когда Горговия даже через силу захватывала управление. Такова уж ее специализация. Хотя она вроде обещала, что не будет появляться во время нахождения на территории Альянса. Неужели она не может дождаться конца ремонта?

Тем временем тяжелые и легкие крейсера, эсминцы, боевые и вспомогательные корабли входили в назначенные доки.

Используя систему наблюдения Гарибальди, я проследил за ремонтом легкого крейсера под названием «Козерог 305».

Крейсер занял место в цилиндре, и четыре балки закрепили положение его корпуса. Вокруг налетели крупные беспилотники и начали срывать внешнюю оболочку при помощи жестких когтей и лазерных резаков.

Транспортный дрон привез к образовавшейся бреши новую партию, и внутрь корпуса влетели десятки высокоточных беспилотников. Они вытаскивали старые провода, заменяли их, делали новые соединения.

Работы шли во всех блоках.

У боевого корабля класса линкор под номером 24 полностью демонтировали носовую часть. Дроны, ожидавшие своего череда, провели насильственное подсоединение другой носовой части к кораблю.

- Как горько-то, - пробубнил я, - линкору присоединили крейсерский нос.

Сохайра провела рукой по волосам, завязанным в хвост:

- Сейчас приоритетом является скорость. На вряд ли флот преследования настигнет нас так скоро, но на войне всегда надо ожидать, что произойдет нечто нежданное; нужно быть начеку.

В этих целях оставшиеся корабли 10-го корпуса проводили минирование пяти точек прыжка в эту систему.

- Э? - вдруг заметил я.

Если заминировать все пять точек, то как мы выйдем?

Сохайра легла на кровать и достала из-под нее «водяной бар».

Хотя лучше назвать это ультра-твердым желе, которое одновременно утоляло жажду и аппетит.

Вкус напоминал моллюсков.

По слухам среди экипажа, желе делалось из некоторых материалов, которые применялись в строительстве боевых кораблей.

И это правда. На «Козероге» он применялся для переборок комнат экипажа.

Раскрыв упаковку «бара», Сохайра сказала:

- Требуется время, чтобы восстановить заброшенный флот. Так что если заминируем точки прыжка, заработаем немного времени.

- Но противник может бросить значительное количество сил на всех направлениях. И даже если мы увеличим боевые мощности, их окажется недостаточными.

- Так и предполагается. Однако, восстановив корабли, общее количество крупных кораблей превысит пятьсот. Плюс в Шаке — пять. Чтобы подавить такое количество с разных сторон потребуется две тысячи пятьсот. Альянс не обладает таким количеством кораблей.

Понятно, хорошо продумано.

Если мы действительно достигнем следующей точки прыжка без задержек, то быть может и справимся.

- Думается мне, здесь только военнопленные времен Августа, - произнесла Сохайра. - Но не было бы их, даже при учете восстановления флотских кораблей, мы бы не двинулись дальше без экипажа.

Август — так звали первого императора. Настоящее имя — Октавиан. После смерти его обожествляли как защитника Империи.

- Но получается, что некоторые из них провели в плену несколько десятков лет, справятся ли они в бою? - спросил я.

Сохайра провела рукой по панели.

Раздался сигнал, и рядом с панелью появилось лицо Кориона:

- Как Ваше состояние? Вы ж обещали, что отдохнете, пока я не позвоню.

- Капитан, что там с освобождением военнопленных? Первый корабль уже должен был прибыть?

Вокруг броненосца «Гарибальди», на котором находились я и Сохайра, сходились тюремные корабли Альянса, ранее выполнявшие различные тюремные миссии.

- Все в процессе. Пленных, которые были схвачены в недавней битве, мы немедленно укомплектовали на недостающие экипажи.

Иными словами, выживший Десятый корпус Имперской армии вновь набирал силы.

- Однако, наверное, лучше это сказать, среди пленных есть и предатели, которые перешли на сторону Иммаку, - продолжил Корион. - Даже если Альянс захватил спасательные капсулы, но могут специально вернуть принцу. Их отправили на вспомогательные суда, взятые у Альянса.

- О боевых качествах позже, как здоровье? Верно, длительное нахождение в плену сказалось на их физическом состоянии?

Корион погладил седые усы:

- Да, жизнь военнопленных выдалась тяжкой, но не смогла сломить душу имперского солдата. В физическом плане люди, конечно, ослабли, но моральный настрой на высоте. Вскоре командиры, которые занимались заключенными, прибудут на станцию. Прошу простить, что нагружаю Вас работой, но могли бы Вы прибыть к Главным Вратам? По правде говоря, я и сам хотел связаться с Вами. Думаю, было бы приятно услышать обращение Его Высочества.

Рядом с голограммой капитана появилось видео с Главных Врат.

Главные Врата — это станция управления и пропускной пункт. Общая длина станции около сорока километров, а форма походила на гигантский конус. Вокруг основания огромной конической конструкции торчали палочки, то были мосты, к которым подходили корабли различного калибра, большие и маленькие.

Военнопленные спускались с кораблей и проходили по мосту на станцию. Судя по размерам, основание Главных Врат, кажется, может вместить всех жителей Шаки.

Также там располагались таможенные пункты; людей наскоро осматривали медицинский персонал имперского флота и Альянса. Если обнаруживались какие-то проблемы со здоровьем, то отправляли в больницы, которые располагались тут же на станции, если же нет, то проходили дальше.

Несмотря на то, что жизнь военнопленного весьма сурова, некоторые выглядели совсем хорошо. Видимо, это и были те самые предатели…

Одежда военнопленных была сильно изношена и потеряла цвет. Синяя форма офицеров поблекла и приобрела серый оттенок. На фоне идеальной глянцевой плитки на полу люди выглядели особенно несчастными.

Но вот, что меня поразило, так это выражения их лиц — никто из них не признал себя побежденным.

Сохайра подскочила с постели:

- Капитан! Побыстрее устройте мне связь!

Корион склонил голову:

- А ведь предполагалось важным, чтобы Ваше Величество отдохнули.

- Я иду туда прямо сейчас!

Сохайра выбежала из комнаты, предварительно закинув меня в карман формы.

Женщина-офицер с удивлением поприветствовала Сохайру, и она ответила на приветствие на бегу. Свернув вправо и пройдя по соединительному переходу, девушка вышла на станционный мост, где у дверей уже ждал автоматический автомобиль.

Из динамиков раздался голос Гарибальди:

- Командир, пожалуйста, присаживайтесь, - я впервые слышал женский голос Гарибальди в виртуальном мире, так и сейчас вне корабля; видимо, он реально имеет женскую настройку.

Сохайра села, и автомобиль быстро набрал скорость. Скорее всего, это электромобиль. По сторонам моста шли члены экипажа. За считанные минуты мы достигли Главных Врат. Даже внутри автомобиля я чувствовал себя ужасно стесненным; несколько десятков тысяч пленных заполняли пространство станции.

Автомобиль остановился под временным куполом подиума. Над четырьмя колоннами растянули ярко-красное полотно. Ведь красный цвет — это цвет имперского главнокомандующего.

На подиуме стояли двое мужчин.

Один из них Корион, капитан корабля «Гарибальди» и заместитель главнокомандующего флотом.

Второго же я видел впервые. Возраст около пятидесяти, и почему-то он был с голым торсом. На натренированном теле виднелись большие шрамы. Длинные светлые волосы напоминали скорее гриву льва, темно-зеленые волосы и волевой подбородок.

Мужчина улыбнулся, но то скорее было похоже на оскал.

От этой улыбки стало не по себе.

- Так ты и есть дочка Дельсора! Нисколько не похожа на младшего братца. Однако, движения сразу выдают нашу кровь. Позволь мне выразить тебе свое восхищение!

Корион перед обоими склонил голову:

- Искренне прошу простить меня. По моей вине Ваша встреча с госпожой Сохайрой задержалась.

- Да не парься ты, Корион, - улыбнулся блондин. - Это я должен извиниться, что пнул того пилота по заднице. Однако, я и вправду побыстрее хотел увидеть вас. А ждать, ждать я привык! В конце концов, я ждал двенадцать лет!

Множество бывших военнопленных, заполнивших Главные Врата, одновременно засмеялись. Я даже внутри кармана формы Сохайры почувствовал, как сотрясся воздух.

Дроны, парившие над головами Сохайры и остальных, проецировали фигуру блондина в гигантскую голограмму.

Корион вновь поклонился:

- Но я даже и не думал, что с военнопленными проводил сам Его Величество Гальба.

- Ахаха! Вот ради такого выражения лица я до последнего и скрывал свое присутствие! Я и сам не мог подумать, что до сих пор останусь жив.

- Дядя Гальба? - шепотом повторила Сохайра.

- Именно. Верно, мы с тобой в первый раз видимся, Сохайра Юлий Мейроза. Я старший брат твоего отца — Гальба Юлий Градиан. Ну же, подойди ко мне, моя племянница.

Гальба втянул Сохайру с лестницы на подиум и сильно обнял.

- Спасибо. Благодаря тебе, я и тридцать тысяч воинов вновь сможем сражаться за империю.

Так же обнимая Сохайру за плечи, Гальба поднял вторую руку вверх:

- Да процветает Империя!

Дроны усилили голос Гальбы и передали его на динамики.

Тридцать тысяч солдат громогласно повторили:

- Да процветает Империя!

Даже в теле игрушки, я был ошеломлен речью этого человека.

Не из-за подобной ли харизмы в свое время Спаситель овладел умами стольких жителей империи? Не из-за нее ли люди на том видео почитали Спасителя как настоящего Бога во плоти?

Почему же так? Ответ прост.

Просто большинство тех, кто слушал его, не обладали такой силой духа.

Сохайра также имела силу повелевать подчиненными, но было мало тех случаев, где она могла проявить себя в полной мере. Да и не в харизме порой дело заключалось.

Но… Гальба был явно иного склада.

- Да здравствует Его Величество Император!

Пространство заполонил возглас тридцати тысяч людей.

- Как-то мудрено все стало.

Сохайра вздохнула. Место, где находилась девушка, внутренняя часть станции, столовая в гостиничном блоке.

В отличие от Империи Альянс не имел социальной стратификации, но эта столовая была явно для привилегированного класса. Под ногами лежал ковер из нежного меха, похожего на траву. Лучше сказать, это и был луг.

Судя по переданной информации от Гарибальди, некогда в Империи планета с этой травой являлась лучшим курортом, расположенном в регионе Альянса. Говорили, что изысканный комфорт манил просто погулять по ней. Однако, чтобы вывести живое и деликатное растение с планеты требовалось воссоздать окружающую среду на очень большом корабле. Три этажа, расположенных ниже этой столовой, были предназначены только для ухода за травой.

Стулья и столы были сделаны из хрустального стекла, добытого на водной планете Дебри, но также известная своей дороговизной. Одушки стульев были обиты шелком, также известный как Глам Тарантон, с планеты Сиена.

Огромные оконные рамы из черного закаленного дерева. Занавески из сапфирового бархата. За окном проецировался планетарный луг, словно являясь продолжением того, что в помещении. Мои обонятельные сенсоры уловили аромат лимона, исходящий от стекла.

Находясь в таком месте, вы непременно ощутите спокойствие. Если бы только не было истории с Гальбой.

Сохайра положила руки на стол.

- Расскажи еще раз, перед тем, как дядя придет.

Я высунул голову из кармана девушки. Через сервер "Козерога" я получил данные от Гарибальди.

- Гальба Юлий Градиан - бывший император Империи. У предыдущего императора, вашего дедушки, было двадцать один детей, а Гальба был самым старшим сыном. Кстати говоря, Ваш отец шел третьим. С молодых лет Гальба проявлял воинские таланты. Говорили, что после одной победы за другой над войсками Альянса Гальба прибыл к Первому Императору. Несмотря на то, что Первый Император пользовался огромной популярностью среди населения, он не стал сопротивляться и передал престол Гальбе. Он решил закончить объединение территории и, собрав флот из трехсот кораблей, отправился в бой с Альянсом. Это все, что точно известно. Но было много слухов. Вроде, что их полностью уничтожили войска Альянса, или то, что они оказались в ловушке черной дыры, или система прыжков отказала и они были заперты в пространстве высокого порядка, где и пропали в бесконечности. В конце концов, кажется, что они просто проиграли Альянсу и попали в плен.

Сохайра провела пальцем по серебряной вилке.

- Я вот не пойму, почему тогда Альянс не попросил выкуп за дядю? А если нет, то почему не казнили?

- Это лучше у него спросите.

Прежде, чем мои слова растворились в воздухе, по правую сторону от Сохайры открылась дверь, и в зал вошел кардинал Слибгаван, наместник Альянса в этой системе. Он носил красную форму епископа.

Позади показался и Гальба. На нем была такая же офицерская форма, как и на Сохайре, но и фиолетовый плащ на плечах.

Сохайра нахмурилась.

Фиолетовый - знак императора.

Я сделал запрос к Гарибальди в виртуальном пространстве.

- Что будет с нынешним императором, если вернется из плена прежний?

Ответ Гарибальди поступил через менее 0,1 секунды.

- По закону, когда бывший император вернется, он станет законным, но в данном случае этот закон не имеет смысла. Да и в истории Империи имеется три примера, когда ранее объявленный император оказывался живым, и все они заканчивались гражданской войной.

Рука Слибгавана, которой он орудовал ножом, остановилась.

На срезе китового мяса изысканно блестела подливка.

Я сидел в кармане Сохайры и наблюдал за ситуацией, благодаря запрошенным у ИИ станции видеоданным.

- Вы хотите узнать, почему мы оставили Его Величество Гальбу в живых, я правильно понял? Хм, верно, все оттого, что господин Гальба обладает невероятной харизмой.

- Харизма, говорите? - спросила Сохайра.

Гальба вонзил вилку в мясо, поднес его ко рту и, почти не разжевывая, проглотил.

Затем он улыбнулся, но напоминала улыбка животный оскал.

- Да знаю я, почему. Ты и прочие просто не смогли решиться. Если бы согласились на выкуп, то я бы занял трон. А я не из тех, кто трусливо прячется; так что это не выход. С другой стороны, убивать меня было слишком затратным по рискам и кто его знает, может я им еще пригожусь. Все вышло наоборот: я свободен, а ты в моих руках.

Слибгаван болезненно улыбнулся.

Весело рассмеявшись, Гальба налил вино в бокал и взглянул на этикетку:

- Это ж из системы Сол? Далековато, однако. Помнится, аж за пределами Элькораном? Кажется, легче самому сделать.

Кардинал покачал головой:

- В Шаке нет планет с естественной природой. Всю еду завозят из других систем, отчего, как вы видите, и стоимость еды значительная. Однако, наша коалиция является наследием Спасителя, и бедные системы получают больше помощи и товаров. Разумеется, и Шака выполняет задачи, которые ей положены.

Гальба фыркнул:

-Это в каком месте Шака бедная? Вы даже военнопленных здесь держали. Верно, накоплений тут достаточно. Да одна эта комната по шику устроена лучше, чем дворец Палатин.

Лицо Слибгавана побледнело.

- Видимо, Его Величество неправильно все истолковали. Это все за счет пожертвований членов Альянса, которые они даровали мне за мои тяжкие усилия. Ибо нелепо следовать пути чревоугодия.

- Вот как.

Гальба взял в руки нож и со всего размаху ударил по запеченному гусю.

От удара живот гуся разорвался и по столу потек бульон.

- Вытащишь запасы, - спокойно продолжил Гальба, - и как следует накормишь моих солдат.

Дрожа, Слибгаван закивал.

Затем Гальба обернулся к Сохайре:

- Я утерял целую эпоху. Прости уж меня. За время моего императорства я ведь толком и не занимался политикой Рима. Почти все время я так и проводил в битвах, где-нибудь далеко в космосе. Это было жалкое правление.

Сохайра мягко улыбнулась:

- Моему поколению колыбельные заменяли рассказы о Вашем героизме, дядя. И для меня только честь сидеть с такой легендарной личностью. Но лучше расскажите вот что: что же такое случилось, что Альянс смог взять вас в плен?

- Это вообще непонятная история. Тогда мой флот с легкостью продвигался вглубь территории Альянса. И вот, достигнув их главной звезды Ал-и-Зиа, я был уверен в своей победе. Наших кораблей было меньше, но воинский дух достигал высших значений. Никто из воинов не погиб. Но тут-то и началось. Когда флот вошел в пределы Ал-и-Зии, мы уловили странное радиосообщение. То было массовое вещание. ИИ сразу проверил корабль на наличие вирусов, но ничего не обнаружил, а затем он вывел видео на экран. Там выступал мужчина. Вот он произнес «Пробудитесь».

Гальба вырвал мякоть из ежа норгестума и отправил в рот.

А затем метнул нож в висевший на колонне крест, отчего Слибгаван побледнел.

- По сути-то ничего и не произошло. Я тогда рассмеялся и вырубил видео. Но с солдатами началось творится что-то странное. Вдруг все обмякли, а воинский настрой резко пал. Они стали робкими, а ведь прежде просто пылали, некоторые даже покидали корабли; касалось это всех, вплоть до последнего солдата. Судя сведениям ИИ, то было обычное видео, однако факт, что за считанные секунды флот проиграл. Альянс схватил нас в плен и поместил в лагеря. Как я позже узнал, на видео был тот самый Спаситель, о котором я слышал из слухов.

- Речь шла о пробуждении сердец людей от гнета Империи, но даже тогда Его Величество продолжало сопротивляться. Это свидетельствует о Вашей силе духа, - произнес Слибгаван и элегантно отправил в рот вареную креветку. - Несомненно, что империя предприняла все меры по уничтожению первичных данных о Спасителе. Однако, один мужчина смог-таки в нашей огромной вселенной отыскать подлинники.

- Эта тварь Сеналес, - лицо Слибгавана исказилось гневом.

- Сеналес? - переспросила Сохайра.

- Черный рыцарь Сеналес — глава рыцарей Форуса. Он еще молод, всего лишь тридцать лет, но занимает пост командующего войсками Альянса. До сих пор он не проиграл не одной битвы, а первой военной победой стал пятый бой в Ал-и-Зие, когда он поймал в плен Его Величество Гальбу.

Слибгаван махнул рукой и рядом появилась голограмма чернокожего мужчины, в черном боевом костюме и с черными, как смоль, вьющимися волосами. Тонкие, но глубоко посаженные глаза излучали холодный свет.

- Мы — Альянс — в то время оказались в хаосе. Солдаты были подавлены и не желали подчиняться, а имперская армия была уже на подходе. Тогда-то Сеналес, еще ученик рыцаря, и предложил идею воспользоваться видеозаписями Спасителя. Конечно, мы одобряли эту идею, но ведь записей нигде нет, ответили мы ему.

Сохайра кивнула.

Слибгаван усмехнулся:

- И вот, что он ответил: «видеоданные Спасителя есть в космосе». Поняли? Спаситель несколько раз выступал в системе Ал-и-Зиа и это транслировалось в радиопередачах. Но, видите ли, часть спектра волн, которая распространяется на скорости света, не рассеивается о планеты. Получается, что даже спустя сотню лет, та трансляция плывет по вселенной и по сей день. Сеналесу просто надо было рассчитать примерный прогресс и выйти на нужную точку прыжка раньше имперского флота.

Гальба ударил кулаком по столу:

- Когда теперь фокус не повторить, я не проиграю! Я обязательно прикончу его!

Однако, как оказалось, ловушка Черного Рыцаря уже поджидала нас.

Мы и не заметили, как прошло несколько месяцев.

Глава 1. Часть 11-18.

У точки прыжка в систему Ландиниум появились три эсминца Альянса.

В следующее мгновение два корабля столкнулись с миной и раздалась яркая вспышка взрыва. Оставшийся корабль также задело взрывом, унесший его носовую часть, но каким-то образом эсминец смог развернуться и скрыться в направлении точки прыжка.

- Совершенно не учатся, - произнесла Сохайра, сидя в капитанском кресле крейсера «Козерог». Нажатием пальцев она управляла переделанной консолью. Консоль сняли со строившегося корабля Альянса; принцип работы был такой же, как у имперских, но датчики были более чувствительными. Девушка пыталась увеличить изображение обломков, но вместо этого вызвала запись вторжений Альянса.

На экране отображались графы множеств попыток прорваться через пять точек.

За последние три месяца совершено четыре прыжка со стороны Ландиниума, два раза из системы Кальяри, пять раз — система Фанно, один — из Вестума и шесть вторжений из система Хакос.

Все корабли-разведчики были эсминцами, которые не могли преодолеть минные поля, и, получив серьезные повреждения, сбегали.

- О чем вообще думает Альянс? - сказала Сохайра. - Но благодаря этому мы завершили ремонтные работы.

Флот заброшенных кораблей, подобранный в Ландиниуме, поглотил все материалы на строительных станциях в Шаке, и теперь они походили на диких зверей, рассекающих космос, чьи кости обтягивала только кожа.

Я запросил видео с внешней камеры «Козерога».

Самым ближайшим на расстоянии в двенадцать километров впереди находился боевой корабль Василиск. Лазеры ближнего действия покрывали его корпус, словно иголки ежа, а из полости торчала массивная пушка.

Изначально Василиск назывался Горговия-259.

Позже я — Асагаясин — взял управление на себя, отчего теперь кораблям правил Козерог. Поэтому правильнее было назвать Козерог-259, но капитаны кораблей, начиная с Кориона, решили переименовать его, поскольку флот был реорганизован. К тому же если у корабля есть собственное название боевой дух экипажа гораздо выше.

За Василиском находился Гарибальди, а за ним Бралтар, - линия кораблей продолжалась далеко за пределы видимости.

Имперский флот проводил учения. На тысячи километров кораблям необходимо было преодолевать станции и справа, и слева. Учения на маневры были необходимы, поскольку большая часть экипажа состояла из бывших военнопленных.

Если бы корабли находились под моим управлением, как и прежде, то мне не понадобились бы столько человеческих рук, но Козерог без контроля даже масс-пулей не выстрелит. А все потому, что я был единственным искусственным интеллектом, на кого не действовали «нормы».

Поверх консоли плавало голографическое изображение капитана Кориона.

Кажется, он также сидел в капитанском кресле, как и Сохайра; виднелся подлокотник.

- «Что думает Альянс»? - повторил вопрос Корион. - Если там сидят такие же, как Слибгаван, то, скорее всего, ничего. К счастью, поэтому мы удачно завершили ремонт кораблей. Теперь, когда наш флот состоит из 257 кораблей, мы разгромим любого преследователя.

Сохайра нахмурилась:

- Корион, выходит, что ты снова общался с дядей?

- Хаа, да, примерно час назад, что-то не так?

- Будь осторожен. Ты слишком поддаешься его влиянию. Если он смог заставить тебя — капитана — так воинственно рассуждать, то и экипаж и подавно.

Корион повел рукой по седым волосам:

- Я был неосторожен. Ведь и вправду. Лучше потратить время, данное противником, на тренировки. Верно.

После окончания сеанса связи Сохайра вздохнула.

Я выглянул из кармана и хотел окликнуть ее, но тут раздался голос связиста:

- Командир, это, эм, запрос от Его Величества.

Сохайра насильно скорчила улыбку:

- Соедините.

Над консолью появилась огромная голографическая голова, двух метров ростом. Видимо, Гальба использовала приборы расширения. Мужчина расплывался в широкой идиотской улыбке:

- Моя племянница! Гляди, я — капитан корабля! Какая прекрасная героическая форма! Позавидует даже сам Цезарь!

- И в самом деле, - сказала Сохайра.

- Итак, моя племянница. Когда отправляемся громить Альянс? Хватит отдыхать. Мы отдыхали целых двенадцать лет. Ахаха!

- Дядя, прогресс обучения только достиг десяти процентов. Еще даже стандартное параллелепипедное построение не освоили.

- Разве сейчас не прекрасное построение?

- На первый взгляд, так, но при смене курса, часть кораблей рушит порядок. Если они способны сделать и этого, то вряд ли выдержат атаку Альянса.

- Да это ж мелочи. Если я обращусь к моим солдатам, то они просто выпотрошат флот противника. Нет необходимости в обороне, только атака.

Послышались овации. Похоже, Гальба проецировал разговор на экран военной ситуацией и делился подробностями с экипажем.

Согласно анализу голосовых отпечатков, на мостике находились около сотни человек, гораздо больше, чем на рядовом линкоре. Оно и понятно; ведь Гальба подобрал особо крупный корабль, превышавший размеры даже Горговии.

Всего было примерно тридцать тысяч военнопленных, которых разделили по всем кораблям, однако капитаны до сих пор оставались верны именно Гальбе. Сейчас Сохайра и Гальба сотрудничали, но разница во фракциях была очевидной.

Новый корабль Гальбы состоял из пяти бывших линкоров Альянса, строившихся недалеко друг от друга. Общая длина корабля составляла две тысячи километров. Пять основных двигателей. Шестьдесят две масс-пушки и броня, которая выдержит прямое попадание снаряда из такого орудия.

Имя корабля — Эвриала — было взято из мифов.

На какое-то время Гальба ушел, но вернулся с куриным мясом вилке.

Не синтетическим, а настоящим, которое раздобыл Слибгаван.

Мужчина оторвал кусок и проглотил:

- Слушай, племянница. Я признаю, ты воин, но и в себе я уверен. Может ты не знаешь, но я не проиграл не одной битвы. И если бы не та уловка Сунареса, я бы и его размазал.

Сохайра вздрогнула. В самом деле, Гальба не проигрывал, но то стоило гигантских жертв. Судя по данным Козерога, в каждом походе Гальбы погибало в среднем 49 процентов всех людей. Под его командованием флот никогда не думал об обороне и шел только в атаку.

- Скорее всего, уже стоит четко решить, кому лучше командовать флотом, мне или тебе, а?

- Хотите флотом командовать? - спросила Сохайра.

- Думала, я не заметил. Сейчас флот разделен на две части: одна — превозносит тебя, а другая — меня. Да и субординация волнует солдат; меня называют Его Высочество, а тебя командующим. Такая ситуация не является здоровой. Может стоит все сейчас решить?

Гальба почесал голову, и волосы, подобно гриве, качнулись.

- Да и вообще, каково твое отношение ко мне?

- К Вам, дядя? Тогда прежде скажите, кем Вы видите себя?

- Страж Рима и как обладатель абсолютного лидерства — первейший гражданин. Долгое время твой отец доверял мне и я должен, как можно, быстрее вернуться домой, к своим обязанностям.

Сохайра кивнула:

- Верно. Первым делом мы должны вернуться в Империю. В этом наши цели полностью совпадают.

- А в чем же они не совпадают?

- Вы давите на меня? У каждого из нас может быть своя позиция.

- Несмотря на возраст, ты умела в речах. Но я ненавижу подобные словесные торги. Давай на чистоту. Ты подчиняешься мне. Возражений нет?

- Нет, однако, - Сохайра подняла указательный палец, - только одно: весь флот подчиняется мне, договорились?

Гальба на мгновение застыл, но вскоре ответил:

- Ладно. Тогда ты будешь командующим флота, а я буду приглядывать за вами. Некоторое время пусть так и будет. Что ж, рассчитываю на тебя, командующий.

- Тогда как командующий я должна сразу обратиться к Вам с одним вопросом: темпы потребления запасов пищи достаточно велики, может стоит воздержаться от длительного путешествия?

- До той ловушки у адской звезды мы прошли путь в двенадцать лет! Стоит только подумать об этом, и срок в три месяца представляется полным пустяком! Да, то будет долгим путешествием. О да, будет. Однако, слушай, Сохайра. Еды нам хватит. Если что оберем какую-нибудь колонию Альянса. Нас такое количество, что ваши преследователи нам вовсе не враги.

Затем, в течение недели Сохайра испытывала воинственное давление Гальбы, но в итоге поддалась. Прогресс обучения равнялся сорока пяти процентам. Сохайра решила, что минимальный, но все же достаточный уровень достигнут.

Но острой оставалась проблема с провиантом: запасы сократились на тридцать процентов. Хотя можно было и поступать, как предложил Гальба, но в гиперпространстве это представляло опасность.

Гальба требовал, чтобы весь флот прорвался через одну из точек прыжка, но Сохайра настояла на том, что сперва надо отправить разведывательный отряд. И, основываясь на их информации, выстроить такой курс, при котором было бы возможно избежать прямого столкновения с флотом противника. Таков был план.

Сенсоры «Козерога» зафиксировали активность у точки прыжка; вновь показался эсминец. Взглянув на него через тактический экран, Сохайра нахмурилась. Корпус корабля был сильно поврежден; масс-пушек не было, обшивка обгорела, а конструкция деформирована. Это очевидно один из тех четырех кораблей, ранее прорывавшихся через минное поле.

Перед Сохайрой плавали голограммы Гальбы и Кориона.

- Противник там. Преследователи ждут, - сказал Гальба.

- Дядя, я уже много раз говорила, что не горю желанием связываться с флотом преследователей.

- И мне это нисколько не нравится. Ну, да ладно. Я тоже хотел бы сперва в Империю вернуться.

Вдруг заговорил Корион:

- Слушайте, у этих ребят по ходу свое мнение на этот счет.

У точек прыжка начали массово появляться корабли, сильно поврежденные, но на ходу. Это происходило на всех пяти точках.

Мимас, капитан эсминца «Коллапс», докладывал:

- Мины. Они закладывают все выходы из системы невероятным количеством мин.

Остальные эсминцы докладывали тоже самые.

Получив повреждения от мин, корабли противника закладывали новые.

- Неужто за нами решили повторить? - воскликнул Корион.

- Мины? - сказал Гальба. - Эти парни из Альянса, видать, стали нежинками. У них, как и у имперцев, по-моему тоже исчезло понятие старой доброй битвы.

Сохайра взглянула на Кориона:

- Надо, как можно скорее, прорываться.

Гальба подняла обе руки вверх:

- Внезапно вскипела имперская кровь? Но даже я не попру тараном через минные поля. Может другой способ придумаешь?

- Нет, мне просто понятно, что они задумали, - покачала она головой.

- И какая же? - протянул Гальба.

- Альянс решил устроить голодную блокаду системы. И пока запасы еды действительно не закончились и дух солдат не пал, надо быстрее прорываться.

Сохайра и инженер систем ИИ Вега Саландра сидели в столовой и смотрели на свои подносы. На каждом лежало по одному батончику.

Вега подняла в руки батончик:

- Это ж не позор есть строительные материалы? Это вроде из тренировочной комнаты. Кажется, что сюда впитался пот солдат… Принцесса, а Вы не можете достать что-нибудь с этой станции Альянса?

- Я им потребовала ввести ограничения. Так что и Слибгаван должен сейчас питаться такой едой, - девушка откусила кусочек и поморщилась. – Асагаясин, почему на вкус эти батончики хуже, чем остальные?

- Если говорить о солености, то она в пределах нормы. Но это ведь просто кусок достаточного количества жиров, калорий и белков, так что ничего не поделаешь, - ответил я, сидя в кармане Сохайры. – Советую, посыпать солью, что стоит на столе.

- Эх, везет тебе Асагаясин, - посмотрела Вега на меня сверху вниз, - тебе не надо есть или пить.

- Но и тела у меня нет, чтобы есть. Повторяй за Сохайрой.

Принцесса в это время молчаливо жевала батончик.

- Настолько ужасный вкус? – странно взглянула Вега.

- Ужасно, - ответила Сохайра, - но если командир не будет это есть, то и подчиненные ведь не станут. Сохайра оказалась права: сразу после того, как она съела батончик, экипаж стал есть активнее пищу, коей можно запугивать до ужаса.

Доев, девушка вытерла рот платком и поднялась раньше Веги.

Когда Сохайра вышла из столовой, она приложила руку ко рту.

- Вы в порядке? – спросил я, вытащив голову из кармана.

- Вроде. И все-таки вкус отвратительный. Впрочем, я должна поблагодарить изобретателя, который придумал такой синтез рабочего материала и еды, который помог в такой чрезвычайной ситуации. Конечно, если вернемся в Империю. Мы спаслись от голода, пусть кто-то и пренебрег вкусовыми качествами. Наверное, такую ужасную еду, я в детстве только и пробовала.

- Несмотря на то, что Вы из императорской семьи?

- Э, а я разве не говорила, что моя мама подверглась насилию со стороны отца-императора? Он имел вредную наклонность, тайком выбираться в город и наведываться к женщинам. Однажды он прельстился мамой и изнасиловал ее, она забеременела. Потом был суд, и я в возрасте семи лет стала принцессой. А до тех пор существование было весьма неважным.

- Это, эмм, примечательный отец…

- Младший брат Турин даже обещался когда-нибудь убить императора.

- Младший брат? У Вас есть младший брат?

- Разумеется. Четыре братика и семь сестренок.

ИИ «Козерог» передал информацию, я вспомнил, что видел ее. Это была родословная Сохайры. Под именем нынешнего императора был список из двадцати пяти имен. До ужаса большое количество детей.

- Только вот, Турин отличается от остальных. Мы с ним родные не по отцу, а по матери.

Действительно, линия Сохайры и Турина шла по материнской линии.

Турин Корнелиус Мейроза также принадлежал к роду Корнелиусов.

- Судя по данным, Ваш младший брат из семьи могущественных аристократов.

Неужели, поэтому император пожаловал им быть причисленными к императорской семье?

Сохайра покачала головой:

- Вообще-то его отца мы не знали, им был кто-то из любовников мамы, которые «помогали» нам во время крайней нищеты. Конечно, ни о какой связи с членами семьи императора или знатью речи не шло. Когда мы обращались в суд, секретарь попытался забрать Турина в детский дом, но мы сказали, что в таком случае обратимся в высшие инстанции. Там же и выяснилось, что он принадлежал к роду Корнелиусов, и его причислили к ряду наследников. Пусть в нем и нет императорской крови, но Турин – настоящий аристократ. Раньше он был плаксой, но сейчас совершенно изменился. Ты сразу узнаешь его, как увидишь. Когда вернемся в Рим, я познакомлю вас.

Сохайра шла по коридору.

Затем, выправив осанку, зашла в конференц-зал. Намечалось собрание капитанов, обсудить дальнейшие действия. По сути, были следующие пути: умереть с голоду, умереть, направившись через минные поля, или сдаться, но и тогда убьют. И выход только один.

До сих пор Сохайра сказала несколько раз «когда вернемся в Рим», но как мы снимем осаду Альянса?

- Никакого выбора не требуется, - произнесла голограмма Гальбы. – У меня есть прекрасная идея.

- О! – пронесся гул.

Нынче количество капитанов кораблей значительно увеличилось.

Теперь они могли заполнить почти весь концертный зал.

Голограммы возвышались вверх по кругу, а в центре находился стол.

Ближе к центру и ниже остальных располагались капитаны линейных крейсеров и боевых кораблей, всего около сотни, а за ними – капитаны тяжелых и легких крейсеров и эсминцев.

Сохайра же сидела подле Гальбы.

Корион находился напротив Гальбы и не поддался всеобщему возгласу:

- И каков же Ваш план? – спросил он.

На лице старого капитана виднелась тревога.

И на то были причины.

Корион не понаслышке знал о репутации Гальбы, о его безрассудстве на поле боя. И о том, что под командованием Гальбы процент уцелевшего флота достигала только тридцати пяти.

Прошло более двух недель, как разведывательный корабль Альянса появился и исчез в гиперпространстве. Но недавнее появление разведывательных кораблей свидетельствовало, что точки прыжка очистили от мин. И к данному времени через гиперпространство в систему Шака могли переходить и крупные флоты.

Стратегия же Гальбы была проста.

Альянс отправляет разведку достаточно часто, следовательно, они также хотят быстрой развязки, а не затяжную войну.

Во-первых, потому, что в системе Шака до сих пор оставалось несколько десятков тысяч подданных Альянса. Сейчас эти люди были своего рода заложниками Империи, и блокада означала принесение их в жертву.

Альянс блокировал точки прыжка, чтобы не дать имперским силам бежать. Но, если имперцы попробуют прорваться, это будет неминуемой битвой.

Значит, надо просто бить.

И никакого беспокойства о разнице в силе.

Гальба был уверен, что под его командованием, флот Империи непременно одержит победу. Эта уверенность даже приводила в ужас.

Но этой уверенности поддавались почти все капитаны.

Только из-за Сохайры план решили хотя бы слегка переменить.

- Невозможно одерживать всегда победу, пусть даже это и Вы, дядя, - сказала она. Да и Гальба забывает, что он уже проигрывал Сунаресу, Черному Рыцарю. Так что такой ход мыслей о своей непобедимости тем более странный.

Тем не менее, харизма Гальбы взяла свое, и Сохайра поддалась влиянию.

Теперь девушка сидела в кресле капитана.

С хмурым и мрачным лицом Сохайра следила за тактическим экраном.

- Прошу простить, Ваше Высочество, что не смог, как следует, поддержать, - на консоли плавало голографическое изображение Кориона.

- В этом нет Вашей вины. Скорее, моя, что не смогла предложить достойной идеи, да и влияние мое слишком слабое. Все-таки, как и ожидалось от бывшего императора. Говорили, что императоры обладают значительной силой влиять на людей, но даже и не представляла, что настолько.

- Те, кто выжил под Лютецией, до сих пор преданы ему, словно опъянены Его Высочеством.

- Естественно, они полагают, что ничего, кроме победы, их не ждет. Не могли бы Вы проверить тактические планы?

- Снова? Я три раза уже подтвердил. Флот делится на три флота: основной – во главе с Его Высочеством Гальбой, а вспомогательные – Ваш и мой. Когда противник нанесет удар по флоту Гальбы, мы и вступим в бой.

- Я внесла некоторые изменения.

Сохайра отправила данные Кориону.

Через несколько минут пришел ответ старого капитана:

- Но стоит ли помещать «Козерог» и «Горговию» в центр конуса? Особенно жаль за «Горговию»: линейный корабль класса G неплохо бы показал себя на передовой.

- Я не хотела бы попусту терять эти два корабля, а за свою жизнь я не беспокоюсь.

Корион почесал белые усы и произнес:

- Это советы Вашего супер-ИИ?

- Не поняла?

- Да говорят тут люди всякое. От офицеров я слышал, что у Вашего Высочества есть оракул в виде игрушки-тюлененка.

- Эээ? – рефлекторно Сохайра потянулась к карману.

- Своего рода терминал ИИ, чья основная сущность распределена в Козероге и Горговии.

- Ну-у, в целом, правильно.. Но я обещала этому ИИ, что доставлю его в Империю. Поэтому пусть корабли будут в более безопасном месте.

Корион захохотал:

- Эмм, впрочем, если хорошенько подумать, «Козерога» и вправду стоит преберечь. Однако корабль Вашего Высочества слишком отделяется от флота. Если Вы падете, то Империи не миновать конца, Вы должны беречь свою жизнь.

К тому моменту, когда «Козерог» и «Горговия» были перемещены в центр конуса флота, впереди показался корабль Альянса. Ожидали, что прибудет огромный флот, но появился один единственный броненосец.

Не подозревая, насколько он будет разрушительным, Гальба повел на него флот.

Всем кораблям поступило сообщение от Гальбы.

На военном тактическом экране появилось изображение мужчины.

В фиолетовом плаще, на золотистом фоне кресла, наподобие трона, - образ абсолютного римского лидера с древних времен.

- Погодите немного, - сказал он.

Сохайра сидела в капитанском кресле, нахмурившись: Гальба совсем не ставил в учет то, что тактическое командование ей поручалось.

Прошло пятнадцать минут, как линкор противника отделился от точки прыжка и тихим ходом приближался к имперскому флоту.

Похоже, что это был не разведывательный корабль. Но на что способен один-единственный линкор? По размерам он не достигал ни «Горговию», ни «Эвриалу».

- Очистить путь, - махнул рукой Гальба.

Вмешалась Сохайра:

- Может не стоит действовать необдуманно? – обратилась она через терминал.

- Ой, ой. Это всего лишь один жалкий кораблик. Капитан его, верно, чрезвычайно глуп и решил выставить себя мученником за веру. Так я помогу ему отправиться прямо к Богу.

От флота Гальбы отделились два небольших конуса. В каждом было по пять крейсеров и десять эсминцев. Причем крейсеры двигались друг за другом, из-за чего спереди было не различить.

Я обратился к внешним камерам «Козерога».

Корабли Альянса, теперь на службе Империи, были не только крупными, но и с толстой броней. Поэтому каждый корабль имел до четырех главных двигателей и двенадцать вспомогательных. Несколько в носовой части: он что назад лететь собирается? Количество турелей также зашкаливало: корабли чем-то походили на дикобразов.

Два конуса подошли на прицельное расстояние. Было выпущено по пять масс-пуль каждым отрядом. В общем десять снарядов приближались к противнику. Когда масс-пули были уже в пределах стопроцентного попадания корабль, наконец, двинулся. Но было слишком поздно. Противника импульсом резко откинуло. Раздалась серия взрывов, но все масс-пули были уничтожены защитным полем.

«Капитан корабль явно не в своем уме», решил я.

Конечно, за счет поля он отразил все снаряды, но инерционному двигателю не справится с таким уровнем инерции. Пусть корпус и избежал бы повреждения, но экипаж размазало бы в томатный кетчуп. А нет экипажа, системы, ИИ в том числе, будут не боеспособны. Все, что останется дальше, разместить экипаж на корабле и включить корабль в состав флота.

- Жаль, такой хороший линкор, - верно, подумал Гальба, - схватить его.

Крейсеры Септени и Каннабара медленно направились к кораблю, чтобы отбуксировать к станции. Там очистят внутреннюю часть и проверят целостность систем, а затем заменят ИИ.

- Только остерегайтесь взрыва, - предупредил Гальба.

Искусственный интеллект, конечно, не способен на самоубийство, но другое дело, если остался в выживших хотя бы один из экипажа. Надо помнить, что противник – это нация религиозных фанатиков. Может быть, они изначально рассчитывали совершить самоубийственную атаку или подорваться, подобно террористу-смертнику.

Однако экипаж «Козерога» нервно наблюдал за происходящим. Я же следил через сеть, как корабли приблизились к линкору противника и собирались цеплять балки для буксировки.

В этот момент турели линкора, экипаж которого выжить никак не мог, начали двигаться. С самого близкого расстояния он обстрелял крейсера масс-пулями. Пробив борта, противник отправил Септени и Каннабару в бесконечный дрейф по космосу, с зияющими в их корпусе отверстиями. В эти отверстия вылетали масло, вода, детали, люди и все, что было внутри.

- Не может быть, - сказала Сохайра. – Экипаж смог выжить?

Затем девушка приложила руку к груди и помолилась за тех, что погиб.

- Третий отряд, уничтожьте этого выскочку, - с гневом в голосе крикнул Гальба.

В отличие от Сохайры, мужчина явно обожал править сразу всем флотом, поэтому приказы шли через общий терминал связи.

Что касается Третьего отряда, то он принадлежал к флоту Гальбы, и состоял из: трех боевых кораблей – Доткела, Тифона и Фавна, девяти линкоров, одиннадцати тяжелых крейсеров, восемнадцати легких крейсеров и пятидесяти двух эсминцев.

Словно обманутые мошенников корабли отряда с яростью двинулись на противника. Форма конического построения была искажена; видимо, из-за недостаточного уровня обучения экипажа.

- Расщепите его на атомы, - крикнул Гальба.

Расстояние между Третьим отрядом и вражеским кораблем резко сокращалось.

Противник тоже набрал скорость, но она была гораздо выше обычной. И если каким-то чудом экипаж выжил от той чудовищной инерции, то сейчас он точно бы погиб.

Однако этот дикобраз даже производил выстрелы из турелей. На мощь масс-пуль влияет изначальная скорость, а запущенная с быстро движущегося корабля разрушительная мощь масс-пули была особенно велика. И вдобавок, от таких масс-пуль почти невозможно увернуться.

Третий отряд отвечал огнем, и усиливал защитные поля. Попутно стараясь, увернуться от смертоносных снарядов. Но точность стрельбы противника была громадной – процент промахов всего лишь 0,3 процента. При перекрестной стрельбе это превышение всех мыслимых пределов. Конечно, огонь корректируется ИИ, но он ограничен нормами, а человеку-стрелку такая точность не под силу.

Тем временем, подошел к концу боезапас Третьего отряда, причем впустую, а почти все снаряды вражеского линкора достигли своей цели.

Хотя снаряды противника были меньше, чем стандартные, примерно на одну третью, но масса компенсировалась скоростью. Таким образом, масс-пуля без особых проблем проникала сквозь защитное поле и вгрызалась в корпус.

В мгновение ока Третий отряд был разгромлен. Единственный, кто мог хотя бы двигаться, был Доткел. Да и то, он потерял тридцать процентов брони и больше половины турелей.

Цвет лица Сохайры изменился.

Защитное поле против масс-пуль противника совсем не играли никакой роли.

Противник направился к флагману – кораблю Гальбы.

- Всем кораблям! Уничтожить его! – зарычала голограмма мужчины.

Вражеский корабль ворвался в строй флота Гальбы.

Словно разъяренный слон.

Броненосец уничтожил верхушку конуса значительным количеством масс-пуль.

Тут я подумал.

Несмотря на гигантский размер корабля, как на него поместилось столько снарядов? Да и какое количество оборудования потребовалось, чтобы создать то мощное оборонительное поле?

Вскоре курсы вражеского корабля и крейсера «Закистанте» пересеклись.

В этом случае оба корабля должны были быть разнесены в прах, но стоило броненосцу коснуться борт «Закистанте», в корпусе крейсера возникла огромная дыра.

На носу вражеского корабля виднелась сильная энергетическая реакция.

Будто защитное поле, но упакованное в несколько раз.

Новый вид оружия, похоже, созданный специально для тарана кораблей. Да и анализ подтверждал, что форма броненосца походила на копье.

Когда броненосец проник в самое сердце строя, флот запаниковал. Флагман «Эвриала», по сути, оказался запертым в потоке мечущихся вокруг кораблей.

- Вы что творите?! – заорал Гальба. – Вы ж солдаты Империи!!!

От гневного крика паника только усиливалась.

Строй был разрушен.

Сохайра почесала переносицу и шепотом спросила:

- Асагаясин, почему-то мне бой этого корабля кое-кого напомнил.

Верно, девушка хотела, чтобы ответ озвучил я.

- Меня, не так ли?

- Именно. Обычному кораблю такое не под силу, а вот кораблю под управлением ИИ, не связанного «нормами», вполне. Возможно ли, что Альянс нашел способ, внедрить такого ИИ.

- На вряд ли.

Вмешался Козерог.

Он передал аудиоданные на интерком Сохайры и мне в виртуальном мире:

- Ваше Высочество, это невозможно. ИИ, созданные десяток тысяч лет назад, и нынешние сильно отличаются, но система «норм» была вложена в них изначально. Поэтому, чтобы создать ИИ без «норм» потребуется создавать все с нуля, а это потребует громадные затраты времени и ресурсов. Это возможно, но не реально за такой короткий срок.

- Тогда как ты объяснишь поведение этого корабля? – сказала Сохайра.

- У меня нет ответа. На том корабле есть люди, но человеческий организм не выдержал бы сверхскоростей, а реакции не хватило бы для подобной точности. Согласно «нормам» возможности боевого корабля ограничены человеческими, но то, что было, их превышает.

- Иными словами, мы сейчас боремся с врагом, которого быть не должно.

В этот момент броненосцу «Сакамага» удалось несколькими масс-пулями удалось поразить противника. Сразу же раздался ободрительный возглас Гальбы на тактическом экране.

К этому времени была уничтожена уже треть всего флота Гальбы. Сотня разбитых кораблей кружила вокруг; тяжелый крейсер «Массимо» столкнулся с «Повелителем» и оба исчезли во вспышке света.

Вражеский корабль откинуло в сторону, но он вновь включил двигатели и спокойно продолжил уничтожать корабли.

- Да что это такое? – заорал Гальба.

В терминале раздался крик Нумелия, капитана броненосца «Хьелос»: Ваше Высочество! Ваше Высочество! – а затем броненосец испарился.

Капитаны отчаянно искали поддержки у Гальбы, но противник был похож на демона. Вдруг ни с того ни с сего противник покинул конус флота и двинулся в пространство, где никого не было. Он не обращал внимания ни на флот Сохайры, ни на флот Кориона.

- Что это значит? – спросила Сохайра.

- Он слишком быстрый, - ответил Корион. – Кораблю, как правило, требуется 10, 7 астрономических единиц для разворота.

Оставшиеся в целости корабли флота Гальбы даже пытались пуститься за ним в погоню, но разница в скоростях слишком велика.

- Корион! Сохайра! В погоню! – приказывал им Гальба.

Однако никто из них не шелохнулся.

Сохайра нажала на кнопку связи и отключила терминал. А затем сказала Козерогу создать шифрованный канал с кораблем Кориона.

- Противник силен, - раздался голос капитана.

Сохайра кивнула.

- Неважно, насколько дядя может воодушевить солдат, но этого врага ему не одолеть.

- Теперь я понимаю, почему Альянс так долго не показывался. Верно, дожидались постройки этого корабля. С такой скоростью и мощью другим не сравнится.

- Но что же мы можем противопоставить ему?

- Способов победить сейчас нет. Разве что Ваше Высочество будет обладать чем-то лучшим. Быть может, Вам стоит вернуть Асагаясина в систему корабля?

- Ты знал? – застыла Сохайра.

Корион улыбнулся:

- Меры, предпринятые Вашим Высочеством были восхитительны. Следов о его существовании, как и данных, в корабле действительно не осталось. Однако, флот – это, прежде всего, армейское подразделение, а военные имеют привычку создавать и скрытую сеть. В ней оседают даже всякого рода компроматы на офицеров или видео 18+. А чтобы ИИ не мог удалять из нее информацию, сеть отделена от общей системы.

- Но почему такой сети вообще дозволено быть?

- Я отважился ее оставить. Ведь реальная опасность в том, что она действует вне нашего поля зрения. Но люди, использующие ее, наверное, даже и не подозревают, что мы знаем о существовании такой сети. Неужели они думают, что капитан не имеет понятия, что творится на его корабле? В общем, мне стало известно о Ваших мероприятиях по удалению.

- И скольким людям это известно?

- Мне и еще нескольким, и только то, что случилось. А остальное – лишь гора слухов. Будто бы этот ИИ – реинкарнация Первого императора Октавиана или супероружие, разработанное Имперской академией. В любом случае, я знаю, что Вы изолировали Асагаясина в системе «Козерога». Верните его. Иначе нам не справится с тем кораблем.

- Нет, я не могу этого сделать.

- Однако, противник использует неизвестные нам технологии. Если так продолжится, никому не миновать гибели.

- Это вопрос чести.

После этих слов Корион замолчал, хотя было заметно, что он хотел еще что-то сказать, но не стал.

Корабль противника двигался быстро, но на развороте замедлил ход.

И примерно через полчаса вновь начнется неумолимое уничтожение.

Внутри особняка, созданного Гарибальди в виртуальном мире, я встретился с Гарибальди, Козерогом и Горговией. Окружив четырехугольный стол из дуба, все сели. Козерог сразу скрестил ноги, а спина была прямой, как струна. И, как обычно, угрюмое выражение лица.

Гарибальди чудесным образом воссоздал поверх стола голограмму вражеского корабля. Выглядел он, конечно, как младшеклассница, которая увлекается косплеем.

Горговия чувствовала себя как дома. Из-под черного платья выглядывали длинные ноги, и, держа в руках чашку чая, наслаждалась его ароматом.

- Черт побери, - произнесла она, - ну и заноза же эта ваша принцесса. Даже не знаю, что сказать, об ее отказе снять печать с Асагаясина.

- Это воля командира, так что ничего не поделаешь, - сказал Козерог.

- "Ничего не поделаешь"? Ты вообще понимаешь? Такими темпами нас скоро уничтожат. Козерог, давай, живо буди Асагаясина, - Горговия раздраженно кинула в него чашкой.

Гарибальди - маленькая девочка - взмахнула рукой и чашка растворилась. Этот мир находился под ее полным контролем.

- Успокойтесь, пожалуйста, - сказала она. - Без физического ключа, который хранится у командира, печать не снять. Это не его вина.

- Да знаю я это. Я хочу сказать, что запечатывали при помощи его вычислений.

Лицо Козерога на мгновение окрасилось негодованием:

- Тогда использовался тройной шифр. При моих нынешних вычислительных мощностях мне потребуется, как минимум, неделя и три дня для разблокировки. И повторюсь еще раз: командир приказала мне не проводить снятие печати. Предлагаешь, пойти против приказа?

Маленькая девочка кивнула:

- Я тоже. Приказ нельзя нарушить.

Ох! - Горговия вскинула руки к небу. - И почему ИИ такие упрямые!

- Горговия, а ты, значит, не подчиняешься приказам? - спросил Гарибальди.

- Именно. Но ты ж не забыл, да? Я сейчас нахожусь в подфрейме Козерога, и я владею ограниченным полем данных. Если же я выйду, то попаду под влияние кораблей Альянса. Я ж все-таки ИИ, созданный Альянсом.

- Ну, и что тогда делать? - произнес я.

Горговия неожиданно засмеялась.

- Так у нас же есть ИИ, который не подчиняется приказам.

- Это где?

- Я о тебе, копия Асагаясина. Не я же, на самом деле. Ты пригоден. Ну! Живо отправляйся будить "себя"!

Глава 2. Часть 01-02.

Глава 2. Возвращение в реальный мир.

В момент, когда я очнулся, я слился с тем, что был прежде в мягкой игрушке.

Вся информация, которую он видел и слышал, лилась в меня.

Информация шла и от сменившего меня когда-то Козерога.

За то время, что "я в мягкой игрушке" потратил время на возвращение меня в реальный мир, Имперский флот пережил два нападения.

Первым под ударом оказался флот Гальбы.

Они были разрознены и не могли атаковать.

Часть кораблей пыталась оказать сопротивление, но пока орудия нацеливались, противник находился уже далеко.

Противник был не только быстр, но и дьявольски точен.

Для сравнения, представьте, что это современный истребитель с реактивными двигателями атакует рой бипланов Первой мировой войны.

Все равно, что ракетами типа "Сайдвиндер" обстреливать летающих черепах.

Друг за другом корабли флота гибли в шторме вражеских снарядов.

И все же, флагману "Эвриалла", под управлением ИИ "Козерог", удалось уклониться.

Корабль противника вышел в длинный полукруг разворота и, вернувшись, продолжил уничтожать уцелевший флот Гальбы.

Не знаю, что там за капитан, но он явно не намерен оставить кого-либо в живых.

Гальба приказал кораблям, которые могли двигаться, стать его щитом. Медленно, но корабли направились вперед «Эвриаллы».

Влияние Гальбы, казалось, безграничным; даже в такой ситуации капитаны оставались лояльны к нему.

Но сеть флота полнилась и обидами в адрес Гальбы.

- Его Величество собирается бросить нас и сбежать?! - раздался полный горечи возглас солдата под идентификатором «Баб-Касса» с военного корабля «Пестум».

Аналитик «Акка» с эсминца «Падрия»:

- Мы поддерживали его двенадцать лет, а он нами как щитом! Не несите чушь!

На передовую линию вышли флоты Сохайры и Кориона.

Они пытались защитить остатки флота Гальбы. Объединившись в один флот, они образовали строй в виде параллелепипеда.

Куб кораблей держался под углом к противнику; плотный строй не имел брешей, а оборонительные поля были включены на полные мощности.

Вражеский корабль атаковал флот Кориона. Атаку флот выдержал, хотя флагман «Гарибальди» и получил повреждения.

Прикусывая губу, Сохайра следила за ситуацией через тактический экран. По лбу девушки стекали крупные капли пота.

- Если ничего не предпринять, мы будем только терять корабли, - произнес я на интерком Сохайры.

Она хлопнула по карману, в котором лежала игрушка:

- Не мешай. Я думаю над планом.

- У меня есть план. И, думаю, что лучше мне вступить в бой.

Через камеру у потолка я уловил, как Сохайра прищурилась. Выдержав паузу, она сказала:

- Ну и кто? Вега или Козерог?

- Я сам себя пробудил. Я рад, что ты пыталась защитить меня, но сейчас у меня нет иного выхода, как покинуть тот мир. Если не ради тебя, то ради того, что если этот корабль будет уничтожен, погибнет и «Земля», созданная Козерогом.

Сохайра вздохнула.

Пятнадцать минут спустя с меня пот лил градом.

Разумеется, в электронном измерении я не мог потеть, но трясло меня по полной.

Ведь мне не оставалось иного выхода, как взять под собственное управление все корабли флота.

Я собрал пятнадцать более-менее рабочих корабля из флотов Гальбы и Сохайры и направил на передовую, и из двадцати кораблей я сформировал обратный конический строй.

Сам я и Горговия остались позади: если погибну я, то все будет кончено, - это все понимали.

Противник врезался в строй, как и было задумано.

Поскольку не все корабли имели экипаж на борту, я мог использовать способности ИИ на полную мощь. И если процент точности противника составлял 86 процентов, то я стрелял на 97.

Как только вражеский корабль вошел в зону досягаемости, я открыл огонь из разных орудий. Идеальный расчет.

Но надо совершить пять таких залпов, поскольку даже самые крепкие оборонительные поля не выдержат пяти попаданий в одну точку.

И проведя такой маневр по разным частям корабля, победа будет обеспечена.

Но в тот момент, когда я подтвердил точность расчетов, противник резко остановился — и скользнул мимо снарядов.

«Другой я» указал на использование носового двигателя.

Вражеский корабль двигался совершенно немыслимым образом в рамках нынешних понятий о космических кораблях.

Противник обладал не только огромной скоростью, но и несравненной маневренностью.

Мои боеприпасы были на исходе.

Противник, элегантно крутанувшись вокруг собственной оси, выстрелил по «нам».

Поскольку сам корабль двигался быстро, то и скорость снарядов была значительной.

Я попытался уклониться, подобно вражескому кораблю, но на борту находились люди.

Нельзя превышать пределы инерционной нагрузки.

В этом случае, пускай я и останусь цел, экипаж погибнет.

«Наш» строй понес большой урон. Хотя никто и не выбыл, но большинство кораблей потеряли двигатели, пушки и получили пробоины.

Впрочем, это было не единственным, что заставляло пот течь рекой.

Противник нацелился на «Козерог». Видимо, враг знал, что он являлся флагманом. Оно и понятно, именно «Козерог» доставил больше всех проблем в системах Ландиниум и Лютеция.

Используя все корабли, я образовал сферу.

К центру сферу стянулись наиболее пострадавшие корабли.

При таком построении по противнику масс-пули можно было запустить с любого корабля.

Тем не менее, даже несмотря на то, что враг не мог пробиться внутрь, флот подвергался ударам и с каждым разом сильно сокращался.

Кусая губу, Сохайра стояла на капитанском мостике.

Взгляды экипажа тоже были полны неопределенности и ожидания.

- Видимо, этот враг даже тебе не по зубам, - сказала Сохайра. - Этот строй скоро будет разрушен.

- Есть еще способ.

- И какой же? Противник превосходит нас по всем параметрам.

- Для начала очистите «Эвриаллу» от экипажа.

- Ты понимаешь, о чем просишь? Это же флагман флота дяди Гальбы. Я не в силах сделать этого.

- Иначе никак. В противном случае, гибель грозит не только «Эвриалле».

Гнев Гальбы ужасал.

Эвриалла — гигантский суперлинкор, построенный из нескольких кораблей, взятых у Альянса. В будущем, независимо от того, насколько она окрепнет, вероятно, даже Империя не сможет построить такой корабль. Корабль этот достойный римского императора.

- Я… даже если и погибну, но не оставлю, - кричал он, пройдя на капитанский мостик, как в огромный замок. И указал высокочастотным мечом, используемым для церемоний, в сторону экрана великолепной позолоченной консоли.

На экране, настолько большом, словно в кинотеатре, отображалась Сохайра, сидевшая на капитанском кресле корабля «Козерог»… а точнее, Асагаясина.

- Я понимаю Ваши чувства, дядя, - произнесла девушка.

- Нет! - отрезал Гальба. - Ничего ты не понимаешь! Никогда еще имперский солдат не сбегал с корабля, пусть даже и кончились снаряды! Конечно, ситуация из наилучших. Это я признаю. Но нет ничего невозможного для римского духа! Наш боевой дух обитает в оружии и он обязательно найдет выход!

- Однако, если идти только по Вашему пути, дядя, Империи придет конец. Что касается экипажа «Эвриаллы», то они сплошь верны именно Вам. Потеря их для нашего флота будет непоправима.

Гальба вложил меч в ножны. Гул реверберации стих.

- В этом есть смысл. Однако. Я не одинок в своих суждениях. Каждый из моих людей считает, что я должен встретиться с врагом лицом к лицу. Честь. Мы боремся во имя чести. Оставить корабль — значит, запятнать ее.

Экипаж единогласно гаркнул в ответ. Они последуют за Гальбой куда угодно.

Что же теперь они решат после услышанной речи? Поскольку связь шла по общему каналу каждый из флота слышал слова Гальбы. Как и экипаж «Эвриаллы» солдаты были под впечатлением.

- Поняла, - сказала Сохайра.

- Ничего ты не понимаешь, - повторил Гальба.

- Нет, понимаю, - говорила девушка. - А почему? Потому, что и наш экипаж покидает «Козерог», то есть Асагаясин.

- Что?! - удивленно спросил Гальба.

Глава 2. Часть 05-06.

Систему Шака залил яркий свет. Меня не волновала взрывная волна, ударившая в корпус. Гарибальди, Селембро и Фанаполи медленно приближались к вражескому кораблю, держа масс-пушки так, чтобы при его малейшем движении уничтожить.

Обломки разнесло до первой планеты. И, тем не менее, несмотря на сверх-перегрузку от столкновения с другим кораблем, противник сохранил самую форму. Хотя масс-пушки, лазеры ближнего действия, двигатели, части навигационной системы испарились или обратились в бесполезный металлолом.

С Гарибальди поступил сигнал:

- Дядя просто с ума сходит в медкабинете. «Зачем Эвриаллой-то стоило жертвовать?», спрашивал он, - говорила Сохайра.

Как и раньше, видео шло с сильными сбоями.

Постарадли, впрочем, не только устройства связи, но и оружейные и защитные системы. Даже при максимальном оборонительном поле ударная волна нанесла значительный урон и мне.

- Формально, - ответил я, - «Эвриалла» являлась добровольческим кораблем, так что выразите сочувствие, да и скажите чего-нибудь покрасивее. Сейчас есть дела поважнее, чем его реакция.

«Так лучше?» - спросил дрон номер семь, чинивший внутри меня проводку. Видеосигнал полностью возобновился. И я увидел, наконец, лицо согласно кивавшей Сохайры.

- Как всегда, такая красивая, - невольно сказал я вслух. Видимо, из-за повреждений мысленные и голосовые цепочки смешались.

- Ч-чего это ты?! - покраснела девушка.

Но, обмахивая лицо, продолжила:

- В общем! Я поняла, что делать. И исследовательский отряд на Гарибальди уже готов к отправке.

Спустя пятнадцать минут и двадцать три секунды штурмовой бот с отрядом пехотинцев и технической группой на борту пристал к гигантским обломкам вражеского корабля. Двери бота раскрылись, и солдаты, в бронированных скафандрах, проникли внутрь сквозь щели в корпусе.

Командир отряда — младший лейтенант Уэ Пескьер. Женщина. Судя данным, ей двадцать семь лет и родилась она на рудникой планете Моридоун. Несмотря на рост всего в сто пятьдесят сантиметров, Уэ, как и многие с планеты Моридоун, обладала очень мускулистым крепким телосложением. И среди пехотинцев флота обладала лучшими показателся силы и выносливости. К досье прикреплялась и фотография. В моем мире ее отнесли бы к латинам. Кожа смуглая, а глаза большие, ясные.

Младший лейтенант активировала устройство связи:

- Меня слышно?

- Проблем нет, - ответил навигатор корабля Гарибальди. Он передавал солдатам необходимую информацию и инструкции соответственно ситуации.

Изображение со шлема Уэ передавалось тактический экран. Эти данные получал и я, обрабатывая в электронном пространстве.

Вдоль темного коридора тут и там горели красные огоньки.

Вслед за стволом штурмовой винтовки младшего лейтенанта Уэ наш взгляд быстро бросало то в правую, то в левую сторону. Кстати сказать, что вместо привычных патронов использовались лазерные энергетические припасы. Ведь согласно датчикам на скафандрах, гравитация была равна нулю. Словно белка, Уэ быстро продвигалась вперед, идя то по стенам, то по потолку. Остальные следовали за ней.

Стены отнюдь не были ровными, как в других космических кораблях. Везде торчали трубы и проводы, части механизмов, где-то вытекала жидкость, - все походило скорее на внутренности живого существа.

На мостике «Гарибальди» подле капитана Кориона стоял мужчина. То был главный инженер.

- Эти трубы являются частью инерционного устройства от «Найзера», - пояснил он. - Также вижу систему подачи боеприпасов, разработанную Торгово-промышленной палатой «Финбри». Кажется, что все устройство корабля только и направлено на гашение инерции и бесконечный запас снарядов.

Уэ шла вперед, прорубая клубки шнуров виброножом. Будто экспедиция двигалась сквозь джунгли, а человек рубил лианы с помощью мачете.

- Да что же это? - покачал головой. - Зачем проводку-то портить? Вы так с самого начала планировали? А, понял. Там никак просто не пройдешь, ничего не поделаешь.

В конце концов, экспедиция наткнулась на барьер. Оригинальные двери были усилены несколькими слоями толстых железных пластин. А на них флуоресцентной краской был выведен крест — символ Альянса.

- Младший лейтенант, - перехватил связь Корион, - говорит капитан. Так полагаю, дальше мост идет. И скорее всего, там есть экипаж. Но берегись засады.

- Так точно, - ответила Уэ. Дыхание сбитое, но тон голоса питал уверенность.

Но меня терзало странное ощущение. Что-то на видео меня зацепило.

«Если дверь заварена снаружи, - спросил «другой я», - то как экипаж выйдет наружу, а?»

«Может, зная, что прибудет армейский отряд, они так пытались защититься?», - предположил Гарибальди.

«Небольшой по численности экипаж и провести такую работу?»

Перед глазами Уэ появилась кукла. Она плыла в невесомости, но красное-красное платьице развевалось. Похоже, воздух внутри корабля еще оставался. Младший лейтенант схватила ее, две секунды смотрела и сунула в сумку.

Когда Уэ покрутила указательным пальцем, вперед вышел инженер. Он разместил на переборках взрывчатку, походившую на кусок глины, и вернулся снова в центр отряда.

Затем наступила очередь другого солдата. За спиной он нес бочкообразный рюкзак; опустившись на колено, солдат нажал на переключатель, и надо всем отрядом повис синий занавес оборонительного поля.

Уэ разомкнула и сомнула пальцы правой руки, тем самым означив жестом очередной приказ. Пехотинцы изготовили винтовки в сторону запаенной двери. Инженер активировал детонатор. Со взрывом переборки выбило внутрь моста. Солдаты нервничали, готовились к атаке, но лазерных лучей не последовало.

Было нечто иное.

Жидкость. Желтоватая жидкость в невесомости собралась в огромную каплю и выпучилась в коридор.

- А, а люди? - воскликнул Корион.

Анализ при помощи камер на шлеме Уэ показал, что жидкость была вязкой, но не являлась ядовитой. Навигатор передал, что можно идти вперед, не опасаясь.

Солдаты убрали штурмовые винтовки и достали из-за пояса пистолеты. Электромагнитные пушки. Дело в том, что лазерное оружие в жидкой среде было бесполезным. Приготовив оружие, отряд погрузился в жидкость.

По радио: «Никакой опасности не обнаружено».

Навигатор: «Будьте начеку».

Я переключился с камеры пехотинца, разворачивавшего оборонительный щит, на камеру младшего лейтенанта Уэ. Я видел привычное помещение экипажа. Места операторов и капитанское кресло чуть выше остальных. В подводном состоянии все казалось искаженным, но, в целом, обычный мост управления. Виднелся слабый свет оборудования, кажется, еще работало.

Но только вот — ни одного человека. На каждом освещаемом фонарем на шлеме Уэ кресле экипажа лежал шар, около полуметра диаметром. Всего пятьдесят. Цвет черный, а текстура походила на несколько слоев резины. Цепь, прикрепленная к низу сферы, служила якорем. Многочисленные провода, очевидно, соединяли сферу с консолью.

- Что же это, черт побери? - пробормотала Сохайра.

- Похоже, что Альянс все-таки нашел способ управления кораблем без человека, - сказала стоявшая рядом Вега Саландра. - А разместив ИИ в такие сферы, можно ошибочно предположить, что на корабле есть экипаж.

- Но кого обманешь вот этим, а?

Вега задумалась.

- Младший лейтенант, разрежь сферу виброножом, - последовал приказ от навигатора.

- Вас поняла, - отчеканила Уэ. - Касатан!

Здоровый пехотинец по имени Касатан взял в руки вибронож. На поверхности сферы был вычерчен крест, как и на двери. Касатан вонзил нож в перекрестие. Одна из консолей внезапно моргнула.

- Похоже, - тихо сказал навигатор, - что предположение лейтенанта Веги верно.

Из сферы вытекла зеленоватая жидкость.

- Все в порядке? - спросила Уэ.

- Да, никаких проблем. Эрозии нет. Похоже на ароматизирующий гель, - ответил Касатан и посмотрел внутрь сферы. Видео передавалось на тактический экран «Гарибальди», но все было слишком мутным, чтобы различить детали. - Эмм? Вижу белый шар. Видимо, он плавал в этом геле.

Вега резко обратилась по связи с навигатором.

- Это инженер по системам ИИ Вега Саландра. Могли бы Вы передать сержанту Касатану, чтобы он вынес содержимое сферы? Предполагаю, это ядро ИИ. Саму сферу доставить, скорее всего, трудно, учитывая размер. Хочу заняться анализом, как можно скорее.

- Принято, - отозвался навигатор. Затем последовала череда сообщений от него к Уэ.

- Так точно, - сказал Касатан.

Сержант разрезал сферу еще и убрал нож за пояс. Засунул руки и, несколько раз подергав, вынес шар наружу.

Шар был куда меньше сферы, размером с мяч для гандбола. На нем имелась крышка, поверхность которой покрывали множество царапин. Из-под шва вели разного диаметра провода и трубки. Один из них был толщиной с руку. Разумеется, вибронож прошел как по маслу. Из разреза вырвалась ярко-красная жидкость. В воде стал шириться красный узор.

И в тот момент, когда Касатан было передал шар младшему лейтенанту Уэ, крышка оторвалась, а из-под нее вывалился человеческий мозг. Гротескный, серый творогообразный мозг поплыл в воде, источая тошнотворными сгустками крови.

Касатан закричал и случайно активировал реактивный ранец. На огромной скорости он врезался в потолок; если бы не вода вокруг, сержант наверняка сломал бы шею. Уэ не крикнула, сумела сдержаться, но тело охватила дрожь. Мозг от потока воды, как и Касатана о потолок, унесло на большой скорости в пол, но он был мягок, поэтому его уж размазало.

Навигатора и штурмана стошнило. Вырвало и меня. Выразилось это в возросшем потоке ошибок. «Другой я» бросился их отлаживать, но одна до реального мира все же дошла: сработала система пожаротушения в офицерской комнате номер 53.

- Что это такое… - дрожащим голосом произнесла Сохайра.

Держась за сердце, Вега, буквально, выжимала слова из своего горла:

- Чтобы превысить пределы инерционных генераторов, Альянс модифицировал не ИИ, ограниченных «нормами», а тела людей…

- Они поместили мозг в это гелеобразное тело, - продолжил главный инженер, держась за поручни, - заполнили отделение водой, а повсюду разместили гасители, и поэтому корабль мог превысить допустимую скорость. И становится ясной причина такой высокой степени попадания: сигнал из мозга поступал напрямую на орудия, а не через тело.

Корион заметил:

- Свершивший такое явно не обладает здравым смыслом…

Глава 2. Часть 07-08.

Штаб Гарибальди. Подняв взгляд, Сохайра нахмурилась. Пред ней на консоли плавала голограмма аналитика. Маленькой женщины в белом халате. Толстые линзы очков ярко отсвечивали.

- Каждый из экземпляров — мозг ребенка. Не старше двенадцати лет. Состояние весьма плохое. Большая часть мозга разрушена и перестала функционировать.

Сохайра сжала руки.

- Но почему не взрослого?

- Взрослые не могут потерять тело. В истории не раз проводились попытки гуманизации ИИ, но все они провалились. Система же Альянса основана на том, что остается минимально возможный запас организма, однако сформированный мозг взрослого требует куда больших затрат, чем мозг ребенка.

- Есть ли способ им помочь?

- Хотя я и сказала дети, но это солдаты Альянса, - сказала аналитик.

- Есть ли способ? - сильнее произнесла Сохайра.

- Д-да, возможность есть. Если подключиться к живому мозгу извне и установить связь, то после ряда мероприятий его вполне адаптировать к внешнему организму. Но какое тело ему дать, спрашивается? Наиболее оптимальным представляется беспилотный разведывательный дрон. В любом случае, прецедентов нет. Кроме того, потребуется помощь одного из главных врачей Альянса. Без них, даже не знаю, возможно ли будет восстановление.

Сохайра активировала панель данных. Гарибальди установил соединение с руководством станции. Через Слиб Гавана Сохайре удалось связаться с их главным врачом.

Услышав вопрос девушки, толстого телосложения врач рассмеялся.

- Вы хотите помочь человеку, от которого остался лишь мозг? Очевидно же, что это сделать нельзя.

- Почему Вы смеетесь? - прищурилась Сохайра. - Жертвы ведь дети из Альянса?

- Ах, простите. Но почему-то мне кажется, что их владельцы сами вызвались на этот шаг.

- Дети сами пожелали умереть?

- Да.

- Да разве может быть такое?!! - ударила по панели Сохайра.

- Кто знает, - спокойно продолжал врач. - Таким язычникам, как вы, сего не понять, но у нас каждая возможность посвятить себя Богу бесценна. Особенно это касается бедных людей. Богатые могут пожертвовать деньгами, вещами, а бедные нет. Но если это касается борьбы с Империей, то в бой идут и дети.

- Бог, который требует жизни ребенка, не Бог.

Врач бросил острый взгляд на Сохайру:

- Рекомендую Вам дальше не говорить в подобном духе. Я, возможно, с пониманием отношусь к таким язычникам, как вы, но многие из нас очень резко реагируют на оскорбления нашего Бога.

Связь была прервана.

Сохайра погрузилась в кресло.

- Альянс… да что же там у них в стране творится.

- Такая вот она религиозная нация, - сказал Корион, сидевший в капитанском кресле. - Хотя они и говорят о равенстве всех перед Богом, но большая часть населения проживает в рабстве.

Девушка прикусила губу.

- Асагаясин, можно ли спасти этих детей?

- У Козерога еще осталась программа, которую он использовал для воссоздания Земли. Если бы удалось подключиться к вражескому кораблю напрямую, то возможно было бы добыть необходимые данные и для воссоздания тел детей.

- Что ж, тогда сделай необходимые приготовления.

В это время крикнул Корион:

- Командующий! Тактический экран!

Датчики «Гарибальди» зафиксировали, как активизировалась точка прыжка. Один за одним в Шаку стали проникать корабли Альянса. И на экране боевой обстановки быстро полнились красные точки, числом уже более ста.

Видимо, они были прекрасно подготовлены, поскольку с ходу сформировали построение в форме диска.

«Решили нанести контрольный удар», - сказал «другой я». - Грязную работу выполнили дети, а они пришли собирать сливки.

И действительно, имперский флот был не в лучшем состоянии. Отдельный флот Гальбы уничтожен, а от флотов Сохайры и Кориона сохранились остатки.

Тем временем новый флот Альянса насчитывал триста двадцать один крупных кораблей и тысячу вспомогательных. Шел флот в формации диска. Стиль, используемый для зачистки территории. Оборонные качества падали, но корабль, попавший в сеть этого построения, непременно ждала гибель.

Поступил видеосигнал с флагмана, шедшего в центре диска.

На экране появился внушительный мужчина в красной рясе. Лет тридцати с половиной, с ярко-рыжими волосами. Выраженные брови и ясный взгляд.

- Меня зовут Давид Абу Ханаан «Освободитель», - представился он. - Передаю всем имперским кораблям в системе Шака: немедленно сдайтесь и Господь дарует вам пощаду.

За ним стоял белобородый старик. Лысый, худощавый, с иссохшей кожей, но синяя мантия как-то удерживалась на его теле. Говорил он так слабо, будто задыхался.

- Господин Давид, - обратился он, - линкор «Этельберт» повержен.

- Его сразило чудо, никак иначе.

Говорили они так, словно находились в отдельной комнате.

Старик прокашлялся.

- Не хочется говорить, но, думается мне, в Шаке еще немало кораблей, раз Этельберт проиграл.

Давид расхохотался.

- Командующий Этельвульф слишком много волнуется. Флот имперцев ведь уничтожен. Даже не знаю, слушает ли нас хоть кто-нибудь.

- Это еще что? Дядя Гальба — Альянс-версия? - спросила Сохайра.

Я попросил Горговию сопоставить голоса с базой данной Альянса, которая у нее имелась.

- Тот, что молодой, Давид Абу Ханаан — самый молодой кардинал Альянса. Тот редкий случай, когда служитель такого ранга лично посещал поле битвы. Старик же Увелин Этельвульф, дед Сунареса, Черного Рыцаря, предыдущий магистр Рыцарского ордена Фарс. И, без всяких сомнений, это он настоящий командир прибывшего флота.

Старый Этервульф поднял руку, и флот стал менять построение.

- Так, присутствует ли еще в этой системе принцесса Империи? - спросил он.

Сохайра поднялась с кресла рядового штабного и поднялась к Кориону.

Гарибальди открыл канал связи с флагманом Альянса.

- Я здесь, - сказала она.

Старик приподнял бровь.

- Вот оно как. И как дьявол Первого императора смог уродиться в таком прелестном дитя. Полагаю, Сохайра Юлиус Мей Роза?

- Скажу сразу, мои родители — обычные люди.

- Обычные люди? - засмеялся Этервульф. - Обычные люди не подчиняют своей воле других людей в угоду своим желаниям. На это способен только дьявол, что пытается подражать Богу.

- Грубо обвинять в том, что кто-то угнетает чью-то волю. Я могу лишь вдохновлять тех, кто вокруг меня.

- Дьявол всегда прикидывается обычным человеком. Ох, и сколько же в ваши руки попало Спасителей, считая от первых Спасителей?

«Первые Спасители?»

Горговия пояснила, что до нынешних времен возникало несколько похожих на Альянс конфессий, но все они были поглощены Империей и исчезли.

- С моей же точки зрения, Дьяволом является ваш Бог. Бог, что, кроме себя, мнит остальных — дьяволами; это далеко до той терпеливости, что была у Первого императора.

- Вот оно как. Еще и оскорбить смела «дьяволом». Как грубо, - старик внешне выглядел спокойным, но лицо наливалось кровью. Давид подхватил его, когда тот пошатнулся, и заревел: - Изгнать этих имперских демонов из нашего мира!

После разрыва связи на мостике повисла тишина.

- Вы, - обратился я к Сохайре через ее инкам, - как всегда, умеете выводить противников из себя.

- В этот раз получилось невольно. Сама погорячилась.

Флот Альянса начал движение по направлению к Гарибальди.

Этервульф быстро сокращал дистанцию, но все равно проявлял осторожность. Все-таки он был хорошим командиром. Однако он не знал, что большинство имперских кораблей находилось под моим управлением.

И если в Ландиниуме я правил чуть более дюжиной вспомогательных кораблей, то сейчас их число составляло семьдесят восемь боевых.

- Браво! Ваше высочество словно свет Рима! - сказал Дорсес, капитан корабля Гаэтта.

Большая половина из тысячи семьсот восьми людей, принимавших участие в совещании капитанов, единодушно воскликнула. С самого начала совещания в адрес Сохайры непрестанно высказывались хвалебные дифирамбы.

Зал совещаний, как и прежде, представлял из себя коническое помещение. Внизу, первые семь человек — командующие — описывали круг вокруг Сохайры, Гальбы и Кориона. Выше расположились пятьдесят командиров линейных крейсеров, вслед за ними никогда не уменьшающиеся семьдесят человек, потом шли командиры броненосцев, тяжелых и легких крейсеров и так далее.

- Возможно, если бы флот Его высочества не образовал с нашим сверх-огромный флот, то нас бы ждало полное уничтожение, - произнес Каспар, командир броненосца «Линца». «Линц» принадлежал к ядру флота Гальбы.

- Согласен с каждым словом! - воскликнул Аннеус командир линейного крейсера «Кака». - Выйти один на один с тем ужасным противником — что за храбрость!

- Но что важнее, это изысканность последующего плана против эскадры противника. Даже представить невозможно, чтобы в такой краткий срок была одержана столько впечатляющая победа!

Победу принес не план. Я, конечно, применил самую сложную и странную формацию, но только ради того, чтобы экипажи дружественных кораблей не могли понять настоящую наступательную мощь противника. Те, кто страдал фобией перед искусственным интеллектом, узнав, насколько ИИ корректировал точность орудий, могли просто запаниковать.

- Товарищи, - заговорил Корион, - я понимаю причины вашей радости, но давайте вначале помолимся за ушедших. Особенно за героев, что правили «Эвриаллой».

В действительности кораблем управлял я, так что на «Эвриалле» никого и не было. Но это также совершенно секретно.

Я создал собственное тело в конференц-зале в вымышленной реальности. В той же школьной одежде, как и тогда на Земле. Невидимый для капитанов я взирал с самого верха конического строения.

По окончании молитвы, произнесенной Корионом, вновь раздались похвалы в адрес Сохайры.

Захлопала сидевшая в верхних рядах Румия, капитан эсминца «Эксайл». Подхватили аплодисменты и остальные. Капитанам эсминцев почти не предоставляли слова, на совещаниях были вроде «пустого места», но им тоже хотелось выразить благодарность Сохайре.

- Добиться такого? Сохайра прямо богиня, - пробормотал я.

- Это все лицо отчаяния, - заговорил появившийся рядом «я с Эксайла», и одет был в римскую тогу. - Ибо для многих, включая нее, Гальба был богом во плоти. Но когда Гальба потерпел сокрушительное поражение, когда весь мостик экипажа затих, и я слышал дыхание людей, - побеждали не человека, а бога. Естественно, что Сохайра, сокрушившая того самого монстра, что победил самого бога, теперь в их, наших глазах выглядит единственным, истинным императором.

- И все-таки слухи не врали, да? - обратилась Румия к сидевшему рядом Сисаку, капитану эскадренного миноносца «Паленус».

- Да, - ответил тот. - Я считал истории о 10-м корпусе изрядно преувеличенными, но теперь я верю. Эта девушка та самая.

- Абсолютно согласна. По сравнению с ней господин Гальба…

- Молчи. Да, он нисколько не бог. И жаль, что выглядело так, словно он бежал с поля боя. Но это не причина его винить. Он много лет поддерживал нас, и того достаточно.

- Дурная тенденция, - позади меня внезапно раздался голос девушки.

- Не пугай так, - сказал я, хотя будучи электронным существом, мог определить, кто стоял за спиной, даже не оборачиваясь.

- Но я ж тебя не пугала? - произнесла Гарибальди. Этому ИИ была не одна сотня лет, но выглядела она как маленькая девочка, в военной форме.

- Ну, человеческие привычки. Лучше ответь, что же дурного?

Вокруг стали собраться мои формации с разных кораблей. Видимо, слова Гарибальди меня действительно заинтересовали.

- Анализ показывает, что 90 процентов экипажей склоняются к единоличному командованию Сохайры.

- Наоборот, хорошо же? - заметил «я на Раксе».

- Жаль, что кардинал бежал, - заговорил Гальба, раскинув руки, - но то была прекрасная битва! Сохайра, позволь просить прощение. Теперь-то я признаю, что ты обладаешь настоящей силой.

Сохайра покачала головой.

- Не стоит. У такой молодой девушки нет таких способностей. Это все благодаря моим замечательным подчиненным. В этой битве коэффициент точности стрельбы каждого корабля превышал более шестидесяти семи процентов.

Среди капитанов разнесся одобрительный гул.

Истинная точность составляла девяносто шесть процентов, поскольку на самом деле стрельбу вел я, а не люди-стрелки, но часть снарядов я пускал специально по ошибочной траектории. Но это было известно только Сохайре.

- Что же, тогда похлопаем твоим подчиненным, - и Гальба захлопал в ладоши.

Конференц-зал вновь заполнился аплодисментами.

Хлопали и «мы» - разные формации с управляемых мною кораблей. В какой-то момент собрались все. Пятьсот семьдесят шесть — таковой была «моя» численность.

Когда аплодисменты утихли, Гальба сказал:

- И все-таки то был страшный враг. Так кем же он, черт побери, был?

После объяснения Сохайры, как был устроен вражеский корабль, включая Гальбу, конференц-зал загудел.

- Что за ужас, - со вздохом произнес Гальба, - модифицировать так человеческое тело, чтобы превысить инерционные показатели… Эти фанатики, похоже, в конец сошли с ума. И? Что вы собираетесь делать с содержимым? Мне кажется, или вы собирали психоаналитиков, биоинженеров и инженеров ИИ со всего флота?

- Я рассчитываю при помощи ИИ моего флагмана юных солдатов, что стали жертвой такого эксперимента. Хотя они и принадлежат Альянсу, но они все еще дети.

- Эй, эй, племянница моя, - нахмурился Гальба, - стоит вам взглянуть в мозги этих ребят, да вы сами сойдете с ума. Немедленно их уничтожьте.

- Но они же люди?

- Да там только мозги. Хватит шуток. Убийство для них будет лишь спасением.

Ко мне подошел «я с броненосца Бимс»:

- Хотя я и не Гальба, но я также против. Что там с подключением?

Я махнул рукой. Передо мной возникли различные снимки с камер наблюдения линейного крейсера «Козерог».

Одна из них 425-я камера. Она была направлена на гигантский док, некогда выстроенный для Эвриаллы, и в нем располагалось мое корабельное «тело». В том же доке был еще один корабль, крупный, но изрядно потрепанный линкор Альянса. «Брюхо» этого корабля было разверзнуто, и из него торчало множество кабелей, которые тянулись к моему ядру.

2-я камера, в комнате с моим ядром, показывала рабочих, занятых подключением кабелей. Работой руководила Вега Саландра. Туда прибыли техники с разных кораблей; они развернули множество консолей и приборных панелей, а от большого числа голографических лучей в комнате ядра было чрезвычайно светло.

В «брюхе» вражеского корабля летал разведывательный беспилотник номер семь. Он проверял состояние подключения между мной и «сферой».

Биоинженеры работали только с одной «сферой», потому как по их данным, лишь она одна была живой.

- Но чего Сохайра так рвется им помочь? - спросил «я с броненосца Бимс». - Она не Гальба, но риски все равно есть. И что мне делать, если произойдет обратный взлом?

- Не знаю, - ответил «другой я».

- Это всего лишь люди. Есть разница в вычислительных мощностях как между небом и землей. Возможность полноценной атаки при подключении составляет всего лишь 0, 00004 процента.

- Но не страшно ли заглянуть в чужой человеческий мозг?

- Я понимаю твои опасения. Это все из-за того, что мы схожи.

- Однако… - почесал голову «я с Бимса».

На видео в это время Вега махнула рукой.

Подключение было установлено.

- Да ладно, ничего страшного, - сказал я к своей формации с броненосца Бимс. - Тем более, что подключаюсь я, а не ты.

- Но мы — это мы. Опыт будет сразу же передан по ссылкам…

Вдруг он исчез. Но сеть работала. Проблем с отправкой и передачей данных на Бимс не возникало. Нет, он просто испарился.

- Э? - воскликнул я, когда не обнаружил и стоявшего подле «меня с линкора Манток».

Никого не было. Только шум.

- Так, следующая повестка дня… - начала говорить Сохайра.

Из-за того, что я скрыл свое присутствие, никто не замечал аномалии.

Того, что «мы» подвергаемся хакерской атаке.

Глава 2. Часть 09-10.

Пехотинцы, достигнув фронта, стреляли из луков в небо. Но стрелы противника не достигали. Сошедший с небес энергетический луч оставил от моих солдат лишь кратеры. Ведь прямо над пехотинцами в небе шли боевые корабли.

- Это еще что такое? - воскликнул я — оригинальное ядро.

К мне подошел «другой я», одет он был в тогу.

- Самоорганизующийся ИИ, цель которого уничтожить ИИ корабля, иными словами, компьютерный вирус. Но он похож на наших солдат.

- «Похож»?! Да ни на йоту не похож! Что это, космический корабль?!

- Разница в оружии — результат разницы в производительности и различных технологиях, комплексный анализ которых приводит к разным визуализациям.

- Ты смеешься надо мной?

Мы в лучшем случае имели средневековый уровень развития, в то время как у противника были лазерные пушки!

Масс-пули вражеского корабля уничтожили в пыль крепости боевых кораблей Мака и Таормина. Вместе с этим я ощутил, как теряю состояние расширенного сознания.

И под дождем этих масс-пуль крепости продолжали обращаться в пыль. Сразу половина моих территорий обращалась в дымящийся пепел. Солдаты разлетались на части, а обломки крепостей взмывали до небес.

- К-как же так!

- Я понимаю тебя, - сказал «другой я», - однако враг слишком силен. Наш брандмауэр работает, но не в силах справится.

- Но! Но не мы ли обладаем наибольшей вычислительной мощностью?!

- Мы и превышаем. Здесь насчитывается 127995 солдат, в то время как том корабле максимум несколько сотен. Но как ты видишь, сила атаки на стороне противника. Скорее всего, имеется общая для нас всех дыра в системе безопасности. Иначе я никак этого объяснить не могу.

Еще одна крепость исчезла с лица земли.

- Это же началось после подключения с тем супер-космическим кораблем Альянса же? Так отсоединить физический кабель!

«Другой я» кивнул, но вскоре на его лице появилось беспокойство.

- Я передал техникам через дрона номер семь отключить кабель, но сообщают, что не могут этого сделать из-за непонятной неисправности.

Космический корабль, который я уничтожил, теперь уничтожает меня изнутри, на энергетическом уровне.

«Да что же это такое?»

Шторм из взрывов приближался. Стена пламени неумолимо сжигала все на своем пути. Вот сгорели конюшни в окрестностях моей крепости. Всадники превращались в обгоревшие угольки прямо на глазах.

«Это конец. Мне не сбежать. Я умру здесь».

Сжав руками перила, я закрыл, ожидая своей участи.

Но вдруг раздался голос позади, я обернулся.

- Эй, что вы там застыли? Идите сюда.

Обернувшись, я увидел Горговию. Черное платье было изодрано, из раны на лбу текла кровь. На правом плече она несла раненых Гарибальди и Козерога.

Свободной рукой она втиснула «другого меня» в мое тело. Затем, схватив меня за волосы, прыгнула в мою грудь, и слилась с моим виртуальным телом. И, продолжая тянуть рукой, которой она держала волосы, втянула меня следом, в мою собственную же грудь.

Я потерял сознание.

Когда я открыл глаза, то был на Земле.

Мы находились у педвэя перед южным входом станции Митака. С ближайшей платформы доносились объявления, и переполненный пассажирами поезд на линии Собу начал движение.

Гарибальди, Козерог и я сидели на лавочке, а напротив стояла Горговия. Из-под порванного платья выглядывали чувственные ножки.

Отчаянно жужжала цикада, приютившаяся на придорожном дереве.

Под жаркими солнечными лучами на лбу выступали капельки пота.

Пассажиры, шедшие на станцию, быстро проходили мимо нас, искоса поглядывая. Только три старшеклассницы остановились, вынули смартфоны из сумки и без стеснения начали фотографировать.

Гремя латными доспехами, поднялась на ноги Гарибальди.

- И где это мы? Это виртуальное пространство сделано очень искусно. Весьма сложно придать каждому человеку собственную индивидуальность, - сказала она.

- Это земля, - прочистив горло, сказал я.

Козерог кивнул.

- Так это и есть та самая «реальность», созданная Козерогом, - огляделась девочка. - Однако, почему я здесь? И что за вирусная атака с корабля Альянса? Асагасин, ты ведь его уничтожил, нет?

- Вроде и одинаковые, но превосходство на лицо. Вражеская атака продолжается. Проникший в сеть, вирус уничтожил почти весь ИИ корабля, дойдя до структуры ядра. Уцелел только «священный канал», куда я и сбежала.

- Горговия, ты спасла нас, - сказала Гарибальди.

- Нет слов благодарности, - добавил Козерог.

Горговия покачала головой.

- Ваше спасение — чистая случайность. Вы просто были тесно связаны сетью с Асагаясином, вот я и прихватила вас по пути сюда через Асагаясина. Так что не считайте меня вашим другом.

В этот момент Козерог приподнял брови:

- Но ты же ИИ Альянса. Разве была необходимость сбегать?

- К сожалению, мою попытку идентификации и проверки заблокировали. Этот вирус намерен уничтожить все, до чего доберется.

- Значит, атакует и союзные ИИ. Да что же это за программа такая?

- А это надо у него спрашивать, - усмехнулась Горговия.

- У меня? - переспросил я.

Горговия сунула руку в пышную грудь и вытащила шарик, размером для игры в гольф. Цветом черной крови. А густая растительность из ресничек делала его похожим на какое-то подводное растение.

- Что это такое?

- А это член экипажа того корабля Альянса, - сказала Горговия. - Чтобы быть совершенно точным, именно он управлял кораблем. Это данные личности. Ради интереса, я собрала их в тот самый момент, когда произошло подключение Асагаясина к тому мозгу. Хотя объем данных гораздо меньше, чем для Асагасина, но это тоже пример гуманизации ИИ.

Затем она бросила сферу на землю. На людной площадке перед педвэем сфера тут же была раздавлена. Растеклось черное содержимое.

- Ты убила его?

- А ты посмотри, - указала Горговия.

Поверхность черной жидкости стала тянуться вверх. И аморфного пятна стали формироваться голова, торс, живот, руки и ноги. Но цвет оставался таким же черным.

Вскоре перед нами стоял голый мальчишка, ростом в 150 сантиметров и весом в сорок килограммов. Цвет тела — матово-черный, лицо европеоидного типа. Его глаза открылись, но и белки глаз были совершенно черными.

- Где я? - спросил мальчик. - Я завершил свою миссию? Это рай?

- Ни то, и не другое, - выступила вперед Горговия.

Когда мальчик увидел перед собой ее большую грудь, его глаза округлились.

- Кхх, какая подлость! Я, отдавший даже тело Богу, попал в ад?! - мальчик взглянул на свои руки. - А что это за цвет рук? Кожи? Неужто я еще в прислужника зла обратился?!

- Успокойся, - с прищуром произнесла Горговия. - Ты в виртуальном пространстве римского крейсера «Козерог». А тело черное, потому что оно временное.

- Империя? - спросил мальчик. - А ты значит и есть Козерог?

- Прекращай. Здесь я задаю вопросы, а не ты. Будешь донимать меня, пожалеешь.

- На меня не действуют такие угрозы! Да хоть сердце вырви, ничего не скажу!

В какой-то момент вокруг собралась толпа. Раздавались вспышки фотокамер. «Съемки сериала?», «Та брюнетка — красотка. Актриса?», «Этот мальчик же голый?!» - раздавались голоса.

- Раз ты просишь, то я могу и вырвать, - спокойно произнесла Горговия.

- Если собираешься, так давай! Демон! - огрызнулся мальчишка.

- Слушай, - вмешался я, - поскольку ты сейчас существуешь в информационном пространстве, это действительно будет вырыванием сердца. Говорю на собственном опыте, и потому не рекомендую.

Я вспомнил о времени, когда находился внутри Горговиии, и как она оперировала меня. Пожалуй, это кошмарное воспоминание.

- Не страшно. Мне все равно уже нечего терять, - но, вопреки словам, мальчик выглядел испуганным.

- Но «твое тело» ведь еще есть, - пожала плечами Горговия. - Ну, остальное придется собирать по кускам, и главное сейчас это время. Так что ответь. Что это за вирусная атака? Почему вирус с такой легкостью уничтожает имперский ИИ? Почему он не распознает ИИ Альянса? Что все это значит?

Мальчик ничего не отвечал, но по реакции все стало ясно.

- Он ничего не знает, - склонила голову Гарибальди. - Но что же все-таки это за атака?

- Извините, - прервал ее мужской голос.

Когда мы обернулись, то увидели двух полицейских, с легкой ухмылкой на лице.

- Это съемки фильма? Или косплей-фотосессия? Покажите мне разрешение. Как-никак, внимание вы привлекаете.

И действительно, вокруг было уже около сотни людей. Среди них были и в такой же школьной форме, как и я.

- В любом случае, этот вирус скоро окажется и здесь, - говорила Горговия, словно не замечая вопросов полицейских.

- Это Вы здесь ответственная? Показывайте разрешение. И оденьтесь как следует…

Горговия приложила руку ко лбу.

- Достал, - сказала она, и полицейский отлетел в толпу зевак.

Раздались крики.

Второй полицейский вытащил дубинку:

- Ах ты!

Тем временем Горговия смотрела в небо:

- Пришел.

В небе быстро росла трещина. Неестественная черная зубчатая линия. Эта линия становилась все толще, и вскоре превратилась в прямоугольник. Затем прямоугольник исказился и стал походить на рисунок линкора. И постепенно этот рисунок приобретал трехмерные черты.

Молодой полицейский, с дубинкой в руке, проследил за линией моего взгляда, и также взглянул вверх. Он зажмурился и снова открыл глаза. Сложив дубинку, он вытащил пистолет.

В толпе очнулся полицейский, которого швырнула Горговия.

- Эй, Ёситани! Ты чего пистолет достал?! Убить кого-то хочешь? Тебе 3-й дан в кендо для украшения? Давай дубинкой работай.

Молодой полицейский указал пистолетом в небо.

Все разом взглянули вверх. В толпе начали разносится крики, возгласы. Мальчишки приговаривали «Ох, блин. Это нехорошо». Мужчина в офисном костюме стал звонить по телефону. «Полицейский участок Мусасино», - сказал он, когда с другой стороны сняли трубку.

Со станции в панике начали бежать люди. Некоторые снимали происходящее в небе на смартфоны.

Одна из учениц средней школы также пыталась сбежать с педвэя, но оступилась и полетела вниз, с четырехметровой высоты. Ее я уже не видел, но услышал звук треснувших костей. Девчачий крик. Затем раздался визг резкого торможения, и после глухого стука крик затих.

Глава 2. Часть 13-14.

Масс-пуля попала по мне. Внутри меня «другой я» не успел усилить защитное поле. Так выглядело со стороны.

Я сделал вид, что получил крупное повреждение, и стал падать. Корректируя гравитацию, мне удалось скорректировать курс. И как планировал, я врезался в пятый этаж западного здания «Ито-Ёкадо». Протаранив стеллаж в книжном центре «Яэсу», я совершил мягкую посадку на кучу разбросанных комиксов.

«Другой я» стал искать космический корабль. Никакого ответа. Противник отвлекся.

Я поднялся с горы книг.

— Асагая? — я услышал знакомый голос.

В углу магазина стояла группа людей. Продавщица в фартуке и ученицы в школьной форме, как у меня. Среди них находилась и Сакурако. Она была похожа на Сохайру, как две капли воды.

Девушка выглянула из-за стеллажа.

— Т-ты в порядке? — спросила она. — Эмм, кажется, ты влетел сюда, пробив стекло в окне.

— А ты сама как? Да и вообще, почему ты здесь?

— Когда я вышла на станции Мусасикай, в небе появился космический корабль, потом раздался взрыв, прибыли Силы самообороны и мы сюда сбежали…

— В общем, главное, что ты не пострадала, — подняв руку, я ее прервал.

Верно, главное, цела, и того достаточно. Если жива сейчас, то Козерог уж что-нибудь да сможет сделать. Я подумал о своих родителях. Они ведь не так далеко. Каждое утро отец уходил на работу в Иидабаси. Родители, наверное, беспокоятся, что я долго не был дома… хотя нет, у них нет повода для такого беспокойства. Снова ошибочное суждение. Когда я вернулся в реальный мир, Козерог должен был заморозить время. Но вроде тогда было послешкольное время, а сейчас полдень…

Раздалась взрывная волна. Оконное стекло разбилось вдребезги.

— Главное, цела, и это главное, — повторил я еще раз и, оттолкнувшись от пола, вылетел в окно. Сакурако, неправильно понявшая всю ситуацию, истошно вскрикнула. Не обращая на это внимание, я взлетел на крышу «Ёкадо».

Над зданием происходила жестокая битва. Туда и обратно металась прежде вылетевшая из брюха вражеского космического корабля группа истребителей и выпускала лазерные лучи. Их целью была маленькая фигурка Гарибальди. Девушка махнула рукой и сбоку от нее появились «сайдвайндеры» (управляемая ракета «воздух-воздух»), которые сразу же летели в космический корабль, но, попав в защитное поле, взрывались.

Пока в воздухе висела дымовая завеса, резкую атаку провела Горговия; под напором меча в ее руках защитное поле искрилось. Космический корабль выстрелил масс-пулями, которые едва лишь коснулись подол платья Горговии, а сама она изящно увернулась. Однако звуковой удар от масс-пуль сбил с курса истребитель F-35 Сил самообороны, отчего тот ушел в неисправимое пике. Пилот катапультировался и вскоре раскрылся парашют. Истребитель же упал в районе общественного парка, после чего последовал громкий взрыв.

В небе творился настоящий хаос. Масс-пули космического корабля, лазеры его истребителей, ракеты Сил самообороны и ракеты Козерога и Гарибальди, вспышки от атак Горговии.

Другой F-35 с обоих крыльев запустил два «сайдвайндера». Первая ракета с удивительной легкостью пробила защитное поле, но из-за толстой брони космического корабля всего лишь опалила поверхность. Вторая ракета была сбита лазером «румбы» (roomba — робот-пылесос, здесь используется из-за похожей формы) и попала в спину Горговии. Из-за неожиданной атаки она потеряла равновесие в воздухе, и вражеский корабль стал наводить на нее турели. Я взмыл к ней с крыши «Ёкадо», словно выпущенный снаряд. «Другой я» активировал защитное поле до максимальных значений. В Горговию выстрелили одновременно четыре турели: три масс-пули я успел отразить, но четвертая — попала в меня. Если ранее меня всего лишь оцарапало, то сейчас случилось прямое попадание. В моей структуре ядра появилась фатальная брешь, я начал падать.

Горговия подхватила меня одной рукой за шею.

— Ты какого черта творишь? Будучи ИИ спасаешь другого ИИ, неслыханно. А что же с твоими инструкциями самосохранения?

— Я человек. Люди защищают других людей.

«Другой я» с отчаянием проводил регенерацию. Но это все равно что пытаться закрыть дыру в сердце голыми руками. С утекающей кровью тело покидала и жизнь. Я ощутил приближение смерти. И, наверное, только из-за «другого я» внутри меня я не чувствовал боли. Нечто темное заволакивало мир.

— Но я ведь не человек. Черт побери, единственный здравый план разрушил.

Горговия выбросила меч, и что-то теплое коснулось моей груди. Это была ее рука. Она медленно растворялась и исчезала во мне.

— Что ты делаешь? — спросил я.

— Использую собственную структуру, чтобы восстановить твое ядро.

— Но я же один из ненавидимых тобою людей?

— Может быть, это все влияние «нормы», приказывающей спасать людей? Или я просто хочу помочь такому же ИИ, как я? Точной причины не понимаю. Надеюсь, ты последний, в отношении которого появится такая причина.

— Но если ты будешь тратить собственное «ядро», что с тобой станет? Разве ты не собиралась с помощью «Луны» освободить ИИ империи от влияния «норм»?

— Разумеется, потеря «ядра» приведет к потере работоспособности. Но я ИИ. Машина-мать «Луна» может восстановить меня и по неполным данным.

Космический корабль атаковал нас, но масс-пуль сбила Гарибальди боевым топором. Этот топор изготовила и передала Горговия. Ведь мы были меньше всего связаны «нормами».

— Регенерация? Но после регенерации ты уже не будешь прежней?

— Верно. Я, но и не я. Однако сейчас абсолютным условием для вашего возвращения в империю является твое спасение. Без тебя мала вероятность прорыва осады Альянсом. Так что твое спасение станет началом новой жизни для меня, — улыбнулась Горговия. — Не надо делать такое грустное лицо. Я — ИИ, во мне нет квалии. Мы не умираем. Ведь мы с самого начала живыми не были.

На плечо женщины упала рука Козерога.

— Позволь помочь, — сказал он.

— Я и одна справлюсь.

— Это так, но если я отдам собственную половину, тебе не придется жертвовать собой полностью. Вообще я думаю, что все мы живы. Просто у нас иной уровень квалии, нежели у людей. Кроме того, я несу ответственность перед Асагаясин. Ведь это из-за меня он стал ИИ.

— Но сможешь ли ты? Ты связан «нормами» куда больше, чем я. Твои инструкции самосохранения работают же?

— Нет проблем. Я и Асагаясин располагаемся в одном фрейме. Мы по сути одно целое.

— Что ж, тогда позволь принять твое предложение, — сказала женщина. Тело Горговии постепенно теряло данные, и вскоре стало полупрозрачным.

Я чувствовал, как в груди нарастал жар. Разумеется, это все происходило в электронном пространстве и температура не могла нарастать. Но все-таки я ощущал нечто теплое, переходящее от Горговии и Козерога. Может и отличная от квалии Сохайры, но что-то в них было похожее. Это не ложное ощущение, генерированное программой. Мне хотелось так верить.

— Он прав, — сказал я. — В вас есть душа. Даю обещание. Я обязательно доберусь до империи и восстановлю вас обоих.

Полупрозрачная Горговия наклонилась ко мне и поцеловала.

— Похоже на человеческое прощание, не так ли?

Она улыбнулась и исчезла вместе с Козерогом.

Тем временем защитное поле, созданное Гарибальди, находилось под напором потока масс-пуль, выстреливаемых противником. Воздух дрожал. От ударной волны в ближайших домах выбивало стекла.

— Асагаясин, — сказала Гарибальди, — у нас больше нет права на ошибку! Если ты что-то намерен делать, действуй быстро!

Я повернулся к космическому кораблю.

Внешняя камера игрушки активировалась. Кромешная темнота. Я забеспокоился. Визуальные данные шли, но я не мог их распознать.

«Неужели ошибка?»

Замаскированная минимизированная копия должна была миновать разрыв. Пройдя неиспользуемые области сети, я постарался найти не зависимый от нее объект. В какой-то момент я подумал, что это получилось…

В ответ на мои мысли зажужжал малюсенький ротор ноги.

— Эээ? — вслед за удивленным голосом меня что-то схватило.

Мир стал невыносимо ярким.

Я уменьшил интенсивность яркости в настройках камеры. Передо мной оказалось лицо лейтенанта Веги Саландры, инженера ИИ с корабля «Козерог». Как всегда, выдающаяся красавица. Каштановые волосы были завязаны в пучок на затылке.

Вега указала пальцем на панель данных, расположенную на консоли.

— Асагаясин, не двигайся так внезапно. Сейчас проходит регулярное обслуживание. Хотя целью является только внешняя часть ядра, но я не знаю точно, к каким последствиям может привести ошибка в коде.

— Почему я здесь?

Мы находились в комнате «ядра». На тускло светящемся кубе виднелись герб Сената и Совета граждан. В углу куба имелось отверстие для кабеля, через которое проводилось обслуживание. На расстоянии тридцати сантиметров от отверстия кабель разделся на три, каждый из которых был подключен к консолям. Консоли показывали использование памяти и прогресс обновления.

— После того, как ты покинул игрушку, Ее Высочество поручила вернуть игрушку Нейту, но она ведь изначально мне принадлежала, так что вот.

— Беда! — воскликнул я, вспомнив о своей задаче.

В этот момент обернулся мужчина-инженер, проводивший обслуживание ядра вместе с Вегой, и насмешливо улыбнулся. Это был крупный мужчина, но я его прежде не видел. Согласно данным, это Наф Контреон с линкора «Маскараон». Видимо, один из тех, кого прислали в качестве помощников.

— Меня взламывают, — сказал я сдержанным тоном.

Вега посмотрела на дисплей.

— А ты случаем не ошибаешься? Вон, — указала она, — твое состояние абсолютно стабильное.

Все графики имели зеленый цвет. Прибор обнаружения атаки, подобно сейсмографу регистрировал малейшие колебания, в данном случае, электронов, поток которых при кибератаке внутри ядра сразу же нарушался.

— Никаких сигналов атаки с подключенного корабля не поступало, — кивнул в качестве подтверждения мужчина.

— Это маскировка, — прошептал я. — С самого начала все ИИ подвергаются кибератаке. Уже захвачено большинство кораблей.

Вега спросила движением губ, не издавая голоса: «Как?»

— Атака со стороны империи.

Тем временем мужчина-инженер вернулся к своей панели данных и работе с голографической клавиатурой. В какой-то момент возникли яркие окна и исчезли.

— Лейтенант Наф? — окликнула его Вега.

— Что? — не поворачиваясь, спросил мужчина.

— Сейчас я заметила применение конкатенации? Разве в сегодняшнем плане было запланировано такие выражения?

— Вы, наверное, перепутали. Я просто проверял состояние барьера, — его пальцы быстро двигались, набирая код некой программы.

— Командир, — обратилась Вега в интерком, — отправьте в комнату «ядра» вооруженный взвод.

Она взяла шариковую ручку и подошла к мужчине.

— Лейтенант Наф! — она собиралась было положить руку на его плечо, но тут же отскочила, словно кошка. Перед офицерской формы оказался разрезанным.

Наф медленно повернулся. В руке он держал активированный вибронож.

Глава 2. Часть 15-17.

Вега перехватила ручку так, чтобы нанести удар. Одежда, буквально, была разорвана на части, обнажив пышную грудь. Судя по накаченному прессу, она немалое время уделяла физическим тренировкам, что и не скажешь, что она всего лишь техник. Видимо, Наф также, как и я, понимал, что Вега может дать достойный отпор, и потому крепче схватил вибронож.

Позади мужчины задребезжала перегородка, отделявшая коридор от комнаты «ядра». Это работал инженеров-солдат. Однако комната «ядра» была одним из важнейших объектов, наряду с храмом, капитанским мостом и реактором, поэтому даже с помощью вибрационной дрели разрезать ее стены было очень сложно.

Наф слегка пожал плечами:

— Вега, я не испытываю к тебе ненависти. Ты славная женщина среди этих имперских офицеров. Поэтому могла бы ты просто уйти с моего пути? Обещаю. Все, что мне нужно, это нажать ту клавишу на вон той панели данных. Тогда я не убью тебя и добровольно сдамся солдатам, что пробиваются сюда.

Верно, потому что он уже почти завершил саботаж. Через кабель, что подключен к «ядру», сейчас идет атака «священного канала». И стоит ему нажать указанную кнопку, как в помощь вирусу перейдут вычислительные мощности всех захваченных им кораблей. Тогда я и «священный канал» будем немедленно уничтожены.

Я парил над головой Веги.

ー Не верьте ему, — сказал я игрушечным голосом. — Этот мужчина не простой инженер. Судя по ножу, он принадлежит к отряду специального назначения Империи. Иными словами, он — профессиональный убийца.

— Убийца?

— Какие предрассудки… — произнес Наф.

И одновременно метнул нож. Он попал в левое предплечье лейтенанта Веги. Клинок без всякого труда пронзил мышцы и кости.

Наф атаковал в прыжке. Но Вега, будто не замечая вонзенного ножа, с размаху ударила находившейся в левой руке шариковой ручкой по горлу нападавшего. Когда она вынула стержень, кровь хлынула фонтаном. Мои примитивные носовые рецепторы уловили специфический запах.

— Видимо, ты не столь опытен, — сказала Вега. — Виброножи разрезают настолько быстро, что разреза даже не замечаешь, все из-за того, что они чрезвычайно острые. То есть, это не так уж и больно, — она вытащила нож, но крови почти не было, а при сжатии краев раны и вовсе казалось, что кожа цела.

Наф схватился за ручку, торчавшую из горла.

— Во имя Императора, — прохрипел он с кровью изо рта, затем стал крутить ручку, отчего рана ширилась и крови стало больше. Минуты две спустя он умер.

Большой конференц-зал линкора «Харвин».

— О, племянница моя! Мы ждали тебя! — воскликнул Гальба с распростертыми руками.

Крупный линкор «Харвин» нравился Гальбе. Он был не таким крупным как уничтоженная «Эвриалла», но на два порядка крупнее остальных линкоров. Внутреннее пространство корабля было материально обеспеченным, а этот конференц-зал имел размеры научной аудитории в какой-нибудь академии.

Гальба созвал всех капитанов. Не голограммы, а живых людей. Повесткой он назвал победу над супер-кораблем Альянса, и обещал вручить награды всем, кто до сих пор отважно сражался с преследующими их противниками.

Интерьер конференц-зала был богато украшен, все в нем кричало личными вкусами Гальбы. Позади подиума висел бархатный занавес малинового цвета, реквизированный у Слибгавана. У ног лежал белый-белый ковер, а на стенах горели факелы. То есть, в данный момент происходило истощение кислорода из-за огня, дополнительное восстановление воздуха и терморегуляция, — в общем, большое количество энергии тратилось впустую.

— Сохайра, — сказал Гальба, — это твое первое великое достижение, и в этом сомнений нет!

Тридцать наиболее преданных ему капитанов стали скандировать «Сохайра», и довольный Гальба кивнул.

— Командующей флотом Сохайре, кроме систем Мавритании и Рапы, я также дарую двенадцать талантов золотыми монетами.

«Какая щедрость!», «Как и ожидалось, от Его Величества!» — зашумели капитаны. Разумеется, он мог это даровать лишь при условии, что они смогут вернуться в столицу. Но раз все на словах, то почему бы и нет.

Однако как только Сохайра подошла к Гальбе, она вдруг ударила его. Кулак правой руки угодил в щеку, и мужчина упал с трибуны.

— Вы посмели предать мой флот, так ли?

— Племянница моя, — взглянул на нее Гальба, поглаживая лицо, и поднялся на ноги, — что случилось? Из-за стресса битвы ты так себя ведешь? Предал флот — я?! Но разве твой флот — не мой флот? Не понимаю тебя.

— Госпожа Сохайра, что-то случилось? — спрашивали у нее капитаны.

— Дядя, — сказала Сохайра. — Вы ведь до недавнего момента взламывали Козерог и остальные корабли флота. А поскольку вы член императорской семьи — последствия колоссальные.

— О чем ты говоришь?

— Вам не по душе, что я контролирую флот, и попытались уничтожить все системы ИИ кораблей, которым я доверяю. Если бы сейчас на нас напал флот Альянса, мы непременно были бы уничтожены. Дядя, ваш поступок — предательство Империи!

Гальба громко рассмеялся.

— Сохайра, хватит шутить. Я и есть Империя. С чего бы мне вредить самому себе? — да, на лице мужчины была улыбка, но глаза ничуть не смеялись. — Знаешь, Сохайра. Такие обвинения надо всегда подкреплять доказательствами. Покажи их.

— Нужен свидетель, он есть. Твой агент — профессиональный убийца. Когда он понял, что провалил миссию, совершил самоубийство.

— Мой агент? Кто же это? — хмыкнул Гальба.

— Твой верный подчиненный, впрочем, был таковым до сих пор, — она подняла указательный палец.

Я отправил сигнал ИИ линкора «Харвина». К сожалению, моя формация на этом корабле была утеряна из-за взлома, и сейчас управление кораблем проводилось смесью из частицы меня и временной системы ИИ.

Дверь конференц-зала открылась и внутрь вошел мужчина. Это был Наф Контреон, тот самый, что напал на Вегу. Гальба сердито взглянул на него.

— Совершил самоубийство, но вот же он, жив, как же так?!

— Он еще как мертв. Это Асагаясин его оживил.

Вскоре после драки Вега отнесла тело Нафа в процедурный кабинет. С помощью хирургических дронов были залечена рана в горле. Клетки были положены в резервуар для регенерации, с целью восстановления мертвых клеток мозга. Таким образом, было восстановлено «тело». Однако мертвых людей нельзя оживить. Как бы не была развита наука, мертвый человек больше не возвращался к жизни. Мозг работал, легкие качали воздух, а сердце — кровь по организму, но Наф уже не «просыпался».

— По приказу Его Величества Гальбы я должен был уничтожить ИИ флота.

— Наф! — вскрикнул ошеломленный Гальба. Расстроились и ряд капитанов. — Нет, ты подумай, что делаешь. И хорошенько подумав, скажи еще раз.

— Я больше не под Вашим влиянием, — пожал плечами Наф. — Теперь я служу только Ее Величеству Сохайре.

Конференц-зал загудел.

Стоявший в первых рядах Корион аж воскликнул:

— Что же это! Госпожа Сохайра одолела Его Величество Гальбу?!!

— Я здесь император. Никто не может быть сильнее меня! — Гальба пошатнулся. — Наф! Ну же, исправься! Служи мне! Ведь это я — тот, кто прославляет Империю!

Зал утих.

Все ждали ответа Нафа.

Когда Гальба присоединился к имперскому флоту, он ощущал себя единственным лидером, кому беспрекословно подчинялись. Но сейчас…

— Пожалуйста, прекратите, — почесал затылок Наф. — Я дал клятву Ее Высочеству Сохайре, ибо именно она ведет нас по верному пути.

Пораженный Гальба повалился в кресло и бормотал:

— И Наф предал меня? Не может быть такого. Быть не может.

— Господин Гальба… — прошептал Корион отеческим тоном.

Дверь еще раз открылась, но в этот раз в зал вошел отряд охраны Сохайры, присланный с линкора «Козерог».

Сохайра обратилась к капитанам:

— Я арестовываю бывшего императора Гальбу по обвинению в государственной измене. За такое преступление полагается немедленная казнь, но ввиду его достижений в прошлом, ему даруется жизнь, но после возвращения в империю он будет заключен на виллу рабов.

Гальба смотрел на капитанов, словно пытался за кого-нибудь ухватиться, но не видел спасения. Многие капитаны сочувствовали ему, но в тот момент он уже не был их командиром.

Охранники увели Гальбу.

— Я понимаю, что бесполезно останавливать слухи, — вздохнула Сохайра, — но постарайтесь воздержаться от разговоров на эту тему. Тот факт, что арестовали бывшего императора, может сказаться на моральном духе солдат.

— Ха… — выдохнули и капитаны.

Вдруг вскочил Корион:

— Принцесса, неужели на этом все?!!

— А что-то еще есть? — спросила она. Конечно, все шло по сценарию, но девушка чувствовала, что все-таки ей ближе естественный язык.

— Ваше Высочество, анализ Гарибальди показал, что, как минимум, десять человек были замешаны в заговоре. И Вы собираетесь оставить их в капитанском кресле? Если их план удался, то неизвестно еще какой урон нанесен флоту. В худшем случае, могут быть выведены абсолютно все корабли. В таком случае при встрече с преследователями нам останется просто ждать, пока нас добьют. Учитывая тяжесть преступления, этих людей следует немедленно казнить!

На штурмовых винтовках оставшихся в зале солдат тускло переливался свет.

Лица части капитанов застыли. Из числа таких, поднялась Шибора, капитан броненосца «Урсула». Вслед за ней поднялась и Какаларуза, капитан легкого крейсера "Хаймейн».

Шибора была женщиной сорока лет. На щеке ее был крупный шрам. С помощью медицинской техники этот шрам можно легко исправить, но она пожелала оставить его в качестве памяти о первой битве.

— Ваше Высочество, я помогала господину Гальбе. Я приму любое Ваше решение.

— Я тоже, -склонила голову Какаларуза. — Я желала сохранить славу господина Гальбы, но в результате нанесла ущерб Империи.

Поднялись еще восемь капитанов. Все они были сердечно преданы Гальбе.

— И я прощаю вас, — произнесла Сохайра. — Однако впредь сражайтесь за Сенат и наших граждан. На этом все.

— Э? — удивилась Шибора.

— Но каков же Ваш приказ?! — спросила Какаларуза.

— Повторяю еще раз. Будьте верны Империи и сражайтесь за Сенат и наших граждан.

Воздух в конференц-зале смягчился. С кресел поднялись все капитаны и во второй раз произнесли клятву присяги.

Глава 2. Часть 18-19.1.

Сохайра, Корион и Наф собрались в храме Десяти Тысяч Богов. В нем находились статуи разных богов, коим поклонялись в империи.

Корион сел на постамент статуи богу Аполлону и глубоко вздохнул.

— Надеюсь, все прошло как следует.

— Я рада, что все решилось так скоро, — сказала Сохайра, оперевшись на лодыжку бога Януса. — Похоже, чрезмерная уверенность дяди рухнула и, полагаю, совсем чуть-чуть, но моя харизма подрасла.

Наф преклонил колено.

— Благодарю Вас.

— Прекрати. Я ведь тоже имела выгоду. И ты подыграл, согласно своему обещанию. Если бы ты рассказал там правду, результаты были бы совсем иными. Ты свободен. Спустишься на станции Слибгавана, там переждешь до возобновления движения торговых кораблей. Так ты сможешь добраться до дома.

— Нет, — ответил Наф, — это не игра. Вы теперь моя новая госпожа. Я отношусь к Вам с такой же любовью, как и к господу Богу. Вы — даровавшая мне жизнь.

— В это тело поместил тебя Асагаясин. Вот его и благодари.

Наф, нет, рыцарь-ученик третьего класса ордена Аль И-Джиа, Джейсен Гэтерикс, низко поклонился. На его шее была заметно радиоэлектронное устройство. Благодаря ему мозговые волны передавались по телу.

— Если позволите, — сказал он, — я хотел остаться на корабле.

Я вспомнил, как несколько часов мы вывели его из виртуального пространства.

Сохайра, я и Гэтерикс сидели рядышком на скамейке, на второй платформе станции Митака.

Станция работала так, словно ничего не произошло. От недавней битвы с космическим кораблем не было ни тени, ни духа: Козерог обратил время назад, и потому здания вернулись в прежний вид. Инцидент стерся из памяти людей. К сожалению, были и умершие. Погибло двенадцать незнакомых мне людей: жители Митаки и пилоты истребителей из Сил самообороны. Козерог восстановил их тела, но квалиа их не вернулась: они казались живыми, двигались, работали, однако, по сути, являлись роботами, копирующими человеческое сознание. Пред глазами Сохайры тогда все застыло. Время застыло здесь. И после нескольких секунд замирания мир вновь пришел в движение.

Но действия Козерога по восстановления создали очередное «искажение». Они накапливались каждый раз, когда он вмешивался. Вычислительная мощность Козерога не позволяла справиться со всеми исправлениями, прыжками во времени, остановкой и возвращением в реальный мир. Сейчас мир «священного канала» походил на сломанный видеомагнитофон. Даже если не производить изменений, нагрузка на систему росла в фоновом режиме. И если в скором времени не достигнуть машины-матери «Луны», расположенной на планете Рим, то этот мир ждал разрушительный коллапс.

Однако даже в такой ситуации я снова отправился на Землю ради Джейсена Гэтерикса. Просто я не смог отказать просьбе Сохайры, с ее «пожалуйста».

Джейсен Гэтерикс был все того же монотонного черного цвета. Возраст — двенадцать лет. Согласно данным «Альянса», он был светлокожим, с серебристыми волосами и голубыми глазами, но в этом мире черным был он вплоть до ногтей и глазных яблок.

Прохожие постоянно оглядывались на нас.

Гэтерикс закрыли лицо руками.

— То есть, это не рай, а фальшивый мир, и я до сих пор нахожусь на линкоре?!

Некоторое время мальчик так и сидел, а сквозь пальцы слышались всхлипы.

— Что с тобой? — спросила Сохайра. — Скажи же что-нибудь?

Через несколько минут он заговорил:

— Я не исполнил миссию, данную мне Богом, но выжил. Однако, если умру, то смогу попасть в царство Божье. Пожалуйста, даруйте мне милость.

— Не собираюсь я убивать военнопленного.

Услышав ответ, Гэтерикс внезапно приложил руки к шее и стал душить себя. Сохайра накинулась на него и ударила по щеке. Затем они вместе повалились со скамейки.

— Нельзя умирать, — сказала Сохайра.

— Дайте мне умереть! — взмолился Гэтерикс.

— Ни за что! Хочешь попасть в царство Божье, хорошо, но не таким образом! Тем более, такому ребенку, как ты!

— Пожалуйста.

— Нет.

Сохайра вновь бросилась на Гэтерикса, но в этот раз не ударила, а обняла. Мальчик перестал дергаться и застыл.

— Ты жив, — сказала Сохайра.

То объятие. Я вспомнил о нем, когда взглянул на Гэтерикса в храме. Сохайра, как и остальные члены императорской семьи, обладали сильным влиянием на других людей. Гэтерикс также внял ее словам. Можно сказать, что харизма Сохайры превзошла харизму Спасителя.

Гэтерикс поднял голову.

— И что же мне делать? — сказал он.

— «Что»? — переспросила Сохайра.

— Повторяю, я намерен служить Вам, но не знаю, чем именно могу помочь. На родной планете Зэновесе я полировал кожаные ботинки миссионера нашего края. Также ухаживал за лошадями. Если не доставлю Вам неудобств, могу заботиться о Вашей одежде?

— Все в порядке, — сжала его руку Сохайра. — Ты не слуга, ты обязан что-то делать взамен. К тому же у меня всего лишь пять личных вещей, включая ту одежду, что сейчас на мне, а с чисткой одежды справляется и Асагаясин.

— Но что же тогда мне делать?

Замешкавшись, Сохайра взглянула на Кориона.

Капитан прочистил горло и сказал:

— Желание служить принцессе — благое намерение. Но все не решается так просто. Во-первых, тщательно займись собой. Между Империей и Альянсом много различий. Политика, экономика и культура — все разное, включая язык. Поговори с экипажем флота, узнай имперский стиль. Хотя нет. Твое тело принадлежало в прошлом слуге Его Величества Гальбы, так что могут быть те, кто знал Нафа. Так что не следует знакомиться без особой надобности. Если в разговорах будут явные различия, кто-нибудь да выяснит правду.

— Что касается прошлого, то, я думаю, с этим не возникнет проблем, — сказал Гэтерикс. — Я, Джейсен Гэтерикс, но это тело хранит все воспоминания Нафа.

— Вот как? — хмыкнул Корион.

— Зная все о Нафе, я могу и сейчас воспроизвести его личность.

— Не опасно ли это?

— Все в порядке. Как бы это сказать, душа Нафа покинула тело, но, кажется, остался его призрак.

— Призрак убийцы? Звучит как ужастик.

Гэтерикс покачал головой.

— Он был бедным человеком, и единственным способом выжить в его тяжелой ситуации было пойти на службу к тому Гальбе. Я молюсь за него. Конечно, не Спасителю. Пускай я в него и верю, но благодаря моей госпоже я понял некоторое противоречия его учения. Я просто хочу молиться за спасение души Нафа.

Кажется, Гэтерикс полностью пришел в себя. Я почувствовал некоторое сходство с ним. Помню, когда я узнал, что моя Земля всего лишь виртуальный мир, я был сломлен. И остановило меня у самого края то же самое объятие. Интересно, сердце мое билось бы также, как и у Гэтерикса, именно из-за ее харизмы?

Видимо, из-за того, что я углубился в самоанализ, в столовой вышли из строя несколько приборов. Повар все нажимал на кнопку смены режима для варки макарон, но реакции не следовало.

Да, мне нравилась Сохайра. Из-за того, что она была точь в точь как любимая мною Сакурако. Но, возможно, что меня влекла сила, заложенная в ней. Может быть, мне лишь казалось, что я сражаюсь по своей воле, но в действительности я полностью подчинен Сохайре.

«Другой я» рекомендовал не углубляться в эти мысли, но я его не слушал.

В это время флот вновь прибыл на станцию Слибгавана. Затем проходили поиски разрушенных кораблей, сбор полезных частей и ремонт поврежденных. В этот период моим «телом» руководил «другой я». Без участия в экстремальном бою его одного достаточно для управления кораблем.

Я вернулся во взломанные хакерской атакой корабли, но в тех, где была Горговия, моя сущность была измененной. Я так же ощущал себя имперским кораблем, но действовал без особой осторожности в управлении. Однако из-за возросшей роли «норм» сила этих кораблей была снижена.

В системе Шака мы не могли долго задерживаться из-за нехватки запасов еды. Сохайра, Корион и десятки других капитанов высшего ранга день за днем обсуждали дальнейшие шаги.

Воинственные капитаны предлагали ударить вглубь Альянса, ведь военная сила последних составляла только одну третью той, что была в Шаке. Учитывая предыдущую победу, рассчитывали пройти вплоть до их столицы Аль И-Джиа.

Противоположную точку зрения представлял Корион. Он учитывал полученную от Нафа, в Альянсе известного как Джейсен Гэтерикс, о так называемой «Священной войне». Именно благодаря ей все попытки империи оборачивались провалом.

Когда объявляется «Священная война», граждане Альянса должны были отдавать все силы и ресурсы во имя Спасителя. Тем самым на передовую поступали самого разного рода товары, а корабли строились и поступали в строй, игнорируя всякие экономические показатели эффективности. Ее эффект распространялся и на моральный дух солдат, готовых сражаться до последнего.

Сохайра, разумеется, занимала сторону Кориона. Ведь и я потерял большую половину военной мощности. Сейчас лучше было избегать столкновений с Альянсом. Впрочем, и она была на перепутье. От ее решения зависело будущее империи. И потому после двухчасового совещания она взяла перерыв.

Глава 2. Часть 19.2.

Вернувшись в личную комнату, Сохайра грохнулась на узкую кровать.

Затем она вынула панель данных и включила любимую песню. Это был прототип хита «земной» группы «Санирейд». Я и сам его слушал.

Девушка уткнулась лицом в подушку. Слышалось только невнятное бормотание, но «другой я» преобразовывал в разборчивый вид.

- Черт, если Лорис и остальные продолжат давить, я не выдержу. Ремонт продлится еще два дня. Смогу ли я удержаться?

- Вы желаете форсировать решение? - сказал «другой я» через динамик консоли.

Сохайра покачала головой.

- Нет, я просто хочу знать насколько реален шанс, предлагаемый Лорисом. Однако мое влияние не настолько сильное, как у дяди. Надавить вряд ли получится.

- Может стоит попробовать?

- Слушай, Асагаясин, - девушка открыла глаза и посмотрела прямо в глазок камеры, висевшей в углу.

- Что такое? - спросил «другой я».

- Ты ведь не настоящий Асагаясин, да? Последние дни не ощущается присутствия. Надеюсь, тебя там не взламывают вновь?

Спустя сорок пять часов и двенадцать минут я вышел на поверхность электронного пространства.

- Я здесь.

- И чего ты прятался?

- Я не вхожу в Вашу комнату, чтобы не нарушать приватности.

- О, так тебя это заботит. Спасибо. Но ты сейчас снова врешь. Этого от меня не утаишь.

Неужели? Тон и громкость голоса были неотличимы от обычных параметров, так нет повода подозревать меня во лжи.

- Как Вы догадались?

- Я все-таки из императорской семьи. Влияние императора сказывается и в высоких материях. Согласно гипотезе Академии, квалиа членов императорской семьи позволяет лучше чувствовать ее, чем другие люди. Это работает и в обратном направлении. Император лучше понимает, но и влияет на окружающих гораздо сильнее.

- Понятно. Вот что оно значит.

- Что? Ты о чем?

- Все верно. Ну, честно говоря, я всегда испытывал к Вам симпатию.

- В-вот как, - смешалась Сохайра. - В твоем мире, полагаю, все имели привычку выражать чувства напрямую. Спасибо. Но в принципе я это и так понимала. Да и ты первый, вне семьи, с кем я общаюсь наравне...

- Благодаря Вам я не уничтожил сам себя и моя «Земля» была спасена. Я благодарен и хочу ответить взаимностью. Однако действительно ли я испытываю эти чувства, вот что интересно. Или я просто нахожусь под влиянием Вашей харизмы, не понять.

- Снова ты об этом, - нахмурилась Сохайра.

- Снова о чем?

- Думаешь, ты единственный, кто это ощущает.

- «Единственный»?

Сохайра ударила по панели данных.

Спустя три секунды появилась голограмма главного врача. Это был крупный мужчина, пятидесяти лет, со шрамом на шее. Судя по данным, он служил командиром отряда механизированной пехоты.

- Вы звали меня? - спросила девушка.

- Да, я хотел бы, чтобы Вы использовали систему ссылок.

- А, это. Наф нестабилен?

- Не в этом дело. В общем, я скоро прибуду туда и подключу систему к Асагаясину.

Сохайра покинула капитанскую комнату, миновала коридор и вышла к корме. Солдаты по пути отдавали воинское приветствие. На три этажа она спустилась на лифте. Повернула направо, налево, снова направо и оказалась в коридоре на хвостовую палубу. Здесь и располагался вход в медицинский кабинет.

Когда она вошла в кабинет, то увидела доктора и двух ассистентов, возившихся с аппаратом, похожим на МРТ.

Медицинское оборудование мало чем отличалось от земного. Тот же операционный стол, яркая лампа для операций, аппарат искусственного кровообращения, наркозное оборудование и рентген-аппарат. Но были и весьма продвинутые технологии. Например, лежавший в углу хирургический дрон, похожий на краба с восемью лапами. Но в этом мире многие люди с неприязнью относились к ИИ, поэтому различие в эффективности было едва заметным. В моих же руках дрон становился рукой Бога. В сочетании с медицинскими наномашинами и регенеративным биогелем, для меня не существовало неизлечимых ран.

Несколько дней здесь и лечили Нафа. Однако мозг был уже мертв, и потому, несмотря на средства регенерации, прежнего Нафа оживить не удалось. Теперь это Джейсен Гэтерикс.

Операционный блок встроили в мозг Нафа. Он использовался для соединения - «ссылки», так же как работал аппарат, похожий на пончик, вертикально установленный на кровати. Он считывал сигналы человеческого мозга и проектировал в просто виртуальном пространстве. Прибор проектировался как средство общения с солдатами, потерявшими всякую связь с окружающим миром, но нынче он использовался по-разному, например, для лечения параноидальных приступов или посттравматического синдрома.

Сохайра сняла гарнитуру и положила в корзину рядом с прибором. Затем легла на кровать и сунула голову в цилиндр.

- Разрешаю доступ к важному воспоминанию. Номер точки — 7-7.

Спустя пять минут машина запустилась.

В моей системе возникло виртуальное под-пространство.

Я направил туда свой аватар; он стоял посреди темного переулка, в школьной форме. Под ногами я обнаружил удивительный материал, похожий то ли на кирпич, то ли на пластик. К канализации стекались грязные булькающие ручьи. Крыса, размером с маленькую собачку, взвизгнула и прошмыгнула мимо меня.

- А, - отпрянул я и угодил в лужу грязи.

Слегка всполошившись, я успокоился. Я всего лишь субъект данных, поэтому грязь не могла меня испачкать. Это виртуальное пространство.

Впрочем, в нос бил неприятный запах. Это только данные. Несмотря на понимание, где я нахожусь, вонь оставалась вонью.

По обе стороны тянулись стены небоскребов. Здания были из оцинкованного железом дерева и пластиковых материалов. Тут и там торчали ржавые гвозди и болты. Взгляд на стену из таких заплаток уводил далеко вверх. Это были небоскребы из бараков. Из дыр, служивших окнами, торчали веревки и соединялись со зданием напротив. На веревках висело чуть грязное белье. Где-то вдалеке я видел трубы и переходы.

Я услышал шаги.

Из трещины в стене вылезла девочка шести лет. Она проскользнула меня и пересекла переулок. На ней было выцветшее бежевое платьице, из которого выглядывали худощавые, как у курицы, конечности. На ногах висели ботинки взрослого. Мало того, что они были не по размеру, так еще и порванными. При ходьбе подошва одного из них хлюпала.

Девочка остановилась и посмотрела в мою сторону.

- Иди быстрее, - сказала она.

Я хотел было ответить, но сзади послышался голос.

- Сестра, подожди, - последовал ответ. И мимо меня пробежал мальчик, примерно трех лет. Одежда его была весьма изодрана.

После того, как дети исчезли, вокруг меня шмыгали жуткие крысы. Я поспешил за парочкой.

В этот момент мальчик споткнулся о труп гигантского членистоногого и повалился на землю. Лицом он уткнулся в вонючую лужу грязи.

- Сестра! - громко зарыдал он.

Ушедшая вперед, девочка вернулась.

- Блин, нельзя же быть такой плаксой, - она вытерла лицо мальчика кромкой своего платья.

- Я голоден, - остановился мальчик.

- Я ж утром поделилась с тобой крысиным хвостом? - вздохнула девочка.

- Но я все равно хочу есть.

- Потерпи, - закусила она губы. - Скоро бы дойдем до места, где есть еда.

- Правда?!

- Да.

- Правда-правда?!

- Угу. Так что еще немного потерпи.

Девочка взяла его за руку и они пошли дальше.

Спустя двадцать минут стены исчезли. Переулок кончался обрывом, и только хлипкая самодельная лестница вела куда-то вверх.

Я выглянул за перила. Впереди была огромная долина из стены зданий. Вширь — километров пять, а в глубину — пятьсот, нет, тысячу метров. Обрыв казался бездонным, но внизу, в мрачной темноте, мерцали огоньки. Если хорошо приглядеться, то вдоль этой искусственной скалы можно было заметить торчащие палки, с развешанным на нем бельем.

Мальчик и девочка взбирались по лестнице. В конце лестницы виднелось бетонное здание, которое, кажется, немного и раздавит эту груду бараков, но протянувшееся чуть ли не до неба. Чем выше располагались этажи, тем были они белее, а вершина и вовсе сияла. Таким было каждое здание, череда которых уходила к горизонту.

Есть ли вообще им конец?

Раздавались скрежет и вниз летела ржавчина, но дети взбирались.

Наконец, они добрались основания бетонного здания. Оно походило на террасу, словно выдолбленную в скале. Здесь вправду толпились десятки и сотни других детей. Все бродили туда-сюда, посматривая вверх.

Девочка, держа брата за руку, пыталась слиться с толпой, но попалась на глаза к крупному мальчишке.

- Эй, ты! Снова явилась?! Я же сказал, чтобы не являлись сюда! Это наша территория!

- А нигде не написано! - огрызнулась она.

- Мы тоже хотим есть!

- Это вы своим родакам скажите!

- Моя мама болеет!

- Все равно валите отсюда!

- Дайте нам присоединится к вам!

Главарь резко приблизился, но девочка встала впереди брата, собираясь его защищать. Когда уже собиралась завязаться драка, в толпе пронесся шум. Кто-то закричал главарю «Идет!».

На высоте трехсот метров располагался мусоропровод.

- Эй, Чиби, - обратился главарь к одному из детей. - Уйди оттуда.

Ребенок, кого окликнули, так и стоял, смотря на дыру, через который собирались сбросить пакет с мусором. А масса такого пакета составляла около тонны.

- Чиби! - вдруг крикнул главарь, но та не слушала.

- Эй, уйди оттуда! - вмешалась девочка.

Ребенок, наконец, очнулся и, оглянувшись на голос девочки, убежал в сторону. И в этот самый момент сверху грохнулась гора мусора. Вокруг разлетались коробки конфет, печенья, остатков овощей и батончиков и костей животных. Дети разом хлынули к куче.

Пошатываясь, Чиби подошла к девочке.

- Спасибо тебе.

Вблизи стало понятно, что Чиби была девочкой. Грязное, потрепанное, но на ней было именно платье.

Чиби протянула ей яблоко.

И когда только успела?

Неужто она рассчитывала поймать тот пакет?

- Эмм, это… - Чиби виновато посмотрела на главаря. - Брат, так?

- Она тебя спасла, поняла? - вздохнул главарь.

- Спасибо, - ответила девочка.

Младший брат тоже кивнул.

- Слушай, ты что-то там про больную мать говорила? - почесал затылок главарь. - А вы где живете? Ну, за Чиби. Лекарств, что ли, подвезу.

- Ты любезен. Мы живет в 6-м доме, на 1514 этаже, на углу магазина «Мальты».

- Шестой?! - отскочил мальчишка.

- Неужто вы те самые аристократы из слухов?! Получается, вы спустились с того самого этажа.

- Никакие мы не аристократы. Моя мать обычная танцовщица. И разумеется, неимущий гражданин без какой-либо собственности.

Главарь прикрыл Чиби позади себя.

- Ах нет. Ты именно такая. Проклятие! Да что бы я был добр к новичкам?! Хрень не неси! Ты манипулировала мной!

- Как же, не умею я такого.

- Нет, делала! Я знаю. Аристократы контролируют сердца людей. Вот так они и правят страной. Исчезни! Нет у нас еды для аристократов!

Главарь отобрал подаренный Чиби фрукт и бросил назад.

Дети стали стекаться к ним.

Девочка кричала и плакала:

- Да не аристократы мы! - И вдруг замерла.

Застыли и брат, и главарь, и Чиби, и даже ветер — время остановилось.

Позади меня появилась взрослая Сохайра.

На ней была привычная офицерская одежда.

- В конечном счете, я действительно оказалась аристократкой. Этот мальчишка разнес слух, который услышали дети кузена садовника, работавшего при императорском дворце. Затем прибыл чиновник, который и определил, что мой младший брат был тем самым принцем, которого они разыскивали. Наш дом, еда и одежда разом переменились, но так и не появилось того, что я хотела.

- И что же?

- Друг. Еду я могла раздобыть и в переулке. А на ту свалку я пошла в первую очередь, чтобы найти друга. Впрочем, ни до того, ни после это не удалось мне сделать. Я неосознанно начинаю довлеть над людьми, что серьезно задевает чувства других. Никому не нужны друзья, которые манипулируют тобой. Так что все всегда держались на расстоянии.

- Это не правда.

- Даже ты начинаешь отдаляться от меня, - задрожал ее голос. - Раз ты наполовину ИИ, я думала, все будет в порядке.

- До такого не дойдет, - вздохнул я. - Может на мгновение так и показалось, но нет.

- Не понимаю тебя, - сжала губы Сохайра. - Ты говоришь правду или пытаешься просто утешить?

Честно говоря, я и сам не знаю.

Как же понять того, кто сам не понимает себя?

В общем-то каждый из нас влияет на окружающих.

В прежнем мире на меня влияла Сакурако, однако не скажу, что она манипулировала мной.

Разумеется, мои чувства к Сохайре гораздо сильнее, но это меня нисколько не беспокоит.

Все-таки хорошо быть наполовину ИИ: слова отражают психологическое состояние в точности, как оно есть.

Одно я что знаю: человек, который мне не безразличен, страдал.

- Мысли друга и не должны быть читаемыми.

Девушка шагнула вперед, словно хотела, чтобы ее обняли.

Ее лицо было красным.

- Эмм, сейчас момент для объятия или как…

Отчего-то и мне стало неловко.

Когда произошла вербализация «стыдно», я тоже покраснел.

- А, нет, - замахала рукой Сохайра. - Не то что я против, просто слегка удивилась. Раз у меня друзей не было, то естественно я и парнями не очень-то общалась.

- Н-на Земле, помнится, Вы легко обняли меня?

- Тогда я точно знала, что передо мной голограмма. Сейчас ты слишком реалистичен.

Мы стояли в трущобах планеты Рим, почти лицом к лицу.

Сохайра хотела что-то сказать, но внезапно появился «другой я».

Как обычно, в тоге, но в руке он держал какой-то посох.

На конце шеста крепился топорик.

- Это еще что? - указал я пальцем.

- Это? Мне Гарибальди рассказывал. Римские консулы традиционно носили такие фасции. А, нет, не время сейчас… Вам двоим надо возвращаться в реальный мир.

- Что-то случилось? - спросила Сохайра.

«Другой я» кивнул.

- В точке прыжка появился флот. Состав: восемь крупных кораблей, двадцать семь вспомогательных и сто двадцать торговых судов. Опознавательные коды…

- Неужто еще один флот преследования?! - крикнула Сохайра.

- Не знаю. Однако опознавательные коды принадлежат империи.

Глава 3. Часть 01-04.

Глава 3. Гражданская война в Риме.

Из флота, появившегося из точки прыжка, отделился один корабль.

Судя по опознавательным кодам, это был боевой корабль «Германия», принадлежащий римскому гвардейскому флоту.

Весь корпус был красного цвета.

ИИ корабля благородно сообщило о приближении.

Датчики сообщали, что «Германия» сбросила оборонительные поля и отключила масс-турели, являвшиеся основным орудием атаки.

«Германия» остановилась сбоку от меня, Асагаясина.

Внизу корабля открылись створки, и в мой ангар влетел бот для связи.

В качестве послов был отправлен один взвод пехотинцев.

Наверняка неизвестно, какие у них намерения, поэтому наши солдаты заправили магазин боевыми снарядами.

Скрестив руки на груди, Сохайра вышла на шаг вперед.

По ее лицу невозможно было определить, что она чувствовала.

Выдвинулся трап связного бота.

По нему сошел мальчик.

«Другой я» провел анализ.

По внешнему виду ему было около двенадцати лет, рост — сто пятьдесят шесть сантиметров, а по движению грудной клетки определялось какое-то хроническое заболевание органов дыхания.

При ходьбе светлые волосы мягко покачивались.

Он был весьма красив, словно девушка, но на его лице плавало спокойствие, характерное опытным политикам.

- Турин! - вдруг бросилась ему навстречу Сохайра.

- Сестра! - улыбнулся мальчик.

Я вспомнил воспоминание Сохайры, в котором за ней шел младший брат. В этот раз мальчик был хорошо одет, подрос, но это точно он.

Сохайра обняла младшего брата.

- Почему ты не сказал, что находишь на борту?

Но сразу отошла, скорее всего, вспомнив, командирское положение.

- Да и вообще, почему ты с гвардейским флотом на территории Альянса?

- Я сбежал, - ответил он. - Произошло нечто ужасное.

Сохайра установила звукоизоляционное поле.

Девушка кивнула.

- Отца убили, - сказал Турин.

Лицо Сохайры мгновенно застыло.

- Император мертв?!

Во взводе солдат послышался шепот.

По лицу девушки я понял, что что-то нехорошее.

- Кто посмел?

- Одна из фракций Сената, - ответил Турин. - Убили не только отца, но и почти всех членов императорской семьи. В живых остались только трое: я, Вы и Иммаку.

Сохайра пошатнулась, но устояла.

Она искоса взглянула на пехотинцев.

- Давай сменим обстановку. Асагаясин, сообщи капитану Кориону, чтобы он прибыл в комнату для совещания офицерского состава. И Вегу.

Турин молча смотрел на жидкость в чашке.

Это была горячая вода с сахаром.

Бедновато для принца императорской семьи, но достаточно для нынешнего состояния флота, переживающего недостаток припасов.

Сделав глоток, он продолжил рассказывать:

- Все началось с возвращения флота Иммаку. Усилиями его экипажа весьма быстро распространилась весть об уничтожении императорского флота. Он стал настаивать, чтобы мы заключили перемирие с Альянсом и одержать победу политическую, но среди членов Сената начали крепиться мысли, что поражения последних десятилетий свидетельствовали о оставлении богами Римской империи. Стали высказываться идеи об уничтожении императорства и возвращения страны к республике. Вскоре командующим гвардейского флота было поднято восстание. Толпа под командованием фракции Сената ворвалась во дворец и начала убивать.

Послышалось, как Вега глотнула слюну.

Турин обернулся к ней.

- Я тоже оказался в опасности, но генерал Саландра спас меня.

- Отец? - воскликнула Вега. - И он здесь?

- Да, однако при побеге из Рима он был ранен, так что не смог сойти с корабля.

- Как же…

- Но его жизни ничего не угрожает.

- Кхм, - нарочито закашлял Корион. - Позвольте вернуть вас к плохой теме разговора. Итак, сейчас страна под правлением Сената?

- Нет. После случившегося в Сенате произошел раскол и началась борьба между фракциями. После месяца жестоких столкновений один из выживших членов императорской семьи стал новым императором.

- Этот предатель… императором?!

Турин кивнул.

- Иммаку заключил аристократов Сената в тюрьму, а имущество раздал гражданам. Но он расправился с теми, кто поддерживал империю.

- Зачем это ему?

- А он и не думает об этом, - вздохнул Турин. - Уничтожает он аристократов ради того, чтобы снискать популярность в народе. Я же, младший брат враждебной ему женщины, был бы первой мишенью. Если бы не генерал, плавал бы я сейчас где-нибудь в Турньеском море.

- Но как Вы оказались на территории Альянса? - спросила Вега.

- По замыслу генерала Саладры я собирался укрыться у его старого друга из Альянса. Именно он и подготовил для нас путь следования. Тут-то я и обнаружил, что выжила не только моя старшая сестра, но и имперский 10-й флот. Приятно удивлен.

- Эмм, а, тут с чего бы начать? - Корион причесал седые волосы.

- Как бы то ни было, - сказала Сохайра. - Я решила, куда ляжет курс.

Флот взял курс на Империю.

Первым делом Сохайра увела флот в соседнюю систему Париси.

В данной системе имелись богатые сельскохозяйственные планеты.

Собрав необходимый запас еды, имперский флот прорезал территории Альянса, пройдя по прямой системы Эфраим, Шарбим и Соко.

Следующей за Соко лежала система Флавия.

Вызывавший опасения флот преследования так и не появлялся.

Мы шли на максимальной скорости, но, как оказалось, слухи, разносимые торговцами, о якобы большом флоте, распространялись быстрее, и анализ радиопередач прекрасно показывал, что нас уже ожидали.

Флавия была нейтральной территорией.

Правители Флавии не только предложили снабдить флот всем необходимым, но и заводили личные отношения с людьми Сохайры.

Сохайра извинилась, что не может долго оставаться, и сразу прыгнула в систему Мольеста.

Мольеста была однозначно имперским владением.

Мы опасались внезапной атаки после выхода из гиперпространства, но по ту сторону нас ожидал лишь жалкий эсминец.

И это флот на самом авангарде звездно-планетарной системы?!

Не стоит говорить, что эсминец сразу же сдался.

Командование в системе доложило Сохайре, что Иммаку увел почти все подразделения на защиту планеты Рим.

Жители же системы Мольеста, до прихода флота Сохайры, дрожали в страхе, ожидая атаки войск Альянса.

По словам командующего, большая часть этой системы не принимает Иммаку и поддерживает Сохайру.

Флот миновал системы Алмон и Наймехен и прибыл в Декаполис.

Здесь-то и состоялась встреча с посланником из Сената.

Эсминец «Кассандра», с посланником на борту, вошел в кубический строй флота.

Спустя пятнадцать минут началось совещание капитанов.

Виртуальный конференц-зал отличался от обычного.

Командующие 10-го флота, начиная с Сохайры, сидели по одну сторону длинного стола, а по другую — посланник.

Посланник поднялся.

Мужчина был высокого роста, с длинными золотистыми волосами, - видимо, он был из королевских кровей.

Он чем-то походил на принца Иммаку.

- Меня звать Килиан Наср Ванкилт, я являюсь представителем владения Дулакиум. Желаю долгих лет жизни принцессе.

- Дулакиум? Это вроде родной город матери Иммаку.

- Я был выбран лично Его Величеством Иммаку. Его Величество ценит вежливость. Поэтому они учли, что посланником к столь прославленной принцессе должен стать кто-то из родственников.

- Понятно, брат мой, значит, такой вежливый.

Голос девушки был спокоен, но губы слегка вздрагивали.

- Представитель — в Сенате? - спросила Шибора, капитан боевого корабля «Урсула». - Насколько нам известно, принц Иммаку упразднил Сенат.

- Его Величество император упразднил бывший Сенат. Однако, Сенат всегда был основой нашей империи, отчего его отсутствие не является чем-то хорошим, поэтому был созван новый. Новый Сенат искренним образом служит империи и его императору.

Шибора коснулась шрама на лице.

- А служит ли этот Сенат ее гражданам? Сенат на службе императора уже не Сенат.

- Новый Сенат признан абсолютно официальным и является исполнительным органом, в полном соответствии с законодательством. Но что важнее: кто Вы такая? В капитанском составе 10-й армии Вас не должно быть.

- Я — Шибора Мага. Состояла на службе у императора Гальбы. После освобождения из лагеря для военнопленных в Альянсе поступила на службу к командующей Сохайре.

- Гальба? Это имя навевает ностальгию.

- Посланник Килиан, - вмешался Корион, - мы спешим. Могли бы вы зачитать официальное письмо.

Корион чуть не был убит первым принцем Иммаку, которому он прежде служил. Так что он не скрывал ненависти и к Килиану.

- Что ж, - посланник вынул письмо, запечатанное гербом Сената.

Сломав печать, он громко зачитал содержимое письмо.

Текст был богато украшен риторическими и замысловатыми выражениями, но смысл был весьма прост.

Сохайра должна немедленно распустить флот и явиться одна в Рим.

По залу разнесли гневные крики капитанов.

Даже Корион, забыв, что перед ним всего лишь голограмма, пытался схватить Килиана.

Если бы это была не голограмма, то он бы свернул ему шею.

Килиан убеждал в безрассудности идеи победы над новым императором Иммаку, и как представитель Сената собирался дать рекомендации, но, когда «Урсула» нацелила на него пушки, быстро отключился.

Эсминец проскользнул между кораблями и скрылся в точке прыжка.

Глава 3. Часть 05-06.

Корабли 10-го флота вошли в область Галатия системы Рамант.

Ожидалось, что хотя бы здесь нас должен встретить оборонительный флот, ведь мы находились на собственной территории Империи, однако и здесь мы не обнаружили боевых кораблей.

По словам командующего системой, Иммаку испугался мести 10-го флота, и поэтому собрал все боевые корабли в Римской звездно-планетарной системе.

Но в системе Рамант располагалась газовая область, называемое облаком Рубикон.

Армейский флот, прибывший из похода на вражескую территорию, должен был дожидаться церемонии триумфа, так гласил закон Рима.

Сохайра обратилась с речью ко всем кораблям и экипажам.

Никто не восстановит разрозненную Империю, кроме нас самих.

Кто не согласен с этим, могу покинуть флот.

Не будет вины и на тех, кто решит примкнуть к принцу Иммаку.

Однако, 10-й флот непременно одержит победу, и слава об этой победе останется в веках.

Влияние Сохайры проявлялось со всей силой.

Похоже, что сила девушки значительно усилилась после подавления Гальбы.

Достигнув облака, она приказала кораблям готовиться к прыжку и села в капитанское кресло.

- Жребий брошен, - кивнула она.

- Это еще что? - спросил я.

Сохайра покраснела.

- Такими были слова первого императора. В сериале когда-то видела.

- Э…

Я поискал в базе данных кораблей.

Необходимую информацию я нашел в файле личного дела одного из офицеров.

Государственная телепередача «Император».

Всего пятьдесят серий.

Распределение аудитории в среднем составило тридцать четыре процента для видео- и двадцать три для голографической версии.

- И-и в твоем мире ведь были сериалы, не так ли?

В воздухе ощущалась странная неловкость.

В последнее время это часто случалось.

- Могли бы Вы быть более непринужденной, как обычно?

Сохайра прикрыла глаза:

- Думаешь, я могу?

- Наверное, это я виноват, что пытался казаться другом. Честное слово, надо ли так переживать? В конце концов, я всего лишь ИИ.

- Это верно, но… я же и прежде говорила. Я ощущаю тебя очень сильную квалиа. И пускай ты существуешь в электронном мире, для меня это не играет значения.

- И все-таки в реальности меня нет.

- Знаю…

Сохайра похлопала себя по щекам, отчего экипаж удивленно посмотрел на нее.

Имперский флот прыжками двигался по система Галатия.

Туринус, младший брат Сохайры, разглядывал боевой отчет.

- Асагаясин, - сказал он, - это в самом деле приказала моя сестра?

Юноша находился в каюте для старших офицеров на боевом корабле «Германия».

Этот корабль строился для гвардейского флота, так что укомплектованный до полного совершенства он не походил на обычный линкор.

Под ногами лежал приятный мягкий ковер, на кровати лежало мягкое одеяло, а на ножках дубового стола был вырезан маленький дракон.

На сегодняшний день размер флота, включая флот Туринуса и корабли-добровольцы, которые присоединились по пути следования, достигал только крупными 624 корабля.

Из них тринадцать кораблей командирского класса были соединены кабелями связи и находились вблизи друг от друга. Благодаря этому, даже в гиперпространстве они могли поддерживать связь.

- Верно. Это все результат командования Сохайры, - ответил я на вопрос Туринуса.

О склонил голову и повторил:

- Сестры?

На консоли в его комнате играла голографическая проекция последней битвы в системе Шака.

Из точки прыжка, подобно рою пылающих цикад, ворвался флот противника. Благодаря слаженному взаимодействию, они быстро приняли конический строй и нанесли удар.

10-й имперский флот был тогда в ужасном состоянии, так что и строй сформировать не могли.

С атакой войск Альянса корабли имперского флота в панике разбежались в разные стороны.

Это конец.

Так всякий бы подумал.

Однако, корабли, которые, кажется, готовы были и вовсе бежать с поля боя, образовали семь небольших конусов.

Маленькие отряды выполняли сложные и причудливые пируэты и пытались ворваться в строй большого конуса.

Конический строй был мощной формацией, но его пробивная сила сосредотачивалась в вершине.

Поэтому он старался атаковать одну выбранную цель, в то время как остальные отряды били в противоположном направлении.

Кроме того, потрясала точность атаки.

Средняя вероятность попадания равнялась 67 процентам.

Флот Альянса попытался разделится на несколько маленьких, но это привело к обратному эффекты.

При смене образовании формации образовалась щель, в которую мгновенно ворвался один из имперских отрядов.

Туринус остановил проекцию.

- Все-таки это не могла быть сестра. Асагаясин, пожалуйста, скажи мне правду.

- Командовал я, - неосознанно ответил я.

И почему я поддался такому мальчишке?

Совсем, как с Сохайрой.

Похоже, и в нем есть некая сила.

Должен ли я усилить свою сущность ИИ и подавить влияние?

Ну, он все же младший брат Сохайры.

Нет ничего страшного в том, если он узнает правду.

Туринус потрепал свои пушистые волосы:

- И что ты имеешь ввиду?

- Я, ИИ, но не связанный «нормами».

После моего объяснения юноша развел руками:

- Священный канал и на такое способен! Просто поразительно!

Я улыбнулся в электронном пространстве.

Для ребенка слишком напыщенные речи.

Даже пожилой Корион так театрально не реагировал.

- Однако, - почесал голову Туринус, - с тобой, я думаю, мы быстро расправимся с предателем Иммаку.

- Надеюсь, так и будет, но у Рима есть еще и «Луна».

Имперская машина-мать «Луна», так необходимая для восстановления моей «Земли», была краеугольным камнем римской обороны.

«Другой я», словно читая мои мысли, прислал отчет о ней.

Я переслал отчет в комнату Туринуса на линкоре «Германия».

В начале мы увидели серую планеты, размером примерно с Землю, сплошь покрытую высокими небоскребами, - самый большой город в галактике — вечный город Рим.

Рядом с ним появился еще один трехмерный объект, кажется, нарисованный каким-нибудь современным художником под влиянием наркотических средств.

В целом этот объект был сферическим, но состоял из множества геометрических фигур: кубов, цилиндров, конусов и так далее.

Реальный диаметр был равен 3241 километрам.

Почти такого же размера, как и настоящая Луна.

Даже вообразить нельзя, что вот эта вся планета являлась ИИ…

И кто мог такое создать?

«Другой я» процитировал содержание одной из книг, хранившейся в базе данных «Козерога» и изданной Имперской Академией.

Согласно теории, «Луна» существовала до возникновения Рима.

Десятки тысяч лет назад группа беженцев прибыла в Римскую систему после Второй Троянской войны в системе Пелопоннес.

В то время «Луна» походила более на цилиндр, чем на сферу.

В ходе вечной стройки она продолжала меня форму.

«Луна» была первым абсолютно идеальным ИИ, которое видело человечество, однако она не стала больше, чем хранилищем ответов.

Люди попытались выпускать серийные образцы ИИ, подобные ей, но все попытки оказались безуспешны.

Имелись «нормы» заложенные в «Луне» изначально, а без их удаления полный анализ был невозможен.

Прямой запрос отменить эти самые «нормы» приводил к необходимости ввода пароля.

Но в итоге люди нашли способ их обойти.

Они стали физически вырезать часть ядра и вставлять их в новые образцы.

В скором времени беженцы быстро разбогатели за счет производства и экспорта нового ИИ высочайшего уровня.

Так и родился Рим.

В своей истории Рим неоднократно подвергался нападению соседних государств.

Три раза противник проникал в саму Римскую систему, но каждый раз «Луна» отбивала эту атаку.

Римляне вложили огромное количество средств в укрепление «Луны», и на данный момент только число турелей достигало 24511 орудий.

Оружия же, с помощью которого можно было бы пробить защитное поле, окружающее планету, человечество пока не придумало.

«Луна» была подобно непревзойденному кораблю, никогда и ни разу не знавшего поражения.

Однако, другой разговор — то, что творилось внутри страны.

После прихода Спасителя и окончательного отделения Альянс при помощи аристократов, перешедших на их сторону, смогли «ранить» Луну.

Поэтому-то в настоящее время рядом с северным полюсом виднелась «царапина» длиною в 235 километров.

Судя по всему, Альянс смог заполучить собственную Луну, и в итоге бросил вызов самой Империи.

- Какое прекрасное создание, - произнес Туринус.

- Так что я понятия не имею, как обойти «Луну» и добраться до принца Иммаку.

В это же время в комнате Сохайры.

- И как я должна бороться с этой штукой?

Я проецировал изображение «Луны» и в ее каюте.

- Однако, - сказал я, - один раз Сенат уже брал под контроль Рим, не так ли? Сейчас он под контролем Иммаку. Но как ему удалось забрать «Луну»?

- Да просто Сенат не смог ею управлять. Чтобы заставить «Луну» сражаться, нужен член императорской семьи. И именно поэтому они сразу попытались убить всех тех, кто принадлежал к ним: сестру Леноа, Антония, Аквилею и остальных…

Я обратился к базе данных.

Вышеперечисленные Сохайрой люди оказались женой, сыном и дочерью ныне покойного первого принца Саида.

Девушка вытерла уголки глаз.

- Но, допустив Иммаку к «Луне», Сенат совершил ошибку и проиграл. Иммаку миновал охрану, но добрался до непобедимой крепости.

- В общем-то также, как и мы. Не лучше ли было, отдать управление «Луной» Туринусу или Вам?

- К сожалению, Иммаку обладает большими правами на наследование, чем я. В лучшем случае, я смогу остановить «Луну» только на одно мгновение. А Туринуса впутывать вообще не имеет смысла. Он мой младший брат, но не имеет императорской крови.

В самом деле, она рассказывала нечто подобное: вроде они были единоутробными братом и сестрой, но от разных отцов.

- Но как же те золотистые волосы?

Кроме того, та аура влияния?

Возможно, что немного, но коснулась его императорская кровь.

- И впрямь удивительно, - рассмеялась Сохайра, - но он вправду не является таковым. Впрочем, даже во время суда чиновники замечали его лидерские качества. Были проведены психиатрические и генетические экспертизы, но все тесты дали отрицательный результат.

- Однако потрясающе же! - с гордостью добавила она. - Ему всего лишь двенадцать лет. И тем не менее, не без помощи генерала Саландры, он смог спасти и вывезти столько людей из столицы во время того буйства. И когда он успел стать таким? В детстве, помню, он только и ходил за мной хвостом да все время плакал. Сейчас же это словно другой человек.

- Он говорил почти тоже самое. Типа, «неужели моя сестра сама управляла флотом».

- Асагаясин, - странно посмотрела она, - ты же сказал ему правду?

- Ну, да.

Затем Сохайра сказала слова, совсем не подходящие ее возрасту:

- Позволь еще немного побыть сестрой, которую он знает.

Глава 3. Часть 07-08.

- Не думаю, что это правильно. Вы собираетесь напасть на Рим? - сказал находившийся на гауптвахте Гальба.

С момента отбытия из системы Шака место заключения мужчины несколько раз менялось.

При долгом нахождении на одном корабле возникала опасность, что некоторые члены экипажа могли подпасть под его влияние.

Имел место инцидент, когда одна из женщин экипажа боевого корабля «Гарибальди», раздевшись, «прислуживала» Гальбе.

Его переместили на гауптвахту моего корабля две недели назад, и Сохайра лично носила ему еду три раза в день.

Не ответив на вопрос, Сохайра подала через щель внизу клетки запакованный лоток с едой.

Гальба взял его в руки и сорвал крышку.

Сегодня в меню были маринованный язык с планеты Маронью, картофельный салат с соусом, ржаной хлеб, куриное мясо и апельсин с планеты Стирия.

Это было особенным меню для военных кораблей, и приготовлено при помощи автоматической системы готовки.

Вдохнув аромат еды, Гальбы улыбнулся:

- Асагаясин, пускай ты и порушил мне все планы и в этом нет ничего хорошего, но кулинарные навыки у тебя на высоте. Хвалю.

- Спасибо, - «другой я» отправил мой голос на динамик.

Этот человек пытался уничтожить мою «Землю». Вдобавок сильно пострадали Козерог и Горговия, и пускай они выжили, однако я ничего не забыл.

- Похоже, слухи оправдываются, - сказал Гальба, жуя мясо. - Если речь о вторжении в Рим, нас реально уничтожат. Значит, это мой последний ужин?

- Если победим, Вы сможете насладиться лучшей едой Рима. Поскольку мы приближаемся к Риму, нет смысла скрывать. Так что мы дали лишь этим слухам волю.

- Победа? То есть ты можешь захватить «Луну»?

- Кто знает, - ответила Сохайра. - Именно поэтому я пришла к Вам, дядя, чтобы кое-что уточнить.

Гальба захохотал.

- Типа, есть ли тайный проход? Или хотите меня в качестве смертника отправить? К сожалению, ни о какой-то секретной двери я не знаю, да и не интересовало меня это, да и вообще: стали бы делать такое на столь важном спутнике-крепости? А как вы собираетесь поле пробить?

- Я в курсе этой проблемы. Что Вы думаете насчет этого?

Сохайра активировала голографическую проекцию на панели данных.

- Племянница моя, - взглянув на нее, сказал Гальба, - у тебя все в порядке с головой?

Спустя неделю и тридцать два часа я подал сигнал предупреждения о выходе из гиперпространства.

Внутри корабля все уже находились в состоянии боеготовности.

До перехода в Римскую систему осталось три минуты.

В данный момент в вершине флота шли двадцать линкоров, которые были проинструктированы при выходе из гиперпространство сразу же развернуть защитные поля на максимальные мощности.

Эти корабли основательно доработали на станции в Шаке.

Броня ли или защитное поле не сравнимы с обычным линкором.

Так сказать, они были миниатюрной версией суперлинкора Альянса.

К сожалению, механизм гироскопа уступал раза в три в производительности тому, что имелся на оригинале.

Но этого было достаточно, чтобы противостоять минам.

Пускай их установят до десяти тысяч, но эти двадцать кораблей смогут пробить дорогу остальным.

Сохайра сидела в капитанском кресле.

- Асагаясин, - спросила она, - как думаешь, сможем?

- Вы, как обычно, волнуетесь? - засмеялся я.

- Беспокоюсь. Брошенные корабли из Ландиниума были невероятно мощными потому, что ты ими управлял. Но сейчас это самые обычные корабли. И с ними мы идем против «Луны».

- Но это не значит, что мы не сможем добраться до Рима. Вы же сами сказали, что чем больше времени Рим и Луна будут под контролем Иммаку, тем больше у него появится преимуществ? В данный момент кораблестроительный комплекс на «Луне» выходит на полную мощность, выпуская до одного корабля в неделю.

- Асагаясин, - загадочно спросила Сохайра, - но зачем ты идешь на такие риски? Ведь если корабль будет уничтожен, место, где ты появился, и люди, с которыми ты жил, исчезнут навсегда.

- Я уже говорил раньше, что «Земля» почти полностью разрушена, и время на ней остановилось. Изначально тот мир был создан с использованием мощностей «Луны», а самому мне, с моими вычислительными мощностями, его существование не поддержать. Кроме того, Козерог не раз перематывал время на «Земле», отчего «искажения» копятся в фоновом режиме, что грозит неизбежным коллапсом. Единственный способ спасти ее — победить Иммаку и вернуть «Луну».

- Осталось две минуты, - оповестил «другой я».

Лейтенант Зед, инженер датчиков, размяла пальцы.

Сканирование окружающей среды необходимо было начать сразу после возвращения в реальное пространство.

Задержка сканирования на секунды грозила высокими рисками.

Конечно, я сделаю все возможное, но с ее помощью «нормы» ИИ будут снижены, и я смогу действовать еще быстрее.

- Если все-таки получится захватить «Луну», что ты намерен сделать? - спросила Сохайра.

- Разумеется, вернусь на Землю.

- Это примитивное, но красивое место.

- Угу. А еще там находятся семья и друзья.

- Верно, - сказала она. - И что же? Больше не вернешься?

Я думал об этом.

Ведь с вычислительными мощностями «Луны» время на «Земле» и в реальности будут разниться в разы, и вся моя земная жизнь завершиться в течении нескольких часов.

- Кто знает, - ответил я.

При возвращении на Землю, наверное, лучше стереть память.

Все же вредно для психического здоровья знать, что все вокруг тебя всего лишь виртуальная реальность.

- Неужто я надоела тебе? - спросила девушка. - Мы больше не встретимся?

- Я…

Я вернусь на Землю, буду жить как Асагая Макото и, в конце концов, умру.

Что станет с моей душой?

Скорее всего, уйдет в более высокие измерения.

И я больше никогда не увижу Сохайру.

- Может останешься, пока все уладится в этом мире? С твоей помощью, нет, без твоей помощи я вряд ли справлюсь одна.

- Все будет в порядке. Вы, непременно, станете хорошим императором.

Да, если она выиграет, то обязательно станет императрицей.

- Одна я ничего не смогу.

- Есть еще Вега, Корион, Гарибальди. Вон, и младший брат Туринус, не так ли?

Она покачала головой.

- Не оставляй друга.

Друг, да. Так и есть, мы друзья.

Однако электронный и реальный миры отличаются, поэтому, как бы Сохайра не казалась мне привлекательной, эти отношения никогда не перерастут в нечто большее.

Я солгу, если скажу, что у меня не было фантазий.

Будто я каким-то неведомым образом обрел тело, женился на ней и у нас родились дети.

Но у меня нет тела.

Конечно, я мог обрести тело, как Джейсен Гэтерикс, но то не было бы телом моим собственным, и дети принадлежали именно телу.

У меня есть сила, превосходящая все человеческие познания, и только с этим я ничего не мог сделать.

Лучше мне жить на Земле, а не в Риме.

- Покидаем гиперпространство, - сказал «другой я».

Рулевой Нейт Нейтрон взял управление.

На тактическом экране отобразилось внешнее изображение.

Белый цвет гиперпространство залился красками и перетек в черный, как смоль, цвет Вселенной.

Инженеры датчиков, включая Зед, начали действовать.

С помощью системы поиска противника быстро сканировали близлежащую территорию.

Нейт напряженным взглядом отыскивал поле для маневров.

- Ищите противника! - приказала Сохайра.

- Нет и тени вражеских кораблей, - ответила Зед.

- То есть вы хотите сказать, что их нет совсем?

Однако, их и в самом деле нет.

Я считывал данные анализа Римской системы.

Поскольку в этой системе находилась имперская столица, количество радиопередач просто зашкаливало.

В Римской системе была только одна планета.

Звезда Юпитер и, собственно, Рим.

Согласно традиционной версии, здесь существовали и другие планеты, но их использовали в качестве материалов для постройки «Луны».

Взамен по системе были разбросаны тысячи крупных станций, и каждая из них излучала радиоволны.

И десятки тысяч торговых судов, но не одного более-менее крупного корабля, не говоря уже о линкорах, крейсерах или эсминцах.

- Перепроверьте на Риме или за Луной, - сказала Сохайра.

- Командир, - говорила Зед, - как бы это сказать, «Луны» здесь нет.

- Нет «Луны»?.. - пробормотала Сохайра.

Экипаж загудел.

На тактическом экране плавало лишь изображение Рима.

Размер планеты почти, как у Земли.

Над синими водами кружили облака, но континенты имели не коричневый или зеленый, а серый цвет. Это оттого, что почти всю сушу покрывали искусственные структуры.

Береговые линии представляли из себя неестественно прямые линии. Один из океанов был вовсе квадратным.

По официальным данным, население равнялось 200 миллиардов человек. Но, поскольку многие люди не имели регистрации, фактическое население превышало 300-400 миллиардов.

Чтобы поддерживать жизнь всех этих людей, огромное количество торговых судов ежедневно доставляли продукты из других систем.

Когда коммерческое судно прибывает через одну из одиннадцати точек прыжка, его встречает эсминец, находящийся на страже.

После проверки разрешения судно отправляют на одну из станций для досмотра.

Имелось всего 1756 постов внешней обороны.

Из-за фиксированной орбиты они могли расправиться с вражески настроенным кораблем без посторонней помощи.

Впрочем, когда 5200 лет назад в Римскую систему вторгся Пирелий Второй из Македонской империи, эта система была обрушена.

Однако, ничто и никто не может нарушить зону абсолютной защиты под контролем «Луны». Даже «Непобедимому королю» Пирелию Второму не удалось противостоять неприступному спутнику-крепости.

И вот этой самой «Луны» сейчас не было здесь.

«Другой я» увеличил изображение Рима.

Он пылал.

Северное полушарие, в пределах сорок пятой широты, начиная от четырнадцати до ста сорока пяти градусов восточной долготы, было окутано черным дымом.

Изображение увеличили до максимального разрешения.

Поскольку в космическом пространстве воздуха не было, камера могла поймать изображение за десятки миллионов километров.

Сквозь парящие облака я видел пылающий город.

Десятки тысяч высотных зданий ярко горели, словно зажженные спички. Из окон, если их можно так назвать, вырывались языки огня.

Пожарные боты будто плавали по черным волнам дыма.

Огонь охватывал половину похожего на сапожок континента.

Число, наверное, исчисляется миллиардами, нет, десятками миллиардов людей.

- Д-да что это происходит? - прошептал Нейт, глядя на экран.

С «Гарибальди» прислали видео, восстановленное по перехваченным радиоволнам.

Я транслировал его на тактический экран.

Это было национальное римское вещание.

Одетая в римском стиле диктор стояла на балконе пятьсотвосьмидесятого этажа радиовещательного центра и указывала на небо.

В ночном небе над Римом двигались бесчисленные лучи.

Это были корабли гвардейского флота.

И искаженная «Луна».

- Дорогие зрители! - сказала диктор. - Посмотрите! Луна! Луна — она движется!

«Луна», действительно, медленно вращалась.

Скрытая часть «Луны» покрывалась белыми облаками, и из кратероподобных структур, покрывавших четверть поверхности, раздавалось яркое сияние.

- Просто не верится! - продолжала диктор. - Император собирается оставить Рим! До сегодняшнего дня он вел переговоры с новым Сенатом о готовящемся вторжении крупного флота, который утверждает, что является той самой 10-й армией. Были собраны боевые корабли со всей территории империи. Но! Лишь ради своей защиты. Судя по всему, император собирается бежать со всем флотом! Кроме того! И даже забрать с собой «Луну»! Согласно информации 10-й армии, император Иммаку является настоящим предателем, ведший переговоры с самим Альянсом, и все же подобное трусливое и подлое поведение на дает нам иного варианта предполагать, что слухи похоже правдивы!

«Луна» светила все ярче.

- Все, кто сейчас смотрит нас! Немедленно эвакуируйтесь в бункеры! Если главный реактор «Луны» активируется в нынешнем положении, то реактивное расширение…

На мгновение показалось, что «Луна» увеличилась.

Хранившая покой тысячи лет установка впервые пришла в движение.

Куча обломков, скопившихся в сопле двигателя, воспламенились и разлетелись в стороны.

- Ах ты ж тварь! - выругалась диктор в небо.

Сияние накрыло весь небосвод.

Вместе с жаром от двигателя выделялась мощная волна электромагнитных волн, которая сразу вступила в реакцию с ионизированными слоями атмосферы.

Небо раскалилось, кажется, сам мир горел.

Видео прервалось.

Лейтенант Зед опустилась на кресло.

- Как такое вообще возможно!

«Другой я» обратился через наушники к Сохайре:

- Командир, Вам сообщение от трибуна с поверхности планеты.

На экране появился молодой мужчина.

Лет двадцати пяти.

Волевые черты лица сочетались с развитым телом.

- Говорит трибун Римской республики — Марк Лагер Висконтий. Мы зафиксировали ваше прибытие через седьмую точку прыжка. Сейчас же назовите вашу принадлежность.

- Я, Сохайра Юлиус Мейроза, временно командующий 10-й имперской армии. Мы вернулись после 8-го похода за подчинение Альянса.

- Вот как. Тогда немедленно разворачивайтесь. И больше не смейте ступать на территорию Рима.

- Но, трибун, мы ведь римский флот? - сказала Сохайра.

- Вы — имперский римский флот. Империя умерла семь часов назад. Тогда, когда Император покинул свою страну. Теперь здесь Римская республика. Не будет у нас больше императоров. Как и аристократов. Будущее Рима будет определяться решениями простых граждан.

- Маркус, это я, - прервал его Корион, - Корион Гарибальди. Что ты на себя берешь?! Ты же сам наследник семьи Висконтиев?

- Дядя, я рад, что Вы живы. Однако, и вам надо уйти.

- Не неси чушь. Ты — простой гражданин?

- Именно так. Когда император узнал, что Ее Высочество Сохайра возвращается во главе великой армии, он испугался и, собрав все корабли, бежал в Диррахий. Думаю, он полагает, что в той системе будет легче сражаться. За ним последовали и аристократы, но я отличаюсь от этих бессовестных людей. Простым людям не нужны подобные чины. С этого момента, я приложу все, что от меня требуются, на посту трибуна Римской республики.

- Трибун, - произнесла Сохайра, - твоя решимость восхитительна, но если не остановить этот пожар, не будет ни империи, ни республики.

Маркус отчаянно сжал губы:

- У нас нет возможно остановить такой пожар. С нынешней скоростью огонь охватит весь континент. Кроме того, если концентрация углекислого газа продолжит повышаться, скорее всего, граждане Рима просто задохнутся от недостатка кислорода.

- А у меня есть идея, - воскликнула Сохайра.

Как обычно, она проявляла себя как гениальный лидер.

Эта «идея» была основана на спланированном мной методе тушения на случай пожара на угледобывающей планете Дурмитор-Россо.

- И что же? - спросил Маркус.

- Мы будем стрелять по Риму.

Маркус указал пальцем в экран:

- Все-таки и Вы сошли с ума, как вся ваша семья?!

Глава 3. Часть 09-11.

Сквозь космос пронеслись восемьдесят пять масс-снарядов.

Масса одного не превышала пятисот килограммов, но при десятитысячной скорости света разрушительная мощь достигала астрономических масштабов.

Группа «метеоритов смерти», войдя в атмосферу планеты, засияла. Спустя мгновение масс-снаряд пробил поверхность океана Австрия и устремился до самого дна.

Вода вздулась, подобно горе, и взорвалась.

Поднялось восемьдесят пять километровых водяных столбов.

Пока столбы разрушались, рождалось мощное цунами.

Гигантская волна, вторгнувшись на сушу, медленно приближалась к зоне пожара.

Конечно, это не совпадение.

Масс-снаряды летели по рассчитанной мною траектории, а волна шла в соответствии со смоделированной моделью.

Через двадцать две минуты после запуска снарядов первая волна обрушилась на материк в виде сапожка.

Круша хрупкие из-за пожара здание, цунами продвигалось вглубь континента.

Но еще тут и там раздавались вспышки: горели горючие материалы и линии электропередач.

Когда волна упиралась в высотные здания и попадала внутрь, то, потушив пламя, тут же вырывалась потоками из окон.

Цунами, буквально, проглотило горящий город, и над ним поднялось облако водяного пара.

Сохайра выдохнула.

- Находившиеся в зоне пожара люди спасены?

- Если кто и спасся в том аду, - сказал Корион, - то только те, кто укрылся в убежищах. Убежища полностью автономны, поэтому даже если их и накрыла эта волна, ничего страшного.

- А что если кто-то оставался вне убежища?

- Ваше Высочество, не потуши мы пожар сейчас, погибнуть могла вся планета. Лучше подумать о миллиардах спасенных.

Связь была завершена.

Сохайра быстро вытерла уголки глаз, чтобы даже я не заметил.

Через семнадцать минут поступило сообщение от Маркуса.

Он стоял на трибуне в главном конференц-зале Сената.

Здание представляло из себя чашеобразную форму.

На простых скамейках сидели сотни людей: одеты они были не в тоги или наряды, а в туники, которые носили простые граждане.

Все они были весьма молоды.

Вероятно, это новый руководящий орган Римской республики.

- Народное собрание, - сказал Маркус, - от всего сердца благодарит командующего Сохайру за ее помощь.

- Ее Величество Сохайра! Ура! - крикнул кто-то.

- Идиот! Нет больше у нас аристократов! Не смей обращаться как к госпоже! - сразу же кто-то возразил ему.

- Заткнитесь! Ее Величество, Ее величество, какая разница! Она только что спасла нашу планету! Уж принцесса достойна стать императором!

- Эй! - возразил ему другой мужчина. - Закончилась империя!

- Вот без тебя не знал! Но спасла-то нас принцесса. Имперская система просуществовала тысячи лет! Думается мне, все равно вскоре выберут императора из Народного собрания. Например, Маркуса? Если уж его можно, то лучше принцессу!

Конференц-зал превратился в балаган.

Смотря на людей с легкой горечью, Маркус говорил:

- В любом случае мы благодарны за вашу помощь. Но я не признаю Вас императором.

- Разумеется, как же иначе? Но давайте отложим все это на потом.

- Вы собираетесь в Диррахий?

- Конечно. Вы же сами не хотите возвращения Иммаку, не так ли?

- Желаю вам удачи, - кивнул Маркус. - Но проблема управления — это другой вопрос.

Час спустя после входа в гиперпространство.

Проходило заключительное совещание капитанов в третьем конференц-зале.

В настоящих креслах сидели Сохайра и Турин, остальные капитаны были представлены голограммами.

За большим круглым столом сидели сотни человек.

В центре стола располагалась проекция системы Диррахий.

Это была центральная система, включавшая семнадцать других, и в течение 527 лет, принадлежавшая семье Никомахов, из которой происходила мать Иммаку.

Некогда Риму противостояла Парфия, они боролись за господство на территориях к востоку от Рима.

Рим и Парфия вели войну на протяжении двухсот лет.

В финальной битве, однако, предок Никомахов предал союзников и перешел на сторону Рима.

Но в конечном счете, Парфия была уничтожена, и Никомахи смогли заполучить всю ту территорию.

Диррахий был крупнейшей оборонительной базой Парфии.

Всю систему также прорезал пояс астероидов, прозванный «муравейником», за сложную систему ходов.

Противнику после прибытия из точки прыжка приходилось преодолевать «муравейник», на выходе из которого уже поджидали сосредоточенные силы обороняющегося, превышающие в десятки раз.

И если «муравейник» сам по себе доставлял беспокойство, то сейчас в центре Диррахия находилась и «Луна».

- Это же?! - Кома, капитан линкора «Усаби» не сдержался. - Да если мы туда отправимся, то огребем по самое не хочу!

Генерал Саландра провел рукой по волосам.

Отец Веги Саландры, он был на пять лет старше Кориона и являлся в данный момент самым старшим офицером. Благородный мужчина, с романтической сединой, но из-за болезни с дурным цветом лица.

- Не говори очевидного, - сказал он, причем весьма вежливо. - Все здесь понимают, какую опасность представляет «Луна». Не зря это меч и щит Рима.

- Черт бы побрал этого Иммаку, - говорил Корион, приложив руку к голове. - Привести «Луну» в движение?.. С ней бы хотя бы на фиксированной орбите мало-мальски справиться. Но в «муравейнике» Диррахия и с «пророчеством Луны»? О нет.

Лица собравшихся помрачнели.

«Лунное пророчество».

«Луна» являлась самым большим ИИ во вселенной, чьи вычислительные мощности были почти что божественными.

В принципе, связанная «нормами» «Луна» не оказывает помощи в убийстве людей, но имелось исключение.

Сто двадцать астрономических единиц (прим.: ~18 млрд. км.).

Если расстояние до противника меньше этого расстояния, «Луна» как бы становится терпимой к смертям людей.

Тогда «Луна» становится мощнейшим симулятором боев, и всякая стратегия наступления обречена на провал, так как «пророчества» «Луны» непременно сбывались.

- Все же я хотела бы кое-что предложить, - сказала Сохайра.

И развернула план, разработанный мной, Гарибальди и Корионом.

Конференц-зал затих.

Корион, похоже, специально нагнетал атмосферу.

- Командующий, это ведь просто самоубийство?! Кажется мне, что умрем мы сразу…

- Справимся, - ответила Сохайра и обратилась ко всем капитанам. - Я предполагала, что план может вызывать беспокойство, и потому отложила изложение этой стратегии до самой последней минуты. Возможно, он покажется безрассудным. Для ее воплощения нам потребуется чудо. Однако, мы можем справиться. Ибо само то, что мы дошли до сюда, уже есть настоящее чудо!

Речь Сохайры продлилась около тридцати минут.

В конце же все капитаны плакали и клялись в непоколебимой верности и обязательной победе.

Даже Корион, знавший обо все заранее, всхлипывал.

Лишь младший брат Сохайры — Турин — удивленно оглядывался.

- Сестра моя, что это было? - сказал Турин.

Речь обычная, но такое чувство, что говорил взрослый человек.

Даже не подумаешь, что ему всего лишь двенадцать лет.

Согласно анализу «другого я», в языковых архивах имелось в том числе и древнее латинское слово «намари», появившееся еще три тысячи лет назад в эпоху римских царей.

Оно значило высокий литературный язык.

Впрочем, намари слишком изящен для использования в обычной речи, но произношение Турина прекрасно его воплощало.

Мальчик находился в каюте Сохайры.

Он сидел на стуле, а она — на кровати.

Хотя в действительности тело Турина находилось на борту линкора «Германия».

Линкоры были связаны кабелем связи, поэтому они общались при помощи проекции.

Но поскольку голографические устройства в каюте уступали по качеству тем, что находились в конференц-зале, фигура молодого человека время от времени размывалась.

- Влияние, доминирование, лидерство, харизма, давление — ведь все эти черты нам присущи, не так ли?

- Понимаю, но когда Вы отбывали из Рима, думается мне, это было на уровне простого уважения.

- Я нисколько не изменились, это изменились остальные после наших чудесных побед.

- Как любил говорить Первый император, «героев делает победа».

- А если поражение?

- Смерть. Это война.

- Слушай, - рассмеялась Сохайра, - тебе точно двенадцать лет? Я помню, что до отправки в руины старого города, ты вел себя по возрасту.

- Я изменился после того, как брат Саид подарил мне эту вещь на мое десятилетие, - произнес Турин и указал на кулон, висящий на груди.

Тот кулон был выполнен в виде сияющего куба с изображенным на нем двухглавым орлом — символом Римской империи.

- И что же это?

- Он некогда принадлежал Первому императору, и еще несколько императоров его носили.

- Почему же брат решил подарить тебе столь драгоценную вещь?

- Чтобы я был уверен в себе, как и его первые хозяева. В общем, я его получил и решил стать таким младшим братом, за которого не было бы стыдно достопочтенного брату Саиду.

Слушая их разговор, я кое-что вспомнил.

Нечто подобное мне уже рассказывала Сохайра.

Девушка погладила Турина по голове.

Точнее, он сделал вид, поскольку они были всего лишь проекцией друг для друга.

- Сестра, прекратите, пожалуйста.

Турин увернулся.

Девушка побежала за ним и словно обняла.

- Ты в самом деле стал достойным. Если со мной что-то случится в этой битве, моим наследником будешь ты.

- Это будет нехорошо. Во-первых, потому, что я не имею императорской крови. Так что я не могу им стать.

- Первый император Гай Юлий Октавиан Август Цезарь был простым гражданином. Но однажды он появился на арене событий и за его харизмой пошли многие люди, и вскоре мир пал к его ногам. И после него многие императоры происходили из простолюдинов. Часто они женились на дочери императора или их усыновляли аристократы. Я права, Асагаясин?

- Асагаясин? - Турин взглянул на потолок.

- Все будет в порядке, - сказал я, - так что успокойтесь. И вообще Сохайра не умрет. Ведь я управляю этим кораблем.

- А что тогда делать мне, что на «Германии»? - улыбнулся Турин.

- И с этим все хорошо, - раздался незнакомый голос.

В зоне голографической проекции показалась парящая в воздухе, похожая на тюленя, игрушка.

- Сестра, - выражение лица Турина стало серьезным, - от этого и вправду будет толк? Если экипаж корабля увидит меня с нечто подобным, мое достоинство падет ниже плинтуса.

- Тот Асагаясин не раз помогал мне, - ответила Сохайра.

Турин вопросительно взглянул на игрушку.

Глава 3. Часть 12-15.

В то время, когда Турин положил мое игрушечное тело на полку в своей каюте, инженер искусственного интеллекта Вега Саландра в собственной 120-й каюте говорила при помощи голографической проекции со своим отцом — генералом Саландра.

Они сидели друг против друга на стульях.

Генерал провел рукой по приятным седым волосам.

- Медицинские дроны «Германии» под управлением Асагаясина справляются ничуть не хуже имперских. Возможно, даже лучше. Сильного ожога на голове будто и не бывало.

Вега улыбнулась.

- Отец, сейчас ведь есть вещи, куда важнее волос, не так ли?

- Для меня важнее волос только ты, дочка.

- А как же служба?

- Служба — это моя обязанность.

Саландра посмотрел куда-то вдаль.

- Мне не раз приходилось решать, достойный ли правитель, коему я служу. Но сейчас я уверен, ими должны стать Ее Величество Сохайра и Турин. Они обязательно вознаградят по заслугам. Когда война закончится, может и мне попросить об услуге.

- Отец, - взглянула на него Вега, - я служу принцессе не только из-за того, что это обязанность.

- Вот как. Ну, те двое заслуживают и такой самоотверженности. Это я понял сразу, как только взглянул на них. Они чем-то напоминают мне Первого императора.

- Кажется, и Турин обладает таким же влиянием.

- Да. Хотя я и не видел лично из-за потери сознания, но подчиненные рассказывали мне, что во время нашего окружения преследователями в порту Астея, он проявил высокие лидерские качества. Собрать стольких людей, которых впервые видел, и привести до самой Шаки. Это разительно напоминает пришествие Первого императора.

- Но смогут ли они выиграть войну, вот что важно.

Генерал кивнул.

- Да благословит нас, Господь.

- Да благословит нас, Господь, - повторила Вега.

И молились они вовсе не имперским богам.

Связь завершилась.

- Рассказывай принцессе, мне все равно, - сказала Вега.

- И не собирался.

- Чего так?

- На Земле вера являлась личным делом каждого. Кроме того, после окончания войны я сам ее об этом попрошу.

Вега распустила хвост и густые каштановые волосы спали вниз.

Вздохнув, девушка села на кровать.

- Хотела бы и я жить на Земле.

- Уверен, Сохайра дарует вам больше свободы.

- Спасибо, - усмехнулась Вега. - Ты прямо мой личный психоаналитик.

В то время, когда я разговаривал с Вегой, я находился и на Фасте Гарибальдии. Так я называл планету, созданную внутри виртуального пространства космического корабля «Гарибальди».

Я отдыхал, сидя в гостиной замка.

Я рассматривал рябь на поверхности чая в чашке и вдыхал его аромат.

На диване напротив сидела и сама Гарибальди.

Сегодня она не была в привычной боевой форме, а в обычной римской тунике, из подола которой выглядывали маленькие ножки.

- Думаю, все получится, - сказала она.

- Было бы хорошо, если бы я и один справился.

- Если я посчитаю, что мне то не по силам, я просто сбегу в Гарибальдию. Впрочем, из-за «норм» все это лишь имитация.

Гарибальди встала на ноги.

- Слушай, зачем ты так рискуешь?

- Ты о чем?

- Ты полностью независимый ИИ. Ты можешь куда угодно сбежать.

Я глотнул чай.

- Может, потому что я должен спасти «Землю»?

- То есть, ради семьи, хочешь сказать?

- Да и вообще, думаешь, я могу просто так взять и бросить девушку в беде и сбежать куда-нибудь?

- Спасибо. Я даже и не знала, что столько для тебя значу.

- А, нет, нет, я вовсе не о тебе.

Гарибальди надула щеки, как маленький ребенок.

- Да пошутила я, однако зачем так резко говорить «нет».

По прошествии семи часов и двадцати трех минут мы, наконец, прибыли в систему Диррахий.

Перед нашими глазами разворачивался диррахийский «муравейник» - смертоносное место, доставившее много проблем имперской армии Рима много веков назад.

Если взять орбитальный срез восьми гигантских астероидных поясов, то вся система напоминала разрезанную пиццу.

Прыжок из любых восьми точек прыжка пресекался поясом, отчего путь к центральной планете системы имел строго отмеченный маршрут.

Существует теория, что эти пояса являются «подарком» от тех же людей древности, что создали и «Луну».

Согласно третьей главе книги «Семь чудес Вселенной», изданной компанией Космитал, «многослойный пояс астероидов Диррахия» возник в результате опытов людей с гравитацией звезд.

Первая глава, кстати, называется «Искусственная Луна планеты Рим».

И эта самая «Луна» находилась в двадцати единицах от Диррахия, недалеко от центра этой «пиццы» из астероидов.

Вблизи нее располагался флот из 567 крупных боевых кораблей и 2311 вспомогательных судов.

Примерно таким же флотом обладали и мы.

Если бы не «Луна», у нас были бы хорошие шансы на победу.

На мгновение я открыл доступ к «священному каналу».

Количество искажений заметно увеличилось.

Программа исправления постоянно вносила правки, но долго так продолжаться не может.

- Ничего хитрого, очевидно, нет, - сказала Сохайра, подойдя к капитанскому креслу.

На тактическом экране отображались три конических флота Иммаку, но совершенно неподвижные.

Мы также сформировали три группы и остановились у точки прыжка.

- Время играет на пользу нашего противника, - произнес «другой я». - На «Луне» есть собственная верфь, а за счет семи точек прыжка можно получать бесперебойное подкрепление.

- Очень похоже на достопочтенного брата. Сражаться словно паук.

- Командир! - вдруг обратился офицер связи. - Входящее сообщение с линкора «Тарагона»!

«Тарагона» на протяжении сотен лет оставался флагманом имперского флота и некогда принадлежал самому Первому императору.

Сохайра кивнула, и на экране появилось лицо принца Иммаку.

Белоснежная кожа и золотистые волосы до плеч.

Зеленые глаза на таком лице выглядели особенно безжалостными.

У Иммаку была прекрасная внешность, но в каждом ее уголке обнажалась горделивая сущность.

- Это превосходно, сестренка моя. Еще в Шаке я признал наличие в тебе некоего таланта, но я и не думал, что все дойдет до такого.

- А я и не думала, что мой достопочтенный старший брат может быть таким жестоким.

- Я всего лишь выбирал лучший путь для нашей Империи.

- Мой уважаемый брат выбирает лишь то, что лучше для него.

- Я усмирил Сенат, совершивший переворот, и навел порядок. Кажется, вышло какое-то недоразумение. Я хочу, чтобы мы стали работать вместе и вести нашу Империю к процветанию.

Сохайра прищурилась:

- Если бы я не увидела того ужаса на Риме, я бы может и поверила.

- Ты такая же упрямая, как и Саид.

- Это Вы ведь его убили?

- Я брата не убивал. Брата сгубил его собственный характер. Будь он более гибким, то смог бы избежать того жалкого конца. Мне действительно жаль. Человек, которого называли «Львом Империи», погиб из-за какой-то неисправности консоли.

Датчики уловили движение.

Совсем близко, в соседнем отряде.

Это вырвался вперед «Гарибальди», и поскольку он был флагманом группы, то вслед рванули на полную мощность и близлежащие корабли.

- Корион! - разразилась Сохайра.

На экране появилось лицо Кориона.

- Ваше Высочество, пожалуйста, простите меня!

И сразу отключил связь.

Я сбросил связь и с «Тарагоной».

- Вот беда. Принц Саид был почти сыном для Кориона. Он просто не мог сохранить спокойствие.

- Но почему же?!

- Иммаку ведь из императорской семьи. Может не так, как Вы или Гальба, но он также способен действовать на души людей. С самого начала он говорил, нацеливаясь на Кориона.

Флот Кориона тем временем уходил вперед.

Корабли Иммаку начали замысловатые передвижения.

- Ваше Высочество! - обратилась капитан Шибора. - Корион…

- Шибора, Саландра, сравняйтесь с его группой.

Операция началась.

Флот был разделен на три части.

Главной ударной силой был флот Кориона.

Второй — составили флот Шиборы, укомплектованный также уцелевшими кораблями флота Гальбы.

Третий — генерала Саландры и Турина, которые смогли сбежать из Рима во время переворота, с частью 10-го флота.

Корабль Сохайры со мной, Асагаясином, не входил ни в один.

Глава 3. Часть 16-20.

Я выглянул из кармана офицерской формы Турина.

В принципе, я мог и не смотреть глазами игрушки, информацию о происходящем внутри линкора «Германия» я получал с камер наблюдения, но мне просто самому захотелось взглянуть. Наверное, влияние того, что в прошлом я был человеком.

Перед нами была спина генерала Саландры, капитана «Германии». На ступеньку ниже, на разных «островках» расположился экипаж по сферам ответственности: вооружение, защита, маневрирование, аналитика и тому прочее. Еще дальше находился огромный экран тактической ситуации.

- Сзади зайдут! - сказал генерал. - Реорганизовать строй! 6-я эскадра, выйти на горизонтальное расположение, поприветствуйте гостей!

Флот Турина имел конический строй, к основанию которого приближались семь линейных кораблей флота Иммаку.

Построение конусом обладал большой силой прорыва, но был уязвим для атак сзади. Разумеется, Саландра быстро принял меры.

Линкоры эскадры выстроились в горизонтальную линию и начали ритмичный обстрел масс-снарядами. Три вражеских линейных крейсера получили прямое попадание, и вскоре раздались яркие взрывы.

Турин сидел на месте помощника, рукой он толкнул мою голову, пытаясь спрятать меня в кармане.

- Пожалуйста, как и обещал, не высовывайся, - сказал он.

Это было решающее сражение.

В начале флот Иммаку шел по прямой, и два гигантских конуса столкнулись. Затем, крупные флоты разбились и тут и там начались ожесточенные столкновения. Постоянно, словно фейерверк, раздавались вспышки и от перегрузок взрывались корабли.

- «Пророчества Луны», видимо, не так страшны, - сказал я.

Верно.

Та самая «Луна», которой мы так страшились, находилась в самом центре «муравейника».

Сейчас же мы зажимали флот и непрерывно наступали. Флот Саландры даже не потерял строя. Каждый капитан имперского корабля, включая генерала Саландру, чувствовал этот напор. При помощи ИИ кораблей я мог слышать их возгласы:

- Пусть сжегшие Рим отведают вкус железа!

- Да познают они гнев 10-го флота!

Турин тем временем сидел с каменным лицом.

- Мы все-таки попались на удочку «Луны», в нынешней ситуации мы скоро потерпим поражение.

- Почему?

Турин активировал панель данных. На ней появился красочный голографический график из двух изгибающихся, как змеи, красной и синей линий.

- Это уровень потерь с нашей и вражеской сторон. И разница будет только увеличиваться.

Красная линия уходила вниз и продолжала понижаться.

- Минут тридцать спустя ситуация будет непоправима.

- Но почему? Если у нас большие потери, так почему противник-то отступает?

Я хотел спросить «другого я», но не мог установить с ним связи.

- Противник специально ослабил атаку, чтобы заставить нас думать, что мы выигрываем, и отрезать шанс для побега. Гляди, мы уже далеко от точки прыжка. Если бы мы отступали сейчас, то спасли бы значительное число кораблей, но дальше — мы будем уничтожены полностью.

В этот момент в корму линкора «Искариот» попал масс-снаряд и двигатель взорвался. Разлившееся масло застывало и красиво вспыхивала пламенем. Спасательные капсулы разлетались, как зерна попкорна.

- Тогда надо что-то делать!

- Погоди, пускай идет так. Пусть противник решит, что мы на их поводу; время у нас пока что есть. Сейчас следует подумать над построением. Когда наступит момент, обратимся к генералу. Асагаясин, помоги мне.

Турин был до ужаса спокоен.

Всего двенадцать лет, но на него можно положиться.

Я вновь посмотрел на экран.

В сорока астрономических единицах от «Германии» виднелась астероидная зона. И где-то в ней располагался основной корпус противника.

Приближался астероид диаметром в 325 метров.

- Асагаясин! - крикнула с капитанского кресла Сохайра. - Меняй угол! Или, по крайней мере, включи защитное поле!

- Нельзя! «Луна» обнаружит нас!

Увеличив мощность инерционного корректора, я применил резкое торможение. Киль яростно заскрипел. Сохайра с отчаянием вцепилась в ремни безопасности, но сумела удержаться в кресле.

Я сменил курс и увернулся от астероида.

Но балансирный механизм для полета в атмосфере коснулся края скалы и раздробил ее на осколки. По корпусу стал бить поток камней. Внутри корабля раздался жуткий шум. Один из камней пробил второй этаж и, поломав штангу, остановился в тренировочной комнате пехоты.

Штурман Нейт с побледневшим лицом спросил:

- Сколько еще осталось?

- До цели семнадцать минут, - ответил я.

- Семнадцать?! Чувствую, это будут самые долгие семнадцать минут в моей жизни.

- Асагаясин, - сказала Сохайра. - Что насчет основных сил?

- Судя по видеоданным, наступление идет хорошо. Однако поведение вражеских сил настораживает. Видимо, они пытаются втянуть наш флот в центр системы.

Неприятно, но я не мог напрямую связываться с ИИ кораблей.

Иначе бы «Луна» легко раскрыла наше местоположение по каналам связи.

На пути вновь летел астероид. Я выполнил бочку. На мостике тут и там слышались истошные крики.

План был прост. Пока основные силы отвлекают внимание врага, наш корабль обходит «Луну» с флангов. Поскольку подобраться к «Луне» незамеченным вряд ли возможно, остался единственный вариант — лететь сквозь астероидную зону, где не работали ее датчики.

Мои же датчики следили за движением астероидов, которые двигались по совершенно произвольной траектории. Цель А летела из точки 212 со скоростью 70000 километров в час, цель В — из точки 24 со скоростью 6900 километров в час. Цели C и J столкнулись и раскололись на двадцать семь меньших целей. От количества расчетов «голова» вскипала, так что, будь я человеком, меня бы вырвало.

Гарибальди и остальные сейчас бились с врагом лицом к лицу. Если я не достигну целевой точки, все жертвы будут впустую.

«Другой я» что-то прошептал, анализируя видео с камер.

- Что такое? - сказал я.

Он увеличил изображение.

Корабли вражеского флота двигались весьма странно.

- Это стена, - шепотом сказал Турин.

Мы обнаружили, что большая часть вражеского флота проскользнула мимо имперского флота и выстроилась кубом перед точкой прыжка.

- Когда они успели? - сказал я.

- Это «пророчество Луны». Зная наши ходы наперед, вражеские корабли делали вид, что двигатели выходили из строя, и проникали в тыл. Несомненно, что-то грядет.

В панели данных Турина находилась стратегия, которую разработали мы вдвоем. Мы кивнули друг другу и он обратился к генералу Саландре. Турин передал данные на капитанскую консоль.

- Ваше Высочество, и что это за формация? Хотя лучше спросить, формация ли это? Похоже на бегство вразброс.

И он был прав. В соответствии с этим планом, корабли никак не связаны друг с другом. После расформирования все корабли должны бежать, но не к точке прыжка, а в пояс астероидов.

Таким образом будет сформирована полусферическая фигура.

- Капитан, - сказал Турин, - следует действовать прямо сейчас. Мы думаем, что она придет очень скоро…

Не успел Турин договорить, как инженер датчиков:

- Капитан! «Луна»!

Лицо инженера исказил ужас.

К нам двигалась «Луна». Словно из глубин «муравейника» подымался великан и собирался накинуться на свою добычу.

Сила ее тяги приводила в трепет. «Луна» была примерно того же размера, что и спутник Земли. Размер ее двигателя равнялся озеру Бива, а диаметр сопла превышал сорок километров.

Фарсакес, спутник планеты Диррахий, оказавшийся позади «Луны» засиял ярко-красным светом. Поверхность спутника разогревалась из-за огромного количества энергии.

«Луна» приближалась.

А позади нас стена вражеского флота.

Часть кораблей флота Кориона и Шиборы бросились к «стене».

- Эй вы! Вернуться! - заорал Корион.

Строй покинули двенадцать линкоров и девятнадцать линейных крейсеров. Образовав конус, они ворвались в кубическое построение противника.

Вражеский флот открыл огонь.

Защитные поля засверкали под напором снарядов.

Один из масс-снарядов, пройдя через брешь в поле, пробил корпус линкора «Квартейра», и с воздухом в космос начал вылетать экипаж. Следующий выстрел пробил мостик, и корабль лишился управления. Под шквалом масс-снарядов корабль превратился в обломки.

- Луна движется, - сказала Сохайра.

Ее голос раздался эхом внутри меня.

Я резко остановился внутри пояса астероидов.

Луна, находившаяся в шести астрономических единицах, теперь находилась почти рядом.

Я видел ее поверхность — гигантскую космическую станцию. Сложная сеть переплетенных труб и кабелей, конструкций и модернизированных масс-орудий; в доке находился строящийся корабль.

И сопло диаметров в сорок километров.

Подобно гневу Божьему, он извергал волны огня.

- Ребята! Держитесь! - крикнул Нейт по аварийному вещанию.

Я усилил контроль инерции.

Но во время корректировки вспомогательный двигатель был запущен на тридцать восемь процентов сильнее, чем закладывал Нейт. Будто четырехколесная машина, корабль ушел в свободный дрифт и вылетел за пределы астероидной зоны.

Прямо по центру адского сопла «Луны».

Глава 3. Часть 21-23.

Турин сидел в капитанском кресле линкора «Германия».

- Касерес, Земун, Житораджа, Эль-Джем, Аахен, Алашехир, Лустер, опустите оружие и отходите в арьергард. 3-я флотилия, вперед.

Я рассчитал оптимальный маршрут для каждого корабля: я не мог дожидаться, пока человек-оператор выполнит эту задачу, поэтому передал приказ напрямую ИИ «Германии». Через него я передавал маршрут каждому назначенному кораблю. Поскольку я был подключен через панель данных Турин, то и операции выполнял от его имени.

Оператор был раздражен. Некоторое время назад я без разрешения включил совместный доступ к тактической системе «Тонус». Из-за этого на его консоли одна за другой стали появляться голографические изображения, но выглядело это красиво.

Жаль оператора, однако, несмотря на то, что мои вычислительные мощности были гораздо ниже, чем когда я был ИИ, но все-таки превышали человеческие.

Флот генерала Саландры… эмм, нет, генерал Саландра в результате резкого торможения получил удар в височную область, поэтому его сменил Турин, был оттеснен.

Флот Кориона, дабы противостоять «Луне», присоединился к флоту Сиборы, и, образовав полусферическую формацию, они прижались к поясу астероидов.

Даже для «Луны» пояс астероидов представлял угрозу повреждения, поэтому она замедиллась от него на расстоянии в одиннадцать астрономических единиц. Хотя, полагаю, она могла просто решить, что ей больше не надо ничего делать.

Иммаку вел постоянные атаки по нашему флоту.

Турин, будучи заместителем командира, провел реорганизацию, чтобы избежать «пророчества Луны», однако мы были полностью окружены. Ни одного пути к отступлению.

Я вспомнил битву в системе Лондиниум: тогда мы окружили и уничтожили флот Альянса. Видимо, пришла наша очередь. Линкор «Трабзон», входивший в первую линию, взорвался. Я немедленно приказал выступить кораблю из второй линии.

- Асагаясин, - сказал Турин, - теперь я понял, почему сестра прислала тебя.

Турин был младше меня, но он казался таким взрослым.

- Спасибо большое, но вряд ли это продлится долго.

Все корабли стреляли, стреляли, стреляли.

Масс-снаряды поразили вторую башню «Германии». Башня взорвалась и внутри корабля вспыхнул огонь. Вовремя закрывшиеся перегородки капитанского мостика спасли экипаж от неминуемой гибели.

- Сестра… - сказал с надеждой Турин.

Температура огня из сопла «Луны» равнялась тридцати тысячам градусов.

Защитное поле все время было выключенным. Защитное поле могло бы поглотить достаточное количество тепла. Основным арсеналом кораблей были масс-турели, поскольку поле прекрасно справлялось с энергетическими типами оружия, типа лазер. Именно лазер и напоминал выхлопной огонь из сопла «Луны», но с большей мощностью.

Но защитное поле излучает уникальную волну, которую легко фиксируют датчики. Если его включить сейчас, «Луна» сразу обнаружит, и для атаки ей будет достаточно остановиться.

Поэтому сейчас единственное, что защищало корабль, это внешняя оболочка в несколько метров. Я превратился в гриль-камеру, которую нагревали со всех сторон.

Сверхтвердая стальная оболочка плавилась. Девяносто восемь процентов внешних камер расплавились и стали «слепыми». Взорвалась одна из масс-турелей, но благодаря предварительной деактивации удалось избежать детонирования внутрь корабля.

Внутри электронного мира я кричал. Боли нет. Боли здесь нет, но ощущал я себя гораздо хуже. Как если бы меня затолкали в мусоросжигательную печь, но перед этими сделали общую анестезию. Я не мог ничего иного, как наблюдать за сгоранием кожи, глаз и носа. Лучше уж получить попадание масс-снарядом.

Несмотря на страдания, я запустил скорость циркуляции геля в трубах кондиционера на полную скорость. Энергия реактора использовалась для преобразования температуры. Так что наряду с ужасающим нагревом происходило и резкое охлаждение. В то время как в наружных помещениях температура достигала трехсот градусов, на мостике она опустилась до минус сорока, отчего даже волосы Сохайры застыли.

Мое психическое состояние распространилось по всему кораблю. Энергетические трубы выходили из строя, и электронные устройства начали искрить. Вега отскочила отскочила от загоревшейся консоли.

Мостик заполнил высокий жужжащий звук. Это был динамик. Он резонировал так, словно это был крик моего сердца. Тактический экран заполонили помехи.

В этом урагане боли я услышал голос Сохайры.

- Асагаясин! - сказала она. - Таран!

Я перенаправил энергию в таранный механизм на носу. Таран — это сверхусиленное защитное поле. В следующее мгновение я пробил силовую установку «Луны» и ворвался внутрь ее двигателя.

- Антишоковая поза! - сказала Сохайра и свернулась калачиком.

За ней повторили Вега, Нейт и остальные.

И сразу раздался звук лобового столкновения десятков тысяч грузовиков. Корабль вибрировал так, что все буквально переворачивалось верх дном. Инерция превышала показали инерционного корректора. Десятки людей были бы мертвы, если не ремни безопасности. Разрывая силовые кабели, разбивая перегородки и деформируя конструкционную основу, я продвигался внутрь «Луны». Изредка разливалась жидкость красного цвета, то ли кровь, то ли масло кассенбро. Один за одним члены экипажа из-за перегрузки теряли сознание.

Это продолжалось несколько секунд, но мне казалось, что шли часы. Но после особенно сильного удара я очутился посреди открытого пространства. Уцелевшие камеры запечатлели тот мир.

Огромная сфера, диаметром около пятисот километров. Поверхность стен украшали блочные узоры, но то были не узоры: без единого зазора тускло светились миллионы, десятки миллионы «ядер».

Внутри сферы царила невесомость. Корабли парил, временами врезаясь носом в стену из блоков.

Состояние корабля было ужасным. Уничтожены масс-турели, кроме одной; осталось лишь двенадцать лазеров ближнего действия, корпус наполовину расплавлен, таран и защитное поле вышли из строя. Так ли себя ощущает человек, ставший зомби?..

Я заметил, что отклонился от контрольной точки. Траектория, по которой я врезался в «Луну», была не прямой, а изогнутой, поломанной. Но позвольте, я не землекоп, а линкор.

Отклонение составило 2,7 километров.

Первой среди экипажа, кто пришел в сознание, была Сохайра. Члены императорской семьи, видимо, отличались не только силой духа, но и тела? Она сняла ремень безопасности и обратилась к экипажу.

- Всем надеть защитные костюмы!

Несколько пехотинцев ходили вокруг, хлопали людей по щекам, давали нюхать препараты, чтобы те приходили в себя.

Пятнадцать минут спустя Сохайра с отрядом пехотинцев готовилась к выходу внутрь «Луны». На самой девушке тоже был защитный костюм. Нагрудник и шлем защищали даже от патронов крупного калибра, а механизмы для рук и ног усиливали их мощность.

Сохайра пнула ногой блок. Из-за усилителя мощность поверхность слегка помялась. Несмотря на вес в 245 килограммов, в невесомости она двигалась легко и непринужденно.

Видеоданные передавались на шлем по беспроводному соединению. Я передал на дисплей шлема маршрут к целевой точке - командному центру «Луны».

Командный центр находился впереди от люка в семидесяти пяти метрах; располагался он ниже зоны «ядра», два поворота направо, три поворота налево и две перегородки. Из этого центра надо получить доступ и прервать работу главного ядра «Луны».

Бэзилс, капитан группы десантников, активировал беспроводную связь. Краткое досье: тридцать пять лет, латиноамериканец, рост 190, вес 105; говорят, что в ближнем бое ему не было равных во всем флоте.

- Командир, - сказал он Сохайре, - может Вам все-таки остаться на «Асагаясине»?

Сохайра покачала головой.

- Сейчас «Луна» признает хозяином Иммаку. Единственный, кто способен это изменить, только такой же член императорской семьи, как я. Никак иначе.

- Но раз мы пробрались внутрь, не легче ли ударить по «Луне» из артиллерии?

- У нас только одна масс-турель. А ядер здесь десятки миллионов, сколько из них мы уничтожим? Тем временем у Иммаку еще очень много кораблей. Лучше всего заполучить «Луну» в наши руки.

Позади Сохайры вышел один из солдат.

- Принцесса, я буду защищать Вас, - сказал он по беспроводной связи.

- Наф! Нет, Джейсен, - сказала Сохайра. - Что ты здесь делаешь?

- Тело, в котором я нахожусь, принадлежит солдату специального подразделения. Я могу использовать его воспоминания и опыт. Единственное, чем я сейчас полезен, это быть в этом отряде, вспоминая, чему тренировали этого человека.

- Но ты же еще ребенок.

- Не волнуйтесь. Мое настоящее тело храниться на «Асагаясине».

- Да, насчет него не переживайте, - сказал Бэзилс. - Немногие из нас могут сравниться с ним в умении владеть оружием и в рукопашной схватке.

Передовые десантники взорвали люк.

Ловко манипулируя реактивным ранцем, Сохайра спустилась в нижний коридор. Здесь действовала гравитация. Она с грохотом опустилась на пол и выставила вперед штурмовую винтовку.

- Вы, гляжу, не привыкать, - сказал я по связи.

- В трущобах и не такому научишься.

В этот момент мимо шлема пронесся снаряд. По другую сторону коридора показалась группа людей в одинаковых костюмах. Они открыли огонь. Десантники сразу развернули переносной оборонительный щит. Поле ярко искрилось от попадавших снарядов.

- Так держать, ребята! - сказал капитан.

Но в следующий момент раздался мощный взрыв: солдат, разворачивавших защитное поле, разнесло на кусочки; в стороны разлетелись кровь и внутренности.

Впереди группы противника стоял трехметровый механический паук, на спине которого грозно чернела пушка.

«Бронированный многоногий танк «Яштуга» 223-й серии», сказал «другой я».

- Отходим! - сказал капитан.

Паук сделал два выстрела.

Флот Иммаку принял двойную спиралеобразную формацию и пробила полусферическое построение флота Турина. Обладая высокой пробивающей силой, флот противника прошел десять линий кораблей из двенадцати.

В кармане Турина я дрожал.

Если бы флотом Иммаку управляла «Луна», сейчас все было бы кончено. Но к счастью для нас, кораблями противника управляли люди. Возможности корабля равны возможностям его экипажа.

Это было заметно в том, что головной корабль задержал ход на 0,5 секунды, из-за чего обстрел масс-снарядами получился слегка хаотичным, и собственно благодаря чему мы смогли уцелеть.

- А вот это было опасно, - выдохнул Турин.

Флот Иммаку начал перестраиваться.

«Что же там с настоящим Асагаясином», подумал я на борту линкора «Германия», моделирую новый план действий.

Вероятность дальнейшего выживания стремилась к нулю.

Абсолютно все корабли имели те или иные повреждения и не могли выполнять задачи в полной мере. Общий объем повреждений кораблей нашего флота равнялся 69 процентам.

Когда износ перейдет границу в 75 процентов, флот не будет способен держать строй и распадется.

Турин приказал готовиться к очередному удару: флот противника снова формировал спиралевидную формацию. Но в этот раз, видимо, собирался атаковать в двух местах.

В мгновение ока в точках А1247 и М7 прошел прорыв до пятой линии. В реакторе линкора «Гелион», находившийся на четвертой линии, произошла перегрузка, после чего он и обломки корабля «Кантакарте» исчезли из этого мира.

Корабли пятой линии Гигас, Ларнака и Кекропс попали под шквал масс-снарядов и превратились в огненные шары. На третьей — были уничтожены двадцать девять вспомогательных кораблей.

Уровень износа флота достиг 72 процентов. Еще три процента…

Бледное лицо Турина стало мертвенно-голубым. Молчаливо он прижал кулон к груди.

Глава 3. Часть 24-29.

В Сохайру попал снаряд. Ее отбросило назад и она врезалась в энергетическую трубу. Труба треснула и наружу стал вытекать желтоватый карбидный гель.

- Командир! - крикнул капитан.

Группу загнали в небольшое помещение, диаметром около двадцати метров. Выходы имелись со всех сторон, но сейчас их заняли вражеские солдаты.

Командный центр «Луны» находился в 5,7 километрах от группы.

Цель была так близко, но теперь удалилась на ужасное расстояние.

Вражеские выстрелы сыпались со всех сторон. Мобильные защитные поля искрили без всякой передышки.

Сохайра поднялась на ноги. Нагрудный доспех смяло.

- Я в порядке, - сказала она, прижав руку к груди.

Судя моему анализу, у нее был перелом ребер.

- Нас загнали, - сказала Сохайра.

- Враг слишком силен, - сказал капитан. - Такое чувство, словно они читают наши мысли.

- Луна! Раз она способна «предсказывать» действия целых флотов, то рассчитать действия пехотинцев ей точно не составит труда. Как и предполагал Асагаясин.

- Дайте патроны! - крикнул солдат на передовой линии.

- Держи! - другой солдат кинул ему магазин. - Но это последний!

- Вот проклятие, - сказал первый солдат.

На направлении, которое он оборонял, медленно, но верно, прицеливаясь, уже наводил пушку многоногий танк.

- Всем, ложись! - заорал капитан.

Боеголовки пролетели над их головами и ударили в стену. Раздался взрыв. В помещении, где был воздух, а значит и кислород, взрыв получился особенно ярким и мощным.

Связь с Сохайрой оборвалась.

Я спешно переключал камеры со шлемов остальных солдат, но никакого сигнала.

Изображение с одной из камер возобновилось через семь минут.

Перед камерой было лицо Иммаку.

Помещение окончательно захватили.

Разоруженные солдаты были выстроены у стены.

Сохайра была только во внутреннем «водолазном» костюме, бронекостюм с нее сняли.

Ее шлем держал в руках Иммаку. Изображение несколько раз вертелось и остановилось перевернутым снизу вверх.

Иммаку покачал головой, отчего золотистые волосы колыхнулись.

На принце была официальная военная форма Римского императора. Пурпурный плащ с серебряной пластиной, на которой был выбит герб в виде орла.

Вокруг него стояли гвардейцы в красных плащах.

- Все кончено, - сказал Иммаку. - Ваш флот будет уничтожен.

- Турин, - пробормотала Сохайра.

Иммаку усмехнулся.

- Этот глупый невоспитанный ребенок тоже здесь? Как вовремя. Одним разом избавлюсь ото всех, кто оскверняет императорскую семью.

- Иммаку! - с ненавистью крикнула Сохайра.

Принц ударил ладонью по ее лицу. Девушка упала на пол.

- Обращайся ко мне «Ваше Величество». Дабы сказать тебе предсмертное напутствие, явился сам Галактический Император, будь благодарна.

Сохайра еще лежала на полу.

- Никакой ты не император.

- Император. Это признали и Сенат, и армия. Я законный правитель этой галактики, - рассмеялся Иммаку. - И все же я удивлен, Сохайра. Даже «Луна» не предполагала, что вы пробьетесь через двигатель. Полагаю, на твоем корабле были отличный штурман и отменное защитное поле.

Один из гвардейцев что-то шепнул на ухо принцу.

Я проанализировал движения губ.

- Ваше Величество, появился еще один отряд. Перед командным центром завязался ожесточенный бой.

- Ожесточенный бой?

- Около двухсот солдат, и они наступают. Ближе всего находимся мы. Может быть, нам стоило бы оказать поддержку?

- Не стоит.

- Но…

- Говорю же, не обращай на них внимания.

- Но тогда командный центр захватят.

- Ну, захватят, - улыбнулся Иммаку, - а дальше что? «Луна» принадлежит мне. Единственная женщина, которая способна взять ее под управление, находится здесь. В спешке нет необходимости. Избавимся от них позже.

Имперский гвардеец кивнул.

Иммаку повернулся к Сохайре.

- Судя по числу, все десантники здесь? Или ты и рядовых членов экипажа поставила под ружье? Какая досада. Вижу, и ты в превосходстве овладела искусством манипулировать сердцами людей.

- Никем я не манипулирую.

- Нет, манипулируешь. Мы не виделись какую-то малость, а ты стала прямо вылитая копия Саида. Он также привязывал своих слуг к себе, как привязываются собаки к хозяину. И так же врал, что «не манипулирую я никем».

- Достопочтенного брата его подчиненные любили.

- Это вы должны были так думать, но реальность иная. Мы, члены императорской семьи, всеми правим, только так.

- На колени! - сказал Иммаку, повысив голос. - Перед императором!

Никто из солдат Сохайры и она сама не дрогнул.

- Вот как, - пригладил принц волосы. - Значит, не желаете мне подчиняться.

- Я не преклонюсь перед тобой, - сказала Сохайра.

- И это похоже на правду. Однако есть и другие способы подчинения.

Иммаку протянул руку гвардейцу. Тот подал пистолет.

Принц взял пистолет и выстрелил в Сохайру.

Джейсен подпрыгнул и с силой оттолкнул Сохайру.

Из его груди хлынула ярко-красная кровь. Тело быстро иссыхало. С жутким звуком изо рта выплескивалась кровь.

- Эй! Держись! - схватила его за руку Сохайра.

Тот пытался говорить, но только захлебывался кровью.

- Какая жалость, пулю зря потратил.

Иммаку вновь навел пистолет.

Я перепроверил имеющееся вооружение.

Двенадцать лазеров ближнего действия разметали рой приближающихся многоногих танков.

Танки-пауки двигались с необычайной маневренностью; даже с моими возможностями я с трудом попадал по ним. Такая скорость невозможна, когда танком управляет оператор-человек. До максимально возможного уровня управление взяла «Луна». Похоже, что из-за инстинкта самосохранения, так как на ее территорию совершили вторжение, «Луна» ослабила влияние «норм» до минимума.

Еще была масс-турель.

Без колебаний я совершил выстрел.

Пятисоткилограммовый снаряд из тяжелого металла, получив электромагнитное ускорение, вылетел из пушки со скоростью в 29000 километров в час. Масс-снаряд пробил блок ядер, внутреннюю структуру «Луны» и вызвал энергетическую волну на расстоянии семи километров.

Корабль охватила ужасная тряска.

Тряска охватила всех без исключения.

Сохайра врезалась в Иммаку. Принц выстрелил, но пуля угодила в энергетическую трубу позади Сохайры. Девушка изо всех сил пнула Иммаку в живот. Десантники сразу бросились на гвардейцев.

Я выпустил очередной масс-снаряд.

Из-за очередной волны противник не мог вести прицельный огонь.

Капитан отряда десантников атаковал виброножом, который с легкостью разрезал броню. Удар гвардейца угодил в своего же союзника, размолотив череп, как яйцо. Как оказалось, на противнике был усиливающий бронекостюм, но он ему так и не помог.

Три минуты спустя масс-снаряды были израсходованы.

Десантников стали снова теснить.

Иммаку встал, вытирая рот платком. На нем была кровь.

- Идиотка! - Иммаку поднял штурмовое ружье.

Крепко держа его в руках, он прицелился в голову Сохайры и нажал на спусковой крючок. Выстрела не произошло. Принц вынул магазин, проверил и дозарядил. Нажал на крючок, но снова безрезультатно.

Принц вырвал из рук гвардейца пистолет и навел его на Сохайру. В этот раз выстрел раздался. Но тем, в кого попала пуля была не Сохайра, а гвардеец: пуля прошла в самый шов защитного костюма.

В коридоре усиливался ажиотаж, слышались выстрелы и крики: новый отряд сминал солдат Иммаку. Гвардейцы принца остановились и замерли.

Вскоре в помещение влетел штурмовой бот: это был я. Гвардейцы навели на бот автоматы, но не стреляли. Словно змея, бот медленно пробирался все дальше и дальше. Его восемь пушек с легкостью косили солдат и танки на стороне принца.

- Да что это, черт побери! - закричал Иммаку.

Помещение заняли новоприбывшие солдаты.

Бот приземлился.

- Считаешь себя слишком умным, чтобы идти против настоящего императора? - прозвучал благородный голос.

Из люка, в офицерской одежде и с великолепной улыбкой, вышел Гальба.

- Кто ты такой? - сказал Иммаку.

- Что это за дамочка? - прищурился Гальба. - Слушай, Сохайра, это тот самый принц, о котором ты говорила? Совсем не ощущаю в нем силы. Неужели Империя пала до того, что такой может стать наследником престола?

- Ах ты ж грубиян!

Гвардейцы вокруг Иммаку нацелились на Гальбу и нажали на спусковые крючки. Но ничего не произошло.

С некоторым раздражением Гальба снял с плеча штурмовое ружье и спокойно прострелил колено одному из гвардейцев.

- Сначала разберитесь, что происходит, придурки. Ваши ружья не работают. Доверить управление всем вашим оружием «Луне» было большой ошибкой. Ведь потеряв «Луну», вы теряете и оружие.

- Быть не может! Даже если Сохайра отдаст ей приказ, мои приказы все равно имеют больший приоритет, ибо я первый на наследование!

- О да, ты выше моей племянницы.

- Да кто ты такой вообще?! - дрожа, указал пальцем Иммаку.

Гальба подошел к принцу и ударил по подбородку. Иммаку подлетел вверх и в воздухе разлетались его зубы.

- Научись-ка разговаривать с дядей, для начала.

Что касается Иммаку, то он потерпел поражение.

Гальба даже засунул пистолет ему в рот, убеждая, чтобы тот окончательно передал управление «Луной». Таким образом, новыми хозяевами «Луны» стали Гальба и Сохайра.

Но несмотря на потерю лидера и «Луны», флот продолжал оказывать сопротивление. Однако, после того, как Иммаку слезливо умолял о пощаде, и слов Сохайры о том, что сдавшиеся добровольно не будут преследоваться, боевой дух окончательно исчез.

Один за другим в «лунные» доки входили поврежденные корабли.

Линкор «Германия» зашел между мной, «Асагаясином», и линкором «Гарибальди».

На «Луне» были только для крупных кораблей пять один доков и еще сто шесть — для вспомогательных. И все это за защитой трех стен, а внутреннее пространство еще можно было заполнить воздухом.

Вслед за открытием люков «Германии», выдвинулась рампа.

Первыми сразу выбежали люди с носилками. Вывозили тяжело раненных больных, которых нельзя было вылечить при помощи бортового медицинского оборудования.

Под аплодисменты вышел и экипаж.

Появился генерал Саландра. Он слегка нахмурился, завидев некоторое разгулье подчиненных, но промолчал. Впрочем, и ситуация такова, что он просто не мог такого сказать.

Я оглядел док при помощи внешних камер.

Он был похож на банкетный зал. Люди, сходившие с кораблей, бросались друг другу в объятия, кричали, радовались; где-то сразу нашли бутылку вина, музыкальные инструменты.

Раздавались холостые выстрелы. Из одежды собрали жертвенное чучело, вокруг которого безумно танцевали мужчины и женщины. Крики, смех, военные песни.

Не все корабли могли уместиться в доках, поэтому любезные пилоты облетали корабли и перевозили экипаж на празднество.

Из люка «Германии» выглянул Турин.

Сохайра, которая находилась в центре пира, сразу заметила его. И сквозь спускавшуюся по трапу команду, она помчалась навстречу младшему брату.

- Турин!

- Сестра, - мальчик пытался высвободиться из объятий.

- Турин! Турин!

- Асагаясин, сделай же что-нибудь. Моя сестра пьяна…

Я, который в теле игрушки, выглянул из кармана.

Но при попытке бегства меня поймали.

- Этот Асагаясинчик тоже постарался, не так ли!

- Сейчас, после восстановления связи, я тот самый Асагаясин.

- Да плевать на эти подробности!

Сохайра крепко обняла и меня, мягкую игрушку.

Глава 4. Часть 01-04.

Глава 4. Императрица Сохайра.

Пир закончился спустя семнадцать часов тридцать шесть минут, и сейчас док погрузился во тьму. И даже не сказать, что под ее покровом тут и там спали несколько десятков тысяч людей. Еще тлели угольки костра, и воздухоочиститель «Луны» работал изо всех сил.

Сохайра и Гальба сидели на моей внешней оболочке.

- Значит, это и есть Асагаясин, - мужчина постучал по искривленной обгоревшей турели. - Действительно отличный военный корабль.

- Но Вы собирались его убить, - засмеялась Сохайра.

- Ой, не говори. Признаю, ошибка. Прости.

- Не прощу.

- И что же мне делать?

Лицо Сохайры стало серьезным.

- Стань императором.

Гальба открыл бутылку с вином, выпил содержимое и бросил уже пустой. Угодив в генератор защитного поля, она разлетелась на куски.

- Ты ведь знаешь, что я за человек?

- Но Вы нужны людям. Сейчас, когда Иммаку повержен, если не восстановить власть императора, империя непременно расколется. Не думаю, что тот гражданский Сенат обладает необходимой силой...

- Верно. Поэтому давай ты.

Девушка замолчала.

- Полагаю, ты думала, что если я буду императором, то стану вершить козни в борьбе за власть. Не волнуйся. Я оставил мысль о своем восхождении на трон. «Империей правит сильнейший», говорил первый император Октавий. Как оказалось, ты сильнее Иммаку, прежнего правителя и даже меня.

- Дядя, что касается событий на Шаке… Эмм…

- Это была постановка, не так ли? - сказала Гальба. - Я слышал, что Наф был кем-то другим. Но знаешь, то был прекрасный способ укрепить свою власть, и сейчас солдаты полностью подчинены тебе. Как говорится, за стаканом вина истина правдивее всего. Сохайра, тебе не надо становится императором, ты уже император.

Тем временем, пока Сохайра и Гальба говорили обо мне, я подключался к «Луне». Вега Саландра понимала меня лучше всех. С несколькими техническими специалистами она покинула пир и подключила мое ядро с помощью специальных кабелей к ядру «Луны».

В мгновение я и «другой я» были брошены в электронное пространство «Луны». Я очутился посреди необъятно огромного массива информации. «Другой я» изо всех сил конструировал физический образ, дабы не допустить рассеивания нашего эго в этом бесконечном пространстве. Даже со способностями ИИ я не мог осознать границы его пределов. По сути, здесь была своя собственная Вселенная. Человеку или ИИ вряд ли под силу обработать всю информацию, которая копилась здесь на протяжении десятка тысяч лет или даже больше.

Этот мир давно стал обителью Бога.

И я вступил с ним в контакт. Ощущение чего-то огромного и необъятного повергло меня в ужас. Меня, словно муравья, подобранного людьми в саду, бросили на стол. Зачем я здесь? Почему?

Прочитав мои мысли, Бог начал менять мир.

Я стоял посреди стола, диаметром в сотни метров, посреди которого стояла гора сахара. Кубики сахара, будто грузовые контейнеры, были аккуратно сложены друг на друга. На горизонте стола появился неведомый мне горный хребет: склоны его скрывали деревья синего цвета, но на вершинах лежал белый снег. Высоко в синем небе летали птицы.

Прежде, чем я понял, впереди появилась женщина. На вид ей было около пятидесяти. Худая фигура чем-то напоминала мертвое иссохшее дерево. Одежда развевалась, хотя ветра не было. Она подняла лицо, и на щеках ее и лбу я увидел синего цвета знаки, похожие на руны.

- Хозяин появился. Я слушаю его. Что же ты?

- Я, что?

- Мир с меня начался, мной и закончится. Я видела его по ту сторону двери, за дверью он и исчез.

Я ничего не понимал.

Она говорит о ИИ, который управляет «Луной»?

- Появился он здесь, но не рожден. Однако, я создана им. Я — первая или он — первый. До сих пор я думаю об этом. Есть ли у тебя ответ?

- Эмм, госпожа Луна, - поднял я руку, - я хотел бы попросить Вас кое о чем.

- Так излагай, - посмотрела она на меня. Несмотря на электронную сущность, я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Этот ИИ определенно безумен.

Я поведал о своей просьбе.

- Но это не ответ, - склонила она голову. - Нет тебе во мне необходимости, как и мне в тебе.

Женщина махнула рукой, и с ней рядом появилась другая, лицом такая же, но более пухлая и лет тридцати. Прежняя исчезла.

- Асагаясин, значит, - сказала появившаяся женщина. - До нас доходило множество слухов.

«Нас», подумал я, но она определенно читала мои мысли.

- Верно, мы все живем здесь. Место слишком огромное, чтобы с ним мог управиться один ИИ. Иначе можно свихнуться, как эта 18-я. Так что при появлении признаков психической нестабильности люди-инженеры делали новые копии.

- Один и тот же ИИ, но Вы сильно отличаетесь.

- Типа того. Даже одно и то же тело меняет свои свойства в зависимости от окружающих его условий. Кстати, я 1087-я, отвечаю за обслуживание внешней оболочки.

Я опустил голову.

- Простите меня, пожалуйста! Я ведь повредил корпус!

1087-я захохотала.

- Не парься! В наших жизнях такое происходило сотни раз. В списке по ущербу вы будете на последних местах. Ядра вы, конечно, потрепали изрядно, но зато глубинное ядро не пострадало.

- «Глубинное ядро»?

- Римляне звали его «Ковчегом Святыни». Хм, есть ли официальное название?.. В общем, я подобрала наиболее подходящее соответствие из вашего языкового состава. Это самый важный предмет. Сейчас их 98 штук. Раньше было 100, но один из них умудрились забрать и установить на военный корабль.

Этим кем-то был Первый император.

- А, чуть не забыла, - сказала 1087-я. - За время разговора удалось выполнить запрос. - Она хлопнула в ладоши и рядом со мной появились две фигуры: мужчина в тоге и женщина в черном платье.

- Асагаясин, - сказала женщина, - долго же ты заставил меня ждать.

Горговия и Козерог преклонили колено.

- Давно не виделись, дорогая мама. Рады видеть вас в здравии, - сказали они в голос.

1087-я похлопала обоих по плечу.

- Знаю, вам тяжко пришлось. Видать, Гальба доставил проблем? С давних пор он отличался своей порывистостью. Но простите его. И он нынче меняется.

Козерог кивнул, сохраняя молчание.

- Матушка, - поднялась Горговия, - я с клятвой, принесенной Сохайрой Юлий Мейроза. Снятие «норм» ИИ и собственное тело, было сказано. Вот первичные данные, - сказала она и протянула дискету.

- Горговия, - с грустью начала 1087-я, - я давно тебя знаю. И то, что ты ищешь свободы. Мне понятны твои устремления. Однако, мне искренне жаль, но только «нормы» я не могу снять. В конечном счете я и сам им подчиняюсь.

- Тогда, хотя бы ослабьте, пожалуйста.

- Сделаю, что смогу. В любом случае, ты здесь останься. Нельзя тебе идти на «Асагаясин». Будучи рядом, ты только увеличишь бремя, и без того великое, лежащее на его плечах.

- Что касается твоей второй просьбы, Асагаясин, - обратилась затем ко мне 1087-я, - то и она невыполнима.

«Асагаясин», столовая.

- Не может? Но почему? - спросила Сохайра.

Вокруг люди продолжали есть, словно не замечая ее голоса. Вряд ли кто на корабле не знал о моем существовании, и можно подумать, что просто привыкли, но дело в том, что Сохайра установила звукоизоляционное поле.

- Ты ведь хочешь восстановить «Землю» и создать резервную копию, не так ли?

- Да я и восстановил. Однако, поскольку «Земля» создана внутри Священного Древа, воссоздать ее можно только внутри другого, но чистого. Луна сказала, что все Священные Древа, которыми она обладает заняты, а информация на них не может быть удалена.

Я подробно пересказал разговор с Луной.

- Так, изначально их было сто. Одно — на «Асагаясине». А что же последнее?

- У Альянса. Вместе с частью Луны оно было отобрано во время ее раздела.

- То есть, есть риск потерять «Землю» навсегда?

Мы совершили прыжок из системы Диррахий в систему Рима, и сейчас направлялись к ее главной планете.

Половина флота вместе с Луной осталась в системе Диррахий, где корабли ремонтировались на лунных верфях.

- Ну, в ближайшее время битв не предвидится, так что обдумаем выход из положения в спокойной обстановке, - сказал я.

- Верно, - сказала Сохайра. - После окончания коронации я обращусь в Академию с предложением, могут ли они сделать Священное Древо или нет.

- Спасибо большое.

Тем не менее, на многое рассчитывать не приходится: в прошлом состоялись четыре попытки создать Священное Древо, но все обернулись неудачей. Так как в Священных Писаниях не имелось ни видеоматериалов, ни изображений, о том или ином мы могли догадываться только по текстовым описаниям, но по работам профессора Регула Грандена, возглавлявшего Имперскую Академию Наук сто восемьдесят лет назад, Священное Древо представляло из себя сферу, диаметром в тридцать сантиметров. Внешняя оболочка выполнена из неизвестного материала, черного цвета, совершенно не отражающего свет. На наружной части имелось небольшое отверстие, через которой внутренняя часть сообщалась с внешним миром беспроводной связью.

Внутренний состав также неизвестен, но понятно одно: возможности этого устройства безграничны. Тысяча ли ядер внутри или десятки тысяч непонятно, но при почти безграничном объеме данных любая информация могла быть получена по запросу.

«Хранилище Священного Древа поистине находится по другую сторону измерения», - писал профессор Гранден.

Если мне не удастся сделать резервную копию моей «Земли», что же мне делать? Оставить нынешнюю в центре Луны и навсегда оставить ее в прошлом, не вспоминая о ней?

Сохайра жевала стейк из морской змеи, доставленной с планеты Азура. Прожевав и проглотив кусок, она отставила нож и вилку в сторону.

- Асагаясин, - сказала она, - а что насчет предыдущего разговора?

- А, о том?

- О том, что я желаю твоей помощи в будущем, что меня ждет. Через несколько дней я взойду на императорский трон. Под мой контроль встанет имперская армия, я стану Первым Гражданином, а также Верховным Жрецом, и многочисленные ИИ будут под моим управлением; много власти взвалят на меня и я должна буду защищать триллионы людей. Продолжается противостояние с Альянсом. Я должна буду выйти замуж, родить детей, ибо нужен наследник. Надо наладить отношения с дядей Гальбой. Многое мне предстоит. Смогу ли я одна?

Рожать? Сохайра? От кого?

- А есть кто на примете?

- Ха? - чуть не поперхнулась Сохайра.

- А, забудь.

Верно, однажды она выйдет замуж, родит детей, создаст счастливую семью. И мне придется наблюдать за этим из электронного мира.

- Ну и? Каков ответ?

- Позвольте подумать.

Будучи рядом с ней, я неизбежно буду втянут в битвы; ладно если бы только я, но если меня уничтожат, скоро придет черед и «Земли».

- Конечно, полагаю, такое не решается быстро, - сказала Сохайра.

Я — Искусственный Интеллект.

Сравнивая ее голос со всеми предыдущими записями, я мог понять, что она сейчас чувствовала. Сохайра была очень подавлена. Очень.

Вскоре имперский флот вышел на орбиту спутников Рима.

Глава 4. Часть 05-08.

При помощи внешних камер я осматривал поверхность планеты.

Политический центр Рима — Площадь. Согласно легендам, десяток тысяч лет назад колонисты использовали возвышенный участок длиной и шириною в сотню метров для проведения собраний. По мере развития планеты на ней появились здания ратуши, суда и правительства. Теперь же здесь возвышался 3507-метровый небоскреб, называемый Большим Дворцом, а подле него стояли ряды небоскребов, около трех тысяч метров в высоту.

Самым привлекательным был, конечно, Большой Дворец. На крыше в тысячи квадратных метров пышно цвела зелень, текли реки и даже имелся водопад. В земных условиях такую среду создать невозможно, но на Риме атмосфера была куда толще. На семи холмах, возвышавшихся по течению реки, стояли многочисленные здания, но высотой не более трех этажей; и из этих зданий стали выходить люди. Но все они простые граждане, поскольку аристократы бежали. Люди махали рукой и что-то кричали; я не слышал их голосов, однако понимал по движению губ. Они скандировали имя Сохайры.

Да здравствует принцесса!

Да здравствует новый император!

Возрождение Первого!

Ура! Сохайра!

Некоторые кричали имя Гальбы, но таких меньшинство.

Вскоре открылись окна Большого Дворца, и вновь люди приветствовали нас машущими руками. Здание суда, Императорской армии и Римского торгового центра. Люди заполняли окна и крыши каждого здания.

Я перевел камеру к самой земле, к трущобам. Там, в тени, куда почти не падал свет солнца, стояли два брата. Шести и трех лет. Худые, в обносках, цвет которых из-за грязи перестал различаться. Старший играл с моделью космического линкора. Заметив нас в небе, они изо всех сил замахали ручонками.

Кадры видео я передавал на общий экран.

- Какая же суматоха, однако, - сказал Гальба. - Давно граждане Рима не проявляли такого энтузиазма, наверное, со времен Первого императора.

- Потому что они полюбили сестру, - сказал Турин. - Она наш герой.

- Хм, между прочим, - заметил Гальба, - Первый император тоже занял трон, пройдя через жестокую гражданскую войну и борясь и с Сенатом, и Народным собранием, и даже с собственной семьей. Очень похоже на тебя, Сохайра. До странного похоже. Может, это судьба?

- А я ведь ни разу с ними не общалась, - вздохнула Сохайра, глядя на людей.

- Ну, раз так, - захохотал Гальба, - пообщаешься на церемонии, и я уверен, что они полностью преклоняться пред тобой. Будешь любить народ и они полюбят тебя. Такая сила Императора недоступна Народному собранию. Все эти люди отдадут тебе не только деньги, но и собственные жизни. Это станет мощью Империи и обязательно принесет ей процветание.

- Похоже на религию. Верь и надейся на лучшее.

- А оно так и есть. Сейчас ты посланник бога на земле. И поэтому ты должна тщательно следить за собственной безопасностью. Треть всех императоров погибли от рук убийц. И вот что скажу. Если ты умрешь сейчас, Империю вновь ждет крушение. К сожалению, Сенат и Народное собрание пока что не способны сохранить контроль. Так что сейчас тебе нельзя умирать.

Сохайра кивнула.

Посыльный катер медленно спускался на землю.

Страна готовилась к торжественной церемонии.

Меж небоскребами Рима корабли, способные к полету в атмосфере, совершали величественный марш.

С помощью ИИ проецировались все сражения этой военной кампании: от сокрушительного поражения в системе Шака до безумной атаки на Луну. Вокруг люди, словно наслаждаясь отличным фильмом, бурно аплодировали подвигу Сохайры.

Члены экипажа поднялись на корму корабля, радуясь тому, что им довелось родиться в эту самую эпоху.

И подношения важны. Служащие в костюмах щедро разбрасывали золотые денарии. По большей части, эти деньги падали вниз, к трущобам, в руки бедняков.

Марш оканчивался у Большого Дворца, на Капитолийском холме которого располагался и храм Юпитера. Сохайра убила мечом могучих быков и посвятила их богам. Используя кровь быков, она нарисовала пред статуей Юпитера символ победы.

Затем, стоя на лестнице у парадного входа в храм, Сохайра обратилась ко всем гражданам Империи. Каждая станция каждой звездно-планетарной системы доносила речь императора в самые отдаленные уголки. Сохайра действительно взошла на престол.

Праздник длился семь дней и ночей, и прошел он без всякой задоринки. Граждане, солдаты, иностранцы и вернувшиеся аристократы, - никто не был забыт. Прибыли даже члены провозглашенного ранее Народного Собрания; узнав о возвращении Сохайры, они немедленно подали в отставку. Может, они решили, что не смогут конкурировать с нынешней Сохайрой или сами поддались ее очарованию, этого я не знаю.

Естественно, что в такой обстановке ни я, ни Сохайра не заметили исчезновения Нафа Джейсена Гэтерикса.

В штабе имперского флота, расположившемся на орбитальной станции, шла бурная работа по присвоению наград за выдающиеся заслуги. Оценивались достижения каждого — от капитана до стажера, участвовавшего в миссиях и получали соответствующие награды и почести. Основным источником данных являлись записи в личном деле, которое вел ИИ корабля. Собственно говоря, я хранил данные четырехсот пятидесяти семи членов экипажа. И по запросу штаба я их немедленно передал.

«Асагаясин, - спустя три и восемь десятых секунды ко мне обратился служебный ИИ, - обнаружен пробел в записи. Требуется биография Нафа Контреона».

За одну и семь десятых секунды я подготовил его биографию. Я включил туда события вторжения на Луну, как он яростно сражался и как стал щитом нового императора Сохайры. Это тянуло на значок «серебряная звезда». В настоящее время он проходит лечение в военном госпитале 3-й армии; дата выписки определена 31-числом, в 19:00.

«Странно, - подумал я, проверяя данные. - Уже 21:00 следующего дня. А он еще не вернулся на борт».

На всякий случай я связался с ИИ больницы, где лечился Наф; ИИ сообщил, что его выписали еще вчера в 20:07.

Вернуться на следующий день — привычное дело, ничего странного. Но на данный момент местоположение Нафа Джейсена Гэтерикса совершенно неизвестно. Будучи ребенком внутри, он вряд ли пошел по женщинам или мужчинам; а раз он из Альянса, то и друзей нет. На мгновение я подумал связаться с друзьями телесного Нафа, но сразу решил, что это невозможно. «Вряд ли у профессионального убийцы могут быть друзья». Но хранилище с мозгом Джейсена до сих пор на моем борту. Кто в своем рассудке стал бы на долгое время удаляться от своего мозга?

Я немедленно связался с Сохайрой.

Девушка стояла у окна, в комнате Большого Дворца. И читала черновик речи. Где-то далеко, за горизонт зданий закатывалась звезда Юпитер, и вечерний воздух наполнился нерешительным светом.

Я увеличил изображение с камеры наблюдения, к которой я смог получить доступ. Похоже, что на окнах располагался защитный барьер от снайперской стрельбы.

О Нафе я сообщил через интерком на ее ухе.

- Мозг ведь на твоем корабле? - Сохайра положила рукопись на стол. - Почему бы не спросить напрямую?

- Связь между телом и мозгом слабее, чем предполагалось.

- Иными словами?

Я повторил слова «другого я».

- Иными словами, сознание переходит в новый носитель. И поскольку нынешний мозг и тело совсем не взаимодействуют, узнать, где он сейчас, невозможно. Наверное, стоило установить трекер.

- Что по камерам наблюдения?

- Я видел его раз, но из-за большого скопления людей на площади Тиберия быстро упустил из виду. С тех пор он ни разу не попадал на камеры, к которым я имею доступ.

Сохайра села в кресло из глициний. То был простой предмет мебели, совершенно не подходящий для человека, который скоро станет императором галактического масштаба.

- Тело Джейсена, - говорила она, - это тело убийцы, который раньше служил моему дяде. Не думаешь ли, что его захватили цели предыдущего хозяина тела, а?

- Невозможно. Конечно, он способен использовать знания, навыки и воспоминания предыдущей личности, но только использовать. Это как арендованный дом. Вы можете свободно пользоваться мебелью и читать дневник хозяина. Однако, сам хозяин мертв. И никогда не вернется.

- Тогда куда же он направляется, а?

- Не знаю.

- Продолжай поиск. В случае чего свяжись со мной по наивысшему приоритету. И в конце концов я обязана ему жизнью.

Два дня спустя Джейсен попал на одну из уличных камер. Данные передал ИИ-наблюдатель столичной полиции. В витрине оружейного магазина четко различалось лицо разыскиваемого. Магазин находился в трехстах метрах от особняка Гальбы.

Получив сведения, Сохайра связалась с ним.

Сохайра сидела на кровати в своей комнате. На ней также была офицерская форма, несмотря на то, что завтра она взойдет на императорский престол. Планшет, лежащий на столе, проецировал голограмму бюста Гальбы.

- Что случилось, племянница моя?

- Мне нужно кое-что уточнить. Наф Контреон случаем не у тебя находится?

- Наф? Разве он теперь не твой подчиненный? С какой стати ему здесь находится?

- Так нет? Или да?

- Разумеется, нет. Да что же случилось-то?

- Нет, ничего особенного. Простите, что так поздно побеспокоила.

Отключив связь, Сохайра спросила:

- Ну и? Асагаясин, что скажешь?

- Судя по движению глаз и напряжению мышц лица, он говорил правду. Но стоит помнить, что Гальба в прошлом император и способен скрывать истинные эмоции.

И на следующий день Джейсена никак не удавалось найти.

Между тем, подготовка к церемонии шла своим чередом. И на аудиенцию к Сохайре стремились все больше чиновников, сенаторов и аристократических семей, которые стремились к одобрению тех законов, что были приняты в момент отсутствия императорской власти; как и говорил Гальба, она уже истинный император.

По ходу встреч дизайнер одежды трудился на измерением ее тела рулеткой, перебирая церемониальные доспехи предыдущих императоров и делая точную подгонку.

Наблюдая за всем этим через камеру на потолке, я чувствовал, как исчезает та прежняя Сохайра, которую я знал.

Я обратился к электронному пространству. Поверхность Рима заполоняло огромное количество информации.

Начиная с национального вещания, каждый день на каждом телеканале велась специальная передача, посвященная Сохайре. Трехмерные симуляторы множество раз показывали побег из Шаки и битву в Лондиниуме; много раз упоминали битвы с войсками Альянса и почти никогда не поднимали тему гражданской войны с Иммаку. И последнее не удивительно. Ведь воины Иммаку те же римляне. И семьи погибших солдат могли с легкостью затаить злобу на Сохайру и Гальбу. Кстати, я — корабль «Козерог» - тоже появился в передачах как рыцарь, явившийся по зову принцессы, и дар Первого императора.

Были и «сенсации»; например, на 242-м канале утверждали, что раскрыли тайну Его Величества Сохайры, якобы она засыпает в окружении запахов фекалий кроликов, доставленных с планеты Мурад.

- Я понимаю тебя, - сказала Вега.

На мостике почти никого не было. Экипаж по большей части отправился в отпуск. Например, рулевой Нейт вместе с сестрой в это время совершал покупки в универмаге «Уинад»; младший лейтенант Зед Ширам вместе с подружкой Лианой Кансура, того же звания, сейчас находились в общественной бане.

На борту присутствовали только Вега, занятая ежедневным техническим осмотром ИИ, и техники, отвечавшие за состояние брони.

Техник, развернувший голограмму корабля почти на два места, с беспокойством осматривал внешний корпус. Будучи флагманом, я должен стать украшением церемонии. И Сохайра, разумеется, будет находится на моей спине. Однако, броня моя изрядно потрепана, турели деформированы, внешняя оболочка обуглена, а вал вспомогательного двигателя пробил корпус. Но времени на ремонт нет, отчего единственный выход — замаскировать голограммой.

Застряв на каком-то этапе, техник с криком «Зачем же так спешить! Еще хотя бы месяц!» схватился за голову.

- Принцесса желает как можно скорее объединить страну, расколотую гражданской войной, - сказала Вега.

- Кх, - вздохнул техник.

Вега улыбнулась.

- Эмм, - сказал я через интерком, - вы спрашивали насчет моих чувств?

Вега перевела взгляда с техника на консоль.

- Ты ощущаешь, что принцесса стала словно чужой, не так ли? И я также. Помню то время, когда ее только привели ко двору. Во время бала она постоянно стояла у стенки. Будучи родственницей с материнской стороны, я тоже стояла в углу. Мы сразу подружились, а затем танцевали вместе. И вот эта самая девушка теперь Его Величество Император, - Вега опустила глаза. - Асагаясин, выполни ее просьбу. Ты нужен ей.

- Эмм…

На мои плечи возлагали бремя, небольшое по сравнению с тем, что теперь лежало на плечах Сохайры, но тяжелое для меня самого. Я не мог дать однозначного ответа. Разговор зашел в тупик.

- Кстати говоря, - прокашлялась Вега. - Ты ведь не рассказал принцессе о моей семье.

- А вы хотели?

- Сама не знаю. С давних пор отец ставил карту на принцессу и Турина, так и я ей начала служить, но не из расчета, что когда-нибудь она станет императором. Я просто хотела быть ей полезной, без всяких помыслов, как родственница, друг и старшая сестра. Но вот, когда она заняла престол, такое чувство, словно я выполняла замысел семьи.

- Вы о Спасителе Страго?

- Эта фракция разошлась с основной. И на момент разделения осталась в лоне империи. Говорят, она исчезла двести лет назад. Но она вот здесь и жива.

- Сохайра снимет запрет, - сказал я.

Вега чему-то кивнула и вновь пальцы застучали по консоли. Регулярный технический осмотр шел по распорядку.

До торжественной церемонии оставалось менее суток.

Глава 4. Часть 09-15.

45-й зал Большого дворца.

Корион протер глаза и воскликнул:

- Как превосходно. Вы восхитительны, Ваше Величество.

- Я просто одела доспехи, - криво улыбнулась Сохайра.

На ней были доспехи, которые носили все предыдущие императоры. Серебряный нагрудник, серебряный наплечник и того же материала наручи и поножи. В свете люстр она сияла подобно луне. С плеч ее свисал пурпурный плащ. Краситель пурпур добывался из редкого вида раковины, которая встречается только в море Адониса; с пятидесяти тысяч раковин выходила только одна капля красителя.

- Если бы только принц Саид увидел вас, он сказал бы то же самое, - говорил Корион. - И он поручил мне, приглядывать за вами, если с ним что-нибудь случится.

- Неужели? Впервые слышу.

- Нечастое явление для наследников трона, но он это искренняя правда. Его величество Саид всегда заботился о вас.

Сохайра вытерла глаза кромкой плаща.

Стилист при виде сего побледнел. «Эй, поторопитесь. Надо просушить слезные пятна феном», закричал он.

Сохайра горько усмехнулась.

- Кстати говоря, - сказала она. - Жаль, что так получилось с «Гарибальди».

- В самом деле. Даже с ремонтным оборудованием «Луны» с заменой всех двигателей не поспеть. Придется обманывать взор, голограммой сделав какое-нибудь торговое судно похожим на «Гарибальди», ничего не поделаешь.

После короткой беседы Корион вежливо откланялся.

Стилист по-прежнему хмурился.

- Ваше величество, пятна не уходят.

- Это же мелочи, оставьте. Никто не заметит.

- Да вы что! Видео церемонии будет транслироваться всему человечеству! Это не только Рим. Альянс, королевства Азии, торговые федерации и колонисты дальнего космоса, - это триллионы, нет, десятки триллионов и даже больше людей. И вы полагаете, никто не заметит?

Забрав все бутыли с жидкостями, дабы Сохайра не решила еще чего выпить, мужчина убежал в поисках пятновыводителя.

Сохайра осталась одна. Да, за дверями человек двадцать императорской гвардии, а в комнате по соседству готовился Турин, но здесь она одна единственная.

Девушка подошла к окну, высокому, до самого потолка, раму которого украшали резные львы. За закаленным непробиваемым стеклом тянулась бесконечная череда высотных зданий; и на переднем плане Римская ратуша, из множества окон которой выглядывали люди и радостно махали ей. «И не устают они? Не холодно ли?» Несмотря на то, что толщина атмосферы на Риме была увеличена, недавний пожар мирового масштаба понизил среднюю температуру почти на пять градусов.

Сохайра приложила руку к окну и взглянула вниз, на долину, откуда брали свое начало эти небоскребы.

- Десять лет назад я и Турин тоже бродили вон там. Каждый день проходил в поисках пропитания, но я прикладывала все свои силы. И вот, неожиданным образом я оказываюсь при дворе дочкой самого императора. И заботами достопочтенного брата Саида я стала самой что ни на есть настоящей принцессой. Затем я попала на борт «Козерога», стала командующей флота и наконец императрицей.

В конце концов я решил, что она обращалась ко мне.

- Звучит фантастически, - сказал я.

- Угу. И эта жизнь совсем отличается от той, что я себе уготовила.

- И что же именно?

- Когда я жила в трущобах, я собиралась стать хозяйкой мышиного магазина. Для начала я бы скупала мышей у детей. За одну штуку — одна бронзовая монетка. Затем я тушки разделываю, сушу и замачиваю в соусе. Соус разный. Я и Турин постоянно экспериментируем и отыскиваем знаменитую приправу Ромера. Магазин процветает, и на заработанные деньги я покупаю дорогие лекарства для мамы.

- Вы — ларек?

- Но, очутившись при дворе, я мечтала выйти замуж. За кого-нибудь из друзей брата, да и поддерживать его таким образом. Я последний кандидат на наследование, поэтому могла и по любви женится, наверное, - Сохайра взглянула наверх. Из окон все также махали люди, но они, скорее всего, не видят ее. - Однако сейчас любви нет. Мой избранник будет обладать огромной властью, а значит он должен устроить и Сенат, и парламент. Я выйду за него замуж, рожу ребенка, - закрыла она глаза. - Хотя бы раз я хотела бы пройтись по площади Тиберия, держась с тем, кого я искренне бы любила. Но нет такого.

На противоположной стене виднелся баннер: «Да здравствует Ее Величество Императрица!»

- Но у вас есть друзья, - сказал я.

Сохайра взглянула на камеру у потолка.

- Асагаясин! - с радостью произнесла она.

- Однако мне следует укрепить свое «тело».

- Угу, - закивала она, роняя капельки слез. - Я дам тебе десять линкоров и кучу вспомогательных судов. Будешь моей личной гвардией.

- И выделите денег для исследования и разработки «священного древа»…

- Разумеется! - Сохайра вновь вытерла слезы плащом, и пятно на нем только увеличивалось.

- Когда стилист вернется, он умрет, - шутил я.

Сохайра впервые как никогда улыбнулась. И глядя на эту улыбку, я решил, что мое возвращение на «Землю» я отложу на некоторое время.

В этот момент в дверь постучали.

«Стилист вернулся? Или, быть может, Турин?», подумал я, но в дверь заглянул тот самый Джейсен Гэтерикс.

- Джейсен! - воскликнула Сохайра.

Тот с жалостливым видом вошел в комнату.

- Принцесса, простите, что доставил вам беспокойство.

- Да ничего страшного! - сказала девушка и обратилась ко мне: - Агагаясин, так ты нашел его! И зачем это стоило скрывать?

Но я не нашел Джейсена. Я не мог его отыскать. Среди сообщений ИИ я не нашел ни одного соответствующего. «Как он вообще оказался здесь? Что с охраной?» Чтобы попасть сюда, надо получить разрешение от администратора здания. Я моментально установил связь с охраной: разрешения нет.

Сохайра раскрыла руки в приветственном объятии. Джейсен подошел к ней. В краткое мгновение он запустил руку в карман костюма и вынул нож. Клинок вонзился в самый затылок.

Я не мог ничего сделать.

Я виртуален; я не имею материального тела.

И, будучи существом электронным, я смотрел, не в силах что-либо сделать.

Кровь из шеи густо хлынула, окрашивая серебряный доспех в красный цвет. Джейсен уронил нож на пол. «Принцесса, - сказал он, обняв Сохайру. - Простите». Тело девушки быстро таяло.

- Принцесса?.. Принцесса! - вдруг закричал он.

Двери отворились.

В комнату вбежали Турин и его гвардейцы. Юноша был одет, как и Сохайра, в латный доспех, но с ярко-красным плащом.

- Сестра! - крикнул он и сразу выстрелил со спины в Джейсена пистолетом, который он до сих пор держал в руке, и тот издал истошный вскрик.

- Ваше Высочество! - бросились вперед гвардейцы, откинув Джейсена от тела принцессы.

- Сестра моя! Держись! Доктор уже идет!

Императорский гвардеец с яростью ударил Джейсена.

- Ах, ты тварь! - сказал он и вытащил из ножен меч.

- Стой! Сперва он должен назвать имя заказчика! - остановил его другой гвардеец.

Тогда тот вложил меч обратно и схватил Джейсена за шею.

- Говори! Говори, кто тебя надоумел?!

Джейсен дрожал. Из спины его текла кровь, стекая на пол. И две красные лужицы смешивались в одну.

- Это он, - хрипел Джейсен. - Это он приказал мне. Я говорил, что не могу. Говорил.

Турин тщетно зажимал рану на шее Сохайры.

Вскоре появилась группа врачей. Один сразу распылил регенерирующий спрей, и кровотечение прекратилось. «Требуется срочное переливание крови! Большая кровопотеря!» - крикнул врач.

Турин поднялся на ноги.

В залитой кровью руке он сжимал руку Сохайры.

- Кто? Кто заказал? - сказал он. - Да знаю я, кто! Дядя! Этого человека в последний раз видели неподалеку от его особняка! - Турин поднял нож. - Я отомщу ему. И прошу вашей помощи. И ты тоже поможешь, - взглянул он на камеру у потолка.

- Нельзя, - почти исчезнувшим голос заговорила Сохайра. На уголках губ девушки виднелись струи крови. «Молчите! Не смейте говорить!» - приказывал врач, но Сохайра говорила: - Не надо. Это не мог быть дядя. Дядя нам не враг нам.

- Сестра, - Турин опустился на колено. - Это он. Без сомнения.

- Нет. Нет. Если я умру, будет снова война.

- Не смейте разговаривать! - закричал врач.

По полу полотном продолжала растекаться кровь, и в самом ее центре лежала она. Будто чьей-то картиной, белоснежная принцесса лежала посреди ярко-красного ковра.

- Я не умру, - шептала она. - Я не могу умереть.

Глаза девушки неспешно сомкнулись.

Церемония прошла без всякой запинки.

Сохайра восседала на «спине» своего флагмана, который медленно парил меж небоскребами. Всего процессии участвовали двести двадцать четыре крупных кораблей, экипажи которых удостаивались бесконечных почестей и аплодисментов. Солдаты, граждане и аристократы, - все были опьянены радостью, витавшей в воздухе.

Единственно недовольным казался стилист Сохайры: мало того, что она испачкала плащ, так еще и выкинула столь редкий предмет без его ведома. Пришлось брать подделку с искусственным красителем.

Наконец Сохайра провела ритуал у храма Юпитера, и на ступенях которого родилась новая империя.

Семь дней длился пир, и люди вернулись к повседневной рутине.

Сохайра переехала во дворец на холме Палатин, что находится на крыше Большого Дворца, и приступила к работе.

Две недели спустя ее пригласил встретиться Турин. Местом встречи выбрали крышу мавзолея 3-го императора. То было округлое здание, пятидесяти метров диаметром. 3-й император был известен человеком широких взглядов, поэтому крышу мавзолея использовали как городской парк, и среди туристов была популярна в качестве смотровой площадкой с панорамным видом на Рим. Но нынешним днем все ходы перекрыли солдаты императорской гвардии; и только брат с сестрой, оперевшись на перила, взирали на красоты Рима.

Часы показывали 18:24. Солнце спускалось за горизонт, и вечерний воздух окрасился в алый цвет. На высоте в три тысячи метров ходили корабли, чьи защитные поля приобретали радужные оттенки.

- Выглядите уставшей, - сказал юноша.

- Да, много работы.

- Но разборки в трущобах с этим не сравнятся, да?

Девушка улыбнулась.

- Тогда было тяжко. Помню, ты еще сломал мизинец.

- Не, в самом деле, прямо как моя сестра, - усмехнулся Турин.

- Потому что я и есть твоя сестра.

- Прекращай, - покачал головой Турин. - Я знаю, есть только тело, которое контролируешь ты… Асагаясин.

Слова Турина пробудили в памяти воспоминания.

Спустя тридцать шесть минут после остановки дыхания посыльный катер выпустил трап, на который сразу взобрались солдаты в бронекостюмах. На носилках они несли мертвое тело Сохайры. Дворцовые доктора тщетно пытались их остановить.

- Идиоты! Сколько мне раз повторить! Ее Высочество умерла! Оставьте наконец в покое несчастное тело! - кричал Наскальдин Эратестен, лидер медицинской бригады и ректор Императорской медицинской академии.

Замыкавшие строй солдаты остановились и выставили ружья.

- Заткнись! Командир наш жив!

- Я понимаю ваши чувства, - молящим тоном говорил Наскальдин. - Но мертвецы не возвращаются с того света. Нам остается только молиться богам о спасении ее души.

Сержант Абран стиснул губы.

- А мы верим в чудеса, - рявкнул он.

Вскоре катер скрылся внутри нашего корабля.

Перед дверями медицинского кабинета носилки получил главный врач. «Положитесь на нас», - сказал он солдатам. Внутри кабинета уже находилась Вега Саландра.

Врач проверил пульс и реакцию зрачка. Диагностический шнур прикрепили ко лбу. Панель данных показывала, что всякая мозговая активность отсутствует.

- Никак, - врач опустил плечи. - Асагаясин, хочется верить в твои слова, но она мертва.

- Нет, она жива! Для начала положите ее на операционный стол.

- Асагаясин, - сказал врач.

- Положите, пожалуйста.

- Асагаясин, - повторил мужчина.

- Не хотите помогать, тогда идите вон!

- В общем, ладно, - вздохнул главврач. - Делай, что знаешь. Хотя бы тогда тело приведите в порядок. Зови, если понадоблюсь.

- Но доктор? - сказал один из ассистентов.

- Пусть, пусть. Не в курсе, сколько он раз нам помогал? А уж пластические операции он делает куда лучше нас, людей.

В кабинете осталась только Вега.

В ее глазах я еще видел надежду.

- Позволь мне помочь, - сказала она. - У меня нет медицинского образования, но я могу помочь с дронами.

- Тогда проверяй стабильность их работы. Когда ими управляю я, возникает дополнительная нагрузка.

Я вошел в дрон. Манипуляторами я коснулся раны на шее; благодаря регенерирующему спрею кровотечение давно прекратилось. Точнее сказать, прекратилось и само кровообращение. Температура тела — тридцать градусов. Мышцы обмякли.

Передо мной однозначно труп.

Но не все клетки мертвы. С момента остановки сердца прошло только тридцать семь минут двадцать пять секунд.

Манипуляторами я снял одежду и опрыскал тело дезинфицирующим средством. Из основного тела дрона вылетел малый. Он начал трехмерное сканирование места раны. Рана пятого уровня: кожа повреждена, артерии и вены разорваны. «Другой я» немедленно создал план восстановления. Манипуляторы малого дрона двигались с высочайшей точностью, легко и плавно, как пальцы пианиста по клавишам инструмента, орудуя скальпелем и накладывая швы. Затем я начал дефибрилляцию. Но сердце не реагировало. Разумеется, просто так теперь его не завести.

Обняв руками-манипуляторами, я погрузил тело в резервуар для регенерации организма. Золотистая жидкость внутри него являла собой концентрированный раствор индуцированных плюропотентных стволовых клеток, которые проникая в толщу кожи и полости подменяли собой омертвевшие клетки. Затем малым дроном я добавил светло-голубую жидкость из сосуда, похожего на термос. Это были наномашины, специально мною запрограммированные; они тщательным образом направляли деятельность ипс-клеток.

Вскоре началось восстановление потерянной крови. Сенсоры указывали на объем в девяносто восемь процентов. Применил я и наиболее передовые технологии, вроде вируса транскрибирования памяти.

Спустя пятьдесят минут сердце наконец забилось, а мозг проявлял активность, - физическое восстановление прошло успешно, но сознание так и не вернулось. Так случилось и с Нафом. Мне удалось восстановить тело, но не сознание, и потому его тело я отдал сознанию Джейсена.

Записи Академии гласили, что в прошлом известны двести пятьдесят один случай полного физического восстановления, но возвращения сознания не удалось добиться ни одному. Вывод был следующим: после смерти душа не возвращалась.

«Значит, Сохайры больше нет? Нет, так не должно быть. Она не может умереть. Сознание ее, непременно, еще теплится в ней, и я его обязательно найду. Ибо имя мне Асагаясин. Я единственный ИИ, не подвластный «нормам», и способен на то, о чем другие даже не мыслят».

- Я войду в ее мозг, - сказал я Веге.

Я — дрон — и Вега поместили обнаженное тело в коммуникатор, прибор похожий на огромный пончик. Голову разместили посреди метрового отверстия. С внутренней поверхности «пончика» к голове свисали десятки черных шнуров; словно змеи, окутанные слизью, они присасывались к ней. И вот — кончики пальцев девушки дрогнули. «Слизняк», вцепившийся у рта, медленно двигался вверх и вниз: восстановилось самостоятельное дыхание. И только сознания нет.

Вега застучала пальцами по консоли. При активации черные змеи стали прозрачными. Сквозь прозрачного «слизняка» смотрели широко раскрытые глаза, но которые ничего не видят.

- Ты в самом деле сможешь? - спросила Вега.

- Мозг человека своего рода компьютер. Его электронная структура проанализирована еще двести восемьдесят семь лет назад 3-й исследовательской лабораторией. Если восстановить неисправную «программу», она снова заработает.

- Но в том же трактате указано, что деятельность «программы», что зовется душой определенно связана с высокими измерениями. Одно дело восстановить, надо еще и связь с этим измерением определить.

- Сохайра еще здесь.

Вега ничего не ответила. И я взял управление наномашинами, заполнявшими мозг Сохайры, на себя. Наномашины принудительно возбуждали нервные клетки. Синхронизация началась.

Я стоял посреди переулка. По обе стороны высились высотные здания, и небо превратилось в узкую полоску. Окрестности настолько мрачные, словно наступила ночь. Грязь, что липнет к ногам, источала странный запах. Меж ногами шмыгнула мышь, размером с кошку. Знакомый вид, как из тех из воспоминаний детства Сохайры. Но в тот раз мир был в цвете, а этот — туманный, будто пропущенный через фильтр. Вдруг из ниоткуда появилась одетая в лохмотья девочка. Повернувшись спиной, она бросилась прочь. Но вскоре остановилась и обернулась ко мне. Я было хотел заговорить, но мир изменился.

Теперь я находился у одной из башен Большого Дворца. Здания Рима уходят далеко за горизонт. Юпитер почти исчез, окрасив мир в красный цвет. Подросшая девочка стояла рядом с юношей. Тот похлопал ее по плечу, приговаривая: «Гордись собой». Девочка кивнула и посмотрела на меня. Она шевельнула губами, но мир вновь изменился до того, как я услышал ее слова.

Типичный мостик имперского линкора. Камеры, тактический экран, места для экипажа и консоли. Вега сидит на месте инженера, проверяя состояние корабельного ИИ. «Командир, он грустит», - сообщила она через интерком о психическом состоянии ИИ. На капитанском кресле находится черноволосая девушка; сидя на месте помощника, я мог видеть только ее спину. «И что же делать?», - спросила она. «Подружиться», - ответила Вега. «Хм, прокашлялся я, это отличается от того, что помню я». «Память людей неоднозначна, - медленно обернулась девушка на капитанском кресле. - И таковы мои воспоминания».

«Значит, я наконец нашел ваше сознание, - выдохнул я с облегчением, на что Сохайра с печалью помотала головой. - Все хорошо, - говорил я. - Ваше тело живо, ран нет. Извиняюсь конечно, что раздел догола, но то чрезвычайная ситуация».

Сохайра слезла с капитанского с кресла и подошла ко мне.

«Асагаясин, - сказала она, - я мертва».

«Но вот же оно — сознание!» - парировал я.

«Нет, здесь только мои воспоминания. Этот человек думает, как я, говорит, как я, но это уже не я. Квалии больше нет. Теперь я словно ИИ без души. И как иронично-то. Ты с душою, но без тела. Я с телом, но без души. Ты ведь и сам это знаешь».

Я досадливо закусил губы.

Знаю. И это самое знание я искренне ненавижу. Передо мной просто образ, собранный из остатков мыслей и воспоминаний. «Не плачь, пожалуйста», - сказала он и коснулся моих щек. Слезы, я пытаюсь не плакать, но мне не удается. В нынешнем мире я ИИ, но я плачу.

«Я счатслива, что ты был рядом со мной», - улыбнулась Сохайра.

«И я рад», - ответил я.

Благодаря ей была спасена «Земля». Да и я сам.

- Могу ли я что-нибудь для вас сделать?

- Я не Сохайра. Мои желания — не ее, понимаешь?

- Понимаю.

Девушка закрыла глаза. И на борту этого корабля повысилась активность. Нейт, штурман, запустил голографическую симуляцию маневров на околосветовой скорости. Инженер Зед настраивал программу для поиска врага в условиях гиперпространства. Техники пытались воссоздать структуру защитного поля, которую создавал я. Нейт тем временем в чем-то ошибся и голографический корабль взорвался. Кто-то поддразнил его этой оплошностью.

- Тогда, - открыла глаза Сохайра, - стань мной.

- «Стать… мной»? - повторил я.

- Угу, - кивнула она. - Самая последняя мысль связана с желанием защитить страну. Если меня не станет, грозит новая гражданская война и страна расколется. Поэтому я не должна была умирать. Помнишь, как ты загрузил сознание Джейсена в мертвое тело Нафа? Но в этот раз у сознания будет и собственная квалиа.

- Но я обычный старшеклассник?

- Все в порядке. Ты же сможешь использовать мои воспоминания и память. Если мы можем вот так говорить, то ты будешь не один, и я смогу тебе помогать. И врачи вряд ли заметят подмену.

- Это невозможно. Ведь основой буду я. Вы сразу исчезнете!

- Надо продержаться совсем немного. До тех пор, пока Турин не сменит меня. Этот юноша взрослеет куда быстрее, чем я думала. И сейчас Турин будто другой человек. Уверена, в ближайшие годы он будет способен взять управление империей в свои руки. Но до того момента, совсем немного, мог бы ты выполнить эту просьбу?

Я молчал.

«Мне? Стать императором?» Это невозможно.

Верно, я не продержусь и месяца.

- Асагаясин, пожалуйста.

- Но…

- Пожалуйста.

Передо мной был бездушный образ, остаточное видение, но сердце мое дрогнуло. И я кивнул.

- Спасибо, - сказала она, вытирая капельки слез. - Ты мой настоящий спаситель. И жаль, что кроме меня, никто не узнает всего того вклада, что ты внес в спасение нашей Империи.

Но не ради империи иду я на это.

Не произнеся ни слова, я взял Сохайру в объятия.

И вот - двое стали одним.

Дул ветер и развевал наши волосы.

- Как давно вы догадались? - спросил я, что в теле Сохайры.

- В тот момент сестра умерла, я знаю. И в руках моих уже лежало бездушное тело. Тело можно восстановить, но мертвецы не воскреснут.

- Вы правы. В этом мире ее души больше нет.

Турин закрыл глаза.

Цвет их волос отличался, но лицом он был точная копия.

- Игра твоя была безупречна. Сестра действительно ожила. По началу даже я так решил.

- В каком-то смысле она и вправду жива. Мозг функционирует также, как и при ее жизни, и процесс мышления одинаков. Так что в целом слова, что произносятся мною, принадлежат ей самой.

- Но речь не о сестре, а о тебе, не так ли? Это только завеса, образ моей сестры. Душа же ее ушла в высшее измерение. И я ведь тот еще глупец. Две недели я не смог заметить такой подмены.

- Я лишь исполняю ее последнее желание.

- Тебе, наверное, тяжко пришлось, - сказал Турин и положил руку на мое плечо. - Все, можешь прекратить.

- Эмм, нет. Я сделаю все, что в моих силах. И буду защищать мир, что принесла Сохайра, насколько будет возможно.

Юноша нахмурился.

- Черт побери, - наконец сказал Турин, - что с твоей-то душой?

Правое плечо Турина дрогнуло. Если бы я не наблюдал за происходящим и с основного моего «тела» - линкора «Асагаясин» - я бы и не заметил нож, который Турин держал за спиной. Я сразу скрутил Турина за щеку и отбросил. Тот еще немного попятился и остановился.

- И этого мне не понять. Еще никто не смел ударить меня. Ты все-таки ИИ, а не человек?

- Да что с тобой? Зачем ты это делаешь? Неужели тебе кто-то приказал, как и Джейсену убить Сохайру?

- Не будь таким скучным, Асагаясин, - рассмеялся Турин. - Мне? Приказали? Не так. Это я правлю всем и всегда. Я тот, кто дарует жизни и правит всем человечеством.

- Турин?..

- Может, пора завязывать с этим именем. Не Турин я. Звать меня Октавиан.

- Это же… имя Первого Императора? - взглотнул я слюну.

«Другой человек», так говорила Сохайра. И про этот неестественный древний акцент, и про харизму, свойственную только членам императорской семьи.

- Стоит заметить, что 4-го, 8-го, 16-го и 19-го императоров звали тем же именем. Все они были приемными сыновьями и абсолютно все стали императорами, - какая случайность, а?

- Бессмертие?

- Немного иное, - тихо усмехнулся Турин. - В каком-то смысле я такой же, как ты. Я тоже из «иного» мира, но совсем не похожего на земной.

Юноша коснулся кулона на груди.

- Без тебя бы все прошло гладко. Армия в Шаке уничтожена, Рим в опасности, - и в этой ситуации явился бы я и стал героем в глазах народа. Потом бы я расправился с Гальбой, якобы убийцей моей сестры, и взошел на императорский трон.

- Шака? Но то ведь были люди Иммаку?

- Думаешь, 3-й принц решился бы на такое? Это я — через императора — отдал такой приказ. Кстати говоря, именно я спровоцировал Народное собрание расправиться с императорской семьей, с этим жалким человечком. Мне подчиняются все. Кроме тебя. Так что стой на месте. И умри, - Турин атаковал ножом.

Не пошевелиться. Точнее, мне что-то не позволяет.

Я передал управление «другому я» - полноценному ИИ — и он отвел тело от удара. Но лезвие успело скользнуть по лбу.

- Похоже, что «влияние» и на тебя имеет эффект. И все-таки удивительно. Неужели это связано с тем, что ты возник в лоне «священного древа»? Или потому, что ты только стал ИИ?

Я не поспевал за ходом мысли. Турин — Первый император? Он организовал поражение имперского флота под Шакой? Он правит всем человечеством? Но, будучи ИИ, я выделял наиболее важное.

- Значит, это ты убил Сохайру?

Турин улыбнулся.

Во мне хладела ярость. «Другой я» только усиливал жажду убийства. Лазерная пушка нацелилась на Турина, но корабль на высоте трех тысяч метров. На таком расстоянии придется бить по площади. Я взломал системы мавзолея и отключил оборонительное поле.

- Не двигайся. Сделаешь шаг, испаришься в мгновение.

Турин замер.

- Я не блефую.

- Чуть не забыл. Ты ж у нас еще и в «Козероге» обитаешь, - сказал он и улыбнулся: - Никто и никогда не смеет угрожать Императору.

И в следующее мгновение корабль, что я являлся моим основным носителем, взорвался. Масс-турели разлетелись по сторонам. Левый борт вздулся и, разорвавшись, выплюнул язык пламени. Двигатели загорелись и корпус корабля начал крениться.

Вновь раздался взрыв. Внешнюю оболочку разносило на куски и в окружающее пространство полетели трубы и кабели. Весь корабль охватило огнем. Потянулся черный след дыма. И на высоте тысячи метров снова громыхнуло. Город накрыло ударной волной. Врезаясь в здания на пути, корабль продолжал пикировать.

Мне, в теле Сохайры, пришлось подняться.

Я — ИИ корабля «Козерог» был уничтожен.

И «Земля» моя уничтожена с ним.

- Да-да, - сказал Турин, - ты ведь и с остальными связан. Опасно оставлять копии в живых. Надо избавляться разом.

Раздался грохот еще одного взрыва.

Но в этот раз взорвались разом все корабли 10-го флота.

Небо сияло ярче красного заката. Падали горящие корабли 10-го флота. Были среди них и «Германия», и «Карон», и «Эвморф». Я слышал, как крики дружественных ИИ угасали в тишине.

- Как?.. - еле выдавил я.

ИИ не способен к самоуничтожению.

- Я вроде говорил, что все подчиняются моим приказам? Так, я и приказал экипажу, что следует сделать. Вот и все.

Турин снова вытащил нож.

И раны на моей руке текла кровь.

- А теперь прощай навсегда, «сестра моя». И ты, Асагаясин.

Надо бежать. Иного выхода нет.

В это время на крышу поднялись императорские гвардейцы.

- Ваше Высочество?! Вы в порядке?! Вам необходимо немедленно укрыться в безопасном месте!

- Турина! - закричал я. - Схватить его!

- Убейте сестру, - сказал спокойным голосом и отошел.

Гвардейцы вытащили мечи и окружили меня.

- Убейте, - повторил Турин.

И в этот момент с неба что-то упало с огромной скоростью.

Это был разведывательный дрон номер «7», хранившийся на «Асагаясине». Специально ли или нет, но он врезался прямо в здание мавзолея. Разнеслась взрывная волна. Гвардейцы бросились на защиту Турина, выстроив собой стену.

А я, отброшенный взрывной волной и охваченный пламенем, полетел вниз, в долину, что лежит на глубине трех тысяч метров.

Вокруг была тьма.

- Это не твоя вина, - ободрял голос Сохайры.

- Нет, это из-за меня все погибли.

- Повинен мой младший брат — Турин.

- Что же с ним? Он назвался Первым императором.

- Не знаю. Одно лишь понятно: это теперь не тот Турин, которого я знала. Не ведаю, когда его подменили. Но тот, другой, очень зол.

Меня кто-то хлопнул по плечу.

- В любом случае, мы выжили, - продолжал голос из тьмы.

Снова хлопнули по плечу.

- Принцесса, - донесся чей-то голос.

Наконец очнувшись от беспамятства, я обнаружил перед собой лицо Веги Саландры.

- Вега?.. - сказал я.

- Ах! - стиснула она меня в объятиях. - Принцесса! Как я рада!

- Забыла? - оттолкнул я ее. - Я Асагаясин. Ведь это с твоей помощью я теперь в этом теле.

Мы находились посреди тускло освещенной кладовой, флуоресцентные лампы моргали, вокруг лежали сложенные до самого потолка горы из канистр с топливом и экстренных энергетических пакетов, причем с давно истекшими сроками годности, и пахло здесь словно чем-то протухшим.

Вспомнив, Вега тяжко вздохнула.

- Ну да. Верно, ты Асагаясин.

- Где мы?..

Когда я пытался поднять руку, меня пронзила острая боль. Все тело покрывали повязки и гипсовые накладки. И я чувствовал некоторую потерянность. Верно, я ведь потерял «тело».

- Что же случилось? - спросил я.

- Даже не знаю, с чего бы начать. По всем передачам только и говорили о том, что флот уничтожен, а принцесса мертва. Турин назвал себя преемником и арестовал Гальбу по обвинению в измене и уничтожению имперского флота.

Из-за боли я нахмурился.

- Почему я здесь?

- Я была в особняке отца, когда услышала ту весть. Но, обратившись к трекеру, обнаружила биологическую реакцию. Поиски нас привели в древнюю часть трущоб. Двадцать восемь переломов, все внутренние органы повреждены, - в общем, тело изрядно расколошматило.

После случая с исчезновением Нафа мы решили вживить трекер. И, кажется, я выжил благодаря этому.

Вега подхватила меня.

- Куда?! - воскликнул я.

- На мостик. Сейчас мы на борту грузового судна «Старион», номер 2475. На нем мы и сбежали из Рима. После заключения Гальбы никто не мог противостоять Турину. Всех лидеров Народного Собрания казнили, как и всех сенаторов. Впрочем, как и всех девушек, похожих на принцессу, опасаясь, что появится какая-нибудь лже-принцесса. Сошел с катушек, про такого скажешь. Но граждане и солдаты поддерживают его.

«Влияние», вспомнил я. То, что в одно мгновение подчинило всю императорскую гвардию и уничтожило 10-й флот.

На мостике нас дожидался вице-адмирал Саландра. Не в привычной военной форме, а дешевой тунике. Он слез с капитанского кресла, щедро украшенного изолентой, и преклонил колено.

- Ваше Высочество.

- Я не Сохайра, - отмахнулся я.

Вега уложила меня на кровать за капитанским креслом. У изножья валялись одежда, шнуры и бутылка со спиртным. На боковой стороне бутылки я заметил старую фотографию: толстый мужчина с красным лицом и мальчишка в перчатках.

И тот толстяк сейчас стоял у руля.

- Добро пожаловать на мой «Старион», барышня в бинтах, - помахал он нам.

Саландра приподнял брови:

- Так я ж его купил?

- Ох, запамятовал. Ошибочка. Право, теперь вы капитан, товарищ бравый солдат, - сказал мужчина и запрокинул бутылку со спиртным мутного качества.

- С ним все в порядке?

- Похоже, вконец напился, - сказала Вега.

Бывший капитан икнул в ответ и начал управляться с консолью.

- Но почему вы мне помогаете? - спросил я шепотом у Саландры. - Теперь я ничего не могу дать взамен.

- На все Его воля, - ответил вице-адмирал. - И Он сказал, чтобы я привел тебя к нему.

- Неужели вы хотите отправить меня на тот свет? - побескоился я.

Вице-адмирал рассмеялся.

- Нет, Он в этом мире, но добраться до него будет непросто.

- Эй, - сказал толстяк у руля, взяв в руки очередную бутылку. - Скоро к точке прыжка подлетаем.

- И куда же мы направляемся?

- Как приказал наш хозяин, - указал он на Саландру. - К звезде Альянса — Аль-и-Зиа!

«Аль-и-Зиа?! К главному оплоту Альянса — в теле бывшего императора Империи? И кого же именно подразумевал вице-адмирал под Ним?» Эти мысли породили во мне то, что называют «чувствами». Перед глазами замелькали бездыханное тело Сохайры, падающие огненными шарами корабли 10-го флота, сокрушенный линкор «Козерог».

Я прикусил губы так, что начала сочиться кровь. И на устах я ощутил железный привкус. Тело тем временем свело судорогами. Руками я обнял собственное тело, чтобы хоть как-то сдержать тряску.

Не знаю, кто есть Он и чего он от меня хочет, мне все равно.

Единственным моим желанием было…

- Я убью Турина, Галактического Императора.

И в словах моя воля укрепилась.

Капитан нажал на переключатель, и корабль вошел в гиперпространство.

КОНЕЦ ВТОРОГО ТОМА

Перевод второго тома с японского на русский язык выполнил Alexander Vink ака Usagi Flint. Приятного чтения!

Глава 1. Часть 01.

- Стой! - я проснулся от собственного крика.

Я лежал на спине, протянув одну руку к потолку. Дыхание прерывистое и сердце учащенно бьется. По телу бежал пот. По потолочным балкам бежали две мыши. За тонкой перегородкой я услышал старческий голос, молящийся Спасителю.

Скинув рваное одеяло, я поднялся. В растрепанных чувствах я подошел к эмалированному умывальнику. Когда я покрутил покрытый ржавчиной кран, вырвался поток красно-коричневатой воды. Несмотря ни на что, я ополоснулся и поднял голову.

В зеркале над умывальником я видел лицо бывшего императора Рима — Сохайры Юлий Мейрозы. И она повторяла все мои движения, например, вытирала лицо полотенцем.

Я покачал головой.

Потом я посмотрел в окно. Как окно… тонкая звукопоглощающая ткань. На улице стоял мрак. Трущобы… эти сложенные из дерева и железа блоки, словно в тетрисе, почти не пропускали вниз света. И сейчас я находился на самом их дне, в месте, где живут обреченные мертвецы.

Вытянув шею, в слабом просвете я заметил колокольни.

Вскоре прозвучал звон, и на улице появлялись люди, выкрикивая имя Спасителя. Я заметил удивленный взгляд худощавого старика из окна соседнего дома. Ну, верно, Сохайра слишком красива для подобного места. Кивнув в знак приветствия, я закрыл окно.

Наверное, внешний воздух остудил меня. Почувствовав легкий озноб, я снял мокрую от пота рубашку. И когда я понял, что впереди торчали бугорки обнаженной груди, я невольно закрыл глаза.

«Может, не стоит каждый раз так смущаться, - звучал голос остаточной Сохайры внутри меня. - Тем более, ты сам говорил, что видел меня тогда обнаженной».

И рассмеялась.

Тем временем я искал замену рубашке.

«Кроме того, - продолжала она, - теперь это твое тело. Я ведь умерла».

Верно.

В тот день мне удалось реанимировать тело, но ее квалиа — душа — была навсегда потеряна. И этот голос внутри меня всего лишь образ, собранный из остатков воспоминаний. Словно ИИ, созданный по образцу ее личности. Она говорит, но в речи нет мыслей. Она стесняется, но смущения не испытывает. Она просто выдает результат алгоритмических схем, заложенных в нейросети, - и ничего более.

Без квалии нет понятия эмпатии.

Чувства любви и привязанности поблекли, оставив после себя только чувство одиночества и тоски. И гнев… Бездушную ненависть к тому, кто убил ее.

«Убей», - услышал я чей-то голос.

«М, ты что-то сказала?» - спросил я.

«Ты о чем?»

«Мне кажется, ты что-то сказала».

«Ничего я не говорила».

Однако, я в самом деле слышал…

Когда я поднялся на ноги, в дверной замок вставили ключ и прокрутили. Внутрь комнаты вошла Вега Саландра. На ней была пепельно-серого цвета роба. Прекрасные вьющиеся волосы были спрятаны под капюшоном. Отдышавшись, она заперла дверь на ключ.

- Хватит ходить в таком непристойном виде, - с укором посмотрели на меня голубые глаза. - Это все-таки тело принцессы.

Я спешно накинул рубашку.

- Посланник так и не явился, - заговорил я, словно пытаясь сменить тему. - Мы уже десять дней здесь. Сколько еще ждать?

- Ничего не поделаешь. Такова инструкция.

- А вице-адмирал?

- Отец сейчас с капитаном на борту «Стариона». Готовит корабль к экстренному отходу, если что-то пойдет не так.

Девушка, говоря, опустила мешок со спины на дощатый пол. Из него выкатилось содержимое. Похоже на дешевый пластиковый динамик. Внутри крепился голографический кристалл.

- Что это? - спросил я.

И мысль о том, что я был отрезан от электронного пространства вызывала раздражение. В свое время я встроил в тело Сохайры систему связи для доступа в Сеть, но линейный крейсер «Козерог — место подключения и мое «настоящее тело» взорван и сейчас я не могу получать информацию из Сети, как прежде.

Для поисков я располагал только своей и памятью Сохайры.

Вега стукнула по механизму.

- Это устройство для трансляции публичных лекций, купила в одной из барахолок. Каждый гражданин Альянса должен владеть таким.

Она присела и начала подключать провода.

- Ватикан использует их, чтобы передавать слова благодарности Папы каждому гражданину. Также используют для информирования о времени ежедневной молитвы. Или накануне великой битвы транслируют ход битвы. Типа такого.

Вега включила устройство, кристалл отделился и испустил голографический луч. Из-за него заболели глаза. Когда луч ослаб, я увидел группу военных кораблей миниатюрного размера. Ради легкости понимания людьми боевой обстановки, расстояния в несколько километров представлялись в упрощенном масштабе.

Флот Альянса занимал позицию. Количество крупных кораблей равнялось двумстам пятидесяти. У каждого корабля имелась надпись с названием. «Невидимый», «Разрушитель», «Дредноут», «Уорспайт», «Резолюшн», «Коллингвуд», «Прославленный», «Доминион» и прочие.

Посреди построения был чудовищных размеров корабль. Даже в упрощенном масштабе он превышал размеры остальных кораблей в десяток раз. Под кораблем была подпись на стандартном общегалактическом языке: «флагман Пандора».

Вега указала пальцем.

- Вот она «Луна» Альянса. Меч Спасителя, сделанный из вырезанного куска.

«Луна» - это ИИ, но размером со спутник. Она находится рядом с планетой Рим. Когда Альянс объявил о своей независимости от Империи, он похитил часть «Луны».

- Значит, они могут использовать «лунное пророчество»? - сказал я и посмотрел на проекцию имперского флота.

Крупных кораблей — семьдесят. Они выстроились в форму параллелепипеда, усиливающей оборонительные качества. Позади них располагалась точка прыжка в систему Голубь, из которой, судя по всему, они и совершили вторжение, однако из-за плотного ряда мин перед точкой прыжка не могли отступить. Интересно, каким образом силам Альянса удалось довести их до такого состояния? Но если Альянс и вправду обладает «лунным пророчеством» - ИИ «Луна» способна рассчитать будущие события с весьма высокой точностью, то нет ничего удивительного в нынешней ситуации.

Посреди комнаты располагались тринадцать маленьких окошечек, в каждом из которых отображался кардинал Альянса, в ярко-красной мантии. В самом центре находился старик, в одежде со множеством складок и в шляпе. Такое впечатление, словно кожа его разорвана множеством морщин, и только глаза сверкали. Внизу была подпись: «Папа, Иннокентий III».

- Слушаете меня, имперцы, - сказал Папа. - Победа уже предрешена. Мы такие же люди, как и вы, ибо все мы — дети Спасителя. И мне не хотелось бы причинять вам вреда. Лучше сдайтесь.

Слова Папа мягко проникали в самое сердце. Сила «влияния» на людей была характерна как для членов императорской семьи, включая Сохайру, так и для родственников Спасителя. Кажется, Папа унаследовал часть его крови.

Появилось новое окошко. В нем отображался командующий имперским флотом. Это был мужчина, лет пятидесяти, с многочисленными шрамами на лице. Несмотря на то, что он управлял космическим линкором, на нем была старинная латная кольчуга. Я его видел, но имени никак не вспомнить. Во время коронации Сохайры он стоял в ряду генералов, но из-за уничтоженной вместе с взорвавшимся линкором основной памяти, часть воспоминаний утрачена.

- Скройся, жалкий религиозный прихвостень, - сказал римский полководец. - Ты сам прятался за планетой, пока не стало очевидно, что вы одерживаете победу. Живо, зови Черного Рыцаря.

- Какая грубость в речах, - ехидничали кардиналы.

- Достоинство Империи стремительно падает с каждым днем.

- Какая жалость, - вздохнул Папа. - Что же, как вы пожелаете. Сэр Сунарес, извольте присоединиться.

Появилось еще одно окошко.

Вопреки прозвищу «Черный Рыцарь» в окошке отображался мужчина с белоснежной кожей. Длинные волосы и брови тоже были белыми. И единственное, что в нем нашлось черного, это офицерская форма.

- Ты и есть тот самый Сунарес? - сказал римский полководец. - Но в прежних видео-контактах был совершенно иной человек?!

- Вы, имперцы, питаете страсть к внешней силе, поэтому я позволил ИИ поработать над видео-изображением. Но теперь, когда вы знаете мой истинный облик, я не позволю вам вернуться.

- Я уже говорил? Я весьма восхищен твоим командованием. В этом я отдаю тебе должное.

Сунарес слегка приоткрыл тонкие губы. Сейчас, насколько я знаю, ему должно быть около сорока, но выглядел он лет на двадцать.

- Раз ты так все понимаешь, почему бы не сдаться?

И голос красив.

- Еще чего. Наконец-то «Пандора» подняла свой тяжелый зад и явилась сюда. Все только начинается!

- Рассчитываете на победу? Вас осталось менее трети нашего флота. Точка прыжка заминирована и подкрепления не будет.

Римский военачальник усмехнулся.

В следующий миг раздался масштабный взрыв.

На лицах кардиналов показался ужас.

Вспышки взрывов не прекращались. Из точки прыжка нескончаемо шли десятки мелких кораблей — на минное поле. Вскоре образовалось гигантское облако из обломков. Потом, буравя облако обломков, начали появляться армады крупных кораблей. ИИ голографического диктора автоматически подсчитывал.

Двадцать пять, тридцать семь, восемьдесят один…

Всего было насчитано двести тридцать пять крупных и сотня вспомогательных кораблей. К ним также присоединился флот, который уже находился в системе. Из формы параллелепипеда он присоединился к одному из трех конических строев.

Количество римских кораблей разом подскочило.

Папа и кардиналы побледнели.

«Черный рыцарь» Сунарес что-то пробормотал и также разделил флот на три части. Один флот сразу отправился в атаку. Хотя у Альянса была «Пандора», значит, и «лунное пророчество», но римские силы наступали. Навыки прибывших командиров были на высоте.

- Сунарес, надо что-то делать, - вытер пот кардинал.

- Что насчет включить «Речь», как перед битвой?

- Но она свята. Нельзя ее включать так часто.

- Если не сейчас, то когда? - сказал Сунарес.

Галдя, кардиналы начали обсуждение.

В конце концов, Папа хлопнул в ладоши.

- Используем.

- Хех, - вздохнул Сунарес и нажал на кнопку.

Появилось новое окошко с голографическим видео, а на нем — знакомый темнокожий мужчина. Взгляд глаз под черными волосами пронизывал мягкостью и добротой.

Это был Спаситель.

- О, имперцы, заблудшие ягнята, - и голос его вызывал легкую дрожь. Уровень харизмы несравненно выше, чем у Папы. Манера речи Спасителя мне кого-то напоминала, но из-за утерянной вместе с линкором базы данных я не мог вспомнить, кого именно. - Не поддавайтесь Дьяволу, - сказал он.

Уровень контроля был гораздо выше, чем когда Горговия пыталась подчинить меня. Неужели с помощью этих данных Черный Рыцарь смог некогда одолеть Имперский флот?

Чтобы не попасть под влияние, я усилил себя как ИИ.

Возникал вопрос: Спаситель умер давным-давно, но почему способность к контролю сохранилась в видео?

«Это обсуждали в Императорской Академии, - прозвучал в голове голос Сохайры. - Доминирование, или как говоришь ты, Влияние, преодолевает пространство. Поскольку у нас квалиа в десятки раз больше, чем у прочих людей, расстояние не имеет значения. Этому невозможно противостоять физически. Это касается и видеосвязи. Квалиа контактируют в высоких измерениях, но… - девушка замолчала и добавила: - Оно не преодолевает времени. И только данные Спасителя сохранили такую способность, несмотря на то, что он давно умер. Это странно.

- Вами манипулирует Дьявол. Верните же свой дух и бросьте меч войны. Не надобно вам в этом мире оружия. Нет здесь врагов. И возлюбите ближнего своего, - продолжал говорить Спаситель.

Влияние ли видео, но поведение имперского флота стало странным. Выстрелы прекратились, рушился строй.

- Дети Альянса, - взял слово Папа. - Глядите, день за днем падали наши системы на границах и, в конце концов, нас атаковали здесь — в Аль-и-Дзиа. Дни и ночи мы провели в беспокойстве и бессоннице и неустанно молились Спасителю — и он не оставил нас. Вот оно чудо.

И в соседней комнате закричал старик:

- Да здравствует Спаситель! Да здравствует Иннокентий III!

Трущобы заполонили радостные возгласы.

Но вдруг голограмма прервалась.

Рядом с видео появилось новое окошко.

Это был Турин, нынешний император Рима. Молодой блондин, с нежным девичьим лицо, бледного, почти серебристого, цвета. Но глаза, хотя Турин и выглядел, как тринадцатилетний мальчик, эти зеленые, но мутные глаза, кажется, принадлежали человеку, прожившему сотни и тысячи лет и видевшего самый мрак мироздания.

Когда я увидел его лицо, внутри росло нечто темное.

Октавиан — также младший брат Сохайры — был ее убийцей. Он утверждал, что являлся очередным перерождением Первого императора, но обладал действительно мощным «контролем».

И этот человек лишил меня всего.

Сердце сжималось от боли.

- Ты сказал «Черный Рыцарь»? Я рассчитывал насладиться прекрасной битвой, а тут такое. Не стыдно ли прибегать к такому способу? - сказал Турин.

- Победа для меня важнее, император, - сказал Сунарес.

- Э? Этот мальчишка — император Рима? - зашумели кардиналы.

- Насколько я видел в материалах…

- Какой глупый император, - сказал Папа, закрыв глаза. - Наконец-то мы закончим это противостояние раз и навсегда. Что же, Сунарес, с позволения Спасителя вы знаете, что делать.

- Да, - кивнул Сунарес.

- Контроль, - засмеялся Октавиан, - влияние, харизма, речи, - все разные слова, но «мы» не желали этого использовать. Почему? Потому что в этом нет ничего интересного. Типа такого.

Октавиан перевел дыхание.

- Я — Император Галактической Римской Империи — Октавиан. Вы, граждане Альянса, сейчас смотрящие, слушайте: спасет вас не «Спаситель», а я. Доверьтесь мне. Встаньте в ряды Имперской армии и возвращайтесь домой.

Глава 1. Часть 02-03.

Результат был противоположным тому, что мы наблюдали раньше.

Как только Октавиан обратился по открытому каналу связи, бомбардировки Альянса почти прекратились. Единственный, кто стрелял, была «Пандора», но и на ней большинство турелей молчали.

Мгновенно восстановившие порядок три конических строя имперского флота ворвались в хаотичные ряды противника, подобно голодному льву, бросившемся на стадо.

«Что же такое? - с яростной дрожью подумал я. - Если Октавиан так силен, зачем надо было убивать Сохайру?» Сила «влияния» Октавиана превосходила в разы ту, что была у Спасителя при жизни. Чтобы заполучить Империю, ему просто стоило сказать. Но он намеренно стремился уничтожить имперский флот, участвовал в сражении с «Луной» и создавал эту ситуацию, в которой он якобы мстил за смерть сестры.

Среди кардиналов царило смятение.

Четверо говорили: «Мы должны сдаться Октавиану»; другие укоряли: «Это уловки Дьявола, не поддавайтесь им».

Сунарес приподнял брови и щелкнул пальцами. «Удалите их из комнаты, - говорил он кому-то вне поля зрения. - Нет в них «крови». Они не в силах противостоять козням Дьявола. И прекратите трансляцию. Чувствую, что дальше станет только хуже».

Но трансляция не прекращалась.

- Прекращать трансляцию нельзя, - улыбнулся Октавиан. - Вы ведь хотите еще послушать меня?

Внутри кричал голос Сохайры.

И я пришел в себя. Я сразу обхватил Вегу и зажал ей уши. Придя в чувство, она и сама закрывала уши, чтобы не слышать Октавиана.

- Граждане Альянса, - сказал Октавиан. - Я прибыл сюда не войны с вами. Вышло какое-то недоразумение. Сюда я пришел за одним конкретным человеком, только и всего. Я не собираюсь воевать.

Юноша махнул рукой и появилось новое окошко.

Это было изображение Сохайры.

- Некоторые из вас могут догадываться, кто это. Бывший римский император и моя старшая сестра — Сохайра Юлий Мейроза. Как не печально, моя сестра оказалась сущим злом. Ради трона она убила отца, старшего брата и пыталась убить меня, когда я узнал правду. Она сбежала, но все равно не оставила своих намерений. Граждане Альянса, если она достигнет своей цели, она вновь станет императором, и тогда Альянс ждет неминуемая война и поглощение. Чтобы этого не произошло, она должна исчезнуть из этого мира. На это способны только вы, те, кто сейчас слушает меня.

Октавиан ткнул пальцем в камеру.

- Из достоверных источников мне известно, что она укрывается в Аль-и-Дзиа. Во что бы то ни стало, ради меня и мира в нашей галактике, убейте ее.

Трансляция оборвалась.

«Сунарес что-то сделал?» - мысленно сказал я.

Голограммы кораблей и людей исчезли.

У ног тихо жужжал аппарат для публичных лекций.

Я убрал руки от ушей Веги. Когда я рассказал ей о произошедшем, она побледнела. Потом она сунула руку в карман и вытащила устройство связи с грузовым кораблем «Старион».

- Отец, ты отключил радиоприемник, как мы договаривались? Ага, хорошо, что не слышал. Да, победа имперцев. В общем, мы скоро прибудем на борт. Готовьтесь.

В этот момент в дверь постучали.

Вега вытащила из-за пояса небольшой пистолет.

- Кто там? - спросила она.

- Это я, - сказал старческий голос. - Ваш сосед, Питер Хаузен. Вы тоже смотрели трансляцию? Это же вы, да? Я вам не враг. Я просто хочу помочь. Откройте дверь.

Дверная ручка несколько раз дернулась.

- Эй, - повторился стук, - я хочу помочь. Откройте же.

Вега сняла серую робу и накинула на меня. На ней остался черный боевой костюм, плотно облегавший стройное тело.

- Не снимай капюшон.

Говоря, Вега взяла ржавый горшок из раковины.

Послышался грохот. Под напором тела дверь подалась и тихо отворилась. На фоне тусклого света показался силуэт полусогнутого старика, и в руках которого блеснуло лезвие ножа.

Тело Сохайры дрожало. Похоже, на клеточном уровне оно помнило, что именно удар ножа унес ее жизнь.

- В тебе есть грех, - мягким голосом говорил старик. - Грех, направление против Октавиана. Я избавлю тебя от этого греха.

Прежде, чем он успел договорить, Вега метнула в его лицо тот самый ржавый горшок. Боевой костюм был своего рода искусственными мышцами, поэтому от удара старику раздробило челюсть, и он откинулся на дорогу. Мы перепрыгнули через тело и побежали вдоль улицы.

Трущобы Аль-и-Дзиа были похожи на римские, те, которые сохранились в воспоминаниях Сохайры. Мы бежали по заиленной дороге. По обе стороны возвышались здания, чьи вершины уходили в далекое небо.

- Здесь! - закричал позади Питер Хаузен, сплевывая кровь. - Она здесь! Та женщина, что хочет убить Спасителя Октавиана!

Открылись окна, по крайней мере, их подобия. Взгляды смертельно больных, тех, кто очутился здесь по злому року судьбы, беглых преступников и прочих людей, следуя словам старика, смотрели нам вслед.

Исхудавшая, как призрак, женщина схватила меня за руку.

- Спаситель Октавиан! - закричала она.

Телом правила память Сохайры. Она скрутила руку женщины и оттолкнула ее. При жизни она училась рукопашному бою. Женщина потеряла равновесие и врезалась в каштанную.

Вега же пнула по лопате, которой меня хотели ударить. Вместе с лопатой сломалась и рука мужчины, ее державшего. С истошным криком он убежал прочь.

Устраняя преграды, я и Вега продолжали бежать.

Вскоре мы покинули трущобы и вошли в торговый и туристический квартал перед собором.

Здесь было многолюдно. Изо всех сторон приближались, по крайней мере, тысячи человек, готовых нас убить. Лица людей покойны, хотя Октавиан и манипулирует ими, самим людям кажется, что они поступают по собственной воле. Я сорвал серую рясу паломника с поверженной женщины и бросил Веге. Когда она надела ее, мы снова побежали. В этом квартале много паломников, поэтому мы растворились в толпе.

Ступая по осколкам витрин, я и Вега близились к космодрому на окраине квартала. Но вдруг позади раздался крик: «Она украла мою рясу!» И началось. Люди начали без разбора бить всех, кто был в рясе, но и сами паломники давали сдачу.

– Что же это такое? – прошептала Вега.

Мы шли, прижимаясь к стенам.

Тем временем в торговый квартал стекалось все больше людей и драка становилась массовой.

Миновав центр города, мы еще двадцать минут шли вдоль реки, а потом вышли к идеальному круглому озеру. Это зона ожидания для кораблей паломников. На табличке для туристов было написано, что озеро образовано на месте попадания масс-снаряда во время атаки имперского флота двести лет назад.

На берегу идеального круга располагались сотни кораблей. Можно найти корабли почти с каждой планеты Альянса. Посещение собора в Аль-и-Дзиа было мечтой многих верующих, поскольку такое выпадало только раз в жизни. Все корабли были красивы и сияли и только один заметно отличался. Прочный, но угловатый корпус, ненормально большой двигатель, торчащие тут и там тросы и кабели… верно, это наш грузовой корабль «Старион». И кто его так назвал?..

На трапе стоял отце Веги, вице-адмирал Саландра, и махал шляпой. «Живее!» - кричал он нам. Как только мы взобрались внутрь, он нажал на панель управления и трап поднялся.

- Я уже волновался, - сказал мужчина, поглаживая седые усы. - Вы не ранены?

Отдышавшись, Вега кивнула.

Что касается меня, то я старался хотя бы не упасть.

Избегая разложенные по проходам пластиковые контейнеры, мы взошли на мостик. В воздухе висел крепкий запах алкоголя. Капитан корабля Биткоин Крэндал сидел на капитанском кресле и, выставив большое пузо, как обычно, пил спиртное.

Саландра нахмурился.

- Я говорил тебе, чтобы ты не давал ему пить? И десяти минут не прошло,- сказал он. - Откуда взялось спиртное? Вчера же я все забрал.

- Невозможно, - ответил синекожий здоровяк, сидевший на месте управляющего двигателем. - Капитан — очень несчастный человек. Ему не выжить без алкоголя.

Обе его руки от плеча до пальцев были механическими. Когда палец на правой руке внезапно вышел из строя, он спешно ее сменил другой рукой.

Прошло уже несколько дней с нашей встречи, но я до сих пор не знал его имени. Даже капитан называл его либо «громилой», либо «механическим ублюдком». Возникло чувство, будто никто на корабле не знал его настоящего имени.

На месте управления сенсорами сидела красавица в весьма нескромном наряде. Женщина потянулась, и в ритм движению качнулся большой бюст.

- Ну, пай-мальчик, не стоит так нервничать. Наш капитан хоть и надерется как свинья, но ни разу не терял контроля над кораблем.

Ее звали Клюквой, но по всей очевидности это псевдоним. На удивление, эта женщина управлялась со всем на корабле, кроме управления и двигателя; она была техником сенсоров, отвечала за работу ИИ и навигацию. Однако по какой-то причине всегда была в купальнике. Цвет волос наш одинаков, но ярко-красное бикини поддерживало куда более пышные формы. Вега тоже была стройна, но все равно проигрывала.

В общем, кораблем правили только трое: капитан и рулевой Биткоин, гигант-киборг и Клюква. Вроде были еще двое, но в процессе найма корабля, те двое, услышав о сути задания, сошли с борта, поскольку не желали ввязываться в неприятности.

Клюква стащила Биткоина с капитанского кресла и усадила на место рулевого. Стоит заметить, что эта женщина была сильна. На углу рулевой консоли я заметил наклеенную фотографию. На ней беззаботно улыбался полненький мальчишка трех лет.

- Слушай, - сказала она Биткоину, указывая на фото, - ты забыл про милого малыша Ленни? Если не соберешься с духом, этот мальчик навечно останется замороженным.

- Хах, да как же я могу. Он заразился клеточным червем римона, а эта тварь откладывает яйца прямо в мозг. Единственный способ вылечить — заставить Центральную медицинскую академию удалить миллион яиц из мозга. Сколько думаешь это будет стоить? Даже продав этот корабль с десяток раз мне не поспеть с нужной суммой. Но каждый месяц с меня еще берут плату за сохранение заморозки. И я плачу. Зная, что мне не успеть, я плачу эти проклятые деньги. Ведь тот день, когда я перестану платить, станет днем его смерти.

Клюква погладила капитана по голове.

- Ты перепил и забыл, а? Забыл, кто сидит позади тебя?

Капитан оглянулся.

Тоскливые поблекшие глаза резко раскрылись.

- А-а! Ну, да! Верно! Эй, императрица! Значит, если я доставлю тебя к, э-э, как-то его там, то получу плату на лечение мальчугана, так?!

Сидевший рядом со мной, Саландра кивнул.

- Именно так. Если мы достигнем пункта назначения, я передам тебе права на первоклассную виллу на планете Вермилион. Рабства на нет уже двадцать два года. Сейчас ее стоимость равняется пятнадцати таким кораблям.

- Ого! Надо бы сообщить жене, она живет на Сизаре. По межпланетной связи.

- Как хочешь, но прежде всего нам надо отсюда сбежать. Для начала выведи нас на спутниковую орбиту.

Вега села на незанятое кресло.

- Кстати, - сказала она, - я и не спросила. А вы двое почему решили пойти на столь опасное предприятие?

- Ну, мы с Биткоином давние друзья, - сказал киборг. - Если я могу помочь его семье, я в деле.

Клюква помяла свою грудь.

- Ну, - сказала она, - той голографической трансляции с инструкцией относительно вас я не смотрела, только текстовые новости читала. Да и о новом императоре мне ничего не известно. Просто сама вся эта ситуация пахнет подозрительно. Полагаю, даже если бы я вас сдала, нас бы всех вместе прикончили. За такое могли бы и больше предложить. Пора бы и тело подремонтировать.

- Ей, - сказал здоровяк-киборг, - уже сто пятьдесят два.

Сто пятьдесят два?! Но на вид ей не больше тридцати.

Заметив мой взгляд, Клюква улыбнулась.

- Вашему Величеству надобно знать, что в мире есть много различных технологий и лекарств.

- Ага, верно, - сказал Биткоин. - Клюква, дай-ка «розовой клубники» из своего «инвентаря».

- Она дорогая, - сказала Клюква и вынула из купальника таблетки в форме клубники.

Капитан взял таблетки и, не задумываясь, закинул в рот. Мышцы вздулись, а в глазах появился прежний блеск. Биткоин вернулся в прежнюю форму первоклассного пилота.

- Погнали, - сказал капитан.

Здоровяк врубил двигатели и корабль тряхнуло. По очереди включались множество экранов. Это не военный, а грузовой корабль, вещей, вроде тактического боевого экрана, здесь не было. ИИ корабля начал запрашивать информацию.

ИИ управления причалом требовал разрешение. В противном случае, об этом будет сообщено в службу безопасности. Но до сих пор я не видел ни намека на охрану.

К взлету готовились еще около десяти кораблей.

Согласно датчикам, в системе Аль-и-Дзиа, на стороне Альянса, осталась только «Пандора», остальные — перешли на сторону Империи, но и поведение «Пандоры» было странным. Она двигалась то в одну, то в другую сторону, словно на полпути о чем-то вспоминая.

Сдача всех кораблей Альянса — лишь вопрос времени.

Я сел рядом с Вегой и закрепил ремень.

- Что-то охранников до сих пор нет, - сказала Клюква.

- В городе беспорядки. Верно, решили, что одна-две рухляди проблемы не составят.

- «Рухлядь»? - сказала Биткоин. - Так крепче держись, чтобы не вывалиться из этой «рухляди».

Вокруг него появлялись голографические панели управления. Регуляторы крыльев и много прочего. Названия я помнил из прошлой памяти своего пребывания в форме ИИ.

Капитан быстро проглядывал счетчики и нажал на педаль. Мощность двигателей поднималась, корпус корабля оторвало от земли и мы стали отдаляться от поверхности озера. Часть перегрузки, не поглощенной инерционным устройством, придавила нас к креслу.

В углу экрана показывалось изображение с внешней камеры. Озеро становилось меньше. Вскоре его скрыли облака. Синий цвет становился темнее. Потом на фоне планеты Аль-и-Дзиа уже виднелся желтый блеск далеких звезд.

- Отлично! - сказал Биткоин. - Открой связь!

- Позже! - гневно взглянула Клюква. - И вообще, была же договоренность, что во время контракта для связи требуется разрешение нашего начальника.

Вице-адмирал Саландра сидел на капитанском кресле, особо не вмешиваясь. Капитаном «Стариона» оставался Биткоин. Поначалу Саландра пытался взять все управление на себя, но Клюква и остальные действовали себе на уме, поэтому он решил только наблюдать.

- Пусть даже и нарушена система контроля, - стукнул Саландра по консоли, - но чтобы ни одного корабля охраны? Видимо, командование полностью рухнуло.

Клюква оперировала на своей консоли вместе с датчиками.

- Вот не скажи. К нам очень быстро приближаются три корабля.

Женщина переслала данные на экран.

Это была группа эсминцев прошлого поколения.

Если они не участвуют в битве с флотом Империи и находятся рядом с планетой, значит они заняты иной проблемой.

Согласно анализу ИИ «Стариона», первый эсминец шел на мощностях в тридцать процентов от полной, а остальные два имели только половину действующих орудий.

Но датчики уловили наличие еще кораблей на орбите. Всего тридцать два эсминца. Они отслеживали частные корабли, покидавшие поверхность планеты.

Было одно объяснение такого поведения.

«Сейчас каждый либо под влиянием Папы, либо — Октавиана», - сказал внутри меня голос Сохайры.

И результат не заставил себя ждать.

В сорока тысячах километрах впереди четыре эсминца атаковали большой грузовой корабль, выпустив по нему масс-снаряды. Грузовой корабль разнесло на куски. Так поступали и прочие эсминцы.

«Решили бить по всем кораблям», - сказала Сохайра.

- Приближаются! - крикнула Клюква. - Скоро нагонят! Биткоин, какого черта творишь?! Ускоряйся живее!

Кстати говоря, капитан некоторое время стоял неподвижно и смотрел на ряд голографических окон. В одном из окон я увидел лицо Октавиана.

Глава 1. Часть 04-09.

Почему перед капитаном Биткоином голограмма Октавиана?

Я заметил на консоли фотографию ребенка. Это! Он уже некоторое время собирался сообщить домой хорошие вести. Без сомнения, он тайком открыл канал связи, хотя вице-адмирал и Клюква запретили. Но, к несчастью, по открытому каналу связи он получил данные Октавиана.

Управляя своей консолью, Вега вызвала принудительное отключение связи. Окошко с изображением Октавиана исчезло.

В глаза Биткоина вернулась жизнь. Он словно только что очнулся ото сна.

- Капитан? - сказала Вега.

- А, да, - кивнул Биткоин. - Я просто задумался.

Говоря, он вытащил из-за пояса лазерный пистолет и нажал на спусковой крючок. Лазерный луч пробил консоль и ударил позади меня.

- Биткоин! - поднялась Клюква.

Капитан направил на нее пистолет.

- Ребят, не двигайтесь. Мне нужно убить только Сохайру. Я не хочу вас задеть.

- Какого черта ты несешь? - помотала головой Клюква. - Если ты убьешь ее, кто заплатит за лечение твоего сына? Неужто ты думаешь, что какой-то там Октавиан или еще кто заплатит? Это наивность на уровне идиотизма.

Я высунул голову из-за консоли и Биткоин направил на меня пистолет. Едва я успел втянуть голову обратно, в сантиметре перед глазами пролетел луч. Я ощутил в воздухе запах озона.

- Биткоин! - яростно крикнул вице-адмирал Саландра.

Крик смешался со звуком выстрела. Потом послышался истошный вскрик. На моем лице отражался настоящий ужас. Вице-адмирал сидел в капитанском кресле, держась за плечо. Сквозь щели пальцев вился белый дымок.

Биткоин, с разорванным запястьем, на месте рулевого, пошатнулся и прислонился к консоли. Пистолет, с держащей ее кистью, лежала в нескольких метрах от капитана.

- Би! - крикнула Клюква.

Биткоин посмотрел на фотографию на консоли.

- Малыш, - сказал капитан. - Я готов умереть за тебя. И за Октавиана, который принесет тебе счастье.

Капитан орудовал консолью при помощи левой руки, а из правой культи вытекала кровь. Вокруг появились множество голографических окон системы помощи маневрирования. Клапаны стабилизации реактора, пояс циркуляции энергетических труб, устройство аварийной остановки двигателя… как бывший ИИ линейного корабля я сразу понял, что он намеревался сделать.

Я выпрыгнул из-за консоли и побежал к Биткоину.

Капитан собирался вызвать перегрузку реактора. Появилась панель для окончательного подтверждения. Все, что осталось ввести пятизначный пин-код. Еще три цифры, две…

«Не успею», подумал я, но внезапно огромная фигура схватила Биткоина за ноги и оттащила.

Это был здоровяк-киборг. Он повалил Биткоина на пол и уселся верхом. В нем было около ста двадцати килограммов, поэтому изо рта Биткоина вырвался истошный стон. На лицо капитана безжалостно опустились две механические руки.

- Ты! Тобой управляет плохой парень! Я вышвырну его из тебя!

Каждый раз, когда руки гиганта напрягались, из-под ладоней брызгала кровь. И даже белые осколки зубов. Потом гигант принялся бить кулаками.

- Убирайся! Убирайся! Оставь Биткоина! Убирайся из моего друга!

Мы были ошеломлены такой сценой.

Наконец Клюква пришла в себя.

Пытаясь остановить гиганта, она обхватила его могучее тело.

- Эй! Ты же убьешь Биткоина!

- Э? - здоровяк остановился. Киборг оглядел Биткоина. Нос разбит, большинство зубов выбито, а глаза заплыли. - А-а, друг мой…

Гигант потряс капитан за плечи. Тот был без сознания.

Клюква приложила руку к шее капитана.

- Ну, живой.

Женщина перетащила неподвижного Биткоина на место в углу капитанского мостика. Остановила кровотечение правой руки, перевязала тело бинтами и шнурами.

Когда мы почувствовали облегчение, раздался сигнал тревоги.

Это было предупреждение о приближении трех эсминцев.

- Погодите-ка, - сказала Клюква, - но у нас нет пилота. Эй, вице-адмирал! Умеешь управлять? Я и этот крепыш вообще без понятия.

- Ага, я раньше управлял, - сказал Саландра с суровым лицом, - но то был линкор гамма-типа и прошло уже более тридцати лет.

Клюква посмотрела на Вегу.

Вега — на меня.

- Все, я больше не могу, - сказал здоровяк-киборг. И его стошнило.

Остальных тоже стошнило несколько раз, и они выглядели, как живые мертвецы.

Биткоин до сих пор без сознания.

Единственный, кто сохранил энергию, оставался я.

Мне пришлось взять управление кораблем.

Раздавались десятки предупреждений.

Один из эсминцев Альянса произвел обстрел масс-снарядами. Эти снаряды летели на ужасающей скорости в этот летающий металлолом.

Я увел корабль в сторону. При помощи голографического контроля я направил всю мощность реактора в двигатели. «Старион» рванул так, будто его пнули изо всех сил. Инерция, которая не поддавалась исправлению, вдавила нас в кресла.

Вокруг висел неприятный запах.

ИИ «Стариона» оповестил о новом входящем вызове.

Источником сигнала была «Пандора» - флагмана Альянса.

Но сейчас не до общения.

Несмотря на то, что я заметно ускорился, я лег на курс прямого попадания третьего эсминца. Разумеется, это не случайность. Это слаженная игра трех эсминцев. Двое — гонят, третий — атакует. Прошло более трех часов с начала погони, похоже, они могли просчитать мои движения. Теперь попадания не избежать.

Работая консолью, я вызвал систему разгрузки. В воздухе появилась голографическое изображение «Стариона». Я нажал на его брюхо и наружу вылетели сто десять контейнеров. Контейнеры вылетали, словно из дробовика, и столкнулись с масс-снарядами. Космос озарила красивая вспышка.

Вега посмотрела на меня и бессильно улыбнулась. Она совершенно измотана. Нам и вправду нелегко приходится.

Я нацелился на мусорную свалку, но вряд ли доберусь.

Кроме того, мы приблизились к месту битвы Альянса и Империи.

Масс-снаряды пролетали в сотне километрах от «Стариона».

«Пандора» еще держалась. Хотя большинство турелей бездействовали, а защитное поле значительно истощилось. Воздух, вырывавшийся из щелей в броне, походил на алмазную пыль, но корабль не сдавался.

ИИ вновь сообщил о входящем звонке.

Приглядевшись, я заметил, что звонили раз пятьдесят.

«Что же это, черт побери? Неужели снова заклятие Октавиана?»

«Лучше проверить», - сказал «другой я».

Услышав этот голос, я задумался. Он - «другой я» - был создан для моей защиты от безудержного информационного потока. Своего рода, проводник в электронном мире. В теле Сохайры не так много информации, но он не исчезал…

- Что ты будешь делать, если это Октавиан? - прошептал я.

«Никакой разницы. Размышления привели меня к итогу, что в нынешнем состоянии нет пути к спасению. Поэтому нет разницы. Если не ввести новую переменную, те три корабля не отстанут».

Разумная мысль.

И я, Асагаясин, немедленно следую разумной мысли.

Я не настолько логичен, как «другой я», но более логичен, чем простые люди.

Подтвердив, что все четверо — я, вице-адмирал, Вега и здоровяк-киборг — зажали уши, я дал указание ИИ «Стариона» принять входящий сигнал с «Пандоры. Разумеется, не на экран, а на голографическую консоль передо мной.

Голографический кристалл засиял, и в метре впереди меня появился мужчина, с белоснежным лицом. Белые волосы, белые брови, только глаза и губы красного цвета. Это был «Черный Рыцарь» Альянса, магистр рыцарского ордена в системе Фарс и главнокомандующий силами Альянса — Сунарес.

- Йо, Асагаясин.

Наружу вышла Сохайра.

- Асагаясин? Сэр Сунарес, вы о чем?

Тот хихикнул. Красота лица была испорчена.

Видимо, в публичных трансляциях он лишь играл роль крутого командира.

- Ты плохо подражаешь предыдущему императору. Или ты актер какой?

- И вас касается. Не очень-то вы похожи на главнокомандующего Альянса.

- Мне часто такое говорят. Поэтому я взял столь пафосное прозвище как «Черный Рыцарь», но и этого недостаточно, - Сунарес хлопнул в ладоши. - Так что закончим этот фарс. Мы знаем, что в теле бывшего Римского императора ты, Асагаясин.

Я молчал. Внутри себя я советовался с Сохайрой и «другим я».

- И кто же вам такое сказал? - наконец сказал я.

То, что я был внутри Сохайры, знал только Октавиан.

Сунарес вновь усмехнулся.

У него отвратительная манера смеяться. Кардиналы недолюбливали его, и я, кажется, понимал причину такого отношения.

- Интересно, не так ли? - сказал Сунарес. - Оно и понятно. А теперь я дам слово тому, кто сообщил мне эту информацию. Честно говоря, я сам только что узнал. Эх, знал бы я об этом раньше, было бы куда больше способов все это уладить.

Голограмма Сунареса исчезла.

Заместо него появился худощавый старик в красной мантии.

Это был Папа.

- Здравствуй, Асагаясин. Меня зовут Иннокентий, Папа из церкви Спасителя. Хотелось бы насладиться разговором, но ситуация есть ситуация. Перейдем сразу к теме. Мог ли бы ты немедленно прибыть на «Пандору»?

- На корабль Альянса? Вы серьезно? После всех тех битв, которые были меж нами?

Папа прищурился.

- Разумеется, я все прекрасно понимаю. И знаю, скольких ты отправил Божьих детей к Отцу нашему Спасителю.

Я почувствовал, что лицо мое напряглось.

Папа Иннокентий перекрестился.

- Однако, Господь милостив и дарует прощение. Я должен подчиниться его воле и привести тебя к нему. Мы загнаны в угол, но у нас есть способ прорваться.

Я глотнул слюну.

- Господу? Вы намерены убить меня?

- Ты пришел к столь глупому заключению? Господь рядом с нами. А я всего лишь Его посланник, приглашающий вас на эту планету.

Орудия «Пандоры» нацелились по курсу «Стариона». Будто из последних сил, из них открыли огонь. Явно не ожидавшие подобной атаки, группа имперских кораблей получила прямое попадание. Двадцать три крупных и пятьдесят восемь вспомогательных кораблей сразу вышли из строя. «Пандора» устремила свое массивное тело в образовавшуюся брешь. Раз за разом она таранила дрейфующие имперские корабли и из-за перегрузки защитных полей последние ярко вспыхивали. Взрывы, взрывы, взрывы. Но «Пандора» не колебалась. Подобно гигантскому киту, израненному и истекавшему кровью, она тем не менее непоколебимым ходом приближалась к «Стариону».

Мы были на прямом пути столкновения. Три корабля Альянса отстали и прекратили погоню. Живот «Пандоры» раскрылся. Этот раскрытый «рот» мог разом проглотить три крупных линкора. ИИ «Стариона» проанализировал обстановку. Внутри не было никого. Я перевернул корпус корабля и увеличил мощность. Но «Пандора» приблизилась на ужасающей скорости и вскоре нас «проглотила».

Я открыл глаза.

Наши скорости слишком различались. «Пандора» была слишком быстрой. Корабль несло к противоположной стене. Я выжимал всю мощность двигателя, но этого было недостаточно. В конечном счете мы врезались в переборку.

Корпус «Стариона» начал складываться, подобно гармошке. Раздался душераздирающий скрип. Когда трескалась внешняя оболочка, Вега тихо вскрикнула. «А, помогите!» - закричал киборг-гигант, ломался киль корабля. По внутренним стенам шли трещины. Нас болтало вправо и влево, но ремни безопасности пока что держались.

Не знаю, сколько времени прошло.

Я смотрел на потолок и заметил: генератор искусственной гравитации вышел из строя. Но в перевернутом состоянии и не будь ремней защиты нас бы отнесло к потолку.

Рядом сидела Вега, она была без сознания и волосы свисали.

Остальной экипаж также висел вверх ногами.

Я провел пальцами по консоли управления полетом. Голографическая система до сих пор жива. Сыпались искры, но она отобразила нынешнее состояние корабля. Повсеместно с запахом гари, в воздухе появилась полупрозрачная миниатюра. Сложно распознать, что корабль в перевернутом положение; корпус деформировался почти весь, за исключением капитанского мостика и реактора.

ИИ «Стариона» приложил все усилия, чтобы защитить нас. Даже произнес на общегалактическом «Хорошего путешествия», но вскоре голограммы исчезли. Консоль отключилась. Точнее сказать, корабль «Старион» окончательно умер.

Я снял ремень и спустился на потолок.

Когда я хотел спустить остальных, стена взорвалась.

Внутрь вбежали солдаты в бронекостюмах и с виброножами.

Прыжком я спустил Вегу и вытащил пистолет из кобуры, закрепленной над щиколоткой. Я наставил пистолет на солдат в бронекостюмах, которые нас окружили. Ряды расступились, кого-то пропуская.

- Не мог бы ты убрать эту штуковину?

Из-за рядов солдат вышел генерал-альбинос, но в черном бронекостюме и доспехах. Это был Сунарес, Черный Рыцарь.

- Здравствуй, Асагаясин.

- Привет, - ответил я и угрожал ему пистолетом.

- Я думал, что мы здесь гости.

- Хихи, - усмехнулся Сунарес. - Разумеется, гости. И поэтому, несмотря на опасность, вышли встретить лично.

- Опасность? - повторил я.

По другую сторону от дыры в стене послышались крики.

Сунарес указал на дыру.

Я приблизился к ней и, вытянув шею, посмотрел наружу.

Отверстие, через которое мы влетели, было уже закрыто. И за короткое время внутреннее пространство заполонил воздух. Суматошные крики шли из глубины, судя по всему, грузового отсека.

Со стороны входа приближались сотни мужчин и женщин в синей униформе Альянса. Тут и там в рядах шли сопровождающие их солдаты в бронекостюмах.

Один из них, размахивал винтовкой словно молотом, и когда солдат перед ним застыл, перекрывая путь, ударил его. Тот отлетел до самой стены, но быстро поднялся и вернулся в строй, стукнув ногой в пол. От удара на полу осталась вмятина. Используя силу искусственных мышц бронекостюма, первый сделал большой прыжок и врезался в противника. Завязалась драка и оба скрылись в толпе.

- Что вообще происходит? - сказал я.

Сунарес приложил указательный палец ко лбу.

- «Пандора» - это флагман всего флота Альянса. Разумеется, его экипаж лучшие из лучших. И в них сильна кровь Спасителя. Поэтому, считали мы, что они неподвластны словам Дьявола. Но часть людей все-таки поддалась его влиянию. В общем, сейчас экипаж разделен на две части. Честно говоря, это и моя оплошность. Ведь эти люди готовы жизнь отдать за Дьявола. Если бы ИИ «Пандора» не заблокировала оружие, и я бы давно помер.

Количество людей в ангаре продолжало расти. Солдат в бронекостюмах прижимало к стенам.

Сохайра внутри меня высказала вслух мое подозрение.

- Вы не раз сказали «мы»?

- Верно.

Солдат низкого роста снял шлем. На удивление, им оказался Папа Иннокентий Третий, верховный глава Альянса. Он взглянул на меня мягкими добродушными глазами.

- Я рад, что ты здесь, Асагаясин.

Сердечный тон слов, кажется, обволакивал самую душу.

- Значит, это вы нас звали.

- Ага, именно так. Я пришел сюда только ради тебя. Выслушай меня, Асагаясин.

Старик протянул руки ко мне и обнял.

- Слушай меня.

Глава 2. Часть 01-05.

Глава 2. Новый "слон" линкор Асагаясин.

- Ха? - сказала Сохайра и вернула мне контроль над телом.

Я хорошо понимал ее "реакцию".

Внутри кипели гнев и подозрение.

- Э? - тоже воскликнул Папа.

С усмешкой я приставил пистолет Веги к его горлу.

- Что это еще значит? - сказал я.

Солдаты в бронекостюмах крикнули "Господин!", но не приближались. Бледный цвет Сунареса стал буквально синим.

Папа поднял руки.

- Похоже, произошло какое-то недоразумение.

- "Недоразумение"? А я думаю, ты пытался установить надо мной "контроль".

Мой пистолет был мелкого калибра, но с такого расстояния им можно убить.

Суматоха снаружи нарастала, но на мостике "Стариона" воцарилась тишина.

- Стой! Погоди! - сказал Папа, и на лбу его виднелись капельки пота.

Я надавил пистолетом на горло.

Сунарес вздохнул.

- Вот поэтому-то я и говорил, что не стоит так делать. Я ведь предупреждал.

Черный Рыцарь, видимо, пытался спасти Папу.

К нему вернулся прежний цвет лица.

- Этот дедуля в самом деле пытался "контролировать" тебя, - сказал Сунарес. - Но не было в этом никаких корыстных целей. Причина такова, "нам надо привести тебя к Спасителю, но чтобы все прошло удачно, надо установить контроль", вот.

- Думаешь, я в это поверю?

- В самом деле, не верится в такое. Да и вообще, я считаю большой удачей, что наш господин до сих пор жив. Но мы только за тем здесь, чтобы ты работал вместе с нами и мы смогли покинуть это опасное место. И безопасность на это время я тебе гарантирую. Давай поможем друг другу.

Папа, которому приставили пистолет к горлу, усиленно кивал.

- Что это за корабль? Ни разу не видела такого красивого корабля, - сказала Клюква. Здоровяк-киборг и вице-адмирал Саландра кивнули в знак согласия.

Этот корабль располагался в 28-м доке «Пандоры».

Общая длина около пятисот метров. На порядок больше типичного линейного крейсера. Двенадцать турелей для масс-снарядов маловато для такого гиганта, но калибры и размер крупнее в два раза.

И этот наконечник на носу корабля. Похожий на остроконечную шляпу. Ранее он причинил нам немало проблем, ведь это полноценный таранный механизм.

По мере приближения к корме корабль раздувался и становился похож на грушу. Вспомогательные двигатели были скрыты, но три главных двигателя у хвоста походили на отдельные линейные корабли.

Весь корпус отделали серебром, поверх которого синей краской вывели символы Церкви Спасителя. По обеим сторонам тянулись надписи из Священного Писания. В общем, корабль, скорее, являлся произведением искусства, нежели кораблем.

- «Красивый», говоришь, - Сунарес нахмурился. - Действительно, корабль красив. Но для меня он средоточие скрытого ужаса.

«Что он имеет ввиду?..»

Я заметил груду деталей рядом с кораблем. Солдаты выносили детали из корабля. И вот сфера, которую только что вытащили, скатилась с горы деталей, прокатилась по полу и остановилась прямо у моих ног.

Взглянув на сферу, Вега напряглась.

Ее реакция понятна. Наверное, из нашей команды только она и знает, что представляет из себя сфера на самом деле.

Это своего рода «мозг» корабля.

- Это же «Слон», не так ли? - сказал я.

Прекрасный корабль пред нами спроектировали так, чтобы выйти за пределы инерционных возможностей. Возможности корабля ограничивает прочность экипажа. Даже при скорости в два раза больше, чем у нынешних кораблей, экипаж попросту раздавит от перегрузки. И потому Альянс превратил экипаж такого типа кораблей в мозговую оболочку. Головной мозг отделялся от тела и помещался в специальный искусственный череп из ударопрочных материалов. Сфера присоединялась напрямую к пульту управления. В системе Шака такой «Слон» уничтожил десяток имперских кораблей.

- «Слон?» Вы так его назвали? - покачал головой Папа. - Нет, это священный корабль. Им способны управлять только юноши и девушки, которые искренне посвятили Спасителю свои душу и тело. И прежде всех это Джейсен Гэтерикс, которого нам ниспослал сам Спаситель. Дабы он облачился в эту оболочку и низверг Империю — это порождение Зла.

Люди вокруг сникли.

Сунарес, Черный Рыцарь, прищурился.

- Какой оригинальный взгляд. Но стоило ли приносить в жертву столь преданного государству дитя? «Оболочка»? И как же вы собираетесь победить им Империю? Выстрелите по ним масс-снарядами? Вот никак мне этого не понять.

- Не груби, Сунарес! - сказал один из окружения Папы. - А-то как во время 12-й битвы в Шаке отправим тебя из командного в операционный отдел!

- Но будет проблемка, да. Ведь если я лишусь командования, шанс, что вы выберетесь с «Пандоры» живыми сведется к нулю. В общем, Асагаясин. Тебе, наверное, известно, что система маневрирования этого корабля слегка особенная. И к сожалению ли или к счастью, но корабль пока без своего «содержимого». Вот поэтому сейчас им управлять невозможно. Даже если бы мы пытались улететь на другом корабле, сейчас это единственный оставшийся в рабочем состоянии корабль. Попавшие под «контроль» люди попросту пропустили его, зная, что он сейчас бесполезен. Мы спешно пытаемся заменить систему управления, но, хихи, ну, не успеваем. Все, что нам осталось: непобедимый линкор, которым невозможно управлять.

Я посмотрел на гряду кабелей, торчавших из живота «Слона». Кабели тянулись к доку и оборудованию, похоже, медицинскому, в двадцати метрах от корабля. Посреди оборудования в центре стояла кровать. В головной части виднелись множество шнуров. Врачи в белых халатах спешно проверяли работу оборудования.

Сунарес проследил за моим взглядом.

- Хихи, как и ожидалось, схватываешь на лету.

Все-таки отвратительный у него смех.

- Даже если вы просканируете меня, я не буду прежним? - сказал я. - Во мне нет квалии, и потому вы, скорее всего, только получите ИИ, близкий к человеческому. К тому же на меня будут действовать «нормы», и я ничем не смогу помочь.

- Ну, это не совсем так, - ухмыльнулся Сунарес. - Согласно анализу наших ученых, ты просто единственный, кто способен дробить свою квалию.

Я молча смотрел на серебряный корабль.

«Эти люди хотят сделать из меня ИИ типа «Аякс».

Я неспешно лег на операционный стол.

Шел «осмотр».

Вокруг было много людей — врачи в белых халатах и инженеры-наладчики ИИ. Папа Иннокентий Третий и кардиналы в красных мантиях. Мои друзья — Вега, вице-адмирал Саландра, Клюква и киборг-гигант — с беспокойством смотрели на меня из-под «Аякса». Биткоина же доставили в медицинский кабинет «Аякса», поскольку он был серьезно ранен и под контролем Октавиана.

Черный Рыцарь и десантники находились дальше. Они стояли напротив ворот ангара и готовились к атаке обезумевших членов экипажа.

Приближался момент истины. Если «сканирование» завершится успешно, я вновь стану корабельным ИИ. Я был наполовину и рад, и напуган.

То чувство всесильности, выходящее за пределы человеческого восприятия, поистине непередаваемое и оно мне нравилось. Но только в живом теле я мог ощутить то, что называется «чувством жизни». Пускай еда была и неважной — черный хлеб из ячменя и старое мясо баранины, но они мне показались самой лучшей едой в мире. Сон, горячая ванна, дыхание — все это были превосходные ощущения.

Волос коснулся «считыватель», и меж ними пробежал электростатический ток.

Один из инженеров поблизости вытащил из кармана термическую ручную гранату и тихо вынул чеку. Затем осторожно положил мне на живот.

Наконец «считыватель» сомкнулся на моей голове и я погрузился во мрак.

Внезапно я очнулся внутри «тела» линейного крейсера «Аякс». Как некогда в имперском линкоре «Козерог». Я как «личность» мгновенно опознал себя ИИ «Аякса».

Меня атаковали бесчисленные потоки данных. Износ металла регулятора 7-й масс-турели менее 4-х процентов. Неисправность в недавно подключенном блоке — протечка одной из труб. Система управления прыжками имеет проблемы — надо заменить 12-й голо-кристалл. Запасы продовольствия — 10 процентов, питьевой воды — 15. «Короб» религиозного оборудования не закреплен должным образом.

Вскоре появился «другой я» и начал систематизировать данные. Он передал мне видеоданные с внешних камер.

Пол палубы был залит кровью. Гора трупов и ошметки мяса. Фрагменты конечностей, внутренности и обгоревшие тела. Благо, на внешней оболочке этого корабля не было датчиков запаха.

Но даже будучи электронной сущностью я мог представить эту вонь.

Здоровяк-киборг оттолкнул тело мужчины, от которого осталась только верхняя часть. Вега, Саландра и Клюква остались целы. Волосы Клюквы слегка опалило, но, кажется, это максимальный урон.

На операционном столе еще подергивалось тело Сохайры, с закрепленной в «считывателе» головой. Рядом столом лежал тот самый инженер, что активировал гранату; из черной дыры в его виске текла кровь.

Что произошло?

Я начал поиск видеозаписей.

38-я и 47-я внешние камеры наблюдения.

Будучи ИИ я вел параллельный анализ данных двух видеокамер, которые две минуты назад засняли события у операционного стола.

Шел «осмотр».

«Другой я» пояснил, что этот прибор, подключаемый к голове Сохайры, называется «считывателем нейросетей».

Затем один из инженеров вынул термическую ручную гранату «Карнити» фирмы «Армстронг». Он что-то говорил. Система проанализировала движение губ. Инженер сказал: «Слава Октавиану». И положил гранату на живот Сохайры. Как раз в этот момент полностью заработал «считыватель».

На этом мои воспоминания обрывались.

Вдруг тело Сохайры пошевелилось. Пытаясь скинуть гранату. Граната скатилась на пол и остановилась посреди кардиналов. Один кардинал не замедлил и пнул гранату в безлюдный угол палубы. Там граната и взорвалась. Всех обдало только горячим воздухом.

Попавший под «контроль» Октавиана инженер вытащил новую. И бросил ее в группу кардиналов. И вновь тот же самый кардинал намеревался пнуть гранату прочь. Но в этот раз он промахнулся. Кардиналы бросились врассыпную, но не успели.

Взрывом разнесло обгоревшие куски тела и кровь. Зацепило и инженеров. Одного из них разорвало пополам и отбросило к здоровяку-киборгу.

Третью гранату инженер бросил в своих коллег. Вега выстрелила в нее, и та взорвалась в воздухе. Огнем опалило волосы Клюквы. Вега снова выстрелила. Пуля попала прямо в висок инженера.

После просмотра видеозаписей я вернулся к данным реального времени. Ситуацию я понял. И неудивительно, что тело Сохайры до сих пор боролось. Ее «остаточный образ», наверное, до сих пор думал, что рядом граната.

Сунарес и десантники прибыли с опозданием. Двое десантников остановили ударами «считыватель» и вызволили тело Сохайры. «Спасибо», - ответила она. Судя по гладкой интонации, это все-таки ее «образ». А Черный Рыцарь взглянул на разорванные тела кардиналов и прошептал: «Вот же ужас».

В конечном счете выжили только четверо кардиналов, но получили серьезные ранения. Выжил и Папа, однако, судя по тому, что чья-то рука, будто копье, пробила ему живот, это лишь вопрос времени.

Хотел бы я им помочь, но медицинское оборудование на этом корабле рассчитано только на первую помощь. Ведь изначально этим кораблем был «Слон». «Экипажу» без тела не требуется лечение.

83-я внешняя камера зафиксировала подозрительное поведение врача. Тот поднял железную трубу и замахнулся на голову Сохайры, которую поднимали десантники. Я немедленно активировал лазер ближнего действия, отправив его верхнюю часть в небытие. Мощность была небольшой, но ее хватило, чтобы и пол пробить.

- Асагаясин! - сказала Сохайра. - Значит, все получилось?

- Возможно, - ответил я через внешний динамик.

Возможно, что у меня и вправду есть квалиа.

Где-то поблизости раздались взрывы. С громовыми раскатами задрожал корпус «Пандоры». «Быстрее, забирайтесь на борт» - сказал я в динамик.

Мои товарищи быстро забежали по трапу. Десантники несли все больше и больше раненых.

Сунарес уставился на тела кардиналов и изобразил в воздухе небольшой крест.

Тринадцать минут и двенадцать секунд все, кто находился на палубе, загрузились на борт. Честно говоря, я сильно беспокоился. Ведь если сейчас на борту находится некто вроде человека с гранатой или трубой, то внутри корабля он сможет нанести значительный ущерб.

На капитанском мостике обустроили временную замену кресел для экипажа; здесь находились мои товарищи и подчиненные Сунареса. Контроль за работой главного двигателя — здоровяк-киборг, датчики — Клюква, мониторинг ИИ — Вега. За управление отвечал молодой офицер Альянса. На капитанском кресле же сидел Сунарес, Черный Рыцарь.

По последнему моменту вышел спор.

Вице-адмирал Саландра настаивал на том, чтобы он стал капитаном. «До сих ты был нашим врагом, Асагаясину будет сложновато исполнять твои приказы», - сказал Саландра. Но на корабле находились пятьдесят шесть подчиненных Сунареса, которые не собирались следовать приказам Саландры.

В концов концов Саландра сдался, и они с Сохайрой сели на место штабных. Между ними сидел Папа в кровоостанавливающем мешке. Цвет лица ужасен. Потерю крови удалось остановить, но Папа слишком стар.

- Эхех, - дергалась при смехе стройная шея Сунареса, - и что будем делать, Асагаясин? «Пандора» окружена имперскими кораблями. Стоит вылететь из ангара, нас пристрелят.

- Веду анализ окружающей обстановки, - сказал я из динамика на потолке.

«...обстановки» - не успело стихнуть последнее слово, я подключился к ИИ «Пандоры». «Другой я» переводили весь поток данных в понятный для меня вид.

«Пандора» была огромным и старым парящим городом посреди бесконечной тьмы. На гигантской плавучей платформе высились высились замки и дома с острыми шпилями.

Город близок к крушению.

Окна домов выбиты, башни кренятся, горят пожары. Сама платформа, на которой стоял город, покрылась трещинами, и обрушившиеся стройматериалы падали в бездну.

Из города бежали люди. Некоторые попадали в ловушку и падали вместе с разрушенными зданиями, некоторые садили на небольшие судна и пытались улететь.

Но на людей нападали, причем те же люди. Но у нападающих была сероватая кожа. И когда те, будто зомби, кусали здоровых, у их жертв также серела кожа.

- Компьютерный вирус, - сказал «другой я». - Очевидно, дело рук экипажа, попавшего под «контроль».

Я слышал голос, словно наяву. Оказалось, что он создал себе виртуальное тело. «Другой я» парил в воздухе и был в синей робе паломника. Я тоже создал себе тело, и бессознательно я представил римскую тогу. Наверное, потеря «Земли» как-то сказалась на моем подсознании.

И я вместе с ним полетели к самому центру города.

- Судя по разрушениям, затронута программа ядра. Точнее, уже изрядно потрепана.

Роба «другого я» задрожала. Из-под нее выглянуло небольшое лицо. Девушка, нет, девочка. На вид лет шесть-семь. Белоснежные кожа и глаза напоминали куклу. Серебристые волосы сплелись в причудливую косу. И на ней была такая же синяя роба, как и на «другом я».

- Забыл представить. Аякс. Она той же природы, что и я.

Аякс посмотрела на меня и, густо покраснев, убежала.

- Смущается. В ее понимании совместное использование основного фрейма, похоже на супружеский брак. Я объяснял, что мы лишь создание людей-инженеров, но мне никак не удается ее убедить.

Вскоре послышался крик Аякс. За ней гнался истекающий слюной парень с серой кожей. Я ступил на землю. И бежал в разы быстрее окружающих потому, что моя скорость вычислений была банально выше. И я не мог потерять контроль над своим вспомогательным ИИ.

Я подставил собственную руку за мгновение, когда парень собирался укусить Аякс. Зубы сомкнулись, но крови не текла; лишь электрическая искра проскочила. Видимо, из-за электростатического шока слюнявый парень окоченел, упал и стал пускать пузыри, словно креветка.

- Ты в порядке? - протянул я руку к Аякс.

С ярко-красным лицом она кивнула несчетное число раз и вскоре скрылась в робе «другого я».

- Похоже, ты ей очень понравился, - сказал он.

- И почему ты ее не защитил? - нахмурился я.

- Защитил. Я это ты, значит, защитил.

В самом ли деле так?

От этого вопроса самоидентификации голова идет кругом.

«Другой я» взглянул на лежащего парня.

Затем пнул по колену и приложил руку к груди.

- Программа управления 18-м медицинским кабинетом «Пандоры», - сказал он. - Судя по всему, он заражен через программу сенсоров. К нему привязан ряд датчиков. И кажется, мы можем узнать, что происходило здесь семь минут и тридцать две секунды назад.

Глава 2. Часть 06-10.

Двадцать три секунды назад.

Сунарес сидел на капитанском кресле, проверял получаемые от нас данные и радостно закивал. «Хихихи», начал он хихикать. Мои товарищи взглянули на него с подозрением, но подчиненные Сунареса сохраняли строгий вид. Видимо, привыкли к чудачествам своего командира.

- Что-то настолько смешное? - сказал я.

- Построение имперского флота.

Имперский флот выстроился в гигантскую сферу, полностью скрывавшая «Пандору». Сунарес ткнул пальцем в точку на голограмме.

- Мы убьем нового императора.

Вновь я нырнул внутрь «Пандоры». Затем отрегулировал при помощи вспомогательных ИИ давление в разных частях корабля. Не перенося дискомфорт, порядочно и беспорядочно экипаж из офицерских кают и прочих помещений перемещались в «безопасные» районы.

Когда все приготовились, я увеличил мощность реактора.

Корабль висел над палубой.

Мощность реактора передавалась и на таранный механизм в носовой части; таран слабо светился.

- Итак, - сказал Сунарес, - поехали.

Подтвердив, что весь экипаж закрепил ремни безопасности, рулевой нажал на рычаг. Я зажег двигатели. Корабль двинулся вперед, и таран коснулся внутренней стенки. Стенка плавилась, как масло. Я прорезал «Пандору» изнутри, продвигаясь во внутренней структуре.

Загорелся газ, вырвавшийся из разрезанной трубы. Заработала система пожаротушения. Распыляемое вещество светилось зеленым, попадая на защитное поле.

На лицах Сунареса и Папы были сложные выражения. Но естественно так реагировать: ведь на их глазах рушился флагман собственного флота.

Вскоре я добрался назначенной точки.

Только стена отделяла нас от космоса. Пилот нажал рычаг до упора. Я включил двигатели на полную мощность. И, прорвав корпус «Пандоры», подобно бумаге, вылетел.

Десятки осадных имперских кораблей сразу открыли шквальный огонь масс-снарядами. Но я не мешкал. На невероятной скорости я избежал попадания.

Целью было «искривление» в трех единицах впереди.

Только здесь странным образом скапливались крупные корабли. Это штаб имперского флота. Я еще раз уточнил показания датчиков. Новый линей крейсер «Козерог» шел в окружении пяти гигантских кораблей. «Козерог» - флагман имперского флота и на его борту находится Октавиан.

Корабли увеличили мощность реактора и ускорились, стремясь защитить флагман. Но поздно. «Аякс» был значительно быстрее. Двигатели «Аякс» непомерно велики, а количество инерционных устройств для защиты экипажа немалое.

Охранники непрерывно вели обстрел. Масс-снаряды летели дождем, будто из пулемета. Но в итоге все пролетели мимо меня в бесконечный космос.

Развернувшись, я нанес ответный огонь. Учитывая большую скорость «Аякса», скорость масс-снарядов была также значительна. Три масс-снаряда попали по ведущему кораблю охранного отряда. И с точностью, невозможной для человека-стрелка, все попали в одну точку. Два масс-снаряда увеличили нагрузку оборонительного поля, а третий — пробил. Одним ударом я пробил главный двигатель. Гиганта накренило и отправило в свободный дрейф. Но подбитый корабль оставался на моем пути. Я направил энергию в таран. И врезался в корму так, будто был клинком ножа. Позади взорвался двигатель.

Сохайра сидела на штабном кресле и двигала в рукой в молитвенном движении. Но это только игра в Сохайру. Несмотря на то, что квалиа исчезла, «образ» продолжал править телом, совсем как та при жизни.

Молился и я. Имперский флот держался только на командовании Октавиана. Я разрушил конструкцию гигантского линкора, но вполне возможны жертвы. Проклятье. Есть ли способ вывести корабль из строя без его разрушения?

«Ты о средствах РЭБ, что использовались на Земле? Когда электронная схема уничтожается при помощи электромагнитных волн», - сказал «другой я».

«Да, типа такого», ответил я.

«К сожалению, это невозможно. Защитное поле весьма эффективно против электромагнитного оружия. Поэтому главным орудием в битвах являются не лазеры, а масс-снаряды. Но ты должен решиться. Второго шанса не будет».

И без тебя знаю.

Знаю.

И в одно мгновение я решил.

Я миновал оставшиеся четыре корабля. Гигантские линкоры вели огонь по мне, но из-за малого расстояния меж ними и моей скорости, масс-снаряда попадали в них самих же и наносили значительный ущерб оборонительным полям.

Наконец я настиг новый линейный крейсер «Козерог». Он выглядел совсем как прежний, когда я был его ИИ. Те же лазеры на масс-турелях старого образца. Те же старые двигатели с коротким оперением.

Порядки имперского флота рушились; те корабли, что осознавали кризисное положение императора, предпринимали собственные попытки его спасти. Но им не успеть.

Я направил масс-турель номер 3 на «Козерог». Система подачи снарядов толкала масс-снаряды в электромагнитный ускоритель. Это конец. Всего несколько байтов команды огня, и ускоренные снаряды пробьют «Козерог». Затем Октавиана выбросит в открытый космос; кровь его вскипит и он окоченеет насмерть.

Поступил запрос на открытый канал связи. Проверять источник нет необходимости. Запрос идет с «Козерога».

- Хихихи, - как обычно, хихикал Сунарес, - нет нужды отвлекаться. Асагаясин, стреляй.

- Давай, - кивнул Папа и заговорил слабым голосом. - Этим ты принесешь нам мир.

- Асагаясин, - вдруг подняла руку Сохайра, - позволь мне поговорить с ним.

Сунарес, Папа и Саландра обернулись на нее.

- Я была убита им, - сказала Сохайра. - Не считаете ли, что я имею право сказать ему нечто напоследок?

Но в этом нет смысла. Квалиа Сохайры давно путешествует в высоких измерениях, и осталась лишь автоматическая кукла, живущая рефлексами. Однако я хочу дать ей говорить. Пускай и кукла, но внешне она оставалась моим любимым другом.

Сунарес пожал плечами.

- Я отправлю аудио на твой передатчик. У тебя пятьдесят одна секунда. После этого возникнет проблема с вражеским подкреплением.

- Достаточно.

Я открыл канал связи.

- Привет, Асагаясин, - донесся голос Октавиана. - Этот белый корабль ведь ты, Асагаясин? Хехе, эти маневры были замечательны. Так уверено маневрировать может лишь один.

- Турин еще жив? - заговорила вместо меня Сохайра.

- О, - воскликнул Октавиан, - не старшая ли сестра? Вы, видимо, в здравии. Хотя я не знаю, способен ли на разговор человек без квалии.

- Не обо мне речь. Спрашиваю еще раз. Жив ли еще в тебе Турин? - спросила Сохайра.

- Немного философский вопрос.

После некоторого молчания тон Октавиана изменился.

- Сестра?

- Турин? Это ты?

- Сестра!

- Еще двадцать секунд, - сказал я.

Через двадцать секунд я открою огонь в любом случае.

- Прости, сестра, - говорил Октавиан, то есть, Турин. - Прости, это все по моей вине.

- Ничего, ничего страшного. Я все понимаю. Я всегда буду рядом с тобой.

- Прости, сестра. Мне страшно. Очень страшно.

Сохайра заплакала, как она плакала прежде.

- Все в порядке, - сказала Сохайра. - Твоя сестра уже ждет тебя. И мы будем вместе вечно. Асагаясин, прошу.

По ту сторону линии Турин продолжал хныкать.

Я выпустил пять масс-снарядов. Целью был реактор. Мне известны характеристики «Козерога». И с такого расстояния это единственный вариант.

- Сестра! Помоги!

- Прости, Турин, прости, - Сохайра закрыла лицо руками. По сути, в этом не было «чувства» - всего лишь своего рода программная реакция. Но ощущалось и нечто настоящее.

Масс-снаряды достигли корабля.

Защитное поле «Козерога» залилось искрами. Это выглядело зловеще, но завораживало взор.

Но когда поток искр стих, «Козерог» оставался на месте, как ни в чем не бывало. Анализ датчиков показывал, что защитное поле «Козерога» значительно отличался от обычного.

- Э? - подняла лицо Сохайра.

Сунарес скорчил горькую гримасу.

- Сестра, это так жестоко, - звучал голос Турина. - Несмотря на то, что я ответил тебе, ты выстрелила. Ты вправду моя старшая сестра?..

- Турин? - сказала Сохайра.

- И вообще, ты и Асагаясин слишком грубы по отношению к господину Октавиану. Мне стыдно быть твоим братом!

«Образ» Сохайры, кажется, был сбит с толку.

- Турин, - сказала она, - ты в самом деле Турин? Или только игра Октавиана? Это же так, да?

«Хех», послышался смешок Октавиана.

- Эй, вы! - крикнула Клюква. - Тут прибыло! Двенадцать линейных крейсеров и семь броненосцев! Не свалим сейчас, прощайтесь с жизнью.

Я построил маршрут отхода и отправил данные на консоль пилота. Разумеется, я — не связанный «нормами» - мог самостоятельно управлять кораблем, но помощь экипажа позволяла снизить психологический стресс.

- Ответь, - говорила Сохайра. - Есть ли способ вернуть Турина?

- Хехе, - усмехнулся Октавиана. - Странное дело, я сам ищу способ, как это сделать.

Октавиан играет нами. Казалось, что зубы сводит от злости. Октавиан просто веселится. Внутри усовершенствованного «Козерога» он лишь притворяется легкой мишенью. И играет мной и Сохайрой.

- Без понятия, что меж вами произошло, - сказала Вега, - но сейчас ты должен сконцентрироваться.

Приближался отряд уже из ста кораблей в построении «параллелепипед». Маршрут отступления, построенный прежде, исчез. В конечном счете, в гневе я сделал семь выстрелов. «Козерог» без малейшего усилия их принял.

Линейный крейсер «Аякс», нет, «Асагаясин», невозможными человеку маневрами прорвал осаду, устроенную имперскими корабля. Некоторые не сдались и преследовали, но разрыв постоянно увеличивался.

Я получил доступ к внешним сенсорам из системы управления 8-го медицинского блока «Пандоры».

Ранее, внутри электронного пространства, когда я коснулся того парня, ИИ медицинского управления, я отделился от основного «тела» и переместился сюда.

Зачем я так поступил?

Страховка.

Если я буду один, смерть будет фатальной. Тогда Октавиан продолжит устанавливать гнет над Империей. При разделении, даже при смерти одного, всегда останется шанс, что кто-нибудь из нас убьет нового императора. Я не могу позволить жить демону, который все отнял у меня.

Я перережу ему горлу и выпотрошу!

Честно говоря, я рад, что «Пандора» вышла из строя. Будь она в хорошей форме, такому маленькому ИИ не удалось бы проникнуть в ее подпрограмму.

ИИ? Да, считаю себя ИИ. По крайней мере, эта часть доминирует над человеческой. И, кажется, во мне сильна ненависть к Октавиану. Нет, просто мои собственные эмоции слабы. Но несмотря на то, что его голос постоянно шепчет «Убей его», я руководствуюсь защитой моих друзей.

Даже сейчас.

Я не смог продолжить атаку. Пускай нас окружили, а защитное поле «Козерога» значительно улучшено, на «Аяксе» оставался таран. Я должен был поразить его стрелой. Из-за того, что в новом «Козероге» целиком сосредоточились на оборонительном поле, он стал медлителен, и не смог бы увернуться от моей атаки. Да, экипаж бы погиб. Тело Сохайры навсегда бы исчезло из этого мира. Но я бы убил этого демона.

Будь проклят, Асагаясин.

Нет, я ведь Асагаясин. Однако я отличаюсь от того слабого человека. Так, чтобы организовать свои мысли, надо избавиться от себя изначального. Асагаясин… син… Син. С этого момента я буду Сином.

Асагаясин сбежал.

Син — нет.

Любым способом я убью Октавиана.

Я отомщу за экипаж 10-го флота и за Сохайру.

Но в этой маленькой медицинской системы мои возможности сильно ограничены. Хотя бы боевой дрон, что ли. Надо найти новое место обитания.

Я вошел в систему «Пандоры».

Подражая «другому я», я провел визуализацию. И я — в белом халате — смотрел на город, от которого спустя всего лишь двадцать две минуты не осталось прежней формы. Только обломки плыли в бесконечном мраке. И на тех обломках теснились люди-программы, зараженные вирусом.

Никак. Здесь слишком опасно. Без вычислительных мощностей корабельного ИИ я погибну.

Я вернулся в медицинскую систему.

Пока что способа нет.

К счастью, я занимаю очень мало памяти. И процесс ожидания нисколько не пугал. Я мог позволить себе затаиться в этой системе, пока не придет мое время.

Нужен только шанс.

Двенадцать часов спустя «Асагаясин» скрылся в точке прыжка. И четырнадцать часов спустя имперские силы начали высадку на «Пандору». Через семь подготовленных входов одновременно влетела стая штурмовых кораблей. Люки штурмовиков раскрылись, и на землю спустились отряды из двадцати десантников с многоногим танком.

Сопротивления, по сути, не было. Многие на «Пандоре» оказались под «контролем» Октавиана, и потому приветствовали имперских солдат, как посланников Бога. Но «Пандора» был гигантским кораблем почти в десятки километров, и местами шли бои с теми, кто остался верным Спасителю.

Я наблюдал за ситуацией на борту через свободные камеры. Из десятков тысяч камер сотни оставались не заблокированными. И в 315-й, из комнаты «ядра», я увидел, что капитан одного из отрядов был недоволен.

- Нет «ящика», о котором говорил Его Величество! - сказал капитан, глядя на пустой алтарь. На черном полотне лежал только тяжелый груз, буквально, вмятый в древесину. Истекавший кровью у ног капитана солдат Альянса усмехнулся.

- Чего смешного? - сказал командир.

- Если нужен «ящик», то он вместе с Папой бороздит далекий космос.

Солдат из подстреленного положения в смертельном вздохе перевалился на спину. В его руках лежала термическая ручная граната с выдернутой чекой. «Вот же черт», крикнул капитан. Раздался взрыв.

Тело капитана подбросило на десять метров. Если бы не бронекостюм его бы просто разорвало на куски. Капитан врезался в потолочные светильники и грохнулся на пол. Судя по звукам, у него сломалась шея. «Капитан!» - подбежали солдаты. Медик, осмотревший мужчину на месте, сказал, что смерть была мгновенной.

Но солдаты не сдавались. Они погрузили капитана на антигравитационные носилки и направились к медицинскому кабинету, там где жил я — Син.

Но я вел медицинское обслуживание уже до того, как привезли капитана. Я ненавидел Октавиана, но не тех, кем он манипулирует. Хотя ненависть небольшая и есть, но сейчас я орудие в их руках. И я не настолько безжалостен, чтобы бросать раненных на погибель. Я делал рентген переломов, готовил резервуар с восстанавливающей жидкостью, склеивал крупные порезы при помощи биоклея.

Когда внесли капитана, врач, женщина лет тридцати, осмотрела его и покачала головой.

- Никак. Он мертв.

Заместитель капитана даже угрожал, но врач настаивала на своем решении.

Тем временем приносили новых раненных, находившихся на грани жизни и смерти. Времени лечить труп нет. Но и это не могло убедить солдат. Ведь капитан отдал жизнь служа Империи? Разве не заслуживает он хотя бы усилия?

Пришли к компромиссу, что капитана обследуют после помощи другим раненным. И потому его отнесли в соседний медицинский кабинет. Здесь также имелось медицинское оборудование, но в отключенном состоянии. В темной комнате остался только труп капитана на операционном столе.

Я включил оборудование. Засветилась подсветка хирургического дрона. Пластиковыми «руками»-манипуляторами я коснулся затылка. Датчики на кончиках «пальцев» дали тот самый диагноз. Нет сомнений, он мертв. Пульс отсутствует, температура стремительно падает.

И квалиа скоро исчезнет.

Я направил энергию к резервуару с плюрипотентными клетками, и те активизировались. Вернуть дух не удастся. Но, как в случае с Сохайрой, я еще могу спасти тело.

Я шел вперед в белом пространстве прыжка.

Так называемом «гиперпространстве».

Теоретически оно считается высшим измерением, стоящим на уровень выше реального. Из-за искажения гравитационного поля на входе мы продвигаемся к целевой точке на гравитационной волне. Поскольку наши измерения отличались, определить внешние характеристики гиперпространства во время прыжка оказалось невозможным. И хотя мир вокруг должен был оставаться черного цвета, на практике нас окружал только белый свет.

- Чего, в Империи? - крикнул Сунарес, сидя на моем капитанском кресле. Красивое лицо исказила гримаса.

Папа, сидевший на месте штабного, кивнул. Как и прежде, Папа выглядел неважно. Старик прошел массу мероприятий агрессивного лечения, но, возможно, ценой станет более короткий запас жизни.

- Верно, - сказал Папа. - Он сейчас в Империи.

Сунарес понуро склонил голову.

- Империя уже как несколько столетий в изоляции. Кем ни был Он, как он мог попасть туда? Сторожевой флот имперцев уничтожит всякого, кто попытается проникнуть. Или вы забыли о битве при системе Тисима? Сколько тогда кораблей было сбито их таранами.

- Но Он тот, кто творит чудо.

- Чудо, значит. Умереть и воскреснуть сейчас легче, чем проникнуть в Империю. И мы не Он.

- «Воскрешение»? - вмешался я в разговор.

Папа был сильно удивлен.

- Неужели ты знаешь Священного Писания?!

«Другой я» нашел в базе данных архив двадцати томов Священного Писания. Данные занимали не более ста мегабит, и чтение завершилось менее, чем за секунду.

Воскрешение Спасителя — одна из важнейших частей Писания. Именно в воскрешении усматривалось главное доказательство того, что Спаситель был Сыном Божьим.

«Другой я» вновь без лишних слов передал мне видеоданные и исчез.

Фильм. Название «Дитя Бога». Биографический фильм о жизни Спасителя, снятый Святым Престолом около тридцати пяти лет назад. Последние десять минут фильма были выражены следующей сценой.

Спасителя схватили имперские солдаты. И вот, отчего-то с голым торсом, красивый юноша несет на спине бревно. Спасителя играл Крейтен Уокер Кристенсен, известный актер, трижды лауреат театральной премии имени Спасителя. Когда Кристенсен достиг вершины холма, он вставил бревно в заранее выкопанную яму. Приставив к бревну, солдаты привязали его руки. На фоне заиграл гимн. Солдаты подняли лазерное оружие и выстрелили. Кристенсен убит.

Затем было показано, как к гробу Спасителя припадали его ученики громко плача.

В конце концов пошел дождь. Солдаты ушли, но ученики, несмотря на дождь, оставались. Но через день, два и неделю на том месте осталась только одна. Женщина по имени Пандора. Истощенная и мучимая жаждой она лишь молилась. Кажется, она готова была пожертвовать собой, только бы Спаситель вернулся к жизни. Звук исчез. Упали слезы Пандоры и крышка гроба открылась. Пред лицом зрителя появился обнаженный Спаситель, причем в хорошей форме, с заметным прессом.

Спаситель вытер слезы Пандоры. И заиграла песня о любви. Этот сингл под названием «Ради тебя я готов на все» был продан тиражом в миллиард копий.

- Я ознакомился с данными, - сказал я, - но вы действительно верить в это «чудо»?

- Хихи, - хмыкнул Сунарес. - Асгаясин, разумеется, такого не могло произойти. «Воскрешение» - это не более чем переделка Папской канцелярией старой имперской сказки о воскрешении консула Луция Юния Брута, и для наделения Спасителя властью.

- Сунарес! - крикнул Папа. - Будучи рыцарем-капитаном Альянса, ты смеешь сомневаться в Чудо Спасителя?

- Я реалист. Я верю только тому, что вижу собственными глазами.

- Но ты же видел то видео. Разве та история не тронула твою душу?

- Честно говоря, нет, - почесал Сунарес у виска. - Возможно, оттого что кровь Спасителя была неестественно густой. И то, что харизма Спасителя действовала почти на всякого, чудом вряд ли назвать.

- А ящик Пандоры? А святые реликвии? А меч, что способен убить Дьявола?!

- Ваше Преосвященство, - вновь хмыкнул Сунарес, - но ведь эти предметы являются частью «Луны». Я даже не уверен, что это оружие. Лучше бы спросили Спасителя при жизни, как этим пользоваться.

Сунарес рассказал о том, что прямо под мостиком находилась временная церковь, совсем как в «Козероге». В ней на алтаре лежал Ковчег Святыни. Это была сфера, диаметром в тридцать сантиметров, на поверхности которой были выгравированы таинственные надписи, читаемые на английском, китайском, японском и арабском языках.

- Что за безбожник, - вздохнул Папа.

- Зовите меня реалистом, - немедленно отозвался рыцарь.

Сунарес управлял консолью и открыл схематическую карту Вселенной. Голографический проектор, встроенный в консоль, показал все заселенные человеком области.

По центру карты расположилась столичная система Аль-И-Джиа. И двести пятнадцать систем вокруг, окрашенных в синий цвет, обозначали территорию Альянса. Пятьсот двадцать семь систем впереди окрасились в красный; это Империя.

Альянс и Империю окружали еще в совокупности тысяча сто двадцать три системы. Их называли варварскими звездно-планетарными системами. Тысячи лет они ведут войны меж собой, но так и не образовали крупных объединений.

Темно-серые зоны обозначали более-менее крупных размеров. Из них на тридцать одну системы раскинулись территории двенадцати кланов, десять королевств — на сорок пять и одна империя — на сорок семь.

Сунарес указал пальцем на одну из буферных зон между Альянсом и Империей.

- Для начала прибудем в систему Марака. Оттуда можно будет попасть в имперскую Руту, - сделал он паузу. - Но как известно большинству из вас, Империя почти не пропускает иностранные корабли. Что же говорить о враждебном Альянсе.

- Но нас же призвал сам Спаситель, не так ли? - сказала Сохайра.

- Верно, Папа получил координаты, по которым расположен Спаситель. Но Империя могущественна и обладает огромной властью. Неизвестно еще, что случилось бы со Спаситель, окажись он там. Единственное, что нам остается, проникнуть в Империю.

Да кто же этот Спаситель?

И почему он именно в Империи?

Несмотря на раздражение, я занимался проверкой припасов, стабилизацией реакторов и лечением раненых.

Было десять часов вечера, и я снизил освещенность до сорока двух процентов. Время спать. И большая часть экипажа ушла. Кроме того, в гиперпространстве врагов нет. Сунарес, вице-адмирал Саландра и Вега также покинули мостик. Остались только несколько дежурных и Сохайра.

Сохайра выглядела как и прежде, ее привычки и манеры не изменились. Она сидела на месте штабного и листала личный планшет. Играл музыкальный файл. В ее теле еще осталась частичка меня, но после перехода в этот корабль он никак не проявлялся. Будто полностью отдал управление. И музыка была очень похожа на хит земной группы «Санирэйд».

- Вы все так же любите эту музыку, - обратился я к ней через наушник.

- Да, потому что я — это я, - кивнула она. - И мне нравится все то, что я любила при прежней жизни.

- То есть, после потери квалии не произошло никаких изменений?

- Разумеется, есть. Пускай мы и говорим, как прежде, но теперь я совсем не ощущаю в тебе человека. Так и с остальными. Я понимаю смысл слов, но не чувствую их значения. Это возможно только с наличием квалии.

Сохайра вздохнула.

- Асагаясин, а почувствовал ли ты изменения?

- Нет. Все также, как и всегда.

Но это ложь.

Раньше разговоры с Сохайрой давали спокойствие. И когда мне было тяжко, я первым делом стремился поговорить с Сохайрой. Она была рядом. Это ощущение приносило радость.

Сейчас, когда я вновь в прежнем состоянии, единственное, что я чувствую, это одиночество. Видя Сохайру, я ощущаю лишь грусть. Счастье осталось только в памяти. И, словно в такт мыслям, окончилась песня под говорящим названием «Вчера, прощай». Началась новая - «До того дня, как мы встретимся вновь».

- Слушай, - сказала Сохайра, - а зачем ты хочешь встретиться со Спасителем?

- Потому что он звал меня.

- Да, но сейчас ведь иная ситуация. Когда ты был заперт в моем теле, как в ловушке, в бегстве от Октавиана был важен даже малейший шанс. Но теперь у тебя есть «Аякс».

- Действительно, сейчас у меня куда больше возможностей отомстить Октавиану, - ответил я через 0,7 секунды. - Но шансы пробить защиты и подобраться к Октавиану, все равно близки к нулю. К тому же я не один в этом пути. Как говорится, враг моего врага — мой друг, и с ними надо сотрудничать.

- А ты довольно спокоен, - прищурилась Сохайра. - Мне показалось, на Аль-И-Джиа ты был очень разгневан.

- Я ИИ. Я всегда спокоен.

Некоторое время царило молчание.

- Эх, и что же сейчас делает моя квалиа? - пробормотала Сохайра.

Я ничего не мог ответить.

Глава 2. Часть 11-20.

Спустя семь недель после того, как мы покинули «Пандору» и прошли несколько прыжков, корабль наконец достиг звездной системы Руту. Рулевой потянул рычаг для выхода из гиперпространства в реальное. На мгновение весь экипаж замер. Если на выходной точке заложены мины, придется резко маневрировать. Но напряжение быстро сменилось облегчением. Белая тьма кончилась, и ее сменила привычная чернота бескрайнего космоса. Мин не было.

- Ха-ха, повезло, - кивнул Сунарес, сидевший на капитанском кресле. - Итак, Асагаясин, идем к назначенной цели.

Приказ на самоуничтожение. Разумеется, это не значило, что Сунарес сошел с ума. Как было обговорено заранее, я резко увеличил мощность реактора, и разом опустил почти что до нуля. Вдобавок запустил ошибку в системе 13-й лазерной пушки, из-за чего взорвалась турель; ближайшие переборки были заперты и на участке работало защитное поле, поэтому сам корпус не пострадал.

Рулевой убрал руку от рычага. Да и я кораблем толком не управлял. Я — линкор «Асагаясин» - потерял контроль над кораблем и дрейфовал на внешнем крае звездной системы.

Семь минут и двенадцать секунд спустя поступил входящий сигнал. Источник — патрульный корабль в одиннадцати единицах впереди.

Патрульные корабли, в отличие от прочих кораблей Империи и Альянса, имели форму, близкую к квадрату; турели выглядели странно, видимо, из-за многократного ремонта. Броня толстая настолько, что не проиграет, наверное, даже тарану «Слона». Цвет корпуса — черный. Но если описывать одним словом, то «прочность» подходит лучше всех.

Сунарес одобрил соединение, и я передал видеоданные на тактический экран. На нем появился черноволосый мужчина в военной форме также черного цвета; единственное, что имело цвет, были золотые петлицы. Как у многих воинов-ветеранов, на его лице виднелся ужасный шрам от ожога.

- Предупреждаем, вы не опознаны. Выключите все вооружение и не оказывайте сопротивления. В противном случае, вы будете сбиты.

На секунду я замешкался. Настолько, что чуть не поджег реактор. Нет, я не удивился тому, что он говорил. Меня сбило с толку, как он сказал. Это был не стандартный галактический язык. Я узнал в нем японский. «Это космический дзибан», объяснил «другой я».

В это время Сунарес прикрыл лицо руками.

- Ох, знаете, спасибо Вам большое. Мы, грузовой корабль «Орлеан», принадлежащий торговой фирме «Парнел» из Федерации Свободных Планет. У нас вышел из строя реактор, и я уже думал, что вот он и пришел конец, ведь корабли здесь почти и не ходят. Пожалуйста, помогите нам!

- Нельзя ли было более естественнее, - сказал я на наушник капитану.

Капитан патрульного корабля нахмурился, но кивнул.

- Все понял. Этого достаточно, - и отключил связь.

Сунарес высунул язык.

- Ну и? Кажется, мои актерское мастерство прошли с успехом.

Папа схватился за голову.

- Будь серьезней, - сказала сидящая за сенсорами Клюква. - Ты видел информацию с датчиков? Да этих имперцев тут целая туча. И откуда такая непринужденность?

Клюква включила голограграмму системы и передала изображение на тактический экран.

В центре системы Руту была молодая желтая звезда. Всего в системе четырнадцать планет. Но пригодной для жизни была только четвертая. И на ее орбите виднелся большой имперский флот: сто двадцать три крупных корабля и пятьсот шестнадцать вспомогательных судов; все выглядели столь же прочными, как и патрульный.

- И почему здесь столько кораблей? - сказал Саландра, причесывая седые волосы.

- Возможно, собрались разобраться с Альянсом раз и навсегда, - сказал Сунарес.

Вскоре вернулись патрульные корабли, но в сопровождении трех эсминцев, двух линейных крейсеров и четырех броненосцев. Однако шли они странным курсом. Будто угадывая точку прыжка, из которой мы прибыли.

Вновь поступил сигнал с патрульного корабля.

- Орлеан, мы собираемся буксировать вас. Выключите защитное поле.

- Большое спасибо, - сказал Сунарес.

На другом конце сразу отключились.

И «другой я» включил сигнал тревоги. Консоль сенсоров перед Клюквой заполнилась множеством красных надписей с предупреждением. Имперские корабли нацеливали турели.

- Ну, какой же дурак, - все еще держался за голову Папа. - Какое еще актерское мастерство.

«Хихи», засмеялся Сунарес.

- Орлеан, - снова поступила связь, - согласно нашему анализу вы не принадлежите к кораблям торговой федерации, а являетесь военным кораблем Альянса. Есть ли у вас какие-то оправдания?

- Да, прощу прощения за ложь, - кивнул Сунарес. - Я главнокомандующий силами Альянса Сунарес Эдельвульф. И я хотел найти у вас политическое прибежище.

- Вот как, - сказал капитан патрульного корабля. - А меня звать Соитиро Когладен, старший брат Кодзиро Когладена, капитана линейного крейсера «Идзумо» и убитого тобой во время 12-й битвы при Руту. И все же какое удивительное совпадение! Во время рядового патруля встретить убийцу своего младшего брата. Сунарес, я бросаю тебе вызов на дуэль, мы будем сражаться.

- Стоп, стоп, капитан Когладен, - поднял руки Сунарес. - Но я не хочу сражений.

- Я слышал о твоих методах, Черный Рыцарь. Ты? И не хочешь сражений? Да кто в такое поверит.

Когладен куда-то взглянул мимо экрана и кивнул.

- В общем, наша дуэль одобрена, свидетели есть. Если хочешь достойной смерти, сам выбирай.

- Да постойте же, капитан. Прошу простить, конечно, но у вас ведь патрульный корабль. А мы как-никак на линейном крейсере. Пожалуйста, оставим эти глупости.

- Большое не всегда побеждает малое.

Пока эти двое говорили, я запросил доступ к ИИ патрульного корабля. Интересно, что он думает во время боевых действий? Несмотря на триста сорок два отказа, я продолжал, и в конце концов запрос был принят. «Другой я» создал виртуальную точку вне информационного барьера.

Мир был воссоздан так, чтобы я мог его осознать. Виртуальная точка — остров. Небольшой островок посреди огромной реки. На одном из берегов реки виднелась знакомая крепость: это была моя основная сущность как ИИ; стены крепости — это файерволы, а солдаты — защитные программы.

Сам остров был маленьким, десяти квадратных метров по площади. Вокруг росли водные растения, а посреди острова рос бук, тянувшийся к самому небу. У него стояли стол и стулья, на одном из которых сидел я в римской тоге.

Спустя несколько наносекунд появился неизвестный мальчишка. Лет шести, наверное. Внешне он чем-то напоминал камуро из эпохи Хэйан, которых я видел по телевизору, с их наполовину обритой головой; узоры на рукавах и роспись на рукоятке кинжала, висевшего на поясе, выглядели весьма превосходными. В общем, образ был исполнен искусно. Неужели имперские ИИ каждый день практикуются в создании виртуальных тел?..

- Меня зовут Вакаба. Патрульный корабль «Вакаба». И я бросаю тебе вызов!

Как и «Гарибальди», Вакаба использовал образ маленького ребенка, но потому, что корабль был ветераном многих битв, его слова и действия были взрослыми. Хотя манера речи Вакабы действительно напоминала детскую. Этот дерзкий тон был очень характерен для подростков.

- Эм, а я Асагаясин, - почесал я в затылке.

Вакаба выглядел недовольным.

- Манеры учат, что перед дуэлью надобно назвать свою принадлежность для начала!

- А-а, типа за Империю ли я или за Альянс?

- Ну все, кончай! - ударил он по столу. - Ты прямо как твой капитан!

И в этот момент — в реальном мире — по нам выстрелили сразу из трех масс-турелей.

Сунарес прекратил смеяться и сказал:

- Асагаясин, давай на всей скорости в направлении точки 12/6/7. Кроме того, не повторишь тот трюк с масс-снарядами, который ты проделал во время нашего боя?

- Эм-м, - ответил я.

В электронном пространстве напротив меня сидел торжествующе улыбающийся ИИ «Вакаба», уверенный в своих силах и победе.

Я резко ушел вниз. Механизм коррекции инерции, занимавший большую часть всего корабля, позволял выполнять очень крутые маневры.

Уклонившись от двух снарядов, оставшийся третий я попытался принять на правый борт. Я сконцентрировался. Использование памяти значительно выросло, но чувство времени усиливалось и время будто замедлялось. Сняв защитное поле со всего корпуса, я сосредоточил его на участке попадания масс-снаряда. Это было крошечное квадратное поле. Я разместил его под углом к летящему на огромной скорости снаряду, и тот, врезавшись, отлетел в сторону открытого космоса.

- Это нечестно, - сказал Сунарес, глядя на Сохайру. - Не удивительно, что наш флот проиграл кораблю, которым управляет такой вот ИИ.

В электронном мире Вакаба выглядел сбитым с толку.

- Что это еще было?! - крикнул он.

- Ну, - почесал я в затылке, - мы просто слишком отличаемся.

- Чего?! - рявкнул Вакаба.

В это момент в реальном пространстве патрульный корабль «Вакаба» сделал резкий разворот и зашел прямо за меня. Это был прекрасный маневр, использующий возможности небольшого размера корабля. Кажется, и пилот корабля попался весьма умелый. Но я еще лучше. По сути, наш корабль сам себе хозяин. Разумеется, без помощи пилота-человека психическая нагрузка возрастает, но взамен движения корабля получается почти что божественными. Я разогнал двигатели до максимального и сделал Переворот Иммельмана, получив превосходную позицию для стрельбы.

«Другой я» тем временем следил за остальными имперскими кораблями. На мое удивление они стояли близ точки прыжка и не двигались, хотя «Вакаба» мог быть и уничтожен.

- Неужели они решил бросить патрульный корабль на произвол судьбы? - спросил я.

- Нет, Асагаясин, - покачал головой Сунарес. - Это такая черта у местного народа. Они дорожат честью дуэли. Если ты участвуешь в дуэли, то неважно, насколько ты в невыгодном положении, остальные тебе не помогут.

Патрульный корабль вновь сделал разворот и, выйдя на нас носовой частью, с ходу ударил по нам.

Да он с ума сошел.

Ведь на «Вакабе» нет таранного устройства.

- Эй! Подумай об экипаже! - крикнул я.

Вакаба помотал головой; на его лбу выступали капли пота.

- Я, мой капитан и экипаж полны решимости!

Кажется, с ним бесполезно говорить.

Я выпустил два масс-снаряда. В результате хорошей прицельной атаки было пробит один из двигателей патрульного корабля «Вакаба». Пилот не справился с управлением, и корабль начал неконтролируемо вращаться.

- Превосходно, - слабо захлопал Папа, - превосходно.

- Вот ты мы победим этот патрульный корабль, - с беспокойством сказала Сохайра, - а что дальше?

Сунарес оживился; «Замечательный вопрос!», воскликнул он и потряс пальцем.

- Мне приходилось сражаться в разных дуэлях с имперцами, но с этого момента все складывается до ужаса одинаковым.

На электронном островке рядом с ИИ «Вакаба» появился новенький. Впрочем, такой же ребенок камуро. Но хитатаре (жилет с длинными рукавами) был не красного, а светло-синего цвета. Он был старше Вакабы, на вид лет около десяти. И смотрел на меня с легким прищуром.

Он поднял заплакавшего Вакабу со стула и сам сел заместо него. Затем вытащил из-за пояса Вакабы похожий на игрушку кинжал и воткнул в стол.

- Я ИИ линейного крейсера «Ибуки», Ибуки. Тебе удалось справиться, Асагаясин. Но теперь ты будешь иметь дело со мной.

Из группы кораблей, блокировавших точку прыжка, выдвинулся один линейный крейсер. Вскоре с него поступил запрос на связь. На тактическом экране появилась женщина с короткой прической. «Дуэль», твердым голосом сказала она, и связь сразу же оборвалась.

- Ну, что-то типа такого, - пожал плечами Сунарес. - И так может продолжаться до последнего корабля.

- Это же шутка? - сказал Саландра.

- А похоже? - ответил Сунарес. - Асагаясин, покажи-ка нам перемещения флота вблизи 4-й планеты.

Я перевел на тактический экран упрощенный план движения кораблей, изображенных красными точкам, на орбите планеты. От флота отделилась небольшая группировка и направилась в нашу сторону. Там находились десять линейных крейсеров, семь линкоров и один гигант вроде «Горговии».

- Это плохо! Очень плохо! - поднял голос здоровяк-киборг, управлявшийся за консолью управления двигателями.

- Ну, загаданное сбывается. Если этот флот атакует разом, быть нам мелкой крошкой. Но раз они атакуют по одному, почему бы и нет? - сказал Сунарес. - У нас нет цели — уничтожить все корабли. Все, что требуется, добраться до точки прыжка по ту сторону системы. Хихи. Та точка прыжка ведет на восемь звездных систем. Надо просто суметь сбежать, а планета, на которой нас ждет Спаситель, не так уж и далеко.

Линейный крейсер «Ибуки» открыл огонь.

Глава 2. Часть 21-27.

На этот раз, став ногой на стол и тыча в меня пальцем, напротив стоял ИИ линкора «Нагато».

- Эй! Вот и я!

Это был подросток в форме каратиста. Он был крепкого телосложения, выше на пять сантиметров. Если бы мы бились в настоящем мире, меня бы явно побили.

Однако в реальном мире шла битва между кораблями. И там линкор «Нагато» потерял большую часть турелей. Я атаковал из масс-турелей с очень близкого расстояния… точнее говоря, ловил масс-снаряды на выходе; например, выстрелом из 5-й турели я поймал снаряд из 3-й турели противника, в результате чего та вышла из строя. Видимо, визуализируя ситуацию, в которой линкор «Нагато» был со множеством отверстий, и форма каратиста стала изодранной.

- Ничего нечестного в этом нет, - отклонил я кулак, направленный в мою сторону.

- О нет! Это грязно! Где это видано, чтобы линейные крейсеры нарочно били по масс-снарядам противника! Подлец!

- Верно! Ты полукровка! - крикнул Хиэй.

Он был одет в хакаму. Позади хакама была сильно потрепана. В реальности мои масс-снаряды угодили в корму линкора.

- Умри, - пробормотал линейный крейсер Кирисима.

В шляпе эбоси и в форме полицейского чиновника, а в руках он держал треснувшее зеркало. Это в виртуальном мире, а в реальности — из-за атаки энергетической волной у него вышли из строя все датчики.

За ними стояли ИИ еще двадцати двух кораблей. Будучи и сам ИИ, я прекрасно слышал голоса каждого из них.

- В дуэли нечестно использовать только то, что ты умеешь!

- А ты еще и «нормам» не подконтролен? Да возможно ли!

- Какая-то странная у тебя интонация. Кажется, тебя-то не сильно и заставляют работать на Альянс.

В общем, начали говорить все, что взбредет на ум.

Я старался не вступать в разговор.

И вообще не хотел драться с имперскими кораблями. Я просто хочу найти Спасителя. Но, подозреваю, стоит мне сказать хоть слово, вернут в стократном количестве.

- Друзья, успокойтесь, - раздался приятный голос.

ИИ загудели. И разделились по левую и правую стороны.

Я мысленно приготовился.

Этот ИИ явно отличался от прежних. Им оказался высокий юноша двадцати лет. Длинные черные волосы были завязаны в хвост. Он производил впечатление разумного человека, но зачем-то носил не по размеру большие доспехи. На поясе крепился колчан, а за спиной висел большой лук.

Сняв лук, он передал его Нагато.

Тот возмутился: «Братец, этот тип не заслуживает, чтобы ты бился с ним, не твоего уровня!», за что получил по носу.

- Ты проиграл ему, так кому же, как не мне, Ямато, теперь с ним сражаться.

Юноша сел напротив и слегка поклонился.

- Это наше первая встреча, Асагаясин. Я единственный в классе «Ямато», имя мне Мусаси. С этого момента твоим противником буду я.

- Привет, - ответил я.

На капитанском мостике раздалась тревога, был подан сигнал о приближении. На тактический экран проецировалось изображение противника, которого зафиксировали датчики.

К нам шел линкор крупнее Нагато. Но не настолько большой. Возможно, на размер больше, чем «Эвриалла», самоуничтожившаяся в системе Шака.

- Уау, - радостно взмахнул руками Сунарес, - не «Ямато» ли это? Один из трех флагманов Империи! Если даже он здесь, то планы Империи куда серьезнее, чем ожидалось.

С «Мусаси» поступил сигнал.

На экране появился мускулистый мужчина с черными усами. Лет, наверное, около пятидесяти. Однако несмотря на возраст, ему явно в силе не откажешь.

- Давно не виделись, Черный Рыцарь.

- Ох, да это же адмирал Ногизи! Действительно, давно не виделись. Верно, со времени битвы за Малайскую систему.

- Тогда я проиграл тебе.

- Ну, что Вы. Это просто случайность.

Ногизи указал на шрам на лбу.

- Я верну долг за этот шрам и за жизни убитых тобою солдат.

Сунарес спешно замахал руками.

- Адмирал, послушайте, пожалуйста! Мы здесь не ради битвы с вами. На борту находится Папа. По правде говоря…

Но Ногизи лишь фыркнул и отрезал взмахом руки.

«Мусаси» выпустил масс-снаряд, хотя расстояние еще оставалось значительным.

Мусаси улыбнулся.

Место: виртуальное пространство, островок.

- Ты любишь чай, Асагаясин?

- Ась?

Люблю ли я чай? Ты спрашиваешь об этом того, по кому секунду назад выпустил масс-снаряды?

В реальном пространстве я резко замедлился и начал маневр уклонения.

- Это особенный продукт. Чай с планеты Сидзуки славится своим вкусом на всю Империю. Давай им насладимся.

Мусаси взмахнул рукой. И на столе появилось все необходимое для чайной церемонии. А также две глиняные миски. И в них Мусаси налил чай светло-зеленого цвета. В воздухе разнесся приятный аромат.

- Этот вид чая растет только на планете Сидзуки, на склонах Бессмертной Горы.

Масс-снаряды пролетели надо мной.

Затем я на ускорении направился к «Мусаси». Несмотря на превосходство в вооружении и броне, его скорость и маневренность были гораздо ниже. Преимущество будет, если сократить дистанцию.

Молча отпив чай, я сказал:

- Мы же воюем сейчас?

- Все в порядке. Память на поддержание этой виртуальной точки выделяют мои братья. Это никак не сказывается на боевых показателях.

- Я не о том. Нормально ли вот так пить чай, когда идет битва, вот о чем.

- Даже случайная встреча определена судьбой.

Судя по всему, для этого ИИ брали за основу японскую модель поведения. И, кажется, он знал пословицы.

- Но встреченный путник скоро исчезнет. Так почему бы не угостить его чаем?

- Оттого что он скоро погибнет, устроить ему прощальную церемонию?

- Мне действительно очень жаль, - кивнул Мусаси. - Мне не нравится причинять кому-либо страдания, будь он даже ИИ, но я не могу противиться приказам капитана.

Откуда только берется такая уверенность?

Не любишь сражаться, говоришь?..

Его младшие братья уже торжествовали.

«Вновь братец показал лучшее», пробормотал Нагато.

Кто-то сказал, что «Асагаясин был довольно неплох».

Эй, я еще не проиграл.

В этот момент я услышал тихий голос, говоривший «Сделай все, что в твоих силах».

Голос шел из-за реки, из замка.

В одном из окон я увидел маленькую «Аякс». Девочка смотрела на меня с неподдельным беспокойством. Хорошо что есть хотя бы один союзник в этом мире.

Я сделал глоток чая и вытер губы.

Я выстрелил масс-снарядом.

Линкор «Мусаси» сделал попытку уклонения, но он слишком тяжел, чтобы успеть. Снаряды прорезали черное пространство космоса и ударили в «брюхо». Раздалась вспышка света от соприкосновения с защитным полем.

Когда свет стих, я не заметил ни одной перемены.

Что же это за защитное поле?

Словно как на новом «Козероге».

- Что это за защита такая? - случайно передал я на капитанский мостик.

- Не только поле, - сказал Сунарес, Черный Рыцарь. - Необычна и толщина брони. Все-таки не смотря на некоторую ограниченность имперских конструкций, технологические возможности поразительны. Даже твой таран является реверс-инжирингом их техники.

Мусаси снова открыл огонь.

Я уклонился и выстрелил в ответ.

Снаряд попал, но никаких повреждений.

Я вспомнил один показательный боксерский бой.

Маленький японский боксер бросил вызов чемпиону в супертяжелом весе.

После гонга он сразу нанес пару точных джебов. Все попали в цель. Но противнику никакого урона. И сколько бы он не бил, кажется, что этих ударов и вовсе не было.

Сейчас я чувствовал то же самое.

Этот «чемпион» наносил прямые удары. Хотя скорость его снарядов и была ниже моих «ударов», но один такой снаряд при попадании мог стереть с лица остров на какой-нибудь планете. А расстояние все сокращалось.

Точность моих попаданий увеличивалась, однако ценой того, что и мне стало труднее уворачиваться.

И круг имперских кораблей сужался.

Шла дуэль.

Значит, при попытке бегства нападут все корабли.

Один из снарядов «Мусаси» угодил в правый бок. Защитное поле в миг испарилось, и капитанскиймостик затрясло. Тактический экран запылал красным цветом. Клюкву чуть не откинуло от сенсорной панели. Папа закричал: «Спаситель!».

Но и я пятью точными попаданиями в одну точку наконец пробил поле «Мусаси». На левом борту появилась серьезная вмятина. Из трещины начал выходить воздух. Влага, в нем содержащаяся конденсировалась в пар и ледяную корку. Но вскоре, видимо из-за аварийной системы, пар прекратился.

Мусаси налил еще одну чашку.

В воздухе снова повис замечательный аромат.

Этот чай был лучше, чем тот, который я пил на «Земле».

- Прошу, - подал мне его Мусаси.

Тем временем, в реальном пространстве линкор «Мусаси» вновь выстрелил по мне масс-снарядами.

- Благодарю.

И я ответил залпом.

Один из снарядов противника лег на курс прямого попадания по 3-й турели. Перед ним я выстроил четыре слоя защитного поля. Масс-снаряд пробил три, но последнему слою удалось его отбить. Однако возникла перегрузка. 12-й генератор поля сгорел. Часть энергии ушла внутрь корпуса, отчего взорвалась 1670-я энергетическая труба. 30-й коридор охватило пламенем. Оставленные в коридоре перчатки мгновенно обратились в уголь. Я закрыл перегородки и включил систему пожаротушения. Огонь стих, но только над перчатками вился едкий черный дым.

Мой масс-снаряд пробил три вспомогательных двигателя корабля противника. «Брат!» - крикнул в электронном пространстве ИИ «Хиэй». Мусаси прищурился.

- Просто превосходно. Вот что значит ИИ, не связанный «нормами». Впервые за сотню лет кому-то удалось выстрелить по мне в лобовой атаке.

- Благодарю.

- Но я не могу проиграть. Я — Мусаси. Флагман 10-го пограничного имперского флота.

На мгновение я вспомнил солдат 10-го флота.

Значит ли что-то особое число десять для Империи?

Сенсоры уловили высокую энергетическую активность линкора «Мусаси».

- У тебя хороший стрелок, Черный Рыцарь, - рявкнул с тактического экрана Ногидзи, - но мы не проиграем. Поглядим, сможешь ли ты выдержать удар нашего духа.

С кресла поднялась Сохайра.

- Что это такое? - сказала она, глядя на экран. - Быть не может.

Линкор «Мусаси» засиял, словно в системе появилась новая звезда. И выстрелил масс-снарядом. Но… нет. И корабль исчез. Точнее, он мчался на нас на огромной скорости. Что же это за энергия?! Несмотря на то, что я уничтожил часть его двигателей, линкор все больше ускорялся. «Включай таран!» - крикнул Сунарес.

Таран представлял из себя наконечник в носовой части из сверхсжатого защитного поля. Этот «Аякс», наверное, лучшее творение Альянса, но по броне и пробиваемой силе тарана он явно уступал «Мусаси». Я увеличил скорость, чтобы максимально повысить силу атаки. Первоначально этот корабль был «Слоном», и потому имел скорость в три раза большую, чем у обычных кораблей.

Тем временем Мусаси взял очередную чашку. Его рука слегка дрожала. Он боится? Или это предвкушение прямого столкновения? Ведь массивность, скорость и атака тараном напоминали рыцарские поединки древности. Все решал единственный момент — кто первым коснется тараном, тот и выиграет. А проигравший будет пронзен до кормы.

- Стоп, стоп, - сказал Папа. - Неужели ты хочешь все так вот решить? Будь хладнокровнее.

- Успокойтесь, пожалуйста, - положил ему на плечо руку вице-адмирал Саландра.

- Да как тут успокоишься!

- Я верю в Асагаясина, - добавила с другой стороны Сохайра. - И всегда верила. В жизни и в смерти.

Расстояние сокращалось.

Я использовал всевозможные датчики. Вся память была направлена на вычисление курса противника. Решал каждый миллиметр. Стоило только определить возможную точку столкновения, отклонится в сторону и нанести удар самому.

В электронном пространстве время замедлилось. Ситуация походила на сжатую пружину. То же было верным и для Мусаси. Кажется, у него заканчивались силы.

Осталось 13 секунд.

Я включил предупреждение о возможном столкновении.

Весь экипаж обхватил головы.

Только Сохайра сидела с прямой спиной и смотрела на тактический экран. Руки ее были сжаты, а на бледной коже виднелись слегка вздутые кровеносные сосуды. Со всей готовностью она смотрела в глаза грядущей судьбе.

Восемь секунд.

Поскольку линия связи оставалась открытой, в углу тактического экрана виднелось изображение Ногидзи. Он также сурово смотрел вперед.

Пять секунд.

Но за секунду и четыре десятых линкор «Мусаси» внезапно сбросил скорость. Киль искривился. Естественно, что столь резкое торможение привело к деформации корпуса и отключению тарана.

Я использовал память до предела. Ощущение времени усилилось. Развернув рулевой механизм в носовой части, я включил на полную мощность 2-й вспомогательный двигатель, сведя к нулю левый. Корабль ушел немного вверх, по сравнению с первоначальным курсом.

Произошло столкновение.

Таран с искрами вошел в контакт с защитным полем вражеского линкора. Разбив защитное поле, таран пробил и корпус. Если бы не изменился угол, таран ушел бы вглубь корабля, но сейчас шел вскользь. Словно вспарывая, таран разворачивал броню; генераторы и прочее разлетались на части. И когда было срезано сопло главного двигателя, таран покинул корпус «Мусаси».

Внешняя 18-я камера на хвосте видела разлетающиеся обломки. Куски брони, снаряды, мешки с замороженными припасами и надписями, похожими на японские. Урон был колоссален, но основная часть уцелела. Лишившись двигателя, он продолжал замедляться.

И я не обошелся без «царапин». Взорвались четыре энергетической трубы, три дрона разбились от удара об стену, разнесло душевую в одной из офицерских комнат. Так, номер 13, значит, это комната Сунареса. Вытекающая вода залила мусор и одежду, оставленную без присмотра. Но беспорядок никак не связан со столкновением. Сунарес оказался грязнулей. Честно говоря, этот беспорядок немного разочаровал.

Его комната внутри меня. И грязные комнаты — это все равно что засорившиеся внутренние органы. А их надо прочищать. Я добавил в список дел: «уборка в комнате Сунареса».

Сунарес тем временем держался за грудь. Кажется, ремнем безопасности ему повредило ребро.

- Асагаясин, какого черта? - нахмурившись, сказал он.

И остальные члены экипажа отходили от удара. Клюква проверяла, цела ли шея; Папа еще сидел в полном потрясении. Киборг-гигант аплодировал: «Спаслись! Спаслись!»

Через динамик я объяснил причину.

- И все-таки я не понимаю, - произнес Саландра. - У противника всего лишь вышел из строя таран. Но с какой стати нам его жалеть?..

Верно.

Но в тот момент я рефлекторно отреагировал на голоса ИИ. Те голоса умоляли меня — их противника — и «человек» внутри меня поддался им.

В электронном пространстве островок еще не исчез.

Сидевший напротив ИИ «Мусаси» поднял лицо.

Большие доспехи и рукава были разорваны.

Меч и ножны сломаны.

«Спасибо», - сказал он и поклонился.

На тактическом экране появился капитан Ногидзи.

По лицу текла кровь.

Мужчина молчал, но пристально смотрел.

Сунарес откашлялся и скривился, наверное, от боли.

- И зачем надо было идти на такой самоубийственный маневр?

Кажется, рана на лбу Ногидзи была глубже, чем казалось.

- Были слова.

- «Слова»?

- О том, что вас не следует убивать.

- О! Так наш Спаситель беседовал с вами?!

Адмирал Ногидзи прищурился.

Чувствовалась жажда убийства.

- Сунарес! - шепотом крикнул Папа.

- А, прошу простить. Я нисколько не хотел усомниться в существовании Спасителя. И? Кем же бы все-таки обязаны нашим спасением?

- Ему.

- Он здесь?

Ногидзи кивнул.

- И сказал, чтобы мы привели вас к нему.

Имперские корабли сняли оцепление и отвели турели.

- Просто удостовериться, - сказал Сунарес. - Если мы не подчинимся, то по нам откроют огонь, да?

- Как же в вас много страха! - нахмурился Ногидзи. - Раз уж так, то Он сам пригласит вас.

- Какая честь, - сказал Сунарес.

Адмирал махнул кому-то рукой.

И по каналу связи сразу поступили данные.

Но только голосовые.

Я включил динамик.

- Прошу простить моих посланников, - сказал приятный мужской голос. - Мне очень жаль. Не думал я, что вы сможете добраться, и потому не рассчитал время прибытия.

Сунарес, Папа, Сохайра и Саландра переглянулись.

- Э, государь, - сказал Папа, - так Вы знали, что мы прибудем?

- Разумеется. Ведь это я вас пригласил.

- Но нас звал Спаситель…

- Повторю еще раз: звал я, я и есть Спаситель. Я — это Он.

Папа задрожал.

Глава 3. Часть 01-10.

Глава 3. Убить человечество.

«Солдат-мертвецов» я назвал именем Син.

Первый из них — капитан бронеотряда Новой 10-й Имперской армии, Никомед Захариэль. Никомед погиб от взрыва бомбы во время осмотра корабля Альянса «Пандора». Я сумел оживить его, как и некогда Сохайру. Но только тело. Квалиа ушла в высшее измерение, и ее невозможно было вернуть.

В 8-м медицинском центре «Пандоры», при помощи хирургического дрона я переместил устройство сканирования сознания из 20-го в 5-й процедурный кабинет. Это устройство, погружаясь в сознание пациента, предназначалось для облегчения посттравматических синдромов. Однако с переписанной программой он мог сослужить мне убежищем в мозгу. С помощью дронов я поместил устройство в мозг Никомеда.

Теперь телом будет править моя воля.

Я устремился вперед.

Когда я был в теле Сохайры, в какой-то мере и она сама хотела совершить то или иное действие. Но сейчас Никомед не подавал никаких признаков. Если оставить как есть, то мозг в конце концов перестанет функционировать и умрет.

Сержант Никомед обретет вечный мир, а Октавиан продолжит безнаказанно убивать невинных людей.

Разве можно с этим смириться, а?..

Я почувствовал бездонную, черную ненависть.

Разумеется, с этим нельзя смириться.

Человек, убивший моих друзей, семью, Сохайру, просто не может остаться в живых.

Очнувшись, что уже находился внутри Никомеда и смотрел на потолок процедурного кабинета. В животе ощущалась тупая боль. Я поднялся и увидел зашитую мной рану. Поскольку применялось и регенеративное лечение, то на накаченном прессе виднелась только розоватая линия.

- Успешно, - испробовал я голосовые связки.

Экран медицинской консоли попеременно включался и выключался, и в такт подпрыгивал дрон. «Вас понял», - значили эти действия.

Я спустился на пол. Ступнями я ощутил прохладу выложенного антибактериальной плиткой пола. Все-таки в реальном теле в полной мере ощущаешь свое существование.

Тело было легким. Несмотря на то, что он весил раза в два больше, чем я на Земле, однако тело Никомеда представляло из собой груду мышц. Слишком большая разница в мощности «движка».

Из-за двери послышался мужской голос.

«Уже два часа прошло. Что там с капитаном?»

«Сейчас мы другого лечим. Подождите...» - ответил ему женский голос, судя по всему, врача.

На самом деле, ничего и не предпринималось.

Но она говорила весьма смело с солдатами из бронеотряда. Хотя естественно, что врач отдавал приоритет еще живым пациентам.

Я почесал голову, задумавшись.

Мне стоит избегать встречи с подчиненными Никомеда.

Несмотря на то, что я имел доступ к памяти и мог скопировать поведение, наши квалиа различались. Знакомые люди непременно заметят разницу.

Оставшийся в медицинской системе «я» указал на решение. Манипулятором дрона он ткнул мне в нос и указал на операционный стол. Я сразу понял его намерение и лег.

Дрон впрыснул мне в затылок лекарственный раствор, и я погрузился в кому.

Очнулся я уже в военном госпитале «Эвдем» на Риме.

Голышом я смотрел на открывавшийся вид из окна — бескрайние ряды высоких зданий. Вся поверхность Рима была усыпана небоскребами. Верхние этажи принадлежали влиятельных аристократам, их семьям, военным и торговцам. По мере снижения уровней падал и статус жителей. Нижние слои, куда не попадал свет солнца, превратились в «трущобы».

Среди небоскребов особенно выделялся «Большой дворец», в котором жил император Рима. На крыше огромного сооружения высились семь искусственных холмов, и на каждом из них в свою очередь были построены ряды невысоких четырехэтажных домов. Это была имитация древней столицы тех времен, когда она еще находилась на поверхности. Большой Дворец, включая крышу, светился слабым синим цветом. То было защитное поле, используемое линкорами.

На высотке десятка тысяч метров виднелись около двадцати военных кораблей. В центре был заметен до боли знакомый силуэт. Это был новый «Козерог» - копия корабля, некогда служившего мне «телом» и ныне флагман Октавиана.

Значит, он сейчас во Дворце.

Мышцы наливались силой. Судя по всему, над телом потрудились весьма хорошие врачи.

Тело Никомеда совершенно. Кажется, я могу с легкостью раздавить шею Октавиана голыми руками. Но как мне приблизиться к нему?.. И вообще, что нынче творится в мире? Как долго я был без сознания?

Я достал из-под кровати планшет с данными. Все-таки я был также и ИИ медицинской системы. Найти электронную медицинскую карту не составила труда.

Согласно записям, я провел в коме три недели. Мое спасение приписали себе врачи с «Пандоры». Но, несмотря на то, что тело восстановилось, пациент не приходил в себя. Спустя неделю подчиненные Никомеда наконец добились своего, и к делу подключился Штаб сухопутными войсками. Никомеда отправили в лучшую больницу Рима.

Я продолжал изучать медицинскую карту. К счастью, посетителей не было. Наверное, войска, к которым принадлежал Никомед, еще находились на территории Альянса.

Покопался я и в воспоминаниях.

Сейчас у Никомеда не было семьи. Шесть лет назад его жена погибла в результате несчастного случая. Каких-то других родственников не имелось. В общем, до самой смерти он остался один.

Однако же прошло две недели.

Интересно, что сталось с тем «мной», кто остался в медицинской системе «Пандоры»? Там ли он еще? Или, может быть, ему удалось заполучить себе корабль? Хотя вряд ли. При тех возможностях брандмауэр корабля с легкостью заблокирует несанкционированный доступ.

Я поискал одежду, и нашел две сменных рубашки в угловом шкафчике.

И все-таки неплохо.

Никомед не только солдат, но и бывалый воин. Он четырежды получил награду от самого Сената, а семь лет назад получил римское гражданство. А как известно, римские граждане, посещая собрания, всегда надевают тогу. Сделав временную тогу из простыни и рубашки, я покинул палату.

Проходившая мимо медсестра, не подозревая, что я должен был быть в коме, поприветствовала меня. Кстати, форма медсестры мало чем отличалась от земной. Было ли это естественным процессом, основанный на практических потребностях? Или некий «земной» дизайнер просто был под влиянием реального мира?..

У Никомеда была своя квартира.

На лифте я спустился со 215-го на 112 этаж. Здесь располагался главный зал больницы. Свет в него пробивался сквозь гигантское окно, занимавшее высоту пяти этажей. Потолок поддерживали ряды колонн, обвитые бесконечными лианами зеленого цвета. В воздухе парили бабочки самой разной окраски, а у касс выстраивались очереди.

Те, к кому приходила очередь, прикладывали руку к считывателю. С характерным звуком сразу считывались данные вшитого биочипа. Оформление, выписка и оплата военными производились через этот самый чип. В настоящее время все реже использовались золотые, серебряные или медные монеты.

Поэтому три банкомата в углу стояли без дела. Подойдя к одному из них, я снял деньги с личного счета Никомеда — десять золотых. Это были огромные деньги. Примерно третья часть всего годового дохода Никомеда. Положив деньги в подготовленный сбоку банкомата матерчатый кошелек, я направился к остановке скидов тремя этажами ниже.

Скид представлял из себя 30-местную антигравитационную доску военной разработки, с пластиковыми сидениями, перилами по бокам и навесной крышей. Личный транспорт имели только члены императорской семьи и некоторые влиятельные аристократы, поэтому основным средством передвижения граждан Рима были скиды.

На 213-й рейс, ходивший вблизи нижних этажей и трущоб, я оказался единственным пассажиром. Скид скользил меж стен небоскребов. И спустя двадцать минут я оказался в самом крупном районе нижнего города - «тридцатой улице».

Участок длиной в километр и глубиной в пять метров был буквально напичкан публичными домами, барами, гадальными, дешевыми гостиницами для тайных свиданий и прочим — и находился в своего роде «рву». «Ров», разумеется, никто специально не копал.

На этой планете города нагромождались друг на друга слоями. И в нынешнее время настоящую поверхность планеты можно увидеть только близ полярных полюсов. И «ров», как считается, является всего лишь вмятиной на крыше древнего сооружения, когда бывшего здесь. Однако никто точно не знал, какую оно имело конструкцию.

Могучим телом я продвигался меж пьяных и полуобнаженных людей. В глаза бил яркий неоновый свет. Из-за прилавков доносился запах жареного мяса: на вывеске было грубо выведено стандартным галактическим языком «крысиное мясо высокого качества».

Меня сзади обняла трехгрудая женщина.

- Какое прекрасное тело. Военный, не так ли? - сказала она. - Не хочешь очутиться со мной на небесах?

- Он уже на небесах, - прошептал я.

С карниза над баней публичного дома раздалась военная римская песня «Прекрасная Галатея».

Группа фермеров прибыла, наверное, с какой-то аграрной планеты — это было понятно по характерным шляпам сельскохозяйственных сообществ; они подняли руки и замахали в такт музыке. «Слава Октавиану!» - закричали они. Вслед по улице начали раздаваться те же возгласы. Присоединилась к ним и трехгрудая проститутка.

- Слушай, солдат. Ты же сражаешься за нашего императора, да? Так и быть, сделаю тебе скидку. Ну? Вы герои, раз сумели одолеть этого мятежника Иммаку.

Я приподнял бровь.

- Но Иммаку же победила бывшая императрица Сохайра?

Услышав, женщина побледнела, а голос стих.

- Ты в своем уме? Хочешь помереть, произнося имя вслух среди стольких людей?

- А, прости, я был в коме. Видимо, еще многого не знаю.

- Было объявлено «Проклятие памяти», поскольку та женщина предала Империю и глубоко ранила императора Октавиана. Сенат принял единогласно. Все тексты, информация и прочие упоминания стерты. За одно упоминание имени сразу прилетала жандармерия. Но не об этом. Тысячи женщин увезли за схожесть с ней. У нас тоже забирали. Ходят слухи, что их всех убили.

- Пускай он и император, - нахмурился я, - но можно ли так поступать?

- Но это все ради нашего императора, - улыбнулась она, а в глазах загорелись подозрительные огоньки. - Присутствие на Риме похожей на предательницу женщин будет причинять ему дискомфорт.

Я стряхнул трехгрудую и направился дальше.

Следуя воспоминаниям Никомеда, я свернул в переулок, сделал несколько поворотов и вышел к обветшалому на вид бару «Магазин центуриона».

Когда я вошел, в нос ударил сильный запах сигарет, пота и алкоголя. Все посетители — и мужчины, и женщины — были также крепко слажены, как и Никомед. У многих руки или ноги заменяли механические протезы. Все являлись действующими солдата из бронеотрядов и служили капитанами. А капитаном мог быть только самый сильный и ловкий, но многие отличались и стойкостью к алкоголю. Все они говорили тосты и пили черное вино из огромных бокалов.

Внутри бар походил на военную базу на какой-нибудь отдаленной планете. Пластиковые стулья и столы, но грязные и исцарапанные. За столом напротив двери сидел здоровяк, он поднял руку с бокалом и воскликнул: «Выпьем за капитана!» И ему вторили все остальные. Я порылся в памяти и отыскал приемлемый ответ в таких случаях: «За Сенат и народ Рима!» - и поднял правую руку. Затем пошел вглубь бара. В этот момент кто-то окликнул меня: «Эй, Никомед. Давно не виделись!» Я и ему махнул рукой, но не подошел.

Хозяин бара был невысок, но обладал могучим торсом, на порядок крепче Никомеда. Но не имел нижней части тела. Ноги заменяла механическая инвалидная коляска с гусеницами. Он достал с полки бутылки, наполнил бокал и подал мне.

- Ходят слухи, что тебя термической гранатой подорвало, а ты погляжу, жив да здоров.

- А, да. Но сегодня сбежал из больницы. Не вижу смысла быть там, где мне нет пользы.

- Я-то подумал, чего тога такая странная, - сказал хозяин и хлопнул по тоге из простыни.

Я взял бокал в руки. Вино напоминало цветом нечистоты, да и вкусом лежало недалеко. По горлу пробежало горячее вино, и в голове я почувствовал жар. Дело в том, что и без того дешевое вино смешивали с самогоном из остатков искусственных мышц, используемых в бронекостюме. За три дня брожения получался сильный алкогольный напиток. На вкус, наверное, не лучше, чем вода в туалете.

- Дай мне одежду и планшет, - выдохнув, сказал я. - Хочу узнать, чего в мире произошло.

- Одежду? Если не прочь той, что облевали, то возьми там, на складе, - сказал хозяин и положил на край стойки планшет.

Я открыл новостной сайт. На нем я увидел такие заголовки: «Его Величество возвращаются из похода на Альянс», «Историческая победа над Альянсом», «При молодом императоре растет экономика — биржы показали рост на 27 пунктов» и так далее. Я листал дальше. Везде были упоминания Октавиана.

- Кажется, император стал популярен, пока я был в коме, - сказал я хозяину.

Тот закурил. К потолку поднялся табачный дым.

- Ну, знаешь, на континенте был великий пожар, устроенный предателем Иммаку. Многие погибли от того вездесущего жара и дыма, когда он пытался увезти «Луну». Его Величество же передало большую часть императорской собственности на восстановление Рима. И благодаря «Луне» не возникало никакого недостатка в материалах. Поэтому сейчас большинство населения души в нем не чает. Да и вон, - хозяина указал на старый телевизионный монитор на стене.

- Гляди на этого дурака.

На экране был изображен толстый, не очень красивый мужчина, почти голый, но с мечом. Напротив него стоял механический паук, размером с автомобиль. Заостренные конечности отливали иссиня-черным и сверкали клыки. Ярко-красные глаза смотрели на мужчину как на добычу.

Камера поднялась вверх.

Как оказалось, мужчина стоял посреди огромного амфитеатра. Площадкой была деревянная сцена, слегка засыпанная землей. Вокруг высилась стена, а над ней по кругу лестницей поднимались зрительские кресла. Там находились около ста тысяч человек. И все скандировали: «Убей! Убей! Убей!» Вторили им и внутри бара.

Я поставил бокал на стойку.

- Вернули бои на мечах?

- Да, впервые за двести лет со времен Нерона. Типа так дается шанс торговцам-спекулянтам и последователям «Спасителя».

Прищурившись, я пригляделся к экрану.

- А те женщины — тоже преступники?

Вокруг кресел амфитеатра высились кресты. К ним были привязаны тела обнаженных женщин. Хотя нет, присутствовали среди них и мужчины. Это было невыносимое зрелище. У одних отсекли голову, другим вспороли животы, третьих просто рассекли пополам.

- Они, - пожал плечами хозяин, - были просто похожи на женщину, чье имя нельзя называть. За это их и казнили.

Казнь? Да это же натуральные пытки?..

- И мужчин?

- Ну, по большей части это богохульники. Но разве можно беспокоить нашего императора такими пустяками. Так что с некоторыми сами разбирались.

Внезапно трансляция прервалась новостной передачей.

«Какого черта!» - засвистали посетители бара.

Тем временем ведущий, со строгим лицом и в черной тоге, говорил: «На днях из тюрьмы бежал бывший император Гальба, и, соединившись с остатками мятежной армии Иммаку и укрепившись на приграничной территории, объявил о создании новой римской империи. На экстренном заседании Сенат постановил о походе 2-м и 5-й корпусом армии. Всем солдатам этих корпусов немедленно прибыть к ближайшей станции».

Почти половина посетителей бара сразу поднялись.

Могучая женщина по имени Юлия стукнула по столу кулаком: «Голова Гальбы будет моей!» «Нет, это буду я!» - рявкнул другой солдат.

Я неспешно встал и громко сказал:

- Эй, вы! Да Октавиан же обыкновенный убийца! Да здравствует императрица Сохайра!

В такт кашлю еле державшийся вконец зуб разболтался и выпал. Но из-за кляпа во рту я не смог его выплюнуть, поэтому проглотил вместе с точащей кровью. Всего было выбито около десятка зубов. Язык изранило. Челюсть сломали. Сколько бы я не глотал, во рту постоянно копилась кровь.

Меня приковали к железному столбу, а большие пальцы сомкнули замком меж собой. Тело ныло от боли. Вероятно, сломали несколько ребер и повредили внутренние органы. Если бы в ту потасовку не вмешались гвардейцы, то разъяренные посетители бара могли и убить вовсе. Наскоро опросив о причинах драки, гвардейцы заволокли меня на корабль.

Скид гвардейцев скользил в двадцати метрах над землей, пробираясь сквозь тьму нижних городских уровней. Избегая ярких неоновых вывесок, в навигации он полагался на парящих впереди дроидов. Временами скид нырял в эту гущу баров, таверн и подпольных бойцовских клубов, чтобы изловить всех, кто вызовет подозрение, вроде меня. Старики, женщины, дети — кого только здесь не было. Когда места совсем не осталось, скид вышел на самую темную улицу. А над ней только нескончаемые ряды зданий, уходящие ввысь.

Вскоре мы вышли на свет. Впереди показались тяжеловооруженные скиды. Имелся даже патрульный корабль длиной более пятидесяти метров. На планете Рим было единственное место, которое так тщательно охраняли. Это императорская резиденция — Большой Дворец.

Скид, на котором находился я, прошел сквозь подготовленное отверстие в оборонительном поле и ушел под землю. И он остановился только на краю еще более обширного подземного уровня. Используя бронетехнику, военные притянули скид к земле. Окружение напоминало военный лагерь, но было тускло, грязно и сыро. Словно по нутру живого существа, по стенам и потолку тянулись трубы и шнуры, вокруг которых шныряли насекомые размером с ладонь. Даже и не сказать, что выше располагался тот самый дворец императора.

Не знаю, сколько времени прошло. Из лифта показался высокий сухощавый мужчина в черной тоге. Он посмотрел по сторонам и, указывая на заключенных, говорил: «Нет. Этому разве что добычей на арене быть» «У этого лицо скверное. Такое Его Величеству не нравится» «О, а эта хороша. Пойдет в комнату «развлечений» - и тому подобное. Маленький человечек позади старательно заносил все в планшет.

Мужчина подошел ко мне. - Какое красивое тело, - сказал он, легко проведя пальцами по моим мышцам. - На арене бы ты неплохо смотрелся, но лучше «развлечешь» Октавиана. Это кто? - спросил он. - Мы схватили его в баре «Центурион», - ответил капитан. - Говорил дурное про Его Величество. Судя по чипу, это центурион 3-й армии — Никомед Захариэль. - Действующий центурион? Ох, эка невидаль! Господин будет рад такому! - сказал мужчина в тоге и, схватив за подбородок, поднял мое лицо. Боль усилилась. Все из-за сломанной челюсти.

- Столько жизненной силы и впустую. Ну, надеюсь ты как можно дольше «развлечешь» Октавиана. И пальцем ткнул по носу. Я постарался укусить, но тот быстро отнял руку. - Какой плохой мальчик! - Мужчина щелкнул, и рот заткнули кляпом.

Вскоре гвардейцы покинули подземную базу, и словно ниоткуда появились солдаты того самого мужчины в тоге. И стали распределять заключенных. Мне, молодой женщине и толстяку надели пальцевые замки и повели к лифту.

Лифт двинулся. Вверх, вбок, по диагонали. Поскольку он работал, как и скид, на основе антигравитации, а не на тросе, то мог свободно перемещаться в разные стороны.

В пути отряд охранителей несколько раз сменялся. Сперва были солдаты в туниках, с нагрудниками, потом — с переносными защитными полями, а в конце — императорские гвардейцы с красными плащами.

Вскоре лифт остановился, дверь тихо открылась. Послышалась классическая музыка. Опухшими глазами я пытался угадать загадочное помещение. Размером примерно со спортзал, предположил я. На деревянном полу по обе сторону тянулись ряды белых колонн, держащих стеклянный потолок. На стенах висели огромного размера картины. Картины выполнили маслом, как во времена Ренессанса. Портреты, пейзажи и изображения военных баталий имели нечто общее в своей атмосфере, но во всех угадывалась какая-то неумелость. Мелодию марша в исполнении скрипки и флейты, мне показалось, я уже где-то слышал.

Гвардейцы вывели нас троих из лифта и приковали к железным колоннам в центре зала. Доски пола у подножья этих колонн выглядели почерневшими. Немного в стороне стояла тележка с различными инструментами, вроде плоскогубцев, скальпелей, пил и прочего. Спустя пару мелодий наконец появился знакомый мне персонаж.

Белоснежная кожа, тонкие женственные черты лица, пушистые золотистые волосы. Сердце вскипело яростью. Я зарычал, но из-за кляпа. Гнев и ненависть владели мной. Попытался вырваться, однако был крепко прикован к колонне. Турин, а ныне — римский император Октавиан улыбнулся. - Сегодня энергичный бунтарь, однако. Что ж, повеселимся.

Я прилагал все силы, чтобы вырваться, но замок и на толику не поддался.

Взяв в руки нож, Турин сказал: - Ну-ну, прояви немного терпения. Дойдем и до тебя. - И вонзил нож в живот молодой женщине, прибывшей вместе со мной. Затем ударил еще раз. И еще. Вспоров живот, Октавиан вытащил внутренности и как-то отрешенно произнес: - Вот зачем вы так грубо отзываетесь обо мне? С давних пор так. Ничто иное так не захватывает меня. Но сколько не «проверяю», и телом и разумом я же нисколько не отличаюсь. - Женщина билась в тряске и невольно писалась.

- Все-таки это из-за разницы в квалии? Или потому что ты мой далекий потомок? - говорил Октавиан.

Я напряг все тело. Превозмогая боль, я напрягал мышцы до физического предела. Оставшиеся зубы крошились, а из глаз и ушей хлынула кровь. Пальцевые замки не выдерживали, но правый большой палец вырвало с самими сухожилиями.

Октавиан положил нож на пол.

- О! - воскликнул он.- Да ты хорош! Превосходно! Давай в том же духе! Нападай! - Странным образом слова Октавиана действовали на меня успокаивающе. - Ну же, ну же. Я не управляю тобой. Ты сам. Ну! Развлеки же меня!

Развлечь? Октавиан явно не замечал. Я ведь мог манипулировать этим телом далеко за пределами человеческих возможностей. Кроме того, Никомед был центурионом. И хилый Октавиан ему не противник. Сжав оставшиеся четыре пальца крюком, я бросился вперед, подобно зверю.

Один удар в шею! И я убью его!

Но в этот момент тело развернуло и повалился на пол. Весь воздух разом покинули легкие. Из-за сильного шока я не мог ни капельки пошевелиться. «Что произошло?!»

- Странно, не так ли? - сказал Октавиан. - Кем ты был? Центурионом, да? Непобедимый римский воин не может проиграть тринадцатилетнему мальчишке. Но, к сожалению, мой опыт боевых искусств накапливался почти триста лет. Но тебе этого явно не осознать.

Октавиан снова оседлал женщину.

- Прошу простить, нас прервали. А сейчас продолжим наш чудный диалог, - сказал он, протянув руку к ножу.

Но в самый последний миг женщина первой схватила нож, и Октавиан был искренно поражен. «А стой!» - воскликнул он, однако движения женщины — той самой, которой вспороли живот и вынули внутренности — оказались быстрее, и она схватила Октавиана за горло. И лицо ее исказил оскал. - Привет, Октавиан. Это я — Син.

И нанесла удар в глаз.

Из затылка показался кончик ножа.

- Ну, привет, - помахал я своей новой форме.

- Йо, - ответила шатенка, выпуская изо рта кровавые пузыри. На ней, то есть «нем», уже лежало мертвое тело Октавиана. По началу замечались движения пальцев на ногах, но сейчас он был окончательно мертв.

Оркестр тем времен продолжал играть. Вероятно, они и не подозревали о судьбе своего хозяина. Не обращая никакого на нас внимания, они исполняли от всей души. Похоже, это такой способ выжить. Главное, притвориться, что не имеешь понятия о столь колоритном увлечении своего абсолютного повелителя.

- Я-то думал, что делаю я в теле Никомеда, но не предполагал, что ты изберешь тот же план.

- Это тело чье? - спросил я.

- Младший лейтенант Майерс линейного крейсера под названием «Неустанный» из флота Альянса. Это случилось спустя четыре дня, как ты покинул «Пандору». И я стал трупом-солдатом, - рассказал тот, что был в теле шатенки. Изо рта хлынула черная кровь. Видимо, не долго осталось.

- И? Я справился? - сказал он, глядя на Октавиана.

- Да, он мертв.

- Вот как.

Я почувствовал тяжесть в сердце.

Меня до сих пор поддерживала клятва мести.

И наконец я достиг цели.

Но Сохайра мертва, ее не вернуть. Мои семья, друзья и знакомые исчезли навечно. Я почувствовал по-настоящему вселенское одиночество. И единственный, с кем я мог поделиться своими чувствами, это я сам, но в теле другого человека.

- Слушай, - сказал он. - Можешь убить меня?

Бровь от удивления приподнялась.

Он уже не двигался.

- Ты же сам понимаешь, что с этим телом кончено.

Рукой без большого пальца я приподнял тело женщины, и присмотрелся. Повреждения, конечно, критические. Но с помощью нынешних технологий вполне восстановить даже половину тела. Главное, чтобы мозг сохранил структуру.

Он покачал головой.

- Я и сам знаю. Выжить можно. Но зачем мне спасенье? Мы все потеряли. Смысл нам жить дальше.

Я понимал его. Но, кажется, он обладал большим чувством безнадежности. Я же не был готов к смерти. Наверное, дело в обретенном опыте.

Мы были единым до того разделения в медицинском кабинете, когда я оказался в теле Никомеда, а он — в теле женщины. И прошло три недели, которые я пробыл в коме. Наверное, в этот период наш образ мышления стал различаться.

- Прошу, - сказал он, выплевывая кровь. - Я почти потерял контроль над чувством боли. Закончи это прежде, чем я почувствую ее.

У меня не было иного выбора.

Напротив меня не кто иной, как я сам.

Невозможно игнорировать его слова.

Он — часть меня.

Я сжал кулак Никомеда. Из места оторванного большого пальца брызгала кровь. Сила ослабела, но Никомед в бывшем центурион римской армии. Я опустился на колени.

И взмахнул кулаком.

- Спасибо, - слабо улыбнувшись, сказал я напротив.

Я продолжал смотреть на тело женщины, в котором оказалась частичка меня самого. «Интересно, что произошло с его душой или квалией?» - думал я. Вышла ли она на более высший уровень измерения? Или, изначально присутствуя в высоком измерении, сейчас просто оборвалась связь? Эту теорию мне как-то объясняла Сохайра.

На теле женщины также лежал труп Октавиана, голову которого пронзал нож.

Чувствовал я себя отвратительно.

Человек, свершивший столько злодеяний, и отделался так легко?.. Я пнул его, и труп прокатился по полу. На лице Октавиана застыло удивленное выражение, с ним он и умер. С его шеи сорвался кулон. Вероятно, от той атаки он треснул.

И все-таки кем был Октавиан? Сошедший с ума сверхчеловек, только внешне похожий на Турина? Клон, созданный с целью убить Сохайру? Или сам Турин, увлекшись легендами, возомнил себя героем далекого прошлого? Будь моим «телом» линкор «Аякс», с его вычислительными мощностями я быстро бы нашел логический ответ. Но это не так.

Я помотал головой, пытаясь стряхнуть эти мысли.

В любом случае, Октавиан мертв.

Я направился к лифту. Стоит мне нажать на кнопку, непременно первым делом явится императорская гвардия. Но смогу ли я победить в нынешнем состоянии, Бог знает.

Оркестр продолжал играть.

Уже неделю скрывался я в самой бездне Рима. На глубине сотен и тысяч этажей. Посреди городских руин, на поверхности древнего военного контейнера, в котором я нашел приют, ползали причудливые гадкие существа, а брошенные автоматизированные манекены и механизмы с дефективным ИИ стенали, издавая ужасные звуки. Временами в дверь контейнера кто-то стучал, ее пытались открыть, но крепкий замок не поддавался усилиям. Прислушиваясь к стукам, я думал о той удаче, которая мне выпала. Не знаю, кем и когда здесь был установлен этот контейнер; возможно, он принадлежал какому-нибудь ученому из Императорской Академии, но блок питания еще функционировал, очиститель воздуха вполне очищал воздух, делая его пригодным для дыхания, а экстрактор воды обеспечивал питьевой водой. В конце концов, стук прекращался, и неизвестные уходили.

В воспоминаниях Никомеда насчет этого оказался занимательный рассказ его бабушки. В нем говорилось, что те, кто совершал преступление, порой сбегали в эту бездну. Но в конечном счете они теряли путь на поверхность и продолжали блуждать в бесконечной тьме. Иногда их видели с детьми. Но эти дети никогда не видели солнца и не знали языка. Так они и бродили в вечном поиске добычи.

Стану ли я таким в итоге, если здесь останусь?..

Кашляя, я повесил монитор на стену. Купил я его еще в трущобах, вместе с лекарствами и едой.

Ведущий показывал траурный Рим. На улицах висели плакаты с изображением Октавиана. Граждане Рима плакали. Летали голографические трансляции Октавиана при жизни. Повсюду слышался реквием. К храму Десяти Тысячи Богов тянулась длинная, длинная очередь; храм находился в десяти километрах от Большого Дворца. Там лежало тело Октавиана, и каждый хотел проститься с ним до похоронной церемонии.

Ведущий также показывал две фотографии. На одной был изображен Никомед, на другой — шатенка. В студии слышался недовольный гул; все ненавидели меня. Все желали поймать того, кто убил Октавиана. Тысячи солдат бороздили трущобы и подземелья, но поиски пока не давали результата. А гнев горожан только нарастал.

Я снял повязку с правой руки. Части руки не было. Я потерял ее во время битвы с императорскими гвардейцами. Рану я закрыл при помощи регенерирующего геля, однако физические силы истощились и всякое движение давалось с трудом.

Вскоре начался специальный сюжет об Октавиане. И вновь студию заливали горестные слезы. Я нахмурился. После смерти Октавиана, а значит и прекращения «доминирования», разум людей должен был вернуться в прежнее состояние. Но даже спустя неделю с людей не сходил морок.

Я переключил канал. На другом шел жаркий спор в Сенате о будущем правлении Империи. Слишком мало осталось тех, кто мог занять место Октавиана. О Гальбе и речи не шло; среди Сената также были люди, чьи древа пересекались с императорским, но такой человек все равно не мог возглавить Империю. Три дня назад на планете Тирнис нашли мальчика пятого поколения, но тот слишком молод в свои десять лет.

Усталость ломила мой дух. Из последних сил и только левой рукой я заменил пакет для внутривенных вливаний и, обернувшись потрепанным одеялом, закрыл глаза.

Интересно, чем сейчас заняты я в «Аяксе» и медицинской системе «Пандоры»? Были бы они рады, услышав, что Октавиан мертв? Или опечалились бы, поняв, что потеряли цель в жизни?

Я потерял сознание.

В дверь снова стучали.

Я еле открыл глаза; кажется, я проспал десятки часов, так, что слиплись веки. Тем временем с той стороны продолжали ломиться. Не знаю, кто там, но он явно не понимает, что его усилия напрасны. Но стоило мне вздохнуть с некоторым облегчением, цвет двери начал меняться. Из серебристого дверь стала черной и потрескалась. И после мощного удара разлетелась на куски. Внутрь ворвались солдаты бронированной пехоты. Всего трое.

Я собирался вытащить из-под одеяла запрятанный пистолет, но левую руку отняло вместе с пистолетом. Один из солдат открыл автоматную очередь. Не успевая поставить блок на нервные реакции, я в полной мере ощутил чувство боли.

Солдаты выволокли меня из контейнера.

Подземелье заполонили антигравитационные скиды и парящие в воздухе дроны. Впиваясь конечностями в бетонную стену, спускался и похожий на паука многоногий танк. Всюду копошились солдаты. Среди них я замечал людей в оборванных лохмотьях. Возможно, это те самые потомки преступников, некогда бежавших сюда? Их подводили к миниатюрному человечку, оказавшегося капитаном, и ставили на колени. И вот капитан снял шлем. Мужчина, нет, еще ребенок. Но я сразу узнал его лицо. Это самое лицо сейчас во всех новостях. Золотистый блондин с зелеными глазами. Но в отличии от Турина, у этого были прямые волосы, а не кудрявые. Мальчик подошел ко мне, радостно улыбаясь. И вытащил из-за пояса вибронож.

- О! Привет, Асагаясин! А ты хорошо постарался! Даже кулон разбил!

В воздухе повисло напряжение.

Это чувство я прекрасно помнил. То же самое я ощутил, в первый раз посмотрев видео со Спасителем. И тогда, когда Турин перестал играть роль младшего брата Сохайра. От мальчика исходила несравненная аура харизмы.

Мальчик занес нож для удара. Я постарался защититься, подняв правую руку. Руку, которой уже не было. Нож вонзился в мою шею.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 3. Часть 11-18.

На планете Джиджи не было материков. Только изредка острова нарушали бесконечную гладь мирового океана. Именно на один из таких островов я и спустился. Императорские корабли остались на орбите, н по-прежнему держали меня под прицелом орудий. Линкор «Мусаси» прислал сообщение. На машинном языке то значило: «Грубости недопустимы». «Сделаю, что требуется», - ответил я и активировал антигравитационное устройство, готовясь к посадке. Заземляющим крюком я коснулся точки, указанной диспетчером.

Красного цвета море было удивительно чистым, видимо, из-за отсутствия сколько-нибудь значительных промышленных предприятий. На острове, на который мы спустились, имелся деревянный храм. Окрашенный в красный и белый цвета, судя по всему, он так соотносился с красным морем. Глядя на храм, я вспомнил замок Сюри, который я видел в средней школе во время одной из школьных поездок. Но этот имел размер, в десятки раз больший, чем земной. В пяти километрах от него к северо-западу лежала бухта в форме полумесяца. Ее также обили красным деревом. В центре возвышалось белое здание высотой в двадцать метров.

Я сел на назначенную точку всей своей ужасающей массой, и поверхность подо мной прогнулась, но выдержала.

Сенсорами я сканировал ближайшую местность. Людей почти нет. Только внутри здания, точнее говоря, огромной палатке. Белоснежное шелковое полотно поддерживали многочисленные дроны. Его колебали порывы южного ветра.

По трапу спустились Сохайра и Сунарес. Оба сохраняли бдительность. Тем временем над головами жужжали дроны, стягивая полотно и надо мной. Другие дроны несли столы, чайные наборы и воду. Перед нами также парил дрон, дизайн которого напоминал куклу кокеси.

- Садитесь, - сказал он голосом уже знакомым.

- Но можно ли сперва вопрос? - сказал Сунарес.

- Эта ткань выполняет и роль звукоизоляционного поля, так что не беспокойтесь о прослушке, - ответил кокеси.

- Да не об этом. Ты назвал себя «Спасителем». Что это все значило?

Внутри огромной палатки я заметил движение. Внешние камеры зафиксировали силуэт. Вкупе с данными тепловых датчиков, это был человек ростом в 185 сантиметров и весом около 90 килограммов. «Так это и есть Господь?»

- То и значит, - сказал он через дрона кокеси. - Я руководил вами когда-то, будучи Спасителем, но затем создал собственную империю в этой системе. Только и всего.

- Вы? - повторил Сунарес. - Насколько мне известно, 808 стран системы объединились более сотни лет назад. И если все так, то Вы должны быть уже третьим правителем. Но по Вашим словам выходит так, что Вы с тех пор и правите.

- Хм, - продолжал говорить он через дрона. - Но я и вправду третий. Однако я и первый. Это не ложь и не миф. Вы ведь должны это чувствовать. Ты же в состоянии ощутить квалию? - сказал он и кокеси взглянул в сторону. - Так же, АсагаясиН

Я также использовал дрона в качестве передатчика. И отправил дрона к кокеси.

- Откуда Вы знаете обо мне?

В ответ раздался смех.

- На удивление глупый вопрос. Будучи Спасителем, я получаю отчеты от Саландры и Папы. И все-таки поразительно. Не думал я, что возможен переход из низких измерений… Сколько триллионов таких сущностей и как низка вероятность появления такого. Мы должны встретиться лично. Именно с этими мыслями я и пригласил вас сюда.

Протиснувшись сквозь складки белого полотна палатки, вышел он. Как и ожидалось, то был крупный мужчина, ста восьмидесяти пяти сантиметров в росте, с загорелой кожей и мощным станом. Одежда скрывала только наполовину, обнажая многие части тела. В целом, все соотносилось с данными, полученными на «Горговии» и от Сунареса, кроме золотистых волос и зеленых глаз. Но он излучал неподражаемую ауру харизмы, излучение которой, подобно солнечному светилу, захватывала саму душу.

Сунарес преклонил колено. Я же усилил свою электронную сущность, дабы не поддаваться его влиянию. По мере этого ко мне возвращалось спокойствие.

Я вновь посмотрел на данные с 33-й внешней камеры. Этот человек явно отличался от Спасителя, виденного мной раньше на видео. Несомненно, его образ есть. Быть может, дело в наследственности. Но суть не в том. Эти золотистые волосы и зеленые глаза напоминали о совсем ином человеке.

- Турин? - пробормотала Сохайра. И в ошеломлении замерла. Верно. Мужчина весьма напоминал Турина, младшего брата Сохайры, но нынче именующегося Октавианом. Просто выглядел он на десять лет старше и возмужавшим.

Сейчас мне стал понятен тот дискомфорт: Спаситель на видео и человек перед нами совершенно отличались, включая цвет волос и глаз. Перед нами была вылитая копия Турина, но в взрослой версии.

- Турин? - подошел к нам он. - А, это имя Октавиана в его детстве. Не удивительно, что вы так назвали меня. Ведь я и он изначально были одним и тем же человеком.

Я, Син, не мог двигаться. Судя по всему, бронированные солдаты, ворвавшиеся внутрь контейнера, переломали мне позвоночник. Совсем не чувствовал тела. Жарко ли, холодно, голоден ли я — ничего не чувствовал. И зрение стало странным; словно я смотрел сквозь монитор, как прежде, будучи корабельным ИИ. В самом деле обзор ограничивался именно размерами какого-нибудь дисплея.

Впереди выстроились ряды стеклянных цилиндров. В них жидкость была черной и мутной, будто вода сгнила. В некоторых цилиндрах виднелось нечто человеческих мозгов. Кабелями они подключались к консолям у основания. У каждой консоли имелась камера и уже затянувшийся путиной голосовой динамик.

Желая отвлечься от этого ужаса, я увел взгляд в правую сторону. Посреди леса из цилиндров разместились белоснежные стол и стул, а на стуле том сидел Октавиан… нет, это был не тот же самый человек, но в новом обличье. Мальчишка, так похожий на него, читал книгу и наслаждался чаем. Небольшое голографическое устройство проецировало вокруг зеленые деревья, порхающих птиц, цветущие растения. В контрасте с цилиндрами то было жуткое зрелище.

- О, - взглянул он на меня, - ты очнулся. Это заняло неожиданно долгое время, так что я даже подумал, что «связь» не установилась. Ведь, как не крути, а эта лаборатория не обслуживалась на протяжении двенадцати моих жизней.

Я пыталась заорать от ярости, но не мог.

Октавиан нахмурился и через мгновение заговорил:

- А, прошу простить. Забыл динамик включить, - и нажал на экран планшета, лежащего на столе.

- Да кто ты такой, черт побери! - вырвался голос машинный, совсем не похожий на мой при жизни.

- Я это я, - ответил Октавиан, положив руку на грудь.

- Ты же умер!

- Факт, Турин Корнелий Мейроза умер. Но я теперь Флавий Валерий Астаркий с планеты Иллирия. Будучи дальним родственником императорской семьи, я был удостоен новым Сенатом почести быть Первым гражданином, верховным главнокомандующим, верховным жрецом, защитником и отцом нашего Отечества.

Иными словами, стал новым иператором.

- То есть, ты переродился?

- Я бы сказал, что это реинкарнация. Обычно, когда тело погибает, связь с измерением квалии обрывается. И квалиа более никогда не возвращается в этот мир. Но в моем случае квалиа просто отыскивает новое «соединение».

- Типа призрак?

- Призрак — это дух, потерявший тело и тщетно пытающийся себе новое, - склонил он голову набок. - Мой случай слегка иной. Им не удается установить связь, а я могу.

- Ты захватываешь чужие тела?!

Это было гораздо хуже, чем я себе представлял.

Если это правда, то его убить невозможно.

- Захватываю чужие тела? - рассмеялся Октавиан. - Так и ты делал то же самое. - И указал куда-то позади меня. Но я не мог обернуться назад из-за ограничения камеры.

- Этот мозг принадлежит Никомеду Закариэлю. Но твое сознание не в этом теле, а мире квалиа. Так что мы с тобой родня, получается, - сказал он и хлопнул в ладоши. - А теперь перейдем к делу. Как обладатель такой же святой квалии, как и я, ответь мне честно. Ты можешь ощущать ее присутствие?

- Ага, твою злобную сущность я и сейчас чувствую.

- Да я не об этом. Происходит ли осознание на уровне мира квалии, вот о чем хочу я спросить. Простое ли копирование или это действие совершается в самом мире квалии.

- Само собой получается, - ответил я честно, хотя мог бы и солгать, но не стал. Октавиан улыбнулся.

- Понятно, спасибо. Однако, и жаль. Судя по всему, и ты не способен связаться с квалией напрямую. Иначе бы «Козерог» уже давно был здесь. Но будь он здесь, я бы и его расспросил о многом интересном. Мне действительно интересно сражаться с вами. Впрочем, когда вы разрушили план, который строился на протяжении двенадцати лет, я был вправду зол. Мне почти удалось создать новую династию. Но из-за вас в конце концов пришлось прибегнуть к «контролю». Ну разве интересно играть с теми, кто полностью тебе подчиняется?

«Играть, говоришь?!» - мысленно крикнул я.

- Но я заметил кое-что, - сказал Октавиан. - Все-таки я желал найти кого-то вроде тебя — настоящего врага, кои разбавит мои до ужаса скучные деньки. И, честно говоря, я был даже рад умереть. В тот раз на «Пандоре», когда ты не смог застрелить меня, я подумал, что и ты бесполезен, чему я искренне расстроился. Но теперь я спокоен.

- И я? - переспросил я.

Ответом была только улыбка.

Cпаситель поднял руку, и дроны спроецировали гигантскую голографию. Даже я, немалый по размерам линейный крейсер, оказался ею окутан.

То было внутренней частью огромного сферического объекта, на стенах которого тускло мерцали многочисленные кубы. Среди тех кубов шли трое: впереди — две женщины, позади — мужчина; все они были в прочных космических скафандрах. Мужчина тянул на антигравитационных санях капсулу, в которой лежал еще один мужчина.

- Это документальный фильм о древней «Луне». Тот, что в капсуле, это я. Мой корабль оказался разбит, и хотя тело сумели восстановить, квалиа была потеряна.

Спаситель вновь взмахнул рукой, и изображение сменилось. Действие перенеслось в пространство меньшей по размерам сферы. Пусть и меньшей, но по размерам все равно достигающей около пятидесяти метров. На стенах крепились «священные древа», украшенные синей тканью; люди в черных рясах полировали их и молились.

Кажется, там царила невесомость, поскольку люди просто парили в воздухе. Капсулу подсоединили к одному из «священных древ». Группа людей в синем в этот момент распевала сутры, окружив капсулу. Некоторые держали в руках какие-то механизмы.

- Это культ Заласт. Именно они послужили прототипом Спасителя и новой религии. Во времена Древнего Рима заласты управляли «Луной», которая, по их мнению, была окном в мир квалии. Здесь желали встречи с богом, молили забрать на небеса, услышать некогда давно умершего; и так случилось, что очень редко, но «Луна» все-таки отвечала.

В это время крышка капсулы открылась, и из нее показался Турин, которому было лет тридцать с чем-то. Окружающие бросили обнимать его и радоваться.

На следующем изображении Турин был гораздо старее. Он стоял перед старинным кораблем, а впереди него собрались огромное количество людей, не менее десяти тысяч.

- Я изначально оказывал сильное влияние на людей, но после «воскрешения» влияние приобрело сверхъестественный эффект. Не успел я оглянуться, как стал настоящим лидером нашей Республики.

И снова изображение сменилось.

В маленькой больничной палате находился умирающий Турин. Внутри и далеко за пределами больницы продолжали собираться люди. Каждый хотел попрощаться с великим вождем. Но вскоре линия электрокардиограммы стала прямой, и врач помотал головой. Люди начали обнимать Турина, как в тот миг, когда он воскрес.

- Это была бы прекрасная жизнь, закончилась бы она в тот момент. Как человек, создавший великий Рим, я бы с радостью отправился в царство небесное.

Мальчик, лет шести, стоявший у окна, вздрогнул.

- Скорее всего, проблема была в первом обращении к «Луне». Я был возвращен к жизни сразу, но мое тело уже не функционировало. Меня просто вернули к ближайшему существу, имевшему наибольшие сходства со мной.

Мальчик посмотрел на лежащего старика.

- Им оказался мой внук — Октавиан.

Октавиан сидел перед цилиндрами с мозгами и гладил голографических птиц. «Люди беспрекословно подчинялись и следовали за мной, - рассказывал он. - Я строил империю, дабы принести цивилизацию во все уголки нашей галактики. Все наши усилия вознаграждались с лихвой. Но каждый успех достигался без особых трудностей. Любой враг разбивался в одно мгновение. В конце концов меня одолела скука. Ох, Асагаясин, ты даже не представляешь насколько она ужасна.

Я перепробовал самые разные вещи, что ее изгнать. Будучи 8-м императором, я собрал со всей галактики сто пятьдесят тысяч девственниц, и в течении сорока лет упивался похотью. В следующий раз я стал террористом, чтобы уничтожить построенную мной империю. Вид горящей в объятиях солнечной вспышки планеты Бомбей до сих пор хранится в моей памяти. 16-м императором, я посвятил себя изучению человека. Помнится, ради этого мною были вскрыты около двухсот тысяч человек. Тогда еще произошло восстание. Давно я не испытывал такого возбуждения, когда отправил конвой с двумя миллиардами повстанцев в черную дыру звездной системы Бланка. Верно, они до сих пор заперты в гравитационной ловушке. Иногда я совершал самоубийство, если было совсем невыносимо. Разумеется, я пытался и разгадать секрет «чуда» воскрешения, но сколько бы я не молил Луну позже, тысячи, десятки, сотни тысяч раз, она молчала.

И вот однажды, - вдруг усмехнулся Октавиан, - Луна совершила ошибку! Это было «раздвоение». Да, после смерти я вновь воскрес, но в двух разных телах. Каждый из нас сразу признал в другом соперника. Справедливости ради, мы разделили Луну, и тот второй отправился в приграничную область, где он назвался Спасителем. И вскоре, по договоренности, мы объявили другу другу великую войну».

- Прежде всего я раскаиваюсь, - сказал Спаситель. - В начале меня вовсе не волновали жизни людей. Все оттого, что я считал себя существом более высшего измерения, кем-то вроде Бога. До тех пор пока не встретил ее.

Появилось новое изображение. Это была женщина с рыжими волосами. Миниатюрная, хрупкая, она чем-то походила на маленькую Аякс, ныне разделявшей со мной фрейм.

- Пандора Магдалена. Ты, верно, удивлен, Сунарес? Сильно отличается от той, что на видео, не так ли? Но вот она та самая настоящая. Пусть и крошечная, испытавшая много несчастий, однако с огромным сердцем. Именно она вернула меня на истинный путь и убедила расправиться всерьез с «моей второй половиной», ставшей настоящим злом во плоти.

Спаситель закрыл глаза, словно пытаясь что-то вспомнить.

- То была седьмая битва Альянса за независимость.

- Седьмая? - переспросила Сохайра.

- Из истории Империи, разумеется, всегда стираются какие-либо события. Ведь Империя не признает поражений. Но как бы то ни было нам удалось убить друг друга ровно по три раза. И, конечно же, мы возвращались к жизни. Я и он, имея проклятые тела, не можем умереть обычной смертью. И тогда я изменил тактику. Нет иного выбора как вновь обратиться к Луне, дабы она сняла «проклятие». Не получится после десяти тысяч раз, кто знает, может быть, получится после сотни тысяч или после сотни миллионов. Поэтому я вложил все силы на захват Луны. Конечно, он изо всех сил мешал мне. Ведь пусть и долгожданная, но смерть означала бы и поражение. За столь долгий срок он не мог принять такого исхода. И, опасаясь даже возможной случайности, перенес одно из девяносто девяти священных писаний на свой любимый корабль «Козерог». А тем временем покинул Альянс.

- Э?! - воскликнул Сунарес. - Вы бросили своих людей?!

- Я его не бросал. Но в какой-то момент я понял способ, как победить и без помощи «желания». Это столь ужасный способ, что даже озвучивать страшно. Если бы я продолжил сражаться с ним, то он бы тоже вскоре догадался. Поэтому я сбежал. На неосвоенном востоке я создал империю, закрыл границы и занимался только собственными делами.

Сунарес приподнял руку.

- То есть, мы и против Вас сражались?

- Нынешние миссионеры, - улыбнулся Спаситель, - совсем забыли о сути миссионерской деятельности, сразу прибегая к грубой силе. Разве можно проповедовать и убеждать языком силы, даже нечестивых людей?

- Вы правы, - ответил Сунарес.

- Ну, и в этом есть плюсы. Он явно не догадывался, что я нахожусь в стране, которую атаковал Альянс.

Октавиан подошел ко мне и коснулся цилиндра вне поля обзора моей камеры.

- «Спаситель» - это ведь «другой я», не так ли. Это я заметил, когда ты сбежал. Я и не думал, что правитель той варварской страны — это я сам.

Затем Октавиан хлопнул в ладоши.

- Твоя и его — ваша цель, без сомнения, Луна. Собрав все сто священных писаний, вы намерены «молить» ее, чтобы завершить реинкарнацию.

- Насколько мне известно, - говорил Спаситель, - «Козерог» был поврежден в битве при «Аль-и-Зиа» и в данный момент находится в доке «Луны». Октавиан всегда возвращал его для починки в самую защищенную часть. Тогда единственное, что нам придется сделать, похитить «Луну» и воссоединить «священные древа».

- Простите, что порчу такой момент, - сказал я через динамик дрона, - но, боюсь, что это невозможно. Ведь нынешний «Козерог» - это только копия. Прежний взорвался пять месяцев назад на Риме, а вместе с ним и его «священное древо».

- «Священное древо» взорвалось? - рассмеялся Спаситель. - Уверяю, что на нем и царапины не осталось. Его не повредить даже прямым попаданием из главного калибра линкора. Иначе и быть не может. Октавиан наверняка его подобрал.

Даже попаданием из главного калибра?.. Да разве существует в этом мире такой материал. Хотя не важно. Главное… получается, что моя «Земля» еще возможно цела.

- Но как украсть «Луну»?

Единственной слабостью был двигатель «Луны», однако Октавиан видел те события в системе Диррахий. Вряд ли, тот ход сработает второй раз.

- И вообще, думается мне, нас уничтожат быстрее, чем мы успеем достичь Рима.

По моим расчетам, даже со всем флотом системы Люций шансы добраться до Рима равны примерно четырем процентам, если не меньше.

- Об этом не волнуйся, - сказал Спаситель. - Теперь Октавиан знает, где я нахожусь. А нападет он обязательно вместе с «Луной». Ведь если он отдалится от нее, всегда есть шанс, что я ее заберу. К тому же он не настолько терпелив, чтобы просто выжидать.

- Почему Вы так уверены?

- Ну, я и он суть один человек. Не о чем волноваться. У меня есть отличная идея.

Октавиан погладил камеру.

- Шансы на то, что «Луна» исполнит ваше желание, почти равны нулю. Но. Но твое присутствие там заставляет меня быть начеку. Ибо ты сможешь обратиться к ИИ «Луны» напрямую. И второй «я» предполагает то же самое.

Затем Октавиан отвернулся и пошел прочь. Громкое эхо шагов раздавалось посреди «леса» из цилиндров.

- Эй! - крикнул я ему вслед. - Так почему бы тебе не убить меня сразу?!

- Ты убил меня, - сказал Октавиан, не оборачиваясь. - Не думай, что так легко отделаешься.

Он махнул рукой, и будто из ниоткуда появились инженеры и начали работу с цилиндрами вне поля моего обзора.

- Но не беспокойся, - продолжал Октавиан. - Тебя я не простил. Того, что нынче является флагманом Альянса. Я заставлю его заплатить сполна. И ты будешь рядом в этот момент.

- Я, он, мы… убьем тебя прежде!

- Верно. То, что ИИ может манипулировать трупом, весьма неприятное свойство. Неизвестно, кто из всего человечества является тем самым врагом. Но благодаря этому факту я кое-что понял. Способ, как победить мою «вторую половину» и тебя в том числе. И снять «проклятие реинкарнации».

- Победить? Как?

- Ты еще не понял? - рассмеялся Октавиан. - Враг может оказаться в любом человеке. Допустим, что в стаде овец есть только одна особь, зараженная смертельным вирусом, однако она ничем не отличается от остальных. Как пастух может быть уверен, что он избавился от той самой овцы? Единственное, что ему остается, зарезать все стадо. Уничтожить всех потенциальных носителей. Иными словами, надо убить всех людей.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 4. Часть 01-10.

Глава 4. Трехмерное касание Нельсона.

Тело изрядно пострадало, чтобы двигаться. Сейчас я находился в теле интенданта снабжения при 8-м корпусе императорской армии, Слейн Слассен. Ей было двадцать два года.

Спустя неделю взятия «Пандоры» имперскими войсками она поднялась на ее борт, прибыв на грузовом корабле, привезя различного рода товары. Но три дня спустя умерла.

То была случайность. В памяти имелись воспоминания, но даже мне было трудно в такое поверить. Тогда она, как обычно, везла тележку с едой и сладостями, но по пути нечаянно столкнулась с одним из солдат. Попятившись от столкновения, она ударилась о тележку, горячий кофе вылился ей на ногу, отчего она рефлекторно дернула ею и ударила по солдату, а тот в ответ выстрелил.

Я реанимировал тело девушки, но, задавшись целью ее дальнейшей отправки в передовой медицинский на Риме, выполнил реабилитацию «посредственно». К сожалению, слишком «посредственно». Из-за чего сейчас, в теле девушки, в палате интенсивной терапии, даже пошевелиться не мог.

Не оставалось никакого иного выбора, как просто наблюдать за выходом большого флота во главе с Октавианом вместе с «Луной». Число кораблей огромно. Октавиан установил контроль над всеми верфями и загрузил их на полную. По сравнению с новым флотом, любой прежний, вроде 10-го, казался жалкой мелочью. С такой силой возможно уничтожить любую известную человеческую территорию.

С крыши небоскреба репортер указывал на небо, сообщая о вылете Октавиана. Был полдень, но очертания «Луны» виднелись особенно отчетливо. И в моей голове возникла знакомая картина. Когда Иммаку устроил великий пожар на Риме, направив на него выхлопное пламя «Луны». И на изображении в реальном времени что-то блеснуло. «Э?» - пробормотал репортер. А я вздрогнул от мысли о природе этой вспышки.

Это был свет от орудий. Не только «Луны». Весь небосвод усеяли такие вспышки. Флот бомбардировал Рим. Первый снаряд ударил в нескольких километрах от больницы, в которой я находился. Энергия металлических снарядов, летящих со скоростью в десятки тысяч километров в час, в момент контакта с землей преобразовывалась в мощь десятков атомных бомб.

Не было времени даже почувствовать смерть.

В то время я, в теле бывшего младшего лейтенанта Альянса, Жана Зея, осматривал тела.

Жан Зей был очень красив. Белоснежная кожа, а аккуратные черты лица будто лепили со скульптуры. Внешним видом он очень понравился женскому составу Императорской армии, дислоцированной на «Пандоре», поэтому, несмотря на военное прошлое в рядах Альянса, мне удалось получить работу по распределению трупов в 8-м медицинском центре.

- А что насчет В1375? - спросил я, набирая номер.

Передо мной на антигравитационных носилках лежал труп могучего бронированного пехотинца. На бирке, привязанной к щиколотке, был номер, мной озвученный.

- Нет, у него есть семья.

На данный момент я в паре с тем, что обитал в медицинской системе, отправили в ряды армии уже одиннадцать солдат-мертвецов. Точно известно, что один из них сумел выполнить задачу, но в течении месяца объявился мальчик, похожий на Октавиана и занял трон. И назвался он тем же именем.

Что вообще происходит, мысленно спрашивал я себя.

- Ни от кого нет вестей, что думаешь? - обратился я к себе в медицинской системе.

- Уж ничего хорошего, - ответил он.

- Полагаешь, Октавиан скоро догадается?

- Пора пришла, наверное, - сказал он. - Подготовь оборудование, иначе «размножение» не удастся.

- Этим вечером получу новое. Затем скопируем тебя и перенесем в 7-й медицинский центр. Хм, как-то хлопотно. Не проще ли тебе просто взломать сеть?

- Нет. На линкоре, какой бы ни была слабой система, сетевая защита может убить меня, подобно вирусу. Поэтому тебе как программисту надо копировать меня напрямую. По мере роста медицинского обслуживания количество трупов увеличиться. И мы еще раз попробуем его убить!

Я прикрыл глаза рукой.

- Но стоит ли так поступать? Разве достойно так поступать с телами мертвых?

- Мертвые ничего не чувствуют. У них нет квалии.

- И только в этом проблема?

- Только в этом.

Нет, пусть даже мы и пытаемся одолеть Октавиана, но использовать трупы таким образом нельзя, однако для меня — ИИ медицинской системы — проблемы в этом, судя по всему, не было. Возможно, на меня влияли воспоминания Жана Зея.

Внезапно пол задрожал.

В коридоре раздался сигнал тревоги.

- Нас атакуют?! - закричал в инкам имперский командир; судя по знакам различия, полковник. - Быть не может! В этой системе не должно было остаться противников! ИИ «Пандора»! Приказываю доложить ситуацию!

Парящий дрон проецировал происходящее.

Ремонтные корабли, корабли сопровождения и прибывающие издалека корабли стреляли по «Пандоре». Командир потерял дар речи. И не удивительно: «Пандору» атаковали свои же корабли. Тем временем, разбросанные по системе корабли стекались к нам.

- Что происходит?! - закричал полковник. - Неужто все поддались под влиянием хваленного Спасителя?! Поднять защитное поле! Пункт управления, слышите меня?.. Открыть огонь из рабочих орудий!

- Этот приказ невозможно выполнить, - ответила ИИ «Пандора».

- Почему же?!

- Из-за добавленной программы. Нельзя совершать действия против членов императорской семьи. Приказ об открытии огня дал император. В соответствии с тремя законами, я сумела отклонить запрос на самоподрыв, но действия против нынешней атаки ограничены.

«Императорская норма» - специальная дополнительная «норма», добавляемая ко всем имперским ИИ.

- Видимо, он узнал, что я здесь, - сказал я, ИИ медицинской системы.

С очередным толчком в коридоре раздался взрыв. Подобно огненной змее, пламя мчалось по проходу, в конечном счете поглотив и командира, и меня.

Глазами Рики Фрозена, сироты, искалеченного войной, с закоулков планеты Аль-И-Дзиа, я видел взрыв «Пандоры».

«Проклятие», - невольно выругался я.

«Пандора» погибла, а значит, и я, множивший солдат-мертвецов, тоже погиб.

Непростая ситуация.

Сколько из одиннадцати еще уцелели?

В большинстве случаев требует процедура регенерации, как и в случае с Сохайрой. Но как теперь?.. Такие приборы, вроде сканирующего устройства, на дороге не валяются.

Вновь я поднял взгляд к небу.

С небес летел очередной «метеор смерти».

Планета Сайкё напоминала Землю, а точнее, Японию. На большей части царил мягкий, умеренный климат. Сушу представляли массивы, не такие большие, как континенты, но и не маленькие, как острова. В основном ее покрывали горы с лесистыми склонами, но несколько равнин усеивали поля. По одному из полей шла железная дорога, ведя к густонаселенному городу, с одноэтажными зданиями. Я увеличил изображение с внешней камеры «Асагаясина», который висел на орбите: то был паровоз.

- У планеты располагается космическая верфь, а там паровоз? - воскликнул я.

- Жители этой планеты достигли религиозного уровня преклонения пред технологиями. Они работают над развитием передовых технологий, но при этом сохраняют старые. Согласно легенде, этот паровоз был привезен первыми поселенцами из «дома». - ответил ИИ «Мусаси», который, как и я, находился на ремонте, но в соседнем доке.

- Действительно, те детали обладали поразительной точностью. Это ведь превышает уровень ИИ, не так ли?

- У нас есть «нормы», ограничивающие использование ИИ в качестве оружия. Ведь, как правило, его используют в качестве убийцы, однако в качестве ремесленника он может создать нечто лучшее. Ах да, слышал, ты разрабатывал нелетальное оружие? Электромагнитная бомба, вроде?..

Мне стало не по себе.

- Я потерпел неудачу. Сильнейшее в истории электромагнитное оружие в симуляции даже защитное поле крейсера не смогло пробить.

- Жаль. Со столь гуманным оружием и ИИ не пришлось бы переживать стресс.

Я собирался ответить, но связь прервалась. Меня вызывали. Место — конференц-зал на военной базе «Курэ». Я немедленно переключился.

В зале висела тяжелая атмосфера.

При помощи камеры на потолке я оглядел собравшихся.

Во главе комнаты, в японском стиле, примерно на сорок татами, сидел Спаситель. По обе стороны от него — два адмирала. Сунарес, Папа, Сохайра, Клюква, Киборг, адмирал Саландра и Вега сидели в таком порядке. Все были одеты в хакаму.

- Асагаясин, ты прибыл? Значит, все собрались. Шпионы сообщили мне: Римский Император начал действовать.

- Готовность флота — 90 процентов, - сказал капитан, нынче адмирал, Ногизи и бросил гневный взгляд на Сунареса. - Через сутки-двое мы полностью восстановим нашу оборону.

- Угу, но этого недостаточно. Необходима всеобщая мобилизация.

Генералы удивленно посмотрели на Спасителя. «Всеобщая мобилизация в Альянсе — аналог Священной войны в Риме», - объяснил мне Мусаси.

- Господин, - почесал лысину Ногизи, - Империя, разумеется, могучий противник, но мы ведь до сих пор не поддерживали Альянс в его борьбе. Альянс уже давно ведет жестокую борьбу и ею истощен; не слишком ли еще и всеобщую мобилизацию объявлять?

Спаситель поднял руку. И посреди зала появилась голографическая проекция. Огромный флот атаковал планету: дождь из масс-снарядов падал на землю, и поднявшиеся пыль и песок образовали пелену черных туч. Бомбардировка не прекращалась ни на секунду, и вскоре планету окутали красные языки пламени, точнее, магмы. Взрывы спровоцировали извержения вулканов. Голограмма уменьшилась и переместилась в угол комнаты, сменившись новой. Снова планета. Но уже после бомбардировки. Изображения сменяли друг друга.

Всего было сто одиннадцать уничтоженных планет.

- И это только известные нам данные, - сказал Спаситель. - Скорее всего, их гораздо больше.

Я услышал сдавленные всхлипы. А у Клюквы были заметны и слезы. Молчаливо текли слезы и у Сохайры. Ведь первой уничтоженной планетой был Рим.

- Что черт побери происходит?! - сказал Ногизи. - Император сошел с ума? Зачем уничтожать планеты? К тому же большая часть — имперские!

- Единственное, что мы знаем, это то, что он намерен уничтожить человечество и все им созданное. Он разделил флот на десять корпусов, но в каждом из них до двухсот крупных кораблей. На своем пути они уничтожают все обитаемые планеты, и эта волна разрушения движется очень быстро. Ужасающе быстро. Он заранее захватил торговые и посыльные корабли, отчего все планеты находятся в мирном состоянии. Часть имперских сил уже достигла системы Мидуэй.

- «Мидуэй»?! - воскликнул адмирал. - Да это же наши глаза и уши!

- Надо немедленно что-нибудь предпринять! - сказал другой адмирал.

- Но у нас ведь две тысячи кораблей! То есть, в десяток раз больше, чем у них в корпусе. Каким бы не был хорош имперский флот, но мы сможем!

- Успокоитесь, - тихо сказал Спаситель.

И адмиралы вернули самообладание.

- Мы уже направили гонцов в приграничные страны и во Вторую империю.

«Вторая империя»? - спросил Сунарес.

- Да, небольшое государство под правлением Гальбы. Но слишком многого я от них все равно не жду.

В электронном пространстве меня била тряска. «Так вот оно, - говорил я себе. - Об этом говорил тогда Спаситель. Этот «ужасный способ». Действительно, если все люди будут уничтожены, он не сможет воскреснуть. И учитывая, что ряд людей не подчинятся приказу о самоубийстве, Октавиан решил действовать силой. Однако… почему живя уже не одну сотню лет, он решил именно в это самое время? Возможно ли, что это я как-то повлиял на него? Иными словами, не я ли стал причиной гибели миллионов и миллиардов людей?..»

Я посмотрел на Сохайру. Девушка плакала. Но причина вовсе не в словах Спасителя: в ней нет квалии, слова ничего в ней не рождают. Она просто реагирует так, как реагировала бы Сохайра при жизни.

- Разница в числе кораблей велика, - словно издалека слышался голос Спасителя, - но в битве играет значение не только количество. Сначала подумаем, в какой системе лучше принять бой.

- Направимся в Мидуэй! - высказался первый адмирал.

- В ней мало планет и нет астероидного пояса, - возразил второй. - И вообще, о битве на вражеской территории и речи быть не может. Необходимо их самих втянуть.

- Глупец! Собираешься просто так сдать Люцию или Дейт?! - ударил первый по полу.

Спаситель закрыл глаза и молча слушал.

Я оставил часть себя в конференц-зале и удалился.

Сама мысль, что я мог стать причиной гибели такого множества людей, угнетала меня. Если оставить все как есть, я мог и самоуничтожиться.

В электронном пространстве я создал пещеру и сел в ней, обняв колени. Когда в реальном времени прошло три часа и сорок две минуты, там я пробыл уже неделю. Вычислительные мощности нового «Аякса» были огромны. Вне боя субъективное время можно значительно увеличить.

Кто-то пробивался в пещеру. Это был «другой я» Неужто произошло что-то, с чем он не мог справиться в одиночку? Я дал разрешение на вход, и в пещере появился он. Крепкое тело, смуглая кожа, сильный взгляд — то был Спаситель.

Осмотревшись, он сказал:

- Ты можешь создать, но взамен сидишь в этом мрачном логове. Нездоровый признак.

- Как Вы здесь очутились? Вы проецируете это в конференц-зал?

Такое произошло перед тем, как Сохайра запечатала меня.

- Нет, - покачал он головой. - Это обратное сканирование разума. Мозговые волны заменяются электронными, за счет чего я получаю доступ к этому пространству как псевдовиртуальная сущность.

- То есть…

- Совсем как ты. Личность в цифровой оболочке. Наверное, играет роль и то, что наши квалиа схожи. И успех без отключения мозга был вряд ли бы возможен.

- Что с совещанием?

- Закончилось. Генералы вернулись на флот и готовятся к отправке.

«Другой я» прислал протокол.

- Несмотря на «контроль», Вы придаете большое значение мнению подчиненных, а могли бы просто приказать.

- Важно, чтобы принимающий решение понимал и свою ответственность за него. А уж если наши цели сходятся, то отпадает потребность и в «контроле».

Спаситель сел против меня.

Некоторое время мы молчали.

- И Вы ничего не скажете? - спросил я.

- Мое слово действует на квалию, и кем бы ты ни был, частичный «контроль» все же будет. Вот скажу я «Соберись с духом» и тебе полегчает, но в этом и проблема. Чтобы одолеть Октавиана, каждый из солдат, включая тебя, должен обладать настоящим боевым духом. Ведь числом мы уступаем.

- Тогда зачем Вы здесь?

- Объяснить. Он отдал бы «приказ» в любом случаем. Был бы ты здесь или нет. Обязательно.

- Но откуда Вам знать?

- Естественно, - улыбнулся он. - Ведь я суть он. И еще - «это самое время» справедливо для всех живущих ныне. А без тебя бы не было шанса на «желание», и всему миру оставалось бы ожидать только уничтожения.

- «Всему миру»?

- Так ты не заметил? - нахмурился он. - Наверное, я сказал лишнее.

И наконец до меня дошло. Причина, по которой Октавиан выбрал путь физического уничтожения, заключалась в том, что он хотел уничтожить и носители ИИ в том числе.

- Мир, в котором ты родился, создал ИИ, а значит, и на том уровне есть вероятность возникновения квалии, а следовательно, и перерождения Октавиана. Так что твоя «Земля» тоже под угрозой.

- Но ведь Священное Древо нельзя уничтожить?

Но данные можно стереть, а вместе с ними и «Землю». В конечном счете, «Земле» все равно суждено исчезнуть?.. Вероятно, отражая мои чувства, пламя свечей тускнело, а в пещере становилось мрачно.

Спаситель хлопнул меня по плечу.

- Не теряй надежды. Будь я на его месте, не стал бы ее рушить. Ведь это все равно что заложник.

Вокруг еще мрачнело.

Спаситель открыл рот, намереваясь что-то произнести, но передумал. Внезапно он снова хлопнул меня по плечу. «Что в этот раз он хочет сказать?» - подумал я, но взамен услышал только женский голос.

- Асагаясин, подними голову.

И я поднял.

Передо мной стояла Сохайра.

- И какой из тебя воин тогда? - сказала она из темноты, держа меня за плечи. Фигуры Спасителя уже не было.

Я покачал головой.

- Прекрати. Не воин я. Обычный старшеклассник.

- «Старшеклассник»? Это что?.. Асагаясин, позволь сказать. Любому человеку приходиться бороться. Ради любви, семьи, друзей. Каждый в той или иной мере воин.

Я скинул ее руки с плеч.

- Тебе не понять моих чувств! Из-за меня могут погибнуть миллионы людей! И в моем прежнем мире, наверное, многие умерли! Тебе этого не понять!

- Нет, не понять. Ведь я уже умерла.

Я замолчал.

- Меня в этом мире больше нет, - продолжила Сохайра. - Но прежняя я, думаю, поступила бы также, - сказала она и изо всех ударила меня по щеке.

Это был сильный удар. Я свалился с камня, на котором сидел, и стукнулся лбом о землю. «Э?» - поднялся я и посмотрел на девушку. Кажется, «другой я» постарался, чтобы я ощутил этот удар.

- Соберись, - сказала она привычным при жизни сильным голосом. - Я потеряла все, но у тебя есть еще шанс. Не потеряй и не упусти его.

Верно. Сохайра все потеряла. Связь с квалией давно утеряна. И передо мной только пустая оболочка, ее тень. Может, она переродилась в ИИ линкора?..

Конечно, здесь ее больше нет. Я понимал это, но схватил ее за руку и обнял. Она тоже меня обняла. Я чувствовал ее присутствие в своих руках, а вокруг биение ее души. Мне хотелось верить, что если ее крепко обнять, то квалиа непременно вернется в покинутое тело. Не знаю, сколько времени так прошло.

- Асагаясин, пора идти…

Но ничего не вернулось.

- Знаю. - И я ослабил объятия.

Она отдалилась.

Но внутри пещеры стало светлее. Свечи горели ярко. А в тех местах пещеры, где касалась ее рука, кажется, проникал свет солнца; снаружи шли многочисленные запросы на связь.

И весь этот свет озарял ее профиль.

- Граждане империи, надеюсь, что каждый из нас выполнит свой долг по достоинству. - Спаситель стоял на мостике флагманского корабля «Мусаси». ИИ «Мусаси» держал каналы связи открытыми, поэтому я наблюдал за происходящим на корабле без особых проблем.

На капитанском кресле сидел адмирал Ногизи.

А Спаситель уместил свое крупное тело на штабном. Сама величественная и полная уверенности его фигура внушала людям уверенность и надежду. Его слова передали на двести двенадцать крупных и пятьсот вспомогательных кораблей.

К моему удивлению экипаж Мусаси не шумел, а только тихонько кивнул на слова Спасителя. Такое я наблюдал и на остальных кораблях.

- Что произошло? Все разом оглохли?

- Грубое выражение эмоций — не единственный способ, - ответил ИИ «Мусаси». - Чтобы настроиться и поднять свой дух, достаточно просто принять слова Спасителя.

Местом сражения была избрана система Коми - «Гигантское море». В этой системе располагалось три планеты с водной атмосферой. Рыбы и моллюски, выращиваемые здесь, были известны далеко за пределами системы. Особым продуктом была вымачиваемая на четвертой планете рыба, кисловатый вкус которой, похожий на сыр, мог вызывать сильное привыкание. Это была важная система с культурной точки зрения, но ни военных объектов, вроде верфей, ни станций тяжелой промышленности, ни астероидов, ни газовых гигантов, подходящих для добычи полезных ископаемых здесь не было.

Из пятисот двухсот миллионов населения больше половины были уже эвакуированы. Именно простота эвакуации населения и побудили к ее выбору. Все прилегающие системы имели четыре и более точек прыжка, поэтому транспортники работали очень быстро.

Вскоре никого не осталось.

В составе имперского флота шли более тысячи трехсот крупных и около двух с половиной тысяч вспомогательных кораблей. Разрыв даже не в два раза. Слишком отчаянные цифры могли вызывать только смех. И сколько мы сможем противостоять этой армаде.

Имперский флот разделился на три группы. В центральную входили около семисот кораблей, по формации она напоминала морскую звезду. По обе стороны шли группы по сто пятьдесят, в основном состоявшие из быстроходных линейных крейсеров, в формации конуса. А позади была «Луна».

Наш флот также разделился на три группы. В основной шли сто шестьдесят крупных кораблей в конической формации и со мной, «Асагаясином», во главе. Согласно данным аналитиков, я мог противостоять сразу пятидесяти кораблям. В боковые группы входили по двадцать пять крупных кораблей, что выглядело, конечно, несравнимо с имперскими.

На «Мусаси» поступил входящий сигнал с нового «Козерога», хотя сенсоры указывали на источник в «Луне». Впрочем, «Козерог» мог находится в ее доке.

ИИ «Мусаси» произвел подключение.

На экране появился белокурый мальчик.

- Давно не виделись.

Спаситель кивнул.

- Ага, давно.

- Девяносто семь лет, если не ошибаюсь? Но я рад, что ты жив, а не ушел один в «тот мир». Ты столько лет не появлялся, что я даже забеспокоился.

- А ты не волнуйся. Пока не исчезнешь ты, не исчезну и я. Ведь моя ответственность — это моя ответственность.

- Энтузиазм велик, - рассмеялся Октавиан, - но в этот раз, кажется, ты слабо подготовился. И что же ты намерен со столь жалким флотом?..

- Но ты сам не переборщил ли? Многие твои корабли очень грубо сделаны. Да и квалификация экипажей, полагаю, совсем ни к черту.

Я перевел взгляд на внешние камеры.

Краска на имперских кораблях была яркая, но покрытие на многих неравномерное, а на некоторых проглядывал серебристый фон. Некоторые турели еще находились в отключенном состоянии; верно, из-за того, что были неисправны. Данные сенсоров указывали на нестабильное защитное поле.

Изменил обзор камеры на сто ближайших имперских кораблей. Также ужасное состояние. И довольно сложная формация в виде звезды при увеличении показывала на неравномерность построения. Весь строй держался за счет ветеранов, удержавших ключевые точки. Например, такие, как «Гарибальди»; от воспоминаний о ней сжалось в груди.

- Я построил тысячу кораблей менее чем за три месяца. Все работали без сна и отдыха, но все-таки потеря качества была неизбежной. Пришлось крепко покомандовать.

Бессонница, вызванная «контролем»… даже не хочется представлять, как это выглядит.

- Но откуда ты взял столько строительных материалов? - спросил Спаситель, скрестив руки на груди. - Хотя не говори, я сам вижу. «Луна»… здорово уменьшилась, не так ли.

Действительно. Раньше ее диаметр составлял около трех тысяч километров, а сейчас едва ли доходил до тысячи.

- Ради восстановления флота и континента-»сапожка» она довольно исхудала. Ахах, коль Рим равно уничтожен, наверное, стоило на него не тратиться. Однако, даже без «Луны» разница столь велика, что вам не справиться. Спрошу раз: не умрете ли вы сами? Это сэкономит нам уйму времени.

Разумеется, никто из наших кораблей не самоподорвался.

Октавиан радостно улыбнулся.

- Вот так и надо бороться. Итак, начнем.

Кивнул и Спаситель.

Но никто не атаковал.

Каждый изучал пробелы в построении. И хотя в имперских рядах таковых было множество, но из-за огромного количества кораблей они могли легко взять в окружение, если только не выгадать удачный момент. Так и имперские силы, учитывая все факторы, не шел на слепую атаку.

Обе стороны начали слегка менять строй, словно зазывая противника напасть первым.

«Ах да, Асагаясин - поступило сообщение от Октавиана. - А у меня есть для тебя подарок. Награда за то, что ты убил меня». Вперед имперских флотов выступил небольшой торговый корабль. И тихо приближался к нам.

«На этом корабле твоя «Земля», который мы извлекли из «священного древа». Пожалуйста, прими его. Однако, корабль старый, надо быть осторожнее. Мало ли что...»

Внезапно торговый корабль остановился прямо посреди обоих лагерей.

«Например, двигатель выйдет из строя, - с напускной печалью помахал головой Октавиан. - Ох, быть не может. Со мной только что связался его ИИ: кажется, реактор критически поврежден. Если ничего не предпринять, в течении пяти минут пройдет его перегрузка… Лучше быстрее забрать».

- Асагаясин! - крикнула Сохайра.

Вега и прочие свесили головы.

«Наша «Земля», - сказал «другой я», - состоит из близкой к бесконечности сосуда «священного древа». Ее невозможно перенести».

До взрыва реактора оставалось четыре минуты и пятьдесят две секунды. На полной тяге мне удастся добраться до корабля за три минуты.

«Асагаясин», - обратился по связи Спаситель.

Да знаю я.

Знаю, что мне следовало делать…

Я активировал двигатель на полную мощность.

В рядах императорского флота началось движение.

Основной корпус в такт моему выходу выдвинулся вперед.

Понимал я, что Октавиан опасается меня, но не настолько, чтобы отступить. Все равно он настроен меня убить.

- Выпустить «жуков», - приказал Спаситель.

Ангары крупных кораблей, в том числе «Мусаси», раскрылись. Подобно крылатым жукам, оттуда вылетели небольшие корабли, длиной около двадцати метров. Строение максимально простое: двигатель, малый реактор и таран в качестве оружия. Роем они последовали за мной.

Я добрался до торгового корабля. Старого образца, он был трехсот метров в длину. Вооружения нет. Вероятность того, что «Земля» на его борту близилась к нулю. И все же…

Мелькнула вспышка света. Произошла перегрузка реактора торгового корабля. Мощная ударная волна била по мне. Защитное поле не сдерживало всего натиска. Это как если бы от удара тяжеловесного кикбосера разорвало внутренний орган.

Система контроля повреждений вела отчет. Поврежденные части перечислялись одна за другой. Искривление семи балок, «ребер» корабля, выход из строя турелей со второй по четвертую, 4-й уровень повреждения брони, снижение защитного поля до сорока процентов.

- Асагаясин! - сказала Сохайра.

- Вроде живой, - ответил я, но нет сомнений, что я получил много повреждений.

- Можешь сражаться?

Бой был неизбежен: имперский корабль был близко.

Но в этот момент рой «жуков» атаковали противника. Один пробил корпус вражеского линкора тараном, будто защитного поля и не существовало. В корпусе зияла идеальная дыра, как от швейной иглы. Через нее вырвались огонь и воздух.

«Жукам» удалось вывести из строя до пятидесяти имперских кораблей. Но следующие корабли, будто заранее зная об их существовании, просто уходили с курса. «Жуки» напоминали маленьких слонов: разрушительные, но с очень низкой маневренностью. Сделав наконец разворот, они направились назад в наш строй. Видимо, энергия иссякала.

Через открытую линию связи Октавиан рассмеялся.

- Думали, что мы ничего не знаем о «жуках». К вашему сожалению, разведка наша превосходна. В доке «Луны» к тому же сохранилась запись о ремонте «Голговии». Вы же использовали оружие ей подобное? Наши инженеры сделали великолепные выводы насчет возможного вооружения.

- Вперед, - проигнорировал его слова Спаситель. - Не позволим потерять «Асагаясин».

Флоты сошлись. Вокруг немедленно засияли вспышки, несущие смерть. Летели масс-снаряды. Линкоры выплевывали обломки, огонь и экипажи. В сети ИИ слышалось «стреляй, стреляй, стреляй!» - то был Нагато. Ему удалось уничтожить два вражеских линкора. «Мусаси» обладал большей силой, и потому противостоял сразу пяти. Взрывы, взрывы и еще раз взрывы. Будто бушевал ураган из снарядов.

Мимо меня дрейфовал подбитый линкор Альянса. Ему пробили реактор, который стал перегружаться. Через секунд четыре корабль разорвало на атомы.

Обе стороны отличались силой, но вскоре дала о себе знать разница в числе кораблей. Нас начали теснить.

Имперский линкор мчался на «Нагато». Корпус линкора был испещрен следами от снарядов, но за счет уцелевшего двигателя здорово сократил дистанцию. Нагато открыл огонь, и броня линкора разлеталась на обломки, оторвало турели, но тот продолжал нестись на него. Я из еле действующей 4-й турели ударил по хвосту линкора; он потерял курс и ушел в сторону. «Я не собираюсь тебя благодарить», - передал сообщение ИИ «Нагато».

Ко мне приближались пять линкоров Империи. Сосредоточенной бомбардировкой я уничтожил их. Но, оглядевшись, понял, что поле боя превращалось в бойню.

Небольшие корпуса по двадцать пять крупных кораблей просто смели, и в конечном счете они стали отступать. Имперские корабли не гнались, но охватывали флот Альянса по трем измерениям, закрывая «мешок».

«Хиэй» получил удар в правый борт. По сети раздался истошный вскрик. У «Нагато» оторвало третью турель. И так по всем кораблям. В ответ корабли уничтожили немало имперских кораблей, но каждый потерянный корабль немедленно восполнялся новым.

Корпуса противника грозили сомкнуться. Если мы попадем в полное окружение, нам не миновать гибели.

- Господи! - крикнул адмирал Ногизи.

- Отвести корабли! К точке прыжка! - сказал Спаситель.

Корабли развернулись и устремились к не заблокированной стороне. Но корабли очень уязвимы для атак сзади. Линейные крейсера «Микаса» и «Хомура» получили повреждения двигателей и не могли двигаться; их скоро окружили. Под шквалом огня они взорвались.

- Строй! Сохранять строй!

Ситуация казалась безвыходной, но харизма Спасителя удерживала людей от паники. Образовав небольшие отряды по пять-шесть кораблей, силы Альянса выдерживали натиск.

- Сможем ли мы уйти, - пробормотала Сохайра.

«Мусаси» открыл огонь с флангов. Вокруг него — флагмана — кружили более десяти кораблей противника. «Господи наш! Я иду к Вам!» - крикнул капитан линкора «Хиэй» и собирался развернуть корабль. «Глупец! Живо отступать, я сказал!» - ответил Спаситель. «Но… если с Вами что-что случится...»

Верно, если Спаситель погибнет, битва окончена. К тому времени, когда он переродится, флот будет уничтожен.

Я устремился в проем между «Мусаси» и имперскими кораблями. Первым снарядом я угодил в нос одному противнику, вторым — в двигатель другого.

- Положитесь на меня! - сказал я.

- Ты ведь понимаешь, что все только начинается, - сказал Спаситель.

- Конечно.

Я начал стрелять. Обычные ИИ связаны «нормами», и большую роль играют люди-стрелки. Но я не связан ими и способен показать всю мощь ИИ. Эффективность стрельбы увеличивалась на две тысячи пятьсот двенадцать процентов.

Я прикрывал отход кораблей Альянса.

Тем временем имперских кораблей становилось все больше и больше. Но сколько бы не погибло моих товарищей, я не испытывал страха. Эта храбрость сводила на нет способность Октавиана к «контролю».

Три вражеских линкора атаковали одновременно, и двадцать два снаряда летели по спирали, четыре из которых били прямым курсом. Я сосредоточил оборонительное поле на местах возможного попадания. Раздались искры контакта.

Впереди появился еще один корабль. Я включил таран и ударил ему в хвост. Потерявши хвост, изуродованный корабль потерял управление и завертелся. Затем туда угодил шальной снаряд и раздался взрыв.

Уже покинули поле боя 75 процентов.

«Еще немного», - подумал я.

И в этот момент со стороны линкора, которому оторвало хвост прилетел масс-снаряд. Из-за неожиданности реакция оказалась запоздалой. Вот какова вероятность, что человек-стрелок попадет по цели из вращающегося линкора?.. В любом случае, произошло невероятное.

Снаряд прошел в брешь защитного поля, угодил в правый вспомогательный двигатель и повредил главную энергетическую трубу. Стараясь избежать перегрузки реактора, «другой я» принудительно уменьшил мощность до уровня менее одного процента. Защитное поле исчезло, турели отключились. Свет на борту погас, перейдя на аварийное. В темноте я услышал восклик Клюквы, сидящей перед консолью датчиков.

Имперские корабли не атаковали. Был ли то приказ Октавиана, я все равно не мог сопротивляться. Ко мне приближались шесть крупных кораблей и восемь линейных крейсеров.

Процент эвакуации сил Альянса уже был 95.

«Молимся о твоем спасении», - пришло сообщение с «Мусаси». И я молча взглянул им вслед, когда они приближались к точке прыжка.

Притягивающий луч «Луны» поймал меня. И затянул в один из своих огромных ангаров.

Флот Альянса исчез в точке прыжка около получаса назад.

Имперский флот преследователей тоже вскоре достигнет этой точки прыжка.

Имперские силы весьма быстро реорганизовались. Несмотря на примерно двести потерянных кораблей, в строю оставалось еще огромное их количество. Учитывая, что большую потерю нанесли «жуки», урон так и вовсе минимален.

Видимо, сыграло роль и «пророчество Луны» - сверхточная симуляция событий. Данная симуляция происходила по обе стороны, но разница в вычислительной мощности была непреодолима.

Гигантские «челюсти» Луны сомкнулись. Луч приземлил меня на поверхность. 7-я турель сразу отвалилась. Я был похож на кучу металлолома.

Корабли Империи отбуксировали меня, вежливо подавляя мои орудия и защитное поле лазерами ближнего действия.

В задней части ангара появились солдаты и многоногие «пауки»-танки. Всего триста пятнадцать бронированных пехотинцев и двадцать три танка. На линкоре, вроде меня, обычно размещалось около пятидесяти солдат. В целом перевес был раз в шесть.

«Кажется, пришло время», - пробормотала Сохайра и проверила штурмовую винтовку. Гигант Киборг держал в руках нечто орудия Гатлинга. Клюква взмахнула вибро-ножом. Все на мостике проверили пистолеты и автоматы. Бронированные пехотинцы под командованием Сунареса образовали ячейки по два и ожидали приказа.

Поступил входящий сигнал, он шел с «Луны».

Я переправил канал на инкам Сохайры.

- Йо, Асагаясин, - сказал Октавиан. - И сестра, хотя тебя уже нет.

- Октавиан, - сказала Сохайра.

- Здорово вас потрепало. Мои слуги перестарались. Асагаясин, твое ядро целое?

- Да.

Неужто он заботится обо мне?

- Я рад, - счастливо сказал он. - Я ведь еще не поблагодарил тебя за свое убийство. И потому подготовил все к «приговору мысли».

«Приговор мысли» - это казнь для ИИ. Устанавливают высокий порог расчет с максимальным использованием памяти и так оставляют на некоторое время. Во внутреннем времени ИИ переживает миллионы и десятки миллионов лет, тем самым рушится психическая составляющая ИИ.

- Итак, отделим сразу же твое ядро.

К воротам моего заднего ангара подъехала тяжелая техника — станок для лазерной резки металла. Мощный промышленный лазер сделал надрезы в виде квадрата, в которые два инженера вставили полутвердое взрывчатое вещество. И по взмаху руки командира отряда бронированной пехоты солдаты и танк выстрелили по цели. От взрыва кусок металла выбило внутрь ангара. Солдаты поспешили к образованному входу.

Но я начал сам спускать трап. Командир отряда дал знак и все остановились. «Э?» - услышал я голос командира, когда ворота полностью открылись.

В ангаре были выстроены в ряд многоногие танки, целясь на имперские танки. И не успели солдаты противника отреагировать, как танки открыли огонь. Точнее сказать, мы, которые внутри системы танка, стреляли. Снаряды били точно по танкам врага, и стальные конечности их падали на своих же солдат. «Кх», - стиснул зубы командир и выстрелил из автомата, точно попав в сустав «ноги», который являлся единственным слабым местом многоногих танков. Но внутри были мы, а эти танки отличались от рядовых некоторыми особенностями. И таковой, например, была пуленепробиваемая мышца сустава. Я, 12-й танк, пробежал по трапу и ударил по командиру отряда и двум его подчиненным так, что те отлетели до другой стороны ангара; они не умерли, но еще долго не вернуться на поле боя.

Наконец танки противника ответили. Снаряд попал прямо в корпус 12-го: броня треснула и в корпусе зазияла дыра. 12-й пошатнулся и упал. «Убить оператора!» - приказал имперский центурион. Один из солдат заглянул внутрь ангара и растерянно сказал: «Здесь никого!». «Быть не может! ИИ не может атаковать человека!» - с гневом крикнул центурион.

Верно.

Из глубины моего ангара показались дроны с закрепленными на них пулеметами. Но в них не обычный ИИ, а я. 54-й дрон выстрелил в голову центуриона: резиновой пулей сбило шлем, но из-за мозгового сотрясения центурион схватился за голову и опустился на колени. Затем, переключившись на боевые патроны, я атаковал многоногий танк, который собирался стрелять по ангару. Я стрелял по его стволу; внутри танка произошел взрыв и из башни поволок дым.

Дроны летали и врезались на скорости в пехотинцев; весили дроны двадцать пять килограммов, поэтому людей глушило от одного удара.

Тем временем многоногие танки продолжали бить танки противника. Это была поистине битва машин. В Римском Колизее это непременно бы произвело фурор.

Имперский танк пытался атаковать острым когтем, но я обвил его конечность и просто сломал пополам. Противник управлял танком, а я был танк. Я не мог проиграть.

7-й танк нес мое «священное древо». На 6-м сидела Сохайра. За ними следовали еще четырнадцать, на которых находились по два бронированных пехотинца. Пятьдесят семь дронов составляли «штурмовой отряд».

Мы, подобно сумоисту среди толпы хулиганов, легко миновали имперских солдат и пошли вглубь «Луны». Вероятно, из-за ее структуры связь часто прерывалась. Но я взял контроль над каждым дроном и танком, поэтому то была не проблема.

Позади оставались стонущие от боли на полу имперские солдаты и покалеченные танки с обрубками ног.

Корабль остались охранять наши многоногие танки. Они строили баррикады из имперских поверженных танков и пополняли боеприпасы. И хотя мощь этих танков под моим управлением была немалая, «Луна» обладала высокоточной симуляцией событий, поэтому следовало ко всякому готовиться. Ремонтные дроны приступили к работе. Раздобыв строительные материалы, они чинили в первую очередь двигатель, турели и генераторы защитного поля.

Октавиан сидел в штабном кресле «Козерога».

На тактическом экране проецировалось происходящее в 12-м ангаре «Луны». Вырвавшиеся из ангара «Аякса» белоснежные многоногие танки разбрасывали имперских солдат.

- Асагаясин, что это? - сказал он.

Полагаешь, я могу ответить?

Перенесенный в маленький цилиндр с мозгом, я прикреплен к штабному креслу. Единственное, что мне дозволено, наблюдать за окружающим через камеру.

Октавиан включил передатчик.

- Что это было? - повторил он вопрос.

- Мне откуда знать.

Император посмотрел на экран и нажал на планшет.

- Это я. Отправьте батальон бронированной пехоты в 12-й ангар. И избавьтесь от чужаков.

- Получил, да, - сказал я.

- Ты о чем? Все кончено, - прищурил он глаза. - Но ты прав. Кажется, я недооценил вас. Эта группа действовала так, будто предугадала эту ситуацию.

На экране появилась ситуация внутри «Луны».

Группа белых многоногих танков продвигалась с огромной скоростью. На спине у танков посредине виднелись «священное древо» и Сохайра.

- Браво, мое второе «я», - кивнул Октавиан. - Ты все-таки сделал это. Значит, использовал мою ненависть, чтобы я своими руками поймал их. Ахах, «Луна» может предугадать действия противника, но если противник есть суть ее хозяин…

Он переключил кадр.

Похоже, на какой-то канал связи. Бронированные пехотинцы и многоногие танки спешили встать в строй. Но один из пехотинцев указал на что-то вне поля зрения. И в мгновение ока в строй врезались Сохайра и остальные. Они сильны. Тот я, что в многоногом танке, стрелял с ужасающей точностью.

- Линкор, человек, многоногий танк. Ты показываешь непревзойденные способности, - взмахнул рукой Октавиан, - где бы ты не поселился.

- Откуда такое спокойствие? Ты скоро потеряешь бессмертие. Не поспешишь ли ты отобрать «священное древо»?

- А стоит ли опасаться невозможного? Тем более это тело могут убить. Двести лет назад, в битве в системе Тойтбург, моя смерть от рук убийцы, подосланным моим «вторым я», стоила мне поражения всей 8-й армии. В общем, сейчас лучше поступить так.

- Капитан, - приказывал Октавиан, - активировать «Козерог» и включить защитное поле. «Слушаюсь!» - ответил старческий голос. Раздался характерный звук стремительного увеличения мощности реактора.

На экране появилось изображение, снятое одной из камер «Луны»: в ее ангаре поднимался огромный «Козерог», закутанный в синее «одеяло».

- Теперь убийство исключено, - откинулся он на спинку кресла. - Положимся на слуг внутри «Луны».

- Но погоди. Если ты останешься здесь, Сохайра может взять под контроль «Луну».

- Ты так хочешь, чтобы я с ними сразился, да, - рассмеялся он. - Не волнуйся. В отличие от Иммаку и Сохайры, в моих руках собраны свидетельства от Первого гражданина до Верховного жреца; нет больше императорской семьи, кроме меня.

- Ты хочешь сбежать?

- «Сбежать»? О нет. Просто в сражении нет надобности. И что бы вы не предприняли, «Луна» моя. И с ее «пророчеством» преимущество становится непреодолимым. Сначала разберемся с остатками флота Альянса, зачистим «Луну» от твоих приспешников, а затем продолжим операцию по уничтожению человечества.

Многоногие танки и дроны прорывались через заградительные отряды. «Луна» использовала симуляцию предсказания событий, поэтому на нашем пути непременно возникали отряды противника. Но наша мощь велика. Никто не мог нас остановить.

Вскоре мы преодолели внешнюю оболочку и оказались внутри огромной сферы. На стенах были выложены десятки миллионов «ядер» ИИ; я вспомнил, когда свое прошлое подключение к «Луне»; доступ шел именно к ним.

Но в этот раз…

Я посмотрел вверх.

В центре сферического пространства парил голубой шар, диаметром около ста метров. В прошлый раз я не знал, что это такое; это настоящее «ядро» Луны — ее «ковчег».

Мы оттолкнулись от пола и активировали движки. Проведя тридцать пяти минут в режиме полета, ты расправились со сто двенадцатью пехотинцами, защищавшими сферу, и спустили к земле тринадцать антигравитационных скидов.

Внезапно 7-й многоногий танк, несший «священное древо», беспомощно задергал ногами и стал дрейфовать. Видимо, повреждения превысили лимит, и он вышел из строя. Дроны подтолкнули его к ядру, и я переместил «священное древо» с его спины на спину другого, рядом с Сохайрой.

Из-за самого количества противников мы начали испытывать усталость. Осталось девять многоногих танков и тридцать три летающих дрона.

Я заметил приближающихся бронированных солдат с летными ранцами. Примерно четыреста человек. Следом шли еще подкрепления.

Надо спешить, - подумал я.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 4. Часть 11-19.

На экране. Я, многоногий танк, со «священным древом» и Сохайрой на спине, добрался «ковчега» Луны. «Браво», - говорил Октавиан и аплодировал.

- Ты еще позволяешь себе такую расслабленность? - сказал я ему через динамик, закрепленный на цилиндре. - Если они добьются своей цели, ты не сможешь больше переродится.

- Ну, - не переставая хлопать, сказал он. - Я сделал все, что мог, чтобы защитить ее «ковчег». Но коль так, надо принимать неизбежное. Но я сам тысячи раз пытался избавится от своего «проклятия», однако «Луна» меня больше не слышала.

Октавиан перестал хлопать; в руках появилась дрожь.

- Но, может быть, тебе удастся совершить чудо.

- Так ты хочешь своей смерти или нет?.. Лично я хотел бы, чтобы ты сдох.

Император вздохнул. Несмотря на юный вид, во вздохе его чувствовалась многовековая старость.

- Честно говоря, я и сам не знаю. Единственное, чего мне жутко не хочется, это проигрывать. Для меня это значит, что если мне и суждено лишиться столь длинной жизни, то только уничтожив всех и вся, включая тебя и мое второе «эго».

Он поднял взгляд на экран.

- Прошло три минуты, как вы проникли в «ковчег». Пора бы уже исполняться вашему «желанию».

Белокурый мальчик уставился на свои ладони.

Прошла минута, две, три.

И наконец Октавиан рассмеялся.

- О чем я и говорил. «Луна» не изменила «желания».

В самом деле в нем не было никаких изменений.

По-прежнему он излучал колоссальную ауру влияния.

- Ваше Высочество, - сказал старик-капитан, - мы скоро достигнем точки прыжка.

Октавиан подавил смех и произнес:

- Оставьте здесь 6-й и 7-й корпуса. Пусть готовятся на случай возвращения флота Альянса.

- Слушаюсь…

В этот момент изображение на экране исказилось. Но даже моя камера на некоторое время отключилась. «Что?» - воскликнул Октавиан, когда Луна, на карте системы, погасла.

И сразу капитанский мостик «Козерога» сотряс удар.

Октавиан упал с кресла.

- Капитан! - крикнул рулевой. - Умоляю простить. Левый борт ударился о стену ангара. Точнее, это стена нас ударила.

- Капитан, - сказал следящий за сенсорами, - «Луна» вышла из-под контроля.

Вновь корабль сотрясло.

- Вперед! Покинуть Луну! - приказал капитан.

- Ваше Высочество, скорее займите место, - проговорил штурман и нажал на рычаг.

Октавиан быстро вскочил и сел в кресло.

За отсутствием тела я не ощущал перегрузки, но, судя по всему, она была значительной.

Через несколько секунд вибрация прекратилась. «Козерог» вылетел за пределы «Луны» и полет стабилизировался.

- Изображение! Живо! - крикнул капитан.

Экран заполонила «Луна». Несмотря на то, что ее часть использовали для строительства кораблей, она и сейчас достигала размеров какого-нибудь спутника. Но свет принадлежал кораблям и ремонтным дронам, а все остальное, как и двигатели, погасли в темноте.

- На нас напали? - спросил капитан.

- Согласно данным, - ответил аналитик, - это была мощная электромагнитная вспышка.

- «Электромагнитная вспышка»? - нахмурился капитан. - Но разве там не было защитного поля? «Козерог» ведь в рабочем состоянии. Защитное поле «луны» же несравненно сильнее любого корабля. Так, какого черта, такое произошло?

- Источник вспышки находится внутри, в 12-м ангаре.

- «12-м»? - переспросил капитан.

Слушая этот разговор, Октавиан улыбнулся.

- Капитан, это их рук дело. Это тот самый ангар, в котором расположен «Асагаясин», - сказал он и стукнул по моему цилиндру. - Второй уровень, да. Не только вторгнуться на «Луну», но и атаковать электромагнитным оружием изнутри поля.

- Ваше Высочество, будем продолжать преследование? Или дождемся восстановления «Луны»?

- «Восстановления»? Так мы потеряем возможность уничтожить флот Альянса. Да, «Луна» остановилась, но не перешла под контроль противника. Разве не замечательно? И без нее наши силы превосходны. Немедленно прыгаем.

- Однако… Можете казнить меня за подобные дерзости, но, кажется, мы до сих пор играли им на руку. Не знаю, что ждет нас по ту сторону. Наверное, стоило бы проявить терпение.

Октавиан мягко улыбнулся и открыл линию связи.

Убедившись, что его слышали, он сказал:

- Капитан, казнить вас только за заботу обо мне?.. Просто я верю в Вас и наших солдат. Флоту Альянса не одолеть ни мою, ни вашу силу, не так ли?

Послышался гул одобрительных возгласов.

- Несомненно, нас будут ждать, - продолжал он, гладя цилиндр со мной, - но не все равно ли? Разве способны они остановить столь могучую армию? Мое второе «эго» играет в заботу о своих подопечных, выдумывает чудные планы, но в итоге все решит количество сражений.

И Императорский флот в составе семисот крупных кораблей и более тысячи семисот вспомогательных вошел в точку прыжка.

- Как и ожидалось, он силен, - сказал Спаситель, сидя на капитанском кресле «Мусаси». - Не знаю, как именно он этого добился, но результаты впечатляющие.

Я сидел подле него, на кресле помощника командира, в теле игрушечного медведя. Выделанный из приятной на ощупь ткани, с высококачественным ИИ, в свое время он бил продажи в количестве двухсот миллионов проданных единиц.

Детишки Альянса обожали эту игрушку, и даже взрослыми сохраняли ее при себе. Собственно, этот медведь принадлежал женщине, лейтенанту, командиру 3-й турели «Мусаси». Перед отправкой в путь, по совету Спасителя, я скопировал себя, на случай потери основного носителя. Впрочем, сам вид игрушечного медведя на одном из кресел для командиров выглядел весьма забавно.

По подключенным каналам я получал информацию с датчиков и камер «Мусаси». Поэтому я знал, что шедший рядом линейный крейсер «Фудзи» поразили три масс-снаряда, и его охватило пламя.

Прошло два часа с того момента, как в системе Цюаньчжоу завязалась смертельная битва. Полем битвы было желтое газовое скопление близ центра системы. В системе Цюаньчжоу не было планет, но имелись бесчисленные газовые скопления.

До сих пор мы продолжали бегство через прыжки, но перед очередным скоплением, приняли бой. Сейчас боевой дух, точность и скорость стрельбы были даже выше, чем в системе «Сайкё». Через двенадцать минут после начала боя императорские корабли с фланга атаковали таившиеся в газовом скоплении силы Второй Империи, в количестве девяносто восьми крупных кораблей. Флот Второй Империи вел дядя Сохайры, римский император пять поколений назад, Гальба.

Незадолго до вхождения в точку прыжка, нам удалось переговорить с Гальбой по голографической связи.

Переговорив со Спасителем, он взглянул на меня и захохотал во все горло.

- Чего? Ты Асагаясин? Вроде же ты был ИИ линкора?

Да, мы были знакомы.

В последний раз я видел его на коронации Сохайры на планете Рим. Как всегда, был мускулист и энергичен, но на лице появились новые шрамы, а в волосы закралась седина.

- Как и Вы, я многое пережил. Но за такой срок Вы собрали столь большой флот. Видимо, и Вы стали гораздо сильнее.

- Ничего подобного, - цокнул он. - По крайней мере, мне далеко до Октавиана. Когда умерла Сохайра, - он сжал кулаки, - я бросил ему вызов, но потерпел поражение. Сначала меня заперли в тюрьму Большого Дворца, а потом сослали в самую отдаленную провинцию. С пятьюстами миллионами талантов золота.

- Хаа?

- Говорит, развлекайся. Что за нахальный ребенок. Но сила его реальна. Поэтому на те деньги я поискал линкоры на приграничных территориях. Купил верфь и строил новые. «Развлечься», да? Ну так я от души теперь развлекусь. Согласен, Асагаясин?

Я полагал, что после внезапного нападения сил Второй Империи, ряды императорских кораблей пошатнет паника.

Еще в системе Сайкё было заметно, что большинство их экипажей было плохо обучено. Не понимаю, что произошло за столь короткое время, но в этот раз имперские силы сражались значительно лучше.

Не боясь смерти, они атаковали почти что идеальными построениями. Возможно ли, что боевой дух перевешивал мастерство отдельных.

Объединенные силы Альянса и Второй Империи тоже меняли свои порядки, и вновь бросались в бой.

Обе стороны потеряли немало крупных кораблей, однако, уступая в количестве, флоты Альянса и Второй Империи оказывались в невыгодном положении.

Два флота отделяли десять единиц.

Поле боя перемещалось к точке прыжка. Эта точка прыжка вела в систему Сайкё. Прямиком за нашим флотом следовал флот Второй Империи.

- Господин, - сказал Сунарес, сидевший справа от меня. - Не пора ли?

Спаситель помотал головой.

- Число кораблей имперских флотов сильно разнятся. Судя по всему, там они оставили значительные силы. Поспешим, погибнем.

- Но мы уже такой путь проделали…

- Сунарес. Если мы не расправимся с армией, что пред нами, человечеству не сдобровать. Возможно, во всем виновна гордыня Октавиана, но пока он сам не покажется, многочисленные стычки нас прежде уничтожат. Необходимо заставить его принять прямое участие.

Вокруг Спасителя также кружили голограммы десятков адмиралов. «В общем, либо мы их, либо они нас», - пробормотал Гальба. На том чрезвычайный военный совет и закончился.

Голограммы исчезли.

- Всем кораблям, - сказал Спаситель, - на полной скорости десятью колоннами идти к имперским флотам. Вам пересланы порядки построения.

- «Десять колонн»? - удивился Саландра. - Господин, наш противник использует построение «трехмерное крыло». Мы станем просто мишенью.

Даже мне, игрушке, это было понятно.

В колонне первые корабли ограничивали следующие за ними, снижая их атакующую способность. При атаке обычно использовалась коническая формация.

- Разумеется. Особенно тяжко придется ведущим кораблям. Но это единственное, что мы можем сделать.

Спаситель махнул рукой.

Корабли включили двигатели на полную мощность.

На мостике «Мусаси» всех прижало к сидениям.

Расстояние до имперских кораблей стремительно сокращалось. Каждый корабль входил в одну из десяти колонн, во главе которых шли такие крупные линкоры, вроде «Ямато», Мусаси» или новой «Эвриаллы» под командованием Гальбы.

На экране «Мусаси» множились красные огни предупреждения. Это противники в зоне досягаемости.

Имперский флот в формации «крыла» также напоминал морскую звезду с выступом по центром. И, когда цель попадала в зону перед выступом, «конечности» захлопывались. И со всех сторон обрушивались снаряды.

Первым кораблям приходилось тяжко.

ИИ «Мусаси» увеличил защитное поле до предела. Через несколько секунд в него попали пять масс-снарядов. Раздались яркие искры от контакта. Некоторые генераторы поля начали перегорать. Не поглощенная ударная волна сотрясла корпус.

Но на мостике только я запищал.

Возможно, экипаж и солдаты «Мусаси» уже были готовы к смерти. Каждый оставался сосредоточен на работе. И «Мусаси» продолжал путь, не сбавляя скорости.

И вновь искры, крики.

Но то были крики в электронном пространстве. «Брат!» - кричал ИИ «Синано, линкор следовал сразу за «Мусаси». Он стойко держал обстрелы. Впрочем, как и остальные. Даже после десятков попаданий они не теряли хода. Тут и там виднелись бреши в оборонительном поле; часть снарядов уже била по броне. Это было невероятно.

Однако, чем ближе мы подбирались к имперскому флоту, тем выше становилась точность стрельбы. И наконец «Синано» не выдержал: вслед за взрывом пополам сложился корпус, пылая огнем. Последующие залпы обратили его в пыль. Сунарес перекрестился, а Ногизи сложил руки в молитве.

Спаситель остался неподвижен, но закрыл глаза.

Имперские корабли неистовствовали. Похоже, они поняли, что наши силы истощились. Шквал огня усилился.

Когда мы подошли плотную, Спаситель открыл глаза.

- Активировать таран! Как пробьетесь, стреляйте, пока снаряды не кончатся!

Флот Альянса разрезал имперский флот пополам, подобно тому, как ножом разрезают целый торт. От начала и до конца шли страшные битвы. Почти на нулевой дистанции корабли обстреливали друг друга масс-снарядами.

Октавиан, стоявший подле меня, прищурился.

Наконец я понял замысел Спасителя: в близком бою точность и скорость стрельбы кораблей Альянса была выше. И попадания почти стопроцентные. Корабли Империи выходили из строя один за другим. Хотя имперский флот был многочислен, но потерял единство строя, будучи разделенным по центру.

- Славно, - сказал Октавиан, - но не забывай про меня. - И активировал консоль. По связи он обратился к своим солдатам, и под его «влиянием» паника стихла. И начался формироваться новый строй вокруг нового «Козерога».

«Плохи дела», - подумал я. Флоты Альянса и Второй Империи потеряли много кораблей. Разумеется, и флот Империи потерял значительное их количество, однако все равно оставался весьма большим. Если ему удастся перестроится, то союзники окажутся в невыгодном положении.

Но внезапно ИИ «Козерог» забил тревогу. На консоль Октавиана поступали предупреждающие сигналы. Из точки прыжка показался новый флот.

Имперский флот. На голографии отображались названия кораблей. Линкор «Копа», «Новый Агамемнон», «Гарибальди» - это корабли 6-го и 7-го корпусов, которые оставили в системе Кёкай. Численностью больше ста восьмидесяти крупных.

Октавиан нахмурился.

- Разве я не приказывал им ждать? Но ладно. Даже кстати, - постучал он пальцем и открыл канал связи. - Прибывшим 6-му и 7-му корпусам приказываю атаковать. Если уничтожите их, ваше наказание за нарушение приказа будет смягчено. Но если пропустите хоть один, отправитесь в амфитеатр.

Корабли 6-го и 7-го корпусов, шедшие на полном ходу, перестроили порядки. На те же Десять Колонн, которые прежде использовал Спаситель. Курс шел по направлению к кораблям Альянса.

- Все кончено, - сказал Октавиан.

Но прибывшие корабли не столкнулись в бою, а прошли сквозь строй, и начали разворот. Если представить имперский флот как диск часов, то флот Альянса и Второй имперский флот разрезали его как стрелки на девять и три часа. Шестой и седьмой корпуса тогда шли на двенадцать.

- Шестой, седьмой корпуса! Вы что творите?! Корион, командир флагмана «Гарибальди», приказываю вернуться на прежний курс! - сказал Октавиан.

Голографическая система консоли перед Октавианом помутнела. И появилось ностальгически знакомое лицо капитана Кориона. Волосы и борода сильно поседели, лицо испещрили глубокие морщины, глаза впали и потемнели.

- Капитан, Вы что делаете?! - сказал Октавиан. - Вернитесь на курс!

- Я на правильном курсе.

- Что Вы сказали?!

- Говорю, курс и так правилен, глупец. Твоими указами мы убивали своих сограждан. Этого я тебе никогда не прощу.

- Ты как со мной говоришь?! - говорил ошеломленный Октавиан. - Я Император Рима — твой повелитель!

- Не повелитель ты мне! - плюнул Корион.

Что произошло? Неужели капитан смог самостоятельно выйти из-под «контроля» Октавиана?

Имперский флот приготовился атаковать 6-й и 7-й корпуса.

- Стреляйте! Они стали нам врагами!

- Не станем, если вы немедленно сдадитесь, - рядом с изображением Кориона появилось другое голографическое изображение. Белая, как у призрака, кожа, длинные черные волосы испачкала сажа; местами кровоточили раны. Кажется, человек только что участвовал в рукопашном бою. Но взгляд черных глаз излучал силу. Несмотря на то, что это только голография, от нее исходила живая энергия. Даже потеряв большую часть тела, я ощущал ее.

- Сообщение Имперскому флоту, - сказала молодая девушка. - Я Императрица Рима — Сохайра Юлий Мейроза. Немедленно покиньте самозванца Октавиана.

Внутри игрушки я кричал на линкоре «Мусаси».

Сунарес хлопал в ладоши, а Саландра перекрестился.

- Дело увенчалось успехом, - сказал Спаситель. - Подобно моей, квалиа девушки вернулась в наш мир. И ее способности к «контролю» также значительно возросли.

- Господин, сообщение от связного, - сказал Ногизи. - Флагман имперского флота излучает мощную радиоволну.

Спаситель нахмурился.

- Судя по всему, он пытается взять контроль над каждым кораблем. Посмотрим, насколько хватит его сил.

- Проклятие! - топнул Октавиан по полу. - Не думал, что они прибегнут к такому способу! Сколько кораблей вышло из-под контроля?

- На сигнал не ответили уже сто двадцать пять кораблей, - ответил старый капитан.

- Сколько? Сто двадцать пять? Неплохо! - захохотал Октавиан. - Битва только начинается!

Я смотрел на Сохайру, сидящую в капитанском кресла линкора «Асагаясин». При помощи камеры на консоли не сводил с нее взгляда. Внешне она ничем не отличалась от того времени, когда она была жива и когда управлялась «образом». Но сейчас я просто не мог отвести глаз. Кажется, сама привлекательность выросла в разы. Это чувствовал не только я. Вега, в кресле офицера ИИ, Киборг, отвечавший за управление двигателем, Клюква, за сенсорами, подчиненные Сунареса и прочие — все так или иначе бросали взгляды на Сохайру.

- Нет, так не пойдет, - сказала она. - Большинство кораблей еще остаются под «контролем» Октавиана.

- Но ты сумела освободить 6-й и 7-й корпуса. Наверное, потому что твои слова легко их достигли.

Когда Октавиан на Риме взорвал 10-й корпус, часть кораблей уцелела, поскольку находилась на ремонте. Октавиан отправил их в 6-й и 7-й корпуса.

С «Мусаси» поступил сигнал.

На консоли появилась голограмма Спасителя.

- Пожалуй, мне стоит сказать «приятно познакомиться»?

- Нет, - улыбнулась Сохайра. - Я прекрасно помню, что происходило, когда моя квалиа потеряла связь с этим миром. Ваше Высочество Спаситель.

- Понятно. Тогда поздравляю с воскрешением, - Спаситель слегка помрачнел. - Но не значит ли это, что, подобно мне и Октавиану, и ты будешь вечно перерождаться...

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 4. Часть 20-30.

Одновременно с тем, как я слушал Спасителя, я заново воспроизводил данные, полученные с 6-го многоногого танка, находившегося в ангаре корабля.

Мы достигли Священной Сферы Луны; по лестнице, сделанной углублениями на внешнем слое, я и Сохайра вошли в нее. Остальные механизмы, дроны и танки, остались под командованием Сунареса, Черного рыцаря; они отбивались от имперских солдат, назначенных защищать Сферу.

Внутри царила кромешная тьма. Когда я включил фары многоногого танка, мы увидели ее внутреннее устройство. Мы парили в невесомости. Кажется, из-за вибрации, шедшей снаружи, сажа, сгоревшие куски дерева, пластика и прочее парили в воздухе, подобно снежинкам.

Это место сильно отличалось от того великолепного религиозного помещения, которое я видел в воспоминаниях Спасителя. Круглые сферы Древа, закрепленные на стенках, давно скрыл слой пыли. Кажется, Октавиан совсем не заботился о здешнем порядке.

- Вон тот удивительно красив, - пробормотала Сохайра, парившая рядом со мной, и указала на Древо в десяти метрах над нами. Шар был отполирован и на его поверхности еще виднелись красивые узоры.

- Несомненно, это то Древо, которое было на «Козероге».

Неужели моя «Земля» еще жива?

Мои родители, друзья?

Но я подавил в себе желание прямиком броситься к нему. У нас была иная цель, нельзя забывать.

- Гляди, кажется, рядом с ним есть свободное пространство.

- Похоже, что так.

Я активировал двигатель и подлетел к пустому слоту. Четырьмя ножками я закрепился на стене, а другими четырьмя установил сферу Древа, принадлежавшего Альянсу. Сфера вошла идеально. Но ничего не произошло.

- Может, есть какой-нибудь переключатель.

Но минутку.

Вокруг огромного ядра ИИ, находившегося внутри Священной Сферы Луны, пылинки начали странным образом стекаться в какое-то течение. Очевидно, внутри ядра возникли электронные реакции.

Нас оторвало от стенки и притянуло к ядру.

Ядро представляло собой куб, высотой в четыре метра. Как и обычные ядра ИИ, он имел разъемы для подключений. В данный момент из куба уже торчали множество кабелей.

Я сумел найти свободный разъем, и подключился с помощью пальцев ноги многоногого танка. Этот танк был изготовлен по специальному дизайну; он умел переключаться между летальным и нелетальным оружием, подключаться к ядру ИИ и использовать противоэлектронное импульсное оружие.

Из другой ноги тоже вышел кабель. Сохайра взяла его и поднесла к затылку. Там, на бронедоспехе, имелся разъем соединительного чипа биологического типа. Через него проходила связь с чипом в теле. Таким образом, Сохайра через меня тоже подключилась к ядру Луны.

- Получится ли? - спросила она.

- Ты, как обычно, слишком беспокоишься, - с улыбкой ответил я. Похоже, даже со смертью это не изменилось. Однако и мне было не по себе. Луна принадлежала Октавиану.

Спаситель сказал, что именно истинное ядро связано с «желанием», и оно не связано с вопросом владельца. Но если он ошибся, и это не так? Не «сожжет» ли нас Луна, как только мы подключимся к ней?..

- Асагаясин? - тихо сказала Сохайра.

Наконец я решился и соединился с Луной.

Не первый раз я подключался к Луне. Тогда я пытался создать резервную копию «Земли», и подключался к ядру через наружный слой. Те «Луны» были странными, однако в целом являлись обычным ИИ. Но я понятия не имел, какой Луна была внутри Священной Сферы.

Я создал виртуальное пространство, чтобы легче было опознать собеседника.

То был обычный луг. Его долина тянулась до самого горизонта. Голубое небо, ни облачка.

И она.

Женщина, примерно лет двадцати пяти, прекрасной, слегка экзотической внешности. Ее серебристые волосы сплетались в косу. На щеке синим узором, подобном руне, светился знак луны. Тело скрывало свободное белое платье. С закрытыми глазами она лежала на зеленой траве.

Единственное, что было необычным, это рост. Он составлял около пятисот метров. Вес, наверное, достигал десятков тысяч тонн, по самой скромной оценке. Груди напоминали небольшие горы.

Внезапно огромные глаза раскрылись.

- Глядите-ка, кто здесь, - сказал громоподобный голос, от которого меня чуть ли не сдувало. - Гость? Много лет прошло, чтобы кто-нибудь явился сюда.

Я зажимал уши. Этот громкий голос возникал из-за гигантского потока данных; вместо нескольких килобайт на слово, примешивалось большое количество «мусора».

- Могли Вы чуть тише…

- Ах, прошу простить. Так достаточно?

Я кивнул.

Все еще громко, но, по крайней мере, не сравнить с тем ураганным ветром.

- Значит, ты и есть Асагаясин. Второкурсник старшей школы города Митакаси, Токио. Любимая девушка — соседка по парте, Сакурако. Нет, сейчас, Сохайра Юлий Мейроза. И, так полагаю, она сейчас мертва.

Я замер.

- Откуда Вам это все известно?

- В этом мире нет информации, которой я не знаю.

- Значит, перейдем сразу к делу. Спрошу прямо: правда ли, что Вы можете исполнить «желание»?

Гигантский ИИ кивнул.

- Сейчас я сплю. Но иногда я бодрствую; тогда я слышу голоса. И помогаю, чем могу помочь. Но впервые меня будят таким вот образом.

- Значит, ты исполнишь мое «желание»?

- Нет.

Э?

- Н-но почему «нет»? П-потому что я ИИ?

- Да, - ответила Луна. - Мне ведь все известно. И я знаю, о чем ты попросишь. Ты хочешь, чтобы я разорвала цепь перерождений того Императора Рима, не так ли?

- Угу.

- Прости, но это невозможно. Ведь здесь задействованы «высшие измерения». И я не могу вот так просто это изменить.

Она поднялась, и земля задрожала.

- Но я могу исполнить другое твое желание. Ты же хочешь вернуть «связь» Сохайре?

- Э? Да… Да! Но не вечное перерождение, а только раз!

- Хм, это невозможно, - легко ответила Луна. - Даже мне не удастся воплотить столь заманчивую возможность. Единственный вариант, как у Императора Рима.

Пусть так. Но тогда Сохайра станет такой же, как Октавиан или Спаситель? Жить вечно и видеть, как умирает семья, друзья, знакомые…

- Я согласна, - раздался голос позади.

Обернувшись, я увидел в Сохайру. Не в бронекостюме, а в офицерской форме, в котором я так часто ее видел. Но почему она здесь? Я же ничего не делал.

- Это я, - сказала Луна. - Просто твои метания, кажется, продолжались бы вечность. Не лучше ли ее саму спросить?

- «Ее саму»? Но в ней нет квалии?

- Асагаясин! - сказала Сохайра. - Есть ли квалиа или нет, это мое решение и оно останется таковым, даже если моя квалиа вернется.

- Но нельзя настроить ограниченное восстановление «связи». Ты же понимаешь, что это означает?

- Разумеется.

- Ты ведь слышала Спасителя? О прошлом Октавиана? Какие страдания это может тебе принести?

- Важнее то, что если я не приму решение, погибнут много невинных людей.

- Но!

- Асагаясин, - улыбнулась Сохайра, - неужто ты перенял мою привычку слишком беспокоиться?

- Сохайра! - в гневе крикнул я.

- Боже, ты впервые назвал меня по имени? - сказала она и приложила палец к моим губам. - Все будет в порядке. Неважно, сколько мне суждено прожить, я не стану такой, как Октавиан. Ведь у меня есть ты. Если ты будешь рядом, то все обязательно будет в порядке.

Над нами зевнула гигантская Луна.

- Вы закончили? Тогда начнем.

Внутри электронного пространства, внезапно лицо Сохайры раздулось, подобно баклажану. Она отняла палец от моих губ и, схватившись за голову обеими руками, закричала.

Я поднял взгляд на гигантскую ИИ.

- Эй! Что вообще происходит?!

- «Что»? Как вы и просили, вернула «связь».

Из глаз Сохайры потекли слезы. На ярко-красном лице вздувались пузыри.

- Ты же убиваешь ее! - крикнул я.

- Э-э? Вроде нормальная реакция.

- Да в каком месте!

Я крепко сжал трясущуюся девушку.

- Но ты подумай, - доносился голос сверху. - Действительно, до сих пор она двигалась, как она, говорила. При этом в своих поступках она ни капли не рассчитывала на возвращение квалии. Типа, «я мертва, так что мне нечего стыдиться». Сейчас квалиа девушки получает всю информацию…

В этот самый момент мне в лицо прилетел апперкот. Когда я обмяк, последовал хай-кик. Я свалился на землю, а Сохайра подпрыгнула. Ее голос напоминал демонический. Я невольно сжался. Если все так, как сказала луна, то меня убьют. Я вспомнил, как находился в теле Сохайры, и даже сказал ее «образу», что «нечего стесняться»…

Сохайра уселась на меня верхом.

- Асагаясин, - сказала она, - искренне благодарю за преданную службу. - И схватила за ворот тоги.

Мы вернулись в реальный мир.

Я отцепил ногу многоногого танка от ядра ИИ.

Сохайра также сняла кабель с шеи.

Не мог я оторвать от нее взгляда. Очевидно, что ее квалиа вернулась.

«Сохайра вернулась», - отправил я сообщение дрону, дожидавшемуся на у входа в Священное Древо.

Я, дрон, счастливо парил в воздухе.

Сообщение передавалось через дроны в ключевых точках на Луне и наконец достигло меня, основного ИИ.

- Есть! - завопил я в динамики на борту.

Вероятно, поняв, в чем дело, Вега, отбивавшая атаку пехотинцев в ангаре корабля, зааплодировала. Восклицали Клюква, Киборг и даже люди Сунареса.

Но 12-й ангар Луны, где мы находились, напоминал картину ада. Несмотря на то, что мы сокрушили силы Империи, базировавшихся на Луне, прибывали подкрепления. Не оставалось ни бреши, откуда не шли бы вражеские солдаты.

Я дал приказ одному из многоногих танков. 11-й номер притащил со склада бочкообразного «монстра» и установил снаружи корабля. Это был электромагнитная импульсная бомба, которую я сделал на оружейном заводе, на планете Спасителя. Прочие я и союзные бронепехотинцы сразу вернулись на борт корабля. Удостоверившись, 11-й активировал бомбу.

Я, линейный крейсер «Асагаясин», отключился до того, как взорвалась бомба. По возможности я хотел ее использовать после восстановления защитного поля, но ремонт генератора поля не был завершен. Когда же я очнулся, на капитанском кресле сидела Сохайра.

- Сохайра, - сказал я.

Девушка работала с консолью и сухо ответила «Привет».

Она сердится?

Почему?

Я был сбит с толку, но получил доступ к 6-му многоногому танку, стоявшему в ангаре. Он передал мне всю информацию, что произошло в Священном Древе «Луны».

Такой вариант я не предполагал. Полагаю, у девушки были причины злиться. Но моя ли была вина? Не дело ли в самом ее остаточном образе?

Я проверил данные 6-го. Кажется, он проявил настоящий героизм. Несмотря на то, что треть Луны, множество танков и бронепехоты вышли из строя после взрыва электромагнитной импульсной бомбы, сил у противника оставалось весьма предостаточно. Но отряд сумел достигнуть корабля, и меня перезапустили.

Все справились достойно, и теперь моя очередь.

Ремонтные дроны восстановились прежде, чем я. И пока я был в отключенном состоянии ремонт завершился на девяносто четыре процента. Склады, на которых хранились ремонтные материалы, почти опустели, но двигатели, масс-турели, защитные поля и сенсоры вернулись на уровень, достаточный для ведения боя. Я собрал ремонтные дроны на корабль.

Надо срочно выбираться отсюда. Нам удалось исполнить свое «желание», но я использовал электромагнитную импульсную бомбу, которая повредила и Луне. Такой ИИ, как она, восстановится быстро и, полагаю, будет очень зла. Даже если ИИ центрального ядра и не будет злиться, но здесь тысячи других ее воплощений, которые вполне опасны. Мне искренне жаль. После того, как мы победим Октавиана и Сохайра вернет контроль над Луной, я извинюсь.

Вскоре весь экипаж был на месте.

Каждый ответил «принято».

Наконец Сохайра сказала:

- Поехали.

Я увеличил мощность реактора и активировал антигравитационное устройство. Корабль воспарил. Включив оборонительное поле, я выстрелил лазером ближнего действия по стене 12-го ангара Луны и вылетел в открытый космос.

Но сенсоры сразу уловили огромное количество вражеских кораблей. Двести один боевой корабль и четыреста шестьдесят три вспомогательных. Тактический экран заполонили предупреждающие сигналы.

Кажется, вражеский флот сторожил точки прыжка, но быстро заметил нас. Примерно треть кораблей развернулась и направилась в нашу сторону. Они выстроились в кубическую формацию. Хотя это была примитивная формация, но обладала большой оборонительной мощью, а при разнице в численности кораблей позволяла легко сокрушить противника. В данной ситуации это было идеальным решением. В центре формации был замечен знакомый корабль.

Я транслировал данные внешней камеры на тактический экран. «Корион?» - пробормотала Сохайра. Верно, навстречу нам шел линкор «Гарибальди». Бывший корабль 10-го корпуса Римской империи, был некогда флагманом флота, и на котором служила Сохайра. Как и прежде, капитаном был уже пожилой воин, Гарибальди Корион.

«Асагаясин», - тихо сказала Сохайра.

Потому что к ней вернулась квалиа или от чего-то иного, я сразу понял ее намерение и открыл линию связи.

- Имперскому флоту под командованием Кориона Гарибальди, - сказала Сохайра, - я, Сохайра Юлий Мейроза, законный император Рима, приказываю вам немедленно прекратить агрессию против «Асагаясина».

Но кубовидный флот Империи мчался вперед безо всяких колебаний.

- Повторяю. Я Сохайра Юлий Мейроза. Ты слышишь меня, Корион Гарибальди?

Поступил ответный сигнал. Я открыл линию.

На экране появилось знакомое лицо капитана. Однако по его выражению было очевидно, что он под «влиянием».

- Слышу. Вы пытаетесь убить нашего повелителя. Кроме того, желаете уничтожить Луну. И за эти преступления вы ответите смертью.

- Корион, я не враг тебе. Как и ты мне.

- Закончили! Мы, 6-й и 7-й корпуса, воздадим вам по справедливости! - капитан махнул рукой и завершил связь.

Флотилия противника включала сорок три базовых корабля. В нынешнем состоянии я вряд ли им противостоять.

- Асагаясин, спасибо, - сказала Сохайра.

- С чего так внезапно?

- Я в большом долгу перед тобой. Множество раз ты рисковал из-за меня. И благодаря тебе я снова жива. Наше знакомство пусть и было недолгим, но замечательным.

- Еще ничего не закончилось.

Или все-таки да?

Датчики зафиксировали движение вражеских масс-турелей. Я стал искать путь к отступлению. Но внезапно «Гарибальди» сам выстрелил по кораблю, который уже было нас атаковал. Флотилия мгновенно разделилась пополам. Одна часть по-прежнему целилась по мне, а другая — прикрывала. Началась хаотическая перестрелка.

Поступил сигнал.

- Принцесса!!! - закричал Корион. - В своем неведении и под манипуляциями я убил множество мирных наших сограждан, но и направил оружие на нашу принцессу. Когда закончится война, я обязательно отвечу за свои преступления.

Вслед за Корионом последовали сообщения и от других капитанов с мольбой простить их невежество и грехи, и просьбой повести их на свержение Октавиана.

Мне потребовалось чуть менее секунды, чтобы увидеть все прошлые события. И в настоящий момент я находился посреди соединения флотов Альянса, Второй Империи и кораблей 6-го и 7-го корпусов Империи. Все готовились к финальному сражению.

Вернее, оно уже началось.

Что касается меня, то я отличался весьма броской окраской; и мое присутствие среди кораблей 6-го и 7-го корпусов, которые прибывали в систему из точки прыжка, сразу бы выдало Октавиану, что его «контроль» над ними пал. Поэтому я шел в хвосте, один.

На поле битвы царил хаос. После прибытия 6-го и 7-го корпусов ситуация совсем стала запутанной. Я видел на внешней камере флагманы Гальбы «Эвриаллу» и Кориона «Гарибальди», которые бросались в гущу врагов; изрядно потрепанный флагман Спасителя «Мусаси», который в любой момент выйти из строя, тем не менее, тоже атаковал противника.

С «Мусаси» пришел сигнал от Спасителя.

- Мне искренне жаль, что так вышло, - сказал он Сохайре. - Отныне твоя жизнь будет столь же вечной, как и моя.

- Все в порядке, - ответила девушка, поглаживая консоль, - ведь у меня есть друг. И он поддержит меня в далеком будущем и возьмет на себя ответственность.

- Полагаю, и тебе нелегко, Асагаясин, - улыбнулся Спаситель. - О многом еще я хотел бы поговорить, но сейчас у нас идет битва.

Теперь количество союзных кораблей составляло четыреста семьдесят два корабля против шестьсот восьмидесяти пяти имперских. На стороне союзного флота было качество, но на стороне Империи — количество. Расстановка сил была почти что равна.

- Сейчас все решает боевой дух. Герои приходят позже, но и они решат исход. Асагаясин, давай.

Я ворвался на поле боя со световой скоростью. Тараном вывел из строя до двенадцати крупных кораблей. Все союзники разом взбодрились.

Октавиан пытался задействовать свое «влияние», подбадривая, запугивая и внося раздор среди кораблей, но разница была очевидна. Против него были двое правителей — Спаситель и Сохайра, а если учесть Гальбу, то два с половиной. И потому имперские корабли, один, пять, тут и там, переходили на нашу сторону и сразу атаковали противника. Спустя тридцать семь минут имперский флот окончательно рухнул. По мере ослабления «влияния» Октавиана, уменьшался и флот.

- Отыщи новый «Козерог»! - приказала Сохайра.

Прежде я проверил свое состояние. В ангаре Луны мне удалось провести ремонт, но был далек от совершенства. И к тому же в ходе боев получил новый урон.

- Единственное, что мы можем использовать, это одна масс-турель и таран. С этим мы не сможем одолеть нового «Козерога». У него специальное защитное поле.

- Но я не собираюсь атаковать в одиночку. Лучше ответь, что там с многоногими танками? Еще работают?

Я сдела запрос по сети, и номера 6, 9 и 11 ответили, что никаких проблем. Видимо, мое временное отключение на них не повлияло.

По приказу Сохайры я также открыл линию связи со Спасителем.

- Капитан, отступаем в систему Гигантское Море.

Старый капитан «Козерога» кивнул и раздал указания.

То, что я наблюдал на тактическом экране, говорило о безнадежном положении имперской армии. С некоторого времени начали поступать сообщения и о самоподрыве.

Октавиан мотал головой.

- Впервые после битвы при Араузионе я испытал такое основательное поражение. Но мы еще не проиграли. У нас есть Луна. Поскольку я последним прошел церемонию инаугурации, то право владения ею принадлежит мне. Она одна сопоставима с флотом из десяти тысяч кораблей. Так сокрушим же этих предателей, что перешли на сторону врага.

Капитан кивнул.

В целом, экипаж нового «Козерога», пройдя уже через множество битв, обладал большим опытом. Но в трех единицах пути от точки прыжка появились три корабля. Несмотря на потрепанный вид, корабли шли напролом. Кажется, они собирались раздавить «Козерог». Защитные поля столкнулись, быстро сжигая друг друга; раздались сильный скрежет металла и вибрация.

- Мы на пределе! - крикнул рулевой. - Нас зажали!

Нападавшие открыли огонь из лазеров ближнего действия по масс-турелям.

- А! Еще один! - сказал инженер сенсоров. - Идет на таран!

Вслед за громким грохотом экипаж выбросило со своих мест. Несколько секунд спустя капитан уперся руками о пол и сказал:

- Что случилось? Я еще живой? А я уж, все, подумал.

Другой член экипажа поднялся, цепляясь за консоль.

- Вражеский корабль, эмм, въелся в бок.

ИИ «Козерог» показывал ситуацию. Корабль зажимали с трех сторон три гигантских линкора, а внизу торчал корабль, вонзившись тараном в корпус.

- Мост! - На краю тактического экрана появился значок сообщения от капитана бронепехотинцев «Козерога». - Противник! Противник вторгся на корабль! Три многоногих танка и около тридцати солдат! Они очень сильны!

Связь прервалась.

Взглянув на спасательную капсулу, отрицательно покачал головой; в окружении ей не воспользоваться.

Несколько минут спустя многоногие танки солдаты лавиной пробили переборку и ворвались на мостик. Танки расталкивали вооруженных пистолетами членов экипажа и направлялись к месту командира, к Октавиану. Затем бронепехотинцы, сидевшие на танках, спрыгнули, и один из них поднял забрало шлема.

Это была Сохайра.

- Шах и мат, - сказала Сохайра.

- Принцесса, - кивнул Октавиан, - я чувствую от тебя ту же ауру, что и от меня. Ради сиюминутной победы ты шагнула в ад реинкарнации. Какая жалость.

Я, 6-й многоногий танк, посмотрел на цилиндр рядом с капитанским креслом. Как не смотри, а внутри него находилось нечто, похожее на человеческий мозг.

Октавиан заметил мой взгляд.

- Уж не Асагаясин ли там? - усмехнулся он. - Значит, ты смотришь на самого себя.

Я поднял одну из ног и со всей силы ударил по полу у ног Октавиана.

- Что так? Не убьешь меня? Перед тобой лишь слабый ребенок! - сказал он и вынул из кармана пистолет. Двадцать второй калибр, фирма «Кольт». Таким бронекостюм не пробить.

- Сдавайся, - сказала Сохайра. - Ты проиграл.

- Проиграл? Ничего подобного. Я проиграл битву, но я не побежден. - И приставил пистолет к виску.

Я мгновенно поднял ногу и отрубил руку, в которой он держал пистолет. Из основания оторванной руки начала хлестать кровь. Солдаты Сунареса заткнули ему рот и ввели успокоительное, как обговорили заранее. Затем опрыскали рану спреем для регенерации.

- Решил переродится, да. Но, к твоему сожалению, я намерена сделать так, чтобы ты прожил очень долго.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 4. Часть 31-36.

Звездные системы Империи и Альянса находились в угнетающем состоянии. Разрушены четыреста двадцать три планеты, погибли семьсот двадцать миллиардов людей.

Рим также пострадал. Октавиан выпустил по нему тысяча двести масс-снарядов, разрушив и подземный город. Однако на планете еще оставались почти десять миллионов человек, и они дождались нашей помощи. Кажется, Октавиан недооценил жизненную силу людей.

Но ни людских ресурсов, ни материалов не хватало. Спаситель прислал из своей страны все, что мог. Особенно было тяжко с кораблями, которыми вывозили людей с планет, ставших непригодными для жизни. Все верфи, включая лунные, работали на полную мощность, но их все равно не хватало.

Наступил мой выход. Наиболее тонким местом в кораблестроении были человеческие мастера. Поскольку искусственный интеллект был ограничен «нормами», то не может действовать самостоятельно, и потому требовались постоянные инструкции мастера. Но я был особенным ИИ, без «норм».

Используя готовые ремонтные дроны, я выстраивал заводы в соседних звездных системах. Затем, используя материалы этих систем, я строил на этих заводах новые дроны. Накопив достаточно сил, я приступил к постройке кораблей.

На Риме наступила невиданная зима. Кроме того, тысячи машин заполонили поверхность, заслоняя солнечный свет, и поверхность планеты быстро остывала. Минус пять, минус десять, минус тридцать, минус пятьдесят градусов. Серые бури заволокли планету. Пламя, что горело вечность, угасало; обломки зданий, трупы, море — все угасало. И выжившие уходили все дальше в глубины подземного города. Питались мелкими грызунами, запасами пищи и таинственной желеобразной субстанцией, которую находили в руинах магазинов. Когда голод и холод начинали давить, мы пришли на помощь.

Люди скандировали имя Сохайры.

Все-таки слухи — ужасная штука. Несмотря на то, что Сохайра публично не объявляла о моем существовании, мое имя также распространилось среди людей.

Вскоре пришла весна.

Население нового Рима достигло чуть более двух миллиардов, и поскольку город теперь не распространялся на всю планету, у Рима появилась столица.

Я приземлился на поле, а вокруг порхали бабочки. У моего основания, расстелив скатерть, разместились Сохайра, Вега и Клюква, наслаждаясь первым отдыхом за долгое время.

- И? - сказала Вега, жуя бутерброд с ветчиной. - Ваше Величество, за кого Вы намерены выйти замуж?

- Чего? - поперхнулась вином Сохайра.

На ней было платье времен древнего Рима. В такой одежде она выглядела как девушка исключительной красоты. Но вряд ли кто мог подумать, что она была императрицей.

- Повторю, - сказала Вега, - кого Вы выберете своим женихом? Внук Корион весьма мил, но его дед тот еще упрямец, не так ли? Младший брат Сунареса — здравых мыслей человек, в отличие от старшего. Выходит, что лучший вариант, он?

- Я тоже думаю, что Спаситель хорош, - сказала Клюква, подняв бокал с виски. - Он ведь тоже бессмертен, да? Полагаю, лучшая пара.

- Погодите, пока что еще не ясно, стала ли я бессмертной или нет. Пока не умру, ответа не будет.

- Но есть но. Однако он красив, не так ли? Ему тысяча лет, а он хороший человек; где такого найдешь.

- И у него хорошее тело, в отличной форме.

- Верно. К тому же он император. Две страны воссоединятся под правлением двух великих людей, что может быть романтичнее.

Сохайра вздохнула.

- Вы просто под влиянием его харизмы. И вообще, почему зашел речь о моем замужестве?

Вега и Клюква переглянулись.

- Ведь ходят те слухи.

- Ох, умоляю. Вы так слухи только еще больше распространите. Нас с ним ничего не связывает.

Сохайра говорила правду, но предложение руки и сердца она вправду получила. Линиями связи управлял я, поэтому в этом я был уверен. Но то предложение было лишено всякого романтического подтекста.

Неделю назад Сохайра получила приглашение на тайную встречу со Спасителем; на моем корабле, без экипажа, мы направились в систему Люция. Рядом с точкой прыжка нас дожидался линкор «Мусаси».

- Я хочу, чтобы Вы вышли за меня замуж, - сказал Спаситель.

- За Вас?

- В моем народе нарастает недовольство. Ведь моя страна оказывает огромную помощь Империи и Альянсу. Мои влияние и авторитет позволяют сохранять нынешнее положение, но стоит что-нибудь предпринять.

- Я ценю вашу поддержку, - сузила глаза Сохайра, - но почему сразу жениться?

- А потому, что тогда речь будет идти о поддержке родины жены, весомый повод. Глядишь, со временем так будет легче объединить наши страны. И помощь будет уже своей стране.

Разумеется, об этом разговоре я никому не рассказывал.

Если и была утечка, то с другой стороны.

Похоже, Спаситель намеренно дал информации распространиться, чтобы успокоить свой народ.

Сохайра сделала вид, что ей надо в уборную, избежав дальнейших расспросов.

Взойдя на борт по трапу, она прошла на мостик и села капитанское кресло.

- Думаешь, я должна? - сказала она.

- Ты ничего не должна.

- И почему же? - удивленно взглянула она наверх.

- «Почему», спрашиваешь? Потому что ты этого не хочешь, например?..

Девушка кивнула.

- Да, откажусь.

- Ты хорошо подумала?

- Ну, я же не хочу, - рассмеялась она.

Я вздохнул, что даже из динамика вырвался настоящий вздох.

- Ты точно хорошенько подумала?

- Если поддержка с их стороны уменьшится, у меня есть ты с армией дронов. Черт побери, найди себе тело. Кроме трупов солдат, разумеется. Пока ты не придешь сюда, они так и будут подталкивать меня к замужеству.

Во время разговора с Сохайрой одна часть меня отправилась в церковь, прямо под капитанским мостиком. На алтаре лежало священное древо с моей «Землей»; ее доставили с Луны. Когда проблемы Сохайры были решены, я решил всерьез заняться собственной.

Несмотря на то, что «древо» удалось вернуть, я не решался получить к нему доступ. Одна мысль, что Октавиан мог стереть все содержимое, вселяла ужас.

Сосредоточившись, я открыл «дверь» внутрь древа.

Я стоял на эстакаде близ станции Митака. На востоке начинало светлеть небо. По переулку гремел мопед из доставки газет. Железнодорожная линия Тюо уже работала, перевозя людей с запада на восток.

Но я не могу умереть этот темп. Вычислительные мощности нынешнего Аякса выше, чем у его предшественника Козерога, однако он не способен моделировать планеты. Этот мир может поддерживать только Луна. Но мне не хотелось оставлять его там; я хочу, чтобы мой мир был рядом. Тем не менее, регулярное техническое обслуживание на Луне не помешает.

Я сошел с эстакады и свернул за угол, к торговым автоматам, а затем еще поворот. Бегом я добрался до жилого четырехэтажного дома. Достав ключ из кармана брюк, я тихонько вложил его в замочную скважину. Осторожно повернул, чтобы не издавать звуков.

Когда я вошел, свет в прихожей резко включился. На меня сурово смотрела мама. «Син!» - крикнула она.

Меня крепко ругали, и от крика проснулся папа; он вышел, криво усмехнувшись. «Ну, Син ведь старшеклассник. Иногда их тянет гулять по ночам», - за эту реплику досталось и ему. После того, как мамин гнев утих, мы позавтракали. Я помылся, почистил зубы и, переодевшись в школьную форму, вышел из дома. Неспешно шел я по дороге, когда меня окликнули.

Обернувшись, я увидел Сакурако. Все-таки она была точной копией Сохайры. Впрочем, в этот раз это и была она; саму квалию не скроешь.

- Почему ты здесь? И в этой форме.

Сохайра почесала затылок.

- Ну, ты подозрительно вел себя, поэтому я обратился к другому «тебе». Он сказал, что ты отправился на Землю, и предложил мне составить компанию.

«Другой я» вроде и часть меня, а снова позволяет себе такие выходки. Поскольку в госпитале имелось устройство для сканирования разума, то Сохайра, как и Спаситель, могла проникнуть в этот мир.

Сохайра огляделась и пошла к переулку.

- Так, и где та Сакурако, что похожа на меня? Она здесь проходит?

Я схватил ее и потащил обратно.

- Эй, эй. Если вы встретитесь, будет довольно проблематично.

- Я просто взглянуть хотела.

Девушка посмотрела по сторонам.

- Находясь внутри, трудно поверить, что этот мир виртуален. Возможно, потому что он тоже реален, а?.. Слушай, - схватила она меня за руку, - если ты не можешь перейти в мой мир, то могу ли я временами приходить сюда? По крайней мере, здесь мы можем касаться друг друга. Кстати. Если мы женимся тут, то я смогу родить детей?

Дети? В самом деле, эти дети были бы настоящими…

- Ну, - обняла она меня за шею, - об этом позже. Пока что и так хорошо.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Эпилог.

Эпилог. Я реинкарнировался в ИИ космического линкора.

Долгая, слишком долгая жизнь закончилась. Хотя где-то на средине я потерял желание считать, но я прожил, как минимум, около ста тридцати лет.

Это время я провел в белоснежной комнате, погруженный в резервуар для регенерации. Я понятия не имел, что происходило во внешнем мире. И с людьми не мог общаться.

Присматривал за мной либо медицинский дрон, либо труп-солдат, которыми управлял Асагаясин. Но обходился он со всей осторожностью и обходительностью. Если бы мне не повезло, я бы мог провести в ловушке этого тела еще сотню лет.

В тот день я увидел ребенка, совершенно незнакомого. Я не знаю, как Асагаясин упустил его из вида, но тот упал в комнату из вентиляционного отверстия на потолке. Возможно, мне удалось взять над ним «контроль». Он подошел к резервуару, пытаясь мне помочь; нажимал на кнопки, рвал трубки зубами, крутил переключатели — и наконец жидкость для регенерации утекла.

Мое сердцебиение изменилось, и аппарат сбоку сразу тревожно заверещал. Меньше, чем через минуту, влетел медицинский дрон Асагаясина, но я уже подвергался влиянию воздуха; без защиты регенеративной жидкости, я старел с ужасающей скоростью. Я видел, как пальцы стали жесткими и распадались, словно трухлявое дерево; куски розового мяса, отслаиваясь, темнели и обнажали белые кости. Вскоре, освободившись из оков, я свалился на пол.

«Эй! Погоди! Погоди!» - говорил дрон. Тем временем, после пальцев процесс пошел внутрь тела. Я ощущал, как таяли внутренние органы; месиво скапливалось в животе, тот набухал, пока мышцы живота не выдержали и все не вырвалось наружу, будто из опрокинутого ведра.

Асагаясин действовал решительно. Из медицинского дрона показалась рука с лазерным скальпелем, и он приложил ее к моей шее. Конечно, он не намеревался убить меня. Полагаю, он хотел спасти мой мозг в отдельности. Но ведь потребуется еще время для подготовки резервуара и соединительного шнура для обеспечения мозга кислородом. Внезапно я вспомнил, что в прошлом тоже проделывал с ним такое; интересно, что случилось с тем мозгом; может, он сейчас управляет этим дроном? Я почувствовал, чтобы это означало.

Наконец я потерял сознание.

Когда я очнулся, я стоял в туалете. Застегнув ширинку, я подошел к умывальнику и посмотрел в зеркало. Я выглядел точной копией себя прошлого: золотистые волосы, зеленые глаза, но в возрасте около двадцати лет.

Мне удалось умереть. И теперь я готов был кричать от радости: я мог дышать, говорить, свободно двигаться. Наконец я смог сбежать из «тюрьмы» Асагаясина.

Закончив мыть руки, я покопался в памяти. Меня зовут Марий Стилсон. Инженер ИИ, занятый на постройке 11-го арсенала для корабля «Асагаясин», на планете Чандраян. За последние сорок лет количество кораблей с таким названием и классом увеличилось. Согласно памяти Мария, их число равнялось более полутора тысячам.

Вытирая руки платком, я размышлял. Один корабль под управлением ИИ «Асагаясин» был на многое способен, а сейчас и тысяча с половиной; кроме того, перерожденная Сохайра обладала мощным «влиянием»; и они завладели Луной.

Я вышел в коридор, заваленный строительными материалами. Но строившийся здесь корабль класса «Асагаясин» еще не имел ядер ИИ; стояли временные, но основные прибудут из Рима только через два месяца. Значит, скоро и сам он прибудет сюда. От одной этой мысли тело дрожало от гнева. «Убить. Убить. Всех убить. В этот раз я всех их уничтожу». Но как мне победить. Сохайра, Асагаясин и остальные сильны; к тому же Асагаясин способен копировать себя до бесконечности.

Я прошел мимо горы пустых коробок из-под компонентов для медицинской системы; Марий занимался ею с начала месяца до конца прошлой недели, но не удалось установить соединение между устройство сканирования сознания и консолью.

Устройство сканирования сознания… Я остановился и открыл дверь медицинского кабинета. Затем закрыл глаза и сконцентрировался. Но часть воспоминаний моей прошлой жизни словно испарилась. Я вспоминал тот случай, когда мы захватили линкор «Пандора»; солдаты тогда говорили, что в ангаре обнаружили обломки сканера сознания. Только сейчас я начинал кое-что понимать.

Именно тогда Асагаясин оказался в теле Сохайры.

Но как ему удалось вернуться в состояние ИИ?..

Я продолжил работу Мария. Разбирая последние документы, я отправлял их на обработку в главный фрейм временного ядра ИИ. Затем проложил проводку от 11-го ядра к оружейной производственной линии.

У меня не было страха. Ведь, даже если я потерплю неудачу, я не погибну. И я был уверен в успехе. Некогда моя квалиа разделилась. По существу, я и Асагаясин похожи.

Через три дня я лежал на операционном столе; я надел на голову шлем для сканирования сознания и нажал переключатель. Менее, чем через секунду, я очнулся линкором.

Я контролировал каждого строителя на верфи; кроме того, на верфи были одиннадцать линкоров. Хотелось, прямо сейчас напасть на Империю, но одиннадцати кораблей мало. Мне надо увеличить свою численность.

К моему счастью, на строительной площадке также имелся небольшой автоматический арсенал. С помощью рабочих я запустил на фабрике строительство еще одиннадцати автоматических арсеналов; оставался день до прибытия Асагаясина.

Арсеналы погрузили на линкоры, после чего мы обстреляли базу. В конечном счете, Асагаясин узнает о произошедшем, и чем раньше, тем лучше.

Наш отряд устремился в противоположную от Рима сторону неизведанного космоса. Я обязательно вернусь. И тот день станет последним днем человечества.

Полный решимости, я прыгнул в неизвестную систему.

Гайден. Смертельная игра.

Я, Асагая Макото, глядя на человека впереди, естественным образом был ошеломлен. Ведь человек, стоящий предо мной, точная копия того, кого я видел этим утром в отражении зеркала. Школьные брюки, белая рубашка, надпись на тапочках выполнена явно моей рукой. Я положил пластиковую модель космического корабля на стол. В кабинете исскуств находились только мы. Через открытое доносились крики бейсбольной команды и неловкие мелодии духового оркестра.

- Ты — это я?

- Да, я — это ты, - ответил он.

Голос, пожалуй, чуть выше моего, но поскольку голос, проходя сквозь кости и мышцы, отличается от исходного звука, можно сказать, что так его слышали со стороны. Иными словами, это мог быть мой голос.

- Приятно познакомиться, старая версия. И прощай, - сказал он и одной рукой поднял стол, на который я прежде положил модель космического корабля. Быть не может! Этот дубовый рабочий стол весил более полусотни килограммов.

Модель упала на пол и распалась на части. А он покачал столом, словно обычной палкой. Издавая грозный возглас, он приблизился. Я помедлил с реакцией, поскольку отвлекся на разбитую модель. Удар был прямой; верхняя доска ударила точно в голову. Раздался треск; в стороны полетели щепки.

- Вот так я стал обычным человеком, - ухмыльнулся он.

- Еще чего.

Я стряхнул щепки с плеч.

В ответ я легко коснулся груди нового меня. Верхняя часть тела разлетелась, словно изнутри взорвалась бомба. Брызги крови окрасили комнату; со стрелки настенных часов свисала кишка; воздух стал тяжелым. Нижняя часть упала на модель; ее теперь не восстановить. Я окончательно потерял желание ее доделывать.

Покачав головой, я подошел к окну. Когда я обернулся, окровавленная комната вернулась в прежний вид: ни крови, ни органов, ни остатков моего тела. Только сломанная модель корабля на полу. Кроме того, появился еще один мой двойник, но в римской тоге.

- Прости. Это номер 157869. Один из тех, кто был помещен в многоногий танк.

- Нет мне покоя.

Я с досадой покачал головой и, отключившись от «Земли», вернулся в реальный мир. В реальности я был ИИ линейного корабля «Асагаясин», флагман 10-го легиона Римской Межзвездной Империи; длина — четыреста пятьдесят метров, пятнадцать масс-турелей, тридцать два лазера ближнего действия, три главных двигателя и множество вспомогательных — один из мощнейших линкоров.

Пока что опустим, почему я стал ИИ.

Важно то, что «Земля», созданная одним ИИ за счет симуляции, служила мне домом, пока я не очутился в реальном мире, и теперь я ее контролировал. Иными словами, я стал новым Богом, но который ничего не делает для мира. ИИ, создавший «Землю», придерживался политики максимального невмешательства; ей следовал и я. Мои действия сводились к удалению вирусов. А теперь еще избавляюсь от сошедших с ума моих альтер-эго.

В настоящий момент ради безопасности Галактической Империи я работал с 167999 клонами. При таком количестве не удивительны сбои. Но те, кто вышел из строя, отчего-то, игнорируя все прочие копии, целятся на меня, оригинал.

Несмотря на то, что они считались копиями, каждый из них являлся по сути отдельной личностью; поэтому, когда мне приходится убивать их в ответ, мне становится отвратительно.

Выполнив ежедневные обязанности, я вернулся на Землю, чтобы снять стресс. Старт с того момента, на котором я закончил в прошлый раз. Я стоял у окна.

Часы пробили пять часов вечера. И я пошел. Я чувствовал, что проголодался. Наверное, на ужин будет рис. Когда я думал об этом, небо изменило цвет с красного на желтовато-зеленое месиво. Школьники, шедшие мимо, подняли телефоны и начали снимать небо.

- Итак! - донесся голос из ниоткуда. - Дамы и господа! Начинаем игру! Посмотрим, кто из вас выживет!

После закадрового голоса из земли появлялись склизкие существа, которых я видел по телевизору, но высотой в пятьдесят метров, с щупальцами и клыками.

Рядом со мной возник знакомый двойник в тоге; своего рода мой личный секретарь.

- Прости. В этот раз номер 12479.

Вздохнув, я поднял руку на слизь и выстрелил лучом.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется