Матабар Unknown Все знают предания о величайших чародеях, но кто задумывался, где берут начало такие судьбы? Ардан Эгобар, живущий в глуши на окраине Новой Монархии, об этом не задумывался. Он ещё не подозревает, что это его собственная история. В этом мире по рельсам бегут паровозы, над головой проплывают дирижабли, а в городах запросто встретишь орка в деловом костюме, промышляющего рэкетом, гнома с сигарой во главе банка или эльфа, прогуливающегося по модным проспектам. Люди выстроили могучие державы, балансирующие на пороге большой войны, и в таком мире, кажется, возможно всё. Возможно, даже последнему из горных охотников, простому парню, суждено стать величайшим магом за всю историю. ==================== Пролог [[image:/storage/reader-images/29894aa8a2e7904977b84c528a058676d21c819f.jpg]] Река, покрытая завораживающей притягивающей взгляд рябью, делила плато надвое. И на западе, и на востоке возвышались заснеженные вершины древних гор. Говорят, до прихода Империи, с её пушками и «анализаторами», местные помнили названия этих гор. Они делали подношения в местных святилищах и храмах и чтили тех, кто жил на плато, так же, как и горных богов. Но затем зазвучали залпы орудий, и порох стал хорошим удобрением для полей... А где-то на севере постоянно прокладывались новые мили железнодорожных путей, и паровозы грохотали своими стальными колесами. Магические звери, чьи ядра когда-то были желанным ресурсом волшебников, были либо истреблены, либо загнаны так глубоко в горы, что охота на них стала невозможной. Ученые Империи составили карты и перевели местный диалект на общий язык, но не стали заморачиваться с бесчисленными названиями и традициями. Затем, 196 лет назад, после окончания восстания Темного Лорда, собравшего под свои знамена множество рас Перворожденных, писцы назвали этот горный хребет Алкадой, а местных – Алкадийцами. Это было решение плохих парней в академичских мантиях. Их, как правило мало волновало мнение жителей и их верования. Сами боги их, впрочем, тоже не особо заботили. Прошли годы, и вскоре, из-за карт, общего языка, железнодорожных путей, книг, таверн, школ, подков, стальных плугов и прочих «предметов цивилизации», сами жители долины забыли настоящее имя своего народа. Святилища были заброшены и предоставлены мху и плесени. Имена богов были забыты, а древние ритуалы стали темой детских праздников. Мудрецов и шаманов заменили деревенские учителя, пахнушие дешёвым спиртом и мелом. По какой-то причине, баров строили больше, чем школ... Даже древние алтари пали под натиском цивилизации. Их заменили церкви Лика Света, с их пасторами и священными писаниями. И вот долина, которая когда-то поклонялась горным богам и их потомкам, стала просто еще одним « субъектом Империи, находящимся под контролем трех палат парламента десятого созыва и правительства двадцатого конгресса », называемым « Предгорной провинцией». Во всяком случае, так говорили детям в школе, на уроках географии. Чуть меньше двух столетий потребовалось цивилизации, чтобы превратить жителей долины в настоящих алкадийцев. Тех, чьи женщины носили платья, работали швеями в душных фабричных цехах, подавали напитки в барах и тавернах, воспитывали детей, отводили их в школу, исправно ходили в церковь на шестой день и любили своих мужей и отцов. Те же мужья и отцы, которые трудились в шахтах, добывая драгоценный ресурс, которым так богаты горы Алкад, или которые напрягали плечи на лесопилках. Мужья и отцы также потели в печах соседних фабрик, где их любимые жены и дочери шили им плотную рабочую одежду. И те, и другие гнули спины на полях, трудились на фермах и смотрели в будущее, несомненно, более светлое, надеясь, что их дети, получив хорошее образование, станут бухгалтерами или, с благословения Лика Света, юристами или врачами и переедут в город. Город... Говорят, что города — это как деревни, только в сотни раз больше. Говорят, что там есть дома из искусственного камня, металла и стекла; говорят, что есть улицы, по которым ездят экипажи без лошадей, а на тротуарах горят железные столбы, давая свет без масла и дров. Говорят, что там живут сотни тысяч людей и... Они говорят многое. Особенно те алкадийцы, которым посчастливилось там побывать. Во всех окрестных поселениях и деревнях, вместе взятых, таких людей было бы не больше сотни. До ближайшего большого города Империи было далеко. А чтобы добраться до первой железнодорожной станции, нужно было пересечь дикие земли. Это означало провести неделю в дилижансе посреди бесконечного моря травы и холмов. Моря, полного бандитов и хищных зверей. А потом ещё несколько дней в поезде. И те, кто считал дни в железной коробке безопаснее, чем дни в море холмов, ошибались. Бандиты были и там. Так что неудивительно, что алкадийцы, все такие цивилизованные, запертые в своих деревнях и поселениях, иногда смотрели на горы. Когда школа заканчивалась, когда переставали звонить церковные колокола, когда сменялись смены в шахтах, на фермах и лесопилках, когда солнце больше не светило над холмами и полями, они тайно, тихо, в сумерках рассказывали своим детям о горных людях. О мужчинах и женщинах с кожей, поцелованной пламенем, и волосами, подобными крыльям ночи. Могучие и древние, часть расы Перворожденных, они были зачаты горными богами, а затем отданы зверям для воспитания. Вот почему их глаза не были человеческими, с вертикальными щелевидными зрачками и радужной оболочкой, которая почти полностью закрывала белки. Говорят, раньше горцы жили и в долине. Эти святилища и алтари принадлежали им и их богам. Богам жестоким, но справедливым. И алкадийцы до сих пор помнили разные истории об этих людях. Они помнили, что владели секретами, которые цивилизованные люди Новой Монархии называли магией. Или что горные люди обладали ужасающей силой — их женщины могли переносить ледниковые валуны, а мужчины могли рубить деревья голыми руками. Они также помнили, как горные люди учились у зверей в раннем возрасте, чтобы их дети могли отвыкнуть от родителей и заботиться о себе в суровых условиях жизни среди горных вершин. Они говорили, что когда-то были те, кто учился у снежных барсов, становясь воинами, такими же грозными и бесстрашными, как дикая буря. И те, кто ходил тропами рыси, приобретая навыки лучших следопытов. Затем были ученики медведя, которые могли преодолеть любое препятствие в реке и победить любого противника. Были и такие, кто под руководством горных козлов научился находить пищу даже в самых негостеприимных условиях, или те, кто гонялся за орлами — такие горцы могли пересечь весь Алкад быстрее, чем поезда, ходившие теперь по железным дорогам. Но больше всего дети любили истории о тех, кто учился у... маленькой белки. Они обрели способность слышать шепот деревьев, смех горных ручьев, мрачные истории камней и валунов; они стали хранителями историй и легенд. И были еще... ученики волков. Те, кто путешествовал в неизведанные земли, где находил это таинственное и мелодичное слово — «магия». Но взрослые редко упоминали их, чаще сосредотачиваясь на том факте, что горцы были одними из первых Перворожденных, кто присоединился к Темному Лорду, отделившись от Империи. В результате они были почти полностью уничтожены войсками. Неважно, насколько сильным, быстрым, могущественным, хитрым или зорким был Горец, что он мог сделать против залпов пушек, организованной кавалерии и ученых магов Метрополиса. Тем более, что, как гласит история, в тот день, когда люди вторглись в гору, Великий Маг Горцев, который когда-то стоял бок о бок с Темным Лордом, не пришел им на помощь. Но, как это почти всегда бывало, мрачная история была окутана легкой пеленой поучительных мифов и красивых легенд. Детям часто рассказывали о чудесных артефактах Темного Лорда: Мече Тьмы, который мог разрезать сам свет, и Посохе Звезд, который придавал заклинаниям Лорда такую ​​силу, что даже пятьдесят Имперских Магов не могли их одолеть. И, конечно, было пугающее пророчество, утверждавшее, что после того, как народу явятся три знамения, Лорд вернется, чтобы уничтожить своих врагов и исполнить свою клятву. Первое знамение — в разгар лета и засухи внезапно выпадет снег, а воздух затрещит от лютого мороза. Второе знамение — в полдень мир окутает непроницаемая ночь. А что касается третьего знамения — оно осталось неизвестным, якобы затерянным где-то в истории. Но оставим эти истории бабушкам и дедушкам и их внукам и вернемся к горцам. Конечно, некоторые из них выжили. Они отступили вглубь своих гор, но после этого никто не приносил жертвы святилищам, никто не молился старым богам. Вскоре немногие оставшиеся горцы были вынуждены спуститься в долину. Их мужчины женились на алкадийских девушках, работали на полях и фабриках, даже добывали камень под родными горами. Их дети не учились у зверей, не пели песен горным богам. Их кожа, когда-то цвета красной меди, побледнела; их волосы больше не напоминали ночь, а их зрачки округлились. И вот гордые обитатели снежных вершин растворились в долине. -И как их называли? – мог спросить особенно любознательный ребёнок. Только что получив свой «анализатор состояния», они направляли пластину с выгравированными рунами, прикрепленную к запястью, на цветок, затем на стол, затем на небольшой кристалл у основания кухонной плиты. А руны на пластине образовывали надписи: ----------