Кристалл вечного ветра kawzoq Любовь, что разбилась о предательство, и тени прошлого, не желающие отпускать. Единственный путь к искуплению — загадочный артефакт, который может подарить герою шанс. Ему придётся докопаться до тайн, рождённых страшной трагедией. ==================== Пролог — Сынок! Иди кушать! Крикнула мать Ричарда, поджидая его у обеденного стола. — Чёрт... На самом интересном моменте..! Сказал Ричард, закрывая книгу о трагичной истории любви двух подростков. Не успело пройти и минуты, как настроение Ричарда заметно улучшилось после того, как он спустился со второго этажа, чувствуя запах своего любимого блюда — фрикасе из цыплёнка. — Смотри, братик! Мама опять приготовила твою самую любимую еду! Сказал 7‑летний брат Ричарда, Эллиот. — Хоть и когда ешь одно и то же блюдо два дня подряд, оно становится менее вкусным, я всё равно довольно рад этому фрикасе, хе-хе... Ричард, сев за стол с красивым и аристократичным дизайном, спросил свою маму. — Мам, а где папа? — Он уехал по делам по работе, ты ведь знаешь, какой у тебя занятой папа. Сказала Сильвира, скрывая от своих ещё несовершеннолетних двух сыновей то, что их отец, Альфред, поехал на важную встречу обговорить некоторые дела со своими бывшими коллегами. — Ха! Прибыл всё‑таки наш герой, Альфред. Сказал бывший коллега Альфреда, усмехаясь со своими друзьями. — Что ты хотел, Аркенн? Альфред нахмурил брови от подозрения в неладном. — Что‑то мне кажется, что эта твоя новая работёнка — учитель в школе для магов, не очень‑то тебе и подходит. — Ближе к делу. — Что ж, ну как хочешь, короче, вчера в школе ты поставил моему сыну Зерфенду двойку, хотя должен был поставить балл выше! — Ой, да брось ты, неужели ты и в самом деле обиделся на оценку ребёнка. Улыбнулся Альфред с облегчением, думая, что он уже натворил что‑то страшное. — Как я понял, исправлять оценку моему сыну ты не собираешься, верно? Альфред поправил очки с раздражёнными глазами, словно он пропускает сейчас обед со своей любимой семьёй. — Так точно. После услышанного Аркенн резко поднял руку, чтобы ударить наглого, по его мнению, Альфреда. — Стой. Внезапно сказал один из его друзей, положа руку на крепкое плечо Аркенна. — Тут неподалёку находятся городская гвардия, могут спалить. — Чёрт... Повезло тебе на этот раз, но знай, так просто с рук тебе это не сойдёт. Альфред, игнорируя Аркенна, резко сел в свой красивый, аристократический фаэтон и поехал в свой красивый большой дом, напоминающий на какой‑то дворец. — Слушай, может, отлипнешь уже, а!? Громко возразил тренирующийся у себя во дворе Ричард взбесившей его Шарлотте, которая была по уши влюблена в Ричарда и всё время просила его погулять с ней. Шарлотте было всего 14 лет, она была на год младше красивого и богатого Ричарда. Росла она в бедной семье, где её родители вечно работали, чтобы заработать на хлеб своей любимой, безобидной Шарлотте. Её коричневые волосы были вечно потрёпанны, словно она целыми днями сражалась с высшими магами академии «Серебряное излияние луны», которая была самая сильная академия в стране. Одежда была такая же, а по школе иногда даже были слухи, словно от неё воняет, как от помойки. Но Ричарду было на это всё наплевать, ведь все места в его сердце были уже заняты красивой и умной Лилианой из его класса, которая была похожа на ангела со своими красивыми серебристо‑белыми волосами. — Не видишь, я тренируюсь к экзамену по магии стихии огня? Ричард эгоистично оттолкнул Шарлотту и продолжал пытаться попасть своими маленькими огоньками из указательного пальца в далеко стоящую мишень. — Н‑ну ладно... С отчаянием вытерла слезу со своей щеки Шарлотта и пошла домой с мыслями о том, что не хочет ему мешать, ибо желает, чтобы его жизнь была прекрасной, без таких «заноз», как она. Придя в свой старый, уже почти развалившийся дом, она начала рыдать в свою подушку и пытаться больше не вредить себе, делая шрамы на запястьях, как делала раньше. Она пыталась не думать, просто не думать. Не вспоминать о том, что сейчас она одинока и тот, кого она любит всем сердцем, ненавидит её всей душой, не вспоминать о том, что в эту секунду её родители убивают себя за какие‑то копейки. Это помогало ей не ненавидеть свою жизнь хоть на мгновение, но после этого она постепенно об этом снова вспоминает. В отличие от грязной и некрасивой Шарлотты, любовь Ричарда, Лилиана, была словно воплощение всего хорошего на земле, она была не слишком общительная и не слишком скромная, а её серебристые волосы и ярко‑голубые глаза привлекали всех мальчиков в школе. Она была настолько красивой, что все мальчики, даже красавчики с миллионами поклонницами, считали себя недостойными её и даже не пытались с ней заговорить, ибо знали, что у них нет шанса. Также она была самой сильной среди параллели и довела магию стихии льда почти до идеала, из‑за чего смогла бы расправиться как минимум с 30 опытными магами. Училась она на отлично и жила в богатой и авторитетной семье, впрочем, всем казалось, что она идеальна во всём, хоть это и казалось невозможным. [[image:/storage/reader-images/b2fdd8fa0a9b982de9414c6f64b6a9beaf7070b4.png]] На следующее утро Ричард, сидя за партой, как всегда пытался набраться смелости и всё‑таки предложить Лилиане начать дружить, его поднятая Шарлоттой самооценка подсказывала ему, что у него есть хоть какой‑то шанс стать её другом, а может и в будущем парнем. После того как прошло 40 минут урока, план Ричарда был полностью обдуман, и Ричард уже был готов предложить ей дружить на следующей перемене. После того как прозвучал звонок на перемену, Лилиана начала собирать вещи в свой портфель и идти на следующий урок. — Лилиана! Крикнул наконец‑то набравшийся смелости Ричард. — А? Ричард? — Не занята? Мне нужно кое о чём с тобой поговорить. Видя перед собой запыхавшегося от усталости Ричарда, она кивнула. — Хорошо, о чём же? — Слушай... Тут такое дело, не хочешь прогуляться сегодня после уроков? Услышав это, ребята с параллели громко рассмеялись над Ричардом. — Пха‑ха‑ха! Вы это слышали? Ему ни за что не заполучить такую девушку, как Лилиана! Увидев то, как над бедным, запыхавшимся от бега к ней Ричардом смеются несколько ребят, и то, как Ричард смотрел на неё, словно какой‑то брошенный щенок, она не смогла ему отказать, хоть и не проявляла к нему никакой симпатии. — Х‑хорошо... — Чего. С удивлением сказал лидер той компашки, что секунду назад смеялась над ним. «Ура! У меня реально получилось!» Подумал про себя Ричард, готовый уже взлететь от счастья. — Л‑ладно, тогда встретимся после уроков у выхода из школы! После этого диалога Лилиану всё время мучила совесть, что согласилась погулять с Ричардом из‑за жалости, словно она вылечила рану щенку, что скулил о помощи. Прогулка у них удалась не такой, какой её ожидал Ричард. Он всю дорогу словно вытягивал из неё слова, и казалось, словно Лилиане было всё равно на рассказы Ричарда. — Ладно, уже поздно, думаю, стоит разойтись по домам. — Согласна. — Кстати, а где ты живёшь? Давай я тебя провожу. Доброта Лилианы снова не смогла отказать ему. — Хорошо. Мой дом находится тут неподалёку, на улице Принца Феликса. — О? Реально? Так мы соседи, оказывается! Мой дом тоже там. — Ого... Прикольно... Еле выдавила из себя уставшая Лилиана. Через 3 минуты ходьбы они услышали какие‑то взрывы, словно где‑то рядом началась битва магов. Ричард был не очень‑то и обеспокоенным, потому что он умел пользоваться стихией огня почти лучше всех в классе, а что уже не говорить о Лилиане, которая почти самый сильный маг среди учеников. Когда они подходили к дому Ричарда, он увидел очень страшную картину: бывшие коллеги его отца, Аркенн, Велринх, Ринольв, Орфео и Фаэлин, те, которые, казалось бы, недавно встречали его с улыбкой, когда он приходил к отцу на работу, атаковали его отца и даже повредили дом. — Папа! Держись, мы сейчас поможем! Крикнул бегущий к отцу Ричард, медленно обернувшийся назад на Лилиану. Когда он на неё посмотрел, его сердце окончательно разбилось: Лилиана неподвижно стояла на том же месте и с отвращением смотрела на Ричарда, словно она всё проведённое вместе время притворялась, что ей было приятно с ним проводить время. Бах. У Ричарда в голове возникла громкая вспышка, увидев, как любимый им человек предал его и ушёл обратно, словно ничего не случилось, разделила его жизнь на до и после. Его кожа побледнела, и его начало тошнить. Но тут он вспомнил, что есть вещи поважнее, чем любовь — семья. Он весь в холодном поту и с чувством, что сейчас потеряет сознание, побежал помогать отцу, что уже весь израненный. Спустя полторы минуты сражения остался только один Ринольв, Ричард уже думал, что они победили и никто из них не пострадает. Как только Ричард собирался нанести последнюю атаку, что добьёт Ринольва, он увидел, как он из кармана достал кинжал и резко побежал на отца. Плеск. Не успел Ричард сообразить, как кровь его отца оказалась на его лице. Увидев, как тело его бездыханного отца с дыркой от ножа в шее упало, он потерял дар речи, он стоял с сильно раскрытыми глазами и не мог даже пошевельнуться. После того как Ринольв побежал на него, он понял, что его жизнь подошла к концу. В тот момент всё для него будто замедлилось, и вся его жизнь пролетела перед его глазами. Последним его воспоминанием было не то, как он гулял с Лилианой, а то, как к нему приставала Шарлотта, это был момент, где он действительно чувствовал себя любимым в последний раз. Он даже услышал, как она кричала его имя. — Ричард! Как только Ричард уже хотел закрыть глаза, он увидел какой‑то силуэт с коричневыми волосами перед собой, он резко пришёл в себя и понял, что это было не воспоминанием, его имя кричала бегущая к нему Шарлотта. — Шарлотта... Только успел сказать Ричард, как нож вонзился в её тело. «Нет… Н-не может быть…» Подумал Ричард, понимая, что из‑за него умерла невинная 14‑летняя девочка. — Это... ещё не конец! Крикнула Шарлотта, последними силами вытаскивая нож из её тела. Вытащив нож из её печени, она пронзила Ринольва точно в сердце, тем самым убивая его. — Шарлотта! Ты как!? Она начала падать назад, прямо на Ричарда. Ричард поймал её и держал её умирающее тело, сидя на коленях. — Ричард... — Шарлотта! Зачем ты это сделала! Кто тебя просил, а!? Кричал рыдающий Ричард, подтирая левой рукой свои слёзы. — Ричард... Я тебя люб... Шарлотта окончательно перестала дышать. — НЕЕЕЕЕТ! ОЧНИСЬ, ШАРЛОТТА! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ТАК УМЕРЕТЬ! Ричард так громко кричал, что казалось, будто его крик услышали все в стране. — Шарлотта... Я тебя тоже очень... Люблю... Взахлёб сказал Ричард, осознавая, что это не она была недостойна его, а он. Он осознал, что на самом деле он любил её, но, увы, слишком поздно. Ричард, понимая, что не сможет нести такую ношу всю жизнь, берёт рядом лежавший нож и перерезает себе глотку. — Вот так, сынок, погиб твой дядя. Сказал 38‑летний Эллиот, который, будучи ребёнком, наблюдал за всем этим происшествием за углом дома. ---------- Кристалл, хранящий время — Блин… Сегодня так много работы во дворе… — устало произнесла горничная Роуэн, которая работала на аристократическую семью Виндзор, что переехала на участок, где 31 год назад произошла ужасная трагедия, связанная с семьёй Рейвенскрофт. После трагичного события на улице Принца Феликса почти никто не жил, а некоторые даже считали, что она проклята и там обитают злые духи. Поворачивая за угол дома, Роуэн вдруг обнаружила девчачий силуэт, неподвижно лежавший на траве. — Ой! Девочка! Всё в порядке?! — тревожно подбежала испуганная Роуэн. — Эй! Очнись! Вдруг загадочная девочка с коричневыми волосами внезапно очнулась, словно спала несколько лет. — Г‑где я?.. — Ты на улице Принца Феликса… Что ты тут делаешь? Девочка вопросительно посмотрела на Роуэн, словно она начала разговаривать на каком‑то неизвестном ей языке. — Не знаю… — Хорошо, я отведу тебя домой. Где ты живёшь? — Спасибо большое, я живу… Хрясь. Лицо Роуэн резко побледнело, а из‑за рта брызнула кровь. Собравшись с последними силами, 20‑летняя Роуэн посмотрела на свой живот и увидела, как её пронзила острая и нечеловеческая рука девочки напротив неё. Лицо девочки было безэмоциональным и мрачным. Прежде чем отправиться на тот свет, Роуэн пришлось наблюдать очень страшную картину: после того как она вытащила свою «руку» из живота Роуэн, она постепенно превращалась в какого‑то злого духа, словно зомби из хоррор‑фильмов. Её тело превратилось в светло‑белый цвет с красными глазами и узорами на теле, а ноги вовсе пропали. Из летающего существа начали выходить острые шипы и рога, а из почек — шевелящиеся, острые конечности, похожие на змей. Её белые длинные волосы извивались над её головой, словно слитые с самим ветром. Лежа на кровавой траве и лицезрея это всё, Роуэн попрощалась с этим миром, смотря в страшное, но всё ещё похожее на ту милую девочку с очками лицо. То, во что превратился дух Шарлотты, было «Юрэй». Наконец‑то смогший выбраться из загробного мира Юрэй, который ждал этого 31 год, начал поиски Лилианы с целью мести за любовь всей его жизни. На своём пути беспощадный Юрэй крушил всё, что только видел: он разрушал каждое здание и убивал почти всех, кого видел на улице Принца Феликса, в целях найти Лилиану. — Что… Это за звуки… — сказал 56‑летний дедушка по имени Варион, к которому также надвигался Юрэй. Надев обувь, любопытный Варион вышел за порог своего дома и узрел, как тот самый Юрэй движется прямо на него. Не успев даже хоть как‑то отреагировать, Юрэй вонзил обостренный шип, что выходил из его почки, прямо в живот старику. То, что добило Вариона, было не ранение шипом, а лицо Юрэя. В этом страшном и беспощадном монстре Варион увидел лицо маленькой и нежной Шарлотты, которой он, когда ему было 25 лет, всё время дарил сладости, когда выходил на работу рано утром. Шарлотта любила своего соседа ещё с 8 лет: добрый и заботливый Варион всегда угощал девочку конфетами и подбадривал её, когда ей становилось грустно. Ему казалось, будто умереть от рук Шарлотты было то, чего он желал последним в своей жизни. В то же время Юрэй никак не отреагировал: его словно уже никто и ничто не могло остановить и заставить почувствовать хоть что‑то, кроме кишащего гнева. — Слышала? Говорят, в городе «Оракулум» на улице Принца Феликса появился Юрэй… — сказала своей подруге женщина, проходящая мимо Эллиота, трогая необычное кольцо, которое почему‑то светилось солнечным светом. Эллиоту уже было целых 38 лет. Он имел семью с 11‑летним сыном и небольшой, но красивый дом в городе «Эспланады Солнечных Столпов». Эллиот не любил шум и постоянную болтовню прохожих, поэтому он жил совсем далеко от центра города, что был самым современным и необычным в стране. [[image:/storage/reader-images/9f6ecf70f48e8ef620d34ddb127ca1c2d189f903.png]] Придя домой, Эллиот сел за своё рабочее место и продолжил думать о концовке своего четвёртого романа, который не может уже написать целый месяц, ибо не знает, какую развязку сюжета ему стоит применить, чтобы идеально закончить роман. Писателем он был довольно известным, и немало людей очень ждали завершающей главы его интересного романа про сверхсильного главного героя, который никак не может одолеть злобного монстра, который грозит уничтожить мир. Несмотря на то что у Эллиота не получилось придумать концовку, так и ещё теперь он не может выкинуть из головы то, что на улице, где он жил и от которой он далеко уехал после инцидента с его семьёй, появился Юрэй, который появляется очень редко, а именно раз в 3–4 года. Его не беспокоило то, что он сможет нанести очень много вреда человечеству, а то место, где он объявился. Треск. Услышав звук за своей спиной, Эллиот резко повернулся и обнаружил, что фотка, где он с Ричардом, которую сфоткала его мама за несколько дней до трагичного происшествия, упала. Подняв лежащую лицом вниз рамку с фоткой, Эллиот увидел, что на стеклянной рамке появилась трещина, но то, что удивило Эллиота, было то, что трещина оказалась ровно на лице Ричарда. И тут Эллиот вспомнил. Он вспомнил всё: вспомнил инцидент, забравший его отца и брата, вспомнил кричащую и грустную маму, что умоляла пощадить их, вспомнил предавшую его брата Лилиану. А также он вспомнил и про Шарлотту. В тот миг, когда он всё осознал, стеклянная рама упала и окончательно разбилась. Он стоял с раскрытыми глазами и чувствовал, что не может пошевельнуться. Придя в себя, он быстро выбежал из дома и побежал в соседний город «Йорнхейм». Когда маленький Эллиот собирался переехать в другой город со своей мамой, как и почти все соседи, он случайно услышал разговор Лилианы со своими родителями, и оказалось, что они собираются уехать в малоизвестный город, который, в отличие от простого и обыкновенного городка «Оракулум», похож на кристалл. Здания этого города напоминают гигантские кристаллы, растущие из земли. Их стены пропускают свет, создавая внутри радужные переливы. Днём город сияет, как драгоценный камень, а ночью излучает мягкий голубоватый свет. А также ходят слухи, что в «Йорнхейме» вода в фонтанах кристально чиста и обладает целебными свойствами. Прибежав в «Йорнхейм» и в то, по крайней мере, место, где, как думал Эллиот, находится Юрэй, Эллиот стоял весь запыхавшийся и уставший и, пропуская крики бегущих людей туда, откуда он пришёл, Эллиот думал, куда бы он пошёл искать Лилиану, будь он на месте Юрэя. Вдруг сквозь хрустальную стену далеко стоящего кристального дома он увидел большой всплеск крови. Пока Эллиот беспрерывно бежал сквозь толпу обычных людей и напуганных магов, которые также ужасались чудовища, Юрэй перелетела в соседний дом, ища свою добычу. Как только Эллиоту удалось войти в дом, он сразу же направился на кухню, которая была близко к двери. — Чёрт, почему я не пошёл учиться на мага… Даже тут мой брат преуспел. Навыки Эллиота были на равне с навыками Ричарда, когда ему было 15 лет. С 13 лет Эллиот только и делал, что думал о романах; он, на удивление, очень сильно отличался от Ричарда. Взяв кухонный нож, он побежал в спальню, где Юрэй уже кромсал своих новых жертв. Войдя в спальню, Эллиот со спины пронзает плечо Юрэя, но, обернувшись, Юрэй видит Эллиота и злится ещё сильнее. Руки существа превращаются в вихрь лезвий: один взмах — и запястье Эллиота перерублено, нож выпадает. Прежде чем он успевает отступить, острая рука‑шип Юрэя пробивает его живот. Эллиот сгибается, хватая ртом воздух, а Юрэй бесстрастно наблюдает, как жизнь уходит из его глаз. Рана на плече едва заметно пульсирует, но существо будто не замечает боли. Собравшись с последними силами, Эллиот произносит слова, которые, он надеется, хоть как‑то остановят Шарлотту. — Р‑Ричард… любил т‑тебя… Выходящая из Эллиота рука вдруг остановилась. — Ты этого не в‑видела, но… после того как ты умерла, Ричард сказал, ч‑что любил тебя! Плеск. Из‑за рта мужчины снова выплеснулась кровь. — Он рыдал и умолял т‑тебя очнуться… Он… очень любил тебя… Поэтому, пожалуйста… прости Лилиану! После услышанных слов лицо Юрэя, словно сияющий рассвет, превратилось в то же красивое и яркое лицо, что Эллиот не видел уже больше 30 лет. Улыбающаяся Шарлотта, чьи слёзы стекали, словно ручьи моря, смотрела в глаза Эллиоту, словно её переполняли все эмоции, что только существуют. — Спасибо… Элли. После того как Эллиот услышал эти слова, которые когда‑то слышал почти каждый день, он увидел, как яркая и добрая Шарлотта замерцала, будто изображение на повреждённом экране. Контуры размылись, превращаясь в облако светящейся пыли. Каждая частица мерцала, как микроскопическая звезда, а затем потянулась вверх, сквозь потолок, словно её звал невидимый магнит. Последний вихрь искр растаял в воздухе — и тишина стала абсолютной. — У меня… получилось… — сказал Эллиот, держа свою руку на животе в надежде, что это поможет ему выжить. — Ха‑ха! Вот уж вовремя я понял, как мне стоило завершить роман… — сказав это, Эллиот упал на твёрдый, окровавленный пол. Он вот уже было закроет глаза и покинет этот мир, как только вдруг под кроватью, возле которой он лежал, засветился какой‑то ярко‑фиолетовый кристалл, который как будто так и просился, чтобы Эллиот к нему прикоснулся. Чувствуя, что он уже покидает этот мир, Эллиот всё же успевает дотянуться до кристалла рукой. Схватив кристалл, Эллиот почувствовал, как кристалл начал быстро нагреваться и очень светло сиять, будто солнце. Эллиот чувствовал, что вот‑вот что‑то произойдёт… Бум. Картина перед Эллиотом резко погасла, и всё, что он видел, был чёрный цвет. ---------- Под крыльями драконов Проснувшись и закрыв рукой глаза от ярко светящегося солнца, Эллиот понял, что, судя по всему, он каким‑то образом выжил, но ничего не помнит с того момента, как потерял сознание. — Где я… чёрт возьми, нахожусь?.. — сказал Эллиот, смотря на безумный вид из окна. Он увидел множество гор, полностью покрытых снегом, словно в этом месте не было лета уже 1 000 лет, а над ними парили красивые белые драконы, которые, как казалось Эллиоту, были безобидными для людей. Эллиот был потрясён этим видом, хоть и не понимал, как при таком ярком солнце на улице так много снега. После 5 минут просмотра в окно непривыкший к таким красивым и природным видам Эллиот осознал, что находится в другом теле. Вокруг него отличалось всё: у него была другая одежда, другое местонахождение и другая жизнь. Встав с кровати, он направился к зеркалу в его комнате. Взглянув в зеркало, он окончательно перестал понимать, что происходит. — Я… вернулся во времени? Нет, такого не может быть… Я никогда не был в этом месте… У Эллиота резко заболела голова, и в его мыслях буквально на секунду появился тот самый сияющий кристалл. — Точно… Мне нужно найти этот кристалл… Должно быть, он там остался. Нет, мне нужно найти его владельца. В глазах Эллиота скопилось столько решимости и мотивации, что казалось, будто он способен справиться хоть с 10 Юрэями, хоть и раньше не мог справиться даже с одним. — Рейфгард! Ты проснулся?! — Похоже, это моя мать, — пробормотал Эллиот и вышел из комнаты. — Да, мам! — Что ж… Видимо, с этого момента я — Рейфгард. Рейфгард… Розелиер, — поправил себя Рейфгард, посмотрев на именную бирку на униформе, что висела неподалёку от него. — Давай там быстрее, а то опоздаешь в академию! — крикнула с первого этажа мама Рейфгарда — Флоренсия. — Как я понял, в этом мире изменилось лишь то, что я живу в другом месте и в другой семье. Получается, всё, что было связано со мной в том мире… исчезло… Ах, как всё это тяжело! Ну ладно, пока подробностей не знаю, буду считать так, потому что сначала я обязан попасть в «Йорнхейм» и выяснить, что это был за кристалл, а со всем остальным разберусь потом. После скучного дня в академии Рейфгард понял, что его нынешнее тело обладает магией боевых искусств: его навыки боя в рукопашную намного превосходят навыки обычных людей или магов с другим видом магии; одного взгляда на бой какого‑то боевого искусства хватит на то, чтобы он изучил его. Также он узнал, что, оказывается, у него всё это время был свой «мистический компаньон», который в этой академии появляется у всех магов. Мистический компаньон — это небольшой парящий зверёк, который может быть лисой, волком, кошкой, енотом, щенком или самым редким и сильным из всех — белым драконом. К несчастью для Розелиера, у него оказался один из самых слабых мистических компаньонов — щенок. У каждого компаньона есть своя способность, которая может оказаться полезной для хозяина. У лисы это было усиление скорости и увеличение дальности зрения, у волка — усиление физической силы, у кошки — усиление каждого органа чувств на 60 %, у енота — противодействие к яду, у дракона — умение стрелять огнём из рук (+80 % мощности огня, если уже имеется магия огня) и умение летать, а щенок может чувствовать угрозу для хозяина в радиусе 800 метров и распознать её. — Что ж, хотя бы способность у него не такая уж и плохая… — Так, теперь, когда у меня есть свободное время, нужно познакомиться с компаньоном. Как там нужно его призвать?.. Рейфгард выставил ладонь перед собой, закрыл глаза и вспомнил Великую Повелительницу Зверей, которая правила этим городом ещё миллионы лет назад — Веленору. [[image:/storage/reader-images/42f4067ab2c150cbb8096094fbf4578568a2def2.png]] — Уаааа! — зевнул высоким и милым голосом щенок, которого Рейфгард выпустил на волю. — Прям как в книгах… — Не очень‑то и вежливо с твоей стороны! — развернулся обидевшийся на Рейфгарда щенок. — Ну ладно, ладно, прости. — Прощаю… Всё в порядке? Ведёшь себя, как будто впервые меня видишь. — А… Да… Прости, всё нормально… «Чёрт, как же узнать его имя! Ничего в голову не приходит…» Немного раздумав, Рейфгард понял, что можно воспользоваться его гордостью и обидчивостью. — Мда уж… Ну и не повезло тебе с таким именем, конечно… Вот у меня отличное имя — Рейфгард! — Ты что, с ума сошёл?! Вообще‑то Ксиви — красивое имя! Погоди‑ка… Ты же сам дал мне это имя… Ой, всё, хватит ломать мне мозги, я пошёл спать! Парящий Ксиви резко исчез, будто его и не существовало. — Ха‑ха‑ха! Так и знал, что он так отреагирует. Немного посмеявшись, Рейфгард вспомнил про его цель. — Так, теперь, когда я отучился, нужно купить карту страны и создать маршрут, потому что я даже без понятия, как далеко я от Йорнхейма… Чуть‑чуть поискав магазин, где продаются карты, в вечно холодном из‑за давней трагедии городке, он нашёл небольшой магазин под названием «Око Странника». Зайдя в магазин, его тут же поприветствовал мужчина лет 20–30 с очками и длинными чёрными, но волнистыми волосами. — Добро пожаловать, можете обратиться ко мне, если понадобится помощь, — спокойно сказал высокий работник лавки. — Хорошо, — отведя взгляд, Рейфгард сразу же нашёл желаемую им вещь и оплатил её. Войдя в комнату, Рейфгард немедленно раскрыл карту страны. — Как и ожидалось… Ну конечно, где ещё я бы смог оказаться, если не в одном из самых далёких городов от Йорнхейма! Ну хотя бы Оракулум проведаю по дороге… Мне как раз было интересно, что там происходило, когда я жил в Эспланаде Солнечных Столпов. Спустя часа раздумий Рейфгард придумал план путешествия. — Так, получается, добраться до Йорнхейма займёт у меня примерно 2 дня. По моим расчётам, спустя день я окажусь в Оракулуме, там я и переночую. Переживать не о чем, потому что за 7 лет жизни в этом городе я более‑менее помню, что где находится, потому что память у меня с самого детства отличная. — Ладно, пора уже спать, потому что завтра с раннего утра меня и Ксиви ждёт хоть и довольно долгое, но интересное путешествие! — Чёрт… Спит как конь… Рейфгард! Вставай уже! Проснувшись после 6‑часового сна и посмотрев на возмущённого парящего щенка, Рейфгард вспомнил про план и то, что он попросил Ксиви разбудить его пораньше. — Уааа… Слушай, может, это было плохой идеей? — спросил полусонный и зевающий Рейфгард. — Ну уж нет! Хочешь сказать, я тебя тут просто так 5 минут будил?! А ну давай собирай вещички и пошёл! — Да ладно, ладно, иду. Ничего, зато как отосплюсь завтра в Оракулуме! Ну или в городе, что после него… Как там его… Фэй что‑то там… Ксиви, ты не помнишь, что за город находится на востоке от Ораку… И, конечно же, он уже исчез… На что я надеялся… Испытанием Рейфгарда на удивление было не нападение монстров и даже не усталость во время путешествия. Подходя к входной двери, Рейфгард боковым зрением увидел картину на стене. Посмотрев на картину с его родителями и с маленьким «Рейфгардом», ему показалось, будто все весёлые моменты жизни с его родителями быстро пронеслись перед его глазами. Рейфгард отлично понимал, как будут чувствовать его родители, когда обнаружат, что он сбежал. Спустя 10 секунд Рейфгард зашёл в комнату и записал прощальное письмо: Дорогие родители! Мне не передать словами то, как я вас люблю. Я очень хочу, чтобы вы это знали и никогда не отпускали эту мысль. Я это делаю не из‑за того, что хочу, а из‑за того, что обязан. Меня не будет совсем немного времени. Когда я закончу то, что обязан закончить, я непременно вернусь! Люблю вас. От: Рейфгард Розелиер. Оставив письмо на столе своей комнаты, Рейфгард покинул дом, понимая, что, возможно, в последний раз. — Не переживайте… Когда я найду владельца кристалла и разузнаю обо всём, я обязательно вернусь и проведу всё своё оставшееся время с вами… Родители. Пустив слезу по щеке, он почувствовал очень странное ощущение. Хоть он и видел их всего несколько раз в своей жизни, он чувствовал, будто они и есть те, кто кормили, воспитывали и заботились о нём всё его детство, он чувствовал, будто это и есть его родители. Как только почему‑то светящаяся голубым светом слеза скатилась с его щеки, Рейфгард отправился в путь. Внесюжетный арт: Рейфгард пытается сделать домашние задания, понимая, что ничего уже не помнит. [[image:/storage/reader-images/abca5825c9d26137089402ac5343260cef07d564.jpg]] ---------- Незабываемый урок яркого рассвета Проделав всего 5 минут своего пути в «Йорнхейм», Ксиви неожиданно появился впереди Рейфгарда. — А? Ксиви, тебе что‑то надо? — Н‑нет… Я чувствую угрозу… — Что?!.. Уже?! — Да, оно находится прямо перед нами… На востоке. — Чёрт! Я сомневался, что в этом городе мы вообще успеем наткнуться на какую‑то угрозу, а она уже появилась, хотя и десяти минут не прошло! Ксиви! Что ты чувствуешь? — Это очень с‑странно, но, хоть Эдримонн — это город снежных драконов и зверей, угроза, что направляется по твою душу… Это человек! Сердце Розелиера резко застучало в разы быстрее, чем обычно. Хоть он и не знал, кто собирается на него напасть, он чувствовал его дикую ауру за 700 с лишним метров. — Как так… Я же почти ни с кем не заводил заговора, зачем кому‑то вообще на меня нападать… Неужели кто‑то узнал о моей цели? Упав на землю, Рейфгард схватился двумя руками за голову. — Слишком много шокирующей информации… Мне нужно успокоиться и быть наготове..! Как только Рейфгард начал подниматься на ноги, он услышал медленные шаги спереди себя. — Не меня ждали, Рейфгард Розелиер и его дружок Ксиви? — Кто это… Волнистые волосы… Очки и высокий рост… Владелец лавки «Око странника»?!.. — Верный ответ! Искатель артефактов с других миров! Похлопав, сказал хладнокровный и загадочный человек с чёрными, как тьма, волосами. — Артефакты?.. С других миров?.. Что ты вообще несёшь! Погоди… Неужели ты… Имеешь в виду тот кристалл?! Что здесь происходит… Что ты знаешь об этом кристалле?! — Я отвечу на этот вопрос только в том случае, если ты победишь меня — Жюрлера Ди Ауревьела! Жюрлер резко достал два коротких кинжала и сделал сверхбыстрый рывок в сторону Рейфгарда. Еле успев отреагировать, Рейфгард уклонился головой назад от быстрого удара кинжалом. — Увернулся?.. Хах! Посмотрим, как ты увернёшься от этого! Жюрлер резко начал атаковать двумя кинжалами с нечеловеческой скоростью. «Чёрт! Я еле успеваю отбиваться от его атак… Что это за сумасшедшая скорость! Кто он такой… Не припомню чтобы видал такой силы…» — Эй! Очкастый, кто ты такой и что тебе от меня нужно?! — крикнул Рейфгард, профессионально отбиваясь от ударов кинжалами, используя смесь бокса и кунг‑фу. — Я, Жюрлер Ди Ауревьел! Заместитель главы »‑го отряда известной по всему миру организации «Фреторианны»! — Н‑не может быть… Неужели он из той самой зловещей организации, что сотни лет назад пыталась захватить мир… Ходят слухи, что сейчас они пытаются найти магические артефакты для какой‑то очередной злобной затеи… Получается, что его отряд и их глава сейчас находятся в Эдримонне?.. — Ты, наверное, задаёшься вопросом: о каком артефакте я говорю и что мне от тебя нужно. Ответ очень прост. Дело в том, что, искав артефакт мерзлоты и драконов, а именно свиток, сделанный из кожи дракона, который почему‑то вечно ледяной, я случайно, проходя мимо, услышал, как ты спрашивал своего компаньона о загадочном кристалле, который находится в «Йорнхейме». — Да что ты вообще несёшь! Какой ещё свиток?.. Поподробнее можно?! — Что ж, так уж и быть, расскажу тебе. Всё равно после этого поединка ты не выйдешь живым. Три года назад с неба на эту страну упало 9 артефактов, каждый из них приземлился в отдельный город. Пока что мы нашли только пятеро, а именно: тот, что в «Оракулуме», — брошь; в «Силинраве» — зеркало; в «Вельмиринде» — флейта; в «Фэй‑Шалле» — фонарь; в «Алренге» — кубок. Те четверо, что мы никак не можем найти, — это как раз‑таки кристалл из «Йорнхейма»; свиток из «Эдримонна»; корона из «Крепостного Утёса»; и, из той информации, что мы имеем, самый могущественный артефакт — кольцо из «Эспланады Солнечных Столпов». «Дерьмо..! У меня мозг взрывается от этого всего… Ладно, потом об этом разузнаю. Нужно уже заканчивать с ним, потому что у меня уже заканчиваются силы, и я скоро не смогу отбиваться от его быстрых атак, которые будут быстрее даже самых опытных магов в моей академии.» Немного понаблюдав за движениями Ауревьела, Рейфгард почти полностью выучил хронологию его атак и смог проанализировать комбинацию атак, которая приведёт его к победе. — Секунду… Сейчас! Рейфгард схватил Ауревьела за рукава, потянул вниз и резко ударил коленом в челюсть, после чего нанёс серию из десяти атак руками по падавшему телу Ауревьела. — Чёрт! Ах ты!.. Хурст. Рейфгард нанёс быстрый удар ногой точно в рёбра вставшего на ноги Ауревьела. — Ах ты сволочь! Жюрлер поднялся и со всей силой замахнулся на Рейфгарда своей сверхбыстрой атакой. Едва ли успев увернуться назад, Розелиер нанёс чёткий удар по Ауревьелу, вложив в этот удар почти всю свою силу, из‑за чего даже показалось, будто мелькнула яркая вспышка. — Судя по всему, с ним всё покончено. Уже собиравшись уйти с места битвы, Рейфгард услышал тихий голос за спиной: — Как… Ты посмел… Тронуть великого члена организации «Фреторианны» — Жюрлера Ди Ауревьела… — Пф, какой же всё‑таки гордый этот шут. Бум. Не успев и пройти 5 метров от противника, Рейфгард почувствовал мощную вибрацию позади себя. — Я сказал… Как… Ты посмел меня тронуть… Обернувшись, Рейфгард увидел то, что ожидал увидеть меньше всего. [[image:/storage/reader-images/8ba236bba5e8bd234b07df23293c5a59d7169423.png]] — Что, чёрт возьми, происходит… Нет, точнее… Что ты, чёрт возьми, такое?! Глаза Ауревьела засветились ярко‑белым цветом, а тело приобрело дико‑мрачную ауру, из‑за чего Рейфгард понимал, что у него нет шансов в поединке. — Д‑дерьмо! Нужно беж- — Paradox Strike! Ауревьел резко оказался напротив Рейфгарда и начал атаковать его десятками атак в секунду. — Что происходит… Почему я не могу блокировать его атаки?! — Дело в том, что я их вырезал из времени. — Что?! — Те атаки, которые ты «блокируешь», я вырезаю из этой временной петли. Можно сказать, что их вообще не существует. Существуют лишь те, что наносят тебе критичный урон. — Неужели… Так я… И умру… Израненное тело Розелиера упало на морозный снег после нечеловеческих атак от Жюрлера. — Стоп… Почему я до сих пор в сознании? И почему я полностью не чувствую своё тело?! Ладно, сейчас нет времени думать об этом, нужно воспользоваться шансом, пока он у меня есть! Рейфгард побежал на ничего не подозревающего Жюрлера со скоростью, с которой, казалось, он ещё никогда не бегал. — Выкуси, подонок!!! Удар Рейфгарда, который казался в 100 раз сильнее его прошлых ударов и который будто был сделан с помощью металлического топора, вонзился насквозь через Ауревьела. — Че… Го… Розелиер вытащил руку из тела Жюрлера, после чего тот бездыханно упал на снег. — Что это было… Я будто стал в 10 раз сильнее! Ксиви, ты знаешь, что произошло с моим телом? — Да, это было редкое биологическое свойство «Криоармирование тканей». Кровь при замерзании образовала внутри тела «ледяной скелет», который поддерживал органы в нужном положении, не давая им разрушиться. Когда тепло вернётся, лёд растает, а ткани останутся целыми. Считай, сама судьба тебя спасла! — Ого! Даже в моей школе в «Эспланаде Столпов» такого не учили! Получается, после того как избавлюсь от трупа, нужно будет найти место, в котором можно будет согреться… Ха! А вот и, видимо, оно. Повернув голову налево, Рейфгард увидел знакомую, но уже опустевшую лавку «Око Странника». Рассматривая товары в магазине, Рейфгард размышлял о информации, что получил от Жюрлера. — Кто бы мог подумать, что такой обычный писатель, как я, попадёт под воздействие артефакта, что прибыл сюда с другого мира… Дела очень плохи. После того как я полностью исцелюсь, нужно будет как можно быстрее добраться до «Йорнхейма», потому что, возможно, после случившегося Фреторианны начнут охоту за мной. Как же у меня много вопросов появилось после схватки с Ауревьелом… Почему такой могущественный артефакт оказался в обычном доме простой семейки? Почему Фреторианнам вообще нужны эти артефакты? И почему я вообще ничего не слышал об этих артефактах в моей прошлой жизни?.. Погоди‑ка… Светящееся кольцо… Вспомнил! Та самая женщина, что говорила о Юрэе в моей прошлой жизни… Её кольцо совсем не было похожим на обычное кольцо: оно светилось ярким солнечным светом, словно какой‑то артефакт… Неужто… Дзинь. Прозвенел маленький колокольчик на входной двери в магазин. — Внучок, я тебе тут твой любимый завтрак принесла, — зайдя в магазин, сказала бабушка, с виду которой было лет 70. — Здравствуйте. Простите, продавец ещё не пришёл, я пока что просто смотрю товары. — Странно… Мой внучок Жюрлер всегда в это время уже тут находился… Ему не понравилась его новая работа, что ли? Ахх, как же я за него переживаю… Услышав слова безобидной бабушки, Рейфгард почувствовал, словно ему воткнули нож в сердце, и резкую тошноту. — П‑простите, мне н‑нужно идти. Выбегающего с ужасом из магазина Рейфгарда сопровождали текущие по щекам слёзы — из‑за понимания, что он натворил страшную вещь. — Чёрт! Какого хера!.. Ч‑что же я за ничтожество… Неужели обязательно было это делать… — сказал захлёбывающийся слезами Рейфгард, сидя на коленях возле лавки, пропуская сквозь себя красивые лучи рассвета Эдримонна. ---------- Ландшафт небесного города — Ксиви, ты уверен, что рядом нет никакой угрозы?.. — Чёрт, ты уже 6 раз за эту минуту спросил… Успокойся уже, когда она появится, я сразу же тебе скажу! — Ладно… Прости, пойми меня правильно, я просто хочу как можно скорее и безопаснее добраться до Йорнхейма. Очень не хочу, чтобы ситуация с Ауревьелом повторилась… — М‑да уж, а ты вправду изменился! — Ха‑ха… Да нет… Тебе кажется… — нервно сказал Рейфгард, силой натягивая улыбку. — О! А вот мы как раз‑таки и прибыли! — Ого… — сказал смотревший на высоко парящие дома в небесах Рейфгард. — Этот город в небе что ли находится?.. — Ага, Вельмиринд — это парящая обитель, вознесённая над земными просторами. Этот город словно соткан из света и тумана: белые шпили пронзают небеса, мосты из лунного света соединяют платформы, а улицы вымощены полупрозрачным камнем, мерцающим в солнечных лучах. Это место, где гравитация подчинена магии, а воздух напоён тишиной и величием. — Вот это да… Только как нам туда вообще попасть? — Этого, к сожалению, я сам не знаю… — Блин, может, спросить ко- Фшух. Из ниоткуда появившаяся птица, что была в 2 раза больше Рейфгарда, резко сбила с ног Розелиера, тем самым посадив его на свою спину. — ААА! Что это такое?! — Ого! Да это же одна из «птиц свободы», которые обитают только в Вельмиринде! — Таким образом люди попадают в этот город?! Ну и жуть!.. Или нет… Распахнув глаза, Розелиер посмотрел на большой и красивый город, что был похож на парящий в облаках остров. Его белые шпили пронзают небеса, будто иглы из чистейшего мрамора, отполированного веками. Вершины шпилей теряются в облаках, а иногда кажется, что они касаются самих звёзд. — Довольно красивенький отсюда вид, согласен? — Да ты шутишь?! Это самый красивый город из всех, что я видел… М‑да уж… Астралус не перестаёт удивлять! — Да, страна у нас великолепная! И всё благодаря нашему Воркариону, божеству, что построил нашу страну практически с нуля! — Ага, слышал, он один из самых сильных Воркарионов на земле! — О! Смотри, мы почти прилетели! — Эх, жаль, а ведь тут наверху так красиво и атмосферно! «Птица свободы» подлетела к небольшому мосту, что вёл в Вельмиринд. — Хаа!.. Как же тут всё‑таки атмосферно и жизнерадостно, в отличие от Эдримонна! Оглядываясь по сторонам и слушая весёлые крики детей и вежливые разговоры прохожих, которые были одеты в элегантные белые одежды с голубым и золотым оттенком, Рейфгард шёл вперёд и наслаждался дружелюбным городом «Вельмиринд». Здания, дома, одежда и культура совсем отличались от места проживания Рейфгарда в прошлой жизни. Складывалось впечатление, словно Вельмиринд — это город прямиком из сказок. — В таком городе грех не отдохнуть в таверне! Особенно перед схваткой против заместителя капитана отряда «Фреторианнов». — Добро пожаловать! Чего желаете выпить? — Мне 2 бокала пива, пожалуйста! — уверенно сказал Рейфгард, помня, что в этом теле ему 18 лет. «Как же я уже соскучился по пиву…» — Извините, но мы продаём алкоголь только тем, кому 20 лет или больше, — вежливо возразил бармен, который с помощью своей магии мог читать ауру человека и видеть «возрастную метку» в энергетическом поле человека. «Серьёзно?.. Эх, а я уже обрадовался…» — А… Ну тогда апельсиновый сок и пирожное, пожалуйста. Подождав пару минут за столом таверны, к Рейфгарду подошла девушка. — Ваше пирожное и апельси- Хруст. Собиравшийся поблагодарить молодую девушку Рейфгард побледнел от увиденного: чёрное металлическое крыло прошло насквозь головы девушки, что держала его заказ. — Ч‑что происходит… Спустя пару секунд в таверне и поблизости царил полный хаос. Люди убегали в страхе, а дети плакали и искали своих родителей. Повернув голову направо, Рейфгард увидел огромного робота, что смотрел прямо ему в душу. [[image:/storage/reader-images/0a7dd293febf5642a5784b046736dd8ab97d2b06.jpg]] — Проклятье! Видимо, Фреторианны меня нашли! Ксиви! Почему ты не предупредил меня о угрозе? — Из‑за того, что у роботов нет чувств, я не могу их распознать, если они в радиусе действия моей способности… Я не стал тебе это говорить, потому что во всём мире боевые роботы — это редкость, они есть только у миллиардеров и Воркарионов… Прости. — Понятно… Эй, ты! Ты кто и почему ты здесь?! — Я Вельдон, капитан 5‑го отряда Фреторианнов. Я пришёл убить Рейфгарда Розелиера. Дворец Фреторианнов. Лаборатория «Ателье Механических Монстров». — Ха‑ха! Да не переживай ты, в помощи отряда нет нужды, Вельдон сам с ним разберётся. — Ну, возможно, вы и правы, доктор Ксанторд. — Вот увидишь, этот мир ещё не видал таких потрясающих и систематизированных роботов, как Вельдон! В создании роботов мне нет равных! — гордый Ксанторд поправил очки и с насмешкой продолжил уверенно наблюдать за ситуацией в Вельмиринде через скрытую камеру в груди боевого робота Вельдона. — Дерьмо… Против капитана 5‑го отряда, который ещё и робот, у меня точно нет шансов!.. Рейфгард резко отскочил налево, тем самым увернувшись от атакующего своим механическим крылом Вельдона. Не все ещё смогли выйти из таверны, лучше будет продолжить бой на улице. Выбежав на улицу, Рейфгард продолжил бой с Вельдоном: Розелиер стремительно уклонялся, парируя удары острыми крыльями Вельдона приёмами тайского бокса и айкидо. Робот двигался с механической точностью: взмах — и на предплечье Рейфгарда появилась глубокая царапина; ещё один — кровь потекла с плеча. Рейфгард контратаковал серией ударов карате, но Вельдон отступил и тут же атаковал с новой силой: крылья развернулись веером, рассекая воздух и кожу. Рейфгард отпрыгнул, зажимая рану на боку — дыхание сбилось, движения замедлились, но он всё ещё стоял на ногах, готовясь к следующему манёвру. Вельдон не давал передышки: крылья замелькали с удвоенной скоростью, нанося короткие, резкие удары. Рейфгард, собрав волю в кулак, ушёл в низкий уклон — лезвие просвистело над головой, оставив царапину на лбу. Кровь потекла по лицу, застилая глаз. Он перехватил ритм атак: дождавшись очередного взмаха, сделал подсечку в стиле джиу‑джитсу — но робот лишь слегка покачнулся, не потеряв равновесия. В тот же миг левое крыло Вельдона хлестнуло по рёбрам: Рейфгард глухо застонал, отшатнувшись к стене. «Чёрт! Видимо, продолжать бой смысла нет… Не важно, что бы я ни делал, я никак не могу нанести ему хоть какой‑то урон! Погодите… Его правое крыло! Оно немного повреждено! Всё же мои удары принесли хоть какую‑то пользу!» Придумав свой новый план, Рейфгард встал в стойку дзюдо и ждал следующей атаки Вельдона. Вельдон метнулся вперёд — правое крыло, чуть перекошенное после предыдущих ударов, зловеще сверкнуло под лучами солнца. Рейфгард напряг мышцы, сосредоточившись на одном: момент должен быть идеальным. Робот замахнулся крылом для сокрушительного удара. В тот же миг Рейфгард рванулся навстречу: шаг в сторону, захват запястья — нет, не руки, а шарнирного соединения крыла. — Смертоносный захват тени! — выкрикнул он, вкладывая в приём всю оставшуюся силу. Тело изогнулось в классическом движении дзюдо: Рейфгард использовал инерцию атаки Вельдона против него самого. Он провернулся, перенося вес, и резко дёрнул повреждённое крыло вниз и в сторону — с хрустом металла и визгом перегрузки сервоприводов. Крыло оторвалось с частью креплений. Искры брызнули в стороны, обнажились провода. Вельдон замер, издав прерывистый электронный гул — баланс нарушился, движения стали дёрганными. Робот отступил на шаг, оставшееся крыло нервно подрагивало, пытаясь компенсировать потерю. — Ура! Молодец! — громко ликовали наблюдавшие за битвой жители Вельмиринда. — Ха‑ха‑ха! Да не стоит! «Что ж, теперь, когда он в таком состоянии, одолеть его будет несложной задачей!» Еле замахнувшись левым крылом, не имеющий равновесия Вельдон собирался атаковать Рейфгарда. — Не смей его трогать! — прозвучал женский голос перед тем, как разорванный на 2 части Вельдон упал на землю. — Не переживай! Теперь ты в полной безопасности! — Ха‑ха, спасибо, конечно, но я бы и сам справился… Я его уже почти убил… — неловко улыбнувшись, сказал Розелиер. — И это твоя благодарность… Ладно, проехали. Меня зовут Морнвия Фонестье, я рыцарь 2‑го ранга рыцарского ордена Вельмиринда «Лунный Мечник». Приятно познакомиться! [[image:/storage/reader-images/cbc48b9cc3318b26b1098db1566b1fce57421830.jpg]] — Ну привет, Морнвия, меня зовут Ре- — Рейфгард Розелиер. 17‑е место в академии магов «Боевой Ансамбль». Можешь не говорить, я уже знаю, хе‑хе… — Чего?! Откуда тебе это известно, ты тоже часть Фреторианнов?! — Кто? Я? Нет конечно, просто я недавно бывала в Эдримонне. Мой отец там работает в магической гильдии, а эта гильдия имеет записи о сотрудничестве с академией. Там я и увидела тебя, в списке топ‑20 сильнейших учеников этой академии. — Вот оно что… Получается, ты родом из Эдримонна? — Нет, я родилась в Вельмиринде, просто мой дядя, который работает в этой гильдии в отделе по исследованию артефактов и заклинаний, понадобился в помощи моего отца, ибо он очень хорошо разбирается в артефактах. «Неужели магическая гильдия Эдримонна тоже знает об этом артефакте и пытается его на-» — Я слышала, они там какой‑то магический артефакт ищут… Вроде бы книжку какую‑то. — Свиток. — А? Откуда ты знаешь? Неужели ты его нашёл?! — А, ой, н‑нет, я… Предполагаю, просто предполагаю! «Чёрт, Рейфгард, что ты творишь, чуть не вывалил такую важную информацию!» — А‑а‑а, понятно… О, кстати, подожди здесь пару секунд, я мигом! — Это твой дом что ли? — Ага. — Ого, побеседовав с ней, я даже не заметил, как мы уже довольно далеко ушли от таверны… С виду обычная спокойная эльфийка, а на самом‑то деле очень энергичная и разговорчивая. Спустя минуту Морнвия вышла из входной двери дома, загадочно держа руки за спиной. — Извини, что так долго! — Нет, ты что, всё нормально! Это вовсе не бы- — Держи! Это тебе! Закрыв глаза и слегка наклонившись, Морнвия протянула Рейфгарду длинный меч, который был словно из облаков. — Как ты уже знаешь, мой отец — специалист по артефактам. Этот меч он подарил мне, когда мне было 13 лет, он сказал, что этот меч сохранился с одного древнего клана Вельмиринда. Но это не простой меч, у него есть одна особенная способность — «Дар свободы облаков», она позволяет на 2 минуты снять эффект веса — владелец может парить, ходить по вертикальным поверхностям или воде. — Ого, прости, но я не смогу принять такую ценную вещь… — Всё нормально, не переживай! У моего отца есть целая коллекция таких оружий, а меня в орден всё равно с таким не пропустят. — Ну, если ты настаиваешь, хорошо, спасибо огромное! Как только Рейфгард собирался рассказать Морнвии о своих планах и о своём путешествии, она его в очередной раз опередила: — Слушай, тут такое дело… — М? Взглянув в красивые зелёные глаза эльфийки, Рейфгард услышал то, что не слышал уже десятки лет. — Рейфгард, ты мне нравишься, давай встречаться? ---------- Перепутье ностальгии и любви Рейфгард замер на мгновение, глядя в глаза Морнвии. В её взгляде читались и надежда, и лёгкая тревога — словно она сама до конца не верила, что решилась произнести эти слова вслух. Ветер играл прядями её волос, а закатное солнце окрашивало небо в оттенки розового и золотого. — Морнвия… — тихо начал он, но она поспешно перебила: — Если ты не готов, просто скажи. Я пойму. Правда. Рейфгард улыбнулся — впервые за все дни после реинкарнации улыбка вышла искренней, без тени напряжения. Он сделал шаг вперёд и осторожно взял её за руки. — Да, я согласен. С радостью. Лицо Морнвии озарилось такой светлой радостью, что у Рейфгарда защемило сердце. Она рассмеялась, чуть не подпрыгнув на месте, а затем порывисто обняла его. Он на мгновение растерялся, но тут же ответил на объятие, осторожно прижимая её к себе. — Тогда чего ждём? — весело воскликнула Морнвия, отстраняясь. — Пойдём к «Птицам свободы»! Сегодня мы полетим над Вельмириндом! Они направились к широкой террасе на краю парящей обители. Там, на специально оборудованной площадке, величественно расправляли крылья огромные «Птицы свободы» — грациозные создания с размахом крыльев в несколько метров, покрытые серебристо‑белым оперением, которое переливалось в лучах солнца. Рейфгард устроился позади Морнвии, обхватив её за талию — осторожно, помня о свежих ранах, но с готовностью защищать в полёте. — Готова? — спросил он. — Всегда готова! — ответила она и хлопнула птицу по шее. «Птица свободы» сделала несколько широких шагов по террасе, оттолкнулась мощными лапами — и вот они уже в воздухе. Ветер ударил в лицо, зашумели крылья, а под ними развернулась захватывающая панорама: парящая обитель Вельмиринд с её изящными мостами, висячими садами и сверкающими шпилями, окружённая облаками и бескрайними просторами внизу. Морнвия запрокинула голову, смеясь от восторга. Рейфгард почувствовал, как напряжение последних дней покидает его. Он крепче прижал её к себе и тоже рассмеялся — впервые за долгое время по‑настоящему свободно. Они кружили над Вельмириндом, птицы то взмывали к самым облакам, то снижались почти к крышам башен. Солнце клонилось к закату, окрашивая всё вокруг в тёплые оттенки, а в душе Рейфгарда рождалось новое чувство — не только любви, но и надежды на будущее. Проведя таким образом 4 дня вместе с Морнвией в Вельмиринде, Рейфгард решил, что не сможет взять Морнвию с собой в Йорнхейм, ибо это будет очень опасно для неё. Он очень хотел остаться с ней в Вельмиринде на ещё несколько дней, но его сердце кричало ему, что затягивать с путешествием больше нельзя. «Ну же, Рейфгард, возьми себя в руки и скажи это». Долго мучаясь такими мыслями, гуляющий в красивом и ярком из‑за сильно светящегося солнца парке, Рейфгард решил признаться: — Морнвия, к сожалению, скоро мне придётся уехать отсюда, но не переживай, я быстро вернусь! — сказал печальный и любящий Розелиер, от прошлой жизни которого остались лишь воспоминания. — Погоди, ты сейчас серьёзно?! Если ты шутишь, то это вообще не смешно! Прекращай! — Я серьёзно… — Ч‑что… Куда? Нет, зачем вообще…? — Я не хотел тебе говорить об этом, но на самом деле я пришёл в Вельмиринд не из‑за каких‑то туристических целей, как я говорил ранее, а из‑за того, что я направляюсь в самый конец страны — Йорнхейм. Мне предстоит там одно очень важное дело, о котором я, к сожалению, тоже не могу рассказать… Но не расстраивайся, я мигом вернусь! Пустив слезу по щеке, Морнвия собралась с силами и ответила: — Х‑хорошо… Если тебе это так важно, то с радостью. Только прошу тебя… Берегись там и не вступай ни с кем в драку… Пожалуйста… Рейфгард посмотрел на светловолосую Морнвию и слегка обнял её, пытаясь успокоить. — Спасибо большое, что поняла. Я буду скучать по тебе, Морнвия. — Я… Т‑тоже… Рейфгард. — Ладно, мне нужно идти. Прости, что это было так внезапно… Я не хотел портить тебе настроение ранее. — Я понимаю, пока… — Удачи. Спустя 10 минут уже сидевший на «Птице свободы» Рейфгард дал сигнал птице, после чего полетел в сторону своей родины — Оракулума. Вспоминая все счастливые моменты в Вельмиринде, Рейфгард понял, что хочет осмотреть Вельмиринд в последний за долгое время раз. Осматривая в последний раз магические башни, кузницы, аптеки и прочее, он увидел знакомый силуэт с длинными светлыми волосами и милым лицом. — Мо‑Морнвия!? Неслышащая своего парня, Морнвия высоко помахала ему, зная, что не будет видеть его в течение долгого времени. — Походу, она не слышит меня… Как только Рейфгард собирался помахать ей в ответ, он увидел следующую картину: Морнвия обернулась налево, после чего резко упала назад, но на этот раз имея стрелу в своей голове. — Ч‑что за… Передвинув взгляд чуть вправо, Рейфгард увидел, как какой‑то человек с одеждой, похожей на одежду Ауревьела, спрятал арбалет под верхнюю одежду и быстрым шагом стал уходить с места происшествия. — НЕЕТ! МОРНВИЯ! Впав в ужас, он резко откинулся в сторону Вельмиринда, тем самым чуть не упав несколько километров вниз. — Чёрт возьми! Опять эти грёбаные Фреторианны! Точно, 800 метров… Ксиви! Почему ты не предупредил меня!? — К тебе никакой угрозы не имелось, только к Морнвии Фонестье. — Дерьмо! Я обязан… — Бесполезно. К сожалению, ты уже ничего не сможешь сделать. Она уже, скорее всего, мертва, к тому же ты никак не сможешь туда добраться… После услышанного темноволосый парень просто сидел обездвиженно с пустыми и отчаянными глазами. — Фреторианны… Только попробуйте попасться мне на глаза… В отличие от ожиданий Рейфгарда, его родина — Оракулум — встретила его в худшем состоянии из всех возможных: глаза Рейфгарда были наполнены пустотой и грустью, а сердце разрывалось в клочья от злости. Пройдя несколько шагов, сопровождая на себе взгляды напуганных детей, что играли и бегали, Рейфгард был «одарён» своей родиной. Неподалёку от себя он увидел, как два человека, одетые в многослойные одежды из парчи и высокие воротники, в стиле одежды Ауревьела и Фреторианна, что застрелил Морнвию, вымогали из беззащитной женщины деньги. — Грёбаные… Ублюдки..! Вшух. Рейфгард метнулся с невообразимой скоростью в сторону Фреторианнов, достав подаренный Морнвией меч из ножен. Плеск. Не прошло и секунды, как Рейфгард срубил голову с плеч члена отряда зловещих Фреторианнов. — Ч‑что за… Увидев картину перед собой, его черноволосый соратник упал на землю от ужаса и испуга и пытался умолить парня о пощаде. — П‑прошу! Не делайте этого, у меня есть любимая жена и дети, что ждут меня дома! У‑умоляю… Замахнувшийся на захлёбывавшегося от страха 30‑летнего мужчину, Рейфгард на секунду замер. Впервые за долгое время, узнав себя в нём, Рейфгард вспомнил глубокие воспоминания о своей первой жизни: единственное, что заставляло его улыбаться и радоваться жизни после трагичной потери близких людей, — были его жена и дети. На миг в голове Рейфгарда промелькнули радостные воспоминания, как он весело проводил время со своей семьёй. «Ч‑Что я творю… Чёрт, нужно прийти в себя…» Опустив меч и вновь обретя тот жизненный блеск в глазах, Рейфгард остановился. — П‑простите… Я… Не успел он договорить, как мужчина уже убежал. Провожая взглядом убегающий силуэт, Рейфгард медленно перевёл взгляд на большое, насыщенное зелёным цветом дерево, а после — на саму улицу Оракулума — Лириэнт. Под светом яркого солнца Лириэнт сиял красотою, словно звёзды в небе; его величественную красоту дополняли каменные здания, деревянные лавочки и различные экстерьеры. Придя в себя, Рейфгард ощутил, будто только оказался в Оракулуме. Любуясь улицей своего любимого города, он внезапно вспомнил, как в детстве гулял тут с друзьями, а потом получал ругания в свою сторону от родителей из‑за того, что не послушал их и забрёл так далеко без взрослых. — Эх, интересно, как вы сейчас поживаете… Сарн, Квеллиа… Вспоминая златовласого парнишку и кудрявую девочку, что до переезда были его лучшими друзьями, Рейфгард осознал, что уже дошёл до того самого места, с которого всё это началось — Улица Принца Феликса. — Это место также пустует… Как и в прошлой жизни… Но, несмотря на этот факт, это место всё равно остаётся чрезмерно красивым, по крайней мере для меня. Через 20 минут ходьбы и любования родным городом Рейфгард остановился и задумался: «Так, я сейчас нахожусь на крайней улице Оракулума — Заркавх. Чтобы дойти до Фэй‑Шалла через Имперскую дорогу, нужно будет обойти пару улиц, что займёт уйму времени…» После недолгих раздумий в голове Розелиера вновь проскочило воспоминание. — Резиденция Воркариона… Точно! Когда мне было 6 лет, мой отец рассказывал о древнем Воркарионе — Руфиунз, что царил этой страной ещё до начала нынешней эпохи, чья резиденция с «Великим Деревом Альменсульд» находится на окраине Оракулума… Сколько помню себя маленьким — всегда мечтал там побывать! Получается, обрезав свой путь через Резиденцию, я смогу намного быстрее добраться до Фэй‑Шалла. Хоть и придётся потом пройти через горные перевалы, но для такого, как я, это не окажется проблемой. Потратив пару минут на ходьбу по земле в сторону резиденции Руфиунза, длинноволосый парень дошёл до желаемого места, тем самым воплощая в реальность свою детскую мечту. [[image:/storage/reader-images/99fe8e1d0bb851f5187e22ea09706c85ba8371a9.png]] ---------- Выбор, начертанный тайнами Гуляя по резиденции и любопытно осматривая всё вокруг, Рейфгард никак не мог успокоиться из‑за мыслей о загадочном Воркарионе. — Чёрт, как жаль, что про Воркарионов нельзя хранить никакую информацию… Любопытство в сторону, Руфиунза словно поедает меня изнутри. Рейфгард зашёл в заброшенную, но всё же красивую башню, аккуратно захлопнув за собой высокие белые двери. Внутри парнишка увидел необычайно красивые картины, полки, заполненные книгами, и прочее, что идеально дополняло древнего Воркариона Священного Копья. Зайдя в личную комнату Руфиунза, куда многие побаивались заходить, Рейфгард почувствовал очень странную ауру. — Что?.. Великое Дерево Альменсульд? Рейфгард чувствовал, будто ему само сердце говорило направляться в сторону древнего дерева. — Почему я это чувствую? Я имею какое‑то дело с таким могущественным деревом? Но почему я почувствовал это именно зайдя в комнату Руфиунза?.. После любопытного просмотра на дерево сквозь стеклянное окно Рейфгард отправился на выход с надеждой узнать, что это всё значит. Спустя несколько секунд, ступая по насыщенно‑зелёной траве, Рейфгард добрался до загадочного дерева. — Что происходит… Почему «оно» всё равно мне говорит идти прямо? Мне что, сквозь дерево пройти?.. Как только Розелиер собрался обойти гигантское дерево и посмотреть, есть ли что сзади, перед ним внутри дерева открылся блестящий портал в форме ромба, внутри которого плыли чёрный, белый и золотой цвета. Немного обдумав, Рейфгард всё же решил ступить внутрь портала, не имея понятия, что его ждёт внутри. Вшух. Рейфгард не успел сообразить, как вдруг попал в необычную, но очень красивую обитель, в которой были только три цвета: чёрный, белый и золотой. Ни оттенков, ни полутонов — только чистые, пронзительные краски, будто сама реальность упростилась до божественной формулы. Лепестки там были тонкими, почти прозрачными, и от них исходил аромат утренней росы и чего‑то неуловимо древнего — словно сам воздух здесь хранил память веков. В самом сердце обители, на небольшой поляне, окружённой деревьями с золотыми листьями, стоял одинокий домик. Он казался частью этого мира, словно вырос из него, а не был построен руками. Когда Рейфгард подходил ближе, звон золотых листьев становился тише, а воздух наполнялся ощущением покоя. Казалось, само пространство здесь прислушивалось, оценивало, допускало ли гостя в своё священное безмолвие. Не успев подойти к тайному дому, Розелиер резко почувствовал мощную ауру. Взглянув чуть вправо, Рейфгард обнаружил парня, чья красота будто была не из этого мира. [[image:/storage/reader-images/5122b72bd7404e4e76461865a67c67e27dba0aaf.jpg]] Взгляд его смотрел на землю, словно он искал что‑то в золотистой траве. Как только он собирался поднять что‑то с земли, он обнаружил Рейфгарда. — Ой! Извините, что вот так внезапно вторгаюсь! Я вообще не знаю, как здесь оказался… Точнее, знаю, но… — Не тревожься, если ты сюда попал, значит, судьба так решила. Я Руфиунз, а если точнее — бывший Воркарион Священного Копья страны Астралус. — Что… Получается, вы и есть Руфиунз! Но почему вы здесь… И почему я вообще сюда попал?.. — Дело в том, что истина, познанная мной, светом озарила путь. Я, Воркарионом прежде, ныне свободен, как дух. В сердце моём, как в колыбели, обитель нашёл и в Великое Дерево Альменсульд её воплотил. «Он и в самом деле Воркарион… Даже одни его слова ощущаются, будто я прочитал какую‑то книгу от очень талантливого поэта». — То, что ты смог войти в священную обитель «Тишина Золотых Полей», означает, что ты — избранный, не такой, как все. В тебе таится сила, что могущественней самых страшных зверей. От услышанного лицо Рейфгарда побледнело, а тело покрылось холодным потом. Безмолвно повторив слова Руфиунза, Рейфгард решил уточнить одну деталь: — Но почему? Хоть я и вхожу в 20 сильнейших студентов магической академии, я всё равно не обладаю такой могущественной, по вашим словам, силой. Неужели я сам пока что не догадываюсь об этой силе? На вопрос юноши Руфиунз никак не ответил, но недолго усмехнулся. После короткой паузы могущественное божество указало рукой на озадаченного Рейфгарда. — Что вы- Паф. Ярко‑фиолетовый огонёк, что вышел из руки Руфиунза, попал в тело Розелиера и расплылся по всему телу, аккуратно исчезая. Рейфгард плавно развернулся и медленным шагом пошёл в сторону портала, не проронив ни слова. «Чт‑Что происходит?! Почему моё тело не слушается… Я даже сказать ничего не могу! Должно быть, это из‑за того самого о-» — Вот мой тебе совет, мой друг: в лабиринтах тайн и приключений ты упустил одну важную суть — не разгадки ищи, а причины трагедий, — с улыбкой сказал Руфиунз, словно почувствовал гордость в сторону черноволосого парня. «Что всё это означает? Что это за суть такая, что я упустил?.. Ничего не понимаю…» Страдая от непонимания услышанного, Розелиер наконец увидел портал, в который вот‑вот наступит. Добираясь до Фэй‑Шала по горным перевалам, Рейфгард продолжал ломать голову, пытаясь понять, что имел в виду Воркарион. У Рейфгарда возникало чувство, будто он не помнит чего‑то очень важного, что даже может быть причиной, почему он сейчас здесь. Спустя ещё пару минут бессмысленных разговоров с Ксиви Рейфгард и его компаньон дошли до долгожданного Фэй‑Шалла — города, в центре которого стоит гигантский магический фонарь высотой с башню, который никогда не гаснет и освещает весь город ровным, тёплым светом. — Мда‑уж, если ещё раньше я сомневался, что магические артефакты как‑то тесно связаны с их городами, то сейчас я в этом уверен, — с удивлением сказал юноша с высоко поднятой головой, что смотрела на огромный фонарь, что приблизительно находился в центре одного из самых популярных и обсуждаемых городов в Астралусе. Гуляя по улицам Фэй‑Шалла, Рейфгард, не отрывая глаз от красивого и могущественного фонаря, направлялся прямиком к нему. Спустя пару минут Розелиер почувствовал, как что‑то легко задело его плечо. — Эй! Смотри, куда идёшь! Ублюдок… После услышанного за спиной Рейфгард резко переключился с восторга на злость и ответил: — Тебя что, манерам не учили?! Я всего лишь случайно тебя задел плечом, а ты тут уже словечками раскидываешься! — Ты что, нарываешься?! — А ты что, до фига смелый, у на… Не успел Рейфгард договорить, как перед ним уже стоял не какой‑то случайный прохожий, а опытный на вид мечник, в чьих глазах царили хладнокровие и намеренность убить. [[image:/storage/reader-images/bac4567b30bdbf026a2e7a429ecba2d46df5ed7e.png]] Вшух. Не успел Рейфгард отреагировать, как перед ним оказалась маленькая девочка, что смотрела на замахнувшегося мечом красноволосого парня. — Фердинанд, ну сколько уже можно?! Я же просила тебя не вступать в эти бессмысленные бои! — Тц. — Э‑э‑э, п‑простите, пожалуйста, моего глупого старшего братика, он больше так не будет! — Вовсе нет, это моя вина! Прошу проще- Плеск. Рейфгард слегка нагнулся вбок и неожиданно начал кашлять кровью. Как только красная жидкость успела коснуться асфальта, на шее Рейфгарда начали виднеться синие пятна, что плавно переплывали к бледному лицу. — Б‑братик… Что с ним?! — в ужасе отскочила 9‑летняя Америльна. — Чёрт… Судя по всему, это эффект от «Гибельной терновницы» — это единственное ядовитое растение в стране, которое вызывает такие симптомы. Следуй за мной и постарайся не умереть. Если я прав и ты коснулся Гибельной терновницы, что находится на перевалах неподалёку отсюда, то я смогу дать тебе специальное лекарство из нашего дворца. — Так ты… Кхе! У нас аристократ получается? Кхе! — еле высказал захлёбывающийся кровью Рейфгард. — И я рад знакомству… Я Фердинанд Изольдриф, принц самой властной семьи Фэй‑Шалла и сын монарха Эльзнарта IV. — Ха! Ну ты… Кхе! Даёшь… Ещё скажи, что этот огромный дворец тво… — Мы прибыли. — Чего?! — Америльна, побудь пока с ним, я сбегаю к фармацевту за лекарством, — приказал хладнокровный, но добрый в душе Фердинанд, понимавший, что Рейфгард не достоин умереть такой мучительной смертью. Спустя пару минут Фердинанд вернулся и отдал Рейфгарду пробирку, содержащую светло‑голубую жидкость. Не обдумав ни секунды, Рейфгард выпил залпом голубое исцеляющее зелье, приготовленное самыми опытными мастерами Фэй‑Шалла по зельеварению. — Спасибо вам огромное… Мне и вправду не стоило говорить то, что сказал ранее, прошу прощения. — И ты прости, мне тоже не стоило. Ты выглядишь вполне нормальным парнем. Кстати, как мне тебя звать? — Рейфгард, Рейфгард Розелиер. Пожав руку Фердинанду в знак дружбы, Рейфгард объяснил ему ситуацию, в которой он находится, и узнал от молодого принца, где находится ближайший постоялый двор, в котором он переночует предстоящую ночь. Спустя 8 часов. Постоялый двор «Золотая эвфония». — Ахх… Какая же тут мягкая и удобная кровать! Скажи, Ксиви? — Ты совсем глупый или притворяешься? На меня не действует гравитация, я не был и не собираюсь касаться каких‑то бессмысленных мягких кроватей… — Мда‑уж, такое пропускаешь. Ладно, пора собираться и отправляться в путь! Хотя… Нужно будет сначала вообще найти выход к Имперской дороге. Хлоп. Втянув облака кислорода в нос, Рейфгард посмотрел наверх и замер. Перед ним раскинулось бескрайнее небо — настолько яркое и светлое, что поначалу даже слепило глаза. Но вскоре взгляд привык к этому потоку света, и открылась вся красота картины. По лазурному полотну неба неспешно плыли пушистые облака. Они были удивительно разными: одни — большие и объёмные, словно взбитые подушки, другие — лёгкие и ажурные, будто кружевные узоры. Белоснежные, с едва заметным золотистым отливом на освещённых солнцем краях, облака казались почти осязаемыми — такими пышными и плотными. При этом они не заслоняли свет, а лишь добавляли небу глубины и объёма. Тени от них скользили по земле далёкими полупрозрачными пятнами, создавая игру света и тени. Небо не давало заскучать — оно жило своей величественной, неспешной жизнью, бесконечно меняясь и завораживая. Лёгкий ветерок едва заметно подталкивал облака, заставляя их медленно смещаться, и от этого казалось, будто сам небесный свод дышит — ровно, спокойно, бесконечно. Рейфгард вновь глубоко вдохнул и улыбнулся: в этот момент мир казался удивительно простым и прекрасным. Немного полюбовавшись одновременно ярким и красивым небом, Рейфгард опустил взгляд на знакомый облик: красные волнистые волосы, множество мелких кристаллов и украшений, бледная кожа и беззаботное выражение лица. Немного подождав, прислонившись спиной к стене соседнего пожилого здания и скрестив руки, Фердинанд открыл глаза и, обнаружив темноволосого путешественника, направился в его сторону. — Фердинанд? Что ты тут делаешь? — А что? Мне нельзя проводить своего нового друга? К тому же, готов поспорить, ты и понятия не имеешь, где находится выход к Имперской дороге, а мне, как наследнику графства Изольдриф, такие знания нипочём. — Что ж, в этом ты на самом деле прав. Спустя несколько обговорённых тем и взаимного смеха Рейфгард и Фердинанд дошли до того самого тракта, по которому множество людей ехали на фаэтонах, ходили пешком и добирались до назначенных им мест любыми другими способами. — Мы прибыли. — Ага, что ж, получается, до следующей встречи! — Было приятно с тобой иметь дело, до встречи! — ответил молодой принц, чьи волнистые волосы сильно извивались в сторону Фэй‑Шалла. Отправившись в путь, Рейфгард чувствовал, как с каждым шагом его всё больше переполняют волнение и любопытность: спустя столько дней ожиданий он наконец доберётся до Йорнхейма и вновь встретится с загадочным кристаллом, что изменил его жизнь. — Аллея Божественного Сверкания, Аллея Божественного Сверкания, не смей забыть это, Рейфгард! — нахмурившийся Рейфгард пытался не забыть улицу, в которой находится тот самый дом. Бежавший в панике к Юрэю в своей прошлой жизни, Рейфгард заметил на стене религиозный тотем, после чего понял, что находится на улице собора Йорнхейма — «Аллея Божественного Сверкания». Спустя несколько быстро пролетевших минут, заворачивая за угол Имперской дороги, молодой парень уже начинал видеть огромные, словно растущие из земли здания, что были сделаны из кристалла. — Ха! А вот мы и при… — резко застыл завернувший за угол Рейфгард: Имперская дорога проводила путь не только к Йорнхейму, но одновременно и к «второму дому» Рейфгарда — Эспланаде Солнечных Столпов. В сердце Рейфгарда защемило, а мозг навалило кучей воспоминаний — как из прошлого, так и из будущего. У героя остался неимоверно сложный выбор: пойти в Йорнхейм, найти кристалл, который не только воскресил его из мёртвых, но и вернул его на 20 лет назад, и узнать, что скрывает обыкновенная семейка, что держит такую мощную силу; или пойти в Эспланаду Солнечных Столпов — найти то самое кольцо, что является самым могущественным артефактом в Астралусе и которое он видел неподалёку от своего дома. «Йорнхейм или Эспланада Солнечных Столпов?» Простой вопрос, что бросил главного героя в безмолвный мрак, оставив его в плену сомнений и тайн. ---------- В погоне за сизой тенью На целые 5 минут Рейфгарда окутало дрожью и мраком. Он чувствовал, словно лицезрел самый тяжёлый выбор в своей жизни. «Всё‑таки… нужно выбирать Эспланаду. Хоть и маленький, но есть шанс, что после встречи с кристаллом со мной вновь что‑то сможет случиться…» Приняв тяжёлое решение, Рейфгард отправился прямиком в город, где свет — это основа жизни, архитектуры и культуры — «Эспланада Солнечных Столпов». Этот город чаще всего выделялся своей уникальной атмосферой: звуки города — не грохот и шум, а мягкие переливы: звон ветряных колокольчиков, шёпот листвы, отдалённые голоса горожан и пение уличных музыкантов. Вечером, когда Столпы начинают мягко мерцать, улицы наполняются мягким золотистым сиянием, и город становится похож на сказочную иллюстрацию — яркий, светлый и бесконечно гостеприимный. А главное, это был дом темноволосого поэта — Эллиота Рейвенскрофта. — Хаа! Дом, милый дом! Как же я по тебе скучал! Хоть и Рейфгард очень хотел остаться в этом городе, хоть и всего лишь на пару дней, он понимал, что ради семьи, Фердинанда и, к сожалению, уже погибшей Морнвии, он обязан как можно скорее покончить с этим и вернуться к ним. — Так, если не ошибаюсь, где‑то неподалёку есть волшебный сад, где иногда появляются феи, которые могут помочь мне найти кольцо! Только вот… что‑то я не припоминаю, где он… Не успел Рейфгард разочароваться, как увидел неподалёку стоявшего эльфа‑торговца, которого отлично знал в прошлой жизни. «Это же… Иларкельн! Тот самый торговец, что был мне как брат! Ха! Как только вижу его лицо, так сразу вспоминаю эти его тупые подколы…» — Иларкельн! Не ожидал меня здесь увидеть? Я тоже решил посетить «Набережную кронпринца Вальфариуса»! — П‑погоди, а мы разве… знакомы?.. — сказал растерянный девятнадцатилетний эльф с тёмно‑фиолетовыми волосами. После услышанного Рейфгард погрузился в недоразумение, а сердце защемило. «Неужели в этом мире мои знакомые не помнят меня… Чёрт! Он начинает смотреть на меня как на сумасшедшего! Нужно срочно что‑то сказать…» — А, ой… Прости, обознался… У меня был один знакомый, которого также звали! И… у которого тоже были фиолетовые волосы, и тоже был… э… короче, проехали! Можете подсказать, пожалуйста, где находится Волшебный сад? — спросил утопающий в стыду Рейфгард. — Идёте налево и сворачиваете за первый правый угол… — Понял, спасибо! Быстро идя в сторону Волшебного сада, Рейфгард опытно принимал на себя весь свалившийся на него стыд. Спустя пару минут Рейфгард уже достаточно далеко находился от центра города, который был очень современным и почти не имел никакой растительности, и достаточно близко к Волшебному саду, который был местом, имевшим больше всех деревьев и цветов в городе. Посередине сада он увидел небольшой алтарь, внутри которого был ярко‑голубой кристалл, дававший волю всем магическим феям в саду. Ходят слухи, что этот могущественный кристалл — это слеза нынешнего Воркариона Священного Посоха — Ловрекиельна, которая однажды упала на землю в том самом месте. — Хаа! А этот сад всё так же прекрасен, как и раньше… Или как и в будущем?.. Неважно, всё равно суть не в этом. Так, феи, которые мне нужны, должны быть сизого цвета… — Рейфгард сильно прищурился, пытаясь найти сизую фею среди множества разновидных фей, обладающих совершенно разными способностями. — Вот она! Найдя нужную ему фею, он медленно подошёл к ней и вытянул правую руку, держа ладонь сверху. Чтобы фея направила Рейфгарда к желанному, он закрыл глаза и стал вспоминать золотистое кольцо. Спустя несколько секунд магическая фея окрасилась в более яркий сизый цвет и отправилась в путь ровно по тропинкам и асфальту. Рейфгард спокойно шёл за феей, оглядываясь по сторонам и ностальгируя по своей спокойной жизни в родном ему городе. Проходя через хорошо знакомые ему улицы, он потихоньку вспоминал пережитые моменты, что там случались. Хоть Рейфгард и не любил шум этого города, в этом небольшом путешествии он им наслаждался за счёт добрых воспоминаний и ностальгии. Он видел разные места: парк неподалёку от его дома, в котором его сын Вейлирх сделал свои первые шаги; мастерскую алхимика, где он однажды подрабатывал, когда сильно нуждался в деньгах; книжную лавку «Фарзинт», в которой, ища новый роман, он встретил любовь всей своей жизни; городской фонтан, возле которого он часто гулял с друзьями детства. Лицезрев все эти места, Рейфгарду хотелось проронить слезу: он понимал, что не только его никто не помнит, но и он находится там по абсолютно иной причине. — Гребаная фея! Ты точно меня к кольцу ведёшь?! Мы уже практически весь город обошли! — еле возразил запыхавшийся и уставший Рейфгард, который практически без остановок шёл пешком несколько часов за ярко‑сизой феей. — Силы… уже… заканчи‑ Грох. Послышался тихий грохот после того, как практически полностью обессиленный Рейфгард упал на землю. — Погоди… Уже поднима‑ Герой резко окаменел от увиденного: перед ним стояла девушка, на вид не старше двадцати лет, которая сияла ярко, как само солнце, и имела до жути знакомое Рейфгарду лицо. [[image:/storage/reader-images/029448a03094114486eaccd22e0d3f0692273671.jpg]] Парящая рядом фея внезапно испарилась, и Рейфгард понял, что кольцо, которое ему нужно, находится у стоящей перед ним девушки. — Наконец‑то ты прибыл, Рейфгард. — Твой голос… Он очень знаком мне! Кто ты такая? — Я — Алфринетта, самая могущественная жрица Астралуса. Небеса подсказали мне, что нам скоро предстоит встретиться. «Точно! Алфринетта — это же старшая сестра Сарна! Она стала великой жрицей в таком раннем возрасте?! И как же я в прошлой жизни об этом не узнал… Но что она вообще здесь делает?..» — И… что же ещё тебе известно? Молодая жрица плавно повернулась в сторону солнца, глубоко вздохнула и отпустила белую птицу на волю. — Мы все — обычные смертные, что и близко не стоим к богу. Вместо того чтобы искать великую силу, мы должны радоваться тому, что досталось нам от Господа Бога. Я понимаю, что, возможно, у тебя другое мировоззрение, из‑за чего дам тебе возможность овладеть желанным, ибо мне совсем не нужна такая огромная сила, что таится в маленьком кольце. — Ты отдашь мне кольцо?.. — Да. Но при одном условии: дабы получить кольцо, ты должен будешь одолеть трёх Хоргзильтов. Прости, но кому попало я не собираюсь его отдавать. Докажи, что ты достоин. «Чего?! Тех самых Хоргзильтов! Помнится, я как‑то читал о них в книгах… Но они же обитают только в Алренге. Каким образом они тут появятся?!» — Сразу троих?! А можно хотя бы по одному? Они же полнейшие дикари, как мне сразу с тремя справиться?.. — Хаа… Так уж и быть… Пойду тебе на уступки. Только сбавлять их количество я не буду. — Чё… А как мне тог‑ — Держи. Это всё, что я могу тебе дать пока что. — Девушка достала из ниоткуда небольшой железный меч и бросила Рейфгарду. — О! Спасибо, только… Откуда ты его только что достала?.. Бах. «А?! А они тут откуда взялись! Чёрт… Это и вправду Хоргзильты — невысокие гуманоидные существа, немного напоминающие гоблинов, чьё тело практически полностью измотано бинтами и которые имеют острые наручные лезвия…» — Что ж, налетайте, мерзкие гуманоиды! [[image:/storage/reader-images/fecc9b35ae4f108612665e0415e853b77d52311b.jpg]] Неожиданно первый Хоргзильт напал первым. Рейфгард отскочил в сторону, едва увернувшись от свистящего лезвия ближайшего Хоргзильта. В груди колотилось сердце, а в руках тяжело лежали оба меча. Три Хоргзильта кружили вокруг, их бинты шуршали, как сухая трава на ветру, а глаза горели безумным огнём. Они не знали тактики, только ярость и инстинкт. Рейфгард стиснул рукоять белого меча и выдохнул: — «Дар свободы облаков»! Мир будто сбросил тяжесть. На мгновение всё стало невесомым — даже усталость, даже боль в боку, куда скользнул один из клинков врага. Рейфгард оттолкнулся от земли и взмыл вверх, пролетев над головами Хоргзильтов. Он приземлился на стену здания, не чувствуя гравитации, и тут же метнулся вниз по вертикали, как по ровной дороге. Первый Хоргзильт не успел среагировать — белый меч рассёк воздух и вошёл точно в плечо. Существо взвыло, повалившись на брусчатку. Второй бросился вперёд, но Рейфгард уже успел отскочить. Он крутанулся, отбивая удар, и контратаковал вторым клинком. Лезвие скользнуло по бинтам, не находя настоящей плоти, но сила удара отбросила врага назад, тем самым лишая его сил продолжить бой. Третий Хоргзильт оказался хитрее. Он не кидался напролом, а выжидал, пригнувшись, и в тот миг, когда Рейфгард почувствовал, что преимущество на его стороне, прыгнул из тени. Время замедлилось. Рейфгард видел, как лезвие летит к его горлу, и понимал — он не успеет ни увернуться, ни парировать. Но вместо этого он резко шагнул вперёд, прямо по воздуху, словно по невидимой лестнице, и ударил сверху вниз. Белый меч вспыхнул холодным светом, рассекая бинты и плоть. Хоргзильт рухнул, дёрнув конечностями, и затих. Тишина обрушилась внезапно. Рейфгард тяжело опустился на землю — способность рассеялась, и гравитация вернулась, придавив его к асфальту. Он едва удержался на ногах, опираясь на оба клинка. Грудь вздымалась, рана от внезапной атаки на животе невыносимо болела, но он всё ещё стоял. Еле‑еле, но стоял. — У меня… получилось… — сказал Рейфгард, держа свою руку на животе в надежде, что это ему хоть как‑то поможет. — Мои поздравления! Не ожидала, что при первой встрече с этими дикарями у тебя получится их одолеть. Алфринетта Люрьенн махнула рукой, после чего три погубленных Хоргзильта и клинок в руке Рейфгарда испарились, и начала бережно снимать яркое кольцо с левой руки. — Знаешь, немного понаблюдав, я заметила, что у тебя очень большой талант в плане обращения с мечом. Ты, должно быть, обучался в каком‑то профессиональном ордене? — К сожалению, нет, но я бы с радостью вступил в какой‑то орден! — Вот оно как. Ты мне напоминаешь моего младшего брата — Сарна. Он тоже любит рыцарские ордены, битвы с мечами и всё подобное… «Хах, вот, значит, куда тебя забрело, Сарн…» — Ладно, что‑то я уж слишком разболталась. Держи. Только пообещай, что будешь использовать его только в благих намерениях! — Ха‑ха, обещаю, госпожа Алфринетта! Девушка слегка поклонилась юноше, тем самым проявляя уважение. Рейфгард ответил тем же и ушёл в обратную сторону, не заметив, что благодаря жрице его рана полностью исцелилась. ---------- Звон лезвий среди алых лепестков — Дети, возвращайтесь домой! На улице уже темнеет! Крепко держа яркое кольцо в руке, Рейфгард увидел, как заботящаяся мама зовёт двух мальчиков домой, и почувствовал, будто это ему кое‑что напомнило. «Ричард, ты видишь это? А ведь когда‑то этими радостными детьми были мы… Ты помнишь это, Ричард?» — Что ж, ладно, людей в округе практически нет, поэтому самое время надеть это кольцо! Бах. Рейфгард застыл на месте, а глаза его были широко раскрыты из‑за моментального получения большого количества информации. Юноша узнал о всех способностях золотого кольца и выучил наизусть, как правильно их применять. Спустя время, увидев информацию о последней способности в своём сознании, обзор Рейфгарда вдруг погас, после чего появилась очень странная картина: из ниоткуда на землю плавно падала… — Глазная повязка?.. Что, чёрт возьми, это должно значить? Если держать в голове то, что этот артефакт из совсем иного мира и обладает такими мощными способностями, то может ли это быть… что это какой‑то намёк на будущее? Чёрт, я ничего не понимаю! Что ж, по крайней мере, я обрёл способности этого кольца, и теперь меня никто не остановит! На улице, за окном небольшого, но уютного постоялого двора, уже красовался рассвет, который сопровождал Рейфгарда и Ксиви в финальный путь: поиск загадочного кристалла в Йорнхейме. — А что будешь делать, если кристалл окажется в другом месте? Как собираешься его найти? — Если честно… вообще без понятия. — Эй! Что это ещё за ответ? И вот так ты готовишься к тому, что буквально может изменить твою жизнь? — Ого! Смотри, это же тот самый собор Святого Хрисанфа! Я даже и не заметил, как мы дошли до «Аллеи Божественного Сверкания»… — Главное, не забывай об осторожности! Не думай, что такие могучие артефакты могут просто «валяться на дороге»! Эй, ты меня вообще слышишь?! После недолгих обысков Рейфгард наконец нашёл тот самый дом. Убедившись, что внутри никого не было, он, не привлекая лишнего внимания, открыл дверь и вошёл в дом. Из‑за ужасной беды, что навсегда засела у него в голове, он помнил ту же кухню, тот же семейный портрет с беловолосым мальчишкой с зелеными кончиками волос и расположение комнат, словно это был его собственный дом. Осторожно пройдя кухню, Рейфгард зашёл в ту самую спальню, где всё произошло. «Давай, Рейфгард, нужно просто наклониться и заглянуть под кровать…» Рейфгард тихо встал на колени и посмотрел под деревянную кровать. — Это он! Тот самый кристалл! Он и вправду здесь!.. С радостью рассматривая кристалл, Рейфгард почувствовал, будто за ним кто‑то стоит и смотрит в его душу. Юноша стал потихоньку оборачиваться и увидел нечто страшное и шокирующее, из‑за чего от страха выронил артефакт. Перед ним парила девушка, чьё тело выглядит так, будто оно частично состоит из острых стеклянных осколков, окрашенных в кроваво‑красный. В белых волосах — вплетённые шипы, покрытые красной смолой. Кожа не просто бледная, а почти прозрачная: сквозь неё проглядывают ярко‑красные прожилки, напоминающие сеть раскалённых вен. Её голубые глаза неестественно яркие, с вертикальными зрачками, а вокруг радужки — тонкое красное кольцо, будто глаз охвачен внутренним пламенем. Из плеч и лопаток растут тонкие, изогнутые лезвия, отливающие алым. Но то, что шокировало парня больше всего, было вовсе не безумный облик и взгляд девушки, а её лицо. Это была Лилиана — девушка, о которой он вспомнил впервые за 31 год и которая положила начало всему, что происходило с той самой трагедии на улице Принца Феликса, — девушка, из‑за которой практически вся его семья жестоко погибла и из‑за которой сотни ни в чём не повинных людей отправились на тот свет. — Лилиана… Почему я не мог ни разу о тебе в‑вспомнить?.. Чёрт, получается, вот что пытался донести до меня Руфиунз… П‑получается… Ты всё это время б‑была монстром?! — Ха! Вовсе нет, на самом‑то деле имя мне — Йорзиленния, я божество совсем иного мира. Три года назад девять моих магических артефактов каким‑то образом попали в эту страну. И, дабы их отыскать, я переселилась в тело этой девушки из‑за того, что она мне напоминала мою… Ладно, суть не в этом! Те пять артефактов, что собрали для меня мои подчинённые, я уже получила, и остальные два я сама нашла и вернула, а теперь я убью тебя и верну себе два артефакта, которых ты умудрился у меня украсть! — Папа… Шарлотта… Старший братец… Ты причина, по которой они умерли! Ты за это всё поплатишься! — Только успел Рейфгард замахнуться на Йорзиленнию, как всё вокруг плавно превратилось в неизвестное пространство, в котором вся земля была покрыта красными ликорисами, с которых стекала мутно‑красная кровь, а небо было тёмно‑красным, с большими алыми и злобными глазами, которые строго следили за Рейфгардом. Возле далеко стоящей Йорзиленнии неподвижно и смирно стояли две слуги божества, на которых было что‑то, напоминающее рыцарские доспехи с хвостиком на голове. Доспехи были также красными и почти прозрачными, как окрашенное стекло, и сквозь них было видно, что под ними нет обычного тела: внутри клубится густой туман цвета спелой вишни. У слуг также были длинные копья, которыми они владели лучше каждого жителя Астралуса. — Ха‑ха‑ха, что скажешь на это, мелкое ничтожество? Я выпью всю кровь из твоего тела, а затем проломлю череп и съем твои глупые мозги! Фресион, Лайхзандор, схватите мне этого жалкого мальчиш… Хруст. Не успела договорить Йорзиленния, как один из её слуг вонзил ей в спину своё копьё. — Ч‑что ты творишь?! Нет, как это вообще возможно?! Чтобы какая‑то жалкая марионетка ослушалась своего бога! — «Огненный удар света»! — Использовав силу кольца, стоявший возле Фресиона Рейфгард ударил растерянную богиню. Йорзиленния отлетела на несколько метров и, ещё не успев встать, увидела, как юноша, который минуту назад казался каким‑то ничтожеством, смотрит на неё свысока. — Что, пытаешься понять, как я это только что сделал? Всё просто: как только мы попали в это непонятное пространство и я увидел твоих слуг и дистанцию между нами, я уже успел продумать самый идеальный план. Благодаря твоему прекрасному кольцу я создал «Светового клона», а сам в этот момент использовал способность «Тень пламени», тем самым, превращаясь в невидимого, подкрался к одному из твоих слуг и, коснувшись его, использовал на нём «Иллюзорные сияния». — Чёрт! Судя по всему, я тебя недооценила!.. Поле, сплошь укрытое красными цветами, казалось бескрайним морем застывшей крови — ни ветерка, ни шороха, ни единого луча света. Небо было пустым, без солнца, без облаков, словно кто‑то вырезал из мира саму идею света, оставив лишь тяжёлую, густую тьму. В этой мёртвой тишине Рейфгард стоял напротив Йорзиленнии — без доспехов, но с белым мечом, лезвие которого тускло отражало багровый оттенок лепестков. Йорзиленния поднялась и, несмотря на рану в животе, держалась прямо, будто боль была для неё не более чем досадной мелочью. Её алые изогнутые лезвия, растущие из плеч и лопаток, слегка подрагивали, будто живые, и от них исходило едва заметное тепло. Она знала: времени мало, силы таяли с каждым ударом сердца. Поэтому она не стала медлить. С гортанным криком, в котором смешались ярость и отчаяние, Йорзиленния выпустила в сторону Рейфгарда свет, который, коснувшись кого‑то, отбирает практически всю его магическую силу, — способность «Запрет с небес». Но Рейфгард не дрогнул. Он помнил об одной способности кольца, которая могла бы спасти его от этой атаки. — «Зеркало солнца и огня»! — Прогремел его голос, и, перед Рейфгардом образовалось магическое и золотистое зеркало. Не успев долететь до юноши, она коснулась богини. Теперь Йорзиленния не могла снова применять способности — её магия натолкнулась на отражение и потеряла силу. Лицо Йорзиленнии исказилось от ярости. Она зарычала и сорвалась с места, двигаясь не как могучее божество, а как загнанный зверь — резко, хаотично, но смертельно опасно. Алые лезвия рассекали воздух, оставляя за собой тонкие полосы света, будто трещины в темноте. Рейфгард уклонялся, его движения были спокойными и выверенными, будто он танцевал среди лезвий, а не сражался за жизнь. Один из клинков почти достал его, скользнув по плечу и оставив неглубокую царапину. Кровь выступила тёмной каплей, но Рейфгард даже не поморщился. Вместо этого он сделал резкий шаг вперёд, сократив дистанцию, и ударил мечом по одному из изогнутых лезвий. Сталь встретила сталь, и звук удара разнёсся по полю, заставив ближайшие лепестки взлететь в воздух, словно кровавые искры. Йорзиленния отшатнулась, её глаза вспыхнули алым светом. Она поняла: грубой силой его не одолеть. Тогда она изменила тактику. Резким движением она вонзила одно из лезвий в землю, и по полю пробежала волна тёмной энергии, что, к счастью для неё, «Запрет с небес» не смог отобрать. Красные цветы под её ногами почернели и осыпались, превращаясь в пепел, а из трещин в земле поднялся густой, едкий дым. Пространство вокруг исказилось, будто реальность на мгновение потеряла чёткость. Рейфгард прикрыл лицо рукой, но не отступил. Он сделал глубокий вдох и воспользовался силой меча «Дар свободы облаков», после чего, словно по невидимым ступеням, поднялся выше тёмного дыма, увидел раненную Йорзиленнию и резко нырнул в её сторону, замахнувшись мечом. Но вдруг божество успело среагировать, и, прежде чем острый клинок коснулся её тела, она отступила назад. Но талантливый парень не отчаялся и, сделав разворот, смог нанести горизонтальный удар мечом по злобному божеству. Дым рассеялся, трещины затянулись, а почерневшие лепестки снова обрели цвет, хотя и ненадолго. Йорзиленния застонала от боли — каждое её действие отзывалось в ранах, словно кто‑то сжимал её внутренности. Она попыталась сделать ещё один выпад, но движения стали медленнее, менее точными. Рейфгард воспользовался этим. Он сделал стремительный шаг вперёд, парировал удар одного из лезвий и, используя инерцию её движения, подсёк её ноги. Йорзиленния упала на колени, тяжело дыша; её алые клинки дрогнули и потускнели. — Чёрт, чёрт, чёрт! Не может быть… А как же… «Закон Наследства»? Неужели мои божественные артефакты, что я получила кровью и потом, после того как срубила голову с плеч Великому Зендзухтирру… Перейдут этому жалкому сопляку с Астралуса?! — Последние слова? — Сдохни, бездарь! Сдохни, сдохни, сдо- Плеск. Богиня Йорзиленния, прибывшая из неизвестных миров, была обезглавлена 18‑летним парнем, которого спас от смерти один из её артефактов. Примечания автора: На этом арка путешествия в Йорнхейм завершена. Надеюсь вам, читателям, она понравилась. ---------- Новое начало — Кристалл... Наконец-то он мой... Тело божества и пространство, в котором они сражались, плавно испарялись, а Рейфгард держал в руке кристалл, которого он добился благодаря множеству страданий и тяжелых испытаний. — Неужели теперь... Я смогу увидеться с мамой, папой и друзьями... — выйдя из дома на солнечный свет, первым, что увидел Рейфгард, была глазная повязка. — Рейф... Гард... — прозвучал женственный нежный голосок, который был до жути знакомым Рейфгарду. — Морн... Вия..! Перед юношей стояли его встревоженные родители, Алфринетта, Фердинанд с его сестренкой и Морнвия Фонестье, на которой была глазная повязка, которую предвидел Рейфгард. Не веря, что его возлюбленная осталась в живых, Рейфгард, несмотря на раны, подбежал к ней и крепко обнял. — Морнвия..! Я думал, что... — Не переживай! Я здесь... и прямо сейчас обнимаю тебя, Рейфгард. Та стрела попала в мой левый глаз, но не зашла слишком далеко. Я потеряла сознание от травматического шока... Я... Я так скучала по тебе! — пара обнимала друг друга так, как не обнималась никогда. — Мама, папа... и вы здесь! Простите, что заставил вас нервничать... — Не переживай, сынок, для нас самое главное, что ты жи- — Рейфгард! — со слезами на глазах обняла Флоренсия, которая безумно скучала по любимому сыну. После долгожданной встречи со своими друзьями у Рейфгарда все равно остался один вопрос. — Но погодите, а как вы вообще друг о друге узнали и поняли, где меня встретить..? — Прошу прощения, что без спроса, конечно, но это я их нашла и привела сюда, хи-хи! — А я даже уже и забыл, что ты какая-то там могущественная жрица... После успешного поединка с Божеством, Рейфгард, который практически полностью перестал ощущать себя как Эллиот, стал снова жить в спокойствии и в окружении любимыми им людьми. Спустя 2 года Алренг — Эй! Рейфгард, я здесь! — крикнул голубоглазый парень в свободной белой рубашке с золотой вышивкой. — А, иду. Годы прошли, времена изменились, получив могущественную силу, Рейфгард уже не был похож на наивного и трусливого себя. Но главная причина, по которой характер юноши немало изменился, была пропажа сильнейшего из артефактов, которые достались ему от злого Божества — кристалла под названием "Кронсиус". — О, смотри! Арена уже виднеется, мы близко! Рейфгард Розелиер и Аэлинд Сельвиарн, парень из Силинрава, с которым подружился Рейфгард, направлялись на устроенную императором Алренга арену, в которой проводились бои 1 на 1. Цель Рейфгарда была не просто поучаствовать и уйти, он хотел победить абсолютно каждого и выиграть обещанный императором приз — пробуждение способности "Креитонн". [[image:/storage/reader-images/c45ef7ab930d65ed1376e8264ced8e42299ec734.png]] Креитонн — это натуральная способность, образующаяся на внешней стороне предплечья, которая еще с древних пор проявляется только у людей. Креитонном можно пользоваться исключительно той рукой, на которой оно есть. Рейфгарду всегда было все равно на то, что у него нету этой силы, хоть его и порой тревожила его слабость, он все равно не парился об этом и просто хотел делать любимое дело и жить мирной жизнью. К тому же, он уже давно смирился с фактом, что ему просто не повезло, что ни у одного из его родителей нету Креитонна, и то, что он не такой везунчик, как его старший брат, которому повезло и который обрел Креитонн стихии огня. И учить "основную" магию ему тоже было лень, ибо он прекрасно понимал, какая пропасть в силе была между обычной магией и Креитонном. — Кстати, ты мне так и не рассказал ту историю с кражей и таинственными записками... Расскажешь? — А, точно. Что ж, дело было где-то полтора года назад... Воспоминания Рейфгарда Розелиера Вельмиринд — Хаа! С каждым днем, что я живу в Вельмиринде, мне все больше и больше нравится это место! Хоть и эти происшествия с артефактами до сих пор не дают покоя... А? Записка... — проходя по безлюдному переулку, Рейфгард потянулся за потрепанным листком. Благосклонность Кронсиуса Кристалл "Кронсиус" дарит второй шанс тем, кто прикоснется к нему перед смертью, тем самым дает им начать совершенно новую жизнь! Но если это сделает кто-то из другого мира, то результат может быть "искажённым". Удачи вам прожить свою вторую жизнь, наши великие путешественники! — Ч-что... Этот рисунок кристалла в точности совпадает с моим! Да и название, что я узнал благодаря новым силам, то же самое... Неужели тут говорится про мой кристалл..! Но как кто-то отсюда вообще об этом знает... Нет, почему эта записка попалась на глаза именно мне... Ничего не понимаю... Следующий день — А? Неужели еще одна записка..? А ну-ка, удиви меня еще раз... Трагедия Воркариона С самого начала артефакты принадлежали Воркариону Астралуса Ловрекиельну, он использовал их как прототип и создал 9 больших городов в их честь! Однако после того, как он потерпел поражение в бою с "Окровавленным Крылом", демоном из другого мира, он отдал ему эти артефакты взамен на свою жизнь... Но перед тем, как он отдал их, он наложил на них секретную печать, которая заставляет их вернуться обратно спустя ровно 1000 лет. Классная история у этих артефактов! Правда, Рей-рей? — Черт! Моя догадка была верна, судя по всему, за мной кто-то наблюдает и "подкидывает" мне эти записки..! Но зачем ему это все? Спустя сутки — Нет! Где оно?! Неужели... это тоже его рук дело..? Открыв дверь своего дома, парень тут же нашел, что искал — потрепанная записка. Прятки О нет! Где же оно! Ха-ха-ха, не бойся! Свой любимый кристаллик ты, возможно, еще сможешь вернуть! Но чтобы вернуть кристалл, для начала тебе придется встретиться со мной... Но! Дабы я собственной персоной встретился с каким-то ничтожеством, тебе понадобится для начала одолеть посланного мной огра, он будет ждать тебя в "Лесу Проклятий", что расположен под Вельмириндом! Удачки! — Не может быть! Что за грёбаный цирк он устроил... Точнее, кто это вообще такой..? Ладно, сейчас быстро разберусь с этим огром и заберу у него мой кристалл! — А дальше что было? — Ты и так уже знаешь... — Ой, точно! Этот огр же тебя с легкостью одолел! Ха-ха-ха! — Да пошел ты... Я же тебе говорил уже, что у него были очень прочные доспехи и куча магических оружий! — Да ладно, ладно, не кипятись, мы, кстати, уже почти дошли, ты готов к своему первому раунду? Я лично да! Размажу лицо любому, кто попадется на глаза! — Хм, смотри против меня не попадись, потому что я сделаю всё, чтобы пробудить Креитонн и вернуть свой кристалл. — Я в тебе не сомневаюсь. Если честно, если бы я не увидел твою силу на отборочном этапе, то и даже знакомиться с тобой не стал бы... — с насмешкой добавил Аэлинд. Спустя пару минут два друга зашли на арену, кишащую людьми, которые очень хотят посмотреть на захватывающие дух поединки между 32 людьми с 18 по 26 лет, которые прибыли со всего мира. — Леди и джентльмены, прежде чем мы начнем первый раунд нашего турнира, я — комментатор данного турнира — быстро пройдусь по правилам! 1. Ограничения и запреты на способы боя полностью отсутствуют! 2. Условия победы: нокаут, выход за пределы арены или сдача одного из участников. Убийство = дисквалификация. 3. Лимит времени — 10 минут, потом решение судьи. Что ж, не буду заставлять вас ждать и сразу представлю двух участников самого первого поединка! Дамы и господа, встречайте Мельквиру Фелинси! | Мельквира Фелинси. 21 год. «Созерцательница Небес». №17 | Против получеловека-полуинсектоида… Нуврельна Авентина! | Нуврельн Авентин. 24 года. «Повелитель Насекомых». №16 | И самая первая битва турнира... Начинается! Аэлинд Сельвиарн [[image:/storage/reader-images/9beeb2d24055bac632df2fbfd6d13111a07c509f.jpg]] ---------- Кровавый взгляд в небо Арена гудела от предвкушения. Тысячи зрителей замерли, глядя на песчаный круг, где должны были столкнуться два мастера, занимающие соседние строчки в рейтинге силы турнира. Мельквира стояла спокойно, опустив обнажённый клинок к самой земле. Её темные волосы слегка колыхались от ветра, а ясный, отрешённый взгляд был устремлён куда-то сквозь соперника. Авентин же представлял собой жуткое, но завораживающее зрелище. Человеческое лицо с мертвенно-бледной кожей, что не встретишь у любого другого обычного человека. В руках он сжимал массивную боевую косу, чьё лезвие тускло отливало зеленью. Рядом с ним, отличающийся своим размером от остальных, застыл огромный изумрудный богомол. — Битва начинается! — объявил комментатор. Авентин не стал медлить. Его лицо, лишённое привычных человеческих эмоций, оставалось гордым, словно он надсмехается над соперником. Мужчина бросил короткий взгляд на своего питомца. В этот миг фасеточные глаза богомола вспыхнули алым — Повелитель Насекомых одним лишь мысленным приказом многократно увеличил скорость и мышечную массу своего подчинённого. Богомол сорвался с места, превратившись в зелёную молнию. Одновременно с ним вперёд рванул и сам Нуврельн, раскручивая косу. Мельквира сделала плавный шаг назад. Её меч взметнулся вверх, чертя идеальную дугу. Это было безупречное, эталонное владение оружием. Но богомол, вопреки ожиданиям, совершил неестественный, резкий рывок в воздухе, уклоняясь от лезвия в самый последний миллиметр. Тут же тяжёлая хитиновая лапа-серп врезалась Мельквире в левое плечо. Ткань одежды порвалась, брызнула кровь. От мощного удара девушку отбросило назад, но она удержала равновесие, заблокировав клинком сокрушительный выпад косы Авентина. — Невероятное начало! — закричал комментатор, хватаясь за голову. — Богомол Авентина демонстрирует чудовищную реакцию и силу! Но постойте... Мельквира Фелинси, известная как Созерцательница Небес, просто принимает удары? Почему она не использует никакие способности? Она полагается только на чистое фехтование? Против Повелителя Насекомых это кажется самоубийством! Авентин не слушал крики с трибун. Его полуинсектоидный разум работал как швейцарские часы, просчитывая траектории. Снова атака. Скорость богомола была за гранью человеческого восприятия — он уклонялся от каждого идеального выпада Мельквиры, словно заранее знал, куда двинется её рука. Ещё один удар зазубренной лапы пришёлся девушке по бёдрам, оставив глубокий порез. Следом Авентин рассёк косой её предплечье. Мельквира тяжело задышала, её раны кровоточили, но лицо оставалось безмятежным. Она лишь крепче сжала рукоять меча. — Вторая минута боя, а Созерцательница Небес уже вся в крови! — надрывался комментатор. — Авентин и его питомец буквально разрывают её на части! Если так пойдет и дальше, семнадцатый номер рейтинга падет! Однако внутри самого Авентина что-то едва заметно изменилось. Будучи наполовину инсектоидом, он обладал слабо развитыми, приглушёнными эмоциями. Ему были чужды ярость, азарт или жалость. Только холодный расчет: цель должна быть уничтожена. Но сейчас, глядя на истекающую кровью Мельквиру, он поймал себя на странной, несвойственной ему мысли. «Зачем я это делаю?» — вяло пронеслось в его голове. Он занёс косу для очередного удара, но его движение оказалось на долю секунды медленнее, чем прежде. Богомол, повинуясь воле хозяина, снова прыгнул на девушку, но Авентин забыл обновить ментальный приказ на ускорение. Идеальный клинок Мельквиры мелькнул в воздухе, и одна из лап богомола с глухим стуком отлетела в сторону. По колыхающейся трибуне пронёсся вздох. — О! Смотрите! Авентин замедляется! — удивлённо выкрикнул комментатор, подаваясь вперёд. — Неужели он устал? Но ведь прошло совсем немного времени! И посмотрите на его лицо... на нём читается какое-то... недоумение? Авентин действительно был в замешательстве. С каждым новым ранением, которое они с богомолом наносили Мельквире, внутри него будто выкручивали регулятор воли. Желание победить, продвинуться в рейтинге, доказать свою силу — всё это таяло, как снег под солнцем. На смену им приходила тяжёлая, вязкая апатия. Какая разница, кто победит? Зачем вообще нужен этот турнир? Это её способность, — наконец осознал полуинсектоид. Разум очистился от тумана на краткий миг. — Каждое ранение, нанесённое ей, забирает мотивацию нападающего. Она специально пропускала удары! Но осознание пришло слишком поздно. Мельквира сделала шаг вперёд. Теперь, когда Авентин атаковал без прежнего рвения, её идеальное владение мечом раскрылось в полной мере. Она больше не защищалась. Каждое её движение было наполнено абсолютной, математической точностью. Богомол попытался защитить хозяина, но Авентин уже не мог заставить себя сосредоточиться и изменить характеристики слуги. Меч Созерцательницы Небес описал безупречную восьмёрку, начисто срезав крылья и оставшиеся боевые лапы огромного насекомого. Зелёный гигант с глухим стёком рухнул на песок. Авентин поднял косу. Оружие казалось ему неподъёмным. Не физически — его мышцы были крепки, — а ментально. Ему просто больше не хотелось сражаться. Рука, державшая древко, дрожала от нахлынувшего безразличия. Мельквира приблизилась. На её бледном лице не было торжества, только глубокое, тихое сочувствие. Её клинок скользнул по древку косы Авентина, мягким, но непреклонным движением выбивая оружие из его ослабевших пальцев. Тяжёлая коса с грохотом упала на землю. Через мгновение холодное остриё меча Мельквиры замерло в миллиметре от горла Повелителя Насекомых. Авентин опустил голову и тихо произнёс: — Я... сдаюсь. Арена на мгновение затихла, переваривая увиденное, а затем взорвалась оглушительными криками. — Невероятно! Потрясающе! — вопил в микрофон комментатор, срывая голос. — Какая глубокая, пугающая стратегия! Мельквира Фелинси использовала собственную кровь как приманку и оружие! Созерцательница Небес одерживает чистую победу и доказывает, что дух и воля могут сломить любого, даже самого хладнокровного противника! Победитель — Мельквира Фелинси! Девушка плавно убрала меч в ножны, слегка поклонилась потерявшему всякий интерес к происходящему Авентину и медленно пошла прочь с арены, оставляя за собой цепочку алых капель на песке. Её взгляд снова был устремлён в небо. Мельквира Фелинси и Нуврельн Авентин [[image:/storage/reader-images/1f252bb797be003697966a6b658e1cc1f9b56bb5.jpg]] [[image:/storage/reader-images/06513d68d725ae6df6489b406156bebaf0e1c4f3.jpg]] ---------- Не знающий поражений — Дамы и господа! Надеюсь вы уже успели отойти от прошлого поединка, ведь прямо сейчас, мы впервые увидим кто является самым сильным человеком, что решил испытать себя в этом турнире! встречайте, Фабрициуса Джильера! | Фабрициус Джильер. 20 лет. "Шестой Воин Бога". №1 | — Неужели..! Это сам Фабрициус! Он же состоит в "Священном Отряде Воркариона"! — Крикнула с восхищением одна из зрителей. — И первый участник которому предстоит сразиться против него... Зарфильд Корберонн! | Зарфильд Корберонн. 20 лет. "Охотничий След". №32 | Зарфильд вышел на песок под жидкие хлопки. Пропасть между первым и тридцать вторым местом казалась непреодолимой. Парень сжал зубы, его сердце бешено колотилось. Он прекрасно понимал, против кого стоит, но в его глазах не было слепого отчаяния — только предельная концентрация. Он пришел сюда сражаться, а не сдаваться без боя. — Готовы?.. Бой! — скомандовал судья. Зарфильд не стал медлить ни секунды. Он резко выхватил из-за пояса свой фамильный охотничий кинжал. Острое лезвие блеснуло на солнце и с глухим звуком пронзило его собственную правую ладонь. Кровь брызнула на песок, но парень даже не поморщился. В ту же секунду сработал его уникальная способность: очертания Зарфильда начали стремительно размываться, пока он полностью не растворился в воздухе. Вместе с телом исчезли его запах, шорох шагов по песку и даже малейшие вибрации воздуха. Один из лучших охотников в мире стал абсолютным призраком. Фабрициус Джильер даже не шелохнулся. Он остался стоять на месте с закрытыми глазами, позволяя сопернику использовать свою сильнейшую технику. «Шестой Воин Бога» не выказывал ни высокомерия, ни страха — он просто ждал. Невидимый Зарфильд, сдерживая дыхание, начал быстро огибать Фабрициуса с фланга. Охотничий инстинкт вел его безупречно. Ни один монстр в мире не мог обнаружить его в этом состоянии. Парень подошел почти вплотную, сократив дистанцию до одного шага. Он замахнулся для молниеносного удара, целясь в незащищенную шею фаворита. Но стоило Зарфильду занести руку, как пространство вокруг Фабрициуса будто сжалось. «Шестой Воин Бога» даже не повернул головы в сторону невидимого противника. Его правая рука совершила короткое, почти ленивое движение наотмашь. Скорость этого жеста была настолько колоссальной, что воздух взорвался мощнейшей ударной волной. Бах. Кулак Фабрициуса встретил пустоту, но чудовищное давление воздуха буквально вышибло Зарфильда из состояния невидимости. Парень, словно тряпичная кукла, отлетел назад прямиком за зону битвы. На арене воцарилась гробовая тишина, которая через мгновение сменилась сумасшедшими криками. — Конец! Всё кончено в одно мгновение! — надрывался комментатор. — Зарфильд Корберонн дисквалифицирован, но для первого номера рейтинга это не имело никакого значения! Фабрициус Джильер вышвыривает соперника из зоны боя одним ударом, даже не взглянув на него! Безоговорочная победа «Шестого Воина Бога»! Фабрициус спокойно опустил руку, повернулся и под непрекращающиеся овации направился к выходу с арены, подтвердив свой статус абсолютного пика силы. — Пха-ха-ха-ха-ха! Рейфгард, ты это видел?! — Рассмеялся над произошедшим Аэлинд, который вместе с Рейфгардом сидели на специальных трибунах для участников. — Чёт меня как то раздражает этот Фабрициус, жду не дождусь чтобы надрать зад этому подонку. — Уважаемая публика, мы переходим к третьему поединку основного этапа! — голос комментатора разносился над трибунами, которые всё ещё не отошли от триумфа Шестого Воина Бога. — Встречайте! На арене истинный гений тактики, благородный представитель эльфийской расы, Валфрейн фон Мардефинс! | Валфрейн фон Мардефинс. 23 года. "Интеллект Природы". №7 | Эльф вышел на арену с безупречной осанкой. Его длинные светлые волосы легко плавали на ветру, а в руках он держал изящный, неестественно длинный меч, по лезвию которого струилась мягкая зелёная магия. На его лице читалось абсолютное спокойствие человека, способного просчитать миллион вариантов развития событий за секунду. — Против него выступает мастер затяжных и изнурительных боёв, Руфейлл Инфессурд! | Руфейлл Инфессурд. 26 лет. "Меч Прошлого". №24 | Руфейлл тяжело ступил на песок. В отличие от лёгкого эльфа, он был облачён в массивные доспехи, а на его плече покоился огромный, зазубренный двуручный меч. Его взгляд был мрачным и решительным. Он знал, что его оружие обладает специфическим свойством — оно не ранит плоть здесь и сейчас, но если лезвие касается места, где у противника когда-либо в жизни была рана в радиусе 20-ти сантиметров, это повреждение мгновенно открывается вновь, становясь в два раза глубже и опаснее. — Бой! Руфейлл сразу пошёл на сближение, с жутким свистом обрушивая свой двуручник по широкой дуге. Но Валфрейн обладал поистине идеальной реакцией. Эльф не просто уклонился — он сделал это с грацией танцора, одновременно совершая точный выпад вперёд. На кончике его длинного меча мгновенно распустился бутон причудливого алого цветка. Двуручный меч Руфейлла задел лепестки. — Активация: Взрывная пыльца. — тихо произнёс Валфрейн. Алый цветок с оглушительным хлопком сдетонировал прямо перед лицом Инфессурда. Мощная волна пламени и осколков отбросила тяжелого воина назад. Руфейлл закашлялся, его доспехи покрылись копотью, а на груди и лице открылись сочащиеся кровью порезы. На самого эльфа, защищённого собственной магией, не упало ни единой искры. — Какое начало! — закричал комментатор. — «Интеллект Природы» использует свой меч как семя для смертоносных растений! Любое касание этих бутонов даёт Валфрейну право мгновенно применить абсолютно любое заклинание! Руфейлл упрямо поднялся с колен. Стерев кровь с лица, он снова бросился в атаку. Меч Прошлого не умел сдаваться. Он наносил вертикальные, диагональные, колющие удары. Но Валфрейн читал его движения, как открытую книгу. Боевой интеллект эльфа был безупречен. Каждый раз, когда Руфейлл пытался заблокировать или парировать выпад, он натыкался на новые цветы, вырастающие прямо из лезвия эльфийского клинка, и преследующие свою цель. Бум. — один цветок превратился в ледяные шипы, пронзившие плечо Руфейлла. Хруст. — другой цветок выпустил ядовитые лозы, которые располосовали воину бёдра. Руфейлл раз за разом получал тяжелейшие ранения. Окровавленный, тяжело дышащий, он едва держался на ногах, но его глаза горели маниакальным упрямством. Он продолжал наступать, истекая кровью, шаг за шагом подбираясь к эльфу. Наконец, Валфрейн, решив закончить поединок, сделал выпад в область сердца соперника. Руфейлл даже не попытался защититься. Вместо этого он умышленно пропустил удар, позволяя очередному распустившемуся бутону обжечь свою грудь кислотой, и на пределе оставшихся сил вложил всю свою ярость в один встречный, сокрушительный замах снизу вверх. Тяжёлое лезвие двуручного меча с глухим свистом рассекло воздух и... врезалось прямо в лоб Валфрейна фон Мардефинса. — Есть! Попал! — безумно захохотал Руфейлл, сквозь пелену крови глядя на эльфа. Сердце «Меча Прошлого» забилось в диком восторге. Из его груди вырвался победный крик: — Я достал тебя! Мой меч не наносит новых ран, он удваивает старые! Ни один воин в мире не переживёт, если его прошлая рана на голове откроется в двойном размере! Тебе конец, эльф! Трибуны ахнули и замерли в ужасе. Руфейлл торжествующе улыбался, ожидая, что голова седьмого номера сейчас просто расколется надвое от кошмарной силы его способности. Секунда. Две. Три. Ничего не произошло. Валфрейн медленно отстранил голову от зазубренного лезвия. На его безупречной бледной коже в месте удара не появилось ни единой царапины, ни единой капли крови. Эльф посмотрел на тяжело дышащего, ошеломлённого Руфейлла с лёгким, едва заметным вздохом сожаления. — Твоя способность действительно ужасает, Руфейлл Инфессурд, — спокойно и чётко произнёс Валфрейн, поправляя воротник. — Но у неё есть один ключевой изъян. Чтобы вернуть прошлую рану... противник должен был хотя бы раз в жизни эту рану получить. Глаза Руфейлла округлились от подступающего шока. — Что?.. Нет... Это невозможно... — прохрипел он. — За все мои двадцать три года жизни, — Валфрейн плавно поднял свой длинный меч, на конце которого распускался бледный, полупрозрачный лотос, — благодаря идеальной реакции и боевому интеллекту, я ни разу в жизни не пропускал ни одного удара. Моё тело никогда не знало, что такое рана. Твоему мечу просто нечего возвращать. Руфейлл застыл, осознав всю монументальность пропасти между ними. Его сильнейший козырь оказался абсолютно бесполезен против человека, который был идеален во всём. Валфрейн сделал неуловимое движение рукой. Бледный лотос коснулся доспехов Руфейлла. — Активация: Усыпляющая пыльца. Силы окончательно покинули израненное тело Меча Прошлого. Его глаза закрылись, двуручник выпал из ослабевших рук, и воин тяжело рухнул на песок арены, погрузившись в глубокий, целительный сон. — Невероятный финал! — взревел комментатор, взрывая трибуны овациями. — «Интеллект Природы» Валфрейн фон Мардефинс побеждает, не получив ни единой царапины! Его абсолютная защита остаётся несломленной! Седьмой номер проходит дальше! Фабрициус Джильер. Зарфильд Корберонн. Валфрейн фон Мардефинс. Руфейлл Инфессурд [[image:/storage/reader-images/248160b60773c16611647af22cebc3bbd3ddbd4b.jpg]] [[image:/storage/reader-images/447b3af11c42e3e9260c2d5ea9a34f39c5db5db9.jpg]] [[image:/storage/reader-images/586a40289b5814739c9d866d38f3b06b745956fb.jpg]] [[image:/storage/reader-images/dc0efef8b9829a6b9591f65be8c826f6b45a7fed.jpg]] ---------- Безмолвие опущенной косы После удивительной победы "Интеллекта Природы" на арену вышел Лейндольв Адальмунд, 24-летний боец под гордым прозвищем «Неубиваемое Перо». Занимая №25 в рейтинге, он выглядел как опасный и опытный дуэлянт. На его лице красовалась темная глазная повязка, закрывающая правый глаз, а единственный открытый левый глаз горел холодной решимостью. В его руках покоилась длинная, изящная, но смертоносная боевая коса. Его козырь казался непобедимым против прямолинейных бойцов: с каждым разом, когда противник пытался его ранить, но промахивался, Лейндольв становился сильнее по формуле последовательного удвоения. Единственного левого глаза ему с лихвой хватало, чтобы просчитывать траектории вражеских атак. Навстречу ему из темного коридора лениво скользнула фигура, при виде которой даже судьи невольно сделали шаг назад. Айривинна Греттир, легендарный №3 турнира, известная как «Демон Гидрокинеза». Её возраст оставался загадкой. Слухи гласили, что она — результат алхимического гибрида, созданного в ходе пугающе удачного эксперимента. Существом, которое из-за своей великой силы убило собственного создателя, великого алхимика Греттира, давшего ей имя и фамилию. Теперь она бесцельно странствовала по миру, сея ужас. Из её спины вырастали шесть рук — по три с каждой стороны. В двух нижних она лениво сжимала два длинных, прямых меча, а в центре её груди, слабо пульсировало таинственное ядро — источник её абсолютной манипуляции водой, происхождение которого Греттир унес с собой в могилу. — Четвертый поединок! — объявил комментатор, и в его голосе впервые за день прозвучал явный страх. — Двадцать пятый номер против третьего! В бой! Лейндольв рванул вперед, его тяжелая коса со свистом рассекла воздух. Он ожидал сокрушительного шквала воды, но Айривинна лишь слабо взмахнула мечами. Она нарочито поддавалась Лейндольву, позволяя ему наносить раны. Острое лезвие его косы раз за разом рассекало её бледную кожу. Из порезов струилась чистейшая, прозрачная вода вместо крови, которая тут же испарялась. — Что происходит?! — закричал комментатор. — Третий ранг не успевает за атаками «Неубиваемого Пера»?! Айривинна Греттир истекает... водой! Её гидрокинез, кажется, стремительно ослабевает с каждой секунду боя! Лейндольв, тяжело дыша, опустил косу древком на песок. Его левый глаз хищно сузился, изучая раненую соперницу. Он видел, как водяные лезвия, которые Айривинна пыталась закрутить вокруг себя, становились всё тоньше и бледнее. Она выглядела истощенной, её шесть рук бессильно опускались. — Это всё, на что способен «Демон»? — сурово спросил Лейндольв, чувствуя, как слава победителя третьего ранга уже пьянит его разум. — Ты переоценена, Греттир! Айривинна медленно подняла голову. На её безжизненном, кукольном лице вдруг расцвела странная, пугающе нежная улыбка. Она посмотрела на Лейндольва с какой-то материнской, фальшивой жалостью. — Ослабеваю?.. — её голос прозвучал как шелест прибоя, пробирающий до костей. — Глупый мальчик. Моя сила не может иссякнуть. Но мне нужно... обновить запасы. Она не стала атаковать Лейндольва. Вместо этого четыре её свободные руки резко вскинулись вверх, направленные в сторону переполненных трибун. Таинственное ядро в её груди вспыхнуло ослепительным лазурным светом. В ту же секунду на первом ярусе зрительских трибун раздался коллективный, удушливый хрип. Десятки людей одновременно схватились за горло. Айривинна начала высасывать воду прямо из тел зрителей. На глазах у замершего от шока Лейндольва цветущие, кричащие люди за секунды превращались в иссохшие, сморщенные мумии, обтянутые серой кожей. Вода бурлящими, багровыми от чужой крови потоками устремилась изголодавшейся химере прямо в ладони. — Боже мой! Она убивает зрителей! — в панике закричал комментатор, падая под стол. — Судьи! Остановите бой! Нарушение! Однако главный арбитр, дрожа от страха, лишь сверился с манускриптом и покачал головой. В правилах турнира ничего не говорилось про убийство зрителей — арена защищала бойцов друг от друга, но безопасность трибун была заботой самих трибун. Айривинна не нарушила ни единого пункта. — Остановись! Прекрати эту чудовищность! — закричал Лейндольв, его благородство и идеалы рушились в прах. Он бросился в атаку, яростно вращая косу. Он намеренно открывался, подставлялся под её мечи, надеясь, что она промахнется. Если бы она промахнулась по нему хотя бы раз, его сила удвоилась бы, а затем взлетела бы до небес, позволив уничтожить монстра одним ударом. Но Айривинна, окруженная литрами украденной у зрителей воды, даже не пыталась его атаковать. Она мастерски, с ювелирной точностью блокировала все тяжелые взмахи косы двумя мечами, ни разу не замахнувшись для ответного удара. Формула Лейндольва не работала — чтобы стать сильнее, ему нужен был её промах, но она просто защищалась, не совершая попыток ранить его. — Посмотри на них, Лейндольв, — ласково пропела Айривинна, продолжая тянуть влагу из кричащих в агонии верхних рядов. — Каждые три секунды твоего упрямства стоят сотни жизней. Ты ведь так молод, так благороден... «Неубиваемое Перо». Твоя повязка закрывает правый глаз, но способна ли она закрыть твою совесть от того, что видит левый? Сколько людей должно высохнуть, пока ты размахиваешь своей косой? Она искусно эмоционально манипулировала им, методично ломая его психику. Единственный открытый глаз Лейндольва в ужасе расширился, когда он увидел, как маленькая девочка на трибунах падает, превращаясь в сухой скелет, протягивая к нему сморщенную руку. — Ты хочешь победить меня? — Айривинна сделала шаг вперед, её шесть рук раскинулись, словно для объятий, а вокруг нее бушевал океан из крови и воды. — Давай. Продолжай бой. Через минуту на этих трибунах не останется никого, кроме трупов. И все они погибнут потому, что ты, гордый двадцать пятый номер, так сильно хотел победить. Их кровь — на твоих руках, Лейндольв. Каждая капля. Слова Демона Гидрокинеза били точнее любого клинка. Лейндольв замер. Руки, сжимающие косу, задрожали. Он понял, что попал в абсолютный капкан. Его способность была бесполезна, пока она не атаковала, а её чудовищный заложник — вся арена — таял с каждой секундой. Чувство вины, ужаса и собственного бессилия железной хваткой сдавило его сердце. — Хватит... — прошептал Лейндольв. Он медленно опустил руки и разжал пальцы. Тяжелая коса с глухим стуком упала на пропитанный чужой кровью песок. — Пожалуйста, хватит. Я... я сдаюсь... Айривинна мгновенно опустила руки. Потоки воды с глухим всплеском рухнули на землю, смывая следы бойни. Ядро в её груди угасло. На трибунах воцарилась гробовая, кошмарная тишина, прерываемая лишь сухими всхлипами выживших. — Умный мальчик, — улыбнулась Айривинна, проходя мимо сломленного парня и даже не взглянув на него напоследок. — П-победитель... Айривинна Греттир! — заикаясь, объявил комментатор. Третий ранг защитил свой статус, оставив после себя лишь ужас и мертвую тишину. Айривинна Греттир и Лейндольв Адальмунд [[image:/storage/reader-images/235cd712a9c670a9fa820e14d1745f7d1cd4e15c.jpg]] [[image:/storage/reader-images/71586c51584bb144a9bf1448c7063e8d29e86ce5.jpg]] ---------- То, чего не существует после ужасного исхода 4-го поединка, турнир императора взял перерыв на несколько часов, а некоторые вообще в ужасе покинули арену. бесчеловечный поступок Айривинны заставил организаторов добавить новое 4-ое правило, и чтобы хоть чем то возместить моральный ущерб, вернуть деньги за купленные билеты тем, кто потерял члена семьи в ходе битвы. — Дамы и господа... Очистительные заклинания завершены, и… мы переходим к пятому поединку первого круга! Просим почтенную публику занять свои места! На арену вызываются следующие претенденты! Зрители, оставшиеся на верхних ярусах, зашевелились, испуганно перешептываясь. — Из восточных врат! — выкрикнул комментатор, и решетка тяжело поползла вверх. — Встречайте! Двадцать восьмой в рейтинге претендентов, человек, прозванный за свою несокрушимость... Эверард Йовмарн! По прозвищу «Проклятый Щит»! На залитый солнцем песок вышел высокий, широкоплечий мужчина двадцати пяти лет. Эверард был невероятно мускулист, его фигура напоминала высеченную из гранита скалу. Не длинные светлые волосы были аккуратно собраны на затылке в маленький хвостик. На его лице не было и капли того ужаса, что сковал трибуны. Напротив, его челюсти были плотно сжаты, а в глазах горела глубинная, непоколебимая целеустремленность. Он прекрасно понимал, против кого ему предстоит драться, но страх уступил место чистой воинской решимости. На его плече покоился массивный двуручный меч, от которого во все стороны расходилась едва заметная, искажающая воздух мрачная аура. — И его соперник! Из западных врат! — Комментатор сглотнул, и его голос упал на полтона. — Пятый по силе среди тридцати двух... Наследник древнего рода, Хильдеф ди Архистеус! «Ложное Воспоминание»! Когда Хильдеф ступил на арену, по трибунам прошел ощутимый морозный вздох. Ему было всего двадцать два года, но от него веяло могильным холодом. Но сильнее всего поражал его взгляд. Абсолютно безразличный. Хладнокровный. В этих блеклых глазах не отражалось ни страха перед соперником, ни жалости к погибшим в прошлом бою людям, ни интереса к самому турниру. Хильдеф шел так, словно прогуливался по пустому саду своего поместья, а не по залитой кровью арене. Бойцы остановились в тридцати шагах друг от друга. — Пятый номер против двадцать восьмого! — закричал комментатор, пытаясь разогреть притихшую толпу. — Да начнется пятый поединок! Эверард не стал ждать. Он сделал глубокий вдох, его мощные мышцы натянулись, как струны. С тихим гулом он опустил двуручный меч перед собой. Черная, туманная аура вокруг клинка сгустилась. Способность этого оружия была проклятием для любого фехтовальщика: стоило живому существу коснуться лезвия, как на него случайным образом обрушивался один из любых существующих негативных эффектов — от мгновенной слепоты и паралича до гниения заживо. С яростным криком «Проклятый Щит» рванул вперед. Скорость Эверарда поражала для его габаритов — за долю секунды он преодолел расстояние между ними и нанес сокрушительный рубящий удар сверху вниз, намереваясь разрубить беловолосого аристократа надвое. Меч Эверарда, окутанный черным дымом, со свистом рассек воздух и... прошел ровно через плечо Хильдефа. Толпа ахнула. Но крови не было. В то же мгновение пространство вокруг Хильдефа странно дрогнуло, словно по воде пошла рябь. Фигура Пятого номера, которую только что должен был настигнуть клинок, растаяла, как мираж. Это не было развитием огромной скорости или остаточным образом. Реальность просто переписала сама себя. В ту секунду, когда оружие врага должно было нанести вред Хильдефу, само мироздание стерло факт его нахождения в этой точке. Будто его там никогда и не стояло. Хильдеф обнаружился в пяти шагах левее. Его белые волосы едва колыхались, а безразличный взгляд оставался прикован к месту, где только что пронесся меч. Способность Хильдефа ди Архистеуса действовала безупречно. — Невероятно! — надрывался комментатор. — Эверард наносит точнейший удар, но Хильдеф ди Архистеус оставляет лишь ложный след в нашей памяти! Его невозможно коснуться! Эверард тяжело развернулся. Его лоб покрылся испариной, но целеустремленность в глазах не угасла. Он понял, что стандартные атаки бесполезны. Проклятый меч не сможет наложить дебафф, если противник буквально отменяет сам факт контакта. — Ты силен, Архистеус, — хрипло произнес Эверард, перехватывая рукоять поудобнее. — Но реальность нельзя переписывать бесконечно. Твоя магия должна истощать тебя. Хильдеф ничего не ответил. Он даже не принял боевую стойку. Его руки оставались свободно опущенными вдоль тела. Это молчаливое высокомерие злило, но Эверард был слишком опытным воином, чтобы поддаться эмоциям. Блондин начал кружить вокруг соперника, выискивая брешь. Затем он резко пошел на сближение, но вместо прямого удара спровоцировал широкий замах, заставляя черную ауру меча разрастись вширь, создавая вокруг Хильдефа завесу из проклятой энергии. Эверард рассчитывал, что если область поражения будет слишком большой, Архистеусу не хватит сил переписать такой объем реальности. Двуручный клин пронесся по горизонтальной дуге. Черный туман задел одежду Хильдефа. И снова — легкий щелчок в воздухе. Реальность послушно подчинилась Пятому номеру. Меч рассек пустоту, а Хильдеф мгновенно оказался прямо за спиной Эверарда. На его бледном лице не отразилось ни единой капли пота или усталости. Его способность работала так же легко, как человеческий выдох. Эверард почувствовал холод затылком и попытался резко развернуться, выставляя локоть назад для защиты. Но Хильдеф уже действовал. Это не было эффектным приемом. Пятый номер просто протянул руку. Его ладонь двигалась плавно, минуя проклятый клинок Эверарда, не приближаясь к нему, чтобы не активировать случайный негативный эффект. Тонкие пальцы Архистеуса мягко легли на шею «Проклятого Щита». В этот момент Эверард замер. Целеустремленность в его глазах сменилась осознанием полной, абсолютной беспомощности. Против магии, которая меняет сами законы причинно-следственных связей, его физическая сила и проклятое оружие были не более чем детскими игрушками. — Конец, — тихо, почти шепотом произнес Хильдеф. Его голос был лишен каких-либо эмоций. Из его ладони вырвался короткий, концентрированный импульс бесцветной энергии, который прошел сквозь шею Эверарда, разрушая его нервную систему. Мускулистое тело двадцать восьмого номера обмякло. Двуручный меч с глухим звоном упал на песок, а черная аура вокруг него быстро растаяла. Эверард рухнул ниц, потеряв сознание, но оставаясь в живых. Беловолосый юноша даже не посмотрел на поверженного врага. Он развернулся и размеренным, спокойным шагом направился обратно к западным вратам, пока трибуны взрывались запоздалыми, робкими аплодисментами. — П-победитель... Хильдеф ди Архистеус! — объявил потрясенный комментатор. — Пятый номер подтверждает свой статус без единой царапины! Пятый номер показал трибунам совершенно иной вид ужаса. Если Третий номер убивала жестоко и массово, то Пятый пугал своей абсолютной невозмутимостью и недосягаемостью. Как же сражаться с тем, кого физически не существует в тот момент, когда ты наносишь удар? Хильдеф ди Архистеус и Эверард Йовмарн [[image:/storage/reader-images/bacb549527589573c834c021771fd5d1ca93c220.jpg]] [[image:/storage/reader-images/00b705e2510a84f3340c61633d7d292293c3fee2.jpg]] ----------