“Это и есть Гора Хуа?”

Молодой парень, лицо которого все еще оставалось юным, посмотрел на вывеску с надписью ‘Секта Великой Горы Хуа’.

Главные ворота секты, известные как ‘Саньмун’ (Вход на гору), не очень большие, но от них исходит уникальное, упрощенное ощущение, характерное для даосизма. Однако жирная каллиграфия, начертанная на табличке героическими штрихами, передавала величие секты Горы Хуа. Саньмун - лицо секты, поэтому одного его появления было достаточно, чтобы понять, что это за место - Гора Хуа.

“Как и ожидалось.”

Мальчик медленно кивнул, как будто был удовлетворен. На его губах появилась слабая улыбка. Из-за тонких губ улыбка выглядела немного надменной, но никто не мог отрицать, что этот мальчик был достаточно красив и умен, чтобы заставить любого встречного на улице обернуться и посмотреть на него еще раз.

“Так вот где я теперь буду жить.” Лицо мальчика было полно предвкушения и уверенности.

“Дорён-ним (Уважительный термин, используемый для обращения к молодому господину или молодому дворянину).”

Если бы кто-то услышал этот разговор, он мог бы подумать, что мальчик высокомерен.

Должности Сангсё (Министр - китайская бюрократическая должность, учрежденная во времена династий Цин и Хань) и Нэгак Дэхакса (Кабинетный ученый - высокопоставленный секретарь, помогавший императору) не были такими, которых можно было достичь только по собственному желанию, а возвести секту на вершину мира было еще сложнее.

Однако он вовсе не считал слова юноши высокомерными. Причина была очень проста. Перед ним стоял Ян Хуэй.

Сыновья семьи Ян, самой могущественной семьи в Чжэнчжоу (Крупный город в китайской провинции Хэнань), все они были известны как вундеркинды, принесшие славу стране. Среди этих выдающихся личностей Ян Хуэй был особенно известен как гений и назывался одним из Трех Сокровищ Чжэнчжоу. Единственная причина, по которой столь ценный талант не попал ко двору, а оказался здесь, заключалась в упрямстве Ян Хуэя, из-за которого даже его родители сдались.

“Если вы действительно приняли решение, дорён-ним, я больше не могу вас остановить.”

Однако, пожалуйста, пойми, что твой отец не сможет принять даосского священника из конфуцианской семьи. Если ты присоединишься к Горе Хуа, твои отношения с семьей будут разорваны навсегда.”

“Я уже все решил.”

Слуга покачал головой. Кто мог сломить такое железное упрямство?

“Тогда я уйду отсюда.”

“Передай привет отцу и матери. Когда-нибудь я вернусь с гордостью. Тогда они не смогут упрекнуть меня за мой выбор.”

“... Я могу только надеяться на это. Тогда прощайте.”

После ухода слуги мальчик остался один, глядя на ворота Горы Хуа с надутой грудью.

“Отныне это мой дом.”

Мальчик уверенно шагнул к воротам, над которыми висела вывеска секты Великой Горы Хуа, его сердце было полно великих устремлений.

“Отныне ты мой ученик.”

“Да, Сабу-ним (Наставник или Учитель в уважительной манере. Этот термин часто используют ученики боевых искусств для обращения к своим мастерам)!”

Мальчик, Ян Хуэй, гордо улыбнулся.

‘Отлично!’

Мало что так радует, как то, что все идет по плану. С тех пор как он вошел в ворота, он прошел через различные процедуры, чтобы присоединиться к ним, но в конце концов ему удалось стать учеником того, кого он хотел.

‘Верховный Меч Аромата Цветущей Сливы (Ильгём Мэхян, титул Пэк О), Пэк О - идеальный мастер для меня!’

Пэк О был наиболее вероятным кандидатом на пост следующего главы секты Горы Хуа. Его навыки считались лучшими на Горе Хуа, и даже секты Удан и Чжуннань считали имя Верховного Меча Аромата Цветущей Сливы Пэк О пугающим. Поэтому не было нужды говорить больше.

Каким бы талантливым он ни был, без правильного мастера его рост был бы ограничен. Но ему удалось стать учеником лучшего мастера Горы Хуа. Естественно, он был счастлив.

“Спасибо, Абэо-ним (Отец в уважительной манере).”

Пэк О много лет назад заявил, что больше не будет принимать учеников. Ян Хуэю было бы нелегко стать учеником Пэк О самостоятельно. Это стало возможным только благодаря могуществу семьи Ян и его таланту. Это была последняя помощь, которую ему оказала семья.

Теперь все зависит только от меня.

Ян Хуэй крепко сжал кулак. Как ученик человека, который станет следующим главой, он имел очень высокие шансы стать главой секты Гора Хуа после Пэк О.

‘Среди учеников известных семей есть те, кто начинает изучать боевые искусства, едва научившись ходить, так что я уже немного опоздал. Но я должен преодолеть это отставание с помощью своих способностей.’

Даже если он немного отставал в обучении, если он проявит свои способности, у старейшин Горы Хуа не останется другого выбора, кроме как назначить его следующим главой. Тогда его великая мечта действительно осуществится.

В этот момент Пэк О спокойно произнес.

“Теперь, когда ты стал учеником Горы Хуа, я хочу попросить тебя об одной вещи.”

“Пожалуйста, спрашивайте, Сабу-ним.”

“Чего ты хочешь достичь как ученик Горы Хуа?”

Конечно же, он хотел стать главой Горы Хуа. Но Ян Хуэй был не настолько глуп, чтобы открыто говорить о своих истинных намерениях.

“Как ученик Горы Хуа, я хочу возглавить Гору Хуа и сделать её сектой номер один в мире.”

“Хмм!”

Пэк О удовлетворенно кивнул.

“Хорошо. Глава секты также высоко ценит твой талант. Если ты продолжишь стабильно развиваться, то сможешь достичь этой мечты.”

“Спасибо, Сабу-ним!”

Сердце Ян Хуэя колотилось. Он знал, что впереди долгий путь. Это была огромная мечта для мальчика, который жил только в доме своей семьи и только-только вступил в мир боевых искусств. Но он был уверен, что сможет это сделать. Ему никогда не удавалось достичь того, что он задумал.

“Даже если я немного отстаю в физической подготовке, в интеллекте меня никто не превзойдет. Если я смогу использовать свои сильные стороны, то достичь положения лучшего в мире - не мечта.”

Ян Хуэй прекрасно понимал, что уважение людей к знаменитым ученым отличается от восхищения лучшими мастерами боевых искусств в мире. Он хотел не просто уважения, а восхищения.

“Знаешь ли ты, что важнее всего для достижения твоей цели?”

“Да, Сабу-ним! Я знаю.”

“И что же это?”

Ян Хуэй выпрямил голос и уверенно произнес.

“Постоянная преданность и усилия.”

“Хмм…”

“Как путь обучения не имеет конца, так и путь боевых искусств не имеет конца. И вместо того, чтобы быстро прогрессировать сейчас, человек может достичь своих целей только через всю жизнь непрерывной самоотдачи и усилий.”

Ян Хуэй говорил так не только для того, чтобы угодить Пэк О. Это был его истинный образ мыслей. Без такой решимости он не смог бы отказаться от гарантированного будущего и присоединиться к Горе Хуа.

“Поэтому, какие бы трудности и невзгоды ни подстерегали меня на пути, я буду старательно и постоянно стремиться к тому, чтобы сделать Гору Хуа сектой номер один в мире.”

Ян Хуэй слегка изменил слова с ‘возглавить’ на ‘сделать’ и посмотрел на Пэк О с довольной улыбкой. Это был искренний ответ, и, как бы он о нем ни думал, в нем не было ничего плохого. Естественно, Пэк О тоже была довольна.

Однако выражение лица Пэк О было каким-то неуловимым.

“Это… Эм, да.”

Пэк О медленно кивнул. Он выглядел так, будто неохотно соглашался.

“Да. Постоянная преданность делу. Это очень важно. Ничего нельзя достичь без усилий.”

“Да, Сабу-ним.”

“Но... есть кое-что еще более важное.”

“Если вы мне расскажете, я буду внимательно слушать.” Ян Хуэй покорно склонил голову. Пэк О удовлетворенно посмотрел на него, а затем медленно произнес.

“Возможно, ты еще мало знаешь о горе Хуа, ведь ты только что вступил в нее, но на Горе Хуа мастер - это как отец, а ученики - как сыновья.”

“Да”

“А твои сахёны - как твои братья.”

“Конечно, я буду думать о них именно так.”

“Эта часть особенно важна.”

“... Да?”

Ян Хуэй неосознанно поднял голову от неожиданных слов, а затем быстро опустил ее, осознав свою ошибку.

“На Горе Хуа самое главное - не выдающиеся способности, не постоянные усилия и не искусная импровизация. Важнее всего товарищеские отношения между сахёнами. Вы понимаете, о чем я?”

“А, понимаю. Я буду стараться хорошо ладить со своими сахёнами.”

“Этого недостаточно!”

Голос Пэк О стал громче. Ян Хуэй все больше нервничал.

“Не надо понимать это как обычную поговорку. Товарищество между старшими и младшими важнее всего остального! Важнее всего на свете! Вы понимаете, о чем я говорю?”

“Да, Сабу-ним... Я запечатлею это в своих костях.”

“Хорошо. Это облегчение, что ты понимаешь.”

Пэк О глубоко вздохнул, словно почувствовал облегчение. Но Ян Хуэй не мог понять, о чем они только что говорили.

'Важно хорошо ладить со старшими и младшими... но что важнее способностей или усилий? Я слышал, что даосизм не придает значения таким вещам. Может, это потому, что на Горе Хуа слабое влияние даосизма?

В отличие от конфуцианства, которое делает акцент на товариществе и этикете, даосизм не придает отношениям большого значения. Но на Горе Хуа все было иначе. В любом случае, если мастер так сказал, значит, это правда.

За исключением этого незначительного вопроса, все шло по его плану.

Однако с некоторых пор Ян Хуэя что-то не давало покоя.

‘Верховный Меч Аромата Цветущей Сливы... Нет, неужели Сабу-ним старше, чем я думал?’

Ян Хуэй взглянул на Пэк О. Пэк О выглядел старше, чем думал Ян Хуэй. Говорили, что мастера боевых искусств выглядят моложе из-за сильных боевых искусств, но это всего лишь слухи?

Он сомневался, но не мог заставить себя спросить. Еще более странным было то, что в Верховном Мече Аромата Цветущей Сливы Пэк О, который был известен как сильный и искусный фехтовальщик, можно было заметить следы нервозности, присущие тем, у кого слабые нервы.

‘Что-то не так…’

Он не мог точно определить, в чем дело, но чувствовал, что что-то неуловимо не так. Это подчеркивало нечто отличное от того, что он думал, и он чувствовал нервозность Верховного Меча Аромата Цветущей Сливы, знаменитого мастера боевых искусств.

“Наверное, я слишком много думаю.”

Ян Хуэй тряхнул головой, чтобы прояснить мысли. Он только сегодня вошел на Гору Хуа.

Все вокруг казалось странным и неловким. Со временем все наладится.

“Еще раз напоминаю, не забывайте ладить с учениками.”

“Да, Сабу-ним.”

“..... Если бы это зависело от тебя.”

“Простите?”

Спросил Ян Хуэй, слегка растерявшись. В этот момент из-за двери раздался глубокий голос.

“Сабу-ним, это Чхон Мун. Я слышал, вы звали меня.”

“Да, Чхон Мун. Входи.”

Со скрипом открылась старая дверь, и в комнату вошел молодой человек. Инстинктивно повернув голову, Ян Хуэй слегка вздрогнул при виде приближающегося юноши.

‘Этот человек - Чхон Мун…’

Из всех учеников поколения Чхон на Горе Хуа Чхон Мун был единственным, кого знал Ян Хуэй. Он узнал о нем, когда собирался вступить на Гору Хуа. Чхон Мун был первым учеником Верховного Меча Цветочного Аромата Пэк О и, как говорили, следующим Великим Учеником (Тэджеджа) Горы Хуа.

Это означало, что стоящий перед ним человек будет сахёном Ян Хуэя и самым главным конкурентом на пост главы секты.

Но в этот момент Ян Хуэй не чувствовал в себе духа соперничества.

'Он большой.'

Для такого юноши как Ян Хуэй, молодой человек, близкий к совершеннолетию, выглядел больше, чем взрослый. Но Ян Хуэй почувствовал в Чхон Муне нечто большее.

Дело было не в том, что его телосложение было большим, а в том, что сам человек казался большим. Ян Хуэй чувствовал от Чхон Муна подавляющее присутствие, и неосознанно его рот был слегка приоткрыт.

Это было очень странно. Ян Хуэй, родившийся сыном могущественной Семьи Ян, вырос и своими глазами видел бесчисленное множество могущественных людей, которые правили миром. Однако Ян Хуэй впервые почувствовал себя ‘большим’.

Может, потому что он был мастером боевых искусств? Но разве Ян Хуэй уже не встречался с Верховным Мечом Аромата Цветущей Сливы Пэк О? Почему он ощутил такое величие от ученика, а не от мастера?

Независимо от того, знал Чхон Мун о замешательстве Ян Хуэя или нет, он спокойно вошел в комнату. Встав рядом с Ян Хуэем, Пэк О тепло улыбнулся и произнес.

“Представьтесь. Это мой новый ученик, твой садже.”

“Что?”

Чхон Мун посмотрел на Ян Хуэя с недоумением. Когда их взгляды встретились, Ян Хуэй инстинктивно отпрянул назад.

“Вы сказали, новый ученик?”

“Да, именно так.”

“Но... Сабу-ним, разве ты не говорил, что больше не будешь брать учеников?”

“Да, говорил.”

Пэк О посмотрел на Ян Хуэя, а затем беспомощно покачал головой.

“Но... раз Чжанмун-ин (Лидер секты) так настойчиво просил, я не мог отказать.”

“Но, Сабу-ним, это не то, на что можно решиться так легко.”

“..... Неужели все так плохо? Не похоже, что у него нет таланта.”

"Дело не в этом. Что ты планируешь делать с...?”

Слушая их разговор, Ян Хуэй нахмурился. Даже если он не мог понять суть разговора, сама ситуация была странной.

‘Неужели ученик ругает своего мастера?’

Чхон Мун точно был учеником Пэк О, так как же он мог ругать своего учителя? Еще более странным было то, что, несмотря на столь абсурдную ситуацию, Пэк О не стал упрекать Чхон Муна. Вместо этого он нервно кашлянул и проверил выражение лица Чхон Муна, как будто тот совершил постыдное преступление.

‘Неужели этикет обращения с мастером в боевых искусствах отличается от светского мира? Этого ведь не может быть, верно?’

Пэк О прикрыл рот рукой и громко кашлянул, а затем спокойно взял в руки чашку с чаем. Чай был уже наполовину остывшим. Потягивая чай, он то и дело поглядывал на Чхон Муна.

Осторожно поставив чашку на место, Пэк О неловко улыбнулся Чхон Муну.

“У вас, наверное, много забот, но, пожалуйста, сделайте мне одолжение. Раз уж Чжанмун-ин была так категорична…”

“Нет, Сабу-ним. Дело не во мне. Этот ребенок (В этом разделе Пэк О и Чхон Мун имеют в виду разных людей. Под "этим ребенком" подразумевается Ян Хуэй, а под "тем ребенком" - тот, о ком еще не упомяналось)...”

Ян Хуэй в замешательстве расширил глаза, а Чхон Мун посмотрел на него.

‘Он говорит обо мне?’

“.... Разве он не справится? Он очень умный. Он довольно известен в Чжэнчжоу благодаря его таланту.”

“Как можно справиться с ним только благодаря таланту?”

“Чжанмун-ин сказал, что у парня необыкновенный талант, и настоял на том, чтобы я лично его обучал. Что я могу сделать? Вы ведь знаете мою должность, не так ли? А?”

“Да, Чжанмун-ин может так говорить. Но это неправильно, Сабу-ним. Разве ты не должен был подумать и об этом ребенке?!”

“Разве семья этого ребенка не просила меня взять его в ученики? Они даже сделали значительное пожертвование в пользу Горы Хуа. Что я могу поделать?”

“Что? Он сам попросил об этом?”

“Именно так.”

”Почему?”

На вопрос Чхон Муна Пэк О на мгновение потерял дар речи. Он уставился на Чхон Муна пустым взглядом. Затем он поднял глаза к потолку с грустью, как у оленя. Чхон Мун махнул рукой.

“Нет, Сабу-ним. Я не это имел в виду. Я имел в виду, зачем ему платить деньги за то, чтобы испытывать такие лишения и страдания…”

“…..”

Пэк О по-прежнему смотрел в потолок с обиженным видом. В конце концов Чхон Мун сдался первым.

“….. Только этот парень, Сабу-ним.”

“Да, конечно! Конечно!”

Когда Чхон Мун сделал шаг назад, Пэк О в восторге опустил голову.

“Я тоже очень стараюсь. Во-первых, это все…”

“Я знаю! Знаю! Это моя работа, но как я мог не знать, что ты взял её на себя? Я всегда тебе благодарен.”

Чхон Мун глубоко вздохнул.

“Однако.... Я буду стараться изо всех сил, но ничего не могу гарантировать. Как ты знаешь, Сабу-ним.....”

“Я знаю. Конечно, я знаю. В этот момент все будет зависеть от ребенка. Я никогда не буду винить тебя. У меня достаточно порядочности, чтобы не быть таким бесстыдным.”

“..... Я смиренно прошу.”

“Да, да. Чхон Мун, я всегда тебе благодарен.”

Ян Хуэй смотрел на них с недоумением.

‘Что происходит?’

Он гордился своим умом, но ничего не мог понять в этой ситуации. Это не было похоже на разговор мастера и ученика, и он не мог понять, о чем они беспокоятся. Судя по всему, они не были разочарованы его талантом...

“Как тебя зовут?”

“Я- Ян Хуэй. Меня зовут Ян Хуэй.”

Не успел он собраться с мыслями, как Чхон Мун заговорил с ним, и Ян Хуэй поспешно ответил. Чхон Мун посмотрел на него со сложным выражением лица, затем вздохнул и кивнул.

“Я Чхон Мун. Отныне я твой сахён, так что если у тебя возникнут вопросы или трудности на Горе Хуа, обращайся ко мне.”

“Да, сахён! Я с нетерпением жду ваших указаний.”

Ян Хуэй глубоко поклонился, а Чхон Мун снова вздохнул.

“Сабу-ним, я отведу этого парня в его покои.”

“Да. Ему понадобится несколько дней, чтобы адаптироваться, поэтому я не буду звать его в это время.”

Чхон Мун прищурился на Пэк О и встал.

“Следуй за мной.”

“Да.”

Чхон Мун пошел вперед, а Ян Хуэй глубоко поклонился Пэк О и вышел вслед за Чхон Муном из комнаты.

За спиной у него послышался вздох облегчения Пэк О.

“Сюда.”

“Да, Сахён!”

Чхон Мун шел, заложив руки за спину, а Ян Хуэй шел рядом с ним. Через некоторое время Чхон Мун заговорил первым.

“Ты сказал, что тебя зовут Ян Хуэй?”

“Да, Сахён. Так меня называли, когда я был в светской семье?”

“Говоря, что вас так называли в светской семье (Сага (사가). Можно перевести как "светская семья" или "светский мир"), вы, видимо, подразумеваете, что теперь все изменится. Планируешь ли ты стать Истинным Учеником (Чжин сань чжа) Горы Хуа?”

“Как может тот, кто стал ученикомЧжанмун-ин Горы Хуа, вернуться в светскую семью? Я намерен похоронить свои кости на Горе Хуа.”

“..... Правда?”

Ян Хуэй снова внутренне удивился. То ли это было недоразумение, то ли ответ Чхон Муна показался ему несколько неохотным...?

“В таком случае ты скоро получишь свое даосское имя. Несмотря на то, что ты прошел инициацию, пока ты не получишь свое даосское имя, ты можешь передумать, так что подумай хорошенько.”

“В этом нет необходимости! Моя решимость тверда.”

“..... Я говорю это потому, что высокомерие тебя ни к чему не приведет.”

“Что?”

“Неважно. Ты поймешь, когда испытаешь это на себе.”

К этому времени Ян Хуэй начал чувствовать себя довольно расстроенным.

“Но почему раньше все…”

Кто такой Ян Хуэй? Даже среди уважаемой семьи Ян, известной обилием талантов, он был признан единственным гением. Разве не стремились ученые со всего мира взять его в ученики, приезжали в семью Ян, пока не обнесли порог?

Он был известен не только среди Конфуцианских Ученых. Даже секты Удан и Шаолинь лично приезжали, чтобы принять его в ученики.

Но почему только секта Горы Хуа была так равнодушна к его приходу в качестве ученика? Такого человека, как Ян Хуэй, должны были встретить с распростертыми объятиями.

‘Нет.... это тоже не то.’

Разве глава секты горы Хуа не приветствовал его посвящение с широкой улыбкой? Что он сказал? ‘Пришел гений, который возглавит Гору Хуа на ближайшие сто лет.’ При этих словах он искренне рассмеялся. Почему же эти двое смотрели на него так неохотно? Чего им в нем не хватало?

Почему я сдерживаюсь?

Ян Хуэй был не из тех, кто держит свое недовольство в себе. Как бы ни были тверды его мысли, он всегда открыто указывал на ошибки. Однако сейчас он сдерживался не только потому, что это был его первый день на Горе Хуа. А потому, что стоящий перед ним Чхон Мун обладал такой мощью, что даже Ян Хуэю было трудно с ним совладать.

Поняв, что его перехитрили, Ян Хуэй вновь посмотрел на Чхон Муна. Чтобы стать главой секты Горы Хуа, ему нужно было превзойти этого человека.

Это будет нелегко.

Он еще мало что видел, но интуиция подсказывала ему, что этот человек действительно выдающийся. Возможно, он видит того, кто станет великим даосом, достойным упоминания в истории.

“Но это же хорошо! К этому стоит стремиться, только если планка поставлена высоко.”

Он был бы сильно разочарован, если бы другие на горе Хуа оказались невпечатляющими.

Это было место, к которому он принадлежал, место, в котором он должен был соревноваться. Естественно, он должен был быть такого уровня.

Почувствовав на себе напряженный взгляд Ян Хуэя, наполненный боевым духом, Чхон Мун посмотрел на него.

“Ты говорил, что хочешь стать учеником нашего Сабу-нима?”

“Да.”

“А почему?”

“Я слышал, что Пэк О чжин-ин (Очень уважаемый титул для даоса, подразумевающий, что Пэк О не только искусный мастер боевых искусств, но и обладает значительным внутренней силой) - выдающийся великий даос и мастер меча.”

“.... Есть ли что-нибудь еще, что вы слышали?”

Ян Хуэй слегка улыбнулся, почувствовав, что хотел сказать Чхон Мун.

“Я также слышал, что Чхон Мун Сахён, ученик Пэк О чжин-ина, очень талантлив и станет следующим главой секты. В Канхо вас уже называют Мудрыми Драконами (Хён Ён (현용). Означает 'Мудрый дракон')…”

“Что-нибудь еще?”

“Да? Кроме этого, больше ничего…”

Чхон Мун поднял голову и посмотрел на далекое небо.

“Как ни прискорбно, но самые важные вещи нелегко понять. В любом случае, я понимаю ваши намерения. Давайте вместе добьемся успеха.”

“Да, Сахён.”

“Мне есть что сказать... но ты не поймешь, если тебе просто скажут. Ты узнаешь, когда сам испытаешь Гору Хуа.”

“Я так и сделаю.”

“И еще одно: если случится что-то, с чем ты не сможешь справиться, не пытайся справиться с этим в одиночку. Приходите ко мне, а не к Сабу-ниму! Я повторяю тебе еще раз: приходи ко мне. Ты понимаешь?”

“Да.”

“Помни об этом всегда. У меня есть свои обязанности, поэтому я не могу всегда быть рядом с тобой. Так что будь уверен!”

Ян Хуэй, который никогда в жизни не делал глупых выражений, подумал... ‘..... На горе Хуа есть тигр или что-то в этом роде?’

Почему он ведет себя так, будто отправляет ребенка одного в тигриное логово?

Разве он не в том возрасте, когда ему лучше знать? Чувствуя сильный дискомфорт, Ян Хуэй хотел поскорее добраться до места, чтобы не оставаться наедине с Чхон Муном. К счастью, в этот момент в поле зрения появились другие ученики.

“А! Сахён! Приветствую!”

Те, кто заметил Чхон Муна, склонились в почтительном поклоне. По выражению их лиц было понятно, насколько высоко Чхон Мун ценится на Горе Хуа.

“Вы все очень стараетесь.”

“Ничего страшного, Сахён! Это естественно - усердно трудиться. Но... кто этот парень рядом с тобой?”

“Это твой новый садже.”

“Правда? Новый садже?”

При этих словах кто-то рядом начал громко кричать.

“Сахён! У нас тут новый посвящённый!”

“Макнэ (Самый молодой член группы)! Ты больше не самый младший! У нас новый ученик!”

“Правда? Вот это да!”

В одно мгновение вокруг Чхон Муна и Ян Хуэя собрались тренирующиеся, чуть ли не прыгая от восторга. Реакция была ошеломляющей. Ян Хуэй, удивленный такой интенсивностью, огляделся по сторонам.

‘Разве это нормально?’

Конечно, даже в сообществе ученых конфуцианства ученики были сплоченными.

Но здесь все казались чрезмерно близкими.

“Парень выглядит умным. Но он кажется немного хрупким. С ним все будет в порядке?”

“Судя по его выражению лица, он выглядит решительным.”

“Я слышал! Сегодня к нам присоединился очень известный ребенок. Как его зовут? Чжэнчжоу... Три Сокровища Чжэнчжоу (Самбо Чжэнчжоу (정주삼보). Три сокровища Чжэнчжоу - это значит, что он вроде как вундеркинд в Чжэнчжоу), да?”

“Что? Три Сокровища Чжэнчжоу?”

“Сахён, ты что-нибудь знаешь об этом?”

Удивленно сказал человек, устремив взгляд на Ян Хуэя.

“Они имеют в виду младшего сына семьи Ян. О нем ходили слухи, что он гений в Хэнань, где я жил. Вы тот самый Ян Хуэй из семьи Ян?”

Ян Хуэй кивнул, узнав его.

“Да, Сахён! Я Ян Хуэй.”

“Вау.... Этот парень приехал на Гору Хуа!”

“Он знаменит?”

“Пожалуйста, Сахён, открой уши и послушай! Этот парень известен во всем Чжунвоне (Центральные равнины) как гений. Я думал, что он непременно поступит на государственную службу, но он приехал на Гору Хуа. Старейшины нашей секты, должно быть, вне себя от радости.”

“Ух ты, он действительно что-то из себя представляет. Нам лучше не недооценивать его.”

Все с любопытством смотрели на Ян Хуэя. Плечи Ян Хуэя, естественно, расправились. Ему не нравилось, когда его хвалят, но признание его славы смягчило разочарование, которое он испытывал из-за Пэк О и Чхон Муна.

‘Так и должно быть!’

Что изменилось бы в мире мастеров боевых искусств? Обычно такая реакция была вполне ожидаема. Ян Хуэй неосознанно пытался подавить растущее чувство гордости. В этот момент один из учеников, наблюдавших за ним, улыбнулся.

“Нам лучше быть начеку. Новичок может нас побить.”

“Да ладно, неважно, насколько он талантлив, боевые искусства - это совсем другое дело".

“Ты не знаешь, о чем говоришь. Те, кто преуспевает в одной области, часто преуспевают и в других. Если его называют гением, он не будет плохо владеть мечом. С таким умом он, наверное, сможет победить тебя, даже не размахивая мечом.”

“Сахён, как ты можешь так говорить?”

Чхон Мун посмеялся над их суетой.

“Так что если не хотите, чтобы младший надрал вам задницы, лучше не отлынивайте от тренировок.”

“Да, Сахён!”

В этот момент Ян Хуэй почувствовал, что Чхон Мун отличается от других учеников. Среди них были и ровесники, но их отношение к Чхон Муну отличалось от отношения к другим сахёнам. Они относились к Чхон Муну не просто как к сахёну, а как к безусловному начальнику.

И действительно, Ян Хуэй не видел среди них никого, кто мог бы сравниться с Чхон Муном. Было несколько человек, которые выделялись, но никто из них не мог сравниться с Чхон Муном.

Не то чтобы остальные были неполноценными, но Чхон Мун выделялся среди гениев Горы Хуа как яркий талант. Даже если бы Чхон Муна поместили в Шаолинь, он все равно бы выделялся.

‘В конце концов, мне придется возглавить Гору Хуа вместе с этими людьми. Если Чхон Мун поможет, мы действительно сможем сделать Гору Хуа лучшей сектой в мире.’

Пока Ян Хуэй, несмотря на свой юный возраст, а может, и благодаря ему, вынашивал столь грандиозные амбиции, кто-то рядом с улыбкой обратился к нему.

“Представляясь знаменитому человеку, я чувствую себя напряженно. Я Чхон Хуа. Давайте поладим.”

“Да! Пожалуйста, позаботься обо мне, Сахён!”

громко ответил Ян Хуэй. С этими людьми было проще, чем с Пэк О и Чхон Муном. Он чувствовал, что жизнь с ними сделает его пребывание на горе Хуа более комфортным.

“Но, Сахён, чей это ученик? Я не слышал, чтобы кто-то из Сасуков в последнее время брал себе прямого ученика.”

Чхон Мун неловко почесал затылок, прежде чем ответить.

“Хорошо.... Он мой прямой садже. Сабу-ним взял его к себе.”

“...Чей садже?”

"Мой."

“..... А, это значит прямой ученик Пэк О Сасука...?”

“Да, так и получилось....”

В этот момент.

“Киииик!”

Чхон Хуа, тепло говоривший с Ян Хуэем, в шоке отпрыгнул назад. Одновременно с этим остальные тоже отступили назад с бледными лицами.

“.... Так получилось.”

“Н-нет, я имею в виду... О чем ты думал?”

Ян Хуэй моргнул глазами. Люди, которые приветствовали его с яркими улыбками, теперь выглядели как встревоженные щенки, не знающие, что делать.

Опять этот взгляд.

Непередаваемое выражение жалости и страха, такое же, как у Пэк О и Чхон Муна. Ян Хуэй не мог не понять, что что-то не так.

“Это... нормально?”

“Я пытался остановить его, но…”

“Говорят, он известный талант, но что ты собираешься с ним делать…” Чхон Мун глубоко вздохнул.

“Так что вы, ребята, должны помочь ему.”

"Как мы можем помочь? Это как муравьи пытаются поймать корову".

Переглянувшись с Чхон Муном и Ян Хуэем, они стали медленно уходить.

“.... Мне нужно тренироваться.”

“О нет, я забыл, что мой хозяин звал меня раньше!”

“Ян Хуэй, да? ...Удачи. Да... удачи.”

С такими оправданиями они быстро исчезли. Стоя в одиночестве на внезапно опустевшей тренировочной площадке, Ян Хуэй моргал, как растерянная корова.

“Э-э... Сахён. Я сделал что-то не так...?”

“Нет. Ничего страшного. Они просто суетились.”

Но почему, когда он это говорил, в его глазах была такая жалость?

“Пойдем.”

“Да.”

Когда они уходили, те, кто прятался за павильоном, высунули головы наружу.

“...Что мы будем с ним делать?”

“Сахён. Если Пэк О Сасук взял его в ученики, разве это не значит, что он должен жить у Сасука?”

“Наверное?”

“...И что мы будем с ним делать?”

“Ну, еще не поздно. На его месте я бы бежал без оглядки.”

“Не слишком ли много Пэк О Сасук? О чем он только думал, забирая ученика?”

“Как Сасук может быть виноват? Это все из-за-......”

Вздохнув, собеседник вдруг вспомнил что-то и обернулся.

“Кстати, а где сейчас Сахён?”

“Где же еще? Он в Пещере Покаяния (Чамхо-дон" (참회동).”

“Почему именно в Пещере Покаяния? Что-то случилось?”

“А разве у Сахёна есть какая-то особая причина ходить в Пещеру Покаяния? Он проводит там больше дней, чем в своих покоях. Говорят, он там практически живет. Даже другие сасуки не утруждают себя уборкой его комнаты в пещере, зная, что он обязательно вернется.”

“... Он остается там до следующего дня?”

“Дай подумать, последний раз это было довольно давно. Насколько я помню... Ах, да…”

Человек, который считал дни на пальцах, внезапно побледнел.

“Это завтра.”

Все крепко зажмурили глаза.

“Первозданный Владыка Небес.”

“Амитабха.”

“О боже, бедняга... Надеюсь, завтра мы не будем убирать труп.”

Вздохи учеников Горы Хуа стали еще глубже. В их взглядах читалось сочувствие, когда они смотрели на спину Ян Хуэя, неуверенно идущего вместе с Чхон Муном.

“Отныне это будет ваша резиденцией.”

“Это место…”

Ян Хуэй многозначительно посмотрел на небольшой соломенный домик перед ним. Скромный домик (Чо-ок (초옥). Небольшой соломенный домик). Он был построен на скале, поэтому выглядел несколько странно и тревожно. Однако облака, дрейфующие за ним, создавали такой потрясающий вид, что невозможно было не кивнуть в знак благодарности.

Однако было кое-что...

‘Это просто.’

В нем не было недостатка, но если учесть богатство секты Горы Хуа и людей, которые здесь жили, ‘скромно’ казалось преуменьшением. И все же было понятно, что в даоистской традиции, которая ценит простоту, грандиозный павильон был бы неуместен.

Похоже, моя жизнь на Горе Хуа начинается здесь.

Решительно встав на ноги, он посмотрел на Чхон Муна с внезапно пришедшим в голову вопросом.

“А Сахён тоже останется здесь?”

“В принципе, да, это верно.”

Чхон Мун кивнул с теплой улыбкой.

“Не знаю, известно ли вам, но ученики Горы Хуа живут вместе со своими мастерами. Мастер и ученики живут вместе, как одна семья".

“Ах…”

“А когда ученик вырастает и берет себе учеников, он переезжает в новую резиденцию. Поэтому, пока ты не повзрослеешь настолько, чтобы взять себе учеников, ты останешься здесь, заботясь о своем мастере.”

“Я понимаю, Сахён.”

“... В принципе, да.”

“Простите?”

“Нет, ничего.”

Ян Хуэй чуть не сошел с ума от тревожного предчувствия. С некоторых пор все, кого он встречал, казалось, что-то скрывали от него. Ему казалось, что он единственный, кто не знает того, что ему совершенно необходимо знать.

Когда он задумался об этом, то обнаружил несколько странных вещей. По мере того как странностей становилось все больше, даже маленький соломенный домик начал казаться подозрительным. Еще недавно он казался доказательством добросовестности хозяина Пэк О, но... если подумать, разве не странно, что Пэк О, очень важная персона на Горе Хуа, держит свой дом в таком глухом месте?

‘Все остальные резиденции находились недалеко от главного храма, так почему же эта так далеко?’

Конечно, само по себе это не было странным. Если Пэк О, построивший дом, предпочитал уединение, это было бы логично.

Однако и Пэк О, и Чхон Мун занимали важные посты на Горе Хуа, и как бы им ни нравилось уединение, разве могли такие важные люди жить так далеко от главного храма?

Ян Хуэй, который был широко известен как вундеркинд, тоже быстро сообразил. Сколько бы он ни думал об этом, он не мог избавиться от ощущения, что что-то в этой ситуации неестественно и тревожно.

"Хм... Сахён. Реакция других Сахёнов раньше казалась немного странной".

На вопрос Ян Хуэя Чхон Мун повернул голову и слегка кашлянул. Затем, сохраняя спокойное выражение лица, он быстро ответил в спокойной манере. "Не о чем беспокоиться.

“Просто Учитель давно не принимал учеников, поэтому они были немного удивлены, вот и все.”

“А... Значит, после тебя, Сахён, больше никто не был принят в ученики Мастера?”

“Это... верно.”

“Ох!”

Ян Хуэй энергично кивнул головой.

“Верно. В этом есть смысл.”

Чхон Мун был явно не так молод. А раз Чхон Мун был первым учеником поколения Чхон, значит, все представители поколения Чхон, которых Ян Хуэй видел на Горе Хуа, должны были поступить после него.

Для Пэк О, не взявшего ни одного ученика, пока многие вступали, это было шокирующее зрелище - внезапно принять нового. Естественно, что они должны были насторожиться.

Ведь одно дело, когда вундеркинд становится обычным учеником, но совсем другое - когда он становится учеником следующего главы секты. Если они рассматривали его как кандидата на пост главы секты, то не могли просто относиться к нему как к любому другому ученику. Подумав так, все стало понятно.

‘Значит, Гора Хуа более чувствительна к динамике власти, чем я думал. Что ж, так устроен мир, не так ли?’

Пока Ян Хуэй размышлял над тем, как ему вести себя дальше, Чхон Мун тихо пробормотал про себя: ’Я не солгал. Я поступил позже.’

“Поскольку это твой первый день на Горе Хуа, обычно я мог бы остаться с тобой на целый день, но, как ты знаешь, у меня здесь много обязанностей, поэтому я не смогу остаться с тобой сегодня".

“О! Все в порядке, Сахён. Не беспокойся обо мне! Забота обо мне - дело небольшое, но дела Горы Хуа куда важнее, не так ли? Тебе следует сосредоточиться на больших задачах, Сахён.”

“.... Правда?”

“Да. Пожалуйста, не беспокойся обо мне и занимайся своими обязанностями.”

Чхон Мун кивнул, похоже, впечатлившись.

Говорят, он вундеркинд, и действительно, он кажется глубоким и вдумчивым ребенком, больше, чем можно предположить по его возрасту.”

“Но Сахён, где же Наставник?”

“Э-э... Наставник редко приходит в свою резиденцию.”

“Что? Тогда где он спит?”

Чхон Мун коротко кашлянул и ответил.

“Ну... те, кто следуют Пути (Бёб-ини (법이니). Путь/тропа/правило), не привязаны к какому-то одному месту. Тебе не стоит об этом беспокоиться.”

“.... Этот садже не смог полностью понять глубокие намерения мастера.”

“.... Какие глубокие намерения?” Чхон Мун слегка нервно взмахнул рукой. Ян Хуэй с любопытством наблюдал за ним.

‘Это действительно странно.’

По мнению Ян Хуэя, и Пэк О, и Чхон Мун не были обычными людьми. Даже для такого человека, как он, который в юном возрасте встречался со многими известными личностями, было ясно, что они необычны. И все же от обоих исходило явное раздражение, словно они от чего-то страдали. Не похоже, что это было лишь его воображение - что-то чувствовалось не так.

“В любом случае... сегодня тебе придется провести ночь в одиночестве. Ты не против?”

“Да, Сахён. Хотя я еще молод, но уже в том возрасте, когда могу справляться со всем самостоятельно. Если вы с мастером будете отвлекаться, беспокоясь обо мне, это только усугубит мое положение. Поэтому, пожалуйста, сосредоточьтесь на том, что вам нужно сделать.”

“Хм, ты довольно зрелый и широко мыслящи1 для столь юной особы. Сахён очень доволен тобой.”

Чхон Мун удовлетворенно кивнул.

“Сегодня не должно быть никаких проблем, так что не волнуйтесь. Завтра, несмотря ни на что, я вернусь и останусь с тобой.”

“А? Сахён, тебе правда не нужно—”

“Нет! Я обязательно это сделаю! Так что не волнуйся!”

“А, я понимаю.”

“Это то, что человек должен делать....”

“Что?”

“Нет, неважно.”

Увидев странный блеск в глазах Чхон Муна, Ян Хуэй внезапно покрылся холодным потом. С этим человеком определенно было что-то не так. Чхон Мун знал, о чем думает Ян Хуэй, но он с серьезным видом посмотрел на Ян Хуэя и маленький домик позади него, после чего снова заговорил.

“Ян Хуэй.”

“Да, сахён!”

“Ты знаешь, что для тебя самое важное в будущем?”

Ян Хуэй уверенно кивнул.

”Я думал, что это постоянная преданность и усилия, но мастер сказал мне, что связь между старшими и младшими учениками - это самое важное. Поэтому я буду следовать словам мастера.”

“Да. Преданность важна, как и братство. Но... у меня немного другие мысли. Могу ли я поделиться ими с вами?”

“Конечно, Сахён! С удовольствием выслушаю.”

На лице Ян Хуэя появилось предвкушение. Затем Чхон Мун начал рассказывать о довольно неожиданной вещи.

“Когда я жил в светском мире…”

“.... Да?”

“Я думал, что в мире нет ничего такого, чего бы я не смог сделать.”

Ян Хуэй немного опешил, но продолжал слушать. В этом был смысл. Хотя он знал Чхон Муна совсем недолго, было ясно, что это необыкновенный человек. Его, как и Ян Хуэя, с юных лет называли вундеркиндом. Такая уверенность была естественной.

Словно прочитав мысли Ян Хуэя, Чхон Мун посмотрел ему прямо в глаза.

“И ты, вероятно, ничем не отличаешься.”

“Н-нет, Сахён. Я—" Ян Хуэй попытался возразить, но Чхон Мун прервал его.

“Не нужно ложной скромности. Чрезмерная скромность может быть хуже высокомерия.”

“.... Да.”

“Но ты должен помнить о том, что я тебе скажу.”

Выражение лица Чхон Муна стало более серьезным.

“В этом мире есть вещи, которые невозможно достичь только своими силами. Что бы ты ни делал.” Ян Хуэй решительно кивнул.

“Да. Я понимаю, Сахён. Сейчас я всего лишь новичок—”

“Нет, нет! Я не об этом!”

“.... Что?”

Лицо Чхон Муна исказилось, а тон стал еще более взволнованным.

“Не только сейчас, а всегда! Есть вещи, которые ты никогда не сможешь сделать, как бы ты ни старался. На протяжение всей твоей жизни!”

“Ну... разве это не очевидно?”

Разве не существует так много вещей, которые люди не могут делать? Люди не могут летать в небе или жить под водой. По здравому размышлению, у человеческих способностей есть пределы.

“Нет, я не об этом... Уууух…” Чхон Мун вздохнул с досадой, видя замешательство Ян Хуэя.

“Да..... Вы поймете, когда испытаете это сами. В любом случае, просто помните мои слова. Сила человека проявляется не тогда, когда он ударяется о стену, а после.”

“А, я понял, Сахён.”

“Не забывай! Это важно!”

“Да…”

Получив ответ, Чхон Мун окинул Ян Хуэя сложным взглядом и отвернулся. Он быстро ушел, оставив Ян Хуэя стоять в оцепенении. Проследив за удаляющейся фигурой Чхон Муна, Ян Хуэй слегка вздохнул.

“О чем он вообще говорил?”

Устало вздохнув, Ян Хуэй повернулся лицом к маленькому домику, где он остался один. Ночь наступала стремительно. Еще до поступления на Гору Хуа Ян Хуэй узнал, что новые ученики обязаны заботиться о жилище своего хозяина. Он заранее потренировался и с легкостью разжег печь, готовясь устроиться на ночь. Несмотря на то что в доме имелись некоторые ингредиенты для приготовления пищи, он не был особенно голоден, поэтому решил пропустить это занятие.

Наскоро умывшись, он сел у двери и задумался о прошедшем дне.

“.... Это совсем не то, что я себе представлял.”

Казалось, между Горой Хуа, которую он представлял себе перед вступлением, и реальностью, с которой ему довелось столкнуться до сих пор, существует значительный разрыв. Перед вступлением он представлял себе безмятежное место, где живут аскеты, окруженные ароматом благовоний. Но Гора Хуа, которую он увидел сегодня, сильно отличалась от его ожиданий.

“Значит, Гора Хуа более мирская, чем другие даосские секты... Так вот что они имели в виду?”

Это не обязательно было плохо, но, конечно, странно. Больше всего тревожили Пэк О и Чхон Мун. Они не совсем соответствовали тому образу возвышенных аскетов, который он себе представлял. Из-за путаницы и незнакомой обстановки он чувствовал себя так, словно его занесло на Гору Хуа без особого контроля. Если задуматься, то казалось, что весь день прошел без особых результатов.

В этот момент он не мог не сомневаться в правильности своего решения войти на Гору Хуа.

“..... Ну и что?”

Он быстро отбросил свои сомнения.

“Теперь назад дороги нет! В каждом новом начинании есть свои трудности. Важно не то, какой будет Гора Хуа, а то, насколько хорошо я смогу здесь работать".

Сегодняшний день был лишь подготовкой к предстоящему долгому путешествию.

“Я только сделал первый шаг.”

При этой мысли он улыбнулся про себя. Путь предстоял долгий и трудный, но это его не волновало. По правде говоря, Чхон Мун был для него недосягаем. Не будет преувеличением сказать, что их силы были разными.

Объективно говоря, Чхон Мун и он отличались друг от друга, как взрослый человек от ребенка. Даже если не принимать во внимание самое главное - отсутствие образования. Однако Ян Хуэя этот факт не особенно расстраивал и не пугал. Главное - это будущее.

“Времени еще много.”

До восхождения Пэк О на пост главы секты оставалось еще несколько десятилетий, и будущий глава секты был определен.

Даже если он не знал о других аспектах, но был уверен, что, по крайней мере, в плане интеллекта он будет лучше Чхон Муна. Так что, если он будет старательно развивать свой потенциал в оставшееся время, это не будет невозможным.

“Я должен это сделать!”

Несмотря на то что сейчас он ночует один в маленьком и ветхом домике, через несколько десятилетий он обязательно станет героем, который будет править Конгхо и оставит свое имя в истории боевых искусств!

“Хорошо!”

Почувствовав ясность в голове, Ян Хуэй решительно встал.

Ночь на горе была темной, почти кромешной.

“Теперь, когда я все решил, пора пораньше отдохнуть, а завтра работать еще усерднее!”

Он еще раз подтвердил свою решимость и вошел в комнату, закрыв за собой дверь. Спать было еще рановато, но утро в боевой секте начиналось рано, поэтому было разумно немного отдохнуть. Он не хотел проспать и показаться растрёпанным в глазах наставника или сахёнов. Разве не будет лучше, если он рано ляжет спать и рано проснется, чтобы поприветствовать их?

Застелив постель, Ян Хуэй задул лампу, лег и закрыл глаза.

‘С завтрашнего дня я покажу им более энергичную версию себя.’

Он напомнил себе, что все сахёны уже знают о нем. Если он проявит хотя бы намек на лень или небрежность, титул “вундеркинд” станет ненужным грузом, который будет преследовать его повсюду.

‘Я не могу просто хорошо учиться. Я должен доказать всем сахёнам, что достоин стать следующим главой секты. Это трудная задача, но я должен ее выполнить!’

Вдруг Ян Хуэй нахмурился, и ему в голову пришла одна мысль.

‘Погодите... Мог ли Чхон Мун Сахён на это намекать? Может, он хотел сказать, что, как бы я ни старался, мне никогда не удастся превзойти его в борьбе за пост главы секты?’

Ян Хуэй содрогнулся от этой мысли. Если это правда, то Чхон Мун не только разгадал его амбиции, но и оставил тонкое предупреждение.

Для такого молодого человека, как Ян Хуэй, который даже не приблизился к уровню Чхон Муна, эта мысль была леденящей душу.

‘Чхон Мун Сахён оказался страшнее, чем я думал.’

Ведь Гора Хуа была одной из самых известных сект на центральных равнинах. Было бы нелепо, если бы тот, кто станет главой секты, не обладал глубокой проницательностью (Догсим (독심). Отравленный разум). Несмотря на то что его лицо казалось добрым, за ним, скорее всего, скрывался изощренный ум, который обычные люди даже не могли себе представить.

“Я тоже должен это иметь в виду!”

Если Чхон Мун чего-то не понимал и не замечал: Ян Хуэй не из тех, кто спокойно склоняется только потому, что его одолели. Если бы это было не так, как бы он смог преодолеть сильное сопротивление своей семьи и присоединиться к Горе Хуа?

“Давай попробуем, сахён!”

В этот момент Ян Хуэй почувствовал, что его соперничество с Чхон Муном разгорается.

Бах!

“Проклятье!”

Внезапно плотно закрытая дверь с силой распахнулась, и из-за нее послышалось раздраженное ругательство. Ян Хуэй от неожиданности быстро встал и глубоко вздохнул.

“Как долго вы собираетесь держать меня взаперти, проклятые идиоты!”

Он повернулся в сторону голоса, доносившегося из-за двери, и открыл рот.

“К-кто…”

“Что? Кто ты?”

“Да?”

Скрытая в темноте фигура постепенно становилась видимой. Ян Хуэй в замешательстве моргнул. В распахнутом дверном проеме стоял маленький ребенок, который выглядел по крайней мере на три или четыре года моложе Ян Хуэя.

Обычно Ян Хуэй не придавал значения возрасту человека. Внешний вид и возраст были не более чем поверхностными вещами. Но причина, по которой ему пришлось сначала определить возраст ребенка, стоящего у двери, была совсем другой. Лицо ребенка, выглядевшее совсем юным, имело выражение, совершенно ему не соответствующее.

‘Как может ребенок выглядеть настолько раздраженным?’

Раздражение на лице ребенка не было обычным детским надуванием от того, что ему отказали в перекусе или он расстроился. У ребенка было искреннее выражение раздражения, которое, казалось бы, не должно быть присуще столь юному лицу.

Первое впечатление было странным, но самое забавное заключалось в том, что ребенок у двери все равно выглядел довольно мило. Понаблюдав за ним и почувствовав умиление, Ян Хуэй решил поприветствовать его.

Но прежде чем он успел что-то сказать, парень наклонил голову и заговорил первым.

“Что (Мвойя? (뭐야?). Выражает раздражение)?”

“А?”

“Почему ты лежишь здесь и спишь? Ты с ума сошел?”

А, отмените это. Этот ребенок совсем не милый. Ни капельки. Он вообще не милый, и уж тем более не человек.

“Хей.”

“.... Да?”

“Ты что, не слышал, что я сказал? Я спрашиваю, почему ты сейчас лежишь и спишь?”

У Ян Хуэя отпала челюсть. Конечно, он был еще молод и не успел испытать всего, но это был определенно новый опыт. Сколько людей слышали такие грубые слова от ребенка, который выглядел так, будто его можно было побить одной рукой?

Как раз в тот момент, когда он собирался что-то сказать, в голову Ян Хуэя пришла неожиданная мысль, и он быстро закрыл рот.

П-подождите! Это же Гора Хуа!

Он чуть было не забыл, что в этом месте не действует тот же здравый смысл, что и в светском мире. Он чуть не совершил большую ошибку. Осторожно подойдя к нему, Ян Хуэй спросил,

“Простите, но... могу я спросить, кто вы?”

“А? Я? Я Чхон Мён.”

Ян Хуэй облегченно вздохнул, услышав ответ.

‘Я чуть не попал в большие неприятности.’

Если он использует "Чхон", значит, он из поколения Чхон. Значит, этот малыш - его сахён. Возраст не имел значения, важнее была иерархия. Если бы он обращался с ребенком небрежно только из-за его юной внешности, у него могли бы возникнуть серьезные проблемы.

“О, так тебе жаловали титул поколения Чхон?”

“О чем ты говоришь? Меня зовут просто Чхон Мён.”

А? Подождите. Лицо Ян Хуэя потемнело. Если подумать, Чхон Мун сахён упоминал, что между ним и Ян Хуэйэм не было старших учеников. И никому из ученикам Чхон было незачем приходить в столь отдаленное место. К этому времени все они уже были в своих покоях. Значит, этот ребенок не был его старшим учеником.

Тогда почему здесь ребенок?

Внезапно промелькнула мысль в голове Ян Хуэя.

‘О, точно! Гора Хуа разрешает браки своим ученикам.’

Даже Истинным Ученикам разрешено жениться и заводить детей, поэтому нет ничего необычного в том, что на Горе Хуа живут и дети. Титул дается тем, кто посвятил всю свою жизнь Горе Хуа. Если ребенок еще мал и не выбрал свой путь, он может жить на Горе Хуа, не обязательно будучи учеником Горы Хуа.

“А, так значит, тебя зовут Чхон Мён, а не титул?”

“Ты снова спрашиваешь меня, услышав это? Ха, этот парень такой глупый.”

Лицо Ян Хуэя дернулось. Его никогда в жизни не называли глупым! Это был первый раз, когда он услышал такое!

Откуда взялся этот грубиян?

Даже если они были молоды, между людьми должен быть базовый уровень уважения, верно? Особенно для такого человека, как Ян Хуэй, который до вчерашнего дня был конфуцианским ученым. Даже если он решил посвятить себя даоизму, знания, полученные им, никуда не исчезли. Однако...

‘Давайте будем действовать осторожно.’

Даже один шанс на миллион должен быть учтен. Ян Хуэй с доброй улыбкой открыл рот.

“Тогда, если ты не ученик Горы Хуа, ты—”

“Эй! Я первый спросил! Почему ты спрашиваешь меня, а не отвечаешь? Почему ты лежишь здесь и спишь?!”

Нет, бесполезно. Этот ребенок плюет в лицо доброте. Ну и ладно. Ты такой же ребенок, да?

“Ты не собираешься отвечать? Ты хочешь умереть?”

В этот момент конфуцианский ученый внутри Ян Хуэя, которого он до сих пор подавлял, внезапно проснулся от ярости. Строгий и жесткий ученый внутри него, опираясь на трость, кричал ему, чтобы он наказал этого наглого сопляка.

Ян Хуэй выпрямил спину и крикнул.

“Слушай сюда, сохён чже (Сохён Чже (소형제). Младший ученик)!”

“Сохён чже?”

“Несмотря на то, что сохён живет на Горе Хуа дольше, мы только сегодня познакомились! Даже если правила светского мира и правила даосской секты отличаются, основное уважение между людьми остается неизменным!”

“Младший? Маленький? Маленький, говоришь?”

Глаза парня задрожали. Увидев это, Ян Хуэй еще строже повысил голос.

“Грубость и ругательства в разговоре с человеком, с которым ты только что познакомился, крайне неуместны! Неужели тебя не учили хорошим манерам?”

“Не научился? Необразованный?”

“Я не знаю, насколько высокопоставленные у тебя родители, но даже если это так, твое поведение неправильно! Ты понимаешь, что я говорю?”

“.....Ро....дители?”

Белые щеки парня начали дрожать. Увидев его реакцию, Ян Хуэй с громким шлепком хлопнул рукой по полу.

“В секте существуют строгие правила и кодексы поведения, и такое поведение абсолютно неприемлемо! Если Гора Хуа действительно великая секта, то каждый человек, живущий здесь, должен говорить и вести себя подобающим образом! Вы понимаете, о чем я говорю?”

Когда он произносил свою речь, в груди Ян Хуэя пылала пламенная страсть. Ему все было ясно. Мальчик, скорее всего, был ребенком кого-то, занимающего высокое положение на Горе Хуа, поэтому он и вел себя так высокомерно. Судя по его наглому поведению, было очевидно, что родители мальчика терпели и скрывали его плохие манеры.

Возможно, наказание этого ребенка создаст проблемы для жизни Ян Хуэя в Горе Хуа. Но даже в этом случае Ян Хуэй стоял на своем, считая, что это не имеет значения. Для того чтобы Гора Хуа стала величайшей сектой в мире, ее фундамент должен быть правильным с самого начала. Даже будучи новичком, он не мог закрывать глаза на правонарушения.

Раз уж дело дошло до этого, я могу придать этому большое значение.

Если дело примет серьезный оборот, это произведет на всех сильное впечатление своей разумной и праведной позицией. Даже если это осложнит его жизнь в Горе Хуа, в будущем это станет для него питательной средой.

Отлично! Делай, что хочешь!

Ян Хуэй укрепил свою решимость и уставился прямо на парня. Но... события начали разворачиваться совсем не так, как он ожидал. Парень, низко опустив голову и ссутулив плечи, пробормотал гораздо более низким голосом, чем раньше.

“...То есть ты хочешь сказать... что я невежда и не закончил взросление. Так вот что ты хочешь сказать?”

Лицо Ян Хуэя на мгновение смягчилось от сочувствия. Кто бы мог подумать, что этот невоспитанный ребенок так расстроится из-за нескольких слов? Не значит ли это, что никто в Горе Хуа никогда не воспитывал его должным образом?

‘Так не пойдет!’

Поняв, что ему нужно сделать ради Горы Хуа, Ян Хуэй снова заговорил, но уже более мягким тоном.

“Не стоит так расстраиваться. То, что сохён чже понял мои слова, уже достойно похвалы. К тому же, если присмотреться, сохён чже не сделал ничего плохого. Взрослые должны нести полную ответственность за свои поступки, но если ребенок совершает ошибки, то отвечать за них должны родители. Не ты виноват, а старшие в твоем доме…”

“...Родители?”

“Именно. Так что тебе следует... подождать.”

В этот момент ребенок медленно поднял голову.

“Родииителии?”

"Значит, сохён чже...?"

Ян Хуэй увидел это. Глаза парня перевернулись на полпути. А затем, в одно мгновение, мир померк.

Что происходит?

Ян Хуэй в шоке распахнул глаза. Конечно, было темно, потому что свет был выключен, но через дверь проникал лунный свет. Почему вдруг стало так темно? Дверь не была закрыта...

О, это была не темнота; что-то загораживало свет. Что же это передо мной...?

“Ах, ботинок…”

Тваааак!

Нога парня со всей силы врезалась в лицо Ян Хуэя.

“Уваааак!”

От одного удара ногой Ян Хуэй издал вопль, как свинья, которую режут, и был отброшен к стене комнаты. Когда его сознание начало угасать, последние слова, которые прозвучали в ушах Ян Хуэя, были:

“Тебе нужны родители, чтобы учиться, ублюдок!”

Где-то в воздухе раздавалось веселое щебетание птиц.

“Ух…”

Что это...? Такое ощущение, что мне приснился кошмар... Лицо будто онемело...

Вяло шевелясь, Ян Хуэй слегка приоткрыл глаза. Первое, что он увидел, были облака.

‘А?’

Затем рядом с облаками он увидел возвышающийся утес. Осознав, что висит высоко над обрывом, Ян Хуэй спокойно закрыл глаза.

‘Мне все еще снится кошмар.'

Он думал, что проснулся, но, похоже, это было не так. Но для сна он был странно ярким. Его лицо пульсировало и горело. Лодыжка словно собиралась сломаться, а тело раскачивалось из стороны в сторону, создавая странное ощущение неустойчивости. А потом...

Порыв холодного ветра пронесся мимо Ян Хуэя, заставив его вздрогнуть. Подождите, холод?

“П-погодите!”

Это ведь не сон? Глаза Ян Хуэя распахнулись.

“Ик?!”

Перед ним простирался бесконечный утес. Далеко-далеко внизу земля лежала в головокружительной пропасти.

“АААААА! Что это, черт возьми, такое!?”

Обрыв? На вершине утеса? Или на полпути вниз?

“Нет! Не в этом дело! Почему я здесь!?”

Неудивительно, что мое лицо словно сейчас лопнет! Неужели я просто вишу вверх ногами на скале?

Внезапный порыв ветра заставил Ян Хуэя опасно качнуться в сторону. Он посмотрел на свои ноги. Верёвка была обвязана вокруг его лодыжки. Проблема заключалась в том, что она была так плохо завязана, что казалось, будто она может соскользнуть с ноги в любой момент.

“Ааааа! Это безумие!”

Оказавшись перед лицом смертельного кризиса, Ян Хуэй, демонстрирующий невероятную силу, на одном дыхании сложил свое тело и со всей силы схватился за веревку, привязанную к лодыжке.

“Хафт! Хьюф! Уф! Уф!”

В тот же миг, как только он открыл глаза, по его лицу, словно дождь, потек пот, показывая, насколько он был напряжен. Пот, собравшийся на его подбородке, наконец, потек, исчезая в бесконечной пропасти под обрывом.

“Хоть бы веревку как следует завязал! Что за безумец... А-а-а! Я соскальзываю!”

В панике Ян Хуэй потянул за веревку, туго обмотав ее вокруг запястья. Казалось, что его запястье вот-вот оторвется, но это было лучше, чем умереть.

“Почему я вообще здесь?”

Он попытался вспомнить. Стоп, когда же он уснул? Ах да...

‘Точно! Тот ребенок!’

Он вспомнил, как отругал этого грубого, дьявольского мальчишку. И после этого... он вспомнил, что видел ногу. Окончательно восстановив память, он задрожал.

“Мо- может ли это быть тот мальчишка?”

Каким бы злым ни был человек, это было непостижимо! Как можно было оставить живого человека болтаться на скале? И не просто со скалы, а с такой тысячефутовой скалы!

‘Он вообще человек?’

В обычной ситуации Ян Хуэй не стал бы раздумывать над тем, насколько жестокими могут быть люди. Но сейчас у него не было времени на такие глубокие размышления.

Тсррк.

Он замер, услышав тонкий звук, исходящий от веревки.

А... эта веревка... она ведь прочная, верно?

Тсррк. Тсррк.

Его лицо побледнело, и он крепко ухватился за веревку, на всякий случай задержав дыхание.

‘О, боги небесные и земные... пожалуйста, дайте мне выбраться обратно... пожалуйста!’

Прямо под линией, где земля соединяется с небом, внезапно появилась рука, дрожащая так, словно она могла в любой момент упасть обратно. Наконец рука ухватилась за край земли.

“Уххх…”

Затем медленно появилось лицо Ян Хуэя, которое теперь выглядело совершенно изможденным.

“Кьяяя?!”

Из последних сил он перевалил верхнюю часть тела через скалу и рухнул на землю, как промокшая тряпка.

“Правда... Я думал, что умру... Ух!”

Если бы верёвка была чуть длиннее, он вполне мог бы закончить свою жизнь на дне этого обрыва. За облегчением вырвались наружу отложенные гнев и обида. Дрожа всем телом, Ян Хуэй резко поднял голову.

“Г-где это проклятое отродье?!”

Ян Хуэй воспитывался в строгой семье Ян, где когда-то мечтал о чиновничьей должности. Естественно, он никогда в жизни не произнес ни одного грубого слова. Но теперь, после всего лишь одного дня, проведенного в Горе Хуа, из него вырвались слова, которые он никогда не осмеливался произнести.

“Я убью его!”

Он вскочил на ноги и бросился к дому.

С яростным выражением лица он распахнул дверь. Но затем... он потерял все слова. Его выражение лица постепенно смягчилось, когда он заглянул в комнату.

“Фуууууух…”

“.....”

“Фууууууух…”

Это определенно не было связано с тем, что Ян Хуэй глубоко культивировал себя, подавил свой гнев и восстановил самообладание. Это был чистый шок. Нелепость, выходящая за рамки, могла мгновенно утихомирить даже кипящий гнев. К такому пониманию можно было прийти только на собственном опыте.

Моргнув и потерев глаза, Ян Хуэй уставился в комнату. Сколько он ни тер глаза, сколько ни моргал, картина не менялась. У него отвисла челюсть.

‘Этот парень действительно сумасшедший?’

Он не мог поверить в то, что видит. На полу лежал и громко храпел тот самый мальчишка. Спал? Он оставил кого-то болтаться в пропасти, а теперь лежит здесь и спит, как ни в чем не бывало? И в довершение всего....

“Что это за запах? Погодите... это алкоголь?”

Глаза Ян Хуэя расширились. Алкоголь? В даосском храме?! Значит, после того как он потерял сознание и привязал его к веревке, парень вернулся в комнату, напился и уснул?

“.... Даже дьявол не стал бы так себя вести.”

Как такой ребенок мог разгуливать по такому священному месту, как даосский храм, и вести себя так, словно это его собственный дом?

Так больше не может продолжаться!

Гора Хуа не может быть такой. Что такое Гора Хуа? Это место, которое превратит меня в героя мира...... Нет, это место, которое я должен возглавить, чтобы стать величайшей в мире сектой!

Говорят, что крошечная муравьиная нора может обрушить гигантскую насыпь. Самонадеянность этого парня может однажды обрушить Гору Хуа. Кто может гарантировать, что этого не случится?

Ян Хуэй быстро огляделся по сторонам. Он не хотел бросаться туда вслепую и снова попасться на уловки мальчишки. Ему нужно было подготовиться.

”Точно!”

Заметив за дверью крепкую палку, Ян Хуэй с готовностью схватил ее. Его обучили основам боевых искусств, пока он уговаривал родителей вступить в Гору Хуа. Возможно, он еще не освоил техники Горы Хуа, но, если бы он не смог справиться с ребенком гораздо младше себя, разве осмелился бы он мечтать о том, чтобы стать главой секты величайшей в мире секты?

Сегодня я установлю правила Горы Хуа!

Ян Хуэй глубоко вздохнул и сурово произнес.

“Вставай!”

Но ребенок на полу не сдвинулся с места.

“Вставай, сопляк!”

“Ух…”

Парень застонал и перевернулся на другой бок.

”Ты...!”

Ян Хуэй, чей гнев дошел до макушки, наконец пнул ребенка по ягодицам.

“Ты что, не слышишь меня?!”

“...Ух. Что?”

Паренек, представившийся Чхон Мёном, потер задницу и лениво открыл глаза. Увидев стоящего перед ним Ян Хуэя с палкой и кипящего от злости, парень широко зевнул.

“Когда ты успел встать?”

“Как и ожидалось, ты тот, кто.....”

“Эй, ты сильный. Ты держался всю ночь и сейчас поднимаешься. Ты в хорошей форме, верно? Но....”

Чхон Мён поднял верхнюю часть тела, прижал указательный палец к виску и спросил.

“Кто сказал тебе карабкаться вверх?”

“.... Что?”

“Я спросил, кто велел тебе забраться наверх. Не помню, чтобы я говорил, что это нормально.”

“Ты, наглая скотина!”

“Ай, моя голова!”

Когда Ян Хуэй закричал достаточно громко, чтобы вся комната задрожала, Чхон Мён прижал свои маленькие, но странно сидящие руки к вискам.

“Уф... У меня голова раскалывается, не могли бы вы говорить немного тише? Я должен был поспать еще хотя бы час.”

Чхон Мён пошатнулся, вставая. Тут Ян Хуэй заметил в его руке булаву, которую он крепко сжимал в руке, и в замешательстве наклонил голову.

“Почему ты держишь ее?”

“Ах ты, негодяй!”

“О... ты собираешься ударить меня этим?”

Ян Хуэй зарычал от злости.

“Неважно, кто ты и какую должность занимаешь! За то, что ты сделал со мной, ты заслуживаешь наказания, но не это главное!”

“Тогда что же важно?”

“Как ты смеешь вонять спиртным в этом священном даосском храме? Как такой юный человек, как ты, может вести себя так безрассудно?”

“Священный храм, моя нога. Это просто место, где эти глупцы, которые ничего не понимают, проводят свои дни, изрекая непонятные даосские писания, глядя на горы.”

“Что ты только что сказал?”

Глаза Ян Хуэя горели яростью.

“Долг взрослого - исправлять проступки ребенка и направлять его на верный путь! Сегодня я научу тебя разнице между добром и злом.”

“Ты действительно много говоришь. Ты говоришь так, будто сам читаешь какое-то священное писание. По крайней мере, ты выбрал правильный путь.”

Чхон Мён раздраженно поморщился и заткнул уши, чтобы отгородиться от шума. Он медленно потер лоб.

“Меня сейчас тошнит, поэтому я не могу долго с тобой возиться. Поторопись, поторопись.”

Выражение лица Ян Хуэя ожесточилось. Если бы парень хоть немного раскаивался, он бы не стал прибегать к насилию. Но этот мальчишка не мог не наглеть. Нет, на данный момент это было не просто нахальство, а полная гниль. Если его не остановить, спасти его будет невозможно. Лучше разобраться с ним сейчас, пока все не стало еще хуже.

“Не вини меня. Ты сам виноват.”

“Ты много говоришь. Должно быть, быть даосом - твое призвание.”

“Ах ты, сопляк!”

Ян Хуэй стремительно набросился на Чхон Мёна.

‘Полегче. Достаточно лишь немного преподать ему урок.’

Инструктор Ян Хуэя по боевым искусствам был строгим человеком. Его отец, понимая, что у Ян Хуэя нет таланта к боевым искусствам, пригласил известного мастера из Хэнаня, чтобы тот провел интенсивные тренировки. Цель заключалась в том, чтобы показать Ян Хуэю, что ему следует отказаться от мечтаний о боевой карьере и вместо этого занять государственную должность. Результат? В итоге инструктор порекомендовал отправить Ян Хуэя в даосский храм.

Тем не менее, Ян Хуэй обладал определенным мастерством. Если бы он приложил всю свою силу к дубине, такой маленький ребенок, как Чхон Мён, не выдержал бы. Нужно было сдержаться, чтобы преподать урок.

Когда дубинка быстро опустилась к плечу Чхон Мёна, Ян Хуэй заметил, что Чхон Мён никак не отреагировал. Почувствовав сожаление, он попытался ослабить хватку перед самым ударом.

“Цк.”

Чхон Мён коротко щелкнул языком, после чего последовал неожиданный сильный удар по лицу Ян Хуэя.

БАМ!

“ААА!”

Ян Хуэй был отброшен из комнаты, не понимая, что только что произошло. Подняв голову в оцепенении, он почувствовал, как из носа потекла теплая струйка.

“.... Кровь?”

Из обеих ноздрей текла ярко-красная кровь.

“Меня... меня ударили?”

Он даже не видел, как это произошло. В шоке Ян Хуэй поднял глаза и увидел Чхон Мён, медленно выходящего из комнаты.

“Я думал, у тебя есть какие-то навыки, раз ты принес дубинку. Но это... Ты бесполезен в драке. Может, тебе лучше просто болтать?”

“Ты... ты...!”

Пылая от ярости, Ян Хуэй вскочил на ноги.

“Э-этого не может быть!”

Инструктор заверил его. Ему сказали, что талант Ян Хуэя к боевым искусствам не менее впечатляющий, чем его интеллект. При достаточных тренировках он мог бы однажды достичь высших рангов в мире боевых искусств. Даже без формального обучения он должен был справляться с противниками своего возраста, даже из престижных сект.

Но сейчас его побеждал мальчишка ниже его ростом? Как он мог смириться с таким положением вещей?

“Это... не…”

“О, ‘Этого не может быть’, да?”

“Что дальше? ‘Как я мог проиграть ребенку?’ Или, может быть, ‘Это все обман’? Или ‘Что за магию ты использовал, демон?’.”

Ян Хуэй непонимающе уставился на Чхон Мёна, тот ухмыльнулся и продолжил.

“Видишь? Люди, которых бьют, говорят одно и то же. Где ты этому научился?”

“Ты...!”

“Ты ублюдок!!! (Это Чхон Мён, которые все еще продолжает угадывать, что хочет сказать Ян Хуэй)”

“Правда?”

У Ян Хуэя открылся рот. Это был первый раз в его жизни, когда с ним так шутили.

“Этот, этот мелкий сучоныш!”

“...... Мелкий сучоныш?”

Глаза Чхон Мёна сузились при этих словах, он явно обиделся.

“Я не мелкий! Я довольно высокий для своего возраста!”

“Что ты говоришь? Ах ты, сопляк!”

В ярости воскликнул Ян Хуэй.

“Ты думаешь, что можешь так разговаривать со взрослыми только потому, что у тебя есть немного навыков?”

“Но почему ты говоришь так, будто ты уже взрослый? Разве ты не недавно прошел инициацию?”

“Ну и что?”

"Это делает меня твоим сахёном.”

“..... Что?”

Ян Хуэй выглядел ошарашенным.

“Сахён?”

“Да.”

“Ты?”

“Да.”

Чхон Мён равнодушно ответил на вопрос Ян Хуэя.

“Я был первым, кто вступил в секту на горе Хуа. Я пришел сюда, когда был еще ребенком.”

“Но... ты не принадлежишь к поколению Чхон…”

“Я еще не получил свое даосское имя, потому что слишком молод. Только истинные ученики, получившие даосское имя, называются по титулу поколения Чхон. Разве не так же обстоит дело и с другими?”

“Это…”

Хотя обычаи в разных сектах были разными, сейчас это не имело значения.

“Ты хочешь сказать, что ты мой сахён?”

“Именно это я и говорю.”

“Ты?”

“Ты что, глухой, что ли?”

Чхон Мён тяжело выдохнул через нос, явно раздражаясь.

“И раз уж я твой сахён, так почему ты продолжаешь разговаривать со мной в неформальной обстановке? Где все то уважение, о котором ты кричал?”

“.....”

“Ну же, попробуй называть меня ‘сахён’. Не волнуйся, поначалу все чувствуют себя неловко, но скоро ты привыкнешь.”

“Я... не могу…”

“Хм?”

“Я не могу принять это!”

С выпученными глазами Ян Хуэй снова бросился на него. В секте ранг имеет большее значение, чем возраст. Это неизменное правило. Ян Хуэй, выросший в конфуцианской семье со строгими учениями, хорошо это знал. Но сейчас в его ярости разум был бесполезен.

“Рыааах!”

Ян Хуэй бросился вперед, размахивая дубиной. Его скорость была впечатляющей для его возраста, достаточной, чтобы вызвать восхищение, если бы кто-то наблюдал за ним. Но его противник был слишком грозен. В этом и заключалась беда Ян Хуэя.

“Ну вы только взгляните на этого парня?”

Чхон Мён с легкостью отклонил булаву тыльной стороной ладони и стремительно нанес удар в подбородок Ян Хуэя.

“Кья!”

Ян Хуэй издал странный крик, когда его отбросило назад.

“Я же сказал тебе, что я твой сахён, а ты все еще замахиваешься на меня палкой? Ты что, напрашиваешься на неприятности?”

“Этого... этого не может быть... Как... Как такой ребенок…”

“Что? ‘Этого не может быть’?”

Из тонкой шеи Чхон Мёна вырвалась серия жутких трещащих звуков, когда он хрустнул костяшками пальцев.

“Сейчас я покажу вам, что происходит, когда невозможное становится возможным. А теперь закрой рот, или я сломаю тебе язык!”

Как дикая кошка, набросившаяся на добычу, Чхон Мён быстро настиг Ян Хуэя, прижал его к себе ногами и стал наносить удары без устали.

“А-а-а-а!”

“Мелкий сучоныш? Без родителей? Невоспитанный?”

“А-а-а! Ааа!”

Маленькие кулачки Чхон Мёна угодили в каждую часть лица Ян Хуэя.

“Ты, наверное, очень умный, да? Впервые вижу, чтобы кто-то использовал все три моих самых нелюбимых слова во время нашей первой встречи! Повтори это еще раз, я осмелюсь!”

“Аааааа! Мой нос! Мой нос!”

“Я даже не смог закончить Классику тысячи символов, а что ты сделал, чтобы помочь? Ты хоть одну книгу мне купил?”

“Я... я не знал...!”

“Сдохни, ублюдок! Сдохнииии!”

‘Аааааааааа!’

Агонизирующие крики Ян Хуэя эхом разносились по долине, отражаясь от покрытых туманом хребтов.

“....Прислушайся.”

“Нет....”

“Подними руки прямо, сопляк!”

Чхон Мён надулся, но нехотя снова поднял руки, не проявляя при этом никаких признаков раскаяния. Наблюдая за его поведением, Чхон Мун потер ладонью лоб.

“...Разве это не должно было продлиться до завтра?”

“Что?”

“Пещера Покаяния!”

“.... Они просто выпустили меня?”

“Выпустили? Это вообще имеет смысл? Теперь ты тоже тайком выбираешься из Пещеры Покаяния?”

“Я говорю правду! Учитель Пэк Хак Сасук разрешил мне идти!”

“Пэк Хак Сасук?”

“Да!”

“.... А как же Ун Пхён Великий Сасук (Сасук-джо) , а? Почему Пэк Хак Сасук—"

“Погоди-ка... Ты!?”

“Нет, клянусь, я не бил его!”

“Я просто... Я просто спросил, могу ли я уйти, раз он там один. Это все.....”

Рука Чхон Муна, прикрывавшая лоб, опустилась и закрыла лицо. Было ясно, что он воспользовался моментом, когда великий сасук был в отъезде, чтобы угрожать слабым(?) (Этот знак вопроса был в оригинальной версии данной побочной истории на корейском языке) сасукам. В конце концов, Пэк Хак был самым младшим в поколении Пэк, так что разница в возрасте между ним и Чхон Муном была невелика.

“Теперь ты еще и запугиваешь сасука?”

“Эй, по крайней мере, я никого не ударил.”

‘Ну, это... хорошо, это хорошо... Стоп, нет! Ты тупой сопляк!”

В ярости закричал Чхон Мун.

Тот, кто был в ярости, вдруг изменил взгляд. Увидев лицо Ян Хуэя, которое от сильных побоев распухло почти как свиной пузырь, он скрипнул зубами.

“Если ты сбежал из Пещеры Покаяния, то должен был просто тихо сидеть в углу! Зачем нужно было выставлять его в таком виде? Он - драгоценный ученик, которого Учитель принял после стольких лет, а ты даже не смог позаботиться о нем как следует!”

“Я не это имел в виду... этот ублюдок…”

“Что? Что он сделал? Ты, наверное, опять что-то затеял, да?”

“Нет... этот ублюдок назвал меня невежей, мелким сучонышом без родителей…”

“Этот парень, должно быть, сошел с ума!”

В этот момент Чхон Мун бросился вперед и без предупреждения ударил Ян Хуэя ногой.

“Аргх!”

Ян Хуэй, наполовину лишившийся чувств и балансировавший на грани загробного мира, беспомощно попятился назад от неожиданного удара.

“Что? Сирота? Этот сопляк говорит все, что ему придет в голову?”

“Сахён! Клянусь, я ничего такого не говорил! Откуда мне было знать?”

“А... верно! Чхон Мён, ты такой лжец!”

Чхон Мун снова начал спорить с Чхон Мёном, а Ян Хуэй, наблюдая за происходящим, терял последние остатки здравомыслия.

‘Я хочу домой... Я должен был послушать маму... Мама…’

“Кхм. Ты в порядке?”

Через некоторое время Чхон Мун неловко прочистил горло и заговорил. Они переместились на дальний утес, подальше от хижины, и между ними воцарилась неловкая атмосфера. Чхон Мун осторожно похлопал Ян Хуэя по плечу, который все еще выглядел ошеломленным.

“Мне очень жаль. Если бы я знал, что этот ублюдок придет вчера, я бы что-нибудь предпринял.”

“.....”

“Сильно болит?”

“.....”

“Да, должно быть, очень больно. Этот сумасшедший обращался с твоим лицом, как со свиным пузырем…”

“А... а как же мастер…”

Ян Хуэй, молча пытавшийся обрести голос, обратил свой остекленевший взгляд на Чхон Муна.

Чхон Мун испустил небольшой вздох.

“Я знаю, что это несправедливо, но от того, что я скажу Хозяину, ничего не изменится. Теперь, когда этот ублюдок вернулся, Учитель будет показываться на глаза в лучшем случае раз в несколько дней.”

“.....”

“У него, видите ли, не самое лучшее здоровье.”

Чхон Мун добавил последнюю фразу почти как оправдание, избегая взгляда Ян Хуэя и глядя вдаль. Ян Хуэй молча смотрел на него, а когда наконец заговорил, его голос дрожал, как у человека, узнавшего запретную истину.

“Это мой сахён?”

“.....”

“Он?”

Чхон Мун с жалостью посмотрел на него, прежде чем заговорить.

“Я знаю, что у тебя много вопросов. И больше всего ты хочешь спросить: ‘Почему в нашей секте такой сумасшедший?’. Верно?”

Ян Хуэй с готовностью кивнул. Конечно, у него было бесчисленное множество вопросов, но именно этот был самым любопытным.

Чхон Мун медленно заговорил, глядя вдаль.

“Чхон Мён не был принят в секту... Прежде всего, он был воспитан Горой Хуа. Так что... Не было времени оценить, насколько он подходит по характеру или качествам для того, чтобы вступить в даоисскую секту.”

“Но он же мой сахён…”

“Да. Он ученик Мастера.”

“.....”

“Официально ему еще не дали даосское имя. Но он уже в том возрасте, когда должен получить его в ближайшее время. Есть только... несколько моментов, которые нужно учесть.”

Ян Хуэю не нужно было спрашивать, что это за ‘соображения’. Он и так догадался, что они хотели узнать, можно ли сделать из этого сумасшедшего ублюдка настоящего даоса.

“Сахён.”

“Да? Можешь поплакать, если хочешь. Может, мне отвернуться на минутку?”

"Нет, это не то..." Ян Хуэй ошарашенно спросил.

“Тогда... Чхон Мён сахён такой сильный, потому что с ранних лет изучает боевые искусства? Если я изучу боевые искусства секты Горы Хуа, то смогу стать таким же сильным, как он, и отомстить... Нет, стать таким же сильным, как Чхон Мён сахён?”

На этот вопрос Чхон Мун с меланхоличным выражением лица отвернулся, устремив взгляд в далекое небо.

"Ян Хуэй. Как я уже говорил вчера..." Его низкий голос мягко дрейфовал.

"В этом мире есть такие стены, которые невозможно преодолеть только человеческими усилиями."

“.....”

"И теперь ты должен этому научиться. Тех, кто это понимает, мы называем взрослыми".

В голосе Чхон Муна прозвучала нотка сожаления.

"Давай... Станем взрослыми."

На глаза Ян Хуэя навернулись слезы.

“Ля-ля-ля~”

Чхон Мён катался по полу.

“Как же здесь удобно. Почему пол в этой проклятой Пещере Покаяния был таким неровным, что ты даже не мог нормально выспаться?”

Чхон Мён хихикнул и лег, заложив руки за голову.

“Надо же, кто бы мог подумать, что у меня будет свой собственный садже? Вот это удача! Теперь я смогу заставлять его убирать и готовить.”

Не то чтобы он делал это раньше, но теперь ему не нужно было даже притворяться! Когда Чхон Мун готовил, он хотя бы мыл посуду, а теперь обо всем позаботится младший. Как же это здорово!

“С такими темпами поход в Пещеру Покаяния полностью оправдал себя. Я даже получил садже!”

Чхон Мён громко рассмеялся. Он всегда был недоволен тем, что у других сасуков было до десяти учеников, а у Пэк О - только два. Теперь же, похоже, он наконец-то вырвался из числа самых младших.

“Но куда же Сахён забрал ребенка? Уже стемнело, а они еще не вернулись. Я проголодался…”

В этот момент дверь внезапно распахнулась. Чхон Мён высунул голову и, увидев стоящего на пороге Ян Хуэя, радостно улыбнулся.

“О, Садже. Ты вернулся.”

“.....”

“Ну, было небольшое недоразумение, но такова жизнь, не так ли? Теперь недоразумение улажено, так что почему бы тебе не прийти и не сделать мне приятный массаж плеч…”

“Выходи.”

“А?”

Чхон Мён моргнул, широко раскрыв глаза, и наконец-то посмотрел на Ян Хуэя как следует. Глаза Ян Хуэя, распухшие до размеров петлиц, горели огнем.

“Выходи, ублюдок. Давай снова сразимся.”.

“Что?”

Чхон Мён в недоумении вытаращился.

“Ничего себе... Ты еще можешь так говорить после того, как тебя так избили?”

“Я могу так говорить, потому что меня избили! Если бы меня не били, думаешь, я бы так говорил, дурак?" Чхон Мён слегка вздрогнул и треснул себя по шее.

“Эй, ты что, не слышал, что я твой сахён? Ты должен проявить—”

“Что? Ты что, испугался? Пытаешься использовать свой ранг, чтобы прижать меня?”

“.....”

“Если ты настоящий мужчина, выходи! Пока я не приму это, ты не мой сахён.”

“Ньех.....”

Чхон Мён, стоявший в оцепенении, усмехнулся.

“Ты полон духа. Мне это нравится.”

Поднявшись со своего места, он пробормотал тоном, намекающим на то, что он впечатлен.

“Большинство людей не выдерживают больше двух дней, посмотрим, сколько продержишься ты.”

Чхон Мён медленно сжал маленький кулак, и в воздухе раздался леденящий душу треск.

“Постарайся продержаться хотя бы три дня, мой очаровательный садже!”

“Сдохни!”

Ян Хуэй с широко раскрытыми глазами бросился на Чхон Мёна.

❀ ❀ ❀

Прошла неделя.

“..... Пэк О.”

“Да, Чжанмун-ин”

Ун Хва, глава секты Гора Хуа, посмотрел на Пэк О с обеспокоенным выражением лица.

“Ученик, которого вы взяли в секту...... В последнее время о нем много говорят.”

В голосе Ун Хва прозвучала неловкость, когда он тонко намекнул на эту тему.

“Как вы, наверное, знаете, он довольно известен в Хэнань…”

Известен тем, что обладает необыкновенным талантом.

“.....”

“И наша секта получила немалую... поддержку от его семьи, не так ли? Так что…” Глаза Пэк О слегка мерцали, он по-прежнему сидел в задумчивости.

“Так что ты хочешь сказать, Чжанмун-ин?”

“Ну... разве ты не должен присматривать за своим учеником...?”

“Кто? О каком ученике ты говоришь, Чжанмун-ин? Ян Хуэй? Или... конечно же, ты говоришь не о…”

“Кхм…”

“Чжанмун-ин, это выше моих сил... Пожалуйста, умоляю вас, позвольте мне сменить ученика. В последнее время я не могу нормально тренироваться из-за болей в животе! Клянусь, я превращу Ян Хуэя в величайшего фехтовальщика в мире! Только позвольте мне поменяться!”

“Ну, что касается превращения в величайшего фехтовальщика мира... Только благодаря усилиям Ян Хуэя этого не произойдет, верно? В лучшем случае он станет вторым по силе.”

“.....”

“Как вы знаете, боевой талант Чхон Муна оставляет желать лучшего. Поэтому он не может быть величайшим в мире фехтовальщиком…”

“А, точно! Кто возьмет парня, который станет лучшим фехтовальщиком в мире без обучения и показухи? Кто? Кто? Кто возьмет его?”

Пэк О дико осматривался по сторонам с безумным взглядом.

“Садже?”

“Я... У меня и так слишком много учеников, сахён!”

“Тогда? Ты, садже? Хочешь забрать его?”

“Ну, на днях я сильно повредил спину, так что…”

Пэк О перевел острый взгляд на Ун Хва.

“Чжанмун-ин!”

“Д-да?”

"Другие великие ученики не могут справиться с Чхон Мёном. Раз уж дело дошло до такого, не лучше ли кому-то из старейшин взять его к себе?"

"Старейшины?"

Ун Хва огляделся по сторонам, и все старейшины быстро отвели взгляды.

“Но есть вопрос ранга…”

“Когда появляется талантливый ученик, многие секты оставляют ранг нетронутым, но позволяют старшим мастерам обучать его. Разве это не распространено в других сектах?”

“Это нарушит баланс обязанностей…”

“Баланс? Что в этом такого? Разве Ян Хуэй не заслужил право стать первым учеником поколения Мён? Но именно ты, Чжанмун-ин, настаивал на том, чтобы перевести его в конец поколения Чхон только потому, что он был талантлив! Это был не ты, Чжанмун-ин!”

“Эй, сахён... Поколение Мён, которое старше Чхон Мёна, - это немного…..”

“Верно. Поэтому я ждал, пока Чхон Мён станет старше.”

“Заткнись! Вы, бесполезные глупцы, куда вы собрались?!”

Пэк О разразился яростью, заставив Ун Хва вздохнуть и погладить бороду от досады.

“Разве мы не можем что-нибудь с этим сделать? Ян Хуэй кажется перспективным талантом для возрождения секты Гора Хуа, но такими темпами…”

“Чжанмун-ин! Я побил его, повесил на скале! Чего ты еще хочешь?”

“.....”

"Я запер его в Пещере Покаяния, морил голодом, уговаривал и пытался утешить! Нет ничего, чего бы я не сделал из-за него. Нет ничего, чего бы я не сделал! Так что же с ним стало? Что осталось! Пожалуйста, скажите мне!"

Пэк О в отчаянии схватился за голову, и его волосы рассыпались, как осенние листья. Ученики поколения Пэк, не в силах смотреть на это зрелище, отвернулись со слезами на глазах.

"Могу ли я просто следовать за этим ребенком весь день? Всего две недели назад вы говорили мне, чтобы я не отлынивал от тренировок, упоминали, что Джин Ханбёк из Чжуннань освоил 36 Небесных Техник Меча (Чхонхасамсиб-югеом (천하삼십육검). Техника Чжуннаня, которую Ли Сонбэк пытается освоить по совету Чхон Мёна)!”

"А, я знаю. Знаю…”

“Пожалуйста... Пожалуйста, просто помоги мне. Пожалуйста…”

“Хорошо, хорошо. Оя. Как мы могли не знать о твоих проблемах?”

Ситуация полностью изменилась с начала разговора. Тон Ун Хва смягчился, он пытался утешить Пэк О.

‘Из-за одного ребенка вся секта Горы Хуа оказалась в таком затруднительном положении.’

Если бы дело было только в плохом характере, с этим можно было бы как-то справиться. Но Чхон Мён не просто плохой, он не поддается контролю. Кроме того, его упрямство не имеет себе равных, поэтому, сколько бы его ни наказывали, он никогда не меняется. Даже те, кто пытается его приструнить, вскоре начинают терпеть странные несчастья, и желающих приструнить его становится все меньше и меньше. В таком случае изгнание было бы нормальным решением, но...

‘Почему именно этот ребенок родился с талантом, который бывает раз в сто лет…..’

Боевое мастерство Чхон Мёна было настолько необычным, что даже бывший глава секты, бывший величайший мечник секты Гора Хуа, ушедший в отставку после передачи своего поста, вышел из уединения, чтобы три дня от радости танцевать дикие танцы. В результате никто не осмелился предложить изгнать Чхон Мёна.

Некоторые, натерпевшись от него столько бед, однажды гневно воскликнули: “Мы должны выгнать его!”

Но кто-то быстро возразил: “А если он после этого присоединится к Чжуннань или Удану? Тогда на ближайшие пятьдесят лет ученики Горы Хуа будут обречены!”

С тех пор никто больше не осмеливался произносить подобные слова.

“Но разве он хотя бы не слушает тебя?”

“Он не слушает меня. Он слушает Мун-и! Если бы Чхон Муна не было рядом, я бы уже сбежал с Горы Хуа!”

“Странно. Похоже, Чхон Мён хотя бы притворяется, что слушает Чхон Муна, хотя можно подумать, что Чхон Муном легче помыкать".

“Чхон Мун - человек с большим сердцем. Он не просто человек.”

“Если бы только у него было чуть больше таланта в боевых искусствах….”

“Талант - это еще не все. Помните, как в прошлом месяце один из учеников поколения Чхон нахамил Чхон Муну и был утащен Чхон Мёном? Его чуть не избили до полусмерти.”

“Помню. Вот почему он оказался в Пещере Покаяния.”

“Это потому, что сейчас он только в Горе Хуа, но со временем и другим сектам придется страдать от этого.”

“.... Одно только представление об этом приносит мне радость. Скоро и другие секты должны испытать на себе гнев Чхон Мёна. Как насчет того, чтобы начать посылать учеников в Сиань, где находится Чжуннань, Чжанмун-ин?”

“..... Сейчас не время для таких разговоров.’

“Кхэ. Прошу прощения.”

Все снова склонили головы, их лица были торжественны. Ун Хва глубоко вздохнул.

“В любом случае, позаботьтесь о Ян Хуэйе.”

“Да.”

“Насколько я могу судить, мальчик очень смышленый. Если он поддержит Чхон Муна своим интеллектом, а Чхон Мён поможет ему мечом, то поколение Чхон вполне может сделать Гору Хуа величайшей сектой в мире.”

“Да!”

“..... Если Ян Хуэй не будет избит до смерти первым.” Вздох Ун Хва горестным эхом разнесся по большому залу.

“Кьяк!”

Ян Хуэй рухнул вперед со странным криком, а Чхон Мён убрал пыль с рук.

“Но этот мальчишка теперь постоянно бросается на меня.”

“.....”

“Как он может быть таким тупым? Он уже должен был понять, что сколько бы времени ни прошло, он никогда не сможет меня победить.”

Чхон Мён громко щелкнул языком и скучающим тоном произнес.

“Ну, это же не я бьюсь, так что мне все равно. Только позаботься о том, чтобы ужин был готов позже, и чтобы сахён не пилил меня. Я ухожу.”

Чхон Мён развернулся и ушел..

Лишь много позже, когда Чхон Мён уже давно ушел, ученики поколения Чхон, наблюдавшие за происходящим издалека, бросились к Ян Хуэю, окружив его упавшее тело.

“Ты в порядке?”

“Давай, вставай. Вот, выпей холодной воды.”

“Ых.....”

Ученики Чхонджи, помогая Ян Хуэю пить из чаши с водой, в недоумении качали головами. Это было действительно жалкое зрелище.

“Но ты потрясающий, честное слово. Как ты можешь бросать вызов Сэхёну больше недели? Я сдался после одного дня.”

“Я продержался два дня.”

“Хехе! Вы все дураки. Меня один раз ударили, и я сразу отступил.”

“..... Я признаю это. Ты умный.”

Лицо Ян Хуэя было покрыто фиолетовыми и синими синяками, что заставило всех вздохнуть или покачать головой. В этот момент трудно было сказать, кто больше виноват в том, что его так сильно избили, или же упорное сопротивление Ян Хуэя было более впечатляющим.

“Но почему Чхон Мун сахён просто стоит в стороне? В обычной ситуации он бы такого не допустил.”

"Чхон Мун сахён не может все время следовать за Чхон Мёном. К тому же, даже сасуки убегают, когда видят его издалека.”

“Нет, но все же.....”

В этот момент Ян Хуэй кашлянул и наконец заговорил.

“Я... попросил его"”

“А? Ты попросил его?”

“Я попросил его не вмешиваться, пока я не буду удовлетворен.”

“..... Ты просто сумасшедший. Единственный человек, который может хоть как-то справиться с Чхон Мёном на горе Хуа, - это Чхон Мун сахён, а ты отказался от его помощи? Что ты собираешься делать?”

“Я должен победить.”

“Нет, серьезно, как ты собираешься…”

“Так что же, сахёнам остается только терпеть его тиранию?”

“Эй, эй, остановитесь”

Ученики поколения Чхон, наевшись досыта, замахали руками.

“Этот парень даже не человек. Вы не сможете победить его в драке.”

“До вступления в секту мы все были крутыми парнями. Но после встречи с ним я наконец-то понял фразу "за небесами есть еще одни небеса.”

“Я понимаю твою гордость, но это просто глупость. Ты не сможешь победить в поединке.”

Чхон Гон глубоко вздохнул и сказал.

"Талант Чхон Мёна не имеет себе равных за всю историю Горы Хуа. Даже некоторые молодые сасуки с трудом справлялись с ним.”

“Это что, старые новости? В последнее время все поколение Пэк избегает его.”

“Этого следовало ожидать. Если ты выиграл, то ничего страшного, но если проиграл, то не должен показываться на глаза.”

Ян Хуэй, который молча слушал, скрипнул зубами.

“В любом случае, я отказываюсь это признавать.”

“..... Ты и впрямь нечто другое.”

“Неудивительно, что его называют одним из Трех Сокровищ Чжэнчжоу. Гении вроде него всегда отличаются какой-то странной интенсивностью, не так ли?”

“Как Чхон Мён сахён?”

“..... Не будем причислять его к гениям. Он не просто гений, он скорее чудовище.”

Ян Хуэй расстроенным жестом вытер кровь, стекающую из носа.

Конечно, он признавал, что этот парень, Чхон Мён, - урод, которого не одолеть простой человеческой силой. Именно поэтому его сахёны, которые были вдвое больше него, жили как мыши под кошкой. Но сколько бы он ни думал об этом, Ян Хуэй не мог смириться с таким положением вещей.

“Неужели мы все так и будем жить, вечно подвергаясь побоям?”

“..... Что еще мы можем сделать? Он все еще наш сахён.”

“Я отказываюсь так жить!”

Поскольку упрямство Ян Хуэя не ослабевало, остальные ученики поколения Чхон покачали головами.

“О, это верно. Потерпите немного.”

“Возможно, через день-два ты поймешь правду.”

“Не забудьте применить лекарство в медицинском зале.”

Ученики поколения Чхон, видя, что разговоры с ним не помогут, похлопали Ян Хуэя по плечу и постепенно удалились. Большинство из них уже ушли, когда один из них, Чхон Гон, который медленно отступал, тихо произнес.

“Вы действительно не оставите это просто так?”

“А?”

Ян Хуэй растерянно посмотрел на него, а Чхон Гон, вместо того чтобы объяснять дальше, потребовал четкого ответа.

“Я спрашиваю, серьезно ли ты это делаешь.”

”Ну…”

“Тогда встретимся на пике Ёнхва сегодня вечером после ужина, когда стемнеет, не ставя в известность Чхон Мён сахёна. Там и поговорим.”

“Да?”

“Если кто-то спросит, куда ты идёшь, просто скажите, что на тренировку. Вечером обычно свободное время для тренировок.”

Похлопав Ян Хуэя по плечу, Чхон Гон ушел, как ни в чем не бывало. Ян Хуэй смотрел на его удаляющуюся фигуру, все еще пребывая в неуверенности.

“Это то самое место?”

Ян Хуэй в замешательстве огляделся по сторонам. Он пришел на пик Ёнхва, как и было велено, но, поскольку он все еще был новичком в Секте Горы Хуа, он не был уверен, что находится в нужном месте.

К счастью или к сожалению, ему не пришлось прибегать к оправданию, которое приготовил Чхон Гон. Пэк О и Чхон Мун были в отъезде, а Чхон Мён куда-то ушел после того, как поднял шум из-за того, что ему не понравилась приготовленная еда.

“Может, это не то место?”

Как раз в тот момент, когда он собирался повернуться, из тени густых деревьев появилась группа людей. Присмотревшись, он узнал в них учеников поколения Чхон, которых иногда видел на тренировочной площадке. Их было не меньше двадцати. Хотя по сравнению со всем поколением Чхон это не так уж и много, но, учитывая, что сейчас была глубокая ночь и они находились далеко от главной секты, не будет преувеличением сказать, что их было довольно много.

“У тебя есть мужество. Мне это нравится.”

Чхон Гон, возглавлявший группу, подошел и похлопал Ян Хуэя по плечу. Все еще смущенный, Ян Хуэй спросил.

“Что происходит, сахён?”

“Не волнуйся, мы просто хотим показать тебе, что ты не один.”

Чхон Гон с многозначительной улыбкой сказал.

“Ты не единственный, кому надоели выходки Чхон Мён сахёна.”

“Н-нет, но раньше…”

“Это было для видимости. Возможно, вы еще не знаете, но старейшины секты склонны защищать Чхон Мён сахёна.”

“Даже брат Чхон Мун?”

“Да. Даже Чхон Мун из кожи вон лезет, чтобы прикрыть Чхон Мёна. Наверное, потому что думает, что сможет использовать его, когда станет следующим главой секты.”

Дружелюбное выражение Чхон Гона стало резким и недовольным.

“Итак, что вы планируете сделать....”

“Подождите. Сначала нам нужно убедиться. Ты действительно не собираешься подчиняться Чхон Мён сахёну?”

“..... Разве можно так говорить, видя мое лицо?”

“Справедливо. Я никогда не видел, чтобы кто-то противостоял Чхон Мён сахёну в течение целой недели. Если бы у вас не было серьезных намерений, мы бы вас не пригласили. Ты ближе всех к его прямому младшему ученику.”

Ян Хуэю не понравилось, что его так назвали, но пока он кивнул.

“Итак, каков ваш план?”

“Как ты знаешь, Чхон Мён сахён - монстр. Его нельзя победить простым способом.”

Ян Хуэй сузил глаза, в них появилось подозрение.

”Подожди... ты же не хочешь сказать…”

“Что? Ты ведь умеешь читать? Ты же не думаешь, что если кто-то не может победить в одиночку, то он должен вечно терпеть поражения?”

Чхон Гон с ухмылкой постучал себя по голове.

“Если не можешь полагаться на силу, придется использовать мозги. К счастью, Чхон Мён Сахён слишком безрассуден, чтобы все обдумать.”

”Это очевидно.”

Ян Хуэй кивнул, согласившись после некоторого раздумья, что заставило Чхон Гона ухмыльнуться.

“Раз уж ты согласился, то вот план. Завтра пригласи Чхон Мён сахёна на последний достойный бой и приведите его сюда в это время.”

Ян Хуэй обвел взглядом остальных учеников поколения Чхон. Чхон Гон пожал плечами и добавил.

“Завтра нас будет еще больше. Это еще не все. И если нам повезет, мы даже сможем поймать несколько сасуков Пэк.”

“Подожди, но разве это не бит....”

“Послушай, Ян Хуэй.”

Видя явный дискомфорт Ян Хуэя, Чхон Гон обхватил его за плечи и крепко сжал.

“Подумай, как много ты пережил. Прошла всего неделя, верно? Как долго мы это терпели?”

“.... Верно.”

“Мы терпели это годами. Я терплю это уже четыре года.” Ян Хуэй поджал губы.

“Это отродье пинало нас как ни в чем не бывало. Я больше не могу называть это жизнью, понимаешь?”

“.....”

“И это не только для нас. Это для Горы Хуа. И даже для самого Чхон Мён сахёна.”

“Для Чхон Мён сахёна? Что ты имеешь в виду?”

“Этот янбан слишком силен. Его еще никогда не побеждали. Представьте, что будет, когда старейшины уйдут, и некому будет сдерживать янбана.”

“.....”

“Настоящий негодяй, прославившийся на весь Канхо, станет мишенью для всех сект. Естественно, это затронет и Гору Хуа. Вы понимаете?”

“Да, вроде как....”

“Значит, ему нужно усвоить урок хотя бы раз в жизни. То, что он силен, не означает, что он может действовать безрассудно и без последствий. Я не прав?”

Ян Хуэй неохотно кивнул.

“Итак... мы собираемся вызвать его на групповой бой?”

“Групповой бой? Я думал, ты умный, но ты продолжаешь говорить глупости. Думаешь, кто-то вроде него согласится на групповой бой?”

“И что тогда?”

“Очевидно, мы нападем на него вместе.”

Ян Хуэй расширил глаза.

“С двадцатью людьми?”

“Двадцать? Скорее, больше тридцати. Не стоит недооценивать этого парня только потому, что он кажется маленьким. Чтобы справиться с ним, нужно как минимум столько же. Ты ведь понимаешь, да?”

Ян Хуэй испустил долгий, разочарованный вздох.

“Хорошо, я понимаю. Итак, завтра…”

“Это еще не конец.”

“А?”

“Это настоящее дело.”

Чхон Гон порылся в халате, достал что-то и протянул.

“Возьми.”

“..... Что это?”

“Просто возьми.”

Ян Хуэй с недоумением принял предмет. При ближайшем рассмотрении он почувствовал внутри сложенной бумаги порошкообразную текстуру, почти как...

“Мешочек для лекарств?”

“Чш-ш.”

Чхон Гон подал знак молчать и настороженно огляделся по сторонам, словно даже в отсутствие посторонних людей им нужно было быть начеку.

“Я достал его специально из своего дома. Это парализующее средство под названием ‘Яд Подавления гор’.”

“Я-яд? Ты только что сказал, что это яд…”

“Нет, идиот! Это не смертельный яд! Он никому не причиняет вреда, это просто парализующее лекарство, из-за которого ты некоторое время не сможешь использовать свою ци!”

Чхон Гон шепотом объяснил Ян Хуэю.

“Завтра, когда будешь ужинать, подмешай это в еду Чхон Мён сахёну. Чтобы избежать подозрений, тебе тоже стоит съесть это. У тебя приличный запас ци, так что даже если какое-то время ты не сможешь ее использовать, реальная опасность тебе не грозит.”

Затем он похлопал Ян Хуэя по плечу.

“Я пытался придумать, как заставить его принять его, но раз уж ты рядом, то это идеальный вариант. Этот парень не пьет чай или что-то в этом роде.”

“Мы не можем достать и алкоголь.”

“Да, откуда он вообще берет алкоголь?”

Ворчали другие ученики поколения Чхон, ухмыляясь над Ян Хуэем.

“Это должно сработать.”

“Он ничего не заподозрит, верно? У этого парня шестое чувство.”

“Заподозрит? Ни в коем случае. Этот парень полностью тебе доверяет.”

”А? Что ты имеешь в виду?”

“Видимо, в последнее время он говорит всем, с кем сталкивается, что им стоит поучиться у тебя, его садже, мол, остальным не хватает упорства, которое есть у тебя.”

“Упорства?”

Глаз Ян Хуэя дернулся, когда он взглянул на мешочек с лекарством. Он был явно встревожен, но Чхон Гон не обратил на это внимания, а лишь смущенно наклонил голову.

“Да, говорят, ты ему понравился. Когда вы сражаетесь, он говорит, что ты каждый раз бьешь по разным слабым местам, и хвалит тебя за сообразительность.”

“Правда? Если он ему приглянулся, он должен хорошо к нему относиться. Зачем его бить? Серьезно, он же не совсем человек.”

“Ну, просто он такой.”

“Ты в этом уверен?”

“Я не единственный, кто это слышал. Это ходит по округе.”

“Да, сахён. Я тоже слышал. Он даже сказал мне, что если я проявлю хоть немного смекалки, как его садже, то смогу стать важной фигурой в секте.”

“Значит, ты ему нравишься. Если он так говорит всем, это хороший знак.” Чхон Гон кивнул.

“Что ж, это хорошие новости. Он точно не будет тебя подозревать.”

Он удовлетворенно похлопал Ян Хуэя по плечу.

“Итак, я рассчитываю на тебя. Это не только ради нас, но и ради твоего будущего в Горе Хуа. Это то, что ты должен сделать. Ты ведь понимаешь это, да?"

“Да, если ты все испортишь, ты будешь страдать больше всех. По крайней мере, нам не придется жить с ним каждый день”, - подметил кто-то, заставив Ян Хуэя слегка хихикнуть.

“Да, это правда. Я буду страдать больше всех.”

“Верно. Значит, ты справишься, да?”

Ян Хуэй опустил взгляд на мешочек с лекарствами, его губы скривились в хитрой улыбке, напоминающей улыбку Чхон Мёна, которую он часто видел на его лице.

“Конечно, я справлюсь. Значит, сахён говорит, что я должен просто открыть мешочек вот так....”

Ян Хуэй развернул мешочек.

“Нет, не открывай его прямо сейчас…”

”Вот так!”

И резким движением он швырнул белый порошок в лица стоящих перед ним людей.

“Тьфу! Что ты такое—! Кхэ, кхэ!"

“Ты идиот! Что ты делаешь?!” Ян Хуэй бесстрастно пожал плечами.

“Я сделал то, что ты мне сказал. Разве у меня не получилось? О, тебе этого недостаточно? Может, мне повторить? Дай мне еще один мешочек.”

“Ты... ты ублюдок...!”

“О, у вас нет другого? Что ж, придется победить Чхон Мён сахёна по-честному, с помощью наших навыков.”

“Ты!”

Разъяренный Чхон Гон схватил Ян Хуэя за воротник.

“Ты что, с ума сошел? Только потому, что ты понравилась Чхон Мёну, ты собираешься прилепиться к нему?”

“Отпусти меня.”

“Что?”

“Я сказал, отпусти.”

Ян Хуэй холодно посмотрел на него.

“Привязаться к нему? Кто с кем разговаривает? Я буду драться до тех пор, пока не буду удовлетворен, но не буду прибегать к такой грязной тактике!”

“Это стратегия…”

“Стратегия - это только тогда стратегия, когда она используется в нужное время! Если ты используешь ее случайно, без причины, это просто подло!”

“Что? Подло?”

Чхон Гон притянул Ян Хуэя ближе к себе с яростным взглядом.

“.... Неужели ты думаешь, что нам легко, потому что Чхон Мён сахёна здесь нет? Ты думаешь, что сможешь справиться со всем сама?”

“Нет, что я могу сделать? У меня нет такой силы.”

Ян Хуэй тихо рассмеялся и продолжил холодным голосом.

“Если бы меня волновали такие вещи, я бы уже подлизывался к этому мальчишке. Слушай внимательно. Я собираюсь однажды сделать Гору Хуа лучшей сектой в мире. Не с помощью этих грязных трюков, а благодаря моим собственным навыкам.”

“Ты....”

“Так что, если тебе это не нравится, тренируйся, сражайся и побеждай. Вместо того, чтобы думать о том, чтобы сговориться и говорить о стратегиях или о чем-то еще, думая, что ты и так побьешь этого маленького сопляка.”

Ученики поколения Чхон враждебно посмотрели на Ян Хуэя.

“Ну, в любом случае... Я не буду ничего рассказывать о том, что произошло сегодня, так что прекращайте тратить время и идите тренироваться.”

“Думаешь, мы просто дадим тебе спокойно уйти?”

“Тогда побейте меня.”

Бесстрастно ответил Ян Хуэй и широко зевнул.

“Если ты собираешься меня бить, то поторопись. Завтра утром мне снова придется с ним встретиться.”

“Ты сумасшедший ублюдок!”

Тыдыщь!

Чхон Гон ударил Ян Хуэя по челюсти с глухим звуком. Как только он упал, ученики поколения Чхон бросились к нему и принялись пинать его ногами.

“Ты так много о себе возомнил!”

“Эти так называемые вундеркинды!”

“Разве не все когда-то были вундеркиндами! Что же делает тебя таким особенным!”

Прошла целая вечность, и они наконец остановились, переводя дыхание и отступая назад.

“.... Проклятье!”

“Что, если этот парень расскажет о нас?”

“Не волнуйтесь. У таких парней, как он, слишком много гордости. Они будут держать свое слово, несмотря ни на что.”

“Но все же....”

В этот момент Ян Хуэй, неподвижно лежавший на земле, издал короткий стон. Увидев это, ученики поколения Чхон горько скривили губы. Даже им показалось, что они зашли слишком далеко.

“Что еще важнее... почему его ци не исчезла? Сахён, ты уверен, что принес правильный Яд Подавления Гор?”

“Что ты имеешь в виду? Вот он, Яд Подавления Гор.”

“А? Но ты же сказал, что у тебя только один пакет…”

“Неужели ты думал, что я доверю этому парню настоящий? Я собирался отдать его ему по-настоящему, если все пройдет гладко.”

“Ух ты. Люди говорили, что этот парень умный, но, похоже, он не такой сообразительный, как ты, сахён.”

“Может, он и умный, но... ух, это раздражает. Как же нам теперь заставить его принять это?”

“Если ты дашь ему это, он съест.”

“Нет, ублюдок. Думаешь, он просто проглотит все, что ему дадут?”

“Он съест это, говорю тебе.”

“Так это... а?”

Чхон Гон напрягся и медленно повернул голову. Его тело словно застыло на месте.

Со стороны, противоположной кустам, через которые они прошли, к ним приближалась знакомая фигура ребенка. Все их лица побледнели.

“....Са, Сахён? Это... э-э-э…”

Взгляд Чхон Мёна переместился на лежащего на земле Ян Хуэя. Он пробормотал про себя с ухмылкой.

"Этот сумасшедший выблядок.”

Затем он вновь обратил свой взор на учеников поколения Чхон.

“Вы действительно избили его, да?”

“С-старший, это... ну, мы тренировались с нашим садже и…”

“Садже? Садже, говоришь?”

“Да?”

Чхон Гон, выглядящий немного смущенным, повторил это слово, приняв слова Чхон Мёна за отказ Ян Хуэ от роли своего садже.

“Да! Мы просто пытались приструнить этого сумасшедшего ублюдка…”

“Сумасшедшего ублюдка?”

Чхон Мён прищелкнул языком, прервав его.

“Гора Хуа превратилась в посмешище. Называть сахёна сумасшедшим ублюдком.”

“Сахён, я не имел в виду тебя, сахён…”

“Да, того парня.”

Чхон Мён кивнул в сторону Ян Хуэя, все еще лежащего на земле.

“Мой Садже. Твой Сахён.”

“.... Что?”

“Этот парень и есть твой сахён.”

Холодно проговорил Чхон Мён.

На мгновение ученики поколения Чхон растерянно посмотрели на него, не понимая его слов.

“Но мы вступили в секту раньше него, сахён.”

“Хаха, верно. Может, сахён что-то не так понял…”

“Если бы старшинство было основано на времени вступления, я бы стоял выше Чхон Муна.”

”...Это правда, но…”

“В Горе Хуа есть только один способ ранжирования. Тот, кто поступил под начало нашего мастера, имеет высший ранг.”

“.....”

“Итак, он третий после вас. Отныне обращайтесь к нему ‘Сахён’.”

Чхон Гон с недоумением посмотрел на Чхон Мёна.

“Нет, сахён! Разве это не слишком много....”

“Отдай.”

“А?”

“То, что ты держишь в руках. Отдай.”

“.... Са, Сахён. Это…”

“Вы хотите, чтобы я забрал это силой, или отдадите добровольно?”

Чхон Гон покорно склонил голову и протянул пакет с порошком. Чхон Мён медленно развернул бумагу и уставился на порошок внутри.

“Яд Подавления Гор... Если я съем его, то не смогу использовать ци, верно?"

“Са, Сахён, я прошу у тебя прощения....”

“Что я сказал? Я сказал, что если ты дашь мне это, то я съем это, верно?”

В этот момент Чхон Мён опрокинул в рот Яд Подавления Гор.

Затем он скривил лицо и пробормотал.

“Фу! Ужасный вкус.”

“Са, Сахён, что ты делаешь...?”

“Я же сказал, если дашь мне это, я съем.”

Чхон Мён ухмыльнулся и пожал плечами.

“И что ты собираешься делать? Я его съел. Это ваш последний шанс на сегодня.”

Ученики поколения Чхон, явно взволнованные, обменялись взглядами.

“Все просто. Если ты хочешь вести себя так, будто ты главный, ты должен это доказать. Ты уже достаточно долго здесь, на Горе Хуа, поэтому должен показать, что ты действительно чему-то научился. Если ты победишь меня, принявшего Яд Подавления Гор, со своими двадцатью людьми, тогда ты можешь считаться достойным.”

“.....”

“Если нет, то вы просто послушники, которые ничему не научились. В таком случае вы ниже его, и вам придется смириться с тем, что вы станете садже. Так что же это будет?”

Ученики поколения Чхон, поняв, что другого выхода нет, свирепо сверкнули глазами.

“Сахён... Ты уверен, что это был настоящий Яд Подавления Гор?”

“Это точно.”

“Правда? Тогда... Это определенно хорошая возможность.”

“.... Верно?”

“Да. Честно говоря, даже без яда подавления гор, мы думали, что с таким количеством людей у нас есть шанс. Это было просто для дополнительной уверенности. Но теперь, когда он взял его…”

Ученики поколения Чхон разбежались в разные стороны, окружая Чхон Мёна.

“Сахён, не принимай это близко к сердцу.”

“Если мы оставим все как есть, у Горы Хуа будут большие проблемы из-за вас. Мы просто даем вам понять, что может произойти, и надеемся, что вы сбавите обороты.”

Чхон Мён усмехнулся.

“Но... ты знаешь, почему я съел это?”

”.... Да?”

Чхон Мён снял со спины деревянный меч и медленно поднял его.

“Я боялся, что если тебя просто побьют, ты подумаешь, что мог бы победить, если бы дал мне яд. Я съел его, чтобы у тебя не было оправданий. Вот почему вы, ребята, сегодня....”

Чхон Мён лукаво улыбнулся и ринулся вперед.

“Вам не выжить.”

Его деревянный меч яростно рассекал воздух.

“Ух…”

Простонал Ян Хуэй, морщась от боли. Его ноги - точнее, лодыжки - ужасно болели. А еще более точнее, его стопы.

‘Неужели кто-то специально целился по моим ногам?’

Иначе как они могли так сильно болеть? Даже сейчас казалось, что кто-то колотит по ним камнями.

“Ой!’

Проклятье. Это не просто ощущение, это действительно больно! Ян Хуэй инстинктивно повернул голову и посмотрел за спину. Он увидел, что его ноги волочатся по земле.

‘Что опять происходит?’

Почему эти нелепые вещи происходят каждый раз, когда я теряю сознание и просыпаюсь?

“Ты проснулся?”

“А?”

Ян Хуэй, прищурившись от боли в ногах, посмотрел вперед. Но...

“Никого нет? Это призрак?”

“.... Этот парень просто невероятен.”

Только тогда Ян Хуэй посмотрел вниз. Чхон Мён, который был намного меньше его, нес его вниз с горы. Он был силен, но разница в росте не могла не сказаться. Поэтому ноги Ян Хуэя волочились за ним, а ступни скреблись о землю.

“Положи, положи меня!”

“Правда? Но ты ведь не сможешь идти?”

Ян Хуэй закрыл рот. Чхон Мён был прав. Судя по его физическому состоянию, он никак не мог идти. Но...

“Все равно, опустите меня!”

“Никто больше не придет тебе на помощь.”

“Я буду ползти, если понадобится.”

“Здесь есть тигры, знаешь ли.”

“Правда?”

Чхон Мён бросил на Ян Хуэ косой взгляд, в его глазах читалось подозрение. Казалось, он сомневался, действительно ли этого парня когда-то называли вундеркиндом. Ян Хуэй неловко избегал его взгляда.

Придерживаясь за спину Чхон Мёна, Ян Хуэй нерешительно спросил.

“Как ты догадался найти меня? Ты следил за мной?”

“О чем ты говоришь? Не я пришел к тебе, а ты ко мне.”

Чхон Мён ответил недоверчиво.

“Я, как обычно, упражнялся в фехтовании на пике Ёнхва, а тут появились вы и начали шептаться. Так что я просто присматривал за вами.”

“.... Почему ты размахивал мечом в такой час?”

“А что мне еще оставалось делать? Мне ничего не стоит остаться там, внизу, а другим людям не нравится, когда я рядом. Так что же мне еще делать? Махание мечом, по крайней мере, не дает мне скучать.”

“.....”

‘Что? Почему?”

“Нет, ничего.”

Ян Хуэй молча смотрел на голову Чхон Мёна. Как он слышал, Чхон Мён в детстве был брошен на Гору Хуа. Если учесть, что он вырос без родителей в этом пустынном месте, то вполне логично, что он стал немного эксцентричным. Должно быть, в его прошлом тоже было много невыразимого.

Ян Хуэй прочистил горло и осторожно произнес.

“Кхм. То, что я сказал раньше... о твоих родителях... Прости. Я не хотел этого. Я не знал…”

“Забудь. Это правда, что у меня их нет.”

“Но все равно…”

“Все в порядке. Меня это не очень беспокоит. Просто раздражает, когда люди говорят об этом, а потом пытаются оценить мою реакцию.”

“Понятно.”

Последовало неловкое молчание, и Ян Хуэй продолжил.

“Значит... ты приходишь на пик Ёнхва до захода солнца, чтобы тренироваться?”

Даже спрашивая, Ян Хуэй внутренне восхищался Чхон Мёном. Его чудовищное мастерство возникло не на пустом месте, ведь...

“Нет, в то время. Я просто прилег и задремал.”

А, так значит, он действительно возник из ничего.

“Тогда зачем ты остаешься здесь?”

“Закат с пика Ёнхва невероятно красив.”

“Закат?”

“Да, тебе стоит как-нибудь на него посмотреть.”

Закат... Ян Хуэй тихонько захихикал, поняв, что Чхон Мён неожиданно сентиментален. Он посмотрел на ночное небо. Затем Чхон Мён спросил.

“Но почему ты поступил так глупо? Ты ведь достаточно умен, чтобы понять, что тебя могут сбить. У тебя были другие варианты.”

Ян Хуэй на это рассмеялся.

“Если бы я собирался терпеть всю несправедливость, подавлять все раздражения и решать проблемы, ходя вокруг да около, я бы просто поступил на работу в правительство. Думаете, я бы пришел сюда, бросив вызов всем, только потому, что я сумасшедший?”

“.... Да, справедливо.”

“Твой мозг полезен только тогда, когда ты используешь его для правильных вещей.”

“Верно. И как долго ты собираешься продолжать бросать мне вызов? Не думаешь ли ты, что сейчас самое время использовать твой мозг?”

“Не будь глупым. Я никогда не сдамся.”

“Такими темпами ты умрешь.”

“Я скорее умру, чем сдамся! Я никогда не сделаю этого!”

“.... Отлично, давай, попробуй.”

“Говорю тебе, я не буду.”

“Как скажешь. Делай, что хочешь.”

“Я никогда не отступлю.”

Чхон Мён тихо засмеялся, спускаясь с пика Ёнхва. Улыбка не сходила с его лица всю дорогу, как и с лица Ян Хуэя.

Впереди был еще долгий путь. Они еще не успели создать глубокую связь. Они лишь немного сблизились, на полшага, настолько, что их спины и груди соприкасались.

Ребенок, несущий с горы юношу вдвое больше себя. За этой нелепой сценой молча наблюдала луна в ночном небе, слабо улыбаясь.

Лишь месяц спустя Ян Хуэй, пробормотал.

‘Ты проклятый демон с мечом! Теперь я начну жить только используя свою голову!’ - наконец вырвалось из его уст.

Прошел еще целый месяц, прежде чем Ян Хуэй начал уважительно разговаривать.

Гораздо позже, когда Ян Хуэй полностью посвятил себя горе Хуа и получил даосское имя ‘Чхон Джин’.

Это была уже другая, далекая история.

❀ ❀ ❀

“Ух....”

Чхон Мён, сидя на холме с видом на гору Хуа, слегка прищурился.

“Когда же эти дети вырастут? Ну и жизнь.”

От одной мысли об этом он расстраивался.

Подумать только, ему приходится растить детей еще хуже, чем тому парню Чхон Джину.

Наверное, это и есть кармический долг из прошлой жизни.

“Я лучше умру, чем буду страдать. О боже…”

Чхон Мён хихикнул, обращаясь к кому-то.

“Ну, что скажешь? У детей в наше время нет такой смелости, как у тебя, верно?”

Хотя ответа не последовало, Чхон Мён продолжил говорить так, будто услышал его.

“Если честно, то и тогда таких, как ты, было немного. Помнишь, как Чжанмун-сахён умолял меня перестать тебя бить? Что ты тогда сказал? ‘Пожалуйста, отойдите в сторону. Это мужской поединок.’ А потом Чжанмун-сахён избил тебя за эти слова, да?”

Чхон Мён подражал голосу Чхон Джина и громко смеялся. Если подумать, тот парень тоже не был нормальным.

“Если бы ты был здесь, они бы тоже могли у тебя поучиться.”

В этот момент снизу раздался громкий рев.

“Куда делось это отродье!”

“О, Сасук! Пожалуйста, держись! Если тебя еще раз ударят, ты умрешь!”

“Ну, он же Сасук, так что он его не убьет, верно? Хотя он не сможет встать три дня. То есть, сасук.”

“Оставь это. Идиота не остановить.”

Пэк Чхон издалека набросился на него, как разъяренный вепрь, крутя головой по сторонам в поисках. Когда он заметил сидящего на холме Чхон Мёна, его глаза, обычно спокойные и безмятежные, теперь полностью перевернулись.

“Эй, вернись! Я совершил ошибку, я должен был продержаться еще десять секунд! Это была ошибка, так что это не считается! Давай еще раз!”

“.... О чем говорит этот сумасшедший?”

“Ты спускаешься или мне подняться? Мне? Я должен?

“Да ладно, хватит!”

“Пожалуйста, хоть раз веди себя как человек! Пожалуйста! Почему ты становишься хуже день ото дня?”

Наблюдая за происходящим, Чхон Мён вздохнул и опустил голову.

“.... Не бери в голову. Есть кто-то, похожий на тебя. Только... немного более сумасшедший.”

Покачав головой, Чхон Мён тихонько рассмеялся.

“Ну, по крайней мере, жизнь никогда не бывает скучной, верно?”

Тихо пробормотал и встал он.

“Так что пока отдыхай. Позже я позабочусь о том, чтобы тебе больше никогда не было скучно.”

Когда он поднял взгляд, небо окрасилось в цвета заката. Это был тот самый глубокий фиолетовый закат, который так любил Чжон Джин.

“Эй! Ты спускаешься или нет?”

“Иду, иду, сумасшедший сасук! Посмотрим, как ты умрешь сегодня!”

Чхон Мён одним движением спрыгнул вниз и набросился на Пэк Чхона.

“Аааа!”

“Что? Думаешь, что-то изменится, если ты снова бросишь мне вызов? А?”

“Сдохниии!”

“О? Посмотри на этого парня, он что, совсем спятил? Ты можешь пытаться еще тысячу лет и все равно не победишь меня!”

Звуки их перебранки и голоса других учеников, кричавших, чтобы они остановились, заполнили мир, сливаясь с закатом. Небо над Горой Хуа, окрашенное в глубокий фиолетовый цвет, долгое время молча наблюдало за ними.

Очень долго.

Конец

От переводчика: Это было моим первым переводом, который я решился опубликовать куда-либо. Надеюсь, что получилось читабельно и слишком крупных ошибок не возникало ;)

Выражаю огромную благодарность тем, кто прочитал это или планирует прочесть в будущем!