Аэльфрида росла в семье, где о ней никто не заботился, а жестокость была обычным делом. Однажды она выручила незнакомца, и так познакомилась с Кайлом. Девушка не подозревала, что перед ней Каллон Эш — богатейший человек на всём континенте, но её всё сильнее тянуло к нему: он ценил её умения и окружал вниманием. Когда Аэль осталась одна, выяснилось, что отец собирается отдать её в невесты почти задаром. Она пыталась смириться с этим браком, но в итоге сбежала к Каллону, чтобы спастись от жестокого покупателя. Каллон, желая уберечь Аэль, предстал перед всеми в своём настоящем облике. Убедившись в чувствах друг друга, они верили, что впереди только счастье. Так всё и должно было быть.
* * *
«Один ребёнок. Вот чего я хочу».
Аэль вздрогнула от его бесстрастного голоса.
«Пока ты не родишь мне его, ты обязана каждую неделю приходить ко мне как жена. Это всё, что касается сделки».
Тот, кто когда-то нашёптывал ей слова пылкой любви, теперь ледяным тоном говорил о договоре.
Вшу-у-ух.
Аэль медленно открыла глаза, услышав шум сильного ветра за окном. В то же время она почувствовала страшную жажду.
«Вода…»
Аэль потянулась в сторону в попытках нащупать кувшин с водой, который всегда стоял на прикроватной тумбе.
Но вместо привычной тумбы она почувствовала мягкую поверхность подушки.
Что это?
Где кувшин?
— Дженна, ты за дверью? Мне нужно немного воды…
Зовя служанку, Аэль с трудом смогла открыть глаза, в то время как жажда охватила всё тело.
После пары морганий, затуманенное зрение вновь обрело ясность.
Как только она увидела прекрасную роспись на потолке, Аэль поняла, где находится.
— !..
Это была не её комната. Точнее, это была спальня мужа.
— Ах…
Осознав это, она почувствовала тупую боль по всему телу.
От шеи до нижней части живота. По правде, почти каждая часть её тела испытывало боль.
Лицо Аэль покраснело от прикосновения к болевшим местам. Самая сильная боль ощущалась настолько глубоко, что она никогда не смогла бы дотянуться до неё.
— Угх…
Со сдавленным вздохом Аэль села.
Её тело, покрытое следами от прошлой ночи, обнажилось под сползшим одеялом.
Прежде чем взглянуть на собственное тело, Аэль повернула голову в сторону. На то место, где лежал её муж накануне вечером.
Там никого не было.
Остались лишь помятые простыни, словно доказывающие, что здесь кто-то был.
Аэль провела рукой по складкам и горько улыбнулась.
Простыня была прохладной, без намёка на тепло, тем самым доказывая, что лежавший здесь человек ушёл уже давно.
Аэль повернула голову, чтобы посмотреть в окно.
Горизонт моря становился красным. Хотя солнце ещё не взошло, её муж уже ушёл.
Возможно, у него были дела. Поскольку он являлся главой крупнейшей гильдии торговцев на континенте, его ждало большое количество работы, и на сон оставалось мало времени.
Но она не была дурой и знала: как бы он не был занят, день после ночи с женой не может быть всегда быть забитым.
Аэль попыталась вспомнить, видела ли она когда-нибудь его после совместной ночи. Нелепо, но…
«Ни разу»
С тех пор как они поженились она могла увидеть его лишь раз в неделю. Да и то только ночью.
И даже эта встреча не длилась долго. Он всегда приходил поздно и молча исполнял свой супружеский долг.
Затем, стоило Аэль заснуть первой, как он уходил, не разбудив её.
Разумеется, он её не любил. Она была лишь женой, которую он купил из-за необходимости.
Звание жены даже излишне вежливо. Для него она являлась не более чем инструментом для вынашивания наследника «Золотого правила».
— …Но даже с этим я не могу справиться должным образом, — горько пробормотала Аэль.
Она осторожно поднялась с кровати. Но как бы осторожно она не двигалась, боль не унималась, усложняя ей задачу.
С трудом подняв упавший на пол халат, она надела его и направилась в смежную комнату. Как и спальня, комната была пустая и не подавала никаких признаков жизни, однако её одежда была аккуратно там разложена.
Не обращая внимания на пульсирующую боль, Аэль быстро оделась.
Вскоре должно было взойти солнце. В это время все слуги в главном доме приступят к работе, поэтому ей нужно было уйти раньше.
Если они встретятся, то и она, и они будут чувствовать себя неловко.
Нет, скорее… она не сможет выдержать их взглядов.
Аэль второпях надела блузку, даже не застегнув как следует верхнюю пуговицу; надела туфли, прежде чем открыть дверь. Внимательно осмотрев коридор, она с облегчением обнаружила, что он пуст. Аэль быстро вышла из комнаты и направилась к выходу из особняка.
Оставив позади широкий коридор, ведущий в центр особняка, она спустилась по узкой лестнице, которым пользовались служанки, и открыла боковую дверь, словно за ней кто-то гнался. Наконец, она вышла наружу.
Вшу-у-ух.
Как только она открыла дверь, сильный ветер, преодолевший океан и наконец добравшийся до суши, взметнул волосы Аэль в воздухе.
Но Аэль даже не подумала поправить прическу, она торопливо направилась в сад.
Если бы кто-то увидел эту сцену, то обязательно счёл бы её странной.
В этом особняке жил Каллон Эш, владелец Торговой гильдии Эша, и Аэль была его женой. Поэтому было вполне естественно, что она находилась в особняке. Однако она бежала так, словно попала туда, куда не следовало.
Пройдя через ухоженный сад и выйдя на тропинку между деревьями, Аэль обернулась, чтобы взглянуть на особняк.
Свет солнца, появившегося над горизонтом, мягко покрыл бронзовую крышу особняка, придавая ей яркий блеск.
Аэль продолжала смотреть на особняк, прищурив глаза от ослепительного света.
Это был самый большой и красивый особняк в королевстве Денертум. Однако даже в этот час, когда утреннее солнце освящает всё вокруг, в особняке царила тишина, будто в нём не было ни души.
Разве это нормально, что до этого момента особняк не подавал никаких признаков жизни?
В отличии от привычного, Аэль вышла на тропинку и спряталась за деревом.
Через некоторое время в ранее тихом особняке один за другим начали появляться люди.
Они торопливо открывали окна и деловито убирали сад. Словно они всё это время откладывали работу и только сейчас смогли к ней приступить.
«Как и ожидалось… так оно и было»
Видя, как слуги появились только после её ухода, Аэль опустила голову.
Конечно. Они намеренно избегали её.
Был ли это приказ Каллона? Или их собственное решение?
В любом случае это не имело значения. Каллон не мог не знать о подобных действиях с их стороны.
Другими словами, не только хозяин особняка, но и все остальные не хотели видеть её. Вот почему никто не появлялся, пока она была рядом.
Аэль отвернулась, её лицо покраснело.
Столкнувшись с правдой, которую она старалась не замечать, Аэль не могла поднять голову от стыда.
Топ. Топ.
Её и без того слабые шаги замедлились ещё больше. Прошло гораздо больше времени, чем обычно, прежде чем она сошла с тропинки и оказалась на холме с видом на море.
А на конце холма стоял маленький домик.
Это был старый дом, в котором когда-то жил исследователь, наблюдавший за погодой далёкого моря с этого холма.
Теперь в нём жила Аэль,
— Аэль!
Когда Аэль подошла к дому, дверь распахнулась и из неё торопливо выбежала служанка с рыжими волосами, завязанными в хвост. Эта была Дженна, служанка Аэль.
Раньше Дженна называла Аэль «мисс». После замужества она начала звать её «мадам».
Но сейчас зовёт её «Аэль».
Она не могла звать замужнюю женщину «мисс», как раньше. Но, увидев лицо Аэль, вот-вот готовую заплакать от слова «мадам», Дженна, похоже, решила остановиться на «Аэль».
— Я волновалась, потому что Вы пришли позже обычного… А? Аэль, что-то произошло?
Выражение лица Дженны ожесточилось, когда она увидела покрасневшие лицо и глаза Аэль. Затем она посмотрела в сторону особняка за деревьями.
Словно думала, что именно люди из особняка стали причиной такого состояния Аэль.
Аэль поспешно покачала головой и схватила Дженну за руку. Затем она вошла в дом, будто спасалась от чего-то страшного. Закрыв дверь, Аэль демонстративно кашлянула и обратилась к Дженне.
— Нет, просто ветер был сильным и пыль попала в глаза, вот я их и потерла. Что важнее, я хотела бы помыться. Можешь приготовить ванну для меня?
— Что? Вы всегда моетесь перед… Нет, не важно. Я всё приготовлю сию минуту.
— Хорошо, я подожду в своей комнате.
Дженна быстро затерялась в доме.
Аэль поднималась по крутой лестнице на второй этаж, держась за перила.
Когда она только приехала сюда, деревянные ступени настолько прогнили, что она боялась даже наступать на них.
Теперь не только ступеньки, но и перила, и даже стены были полностью отремонтированы.
Это случилось благодаря её мужу, Каллону, который приказал отремонтировать дом после того, как Аэль заявила, что хочет здесь жить.
По его приказу сюда хлынула толпа рабочих из Торговой гильдии Эша.
Меньше чем за неделю старая хижина, находившаяся на грани разрушения, превратилась в уютное помещение, в котором Аэль и Дженна могли комфортно жить.
В день переезда Аэль была очень довольна. Наконец-то она обрела место, в котором могла обрести немного покоя.
А вот Дженна всё рыдала, обвиняя Каллона в том, как же он мог отправить жену в такое место.
И хотя Аэль неоднократно повторяла, что это было по её просьбе, Дженна не слушала. Она проклинала Каллона и всех слуг особняка.
Аэль не могла остановить Дженну. Она понимала, что всё это происходит от заботы к ней.
Возможно, поэтому в такие дни как сегодня, когда Аэль возвращалась после выполнения супружеского долга в особняке, Дженна была особенно внимательна и добросовестно выполняла всё, о чём просила Аэль.
Поднявшись на второй этаж, Аэль вошла в свою комнату и закрыла дверь. Она устало легла на кровать.
Она всегда уставала после встреч с ним, но сегодня усталость была необычайно сильной.
«Вчера он был особенно… неумолим»
Обычно он доводил её до изнеможения, но вчера всё было ещё интенсивнее.
«Похоже, он считает, что зря потратил на меня деньги, раз я до сих не забеременела»
Зарывшись лицом в простыни, которые Дженна заранее сменила, Аэль ощутила как усталость от прошлой ночи навалилась снова.
«Сколько это уже длится?»
Аэль посчитала сколько времени прошло со свадьбы с Каллоном. Ровно год назад они поженились и устроили праздник, роскошнее, чем у королевской семьи.
Это был брак, который перевернул с ног на голову не только королевство Денертум, но и весь континент.
И это вполне объяснимо. Каллон Эш, о котором не ходило ни единого слуха об отношениях, вдруг женился на дочери павшего дворянского рода.
Люди говорила, что он наконец-то нашёл настоящую любовь.
Все газеты и журналы на континенте провозглашали Аэль счастливицей, покорившей сердце самого богатого человека континента.
«…Но дело не в этом»
Слезы, которые она сдерживала, полились из глаз, намочив простыни.
«Это была просто сделка»
Люди не знали, что в этом браке не были ни капли любви.
Ради чего он хотел этот брак.
Как хладнокровно Каллон определил её цену.
Люди никогда не узнают.
Её слезы просочились в простыни и исчезли.
«Я не знала, что всё так обернётся»
Аэль вспомнила их первую встречу.
Когда он называл её по имени и смотрел глазами, полными доверия.
Он улыбался ей каждый раз, стоило их взгляду встретиться.
Прошлое, когда она тоже испытывала к нему тайную симпатию без страха и вины, и просто восхищалась им.
Утро пришло в дом Арадис. Супруги виконты и их дочь очень поздно вернулись с банкета в королевском дворце прошлой ночью. Из-за этого слуги передвигались как можно осторожнее.
Супруги Арадис были известны своим вспыльчивым нравом. Если бы в такой день их случайно разбудили громкими звуками, то, очевидно, их бы жестоко отругали.
Слуги посчитали это удачей и, как и хозяева, не вставали допоздна.
В другом аристократическом доме дворецкий или старшая горничная строго отругали бы их, но не здесь. Виконт уже давно уволил старших слуг, потому что не мог позволить себе выплатить их жалованье.
Остались лишь временные слуги. Но даже их нельзя было нанять много, поэтому в доме едва набрался минимальный штат.
Из-за этого Аэль с самого утра в одиночку хозяйничала на кухне.
Месяц назад её отец уволил повара за то, что тот не смог приготовить идеальный ужин.
Вполне естественно, что он не смог приготовить банкет. В конце концов, они пригласили повара, который работал в обычном ресторане, не на дворянской кухне.
Кроме того, не хватало ингредиентов.
— Думаете, мне больше негде работать? Я пришёл сюда только потому, что хотел добавить опыт работы здесь в резюме, раз уж Вы так хвастались своим высоким положением! Вот и всё! Я и так собирался увольняться.
Шеф-повар собрал вещи и демонстративно ушёл, не забыв при этом плюнуть прямо посреди коридора.
Сколько кричал виконт Арадис, требуя его вернуться?
Это было невозможно. В доме виконта не осталось сильных слуг-мужчин, которые смогли бы остановить повара.
Даже если бы и были, не было причин ловить его, ведь он не совершал преступления.
С исчезновением шеф-повара проблема с едой в особняке стала серьёзнее.
Виконт приказал Дженне, недавно поступившей на службу в качестве горничной, взять ответственность за всю кухню.
Он пригрозил ей, сказав, что выгонит без выходного пособия, если она не справится с работой.
Лицо Дженны побледнело. Конечно, ведь она только приехала из деревни и впервые поступила на работу горничной.
Дженна, которая кроме выброса продуктов, не занималась никакими кухонными делами, не могла в одиночку готовить еду для семьи виконта и других людей.
В конце концов Аэль, не в силах больше смотреть на происходящее, сказала виконту:
— Отец, могу ли я помочь Дженне?
После этих слов виконт Арадис гневно воскликнул.
— Если ты будешь выполнять подобную работу, то что обо мне подумают другие слуги! Как сильно ты хочешь опозорить моё достоинство?!
Он злился только потому, что боялся за своё достоинство, а не из-за беспокойства за Аэль.
Аэль знала это как никто другой, вот почему на этот раз она умоляла мачеху.
— Матушка, Вы же знаете как чувствительна Элиза к еде. Я не думаю, что Дженна сможет угодить её утончённому вкусу. Особенно сейчас, когда начался светский сезон, мы должны уделять больше внимания питанию Элизы…
— Да, ты права. Наша Элиза намного чувствительнее, не так ли? Эта деревенская простушка Дженна, похоже, не сможет удовлетворить Элизу, которая ест только самые изысканные блюда. Так что, если ты не против, думаю, твоя помощь будет весьма кстати. Правда, дорогой?
Ещё мгновение назад мачеха смотрела на Аэль, недоумевая, как дворянка может говорить о такой работе, но выражение её лица изменилось, когда Аэль упомянула имя сводной сестры.
Затем она бросила взгляд на мужа, словно призывала его дать разрешение.
— Если это для Элизы, что ж, выбора нет. Вполне естественно, что ты проявляешь заботу о сердце.
Даже отец, который ранее громко кричал, смягчился при упоминании имени сестры.
Элиза была любимой дочерью виконтов и на неё возлагали большие надежды.
Она была дочерью новой жены виконта, являлась цветком светского общества и с юных лет приобрела огромную известность благодаря выдающейся красоте.
Несмотря на скромный достаток, семья виконта не жалела сил, чтобы обеспечить Элизу всем самым лучшим.
От одежды и украшений до самых мелких мелочей, к которым прикасалась Элиза.
Само собой разумеется, что у Элизы был очень придирчивый вкус.
К тому же, хотя виконт и кричал из-за уязвленной гордости, он прекрасно понимал, что у них не было денег, чтобы нанять нового шеф-повара.
Но Аэль сама вызвалась работать. Конечно, не из-за «финансовых трудностей», а ради «любимой сестры».
— Да, похвально, что ты хочешь помочь таким образом. С этого момента, ты и Дженна будете работать на кухне.
С этими словами, супруги-виконты вернулись в свою комнату. С тех пор Аэль и Дженна начали вместе работать.
Пока Аэль в одиночку возилась с ингредиентами и готовила еду, добавляя приправы в кастрюлю на огне, дверь кухни открылась, и через неё, кашляя, вошла Дженна с раскрасневшимся лицом.
— Мисс, почему Вы не разбудили меня… Оставьте это мне, кхм. Я всё сделаю…
— Я специально не будила тебя, чтобы ты смогла поспать. Почему ты встала? Иди отдохни ещё.
— Нет, что Вы. Как я могу позволить мисс делать всё одной… Кхм! Кхм!
Дженна, пытавшаяся остановить Аэль внезапно схватилась от боли за грудь и сгорбилась. Аэль поспешно подбежала похлопать Дженну по спине. После чего Дженна с болью в голосе пробормотала:
— Говорят, даже собаки не болеют летом…
Аэль слегка посмеялась. Её беспокоил болезненный вид Дженны, но, по крайней мере, у неё оставались силы для шуток.
— В любом случае, отдохни. А вдруг я тоже заражусь?
— Вы правы, но…
Глаза Дженны дрогнули, не находя ответа.
— Но Вы не можете делать всё в одиночку, мисс. Даже если это что-то простое…
— Нет, сегодня всё в порядке. Отец, матушка и Элиза вчера вернулись домой очень поздно. Слуги, отправившиеся на банкет, сегодня отсыпаются. Так что мне нужно приготовить еду только для тех немногих, кто не спит.
— Но… — Дженна собиралась ответить, но вместо этого разразилась слезами и запричитала: — Хозяева так несправедливы. Вчера Вас ведь тоже пригласили на банкет, мисс… но взяли только мисс Элизу… а вас оставили одну…
Аэль горько улыбнулась.
Дженна говорила, что выросла в дружной семье. Поэтому не могла понять, почему с Аэль, которая тоже была членом семьи, хоть и ребёнком от прошлого брака, обращаются так плохо.
— Дженна, такими темпами мне придётся добавить к своим обязанностям заботу о тебе. Суп уже готов, так что возьми его и иди отдыхать.
Когда Аэль заговорила нарочито холодным тоном, Дженна наконец перестала плакать, извинилась, вяло взяла себе порцию супа и ушла.
Аэль было жаль, что она была так строга с больным ребёнком, но если бы она так не поступила, Дженна продолжала бы сидеть и плакать весь день, так что у неё не было выбора.
После ухода Дженны Аэль стала двигаться ещё оживлённее. Благодаря этому, когда до обеда оставалось около часа, она почти закончила готовить и обед, и ужин для жителей особняка.
Сверившись с часами, Аэль ненадолго задумалась. Затем, приняв решение, она поднялась наверх.
В кабинете отца Аэль старалась ступать осторожно, чтобы не издавать звуков. Любому встречному она показалась бы воровкой.
«Это ничем не отличается»
Она пришла, чтобы кое-что украсть, значит и в самом деле была воровкой.
Лицо Аэль посветлело, когда она тихонько открыла ящик и пошарила внутри. Ведь то, что она искала было там.
Прямоугольная карточка удостоверения личности размером в половину её ладони.
Аэль положила его в карман и быстро вышла из кабинета. К счастью, по дороге в её комнату никого не оказалось.
Вернувшись в комнату, Аэль быстро переоделась.
Это был аккуратный и скромный наряд, который полагалось носить гувернантке из знатной семьи.
Одежда, в которой никто на улице не признал бы в ней юную леди из знатной семьи.
Аэль вышла из особняка через заднюю дверь, ведущую на кухню.
«Уже одиннадцать часов»
Её родители и Элиза вернулись домой на рассвете. Если ничего не случится, они наверняка проснутся поздно вечером.
«Я смогу вернуться до этого»
Аэль быстро вышла на главную дорогу и окликнула проезжавшую мимо карету.
— В Академическую Библиотеку! Побыстрее, пожалуйста!
— Да, да, понял, — ответил совершенно безучастно кучер и тронулся.
«Это были мои последние деньги»
Деньги закончились, как только я заплатила за проезд до библиотеки.
В других случаях я бы пошла пешком, но сегодня не могла этого сделать. Мне нужно было закончить все дела и как можно быстрее вернуться домой, пока не проснулись родители или Элиза.
Однако вопреки желанию Аэль, возле центральной площади дорога оказалась настолько перегружена, что карета проезжала с трудом.
— Мисс, кажется, в порт прибыл корабль Торговой гильдии Эша. Судя по всему, тут будет пробка.
Кучер говорил так, словно пробка была не по его вине.
Аэль посмотрела в сторону порта.
Когда карета проехала ещё немного и въехала на центральную площадь, перед ней раскинулись восемь главных дорог. Аэль посмотрела на восточную дорогу, которая вела к порту.
— Вот это да! — сорвалось с губ Аэль, как только она увидела порт.
Она была не единственной, кто так отреагировал.
Все, проходившие через площадь, не могли оторвать глаз при виде массивных парусных кораблей, пришвартованных в порту.
Дети бегали с радостными криками, и даже почтенные джентльмены останавливались с изумленными глазами при виде этой сцены.
— Потрясающе…
Аэль смотрела на корабли, пытаясь успокоить взволнованное сердце.
На носу каждого корабля было написано его имя. В отличие от кораблей Королевства Денертум, которые всегда назывались в честь женщин, корабли Торговой гильдии Эша из империи носили имена легендарных героев.
А ниже имён на кораблях было выгравировано ещё одно название, у всех оно было одинаковым.
Это было имя хозяина гильдии.
— Каллон Эш…
Каллон Эш.
Владелец Торговой гильдии Эша, имеющий больше всего филиалов и самый большой объем торговли на континенте.
Люди шептались, что его богатство может превзойти состояние самого императора. В доказательство они говорили, что даже высокомерный император оставлял все свои дела, чтобы поприветствовать его при каждом визите.
Однако люди не знали, сколько ему лет и откуда он родом.
Несмотря на мужское имя, люди не были уверены, мужчина это или женщина. Никто никогда не видел его лица.
Действуя в основном в пределах империи, он встречался напрямую лишь с горсткой людей и никогда не появлялся на официальных мероприятиях.
Из-за чего люди предположили, что Каллон Эш должен быть как минимум мужчиной средних лет, может, пятидесяти, если вспомнить, что Торговая гильдия Эша стала известной около двадцати пяти лет назад.
Аэль с завистью смотрела на корабль.
Она искренне завидовала Каллону Эшу.
Дело было не в его богатстве, Аэль завидовала совсем другому.
«Он ведь может отправиться куда угодно?»
Он мог плавать на стольких кораблях и направиться в любую точку миру, как ветер.
Пока Аэль рассеяно наблюдала за кораблем, завидуя тому, кого никогда не видела, она услышала голоса людей, проходивших мимо кареты.
— Каллон Эш придёт в эту страну?
Что?
От неожиданности Аэль застыла и начала внимательно прислушиваться к разговору.
Она была не единственной, кто удивился.
— Что? О чём Вы говорите?
— Ш-ш-ш! Потише! Кто-то может услышать! — быстро проговорил говорящий, схватив собеседника за плечо.
Как он и опасался, Аэль подслушивала в карете, затаив дыхание.
— Неужели Каллон Эш и вправду придёт в Денертум? А ты уверен, что это и правда Каллон Эш? Разве ты не слышал странные слухи?
— Нет, это правда. Вчера я работал на складе Торговой гильдии Эша. Я так устал, что решил отдохнуть за ящиками, и в этот момент пришли руководители гильдии. Я подумал, что меня отругают, если увидят, поэтому быстро спрятался.
— Значит, ты бездельничал?
— Нет, сейчас не об этом. В общем, думая, что вокруг никого нет, они начали шептаться между собой. Один из них был даже представителем Денертумского филиала Торговой гильдии Эша.
— О, тот парень? Неужели у него совсем нет гордости? Я слышал, что управляющий филиалом — женщина, так зачем работать под началом такой женщины?
— Говорят, в империи высокие должности тоже достаются женщинам. В общем, он спросил, все ли готово, ведь скоро приедет Каллон. В этот момент я вспомнил, что в последнее время люди гильдии были необычайно напряжены. Оказывается, дело в том, что Каллон Эш приезжает сам!
— Неудивительно, на то была причина.
— И ты тоже знаешь? Про особняк на холме к северу-востоку от столицы. Его ведь купила Торговая гильдия Эша? Если они купили такое дорогое место и даже устроили ремонт, значит, Каллон Эш собирается остаться здесь как минимум на год, это не просто короткий визит!..
— Эй, потише. Все услышат.
Несмотря на просьбу, говорящий от волнения повысил голос, из-за чего собеседник прервал его.
Они быстро ушли, решив, похоже, что вокруг слишком много людей.
— Ха-а… — с сожалением вздохнула Аэль, не сумев услышать побольше.
Неужели Каллон Эш действительно приедет в нашу страну?
Денертум, родина Аэль, находится на северо-восточной части континента.
Эта страна славилась тем, что являлась одним из пяти древних королевств с самой длинной историей на континенте.
Как и старики, которые только и умели хвастаться своим возрастом, не вызывали уважения, так и королевство.
В то время как другие королевства гордились плодородными землями, богатыми золотом рудниками, стремительно развивающимися технологиями и растущими объемами торговли, Денертум не мог похвастаться ничем, кроме долгой историей.
Около пятидесяти лет назад, когда Каран Ден, объявив себя империей, расширился за счёт войны, единственный причиной, по которой Денертум не был захвачен, было то, что он таился в углу континента и не имел никакого влияния, вызывая лишь насмешки.
Два года назад в Денертум прибыла имперская делегация.
Они сообщили королевской семье Денертума, что надеются установить хорошие отношения, и попросили для начала принять имперских купцов.
Королевская семья, несмотря на свою гордыню, глупой не была.
Другие страны уже пытались укрепить дружбу с империей и принять их передовые технологии. В этой же ситуации империя протягивала руку помощи первой.
У королевской семьи не было причин отказываться. Конечно, всё было не так просто. В окружении наследного принца, известного своим консерватизмом, начали утверждать, что это уловка со стороны империи и её следует отвергнуть.
Второй принц был известен своей непредвзятостью, и дворяне понимали, что это их последний шанс.
Близлежащие королевства, находившиеся в похожих условиях, принимали технологии империи и быстро развивались.
Королевская семья дала разрешение на торговлю, и, словно только этого и ждали, в порт столицы Денертума стали стекаться имперские торговые корабли. Больше всего кораблей прислала Торговая гильдия Эша.
В этом не было ничего необычного. Торговая гильдия Эша была крупнейшей не только в империи, но и во всём континенте.
Получив свободу действий от королевской семьи, гильдия также получила разрешение на использование части порта и быстро завершила работы по его укреплению с помощью огромного количества технологий, рабочей силы и финансов.
С тех пор в порту столицы Денертума постоянно появлялись и исчезали гигантские парусные корабли, не похожие ни на что из виденного людьми ранее.
Два года спустя столица претерпела множество изменений.
Через Торговую гильдию Эша в столицу пришли передовые имперские технологии. Люди увидели невиданные фрукты и товары гораздо более высокого качества.
Торговая гильдия Эша не наводняла рынок всем подряд.
Казалось, они привыкли входить в подобные закрытые королевства, шаг за шагом расширяя бизнес и тщательно сводя к минимуму общественный хаос.
Благодаря этому Денертум принял имперскую культуру без особых потрясений.
Простые сельскохозяйственные орудия и даже фабричные машины были заменены, это дало людям больше свободного времени.
Больше всего эти изменения не понравились дворянам. По мере того как у простолюдинов появлялось всё больше свободного времени и денег, возник новый класс, угрожавший положению дворян.
Отец Аэль тоже не любил простолюдинов, богатевших на торговле с империей. Он пошёл дальше и стал проклинать имперских купцов.
— Это презренные люди, которые душу готовы продать ради денег. Они не понимают, насколько ценна голубая кровь!
Он даже хвастался, что если имперские купцы предстанут перед ним, то он унизит их и прогонит прочь.
Но Аэль знала правду. Её отец так проклинал и ненавидел имперских купцов только потому, что они отвергли его нелепое деловое предложение.
Пока находилась в пробке, Аэль была погружена в раздумья, но вскоре карета наконец-то тронулась. Это вернуло Аэль к реальности, и она начала анализировать услышанный разговор.
«Они сказали, что никто не знает, где он»
Люди предполагали, что он остался в империи, где находилось главное здание Торговой гильдии Эша.
Нахождение в империи было бы вполне логичным, ведь так удобнее всего следить за товарооборотом по всему континенту.
Но до сих пор он не раскрыл свои местоположение и цели. Так что, даже если люди и хотели встретиться с ним, они не знали, куда направиться.
«Самая большая тайна Торговой гильдии Эша — это личность и местонахождение их главы»
И такой человек пришёл в Денертум.
«Для Денертума это стало бы отличной возможностью»
Аэль вспомнила статью из журнала, который она одолжила месяц назад. В ней описывались экономические показатели континента.
Торговая гильдия Эша, как известно, имела огромное экономическое влияние и могла повысить уровень любой страны, с которой торговала.
«Он бы не приехал, только чтобы погостить… Возможно, он хотел оценить обстановку ради будущих инвестиций»
Она не знала, чем королевство Денертум могло его заинтересовать, но надеялась, что он останется здесь надолго.
«Говорят, это самая тихая страна на континенте… Может быть, он приехал отдохнуть? Если у него была семья, они жили бы здесь вместе?»
Пока Аэль взволнованно обдумывала разные варианты, её прервал голос кучера.
— Мы приехали.
Вздрогнув, Аэль выглянула наружу и увидела перед собой вход в библиотеку Академии.
Поспешно выйдя и расплатившись за проезд, Аэль направилась в библиотеку.
Она и так потеряла много времени из-за пробки на центральной площади. Если она не поторопится, то родители узнают об этой поездке.
Аэль почти бегом добралась до читального зала. Её громкие шаги, похоже, раздражали работников библиотеки, поскольку они все кидали на неё недовольные взгляды.
Аэль закрыла лицо шляпой и протянула удостоверение личности отца, которое тайком взяла из кабинета.
В частности, она позволяла получить доступ в библиотеку Академии.
Несмотря на то, что сейчас весь континент претерпевал изменения, Денертум оставался довольно консервативным.
В некоторых республиках народ мог напрямую выбирать правителей, а женщинам предоставили право голосовать наравне с мужчинами. Но в Денертуме о подобном можно было только мечтать.
Здесь женщины даже не имели свободного доступа к книгам.
Согласно мифам Денертума, женщины были созданы Богом из остатков, после сотворения мужчины. Поэтому их всегда считали неполноценными.
Эта вера настолько укоренились в жителях Денертума, что женщин считали слабее и глупее мужчин, и что они не были способно обучаться каким-либо наукам.
Из-за этого в академию Денертума по-прежнему не допускались женщины, даже дворянки, вот почему у них не было доступа к библиотеке.
Женщины могли зайти в библиотеку только в том случае, если у них было какое-то поручение.
Работники внимательно изучили удостоверение личности, а затем задали вопросы Аэль, отметив её внешность.
— Вы гувернантка? Вы пришли по поручению своего работодателя?
— Да, мне наказали взять книги для обучения молодой госпожи.
Она была готова к вопросам, поэтому отвечала спокойно. На самом деле, это даже не было ложью. Книги, которые она взяла бы сегодня, обязательно были бы прочтены. Так что они действительно послужат её обучению.
Ещё раз проверив удостоверение личности, сотрудники предоставили ей доступ.
Уверенным шагом она подошла к справочному залу. Вскоре она нашла полки, на которых были расставлены новые книги.
— Ах…
Со сверкающими глазами она рассматривала книги на полках. Прошло три месяца с тех пор, как она была здесь в последний раз.
Отец Аэль приобрёл читательский билет для виду, но никогда им не пользовался. Поэтому он пылился всё это время в кабинете. Аэль нашла его во время уборки.
В обычной ситуации она бы просто положила его на стол, но накануне она прочитала в газете, выброшенной отцом, что в библиотеку Академии поступило много имперских книг.
После долгих раздумий, Аэль, наконец, решила украсть удостоверение личности отца и на следующий день отправиться в библиотеку.
Её сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди от страха перед отцом, который мог обнаружить пропажу и сильно её отругать за дерзость, но желание почитать имперские книги подтолкнуло её к действиям.
Когда она впервые приехала сюда, то не знала, куда идти и как брать книги, что привело к маленьким неприятностям, но, к счастью, ей удалось их взять.
Как же колотилось её сердце в ту ночь, пока она сидела в комнате одна и читала имперскую книгу, написанную на общем континентальном языке.
Конечно, дома тоже имелись книги, в кабинете отца их было полно. Но все они были очень старыми.
Книги, с затхлым запахом и при открытии которых поднималось облако пыли, служившие скорее декорацией кабинета. Книги, которые Аэль читала в одиночестве, когда была ещё ребёнком.
Кроме них, Аэль не могла больше ничего почитать. Её отец не покупал ей новых книг. Более того, он не жаловал их чтение.
— Чрезмерные знания приводят к высокомерию.
Он не хотел, чтобы его первая дочь стала умной. Хотя он мог позволить это второй дочери, Элизе. А обучение Аэль не принесло бы ему никакой выгоды.
— Тебе всё равно придётся обслуживать мужа, так какой смысл читать больше книг? Вместо этого поработай над навыками общения и внешностью. В этом году тебе не пришло ни одного предложения о замужестве! Стоит людям упомянуть тебя, как я сгораю от стыда.
Предложения и не поступили бы, поскольку она уже несколько лет не появлялась в высшем обществе.
Но скажи она это, наверняка получила бы пощёчину.
Как бы то ни было, отец не проявил бы снисхождения к Аэль. По этой причине ей приходилось тайком брать книги из его библиотеки.
Но если ослабишь бдительность, тебя обязательно поймают. Вот и Аэль полгода назад всё-таки попалась. В тот день Аэль получила пощёчину. Её отец приказал не выходить за пределы особняка в течение месяца.
Он даже листа бумаги ей не оставил, не говоря уже о книгах.
Каким же мучительным было то время.
Не в силах вынести скуку, она несколько раз писала и стирала пальцем формулы на запотевшем окне.
Позже даже это стало под запретом, и ей пришлось представлять всё в голове.
Благодаря нехватке рабочих рук ей удалось выйти из комнаты раньше срока, но она даже и представить не могла, что будет красть удостоверение личности.
«Знаю, это неправильно, но…»
Аэль взволнованно смотрела на новые книги. От одного взгляда на них её тело дрожало от радости.
Для неё, вынужденной жить взаперти в особняке, это была единственная возможность увидеть мир.
Дрожащими руками Аэль провела пальцами по корешкам только что поступивших книг. В этот момент…
«Хм?»
Что-то привлекло внимание Аэль.
Среди книг что-то блестело.
Сначала она подумала, что это был солнечный свет. Но полки Академии были расположены так, что свет не просачивался сквозь них.
«Что это?»
Переведя взгляд на источник света, она обнаружила книгу, лежавшую отдельно от других.
По форме она сразу распознала имперскую книгу.
В отличие от книг Денертума в дорогих кожаных переплетах, имперские книги были в тканевой обложке.
Дворяне высмеивали эти книги, но Аэль они нравились. Они казались доступными не только знати, но и обычным людям, поэтому любой мог насладить их чтением.
Как только Аэль протянула руку, чтобы выровнять книгу, она прочла её название: «Наследники Золотого правила».
От её названия Аэль горько улыбнулась.
Она вспомнила, как однажды кто-то рассказал ей об этой книги на банкете.
Этот человек назвал Аэль «неудачной наследницей».
«Называть меня «неудачной» было уже слишком»
Она была совсем непохожа на наследницу «Золотого правила».
«Золотое правило» было силой, которой обладали жители контента в далёкой древности.
Люди верили, что существуют законы, которые определяют всё в мире.
Древние люди, в совершенстве понимавшие эти правила, назвали их золотыми и использовали, чтобы управлять невероятной силой. Они могли одним касанием сдвинуть огромный валун размером с дом, заставить воду пробиться из сухой земли, и другие подобные чудеса.
И обладателей этой силы называли наследниками Золотого правила.
Естественно, те, кто обладал такой силой, стали первыми основателями королевства.
С тех пор обладатели силы наследовали трон, а звание наследника Золотого правила стало свидетельством благородной крови.
Однако со временем сила ослабла. Более того, когда технологии стали превосходить силу Золотого правила, учения о применении силы быстро забылись.
Как следствие, Золотое правило потеряло значимость.
Тем не менее всё ещё оставались люди, которые цеплялись за эти силы.
Такими людьми были дворяне Денертума. И среди них был отец Аэль, особенно одержимый Золотым правилом.
До предыдущего поколения в семье виконта Арадис мало кто рождался с силами Золотого правила. Но ко времени главенства дедушки Аэль эта сила совсем исчезла. Кроме того, именно с тех пор авторитет рода стремительно начал падать.
Конечно, причиной упадка было то, что и её дедушка, и отец были бездарными людьми, погрязшими в азартных играх.
Отец Аэль не хотел признавать свою бездарность, поэтому считал, что причиной упадка семьи стало отсутствие наследника Золотого правила.
Вскоре эта мысль превратилась в навязчивую идею. Он верил, что если в родословной виконтов снова появится сила Золотого правила, то им вернётся былая слава.
Существовал только один способ вернуть силу Золотого правила — обручиться с человеком, у которого был большой запас сил Золотого правила и завести с ним ребёнка.
Но во всём континенте Золотое правило уже давно утратило силу. В последнее время даже большинство членов королевской семьи рождались без силы Золотого правила.
Те немногие, что сохранили могущественные силы, были людьми из семей, с которыми виконт Арадис не смел встретиться.
Однако виконт Арадис не сдавался.
После долгих поисков он наконец нашёл ту, кого хотел. Женщина из знатной семьи, беднее, чем он сам, и которая обладала силой Золотого правила.
Обычно таким семьям тайно предлагали деньги представители знатных родов и брали их дочерей в жёны для своих вторых или третьих сыновей.
Но у этой женщины был роковой недостаток. Её тело было слишком слабым, чтобы рожать детей.
— Это не страшно. Мне не нужно много детей. Хоть одного будет достаточно.
Виконт Арадис продал оставшееся имущество и отдал деньги отцу женщины, после чего женился на ней.
Через год родилась Аэль.
Хотя это был не мальчик, виконт Арадис был рад появлению ребёнка и попросил Академию проверить, насколько он владеет Золотым правилом.
— Ничего.
— Что вы имеете в виду? Этого не может быть! Её мать обладает сильной силой, так почему же ребёнок не…
— Даже если родитель обладает силой Золотого правила, это не означает, что ребёнок тоже. Вы знали это, виконт. В любом случае, это дитя не является наследником Золотого правила. Конечно, поскольку период появления силы у всех разный, Вам следует понаблюдать, пока ребёнку не исполнится три года. Но в истории было всего три случая, когда сила появилась после трёх лет. Так что не стоит возлагать на неё больших надежд.
Председатель Академии ушёл, словно здесь уже было не на что смотреть. Виконт был сильно разочарован.
— Сколько денег я потратил, а получил лишь неудачное отродье!
Ещё до рождения Аэль он бахвалился перед всеми аристократами.
Из-за этого ей дали имя Аэльфрида, в честь самой сильной наследницы в мифах, и ещё до рождения она была внесена в дворянский список.
И всё же она не была наследницей Золотого правила.
На этом проблемы не закончились. После родов его жена вскоре скончалась.
Виконт был в ярости.
— Эта неблагодарная девка. Если бы у неё была хоть капля приличия, разве она не должна была родить хотя бы одного ребёнка с Золотым правилом?
Он хотел отказаться от Аэль, но не смог.
Если ребёнок, занесённый в дворянский список, умирает, не достигнув совершеннолетия, то родители понесут наказание. Кроме того, существовал шанс, что Золотое правило появится как раз перед её трёхлетием.
Виконт Арадис оставил ребёнка с нанятой им кормилицей и прождал три года. Но все надежды обернулись разочарованием.
В итоге к трем годам Аэль так и не проявила силу Золотого правила.
И в тот же год виконт Арадис отправился в сельское поместье одного из низших дворян, с которым играл в азартные игры. Он приехал оттуда с женщиной, в которую влюбился с первого взгляда, и женился. Она стала мачехой Аэль.
Аэль росла в тяжёлых условиях: отец стыдился её, а мачеха считала врагом, растратившим богатство мужа.
Единственная причина, по которой Аэль получала минимальное внимание, заключалась в том, что её имя было в списке дворян. А девушек из благородных семей можно было выгодно выдать замуж.
— Не думал, что будет так трудно продать её.
Вспомнив о своей репутации в обществе, Аэль покачала головой и рассеянно коснулась корешка книги под названием «Золотое правило».
— Не могли бы вы отойти в сторону, пожалуйста?
Сзади раздался раздражённый голос работника библиотеки. Похоже, Аэль мешала ему расставлять книги.
— Прошу прощения.
Аэль низко склонила голову и отошла в сторону. Она боялась, что этот человек мог узнать её.
Из-за хвастливости виконта Арадис, люди в обществе знали, по какой причине родилась Аэль.
И если бы стало известно, что она заинтересовалась книгой о Золотом правиле, это вызвало бы лишь насмешки.
К счастью, работник больше не обратил на Аэль внимания и ушёл, забрав нужную книгу. Аэль отвела взгляд от «Золотого правила» и посмотрела на другие книги, взяла одну и погрузилась в раздумья.
Книга была очень тонкой и маленькой.
Но стоило Аэль открыть её, как она оказалась заполнена текстами и сложными формулами, как бы говорившими, что не стоит судить по обложке.
Аэль проверила автора книги. Как и ожидалось. Это было имя автора, прошлую книгу которой Аэль с трудом понимала.
Поразмыслив ещё немного, Аэль приняла решение и прижала книгу к груди.
Она не знала, когда сможет снова посетить библиотеку. В таком случае лучше выбрать книгу, чтение которой займёт много времени.
Так у неё будет меньше возможности скучать до следующего похода в библиотеку.
«Как же я рада, что книгу можно одолжить надолго»
Несмотря на то, что было нелегко стаскивать вот так удостоверение, в течение следующих месяцев у неё наверняка будет возможность вернуть книги.
Для возврата даже не требовалось удостоверение личности.
Аэль побродила между полок и взяла ещё несколько книг. Выбрав десять книг, она быстро развернулась. Пора было возвращаться.
Аэль направилась к кассе. И тут она вдруг вспомнила о первой книге, которую увидела. Толстую книгу о Золотом правиле.
«Может, взять её?»
Поколебавшись, Аэль покачала головой. Она чувствовала себя жалкой. Не отец, а она сама не могла избавиться от привязанности к Золотому правилу, хоть ей и было уже двадцать семь, а не три года.
Аэль поспешно вернулась домой и как можно тише вошла через заднюю дверь. Когда она направилась на кухню, соединённую с задней дверью, Дженна — которая настояла на том, чтобы вернуться на кухню, несмотря на наказ отдыхать — встретила её.
— Мисс!
— Ш-ш-ш, мои родители ещё не проснулись?
— Нет, они ещё спят.
Аэль наконец-то вздохнула с облегчением.
— Вы ходили в библиотеку?
— Да, я только оставлю книги и вернусь.
Аэль застонала, неся сумку наверх.
Обычно комнаты хозяев располагались на втором или третьем этаже. Однако Аэль жила на последнем, четвёртом этаже, который был предназначен для слуг.
Её комната раньше была на третьем этаже.
Потом Элиза, жившая с ней на одном этаже, сослала Аэль наверх, заявив, что ей нужно больше места для гардероба.
Оказавшись в своей комнате, Аэль сразу же задвинула сумку с книгами под кровать и переоделась. Затем она взяла удостоверение личности отца и направилась в кабинет.
Поставив его на место и выйдя в коридор, она услышала шаги из-за угла. Не успела Аэль спуститься вниз, как появился и сам владелец шагов.
— В чём дело?
Человек нахмурился, когда увидел Аэль. Он смотрел на неё, словно на жука.
— Э-Элиза…
Появившаяся Элиза была сестрой Аэль младше на три года.
— Это была ты, Рида? — раздражённо спросила Элиза, намеренно обращаясь с Аэль не как с сестрой, а как с прислугой.
Имя Аэль, записанное в дворянском списке, было Аэльфрида. Имя сильнейшей наследницы Золотого правила из мифов. Имя, которое бездумно записал её отец.
Но обычно его сокращали до Аэль, потому что называть её полным именем было неудобно и унизительно. Но только Элиза называла её Ридой.
Не было ничего такого в том, чтобы использовать сокращения как Аэль или Рида.
Но Аэль хорошо помнила, что давным-давно виконт Арадис купил за большие деньги породистую собаку по имени Рида.
Щенка, который был гораздо меньше, чем остальные из помета и был неспособен хорошо выполнять даже простейшие команды, виконт по дешёвке продал кому-то.
И с того дня Элиза открыто называла Аэль «Ридой».
Как бы говоря: «Какая разница между тобой и той собакой?»
— Довольно, просто принеси мне воды и фруктов.
Элиза прошла мимо Аэль, пренебрежительно махнув рукой. Аэль озадачило такое отношение Элизы.
Обычно она жаловалась, что Аэль мешала ей уснуть. Но сейчас она просто прошла мимо. Аэль осознала.
Сегодня Элиза было в очень хорошем настроении.
Аэль пришла с подносом в гостиную. Элиза лежала на длинном диване, рассматривая приглашение, которое принесла Дженна.
Только когда Аэль поставила на стол тарелку с аккуратно нарезанными фруктами, Элиза приподнялась.
Она напевала какую-то редкую мелодию, поедая фрукты.
Как и виконтесса, Элиза обычно была раздражённой несколько часов после сна.
В такие моменты Аэль сталкивались с многочисленными придирками по поводу и без, только оказавшись в поле её зрения. Однако сегодня она не сказала ни слова. Она даже напевала какую-то мелодию, вместо того чтобы кричать, хотя Аэль стояла прямо перед ней.
— Ты знаешь, что произошло вчера на банкете? — обратилась к ней Элиза. Желая как можно скорее похвастаться, она заговорила первой.
— Что случилось?..
Когда Аэль задала вопрос, Элиза широко улыбнулась, словно оттягивала момент. Эта улыбка могла обрадовать любого.
Но не Аэль. На лице Элизы читалось откровенное презрение по отношению к ней.
— Вчера лорд Ракеас танцевал со мной первый танец.
«!..»
Глаза Аэль расширились от удивления. Улыбка Элизы стала ещё шире, будто она ждала именно такой реакции.
— Если это лорд Ракеас…
— Да, он брат нынешнего короля, который получил титул эрцгерцога два года назад. Он спросил разрешения у моего партнера, а затем вежливо попросил разделить с ним первый танец.
Элиза сжала руки в замок. Её выражение стало взволнованным, как если бы она вспомнила тот момент.
Сейчас Ракеас был известной личностью в королевстве Денертум, с ним хотели сблизиться все.
Он обладал высоким социальным статусом, а прекрасная внешность, унаследованная от покойной королевы, привлекала внимание светских дам.
Этого было достаточно, чтобы свысока смотреть на тех, кто находился ниже по статусу. Однако год назад его невеста, которая вот-вот должна была достигнуть совершеннолетия, заболела и скончалась.
Горе для одного часто становится радостью для другого.
Когда он вернулся в светские круга после трёх месяцев траура, девушки смотрели на него ещё пристальнее.
Большинство мужчин в кругу аристократов женятся до двадцати пяти лет. Эрцгерцог всё это время ждал совершеннолетия невесты, поэтому ему уже исполнилось двадцать семь. Ему нужно было поскорее жениться.
Естественно, дворяне, у которых были незамужние дочери, стали представлять, как их дочери станут эрцгерцогинями.
Виконт Арадис и его жена не были исключением.
— Как бы хорошо наша Элиза смотрелась рядом с эрцгерцогом!
Услышав через дверь полный любви и гордости голос отца, Аэль кивнула.
Элиза, унаследовавшая красоту мачехи, в глазах Аэль была самой красивой на свете.
Её блестящие светлые волосы выглядели так, словно были сотканы из солнечных лучей; они были цвета золота вместе с медовым оттенком. А в её ярко-голубых глазах, казалось, отражалось самое чисто осеннее небо.
У неё были маленькие и утончённые черты лица, тонкие руки и ноги, стройное тело с пышными формами и красивый голос вкупе с нежной манерой говорить. Конечно, было кое-что ещё, что люди больше всего любили.
Мисс Элиза знала, как угодить мужчинам.
— Безусловно, молодые девушки в наше время не знают скромности и непринужденно говорят о бизнесе или политике, что вызывает лишь стыд.
Всякий раз, когда Элиза слышала подобные слова, она делала удивлённое выражение лица, будто ей и в голову не приходило болтать о подобных вещах.
С такой идеальной Элизой Аэль и рядом не стояла. Всё сказанное о молодых девушках относилось именно к ней.
Люди смотрели то на Аэль, то на Элизу, и двусмысленно улыбались. Даже без слов Аэль могла узнать их мысли. Как сводные сестры могут быть столь разными? И почему одна из них такая…
Вспомнив холодные взгляды, направленные на неё, Аэль вздрогнула.
Ей хотелось как можно скорее вернуться в свою комнату, но она не могла уйти, пока Элиза сама не скажет ей.
Аэль должна была и дальше слушать о том, что происходило на вчерашнем банкете.
О том, что эрцгерцог продолжал разговаривать с Элизой после первого танца, что он даже познакомился с её друзьями и какие ещё банкеты они решили посетить.
Элиза радостно болтала, пока её взгляд внезапно не посерьезнел.
— Кстати, Рида, а ты вообще собираешься жениться?
— …Что?
— Мама вчера беспокоилась о том, как отреагируют люди, если я выйду замуж первее тебя.
— …
Аэль низко склонила голову. Иными словами, её считали позором семьи, раз ей до сих пор не удалось выйти замуж.
— Она сказала, что возьмет тебя на следующий банкет. Похоже, она намерена выдать тебя замуж в течение этого года, несмотря ни на что.
— Но выкуп…
— Ах, выкуп. Она сказала, что примет любое предложение, если это поможет сохранить хоть минимальное достоинство.
— …
Аэль не могла вымолвить ни слова.
В Денертуме, когда женщина выходит замуж, семья жениха выплачивает семье невесты большую сумму, которую называют выкупом.
Эти деньги давались в качестве благодарности родителям невесты за их усилия по её воспитанию.
Конечно, если суммы выкупа окажется недостаточно, то родители невесты могут отказаться от брака.
С тех пор как Аэль достигла совершеннолетия, семья виконта хотела сразу же выдать её замуж. Разумеется, их интересовал лишь выкуп.
Несмотря на то, что род Арадис был дворянским лишь по титулу, мужчины из семей более низкого ранга всё равно хотела заключить брачный союз.
Виконт Арадис не собирался передавать виконтство Аэль, так что это был простой брак на «дочери виконта», но виконт Арадис считал, что уже одно это должно было считаться честью для семьи жениха.
— Кроме того, разве я не должен возместить часть денег, потраченных на её мать?
Для виконта Аэль была самым убыточным вложением. Чтобы возместить потери, ему нужно было получить деньги от человека, который женится на Аэль.
К тому же он планировал получить достаточно, чтобы подготовить всё необходимое для дебюта Элизы в светском мире.
Когда Аэль только вышла в свет, её неловкий вид всё ещё казался некоторым мужчинам привлекательным, и им поступали предложения о замужестве.
Виконт Арадис сразу же отвечал на них, указывая желаемую сумму выкупа.
Вскоре дворяне стали перешептываться и подшучивать над Аэль при каждом её появлении.
Они говорили достаточно громко, чтобы она могла услышать, и называли сумму выкупа, которое требовал виконт Арадис.
Когда Аэль услышала сумму, она была так потрясена, что выронила веер.
— Сто тысяч гульденов?..
Это была абсурдно большая сумма.
Даже за брак между высшими аристократами такую сумму так просто не требовали. Какой безумец согласиться платить столько, чтобы жениться на дочери аристократа без власти?
Особенно если титул даже не передавался по наследству.
В конце концов, предложения перестали поступать, и Аэль стала посмешищем в светском кругу.
Когда виконт Арадис решил, что ему следовало снизить сумму выкупа, произошло ещё кое-что. Между Аэль и старым дворянином, который был профессором Академии, возник спор.
Это даже нельзя было назвать спором. То был злостный поклёп старого дворянина, направленный на Аэль.
Причина была пустяковой. Рядом с Аэль старый дворянин и ещё несколько дворян начали обсуждать вопросы, связанные с Империей.
Когда старый дворянин объяснял другим дворянам суть торговли между Империей и другими странами, Аэль, слушавшая неподалёку, поняла, что в его словах была существенная ошибка.
Поэтому, когда их разговор на мгновение прервался, она осторожно и вежливо переспросила старого дворянина, сказав, что какая-то часть информации немного отличалась от той, которую она знала.
В этот момент старый дворянин бросил бокал с вином, державший вблизи Аэль, и гневно воскликнул:
— Хочешь сказать, что я не прав?! Девчонка, которая даже не проходила обучения, поучает меня, профессора Академии!
Позже Аэль узнала, что старый дворянин был известен своим дурным нравом даже в Академии.
Он всегда считал себя правым и воспринимал любые сомнения в его словах как личное оскорбление.
Аэль, только что вступившая в светский мир, ничего не могла поделать с разбитым вдребезги бокалом и непрекращающимися криками.
Только после того, как хозяин банкета чуть ли не умолял старого дворянина, тот наконец покинул зал. Но даже тогда он кричал так громко от гнева, что все люди вокруг могли его услышать.
— Находиться в одном месте с таким высокомерным и грубым человеком просто невыносимо!
Это означало, что Аэль больше не желали видеть ни на одном мероприятии, где присутствовал старый дворянин.
Естественно, семья виконта обвинила Аэль в произошедшем.
— Ты должна просто улыбаться и молча слушать, как и подобает леди. А ты посмела вмешаться в важный разговор мужчин и испортить банкет?! Ты хоть осознаешь, кто этот старый дворянин? Почему ты настолько высокомерна? Все теперь тычут в нас пальцем, говоря, что мы даже не смогли воспитать дочь как следует!
После того дня Аэль больше не получала приглашений. На следующий год старый дворянин, который пребывал в таком гневе, скончался. Однако Аэль всё равно не могла посещать банкеты. Именно в тот год Элиза дебютировала в высшем свете.
Семья виконта вложила все силы в её дебют. Вполне логично, ведь ещё до дебюта в адрес Элизы уже направляли предложения руки и сердца.
Дебют Элизы был поистине роскошным, каждая деталь продумывалась с особой тщательностью.
Начиная с одежды и украшений, до кареты, на которой она приехала, и лакеев, сопровождавших её.
По своему великолепию этот дебют можно было сравнить с дебютом высших дворян. Хотя, чтобы оплатить всю эту красоту, пришлось ввязаться в долги.
Деньги, потраченные на Элизу, приходилось экономить в других местах. Половину слуг уволили, а Аэль впредь не могла ходить на банкеты, потому что одно их посещение требовало много денег.
Более того, с учётом репутации Аэль, которая была уже полностью подорвана, семья виконта не собиралась больше вкладываться в неё.
Аэль втайне радовалась этому. С самого начала подобная жизнь была ей не по душе. Она больше любила оставаться дома, помогать слугам и тихо читать книги.
Тем временем Элиза получала бесчисленное количество предложений о браке, но ни на одно пока не ответила.
— Для нашей Элизы мы должны подобрать такого жениха, для которого отдать триста тысяч гульденов не составит труда. Кроме того, он должен будет часто связываться с нами, даже после свадьбы.
Иными словами, они искали человека, который не только выплатит выкуп, но и закроет все долги семьи виконта.
Сама Элиза была горделива и считала это само собой разумеющимся. Но, как бы прекрасна она ни была, мало кто был готов так легко отдать столь огромную сумму в качестве выкупа.
Если бы женихов совсем не нашлось, семья виконта, возможно, пересмотрела бы сумму выкупа. Но поскольку в последний момент пришло несколько предложений, они не могли отказаться от такой суммы.
Так прошло четыре года.
Элизе исполнилось двадцать четыре года. В Денертуме дворянки обычно выходят замуж не позднее двадцати пяти. Поэтому Элиза тоже намеревалась решить вопрос с замужеством в этом году. И именно тогда она познакомилась с эрцгерцогом.
Элиза открыла новое приглашение, отправленное эрцгерцогом, и сказала:
— Герцог заплатил триста тысяч гульденов за ружьё, которое будет использовать в этом охотничьем сезоне.
Когда это упомянули на банкете прошлым вечером, супруги виконты тонко намекнули, что надеются получить такую же сумму в качестве выкупа для Элизы.
Герцог улыбнулся так, будто для него это был сущий пустяк. Он осторожно взял Элизу за руку, чтобы никто не заметил.
Элиза не отвергла его прикосновения, она была рада.
«Если он тратит столько на ружьё, то, разумеется, выделит ещё больше денег на выкуп».
Дело было не только в деньгах. Стать герцогиней означало жить на вершине светского общества.
Удовлетворённая растущим статусом, Элиза обратилась к побледневшей Аэль.
— Ах да, родители сказали, что для твоего выкупа в этом году, Рида…
Элиза улыбнулась.
— Они думают попросить тысячу гульденов.
Тысяча гульденов.
— Мисс! Ваш фартук! Фартук горит!
— !..
Из-за криков Дженны Аэль вышла из раздумий. Искра из камина задела край её фартука, и тот начал дымиться.
Аэль поспешно стала искать воду. К счастью, рядом стояло ведро. Не раздумывая, Аэль схватила ведро и вылила воду на свою одежду.
Ей повезло, сгорел только фартук, сама она не пострадала. Однако грязная вода оставила видное пятно на её одежде.
— Вы в порядке?
— Да.
— Вы в последнее время плохо себя чувствуете?
— Что? Нет, — ответила Аэль.
— Тогда почему Вы весь день сама не своя? — в голосе Дженны звучала искренняя забота, будто заболела её родная сестра. Аэль слабо улыбнулась.
— Наверное, это из-за внезапной жары. В любом случае, мне нужно переодеться.
Взяв обгоревший фартук, Аэль вышла из кухни.
— Ха-а…
Она с трудом поднималась по лестнице. Её состояние было таким с тех пор, как она услышала от Элизы сумму своего выкупа.
«Тысяча гульденов».
Учитывая, что раньше от женихов требовали сто тысяч, сумма и правда была значительно меньше.
Аэль вспомнила сгнившие овощи, которые продавали по скидке перед закрытием рынка. Она думала, чем же отличается от тех овощей.
Таких, как она, обычно выдавали замуж за мелких дворян из сельских поместий. Они придерживались устаревших взглядов и не хотели брать в невесты простолюдинок.
Аэль знала из рассказов, что происходило с женщинами, исчезавшими из светской жизни подобным образом. Большинство из них уезжали в глушь, где даже письма отправляются с трудом, и жили, постоянно вынашивая детей.
Если им удавалось выжить в таких условиях, это считалось настоящей удачей.
Но иногда такие женщины возвращались в столицу в ужасном состоянии — их тела были покрыты синяками, даже кости могли быть сломаны.
Они обращались к семьям, умоляя о разводе, и говорили, что иначе их ждёт смерть.
В Денертуме развод требовал прохождения множества процедур. Но, что ещё важнее, выкуп, оплаченный женихом, нужно было вернуть.
Женщин, выданных замуж таким образом, семьи считали позором. Их воспринимали как проданный товар. Поэтому возврата средств или развода никто не предоставлял.
«Большинство из них возвращалось к мужьям…»
Что происходило с ними потом, никто не знал – живы ли они или умерли. Именно поэтому Аэль терзала тревога с тех пор, как узнала сумму своего выкупа.
Она чувствовала, что её ждёт такое же будущее.
«Хорошо, что пока не поступило ни одного предложения».
Казалось, её репутация была ещё хуже, чем ожидали родители.
Но тешить себя этим она долго не могла. В конце лета должен был состояться королевский летний бал.
Это был самый крупный бал в Денертуме, на который приглашались все из списка дворян. Дворяне из отдалённых мест съезжались в столицу в это время. Разумеется, на балу обсуждались в том числе и предложения о замужестве.
Некоторые даже называли его крупнейшим «рынком невест» Денертума. Местом, где можно было найти невест — от самых дорогих до самых дешёвых.
— Эх… — уже по привычке вздохнула Аэль.
Неужели её действительно «продадут» куда-то после летнего бала?
Переодевшись, Аэль заглянула под кровать. Там, на аккуратно расстеленной ткани, лежали книги, которые она взяла в библиотеке.
«Надо поскорее их вернуть…»
Никто не знает, когда поступит предложение. Конечно, шансов мало, но если родители решат снизить выкуп ещё больше, чтобы «сослать Аэль из дому» до свадьбы Элизы, то кто-нибудь всё же решится отправить предложение.
На самом деле, из десяти взятых книг она уже прочитала девять. Не в силах спать, она могла только читать. Однако с последней книгой возникли трудности.
«Я думала, что будет сложно, но не ожидала увидеть столько непонятных слов».
Книга оказалась сложнее, чем предполагала Аэль. Проблема была не столько в содержании, сколько в непонятых терминах, значение которых она не знала.
«Это всё новые экономические законы империи, поэтому в библиотеке не найти связанных с этой темой книг».
Если бы кто-нибудь объяснил их все хотя бы раз, она бы быстро всё поняла и дочитала книгу. Но, похоже, такие темы обсуждались только в стенах Академии. А туда Аэль, само собой, попасть не могла.
Когда Аэль спускалась по лестнице, собираясь вернуться на кухню…
— Ты правда купила это, чтобы отправить эрцгерцогу?! — резко раздался голос Элизы.
Прим. пер.: В прошлой главе я ошибочно писала “приданое“, хотя на самом деле сторона жениха платила “выкуп“ за невесту. А приданое давала сторона невесты. Всё уже исправлено, прошу прощения! >_
Аэль инстинктивно отпрянула назад.
Последние несколько дней Элиза была в хорошем настроении. Это объяснялось её участившимися встречами с эрцгерцогом.
Из-за частых встреч виконты стали более внимательно относиться к Элизе, исполняя каждую её прихоть.
— Эрцгерцог, должно быть, ждёт моего ответа, и я должна написать его на такой дешёвой бумаге? Что он тогда обо мне подумает?
Слегка выглянув, Аэль увидела, как Элиза кричит на свою личную горничную Майю.
— Н-но я купила письменные принадлежности, как Вы и велели, мисс… — с трудом отвечала Майя, не в силах поднять головы.
— Значит, ты купила то, чем пользуются простолюдины?
Из разговора Аэль поняла, что произошло. В последнее время Элиза часто писала эрцгерцогу.
Ответы эрцгерцога приходили гораздо реже и были значительно короче, чем письма Элизы, но её это ничуть не смущало.
Кто бы что ни говорил, она была единственной женщиной, с которой герцог проводил личные встречи.
— Элиза, в чём дело?
— Мама! Эта глупая девчонка не может выполнить даже простейших указаний! — снова закричала Элиза, когда появилась виконтесса.
— Простите, мисс. Я пойду и куплю то, что нужно.
Майя продолжала стоять с опущенной головой, моля о прощении. Однако Элиза не сдерживала гнева и медленно выходила из себя. Затем её глаза встретились с глазами Аэль, которая выглядывала в конце коридора.
— Рида! Иди сюда! — позвала её Элиза, словно нашла решение. — Ты купишь мне письменные принадлежности вместо Майи. По крайней мере, ты должна суметь отличить, какая бумага подойдёт для ответа эрцгерцогу.
— Верно, ступай быстрее. Эрцгерцог, должно быть, заждался ответа Элизы, поэтому тебе следует поторопиться. Элиза, не сердись и успокойся. Ты ещё даже не решила, какие украшения надеть на банкет в эти выходные. Злиться так вредно для кожи.
Виконтесса ловко успокоила Элизу и отправилась с ней в спальню. Аэль наблюдала за ними, прежде чем направиться в комнату виконта. Похоже, сегодня предстоит долгий день.
— Извините, дайте пройти! — кричала Аэль, протискиваясь сквозь толпу.
На Центральной площади, и так обычно оживлённой, сегодня было не протолкнуться.
Если прислушаться к разговорам людей, то, похоже, утром прибыло несколько кораблей из Торговой гильдии Эша, которые привлекли торговцев.
Пройдя через толпу и выскользнув в тихий переулок, Аэль проверила конверт, который прижимала к груди.
«Он не должен помяться».
Аэль помнила сердитое лицо Элизы, когда горничная принесла обычную бумагу. Из-за этого Аэль пришлось пойти в канцелярский магазин и купить бумагу самого лучшего качества: с узорами, цветами и даже источавшую аромат.
К счастью, виконт безропотно дал ей деньги, когда она сказала, что они нужны для выполнения поручения Элизы.
Но их хватило только на покупку канцелярских принадлежностей.
«Если бы у меня остались деньги на обратную дорогу в карете, то я бы не боялась, что бумага помнётся».
Аэль осторожно взяла конверт в руки и выглянула в переулок. Главная улица всё ещё была полна людей и карет.
«Надо немного подождать», — подумала Аэль и осталась в переулке, выжидая.
В её сумке лежала маленькая книжка, содержание которой она всё ещё не могла понять. Это беспокоило её, но она не хотела доставать книгу.
Сегодня ей всё время вспоминались слова Элизы о выкупе за невесту.
Тысяча гульденов.
Казалось большой суммой, но вместе с тем и маленькой. На мгновение Аэль задумалась, что было бы, если бы у неё была тысяча гульденов. Отказались бы родители от её брака, заплати она им тысячу гульденов.?
Ни в коем случае.
Их бы всё равно тяготило присутствие незамужней старшей дочери.
Аэль продолжала фантазировать: что, если она попросит какого-то мужчину дать её родителями тысячу гульденов и сделает вид, будто выходит за него замуж?
Если она притворится что выходит замуж и уедет далеко-далеко…
Аэль повернула голову и посмотрела на паруса корабля, видневшиеся за домами в переулке.
Над ними летали чайки, а на концах мачт развевались на ветру флаги. Всякий раз, когда ей становилось душно, Аэль смотрела на колышущиеся на ветру предметы. Только так она могла почувствовать ветер.
С того момента, как она увидела карту, после рождения.
С того самого момента, как она узнала, что за пределами Денертума есть большой и необъятный мир.
Аэль всегда представляла, что уедет далеко-далеко.
Но это всегда были лишь фантазии.
У неё не было возможности покинуть это место.
В Денертуме женщины могли переехать только с мужьями или членами семьи мужского пола. В противном случае, кроме совсем юных или старых, их считали представительницами неблаговидных профессий.
Сложность заключалась не только в переезде.
«Я даже не могу иметь своё имущество».
Даже обычные женщины, работающие на рынках или в ресторанах, то есть местах, где требуется много рабочих рук, не могут хранить свои сбережения в банках без подписи опекуна.
Естественно, опекуном считается либо отец, либо муж.
Если речь идёт о сиротах, то, согласно закону Денертума, они должны были написать имя чиновника, назначенного правительством.
А поскольку их сбережения также находились под властью опекунов, они не могли по-настоящему назвать их своими.
Для дворянок ситуация обстояла немного лучше. По крайней мере, они могли заявить о праве собственности на вещи, полученные в подарок. Именно, полученными от кого-то в подарок.
Из-за этого Аэль до сих пор ничего не имела. Она никогда в жизни не получала ничего в подарок.
Глядя на развевающийся имперский флаг, Аэль вспомнила детские мечты.
«По законам Денертума у меня не может быть личного имущества».
Аэль медленно опустила взгляд. За низкими домами виднелось недавно построенное здание Торговой гильдии Эша.
«Тогда возможно ли это по законам империи?»
Когда Аэль хотела продолжить мысль…
— Ловите этого парня!
Вдруг раздался голос с противоположного конца улицы.
«Что?»
Вздрогнув от шума, Аэль повернула голову. Другие люди, стоявшие у входа в переулок, чтобы укрыться от суеты Центральной площади, тоже обернулись к источнику звука.
Кто-то бежал с другого конца переулка. Даже издалека было понятно, что это был бродяга.
Он бежал так яростно, что люди прижималась к стенкам переулка в страхе быть сбитыми, ещё до того, как он добегал до них.
Пугала не только скорость бега. Лицо бродяги было настолько хмурым и свирепым, что один только взгляд на него вселял страх.
— Держите его! — раздался другой отчаянный возглас из-за спины бродяги.
Там стояла женщина средних лет с растерянным видом. Аэль снова посмотрела на бродягу.
Он что-то крепко сжимал в руках. Похоже, он что-то украл у той женщины и убегал.
Люди прижались к стенам, не желая ввязываться в неприятности.
Аэль на мгновение замешкалась.
«Что же делать?»
Она тоже не хотела ни во что впутываться. Ей нужно было быстро вернуться домой. К тому же, что если ей отомстит пойманный вор? Но…
— Помогите мне!
От женских криков Аэль, сама того не осознавая, дернулась.
Кто-то попал в беду и просит о помощи. В таких случаях нужно помогать.
Аэль неосознанно выдвинула ногу вперёд, ставя подножку беглецу.
— Ух!
Беглец, ожидавший, что Аэль тоже отойдёт в сторону, как остальные, упал с громким стуком.
Вместе с ним покатилась и Аэль, пошатнувшись от его быстрого бега.
— П-проклятье!
Мужчина на секунду замешкался, но поспешно поднялся и снова попытался сбежать, не выпуская из рук украденную вещь.
Она не могла позволить ему вот так уйти.
Аэль быстро встала, чтобы схватить мужчину, но почувствовала пульсирующую боль в лодыжке, видимо, она поранилась, когда пыталась поставить подножку.
Тем временем мужчина снова отошёл на несколько шагов. Такими темпами он бы убежал.
Аэль размышляла, как, по крайней мере, замедлить его, и полезла в сумку. Она достала книгу, которую взяла с собой почитать, после чего со всей силы швырнула ею в мужчину.
Тук!
Брошенная со всей силы книга ударила убегающего по затылку. Мужчина, пошатываясь, повернул голову. Как только их глаза встретились, Аэль вздрогнула и отступила назад. У него был очень мрачный взгляд.
— Кто-то из гильдии торговцев! — пробормотал он невнятно и обернулся, чтобы броситься на Аэль. В мгновение ока в одной из его рук оказался острый кинжал.
— !..
Застигнутая врасплох, Аэль не могла даже вскрикнуть и застыла на месте. Она понимала, что поступала опрометчиво, но и представить не могла, что её зарежут средь бела дня.
Она не верила, что в руке мужчины, бегущего на неё, блеснул кинжал. Такое нападение в столице, да ещё на центральной площади!
Аэль приготовилась испытать боль и крепко зажмурила глаза.
Бух!
Раздался глухой звук. Вместо ожидаемой боли на Аэль подул пыльный ветер, и её обдало странным теплом.
— ?..
От неожиданности Аэль тут же открыла глаза. Что-то загораживало ей обзор. Что это было?
Аэль медленно подняла голову.
На неё смотрела пара голубых глаз. В этот момент Аэль забыла о вежливости и тупо уставилась на них.
Это был мужчина, которого она никогда раньше не видела. Чёрные волосы с лёгким коричневым оттенком под лучами солнца. Густые прямые брови, а под ними — сверкающие голубые глаза.
Всё в нём было удивительно красивым.
Аэль на мгновение забылась и подумала: «Какой симпатичный человек».
— Вы в порядке?
В ушах зазвенел чистый низкий голос. Только тогда Аэль поняла, в каком состоянии она находится, и поспешно оттолкнула мужчину.
К счастью, мужчина сразу отступил назад. Затем она увидела позади мужчины бродягу на земле. Что он сделал?
Бродяга лежал, сжимая запястье и постанывая, а кинжал, который он держал в руках, валялся в нескольких шагах от него.
— Ублюдок!
— Держите его! Прижмите к земле!
Вскоре женщина, звавшая на помощь, и другие мужчины бросились к упавшему бродяге и схватили его.
Остальная толпа, которая до этого делала безучастный вид и пыталась их обходить, теперь подходили ближе, чтобы помочь или просто стояла рядом.
«Я что, чуть не умерла?..»
В разгар суматохи Аэль наконец пришла в себя и посмотрела на лежащий на земле кинжал. Освещённое солнцем лезвие сверкало резким голубым светом.
При виде этого света она поняла, в какой опасности находилась несколько минут назад.
— Ах…
Вместе с шоком она почувствовала боль от полученных травм. Аэль застонала и пошатнулась. Ей показалось, что она вот-вот упадёт, но её подхватила большая рука.
Мужчина, обнимавший Аэль ранее, снова подошёл к ней, чтобы поддержать.
— Простите, что схватил Вас без разрешения. Вы правда в порядке?
— Д-да, всё хорошо.
Голос её звучал совсем не хорошо. От запоздалого чувства страха у неё застучали зубы, а тело начало дрожать.
Мужчина не отпускал её, пока Аэль не успокоилась.
Через некоторое время напавшего мужчину оттащили люди, а женщина, звавшая на помощь, подошла к Аэль.
— Спасибо Вам большое. Благодаря Вам мы поймали этого ублюдка!
Её одежда была весьма модной, но манера речи разительно отличалась от манеры знати. Затем Аэль заметила странный акцент женщины.
— Империя?..
— Да, я из империи. Если точнее, меня зовут Ниша, и я работаю управляющей Денертумского филиала Торговой гильдии Эша. А тот, кто разобрался с этим парнем…
Женщина вдруг посмотрела на мужчину, поддерживавшего Аэль, и запнулась. Мужчина понимающе улыбнулся и представился Аэль сам.
— Я тоже работаю в Торговой гильдии Эша. Моё имя Кайл.
— Ах, да. С-спасибо, мистер Кайл. Но со мной уже всё в порядке, поэтому не могли бы Вы отпустить мою руку…
В ответ на слова Аэль, Кайл наконец убрал руку, которая поддерживала её.
Когда тепло, касавшееся её руки, исчезло, Аэль ощутила странное чувство досады. Она погладила руку, которую только недавно держали.
Подумав, что причинил ей неудобства, Кайл склонил голову в знак извинения.
— Простите. Мне показалось, Вы могли упасть, поэтому держал слишком долго.
— Нет, это я должна благодарить Вас за спасение. Я ведь чуть не умерла.
В ответ на его извинения Аэль опустила голову ещё ниже. И тут она кое-что осознала. Конверт с бумагой, который она держала в руках, пропал.
— Бумага для письма!
Аэль быстро повернулась, чтобы осмотреть землю. Там, на полу, куда люди утащили бродягу, она увидела смятый конверт, покрытый следами ног.
Аэль поспешно подошла к конверту. Похоже, она повредила лодыжку, поскольку та пульсировала от боли. Однако сейчас ей было всё равно на боль.
Рука Аэль дрожала, когда она с трудом наклонилась, чтобы поднять конверт.
Он был в ужасном состоянии. Однако Аэль не теряла надежды и осторожно вскрыла его.
— Эх…
Но как только она вытащила бумагу, остатки надежды растворились в протяжном вздохе.
— …Что же делать?
Лицо Аэль побледнело.
Она уже приготовилась выслушать претензии Элизы за позднее возвращение. Но теперь одними жалобами дело не ограничится.
Если она вернётся домой в таком виде, Элиза сразу спросит, почему она так задержалась, после чего Аэль придётся объяснить случившееся.
«Она наверняка будет ругать меня за бесполезные потуги».
Более того, Элиза, несомненно, будет мучить её несколько дней, напоминая, что не сможет теперь отправить письмо эрцгерцогу вовремя.
И конечно, она не раз поднимет на неё руку. Щека Аэль уже начинала болеть.
В этот момент над головой Аэль снова раздался низкий голос.
— Это произошло по нашей вине, да?
— Ну, это…
Она не могла заставить себя сказать «нет». Когда Аэль заколебалась, мужчина снова приятно улыбнулся и вежливо протянул ей руку.
— Мы не можем вот так просто оставить нашего благодетеля. Пожалуйста, позвольте нам отплатить за Вашу помощь.
Аэль неосознанно тоже протянула руку, он осторожно взял её и сказал:
— Сначала давайте обработаем Ваши раны.
— Каллон, о чём ты думаешь?!
— Почему бы тебе не покричать чуть громче, Ниша? Чтобы все в этом здании услышали моё имя. В том числе и та девушка, которая пришла с нами, — сказал спокойно Каллон.
От его спокойствия Ниша схватилась за лоб.
Она посмотрела на Кайла, точнее, на Каллона, державшего книгу.
Каллон Эш. Нише всегда было интересно, какое выражение лица было бы у людей, узнавших, что владелец Торговой гильдии Эша, которого весь мир считал мужчиной средних лет, на самом деле был человеком лет двадцати с небольшим, и он был сейчас прямо перед ней.
— Ты сказал, что прибудешь через три месяца, поэтому я удивилась твоему внезапному появлению… И зачем ты привёл с собой девушку, вместо того чтобы просто наградить её и отправить прочь…
Когда Ниша начала ворчать, улыбчивое лицо Каллона вдруг помрачнело.
— Не говори так. Благодаря этой девушке мы смогли поймать его, разве нет?
— Это правда.
— По его движениям можно было догадаться, что он не простой бродяга. И когда он бросился на нас, то с самого начала собирался забрать документы в твоих руках. Как будто знал, что это те самые документы.
— …
— Он мог и не знать, что я Каллон, но всё равно защита информации здесь до сих пор ненадёжна. Будь осторожна.
— Поняла, я обязательно всё тщательно проверю.
Из-за его ледяного голоса Ниша отбросила вольности и почтительно поклонилась.
Она почувствовала, как холодный взгляд окинул её с головы до ног. По телу пробежали мурашки.
Всего несколько часов назад они непринуждённо болтали, почти как друзья, но в такие моменты она явственно понимала, что он возглавляет огромную Торговую гильдию Эша.
— И я привёл ту девушку не только по доброте душевной.
— Ты заподозрил её в чем-то?
Ниша вспомнила девушку, которая назвала себя Аэль. Девушка, что помогла им поймать нападавшего.
Она выглядела растерянной от разбросавшихся вещей, к тому же ещё и повредила лодыжку. Не похоже, что она притворялась.
— Вот.
— Это… книга, которую она бросила?
— Да.
Каллон легко подбросил маленькую книгу и поймал её.
— Как ты думаешь, имеет ли смысл женщине, гуляющей по улицам Денертума, читать книгу, которую даже экономисты Императорской академии находят трудной для понимания? — пробормотал он.
Аэль сидела на месте, нервно оглядываясь по сторонам. Её привели в здание Торговой гильдии Эша, расположенное неподалёку.
В комнате, обычно используемой для бесед с клиентами, Аэль поразила стена, представляющая собой прозрачное стеклянное окно, которое позволяло увидеть внутреннее убранство гильдии.
Хотя она никогда не была внутри, девушка знала, что, по крайней мере, в других гильдиях Денертума таких комнат не было.
Со своего места Аэль наблюдала за тем, как люди гильдии деловито перемещаются за работой, и почувствовала необъяснимое доверие к этой гильдии.
Конечно, внешний вид массивного здания также внушал уверенность тем, кто занимался бизнесом.
И вскоре Аэль поняла, почему люди из Торговой гильдии Эша показались ей такими интересными.
«Здесь много женщин».
Даже не слыша их голосов, она могла сказать, что они из империи. Стиль их одежды был несколько иным, а главное, их повадки и манеры отличались от поведения жителей Денертума.
Они непринуждённо похлопывали мужчин по плечам, смеялись и без стеснения разговаривали с ними.
Сначала она подумала, что они, возможно, работают секретарями, однако при ближайшем рассмотрении заметила, что больше женщин ходят вокруг и дают указания.
«Если подумать, Ниша, управляющая филиалом, тоже женщина…»
Она вспомнила, как люди внутри гильдии склоняли головы в знак приветствия, когда вошла Ниша.
В Денертуме так приветствовали только знатных женщин.
Когда Аэль попала внутрь, у неё болела лодыжка, и она была взволнована тем, что её привели в это место.
В Торговой гильдии Эша женщин работало намного больше, чем она предполагала.
Наблюдая за ними, Аэль вдруг задумалась.
«А я тоже могла бы здесь работать?»
В Денертуме не нашлось бы ни одной лавки или компании, готовой принять её на работу.
Если бы она была простолюдинкой, возможно, нашлось бы несколько мест, но ни одно из них не возьмёт на работу дворянку.
А возможно ли это в имперской гильдии?
Её воображение представило эту возможность, и незамедлительно понеслось дальше. Не успела она опомниться, как уже мысленно сидела среди других работниц.
Тук-тук.
Счастливый момент, подпитываемый одним лишь воображением, мгновенно исчез, когда раздался стук. Аэль по привычке встала и выпрямилась.
Как и дома, она оценила настроение вошедшего, стараясь избежать проблем.
— Вы долго ждали? Простите за задержку… А почему Вы стоите?
Вошедшим оказался Каллон. Увидев Аэль, он слегка нахмурился.
Врач сказал, что у неё небольшое растяжение лодыжки.
Вскоре всё пройдёт, если она не будет напрягать лодыжку несколько дней. Поэтому он велел ей сидеть спокойно, пока её не отвезут домой, но сейчас она так неловко стояла посреди комнаты.
И не только сейчас. Даже во время осмотра она до смерти боялась снять обувь и обнажить ногу.
Хорошо, что в гильдии была женщина-врач. Если бы её осмотрел мужчина, она, скорее всего, вообще отказалась бы от лечения.
Пробыв в Денертуме всего один день, Каллон успел понять, насколько консервативной была эта страна.
Неудивительно, что в личном письме Ниши, присланном вместе с отчётом, было так много ругательств.
Именно поэтому Каллон так заинтересовался этой девушкой.
Конечно, она могла прийти с какой-то целью, как бродяга, который пытался украсть документы.
«Но будь это так, она не стала бы привлекать столько внимания».
Пока другие не хотели ввязываться в неприятности, эта девушка споткнулась и решила бросить книгу, чтобы помочь.
«Она могла сделать это ради вознаграждения».
Каллон замедлил поток мыслей, после чего вежливо улыбнулся.
— Пожалуйста, сядьте. В таком положении боль будет только усиливаться.
— Хорошо.
— Минуту назад в общей суматохе мне удалось озвучить лишь своё имя. Если Вас не затруднит, могу я узнать Ваше?
— Я… Аэль.
Аэль замялась, размышляя о том, называть ли своё полное имя, но в итоге представилась кратким.
Она слышала, что, как дворяне не любили имперцев, так и имперские купцы были не слишком высокого мнения о дворянах.
Это имело смысл, поскольку именно дворяне неоднократно препятствовали экспансии имперских купцов.
За примерами далеко ходить не нужно: её отец, виконт Арадис, часто поносил имперских купцов, когда напивался.
«Мне кажется, им будет неприятно, если я скажу, что являюсь дворянкой».
Несмотря на то, что она оказала помощь, люди в гильдии были чересчур добры к ней.
Однако она не чувствовала себя плохо. Помимо Дженны, это был практически первый раз, когда кто-то так беспокоился о ней.
После сегодняшнего дня они больше не встретятся, поэтому она хотела оставить обеим сторонам хорошие воспоминания.
— Понятно. Тогда, мисс Аэль, какое вознаграждение Вы хотели бы получить, могу ли я узнать? Мы хотели бы вознаградить Вас за помощь так, как Вы пожелаете.
В душе она хотела сказать, что в вознаграждении нет необходимости. Она помогала не ради награды.
Но если бы она вернулась в таком виде, её отругали бы за опоздание и отсутствие бумаги для письма.
— Что ж… могу я попросить новую бумагу для писем?..
Будь это любой другой дворянин, то, скорее всего, сам без проблем купил бы новую бумагу. Но у Аэль не было на это денег.
— Конечно.
В ответ на лице Аэль отразилось облегчение. В этот момент вошла Ниша с подносом прохладительных напитков.
— Извините за задержку с обслуживанием нашего гостя. Пожалуйста, угощайтесь. Это чай и имперское печенье, прибывшее на вчерашнем корабле.
Взгляд Аэль упал на поднос, который поставила Ниша. На нём стояли заварочный чайник, печенье и чашки необычной формы, какой она никогда раньше не видела.
Как бы ни принижали дворяне имперские товары, трудно было отрицать, что качество изделий оттуда в подавляющем большинстве случаев было лучшим.
Более того, среди молодых дворян приобретение имперских товаров стало своего рода способом продемонстрировать статус.
Многие предметы роскоши импортировались из империи.
Среди них выделялись чайные сервизы и угощения.
Однажды Элиза поставила на стол кучу всякой всячины, сказав, что это подарки эрцгерцога. Это было печенье из империи.
Незнакомые формы завораживали не только Аэль, но и виконтессу, и служанок.
В отличие от жёсткого печенья из Денертума, ярко раскрашенное имперское печенье больше походило на украшения, чем на еду.
Разумеется, Элиза хвастливо заявила, что ей трудно таким делиться, и унесла всё в свою комнату.
Но, видимо, она поделилась с виконтессой и горничной Майей.
Майя спустилась на кухню и бесконечно хвасталась перед Аэль и Дженной, описывая чудесный вкус имперского печенья.
Вполне естественно, что Дженна слушала её с завороженным выражением лица.
Аэль тоже, делая вид, что ей всё равно, втайне слушала слова Майи про текстуру и вкус угощения.
Описания Майи были настолько подробными, что Аэль несколько раз сглатывала слюну.
Впервые девушка пожалела, что не может присутствовать на банкетах. Элиза говорила, что на банкетах в последнее время часто подают имперское печенье.
Однако то, что сейчас принесла Ниша, выглядело даже дороже, чем печенье, полученное Элизой в подарок от эрцгерцога.
И дело было не только в печенье. Аромат чая, который налила Ниша, тоже был необычайно приятным.
— Это новая смесь, собранная в прошлом году и впервые выпущенная в этом. Такую трудно найти даже в империи.
— Спасибо большое.
Аэль взяла чашку и осторожно сделала глоток. По её телу разлилось тепло, а в нос ударил насыщенный аромат.
Когда в последний раз Аэль пробовала такой прекрасный чай? Она на мгновение забыла о свей боли и полностью отдалась вкусу и аромату напитка.
Каллон молча наблюдал за Аэль, которая неспешно наслаждалась чаем.
«Она солгала».
Перед тем как приехать в Денертум, Каллон нашёл учителя этикета из Денертума, чтобы узнать о здешних обычаях.
Он изучил всё, начиная от приветствий и заканчивая манерами во время трапезы и чаепития.
Он вспомнил учителя, который обучал его этикету. Учитель был очень строг, но по сравнению с Аэль, сидевшей перед ним, казалось, что учитель больше походил на ученика.
Сама Аэль, видимо, ничего не замечала, наслаждаясь ароматом, но положение её тела, то, как она держала чашу, каждое движение девушки было полно изящества.
Она не могла быть простолюдинкой из Денертума.
В этой стране существовала жёсткая иерархия между дворянами и простолюдинами. В результате, даже сейчас Торговая гильдия Эша сталкивалась со многими ограничениями в расширении бизнеса, ибо он, глава гильдии, был «простолюдином» из империи.
В такой стране простолюдин не получил бы такого образования.
«Однако она не назвала свою фамилию, когда представлялась… Должно быть, она не хочет её раскрывать».
Каллон продолжал внимательно разглядывать Аэль.
Её одежда выглядела опрятной, но на рукавах виднелись следы от многочисленных штопок.
Его взгляд медленно поднялся вверх. Поймав лицо Аэль, которая слегка улыбалась от аромата чая, он инстинктивно отвернулся.
Круглый лоб, длинные ресницы, прикрывающие карие глаза, поблёскивали в солнечном свете.
В ней не было ничего особенного. Просто девушка, спокойно наслаждающаяся чаем.
И всё же, по какой-то причине он вдруг смутился.
Не понимая собственной реакции, Каллон отвернулся. Ему нужно было понаблюдать за этой девушкой ещё немного.
Но, в отличие от прежнего, в этот раз Аэль смотрела прямо на него.
— Вы хотите что-то сказать?
— Ах, ну…
На мгновение разум Каллона помутился. В обычной ситуации он бы плавно сменил тему, однако, как ни странно, слова не шли. Тогда, не задумываясь, он спросил то, что первым пришло в голову.
— Разве эта книга не была трудной?
— Ох!
Глаза Аэль расширились при виде маленькой книжки, которую он достал из кармана. Это была та самая книга, о которой она совсем позабыла из-за испорченной бумаги для писем. Каллон вернул книгу Аэль и сказал:
— Закон Леман-Карти всё ещё трудно понять ученикам…
В этот момент Аэль подскочила и воскликнула:
— Вы знаете Закон Леман-Карти?
«Это не было запланировано», — подумал Каллон, глядя вперёд.
В углу широкого стола стояли чай и печенье, которые принесла Ниша. Изначально они находились в центре стола, но теперь на этом месте лежали бумаги, заполненные сложными формулами и графиками, ручки и чернила.
Напротив сидела Аэль и смотрела на него сияющими глазами, не в силах скрыть волнения.
Некоторое время назад, когда взгляды Каллона и Аэль пересеклись, он замешкался, не зная, что сказать, и в итоге проболтался из-за своего любопытства.
Реакция Аэль была потрясающей.
До этого Аэль была довольно сдержанной. Она скрывала свою травму, а её голос и действия были осторожными.
Но когда Каллон упомянул экономический закон из книги, она выглядела так, словно измученный жаждой человек нашёл воду.
Она молила его рассказать, знает ли он об этом законе.
Её мольбы были настолько искренними, что даже Ниша, на мгновение ошарашенная, подтолкнула Каллона локтем, сигнализируя глазами: «Что ты делаешь? Она так искренне умоляет, просто скажи ей».
Из-за этого зал заседаний Торговой гильдии Эша неожиданно превратился в лекционный зал по экономике.
Естественно, Каллон был хорошо знаком с Законом Леман-Карти.
Этот закон упорядочивал десятки показателей, демонстрируемых в случае банкротства государства.
Именно Каллон изначально передал данные по государству имперским экономистам.
Он даже финансировал исследования, которые поспособствовали появлению закона.
Сама того не подозревая, Аэль нашла лучшего учителя из всех возможных.
Поначалу Каллон не знал, с чего начать, поэтому спросил Аэль, какие главы книги она не понимает, а какие понимает.
Её ответ превзошёл все его ожидания. По сути, если Аэль сможет понять только этот закон, она поймёт всю книгу.
Так начался урок Каллона.
Что ещё может быть важнее для ученика, чем готовность учиться? В этом отношении Аэль была идеальной ученицей.
Каллон всегда считал, что у него нет особого таланта к преподаванию.
Однако, объясняя Аэль, он начал думать, что, возможно, сможет преподавать в Академии, когда вернётся в империю.
Ведь Аэль впитывала всё как губка.
— Что касается этой части: почему здесь не упоминается о применении формулы другим способом, если результат отличается от предыдущей?
— Причина в том, что при расчёте экспорта и импорта применяются различные формулы.
Их насыщенное занятие закончилось, когда Ниша постучала в дверь и скрестила руки, привлекая их внимание.
— Уважаю ваш академический энтузиазм, но не могли бы вы выглянуть в окно?
— Что? Что за окном… О, ничего себе!
Последовав словам Ниши, Аэль и Каллон выглянули в окно и ахнули.
Когда они вошли в Торговую гильдию Эша, было уже время обеда, но сейчас красное солнце опускалось за горизонт.
Лицо Аэль, сиявшее от вновь обретённых знаний, внезапно побледнело.
— Я и не заметила, как стало поздно. Мне пора идти. Большое спасибо за сегодня.
Аэль поспешно убрала книгу в сумку и встала. В голове промелькнули мысли об Элизе и её родителях, которые будут в ярости.
«О нет, они точно убьют меня сегодня. Меня правда могут избить до полусмерти».
Кроме того, мысль о Дженне, которая должна была готовить ужин в одиночку, добавила страха к её чувству вины.
Когда Аэль, прихрамывая, направилась к двери, испуганная Ниша остановила её.
— Я приготовила для Вас карету! Пожалуйста, садитесь в неё! И возьмите с собой наш подарок.
— Подарок?
— Да, подарок в знак нашего уважения за проявленную Вами сегодня храбрость.
Ниша взглянула на Каллона. Перед тем как обучать Аэль, он отозвал Нишу в сторону и проинструктировал:
— Приготовь лучшую бумагу для письма, которую мы экспортируем в Денертум. Похоже, она отправилась по поручению, и если вернётся с пустыми руками, то наверняка её отругает работодатель. Так что принеси побольше хорошей бумаги, чтобы её работодатель не посмел пожаловаться. Что касается других подарков, то можешь подготовить их так, как считаешь нужным. С этим проблем ведь не возникнет?
— Поняла. Я приготовлю всё, как велели.
Отвернувшись, Ниша вышла лёгкими шагами. Она знала, что Аэль оценила ценность вещей, которые они привезли из империи.
«Она совсем не похожа на этих высокомерных дворян».
Дворяне, восторгавшиеся имперскими товарами, вызывали Нишу и делали вид, будто оказывают ей услугу при их покупке.
Это был бы лучший исход.
Многие были недовольны, спрашивали, точно ли её прислали в качестве представителя гильдии, а когда узнавали, что Ниша — простолюдинка из империи, не скрываясь прикрывали рот и нос платком.
После общения с такими людьми встреча с Аэль, которая помогла ей и выразила искреннее удивление вкупе с радостью от принесённых подарков, у Ниши возникло желание дать попробовать Аэль все новые товары, если бы нашлось время.
Конечно, она была благодарна и за помощь в возвращении документов.
Поэтому Ниша подготовилась к выплате долга от чистого сердца.
Чего было бояться, если глава гильдии дал разрешение? К тому же корабль, прибывший с Каллоном, был нагружен товарами высшего качества.
Сначала она приготовила подарки для Аэль. По её действиям легко было догадаться, что ей понравится.
«Начнём с лучшей ручки».
Аэль, делая заметки по ходу объяснений Каллона, несколько раз с любопытством смотрела на перьевую ручку империи.
«К счастью, прибыло и несколько красивых цветных ручек…»
Далее Ниша упаковала множество блокнотов из высококачественной бумаги.
А также сумки, украшения и многое другое…
Довольная улыбка расплылась по лицу Ниши, пока она загружала карету.
— Кайл, я ценю щедрость Торговой гильдии Эша, но… это кажется излишним.
Аэль сидела в карете, со странным выражением глядя на красиво упакованные коробки рядом с ней.
Любой бы счёл это каретой для доставки посылок, а не для транспортировки людей, если бы увидел количество подарков в ней.
Каллон покачал головой с улыбкой.
— Излишне? Мы не можем позволить той, кто так помог гильдии, уйти с пустыми руками. Таков один из принципов нашей гильдии — отплатить за добро в десятикратном размере.
— Но всё же…
«Разве это не слишком?»
Аэль вспомнила день, когда дебютировала Элиза в светских кругах.
Она не могла припомнить точное количество подарков, которые пришли днём после, однако точно запомнила, что им пришлось сложить их все в гостиной.
И коробок рядом с ней сейчас было не меньше.
«Проблема даже не в количестве. Они все выглядят очень роскошными».
Даже ленты, которыми были обвязаны подарки, казались дорогими.
Она не могла заставить себя спросить об их содержимом, но аромат чая, заполнивший карету, свидетельствовал о том, что, по крайней мере, в одной из коробок был набор чая.
Аэль прекрасно знала, насколько дорог чай из империи. Элиза часто жаловалась виконту, что ей нужен такой чай.
Но даже супруги-виконты, выполнявшие большинство её пожеланий, редко могли исполнить эту просьбу.
«Наполнить такую большую коробку чаем…»
Аэль забеспокоилась.
— Каким бы важным управляющим Ниша ни была, разве нормально так легко отдавать товары гильдии другим? Что, если глава лишит Вас премии из-за меня?
— Глава? Уверен, всё будет в порядке.
— Как вы можете быть так уверены, Кайл? Вы его хорошо знаете?
Каллон выдержал паузу. Он не мог сказать напрямую, что является главой.
— Этот человек довольно щедр, — скромно похвалил себя Каллон.
Когда он находился с людьми, не знающими его настоящей личности, часто ссылался на «Каллона Эша», как на другого человека.
Иногда он восхвалял Каллона Эша, а иногда поносил.
Он уже привык обращаться к себе, как к отдельной личности, но по какой-то причине сегодня это получалось особенно плохо.
Если бы Аэль узнала позже, что он является Каллоном Эшом, его пробрал бы стыд.
«Но этого не случится».
Он пришёл в Денертум по многим причинам и собирался остаться на некоторое время. Однако у него не было намерений раскрывать настоящую личность.
Даже сейчас, в Денертумском филиале, только узкий круг людей, включая Нишу, знали, кем он является. Остальные работники считали его новеньким коллегой из главного здания.
«Я планирую остаться примерно на год».
Он предсказывал, что решит все задачи за этот период. И когда покончит со всеми делами, эта отдалённая страна больше не будет представлять для него интереса.
Тогда он вернётся в империю или, может, отправится в другой филиал, чтобы решать проблемы там.
Из-за столь неопределённого будущего Каллону Эшу лучше оставаться неизвестным.
Так он сможет возносить себя столько, сколько пожелает…
Каллон, погрузившийся в раздумья, вдруг осознал, что ведёт себя сегодня странно.
Даже сопровождение Аэль до дома было несвойственным.
Изначально Ниша должна была отвезти Аэль домой. Сама же Аэль настаивала, что предоставленной кареты будет достаточно, но Ниша была всё так же непреклонна.
Когда Ниша уже собралась забраться в карету, возникла проблема, которая требовала немедленного вмешательства.
В таком случае он мог просто отправить Аэль домой одну.
«…Но я сам вызвался сопроводить её».
Хоть Каллон спрашивал себя о причине своих действий, не мог дать внятного ответа.
«Это из-за того, что она кажется интересной?»
Каллон смотрел на Аэль, которая всё ещё выглядела обременённой и не знала, как поступить.
Действительно, эта девушка была интересной. В то время как другие просто поглядывали в его сторону, она была больше обеспокоена гостеприимством других и просто хотела быстро всё возместить.
Но когда речь зашла о книге по экономике, она начала просить разъяснений.
Каллон нашёл это весьма забавным и, в то же время, разочаровывающим.
«Разочаровывающим? Почему?»
Как только он задал себе вопросы, которые уже несколько раз успели промелькнуть в голове, кучер сказал:
— Приехали. Адрес верный?
— Да, верный.
Аэль кивнула, увидев свой дом за окном. Она поспешно взяла пакет с бумагами, который дал ей Каллон ранее, и готовилась выйти.
Это случилось тогда.
— Рида, ты!..
Она даже не успела ступить и шага за карету, как пронзительный крик Элизы дошёл до её ушей. Аэль задержала на мгновение дыхание.
— Элиза…
Когда она бросила взгляд в окно кареты, увидела стоящую снаружи Элизу со скрещёнными на груди руками, которая недоверчиво смотрела на Аэль.
— Ты в своём уме? Ты ушла давным-давно, а вернулась только сейчас!
Могло создаться впечатление, что она – обеспокоенный член семьи, который ждал того, кто ушёл утром и ещё не вернулся. Однако её тон звучал так злобно, будто она вот-вот начнёт таскать Аэль за волосы.
Обычно Элиза никогда не покидала дома.
Для неё центром активности был либо свой дом, либо другие дома, а бродить по округе считалось недостойным леди.
И для девушки с такими убеждениями стоять за дверью…
У Аэль невольно выступил холодный пот.
В последнее время Элиза часто выходила из себя, особенно когда дело касалось эрцгерцога.
Даже виконтесса старалась изо всех сил успокоить её истерики, которые могли происходить по десятки раз на дню.
Аэль быстро вышла из кареты и подошла к Элизе, протягивая ей бумагу.
— Мне жаль! Я поранилась, когда выходила… Ах!
Не успела она договорить, как в голову ударила острая боль. Элиза схватила её за волосы и начала их дёргать.
Её и так ослабленное тело задрожало. А ушибленная лодыжка и колени согнулись.
Готовая упасть, Аэль всё равно крепко прижала бумагу для писем.
Если она расслабит хватку, последствия будут гораздо хуже, чем простая истерика. Так что, по крайней мере это…
В этот момент её падающее тело вдруг остановилось. Кто-то схватил её.
Аэль посмотрела на руку, державшую её, у неё появилось знакомое чувство.
Прямо как в тот раз, когда Кайл удержал её от падения.
— А это кто?
Элиза, удивлённая его внезапным появлением, взглянула на него.
Раздражение, копившееся весь день, выплеснулось наружу, как только она увидела Аэль. При этом она не замечала никого вокруг.
Собственно, она даже не думала беспокоиться. В конце концов, вокруг Аэль не было никого, кто стоил бы её внимания.
Но увидев мужчину, поймавшего Аэль, Элиза на мгновение забыла о своих действиях и не смогла отвести глаз.
«Кто он?»
Одно можно было сказать точно: она видела его впервые.
И не зря. Лишь раз взглянув на такое лицо, она бы уже никогда не смогла его забыть.
Мужчина обладал удивительно красивой внешностью, которая могла заставить любую позабыть о проблемной Аэль, пускай и на мгновение.
Эрцгерцог, с которым Элиза была сейчас связана, тоже был довольно красив, но он и близко не стоял рядом с этим мужчиной.
И дело было не только во внешности. Он был достаточно высок, чтобы смотреть на неё сверху вниз, а его мускулистое тело было заметно даже сквозь одежду.
Он выглядел как ожившие статуи из мифов, которые стояли в Королевском художественном музее.
А самое главное — он излучал ауру влиятельного человека, даже просто наблюдая.
— Что здесь происходит?
В этот момент супруги-виконты, услышав голос Элизы, вышли из дома. На их лицах, как и у Элизы, отразился гнев.
В обычной ситуации Аэль быстро бы вернулась сама. Но по какой-то причине она задержалась до самого вечера.
Как правило, в первую очередь беспокоятся родители, но супруги-виконты и сами не могли скрыть своего раздражения.
Из-за задержки Аэль им пришлось весь день терпеть истерики Элизы.
— Риена прислала письмо! Она сообщила, что посетит поместье вместе с эрцгерцогом летом!
Риена, как и Элиза, часто бывала рядом с эрцгерцогом.
Точнее говоря, она активнее стремилась к положению эрцгерцогини, чем Элиза.
Если бы дело обстояло иначе, Элиза не обратила бы на Риену особого внимания. В конце концов, кто бы что ни говорил, она была красивее Риены.
Но когда речь шла о положении эрцгерцогини, всё было иначе.
Элиза не могла игнорировать её семейное происхождение.
Риена была дочерью маркиза, в отличие от Элизы — дочери падшего виконта.
Более того, семья Риены владела обширными землями в плодородных краях Денертума, рядом со столичным королевским дворцом, что делало их одной из самых богатых дворянских семей.
Поэтому Риена всегда носила всё самое лучшее и покупала много новых вещей, выставляя их напоказ перед Элизой, как бы говоря: «Как может дочь падшего дворянина, вроде тебя, сравниться со мной?».
Эрцгерцог, казалось, не проявлял особого интереса к Риене. Он относился к ней так же, как к любой другой женщине из светского круга, и не держал её рядом с собой, как Элизу.
«Эрцгерцог любит меня».
Разве не её он всегда звал на тайные встречи, держась за руки вдали от посторонних глаз?
Но если рассматривать лишь положение, то Риена превосходила её во всём.
Чтобы превзойти соперницу, Элизе пришлось приложить немало усилий.
Ей нужно было уделять больше внимания общению с эрцгерцогом и проявлять много любви.
В то же время она должна была убедиться, действительно ли он едет в поместье и не поедет ли Риена с ним, как говорилось в письме.
В этот ответственный момент…
«Неужели эта идиотка не возвращалась весь день?»
Гнев, который она испытывала по отношению к Риене, быстро сменил направление.
Поскольку она не могла схватить дочь маркиза за волосы, ей хотелось выместить все эмоции на ком-нибудь послабее.
Однако она не ожидала, что Аэль вернётся с кем-то другим.
Элиза запоздало вспомнила о своём достоинстве и посмотрела на карету, в которой приехала Аэль. На карете красовалась эмблема не благородного дома, а Торговой гильдии Эша.
«Даже карета другая».
Это был не стиль Денертума, изобилующий богатыми украшениями, а чистый и практичный дизайн.
Было видно, что она сделана из высококачественного дерева, многократно окрашенного для прочности.
Дизайн был прост, но каждый видел, что это дорогая вещь.
Человек, приехавший с Аэль в этой карете, должен был занимать определённое положение в Торговой гильдии Эша.
Может, он и не благородный, но…
Она не могла открыто пренебрегать гильдией.
В последнее время даже эрцгерцог, согласно слухам, прилагал усилия, чтобы привлечь их на свою сторону.
Элиза быстро сменила своё выражение лица. Ей не было дела до простолюдинов, но если он был важной персоной в Торговой гильдии Эша, то не стоило порочить свою репутацию.
Кроме того, поговаривали, что члены гильдии делятся с гильдией всем, что видят и слышат.
Если она и дальше будет плохо обращаться с Аэль, могут распространиться дурные слухи.
«Глупость. Надо было сказать, что она придёт с кем-то».
Элиза сдержала свою злость. Человек, который должен был вынести её гнев, вместо Риены, к несчастью, ускользнул.
Элиза быстро вернулась к своему обычному поведению при общении с людьми.
На её лице расплылась ослепительная улыбка, способная покорить любого.
Она хорошо знала силу своей улыбки. Сейчас, как и другие, этот мужчина сосредоточится на ней и не обратит внимания на Аэль, а затем она прогонит его.
— Спасибо, что привели Риду домой. Если Вы извините…
— Вы ранены?
Но, вопреки ожиданиям Элизы, мужчина не удостоил её взглядом и беспокоился только об Аэль.
Элиза на мгновение растерялась.
Впервые мужчина игнорировал её и заботился о другой.
Аэль чувствовала лишь смущение, пока её поддерживали.
«Надо было просто попросить высадить меня неподалёку…»
Кайл был добр и вежлив с ней весь день.
Даже когда она представилась простолюдинкой, скрыв свою фамилию, его отношение не изменилось.
Аэль весь этот день казался сном, ведь она впервые получала такую доброту от незнакомца.
Несмотря на то что она не выполнила поручение и повредила ногу, Аэль подумала, что сегодняшний день — это подарок.
Поэтому, когда он предложил отвезти её домой, следовало сначала попросить высадиться неподалёку.
Так она могла бы остаться в его памяти как Аэль, служанка из знатного дома.
Но в итоге оказалась в подобной ситуации.
— Кто Вы, молодой человек?! — воскликнул виконт Арадис.
— Меня зовут Кайл, я из Торговой гильдии Эша. Я благодарен за помощь, которую мисс Аэль оказала нашей гильдии сегодня, и приношу свои искренние извинения за то, что привёл её домой так поздно.
Каллон вежливо поклонился, отчего виконту Арадису пришлось отступить, не в силах ничего сказать.
Как и Элиза, он инстинктивно понял, что перед ним не тот человек, с которым можно обращаться небрежно.
— Помощь? Какую помощь оказала моя дочь? А Рида, ты! Неужели ты была с незнакомцем всё это время? Как тебе не стыдно!
Виконт Арадис, выбрав ту же цель, что и Элиза, направил свой гнев на более лёгкую добычу, то есть на Аэль.
— Дочь?..
— Верно. Я виконт Арадис, а она — моя дочь. Так что немедленно уберите свою дерзкую руку!
Виконт говорил так, словно Каллон держал его за руку.
Послушавшись виконта, Каллон наконец отпустил руку Аэль. Он лишь бросил короткий взгляд на неё.
Аэль, покраснев, не знала, куда себя деть.
В отличие от Аэль, вычурно одетая женщина улыбалась, но её улыбка была жуткой.
Она была совершенно не похожа на Аэль.
Даже в глазах виконта, называвшего девушку дочерью, не было видно никакой привязанности к ней.
Каллон мог легко догадаться о характере этой семьи.
После повторного брака отца, к ребёнку от прошлой жены относились хуже, чем к слугам.
Кто-то мог сказать, что нельзя так унижать собственного ребёнка, но многие считали, что они вправе вести себя подобным образом именно потому, что это их ребёнок.
Если дело касалось семьи, для большинства это было дисциплиной, а насилие исходит от других.
Каллон мог легко представить, что переживёт Аэль после его отъезда.
Её будут ругать за то, что она не выполняет задания должным образом и не ведёт себя как послушная дочь. Судя по поведению Элизы в момент приезда Аэль, ругань, скорее всего, будет сопровождаться насилием.
Когда он подумал об этом, в нём неожиданно закипел гнев. Это было необъяснимое чувство.
Честно говоря, хоть Аэль и была интересной личностью, для него она была просто человеком, оказавшим помощь, не более того.
Он не собирался заботиться о ней больше, чем нужно для столь короткого знакомства.
Однако…
Взгляд Каллона задержался на старом, потрёпанном поместье виконта с облупившейся краской и неухоженным, грязным садом.
Уже по одному этому виду было понятно, в каком положении находилось это хозяйство. На самом деле он мог судить об этом уже по одежде Аэль.
«Как удобно».
Каллон хорошо знал, как вести себя с такими людьми.
То, чего им не хватало, у него не было в избытке.
— Вот как? Ещё раз прошу прощения за опоздание, мисс Аэль.
Каллон ещё раз поклонился и повернулся к карете. Виконт Арадис, думая, что он так и уедет, попытался позвать его обратно.
Вместо того чтобы повернуться и посмотреть на него, Каллон открыл дверцу кареты, в которой приехал вместе с Аэль.
— О боже! — удивлённо воскликнула Майя, следившая за супругами-виконтами на улице.
Карета была заполнена подарочными коробками.
— Перенесите всё это в особняк.
— Да, сэр.
Кучер, которому Ниша твёрдо приказала позаботиться о подарках перед отъездом, по приказу Каллона быстро начал переносить коробки.
Супруги-виконты и Элиза могли лишь с удивлением наблюдать за тем, как коробки продолжают выносить из кареты. Они уже позабыли о том, как только что сердились.
Каллон почувствовал сожаление, наблюдая за тем, как меняются выражения лиц супругов-виконтов и Элизы.
«Я должен был подготовиться тщательнее».
Документы, которые они смогли вернуть сегодня благодаря Аэль, были очень важными.
В них содержалась информация о регионах, куда редко добирались сети связи Торговой гильдии Эша.
«Если бы я потерял их, понадобилось бы время, чтобы получить эти сведения снова. Там нет сетей связи Золотого правила».
В Денертуме, где большая часть людей с Золотым правилом исчезла, такое невозможно себе представить, но у Торговой гильдии Эша и империи есть сеть связи, основанная на силе Золотого правила.
Наследники Золотого правила просто так на дороге не валяются.
Более того, даже если кто-то обладает такой силой, ещё реже можно встретить человека, достаточно способного для налаживания связи между империей и Денертумом.
Нет, правильнее было бы сказать, что таких нет.
Если только это не наследник уровня императора, то это невозможно.
Но даже императору не под силу каждый раз поддерживать связь с Торговой гильдией Эша.
В любом случае, если бы эти документы были утеряны, потребовалось бы много времени, чтобы получить их снова.
Кроме того, их содержание ни за что не должны прознать в Денертуме, иначе это стало бы большой проблемой.
Подарки были сложены у входа в особняк.
— Ого, кажется, подарков здесь больше, чем у мисс Элизы ранее, — произнесла Дженна с восторгом.
При этих словах глаза Элизы резко сузились. Однако она не могла ничего сказать Дженне. Потому что ей тоже так показалось.
Майя, заметив раздражение Элизы, шлёпнула Дженну по руке, как бы говоря ей не злить её госпожу.
— Дело не только в размерах коробок! Ты хоть можешь представить, сколь прекрасны подарки, которые получила тогда наша леди? Это были товары высокого качества, тщательно отобранные людьми, уважаемыми в высших кругах. Всё ради нашей леди.
От слов служанки Элиза слегка приподняла подбородок.
Как и сказал Майя, подарки Элизы были очень ценными.
Все товары носили имена именитых традиционных магазинов и невооружённым взглядом можно было понять, что они очень дорогие.
— Но и эти выглядят дорого, — воодушевлённо ответила Дженна, не в силах согласиться со словами служанки.
— На всех них стоит метка Торговой гильдии Эша. Разве ты сама не говорила, что все три подарка мисс Элизы были из Торговой гильдии Эша? Но у этих ведь коробки тоже принадлежат гильдии?
Каллон улыбнулся, слушая речь Дженны.
Служанка умело подтрунивала их, делая вид, что ничего не знает.
Более того, увидев, как они спорят о товарах гильдии, он впервые за долгое время почувствовал огромную гордость за своё детище.
— Это просто коробки! Наша леди однажды получила две большие банки чая из империи.
— Должно быть, она любит чай.
Каллон незаметно присоединился к разговору. Затем, взглянув на одну из коробок, сказал:
— По счастливой случайности, мы также принесли чай из нашей гильдии, так что, прошу, насладитесь им. — Немного погодя он добавил: — Поскольку я не знал, какой вкус предпочтительнее, положил всё.
Даже ему самому это показалось ребячеством. Но когда он увидел удивлённые лица супругов-виконтов, понял, что подобные слова действуют на таких людей лучше всего.
— Правда? Тогда могу ли я открыть эту коробку, мисс? Моя работа как раз связана с организацией вещей на кухне, — быстро сказала Дженна, прося разрешения.
Дженна поспешно взяла коробку, на которую жестом указал Каллон, после чего подошла к Аэль.
Аэль, удивлённая яростным напором Дженны, бессознательно кивнула.
Дженна, получив разрешение Аэль, а не семьи виконта, быстро, но осторожно открыла коробку, убедившись, что крепко завязанная лента не повредилась.
Её руки двигались так плавно, что упаковка была убрана в одно мгновение, обнажая всё содержимое.
— О, Боже!
Дженна и служанка Элизы, первые заглянувшие в коробку, от удивления широко раскрыли глаза.
Коробка, на которую указывал Каллон, была наполнена мягким хлопком и несколькими баночками с чаем.
Дженна быстро пересчитала всё, что смогла увидеть. Один, два, три, четыре… Когда Дженна насчитала около восьми, лицо Элизы посуровело.
Чай был подарком, который эрцгерцог прислал Элизе. Получив две баночки, Элиза не преминула упомянуть об этом на посиделках.
Те, кто слышал её слова, начали относиться к Элизе ещё благосклоннее.
Имперский чай — это дорогой и редкий продукт. Даже для знати было трудно получить его через Торговую гильдию Эша.
Тем самым, две баночки чая доказывали, как дорога Элиза для эрцгерцога.
«Так было…»
Теперь, когда Аэль, выглядевшая столь нелепо, получила более впечатляющий подарок, гордость Элизы была безжалостно растоптана.
Она ощутила чувство унижения, как если то, чем она так гордилась, вдруг стало бесполезным мусором.
Конечно, это были лишь чувства Элизы. Супруги-виконты успевали только закатывать глаза, прикидывая стоимость чая в одной банке.
В то же время взгляд виконта перешёл на другие коробки, которые по-прежнему громоздились у входа.
Если уже одна эта коробка оказалась такой удивительной, то что в остальных?
Им хотелось открыть их даже больше, чем Дженне. В то же время им стало интересно, что же такого сделала их дочь, чтобы получить такое вознаграждение.
В этот момент звон колоколов со стороны площади оповестил о наступлении поздней ночи.
Пришло время гостям уходить, если только они не пришли на банкет.
Каллон понял, что пора было прекращать игру.
По крайней мере, пока его подарки удовлетворяют семью виконта, они не будут обращаться с Аэль слишком сурово.
«Но это всё».
День выдался весьма забавным.
Он чуть не потерял документы, но сумел их отыскать благодаря чьей-то помощи.
Спасительница вместо ценных вещей предпочла услышать крупицы знаний из его уст, так что он потратил весь день, но не сильно об этом жалел.
Один день Каллона ценнее года для его подчинённых. Решения, принимаемые главой крупнейшей гильдии торговцев на континенте, обладают такой важностью.
Если бы стало известно, что он провёл этот день, давая лекцию об экономике — подчинённые в главном имперском здании гильдии выдрали бы себе все волосы. Разумеется, он не собирался говорить им об этом.
Подумав, что сделал достаточно, Каллонповернулся и подошёл к Аэль. Он поклонился, после чего протянул руку.
Аэль была очарована изящным жестом и протянула руку в ответ.
Каллон легонько поцеловал тыльную сторону её ладони. Ему было трудно поверить, что эта рука принадлежит дворянке.
— Благодарю Вас за мужество, проявленное сегодня. И прощайте, мисс Рида.
Должно быть, он подумал, что это её настоящее имя, когда услышал.
Лицо Аэль помрачнело. Она оторопела, но затем с трудом произнесла, словно приняв решение:
— …Пожалуйста, зовите меня Аэль.
— …
В обычной ситуации он бы пошутил, однако выражение лица Аэль выглядело слишком грустным.
Будто бы имя Рида для неё было сродни оскорблению.
— Хорошо, мисс Аэль.
Каллон исправился и обратился к ней по имени.
Только тогда к Аэль вернулась прежнее выражение лица. Она слегка кивнула в знак благодарности.
Кучер вернулся на своё место и Каллон, попрощавшись с остальными, сел в карету. Вскоре карета отъехала, отдаляя Каллона и Аэль друг от друга.
В карете Каллон опёрся подбородком о руку и задумался.
«Больше не будет причин видеться с ними».
— Боже, кто этот джентльмен? Я никогда в жизни не видела такого замечательного человека! — взволнованно воскликнула Дженна, ставя коробку на кухонный стол. — И что же такого удивительного Вы сделали, чтобы получить такой подарок?
— Я просто помогла поймать вора.
— Не может быть, разве за это дарят такие подарки? Трудно получить столько, даже если спасти чью-то жизнь. Вы видели лица мисс Элизы и других? Они исказились, как только увидели чай в коробке, аж так приятно стало!..
Дженна сжала кулак и задрожала, вспоминая тот момент.
При виде радостной больше всех Дженны, у Аэль вырвался смешок.