— Выворачивай карманы, щегол, пока по-хорошему просим! — захрипел вожак толпы гопарей.

Молчаливая четверка потертых нелегкой долей громил обходила меня по бокам, поддерживая лидера и отрезая все пути к отступлению.

Сделав широкий шаг назад, я уткнулся спиной в твердую поверхность и сразу же поморщился. Зараза! Наверняка замарал любимый пиджак об изгвазданную в отходах жизнедеятельности стену. Даже искусные граффити сатанинской символики не скрывали подсохшие кусочки, разводы и пятна. А этот удушающий смрад…

О нем стоит упомянуть отдельно. Здесь, в этом тихом переулке на окраине города, амбре стояло такое, что не каждый пропитый насквозь бомж переплюнет. От кислотности щипало в глазах, а желудок то и дело порывался вытолкнуть свое содержимое наружу. Зато эта странная банда передо мной спокойно находилась среди здешней вони как ни в чем не бывало. Совсем нюх, что ли, потеряли?

По ним видно — не местные. Слишком глупые на вид, совсем незнакомые, с тенью отчаяния на лицах. И если последнее тут норма, то другие пункты редкость. За несколько лет в здешних развалинах многое повидал — и не только я. Некоторые живут в трущобах всю сознательную жизнь. Они напоминают лисиц, засевших в засаду на курятник, что сразу же отбивает желание вести с ними какие-либо дела.

Но я отвлекся: сейчас передо мной очередные мотыльки, прилетевшие на огоньки большого города. Как итог — разочарование, нищета, проблемы и, скорее всего, долги. Других причин, почему они оказались здесь, на окраине, среди отбросов, я не вижу. Вопрос следующий: они действительно не чувствуют? Серьезно, я привычен к местным запахам, но это ведь невозможно терпеть.

Но именно из-за этого амбре я изначально побрезговал поднимать отколовшийся и замызганный кусок асфальта — коих здесь десятки, если не сотни.

Да и не верилось, что так нагло прессанут, все местные знают — с меня нечего взять. Легче с комара молоко сцедить. Все поступления на счет автоматически списываются на погашение долгов за лечение. Наличку от редких подработок храню, как зеницу ока, предпочтя сперва умереть и лишь потом отдать. Да и прячу мама не горюй. Никто из серьезных ребят за эти несколько кредитов не решил бы мараться.

Даже питаться хожу в столовку Красного Креста. Гуманитарная помощь, как они ее называют. Качество не очень, но получить еще один шанс на завтрашний день дорогого стоит. Как раз хотел туда пойти и унять боль в желудке. Видно, не судьба.

Но хватит думать — горе-грабители переглядываются и, видимо, уже закончили прикидывать где лежат ценности у жертвы. Пора оставить сомнения позади. Не отрывая взгляда от фигур в спортивках, я наклонился и поднял первый попавшийся булыжник. Все провернул плавно, будучи готовым отреагировать на любое резкое движение. Угораздило же меня попасть в эту ситуацию!

Не то чтобы хотелось применять эту глыбу, скорее так, для виду, надеясь запугать. Впрочем, несмотря на боязливость и переживания о последствиях, использовать импровизированное оружие был готов. Ведь, как известно, среди волков жить — по-волчьи выть. Давно уже этому научился. Здесь, на окраине города и жизни в целом, иначе нельзя.

— Смотри-ка, зубки показал, ха! — в ответ выдал насмешку один из них, обнажив миру пожелтевшие, полные кариеса зубы. Этот клуб любителей абибаса, определенно, не видит во мне угрозу. В их глазах плескалось ехидство и самодовольство, а уголки губ то и дело тянулись вверх. Видимо, поэтому и не спешат — упиваются моментом власти. Обиженные по жизни петухи!

— Сколько раз повторять? В карманах ни кредита, я и без вас едва с голоду не дохну! Ладно еще полуживой телефон… Ключи-то от моего дома вам зачем? Думаете, от богатой жизни я варюсь в этой свалке, а? — все никак не оставлял я попыток воззвать к гласу разума у — как мне показалось — не самых разумных представителей своей расы. А в голосе подрагивал гнев и бессильное отчаяние, веселящие грабителей.

— Ты чо, чепушила цветастый, не понял? — с сильным горным акцентом выдал главарь. А затем достал кастет и стал имитировать глупый бой с тенью. — Даю последний шанс, манатки свои отдавай, олух!

Попахивало это все, если честно, хуже самого переулка. Руки пробила дрожь. Но не страха, нет — норадреналина. Впрочем, противники в этом увидели именно слабость и уже открыто заулыбались во все тридцать два. Конфликта не миновать. Ненавижу драться, ненавижу боль… но злости отдаваться умею. Она не раз вытаскивала меня из проблем даже без моего ведома.

Мое молчание они, видимо, расценили как призыв к действиям — вон как резво стали приближаться, нарочито громко топая. Совсем не переживают об ответке со стороны одинокого и тощего парнишки.

Вижу, уже и руки подняли, готовые бить “грушу”, даже поленились достать ножи или подобрать палки. С каждым мгновением дышать становилось все трудней. Время, казалось, замедлилось, а я задумался: чего они пристали-то вообще?

Неужто “реальных пацанов” привлек мой наряд? Ну да, всегда нравилось носить костюмы. Проблемы? Бедность — не порок. Ладно, возможно и порок, но кто запретит одеваться прилично? Вот и я так считаю и на собеседование предпочитаю надевать единственный имеющийся и относительно чистый костюм. Да, он довольно стар и уже выцвел, еще на выпускном был в нем, но классика ведь не стареет!

К тому же, разве не логично явиться на место будущей работы в чем-то приличном? Тем более, если это одно из немногих пристойных мест, ведущих дела в самом городе. Видимо, это и сгубило меня. Прощай, вакансия менеджера по связям с общественностью, вряд ли завтра смогу выйти на работу, а тем более без мобилы оповестить об этом. Благо все неофициально и ни паспорт, ни трудовая у них не остались. Ситуация вышла бы печальной.

До боли обидно, столько усилий и ради чего?! Несколько скучающих шутов решили поиграть в криминал и тем самым разрушить мою последнюю надежду. Ярость вспыхнула в груди, заставив крепко сжать зубы. Страх смерти в моменте отступил, не думалось даже о боли. Слишком много долгов, проблем и усталости, чтобы бояться что-то потерять, тем более жизнь. Такую жизнь. Судя по последним анализам, долго ли еще протянет это многострадальное тело? Я слишком устал от всего этого.

С этой мыслью накатила и легкая апатия, мышцы расслабились, захотелось сесть. Зачем сопротивляться, идти против рожна и плыть против течения? Что есть сила хрупкого, оголодавшего и больного человека против отъевшегося быка или бурного, сносящего все на своем пути, потока? Вот и выходило, что усилия — тщетны, можно расслабиться и получать “удовольствие”, пока жизнь вертит тобой, как хочет.

«Ну уж нет!» — жажда жить — и жить по-человечески — прорвалась сквозь плотину наружу. Изнутри вспыхнул гнев, и в глазах заплясали огоньки, пальцы на камне сжались покрепче.

Один из недотеп протянул лапу, желая схватить за воротник. Резкое движение вбок, издавшее шарк пиджака о стену. Но уже не важно. В ответ на мое действие бровь увальня приподнялась. Знатно он удивлен, раз даже замер.

Нужно действовать. Если отступлю сейчас — меня просто забьют. И, прежде чем осознал это, кинулся на урода первым, схватил за грудки и занес руку с камнем.

— Ржавый, держи его! — успел прокричать один из горе-грабителей прежде чем кусок асфальта точно угодил ему меж бровей. В последнем взгляде недруга мелькнула паника, принесшая мне уйму радости. Губы невольно растянулись в улыбке.

«Ну я вам покажу!» — как-то по-детски подумалось мне. Я уже развернулся для удара по следующему, как раздался звук глухого удара. Неизвестная сила поменяла местами землю и небо, а вслед и заслонила солнце.

Но нет, спустя миг дошло, что меня повалили и теперь избивают ногами, сотрясая весь мой окружающий мир. Вместе с этим разбились и слетели очки, притупляя и без того плохое зрение. Что странно, боли не было, но попытки вскочить заканчивались очередным откидывающим обратно пинком. Неосознанно скрутился в клубок и закрылся руками, стараясь защитить лицо и органы.

Сцена все не прекращалась, ярость в груди рокотала. В зазорах между ударами успевал ненавидеть и себя, и этих бандитов, и весь несправедливый мир вокруг. Я столько терпел, сдерживался и пытался выбраться из этой выгребной ямы — и что теперь?

Не знаю, сколько это продолжалось, но в перерывах между мгновениями забвения ощущение боли постепенно возвращалось. Оно медленно, но верно доходило до мозга тревожным звоночком. Банда что-то кричала, но за оглушающим стуком и шумом в ушах звучало лишь прерывистое жужжание.

Желание разорвать ублюдков на части все так же пылало, но еще несколько порывов вскочить и навалять обидчикам провалились. Урод, прямо в нос! Удары все не прекращались. В глазах темнело, дышать становилось трудней. Из груди вырывался надрывистый хрип, а по коже текло что-то горячее.

В какой-то момент град побоев стих. Попытался было опустить руки, но оказалось, что они давно сделали это сами, растекшись по асфальту безвольными культями. Так, попытка встать… тщетно. Не выходило даже повернуться набок.

Через щели заплывших век наблюдал, как медленно растекается лужа крови. Моей крови. Она лениво поглощала собой все нечистоты переулка, осколки линз и находила десятки и сотни путей скрыться в землю. Могу понять ее, тоже хотелось бы покинуть это отвратительное место и ситуацию.

«Интересно, а моя кровь от земли будет вопить так же, как кровь Авеля?» — мелькнула полубредовая мысль, теряясь в подступающей темноте.

Толчок в бок с болью — и меня насильно перевернули на спину, частично приводя в чувства. И на том спасибо, но… зачем? Надо мной навис тот самый, которому прилетело в лицо. Дерьмово выглядишь, парниша. Ха! Теперь-то, небось, друзья чмырить будут?

Хотелось рассмеяться, пошутить и подразнить единственного пострадавшего из гопарей. Но изо рта вырвался лишь нечленораздельный стон.

Наконец горе-гопник поднял руки над головой. В них я рассмотрел неизвестно когда выпавший из моих рук кусок асфальта. Капли крови первой жертвы все еще растекались по нему. Кажется, я знаю, что будет дальше…

Но сил сопротивляться уже не было. Не выходило даже трепыхаться. От немощи захотелось расплакаться. Закричать, что есть мочи. Но вышел очередной стон. Полный хрипа и бульканья.

Казавшийся гигантским камень заслонил палящее летним зноем солнце. Остановись, мужик, — ты же попадешь в тюрьму! За убийство тебя рано или поздно найдут! Нет, умоляю, пожалуйста… пощады!

А затем, на пару с вернувшимися слепящими лучами небесного светила, камень полетел вниз. Мир погрузился в темноту.

«Вот и все!..» — прогремела далекая мысль.

«Все? Правда все, конец?» — с этой мыслью пустоту разогнала паника. Нет, не хочу! Ужас въедливо нашептывал в уши мрачные картины загробной жизни. Надежда испытать лучшую долю на своем веку отдалялась, медленно тая вдали. Постой, остановись!

«Жить! Выжить!» — яростно забилась буйная мысль в голове. Потрясающая разум фраза громогласно повторялась раз за разом и порывалась материализоваться в невиданном чуде.

Нет, я не могу умереть — хочу жить! Вся жизнь, полная борьбы, и что, зря, что ли? Мне нужно открыть глаза и встать, ну же! Жить! Выжить! Жить! Выжить! Жить!.. Вставай!

Казалось, мысли попали в петлю и циклично прокручивали одну и ту же реплику, медленно смакуя ее. Словно отчаявшаяся белка в запертом колесе, перебирающая лапками на последнем издыхании, она не хотела сдаваться.

До тех пор, пока в сознании что-то резко не щелкнуло, выдавая груду информации прямиком в мозг. Каждая строка, будто со скрипом, выжигалась и впечатывалась в память, сопровождаясь агонией.

[Жители Земли. Система «Эгида» установила: вероятность планетарного вторжения в ваш мир — 89%. Ориентировочный срок: неизвестно.

Замечены первичные признаки нарушения и прорыва подпространства.

Эгида принимает под свое покровительство местный доминирующий вид. Возрадуйтесь, человеки!

Программа действует в миллиардах миров, предоставляя защиту от вторженцев. Плата за это — изъятие жизненных сил.

С данного момента смерть существ, рожденных на планете «Земля», конвертируется в ОП и переходит непосредственно Эгиде. Помните, это нужно для защиты вселенной!

Помогайте своим защитникам в развитии и обороне, и тогда устоите!]

Наступила короткая тишина, отозвавшиеся ступором и дав мгновение на передышку, а затем голос продолжил:

[Если вы видите это сообщение — ликуйте!

1% населения избран для защиты материнской планеты и помощи союзным мирам. Добро пожаловать в ряды бойцов и воинов.

Вы — герой, гордость своей планеты и всей вселенной, миры будут слагать о вас оды, станьте легендой мироздания!

Защитникам дано время для адаптации и прогрессии перед вторжением — не теряйте его зря!

Встаньте под знамена Эгиды, развивайтесь, достигайте вершин и творите судьбы галактик! Предотвратите естественный исход вселенной — разрушения!

Внимание. Помните, ваша приоритетная цель — защита миров от захватчиков. Живые существа нуждаются в вас! Ваша планета нуждается в вас!

Желаете ли вы принять присягу и долг защитника миров?

Внимание, в случае отказа, воспоминания о процедуре вербовки сотрутся и вы продолжите повседневное существование.

При согласии вы обязуетесь сражаться во имя Эгиды, блюсти ее законы и защищать нуждающихся…

…Внимание! Конфликт выбора. Критическое состояние пользователя. Поиск решения…

Решение: переизбрание носителя. Вывод: неудовлетворительно…

Решение: межпространственное перемещение до ближайшего пункта помощи. Вывод: неудовлетворительно…

Решение: контракт души с Эгидой. При подписании контракта, Эгида, воспользовавшись ресурсами пользователя, обязуется восстановить контрактора до функционального состояния. Вывод: удовлетворительно.

Контрактор, в свою очередь, обязуется пройти вступительное испытание и доказать, что достоин быть в числе избранных.

При неудаче Эгида откажется от принятой вами присяги, сотрет память и вернет к повседневному существованию.

Примечание: так как вы вошли в сотню первых контракторов планеты Земля, будут пробуждены индивидуальные особенности.

Согласны ли вы с условиями?

Да/Нет]

Сквозь нестерпимую боль кое-как осознал смысл слов о восстановлении и тотчас принял решение. Вот он, искомый луч спасения, проблеск света, о котором я так судорожно взывал! Нечего тянуть и сомневаться, кто знает, долго ли будут ждать моего ответа.

Не знаю последствий от неожиданной присяги и самой Эгиды, но жить всяко лучше, чем остаться изувеченным хладным трупом. Это именно оно — то, что нужно! Пока человек жив, жива и надежда. А с ней возможно преодолеть любые тернии.

Живому псу лучше, чем мертвому льву! Если подпишусь на это непонятное нечто, я хотя бы останусь живым. По крайней мере, в ближайшее время, а там уж прорвемся. Приложив все ментальные силы, мысленно сконцентрировался на слове “Да”. Давай же, моя хорошая, принимайся и вылечи меня!

[Благодарим за согласие! Не разочаруйте Эгиду, и она позаботится о вас.

Происходит подбор подходящей особенности на основе индивидуальных навыков контрактора, расы и жизненного опыта…

Выбор завершен: Адаптивность.

Адаптивность — умение развиваться и приспосабливаться к всевозможным условиям и обстоятельствам.

Поздравляем! Начинается перенос ментального слепка в перевалочное пространство…]

Снова возник стремительный поток информации прямиком в мозг, но в этот раз уже без боли. Вместе с этим меня охватило спокойствие. Особенность, как интересно. С ее появлением не ощутил ничего нового, но раз дают — бери и не жалуйся, в хозяйстве все пригодится.

А между тем перед глазами стали прорисовываться очертания — ровные линии куба. И, судя по всему, я находился прямо посреди…

— Мгх! — со стоном сощурился я от пронзительной боли. Яркая вспышка света ослепила, вынудив оградиться ладонью.

Как же печет! Здорово, мать вашу, что еще сказать. Со слезящимися глазами и сквозь жжение, я на четвереньках ощупью принялся искать стену, но тщетно. Нет, так дело не пойдет.

Сперва ощупал голову на наличие травм и ран. Ничего не болит, вмятин нет, ни кровавый корочки, ни текущей крови. Невероятно! Это правда, Эгида вылечила меня! Захотелось осмотреть тело, поискать зеркало и убедиться окончательно, но болезненный свет пришпорил меня. Тело потом, сперва нужно привыкнуть и разобраться с ситуацией вокруг.

Собравшись с духом, я медленно разлепил веки и решительно встал. То и дело яростно моргая, начал постепенно привыкать к болезненному освещению. И уже через минуту мог с интересом первооткрывателя лицезреть новые “достопримечательности”. Впрочем, не то чтобы здесь действительно было на что смотреть.

Всего лишь комнатушка. Настолько белая, что психологически давила стерильностью и держала в странном напряжении. Как же некомфортно! При этом ни дверей, ни окон. Даже очевидных источников света нет, пустота да и только. Исключая, конечно же, анимированную проекцию галактики в центре. Чем-то другим это быть просто не могло.

Невольно залюбовался плавно текущей спиралью, зависнув на долгим промежуток времени. Полупрозрачный эпицентр водоворота затягивал все глубже своей бездонностью. А я продолжал смотреть, ожидая разглядеть конец, который мог наступить в любую секунду, но так и не наступал.

Не успел опомниться, как потянулся ближе, и прежде, чем коснулся рукой, перед лицом распахнулось черное окошко.

Вау, прямо как в играх! Тех, из детства, когда еще было время и финансы на них. Поверх фона красовались разноцветные символы, среди которых преобладал серый.

А между тем внутри поднимался совсем уж детский восторг. Неужели я попал в игру? Или это игра попала в меня? Тьфу, не суть важно, но где я оказался и что тут делаю?

Вспомнил последнюю часть сообщения: похоже, это так называемая “перевалочное пространство”. Понятно, но хотелось бы приглушить яркость. Слишком уж мучительно жгло глаза. К подобному невозможно привыкнуть… О, чудо, кажется насыщенность упала. Комната слышит мои мысли и прислушивается к желаниям? Уже лучше, благодарю.

Так, а что за проекция? Взгляд сосредоточился на символах. Нет, нич… Стоп! Я моргнул, и часть неизвестных закорючек преобразилась в знакомые иероглифы родного языка. Сразу же, как ненормальный, с полным сосредоточением и самоотдачей захлопал ресницами. Работает. Удивительно! Наблюдая за всевозможными изменениями и дефектами букв, я ощущал себя в эпилептическом припадке, даже глаз задергался. Но вскоре уже полностью смог разобрать текст, и в голове раздался механизированный голос:

[Примечание: проанализирован язык носителя. Результат: успешное внедрение.

Примечание: для повышения адаптации память носителя интегрирована в систему.

Контрактор, мысленно укажите прозвище, по которому к вам будут обращаться.]

Прозвище, да? Прямо как ник в играх. Прикрыв глаза, я глубоко вдохнул и задумался. А что выбрать-то? Что-то, описывающее меня, кличку детства или что-нибудь другое?

На мгновение перед глазами встала картина из прошлого: трясущийся в углу кровати шкет. В безмолвном ужасе он обнимает колени. Рядом — дряхлое окно. Сквозь дребезжащие стекла с ревом пытается пробиться гром, яростно плюясь молниями. Яркие вспышки и раскатистый треск засели глубоко на подкорке сознания, закрепляя животный ужас и истинное восхищение.

Потребовались годы, чтобы перестать бояться необузданной и капризной стихии. Множество раз, каждую грозу я гнал поглубже да подальше трусливые мысли. Мысли о попадающих в дом шаровых молниях, обгоревшей коже и противном запахе паленой плоти. Сколько же фильмов об этом заставляли вздрагивать и потом просыпаться от кошмаров.

Давно позабытый эпизод из жизни. Странно вспоминать подобное на предложение выбрать, грубо говоря, второе имя, но раз такое дело…

Может, это судьба? Секундно почувствовал иронию момента. Трусливый мальчишка, когда-то прячущийся под одеялом от грома и молний, решил нацелиться слишком высоко. Однако если мечтать не сейчас, посреди абсурда вокруг, то когда? Думаю, выбор очевиден, на память как раз пришло одно всем известное имя.

[Зевс, в связи с нестандартной ситуацией (восстановление физического состояния контрактора) Эгида потребила ресурсы, включающие в себя изначальные характеристики и навыки пользователя. Все вышеперечисленное конвертировано в ОП (Очки Протекции) и использовано как материал для восстановления. Приносим извинения за неудобства.

Выполняйте миссии, блюдите честь Эгиды и зарабатывайте ОП, которые сможете обменять на все необходимое.]

Очень интересно, но не совсем понятно. Какие такие навыки и характеристики? Были ли они особенным бонусом или стандартными, даваемые в начале пути? А может, и вовсе произошел перенос из реального мира? Но тогда это ведь… плохо? В груди что-то екнуло.

Между тем на пустом полотне экрана заметил две вкладки сверху, плотно прилегающие друг к другу. Своеобразные четырехугольники с рисунками внутри. Оставив тревоги в сторону, решил разобраться сперва с этим.

Первая вкладка изображала человеческую фигуру, раскинувшуюся в позе звездочки. В очень минималистичном стиле. А на второй красовался раскрытый свиток, покрытый какими пиксельными письменами. Ну-ка, начнем с первой.

[Колонка 1: Данные Контрактора

Контрактор: Зигмунд “Зевс” Стрей

Особенность: Адаптивность

Раса: Человек (F)

Статус: Кандидат[1]

Навыки: отсутствуют]

А вот и то, о чем говорило уведомление. Плашка “отсутствуют” напрягала. Но то ли еще будет, что-нибудь придумаем… придумаем же?

На миг меня осенило: а не слишком ли быстро я принимаю новую реальность и происходящее? Меня, вообще-то, лишили начального комплекта, который я, между прочим, собирал тридцать лет. И тем самым резко увеличив уровень сложности.

Что значит нет навыков? Я же отчетливо помню. Попытался погрузиться в воспоминания о буднях баристы и… ничего не нашел. Да как такое возможно? Моккачино — это… кофе? Да, определенно, но какое? Не могу поверить, что знаю название, но значение и ингредиенты вылетели из головы. Обрывки киноленты памяти сгорали пеплом прямо на глазах, лишая последних крупиц о нескольких годах увлеченной работы.

На душе, казалось, заскребли кошки. Внутри явственно ощущалась пустота. Пустота от утраты чего-то важного. Чего-то, что делало меня мной, определяло личность. До чего же обидно! Что делать-то теперь, как жить? Без всего опыта, как мне теперь найти работу на перенасыщенном рынке труда?

А как насчет тела? Только не говорите, что и оно… Паскудство! Закатав рукав, я увидел руку — и она меня обескуражила. Ступор, казалось, спал лишь через вечность, а вслед накатило сильное желание выматериться во весь голос. Почти полное отсутствие мышц и жира резко выводило меня в лидеры списка дрыщей всея мира. Теперь я был живым воплощением фразы “кожа да кости”. Явственный пример времен голодомора. Чего только стоили эти сильно выпирающие ребра и глубоко впалый живот. Пришлось даже подтянуть уже давно сползшие штаны. Складывалось впечатление, что если через миг подует ветерок, то с легкостью унесет меня за собой.

А что насчет языка, разве это не навык? Какой-то «язык людей», на котором с две тысячи какого-то там года говорит все человечество? Теперь я не смогу понимать других, а они меня? Паника накрывала все сильней. Нет, постой-ка, эти окна, буквы знаю, слова понимаю. Значит язык остался при мне?

Что ж, вот и повоевал с гопниками, Зиг, красава. Туманное будущее навалилось на плечи тяжелой ношей, заставляя осесть на пол. Даже если и выживу здесь, какой шанс у меня там, в реальном мире?

Признаться, отчаяние уже успело крепкой хваткой сжать сердце и разум, когда вспомнил слова. Слова Эгиды.

Заработать ОП и вернуть все к норме? Хорошо-хорошо, видимо, выбор у меня небольшой. Все обязательно получится, а если нет… Ну, мертвым уже не о чем переживать. Мертвые не сеют и не жнут.

Давай, Зиг, соберись, смерть достаточно близка, чтобы не бояться жить! Мысль хорошая, поучительна, но горечь внутри осталась, оседая где-то на дне. Так, сейчас нужно найти какие-то плюсы… Точно, любимый костюм оказался здесь вместе со мной, и даже в относительно чистом виде. Это ли не прекрасно? Да, мелочь, но с нее начнется путь победителя… Да пошло оно! Лучше бы навыки оставили и отправили сюда голым!

Так, вдох, выдох. Вдох-выдох, Зиг. Это не конец света, не точка в твоей истории. Прорвемся, не впервой ведь. Попытался улыбнуться, и стало легче. Сейчас еще немного подышать и можно сразу в бой, надеюсь, лишь образно говоря.

А между тем на подкорке сознания мелькнуло удивление: чересчур быстро пришла надежда и это шутовское поведение. Признаюсь, всю жизнь был неотходчив и депрессивен, а тут такое.

Вновь уставившись на почти пустые данные, я перевел взгляд на адаптивность. Умение приспосабливаться к всевозможным обстоятельствам, да? Это ты виновница моего перехода к ментальной стабильности? Недурно, что сказать. Мне это начинает нравиться.

Решительно перешел к следующей вкладке. Взглянем, что нам приготовила судьба — или, лучше сказать, Эгида — дальше.

[Колонка 2: Задания:

Испытание Кандидата

Сложность: Простая

Планета: Зипирум

Покровитель: отсутствует

Доминирующий вид: Пугало (Н)

Цель миссии: Найти и доставить

Описание: Во время одного из орбитальных сражений между силами Эгиды и Серого Легиона в руки местного населения попал неизвестный предмет, распознанный как угроза первой степени. Требуется боец, способный найти и доставить предмет на поверхность

Предполагаемые враги: Восставшие (Железо I)

Ориентировочное время на выполнение задания: < 24 часов

Примечание: не прикасайтесь к цели задания обнаженной плотью.

Примечание: рассчитывайте примерный анализ времени с тем, сколько способно продержаться ваше основное тело.

Примечание: Зипирум схожа с родной планетой защитника, облегчая адаптацию на местности.

Внимание, выбрано задание.

Желаете начать?

Да/Нет]

Эй, Эгида, а можно поподробней? Что за пугало, немного о планете и, в целом, самом артефакте. А что за враги и железо один, а так же “Н”? Ну-ка, справка! Подсказка! Помощь!..

Ни в какую. Похоже, придется ориентироваться на месте. Слова о том, сколько способно продержаться основное тело, глубоко впились в мозг. Хотите сказать, что это не основное тело? Ладно, допустим, а значит где-то настоящий я лежу без возможности поесть, попить и сходить в туалет. Похоже появился еще один фактор, создающий моральное давление. Но будем работать с тем, что есть. Не то чтобы меня спрашивали.

Еще несколько раз пробежался по интерфейсу, убеждаясь, что не пропустил важных деталей. Ничего нового не нашлось, а дальше смотреть на ослепительно-белую комнату незачем.

«Пора начинать», — подумал я, соглашаясь на миссию.

Мир тотчас потемнел, оставив лишь линии комнаты. Но постепенно и они растворились, а перед глазами остался маячить остаточный текст.

[Ментальный слепок скопирован... Перенос астрального тела… Воссоздание оболочки… Сброс капсулы на обозначенную точку…

Обнаружен первый перенос, выдается инструкция…

Помните, за гибель оболочки положен штраф, так как для воплощения необходимы ОП. Сумма зависит от общего могущества переносимого слепка.

Как контрактор Эгиды, вы получаете скрытый эффект: Проводник.

Проводник — энергия жизни (душа), отнятая контрактором, перетекает Эгиде, распределяя поровну между ней и владельцем способности.

Внимание! Если количество ОП уйдет в минус — Вы умрете.

Инструкции выданы. Вывод базовой подсказки:

Пугало (H) — Коротыш-гоблиноид. Живет в пещерах и подземельях. Слабый и глупый, но крайне плодовитый. При встречах с незнакомыми опасностями стараются скрыться или напасть с существенным численным превосходством. За счет способности размножаться и предрасположенности к апу (сленговое выражение Зеленой Орды, обозначающее преобразование существа посредством психотропных и генных препаратов) стал излюбленным видом для подчинения Зеленой Ордой. Зачастую используется как слуга, рабочий или перекус.]

Когда я дочитал последнее слово, мир схлопнулся с характерным звуком. В следующую секунду, борясь с болью в ушах, тело само вылезло из капсулы. Это понял я уже после, взглянув на саму конструкцию. Неплохо так, целая одноместная кровать, жаль не мягкая и без удобства. Стоит примерно запомнить ее местоположение, может, пригодится.

Сразу же ощутил припекающие лучи солнца и отгородился от них рукой — на дворе явно жаркий летний день. Нужно оглядеться и понять, что приготовил чудный и дивный новый мир. Я у скалы, усеянной дырами-пещерами. Судя по подсказке, это дома… пугал? Видать, доставили сразу к порогу, мол, заходи, гость дорогой. Спасибо, конечно, но нет.

Чуть вдали раскинулся густой лес, пестрящий синевой листьев. Выглядел он чужеродно и внушительно. У подлеска явные следы жизнедеятельности: от ободранных кустов с ягодами до участков, подозрительно похожих на погасшие костры. И следопытом не нужно быть, чтобы прийти хоть к каким-то выводам. Похоже, местные жители не чураются прогуляться вокруг, стоит быть настороже. Но сейчас, помимо оглушающего стрекота насекомых, редкого пения птиц и далекого журчания ручейка, — тишина.

Подобное проявление жизни радовало: значит, никаких хищников поблизости. Попытался вспомнить, откуда знаю это, но мгновенно в голове что-то щелкнуло и я на миг забылся. Что я только что думал?..

Нет, это не так важно. Кажется, мне в лес. Сделав несколько шагов к растительности, я вспомнил, что брюки спадают. Пришлось затянуть ремень потуже.

Тотчас до ноздрей дошел насыщенный хвойный аромат. Несмотря на сильную слабость, по телу прошла приятная волна бодрости. До чего же хорошо. Когда мне в последний раз доводилось бывать на природе? Думаю, в детстве, с еще живыми родителями. Далекий привкус мяса с ароматом дымка вскружил голову, а в глазах защипало.

Ну нет, Зиг, отставить сантименты, сейчас не до этого! Проглотив ком в горле, я двинулся к лесу. Хотелось подобрать что-нибудь, похожее на оружие. Не доверяю этим пугалам. А тем более враждебному предмету какого-то там первого уровня угрозы. Что же, в путь!

В глухом переулке главарь нанятых бандитов задумчиво смотрел, как подопечные шмонают вырубившегося хлюпика.

— Алло? — ответил он на внезапный звонок, — Да, сэр, отыграли хорошо, да, парень не сможет выйти на работу, место свободно. Да, сэр, я отправлю парней вписаться за свободную должность, а затем начну организацию контрабанды в трущобы. Понял. Да, благодарю за вашу щедрость.

После непродолжительного диалога раздались гудки, и главарь перевел взгляд на единственного подопечного, нарвавшегося на сопротивление со стороны жертвы.

— Марик, ну что, бери его ключи и дуй сжигать хату этого задохлика. Если что найдешь — забирай, считай на лечение, через несколько дней наберу всех, но этого дрыща не убивайте, он должен знать, что не туда влез и зря не послушал “дружеских” советов, — подвел итоги верзила, после чего развернулся и шаркая покинул переулок.

Группа, окончательно обобрав бессознательное тело и напоследок еще немного попинав его, так же исчезла с места происшествия. Еще через несколько часов по улице разнесся удушающий дым, на который никто не приехал. Местным самим пришлось решать проблему, что, впрочем, для них не в новинку, они давно привыкли. Для них это был обыденный день.

Стоило пройти первые заросли, как местные жители были извещены о моем присутствии — хруст веток выдавал меня с головой. Несмотря на попытки смотреть, куда ступаю, и медленное движение, успехов это приносило мало.

Что же, надеюсь, хотя бы отпугну зверье. Жаль очков нет — приходится щуриться подслеповатым взглядом. Похоже Эгида не все вылечила. Подобная мысль вызывала тревогу о другой, куда более неприятной болезни. Но симптомы молчат, что дает надежду. Хотелось бы, конечно, провериться у врача.

Внимательней окинул взглядом местность. Детали размыты, но главное можно заметить сразу: после кустарников начался молодой лес. Белесые стволы, чуждые взгляду землянина, толщиной с руку, цветут зеленью и выпускают почки. Возможно, скоро зацветут — легкий цветочный аромат уже щекотал ноздри. Окружающая идиллия прекрасно укрывала бедолаг вроде меня от знойных лучей красноватого солнца. Пришлось снять пиджак и подвязать на талии. Надеюсь, при переносе одежды на него не налипло нечистот из переулка.

Первые сто метров достойной палки для оружия не нашлось. Ни на копье, ни на дубину. Может сорвать молодое деревце? Сказано — сделано. Схватился за ближайшее и наклонил до земли. Серьезно? Ни трещинки, ни хруста, зато на изгиб тест пройден полностью. Попытался выдернуть и закрутить спиралью, но безуспешно. Словно вожусь с покрышкой. Ха-а, ладно, я понял, сдаюсь.

Приложенные усилия не окупились, что расстраивало. А вместе с тем и отнимало весомую часть сил у и без того слабого тела. Неспешным шагом продолжил путь и заметил, что кусты стали лысеть, говоря о тех, кто обглодал все ягоды. Воистину, чем дальше в лес, тем больше дров. Еще пару десятков метров назад незаметно подступила одышка, накрывая липкой усталостью. Хотелось пить. Найду ли я воду?

Но не время останавливаться, нет, нужно найти хоть что-то, вселяющее чувство мнимой безопасности. Я перевернул ближайшую ветку ногой. Труха. Схватился за другую — слишком тонкая. Третья — легко сломалась. Все мимо, а вокруг лишь трава, тонкие деревья, словно вонзенные в землю стрелы, и редкие пролетающие насекомые, которых разглядеть так и не смог. На самом деле с какой-то стороны все это прекрасно в своей девственной чистоте, заставляет невольно восхищаться силой жизни.

Из-за сбитого дыхания стал дышать ртом, а еще через секунд тридцать едва слышно хрипеть. Закатал рукава и расстегнул рубашку, обнажив крайне тощий торс. Плохи дела — тело совсем никакое. Усталость туманит взгляд, ноги дрожат и подкашиваются. Спустя пару минут и вовсе осел, хватаясь за стволы для каждого нового шага. Нет, все, больше не могу. Жажда саднила и скребла глотку.

Рухнул на землю и ощутил сильный голод на пару с обидой. Ну за что, почему я? Почему эти ублюдки напали на меня? Почему Эгида отобрала все?! Мне бы просто поесть, попить и поспать, разве это много? Но весь мир ополчился против меня, не давая даже шанса передохнуть.

Не заметил, как неконтролируемые слезы покатились по щекам и утонули в траве. Впрочем, зачем сдерживаться, здесь, на чужой планете, в одиночестве? От этой мысли плотину прорвало. Около часа, сквозь судорожную одышку и жалостный вой, я приходил в себя. Медленно, но верно. Источник слез давно иссох, исчерпав и без того ценные водные ресурсы. Остались лишь какие-то животные завывания и мычания.

Но на смену истерике пришла волна неверия, что это бред и так не бывает. Ну какие буквы перед глазами и эти ваши другие миры. Наверное, в больнице где-то лежу с пробитой головой, вот и все. Да, наверняка так и есть. Мозг, цепляясь за надежду, пытался поверить всем сердцем в эту теорию. Однако все слишком уж реалистично. Невозможно, чтобы такие ощущения были не настоящими.

А затем нахлынул гнев. На свою глупость — что пошел тем переулком. Не стоило срезать, даже когда ты местный, и у тебя ничего нет, всегда найдутся всевозможные уроды. Разозлился и на гоп-компанию, у которых совсем крыша съехала, раз решили тратить силы и время на нищего. На Эгиду, не давшую мне даже выбора. Где-то в разуме понимал, что выбор-то был, я сам согласился, ведь жить хотелось. Но разве это выбор, “соглашайся или умри”? Пламя в груди не утихало.

А потом пришла она — глухая ярость на весь мир, и я принялся молотить кулаками землю. Бесцельно и беспорядочно, словно она была виновником всех моих бед и несчастий. Недавно казавшийся таким замечательным лес теперь выглядел уродливо. Хотелось его сжечь и раздавить всех жужжащих вокруг букашек. Ослепленный злобой взгляд даже пытался ухватиться за нескольких из них для жестокой расправы.

Однако в какой-то момент, не найдя больше топлива, огонь в груди перегорел. Глядя на разбросанную вокруг грязь и клочья зелени, я ощутил тяжелую внутреннюю усталость и стал перебирать варианты, как быть.

— Эй, Эгида!.. — попытался договориться со странной силой. И мысленно, и вслух кричал о помощи от нее. Хотел взять в долг прежнее тело или просил сжалиться и дать что-нибудь взамен. Пусть даже краюху хлеба, иначе просто умру тут от голода. Глоток воды из лужи! Выпрашивал хоть слово в ответ услышать, хоть звук! Но прождав достаточно долго, ощутил лишь удушающую тишину. Даже птицы решили быть потише от криков и завываний взбалмошного гостя. Могу их понять.

Вот так, в тишине, я еще какое-то время сидел, осознавая, что шансов нет, что все бесполезно и не имеет смысла. Я умру здесь, надежда тщетна. Попытки сопротивляться ведут все равно к одному концу, но при этом сопровождаясь страданиями. Хотелось лежать и ждать конца. Казалось, он вот-вот наступит. Причем буквально, на меня, безболезненно раздавит тяжелой пятой черепушку и “пуф!”, свобода от боли, отчаяния и иного рода мучений.

Однако, когда холод земли проник достаточно глубоко в тело, удушающее уныние и тяжесть в груди стали рассасываться. Изнутри подтачивала мысль: “а если шанс есть? Что, если попробовать? Сдаться можно в любой момент, а от попытки бороться хуже не будет”.

Да, точно! Пожалуй, это так. Жизнь не сказка — это правда. В ней очень много сложностей, но неужели это повод ставить крест и складывать лапки домиком? Когда смерть будет близка, я же не прощу себя и буду жалеть, что не боролся дальше.

С этим осознанием поднялся и решительно двинулся вперед. Ветка. Мне нужна достаточно прочная и удобная ветка. Увесистая или просто длинная и острая. Простая, мать его, ветка! Я обязательно ее найду. Найду или умру в поисках возможности. Но не так напрасно, не лежа на холодном и сыром грунте.

Вскоре заросли стали гуще, и треск сухостоя разбавился шуршанием веток об одежду. Стволы тоже стали на десяток-другой лет постарше, уже напоминая бедро по толщине. Значит, иду в нужном направлении.

Сто метров, двести, триста. Идя вперед и зачем-то подсчитывая про себя шаги, я периодически останавливался, чтобы восстановить дыхание. Не стоит медлить, но и спешка до добра не доведет.

Наконец, когда показались деревья в обхват талии, а ноги начало сводить от судорог, я наткнулся на палку. Чуть кривую, но достаточно длинную, около полутора метров. Излишне толстая, пальцы едва смыкались вокруг нее, но обломанный конец был уже достаточно острым, а древесина сохраняла прочность. Осталось лишь подточить о камень.

Как раз видел такой неподалеку. Достаточно плоский, затесался среди выпирающих корней, о которые я периодически чуть ли не спотыкался. Одно из таких “почти падений” и открыло вид на искомый предмет. Грудь приятно обожгло теплом. Я здесь, и у меня все получится, все старания не напрасны, надежда не умерла!

Внезапный всплеск энтузиазма подтолкнул меня — я схватил все необходимое и сел у ствола затачивать будущее копье. Сложно и долго, удушающе и мучительно. Заход за заходом, передышка за передышкой. Продолжал, пока палка чуть ли не выпадала из стертых до крови рук. А когда дрожь стихала, вновь хватался за древко и повторял монотонный процесс трения с нажимом.

Несмотря на лютую агонию мышц, в процессе было что-то медитативное, расслабляющее. Помогало отвлечься от периодических рыданий и подвываний, подкрепленных болью лопнувших мозолей.

Физическая сила давно показала дно и ушла в минус, пришлось двигаться лишь внутренним стержнем, разбавленным чувством жалости к самому себе. Но я справлюсь, сделаю это, смогу!

В какой-то момент чувствительность в верхних конечностей ушла, заполнив их леденящим холодком. Пальцы едва поддавались контролю. Но дело было сделано, теперь это можно назвать самобытным оружием. А вместе с тем смеркалось, алый свет озарял израненные ладони, слегка отсвечивая в лужицах сукровице.

Волну гордости остудило переживание о грядущей ночи. Укрытие я не умею и не успею построить, до пещер и капсулы добираться долго. На подкорке сознания маячило знание, что делать, но все никак не мог ухватиться за него. Проклятье, Эгида, это были мои знания и опыт. Мои!

В конечном итоге мелькнула отчаянная мысль и решение нашлось. С горем пополам взобрался на дерево потолще. Усталость не проходила, несколько раз едва ли не скидывая меня вниз. Но медленно и верно я оказался на достаточно прочной ветке. Издал тяжелый выдох. Наконец-то.

Тело нестерпимо жгло, а копье пришлось оставить внизу. Меньше шансов защититься, но на тот момент оно казалось неподъемной ношей. И не только в тот. Медленно сел, опершись спиной в ствол. Жестко и больно: маленькие бугорки глубоко впивались в хребет. Очень неприятно, но лучше земли. Деревянными руками вернул рукава на место, застегнулся и накинул на плечи теперь уже грязный пиджак. Стало мягче.

Алый свет сменился сумерками, ночь медленно вступала в законные права. Сомкнул глаза и попробовал уснуть. Долго и упорно, но никак не выходило. Больно, неудобно, холодно и голодно. Все эти ощущения смешались в котле под названием “бренная плоть” и с судорогами яростно бурлили в нем.

Вдали послышался волчий вой. Похоже, санитары леса и до других миров добрались? Я криво усмехнулся этой глупой мысли и поднял веки. Что ни говори, а настороженность отбросила последние крупицы сонливости. Принялся вглядываться, ища движения, и то и дело натыкался на копье. Легкое сожаление охватило изнутри, но если спущусь, чувствую, что больше не взберусь.

Вот так, неизвестно сколько времени выискивая опасность, чуть расслабился и задумался об Эгиде. Точнее — о тех двух окнах. Особенно о первом. Захотел его увидеть еще раз. Принялся вспоминать, как оно там называлось — делать больше было нечего.

Неуверенный, что оно вообще должно реагировать вне особого пространства, я перебирал про себя разные варианты и бормоча их под нос. В частности: статистика, статус, меню и другие, но ничего. Лишь несколько минут тщетных попыток.

Перемена произошла на мысленном слове “данные”. Перед глазами что-то мелькнуло и зарябило, отчего я сощурился и невольно дернулся.

[Данные Контрактора

Контрактор: Зигмунд “Зевс” Стрей

Особенность: Адаптивность

Раса: Человек (F)

Статус: Кандидат[1]

Навыки: Выживание — 23,76%(Новое)]

— Что?! — хрипло воскликнул я и тут же захлопнул рот. Рад, что получилось, да, но это не повод шуметь. Словно в такт моим мыслям, вдали раздался пронзительный вой, заставляя поежиться. Я сглотнул и принялся вглядываться в темную ночь. Ни зги не видно, но хотя бы по звуку ориентироваться. Впрочем, и тут мимо, близкий и далекий стрекот маленьких обитателей макромира заглушал остальной шум вокруг.

Все это время окно висело передо мной и двигалось вслед за взглядом. Как будто бы прилипло к сетчатке глаза. Раздражает. Но стоило сильно захотеть, как оно пропало.

На память пришла внезапная мысль и тут же испарилась, но суть ухватить успел. Кажется, я где-то слышал, что при приближении хищников даже насекомые смолкают. Вспомнив это, слегка расслабился и медленно вернулся к данным. В этот раз открыл сразу и принялся изучать. Ага, “выживание”, что-то новое и, я так полагаю, связанное с сегодняшними страданиями? Звучит очень похоже.

Оно уже открыто или эти проценты — путь к открытию? Непонятно, но ничего нового я не ощущаю. А что, если… попытался как-то вывести информацию о навыке. Принялся комбинировать слова вроде: “информация: выживание” и “данные выживания”, но тщетно.

Вспомнил, как убрал мешающую помеху и попытался волей продавить желание узнать о навыке и, о чудо, это случилось. Поверх первого окошка всплыло второе.

[Выживание — (отсутствует):

Описание: Выживает не самый сильный и не самый быстрый — выживает тот, кто знает, что делать, когда все пошло не так.

Эффект: Включает общие знания выживания в чужой для пользователя местности. От постройки укрытий и съедобных растений до способов вылечить пищевое отравление. Улучшает выносливость и сопротивляемость организма к усталости, голоду, холоду, жаре и истощению.]

Постой, улучшает что? Это же физиология. Помимо знаний оно развивает и тело? Эффекта пока нет, но это прекрасная возможность вернуться к прежнему и даже стать лучше.

Смущала фраза “отсутствует”, будто бы я действительно его еще не получил и лишь шел к этому. Но эй, двадцать процентов всего за день, это же хорошо, не так ли?

Значит, выживает не самый быстрый и сильный. Ха, запомню. Интересно, какие еще навыки можно открыть? Несмотря на усталость легкая эйфория разлилась внутри и прогнала глубокое чувство одиночества.

В конце концов, хотелось рассмеяться. Не знаю почему, но сжав скулы, отделался очень кривой усмешкой. Не стоит шуметь. Не здесь и не сейчас.

В попытках отвлечься, и движимый научным интересом, я проделал еще несколько попыток “продавить” волю к другим строчкам, но ничего не вышло. Жаль. Впрочем, главное узнал, и это уже что-то.

Предпринял попытки открыть второе окошко, но ни “миссии”, ни “задания”, ни даже “квесты” не открывали нужного. Разве что вслух не произносил, но не думаю, что дело в этом. Все команды до этого были мысленными или волевыми. “Поручения” и “призвание” тоже не откликнулись. Идеи кончились, слишком уж устали мозг и тело после всех приключений.

Вновь откинулся на спину и попытался лечь поудобней. Вспомнилось о цели задания. Найти какой-то предмет и вернуть на поверхность. Ха! Десять раз, смешно. Посмотри на меня, Эгида, я тут концы с концами едва свожу. Голодный и холодный. И не только тут, где-то на Земле мое тоже проходит через то же самое. Но раз я жив здесь, живо и тело по-прежнему? Надеюсь, что так.

Под подобные мысли и сам не заметил, как сомкнул глаза и каким-то чудом погрузился в очень тревожный и странный сон.

Сперва я ходил между деревьев, но за мной увязались волки. Долго и спешно пришлось бегать от них, а корни то и дело оживали и пытались подставить подножку. Когда я, наконец, упал, меня окружили зомби и принялись разрывать на части.

Казалось бы, вот он момент вскочить с криком и проснуться. Но именно в эту секунду я осознал: это сон. Зомби исчезли, осталась пышущая жизнью чаща. Повсюду бродили кабаны, зайцы и другие неизвестные, но странно знакомые мне животные. Они, проходя мимоходом, тормозили у кустов и срывали ягоды.

«Те самые, что в лесу», — вспыхнуло в мыслях, когда я оказался в теле одного из лесных обитателей и принялся обдирать пурпурные бусинки. Вкус потрясающий, а в разуме отчетливая мысль: “это съедобно”.

Картина сна начала осыпаться, обнажая за иллюзорным стеклом абсолютно черную ткань бытия. В глубине пустоты мне привиделся чей-то взгляд. Наблюдающий с любопытством и насмешкой. Не знаю, как понял — просто почувствовал, но от этого стало жутко и…

— А-а!.. — заголосил я, падая вниз. Уснуть на дереве было плохой идеей, понял я, видя приближение земли и копье, острие которого было направлено точно на меня.

[Процесс интеграции навыка завершен] — услышал механическую фразу в разуме и все на миг замерло.

— А-а!.. — в этот раз окончательно вскочил я ото сна. И очень зря, ветка подо мной треснула.

— Мгх! — сдавленно застонал я, поднявшись и потирая ушибленное плечо. Конечности двигаются, ничего не сломано.

Значит, обошлось без серьезных травм, отделался испугом.

Сидя на земле и потирая саднящие места, я созерцал рассвет. Багровые лучи окрашивали синеву нового для меня мира, кардинально его изменяя. Легкий туман, словно впитывая эти цвета, приобретал слабый пурпурный оттенок. Насекомые и ночные обитатели неспешно умолкали и отправлялись отдыхать до новых сумерек. Птичье многоголосье пробуждало лес и возвещало о новом дне.

Залюбовавшись нежными бликами, на время позабыл о боли. Похоже, проспал я дольше, чем казалось изначально, но глаза по-прежнему слипались, а голова гудела. Хотелось поскорее умыться и нежиться в солнечной ванне, — слишком уж прохладная и сырая выдалась ночь.

Озноб до сих пор волнами перетекал по коже, заставляя подрагивать. В очередной из таких моментов живот громко заурчал и желудок, казалось, скрутился в бараний рог. Боль от голода вернула к реальности.

Нужно поесть. Только что? И вдруг, — как удар током, — вспомнился минувший сон. Как ни странно, ощущения и отрывки из сна отчетливо отпечатались в сознании. Сродни мышечной памяти, словно лично и неоднократно пережитый опыт. Настолько, что и через силу не могу усомниться в съедобности ягод. Сродни фундаментальной истине — как инстинкт предков, с молоком матери заложенный глубоко в генах.

Возможно, стоило еще вчера отведать местный деликатес. Видел же, как обглоданы кусты, но не решался, ведь что для одних пища — для других яд. Это относится даже к существам одного вида, к людям, — не у всех железный желудок — что уж говорить о разнице расовых видов?

Но сон и сильный голод стерли все отголоски настороженности, и я поднялся в путь. Точнее, попытался, но с кряхтением осел обратно. Кажется, последствия вчерашних похождений дают о себе знать — каждую мышцу сводит, ноги отказывают.

Один старый знакомый, увлекающийся спортзалами, как-то говорил, что если тело болит — нужно двигаться, дать ему движения, размяться и будет лучше. Тогда — да и сейчас тоже — совет казался нелогичным. Нелогичным для мозга, которому каждое движение дается сквозь усилия и боль. Но человек был надежный, особенно в словах.

Преодолевая боль, принялся разминать конечности медленными движениями. Шло туго, со скрипом, медленно возвращая контроль над телом до приемлемого уровня.

Сделав несколько глубоких вдохов и собравшись с силами, предпринял еще одну попытку. Сперва на четвереньках подполз к стволу, облокотился руками и потянулся вверх. Да, отлично, получилось. На слегка подрагивающих ногах я встал прямо. Фух, пришлось попотеть, буквально.

Стоять на месте в таких условиях тоже не вариант — нужно что-то делать. Очень кстати под рукой оказалось вчерашнее копье. Используя оное как третью ногу, с прихрамыванием побрел к ближайшему кусту с пурпурными вкраплениями.

Не в силах больше сдерживаться, рухнул на колени и припал губами к сладостным ягодам, точь-в-точь как зверь из сна. Приятная кисло-сладкая жидкость разлилась во рту, лаская и обволакивая небо.

Губы стремительно очищали кустарник от плодов, не разбирая, где подсохшая, а где гнилая. Они разбавляли сладостный вкус мерзким привкусом земли и брожения. Но голодному организму было все равно, ягоды съедобны — и это главное.

Вскоре плоды закончились, но я, уже ощутив прилив бодрости, поднялся и с помощью “трости” оказался у другого источника пищи и влаги. За ним последовал третий, четвертый и пятый.

Лишь тогда я ощутил сытость, а за ней и легкое жжение на лице от царапин — острые ветки не желали без боя отдавать свои сокровища.

Встав во весь рост, наслаждался щекочущим ноздри запахом. Запахом вязкого сока съеденных мной ягод. Если бы пришлось сравнивать, он напоминал спелую дыню. Это было превосходно и освежающе.

Из умиротворения, как ни странно, вырвал шелест листьев неподалеку. Шелест без ветра. Не нужно быть большого ума, чтобы понять, что что-то или кто-то встревожил куст.

Схватившись за оружие, направил острие к источнику звука и вслушался. Секунды растянулись в минуты, а я замер. Замер и вовсю присматривался к источнику шума.

Какое-то время стояла тишина, разбиваемая стрекотом далеких птиц. Ничего. Ждать, посмотреть или обойти и уйти подальше?

— Там кто-нибудь есть? Выходи! — стараясь оставаться спокойным, решил я все же заговорить. Как минимум дать знать, что он мной уже обнаружен. Отлично, хриплый голос не дрогнул, но ответа со стороны куста нет.

После завтрака я пребывал в хорошем настроении, а оно порождало исследовательский интерес к миру. Не могу поступить иначе. Сделал первые шаги к кустарнику. Неспешно, осторожно шагал и, как обычно, звучно хрустел ветками под пятами.

— Эй! — предпринял еще одну попытку выйти на контакт, приближаясь все ближе. Бесполезно. Но, стоя в паре метров от предполагаемого чужака, нервный импульс ударил по рукам, и я с размаху метнул копье в куст. Почему бы и нет, раз молчит, то либо там никого нет, либо дружеских намерений не питает. Живность, наверное, давно бы убежала. Нечего потом меня винить, раз пренебрегают хорошими манерами!

Палка, слегка изогнув траекторию полета, едва не плюхнулась боком. Но “едва” не считается и под углом древко хлопнуло о пышную растительность и повисло, засев во что-то. И снова тишина.

Уже более уверенным шагом приблизился и осторожно раздвинул ветки. Ха! Ожидаемо. Оружие, воткнутое в землю, и ничего больше. Возможно, будь я следопытом, смог бы разглядеть среди множества вмятин следы и даже определить примерный вид недавнего гостя, но ничего подобного я никогда не умел.

Так что оставалось лишь вытащить свою трость и оставаться настороже. С чавком наконечник вылез, и я, для надежности, потыкал палкой в кусты поблизости — все-таки вдруг ошибся с местоположением.

Утренняя прохлада спешно исчезала, на смену ей пришли согревающие кожу мягкие лучи свету. Вскоре они, скорее всего, станут палящими и знойными. Поняв, что дальше страдать ерундой бесполезно, я осмотрелся по сторонам. Попытался вспомнить, откуда пришел, — хотелось бы вернуться к капсуле и, в целом, пещерам из задания.

Все-таки не стоит забывать, что пока я здесь, мое настоящее тело скорее всего где-то валяется в подворотне. Теперь, когда потребность в еде удовлетворена, подобные мысли начали тревожить. Наверное, уже все обобрали проходящие мимо попрошайки, оставив без одежды. Нужно вернуться, пойти домой и вскрыть нычку с ключом от дома. А в родном уголке уже спокойно подумаю и разберусь со всем.

Взглядом нашел ночлежку и вчерашний камень. Значит, путь держал оттуда. Мысль, что во время блужданий я много петлял и, идя обратным путем, не выйду куда нужно, даже не посещала меня. Ошибка ли это, покажет время.

Болезненно потянувшись и зевнув, окончательно преодолел тяжесть в теле и решительно зашагал в дорогу. Пытался отыскивать вчерашние следы, но ничего. Было опрометчиво и глупо не оставлять никаких пометок, теперь сегодняшний я пожинаю последствия прошлых решений.

За время долгого пути боль окончательно оставила ноги, лишь затем, чтобы позже вернуться тяжестью, словно в мышцы налили свинца. Ощущений, как таковых, не было, лишь потеря чувствительности и для каждого шага приходилось прикладывать куда больше усилий. Сколько же километров я вчера прошел? По ощущениям с десяток.

«Я заблудился?» — начали подтачивать разум сомнения, слишком долго иду. Все те же белесые стволы, насекомые, трава и разноцветные цветы. Ничего похожего на ориентир. Все на вид одинаково!

Проблему усугубляло бурление в желудке, возможно ягоды были приняты не очень хорошо. Уверен, дело не в съедобности — наверное, сожрал слишком много или они обладают слабительным эффектом. К тому же натощак и после долгой голодовки.

Взгляд резко метался по сторонам, ища хоть какой-либо ориентир, намек на верный путь. Далекий вкус паники уже маячил на языке, как вдруг…

— Хах… — несмотря на резь в животе не сдержал я стон облегчения, наконец, заметив тончающие стволы. Значит, направление верное. Не удержавшись, решил отпраздновать, тут же облегчившись от тягостной ноши в кишках. В ход пошли бархатные на ощупь листья растущего неподалеку сорняка. Благо подобного добра здесь было навалом — они услужливо окружили местные деревья.

Возможно мне казалось, но во время процесса затылок прямо жгло ощущение чьего-то пристального взгляда. Каждый раз, резко оборачиваясь, не видел ничего, но странное чувство не исчезало. Проклятые извращенцы, кто это может быть?! Вот так, на нервах и с горем пополам, я ощутил себя все же лучше.

Продолжил путь вперед, то и дело резко крутя головой и осматриваясь по сторонам. Кажется, у меня просыпается паранойя, но за мной точно следят, — то и дело где-где, а вокруг раздается неестественный шелест. Плотная древесина в руках слегка успокаивала, но что меня спасет от ловушки, удара в спину или нападения во сне?

Впереди показалась сцена вчерашнего буйства. Вряд ли еще кто-то так “изящно” раскидал бы клочья травы. Находка порадовала, но давление нарастало с каждым шагом. Будто недруг крадется и становится все ближе. Это было жутко.

Стоит признать, что часть звуков действительно была вызвана убегающей от меня живностью. Размытые комки белой шерсти моментально исчезали вдали. Это частично успокаивало, но вместе с тем каждый звук по-прежнему заставлял напрягаться.

Периодически останавливался, чтобы спешно собрать жменю-другую ягод, так как жажда и голод постоянно возвращались, а желудок напоминал черную дыру. В эти моменты пытался уловить слухом направление шелеста. Кажется, количество шумов лишь растет, могут ли меня окружать?

Ускорил шаг, еще грубее продираясь через заросли. Бежать? Боюсь споткнуться об очередную яму или корень, а упав уже могу и не встать. Несмотря на забитые мышцы, инстинкт самосохранения толкал вперед. Туда, где капсула, где пещеры. Но разве это панацея?

Желая отвлечься, попробовал понять, почему я так туда стремлюсь. Ну да, действительно, там хотя бы не будет природных укрытий — сразу пойму, следят ли за мной.

А если и следят, что с того? Что мне сделать? Ну, не просто же так я искал оружие, разве есть другой выбор? С этими мыслями, наконец, остановился. Боковым зрением увидел шевеление посреди одного из кустов и резко обернулся.

Увиденная картинка не порадовала. Из синевы листвы вылезло ЭТО. Чуть глуповатая, но крайне злая и угловатая зеленая морда. Я уже прикинул, что недруг невысокого роста и выглядит хилым, но его взгляд заставил содрогнуться.

Горящие алым, словно жерло вулкана, глаза пронзительно сверлили меня. Не знаю почему, но по груди разлился жар, столь чужеродный, что захотелось опорожнить желудок.

Наступила минутная тишина, чудище явно о чем-то раздумывало. Слегка раззявив пасть со своими острыми зубами, оно смотрело на меня, а я тем временем рассматривал детали.

В частности множество подсумков на его поясе, поверх кожаной брони. Они набухли и из них явственно торчали угловатые уши, чем-то напоминающие эльфийские из фэнтези книг. Следуя тенденции первого наблюдения, другое набитое доверху отделение напоминало уже вырванные окровавленные зубы с кариесом. Что-то мне это не нравилось, даже знать не хочу, что в остальных отделениях.

В одной руке зеленокожий крепко сжимал скрученный хлыст, а в другой несколько цепей, идущих прямо за ним. На их окончании я увидел еще более тощих и мелких серокожих гуманоидов, обвязанных железными звеньями за шею. Лица опущены, тела покрытые десятками полос засохшей крови — напоминало работу хлыста. Что за работорговец-садист нарисовался?

Я крепко сжал копье, пытаясь понять, что делать. Напасть или бежать? Но мои сомнения быстро развеялись, когда вокруг начали появляться другие твари, уже не так напоминающие своего товарища, но все еще выглядя внушительно. Зазубренные кинжалы, кривые мечи, металлические доспехи. И всех объединяло одно — бурлящая лава в глазах.

Это стало последней каплей, ноги сами рванули куда глаза глядят. Уже не важно, упаду ли я, но оставшись, хорошего явно не дождусь. Старался как можно внимательней смотреть под ноги, не глядя, куда несусь.

Позади слышался яростный хруст веток — кажется, группа гонится за мной. Хорошо, что они не выглядят бегунами. Оружие, доспехи, рабы, короткий рост и размах ног — все это не помогало в догонялках.

Погоня продолжалась, а легкие рвало на части, надрывной кашель рвался изнутри, но останавливаться нельзя, нет, не сейчас. Вот уже совсем тонкие деревья, виденные мной вчера, я уже близок.

А если они полезут за мной в пещеру, смогу ли я победить толпу? Конечно же нет! Еще варианты? Думай, думай, думай! Давай же, Зиг.

Пот крупными градинами стекал по лицу, то и дело застилая затуманенный от нехватки кислорода взгляд. Нет, больше вариантов нет, остаются только пещеры. Не знаю, что будет дальше, но сдаваться я не намерен.

Наконец, спешно пробегая мимо капсулы, в которой пробыл, я увидел просвет искомых скал. С размаху сиганул во тьму пещеры, сильно приложившись плечом о какой-то острый камень. По руке разлилось онемение, но конечность слушается.

Заставил себя вскочить, вскинул древко копья и уставился на вход, направив острие к врагам. А те так и застыли у подлеска, не желая идти за мной. Странно, почему?

Кажется, они переговариваются и тыкают пальцами в разные стороны, пытаясь жестикулировать. Продолжая наблюдать увидел, как ублюдки, как ни в чем не бывало, откуда-то притащили дров, сложили на землю и заслонили обзор спинами. Еще через время пошел дым. Да они развели костер! Будут ждать, когда я выйду сам?

Да, похоже что так. Вон, расположились так, чтоб видеть все входы-выходы из скал. Пока другие держали оружие наготове, один из них откуда-то не достал розовые куски чего-то, нанизал на палки и принялся жарить. Серьезно?

Вот уроды. Ладно, жив и хорошо. Боль в руке нарастала, приложился пальцами к месту ушиба и ощутил теплую жидкость. Неужели кровь? Ни зги не видно, но выйти не могу, да и…

Как же я устал. Хочу спать. В глазах темнело, из последних сил на ощупь зашел в пещеру поглубже и сполз по стене. В борьбе со сном время утекло незаметно.

Дым снаружи стал гуще, до носа стала доноситься едкая горечь. Что они жгут? Нет, неужели пытаются выкурить меня? Нужно уходить отсюда, но… сквозь все сопротивление глаза сомкнулись и наступило небытье.

Проливной дождь, молотя по земле неприметного переулка, окрашивал его в серые тона. Животные и насекомые, ощутив непогоду, заблаговременно укрылись, создавая иллюзию запустения. Но это не касалось людей, то и дело снующих под леденящими каплями, словно тех и не было вовсе.

— Да, кажется, я нашел потенциального донора, — сообщил по телефону человек, скрытый непромокаемым плащом цвета хаки.

Перед ним, случайно зашедшим в забытый всеми переулок, лежало тощее тело, усеянное ссадинами и ушибами. Для торговца теневого рынка это была удача, ведь паренек на асфальте был вполне себе жив — совсем свежий.

Цепкий и пронзительный взгляд прохожего внимательно изучал каждый уголок бессознательного тела с нездоровым блеском в глазах. Спустя недолгую паузу незнакомец сделал выводы. Может, и не лучшего качества, но по частям выгодно продать данный товар всегда можно “на ура”, — звучало заключение в его разуме, и он вновь переключился на телефон:

— Давай, отменяй сегодняшний поиск и езжай ко мне, диктую адрес…

«Как душно», — прозвучала мысль, вырывающая из тревожного сна о блужданиях по лесам.

— Кха-кха! — схватился я за горло, пытаясь не выплюнуть легкие. Едкая горечь осела на небе, вызывая рвотные позывы, а чувство удушья било по разуму настойчивой фразой: “свежего воздуха!”

Приподнявшись, я пополз к размытому пятну света. Выход должен быть там. Тревожные мысли закрались на пару с пониманием, куда ползу, но четко сформировать их я не мог. Неуверенно перебирая конечностями, я все никак не мог ухватиться за неуловимое осознание. Что же это за мысль, что вертится на языке? Нет, сейчас не важно, быстрее наружу, пока не задохнулся!

Стоило оказаться снаружи, как волна облегчения покалыванием разлилась по озябшему телу, а мягкая свежесть нежно легла на влажную кожу. Да! Наконец, глоток чистого воздуха! Однако приступ кашля продолжился, заставляя безудержно расплескивать слюну по траве.

В момент, когда мне полегчало и ушла размытость из глаз, я смог все осознать. Гоблины у входа, костры и дым. Зрение все еще двоилось, но, пересилив себя, я принялся искать источник бед. И действительно нашел его, но не в ожидаемом положении.

Перед глазами развернулось кровавое побоище — иначе это не назвать. В моменте разложило уши и я смог расслышать крики бойни и агонии. Толпа зеленокожих коротышей пыталась отбиться от орды еще более низких серокожих в обносках. Где-то на задворках сознания я понял, что это пугалы, но что-то с ними было не так.

Серая масса приливами налетала на врагов, получая раны и увечья. Но несмотря на отсутствующие конечности, они продолжали давить, выводя из строя противников одного за другим. Что странно — без оружия, просто утаскивая за руки и ноги в толпу и разгрызая зубами.

Ни броня, ни оружие не могли спасти от бессмертной толпы, не знающей боли и страха. Зато страх рос в зеленых рядах — то и дело кто-то пытался прорваться и сбежать, но из плотного окружения спасения не было.

Ужас тотчас пробрал до глубины души. Это вообще что? Как такое возможно и что происходит? На этот вопрос мозг услужливо нашел выжженную в памяти строку: “предполагаемые враги: восставшие”. Вспомнились и фильмы о зомби, а с ними книги и игры. Так все это время, мне нужно было разобраться с ордой зомби? Вы шутите?

Охваченный паникой, я вскочил и рванул вглубь пещеры, желая укрыться от напасти. Мелькнула мысль и о копье, которое, к несчастью, потерялось в темноте одного из гротов. Но серьезно, что может острая палка против ЭТОГО? Нет, это невозможно.

Я бежал, спотыкался, вставал, полз на четвереньках, пока звуки не стихли, и лишь тогда замер и прислушался. За гулом собственного сердца никаких посторонних звуков не расслышать. Вроде бы не преследуют, надеюсь они не видели меня. Подожду еще какое-то время, а затем буду искать выход наружу — здесь ни зги не видно.

Как назло, после недавних падений, плечо сильно заныло. То самое, на которое влетел в пещеру, когда спасался от зеленокожих. Онемение вернулось с новой силой, заставляя ощущать иглы, глубоко входящие в мышцы с каждым новым движением. Но все это потом, ведь сперва нужно…

[Внимание, кандидат, обнаружен провал задания.

Эгида признает вас непригодным и отзывает присягу. Статус: Кандидат[Республика Эгида, 1] > Гражданин [Республика Эгида, 0]. Перенос сознания обратно в носитель…

Ошибка. Носитель не найден. Внимание, с этого момента вы смертны. Для возобновления функции переноса сознания накопите ОП на воссоздание носителя, гармонично подходящего для квинтэссенции сознания. Подробнее во вкладке «Магазин».

Возврат провалившегося кандидата невозможен. Обнаружена аномалия… Решение… Начало сценария — Путь искупления претендента: Ассоциация бойцов.

Пройдите базовый курс подготовки и докажите, что достойны еще одного шанса. С этого момента права на ваш контракт переходят главе соответствующей структуре до тех пор, пока кандидат не будет достоин.

Изменение статуса. Статус: Гражданин > Шлаковая лига[Гильдия бойцов, 0]

Ожидайте курьера, что доставит вас к месту проведения сценария. Погружение претендента в сопорозное состояние…]

Получив мощный удар от потока информации, кажется, сознание действительно начало меркнуть.

«Зараза, что за провал вообще?» — была последняя мысль перед кромешной темнотой.

[Внимание, экстренное задание: Зипирум: защитить остаток расы Пугал.

Внимание, экстренное задание: Зипирум: обустроить оборонный лагерь.

Внимание, экстренное задание: Зипирум: остановить угрозу распространения Серого Легиона.

Внимание, экстренное задание: Зипирум: зачистить разведывательные отряды Зеленой Орды.

Внимание, экстренное задание: Зипирум: обеспечить логистику новых лагерей.

Внимание, экстренное задание: Зипирум: переместить обездвиженную цель в орбитальную капсулу

Внимание, экстренное…]

Молчаливый ящер задумчиво глядел перед собой. Откинувшись на спинку кресла и сжимая в руках снайперскую винтовку, он несколько раз обдумал увиденные слова. Экстренное задание, как свежий кусок сырого мяса, манило своим двукратным вознаграждением.

Сулиму — так звали чешуйчатого — ни одно из них не показалось опасным. Так, небольшой риск прорыва, который Эгида хочет задушить в зародыше. Это он одобрял и поддерживал — врагу нельзя давать даже и шанса. Но что выбрать, ведь делать все одновременно он не мог.

Полагаясь на навыки меткой стрельбы и скрытности, чешуйчатый сразу отказался от большинства из предложений. Наконец, его взгляд остановился. “Переместить обездвиженную цель в орбитальную капсулу”, это заинтересовало ящера, и он, не желая упускать возможность, принял задание.

Перенос сознания, минутная темнота, тряска, сбои вестибулярного аппарата, и вот, капсула упала в лесу. Давно привычный и отработанный процесс. Молча покинув вместилище временного сосуда, он взобрался на дерево и осмотрелся.

Вдали маячил дым, говоря о признаках чьей-то активности. Самое то для проверки. Осталось лишь подтвердить. Закрыв глаза для концентрации, Сулим активировал навык хорошо развитой интуиции, ища направление к цели.

После минуты усилий Сулим наконец нащупал нужную нить. Действительно, направление вело к дыму. Активировав камуфляжную броню, он быстро и бесшумно преодолел лес, оказавшись у сети пещер.

Искусно обойдя медленных и глупых восставших, он с легкостью нашел цель. Уродливую, без каких-либо волос и хитина на теле. Ящер с отвращением подхватил тощее существо и направился к капсуле обратно.

Не желая упускать бесплатные ОП, он оставил за собой несколько мин среди толпы птенцов, которым еще предстояло вырасти в настоящую угрозу Серого Легиона, если бы не встреча с ним.

Под запоздалые взрывы он покинул Зипирум со своей целью в полностью здоровой оболочке, тем самым вернув затраченные на нее ОП. Легкое и простое задание длиной в час, без сучка и задоринки. Сулим был доволен, теперь он сможет улучшить стрельбу, купив опыт нужного навыка.

Что будет с его целью — забота бо́льших умов. Раз им так нужно было это уродливое существо, дальше они сами его куда-то определят. А ему пора возвращаться на станцию Меркос, столицу бесцветной республики Эгиды.

— Проснись, системный выродок! Быстро! — раздался бьющий по ушам хрип, вырывая из сна, а затем последовала обжигающая боль.

— Что за?.. — вскинулся я, вырываясь из темноты и вскакивая лишь затем, чтобы пошатнуться и упасть. По щеке растекся холодящий жар, а надо мной нависал… Карлик? Нет, крепкий, сбитый, бородатый, точь-в-точь гном. Не удивился бы такому в данной ситуации.

— Значит так, нянчиться не буду, я старший по казарме, а ты теперь такой же, как мы — пушечное мясо на перевоспитании. Больше никакого бессмертия, уродец. Но не бойся, я не выдам другим, что ты системник. Если выживешь — сам прогоришь, — сказал с ехидством и насмешкой коротыш, а затем продолжал. — Ну, а теперь подъем! Подъем на тренировку! Быстро, если хочешь жрать!

Не успев понять, что происходит, подчинился. Оперевшись на твердую кровать подо мной, я начал подниматься. Где это я? Большое помещение, укрепленное колоннами, вокруг множество двухъярусных кроватей, тесно расположенных друг к другу. И этот карлик в брюках на голый и волосатый торс.

— Ну! Шевелись уже, неженка, ни на что не способная без Эгиды! — толкнул он меня в плечо так, что я снова едва не упал. Плечо стрельнуло, разойдясь по туловищу острой болью и заставляя сквозь зубы застонать.

Толчок придал мне движения, и я спешно, спотыкаясь, двинулся к выходу. К счастью, мелкий выродок не стал комментировать произошедшую неловкость. Кажется, постепенно начинаю приходить в себя. Изнутри стало подниматься раздражение. Что этот карлик себе позволяет?

Зыркнул назад и увидел плотно сбитый рельеф мышц и кулаки-кувалды у собеседника. Нет, пожалуй, пока стоит потерпеть. Инстинкт самосохранения неприятно давил на грудь. Внутренний голос стал рисовать сцены, полные боли, и ради чего? Нет, нужно время разобраться в ситуации.

Но я запомню это, обязательно запомню. Как таковой злости не было, — усталость последних дней наверняка взяла свое, наполняя нутро чуждым безразличием ко всему. Но из недр сердца все же прорастало семя холодной обиды, которое однажды хотелось увидеть созревшим плодом.

— Тебе в тот строй, шлак, — стоило нам выйти, как пренебрежительным тоном выдал гном, указывая пальцем-сарделькой на одну из шеренг у стены.

Проследив за направлением, я увидел всевозможный сброд, поголовно напоминающий дохляков. Зрение оставляло желать лучшего, но худые и костлявые, сутулые фигуры сложно не различить. Не дожидаясь нового толчка, ноги понесли к концу строя.

Подойдя ближе, от меня не скрылась отстраненность и пустота в их глазах. Это что за отряд смертников? Впрочем, некоторые из них сохраняли живость, в особенности уже знакомые серокожие — пугалы. Сперва меня передернуло от воспоминаний, но живыми, не в амплуа зомби, они смотрелись куда более безобидными.

Наконец, заняв позицию в ряду, я увидел группу у стены напротив. От них уже ощущался боевой дух, подкрепленный выпирающими по всему телу мышцами. Если это, конечно, были мышцы.

Вырисовывался странный контраст: дохляки с одной стороны и качки с другой. Причем большинство из них выглядели очень уж сюрреалистично. У кого-то вместо ног хвост, у других лишние глаза, иные и вовсе обладали дополнительными конечностями. Все это ежесекундно сверлило мозг сомнениями, реально ли все происходящее вокруг, но, наверное, пора бы уже привыкнуть.

Пока я рассматривал окружение, в голове начали возникать вопросы. И с ними же сцены перед потерей сознания. Кто вытащил меня из пещеры? Что за шлаковая лига Гильдии Бойцов? Это и есть путь искупления претендента и курс обучения?

— Итак, значит, Зевс, ага-а. Хорошо, сейчас запишем… — принялся тыкать толстыми пальцами в голубоватый экран, размером с книгу, гном. — Ну, слушай, повторять не буду. Я Марик, представить гордой расы дварфов. Провинился и успешно искупаю свою вину, как подобает настоящему воину. Тебя ждет то же самое, если выдержишь. А там, быть может, заживешь припеваючи, не став очередной ступенькой на пути к вершине. Следуй инструкциям смотрителей и будешь счастлив, вот и все. Есть вопросы?

— Найдется парочк… — принялся я отвечать, как карлик поднял раскрытую ладонь, жестом останавливая меня.

— Нет-нет-нет, вопросов нет. Парень, ты в шлаковой лиге, у тебя нет голоса. Тебя будут гонять и гонять, пока весь шлак и мусор из этого хилого тельца не выйдут, вот тогда-то и будешь открывать рот с вопросами. А теперь, раз вопросов нет, я ставлю галочку, что ты ознакомлен, — вернулся к своей приблуде дварф.

Еще через несколько секунд коротыш, назвавшийся Мариком, встал во главу строя напротив и замер. Наступила вопросительная тишина. Чего мы ждем? Мой взгляд, блуждая вокруг, наткнулся на что-то, напоминающее большие часы в конце коридора. Точнее, цифры, проступающие прямо на стене.

«Пять пятьдесят девять», — мысленно прочитал я. Утро? Неужели у нас схожий ритм времени? Нет, думаю, это невозможно. Может ли встроенный переводчик адаптировать время лично для моего восприятия? Без секунд точно не понять, может засечь самому? Но если присмотреться, знаки выглядят иначе, однако вижу я их по-своему. Мы ждем ровно шесть?

Посетила мысль взглянуть на навыки. Искреннее надеюсь, что после всего произошедшего такая возможность осталась. Перед пробуждением мне снился сон, связанный с выживанием. Там был лес, в котором его жители делились со мной тайнами окружающего их мира. Детали размыты, однако там точно была вода. Стоячая и текучая.

Слишком часто в последнее время одна и та же тематика сновидений, подозрительно. Возможно, сильные впечатления проецируются во время отдыха, нужно бы проверить. Мысленное усилие — и окно всплыло в сетчатке глаза. Это, в свою очередь, позволило мне предположить связь снов с навыками.

[Навыки: Выживание — 23,76 > 51,02%]

Да, показатель действительно изменился, выросли проценты. Впрочем, странно, что лишь один навык. Неужели за это время я не касался прочих, или причина кроется в чем-то другом? Пока это видится вполне справедливым предположением.

В любом случае, время раздумий закончилось. Часы пробили ровно шесть, и дверь, находящаяся под ними, открылась. Внутрь зашло двое полулюдей-полузмей. Оба, как под копирку, скрытые за кожаной броней и серой тканью, с парой изогнутых сабель, синхронно и плавно двинулись к нам, словно рассекая воду.

Очередь вовремя, надеюсь о еде мелкий не соврал — живот уже проснулся и напоминал о себе.