[[image:/storage/reader-images/b185448de3402906c384e893d8a05ac228f6ed31.png]]

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/218406/chapters/3364578/788ed988-aaa4-43c2-8300-e40d72dd2161.png]]

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/218406/chapters/3364578/986c5192-d9d7-413c-b784-b388bd4b4b91.png]]

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/218406/chapters/3364578/0ce02de8-aef0-4dc5-b1bc-0fcf9e822f6c.png]]

Пролог

Под крестом, опустив голову, висел мужчина в чёрных одеждах.

Сверкающее платиной копьё, пронзив живот, пригвоздило его тело к стене. Его конечности безвольно опущены, а из-под одежды непрерывно сочилась кровь. Она, стекая с пальцев, постепенно собиралась в тёмные лужи на полу.

До задыхающегося мужчины донёсся звук шагов. Спокойный голос нарушил безмолвие церкви:

— И это кончина монстра, который в течение многих лет отнимал несчётное количество жизней?

Лёгкий ночной ветерок разогнал облака, и лунный свет, проходя через витраж, осветил хозяина голоса.

Серебро.

И волосы, и зрачки, и сжатое в руке копьё, и обрамляющий свет, словно витающий в воздухе пух, — всё было серебряного цвета.

Облачённая в серебро и овеянная им, девушка с холодным выражением лица взглянула на истекающего кровью мужчину.

— Какая нелепость, — выплюнула она, сморщив лицо со слегка видневшимся на щеке шрамом.

Её глаза выражают враждебность. Оружие в руке так и норовит прикончить мужчину.

— Гхр.. Кхр… Почему… Почему никого… нет!.. — мужчина резко взмахнул в воздухе дрожащей рукой. Из места, где прежде были его отрубленные пальцы, тут же брызнула кровь.

Ничего не произошло.

Девушка подняла копьё к его затуманенным агонией глазам:

— Неужели ещё не понял, почему ни приспешники, ни сородичи уже не придут?

— О чём ты… говоришь…

— Дам время подумать, но догадаться можно было сразу.

Раздражение на её лице росло, что заставило мужчину задуматься. Его взгляд бесцельно блуждал по церкви, вдруг тёмно-красные глаза стали круглыми от удивления:

— Какого... Какого чёрта...

Мужчина с отчаянием опустил голову, и девушка неторопясь проронила:

— Дошло наконец? Верно. Ты последний.

Девушка приблизила к нему серебряное копьё. Ещё немного, и его остриё пронзило бы кожу мужчины, пролив ещё больше крови.

Мужчина бросил безразличный взгляд на оружие, грозившееся забрать его жизнь, и всё его тело начало трясти.

— Кх... Кхе-хе-хе… — послышался неприятный гогот.

Мужчина, взглянув на стоящую перед ним девушку, приподнял уголок рта:

— Как подумаю о том, что будет с вами после того, как вы уничтожите меня, так не могу сдержать смеха.

Не обращая внимания на выступившую из уголка его губ кровь, он выдавил довольную улыбку.

— Молодая охотница. Мы есмы причина вашего существования.

Девушка промолчала.

Увидев её реакцию, мужчина как будто начал входить в азарт, из-за чего его рот стал кривиться вбок всё больше.

— Вы рождаетесь, обучаетесь и живёте, чтобы сражаться с нами. О-о, сии потуги достойны восхищения. Попытка уничтожить меня, последнего из благородного рода, — это настолько вопиющая глупость, что она даже умилительна, не правда ли? Однако же, уничтожив Нас, что вы намерены делать дальше?

Девушка ничего не ответила.

— Вы, подобно Нам, уже стали обитателями тьмы. Вы — еретики, несущие на своих плечах бремя жить в хаосе. И даже если вы решите жить в мире, впереди вас ожидает лишь разруха... Ну же, коли понимаешь, опусти копьё, и я...

Свистящий, словно ветер, звук прервал голос мужчины. Снесло всё, что было ниже подбородка, алые брызги взмыли кверху. Голова скользнула по косому срезу на шее и упала, выбрасывая ещё большее количество крови.

Серебряная охотница равнодушно пробурчала:

— Коли просишь пощады, делай это убедительнее.

Вместе с этими словами труп мужчины начал меняться. Теряя жизнь, от кончиков пальцев тело стало покрываться трещинами, чернеть, словно уголь, в конечном итоге превратившись в песок.

Охотница, взмахнув копьём, развеяла чёрный песок по полу церкви. Рассматривая оставшиеся на клинке лохмотья, она тихо проронила:

— Говоришь, что нам делать после того, как вы все исчезнете?..

Очевидно же.

— Идти в школу.

Переводчик ClymmРедактор kat

by OKINAWA

Глава 1. Неуложенная чёлка и стильная восстановленная студентка

Отражение девушки сердито смотрело по ту сторону зеркала.

Белый блонд, прокрашенный до самых корней. Вьющиеся кончики оранжевого цвета. Строгий сияющий блеск в глазах. Серёжки-гвоздики в ушах, на шее — чокер. На поношенной школьной форме завязан бант. Короткая клетчатая юбка. На ноге подвязка.

Ру́ка Морики, пристально вглядывалась в зеркало над раковиной, зажимая чёлку ярко-розовой плойкой.

— Давай-давай... вот та-а-а-к... — шептала она, осторожно протягивая плойку вперёд.

Небрежность непростительна. Это причёска. Это стиль.

Ведь именно этот момент определяет настроение на весь день.

— Сейчас!

Девушка сделала резкое движение кистью, отчего кончики волос, повинуясь плойке, приподнялись и пристали ко лбу.

— Бе-е-е-е.

Она хотела завить и чёлку, а вышло, как у принцессы из эпохи Сэнгоку.

Полный провал. Просто катастрофа.

— Ты тоже приказал долго жить?

Эта плойка была куплена в интернет-магазине б/у товаров, было понятно, что она рано или поздно выйдет из строя, и похоже, именно сегодня был её последний день.

Спасибо тебе за всё. Я тебя не забуду.

Молча помолившись, Рука отложила плойку и вновь повернулась к зеркалу.

— М-да... «Причёска Принцессы» создаёт впечатление чокнутой... Придётся выпрямить…

Когда она доставала расчёску и фен из полки над раковиной, чтобы уложить чёлку, со спины послышался звук:

— Рука-тян... Что случилось?..

В зеркале было видно, как сзади выглядывает девушка с сонным выражением лица. Эта девушка, вылитая Рука, но старше и шатенка, носила имя Рёко Морики.

— А с тобой что случилось?

— Вроде как бы забеспокоилась... Да и мама заволновалась...

— Да вот, не получилось уложить чёлку. Ты иди поспи, Рёко-сан.

Рёко работала медсестрой в местной больнице. Скорее всего в следствие недостатка кадров на полуночные или ночные смены она заступала часто, поэтому, когда Рука дома, Рёко всегда хочется спать.

— Всё в порядке... Ты ведь всегда милашка…

— Эвритайм один и тот же коммент… Не верю.

— Я сегда се-ёзна... У-а-а-а-а... — протяжно зевнула Рёко, вяло покачивая голову.

Приятно, когда хвалят, но не хотелось бы разговорами прерывать драгоценный сон матери.

Рука быстро закончила с чёлкой и повесила на плечо оставленную на полу школьную сумку.

— Ну всё, я ушла.

Она прошла мимо Рёко и направилась к выходу, натянула лоферы и прислонила руку к двери.

— Япобе!

— Лучше бы нормально сказала... «Я побежала» или «Я вернусь»...

— Ну-усь!

— Д-д-д-да почему ты нормально не говори-и...

Вместе с прощальным «Ско'ее... воз'раща'ся», смешанным с зевком, Рука вышла на улицу. Июньская сырость нежно коснулась её шеи. Лето близко. Наверное, скоро придётся менять школьную форму под сезон.

Позади стоял старый дом в японском стиле.

Из-за того, что здания в округе были построены по западному образцу, он явно выделялся. Не мило. И не круто. Да вообще ничего особенного.

И всё же Рука любила этот дом, в котором родилась и выросла.

Дом, который когда-то давно построили дедушка с бабушкой на годовщину их свадьбы. Дом, в котором росла Рука. Родной дом, наполненный воспоминаниями.

Вспоминая дедушку с бабушкой, которых теперь уже нет, Рука, оглянувшись на дом, слегка понурила голову, после чего неспешным шагом направилась в сторону школы.

Школа находилась на окраине района, где проживала Рука. От дома семьи Морики пятнадцать минут пешком.

Муниципальная старшая школа Хиэн. Эта школа, так же известная, как Хиэнко, имела внушительную площадь и весьма нестандартные порядки. «Либеральная» школа, в которую разрешается заносить смартфоны и в которой не слишком строги ко внешнему виду.

Рука прошла школьные ворота, переобулась у шкафчика для обуви. Когда она поднялась на второй этаж и вошла в класс 2-2, он уже полнился одноклассниками.

Спортивная группа, Прилежная группа, Неформальная группа — каждая раскручивала своё утро.

Рука прошла в глубь класса, где возле её места сидели две девочки.

— Прив! Хина, Мэй!

[[image:/storage/reader-images/3c4f628d5cb3c967a3fd016b5d365a20f4c342ed.jpg]]

— Хеллоу!

— Утречка!

Смеясь над тем, что приветствие получилось слишком уж рассеянным, они заняли свои места, и девушка с заплетёнными в два хвостика волосами цвета шампанского — Хинару — недовольно произнесла:

— Тц... Рука-тян, смотри.

— М? Что это?

— Свеженькая работа группы Хины.

В телефоне Хинару отображалась социальная сеть DipZip, где всплыл короткий ролик.

В ролике выступали члены танцевального клуба старшей школы Хиэн, а в центре была Хинару. На фоне школьного коридора она изящно двигала руками и ногами, её хвостики яростно мотались из стороны в сторону.

— О-о... Круто же.

— Смотри на комменты.

— А? А-а-а... Это...

То ли из-за того, что танец хорошо получился, то ли из-за популярного трека, но количество просмотров было довольно большое.

Соответственно большим было и количество комментариев.

А комментарии…

«Ммм, сиськотряска» или…

«Больше попкой тряси»

…категории «сексуальное домогательство» очень раздражали. Очень-очень раздражали.

Активность в соцсетях предполагает, что тебя может смотреть несметное количество людей. Более того, в случае с танцующей старшеклассницей скопление такого рода комментариев, наверное, в порядке вещей.

Тем не менее, даже если Хинару будет злиться, люди не перестанут комментировать, так что это лишь трата сил. Наилучшей стратегией будет в двух словах доложить администрации. Просто злиться — бессмысленно.

И хотя Рука это понимала, злость бурлила внутри неё.

Хинару ведь её подруга. Стремящаяся быть по-своему хорошенькой с помощью мягкого, нежного макияжа и загадочных словечек, милая-премилая, дорогая подружка. И такую вот Хинару беспокоят люди, чьих лиц она даже не видела — как тут можно промолчать.

— Как же бесит... Хина, дай-ка телефон. Сейчас отвечу на комменты.

— Ру... Рука-тян, почему ты так сердишься?

— Так я ведь тоже в танцевальном клубе и ради своих друзей шкуру сдеру!

— Что ещё скажет член клуба сверхъестественного... И ещё — не сдеру, а спущу, — Хинару, горько улыбаясь, отняла телефон подальше от Руки.

Здесь ничем не помочь, но, похоже, пар она выпустила. Досадно, но пора остыть. Если так продолжать, только больше злишься.

— М-м-м...

Позади послышался ещё один раздражённый голос. Девушка с чёрными волосами, заправленными в воротник, — Мэйри — глядела в телефон, сдвинув брови.

Из выреза поношенной блузки выглядывало ожерелье, которое качалось между ключицами туда-сюда. Бывало, её приглашали быть моделью в модном журнале, и кислое выражение лица Мэйри выглядело как с какой-то картинки.

— Мэй, что случилось?

— Да так... В Малуоке появилась помада, которую я хотела.

В смартфоне Мэйри был открыт аукционный сайт под названием Малуок, в котором отображалась фотография упаковки с надписью «Lip-Creature».

Lip-Creature — это выставленная на продажу стойкая помада от производителя японских косметических товаров Kathy. Очень популярный косметический продукт, который был распродан по всей стране. И то, что он выставлен на аукционных сайтах, подобных Малуоку, объясняет такую популярность.

— Эм... А не дорого?

На странице, которую просматривала Мэйри, установленная цена Lip-Creature была чуть выше рыночной.

— Ну так это ж Малуок, здесь чуть дороже.

— Так это, наверн, бюджетный товар. Бюджетный, вот только цена...

— Да-да, я знаю, но в магазинах-то его нет... — вздохнула Мэйри.

У подруги были трудности, поэтому хотелось помочь, но они обе были ограничены в финансах. Рука и Мэйри были вместе со времён средней школы, но деньги — та тема, говорить на которую не так просто.

Так что Рука заняла неопределённую позицию «ни за, ни против».

— Мэй-чи*, до этого ты, особо не парясь, купила крем, и тебя обманули. В этот раз, наверное, снова будет то же самое, поэтому, пока тебя не выставили дурочкой, лучше остановись.

*Сокращённый вариант «тян», как в Тамаго-чи.

Воздух похолодел.

Как Хинару и говорила, Мэйри уже терпела неудачу в покупках на аукционных сайтах.

Тогда, она, так же, как и сейчас, увидев выставленную фотографию упаковки высококачественного крема, после недолгих раздумий сделала покупку, однако до дома дошёл лишь пустой ящик, в котором ничего не было, такой вот скам. В итоге, вроде получилось вернуть деньги, но в течение нескольких дней Мэйри была очень раздражительна.

«Может лучше остановиться?» — Рука разделяет такие мысли, но тогда хотелось бы, чтобы это было сказано чуть более мягко.

— ...Кто бы говорил, Хина, — слова Мэйри были прямо-таки пропитаны ядом. — Помнишь, ты как-то купила палёное украшение. Разве не мы с Рукой тебя утешали? Если ты это забыла... Сама ты дурочка.

— А это-то здесь при чём?

Лицо Хинару становилось всё суровее. И хотя её детское лицо не выглядело столь убедительным, волна её гнева достигала рядом сидящую Руку.

Обе подруги начинают горячиться в этом споре... С утра пораньше... По довольно банальной причине!

Предвидя резко разгорающийся конфликт, Рука незаметно вздохнула.

Это был скорее спор, нежели ссора. Наверное, несколько дней не будут друг с другом разговаривать, но всё равно как-нибудь да помирятся. Вот такого масштаба эта война. Поэтому не стоит принимать близко к сердцу.

Однако эти дни будут хлопотными...

Пока они не помирятся, Рука будет метаться из стороны в сторону. Довольно запарно, не весело. Это то, что следует избегать, согласно принципу «приоритетности веселья», которому следует Рука.

— Не, вы шо, обе дуґочки?

Как только Рука сомкнула губы, лица Хинару и Мэй побледнели.

— Рука? Что это за акцент?

— Акцент? Какой акцент?

Пропустив мимо ушей возражения обеих подруг, Рука продолжила:

— Мисс Мэй, помня пґошлую неудачу, думает, стоит ли ей покупать Lip Creature или же нет.

— Да, но... Что это вообще?

— Так-с, а мисс Хина не хотела, шобы мисс Мэй снова ґастґоилась, потому в гґубой фоґме хотела её остановить. Я пґава?

— Да, н-но...Тяжело разобрать...

Обе повернули друг к другу свои хмурые лица, и Рука театрально закивала:

— Я не считаю, шо те, кто учатся на своих ошибках — дуґаки. И тех, кто пеґеживает за дґугих, дуґаками не считаю. Так что вас двоих за дуґочек не деґжу... А шо насчёт вас?

После того, как она сказала это, Хинару и Мэйри встретились взглядами, а затем сконфуженно отвернулись.

— Я понимаю, что Хина беспокоится за меня, но, блин, её манера речи...

— Да уж, получилось слегка грубовато... Наверное...

— Нет, ты правильно сказала, и чувствуется, что беспокоишься, так что... Извиняться особо не...

Сказав это, они забормотали и стали ёрзать.

Хо-хо, славные девчурки.

Язвительная атмосфера, царившая до недавнего времени, начала развеиваться. Похоже, получилось. Приятно.

Рука с довольной улыбкой повернулась к подругам:

— Короче, не нужно так смущаться. Вот я, например, не смутилась, когда мне какой-то дядька предложил деньги, если я пойду с ним, и оказалось, что он ведёт меня в отель!

— Вот тут надо было смущаться!

— Вот тут надо было смущаться!

— Чё?!

— Ого, Рука злится... Ай, мой телефон!

— Ах, Хина, дитя моё!

Рука отобрала телефоны у обеих, и как только она коснулась их экранов, раздался звонок на урок.

— На сегодня всё, мисс Хина. Ступайте к себе.

— Ну бли-ин, снова она издевается...

Получив обратно свой смартфон, Хинару ссутулившись вернулась к своему месту. Сидевшая сзади Мэйри, злобно пялясь на Руку, усердно протирала телефон.

Одноклассники заняли свои места. Скоро в кабинет зайдёт классный руководитель Танитоми и начнётся классный час.

Пока с самого утра Рука пребывала в приподнятом настроении, дверь в класс открылась.

— ...А? — кто точно это произнёс было неизвестно.

Может, это был какой-то шумный парень, или, быть может, прилежная девушка. Или же на четверть парень-оборотень, а возможно сонная девушка. А может и я сама.

Однако неудивительно, что это кто-то произнёс.

Потому что, той, кто зашёл в класс, была не Танитоми, а сереброволосая сереброглазая красавица.

Красивые серебристые волосы, цвет которых, кажется, трудно вывести, сколько раз не обесцвечивай.

Цвет радужки её глаз был выкрашен в серебристый — может быть, это линзы.

В чертах её лица было нечто иностранное.

Огромное количество серёг, в основном в форме креста.

На гладкой щеке тонко высеченный шрам.

Глянцево-чёрные кожаные перчатки и колготки.

Красавица, прямо-таки похожая на персонажа из аниме...

— Э... Это ж аниме-персонаж — пробормотала первое, что пришло на ум, Рука.

На девушке была наша школьная форма, так что, несомненно, она — ученица старшей школы Хиэн. Однако красавицу с настолько яркой наружностью я ещё не видела.

Одноклассники тоже были шокированы появлением сереброволосой красавицы, и начали перешёптываться друг с другом.

— Это кто такая?..

— Что за цвет волос? Фанатка вижуал-кэй*?

*Направление в японской рок-музыке, выделяющееся использованием макияжа, сложных причёсок, ярких костюмов и часто андрогинной эстетики.

— Пипец она красивая... Не, скорее, немного пугающая.

Кажется, никто не был с ней знаком.

Меня похлопали по плечу, и я обернулась. Мэйри приблизила ко мне лицо:

— Рука, как тебе та девочка?

— Красивая.

— Ну да.

Пока они это говорили, сереброволосая красавица возобновила движение.

Она, взглянув на список мест, лежавший на столе учителя, стремительно прошла через середину класса и села за последнюю парту, за которой никто не сидел с начала учебного года.

Села туда...

Одноклассники, не сводящие глаз с сереброволосой красавицы, разделяли странное чувство, в класс зашла полноватая женщина.

— Итак, всем доброе утро. Начинаем классный час.

Классный руководитель класса 2-2, и вместе с тем учитель истории, и мать двух детей, — Танитоми — зашла в класс, и мягко улыбнулась:

— М? М-хм-м-м-м?

Когда она заметила сереброволосую красавицу, улыбка сошла с её лица.

Тани сравнила лежащие на её столе список мест и журнал посещаемости, по очереди сопоставила их с новенькой и выдавила:

— До-должно быть вы... Сидзюнана-сан?

Когда Тани произнесла эту необычную фамилию — Сидзюнана — красавица, отодвинув стул, встала:

— Верно, Сидзюнана. Тани-сэнсэй, приятно познакомится с вами. Доброе утро.

— А, да. Доброе познакомиться...

Величавый голос красавицы лишил Тани самообладания.

Классный руководитель растерялась, запаниковала как ребёнок. Её взгляд бродил по классу, прося помощи, но она поняла, что ей всё-таки придётся вступить в конфронтацию, повернулась к сереброволосой красавице:

— Перевод студентов завтра, так что...

— Я приняла решение начать посещать школу с сегодняшнего дня, чтобы поскорее приступить к занятиям. Я уведомила школу, однако... вас, Тани-сэнсэй, похоже, об этом не известили.

— А. Да... Не известили... простите, — чуть слышно договорила Тани.

Она выглядела, как будто над ней издеваются, отчего Рука почувствовала неприязнь к сереброволосой. Издеваться над такой симпатичной Тани-тян... Какая жестокая красавица.

— Т-тогда, с сегодняшнего дня Сидзюнана-сан переводится в нашу школу... так что... Сидзюнана-сан, не могли бы вы представиться всему классу?

— Так точно.

Сказав это, сереброволосая красавица прошла между учениками и встала рядом c Тани.

Написав своё имя на доске, с прямой осанкой она оглядела класс. Как будто в чём-то убедившись, она посмотрела пронзительным взглядом так, что шёпоты в классе сами собой утихли.

— Приятно познакомиться. Только что переведённая студентка Гинка Сидзюнана. В следствие долгосрочного проживания за границей, могу быть невежественна в отношении японского этикета. В случае грубости с моей стороны, прошу имейте это в виду. Некоторое время не посещала занятия, поэтому я на год старше, однако обращение на «вы» излишне.

Плавно завершив свою речь, сереброволосая красавица, Гинка Сидзюнана, отвесила поклон в сторону одноклассников.

[[image:/storage/reader-images/a09c7f72782b830c3129797f6dd31804be9f350a.jpg]]

— Искренне надеюсь, что мы поладим.

Каждое её движение было прекрасно, ошеломляюще, а весь класс, как один, не могли произнести ни слова. Грубо говоря, их расплющило. Вот такое было давление.

Посреди класса, заполненного тишиной и напряжением, послышались нерешительные хлопки в ладоши:

— И-итак. Аплодисменты, ребята.

Подчиняясь словам Тани, одноклассники торопливо захлопали. Эти беспорядочные звуки не выражали приветливости, но Сидзюнана, не обращая на это внимания, вернулась за свою парту.

Начало июня. Сереброволосая сереброглазая красавица Гинка Сидзюнана перевелась в эту школу.

«Днём ранее я слышал об этом» — видимо, так думал почти каждый в классе.

В тот день, в целом, все занятия были неловкими.

— Сидзюнана-сан, а ваши волосы...

— Натуральный цвет.

— В-вот, значит, как... Простите...

Таков был диалог между учителем современной литературы и Гинкой Сидзюнаной.

— Ваши глаза настоящие?

— С рождения такие.

— Де-действительно...

Таков был диалог между учителем классической литературы и Гинкой Сидзюнаной.

— Наслышана о вас от Тичер-Тани. Мисс Сидзюнана, вы обучались за границей, не так ли? Найс-цу-мичу.*

*Teacher — учитель, Nice to meet you — Приятно познакомиться.

— Приятно познакомиться. У вас сильный акцент в гласных звуках. Где вы обучались английскому?

— ...За границей я не бывала.

Таков был диалог между учителем английского языка и Гинкой Сидзюнаной.

Под конец занятия учитель английского языка едва ли не плакала.

После утренних уроков Рука и Хинару направились в буфет на первом этаже, чтобы купить перекусить.

Мэйри принесла бэнто, поэтому осталась ждать в классе. Её когда-то приглашали быть моделью, бэнто на её парте был монотонно зелёным. Рука немного восхищалась подругой, но, когда она увидела этот бэнто, эти чувства сошли на нет.

— Сидзюнана-тян — ну просто ужас, — с улыбкой начала разговор Хинару, вставая в очередь в буфет.

Вспомнив отношение Сидзюнаны к учителям, Рука с кивком ответила:

— Точно. Кромешный ад.

— Даже учителя в шоке. Кажется, она когда-нибудь что-то натворит.

— Так она уже успела много чего натворить…

— Ну-у...

— Короче, она только перевелась, ещё не освоилась. Быстро угомонится.

Сидзюнана хоть и поразила учителей, но не похоже, что со злым умыслом, и не похоже, что она сама по себе злая. Такое поведение обусловлено долгим пребыванием за границей, тогда как общению японскому она, скорее всего, потворствует.

Пока Рука приходила к такому выводу, очередь к буфету резко остановилась.

Формировавшие эту очередь учащиеся смотрели в одну сторону. Не только они, но и учителя, и работники буфета.

Рука и Хинару, так же, как и все, склонили голову на бок, а напротив стояла сереброволосая красавица.

Перед кабинетом администрации Сидзюнана, окружённая учителями, о чём-то разговаривала, наверное, что-то об её переводе. Или же о её сегодняшнем поведении на занятиях. Оттуда не очень хорошо было слышно.

Она, просто стоя и разговаривая в коридоре, привлекала внимание всех людей вокруг. Подавляющее присутствие, которое чувствовал каждый. Вот, что исходило от Гинки Сидзюнаны.

— М-дэ... Это займет время, — пробормотала Рука, и похлопала по плечу впереди стоящему ученику, тем самым возобновив движение очереди.

Измученная ужаснейшим расписанием — физкультурой после обеда, она шла по коридору.

Кажется, все девочки думали одинаково. «Задолбалась», «Быстрее бы всё закончилось», «Да ну не» — с таким шёпотом они направлялись в раздевалку. Даже Рука была вялая от физ-ры после обеда, хотелось прогулять, кроме того, она боялась, что испортится макияж.

Сегодня она приняла меры противодействия, такие как нанесение фиксатора и тинта для губ. Тем не менее, она, хоть и верит, что мейк не сойдёт, всё равно нервничает.

Интересно, насколько интенсивной будет сегодняшняя физ-ра? Интересно, взяла ли с собой дезодорант, взяла ли влажные салфетки? А сменку? А запасные накладные ресницы?..

С беспокойством она заглянула в рюкзак, предназначенный для физкультуры, и коротко вскрикнула:

— Блин, полотенце!..

Рука остановилась, а шедшие впереди Мэйри и Хинару обернулись к ней:

— Рука-тян, полотенце забыла?

— Уж прости, полотенца не дам. Даже тебе.

— И мне тоже не хочется.

Проглотив колкость Мэйри, Рука закрыла рюкзак.

Не то чтобы она не могла обеспечить себе уход после физ-ры — влажные салфетки и дезодорант на месте, но, в качестве последнего штриха, хотелось бы ещё как следует обтереться полотенцем.

— В сумке должно быть мини-полотенце... Сбегаю за ним, идите без меня.

Услышав от Хинару «ОК», Рука повернула обратно в класс.

С чувством облегчения, что опомнилась до начала урока, она, развевая короткую юбку, взбежала по лестнице и открыла дверь класса 2-2... Там находилась Гинка Сидзюнана.

Она, сидя в классе одна-одинёшенька, тихо дышала. Как будто после медитации, приоткрыла глаза. Даже из её губ исходила сила. Проходящий сквозь шторы мягкий солнечный свет окружал девушку, заставляя её кожу немного светиться.

Рука забыла как дышать.

Мэйри была красива, Хинару — мила. И Рука была в общем-то уверена в своей внешности и фигуре.

Однако, как ни старайся, они не смогут заиметь то, что имела Гинка Сидзюнана — они ей не ровня. Вот такое было ощущение.

«Так, стоп, почему этот человек всё ещё в классе?..»

На физкультуру надо переодеться в спортивную форму в раздевалке до начала урока. Девочки — в женской, мальчики — в мужской.

Даже если не знаешь, где находится раздевалка, можно просто пойти за кем-нибудь. Думая так, Рука вспомнила, что Сидзюнаны не было на большой перемене. Она была окружена учителями перед кабинетом администрации. Стало быть, Сидзюнана так бы и промедитировала всю физ-ру.

— Сидзю... — позвала Рука.

В тот же момент с другой стороны прозвучал женский голос:

— Сидзюнана-сан, ты всё ещё в классе?

Возле двери напротив той, что открыла Рука, стояли черноволосые девочки из Прилежной группы. Оттуда к Сидзюнане подошла красавица с особо аккуратно завязанными хвостиками.

— А ты?

— Я… Я — Тинами Хаями, староста нашего класса. Приятно познакомиться.

Тинами Хаями представилась на одном дыхании, в нём не было уверенности. Кажется, перед Сидзюнаной, ей недоставало самообладания.

— Сидзюнана-сан, на физ-ру девочки переодеваются в раздевалке.

— В раздевалке... Вот, почему никого нет.

— Да, именно. Ты принесла спортивку?

Сидзюнана положительно кивнула, отчего Тинами с облегчением улыбнулась.

— Пошли с нами. Мы проводим тебя до раздевалки, — сказала Тинами.

Сидзюнана встала и пошла за ними.

Ого. Вот так просто подружились? Неплохо, неплохо.

Чувствуя странное облегчение и необоснованное смущение, она направилась к своему месту и взяла мини-полотенце из сумки.

— У-уф, устала... — выдохнула она и приподняла собранные сзади волосы.

Промокнув затылок полотенцем, она обтёрлась влажными салфетками и посмотрела в зеркало внутри шкафчика раздевалки — мейк не сошёл:

«Хорошо, что утром как следует нанесла спрей. Хотя я испугалась, когда цветные линзы чуть не выпали».

Когда Рука провела влажной салфеткой под грудью, стоящая рядом Хинару, прищурившись, посмотрела в её сторону:

— Какие же у Руки сиси огромадные...

— Вау, внезапный акт домогательства. Пугаешь.

— Так я тебя не трогаю, а на диктофон меня не записали, так что это не домогательство, вот так вот.

— Ну разве не засранка?

Пока Рука болтала с Хинару, Мэйри потянула её за рукав спортивки:

— А та сестрица реально всех удивила.

«Сестрица» — это про Гинку Сидзюнану. Сидзюнана старше на один год. Наверное, поэтому она решила называть её так.

Недалеко от Руки и остальных девочки столпились вокруг Сидзюнаны.

Сегодня на физ-ре сдавали бег на короткую дистанцию и прыжки в высоту. Во время урока Сидзюнана пробежала стометровку за двенадцать секунд и без труда перелетела установленную на два метра перекладину. Она с лёгкостью побила женский мировой рекорд... У Прилежной и Спортивной группы резко поменялось мнение насчёт Сидзюнаны.

— Сидзюнана-сан, как же ты крута! Как ты так высоко прыгаешь?

— Вступай в клуб лёгкой атлетики. Нацелимся на общенациональный, нет, на мировой уровень!

— Ты ж говорила, что была за границей, каким видом спорта занимаешься?

В отличие от оживившегося окружения, сама Сидзюнана с тем же выражением лица равнодушно отвечала: «Я подумаю» или же «Не могу распространяться».

«Какая неприступная», — рассеяно думала Рука.

— Вот бы узнать Сидзюнану получше, — послышался милый голосок Тинами Хаями. Тинами уже переоделась. В отличие от Руки и Мэйри, она была не только в блузке, а уже надела блейзер. Стопроцентно опрятная почётная ученица. В прошлом году её фото было помещено на обложку школьной брошюры.

— Хватит врать, — удивительным образом в раздевалке раздался голос Сидзюнаны.

Девочки, все как одна, резко застыли. Так как большая часть всё ещё переодевалась, они так и замерли в одном нижнем белье. Разумеется, Рука тоже.

«Д-да что она несёт?»

— Хаями, ты с самого начала лжёшь. C какой целью ты подошла ко мне?

Пока все вокруг пребывали в шоке, Сидзюнана продолжила:

— Учитель сказал? Сомневаешься в моём происхождении? Хочешь знать мою анатомию?

«Эй-эй, это всё твоя внешка: ноги длинные как у краба, мордашка капец какая милая, голосок просто пушка».

— К сожалению, о своём теле ничего не могу сказать. Это не то, что можно получить за ночь — требуется особая пригодность. Тебе лучше сдаться.

Но если она так прямо бросила такие ужасные вещи...

— Я… Я не это... имела в... хмпф-хмпф...

...слабая духом девочка, конечно, заплачет.

Если бы это была Рука, или её подруги, или Спортивная группа, то, скорее всего, они бы как-нибудь ответили. Если же это была бы группа Неформальная, они бы отделались любезной улыбкой и сменили тему.

Однако Тинами Хаями была не такая.

Она прилежная, и именно поэтому была старостой. Она прилежная, и именно поэтому на неё постоянно полагались учителя. Она прилежная, и именно поэтому воспринимала слова прямо.

— Хмпф... уы-ы-ы...

— Староста, что с тобой?

— Тинами, иди сюда.

Девочки, которые стояли рядом, собрались вокруг спрятавшей лицо и громко плакавшей Тинами. Они придерживая её за плечи, вставали между ней и Сидзюнаной, образуя стену.

Сидзюнана встретила бы эту женскую солидарность холодным взглядом...

— Мф-ф... Я ведь... только вопрос задать... И врать не...

...но не в этот раз — девушка была в замешательстве.

«Теперь скажешь, что не хотела доводить её до слёз, да?!» — пока Рука проговорила это про себя, девочки, окружившие Тинами, обратили к Сидзюнане враждебные взгляды. Другие девочки тоже чувствовали злость.

Из-за всего этого атмосфера испортилась. Пока никто не принимает никаких действий, но если так и дальше продолжится, все накинутся на неё.

Деваться некуда. Здесь будет сдирание... спускание шкуры?

— Э-эй! Сидзюна-ана! Ты зачем такие ужасные вещи говоришь, а-а? — неестественно повышая голос, Рука собрала все взгляды вокруг.

Естественная реакция на постороннего. Однако если дальше тянуть, всё станет ещё хуже. Надо повыпендриваться... Хотя стоять только в нижнем белье явно не круто.

— Кстати, что значит «Хватит врать»? Откуда ты вообще знаешь, что она врёт?

Скорее всего, слова Сидзюнаны были лишь меры предосторожности по отношению к Тинами. Может быть, получение очевидного комплимента от человека, с которым только что познакомился, вызывает раздражение. Как бы то ни было, это должно было быть всего лишь провокацией.

Так думала Рука, но...

— По частоте дыхания и движению глаз. По тонкостям мимики я могу распознавать ложь.

...но удивилась тому, с каким серьёзным лицом ей сказали «распознавать ложь».

— Быть такого не может... — прервалась она.

Рука узнала о Гинке Сидзюнане всего несколько часов назад. Коли она не знает её характера, то не знает и откуда она. Слишком рано её не признавать.

Рука проглотила сказанное.

— Тогда, имя моей матери — Токива! Ну что?

— Не правда.

От такого моментального ответа перехватило дух.

Так быстро распознала ложь. Возможно, то, что она говорит, — правда.

— ...это не правда, но настоящего имени мне неизвестно, — пробурчала под нос Сидзюнана.

Один правильный ответ ничего не решает. Проверим ещё одним вопросом.

— Мэйри и Хинару — мои подружки.

— Это правда. Возможно есть и другие, но эти двое точно твои друзья.

— У меня грудь четвёртого размера.

— Ложь. А вот больше или мень… Не, по твоей реакции — больше.

— Капец. Ты ж реально можешь распознавать ложь.

Она оглядела девочек, разделявших её чувство удивления.

Гинка Сидзюнана может распознавать ложь.

Этот факт поразил девочек, и, почувствовав, что атмосфера изменилась в другую сторону, Рука ещё раз обратилась к Сидзюнане:

— И ещё кое-что, хоть и повторяюсь, но что за «хватит врать»?

Способность Сидзюнаны распознавать ложь я понимаю, но эмоции, вложенные в слова, и то, что она хотела ими сказать — не одно и то же. Если с этим ясно не разобраться, эта ситуация не разрешится, слёзы Тинами не остановятся.

Сидзюнана мельком взглянула на Тинами:

— Хаями соврала о своих чувствах. Она страдала, испытывая сильное напряжение от контакта со мной, и отчаянно скрывала это. Так что, спросив причину её навязчивости, я хотела до неё донести, что ей лучше прекратить, но...

— Сама заботливость...

— Именно. Если б это было поручение учителя, я бы сказала, что нет нужны его исполнять. Если бы она разнюхивала про моё прошлое, я бы сказала: «Не твоё дело».

— Да у тебя... язык без костей... Хе-хе-хе... М…

Рука посмотрела на Сидзюнану, неловко отведшую взгляд.

Что это? Её взгляд всё ещё строг, но на удивление в этом было что-то милое.

Расслабившись, Рука посмотрела в сторону Прилежной группы.

— Ну, я понимаю, о чём ты. Но тебе придётся смириться с её стараниями.

— Стараниями?

— Да-да. Подружиться с много чего не понимающим переведённым студентом. Или просто пыжиться, исполняя обязанности старосты. Или же брать на себя поручения учителей... Сечёшь? А-а, да какая разница. В любом случае Тинами старается. Может это и раздражает, но, короче, придётся тебе смириться.

Услышав Руку, Сидзюнана сильнее надула губы. Похоже, возражать она не собирается.

— Сначала это отталкивает, но проводя время с ней, потихоньку привыкаешь. Быть отвергнутой при первой же встрече — типа удар, который трудно пережить... Вообще ж не круто?

О, да я теперь хорошая девочка?

Вот так Рука зарекомендовала себя, и Сидзюнана c опечаленным лицом коротко кивнула.

— …Ты права. То была лишь моя непрозорливость.

— Что такое непрозорливость?

— Это значит легкомысленная дурочка.

Сказав это, Сидзюнана разжала губы...

— Не скажешь своего имени?

— Имени? Ну, я Рука Морики.

— Понятно... Спасибо тебе, Морики.

— Всё путём.

...и пожимая плечами, посмотрела в сторону.

Царившее в женской раздевалке напряжение испарилось. Кажется, до девочек дошло, что так называемый инцидент произошёл из-за того, что Сидзюнана и Тинами беспокоились о разных вещах.

Рука отшагнула назад, а Сидзюнана повернулась к Тинами.

— Хаями-сан, я пренебрегла твоей добротой и смелостью. Искренне приношу свои извинения.

Сидзюнана опустила голову, и Тинами некоторое время смотрела на неё.

«Вот и славно. Сидзюнана извинилась и донесла свои мысли до Тинами. Всё вернулась на круги своя...»

— Т-теперь, когда ты такое говоришь... У-у-у-а-а!..

«...ну, насчёт Тинами я не уверена».

После этого происшествия Гинка Сидзюнана единогласно была признана девочками как оторва.

Разумеется, сразу же и среди парней.

Переводчик Clymm Редактор kat

С наступающим 2025 годом!

by OKINAWA

Глава 2. Реально пугающая девушка

Закончив свой первый день в новой школе, Гинка Сидзюнана по дороге домой забежала в супермаркет.

Она взяла в руки корзину и направилась в отдел с бэнто. В этом супермаркете было представлено большое количество готовой еды, так что и бэнто различных видов было в изобилии.

— Фу-у-ух, — невольно вздохнула девушка, увидев расставленные бэнто всевозможных цветов.

В её голове крутилось сегодняшнее событие. Инцидент с Тинами Хаями.

После того случая Тинами не переставала плакать.

Хоть Гинка и решила последовать совету других девочек — сегодня держаться от неё подальше, но неприятный осадок, несомненно, остался у обеих.

Конечно, она не ожидала, что её школьная жизнь пройдёт гладко, и была готова столкнуться с проблемами.

Но в первый же день так оплошать…

«…вы, подобно Нам, уже стали обитателями тьмы», — вспомнились когда-то услышанные слова и противная ухмылка, пробудив горечь в сердце Гинки.

Собственными руками положив конец той эпохе смертельных сражений, она вернулась в мир, где живут люди.

В конечном счёте это, наверное, было правильным решением.

Она потрясла головой. Вызвать сомнения — вот цель тех слов! Нельзя поддаваться манипуляциям врага. Нужно как можно быстрее привыкнуть к этому миру, поэтому допускать промахи, как сегодня, больше нельзя.

Но я не знаю, что мне делать. Совершенно не хватает опыта.

Та прекрасная одноклассница, наверное, могла бы дать ответ.

«Рука Морики… Да?..»

Конфликт с Хаями оказался непродолжительным благодаря посредничеству Морики. Не будь её там, возможно, всё стало бы ещё сложнее.

Нужно ещё раз выразить ей благодарность.

И в добавок к этому...

«Ещё раз извинюсь перед Хаями…»

В любом случае, это самое главное.

Во второй раз вздохнув, Гинка взяла бэнто с тайской едой и бросила его в корзину.

На следующее утро Рука, встретив Хинару у шкафчика для обуви, уже вместе с ней зашла в класс. Мэйри подошла к ним и неторопливо протянула им свой смартфон:

— Прикиньте, мне парень купил Lip Creature.

На её смартфоне был открыт чат социальной сети, с таким диалогом:

«Ты уверен? Не стоило так тратиться».

«Всё норм! Я в этом месяце богач :))».

«Спасибочки, обожаю тебя».

«И я ♡♡♡».

— Уэ-э… — Рука и Хинару поморщились, а Мэйри с удивлением сказала:

— Вы чего?

— Ну, типа, с утра пораньше увидеть ванильную переписку — сейчас стошнит…

— Парень Мэй-чи ведь дядька… Я волнуюсь…

Услышав двойную критику, Мэйри прижала к себе телефон.

— Да не дядька он, а студент. Ещё и модель.

Парень Мэйри — студент университета, с которым она познакомилась на съёмках для модного журнала.

Рука, в отличие от Хинару, не считала его дядькой, но студент-модель, охмуривший старшеклассницу, (и к тому же взявший «академ» на втором курсе) кажется подозрительным. Да, любви все возрасты покорны, но в кругу моделей, где и так полно красавчиков и красоток, ему почему-то приглянулась именно старшеклассница.

Тем не менее, будет запарно, если она опять разозлится.

— Ла-адно, Мэй. Пошли на двойное свидание.

— Что?

— Ну-у, у тебя есть добренький парень — мне зави-и-идно. Я тоже такого хочу-у.

— Да это вообще на тебя не похоже.

Сказав это, Мэйри начала тискать щёчки Руки. Если такое возмездие её угомонит, то уж можно и потерпеть.

Вместе с тем, как на лице Руки появилась горькая улыбка, Хинару c удивлением сказала:

— Кстати да, я и раньше задумывалась, Рука-тян, почему ты не заводишь себе парня?

— «Почему»? В смысле?

— Ну, так, Рука-тян, ты ведь популярна у мальчиков. Только что сказала, что хочешь парня. Что тебе тогда мешает? — сказала Хинару и, достав из лежащего рядом мешочка леденец, начала ворочать его во рту.

Кажется, Хинару восприняла сказанное буквально, но слова «…у тебя есть добрый парень — мне зави-и-идно» нужны были, чтобы успокоить Мэйри. Они не отражают настоящих чувств.

К тому же ответ на вопрос, почему она не заводит парня, очевиден.

— Так это… Ясень-пень, потому что с вами двумя гораздо веселее!

— Хе-хе-хе-хе.

— Хе-хе-хе-хе.

— Сколько бы раз это ни повторялось — всё равно весело.

Пока Рука с девочками болтали о пустяках, в классе вдруг настала гробовая тишина.

Гинка Сидзюнана прибыла в школу.

Так же, как и вчера, сереброволосая и сереброглазая, она сверкала чересчур безупречным лицом. Так же, как и вчера, раскачивались её ослепительные аксессуары. Весь класс притаил дыхание. Очевидно, реакция была одинакова как у девочек, перед глазами которых всплыл вчерашний инцидент, так и у мальчиков. Последние, кажется, догадываются, что между девочками что-то произошло.

Сидзюнана оставила портфель на своей парте, и, повернувшись в сторону Тинами, направилась к ней, в середину класса.

Лицо Тинами скривилось от тревоги и беспокойства. Такая реакция объяснима, ведь обидчица, доведшая её до слёз и раскрывшая её тайное поручение, приближается к ней, словно выпущенная из лука стрела. Однако окружающие видимо настолько пристально наблюдали за её движениями, что никто из них не двигался.

Сидзюнана остановилась перед Тинами:

— Хаями… -сан. Мне хотелось бы ещё раз принести извинения за случай вчера. Я виновата перед тобой.

Она произнесла эти извинения ледяным тоном.

— А… Д-д… Я… — Тинами издала звуки, не ставшие словами. Она была не настолько растеряна, как вчера, но, видимо, не нашла в себе сил принять извинения. Её взгляд в панике метался из стороны в сторону, пока не остановился на одной точке.

Несомненно этой точкой была Рука.

— …подойду-ка я к ней.

На неё с надеждой посмотрели такими щенячьими глазками, что отказывать в помощи было бы грешно.

Кроме того, именно она вчера была третейским судьёй среди девочек. Появилось ощущение… Что решать всё это до конца придётся ей…

— Мы с тобой?

— Не, одна справлюсь… А, только вот это захвачу.

— А-а, лакомство Хины… Ну-у, ладненько.

Изъяв кое-что у Хинару, Рука отправилась к Тинами на помощь.

Когда Рука приблизилась, лицо Сидзюнаны приняло изумлённое выражение, отчего напряжение Тинами немного ослабло. Видимо, подойти самой было верным решением.

— Сидзюнана-сан. Ещё утро, а ты уже перегибаешь палку. Тинами аж перепугалась. Не. Так. Ли? — отчеканила Рука и рассекла рукой, словно катаной, пространство между ними двумя, заставив Сидзюнану почувствовать себя неловко.

— М-м. Прости…

Видимо, нервничает не только Тинами, но и сама Сидзюнана. Быть может, ей нечасто приходилось извиняться перед людьми.

Если так, стоит, наверное, прояснить для неё кое-что.

— Когда просишь прощения у человека, задобрить его — база.

Когда Рука протянула ей взятый у Хинару мешочек конфет, Сидзюнана подняла аккуратную бровь:

— Я думаю, взятка извинений не заменит.

— Да нет же. Возьми — просто объедение.

— …на вид — обычные конфеты…

— Ну, да — обычные конфеты. И что?

— …и всё-таки какой в этом смысл?

— Умом это не понять.

— …неясный смысл.

— Пф, — вырвался смешок, прервавший диалог Руки и Сидзюнаны.

Обе синхронно направили свой взгляд на Тинами, и та, зажав руками рот, задрожала.

— Хаями-сан?

— А… — тихо издала звук Тинами, и закрыв лицо руками, опустила голову.

Вероятно, она пытается скрыть то, что сорвалось с её губ, но из-за немного трясущихся плеч всё было видно сквозь щели между пальцами.

— …дальше сами, — Рука прижала мешочек конфет к груди Сидзюнаны и повернулась к ней спиной.

«Прямо как вчера, вот это я умничка, да?»

Пока Рука пребывала в приподнятом настроении, позади неё послышался голос:

— Вчера, вернувшись домой, я задумалась… Учителя сказали мне попробовать заговорить с тобой. Но из-за того, что я вечно забываю про личное пространство, я только принесла тебе неприятности… Прости.

— Тебе не за что извиняться, Хаями-сан. Вчера вина лежала исключительно на мне.

— Это не…

— Нет. Я виновата. Я растоптала твою доброжелательность и заставила чувствовать себя униженной на публике. Я сама бесконечно осуждаю свою глупость…

— Тогда… Мы обе виноваты, пойдёт?

— ...да, благодарю за то, что ты сделала.

После того, как Сидзюнана и Тинами объяснились, тяжёлая атмосфера, висящая в классе, разрядилась. Остальные, поняв, что проблема исчерпана, тоже расслабились.

Когда Рука с облегчением вернулась к своему месту, Хинару и Мэйри молча подняли кулачки. Рука так же молча подняла свой и стукнулась с каждой.

Два-три раза в неделю Рука подрабатывала в закусочной «Бьянко». Работа находилась рядом со школой, и форма официантки выглядела круто. Хоть это и банальные причины для выбора места подработки, Рука нашла общий язык с супругами-владельцами заведения и коллегами, и по сей день ведёт весёлую жизнь, работая здесь на полставки.

— Спасибочки за ожида-ание, — она поднесла кофе и тарталетки к столику, за которым сидел мужчина средних лет с отросшей щетиной.

Непринуждённый стиль общения с клиентами не противоречит принципу хозяев «Пускать в ход индивидуальность». Благо, Руке это даётся без проблем, но, бывало, она задумывалась, нормально ли это.

— Приятного аппетита.

Мужчина улыбнулся и слегка кивнул. Работает она примерно год и уже успела привыкнуть.

Отлучившись от клиента, Рука взглянула на висящие в заведении часы с маятником и обнаружила, что время выходить на перерыв.

— На переры-ы-ыв, — сказала она шефу, и на стойке, за которой он стоял, тут же появилось айс-кофе. Выпей, мол, пока отдыхаешь. Поблагодарив его, она взяла напиток и открыла дверь в комнату для персонала.

В комнате за небольшим столом лицом вниз лежала стройная девушка.

— Токива-сан. Здрасьте.

— А… Рука-сан… Здравствуй…

Яги Токива, коллега Руки, подняла голову и, поправив очки, улыбнулась. Перед ней лежали стилус и планшет.

— Ого, неужели вы мангу рисуете?

— Верно… Хе-хе, мангу рисую… На работе… Хе-хе-хе…

Глядя на опасливо посмеявшуюся красавицу в очках, Рука села напротив.

Токива, будучи членом кружка манги у себя в университете, рисует её, чтобы раз в несколько месяцев показывать свои работы на мероприятиях. Она говорила, что обычно работает дома, но сейчас она тратит на неё свой перерыв. А значит…

— А-ам, Токива-сан.

— Ч-что такое?

— Как продви…

— Э-э-эх, — Токива откинулась назад.

Детали неясны, но, кажется, она в тупике.

Токива-сан всегда помогала Руке на работе, так что это был шанс отплатить ей.

Рука сделала один глоток холодного кофе, и взглянув на Токиву, сказала:

— Может, я могу вам с чем-нибудь помочь?

— Ру… Рука-сан… Ты уверена?..

— Ну конечно. Вы же всегда мне помогаете.

— Ты просто ангел.

Глаза Токивы за очками стали влажными, она крепко схватила себя за торчащие и там и сям волосы:

— На самом деле, определиться с лейтмотивом манги у меня всё никак не выходит… Прости за любопытство… Рука-сан, а можешь рассказать мне какую-нибудь историю из своей школьной жизни?..

— А-а, как всегда? Поняла!

Токива, бывало, спрашивала школьные истории, якобы, для сбора материала для манги.

С ней весело говорить, а в качестве вознаграждения можно получить мангу или пироженку, так что Рука с радостью была готова посотрудничать. Однако Токива-сан сама совсем недавно была старшеклассницей, есть ли вообще смысл говорить о школе? Такой вопрос, конечно, напрашивается, но собеседница встретит его с полным грусти и одиночества взглядом, поэтому так бездумно задавать его Рука не могла.

К тому же ей самой захотелось рассказать о той новенькой.

— Позавчера к нам в класс пришла новенькая.

— Новенькая… Переведённая?

— Не-а, не переведённая — восстановленная. Я особо не знаю, но она, вроде как, брала академ.

— Академ… Понятно…

Токива кивала в ответ, а в её глазах загорелся огонёк. Видимо, её заинтересовала история Руки.

— Ещё у неё и глаза, и волосы серебряного цвета, это очень выделяется. Более того, кажется, они такие с рождения. Это как-то странно, но и, типа, круто. А… И ещё она всегда в чёрных перчатках и может распознавать ложь. Плюс она супер красивая… В общем нереально крутая.

Рука ожидала яркую реакцию, а Токива лишь прошептала:

— Мэри Сью какая-то…

— «Мэри Сью»?

— Т-так называют людей, описание которых содержит много деталей… Например, ты, Рука-сан: светлые волосы, старшеклассница, гя… гяру…

— А-а, да, точно. Она — Мэри Сью. У неё ещё куча проколов.

— Э… Это ещё не всё?..

Наверное, из-за того, что её творческая сторона получила стимул, голос Токивы становился всё громче.

— У... Уверена, в ней есть ещё какая-нибудь загадка…

— Загадка?

— Может, она родившийся в низах общества наёмный убийца. Или принцесса небольшой страны. Или переродившаяся в другом мире девушка-рыцарь… По… По-любому за её внимание борются какие-нибудь высокомерные красавчики-нарциссы… — всё громче и громче рассуждала она.

Как будто в трансе, её глаза расфокусировались.

«Не то чтобы мне не нравится, когда Токива в таком состоянии, но для заведения такой громкий голос — проблема», — подумав так, Рука, чтобы привлечь внимание и заставить Токиву прийти в себя, сухо прокашлялась.

— Н-ну, у всех есть свои секреты.

— Хм-м? Вы так думаете?

— Думаю.

Слушая слова Токивы, Рука вспоминала вчерашний случай в раздевалке. Тогда Сидзюнана сказала: «…спросив причину её навязчивости, я хотела до неё донести, что ей лучше прекратить…». Как и говорила Токива, у неё по-любому есть большой секрет, который она не может никому раскрыть.

Так или иначе, разоблачать её нет никакого желания.

Девять часов вечера. Покончив с работой, Рука направилась домой. Идя по освещённой уличными фонарями ночной дороге, она взглянула на обзорное стекло на углу и немного поодаль увидела силуэт человека крупного телосложения. С того момента, как она вышла из «Бьянко», прошло несколько минут, а тот человек, держа определённую дистанцию, следовал за Рукой. Сколько бы раз она ни свернула, сколько бы времени она ни провела в магазине, силуэт не пропадал.

«Капе-е-е-ец! Меня же сталкеря-я-я-ят!»

Ситуация, когда её преследует мужчина, происходит не впервые, но каждый раз волосы встают дыбом. Зачем вообще делать такое — не понятно. Что они собираются делать, идя за кем-то как тень?

Ощущая дрожь, Рука начала работать головой.

Если просто продолжать идти, преследователь узнает её адрес. В таком случае опасность будет грозить не только Руке, но и Рёко. Допускать такого нельзя ни в коем случае.

Однако же если связаться с полицией прямо здесь, к тому времени, когда она прибудет, преследователь уже сбежит. Ещё и отчитают, мол, не разгуливай по ночам, или сама виновата, что одеваешься вызывающе.

Рука достала свой телефон и заговорила с несуществующим собеседником:

— Алло, мам? Знаешь, я…

Создавая видимость, что кому-то позвонила, она надеялась, что это заставит преследователя отступить.

По-хорошему действительно нужно было позвонить кому-нибудь, но Рёко ещё на работе, а Хинару с Мэйри не отвечают, так что остаётся только несуществующий собеседник.

Вообще, «позвонить кому-нибудь» — не самый лучший план против преследователя, но на данный момент другого выхода нет.

— Угу, я уже домой иду. Тебе взять чего-нибудь? А, не надо? Окей-окей. Я поняла…

Завернув за угол, она скользнула взглядом в сторону — возле торгового автомата стоял небритый мужчина.

С кривой улыбкой на лице и пустым взглядом он посмотрел на Руку.

«Ясно, понятно. Окружена, получается?»

— Ладно… Я тогда сразу домой, — она убрала телефон в школьную сумку.

В конце концов придётся полагаться только на свои ноги.

Когда Рука уже собрала силы в ногах, чтобы совершить рывок, позади послышался хриплый крик:

— А-а-а-а-а-арх!

Обернувшись, она увидела, что что-то придавило преследователя, повалив его лицом вниз.

Словно не давая ему двигаться, чёрная масса окутывала тело мужчины. Она выглядела как человек, но голова и руки были странно вывернуты, поэтому нельзя было точно утверждать, что это был человек. Огни автомата так отражались от этой чёрной массы, что этот глянец напоминал Руке глину.

«А, вы из этих?»

Должно быть, это был латексный костюм. Девушка впервые видела его вживую, но знала, что это точно то, что надевают, когда занимаются чем-то подобным.

Мы уважаем любые сексуальные предпочтения, но лицезреть их — другое дело. Делайте это там, где никто не увидит.

Пока Рука была в шоке, мужской крик раздался ещё раз:

— Спа… Спасите-е!

Рука швырнула свою школьную сумку.

На удивление чёрная масса оказалась нетяжёлой, и, получив прямой удар сумкой, она, пошатнувшись, свалилась с мужчины.

— Дядя! Пулей!

— П-п-п, пу?..

— Пулей отсюда! Беги!

Вняв крику Руки, мужчина, спотыкаясь, набрал дистанцию подальше от чёрного нечто, и начал убегать по дороге прочь от девушки.

Чёрная масса вместо того, чтобы погнаться за ним, застыла на месте. Её часть, напоминающая голову, повернулась в сторону упавшей рядом сумки.

«Блин. Надо было сперва поинтересоваться у мужчины».

— Эм-м… Простите, если помешала… Но мне, как бы, неудобно видеть такое… Подумала, что тем, что пожёстче, занимайтесь, пожалуйста, дома…

Пока Рука, выставив ладони перед собой, отступала назад, школьная сумка с коротким звуком, похожим на свист, взмыла в воздух, и её силуэт разделился надвое.

Из распоротой сумки, ударяясь об асфальт, посыпались учебники, спортивка, косметичка, телефон и всё остальное.

— Что?.. Э?..

Рука ошарашено наблюдала за происходящим, а чёрная масса, разрубив сумку, направила клинообразное нечто в сторону девушки.

Инстинкт говорит «беги», но при виде косметички и кошелька, валяющихся на дороге, ноги отказывались шевелиться. В той косметичке были средства, подаренные Мэйри и Хинару на день рождения, а кошелёк был куплен на кровно заработанные. Нельзя же их так просто оставить.

Деньги или жизнь. Придётся выбирать.

— Простите, я выбираю жизнь! — выкрикнула она и бросилась бежать.

Полицейского участка рядом нет. А телефон, чтобы связаться с кем-нибудь, остался в брошенной школьной сумке. Хочется добежать до какого-нибудь дома, но в этом месте столько многоэтажек, что так просто никуда не зайти.

«Не слишком ли мне не везёт?»

Подгоняя изнемождённое после школы и работы тело, она отчаянно бежала, когда вдруг прямо возле неё возникла чёрная масса.

— Э?

Когда она пронеслась перед глазами, Рука содрогнулась от ужаса.

Лицо чёрной массы было гладким, как у манекена, а из рук вытянулись клинки.

Живот, судя по всему, не содержащий внутренностей, сузился до толщины руки, а ног отросла ещё одна пара.

Чудовище.

Это подходящее слово.

От вида приближающегося дыхания смерти психика дрогнула. «Я ведь всего лишь старшеклассница… Этому чудовищу я вообще не соперница… Но умирать я не собираюсь».

— С… Спасите…

Сохраняя крупицу надежды, девушка широко открыла рот, как вдруг… В небе появилась чёрная точка.

Эта точка, принимая форму человека, быстро увеличилась и опустилась позади Руки, издав резкий металлический звук и ударную волну.

Еле удержавшись на ногах, Рука оглянулась: между ней и чёрной массой стоял человек, которого укрывал длинный плащ. Из-за капюшона лица не разглядеть, но серебряное копьё в руках и тело, испускающее серебристый свет, невольно привлекают внимание.

— Успела.

Я уже где-то слышала такой, похожий на зимний воздух, голос. Из-под капюшона немного виднелись серебряные волосы. Даже находясь в состоянии аффекта, Рука смогла узнать этого человека в длинном плаще.

— Сидзюнана-сан?.. — спросила Рука, и человек в плаще замер. Довольно очевидная реакция. Бесспорно, это Гинка Сидзюнана.

— Ч-что ты здесь де…

— Потом объясню. Не двигайся, — сказав это, Сидзюнана нанесла с разворота чёрной массе удар ногой.

Ударом Сидзюнаны чёрную массу отбросило, словно оттолкнуло магнитом. Оказавшись напротив неё, впечатавшейся в рядом стоящий забор, девушка, испуская серебристый свет, сократила дистанцию и с размаху опустила серебряное копьё.

— Ха-а-а-а-а-а-а!

Отрубленная часть руки чёрной массы шлёпнулась о землю.

— А!.. — изо рта Руки вырвался вопль.

[[image:/storage/reader-images/5e8f29e79d9f8262289d5d46b5c40f2f758cbfea.jpg]]

Не понятно, что это за чёрная масса, но определённо точно не живое существо. Сидзюнана без колебаний рассекла её. Хоть и понимая опасность монстра и то, что Сидзюнана защищает меня, сердцу всё равно неспокойно от увиденной жестокости…

— Э?..

С отрубленной рукой начали происходить странные изменения.

Ранее выглядевшая как из глины рука, теряя упругость, начала покрываться трещинами, похожими на прожилки листьев. Когда на обратной стороне руки проступили небольшие бугорки, её структура начала напоминать песок, а затем и вовсе стала с шорохом терять форму.

«Ч-что это вообще за…»

Прямо перед растерянной Рукой поединок между Сидзюнаной и чёрной массой продолжался.

Превратив оставшуюся руку в клинок, чёрная масса с яростью бросилась на Сидзюнану. Девушка же с лёгкостью танца играючи уклонилась от удара, нырнула под нападающего и с криком «Изыди!» резко рванула серебряным копьём снизу вверх.

После того, как торс чёрной массы был рассечён по диагонали, она обмякла и перестала двигаться, словно марионетка, которой отрезали нити. Её тело точно так же, как и недавно отсечённая рука, стало превращаться в чёрный песок.

В резко наступившей тишине раздался голос сереброволосой красавицы:

— Так долго провозилась с шестёркой… Кажется, я теряю хватку…

С недовольным бурчанием Сидзюнана ногой разворошила кучку чёрного песка.

Поединок окончен. Сидзюнана одержала победу в этой битве.

— Как в экшен-аниме… — только и смогла прошептать Рука при виде развернувшейся перед ней сюрреалистичной сцены.

Когда мысли девушки уже начали путаться, Сидзюнана подошла к ней:

— Морики. Ты не ранена?

Сидзюнана выглядела как обычно, даже не скажешь что она только что участвовала в жестоком сражении. И именно поэтому от неё бросает в дрожь. Как вообще можно сохранять спокойствие в такой экстремальной ситуации?

Рука указала на чёрный песок и с трудом произнесла:

— Ты.. Ты убила его, да?

— Нет, я его вовсе не убивала — изгнала.

— Изгнала?.. А в ч-чём разница?

— Это не человек. В том и разница. Вот, кто этот монстр на самом деле.

Сидзюнана пнула кучку чёрного песка, и из-под неё выкатилась небольшое мохнатое тело.

Это был труп крысы.

«Блин, всё страшнее и страшнее».

Перенесённое потрясение, словно что-то переключив в Руке, заставило её голову снова работать.

Почему крыса приняла такой облик? Почему Сидзюнана знала о ней? Почему она вдруг появилась здесь? Что это было за серебряное копьё и серебристый свет?

С течением времени подозрений против Сидзюнаны становилось всё больше.

— Сидзюнана-сан… Кто же ты такая?

В итоге, это то, что Рука хотела узнать больше всего.

— Я охот… Нет.

Сидзюнана, слегка осеклась, но затем, изобразив сложное выражение лица, поправила себя:

— В прошлом я была охотницей на вампиров.

Решительное заявление Сидзюнаны возродило в голове Руки голос Токивы.

«…у всех есть свои секреты».

Видимо у Сидзюнаны секрет был такой.

— ...Реально?!

Переводчик Clymm Редактор kat

by OKINAWA