Моя Геройская Академия: Редшифт Saifol Парень, который должен был охотиться на героев, но всё пошло не так, в итоге оказался зачислен в академию, где этих самых героев готовят. ==================== Пролог В достаточно простой комнате детского приюта "Шейн", расположенного в Токио, на кровати лежал мальчик четырёх лет. У него были короткие белоснежные волосы и алые глаза. Его черты лица были более западными, что отличало его от других детей в приюте, которые имели японские черты лица. Мальчик лежал на кровати, закрывая глаза своей маленькой рукой. Он ещё несколько секунд полежал, после чего встал и направился к углу комнаты, где была дверь, ведущая к ванной. Войдя, он подошёл к раковине, умылся и, подняв голову, посмотрел на своё лицо. Он увидел свои алые глаза и белоснежные волосы. Эти две черты часто становились причиной того, что его избегали другие дети в приюте. А в сочетании с его западной внешностью у него возникали видимые трудности в поиске друзей. Мальчик отвернулся от зеркала и пошёл к выходу. Уже было время обеда, и, чувствуя, что немного голоден, он решил спуститься вниз к остальным обедающим детям. Он медленно спустился по лестнице и направился в столовую, где повсюду слышались голоса детей, обсуждавших, что они будут делать сегодня. Мальчик не обращал на них внимания, и, пройдя ещё несколько метров, остановился напротив пункта выдачи еды. Он несколько раз постучал по окошку, чтобы женщина, отвечающая за еду, заметила его. — [Ах, Люциус, мальчик мой. Ты как всегда поздно,] — нежно улыбнувшись, заговорила женщина. Это была пожилая женщина с русыми волосами и карими глазами. Её звали Канна. Она была одной из немногих людей, которые заботились о нём в приюте. Остальные воспитатели либо игнорировали его, либо старались быстро ответить на его вопросы и отправить во свояси. —[ Ам... Простите, Канна-сан, я лёг немного отдохнуть и заснул, ]— сказал парень по имени Люциус. Мальчик ещё раз извинился, взял поднос с едой и пошёл к одиноко стоящему столу в углу столовой. Это было его обычное место для обеда, после того как дети начали избегать его. Люциус подошёл к столу, отодвинул стул и сел. Он размышлял, почему его недолюбливают другие дети из приюта и воспитатели. Ведь он никогда не делал ничего плохого. Просто не умел заводить новые знакомства, а когда кто-то подходил к нему, он не знал, что ответить. Другие же воспринимали его поведение как высокомерие и нежелание дружить. Со временем, в сочетании с его необычной внешностью, это привело к тому, что дети начали избегать его. Воспитатели, наблюдая за этим, решили, что проблема кроется в самом Люциусе, и стали относиться к нему с большей халатностью. Они закрывали глаза на выходки других детей, но часто ругали его за самые незначительные проступки. Закончив обедать, Люциус отнёс поднос обратно Канне и пошёл в свою комнату. Зайдя в ванную, он встал напротив зеркала. [За что меня ненавидят? ]— прошептал он, глядя на своё отражение. — [Я же не сделал ничего плохого...] — пробормотал мальчик. С его алых глаз скатились одинокие слёзы. Спохватившись, он быстро вытер их рукавом, вышел из ванной, лёг на кровать, укрылся одеялом и погрузился в дремоту. Сегодня был важный день для всех детей из приюта. В детский дом прибыл уважаемый человек, который собирался взять нескольких детей. Это событие обрадовало как детей, так и воспитателей: дети получат шанс на новый дом, а воспитатели уменьшат расходы на продукты и вещи первой необходимости. Но был один ребёнок, который не разделял энтузиазма остальных. Это был Люциус. Он здраво оценивал свои шансы. Это был далеко не первый раз, когда приходили люди для усыновления, но раньше они максимум задерживали на нём взгляд на мгновение, а затем переключались на других детей. Люциус не понимал, что в нём их отталкивало — его цвет волос и глаз или не совсем японская внешность. Но одно он знал точно: он редко нравился людям, приходящим для усыновления. Однако, по правилам приюта, присутствовать на подобных встречах должны были все дети. Поэтому директор приюта, госпожа Дейзи, приказала разбудить Люциуса и привести его вниз. Люди, собравшиеся перед зданием, могли наблюдать, как к приюту подъезжает белый фургон. Он остановился, и из него вышел мужчина в элегантном чёрном костюме. Это был довольно молодой человек, около двадцати пяти лет, с золотистыми волосами и лёгкой щетиной на лице. Осмотревшись, он заметил госпожу Дейзи и направился к ней. –[Добрый день, вы, должно быть, госпожа Дейзи?] – Остановившись перед директором, заговорил златовласый мужчина. – [Меня зовут Саймон, я звонил вам несколько дней назад по поводу усыновления.] Сказав эти слова, Саймон уставился на директора с лёгкой улыбкой на лице. Всем своим видом мужчина показывал благородство и элегантность: от выхода из машины и до разговора с Дейзи он держал осанку ровной, а походку мягкой и аккуратной. –[Ах, да, я узнаю ваш голос, Саймон-сан] – Улыбнулась мужчине пожилая женщина, после чего прокашлялась и продолжила: – [Чтобы не задерживать такого занятого человека, как вы, предлагаю поскорее начать.] После слов директора Саймон снова улыбнулся и слегка кивнул, соглашаясь с ней. Он повернулся в сторону детей и начал осматривать их. Люциус почувствовал, как взгляд мужчины остановился на нём на несколько мгновений, после чего он отстранился. –[Тогда не буду тянуть и постараюсь выбрать как можно быстрее] – Вырвались из уст мужчины слова, после которых тот начал осматривать детей ещё внимательнее. Через несколько секунд он сказал: – [Что же, я вроде как определился. Я хочу этого, этого, того и…] Люциус наблюдал, как Саймон говорил и жестами указывал на выбранных им детей. Парень узнал нескольких из них. Это были мальчики, которые иногда издевались над ним. Все они были сильнее его, и он никак не мог дать им отпор. Их возглавлял парень по имени Тейлор. Он был одним из самых старших детей в приюте, ему было почти шесть лет. Он был крупнее своих сверстников, что позволило ему занять главенство в местной группе хулиганов. Люциус повернул голову и продолжил наблюдать за действиями Саймона. Он выбрал ещё несколько детей из компании Тейлора, а также девушку почти одного с ним возраста. Её звали Сьюи, она была достаточно симпатичной для своего возраста и активно пользовалась этим, прося у других детей отдать ей их игрушки. Она часто была в одной компании с Тейлором. Пока парень размышлял, он заметил, что Саймон указывает на него. –[…И напоследок этого] – Сказал мужчина, указывая на Люциуса. Отвернувшись от мальчика, Саймон обратился к директору по поводу оформления документов. Уходя внутрь, он повернул голову и через плечо сказал: – [Дети, пока мы с госпожой Дейзи решаем некоторые вопросы, вы можете пойти к фургону, там вас подождут мои люди.] Сказав это, мужчина окончательно развернулся и скрылся в детском приюте. Прислушавшись к последним словам Саймона, дети начали двигаться к машине. Люциус тоже пошёл вместе с ними и огляделся, заметив помимо себя ещё шестерых детей. Он не знал, что чувствовать: с одной стороны, его наконец-то выбрали, и это была долгожданная возможность, но с другой стороны, от мужчины по имени Саймон исходила какая-то тревожная аура. Он попытался отбросить эти мысли и сосредоточиться на том, что было впереди. Когда он посмотрел вперёд, то заметил, что дверь фургона открылась, и из неё вышли двое мужчин в таких же чёрных костюмах, как и Саймон. Дети подошли к ним и остановились, смотря на тех с любопытством и вопросом в глазах. – [О, вы, должно быть, дети, которых выбрал босс, – сказал один из мужчин с басистым голосом, слегка усмехаясь. Это выражение на его лице насторожило Люциуса. – Пока Саймон-сама не подошёл, лезьте внутрь.] Мужчина отступил в сторону, освобождая путь в фургон. Второй мужчина стоял неподвижно, его лицо оставалось холодным и бесстрастным, без каких-либо эмоций. Послушно следуя указаниям мужчины, дети залезли в фургон и заняли свои места. Они с любопытством оглядывались по сторонам, обсуждая свои ощущения. Люциус сидел отдельно от остальных детей, наблюдая за ними и иногда прислушиваясь к их разговорам. Спустя некоторое время он отвернулся и посмотрел в окно, задумавшись, зачем забрали семерых детей из детского дома. Но, не найдя ответа, он выбросил эти мысли из головы и просто уставился в окно. Прошло уже около получаса, как они сидели в фургоне. Дети начали жаловаться на скуку, спрашивая, почему так долго. Когда шум стал усиливаться, дверь машины открылась, и дети увидели стоявшего там мужчину. Это был тот холодный мужчина, что ранее был рядом с фургоном. Он быстро окинул взглядом внутреннее пространство, затем зашёл внутрь и захлопнул за собой металлическую дверь. Мужчина игнорировал вопросы детей, лишь уставившись в одну точку, как будто чего-то ожидал. В этот момент двери в передней части фургона хлопнули, и дети увидели, как в фургон садятся Саймон и другой мужчина, которого они видели ранее. – [Агх... Чёрт, как же я ненавижу играть этого смазливого джентльмена.] – выругался вошедший в транспорт Саймон. Он поднял руку и потянул за воротник, оттягивая его. Несколько раз глубоко вздохнув, он отпустил воротник и начал растягивать верхние пуговицы. – [Ха-ха-ха, Босс, вы прирождённый актёр, всегда поражаюсь, как такой кусок дерьма, как вы, может отыграть джентльмена.] – начал смеяться мужчина на водительском кресле. Он несколько раз ударил руками по рулю, пытаясь успокоиться. – [Заткнись, Грег, я не виноват, что ты с Сэйджи такие остолопы.] – выругался златовласый, закончив растёгивать пуговицы выдыхая с облегчением. Саймон развернулся и посмотрел назад. – [Сегодня хороший улов, вместе с этими мы набрали необходимое количество для начала проекта] – успокоившись, начал говорить мужчина, посматривая на ошеломлённых детей. – [Ч-что здесь происходит?] – заикаясь, произнёс один из детей, задавая вопрос, который мучил всех присутствующих. После этого он сглотнул слюну и притих. -[Ооо, ничего особенного]- Проговорил Саймон с наползающей на лицо ухмылкой , он ещё раз оглядел детей и жестикулируя в воздухе рукой начал говорить-[Не волнуйтесь вы так , мы просто отвезем вас в место где вы сможете стать сильнее и завести новые знакомства.] Говорил Саймон весёлым тоном, в то время когда он говорил дети начали понимать что что-то не так и паниковать от этого , некоторые даже расплакались, никто из них и не подозревал что в этот казалось бы радостный день что-то могло пойти не так. Люциус смотрящий на это все из угла фургона не мог успокоить свое бешено бьющееся серце. Его руки подрагивали а на ладонях образовались капельки пота , даже с своим детским сознанием мальчик понимал что от слов Саймона нельзя ожидать ничего хорошего. Он начал паниковать и думать что можна сделать , но против троих взрослых людей у которых сто процентов есть причуды он ничего не мог сделать. И впав в некое отчаяние Люциус решил ничего не делать и ожидать того что с ними будет дальше. Во время своих размышлений парень посмотрел на сидящего недалеко от них Сэйджи , посмотрев на него парень увидел что тот вытянул руку перед собой и с той начал выходить какой-то Фиолетовый дым, приблизившись к ближайшему ребёнку тот окутал его и после можна было увидеть уже мирно спящего человека. Люциус с ошеломлением наблюдал за приближающимся к нему дымом , он понял что это и есть одна из тех причуд которые показывают по телевизоре. Разные мысли проносились в голове мальчика но он не видел выхода из этой ситуации, а туман был уже возле него и вдохнув его Люциус ощутил головокружение , у него в глазах поплыло и он начал погружаться в сон.... -[Ох, ты как всегда оперативен, Сэйдж, хахахах,] – рассмеялся Грег, наблюдая, как его напарник использовал свою причуду, чтобы усыпить детей. – [Теперь, когда нужное количество собрано, мы переходим к следующему этапу, верно, босс?] В голосе Грега звучало лёгкое веселье. Это был не первый приют, из которого они забирали детей. Вместе с этими семерыми общее число похищенных ими детей достигло 28. Все они были в возрасте от четырёх до шести лет. Детей похищали из приютов Токио и близлежащих городов. Причина этого ужасного сбора крылась в проекте "ARMOR7". Его цель заключалась в создании семи человеческих оружий, которые, пройдя жестокие тренировки и обладая подходящей причудой, могли бы противостоять профессиональным героям. Однако шансы на успех проекта были крайне малы. Всё зависело от множества факторов: какие причуды пробудятся у детей, их таланты и множество других переменных. Поэтому было решено собрать детей, количество которых превышало необходимое. Несмотря на перспективы "ARMOR7", низкая вероятность успеха привела к тому, что организация выделила на проект лишь одно подразделение. Руководителем его стал златовласый мужчина по имени Саймон. Его причуда усиливающего типа делала его в 14 раз сильнее обычного человека. Хотя в подразделении были те, чьи способности превосходили Саймона, его выбрали за высокий интеллект и лидерские качества. -[Сэйдж, не забудь контролировать свою причуду. Нам нужны новые образцы, а не семь холодных трупов,] – предупредил Саймон своего подчинённого. Затем он развернулся, наблюдая за тем, как их белый фургон двигался вдоль пустынной дороги. Они направлялись за город, в скрытое место неподалёку от городских трущоб. Мельком взглянув на сидящего сзади Сэйджа, Саймон задумался о его причуде. Та позволяла выделять из рук фиолетовый туман, который в малых дозах вызывал сонливость, а при длительном воздействии приводил к расплавлению лёгких. Переведя взгляд на Грега, он отметил, что его способность была менее впечатляющей: превращать пальцы в острые лезвия. Задумавшись о причудах своих подчинённых, Саймон не заметил, как машина приблизилась к въезду в тёмный туннель. Когда они въехали, перед ними открылся огромный подземный лагерь. Люди сновали туда-сюда, а в одном из двухэтажных зданий с множеством окон можно было разглядеть несколько мелькавших детей. Фургон остановился на центральной площади. Саймон вышел, открыл заднюю дверь транспорта, и внутрь хлынул яркий свет прожекторов... ---------- Начало тренировок Мальчик, четырёх лет , лежал на кровати в тускло освещенной комнате. Белоснежные волосы слегка закрывали его глаза. Прошел уже месяц с того момента, как Люциус, вместе с другими детьми, был похищен странной организацией. За это время ничего особенного не происходило. Дети сидели в своих комнатах или общались друг с другом в гостиной. Подслушав разговоры местных детей, Люциус узнал, что те, кто находился здесь дольше всего, были похищены за месяц до самого мальчика . Они рассказывали, что их усыновили из приюта, усыпили и привезли сюда. Дети говорили, что целыми днями не делали ничего, кроме как ели, сидели в комнатах и общались между собой. Однако они также слышали разговор охранников, упоминающих какой-то проект "ARMOR7" и то, что наконец-то набрано нужное количество "объектов". Никто не знал, что это за проект, но все понимали, что они играют в нем ключевую роль. В это время Тейлор утвердился как лидер среди детей, победив предыдущего. Правда, после этой драки его и всех виновных на неделю заперли в комнате, запрещая выходить. Когда Тейлор вышел, он сразу же отдал приказ избегать Люциуса, и после этого никто не осмеливался подходить к нему. Те, кто все же пытались, получали наказания от Тейлора и его банды. Из-за этого Люциус снова оказался один. Он не мог понять, почему Тейлор так его ненавидит. Ведь они едва пересекались в приюте, а если и виделись, то просто игнорировали друг друга. Но вот в один из дней Тейлор с несколькими ребятами начали задирать Люциуса. И вот мы видим текущую ситуацию: Люциус был похищен неизвестной организацией, а другие дети избегали его. Мальчик ощущал горечь и грусть, чувствуя себя беспомощным и не способным изменить что-либо. Он несколько раз плакал в своей комнате, размышляя о своей дальнейшей судьбе. Хотя Люциус был смышленнее, других своих сверстников, он все еще оставался четырехлетним мальчиком. В этот момент он услышал шаги возле двери, после чего та ,с легким скрипом открылась. — [Вот твоя форма, быстро переодевайся и спускайся вниз,] — холодным голосом сказал появившийся в дверном проеме охранник, после чего бросил мальчику черную спортивную форму. Развернулся, и ушел. Люциус посмотрел на форму, после чего решил последовать указаниям. Быстро переодевшись, он взглянул в зеркало. На него смотрел все тот же мальчик с алыми глазами и белыми волосами. Он опустил взгляд и осмотрел свою форму — обычная черная спортивная форма , без каких либо логотипов. Единственным примечательным был белый бейджик с надписью №016. Еще раз мельком оглядев себя, Люциус выбежал из комнаты и поспешил вниз, уже слыша голоса других детей. Когда он прибежал на место сбора, то увидел, что все уже в сборе, одетые в такую же форму с бейджиками. Они столпились в кучку и толкались, пытаясь увидеть, что происходит у входа. Мальчик взглянул вперед и заметил, что перед входом стоят охранники в специальной форме, а в центре них — золотоволосый мужчина по имени Саймон. Он что-то говорил своим подчиненным, затем повернулся к толпе детей, раскинув руки в сторону. — [Приветствую, малыши. Надеюсь, вы уже освоились на новом месте,] — сказал он, делая несколько шагов в сторону детей. От него исходила властная аура, и по спине Люциуса пробежали мурашки. — [Спешу вас обрадовать: после долгих дней ожидания мы можем приступить к более интересному занятию.] Саймон продолжал говорить громким, ясным голосом, активно жестикулируя руками, придавая моменту торжественность и драматичность. — [С этого дня вы начнете свои тренировки,] — сообщил он, вызывая среди детей перешептывания. Многие из них уже два месяца здесь, и за все это время ничего подобного не происходило. — [Но это не детский лагерь, и те, кто не будут справляться с тренировками, будут наказаны.] — [На первом этапе наказание будет простым: уменьшением дневной нормы пищи вдвое, но со временем наказания будут усиливаться, так что не отлынивайте!] — добавил он в конце своей речи, после чего, оглянувшись на детей, развернулся и начал уходить. Но, будто вспомнив что-то, он остановился и крикнул через плечо: — [Ах, да, забыл сказать: теперь у вас не будет имен, только номер на груди. Понимаю, что вы еще не запомнили цифры, но мои подчиненные вам все расскажут. А на этом все.] Люциус наблюдал, как Саймон завершил свою речь, повернулся и отдал охранникам какие-то указания, скрывшись за их спинами. Мальчик все еще не до конца осмыслил сказанное. Он не понимал, что за тренировки и зачем они нужны, но одно он понял точно: если он не справится с ними, добром это не закончится. Люциус вновь поднял взгляд и увидел, как охранники начали уводить детей в сторону небольшой площадки. Мальчик последовал за ними, продолжая осматривать подземную базу, которая явно была построена с использованием причуд. Подходя к площадке, похожей на маленький стадион, он услышал голос одного из охранников: — [Выстройтесь в две линии и ожидайте дальнейших указаний.]-Охранник подождал, пока дети не выстроились, и продолжил— [Меня зовут Широ, и я буду вашим инструктором до конца обучения. Вы уже слышали, что сказал Саймон-сама: те, кто не смогут выполнить норму упражнений, будут наказаны.] Когда Широ закончил говорить, он сразу начал раздавать указания. Первым заданием было пробежать два круга вокруг площадки размером около трёхсот метров. Дети сперва не хотели бежать, но после того как нескольких из них ударили, отчего те упали и несколько секунд не могли подняться, остальные, видя это, быстро опомнились и с куда большим энтузиазмом принялись выполнять задание. Люциус чувствовал сильную боль в груди — лёгкие горели, и ему казалось, что он сейчас упадёт. В приюте он никогда не занимался физическими упражнениями, а отсутствие друзей лишало его возможности играть в активные игры. Сейчас мальчик бежал первый круг и преодолел только половину дистанции, когда ноги начали подкашиваться, а в горле будто скреблись кошки. Но, помня о наказании, он упрямо продолжал. Он заметил нескольких детей, которые были в ещё худшем состоянии, чем он, но большинство держались неплохо, особенно те, кто постарше. Люциус наконец закончил первый круг, но впереди оставался ещё один. Мальчик двигался исключительно на чистой силе воли. Пот стекал по его лицу, влажные волосы прилипли к коже и несколько раз попадали в глаза, мешая обзору. Его одежда промокла насквозь, но, собрав последние силы, через пару минут он завершил второй круг и рухнул на землю возле других детей. Ноги пульсировали от боли, и Люциус уже знал, что завтра ему будет почти невозможно подняться с постели. Когда все завершили бег, Широ дал детям несколько минут на отдых, а затем приступил к следующему заданию. —[ Итак, следующими будут отжимания. Вам нужно сделать два подхода по пять. Приступайте]— объявил инструктор. Дети, ещё не успевшие отдохнуть от бега, на дрожащих руках начали выполнять упражнение. Люциус тяжело дышал, лёжа на земле. Услышав слова инструктора, он простонал, перевернулся на живот и, упершись тонкими руками в землю, попытался поднять своё тело. Влажные от пота волосы закрывали обзор. Он сжал зубы и начал толкать себя вверх. Его руки дрожали, а в уголках глаз выступили слёзы. Собрав последние силы, он выпрямился и тяжело вдохнул. Едва не упав от слабости, он несколько секунд переводил дыхание и затем продолжил упражнение. Спустя пару минут Люциус завершил первые пять отжиманий. Лёжа на земле, он понимал, что больше не сможет. Он попытался встать, но руки не слушались. После нескольких безуспешных попыток мальчик сдался и снова упал на землю. Инструктор, который всё это время прогуливался между детьми и наблюдал за процессом, заметил лежащего Люциуса. Подойдя ближе, он начал что-то говорить, но для мальчика его слова звучали так, словно доносились сквозь толщу воды. Люциус, из последних сил цеплявшыйся за сознание, постепенно погрузился в сон. На следующий день Люциус проснулся с неимоверной болью во всём теле. Казалось, что в каждый мускул его маленького тела воткнули раскалённые металлические иглы. Мальчик попытался приподняться на кровати, и после нескольких попыток ему это удалось, хотя каждое движение сопровождалось болью. Оглянув себя, Люциус заметил, что всё ещё был в том же чёрном спортивном костюме, который теперь выглядел пыльным и грязным после вчерашних упражнений. Его взгляд упал на прикроватную тумбочку, где часы показывали 08:06. Уже было время завтрака. Переборов боль, мальчик встал и пошёл в ванную. Умывшись в раковине, он заметил рядом чистый комплект одежды. Быстро сбросив грязный костюм, Люциус принял душ, переоделся и направился в столовую. Войдя внутрь, он увидел множество детей, которые выглядели не лучше него, а некоторые — даже хуже. Проходя мимо столов, Люциус обратил внимание, что у одних детей еды было больше, чем у других. Вспомнив о вчерашнем наказании и своём провале на тренировке, он догадался, что сегодня сытного обеда ему не видать. Погружённый в свои мысли, мальчик не заметил, как подошёл к пункту выдачи. Подняв голову, он увидел мужчину лет тридцати с чёрными волосами и лёгкой щетиной на лице. На его груди был бейдж с какой-то надписью, но Люциус, не умея читать, мог только догадываться, что это было имя мужчины. Пока он рассматривал стоящего перед ним человека, послышался голос. -[№016, ты должен быть в столовой ровно в восемь. Если будешь опаздывать, можешь остаться без еды,]- хриплым голосом произнёс мужчина за прилавком. Затем он повернул голову к листку бумаги, висевшему рядом, и добавил: -[Вижу, ты провалил вчерашнюю тренировку. Сегодня получишь только половину от положенной еды.] Слушая слова мужчины, Люциус сначала растерялся, не понимая, почему его назвали №016. Однако, вспомнив слова Саймона о замене имён на номера, быстро осознал, что это его новый "псевдоним". Услышав о наказании за провал, мальчик заметно приуныл: еды и так давали немного, а с её уменьшением вдвое он точно не насытится. Тем не менее, решив, что это лучше, чем остаться совсем голодным, Люциус перевёл взгляд на поднос с едой, уже стоявший на прилавке. Слегка прихрамывая от боли в ногах, мальчик направился к своему обычному месту — небольшому четырёхместному столику в левой части столовой. Это место стало своеобразной зоной отчуждения: из-за приказа Тейлора об игнорировании Люциуса другие дети даже близко не подходили к этому столу. Немного погрустив от таких мыслей, мальчик покачал головой, прогоняя ненужные раздумья, и уселся. Еда была пресной и безвкусной, к тому же её было совсем мало, но это всё же было лучше, чем ничего. Спустя пару минут он почти доел, когда в столовую вошёл инструктор Широ. Мужчина, пройдя к центру комнаты, громким голосом обратился к детям: -[Вижу, вы уже позавтракали, а значит, можете продолжать тренировки.] Разочарованные стоны раздались по всей комнате, но Широ не обратил на них внимания и продолжил: -[Признаюсь, ваши результаты вчера меня удивили. Из 28 человек только 12 не справились с поставленной задачей. Но это не повод для остальных 16 расслабляться. С сегодняшнего дня вы будете следовать расписанию, которое я составил.] После этих слов Широ начал зачитывать расписание: дети должны были вставать в 7:30, умываться, завтракать в 8:00, а к 9:00 выходить на тренировку. После неё следовал час отдыха, обед в час дня, затем теоретические занятия в 14:00. В 15:00 был ещё один час отдыха, а в 17:00 — вторая тренировка. Ужин начинался в 19:00, после чего дети получали час свободного времени. Отбой был назначен на 20:00. Люциус слушал и не мог понять, как он выдержит две тренировки за день, если после вчерашней едва не умер. Однако Широ пояснил, что вчерашние нагрузки были проверочными и с сегодняшнего дня упражнения будут разделены между двумя тренировками. Позавтракав, мальчик последовал расписанию и поспешил на первую тренировку. После начала тренировок прошло уже два месяца. Люциус сначала едва мог выполнить дневную норму, из-за чего не раз получал наказание. Усложняло задачу и то, что каждую неделю тренировки становились немного сложнее. Но спустя два месяца мальчик немного приспособился к режиму. Теперь он мог, хотя и с большими усилиями, выполнять все упражнения, которые давал инструктор. Тем не менее, даже улучшив свои результаты, Люциус всё равно иногда получал наказания, особенно если накануне была особенно тяжёлая тренировка. Время тянулось незаметно из-за ежедневно повторяющейся рутины. На физической подготовке их доводили до предела, и в конце дня они едва могли двигаться. После этого на теоретических занятиях детей учили базовой письменности и числам. Учителя не ставили перед собой цель полностью обучить детей. Им было достаточно, чтобы те могли прочитать цель задания и определить номер на груди своих товарищей. Люциусу в начале плохо давалась письменность, но за время занятий он немного наловчился и теперь мог писать базовые слова. Наверное, дети не были бы так воодушевлены теоретическим обучением, если бы за невыполнение заданий не следовали наказания. На тренировках с инструктором Широ, помимо бега и отжиманий, дети начали выполнять приседания, упражнения на растяжку и подтягивания. В начале многие не справлялись с упражнениями, но, мотивированные страхом наказания, они выполняли их на пределе своих возможностей. Люциус, который в начале тренировок был почти на самом последнем месте, не слишком улучшил своё положение. Хотя тренировки были сложными и давали определённые результаты, для мальчика, почти не занимавшегося физической активностью ранее, двух месяцев оказалось недостаточно, чтобы значительно улучшить физическую форму. Люциус считал, что достигнутые им результаты уже были вполне удовлетворительными. Его тело всё ещё оставалось худощавым, без каких-либо признаков мышц, но теперь он мог просыпаться по утрам с лишь небольшим дискомфортом во всём теле, что было огромным прогрессом по сравнению с начальной изнуряющей болью. Люциус, размышляя о событиях, произошедших за эти два месяца, на мгновение нахмурился. Затем его взгляд упал на руки, где отчётливо виднелись следы от побоев. Эти следы напоминали о событии случившемся спустя месяц после начала тренировок. Люциус шёл по коридору общежития, едва передвигая ногами после очередной изнурительной тренировки. Опустив голову, он двигался в сторону своей комнаты, разглядывая узоры на полу. Погружённый в свои мысли, он не заметил, как врезался в кого-то. — [Ах, простите, я не хотел,] — быстро проговорил Люциус, стараясь отстраниться и продолжить путь. Но детская рука схватила его за плечо. — [Эй, смотри, куда прёшь!] — раздался резкий, высокий голос. Мальчик, державший Люциуса, склонил голову, чтобы рассмотреть его лицо, и усмехнулся: — [О, не наша ли это Белоснежка? Куда это ты собрался?] Люциус напрягся, узнав голос. Это был Тейлор — тот, кого он всегда старался избегать. Он поднял глаза и нахмурился, услышав знакомое прозвище. "Белоснежка" — так Тейлор и его друзья называли его ещё с времён приюта. Люциус догадывался, что прозвище связано с его белыми волосами, но это не делало его менее оскорбительным. Мальчик перевёл взгляд на руку, сжимавшую его плечо, затем снова посмотрел на Тейлора. — [П-прости меня, Тейлор. Я правда случайно...] — начал оправдываться Люциус, заикаясь. Но договорить он не успел. Резкий удар в живот заставил его согнуться. Ноги подкосились, и он, сделав шаг назад, упал, прислонившись к стене. Люциус сидел на полу, тяжело дыша. Он смотрел на Тейлора снизу вверх, не понимая, за что тот ударил его. В уголках глаз блеснули слёзы. Рука инстинктивно прижалась к животу. — [За что ты меня ненавидишь?!] — вдруг выкрикнул он, надрывисто и со слезами на глазах. — [Я же ничего тебе не сделал! Мы даже почти не общались в приюте!] Его голос дрожал. Слёзы потекли по лицу, застилая обзор. Всё, что он копил в себе долгие месяцы, наконец вырвалось наружу. Отчаяние, одиночество и боль, которые он переживал каждый день. — [Почему?! Ты спрашиваешь почему?!] — Тейлор наклонился ближе, его лицо исказилось от гнева. Он резко ударил ногой в стену рядом с головой Люциуса, заставив того вздрогнуть. — [Ты серьёзно спрашиваешь?! Это всё из-за тебя! Ты ходил по приюту такой весь правильный, улыбался всем, умничал, выделялся своей внешностью! Прямо пример для подражания, да?!] Слова Тейлора резали, как нож. Люциус смотрел на него сквозь слёзы, всё ещё не понимая, за что его наказывают. Мальчик молча слушал поток слов, вырывающихся из уст Тейлора. Из его рассказа Люциус понял, что история началась ещё в те времена, когда ему было три года, а Тейлору — четыре с половиной. Это произошло в, казалось бы, обычный день. Тейлор бродил по коридору детского дома, лениво осматривая старое, явно нуждающееся в ремонте здание. Пол под ногами скрипел после каждого второго шага, а в трещинах пола кое-где виднелась пыль. Проходя мимо стены с зеркалом, он случайно бросил взгляд на своё отражение. На него смотрел мальчик с чёрными волосами, серыми глазами и самым обычным, ничем не примечательным лицом. Отвернувшись, он хмуро продолжил свой путь. Шаги замедлились, когда он услышал чьи-то голоса. Они доносились из комнаты отдыха воспитателей. Любопытство взяло верх, и Тейлор подошёл ближе, осторожно остановившись у двери. — [Какой же маленький Люциус милый! Сегодня на уроке рисования он нарисовал Канну-сан,] — прозвучал молодой женский голос. Тейлор сразу узнал голос Аканэ, одной из воспитательниц. — [Какой же смышлёный мальчик!] — [Ах да, маленький Люци такой милый, особенно когда смотрит тебе прямо в глаза и улыбается,] — добавила другая воспитательница, Хикари, женщина лет тридцати. В её голосе звучала теплая улыбка. — [Если бы в приюте было побольше таких детей, работать здесь было бы сплошное удовольствие.] Тейлор сжал кулаки, почувствовав, как в груди разгорается странное и неприятное чувство. Он несколько раз замечал мальчика, о котором шла речь. Невысокий, с белыми волосами и алыми глазами, тот казался Тейлору каким-то отстранённым. Он видел, как другие дети подходили к нему, а тот просто улыбался в ответ, почти ничего не говоря. Это молчание казалось Тейлору признаком высокомерия. Он думал, что беловолосый мальчик зазнался из-за похвалы воспитателей и нарочно избегает других детей. Однако, отбросив свои мысли, Тейлор вновь прислушался к разговору женщин. — [Другим детям следовало бы взять пример с Люциуса. Такой спокойный и добрый мальчик,] — продолжала говорить Аканэ. — [Особенно этому нарушителю спокойствия — Тейлору.] Услышав своё имя, мальчик насторожился. Он придвинулся ближе к двери, стараясь уловить каждое слово. — [Ах, ему бы это действительно не помешало,] — поддержала её Хикари. — [Он полная противоположность Люциуса. Только и делает, что бездельничает со своими друзьями. Если бы он был хоть немного похож на Люциуса...] Слова воспитателей отозвались у Тейлора болью. Он сжал руки, чувствуя, как в груди защемило. Он знал, что не был примерным ребёнком, но услышать подобное было особенно унизительно. Несколько слёз скатились по его щекам. Не желая слушать дальше, мальчик резко развернулся и поспешил прочь от двери, по пути вытирая слёзы. Но помимо обиды и стыда, в нём начало расти другое чувство — тёмное, липкое ощущение зависти, смешанное с горячей злостью. Он ненавидел беловолосого мальчика за то, что тот был в центре внимания, за то, что его ставили в пример. Погружённый в свои мысли, Тейлор неожиданно заметил бегущего по коридору Люциуса. Сердце вспыхнуло гневом, и, не успев осознать своих действий, он резко выставил ногу. Люциус споткнулся и упал, разодрав колени о деревянный пол. Его тихие всхлипы эхом отозвались в коридоре. Тейлор, не оглядываясь, быстро скрылся за углом. С того дня он всё чаще издевался над Люциусом. Сначала он просто вымещал свой гнев, но постепенно начал находить удовольствие в том, насколько беззащитным был беловолосый мальчик. Он не только продолжал издевательства, но и старательно настраивал против него других детей. Люциус сидел, слушая Тейлора, и от его слов его охватило неописуемое потрясение. Из-за простой зависти и обиды этот человек обрёк его на одиночество и нескончаемые издевательства. Люциус всегда считал, что дети сторонятся его исключительно из-за его внешности. Но теперь, пересматривая своё прошлое в свете услышанного, он понял, что всё началось с тех пор, как Тейлор и его компания начали систематически унижать его. Это не только оттолкнуло остальных детей, но и заставило воспитателей, ранее относившихся к нему тепло, изменить своё мнение. Люциус, осознавая, кто стал источником его страданий, сжал кулаки. Несмотря на слабость и дрожь в ногах, он попытался подняться. –[И-и это всё? Это причина, по которой ты превратил мою жизнь в ад?!]– выкрикнул он, глядя на Тейлора. Его кулаки были сжаты до боли, суставы ныли, но он упрямо продолжал стоять. Тейлор усмехнулся и шагнул ближе. –[Ад? Ха-ха-ха, ты думаешь, это был ад?]– произнёс он с угрожающей насмешкой. –[Я покажу тебе, что это такое на самом деле.] В следующую секунду он сжал кулак и замахнулся. Люциус, заметив удар, поднял руку, пытаясь защитить лицо. Кулак Тейлора с силой обрушился на его тонкую руку. Боль мгновенно пронзила её, и она бессильно упала, повиснув вдоль тела. Пульсация боли накатывала волнами, но Люциус, стиснув зубы, замахнулся второй рукой, пытаясь нанести ответный удар. Тейлор лишь усмехнулся. Одним движением он перехватил руку Люциуса, легко удерживая её в своей. –[Ох, Белоснежка решил показать зубы?]– издевательски протянул он, усиливая хватку. –[Ну, за это ты точно заслужил наказание] Люциус попытался вырваться, но прежде чем успел что-то сделать, ощутил резкий удар в челюсть. Голова откинулась назад, перед глазами всё потемнело. Он рухнул на пол, едва осознавая происходящее. Лицо горело от боли, тело казалось неподъёмным. Прищурившись, он разглядел стоящего над ним Тейлора. Тот ухмылялся, наслаждаясь своей силой. –[Если ты так хочешь побывать в аду, я тебе его устрою] – добавил он с холодным смехом, развернулся и направился прочь, оставляя Люциуса лежать на холодном полу коридора. Сидя на кровати в своей комнате, Люциус мотнул головой, вырываясь из старых воспоминаний. После стычки с Тейлором тот, как и обещал, начал издеваться над ним открыто, заставляя своих подчинённых делать то же самое. Постоянные побои и унижения стали для мальчика нормой. Всё его тело было усыпано синяками и ссадинами. Но действия Тейлора не ограничивались только физическими издевательствами. Он приказал детям ставить подножки Люциусу, ломать его вещи, плевать в его волосы. Несколько раз они разорвали его форму, за что он получил наказание от инструктора. Даже в столовой парень не мог расслабиться: они начали отбирать и без того скудные запасы еды, оставляя ему самый минимум. Но и этого было мало — были случаи, когда они плюнули в его напиток и еду. Инструктор и охранники это игнорировали — тут не детский сад, а тренировка живого оружия. Поэтому никто не мог помочь. Под давлением физических и психических издевательств в мальчике начала развиваться паранойя и недоверие к другим. Заходя в свою комнату, его разум начинала разъедать навязчивая мысль: не сделали ли другие дети что-то с его комнатой? Гвозди в постели или что-то ещё хуже? Когда он шёл по столовой и слышал шёпоты за спиной, в голову лезли мысли: Они говорят обо мне? Да, точно обо мне! Они хотят мне навредить! Постоянно находясь под давлением таких мыслей, Люциус начал терять доверие ко всем окружающим. Когда к нему подошли несколько детей, набравшихся смелости, и предложили дружбу, он, подумав, что это очередной план Тейлора, агрессивно отклонил их предложения. Каждый день для него был рутиной: проснулся, поел, тренировка, избиения, тренировка... и так день за днём. Детская психика начала не выдерживать, и в целях самозащиты он отринул большинство внешних раздражителей. Мальчик плыл по течению, всё глубже погружаясь в отчаяние. Так, сидя на кровати, он взглянул на часы возле неё. Время тренировок. Понуро встал и поплёлся вниз. Придя на тренировочную площадку, он встал в линию и начал слушать инструктора Широ. — [Всех приветствую, хочу вас поздравить с успешным завершением второго месяца тренировок] — прозвучал голос инструктора. Он осматривал детей и, разведя руки, продолжил: —[Но не расслабляйтесь, это только начало. Сегодня я хочу озвучить дальнейший план прохождения тренировок.] Громкий голос Широ разносился по округе. Дети, наученные базовым принципам дисциплины, стояли ровными рядами, в вытянутых позах. Инструктор продолжил: —[Как вы все знаете из теоретических уроков, основной силой в нашем мире является причуда. Без неё человек рано или поздно столкнется с потолком своего развития.]— эти слова немного воодушевили детей, ведь всегда было интересно узнать что-то о таком важном понятии, как причуда. —[И из тех же уроков вы знаете, что причуда обычно пробуждается в возрасте от 4 до 6 лет. И именно после того, как вы пробудите свою причуду, начнутся наши основные тренировки.] Инструктор дал детям несколько секунд осознать его слова. Они понимали, что когда пробудится их собственная причуда, начнётся настоящее испытание. Всё, что было до этого — лишь подготовка их тел к использованию своих сил. Причуда — это было всё в нынешнем мире. Без неё не стать героем, а многие профессии требовали конкретных способностей. С сильной причудой перед тобой открывались многие пути. Подумав об этом, дети начали нетерпеливо ждать, когда, наконец, проявится их способность. Почти всем было около пяти лет, и по их расчётам, первые пробуждения могли случиться в ближайшие месяцы. Люциус, стоявший среди остальных, почувствовал, как его эмоции начали колебаться. Он испытал не только грусть, печаль и одиночество, но также невообразимый гнев. Это был гнев, готовый изжечь всё вокруг, когда настанет его час. Мальчик задумался: А что если я пробужу сильную причуду? Будут ли тогда все продолжать издеваться надо мной? Если я стану сильнее... разве не они будут теми кто дрожит от страха передо мной? Шквал мыслей пронёсся в голове мальчика. Но среди них было не только вдохновение. Откуда уверенность, что ты пробудишь что-то значительное? Как такое ничтожество, как ты, может надеяться на что-то хорошее? Ты забыл своё место? — шептал какой-то голос в голове. Люциус крепко сжал кулаки, вонзая ногти в кожу. Его отросшие волосы скрывали его взгляд. Он прорычал в своей голове: Заткнись! Откуда тебе знать, что у меня ничего не выйдет? Ты просто голос в моей голове! — О, я знаю, потому что я это ты. Ты сам понимаешь, что ничего не сможешь сделать, даже если у тебя будет сила. — голос продолжал, слегка скрипя. —Ааагх, заткнись! Заткнись, заткнись!— Люциус яростно тряс головой, пытаясь прогнать голос. После этого голос исчез, и, подняв взгляд, Люциус увидел, что инструктор уже начал давать указания по тренировке. Мальчик снова погрузился в своё состояние меланхолии и начал методично выполнять упражнения. ---------- Пробуждение В тёмном помещении, освещённом только светом фонарей, пробивающихся через окно, за дубовым столом в кресле сидел человек с золотистыми волосами. Он скрестил руки на груди и смотрел на стоявшего перед ним мужчину. Тот был лет сорока, с чёрными волосами. Его лицо было суровым, с поперечным шрамом, пересекающим левый глаз. —[Как происходит обучение образцов?] — прозвучал в комнате голос сидящего мужчины. — [В предыдущих отчётах говорилось, что в скором времени все дети должны были пробудить свои причуды. Что ты можешь сказать сейчас?] Говорил златовласый мужчина, очевидно, Саймон. Он с интересом смотрел на человека, который отвечал за обучение объектов для проекта "ARMOR7". После восьми месяцев тренировок Саймон хотел услышать результаты. —[Помимо одного, все остальные уже пробудили свои причуды, и мы можем переходить к следующему этапу.]— начал отчитываться Широ, глядя на какой-то документ в своих руках, вероятно, с результатами восьмимесячного обучения. —[За это время дети более-менее адаптировались, начав легче переносить нагрузки от тренировок. Особенно хочу выделить одного экземпляра.] Широ протянул Саймону планшет с информацией. Тот принял его и начал вчитываться. Его глазам предстала картина досье на одного из детей. Изучив досье мальчика, Саймон бросил планшет на стол и тяжело вздохнул. Если бы среди детей было больше таких, как №001, возможно, организация выделила бы им больше бюджета. Покачав головой, отгоняя ненужные мысли, мужчина внезапно вспомнил кое-что и обратился к собеседнику: —[Ах, да. Помнится, ты что-то говорил о парне, который не пробудил свою причуду. Кто это?] Проговорив это, Саймон откинулся в кресле, ожидая ответа. Услышав вопрос, Широ подошёл к столу, взял планшет, несколько раз пролистал документы и затем протянул его Саймону. —[Вот он, босс]— сказал Широ, отступая от стола—[Из всех детей только он ещё не пробудил свою причуду.] Златовласый мужчина слегка привстал, взял планшет и начал изучать досье на парня. Закончив читать, Саймон ненадолго задержал взгляд на последней строчке. Он задумчиво почесал подбородок, словно обдумывая, что делать с этим мальчиком. —[Если он в скором времени не пробудит свою причуду...]— холодный голос мужчины раздался в помещении. —[То его придётся устранить.] После слов Саймона в комнате воцарилась секундная тишина, нарушаемая лишь слабым гулом вентиляции. Затем он жестом разрешил Широ уйти. Оставшись в одиночестве, Саймон закрутился в кресле, обдумывая следующие этапы проекта. —[Люциус... да?]— произнёс он почти шёпотом, его голос прозвучал в пустоте как приговор. Кресло остановилось, и перед глазами Саймона открылся вид на подземный лагерь.—[Извини, парень, но такой уж этот мир. Если ты не покажешь значимых результатов... ты станешь первым выбывшим из проекта "ARMOR7".] Его слова словно повисли в воздухе, а затем в помещении окончательно установилась тишина. В ванной комнате одного из общежитий перед зеркалом стоял мальчик, обнажённый по пояс. Его торс был покрыт синяками и ссадинами, в некоторых местах виднелись следы порезов. Белоснежные волосы спадали на плечи, придавая мальчику почти призрачный вид. Люциус смотрел на своё отражение. Его алые глаза, мутные и лишённые искры, с меланхолией взирали на себя с той стороны стекла. Он стоял неподвижно, ведя внутреннюю борьбу:Почему? Чем я хуже остальных? Почему все, кроме меня, уже пробудили свои причуды? Он не плакал. Слёзы покинули его ещё несколько месяцев назад. Вместо этого он ощущал лишь всепоглощающее отчаяние, давящее на грудь словно камень. —Ты спрашиваешь, почему? — раздался в его голове скрипучий голос—Разве это не очевидно? Всё потому, что ТЫ–ничтожество, Люциус. Скрипучий голос продолжал бросать оскорбления в сторону мальчика, но Люциус молча продолжал смотреть в свое отражение. — Видя твое жалкое состояние, я начинаю понимать, почему твои родители бросили тебя — весёлый, скрипучий голос разносился по подсознанию парня. — Ахахах, на их месте я бы тоже не хотел, чтобы мой ребёнок был похож на кого-то вроде тебя. Разрывистый смех вызывал у мальчика головную боль. Он старался игнорировать голос в своей голове, но как только тот заговорил о родителях, Люциус не выдержал. Кулаки сжались, ногти впивались в кожу, оставляя маленькие капельки крови. Парень стиснул зубы до болезненного скрежета. — Заткнись! Что ты можешь знать обо мне? — мысленно прокричал Люциус, не собираясь больше терпеть оскорбления от этого непонятного голоса. — Взялся непойми откуда и начал вести себя так, будто все обо мне знаешь. — Ооо, я-то ничего не знаю? — протянул скрипучий голос в сознании мальчика. — Охохо, ты сильно ошибаешься. Я знаю тебя лучше всех. Я знаю тебя лучше, чем ты сам себя. Я знаю все те мысли, которые ты похоронил глубоко в своей душе, знаю все проклятия, о которых ты думал, когда тебя избивали. Я знаю абсолютно ВСЕ о тебе. Люциус, который собирался сказать что-то ещё, остановился. Слушая голос в своей голове, он начал немного успокаиваться. Его руки, до этого сжаты в кулаки, расслабились, и он отстранил пальцы от слегка раненой кожи. — И кто же ты тогда такой? — почти полностью успокоившись, задал вопрос Люциус. — Кем ты должен быть, чтобы столько знать обо мне? После этих слов в его голове впервые за несколько минут наступила тишина. Она длилась недолго, нарушенная тем же слегка хрипловатым, скрипучим смехом. — Ахахаха, это... слегка сложный вопрос— голос звучал задумчиво, словно обдумывая ответ. Спустя паузу он продолжил: — Я — это ты, но в то же время не совсем. Я... был создан из твоих подавляемых негативных эмоций. Так что, наверное, можно сказать, что я — это часть твоего сознания, которая обрела свою собственную личность. От этих слов Люциус застыл на пару секунд, тупо уставившись на своё отражение в зеркале. Его взгляд был полон смятения. Слушая голос, он не мог понять: всё это ему кажется, или он окончательно сходит с ума? — Но... если ты — это часть меня... — с лёгкими запинками продолжал мысленно говорить Люциус. — Зачем тогда ты оскорбляешь меня? Почему делаешь всё, чтобы задеть? Разве мы не должны быть заодно? Люциус, который минуту назад почти успокоился, снова начал напрягаться. Маленькие алые капли, стекая из его ладони, уже падали на пол. Парень не мог понять, почему голос, называющий себя частью его самого, был так жесток. Разве если он был создан из его эмоций, он не должен поддерживать? Утешать в моменты уязвимости? Но нет. На протяжении последних шести месяцев голос время от времени появлялся ниоткуда, критиковал любое действие, издевался над его беспомощностью, смеялся, когда его избивали, и усиливал недоверие к другим детям. А теперь он утверждает, что является частью сознания Люциуса? Парень не мог это принять. — [Нет, ты лжёшь, лжёшь, лжёшь!] — не сдержавшись, закричал Люциус вслух. В каждом слове звучали недоверие, отрицание и отчаяние. — [Ты лжёшь мне! Ты не можешь быть частью меня... Я... я... не могу быть таким мерзким!] Слезы, которые он сдерживал последние месяцы, подступили к его глазам. Люциус отчаянно отрицал происходящее. Само осознание того, что часть его сознания была настроена против него, будто ненавидела его, стало последней каплей в океане его страданий. — Охохо... но это правда, Люциус— скрипучий, мерзкий смех разносился по его подсознанию. — Как бы ты ни отрицал это... В глубине души ты знаешь, что я прав. Слова голоса словно вонзились в его разум, вызывая ярость. Люциус сжал кулаки ещё сильнее, и маленькие капли крови обратились в ручейки, стекая по его пальцам. Он ненавидел этот голос, но где-то глубоко внутри знал, что тот говорит правду. Даже понимая это, он не хотел принимать. — [Нет, это не так... Зачем?! Зачем ты появился в моей голове? Что ты хочешь от меня?!] — отчаянный крик разнесся по ванной комнате. Люциус уже не мог мыслить здраво. Его голова опустилась, волосы скрыли его глаза. — [Исчезни... Да, точно... Просто исчезни из моей головы...] Наконец расслабив руки, Люциус упёрся ими в края раковины. Алая кровь из раненых ладоней размазалась по её поверхности. Он наклонился вперёд, приближаясь ближе к зеркалу, и медленно поднял голову. Мутные алые глаза уставились на отражение. — Ооо, но, Люциус, друг мой, я не могу исчезнуть... — раздался в его голове скрипучий голос. — Это же ты создал меня. И с этого момента, до самой твоей смерти, мы навсегда будем вместе. Хахаха! Разве это не чудесно? Смех разнесся по сознанию Люциуса, как раскаты грома, причиняя мучительную боль. Голова начала пульсировать, словно голос был не просто в его разуме, а кричал прямо в ухо. — [Прекрати... Прекрати смеяться, немедленно!] — прокричал Люциус. Он крепче сжал края раковины, пытаясь подавить накатывающую боль. — [Это не правда... Ты опять лжёшь. Зачем мне создавать что-то вроде тебя?] На мгновение смех прекратился. В воцарившейся тишине казалось, что голос обдумывал его слова. Наконец, после короткой паузы, он заговорил вновь. — Нууу... может, ты создал меня и неосознанно. Это сделало твоё подсознание. Если бы я не появился, твоя "кукуха" уехала бы ещё несколько месяцев назад — голос впервые прозвучал с оттенком серьёзности. — Но неважно, как я был создан. Главное то, что теперь мы будем вместе навеки. Ха-ха-ха! Смех снова оглушил сознание Люциуса, но на этот раз он почти его не слышал. Мысли кружились вокруг сказанного голосом. "Навсегда вместе"... От осознания этого парень побледнел. Если раньше он был вынужден терпеть насмешки и издевательства извне, то теперь... теперь ему придётся терпеть это ещё и внутри себя? — Но разве это плохо? — неожиданно голос снова заговорил, сменив тон на нечто почти спокойное. — То, что я всегда с тобой, значит, ты больше никогда не будешь одинок. Разве не этого ты всегда хотел? Люциус замер, ошеломлённый услышанным. Это были первые слова, которые не звучали как издёвка или шутка. Но мог ли он верить? Сложно представить, что этот голос, постоянно унижавший его, теперь вдруг говорит о чём-то хорошем. Радость? Его присутствие должно вызывать радость? Люциус только сильнее напрягся, глядя в своё отражение, которое казалось чужим. -[Ти хочешь сказать что я должен быть тебе благодарен?!]-Прокричал парень, хотя слова голоса и всколыхнули что-то в его душе , он не мог поверить в добрые намерения говлрившего-[Это говорит мне тот кто только и умеет что оскорблять меня] Голос эхом пронёсся по ванной комнате, словно на мгновение заполнив собой всё пространство. Люциус сильнее сжал края раковины, ощущая лёгкое покалывание в напряжённых руках. — Ооо, но моё отношение к тебе — это всецело твоя вина— голос звучал на удивление спокойно, что лишь раздражало Люциуса ещё сильнее. — Если бы ты не вёл себя как ничтожество, мы, возможно, могли бы поладить. Но в твоём нынешнем состоянии? Ха-ха-ха, это просто невозможно! Ну что ж, думаю, для одного дня этого достаточно. Позволь откланяться. С последними словами в голове Люциуса снова воцарилась тишина. Однако его злость не утихала. Он продолжал сжимать края раковины, пока пальцы не начали дрожать от напряжения. — [Моя вина? Моя? Ты издеваешься? Я сам виноват в таком обращении?!] — ярость в его голосе нарастала с каждым словом. — [Эй, не игнорируй меня, слышишь?! Это я-то виноват? Я. Ни. В. Чём. Не. Виноват! Слышишь меня? Отвечай, когда я говорю!] Люциус задавал всё новые вопросы, но ответа не было. Это лишь усиливало его гнев. Он поднял взгляд на своё отражение, и на мгновение ему показалось, что оно ухмыляется ему. Это не был тот привычный образ, который он видел каждый день. Нет, это было что-то чуждое, издевательское. Его терпение лопнуло. В ярости Люциус сжал кулак и со всей силы ударил по зеркалу. Глухой звук удара заполнил комнату, и стекло разлетелось на мелкие осколки. Кровь брызнула в стороны, а кулак Люциуса оказался усеян мелкими порезами. Боль прокатилась по руке, но это было ничто по сравнению с гневом, который ещё кипел внутри. Он посмотрел на осколки зеркала с болезненной меланхолией, словно это был символ его разорванного сознания. Опустив голову, Люциус медленно включил воду. Подставив окровавленный кулак под холодный поток, он наблюдал, как алые струйки смешиваются с водой и исчезают в сливе. Мальчик с белоснежными волосами стоял в одной из шеренг на небольшой подземной площади. Из-за постоянного пребывания под землёй его кожа приобрела болезненно бледный оттенок. На нём был всё тот же чёрный спортивный костюм с номером №016 на груди. Людей из организации не заботил комфорт детей, но они исправно заменяли форму, когда та становилась мала. Нынешний рост Люциуса составлял 105 сантиметров, на 7 сантиметров больше, чем в день его похищения. Однако физическое развитие мальчика шло медленно. Изнурительные тренировки и частое недоедание сделали его тело худощавым, с заметными острыми чертами. Мышцы, хоть и были, практически не выделялись, ведь детское тело ещё не могло их быстро наращивать. Несмотря на это, тренировки не прошли зря: он стал выносливее, ловчее и немного сильнее. Сейчас Люциус внимательно слушал инструктора Широ, стоя неподвижно, как и остальные дети. После инцидента в ванной комнате голос, терзавший его разум, больше не появлялся. Боль в порезах руки осталась, но она была настолько слабой, что не отвлекала мальчика от происходящего. Слегка помотав головой, чтобы отогнать ненужные мысли, он поднял взгляд и сосредоточился на словах инструктора. —[Прошло уже около восьми месяцев с начала ваших тренировок. За это время вы показали мне достаточно неплохие результаты] — голос Широ гулко разносился по тренировочной площадке. —[И теперь, когда большинство из вас пробудило свои причуды, мы наконец можем приступить к настоящим тренировкам. Пока вы ещё малы и слабы, мы продолжим заниматься вашим физическим развитием. К этому добавятся начальное обучение рукопашному бою, а также базовое использование причуд.] Услышав слова инструктора, среди детей прошла волна воодушевления. Наконец, спустя столько времени, они начнут заниматься со своими причудами. Какой ребёнок не обрадовался бы этому? Даже несмотря на то, что их готовят стать живым оружием для борьбы с профессиональными героями, многие дети, находившиеся здесь менее года, ещё не осознавали всей серьёзности ситуации. Они понимали, что их тренируют с определённой целью, но какая именно эта цель — оставалось для них загадкой. Детская психика сыграла свою роль, позволяя им легче адаптироваться к суровым условиям. Однако среди волнующихся детей нашёлся один, кто не разделял их энтузиазма. Люциус с озадаченностью и лёгким непониманием смотрел на инструктора. Он был единственным в группе, кто до сих пор не пробудил своей причуды. Услышав о тренировках с использованием причуд, мальчик испытал растерянность. Организаторы и инструктор Широ наверняка знали о его проблеме, но, видя происходящее, Люциус начал подозревать, что его неспособность пробудить причуду просто проигнорировали, сделав выбор в пользу большинства. Логика подсказывала, что это был рациональный ход, но обида от этого не становилась менее острой. Мальчик всё больше корил себя за неспособность быть наравне с остальными. Погружённый в свои мысли, Люциус даже не заметил, как началась тренировка. На этот раз упражнения давались ему легче, чем в первые дни. Бег, отжимания, растяжка — всё это уже не вызывало полного изнеможения. После начальной разминки Люциус чувствовал лишь лёгкую усталость. Когда дети завершили разогрев, Широ перешёл к объяснению основ рукопашного боя. Хотя никто из детей не мог за одно занятие запомнить все нюансы, это должно было дать им минимальное представление о том, что их ждёт в будущем. Закончив теоретическую часть, Широ ошеломил детей новостью о том, что сегодня они проведут спарринги. Для многих, кто никогда в жизни не участвовал в драках, эта идея вызвала страх. Однако, подчинившись приказу инструктора, дети стали ожидать, когда их вызовут. — [Итак, первым будет бой между №001 и №011], — после минутной паузы объявил инструктор. — [Названные, пройдите в центр площадки и встаньте в стойку.] После слов Широ к центру площадки направились два мальчика. Первым был Тейлор с позывным №001. У него были короткие чёрные волосы и серые глаза. С ростом в 120 см он явно возвышался над другими детьми. Несмотря на то, что его тело не выглядело мускулистым, с первого взгляда было понятно, что он значительно сильнее большинства сверстников. Его причуда, Конденсация, позволяла поглощать энергию при получении ударов. Эту энергию можно было использовать для усиления физической силы или выпуска концентрированного энергетического сгустка в противника. Вторым мальчиком был Акира, один из приближённых Тейлора, с позывным №011. У него были каштановые волосы и карие глаза. С ростом в 110 см он выглядел стройным, как и большинство детей, однако уже имел лёгкие намёки на формирующиеся мышцы. Причуда Акиры называлась Окаменение. Она позволяла ему превращать части своего тела, а при необходимости и всё тело целиком, в камень. Это обеспечивало ему мощную защиту и возможность наносить сокрушительные удары. Оба мальчика пробудили свои причуды одними из первых, но не успели их развить. Сначала они просто не знали, как это сделать, а позже организаторы категорически запретили самостоятельные тренировки, опасаясь травм. "Поломанный товар никому не нужен," — так объясняли дети это правило. Остановившись в центре площадки, мальчики встали в неловкие и неправильные стойки, пытаясь повторить движения, которые успели запомнить из демонстрации инструктора. — [Надеюсь, мы сможем повеселиться, босс,] — сказал Акира с детской непосредственностью, выставив руки в подобии боксёрской стойки. — [Тоже на это надеюсь, Акира,] — ответил Тейлор с лёгкой улыбкой и ожиданием в голосе. Он стоял, широко расставив ноги: правая рука была выставлена вперёд, а левая неуклюже прикрывала бок. — [Попрошу тебя не сдерживаться. Если будешь играть в полсилы, наша игра быстро станет скучной.] Закончив обмен репликами, мальчики замерли, ожидая сигнала от инструктора. Как только Широ дал команду начать, Акира стремительно бросился в сторону Тейлора. Каштановолосый мальчик, сжав кулак, рванул вперёд и, приблизившись, попытался ударить Тейлора в челюсть. Однако черноволосый успел отклониться назад, уходя от прямого удара. Без промедления Тейлор напряг правую руку и нанёс мощный удар в бок противника. Не ожидавший такого ответа, Акира пошатнулся и отступил на несколько шагов, держась за пульсирующий от боли левый бок. Но, стиснув зубы, он собрался с силами и снова ринулся в атаку. На этот раз он сделал вид, что бьёт правой рукой в челюсть Тейлора. Тот, реагируя, выставил блок, но Акира резко изменил направление атаки, ударив левой рукой в туловище противника. Тейлор слегка отшатнулся, но его причуда Конденсация автоматически активировалась, поглотив часть урона и преобразовав его в усиление мышц. Почувствовав прилив силы, мальчик сжал кулаки и сам бросился в атаку. Подбежав к Акире, Тейлор сделал замах, отвлекая внимание, и одновременно нанёс быстрый удар правой рукой в лодыжку противника. Акира, не ожидавший подобного манёвра, потерял равновесие и повалился на землю, чувствуя острую боль в ноге. Но, падая, он успел схватить Тейлора за воротник и с усилием перекинул его через себя. Оба мальчика оказались на земле. Акира, лежа, наблюдал, как Тейлор быстро встаёт. Он попытался подняться сам, но боль в ноге не позволила. Едва он поднялся на одно колено, как кулак Тейлора врезался ему в челюсть. От силы удара в ушах Акиры зазвенело, а перед глазами потемнело. Секунду он ещё удерживался на колене, но затем бессильно упал без сознания. Тейлор тяжело дышал, стоя над поверженным противником, и перевёл взгляд на инструктора, ожидая дальнейших указаний. -[Очень хорошо №001, можешь вернуться в строй]-После слов инструктора , уставший Тейлор пошёл к остальным детям-[Ну а следующими выйдут....] Люциус наблюдал за поединками между другими детьми уже больше получаса. Большинство выглядело неуклюже, их неопытность бросалась в глаза. Исключением стал спарринг Тейлора и Акиры — их движения казались более уверенными и зрелыми. Инструктор поочередно вызывал двоих детей: те выходили, сражались до тех пор, пока один из них не терял способность продолжать, после чего на арену выходила следующая пара. Особый интерес вызвала схватка между девочками. В лагере их было всего четверо, включая Сьюи, которую похитили вместе с Люциусом. Их бой напоминал кошачью драку — они дергали друг друга за волосы и царапались ногтями, не обращая внимания на правила. За прошедшее время почти все дети уже приняли участие в поединках, за исключением самого Люциуса и еще троих. Наконец, когда завершился очередной бой, голос инструктора раздался над тренировочной площадкой. —[ Следующие — №016 и №024.] Услышав свой номер, Люциус вздрогнул. Беловолосый мальчик глубоко вздохнул и медленно вышел в центр площадки. Его противником оказался Рей — мальчик с золотистыми волосами и черными глазами. Причуда Рэя позволяла ему создавать лезвия из рук, что делало его довольно опасным. Хотя он и не принадлежал к приближенным Тейлора, Рей занимал среднюю позицию в неофициальном рейтинге силы среди детей. Он не был слишком сильным, но и слабаком его не назовешь. Люциус же сомневался в своих шансах. Даже против «среднего» соперника ему было трудно бороться, особенно учитывая, что тот обладал причудой, способной серьезно навредить. Хотя правила редко позволяли использовать причуды в боях, некоторые дети нарушали это ограничение, и Рей был одним из них. Стараясь не показывать своей неуверенности, Люциус встал в боевую стойку, выставив руки вперед и расставив ноги для удобства. Рей занял схожую позицию, его стойка выглядела более устойчивой. Сигнал прозвучал, и Рей молниеносно бросился в атаку. Подготовившись к этому, Люциус поднял блок, защищая туловище. Удар противника прошел вскользь, но даже так руки Люциуса затряслись от силы атаки. Не дожидаясь следующего удара, он пробежал под рукой Рэя и, оказавшись у него за спиной, нанес удар. Рей дернулся, но тут же развернулся и впечатал кулак в живот Люциуса. Мальчик согнулся, резко закашлявшись. Несколько капель слюны вылетели изо рта, но он все же устоял, сделав пару неуверенных шагов назад. —[ О? Ты все еще на ногах, Белоснежка]— насмешливо произнес Рей, впервые нарушив молчание. —[Я думал, после первого же удара ты повалишься без чувств.] Люциус стиснул зубы, стараясь не обращать внимания на колкие слова, но гнев начал закипать внутри. Он сжал кулаки, игнорируя боль, и снова бросился на Рэя. Замахнувшись, он попытался ударить, но Рей с легкостью увернулся. Проскользнув под рукой Люциуса, он схватил его за плечи и ударил коленом в живот. От этого удара беловолосого мальчика отбросило на несколько метров назад. Люциус рухнул на землю, чувствуя невыносимую боль. Его тело не слушалось. Мысли о собственной беспомощности затопили сознание. Он сделал все, что мог, но это не принесло результата. Единственный его удар Рей даже не воспринял всерьез. Приподняв голову, Люциус увидел, как его противник медленно приближается. В этот момент он услышал знакомый голос, пробивающийся сквозь хаос в его голове. — Ха-ха-ха, и это всё, на что ты способен? — раздался в голове Люциуса скрипучий голос. — Честно говоря, я слегка разочарован. После твоих слов о том, что ты не ничтожество, я ожидал хотя бы какого-то сопротивления. А тут... весьма печально, ахахаха! Люциус стиснул зубы, чувствуя, как злость поднимается внутри него. Этот голос не давал о себе знать со вчерашнего дня, но выбрал самый неподходящий момент, чтобы появиться снова. Мальчик лежал на земле в жалком состоянии, избитый соперником, и теперь был вынужден выслушивать насмешки. — Заткнись... — мысленно ответил Люциус, с трудом сдерживая злость. — Я сделал всё, что мог...Мне никак не победить... Голос в его голове на мгновение затих, а затем продолжил, но неожиданно мягче: — Разве это всё, на что ты способен? — казалось, в его тоне больше не было обычной злобы. — Я думаю, ты можешь сделать ещё что-то... Люциус нахмурился, настороженный таким переменчивым поведением. Обычно этот голос лишь унижал его, а теперь будто пытался поддержать. — Что я ещё могу сделать? — простонал мальчик в сознании, ощущая, как отчаяние захватывает его. — Он сильнее меня, быстрее меня. Он даже не использовал свою причуду против меня... Его голос становился всё ближе к истерике, но, вопреки ожиданиям, голос в его голове не стал насмехаться. Вместо этого он произнёс с необычайной твёрдостью: — И что с того, что он сильнее? Встань и продолжай сражаться, Люциус.-Тон стал властным, почти приказным.— Вставай. Это твой последний шанс доказать мне, что ты на что-то способен. Давай, Люциус. Я верю в тебя. Эти слова застали мальчика врасплох. Его сердце забилось чаще, дыхание, и так сбитое от боли, перехватило. Это был первый раз за долгие годы, когда кто-то, пусть даже голос в его голове, сказал, что верит в него. Это разожгло в Люциусе что-то новое, что-то, что не давало ему сдаться. Сжав зубы, он начал медленно подниматься. Но едва он поднялся наполовину, как заметил, что Рей уже почти подошёл вплотную. Золотистоволосый мальчик замахнулся, направляя кулак к голове Люциуса. Увидев приближающийся удар, Люциус инстинктивно поднял руку. Лезвие, выскочившее из руки Рэя, пробило ладонь насквозь. Боль обожгла его, и кровь брызнула на лицо, окрашивая его в алый цвет. Мир вокруг замедлился. Он видел, как лезвие приближается к его голове. Страх, ужас и отчаяние сковали разум, но вдруг появилась ещё одна мысль. Ярость. Неудержимая, всепоглощающая ярость. Как он посмел пытаться убить меня?! Щёлкнувший в голове механизм перевёл Люциуса в состояние, где единственной целью стало выживание. Убей или будь убит. В этом моменте необъяснимая сила вырвалась из его тела. Она вспыхнула, словно волна, и, достигнув руки Рэя, перекрутила её. Кости треснули, превращаясь в осколки, плоть размололо, оставив лишь кровавую массу. Люциус смотрел на это безразлично, его глаза казались пустыми. Для него сейчас важно было одно — выжить. — Ха-ха-ха-ха! Да, Люциус! Именно так! — раздался громоподобный смех в его голове. — Ну что, ты доволен? Но Люциус едва слышал слова. Его взгляд был прикован к Рэю, который, побледнев, смотрел на обрубок своей руки, а затем закричал от боли. — Ахаха, доволен ли ты, Люциус? — продолжал голос, теперь звучащий почти весело. — Но разве этого достаточно? Разве тебя это удовлетворило? —[ Удовлетворило? ]— пробормотал мальчик, его голос был слабым и растерянным. — [Я... не знаю.] Люциус не понимал, что чувствовать. Им руководили лишь инстинкты, требующие устранить угрозу. — О, Люциус, я знаю, что нет— с тихой уверенностью сказал голос. — Но я скажу тебе, что делать.... Убей его. От этих слов Люциус должен был содрогнуться, но он лишь опустил голову, обдумывая услышанное. Спустя пару секунд он поднялся на ноги. —[ Да... ты прав. Я должен убить его. Он хотел убить меня. Это справедливо...] — пробормотал он, его слова звучали тихо, но обрели холодную решимость. Люциус поднял раненую руку. Его взгляд остановился на Рэе, который сидел на земле, пытаясь остановить кровь. Спустя несколько секунд Люциус сжал руку. Тело Рэя начало сдавливаться, словно пластилин, превращаясь в кровавое месиво. Детское тело Люциуса не выдержало нагрузки: из его глаз потекла кровь, капилляры лопнули, из носа хлынула алая струя. — Ахахах, прекрасно! — голос в его голове, казалось, пел от восторга. Но Люциус уже не слышал его. Истощённый, он рухнул на колени, погружаясь в бессознательное состояние. ---------- Последствия В небольшой, тускло освещённой комнате на кровати лежал мальчик с белоснежными волосами. Его чёрный спортивный костюм был покрыт пылью и засохшей кровью, а на теле виднелись бинты, местами пропитавшиеся алыми пятнами. По комнате витал едкий металлический запах. Это был Люциус. С момента его жестокого спарринга с Реем прошло несколько дней, и всё это время он находился без сознания. Веки мальчика слегка дрогнули. Попытавшись пошевелиться, он ощутил резкую боль, пронизавшую всё его тело, и невольно зашипел, стиснув зубы. С трудом, через несколько попыток, Люциус смог приподняться, опираясь на кровать. Голова тяжело кружилась, и первые мгновения после пробуждения он не понимал, что происходит. Перед его глазами промелькнули фрагменты сражения с Реем: удары, ранения, боль... Затем всё заволокло туманом, и он очнулся здесь, истощённый и едва живой. Люциус начал напряжённо вспоминать, что могло произойти за время его отключки. Но его мысли резко прервал знакомый скрипучий голос, звучавший в голове — голос, к которому он за последние месяцы уже привык. —О-о-о, ты наконец-то очнулся, парень— раздался в его голове скрипучий, насмешливый голос.—Ещё чуть-чуть, и я бы решил, что ты уже на том свете. От неожиданно раздавшегося голоса Люциус вздрогнул, что тут же отозвалось острой болью во всём теле. Слова, произнесённые скрипучим голосом, дали ему понять, что без сознания он находился явно не один день. Однако мальчика смутило не это: в обычно насмешливом и уничижительном тоне можно было уловить слабые отголоски... уважения? От этой мысли Люциус начал ещё более настойчиво вспоминать, что произошло в момент, когда его рассудок был затуманен болью и яростью. Но его размышления вновь прервал всё тот же голос. —Ха-ха-ха, ну и зрелище ты устроил, парень— раздался скрипучий смех, наполняющий его сознание. —Я, конечно, знал, что ты не святой, но такой жестокости от тебя точно не ожидал. Ты видел, что ты с ним сделал? От бедняги даже цельных кусков не осталось. Будто через мясорубку пропустил! Ха-ха-ха! — [О чём... ты говоришь?] — наконец раздались первые за долгое время слова мальчика. Его голос звучал слабым, почти шёпотом. — [Что ты имеешь в виду? Что я сделал?] Люциус ощутил, как его голос дрожит. Было ли это от слабости после долгого сна или от слов, сказанных скрипучим голосом? Он не знал. В голове начали мелькать обрывочные, странные воспоминания. Вот он стоит на коленях, готовясь принять неизбежное... А вот уже держит в руках то, что осталось от руки противника. Эти сцены, всплывающие перед глазами, были чужды ему, словно не из его жизни. Он пытался понять, что происходит, но мысль прерывал громкий смех, раздавшийся в его сознании. — О-хо-хо-хо, так ты ничего не помнишь, да?— голос раздался с насмешливой ноткой, явно забавляясь его растерянностью. —О, Люциус, мой дорогой друг, ты же пробудил свою причуду! И знаешь что? С её помощью ты превратил этого мальца, Рея, в кровавую кашу. Просто в лужу мяса и крови! Ахахахаха! После слов голоса в голове Люциуса всё внезапно стало ясным. Воспоминания нахлынули одно за другим: как его безжалостно избивали, как он, ощущая прилив небывалой силы, высвободил её... и убил своего противника. Живот скрутило, к горлу подступил ком. Стиснув зубы и игнорируя боль, Люциус резко поднялся с кровати и бросился в ванную. Забежав туда, он наклонился над раковиной. Сдерживаться больше не было сил — его вырвало. Горький привкус желчи жёг горло, а на глазах невольно выступили слёзы. Люциус не мог остановиться. В груди всё бурлило от осознания содеянного. Да, он ненавидел большинство детей и сотрудников лагеря. Но это не означало, что он хотел их смерти. В памяти всплыла липкая, тёплая кровь, покрывающая его руки, и лёгкость, с которой он отнял чужую жизнь. Почему это оказалось таким... естественным? Это осознание пугало и отталкивало. Закончив, он так и остался нависать над раковиной, глядя на своё бледное отражение в мутном зеркале. Его размышления прервал знакомый скрипучий голос, раздавшийся в голове. -Охх~ Люциус, зачем же так винить себя...-Необычно для себя спокойно заговорил голос-Ты сделал все правильно, он хотел убить тебя , забрать твою жизнь. Как ещё ты должен был поступить? Голос в сознании Люциуса звучал на удивление мягко, даже обнадёживающе… почти поддерживающе? Это был тот же скрипучий и насмешливый голос, который всегда презирал его, но сейчас в нём угадывались нотки искренней заботы. Или казалось? — Рей перешёл черту, Люциус— продолжал разливаться голос в его голове, тягучий и спокойный. — Он покусился на самое ценное, что у тебя есть… на твою жизнь. Разве не справедливо, что ты отплатил ему той же монетой? Слушая эти слова, одновременно скрипучие и умиротворяющие, Люциус ощутил, как его сомнения начинают постепенно исчезать. — [Но… я… убил его…] — шёпотом произнёс он, заикаясь от нахлынувших эмоций. — [Я раздавил его… уничтожил его своими руками...] Слова мальчика дрожали, как и его руки, а из алых глаз непрерывно катились крупные слёзы. Он чувствовал себя потерянным, пытаясь осознать, кем стал. — Ох… но, Люциус, разве это проблема? — неожиданно продолжил голос с легкой весёлостью. — Разве не естественно, что сильный управляет жизнями тех, кто слабее? Разве не правильно убить того, кто хотел убить тебя? Голос говорил тихо, но его слова, будто капли яда, просачивались в сознание Люциуса. На первый взгляд это звучало успокаивающе, даже логично, но за этой мягкостью скрывалась подталкивающая сила, нацеленная на его неокрепший разум. —[Н-нормально? Нормально убить противника...]—прошептал Люциус, его слова, отразившись от обшарпанных стен ванной, будто эхом повторились в пустоте.— [Думаю… да… ты прав. Я… не виноват. Конечно. Это же он хотел убить меня. Это… нормально, что я ответил тем же.] Его голос становился всё твёрже, слёзы постепенно иссякали. Но вместе с этим в его душе начало зарождаться что-то тёмное, неотступное. Детский разум пытался адаптироваться к жестокому окружению, чтобы сохранить себя, не дать свести с ума. Однако и без того пошатнувшаяся из-за постоянных издевательств психика дала трещину. Шестерёнки в его сознании заскрипели, смещая привычные понятия о нормальном, правильном и неправильном. Всё, чему он учился, что считал верным, теперь начинало искажаться, приобретая извращённые формы. Голос в голове, пусть и не напрямую, словно направлял этот процесс, внушая мальчику простую истину: все, кто желают ему вреда, заслуживают того, чтобы он ответил им тем же. Это убеждение только зарождалось, но уже сейчас его очертания становились всё чётче. Если всё продолжится в том же духе, вскоре Люциус сможет убивать с той же лёгкостью, с какой дышит. — Ха-ха-ха, да, Люциус, именно так. Ты мыслишь в правильном направлении— скрипучий голос продолжал подталкивать мальчика к очевидному выводу. — Ты не должен испытывать жалость или сочувствие к своим врагам. Это слабость, которая может стоить тебе жизни. После этих слов голос неожиданно умолк, словно ожидая ответа. — [Я... не понимаю, почему ты так резко изменил своё отношение ко мне]— наконец раздался дрожащий голос Люциуса в комнате. — [Ещё несколько дней назад ты ненавидел меня. Что же изменилось?] Он не мог постичь причин этой перемены. Голос, который раньше не упускал случая презирать и унижать его, теперь звучал странно поддерживающе. Насмешки остались, но в них больше не чувствовалось ненависти. Вместо этого голос будто пытался направить его, помочь пережить потрясение, пусть и своим извращённым способом. Эта перемена настораживала. Почему тот, кто всегда стремился задеть его, вдруг начал подбадривать? Что за этим стояло? — Охх~ Люциус, разве я не говорил тебе раньше? — в сознании мальчика раздался глубокий, почти задумчивый вздох. — Я никогда тебя не ненавидел. Я просто относился к тебе так, как ты того заслуживал. Слова эхом разнеслись в его разуме, пробуждая воспоминания о недавнем разговоре в ванной. Люциус хотел задать вопрос, но голос продолжил, не оставляя ему времени. — Раньше ты был жалким, ничтожным. Как я мог уважать того, кто только и делал, что позволял другим вытирать об себя ноги? — Голос словно намеренно ковырял в старых ранах, заставляя мальчика вновь вспомнить пережитые унижения. — Но в поединке с Реем ты показал, что не так уж бесполезен. Ты сделал то, на что был способен, и доказал, что у тебя есть сила. Теперь ты заслуживаешь моего внимания. Ты ещё далёк от совершенства, но ты уже не тот слабак, каким был. Слова голоса были горькими, но в них скрывалась странная истина. Люциус чувствовал, как его сознание постепенно изменяется, адаптируясь к этой извращённой логике. Хотя обида, накопившаяся за месяцы издевательств со стороны голоса, не могла уйти мгновенно, теперь он начинал лучше понимать его мышление. Парень задумался: раз они больше не враждуют, обращаться к нему просто "голос" стало неудобно. Обдумывая это, Люциус нерешительно произнёс: — [Раз мы теперь вроде как союзники,] — мальчик говорил с лёгким сомнением в голосе, — [звать тебя просто "голосом" не слишком удобно. У тебя есть имя?] После его слов голос затих на несколько мгновений, словно размышляя, а затем разразился своим скрипучим, громовым смехом: — Ха-ха-ха! Да, парень, кажется, ты прав — теперь мы действительно союзники. Что ж, отвечая на твой вопрос: у меня нет имени— голос звучал насмешливо, но с необычной теплотой. — Раз тебе так хочется, зови меня Никс. Надеюсь, мы поладим, ведь нам предстоит ещё долго терпеть друг друга. Закончив, голос будто устало затих: — А на этом я откланяюсь. Долгие разговоры слишком утомляют меня. Тишина, последовавшая за его словами, лишь подчёркивала, насколько странным был этот момент. — [Никс... да] — прошептал Люциус, словно пробуя имя на вкус. После этих слов он наконец умылся и принялся убирать следы беспорядка, оставленного после случившегося. Выйдя из ванной, он сбросил с себя старую одежду. Освободившись от напряжения и потрясений последних часов, мальчик вдруг почувствовал острую боль. Выкинув грязную одежду в корзину, он сел на кровать и начал разматывать бинт, который пропитался его собственной кровью. Сняв его, Люциус увидел сквозное отверстие в центре ладони. Однако больше всего его удивило то, что рана уже начала затягиваться: её поверхность покрылась плотной коркой из засохшей крови и новой кожи. — [Позже разберусь...] — прошептал он себе под нос. Открыв ящик возле кровати, Люциус достал чистый бинт и мазь от травм. Пусть их и не учили полноценной медицинской помощи, но на теоретических занятиях объяснили основы: как делать перевязки и накладывать шины. Он аккуратно обработал рану, перебинтовал ладонь и переоделся. Закончив с этим, мальчик лёг на кровать, чувствуя, как его разум постепенно освобождается от мыслей о первом убийстве. Но стоило немного расслабиться, как в памяти всплыло другое важное событие тренировки — пробуждение причуды. Люциус закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и уловить изменения в своём теле. Им объясняли, что человек подсознательно осознаёт свою причуду после пробуждения, даже если не может сразу полностью её контролировать. Сначала было сложно, но спустя время он начал понимать. Его причуда оказалась необычной: она включала в себя три способности. Однако мальчику удалось разобраться лишь в одной из них — телекинезе, который позволял передвигать предметы силой мысли. Именно эта сила превратила Рея в кровавые ошмётки. Вторая способность была более странной. Люциус ощущал, что вокруг него есть нечто невидимое, что можно повлиять на микроскопические частицы. Это было как если бы он мог изменить поведение отдельных элементов в воздухе, например, немного изменить их движение или структуру. Однако на данный момент его сила позволяла лишь чувствовать эти частицы, а не управлять ими, и даже это ощущение было неопределённым. Третья способность также оставалась загадкой. Люциус чувствовал, как на всё вокруг давит невидимое поле. Оно было повсюду, как будто пространство само по себе сжимающее всё вокруг. Всё, что находилось в этом поле, казалось было притянуто к земле. Люциус не знал, как точно это поле работает, но он ощущал его влияние. Иногда ему казалось, что это поле могло как-то менять положение объектов или оказывать влияние на их движение. Погружённый в размышления, Люциус почувствовал, как в голове всплывает название: Пранакинез. Именно так называлась его причуда. Сейчас из трёх способностей он мог использовать только телекинез, но мальчик понимал, что со временем его сила значительно возрастёт. Он решил держать большую часть своей причуды в секрете. После всего случившегося Люциус не мог доверять организаторам лагеря. Поэтому он решил сообщить им лишь о телекинезе. С этими мыслями изнурённое сознание мальчика постепенно погрузилось в сон. Посреди тёмного кабинета, освещённого лишь светом уличных прожекторов, за массивным деревянным столом сидел мужчина с золотистыми волосами. Его лицо выглядело напряжённым, а пальцы нервно постукивали по поверхности стола. Очевидно, его мысли были сосредоточены на текущей ситуации. Размышления прервал глухой стук в дверь. —[ Войдите]— раздался спокойный, но твёрдый голос мужчины. Дверь открылась, и внутрь вошёл человек среднего возраста с чёрными волосами. Он уверенно прошёл к центру кабинета и остановился перед столом начальника, дожидаясь дальнейших инструкций. —[Докладывай, Широ]— Саймон слегка нахмурился, отрывая взгляд от бумаг. —[ И давай быстрее, у меня ещё много дел.] С этими словами он отложил документы в сторону и выпрямился в кресле, пристально смотря на подчинённого. — [Есть, сэр]— быстро ответил Широ, затем приступил к докладу—[Помимо потери объекта №024, жертв среди детей нет. №016 сегодня пришёл в сознание. Судя по наблюдениям, он пережил шок от первого убийства. За время бодорствования успел переодеться, обработать рану и вновь уснул.] Широ зачитывал отчёт с планшета. Прошло три дня с момента инцидента на тренировке. Тренировки продолжались, но атмосфера среди детей была напряжённой. После того как №016 во время спарринга в состоянии ярости убил своего противника, большинство участников начали избегать боёв. Однако №001 и его группа проявили стойкость. Несмотря на шок, они быстро восстановились и с ещё большим рвением приступили к тренировкам. — [Что удалось выяснить о причуде №016? ]—задал следующий вопрос Саймон—[Какие перспективы мы можем ожидать от него после пробуждения?] Широ перевернул несколько страниц на планшете, прежде чем ответить -[Судя по всему, у №016 причуда, связанная с телекинезом или его аналогом. Это можно заключить из характера повреждений у №024: тело было раздавлено сильным давлением, действующим со всех сторон. Если принять уровень силы, проявленной при пробуждении, за базовый, объект №016 имеет огромный потенциал. При правильной подготовке он сможет попасть в "ARMOR7". Примечательно, что даже в состоянии ярости он действовал настолько быстро, что я не успел среагировать.] После слов Широ в комнате воцарилась напряжённая тишина. Было очевидно, что с момента пробуждения причуды №016 шансы его выживания в проекте значительно возросли. Саймон, сложив руки на столе, холодно произнёс —[Что ж... Устранение №016 больше не требуется. Он наглядно продемонстрировал, что может быть нам полезен.]–После этого он поднял взгляд на Широ и добавил— [Это всё. Можешь быть свободен.] Закончив свои слова, Саймон собирался вернуться к работе с документами, но его отвлёк голос Широ. —[ Саймон-сама, можно задать вопрос?] — осторожно произнёс мужчина. Саймон бросил на него быстрый взгляд и слегка кивнул, позволяя продолжить. — [Мы не будем принимать никаких мер против №016?] — уточнил Широ, стоя неподвижно. Хотя внешне он оставался спокойным, в его голосе сквозило скрытое любопытство. Убийство другого ребёнка, пусть даже в рамках проекта, всё же затронуло ресурсы группы, и это явно волновало инструктора. — [Нет] — холодно ответил Саймон, не отрываясь от бумаг. —[ Пусть это станет уроком для остальных. Они не должны думать, что находятся здесь ради игр. Они должны понять, что слабым здесь не выжить. №024 стал наглядным примером.]–Сделав паузу, он добавил, не меняя интонации— [Если больше вопросов нет, можешь идти.] Широ молча кивнул и, развернувшись, направился к выходу. Он открыл дверь и вышел, оставив начальника одного за рабочим столом, вновь погружённого в кипу документов. ---------- 5 лет спустя Лёжа на неудобной кровати в своей комнате общежития, Люциус несколько раз перевернулся во сне, пока, наконец, не успокоился, лег на спину и, помедлив пару мгновений, открыл свои алые глаза. С момента его разговора с Никсом прошло не так много времени. Он проснулся прошлый раз ближе к вечеру, а теперь, проспав до утра, как раз успел подняться в привычное время для завтрака. Мальчик поднялся с кровати, всё ещё ощущая слабую боль во всём теле, хотя сегодня она была заметно меньше. Обдумывая свои ощущения, он понял, что ускоренное восстановление, скорее всего, связано с одной из его способностей. Тело, кажется, подсознательно использовало слабый контроль тех непонятных частиц, чтобы ускорить заживление ран. Люциус не понимал, как именно это работает, но ему это было неважно — главное, что это помогало. За этими размышлениями он незаметно для себя дошёл до ванной комнаты. Умывшись, приняв холодный душ и переодевшись в чистую одежду, мальчик направился к двери, чтобы спуститься по лестнице вниз. Зайдя в столовую, Люциус сразу заметил, как оживлённое помещение внезапно погрузилось в тишину. Эхо его шагов разносилось по комнате, а десятки детских глаз следили за ним. В этих взглядах больше не было презрения, которым они раньше буквально прожигали его. Теперь там был лишь страх — страх, что они могут повторить судьбу номера 24 Не обращая внимания на пристальные взгляды, Люциус спокойно направился к пункту выдачи еды. Получив свою порцию, он, впервые за долгое время, смог без помех пройти к столу, за которым обычно сидел последние месяцы. Усевшись, мальчик приступил к завтраку. Возможно, единственным плюсом во всей этой ситуации было то, что теперь он мог спокойно есть, не опасаясь, что кто-то отнимет у него еду или набросится на него прямо в столовой. Однако его трапезу прервали. Громкий удар кулака по столу заставил тарелки вздрогнуть. Люциус поднял глаза, и перед ним стоял человек. —[ Эй, Белоснежка, что это было на тренировке? ]— раздался громкий крик Тейлора. —[ Какого черта ты там устроил? Подумал, что раз пробудил причуду, то теперь можешь делать всё, что вздумается?] Высокий по сравнению с Люциусом мальчик стремительно приближался, продолжая кричать. С каждым его словом редкие капли слюны отлетали в лицо беловолосому. —[Я... я не специально... правда...] — тихо проговорил Люциус. Он начал немного легче относиться к произошедшему, но избавиться от чувства вины полностью так и не смог. — [Он первый хотел меня убить... Я лишь защищался.] На мгновение Тейлор замолк, словно его что-то задело. Однако его лицо тут же исказила злобная гримаса. Резко схватив Люциуса за воротник, он приподнял его над землёй. —[Не специально? Не специально, говоришь?! ]— прокричал Тейлор прямо в лицо беловолосому. —[Ты, наверное, думаешь, что раз смог победить Рея, то стал кем-то особенным? Но это не так. Не смей зазнаваться из-за этого!] Люциус на мгновение замолчал, переваривая слова Тейлора. Он не сразу понял, что именно так разозлило мальчика, но вскоре его осенило. Тейлор переживал за своё положение лидера. Если он проигнорирует произошедшее, другие дети могут подумать, что он боится Люциуса. Именно поэтому сейчас он устраивает это представление, пытаясь сохранить свою власть. — [Я и не собирался, правда! ]— воскликнул Люциус, в конце не сдержавшись и перейдя на крик. —[ Я же говорю, это всё случайность! Ты думаешь, я сам хотел превратить Рея в то, чем он стал? Я бы никогда не сделал что-то настолько жестокое!] Лицо Тейлора снова перекосило от злости. Он грубо вытащил Люциуса из-за стола, приподнял и с силой швырнул в ближайшую стену. Беловолосый мальчик болезненно простонал от удара, но не успел даже прийти в себя, как черноволосый уже оказался перед ним. — [И всё же ты это сделал, Люциус]— холодно произнёс Тейлор, его голос был наполнен презрением. —[ Но ты должен кое-что понять. Есть у тебя причуда или нет — это ничего не меняет. Я всё так же лидер. Я, а не кто-либо другой. Потому что я сильнее. Так что даже не думай замышлять что-то.] Слова Тейлора эхом разнеслись по столовой, заставив молчавших детей оживиться. Некоторые начали одобрительно поддакивать, соглашаясь с его словами. Люциус мог быть пугающим в момент пробуждения своей причуды, но все прекрасно знали, что сила в тот момент и после — это разные вещи. Может, тогда он и внушал страх, но сейчас от его мощи, скорее всего, остались лишь жалкие крупицы. —[Я и не собирался, зачем мне это делать?]—голос Люциуса был тихим, но достаточно уверенным, чтобы его услышали большинство детей. — [Я даже не думал предпринимать что-то против тебя.] Он говорил искренне, стараясь решить конфликт без применения силы. Люциус действительно не видел смысла в борьбе за лидерство. Он понимал, что не подходит для этой роли, и даже после пробуждения своей причуды намеревался оставаться в стороне от остальных. Но сейчас, слыша обвинения Тейлора в том, чего он не делал, Люциус начинал ощущать нарастающий гнев. Беспочвенные обвинения и постоянное давление черноволосого мальчика начинали выводить его из себя. Он больше не мог позволять Тейлору так легко издеваться над ним. Хоть Никс и говорил о нём в оскорбительной манере, в его словах была правда. Люциус вёл себя жалко. Даже если он слаб, это не значит, что он не может дать отпор. Он должен был перестать терпеть и наконец-то попытаться что-то изменить. —[ О, неужели ты злишься? ]— с издёвкой заметил Тейлор, взглянув на сжатые кулаки Люциуса. — [Если ты чем-то недоволен, давай, используй свою причуду. Покажи мне, какую силу ты приобрёл. ] Видя, как гнев охватывает беловолосого, Тейлор продолжал провоцировать его, стараясь вынудить воспользоваться новообретённой способностью. Если он побьёт Люциуса, когда тот не будет сопротивляться, это может оставить сомнения среди остальных детей. Но если Люциус попытается защищаться, Тейлор покажет всем, кто здесь сильнее. —[Давай же, покажи, на что ты способен! ]— настаивал он, наклоняясь ближе.—[ Если ты сам не хочешь, я тебе помогу.] После этих слов Тейлор замахнулся и ударил Люциуса сжатым кулаком. Беловолосый успел лишь выставить предплечья, чтобы защититься, но сила удара пробилась сквозь блок. Он поморщился от боли — от удара рука начала неметь. Было ясно, что Тейлор не сдерживался. Люциус поднял взгляд и встретился с серыми глазами противника, в которых читались насмешка и ожидание. Ещё мгновение, и Тейлор занёс вторую руку для нового удара. Люциус попытался активировать свою причуду, чтобы остановить его. Он вытянул руку вперёд, сосредоточившись, но ничего не вышло. От той разрушительной силы, с которой он победил Рея, не осталось и следа. Стараясь остановить руку Тейлора, Люциус почувствовал, будто пытался сдвинуть целую гору. Он уже слышал от инструкторов, что сила в момент пробуждения куда больше, чем та, что доступна после. Но времени на размышления не было. Кулак Тейлора обрушился на его челюсть. —[Ха-ха-ха, и это всё, на что ты способен? ]— Тейлор рассмеялся, насмешливо глядя на Люциуса, который пытался прийти в себя после удара. —[Где же та сила, которой ты уничтожил Рея? Неужели это всё, что у тебя есть?] Люциус пошатнулся, ощущая пульсирующую боль в челюсти. В глазах темнело, и окружающий мир плыл перед ним. Между тем Тейлор продолжал издеваться, но слова доходили до Люциуса будто сквозь толщу воды. Возможно, всё бы закончилось хуже, если бы в столовую не вошёл инструктор. —[Все на тренировку, живо!]— раздался резкий голос инструктора Тейлор окинул Люциуса взглядом и усмехнулся. —[Похоже, тебе повезло. Но не думай, что мы закончили.]–С этими словами он развернулся и вышел из столовой, оставив беловолосого на полу. Люциус ещё несколько минут оставался на полу, прислонившись к холодной стене. Пульсирующая боль в голове и ноющая челюсть напоминали о произошедшем. Он понимал, что с только что пробудившейся причудой не сможет противостоять Тейлору, но тот факт, что его сила вовсе не сработала, оказался для него болезненным ударом. Немного оправившись, Люциус поднялся на ноги и, отряхнувшись, направился к тренировочной площадке. Спустя несколько минут он встал в одну из шеренг, внимательно слушая инструктора. Тот зачитывал план на день, который мало чем отличался от предыдущих: привычные физические нагрузки, обучение ближнему бою и тренировки с причудами. Однако на этот раз его внимание приковало неожиданное обращение. — […А перед началом, №016, выйди из строя] — прозвучал резкий голос инструктора Широ. Люциус сразу же ответил: —[ Есть, сэр.] Сделав несколько шагов вперёд, он остановился прямо перед инструктором, стараясь сохранять хладнокровие, хотя внутри ощущал лёгкое напряжение. —[Перед тренировкой мне нужно прояснить с тобой кое-что] — грубым голосом начал черноволосый мужчина.—[Саймон-сама решил закрыть глаза на инцидент во время спаринга, но это был первый и последний раз, когда вы убиваете друг друга без приказа.] Люциус напрягся, услышав упоминание о №024, но не перебивал. — [Кроме того]— продолжил Широ— [теперь, когда ты пробудил свою причуду, для дальнейших тренировок нам нужно, чтобы ты рассказал нам о ней.] Инструктор замолчал, пристально смотря на мальчика. Люциус ощутил, как мышцы его тела непроизвольно напряглись. Отсутствие наказания за случившееся немного его успокоило, но просьба раскрыть способности заставила его задуматься. Он знал, как организаторы лагеря относятся к их жизням, и не собирался рассказывать всю правду. Сделав вид, что обдумывает вопрос, Люциус спокойно ответил: — [Я понял вас… ]— проговорил он тихо, а затем добавил: —[ Моя причуда называется телекинез. Она позволяет мне передвигать различные объекты, но сейчас я могу поднимать только что-то небольшое.] Ложь была минимальной и правдоподобной, но он не собирался раскрывать другие аспекты своих способностей. Слишком многое зависело от того, чтобы организаторы не узнали всей правды. После ответа Люциуса Широ коротко кивнул и приказал ему вернуться в строй. Закончив свои распоряжения, он наконец дал команду начать тренировку. Физические упражнения с самого начала дались Люциусу с трудом из-за не до конца заживших травм. Боль мешала сосредоточиться, но он стиснул зубы и продолжал. После разминки Широ начал объяснять основные стойки и приёмы ближнего боя, показывая их на нескольких добровольцах. Сегодня спаррингов не было, поэтому после вводной теории начались индивидуальные тренировки с причудами. К каждому из детей был приставлен человек в чёрном костюме и маске, полностью скрывающей лицо. Люциусу достался мужчина с причудой, схожей с его способностью, но ограниченной исключительно движением металлических объектов. Он начал с того, что объяснил основы управления телекинезом и предложил Люциусу поднять ряд предметов, начиная с самых лёгких. Первым испытанием стала небольшая металлическая банка. Люциус сосредоточился, и после нескольких неудачных попыток ему удалось поднять её в воздух. Он переместил банку на несколько сантиметров в сторону и аккуратно опустил её на землю. Следующим был камень, чуть меньше головы мальчика. Здесь начались сложности. Люциус чувствовал, что его нынешних сил не хватало, но он продолжал упорствовать. Напряжение сказывалось: вены на его маленькой руке вздулись, суставы протестующе скрипели. После нескольких мучительных секунд камень оторвался от земли, но поднялся лишь ненамного, прежде чем снова рухнул. Мальчик тяжело дышал, голова начинала болеть. Он обратился к наблюдателю, сказав, что больше не может продолжать. Однако ответ был холодным и непреклонным: — [Продолжай.] Следующим испытанием был металлический куб, в два раза больше предыдущего камня. Люциус сразу заявил, что не сможет это сделать, но получил только приказ пробовать, несмотря ни на что. Он поднял руку, сосредоточившись, и начал прикладывать все силы, какие только мог. Его кисть дрожала, вены вздулись ещё больше, лицо перекосило от напряжения. Куб начал слегка подрагивать, но усилия Люциуса дали о себе знать: из его носа тонкой струйкой потекла кровь. —[ Не останавливайся] — произнёс наблюдатель, не обращая внимания на состояние мальчика. Люциус продолжал, несмотря на гудящую голову и ослабшее тело. Лишь когда куб заметно зашатался, а алые капли с его лица начали падать на землю, мужчина, наконец, приказал прекратить. Опустив руку, Люциус рухнул на пол. Его тело трясло от усталости, лицо было покрыто кровью и потом. Голова гудела, будто его били по ней молотком. Наблюдатель лишь холодно отметил: —[ Отдыхай пять минут. Потом продолжим] В таком же изматывающем темпе проходила каждая тренировка. Единственным изменением была возрастающая сложность задач. Незаметно пролетели годы в этой рутине, превратившейся в ежедневное испытание на выносливость и силу воли. Мальчик десяти лет с длинными белыми волосами и алыми глазами стоял перед зеркалом в обшарпанной ванной комнате. Его торс был оголен, обнажая следы изнурительных тренировок: мышцы, хоть и не объёмные, начинали формироваться, делая фигуру крепче. Ростом он был всего 140 см, а спина представляла собой полотно из шрамов — следы ножевых ранений, ожогов от электричества и других жестоких "уроков" лагеря. Люциус смотрел на своё отражение, его губы едва заметно дёргались, словно пытались изобразить улыбку. Но холодный, пустой взгляд выдавал истинные эмоции. В последние годы мальчик изменился. Возможно, это произошло из-за того, что издевательства хоть и стали реже, но заметно жёстче, или же из-за новых методов "тренировок". Теперь у Люциуса появилась привычка улыбаться без причины, будто маска могла защитить его от происходящего. Сегодня он занимался тем, что пытался сделать эту улыбку более естественной, но всё выглядело фальшиво. Он опустил взгляд на живот, полный новых шрамов, и в голове всплыли события последних пяти лет. Когда детям исполнилось восемь, организаторы добавили к их обычным тренировкам нечто новое — специфические "уроки боли". Люциус называл их не иначе как пытками. Их били металлическими палками, избивали до полусмерти, а затем заставляли терпеть ещё больше. Часто его заковывали в цепи, медленно вводя в тело металлические лезвия. Эти "сеансы" длились часами. Люциуса подвешивали, оставляя одного в комнате, где он вынужден был наблюдать, как кровь хлещет из ран. Рядом всегда находился человек с исцеляющей причудой, чтобы гарантировать, что мальчик не умрёт — слишком ценен для проекта. Но на этом испытания не заканчивались. Его подвергали воздействию электрического тока, после чего мышцы сводило судорогами, и он долго не мог нормально двигаться. Организаторы также решили укрепить иммунитет детей к ядам. Их начали кормить сначала слабодействующими токсинами, постепенно увеличивая их силу и смертоносность. Люциуса не раз рвало чёрной кровью, а его организм буквально горел от отравлений. Мальчик выжил, цепляясь за жизнь с отчаянной решимостью. Но не всем повезло: за последние пять лет в лагере умерли десять детей. Каждый новый шрам на его теле напоминал о пережитом ужасе, но Люциус не сдавался. Ему оставалось только одно — продолжать бороться. Долгое пребывание в лагере не могло не сказаться на и без того пошатнувшейся психике Люциуса. Он провёл здесь больше времени, чем за пределами лагеря, и начал забывать, каково это — быть на свободе. Воспоминания о жизни в приюте постепенно тускнели, уступая место монотонному циклу изнуряющих тренировок. Однако, несмотря на это, в глубине души у Люциуса всё ещё теплилась слабая надежда вырваться из этого ада, хотя с каждым днём она становилась всё меньше. За эти годы его отношения с Никсом, голосом в голове, претерпели значительные изменения. Из напряжённых и полных презрения они переросли в подобие дружеских. Никс продолжал подшучивать над Люциусом, но в его словах больше не было той горечи и ненависти, что раньше. Наоборот, его поддержка стала тем, что, возможно, удерживало мальчика от полного безумия. Разговоры с ним помогали Люциусу справляться с "тренировками", а его советы часто вдохновляли мальчика на новые идеи для развития своей причуды. Что касается способностей, за пять лет его телекинез значительно развился. Сейчас Люциус мог легко поднимать предметы весом более ста килограммов, хотя, скорее всего, его предел был гораздо выше. Однако он не показывал организаторам всё, на что способен, опасаясь привлечь излишнее внимание. Помимо чистой силы, Люциус сосредоточился на контроле. Он учился манипулировать маленькими объектами или придавать форму более крупным. Сейчас он мог, например, превратить кусок металла в подобие статуэтки человека. Тем не менее, другие аспекты его причуды развивались медленнее. Причин было несколько. Во-первых, после инцидента пятилетней давности за Люциусом стали следить намного внимательнее. Во-вторых, ему не хватало понимания собственных сил. Если с телекинезом ему помогали наставники, то остальные способности приходилось изучать самостоятельно. За эти годы он лишь научился слегка влиять на невидимые поля вокруг себя, увеличивая или уменьшая вес предметов, но эти изменения были минимальными. Третья способность развилась лишь в том, что усилились исцеляющие свойства его тела. Однако это привело к увеличению его потребности в пище, к счастью, организаторы предусмотрели это и увеличили рацион, учитывая активный рост детей. Его обучение бою также шло успешно. Люциус хоть и проигрывал все спарринги инструктору, среди сверстников он показывал лучшие результаты. В боях причуды были запрещены после случая с Реем, поэтому побеждал тот, кто был сильнее физически и искуснее. Люциус почти всегда выходил победителем, за исключением схваток с Тейлором и его друзьями. Благодаря этому издевательства над Люциусом практически прекратились. Но были исключения. Когда он возвращался изнурённым после "тренировок", Тейлор и его компания поджидали его, избивая до полусознательного состояния. Несмотря на всё это, Люциус выстоял. Он продолжал бороться, шаг за шагом укрепляя своё тело и дух, не теряя надежды однажды выбраться из этого бесконечного кошмара. Наконец, отстранившись от зеркала, Люциус надел тот же потрёпанный комплект чёрной спортивной формы. Убедившись, что всё на месте, он покинул ванную и направился на тренировочную площадку. По пути мальчик замечал, как другие дети при его приближении поспешно опускали взгляд, будто избегая смотреть ему в глаза. Это было неудивительно — его репутация среди сверстников давно изменилась. От прежнего презрения не осталось и следа, теперь его боялись. Причина этого страха была очевидна: каждый его поединок заканчивался кровавой расправой. Люциус не просто побеждал — он оставлял после себя разрушение. Область сражения после его боёв напоминала поле боя, пропитанное кровью, а его взгляд, холодный и безжизненный, лишь усиливал этот ужас. Погрузившись в мысли, Люциус не заметил, как дошёл до места назначения. Площадка уже заполнилась детьми, стоящими в ровных рядах. В центре стоял инструктор Широ, крупный мужчина с жёсткими чертами лица, который, как обычно, с суровым выражением рассказывал, что им предстоит сегодня. Очередной спарринг. Его голос звучал ровно и холодно, как всегда, заставляя всех внимательно слушать. Широ завершил своё объяснение и начал по одному вызывать детей в центр. Поединки шли один за другим, и жестокость этих сражений давно стала обыденностью. Земля под ногами была пропитана кровью и потом, словно впитала в себя все страдания этих тренировок за последние шесть лет. Вскоре Люциус услышал своё имя. —[Номера 016 и 026, выйти из строя.]– грубый голос инструктора, к которому он уже привык, раздался над площадкой. Повинуясь приказу, Люциус шагнул вперёд. Толпа детей расступалась перед ним, словно от страха, стараясь не задерживать на нём взгляда. Подойдя к центру площадки, мальчик остановился напротив своей противницы. Это была девушка его возраста по имени Аска. Она была единственной выжевшей девушкой в лагере Её причуда позволяла создавать и управлять пламенем. Сейчас она стояла напротив Люциуса, заняв оборонительную стойку, которая позволяла быстро уклониться от любой атаки. Эта позиция ясно показывала её намерения: она предпочитала выжидать и защищаться, а не нападать. Люциус внимательно изучал её. Аска не показывала страха — она была собрана и сосредоточена. Это не удивляло, ведь все эти годы их обучали подавлять эмоции, а контролировать страх было первым уроком, который усвоили все. Он медленно занял свободную стойку, перенося вес на правую ногу, готовый рвануть в любую сторону при необходимости. Глаза Люциуса оставались холодными, но внутри он был сосредоточен, ожидая сигнала от инструктора. -[Начали]-последовал сигнал от инструктора После слов инструктора глаза Люциуса будто потемнели, а его присутствие стало угрожающе давить на окружающих. Это было для него привычным состоянием — во время сражений он становился жестоким, агрессивным и кровожадным. Лёгкая, почти безумная улыбка расползлась по его лицу. Без лишних промедлений мальчик рванул к противнице, занося кулак для удара. Его мышцы напряглись, и он вложил всю силу в удар, но Аска, ожидая подобного, ловко уклонилась в сторону и ответила быстрым ударом в бок. Люциус лишь слегка поморщился, после чего, согнув корпус и используя инерцию, резким движением ударил её плечом. Удар оказался настолько сильным, что Аску отбросило на несколько шагов. Быстро придя в себя, она снова заняла оборонительную позицию. Люциус, заметив это, двинулся к ней, на этот раз неторопливо, но с явным намерением продолжить атаку. Попытавшись нанести удар в корпус, он столкнулся с тем, что Аска ловко увернулась, оббежала его сзади и ударила по колену. От удара он немного присел, но быстро восстановился. Пригнувшись, Люциус с разворота ударил по её голени, заставив её упасть на землю. Не теряя времени, он поднялся и стремительно подбежал к девушке, которая только начинала вставать. Он схватил её за волосы и с силой ударил головой о своё колено. Раздался лёгкий хруст — скорее всего, сломался нос. Но Люциус не остановился. Ещё несколько ударов последовали за первым, сопровождаясь влажным, хлюпающим звуком от крови и слёз. С каждым движением его улыбка становилась всё шире, а алые глаза горели голодным, почти безумным огнём. Девушка попыталась подняться, но Люциус уселся на неё сверху, удерживая её внизу, и начал методично наносить удары кулаками по её голове. Аска что-то пыталась прохрипеть, но он не оставил ей шансов. Он мог бы продолжать бесконечно, но его прервал голос инструктора. —[Номер 016, на этом можешь остановиться.]— Холодный голос Широ прозвучал над площадкой. Он остановил бой не из сочувствия к Аске, а лишь потому, что не хотел терять время на поединок, исход которого был очевиден. Люциус замер, будто обдумывая приказ, а затем медленно поднялся. Он отряхнул руки от крови, словно это была обыденность, и пошёл обратно в строй. Его лёгкая улыбка так и не исчезла, а холодный взгляд оставался равнодушным. Пройдя несколько метров, он скрылся за спинами других детей, словно ничего не произошло. ---------- Турнир Парень десяти лет сидел за одиноко стоящим столом в столовой. На нем был чистый спортивный костюм черного цвета с надписью №016 на груди. Его белые волосы спускались немного ниже шеи, несколько прядей скрывали от других его алые глаза. После тренировки Люциус принял душ и переоделся. Сейчас у него было немного свободного времени, которое он решил потратить на перекус. В комнате, помимо него, сидели ещё несколько детей, обсуждавших сегодняшнюю тренировку и его выступление на ней. Люциус не особенно обращал внимание на их разговоры. Он несколько раз напрягался, услышав своё имя, но это было скорее из-за опасения, что они могли что-то замыслить против него. Закончив есть, беловолосый мальчик положил столовые приборы на поднос и собирался встать, чтобы отправиться в свою комнату. И именно в этот момент дверь столовой распахнулась, и в помещение вошёл человек в чёрном костюме и маске, скрывающей его лицо. Это был один из "безымянных" — так дети начали называть людей, которые всегда появлялись в одинаковых нарядах без каких-либо отличительных черт. Мужчина осмотрелся, заметил несколько детей и прошёл к центру столовой, чтобы заговорить. — [Инструктор Широ приказал всем собраться на полигоне в течение пятнадцати минут.] — Прозвучал холодный, безэмоциональный голос мужчины. После своих слов "Безымянный" развернулся и покинул комнату. В ранее шумной столовой воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом стульев, когда сидевшие дети начали вставать. Они направлялись к выходу, не понимая, зачем их вызвали, ведь до следующей тренировки оставалось ещё много времени. Но, наученные не задавать лишних вопросов, дети молча шли к полигону. Люциус тоже присоединился к толпе. Через несколько минут они добрались до места назначения, замечая, что многие уже успели собраться. Когда время, отведённое на сбор, истекло, все дети были на месте. Беловолосый украдкой рассматривал своё окружение , замечая, что другие тоже выглядели озадаченными. Никто не понимал, почему их собрали. Шум в толпе постепенно усиливался, пока его не прервал грубый, холодный голос инструктора. — [Приветствую всех собравшихся.] — Голос раздался, прерывая нарастающий шум. — [Сегодня, после некоторых обсуждений, было решено провести турнир между вами. Это позволит лучше оценить ваш прогресс за последние годы.] Услышав слова инструктора, среди детей тут же началась волна обсуждений. Это был первый случай, когда организаторы устраивали нечто подобное. Ранее единственными сражениями между ними были спарринги, где использование причуд строго запрещалось. Из-за этого невозможно было определить истинный уровень силы каждого. У многих детей были причуды дальнодействующего типа, такие как управление огнём, молнией или тенью. Для них бой на ближней дистанции становился актуальным только в случае, если противник сумел приблизиться. Слова инструктора о проверке их достижений ясно намекали на то, что в турнире использование причуд будет разрешено. Эти догадки подтвердились следующим заявлением Широ. — [Участие в турнире обязательно. Все, кто откажется, будут наказаны.] — Мужчина слегка понизил голос, сделав акцент на последних словах. — [Теперь перейдём к правилам. Использование ваших причуд разрешено. Тем, кому для их активации требуются дополнительные предметы, следует подойти ко мне перед началом. Убийства во время сражений строго запрещены. Вы можете наносить любые повреждения, за исключением смертельных. Проигравшим считается тот, кто больше не способен продолжать бой. Очерёдность поединков будет определена случайным образом. Турнир продолжится до тех пор, пока не останется один победитель.] Слушая слова инструктора, в глубине души Люциуса разгоралось странное волнение. Он едва заметно вздрагивал от предвкушения — наконец-то у него появится возможность использовать свою причуду в полной мере. Однако больше всего его захватывала мысль о сражении с одним конкретным человеком — Тейлором. В памяти мальчика всё ещё жило воспоминание о том, как его недавно пробудившаяся способность оказалась совершенно бесполезной против этого противника. Люциус хотел доказать, что он больше не тот слабый, беспомощный ребёнок, которого все могли унижать безнаказанно. Он стремился не только показать окружающим свои достижения, но и доказать самому себе, что стал сильнее. Несмотря на то, что он значительно превзошёл себя пятилетнего, внутри него всё ещё горел огонь неудовлетворённости. Его пальцы в нетерпении сжимались в кулаки, ногти врезались в кожу ладоней, оставляя маленькие алые следы. Из этого состояния его вырвали очередные слова инструктора. — [Итак, раз с правилами мы разобрались,] — голос Широ разнёсся над площадью, — [можем перейти к самому интересному. Награде за первое место.] Эти слова стали словно спусковым крючком, вызвав волну оживления среди детей. Воодушевлённые перспективой награды, они начали перешёптываться, но не успели разшуметься, как мужчина продолжил: — [Победитель турнира получит улучшенные условия проживания, повышенное качество питания и право раз в неделю отказываться от ваших любимых "особых тренировок".] После этих слов на полигоне воцарилась тишина. Дети начали обдумывать услышанное. Улучшение условий проживания само по себе было заманчивым, а повышение качества питания — ещё более желанным. Еда, которую они получали сейчас, едва справлялась с задачей утолить голод и восполнить энергию, но была абсолютно безвкусной. Даже малейшее улучшение казалось роскошью. Однако самым ценным для многих была возможность отказаться от "особых тренировок". Несмотря на то, что другие дети, по неизвестной причине, проходили их реже, чем Люциус, никто бы не упустил шанса избежать этих мучительных испытаний. Желание победить мгновенно охватило всех. Если раньше к турниру относились сдержанно или даже скептически, то теперь каждый был готов выложиться на максимум. Пусть награда и не выглядела грандиозной, но для тех, кто годами довольствовался лишь минимально необходимым для выживания, она казалась выигрышем в лотерею. — [На этом всё. Турнир состоится через неделю, так что будьте готовы] — завершил объяснения Широ. Развернувшись, он неспешно направился в противоположную от детей сторону. Наблюдая за широкой спиной уходящего инструктора, Люциус всё сильнее сжимал кулаки от волнения. На его лице постепенно расцвела широкая улыбка, обнажая белоснежные зубы. В обычно безжизненных алых глазах блеснули озорные искры. Это был первый раз за последние месяцы, когда он чувствовал себя так воодушевлённо. Люциус, как и остальные, жаждал победы — награды были слишком заманчивыми, особенно последняя. Мальчику совсем не хотелось добавлять новые шрамы к тем, что уже покрывали его тело. Бросив последний взгляд на удаляющуюся фигуру Широ, он выпрямился и уверенным шагом направился к своей комнате. Он твёрдо решил посвятить следующую неделю тренировкам с причудой и анализу возможных противников. В голове уже выстраивался план, а сердце замирало в предвкушении. Спустя мгновение беловолосая фигура Люциуса растворилась в толпе детей, скрываясь из виду. У полигона царил шум — дети были особенно оживлены. Это было неудивительно: после недели изнурительных тренировок наконец настал день начала турнира. На каменной трибуне, судя по всему созданной с помощью причуды, стоял мужчина лет двадцати пяти. Его золотистые волосы блестели в свете искусственных ламп, а одежда — серые спортивные штаны и белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами — выглядела небрежно, но придавала ему уверенный вид. Это был Саймон, глава этого подземного лагеря. Сейчас он произносил вдохновляющую речь, подчёркивая, как важно для него это состязание. Саймон заявил, что ожидает многого от сегодняшнего турнира и хочет увидеть, каких результатов достигли дети за пять лет тренировок с их причудами. Закончив своё обращение, он плавно перешёл к главной части события. — [...А теперь, перед началом боёв, каждый из вас по очереди подойдёт к трибуне и вытянет листок с номером своего противника,] — голос золотистоволосого мужчины был одновременно грубым и насмешливым, словно его развлекала эта ситуация. — [Поторопитесь, мелкие! Взяли номер и убрались, у меня дел хватает и без вас.] Повинуясь приказу Саймона, дети по очереди начали подниматься на каменный пьедестал и доставать листок со своим первым противником. Когда очередь дошла до Люциуса, он уверенно двинулся к трибуне. Подойдя к стойке с белыми листами, мальчик почувствовал на себе пристальный взгляд Саймона. Золотистые глаза мужчины смотрели так, словно изучали его до самого нутра. Но, встретившись с взглядом Люциуса, Саймон медленно отвёл глаза. Этот короткий момент заставил мальчика ощутить лёгкую дрожь. Казалось, что перед ним был не человек, а огромный хищник, способный мгновенно отнять жизнь. Однако это ощущение исчезло так же быстро, как и появилось. Слегка мотнув головой, Люциус подошёл к столу и вытащил белый листок. Развернув его, он прочитал номер и заметил, как на его лице непроизвольно расползлась кровожадная улыбка. Номер 7. Ещё ранее он видел, как такой же номер достался Аске — девушке, с которой у него уже был бой. Тогда инструктор остановил их сражение, но сейчас Люциус предвкушал нечто большее. Будучи единственной выжившей среди девочек, Аска, по его мнению, должна была продемонстрировать достойный бой, способный хотя бы немного развлечь его. Удовольствие от сражений стало одной из незаметно появившихся особенностей Люциуса. То, что начиналось как лёгкое волнение, со временем переросло в настоящее наслаждение от схваток на пределе возможностей. Сжав листок в комок, он убрал его в карман кофты и направился к спуску с трибуны, всё ещё сохраняя ту же кровожадную улыбку. Вернувшись в строй, Люциус стал ждать окончания жеребьёвки. Спустя пять минут все дети получили свои номера, кроме одного. Из-за нечётного количества участников парень с номером 019 остался без пары. Заметив это, Саймон поднял голову и, бросив короткий взгляд на детей, заговорил. — [Ох, похоже, тебе не повезло, парниша] — со вздохом произнёс Саймон, бросив взгляд на мальчика с номером 019. — [Похоже, тебе придётся отказаться от участия. А раз ты не участвуешь, значит, понесёшь наказание. Эй, вы, заберите его и пусть посидит пару часиков на "особой тренировке".] На эти слова сразу откликнулись двое "безымянных". Они подошли к 019, крепко схватили его за руки и начали тащить прочь с полигона. Парень попытался вырваться, но их хватка была непреодолимой. Изо всех сил сопротивляясь, он закричал: — [Н-но, Саймон-сама! Это же несправедливо!] — голос мальчика дрожал от отчаяния. — [Я не виноват, что мне не нашлось пары!] 019 умолял и пытался убедить Саймона изменить своё решение, ведь никто в здравом уме не хотел добровольно отправляться на несколько часов мучений из-за простой случайности. Саймон же лишь усмехнулся и, растягивая слова, ответил: — [Ооо, точно... Но, кажется, я что-то не понимаю...] — на миг в голосе прозвучала насмешка, будто он собирался дать надежду. Но следующая фраза уничтожила её окончательно: — [Когда это, блять, стало моей проблемой? Уведите его побыстрее, не задерживайте начало турнира.] На мгновение глаза 019 вспыхнули надеждой, но последние слова Саймона полностью её уничтожили. Его голова опустилась, а тело обмякло. Он больше не сопротивлялся, позволяя "безымянным" увести себя за пределы полигона. Люциус наблюдал за этим безразлично, его алые глаза оставались холодными. Все, кто окружал его в этом лагере, уже давно перестали быть "собратьями". Для него они стали врагами, к которым он не испытывал ни жалости, ни сожаления. Когда 019 скрылся за каменными зданиями, Саймон вновь привлёк внимание детей. Подойдя к краю каменной платформы, он устроился в роскошном кресле, которое словно специально ожидало его появления. Удобно развалившись, он посмотрел на собравшихся и заговорил. —[Теперь, когда все помехи устранены...] — раздался голос мужчины по всей площади. —[Мы наконец можем приступить к первому поединку. Он состоится между номерами 001 и 028. Выходите в центр арены, парни, надеюсь, вы покажете достойный бой.] После завершения речи золотоволосый мужчина отошел в сторону, ожидая выхода двух участников. Вскоре из толпы вышел Тейлор и еще один парень, чьи способности выглядели гораздо слабее. Их выход ознаменовал официальное начало турнира. Люциус уже некоторое время сидел на земле, наблюдая за поединками. Первый бой был откровенно скучным — силы противников были слишком неравными. Но последующие сражения стали более интересными. Некоторые из них заставляли кровь в жилах мальчика закипать. Сейчас шел шестой бой, и Люциус должен был сражаться следующим. Ожидание изводило его, не давая покоя. Он не мог дождаться, когда наконец начнется его собственный поединок. И вот, когда шестой бой подошел к концу, Люциус встал с пола, отряхивая свою одежду. Он мог бы использовать телекинез, чтобы устранить пыль, но тратить силы на такую ерунду перед боем было глупо. Готовясь выйти, парень услышал знакомый голос. —[А теперь бой между 016 и 024]— произнес Саймон, его голос звучал несколько устало. Первые поединки не были особо интересными, и это, видимо, стало причиной его скуки. —[Выйдите в центр.] Люциус, выходя на арену, ощущал, как волнение нарастает с каждым шагом. Легкая улыбка постепенно превращалась в кровожадный оскал. Он медленно двигался к своей позиции, разминая тело по пути. Остановившись в центре арены, он поднял взгляд на свою противницу. Аска уже заняла стойку, ожидая сигнала от Саймона. Она была в более расслабленной позе, ноги расставлены на ширину плеч, руки выставлены перед собой. Девушка выглядела намного увереннее, чем во время их последней схватки, и это было вполне ожидаемо. Дети тренировали свои причуды по отдельности, поэтому они мало знали о возможностях друг друга. Теперь никто не знал, на что способен Люциус. Люциус принял расслабленную позу, его руки висели вдоль тела, а правая нога чуть выступала вперед. Хотя с виду он выглядел спокойным, внутри он был максимально сосредоточен. Люциус не был склонен недооценивать противников, ведь одно промедление могло стоить ему жизни. Они стояли друг напротив друга, готовые к началу. –[Можете приступать]— слегка выпрямившись в кресле, сказал Саймон. После его слов дети пришли в движение. На руках Аски зажглось алое пламя, а руки Люциуса, ранее бездействовавшие, теперь крепко держали два металлических кинжала, которые покоились на его поясе. Девушка подняла руку, и несколько огненных шаров полетели в сторону беловолосого. Он, увидев приближающуюся атаку, ускорился, наклоняя корпус немного вперед. Когда до столкновения оставалось меньше метра, Люциус резко остановился, уперевшись ногой в землю, и, оттолкнувшись с помощью телекинеза, отбросил себя в противоположную от снарядов сторону. При попадании огненных шаров в землю в воздух поднялась пыль, и, скривив лицо, Аска начала осматриваться, пытаясь найти следы мальчика, одновременно формируя новые огненные сферы. Когда пыль начала оседать, девушка услышала шум сзади. Быстро обернувшись, она заметила Люциуса, который стремительно двигался к ней с занесенным для удара оружием. Оценив ситуацию, Аска запустила в парня очередную атаку. Он попытался уклониться, отскочив влево, но там его уже поджидал еще один огненный шар. Быстро размышляя, что делать, Люциус откинул назад левую руку, выпустив кинжал в сторону девушки. Пока она отвлеклась на атаку, Люциус изогнулся всем телом и, упав на колени, проскользил под огненной атакой. Прокатившись некоторое расстояние, он быстро встал и, двигаясь левой рукой, заставил кинжал, пролетев мимо цели, резко развернуться и войти по рукояти в спину девушки. Аска вскрикнула, а из-под её одежды начала капать алая жидкость, окрашивая верхнюю одежду в бордовые тона. После еще одного поворота запястья Люциуса, кинжал с резким движением вырвался из тела девушки, вызвав новый стон боли. Орудие вернулось в руки владельца, а лезвие было покрыто кровью Аски, маленькие капли которой, стекающие на землю, оставляли следы. Видя эту картину, улыбка Люциуса стала шире. Он стремительно побежал к противнице и, слегка ускорив движение с помощью телекинеза, резанул её по плечу. Девушка, стиснув зубы, немного отклонилась в сторону, от чего лезвие лишь слегка задело её кожу. Не раздумывая, она быстро сформировала огонь на руке и нанесла удар в сторону парня. Из-за того что Люциус все ещё находился в движении от предыдущей атаки и был слишком близко к девушке, огонь попал в его правую руку. Одежда мгновенно сгорела, обнажая бледную кожу, на которой начали образовываться небольшие волдыри от воздействия пламени. Стиснув зубы от боли, Люциус крутанулся на одной ноге и снова запустил кинжал в девушку. Ожидая подобного, она отпрянула в сторону, избегая атаки. Оружие пролетело несколько метров и вонзилось в землю. Остановившись, чтобы немного перевести дыхание, двое детей уставились друг на друга. —[ Хахаха, 026, сегодня ты явно в форме]— посмеялся Люциус— [в этот раз ты даже смогла меня ранить.] Он говорил с улыбкой на лице, но в его глазах не было ничего, кроме желания сражаться. —[ Не могу сказать того же и про тебя]— с усмешкой ответила девушка— [твоя рука явно не в порядке.] Аска смотрела на обгоревшую руку Люциуса, слегка усмехаясь. —[ О, ты явно меня недооценивала]— сказал мальчик, вставая в стойку. —[ Это всего лишь царапина. Но хватит разговоров.] С последними словами его лицо стало серьёзнее, улыбка исчезла, а в глазах появились опасные искры. Люциус рванул к девушке, которая не успела опомниться, и, ускорив руку с помощью телекинеза, со всей силы ударил её по ребрам. Послышался хруст, и из уст Аски вырвался болезненный стон. Она попыталась отстраниться, но Люциус не дал ей этого. Он двинул запястьем, и кинжал, ранее застрявший в земле, рванул и вонзился в ногу девушки чуть ниже колена. Ноги девушки подкосились, и она рухнула на землю. Аска окружила левую руку пламенем и попыталась ударить Люциуса в живот, но тот схватил её обожжённой правой рукой. Боль охватила его конечность, но он не отпускал, несмотря на то, что кожа начала слазить, обнажая алые мышечные волокна. Люциус продолжал смотреть в глаза Аски своим безэмоциональным взглядом. На лице девушки читались удивление и непонимание. Не давая ей опомниться, Люциус сжал её руки и активировал свою причуду. Он мог воздействовать на тело человека дистанционно, но прямой контакт усиливал эффект. Под действием силы парня рука Аски начала трещать, и спустя несколько секунд её конечность изогнулась под неестественным углом. Кость предплечья пробила кожу, пламя потухло, и обгоревшую руку Люциуса начало заливать кровью девушки. —[ ААААГХ!] — послышался отчаянный крик девушки. Но Люциус не остановился. Он усилил давление своей силы, дробя кости Аски, от чего она истерически кричала, но мальчик не обращал на это внимания. Когда все четыре конечности девушки были сломаны, он отпустил её. Тело Аски безвольно упало на пол, по её лицу катились слёзы, а кровь вытекающая из раненых мест, заливала пол. Было очевидно, кто победил, и голос Саймона подтвердил это. —[ И победителем седьмого поединка становится 016]— сказал Саймон, его голос звучал гораздо более оживлённо, чем в начале боя. — [016, можешь быть свободным до следующего сражения.] После слов Саймона, Люциус, залитый кровью своей противницы, шагнул в сторону толпы. Дети, увидев его, вздрагивали и расступались, давая ему пройти. Так завершился первый бой Люциуса в турнире. Люциус сидел, ожидая финального поединка. После схватки с Аской он провёл ещё два боя, но его соперники оказались слабыми, и оба сражения завершились всего после нескольких столкновений. Времени на отдых между боями было немного, поэтому к финалу участники были вымотаны и изранены. Правая рука Люциуса была перевязана бинтом, на котором уже проступили алые пятна свежей крови. Последний бой полуфинала подходил к концу. На арене сражались Тейлор и участник под номером 008, обладающий причудой контроля теней. Тейлор заметно превосходил противника в скорости и силе. К тому же накопленная его причудой энергия делала его ещё сильнее. Он был единственным из участников, кто после каждого боя становился только мощнее. Пусть часть энергии постепенно утекала, каждое новое сражение пополняло её запасы. Подойдя к сопернику вплотную, Тейлор нанес сокрушительный удар, выбив тому челюсть. Участник под номером 008 пошатнулся и рухнул на землю. На этом последний бой полуфинала завершился. Черноволосый парень окинул взглядом лежащего противника, затем спокойно направился к толпе. — [Наконец-то определились наши два финалиста!] — оживлённо произнёс Саймон. — [После десятиминутного перерыва на этой арене состоится бой, которого мы все так ждали. За титул победителя сразятся номера 001 и 016.] После слов мужчины на полигоне повисла напряжённая тишина. Этот бой ждали все — наконец на глазах у детей определится, кто является сильнейшим в их группе. Будет ли это нынешний лидер, или же тот, кто совсем недавно находился почти на самом дне рейтинга по силе? Для Люциуса это сражение значило больше, чем просто борьба за титул чемпиона. Это был шанс доказать самому себе, что он больше не тот слабый мальчишка, каким был раньше. Он хотел показать, что наконец стал достаточно сильным, чтобы больше никто не мог вытирать об него ноги. Время до боя тянулось мучительно долго, но, наконец, десять минут ожидания истекли. Саймон, стоя на трибуне, приказал финалистам выйти в центр арены. Люциус и Тейлор, подчиняясь его словам, выступили вперёд. Остановившись друг напротив друга на расстоянии двух метров, они замерли в ожидании команды. — [Не будем затягивать,] — произнёс Саймон с лёгкой улыбкой. — [Покажите всё, на что вы способны. Начали!] Даже когда голос Саймона затих, парни продолжали стоять неподвижно, пристально смотря друг на друга. Этот бой был не только физическим, но и психологическим. Любое слово или движение могло задать тон их противостоянию. Наконец, не выдержав, Тейлор с язвительной ухмылкой нарушил молчание. — [С какими же ничтожествами тебе пришлось сражаться, раз даже такой, как ты, добрался до финала?] — насмешливо произнёс он, провоцируя противника. — [Наверное, ты исчерпал всю свою годовую удачу, а, Белоснежка?] Очевидно, что Тейлор пытался вывести Люциуса из себя, намеренно используя это дурацкое прозвище. Но беловолосый мальчик не реагировал. За минувшие годы он привык к подобным оскорблениям, и их было недостаточно, чтобы нарушить его самообладание. Помолчав ещё мгновение, Люциус наконец ответил, не изменяя бесстрастного тона. — [Не знаю, насколько они ничтожества....] — спокойно произнёс он— [но скоро ты к ним присоединишься,Тейлор.] С этими словами Люциус начал медленно двигаться вперёд. Его шаги становились всё быстрее, переходя в бег. На холодном лице парня появилась мрачная улыбка, обнажившая его белоснежные зубы. Тейлор, видя это, сделал шаг вперёд, а затем ещё один. — [Ха-ха-ха, это мы ещё посмотрим, Люциус!] — заговорил он, увеличивая темп. — [Сегодня ты наконец поймёшь, насколько велика пропасть между нами!] Черноволосый мальчик прокричал последние слова, переходя на бег. Его взгляд скользнул по Люциусу, который бежал навстречу без оружия. Люциус потерял своё во время одного из боёв, а нового ему не выдали. Турнир был устроен так, чтобы имитировать реальный бой, где замены оружия попросту не предусмотрено. После нескольких мгновений парни приблизились друг к другу на расстояние удара. Люциус занёс кулак, усилив его телекинезом, и мощно метнул руку в сторону противника. Наблюдая за предыдущими боями Тейлора, Люциус заметил его тактику — тот принимал большинство ударов в лоб, уклоняясь только от самых опасных. Это было разумным подходом: причуда Тейлора усиливала его с каждым пропущенным ударом. Беловолосый понял, что победить можно только одним достаточно сильным и точным ударом. И поскольку противник редко уклонялся, задача становилась проще. Сконцентрировав телекинетическую энергию на своей правой руке, Люциус максимально ускорил её, удерживая кости и мышцы под контролем, чтобы избежать травм. Его кулак с невероятной скоростью врезался в область селезёнки Тейлора. Под рукой Люциус почувствовал, как напряглись мышцы противника, а из губ черноволосого вырвался приглушённый стон. Но Тейлор не собирался сдаваться. Использовав накопленную энергию, он усилил свою правую руку — мышцы вздулись и затвердели, превращаясь в невероятно крепкую броню. С силой, подкреплённой причудой, Тейлор нанёс удар в плечо Люциуса. Беловолосый успел выставить блок, принимая атаку на левую руку, но из-за этого раздался неприятный хруст. Люциус поморщился, но сдержал крик. Он отскочил в сторону, переводя дыхание. В этом первом столкновении явным победителем оказался Тейлор. Посмотрев на черноволосого, Люциус сжал кулак и, приблизившись к противнику, с всей силы ударил его в челюсть. От удара голова Тейлора откинулась назад, но быстро вернулась в прежнее положение. — [И это всё, на что ты способен?] — с усмешкой, сплёвывая кровь, произнёс Тейлор. Широкая ухмылка не сходила с его лица, и, не теряя времени, он резко нанёс ответный удар в живот беловолосого. Люциус согнулся от удара, но не успел опомниться, как Тейлор добавил ещё один удар, на этот раз коленом в голову. От сильного удара из носа Люциуса потекли струйки крови, но стиснув зубы, он резко выпрямился и отпрыгнул назад. — [Люциус, увидев, что ты дошёл до финала, я ожидал большего,] — продолжал издеваться Тейлор, поглаживая челюсть. — [Но что я вижу? Твои удары по силе не отличаются от комариных укусов. Хахаха!] Игнорируя насмешки Тейлора, Люциус вытер кровь из носа, перевёл дыхание и снова рванул к противнику. Черноволосый, не теряя времени, замахнулся, целясь в голову мальчика, но Люциус оттолкнулся телекинезом от земли и поднялся в воздух. Раскинув ноги, он пролетел над головой Тейлора и, резко сомкнув их, обхватил его шею. Удушающий захват начал сковывать дыхание противника. Тейлор закашлялся, хватаясь за ноги Люциуса, но вскоре пришёл в себя. Направив всю доступную энергию в правую руку, он усилил мышцы до предела. Пальцы противника сомкнулись на ноге беловолосого, и, приложив всю силу, он оторвал его от себя. Затем Тейлор с силой швырнул мальчика об землю. Люциус ударился спиной о твёрдый пол и проскользил по нему несколько метров, прежде чем остановился. Его кофта порвалась о выступающие камни, оставляя глубокие красные царапины на спине. Сделав несколько глубоких вдохов, Люциус поднялся на ноги. Его лицо было искажено болью, но он, не теряя самообладания, развёл руки в стороны. Его причуда активировалась: воздух наполнился мельчайшими частицами песка, которые поднимались в воздух, образуя плотную завесу. Этот трюк отнимал у него немало сил. Контроль одного крупного объекта был намного проще, чем манипуляция сотнями мелких. Голова уже начала побаливать, но Люциус не останавливался. Завеса скрыла его от глаз противника. Тейлор растерянно озирался, прикрывая лицо от песчинок, пытавшихся попасть в глаза. — [Что ты затеял, трус? Покажись!] — выкрикнул он с раздражением. Тем временем Люциус двигался кругами, размышляя над следующим шагом. Его телекинез не мог воздействовать на тело Тейлора, усиленное причудой, а атаки были недостаточно сильными, чтобы пробить предел его выносливости. В голове мелькали варианты, пока, наконец, не пришла идея. Она была рискованной, но могла стать решающей. Резким движением Люциус направил всю завесу песка прямо в лицо Тейлора, лишив того возможности видеть. Черноволосый прикрыл глаза рукой, но уже через мгновение почувствовал приближение противника. Люциус, вложив все силы в рывок, оказался на расстоянии удара. Но Тейлор успел активировать причуду на максимум. Его левая рука раздулась, вены вздулись, мышцы стали плотными, словно камень. Из трещин на коже хлынула кровь, но он продолжал сжимать кулак, готовя удар. На бешеной скорости его левый кулак врезался в грудь Люциуса. Грудная клетка прогнулась, кости затрещали, а изо рта беловолосого полилась густая кровь. Он закашлялся, пытаясь отдышаться, но его лёгкое, пробитое рёбрами, затрудняло дыхание. Однако Люциус не отступил. Он собрал последние силы и нанёс ответный удар. Его правая рука, прорвалась через плоть Тейлора, почти до половины уходя в живот противника. — [Ч-что?.. Как?..] — прохрипел Тейлор, захлёбываясь кровью. Люциус попытался продвинуть руку глубже, но мышцы Тейлора сжали его конечность, не давая ей двигаться. Даже так этого было достаточно. Это был новый приём, который Люциус оттачивал последние два месяца. Он сжал телекинетическую энергию вокруг своей руки, увеличив её проникающую способность. Контакт был достигнут. Теперь, находясь внутри тела противника, Люциус направил телекинез прямо на его внутренние органы. Волна силы прокатилась по всему телу Тейлора, вызывая у него резкие спазмы. Изо рта черноволосого вырвались кровавые брызги. — [Кха... Чт-то ...ты... сделал..?..] — слабо прошептал он, его ноги подогнулись, а глаза затуманились.–[Я ещё не проиграл...] Люциус резким движением выдернул руку. Тейлор рухнул на землю, из его раны продолжала течь кровь, образуя вокруг лужу. Люциус тяжело дышал, с его пальцев капала кровь противника. — [Похоже, что это тебе стоит понять, насколько велика пропасть между нашими силами] — холодно произнёс он, отряхивая руку.–[Ведь именно я сейчас стою на ногах а не т.... Кха... Кха..] Но договорить он не успел. Острая боль пронзила грудь, изо рта снова хлынула кровь. Люциус упал на колени, кашляя и захлёбываясь, его тело содрогалось от резких спазмов. В ушах начал раздаваться странный гул... — [Ахахаха! Какое неожиданное завершение!] — раздался смех Саймона с трибуны. — [Мы все можем видеть, что победителем нашего турнира становится... 016.] Его громкий, весёлый, но грубоватый голос эхом разносился по всему полигону. Дети, наблюдавшие за этим финалом, всё ещё находились в шоке от увиденного. Однако Саймон не дал им долго раздумывать, продолжив: — [Что ж, на сегодня это всё. Все свободны.] — В его голосе больше не ощущалось прежней весёлости. — [И да, не забудьте подлечить этих двоих.] Он бросил взгляд на нескольких сотрудников лагеря, которые сразу же кивнули в ответ, а затем развернулся и ушёл прочь, даже не обернувшись. Так завершился первый — и, вероятно, последний — турнир в истории этого тренировочного лагеря. Мужчина лет тридцати сидел за деревянным столом в простом, но уютном кабинете. Его лицо, обычно живое и весёлое, теперь застыло в мрачной, сосредоточенной маске. Перед ним на столе лежали стопки бумаг с результатами и отчётами, а напротив стоял мужчина за сорок. На нём был тёмный плащ, доходящий до колен, и мешковатые серые штаны, придававшие его облику небрежный вид. — [Глядя на результаты испытаний, каковы ваши прогнозы относительно детей?] — холодный и размеренный голос Саймона разорвал тишину комнаты. Мужчина напротив, которого звали Широ, коротко кивнул и, быстро пробежавшись взглядом по документам, ответил хрипловатым голосом: — [Лидируют двое — 016 и 001.] — Он сделал паузу, прежде чем продолжить. — [Помимо них, есть ещё трое с потенциалом: 013, 005 и 011. Остальные не заслуживают особого внимания.] Саймон на мгновение замер, обдумывая услышанное, затем махнул рукой, отпуская инструктора. Когда Широ скрылся за дверью, мужчина глубоко вздохнул, откинулся на спинку кресла и, крутанувшись, повернулся к большому окну. Из него открывался вид на тренировочный лагерь, освещённый тусклым светом луны. Некоторое время он молча наблюдал за силуэтами зданий и площадок, затем заговорил, почти шёпотом: — [Похоже, среди них всё же есть кто-то, кто способен соответствовать требованиям проекта "ARMOR7".]–Он на мгновение замолчал, затем добавил—[Но выясним это через два года...] После этих слов в кабинете воцарилась полная тишина. Только слабый скрип кресла напоминал, что здесь ещё совсем недавно обсуждали судьбы детей. ---------- Освобождение В небольшой комнате с обшарпанными стенами и трещинами на полу, на стенах висели разнообразные картины. В центре помещения стоял массивный дубовый стол. За ним, откинувшись в удобном на вид кресле, сидел мужчина слегка за тридцать. Его золотистые волосы были слегка растрепаны, а голубые глаза внимательно смотрели на собеседника. Щетина на его лице добавляла образу небрежной уверенности. Он был одет в белую рубашку и свободные чёрные штаны. Напротив стоял другой мужчина, крепкий и мускулистый, с чёрными волосами, в которых начали пробиваться седые пряди. Через его правый глаз тянулся длинный вертикальный шрам, заканчивающийся у подбородка, придавая его образу суровости. На нём была чёрная футболка, поверх которой свободно лежал длинный серый плащ. Его взгляд, полный ожидания, был устремлён на человека за столом. —[ Что ты думаешь об объектах, Широ? ]— наконец нарушил тишину золотистоволосый мужчина, его голос звучал спокойно, но в нём угадывалась скрытая сталь. —[ Готовы ли они к предстоящему испытанию? ] Его холодный голос эхом разнёсся по комнате. Он выглядел расслабленным, будто полностью уверен в своих действиях и не испытывал никакого напряжения от текущей ситуации. —[ Думаю, среди детей есть те, кто справится с ним, Саймон-сама] — хрипловатым голосом ответил Широ, задержав взгляд на собеседнике. — [За прошедшие два года они значительно продвинулись в работе со своими причудами. Но точный ответ мы узнаем только завтра. ] То, к чему они готовились долгие восемь лет, наконец подошло к своей решающей фазе. Завтрашнее испытание должно было определить, сможет ли проект "ARMOR7" перейти на новый этап. Если всё пойдёт по плану, создание идеального оружия станет лишь вопросом времени. —[ Завтра... ]— задумчиво повторил Саймон, словно взвешивая что-то в голове. Затем он продолжил: — [Мне нужно отправиться в главный штаб. "Отсев" оставляю на тебя. По возвращении ты предоставишь мне результаты.] Закончив говорить, золотоволосый мужчина внимательно уставился на собеседника, ожидая ответа. —[ Понял вас, сэр]— быстро отозвался тот, кивнув. —[ Можете доверить это мне.] На этих словах их разговор подошёл к концу. Саймон коротким жестом позволил черноволосому уйти. Когда тот покинул комнату, мужчина остался в одиночестве. Он придвинулся ближе к столу и, слегка нахмурившись, погрузился в разбор многочисленных документов. За последние два года Люциус значительно продвинулся в развитии своих способностей — как физических, так и связанных с его причудой. Хотя он предпочитал ближний бой, его техника не ограничивалась только этим. Причуда позволяла ему быть эффективным как на короткой, так и на дальней дистанции. Однако ближний бой привлекал его особой остротой ощущений: прямое нанесение увечий, адреналин от риска проигрыша из-за малейшей ошибки — всё это заставляло его кровь закипать, помогая хоть ненадолго забыть о серости повседневной жизни. Физическая сила Люциуса, хоть и была выше средней среди сверстников, не достигала выдающегося уровня. Это объяснялось тем, что он часто полагался на свою причуду для усиления тела. Несмотря на это, его прогресс был впечатляющим. Особенно заметными стали изменения в развитии его причуды. На одном из теоретических занятий он наконец узнал точное название двух дополнительных способностей, скрытых в его пранакинезе: управление гравитацией и молекулярный контроль. Первая способность позволяла Люциусу влиять на гравитацию вокруг себя: увеличивать, уменьшать или даже перенаправлять её. Однако из-за постоянного наблюдения его тренировки ограничивались небольшими изменениями веса объектов. Вторая способность — молекулярный контроль — давалась ему с огромным трудом. На занятиях упоминалось, что всё вокруг состоит из молекул, и его причуда теоретически позволяла влиять на них. Но как бы он ни старался, добиться реальных результатов он не мог. Возможно, ему не хватало ни сил, ни опыта. Тем не менее, Люциус подозревал, что его ускоренная регенерация была результатом подсознательного использования этой способности. Однако цена за такое восстановление была высока: серьёзные повреждения требовали огромного количества энергии, что объясняло его резкий рост потребления пищи. Приз за победу в турнире два года назад позволял ему питаться лучше, чем когда-либо прежде. Впервые попробовав нормальную еду, Люциус едва не прослезился от радости, за что Никс ещё несколько дней не упускал случая его поддразнить. После того финального поединка отношения с другими детьми стали ещё более напряжёнными. Люциуса избегали, многие боялись даже взглянуть ему в глаза. Воспоминания о том бою до сих пор преследовали участников лагеря. Финальный поединок с Тейлором оставил глубокий след в обоих мальчиках: они не одну неделю восстанавливались после полученных травм. Хотя в лагере были люди с исцеляющими причудами, Саймон приказал не вмешиваться, считая, что дети должны сами справляться с последствиями своих сражений. Тейлор, тем временем, избегал Люциуса, не желая вспоминать своё поражение. Оно серьёзно пошатнуло его статус, однако он быстро вернул свою позицию, доказав, что один проигрыш не делает его слабее. Жизнь Люциуса за эти два года оставалась однообразной: бесконечные тренировки, которые с каждым месяцем становились всё интенсивнее. После турнира он подвергался жестоким испытаниям. Спарринги с инструкторами нередко заканчивались тем, что Люциус блевал кровью из-за внутренних травм. "Особые тренировки" оставили на его теле многочисленные шрамы: ожоги, ножевые и рваные раны. Эти методы, хоть и сделали его выносливее, тяжело ударили по его психике. Цена за выживание оказалась слишком высокой. Сейчас Люциус вместе с другими детьми шагал в направлении ранее запрещённой для них области. На территории лагеря таких мест было немного: зона проживания смотрителей, кабинет Саймона и пространство за большой металлической дверью в стене. Именно к этой двери сейчас направляли Люциуса и остальных. — Что-то у меня плохое предчувствие, парень— раздался в голове скрипучий голос Никса. За прошедшие годы их отношения заметно улучшились. Никс подсказывал мальчику идеи для развития его причуды и становился собеседником в период полной изоляции от других детей. Если бы не он, психически нестабильный Люциус мог бы окончательно утратить последние крупицы разума. — Я тоже думаю, что всё это странно — мысленно ответил беловолосый. — Не зря же нам раньше сюда запрещали ходить. — Не знаю, что они там планируют— необычно серьёзным тоном произнёс Никс— но будь внимателен. Ещё не хватало, чтобы ты здох ненароком. — Ох, да заткнись— мысленно огрызнулся Люциус.— Будто я когда-то бываю неосторожен — Ооо, то есть это кто-то другой после спарринга с инструктором полдня пролежал в ванной, печень выкашливая? — насмешливо напомнил Никс. — Но я серьёзно, будь осторожен. Умрёшь ты — умру и я. — Да понял я, понял— уже более спокойно ответил Люциус. — Я буду осторожен. Пока Люциус и Никс обменивались репликами, группа уже подошла к массивным металлическим вратам. Несколько "безымянных" шагнули вперёд и открыли их. Войдя внутрь, Люциус увидел огромное пространство, ярко освещённое прожекторами, закреплёнными на стенах. Помещение было окружено массивными каменными стенами, а на вершине одной из них находилась платформа. На платформе стоял мужчина с чёрными волосами, одетый в серый плащ. Он слегка прокашлялся, и, дождавшись, пока дети остановятся, заговорил. — [Наконец-то вы здесь] — грубым, холодным голосом произнёс Широ. — [Сегодня важный день. Его должен был провести Саймон-сама, но в его отсутствие это сделаю я] Мужчину говорил , и его голос разносился по всему помещению , по размерах сравнимому с большим ангаром. — [Вы шли к этому дню долгие восемь лет]— в обычно холодном голосе инструктора зазвучали нотки торжественности. — [Сегодня, здесь и сейчас, наконец определится финальный состав "ARMOR7".] По залу пронеслась волна возгласов. Дети слышали о проекте, но всегда полагали, что уже являются его участниками. Ведь зачем их так упорно тренировали, если состав определится только сейчас? — [Все, что было до этого— лишь подготовка к этому дню] — продолжил Широ. — [Только семеро из вас смогут войти в состав проекта.] Его слова повергли всех в шок. — [Только семь?] — [А что будет с остальными?] — [Как вообще определят, кто прошёл?] — [Но нас ведь больше, чем в два раза превышает нужное количество!] По залу прокатился ропот. Дети наперебой задавали вопросы, не понимая, как именно всё будет происходить. Их смятение росло, и споры разгорались всё сильнее, пока внезапно их не прервал резкий голос. — [Тихо все!] — прогремел по залу громкий голос инструктора. Он выдержал паузу, дожидаясь, пока дети замолкнут, затем продолжил— [Для определения прошедших мы проведём "Отсев".] С этими словами он махнул рукой, и массивная дверь позади них с грохотом захлопнулась. — [Сейчас вас здесь семнадцать], — ровным, но холодным голосом прокомментировал он. — [Цель "Отсева" проста... Убивайте друг друга, пока не останется семеро.] От услышанного дети впали в оцепенение. Да, они сражались друг с другом на тренировках, но убийство — это совсем другое. За всё время обучения, за исключением случая с пробуждением причуды Люциуса, никто из них никогда не убивал. Даже такой жестокий и самоуверенный человек, как Тейлор, сейчас выглядел ошеломлённым. Единственным, кто хотя бы внешне сохранял самообладание, был Люциус. Он давно понял: если однажды ему придётся убивать и он будет колебаться, то рискует потерять свою жизнь. — [Ах да, чтобы вы не медлили] — с лёгкой угрозой в голосе произнёс черноволосый мужчина. — [У вас есть час. Если к этому времени останется больше семи, мы сами выберем, кого убрать, начав с тех, кто наименее полезен.] Сказав всё, что хотел, Широ развернулся и скрылся в тени платформы, оставив детей наедине с их судьбой. В зале началась паника. Ребята шарахались друг от друга, словно в каждом видели потенциального врага. Те, кто ещё мгновение назад были друзьями, теперь смотрели друг на друга с подозрением. Люциус застыл, не зная, что делать. Он понимал: если не начнёт действовать, то рискует стать жертвой. Но мысль о том, чтобы убить, и само убийство были совершенно разными вещами. Его внутренние терзания прервали внезапный крик. — [АААААХ!] — пронзительный вопль эхом разнёсся по залу. Люциус резко обернулся на звук и увидел парня с зачесанными вверх жёлтыми волосами и ярко-синими глазами. Он был немного выше Люциуса и носил номер 005. Его причуда позволяла превращать любую часть тела в острое лезвие. Сейчас одно из таких лезвий сверкало багровыми отблесками — парень только что отрезал руку другому участнику с номером 017. Из окровавленной культи толчками выбивалась кровь, заливая пол. Вся рука 005 и часть его одежды были перепачканы. Но, не давая остальным времени опомниться, он молниеносно пробил горло противнику второй рукой, превращённой в клинок. 017 захрипел, захлёбываясь кровью, и рухнул на землю, оставляя под собой алую лужу. 005 встряхнул руки, стряхивая кровь, и обвёл взглядом собравшихся, словно бросая вызов. — [Если вы собираетесь дальше стоять и ничего не делать, то лучше я сам перебью вас своими руками,] — заявил он хриплым, но уверенным голосом. — [Я не собираюсь умирать из-за кучки слабаков, трясущихся от страха.] Его слова вызвали волну возмущённых возгласов, но, глядя на распростёршееся тело 017, остальные поняли: бездействие сделает их следующими жертвами. Молчаливое осознание охватило всех — здесь выживет только сильнейший. В помещении разверзся настоящий ад. Дети вступали в схватки, причуды разрывали воздух, оставляя за собой разрушение и хаос. Люциус всё ещё стоял на месте, размышляя, что делать. — Просто убей их, Люциус— раздался в голове скрипучий голос Никса. — Твоё бездействие сейчас ни к чему не приведёт. —[Да… ты прав, Никс], — прошептал беловолосый. — [Если я не начну действовать, то стану следующим после 017.] Его взгляд стал холодным, а тело пришло в движение. Люциус направился к ближайшему противнику. Его глаза начинали темнеть, сознание постепенно переходило в боевой режим. Всё лишнее, что могло отвлечь, отступило на второй план. Он заметил парня с номером 009, контролировавшего землю. Тот отчаянно отбивался от другого нападающего, управляя камнями, которые взмывали вверх, защищая его со всех сторон. Люциус поднял руку, слегка взмахнув ею. Один из каменных обломков, поднятых 009, вдруг вырвался из его контроля и устремился в руку беловолосого. —Да, Люциус, именно так— едва слышно шептал Никс. —Покажи им, что никто из них тебе не ровня. Схватив обломок, Люциус усилил телекинетическое воздействие, уплотняя камень и придавая ему форму. Через несколько секунд в его руке оказалось продолговатое, заострённое на конце копье длиной около 15 сантиметров. Не останавливаясь, он подбежал к 009, который стоял к нему спиной, полностью сосредоточившись на атакующем. С разворота Люциус нанёс удар импровизированным копьём в голову 009. Раздался влажный хруст, и в воздух взметнулись брызги крови. Но мальчик не остановился. Одним движением руки он усилил телекинетическое давление, заставив каменный шип взорваться внутри черепа противника. Вокруг поднялся фонтан крови, смешанной с осколками костей и частицами мозга. Разорванное тело 009 рухнуло на землю. Волосы Люциуса, ранее белоснежные, окрасились в глубокий алый оттенок, когда на них обрушилась кровь. На его лице, прежде равнодушном, начала расползаться безумная улыбка. — [Хах... хаха...] — тихий смешок сорвался с губ Люциуса. Парень, ранее сражавшийся с 009, застыл в ужасе. Он едва сдерживал рвотный позыв, наблюдая за произошедшим. На его глазах Люциус взорвал голову 009, словно перезрелый арбуз, и теперь стоял, покрытый кровью с ног до головы, с жуткой дьявольской улыбкой. 020, который ещё секунду назад пытался победить 009, теперь еле держался на ногах. Его спина промокла от холодного пота, а страх сковывал каждую мысль. Он хотел броситься бежать, но Люциус этого не позволил. Беловолосый медленно поднял руку, разжав ладонь вверх. Вены на его руке вздулись от напряжения, а пальцы начали медленно сжиматься в кулак. В этот момент земля под ногами 020 содрогнулась, покрываясь глубокими трещинами. Только тот успел сделать шаг, как участок земли размером два на два метра резко взорвался. Каменная платформа поднялась вверх и с грохотом сомкнулась, зажав мальчика между двумя массивными пластами. — [ААААААГХ!] — пронзительный крик 020 наполнил зал, когда его кости начали трещать под невыносимым давлением. Люциус даже не взглянул на него. Он сжал ладонь до конца, и раздался мягкий хлопок. Тело 020 ниже головы превратилось в кровавую кашу. Лужа, наполненная перемолотыми костями, внутренностями и плотью, залила землю. Голова мальчика запрокинулась, изо рта хлынула кровь, а в глазах угасла жизнь. Люциус медленно опустил руку. Второй он вытер струйку крови, проступившую под носом. Этот приём оказался сложным даже для него и требовал значительных усилий. Сделав глубокий вдох, он бросил взгляд на то, что осталось от 020. Раньше это было человеком— промелькнуло в его голове, но он тут же откинул эту мысль. Развернувшись, Люциус начал переводить дыхание, выискивая следующего противника. Осматривая зал, он заметил, что из семнадцати участников осталось около тринадцати. Люциуса отвлёк шум позади него. Он резко обернулся и увидел ледяное копьё, летящее прямо в него. Мальчик быстро отступил в сторону, но избежать удара полностью не удалось — лезвие задело плечо, оставив глубокий порез. Тонкие струйки крови стекали по руке, оставляя алые следы на коже. Сжав зубы, Люциус поднял взгляд на нападавшего. Перед ним стоял парень с номером 012. Его чёрные волосы с белыми прядями беспорядочно свисали на лицо, а в руках блестели осколки льда, которые тот продолжал формировать своей причудой. Причуда 012 позволяла ему создавать и управлять льдом, делая его одним из самых сильных бойцов в лагере, уступавших разве что Тейлору и самому Люциусу. Сейчас этот черноволосый юноша стоял в боевой стойке, готовый атаковать вновь, а вокруг него начали формироваться новые ледяные шипы, сверкающие в ярком свете прожекторов. — [Смотрю, ты не особо церемонился с 009] — протянул 012 своим высоким голосом. — [Я ещё на турнире заметил, что ты напрочь лишён сочувствия к другим.] Черноволосый говорил спокойно, хотя его ледяные шипы нервно подрагивали, готовые в любой момент сорваться с места и устремиться в цель. Люциус никак не отреагировал на слова соперника, лишь ускорил шаг, сокращая дистанцию между ними. — [Ты явно не любишь медлить] — продолжил 012, запуская десяток ледяных шипов в сторону беловолосого. — [Ну и не жди, что я буду сдерживаться!] Ледяные атаки со свистом рассекали воздух, нацеленные в Люциуса. Тот уверенно двигался вперёд, уклоняясь от летящих штырей, словно танцуя между смертоносными орудиями. В какой-то момент он резко протянул руку и лёгким движением перехватил контроль над одним из ледяных осколков. Секунды спустя этот шип, подчинённый телекинезу, с яростной скоростью устремился обратно к своему создателю. 012, не ожидая такого поворота, торопливо махнул рукой, возводя перед собой ледяную стену. Шип Люциуса с глухим треском врезался в барьер и разлетелся на мелкие кусочки. Спрятавшись за своей защитой, черноволосый создавал новые шипы, готовясь к следующей атаке. Тем временем Люциус, не теряя темпа, обогнул стену, и, едва показавшись из-за неё, тут же вновь попал под град ледяных атак. Ловко уворачиваясь от шипов, он продолжал двигаться вперёд, словно пуля, но, когда до противника оставалось всего два метра, один из ледяных снарядов достиг цели. Шип с хрустом вошёл в его ногу, пробивая плоть чуть выше колена. Люциус резко остановился, почувствовав, как острая боль вспыхнула в ноге, но его взгляд остался холодным и сосредоточенным. Он знал, что останавливаться сейчас нельзя. Стиснув зубы, Люциус рывком выдернул ледяной шип из ноги с помощью телекинеза. Игнорируя острую боль, он вновь бросился вперёд. 012, не ожидавший такой решимости, на мгновение замер, и это мгновение стало для него роковой ошибкой. Люциус стремительно подскочил к противнику, подняв руку, окружённую телекинетической энергией, которая пульсировала вокруг неё, словно невидимое пламя. Одним резким движением он пробил грудь черноволосого. Его рука прошла сквозь плоть и кости так же легко, как горячий нож сквозь масло. 012 опустил взгляд на пробившую его грудь руку, а затем резко захрипел, выплёвывая кровь, которая алыми каплями забрызгала лицо Люциуса. Он попытался что-то сказать, но беловолосый даже не дал ему шанса. Его глаза вспыхнули ледяной решимостью, и он активировал причуду. Кости 012 в одно мгновение подчинились чужой воле. Резкий всплеск силы заставил их вырываться наружу, разрывая кожу и плоть. По всему помещению раздался отвратительный хруст. — [ААААААААГХ!] — истошный крик черноволосого пронзил воздух, когда его собственные кости начали выпирать из-под кожи. Рёбра пронзили лёгкие, разорвав грудную клетку и появившись наружу. Позвонки со зловещим треском сместились, вздуваясь под кожей спины, а суставы рук и ног вышли из своих пазов, заставляя конечности черноволосого обвиснуть, словно тряпичные. Его тело обрушилось на землю в жутко неестественной позе, изувеченное и переломанное. Пол вокруг него быстро наполнился лужами крови. Несмотря на это, парень каким-то чудом ещё дышал, хотя его глаза уже были пустыми, словно жизнь покидала его каждую секунду. Люциус, не глядя на агонию своей жертвы, развернулся и слегка прихрамывая направился к стене. Боль в ноге давала о себе знать, и ему нужно было хотя бы на мгновение передохнуть, чтобы восстановить силы перед следующей схваткой. *********** Отведённое на "отсев" время подходило к концу. После этого безумного часа в живых осталось ровно столько детей, сколько требовалось, но объявления об окончании испытания всё ещё не последовало. Люциус стоял в центре зала, весь залитый кровью — своей и чужой. Его тело покрывали многочисленные порезы и раны, несколько из которых были сквозными. Вокруг него валялись окровавленные остатки его последнего противника. За это испытание он убил больше всех — пять человек пало от его руки. Сейчас, сильно уставший, он запрокинул голову назад и, глядя в потолок пустым взглядом, вёл внутренний диалог. — Знатно тебя потрепало, паренёк— раздался в голове скрипучий голос Никса. — [Я всё равно выгляжу лучше, чем те, кто меня потрепал] — с лёгкой усмешкой ответил Люциус. — [Наконец-то это испытание подходит к концу. Ещё немного, и я бы выдохся окончательно.] —Я удивлён, что ты до сих пор на ногах — заметил Никс. —Это ведь первый раз, когда ты так долго используешь свою силу. Люциус усмехнулся. Он и сам был поражён, как ещё держится. Каждая мышца болела, горло пересохло, а следы засохшей крови трескались и шелушились при каждом движении. От одежды на нём остались лишь рваные, заляпанные кровью спортивные штаны. — [Но это уже неважно] — начал он, выдыхая. — [Главное, что я вы...] Его слова прервал яркий всплеск белого света. Луч неизвестной энергии пронзил его грудь чуть ниже сердца, оставив дыру размером с кулак. Море крови хлынуло из раны. Металлический вкус наполнил горло, а дыхание стало хриплым и рваным. Люциус опустил взгляд на свою грудь, где зияла дыра, будто не веря в произошедшее. Мир перед глазами начал расплываться. — Эй, Люциус! Держись, не смей умирать!— голос Никса звучал глухо, будто сквозь плотную пелену. Сжав зубы до скрипа, Люциус активировал причуду. Он сосредоточил последние силы, чтобы удерживать кровь в теле, создавая невидимую "пробку" из телекинетической энергии. Это было временным решением: его силы не бесконечны, и скоро он может рухнуть. Но сейчас это было единственным, что удерживало его от неминуемой гибели. — [Ого, удивлён, что ты ещё стоишь на ногах, Белоснежка] — раздался за спиной до боли знакомый голос. — [Ты настоящий монстр. Любой другой с такой дырой в груди давно бы лежал мёртвым.] Люциус медленно повернул затуманенный взгляд в сторону говорившего. Это был Тейлор. Но он был не один — рядом с ним стояли ещё пятеро детей. Первым Люциус узнал 005, того самого, кто первым из всех убил человека в этом зале. Сейчас он стоял с руками, залитыми кровью по локоть, и ухмылялся, словно наслаждаясь происходящим. Вторым был Акира, близкий друг Тейлора, под номером 011. Третьей оказалась Аска, единственная девушка в лагере, та самая, которую Люциус сильно искалечил на турнире. Она смотрела на него с брезгливостью, словно не могла вынести его вида, залитого кровью. Четвёртым был парень с синими волосами и бирюзовыми глазами под номером 013, его причуда позволяла увеличивать скорость в несколько раз. Последним в группе был мальчишка с короткими коричневыми волосами, носивший номер 004. Его способности оставались для Люциуса загадкой. Они окружили беловолосого, не оставляя ни единого шанса на отступление. С каждой стороны он чувствовал давление, каждое их движение было пропитано уверенной угрозой. — [Ха-ха-ха! Наконец-то!] — неожиданно рассмеялся Тейлор. Его голос эхом разнёсся по залу. — [Наконец-то я это сделал! О, Люциус, ты даже не представляешь, сколько раз я мечтал убить тебя после того турнира.] В глазах черноволосого мелькало безумие, смешанное с восторгом. Но Люциус, измождённый и истекающий кровью, лишь молча наблюдал, судорожно пытаясь найти выход из безвыходной ситуации. — [Если бы не ты, Люциус,] — продолжал Тейлор, не отрывая взгляда от беловолосого. — [Я бы никогда не испытал того унижения, через которое прошёл. Ты хоть представляешь, каково это — проиграть тому, кого раньше считал пустым местом?] Люциус перевёл мутный, окровавленный взгляд на Тейлора. Ему было сложно понять смысл слов, но тон говорил об одном — это не просто угроза, а что-то гораздо личное. — [И сегодня я наконец убью тебя,] — заявил Тейлор с торжественной жестокостью. Он поднял руку, показывая своим людям знак. — [Сейчас!] Его спутники приготовились к атаке. 005 заострил руки до формы острых клинков, вокруг Аски зажглись языки огня, Акира начал покрываться каменной бронёй. Каждый из них настроился прикончить Люциуса, и всё говорило о том, что их планы близки к осуществлению. Люциус молчал, как будто смирился с неизбежным. Но затем его губы дрогнули, и вдруг он истерически засмеялся. — [АХАХАХАХАХ!]—Истерически засмеялся беловолосый–[Неужели вы думаете что мне помешает такая царапина?] Слова сорвались вместе с кровавым кашлем. В глазах мальчика плясали кроваво-красные тени, а его тело, почти сломленное, всё ещё держалось на грани. Несмотря на всё, он не собирался сдаваться. Никогда. Напрягая последние силы, он заставлял своё израненное тело работать, пытаясь выжать из себя хоть каплю энергии. Тейлор ухмыльнулся, а остальные дети обменялись взглядами. Для них всё было очевидно: Люциус слишком ослаб, чтобы противостоять их совместной атаке. — [Давайте покончим с этим.] Огонь сорвался с рук Аски, целясь в голову Люциуса. Одновременно остальные рванули к нему, используя свои причуды. Каменные кулаки Акиры, клинки 005 — всё нацелилось на то, чтобы уничтожить единственного соперника, который ещё дышал. Люциус наблюдал за приближающимися атаками с безумной улыбкой, которая казалась вызовом самой смерти. Он понимал, что, скорее всего, погибнет, но мысль о том, чтобы сдаться, даже не мелькала в его голове. Паника, страх и ярость смешались в вихре мыслей, пока он лихорадочно искал выход. И когда до столкновения оставались мгновения, он ощутил это. Неописуемое чувство могущества захлестнуло его, словно он внезапно обрел способность рушить горы одним усилием воли. Вместе с этим пришло осознание: он получил контроль над тем, что раньше было ему недоступно — над гравитацией. Сила наполняла его тело, будто внутри него взорвался новый источник энергии. Но всё пришло с ценой. Рана на его груди, удерживаемая телекинетической пробкой, вновь открылась, и кровь хлынула наружу широкими, тёмно-красными струями. Пол под ним мгновенно окрасился алым. Однако Люциус больше не обращал на это внимания. Его взгляд был устремлён вперёд, а рука, словно ведомая интуицией, вытянулась перед собой. Он щёлкнул запястьем, будто дав знак. Мгновенно весь зал погрузился в пугающую тишину. Огромное давление, словно невидимая волна, обрушилось на противников. Земля под ними треснула, а их тела пригвоздило к полу с чудовищной силой. Тейлор пытался сопротивляться, напрягая всё тело, но когда Люциус усилил гравитационное давление ещё сильнее, черноволосый не выдержал. Его ноги подогнулись, и он рухнул на землю, вдавленный в неё, как и остальные. Бойцы, только что готовые растерзать Люциуса, теперь не могли даже пошевелиться. Давление было невыносимым. Казалось, что даже воздух вокруг стал плотным, как сталь. — [Ах... ахахах... АххаХАХАХАА!] — Люциус рассмеялся, делая шаги к поверженным противникам. Каждый его шаг сопровождался острой болью, отдающейся на грани сознания. Из раны в груди крупными брызгами вытекала кровь, окрашивая пол в багровый цвет. Но беловолосый не останавливался. Дойдя до Тейлора, он резко наступил тому на голову, словно демонстрируя своё превосходство. — [Кха... Кхаа... Видимо... кха... сегодня победа опять за мной] — прохрипел он, прерываясь на кровавый кашель. С этими словами он вытянул руку, и лёгкий жест, словно нажим на невидимую кнопку, стал смертельным для оставшихся противников. Слышался мерзкий хруст костей, тела ломались под невидимым давлением, а внутренности растекались по полу густыми лужами. Тейлор, всё ещё под ногой Люциуса, оставался жив, но только пока. Беловолосый хищно улыбнулся, напряг мышцы и ударил ногой по спине противника. Удар был такой силы, что пробил тело насквозь, оставляя сквозное кровавое отверстие. Тейлор вздрогнул, а его тело изогнулось в судорожных конвульсиях, которые вскоре утихли. Мальчик замер, став ещё одним из множества мёртвых в этом зале. Люциус медленно ослабил давление, стоя среди кровавого хаоса. Его дыхание было рваным, взгляд — пустым. Он медленно опустил глаза на свою рану, понимая, что силы покидают его. Кровь продолжала вытекать, образуя под ним алую лужу. Единственное, что поддерживало его сознание, — это упорство и инстинкт выживания. На платформе, наблюдая за происходящим, стоял инструктор Широ. Его лицо выражало смесь шока и ужаса. Никто не ожидал от 016 таких способностей, и они явно недооценили мальчика. Всё это время он скрывал своё настоящее могущество, лишь ожидая подходящего момента. Но приказ Саймона был однозначным: не вмешиваться в бой, если он начнётся среди финалистов. "Качество важнее количества"— повторял он. Сейчас 016 полностью оправдал эти слова. Но несмотря на это, Широ видел, что мальчик на грани жизни и смерти. —[ Быстро, за мной! ]— бросил он подчинённому с исцеляющей причудой. Не теряя времени, мужчина перепрыгнул ограждение и побежал к Люциусу, перепрыгивая через кровавые лужи и останки. Едва уловив звук позади, Люциус с трудом перевёл затуманенный взгляд в ту сторону. Перед ним стояли инструктор Широ и ещё один человек, лицо которого терялось в дымке его сознания. Однако вместо облегчения в груди разгорался гнев. То ли из-за затуманенного разума, то ли из-за необузданной силы, наполнявшей его тело, Люциус осознавал: если он сейчас подчинится, то останется жив. Но это будет существование без свободы. Если же он использует всё, что у него осталось, то сможет уничтожить всех и уйти в небытие на своих условиях. — [Ну и удивил ты меня, 016] — сказал Широ, голос его был наполнен смесью страха и восхищения. — [А теперь дай тебя исцелить. О наказании поговорим позже.] — [Люциус...] — едва слышно прошептал парень, его голос был слаб, но полон решимости. — [Что ты сказал?] — переспросил Широ, нахмурившись. — [Я сказал...] — мальчик судорожно вдохнул и резко выкрикнул: — [...меня зовут Люциус! Не 016!] Эти слова прозвучали как раскат грома в его сознании. Впервые за долгие годы он отверг навязанное имя и заявил о себе. И после этих слов он окончательно решился. Есть ли смысл в жизни, где за тебя всё решают другие? Люциус думал, что нет. Он хотел сделать то, что выберет сам, даже если это означает похоронить всех присутствующих и себя вместе с ними в этой пещере. Инструктор что-то говорил, но мальчик больше не слушал. Он раскинул руки и сосредоточил всю оставшуюся силу. Кости затрещали, кровь хлынула потоками, но Люциус не останавливался. Он нащупал гравитационное поле на потолке и начал его усиливать. Всё помещение задрожало. Широ, поняв, что происходит, рванул к нему, но было уже поздно. С громким треском пол начал проваливаться. Огромные куски камня обрушились с потолка, раздавливая всех вокруг. Люциус опустил руки, ощущая, как контроль над гравитацией ускользает, оставляя ему только телекинез. Недолго думая, он снова перекрыл рану на груди, чтобы прожить хоть чуть дольше. Однако огромный каменный обломок летел прямо на инструктора. Широ мог бы увернуться, но мальчик поднял сломанную руку, рывком остановил его за ногу и сбросил на землю. Камень рухнул, превращая инструктора в кровавое месиво. Трудно сказать, была ли это удача или вмешательство высших сил, но вскоре весь потолок пещеры окончательно обрушился, нетронутый Люциуса остался среди обломков. Запрокинув голову назад, он впервые за восемь долгих лет увидел небо. Из глаз мальчика покатились слёзы. Это было звёздное ночное небо, и его сияние озаряло разрушенную пещеру. Люциус, дрожа от слабости, решил, что если ему суждено умереть, то он сделает это снаружи, под открытым небом. Медленными шагами он двинулся к груде камней. Каждое движение отзывалось болью. Раны ныли, кровь продолжала течь, но он не сдавался. Он карабкался вверх, стиснув зубы, и спустя несколько минут выбрался наружу. Перед ним простирался тёмный лес, куда он направился, оставляя за собой след из крови. Силы покидали его с каждым шагом, но он продолжал идти. Люциус не знал, что спустя несколько минут после его ухода пещера окуталась странным чёрно-фиолетовым туманом. ... Боль... это было единственное, что чувствовал Люциус, шагая по лесу. Он уже пять минут шёл, и, наконец, потеряв последние силы, рухнул на землю. Облокотившись о толстое дерево, он поднял голову к небу. Вот она — свобода. Наконец, после восьми долгих лет, он увидел открытое небо. —[Ей... кха... Никс... ты здесь?] — хрипло произнёс парень. —Да... Люциус — после небольшой паузы ответил голос, в котором не было привычной весёлости. —[Я сделал это... кха... хоть и ненадолго... кха... но я свободен.]— Всё тише шептал он. — [Но... сейчас я хочу спать. Наверное... это прощание?] — Ей... парень... держись... ты должен жить... — едва слышно, сквозь пелену забытья, произнёс Никс. Люциус уже не слышал голос. Он погружался в глубокий сон. Телекинез отключился, и из раны снова хлынула кровь. Однако, он не заметил, как его способность непроизвольно активировалась. Рана на груди слегка дернулась, и через пару секунд начала закрываться с видимой скоростью. Всё это сопровождалось треском костей и паром, который исходил от его тела. От быстрого перемещения молекул тело нагревалось, а без достаточного количества энергии его причуда начала перерабатывать тело. Мышцы с шипением уменьшались в объёме. Вскоре сильно исхудавший парень продолжал лежать под деревом, но его дыхание немного выровнялось, а рана на груди почти закрылась, оставив глубокий шрам. Наконец, спустя долгие годы заключения, Люциус смог выйти в открытый мир. ---------- Восстановление Восходящее солнце золотило густую зелень леса, мягко пробиваясь сквозь кроны вековых деревьев. Под одним из этих могучих исполинов лежал мальчик с белыми, словно снег, волосами. Его рост едва превышал полтора метра, а из одежды на нём были лишь старые, рваные чёрные штаны. Всё его тело покрывали многочисленные шрамы и незажившие раны, оставшиеся от недавнего сражения. Под мальчиком виднелось большое пятно запёкшейся крови, а на груди, чуть ниже сердца, зиял глубокий шрам, вокруг которого высохли багровые потёки. Он едва заметно пошевелился, выдав тихий стон, прежде чем медленно открыть глаза. —[Агх... моя голова...]— простонал парень, прикрывая глаза рукой. —[Не таким я представлял загробный мир.] Беловолосый говорил тихо, с трудом подбирая слова, пока пытался подняться. Его мысли были спутанными, но прежде чем он успел сделать что-то ещё, в его сознании раздался скрипучий, насмешливый голос. —О-о-о, это не загробный мир, Люциус— произнес голос, словно тянулся из самых глубин разума. —Тебе невероятно повезло. Любой другой с такими ранами давно бы коней двинул Услышав знакомый тембр Никса, Люцтус застыл, прекратив попытки подняться. Помотав головой, он медленно огляделся. Всё вокруг казалось до боли знакомым. Он всё ещё находился в том же самом месте, что и прошлой ночью. На земле с одной стороны леса тянулся еле различимый кровавый след, ведущий прямо к месту, где он лежал. —[Это ты, Никс?]— едва слышно прошептал Люцтус, голос его дрожал. —[Ха... Я думал, больше никогда тебя не услышу.] — Хахах, размечтался! — засмеялся Никс, его смех раздался в сознании Люцтуса, звуча одновременно насмешливо и жутковато. —Ты так просто от меня не отделаешься. —[ Я и не собирался]— ответил беловолосый, слегка усмехнувшись. — [Но... как я выжил? Я был уверен, что та рана смертельная.] —Честно говоря, я и сам до конца не понимаю— проскрипел Никс, будто размышляя вслух. —Но у меня есть подозрения, что это связано с твоей причудой. —[Ха-а... Ну, выяснить это можно и позже] — тяжело выдохнул Люцтус, поморщившись от боли, пронзившей его грудь. —[Сейчас важнее решить, что делать дальше.] После слов Люцтуса повисло молчание. Оба — и он, и Никс — размышляли о его нынешнем состоянии. Последствия использования гравитации, наложенные на ранения, полученные от Тейлора, оказались куда серьёзнее, чем он предполагал. Причуда как-то закрыла смертельную рану в груди, но остальные повреждения остались неизменными. К тому же Люцтус с тревогой заметил, что сильно ослаб. Его мышцы уменьшились почти вдвое, а тело стало казаться пугающе лёгким. Голод терзал его безжалостно, словно организм был готов начать пожирать сам себя, чтобы выжить. — Не знаю, как потом, но сейчас нужно убираться отсюда— сказал Никс. — Оставаясь тут, ты только упрощаешь задачу ищейкам лагеря. — [Думаю, ты прав]— попытался встать Люциус. —[ Осмотрюсь вокруг, а потом решу, что делать.] Сказав это, мальчик с трудом поднялся на ноги. Всё тело ныло от боли, голова закружилась, но он всё же удержался. Оглядевшись, Люциус заметил след крови и решил двигаться в противоположную сторону. Он уже думал, что разговор завершён, но тут раздался необычно серьёзный голос Никса — Эй… парень— голос звучал то ли грустно, то ли с оттенком радости. — Я рад, что ты жив. Люциус замер, услышав эти слова. Ненадолго задумавшись, он ответил с лёгкой усмешкой на лице: — [Я тоже рад, Никс.] лес. Вокруг раскинулись высокие зелёные деревья, под ногами мягко шелестела трава. Парень с любопытством осматривался, ведь подобное он видел только на картинках. Воспоминания из детского приюта были размыты, а жизнь в лагере сводилась к серому камню и голой земле. Там не было солнца — только свет прожекторов, равномерно расставленных по всей пещере. Сейчас же солнечные лучи мягко касались бледного лица мальчика, заставляя его слегка нахмуриться. Люциус шёл уже около получаса, но окружающий пейзаж оставался неизменным. Вдруг впереди послышался шум. Он прислушался и понял, что это звук текущей воды. Предположив, что поблизости может быть река, мальчик ускорил шаг настолько, насколько позволяли его силы. Спустя ещё несколько минут его взгляду открылся вид на стремительную реку. В её воде мелькали серебристые силуэты прыгающей рыбы. Люциус направился к воде, надеясь наконец утолить жажду. Подойдя ближе, он опустился на колени, игнорируя боль от острых камней, впивавшихся в кожу. Он наклонился над рекой и посмотрел на своё отражение. Беловолосый мальчик с алыми глазами и впалыми щеками смотрел на него из прозрачной глади воды. Его лицо и волосы были заляпаны засохшей кровью, а глаза казались тусклыми. Люциус опустил взгляд на свои руки, на которых красовались алые пятна и разводы. Решив сначала смыть с себя всю эту грязь, он осторожно зашёл в воду по пояс, вздрагивая от её ледяного прикосновения. Тёплый солнечный свет контрастировал с прохладой воды. Когда его пропитанные кровью штаны соприкоснулись с рекой, по поверхности пошла красная рябь, уносимая течением. Люциус нырнул с головой, тщательно оттирая с себя запёкшуюся кровь — чужую и свою. Вокруг него вода на мгновение стала мутной, окрасившись в красноватый оттенок. Через десять минут Люциус наконец более-менее отмылся. Вынырнув, он встряхнул головой, отбрасывая лишнюю воду, и отправился выше по течению, чтобы напиться. Наклонившись над рекой, он зачерпнул воду ладонью и принялся пить. Казалось, обыкновенная речная вода стала для него эликсиром жизни, наполняя иссушенное горло и хотя бы немного утоляя голод. Откинувшись назад, Люциус задумался о планах на будущее. Теперь он был свободен: больше не было ни наказаний, ни надоедливых детей, которых он уничтожил своими руками, ни инструкторов, избивавших его до полусмерти. Но свобода несла с собой и ответственность. Люциус понимал, что теперь никто не будет следить за его тренировками, и поэтому прекращать их он не мог — особенно сейчас, когда он мог тренироваться так, как считал нужным. Первой мыслью было найти ближайший город, но, оценив своё состояние, мальчик решил, что лучше пока остаться в лесу и восстановиться. Если сейчас на него нападут, он не сможет дать отпор. Даже его причуда отказывалась работать как следует — из всей силы ему были доступны лишь жалкие крупицы. Поэтому Люциус решил сосредоточиться на поиске убежища, чтобы привести себя хотя бы в минимально боеспособное состояние. Он поднял взгляд к кронам деревьев. Солнце, скрывавшееся за листьями, ещё стояло высоко. Увидев это, Люциус встал и отправился вдоль реки, ища место для ночлега. Пройдя несколько сотен метров, он наткнулся на небольшую пещеру, скрытую густыми кустарниками. Зайдя внутрь, Люциус осмотрелся. Это место идеально подходило для временного укрытия. Пещера была хорошо замаскирована растительностью, а рядом находился постоянный источник воды и еды — река с рыбой. Кроме того, она находилась в нескольких километрах от лагеря. Шанс, что его найдут ищейки организации, конечно, оставался, но в текущем состоянии Люциус вряд ли смог бы найти что-то лучшее. Он медленно проковылял к самому дальнему углу пещеры, прислонился к холодной стене и сполз на землю. От долгой ходьбы ноги начали ныть, дыхание стало тяжёлым, а шрам на груди неприятно покалывал. Люциус мог бы сидеть так ещё долго, приходя в себя, но пустой желудок напомнил о себе резкими спазмами. Скрутившись от боли, он на мгновение положил руку на живот, пытаясь успокоить спазмы. Спустя несколько секунд мальчик всё же поднялся на ноги. Опираясь на стену, он двинулся к выходу, направляясь обратно к реке в надежде добыть что-нибудь съестное. Приблизившись к водоему, Люциус потянулся, разминая затёкшее тело. Суставы хрустнули, отдаваясь болью, но он продолжил. Вытянув руку, он активировал свою причуду. Острая боль пронзила мышцы, но парень не остановился — в этот момент еда была важнее всего. От лёгкого движения его ладони ближайшая ветка поднялась в воздух и устремилась к нему. Манипуляции с телекинезом давались с трудом, каждая попытка сопровождалась дискомфортом. Однако Люциус стиснул зубы и подождал, пока рыба выскочит из воды. Ловким взмахом руки он направил заострённую ветку, которая с силой пробила тело первой добычи. Повторив процедуру ещё несколько раз, он собрал возле себя небольшую кучку из пяти рыб. Экономя силы, он отключил телекинез, взял рыбу руками и направился обратно в пещеру. Постелив на полу несколько крупных листьев, Люциус уложил на них добычу. Теперь нужно было решить, как приготовить еду. В обычное время его организм легко справлялся бы с сырой пищей, но в ослабленном состоянии это могло стать проблемой. Собрав несколько сухих веток, он устроил у входа в пещеру небольшой костёр. Активировав телекинез, он с помощью трения разжёг огонь. Яркие искры вспыхнули, и вскоре пламя затрещало, обдавая теплом лицо мальчика. Затем Люциус приступил к разделке рыбы. Он выпрямил указательный палец, окружив его телекинетической энергией, превратив в своего рода острый нож. Закончив с разделкой, он вернулся к реке и тщательно промыл рыбу. Когда всё было готово, солнце уже склонилось к горизонту. Люциус сидел у костра, наблюдая, как рыба медленно готовится. Полчаса ожидания показались вечностью, но наконец первый кусок был готов. Сделав первый укус, мальчик ощутил непревзойдённое удовольствие. После долгого голодания жареная рыба казалась едой из роскошного ресторана. Он быстро справился с едой и потушил костёр, чтобы дым не выдал его местоположение. Утолив голод, Люциус закрыл вход в пещеру ветками кустарника, чтобы остаться незаметным, и улёгся на импровизированную кровать из листьев. Тепло еды и усталость наконец взяли своё, и он погрузился в глубокий сон. *********** За ежедневной рутиной Люциус не заметил, как прошла неделя с момента его освобождения. Всё это время он восстанавливался, благодаря автоматически работающему исцеляющему фактору его причуды. Пока организм мог находить ресурсы для восстановления, процесс шёл быстро. А так как еды теперь было в достатке, Люциус смог восстановиться до состояния, позволявшего начинать минимальные тренировки с причудой. Сейчас он стоял у реки, пытаясь воздействовать на гравитацию вокруг себя. Выставив руки в стороны, он медленно поднял их вверх. Это движение далось тяжело: из носа мальчика тонкой струйкой потекла кровь. Но спустя несколько секунд камешки вокруг начали слегка подрагивать, а затем и вовсе взлетели в воздух. Люциус поднял их не с помощью телекинеза. Вместо этого он воздействовал на гравитацию камней, постепенно уменьшая её, из-за чего они и начали парить. Лёгким движением руки в сторону он заставил висящие предметы закружиться вокруг себя. Изменяя направление гравитационного давления, то отталкивая, то притягивая камни, Люциус заставил их вращаться всё быстрее. Когда тело подошло к пределу, он остановил тренировку. Гравитация вернулась в норму, и камни с глухим стуком упали на землю. Это был лишь второй день его работы со второй способностью пранакинеза. Сначала ничего не получалось. Однако, вспоминая ощущения в подземном лагере, где ему удалось обрушить потолок, Люциус постепенно научился слегка изменять гравитационные поля вокруг объектов. Пока что его способности распространялись только на мелкие предметы, но он верил, что однажды сможет повторить тот самый трюк с обвалом. В процессе тренировок мальчик также заметил, что не может использовать телекинез и гравитационный контроль одновременно. Если он переключался на телекинез, управление гравитацией исчезало, и наоборот. Но Люциус надеялся, что в будущем сможет преодолеть этот недостаток и развить свои способности до нового уровня. Парень поднял руку, и несколько рыбин, подчиняясь его телекинезу, вылетели из реки, закружившись вокруг беловолосого. Хотя он еще не восстановился полностью, в текущем состоянии поднимать небольшие предметы не составляло труда. Если восстановление будет идти такими же темпами, то через месяц-два он сможет вернуть себе прежнюю форму. Удовлетворенный результатом, мальчик решил сделать перерыв, перекусить, а затем продолжить тренировку. ********* Беловолосый мальчик, которому было чуть больше десяти лет, стоял у реки. На нём были лишь чёрные штаны, порванные в нескольких местах. Он раскинул руки в стороны и сосредоточился. Сделав движение запястьем, он заставил стоящие рядом деревья заскрипеть: их стволы начали медленно наклоняться, корни постепенно проступали из земли. Однако, когда деревья уже почти вырвались из почвы, мальчик опустил руку. Лишённые его гравитационного контроля, деревья безвольно замерли в наклонённом положении. Люциус только что применил свою способность управления гравитацией, сделав своё тело центром притяжения для окружающих объектов. Это упражнение стоило ему больших усилий. По лицу, освещённому солнечными лучами, стекали капли пота, а ноги слегка дрожали. Наконец, отменив способность, Люциус выдохнул с облегчением. Прошёл уже месяц с его побега. Всё это время он скрывался в своём убежище — пещере возле реки. Люциус часто задавался вопросом, почему его до сих пор не нашли. Расстояние до лагеря было совсем небольшим — всего пара километров. Единственное объяснение, которое он находил, заключалось в том, что никто из тех, кто был в лагере, не выжил. Возможно, организаторы эксперимента даже не знали, что он всё ещё жив. Эта мысль придавала мальчику уверенности. Закончив тренировку, Люциус направился к реке. Зайдя по пояс в воду, он начал смывать с себя следы тренировки, думая о событиях последнего месяца. Главным его достижением было восстановление. Обилие еды и естественная работа его причуды позволили ему вернуть часть утраченных сил. Его истощённое тело уже наполовину восстановилось: из живого скелета он превратился в худого, но вполне жизнеспособного мальчика. Помимо восстановления, Люциус активно развивал свою причуду . Главный упор он делал на недавно открытую способность контроля гравитации, хотя и не забывал тренировать телекинез. В управлении гравитацией он значительно продвинулся. Теперь он мог легко менять направление притяжения небольших предметов, увеличивать или уменьшать его силу. Например, он без труда мог повторить свои ранние тренировки с камешками. Люциус также заметил, что изменять уже существующие гравитационные поля намного легче, чем создавать новые, поэтому он сосредоточился на этой области. Самым важным открытием стало создание первой атакующей способности. Она заключалась в том, что мальчик изменял направление притяжения объекта, разделяя его силу на разные стороны и резко усиливая её. Это приводило к тому, что цель разрывалась на куски, разлетаясь во все стороны. Однажды он решил испытать эту способность на рыбе. Через несколько секунд рыбу буквально разорвало, окрашивая воду кровью. Кишки и мелкие кости разлетелись по всей округе. Проведя ещё несколько экспериментов, Люциус выяснил, что чем больше направлений притяжения он создавал, тем мельче становились остатки. У этой техники было обратное применение. Люциус снова разделял притяжение на разные направления, но вместо того чтобы отталкивать предмет, он направлял силы внутрь. В результате, большой камень под действием его способности сжался, превратившись в гораздо более плотный камень среднего размера. Закончив умываться, мальчик вышел из реки и направился в небольшую пещеру, которая служила ему убежищем. Там он перекусил заранее приготовленной рыбой. Съев последнюю порцию, Люциус поднялся с земли и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Солнце ещё высоко стояло в небе, что радовало его: сегодня, спустя месяц восстановления, он наконец чувствовал себя достаточно окрепшим, чтобы отправиться на поиски ближайшего города. Собрав немного еды, Люциус бросил последний взгляд на место, которое стало его домом за последние недели. Затем, развернувшись, он двинулся вперёд. Он не знал, куда именно идти, но решил двигаться в направлении, противоположном лагерю, и следовать прямой дорогой через лес. Мальчик шагал по мягкому ковру из опавших листьев, слушая пение птиц в кронах деревьев. Его мысли блуждали. Впервые за долгие годы он сможет попасть в город — место, где живут множество людей. Он пока не представлял, что будет делать, когда туда доберётся, но точно знал одно: всё, что ждёт его впереди, будет лучше той жизни, что он оставил в лагере. Люциус шёл уже несколько часов, и его ноги болели от долгой ходьбы, но он не останавливался. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в тёплые оттенки. Мальчик решил пройти ещё немного, прежде чем остановиться для отдыха. Однако спустя полчаса он вышел из леса и оказался на возвышенности. Перед ним открылась картина светящегося города. Многочисленные огни ярко мерцали в вечернем сумраке, но его внимание привлекла тёмная зона с меньшим количеством света. Издалека он не мог разглядеть деталей, но предположил, что это трущобы, о которых он когда-то читал в книгах. Изначально Люциус собирался направиться в центр города, но, немного поразмыслив, понял, что это слишком рискованно. В городе много героев, полицейских и других служб, которые могли бы заинтересоваться им. Если кто-то начнёт проверять его документы и обнаружит отсутствие записей за последние восемь лет, это может вызвать подозрения. Шумиха, в свою очередь, могла привлечь внимание организаторов проекта. Решив не рисковать, мальчик решил остановиться в трущобах, чтобы восстановить силы. С этим решением он отправился в сторону города. Через несколько минут он уже стоял посреди одной из вечерних улиц трущоб. Люди, проходившие мимо, бросали на него взгляды, замечая его полуголый вид и шрамы, покрывающие тело. Однако никто не подошёл — то ли из страха, то ли из равнодушия. Это только радовало Люциуса, который предпочитал оставаться незамеченным. Он медленно шёл по улице, с любопытством оглядываясь. Ему бросались в глаза странные облики местных жителей: у кого-то была голова птицы, у другого — синяя кожа. Это был первый раз, когда Люциус видел людей с причудами мутантного типа. В лагере таких не было. Понимая, что ему нужно найти место для ночлега, мальчик отправился на поиски укрытия. Примерно через пятнадцать минут он нашёл небольшую комнату в заброшенном складе. Его инстинкты твердили об опасности, но других вариантов у него не было. Взяв кусок чёрной ткани, валявшийся на полу, Люциус обмотался им, чтобы защититься от холода. Усевшись у стены, он приготовился ко сну, но остался начеку, готовый в любую секунду использовать свою силу, если кто-то осмелится войти. Медленно сознание парня погрузилось в сон ---------- Жизнь в трущобах В небольшой, темной комнате, освещаемой лишь утренними лучами солнца, пробивающимися сквозь треснувшее маленькое окно, сидел, прислонившись к стене, беловолосый мальчик. Его худощавое тело укрывал пыльный черный кусок ткани, легкая дрожь пробегала по нему от холодного ветра, проникавшего через щель под дверью. Люциус слегка пошевелился, поднял руки и потянулся, издав легкий вздох. Черная ткань соскользнула вниз, обнажая бледную, словно выточенную из мрамора кожу, испачканную пылью и грязью. С зевком мальчик распахнул глаза, темно-рубиновые зрачки сверкнули в тусклом свете, как два драгоценных камня. Несколько секунд он рассеянно оглядывался вокруг, будто не сразу узнал место, в котором находился. Однако вскоре в его взгляде мелькнуло осознание. Люциус медленно поднялся с пола, растягивая затекшие мышцы. Каждое движение сопровождалось легким хрустом суставов, а в конечностях ощущалось неприятное покалывание. Он потянулся еще раз, чтобы окончательно размять тело, после чего его взгляд упал на черный кусок ткани. Активировав свою причуду, мальчик взмахом руки поднял свое вчерашнее одеяло в воздух. Легкое движение пальцев — и ткань разорвалась посередине, образовав отверстие. Люциус протянул голову через импровизированный вырез, превратив материал в подобие накидки. Это было далеко от идеала, но достаточно, чтобы скрыть его тело от чужих глаз. План на день был прост: обыскать трущобы в поисках еды. Раньше рядом с лагерем была река, где он мог ловить рыбу, но теперь этот источник пропитания остался далеко позади. Перед тем как покинуть комнату, Люциус остановился у разбросанных по углу осколков стекла. В их неровной поверхности отразилось его лицо — бледное, бесстрастное, с алыми глазами, будто затуманенными усталостью. Его длинные белые волосы были взъерошены, несколько прядей свисали перед глазами, создавая неряшливый вид. Он задумчиво провел пальцами по волосам, раздумывая, стоит ли их укоротить, но, посчитав это лишним, отложил решение на потом. Медленно мальчик поднял к лицу тонкие детские пальцы и осторожно прикоснулся ими к уголкам губ. Слегка надавив, он начал приподнимать их, формируя легкую улыбку. Этот ритуал стал для него обыденностью за последние годы. Пусть улыбка была неискренней, но она привносила в его облик что-то похожее на счастье. Пока она оставалась на лице, не имело значения, насколько тяжело ему было внутри. Наконец, удовлетворившись результатом, он опустил руки и развернулся к двери, готовясь покинуть комнату. Подойдя к старой, хлипкой деревянной двери, Люциус положил на неё руку и с лёгким усилием толкнул. Перед его глазами открылось тёмное, слабо освещённое помещение заброшенного склада. Повсюду валялся мусор, а из дыр в потолке на пол капала вода, собираясь в небольшую лужу посередине. Порывы утреннего ветра свободно гуляли по складу через покосившуюся входную дверь. Этот склад находился на окраине трущоб, и людей здесь было немного. Из-за ужасного состояния здания ночевать здесь было настоящим испытанием. Если бы не пассивный эффект его причуды, Люциус давно бы слёг с простудой. Постоянное нахождение полураздетым почти месяц явно не шло на пользу его растущему организму. Направляясь к выходу, он размышлял, где бы найти что-нибудь поесть. О трущобах Люциус знал совсем немного — только то, что они описывались в книге как бедные районы города с ветхими зданиями, толпами людей и высоким уровнем преступности. Этих знаний было недостаточно, чтобы сориентироваться. Покидая склад, он на мгновение остановился и оглянулся. Не до конца решив, стоит ли возвращаться сюда, Люциус вздохнул и повернулся к выходу. Он решил, что лучше поискать место получше. Причуда, конечно, защищала его от болезней, но лишь до тех пор, пока оставалось достаточно энергии. Она не могла лечить раны из ничего. Чем серьёзнее было повреждение , тем больше требовалось енергии. Поэтому сегодня перед Люциусом стояла задача не только найти пропитание, но и новое жильё. ******* Прогуливаясь по узким улицам, Люциус старался избегать больших скоплений людей — лишнее внимание ему сейчас было совсем не нужно. Однако за время своих блужданий он заметил, что одежда окружающих, хотя и была лучше его, оставляла желать лучшего: потрёпанная, со следами многократного зашивания. Очевидно, он находился в особенно бедных районах трущоб. Люциус несколько раз видел людей, просто лежащих у стен старых зданий, словно потерявших всякую надежду. Поняв, что еду здесь найти будет проблематично, он решил направиться к более оживлённой части города. По мере того как улица становилась шире, людей вокруг становилось всё больше. Вскоре их поток превратился в бурное движение. Замедлив шаг, Люциус едва успел увернуться, чтобы толпа не сбила его с ног. Перейдя к краю дороги, он продолжил путь, пока перед ним не открылась площадь, заполненная торговыми палатками. Воздух наполнился множеством запахов, которые тут же ударили в нос мальчику, вызывая нестерпимое чувство голода. Живот громко заурчал, и Люциус невольно прижал к нему руку, пытаясь унять начинающиеся спазмы. Поддавшись желанию, он двинулся в сторону прилавков, пробираясь сквозь толпу. Он знал, что для покупки еды нужны деньги. Но откуда у него они могли взяться? Да и зачем они вообще, если он мог просто взять то, что ему нужно? Моральные принципы вроде "воровать плохо" давно погреблись глубоко в сознании Люциуса. На вершине его приоритетов находилось выживание, а всё остальное — лишь незначительные компоненты этого инстинкта. Выбрав нужные продукты, Люциус слегка шевельнул рукой. Разнообразные товары с прилавков — хлеб, фрукты, куски сырого мяса — медленно соскользнули вниз и, огибая прохожих, скрылись под тканью, обёрнутой вокруг его тела. Завершив "сбор", он быстро юркнул в ближайший переулок, скрывшись в тени, и осмотрел свою добычу. Полученного хватило бы даже на завтрашний день, если использовать еду разумно. Однако Люциус не видел в этом смысла. Зачем экономить, если можно просто взять ещё? В его сознании не существовало понимания того, что продажа этих продуктов могла быть единственным источником дохода для торговцев. Или что из-за его действий их семьи могли остаться голодными. Почему меня это должно волновать?— думал он. —Я их даже не знаю. Ну умрут, и что с того? Это их вина, что они недостаточно сильны. Он был сильным. Именно поэтому умерли другие дети, а не он. Именно поэтому сейчас кто-то разлагается под грудами камней, а он — жив. Пока ты силён, нет необходимости думать о других. В сознании Люциуса этот закон был прост: кто сильнее — тот прав. Он ненавидел Тейлора за его жестокость, за эту идеологию, но даже ненависть не могла заставить его отрицать логику в этих словах. Чтобы выжить, нужно становиться сильнее. И он сделает всё, что потребуется, чтобы добиться этого. ******** — [Эй, белобрысий! ]— толкнув Люциуса в стену, крикнул какой-то парень. — [Разве мамочка не говорила тебе не шататься по таким местам?] Он был с чёрными, неряшливыми волосами, одет в чёрную толстовку и серые штаны. На вид ему было около 19 лет. Телосложение — крупнее, чем у большинства сверстников, но не настолько, чтобы выделяться. — [Но как твой старший, я дам тебе небольшой урок] — сказал парень уже более спокойным тоном. — [Но за это тебе нужно будет доплатить.] Злоусмехнувшись, он сунул руку в карман и вытащил нож, нацелив его на беловолосого. —[ У меня нет денег]— спокойно ответил Люциус. Он не совсем понимал, что происходит. Несколько минут назад, перекусив, он шёл по переулкам в поисках места для ночлега, а остатки еды висели под чёрной тканью, подвешенные с помощью телекинеза. В одном из таких переулков он встретил этого странного парня. Сначала Люциус хотел просто проигнорировать его, но тот настойчиво пристал, и вот теперь ситуация зашла так далеко. Увидев нож, Люциус тут же изменил статус собеседника в своей голове с нейтрального на негативный. Если парень перед ним решит действовать агрессивно, Люциус не останется безучастным. В лучшем случае этот тип отделается несколькими переломами. —[ О, это мы ещё проверим]— подняв руку с ножом, сказал парень. — [Давай, снимай этот хлам, показывай, что у тебя там.] Он открыто угрожал Люциусу ножом, и, не дождавшись новых слов, мальчик сжал кулак и, используя всю доступную силу, резко ударил его в солнечное сплетение. Парень согнулся от боли, откашливаясь, и нож выскользнул у него из рук. —[ Хах... ха... Какого... чёрта?! ]— изо всех сил пытался восстановить дыхание парень. —[ Какого хрена ты творишь, мелкий?!] Немного придя в себя, черноволосый взорвался от ярости. Как этот мелкий белобрысый мог себе позволять такое? Он решил преподать ему урок и замахнулся, пытаясь ударить мальчика. Люциус не терял времени: когда противник нанес удар, он увернулся и, воспользовавшись моментом, нанес мощный удар в печень. Тот согнулся, и, не теряя шанса, Люциус схватил его за затылок и впечатал лицо в его колено. Кровь из разбитого носа оставила следы на чёрных штанах Люциуса, но тот не обращал на это внимания. Пока противник приходил в себя, Люциус активировал свою причуду. Он положил руку на грудь парня, и телекинетическая энергия пронеслась по его телу с оглушительным треском. Кости ног треснули пополам, не выдержав веса тела, и острые части кости прорвались наружу. Кровь хлынула по подворотне, распространяя в воздухе металлический запах. Парень закричал, слёзы потекли из его глаз, он с неверием смотрел на свои искалеченные ноги. Он пытался понять, как это произошло — он хотел просто припугнуть беловолосого и забрать у него деньги Однако черноволосый не ожидал, что всё обернется так. Он лежал на земле, осколки костей разрезали его кожу, а под ним растекалась большая лужа крови. В его глазах темнело, и он понял, что если не получит помощь в ближайшее время, то может оказаться инвалидом, а в худшем случае — умрёт. Всё это произошло из-за простого ограбления. Люциус наблюдал за происходящим с улыбкой на лице, его ноги уже были покрыты чужой кровью. Когда черноволосый парень снова попытался закричать, Люциус понял, что из-за его криков в переулок могут набежать люди. Быстро прикрыв рот парня рукой, он усилил свой телекинез и с силой ударил его головой о стену. Прозвучал глухой стук, и голова черноволосого безвольно повисла. Уже собравшись уйти, Люциус бросил взгляд на свою одежду, а затем — на одежду парня, лежащего перед ним. Сейчас она явно ему не нужна. Быстро сняв с безсознательного человека толстовку, он надел её на себя и, бросив последний взгляд на парня, обернулся и ушёл, прихватив с собой чёрную ткань с продуктами. ******* Люциус бродил по улицам трущоб несколько часов. Солнце, ранее висевшее высоко в небе, уже начинало клониться к закату, а он так и не нашёл подходящее место для ночлега. Всё вокруг было либо слишком разрушено, либо слишком открыто. Беловолосый прогуливался по отдалённым частям района, надеясь найти хоть что-то. Неужели ему снова придётся ночевать на том складе? Нет, одной ночи там ему хватило — он и так целый месяц провёл, спя на полу в пещере. Ему уже надоело. Он же выполнил другие задачи: украл еду, украл одежду. Почему бы не найти нормальное место для ночлега? Почему бы не взять и просто не украсть дом? Тогда всё было бы так просто. От таких мыслей в голове Люциуса что-то щёлкнуло. А ведь и правда, почему бы не украсть чей-то дом? — Потому что это опасно, дурень— проскрипел в голове Люциуса так знакомый ему голос. — Что ты будешь делать с прошлым владельцем? — неожиданно заговорил Никс. — Ему явно не понравится, что ты хочешь забрать его дом. От слов Никса Люциус на мгновение замер, опустив голову к полу и обдумывая, что делать дальше. — [Я могу просто убить владельца]— наконец ответил беловолосый. — Ахх, ты не можешь его убить, — слегка обречённо вздохнул Никс. Люциус непонимающе склонил голову на бок, обдумывая слова Никса. —[ Но почему? ]— наконец продолжив путь, сказал он. —[ Ты же сам постоянно говорил мне всех убивать.] Никс не раз советовал мальчику расправляться с теми, кто задирал его, и под его влиянием Люциус совершил своё первое убийство. Так почему сейчас он говорит, что нельзя убивать? — Охх... Люциус, убить кого-то в лагере или даже на улице — это не то же самое, что в доме— с вздохом начал объяснять Никс своим скрипучим голосом. — На улицах узнать, что убийцей был ты— не такая уж простая задача, по крайней мере в трущобах. Но вот внезапное исчезновение человека и твоё заселение в его квартиру вызовет вопросы. В глазах мальчика мелькнуло понимание. Никс был прав: если человек пропадёт без вести, а в его доме внезапно появится кто-то посторонний, это неминуемо вызовет подозрения. Но что тогда делать с жильём? Неужели придётся вернуться в тот холодный, сырой склад? Однако внезапно Люциусу пришла в голову идея. —[ Думаю, ты прав]— начал беловолосый, прищурившись. —[ Но что будет, если я убью плохого человека? Разве тогда кто-то это заметит?] После этих слов повисла тишина. Идея была вполне логичной: зачем разбираться с последствиями убийства законного владельца, если можно найти кого-то, кого уже никто не станет искать, и избавиться от него? — Это... возможно сработает— наконец ответил Никс, его скрипучий голос звучал задумчиво. — Но где ты найдёшь такого человека? —[ Ох... Я об этом не подумал]— пробормотал Люциус, нахмурившись. Но вдруг его лицо озарилось новой мыслью. — [О! Точно! Я могу просто пройтись по улицам и послушать разговоры. Может, кто-то случайно упомянет такого.] Сказав это, Люциус направился к окраинам трущоб, где шансы встретить "нужного" человека были выше. Никс не ответил, но его молчание можно было принять за согласие. Теперь беловолосый шагал по темнеющим улицам, внимательно прислушиваясь к чужим разговорам. ******* Люциус долго бродил по пустеющим улицам трущоб, тщетно пытаясь найти подходящего человека. Уже собираясь сдаться и вернуться к складу, он услышал разговор двух женщин. Они обсуждали мужчину с бандитской внешностью, который недавно появился в одном из домов на окраине. Что показалось особенно странным — вскоре после его прихода один из жильцов дома исчез, не сказав никому ни слова. Решив, что услышал достаточно, Люциус направился к указанному месту. Когда он добрался до нужного дома, солнце уже село, и улицы освещались лишь лунным светом и редкими огнями уличных фонарей. Здание оказалось четырёхэтажным, с потрескавшимися стенами и облезшей краской, едва державшейся на некоторых участках. Многие окна были разбиты, и лишь одно — на четвёртом этаже — светилось, обозначая цель Люциуса. Тихо подойдя к дому, он осмотрелся и быстро проскользнул внутрь. Поднимаясь по скрипучим деревянным ступеням, мальчик держался ближе к стенам, стараясь не издавать ни звука. Добравшись до нужной двери, он остановился на мгновение, прислушался к тишине, а затем постучал. Из-за двери послышался скрип половиц, и вскоре, после негромкого щелчка, она начала открываться. На пороге появился высокий, мускулистый мужчина около сорока лет. Его лысая голова блестела в тусклом свете лампы, а маленькие серые глаза с подозрением уставились на Люциуса. Мужчина уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но беловолосый не дал ему шанса. Активировав контроль гравитации, Люциус увеличил вес своего кулака и сделал грудь мужчины точкой притяжения. В следующую секунду он стремительно нанёс удар. Глухой хруст раздался в ночной тишине — грудная клетка мужчины прогнулась внутрь, и из его губ вырвался стон боли. Отшатнувшись назад, он сделал несколько шагов вглубь квартиры. Люциус, не теряя времени, вошёл следом и захлопнул дверь. Боль пронзила руку мальчика — он ещё не научился защищать свои конечности с помощью гравитации так, как это можно было сделать телекинезом. Несмотря на это, он поднял взгляд на противника. Мужчина, стиснув зубы, уже стоял прямо, готовый нанести удар. Его лицо исказила ярость, и он кричал что-то, но Люциус не обращал на это внимания. Молниеносно бросившись вперёд, он подпрыгнул и ухватил мужчину за руку. Вновь активировав причуду, Люциус создал отталкивающую силу между телом противника и его конечностью. Раздался отвратительный хруст разрывающейся плоти, ломки костей и скрипа мышц. Рука мужчины с мерзким звуком оторвалась, упав на пол. Лысый, ошеломлённый случившимся, с ужасом смотрел на то место, где ещё мгновение назад была его конечность. Кровь хлынула из разорванных сосудов, заливая пол тёмно-красными лужами. Пока мужчина не успел прийти в себя, Люциус резко шагнул вперёд и схватил его за голову. Взяв её в ладонь, он снова активировал причуду, усиливая давление со всех сторон. Через мгновение череп мужчины треснул и с отвратительным звуком схлопнулся. Кровь, мозговая жидкость и осколки костей окрасили лицо Люциуса, но тот даже не поморщился. Безжизненное тело рухнуло на пол. Из обрубка, где прежде была голова, хлынула кровь, заливая всё вокруг. В воздухе повис густой металлический запах. Люциус медленно выпрямился. На его лице всё это время сохранялась зловещая улыбка, придавая происходящему ещё более жуткий оттенок. Бросив быстрый взгляд на останки мужчины, Люциус сделал шаг вперёд, перешагнув через тело, и начал осматривать своё новое жилище. Квартира оказалась небольшой: ванная совмещённая с туалетом, узкий коридор у входа и гостиная, объединённая с кухней. Состояние помещения оставляло желать лучшего. Стены покрывали трещины, по полу и столам валялись пустые бутылки, а раковина была доверху заполнена грязной посудой. Несмотря на это, квартира была лучше всего, что у мальчика было раньше, разве что комната в общежитии лагеря могла сравниться с этим местом. Зайдя в ванную, Люциус включил свет. Комнату озарил тусклый, мигающий свет лампочки. Посмотрев в зеркало, мальчик увидел свои растрёпанные белоснежные волосы и алые глаза. Правда, теперь алыми были не только глаза — всё лицо, волосы и худи покрывали кровавые разводы. В волосах застряли мелкие осколки костей. Решив привести себя в порядок, он снял одежду и залез в душ. На удивление тёплые струи воды мягко стекали по его телу, смывая усталость и следы недавних событий. Люциус размышлял о дальнейших действиях. Конкретного плана у него не было, но он знал, что будет тренироваться, пока не достигнет уровня, позволяющего свободно передвигаться по городу, не опасаясь угроз. Вода смывала не только кровь, но и остатки напряжения. За день Люциус убил одного человека и серьёзно ранил другого, но это не вызывало в нём особых переживаний. Один напал на него сам, а другой оказался жертвой обстоятельств. Сейчас жилище было для него важнее, чем жизни незнакомцев. После душа Люциус вернулся в гостиную. Увидев тело на полу, он понял, что нужно что-то с ним сделать. Идея пришла сама собой: он решил использовать останки как тренировку для отработки силы и точности гравитационного контроля. Подняв руку, он медленно сжал её в кулак. От его действий тело мужчины задрожало, поднялось в воздух и начало втягиваться к одной точке. Люциус концентрировался, постепенно уменьшая радиус гравитационного поля и усиливая давление. Хруст, чавканье и отвратительные звуки наполнили комнату. Через несколько секунд перед ним висел небольшой шар багрового цвета. Парень удовлетворённо осмотрел результат. Используя свою причуду, он создал гравитационное поле, которое притянуло все части тела к центру, после чего сжало их в плотный комок. Теперь останки мужчины выглядели как небольшой красный шар. Люциус внимательно изучал его, размышляя, что ещё сможет достичь с помощью этой техники. Разобравшись с этим, Люциус вышел во двор и закопал красный шарик в землю. Убедившись, что место не вызывает подозрений, он вернулся в квартиру. Усталость взяла верх, и вскоре мальчик погрузился в глубокий сон. ******** Незаметно пролетели пять месяцев с тех пор, как Люциус переехал в трущобы. Всё это время он жил привычной для себя жизнью: просыпался, отправлялся на рынок воровать еду, а с обеда до самого вечера проводил тренировки на небольшой поляне, скрытой среди деревьев в получасе ходьбы от его дома. Тренировки шли успешно. За эти месяцы Люциус не только полностью восстановился, но и заметно превзошёл свои прежние пределы. Свободный от постоянного наблюдения, он больше не сдерживал себя, тренируя все аспекты своих способностей. Его телекинез теперь мог с лёгкостью превращать многолетние деревья в мелкую щепу, а гравитационный контроль создавал давление настолько мощное, что земля проседала, а окружающие деревья ломались и падали, превращаясь в деревянные "блины". Однако самым значительным достижением стало пробуждение последней составляющей пранакинеза — контроля молекул. Пока что он мог лишь слегка двигать их, но даже этот прогресс был невероятным шагом вперёд. Это стало возможным благодаря событию, которое произошло месяц назад. Люциус брёл домой после изнуряющей тренировки. Сегодняшние занятия вытянули из него все силы: одежда пропиталась потом, а вены на руках вздулись от перенапряжения. Шатаясь и петляя по узким переулкам, он упорно двигался к своей квартире. Ещё десять минут ходьбы — и он, наконец, сможет принять горячий душ и утолить голод. Небо давно заволокли тучи, скрыв за собой луну, а лёгкий дождь застучал по разбитому асфальту, оставляя повсюду лужи. Люциус несколько раз наступил в них, и его недавно найденная пара обуви промокла насквозь. Завернув за очередной угол, он оказался в тёмном переулке, где его взгляд сразу зацепился за высокую фигуру мужчины. Тот стоял посреди узкого прохода, преграждая дорогу. Чёрные волосы, массивное тело, словно высеченное из камня, и одежда полностью чёрного цвета — куртка с высоким воротником и простые штаны. Люциус напрягся. Это был не первый случай, когда он сталкивался с кем-то в подобных местах. До этого всё всегда заканчивалось мирно: люди расходились, не обращая друг на друга внимания. Однако сейчас что-то в воздухе кричало об опасности. Он инстинктивно положил руки в карманы, сжимая ладонью рукоять ножа, который всегда носил с собой. Дышать стало тяжелее, но он заставил себя двигаться вперёд. Медленно, шаг за шагом, сокращая расстояние до выхода из переулка. Один шаг… ещё один… Всё шло по плану, пока внезапно сильная рука не легла ему на плечо, останавливая движение. — [Подожди, парень] — раздался хриплый, прокуренный голос. — [Что здесь забыл такой малыш, как ты?] Люциус, стоя к мужчине спиной, напрягся. Под одеждой вздулись жёсткие канаты мышц, а хватка на ноже стала ещё крепче. Он не боялся, но лёгкое волнение всё же давало о себе знать. Сейчас он был не в лучшей форме: целый день тренировок с причудой измотал его до предела, и даже самые простые манипуляции причиняли боль всему телу. — [Я просто гулял] — спокойно ответил Люциус, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — [Так что, не могли бы вы убрать руку?] Мужчина проигнорировал слова Люциуса, его хватка стала сильнее, вызвав неприятную, но терпимую боль. — [Ооо, не переживай ты так] — с лёгким смешком произнёс он. — [В такое время гулять одному опасно. Давай я провожу тебя домой.] Слова могли бы показаться добрыми, но тон, с которым они были сказаны, и обстановка придавали им оттенок угрозы. — [Ох, нет необходимости] — ответил Люциус, крепче сжимая нож в кармане. — [Мой дом совсем рядом, так что я, пожалуй, пойду.] Попытавшись вырваться, он осознал, что хватка мужчины была как стальные тиски — вырваться не представлялось возможным. — [Как взрослый, я несу ответственность за молодёжь] — продолжил незнакомец, не ослабляя захвата. — [Так что давай пош...] Договорить он не успел. Люциус молниеносно выхватил нож из кармана и резко нанёс удар, целясь в горло. Расстояние между клинком и целью сокращалось с пугающей скоростью. На лице Люциуса мелькнула самодовольная улыбка — казалось, он перехватил инициативу. Но мгновение спустя эта улыбка дрогнула. Лезвие соприкоснулось с ладонью мужчины, и вместо крови и криков раздался резкий металлический звон, сопровождаемый искрами. Нож отскочил, будто ударился о сталь, оставив Люциуса в замешательстве. — [Ха-ха-ха! Такие игрушки — не для детей] — рассмеялся мужчина, убирая руку от горла.— [Не ожидал такой прыти в твоём возрасте.] Мужчина продолжал смеяться, будто перед ним был всего лишь ребёнок, играющий в опасные игры. Но Люциус заметил, как кожа незнакомца начала покрываться зелёной чешуёй, напоминающей ту, что бывает у ящериц. На свету фонарей чешуя блестела, будто полированная броня. Через несколько мгновений всё тело мужчины оказалось защищено этим странным покровом. — [Ну а теперь, хватит игр] — сказал черноволосый, прежде чем нанести резкий удар Люциусу в живот. Удар был невероятно сильным, словно по мальчику ударила кувалда. Боль пронзила его тело, и на мгновение ему показалось, что внутренности могли лопнуть от такого удара. Изо рта вырвались капли слюны. Люциус отступил на несколько шагов, ноги подогнулись, но он всё же удержался на ногах. Сильно задыхаясь, он поднял взгляд на противника, его алые глаза горели смесью боли и ярости. — [А ты неплох] — усмехнулся мужчина, оценивающе оглядывая Люциуса. — [Любой другой на твоём месте уже валялся бы на земле.] Игнорируя насмешки мужчины, Люциус рванул вперёд, вновь пытаясь нанести удар ножом. Однако результат оказался таким же, как и прежде: лезвие бессильно отскочило от зелёной чешуи. Не теряя времени, он отбросил нож в сторону и сосредоточился. Его правая рука засияла телекинетической энергией, и, вложив всю оставшуюся силу, Люциус нанёс удар в живот противника. Удар сопровождался вибрацией, прошедшей по руке мальчика. Ощущение было такое, будто он ударил по металлической стене. Если бы не защита, созданная телекинезом, Люциус был уверен — его запястье бы сломалось. Стиснув зубы, он попытался направить телекинетическую энергию внутрь тела мужчины, но столкнулся с неожиданным сопротивлением. Энергия двигалась словно сквозь вязкую субстанцию, не желая проходить дальше поверхности. Похоже, причуда мужчины обеспечивала не только внешнюю броню, но и внутреннюю защиту. Однако времени на размышления не было. Мужчина опустил голову, усмехнулся и, сжав кулак, нанёс мощный удар в бок Люциуса. В последний момент мальчик успел выставить блок, но сила удара всё равно оказалась сокрушительной. Раздался треск, и из уст Люциуса вырвался приглушённый стон. Он отступил на несколько шагов назад, пока не упёрся спиной в холодную стену, тяжело дыша и пытаясь удержать равновесие. Расстояние между Люциусом и его противником составляло всего несколько метров. Мужчина намерено медленно шагал вперёд, словно наслаждаясь каждым мгновением этого столкновения. Тем временем Люциус быстро осматривал окружающее пространство, отчаянно пытаясь найти хоть что-то, что можно использовать. Его взгляд остановился на металлических арматурах, прислонённых к стене переулка. Не теряя ни секунды, он с помощью телекинеза заставил арматуры взлететь в воздух, незаметно расположив их прямо над противником. Затем, переключившись на гравиконтроль , Люциус увеличил притяжение арматур до предела, на который был способен в своём состоянии. С громким свистом металлические стержни обрушились вниз, часть из них наполовину вошла в землю, оставляя глубокие вмятины, а другие с грохотом ударили по телу мужчины. Однако результат оказался разочаровывающим. Лишь одна из арматур смогла слегка поцарапать противника, оставив тонкую царапину на его чешуе. Остальные с громким скрежетом и звоном отлетели в стороны, не нанеся никакого урона. Мужчина даже не замедлил шага, лишь ухмыльнулся, как будто всё это было лишь очередным развлечением. -[Хахахахв, а это немного щекотно]-Громко рассмеялся мужчина-[Но не более] Наконец приблизившись к Люциусу, мужчина нанёс сокрушительный удар, целясь прямо в голову мальчика. Люциус едва успел уклониться, наклонив голову в сторону. Кулак противника с треском врезался в стену, погружая руку почти по локоть в бетон. Но на передышку времени не было: прежде чем он успел восстановить равновесие, второй удар пришёлся в живот. От мощного толчка Люциус спиной впечатался в стену, почувствовав, как трещащий бетон угрожающе поддаётся под его весом. Ещё немного — и позвоночник мог не выдержать. — [Зачем нужно было так упорствовать?] — с насмешкой произнёс мужчина, отряхивая руку от обломков стены. — [Прошёл бы спокойно со мной, и всё было бы нормально.] Он говорил спокойно, как будто всё происходящее было просто формальностью. Вытянув руку из стены, мужчина положил раскрытую ладонь на горло Люциуса. Сильным движением он сжал шею мальчика и приподнял его над землёй, как будто тот ничего не весил. — [Ох, и влетит мне от босса]— пробормотал мужчина себе под нос. — [Не любит он, когда я убиваю новичков. Но если он не узнает... всё будет в порядке.] На его лице появилась хищная усмешка. Сжимая горло Люциуса всё сильнее, он наслаждался своим превосходством. Люциус слышал его слова сквозь пелену ярости, беспомощности и лёгкого страха. Он давно не чувствовал себя таким жалким — с тех пор, как пробудил свою причуду. Казалось, что всё, что он делает, бесполезно. Его атаки не оставляли и царапины, его сопротивление ничего не значило. Стиснув зубы, Люциус вцепился пальцами в зелёную чешую на руке мужчины, царапая её до крови. Его ногти ломались, кожа стиралась, а пальцы покрывались кровавыми трещинами. Дыхание становилось всё труднее, хватка на горле усиливалась с каждой секундой. Но он не сдавался. Ещё в битве с Реем он пообещал себе:никогда больше не сдаваться. И когда казалось, что шейный позвонок вот-вот хрустнет, Люциус увидел это. Зрение Люциуса изменилось. Сквозь пелену боли и недостатка кислорода мир вокруг будто рассыпался на мельчайшие частицы. В полубессознательном состоянии он инстинктивно потянулся к глубинам своей причуды. Ощущая её скрытую мощь, Люциус сосредоточил всю оставшуюся энергию на руке, державшей его за горло. Он начал мысленно воздействовать на мельчайшие связи между частицами, составляющими эту руку. Сквозь напряжение и боль он направил силу на разрыв этих связей. Сначала кожа мужчины начала изменяться: она словно отслаивалась и превращалась в вязкую, текучую жидкость. Этот странный процесс быстро распространился глубже, затрагивая мышцы, вены, связки и кости. В считанные секунды некогда крепкая, как сталь, рука превратилась в безжизненный, жидкий огрызок, который бессильно потёк по плечу мужчины, словно густая смола. — [АААААХГ!] — истошно закричал мужчина, хватаясь за остатки своей руки. Он сделал шаг назад, пошатнулся и рухнул на землю, судорожно пытаясь зажать рану, из которой хлестала кровь. Его глаза наполнились ужасом, а слёзы стекали по лицу, которое ещё недавно было уверенным и непоколебимым. — [К-какого чёрта произошло?!] — завывая от боли, закричал он, затем яростно посмотрел на Люциуса. — [Что ты со мной сделал?!] На полу уже образовалась большая лужа крови, без остановки вытекавшей из того, что когда-то было рукой. Люциус не ответил. Его глаза оставались безразличными, а на губах заиграла дьявольская улыбка. Фиолетовые следы от руки мужчины уже начали проявляться на его горле, но это не волновало его. Мальчик сделал шаг вперёд. Причуда мужчины, ослабленная болью и потрясением, больше не защищала его. Люциус, воспользовавшись моментом, сжал остатки своих сил и поднял ржавую арматуру. Едва заметное движение руки — и металлические стержни с глухим звуком пробили тело противника. Два штыря пронзили ноги, один — руку, и последний вошёл прямо в живот. Подойдя ближе, Люциус забрался на поверженного мужчину, смотря ему прямо в глаза. — [Что... ты делаешь... кха... кха...] — прохрипел тот, задыхаясь от боли и теряя кровь из раны в животе. Люциус молчал. С лёгким звуком в его руку влетел тяжёлый кирпич. Он взял его поудобнее, замахнулся и нанёс первый удар. Кровь брызнула во все стороны. Второй удар сопровождался булькающим хрипом. Третий — окропил лицо Люциуса алыми каплями. Четвёртый — заставил хрустнуть череп. Пятый — выпустил наружу остатки мозга мужчины с отвратительным чавканьем. После последнего удара Люциус, исчерпавший все силы, перекатился на бок и лёг рядом с трупом. Его волосы пропитались кровью, усилившийся дождь попадал в приоткрытый рот. Грудь мальчика судорожно вздымалась, каждый вдох казался ему победой. Весь переулок пропитался запахом крови, но это не имело значения. Он был жив. Он победил. Он убил врага. — [Хах... ХАХ... ХАХАХАХАХА!] — истерический смех Люциуса прорезал тишину, нарушаемую лишь звуком дождя. Ливень становился сильнее, размывая кровавые лужи и унося их к главной улице. Люциус лежал с закрытыми глазами, время от времени посмеиваясь. Но спустя несколько минут он, наконец, отдышался, поднялся и, заковыляв, направился домой. На мгновение он остановился, бросив последний взгляд на труп. Его внимание привлекла странная татуировка чёрной змеи на плече мужчины... ---------- Деньги На небольшой поляне в лесу стоял мальчик с белыми волосами. На нем было черное худи и такие же штаны. Легкий прохладный ветер обдувал мокрую от пота спину парня, который был немного выше полутора метров ростом. Волосы, из-за тренировки, намокли и, спутaвшись, лезли в глаза. Сейчас он стоял перед небольшим камнем, положив на него руку. С легким нажатием поверхность камня начала медленно рассыпаться на маленькие пылинки, развеваемые ветром. Спустя еще пару секунд рука парня погрузилась в камень по локоть, заполняя образовавшееся отверстие пылеобразным веществом. Из-за этих манипуляций на лбу беловолосого выступил пот, а вены на руке вздулись. Наконец, пробив камень насквозь, мальчик отменил действие причуды и вынул руку, отряхивая ее от пыли. Прошло уже два месяца с тех пор, как Люциус пробудил последнюю составляющую пранакинеза — молекулярный контроль. Первые две недели он восстанавливался после стычки с ящероподобным мужчиной, а оставшееся время, сразу после выздоровления, он приступил к активным занятиям с собственной причудой. Основной упор был на увеличение силы гравиконтроля и обучение воздействию на молекулы. Люциус решил уменьшить время развития телекинеза — сейчас он уже значительно превосходил в этом две другие способности. Мальчик считал, что лучше придерживаться хотя бы какого-то равномерного развития. За время занятий с молекулярным контролем беловолосый научился немного влиять на соединения между частицами. Разрывая их, он мог превращать вещи в пыль простым касанием. Взаимодействие на расстоянии было сложнее, и для выполнения одинаковых задач с касанием и без него требовались колоссально разные усилия. Это было похоже на то, как есть суп ложкой и палочками. Поэтому Люциус в основном практиковал воздействие касанием, но это не становилось большой проблемой — для атак на расстоянии у него были телекинез и гравиконтроль. За последние полгода он выучил много новых приемов. Мальчик научился делать нечто вроде выстрелов с уплотненной гравитацией. Это были не совсем выстрелы, а скорее резкий рывок части тела в каком-то направлении. Для этого Люциус создавал небольшое гравитационное поле перед целью, после чего резко запускал часть тела вперед, и в результате в цели образовывалось ровное отверстие. Телекинез тоже не отставал — сейчас он мог легче воздействовать на живых существ и при желании мог легко оторвать голову обычному человеку простым движением руки. Но главным все-таки было развитие молекулярного контроля. Люциус мог не только превращать все в пыль, но и заставлять частицы вибрировать, и чем больше частота вибраций, тем больше нагревался объект. Однажды он воспламенил дерево таким образом. После еще пары часов тренировки Люциус, сильно усталый, направился домой. После происшествия двухмесячной давности мальчик старался не доводить себя до состояния, когда едва мог использовать свою причуду. Но за прошедшее время ничего особенного не происходило. Парню удавалось обходить опасные переулки и другие подобные места стороной. Хотя Люциус был уверен, что даже если столкнется с кем-то, проблем не будет. Со своим набором навыков он был уверен, что, пока это не сильный злодей или герой, проблем возникнуть не должно. Пока Люциус витал в этих мыслях, он не заметил, как подошел к своему дому. Поднявшись на четвертый этаж, он легким движением руки вынул из кармана ключ и с едва слышимым щелчком открыл входную дверь. Пройдя внутрь по скрипучим половицам, мальчик на ходу сбросил одежду и зашел в ванную. Остановившись перед зеркалом, беловолосый посмотрел на свое отражение: длинные, лохматые волосы ниже плеч, яркие рубиновые глаза. Из-за постоянных тренировок на теле парня начало появляться все больше мышц, но они не увеличивались в объеме, а скорее уплотнялись и крепли. Фарфоровая кожа была покрыта множеством шрамов, и самый страшный из них располагался на груди, чуть ниже сердца. Он был вечным напоминанием не поворачиваться к противникам спиной. Закончив осмотр, Люциус зашел в душ и включил воду. Прохладные струи стекали по его телу, смывая грязь и напряжение. Через несколько минут, завершив водные процедуры, мальчик оделся и, выйдя в гостиную, лег на диван. Люциус лежал, смотря в потолок, и размышлял, что делать дальше. Тренировки шли хорошо, с этим проблем не было, но вот с деньгами дела обстояли хуже. Сейчас он обходился воровством продуктов на день или два. Его ещё ни разу не поймали, но удача не может длиться вечно. Если на площади будет мало людей, украсть будет сложнее. Ему также нужна была одежда, а стащить её на виду у всех было куда сложнее. Всё упиралось в деньги. В трущобах и так мало способов заработать, а детям вроде него — и подавно. Если бы только можно было просто убить всех на площади и забрать всё, что нужно… Но даже без укоризненных замечаний Никса, Люциус понимал, что без внимания такой инцидент не останется. Почему в открытом мире всё так сложно? Куча законов, норм поведения и много всего другого. В лагере было проще: был лидер — Саймон, ему все подчинялись. Дальше шли инструкторы и другие работники. А внизу были дети, среди которых главным становился тот, кто был сильнее. В самом начале Люциус был на самом низу пищевой цепи, но со временем поднялся всё выше и выше, пока не оказался на вершине среди детей. И если подумать, он же убил всех инструкторов, значит, он сильнее. Люциус был уверен, что смог бы победить Саймона — это ставило его на вершину лагерной иерархии. Но снаружи всё было не так, по крайней мере, так казалось на первый взгляд. Все люди подчинялись законам, но деньги могли обходить их. Если у тебя было много денег, ты мог делать то, что не снилось тем, кто их не имел. Люциус относился к этому порядку вещей скептически. Он и сейчас верил, что сила должна быть на первом месте. Будь он сильнейшим, кто бы посмел упрекать его за нарушение каких-то законов? В трущобах это было особенно очевидно. Мелкие преступники сбивались в банды, называли себя лидерами и начинали терроризировать простых жителей. Всем было всё равно, потому что если бы это происходило в центре города, герои быстро бы их поймали. Но в трущобах всё иначе. В те редкие моменты, когда сюда заходили герои, под угрозу попадали только крупные преступники. Остальные же спокойно разводили беспорядок на ночных улицах. Люциус сам стал жертвой такого беспредела, когда к нему прицепился тот ящероподобный мужчина. Но он отвлёкся от настоящей задачи — откуда взять деньги? И вдруг ему пришла в голову мысль. Почему бы не сделать то же самое, что и с квартирой? Ночью на улице полно плохих парней, которые только и ждут, чтобы мальчик одолжил у них деньги. Эта идея вызвала широкий оскал на его лице. Решив заняться этим завтра, беловолосый погрузился в сон. ********* Узкие улицы трущоб погружались в тьму. Солнце постепенно скрывалось за горизонтом, и темноту ночи разгоняли только редкие мигающие фонари вдоль дороги. Ранее оживленные улицы постепенно опустели, и люди укрылись по домам, ожидая утра. По этим пустынным улочкам двигалась невысокая фигура в чёрном капюшоне, из-под которого выбивались лохматые белые локоны. Люциус наконец привел в действие свой план, составленный накануне. Он был достаточно прост: выйти на улицу ночью и гулять, пока жертва не найдёт его. Когда это случится, ему оставалось только "вежливо" попросить одолжить денег. В голове парня всё выглядело идеально. В идеале, никто не должен был бы умереть. Мальчик слегка улыбнулся при этой мысли. Продолжая идти вдоль дороги, он наконец заметил впереди мужчину, стоящего у входа в переулок. Он был ростом около метра восемьдесят, в серой кофте и чёрных штанах. С дальнего расстояния Люциус не мог рассмотреть детали, но мужчине на вид было около тридцати. Он стоял и курил сигарету, густой белый дым вздымался в воздух, освещённый тусклым светом стоящего рядом фонаря. Увидев мужчину, Люциус оживился. Тело слегка напряглось, а рука в кармане была готова активировать причуду при необходимости. Расстояние между ними сокращалось, и когда оно составило всего пару метров, казалось, мужчина заметил мальчика. — [О? Парень, ты потерялся? ]— спросил мужчина, глядя на Люциуса. — [Что ты делаешь здесь в такое время? ] Мальчик поднял голову и посмотрел на него. На первый взгляд мужчина казался вполне доброжелательным. —[ Я... я гулял возле дома]— с паузами проговорил Люциус. —] Но... когда захотел возвращаться, оказался где-то в другом месте. ] Он старался вложить как можно больше грусти в голос, чтобы отвлечь внимание мужчины. —[ Ох... ты, должно быть, напуган]— с лёгкой улыбкой сказал мужчина. — [Не бойся, я провожу тебя домой. ] Его голос звучал убедительно, словно внушая доверие, но Люциус не обращал на это внимания. — [П-Правда? ]— с надеждой спросил он. — [Вы правда поможете? ] —[ Ахахаха, ну конечно же помогу] — коротко рассмеялся мужчина. —[ Пойдём со мной, я тебя провожу.] С этими словами мужчина жестом указал на вход в переулок, приглашая мальчика зайти туда. На лице Люциуса, скрытого капюшоном, мелькнула улыбка. Он медленно двинулся в сторону тёмного прохода, и когда скрылся в его глубине, мужчина последовал за ним. Пройдя несколько метров, Люциус неожиданно заговорил. — [Ах, точно... Ем...] — едва слышно пробормотал парень. — [У меня есть небольшая просьба...] Тихий голос разносился по тёмному переулку. Люциус шёл вперёд, не оборачиваясь на мужчину, следовавшего за ним. — [А? И какая же?] — послышался хриплый голос. Люциус выдержал короткую паузу, будто обдумывая слова. — [Не могли бы вы... аммм...] — протянул он, растягивая слова, словно смакуя их. — [Одолжить мне немного денег, пожалуйста.] В переулке повисло молчание. Тишину нарушали лишь эхо шагов двух фигур. — [Что ты сказал?] — мужчина замедлил шаг и нахмурился, в его голосе сквозило раздражение и настороженность. — [Наверное, я не расслышал.] Он пристально смотрел на спину беловолосого парня, который, казалось, не торопился продолжать. — [О, я сказал...] — резко остановившись, начал Люциус. — [Одолжите мне немного денег.] С этими словами он обернулся, развернувшись на каблуках. На его лице под капюшоном блуждала широкая, почти безумная улыбка. — [Ах, точно... Ем...] — едва слышно пробормотал парень. — [У меня есть небольшая просьба...] Тихий голос разносился по тёмному переулку. Люциус шёл вперёд, не оборачиваясь на мужчину, следовавшего за ним. — [А? И какая же?] — послышался хриплый голос. Люциус выдержал короткую паузу, будто обдумывая слова. — [Не могли бы вы... аммм...] — протянул он, растягивая слова, словно смакуя их. — [Одолжить мне немного денег, пожалуйста.] В переулке повисло молчание. Тишину нарушали лишь эхо шагов двух фигур. — [Что ты сказал?] — мужчина замедлил шаг и нахмурился, в его голосе сквозило раздражение и настороженность. — [Наверное, я не расслышал.] Он пристально смотрел на спину беловолосого парня, который, казалось, не торопился продолжать. — [О, я сказал...] — резко остановившись, начал Люциус. — [Одолжите мне немного денег.] С этими словами он обернулся, развернувшись на каблуках. На его лице под капюшоном блуждала широкая, почти безумная улыбка. — [Ты, должно быть, спятил ] — бросил мужчина, глядя на улыбку Люциуса. — [С какого хрена я должен давать тебе деньги?] В голосе звучало откровенное возмущение. Его кулаки сжались, а из ладоней вырвались всполохи огня, осветившие переулок теплым, зловещим светом. Мужчина стоял, пристально вглядываясь в беловолосого парня. Люциус, услышав вопрос, слегка наклонил голову к плечу, словно задумался. Приложив указательный палец к уголку губ, он с легким удивлением произнес: — [Амм... потому что я вежливо попросил?] — наивно проговорил он, делая паузу, а затем добавил, словно размышляя вслух: — [Ооо, или потому что я убью тебя в другом случае. Ха... наверное, всё же второе.] Эти слова, произнесенные таким невинным, даже игривым тоном, заставили мужчину вздрогнуть. Но мгновенное замешательство сменилось яростью, что закипала всё сильнее. — [Ты решил надо мной подшутить?] — зарычал он, и из его ладоней вырвались новые всполохи пламени, освещая его перекошенное лицо. — [Заканчивай, пока я не устроил тебе взбучку!] Мужчина медленно двигался в сторону мальчика, поигрывая пламенем в правой руке. То ли для устрашения, то ли чтобы лучше осветить переулок. Расстояние между ними сокращалось с каждым шагом. Во взгляде Люциуса сменялись эмоции: сначала невинное любопытство, затем лёгкое непонимание, а вскоре холодное, пугающее безразличие. В иной ситуации мужчина, возможно, обратил бы внимание на эту странную смену выражений на лице мальчика. Но сейчас его мысли занимала лишь идея преподать урок наглому выскочке. С того самого момента, как он заметил беловолосого посреди ночной улицы, в его голове мелькнула мысль о наживе: мальчишку можно было либо вернуть родителям за выкуп, либо, если тех не окажется, выгодно продать местной банде. Подойдя почти вплотную, мужчина поднял левую руку, намереваясь схватить мальчика за плечо. Но едва его рука потянулась к телу Люциуса, тот молниеносно перехватил её за предплечье. Лёгкий прыжок — и его нога врезалась в грудь мужчины, отталкивая его назад. Люциус, сделав разворот в воздухе, с хрустом вывел сустав нападавшего из строя, оставив того с перекошенным от боли лицом. — [АААААГХ!] — хриплый крик разнёсся по подворотне, эхом отражаясь от стен. Мужчина потушил пламя в правой руке и, скривившись от боли, начал ощупывать левую руку. Конечность висела в неестественном положении, вызывая острую боль при каждом малейшем движении. — [Какого хрена ты творишь?!] — взревел он, едва сдерживая ярость. — [Ты за это ответишь! Даже не думай, что тебе это сойдёт с рук!] Стиснув зубы, он замахнулся правой рукой и попытался ударить Люциуса в грудь. Но мальчишка легко уклонился. Однако всполох огня, вырвавшийся из ладони мужчины, прожёг дыру в чёрной худи Люциуса и оставил на его коже лёгкий ожог. — [Ах! Это была моя любимая одежда!] — возмущённо воскликнул беловолосый, глядя на испорченную ткань. — [Теперь ты обязан возместить мне ущерб!] Казалось, ожог вовсе не беспокоил мальчика. Его весёлый голос звучал почти игриво, но холодный взгляд, лишённый эмоций, пронзал мужчину насквозь. Улыбка на лице Люциуса лишь усиливала тревожное впечатление. Сделав шаг вперёд, он поднял правую руку и резко дёрнул ей в воздухе. — [Что ты дела...] — начал мужчина, но его фраза оборвалась пронзительным криком, когда острая боль пронзила его вторую руку. Опустив взгляд, он увидел, что рука изогнута под страшным углом. Осознание того, что его кости просто не могли выдержать такого напряжения, заставило мужчину побледнеть. Через секунду зрачки его расширились, а из горла вырвался ещё один крик: — [АААААГХ!] Эхо его боли вновь наполнило ночные улицы трущоб. Теперь обе руки безвольно висели вдоль тела, каждое движение отзывалось невыносимой болью. Мужчина, глядя на мальчика, увидел перед собой всё ту же холодную, неподвижную улыбку, которая лишь усиливала его ужас. Попытавшись отступить, он сделал шаг назад, но Люциус опередил его. Молниеносно приблизившись, он нанёс мощный удар в солнечное сплетение, заставив мужчину согнуться, не в силах вдохнуть. Следующий удар пришёлся в кадык, полностью перекрыв доступ воздуха. Пока мужчина, задыхаясь, пытался восстановить дыхание, Люциус лёгким движением приложил раскрытую ладонь к его голове. Затем, усилив движение с помощью своей причуды, он резко ударил головой мужчины о кирпичную стену. Глухой удар, рваная рана на лбу и струйка крови, стекающая вниз, завершили картину. Когда мужчина без сознания сполз по стене, Люциус спокойно наблюдал за этим, словно оценивая своё произведение. Немного помедлив, он начал рыться в карманах противника. Найдя кошелёк с деньгами, Люциус забрал его, затем равнодушно покинул переулок и направился домой, будто ничего не произошло. ******** Полгода пролетели незаметно. Люциусу исполнилось тринадцать, его рост достиг 158 сантиметров, а недавно он подстриг волосы, теперь они едва доходили до середины шеи. Всё это время он продолжал "одалживать" деньги у мелких злодеев и хулиганов. Обычно всё заканчивалось лёгкими травмами для его противников, но порой попадались особенно агрессивные личности. На них Люциус испытывал свой молекулярный контроль, превращая их в кровавое облако. Теперь, когда у него появился более-менее стабильный доход, Люциусу больше не нужно было воровать еду. Собрав немного денег, он даже смог позволить себе обновить гардероб, купив приличную одежду. Но, несмотря на относительную стабильность, он не отлынивал от тренировок. Сейчас он мог с лёгкостью превратить металлическую дверь в лужу расплавленного металла простым касанием или сжать большой камень в маленький спрессованный шарик. Ночные вылазки приносили пользу: он совершенствовал практическое применение своей причуды и оттачивал боевые навыки. Физическое развитие тоже не оставалось без внимания. Его тело украшали плотные канаты мышц, которые вместо увеличения объёма становились только жёстче и сильнее. За это время мальчик даже успел обзавестись прозвищем. Среди местных хулиганов его называли то ли Редвифт, то ли Реджишт — Люциус особо не вникал, как именно. Главное, что мелкие преступники без особых способностей теперь добровольно отдавали деньги при его появлении, лишь бы избежать увечий. Это заметно упрощало ему жизнь. С приходом денег Люциус смог сосредоточиться на тренировках и развитии своих способностей. Если он продолжит прогрессировать с той же скоростью, то скоро сможет покинуть эти полуразрушенные трущобы и отправиться в город без опасений. Но сейчас ему не мешало бы немного поспать. Устроившись поудобнее и укрывшись одеялом, Люциус наконец позволил себе погрузиться в сон. В тускло освещённой комнате с обшарпанными стенами и толстым слоем пыли на книжных полках за столом сидел мужчина лет тридцати. Его каштановые волосы спадали на лоб, а на шее виднелась татуировка в виде чёрной змеи. На нём был чёрный плащ с жёлтым воротником, небрежно расстёгнутый. Это был Шинро — босс местной банды под названием "Мамба". Сейчас он слушал доклад одного из своих подчинённых о снижении доходов за последние месяцы. — [Что происходит со сбором налогов?] — громко спросил он, нахмурив брови. — [Почему прибыль так упала?] И действительно, сбор денег с мелких хулиганов и жителей трущоб, который всегда был стабильным источником дохода, резко сократился. Это не на шутку беспокоило Шинро. — [Ах... эм... босс, это из-за...] — начал заикаясь его подчинённый, невысокий мужчина с дрожью в голосе. — [В последнее время возникла одна небольшая проблема.] Шинро, нахмурившись, внимательно смотрел на говорящего. — [О? И какая же?] — спросил он, склонив голову набок. Подчинённый задумался, прежде чем продолжить. — [Шинро-сама, около полугода назад в трущобах появился какой-то парень, подросток...] — начал он, нервно сглатывая. — [Его называют Редшифтом. Всё из-за его алых глаз и количества крови, которое остаётся после его нападений. Он постоянно атакует наших людей, из-за чего мы не можем собирать столько денег, сколько раньше. Но мы уже ищем решение.] Подчинённый замолчал, ссутулившись и боязливо глядя в пол, ожидая реакции Шинро. — [Чтооо?!] — вскрикнул Шинро, с грохотом ударив кулаком по столу. — [Вы хотите сказать, что за полгода не смогли поймать какого-то мелкого крысёныша?!] Его лицо перекосилось от ярости. Шинро едва сдерживал себя, мысленно проклиная безмозглых подчинённых. Из-за этого мальчишки доходы банды сократились на 15%. Это было недопустимо. Проведя несколько секунд в молчании, он холодно произнёс: — [Выводите больше людей на улицы. Найдите этого крысеныша и приведите его ко мне. Немедленно.] Как лидер крупнейшей группировки в районе, Шинро не мог позволить, чтобы его репутация пострадала из-за какого-то мальчишки, у которого ещё молоко на губах не высохло. — [Е-есть, Шинро-сама!] — пропищал подчинённый, быстро покидая кабинет. Оставшись один, Шинро открыл ящик стола, вытащил оттуда сигарету и зажигалку. Запалив сигарету, он глубоко затянулся и откинулся на спинку кресла, пытаясь успокоить бушующие нервы. ---------- Истребление По заснеженной вечерней улице трущоб, оставляя небольшие следы на рыхлом снегу, шел мальчик невысокого роста. Его белоснежные волосы сливались с фоном зимнего пейзажа, а сероватая куртка и мешковатые черные штаны лишь подчеркивали его блеклую фигуру. Люциус, тринадцатилетний подросток, двигался с размеренной уверенностью, словно привычный к одиноким прогулкам по пустынным переулкам. Сегодня он вновь отправился на свою очередную "вылазку" за деньгами. Пока сверстники сидели дома, играли в игрушки или мечтали о будущей карьере героев, Люциус зарабатывал себе на жизнь вымогательством у местных воров и мелких злодеев. Горожане могли бы назвать его действия линчевательством, но мальчик не видел в этом ничего героического. Его мотивы были куда проще: деньги, отработка практических навыков и, конечно, удовольствие от сражений. Идея спасать незнакомцев за счет собственной жизни казалась ему абсурдной. Люциус никогда не понимал рвения других детей стать героями. Он признавал, что у героев, особенно из верхушки рейтингов, была определенная привилегия — их проступки замалчивались, а ошибки прощались ради общего блага. Но ему такие перспективы казались слишком далекой целью, чтобы ради них рисковать. Последние полгода стали особенно напряженными. По какой-то причине на улицах трущоб стало появляться все больше криминальных личностей. Процент убийств при попытке "одолжить" деньги заметно вырос, что лишь добавляло напряжения. Люциус не испытывал угрызений совести из-за смертей тех, кого он встречал в переулках, но понимал, что увеличение их числа может привести к нежелательному вниманию. Герои, известные своим стремлением к порядку, рано или поздно начнут расследовать происходящее. Однажды, во время очередной прогулки, Люциус столкнулся с подростком лет девятнадцати. Тот, едва узнав беловолосого, тут же забормотал, предлагая деньги и умоляя пощадить его. Люциус равнодушно принял предложенное и уже собрался уходить, когда за спиной услышал треск молнии. Он обернулся, и взгляд его зацепился за стремительно приближающуюся электрическую атаку. В тот раз он отделался лишь царапиной на груди, но его противник оказался куда менее удачлив. Сила притяжения, вызванная Люциусом, впечатала парня в стену, превратив его тело в кровавое месиво. С каждым днем таких "психов" становилось все больше. Люциус начал задумываться о том, чтобы на время залечь на дно. Ему не хотелось привлекать лишнего внимания, ведь интерес какого-нибудь героя к происходящему в трущобах мог стать началом больших неприятностей. Завернув за очередной угол, Люциус внезапно столкнулся с неожиданной картиной. В узком переулке его ожидала группа из пятерых мужчин, выглядевших весьма грозно. Сзади тоже слышались шаги, свидетельствующие о том, что путь к отступлению перекрыт. Люциус внимательно осмотрел стоящих перед ним. На первый взгляд они казались обычными бандитами, каких он видел немало за последний год. Однако выделялся один — очевидно лидер. Мужчина с короткими желтыми волосами и глубоким шрамом, пересекающим подбородок, стоял в центре группы, нагло ухмыляясь и играя ножом в руке. Его взгляд, полный самоуверенности, был направлен прямо на беловолосого. Слева от него расположился мужчина лет тридцати с мутантной причудой. Зеленоволосый, с острыми чертами лица, он напоминал акулу: возле шеи виднелись рудиментарные жабры, а пальцы рук были заостренными, как когти. Ряды острых зубов поблескивали в приоткрытом рту, усиливая впечатление. Справа стоял другой член банды — высокий и массивный, с длинными черными волосами, спадающими на широкие плечи. Его тело буквально ломилось от мышц, и Люциус без труда догадался, что его причуда, скорее всего, связана с физическим усилением. Каждый из них, по отдельности, мог бы показаться ему очередной мелкой сошкой, но вместе они представляли куда более серьезную угрозу. —[ Наконец-то мы тебя нашли, Редшифт]— заговорил желтоволосый, его голос прорезал тишину тусклого переулка. — [Ты хоть представляешь, как мы намучились из-за твоих выходок? ] В его тоне слышалось раздражение, перемешанное с явной угрозой. —[ А? Вы, должно быть, меня с кем-то спутали]— невинно ответил беловолосый, слегка склонив голову набок. — [Понятия не имею, о чем вы говорите. ] Люциус говорил спокойно, с легкой игривостью, его алые глаза из-под белоснежных прядей внимательно изучали собеседника. Одновременно он уловил, что шаги за его спиной прекратились. Судя по ощущениям, там находилось еще трое человек. — [Не притворяйся, щенок]— резко оборвал его мужчина в центре. — [Мы прекрасно знаем, как ты выглядишь. Даже не пытался скрыться, да?] С каждым его словом напряжение в воздухе росло, а игривость в глазах Люциуса постепенно уступала место ледяной холодности. — [Ой, похоже, вы меня и правда нашли]— воскликнул он с нарастающей на лице широкой улыбкой. — [И что же теперь будет?.. ] Он говорил с нарочитой небрежностью, намеренно издеваясь, что только больше злило стоявших перед ним мужчин. —[ Ты еще спрашиваешь?! ]— взревел зеленоволосый мужчина слева, напоминающий акулу. — [Босс, зачем нам тратить на него время?] Казалось, он еле сдерживал свое раздражение, его руки с заостренными когтями слегка подрагивали. —[ Успокойся, Сора]— строго бросил желтоволосый, его голос прозвучал как приказ. —[ А ты, щенок, советую тебе не устраивать сцен и пойти с нами по-хорошему.] — [Есть, Кайто-сама]— быстро ответил Сора, прикусив губу. Люциус обдумал слова Кайто. Он точно не собирался идти куда-то с этими сомнительными людьми. Оставался только один выход. —[ Ах, но я не хочу никуда идти]— с легкой улыбкой произнес он, поднеся указательный палец к губам. — [Давайте лучше... я вас всех убью.] Последние слова он произнес с намеренной паузой, и тихий смех прозвучал в конце его фразы. Улыбка, чуть жутковатая, продолжала озарять его лицо. — [Ах ты, мелкий ублюдок! ]— взревел Сора, бросаясь на Люциуса. Кайто даже не попытался остановить своего подчиненного. Вместо этого он решил понаблюдать, что из себя представляет этот беловолосый мальчишка. Из докладов выживших они предполагали, что его причуда связана с телекинезом или чем-то подобным. Сейчас он внимательно следил, как Сора с размаху несся к цели, занося кулак для удара. Когда Сора приблизился, его кулак с глухим ударом врезался прямо в голову Люциуса. К удивлению всех, мальчик даже не попытался уклониться, приняв атаку влоб. От удара его голова откинулась назад, белоснежные волосы взметнулись в воздухе. На лице Соры появилась самодовольная ухмылка, и он уже готовился нанести следующий удар. Однако беловолосый внезапно резко опустил голову, сплюнув кровь из разбитой губы. Его взгляд, горящий пугающей безумной уверенностью, устремился на противника. На его лице появилась широкая, неуместная в этой ситуации улыбка, которая лишь усиливала ощущение опасности. — [Ахаха… ХАХАХА!] — неожиданно рассмеялся Люциус, кровь, стекающая по подбородку, лишь добавляла его смеху зловещей окраски. — [Да, именно этого мне не хватало! Как же давно я не чувствовал подобного! ] Он смеялся, время от времени сплевывая кровь, заливающую рот. Страха в его глазах не было. Наоборот — он был воодушевлен. Для него это было не просто столкновение, а идеальная возможность проверить, как далеко он продвинулся за последние полтора года. Все прошлые противники либо оказывались слишком слабы, либо нападали, когда он был не в лучшем состоянии. Но сейчас все иначе. Люциус чувствовал, как кровь бурлит в его венах. Давненько он не испытывал такого волнения. После побега из лагеря ему редко выпадал шанс по-настоящему сразиться. Но сейчас, с этим множеством противников, всё обещало стать интересным. —[ Ты чего смеешься? ]— озадаченно спросил Сора, нахмурившись. —[ Кукухой поехал, что ли? ] Он с недоумением смотрел на мальчишку, который только что принял удар, а теперь смеялся, будто ничего не случилось. —[ Хахах... ничего]— продолжал смеяться Люциус, его рубиновые глаза холодно скользили по окружившим его людям. — [Просто вы все такие забавные. ] Смех, казалось, усиливался с каждой секундой, но внезапно оборвался, как по щелчку. — [Но, думаю, пора заканчивать] — внезапно спокойно произнес беловолосый, его голос лишился прежней игривости. — [Мне ещё домой идти нужно.] Люциус поднял правую руку и направил её на зеленоволосого мужчину перед собой. —[ Ты о чем… Кха-кха! ]— начал было Сора, но его слова прервал внезапный удар. Рука Люциуса, мгновенно коснувшись его груди, словно прошла насквозь. Зеленоволосый замер, его лицо исказилось от боли и недоумения. —[ Что… произошло…? ]— прохрипел он, закашливаясь кровью. Он медленно опустил голову и застыл в ужасе. Там, где секунду назад была его грудь, теперь зияла идеальная круглая дыра. Через нее было видно разрезанные ребра, свисающие клочья легких и всё ещё бьющееся, но наполовину разорванное сердце. Кровь потоком хлынула наружу, стекая по телу и образуя на земле темно-красную лужу. Позади раздался глухой хлопок. Если бы Сора обернулся, он увидел бы части своего тела, размазанные по одежде Кайто. Желтоволосый стоял, ошеломленный, его широко раскрытые глаза выражали полное непонимание происходящего. Остальные члены банды смотрели на Люциуса с таким же ужасом. — [Ой, извини меня, пожалуйста]— раздался холодный, почти детский голос Люциуса, когда он посмотрел на Сору. — [Просто рука дрогнула.] Люциус отряхивая руку смотрел на зеленоволосого мужчину перед собой, тот ещё несколько секунд простоял , после чего сперва рухнул на колени, а уже за тем полностью распластался на земле. Провь из раны продолжала пропитывать прохладную землю обагряя белоснежный снег. Люциус, отряхивая руку, спокойно смотрел на зеленоволосого мужчину, который всё ещё стоял на ногах, шатаясь, как сломанная кукла. Спустя несколько секунд тот рухнул на колени, а затем полностью распластался на земле. Кровь продолжала вытекать из зияющей дыры в груди, пропитывая холодную землю и окрашивая белоснежный снег в багряный цвет. —[ Что за хрень ты только что сделал?! ]— наконец очнулся от шока Кайто, его голос сорвался на крик. —[ Чёрт побери, парни, хватайте этого выродка, пока он ещё чего-нибудь не натворил! ] Желтоволосый стоял позади, рядом с массивным черноволосым мужчиной, явно не собираясь вступать в бой. Услышав приказ, двое других бандитов шагнули вперёд, а позади Люциус уловил звуки шагов — те, кто подкрадывался сзади, тоже начали действовать. Беловолосый медленно встал в стойку, расставив ноги на ширине плеч и подняв руки. Узкий переулок играл ему на руку, ограничивая пространство для маневров противников. Когда первый бандит ринулся вперёд, занося руку для удара, Люциус выставил блок, приняв атаку на предплечья. Не теряя времени, он резко выпрямился и развернулся, вонзив кулак под рёбра противника. Тот отшатнулся назад, хватаясь за бок. Чувствуя опасность сзади, Люциус рефлекторно отклонился назад, пропуская удар, который пронёсся прямо над ним. Затем, не теряя ни мгновения, он схватил руку нападавшего и, уменьшив свою гравитацию, повис на ней. Резким движением он подтянулся, мгновенно оказавшись возле шеи противника. Заключив шею мужчины в захват ногами, Люциус усилил хватку с помощью телекинеза. Он схватил голову бандита за подбородок и одним резким движением повернул её на 180 градусов. Раздался оглушительный хруст ломающихся костей, и тело мужчины обмякло. Когда оно начало падать, Люциус вновь уменьшил гравитацию, позволив себе взлететь в воздух. Сделав грациозное сальто, он приземлился на ноги, уверенно глядя на оставшихся противников. Увидев, что второй их товарищ мёртв, мужчины замерли на мгновение, явно оценивая ситуацию. Нервозность читалась в их движениях, но вскоре они вновь пришли в себя. Один из бандитов рванул к Люциусу. Его руки покрылись металлом, сверкая в лунном свете, а на концах заострились, превращаясь в смертоносное оружие. Люциус молча бросился навстречу. Когда мужчина нанёс первый удар, беловолосый легко уклонился, скользнув под его рукой. Но второй удар оказался неожиданным. В последний момент Люциус успел отшатнуться, но не полностью: острое металлическое лезвие рассекло его бок. Из раны тут же начала сочиться кровь, оставляя алые полосы на куртке. Металлическорукий, ободрённый успехом, атаковал вновь, теперь с ещё большей яростью. Однако на этот раз Люциус не собирался уклоняться. Когда клинок уже почти коснулся его тела, он выставил ладонь вперёд. Лезвие с глухим хрустом пробило её насквозь, оставляя глубокую сквозную рану. Мальчика отбросило на несколько шагов назад, кровь капала с его пальцев на землю. Но это было лишь начало. Не дав противнику шанса нанести следующий удар, Люциус сосредоточился. Его глаза вспыхнули холодным блеском, и он резко направил телекинетическую энергию в тело мужчины. В одно мгновение внутренности нападавшего оказались сжаты в кровавую кашу. Металлическорукий захрипел, из его рта хлынула кровь. Его ноги подкосились, и он безвольно упал на землю. Свет в глазах мужчины постепенно угасал, пока не исчез полностью. Его неподвижное тело лежало в луже собственной крови, добавляя ещё один штрих к кровавой картине переулка. Когда Люциус отряхивал руку, из неё шло слабое белое шипение. Если бы кто-то прикоснулся к его ладони, то почувствовал бы, как она раскалена. Это был недавно освоенный мальчиком способ применения молекулярного контроля: он заставлял частицы в своём теле ускоренно восстанавливать повреждённые ткани, закрывая раны. Однако процесс сопровождался сильным выделением тепла, вызывая у Люциуса неприятные ощущения. Кроме того, такой метод требовал огромного количества энергии, и хотя у него были идеи, как улучшить эту технику, сейчас явно было не время для размышлений. Беловолосый поднял взгляд на троих оставшихся нападавших, его рубиновые глаза блеснули холодным огоньком. Подняв руку, он резко сжал кулак. В тот же момент двое мужчин, пытавшихся сопротивляться, с огромной скоростью столкнулись друг с другом. Силой притяжения их тела продолжали сдавливаться всё сильнее, пока хруст ломающихся костей и мучительные крики не заглушили звенящую тишину переулка. Кости пробивали кожу, ткани разрывались, а через мгновение раздался громкий хлопок — их головы не выдержали давления и буквально взорвались, заливая снег кровавыми ошмётками. Оставался последний. Его лицо побледнело, ноги подкашивались, а на лбу выступил холодный пот. Он уже не пытался атаковать, страх парализовал его тело. Люциус, не обращая внимания на его состояние, рванул вперёд. Мужчина дёрнулся, стараясь принять боевую стойку, но это выглядело жалко. Мальчик стремительно приблизился и резким движением ладони провёл в районе живота противника. Тот на мгновение замер, его глаза расширились от ужаса. Опустив взгляд, он увидел, как половина его живота исчезла, превращаясь в кровавый дым, рассеявшийся в воздухе. Оставшиеся внутренности — кишки, куски органов и струящаяся кровь — вывалились наружу. Мужчина разразился истошным криком, который перешёл в хрип, когда кровь хлынула изо рта. Пошатнувшись, он рухнул на землю, оставив за собой ещё одно кровавое пятно на заснеженной улице. Люциус, не выражая ни капли сожаления, оглядел своё "произведение". Казалось, кровь, покрывавшая снег вокруг, только усиливала его мрачное удовлетворение от произошедшего. — [Ч-что это за чудовище?] — запинаясь, прошептал Кайто. — [Как мы вообще должны были это остановить?] Его голос дрожал от ужаса. Перед ним раскинулась картина настоящего кошмара: реки крови, ошмётки тел его подчинённых, чьи крики ещё недавно разрывали воздух. А посреди всего этого стоял беловолосый мальчишка — олицетворение смерти. Люциус медленно стряхивал кровь с рук, его губы всё ещё украшала спокойная, почти насмешливая улыбка, от которой у Кайто внутри всё похолодело. Его ноги предательски затряслись, а нож, который он раньше считал надёжным оружием, выскользнул из пальцев, глухо звякнув о землю. Рядом с ним стоял Мацури, но он тоже был не в лучшем состоянии. Громадное тело мужчины содрогалось мелкой дрожью, как у осинового листа на ветру. Это была не битва — нет, Кайто понял это с болезненной ясностью. Это была бойня. Они даже не пытались драться, не могли противостоять. Это было похоже на то, как хищник играет со своей добычей перед тем, как прикончить её. Мацури и Кайто только сейчас осознали всю бессмысленность своей борьбы. Они были не просто жертвами — они были игрушками. И этот мальчишка, этот дьявол, с удовольствием продолжал свою жуткую игру. Кайто судорожно пытался найти хоть какой-то выход из ситуации. Паника сковывала его разум, а каждый шаг беловолосого в его сторону звучал, как удар грома. Люциус медленно приблизился, его алые глаза холодно смотрели на оставшихся врагов, как на очередную партию мяса, которое вот-вот попадёт под нож. — [Ну, а теперь, раз нас больше ничего не отвлекает...] — с лёгкой игривостью в голосе нарушил тишину Люциус. — [Почему бы нам не поговорить? Кто вы такие и почему решили на меня напасть?] Мальчик шаг за шагом приближался к двоим оставшимся мужчинам, вгоняя их в ещё больший ужас. — [Ох, но перед этим...] — произнёс он, будто вспомнив что-то важное. — [Мне для разговора хватит и одного из вас.] С этими словами он махнул рукой в сторону. Стоявшего рядом с Кайто мужчину отбросило в стену с такой силой, будто его сбил поезд. Глухой удар, и от тела осталась лишь кровавая клякса на сером камне. — [Итак] — уголки губ Люциуса растянулись в ещё более зловещей улыбке. — [Кем же вы будете?] Он наклонил голову на бок, глядя на Кайто с холодным, почти детским интересом. — [И... п-почему я должен тебе рассказывать?] — заикаясь, проговорил желтоволосый. — [Т-ты ведь всё равно меня убьёшь.] — [О-о-о, а в этом есть смысл] — притворно задумался Люциус, приложив палец к губам. — [О! Тогда я обещаю, что не убью тебя. Можешь не волноваться, я всегда держу своё слово.] Кайто отчаянно смотрел на стоящего перед ним мальчика-дьявола. Он понял, что терять уже нечего, и, тяжело вздохнув, заговорил: — [Я... я из банды "Мамба". Мы — крупнейшая сила в этом районе] — начал он, спотыкаясь на словах. — [Наш босс, Шинро-сама, узнал, что ты грабишь наших людей, и приказал найти тебя и привести к нему... если вкратце.] Люциус слушал с видимым интересом, играя белоснежными прядями волос. Название банды было ему незнакомо, но, судя по словам Кайто, они действительно что-то значили в этих трущобах. Видимо, его ночные вылазки привлекли внимание не тех людей. — [Ясно, понятно...] — протянул Люциус, выдержав короткую паузу. — [И где же мне найти эту твою "Мамбу"?] — [З-зачем тебе это? Хотя... ладно...] — обречённо выдохнул Кайто и начал объяснять расположение базы. — [Чтож, огромное тебе спасибо!] — с довольной улыбкой хлопнул в ладоши Люциус. — [Как и обещал, я тебя не убью. А теперь, извини, но я пошёл.] Он развернулся и направился к выходу из переулка. Но, сделав несколько шагов, остановился. Казалось, он обдумывал что-то, а затем повернул голову через плечо, не оборачиваясь полностью. — [Ох, точно...] — мягко произнёс он, его голос был почти мелодичным. — [Я ведь сказал, что не убью... Но вот про калечить...] С этими словами и без того широкая улыбка Люциуса растянулась ещё шире, превращаясь в пугающую гримасу, от которой кровь в жилах стыла. Лёгкий взмах руки — и всё ниже пояса у Кайто онемело. Мужчина закричал истошно, словно каждую кость в его нижней части тела переломали разом. Но Люциус даже не удостоил его взглядом. Он просто продолжил шагать к выходу из переулка, не обращая внимания на агонию позади. Его одежда была в пятнах крови и других жидкостей, но он шёл спокойно, будто ничего особенного не произошло. Улицы были пустынны, только снег хрустел под его шагами. Внезапно мальчик прошептал: — [Эй, Никс, ты здесь?] В голове раздался знакомый скрипучий голос, полный веселья и злорадства: — Хахах, конечно, парень. Как я мог пропустить такое веселье? — [Это точно] — тихо усмехнулся Люциус. — [Как думаешь, что делать дальше?] —Разве это не очевидно? — голос Никса звучал, будто он говорил о чём-то само собой разумеющемся. —Угрозу нужно устранять в зародыше. — [И что ты предлагаешь?] — лениво спросил мальчик, будто уже знал ответ. —Иди и перебей всех на этой их базе— захохотал Никс. –Делов-то! Люциус улыбнулся, его глаза холодно сверкнули. — [Хахах... ты, как всегда, прав, Никс] — усмехнулся он. — [Тогда немного отдохну и займусь этим.] —Хахаха! Ну конечно же я прав— голос Никса звучал с особой гордостью. —Я же воплощение лучшего из того, что есть в тебе. С этими словами их разговор постепенно стих. Люциус, уставший, но довольный, направился домой. Завтра его ждал новый день и "гостиный визит" к банде "Мамба". *********** Ужас. Нет,всепоглощающий ужас, непреодолимое чувство отчаяния — это всё, что сейчас испытывал Харуяши. Он сидел в углу просторного склада, который был основным убежищем их банды, и дрожал. Его спина давно промокла от холодного пота. Всё из-за того, что произошло несколько минут назад. Харуяши, как обычно, стоял на страже у входа в убежище. Был ничем не примечательный зимний вечер — лёгкий снег покачивался в воздухе. Когда это случилось, он всего лишь отошёл на пару минут в туалет. Его сменил Мацуи — мужчина лет сорока, с мускулистым телосложением, короткими чёрными волосами, чёрным плащом до колен и татуировкой змеи на шее. Причуда Мацуи усиливала его силу пропорционально эмоциям, что делало его грозным противником. Харуяши всегда доверял его способностям, ведь они вместе дежурили уже не первый год. Однако, возвращаясь назад, он услышал то, что навсегда останется в его ночных кошмарах. Грохот. Скрежет металла. Он подбежал к воротам и застыл. По центру металлической двери зияла огромная рваная дыра, будто её вырвали голыми руками. Из темноты вышел мальчик в серой куртке. Его одежда была испачкана чем-то багровым, и Харуяши мог поклясться — это была кровь. С улыбкой на лице мальчик подошёл к Мацуи. Тот начал что-то говорить, но слов Харуяши не расслышал. Внезапно мальчик поднял руку и взмахнул ей вниз. Пол возле него начал прогибаться, словно под огромным давлением. Мацуи, несмотря на свою силу, с трудом держался на ногах, но напряжение становилось невыносимым. С громким треском его ноги переломились, и мужчина рухнул на колени. Крик Мацуи разорвал тишину. Это было ужасное зрелище, но дальше стало только хуже. Мальчик что-то сказал. Мацуи прохрипел в ответ. Беловолосый кивнул, подошёл ближе и положил руку ему на лицо. В этот момент произошло нечто, что Харуяши не забудет никогда. Лицо Мацуи начало плавиться. Кожа стекала кусками, обнажая мышцы и кости, которые превращались в вязкую массу и капали вниз. Крик Мацуи становился всё тише, пока от его головы не остался лишь обнажённый череп. Мальчик сжал ладонь, и череп разлетелся в облаке беловатого дыма. Харуяши почувствовал, как к горлу подступил ком. Он смотрел, как его товарищ, с которым он делил дежурства, лежит на полу в луже крови, без головы. На шум прибежали ещё несколько человек, но мальчик лишь махнул рукой — и их тела мгновенно превратились в кровавую кашу на полу. Харуяши отступал всё дальше вглубь склада, его ноги дрожали. Он понимал, что не сможет выжить, если останется. Большая часть банды была ничем не лучше обычных людей, их причуды едва ли могли считаться боевыми. Этот беловолосый демон, подросток, казалось, ещё учившийся в школе, одним движением руки уничтожил пятерых взрослых мужчин. Харуяши не выдержал. Развернувшись, он побежал в главный зал склада. Добежав до своих, он закричал, предупреждая об опасности. Остальные смотрели на него с недоумением, задавая вопросы, но их прервал звук рушащейся стены. Через пролом вошёл тот же мальчик. Его лицо было перепачкано кровью, а взгляд оставался холодным и равнодушным. В основном зале находилось около тридцати человек. Из них лишь один, их босс, обладал сильной причудой. Остальные были беспомощны против этого монстра. Харуяши попятился к стене, сел на пол и закрыл лицо руками. Тем временем мальчик поднял руку. Металлические балки склада дрогнули, сорвались с креплений и начали кружить вокруг него, будто в вихре. Затем они рванули вперёд, уничтожая всё на своём пути. Балки ломали кости, рвали плоть и разрушали стены. Одна из них ударилась рядом с Харуяши, и отколовшийся кусок камня ударил его по голове. Зрение поплыло. Последнее, что он увидел— это беловолосый мальчик, стоявший в центре хаоса, словно хозяин смерти. Затем наступила темнота. ********** Люциус стоял посреди тёмного помещения склада. Вокруг него на холодном бетоне лежали искалеченные тела членов банды "Мамба". Прошло всего полчаса с его "дружеского" визита, и, честно говоря, он был разочарован. Эти так называемые бандиты оказались ничтожными. Их убийство ничем не отличалось от истребления насекомых. Таковы были реалии этого мира: если у тебя нет сильной причуды, как у Люциуса, тебе остаётся либо искать покровительства, либо уповать на помощь героев. Мальчик испытывал странное чувство, глядя на них. Жалость? Да, жалость. Эти люди были беспомощны. Слабые, жалкие существа, неспособные противостоять чему-либо, что превосходит их силу. Люциус помнил, каким был сам всего несколько лет назад. Он тоже трясся от страха, ощущая свою беспомощность перед сильными. Но теперь всё изменилось. С пробуждением своей причуды он шаг за шагом ощущал, как растёт его могущество. А когда он раскрыл все составляющие пранакинеза, мир перестал быть местом, где он должен был бояться. Теперь это место, где должны бояться его. Он знал свою силу. Если бы он использовал её в полную мощь, игнорируя последствия для собственного тела, то мог бы, вероятно, поднять двухэтажный дом. Что уж говорить о простых людях, которых он мог уничтожить одним движением руки. Эти "бандиты" просто слишком долго жили за счёт удачи, не сталкиваясь с кем-то сильным. Если их всю группировку мог разнести один школьник, что бы сделали с ними герои из топа рейтинга или знаменитые злодеи? Люциус пришёл сюда с двумя целями. Первая была очевидна — устранить потенциальную угрозу в лице этой группировки. Вторая — испытать себя в бою. Он надеялся, что после недавнего столкновения в переулке они отправят против него кого-то более сильного. Но это оказалось иллюзией. Он обезвредил половину банды уже в первой атаке, а дальше всё пошло по накатанной. Удар. Перелом. Телекинез — вырвать руку. Гравитация — сбить человека с ног, оставив его с множественными внутренними травмами. Молекулярный контроль — заставить молекулы жертвы вибрировать с такой скоростью, что кровь буквально закипает в её жилах. Но что-то заставило его отвлечься. Люциус опустил взгляд и увидел тело под собой. Это был каштановолосый мужчина — босс местной банды, Шинро. Сейчас он лежал на полу, истекая кровью, его тело было изувечено множеством ран. Люциус слегка наклонил голову набок, как бы изучая мужчину, и, чуть улыбнувшись, заговорил —[ И разве всё это того стоило? ]— произнёс Люциус, обводя рукой окружающее пространство. — [Настолько ли вам были нужны те деньги, которые вы потеряли из-за меня? ] Его голос звучал с лёгкой игривостью. Сидя на изувеченном мужчине, мальчик лениво болтал ногами из стороны в сторону, словно это была обычная прогулка, а не кровавый погром. —[ Неужели жизни твоих людей стоили этих жалких крох?] — продолжал он, слегка наклоняя голову, словно ожидая ответа. — [Забавно, ведь я собирался уехать в город в ближайшие дни. Подожди ты чуть-чуть, и мог бы спокойно заниматься своими делами дальше. ] Его тон был почти беззаботным, но каждое слово звучало как издёвка, резонируя в тишине опустевшего склада. Мальчик беззаботно мотал ногами, откинувшись назад. Всё время их "разговора" мужчина лишь несколько раз промычал что-то в ответ, но так и не произнёс ни слова. —[ Эй, почему ты молчишь? ]— с притворным недоумением спросил Люциус, наклонив голову набок. Затем его лицо осветилось пониманием, и он рассмеялся— [Ах, ну конечно! Ты же не можешь... Ахахахаха!] Люциус явно задавал вопрос лишь для того, чтобы поиздеваться. Было очевидно, что никто не мог ему ответить: все в помещении либо были мертвы, либо находились без сознания. А единственный человек, который ещё оставался в сознании, не мог говорить. Да уж, сложно что-то сказать без языка. Мальчик снова засмеялся, вспомнив, как первым делом после победы над Шинро вырвал ему язык вместе с нижней челюстью. Уж слишком много тот болтал. — [Ха... Ну, как бы весело с тобой ни было]— начал Люциус, поднимаясь с тела — [думаю, мне пора. Пока-пока!] Он выставил правую руку перед собой, сложив пальцы в виде пистолета, и, прищурившись, произнёс —[ Пиу.] Сразу после этого в голове Шинро появилась ровная дыра размером с кулак. Люциус хихикнул, удовлетворённый результатом, и, слегка качнувшись назад, легко вскочил на ноги. Он собирался покинуть склад. Но стоило ему сделать пару шагов, как двери чёрного хода резко распахнулись. В проёме появилась фигура человека... ---------- Шота Айзава Глубокая ночь поглотила заснеженные улицы трущоб. Холодный ветер безжалостно гонял снег, перемещая его с одного места на другое. Люди давно спрятались по домам или в укрытиях, надеясь защититься от леденящего холода. На крыше одного из домов стояла фигура, почти полностью скрытая тенями. Мужчина сливался с окружающей тьмой благодаря чёрному трико и плащу того же цвета. Его шею обвивал длинный белый шарф с металлическими прожилками, выделяющийся на фоне мрака. Чёрные растрёпанные волосы мужчины развевались на ветру. Под глазами залегли тени хронического недосыпа, а сосредоточенные глаза излучали усталость и решимость. Этим мужчиной был Шота Айзава, известный как Сотриголова , подпольный герой, специализирующийся на ночной борьбе с преступностью. Он предпочитал работать вдали от людских глаз, освещаемый лишь светом луны и редкими уличными фонарями. Сегодня Айзава находился в трущобах из-за серии загадочных убийств, случившихся здесь за последние полгода. Сначала это могли бы списать на разборки между местными преступными группировками, но все преступления объединял один схожий почерк. Убийства происходили исключительно ночью, в тёмных переулках. После них оставались лишь кровавые лужи и изуродованные останки, едва напоминающие человеческие. Айзава решил взяться за это дело сам, сочтя его слишком сложным для других подпольных героев. Всё указывало на то, что убийца обладал сильной причудой. Осматривая фотографии с мест преступлений, Айзава сделал вывод, что причуда убийцы не относится к мутантному типу, а значит, он мог справиться с противником, используя свою способность стирать причуды взглядом. Это делало Айзаву одним из лучших кандидатов для поимки преступника, ведь большинство пользователей лишались почти всей своей силы при потере причуды. Прошёл месяц с начала расследования. Айзава смог собрать достаточно информации, чтобы сделать первые выводы. Из услышанного и увиденного он узнал, что убийцей, вероятно, был ребёнок, не закончившый и средней школы. Никто не знал, когда именно мальчик появился в трущобах, но свою деятельность он начал около года назад. Сначала это были простые вымогательства денег у мелких преступников, но полгода назад он перешёл дорогу правящей в этом районе банде. Бандиты отправили людей, чтобы разобраться с мальчишкой, но попытки захватить его заканчивались травмами или смертью нападавших. С тех пор ребёнок стал восприниматься всерьёз. Недавно Айзава узнал, что на мальчика готовят засаду в одном из переулков. Это стало решающим моментом — он должен был остановить убийцу, прежде чем начнётся очередная бойня. Бросив последний взгляд на ночные улицы, Айзава отправился на патрулирование, перепрыгивая с крыши на крышу. Он внимательно осматривал окрестности, выискивая что-либо подозрительное. Проходя мимо очередного переулка, мужчина вдруг уловил резкий запах крови. Его настороженность мгновенно возросла. Спрыгнув на землю, Айзава направился ко входу в переулок. С каждым шагом металлический запах становился всё сильнее. Внутри его взору предстала жуткая картина. Кровь была повсюду: стены, пол, снег на земле — всё было залито тёмно-красной жижей. Лужи запёкшейся крови смешивались с обрывками тел. В свете луны виднелись изуродованные останки: у некоторых жертв отсутствовали головы, другие были раздавлены до неузнаваемости, а один труп был буквально впечатан в каменную стену. Даже для героя с многолетним опытом подобное зрелище оказалось тяжёлым испытанием. Для обычного человека такая картина была бы сродни кошмару. Айзава внимательно оглядывал переулок, пока его взгляд не остановился на теле, лежащем в углу. В отличие от остальных, этот человек ещё подавал признаки жизни. Мужчина подбежал к раненому и проверил пульс. Он был слабым, едва заметным, но всё же присутствовал. Понимая, что холодная земля могла ускорить переохлаждение, Айзава незамедлительно включил устройство связи на ухе. Он быстро доложил о ситуации и вызвал скорую помощь, добавив, что нашёл выжившего, способного дать показания. Закончив разговор, Айзава вновь обратил внимание на окружающую обстановку. Повсюду были кровь, кости, фрагменты тканей и мозговой жидкости. Если всё это действительно дело рук ребёнка, то у него явно серьёзные проблемы с психикой. Размышляя, что могло толкнуть столь юного человека на подобные зверства, Айзава нахмурился. Его задачей было не просто поймать преступника, но сделать это как можно скорее, пока тот не натворил ещё больших бед. Пока жертвами ребёнка становились лишь преступники, его действия могли с натяжкой быть восприняты как линчевательство. Если мальчика удастся задержать до пересечения черты непоправимого, есть шанс на его реабилитацию через психологическую помощь и наблюдение. Размышления Айзавы прервал звук подъезжающей скорой помощи. Медики оперативно погрузили раненого в машину и отправились в больницу. Айзава дождался прибытия полиции, предоставил свои показания и затем направился следом за машиной скорой помощи, чтобы узнать о состоянии единственного свидетеля. Когда Шота прибыл в больницу, ему передали отчёт о состоянии пострадавшего. У мужчины диагностировали многочисленные переломы ног, тазовой кости, серьёзное повреждение позвоночника, что создавало риск утраты способности ходить. Дополнительно, из-за длительного пребывания на холоде, он получил переохлаждение и находился в бессознательном состоянии. Прочитав это, Айзава вновь поразился жестокости ребёнка, причастного к этому, и, приняв решение продолжить патрулирование, оставил больницу, чтобы дождаться, пока мужчина придёт в себя. Связь с Айзавой по поводу мужчины установили лишь ближе к вечеру следующего дня. Прибыв в больницу, Шота сразу направился к палате свидетеля. Зайдя внутрь, он увидел сидевшего на койке мужчину. Согласно собранной информации, его звали Кайто — уроженец трущоб, замешанный в вымогательствах, разбоях и убийствах. Но теперь этот, казалось бы, грозный человек был лишь тенью самого себя: кожа бледная, поза ссутуленная, взгляд потухший. Казалось, за один день он утратил всякий стимул к жизни. Айзава подошёл ближе, и, будто почувствовав его присутствие, желтоволосый мужчина медленно поднял затуманенный взгляд на героя. — [Мне нужно знать, что произошло в том переулке] — без лишних церемоний заявил Айзава. Слова героя словно пронзили Кайто. В его ранее потухших глазах вспыхнула эмоция — страх. Тело мужчины напряглось, а руки начали слегка подрагивать. По его лбу скатились капли пота. — [Это...] — хрипловатый голос Кайто дрожал, словно вот-вот оборвётся. — [Нам... было приказано доставить этого мальчишку к Шинро-саме.] Он делал большие паузы между словами, как будто каждый из них стоил ему невероятных усилий. В обычной ситуации Кайто ни за что не выдал бы секреты своей банды, но сейчас он словно смирился с неизбежным. — [Я... вместе с ещё семерыми ребятами ждали его в переулке] — продолжил он, голос становился всё тише. — [Когда мы уже собирались уходить, в переулок зашёл он... С виду обычный парень, лет тринадцати. Мы окружили его. Я думал, что ничего не может пойти не так...] Кайто сглотнул, его взгляд затуманился. — [...Как же мы ошибались.] Айзава внимательно слушал рассказ Кайто. Мужчина описывал, как его банда, уверенная в своём превосходстве, напала на мальчишку. Сначала всё шло гладко: парень пропустил первый удар, и это придало бандитам ещё больше уверенности. Но именно после этого всё пошло наперекосяк. —[ Он... засмеялся]— голос Кайто дрожал. — [А потом быстрым движением руки пробил грудь одному из моих людей. ] С этого момента атмосфера резко изменилась. Подчинённые Кайто насторожились, но всё ещё надеялись на победу. И тогда началось это... —[ Бойня] — глухо произнёс он. — [По-другому это не назвать. ] Беловолосый мальчишка с пугающей лёгкостью превращал людей Кайто в изувеченные подобия человека. Каждый его удар был смертельным или калечащим. Спустя всего пару минут в живых остались только сам Кайто и один его подчинённый. —[ А он всё... улыбался]— продолжил Кайто, его глаза затуманились. — [Он подошёл к нам, будто собирается поговорить. ] Но прежде чем произнести хоть слово, мальчик одним движением руки швырнул последнего подчинённого Кайто в стену, оставив его бездыханное тело лежать в образовавшемся отверстии. Только после этого он начал разговор. —[ И о чём же вы говорили?] — задал очередной вопрос Айзава, пристально глядя на Кайто. Тот несколько секунд смотрел в пустоту перед собой, прежде чем вздохнуть, сглотнуть ком в горле и заговорить: — [Он спрашивал про банду, в которой я состою]— голос мужчины подрагивал. –[Как она называется, почему мы на него напали, и где она находится. ] — [И ты ему всё рассказал? ]— холодно спросил Сотриголова. — [Такова, значит, ваша хвалёная верность собратьям? ] —[ А что мне ещё оставалось?! ]— почти крикнул Кайто, его голос дрожал от смеси страха и отчаяния. — [Вы не видели, на что он способен! Так у меня хотя бы был шанс выжить! ] Желтоволосый мужчина трясся при каждом слове, его дыхание становилось всё более прерывистым. Казалось, он вот-вот впадёт в истерику. Айзава, оценив его состояние, решил поскорее завершить допрос. Получив от Кайто информацию о местонахождении их убежища, он молча вышел из палаты. Покинув больницу, Айзава направился к базе банды "Мамбы". Он был уверен: именно она станет следующей целью беловолосого парня. *********** Айзава, облачённый в свой тёмный костюм, осторожно пробирался к месту назначения. Порывы холодного ночного ветра трепали его одежду, а белый шарф, скрывающий половину лица, развевался за спиной. Ещё несколько минут движения по пустынным улицам, и он приблизился к большому складскому помещению. Осмотревшись, Шота решил подойти с тыльной стороны. Спрыгнув на промёрзшую землю, он скрылся в тени, бесшумно двигаясь к запасному выходу. Остановившись перед дверью, Айзава прислушался. Но кроме завывания ветра и тихих шорохов ничего не услышал. Он осторожно положил руку на шершавую металлическую поверхность двери и слегка надавил. Скрип раздался в ночной тишине, когда дверь начала поддаваться. Уже приоткрыв небольшую щель, Айзава почувствовал резкий металлический запах, гораздо сильнее, чем в том переулке, который он осматривал ранее. — Он уже был здесь— понял Шота, напрягаясь. Он инстинктивно приготовился к возможному столкновению. С последним толчком он открыл дверь и вошёл внутрь. Перед ним предстала жуткая картина: на полу лежало множество тел, кровь покрывала всё вокруг. В воздухе стоял тяжёлый запах смерти. Окинув помещение быстрым взглядом, Айзава заметил, что некоторые из лежащих людей всё ещё подавали признаки жизни. Но взгляд Шоты быстро переключился на нечто другое. В тени склада он увидел его. Белые волосы, доходившие до плеч, алые глаза, которые поблёскивали в темноте. Парню, судя по всему, было не больше тринадцати лет. Его лицо было заляпано кровью, но на губах играла странная улыбка. Парень шёл в направлении запасного выхода, но, заметив Айзаву, остановился. Его голова наклонилась чуть вбок, словно он пытался понять, кто перед ним. Некоторое время они просто смотрели друг на друга — тишина, казалось, стала осязаемой. —[ О? А вы ещё кто?] — с лёгкой игривостью обратился беловолосый к Айзаве. —[ Тоже хотите присоединиться к веселью? ] Голос парня прорезал тишину, звуча слишком непринуждённо для окружающей кровавой сцены. В нём не было ни страха, ни сожаления, что только усиливало контраст с происходящим. —[ Ребёнок, это всё ты сделал? ]— после недолгой паузы отозвался Айзава, его голос оставался ровным, но в нём ощущалось напряжение. —[ Потому что я надеюсь, что это не так. ] Мужчина медленно принял боевую стойку, готовый остановить подростка, если тот попытается натворить ещё больше бед. Айзава всё больше убеждался, что с парнем перед ним явно что-то не так. Кто в здравом уме будет смеяться после убийства более десятка людей? — Парень, советую тебе сдаться, пока не поздно, — сказал Айзава, стараясь урезонить подростка без применения силы. — Не сопротивляйся, и я обещаю, что наказание будет мягче. Его голос оставался твёрдым, но в словах звучал намёк на снисходительность. Возраст подростка мог сыграть ему на руку. К тому же жертвами, судя по всему, были преступники, что оставляло шанс, что парня осудят за чрезмерное использование силы, линчевательство и использование причуды без лицензии. —[ О... но это совсем не весело]— с притворной грустью произнёс беловолосый. Затем его губы вновь изогнулись в улыбке. — [Вот если вы выиграете, тогда я подчинюсь. ] После этих слов он принял странную стойку, подняв правую руку, и продолжал смотреть на Айзаву с той же беззаботной улыбкой. — [Тогда не вини меня за жестокость, парень]— спокойно сказал Айзава, активируя своё орудие захвата. Закончив говорить, Айзава рванул вперёд, намереваясь схватить мальчика своим шарфом. Беловолосый не остался в стороне и тоже бросился в атаку, выставив перед собой руку. Одним движением он направил в героя дождь из металлических труб, балок и других предметов, разбросанных по складу. Айзава ловко уклонился, проскользнув под всем этим хаосом, и приблизился к подростку. Парень снова взмахнул рукой, нацеливаясь ударить героя в грудь. Но в тот же момент Айзава активировал свою причуду. Удар оказался ощутимым, но недостаточно сильным, чтобы нанести серьёзный урон. Глядя на лицо мальчика, Шота заметил замешательство и растерянность — похоже, тот никогда не сталкивался с подавлением причуд. Поняв, что его сила исчезла, беловолосый несколько раз ударил Айзаву в грудь, но результат оставался прежним. Вскоре герой успешно захватил подростка шарфом, ограничив его движения. Мальчик рванулся, пытаясь вырваться, и, ударив ногой по земле, поднял облако пыли, которая попала в широко раскрытые глаза Сотриголовы. На мгновение ослепший, Айзава почувствовал, как его шарф разрушился. Материал рассыпался в воздухе, когда мальчик вернул свою причуду. Упав на землю, подросток бросился к герою и ударил его по ногам. На этот раз удар был значительно сильнее, заставив Айзаву отступить. Наступив на трубу, мужчина потерял равновесие и упал. Когда он открыл глаза, детская рука уже двигалась к его груди. Удар состоялся, и на лице подростка появилась торжествующая улыбка. Однако она быстро исчезла, когда стало ясно, что его причуда вновь не сработала. Воспользовавшись моментом, Айзава обвил остатками шарфа тело мальчика, окончательно обездвижив его. — [Вот и всё, парень]— спокойно сказал герой, глядя на извивающегося подростка. — [А теперь поспи. ] С этими словами Айзава резким движением ударил мальчика в шею, введя его в бессознательное состояние. Тело подростка обмякло и безвольно повисло в орудии захвата. Шота ненадолго задержал взгляд на спящем мальчике. Он никак не мог сопоставить этого беззащитного ребёнка с улыбающимся убийцей, с которым только что сражался. Отведя взгляд, он активировал устройство связи и сообщил своё местонахождение. Закончив разговор, Айзава остался ждать прибытия полиции и скорой, наблюдая за тихим и неподвижным складом. ---------- В заключении В небольшой комнате с гладкими серыми стенами, яркой лампой на потолке и дверью в углу на привинченной к полу кровати лежал парень. Его растрёпанные белые волосы спадали ниже шеи, частично закрывая глаза. На нём была чёрная худи без каких-либо узоров, свободные чёрные штаны и белые кроссовки. Фарфоровая кожа парня слегка поблескивала под светом лампы. На его запястьях выделялись необычные наручники: серебристый металлический корпус с видимыми прожилками проводов внутри. Они смотрелись одновременно массивно и технологично. Парень лежал неподвижно, его грудь ритмично поднималась и опускалась, выдавая глубокий, ровный сон. Но вскоре это спокойствие нарушилось. Он слегка покачал головой из стороны в сторону, затем попытался развести руки, но безуспешно. Тишину комнаты нарушил лишь металлический шелест наручников, которые ограничивали его движения. — [Агх...] — простонал парень, пытаясь открыть глаза. — [Где я?..] Его голос звучал хрипло и глухо. Глаза дергались под веками, и, едва приоткрыв их, он тут же зажмурился от яркого света. Лишь после нескольких попыток ему удалось приподнять веки и оглядеться. Тело казалось тяжёлым, словно каждую клетку наполнили свинцом. Голова гудела, то ли от удара, то ли от слишком долгого сна. Парень опустил взгляд на свои руки, только теперь заметив наручники. Попытка активировать причуду для их разрушения оказалась тщетной — несколько секунд напряжения ни к чему не привели. Это вызвало у него беспокойство. Лишённый своей силы, да ещё и скованный наручниками, он ничем не отличался от обычного ребёнка: беспомощный и слабый. На его лице отразилась растерянность, но прежде чем он успел погрузиться в пучину самобичевания, в голове раздался скрипучий, насмешливый голос. — Вот это угораздило же тебя, Люциус— отвлёк его от мрачных мыслей скрипучий голос Никса. — Стоило мне немного прилечь, как ты уже вляпался в неприятности. Голос Никса, всё такой же скрипучий с нотками веселья, на этот раз звучал с лёгким оттенком беспокойства. — Никс? — мысленно отозвался Люциус. — Это ты? — Конечно же я — ответил голос с ехидством. — Или ты за время моего сна успел найти себе других квартирантов? — Хааах... — Люциус мысленно вздохнул. — Радует, что ты всё тот же. Но всё же, где мы? Он продолжал осматриваться, ведя мысленный разговор с Никсом. Комната была пустой: серые стены, белый потолок и зеркальные панели вместо окон. Подойдя ближе, Люциус увидел своё отражение — растрёпанные белые волосы и рубиновые глаза. — Хмм... Я знаю не больше твоего — протянул Никс скрипучим голосом. — Но могу предположить, что вырубивший нас мужчина был героем. Так что, парень, скорее всего, мы на зоне! Аахахаха! Люциус сначала подумал, что Никс наконец-то пытается серьёзно помочь разобраться в ситуации, но громкий смех в голове быстро расставил всё на свои места. Парень недовольно поморщился. — Возможно...— начал он, немного расслабившись. — В какой-то степени ты прав... — А-а? — с нотками веселья протянул голос, продолжая посмеиваться. — Правда думаешь, что мы в тюрьме? — Конечно же нет— подумал Люциус, прикладывая руку к лицу. — Но, возможно, мы в полицейском участке или чем-то подобном. Беловолосый продолжал мысленный диалог с Никсом, одновременно пытаясь освободиться из наручников, которые, скорее всего, и блокировали его причуду. Несмотря на всю серьёзность ситуации, Люциус невольно удивлялся своему собеседнику. Обычно в их дуэте именно он был "мускулами", а Никс — "мозгом". Но бывали моменты, когда Никс то ли намеренно издевался, то ли действительно не понимал очевидного, ведя себя глупо. Такие моменты одновременно раздражали и... странно радовали Люциуса. Хотя бы тогда он чувствовал себя умнее в их компании. — О-о-о! — протянул Никс, будто делая открытие. — Это имеет смысл! Удивлён, что такой тугодум, как ты, догадался. Но что ты собираешься делать дальше? Без причуды ты мало что можешь предпринять. Слова друга заставили Люциуса прекратить бессмысленные попытки вырваться. Он бросил взгляд на запястья и заметил, что кожа была стёрта в кровь, а тонкие струйки уже стекали по руке и капали на пол. Игнорируя это, он вернулся к кровати, забрался на неё и уселся, скрестив ноги. — Не знаю, Никс— наконец ответил он. — Сперва нужно избавиться от этих чёртовых наручников. Я где-то слышал, что можно выбраться из них, если сломать либо запястье, либо палец. Думаю, попробую. — Хахаха, Люци! — громко расхохотался Никс. — Когда ты успел развить в себе мазохистские замашки? Хахаха! Но, знаешь, это может сработать. Если получится, то такие травмы залечить — дело пары секунд. А если нет... ну, тебе не привыкать! Хахахаха! — Да пошёл ты... — поморщился Люциус, вспоминая свои "особые" тренировки. Он на секунду закрыл глаза, вздохнул и хладнокровно произнёс— [Ну что ж, я приступаю.] Наконец определившись с планом, Люциус решил начать с большого пальца левой руки. Будучи правшой, он предпочёл сохранить рабочую руку на случай дальнейших сложностей. Положив левую руку на колени, он холодно осмотрел её. Белоснежная кожа была испачкана кровью, сочившейся из покрасневшей линии вокруг запястья. Капли раздражали его, но он не придавал этому значения. Положив правую ладонь на большой палец левой руки, Люциус сжал её, чувствуя гладкую кожу под пальцами. Он сильнее надавил, изучая каждую мелочь: форму суставов, мягкость кожи. Затем, с каменным выражением лица, надавил на сустав, соединяющий палец с кистью, намереваясь выбить его из положения. Когда давление усилилось, на его лице появилась лёгкая улыбка. В такие моменты он чувствовал себя живым. Боль всегда приводила его в восторг, напоминая, что он выжил. Что он не погиб в тёмных подземельях лагеря, не остался под завалами, не стал пищей для червей. Он жил, и эта боль подтверждала это. С этой мыслью Люциус усилил натиск, ощущая, как сустав начинает поддаваться. Ещё немного — и... Дверь камеры скрипнула, отвлекая его. Люциус поднял взгляд, не прекращая давить на сустав. На пороге стоял мужчина лет сорока. Его чёрные волосы были средней длины, а густая борода с проблесками седины добавляла возраста. Мужчина был одет в стандартную полицейскую форму; на поясе висели наручники, схожие с теми, что сковывали Люциуса. Он оглядел комнату и, заметив, чем занимается парень, попытался заговорить — [Что ты дела... ]–Щелчок прервал его фразу. Под натиском Люциуса сустав пальца поддался, и теперь он безвольно висел вдоль ладони. Парень, не меняя выражения лица, посмотрел на мужчину перед собой. Полицейский вздрогнул, его лицо исказилось от неожиданности, и он невольно сделал шаг назад. — Боже, как неловко получилось, да, Люциус? — подал голос Никс, не упустив возможности подколоть его. — Хахаха! Чёрт, парень, какой же ты жуткий! Даже взрослые дядьки от тебя шарахаются! Люциус проигнорировал насмешки Никса, продолжая внимательно смотреть на мужчину. В голове он уже прикидывал следующий шаг, но размышления прервал голос полицейского. — [Подозреваемый по делу №0267]— наконец заговорил мужчина, взяв себя в руки. —[ Выставите руки перед собой и выходите.] — И что будешь делать, Люци? — раздался в сознании скрипучий голос Никса. — Пойдёшь с ним? — А что мне ещё остаётся? — после секундного раздумья ответил Люциус мысленно. — Сначала пойду, а дальше будет видно. Мотнув головой, отчего его длинные волосы ещё больше взъерошились, Люциус медленно поднялся. Он выставил руки перед собой, а затем прижал их к груди, подчинившись требованиям. Мужчина напрягся, видя приближение мальчика, но профессиональная выдержка взяла верх. Бросив через плечо короткий приказ следовать за ним, он развернулся и направился к выходу, иногда оглядываясь, чтобы убедиться, что парень идёт за ним. Люциус беспрекословно следовал за ним. Когда они вышли из комнаты, он обернулся, заметив, что зеркала, которые он видел ранее, оказались двусторонними стёклами. Однако долго размышлять об этом он не стал и продолжил движение, оглядываясь по сторонам. Они находились в каком-то крыле полицейского участка, по всей видимости, предназначенном для содержания заключённых под следствием. Коридор с тёмно-синими стенами, в некоторых местах потрескавшимися, был обрамлён дверями, ведущими в разные комнаты. После нескольких минут ходьбы они остановились перед металлической дверью с табличкой "Допросная №1". Мужчина, не теряя времени, открыл дверь, зашёл внутрь и жестом пригласил мальчика следовать за ним. Комната оказалась простой и аскетичной: металлические стены, стол в центре и два стула напротив друг друга. Вдоль одной из стен располагалось то же самое двустороннее стекло, что и в предыдущей комнате. — [Садись за стол]— скомандовал мужчина. Подчинившись, Люциус прошёл к столу и сел на один из металлических стульев. Холод металла сразу же отдался мурашками по его телу. Полицейский подошёл ближе и попросил его выставить руки вперёд. Когда Люциус выполнил приказ, мужчина заметил израненные запястья и вывихнутый палец. Его лицо на мгновение отразило смесь грусти и непонимания. Выудив из кармана формы ключ, он расстегнул наручник на левой руке Люциуса, а затем быстро пристегнул его к металлической трубе, прикреплённой к столу. Не сказав больше ни слова, он покинул комнату, оставив мальчика в одиночестве. Люциус, сидя на прохладном металлическом стуле, продолжал внимательно осматривать помещение своими алыми глазами. Однако, не найдя ничего интересного, он перевёл взгляд на наручники, сковывавшие его руки. Для беловолосого это было удивительно — казалось, обычные металлические оковы могли полностью блокировать активацию его причуды. Парень не понимал, как они работают, но лёгкие покалывания при попытке использовать способность наводили его на мысль о каком-то механизме внутри. Видимо, устройство отслеживало активацию причуды и при необходимости подавало слабый электрический импульс, прерывающий попытку. Мысли о столь сложных вещах начали вызывать у Люциуса головную боль. Помотав головой, он вздохнул и откинулся на спинку стула, устремив взгляд в потолок. — Ахахах, парень— раздался скрипучий голос в его голове, наполненный насмешкой. — Я всегда знал, что ты недалёкий. Хотя, оно и понятно тычитать то еле как умеешь. — Заткнись, Никс — проворчал мысленно Люциус, нахмурившись. — Сейчас как-то не до тебя. — Ты что, обиделся? — не унимался голос. — Неужели так тоскливо без причуды? Люциус не ответил, хотя слова Никса только сильнее подчёркивали то, как он себя чувствовал. Отсутствие возможности использовать свою способность лишало его уверенности и заставляло ощущать уязвимость. Да, он знал кое-какие боевые приёмы, но его физическая подготовка была лишь чуть выше средней. Он всегда полагался на свою причуду, считая, что с её помощью можно добиться большего. Сейчас это отношение обернулось против него. Дальнейшие размышления прервал звук открывшейся двери. Люциус поднял голову и повернулся в её сторону. В помещение вошёл мужчина средних лет. У него были тёмно-коричневые волосы, зачесанные назад, тонкие брови и серьёзный взгляд. Строгий костюм с галстуком подчёркивал его собранность, а на шее висело полицейское удостоверение. В руках он держал коричневую папку с надписью "Дело №0267". Мужчина прошёл к стулу напротив Люциуса размеренными, уверенными шагами. Сев за стол, он аккуратно положил папку перед собой. Оперевшись локтями о столешницу, он сцепил руки в замок и слегка наклонился вперёд, не отрывая внимательного взгляда от подростка. —[ Я детектив Цукаучи Наомаса, отвечаю за это дело] — произнёс мужчина ровным голосом. В его тоне чувствовалась твёрдость, заставляющая Люциуса слегка напрячься. — [В ходе расследования было установлено, что число погибших от твоих рук составляет 49 человек, а пострадавших почти вдвое больше. ] Люциус слушал молча, едва заметно склонив голову набок, как будто бы размышлял над словами детектива. Услышав цифры, он невинно хмыкнул про себя. Всего 49? Я был уверен, что больше... Хотя это не так уж важно. — [Сейчас я хотел бы задать несколько интересующих меня вопросов] — продолжил Наомаса. Несмотря на то, что формулировка звучала как просьба, интонация явно выдавала приказ. — [Твоё имя Люциус, фамилии нет. Родители неизвестны. Возраст — тринадцать с половиной лет. До четырёх жил в приюте, затем был усыновлён. Дальнейшая информация отсутствует: ни имени опекуна, ни данных о том, где ты был до появления в трущобах. Все записи о тебе были стёрты. Воспитатели приюта, работавшие в то время, либо уволились, либо исчезли без следа. ] Мужчина говорил размеренным, спокойным тоном, его взгляд время от времени скользил по документам из папки. Всё это время выражение его лица оставалось неизменным, подчёркивая его профессионализм. —[ Всё, что я озвучил, правда? ]— спросил Наомаса, отложив папку в сторону. Люциус слегка кивнул, и детектив продолжил — [Теперь объясни, по какой причине ты убил всех этих людей. ] Цукаучи пристально смотрел на подростка, активируя свою причуду. Она позволяла определить, говорит ли человек правду, — способность, незаменимая в его работе. — [О, это лёгкий вопрос] — ответил Люциус с весёлым тоном, улыбнувшись. —[ Я просто хотел одолжить у них немного денег, но они как-то слишком агрессивно отреагировали и напали на меня. Разве не нормально, что я убил их? ] С улыбкой на лице Люциус спокойно произносил ужасные слова, продолжая смотреть на детектива невинными глазами. — [Хотя, с последними было немного иначе]— добавил он, слегка изменив тон, как будто огорченный случившимся. — [Я гулял по улице и, стоило мне зайти в переулок,как они меня окружили. Ох, вы не представляете, как я испугался! Они начали мне угрожать, и поэтому я их всех убил. ] Он сделал паузу, словно вспоминал детали, и продолжил, слегка наклонив голову —[ Ах да, я ещё спросил, почему они напали, а они что-то там сказали про какую-то банду. Честно, я не вникал. Но немного обиделся за их подлость, поэтому решил наведаться к ним в гости. Я думал, что будет весело... но они меня разочаровали. Ехехе.] Люциус улыбался, словно рассказывал о чём-то совершенно обыденном, но его слова звучали по-настоящему жутко. Наомаса слушал слова парня перед собой и что-то записывал в блокнот. Его немного напрягало, с какой лёгкостью ребёнок говорит о том, как убил почти полсотни людей. Когда он поднял взгляд и встретился с безэмоциональными рубиновыми глазами, мужчина ещё больше убедился, что парню необходимы консультации психолога и психотерапевта. — [Что ты чувствуешь после ситуации на складе? ]— задал очередной вопрос Наомаса. —[ Ох, ну сейчас я немного огорчён неспособностью использовать свою причуду]— после нескольких секунд раздумий ответил Люциус. — [Ооо, но больше ничего особенного. Может, немного голоден. Что ещё я должен чувствовать? Я сильнее, я победил, они проиграли, все честно ] Беловолосый говорил с такой интонацией, будто это было очевидным и не требующим объяснений. Наомаса сделал ещё несколько записей в блокнот и перевёл взгляд на сидящего перед ним парня. — [Давай отвлечёмся от этой темы немного] — грубоватым голосом произнёс Цукаучи. — [Расскажи, чем ты занимался с 4 до 12 лет?] После этого вопроса Люциус слегка растерялся. Воспоминания о минувших годах нахлынули, наполняя его плохими мыслями. Он сжал ладони в кулак, ногти впились в кожу, выпуская несколько капель крови. Люциус подумал, стоит ли рассказывать. — Охх, вот неудобный вопрос тебе задали— впервые с момента допроса заговорил Никс. — Что собираешься делать, просто расскажешь всё как есть? Вопрос друга заставил Люциуса немного прийти в себя. Расслабив ладони, он убрал пальцы от своей белоснежной кожи. — Я даже не знаю, есть ли смысл что-то скрывать? — мысленно спросил парень. — Рассказав, я ничего не потеряю, но рассказывать во всех деталях будет долго. Лучше скажу в общих чертах. — Ну, выбор за тобой, парень— прокрипел Никс. — Главное, чтобы тебя после рассказа в психушку не увезли, ахахах. — Очень смешно — внутренне закатил глаза беловолосый. — [Ну, это немного длинная история]— вслух сказал Люциус. — [Да и не особо интересная, хаха.] Люциус попытался потереть затылок рукой, но рука остановилась на полпути из-за натянутой цепи от наручников. Положив руки обратно на стол, парень перевёл взгляд на Наомасу, ожидая ответа. — [Это не имеет значения]— спокойно проговорил мужчина, поудобнее усаживаясь на стуле. —[ У нас с тобой много времени.] —[ О, ну раз так, то ладно]— весело проговорил Люциус. —[ Ну, если мне не изменяет память, всё началось с...] Откинувшись на спинку стула, Люциус с легкой улыбкой на лице начал рассказывать Наомасе о том, что с ним случилось. О жизни в приюте он помнил немного, поэтому лишь вскользь упомянул, как однажды странный мужчина пришел, выбрал нескольких детей и усыновил их, заявив, что представляет организацию по защите детей. Сейчас Люциус понимал, что это не обошлось без коррупции. Далее он рассказал о коротком периоде, когда дети только знакомились друг с другом в общежитии лагеря. Люциус не стал вдаваться в детали: там, по сути, нечего было рассказывать. Как и в приюте, вскоре его начали избегать. Затем начались тренировки, и он с усмешкой заметил, что был почти самым слабым в лагере, а на первой тренировке чуть не потерял сознание. Продолжая свой рассказ, Люциус описал "допричудный" период, когда дети только привыкали к жизни в лагере и местным порядкам. Он признался, что из-за своего статуса изгоя подвергался издевательствам. Тогда же в нем начало угасать сочувствие к другим. "Почему я должен что-то чувствовать к тем, кто меня ненавидит и постоянно усложняет мне жизнь?" Спустя некоторое время дети начали пробуждать свои причуды, но Люциус оставался единственным без способностей. Организаторы лагеря проигнорировали это, и на очередной тренировке объявили о начале боевой подготовки. Детей заставили сражаться друг с другом. Люциус с горечью вспомнил, как его первым боем стало закономерное избиение. Ещё и Никс — странный голос в его голове — едко комментировал происходящее, что только усиливало раздражение. Во время поединка противник перешел черту и попытался убить его. Вспышка эмоций пробудила в Люциусе причуду, и в ярости он превратил нападавшего в человеческое месиво. На этой части рассказа его улыбка стала шире. После пробуждения причуды Люциус начал изучать свои новые способности. Он кратко объяснил, что его причуда — Пранакинез — позволяет ему использовать телекинез, гравитационный контроль и молекулярные манипуляции. Однако восторг от нового умения быстро улетучился: от изначального ощущения огромной силы осталась лишь жалкая часть. Время шло. Люциус тренировался, развивал свои способности, а также участвовал в «особых» тренировках, которые оставили следы на его теле. Он вскользь упомянул, что на первой такой тренировке едва не погиб. Пять лет спустя организаторы устроили турнир, чтобы продемонстрировать прогресс детей. Люциус не стал углубляться в подробности, упомянув лишь, что финальный поединок оказался наглядным доказательством его превосходства над остальными детьми в лагере. После турнира отношение к нему изменилось: дети перестали его задирать. В это время он также смог найти общий язык с Никсом, своим саркастичным голосом в голове, который, несмотря на постоянные подколки, стал его своеобразным компаньоном. Через два года организаторы объявили о финальном испытании, которое должно было определить участников проекта "ARMOR7" — программы по созданию смертоносных убийц, способных побеждать профессиональных героев. Испытание представляло собой королевскую битву: семь выживших становились частью проекта, остальные погибали. Люциус с усмешкой упомянул, что наконец смог "разобраться с парочкой надоедливых детей", но быстро переключился на рассказ о Тейлора, ударе в спину и сквозной ране в груди. О том как после обрушения пещеры он оказался в лесу. —[ ...Ну а когда я проснулся, раны уже не было]— Люциус небрежно почесал место на груди, где раньше зияла смертельная рана. — [Чтож, как-то так, хахаха]— добавил он с насмешливым тоном, завершив свой рассказ. Два часа, за которые Люциус пересказал всю свою жизнь, подошли к концу. Наомаса внимательно смотрел на него, скрывая за профессиональным выражением лица беспокойство. Беловолосый всю беседу не убирал с лица свою привычную улыбку, а говорил с полушутливой интонацией, как будто рассказывал не о страшных событиях своей жизни, а пересказывал сюжет абсурдной истории. Теперь, имея перед собой новые факты, Наомаса понимал, что наказание Люциуса может быть пересмотрено, но это дело будущего. Сам рассказ — с упоминаниями похищения детей и превращения их в безжалостных убийц — выбил мужчину из равновесия. — [Чтож, спасибо за твою открытость] — произнес он своим грубоватым голосом, вставая из-за стола. —[ Мне нужно отлучиться на некоторое время, а ты пока останешься здесь. ] Собрав бумаги со стола, Цукаучи направился к выходу из допросной. Его шаги были медленными, будто он пытался осмыслить услышанное. Люциус провожал его взглядом, всё с той же улыбкой. В его рубиновых глазах плескались искорки озорства, перемешанные с ледяным безразличием. — Разве ты не слишком много рассказал? — прошипел Никс, как только Люциус остался один в комнате. — Мог бы хотя бы про причуду умолчать. — Ну, не знаю — мысленно протянул беловолосый, удобно устроившись на стуле. — Даже если они знают о ней, что это им даёт? Меня всё равно либо в лечебницу для психов отправят, либо в колонию для несовершеннолетних. Так что будь что будет. — Хахаха, думаю, тебе там самое место— расхохотался Никс. — Посидишь в комнатке с мягкими стенами, ума наберёшься. — Ага, конечно— саркастически хмыкнул Люциус. — Попью таблеточек, от тебя наконец избавлюсь. — Ахахахаха, размечтался! — захохотал Никс ещё громче. — От меня так просто не избавишься, таблеточки тут не помогут. Так что придётся тебе меня ещё долго терпеть. Люциус лишь усмехнулся про себя, продолжая вести привычный внутренний диалог с голосом в голове, пока ждал возвращения Наомасы. ******** Покинув допросную, Наомаса прошёл немного влево по коридору и зашёл в соседнюю дверь. Он оказался в узком проходе, ведущем прямо, с поворотом в конце. Пройдя до конца, Цукаучи повернул налево и оказался в небольшой комнате с серыми, гладкими стенами. На левой стене располагалось большое окно, через которое открывался вид на допросную, где сидел Люциус. Повернув голову направо, мужчина заметил металлический стол, за которым сидел человек с длинными, растрёпанными волосами. Его усталое лицо отражало все тяготы последних дней. Этим человеком был Шота Айзава, известный как герой Сотриголова. Он был старым знакомым Наомасы и тем, кто лично задержал Люциуса. Айзава попросил разрешения наблюдать за допросом, так как был обеспокоен судьбой парня. Несмотря на его внешнюю холодность и равнодушие, Шота был добрым человеком, пусть и по-своему. Сейчас, глядя на него, Наомаса заметил, как его кулаки были крепко сжаты, а на лице отражалось плохо скрываемое недовольство. Было очевидно, что услышанная история задела Сотриголову за живое. Даже такой спокойный и выдержанный человек, как Айзава, был потрясён рассказом Люциуса. Что уж говорить о тех, кто не обладал подобной профессиональной стойкостью. - [Услышав все это]- нарушил тишину Цукаучи. - [Что думаешь об этом деле?] - [Конечно же... это ужасно]- немного помедлив, ответил Айзава.- [Кем нужно быть, чтобы заставлять детей делать подобное?] Шота зло проговорил, глядя на Наомасу острым взглядом. - [И что теперь будет с парнем?] - спросил черноволосый герой.-[ Я не уверен, что его можно судить по обычным протоколам в такой ситуации.] Айзава задумчиво смотрел на детектива усталым взглядом. В обычных обстоятельствах Люциуса отправили бы либо в детскую колонию, либо в психиатрическую лечебницу. Однако, когда выяснилось, что его с детства обучали быть безжалостным убийцей, все стало гораздо сложнее. -[ Хаах, да, ты прав]-простонал Наомаса.- [Будь это обычное дело, все было бы намного проще. Но сейчас… с одной стороны, парень убивал людей, с другой – все его жертвы оказались преступниками с длинным списком злодеяний. А его психическое состояние... Даже без психиатра понятно, что тут что-то вроде раздвоения личности. Нормальные люди не слышат голоса в голове. Как же все это сложно...] Детектив устало присел за стол. Благодаря своей причуде он знал, что Люциус верил каждому своему слову. Откинувшись на спинку стула, он размышлял, как поступить дальше, пока его мысли не прервал голос героя напротив. - [А что, если... ]-начал Айзава, выдержав паузу.- [Что если парня возьмет под наблюдение какой-нибудь герой? Так он хотя бы избежит колонии или лечебницы. ] Неожиданный вопрос слегка ошеломил детектива, но, немного подумав, он понял, что это не худший вариант. - [Это могло бы сработать]- медленно ответил Наомаса.-[ С определенными ограничениями, конечно. Но кто согласится взяться за такого сложного подростка? Он не станет слушать кого попало.] Наомаса понимал: Люциус признавал только сильных. Слабый герой не смог бы справиться с ним, а те, кто мог бы, вряд ли захотят связываться с мальчиком, который уже побывал на темной стороне закона. Тем не менее, этот путь казался единственным, чтобы Люциус избежал места лишения свободы. - [Что если я присмотрю за ним? ]-неожиданно заявил Айзава.- [Моя причуда идеально подходит для его сдерживания, и я уже побеждал его. Ещё один раз — не проблема.] Шота сам не до конца понимал, почему сделал это предложение. Возможно, потому, что видел, как из-за отсутствия воспитания Люциус постепенно превращался в бездушного человека. Айзава вспомнил одного из своих погибших товарищей и подумал, что Люциусу всё ещё можно дать шанс. - [Ты серьезно, Шота?] -ошеломленно проговорил детектив.- [Ты хоть понимаешь, каково это — присматривать за детьми? Это не кошку завести. Это огромная ответственность.] Наомаса знал, что Айзава — человек добрый, но воспитание ребёнка и работа с его травмами требовали особого подхода. -[ Если не я, то кто?] - спокойно ответил герой. - Не думаю, что кто-то вроде Старателя возьмётся за это. Да и подходящего человека для этого я не вижу. Я его арестовал, мне за него и отвечать.] Наступила пауза, во время которой каждый думал о своем. - [Хаах... Ладно, если это ты, то я могу довериться]-наконец выдохнул Наомаса.- [Хоть я и боюсь, что ты заразишь мальчишку своей ленью.] Гнетущая атмосфера рассеялась, и мужчины слегка улыбнулись. -[ Если ты уверен... ]-серьёзно продолжил детектив.-[ Тогда нужно обсудить детали.] Наомаса начал объяснять Шоте нюансы их плана. Спустя некоторое время он закончил. - [...Ну что ж, кажется, это всё] -заключил детектив.- [Мне нужно отчитаться перед начальством, а потом можно идти к парню.] Коричневоволосый встал и направился к выходу, чтобы позвонить и согласовать всё с вышестоящими. ******* - ...Или когда ты тренировался со своей причудой и разложил всю одежду на молекулы-вспомнил Никс, явно наслаждаясь моментом. - Ха-ха-ха, вот уж смеху-то было! - Ааааагх -мысленно простонал Люциус. - Ну зачем ты это вспомнил, Никс? Ты же обещал забыть об этом! - Ха-ха-ха, и ты поверил? -продолжал смеяться голос.- Как я мог забыть что-то настолько забавное? Ты ведь так уверенно говорил, что полностью освоил молекулярный контроль. А потом — пуф! — и нет твоей одежды. Ха-ха-ха! - Ну, Никс... - протянул парень, ещё больше смущаясь.- Это было всего один раз. Мог бы и забыть. Прошёл уже час с тех пор, как Наомаса оставил Люциуса одного. Скука, похоже, развлекала Никса, который сегодня почему-то был особенно активен. Он вспоминал разные моменты из жизни Люциуса, причём далеко не все из них были приятными. Люциус, сидя на нагретом стуле, спорил со своим невидимым «другом», когда послышался скрип двери. В проёме появился детектив, но в этот раз он был не один. За ним стоял человек, которого Люциус знал — именно он стал причиной, по которой парень сейчас просиживал штаны в этой допросной. Наверное, было бы логично ненавидеть его, но Люциус не испытывал злости. Напротив, он ощущал лёгкое уважение. Этот мужчина был первым за долгое время, кто смог победить его в честном поединке. – [Люциус, мы наконец пришли к решению по твоему делу] –заговорил вошедший Наомаса.–[ У тебя есть два варианта.] Услышав это, беловолосый слегка наклонил голову, ожидая продолжения. – [Первый: ты отправляешься на реабилитацию в психиатрическую лечебницу и остаёшься там до полного выздоровления] –продолжил детектив, не дожидаясь ответа. –[ Второй: ты переходишь под присмотр героя, который будет следить за твоим состоянием и предотвращать любые возможные преступления. Выбор за тобой.] Закончив, Цукаучи посмотрел на Люциуса с ожиданием. –[ А? Честно сказать, я не думал, что у меня вообще будет выбор] – с лёгкой улыбкой произнёс парень.– [Но кто будет этим героем, который станет за мной следить?] Второй вариант звучал куда привлекательнее, но Люциус не мог допустить, чтобы за ним присматривал кто-то слабее его. – [Это...] –начал было детектив. – [Это буду я]– перебил его Айзава.– [Если ты согласишься, я стану тем, кто будет за тобой присматривать.] Шагнув вперёд, Шота говорил уверенным голосом. Люциус поднял глаза на героя, и в его безжизненных алых зрачках появился лёгкий проблеск интереса. –[ Оооо, и как же мне вас называть? ]–протянул парень своим мягким, почти детским голосом. – [Обращаться «Эй, ты» как-то невежливо.] –[ Ох, верно] – заметил свою оплошность Айзава. – [Меня зовут Шота Айзава, геройское имя – Сотриголова. А теперь, Люциус, какое твоё решение?] –[ Нуууу, я даже не знаю... ]–протянул парень, нарочито задумавшись. – [Сидеть в комнате с белыми стенами мне точно не хочется. Думаю, опека Айзава-сана звучит куда лучше.] Айзава слегка вздрогнул, услышав неожиданно вежливое обращение. –[ Рад, что ты принял правильное решение]–не дав герою ответить, сказал Наомаса.–[ Но прежде чем всё утвердить, мне нужно объяснить тебе некоторые ограничения, связанные с твоим освобождением.] Люциус коротко кивнул, и детектив начал перечислять нюансы, которые будут сопровождать переход парня под опеку Айзавы.... /прим.Автора/ Ну вот, я закончил очередную главу! Завтра уже Новый год, и я решил оставить это небольшое примечание. Поздравляю всех с наступающим! Желаю вам ярких и тёплых воспоминаний от предстоящего праздника. Я не мастер в поздравлениях, но от всего сердца желаю вам всего наилучшего в новом году. Спасибо всем, кто читает моё произведение. Ваше внимание и поддержка значат для меня очень многое! ---------- Новый дом Перед многоэтажным домом с белыми стенами, местами покрытыми трещинами, остановилась черная машина. Некоторое время внутри было тихо, но затем пассажирская дверь медленно распахнулась. Из машины вышел мужчина с растрепанными черными волосами. Его лицо выглядело уставшим, а под глазами виднелись темные круги, явные признаки недосыпа. На нем была черная куртка и серые штаны. Мужчина ненадолго задержался, бросив взгляд на заднюю дверь, а затем неспешным шагом подошел к ней. Его рука мягко легла на глянцевую поверхность дверной ручки. С легким щелчком дверь открылась. Наклонившись, он просунул голову в салон и произнес: —[ Мы приехали, Люциус]— усталым голосом сообщил мужчина. — [Можешь выходить. ] После этих слов он отошел, давая пассажиру возможность выйти. Раздалось шуршание, и из машины показалась нога в черных спортивных штанах и белоснежных кроссовках, за ней — вторая. Затем детская рука ухватилась за приоткрытую дверь. Наконец, с легким покачиванием двери, из машины вышел подросток. Это был парень с белоснежными, слегка растрепанными волосами, доходившими до середины шеи. Под утренними солнечными лучами его шевелюра блестела. Детское лицо, на котором уже исчезли мягкие черты младенческого возраста, выглядело необычно для его лет. Тонкие белые брови, немного острые скулы, небольшой острый нос и насыщенно багровые глаза, сверкавшие на свету, как рубины, создавали яркий и запоминающийся образ. На Люциусе, так звали подростка, была белая куртка с капюшоном. Он потянулся, зевнул и улыбнулся своей привычной, слегка игривой улыбкой. —[ О… хаааах]— лёгкий зевок вырвался из уст парня. —[ Что-то я немного устал… Так это мой новый дом, да, Айзава-сан? ] Люциус, всё ещё сонный после сна в машине, потянулся, разминая затёкшие конечности. Несмотря на ленивую и слегка игривую манеру речи, в его голосе звучало уважение, когда он обращался к черноволосому мужчине, которого называл Айзавой. Оглядевшись вокруг, мальчик с интересом отметил разительные отличия между этим жилым районом Токио и трущобами, где он провел полтора года своей жизни. Здесь всё выглядело ухоженным: чистые улицы, целые здания, никаких следов разрухи. В трущобах же даже целые окна в доме или наличие горячей воды были роскошью. —[ Да, парень. Моя квартира на шестом этаже]— перебил его мысли Айзава. — [Давай поднимемся, я покажу тебе твою комнату. ] Не дожидаясь ответа, мужчина направился к входу в дом. Люциус, недолго думая, последовал за ним. За их спинами послышался шум удаляющегося мотора — водитель машины уезжал. Беловолосый парень шагал за Айзавой, размышляя о недавних переменах в своей жизни. Всего несколько дней назад он отбирал деньги у мелких хулиганов в трущобах, не имея ни нормального дома, ни каких-либо перспектив. А теперь он уже стоял в центре Токио, готовясь войти в квартиру героя, которого знали как Сотриголова. Эти перемены казались почти нереальными. Он успел попасть в полицейский участок, пройти допрос, и теперь Айзава Шота, подпольный герой, взял над ним опеку. Люциус следовал за мужчиной, поднимаясь по каменным ступеням на шестой этаж, размышляя, как всё быстро изменилось. Но не всё было так радужно. Разве могли правоохранительные органы позволить убийце с сильной причудой и явными психическими проблемами разгуливать на свободе? Конечно, нет. Его свобода была условной. Главным напоминанием об этом служили металлические браслеты на запястьях Люциуса, скрытые под курткой. На вид они казались обычными, тонкими, с едва заметными прожилками проводов. На деле же это были ограничители, которые блокировали активацию его причуды. Условие свободы было чётким: он должен носить их постоянно, за исключением случаев, когда Айзава отключал их для тренировок. Конечно, это усложняло процесс контроля и развития его способностей, но всё равно было лучше, чем провести остаток жизни в какой-нибудь лечебнице для опасных преступников. Пока парень пребывал в состоянии задумчивости, двое — мужчина с чёрными волосами и мальчик с алыми глазами — подошли к металлической двери с номером "601". Айзава остановился, и следовавший за ним парень едва не врезался тому в спину. Черноволосый мужчина сунул руку в карман и, порывшись мгновение, достал связку ключей. Выбрав нужный, он вставил его в замочную скважину. Щелчок, и дверь открылась. Шота взялся за ручку и, потянув на себя, впустил их внутрь. Стоявший за спиной Люциус выглянул через плечо мужчины, рассматривая квартиру. Перед ним открылся тёмный коридор среднего размера. Света не было, из-за чего помещение утопало в полумраке. Однако парень заметил простую обстановку: в одном углу стояла полка для обуви, в другом — вешалка. —[ Мы на месте]— бросил Айзава через плечо. — [Проходи, раздевайся. Вешалка — справа. ] Сказав это, он шагнул внутрь, снимая на ходу куртку. Люциус последовал за ним. Переступив порог, он захлопнул за собой дверь, и по квартире разнёсся лёгкий стук. Сразу же тепло комнаты обдало его замёрзшее лицо, и он ощутил разницу с зимним холодом на улице. Нос слегка пощипывало, а бледные щеки покраснели от мороза. Не теряя времени, парень расстегнул молнию на своей куртке, снял её и бросил взгляд на вешалку, которую заметил ранее. Подойдя к ней, он потянулся, приподнявшись на носочки, чтобы дотянуться до крючка, расположенного чуть выше его удобной досягаемости. Это раздражало его: будь у него возможность использовать свои силы, задача не составила бы труда. Слегка раздражённый, но облегчённо вздохнув, когда куртка наконец оказалась на месте, Люциус оглядел коридор, не обнаружив там Айзаву. Решив, что тот ушёл дальше, парень двинулся по коридору и вскоре оказался в комнате среднего размера. Светлые обои, серебристый холодильник с электронным дисплеем, кафельный пол тёплого шоколадного оттенка и деревянный стол в центре — всё говорило о том, что это кухня. Подняв взгляд, Люциус заметил Айзаву. Тот стоял возле стола, слегка наклонившись вперёд и упираясь в столешницу руками, наблюдая за парнем. —[ Как ты уже знаешь, теперь ты будешь жить со мной]— спокойным тоном заговорил Шота. — [Но перед тем как я покажу тебе твою комнату, нужно обсудить правила, которым ты должен следовать.] Черноволосый внимательно посмотрел на Люциуса. Его растрёпанные волосы слегка прикрывали глаза, добавляя образу строгости. Прокашлявшись, Айзава начал перечислять правила, стараясь говорить максимально чётко: < 2. Не убивать людей. > < 3. Не воровать.> < 4. Не нарушать никакие другие законы. > —[ Всё понятно? ]— добавил он, скрестив руки на груди и ожидая ответа. —[ Да понял я, понял, Айзава-сан]— ответил Люциус, размахивая руками, словно отмахиваясь от назойливого комара. — [Мне и в участке хватило всех этих нравоучений от Наомасы. ] Его голова уже гудела от бесконечных правил и условий. После допроса ему несколько часов расписывали, что с ним будет, если он нарушит хоть одно из них. Сейчас Люциус не хотел об этом даже думать — единственное, что его интересовало, это квартира, где он теперь будет жить. —[ Надеюсь на это, парень] — устало вздохнул Шота. — [Ладно, давай посмотрим квартиру. Как ты уже понял, это кухня. ]— Айзава обвёл комнату жестом, после чего направился к двери, находящейся рядом. —[ А здесь ванная комната. Думаю, не нужно объяснять, что в ней нужно делать]— добавил он, открывая дверь. Люциус заглянул внутрь. Простая ванная комната: в одном углу раковина с зеркалом, в другом — туалет и душевая кабина. Пол и стены украшала плитка тёплого синего цвета, а перед душем лежал коричневый коврик с изображением кошек. Возле раковины стояла аккуратная полка с предметами для гигиены: зубная щётка, нить и паста были разложены так, будто их специально выставляли на показ. Среди всего прочего он заметил средства, помогающие справляться с последствиями недосыпа. Быстро осмотрев комнату, Люциус развернулся и пошёл за Айзавой, который уже скрылся за углом. Пройдя немного по коридору, они вышли в небольшую, но уютную гостиную. — [Это гостиная. Здесь ты можешь посмотреть телевизор или заняться чем-нибудь другим, сам решишь]— сказал Айзава, проходя в центр комнаты. — [Я редко здесь сижу, так что она в основном пустует. ] Люциус последовал за ним, внимательно осматривая пространство. В центре комнаты стоял небольшой диван, напротив которого был включён телевизор, где сейчас транслировали новости. Почти вся стена напротив входа была застеклена, а солнечный свет отчасти перекрывали плотные тёмные шторы. Между диваном и телевизором находился маленький кофейный столик. —[ Та комната — моя]— Айзава кивнул в сторону двери справа. — [Если что-то понадобится, можешь найти меня там. ] Люциус молча кивнул, и Шота, повернувшись, направился к последней двери в коридоре. Остановившись, он положил руку на ручку и, открыв дверь, сказал: —[ Это твоя комната. Сейчас она почти пустая, но скоро мы купим всё необходимое. ]– Отступив в сторону, Айзава дал Люциусу пройти внутрь. Тот шагнул в комнату и принялся осматриваться. Серые стены, простая кровать в углу, небольшой стол со стулом у стены — и больше ничего. Комната действительно была почти пустой, но Люциус это не особо волновало. Ему хватило и того, что у него наконец-то есть место, которое можно назвать своим. -[Чтож, можешь пока отдохнуть]-Заговорил мужчина за спиной Люциуса-[После обеда пойдём в магазин за всем необходимым] После этих слов Айзава вышел из комнаты закрывая за собой дверь. За спиной Люциуса раздался звук клацнувшей двери. Он медленно повернул голову, взглянув на деревянную поверхность, затем равнодушно вернул взгляд обратно. Ещё раз оглядев комнату, он неторопливо направился к кровати. Его взгляд задержался на мебели, застеленной синим покрывалом. После секундного колебания Люциус развернулся спиной к кровати и беззаботно рухнул на неё, расслабившись. Скрипнув, кровать откликнулась на его движение. Парень почувствовал лёгкую прохладу, касающуюся оголённых участков кожи. Мягкость матраса навевала дремоту. Прищурившись, он уставился в белый потолок, словно надеясь найти там ответы на несуществующие вопросы. Лёгким движением он поднял правую руку и пристально посмотрел на неё. Под плотной тканью толстовки виднелся чёрный браслет. Люциус задержал на нём взгляд, разглядывая "аксессуар", который ему "подарила" полиция. Он почувствовал себя уязвимым как никогда. Отсутствие возможности использовать причуду вызывало в нём лёгкий, но ощутимый страх. Люциус ясно осознавал: если на него сейчас нападут, он ничего не сможет сделать. Всё закончится быстро, и мир лишится одного беловолосого парня с красными глазами. — Ну ты и попал, парень— раздался в сознании скрипучий голос, наполненный язвительным весельем. — Мало того что твою причуду заперли, так ты ещё и переехал на постоянное жительство к герою. Угораздило же тебя. Слова Никса эхом отдавались в подсознании Люциуса, нарушая тишину, которой он так надеялся насладиться. Его голос всегда находил способ задеть, вставить едкую шутку или подтолкнуть к сомнениям. За годы вынужденного "сосуществования" Люциус уже привык к такому характеру своего "друга". Было странно осознавать, что Никс когда-то был лишь частью его сознания, а теперь стал чем-то вроде отдельной личности — назойливой, но неизменно близкой. — [Помолчал бы, Никс] — простонал Люциус, прикрывая глаза рукой. — [Или ты мечтаешь о бесплатной экскурсии в больницу для психов?] Он собирался немного вздремнуть до обеда, но раз Никс заговорил, можно было немного пообщаться. Беловолосый никогда не знал, когда его "друг" снова проявит себя. — Хахах, ну тут ты прав — захихикал Никс своим скрипучим голосом. — Лучше уж так, чем сидеть в комнате с белыми стенами. Хотя, думаю, ты бы отлично вписался в коллектив. Таких психов, как ты, ещё поискать! Ахахах! Люциус поморщился от громкого смеха, гремящего у него в голове. Убрав руку с лица, он перевернулся на бок и залез на кровать полностью, устраиваясь поудобнее. — [Ага, конечно, вписался бы] — саркастично ответил он. — [Выпил бы пару таблеток, и всё — нет тебя.] — Хахаха, удачи с этим — продолжал смеяться Никс, но через мгновение посерьёзнел. — Люциус, меня уже некоторое время терзает один вопрос. — [А? Какой ещё вопрос?] — лениво поинтересовался парень, глядя в потолок. — [Давай, задавай, пока я в настроении.] — Почему ты так послушен с этим Айзавой? — спросил Никс, его тон стал на удивление серьёзным. — Не верю, что ты вдруг проникся уважением к старшим. Вопрос друга заставил беловолосого задуматься. За всей этой суетой он даже не размышлял о своём отношении к Айзаве. Проанализировав их разговоры, Люциус пришёл к выводу, что его чувства к черноволосому мужчине отличались от остальных. — [Ох... даже не знаю... не думал об этом,] — медленно, с короткими паузами заговорил Люциус. — [Наверное, это потому что он... сильный?] После кратких раздумий это был единственный вывод, к которому он пришёл. — [Он... ну, он смог победить меня, а этого давно не происходило] — продолжил беловолосый. — [Айзава-сан показал мне, что можно быть сильным, не имея мощной причуды.] Закончив говорить, Люциус замолчал в ожидании ответа. — Хах... и чего я ещё ожидал от такого психа, как ты? — вздохнул Никс. — Как мало нужно для твоего уважения. С последними словами голос исчез, оставив тишину. Люциус не удивился его внезапному исчезновению — это было вполне в духе его друга. Тот постоянно возникал из ниоткуда и также бесследно исчезал. Беловолосый наконец мог насладиться тишиной, которую нарушал лишь шум машин за окном. Легко приподнявшись на кровати, он проскользнул под одеяло, укутавшись потеплее. Оно пахло порошком, по видимому, недавно постиранным, и этот запах нравился Люциусу. Он слегка расслаблялся, и желание уснуть становилось ещё сильнее. В последнее время жизнь Люциуса была полна перемен, как положительных, так и отрицательных. Но это уже было дело будущего Люциуса. Сейчас же он хотел только спать, до обеда оставалось ещё около четырёх часов. Мысли сменяли друг друга в его сознании, пока тёплые объятия дремоты не овладели его телом. Вскоре в комнате было слышно лишь лёгкое сопение... Прим.Автора:Вот и новая глава спустя столько времени! В последнее время я совсем разленился и практически ничего не писал. Спасибо всем, кто дождался выхода — глава короткая, но мне нужно снова войти в рабочий ритм. ---------- Повседневность В скромно обставленной комнате на кровати, укутавшись в одеяло, лежал парень с растрёпанными белоснежными волосами. Скрытая под тёплым покрывалом грудь ритмично вздымалась. Несколько прядей спадали на лицо, иногда касаясь носа, из-за чего парень слегка фыркал, сдувая мешавшие сну волосы. Его кожа слегка поблёскивала под лучами полуденного солнца. Ровный, слегка заострённый нос, розоватые губы с несколькими трещинками от ветра, длинные ресницы того же цвета, что и волосы, и небольшая родинка под левым глазом делали парня, если не красивым, то, по крайней мере, миловидным. Глядя на спящего мальчика, никто бы не мог подумать, что всего несколько дней назад он с широкой улыбкой на лице убил больше дюжины людей. Через несколько секунд веки парня начали подрагивать, и вскоре Люциус открыл глаза, представив миру свои рубиново-красные зрачки. Беловолосый потянулся, скинул с себя одеяло и сладко зевнул. Приподнявшись на локтях, он начал оглядываться по сторонам, выглядя немного неуверенно, но, несколько раз моргнув, узнал обстановку, и на его лице отразилось спокойное понимание. — [Который час?.. ]— полусонным голосом пробормотал Люциус, оглядываясь в поисках будильника. — [Хааа... давно я так хорошо не спал.] Ещё раз зевнув, беловолосый заметил на прикроватной тумбе часы, но из-за неудобного угла не смог рассмотреть время. Подняв руку, парень попытался сжать кулак, чтобы активировать свою причуду и повернуть часы. Секунда... две... и ничего. —[ Агхх... чёртовы наручники]— выругался он. — [Совсем забыл, что у меня теперь эти побрякушки.] Люциус взглянул на металлические тёмные браслеты на запястьях, блокирующие активацию его причуды. Он всё ещё не привык, что теперь даже такие простые вещи недоступны без разрешения Айзавы. Вздохнув, парень встал с кровати, протянул руку и повернул часы циферблатом к себе. Время: 14:15. Уже был обед. Мысль о еде заставила живот сжаться — организму требовалась энергия для растущего тела. Решив подчиниться зову голода, алоглазый быстро оделся и подошёл к двери. Холод металла дверной ручки тут же отозвался в ладони. Одно движение вниз — и дверь открылась. Приятный запах готовящегося обеда ударил в нос. Слюна наполнила рот, а голод только усилился. Ускорив шаг, беловолосый направился на кухню. —[ Это... ]— прошептал Люциус, оказавшись на кухне. —[ Неожиданно...] Перед глазами парня предстала сюрреалистическая картина: у плиты стоял Айзава. Подпольный профессиональный герой, спасающий людей в тёмное время суток, сейчас готовил обед в розовом фартуке с рисунками милых котиков. Его всё такое же серьёзное и уставшее лицо делало ситуацию ещё страннее. Волосы Айзавы были собраны в пучок и перевязаны резинкой, чтобы не мешали готовке. Услышав шум позади, он обернулся и уставился на Люциуса своим привычным уставшим взглядом. —[ О, Люциус, ты уже проснулся]— спокойно и размеренно проговорил мужчина. —[ Я как раз собирался идти тебя будить. Садись за стол, обед готов.] Слегка кивнув, беловолосый подошёл к столу, отодвинул стул и сел. Мгновение спустя перед ним приземлилась дымящаяся тарелка с яичницей, щедро приправленной и украшенной свежей зеленью. Следом на стол был поставлен стакан апельсинового сока. Приятный аромат ударил в нос, ещё сильнее разжигая и без того мучивший Люциуса голод. Взяв стоявшие рядом столовые приборы, Люциус поднял взгляд на Айзаву. —[ Спасибо за еду]— тихо проговорил он, отрезая маленький кусочек. —[ Кушай, Люциус, тебе понадобятся силы, когда пойдём за покупками]— с едва заметной улыбкой сказал Айзава. — [Надеюсь, тебе понравится. Я редко готовлю сам, но Сущиймик говорит, что это вполне съедобно.] Под ровную речь мужчины Люциус отправил первый кусок в рот... и его глаза расширились. Это было солёно. Очень... очень солёно. Горло сдавило от вкуса, будто он ел не яичницу, а горсть чистой соли. Подняв взгляд, Люциус встретил ожидающий взгляд Айзавы. Проглотив комок с трудом, он натянуто улыбнулся. — [У вас отличные друзья, Айзава-сан]— выдавил он с подрагивающим голосом. — [И правда... очень вкусно.] Разум кричал выбросить эту по ошибке признанную съедобной дрянь, но, заметив лёгкую тень радости в глазах Айзавы, Люциус вздохнул, пересилил себя и отправил в рот ещё один кусок, быстро запивая его соком. Горло будто резало, но парень уже проникся уважением к другу Айзавы — раз тот ел это и при этом нахваливал кулинарные навыки Шоты. —[ Рад, что тебе понравилось] — чуть оживлённее сказал Айзава. — [Если хочешь, могу положить ещё.] От услышанного и без того широко раскрытые глаза Люциуса стали ещё больше. Он и так сомневался, что осилит уже находившееся на тарелке, какая уж тут добавка. —[ Спасибо, но мне и этого хватит]— ответил парень голосом чуть выше обычного. Решив поскорее покончить с этим, Люциус начал торопливо запихивать в себя кусок за куском. Без сока он бы точно не справился, но, к счастью, вскоре тарелка опустела. Притворно улыбнувшись, мальчик поблагодарил Айзаву за еду и поспешил в ванную, чтобы умыться. Вскоре, выйдя из ванной, они оба оделись и, не тратя времени, отправились за покупками. ****** — [Эм... Айзава-сан] — послышался неуверенный голос Люциуса. — [Вы уверены, что такая одежда сейчас в моде?] Пообедав, Айзава с Люциусом отправились в ближайший торговый центр. Решив начать с покупки одежды, они зашли в первый же попавшийся магазин. Перед глазами беловолосого раскинулись ряды стеллажей с самой разной одеждой. Яркие цвета, разнообразные фасоны — глаза Люциуса разбегались, пытаясь охватить всё пространство взглядом. Пока парень рассматривал ассортимент, Айзава быстро окинул полки взглядом, выбирая то, что показалось ему подходящим. Вскоре они вместе подошли к примерочной, и мужчина вручил Люциусу ворох одежды, после чего вышел из кабинки, ожидая, пока парень переоденется. И вот, результат их похода предстал перед зеркалом. Невысокий мальчик с белоснежными волосами и алыми глазами смотрел на своё отражение. На нём были чёрные мешковатые штаны, что само по себе не вызывало вопросов. Однако верх... Объёмный, пушистый свитер коричневого цвета с длинным ворсом и изображением улыбающегося медведя на груди. Вокруг шеи был намотан длинный шарф в серо-белую полоску. Возможно, этот наряд и выглядел мило, но точно не был тем, что Люциус ожидал увидеть, зная серьёзность Айзавы. — [Конечно же, Люциус]— осматривая парня со всех сторон, заговорил Айзава. — [Тебе очень идёт, парень. Примерь ещё что-то.] Легко развернув Люциуса, мужчина подтолкнул его в направлении примерочной. Оказавшись внутри, мальчик быстро скинул с себя одежду и бросил взгляд на разложенные перед ним вещи. Взяв первое, что попалось под руку, он поспешно оделся и посмотрел на своё отражение. Шерстяные белые штаны и темно-розовая кофта с изображением половинок ярко-бордового сердца на груди, которые при застёгивании образовывали цельное сердце. Слегка скривившись от такого сочетания цветов, Люциус вышел из примерочной под оценивающий взгляд Айзавы. —[ Хмм... Похоже, на тебе любой наряд смотрится отлично, Люциус]— задумчиво проговорил мужчина. — [Примерь ещё несколько комплектов, и можно будет отправляться дальше.] С лёгким стоном и обречённым выражением лица Люциус развернулся и направился к примерочной, на ходу расстёгивая кофту. Несколько комплектов одежды и море нервов беловолосого парня спустя, с покупкой наконец было покончено. В итоге Айзава просто купил всё, что Люциус примерил, и теперь парень шёл за мужчиной, неся два пакета с вещами. К радости Люциуса, ему всё же удалось приобрести пару комплектов нормальной, на его взгляд, одежды — спортивные костюмы тёмных оттенков. ******** Истощение... это было идеальное слово для описания состояния, в котором сейчас находился Люциус. Несколько часов походов по разным магазинам и покупка всего необходимого, казавшиеся на первый взгляд простым занятием, на деле оказались крайне выматывающими. Сейчас парень лежал на прохладной столешнице в одном из кафе торгового центра. Когда они закончили с покупками, Айзава спросил, не голоден ли он, и Люциус тут же согласился. За время их крестового похода по многочисленным магазинам аппетит разыгрался не на шутку, чему немало поспособствовал утренний "великолепный" завтрак в исполнении Айзавы. Поэтому сейчас парень был в предвкушении своего заказа. Вскоре он услышал звук приближающихся шагов и, нехотя оторвавшись от столь полюбившейся ему за короткое время прохладной поверхности, поднял голову. К их столу приближалась официантка — обычная на вид девушка, немногим выше Люциуса. Её тёмные короткие волосы едва доходили до шеи, карие глаза мягко поблёскивали, а слегка округлое лицо украшал небольшой носик и розоватые губы. Приблизившись, девушка улыбнулась и заговорила: — Вот ваш заказ, — приятным голосом сказала она, ставя на стол поднос с дымящейся едой. — Приятного аппетита! С последними словами официантка развернулась и ушла выполнять дальнейшие обязанности. Люциус лишь успел пробормотать слова благодарности ей вслед, после чего перевёл взгляд обратно на поднос. Перед ним было японское карри, вид которого моментально заставил рот наполниться слюной. Парень вдохнул тёплый аромат — пряный, со слегка сладковатыми нотками. Но, наученный горьким опытом, не расслабился, несмотря на обнадёживающий запах. Взяв ложку, он зачерпнул немного липкого белого риса вместе с густым коричневатым соусом и медленно поднёс ко рту. Слегка зажмурившись, Люциус быстро отправил ложку в рот. Секунда... вторая... и в голове парня воцарилась пустота. Мягкий рис приятно перекатывался по языку, а кусочки мяса таяли во рту. Всю эту симфонию вкусов завершал густой, пряный, со слегка сладковатым послевкусием соус. Проглотив первый кусок, Люциус запрокинул голову, уставившись в потолок. Ещё немного — и в уголках глаз выступили бы слёзы. По сравнению с утренней яичницей Айзавы это карри было пищей богов, ниспосланной ему на стол. Проглотив ком в горле, беловолосый покрепче перехватил ложку и принялся активно уплетать блюдо. В этот момент он был абсолютно счастлив... и ничто уже не могло испортить этот день...... ******** Он что-то говорил о невозможности ухудшить сегодняшний день? Забудьте. Если бы это было так, сейчас бы Люциус не наматывал неизвестно какой круг вдоль стадиона, обливаясь потом и чувствуя на лице прохладное зимнее дыхание ветра. А ведь всё начиналось так хорошо. Люциус вместе с Айзавой уже завершили поход по торговому центру, занесли покупки в дом и вновь вышли на улицу, направившись к стадиону неподалёку. Черноволосый мужчина в серой куртке и неизменном шарфе стоял рядом с беловолосым мальчиком в тёплой куртке, оба молча разглядывали спортивную арену перед собой. —[ Итак, Люциус] — прервал затянувшееся молчание Айзава— [возможно, это и твой первый день у меня дома, но для составления плана тренировок мне нужно понять, на что ты способен.] Услышав это, парень уставился на мужчину с широко распахнутыми глазами и формирующейся на губах улыбкой. — [Значит, я наконец-то смогу снять эти железки?] — с предвкушением спросил Люциус, указывая на ограничители под рукавами куртки. Айзава бросил на мальчика оценивающий взгляд, тяжело вздохнул и покачал головой. —[ Нет, парень]— разрушил он надежды Люциуса — [с развитием твоей причуды пока лучше повременить.] Беловолосый мальчик пару раз моргнул, глядя на мужчину. Улыбка медленно сползла с лица, уступив место озадаченному выражению. —[ Но... тогда что мы собираемся здесь делать? ]— наконец спросил он. —[ Кроме причуды у меня особо ничего и нет.] Айзава ещё раз вздохнул, опустил руки в карманы и спокойно ответил: —[ Мы займёмся твоей физической подготовкой. В нашем коротком бою я заметил, что с этим у тебя явные проблемы.] —[ Но... Айзава-сан, мне это не нужно! ]— возмутился мальчик. —[ Какой смысл в физической силе, если я могу сделать всё то же самое одним движением руки ?] Люциус ещё с момента побега из лагеря прекратил любые тренировки тела. По его логике, куда разумнее было развивать свою причуду: она давала и силу, и скорость, и защиту. Нужен мощный удар? Окружи руку телекинетическим полем и врежь изо всех сил. Противник быстрее? Увеличь гравитацию вокруг него и наслаждайся хрустом его костей. Прочная защита? Одно прикосновение — и кожа оппонента станет жидкой кашицей. Люциус не видел смысла тратить время на физическую подготовку, если всё это могла сделать его причуда. —[ И что ты будешь делать, если встретишь человека со стирающей причудой? ]— настаивал на своём мужчина. — [Или ты забыл, как проиграл мне?] —[ Но стирающие причуды очень редки! ]— возмутился Люциус. — [Против вас мне просто не повезло.] — [Так ты собираешься перед каждым сражением полагаться на удачу, надеясь, что у противника не будет стирающей причуды? ]— парировал Айзава. — [К тому же, усиление твоего тела положительно скажется на твоей причуде. Ты просто не способен использовать максимум своих сил из-за нагрузки на организм. И это не считая того, что твоя причуда затрачивает твою выносливость.] —[ Но... но... ]— пытался найти что сказать Люциус. — [Ладно...] Наконец сдался беловолосый, осознав, что ему не победить в этом споре. Свою роль сыграло и то, что аргументы мужчины были слишком весомыми, и парень просто не нашёл, к чему придраться. —[ Вот и отлично, парень]— одобрительно кивнул Айзава. —[ Снимай куртку и делай разминку. Не хватало ещё что-то повредить.] — [Снимать куртку? На улице -7!] — возразил Люциус. —[ Она будет только мешать тебе]— нейтральным голосом ответил Шота. — [Ничего тебе не будет от лёгкого мороза. Разминайся и начинай бегать. Я скажу, когда хватит.] —[ Агх... да понял я... ]— обиженно проворчал парень, снимая куртку и кладя её на землю возле Айзавы, а затем приступил к разминке... Итак, мы имеем то, что имеем. Первые несколько кругов дались Люциусу не сказать чтобы легко, но и особых сложностей не возникло. Однако с каждым новым кругом бег становился всё тяжелее. Сейчас он двигался исключительно на чистой силе воли. Грудь горела огнём, а морозный воздух обжигал горло, словно тысяча лезвий безжалостно резали его изнутри. В боку кололо так, что казалось, ещё немного — и у него появится лишнее отверстие в теле. Каждый шаг отдавался болью, а ватные ноги угрожающе подгибались под собственной тяжестью. Но Люциус продолжал бежать. Упрямства ему всегда хватало: если придётся — поползёт, но задачу выполнит. Сдаться для него было хуже смерти. Если бы он хотел это сделать, то сдался бы ещё во время последнего испытания в лагере. Но он выжил. И стал сильнее. Пробежав очередной круг и уже готовясь к следующему, он услышал голос Айзавы: —[ На этом можешь остановиться, парень]— устало проговорил Шота. — [Отдохни немного, а потом продолжим.] Не говоря ни слова, Люциус на шатких ногах направился к мужчине и, едва дойдя, рухнул спиной на хрустящий снег. Разгорячённое тело испаряло пар, смешиваясь с холодным воздухом. Сердце колотилось так сильно, что удары гулко отдавались в висках. Грудь судорожно вздымалась, а перед глазами всё плыло. Несколько минут парень лежал неподвижно, затем поднялся и продолжил тренировку. Отжимания, при которых казалось, что мышцы вот-вот разорвутся от напряжения, сменялись подтягиваниями на грани предела сил. Но всему приходит конец, и тренировка наконец завершилась. Измотанный до последней капли сил Люциус вместе с профессиональным героем отправился домой. Вернувшись, парень быстро принял душ, пропустил ужин и пошёл в свою комнату. Быстро сбросив одежду, он подошёл к кровати, развернулся спиной и с тяжёлым вздохом упал на прохладные простыни. Устроившись поудобнее, Люциус погрузился в глубокий, безмятежный сон. ---------- Кошмары ....Он лежал на прохладном металлическом столе. Из одежды на нём были только чёрные спортивные штаны. Верхнюю часть тела парня украшало множество шрамов, некоторые из которых уже давно зажили, а другие всё ещё оставались розоватыми. Руки и ноги мальчика были связаны толстыми кожаными ремнями. На вид ему было не больше десяти. Люциус медленно повернул голову в сторону, замечая, что кроме яркой лампы над ним, остальная комната была в полумраке. Мгновение недоумения и быстрое осознание промелькнули на лице с алыми глазами. Он был на очередной "тренировке", как их называли организаторы. Хотя сам парень, сколько бы его не спрашивали, не смог бы назвать это ничем иным, кроме пыток. Комната была небольшой, с потрескавшимися каменными стенами, серым потолком и металлическим столом в центре — это всё, что он мог видеть. Были ещё какие-то приборы вдоль стен, но он не мог разглядеть их из-за расположения стола и общего полумрака в комнате. Вернув голову в изначальное положение, Люциус поморщился от яркого света. Мальчик вновь попытался высвободить руку из цепкого плена кожаных ремней. В любой другой ситуации он бы использовал свою причуду, но перед каждой "тренировкой" детям кололи какой-то странный препарат, временно отключающий причуду. Люциус не знал, как он работает, но после его применения всегда была сильная головная боль и тошнота. Поняв, что после очередной попытки освободиться ничего не получится, Люциус расслабился и оставил эту затею. Парень просто лежал с закрытыми глазами, ожидая своей участи. Время текло медленно; он не знал, прошли ли минуты, часы или даже дни. В комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь редкими звуками падающих с потолка капель воды. И после этой, казавшейся вечностью, паузы ожидания, мальчик услышал скрип двери. Повернув голову и открыв глаза, Люциус увидел вошедшего. - [Ооо, сегодня у нас 016] — послышался радостный голос. — [Можешь не сомневаться, сегодня мы очень весело проведём время!] Осуществляя медленные шаги по комнате, говорил вошедший. Это был мужчина за шестьдесят, с побелевшими от седины волосами, чёрными полуприкрытыми глазами и множеством морщин на лице. На нём был белый медицинский халат, застёгнутый на половину. Руки были одеты в белые резиновые перчатки. Этот мужчина — Сугимото Рюсей, доктор в этом лагере. У него была редкая причуда исцеляющего типа, и именно он проводил все "тренировки". Сейчас он прошёлся вдоль всей комнаты и, остановившись у стены, начал шуршать различными приборами. Вскоре он что-то взял и направился к Люциусу. Мгновение, и парень ощутил лёгкую прохладу металла на своих ногах. Доктор что-то закрепил на его стопах. Но на этом всё не закончилось — следом последовали его руки, торс и, наконец, голова. На всём теле мальчика были заметны различные металлические прищепки с проводами, идущими к стене. Люциус ещё в середине процесса понял, какая "тренировка" ждала его сегодня, и от этой мысли ему ни в коем случае не стало легче. - [Ну что ж, 016, на этом с подготовкой всё]— отходя от стола, сказал Рюсей воодушевлённым голосом. — [А теперь можем приступать к нашему веселью. Надеюсь, тебе нравится... электричество, ха-ха.] Да... Сегодня Люциусу предстояло вытерпеть множество разрядов электричества. Только от одной мысли об этом у горлу парня подступил ком, а живот скрутило. Он вспоминал свои предыдущие встречи с этим видом "тренировки" — жгучую боль в мышцах, непроизвольное сокращение каждого мускула в теле. И всё это под смех Доктора Сугимото. - [Для разминки думаю, можно начать с чего-то слабого] — задумчиво сказал Рюсей, покручивая что-то у стены. — [Если постепенно увеличивать силу, получится растянуть наше веселье подольше.] После слов мужчины последовал щелчок, и тело мальчика напряглось от прохождения через него потока электричества. Он не был сильным или болезненным, скорее неприятным. Ощущение было, как если бы под кожей ползли сотни и тысячи мелких насекомых, которые жаждали прогрызть дырку в его плоти и выбраться наружу. Беловолосый лишь сжал зубы крепче, ожидая, что будет дальше. - [Похоже, с таким напряжением твоё тело справляется на ура] — сказал доктор, что-то записывая в личном деле парня. — [Тогда, думаю, можно пропустить несколько уровней, ты же не против, 016? Хахах.] Не дождавшись ответа, доктор несколько раз щёлкнул переключатель, и всего через мгновение тело парня скрутило от боли. Ранее кажущиеся лёгкими пощипываниями разряды электричества превратились в острые иглы, загоняемые под кожу. В уголках глаз мальчика проступили слёзы. Зубы скрипели от силы, с которой он их сжимал, но из горла парня так и не вырвался ни один вскрик. Между тем разряды продолжали с незаурядной периодичностью поражать его тело. Мышцы сжимались и разжимались под их напором. Руки выгибались, пальцы до крови впивались в ладони. Но доктору Сугимото было мало. Он посмеиваясь увеличил мощность ещё больше. И уже после этого Люциус не сумел сдержать крик боли. Мышцы жгло от острого, невыносимого болевого потока, ощущения были схожи с тесячами ножей , прорезающими его тело. - [АААААГХХ!] — истошно крикнул парень, слёзы свободным потоком текли из его глаз. - [Наконец-то есть видимый результат] — усмехнулся доктор, наблюдая за кричащим парнем. — [Я уж начал думать, что ты до самого конца будешь играть в молчанку. Но не думай, что мы на этом закончили — это только начало нашего веселья.] После этого мужчина в очередной раз щёлкнул переключатель. Мгновение, и адская боль затопила сознание парня. Мышцы скрутило так сильно, что он ощущал, будто они вот-вот порвутся. Ногти изодрали ладони до крови, и та слабым ручейком капала на металлический стол. Его мутило, живот сжимался и разжимался, и он чувствовал, что вот-вот распрощается со своим завтраком. От мощных потоков электричества он изгибался всем телом — если бы не кожаные ремни, он бы давно что-то себе сломал. - [ААААААГХ!] — захлебываясь в слезах, уже охрипшим голосом кричал парень. — [П-ПРЕКРАТИТЕ... ПОЖАЛУЙСТА... МНЕ БОЛЬНО!] Люциус истошно кричал и умолял прекратить его мучения. Электричество заставляло всё его тело изгибаться под странными углами, а мышцы чуть ли не разрываться от боли. Зрение мутнело от множества ударов током и солёных слёз, которые лились, не прекращаясь. - [Ооо, нет, нет, нет, 016. Как мы можем остановиться, когда веселье в самом разгаре?] — мотал головой Рюсей. — [Наверное, стоит ещё немного поднять уровень. Можешь не переживать, 016. Если что, я вылечу тебя своей причудой... ахахах.] Как только голос Сугимото затих, послышался щелчок, и электрический разряд, не сравнимый ни с каким предыдущим, заставил тело парня изогнуться дугой на столе. От силы, с которой он сжал ладони, несколько ногтей треснули, и из раны потекла тёмная густая жидкость. С каждым ударом тока мышцы напрягались всё больше, они трещали, рвались и скручивались. В ушах парня гудел громкий стук его собственного сердца. Казалось, что оно бьётся сотни раз в секунду, пытаясь вынести всё это напряжение. Очередной разряд сопровождается криком парня. - [ААААГХХ!] — крикнул Люциус, подрываясь с кровати. Растрепанные белоснежные волосы и рубиновые глаза виднелись в полумраке комнаты. Люциус сидел на кровати, тяжело дыша. Вся спина была мокрая от пота, который ручейками стекал по его лбу. Сердце бешено колотилось, и мальчик продолжал глубоко дышать, пытаясь успокоиться. Фантомная боль от разрядов электричества всё ещё отдавалась гулом в голове. Он опасливо оглядывался, пытаясь убедиться, что он не в мрачной комнате для "тренировок", а в своей новой обители, в доме Айзавы. - [Сон... хах... это всего лишь сон... хах...] — прерывисто бормотал парень. — [Их больше нет... хах... да... я убил их... хах... они больше не причинят мне вреда... хах... всё в порядке... хах...] Люциус сжимал одеяло, глубоко дыша, в голове всё ещё звучал смех Доктора Сугимото. Он уже два месяца жил в доме профессионального героя, и за это время успел освоиться и привыкнуть к совместному проживанию с Айзавой. Дни были в основном однотипными: он просыпался, ел, тренировался. Раз в две недели он ходил к психиатру. То, что произошло сейчас, было одним из последствий его пребывания в лагере и участия в проекте "ARMOR7". Ночные кошмары были не редкостью для парня, но чаще они были менее яркими, и после них он просто некоторое время приходил в себя, восстанавливая привычный ритм сердца. Однако были и такие, как сегодня, после которых Люциус долго оставался в напряжении, пытаясь оправиться от последствий сна. - Оох, неужели нашему бедному Люци приснился кошмар? — язвительно проскрипел Никс в сознании беловолосого. — И долго ты ещё собираешься здесь сопли разводить? С момента переезда Люциуса к Айзаве его друг стал реже проявлять себя, говоря, что сейчас за ним скучно наблюдать, и уж лучше он поспит лишний час. - Заткнись, Никс— мысленно пробурчал Люциус. — Сейчас как-то не до тебя. В любой другой ситуации Люциус, наверное, начал бы перепалку с другом в голове, но сейчас он был не в состоянии. Если бы те недобандиты, которых он убил с улыбкой на лице, увидели его сейчас, они наверняка не узнали бы в этом трясущемся и тяжело дышащем парне того безжалостного убийцу, который лишил их жизни. Люциус ненавидел своё нынешнее проявление слабости. Он хотел забыть все свои страхи в той пещере, ставшей могилой для его прошлого, но ничего не мог с собой поделать, когда начинались особенно сильные приступы паники из-за кошмаров. - Не переживай ты так, парень— смягчился голос Никса. — Мы оба прекрасно знаем, что сейчас ты в безопасности. Не говоря о твоей личной силе, ты ещё и под защитой прогероя. Никс, как ни странно, в моменты такого рода был менее колким. Вместо своих привычных поддёвок он старался утешить парня. Долгие годы он был единственным собеседником Люциуса, в каком-то смысле — его единственным другом. - Я знаю... просто... не могу ничего с собой поделать— мысленно ответил Люциус. — Я понимаю, что они ничего мне не сделают, но почему-то не могу контролировать своё тело. В обычной обстановке Люциус просто бы отмахнулся от этих воспоминаний и забыл о них. Но то ли из-за ярких образов и реалистичных ощущений во сне, то ли потому, что он только проснулся, парень никак не мог взять себя в руки. Он бы и дальше продолжил разговор с Никсом, но тут послышался скрип двери. Подняв голову в сторону звука, Люциус увидел входящего Айзаву с растрепанными чёрными волосами и забавной пижамой с котиками. В руках у мужчины был стакан с белой жидкостью, по всей видимости, молоком. Он посмотрел на Люциуса, прежде чем направиться в его сторону. Подойдя к кровати, Айзава присел на одно колено и обратился к парню. —[ Что случилось, парень? ]— спросил Айзава, смотря Люциусу в глаза. — [Неужели снова кошмары?] Говоря это, мужчина протянул стакан с молоком Люциусу. Тот, поколебавшись, принял его, ощущая тёплую поверхность. Это не первый раз, когда парень будил героя из-за ночных кошмаров, поэтому Айзава сразу понял причину шума посреди ночи. — [Всё нормально... Айзава-сан] — медленно произнёс парень, делая несколько глотков тёплого молока. — [Просто очередной кошмар, нет повода для волнений.] Но, несмотря на его слова, ни Айзава, ни кто-либо другой не поверил бы, что с Люциусом всё в порядке. Мужчина немного помолчал, прежде чем сказать: —[ Не пытайся обмануть самого себя, дитя]— успокаивающе проговорил Шота, положив руку на плечо мальчика. —[ Если тебе плохо, не нужно сдерживаться. Ты только делаешь хуже себе.] Ровный голос Айзавы начал успокаивать Люциуса. Его мышцы немного расслабились, а сердце стало биться в привычном ритме. — [Я, возможно, немного... самую малость не в порядке]— едва слышно произнёс мальчик, но уже увереннее добавил—[ Но мне уже лучше.] Айзава на его слова лишь слабо улыбнулся, продолжая смотреть на парня. Неожиданно мужчина протянул руку и слегка приобнял Люциуса, прижимая его к себе. Голова парня опустилась на его плечо, и Айзава нежно погладил его по спине. —[ Надеюсь, что так будет и дальше, Люциус]— всё так же успокаивающе сказал Шота. — [Но ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, ведь сейчас я несу за тебя ответственность.] Люциус слушал ровный голос мужчины, пока тот продолжал успокаивающе поглаживать его спину. Поколебавшись немного, парень неуверенно поднял руки и обхватил Айзаву за пояс, отвечая на объятия. Это чувство было для него вновинку. Он мог на пальцах одной руки сосчитать, сколько раз обнимался с кем-то за свою короткую жизнь. Набравшись уверенности, он уткнулся носом в плечо Шоты и крепче обнял его. Мужчина лишь улыбнулся и продолжил гладить его по спине. — Как это трогательно— нарушил эту идиллию Никс. — Бедный Люци расплакался, и папочка Шота прибежал его успокаивать. Люциус проигнорировал комментарий Никса и лишь крепче сжал объятия. Он не знал, сколько времени они так сидели, но вскоре успокоился. Его тело расслабилось, а сердечный ритм вернулся к норме. То ли благодаря молоку, которое ему дал Айзава, то ли из-за объятий, но теперь парня клонило в сон. Медленно отстранившись от мужчины, Люциус поднял голову, посмотрел ему в глаза и сказал: — [Мне уже лучше, Айзава-сан]— спокойно произнёс беловолосый. —[ Эм... спасибо вам за это.] —[ Пожалуйста, парень. Какой я взрослый, если не могу сделать хотя бы этого? ]— спокойно ответил Шота. — [А теперь тебе пора спать, дитя.] Закончив говорить, мужчина уложил Люциуса в постель и направился к выходу, прихватив стакан из-под молока. Уже у двери он обернулся и сказал: — [Спокойной ночи, Люциус.] — [Спокойной... ночи... Айзава-сан]— едва слышно пробормотал парень. Лёгкий скрип двери, и мальчик остался в комнате один. Сознание медленно ускользало, и вскоре он погрузился в сон... //Вот ещё одна глава. Сначала думал сделать её более длинной, но потом подумал, что это может изменить настроение главы, если я добавлю что-то ещё. Поэтому вот вам короткая глава о прошлом Люциуса и его взаимодействии с Айзавой. Я до сих пор сомневаюсь в своих навыках написания диалогов, но надеюсь, что это читабельно.// ---------- Перед экзаменом На кровати в небольшой комнате, едва прикрываясь покрывалом, лежал парень с растрёпанными волосами цвета слоновой кости. Несколько прядей водопадом спадали на его лицо. Когда они задевали его островатый нос, парень фыркал, сдувая их. На дворе стояла середина лета, и, несмотря на раннее утро, в комнате уже становилось душно. Грудь Люциуса ровно поднималась в ритме его дыхания. Через неприкрытое занавесками окно в комнату проникали лучи тёплого солнца, медленно ползущие вдоль кровати и, наконец, остановившиеся прямо на его глазах. Несколько секунд спустя беловолосый нахмурился и, вяло вытащив из-под покрывала руку, прикрыл ею свои глаза. Полежав так ещё немного, Люциус наконец зашевелился, потягиваясь и зевая, он открыл свои глаза ярко-алого цвета. Закончив с утренними потягушками, парень тупо уставился в белый потолок, размышляя о днях минувших. Незаметно для него прошло уже полгода, как он живёт с Айзавой. Неторопливо размышлял Люциус, вставая с кровати и надевая оранжевую футболку с изображением лисы и синие шорты. Некоторое время назад ему исполнилось четырнадцать. В это время его одноклассники заканчивали среднюю школу и готовились к вступительным экзаменам в старшую. Люциус прошёл к входной двери, потянул за ручку и открыл её, шагая в ванную. За этот полугодовой период не произошло особо много событий. Он занимался с Айзавой-саном физическими тренировками и изучал некоторые приёмы для рукопашного боя. Парень протянул руку, включил воду, набрал немного прозрачной жидкости и умылся, поднеся руки к лицу. Подняв голову и посмотрев в зеркало, он увидел в отражении своё лицо. Гладкая кожа, без видимых изъянов, розоватые губы и ровный, слегка заострённый нос. Друг Айзавы, профессиональный герой Сущий Мик, или, в обычной жизни, Хизаши Ямада, часто говорил, что с таким лицом Люциус — прирождённый серцеед. Закончив умываться, парень выпрямился и, опершись руками о края раковины, начал пристальнее смотреть в отражение. Мысли занял желтоволосый, шумный герой, с которым он познакомился ещё в начале своего совместного проживания с Айзавой. **** Люциус, одетый в белые спортивные штаны и чёрную футболку, стоял у плиты на кухне. Из-за "великолепных" кулинарных навыков Айзавы ему пришлось в ускоренном темпе осваивать хотя бы базовые рецепты. Жить исключительно на пище, приготовленной Шотой, он точно не мог, а доставку заказывали лишь в те дни, когда герой был слишком вымотан после патрулирования, чтобы встать у плиты. Поэтому сейчас Люциус готовил жареный рис с курицей. Айзава тем временем ушёл в магазин за продуктами, и, бросив взгляд на настенные часы, беловолосый понял, что тот должен вернуться с минуты на минуту. Стоило ему только об этом подумать, как раздался характерный щелчок замка. Лёгким движением руки Люциус выключил плиту и направился к входной двери. Оказавшись в коридоре, он поднял взгляд… и замер на месте. Вместо привычного, вечно сонного Айзавы перед ним стоял незнакомый мужчина с взъерошенными жёлтыми волосами, которые торчали вверх, напоминая собой веник. На вид он был примерно ровесником Шоты, носил жёлтые солнцезащитные очки и длинный чёрный плащ, застёгнутый до середины. Мужчина тоже остановился как вкопанный, с изумлением уставившись на парня. Они оба молча смотрели друг на друга, пока их безмолвное столкновение не прервал голос позади гостя. — [Ямада, почему ты встал? Двигайся давай.] Недовольный, ленивый голос Айзавы вывел желтоволосого из ступора. Всё ещё пребывая в лёгком шоке, он молча отступил в сторону, пропуская друга внутрь. Люциус же уже взял себя в руки и с любопытством наблюдал за происходящим. На мгновение в прихожей повисла тишина. Затем Ямада вдруг вскинул руку вверх, ткнул в парня указательным пальцем и во весь голос завопил — [А-Айзава, кто это?!] — раздался оглушительный крик, заполнивший весь коридор. — [Как… как ты мог утаить от меня, что у тебя есть сын?! Я… я думал, что мы с тобой друзья!] От громкости голоса Ямады , Люциус невольно поморщился, наблюдая за чересчур оживлённым мужчиной, который теперь метался взглядом между ним и Шотой. — [И кто же была та загадочная женщина?]— не унимался Хизаши, драматично вскинув руку. — [О, боже… это была Полночь?! Или… Эми?!] — он ахнул, будто только что раскрыл заговор. — [Я-то думал, что все эти “выйди за меня замуж” были просто шутками, а у тебя, оказывается, уже есть сын! Как ты вообще смог скрывать это столько лет?!] Люциус молча наблюдал за этим спектаклем. Среди нескончаемого потока слов мелькали какие-то незнакомые имена — видимо, друзья и коллеги Шоты. Но сам смысл всей этой тирады казался абсолютно абсурдным. Он? Сын Айзавы?Как это вообще возможно? Они знакомы от силы чуть больше двух месяцев! Странно, что он раньше не сталкивался с этим громким мужчиной — он ведь практически всё время был дома. Видимо, так совпадало, что Ямада приходил, когда Люциус уходил на тренировки. А вот сейчас ему, похоже, предстояло с головой окунуться в его бурную энергию. Тем временем Хизаши продолжал выкрикивать одно предположение бредовее другого. Люциус начинал ощущать лёгкую головную боль, и, судя по всему, Айзава тоже. Поэтому тот наконец-то решил прервать этот словесный поток. — [Агх… Хизаши, заткнись.] С этими словами Айзава бесцеремонно прошёл мимо друга, направляясь вглубь квартиры. — [Какие, к чёрту, дети? Ты вообще о чём?]— продолжил он, всё тем же ровным, ленивым голосом. — [Я либо дома, либо на патрулировании. Когда, по-твоему, я успел бы их "заделать"?] Его спокойное выражение лица, как всегда, не отражало ни единой эмоции, но в голосе чувствовалась лёгкая усталость. Ямада замолк, уставившись на него в раздумьях. — [Мне-то откуда знать, когда ты успел?]— наконец пробормотал он, а затем снова ткнул пальцем в Люциуса. —[ Но если он не твой, тогда кто это?!] Люциус в ответ лишь спокойно посмотрел на него, не выказывая никакой реакции. — [Охх… Давай пройдём на кухню, там и поговорим]— тяжело вздохнул Шота, устало потирая переносицу. — [Пошли, Ямада, Люциус.] Не дожидаясь ответа, он развернулся и медленным шагом направился к кухне. Люциус и Хизаши переглянулись, а затем последовали за ним. Когда они вошли, Айзава уже раскладывал по тарелкам приготовленный Люциусом жареный рис с курицей. Закончив, он поставил дымящиеся тарелки на стол, после чего развернулся, облокотился на кухонную тумбу и лениво откинулся назад, опираясь на руки. Когда Люциус и Ямада подошли ближе, Шота махнул рукой в сторону стола, приглашая их сесть. — [Теперь, когда все на местах, можно начать]— всё тем же спокойным, слегка ленивым тоном заговорил он. — [Люциус, это Хизаши Ямада — мой коллега и друг, о котором я тебе рассказывал.] Он сначала посмотрел на мальчика, а затем перевёл взгляд на Хизаши. Люциус тоже внимательно посмотрел на желтоволосого мужчину. По рассказам Шоты, его друг был тем самым человеком, который добровольно пробовал все кулинарные "шедевры" Айзавы… и даже умудрялся их хвалить. Парень невольно задумался — какой же силой воли нужно обладать, чтобы добровольно есть то, что готовит Шота Айзава? Но его размышления прервал голос мужчины. — [Ямада, этого парня зовут Люциус.]— Шота скрестил руки на груди. — [Он… вследствии некоторых обстоятельств находится под моей опекой.] После слов Айзавы в комнате повисло молчание. Хизаши переводил взгляд то на Шоту, то на Люциуса, явно не зная, что сказать. В итоге он просто взял ложку, зачерпнул немного риса и отправил в рот. Прожевав и проглотив, мужчина сначала нахмурился, но затем на его лице появилось выражение удовольствия. —[ Это... вкусно, Шота]— наконец проговорил Ямада. —[ Ты ходил на кулинарные курсы? ] Очевидно, это был не тот вопрос, которого ожидал Айзава. Он лишь тяжело вздохнул и потер переносицу. —[ Я не ходил ни на какие курсы] — ответил Шота. —[ Это приготовил Люциус. ] Желтоволосый мужчина, который за время разговора успел съесть ещё несколько ложек, замер и удивлённо посмотрел на парня. Немного помедлив, он широко улыбнулся, поднял вверх большой палец и громко заявил: —[ Ох, парень, это охренеть как вкусно! Обязательно угости меня чем-то ещё позже! ] Люциус лишь пожал плечами и, слегка улыбнувшись, ответил —[ Рад, что вам понравилось. Как-нибудь что-нибудь ещё приготовлю. ] После этого короткого обмена любезностями в комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь редкими каплями воды, падающими в раковину. Казалось, молчание могло затянуться надолго, но, по-видимому, Хизаши не выдержал. Вскочив с места, он резко ударил ладонями по столу, отчего стул с неприятным скрежетом заскользил по полу. —[ Аааагх, чёрт, Айзава! Какие ещё «обстоятельства»?! ]— громогласно возмутился Ямада. — [И какого лешего ты всё это время молчал?! Для чего, по-твоему, вообще существуют друзья, если ты даже не удосужился рассказать мне о такой мелочи?! ] Несмотря на громкие крики, в его голосе не было злости — лишь растерянность и искреннее недоумение. Айзава лишь поморщился, потер переносицу и, выдохнув, спокойно сказал: —[ Хизаши, успокойся. У меня сейчас голова взорвётся от твоих воплей. Сядь, и я всё объясню. ] Ямада ещё что-то бурчал, но всё же подчинился, вновь усевшись за стол. —[ Ну, я надеюсь, ты действительно объяснишь, Шота] — сказал он, всё ещё нахмурившись. —[ И, надеюсь, ты не утаил от меня ещё пару таких «незначительных» деталей. ] На первый взгляд могло показаться, что Хизаши слишком агрессивен и суёт нос не в своё дело, но он просто не умел выражать беспокойство иначе. Айзава был для него не просто другом, а практически семьёй, и оттого молчание Шоты по поводу столь серьёзного вопроса казалось ему чем-то невероятным. Шота, прекрасно зная своего друга, не стал обижаться. Спокойно усевшись за стол, он начал неспешный рассказ о том, как встретил Люциуса и почему теперь тот живёт с ним. Он не углублялся в детали, излагая только важные моменты. Когда рассказ был окончен, в комнате снова повисла тишина. Первым её нарушил Хизаши, который, наконец, заново представился Люциусу уже более спокойно. Разговорившись, они втроём просидели за столом до самого вечера, пока Ямада не вспомнил, что ему давно пора домой. Перед уходом Айзава попросил друга не слишком распространяться о случившемся. На что Хизаши, с привычной для него энергичностью, заверил, что «запрёт рот на замок» и ни слова не скажет. **** Вынырнув из своих воспоминаний, мальчик отвернулся от зеркала, взял полотенце и вытер лицо. После знакомства с Ямадой его жизнь стала более оживлённой. Люциус часто удивлялся, как такой энергичный и переполненный тягой к приключениям человек может так тесно общаться с вечно уставшим и ленивым мужчиной вроде Айзавы. Однако ему нравился желтоволосый герой — пусть временами он и был слишком шумным, но в целом оказался весёлым и приятным собеседником. Правда, по меркам Люциуса, довольно слабым. Не то чтобы сам Люциус мог похвастаться выдающейся силой. Из-за ограничителей он не мог использовать свою причуду, а Айзава уже полгода только и делал, что гонял его по различным физическим упражнениям. Наконец, выйдя из ванной, беловолосый направился в сторону кухни. Зайдя туда, он увидел Шоту в привычном для него розовом фартуке с котами. Тот стоял у плиты, сосредоточенно готовя завтрак. Люциус подошёл к столу, отодвинул стул и сел. —[ Доброе утро, Айзава-сан] — поприветствовал он. — [Что у нас на завтрак? ] Мужчина, заканчивая готовку, обернулся и поставил перед мальчиком дымящуюся тарелку с едой. — [Доброе утро, парень]— отозвался он. — [Сегодня омлет. Лучше хорошо покушай, тебя ожидают особенные тренировки. ] Люциус без лишних слов взял столовые приборы и начал есть. За время совместной жизни он привык к кулинарным навыкам Айзавы, поэтому уже мог спокойно завтракать, не меняясь в лице. —[ Особенные тренировки? ]— переспросил он, слегка наклонив голову набок. — [Что именно мы будем делать? ] Шота сел напротив него и, немного задумавшись, ответил: —[ Думаю, твоя физическая подготовка значительно улучшилась с начала наших занятий]. — Он посмотрел мальчику в глаза. —[ Поэтому пора заняться твоей причудой. ] Люциус замер. Сколько раз он спрашивал наставника, когда сможет хотя бы ненадолго отключить эти чёртовы ограничители, но каждый раз слышал одно и то же: «Ты ещё не готов». А теперь Айзава сказал, что он готов. Широкая улыбка медленно расползлась по лицу мальчика, обнажая белоснежные зубы. — [Ура! Наконец-то! ]— воскликнул он, чуть ли не подпрыгивая на месте. — [Мы начнём сегодня? Правда? Сегодня же, да?! ] Он осыпал героя вопросами, но тот лишь устало потёр переносицу. —[ Сегодня, после того как ты доешь] — спокойно сказал Айзава. —[ Так что поторопись и собирайся. ] Люциус сразу принялся энергично доедать завтрак, почти не пережёвывая. Как только тарелка опустела, он вскочил, отправился в комнату и быстро переоделся: серые шорты до колен, чёрная матовая футболка. Бросив взгляд на запястья, он увидел ставшие уже привычными за полгода ограничители — тонкие чёрные металлические браслеты с виднеющимися внутри проводами. Для незнающего человека они могли показаться просто странными аксессуарами. Закончив с переодеванием, мальчик выскочил в коридор, где его уже ждал Айзава. —[ Можем отправляться, Айзава-сан! ]— бодро отдал он импровизированное приветствие, зашнуровывая красно-белые кроссовки. Шота кивнул, открыл дверь и вышел из квартиры. Люциус последовал за ним, не забыв закрыть дверь на ключ. Они неспешно шли по тротуару, обсуждая всякие мелочи: погоду, что приготовить на ужин. В таком темпе прошло несколько минут, прежде чем они остановились перед одноэтажным зданием. Стеклянная витрина, жёлтые шероховатые стены, вывеска «Самюэль» над входом. Айзава бросил короткий взгляд на вывеску, затем уверенно толкнул дверь и вошёл внутрь. Люциус последовал за ним. Над дверью мелодично звякнули колокольчики, предупреждая о прибытии клиентов. Окинув помещение взглядом, мальчик заметил, что здесь было множество предметов, связанных с боевыми искусствами: инвентарь для тренировок, вспомогательное оружие для героев. У одной из стен стоял деревянный прилавок, за которым находился мужчина лет пятидесяти. Короткие каштановые волосы с проседью, слегка суровое, но дружелюбное выражение лица. Айзава подошёл к нему. — [Добрый день, Самюэль]— поприветствовал он. — [Я бронировал комнату №3. Она свободна? ] Мужчина поднял голову, увидел гостя и усмехнулся. —[ О, Айзава! Ну раз бронировал, то, конечно, свободна, ха-ха]— хрипловато рассмеялся он. —[ На сколько оплачиваешь? ] Шота на секунду задумался, опираясь рукой на подбородок. —[ Думаю, трёх часов хватит. ] Люциус перестал обращать внимание на их диалог. Когда Шота расплатился, они направились к дальней стене, где оказалась дверь, ведущая, как оказалось, на задний двор. Там простиралась довольно просторная тренировочная площадка, разделённая на три участка. Один находился в центре, прямо напротив входа, два других — по бокам, формируя что-то вроде треугольника. Каждый из них был примерно десять на десять метров. Не слишком много, но для работы с неразрушительными причудами — вполне достаточно. — [Это магазин Самюэля. Он довольно известный продавец принадлежностей для героев и тренировок в этом районе] — начал объяснять Айзава по пути к одному из полигонов. — [У него также можно арендовать полигон за определённую плату. Именно здесь ты будешь практиковаться со своей причудой.] Пока Шота вводил Люциуса в курс дела, они подошли к одному из тренировочных полигонов. На входе возвышалась металлическая арка с цифрой «3» в центре. Пройдя через неё, они оказались на просторной тренировочной площадке, усыпанной различным оборудованием: каменные манекены, мишени, металлические кубы всевозможных размеров — от крохотных до массивных, почти метровых в диаметре. Остановившись в центре полигона, Айзава повернулся к беловолосому парню и сказал: — [Так как молекулярный контроль у тебя развит меньше всего, мы сосредоточимся на нём.] — Голос мужчины был спокоен и деловит. — [Остальные две способности у тебя уже на хорошем уровне, так что основной упор сделаем на контроль.] Во время объяснения Айзава сунул руку в карман и, помедлив на секунду, вытащил небольшое прямоугольное устройство. Направив его на Люциуса, он нажал кнопку. Сдерживающие браслеты на запястьях мальчика вспыхнули слабым зелёным светом, а затем погасли. — [Что ж, я отключил ограничители, так что можем приступать к тренировке] — будничным тоном произнёс Айзава. — [Оставим молекулярный контроль на другой день и пока займёмся твоим телекинезом.] Но Люциус уже не слушал. Волна эйфории охватила всё его тело. До этого, пока ограничители были активны, он чувствовал себя так, будто его причуда заперта за массивной плотиной. Теперь же, когда холодные наручи больше не сковывали его силу, знакомое тепло разлилось по венам, растекаясь по каждой клетке. Мелкие ссадины, полученные накануне, начали затягиваться прямо на глазах. Люциус ощущал, как мощь возвращается в его мышцы, а энергия причуды струится по телу, заставляя сердце биться чаще. После полугода застоя он, наконец, снова чувствовал её в полной мере. Его взгляд скользнул к металлическим кубам, замеченным ранее. Плавным, отточенным сотнями, если не тысячами повторений движением Люциус поднял правую руку и легко повёл ладонью вверх. До этого сколько бы он ни пытался — никакого отклика. Но сейчас… Приятное покалывание пронеслось по руке, достигло ладони и устремилось наружу. В нескольких метрах от него небольшой металлический куб медленно взмыл в воздух. Повисев на мгновение, он плавно устремился к Люциусу и, начав вращаться, заскользил по круговой траектории вокруг него. На губах мальчика появилась улыбка. Прислушавшись к своим ощущениям, он понял, что после долгого отсутствия практики в теле ощущались лёгкий дискомфорт и некая неловкость, но в целом управление причудой давалось ему легче, чем раньше. Куб, хоть и выглядел небольшим, весил внушительно. По примерным прикидкам, его масса была около 150 килограммов при размере 20×20 сантиметров. Решив уточнить это у Айзавы, Люциус повернулся к нему, продолжая легко вращать куб вокруг себя. — [Эти кубы созданы причудой Самюэля,] — заметив вопросительный взгляд мальчика и быстро поняв, о чём он думает, пояснил Айзава. — [Она позволяет ему сжимать и уменьшать предметы, сохраняя их массу. Это не боевая причуда, но в его бизнесе она играет важную роль. Многим героям с усиливающими способностями сложно развиваться после определённого момента с помощью обычных тренажёров. А так они могут поднимать сотни килограммов, но в удобной для себя форме.] Люциус задумчиво смотрел на вращающийся вокруг него объект, соглашаясь с мыслью, что гораздо проще поднять один компактный куб весом в 500 килограммов, чем несколько по 100. Хотя, с другой стороны, управление множеством объектов требовало куда большего контроля. Стоило ли ему делать упор на увеличение массы одного предмета или развивать способность манипулировать несколькими одновременно? Этот вопрос стоило обдумать в будущем. — [Это и правда удобно…] — пробормотал беловолосый, а затем, подняв взгляд на мужчину, добавил: — [Итак, Айзава-сан, с чего начнём?] Он не хотел медлить. Желание вновь ощутить эмоции, которые приносила тренировка с причудой, жгло его изнутри. Айзава не возражал против рвения своего подопечного, поэтому вскоре они приступили к практике. Мужчина приказал Люциусу левитировать как можно больше металлических кубов одновременно, вращая их с разной скоростью и по различным траекториям. На первый взгляд это казалось простым упражнением, но на деле оно оказывало серьёзную нагрузку на разум. Управлять несколькими объектами, совершающими однотипные движения, было не так сложно, но как только каждый начинал двигаться по своей индивидуальной схеме — всё усложнялось в разы. К тому же, если поднять один такой куб не составляло для Люциуса проблемы, то когда их число достигло десяти, ситуация резко изменилась. Это был не предел его возможностей, но из-за долгого отсутствия практики и необходимости удерживать концентрацию на стольких объектах одновременно он работал с видимым напряжением. Когда упражнение закончилось, он рухнул на траву, тяжело дыша ртом. Всё тело было мокрым от пота. Но тренировка ещё не окончилась. Впереди оставалось два с половиной часа работы, после которых Люциус едва мог передвигать ногами. Но всё в этом мире имеет свой конец. Когда, наконец, тренировка подошла к завершению, измотанный до предела мальчик и невозмутимый профессиональный герой направились домой. Некоторое время спустя, уже успев отдохнуть и принять душ, Люциус стоял посреди комнаты, выбирая, что надеть. В конце концов, не желая тратить на это слишком много времени, он просто взял первое, что попалось под руку: чёрные шорты и бирюзовую футболку с дельфином. Почувствовав лёгкий голод, мальчик направился на кухню. Там он заметил сидящего за столом Айзаву. Тот, увидев беловолосого, кивнул на стул перед собой и сказал: — [Присаживайся, Люциус.] — Голос мужчины был немного серьёзнее, чем обычно. — [Нам нужно поговорить о кое-чём важном.] Уловив перемену в тоне, Люциус не стал терять времени и сел напротив него. — [Как ты знаешь, помимо работы героем, я занимаюсь преподаванием в ЮЭЙ,] — начал Айзава. Убедившись, что мальчик слушает, он продолжил: — [Через восемь с небольшим месяцев состоится вступительный экзамен в академию. И я хочу, чтобы ты в нём участвовал.] Люциус склонил голову набок, непонимающе моргнув. Он не особо видел смысл в том, чтобы поступать в академию для героев. — [Зачем мне это?] — спросил он, глядя на мужчину алыми глазами. — [Я и так уже достаточно силён. Почему я должен идти учиться в какую-то школу?] Айзава лишь устало потер переносицу, после чего поднял взгляд и посмотрел мальчику прямо в глаза. — [Люциус, так будет лучше для тебя,] — сказал он, теперь чуть мягче. — [Ты сейчас на свободе только потому, что находишься под моим попечительством. Даже так ты не можешь никуда уходить без разрешения, а твоя причуда ограничена. Но если ты получишь лицензию героя, твоё наказание могут пересмотреть, и ты станешь полностью свободным.] Слова Айзавы моментально зажгли в парне интерес. Свобода. Перспектива избавиться от ограничителей была слишком заманчивой. И если ради этого всего-то и нужно было, что походить в этот ЮЭЙ, то… почему бы и нет? — [Ох, теперь понятно,] — протянул Люциус. — [Тогда я сделаю это.] Айзава едва заметно улыбнулся и уже более расслабленным голосом сказал: — [Это хорошо, Люциус.] — Он чуть наклонился вперёд, сложив руки в замок. — [Но для поступления нужна не только сила, но и знания. Так что помимо развития своей причуды тебе придётся наверстывать всё, что ты пропустил из школьной программы.] Люциус сразу же помрачнел. Но это длилось всего секунду. Улыбка снова расцвела на его лице, и он, уверенно расправив плечи, заявил — [Можете не переживать. Эти ваши экзамены — раз плюнуть!] — с лёгким бахвальством произнёс он. — [Я… поступлю в ЮЭЙ....] ---------- Экзамен Время пролетело незаметно. Казалось, только вчера Айзава сообщил ему о вступительных экзаменах в ЮЭЙ, а теперь невысокий парень с белоснежными волосами, за последние восемь месяцев заметно отросшими и теперь собранными в небольшой хвост, шел к академии. На нем были свободные черные спортивные штаны и белая облегающая футболка, подчёркивающая подтянутое тело. Шагая вдоль улицы, Люциус невольно погрузился в воспоминания о тренировках, через которые прошел за последние месяцы. Благодаря постоянным физическим нагрузкам под руководством Айзавы его некогда худощавое тело обрело крепкую мускулатуру, и теперь при каждом шаге под одеждой перекатывались жгуты мышц. Одна лишь мысль о бесконечных отработках боевых приёмов вызывала у него лёгкий озноб — слишком уж хорошо он помнил синяки, растяжения и вывихи, полученные за это время. Но всё было не зря. С усилением физической формы нагрузка от использования причуды заметно снизилась, позволяя ему применять её дольше и с большей эффективностью. Однако, как бы уверенно Люциус ни чувствовал себя в бою, теория давалась ему с огромным трудом. Не сосчитать, сколько раз Айзава пытался вбить в его голову хоть какие-то знания. В этом ему активно помогал Хитоши, который часто заходил к Шоте в гости. Люциус слегка мотнул головой, прогоняя воспоминания, и, свернув за угол, наконец увидел академию. Перед ним раскинулось внушительное здание, к которому по каменистой дороге стекались десятки детей его возраста. Они были удивительно разные: у кого-то было несколько рук, кто-то выглядел, словно сделан из желе. Видя это, Люциус испытал облегчение — его способности никак не проявлялись внешне. Он не презирал людей с мутационными причудами, но и особой симпатии к ним не испытывал. По его мнению, такие способности редко отличались выдающейся силой. Хотя он понимал, что нельзя судить обо всех причудах по отдельным носителям, у мутационного типа всё же были и свои преимущества. Например, способности стирания, вроде Сотриголовы, на них не действовали — нельзя просто так "стереть" третью руку у человека или превратить каменную кожу в обычную. Пройдя через большую металлическую арку, Люциус остановился. Глубоко вдохнув, он огляделся вокруг. Именно здесь он проведёт несколько лет своей жизни. В том, что сдаст вступительные экзамены, парень не сомневался ни на секунду. Возможно, письменный тест вызовет некоторые затруднения, но он собирался сполна отыграться в практическом испытании. Айзава отказался сообщить ему детали экзамена, посчитав это жульничеством, но даже с имеющейся информацией Люциус мог сделать вывод, что основной упор будет на использование причуд. И это было логично. Конечно, в академии были классы поддержки, которым не требовалась сильная способность, но основа ЮЭЙ — подготовка новых героев. Некоторые, возможно, попытались бы убедить его в том, что сила причуды не определяет твоё будущее, что даже со слабой способностью можно стать героем. Но Люциус за годы жизни выработал чёткий менталитет: "сильный пожирает слабого". Он не отрицал, что слабые причуды могли быть полезны, но знал — сколько бы усилий ни прилагал человек со слабой способностью, тот, у кого причуда мощнее, даже с меньшими усилиями уйдёт далеко вперёд. И его собственная способность, по его скромному мнению, была сильной. Её сложно было переоценить. Это был редкий тип совмещения нескольких способностей: влияние на гравитацию, управление молекулами и телекинез в сочетании давали ему практически безграничный потенциал. Вздохнув, Люциус вышел из мыслей и продолжил идти вперёд, оглядываясь по сторонам. Его внимание привлёк мальчик примерно его возраста — чуть ниже ростом, с пышными кудрявыми зелёными волосами. Люциус увидел, как тот запутался в ногах и начал стремительно падать, но на полпути к земле вдруг завис в воздухе. Сначала он подумал, что это была причуда самого парня, но, переведя взгляд, заметил стоящую рядом девушку с каштановыми волосами, кругловатым лицом и большими глазами. Она держала ладонь вытянутой руки в сторону упавшего, очевидно, используя свою способность. Сделав жест пальцами, девочка отменила её, и зеленоволосый мягко опустился на землю. Люциус наблюдал, как двое обменялись парой слов, но, быстро утратив интерес к сцене, отвернулся и пошёл дальше. Первоначально он обратил внимание на парня из-за того, что его натренированные за годы тренировки инстинкты на мгновение сработали. Однако, сколько бы он ни всматривался, не мог понять, что в зеленоволосом вызвало у него такую реакцию. Но Люциус привык доверять своему чутью. На всякий случай он решил запомнить этого парня и, если представится возможность, сразиться с ним в будущем. Бросив последний взгляд на парочку, Люциус вошёл в здание для сдачи письменного экзамена. Люциус оказался в просторном коридоре с гладкими каменными стенами, освещёнными множеством ламп. Следуя за другими детьми, он вскоре подошёл к массивной деревянной двери. За короткое время своего пути он успел заметить, что в этой академии любили размах — широкие и высокие коридоры, дверные проёмы по два метра в ширину и чуть больше в высоту. Однако, немного подумав, он понял, что в этом был смысл. Причуды бывают самыми разными, и многие из них влияют на размер пользователя. Сделав архитектуру такой просторной, академия значительно упростила жизнь обладателям подобных способностей. Зайдя в помещение, Люциус оказался в просторном зале, заставленном рядами столов. Увидев, что дети начали рассаживаться, он последовал их примеру и занял первый попавшийся свободный стол, ожидая начала теста. Когда все устроились, в аудиторию вошёл знакомый ему человек — Хизаши Ямада, более известный как Сущий Мик. Бросив быстрый взгляд по залу, он на мгновение задержал взгляд на Люциусе, после чего прошёл к центру комнаты, развернулся к аудитории и заговорил своим привычно громким голосом. —[Рад приветствовать вас на сегодняшнем экзамене!]— провозгласил мужчина. — [Как вы, надеюсь, уже знаете, я — Сущий Мик. Мне поручено провести у вас письменный тест, а затем рассказать о практическом экзамене.] Как только желтоволосый герой заговорил, по залу прокатилась волна перешёптываний — дети оживлённо обсуждали услышанное. Однако Хизаши не обратил на это внимания и продолжил: —[А теперь перейдём к правилам.]— Он хлопнул в ладоши. — [Списывание в любой форме запрещено. Пойманные на этом будут немедленно дисквалифицированы. На выполнение теста у вас есть один час, по истечении которого вы должны отложить письменные принадлежности в сторону. На этом с правилами всё. Ждите, пока вам раздадут бланки, и приступайте.] Закончив объяснения, Хизаши развернулся, прошёл к противоположной стене и сел за стол. В этот момент в аудиторию вошли несколько работников академии и начали раздавать задания. Вскоре перед Люциусом оказался листок с вопросами и ручка. Как только прозвучал сигнал к началу, помещение наполнилось монотонным стуком ручек по столам. Люциус посмотрел на первый вопрос по математике, затем на второй… Потратив некоторое время на изучение заданий, он понял, что ничего не понимает. Просмотрев остальные вопросы, парень пришёл к неутешительному выводу: восьми месяцев оказалось недостаточно, чтобы восполнить многолетний пробел в знаниях. Осознав, что ситуацию уже не исправить, он принял единственное, по его мнению, разумное решение — выбрать ответы наугад. Если бы другие экзаменуемые узнали о его методе, вышла бы довольно странная ситуация: Люциус, претендующий на поступление в ЮЭЙ, мечту сотен детей по всей стране, фактически отдавал свой результат в руки удачи. Но ему было совершенно всё равно, что подумают окружающие. Взяв ручку, он начал в случайном порядке обводить различные варианты ответов, и спустя пару минут тест был закончен. Отложив ручку и листок в сторону, беловолосый сложил руки перед собой, расслабился и опустил на них голову, прислушиваясь к ритмичному стуку письменных принадлежностей по столам. Незаметно прошло отведённое на тест время. Люциус, задремавший на прохладной поверхности стола, был вырван из этого состояния громким голосом Сущего Мика, разнесшимся по аудитории. — [Иии время вышло!]— бодро объявил Хизаши, поднимаясь из-за стола. — [Отложите бланки в сторону и ожидайте, пока их соберут. После этого я расскажу вам о практической части экзамена.] Люциус лениво приподнял голову, моргая заспанными глазами. Он наблюдал, как сотрудники академии заходят в аудиторию, быстро собирая бланки с ответами. Когда последние листки исчезли за дверью, в зале на мгновение воцарилась тишина, после чего дети начали вполголоса обсуждать свои результаты. Люциус лишь мельком взглянул на закрывшуюся за персоналом дверь, а затем перевёл внимание на молчавшего Ямаду. —[Раз с письменным тестом покончено, можно перейти к практике]— заметив, что все взгляды устремлены на него, продолжил Хизаши. —[Правила достаточно просты.] Он отошёл немного в сторону и указал на стену, где с помощью проектора появились изображения различных роботов. —[Ваша задача — уничтожать роботов на территории полигона. Всего существует три вида целей. Первый — одноочковый бот.] Изображение сменилось, демонстрируя небольшого робота, напоминающего боевого дрона. Его корпус был округлым, с гладкой металлической поверхностью, а конечности — тонкими, но подвижными. На спине виднелся компактный реактивный ускоритель, позволяющий ему делать резкие рывки. —[Как понятно из названия, за уничтожение этого робота вы получите одно очко. Думаю, у большинства из вас не возникнет проблем с его устранением] — пояснил Ямада. —[Следующий — двухочковый робот.] Картинка сменилась, показывая массивного меха ростом около трёх метров. Его корпус был покрыт прочными бронепластинами, а руки заканчивались крупными металлическими когтями. В отличие от предыдущего, этот робот выглядел куда опаснее. —[За его уничтожение вам начислят два очка. С ним могут возникнуть определённые трудности, но я верю, что вы справитесь] — с добродушной улыбкой сказал Ямада. —[Ну и последним идёт трёхочковый бот.] Очередная смена изображения, и на стене появилось изображение огромной боевой машины высотой около пяти метров. Его форма напоминала механизированный танк на двух ногах, с толстой бронёй и устрашающими светящимися сенсорами вместо глаз. Встроенные в руки пушки могли выпускать мощные плазменные заряды, а каждое его движение сопровождалось ударными волнами, заставляя землю дрожать под тяжестью шагов. —[Этот робот может доставить немало проблем, но и награда за его уничтожение соответствующая — три очка. Так что, если уверены в своих силах, можете бросить ему вызов]— провозгласил Хизаши, а затем оглядел аудиторию. — [Ну а на этом с роботами покончено. Есть ли у кого-то вопросы?] Закончив объяснения, Сущий Мик вернулся к своему столу и уселся, готовясь продолжить. Однако прежде чем он успел что-то сказать, один из экзаменуемых поднял руку и вежливо заговорил. —[Извините, господин преподаватель] — раздался ровный и громкий голос. — [Но в буклете указано, что видов роботов четыре, а вы назвали только три.] Люциус повернул голову в сторону говорившего и увидел высокого черноволосого парня в очках. Тот уже поднялся из-за стола, держа спину идеально ровно, и ждал ответа. —[Ах, точно, четвёртый вид] — задумчиво протянул Хизаши, затем щёлкнул пальцами. — [Это правда, что есть ещё один тип роботов, но беспокоиться о нём вам не стоит.] Он снова указал на стену, и изображение сменилось, демонстрируя настоящего гиганта — механическое чудовище высотой более пятнадцати метров. Его массивное тело напоминало осадную машину, широкие плечи были покрыты бронепластинами, а вместо ступней виднелись гусеничные опоры, подчёркивающие его разрушительный потенциал. Красные сенсоры-«глаза» мерцали зловеще, а тяжёлые механизированные конечности выглядели способными крушить здания одним движением. —[Этот нольочковый робот, как ясно из названия, не даёт никаких очков]— пояснил желтоволосый герой. —[Вам не нужно пытаться его уничтожить — это всего лишь препятствие, усложняющее экзамен. Просто держитесь от него подальше.] После этого последовали ещё несколько вопросов, на которые Сущий Мик охотно отвечал. Люциус немного послушал, но быстро потерял интерес. Повернувшись к стене, он облокотился на руку и начал разглядывать проекцию, погружаясь в собственные мысли. Опрос Сущего Мика не продлился долго, и вскоре дети в сопровождении героя покинули аудиторию, направившись к полигонам. По пути группа разделилась на несколько меньших, и под руководством персонала одна часть пошла дальше. Люциус оказался в группе с желтоволосым героем. Пока они шли, беловолосый начал осматривать идущих рядом детей. Вскоре он заметил знакомых — зеленоволосого юношу и круглолицую девушку, которых он видел утром. Затем его взгляд задержался на черноволосом парне в очках, задавшем вопрос о четвертом типе роботов. Внимание Люциуса привлекли похожие на двигатели придатки в районе лодыжек высокого юноши. По всей видимости, тот был скоростным типом бойца. Сам же Люциус считал себя бойцом ближнего или среднего боя, но больше предпочитал лобовое столкновение с врагом. Следующим привлекшим внимание Люциуса был парень с колючими волосами, торчащими вверх. У него был грозный вид, а изо рта время от времени вырывались ругательства. Хотя по внешнему виду беловолосый не мог точно определить причуду или стиль боя юноши, он ощущал лёгкое предвкушение, глядя на пепельноволосого. Пока беловолосый осматривал своих сегодняшних соперников, группа подходила к выходу из здания. Перед самой дверью Люциуса остановила рука, прикоснувшаяся к его плечу. Повернув голову, он увидел мужчину, который за это время стал важной фигурой в его жизни. Айзава мотнул головой в сторону коридора перед выходом и, развернувшись, пошел вперёд. Люциус, не говоря ни слова, последовал за ним. Зайдя за угол, юноша уставился на черноволосого мужчину. — [Надеюсь, ты не собирался проходить экзамен с заблокированной причудой?]— спросил герой, доставая из кармана пульт управления ограничивающими браслетами и нажимая на кнопку. — [Мы уже говорили об этом дома, но ты же помнишь: никого не убивать и не травмировать.] Слова Айзавы Люциус услышал лишь в пол уха, наслаждаясь нахлынувшей эйфорией от снятия ограничителей. Знакомое тепло расползалось по всему телу мальчика. Опустив голову, Люциус посмотрел на свои ладони, слегка сжимая их и разжимая, наслаждаясь силой, протекающей по ним. Подняв голову, он слегка кивнул и сказал: —[Я понял, Айзава-сан] — весело проговорил беловолосый. — [Постараюсь никого не прибить ненароком.] На его лице расползлась широкая улыбка. Айзава лишь бросил на него взгляд и, потянув головой к выходу, сказал: —[Ну, тогда поспеши к полигону] — ленивым тоном произнес герой. —[Если не успеешь к началу теста, придётся ждать до следующего года.] Услышав слова мужчины, Люциус быстро кивнул, развернулся и побежал к успевшей скрыться за углом группе. С каждым шагом по его телу распространялись волны силы от вновь освобожденной причуды. Через некоторое время он догнал группу, когда Сущий Мик уже заканчивал говорить. — [... На это испытание у вас 3 часа! Желаю всем удачи и надеюсь, что всё обойдётся без травм. Практический экзамен объявляю начатым! ] С последними словами прозвучал сигнал, и массивные ворота начали раскрываться, давая толпе экзаменуемых доступ на полигон. Десятки учеников рванули вперёд, используя свои причуды для ускорения. Люциус видел, как из двигательных трубок на ногах высокого черноволосого юноши вырвались языки пламени, и тот устремился в глубь полигона. Чуть в стороне его взгляд уловил пепельноволосого парня, который взрывами отталкивался от земли, стремительно набирая скорость. Сам же Люциус спокойно направился к воротам, неторопливо размышляя над оптимальной тактикой для прохождения теста. Оказавшись внутри, он перешёл с шага на бег, осматриваясь по сторонам. Полигон напоминал городской район с множеством двух- и трёхэтажных зданий, аккуратными, убранными улицами. Использовав свою причуду, Люциус уменьшил собственное притяжение и с силой оттолкнулся от земли, поднимаясь в воздух на несколько метров. В состоянии невесомости он изменил вектор притяжения и мягко приземлился на ближайшую крышу. Встав на каменную поверхность, парень потянулся, заложив руки за спину и слегка отклоняясь назад, пока не послышался лёгкий хруст. Глубоко вдохнув, он широко улыбнулся, окидывая взглядом округу. Его внимание привлекла трёхметровая фигура двухочкового робота, находившаяся примерно в двухстах метрах. Люциус немного присел, уперевшись ногой в крышу, затем активировал телекинез и мощным рывком бросился к краю здания. Перепрыгивая с крыши на крышу, он быстро сокращал расстояние. Оказавшись прямо над целью, беловолосый резко увеличил свою гравитацию и, словно камень, рухнул вниз. Робот заметил его и вскинул массивную руку, занося её для удара, но в последний момент Люциус переключился на телекинез, окружая свою ногу тонким слоем острой, словно бритва, энергии. Его удар пришёлся точно по голове машины — металл затрещал, заискрил, а затем голова робота с глухим грохотом отлетела в стену соседнего здания, покрывая его трещинами. Под аккомпанемент металлического скрипа и разрядов электричества робот рухнул на землю, а следом плавно приземлился и сам Люциус. Он бросил взгляд на неподвижное механическое тело и нахмурился. Когда Сущий Мик рассказывал о роботах, он ожидал чего-то более сложного. А тут — один удар, и двухочковая машина уже валяется без головы. Протяжно вздохнув, Люциус оттолкнулся от земли, возвращаясь на крышу. Раз уж двухочковый оказался столь хрупким, стоило проверить трёхочкового. Окинув взглядом местность, он быстро нашёл цель — массивную пятиметровую боевую машину. Согнув колени, Люциус рванул вперёд. Оказавшись над роботом, он лениво щёлкнул пальцами. Раздался протяжный металлический скрежет. Толстые пластины брони начали прогибаться, сжиматься, искривляться. Спустя несколько секунд огромная боевая машина превратилась в бесформенный металлический шар, посреди улицы. Бросив на него беглый взгляд, Люциус уже собирался уйти, когда заметил ещё одного двухочкового робота неподалёку. Он спрыгнул вниз, мягко приземлившись перед машиной. Та сразу же оживилась и рванула в атаку. Люциус лишь ухмыльнулся, медленно расставляя руки в стороны. Во время движения его ладони окутались телекинетической энергией. Робот ускорился, стремительно сокращая дистанцию. В последний момент его когтистая рука метнулась в сторону беловолосого, но вместо удара раздался резкий скрип разрываемого металла. Маленькие руки Люциуса прошли сквозь корпус машины, выходя со стороны её спины. С широкой улыбкой он начал разводить руки в стороны — механическое тело затрещало, и, поддавшись чудовищному давлению, буквально раскололось пополам. Секунда — и две половины робота с глухим грохотом упали по обе стороны от парня. Легко встряхнув рукой, Люциус повернулся и спокойно направился дальше. Он решил не торопиться и просто бродить по полигону, уничтожая попадавшихся на пути роботов. Времени оставалось достаточно, а потому спешить не имело смысла. Незаметно отведённое на экзамен время подходило к концу — оставалось всего несколько минут. Сейчас беловолосый лежал на крыше одного из зданий, закинув ногу на ногу. Ему наскучило разбирать этих ходячих консервных банок ещё в первые два часа теста. Убедившись, что набрал достаточно очков, Люциус нашёл себе удобное место и решил просто отдохнуть. Уже собираясь покинуть полигон, он вдруг ощутил сильную вибрацию, а затем раздался грохот. Поднявшись на ноги, Люциус повернулся к источнику шума — над крышами зданий возвышался огромный робот высотой более пятнадцати метров. Его массивное тело наверняка заставило бы большинство участников развернуться и убежать в страхе, тем более что за его уничтожение не давали ни единого очка. Но глядя на этого гиганта, Люциус ощутил лишь предвкушение. Он уже начал думать, что экзамен не оставит после себя ни одной яркой эмоции. Все эти слабые машины не представляли для него вызова. Но вот теперь перед ним стояло нечто действительно внушительное. С широкой улыбкой Люциус потянулся, щёлкнул шеей и, согнув колени, рванул вперёд. Робот заметил его, когда тот уже был в непосредственной близости. Люциус укрепил руку телекинезом и со всей силы ударил по ноге машины. От точки удара по поверхности металла прошла лёгкая рябь, броня немного прогнулась... и на этом всё. Парень лишь улыбнулся шире. Бой не закончился после первого удара — это было хорошо. Гигант вскинул кулак, нацелившись прямо в него. Люциус молниеносно отскочил в сторону, избегая удара. Не собираясь больше сдерживаться, он устремился к руке робота и, оттопырив пальцы, с силой ударил раскрытой ладонью. Однако на этот раз он не ограничился физическим воздействием — телекинетическая энергия начала растекаться по конечности машины. Когда робот попытался убрать руку, Люциус сжал ладонь, фиксируя телекинетическое поле. Напрягая каждую мышцу, он дёрнул рукой в сторону. Вены вздулись от перенапряжения, тело сковала боль, но спустя несколько секунд, под оглушительный скрежет металла, рука гиганта с треском оторвалась. Огромная конечность рухнула вниз, сокрушая здания под собой. Искры посыпались из разорванных проводов, словно электрические всполохи. Бросив на неё беглый взгляд, Люциус согнул колени, активировал причуду и одним прыжком взмыл в воздух. Изменив центр притяжения, он прикрепился к туловищу робота и начал быстро карабкаться вверх. Всего несколько секунд — и вот он уже на металлической голове. Люциус остановился, размышляя, как завершить бой. Но пока он бездействовал, робот неожиданно пришёл в движение. С несвойственной его размерам скоростью он вскинул оставшуюся руку и нанёс мощный удар. Парень моментально принял стойку, скрестив руки над головой и окутывая их телекинезом. Через миг массивная конечность рухнула на него, прижимая к металлической поверхности. Сила удара заставила его ноги согнуться в коленях, а из скрещённых рук раздался хруст. Но Люциус не собирался отступать. Преодолевая боль, он направил телекинетическую энергию вдоль всей руки гиганта и, напрягая мышцы, начал тянуть её в сторону. Секунда. Ещё одна. Гигант сопротивлялся, но Люциус стиснул зубы, напрягся ещё сильнее... и, наконец, с оглушительным скрежетом последняя рука робота была оторвана. Отбросив её в сторону, парень тяжело дышал. Его руки бессильно повисли вдоль тела. Не теряя времени, он активировал молекулярный контроль, ускоряя регенерацию. В считанные секунды трещины в костях срослись, а разорванные мышцы восстановились. Опустив взгляд, Люциус решил покончить с этим раз и навсегда. Он сцепил руки в замок над головой, вложил в следующий удар всю силу и мощно обрушил его вниз. Металл не выдержал. Трещины расползлись по всей поверхности головы робота, а в её центральной части образовалась глубокая вмятина. В больших зазорах показались искрящиеся микросхемы. Подняв руку, парень сделал лёгкий жест ладонью — и провода, словно змеи, начали вылезать из всех щелей. Спустя мгновение гигантская машина застыла. Люциус спрыгнул с неё, приземляясь на крышу соседнего здания. За его спиной массивное тело робота рухнуло на землю, вздымая в воздух облако пыли. Вслед за этим по всему полигону разнёсся сигнал, возвещающий об окончании экзамена. ---------- Первый день в академии Люциус лежал на диване в гостиной, лениво наблюдая за какой-то юмористической передачей. Закинув ногу на ногу и подложив под голову несколько подушек, он почти бессмысленно следил за движущимися картинками на экране. Левая рука вяло поглаживала оголённый живот – футболка задралась, обнажая подтянутый пресс. Малый процент жира и постоянные тренировки сделали своё дело: мышцы красиво выделялись под белоснежной кожей. С момента экзамена прошло уже несколько дней. Всё это время Люциус занимался привычными делами: тренировки, отдых дома и снова тренировки. Айзава, когда они вернулись в тот день, сперва отчитал его за безрассудство с нулевым роботом, но, закончив ругаться, всё же похвалил за отличный результат в практическом тесте. Сейчас его не было дома – работа, как всегда, – а Люциус коротал время перед телевизором. Бросив взгляд на настенные часы, он потянулся и зевнул. Почту уже должны были принести. Поднявшись с дивана, он направился к входной двери, по пути лениво поправляя одежду. Выйдя из квартиры, Люциус подошёл к почтовым ящикам. Достав из своего несколько газет и буклетов, он даже не взглянул на них – его интересовало лишь одно. И вот оно. Прямоугольный конверт с эмблемой академии ЮЭЙ. Быстро проскользнув обратно в квартиру, он вернулся в гостиную и, встав посреди комнаты, отбросил ненужную макулатуру на диван. В руках осталось только письмо. Губы пересохли, и он машинально провёл по ним языком, прежде чем осторожно вскрыть конверт. Из него тут же появилась голограмма. На столе материализовалось странное существо – то ли медведь, то ли собака, то ли вообще какая-то мышь, облачённая в деловой костюм. Оно развело руки в стороны и заговорило: — [Приветствую тебя, юный Люциус! Я директор академии ЮЭЙ, Недзу. Рад сообщить тебе о твоём успешном прохождении экзамена! ]— весело произнёс он. — [Хотелось бы поздравить тебя с первым местом в практической части. Правда, с письменным всё не так радужно… К несчастью, ты едва набрал минимальный балл. ] Люциус лишь скептически хмыкнул. Ничего нового. — [На этом у меня всё! Жду тебя в академии 1 апреля, ]— продолжил Недзу, а затем, будто вспомнив что-то, добавил: — [Ах да, должен предупредить: после окончания записи письмо самоуничтожится. ] Услышав последнее, Люциус поспешно отдёрнул руку и отбросил конверт. Тот с лёгким хлопком упал на пол, тут же исчезнув в облаке чёрного дыма. Люциус хмыкнул и, слегка посмеиваясь, подошёл к окну, распахивая его для проветривания. После этого он снова рухнул на диван, чувствуя, как напряжённые до этого мышцы постепенно расслабляются. Он был уверен в своих силах, но лёгкое волнение всё же присутствовало. Особенно из-за этого чёртового письменного экзамена. Конечно, он понимал, что даже если бы провалился, его, скорее всего, приняли бы в академию. Но всё же… Семена тревоги остались. Теперь же, зная, что поступление официально подтверждено, он наконец мог расслабиться. Осталось лишь отучиться, получить лицензию – и всё. Свобода. Эта мысль вызвала на его лице широкую улыбку, обнажая белоснежные зубы. *** Время пролетело незаметно, и вот Люциус, облачённый в неудобную, стесняющую движения школьную форму, шагал в сторону академии ЮЭЙ. Серый пиджак с зелёными полосами на плечах, белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, обнажающими ключицы, тёмно-зелёные брюки и чёрные туфли – всё это вызывало у него раздражение. На шее болтался наполовину развязанный красный галстук, который он даже не пытался завязать как следует. Ему долго пришлось спорить с Айзавой о том, насколько эта форма ему не нравится, но мужчина был непреклонен: "Такие правила. Терпи." В итоге, сколько бы Люциус ни ворчал, он всё равно сейчас шёл в академию в этом наряде. Ветер постоянно норовил загнать длинные белые пряди в глаза, но волосы были туго стянуты в высокий конский хвост, перевязанный красной лентой. Он подумывал о том, чтобы подстричься покороче, но времени на это так и не нашлось. Идя широкими шагами по улице, Люциус иногда ворчал себе под нос, жалуясь на всю эту секретность. Вчера вечером он с Айзавой обсуждал их ситуацию, и они пришли к выводу, что лучше не распространяться о своих отношениях перед другими учениками. Персонал академии знал только то, что Люциус находится под опекой героя, но о его прошлом были осведомлены лишь Айзава, Недзу (как директор), Всемогущий (как доверенное лицо директора) и Сущий Мик, которому рассказали обо всём, когда он навещал Шоту. Задумавшись, Люциус не заметил, как дошёл до академии. Войдя в здание, он сразу ощутил приятную прохладу после утренней жары. В коридорах было многолюдно – первогодки, такие же, как он, оживлённо обсуждали первый день, а старшекурсники неспешно беседовали о прошедших каникулах. Двигаясь вперёд, Люциус свернул за угол, поднялся по лестнице и вскоре остановился перед дверью. На деревянной перегородке висела табличка с золотой пластиной и чёрной надписью: "1-А" Именно здесь ему предстояло учиться, чтобы стать героем. Люциус разглядывал табличку, когда вдруг услышал быстрые приближающиеся шаги. В следующий момент кто-то на полной скорости врезался в него сбоку. Он слегка пошатнулся, но устоял на ногах, в отличие от второго участника столкновения. Опустив взгляд, он увидел на полу знакомого зеленоволосого мальчишку с экзаменов. Тот, потирая голову, осознал, что врезался в кого-то, и тут же вскочил, резко поклонившись. —[ И-извини, пожалуйста! ]— выпалил он высоким голосом. — [Я правда случайно, просто спешил и не заметил тебя. Извини! ] Люциус посмотрел на него с лёгким озадачением, а затем, протянув руку, похлопал его по плечу. — [Ничего страшного, с кем не бывает]— сказал он весело. — [В следующий раз будь осторожнее. ] Пока он похлопывал Изуку по спине, то отметил, что парень оказался куда более физически развитым, чем казался на первый взгляд. Убрав руку, Люциус подождал, пока тот выпрямится. —[ Меня зовут Люциус, первый год обучения]— представился он, протягивая руку. Зеленоволосый немного замер, но затем быстро пожал её. —[ И-Изуку Мидория, тоже первый год! ]— слегка нервно произнёс он. —[ Рад знакомству, Люциус. ] Закончив рукопожатие, Люциус окинул парня внимательным взглядом: та же школьная форма, кудрявые зелёные волосы, веснушки на щеках и большие светло-зелёные глаза. Кивнув, он сказал: —[ Взаимно, Изуку.] На мгновение задумавшись, он продолжил: —[ Нам лучше поспешить, пока не прозвенел звонок. ] Изуку слегка кивнул, поднял голову и посмотрел на табличку. —[ Так ты тоже в 1-А? ]— удивлённо сказал он. — [Это же здорово! ] Теперь его голос звучал увереннее, даже с лёгкой радостью, и он едва ли не подпрыгивал на месте. Бросив на него быстрый взгляд, Люциус положил ладонь на деревянную перегородку. — [Да, уверен, этот год будет весёлым]— заметил он, отодвигая дверь. — [Проходи, Изуку. ] Тот пробормотал слова благодарности и проскользнул в класс. Следом за ним зашёл и сам Люциус. Внутри оказалось вполне обычное помещение: ровные ряды парт, шкафчики за ними и большая доска у стены возле учительского стола. Люциус осмотрел класс, рассматривая своих новых одноклассников. Те уже успели разбиться на небольшие группы и оживлённо беседовали друг с другом. Девушка с розовой кожей, такими же волосами и маленькими рожками на голове оживлённо обсуждала что-то с крепко сложенным парнем с колючими алыми волосами. Немного в стороне стояли двое — один с жёлтыми волосами, украшенными чёрными молниевидными прядями, что-то увлечённо рассказывал черноволосому мальчику, который время от времени смеялся. Продолжая осматриваться, Люциус заметил пепельноволосого парня и того самого студента с двигателями в ногах из экзамена. Первый, закинув ноги на стол, о чём-то спорил с очкастым парнем, который, судя по жестикуляции, пытался донести до него важную мысль. Потеряв к ним интерес, беловолосый перевёл взгляд в дальний угол класса, где стоял юноша с двухцветными волосами — одна половина белая, другая красная. У левого глаза был крупный шрам. Он разговаривал с девушкой с длинными чёрными волосами, собранными в конский хвост. На осмотр класса ушло всего несколько секунд, но теперь внимание всех учеников переключилось на Люциуса и Изуку, которые вошли в аудиторию. Большинство быстро утратили интерес и вернулись к своим разговорам, но двое всё же отреагировали иначе. — [О! Это же ты! Ты всё-таки поступил!]— радостно воскликнула каштановолосая девушка из вступительных экзаменов. Она тут же отошла от девушки лягушки и направилась к парням. —[Деку! Какого черта ты здесь забыл?!]— уже с яростью выкрикнул пепельноволосый. Убрав ноги со стола, он резко встал, сверля Изуку недоверчивым взглядом. — [К-Каччан, привет...]— пробормотал Мидория, почесав затылок. — [И тебе привет, Очако.] Очевидно, девушка звали Очако, потому что, улыбнувшись, она тут же ответила: —[Привет, Изуку!]— в её голосе чувствовалась неподдельная радость. —[Спасибо ещё раз за спасение!] Пока Изуку и Очако обменивались любезностями, "Каччан" продолжал громко возмущаться. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы из-за учительского стола не поднялась жёлтая гусеница с уставшим лицом. —[Если вы пришли заводить друзей, то лучше найдите для этого другое место] — раздался спокойный, слегка сонный голос. — [Я Шота Айзава, ваш классный руководитель.] Он медленно выбрался из спального мешка, затем просунул руку под стол и вытащил оттуда стопку спортивной формы, после чего небрежно бросил её на поверхность. — [У нас не так много времени. Быстро переодевайтесь и выходите во двор. Для героев время — на вес золота.] Класс тут же взорвался возмущёнными репликами. — [Прямо здесь?] —[Но здесь же парни!] Айзава нахмурился и тяжело выдохнул. — [Для этого есть раздевалка]— потирая переносицу, пробормотал он. — [А теперь не задерживайтесь, нам ещё многое предстоит сделать.] С этими словами он развернулся и вышел из класса, оставив учеников в лёгком замешательстве. Но вскоре все зашумели и поспешили забрать свою форму, направляясь в раздевалку. *** —[ 4 минуты и 35 секунд.Именно столько вам потребовалось, чтобы переодеться]— произнёс Айзава, глядя на секундомер. — [Могло быть и лучше, но для первого раза сойдёт. ] Люциус молча слушал его слова, поправляя рукава спортивной формы. Как и на остальных студентах, на нём была синяя футболка с короткими рукавами и длинные спортивные брюки. —[ Сейчас мы займёмся оценкой ваших способностей]— продолжил Шота. —[ Для этого вы все пройдёте небольшой экзамен] По классу тут же раздался шум: — [Какие ещё экзамены? Мы же уже прошли вступительный!] —[Кто вообще устраивает тесты в первый учебный день?!] —[А как же приветственная вечеринка?..] Люциус же, в отличие от одноклассников, был скорее взволнован. Он переоделся первым и уже успел подойти к Айзаве, который отключил ограничители. Это означало, что тест включает использование причуды. Такой расклад парня полностью устраивал. —[А ну, тихо все!] — голос Шоты мгновенно прервал начавшийся балаган. — [Вступительный экзамен нужен, чтобы проверить, соответствуете ли вы минимальным требованиям. А сейчас мы узнаем, кто из вас на что способен.] Он выдержал короткую паузу, прежде чем добавить: —[И чтобы у вас был хороший стимул... занявший последнее место будет исключён из Академии. ] Эти слова вызвали бурю криков: — [Что значит "исключён"?!] — [Как можно выгнать кого-то в первый день?!] — [Вы не имеете права делать это из-за обычного теста!] Шота, не обращая внимания на возмущённые голоса, хлопнул в ладоши. — [Быть героем — это не просто работа, а тяжелейшая ответственность. Если вы не можете справиться даже с таким, вам здесь не место.] Он скрестил руки на груди и окинул класс уставшим взглядом. — [Кроме того, у учителей есть особое право отчислять учеников по своему усмотрению. В прошлом году весь мой класс был исключён.] Этот факт заставил студентов замолчать. Айзава тем временем достал из кармана мяч и подошёл к Люциусу. —[ Суть экзамена проста. Вы будете выполнять различные физические испытания, но вам разрешено использовать причуду. ]— Он протянул мяч беловолосому. —[ Люциус, ты занял первое местов практическом экзамене. Покажи остальным пример. ] Люциус кивнул и спокойно вышел в центр площадки, пока одноклассники перешёптывались, обсуждая его. —[Отлично. А теперь кинь этот мяч как можно дальше]— добавил Айзава. —[Но без использования причуды.] —[Хорошо, Айзава-сенсей.] Люциус повернулся к площадке, поднял руку с мячом, напряг мышцы и резко метнул его вперёд. Мяч пролетел значительное расстояние, прежде чем упасть в песок. Парень повернулся к учителю, на его губах заиграла лёгкая улыбка. Шота сверился с планшетом, затем показал результат классу. "69 метров." —[Отлично, а теперь сделай то же самое, но с причудой.] Люциус ощутил прилив радости, на его лице появилась широкая улыбка. Он кивнул и жестом призвал мяч обратно. Поймав его, парень задумался, как лучше использовать свою силу. В итоге он создал два гравитационных поля: одно — на ладони, притягивающее мяч, второе — противоположное, отталкивающее его. Вибрирующий от давления мяч словно рвался вырваться из его руки. Глубоко вдохнув, Люциус замахнулся и метнул его вперёд, отключив гравитацию на ладони. Освободившись, мяч рванул в небо и исчез за горизонтом. Все взгляды были прикованы к экрану, пока Айзава проверял результат. Через секунду он развернул планшет к классу: "1561 метр." Некоторые студенты переглянулись, на их лицах читалось изумление. Они начали перешёптываться, гадая, какая у Люциуса причуда. —[Отличный результат, Люциус.] — Спокойно кивнул Айзава. — [Можешь вернуться на место.] —[Да, учитель.] Беловолосый встал рядом с Изуку и Очако, наблюдая за реакцией одноклассников. — [Ты потрясающий, Люциус!]— восхищённо сказала Очако. — [Да, это было просто невероятно!] — подхватил Изуку, а затем его взгляд стал задумчивым. —[Судя по всему, твоя причуда похожа на телекинез? Или это что-то иное? И, похоже, тебе нужны жесты для активации...] Едва договорив, он начал бормотать что-то себе под нос, анализируя произошедшее. Люциус рассмеялся. —[Ха-ха, ничего особенного.]— Он махнул рукой, будто отмахиваясь от их похвалы. — [Но ты прав, Изуку, у меня причуда телекинеза.] Люциус не видел необходимости рассказывать первому встречному обо всех своих способностях, поэтому упомянул только телекинез. Если Изуку достаточно умен, он сам догадается о других его умениях. Тем временем Айзава объявил начало тестирования, и студенты начали выполнять упражнения, используя свои причуды для достижения лучших результатов. Первым испытанием был бег на короткую дистанцию. Очевидным фаворитом оказался Иида Теня, парень с двигателями на ногах. Люциус пришел вторым, так как не привык использовать свою причуду для ускорения. Далее шли прыжки в стороны, где он показал средний результат, не прибегая к своим способностям. После этого студенты выполняли прыжки в длину, измеряли силу сжатия и проходили другие тесты. Люциус держался в верхней части списка, хотя его причуда не была особо приспособлена для спортивных упражнений. Для разрушения и сражений — да, а для этого нет. Но в процессе он узнал имена и способности одноклассников. Пепельноволосого парня, который создавал взрывы с ладоней, звали Кацуки Бакуго. Каштановолосая круглолицая девушка оказалась Очако Ураракой, с причудой, связанной с обнулением веса предметов. Из интересных студентов был Шото Тодороки — тот самый парень с двухцветными волосами и шрамом, способный создавать лед. Но особый интерес Люциуса вызвала Яойорозу Момо— высокая девушка с черными волосами, собранными в конский хвост, и непропорционально большой грудью. Ее причуда позволяла создавать предметы из собственного тела. Люциус наблюдал, как она доставала батут для прыжков в длину и ролики с ускорителями для бега. Еще его удивило, что Изуку не мог контролировать свою причуду. К тому же Бакуго несколько раз выкрикивал, что зеленоволосый беспричудный, будто в это не верил. Почти в каждом тесте он был в конце списка, а во время броска мяча сломал себе палец, после чего Айзава пригрозил исключением, если он продолжит калечить себя. Но, как и все в этом мире, тестирование подошло к концу. —[Вы отлично показали себя сегодня]— сказал Айзава. — [А теперь свободны. Готовьтесь к следующему уроку.] С этими словами он развернулся и пошел прочь. — [А как же исключение?!] —[Вы же сказали, что худший будет отчислен!] Дети начали шумно задавать вопросы. —[Ах, да. Я соврал. Никто не будет исключен.]— Спокойно бросил Айзава, не оборачиваясь. — [Это было нужно, чтобы вы выложились на полную. А теперь идите готовиться к уроку.] Сказав это, он быстро скрылся за углом. —[Как же так…]— Минета Минору, фиолетоволосый низкий парень с головой, похожей на гроздь винограда,рухнул на колени. —[Я так испугался!] Люциус мельком посмотрел на него, а затем на табло с результатами. Минета занял предпоследнее место. Сам Люциус оказался на втором, уступив лишь Яойорозу Момо — [И так было понятно, что сенсей никого не исключит] — спокойно сказала девушка. —[ Отчислять ученика в первый же день было бы нецелесообразно.] С этими словами она повернулась и зашагала к зданию. Остальные студенты последовали за ней. Люциус подошел к Мидории, который выглядел так, словно сейчас заплачет от радости. — [Поздравляю, Изуку.]— Он хлопнул его по плечу. — [Ты остаешься в рядах юных героев.] Зеленоволосый шмыгнул носом и, улыбнувшись, ответил: — [Д-да, Люциус. Я очень рад.] Они обменялись еще парой фраз, после чего беловолосый направился к академии на следующий урок. ---------- Герои и Злодеи Первое занятие подошло к концу, и сейчас Люциус сидел за своей партой, слушая беседу Мидории и Очако. В основном говорили они, а он лишь время от времени вставлял короткие реплики. Сейчас его собеседники обсуждали свой опыт прохождения вступительных экзаменов. Очако написала письменную часть выше среднего, но в практическом испытании столкнулась с трудностями. У неё полностью отсутствовал боевой опыт, поэтому уничтожать роботов оказалось сложнее, чем она думала. В конце испытания она даже попала в неприятную ситуацию из-за нулевого робота. Если бы не Изуку, всё могло бы закончиться для неё гораздо хуже. Сам же зеленоволосый хорошо справился с письменным экзаменом, а практический сдал, по его словам, исключительно благодаря удаче. Все его очки были за спасение, и если бы он тогда не помог Урараке, то сейчас, возможно, даже не сидел бы в этом классе. Как выяснилось, он принадлежал к редкому типу людей, пробудивших свою причуду уже в подростковом возрасте. Его способность относилась к типу усиления, но парень совершенно не умел её контролировать, каждый раз калеча себя при использовании. —[ А, нулевой робот… ]— подал голос Люциус. — [Весело было с ним. ] Едва он произнёс это, как его собеседники замолчали, удивлённо уставившись на него. —[ Ты тоже столкнулся с нулевым роботом?]— наконец спросила Урарака, моргая в лёгком замешательстве. —[ О, да, было дело, ахах] — усмехнулся Люциус. —[ Время экзамена уже подходило к концу, и я начал думать, что ничего интересного не произойдёт… и тут появился он. ] Пока он рассказывал, на его лице медленно расползалась широкая улыбка. Откинувшись на спинку стула, он заложил руки за голову, время от времени хихикая. —[ И как ты? ]— осторожно поинтересовался Изуку. —[ Не поранился? ] В его голосе звучало беспокойство. Люциус махнул рукой, словно отгоняя ненужные волнения. —[ Конечно, я в порядке. Всего пара царапин] — лениво ответил он. — [Но это того стоило. Давненько я так не разминался. ] После этих слов две пары глаз уставились на него с восхищением, вперемешку с лёгким беспокойством. — [Люциус, ты невероятен! ]— воскликнула Урарака. —[ Вот это повезло с причудой! Разобраться с такой громадиной в одиночку… ] Люциус лишь усмехнулся на её похвалу. Для него уничтожение робота не было чем-то выдающимся — скорее просто неплохой тренировкой. Но он понимал, что для других учеников это было бы слишком сложной задачей, и поэтому большинство попросту избегало схватки с нулевым роботом. Когда наступила тишина и Мидория уже открыл рот, чтобы что-то сказать, послышался звук отодвигающейся двери. — [А вот и я! ]— громогласно проговорил вошедший. — [Вхожу прямо как обычный человек! ] Голос принадлежал высокому, мускулистому мужчине ростом свыше двух метров. Он был облачён в супергеройский костюм в американском стиле, а его лицо украшала широкая, сверкающая улыбка. Золотистые волосы спадали на плечи, а две пряди торчали вверх, напоминая рожки. Этот человек был несомненно героем номер один, сильнейшим человеком в Японии. Единственный и неповторимый Всемогущий. Символ мира и спокойствия, вдохновляющий миллионы людей по всему миру. Сразу после того как за Всемогущим закрылась дверь, класс погрузился в затяжное молчание, после которого дети не смогли удержаться от волнения. — [Это же Всемогущий!] — [Настоящий, правда настоящий Всемогущий!] —[ Не могу поверить, Всемогущий в нашей академии!] Множество возгласов раздавались по классу, и Люциус не удержался от лёгкого скривления лица от шума. Он взглянул на высокого героя, отмечая, что нормальные люди обычно не кричат о своей нормальности. Сам же он не разделял всеобщей одержимости героем номер один. Всемогущий был, без сомнения, сильным, и только мысль о сражении с этим мастодонтом героического общества заставляла кровь бурлить в его венах. Но на этом все. Люциус не разделял ценностей Всемогущего, таких как всемирная доброта и всепрощение. Помогать всем безвозмездно — такая идеология почти выворачивала его. Он привык, что после сражения с врагом в живых остаётся только один, в лучшем случае — с серьёзными травмами. Но Всемогущий всегда задерживал злодеев с минимальными повреждениями. В этом плане Люциус больше симпатизировал герою номер два, Старателю, который не брезговал калечить или убивать злодеев. Однако, до получения лицензии ему следовало избегать таких действий. Из мыслей его вырвал громкий голос Всемогущего. —[ С этого года я буду работать преподавателем в ЮЭЙ]— громко и воодушевлённо заявил герой. — [Сегодня у нас будет практическое занятие, поэтому поспешите в раздевалку и переоденьтесь. Там вас уже ожидают ваши костюмы, созданные по вашим запросам при поступлении.] Сказав это, Всемогущий развернулся и пошёл к выходу. Уже одной ногой переступив порог класса, он через плечо добавил: —[ Встретимся на тренировочном полигоне.] И, скрывшись за дверью, направился в указанное место. Дети, ещё немного восхищаясь встречей с Всемогущим, быстро собрались и направились к раздевалке. Люциус, не отставая от группы одноклассников, пошёл следом. Пройдя через множество коридоров, они вошли в раздевалку. Люциус заметил шкафчики с именами и табличками. Подойдя к своему, он открыл его и обнаружил металлический чемоданчик. Открыв его, парень увидел свой геройский костюм. Быстро скинув свою одежду и бросив взгляд на зеркальце, он заметил своё отражение: белые волосы до плеч, связанные в конский хвост красной лентой, алые глаза и розоватые губы на белоснежном лице. Тело было подтянутым, с явными мышцами. Пассивное исцеление от его причуды убрало большинство шрамов, оставшихся после лагеря, но огромный шрам на груди всё ещё оставался — напоминание о тяжёлых годах. Завершив осмотр, Люциус переоделся в свой костюм. Он выбрал облегающую чёрную водолазку, усиленную металлическими нитями из платины. На ногах — серые армейские штаны с множеством карманов и чёрные шнурованные ботинки. На руках — безпалые перчатки из уплотнённого материала с металлической пластиной на тыльной стороне. Поверх был белый плащ, сделанный из укреплённой ткани с повышенной стойкостью к огню и холоду. Закончив с переодеванием, Люциус вышел из раздевалки и направился к тренировочному полигону. Он представлял собой небольшой жилой район с множеством многоэтажных зданий. Увидев скопление детей возле одного из них, Люциус подошёл к ним, чтобы осмотреть их костюмы. Каждый был красочнее предыдущего. На Бакуго был чёрный костюм с оранжевыми и зелёными акцентами, включающий облегающий топ с ремнём, массивные наручи, напоминающие детонаторы, и штаны с наколенниками. Обувь — мощные чёрные ботинки, а на лице маска, подчёркивающая хищный взгляд. Тодороки был в простом спортивном костюме в академической цветовой гамме, а Яойорозу — в костюме тёмно-синего цвета с белыми и золотыми акцентами. Она носила облегающий комбинезон с бронёй, пояс с резервуарами для создания предметов, перчатки для материализации и высокие ботинки. Затем Люциус заметил Изуку в костюме зелёных тонов, который выглядел как будто сделан вручную. Большие уши на капюшоне придавали ему вид зайца. Рядом стояла Урарака в розовом облегающем комбинезоне с защитой на руках и ногах — она напоминала космонавта. Подойдя к Мидории, Люциус встал рядом и посмотрел на Всемогущего. —[ О, Люциус, ты уже здесь!] — заметил его зелёноволосый, глаза которого сверкали от восхищения. — [Ты как раз вовремя, Всемогущий-сенсей собирается объяснять цель сегодняшнего занятия. ] Люциус перевёл взгляд на высокого героя. —[ Вижу, все уже собрались. Тогда можем приступать]— начал Всемогущий. — [Сегодня вы поделитесь на пары и разыграете сценарий "Герои против злодеев". Злодеи должны будут охранять муляж бомбы в этом здании, а герои — за ограниченное время её обезвредить. ] Он время от времени поглядывал в небольшую книжку с надписью "Как быть хорошим учителем". —[ Но, Всемогущий-сенсей! ]— подал голос Иида. —[ Как мы будем делиться на команды? ] Герой широко улыбнулся и громко ответил: — [Всё очень просто, юный Иида! ]— он указал на коробку. —[ Вы будете тянуть жетоны, те, у кого одинаковые, окажутся в одной команде. ] —[ Но, Всемогущий-сенсей!] — снова возразил Иида. —[ Разве можно объективно оценивать наши способности при случайном составлении команд? ] Всемогущий замолчал, быстро перелистывая страницы своей книжки, пока ситуацию не спас голос Мидории. —[ Эм... Иида, это не совсем неправильно, ]— неуверенно начал он. — [Герои не всегда работают с одними и теми же напарниками. Им часто приходится объединяться со случайными людьми, чтобы помочь гражданам. ] Иида задумался, поправил очки, а затем на его лице появилось осознание. —[ Ох, ты прав, Мидория. Простите, что прервал вас, Всемогущий-сенсей. ] Герой поднял голову от книги, снова улыбнувшись. — [Раз с вопросами покончено, давайте приступим к распределению!] — он похлопал по деревянной коробке. — [Подходите по одному и тяните жетоны! ] Ученики начали поочерёдно подходить и вытягивать деревяшки с буквами. Спустя несколько минут все команды и порядок боёв были определены: Группа A Изуку Мидория & Очако Урарака vs Кацуки Бакуго & Фумикаге Токоями Группа B Люциус & Момо Яойорозу vs Эйджиро Киришима & Мина Ашидо Группа C Шото Тодороки & Денки Каминари vs Тенья Иида & Коджи Кода Группа D Цую Асуи & Минору Минета vs Ханта Серо & Тору Хагакуро Группа E Маширао Оджиро & Юга Аояма vs Мезо Шоджи & Кёка Джиро Люциус мельком пробежался взглядом по списку и остался вполне доволен. Яойорозу была ему в напарники — её причуда казалась интересной в плане функциональности. Противниками оказались Киришима, чья причуда укрепляла тело, и Ашидо, умеющая выделять кислоту. Красноволосый явно был бойцом ближнего боя, и Люциус с предвкушением ждал возможности проверить его в деле. Однако их бой был последним, так что пришлось ждать. Сейчас был черёд группы E. Всемогущий отвёл остальных в комнату с множеством экранов, где можно было наблюдать за испытанием. Героям дали 5 минут на обсуждение стратегии и 10 минут на выполнение задания. На экранах отобразилась команда Шоджи и Джиро, обсуждающая план. Камеры передавали только картинку без звука. Как только время подготовки истекло, герои бросились в здание. Люциус наблюдал, как команда героев осторожно продвигалась по этажам здания, приближаясь к бомбе. Достигнув её, они вступили в короткую, но напряжённую схватку со злодеями. Несмотря на явные усилия, герои одержали победу и, коснувшись муляжа, официально завершили бой в свою пользу. Беловолосый продолжал следить за сражениями между учениками. Вскоре прошли ещё два поединка: в группе D победу одержала команда злодеев — Серо и Хагакуре, а в группе C победили герои — Шото Тодороки и Денки Каминари. Причём победа Тодороки была молниеносной — он просто заморозил всё здание вместе с противниками внутри, не оставив им ни единого шанса. Теперь настал черёд предпоследнего боя. В группе A героями выступали Кацуки Бакуго и Фумикаге Токоями, а злодеями — Изуку Мидория и Очако Урарака. Этот бой обещал быть интересным, и Люциус с особым вниманием посмотрел на экран. *** Зеленоволосый парень стоял перед большим муляжом бомбы, разговаривая с коричневолосой девушкой. —[Урарака, оставайся здесь, а я попробую задержать Каччана]— сказал Изуку, обращаясь к Очако. Девушка немного сомневалась, но после короткого раздумья кивнула. Мидория развернулся и побежал в сторону коридора. Бегая по каменистому полу, он размышлял о том, как справиться с противниками. Задумавшись о характере Кацуки, Изуку понял, что тот, вероятно, сразу бросит напарника и помчится к бомбе. Завернув за угол, он остановился, заметив выбежавшего из-за поворота Бакуго. Тот был с омраченным раздражением на лице, его руки потрескивались от взрывов. Язвительно усмехнувшись, он крикнул: —[А вот и ты, чёртов Деку!]— Яростно кричал Кацуки, начиная бежать к зелёноволосому. — [Признавайся, откуда у тебя эта причуда, чёртов уродец. Ты что, все это время прикидывался? Смешно было, да?] С огромной злостью в голосе, Бакуго подбежал к парню и ударил его кулаком в бок. Мидория успел выставить блок, и удар пришёлся на его защиту, но зелёноволосый всё равно скрипнул зубами от боли и отступил назад. —[Я не врал тебе, Каччан]— крикнул Изуку, делая шаг в сторону и занося кулак для удара. —[Клянусь, я правда был безпричудным, она просто появилась недавно.] Удар, направленный на голову Бакуго, был остановлен разжатой ладонью правой руки пепельноволосого. Левая же рука стремительно двинулась к животу Изуку, и с быстрым ударом и взрывом тот отлетел к стене, больно ударившись спиной. — [Совсем дураком меня считаешь?]— подбежав к лежащему мальчику, крикнул Кацуки. —[Не хочешь говорить — так и не нужно. Я сам выбью из тебя признание.] Подойдя ближе, пепельноволосый поднял правую ногу и быстро опустил её вниз, целясь в голову зелёноволосого. Изуку, в последний момент, успел перекатиться в сторону, избегая удара. —[Я говорю тебе правду, Каччан!] — Подпрыгнув на ноги, крикнул Изуку. —[Я не могу всё рассказать, но у меня правда не было причуды.] Подбегая к Бакуго, он размышлял, как победить. Использовать свою причуду он мог только один раз, после чего, вероятно, сломает себе кости. Подойдя вплотную к пепельноволосому, Изуку успел вовремя уклониться от удара, а затем подставил подножку. Бакуго чуть не упал, едва удержав равновесие. —[Да плевать мне на твои оправдания]— прошипел Бакуго, поднося руку на уровень груди и ставя вторую на чеку. — [Приготовь свою жалкую задницу.] Когда Кацуки выдернул металлическую заглушку из гранатоподобного устройства на руке и направил её на зелёноволосого, в глазах Изуку отразился страх. Подбежав впритык к Бакуго, он резко ударил ногой по направленной на себя руке, отводя её вверх. Произошедший взрыв пробил дыру в нескольких этажах, заставив здание затрястись, а из стен посыпалась каменная пыль. Изуку стоял, оперевшись руками о колени, тяжело дыша. По спине стекали бисеринки пота — осознание того, что если бы предыдущая атака Бакуго попала в него, он не отделался бы простыми переломами, было ошеломляющим. Парень напротив тоже тяжело дышал, глотая ртом воздух. В его глазах искрились опасные молнии, грозя навредить зелёноволосому юноше. Пока они восстанавливали дыхание, раздался голос Всемогущего. — [Юный Бакуго, вынужден предупредить тебя: если ты сделаешь ещё одну подобную атаку, я буду обязан дисквалифицировать твою команду. Надеюсь, ты прислушаешься к моим словам.] — из динамика на стене говорил герой. Бакуго лишь выругался про себя и кивнул, соглашаясь с предупреждением. Резко выпрямившись, он с вызовом посмотрел на Мидорию. — [Чего, не используешь свою суперскую причуду?] — язвительно процедил сквозь зубы парень. — [А, Мидория? Или ты считаешь, что можешь победить меня и без неё?] С каждым словом его голос становился всё более угрожающим. Потянувшись всем телом, он медленно отцепил устройства на руках, бросив их на землю, и согнулся в поясе, готовясь к рывку. Секунда. И с громким взрывом из ладоней он как пуля рванул к Изуку. Тот, наблюдая за этим, лишь сжал зубы и отставил руку назад. По ней начали пробегать разноцветные искорки, линии распространились вдоль всей конечности. Когда Мидория активировал свою причуду «Один за всех», он знал, что у него был только один шанс на победу. Противник был прямо перед ним, готовясь нанести удар, и в самый последний момент Изуку ударил рукой с разворота. Обхватив шею Бакуго, он повалил того на землю, с силой ударив кулаком по полу, что вызвало сеть трещин на каменной поверхности. Ещё мгновение — и каменный пол второго этажа рухнул вместе с лежащими на нём парнями. Послышался грохот обрушивающегося пола, в воздух поднялись клубы дыма, которые понемногу начали рассеиваться. Когда видимость прояснилась, можно было увидеть двух парней, лежащих на обломках пола. Один из них, с разъярённым лицом, быстро выбрался из-под второго, крича различные ругательства. Это был Бакуго. Вторым парнем, с зелёными волосами, был Изуку. Он медленно поднялся на ноги, ощущая слабость по всему телу. Было очевидно, что победителем в этом сражении был Кацуки. Изуку смог задержать его на время и даже спустить его на этаж ниже, но на этом всё. Сил на продолжение боя не было. Правая рука болела и начинала темнеть, приобретая болезненный фиолетовый оттенок — без доктора было очевидно, что это перелом. Пока мальчики тяжело дышали и обменивались взглядами, из динамиков вновь прозвучал голос Всемогущего. —[И на этом моменте испытание заканчивается победой героев.]— громко прокричал мужчина. — [Поспешите покинуть здание, и при необходимости обратитесь к исцеляющей девочке.] Изуку удивлённо моргнул, вскоре понимая, что совсем забыл о Токояме, который, по всей видимости, победил Урараку и обезвредил бомбу. — [Тебе просто повезло, Деку] — зло прошипел Кацуки. — [Если бы мы продолжили, я бы тебя убил.] Изуку лишь пробормотал слова согласия, развернувшись и направившись к выходу. *** Люциус стоял перед большим экраном, наблюдая за повтором только что завершившегося испытания группы А. На экране как раз показывали момент, когда Изуку и Бакуго, проломив пол, рухнули на первый этаж, а Токоями, не теряя времени, добежал до комнаты с бомбой и, ловко обойдя Урараку, обезвредил её простым касанием. Беловолосый отвернулся, отмечая про себя, что причуда Изуку довольно интересная. Неконтролируемая, но мощная, с избытком силы. Люциус даже не был уверен, сколько ресурсов его собственного тела пришлось бы потратить на восстановление после прямого попадания удара с такой мощью. Но сейчас было не время задумываться об этом. Испытание группы А завершилось, а это означало, что настало его время размяться. Из-за серьёзных повреждений здания тест перенесли в соседнее. Всемогущий уже объявил о подготовке и призвал участников отправляться к месту проведения. Люциус не смог сдержать волнения — широкая улыбка расползлась на его лице. Уже освобождённый от сдерживающих устройств, он с наслаждением растягивал каждый мускул, чувствуя, как тёплая энергия пульсирует в каждой клетке его тела. Он уже собирался выйти, когда голос Всемогущего остановил его. — [Юный Люциус, постарайся не переусердствовать, всё же это всего лишь тренировочное испытание.] — Голос героя прозвучал мягко, но с ноткой предостережения. — [Мы ведь не хотим, чтобы то, что случилось несколько лет назад, повторилось, верно?] В комнате воцарилась тишина. Остальные ученики выглядели озадаченными, размышляя о связи между Люциусом и Всемогущим. Сам же беловолосый лишь развернулся на пятках, натянуто улыбнувшись. —[Ох, конечно же, Всемогущий-сенсей.]— Растягивая каждое слово, почти игриво пропел Люциус, рубиновые глаза блеснули. — [Мой опекун уже всё мне доходчиво объяснил, так что можете не волноваться.] С этими словами он резко развернулся, отчего полы его плаща взметнулись в воздухе, и уверенно направился к выходу. Вслед за ним, всё ещё переваривая услышанное, вышли остальные участники испытания. Догнав его, Яойорозу пошла рядом, бросая на него заинтересованный взгляд. — [О чём говорил Всемогущий?] — Она слегка наклонила голову набок, её голос был полон любопытства. — [Между вами что-то произошло?] Люциус замедлил шаг, на мгновение задумавшись, прежде чем ответить. Повернувшись к девушке, он улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень. — [Ах, ничего особенного. Просто мой опекун иногда пересекается с Всемогущим, вот он и волнуется.] — Его улыбка была натянутой. —[Тебе не стоит переживать. Лучше поспешим к зданию.] Момо явно хотела спросить что-то ещё, но, заметив лёгкое напряжение в его голосе, лишь молча кивнула и ускорила шаг. Спустя несколько минут они уже стояли на третьем этаже возле муляжа боеголовки. Объявленные пять минут на обсуждение стратегии пошли. —[Каков наш план, Люциус?]— спросила Момо. — [Я думаю, нам стоит забаррикадировать дверь. Или, может, поставить ловушки? А может, разделить их и обезвредить по одному?] Из её уст хлынул поток идей, одно предложение сменяло другое, прежде чем она сама их отвергала и предлагала новые варианты. Люциус наблюдал за этим с лёгким недоумением. Он никогда не действовал строго по плану, предпочитая принимать решения по ходу ситуации. Её активная стратегическая деятельность на мгновение застала его врасплох. — [У меня есть идея, Момо.] — Наконец, перебивая её нескончаемый поток слов, заговорил Люциус. — [Твоя причуда позволяет создавать предметы, верно?] Девушка моргнула, быстро осмысливая вопрос, и кивнула. —[А, ну да, конечно. Я могу превращать свой жир в различные предметы, но мне нужно точно знать, как они устроены.] — Она быстро объяснила принцип своей способности. —[А что ты задумал?] Люциус внимательно посмотрел на неё, затем улыбнулся и начал разминаться. —[О, на самом деле ничего сложного. Можешь создать для меня несколько металлических прутов?]-Говорил парень-[А остальное предоставь мне] Момо задумалась, но кивнула. — [Создать-то я могу… Но ты уверен? Их всё-таки двое.] — В её голосе проскользнули нотки сомнения. — [Может, нам не стоит разделяться?] Люциус чуть наклонил голову, внимательно вглядываясь в её лицо, а затем покачал головой. —[Не волнуйся, Момо.]— В его голосе звучала неподдельная уверенность. — [Я справлюсь. А ты просто следи за бомбой и не дай никому к ней приблизиться.] На его лице появилась широкая улыбка, в глазах вспыхнул азарт. — [А мне предоставь возможность разобраться с этими "героями".] В его голосе появилось едва слышное рычание, а в уголках губ заиграл сдерживаемый смех. Он практически упрашивал её позволить ему повеселиться. Момо колебалась, но в конце концов вздохнула и кивнула. Затем, сосредоточившись, начала вытаскивать из своего декольте полуметровые арматурные прутья. Закончив, она слегка выдохнула и с лёгкой усталостью посмотрела на Люциуса. Беловолосый лишь шире улыбнулся. Сняв пальто, он аккуратно сложил его и протянул девушке. — [Отлично, Яойорозу. Это именно то, что мне нужно.]— Он повернул голову в сторону двери, предвкушающе облизывая губы. —[А теперь, раз время на подготовку закончилось, я пойду.] Протягивая девушке сложенное пальто, он добавил: — [Пригляди за моей одеждой, ладно? Не хочу, чтобы она порвалась ненароком.] С этими словами он уверенно направился к выходу, оставляя позади слегка озадаченную, но уже начавшую привыкать к его странным выходкам Яойорозу. На полпути к выходу из комнаты Люциус плавно шевельнул запястьем, и металлические стержни, валявшиеся на полу возле Яойорозу, поднялись в воздух. Они неспешно поплыли к беловолосому, а с каждым его шагом начинали вращаться всё быстрее. Когда он вошёл в тёмный коридор, ведущий к лестнице, стержни уже размылись в неуловимую серебристую дымку, а их движение сопровождалось свистящим звуком. Люциус двигался неспешно, заложив руки за голову. На его лице играла хищная улыбка, а рубиновые глаза потемнели от предвкушения. Сейчас они напоминали тёмные озёра, окрашенные в цвет запёкшейся крови. Он спустился на этаж ниже, внимательно осматривая пространство в поисках «героев». Его ухо дёрнулось, уловив приближающиеся шаги со стороны лестницы. Остановившись на полпути к цели, он едва заметным кивком отправил пять металлических прутьев в каменный пол вокруг себя. Те вошли в поверхность практически без сопротивления. Люциус сунул руки в карманы и уставился на лестничный пролёт, терпеливо ожидая гостей. Наконец, спустя несколько секунд, на втором этаже появилась ярко-красная шевелюра. Завидев её, Люциус расхохотался. —[ Ахахахах, наконец-то вы здесь! Я уже заскучал.] — Он оскалился, обнажив зубы. — [Давай же, покажи мне, что я не зря потратил своё время. ] Во время слов Люциус слегка согнул колени, напрягая каждый мускул в теле, готовясь к молниеносному рывку. Киришима, полностью вышедший на площадку, ухмыльнулся, встретив воодушевлённый взгляд противника. —[ Хахах, рад, что ты сразу переходишь к делу! ]— Он стукнул кулаками друг о друга, оскалившись. —[ Ты настоящий мужик, Люциус. Давай сразимся и решим, кто из нас более мужественен! ] С этими словами он сорвался с места, активируя свою причуду и покрывая тело каменной бронёй. Подбежав к Люциусу, Киришима замахнулся и со всей силы ударил того в лицо. Люциус даже не попытался уклониться, принимая удар прямо в челюсть. В ответ он резко двинул кулаком, ускоряя его телекинезом, и впечатал в голову Киришимы. От столкновения у беловолосого скрипнула челюсть, а рука занемела. —[ Ох, это было даже немного щекотно] — издевательски протянул он, моментально исцеляя повреждение. — [Но это всё, на что ты способен? ] Киришима лишь усмехнулся, отводя вторую руку для удара. — [Ха! Твой удар тоже ничего. Примерно на уровне комариного укуса. ]— Он сжал кулак сильнее и рванул им в живот Люциуса. — [Попробуй-ка принять это! ] Люциус, видя атаку, слегка двинул рукой, многократно увеличивая силу притяжения, из-за чего кулак Киришимы с грохотом врезался в пол, покрывая его сетью трещин. Не теряя времени, Люциус схватил красноволосого за затылок и резко дёрнул вниз, навстречу заранее выставленному колену. Удар пришёлся точно в нос — раздался характерный треск, а на брюках беловолосого тут же появились алые капли. Но Киришима не остался в долгу. Резко выпрямившись из полусидящего положения, он нанёс апперкот, и Люциус, не успевший отвести голову, прикусил язык, мгновенно ощутив металлический привкус крови. Белобрысый скривился, но тут же поднял ногу, упираясь ей в грудь Киришимы, и с силой оттолкнул его назад, одновременно отпрыгивая в противоположную сторону. Мягко приземлившись, Люциус склонил голову вбок и сплюнул кровь. Затем снова поднял взгляд на Киришиму, который уже вытирал нос от следов алых потёков. —[ А ты лучше, чем я ожидал, Киришима. ]— Люциус усмехнулся, облизывая губы. —[ Ты мне уже нравишься. ] Регенерация закончила восстановление языка, и лёгкое покалывание лишь раззадорило его ещё сильнее. —[ Не останавливайся! Покажи мне всё, на что ты способен! Хахахахах! ] Он расхохотался, зачесав рукой падающие на лицо волосы. И в его словах не было лжи — Киришима действительно ему нравился. Тот, как и он, предпочитал сражаться врукопашную, без хитрых уловок. Будь это бой насмерть, Люциус мог бы закончить его за секунды, но именно такие сражения — с болью, кровью, травмами и регенерацией — вызывали у него неописуемый восторг. Киришима широко улыбнулся, сжимая кулаки. — [Ты тоже великолепен, Люциус! ]— воскликнул он. — [Прямо супермужик! С твоей причудой я думал, что ты будешь сражаться издалека, но нет! Ты, как настоящий мужчина, идёшь впритык, бьёшься лицом к лицу! ] Красноволосый наклонился вперёд, готовясь к рывку. Мгновение – и он уже несётся к Люциусу, отведя руку назад и сжав кулак, намереваясь выбить весь дух из белобрысого. Люциус, видя атаку, окружил свой кулак плотным слоем телекинеза, собираясь покончить с этим боем как можно быстрее. Когда между ними остались считанные мгновения, он нанёс резкий апперкот в грудь Киришимы. Раздался лёгкий хруст рёбер, но Эйджиро не остался в долгу — его кулак со всей силы врезался Люциусу в селезёнку. От удара у беловолосого перехватило дыхание, а в глазах замелькали тёмные пятна. Переключившись на молекулярный контроль, он тут же излечил повреждения. Киришима отступил на пару шагов, но Люциус не дал ему времени на передышку. Мгновенно оказавшись рядом, он схватил красноволосого за затылок и с разворота с силой впечатал его голову в ближайшую стену, усилив бросок телекинезом. Коридор наполнился эхом удара, посыпалась каменная стружка, а по стене поползли трещины. Отпустив противника, Люциус с лёгким любопытством наблюдал, как тот медленно сползает вниз, теряя сознание. Присев на корточки, он повернул лицо Киришимы к себе, проверяя его состояние. Убедившись, что тот просто отключился, он шевельнул пальцами, и воткнутые в пол прутья поднялись в воздух. Три из них он согнул, а затем прочно прибил Эйджиро к стене — двумя за руки и одним за шею для уверенности. Закончив с этим, Люциус развернулся, собираясь найти Ашидо… но в этом не было необходимости. Девушка выскочила из-за лестницы и оказалась прямо перед ним. — [Ой, спасибо, что облегчила мне задачу и сама пришла] — ухмыльнулся Люциус. — [Я уже повеселился с Киришимой, так что почему бы тебе просто не сдаться?] Мина застыла, бросив взгляд на бессознательного Эйджиро, а затем — на кружащиеся вокруг Люциуса металлические штыри. Она задумалась, но спустя мгновение усмехнулась и подняла руки перед собой. —[Я буду жалеть, если сдамся, даже не попробовав!]— заявила она, вставая в боевую стойку. — [Покажи, на что способен, красавчик.] Люциус лишь ухмыльнулся. Он не дал ей времени на раздумья — молниеносно рванул вперёд, занося кулак и целясь в её бок. Но перед самым ударом Мина изогнулась, ловко уходя с траектории. В ответ она попыталась нанести удар, покрыв кулак кислотой, но Люциус перехватил её за локоть и отклонил руку в сторону. Одновременно с этим он сделал подсечку, но Мина, подпрыгнув, избежала падения. В воздухе она резко развернулась и ударила его ногой по плечу. Люциус не стал уклоняться. Когда её нога коснулась его тела, он тут же схватил её и, усилив захват телекинезом, швырнул девушку в стену. Ашидо успела сгруппироваться и приземлилась на ноги. — [Эй, ты не мог бы быть понежнее с леди?]— весело прокричала она. — [У противников нет пола]— парировал Люциус с улыбкой. —[И я дал тебе шанс сдаться.] Не теряя времени, он поднял руку, и один из штырей рванулся в её сторону. Мина изогнулась, избегая удара, но прут развернулся в воздухе, обвил её ногу и дёрнул вверх. Щелчок пальцами — и её ступня прибита к стене. Ещё один жест — и вторая нога оказалась в плену холодного металла. Заметив, как Мина пытается растворить арматуру кислотой, Люциус поднял правую руку, сжав её в кулак. В следующую секунду он резко дёрнул рукой, вырывая из стены длинный кусок металла, и направил его в сторону девушки. Тот с силой вонзился в камень, сковывая её руки вдоль тела. Окинув взглядом свою работу, Люциус усмехнулся. — [Ахахаха! А ведь я предлагал тебе сдаться без боя, Ашидо!]— смеялся он. — [Теперь повисишь так до объявления моей победы.] — [Хахах, даже не думала, что тебе нравится что-то вроде связывания!]— хихикнула Мина. — [Но я не жалею, что не сдалась. Это было весело.] Их разговор прервало объявление из динамиков: —[Победителями группы "B" становятся команда злодеев — Яойорозу Момо и Люциус! Попрошу вас покинуть здание и отнести юного Киришиму к исцеляющей девочке.] Люциус без лишних слов шевельнул рукой, освобождая Мину и Эйджиро. Затем подошёл к красноволосому, поднял его телекинезом и, не оглядываясь, направился к выходу, намереваясь доставить его в лазарет. ---------- Папарацци Во время обеденного перерыва в просторной столовой, заполненной стоящими вплотную столами, собралась масса учащихся, оживлённо обсуждающих свои планы на день. За одним из столов сидел парень с белоснежными волосами. На нём была школьная форма с закатанными до локтя рукавами, а красный галстук висел едва затянутым. Перед ним стоял поднос с дымящейся едой, но Люциус лениво перебирал столовыми приборами, не проявляя особого аппетита. Повернув голову к пункту выдачи, он заметил, как в его сторону идут Мидория и Очако, а вместе с ними — черноволосый парень в очках. Как-то так вышло, что в последнее время Иида сдружился с этими двумя. Скорее всего, это произошло после вчерашнего урока с Айзавой, на котором проводились выборы старосты класса. По итогам голосования победителями стали Мидория и Яойорозу, но зелёноволосый неожиданно заявил, что есть кандидатуры получше, и предложил назначить Ииду на пост старосты. После коротких обсуждений окончательным решением стало оставить Ииду старостой, а Яойорозу Момо — его заместителем. Люциус же отдал свой голос за Яойорозу — она показалась ему умной и ответственной, способной справиться с этой должностью. Тем временем трое подошли к его столу и, продолжая радостно беседовать, сели рядом. —[ Привет, Люциус, ты уже здесь]— поставив поднос на стол, сказал Мидория. —[ Быстро же ты сбежал с английского, звонок только прозвенел, а тебя уже и след простыл. ] Он заговорил, поднося ложку ко рту. Прошлый урок вёл Сущий Мик. Люциус, конечно, за время знакомства с этим преподавателем привык к его громкому голосу, но лишние минуты тишины ценил куда больше. —[ Доброго дня, Люциус]— добавил Иида. — [Приятного аппетита. ] Прожевав и проглотив еду, беловолосый кивнул. —[ И вам привет]— спокойно ответил он, после чего вернулся к подносу с едой. Сбоку от него Урарака расспрашивала Мидорию о непонятных ей моментах прошедшего занятия, а Иида периодически вставлял поправки, невольно касаясь рукой очков. В таком ритме проходил весь обед. Однако за несколько минут до его окончания из динамиков раздалась сирена, а большие лампы в углах столовой вспыхнули ярко-красным светом. Паника вспыхнула мгновенно. Дети повскакивали со своих мест и, толкая друг друга, бросились к выходу. Началась толкучка, и нормальный выход из помещения оказался невозможен. —[ Что случилось?! ]— вскочив со своего места, воскликнул Иида. — [На академию напали? Нам нужно срочно эвакуироваться в безопасное место! ] Бросив быстрый взгляд на охваченных паникой учеников, Люциус встал из-за стола и подошёл к большому окну у стены. Заглянув вниз, он увидел толпу людей с камерами, прорывающихся на территорию академии через огромную дыру в стене. Их уже пытались остановить сотрудники школы, вытесняя обратно за ограждения, но репортёры продолжали кричать, тыкая микрофонами в лица работников ЮЭЙ. Оторвавшись от окна, Люциус хмыкнул и, обращаясь к стоявшим в стороне одноклассникам, усмехнулся. — [Можете не переживать, ложная тревога]— с лёгкой улыбкой сказал Люциус, подходя к троице. — [Это всего лишь папарацци.] Его слова заставили троих замереть на месте. Они переглянулись, словно проверяя, все ли правильно услышали, а затем подошли к окну. Внизу, за пределами академии, толпились репортёры, суетясь у пролома в стене, пока сотрудники ЮЭЙ пытались их вытеснить. — [Папарацци…?]— спустя пару секунд молчания переспросила Очако, широко хлопая глазами. — [И из-за них такая паника?] Она сильнее прижалась к стеклу, словно надеясь разглядеть что-то ещё. —[Мы должны срочно сообщить остальным]— быстро вернув самообладание, сказал Иида. —[Если паника продолжится, кто-то может пострадать!] Он нервно заходил из стороны в сторону, облизывая пересохшие губы. —[Иида прав!] — закивал Мидория, из-за чего его кудрявые волосы слегка затряслись. — [Но как нам успокоить такую толпу? Все же явно на грани!] Повисло молчание, которое прервал сам Иида, неожиданно останавливаясь и серьёзно смотря на товарищей. —[Кто-то из нас может встать на один из столов и привлечь внимание, а затем объяснить ситуацию]— предложил он. —[Но как перекричать этот хаос?..] Люциус, до этого молчавший, наконец подал голос: — [Предоставьте это мне.] Поправляя воротник школьной формы, он направился в центр столовой, оставив троицу наблюдать за ним. Люциус спокойно шагал по комнате, потом поставил одну ногу на лавку, затем ступил на стол и, слегка подпрыгнув, встал обеими ногами на столешницу. Окинув взглядом суетливую толпу, он поднял руку и щёлкнул запястьем. Прошла секунда. Ничего не произошло. — [Ах… точно… совсем забыл]— пробормотал он себе под нос, опуская руку. —[Чёртовы ограничители.] Сколько бы он их ни носил, иногда всё же забывал об их существовании. И сейчас был не самый подходящий момент для этого провала в памяти. Краем глаза он заметил троицу, всё ещё стоявшую за его спиной и ожидавшую действий. Прикусив язык до крови, он повернулся обратно к толпе, лихорадочно обдумывая выход из ситуации. Опустив взгляд, Люциус заметил поднос с едой, оставленный кем-то на столе. Примерно прикинув его вес, он резко замахнулся и со всей силы ударил по алюминиевому прямоугольнику. Поднос взмыл в воздух, полетел по замысловатой траектории… и с громким шлепком впечатался в затылок парня с серебристыми волосами из 1-Б класса. В наступившей тишине тот на мгновение замер, а затем разразился истошным криком. —[Какой ублюдок это сделал?!]— взревел студент, покрываясь металлической кожей. — [Вы что, совсем охренели?! Почему по столовой летают подносы?!] Его громкий голос мгновенно привлёк внимание остальных. Паника среди учеников стихла, толкучка прекратилась, и на несколько секунд в столовой воцарилась тишина. Люциус решил воспользоваться моментом. Он медленно развёл руки в стороны, затем резко хлопнул в ладони, окончательно сосредотачивая взгляды на себе. Дождавшись, пока на него обратят внимание, он спокойно заговорил: —[Минутку внимания. Всем успокоиться и прекратить панику. Вы будущие герои или кто?]— в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. —[Это ложная тревога. Никакого нападения не было, всего лишь папарацци. Постройтесь в колонну по одному и спокойно возвращайтесь в классы.] По толпе пробежали шепотки, несколько студентов поспешили к окнам, чтобы убедиться в его словах. Когда они увидели репортёров, а не злодеев, паника постепенно начала утихать. Ученики, хоть и нехотя, стали выполнять указания. Но один всё ещё кипел от злости. —[А, так это ты в меня запулил этой железной хреновиной?!] — гневно выкрикнул серебряноволосый, сверкнув металлическими глазами. —[Ну, погоди! Я тебе сейчас покажу, как раскидываться подносами!] Тетсутецу уже собирался рвануть к Люциусу, сжимая кулаки, но его вовремя перехватили одноклассники. Они кое-как оттащили его прочь, несмотря на сопротивление. Люциус лишь усмехнулся, наблюдая за этим зрелищем, а затем спокойно спрыгнул со стола. Вернувшись к троице, он заметил, что те смотрят на него… с восхищением? Или с шоком? В любом случае, они явно не ожидали такого развития событий. —[Люциус, ты был великолепен!] — первой заговорила Очако, но тут же нахмурилась. — [Но разве обязательно было кидаться подносами?] Мидория и Иида согласно закивали, выражая солидарность с её словами. —[Да, Люциус, такое поведение недопустимо в отношении наших товарищей по академии]— серьёзно произнёс Иида, поправляя очки. — [Но, тем не менее, ты отлично справился с ситуацией… хоть и очень странным методом.] Люциус скрестил руки на груди, лениво смотря на троицу. Друзья? Товарищи? Он пока не решил, как их называть. —[Ничего особенного. Вы бы тоже справились]— отмахнулся он. — [Да и ему ничего не будет от такого удара.] С этими словами беловолосый повернулся и направился к выходу. — [Но не будем зацикливаться на этом. Нам ещё на классный час к Айзаве-сенсею.] Он оставил троих позади, не сбавляя шага, размеренно двигаясь по каменной плитке столовой в сторону класса. *** В классной комнате 1-А уже собрались все ученики, рассевшись по своим местам. Перед ними, за учительским столом, сидел Айзава, лениво листая журнал. Подняв усталый взгляд, он пробежался по классу, отмечая, что все на месте. На мгновение его глаза задержались на Люциусе, но затем он отвёл взгляд, встал из-за стола и заговорил: — [Раз уж все в сборе, перейдём к делу. Я не хочу находиться здесь дольше, чем необходимо, так что будем краткими.] Он перевёл взгляд с одного ученика на другого, затем продолжил: — [На следующей неделе у вас запланирована тренировка в Имитационном центре проведения спасательных операций — сокращённо USJ.] Глухой, усталый голос Айзавы разносился по классу, но, несмотря на его сонный тон, среди учеников сразу же началось оживлённое перешёптывание. Люциус молча смотрел по сторонам, наблюдая за их реакцией. Он не знал, что такое USJ, и понятия не имел, почему все так заинтересовались этой поездкой. Решив не гадать, он слегка наклонился вперёд и негромко спросил Мидорию, сидевшего перед ним: — [Мидория, что это за центр? Он настолько известный?] Зеленоволосый удивлённо моргнул и повернулся к нему. — [Ты не знаешь, что такое USJ?] — спросил он с недоумением. — [Это крупнейший в Японии центр для тренировок по спасению людей в условиях различных катастроф.] Люциус лишь слегка кивнул, осмысливая услышанное, а затем после небольшой паузы спокойно сказал: — [Я просто не особо интересовался подобными вещами.] Он сделал короткую паузу и добавил: — [В детстве я часто болел и редко выходил из дома, так что много чего пропустил.] Мидория тут же сменил выражение лица на сочувствующее и заглянул в его рубиново-красные глаза. —[Ох, понимаю…]— пробормотал он. — [Надеюсь, сейчас с тобой всё в порядке?] Люциус спокойно посмотрел на него. Он знал, что только что соврал, но не чувствовал ни капли сожаления. В его системе ценностей ложь, если она приносит пользу, была полностью оправдана. — [Всё отлично, Мидория] — с лёгкой улыбкой ответил он. — [С тех пор как я научился контролировать свою причуду, болеть я почти перестал.] Зеленоволосый слегка расслабился и улыбнулся в ответ, собираясь что-то сказать, но в этот момент в классе снова раздался голос Айзавы. — [На этом всё.]— Его голос был немного громче обычного. — [Будьте возле академии в понедельник утром. Не забудьте свои геройские костюмы. Можете быть свободны.] Он закрыл журнал, развернулся и, не теряя времени, вышел из класса. Люциус не стал задерживаться. Он быстро собрал вещи, перекинул сумку через плечо и, кивнув на прощание Мидории, направился к выходу, следуя за своим опекуном. ---------- Инцидент в USJ По асфальтированной дороге двигался автобус, заполненный детьми. Ученики, переодетые в свои геройские костюмы, сидели на удобных креслах, оживлённо обсуждая предстоящую тренировку в USJ. Люциус же, откинувшись на спинку сиденья, с закрытыми глазами слушал шум за окном. Несколько дней до поездки пролетели незаметно, и уже через несколько минут они должны были прибыть в пункт назначения. Послышался скрип тормозов, и тело парня слегка подалось вперёд при остановке. Дверь автобуса открылась, и Айзава, сидевший впереди, поднялся со своего места, повернувшись к ученикам. —[ Мы на месте, поэтому спокойно, по одному, выходите на улицу]— спокойно произнёс он. — [И давайте без толкучки. ] Сказав это, Айзава первым вышел из автобуса и остановился рядом с дверью, раскрыв журнал и взяв ручку в руки. Ученики на несколько секунд замерли, затем быстро повскакивали со своих мест и один за другим начали выходить. Люциус сидел на одном из последних рядов рядом с Изуку, поэтому решил не спешить — подождать, пока большая часть класса покинет автобус, а затем спокойно пройти по пустому проходу. Положив локоть на подлокотник и уперев подбородок в ладонь, он лениво наблюдал за суетой одноклассников. Спустя пару минут в салоне остались лишь он и несколько других студентов. Лёгкий толчок в бок отвлёк его от раздумий. Люциус повернул голову и встретился взглядом с Изуку. —[ Нам уже пора выходить, Люциус] — обратился к нему зелёноволосый. — [Остальные уже собрались возле Айзавы-сэнсея. ] Несколько секунд Люциус молча смотрел на него, потом чуть кивнул. Медленно вставая с полюбившегося за поездку кресла, он поправил своё белоснежное пальто, шагнул в проход, а затем, слегка поклонившись, сделал приглашающий жест в сторону выхода. —[ Думаю, ты прав, Мидория] — с улыбкой сказал он. — [Прошу, проходи вперёд. ] Изуку на мгновение застыл, изумлённо глядя на него, но затем покачал головой и усмехнулся. —[ Опять твои странные шутки, Люциус]— бросил он, проходя мимо. А спустя мгновение добавил: —[ Спасибо, что пропустил. ] Смотря на спину уходящего Мидории, Люциус лишь усмехнулся, начиная шагать широким шагом. Сначала он становился на мягкую часть стопы, затем плавно перекатывался на носок, чуть приподнимаясь. Возможно, изначально эта поездка не вызывала у него особого энтузиазма, но сейчас у него появилось предчувствие, что случится что-то интересное. Уже перед самым выходом он бросил в спину уходящему юноше: —[ Всегда пожалуйста, юный Мидория] — игриво протянул он, растягивая каждый слог. —[ Аккуратнее со ступеньками, не упади ненароком. ] Изуку лишь пробормотал что-то себе под нос, не удостоив его ответом. Люциус, ухмыльнувшись, беззвучно последовал за ним. Подойдя к двери, он слегка подпрыгнул, позволив подолу пальто взметнуться в воздухе, а затем мягко приземлился и перевёл взгляд на Айзаву, который что-то записывал в журнал. Не задерживаясь, беловолосый направился к остальной группе. Айзава тем временем ступил на первую ступеньку автобуса, заглянул внутрь, проверяя, что там больше никого нет, после чего с лёгким хлопком закрыл журнал и сунул его подмышку. Быстро окинув учеников взглядом, он негромко прокашлялся и заговорил: —[ Раз все в сборе, поспешим к Тринадцатому. Он, наверное, уже заждался. ] Развернувшись, он уверенно направился к куполообразному зданию. Услышав имя, незнакомое Люциусу, ученики тут же загудели, оживлённо обсуждая сказанное. —[ Это тот самый Тринадцатый?! ] —[ Невероятно, Тринадцатый будет проводить у нас тренировку по спасению! ] — [Как же я рад, что поступил в ЮЭЙ! ] Слушая эти восторженные реплики, Люциус невольно сморщил нос от недоумения. Конечно, он не знал всех героев, но запомнил сильнейших — просто на всякий случай. Он вёл для себя условный список тех, с кем хотел бы сразиться, и о каком-то "Тринадцатом", если и слышал, то явно не удосужился запомнить. А это значило одно из двух: либо тот был не слишком силён, либо не участвовал в крупных сражениях со злодеями. Не желая гадать, Люциус ускорил шаг, догнал Изуку и, поравнявшись с ним, негромко спросил: —[ Кто такой Тринадцатый? Это какой-то подпольный герой, как наш учитель? ] Мидория на секунду замедлил шаг и повернулся к нему. —[ Как можно не знать о Тринадцат... Ах, точно, ты же говорил, что не следишь за новостями] — сначала удивлённо, а потом понимающе произнёс он. — [Тринадцатый — герой, специализирующийся на спасении людей во время катастроф: от обвалов до пожаров. Он один из лучших в своей области. ] Постепенно возвращаясь к прежнему темпу, Изуку продолжил объяснять. Люциус, молча слушавший эту небольшую лекцию, постепенно хмурился. —[ Так он всего лишь спасатель... ]— разочарованно пробормотал он себе под нос. Он-то надеялся, что речь идёт о каком-то невероятно сильном подпольном герое, чьё имя наводит страх на врагов и заставляет их прятаться в самых тёмных закоулках... А оказалось, что это просто спасатель, занимающийся разбором завалов и тушением пожаров. Одно слово — разочарование. — [Ты что-то сказал? ]— обернувшись через плечо, спросил зелёноволосый. —[ Ничего, Изуку, ничего]— с привычной веселостью отозвался Люциус. — [Иди дальше, мы почти на месте. ] Мидория моргнул пару раз, выражая недоумение, но всё же развернулся и продолжил идти ко входу в огромное строение со сферической крышей. Люциус взглянул вперёд — перед ним возвышалась прямоугольная металлическая рама с дверьми в центре. Айзава, шагавший впереди группы, приблизился к массивным двустворчатым воротам, толкнул их и первым вошёл внутрь. Следом за ним в здание начали заходить студенты, и вскоре они оказались на территории USJ. Пространство под стеклянным куполом оказалось куда более обширным, чем казалось снаружи. Вокруг раскинулись различные ландшафты, имитирующие всевозможные катастрофы, словно сцена из фильма. В одной стороне высились обугленные многоэтажные здания, напоминающие о бушевавших когда-то пожарах. В другой — огромное озеро с одиноко стоящим посреди него кораблём, явно изображавшим последствия кораблекрушения. Между ними раскинулись скалистые горы, с которых время от времени скатывались массивные валуны. Закончив разглядывать местные "достопримечательности", Люциус перевёл взгляд вперёд. Остальные ученики уже остановились на небольшой каменной площади за входом. Их учитель стоял рядом с невысоким человеком в белом скафандре, и они негромко переговаривались. Вскоре незнакомец — по всей видимости, тот самый Тринадцатый — заметил подошедших студентов и заговорил: — Рад вас всех видеть, — приглушённый шлемом голос прозвучал спокойно. — Как, надеюсь, вы знаете, моё геройское имя — Тринадцатый. Академия попросила меня провести для вас тренировку по действиям при несчастных случаях. Студенты тут же оживились, перешёптываясь и перебивая друг друга вопросами: — [Тринадцатый-сенсей, вы не устаёте от своей работы? ] —[ Почему вы решили стать героем? ] — [Какая у вас причуда? ] Герой лишь добродушно рассмеялся, сложив руки на пояс. Немного послушав оживлённые голоса учеников, он наконец принялся отвечать: —[ Какой бы сложной ни была моя работа, она необходима для благополучия граждан. Ради такого можно и потерпеть усталость] — весело заметил он. — [Я всегда восхищался героями, а когда у меня проявилась причуда, то загорелся желанием стать одним из них. Этот выбор окончательно закрепился после одного случая — когда я со своей семьёй застрял в горящем доме. Если бы не подоспевшие вовремя герои, меня бы здесь не было. ] Люциус молча слушал его рассказ, слегка хмурясь. Всё это звучало... обыденно. Тем временем Тринадцатый скрестил руки на груди и сделал несколько шагов вперёд. —[ Моя причуда называется "Чёрная дыра"]— перешёл он к объяснению. — [Как понятно из названия, я могу создавать небольшие чёрные дыры, засасывающие в себя всё вокруг и уничтожающие при касании различные объекты. Это невероятно полезно для расчистки завалов и остановки потопов. ] С его слов послышался восхищённый ропот. Ученики начали обсуждать причуду Тринадцатого с новой силой, делясь впечатлениями. Люциус, до этого стоявший чуть в стороне и слушавший вполуха, тут же оживился. В его голове замелькали образы — вот он приближается к противнику, щелчок пальцами, и враг падает на землю, брызгая кровью, с исчезнувшей головой. Затем перед мысленным взором возникли возможности защитного использования: небольшая чёрная дыра, поглощающая все летящие в него снаряды... Очнувшись от размышлений, он без труда пробрался через толпу и с неподдельным восторгом в голосе спросил: —[ Это же восхитительная причуда, Тринадцатый-сенсей!]— с благоговейным восторгом защебетал Люциус, его голос звучал так, будто он увидел живую легенду. — [Сколько же злодеев вы отправили на вечный отдых на городском кладбище? У вас есть какие-то особые убийственные приёмы? Может, методика для растягивания удовольствия какая-то особенная?] С каждым словом его восхищение только нарастало, голос наполнялся неподдельной радостью, будто он говорил о чём-то самом прекрасном на свете. И ведь для него это было так. Он даже не задумался, что подобные вопросы могли бы шокировать окружающих. Социализация Люциуса всё ещё оставляла желать лучшего, и когда что-то захватывало его воображение, он слишком легко забывался, не фильтруя слова. Резко наступившая тишина пронзила его, как нож. Он медленно перевёл взгляд на одноклассников — почти у всех на лицах застыло выражение смеси ужаса и осуждения. Кто-то приоткрыл рот, но не решался ничего сказать. Осторожные взгляды скользили между ним, Тринадцатым и Айзавой, который тем временем тяжело вздохнул и потер переносицу, качая головой. —[ Сомневаюсь, что смогу ответить на все твои вопросы, юный ученик…]— наконец, отмерев от шока, заговорил Тринадцатый. Голос его звучал всё так же спокойно, но в нем сквозило лёгкое замешательство. — [Однако моя работа — спасать людей при несчастных случаях, а не сражаться со злодеями. Мы встречаемся не так часто.] Он постарался объяснить максимально внятно, но Люциус не мог не заметить, как герою явно хотелось уйти от темы. —[ Люциус… твои шутки ещё страннее, чем я думал…] — наконец, подал голос стоявший сбоку Мидория, делая длинные паузы между словами. —[ Тебе бы… это… почаще в интернет заглядывать.] Среди учеников послышались приглушённые смешки. Напряжение начало медленно рассеиваться, но тут… На противоположной стороне площади начал клубиться густой, тёмно-фиолетовый дым. Он скапливался у самой земли, расползаясь во все стороны, пока не затмил собой часть зоны. Воздух внутри него словно дрожал, и вот, когда дым рассеялся, на территории *USJ* стояли десятки человек. Злодеи. Они выглядели так, будто сошли со страниц газетных криминальных хроник — измождённые лица, испещрённые шрамами тела, оружие в руках, злобные ухмылки, голодные взгляды. Но среди всей этой разномастной толпы выделялись трое. Первый — высокий мужчина в элегантном костюме, напоминающем дворецкого. Однако вместо головы у него клубился плотный фиолетовый туман, скованный металлическим воротником. Из глубин этой бездны смотрели два узких, хищных жёлтых глаза. Второй — парень, выглядевший всего на пару лет старше студентов. Неряшливый, с растрёпанными светло-голубыми волосами и измождённой кожей, на которой багровели многочисленные следы от ногтей. Но самым жутким в его облике были руки — десятки чужих, мёртвых ладоней облепили его тело, крепко держась за голову, шею, плечи… Оставляя лишь узкие щели, сквозь которые просвечивали злобные, красные глаза. И наконец — третий. Существо, чьё появление заставило многих студентов закрыть рты руками, чтобы не вырвать прямо здесь, на каменную плитку площади. Огромная, уродливая тварь, ростом почти три метра . Его кожа — если это вообще можно было назвать кожей — напоминала чёрную гниющую ткань, покрытую клочками то ли шерсти, то ли волос. Мышцы вздувались и пульсировали под этой мерзкой оболочкой, как будто пытались вырваться наружу, грозясь разорвать своё вместилище. Его ноги были массивными, с мощными сухожилиями, из-за чего казалось, будто они вот-вот лопнут от напряжения. Огромные ступни заканчивались изогнутыми, острыми когтями, которые могли с лёгкостью разорвать человека пополам. А руки… руки были ещё страшнее. Покрытые гниющими язвами, они выглядели так, словно с них вот-вот начнёт стекать разлагающаяся плоть. Вместо пальцев — пятнадцатисантиметровые, зазубренные когти, грязные и тёмные, будто пропитанные засохшей кровью жертв. Но хуже всего была его голова. Чудовищный, искажённый оскал — птичья морда с длинным, хищным клювом, который выглядел так, будто мог одним движением пробить человеческий череп. Вместо черепа — стеклянная капсула, наполненная мутной, желтоватой жидкостью, в которой плавал мозг неестественно-зелёного цвета. Он дёргался, пульсировал, жил. - [Трепещите в ужасе, жалкие герои!]— закричал голубоволосый в центре, разводя руками в стороны. — [Сегодня мы, Лига злодеев, и я, Томура Шигараки, убьём ваш символ мира!] Пока парень кричал, стоявшие неподалёку злодеи начали смеяться, ударяя оружием по земле. Но вскоре смех затих, когда Шигараки оглядел присутствующих и прокричал: - [Эй, вы, чёртовы мобы! Где Всемогущий?]— яростно чесал шею Томура, а затем повернулся к мужчине в костюме. — [По нашим сведениям, он должен быть здесь, так где он, Курогири?] Мужчина, названный Курогири, слегка наклонился в поклоне, обращаясь к своему лидеру. - [Шигараки-сан, возможно, он просто задерживается. Он обязательно прибудет]— вежливо произнёс фиолетовоголовому. — [Почему бы вам не подождать немного?] Явно раздражённый Томура, который до крови чесал шею, закричал на своего подчинённого: - [У нас нет времени ждать! Пусть этот старик поторопится!]— на мгновение парень прекратил чесать шею, затем зло усмехнулся. — [Эй, Курогири, почему бы нам не убить парочку этих молокососов? Может, хоть это заставит Всемогущего объявиться?] Курогири выпрямился и, посмотрев на своего лидера, спокойно сказал: - [Замечательная идея, господин] — восхваляя Томуру, сказал Курогири. — [Меньшего от вас я и не ожидал.] Пока эти двое переговаривались, чёрное чудовище стояло молча, наблюдая. Студенты и учитель, смотря на ситуацию снизу вверх, не понимали, что происходит. Айзава встал перед учениками, закрывая их собой от злодеев. Подняв прищуренные глаза к высокомерно стоявшему Шигараки, он крикнул: - [Что вы здесь делаете, и как вы обошли охранную систему?] — говоря, мужчина становился в боевую стойку. — [Вам лучше по-хорошему сложить оружие и стать на колени, заложив руки за голову.] Айзава активировал своё вспомогательное оружие, и шарф начал кружиться вокруг него. Дети все ещё пребывали в ошеломлённом состоянии, не в силах сделать ни шага. Шигараки же на слова черноволосого лишь усмехнулся: - [Ты что, глухой, чёртов героюшка? Мы, Лига злодеев, прибыли сюда для убийства Всемогущего.] — раздражённо, начиная царапать шею, крикнул Томура. — [Но для начала мы приманим его убийством пары-тройки личинок героев.] Злодей выглядел явно раздражённым, что был вынужден повторить свои слова. Люциус, наблюдая за этой ситуацией, широко заулыбался, шагая вперёд из группы учеников. Мидория попытался остановить его, но Люциус проигнорировал зелёноволосого и прошёл вперёд, вставая рядом с Айзавой. Тот посмотрел на мальчика с явным пониманием, от чего на его лице проступило опасение и раздражение. Учитель хотел было что-то сказать, как заметивший беловолосого Шигараки обратился к своему подчинённому: - [Эй, Курогири, это он?]— кивая в сторону Люциуса, спросил Томура. — [Или он просто похож?] Беловолосый, заметив на себе взгляд злодея, пришёл в некоторое недоумение. Он никак не мог вспомнить среди своих знакомых столь запоминающуюся фигуру, но голубоволосый, по всей видимости, его знал, и это было странно. - [Ты же Люциус, да?]— раскинув руки в стороны, крикнул Шигараки. — [Я слышал о тебе кое-какие сведения, и они мне очень понравились.] Ситуация становилась всё более странной, и парень начал ощущать, как взгляды одноклассников впиваются ему в спину. - [Можно сказать, ты мне даже нравишься]— с некой иронией сказал парень. — [У меня есть к тебе очень выгодное предложение... присоединяйся к нам. В Лиге к тебе будет исключительное отношение.] Люциус недоумённо захлопал глазами, не понимая, с какого чёрта он должен вступать в какую-то плешивую шайку злодеев. Решив высказать свои мысли, он крикнул: -[Я, может, что-то не понимаю] — склоняя голову набок, начал беловолосый. — [Но какого чёрта я должен к вам вступать?] Шигараки, проявив на лице раздражение, посмотрел парню прямо в глаза и сказал: - [Передо мной можешь не притворяться, Люциус. Я знаю, что ты ближе к нашей стороне, чем к этим жалким героям. Ты такой же, как мы — упивающийся смертью]— разглагольствовал парень, раскинув руки в стороны. — [Давай же, Люциус, или ты забыл, откуда исходят твои корни? Я, конечно, знаю немного, но и того, что знаю, хватает с лихвой, чтобы понять, что ты за человек. А, может, ты забыл своё прошлое... может, номер 016 тебе о чём-то говорит?] Изначально спокойно слушавший пустые разговоры злодея, беловолосый парень резко напрягся, услышав сначала о своём прошлом, а затем — и о чёртовом номере. Он сжал руки, ногтями раздирая ладони в кровь. Сердце забилось с бешеной скоростью, отдавая громким барабаном в ушах. Люциус думал, что о его тёмном прошлом знали только узкий круг лиц, и все причастные либо кормят червей, либо забились в тёмные уголки преступного мира. Следом за ошеломлением в сознание парня влетела кипящая ярость. Кровь закипела в венах, заставляя бледную кожу мальчика покраснеть. - [Эй... ты... что за хрень ты только что сказал?]— с рычанием в голосе прокричал Люциус. — [Откуда ты знаешь этот чёртов номер? Отвечай, урод рукастый!] Из-за криков беловолосого в пространстве повисло молчание, нарушаемое лишь гортанными звуками со стороны парня. Шигараки на такую реакцию лишь усмехнулся, обращаясь к стоявшему сбоку мужчине: - [Похоже, он не настроен на разговор, Курогири.] — снова начиная царапать шею, сказал Томура. — [Почему бы тебе не отправить его и несколько других личинок героев прогуляться по этому зданию? И чтобы им не было скучно, отправь с ними этих червей, которых мы привели с собой.] Курогири, услышав слова своего господина, вытянул перед собой руки и начал хлопать. - [Вы как всегда мыслите великолепно, Шигараки-сама]— учтиво сказал мужчина. — [Сейчас же приведу вашу затею в исполнение.] Закончив говорить, Курогири развёл руки в стороны, активируя свою причуду. Между студентами заклубился фиолетовый дым. Айзава, заметив происходящее, резко закричал: - [Быстро соберитесь плотнее друг к другу! Чтобы не произошло, не разделяйтесь!]— кричал черноволосый. — [Старайтесь избегать любых сражений, найдите безопасное место и оставайтесь там.] Айзава, кажется, что-то кричал, но Люциус уже не слышал. В груди росло странное ощущение, будто внутри взорвался шторм. Последнее, что он успел заметить, — как учитель отключает ограничители на его руках. А затем — пустота. Мгновение абсолютной тьмы сменилось новым местом. Люциус стоял на потрескавшейся от времени земле, окружённой со всех сторон высокими скалами. Под ногами поскрипывали мелкие камни, ломаясь под его весом. По телу прошёл горячий импульс, сметая остатки усталости и пробуждая давно забытое ощущение. Ярость. Она хлестнула по венам, заставляя причуду непроизвольно активироваться. Множество камешков вокруг взмыли в воздух, сначала лишь дрожа в невидимом потоке, но вскоре превращаясь в пыль, рассыпающуюся на ветру. В глазах темнело, а разум мутнел под натиском кипящей ненависти. Люциус огляделся, отмечая, что рядом с ним находилось около дюжины злодеев, но ни одного студента. Он резко взъерошил волосы, взглядом впиваясь в высокий стеклянный купол, закрывавший это место от внешнего мира. Какого чёрта... Мысли путались, но дольше искать ответы не пришлось — кто-то слишком самоуверенный решил помочь ему определиться с дальнейшими действиями. Резкий рывок за плечо. Люциус дёрнулся, моментально переключая взгляд на наглеца — это был крепкий мужчина с короткими чёрными волосами, на голову выше его самого. От него разило табаком и потом. —[ Эй, парни, босс нас совсем ни во что не ставит! ]— прохрипел он прокуренным голосом, продолжая дёргать беловолосого взад-вперёд, словно тряпичную куклу. — [Всех нас ради одного щенка отправили! ] Вокруг послышался грубый смех. Люциус же не смеялся. Он чувствовал каждое прикосновение этого ублюдка, каждую дрожь его мерзких пальцев на своём плече, и это добивало его самообладание. —[ Слышь... ты... ]— прошипел он, голос сорвался до низкого, почти нечеловеческого рычания. —[ Убери свою чёртову культю, пока я её тебе не оторвал. ] Мужчина захохотал ещё громче и, наклонившись, с самодовольной ухмылкой посмотрел Люциусу прямо в глаза. —[ Чего? Ты что-то сказал, мелкий? Или это был писк насекомого? ] Он похлопал Люциуса по плечу, вызывающе оглядываясь на остальных. —[ Ну, парни, кто-нибудь вообще что-то слышал? ] Щёлк. В голове Люциуса что-то оборвалось. Глаза блеснули, потемнев на несколько тонов. Он опустил голову, длинные белоснежные пряди упали на лицо, скрывая перекошенное от ярости выражение. Глубокий вдох. Выдох. —[ Эй... ты, тупое одноклеточное...] — голос прозвучал низко, глухо, наполненный ледяной ненавистью. —[ Я же сказал тебе... УБЕРИ СВОЮ ЧЕРТОВУ РУКУ!] Резкий, точный удар. Пальцы вонзились в голову злодея, словно нож в масло. Вскользь — без замедления, без сопротивления. Шлеп. Всё произошло за долю секунды. Кровавый туман взметнулся в воздух, заливая Люциуса с головы до ног. То, что мгновение назад было черепом, теперь оседало в виде багровых капель на песчаную землю. Тело ещё стояло. Колени подогнулись первыми. Затем оно рухнуло полностью, бесполезный, никому не нужный кусок мяса. Люциус поднял окровавленную руку, медленно стирая кровь со щеки. Вместо этого он только размазал её по коже, тёмный алый след протянулся от уголка губ до скулы. Молчание. Только учащённое дыхание, только ритм крови, стучащий в ушах. — [Ч-что за... ]— один из злодеев отшатнулся, покрываясь холодным потом. —[ Нас не предупреждали о таком! ] —[ Он же... он же герой! Как он мог...?! ] Люциус склонил голову набок, глядя на них пустым, равнодушным взглядом. — [Герой? ] Он медленно выдохнул и усмехнулся. —[ Герой взял небольшой отгул.] Парень откинул голову назад, крепко сжав волосы в кулаках, ругая про себя этих умственно отсталых недозлодеев, действующих ему на нервы, и голубоволосого, который начал всё это представление. Ощущая под ногами неприятную влагу, Люциус машинально опустил взгляд, замечая, как тёмная, густая кровь медленно растекается ручейком из горла обезглавленного мужчины. — [Хаааа… Я же предлагал вам просто уйти…]— тяжело выдыхая, он снова запрокинул голову к небу, скорее рассуждая вслух, чем обращаясь к кому-то конкретно. — [Айзаве-сану это явно не понравится… но… вы же злодеи… да?] Резким движением он снова склонил голову вперёд, начав тихо бормотать, будто разговаривая сам с собой. — [Да… точно… вы же злодеи… точно… точно… ну, а я — будущий герой… ну конечно же...] Закрыв лицо ладонями, Люциус невнятно прошептал, затем задрожал в приглушённом смешке, который перешёл в хриплый, безумный смех. — [Ахахах… АХАхах… Если я немного с вами поиграю, мне просто сделают выговор… да, именно… может, просто отправят на ещё один сеанс к Ясуи-сану… Хахах…] Остальные злодеи переглянулись, глядя то на его окровавленный силуэт, то на лежащее у его ног тело. Первым не выдержал один из них, нервно сглотнув. — [Я на такое не подписывался… да он же псих, на голову отбитый!]— заорал он, поспешно разворачиваясь. — [Не знаю, как вы, но я сваливаю!] Мужчина с лохматыми каштановыми волосами бросился прочь, однако далеко убежать не успел. Люциус медленно поднял руку и плавным движением опустил ладонь вниз. В следующее мгновение воздух наполнился отвратительным хрустом трескающихся костей, рвущихся мышц и сухожилий. Затем раздался влажный чавкающий звук. Всё произошло за секунду. Там, где только что был человек, осталась лишь кровавая каша из раздавленных внутренних органов и раздробленных костей. — [Ахахах… Куда же ты… мы ведь только начали… это совсем не весело!] — по его прекрасному, залитому кровью лицу расползлась широкая, дьявольская улыбка. — [Я так не играю… раз уж вы уже собрались, то некрасиво уходить в разгаре вечеринки… правда же?] Он сделал шаг вперёд, приближаясь к ближайшему злодею. Тот тут же резко попятился назад, пытаясь скрыться, но в панике не заметил валявшийся на земле камень и с глухим звуком рухнул на спину. Люциус, не торопясь, подошёл ближе, присел перед ним на корточки, склонив голову набок. — [Почему же вы молчите? Вам… не весело?] — его голос прозвучал с неподдельной обидой. — [Но я ведь так старался…] Губы снова скользнули в улыбке. — [О! Наверное, это потому, что вы думаете, будто я убью вас… но не волнуйтесь]— он наклонился чуть ближе, его глаза вспыхнули алым. — [Мой опекун не очень одобряет такие игры…] Парень резко выпрямился, сложив руки за спиной. — [Поэтому, как бы грустно это ни было… я вас не убью…] — он картинно вздохнул, а затем резко склонился ближе, скалясь. — [Но-о-о не расстраивайтесь! Мы ведь можем немного поиграть и без вашей смерти…] Снова опускаясь на корточки перед злодеем, Люциус резко схватил его за волосы и с силой дёрнул вверх, усиливая движение причудой. Мужчина, не в силах сопротивляться, оказался вынужден сменить положение, встав на колени. Беловолосый широко улыбнулся, крепче перехватывая светлые пряди, и резко дёрнул вниз, заставляя лоб мужчины с глухим ударом впечататься в твёрдый пол. — [Ну почему… почему… почему…]— с каждым словом он снова и снова вбивал голову злодея в землю. — [Почему такие… такие жалкие… беспомощные… слабые… бесхребетные идиоты, как вы, становятся злодеями?] Голова мужчины с глухими ударами сталкивалась с камнем, раз за разом оставляя на нём алые пятна. Люциус говорил ровным голосом, но в нём звенела нарастающая ярость. — [Ты захотел лёгкой наживы? Славы? Величия?] Люциус презирал подобных. В его понимании Злодей — это тот, кто одним лишь именем заставляет мирных жителей запираться в домах, а героев покрываться холодным потом при мысли о возможной встрече. Но большинство так называемых злодеев — это ничтожества, обиженные на мир, плачущие по ночам в подушку от своей жалкости, но несмотря на свою слабость, смеющие оскаливаться на по-настоящему сильных мира сего. Наконец, прекратив столь приятное занятие, Люциус приподнял голову мужчины, изучая его состояние. Тот едва дышал. Его нос был разбит, кровь нескончаемым потоком заливала рот, а лицо покрылось царапинами и гематомами. На каменистой земле остались несколько выбитых зубов. — [П-Пощади… кха… меня…]— злодей захлёбывался кровью, умоляя сквозь рыдания. — [Я… я брошу злодействовать… обещаю… клянусь… только прекрати…] Люциус с наигранным беспокойством посмотрел на его заплаканное лицо, наклоняя голову в сторону. — [Ох… бедный ты наш… тебе, наверное, больно…] — проворковал он, будто сочувствуя, смахивая с уголка глаза несуществующую слезу. А затем, едва заметно усмехнувшись, в последний раз впечатал голову мужчины в каменный пол. Тело обмякло. Отключился. Вставая на ноги, Люциус медленно оглядел остальных злодеев. Они стояли, застыв от ужаса, не смея даже вздохнуть под его взглядом. Он усмехнулся, раскинул руки в стороны и с лёгкой улыбкой произнёс: — [Как бы весело нам ни было, но у меня ещё есть дела. Что-то я переживаю за сенсея.] И прежде чем кто-либо успел среагировать, Люциус щёлкнул пальцами. Внезапно возросшая гравитация с хрустом сломала ноги злодеев, вминая их в землю. Их крики разорвали воздух, но сам парень уже не обращал на них внимания, спокойно шагая прочь. На ходу он небрежно зачесал окровавленными руками волосы назад, оставляя на белоснежных прядях тёмно-багровые следы. — [Хуууух… как же хорошо иногда сбросить накопившийся стресс…]— с довольной усмешкой протянул он, шагая в сторону, где находился Айзава. — [Какие всё-таки нынче хорошие злодеи… так любезно согласились мне помочь.] Он хмыкнул, ускоряя шаг. — [А теперь… к Айзаве-сану. Надеюсь, с ним всё в порядке.] *** Пока Люциус развлекался по-своему, Айзава вместе с несколькими учениками пристально следил за фигурой голубоволосого злодея. Тот ухмылялся, оглядывая значительно поредевшую группу людей, явно наслаждаясь происходящим. Повернув голову через плечо, Шота отрывисто приказал: — [Оставайтесь позади меня. Даже не думайте вступать в бой.] — В его голосе звучала холодная серьёзность. — [Иида, ты самый быстрый. Немедленно отправляйся в академию и сообщи о чрезвычайной ситуации.] Развернувшись обратно к злодеям, Айзава начал медленно приближаться. За спиной послышался встревоженный голос Теньи: — [Но, Айзава-сенсей! Как я могу бросить вас здесь?!]— взволнованно воскликнул он. — [Пусть кто-то более надёжный сделает это!] Стоявший рядом с ним зелёноволосый юноша поддержал друга: — [Айзава-сенсей, вы не сможете задержать их всех! Злодеев слишком много!]— Мидория паниковал. — [Ваш стиль боя не подходит для сражения с таким количеством противников!] Но Шота даже не замедлил шаг, расстояние между ним и преступниками стремительно сокращалось. Не оборачиваясь, он твёрдо ответил: — [Иида, никто, кроме тебя, не успеет вовремя добраться до академии. Так что быстро ноги в руки — и бегом!] Затем он обратился к Мидории: — [Мой долг как учителя — защищать вас от опасности. Пусть их будет хоть в десять раз больше, я всё равно не позволю вам сражаться. Пока я их отвлекаю — эвакуируйтесь.] Тенья ещё мгновение колебался, но затем, сжав кулаки, завёл двигатели на лодыжках и бросился к выходу. Фиолетовый туман рванулся было ему наперерез, но Тринадцатый вовремя вмешался, поглощая его своей причудой. Шигараки, недовольный таким исходом, коротко скомандовал Курогири открыть портал. Воспользовавшись замешательством, он протянул руки сквозь тёмный разлом и дотронулся до беззащитной спины Тринадцатого. Айзава едва успел метнуть свой шарф, оттаскивая напарника в сторону. Если бы он опоздал хоть на секунду — одного героя в этом мире стало бы меньше. Но даже так Тринадцатый был полностью выведен из строя. —[Зачем вы это делаете?!]— резко бросил Айзава. —[Почему вы хотите убить Всемогущего?!] Шигараки, всё так же царапая шею, вдруг рассмеялся. —[Разве не очевидно? Я хочу ввергнуть Японию в хаос!] — его голос стал громче, полон зловещего восторга. — [А что может послужить лучшей искрой для этого, чем смерть Символа Мира? Единственной гарантии порядка в этом гнилом обществе?!] В его голосе нарастало безумие, а затем, резко раскинув руки, он крикнул: —[Чего вы стоите, как вкопанные?!]— он рванулся к толпе злодеев. — [Убейте этого чёртового героя!] По его приказу десятки преступников рванулись в атаку. Айзава тут же активировал свою причуду: его волосы взметнулись вверх, глаза алым блеском впились в противников. Первый же злодей, оказавшийся рядом, был мгновенно обездвижен — шарф резко обвился вокруг его тела, и в следующий миг Айзава притянул его к себе, одним точным ударом в челюсть отправляя в отключку. Но пока он разбирался с одним, сзади подкрался другой, размахивая металлической битой. Почувствовав угрозу, Шота успел выставить блок, смягчая удар. Резко развернувшись, он с разворота вогнал пятку в печень нападавшего. Тот согнулся от боли, рухнув на землю. Герой не останавливался ни на секунду: одним ударом апперкота он отправил в полёт очередного злодея, а когда другой замахнулся на него трубой, то неожиданно потерял равновесие — его ногу уже стягивал прочный шарф. Минуты летели, и вот уже два десятка преступников корчились на земле, избитые, не в силах подняться. Но злодеи не сдавались: они сомкнулись вокруг него, сжимая кольцо. Побеждённые начали приходить в себя, возвращаясь в строй. Айзава стоял в центре, выставив перед собой руки в боевой стойке. Он тяжело дышал, пот стекал по вискам, а глаза болезненно жгло от долгого использования причуды. —[Вы просто кучка фанатиков, не более]— выдохнул он, обращаясь к Шигараки. — [Всемогущий не просто так является Символом Мира. Он сильнейший герой Японии. Как вы собираетесь его убить?] Шигараки лишь посмеялся, вновь до крови расчесывая шею. Затем, повернувшись к стоявшему рядом чёрному существу, он хлопнул его по руке. — [Можешь не беспокоиться об этом, герой. Эти ничтожества перед тобой — просто пушечное мясо. Но вот он…]— продолжая похлопывать отвратительное существо, с усмешкой произнёс Томура. — [Он, лучшее творение нашей организации. Сильнейшее оружие, созданное специально для убийства Всемогущего. Ному. Разве это не напоминает тебе одного нашего общего белобрысого знакомого?] Айзава скрипнул зубами, бросая хищный взгляд на парня, стоявшего рядом с этим "Ному". — [Откуда… откуда ты знаешь о Люциусе?]— его голос был низким, угрожающим. —[И в каком месте он похож на это чудовище рядом с тобой?] Злодеи молча наблюдали, не решаясь перебивать своего лидера. Оставшиеся ученики переглядывались, не понимая, о чём идёт речь. Шигараки лишь усмехнулся, снова почесав шею. — [О, на самом деле это не так важно. Просто мой учитель когда-то сотрудничал с организацией, вырастившей молокососа. И разве я не прав?]— его голос был насмешливым. — [От Ному его отличает лишь наличие разума. Можно сказать, что он — улучшенная версия.] Он на мгновение сделал паузу, словно наслаждаясь сказанным, а затем резко махнул рукой. — [Но сейчас не до этого. Я подумал и решил, что ты станешь первым человеком на пути Ному к Всемогущему.] Шигараки ухмыльнулся, и его голос наполнился холодной жестокостью. — [Ному, убей этого чертового героя.] Не дав Айзаве времени ответить, до этого спокойно стоявшее чудовище согнуло ноги в коленях, напрягло мышцы и с нечеловеческой силой прыгнуло вниз. Приземлившись, оно раздавило нескольких неудачно оказавшихся под ним злодеев, не оставляя им ни единого шанса. Увидев это, ученики поспешно отвернулись, прикрывая рот руками, чтобы не вырвать. Не теряя времени, Ному рванул к Айзаве, занося кулак для удара. Массивная конечность полетела прямо в бок героя. Не успевая увернуться, Айзава выставил блок, но тот продержался не больше пары секунд — чудовищная сила Ному сломала кости его руки с оглушительным хрустом. Мужчина, отброшенный мощным ударом, врезался в бетон, едва сдержав приглушённый стон боли. С явным усилием Айзава поднялся на ноги, но слишком быстрый для своих габаритов монстр уже был перед ним. Новый молниеносный удар пришёлся в живот, и черноволосый герой согнулся, захлебнувшись кровью. Ещё один удар в плечо — и он с глухим стуком рухнул на бок. Ному навис над хрипло дышащим Айзавой, сомкнул руки в замок и, замахнувшись, со всей силы ударил вниз. Взметнулись клубы пыли, скрывая происходящее в образовавшемся кратере. На несколько секунд воцарилась тишина. Когда дым рассеялся, взглядам всех предстал одиноко стоящий Ному, оглядывающийся по сторонам. Кратер был пуст. *** Люциус мчался изо всех сил, используя свою причуду для молниеносных рывков, искажая гравитацию. Он должен успеть. Должен. Вот уже показалась площадь, где собрались оставшиеся ученики. Вот группа злодеев, сбившихся в кучу. Вот мерзкая рожа голубоволосого ублюдка, затеявшего весь этот хаос. Но… Айзавы нигде не было видно. Судорожно осматривая территорию, Люциус наконец заметил его. Шота стоял на коленях перед птицеголовым монстром. Тот занёс кулак и с сокрушительной силой ударил мужчину в плечо, впечатав его в бетон. Люциус едва не сбился с шага. Кем для него был Айзава? Героем, задержавшим его во время одной из вылазок? Человеком, вставшим на защиту безродного сироты, который годами не имел дома? Опекуном, взявшим под свою ответственность неуравновешенного психопата, убийцу, недоделанное оружие для охоты на героев? Или, может, первым в жизни другом — тем, кто поддерживал в трудную минуту и наказывал, когда это было необходимо? Мысли хаотично неслись в голове, сталкиваясь и сплетаясь, но Люциус не мог найти ответа. Сгибая ноги в коленях и разгоняя свою причуду до предела, он совершил скачок вперёд, разрывая сухожилия в ногах. Он не был до конца уверен, кто для него Айзава. Но за это короткое время, проведённое рядом с ним, этот вечно сонный, ленивый мужчина стал чем-то похожим на семью. Тем, кого у Люциуса никогда не было. Отцом? Братом? Кем-то ещё? Он не знал. Но одно знал точно: его самого важного человека собирается убить какая-то хреновина, сбежавшая из лаборатории. Волнение сменилось гневом. Ярость, бушующая в глубине души, нахлынула с такой силой, что всё остальное просто перестало существовать. Не останавливаясь, он залечивал разорванные связки и совершил ещё один рывок. На этот раз он оказался прямо на площади — как раз в тот момент, когда Ному замахнулся для последнего удара. Люциус резко вытянул руку и дёрнул Айзаву на себя, спасая его от неминуемой гибели. Убедившись, что учитель в порядке, он неспешно перешёл с бега на шаг, снимая окровавленное пальто и оставаясь в чёрной, плотно облегающей водолазке. Перенеся Шоту подальше от места боя, он аккуратно уложил его рядом с Мидорией и накрыл пальто. Зеленоволосый парень с удивлением посмотрел на него, но, заметив его внешний вид, тут же побледнел. — [Люциус, что с тобой? Ты ранен?] — взволнованно спросил он. Люциус, убедившись в стабильном состоянии Айзавы, перевёл взгляд на стоявшего вдалеке Ному и медленно двинулся к нему. — [Всё в порядке, Мидория. Спасибо, что спросил.] — Голос Люциуса был низким, срывающимся на звериное рычание. — [Присмотри за учителем. А с этой ошибкой природы разберусь я.] И, не дожидаясь ответа, пошёл вперёд. Сзади раздался взволнованный голос Изуку. — [Н-но, Люциус! Ты не видел, на что он способен! Учитель Айзава был выведен из строя за считанные секунды. Тебе не победить этого монстра!] Но Люциус его уже не слышал. Всё его внимание было приковано к птицеголовому чудовищу перед ним. Мидория что-то ещё выкрикнул ему вслед, но Люциус даже не шелохнулся. Он шагал медленно, размеренно, пока не оказался прямо перед Ному, поднимая голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Со стороны это выглядело нелепо. Ному был почти вдвое выше него. И в этот момент раздался насмешливый голос Шигараки. —[Я, конечно, знал, что ты быстро вернёшься, но ты оказался даже лучше, чем я ожидал] — лениво протянул Шигараки, ухмыляясь. —[И что скажешь теперь? Не передумал присоединиться к Лиге Злодеев? Предложение ещё в силе.] Люциус лишь усмехнулся, скользнул взглядом по говорившему и холодно ответил: — [Не горю желанием стоять на одной стороне с кучкой непонятных личностей, повылазивших неизвестно откуда.] А затем, оскалившись, добавил: —[Поэтому сначала я разберусь с твоей игрушкой, а потом займусь тобой.] Люциус уже собирался броситься в бой, но Шигараки вновь заговорил. — [Это был твой последний шанс, молокосос. Но раз ты отказался — мне не остаётся ничего, кроме как избавиться от тебя!] — в голосе голубоволосого послышалась злость. — [Но перед этим… я бы на твоём месте был мне благодарен. Можно сказать, я устроил тебе встречу со старым другом.] Он театрально развёл руками, наслаждаясь замешательством на лице парня. — [Изначально Ному был обычным человеком. Не знаю, как его звали, но у него была причуда, позволяющая накапливать импульс. Как раз из него и сделали того Ному, что сейчас стоит перед тобой.] — Глядя, как напряглось лицо Люциуса, Шигараки усмехнулся. — [И, как я слышал, вы с ним были довольно тесно знакомы. Так что, давай же! Устройте матч-реванш. Ному, убей его.] Люциус невольно усмехнулся. Тейлор. Если это действительно он, если его причуда "Конденсация" осталась при нём, значит, вкупе с силой Ному он стал в разы опаснее. И это… было чертовски интересно. Не дожидаясь первого хода монстра, Люциус окружил руки телекинезом, заостряя его до состояния скальпеля. В следующий миг он сорвался с места, пронзив правой рукой живот Ному по самый локоть, разрывая внутренности и ломая позвоночник. Монстр ответил тут же — с сокрушительной силой обрушил кулак на его руку, выворачивая её под неестественным углом. Люциус рванул конечность из его тела и отскочил назад. Громкий хруст сопровождал регенерацию новой руки. Но и Ному не отставал. Его рана с пугающей скоростью затягивалась. —[Хахаха, ну и зверушка у тебя]— рассмеялся Люциус, готовясь к новому удару. Откинув правую руку назад, он создал между пальцев несколько крошечных гравитационных сфер. В тот же миг бросился вперёд, ловко уклоняясь от размашистого удара по голове. Затем, подпрыгнув, всадил руку по запястье в грудную клетку Ному. Оттолкнувшись ногами, он сделал сальто в воздухе, приземляясь в пяти метрах от монстра. Мгновение — и грудь Ному разрывает изнутри, словно там взорвалась петарда. Обломки рёбер торчали во все стороны, лёгкие разорваны, осталась лишь одна пульсирующая половина. Фонтан крови забрызгал Люциуса с ног до головы. Но для Ному этого было мало. С мерзким хрустом и чавканьем рваной плоти он начал регенерировать. — [Ты уверен, что твой Ному — это оружие, а не бесконечная груша для битья?]— язвительно прокомментировал Люциус, наблюдая за тем, как монстр вновь восстанавливает своё тело. Но несмотря на показное спокойствие, он лихорадочно перебирал в голове возможные способы победить эту регенерирующую тварь. С каждой секундой Ному становился выше, а его и без того перекачанные мышцы набухали ещё сильнее. Понимая, что затягивать бой нельзя, Люциус рванул вперёд, целясь раскрытой ладонью в голову монстра. Тот успел прикрыться рукой, но стоило её пальцам коснуться беловолосого, как конечность разлетелась в кровавый туман. Однако Ному не оставался пассивной мишенью. Пока одна рука регенерировала, второй он нанёс мощный удар в бок, отправляя Люциуса в полёт. Тело подростка сделало несколько оборотов в воздухе, прежде чем с грохотом рухнуло на холодный бетон и проскользило по нему ещё несколько метров. Люциус встал на подгибающиеся ноги, сплюнув сгусток крови. Внутренности болели адским огнём — проломленые рёбра проткнули лёгкие. Не теряя ни секунды, он активировал регенерацию, чувствуя, как ещё один згусток крови поднимается к горлу. Выплюнув его на пол, он закончил исцеление. Переломанные кости встали на место, а пробоина в лёгком затянулась. От его тела исходил лёгкий белый пар. Со стороны всё выглядело просто, но на деле процесс был мучительным. Чтобы исцеляться с такой скоростью, он разгонял молекулы в своём теле до предела, заставляя их восстанавливать повреждения с нечеловеческой скоростью. Это сжигало колоссальное количество энергии и подвергало организм огромной нагрузке. Каждое движение молекул выделяло тепло, и сейчас его тело буквально кипело изнутри. Люциус судорожно анализировал ситуацию. Да, Ному может регенерировать,бесконечно. Чего он не мог сказать про себя рано или поздно пойдут в расход мышечные волокна, ткани… — [Может, мозгов у этого банкоголового и нет, но силы хоть отбавляй…] — усмехнулся он, выигрывая несколько секунд на восстановление. Напрягая мышцы до предела, он согнулся в поясе, готовясь к рывку, и в следующую секунду уже летел к Ному с занесённым кулаком. Но что-то было не так. Монстр замер, отведя руку назад… Осознание пришло слишком поздно. Ослепительно-белый луч сжатой энергии пробил его живот, сжигая внутренности. В теле зияла дыра размером с кулак взрослого мужчины. Но Люциус не остановился. Его кулак врезался в солнечное сплетение Ному, высвобождая гравитационный толчок. Грудь монстра разлетелась, оставляя после себя дыру в несколько раз больше той, что была у него самого. На бетон хлынула кровь. Из сквозной раны Люциуса толчками выбрасывало алые потоки. Он тут же окружил повреждённую область телекинезом, не давая жизненно важной жидкости покидать его тело. —[ Хах... хахаха... а это немного больно... кха...] — с булькающими звуками в горле выдавил Люциус, сплёвывая кровь. —[ А ты, похоже, не изменяешь традициям, Тейлор. Прямо как в старые добрые времена. ] Каждое слово давалось с трудом — перед глазами темнело, ноги подкашивались, а звуки доносились словно сквозь воду. Он понимал: если ничего не предпринять, смерть станет неизбежной. Тогда в голове вспыхнула одна идея — опасная, рискованная, но, возможно, единственная, что могла его спасти. Люциус сжал окровавленную ладонь и резко прижал её к груди Ному. В ту же секунду из места соприкосновения повалил густой белый пар, а только что регенерировавшая плоть монстра вновь начала рассыпаться, превращаясь в кровавый туман. Только теперь этот туман не исчезал— он потянулся к зияющей ране на животе Люциуса, стремительно перестраиваясь и запечатывая повреждение. Эту технику он придумал давно, но никогда не применял в бою. Если для регенерации нужны материалы — почему бы не взять их у врага? Но контролировать молекулы без непосредственного касания было чертовски сложно, а тем более перестраивать их, адаптируя под собственное тело. То, что трюк сработал сейчас, было чистой удачей... или отчаянной необходимостью. Люциус глубоко вдохнул. Раны затянулись, но сил оставалось мало. Сжав кулаки, он собрал последние капли энергии. Резким движением он утяжелил Ному, заставляя того резко наклониться вперёд. В следующую секунду Люциус, вложив всё, что у него было, нанёс апперкот прямо в подбородок монстра, одновременно высвобождая гравитационный толчок. Голова чудовища сорвалась с плеч и, описав дугу, шлёпнулась в нескольких метрах позади. Люциус, едва стоя на ногах, с опаской следил за телом Ному. Не регенерирует? Всё... Конец..Он тяжело выдохнул, ощущая, как тело окончательно перестаёт его слушаться. Но ведь был ещё Шигараки... И тут раздался знакомый, могучий голос: —[Всё будет хорошо! Почему? Потому что... Я здесь!] Потолок обрушился, и на землю с грохотом приземлился Всемогущий. Люциус медленно поднял на него взгляд, выдавил слабую улыбку и с хрипотцой пробормотал: — [Хорошо, что ты здесь, Всемогущий-сенсей... потому что я немного устал... ха-ха... ] Он хотел сказать ещё что-то, но сил больше не осталось. Мир качнулся перед глазами, тело завалилось вперёд. Последнее, что он увидел, — как Всемогущий бросился к нему. А потом — темнота. ---------- У директора Небольшая комната со светло-серыми гладкими стенами. У одной из них стояла узкая больничная кровать с капельницей рядом. Через настежь открытое окно в помещение проникал лёгкий весенний ветер, развевая белые занавески. У изножья кровати стоял невысокий, худощавый мужчина, больше похожий на живого скелета. Длинные жёлтые волосы, собранные в нечто вроде рожек, нелепо торчали по бокам. В его руках дрожал букет цветов, а виноватый взгляд голубых глаз был прикован к лежащему на больничной койке юноше, укрытому тонким одеялом. Белоснежные растрёпанные волосы мальчика беспорядочно раскинулись по подушке. Маленький островатый нос, розоватые губы и точёные скулы в лучах солнца, пробивавшегося сквозь окно, делали его лицо почти неземным. Одеяло в области груди ритмично поднималось и опускалось в такт его спокойному дыханию. Глядя на него, трудно было поверить, что всего пару дней назад этот хрупкий с виду парень проливал литры крови в битве с чудовищем, столь ужасающим, что один его облик заставлял слабых духом терять волю к сопротивлению. Тошинори Яги, более известный миру как Всемогущий, сделал робкий шаг вперёд. Поклонившись, он бережно положил пышный букет на прикроватную тумбочку, а затем вновь выпрямился и с извиняющимся выражением лица посмотрел на Люциуса. — [Прости меня, юный Люциус...]— наконец нарушил тишину Всемогущий. — [Это я виноват в том, что ты так пострадал. Если бы я пришёл всего на несколько минут раньше — этого бы не случилось.] Каждое слово было пропитано печалью, раскаянием и самобичеванием. Всемогущий сжал свои костлявые пальцы в кулаки — кожа на них побелела ещё сильнее. — [Какой же я учитель, если не смог защитить даже одного из своих учеников...]— он сглотнул застрявший в горле ком и продолжил: — [Надеюсь, ты сможешь найти в себе силы простить такого никудышного наставника, как я.] Склонившись в глубоком поклоне перед бессознательным парнем, герой номер один тяжело выдохнул, выпрямился и направился к выходу. Уже у самой двери он на мгновение замер и бросил взгляд через плечо: —[Выздоравливай, юный Люциус. Надеюсь, ты поправишься как можно скорее...] — и, начиная уходить, добавил: — [Я ещё навещу тебя позже.] Он вышел, мягко прикрыв за собой дверь. Постояв немного в коридоре, Тошинори неспешно направился в одном определённом направлении. Его тело начало окутывать белый дым, который вскоре рассеялся, открывая мускулистого мужчину ростом более двух метров. Его лицо украшала привычная широкая улыбка, обнажавшая безупречно белые зубы. Его шаги гремели эхом по пустому коридору. Завернув за угол, он резко остановился — прямо перед ним стояла пожилая женщина невысокого роста с необычными очками, сдвинутыми на лоб. На ней был странный наряд, напоминающий героический костюм, поверх которого был накинут медицинский халат. Её тёмные волосы с седыми прядями были собраны в пучок и закреплены шпилькой.— [Ох, это ты, Исцеляющая девочка. Я как раз собирался тебя искать]— узнав женщину, заговорил Тошинори. —[Мне необходимо узнать, в каком состоянии сейчас находится Люциус.]Сделав несколько шагов вперёд, он внимательно посмотрел на неё. Женщина на миг посерьёзнела, услышав его вопрос.—[Можешь не волноваться, Тошинори. Мальчик в порядке] — ответила она своим старческим голосом. — [Мне даже не пришлось использовать свою причуду — его доставили без серьёзных повреждений. Только сильное истощение. Скоро он должен прийти в себя.]Герой заметно расслабился, услышав, что жизни Люциуса ничего не угрожает.— [Но до чего же интересная у него причуда...] — продолжила она, уже более серьёзным тоном. — [Судя по рассказам, он залечил сквозную рану, восстановил органы и даже срастил переломанный позвоночник. Мне с моей способностью такое не под силу.Будь на его месте кто-то другой, и академия лишилась бы одного ученика. Куда вообще смотрит директор, если допускает подобное?..]Тошинори молча слушал, слегка склонив голову. Он и сам понимал, что её слова не лишены истины — особенно касательно уникальности причуды Люциуса. Способность самой Исцеляющей девочки лишь ускоряла естественную регенерацию, а значит, имела свои ограничения. Смертельные травмы, утраченные конечности или органы — всё это оставалось вне её досягаемости.А вот способность Люциуса таких границ не имела: если был нужный «материал» — он мог воссоздать орган с нуля. Всё упиралось в его мастерство... и в то, выдержит ли тело такую перегрузку. Даже короткий бой обернулся для мальчика многодневным истощением. Он сильно похудел, но, к счастью, запасённой в клетках энергии хватило, чтобы пережить сражение. Последствия оказались не такими тяжёлыми, как при побеге с лагеря.Всемогущий поднял голову и с лёгкой улыбкой взглянул на пожилую женщину.—[Как же я рад, что с Люциус-куном всё в порядке] — облегчённо выдохнул он. — [Но сейчас я вынужден вас покинуть. Мне нужно встретиться с Незу по поводу этого инцидента.]Женщина ничего не ответила — лишь коротко кивнула, уступая дорогу. Тошинори не задерживаясь направился к кабинету директора. ***Всемогущий постучал в деревянную дверь и, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь. Он оказался в просторном кабинете, вдоль стен которого стояли шкафы, заполненные книгами и папками с документами. Прямо напротив входа, у стены с панорамным окном, располагался массивный дубовый стол, заваленный стопками бумаг. Перед ним, на бирюзовом ковре, стояли два кожаных дивана, а между ними — стеклянный кофейный столик.В кресле за столом сидело небольшое существо, напоминающее смесь мыши, собаки и медведя, с белоснежной шерстью и шрамом под глазом. На нём был безупречно выглаженный чёрный костюм. Услышав, как открылась дверь, существо дёрнуло ушами и подняло взгляд тёмных глаз на вошедшего.— [Тошинори-сан, ты как раз вовремя,] — в своей полушутливой манере сказал Незу, откладывая бумаги на стол. — [Я как раз собирался тебя вызвать.]Он скрестил перед собой лапки и, взглянув на гостя, кивнул в сторону дивана:— [Присаживайся, Яги-кун. Нам предстоит многое обсудить.]Всемогущий молча кивнул и, подходя ближе, сдулся, вернувшись в свою худую, истощённую форму. Сев на кожаный диван, который тихо скрипнул под его весом, он взглянул на директора:— [Что вам удалось выяснить по поводу инцидента, Незу-сэнсэй?] — перешёл сразу к делу Тошинори. — [Как Лига Злодеев узнала о поездке в USJ? И почему мы не получили сигнал тревоги при нападении?]Он задавал вопрос за вопросом, не давая директору вставить ни слова. Незу терпеливо ждал, пока тот закончит, а затем заговорил:— [Как только вы вернулись, я немедленно начал расследование,] — посерьёзнел директор. — [Удалось установить, что злодеи получили план занятий во время переполоха с папарацци. Кто-то пробрался через дыру в ограждении и украл нужные сведения.]Всемогущий молча слушал, позволяя собеседнику продолжить.— [Правда, они не могли знать, что ты задержишься по пути из-за поимки злодея,] — с лёгкой насмешкой добавил Незу. — [Что касается сигнала тревоги — скорее всего, система безопасности была выведена из строя.]Тошинори опустил голову, виновато глядя на свои сцепленные пальцы. Однако, услышав о взломе, он насторожился и поднял взгляд.— [Но как им удалось отключить систему? Её проектировали те же специалисты, что обеспечивают защиту всей академии.]— [Яги-кун, ты ведь знаешь, насколько причуды могут быть разнообразными,] — спокойно ответил Незу. — [Скорее всего, это дело рук одного из злодеев. Его способность не только вывела из строя охранную систему, но и блокировала передачу сигнала.]Директор положил подбородок на сцепленные пальцы, пробегая глазами по документам.— [Но меня больше волнует не то, как они попали туда, а зачем. Эта "Лига Злодеев" открыто заявила о намерении ввергнуть Японию в хаос. И главным шагом к этому они считают твою смерть,] — голос Незу стал более напряжённым. — [И в отличие от прочих фанатиков, у них действительно были шансы. Всё из-за этого их… Ному.]Он достал фотографию с со стола и протянул её Тошинори. На ней был обезображенный труп птицеподобного существа без головы, чёрного цвета, покрытый язвами и разложившейся плотью. Подождав, пока герой изучит изображение, Незу убрал фото обратно на стол.— [Судя по словам самой Лиги, Ному — это оружие, созданное специально для твоего убийства,] — продолжил он. — [По рассказам студентов и Айзавы-сэнсея, у этого Ному было сразу несколько причуд, работающих одновременно.]После этих слов в кабинете повисла тишина. Тошинори ошеломлённо уставился на директора.— [Несколько причуд?.. Но это же невозможно!] — воскликнул он. — [Что это вообще было? Мутировавшее животное? Искусственное существо? Или…?]— [Человек,] — спокойно, но твёрдо перебил его Незу. — [По всем результатам исследований, Ному — это человек. Или, по крайней мере, когда-то им был.]Тошинори тут же замолк, услышав слова Незу. Его глаза расширились, а в горле будто застрял ком. Он крепко сжал пальцы — те побелели от напряжения, зубы скрипнули.– [Ты уверен?..] – тихо, почти шёпотом спросил мужчина. – [Кто вообще в здравом уме способен превратить человека во что-то "такое"?..]Его голос с каждым словом становился всё громче, срываясь на едва сдерживаемый крик. В голове героя №1 не укладывалось, насколько бесчеловечным нужно быть, чтобы проводить столь извращённые эксперименты над телом человека.– [Как бы прискорбно это ни было, но это правда.] – с тяжестью в голосе произнёс Незу. – [Хоть ДНК и сильно искажено, оно определённо принадлежит человеку. Узнав об этом, я попытался собрать информацию о "Лиге Злодеев"... и ничего. Они будто возникли из ниоткуда. Это наводит на одну единственную мысль...]– [...У них есть могущественный покровитель...] – подхватил за него Тошинори. – [Но кто может иметь достаточно влияния и ресурсов, чтобы провернуть такое — и остаться незамеченным?..]Он на мгновение задумался, перебирая в голове возможные варианты. Но мысль сама собой вывела его к одному образу.– [На такое способен только он… "Все за Одного."] – произнёс он вслух имя, пугающее даже по прошествии лет. – [Но это невозможно… Я собственными руками нанёс ему смертельную рану. Он не мог выжить.]"Все за Одного" — простое имя, за которым скрывалась многолетняя тьма. Он появился ещё в эпоху, когда причуды только начали зарождаться, когда улицы захлёстывала волна преступности, а герои едва могли дать отпор. В кратчайшие сроки он подчинил себе весь криминальный мир Японии. Достаточно было произнести его имя — и многие теряли волю к борьбе.Этот монстр стоял на вершине пищевой цепи долгие годы. Он был не просто злодеем — он был заклятым врагом самой сути "Один за Всех". Каждый носитель этой причуды рано или поздно встречался с ним — и погибал. В том числе и учитель Тошинори, седьмая обладательница силы — Нана Шимура. Только он смог выстоять и нанести врагу смертельный удар… или, по крайней мере, так он считал.– [Хааах... Похоже, у нас слишком мало информации, чтобы делать какие-либо выводы,] – устало выдохнул Всемогущий. – [Так что давай лучше перейдём к следующей теме. Нам нужно решить, что делать с Люциусом-куном.]Понимая, что бесплодные догадки не приведут их ни к чему, Тошинори решил переключиться на другую, не менее важную проблему — будущее одного из его учеников, который сейчас находился в больничном крыле академии.– [А что делать с Люциусом?] – весело переспросил Незу, чуть наклонив голову набок. – [Он скоро выпишется из лазарета и с понедельника вернётся к занятиям. Что тут вообще можно ещё решать?]Говорил он в своей обычной манере — спокойно, чуть игриво, будто вовсе не понимал, о чём идёт речь.– [Он убил человека, Незу-сенсей,] – жёстко возразил Тошинори. – [Это нельзя оставить без последствий.]– [Злодея. Он убил злодея, Тошинори-сан,] – поправил его директор сдержанным голосом. – [И к тому же — в целях самозащиты. Не вижу, что ещё можно обсуждать в этой… довольно небольшой ситуации.]Всемогущий замер, услышав столь спокойный ответ. Он знал, что у Незу было весьма своеобразное представление о «нормальности», но даже для него такая реакция казалась чересчур хладнокровной.– [Люциус всё ещё ребёнок! Как можно просто закрыть глаза на случившееся?] – воскликнул Яги, уже не скрывая волнения. – [Он и раньше… занимался подобным. Что если он снова сорвётся? Если юный Люциус вернётся к своему прежнему состоянию?..]Директор спокойно выслушал его гневную речь, лишь изредка кивая.– [Яги-кун, ты ведь профессиональный герой. Ты должен понимать: эта профессия далеко не так радужна, как её рисуют в новостях,] – серьёзно заговорил Незу. – [Иногда злодеев не удаётся взять живыми. И чем раньше ученики это поймут — тем лучше. Да, Люциус убил человека, и это ужасно. Но в тот момент он действовал как герой. Пусть ещё будущий, но всё же — герой. Он сделал то, что должен был.]Он сделал паузу, выдержал взгляд Тошинори и продолжил:– [И даже если ты не согласен… что ты предлагаешь? Отчислить его из академии?]С этими словами повисла тяжелая тишина. Всемогущий опустил глаза. Он не знал, что сказать. В словах директора и правда было много истины… но сердце учителя не могло смириться с тем, что такой юный ребёнок уже запятнал руки кровью.– [Я… Я не знаю… Отчисление — это слишком,] – пробормотал он. – [Но, может, стоит временно отстранить Люциуса от занятий? Перевести на домашнее обучение, пока мы не убедимся, что он стабилен.]По его мнению, это было бы разумно. Немного времени, немного дистанции — чтобы все успокоились. Но в ответ Незу лишь покачал головой и устало приложил пушистую лапку ко лбу.– [Яги-кун… Я не стану отстранять его. Как я могу наказать человека, который рисковал жизнью, чтобы защитить одноклассников и преподавателя? Что, если бы он не справился? Если бы запоздал хоть на минуту? Сколько учеников могло пострадать? Сколько — погибнуть?]Глаза мышонка сузились, голос стал строже:– [Пойми, Тошинори-сан. Если Люциус и совершил нечто плохое — то принятые им правильные решения это перевешивают с лихвой.]С этими словами он замолчал, внимательно наблюдая за поникшим Всемогущим– [К тому же... Как ты думаешь, что произойдёт, если мы всё же отстраним мальчика? Или, хуже того, отчислим?] – блеснув чёрными глазками, тихо спросил Незу. – [Что он подумает, когда за, казалось бы, героический поступок — спасение одноклассников от неминуемой гибели — получит в ответ выговор и наказание?]Он сделал паузу и слегка склонил голову в сторону.– [Не решит ли он, что в геройстве нет смысла? Что быть героем — значит получать удары по рукам за правильные действия? Не отбросит ли он свои последние добрые качества... и не шагнёт ли в пучину злодейства?]После этих слов в кабинете воцарилась тишина. Затянувшаяся, тяжёлая. Всемогущий не знал, что ответить. Он лишь глотал с трудом скопившуюся в горле слюну, раз за разом проигрывая в голове образ Люциуса, отвергнутого и одинокого.– [Я... я не знаю,] – наконец, почти шёпотом произнёс он.– [Вот и я не знаю,] – спокойно продолжил директор. – [Каким бы высоким ни был мой интеллект — я не всеведущ. Поэтому, как директор, я не могу позволить себе роскошь терять столь ценного ученика.]Голос его стал твёрже:– [Ценность Люциуса как потенциального героя во много раз перевешивает жизни одного… даже двух злодеев. Будь их хоть десять — я бы всё равно выбрал Люциуса. Потому что он — редкий актив. Тот, кого мы не можем позволить себе потерять.]Последние слова повисли в воздухе, оставив после себя ещё одно гнетущее молчание. Тошинори размышлял. Незу, как всегда, рассуждал хладнокровно и логично, отсекая эмоции. А сам он… он всегда полагался на чувство справедливости, на веру в свет, даже если сам еле держался в тени.Спустя минуту, когда молчание стало почти удушающим, директор заговорил вновь — на этот раз весело, как ни в чём не бывало:– [Думаю, нашу встречу можно считать завершённой, Яги-кун,] – произнёс он с лёгкой улыбкой. – [Тебе есть над чем подумать. Можешь быть свободен.]Всемогущий лишь молча кивнул. Поднялся с диванчика, принял свою мускулистую форму и направился к выходу.Сегодня ему действительно предстояло многое обдумать. ***В это время, в одноместной палате медицинского крыла академии, парень с белоснежными волосами медленно открыл глаза, ярко-алые, словно рубины, и уставился в белый потолок. Всё его тело ощущалось слабым и немного скованным.Решив потянуться, он медленно начал вытаскивать руки из-под одеяла. Левая двигалась свободно, но на правой он почувствовал лёгкую тяжесть. Опустив взгляд, он заметил тянущуюся от капельницы трубку, заканчивавшуюся иглой, воткнутой в вену.Скривившись в раздражении, он схватился левой рукой и быстрым рывком выдернул иглу. После этого, наконец, смог нормально потянуться, сопровождая движение хрустом в суставах.Слегка зевнув, Люциус бросил взгляд на свой живот, прикрытый больничной рубашкой. Потянувшись, он задрал ткань вверх. Там, где недавно зияла сквозная дыра, теперь была гладкая, зажившая кожа. Впрочем, внимание парня привлекло не это, а исхудавшее тело — он внутренне скривился от одной мысли о предстоящем восстановлении утраченного веса.Пока он продолжал осматривать себя, в его голове, как из ниоткуда, раздался скрипучий, давно не слышанный голос:— Наконец проснулся, спящая красавица, хахаха, — раздался в сознании насмешливый смех Никса. — Это у тебя уже традиция такая? Получать новые дырки в теле от старых знакомых?Как обычно, Никс не терял времени и сразу начал язвить, шутя о последствиях недавней схватки.— [И кто из нас ещё спящая красавица?] — прошептал в ответ Люциус, уголки губ которого чуть дёрнулись в полусмешке. — [Это не я проспал последние несколько недель.]Голос его был ровным, но с лёгкой ноткой веселья. Он действительно заметил, что Никс в последнее время почти не проявлялся. И вряд ли это было связано с теми «невкусными таблеточками», которые выписал ему психолог.— Хахаха, а что мне, по-твоему, нужно было делать? — скрипуче хмыкнул Никс. — Ты либо дома торчал, либо тренировался со своим ленивцем. Никаких весёлых игр с недобандитами, никаких взрывов, никакого драйва. Мне стало... скучно.Он говорил привычным издевательским тоном, но при воспоминании об их прежних «развлечениях» в его голосе вдруг промелькнула тень грусти.— [Ну не раскисай, а?] — с мягкой ухмылкой отозвался Люциус. — [Зато где бы мы так повеселились, как с тем птицеголовым, если бы не академия?]— Ахахахах! Вот уж правда! — разразился смехом Никс. — Правда, этот самый птицеголовый чуть не сделал из тебя пригодный для употребления комбикорм, ахахаха!— [Не начинай, а.] — Парень нахмурился. — [Он не так уж и сильно меня отделал.]На это Никс только громче расхохотался, и от звона в голове Люциус поморщился.— Ну да, конечно. Всего-то полжелудка тебе сжёг, позвоночник укоротил... Пффф, с кем не бывает, да, Люци? Хахаха! — не унимался голос. — Но ладно, хватит шуток. Что ты собираешься делать дальше? Ты ведь прихлопнул парочку муравьёв... Готов к последствиям?Последние слова прозвучали куда серьёзнее. Услышав их, Люциус на мгновение задумался. В голове начали проясняться размытые воспоминания: скалистая местность, в которую его телепортировали, наглые морды каких-то отморозков... А затем — вспышка, и один из них распадается в кровавую пыль. Потом… начинается их «игра».— [Думаю, всё должно быть в порядке,] — наконец произнёс беловолосый, — [я ведь будущий герой. Бороться со злодеями — для меня естественно, а попутные жертвы... просто неприятные случайности.]—Хахаха! Вот он, мой обезбашенный Люци!— рассмеялся Никс. — А то я уж начал думать, что ты совсем размяк на этой мирной жизни. Ещё и эти грёбаные побрякушки на руках... от них постоянно в сон клонит.Услышав про ограничители, Люциус вдруг осознал, что сейчас был полностью свободен. Он ясно ощущал, как тёплые потоки энергии его причуды разливаются по телу, разогревая затёкшие мышцы.— [Так ты всё-таки постоянно спишь не от скуки?] — прищурившись, спросил он.— Ну… не только из-за этого,— хмыкнул Никс. — Не знаю почему, но когда твоя причуда подавлена, я чувствую лёгкую слабость... в своём "теле".Люциус проигнорировал упоминание о каком-то «теле», которого у Никса, по понятным причинам, быть не могло, и задумался: может ли ограничение причуды как-то влиять на его сознание? Но быстро решил не ломать себе голову и, повернувшись на бок, прикрыл глаза.— [Что-то я всё ещё сонный… Пожалуй, ещё немного посплю,] — пробормотал он, засыпая. — [Надеюсь, ты всё ещё будешь тут, когда я проснусь.]Сон начал уносить его, словно волны тёплого моря. И на границе сознания он едва расслышал:— Ничего не обещаю… — тихо ответил Никс, — …но постараюсь появляться почаще.И в следующую секунду Люциус уже спал, погружаясь в глубокий, тёплый, наконец-то спокойный сон. //А вот и новая глава. В последнее время я больше внимания уделял другому фанфику, так что не уверен, удалось ли мне снова настроиться на атмосферу этого произведения. Но в любом случае — огромное спасибо всем, кто продолжает читать мою писанину. Вы лучшие.// ---------- Психолог Посреди одноместной палаты в медицинском крыле академии стоял по пояс обнажённый парень. Его растрёпанные белые волосы то и дело взмывали в воздух из-за порывов ветра. Мальчик с интересом рассматривал слегка розоватый след на животе. Прошло уже пять дней с инцидента в USJ, и всё это время Люциус находился в этой комнате, восстанавливаясь от полученных травм. Наконец, его состояние стало более-менее удовлетворительным, и беловолосый парень готов был покинуть это надоедливое место с раздражающим запахом медикаментов. Закончив с разглядыванием новоприобретённого шрама, он потянулся всем телом и направился к кровати, на краю которой лежала его одежда. Быстро одевшись в свободные чёрные штаны, белую футболку без надписей и слегка великоватую серую кофту, Люциус бросил последний взгляд на незастеленную кровать. Развернувшись к выходу, он пошёл медленными, размеренными шагами, каждый из которых сопровождался лёгким откликом босых ног о каменный пол. Выйдя из комнаты, он на мгновение остановился, размышляя, куда пойти. Вспомнив о одном черноволосом герое, который, как и он, пострадал во время прошедшего инцидента, Люциус неторопливо моргнул, склонив голову набок. Скорее всего, Айзава всё ещё должен быть где-то здесь, если его, конечно, не выписали. Решив положиться на удачу, беловолосый парень повернул направо и широкими шагами двинулся вперёд, заглядывая в открытые палаты по пути. Все они оказались пустыми, пока, наконец, спустя несколько минут бесцельных блужданий, за очередной открытой дверью не появилась фигура человека, замотанного в белые бинты. Мужчина сидел, упершись о спинку кровати, читая какую-то книгу. Одна его рука была в гипсе. Под расстёгнутой медицинской рубашкой виднелись туго перемотанные бинтом рёбра. Заметив сидящего героя, Люциус слегка улыбнулся и перешагнул через порог палаты, закрывая за собой дверь.—[Наконец-то я вас нашёл, Айзава-сан!]— радостно воскликнул Люциус, приближаясь к герою. —[Рад видеть вас в добром здравии! Хахах!]Остановившись у края кровати, беловолосый широко улыбнулся, глядя на мужчину. Тот, заметив приближение мальчика, отложил книгу в сторону и поудобнее устроился в постели.—[Здравствуй, Люциус. Могу сказать то же и о тебе] — ленивым, но с намёком на радость голосом ответил Шота. — [Но ты хоть понимаешь, что натворил?]Последнюю фразу он произнёс уже более строгим тоном, уставившись своими чёрными глазами прямо в лицо мальчику. Тот в ответ лишь непонимающе склонил голову набок и приставил палец к губам.— [Эммм… Победил плохого парня?]— неуверенно начал алоглазый. — [Да! Точно! Я победил того птицеголового… или это был Тейлор? …или всё же курица?]Он начал что-то бормотать себе под нос, пока Айзава не вздохнул, устало потирая переносицу и покачав головой.—[Люциус… в этом нет ничего хорошего. Ты хоть понимаешь, насколько это было опасно?]— упрекающе сказал черноволосый, глядя исподлобья. — [Что бы произошло, если бы ты не смог излечиться от атаки Ному?]Голос Айзавы звучал не столько сердито, сколько отчаянно, будто он сдерживал желание сорваться на крик. Было видно, насколько сильно он переживал за своего подопечного. Люциус же, продолжая смотреть на него мигающим взглядом, неожиданно широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.—[Ох, Айзава-сан, не стоит волноваться. Всё было под контролем,]— уверенно и с игривым тоном сказал мальчик. — [Я сильнее этого Ному. Я никак не мог умереть! Хахах!]После этих слов повисло короткое молчание, изредка нарушаемое хихиканьем Люциуса. Айзава ещё несколько секунд молча смотрел на него, затем сжал переносицу покрепче и тяжело вздохнул.—[Хааах… парень, ты неисправим,]— наконец сказал он, а затем тише добавил: — [...Но я рад, что ты в порядке. Постарайся впредь не встревать в подобные ситуации.]Слегка ухмыльнувшись, Айзава запустил руку в свои чёрные волосы, слегка их взъерошив. Люциус в ответ заулыбался ещё шире.— [Хахах… Я тоже рад, что вы живы, сенсей,] — весело рассмеялся он. — [Если бы вы умерли, я, наверное… расстроился]Конец фразы он произнёс неуверенно, будто сам до конца не был уверен в своих ощущениях. Айзава, уловив заминку, решил перевести разговор на другую тему.—[Ко мне заходил директор. Просил передать, что с понедельника ты можешь вернуться к занятиям]— сказал Айзава. —[Остальные ученики были дома всю неделю, так что от учебного плана ты не отстал.]Люциус, услышав это, слегка скривился, но всё же сохранил свою привычную улыбку.—[Это очень хорошо, Айзава-сан. Я уже подумал, что меня отчислят из-за той небольшой "игры", хахаха]— слегка посмеялся он, глядя на учителя. — [Но раз я всё ещё студент, значит, всё просто прекрасно.]Голос Люциуса сочился радостью — начиная от слов об убийстве и заканчивая возможным отчислением. Айзава в ответ посмотрел на него с серьёзностью.—[Хааах... точно, Люциус. Раз ты сам об этом вспомнил...] — устало вздохнул Шота. — [Сколько раз я тебе говорил, что ты не можешь убивать людей?]Он не осуждал сам поступок. Будучи подпольным героем, ему и самому иногда приходилось лишать жизни особо опасных злодеев. Но даже так — то, с какой лёгкостью ребёнок делает это — не могло не вызывать тревоги.—[Сейчас ты на свободе только потому, что находишься под моим попечительством] — продолжил мужчина ровным голосом. — [Даже с этим уладить всё со стороны закона было непросто. Так что впредь воздерживайся от кровопролития. В этот раз тебе повезло — жертвами были злодеи.]Люциус скривился, крепко зажмурив глаза от долгого выговора. Быстро мотнув головой, он заговорил:—[Ах, да понял я, понял! Постараюсь быть осторожнее,]— заговорил он быстро, жестикулируя руками. —[Ох, вы, наверное, устали от этих разговоров. Пойду я. Выздоравливайте поскорее!]Он стремительно развернулся и направился к выходу, но за спиной раздался голос Айзавы:—[И тебе не хворать, парень.]— А потом, словно что-то вспомнив, добавил: — [Ах да, ты ведь не забыл, что сегодня у тебя встреча с Ясуи-саном?]Остановившись на полпути, Люциус обернулся через плечо, широко улыбнулся и весело ответил:— [Конечно же, помню!] — громко сказал он. — [Как раз собирался к нему идти.]Развернувшись обратно, мальчик быстро вышел из палаты, захлопнув за собой дверь, и бодрым шагом направился к выходу из больничного крыла.—В который раз убеждаюсь, какой же ты псих, Люци — проскрипел в голове голос, пока мальчик шагал по школьным коридорам. — И из-за этого начинаю любить тебя ещё больше.Неожиданный голос немного сбил Люциуса с шага, но он продолжил идти вперёд, лишь хмуро сверкнув глазами.— И с чего это я сумасшедший? — проворчал он мысленно. — Я настолько нормальный, насколько это вообще возможно.В сознании повисла секундная тишина, которую тут же разорвал громогласный смех — скрежещущий, как металлические пластины, скользящие друг о друга.— АХАЭАхаэ... ТЫ... ты нормальный?! — не унимался Никс. — И много ли "нормальных" людей болтают с голосом в голове?Скривившись от оглушительного смеха, Люциус вскинул руки и резко развёл их в стороны, мысленно отвечая:—Одного этого недостаточно, чтобы быть психом — запротестовал он. — И откуда ты вообще знаешь, есть ли у остальных голоса или нет?Смех ещё немного сотрясал сознание, прежде чем начал затихать, уступая место тишине.—Может, если бы ты хоть иногда напрягал свою голову, знал бы— язвительно отозвался Никс. — В любой медицинской книжке написано: слышать голоса — ну никак не признак здоровой психики.Люциус недовольно нахмурился от издевки, но тут его осенило:— Подожди... А откуда ты вообще знаешь такие вещи?— с подозрением спросил он в мыслях. — У нас одно тело. Ты никак не можешь знать больше меня.Никс, только что хихикавший, вдруг замолчал. Мальчик насторожился.— У меня... есть свои источники — наконец ответил голос неожиданно серьёзным тоном. — Тебе не стоит переживать об этом. Вдруг ещё голова заболит, хахах.Серьёзность Никса быстро сменилась раздражающей ухмылкой, и терпение Люциуса лопнуло.— Ааагх! Опять ты за своё! — мысленно закричал он. — Думаешь, самый умный?— Ох, Люци... Люци... — с притворной жалостью начал Никс. — Я не думаю. Я знаю, что из нас двоих я — очевидно умнее. Но ты не переживай, я всё равно тебя люблю. Стандартный дуэт: мозги и мускулы. Хахахах!Люциус искренне не понимал, откуда у Никса вообще взялись эти его странные возгласы о "любви", но тон, которым он это говорил, откровенно его раздражал.— Жаль тебя расстраивать, друг мой— с фальшивой печалью начал беловолосый. — Но я не слишком заинтересован в непонятных голосах в своей голове.В коридоре вновь повисло затянувшееся молчание, нарушаемое лишь мягким звуком босых шагов по полу. Посмеиваясь, Никс наконец заговорил:— Хахах, когда ты научился шутить, а, Люци? — прохрипел он с привычным скрежетом. — Ладно, проехали. Вернёмся к твоей "нормальности". Где ты видел людей, играющих с противником перед тем, как его убить?Люциус, услышав вопрос, только склонил голову набок, расплываясь в широкой, почти неестественной улыбке.— Почему это должно быть моей проблемой? — наконец мысленно ответил он. — Они просто не понимают, насколько это весело.Широчайшая ухмылка грозила разорвать его лицо пополам. Услышав это, Никс разразился ещё более громким смехом.— Что и требовалось доказать... ха-ха... — не унимался голос. — Но только не вздумай меняться, Люци. Такой, какой ты сейчас, мне нравишься куда больше, чем послушный ученик академии, боящийся "замарать" свои драгоценные ручки в крови... Ха-ха-эа!Коридор постепенно сужался, и вскоре впереди показалась деревянная дверь с табличкой: «Школьный психолог — Ясуи Рэнтаро». Подойдя к ней, мальчик остановился, подняв руку.— Будто бы я собирался меняться, — мысленно проворчал он, потянувшись к двери. — А теперь замолчи. В отличие от некоторых, у меня есть дела.Игнорируя неразборчивое ворчание Никса, Люциус постучал, и, не дожидаясь ответа, открыл дверь и вошёл внутрь.Комната была небольшой. У одной из стен — книжный шкаф, в центре — удобный диван. У противоположной стены стоял рабочий стол с аккуратно разложенными бумагами, за ним — большое окно, занавешенное лёгкими белыми шторами. В кресле за столом сидел мужчина лет тридцати с небольшим. Короткие каштановые волосы, мягкие черты лица и ярко-зелёные глаза за линзами очков в тонкой металлической оправе. На его лице играла тёплая, умиротворяющая улыбка. Одет он был в тёмно-зелёную рубашку с чёрными полосками. Сложив руки в замок, он приветливо посмотрел на вошедшего.— [Здравствуйте, Ясуи-сан], — с лёгким кивком поприветствовал он мужчину. — [Я пришёл к вам на приём.]Услышав знакомый голос, Рэнтаро, не теряя своей тёплой улыбки, медленно поднял руку, указывая на мягкий диван.— [Ох, приветствую тебя, Люциус-кун], — мягкий, бархатный голос психолога наполнил комнату. — [Давненько мы не виделись.]Молча выслушав приветствие, Люциус прошёл вперёд и опустился на диван, удобно откинувшись. Подняв взгляд, он встретился глазами с мужчиной, который встал из-за стола и, пододвинув кресло ближе, уселся напротив, держа в руках ручку и блокнот.— [Как-то не было времени в последнее время — учёба, всё такое], — отмахнулся Люциус, махнув рукой. — [А потом эти злодеи в USJ... из-за них пришлось почти неделю валяться в медпункте.]Он говорил спокойно, временами переходя на более возбуждённый тон, тогда как Ясуи методично делал пометки в блокноте.— [Понимаю, Люциус-кун. Первые дни учёбы — всегда стресс, а тут ещё и такая травмирующая ситуация], — мягко проговорил Ясуи, тщательно подбирая слова. — [Как ты себя чувствуешь после произошедшего?]Люциус на мгновение задумался, будто прислушиваясь к себе.— [Хмм... вроде как обычно. Разве что немного голоден], — с лёгкой улыбкой ответил он. — [Что-то должно было поменяться?]Склонив голову набок, он вопросительно уставился на мужчину, время от времени моргая.— [Ох, нет-нет, совсем не обязательно], — успокаивающе отозвался психолог. — [Ты помнишь, что с тобой случилось, когда ты оказался отдельно от класса?]Он снова сделал пару пометок в блокноте.— [Нууу... в основном, помню. Там были какие-то раздражающие насекомые, которые всё никак не могли замолчать], — потеряв прежнюю улыбку, заговорил Люциус. — [Я сказал им прекратить... но они не послушали.]Рэнтаро оторвался от записей и, сложив руки на груди, всё так же смотрел на мальчика с добродушной, располагающей улыбкой. Почему-то Люциус чувствовал рядом с ним странное спокойствие, почти умиротворение — даже говоря о событиях того дня.— [Понимаю... понимаю. И что ты сделал с этими "насекомыми"?] — спросил Ясуи, поправив очки. — [И почему ты назвал их именно так?]Люциус задумчиво прижал палец к губам и слегка прикусил его кончик. Несколько секунд он размышлял, прежде чем ответить:— [Насекомые... ну, потому что они слабые? Да, слабые. Как ещё назвать столь беспомощного человека?] — и, прежде чем продолжить, он взглянул своими рубиновыми глазами прямо в глаза психолога, расплываясь в широкой улыбке. — [А что я сделал?....А что делаете вы, когда в доме появляются насекомые?]Ясуи не изменился в лице, не выказав ни осуждения, ни удивления. Он лишь кивнул, сделал ещё несколько пометок и продолжил:— [Я тебя понял, Люциус-кун], — мягко, почти ласково произнёс Ясуи. — [Давай поговорим о чём-то другом, если ты не против.]Увидев лёгкий кивок беловолосого, он продолжил:— [Слышал, ты серьёзно пострадал от этого "Ному"], — осторожно, подбирая слова, сказал он. — [Должно быть, было больно? Не переживай, если не хочешь — можешь не отвечать.]Прекратив писать в блокноте, Ясуи поднял взгляд, внимательно наблюдая за мальчиком.— [О-о-о, Ному! С ним было весело!] — воскликнул Люциус, загоревшись. — [Он меня как следует отделал. Было очень… нет, чертовски больно!] — с каждой фразой его улыбка становилась шире, а голос — громче. — [Но это было великолепно!]Он едва не подпрыгивал на месте от возбуждения.— [Люциус-кун, если позволишь спросить... тебе нравится боль?] — Ясуи плавно провёл ручкой по блокноту, будто рисуя невидимую линию.— [Боль?.. Хмм… Не сказал бы, что люблю её. Скорее…] — он поднял перед собой сжатый кулак. — […мне нравится то, что она означает.]— [И что же именно?] — спросил психолог, блеснув стёклами очков.На мгновение Люциус замер, словно наслаждаясь мыслями. Его плечи дрогнули от странного восторга.— [Если мне больно — значит, я жив. А если больнее им…] — он обнажил зубастую, неестественно широкую улыбку. — […значит, я сильнее.]Ясуи на секунду задержал взгляд на мальчике, а затем вновь записал что-то в блокнот, не теряя спокойной улыбки.— [Интересное мышление, Люциус-кун]— сказал он с добродушной интонацией. — [Если ты не возражаешь, давай поговорим о твоей школьной жизни.]Беловолосый лишь едва кивнул, продолжая спокойно сидеть на мягком диванчике.—[Как прошли твои первые дни в академии?] — мягко улыбаясь, задал вопрос Ясуи. — [Уже привык к общению со сверстниками?]Люциус, посмотрев прямо в зелёные глаза психолога, резко откинулся на спинку дивана, расплываясь в широкой, почти хищной улыбке.— [О-о-о, с этим всё в порядке!] — бодро заговорил он. — [Быть «нормальным» оказалось проще, чем я думал.]Его оскал казался почти безумным — будто вот-вот разорвёт лицо надвое. Ясуи мельком взглянул на него из-под очков, сделал пометку в блокноте и задал новый вопрос:— [Люциус-кун, а что ты подразумеваешь под «нормальным»?]— всё тем же добродушным тоном спросил он. — [Расскажешь мне?]Мальчик ненадолго задумался, нахмурился, будто сбит с толку вопросом, затем слегка мотнул головой.— [Ну… быть нормальным — это значит улыбаться вместе с остальными, говорить вежливо, не проявлять агрессию без причины. Держаться рядом с другими детьми и всё такое.] — Он оживлённо жестикулировал руками, перечисляя. — [Я подумал, что если буду просто повторять за остальными — смогу быть нормальным.]Ясуи сменил позу, чуть подался вперёд, не теряя своей тёплой улыбки.— [Но ты ведь и так нормальный, Люциус-кун. Зачем тебе подражать другим?]— его голос был мягким, почти убаюкивающим. — [Или кто-то сказал тебе, что это не так?]Люциус было открыл рот, чтобы сказать про Никса — вечного спутника с язвительным голосом — но вовремя вспомнил о таблетках, что как думали другие помогли «исчезнуть» его другу. В итоге он покачал головой.— [Нет, никто ничего не говорил.] — отозвался он тихо. — [Просто так легче. Никто не задаёт глупых вопросов, не лезет без надобности. А я могу спокойно… играть в друзей.]Ясуи молча что-то черкнул в своём блокноте, а затем, ненавязчиво оторвав взгляд от страниц, снова обратился к нему:—[Люциус-кун, если ты «играешь» в друзей…] — он сделал короткую паузу. — [Выходит, настоящих у тебя нет?] Мальчик на мгновение замер, обдумывая, что ответить. Улыбка медленно сползла с его лица. Наклонив голову набок, он заговорил:— [Друзья... да...]— протянул он, будто пробуя слово на вкус. — [У меня их никогда не было. Поэтому я не слишком уверен, каково это — дружить с кем-то.]Он говорил ровным, почти безэмоциональным голосом, глядя прямо в спрятанные за линзами очков зелёные глаза психолога.— [Тогда... есть ли среди твоих одноклассников те, кого ты выделяешь из общей массы?]— осознав, что у Люциуса нет даже базового представления о дружбе, Ясуи решил переформулировать вопрос.Мальчик казался задумчивым. Он медленно моргнул, не отводя взгляда от каштановолосого мужчины. Несколько секунд молчал, а затем, слегка улыбнувшись, заговорил:— [О-о-о, если подумать, то да — есть парочка.] — с ноткой веселья в голосе протянул он. — [Им я уделяю чуть больше внимания, чем остальным.]Услышав ответ, Ясуи снова что-то записал в блокнот, продолжая задавать вопросы мягким, успокаивающим голосом:— [Это уже хорошо, Люциус-кун.] — с тёплой улыбкой сказал он. — [А есть ли причина, по которой ты выделяешь именно их?]С этими словами мужчина посмотрел на мальчика, ожидая ответа. А тот тем временем вспомнил нескольких особенно запомнившихся ему одноклассников. Мидория, Бакуго, Тодороки, Киришима… и ещё пара лиц. Он задумался, что именно их объединяет. И через мгновение, найдя ответ, неожиданно оскалился— [Ох, я понял, Ясуи-сан. Они выделяются потому что...] — протянул Люциус, всё шире улыбаясь. — [Я хочу с каждым из них сразиться... Да, это было бы очень весело.] Размышляя, что же объединяет всех этих, на первый взгляд, таких разных людей, Люциус вдруг осознал — каждый из них пробуждает в нём азарт, заставляет кровь кипеть от предвкушения битвы. Бакуго со своими взрывами, уничтожившими несколько этажей здания во время занятия с Всемогущим. Тодороки, окутанный холодом, со своими ледяными способностями. Мидория, чья причуда многократно повышала физическую силу парня. И, конечно, Киришима, с которым он уже однажды схлестнулся — поединок лоб в лоб, продолжающийся до тех пор, пока один из них не смог больше подняться. Каждый из них — словно зов к бою, к испытанию себя.— [Ох... Я понял тебя, Люциус-кун.]— с лёгким вздохом проговорил Ясуи, по-прежнему доброжелательно улыбаясь. — [Давай перейдём к следующему вопросу...]В таком темпе и проходило их время — один вопрос за другим, тёплый голос психолога и честные, порой странные, но искренние ответы мальчика. Наконец, спустя два часа с начала сеанса, Ясуи отложил блокнот в сторону и мягко заговорил:—[На этом наш сегодняшний сеанс окончен. Ты свободен, Люциус-кун.]— улыбнулся он. — [С нетерпением буду ждать нашей следующей встречи.]Люциус в ответ лишь кивнул и направился к выходу. Открыв тяжёлую деревянную дверь, он вышел в коридор, намереваясь отправиться домой. Тихий стук его шагов раздавался эхом по каменному полу, растворяясь в пустом пространстве, пока он не свернул за поворот. ---------- Однокласники Просторный коридор академии был заполнен множеством учеников в школьной форме. Переговариваясь и время от времени посмеиваясь, они постепенно расходились по классам, готовясь к первому уроку. Дружеская атмосфера среди первогодок внезапно сменилась напряжённым молчанием, когда из-за поворота появилась невысокая фигура с белоснежной шевелюрой. Парень был одет в ту же серо-зелёную форму, что и остальные, только красный галстук болтался небрежным узлом, а верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты. Его лицо с гладкой, почти глянцевой кожей было по-своему миловидным, но в то же время излучало едва уловимую хищную ауру. Точёные скулы, розоватые губы, изогнутые в тонкую, игривую усмешку — всё в нём казалось одновременно привлекательным и опасным. Он шагал медленно, размеренно, лёгкий стук его обуви разносился по коридору. Осматривая застывших учеников своими рубиновыми глазами, Люциус только шире улыбался. Он был в приподнятом настроении — сидеть дома без дела оказалось ужасно скучно. Айзава всё ещё не полностью восстановился, поэтому полноценные тренировки временно приостановили. Вместо этого черноволосый герой начал спарринги с Люциусом — отработка ударов без использования причуд. Учёбу Люциус не любил, но даже она казалась лучше, чем тратить дни впустую перед телевизором. Проходя мимо учеников параллельных классов, он то и дело ловил на себе заинтересованные взгляды. Некоторые, заметив его, тут же отворачивались и что-то шептали друзьям. Похоже, о его недавней схватке с Ному знал едва ли не каждый. А по взглядам, в которых читались не только интерес, но и страх с отвращением, он понял — слухи о его "играх" с другими злодеями тоже уже расползлись. Правда, Люциус сомневался, что кто-то знает детали. Для него это — рутинное дело. Но для только что окончивших среднюю школу детей вид переломанных, истекающих кровью преступников — зрелище не из приятных. Люциус считал, что излишняя мягкость может дорого обойтись будущим героям. Однажды они увидят, как всё обстоит на самом деле — и тогда вера в мир и взаимопонимание окажется бесполезной. Но это уже не его заботы. Сейчас важно лишь получить лицензию героя и, наконец, освободиться от ограничителей на руках. А потом... потом можно будет подумать о следующих шагах. Погружённый в размышления, он не заметил, как подошёл к двери своего класса. Задержавшись на миг, Люциус без колебаний открыл её и вошёл внутрь.Стоило ему переступить порог класса, как ранее оживлённо болтавшие между собой ученики мгновенно замолкли, устремив на него взгляды — разные, настороженные, любопытные. Кто-то с неприкрытым интересом разглядывал юношу, кто-то — с едва уловимым страхом следил за каждым его движением.Лишь чуть шире улыбнувшись в ответ на столь пристальное внимание, Люциус спокойно зашагал между рядами, направляясь к своему месту. Там уже сидел зелёноволосый, веснушчатый мальчик, глядевший на него большими ярко-зелёными глазами. Рядом с Изуку стояли круглолицая Очако и черноволосый парень в очках. Троица смотрела на приближающегося Люциуса как на нечто потустороннее, напряжённые и настороженные.Тем временем алоглазый уже добрался до своего стола и, не обращая внимания на окружающих, с глухим скрипом плюхнулся на стул. Класс всё ещё утопал в звенящей тишине — в воздухе чувствовалось напряжение, будто само пространство затаило дыхание.Словно не замечая гнетущей атмосферы, Люциус оглянулся по сторонам и снова расплылся в широкой улыбке. Те, кто встретился с ним взглядом, невольно вздрогнули. Повернувшись к сидевшему перед ним Изуку, беловолосый заговорил весело и почти беззаботно—[Привет, Мидория. Давненько не виделись,]— с ухмылкой, обнажив ослепительно белые зубы, заговорил Люциус. — [Выглядишь немного бледным. Ты случайно не заболел?]Склонив голову к плечу с лёгким выражением непонимания, он прищурился, внимательно вглядываясь в веснушчатое лицо сидящего перед ним парня. Услышав обращение, Изуку вздрогнул — его и без того большие изумрудные глаза распахнулись ещё шире. Помедлив немного, он натянуто улыбнулся и ответил:— [П… Привет, Люциус-кун,]— с запинкой начал он. — [Со мной всё в порядке. Наверное, просто устал. Спасибо за заботу.]По мере того как Мидория говорил, его голос постепенно становился увереннее. Дрожь, заметная в начале, почти исчезла к концу фразы. Казалось, он набрался смелости — глубоко вдохнул, собираясь с духом, чтобы наконец задать вопрос, который, вероятно, волновал каждого в классе.— [Но что важнее… Я слышал, после того... инцидента ты попал в лазарет академии,] — голос его всё ещё выдавал напряжение, он неловко перебирал пальцами. — [Эм… ну… я хотел спросить… как ты себя чувствуешь? У тебя же была… ну… ты знаешь… дыра в животе…]Как только Мидория закончил, класс снова погрузился в гнетущее молчание. Ученики медленно собрались вокруг стола Люциуса, с затаённым ожиданием уставившись на него. Те, кто видел бой с Ному своими глазами, вряд ли забудут его когда-либо: кровь, изломанные конечности, жуткий треск ломающихся костей… Это зрелище навсегда отпечаталось в их памяти. И если даже простые свидетели испытали шок, то каково было самому участнику?Именно состояние Люциуса сейчас тревожило большинство из тех, кто стоял рядом. Наконец, тишину нарушил короткий смешок — он сорвался с губ беловолосого, и все взгляды тут же устремились на него.—[…Хахах… Ты об этом? Пустяки, Изуку] — хохотнул Люциус. — [Не больше чем царапина. Моя причуда тут же всё залечила. Хаха.]Будто подтверждая свои слова, он постучал себя по животу в том самом месте, где ещё несколько дней назад зияла жуткая рана. Ближайшие ученики переглянулись — в их взглядах читалось недоверие. Кто в здравом уме может говорить о дыре в животе, как о пустяке? А уж тем более смеяться?Каждый в этом классе, даже если и не видел всего своими глазами, знал: раны, полученные Люциусом в бою с Ному, были смертельными. Любой другой с таким повреждением максимум дожил бы до реанимации — и то, если повезёт. Но Люциус рассказывал об этом с такой лёгкостью, будто речь шла о ссадине после неудачного падения.— [Н-но… разве твоя причуда — это не телекинез?]— наконец, немного придя в себя, спросил Изуку. — [Как он мог залечить такие раны?]Люциус, до этого хлопающий себя по животу, замер. Поднял голову и заметил, как на него уставились все — кто с интересом, кто с тревогой, кто с подозрением. Улыбка его стала загадочной.— [О-о-о… ну, наверное, потому что…]— протянул он, намеренно растягивая каждое слово, — […у меня необычный телекинез?] — и рассмеялся. — [Хахахах!]Когда он увидел, как выражения лиц одноклассников сменились с ожидания на явное разочарование, Люциус только сильнее расхохотался, хлопнув себя по бедру. Рассказывать, как именно работает его причуда, он не собирался. В конце концов, Изуку вроде парень соображающий — может, сам поймёт.— [Необычный?.. О чём ты, Люц]— начал было Мидория, но его перебил резкий голос из толпы.— [Эй, Люциус… это правда, что ты… ну… того…]— заговорил низенький парень, прячась за чужими спинами. — [Ты правда… у-убил двух злодеев?..]Люциус перевёл взгляд на говорившего. Минета Минору — невысокий одноклассник с фиолетовыми волосами, похожими на гроздь винограда. Вопрос будто прорезал воздух. Напряжение вокруг мгновенно нарастало. Все взгляды снова обратились к Люциусу.По академии уже не первый день ходят слухи , о том что Люциус помимо победы над Ному, искалечил и убил несколько злодеев. Звучит как бред, да? Кто вообще поверит, что их ровесник способен на убийство — и после этого сидит себе спокойно, улыбается и шутит, будто всё в порядке?— [Конечно же это неправда,]— тут же возразил Изуку, осуждающе глянув на Минету. — [Люциус ни за что не сделал бы чего-то подобного.]Несколько одноклассников согласно закивали. Хоть они и знали Люциуса всего ничего, он не казался им способным на убийство. Да, он бывал резким, временами даже пугающе жестоким на тренировках — но убийца? Нет, это не про него.Минета уже открыл рот, собираясь извиниться, как вдруг Люциус заговорил — и его слова повисли в воздухе, будто обрушив на класс гробовую тишину.—[О-о-о, да, было такое,] — с весёлым, даже слегка воодушевлённым тоном начал он. — [Меня телепортировали к каким-то мелким злодейчикам… ну и я немного повеселился с ними. Правда, они оказались слабыми. Даже жаль немного]Он говорил об этом так легко, будто делился воспоминанием о прогулке или случайной драке на улице. А вокруг него — полукруг из одноклассников с всё мрачнеющими лицами. Напряжение нарастало с каждым словом. Глаза, полные страха, растерянности и сомнений.Изуку, который ещё минуту назад защищал Люциуса, теперь молчал. Он смотрел в его рубиновые глаза — сегодня они казались темнее обычного — и не мог понять, что в них отражается. Неужели правда?.. Убийство? Даже если это были злодеи… Разве герой может так говорить об этом?— [Ха… хах…]— с натянутой улыбкой пробормотал Мидория, едва держась на плаву в этой волне тревоги. —[Не смешная шутка… Люциус-кун. Посмеялись и хватит… это же неправда, да?]Его голос дрожал от надежды — надежды, что Люциус просто неудачно пошутил. Что он переиграл, не подумал. Что это — просто странное чувство юмора, а не признание. Он не хотел верить, что его новоиспечённый друг… убийца.Люциус же лишь слегка наклонил голову набок, будто и впрямь не понимал, почему все вдруг замолчали.— [Шутка?.. А, нет, я не шучу, зачем мне это?]— недоуменно хлопая глазами, сказал Люциус. — [Правда, с ними было совсем не весело, даже размяться не успел.]Напряжение в комнате продолжало нарастать с каждым словом Люциуса. Он, не осознавая этого, заставлял некоторых одноклассников покрыться холодным потом. Всё больше ощущалась беззаботность, с которой он говорил, и это пугало. Мидория смотрел на беловолосого так, будто его ударила кувалда. Сжимая и разжимая кулаки до побеления, он пытался понять, что происходит.— [В… весело? О чём ты… что в этом могло быть весёлым?]— едва выговаривая слова, прошипел Мидория. — [Г… герои так не поступают, Люциус, нельзя играть с человеческими жизнями… это неправильно...]Казалось, что Мидория едва сдерживает себя, чтобы не вскочить и не наброситься на Люциуса. То, как беловолосый парень относился к человеческим жизням, было абсолютно неприемлемо для Изуку. Он всю свою жизнь восхищался Всемогущим, который верил, что, каким бы плохим ни был человек, он не заслуживает смерти. И вот теперь перед ним сидит парень, который сам решает, кто заслуживает жить, а кто — умереть.— [Веселое?.. Разве не очевидно? Сам бой и есть веселье... ха-ха.] — посмеивался Люциус, не замечая растерянности Изуку. — [Но Мидория, о чём ты?.. Я ведь поступил как герой, победил злодеев. Разве герои не должны так поступать? И чтобы они не повторяли своих злодеяний, убийство — лучший метод. Что ещё я должен был сделать?]Его прежняя веселость исчезла, и Люциус говорил спокойным голосом, пристально смотря в глаза Мидории. Он искренне не понимал, что не так, почему все вокруг выглядят такими потрясёнными. Осмотревшись, беловолосый заметил, что большинство в классе смотрят на него с недоумением. Исключением были разве что Тодороки, который стоял поодаль с равнодушным выражением, и Яойорозу, которая выглядела удивлённо, но было понятно, что она в некотором роде понимает логику Люциуса, хотя и не согласна с ней. Бакуго сидел в углу класса, закинув ноги на стол и смотря в потолок, как будто ему было совершенно всё равно на происходящее.Повернувшись обратно к Изуку, Люциус стал ждать его ответа. Но вдруг не сам зеленоволосый, а стоявший рядом с ним парень в очках заговорил первым. Это был староста класса — Иида Тенья.— [Сдать их в полицию] — холодно произнёс Иида. — [Ты должен был следовать закону и сдать их в полицию, Люциус.]Иида всегда был человеком, который строго придерживался правил, даже самых мелких. Нарушение их для него было неприемлемо. Он не мог понять людей, которые без угрызений совести пренебрегают законами. То, что Люциус, несмотря на неправомерность своих действий, поступил так, как поступил, вызывало в нём явное раздражение. Иида был уверен, что Люциус должен был быть отстранён от учёбы, чтобы осознать свой проступок.—[Ты ещё даже не герой, поэтому, в первую очередь, ты должен был задержать злодеев и передать их в руки ответственных лиц]— продолжил он, словно читая лекцию.Люциус, не понимая, что его так раздражает, недоумённо хлопал глазами, глядя на Ииду. Он не мог понять, что именно в его действиях вызвало такую реакцию. Мимоходом он заметил, как Изуку выглядит всё более напряжённым и сердитым. Взгляд Люциуса скользнул немного в сторону, и он заметил, как нервничает Очако. Девушка явно не знала, как поступить в такой ситуации. С одной стороны, Люциус был её другом, но с другой — то, что он сделал, явно выходило за пределы нормального. Она могла лишь молча наблюдать за разворачивающимися событиями, не зная, что сказать или как поддержать.— [Не понимаю... Почему вы так разволновались из-за пары злодеев?]— склонив голову вбок, сказал Люциус. — [Без них мир стал только лучше, разве не так?]Изуку почувствовал, как гнев начинает переполнять его. Он вскочил на ноги, от чего стул с неприятным скрипом отодвинулся, и хлопнул ладонями по деревянному столу, заставив некоторых одноклассников вздрогнуть от неожиданности. Он уставился прямо в алые глаза Люциуса, лицо его было красным от напряжения.— [Как ты не можешь понять, Люциус?] — едва слышно пророчил зеленоволосый, сжимая кулаки. — [Герой должен защищать и оберегать, а не убивать.]— [Изуку прав... это совсем не по-мужски,] — добавил до этого молчавший Киришима, его голос звучал твёрдо.Люциус сидел, медленно оглядываясь по сторонам, замечая, как всё больше одноклассников, воспитанных на идеалах Всемогущего, принимают сторону Мидории. Они упрекали его за неправильность действий, с которыми он так беззаботно обращался. Беловолосый искренне не понимал, почему все устроили такую бурю из-за смерти двух злодеев. Он думал, что, возможно, если бы он убил десяток мирных жителей, их реакция была бы более оправданной. Но ведь это были лишь жалкие злодеи, с которыми мир стал только лучше. Он избавил улицы Японии от мусора, которые называли себя злодеями.Когда он наконец собрался с мыслями и хотел что-то сказать, из противоположного конца класса раздался резкий крик.— [Ой, да заткнитесь вы все нахрен!] — громко прокричал Бакуго. — [Чего разорались с утра пораньше?]Все взгляды учеников тут же переместились на парня с колючими волосами, который сидел за столом, закинув ноги на него. До того, как остальные студенты присоединились к разговору между Мидорией и Люциусом, Бакуго молчал. Но как только класс заполонил шум множества голосов, он не выдержал.— [Нахрен вы вообще собрались вокруг этой белоснежки? Подумаешь, побил курицу-переростка и парочку третьесортных злодеев!*]— язвительно продолжил он. — [Будь я там, сделал бы то же самое одной левой!]Все ученики 1-А класса смотрели на раздражённого Кацуки, который кричал о том, насколько они все тупые идиоты, если переполошились из-за "простого убийства". Было неожиданно видеть, как Бакуго защищает кого-то — или, по крайней мере, так это выглядело.—[Каччан...]— сразу же поумерив свой пыл, прошептал Изуку, глядя на платиноволосого.Люциус тоже посмотрел на Бакуго, слегка прищурив глаза. Это был первый человек, который не критиковал его за совершённое. Беловолосый был немного заинтересован, почему парень заступился за него. Это что, называется поддержкой? Раньше они практически не общались, хотя Люциус и хотел как-нибудь сразиться с платиноволосым. Постепенно столпившиеся дети затихли, всё ещё выглядя напряжённо. Они могли бы попытаться что-то сказать Люциусу, но в этот момент прозвенел звонок, ознаменовавший начало урока.Сразу после этого в класс вошёл Айзава, выглядящий по-прежнему устало. Белые бинты украшали его тело. Подойдя к учительскому столу, он повернулся к ученикам и сказал: — [Доброе утро, дети,] — в привычной ленивой манере произнёс Айзава. — [Поторопитесь и займите свои места, у меня есть для вас новость.]После его слов дети ещё некоторое время стояли на месте, неохотно расходясь, при этом бросая на Люциуса настороженные и полные скрытого опасения взгляды. Вскоре, когда все расселись по местам, Шота продолжил.— [Слушайте меня внимательно, второй раз повторять не стану,] — уперевшись руками в стол, заговорил черноволосый. — [Через две недели в академии состоится ежегодный спортивный фестиваль, и вы примете в нём участие.]После этих слов в классе повисло молчание. Кажется, до детей постепенно доходил смысл сказанных Айзавой слов.— [Спортивный фестиваль? Неужели тот самый?]— [Я каждый год смотрел его по телевизору.]— [Но разве нормально устраивать его сразу после нападения злодеев?]— [Скорее всего, это для того, чтобы показать, что герои не боятся каких-то там злодеев.]Множество звонких голосов наполнили комнату. Люциус непонимающе осматривался по сторонам. Он впервые слышал об этом фестивале. В любой другой день он бы просто спросил об этом у Мидории, но сейчас явно был неподходящий момент. Не имея никаких идей по поводу происходящего, он просто приложился головой к прохладной поверхности стола, прикрывая глаза. Равномерный голос Айзавы и вопросы детей, потерявших прежнее напряжение, действовали как отличная колыбель для мальчика, и вскоре он незаметно для себя задремал... //Вот и новая глава. Постарался сделать реакции хоть немного правдоподобными, хотя получилось, как получилось. Спасибо всем, кто продолжает читать мой фанфик// ---------- Ежегодный спортивный фестиваль Отведённые на подготовку к фестивалю две недели пролетели незаметно. Для Люциуса они мало что изменили. Он, как обычно, посещал занятия, после которых отправлялся на тренировку. Благодаря обильному потреблению пищи, полезной для восстановления, ускоренный его причудой процесс исцеления завершился, и теперь он находился в своём пиковом состоянии. Помимо полного восстановления после полученных в том инциденте травм, произошли и другие события — пусть и не слишком волнующие самого Люциуса. Отношение одноклассников к нему немного изменилось после недавней стычки с Мидорией и остальными. Хотя он и раньше не был душой компании, теперь, когда он входил в класс, ранее шумные дети стихали, бросая на него настороженные взгляды. Сказать, что они его боялись — нельзя, но некое напряжение в воздухе чувствовалось. Мидория и остальные ребята, с которыми Люциус проводил большую часть времени с самого поступления, постепенно отдалились. До полного прекращения общения дело не дошло, но в редких разговорах явно ощущались неловкость и сдержанность. Иида и вовсе, будучи приверженцем строгих правил, начал относиться к нему с холодностью. Люциуса это, впрочем, особенно не волновало. Конечно, утрата "дружбы" с ребятами означала и потерю источника полезной информации о героях и мире в целом, но он не считал это чем-то критичным. В классе оставались и те, кто относился к нему нейтрально. Например, Тодороки — тому было совершенно безразлично, что о Люциусе шепчутся в коридорах. Будучи сыном профессионального героя, он знал, что мир далёк от наивных представлений Мидории, и что иногда герою приходится избавляться от злодеев, когда арест невозможен. Кроме того, Люциус неожиданно начал проводить больше времени с Бакуго. Несмотря на свою вспыльчивость и резкость, пепельноволосый мальчишка, кажется, не возражал против его присутствия — пусть и сопровождал каждое взаимодействие с бранью и колкостями. Благодаря этому сближению, Люциус также лучше узнал Каминари Денки — парня с растрёпанными жёлто-чёрными волосами и причудой, связанной с электричеством. Тот, по какой-то причине, часто находился рядом с Бакуго, и поначалу отнёсся к Люциусу настороженно. Но со временем привык к его обществу и стал вести себя более непринуждённо.Сейчас беловолосый двигался по просторному коридору стадиона, расположенного в самом центре города. Именно здесь должен был пройти ежегодный спортивный фестиваль. На мальчике был обтягивающий костюм в синих тонах — материал, из которого он был сделан, не стеснял движений и обладал достаточной эластичностью. Вокруг было множество других детей его возраста, одетых в аналогичные костюмы. Топот десятков ног и радостные перешёптывания студентов неприятно резали уши беловолосого.Наконец тёмнота коридора сменилась ярким солнечным светом, приятно согревающим кожу. Начав оглядываться по сторонам, Люциус отметил, что они находятся в просторном круглом стадионе, напоминающем Колизей. Множество граждан сидело на трибунах с предвкушением в глазах, ожидая начала представления. Среди них мальчик заметил несколько учеников старших классов, пришедших понаблюдать за младшими. В некотором отдалении от обычных зрителей расположились герои — алоглазый узнал среди них некоторых представителей верхнего эшелона.Особое внимание парня привлёк массивный мужчина крепкого телосложения со сложенными на груди руками, волосы и борода которого пылали яркими языками пламени. Это был никто иной как Эндевор, герой, занимающий вторую строчку в рейтинге героев Японии. Встретившись с мужчиной взглядом, Люциус ощутил лёгкий мондраж по коже: сердце забилось бешеным темпом, отдавая барабаном в ушах. Он прокусил язык до крови, из-за чего ротовую полость наполнил приятный металлический привкус. Мальчик пытался всеми силами сдержать наползающую улыбку. Его инстинкты кричали, что этот мужчина опасен, и от этого кровь в жилах лишь сильнее закипала, требуя немедленного сражения.Не сумев удержаться, Люциус всё же показал свой обычный хищный оскал — из приоткрытых губ вырвалось небольшое облачко белого пара, образовавшегося из-за регенерирующего языка. Странное поведение парня, казалось, никто не заметил. Воодушевлённые дети наконец дошли до центра стадиона и остановились перед каменной платформой с трибуной наверху.Люциус невольно скривился — в голове всплыли неприятные воспоминания. На трибуне стоял небольшой белый зверёк, напоминающий то ли мышь, то ли медведя — очевидно, это был директор академии ЮЭЙ Нецу. По левую руку от него стоял знакомый Люциусу герой с жёлтыми волосами по прозвищу Презент Мик, а по правую — красивая женщина с чёрными волосами в облегающем костюме, подчёркивающем её фигуру, — никто иная как героиня по прозвищу Полночь. Мужская часть учеников застыла на месте, не в силах отвести взгляд.Наконец, спустя короткую паузу, вперёд вышел Нецу с микрофоном в одной из лапок.– [Рад приветствовать всех собравшихся! Уверен, вы, как и я, с нетерпением ждёте начала нашего ежегодного спортивного фестиваля]— воодушевлённо заговорил зверёк, поддерживаемый аплодисментами трибун. — [В этот невероятно важный для нас всех день я хочу выразить благодарность каждому из вас за то, что пришли посмотреть на подрастающее поколение героев]Нецу, разводя руки в стороны, величественно говорил в микрофон, оглядывая весь стадион.–[Хотя некоторое время назад произошёл всем известный инцидент, это не повод отменять сегодняшнее событие] — серьёзным голосом сказал директор под молчание толпы. — [Я считаю, что должно быть наоборот. Сегодня наши юные герои покажут миру свои способности — не только силу, но и дух, и мужество]Под нарастающие аплодисменты Нецу говорил всё громче и громче:– [Так давайте же сегодня вместе докажем злодеям, что наш геройский дух не сломить ничем!] — разведя руки ещё шире, громко прокричал он. — [От имени директора академии ЮЭЙ объявляю ежегодный спортивный фестиваль открытым! Желаю всем выложиться по полной!]Как только Нецу замолчал, на стадион обрушился оглушающий шум аплодисментов. Ликовали все — от простых граждан, пришедших посмотреть на фестиваль, до студентов, восторженно смотрящих вперёд и хлопающих в лаладоши.Следом за директором вперёд вышел Сущий Мик, с привычной для себя оживлённостью представляя классы, участвовавшие в фестивале. Люциуса это мало волновало, и он, сосредоточившись на разглядывании земли под ногами, пропустил всю речь мимо ушей. Из подобного состояния его вывел голос Полночи, которая начала объяснять правила первого испытания.Это был бег с препятствиями протяжённостью 4 километра. Женщина упомянула, что занявший первое место получит преимущество в следующем испытании. Закончив объяснения, героиня приказала отправиться на старт и приготовиться к началу.Люциус стоял во втором ряду, осматривая своих противников. Правила запрещали наносить прямой вред участникам, но всё остальное было разрешено, пока ты находишься на полосе препятствий. Услышав обратный отсчёт до старта, беловолосый согнулся в поясе, принял позу высокого старта и начал разгонять энергию причуды по телу, радостно улыбаясь из-за снятия ограничителей на время фестиваля.Как только прозвучал сигнал, Люциус резко усилил мышцы молекулярным контролем и мгновенно совершил рывок вперёд, одновременно переключившись на гравиконтроль, уменьшая своё притяжение к земле. Разом преодолев десяток метров, он оказался первым, продолжая бежать вперёд. Правда, лидерство долго не удержал — его перегнали Кацуки, Тодороки и ещё несколько человек.Не обращая на это внимания, беловолосый продолжал движение. Впереди возник робот из вступительных экзаменов. Улыбнувшись, он окружил руки телекинезом и рванул вперёд, подобравшись впритык к роботу, словно раскалённым ножом проник в него. Махнув руками в стороны, Люциус разорвал машину надвое, пробежав насквозь. Обломки полетели в участников позади, заставляя их уклоняться.Двигаясь к финишу, беловолосый подумал, что разбираться с каждым роботом по отдельности занимает слишком много времени. Мгновение подумав, он широко улыбнулся и вновь переключился на гравиконтроль. Многократно увеличив гравитацию вокруг себя, он буквально превратил всех роботов, попавших в зону действия, в ровные блины на земле. Увидевшие это участники боялись повторить их участь и держались от него на расстоянии.Следом шли островки с канатами, по которым нужно было пройти. Напрягшись, Люциус рванул вперёд, удерживая равновесие телекинезом. Пробегая с одного острова на другой, он обрезал канаты позади себя, вызывая возмущение у бегущих позади детей.Быстро преодолев это препятствие, алоглазый стремительно продвигался вперёд — теперь он был на пятом месте. Впереди показалось поле, украшенное множеством кратеров, где бегущие участники то и дело подрывались на минах. Не обращая на них внимания, Люциус побежал вперёд. Но не пробежав и десятка метров, под ногой что-то зашипело, и мальчика подбросило в воздух. Сгруппировавшись, он оттолкнулся от созданной телекинезом платформы и рухнул вниз.Забыв о защите, беловолосый вывихнул левую руку, которая сейчас была изогнута под неестественным углом. Не обращая внимания на болезненные пощипывания, он побежал вперёд, на ходу регенерируя повреждения. С мерзким хрустом, заставившим зрителей поморщиться, рука встала на место.Позади послышался взрыв, и, посмотрев назад, Люциус увидел летящую фигуру Изуку, стремительно сокращающего расстояние. Тот вскоре перегнал и беловолосого, и всех остальных впереди бегущих, приземлившись за финишной чертой.–[Ииим… Первое место в первом испытании занимает Изуку Мидория, класс 1-А!] — прокричала в микрофон Полночь. — [Кто бы мог подумать, что такое возможно!]Трибуны взорвались аплодисментами, поздравляя мальчика. Стоявший рядом Сущий Мик подал голос:–[Хххаха, это уж точно! Кто бы из вас, дорогие зрители, мог подумать, что Мидория-кун использует мину, чтобы попасть на финиш?]— смеясь говорил мужчина. — [Но как бы то ни было, наше испытание продолжается, ещё не все участники пересекли финишную черту.]Следом за Изуку финишную черту пересекли и остальные. Вторым пришёл Тодороки, сразу за ним — Бакуго, четвёртой была какая-то девушка из класса Б, а пятым — Люциус. Ещё через несколько минут все оставшиеся участники пересекли финишную линию. Полночь объявила, что в следующий этап проходят только первые 42 участника. Когда выбывшие дети покинули стадион, а последствия первого испытания были устранены, Полночь приступила к объяснению правил второго этапа.–[Следующее задание — человеческая битва конниц. Вы поделитесь на команды от 2 до 4 человек. Ваша задача — заработать как можно больше очков]— объясняла черноволосая женщина. — [Очки можно получить, отбирая повязки других участников, ценность которых зависит от вашего места в первом испытании. За 42-е место даётся 5 очков, за 41-е — 10, и так далее.]Героиня продолжила объяснять суть второго задания:–[Но, как я уже говорила, у занявшего первое место в прошлом испытании будет преимущество]— хитро улыбнувшись, добавила она. — [За его повязку даётся 10 миллионов очков.]Стоило ей произнести эти слова, как трибуны вместе с толпой участников замолчали и синхронно повернулись к невысокой фигуре зелёноволосого мальчика с веснушками на лице. Мидория выглядел нервным, округлив глаза и внимательно смотря на окружающих, в глазах которых вспыхнула жадность.Прерывая молчание, Полночь сказала:–[У вас есть 10 минут, чтобы определиться с составом команды]— уходя вглубь трибуны, добавила она. — [После чего мы приступим ко второму испытанию.]После объявления о подготовке команд Люциус продолжал стоять на месте, пока остальные бегали, объединяясь в пары. Парень не знал, к кому присоединиться. Если бы было разрешено, он бы участвовал в одиночку, но, увы, это было запрещено. Сейчас его отчужденность от одноклассников сыграла против него — все либо настороженно к нему относились, либо побаивались. О приёме в команду не могло быть и речи. Как раз в этот момент его окликнул знакомый голос взрывного парня.—[ Эй, чёртов белоснежка, сколько ты ещё собираешься стоять без дела? Или мне позвать твою мамочку, чтобы ты очухался? ]— в привычной для себя язвительной манере крикнул Бакуго, привлекая всеобщее внимание. — [Я так и быть возьму твою бездарную задницу к себе в команду.]Повернувшись в сторону голоса, беловолосый увидел Кацуки, стоящего с руками, сложенными на груди, и со своей привычной высокомерной гримасой на лице, созерцающего алоглазого. Рядом с ним был весёлый Каминари и мужественного вида Киришима. Красноволосый выглядел слегка нервно, похоже, вспомнив, как недавно выступал против Люциуса, когда тот только вернулся после травмы.Пораскинув в голове, стоит ли присоединяться, Люциус решил, что это не худший вариант. Бакуго, на удивление, не вызывал у него раздражения и, в отличие от Изуку, имел более реалистичный взгляд на мир. Каминари, хоть и раздражал иногда своей излишней жизнерадостностью, был вполне терпимым человеком. С Киришимой беловолосый уже однажды сражался, и, по правде сказать, тот бой ему даже понравился. Что же касалось слов красноволосого о его «не мужественном» поведении, то мальчика это вовсе не волновало — мало ли что он говорил.Поэтому, неспешным шагом приблизившись, он улыбнулся и вспомнил, как следует приветствовать в подобной ситуации.–[Привет, Кацуки, ты всё так же вспыльчивый]–с широкой улыбкой сказал он.–[Смотри, не пожалей потом о моём приглашении. Мало ли, я заберу всё внимание публики.]Бакуго злобно шикнул, подходя ближе к беловолосому.–[Хах, можешь мечтать сколько влезет, белобрысый]–сквозь зубы сказал пепельноволосый.–[Но не зазнавайся, я позвал тебя только чтобы заполнить пробел в команде.]–[Хахах, конечно же, как иначе. Великому будущему герою номер один никак не могла понадобиться помощь от столь ничтожного меня.]–посмеиваясь ответил Люциус.Перепалка могла продолжаться ещё долго, но в разговор вмешался Киришима, обратившийся к беловолосому.–[Эм... привет, Люциус]–слегка неуверенным голосом начал красноволосый.–[Ты это… прости за то, что я тогда сказал… просто тогда я был слегка ошарашен.]Люциус, прекратив перекидываться словами с Кацуки, повернулся к Эйджиро, посмотрел на него несколько секунд, улыбнулся и сказал:–[Ничего страшного, Киришима, ты же ничего такого не сделал.]–не убирая с лица улыбки, говорил он.–[Я не держу на тебя обиду.]–[Белоснежна, ты знал, что ты ппц как крипово улыбаешься?]–на фоне сказал Бакуго.Не обращая внимания, Люциус продолжал смотреть на заметно расслабившегося Киришиму. Похоже, столь простая вещь тяготила его всё это время. Для красноволосого друзья значили гораздо больше, чем для Люциуса, и сказав хоть и безобидное, но всё же критикующее выражение о своём друге, Киришима чувствовал себя виноватым.Уладив все разногласия, парни наконец приступили к разработке плана на предстоящее испытание. Вместе у них было 635 очков. Посовещавшись, они решили: Бакуго будет наверху конницы, Киришима — спереди, а Люциус с Каминари — вдвоём сзади красноволосого.Приняв необходимое построение, парни стали дожидаться сигнала о начале состязания. Как только он прозвучал, команда Бакуго побежала к ближайшим противникам. Сократив расстояние с командой, состоящей из не геройских курсов, они быстро похитили их повязки.Бакуго, сидевший наверху конницы, резкими поворотами головы осматривался в поисках зелёноволосой шевелюры. Найдя её, пепельноволосый больно дёрнул Киришиму за волосы в нужном направлении. Тот выругался себе под нос, но всё же повернул построение по направлению к команде Мидории.Те ещё не заметили приближение Кацуки, стоя на месте и бездействуя. Когда расстояние сократилось вполовину, дорогу ребятам перекрыла толстая стена изо льда, красиво поблескивающая на солнце. По ту сторону виднелся силуэт команды Тодороки.Бакуго, увидев это, зло заричал, подгоняя Киришиму продолжать бежать.–[Аааггх, чёртов двумордый!]–во всю глотку закричал Бакуго.–[Как ты посмел преградить мне путь?!]Продолжая кричать оскорбления в сторону сына Эндевора, Бакуго собирал взрывной пот на ладони. Закончив с приготовлением, он с размаху ударил по ледяной преграде, активируя причуду. Прогремел взрыв, и во все стороны разлетелись ошмётки льда, водяная пара заполонила пространство, пока сквозь неё не пробежало трое человек, несущие четвёртого. Пока команда Бакуго разбиралась с ледяной преградой, Тодороки уже успел отобрать десятимиллионную повязку у Мидории, убегая в противоположном направлении. Разъярённый Кацуки приказал бежать за Шото. По пути на них пытались напасть другие команды, но их отгонял либо Бакуго своими взрывами, либо Люциус — телекинетическими толчками.Испытание проходило в основном в неспешном темпе: Бакуго гонялся за Тодороки, пытаясь отобрать повязку, и уже перед самым концом, прямо перед командой Шото, внезапно выпрыгнул Изуку и схватил повязку с шеи Тодороки. В этот момент прозвучал сигнал о завершении соревнования.Первое место, как и ожидалось, занял Тодороки, следом — команда Бакуго. На остальные команды Люциус особого внимания не обращал.–[Поздравляю 16 участников, прошедших в финальный этап], — радостно объявила Полночь, стоя на трибуне. — [Окончательным состязанием сегодняшнего фестиваля будут бои один на один, пока не останется только один победитель. Отдохните 15 минут, пока готовится площадка для финального поединка].Сказав это, Полночь скрылась в глубине трибуны. Воодушевленные дети, услышав о предстоящих поединках, оживлённо обсуждали возможных соперников. Люциус радостно улыбнулся, предвкушая, как будет разбивать своих противников. Где-то на заднем плане послышался комментарий Бакуго о странной улыбке беловолосого.Не обращая больше ни на кого внимания, Люциус направился к трибунам, скрываясь в полумраке коридора. Он никак не мог успокоить колотящееся в груди сердце, отдающееся эхом в сознании. Если бы Никс сейчас был бодр, он наверняка сказал бы, что парень слишком возбужден перед сражением с обычными учениками. Возможно, в этом была доля правды — с момента поступления в академию у алоглазого было немного возможностей для настоящих боёв. Поэтому даже такой, казалось бы, простой бой вызывал в нём жгучее желание разорвать врага на части, сражаясь до последнего вздоха.Люциус сжал указательный палец левой руки, отгоняя эти мысли. Убивать нельзя. Как бы он ни хотел, убийство студента принесло бы слишком много проблем.ТРЕСК.По тускло освещённому коридору эхом раздался звук трескающихся костей — парень, не рассчитавший силы, сломал себе палец. Люциус не обратил внимания на боль, постепенно стихавшую в пальце, и продолжил идти по коридору.Зайдя в первую попавшуюся комнату, он сел на стоявший там стул, откинулся назад и закрыл глаза, ожидая окончания перерыва. ***Отведённое на перерыв время вскоре подошло к концу, и воодушевлённый Люциус вернулся на стадион. В самом его центре теперь располагалась каменная арена прямоугольной формы — именно здесь предстояло проходить поединкам. По бокам, как и раньше, сидели Полночь и Сущий Мик, наблюдая за происходящим с трибун. Над стадионом висели огромные экраны, на которых уже отображался список предстоящих боёв.Люциус поднял голову, внимательно изучая список:1. Изуку Мидория vs Хитоши Шинсо2. Шото Тодороки vs Ханта Серо3. Эйджиро Киришима vs Тецутецу Тецутецу4. Кацуки Бакуго vs Очако Урарака5. Момо Яойорозу vs Мина Ашидо6. Денки Каминари vs Тенья Иида7. Фумикаге Токоями vs Юуга Аояма8. Люциус vs Ибара ШиозакиПосмотрев на расписание, Люциус с лёгким разочарованием вздохнул — его бой стоял в самом конце. Противником была девушка из класса 1-Б с причудой, связанной с растениями. Ещё раз бросив взгляд на экран, беловолосый развернулся и направился к зрительским трибунам. Полночь тем временем объявила, что на стадионе могут оставаться только участники текущего поединка.Устроившись на одном из удобных мест, Люциус обратил внимание на арену. На ней уже стояли Мидория и его соперник — парень с фиолетовыми волосами и усталым выражением лица. В этот момент Люциус невольно вспомнил о своём соседе-герое.Оба участника молча стояли напротив друг друга. Как только прозвучал сигнал к началу, Шинсо сказал что-то , и Мидория, ответив, вдруг развернулся и пошёл к краю арены. Он словно был в трансе. Только у самой границы, резко сломав себе палец, он пришёл в сознание, после чего молниеносно бросился на Шинсо и вытолкнул его за пределы арены.Последующие поединки проходили в схожем темпе. Тодороки сразу после объявления о начале боя заморозил противника вместе с половиной арены. Киришима долго сражался с Тецутецу, пытаясь выяснить, кто из них крепче. После нескольких минут взаимного избиения Эйджиро всё же вышел победителем.Бой Бакуго и Очако вызвал у Люциуса некоторый интерес. Исход был очевиден, но, несмотря на это, круглолицая девушка упрямо поднималась после каждого падения, не желая сдаваться. Это даже немного развеселило беловолосого. Люди, не обладающие силой, но до конца воспевающие силу воли, казались ему забавными. По мнению Люциуса, никакая сила духа не поможет, когда тебе будут отрывать конечности одну за другой. Правда, героям этого не понять — они стремятся выглядеть идеально в глазах гражданских, поэтому подобная жестокость среди них считается недопустимой.Следующим был поединок Яойорозу против Ашидо. Люциус подумал, что Момо просто не повезло: её причуда не слишком эффективна в открытом бою один на один. Мина это быстро доказала, ловко приблизившись к противнице и вытолкнув её с арены.В бою Каминари против Ииды сперва лидировал Тенья, используя своё преимущество в скорости. Однако Денки сумел подгадать момент и ударить противника электрическим разрядом, выведя его из строя.Предпоследним был поединок Токоями против Аоямы. Возможно, если бы Юуга лучше контролировал свои способности, результат был бы иным: его свет — прямая контрстихия к тьме Фумикаге. Но за весь бой он так и не смог попасть по противнику, из-за чего закономерно был выброшен за пределы арены.И, наконец, настала его очередь.Не сумев сдержать широкой улыбки, Люциус встал и неспешно направился к арене. Быстро преодолев расстояние, он уже поднимался по каменным ступеням на боевую площадку. Навстречу ему поднималась девушка с длинными зелёными волосами, в таком же спортивном костюме, как и у него. Её миловидное лицо выражало настороженность и полную концентрацию — похоже, она уже слышала кое-какие слухи о нём.Улыбка Люциуса стала ещё шире, обнажая ряд белоснежных зубов. Он заложил руки за голову и вышел в центр арены. Девушка подошла ему навстречу, останавливаясь напротив. Она оказалась лишь немного ниже его.— [Вот и последний поединок перед четвертьфиналом!* — весело объявила Полночь, поигрывая плетью в руках. — *В нём сойдутся Люциус из 1-А класса и Шиозаки Ибара из 1-Б! Это ещё один случай, когда два геройских класса соревнуются между собой. Думаю, правила вам и так известны: проигравшим считается тот, кто первым покинет арену или окажется неспособным продолжить бой.]Она обвела трибуны взглядом и добавила:— [Если вопросов нет… можете начинать!]Сразу после её слов Шиозаки отскочила к противоположному краю арены, принимая боевую стойку и не сводя глаз с противника. Люциус же остался стоять на месте, широко улыбаясь. Он размышлял, как бы интереснее закончить бой.Трибуны притихли. Ещё минуту назад зрители весело переговаривались, но теперь молча наблюдали за двумя фигурами на арене, которые даже не двинулись с места.Некоторые ученики из 1-Б, сидевшие рядом с классом 1-А, предположили, что Люциус просто не решается действовать, не до конца понимая, на что способна его соперница.Но ученики 1-А знали лучше. Без преувеличения, многие считали Люциуса сильнейшим не только среди первогодок, но, возможно, и во всей академии. Даже самоуверенный Бакуго, несмотря на громкие слова, не был до конца уверен, что смог бы победить беловолосого. Он видел, как Люциус залечивал сквозные раны прямо на их глазах и голыми руками разрывал монстра, вселявшего ужас.Тем временем Шиозаки, похоже, устав от бездействия, присела на корточки и коснулась ладонями земли. В ту же секунду из-под арены взметнулись лианы, подобно змеям. Усыпанные острыми шипами, они молниеносно обвили руки, ноги и шею Люциуса. С каждой секундой растения сжимались всё сильнее, шипы врезались в кожу, грозя разорвать её.Но Люциус не шелохнулся. Он просто стоял, с интересом наблюдая за происходящим.— [Этот парень так и собирается просто стоять?]— [Он что, испугался?]— [Зачем вообще вышел, если даже не собирается драться?]Голоса с трибун раздавались всё громче. Услышав это, Шиозаки, похоже, приободрилась и заговорила:—[Советую тебе сдаться, если не хочешь пораниться] — произнесла она, продолжая усиливать давление. — [Шипы этих лиан при достаточном сжатии режут даже металл. Что уж говорить о человеческом теле.]Наконец, впервые с начала матча, Люциус пошевелился. Он попытался двинуть рукой — движение усилило натяжение лиан, и острые шипы вонзились глубже, разрывая нежную кожу. Из ран хлынула густая, пахнущая металлом жидкость. Казалось, парень не замечает боли: он лишь увеличил усилие, продолжая двигаться, разрывая плоть ещё сильнее. Кровь свободно стекала по его руке, капая на каменный пол арены.Наклонив голову набок, он наконец заговорил:—[Хахаха... можешь не беспокоиться о моём теле. Такие царапины — не проблема] — с улыбкой произнёс он. — [У тебя довольно интересная причуда. Будь на моём месте кто-то другой — это могло бы быть опасно... но если это всё, то, похоже, я уже победил.]Сразу после этих слов Люциус медленно двинулся вперёд, прямо к Шиозаки. Лианы натягивались, разрывая его тело, окрашиваясь из зелёного в алый. Он щёлкнул пальцами — и в следующую секунду телекинезом оторвал от себя всю растительность вместе с прилипшей кожей.Зрители на трибунах замерли в ужасе, наблюдая, как изувеченный, покрытый множеством тонких кровавых полос, беловолосый подросток продолжал идти, всё с той же безумной улыбкой на лице. Но прежде чем толпа успела отреагировать, из его ран повалил белый пар — и, когда он рассеялся, под ним уже не было ни царапин, ни следов крови. Кожа вновь стала гладкой, как будто повреждений никогда и не было.Увиденное шокировало не только простых зрителей, но и многих профессиональных героев. Люциус только что продемонстрировал две способности, на первый взгляд не связанные между собой. Хотя сам он бы с этим не согласился: все его силы, по сути, касались перемещения — просто одна действовала на физические объекты, а другая на более фундаментальные вещи вроде энергии или молекулярной структуры.Между тем он подошёл вплотную к Шиозаки. Она отчаянно пыталась остановить его новыми лианами, но всё было тщетно — телекинез без труда отбивал их.Оказавшись перед девушкой, Люциус спокойно произнёс:—[Спасибо за бой. Это было... слегка интересно.] — Он похлопал её по плечу и добавил, улыбнувшись чуть шире: — [А теперь — прощай.]В ту же секунду девушку швырнуло за пределы арены мощным импульсом телекинеза.Полночь незамедлительно объявила победителя, но на трибунах по-прежнему стояла гробовая тишина. Люциус, не оглядываясь, сошёл с платформы и скрылся в темноте коридоров стадиона.Лишь спустя несколько секунд стадион словно взорвался аплодисментами. Зрители, пришедшие в себя от шока, начали кричать, а в толпе всё чаще звучало имя беловолосого ученика. ***Время пролетело незаметно — четвертьфиналы подошли к концу.Наиболее напряжённым оказался бой между Тодороки и Мидорией. Сначала они сражались на равных, пока Шото не начал использовать огненную сторону своей причуды. С этого момента Изуку больше не мог ничего противопоставить и выбыл из соревнований. Остальные поединки оказались куда менее драматичными: Бакуго и Люциус с лёгкостью победили своих противников — Токоями и Ашидо соответственно. Киришима сражался с Каминари, и благодаря своей превосходной защите смог вырвать победу.И вот, настало время полуфиналов.Бакуго сразился с Эйджиро в коротком, но напряжённом поединке, в котором победу одержал пепельноволосый взрывник.И, наконец, пришло время предпоследнего боя турнира.Неспешно выходя на арену, Люциус увидел уже ожидающего его Шото. Подойдя к центру платформы, он посмотрел в глаза своему противнику, будто ища в них нечто, известное только ему.Полночь дала отмашку к началу, но никто не двинулся. Тишина. И только потом заговорил Люциус.— [Только попробуй не использовать против меня свой огонь] — сказал он с кривой улыбкой. В его мутно-алых глазах не было и следа веселья. — [Я тебе все кости переломаю, если ты это сделаешь.]По трибунам прокатился ропот. Шепотки, возмущённые взгляды, обрывки фраз — кто-то говорил о недопустимом поведении будущего героя. Но Люциуса это не волновало. Он презирал слабых. Но ещё больше — тех, кто поддаётся. Это задевало его гордость. Заставляло кровь закипать от злости. И он не шутил: если Тодороки снова из-за своего упрямства сдержится, он заплатит за это.— [Я не использую огонь. Случай с Мидорией был ошибкой — такого больше не повторится] — сдержанно ответил Шото. — [Для победы мне достаточно льда.]Люциус хмыкнул, вставая в боевую стойку. Разгоняя энергию своей причуды, он ощутимо оскалился:— [Только потом не говори, что я тебя не предупреждал] — зрачки в его глазах потемнели. — [Надеюсь, к концу нашей небольшой игры ты передумаешь.]Стоило ему это сказать, как он сорвался с места и стремительно рванул вперёд, резко сокращая расстояние между ними.Тодороки мгновенно воздвиг перед собой массивную ледяную стену и сформировал в воздухе несколько острых, как бритва, шипов. Стоило ему моргнуть — из льда прорвалась ладонь Люциуса. Мгновение — и от руки пошла рябь, будто по воде. Стена тут же рассыпалась на тысячи кусков. Из-за обломков показались алые глаза, полные давления и решимости.Шото немедленно отправил в противника град смертоносных сосулек. Люциус начал маневрировать, уворачиваясь, а редкие снаряды рассекал рукой, окутанной телекинетической энергией.Он приблизился. Рывок — и мощный боковой удар. Тодороки едва успел выстроить новую ледяную защиту, совмещённую с блоком. Кулак Люциуса разбил преграду, потерял часть импульса, но всё же врезался в скрещённые руки Шото с силой, достаточной, чтобы отбросить его на несколько метров. Тот проскользил по полу, глухо простонав.Люциус не дал ни секунды на восстановление. Подскочив к сопернику, он схватил его за плечи и нанёс коленом мощнейший удар в живот, вышибая весь воздух из лёгких. Шото отшатнулся, едва удерживаясь на ногах, жадно хватая ртом воздух. Тодороки попытался проткнуть его ледяным шипом, внезапно вырвавшимся из-под земли. Однако Люциус легко уклонился, подскочил к сыну Эндевора и, активировав причуду, резко дёрнул его голову вниз, одновременно разворачиваясь для удара ногой. Мгновение — и над ареной раздался глухой хруст: пятка Люциуса встретилась с носом Тодороки.На пол капнули первые капли алой крови. Шото зажал нос рукой, судорожно хватая ртом воздух. Избавившись от хлынувшей струйкой крови, он выпрямился, смотря Люциусу прямо в глаза. Белоснежный оскал в ответ. Люциус улыбался, получая удовольствие от происходящего. Но стоило ему попытаться вновь рвануть вперёд — как в ногах пронеслось знакомое холодное ощущение. Он опустил взгляд: лёд стремительно поднимался от ступней к шее, и уже через секунды всё его тело, за исключением головы, оказалось погребено под толстым слоем замороженной ловушки. —[ Ах... хах... вот я и поймал тебя, ]— тяжело дыша, проговорил Тодороки, прижимая палец к переносице и выдувая остатки крови. — [Я знаю, ты не можешь использовать свою причуду без движений рук. Ты проиграл, Люциус. И, как обещал, я не использовал огонь.] Трибуны, с интересом наблюдавшие за развитием событий, тут же оживились. Кто-то поражался силе Шото, другие — особенностям причуды Люциуса, обсуждая, действительно ли тот зависим от движений. А сам Шото всё так же стоял на расстоянии, восстанавливая дыхание. А вот Люциус… пребывал в очень спорном состоянии.Да, его поймали — и это делало бой интереснее.Но… Тодороки смотрел на него свысока.Будто он уже победил.Будто он действительно считал, что такая примитивная клетка способна его удержать.И, что хуже всего — он всё ещё сражался в полсилы. Это вызвало во Люциусе ярость. Ярость почти животную.Кровь в его жилах вскипела, когда он начал с неестественной скоростью разгонять молекулы внутри собственного тела, теряя контроль над своей причудой. На его лице всё ещё играла кривая, почти весёлая улыбка.Он произнёс, запинаясь от внутреннего жара: —[ Хаа... неужели... ты правда думаешь, что я проиграю из-за чего-то подобного...]—[ Возможно, несколько лет назад это бы и сработало… но кто сказал, что я не могу использовать причуду без жестов? Это всего лишь... привычка.] Выдыхая клубы белого пара, мальчик говорил с лёгкой усмешкой. Возможно, в других обстоятельствах — не будь он так раздражён — он бы просто разрушил лёд с помощью молекулярного контроля. Но сейчас ему было явно не до рациональности.От его тела начал идти густой, кипящий пар. Лёд вокруг стремительно таял, а пол под ногами, попав под воздействие его причуды, начал нагреваться, превращаясь в раскалённую лужу расплавленного бетона.Наконец, полностью освободившись, Люциус предстал перед взглядами зрителей. Его одежда в некоторых местах оплавилась, прилипнув к коже. Немного успокоившись, он выдохнул ртом плотную струю пара, отключая причуду. Температура его тела постепенно вернулась к норме.— [Признаться, сейчас я... достаточно сильно раздражён] — прерывисто сказал беловолосый, — [Ты не представляешь, как я ненавижу, когда мне поддаются.]Не дожидаясь ответа, Люциус рванул вперёд, ускоряя себя с помощью причуды. Летящие в него ледяные снаряды он рассеивал, превращая их в водяной пар — ослабляя связи между молекулами.Сократив расстояние, он с разбега влетел коленом в грудь Тодороки — раздался хруст. Не давая противнику опомниться, Люциус схватил его за руку и, развернувшись, мощным движением швырнул за пределы арены.Он, конечно, обещал, что искалечит его. Но, подумав, решил, что это слишком плохо скажется на его и без того шатком послужном списке. Он и так был лишь условно свободен, а подобный инцидент только отдалил бы день его окончательного освобождения.Как только тело Тодороки с глухим стуком упало за арену, трибуны погрузились в звенящую тишину.Не дожидаясь оглашения результата, Люциус направился к выходу со стадиона. С первого взгляда по нему нельзя было сказать, но импульсивные действия на арене отняли у него немало сил — много энергии ушло впустую.И да, он понимал: разозлиться на Шото за отказ использовать огонь было по-детски. Но ничего не мог с собой поделать — беловолосый, обожающий поединки, искренне ненавидел тех, кто сражается вполсилы.Погружённый в подобные мысли, Люциус вошёл в комнату отдыха, намереваясь восстановить силы.***— [Вот и настал тот самый, долгожданный всеми вами момент! — громогласно возвестил Сущий Мик. —[ Пришло время финального поединка сегодняшнего спортивного фестиваля! На арене сойдутся два ученика класса 1-А: Кацуки Бакуго-кун, проявивший себя в предыдущих испытаниях, и Люциус, завершивший свой бой в истинно зрелищной манере!]Люциус стоял на арене, слушая голос комментатора вполуха. Сейчас его интересовал лишь противник — человек перед ним. Немного выше ростом, с колючими пепельными волосами и дерзким выражением лица. Такая же спортивная форма, та же решимость. На лице Бакуго не было ни капли сомнения — лишь привычная, ядовитая уверенность. Он уставился прямо в ярко-рубиновые глаза Люциуса.Как только герой объявил о начале матча, Кацуки рванул вперёд. Взрывы сотрясали воздух, когда он метнулся к сопернику, и уже через секунду его ладонь сдетонировала прямо в бок беловолосого. Люциуса отбросило в сторону — он едва не вылетел за пределы арены. Шатаясь, он всё же удержался на ногах. И тут же, резко выгнувшись, увернулся от следующей атаки.— [Хахахах! Бакуго, я знал, что с тобой будет весело! ]—закричал он, смеясь в полный голос.— [Заткнись к чёртовой матери, белоснеж...] — начал было Бакуго, но не успел договорить — кулак Люциуса с хрустом врезался ему в челюсть, отправляя пепельноволосого в полёт.Люциус застыл в стойке с занесённой рукой, наблюдая, как его противник отлетает.— [Какого хрена ты творишь, белобрысый?! ]— рявкнул Бакуго, поднимаясь и потирая ушибленную челюсть. —[ Я даже не договори...]На этот раз он успел среагировать — уклонился от летящего в висок удара ноги. Изогнувшись, он резко выпрямился, ударив раскрытой ладонью в грудь Люциуса. Сдетонировав пот, он отправил беловолосого в воздух.Приземлившись в нескольких метрах, Люциус громко засмеялся, как безумец.—[ Ха-ха-ха! Боже, Кацуки, именно этого я и хотел! ]— крикнул он, раскинув руки. —[ Так и надо сражаться — изо всех сил! Без жалости! Хахахах!]Пока он смеялся, зрители заметили, как ярко-красное пятно на его груди постепенно бледнеет, кожа вновь обретает обычный цвет.—[ Заткнись уже, псих ты белобрысый, ]— процедил Бакуго, собирая пот в ладонях. —[ Тебе не говорили, что быть таким неубиваемым нечестно, гад ты эдакий!]Услышав вопрос Бакуго, беловолосый на миг замер, после чего невинно склонил голову набок и весело рассмеялся.— [Ахахах, ну... как-то было не до этого, Бакуго. Похоже, ты был первым, ]—с лёгкой насмешкой произнёс Люциус. —[ Но не расстраивайся, Кацуки. Уверен, если ты постараешься, то смо..]—Он не успел договорить — в следующий миг ему пришлось уклоняться от Бакуго, который летел на него с двух ног. Люциус пропустил его мимо, уже собирался развернуться, как вдруг почувствовал, как чьи-то ладони упёрлись ему в спину.Мгновение... и БАХ.От взрыва тело Люциуса отлетело к самому краю арены и рухнуло бездыханным. По трибунам пробежал ропот: "Не слишком ли это жёстко для детского поединка?"— шептались зрители.Но прежде чем им удалось продолжить, с арены вновь раздался заливистый смех. Люциус, лежа на спине, раскинулся в форме звезды и хохотал, как безумец.— [Хахахаха... Вот это было неожиданно... — проговорил он сквозь смех. — [Не думал, что ты мне взорвёшь позвоночник, Кацуки...]От этих слов у некоторых на трибунах по спинам пробежали мурашки.—[ Ну и ну... как же я так подставился.]Поднимаясь на ноги, он оставил под собой густую, алую лужу. Все в оцепенении наблюдали, как раны на его теле исчезают прямо на глазах. Люциус потянулся, хрустнув позвоночником, после чего, улыбнувшись, принял стартовую позу.И в следующее мгновение рванул вперёд. За считанные секунды оказался прямо перед Бакуго, замахнувшись кулаком, усиленным телекинезом. Но не успел нанести удар — его сбоку настиг мощнейший взрыв.Грохот.И вот уже Люциус — за пределами арены. Лежит, раскинувшись на песке, уставившись в безоблачное голубое небо.Мгновение...Другое...Третье...Стадион погрузился в гробовую тишину.И тут, со стороны упавшего за арену Люциуса, послышались тихие смешки. Затем — громче, всё громче:— [Ха... ахах... АХАХАХХА!.. Вот это я понимаю... бой! Хахаха... Бакуго... ахах... Чёрт, похоже, я проиграл... Поздравляю... хахахаха...]— [Да заткнись ты уже, чёртов лузер... ха... ха... ]— пробормотал Бакуго, пытаясь отдышаться. —[ Ну чего застыли?! Объявляйте уже поражение этого психа!]Он повернулся и пошёл к выходу. Судьи — Полночь и Сущий Мик — наконец очнулись от оцепенения и, под хохот Люциуса, поспешили объявить победу Кацуки Бакуго в финале ежегодного спортивного фестиваля.... //Вот и первая глава после моего достаточно длительного перерыва, в качестве извинения сделал её больше обычного. Спасибо всем кто ждал продолжение.// ---------- Прогулка С момента финального поединка между Бакуго и Люциусом прошло около получаса. За это время организаторы успели привести стадион в порядок, устранив все следы разрушений. Теперь вместо арены с трибунами и судейскими местами осталась лишь платформа с трёхступенчатой лестницей для призёров, ступени которой были пронумерованы от 1 до 3. У подножия платформы собрались все студенты, участвовавшие в фестивале. Они с волнением ждали начала церемонии награждения. Люциус, Бакуго и Тодороки уже заняли свои места на пьедестале. Шото, уступив беловолосому в полуфинале, победил Эйджиро в коротком бою за третье место. Бакуго же, выиграв в финале, стоял на верхней ступени, возвышаясь над остальными. Люциусу досталось второе место. Проигрыш в решающем бою, по мнению Люциуса, был вызван в первую очередь его собственной расслабленностью. Тем не менее, он не считал результат несправедливым. Ему действительно понравилось сражаться с Бакуго — и, по правде говоря, он не мог использовать большую часть своих умений из-за их смертельной опасности. Люциус никогда особенно не задумывался о создании приёмов, не рассчитанных на уничтожение противника, так что этот поединок без риска для жизни он воспринимал как вполне честный. Хотя, глядя на хмурое лицо Кацуки, можно было подумать, что тот остался крайне недоволен итогами их боя. Пока беловолосый размышлял об этом, под аплодисменты зрителей на сцену вышел директор Незу — маленький белый зверёк, вызывающий уважение не меньше любого из героев.—[Снова рад приветствовать всех собравшихся!] — с доброй улыбкой, оглядывая трибуны, начал директор Незу. — [Надеюсь, вам, как и мне, понравилось наблюдать за нашим подрастающим поколением героев.]Будто подтверждая его слова, стадион взорвался оглушительными аплодисментами. Получив одобрение публики, зверёк удовлетворённо кивнул и продолжил:— [Но, как бы прискорбно это ни было, всё когда-то заканчивается. Вот и сегодняшний ежегодный фестиваль подошёл к концу]— с лёгкой грустью в голосе произнёс Незу. — [Однако у нас осталось ещё одно незаконченное мероприятие... Как мы можем завершить праздник, не поздравив наших победителей?]Он бросил короткий взгляд через плечо на трёх мальчиков, стоящих на пьедестале, и, перекрывая неутихающие аплодисменты, с живостью заговорил снова:— [И, думаю, есть человек, идеально подходящий для этой роли,]— в голосе директора зазвучали весёлые нотки. — [Он вам точно понравится, ведь это...]Незу не успел договорить. Его прервал стремительный удар с неба — кто-то упал рядом с директором, подняв облако пыли. Стадион замер. Несколько долгих мгновений над ареной висела звенящая тишина — никто не осмеливался вымолвить ни слова.И вот, её разорвал голос, известный каждому, разнёсшийся по округе, словно раскат грома:— [Всё будет хорошо. Почему?* — низкий, уверенный, полный неотъемлемой мощи голос. — Потому что... Я здесь.]Высокий, мускулистый мужчина в героическом костюме, с пшеничными волосами, две пряди которых напоминали рога. Его поза внушала уважение, излучала уверенность, а лицо, как всегда, озаряло фирменная широкая улыбка. Это был никто иной, как Всемогущий. Герой номер один. Символ мира и правопорядка. Идеал и образец для подражания. Человек, которого без преувеличения можно назвать иконой современности.И сейчас этот великий человек стоял здесь — под изумлёнными, восторженными взглядами публики.— [Всемогущий...]— [Это же настоящий Всемогущий...]— [Не могу поверить...]С трибун донеслись тихие, поражённые шёпоты. Постепенно они становились всё громче.— [О боже... это же Всемогущий! Где мой телефон?!]— [Как же хорошо, что я пришла на этот фестиваль!]— [Впервые вижу его так близко...]Гул голосов, вспыхнувших словно пламя, и возобновившиеся аплодисменты моментально рассеяли тишину, царившую мгновение назад. Казалось, каждый считал своей обязанностью высказаться по поводу его появления.Этот нескончаемый поток восторга прервал вновь заговоривший директор Незу:— [Похоже, мне нет нужды объяснять, кто этот человек,]— весело заметил он, бросив взгляд на стоящего рядом героя. — [Итак, как я и говорил — именно он проведёт сегодняшнюю церемонию награждения. Всемогущий!]Трибуны взорвались овациями. Пока аплодисменты не стихли, Всемогущий начал говорить — о важности подобных мероприятий, о радости наблюдать за успехами молодого поколения, о надежде на светлое будущее. Его слова легко находили отклик в сердцах слушателей.Люциус же, уже на середине невероятно «интересной» речи, потерялся в собственных мыслях. Уставившись на широкую спину героя номер один, он невольно задумался — там ли он находится, правильно ли поступил, оставаясь с Айзавой и остальными.С его уровнем доверия и навыков сбежать куда-нибудь подальше не составило бы труда.Редкие в последнее время разговоры с Никсом не особенно помогали. Друг, как обычно, в своей ироничной манере заявлял, что поддержит любой его выбор. И всё же, размышляя обо всём этом, Люциус вдруг понял: как бы он ни отрицал, как бы ни твердил, что одиночество — это лучшее, впервые в жизни, испытав настоящее доброе отношение со стороны другого человека — в лице Айзавы — он начал понимать, что это может быть... не так уж и плохо.Наличие кого-то, с кем можно просто поговорить, кто готов помочь, не ожидая ничего взамен — это оказалось удивительно приятным. Даже эта странная «игра» в подобие дружбы порой была по-своему интересной. Общение со сверстниками, обмен опытом, — всё это ощущалось иначе, чем при одиночной учёбе.Люциус не знал — размяк ли он от передышки в бесконечной гонке со смертью или это всё-таки работа психолога начала приносить свои плоды. В любом случае, он был невероятно рад, что Никс сейчас спит: в противном случае, тот бы уже разразился своим ехидным хохотом, язвительно заявив, что подобные философские размышления никак не вяжутся с глупым, помешанным на сражениях типом, коим Люциус сам себя называл.Из раздумий его вырвал голос Всемогущего. Тот, закончив с Бакуго и Тодороки, теперь стоял прямо перед ним.— [...И последний, но не менее важный на сегодня — юный Люциус] — всё так же широко улыбаясь, произнёс Всемогущий. — [Поздравляю тебя со вторым местом. Надеюсь, ты и в следующем году покажешь отличные результаты. Желаю тебе стать отличным... героем.]Надевая на его шею поблёскивающую серебряную медаль с выгравированной цифрой "2", он продолжал говорить всё тем же ободряющим тоном. Лёгкая заминка перед словом *«герой»* осталась незамеченной для большинства. Но Люциус уловил несколько заинтересованных взглядов от одноклассников. Кроме того, он ощутил чей-то пристальный взгляд со стороны трибун. Решив, что это просто чересчур увлечённый зритель, он не придал этому значения и расслабился.Через несколько минут церемония была завершена, и учеников отпустили по домам. Люциус, переодевшись в свободные шорты и белую футболку, шёл по коридору стадиона, намереваясь выйти. Как вдруг за спиной послышались шаги, и чья-то рука легла ему на плечо. Не успев среагировать, он оказался впечатанным в стену — кто-то резко развернул его и схватил за шиворот.Подняв взгляд, Люциус увидел в нескольких дюймах от себя раздражённое лицо Бакуго.— [О, это ты, Кацуки...]— с лёгкой усмешкой протянул он. — [Я понимаю, что ты немного вспыльчив, но, может, можно было бы... чуть нежнее? Что ты будешь делать, если я пораню себе спинку?]Он растягивал слова, посмеиваясь между фразами, игриво глядя на противника. Но Бакуго, проигнорировав насмешку, рявкнул:— [АААГХ... Заткнись! Оставь свои ненормальные замашки на другой раз!] — голос дрожал от злости. — [Что это было на фестивале?! Какого, чёрта, ты поддался?!]С этими словами он прижал Люциуса к стене ещё сильнее. Тот пару раз хлопнул длинными белыми ресницами, изображая недоумение, затем шире улыбнулся, обнажив зубы, и ответил:—[Оу... Каччан...] — нарочито протянул он, пародируя одного их общего зелёноволосого знакомого. — [Но я не поддавался. Я делал всё, что мог... в пределах правил.]Бакуго, услышав это прозвище, скрипнул зубами от раздражения. Несколько секунд он смотрел прямо в багровые, будто наполненные кровью глаза Люциуса, после чего с рычанием отступил.—[Ага, конечно. Чтобы такой неуравновешенный псих, как ты, и — по правилам...]— пробормотал он, запуская руку в свои растрёпанные волосы. — [Аааа... ну и к чёрту.]С этими словами он шагнул назад, но вдруг резко дёрнул за свою медаль — золотую, блестящую. И прежде чем Люциус успел что-то сказать, Бакуго с силой впечатал награду ему в грудь.—[Считай, что ты победил в этот раз]— бросил он через плечо, не оборачиваясь. — [Но в следующий... я надеру тебе задницу. И тогда никаких смягчающих правил не будет.]Люциус молча смотрел ему вслед, пока фигура Бакуго не скрылась за поворотом. Затем опустил взгляд на медаль, прохладно поблёскивающую у него в руках. Улыбнувшись себе под нос, он едва слышно хохотнул, сунул блестяшку в карман и продолжил путь к выходу. *** Тёплое солнце согревало белобрысую голову Люциуса, который сейчас бесцельно бродил по городу. На нём были тёмно-синие, почти чёрные, шорты и серая футболка с изображением дельфина. Лицо украшала широкая улыбка, а на глазах — солнцезащитные очки, надетые из прихоти, чтобы скрыть от окружающих его хищные рубиновые глаза. На запястьях поблескивали ограничители — для простых людей они выглядели как необычные украшения. Лёгкий ветерок развевал белые волосы, собранные в хвост на затылке.Люциус гулял вместо тренировки или безделья дома — по настоянию Айзавы, который неожиданно заявил, что парень слишком много времени проводит дома и ему стоит немного прогуляться. Поэтому беловолосый, идя вдоль тротуара, разглядывал проезжающие машины и спешащих по своим делам горожан. Изредка встречались герои в разноцветных костюмах, патрулирующие улицы. Никто из них не занимал высоких мест в рейтинге, поэтому имён этих героев Люциус не знал.Свернув на очередном повороте, он увидел металлическую арку, ведущую в раскинувшийся за ней парк с аккуратными дорожками и рядами пышных деревьев. Решив прогуляться по тенистым тропинкам, устав от палящего солнца, Люциус двинулся дальше.Парк, казавшийся с первого взгляда небольшим, оказался гораздо просторнее — он гулял там уже минут десять. Сейчас парень находился в особенно густой части, где заросли кустов и деревьев превращали ясный день в тёмный, почти без солнечного света, вечер.Внезапно его натренированный слух уловил едва слышные голоса и вскрики из глубины тенистой части парка. Любопытство пробудилось в душе, и, поддавшись ему, Люциус пробрался через кусты на звук.Спустя несколько мгновений перед ним предстала занимательная картина. Девушка, чуть старше его, с длинными каштановыми волосами и в коротком белом платье, лежала на земле и бессильно барахталась под мужчиной. Её миловидное лицо было покрыто слезами, которые непрерывным потоком стекали из ореховых глаз.Переведя взгляд на мужчину, Люциус увидел вполне обычного человека с короткими чёрными волосами и лёгкой щетиной — примерно за тридцать. Его глаза были покрасневшими, будто в них попал песок. Мужчина сидел на девушке, сжимая в ладони подобие ножа. Судя по всему, ни один из них ещё не заметил присутствия парня.Мгновение — и взгляд девушки упал на одиноко стоящую в тени деревьев фигуру парня. В её поблекших глазах загорелся огонёк надежды, и, глядя ему прямо в глаза, она тихо, лишь губами, почти неслышно прошептала что-то вроде «помоги». Люциус недоумённо склонил голову набок, глядя на будущую жертву изнасилования из-под очков, не понимая, почему именно он должен помочь. Конечно, он учится на героя и всё такое, но сейчас он просто обычный парень, случайно наткнувшийся на эту ситуацию.В этот момент мужчина, заметивший, что взгляд девушки устремлен куда-то за его спину, прервался от своего занятия. Повернувшись через плечо, он посмотрел на беловолосого.– [Что… это ещё за коротышка?] — едва выговаривая слова, проговорил мужчина. — [И давно ты там стоишь?]В голосе мужчины прозвучал намёк на угрозу. Черноволосый медленно встал, слегка покачнувшись. Люциус подумал про себя, что этот парень слишком уж похож на наркомана. Между тем мужчина поднял руку с ножом и указал им на мальчика.–[Ооо, просто недоразумение, хахаха, я тут гулял неподалёку… хахах]— посмеивался Люциус, не обращая ни малейшего внимания на нож в руках неудавшегося насильника. — [Если я вам не нужен, пожалуй, пойду… хахах]Закончив говорить, парень повернулся к ним спиной, намереваясь уйти по своим делам. Но в этом мире редко что происходит так, как мы хотим.Не удовлетворённый ответом, мужчина сделал несколько шагов к беловолосому и яростно проговорил:– [Ты что, думаешь, я здесь шутки шучу?]— не сдерживая раздражения, сказал мужчина. — [Кто вообще сказал, что ты можешь идти? Думаешь, я совсем тупой? Отпущу тебя, а ты потом вернёшься с лягавыми!]Медленно на лицо Люциуса наползла широкая улыбка. Скучающий до этого парень почувствовал, как внутри, где-то глубоко в душе, пробуждается веселье. Развернувшись, он, не убирая улыбки, заговорил:– [Хахах… почему меня должно волновать что-то подобное?.. хахах]— посмеивался он. Скрытые за очками глаза опасно заблестели. — [Кто же меня остановит, если я захочу уйти?.. хахах]Окончательно потеряв терпение, мужчина шагнул к мальчику, в упор размахивая ножом.— [Ты что, пересмотрел роликов со Всемогущим?]— прорычал он, поднимая руку, чтобы схватить Люциуса за плечо. —[Иначе какого хера ты тут тво…]Он не договорил.Как только рука пересекла границу допустимого, Люциус схватил её, и не колеблясь, крутанулся всем телом, вложив в приём всю свою физическую силу. Раздался отвратительный хруст — локтевой сустав пошёл под неправильным углом, кость вывернулась из сустава.—ААААААГХХХ! — взвизгнул мужчина, завывая от боли, лицо перекосилось.Но даже в этом состоянии он рванул вперёд, наотмашь ударив ножом. Лезвие рассекло руку Люциуса — по всей длине предплечья прорезалась глубокая рана, из которой тут же рванула густая, почти чёрная кровь. Похоже, задет сосуд.Парень чуть поморщился, едва слышно шикнул сквозь зубы... и тут же снова расплылся в широкой ухмылке.— [Оооой... как же больно…]— наигранно всхлипнул он, делая пару шагов назад. — [Как можно вот так… просто взять и порезать кого-то настолько очаровательного, как я?]Он фыркнул, расхохотался, будто услышал отменную шутку. Потом медленно поднял изрезанную руку, не отводя взгляда от изумлённого противника. Поднёс её к лицу, глубоко вдохнул запах собственной крови, и… провёл языком по ране, слизывая тёплую алую струю. Резкий, железистый вкус заполнил рот. Он причмокнул от удовольствия.Затем размазал кровь по щеке, облизал губы и зевнул, потянувшись всем телом, как будто только что проснулся. В его глазах скрытых за очками— что-то дикое, хищное, а улыбка — болезненно-широкая, почти в гримасе.Мужчина и девушка застыл как вкопанные. Глаза у обоих расширены до предела. Реальность словно треснула — и наружу вылез тот, с кем лучше не пересекаться.—[Псих…] — сдавленно прошептал мужик. — [Ты ёбаный псих ,парень…]Люциус наигранно надулся, что на фоне перепачканного кровью лица выглядело пугающе гротескно. Он приложил палец к губам и с задумчивым видом пробормотал:— [Что-то в последнее время все называют меня психом…]— протянул он, будто рассуждая вслух. — [Бакуго — ну это понятно, он сам как взрывной кот… но этот?]Он продолжал бормотать бессвязную чепуху, словно совершенно забыл о существовании противника. А тот, чуть придя в себя, судорожно потянулся в карман и достал капсулу-шприц, наполненную фиолетовой жидкостью. Поднеся иглу к шее, он холодно проговорил:— [С такими как ты нет смысла болтать...]— нажимая на поршень, — [Можешь гордиться собой. Эту хрень я только сегодня раздобыл...]Жидкость вошла в вену. Почти мгновенно мышцы мужчины вздулись, наполнились кровью, а зрачки расширились. Его взгляд стал мутным, потерянным, как у хищника в наркотическом угаре.Люциус наконец обернулся к нему:— [А? Ты что-то говорил? Я прослушал…] — всё с той же широкой, наглой улыбкой. — [Не повторишь?.]Но ответа не последовало — вместо него последовал рёв. Мужчина сорвался с места и, на полном ходу, набросился на Люциуса. Из его предплечий выдвинулись лезвия, острые, как скальпель. Он замахнулся — и только чудом беловолосый успел перекатиться в сторону.Удар прорезал воздух, но прежде чем Люциус успел подняться, клинок снова блеснул. Всплеск боли — и тело пронзила вспышка жара: одно из лезвий глубоко вошло в бок. Кровь тут же хлынула густыми, липкими струями, пачкая землю.Пошатываясь, он всё же удержался на ногах… но только на секунду. Новый удар — стремительный, как выстрел — летел прямо в лицо. Люциус успел выставить руку, но…Звук разрезаемой плоти.Запястье и часть предплечья были почти полностью отрублены. Мясо, кость, связки — всё раскрылось в один миг. Кровь рванула с новой силой. Где-то на заднем фоне девушка закричала от ужаса, но Люциус будто не слышал её. Он даже не дернулся.Он… улыбался.Улыбка стала шире, вытянулась в оскал. Челюсть напряглась, глаза блеснули — безумным, голодным светом.Мгновение.Кровь капает.Следующее — металлический звук. Что-то падает на землю с глухим звоном.Лезвие, пронзившее руку, медленно выдернулось наружу. Следом — звон. Половина ограничителя, разрубленного во время удара, покатилась по асфальту.Этот браслет работал по простой схеме — он блокировал причуду в той части тела, на которой был надет. И сейчас… сейчас сдерживающее устройство слетело.Половина силы вернулась.Он чувствовал, как энергия поднимается от позвоночника вверх — как каждое волокно тела гудит, как кровь поёт в венах, насыщенная силой и болью.—[Ну вот...]— прошептал он, выпрямляясь. — [Теперь становится интересно...]Он поднял взгляд на мужчину, всё ещё стоявшего над ним. Во взгляде Люциуса было нечто… грязное, возбуждённое, предвкушающее. Он медленно расправил плечи, несмотря на хлещущую кровь, и поднялся, словно в танце.—[Давай продолжим…]— шепнул он, — [Только на этот раз… не промахнись.]Из ран, полученных всего пару секунд назад, повалил густой, едкий пар. Ткань на руке — разорванные мышцы, обнажённые связки, разбитые кости и лохмотья кожи — начала шевелиться, будто живая. Что-то внутри тихо потрескивало, с неприятным, влажным звуком вставая на место. Сухожилия судорожно дёргались, как черви, вцепляясь друг в друга. Кровь хлюпала, отступая обратно под кожу, а мясо закрывалось, затягивая разрезы. Почти отрубленное запястье с неестественной скоростью срослось — не осталось ни шрама, лишь розоватый след, как будто ожог, и лёгкий блеск свежей кожи, ещё влажной, как новорождённая плоть.Безумие в глазах Люциуса только усилилось. Оно кипело, хлестало через край, отражаясь в каждой его черте.— [Хахах… АХАХАХА!..]— сорвался с его губ истерический смех. — [ДА! Вот оно… Как же я люблю это чувство… когда скидываешь с себя этот чёртов металлолом…]Он на миг замирает, глядя на расплавленный обломок ограничителя.— [Они уже заметили… значит, времени мало. Но на маленькую игру хватит с головой…]Не дожидаясь ни ответа, ни реакции, беловолосый взмыл вперёд, оставляя за собой клубы пыли. Мгновение — и он уже рядом. Рывком он ловит руку противника и плавным, почти ленивым движением выворачивает её назад. Суставы хрустят, мышцы рвутся под усилием, а удерживаемое в руке лезвие издаёт жалобный треск, после чего рассыпается в мелкую пыль. Будто оно было сделано не из металла, а из перегоревшего стекла.Но — ни крика, ни стона, ни даже гримасы боли. Мужчина остался неподвижен, будто не почувствовал ничего.Люциус на секунду нахмурился. Глаза щурятся, изучая.—[Хм. Видимо, тот припарат притупляет боль…]— бурчит он, чуть склонив голову.А потом — как по щелчку — на его лице снова появляется возбуждение. Губы растягиваются в кривую ухмылку. Играть с крепкими игрушками всегда веселее.Он облизывает губы, будто в предвкушении второго раунда. *** Ужас.Неописуемый, парализующий страх — вот что Эмилия ощущала последние несколько минут, с того самого момента, как появился её «спаситель».Утро не предвещало ничего плохого. Она, как обычно, отправилась на пробежку в парк неподалёку от дома. Задумалась… и не заметила, как забрела слишком глубоко. Именно там на неё и напал мужчина — явно под воздействием наркотиков, с мутным, потерянным взглядом и явными намерениями. Он повалил её на землю, и Эмилия уже почти смирилась с тем, что происходит, охваченная отчаянием.Но тогда появился ОН.Парень. Подросток. На несколько лет младше её, с белыми волосами и солнцезащитными очками, словно вышедший из фильма.Она не надеялась, что он может ей помочь — он выглядел слишком юным, почти ребёнком. Но, не в силах сдержать паники, всё же воскликнула, позвала… и тогда всё пошло наперекосяк.Этот миловидный мальчик оказался психом.Сначала он просто наблюдал. С холодной отстранённостью. Будто обдумывал — вмешаться или уйти. Даже видя, что её насилуют — он колебался.А затем… вступил в бой. И начался самый отвратительный, мерзкий спектакль, который Эмилия когда-либо видела.Он дрался не как герой. Он играл.Он улыбался, получая ужасающие раны, которые заставили бы любого взрослого орать от боли и кататься по земле в слезах.Казалось, он проигрывает — удар за ударом, увечье за увечьем. Нападавший почти отрубил ему запьястье. Кровь хлестала, плоть рвалась…Но именно тогда начался кошмар.Браслет на его руке сломался.Из ран повалил белый пар. Мясо на глазах срасталось, разорванная плоть затягивалась, трещавшие кости становились целыми.И в ту же секунду он взорвался весельем.Он смеялся. Он пускался в пляску боли и насилия. Он ломал кости, выворачивал суставы, рвал мышцы и раздирал противника как хищник. Всё это — с детской улыбкой и яростным блеском в глазах.Мужчина пытался сопротивляться. Напрасно.Минуты казались вечностью. Эмилия не могла ни закричать, ни отвести взгляд. Она стояла, как загипнотизированная, и смотрела, как этот "спаситель" методично уничтожает своего врага.И когда он, похоже, наскучил ему… послышались шаги. Голоса вдалеке.Мальчик снова улыбнулся. Не взглянув даже в её сторону, он двинулся навстречу звукам. Из-за деревьев вышел черноволосый мужчина в длинном шарфе — и завязался короткий диалог, почти будничный.Через минуту тот самый браслет снова защёлкнулся на его руке, и мальчика увели.Остались только полицейские. Они допросили Эмилию, записали показания.И отпустили домой.Только спустя несколько дней, сидя на диване и лениво переключая каналы, она увидела его снова.Того самого беловолосого мальчика.На повторе ежегодного спортивного фестиваля. *** Неизвестное место Небольшой кабинет, погружённый в полную темноту. Посреди — массивный стол, на котором тусклый свет настольной лампы выхватывал из мрака лишь кое-что: разбросанные фотографии и сигаретную пачку. Где-то на стене монотонно тикали часы. В кожаном кресле за столом сидел мужчина. Его фигура тонула в тенях, лицо было скрыто. Он сидел, скрестив пальцы под подбородком, пристально всматриваясь в снимки. На каждой из них — один и тот же подросток с копной белоснежных волос. Фотографий было много. Десятки. Разные места, разные даты. Один и тот же объект. Мужчина наконец откинулся на спинку кресла. Тихо выдохнул. Потянулся к пачке сигарет, вынул одну и закурил. —[Вижу, ты даже не пытаешься скрываться...]— произнёс он хрипловатым голосом, выпуская струю густого дыма. — [Ну конечно. Это ведь так... в твоём стиле. Ха-ха...] Он усмехнулся сам себе, глядя на одну из фотографий — на ней беловолосый мальчик широко улыбался, будто позируя. — [Ничего. Совсем скоро мы встретимся... раньше, чем ты думаешь.] — продолжал он, будто разговаривая не с собой, а с тем, кто был на фото. Тусклый свет от лампы на мгновение скользнул по его лицу, высветив жёлтые волосы и узкий, почти хищный взгляд. Он наклонился ближе, положив ладонь на одну из фотографий. — [Люциус...] — прошипел он. — [Или, может быть, всё же... 016? Ахах...] Звук его тихого смеха растворился в темноте. Он снова посмотрел на фото — на широкую, почти безумную улыбку мальчика. И тоже улыбнулся. ---------- Прозвище Свежий утренний воздух вместе с лёгким ветерком проникал в небольшую комнату одной из многочисленных квартир многоэтажки. Серые занавески ритмично колыхались от каждого порыва ветра. В углу, на кровати, мирно посапывал мальчик. Растрепанные белые волосы хаотично раскинулись по подушке, одеяло было небрежно откинуто в сторону, из-за чего он лежал раскрытым, в одних лишь шортах. Чистая мраморная кожа без единого изъяна — лишь два крупных шрама нарушали картину: один, побольше, украшал живот, другой располагался на груди, в области сердца. Медленно открыв глаза, мальчик взглянул на мир рубиновыми зрачками. Его длинные белоснежные ресницы слегка загибались вверх. Широко зевнув, Люциус, окончательно отогнав сон, неторопливо сел на кровати и посмотрел на висевшую в шкафу школьную форму. Резко вскочив, почувствовав босыми ногами прохладу пола, он, потирая глаза, направился в ванную. Закрыв за собой дверь, быстро принял душ и вскоре уже стоял перед зеркалом с зубной щёткой во рту. Разглядывая своё отражение, Люциус невольно вспомнил вчерашнюю встречу в парке. На губах сама собой появилась лёгкая улыбка. Мужчина, принявший какой-то наркотик, внешне, казалось, и не чувствовал боли, но даже лёгкая разминка оказалась весьма приятной для настроения парня. Правда, вскоре после этого прибыл Айзава с полицейскими — они отреагировали на сигнал о снятии ограничителя, сопровождавшийся координатами. Герой прочитал ему длинную лекцию о том, почему нельзя калечить людей, пусть даже преступников, и о незаконности использования причуды без лицензии. Впрочем, отчитывал он Люциуса скорее для проформы. Узнав, что собирался сделать тот мужчина, Айзава и сам был бы не прочь сломать ему пару костей. Поэтому, хоть Люциуса и пожурили, наказания он не получил. От дальнейших размышлений его отвлёк скрипучий голос, разнёсшийся в подсознании. — Вижу, ты, как всегда, находишь неприятности на свою задницу,— с усмешкой проскрежетал голос. — Да, Люци? Услышав знакомый голос, беловолосый на мгновение отвлёкся от чистки зубов, но вскоре продолжил. Выплюнув пасту в раковину и прополоскав рот водой, он развернулся и, не торопясь, вышел из ванной, направившись обратно в комнату. — Это не я их ищу,— наконец ответил он мысленно, — просто я настолько притягательный, что неприятности сами ко мне липнут. В подсознании на секунду воцарилась тишина, которую внезапно прорезал громогласный смех, больше похожий на скрежет металла. — Ха-ха-ха, Люци, когда это ты научился шутить?— всё ещё смеясь, произнёс Никс. —Ты?.. Хахах... притягательный? Зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, Люциус подошёл к шкафу и начал доставать школьную форму. Услышав колкий комментарий, он обиженно надулся. —Причём тут моё чувство юмора? — с возмущением отозвался он. — То, что моя красота не знает границ — это неоспоримый факт! Никс снова разразился хохотом, отдающимся у Люциуса в висках пульсирующей головной болью. Казалось, что он уже и сам вот-вот задохнётся от смеха. Спустя несколько секунд он, наконец, перевёл дух и продолжил: —Ха-аах... Ладно, парень, оставим твои стендап-репетиции на потом. Важнее другое: как так получилось, что наш великий гроза улиц, "Редшифт", проиграл ребёнку — да ещё и в прямом эфире?! Ахахаха... Неужели совсем раскис от всей этой геройской жизни? Слушая скрипучий голос друга в своём сознании, он уже хотел было возмутиться и опровергнуть это беспочвенное обвинение. Да, возможно, он и проиграл… Но разве это так уж важно? Будь это бой насмерть — от того любителя пиротехники не осталось бы даже мокрого пятна. И с чего вообще пошёл разговор о том, что он «размяк»? Пусть количество стычек и флиртов со смертью в последнее время и уменьшилось, но исчезли ли они совсем? Нет. Стоило только вспомнить бой с Ному — от одного воспоминания по спине пробежали мурашки. Нет, он категорически не соглашался с тем, что его сила якобы пошла на убыль. — И ничего я не проигра... — начал было он оправдываться, но тут же сбился. — Ну... может, и проиграл. Но ведь главное — это удовольствие от сражения, верно? К тому же, если бы не такие ограничивающие правила, я бы точно победил. Мысленно рассуждая, беловолосый застёгивал рубашку и аккуратно затягивал ремень, одновременно собирая волосы в высокий хвост и перевязывая их красной лентой. Закончив одеваться, он вышел из комнаты — в гостиной было пусто. Айзава, позавтракав, уже отправился в академию. Бросив беглый взгляд на висящее у двери зеркало, Люциус недовольно поморщился и тут же дёрнул за галстук. Узел почти полностью развязался, оставив ощущение свободы. Улыбнувшись, он быстро обулся и вышел из квартиры. Никс, между тем, не унимался. — И с каких это пор тебя волнуют какие-то там правила? — ядовито протянул он. — Психологи, надо отдать должное, всё-таки творят чудеса. Даже из такого… подобия человека, как ты, сумели вылепить кое-что отдалённо похожее на разумное существо. Ха-ха-ха! От его насмешек у Люциуса на лбу предательски дёрнулась жилка. Внутри всё закипало, и рука так и чесалась что-нибудь сломать. А лучше — кого-нибудь. — Ты определённо утратил чувство меры, пока спал, — раздражённо бросил он мысленно. — Ещё немного — и я всерьёз начну искать услуги экзорциста. Разговаривая с голосом в голове, Люциус успел спуститься по лестнице, хлопнуть дверью подъезда и шагнуть на асфальтовую дорожку, ведущую к академии. Камешки под ногами приятно потрескивали при каждом шаге. — Ладно-ладно, не злись так, Люци, мы же не первый год знакомы, — наконец, чуть отдышавшись от смеха, заговорил Никс. — Забудем пока об этом. А то ещё скинешься с катушек и сожрёшь полбанки таблеток от шизофрении... Ха-ха-ха! Пропустив последнюю реплику мимо ушей, Люциус продолжил идти по дороге, изредка бросая взгляд на прохожих — кто-то из взрослых спешил по делам, кто-то из таких же детей, как он сам, шагал к школе или гулял в одиночестве.— И всё же хорошо, что ты стал меньше времени проводить с этим... Изуку, — неожиданно сменил тему Никс. — Он, конечно, умный малый, спору нет, но слишком уж... невинный. Как думаешь, что бы он сделал, если узнал, сколько человек ты прикончил? В свои то, четырнадцать?.. Пятнадцать?Люциус хотел было возразить, что инициатором их с Деку отдаления был вовсе не он. Но, подумав, промолчал. В словах Никса была доля правды. Изуку и правда слишком доверял системе, верил в добрую суть героев, не замечая, что за их тёплыми улыбками часто скрывается гниль. Люциус не раз видел, как мелкие герои, не имея шансов пробиться вверх, ради рейтинга и признания шли на поступки, ничем не уступающие злодейским.— Лучше уж с этим... как его там... Пикачу? — продолжил Никс, с лёгкой насмешкой. — А, точно — Каминари. Подходящее прозвище, кстати. Не шибко умный, как, впрочем, и ты. Зато весёлый.Люциус едва заметно нахмурился. Комментарий про интеллект задел. Никс позволял себе слишком много, как для непонятно как обретшего сознание осколка его личности.— Или вот Бакуго... ну этот...которому ты еще продул— добавил Никс. При этих словах у Люциуса невольно скрипнули зубы, но Никс, как назло, этого будто не заметил. — Да, парень помешан на героях, не отрицаю. Но он хотя бы не гнушается действовать радикально, когда это необходимо. И мозги у него явно работают получше твоих. Тебе бы стоило взять с него пример...Люциус не понимал, почему Никс сегодня настолько разговорчив. Возможно, это потому, что в последнее время от него и правда не было ни слуху ни духу. Копил силы? Или выжидал момент? Хотя чему уставать, если у него даже тела нет?Отмахнувшись от лишних мыслей, Люциус продолжил путь к академии, неторопливо ступая по знакомой асфальтированной дорожке и попутно перебрасываясь мыслями с Никсом, обсуждая планы на сегодняшний день.Свернув ещё пару раз, взгляду парня предстали ворота академии. Через них, переговариваясь между собой, проходили десятки студентов, одетых в такую же форму, как и он. Направившись к толпе, Люциус неспешно двинулся в сторону своего класса. По пути он замечал, как на него смотрят другие ученики — выражения их лиц менялись. Страх и настороженность, ещё недавно преобладавшие, теперь сменялись уважением и даже восхищением.Он хоть и проиграл Бакуго, но проявленной силы оказалось достаточно, чтобы завоевать определённую репутацию. Каким бы цивилизованным ни был мир, инстинктивный трепет перед сильными был глубоко укоренён в сознании людей.— Вижу, ты начинаешь пользоваться популярностью, да, Люци? — язвительно проскрежетал в его сознании Никс. — Мне уже стоит начинать переживать, что какая-то девчонка тебя захомутает?На шутку «друга» Люциус лишь недовольно цыкнул, не удостоив голос в голове ответом. Ступая по каменному полу, он изредка слышал ехидный смех Никса. Вскоре парень дошёл до двери своего класса. Не мешкая, он лёгким движением открыл её и вошёл внутрь. Большинство одноклассников уже находились на местах. Люциус сразу заметил троицу своих ближайших к понятию «друзья» знакомых — они что-то бурно обсуждали. Бакуго, как обычно, срывался на крик, доказывая свою правоту, в то время как Каминари с Эйджиро лишь посмеивались в ответ.Направляясь к ним, Люциус по пути с лёгкой улыбкой приветствовал одноклассников успевших оправиться от событий в USJ. Встретившись взглядом с Мидорией, он заметил, как тот слегка неловко съёжился, тихо поздоровался и поспешно отвёл глаза. Похоже, Изуку всё ещё ощущал внутреннее напряжение. Очако и Иида, сидевшие рядом, тоже выглядели не слишком спокойно.Если большинство учеников уже остыли и, обдумав ситуацию, пришли к выводу, что в действиях Люциуса, пусть и чрезмерно жестоких, всё же было нечто героическое, то Мидория, похоже, не мог — или не хотел — принять, что мир не делится строго на чёрное и белое.Отбросив эти мысли, беловолосый наконец подошёл к своей компании, остановившись за спиной Бакуго. Похоже, тот даже не заметил его прприближения. Не дожидаясь пока пепельно волосый заметит его Люциус широко улыбнувшись положил руки ему на плечи заговорив. — [Привет всем, ]— радостно произнёс он, из-за чего Бакуго вздрогнул от неожиданности. — [Что делаете?]Каминари и Эйджиро, заметившие его приближение заранее, весело расхохотались, наблюдая за реакцией Кацуки. Наконец, утихнув, Денки первым заговорил:— [Хаха… И тебе привет, Люци-бро, ]— с улыбкой ответил желтоволосый, впервые называя его по прозвищу, которое раньше звучало только от Никса. — [Да ничего особенного, вспоминали, как прошёл фестиваль.]—[ Ага, это точно! ]— присоединился к разговору Киришима. —[ Бакуго до сих пор не может успокоиться. Вы сражались так по-мужски, я аж пожалел, что не добрался до финала.]Пока троица обменивалась фразами, Бакуго, наконец придя в себя, резко вскочил на ноги и повернулся к Люциусу.—[ Какого чёрта ты так внезапно подкрадываешься, белобрысый?! ]— возмущённо прошипел он, сверля взглядом его рубиновые глаза. —[ Ещё раз так сделаешь — не досчитаешься пары зубов!]Люциус лишь шире улыбнулся, явно наслаждаясь привычной вспыльчивостью пепельноволосого.—[ Хахах, кто бы мог подумать, что «будущий герой номер один» окажется таким невнимательным, ]— усмехнулся он. — [Будь я злодеем, ты бы уже валялся без своей головушки… ха-ха-ха!]Люциус расхохотался, и его тут же поддержали Каминари с Киришимой.—[ Нарываешься на драку, Белоснежка? ]— потрескивая взрывами в ладонях, процедил Кацуки. —[ Будь ты злодеем — одним психом в мире стало бы меньше.]Начавшуюся перепалку прервал звонок, ознаменовавший начало урока. Бросив напоследок колкость в адрес Бакуго, Люциус направился к своему месту. Устроившись поудобнее, он стал ждать появления Айзавы.Долго ждать не пришлось — Шота открыл дверь и спокойно прошёл к учительскому столу, опираясь на него руками. Его тело всё ещё было обмотано белыми бинтами — явный признак незавершённого восстановления. Следом за ним в класс вошла героиня Полночь в своём вызывающем, облегающем костюме. Она двигалась с преднамеренной медлительностью, походкой напоминающей грациозную кошку. Остановившись рядом с Айзавой, она подняла взгляд и окинула класс цепким взглядом.— [Рад вас всех видеть. Вы отлично проявили себя на фестивале,] — заговорил Шота своим привычным полусонным тоном. —[ Через неделю у вас начнётся стажировка в агентствах героев.]Услышав это, ученики тут же оживились, заговорив наперебой о том, в какие агентства они хотели бы попасть. Не обращая на шум особого внимания, Айзава продолжил:—[ И именно выбору агентств будет посвящён сегодняшний урок. ]— Сделав паузу и уловив нарастающее волнение в классе, он добавил: —[ Но прежде… вы должны определиться со своими геройскими именами. Ведь именно под этими именами вас будет знать общественность. И стоит выбрать его один раз — изменить потом будет крайне сложно. В этом вам поможет Полночь.]С этими словами черноволосый герой развернулся и вышел из класса. Полночь, перехватив инициативу, мягко напомнила, насколько важно первое геройское имя. По её словам, даже несмотря на выбранное прозвище, публика часто воспринимает героев иначе — запоминая то, что проще или звучнее.Вскоре каждому ученику выдали небольшую белую доску и маркер, чтобы они могли записать своё прозвище. Класс мгновенно оживился: кто-то начал торопливо писать, кто-то — стирать и начинать заново.Люциус уставился на доску перед собой. Он не знал, что писать.Он никогда не задумывался о таких вещах. В лагере приоритетом было выживание — и сказать, что после лагеря многое изменилось, было бы ложью. В трущобах он продолжал бороться за жизнь, убивая, грабя, калеча. О карьере героя тогда не могло быть и речи. Потом арест, допросы, переезд к Айзаве… и только уже в академии у него появилась чёткая цель — стать героем, чтобы однажды обрести свободу.Он задумался. Зачем вообще нужны эти прозвища? Чтобы скрыть свою личность? Для эффектных заголовков в новостях? Или просто чтобы потакать общественному вкусу?Возможно, называя героев по прозвищам, обычные люди подсознательно ставят их выше себя. Не человек — а символ. Образ силы и надёжности, на который можно опереться.Он усмехнулся своим мыслям.Идеализировать героев, игнорировать их изъяны, безоговорочно им верить — всё это вызывало у Люциуса лишь отвращение.Десятки. Сотни. Тысячи жизней, зависящих от прихоти чужой силы. Такая зависимость от посторонних казалась ему омерзительной. Это напоминало ему самого себя — тем, кем он был в лагере, до проявления причуды.А если бы не повезло с силой? Где бы он был?Может, в составе "ARMOR7", исполнял бы грязную работу по приказу. А может, уже гнил бы в земле, забытый и сломленный.Покачав головой, отгоняя навязчивые мысли, он мысленно обратился к Никсу–Еееей, Никс, – протяжно позвал он, – как думаешь, что выбрать?После его мысленного крика в сознании воцарилась тишина, а затем раздался скрипучий голос.–Откуда я должен знать... – простонал он. – Ооо... тебе идеально подошло бы «Отбитый» или «Отшибленный»... ну ещё можно «Белоснежка», к последнему тебе не привыкать.Поняв, что от друга никакой пользы не будет, Люциус вновь принялся обдумывать. Было желание взять просто своё имя, но это казалось слишком простым. Между тем понемногу начали выходить другие дети, представляясь и называя свои прозвища. Асуя, низкая девушка, напоминавшая лягушку, взяла «Фроппи». Следом вышла Мина Ашидо, которая хотела взять «Королева Чужих», но Полночь запротестовала, и розовокожая девушка выбрала «Пинки». Следом выходили и остальные ученики. Кто-то брал имя, связанное со своей причудой, как Яойорозу с её созиданием — она выбрала прозвище «Креати», а Урарака со своей гравитационной силой — «Уравити». Кто-то придавал прозвищу более символическое значение. Изуку рассказал о своём прозвище «Деку», которое изначально звучало как оскорбление, но выросло в символ решимости. Бакуго так и не смог получить разрешения на своё «Король-Взрыво-Киллер». Тодороки ограничился простым «Шото».Ещё немного подумав и вспоминая своё прошлое, думая о своей причуде, ему в голову пришла одна мысль.–Эй, Никс, как там меня те бандюги прозвали? – мысленно спросил он. – Ред... ред... что-то такое...–Редшифт, идиот, – прервал его мучения голос. – Как я могу быть частью такого тупого создания?Люциус пропустил мимо ушей оскорбление и снова спросил:–Что за прозвище такое? – недоумённо склонив голову, пробормотал он. – Откуда оно вообще взялось?–Это научный термин, – серьёзно ответил Никс. – Хотя, зная интеллект живущего там мусора, думаю, это что-то символическое. Что-то вроде красного следа или кровавого… не уверен. Или это из-за твоего сдвига по фазе… хахахаха.–Какие красные следы? Какая же чепуха, – в очередной раз проигнорировал колкость Люциус. – Это совсем не похоже... я же весь беленький.–Ты забыл, что после твоих «Игор» оставалось от человека? – весело прошептал голос. – Там не то что тело, там сложно было хоть кость найти в том море крови. Вполне ожидаемое прозвище для такого психа, как ты… хахахах.Уткнувшись лбом в холодный стол, Люциус не смог удержать улыбку от нахлынувших воспоминаний о минувших днях. Тогда он был свободен. Силен. Неудержим. Ощущал себя акулой в аквариуме с рыбками. Подняв голову и проигнорировав далекий шепот Бакуго о «еще одной ненормальной ухмылке», беловолосый быстро написал что-то на доске и встал.Подойдя к учителю, он остановился и повернулся лицом к классу, одновременно переворачивая табличку, на которой неряшливым почерком было написано: "Редшифт".–[Меня зовут Люциус... Геройское имя — Редшифт, ]– задумавшись на мгновение, продолжил он. – [Это имя не имеет особого смысла для большинства, но у меня с ним связаны воспоминания о невероятно весёлых временах.]И не дожидаясь реакции, он быстро пошёл обратно к своему месту и сел. Полночь наконец сказала, что он может использовать это имя. Улегшись на парту, Люциус стал ждать, пока все остальные закончат.Вскоре остальные ученики тоже закончили, и вернувшийся Айзава начал рассказывать о выборе агентства. Повесив на классную доску плакат с разными именами и цифрами, он объяснил, что каждому ученику поступило разное количество предложений от агентств. Герой добавил, что даже те, кто не получил ни одного приглашения, смогут пройти стажировку под руководством академии.Больше всего предложений получил Тодороки, за ним шли Бакуго, Иида и другие. Люциус оказался в верхней части списка, получив довольно много приглашений. Просматривая выданный планшет с перечнем агентств и краткой информацией о каждом, он замечал множество малоизвестных организаций, а также несколько крупных, принадлежащих героям десятки — например, Эндевор и Ястреб, занимающие второе и третье места.Полистав список, он задумался, куда бы предпочёл пойти, но решив не тратить на это много времени, быстро открыл нужное агентство на планшете, кинул его на стол, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.... ---------- Встреча //Небольшое отступление перед началом.\\ Ну а вот и долгожданная[кто-то ещё её ждал?] Новая глава. Продолжение не выходило дольше чем я ожидал, ну в этом по большей части виновата моя лень[как в общем и всегда] ну и возможно немного выгорание. Не могу сказать когда выйдет следующая глава, зависит от моего настроения и конечно же вашей реакции[интересно читать ваше мнение о том что я пишу] если смогу разобраться со своей ленивой натурой то возможно напишу продолжение за ± неделю[или как всегда позже] а на этом все , сорян за отнятое время и приятного чтения. *** На небольшой кухне, слегка ерзая на стуле, сидел парень с растрёпанными белыми волосами, на кончиках которых виднелись блестящие капли влаги. Потирая так и манящие закрыться глаза, Люциус, одетый в свободные чёрные штаны и серую кофту, расстёгнутую наполовину, сонным взглядом смотрел на дымящийся завтрак перед собой. Протяжно зевнув, он взял вилку, стоявшую справа от тарелки, перехватил её поудобнее и начал разделять яичницу на более мелкие кусочки. Насадив один из них, он тут же отправил его в рот, ощущая приятный баланс приправ на языке. Неосознанно облегчённо выдохнув, Люциус ещё раз поблагодарил своего прошлого «я» за изучение книги с рецептами. Конечно, он не стал шеф-поваром, но простые блюда выходили вполне сносными — как минимум, лучше того, что по ошибке называлось едой у Айзави. Уже закончив с половиной завтрака, алоглазый услышал хлопок двери ванной и приближающиеся шаги босых, слегка влажных ног по деревянному полу. За ними послышался сонный голос —[ Доброе утро, парень, ]— усталым голосом промолвил мужчина.— [Спасибо за завтрак.] Подойдя ближе и усевшись за стол напротив него, Шота придвинул тарелку с такой же яичницей к себе. Подняв слегка мутный взгляд алых глаз на мужчину, Люциус таким же сонным голосом ответил —[ Пожалуйста… и доброе утро.] Посчитав обмен любезностями завершённым, Шота опустил голову и начал поглощать завтрак. Видя это, беловолосый вернулся к своей тарелке, закидывая в рот остатки еды. Закончив, он медленно отодвинул стул назад, встав, прихватил тарелку и пошёл к раковине, намереваясь сразу же помыть посуду. Стоя босыми ногами на прохладном полу и настраивая воду, парень услышал за спиной сонный голос Айзавы — [Так это сегодня… да? ]— между стуками металла о керамику сказал черноволосый. —[ Стажировка в геройском агентстве?] На мгновение отвлекшись от регулировки воды, Люциус слегка наклонил голову к правому плечу и улыбнулся краем губ, отвечая — [Да, сейчас с этим закончу и пойду переоденусь в костюм. Надеюсь, это будет весело.] На последних словах беловолосый усмехнулся шире, обнажив зубы. Он хотел побыстрее отправиться в выбранное агентство, чтобы наконец увидеть, как работают герои с официальной лицензией. Люциус, правда, не ожидал от них многого. В непорочность героев верили только наивные граждане — ну и, может, Изуку. Он понимал, что большая часть «героев» выбирают эту работу из-за денег, славы и поблажек от правительства. Люциус не осуждал их — какое ему дело, зачем черви с бесполезной причудой пытаются выделиться. Но даже так, понаблюдать за всем «изнутри», могло быть интересно. От дальнейших размышлений его отвлёк голос мужчины. —[ Удачи желать не буду, сомневаюсь, что она тебе пригодится,] — сказал Айзава, заканчивая завтрак. — [Но постарайся не натворить дел.] Люциус повернулся через плечо, слегка возмущённо глядя на мужчину. —[ Когда я вообще встревал в неприятности? ]—, возвращаясь к уже чистой тарелке, сказал беловолосый. —[ Из недавнего — был насильник в парке, ]— устало ответил герой. — [И всё же, почему ты выбрал именно это агентство?] Задумавшись на мгновение, Люциус широко улыбнулся: —[ Подумал, что это может быть забавно,] — провёл языком о заострённых клыках. — [Остальные предложения выглядели уныло.] — [Как скажешь, ]— принял ответ парня Шота. — [Ха… и хотя я и говорил, но всё же удачи.] Вставая из-за стола и направляясь к раковине, мужчина сказал ещё что-то неразборчиво. Люциус лишь шире ухмыльнулся, поставил тарелку и, повернувшись, пошёл к своей комнате, уступая место Шоте. Из-за двери послышался шорох одежды и звон металла, и через несколько минут из неё вышел Люциус, уже одетый в свой геройский костюм. Белоснежные волосы были завязаны в хвост на затылке, перевязанный красной лентой. Распахнутый плащ спускался ниже колен, под ним — чёрная водолазка. Чёрные мешковатые штаны с множеством карманов сочетались с тёмно-серыми кроссовками с укреплённой металлической подошвой. На запястьях, вместо ограничителей, красовались браслеты из множества небольших чёрных металлических шариков, поблескивающих на свету. Они ничем не были соединены и держались вместе только из-за причуды Люциуса. Немного подумав, он понял, что носить с собой что-то, что можно будет использовать как оружие, удобнее, чем искать его уже на поле боя. Геройский костюм Люциуса мало походил на таковой в его однокласников. Вместо ярких и вычурных деталей он был простым и удобным, выполненным из крепких материалов, устойчивых к горению и заморозке. Водолазка, прошитая нитями из более прочного металла, в теории могла выдержать хотя бы один удар Ному, подобный тому, что был в USJ. Поправив воротник плаща, Люциус в последний раз посмотрел на себя в зеркало и, попрощавшись с Айзавой, вышел из дома. *** Прибыв на место, Люциус остановился перед высоким зданием с множеством окон. Вокруг него люди неспешно следовали по своим делам, лишь бросая мимолётные взгляды. Всего несколько из них, казалось, узнали в нём участника спортивного фестиваля среди первогодок. Не обращая внимания ни на кого, он направился к автоматическим дверям. Когда стеклянные створки разъехались, перед глазами парня открылся вид на просторное помещение с деревянной стойкой у стены напротив входа. За ней стояла девушка, немного старше его, в аккуратном деловом костюме. Не раздумывая, беловолосый подошёл к ней. — [Чем я могу вам помочь? ]— вежливо обратилась она к алоглазому, высоким звонким голосом. — [У меня здесь назначена встреча, ]— прямо посмотрев ей в глаза, сказал он. — [Я Люциус.] Под его пронзительным взглядом девушка слегка поёжилась, но, взяв себя в руки, наклонилась к журналу перед собой. Через несколько секунд, казалось, что-то найдя, она улыбнулась и сказала: —[ Ага, вижу. Вам нужно на последний этаж, можете воспользоваться одним из лифтов.] Лёгким кивком Люциус поблагодарил её, зашёл в один из лифтов и, нажав кнопку верхнего этажа, прикрыл глаза. Пол слегка вздрогнул, когда лифт начал движение вверх. Слушая лёгкое жужжание, он задумался о предстоящей встрече, испытывая лёгкое волнение. Кровь в его жилах бурлила, словно извергающаяся из вулкана лава. Будь его воля, он бы сразился с ожидающим его героем прямо в кабинете. И это было очевидно: Люциусу невероятно нравилось сталкиваться с сильными людьми. А кого ещё можно назвать сильным, если не №2 японского рейтинга героев — Индевора? Ещё в классе, при выборе агентства для стажировки, только увидев его имя в длинном списке, Люциус определился, к кому пойдёт. Если не считать Всемогущего, который никогда не берёт студентов на стажировку, Индевор был сильнейшим из тех, кто мог его пригласить. Лифт снова тряхнуло, и с тихим пикающим звуком двери открылись. Выйдя, Люциус прошёл по коридору и, дойдя до двери, услышал голоса за ней. Не удосуживаясь постучать, он просто открыл деревянную преграду и вошёл внутрь. Перед его глазами предстала комната со столом в центре. За столом была стена из стекла до пола, слева стоял деревянный шкаф с документами, а у правой стены располагался диван, обшитый серой тканью. За столом сидел Индевор в своём геройском костюме, с привычно горящими бровями и бородой. Перед ним на красном коврике стоял Тодороки Шото, его одноклассник и сын сидящего за столом героя. Справа, удобно развалившись на диване, сидел мужчина средних лет с короткими чёрными волосами и лёгкой щетиной на лице. Его глубокие серые глаза привлекали внимание, а над правым глазом тянулся длинный шрам к линии волос. Он был в чёрной кожаной куртке и брюках того же цвета, держа в руках незажжённую сигарету. Казалось, заметив появление Люциуса, Индевор, говоривший до этого, замолчал. — [Вижу, с манерами у тебя всё в порядке,] — с сарказмом проговорил Индевор, глядя в его рубиновые глаза. — [Раз все собрались, можем начинать.] Не заостряя внимания на поведении Люциуса, герой оперся локтями о стол и окинул взглядом присутствующих. —[ Как вы, наверное, знаете, я не приглашаю к себе в агентство абы кого,] — серьёзным голосом сказал он. —[ И то, что вы тут стоите, уже что-то да значит.] Люциус не обратил особого внимания на эти слова. Само собой разумеется, что он не абы кто — среди своих одногодок он ещё не встречал никого, кого не смог бы убить при желании. —[ От Шото другого и не ожидалось, ]— продолжил Индевор строго, с едва уловимой гордостью. —[ Он всё же мой сын, который в будущем заменит в рейтинге Всемогущего.] —[ Ну и, конечно же… Редшифт, ]— он повернулся к Люциусу. —[ Ты хорошо проявил себя на фестивале, и я подумал, что будет упущением не послать тебе приглашение. Наличие такого сильного соперника рядом только поможет Шото в становлении первоклассным героем.] Люциусу хотелось закатить глаза от неприкрытого фаворитизма героя, но, подумав, что это того не стоит, он просто молча продолжал слушать. — [И главное, к чему я веду, ]— более строго сказал Индевор, и огненные брови на мгновение вспыхнули. — [Хоть вы и всего лишь стажёры, вы должны понимать, что ваши действия отражаются не только на вас самих, но и на агентстве. Поэтому следите за тем, что говорите и делаете.] Люциус невольно вспомнил слова Айзавы, но не зацикливался на этом и быстро забыл их. Как он может сделать что-то неподобающее? Главное — не прибить случайно муравья, зовущегося «злодеем», а всё остальное поправимо. — [Раз вы все поняли, ]— в ответ на повисшую тишину заговорил Индевор, —[ я могу рассказать, как будет проходить ваша недельная стажировка…] *** Сказать, что он разочарован, означало бы ничего не сказать. Люциус, заметно подунывший, вышел из лифта на первом этаже, следуя за мужчиной в кожаной куртке. Если бы кто-то сказал его прошлому «я», что стажировка в агентстве Индевора не равна стажировке у самого Индевора, он бы ещё раз подумал над выбором агентства. Но прошлое не изменить — вышло так, как вышло. Стоило Индевору закончить с предупреждениями о «чести и достоинстве», как иллюзии Люциуса о поимке сильных злодеев вместе с героем №2 рухнули. Мало того, что они всю неделю будут просто патрулировать улицы и максимум ловить мелких карманников, так ещё и Индевор быстро «сбагрил» его кому-то другому, предпочтя заниматься Шото лично. Итак, Люциус оказался в нынешней ситуации: следуя за мужчиной, которого, судя по тому, что он слышал, зовут Кадзуо Хината. Кроме имени и того, что черноволосый работает в агентстве, он больше ничего не знал. Что Индевор вообще имел в виду под «сильным соперником под боком», если они будут работать раздельно? Прикусив язык от раздражения и ощутив привычный металлический привкус во рту, Люциус приоткрыл рот, выпуская небольшое облачко пара. Как только они с Кадзуо вышли из агентства, мужчина резко остановился, и Люциус едва не врезался в него. —[ Я даже не глядя ощущаю твоё недовольство, парень, ]— послышался хрипловатый голос Хинаты. —[ Я, знаешь ли, тоже не горю желанием играть в няньку для «личинки героя». Так что давай уж потерпим друг друга.] Закончив говорить, Кадзуо сунул руку во внутренний карман, достал пачку сигарет, вынул одну и, создав на указательном пальце огонёк, закурил. Смотря на это и делая некоторые выводы о причуде героя, Люциус натянул лёгкую улыбку и проговорил — [Ничего не могу обещать. ]— Он сделал паузу, затем продолжил: —[ Так чем мы сейчас займёмся?] Хината бросил на него косой взгляд через плечо, прошептал что-то вроде «нынешняя молодёжь», затянулся и сказал —[ Ничем из того, что ты мог себе навоображать,] — выпуская облачко дыма. — [Сейчас займёмся патрулем района.] *** Три часа. Именно столько времени прошло с начала их патруля, и именно столько Люциус просто бесцельно бродил по району следом за Кадзуо. Ни одного карманника. Ни ограбления. Ни захвата заложника. Обычный, максимально спокойный день. Достав из кармана недавно подаренный Айзавой телефон и потратив несколько секунд на то, чтобы включить его, Люциус зашёл в инфоканал и стал просматривать новости. Речь шла о каком-то обиженном на мир злодее по имени Пятно, возомнившем себя судьёй, именующим себя «убийцей героев» и, по своим непонятным беловолосому критериям, определяющем, кто «истинный» герой, а кто «фальшивка». Говорилось, что Пятно видели где-то в районе Хосю. Люциус невольно подумал, что было бы неплохо встретить его на патруле. Мечты… мечты. Выключив телефон и шипя от раздражения из-за сложности управления этим «аппаратом», он задумался о прочитанном. По мнению Люциуса, Пятно неправильно оценивает героев. Нынешние герои — по большей части просто полицейские специального назначения, и считать их недостойными или достойными за выполнение работы ради денег странно. Конечно, есть такие люди, как Всемогущий, которые действуют из чистого человеколюбия. Люциус же напротив не понимал как раз таких. Имея такую силу, Всемогущий выбрал помогать беспомощным «муравьям» под своими ногами вместо сражений с себе подобными. Люциус занимается геройством лишь для того, чтобы освободиться от ограничителей — ведь бегать по всей Японии от преследующих его героев может быть муторно. В своей способности сбежать он был уверен: даже если придёт Всемогущий, он сможет либо победить, либо уйти. А разбираться с десятками «муравьёв» ежедневно — не то, чем он хотел бы заниматься. Поэтому лучше потратить несколько лет, получить лицензию и стать свободным. —[ О чём задумался, парень? ]— вырвал его из размышлений хрипловатый голос Хинаты. —[ Такое лицо состроил, будто сейчас костюм испортишь.] Бросив на Кадзуо раздражённый взгляд, подавляя желание убить раздражителя, он выдохнул —[ Размышлял о муравьях, ]— улыбнувшись, сказал он. — [О том, как им должно быть сложно жить без какой-либо силы.] Хината бросил на него странный взгляд и, вновь затянувшись сигаретой, сказал — [Не думал, что тебя интересует что-то подобное. Но знаешь… парень, сила — не главное в этом мире.] Теперь уже Люциус посмотрел на курящего героя странным взглядом. Возможно, кто-то другой согласился бы, но для него это звучало как полнейший бред. — [Звучит как оправдание слабых, ]— презрительно сказал он. — [Если не сила, то что?] Кадзуо посмотрел на него с намёком на жалость в глубине серых глаз. Волна раздражения пробежала под кожей Люциуса. Как он смеет жалеть его? Его… Да будь его воля, от этого «ходячего паровоза» осталась бы лишь кровавая размазня. И он смеет жалеть его? — [Может, это и отговорка слабого, ]— задумчиво проговорил мужчина, глядя в пустоту. — [Но сможет ли сила заменить тебе друзей или семью? Быть сильным — не плохо, но в стремлении к ней нельзя забывать о своём окружении. Иначе однажды, обернувшись, можешь заметить, что остался совсем один. Надеюсь, тебе никогда не придётся умирать с непревзойденной силой в полном одиночестве…] После слов Хинаты повисло неловкое молчание. Люциус был не согласен с мнением мужчины, но решил, что тот имеет право на своё мнение. Кадзуо же, казалось, погрузился в воспоминания, потягивая сигарету и глядя в пустоту. Они бы так и продолжили путь молча, если бы мимо них не пробежал мужчина в спортивном костюме с похожей на женскую сумкой в руках. За ним, что-то крича, бежала женщина лет тридцати с короткими коричневыми волосами. Несколько раз оглядываясь, Люциус, казалось, что-то понял. Впервые за последние три часа он искренне улыбнулся. И прежде чем Кадзуо успел что-то сказать, он вытянул правую руку и щёлкнул пальцами левой. —[ Хаха… наконец-то, ]— про себя простонал он. Мгновение. И четыре чёрных шарика из его браслета вылетели перед ним и, под действием его причуды, начали вытягиваться, принимая цилиндрическую форму с заострённым наконечником. Крутанувшись вокруг своей оси, первый штырь, а следом за ним и остальные, ринулся вслед за убегающим грабителем. С лёгким свистом первый штырь без сопротивления вошёл в ногу мужчины, из-за чего тот вскрикнул, споткнулся и повалился на пол. Через мгновение очередной металлический прут пробил другую ногу грабителя, а два последних, изогнувшись в полукруг, воткнулись в землю, заковав руку мужчины. Щёлчок пальцев — и лежащая рядом сумка подлетела к Люциусу, а затем к своей истинной хозяйке. Успевший отойти Кадзуо повернулся к беловолосому —[ Тебе не обязательно было действовать столь радикально, ]— сказал мужчина, выпускаю струю дыма. — [Ты всё же на героя учишься.] Скептически посмотрев на него, Люциус двинул запястьем и рывком вырвал штыри из ног злодея. Они быстро вернулись к нему, и, коснувшись каждого по очереди, он испарил кровь пострадавшего, вернув штыри в исходную форму браслета. —[ Я нанёс минимум необходимого урона,] — сказал беловолосый, направляясь к карманнику. —[ А теперь почему бы не надеть на него наручники? Я хотел бы вернуть свои «игрушки».] Кадзуо протяжно вздохнул и пошёл следом за Люциусом, доставая из кармана пару наручников и бинтов. *** В очередной день стажировки Люциус с Кадзуо патрулировали улицы Хосю. Вечно курящий герой сообщил ему, что Индевор напал на след Пятна и намерен его поймать. Люциус был рад скорому окончанию стажировки — она оказалась по всем критериям разочаровывающей. Тот несчастный грабитель был единственным за всё время. Остальные “миссии” сводились к просьбам снять кошку с дерева или найти потерявшегося ребёнка. Его кровь закипала от раздражения. Почему он должен заниматься подобной работой, если для этого есть множество «муравьёв» с бесполезными причудами среди пожарных и полицейских? Кадзуо лишь повторял одно и то же — о важности решать проблемы не только силой. Так и сейчас Люциус шёл следом за черноволосым мужчиной в кожаной куртке. Они проходили мимо какого-то переулка, заставленного складскими зданиями. — [Эй, старик, какие у нас шансы встретить Пятно?] — нарушил застоявшуюся тишину беловолосый. Кадзуо, не сбавляя шага и не оборачиваясь, выпустил клуб дыма, уносимый ветром. —[ Надеюсь, минимальные, ]— прохрипел герой. — [Я пока не горю желанием умирать. И тебе не советую.] Пауза. —[ И я уже говорил тебе, что я не старик — мне всего тридцать восемь.] Люциус, уже привыкший к жалкому образу мышления своего напарника, промолчал. Подняв взгляд к небу, он смотрел на заходящее солнце. Он хотел было что-то сказать, как вдруг слева раздался металлический треск и болезненный стон. Окинув взглядом улицу, Люциус не увидел Хинату. Повернув голову влево, он заметил лишь рваную дыру в металлической стенке ближайшего склада. Не раздумывая, алоглазый рванул вперёд и проскользнул внутрь. Внутри царил полумрак, пахло ржавчиной и пылью. Быстрым взглядом он обвёл помещение — и заметил Кадзуо. Тот лежал возле колонны в центре комнаты, из его живота торчал край ржавой арматуры. По металлу стекали тёмные капли крови. А рядом с ним, занеся руку для следующего удара, стоял человек... или то, что от него осталось. Существо ростом под три метра, с худощавым телом, непропорционально длинными конечностями и заострёнными когтями. Тёмно-бирюзовая кожа, пронизанная капиллярами, и вытянутая голова, напоминающая рыбью морду. Ному. Услышав шаги, чудовище слегка повернуло голову. Следующее, что ощутил Люциус, — резкая боль в спине и ослепляющая вспышка. Воздух наполнился пылью и звоном арматуры, когда удар отбросил его к стене. — [Что за… кха… кха, ]— выплёвывая слюну с примесью крови от прикушенного языка, прохрипел он Откашлявшись, Люциус поднялся на ноги. С лёгким треском позвонки встали на место, тело восстанавливалось. Взглядом он нашёл застывшего после удара Ному и широко улыбнулся, обнажая ровные зубы, перемазанные кровью. Потянувшись, щёлкнул шеей и с насмешкой произнёс —[ Надеюсь, ты не окажешься слишком разочаровывающим. Не хотелось бы избавиться от тебя слишком быстро.] Будто отвечая на его слова, Ному вдруг дрогнул — и исчез из его поля зрения. Люциус, действуя на чистых инстинктах, усилил руки телекинезом и поставил блок слева. Мгновение — и мощнейший удар отбросил его в сторону. Вдоль предплечий разошлась тупая боль; кости покрылась трещинами, но они быстро затянулись под действием его причуды. Не дожидаясь следующей атаки, Люциус выставил руки в стороны. По пять чёрных шариков отделились от запястий и начали кружить вокруг него, вытягиваясь в ромбовидные лезвия с острыми краями. С каждой секундой они вращались быстрее, воздух свистел, разрываемый остриями. Люциус изменил траекторию — одна линия легла горизонтально вокруг талии, ещё две пересекались по диагонали, образуя вращающийся крест. Раздался взрывной хлопок — Ному вновь ринулся вперёд. В воздухе мелькнуло лезвие, и брызнула кровь от разрезанной руки чудовища окрашывая белоснежные волосы Люциуса в алый. Ному уставился на него пустыми глазами, будто не ощущая боли. Осколки металлических лезвий застряли в его плоти, но тот не обратил внимания. —[ Хм, бесполезные игрушки, ]— с лёгким раздражением бросил Люциус, отбрасывая остатки оружия в сторону. Он шагнул вперёд, перехватив протянутую руку противника. Резкий толчок — и гравитационный импульс, выпущенный из ладони, с чудовищной лёгкостью оторвал конечность. Воздух прорезал оглушительный треск. Рыбоголовый качнулся назад, и с хлопком исчез, появившись уже в пяти метрах от алоглазого. — [Так у тебя нет сверхрегенерации? ]— разочарованно произнёс Люциус, глядя на Ному. — [Одной скоростью тебе меня не победить.] Рыбомордый Ному стоял метрах в пяти. На месте левой руки — рваные ошмётки плоти и осколки костей. Кровь хлюпала, падая на бетон, собираясь в алые лужи. В отличие от Ному из USJ, его конечность не спешила восстанавливаться. Люциус скользнул взглядом к лежащему неподалёку Кадзуо, истекающему кровью, и устало вздохнул. —[ Если это твой максимум, ]— подняв перед собой правую руку, произнёс он, глядя мутными алыми глазами на чудовище, —[ то нам пора заканчивать. Айзава меня не отпустит, если старик умрёт.) Щёлчок пальцев — и воздух вокруг словно задрожал. Всё в радиусе шести метров затрещало под воздействием возросшей гравитации. Потолок над ними не выдержал — рухнул, открыв вечернее небо. Ному дёрнулся, пытаясь использовать свою скоростную причуду, но тело не слушалось. Люциус сделал шаг вперёд, сужая радиус воздействия и усиливая давление. Ноги чудовища хрустнули и надломились, вдавливаясь в пол. Ещё шаг — и бетон треснул, поглощая кости монстра. Ещё два — и Ному рухнул на колени, опираясь на единственную руку, готовую вот-вот переломиться. — [Ты был интересной игрушкой, ]— с весёлым блеском в голосе сказал алоглазый, стоя перед склонившимся существом. — [Но, к сожалению, на этом всё.] Он положил раскрытую ладонь на голову Ному и активировал причуду, концентрируясь до боли в висках. Структура молекул чудовища изменилась — и через несколько секунд перед Люциусом застыла коленопреклонённая статуя, переливающаяся кристаллическим блеском. Убрав руку, Люциус тяжело задышал, развернулся и направился к Кадзуо. — [Всё же этот приём пока слишком сложен… ]— простонал он, сдерживая боль в голове. —[ А теперь…] Он присел рядом с героем и проверил пульс. Кадзуо был без сознания, но дыхание — едва заметное — всё ещё присутствовало. Посмотрев на торчащую из живота арматуру, Люциус вздохнул. — [Тебе, возможно, будет немного больно, ]— сказал он, кладя руку на плечо мужчины. — [Или не немного] Резким движением он дёрнул героя вперёд, сдёргивая с металла. Без сознания, Кадзуо лишь простонал, но Люциус не обратил внимания — положил руку ему на живот и активировал причуду. Воздух зашипел, пошёл белый пар. Герой дёрнулся, но через несколько секунд беловолосый отнял ладонь, испаряя с неё кровь. Заострив телекинез вокруг пальца, Люциус аккуратно разрезал одежду Кадзуо и осмотрел гладкую кожу без единой раны. Удовлетворённо кивнув, он поднялся и повернулся к выходу. И тут же замер. Всё тело напряглось, кровь забурлила, по венам прошёл электрический импульс ярости. В проёме, освещённом лучами заходящего солнца, стояла человеческая фигура. Люциус распахнул глаза — алые, пылающие гневом. — [Давно не виделись… 016] ---------- Приятна ли месть? Он только закончил лечение Кадзуо и собирался подняться, чтобы осмотреться. Но стоило ему бросить взгляд в сторону дыры в стене, через которую они попали на этот склад, как тело тут же замерло. Кровь заледенела в жилах. — [Давно не виделись... 016.] Его руки задрожали. К горлу подступил неприятный ком желчи, так и рвущийся наружу. Привычная, широченная улыбка исчезла, сменившись бледным, безучастным выражением лица. Губы сжались в тонкую розовую линию. Зубы заскрипели, когда он сжал челюсти. — [Знаешь, как сложно было тебя найти?] — размеренным тоном произнёс мужчина. — [Ты хоть немного скучал по мне?] Пальцы Люциуса впились в бетонный пол, и тот покрылся сетью трещин. Кожа на кончиках пальцев содралась, обнажив розоватые мышцы. Капли тёмно-алой крови упали на землю. Где-то глубоко в груди вспыхнул огонёк. — [Заставил же ты меня попотеть,] — продолжал говорить мужчина, не обращая внимания на молчание беловолосого. — [Начальство едва не прибило меня после того, что ты устроил в лагере.] Голос звучал будто издалека — приглушённый, проходящий сквозь пелену мутного сознания. Медленно подняв взгляд рубиновых глаз, Люциус посмотрел на мужчину перед собой: золотистые волосы чуть ниже шеи, лицо с лёгкими морщинами, которых раньше не было, и повязка на глазу — новая деталь. Он почти не изменился за все годы, что они не виделись. Огонёк в груди постепенно разгорался. — [Но что это я всё о себе, да о себе,] — усмехнулся мужчина, запуская пальцы в волосы. — [Как тебе жилось на свободе, 016... или теперь тебя зовут Люциусом?] Едва тлеющий огонёк вспыхнул ярким пламенем, разросшись до размеров лесного пожара. Разум помутился, кровь забурлила от ярости. Мышцы напряглись, послышался лёгкий треск — усиленные причудой волокна сжимали кости. — [Слышал, ты теперь играешь в героя с местными детишками?] — усмехнулся желтоволосый. — [Уж чего-чего, а тяги к справедливости я от тебя не ожи—] Договорить он не успел. Раздражение. Ярость. Жажда убийства. И десятки других эмоций, далёких от позитивных, переполнили чашу его разума. Рассудок уступил место чистым инстинктам. В следующее мгновение Люциус сорвался с места, двигаясь на пределе скорости. — [САААЙМОН!!!] — вырвался из его груди рёв, больше похожий на звериный вой, чем на человеческий крик. В одно мгновение сократив расстояние, он занёс кулак для удара и, придав себе максимальное ускорение причудой, нанёс сокрушительный удар в сторону желтоволосого. По складу пронёсся свист рассечённого воздуха, за которым последовал влажный, чавкающий звук. В воздух взметнулась кровь. Разорванные внутренности, вперемешку с перемолотыми костями, разлетелись во все стороны, забрызгав белоснежные волосы Люциуса тёмно-бурым цветом. Склизкая жидкость стекала по его лицу тонкими ручейками. Он стоял, тяжело дыша. Рука, которой только что был нанесён удар, безвольно свисала у бедра. Из-под кожи местами торчали обломки костей. Из ужасных ран струился белый пар. Но Люциус не обращал на это ни малейшего внимания. С мутными от ярости глазами он смотрел вперёд. Там, где, как он думал, стоял Саймон, теперь лежала разорванная пополам туша Ному фиолетового цвета. Верхняя часть тела отсутствовала, позвоночник был перекручен, а остатки внутренностей медленно падали на пол. Через секунду труп рухнул, расплескав вокруг бордовую, пенящуюся лужу крови. Люциус даже не шелохнулся. Его взгляд был устремлён дальше — на мужчину, стоявшего за только что убитым Ному. Саймон выглядел удивлённым: зрачок его единственного глаза заметно расширился. — [Оу, а это было опасно, знаешь ли,] — произнёс желтоволосый, глядя на труп у своих ног. — [А мне говорили, что эти “Ному” способны дать фору даже некоторым проф-героям...] Люциус проигнорировал его бормотание. Подняв перед собой повреждённую руку, он увидел лишь гладкую кожу — без единого следа. Лишь белый пар, исходящий от конечности, напоминал о произошедшем. Он дёрнул рукой, проверяя, как срослись кости, и снова посмотрел на Саймона. Он сам не ожидал такой реакции. Думал, что оставил всё случившееся в лагере в прошлом — вместе с детьми, охранниками и всеми остальными, кто там погиб. Но стоило увидеть живого Саймона, как в нём вскипел океан ярости, до этого мирно дремавший в глубине души. Живое напоминание о тех годах выбило его из равновесия. Он ведь знал, что Саймон жив — в тот день его не было в лагере. Но Люциус надеялся, что их пути больше никогда не пересекутся. Увы… теперь они стояли лицом к лицу. И как минимум один из них горел непреодолимым желанием свернуть шею другому. Нет — не просто свернуть. Переломать все кости. Срастить их обратно. И снова сломать. И так до тех пор, пока тот не начнёт умолять о пощаде. Ситуацию не улучшало и то, что из слов Саймона стало ясно: за ним следили уже давно — а он этого даже не заметил. Люциус глубоко вдохнул, проглотив новый комок ярости, подступивший к горлу. Вопросов было слишком много, но сейчас не время. Всё можно решить потом... Согнув колени и уменьшив воздействие гравитации на тело, он резко метнулся вперёд, целясь в живот Саймона. Тот успел лишь моргнуть — и в последний момент отскочил в сторону. — [Зачем?..] — тихо произнёс беловолосый. — [Зачем ты пришёл?..] Разгоняя по телу энергию и не отводя взгляда от мужчины перед собой, он приготовился нанести новый удар. — [Начальству не очень понравилось, что “провальный продукт” разгуливает на свободе,] — серьёзным тоном ответил Саймон, вставая в боевую стойку. — [Они решили, что если не могут тебя контролировать — лучше уничтожить, пока не поздно. Хотя, глядя на твою силу, думаю, это “поздно” могло наступить уже совсем скоро.] Кожа на его руках натянулась, мышцы вздулись. Усилив себя причудой, Саймон рванул вперёд, нанося боковой удар в голову. Люциус, предугадав движение, изогнулся всем телом и, крутанувшись, ударил ногой по животу противника, отбросив того на несколько шагов назад. Нога болезненно запульсировала — будто он ударил не по телу, а по спрессованному куску металла. — [Почему сейчас?.. Почему после стольких лет?..] — срывающимся голосом произнёс Люциус. — [Прошли годы с того дня... Почему только сейчас?.. Почему именно теперь, когда я почти освободился?..] Саймон медленно выпрямился, потирая место удара. Его взгляд стал чуть озадаченным — он, похоже, не до конца понимал, о какой “свободе” говорил Люциус. Махнув головой, он откинул с лица выбившиеся пряди и вновь принял боевую стойку. — [Начальство не было уверено, жив ты или уже мёртв,] — произнёс он, снова сокращая дистанцию. — [Ты тогда был перспективным проектом, но не незаменимым. Посылать людей ради поимки одного мальчишки — сочли излишним. Все были уверены, что рано или поздно ты сам себя выдашь... что, собственно, и произошло — на фестивале ЮЭЙ.] Сосредоточив силу в кулаке, Саймон продолжил: — [Так что винить можешь только себя,] — сказал он, обрушивая кулак сверху, словно молот. — [Сидел бы тихо и не отсвечивал, может остался бы цел.] Люциус успел выставить блок. Удар Саймона обрушился с такой силой, что его колени подогнулись, а под ногами разошлись трещины. Отшатнувшись на полшага, он резко пришёл в себя — и, воспользовавшись моментом, метнул раскрытую ладонь к предплечью противника. Саймон не успел среагировать. Пять тонких пальцев Люциуса сомкнулись на его жилистой руке, впиваясь в кожу. — [Ха-ха… х-х… сидел и не отсвечивал… хах… говоришь?.. Хах… может, ты и прав… ха-ха…] — надрывисто, с нервным смешком, произнёс Люциус, сильнее сжимая пальцы на предплечье мужчины. — [Но… ха-а… тогда почему пришёл ты?.. Ха-ха-ха… неужели настолько уверен в себе?..] Он перешёл на прерывистый смех. Саймон, похоже, что-то заподозрил и попытался вырваться, но было уже поздно. — [Вы… ха-ха… видимо, меня сильно недооценили, если думаете, что кто-то вроде тебя мне ровня,] — произнёс Люциус. Глаза Саймона расширились, когда в руке вспыхнула боль. — [Если вся ваша “организация” состоит из таких, как ты… пожалуй, я когда-нибудь навещу их лично. Жаль только, ты этого не увидишь.] Мгновение — и лёгким, почти ленивым движением Люциус оторвал руку Саймона ниже локтя. Из раны повалил красноватый пар. Саймон отпрянул, рухнув на колени, и, зажимая обрубок, пытался остановить пульсирующую кровь. — [А-а-аагх!.. Что ты, чёрт возьми, сделал?!] — прохрипел он, тяжело дыша. Когда Люциус шагнул к нему, Саймон сорвался на крик: — [Не подходи! Сейчас же остановись!] Люциус вдруг понял, почему воспоминания о лагере вызывали у него не страх, а раздражение. Да, те дни были ужасны. Но тогда он был ребёнком. Сейчас, глядя на корчащегося от боли Саймона, он ясно осознал — та “божественная” организация, которую он когда-то боялся, была ничем иным, как третьесортной бандой с парой чиновников-покровителей. Он понял это, когда за ним послали лишь двух слабых Ному и Саймона — человека, чья причуда была бесполезна против него. Казалось, Саймон даже не знал, что Люциус способен расщеплять материю на молекулы. Это стало последней каплей. Всё величие их “организации” рассыпалось в пыль. Ярость, кипевшая в груди, постепенно уступала место презрению.Презрению к их “всесильной” системе.К Саймону — жалкому солдату без опыта, решившему бросить ему вызов.И, наконец, к себе — к тому ребёнку, который когда-то боялся поднять глаза на охранников лагеря. Конечно, оставалась вероятность, что Саймон был просто пешкой, посланной на разведку, и потому не имел ни поддержки, ни информации. Но даже если это так — что это меняет? Придут другие. Он убьёт их. И снова. И снова.А если не сможет — то и беспокоиться нечего. Постепенно дыхание выровнялось. Внутри стало странно спокойно. Будто свалившийся с души груз растворился. Люциус выдохнул — и позволил себе лёгкую, почти добродушную улыбку. — [Знаешь… пожалуй, спасибо, что пришёл сегодня,] — сказал он, подходя ближе. — [Я многое осознал. Поэтому… в знак признательности… я покажу тебе кое-что новое.] Он сделал шаг к Саймону и протянул руку. Тот закричал — не от боли, а от ужаса, пытаясь отползти, невзирая на рану. — [Не подходи! Слышишь?! Остановись!] — взвыл он. — [Ты… ты псих! Совсем поехавший!] Люциус не слушал. Он подошёл вплотную, присел на корточки и медленно положил указательный палец на лоб мужчины. — [Нет… нет, пожалуйста, не надо…] — прохрипел Саймон, но следом за указательным последовал средний. — [Прошу… прекрати…] — безымянный. — [Я умоляю! Я скажу всё, что хочешь!] — мизинец. — [Хочешь знать, кто меня послал? Я… я всё расскажу… только не убивай… прошу!] И, наконец, большой палец. — [Н-нет! НЕТ!!] — сорвался в отчаянный крик Саймон. Но было уже поздно. Прозрачный кристалл стремительно расползся от точки на его лбу, покрывая всё тело. Через секунду перед Люциусом стояла идеальная скульптура с застывшим выражением ужаса. Он убрал руку, тяжело дыша. — [Вот и всё... хах... закончились наши игры, Саймон...] — проговорил он, выпрямляясь и глядя в потолок склада. — [Да… весело было… ха-ха-ха… Так вот она какая — месть… Скучнее, чем я ожидал… ха-ха-хах…] Он развернулся и бросил взгляд на лежавшего Кадзуо. Казалось, тот слегка пошевелился… или просто показалось. Щёлчок пальцев — и кристаллизованное тело Саймона рассыпалось в миллионы блестящих осколков под действием гравитации. Широкая, почти умиротворённая улыбка озарила перепачканное кровью лицо Люциуса.Он поднял Кадзуо телекинезом и вышел со склада, оставив позади хрустальную пыль, половинчатые трупы Ному и отражённый в кристаллах след собственной тени. *** –[...Потом я убил второго Ному и вызвал полицию]– закончил свой рассказ Люциус. –[На этом всё.] Сейчас он, переодевшись в чистую одежду и отмывшись от крови, сидел в полицейском участке, завершая доклад о нападении. О Саймоне он тактично умолчал — не желая вдаваться в подробности. Посмотрев влево, Люциус заметил сидящего на стуле Айзаву — тот смотрел на него серьёзно, с лёгким намёком на беспокойство. Уже здесь, в участке, беловолосый узнал, что Ному напали не только на них — в Хосю было зафиксировано несколько похожих инцидентов. От учителя он также услышал, что его одноклассники — Изуку, Иида и Тодороки — засветились в истории с Пятном. Айзава упомянул, что Иида пытался выследить преступника, покалечившего его брата. Встретившись с ним, парень едва не погиб — если бы не подоспевшие Тодороки и Изуку, всё закончилось бы трагедией. К счастью, все трое остались живы и относительно целы, но теперь их ждёт суровый выговор от родителей и преподавателей за столь безрассудный поступок. Мысленно сравнив силу тех двух Ному и Пятна, Люциус пришёл к выводу, что ничего не потерял. По его шкале оба варианта — где-то на одном уровне. Возможно, даже с небольшим перевесом в сторону Ному. –[Хорошо, на этом вы свободны. Мы свяжемся, если понадобится что-то уточнить.]– Прервал его мысли полицейский. –[Спасибо за содействие.] Люциус лишь коротко кивнул, поднялся, взял пакет со своим геройским костюмом и направился к выходу. Айзава пошёл следом. –[Никаких происшествий, да?]– нарушил тишину мужчина, когда они вышли на улицу. –[У тебя что, причуда — притягивать неприятности?] Беловолосый бросил на него скептический взгляд и отвернулся, уставившись на дорогу. –[Я не виноват, что эти тупые Ному пришли ко мне.]– пожал плечами он. –[Мы с Кадзуо просто патрулировали район, когда на нас налетел тот рыбомордый. Ты и сам всё слышал.] Айзава был с ним с самого начала — ведь допрашивать несовершеннолетнего без опекуна незаконно. Поэтому Люциус сам позвонил герою и попросил привезти сменную одежду. –[Я не упрекаю тебя.]– произнёс Айзава после короткой паузы. –[Просто... немного волновался, когда услышал о Ному. После USJ ты ведь очутился в больнице от переутомления.] Люциус слегка улыбнулся. Знать, что кто-то переживает о тебе, оказалось... приятно. Пусть он и не признает это вслух. –[Не беспокойся. Эти двое были гораздо слабее той курицы.]– пробормотал он, а потом добавил с тенью усмешки: –[Даже Бакуго справился бы.] –[Вот именно этого мне и не хватало в жизни — чтобы мои ученики дрались с чудовищами.]– устало ответил Айзава. –[Но я всё же надеюсь, что вы сумеете закончить обучение без очередных катастроф.] Что бы он ни говорил, после этих слов Айзава заметно расслабился, вернувшись к своей привычной ленивой манере. Когда они проходили мимо небольшого кафе, Люциус ощутил внезапный голод. Сказав об этом герою, он получил лишь молчаливый кивок — и вскоре они вдвоём вошли в уютное помещение, где над дверью мелодично звякнул колокольчик. Подойдя к свободному столику у стены возле окна, они вдвоём сели. Взяли в руки брошюры с меню и начали вчитываться, наслаждаясь редкой тишиной после суматохи последних часов. Минуту спустя к их столику подошла невысокая девушка — на полголовы ниже Люциуса. У неё были тёмные волосы, заплетённые в аккуратную косу, а на ней — стандартная униформа заведения. В руках она держала маленький блокнот и ручку. Девушка быстро окинула их взглядом, но, задержавшись на Люциусе, едва заметно покраснела. Её глаза скользнули по его серой кофте, расстёгнутой до середины, и облегающей белой футболке, через которую отчётливо проступали линии его мышц. Люциус, уловив этот взгляд, перевёл глаза вниз, но, решив не обращать внимания на смущённую официантку, спокойно продолжил рассматривать меню. –[Что будете заказывать?]– спросила она, стараясь говорить ровно, но в голосе проскользнула лёгкая неуверенность. –[Мне... эмм... кофе с молоком,]– сказал беловолосый, внимательно глядя в меню. –[И ещё вафли.] Девушка кивнула и быстро записала заказ, после чего повернулась к Айзаве, ожидая ответа. –[Мне то же самое,]– спокойно ответил он, даже не отрывая взгляда от окна, за которым лениво тянулись вечерние тени города. –[Хорошо. Два кофе с молоком и две порции вафель, всё верно?]– уточнила она. Оба кивнули. Девушка коротко улыбнулась и отошла к стойке, оставив их в приятной полутьме кафе. —[Чем занимался весь день… хааа?] — спросил Люциус, зевая в конце. —[Всё как обычно,] — наконец оторвавшись от окна, сказал Айзава. —[Вернулся с ночного патруля, проспал до обеда, перекусил и занялся документами из ЮЭЙ.] —[Как всегда скучно,] — казалось, утратив интерес, пробормотал Люциус. —[Мир взрослых зачастую именно такой,] — спокойно ответил черноволосый. После их короткого обмена словами наступила приятная тишина, не нарушаемая никем из сидящих. Люциус наблюдал за людьми, мирно прогуливающимися по освещённым фонарями улицам, и не заметил, как та же официантка вернулась с их подносом. Молча поставив его перед ними, она удалилась. Только приятный аромат кофе вернул парня в реальность. Слегка сонное и уставшее сознание Люциуса оторвалось от стекла. Он посмотрел в чашку с дымящимся напитком и подул на неё, поднимая клубы пара. Не желая долго ждать, он коснулся кончиком пальца напитка, охладив его до приемлемой температуры. —[Хотел бы я попросить сделать так же для себя,] — начал Айзава. —[Но пить после твоих непонятно где бывавших пальцев у меня желания нет.] —[Будто тебе кто-то предлагает,] — буркнул Люциус, откусывая вафлю и запивая её кофе. Айзава свысока посмотрел на постепенно всё более сонного парня, укутавшись глубже в шарф, и ухмыльнулся, скрыв улыбку за тканью. Быстро закончив трапезу, они расплатились и отправились домой. Люциус принял душ, и как только коснулся головой подушки, сразу же заснул. Сегодняшний день оказался куда более выматывающим, чем он ожидал. *** Ночь. Один из многочисленных домов Токио. На кровати, ворочаясь из стороны в сторону, покрытый холодным потом, лежал мужчина с чёрными волосами. Простыни были насквозь промокшие, скомкались и съехали с привычного места, оставив следы пота на коже. В комнате стоял тихий шум вентиляторов и редкие гулкие звуки с улицы — крики прохожих, сигнал машин, далёкий скрип трамвайных рельс. Спустя несколько секунд мужчина резко вскочил, садясь на кровати и тяжело дыша. Кадзуо Хината не первый год работает героем, да ещё и не где-нибудь, а в агентстве героя номер 2 — Индевора. Опыт у него был большой, но силы выдающейся, которая могла бы поразить воображение, у него не имелось. Второсортных злодеев остановить он сумеет, но против кого-то более серьёзного — шансов мало. И всё же ему этого было достаточно: его работа заключалась в патрулировании улиц, помощи в мелких инцидентах и бумажной рутине в офисе. Он до сих пор не понимал, почему именно его выбрали для стажировки у… у этого… монстра. Ребёнком язык у него не поворачивался назвать его иначе. Люциус — парень, занявший второе место на спортивном фестивале, проходивший стажировку в их агентстве. С первого взгляда он показался Кадзуо странным, но он списал это на обычную детскую отчуждённость. Однако первые признаки ненормальности проявились уже на первом совместном патруле. Они наткнулись на редкого для района грабителя — и это… чудовище без единого колебания продырявило ему ноги металлическими штирями. Ох, какое же мужество и самообладание стоило ему, чтобы сохранить достоинство и пытаться разговаривать с ним с умным видом. Кадзуо был всего лишь второсортным героем со средней по силе причудой. Откуда ему было знать, что ожидает этого маленького парня на пути к настоящей силе. Так проходили дни стажировки. Постепенно он привык к Люциусу. Если отбросить странности, парень был даже отчасти приятным собеседником. Но всё это оказалось обманчивым. На очередном патруле Кадзуо едва моргнул — и резкая боль пронзила живот. Он опустил взгляд и подумал, что вот и наступил его конец. Потеряв сознание, он не думал, что сможет открыть глаза вновь. Но это случилось. Очнувшись, он быстро проверил себя — ран не было. Оглядевшись, поискал Люциуса взглядом. Вздрогнув, Кадзуо увидел ужасное существо: кристаллическая форма, и… над ним, словно демон, возвышался Люциус. Маленький парень разорвал существо, вдвое больше себя, одним ударом. Но это было лишь началом. Люциус говорил с каким-то мужчиной; Кадзуо не слышал слов. Затем он что-то крикнул и бросился к мужчине. Бой был коротким, но оттого не менее ужасающим. Вскоре склад пополнила новая кристальная скульптура, а через мгновение превратилась в пыль. Решив не провоцировать чудовище, Кадзуо притворился спящим. И поклялся никогда не вспоминать об этом. Ещё мокрый от пота, он вышел на балкон и закурил, вдыхая холодный ночной воздух. Огни Токио мягко переливались вдалеке, создавая иллюзию спокойствия, которое казалось недостижимым после того, что он только что видел. —[Похоже, пришло время выйти на пенсию…] — выдохнул он дым и тихо сказал себе. —[Я уже слишком стар для всего этого.] С трудом пытаясь унять лёгкий тремор рук, Хината смотрел на огни ночного города, где жизнь продолжалась несмотря ни на что. И в этом спокойствии он нашёл странное облегчение — хоть на мгновение его разум смог забыть о том, что творилось на складе. ---------- Выходные В очередной выходной, хорошенько отоспавшись после вчерашнего нападения, Люциус расслабленно лежал на диване в гостиной, откинувшись головой на спинку и закинув ногу на ногу. Недалеко от него на подставке стоял телевизор, по которому шла какая-то юмористическая передача — бывших влюблённых заставляли работать в паре, выполняя различные задания. Подобные шоу помогали скоротать время. Тренироваться постоянно было скучно, а стажировка уже закончилась. Правда, Кадзуо в последние дни выглядел заметно нервнее обычного, но Люциус списал это на недавнее нападение. Он усмехнулся, когда пара на экране провалилась под воду после очередного неверного ответа. — [Любовь, да? ]— с лёгкой улыбкой произнёс он. — [Слишком сложно для меня.] Он вообще плохо разбирался в собственных эмоциях, не говоря уже о чём-то столь возвышенном, как любовь. Призадумавшись, Люциус вспомнил: в первые годы воспитатели, кажется, даже проявляли к нему теплоту. Но потом был лагерь, а там уж не до всей этой «конфетно-букетной» ерунды. Потом — побег, жизнь в трущобах и всё прочее. На размышления о чувствах времени не находилось, да и необходимости особой не было. Ему и без того жилось вполне сносно. Близкие отношения с людьми часто оборачивались бедой. Кто даст гарантию, что при первой же опасности «друзья» не предадут? Хотя Люциус не мог отрицать — проводить время с Бакуго и остальными было порой даже весело. Они, конечно, стремились стать героями, но не были такими идеалистами и приверженцами правил, как Изуку с Иидой. И всё же он сомневался: останется ли между ними прежнее доверие, если когда-нибудь всплывёт его прошлое? Одно дело — знать, что он убил злодея во время нападения в USJ, и совсем другое — узнать, что его с детства готовили стать оружием в руках нужного человека. Потому Люциус просто наслаждался нынешним мирным временем, общаясь с Бакуго, Каминари и Киришимой, будто они действительно его "друзья". Сейчас он жил у Айдзавы — и до сих пор не до конца понимал мотивы героя или своё отношение к нему. Казалось, Шота помогает ему бескорыстно, безвозмездно. Люциус понял бы, если бы тот потребовал что-то взамен — деньги, услугу, даже убийство. Но Айдзава, напротив, будто бы был рад, что Люциусу больше не нужно никого убивать или калечить. Эта неопределённость в мотивах мужчины сбивала с толку. Но где-то в глубине души рождала… лёгкое, почти незаметное чувство тепла. –[О чём думаешь, парень?] – раздался сбоку вялый голос Айдзавы. Вырвавшись из мыслей и переведя взгляд направо, он увидел Шоту в привычной пижаме с утками, слегка сгорбившегося, почесывающего живот и зевающего. –[Ни о чём особенном], – наконец ответил он. – [Просто смотрел "Экзамен на двоих"]. Айдзавa сперва посмотрел на телевизор, потом на настенные часы в углу. Чему-то кивнул, подошёл к дивану и плюхнулся рядом, отодвигая Люциуса ближе к краю. Взяв с кофейного столика пульт, герой переключил канал и откинулся на спинку. –[Вот и хорошо, что ничего особенного], – всё так же зевая, сказал он. – [Тогда почему бы тебе не пойти прогуляться? Сейчас должен начаться мой сериал.] Люциус покосился на сидящего рядом злодея с некоторым презрением. Кто бы из его одноклассников мог догадаться, что этот вроде бы серьёзный и временами грубый мужчина, приходя с патруля, переодевается в нелепую пижаму и тапочки с заячьими ушками, садится перед телевизором и смотрит дешевую мелодраму, идущую не первый год. Тяжело вздохнув, Люциус рывком поднялся на ноги и направился к своей комнате. –[Так и быть, сегодня я тебе уступлю], – бросил он, открывая дверь. –[Будто тебя кто-то спрашивает], – прозвучало уже за спиной. На ходу, сбрасывая с себя одежду на пол возле кровати, Люциус подошёл к шкафу в углу комнаты. Перед ним дверцы легко открылись, и он едва не оказался погребённым под горой одежды. Особой тягой к чистоте он, как и Айдзавa, не страдал. Из-за этого квартира нередко превращалась в настоящую свалку из разбросанной одежды и упаковок от еды быстрого приготовления. Если бы не регулярные ревизии от Ямады, не за горами был бы день, когда у них появились бы новые соседи с шестью лапками. Быстрым взглядом окинув вещи, пытаясь определить, что ещё чистое, он схватил их в охапку и подошёл к кровати, быстро одеваясь. Закончив, Люциус посмотрел на своё отражение в дверце шкафа. Свободные синие джинсы, белая мешковатая кофта и футболка с розовым медведем, держащим сердце посередине. Айдзавa то ли намеренно, то ли нет, постоянно покупал ему тонны нелепых нарядов. Распущенные белые волосы опускались ниже шеи, закручиваясь на концах. Посчитав своё отражение удовлетворительным, он отвернулся и подошёл к столу возле кровати. На нём были свалены различные учебники и тетради с ручками. Среди этого хлама Люциус поднял пару матово-чёрных браслетов. Закрепив их вокруг запястий, они издали щелчок, засветившись синим цветом в прожилках металла, а потом потухли. Закончив приготовления, он вышел из комнаты и, попрощавшись с Шотой, обулся в белые кроссовки и вышел из дома, хлопнув дверью. Быстро спустившись по ступенькам, Люциус оказался на улице. Лёгкий весенний ветер растрепал его волосы, даря приятную прохладу, от которой по спине пробежали мурашки. Посмотрев на солнце, висящее над головой, Люциус улыбнулся и пошёл вперёд. Скоро будет лето, и не придётся надевать много лишней одежды. Холод ему, конечно, не страшен — поэкспериментировав с ограничителями, он понял, что железки полностью блокируют телекинез и гравиконтроль, но на молекулярный контроль действуют слабо. На вещи вне тела он конечно не мог воздействовать, но внутри хоть и с некоторыми трудностями это было возможно, правда слишком активное использование пресекалось. Зато простые вещи, как регулировка собственной температуры, проходили без проблем. Признаться честно, он иногда подумывал, что при желании мог бы сломать эти ограничители и уйти куда душа пожелает. Но, взвесив все плюсы и минусы, понял, что это того не стоит. Покачав головой, выбрасывая ненужные мысли, Люциус задумался, куда бы пойти погулять. Первой мыслью был парк, но, вспомнив свою последнюю прогулку там, он передумал. Затем он вспомнил разговор Каминари о торговом центре и о том, как там весело, и решил проверить, так ли это на самом деле. Определившись, он двинулся к центру города, оглядываясь по сторонам и наблюдая за прохожими. По пути заметил несколько героев, патрулирующих улицы, правда, их лица были ему неизвестны. Наконец он добрался до места назначения и остановился перед огромным зданием с рекламными объявлениями на стенах. Поднявшись по ступенькам ко входу и быстро пройдя через него, Люциус оказался в просторном помещении с множеством магазинов по краям и несколькими лестницами, ведущими на верхний этаж. Он подошёл к колонне в центре и задумался, куда отправиться дальше. Оглядываясь, он заметил знакомое лицо. Девушка почти его роста, одетая в чёрную юбку средней длины и белую блузку, через плечо которой была перекинута сумочка телесного цвета. Волосы, в отличие от академии, были распущены и спадали чёрным водопадом до середины спины. Ещё раз окинув её взглядом, он убедился — это его одноклассница, Яойорозу Момо. Она, казалось, тоже его заметила и, слегка покраснев, отвернулась. Недоумённо склонив голову, Люциус опустил взгляд на свою одежду, затем на девушку, снова на одежду, растегнутую кофту и футболку под ней. Искра понимания блеснула в его глазах. Яойорозу, справившись с потрясением, вновь посмотрела на него. Решив, что делать всё равно нечего, беловолосый подошёл к ней. –[Привет, Яойорозу], – сказал он, подходя ближе. – [Решила прогуляться?] Остановившись в метре от неё и рассмотрев внимательнее, ему непроизвольно вспомнились вечные разговоры Каминари о красоте девчонок в их классе. Хоть Люциус и не интересовался подобным, не заметить симпатичность Момо было сложно. –[Привет, Люциус. Да, постоянно сидеть дома слегка скучно], – немного неловко ответила она. – [Не думала, что тебе нравится что-то подобное]. Наконец сказала она, имея в виду футболку парня. Люциус лишь снова посмотрел на свою одежду, после чего вернул внимание к собеседнице, отмечая, что это их самый большой разговор с инцидента в USJ. Момо, конечно, не упрекала его, как тот же Иида, и не считала убийство злодеев чем-то незначительным, как Бакуго, решив придерживаться некого нейтралитета. –[О, просто мой… опекун покупает мне одежду. Если что-то не так, то виноват только он], – быстро свалил ответственность за свой внешний вид на Айдзаву. –[О, понятно… хахах], – посмеявшись звонким голосом, сказала Момо. – [Ну… это даже немного мило…] Сказав это, она снова слегка покраснела и прикрыла лицо рукой, отвернувшись. –[Хахха, спасибо, ты тоже отлично выглядишь], – и, решив не смущать её дальше, продолжил Люциус. – [Почему ты здесь одна?] Вспоминая, что рядом с Момо в классе обычно находятся Мина с Кёко, он спросил. –[Ох, я собиралась позвать кого-то, но Ашидо уже гуляет с Киришимой, а Кёко помогает родителям], – ответила она слегка печальным тоном, после чего добавила – [И что-то я не вижу, чтобы с тобой кто-то был… если ты, конечно, не с Тору.] После её слов последовала короткая пауза, за которой раздался их совместный смех. Прекратив смеяться, Люциус заговорил. –[Просто когда меня выг…] – остановив себя, он исправился. – [Когда я вышел на прогулку, я забыл позвать кого-то.] Говорить, что Шота выпроводил его на улицу из-за своего чертового сериала, у него ни малейшего желания не было. –[Оу… я поняла, хахх. Получается, мы оба сегодня без компании], – посмеиваясь, сказала Яойорозу, поправляя выбившуюся прядь за ухо. – [Итак, что ты собирался здесь делать?] Спрашивает она, смотря ему в рубиновые глаза. Люциус, услышав вопрос, медленно моргнул, призадумавшись. И правда, что ему здесь делать? –[Пока не думал об этом. Каминари говорил, что здесь должно быть весело], – и, помолчав мгновение, добавил – [Если хочешь, можем пройтись вдвоём. Мне не помешал бы гид.] Люциус поразмыслил и понял, что если их будет двое, скуки станет вдвое меньше. Поэтому, не придавая этому какого-либо двойного смысла, он пригласил Момо присоединиться к прогулке. Девушка, услышав его, сперва широко открыла глаза, уставившись на него, после чего покраснела. –[Вдвоём?.. То есть только ты и я?] – произнеся это, она замолчала, погрузившись в собственные мысли. Спустя несколько секунд продолжила: – [Ну… почему бы и нет?] Услышав её, Люциус огляделся, слегка склонив голову набок, размышляя, чем им можно заняться. Так и не определившись, он повернулся к спутнице. –[Итак, чем займёмся?] – спросил он, глядя в её тёмные глаза. – [Можешь решить ты, я всё равно не знаю, куда здесь можно пойти.] Яойорозу поправила сумку на плече и направилась к ближайшему эскалатору. –[Тогда давай сперва зайдём в канцелярский,] – сказала она через плечо. – [Мне нужно купить кое-что.] Лишь кивнув, Люциус пошёл следом, ловко обходя прохожих. Нужный магазин оказался на втором этаже, и, зайдя внутрь, Момо сразу направилась к отделу с ручками. Быстро выбрав несколько, она вдруг замерла, заметив бирюзовую ручку с фигуркой — то ли кошки, то ли собаки — на конце. Несколько секунд она, казалось, вела внутреннюю борьбу, бросая короткие взгляды на Люциуса, а потом, будто решившись, схватила ручку и быстрым шагом направилась к кассе, стараясь сохранить сосредоточенное выражение лица. Люциус недоумённо наклонил голову.Она сомневалась из-за цены? Но ведь она из богатой семьи... или, может, просто не любит бирюзовый?Так и не придя к выводу, он просто пошёл за ней. После канцелярии они заглянули в магазин одежды, где по очереди примеряли самые разные вещи — от обычных курток до нелепых пижам с Пикачу. Выйдя оттуда, Люциус с Момо остановились у выхода. –[И куда дальше?] – спросила она, повернувшись к нему. –[Пошли к игровым автоматам. Каминари столько о них говорил, что я хочу на них посмотреть,] – после секундного раздумья ответил он. Момо кивнула и повела его на этаж выше, где стояло множество автоматов, ярко мигающих огнями. Люциус не имел ни малейшего понятия, как в это играть — раньше просто не сталкивался с подобным. Сказав об этом Яойорозу, он получил в ответ удивлённый взгляд. –[Я думала, всем парням нашего возраста нравится подобное,] – с лёгким смехом сказала она. – [Как ты можешь не знать о них?] –[В детстве часто болел,] – не моргнув, соврал он. – [Не было возможности попробовать.] В ответ он получил не упрёк, а короткий сочувствующий взгляд. Это удивило Люциуса, но он промолчал и пошёл за девушкой, пробуя разные автоматы. Каминари, как оказалось, не соврал — это действительно было весело. Больше всего ему понравился силомер, хоть и раздражало, что из-за ограничителей он не мог выложиться на полную. Затем они подошли к стрелковому автомату. Люциус нахмурился. –[В чём веселье стрелять по воображаемым противникам?] – спросил он, глядя на экран. – [Они же даже не могут ответить.] Момо положила пластиковое оружие на подставку и отошла в сторону, уступая ему место. –[Просто попробуй. Думаю, тебе понравится,] – сказала она с лёгкой улыбкой. Он посмотрел на неё скептически, но всё же сдался. Пока что всё, что она предлагала, оказывалось как минимум не скучным.Подойдя к автомату, он взял пистолет. Момо нажала кнопку сбоку, и на экране появилась надпись, а затем — волна «зомби». Люциус прицелился и выстрелил. Послышался звуковой сигнал и хрип противника. Повторив действие несколько раз, он ощутил, что это действительно может быть весело…По крайней мере, пока этих «зомби» не стало так много, что он просто не успевал стрелять. На экране мигнула надпись: «ВЫ УМЕРЛИ» большими красными буквами. Подавив раздражение, Люциус отвернулся от экрана. –[Это было интереснее, чем я предполагал,] – сказал он после короткой паузы. – [Хоть и не так интересно, будь это в реальности.] –[Рада, что тебе понравилось,] – ответила Момо. – [Правда, сомневаюсь, что нашествие зомби возможно. Их же не существует.] После этого они попробовали ещё несколько автоматов, и, наигравшись, решили заглянуть на фудкорт перекусить.Зайдя внутрь просторного зала с множеством столиков и стойками разных кафе, они подошли к ближайшему свободному месту и уселись. Люциус бросил на девушку странный взгляд, заметив её идеально ровную осанку за столом. Вспомнив, что она из влиятельной семьи, он решил не обращать на это внимания и уткнулся в меню. Определившись с выбором, беловолосый отложил меню и расслабленно улёгся на стол, выдохнув: –[Эта прогулка выдалась куда более выматывающей, чем я ожидал,]– пробормотал он, прижимаясь щекой к прохладной столешнице. –[Как люди могут заниматься этим каждый день?] –[Не думаю, что есть много людей, играющих целыми днями в торговых центрах,]– послышался над его головой спокойный голос Момо. –[Но это и правда утомляет.] Пока они переговаривались, подошёл парень их возраста, быстро принял заказ и ушёл.Люциус заказал двойной бургер, большую картошку фри, колу и молочный коктейль.Момо после коротких раздумий выбрала двойной бургер с курицей, салат, среднюю картошку фри и зелёный чай. Люциус посмотрел на неё, затем на её тонкую талию. Он слышал, что девушки обычно переживают из-за фигуры, но Момо, похоже, к таким не относилась. Заметив его взгляд, она слегка покраснела. –[Моя причуда работает на липидах,]– поспешила объяснить она. –[Поэтому мне приходится много есть.] Вспомнив, что уже слышал что-то подобное, Люциус кивнул и снова положил голову на стол. Момо, видимо, решив, что смутилась напрасно, перевела разговор. –[Тебе нравятся браслеты?]– кивнула она на ограничители на его запястьях. –[Ты постоянно в них.] Люциус на мгновение прикрыл глаза, обдумывая ответ. Рассказывать, что он условно освобождённый преступник, было не лучшей идеей. –[Хмм... что-то вроде того,]– наконец сказал он. –[Они, удобнее, чем кажутся.] И это действительно было правдой: несмотря на то, что браслеты были из чистого металла и весили около килограмма каждый, они не натирали кожу и давно перестали ощущаться. Люциус даже думал, что когда-нибудь купит себе похожие — только без ограничителей. –[Как прошла стажировка?]– нарушил он короткую паузу. –[Ты ведь была у... эм... напомни, у кого?] –[В агентстве Увабами,]– ответила она. –[Это было не совсем то, чего я ожидала.] Люциус нахмурился, припоминая женщину со змеями в волосах. Кажется, она была где-то внизу топ-100 рейтинга и больше работала как медийная личность, чем герой. –[Должно быть, скучно,]– вздохнул он. –[Она ведь не боевой герой. Что вообще можно у неё делать?] Момо выглядела чуть расстроенной, но всё же спокойно ответила: –[Мы помогали с благотворительными мероприятиями и другими социальными делами... и работали моделями.]– Последние слова она произнесла тише. –[Я, конечно, надеялась на что-то более героическое, но зато узнала, как важен имидж героя и как работать с публикой. А как у тебя всё прошло?] Люциус провёл языком по зубам, вспоминая прошлую неделю. –[Ну, я пошёл стажироваться к Эндевору… правда, он сбагрил меня кому-то другому, после чего ускакал куда-то с Шото,]–произнес он резче, чем хотел, от чего Момо тихо хихикнула. –[Потом всё было очень скучно, только вчера на меня и героя, отвечавшего за мою стажировку, напало двое Ному. Я, конечно, их победил, но это было самое интересное за прошлую неделю.] Он закончил свой рассказ, умолчав о событиях с Саймоном. Момо выглядела обеспокоенной, но он быстро пресёк любые вопросы, заверив её, что с ним всё в порядке. –[В групповом чате, конечно, писали о нападении в Хосю,]–начала она. –[Но я не думала, что кто-то кроме Ииды, Мидории и Тодороки пострадал.] Услышав это, Люциус приподнял голову и посмотрел на неё озадаченным взглядом. –[Групповой чат?]–спросил он. –[Ты о чём?] Теперь уже Момо недоуменно посмотрела на лежащего перед собой парня, после чего достала телефон и, что-то включив, повернула к нему экран. –[Конечно же, групповый чат нашего класса,]–показывая экран с открытой в мессенджере группой “Юные герои (и Бакуго)”. –[Ты там тоже есть.] Она прокрутила список участников, остановилась и показала его аккаунт с Каминари, делающим сердечко пальцами на аватарке. Люциус вспомнил, как эта пародия на Пикачу просила его телефон и что-то сделала, хихикая. –[Думаю, у нас будет свободное место в классе,]–ровным голосом проговорил он с лёгкой улыбкой. –[И что ещё писали в этой группе?] Момо странно посмотрела на него, когда он сказал про свободное место, но начала рассказывать, что в основном их одноклассники делятся, как прошёл день, или кидают смешные видосики. Она добавила, что Кацуки долго кричал и грозил убийством тому, кто придумал такое название для группы. Пока они разговаривали, им принесли поднос с едой, и они продолжили болтать, попутно перекусывая. Момо оказалась достаточно интересным собеседником — из простой одноклассницы она за день поднялась в глазах Люциуса к уровню Бакуго и других его «друзей». Или, может, стоит называть её «подругой»? Решив не заморачиваться, он мысленно записал её как «друг/подруга». Разговор прервал телефон в его кармане, завибрировав. Люциус достал его и посмотрел на экран, ощущая нарастающее раздражение: по центру висела надпись “Любимый” с фотографией Денки, показывающего два пальца. Момо, заметившая это, слегка смутилась. Он тяжело вздохнул и провёл пальцем по экрану, чтобы принять звонок. –[Йо, чувак, как день? Наверное, снова весь день просидел перед телеком,]–послышался из динамика голос Каминари. –[Не хочешь с нами в караоке?] Весёлый голос Денки звучал над их столиком, а Момо, решившая не мешать разговору, молча продолжала есть. Люциус немного подумал и заговорил –[Я уже кое с кем гуляю,]–решив не скрывать, сказал он. –[Сегодня не получится.] –[…]–повисла тишина на том конце линии. –[Завязывай с шутками, если не умеешь, чувак. Кого ты пытаешься обмануть? У тебя же кроме нас никого нет, с кем ты мог бы гулять.] По ту сторону послышалось шевеление и крики. –[Эй, Пикачу, с кем ты там говоришь?]–прозвучал голос Бакуго. –[Это просто Люциус,]–следом ответил Каминари. –[Он говорит, что с кем-то гуляет.] Повисла пауза, после которой раздался смех Кацуки –[Хахаха, с кем этот психованный домосед может гулять?]–смеясь, сказал Бакуго. –[Пусть в следующий раз попробует что-то более реалистичное.] Раздражение Люциуса нарастало, а желание попасть на боевую тренировку в разные команды становилось всё сильнее. Громкий смех Каминари и, похоже, Киришими этому нисколько не способствовал. –[Хааах… ну всё, Люциус, пошутили и хватит,]–наконец сказал Денки. –[Давай не лом...] Послышалось несколько гудков, когда он сбил звонок. Поставив телефон на беззвучный режим, Люциус бросил его обратно в карман и повернулся к Момо. Она аккуратно вытерла рот салфеткой, сложила весь мусор на поднос и посмотрела на него с лёгкой улыбкой. –[А вы дружные,]–наконец сказала она. Люциус лишь с подозрением посмотрел на неё и вернулся к своему подносу. Быстро покончив с едой, они расплатились и направились к выходу. К тому времени уже вечерело, поэтому решили расходиться по домам. Выйдя из торгового центра и оказавшись на освещённой фонарями улице, Люциус сказал –[Давай я тебя проведу,]–решив, что терять одного из немногих интересных людей из-за шального злодея не стоит. –[В это время можно встретить нежелательных «муравьёв».] Яойорозу посмотрела на него, и кончики её ушей покраснели. Пропустив мимо ушей слово «муравьёв», она сказала –[Ох, не нужно. Мой водитель ждёт меня за углом. Но спасибо за предложение,]–весёлым голосом, указав подбородком куда-то в переулок. –[Тогда проведу тебя к машине,]–сказал Люциус, направляясь к указанному переулку. –[Считай это благодарностью за хорошо проведённое время.] Момо, не найдя что ответить, лишь молча пошла следом, смотря на спину Люциуса. Вскоре, завернув за угол, они увидели чёрный Мерседес, припаркованный у дороги. Убедившись, что всё нормально, Люциус повернулся, чтобы уйти, когда Яойорозу сказала –[До завтра, Люциус,]–открывая дверь. –[Сегодня было весело.] Закрыв дверь, она скрылась из виду, после чего машина завелась и медленно уехала. Люциус сперва не понял, почему они должны встретиться завтра, пока не вспомнил, что сегодня воскресенье, а завтра нужно идти в академию. Лишь пожав плечами, он пошёл по направлению к дому, сунув руки в карманы. –Мой малыш Люци уже совсем взрослый…–резко проскрежетал голос в его сознании, заставив парня сбиться с шага. –Уже даже начал водить девушку на свидания. Быстро вернув самообладание, Люциус продолжил идти, мысленно отвечая: –Ты столько молчал, и первое, что ты говоришь, это?..–раздражённо сказал он. –И ты, похоже, от вечной молчанки начал путать свидания с прогулками с компанией. –А как же? Можешь думать, что хочешь, малыш,–ехидно скрежещет Никс. –Можешь не переживать, я не буду подглядывать, когда нужно. Люциус стиснул зубы от раздражения. Эта ошибка его больного разума, эта спящая, изредка дающая ненужные советы сущность, окончательно сошла с ума и начала видеть там то, чего на самом деле нет. Какое свидание? Он просто погулял с одноклассницей, чтобы скоротать время. А на свидания ходят с тем, кого любят, а он не любит Момо. Они говорили, то от силы раз десять. Определённо, Никс окончательно слетел с катушек. Покивав самому себе, убедившись в правильности своих мыслей, Люциус ускорил шаг. –Можешь думать как хочешь, Люци,–не обращая внимания на слова парня, сказал Никс. –Можешь пытаться обмануть часть самого себя. Сошедшие с ума огрызки личности — и ничего более. Кто вообще обращает внимание на голоса в голове? ---------- Итоговые Тесты Люциус, одетый в школьную форму, зашёл в класс 1А, закрыв за собой дверь. На лице не было привычной улыбки во все зубы, глаза казались мутными, а волосы — растрёпанными. Он практически не спал этой ночью из-за внезапного приступа болтливости от Никса, его воображаемого друга, который с интересом слушал рассказ о прошедшей стажировке, особенно о моментах с убийством Саймона и двух Ному. Приоткрыв рот в зевке, Люциус окинул взглядом класс. Практически все уже собрались, разбившись на привычные группы по несколько человек. Вот сидел Изуку с Иидой и Ураракой, активно о чём-то разговаривающие. Рядом с ними был Тодороки, молча слушавший разговор и изредка кивавший. Видимо, после инцидента с убийцей героев троица успела сдружиться. Быстро утратив интерес, Люциус отвернулся. Неприязни к ним он не испытывал — иначе не общался бы с ними в первые дни учёбы, — но их характеры были слишком разными. Мидория был идеалистом, который, увидев ребёнка в беде, без раздумий бросится вперёд, не обращая внимания на опасность для себя. Люциус же в такой ситуации может избавиться от ребёнка, если тот будет мешать выполнению цели. Не желая постоянно выслушивать нравоучения о важности морали, он направился в компанию Бакуго. Взрывной хулиган, конечно, тоже не лишён возвышенных геройских идеалов, что не очень-то совпадало с его внешностью. Но даже так, видя перед собой злодея, убившего не один десяток людей, он не станет колебаться и устранит угрозу. К тому же, с Кацуки, Киришимой и Каминари ему могло быть весело, поэтому уход от компании зелёноволосого не вызывал сожалений. К слову о Пикачу с остальными, Люциус заметил их, столпившихся вокруг стола Кацуки и громко спорящих о чём-то. Двигаясь к ним, он ещё раз окинул класс взглядом, заметив в углу Момо, болтающую с Кёке Джиро и Миной Ашидо. Казалось, заметив его взгляд, она на мгновение поколебалась, но всё же неловко помахала ему рукой. Люциус ответил лёгким кивком и изобразил улыбку. Наконец дойдя до Бакуго с остальными, он остановился, уставившись на них. Все трое со странным выражением лица смотрели на него. Видя это, Люциус непонимающе склонил голову набок. –[Эй, чувак… что это было?] – после короткой паузы спросил Каминари. –[Когда ты успел подружиться с Яомомо?] Люциус посмотрел в глаза Денки, медленно начиная понимать причину странного поведения «друзей». –[Я же говорил вчера по телефону, что гуляю] – наконец сказал он. –[Я был с Яойорозу.] Повисла короткая пауза, после которой Каминари крикнул: –[Так ты не лгал?] – привлекая внимание класса, и уже тише добавил –[Как вообще так вышло, что вы вдвоём оказались вместе?] –[Люциус… это так мужественно] – вставил слово Киришима. Алоглазка непонимающе смотрел то на Каминари, то на Эйджиро, пытаясь понять их излишнюю возбужденность с самого утра. –[Мы просто случайно встретились в торговом центре, после чего решили пройтись вместе. Ничего особенного] – говорит беловолосый, зевая в конце. Он уже собирался взять стул и сесть, считая тему закрытой, когда ощутил упавшие на плечи руки. Посмотрев перед собой, Люциус увидел лицо Каминари с наворачивающимися слезами. –[Люциус… как ты мог бросить наш альянс одиночек…] – шмыгая носом, говорит Денки. –[Я никак не ожидал, что ты можешь бросить своих друзей и пойти на свидание с девушкой… я бы скорее поверил, что Изуку внебрачный сын Всемогущего.] При этих словах один зелёноволосый парень по какой-то причине ощутил холодок по спине. –[Ты же никогда не интересовался девчонками… я уж было начал думать, что ты играешь за другую команду] – Люциус начинал понемногу раздражаться, слушая болтливого парня. –[Но… ты провёл целый день не просто с девчонкой… ты гулял только вдвоём с Яомомо… ты вообще видел её гр… кха!] Когда ему наконец надоело слушать непрекращающийся бред этого желтоволосого «покемона», Люциус, не прилагая особой силы, ударил Каминари в солнечное сплетение, из-за чего тот закашлялся и упал на пол. –[Эй, Денки, я же говорил, что ты когда-то доиграешься] – послышался голос Эйджиро. Не обращая внимания на лежащего на полу парня, Люциус посмотрел на непривычно тихого Бакуго, наконец заметив перемену, произошедшую за время стажировок. Ранее колючие пепельные волосы парня теперь были аккуратно зализаны назад, поблескивая на солнце. –[Даже, блядь, не думай…] – заметив его взгляд, процедил сквозь зубы Кацуки. Люциус, не обращая внимания на угрозу, сказал: –[Отличная причёска, Бакуго… хахахах] – засмеявшись в конце, говорит он. –[Как ты… ха-ха… до этого додумался?] –[Агх… Я же предупреждал…] – взревел он, вскакивая со стула. –[Ни слова о моих волосах, придурок!] Кацуки смотрел на него с яростью, явно недовольный ситуацией со своими волосами. На его ладонях потрескивали маленькие взрывы. Казалось, он хотел что-то ещё сказать, но дверь в класс открылась, и внутрь зашёл сонный Айзава. –[Рад, что вы такие активные с утра] – окинув комнату взглядом, говорит он. –[А теперь быстро займите свои места.] Дети, услышав героя, медленно разбрелись по классу, рассаживаясь. Киришима поднял всё ещё хнычущего Каминари и усадил его за стол. Люциус, пожав плечами, прошёл к своему месту и сел, посмотрев на учительский стол, за которым уже успел развалиться Шота. –[Рад приветствовать вас всех после окончания ваших стажировок. Я уверен, что вы все извлекли что-то полезное из этого урока] – спокойным голосом говорит Айзава. –[Ну а теперь вернёмся к насущному. Через месяц мы вместе с классом 1Б отправимся в поездку в летний лагерь.] Услышав это, дети тут же оживились, радуясь предстоящей поездке. Но Айзава тут же добавил –[Но перед этим… вам всем предстоит сдать письменные и практические экзамены] – видя, как поубавился их энтузиазм, забил последний гвоздь к гробу их веселья. –[И тот, кто завалит хоть один из экзаменов, никуда не поедет.] –[Это слишком жестоко, сенсей!]–[Зачем героям вообще сдавать письменные экзамены?!] Различные вскрики разносились по комнате, создавая неразборчивый балаган. Люциус невольно призадумался о предстоящих тестах. Если с практикой никаких проблем быть не может, то… в голове всплыли воспоминания о едва написанном тесте на вступительных. Раздражение зародилось в глубине груди. Он пришёл сюда за лицензией героя — зачем ему вообще нужна математика с английским, или история развития причуд? –[Ну а на этом у меня всё. У вас есть месяц, чтобы подготовиться] – направляясь к выходу, говорит Шота. –[Готовьтесь к следующему уроку.] *** Остаток дня прошёл довольно быстро. Люциус в основном проспал половину уроков, из-за чего получил не один выговор. Боевых тренировок сегодня не было, поэтому, собрав свои вещи, он, окинув пустой класс быстрым взглядом, вышел и направился к главному входу. Подходя ближе, он заметил стоящих там Киришиму с Каминари и недовольного Кацуки, стоявшего чуть поодаль со скрещёнными на груди руками. Помимо этой троицы были также Яойорозу со своими двумя подругами. Заметив приближение Люциуса, Бакуго крикнул –[Какого чёрта ты заставляешь нас ждать?] – скорее для вида возмутился он. –[Ты идёшь с нами.] Посчитав разговор оконченным, пепельноволосый развернулся и вышел на улицу. Люциус, не поняв, что только что произошло, перевёл взгляд своих алых глаз на Киришиму. –[Кацуки, как настоящий мужик, согласился помочь нам с учёбой, чтобы мы не завалили тесты в конце месяца,] – тут же начал объяснять красноволосый. –[Ашидо говорила, что они с девушками тоже собирались позаниматься, поэтому я позвал её к нам. А потом Кацуки сказал что-то вроде: "Возьмём того белобрысого психа, потому что без моей помощи он точно завалит."] Киришима глубоко вздохнул после своего оживлённого монолога. Люциус на мгновение задумался — идти с ними или нет. Дома он сейчас, скорее всего, просто сидел бы в гостиной и смотрел телевизор. А так, возможно, получится хоть немного подтянуть свои теоретические знания. –[Ладно, я согласен,] – наконец сказал он. –[Так куда мы идём?] –[В кафе возле академии,] – начал говорить Киришима. –[Оно здесь за углом, в мину…] –[Хватит болтать и пошли уже, я умираю с голоду!] – не дал ему договорить Каминари, быстрым шагом направившись к выходу. Люциус пожал плечами, привыкший к обычному поведению желтоволосого, и последовал за ним. Посмотрев на стоящих девушек, он поздоровался –[Привет всем,] – изобразив лёгкую улыбку, сказал он. –[Думаю, нам стоит поспешить, пока Кацуки не взорвал что-то.] –[И тебе привет,] – поздоровалась в ответ Мина. –[Я бы не отказалась на это посмотреть.] Сказав это, она подхватила Джиро под руку и, весело смеясь, выбежала на улицу, оставив внутри только Яойорозу и Люциуса. Киришима до этого усмехнувшись, вышел следом за Денки. –[Привет, Люциус,] – улыбнулась ему Момо. –[Не думала, что тебе может понадобиться помощь в учёбе.] Люциус слегка приподнял голову, чтобы встретиться с ней взглядом. –[У меня есть… небольшие проблемы с теорией,] – равнодушно сказал он. –[Ничего критического.] Гордость не позволяла признаться, что он, постоянно занимающий первое место по практике, находился среди последних строк в результатах письменных тестов. –[О, я тебя поняла,] – сказала она с лёгкой улыбкой, направляясь к выходу. –[Тогда надеюсь, наши занятия смогут тебе помочь.] Люциус лишь коротко кивнул и пошёл следом, уже слыша снаружи раздражённый крик Кацуки. *** –[Да как же в ваши тупые головы не доходит?!] – кричал Кацуки, указывая на что-то в тетради. –[Даже такие бездари, как вы, должны понимать, что здесь нужно использовать эту формулу!] –[Зачем мне знать математику, чтобы сражаться?] – улёгшись на стол, лениво произнёс Люциус. –[Я и без твоих логарифмов могу расправиться со злодеями.] –[Не испытывай моё терпение, белобрысый!] – ударив ладонями по обе стороны головы беловолосого, прорычал Бакуго. –[Я и так трачу своё драгоценное время на таких умственно ограниченных людей, как вы. Поэтому быстро взял ручку в зубы — и за работу!] Момо, сидя между двумя своими подругами, наблюдала за тем, как разворачивается сцена перед ней. Их компания расположилась в одном из кафе возле академии, заняв стол в углу помещения. Она только что закончила объяснять непонятные примеры для Кёки и как раз собиралась помочь Ашидо с английским, когда сидящий по ту сторону стола Кацуки снова закричал. От громкого голоса Бакуго Каминари вздрогнул и тут же съёжился, делая вид, будто усердно пытается понять, о чём идёт речь. Киришима пытался успокоить друга, и тот даже начал понемногу приходить в себя — пока Люциус не пожаловался, что всё это слишком сложно и он лучше бы остался дома смотреть телевизор. Момо невольно улыбнулась, наблюдая за этой картиной. До старшей школы она училась дома, что не особо способствовало появлению друзей. На различных мероприятиях, куда её отправляла мама, большинство детей её возраста старались сблизиться с ней только ради выгодных связей и возможности произвести хорошее впечатление. Но теперь, поступив в Юэй, Момо смогла по-настоящему подружиться с Миной Ашидо и Кёкой Джиро. Сначала девушки не знали о её семейном положении, а позже, когда всё открылось, их отношение не изменилось. За это время они прошли через многое — от инцидента в USJ до спортивного фестиваля — и стали по-настоящему близкими. Сегодня их классный руководитель, Айзава Шота, объявил, что для того чтобы поехать в летний лагерь, нужно успешно сдать как письменные, так и практические тесты. Яойорозу не слишком волновалась: по теории она стабильно входила в первую пятёрку, а по практике держалась где-то в середине. Кёка тоже не переживала — её результаты были примерно такими же. Проблемы возникали у Ашидо: если с практикой она чувствовала себя уверенно, то с теорией дела шли заметно хуже. Розовокожая девушка стабильно входила в первую пятёрку… если считать с конца. Поэтому Мина почти со слезами на глазах попросила Момо помочь ей подтянуть оценки. Та, не видя в этом ничего сложного, с радостью согласилась. Уже позже подруга спросила, могут ли к ним присоединиться Киришима с остальными. Красноволосого парня Ашидо знала ещё до поступления в академию, а Каминари был настолько общительным, что успел познакомиться почти со всем классом. С Бакуго она общалась нечасто, но считала, что если он постоянно проводит время с Киришимой и Денки, то, возможно, не так уж плох, как кажется на первый взгляд. С Люциусом всё было сложнее. Момо не знала, как к нему относиться. С одной стороны, он убил злодеев во время нападения на USJ — что, безусловно, нарушало правила. С другой — она понимала, что, не сделай он этого, всё могло закончиться куда трагичнее. Да и то, что они случайно встретились на выходных и весело провели время, немного улучшало её мнение о нём. Поразмыслив ещё немного, Яойорозу всё же согласилась с предложением Ашидо позаниматься всем вместе. Так всё и привело к тому, что сейчас происходило. Бакуго, наконец успокоившись, ровным голосом начал объяснять Люциусу, как решить пример в тетради. Беловолосый, состроив серьёзное лицо, кивал, что-то черкая ручкой. Кацуки даже выглядел довольным — ровно до тех пор, пока не спросил: –[Ну что, понял хоть что-нибудь?] В ответ Люциус лишь отодвинул тетрадь и, рассмеявшись, сказал, что, похоже, не сможет поехать в летний лагерь вместе со всеми. Бакуго замер на полуслове, глубоко вдохнул и с нарочитым спокойствием выдохнул. Затем повернулся к алоглазому, всё так же спокойно сцепил руки у него на шее. Люциус вяло попытался вырваться, бросив короткий взгляд на Киришиму, но тот лишь беспомощно пожал плечами. Момо наблюдала за этой сценой и невольно задержала взгляд на лице Люциуса, вновь вернувшем себе безразличное выражение. Иногда она поражалась, как резко он может меняться в эмоциях: в один момент смеётся искренне и живо, а уже в следующий становится абсолютно безэмоциональным. Это особенно проявлялось во время сражений. Он мог веселиться, будто наслаждаясь боем, и уже через секунду — словно кто-то щёлкал выключателем — превращался в холодного, безжалостного бойца, вбивающего соперника в землю. В такие моменты Момо невольно вздрагивала, не понимая, какое из этих лиц — настоящее. На её губах появилась мягкая улыбка, когда она подумала, что, возможно, в ходе таких встреч они смогут стать друзьями. –[Ну всё, белобрысый,] – прорычал Кацуки. –[Пошли на полигон, я тобой пол вытру.] –[С этого и нужно было начинать,] – ухмыльнулся алоглазый, обнажая белоснежные зубы. –[Посмотрим, что ты сделаешь своими хлопушками.] …А может, будет уже хорошо, если они хотя бы не станут врагами. Закрыв тетрадь и убрав её в сумку, Момо посмотрела на парней, спешно собирающихся, чтобы «разобраться» на одном из полигонов академии.Эти учебные встречи, похоже, действительно будут интересными, подумала она, выходя на улицу. *** Месяц перед экзаменами пролетел в мгновение ока. Вчера Люциус написал теоретические тесты. Их учебные встречи, похоже, всё-таки как-то помогли, потому что хоть и немного, но он всё же смог что-то понять среди множества бессвязных текстов в экзаменационном листе. Сегодня же их отвезли куда-то за город, пока они не приехали к огромному полю с множеством различных полигонов. Люциус не знал, в чём суть практических экзаменов, но в голову приходило что-то вроде уничтожения роботов на вступительных. Айзава выстроил их в ряд, начиная объяснять. –[Сегодня состоится ваш итоговый тест] – начал он, – [Его суть состоит в том, что вас разделят по парам, после чего вы будете сражаться с одним из преподавателей.] Между учениками начали перешёптывания и волнения, со спорами о справедливости подобного теста. Но Айзава, не давая им слова, продолжил –[Мы все понимаем, что ученику будет практически невозможно победить уже состоявшегося героя, поэтому будут введены некоторые правила.] – Не обращая внимания на облегчённые вздохи, Шота говорит – [На всех преподавателях будут одеты ограничители, не дающие использовать 100% своей силы. Также вы можете пройти, не только победив, но и выйдя через одни из ворот "спасения", расположенных на полигоне. Помимо этого, вы должны знать, что если хоть одного из вас поймают, проиграют оба. На этом всё. Сейчас я объявлю команды.] Шото Тодороки + Момо Яойорозу — против Айзава Шота Изуку Мидория + Кацуки Бакуго — против Всемогущий Мина Ашидо + Денки Каминари — против Нэзу Юга Аояма + Очако Урарака — против Тринадцатая Коджи Кода + Кёка Джиро — против Презент Мик Цую Асуи + Фумикаге Токоями — против Эктоплазма Ханта Серо + Минору Минета — против Миднайт Тору Хагакуро + Мезо Шоджи — против Снайпа Эйджиро Киришима + Люциус — против Цементосса Тенья Иида + Маширао Оджиро — против Погрузчик Люциус, услышав составы команд, едва заметно вздохнул. Ему для победы не нужны союзники, но уж лучше работать с кем-то знакомым, чем с совершенно чужим человеком. Всё же он ощутил лёгкое разочарование — жаль, что не удастся сразиться с Всемогущим, пусть даже ослабленным. – [Отлично, двое безмозглых в одной команде,] – донёсся сбоку голос Бакуго. – [Вы уж постарайтесь не забыть правила.] Люциус перевёл взгляд на пепельноволосого, отмечая про себя, что, по крайней мере, ему не придётся иметь дело с ненавистным для Бакуго зеленоволосым парнем. Однако спорить он не собирался — настроение было не то. – [А теперь, раз уж вы знаете, с кем состоите в команде, следуйте за своим преподавателем на отведённый вам полигон,] – объявил Айзава. – [И только попробуйте выложиться меньше, чем на сто процентов.] Услышав слова героя, Люциус отвернулся от остальных и взглядом отыскал Киришиму. Подойдя к нему, он ухватил парня за одежду и, не говоря ни слова, повёл за собой вслед за Цементосом. Герой представлял собой человекоподобную глыбу цемента, одетую в рубашку с высоким воротником и чёрные шорты. На его руках и ногах поблёскивали массивные браслеты, отдалённо напоминавшие такие же у самого Люциуса. Беловолосый прищурился, вспоминая всё, что знал о причуде Цементоса. На губах непроизвольно появилась широкая улыбка. Способность героя позволяла ему управлять цементом одним лишь прикосновением — изменять его форму, укреплять или размягчать по собственной воле. Глубоко внутри груди Люциуса вспыхнуло маленькое пламя возбуждения. Не каждый день выпадает возможность сразиться с действующим профессиональным героем. Пока он погружался в свои мысли, их троица уже добралась до полигона — небольшого квартала, застроенного множеством каменных домов. Пройдя несколько метров от входа, Люциус и Киришима остановились. Цементос, отошедший чуть вперёд, тоже замер и обернулся к ним лицом, произнося – [Сотоголова уже объяснил вам правила, так что повторяться не буду,] – ровным тоном произнёс мужчина. – [У вас есть пять минут, чтобы обсудить план. После этого я начну вас преследовать.] Не дожидаясь дальнейших пояснений, Люциус медленно зашагал прочь от героя, углубляясь в квартал. Киришима, выглядевший заметно взволнованным, поспешил за ним следом. Пройдя около пятидесяти метров, Люциус остановился. – [Итак, каков план, босс?] – с лёгкой улыбкой спросил Эйджиро, становясь по левую руку от него. Люциус перевёл на него взгляд рубиновых глаз, отмечая, как легко парень уступил лидерство. Усмехнувшись, он коротко тряхнул головой и начал разминаться. – [План предельно прост,] – с игривыми нотками в голосе сказал он. – [Пойти и победить.] Киришима на секунду застыл в недоумении, а потом громко расхохотался. – [Вас понял, босс, хахах!] – улыбнулся он, потирая кулаки. – [Сделаю всё возможное!] Люциус лишь молча кивнул, не видя смысла объяснять, что помощь парня ему вряд ли понадобится. Он резко выпрямился, поправляя полы своего геройского пальто. После встречи с Ному он окончательно отказался от вспомогательных гаджетов, посчитав их бесполезными. Понимая, что до начала остаются считаные секунды, Люциус согнул колени и подался вперёд. Уперевшись правой ногой в землю, он сжал её телекинезом, формируя под подошвой плотную платформу из спрессованной почвы. Секунда — и прозвучал звуковой сигнал. В одно мгновение он сорвался с места, используя созданную платформу как катапульту. Но Цементос, предвидевший нечто подобное, уже воздвиг перед собой массивную стену. Прикусив язык, Люциус взмахнул запястьем и изменил направление собственной гравитации, поднимаясь выше. Касаясь ладонью вершины стены, он провернулся вокруг своей оси и подбросил себя ещё выше. Не теряя ни мгновения, Люциус перегруппировался в воздухе и, усилив гравитацию, ударил ногой сверху вниз. Но удар пришёлся на скрещённые руки Цементосса — тот успел защититься. Герой топнул ногой, и из-под земли вырвался столб цемента, врезавшийся Люциусу в грудь и швырнувший его назад. Отлетев на несколько метров, он с глухим звуком врезался в стену, выдыхая воздух из лёгких. Противник не дал ни секунды на передышку — Люциус ощутил, как земля под ногами размягчается, превращаясь в вязкую сероватую жижу, которая мгновенно засосала его ногу. –[Опрометчиво было с твоей стороны нападать на меня в лоб]– Приближаясь всё ближе и доставая из-за спины наручники, сказал мужчина. –[В следующий раз отнесись серьёзнее к планированию] Люциус не обращал внимания на слова героя. Приметив телекинез к собственному телу, он резко дёрнул ногу вверх, вырывая её из хватки жидкого цемента. Послышался тихий хруст, когда стопа выгнулась под неестественным углом. Не обращая внимания на вывих, Люциус лишь шире улыбнулся, всё больше входя во вкус, наслаждаясь нарастающим напряжением между ними. Оттолкнувшись здоровой ногой от стены, он сделал в воздухе сальто, перелетев успевшего подойти слишком близко героя, и приземлился на землю за его спиной с уже полностью целой ногой. Не теряя ни секунды, он сделал упор на левую ногу и, окружив её телекинезом, крутанулся, целясь в бок противника. Но прямо перед ударом возник столб из цемента, тут же рассыпавшийся на мелкие камушки после столкновения с усиленной ногой парня. Видя, что атака не удалась, Люциус отскочил назад, обдумывая следующую атаку. Слева послышались шаги, и, повернувшись, он увидел Киришиму с уже активированной причудой: тело красноволосого покрывали уплотнённые наросты, напоминающие броню. –[Кажется, я ничего не пропустил]– отозвался новоприбывший.–[Я только разогревался]– ухмыльнулся Люциус. –[Эй, Киришима, ты любишь американские горки?] Парень непонимающе посмотрел на Люциуса, услышав неуместный в данной ситуации вопрос. Но после короткой паузы, видя, как Цементосс уже готовит новую атаку, поднимая по обе стороны от себя жидкий бетон, кивнул. –[Вот и отлично, хахах...]– прикусив язык и ощущая привычный привкус металла, рассмеялся он. –[Не забудь стиснуть зубы]–[Чт...]– Но он не успел договорить. Люциус подошёл к Киришиме, слегка наклонился, коснувшись его ноги. Тут же волна телекинеза охватила всё тело парня, и он без труда поднял красноволосого, на лице которого удивление быстро сменялось испугом. Поудобнее перехватив ногу, Люциус начал крутиться вокруг своей оси, постепенно ускоряясь. Вскоре послышался звук разрываемого воздуха. Мгновение — и его рука разжалась, запуская кричащий снаряд в удивлённого героя. Выставленная наспех стена была легко пробита укреплённой головой Эйджиро. После чего парень ударился в живот героя, снеся того к ближайшей стене. Поднялись клубы дыма, перекрывая Люциусу видимость. Но он на этом не остановился. Используя Киришиму как отвлекающий манёвр, он успел придумать, что сделать дальше. С силой ударив по земле ногой, он распространил свою силу по бетону, вырывая кусок вместе с Киришимой и выдергивая его назад. Убедившись, что Цементосс всё ещё лежит на земле, заваленный какими-то балками, упавшими сверху здания, Люциус вытянул обе руки перед собой, приводя причуду в движение. Вены на руках вздулись от напряжения, когда по округе раздался оглушительный скрежет металла. Два здания, между которыми они находились, затрещали. По стенам пошли трещины. И вот, с последним рывком, огромные куски бетона, металла и прочих материалов оторвались от основания домов и с силой ударились о землю, где должен был находиться Цементосс. Громкий гул врезался ему в уши, когда земля под ногами задрожала. Огромное облако щебня и пыли кружилось в месте удара, разгоняемое ветром. Люциус устало опустил руки, видя, как они покраснели из-за множества лопнувших капилляров. После подобной атаки герой точно должен был пострадать. Но когда он собирался подойти ближе и убедиться в своей победе, услышал сзади голос. –[А это было опасно... Не успей я провалиться сквозь землю, всё могло бы закончиться хуже]– прерывистым голосом сказал Цементосс. –[Но похоже, я всё же победил]–[Я всё ещё полон сил]– тут же ответил Люциус. –[О победе ещё говорить ра...] Он оборвался на полуслове, когда, обернувшись, увидел тяжело дышащего, явно помятого Цементосса. А рядом с ним, по шею погруженный под землю, был Киришима с виноватым выражением лица. –[Прости, братан]– сказал красноволосый. –[Он неожиданно вылез из-под земли и схватил меня] Люциус не слушал своего напарника, вместо этого глядя в пустоту перед собой. Он никак не мог понять, что пошло не так. Очевидно, что он превосходил противника по силам, особенно когда тот был в ограничителях. И всё же… всё же он проиграл. Из-за того, что, погрузившись в наслаждение битвой, позабыл о напарнике и позволил тому схватить его. Лёгкое раздражение зародилось в его груди. Будь он один, мог бы с лёгкостью уничтожить и Цементосса, и квартал в придачу. Он глубоко вздохнул. Ничего не поделаешь: он согласился участвовать, зная правила, и теперь нет смысла о чём-то спорить. Вскоре раздался звук, ознаменовавший окончание испытания. После этого Люциус недолго печалясь, пошёл понаблюдать за другими экзаменуемыми, пытаясь разогнать скуку. И наконец, когда последняя пара завершила тест, Айзава объявил результаты. Шото Тодороки + Момо Яойорозу — против Айзава Шота[Прошли] Изуку Мидория + Кацуки Бакуго — против Всемогущий[Прошли] Мина Ашидо + Денки Каминари — против Нэзу[Провалили] Юга Аояма + Очако Урарака — против Тринадцатая[Прошли] Коджи Кода + Кёка Джиро — против Презент Мик[Прошли] Цую Асуи + Фумикаге Токоями — против Эктоплазма[Прошли] Ханта Серо + Минору Минета — против Миднайт[Прошли] Тору Хагакуро + Мезо Шоджи — против Снайпа[Прошли] Эйджиро Киришима + Люциус — против Цементосса[Провалили] Тенья Иида + Маширао Оджиро — против Погрузчик[Прошли] ----------