[[image:/storage/reader-images/615f0320d8b60a61c817a04c449a09a8a6d44c8c.jpg]]

Надпись внизу - Инцидент со слезами Суйтэнгу Хари.

Надпись слева - Кидзуки Икои всё же заставил пятизвездочную гяру всё осознать.

[[image:/storage/reader-images/3237ea77951471c0fc211909f75eb7ed38b12110.jpg]]

Верхний правый кадр (девушка с пирожным):

«У тебя крем на губах».

Имя персонажа: Тигира Мию (千木良美悠)

Верхний левый кадр (девушка с книгой):

«Тогда, в качестве ответа, может, и мы так сделаем?»

(Примечание: она использует слово «противостоять/соперничать», вероятно, предлагая сделать что-то назло или в ответ на действия других).

Имя персонажа: Конгодзи Платина (金剛寺白金)

(Интересный факт: иероглифы её имени «白金» обычно читаются как "Широгане" (белое золото), но автор указал чтение катаканой «プラチナ» — Платина).

Нижний левый кадр (девушка с попкорном):

«Ну вот, время интересного кино. Давай наслаждаться».

Имя персонажа: Суйтэнгу Хари (水天宮玻璃)

Нижний правый кадр (девушка с мягкой игрушкой):

«Заставать врасплох — нечестно! Но я безумно рада!»

(Примечание: она использует слово "zurui", которое буквально значит "хитрый/нечестный", но в романтическом контексте переводится как милое возмущение: "Так нечестно поступать с моим сердечком").

Имя персонажа: Хиватари Хинава (火渡ひなわ)

Надпись в самом низу (на цветных квадратиках): «Свидание с Файвс»

[[image:/storage/reader-images/ffd4f5315305a11324b5453afa623a73f34c8536.jpg]]

Надпись: Ты отлично потрудился. Икои, хороший мой мальчик...

Мир пронизан рейтингами.

Когда-то их составляли эксперты. Опираясь на знания и опыт, на объективные цифры, качество и результаты, они выносили вердикты, которым люди безоговорочно верили.

Но сегодня, в эпоху информационного шума, нас захлестнула волна сомнительных оценок от случайных людей. Лишившись собственных четких критериев, мы глотаем навязанные рейтинги не жуя.

Что поделать.

Человек — существо, без ума влюблённое в рейтинги.

Взять хотя бы школьный класс. Даже среди одноклассников неизбежно возникает размытая иерархия — никем официально не утверждённая, но оттого не менее реальная. Так называемая школьная каста.

На её вершине — те, кого принято называть «первой лигой».

Во 2-м «Д» классе старшей школы Гингаминэ[1] таких девушек было четыре. Их называли «пятизвёздочными гяру».

Суйтэнгу Хари — хладнокровная гяру-королева.

Хиватари Хинава — каноничная гяру-заводила.

Тигира Мию — уютная гяру-зверушка.

Конгодзи Платина[2] — апатичная гяру-загадка.

Стоило только войти в класс, как эта четвёрка моментально приковывала к себе взгляд.

Они сияли на фоне остальных, словно яркие звёзды в ночном небе.

Четыре красавицы. Притягательная внешность, яркие характеры, имена — у каждой со звёздным отблеском[3], и титул, образованный от высшей оценки. В школе эту элиту звали просто: Файвс.

Но был в том же классе человек, которому до рейтингов не было никакого дела.

Кидзуки Икои.

Одноклассник пятизвёздочных гяру. Парень, абсолютно равнодушный к школьной иерархии.

Места в рейтингах, репутация, чужое мнение, внешние впечатления — всё это существовало для него словно в другом измерении. Он не оглядывался на чужие мерки, не беспокоился о том, как выглядит в глазах окружающих, и жил в собственном ритме.

Именно поэтому девушки его не смущали. И он не пытался пустить пыль в глаза, чтобы казаться лучше, чем есть.

Даже с ослепительными красавицами, истинным воплощением успешной школьной жизни (риадзю)[4], он говорил абсолютно спокойно.

Ни капли желания понравиться — отсюда и совершенно естественная, невозмутимая манера держаться.

С парнями дела обстояли точно так же.

Любителей качать права он не задабривал. Спортсменов, привыкших давить авторитетом, не боялся. С зацикленными на учебе отличниками держался на равных. Да и с упертыми отаку общался без тени снисхождения или высокомерия.

В дружбе он не определял себя через принадлежность к какой-либо группе — и при этом не был одиночкой-изгоем, которому не с кем словом перемолвиться.

Его абсолютная ровность делала его своим везде — и ни в одной группе конкретно. Он свободно перемещался между компаниями, не прикрепляясь ни к одной из них. Переменная величина.

Неудивительно, что школьная каста просто вынесла его за скобки.

Первое место в рейтинге — и тот, кого в рейтинг не вносят.

Звёзды, которым по всем законам не суждено пересечься, внезапно притягиваются друг к другу. И виной тому — любовь.

Это история о том, как элитные «пятизвёздочные» гяру из первой лиги по уши влюбляются в парня, которому на касты наплевать. Неожиданный расклад? Пожалуй.

Но разве не очевидно?

Ведь когда влюбляешься по-настоящему — никакой рейтинг уже не имеет значения.

---

Примечания:

[1] Гингаминэ (銀河峰) — букв. «Пик Млечного Пути».

[2] Платина (白金) — кандзи в имени девушки означают «платина/белое золото», в оригинале они читаются на английский манер (Platinum). Подобные нестандартные, экзотические имена в Японии называют «киракира-именами» (букв. «сверкающие»).

[3] Имена со звёздным отблеском — первые иероглифы в фамилиях героинь соответствуют японским названиям планет Солнечной системы: 水 (Суи) — Меркурий, 火 (Хи) — Марс, 木 (Ги) — Юпитер, 金 (Кон) — Венера.

[4] Риадзю (リア充) — интернет-сленг, обозначающий людей, ведущих активную, успешную жизнь в реальности, в противовес тем, кто живет исключительно в интернете или избегает социума.

Пятизвёздочные гяру — сокращенно Файвс — занимали самую вершину пирамиды под названием «школьная каста». Это была элита элит, первая лига.

Суйтэнгу Хари. Хиватари Хинава. Тигира Мию. Конгодзи Платина.

Они вчетвером были лучшими подругами ещё со средней школы.

Когда они — девушки с внешностью, достойной телезвезд, — собирались вместе, их невероятная сплоченность словно создавала вокруг невидимый купол. Пространство вокруг становилось священной, неприкосновенной территорией.

В стенах старшей школы Гингаминэ они пользовались популярностью, сравнимой с популярностью настоящих айдолов. Их любили всех сразу, по принципу «хако-оси»[1] — как единую группу.

Среди фанатов давно сложилось негласное, но железное правило: не нарушать их замкнутый мир четырёх. Никто не помнил, кто первым его сформулировал, но все соблюдали его с выдержкой матерых фанатов: держались на почтительном расстоянии, не лезли, не навязывались. Всё ради того, чтобы девушкам было комфортно.

Они вчетвером — нечто совершенное. Посягать на эту святыню запрещалось.

Впрочем, сами Файвс никого от себя не отталкивали.

При необходимости они спокойно разговаривали с кем угодно, а на уроках и школьных мероприятиях активно работали в группах вместе со всем классом.

Пятизвездочные гяру никогда не пытались самоутверждаться или диктовать атмосферу в классе своими личными капризами.

И вот, четыре красавицы, успевшие завладеть вниманием всей школы с первого же года обучения, перешли на второй и — о чудо! — все оказались в одном классе, 2-м «Д».

Это событие прозвали «Великим крестом школы Гингаминэ»[2].

Лучший год. Лучший класс. Идеальная внешность.

Те, кому повезло стать их одноклассниками, мысленно благодарили судьбу за эту удачу. Они ликовали, словно везунчики, выигравшие билеты в первый ряд на концерт любимой группы.

Но когда айдолы и фанаты собираются в одном помещении, между ними неизбежно вырастает невидимая стена.

Даже те парни и девушки, кто в любом другом классе считался бы кастовой элитой, рядом с Файвс невольно отступали на шаг. Незачем лезть — только лишний раз убедишься, что ты не того уровня.

Пятизвёздочных гяру боготворили как нечто неприкосновенное — они были настолько вне конкуренции, что никому даже в голову не приходило с ними соперничать.

Никто не пытался сблизиться с ними по-настоящему.

Но в том же классе учился один парень, который и не собирался преодолевать эту стену — его просто позвали сами.

☆☆☆☆☆

Середина мая. Время самоподготовки на одном из уроков.

Золотая неделя[3] осталась позади, отношения в классе почти устоялись — и именно тогда Кидзуки Икои, обычный ученик с ничем не примечательной внешностью, оказался в окружении крупных, суровых на вид бейсболистов. Те чуть ли не со слезами на глазах просили объяснить им материал перед грядущим промежуточным тестом. Тренер у них был суровый: схватишь двойку — не попадешь даже на скамейку запасных, будь ты хоть трижды игроком основы. Вот и сидели эти накачанные машины для выбивания хоумранов, съежившись над учебниками.

Уровень некоторых был таков, что они не понимали даже того, чего именно они не понимают. Икои работал с ними терпеливо и методично, пока не довёл всех до уровня, с которого они могли заниматься дома самостоятельно.

В этом островке мышечной плотности Кидзуки Икои терялся совершенно.

Внешность — приятная, но неброская. Из тех лиц, что не задерживаются в памяти.

На первый взгляд — самый обычный, среднестатистический старшеклассник. Ничего такого, что с первого взгляда покоряло бы девичьи сердца.

Форму носил строго по уставу, волосы не красил, укладывал — ровно настолько, чтобы выглядеть опрятно. Рост — не высокий и не низкий, телосложение — скорее худощавое. Сменная обувь чистая, никаких украшений. При этом нарочито серым или откровенно безвкусным назвать его тоже язык не поворачивался.

Определить его «категорию» было затруднительно. К какой социальной группе он принадлежит? Чем увлекается? Какие у него вкусы? Поди разбери.

Кидзуки Икои был анонимной единицей в общем потоке.

— Икои, ты нас реально спас! От двоек мы точно отмажемся!

— Дальше старайтесь сами.

— Обижаешь! Ты это, приходи на игру посмотреть!

— Буду ждать от вас хоумранов.

На шумную благодарность он не отреагировал ни высокомерием, ни показной скромностью. Легко ответил и направился к своей парте.

Поскольку учителя в кабинете не было, все давно перетащили столы поближе к приятелям, создав легкий хаос. Пришлось огибать этот лабиринт сзади, вдоль стены.

Только в последнем ряду у окна зияла нелепая пустота — словно воздушная яма.

Причина была в высшей степени типичной для 2-го «Д».

Там, сдвинув четыре парты, сидели Файвс.

Яркая, шумная компания гяру — это уже сам по себе барьер, к которому не хочется приближаться. Особенно если ты с ними не знаком.

Но самих девушек это ничуть не заботило.

— Эй, Икои! Тут такое дело, слушай!

Хиватари Хинава окликнула его, едва он поравнялся с ними. Громкий, живой голос разнёсся по классу — и все, как один, обернулись.

Ее внешность кричала: «типичная гяру!».

Длинные светлые волосы с розовым градиентом на кончиках. Несколько сережек в аккуратных ушках. Сложный маникюр на длинных ногтях, объемная резинка на запястье. Потрясающая фигура — и при этом верхние пуговицы расстёгнуты, юбка укорочена до предела. Формально на ней была та же одежда, что и у всех, но оголенной кожи почему-то оказывалось больше. Повязанный на бедрах кардиган подчёркивал осиную талию ещё сильнее.

Выразительные черты лица, соблазнительные формы. Открытая, напористая, одинаково дружелюбная со всеми.

Её яркость притягивала взгляды — и тут же ставила в тупик: куда, собственно, смотреть, чтобы не смутиться.

— Хиватари-сан, у нас вообще-то самоподготовка. Не стоит так шуметь.

[[image:/storage/reader-images/41e65f997dd850dbd3ea186f86ef9f1371184288.jpg]]

Икои ничуть не смутило то, что она внезапно обратилась к нему по имени. Удивило другое: она запомнила, как его зовут.

— Подумаешь. Сам-то вон тоже по классу разгуливаешь.

Она кивнула в сторону стола, где только что толпились бейсболисты. Те, почуяв взгляд Хинавы, заметно оживились и выпятили грудь.

— Просто помогал с материалом. Промежуточный тест на носу.

— Ты с ними дружишь?

— Да как со всеми. Так, иногда общаемся.

Постоянной компании, с которой он ходил бы везде и всегда, у Икои не было. Для него все были просто одноклассниками. Без рангов и градаций.

Заговорят — ответит, нужно будет — сам подойдет.

— Я так и думала! На тебя не похоже — прилипнуть к кому-то намертво.

Хинава искренне радовалась тому, что угадала.

В её голосе не было и тени насмешки или высокомерия. Именно за это её и любили: в ней не было глупых предрассудков. Рядом с ней почему-то само собой становилось легче. Открытая, ослепительная улыбка без двойного дна — прирождённый магнит для людей.

— А вы, как всегда, вчетвером.

Икои мельком взглянул на остальных участниц Файвс.

Тигира Мию мягко улыбнулась и помахала рукой.

Конгодзи Платина окинула его единственным равнодушным взглядом.

А Суйтэнгу Хари намеренно смотрела в сторону — откровенно игнорируя его присутствие.

— Ещё бы! В этом году все лучшие подруги в одном классе. Разве может быть иначе?! — с гордостью заявила Хинава.

Обычно яркие девичьи компании быстро обрастают столь же яркими парнями. К Файвс это не относилось. Многолетняя дружба создала между ними такую сплочённость, что никакому парню туда было просто не пробиться.

В начале года несколько уверенных в себе ребят — красавчики, капитаны спортивных команд, те, кого принято считать кастовой мужской элитой — пытались воспользоваться случаем. Напористо, с огоньком подкатывали к ним.

И все как один потерпели полное фиаско.

До сегодняшнего дня ни одному парню не удалось войти в их круг. Именно потому, что все четверо были абсолютно невосприимчивы к таким попыткам, их популярность — и среди мальчиков, и среди девочек — только росла.

Гяру — энергетик для души.

Рядом с ними нет парней — значит, мальчики могут спокойно мечтать дальше.

Они ни перед кем не заигрывают — значит, девочки не видят в них соперниц.

Последнее было особенно важно. Если бы Файвс начали отбивать чужих парней, шансов у обычных школьниц просто бы не осталось. Каждая из этой четверки обладала убийственным обаянием.

Впрочем, Кидзуки Икои все эти расклады не волновали от слова совсем.

Его отношение сводилось к простому: «Ого, какие симпатичные девчонки в одном месте собрались».

Старшая школа Гингаминэ считалась престижной даже по токийским меркам, но с самого её основания здесь чтили свободу. Никакой душной муштры в духе «учёба превыше всего» не было. Делай что должен — и никто не тронет: ни причёску, ни форму, если это в рамках приличий. Обычные ребята вроде Икои и яркие личности вроде Файвс уживались здесь бок о бок, наслаждаясь школьной жизнью.

— Хиватари-сан, так зачем ты меня позвала?

— Хотим, чтобы ты ответил на один вопросик.

Хинава переглянулась с подругами.

— Если в моих силах.

Поскольку шел урок самоподготовки, Икои решил, что речь пойдёт о материале к тестам.

Он ошибся. Гяру с легкостью порвала его шаблоны.

Хинава поманила его пальцем. Икои наклонился — и она тихо зашептала ему на ухо:

— Скажи, чьего парня ты считаешь самым крутым? Расставь по местам!

Очень в стиле гяру.

Девушки, которых в классе боготворят как непорочных айдолов, только что сообщили, что у них есть парни.

Более того — у всех четырёх сразу.

Для хардкорного фаната Файвс это была бы информационная бомба смертельного радиуса поражения. Настоящие айдолы за такое получили бы грандиозный скандал и немедленное расформирование группы.

Икои медленно закрыл глаза и попытался уложить в голове услышанное.

Итак. У всех четырёх есть парни. Между собой они устроили соревнование — чей лучше. Судьёй назначен он. Должен составить рейтинг.

Зачем?

Непонятно совершенно.

— Такие вещи обсуждают на переменах.

Икои был абсолютно искренен: его это не интересовало ни на миллиметр. Какое ему дело, с кем встречаются популярные девчонки.

— О, как отрезал! Умора!

— Разбирайтесь сами.

— Ну бли-и-ин, мы же никак победителя выбрать не можем! Помоги разобраться!

А Хиватари Хинава всё-таки забавная.

Икои был не из тех, кого раздражают люди, живущие на своей волне. Наблюдать за ней было не скучно, хоть она и действовала слишком уж нахраписто.

— А я тут при чем?

Они в одном классе меньше месяца. Разговоров до этого — считай, ноль.

— Ну, ты же реагируешь на нас нормально. Спокойно отвечаешь. Взгляд со стороны — самое то. Как там говорят… «бес-при-страстный наблюдатель»?[4]

— А, взгляд со стороны?

Слово далось ей с трудом — еле выговорила. В престижной школе — и такая непосредственная рассеянность. Именно это и делало её такой обаятельной.

— Ну же, господин судья, присаживайтесь!

Хинава подтащила свободный стул и похлопала по сиденью.

— Послушай. Если вы с парнем оба дорожите друг другом — этого уже достаточно. Зачем вообще сравнивать? Если чужой парень окажется «лучше» — ты что, бросишь своего? Рейтинги в любви — абсолютно бессмысленная затея.

— Вот именно! Именно за эту железобетонную логику я на тебя и рассчитывала! Всё как я и думала!

Хинава довольно рассмеялась и решительно усадила сопротивляющегося Икои за сдвинутые парты Файвс.

— Лучше поищи кого-то другого.

— Не хочу! Секреты доверяют только тем, кто умеет держать язык за зубами.

— Мне казалось, ты со всеми запросто болтаешь.

— Девичьи тайны — под семью печатями.

Она смотрела серьёзно — почти вплотную.

Блестящие глаза, очень длинные ресницы. Чтобы выдержать такой взгляд на таком расстоянии, нужны либо опыт, либо стальные нервы.

— О, отвёл глаза. Смущаешься — это так мило-о-о.

Хинава расцвела.

Хм?

Икои пригляделся к ней внимательнее — и снова почувствовал это странное ощущение дежавю. Обычно он видел Файвс только издалека и не вникал. Но сейчас, вблизи, что-то в её лице казалось ему определенно знакомым.

— …Хиватари-сан, мы с тобой раньше где-то встречались?

— Ну, в коридорах-то мы постоянно мимо друг друга ходим!

Справедливо.

Когда навстречу идут пятизвёздочные гяру — поневоле смотришь.

— Удивительно, что ты вообще запомнила, что мы пересекались.

Икои был самым обычным парнем без особых примет. Не из тех, кто врезается в чужую память.

— Вообще-то… я давно на тебя глаз положила, — произнесла она с таинственным видом.

— Не разыгрывай. Я пошёл.

— Стой, не злись! Просьба насчёт судейства — абсолютно серьёзная!

— Я никогда ни с кем не встречался. Какой из меня судья.

Икои сказал правду. Ни он никому не признавался, ни ему — никто.

Для Кидзуки Икои любовь была чем-то вроде экзотического животного: слышал, что существует, но вживую не видел.

Судить романтику гяру, которые по этой части на голову превосходят всех сверстников, имея нулевой опыт? Это как с начальными характеристиками идти на финального босса. Заведомо невозможно.

— Неожиданно. Кидзуки-кун производит впечатление популярного парня.

Это сказала Тигира Мию — миниатюрная, уютная, похожая на пушистого лесного зверька. Мягкий взгляд, большие круглые глаза. Самая невысокая из четырёх, хрупкая — но природа распорядилась весьма щедро в одном конкретном отношении. Волосы цвета молочного чая аккуратно заплетены; каждый жест выдавал хорошее воспитание.

— Мию, такие слова — верный признак, что человек тебе безразличен. Жестоко, — вставила Конгодзи Платина с нарочитым видом.

Конгодзи Платина — апатичная гяру-загадка. Лицо почти без косметики, крупные очки, серебряные волосы с чёлкой, стянутой резинкой вверх, как антенна у морского чёрта. Школьный пиджак надет как попало; вместо рубашки — кричащая гавайская рубаха в цветы, в прорехах которой предательски мелькает бретелька бюстгальтера — и Платину это совершенно не смущает. Под юбкой — школьные спортивные штаны. На ногах — сандалии.

Она сидела, обхватив колени и ссутулив спину. На фоне трёх подруг — будто пришелец с другой планеты. При этом её природные данные были настолько очевидны, что их не скроешь даже такой одеждой. Непредсказуемость плюс неприкрытая сексуальность — вот рецепт её обширной армии тайных фанатов.

— Э?! Нет, я правда так думаю! Не говори так, Платина-тян!

— Ха-ха, дразнить Мию — одно удовольствие.

Платина тихо, без капли энтузиазма засмеялась.

— Нет-нет-нет! Кидзуки-кун мне скорее нравится! Не думай ничего такого! Ладно? Ладно?!

Мию сжала обе руки в кулачки и умоляюще посмотрела на Икои.

В этой трогательной серьёзности было что-то такое, от чего невольно теплел взгляд. Как на ребёнка. Как на котёнка. Перед такой беззащитной милотой внутренняя броня сама собой опускается.

Милое есть милое. Это непреложная истина.

— Тигира-сан, спасибо. Но если у тебя есть парень — это нормально, не обращать внимания на других. Не переживай.

Кому же понравится, когда любимый смотрит на чужих.

— Нет, дело не в этом… просто сейчас я не могу объяснить…

Мию осторожно подбирала слова, мельком взглянув на подруг.

— Ничего. Не спеши. Когда будешь готова — расскажешь. Я подожду.

— Кидзуки-кун…

Мию смотрела на него с растроганным видом. Все её любили и опекали — но порой кто-нибудь, сочтя её тихость за медлительность, позволял себе говорить с ней свысока.

— Хорошо сказано, Кидзуки-си[5]. Мужчина должен быть великодушным — без этого не бывает успеха у женщин.

— Конгодзи-сан, это был косвенный выпад в мой адрес. Лучше сами подумайте о своём поведении.

— Хм. Признаю. Я и сама не очень привыкла разговаривать с мальчиками — нервничаю.

Голос при этом был абсолютно ровным. Ни малейшего следа волнения.

— Но у тебя тоже есть парень?

— Хм-хм. Красивой девушке достаточно молчать — мальчики подходят сами. А там уже вопрос, захочу ли я с ними поиграть.

Заявление абсолютного хищника в личной жизни. Обратная сторона: всю жизнь быть под прицелом чужих взглядов — тоже не сахар.

— Должно быть, нелегко, когда вариантов слишком много.

— В жизни редко бывает лишь один правильный ответ, согласись?

— И не поспоришь.

С этим Икои был готов согласиться.

— Кстати, Кидзуки-си, не хочешь прямо сейчас записаться в мои бойфренды? Приглашаю.

— Заманчиво. Только одно условие: не плачь, если расстанемся через день, Конгодзи-сан.

— Хм-хм. Может, это ты придёшь ко мне с мокрыми глазами.

— Если ты правда способна так вскружить голову — звучит даже интересно.

— Если ты настроен серьезно, для меня это как бальзам на девичью душу.

— Рад, что нас ждет столь бурный роман.

Икои спокойно принял игру — и так же легко из неё вышел.

Воспринимать туманные слова Платины за чистую монету — верный способ выставить себя дураком. На нелепые шутки лучше всего отвечать такими же нелепыми шутками. Они абсолютно ничего друг к другу не чувствовали, поэтому и болтали без всяких церемоний.

Общаться с Платиной было интересно. Только вот угадать, что у неё в голове — невозможно.

— Кидзуки-си, а ты, оказывается, занятный экземпляр, — глаза Платины сверкнули за стеклами очков. Судя по всему, она осталась довольна темпом обмена репликами.

— А я что говорила! «Внекастовый» Икои — это особый случай! — немедленно подхватила Хинава с абсолютной уверенностью. Откуда она только её берёт.

— Это ещё что за прозвище? — переспросил Икои.

— Ты не знал? Тебя так в классе называют.

— Первый раз слышу. И что это значит?

— Ну, смотри — ты же с нами разговариваешь совершенно спокойно, как ни в чем не бывало, да?

— Ты сама ко мне обратилась. Я просто ответил.

Игнорировать одноклассницу, когда она с тобой говорит — это не про Икои.

— Вот именно — это редкость!

Хинава выставила палец и хитро ухмыльнулась, блеснув белыми зубами.

Парень, способный спокойно и непринужденно болтать со всеми Файвс разом, действительно был аномалией. Подтверждением тому служил весь остальной класс, который уже давно прислушивался к их беседе, стараясь не подавать виду.

— Так вот. Говори что хочешь — жёстко, критично, руби правду-матку. Рассуди нас. Хочу поставить точку.

Хинава умоляюще сложила ладони. Спор явно затянулся.

— Хватит уже. Вы правда собираетесь и дальше тащить в это посторонних?

Резкий, раздражённый голос.

Последняя из Файвс — та, что до сих пор молчала. Гяру-королева с короткими чёрными волосами, Суйтэнгу Хари, наконец нарушила молчание.

Она, судя по всему, окончательно потеряла терпение. Из самого дальнего угла она смотрела на Икои взглядом, который пригвождал к месту.

Холодным. Острым. Как клинок.

— …Зачем так сверлить меня взглядом? Мне от этого как-то некомфортно.

— Я не смотрю на тебя никаким особенным взглядом.

Мгновенное отрицание.

Ее точеное умное лицо было белым, как первый снег. Чёткие брови, длинные ресницы. Небольшое личико с глазами, похожими на крупные драгоценные камни. Прямой нос с аккуратными крыльями. Губы цвета спелого персика — взгляд задерживается на них помимо воли.

Длинные руки и ноги. Красивые женственные изгибы — и при этом вся фигура стройная, хрупкая.

Она сидела, оборонительно скрестив руки на груди и положив ногу на ногу. Голени казались неестественно длинными. Носок её туфли красноречиво указывал в сторону выхода: Проваливай.

Она не произнесла ни слова — но всё её тело кричало о недовольстве. Воздух вокруг неё искрился от напряжения. Как будто ёж надел дорогое пальто.

Ясно: его здесь не ждут. Впрочем, холодная надменность Суйтэнгу Хари шла ей так органично, что казалась неотделимой частью образа.

Большинство людей, столкнувшись с такой враждебностью, либо замолкали, либо трусливо пятились.

Но Кидзуки Икои поступил иначе. Он посмотрел ей прямо в глаза — и сказал то, что думал.

— …Знаешь, у тебя отвратительное поведение.

Просто и без затей. Без колебаний. Без оговорок. Без прикрас. Он пустил эти слова, как стрелу, прямо ей в лоб.

Класс затаил дыхание.

Это было нечто из ряда вон выходящее. Оговорка? Стресс? Или он просто не понимает, с кем разговаривает? Никто не мог поверить своим ушам.

В иерархии класса это было равносильно бунту. Слова, которые в другую эпоху стоили бы головы. Но сейчас — современная Япония, Токио, обычная школа. Со стороны это выглядело так: невзрачный парень говорит в лицо девушке,стоящей на вершине школьной касты, всё, что о ней думает.

Для тех, кто выживал в тесном школьном социуме — самоубийственный поступок.

Кидзуки Икои совершил его совершенно невозмутимо.

Сама Хари не сразу смогла осмыслить услышанное и застыла. Три остальные Файвс тоже не шелохнулись — никто не ожидал, что найдётся безумец, который скажет такое Хари в лицо.

— Красивое лицо ничего не стоит, если оно перекошено от злости. Какой тебе прок от того, что ты давишь на всех вокруг? С каких пор ты решила, что ты тут королева класса?

Икои говорил ровно, не повышая голос. В его голосе звучало искреннее недоумение. Не вызов. Не насмешка. Он просто выдавал гяру базу.

— Никакая я не королева!

— А кому еще, кроме тебя, может подойти этот титул?

Класс мысленно с ним согласился.

— И с какой стати я должна выслушивать это от тебя?! — огрызнулась Хари.

— Я в чём-то не прав?

— Тебе кажется, что я сейчас лопну от радости?!

— Ты очень трудный человек.

— Слово в слово возвращаю тебе!

— Вот видишь — опять выходит, что ты злишься на ровном месте. У тебя прекрасные внешние данные, а ты сама портишь всё впечатление. Жаль.

— Отлично! Только что нашла причину злиться реально!

Слова Икои попали точно в цель, и Хари была на грани взрыва.

— То есть ты специально искала повод разозлиться? Зачем?

— До тебя действительно не доходит.

Хари прищурилась и криво усмехнулась. От этой бездонной, жуткой улыбки у некоторых свидетелей похолодело вдоль позвоночника.

Со стороны казалось, что Икои радостно бегает по минному полю туда и обратно. Совершенно бесстрашно. Совершенно невозмутимо.

— Может быть, тебе просто нравится срываться на всех подряд? Использовать других людей как грушу для битья — это не лучшая черта характера.

— Ничего подобного!

— Тогда стоит немного научиться контролировать себя. Мы всё-таки уже в старшей школе.

Икои говорил мягко — как взрослый, терпеливо объясняющий расшалившемуся ребёнку очевидные вещи. И именно этот покровительственный тон задел Хари сильнее всего.

— Если всё это не притворство — тебе прямая дорога в театральный! — Хари порывисто встала и посмотрела на него сверху вниз.

— Я не умею притворяться.

И это была чистая правда. Икои был совершенно неспособен ломать комедию.

— Верю. Мы общаемся впервые в жизни, но за эти несколько минут я это о-о-очень хорошо поняла.

— …Похоже на то.

Девушка, царящая на вершине школьной иерархии, разумеется, не могла помнить какого-то Кидзуки Икои.

— Суйтэнгу-сан, ты очень экспрессивно выражаешь эмоции языком тела. Тебе бы самой пошла театральная сцена.

С её красотой и артистизмом она смотрелась бы в свете софитов просто потрясающе. Каждый её жест притягивал взгляд. Длинные руки и ноги двигались — и глаз было не оторвать.

Доказательство тому: с первой же секунды этого разговора Икои не мог отвести от неё взгляда.

— Ты думаешь, что говоришь это искренне?

— Конечно. Я вообще не любитель ругаться.

И это тоже была правда: за весь разговор Кидзуки Икои не произнёс ни одного слова, которое не думал бы искренне. Он просто наблюдал, приходил к выводам — и говорил вслух. Без украшений.

Единственная проблема заключалась в том, что из-за его непроницаемого лица любые слова принимались за холодность, неприязнь или изощренную провокацию. Неудивительно, что счётчик ярости у Хари снова пошёл вверх.

— …Ты сейчас наступил на мину, — произнесла Хари тихо, почти сквозь зубы. Как последнее предупреждение.

— Понял. Спасибо, что предупредила перед взрывом. Какая вежливая мина.

Сам не понимая собственной безрассудности, Икои совсем не изменился в лице. И этим — он только подлил масла в огонь.

— Что ты сказал?

— По-настоящему опасные люди, когда кровь бьет им в голову, бросаются с кулаками, даже не успев этого осознать. Ты этого не делаешь. Значит, у тебя есть разум. Есть способность видеть ситуацию со стороны.

— Хватит уже надо мной издеваться!

Бровь у Хари дёрнулась вверх. Взрослое, собранное лицо — а сейчас на нём отразилась откровенная обида, и сквозь ледяную маску вдруг проступили детские, ранимые черты.

— Кажется, я понял, почему Суйтэнгу-сан вечно выглядит недовольной.

— Что…?

— Ты просто постоянно нервничаешь рядом с другими людьми.

На этот раз Хари буквально поперхнулась воздухом.

Уже не только весь класс — даже Хинава, Мию и Платина в полном молчании наблюдали за ними.

Разница температур была разительной: Хари кипела, Икои был абсолютно спокоен. Он не просто не поддался давлению пятизвездочной гяру — он полностью перехватил инициативу.

Со стороны казалось, что топ-гяру класса получает от незаметного парня убийственно логичный и обоснованный разнос. Суйтэнгу Хари — лидер Файвс, холодная красавица, которую называли королевой — стояла, не находя слов.

Такого ещё никогда не бывало.

Сам того не заметив, Икои разобрал её поведение на части — и вслух произнёс то, что увидел.

— Да, всё сходится.

— …

— Ты боишься общаться — поэтому твое лицо каменеет от напряжения. Из-за этого такая красивая девушка, как ты, кажется вечно злой. А поскольку язык тела у тебя очень выразительный, твои эмоции считываются острее, и окружающие ошибочно решают, что ты на них в бешенстве. Осознавая это, ты ещё больше замыкаешься в себе — и снова напрягаешься.

Замкнутый круг.

Икои озвучил то, как Хари сама загоняла себя в ловушку. Стоящая перед ним красавица просто не умела синхронизировать язык тела со своими эмоциями.

Острая наблюдательность Икои и кое-какой секрет позволили ему безошибочно вычислить уязвимое место Хари.

— …Кх.

Тонкие плечи Хари заметно дрогнули. Мина не взорвалась.

Вместо того чтобы сбежать, Икои просто деактивировал её острым умом — и обнажил уязвимую сердцевину, которая под ней скрывалась.

Кидзуки Икои поставил пятизвездочную гяру на место. Без пощады. Полностью. До последнего аргумента.

Из-за этого Хари просто потеряла нить своего раздражения. Злиться дальше, упрямясь ради упрямства — не было сил. А возразить — нечего: он был прав на все сто процентов.

Она уже не понимала, что ей теперь делать.

Буря эмоций, бушевавшая внутри Суйтэнгу Хари, не нашла выхода — и прорвалась наружу крупными каплями слез.

Впоследствии этот день войдёт в историю класса под названием: «Инцидент со слезами Суйтэнгу Хари» — легенда, которую пересказывали вплоть до самого выпускного.

---

Примечания:

[1] Хако-оси (箱推し) — термин из культуры айдолов, означающий любовь не к конкретному участнику, а поддержку всей группы как единого целого.

[2] Великий крест Гингаминэ (銀河峰高校のグランドクロス) — «Гранд-кросс» (Grand Cross) — астрологический термин, обозначающий редкое положение, при котором четыре планеты образуют крест.

[3] Золотая неделя (ゴールデンウィーク) — серия государственных праздников в конце апреля — начале мая в Японии. Де-факто самые длинные каникулы в году помимо летних.

[4] Взгляд третьего лица (第三者目線, дайсансямэсэн) — устойчивое выражение, означающее «взгляд со стороны», «беспристрастная оценка».

[5] -си (氏) — нейтральный формальный суффикс, нечто среднее между «господин» и уважительным упоминанием по фамилии. В речи Платины звучит как лёгкая, слегка комичная отстраненность.

Я повел себя с ней так же, как в детстве — и Хари расплакалась.

Этот факт был неопровержимым доказательством того, что она совершенно забыла Кидзуки Икои.

Мы с Суйтэнгу Хари познакомились задолго до старшей школы. Нам тогда было лет по пять.

В то время Хари ходила в ту же балетную студию, что и моя мама. Это была небольшая местная школа танцев, чьим главным девизом было: «Танцуй от чистого сердца». Мне нравилась её по-домашнему уютная атмосфера, где были рады абсолютно каждому. Состав учеников был самым пестрым: от бывших балерин вроде моей мамы до полных новичков, от пенсионеров до детсадовцев. Возраст, пол и опыт не имели значения — все просто наслаждались занятиями.

Двери студии всегда были открыты для зрителей и тех, кто хотел прийти на пробный урок. Там даже занимались дети иностранцев, едва говорившие по-японски.

Каждую субботу я сидел там и ждал, пока у мамы закончится тренировка.

В самый первый раз мама уговорила меня тоже попробовать, но мне как-то не зашло. Наблюдать за чужим танцем оказалось куда интереснее, чем танцевать самому. Так что с тех пор я перешел в категорию постоянных зрителей.

Мое поведение показалось Хари странным, и однажды она ко мне подошла.

Она легко и непринужденно начала называть меня «Кои-тян», и как-то незаметно мы сдружились.

Хари с самого детства была невероятно целеустремленной. Настоящая перфекционистка: если у неё что-то не получалось, она расстраивалась до слез. Даже в такой большой группе учеников эта маленькая девочка умудрялась затмевать всех своей энергетикой.

— Если я что-то делаю не так, Кои-тян, обязательно говори мне!

Я часто сидел с ней на её самостоятельных тренировках. Сначала я указывал на ошибки с опаской.

— Говори прямо! Я хочу стать лучше!

— Эм, но…

— Всё нормально! Настоящие друзья на такое не обижаются! Так что не стесняйся!

— Хорошо, Хари.

С тех пор я говорил ей только правду. Не хотел, чтобы она на меня злилась.

У меня вошло в привычку внимательно следить за каждым её движением и позой. Если я замечал малейшую ошибку, то тут же прямо говорил об этом, стараясь во всём её поддерживать и подбадривать.

В эти моменты абсолютной сосредоточенности она была прекрасна. Наблюдать за ней было сплошным удовольствием.

В конце концов её энтузиазм, талант и упорство заметили. Хари твердо решила стать профессиональной балериной и перевелась в другую студию.

Моя близкая, но такая далёкая путеводная звезда — Этуаль[1] — прощаясь со мной, не проронила ни слезинки.

Она просто шла навстречу своей мечте. И я не имел права омрачать её полное надежд решение.

— Кои-тян, когда я стану знаменитой, обязательно приходи на моё выступление. Обещай, что дождёшься!

Я дал ей это особое обещание и проводил её, даже не успев осознать, насколько мне будет одиноко.

Мы были детьми: ни собственных телефонов, ни возможности обменяться контактами. Но тогда я искренне, по-детски верил, что это обещание обязательно сбудется. Оглядываясь назад, я понимаю, что общались мы не так уж и долго. Но её красота навсегда врезалась мне в память.

А потом прошло время.

Я поступил в старшую школу Гингаминэ — и мы снова встретились. Вот так просто.

Поначалу я решил, что у меня галлюцинации или я просто обознался. Она выросла, стала ещё красивее, но сохранила все черты из детства. Да, она коротко обрезала свои длинные волосы, но это вне всяких сомнений была Суйтэнгу Хари.

Когда мы случайно столкнулись в коридоре, она прошла мимо, даже не взглянув на меня.

Дело не в том, что она меня намеренно проигнорировала. Я просто попал в её поле зрения, но она не узнала во мне своего «Кои-тяна».

Что девочка, мечтавшая стать профессиональной балериной, делает в обычной старшей школе?

Этот вопрос не давал мне покоя, но подойти и спросить напрямую я не мог. Впрочем, мы учились на одной параллели, так что слухи о такой яркой девушке сами доходили до моих ушей.

Оказалось, из-за травмы ей пришлось бросить балет.

Её мечта разбилась вдребезги. А значит, и нашему обещанию не суждено было сбыться. Слишком жестокая насмешка судьбы.

Пусть бы она напрочь забыла о нашем обещании, плевать — я просто хотел, чтобы её мечта осуществилась. Мне было бы вполне достаточно просто сидеть в зале и смотреть, как она блистает на большой сцене.

Поэтому я решил, что не стану ворошить прошлое и навязываться ей.

Если она не узнала меня даже при разговоре лицом к лицу, внезапное появление друга детства станет для неё лишь досадной помехой. К тому же у меня не было ни малейшего желания бередить её прошлое, которое она, скорее всего, хотела забыть, и доставлять ей дискомфорт.

За десять лет люди сильно меняются и внешне, и внутренне. Мы стали старшеклассниками, парнем и девушкой, и вернуть наши прежние детские отношения уже невозможно. Насильно восстанавливать то, что ушло — бестактно, глупо и бессмысленно.

Если сейчас она счастлива и радуется каждому дню — мне этого вполне достаточно.

Даже когда на втором году обучения мы оказались в одном классе, я не пытался с ней заговорить. Решил остаться просто обычным одноклассником.

Я искренне верил, что меня это полностью устроит…

---

Примечание:

[1] Этуаль (エトワール / Étoile) — фр. «звезда». В балете — высший титул танцовщиков Парижской национальной оперы, обозначающий приму-балерину или премьера. В оригинале автор использует кандзи «первая звезда» с фуриганой «этуаль».

Кидзуки Икои в одночасье стал школьной знаменитостью — как «парень, доведший пятизвездочную гяру до слёз».

Инцидент со слезами нашего школьного айдола, Суйтэнгу Хари, произвел эффект разорвавшейся бомбы. К концу уроков об этом судачили уже на всех параллелях.

Реакция была самой разной: парни прониклись уважением к смельчаку, способному без страха и упрека общаться с Файвс, а девушки почему-то прониклись к нему симпатией из-за его нестандартного поведения.

Что касается «Астрономического клуба» (так себя называл неофициальный фан-клуб Файвс), то там мнения разделились: одни радовались возможности увидеть новую сторону Хари, другие же метали громы и молнии, возмущаясь тем, что он обидел девочку.

Но факт оставался фактом: Хари плакала именно из-за моих слов. Отрицать это было бессмысленно.

Я хотел извиниться, но как только закончился классный час, Файвс мгновенно испарились. В итоге после уроков мне пришлось в одиночку отбиваться от града расспросов.

Когда я наконец вырвался на свободу и миновал школьные ворота, то чувствовал себя выжатым как лимон — и физически, и морально.

«Пойду-ка я поскорее домой и завалюсь спать».

Только я об этом подумал, как меня окликнули девушки, явно поджидавшие меня у выхода.

На окрашенной закатом дороге стояли две участницы Файвс. Брюнетка Суйтэнгу Хари и блондинка Хиватари Хинава.

Даже вдвоем эти гяру производили сокрушительный визуальный эффект.

Раз уж они специально устроили засаду, вполне возможно, что сейчас начнется суд Линча ради мести.

— Икои, это было просто уморительно! Довести Хари до слез — ты реально опасный тип, — с невероятным энтузиазмом выдала Хинава, оборачиваясь ко мне.

— Во-первых, если бы ты его не позвала, ничего бы этого не было! — тут же начала отпираться Хари.

Но глаза у нее покраснели от слез, и голос звучал совсем не так грозно. Бросив на меня короткий взгляд, она тут же спряталась за спину Хинавы.

Похоже, я нехило так сбил с неё спесь, потому что теперь она явно меня опасалась. Видя ее измученный вид, мне стало совсем не по себе.

— Хиватари-сан, спасибо, что выручила.

Именно благодаря Хинаве, этой непревзойденной заводиле, паника в классе после слез Хари быстро улеглась, и я избежал клейма злодея века. Включив на полную мощность свой фирменный позитив, она встретила вернувшегося со звонком учителя фразой: «Всё супер-пупер, полный порядок ☆», замяв инцидент, как будто ничего и не было, а потом быстро успокоила Хари.

Если бы не Хинава, моей спокойной школьной жизни пришел бы конец.

[[image:/storage/reader-images/203bd5d66fd3458f5dfb0b473be3e8c957fee209.jpg]]

— Да пустяки! С кем не бывает! — отмахнулась она так, словно речь шла о сущих пустяках.

— То есть… бывает?

— Ну, Хари же у нас просто до жути ненавидит проигрывать! Чуть что не по ней — сразу в слезы!

— Эй, не выдавай меня!

Хари тут же попыталась зажать подруге рот, но та легко вывернулась.

Впрочем, крича «не выдавай меня», она сама уже всё подтвердила.

— Ага-ага. Просто он ударил по больному, вот тебе и стало обидно. Ты же сама давно это понимала, а не исправляла всё только из-за своей упертости. Давай-давай, расслабься и улыбнись!

Хинава подтолкнула Хари в спину, заставив встать прямо передо мной.

Я тут же склонил голову.

— Суйтэнгу-сан, извини. Как бы там ни было, я довел тебя до слез и прошу за это прощения. Я был не прав.

— Перестань. Как Хинава и сказала, мне просто стало обидно, что мне так прямо указали на мои недостатки. Я расплакалась по собственной глупости… И мне совсем не хочется, чтобы из-за этого из Кидзуки-куна делали злодея, — робко пробормотала Хари, теребя волосы.

— Ты меня прощаешь?

— Тут дело не в прощении. Я просто проиграла собственной слабости, а не расплакалась из-за того, что меня обидел парень.

— Гордости тебе не занимать.

— И что в этом плохого?

— Ничего. Мне с детства нравятся такие люди, которые ненавидят проигрывать.

— Кидзуки-кун, я тебе не нравлюсь, да?

— Скорее наоборот. Если честно, то скорее нравишься.

Я признал это без малейших колебаний.

— Так, подожди. Я вообще тебя не понимаю.

Мой ответ явно сбил её с толку. Хари приложила пальцы к вискам, не зная, как реагировать.

— Кстати, ты запомнила мое имя.

— Дурак, после такого разве забудешь?

Наконец-то мы встретились взглядами.

— Ну бли-и-ин, Хари, будь уже честной! Тебя так легко раскусили, что ты теперь чувствуешь себя так, словно тебе дали хороший пинок для мотивации, да? Как там говорят… Не было бы счастья, да несчастье помогло?

Хинава с разбегу повисла на Хари, обнимая её.

— Скорее, нет худа без добра.[1]

— Во-во, точно! Икои, а ты умный!

Пока мы стояли и болтали на дороге, Хари с Хинавой, естественно, привлекали всеобщее внимание. Проходившие мимо школьники откровенно пялились на нас. Но стоило Хари бросить на них раздраженный взгляд, как они тут же ускоряли шаг.

— Икои. Хари у нас, как видишь, девушка с запредельным уровнем красоты, к тому же обладает убийственным взглядом от природы, поэтому часто кажется злой. Но она не специально. Так что не бойся её.

Если вкратце: она слишком красива, с этим ничего не поделаешь, просто прими это как факт.

— Я понимаю.

— Ого, не бояться Хари — это редкость. Ну да, иначе бы ты не рубил так сплеча.

Хинава округлила глаза. Такое выражение лица бывает у людей, увидевших, как пудель отплясывает народные танцы.

— Не думай, что так легко меня разгадал, — большие глаза Хари не отрывались от меня, словно она пыталась прочитать мои мысли.

Как знакомо. В детстве, когда она не соглашалась с моими советами, она вот так же пристально смотрела на меня, проверяя, насколько я серьезен.

— Суйтэнгу-сан. Если в будущем тебе покажется, что я в чем-то не прав, пожалуйста, сразу поправляй меня. Мне гораздо проще, когда говорят прямо.

Я высказал свою просьбу максимально искренне. Больше не хотелось допускать оплошностей, доводящих собеседницу до слёз.

— Кидзуки, а ты со странностями.

Напряженное, каменное лицо Хари вдруг смягчилось.

— В чем именно?

— Довел человека до слез, тут же извинился и теперь пытаешься стать лучше.

— Но ведь главное — чтобы тебе было комфортно.

— …Притворяться ты явно не умеешь, так что этой искренней реакции я, пожалуй, поверю.

Похоже, Хари сама с собой о чем-то договорилась.

— Эй, может, сменим локацию? Нас в семейном ресторане неподалеку Мию с Платиной заждались! — непринужденно предложила Хинава.

— Что? Я вообще-то домой шел.

— Икои. Отказывать, когда девушка сама тебя зовет — это как-то не по-мужски, не находишь?

Меня просто проигнорировали.

— Вы же явно планируете устроить вечер перемывания моих косточек.

— Ничего подобного! Нам нужно, чтобы ты решил, чей парень самый крутой.

Точно. Я уже и забыл об этой бредовой идее, из-за которой всё и началось.

☆☆☆☆☆

Мы втроем перебрались в ближайший семейный ресторан.

Когда я подошел к столику, Мию и Платина явно опешили. Судя по их реакции, они до последнего сомневались, что я приду.

— Кидзуки-кун, спасибо, что пришел. Значит, вы с Хари-тян помирились?

— Надо же, притащила-таки. Вся в этом Хинава.

Мию встретила меня улыбкой, а Платина — вялыми аплодисментами. Хари тут же плюхнулась на сиденье слева от Платины.

— Давайте, господин судья, садитесь сюда!

Хинава усадила меня справа от Мию, а затем втиснулась рядом.

Оказавшись в кольце гяру, перекрывших все пути к отступлению, я осознал, что бежать некуда. Меня запечатали прямо в эпицентре барьера Файвс.

— Считайте, что я присоединяюсь к вам в качестве извинения за недавнее.

— Добро пожаловать! — бодро отозвалась Хинава от лица всех присутствующих.

Мы заказали напитки на всех и взяли немного еды на общую компанию. Когда каждый принес себе стакан из бара, все были готовы перейти к главному.

— Ну и как мне судить вашу выставку достижений бойфрендами?

Повисла гробовая тишина.

Хари отвела взгляд, Хинава выдавила из себя смущенную улыбку, Мию виновато опустила брови, а Платина с совершенно незаинтересованным видом уставилась куда-то в сторону.

Что это за реакция?

От прежней уверенности не осталось следа. Никто из четверых явно не горел желанием обсуждать дела сердечные.

Скорее наоборот. Даже зачинщица всего этого, Хинава, выглядела так, будто ей вдруг стало не по себе.

Ого. Вот это поворот.

Раз уж никто не собирался брать инициативу в свои руки, мне ничего не оставалось, как начать судейство самому.

— Ладно, для начала давайте оценим внешность. Показывайте фото.

Недоумевая в душе от их внезапной несговорчивости, я решил зайти с самого очевидного критерия.

— Ой, а мой не любит фоткаться.

— Если честно, мой тоже не фанат.

— У меня тоже фоток нет.

— Аналогично.

Все четверо ответили одновременно. Поразительная синхронность!

В наш век смартфонов нет хотя бы одной фотографии парня? Очевидная ложь.

— Тогда хотя бы расскажите о нём. Что за человек?

Я поменял тактику.

Вдруг они все практикуют столь старомодные отношения, где не принято запечатлевать воспоминания на фото? Или, будучи школьными айдолами, они просто вынуждены тщательно скрывать свою личную жизнь?

В таком случае, правда, судить мне будет нечего.

Выдержав приличную паузу, девушки нехотя заговорили.

— Ну, рост у него средний. Не слишком высокий, не слишком низкий, — уклончиво выдала Хари.

— С ним весело! — широко и расплывчато заявила Хинава.

— Он не страшный, — ответила Мию, оставив простор для интерпретаций.

— Он не задает таких дурацких вопросов, — огрызнулась Платина, ясно давая понять, чтобы я не лез в душу.

Их ответы были размытыми, как туман.

Задав еще пару наводящих вопросов, я невольно нахмурился и скрестил руки на груди.

— Слушайте, расскажите поподробнее. У меня в голове вообще образ не складывается.

Больше всего на свете мне хотелось просто махнуть на всё это рукой и пойти домой, но чувство вины за слезы Хари заставляло меня терпеливо сидеть на месте.

Я включил всё своё воображение, пытаясь собрать воедино разрозненные детали личностей их бойфрендов.

Но это было так же сложно, как соединять звезды на небе, пытаясь придумать совершенно новое созвездие. Когда у тебя нет ни знаний, ни ориентиров, даже самые яркие звезды кажутся просто хаотичным скоплением светящихся точек.

— Ладно. Что вам в них нравится больше всего?

Я отчаянно попытался зайти с другой стороны.

— Он всегда на моей стороне, — Хари, которая казалась самой неприступной из всех, видимо, тоже нуждалась в поддержке.

— С ним мы на одной волне! — чтобы выдержать бешеный темп Хинавы, парень должен быть ей под стать.

— То, что он добрый, — ответ Мию практически ничем не отличался от предыдущего.

— Быстро соображает, — Платина, как всегда, была остра на язык.

— …Знаете, все эти подсказки — какие-то обрывки. Давайте обойдемся без абстракций, расскажите конкретные ситуации. Иначе ваш спор так никогда и не разрешится.

Я высказал всё как есть.

Они оказались слишком крепкими орешками, но при этом почему-то совершенно не пытались выиграть. Раз уж они сами устроили это соревнование, по логике вещей каждая должна была изо всех сил доказывать, что её парень — лучший. Но ни в одной из них не чувствовалось жажды победы.

Более того, на каждый мой вопрос они рожали ответы в таких муках, будто придумывали их на ходу.

Зато ответы подруг они слушали с неподдельным интересом.

— Естественно, трудно во всех деталях описать человека тому, кто его ни разу не видел, — Хари взвешивала каждое слово, словно ступала по тонкому льду.

— Точно-точно! Просто почувствуй интуитивно! — Хинава мыслила исключительно эмоциями, так что логика и последовательность в её словах явно не были в приоритете.

— Девочки всегда выбирают парней, похожих на принцев! Мальчикам этого просто не понять, — Мию оказалась безнадежной фантазеркой, в её словах не было ни грамма связи с реальностью.

— Когда начинаешь встречаться, они все плюс-минус одинаковые, — у Платины напрочь отсутствовал хоть какой-то энтузиазм к отношениям.

Сопоставив эти четыре совершенно разных подхода, я наконец озвучил мысль, которая крутилась у меня в голове:

— Слушайте, а у вас вообще есть парни?

Я просто не чувствовал, чтобы они были по-настоящему в кого-то влюблены. Не было в них той радостной ауры девушек, витающих в облаках любви, сохнущих по своему избраннику или забивающих себе голову мыслями о предстоящем свидании.

— ...

Пятизвездочные гяру разом затаили дыхание.

— А, извините. Кажется, я снова сказал лишнее. Вполне возможно, у таких популярных девчонок, как вы, есть причины скрывать своих парней. Я вам не настолько близкий друг, так что не буду больше лезть в вашу личную жизнь.

Чтобы не возникло недопонимания, я постарался как можно вежливее забрать свои слова назад. Человеческое любопытство — опасная штука: увлекшись разговором, так и тянет копнуть глубже.

— И всё-таки, разве в отношениях главное — не то, чтобы вам двоим было хорошо? Если вы привыкнете успокаивать себя, лишь сравнивая своего парня с чужими, вы рискуете упустить что-то по-настоящему важное.

Я просто высказал своё мнение. У каждого свой подход к любви, тут нет правых и виноватых.

— А ты правильные вещи говоришь, Кидзуки, — задумчиво произнесла Хари.

— Девочка, которая станет твоей, будет очень счастлива, — добавила Хинава.

— Угу. Я тоже так думаю, — кивнула Мию.

— Такая прямолинейность в наше время — большая редкость, — констатировала Платина.

Кажется, мои слова произвели на них слишком сильное впечатление. Для пятизвездочных гяру их реакция была слишком уж наивной. Они отреагировали так искренне, словно вообще не имели опыта в любви, и никто даже не попытался со мной поспорить.

— В общем, на сегодня объявляю боевую ничью. Согласны?

Воспользовавшись моментом, я подвел черту под своим судейством.

Девушки переглянулись и согласно закивали.

В итоге всю заказанную еду они смели подчистую, а я почти ничего не успел попробовать.

— Отличное решение, Икои! Не зря мы тебя позвали! — Хинава с размаху хлопнула меня по спине в знак одобрения.

— Рад, что вас всё устроило.

Облегчённо выдохнув, я вдруг вспомнил кое-что, что давно не давало мне покоя.

— Можно напоследок один личный вопрос?

— Какой?

— Вас же четверо. Почему тогда «Файвс»?

Тогда я ещё не знал, что весь класс называл их «пятизвездочными гяру». Я всегда ломал голову: их четверо, почему в названии фигурирует пятёрка, где пятый элемент?

---

Примечание:

[1] Нет худа без добра — в оригинале Хинава пытается использовать японскую идиому «кэга-но комё» (怪我の功名 — букв. «удача, пришедшая из-за ошибки/травмы», аналог нашего «нет худа без добра»), но смешно коверкает произношение

Вопрос, который Икои задал в семейном ресторане, был совершенно справедливым.

И ответить им было просто нечего. Потому что ни у одной из этой четвёрки никакого парня не было.

Ни бойфрендов, ни сколько-нибудь серьёзного романтического опыта — сплошной ноль.

Пятизвёздочные гяру при всей своей кричащей внешности оказались на удивление наивными в любовных делах.

Вдобавок каждая из них врала остальным, пытаясь не ударить в грязь лицом.

А началось всё как-то само собой: слово за слово, и вот они уже общались так, будто у каждой есть парень.

С тех пор никто так и не нашёл подходящего момента, чтобы сознаться. Отступать было уже некуда, и ложь продолжалась до этого самого дня.

Разговоры о любви для старшеклассниц — вещь столь же жизненно необходимая, как кислород. Без них не прожить.

Вот и сегодня им пришлось снова вымучивать из себя рассказы о свиданиях с вымышленными парнями.

Только вот откуда у них вообще могло взяться время на свидания, если еще со средней школы они были не разлей вода и всегда — и в школе, и за ее пределами — ходили только вчетвером?

Почти не имея реального опыта общения с мальчиками, они черпали вдохновение из дорам, манги, реалити-шоу и постов в соцсетях — и лепили из этого материала правдоподобные истории о свиданиях со своими фантомами.

Но дилетантская импровизация долго не держится.

По сути, сами того не осознавая, они просто озвучивали вслух свой идеальный сценарий свидания.

Посмотри на это со стороны — чистые фантазии, которые в будущем каждая из них гарантированно вспомнит с содроганием[1].

К тому же, запас историй подходил к концу.

Ложь трещала по швам. Девушки перешли к тактике уклончивых ответов, намёков и намеренных умолчаний. Результат оказался обратным: именно из-за размытых формулировок в историях стали появляться дыры, вопросы участились, а нестыковки начали бросаться в глаза.

Врать лучшим подругам, с которыми дружишь столько лет — та еще задачка.

Пытаясь как-то выкрутиться, они начали распаляться всё сильнее, и сами не заметили, как всё скатилось к абсурдному вопросу: а чей парень лучше? Вот и решили составить рейтинг.

И в качестве козла отпущения они выбрали Кидзуки Икои.

☆☆☆☆☆

После того как Икои ушёл домой, четыре девушки задержались у станции, продолжая болтать.

Темой их разговора, разумеется, стал сам Кидзуки Икои.

— Ну я же говорила, что Икои — идеальный судья! Моё чутьё меня не подвело!

Хинава сияла с таким видом, словно ждала, когда ей вручат медаль за гениальный план.

— Хинава-тян, ты такая смелая. Хари-тян только что плакала — Кидзуки-кун наверняка нервничал не меньше нашего. Я сама сидела как на иголках, не зная, чем всё кончится.

Оставшись в привычной компании, Мию наконец смогла с облегчением выдохнуть.

— Как вообще Кидзуки-си согласился на эту авантюру? Ты его шантажировала? Или вы с Хари пустили в ход женские чары?

Платина стянула очки и принялась протирать стёкла.

— Ещё чего, ни то, ни другое! Хинава просто додавила его своим напором, — с раздражением отмахнулась Хари.

— Зато с Кидзуки-куном было удивительно легко разговаривать. Он вообще не меняет тон в зависимости от того, с кем говорит. Никакой кастовой зажатости, никаких дурацких ярлыков — это так приятно.

Мягкий голос Мию разрядил атмосферу. Для неё, обычно напрягающейся в присутствии парней, это время пролетело на удивление легко и весело.

— Согласна. Кидзуки-си из той редкой породы каст-фри одиночек, способных свободно плавать между любыми группами, будь то гяру или отаку, сохраняя при этом полнейший нейтралитет.

В комментарии Платины звучала почти академическая точность.

Подруги переглянулись: Платина, которую обычно чужие люди не интересовали от слова совсем, вдруг выдала кому-то такую положительную оценку. Неожиданно.

— Вот именно! Икои умеет держаться на своей волне, и это здорово! — Хинава восприняла логичное дополнение Платины как полную поддержку своих слов.

— Ну… в общем-то, да. Кидзуки оказался на удивление адекватным. Пусть в начале и было неловко из-за моих слёз, но сидеть впятером оказалось проще, чем я думала.

Хари признала это нехотя.

Она расплакалась — и при этом говорила о нём теперь без прежней враждебности. Неосознанно, но в её тоне сквозила куда более высокая оценка, чем когда он стоял перед ней.

Кидзуки Икои держался с Файвс точно так же, как с любым другим одноклассником: без напряжения, без суеты, без попыток произвести впечатление. Не замолкал, не дёргался, не лез из кожи вон. Внимательно слушал, кивал по делу, отвечал точно.

— Большинство парней просто вылетают на обочину, не выдерживая бешеного темпа Хинавы, — усмехнулась Платина, вспомнив прошлое.

Она не раз видела это ещё в средней школе: Хинава разгонялась до полных оборотов — и оставляла за собой словесное пепелище, на котором валялись контуженные собеседники.

— Сама об этом подумала! Вот бы все остальные из класса могли нормально со мной общаться, как Икои. А то вечно чувствуется какая-то невидимая стена, непонятно откуда взявшаяся! — Хинава недоумённо наклонила голову.

Хиватари Хинава была открытым человеком без барьеров — и именно эта открытость порой давала обратный эффект. Из-за её естественной непосредственности и отсутствия дистанции парни нередко принимали всё на свой счёт, и дело порой доходило до сталкерства и прочих неприятностей.

— А по-моему, так даже лучше. Посторонние нам ни к чему, — категорично заявила Хари. Ей было вполне достаточно своих лучших подруг.

— Хари у нас работает как Медуза Горгона. Один взгляд — и любой парень каменеет. Идеальный отпугиватель мужиков.

— Кто тут у нас греческое чудовище?!

Платина отпустила очередную остроту, а Хари парировала мгновенно.

— Если вдуматься, стена — это очень даже удобно. Благодаря ей мы отсеиваем всяких неадекватов. Далеко не каждый парень настолько пуленепробиваем, как Кидзуки-си, — хладнокровно резюмировала Платина.

В классе люди естественным образом кучкуются по интересам, и из этого неизбежно рождается невидимая иерархия — та самая школьная каста, нравится это кому-то или нет.

— Раз ты такая добрая, может, тебе и с уличными пикаперами поласковее быть? — язвительно бросила Хари. Её явно раздражало, что подруги так активно выгораживают Икои.

— Да ну, уличные пикаперы — это просто хамло. Считают нас легкодоступными, несут какую-то унылую чушь, аж бесит. А ещё у них на лбу написаны их грязные мыслишки, прям мерзко! И вообще, хватит пялиться на грудь!

— Мне тоже не нравится, когда из-за роста ко мне с первого взгляда начинают относиться как к плюшевой игрушке, — поддержала возмущение Хинавы Мию.

Её очаровательность признавали все — но именно из-за этого к ней часто относились не так, как ей хотелось бы, что давно стало для неё настоящим комплексом.

— Мию, тебе просто нужно забить на внешний вид — как я.

Платина намеренно пренебрегала своей внешностью. По её словам, это был своего рода эксперимент: она втайне насмехалась над людьми, которые меняют отношение к человеку исключительно по одёжке.

Да, у популярных девушек были свои заморочки. Быть на вершине касты вовсе не означает, что каждый твой день проходит легко и беззаботно.

— У меня так не получится… Дома сразу решат, что со мной что-то не так, и начнут волноваться, — мягко отклонила идею Мию.

В семье Тигира младшую дочь обожали все: и родители, и оба старших брата. Эта глубокая семейная любовь была настоящим счастьем — и одновременно тихим бременем.

— Скорее уж тебе, Платина, стоит перестать быть такой неряхой! Да, это отпугивает лишних парней, но зарывать такие природные данные в землю — просто преступление!

Обладая обострённым чувством прекрасного, Хари не могла спокойно смотреть, как редкий необработанный алмаз пылится без дела.

Именно из-за этого неравнодушия к людям она и стала подлинным стержнем их четвёрки. За эту скрытую заботливость девочки из других классов втайне обожали её — почти как сказочного принца.

— Я гений от природы. Мне можно, — дерзко усмехнулась Платина в ответ на причитания Хари.

Конгодзи Платина была из тех, про кого говорят: «могла бы, если бы захотела».

В детстве она играючи справлялась с любыми задачами лучше сверстников, и родственники наперебой называли её вундеркиндом. Но со временем лень стала её базовым состоянием, а выкладываться по-настоящему она заставляла себя крайне редко.

— Не пытайся прикрывать свою лень умными словами!

— Хари, ты же знаешь, на что я способна, когда стараюсь. Иначе бы я не поступила в ту же школу, что и ты.

Платина с видом образцовой отличницы поправила очки средним пальцем. Хари смерила её ледяным взглядом.

— Это только благодаря тому, что мы с Мию помогали тебе готовиться! Хоть спасибо бы сказала!

— На вступительных в университет тоже на вас рассчитываю. Давайте все в один — так мне будет гораздо проще.

Платина выдала эту наглость с абсолютно невозмутимым видом.

— Ты собираешься висеть у нас на шее до конца дней?

— Всю жизнь.

— Какая тяжёлая ноша… Может, ну её, эту дружбу.

— Ладно, тогда выплыву за счёт рекомендации, — слегка пошла на попятную Платина.

— А если не дадут?

— Тогда стану нитом[2] на деньги родителей. Всё схвачено.

— Не смей строить жизненные планы вокруг родительского кошелька, белоручка!

Семья Конгодзи и впрямь была весьма обеспеченной.

— В крайнем случае найду кого-нибудь, кто возьмёт меня на содержание. Запишу-ка я Кидзуки-си в список кандидатов.

— Что-то ты слишком расхваливаешь этого Кидзуки, — Хари недовольно нахмурилась.

— То, что в Кидзуки-си нет совершенно никаких странностей — это само по себе выдающаяся черта.

— Угу. Да и с оценками у Кидзуки-куна, кажется, всё в порядке. На промежуточных тестах мы с ним оказались примерно на одном уровне, — вскользь добавила Мию.

А Мию, к слову, стабильно входила в число лучших учеников параллели.

— Как по мне, Икои — это идеальный баланс. С ним как-то… надёжно. Он слушает всё, что я говорю, не пытается строить из себя крутого мачо, так что с ним вообще не напрягаешься. Сплошной расслабон!

— Да, в нём есть какая-то взрослая спокойность. Мне очень нравится.

Хинава и Мию рассыпались в похвалах, уже совершенно не стесняясь.

— Надо же, как вы обе за него уцепились. Впрочем, понять вас можно, — Платина произнесла это с видом судьи, явно забавляясь тем, как подруги запали на парня.

Хари эта реакция троицы совершенно не понравилась.

Было ощущение, словно кто-то пришёл и увёл у неё друзей.

— Так, ладно! Забудем про наших парней! Если бы вам пришлось выбирать кого-то из класса, с кем бы вы встречались? — внезапно сменила тему Хинава.

Её способность перескакивать с мысли на мысль напоминала поведение гиперактивного щенка.

— Вот Икои, например — это же типичный неограненный алмаз, как раз в твоём вкусе, Хари! Думаешь, если его нормально причесать и одеть, он сильно изменится? — Хинава первой перешла в наступление с конкретным примером.

— Запомни раз и навсегда: приводить себя в порядок нужно ради того, чтобы развивать внутреннее содержание! Если ты только создаёшь красивую обёртку, а внутри пустота — это вообще не разговор!

— Ой, от Хари, которой вообще парни не интересны, это звучит неубедительно-о-о.

— Да, у меня очень жёсткие критерии отбора.

— Хм. А разве любовь работает по каким-то там критериям?

Хинава не любила усложнять.

Ответ ей всегда подсказывало сердце. Она всегда была честна с собой, поэтому никогда не сомневалась.

— Мой абсолютный минимум: он не должен вести себя как ребёнок, его забота должна быть естественной, и общение с ним не должно выматывать. Влюбляться по щелчку пальцев, как ты, Хинава, — это точно не моё!

Хари картинно высунула язык. Даже среди ровесниц представления о любви у всех были абсолютно разными.

— Чтобы найти парня, достойного такой красавицы, как наша Хари-тян, планку придётся задирать очень высоко, — улыбнулась Мию.

— Хари — просто трусиха с завышенными требованиями, — тихо добавила Платина.

Хари сдвинула брови.

— Ну так что, кого бы выбрали из класса? Лично я — только Икои! Он и с учёбой поможет, и в спорте вроде ничего. Отличный вариант! — как только Хинава озвучила свой выбор, Хари тут же отреагировала:

— У тебя критерии отбора на уровне младшей школы!

— Но я бы тоже выбрала Кидзуки-куна. Недавно, когда те ребята были в тупике, он так легко их выручил… Это было очень круто, — горячо поддержала Мию.

— Кидзуки-си умеет формулировать мысли. Бестолковая болтовня меня утомляет, так что в этом плане он очень даже неплох, — прямолинейно похвалила Платина.

И снова все трое назвали имя Кидзуки Икои. Хари, окончательно выйдя из себя, пошла в атаку:

— Вы вообще понимаете?! Стоит только копнуть чуть глубже, и он окажется точно таким же, как все остальные парни! У них в голове только одно — всякие пошлости!

— А по-моему, если парень, который тебе нравится, не хочет тебя в этом самом плане, то это как-то обидно, — протянула Хинава.

— Опять ты за своё… — Хари тяжело вздохнула. — Если серьёзно, вы вообще понимаете, что он за человек?

Хари никак не могла раскусить этого парня.

— Это всё потому, что ты не хочешь открыться ему, Хари!

Хинава выдала это так легко, будто изрекла абсолютную истину.

— У меня, в отличие от тебя, нет этой безграничной открытости в духе «все люди — братья». И вообще, с чего вдруг вам так понравился этот серый и неприметный тип?

— Икои, если присмотреться, очень даже симпатичный. Тебе что, Хари, только супермодели подавай?

— При чём здесь это? Когда по-настоящему влюбляешься, внешность вообще перестаёт иметь значение!

— Тогда колись, кто тебе нравится из нашего класса? Мы трое уже ответили!

Загнанная в угол, Хари замолчала.

Если подумать, с начала второго года она почти ни с кем из мальчиков толком не разговаривала.

Большинство из них она и по имени-то не могла вспомнить.

Но что поделать, если люди тебя просто не интересуют?

Когда-то она приняла твёрдое решение стать профессиональной балериной. Её жизнь выстроилась вокруг тренировок, и всё лишнее отсекалось само собой. Эта привычка закрываться от всего мира осталась — даже теперь, когда балета больше не было.

Если честно, Хари в глубине души признавала: умение Кидзуки Икои говорить с кем угодно на равных — это не так просто, как кажется.

У него спокойный голос. Он выражает эмоции, но никогда не срывается на крик. Слова точные и понятные. И в нём нет никаких раздражающих предрассудков.

Если идти методом исключения — парень, которого она знает, который её не раздражает и с которым разговор не обрывается сам собой, — то её выбор тоже пал бы на Кидзуки Икои.

Но если уж выбирать, то есть кое-что гораздо важнее.

— …Мне достаточно нас четверых. Для меня дружба важнее любви.

Именно эти три человека спасли её.

Суйтэнгу Хари смогла выбраться из темноты одиночества только потому, что они оказались рядом.

Услышав это, Хинава, Мию и Платина одновременно бросились к ней и крепко обняли.

Четыре подруги. По-настоящему близкие.

— Можешь не сомневаться, наша дружба — это до самой смерти! Навсегда! — громогласно провозгласила Хинава.

И всё же — в тот день каждая из четырёх унесла домой в голове одно и то же имя.

Кидзуки Икои.

[[image:/storage/reader-images/4a91a8c91391074662600662beff69c03868a2b1.jpg]]

---

Примечания:

[1] Вспомнит с содроганием (黒歴史, куро рэкиси) — букв. «чёрная история». Устойчивое японское выражение для постыдных воспоминаний из прошлого, о которых человек предпочёл бы навсегда забыть.

[2] Нит (ニート, NEET — Not in Education, Employment or Training) — человек, который не учится, не работает и не проходит профессиональную подготовку.

Следующее утро.

Добравшись до своего места в классе 2-Д, я собирался привычно убить время до начала уроков, собирая бонусы за вход в мобильных играх.

И тут меня плотным кольцом обступили девчонки — преданные фанатки Файвс.

— Эй-эй, Кидзуки-кун! Ты ведь вчера после уроков ходил с Файвс в фамирэсу[1]? О чём вы там говорили?

В их глазах сверкало любопытство, а вопрос прозвучал прямо в лоб.

— …От кого вы узнали?

— Да нам тут скинули инфу очевидцы.

Жуткое дело — информационная сеть неофициального фан-клуба «Астрономических наблюдений»!

Впрочем, это ближайший к школе фамирэсу, туда постоянно ходят наши ученики. Если хочешь остаться незамеченным, нужно выбирать места подальше.

— Это личное, так что без комментариев.

Я обещал держать язык за зубами. Рассказывать ничего не буду.

— Да ладно тебе, поделись по секрету!

— Мы не обсуждали ничего особенного.

— Не увиливай! Файвс вообще впервые общались с парнем за пределами школы. Нам жутко интересно! Ну пожа-а-алуйста! Расскажи! — девчонки умоляли меня чуть ли не в отчаянии.

— Если вам так интересно — идите и спросите их самих.

— Мы так не можем, поэтому и просим тебя, Кидзуки-кун. С тобой-то общаться проще-е-е.

Девушка, воркующая со мной таким елейным голоском, по общепринятым меркам была весьма симпатичной. Не окажись в нашем классе всех четверых Файвс — именно она с подругами наверняка была бы в центре внимания.

— Мы просто обсуждали то, что у меня нет девушки.

Они оказались слишком настырными, поэтому пришлось отвлечь их внимание выдумкой.

— Ну, это и так понятно. От тебя, Кидзуки-кун, совершенно не веет какими-то пошлыми мыслями.

— Просто я умело их прячу.

— А?

Я намеренно произнёс это с многозначительной интонацией. На мгновение на ее лице мелькнуло выражение явного удовольствия. Щеки покраснели, глаза блестнули.

— Так что не стоит использовать меня как удобный справочник.

Сменив темп разговора и выдержав нужную паузу, я блестяще увёл тему в сторону и, пока она не успела осознать, что нафантазировала лишнего, подкинул встречный вопрос:

— Лучше вы мне скажите. У этой четвёрки вообще есть парни? Кто-нибудь их видел?

Девчонки переглянулись и восторженно захихикали.

— Они же все такие красотки! Конечно, есть!

— Лично я их не видела, но это сто процентов какие-то супер-красавчики!

— Наверное, какие-нибудь студенты или парни постарше!

— Ещё бы, иначе им не ровня! Ровесники-то сплошь дети!

Их ожидания были какими-то заоблачными. Похоже, из-за выдающейся внешности Файвс люди строили вокруг них абсолютно оторванные от реальности фантазии.

В итоге, фанатки так и не выдали мне ни единого достоверного факта. Вспоминая вчерашние сбивчивые показания самой четвёрки, полные дыр и нестыковок, я пришел к единственному логичному выводу: они врут.

Забыв обо мне, девчонки вдоволь наобсуждали свои теории и, полностью удовлетворённые, наконец отошли от моей парты.

— Ико-о-и, что, период расцвета популярности настал?

Мне на плечи внезапно опустились чьи-то руки. Я оглянулся: позади стояла Хиватари Хинава.

Слишком близко.

Судя по всему, она выжидала момент, когда девчонки разойдутся.

— Если уж взялась делать массаж плеч, то делай на совесть.

— Я могу, конечно, но тебе же ногти воткнутся!

Хинава с улыбкой продемонстрировала свой маникюр. Выглядело заранее больно, так что я решил вежливо отказаться.

— Кто-то видел, как мы вчера сидели в фамирэсу.

— А-а, ну, мы были рядом со школой, так что ничего не попишешь, — Хинава привычным жестом уперла руки в бока.

— У вас всегда так?

— Ну, мы же всё-таки довольно приметные.

— Тяжело быть популярными.

— А ты не любишь выделяться, Икои?

— Кому приятно, когда в его личную жизнь заглядывают без спроса?

— Просто у людей плохо с эмпатией, вот и всё. — Хинава произнесла это так, словно давно с этим смирилась.

— О вчерашнем я, разумеется, промолчал. Можете не волноваться.

— Икои, ты просто супер! Будем и дальше на тебя рассчитывать!

Поддавшись эмоциям, она бросилась мне на шею. Её грудь прижалась к моей спине.

— Стой, отпусти. Так мы привлекаем еще больше внимания.

Я поспешно отлепил её от себя.

С появлением Хинавы моё обычно тихое утро превратилось в шумный балаган. Но на этом веселье принудительно закончилось: в класс вошел классный руководитель.

— Хиватари-сан, вернись на место.

Этого авторитетного приказа хватило, чтобы отправить Хинаву за свою парту перед началом утреннего классного часа.

Принято считать, что гяру, живущие исключительно на драйве и эмоциях, не дружат с учебой. Но с Хинавой всё было не так однозначно. По какой-то причине она была настоящим гением английского: на проверочных всегда набирала максимум, читала тексты из учебника с беглостью и произношением, которым позавидовал бы любой носитель, а на экзаменах стабильно выбивала почти сто баллов.

Внешность бывает обманчива — никогда не знаешь, какие таланты скрывает человек.

☆☆☆☆☆

Обеденный перерыв.

Я сидел за партой и как раз выкладывал обед, купленный по пути в школу в комбини. Я уже собирался вгрызться в дынную булочку (отличный баланс цены и калорий!), как вдруг на стул передо мной кто-то плюхнулся.

— Эй-эй, Икои, а у тебя сейчас есть девушка? — Хиватари Хинава снова начала разговор без всяких предисловий.

— …Действительно, с места в карьер.

Спрашивать о наличии пары у человека, с которым вы едва знакомы — это надо иметь смелость.

— Это называется «лю-бо-пыт-ство»! ☆

— Английским ты владеешь блестяще, а вот родной японский тебе даётся с трудом.

— Хе-хе, просто я глобальная девушка!

Она показала жест «V». Из-за длинных ногтей её пальцы казались ещё длиннее.

И почему, когда люди сами про себя вворачивают такие модные словечки, это всегда звучит так по-дурацки?

— Я же вчера говорил, что у меня нет никакого опыта в отношениях. Вот тебе и ответ.

— А, точно-точно. Вылетело из головы.

Она беззаботно рассмеялась, сводя всё в шутку.

— Хиватари-сан, а ты сама обедать не будешь?

— Я забыла купить! Икои, ну поделись, а? Я кушать хочу-у-у!

Хинава тут же открыла рот, произнеся «А-а-ам».

— Тогда мне самому не хватит.

— Ну бли-и-ин, я же умру от голода.

Хинава умоляюще потянула меня за край пиджака.

— У меня нет привычки радостно делиться своей едой.

— Жаль. Но в буфете сейчас не протолкнуться, так что дай мне просто посидеть тут и убить время. Хоть это-то можно?

То, что она не стала дуться и обзывать меня жадиной, лишний раз доказывало: за внешностью типичной гяру скрывается действительно хороший человек. Хиватари Хинава обладала потрясающим чувством баланса в общении.

— Я не смогу тебя как следует развлечь.

— И не надо. Мне просто хочется узнать тебя получше.

На меня снизу вверх пристально смотрели большие глаза. Даже без цветных линз они казались огромными и отличались по оттенку от глаз остальных.

— А ты напористая.

— Если стесняешься, время твоей жизни продолжает утекать!

И снова эта самодовольная улыбка. Что это за ослепительное выражение абсолютной уверенности в себе? Как ни стыдно признать, я проникся к ней уважением.

— То есть ты предпочитаешь тратить жизнь с пользой.

— Ага! Если тебе весело — значит, всё не зря!

Хинава стояла на своем.

Когда девушка подходит настолько близко, можно по ошибке решить, что ты ей нравишься. Но с чего бы вдруг девушке, с которой мы до вчерашнего дня толком и не разговаривали, и с которой у нас нет почти ничего общего, испытывать ко мне симпатию? Вывод: если принять это за чистую монету, останешься в дураках. Она просто из тех девчонок, которые не чувствуют личных границ.

— Ну так что? Девушки нет, а кто-нибудь нравится?

Она заглянула мне в глаза, сияя от предвкушения. От её легкомысленного поведения моё сердце забилось быстрее. Я и так это знал, но она была привлекательна ничуть не меньше Хари.

— Хорошо бы, если бы кто-то был.

— Значит, ты в активном поиске!

Она подняла указательный палец, словно великий детектив, сделавший гениальный вывод. Идеально подпиленный ноготь блеснул на свету.

— И как это автоматически вытекает из моих слов?

— Молодость и любовь — это же Хэппи Мил для любого старшеклассника!

Да ладно. А я и не знал. Выходит, так думает большинство?

Я чуть было не ляпнул душную фразу в духе «с таким подходом, повзрослев, ты потеряешь к этому интерес», но сдержался. В конце концов, все эти бонусные игрушки, которые нам постоянно покупали в детстве, тоже куда-то бесследно исчезают.

— А какой типаж тебе нравится? Например, если брать нас четверых, кого бы ты выбрал?

Спрашивать у парня в лоб, кто в твоей компании в его вкусе — это мощно. В этой подавляющей прямолинейности вся Хиватари Хинава.

— Хиватари-сан, а тебе-то зачем это знать?

— Затем! Очень даже нужно! И вообще, можешь звать меня просто Хинавой, без всяких там суффиксов.

У Хинавы напрочь отсутствовали тормоза. Она перла вперед в своем ритме, не сбавляя скорости. Одобрение вызывала и её бешеная энергетика, и пулеметная скорость речи. Но настоящая магия заключалась в том, что всё это ничуть не раздражало.

— Как-нибудь потом, если будет настроение.

— Пусть оно появится прям сейчас! Давай!

— Если подождать, удовольствие от результата будет только сильнее.

— О, решил меня подразнить? Икои, ну ты и извращенец!

— Значит, вообще никогда так тебя не назову.

— Не-не-не! Я просто пошутила!

— Хиватари-сан, ты, я погляжу, очень любишь поболтать.

— Правда? Да все девчонки такие. Это ты у нас скорее молчун. Слушай, если у тебя стресс накопился, ты скажи, я выслушаю. — Она вдруг сделала серьезное лицо, проявляя искреннюю заботу.

— Если бы все говорили столько же, сколько я, на Земле было бы куда тише.

— Ой, прикольно сказал!

Она рассмеялась совершенно искренне.

И тут я понял, почему она так популярна. Дело не только во внешности или темах для разговора. Дело в том, что она всегда искренне и звонко смеется в ответ на любые слова. Даже если ты не сказал ничего особенного, она заставит тебя поверить, что ты отличный шутник. Именно это дарит собеседнику чувство удовлетворения и рождает симпатию.

— Слушай, я тут болтаю без умолку. Икои, расскажи и ты что-нибудь!

Ну вот, приехали. Типичная просьба из разряда «сделай то, не знаю что».

У меня отродясь не было таланта легко и изящно развлекать человека, с которым я едва знаком и который сам ко мне подсел. К тому же я понятия не имел, чем Хинава вообще интересуется.

— Да нечего мне рассказывать.

Я без малейших колебаний выбросил белый флаг. Мой принцип: не умеешь — не берись.

— Слушай, Икои…а ты от меня не устаешь? — Она, до этого не сводившая с меня глаз, вдруг отвела взгляд.

— Нет, всё нормально. Тебя интересно слушать.

— Слава богу! Просто я иногда бываю слишком уж энергичной. И некоторых это напрягает.

Их не напрягает, они просто не справляются с таким бешеным напором.

За постоянной болтовней скрывалась тонкая натура Хинавы, умеющая чувствовать атмосферу и заботиться об окружающих.

— Хиватари-сан, ты наверняка пользуешься популярностью.

Я не особо следил за романтической обстановкой в классе, но парней, которым она нравилась, явно хватало.

— Ну, если на то пошло, то мы все четверо популярны.

Она констатировала это как факт, без гордыни, но и без ложной скромности. Для Пятизвёздочных гяру мужское внимание было делом обыденным.

— Я к тому, что с тобой парням общаться проще всего. — Я попытался перефразировать.

Хинава всегда давала реакцию, за которую было легко зацепиться в разговоре. На втором месте была Мию, но, судя по её поведению, она побаивалась парней. Так что, прежде чем завязать с ней диалог, нужно было для начала ей понравиться. Хари же постоянно излучала ауру «даже не думай ко мне подходить» и находилась в состоянии коммуникационной изоляции от всех, кроме подруг. Ну а Конгодзи Платина казалась просто непредсказуемой.

— Но для меня парни — это просто друзья.

Она сказала это так легко, что я даже не понял: это игра или искренняя наивность?

— И в этом разрыве восприятия кроется твой главный грех. — Я озвучил коллективное мнение всех парней пубертатного периода.

В конце концов, парни так устроены: вместо далекого, недосягаемого идеала они влюбляются в девушек, которые рядом, с которыми легко общаться и разговор течет сам собой. К такому выводу я пришел, выслушав бесчисленные любовные жалобы от одноклассников. Почему-то парни постоянно изливали душу именно мне.

— Икои, в смысле?

Ясно, всё-таки наивность. Она реально не понимает.

Чем больше люди общались с Хинавой, тем сильнее влюблялись, тогда как для неё это была просто болтовня. Естественный процесс, в котором нет ни капли романтики. В итоге получался конвейер по производству парней с разбитым сердцем. Да эта гяру — настоящая похитительница сердец!

— Твое очарование в том, что ты не делаешь различий между людьми. Поэтому ты всем и нравишься.

— Тебе тоже, Икои?

— Я же сказал: всем.

В моих словах не было лжи. Её жизнерадостность была заразительна — стоило оказаться рядом, как настроение само ползло вверх.

— О, класс, я так рада!

— Какой позитив.

— А как иначе, ты ведь тоже улыбнулся!

Ослепительно. Её улыбка сияла слишком ярко.

Глядя на то, как она расцветает, словно пышный цветок, я, сам того не замечая, тоже улыбнулся. Невольно поднёс руку к лицу, чтобы проверить.

— У меня было настолько кислое лицо?

— Ну, у тебя вообще с реакциями туго. У тебя лицевые мышцы вообще живые?

Хинава обхватила мое лицо обеими руками и принялась бесцеремонно его мять.

— Эй, эй, не трогай!

— Я просто разминаю твою зажатость!

— Я об этом не просил…Ай, больно-больно-больно! Ты слишком сильно давишь! Ногти впиваются! Прямо возле глаза! По ресницам скребешь!

Я извернулся изо всех сил и вырвался. А Хинава хохотала в голос, явно забавляясь.

— Икои, если не будешь нормально улыбаться, станешь совсем букой.

— Просто в жизни поводов для веселья маловато.

— Значит, буду болтать с тобой чаще, чтобы ты снова улыбался! Улыбка — это важно!

Её беззаботная улыбка — это точно талант от природы. Уровень, недостижимый для таких, как я. Почти дьявольское обаяние. А эту гяру вообще безопасно оставлять без присмотра? Да любой парень поплывет, если она улыбнется ему так же.

— А твой парень не волнуется?

— А-а-а… Ну-у-у… ты об этом не переживай! Никаких проблем!

Я внимательно посмотрел на неё. Хинава попыталась выкрутиться с помощью дежурной улыбки, но вышло слишком уж натянуто.

— Э-эй, не смотри на меня так пристально.

— Ты такая инициативная, а вот когда давят на тебя — сразу теряешься, да?

Она почему-то вдруг смутилась.

Чем сильнее контраст с её внешностью, тем ярче раскрывалось очарование Хиватари Хинавы. Неунывающий характер, раскованность, выдающиеся формы — и при этом абсолютная наивность внутри. Какая хитрая комбинация. Просто не придерешься.

— Когда ты говоришь об этом так спокойно, мне становится жутко неловко!

Значит, парень — это сто процентов ложь. Теперь я был в этом абсолютно уверен. Слишком уж невинная реакция. С другой стороны, зная Хинаву, она вполне могла воспринимать любовь и дружбу с одинаковым накалом эмоций. Отношения, похожие на дружбу — звучит неплохо, никаких тебе лишних заморочек.

И когда это я начал размышлять об отношениях? Похоже, разговор с Хинавой всё-таки сбил меня с толку.

— Ладненько, я пойду. Надеюсь, там еще осталась еда.

— Ага.

— Икои.

— Что?

— В следующий раз жду, что ты назовешь меня Хинавой.

Снова взяв себя в руки, она одарила меня ослепительной улыбкой, выстрелила в сердце из пальца с громким «Ба-бах!» и упорхнула прочь.

Вот оно, чувство, когда тебе не хочется отпускать человека. Сам того не замечая, я провожал её взглядом.

[[image:/storage/reader-images/121ac5f5c2e5d7bb021c0e9da3bde3bf0be71451.jpg]]

— Только не напридумывай себе лишнего.

И снова гяру за моей спиной. Суйтэнгу Хари, подкравшаяся совершенно бесшумно, выдала холодное предупреждение.

Хоть бы кашлянула для приличия. Внезапные появления Хари вредят моему сердцу.

— У меня нет мании величия, — парировал я, но она и не думала уходить. Видимо, ей было что мне высказать.

— Хинава просто добра ко всем.

Она произнесла это тоном, каким говорят очевидные вещи: например, что на Земле существует гравитация.

— Значит, гяру-святые всё-таки существуют.

— Издеваешься?

— Хвалю. И можешь не переживать — в твою подругу я не влюбился. Я прекрасно понимаю, что для неё это естественный стиль общения.

Я решил сразу объясниться, чтобы не было недопониманий.

— Какой догадливый. А я-то уж решила, что ты поплыл и готовишь признание.

Колючие формулировки. Она всё так же держится со мной настороже.

— Суйтэнгу-сан, ты всегда так тщательно контролируешь круг общения своих подруг?

— Просто не хочу, чтобы какой-нибудь странный тип причинил им боль.

*Какая гиперопекающая подруга.*

— Обижать её я не планирую, да и с чего бы ей влюбляться в меня настолько сильно?

— У Хинавы плохо с тормозами. Если попадет в аварию, будет поздно.

Вполне логичное сравнение. Видимо, Хари хотела сказать, что у её жесткого поведения есть законные основания.

— Говорят, женская дружба на удивление хрупкая, но у вас всё иначе.

— Еще бы. Мы вчетвером лучшие подруги на всю жизнь.

— Ну и отлично, я за вас рад.

Иметь человека, которого можно назвать лучшим другом — настоящее сокровище.

— …Бесит твоя невозмутимость, — Хари скривила тонкие губы.

— А бывает так, что Суйтэнгу-сан нравится кто-то из парней?

— Нет, — отрезала она.

— Мужененавистница?

— Просто не выношу грубость и шум. От суеты у меня голова болит.

— Тонкая творческая натура.

— Это сарказм?

— Это мое мнение.

— Издеваешься надо мной?

— Вовсе нет. Такая восприимчивость — это настоящий талант. Не каждому дано.

— Не звучит как комплимент.

— А ты сама считаешь эту чуткость своей слабостью?

Хари замолчала. Похоже, я попал в яблочко — на её лице снова отразилась досада.

— Эй…только не плачь, ладно?

— Да не собираюсь я!

— Ну, мне бы не хотелось снова доводить тебя до слез.

— В прошлый раз это была просто случайность!

*Раз уж она так настаивает, пусть будет случайность.*

— Твой парень, наверное, гораздо лучше меня умеет делать комплименты.

На самом деле, из всей четверки именно про Хари мне было сложнее всего понять, есть у неё кто-то или нет. Мне было плевать на их вранье, но почему-то хотелось проверить.

— С чего такие выводы?

— Просто не могу представить тебя в хорошем настроении рядом с парнем.

— Это мерзко, когда кто-то фантазирует о моей личной жизни.

— …И то верно. Виноват.

Стоило мне извиниться, как морщинка между её бровей исчезла.

— Слушай, откуда у тебя эта железобетонная непрошибаемость?

Колючий тон Хари был для меня привычным делом, так что, несмотря на прошедшие годы, меня он не цеплял.

— Просто я тебя не боюсь.

— …

Хари замерла, будто пораженная молнией. Она стояла как вкопанная и пристально сверлила меня взглядом.

— Ты всё-таки со странностями.

— Думаешь?

Мне-то казалось, что я веду себя абсолютно нормально. Взгляд Хари немного изменился. Совсем чуть-чуть. Не сказать, что её мнение обо мне перевернулось на 180 градусов.

— Хари. Хватит издеваться над Кидзуки-си.

К нам подошли Конгодзи Платина и Тигира Мию.

— Никто над ним не издевается. Мы просто разговаривали, — насупившись, Хари бросила на Платину недовольный взгляд. И правда, стоило ей слегка нахмуриться, как казалось, что она в ярости.

Но на Платину, как на лучшую подругу, эти убийственные взгляды не действовали совершенно — она воспринимала их с абсолютным спокойствием.

— Кидзуки-кун, Хари-тян просто иногда не умеет подбирать слова. Она не плохая, так что, пожалуйста, не сердись на нее! — Мию тоже бросилась выгораживать подругу.

Похоже, увидев нас вдвоем, они решили, что Хари меня прессует.

— Девчонки, всё в порядке. Мы и правда просто общались. — Я выступил свидетелем защиты Хари.

— Хари заставила тебя это сказать, да? Не бойся, говори правду, — сказала Платина.

— Ага, не нужно притворяться, — добавила Мию.

Самое смешное, что лучшие подруги ей не верили от слова «совсем». Разговаривали как с закоренелой преступницей.

— …Суйтэнгу-сан, как же сильно ты обычно кошмаришь окружающих? — Я ошарашенно посмотрел на неё.

— Что-о-о?! Я ни в чём не виновата! Люди сами себе вечно что-то напридумывают и боятся! — с серьезным лицом и резким тоном принялась оправдываться Хари.

Платина и Мию рассмеялись, словно говоря: «вот-вот, мы об этом и говорили».

Эта королева льда совершенно не осознавала, какое влияние оказывает на окружающих. Именно поэтому Мию и Платина в панике примчались спасать репутацию подруги. Я окинул её снисходительным взглядом.

— Ты чего на меня так смотришь?

— Просто подумал, как же тебе повезло с друзьями.

— Еще бы.

То, что она произнесла это без капли стеснения, лишний раз доказывало: Суйтэнгу Хари доверяет им всем сердцем.

А потом она надулась, скрестила руки на груди и отвернулась.

— В общем, как видите, мы тут в таком режиме общаемся, так что всё в порядке. — Я ещё раз дал понять, что никто не пострадал.

— Кидзуки-кун! Спасибо, что подружился с Хари-тян! Я так счастлива видеть, что она вот так весело общается с мальчиком! — Мию радовалась так искренне, будто дело касалось её самой.

Какая же она все-таки чистая и невинная душа.

— Да ни капли мне не весело! — тут же огрызнулась Хари.

— Кидзуки-си, не мучают ли тебя боли в желудке или тахикардия? Если почувствуешь недомогание, сразу обращайся. Мию обязательно что-нибудь придумает. У неё просто невероятный запас заботы, — посоветовала Платина.

— Э-э, я?! Но Платина-тян, ты же умнее!

— Я предпочитаю людей не лечить, а калечить.

— Идеальное определение скверного характера.

По сути, она только что призналась, что обожает злословить.

— А мне нравится, как быстро ты реагируешь, — Платина дерзко усмехнулась, поправляя очки.

— Так, всё, время обеда заканчивается, пошли! — Хари явно не хотела, чтобы мы продолжали болтать.

— А может, Кидзуки-кун пообедает с нами? — предложила Мию.

— Спасибо за приглашение, но не буду вам мешать.

— Ну вот, нам отказали. У Кидзуки ведь есть своя компания, — проворчала Хари.

— Кстати, а кто у Кидзуки-си лучший друг? — спросила Платина, пока Хари толкала её в спину.

— Пожалуй, у меня сейчас нет никого, с кем бы я общался особенно близко.

Мне было с кем поговорить, но глубоких связей я ни с кем не заводил. Я просто не смог вспомнить человека, которого мог бы с уверенностью назвать другом.

— А тебе не тревожно, когда нет друга, на которого можно опереться? — Хари, казалось, искренне не поняла моего ответа. Она спросила об этом с абсолютно серьезным лицом.

— Как-то не задумывался…

Я жил, не выделяя никого из толпы. Считал, что это нормально. Но её брошенная вскользь фраза подняла в моей душе легкую рябь.

— Понятно. Значит, тебе нормально и одному. Какой ты сильный.

Возникло чувство, будто она ударила по самому больному месту.

— Я — сильный?

— В школьной жизни друзья — это страховочный трос. Разве нет?

Я не нашелся с ответом. Для меня воплощением сильного человека всегда была именно Суйтэнгу Хари. И всё же она изменилась. Я оказался в заложниках у её образа из прошлого, и поэтому сейчас чувствовал диссонанс.

— … Для меня настоящий друг — это нечто особенное. Нельзя так просто разбрасываться этим словом.

— Вот как. Высокие стандарты — это тяжело, — Хари, не уловив сути, пропустила мои слова мимо ушей.

Решив, что на этом разговор исчерпан, они ушли.

— Фу-у-ух, вернулась на околосветовой! — Хинава, пулей примчавшаяся из буфета, присоединилась к остальным.

Четверка Файвс, как обычно, сдвинула парты в конце класса и приступила к обеду.

А я какое-то время просто смотрел на эту картину.

---

Примечание:

[1] Фамирэсу (ファミレス) — сокращение от family restaurant (ファミリーレストラン). Это не название конкретной сети, а целый формат недорогих семейных ресторанов японского типа. Изначально формат создавался для семей с детьми (отдельные детские меню с игрушками, просторные кабинки-диваны, удобные парковки). Но из-за круглосуточного режима и дешевизны ночью туда подтягиваются одиночки, а днём — школьники.

Меню огромное и всеядное — от гамбургеров и пиццы до рамэна, карри и традиционных японских завтраков; цены низкие. Круглосуточный режим (или работа допоздна), дешевизна и терпимость персонала к долгому сидению сделали фамирэсу излюбленным местом посиделок японских школьников и студентов: можно заказать один напиток из «дринк-бара» и сидеть часами — болтать, делать уроки или ждать первый утренний поезд.

Промежуточные экзамены наконец-то остались позади.

Класс накрыло волной всеобщего облегчения. Ученики один за другим расходились по домам, а я задержался, болтая с троицей наших местных шумных парней.

Разговор бесцельно скакал с темы на тему, пока не вырулил на типично подростковое и донельзя банальное: «С кем из девчонок нашего класса ты бы хотел встречаться?». Как и говорила Хинава, молодость и любовь — это Хэппи Мил для любого старшеклассника.

Каждое новое имя вызывало бурю эмоций. Наконец, пришло время подводить итоги.

— Не, ну Хиватари — это база! Гяру полезны для здоровья! Её энергетика просто топ!

— А я стопудово за Тигиру! Она такая миниатюрная, так и хочется её защищать.

— Слушайте, а ведь если Конгодзи нормально накрасить и причесать, она же офигенной красоткой будет, не?

Имена Пятизвёздочных гяру сыпались одно за другим. Не прозвучало лишь одно — Суйтэнгу Хари.

— А как же Суйтэнгу-сан? — невзначай вбросил я.

— Ого, внезапно. Я думал, тебе, Кидзуки, на всю эту романтику и девчонок вообще пофиг.

— Так ведь... погоди, твой типаж — Суйтэнгу-сан? Ну ты загнул планку! Рисковый парень.

— Стоп, то есть ты тогда довёл её до слёз по принципу «дергаю за косички ту, которая нравится»?

Парни озадаченно переглянулись. Мой «послужной список», включавший Инцидент со слезами Суйтэнгу Хари, явно не давал им покоя.

— Просто странно: она ведь красавица, а никто её даже не упомянул.

Они переглянулись и начали сбивчиво объяснять:

— Ну, она, конечно, нереально красивая. Но Суйтэнгу-сан... как бы это сказать... для нас, простых смертных, она величина недосягаемая.

— Вот именно! Она слишком красивая, рядом с ней тупо начинаешь нервничать. Реально не понимаешь, как к ней подступиться.

— А ещё у неё взгляд убийственный. Постоянно кажется, что она сверлит тебя глазами. Аж жутко.

Все трое безоговорочно признавали её красоту, но при этом пасовали, словно перед жительницей другого мира.

И я их прекрасно понимал.

От неё веяло какой-то нереальностью.

Глядя на неё, обычный парень заранее опускал руки, понимая: ему тут ничего не светит. Она казалась далекой звездой: ты видишь её сияние, но никогда не сможешь дотянуться. Люди всегда испытывают благоговение перед чем-то настолько особенным. Это чувство немного сложнее, чем обычное «нравится».

Пока я размышлял об этом, а парни продолжали увлеченно обсуждать Суйтэнгу, в класс вошла сама виновница обсуждения.

Она молча и бесшумно прошествовала к своей парте. Видимо, вернулась за забытой вещью.

Троица парней, которые еще секунду назад громко гоготали, в панике похватали сумки и пулей вылетели в коридор.

В классе остались только я с Хари.

— А ты сбегать не собираешься? — нарушила она тишину.

— Не вижу причин.

— Ясно.

Лицо Хари оставалось бесстрастным.

— Мы тут несли какую-то чушь. Если ты услышала, прости. Наверняка тебе было неприятно.

Оставшись, я решил извиниться. В таких делах неважно, всерьез всё говорилось или в шутку. Если объект обсуждения это услышал — дело уже дрянь.

— Мне всё равно. Твоей вины тут нет, — сухо бросила она, даже не удостоив меня взглядом.

— Ты ведь стояла в коридоре и ждала паузы в разговоре, верно? — произнес я, повинуясь внезапной догадке, и глядя на её реакцию.

— ...!

Она как раз достала забытую вещь из парты и собиралась быстро уйти, но её хрупкие плечи вздрогнули.

— Я прекрасно знаю, что меня боятся! Но что я могу с этим поделать?! Как ты и сказал, я просто напрягаюсь, когда общаюсь с людьми!

Она резко обернулась и выкрикнула это, пытаясь казаться сильной, но было очевидно — слова парней её задели. Эхо её слов повисло в пустом классе.

Общепринятый образ холодной королевы оказался ложным. На самом деле, она просто сильно нервничала рядом со всеми, кроме близких подруг. Из-за этого её поведение становилось колючим, а из-за выдающейся красоты её молчание ошибочно принимали за гнев.

Но окружающим не хватало воображения, чтобы это понять. А сама Хари тоже не делала шагов навстречу. В итоге дистанция сохранялась, и ярлык «холодной королевы» приклеился к ней намертво.

— И рядом со мной ты тоже напрягаешься?

— На тебе я просто срываю злость, — процедила она, скривив губы.

— Ну, тогда всё отлично.

— Что в этом отличного?

— Выплескивать раздражение словами куда полезнее для нервов. Тебе же становится легче?

— То ли ты слишком вежливый, то ли просто со странностями.

Хари прищурилась, глядя на меня как на какую-то загадку природы.

— Не знаю, сойдет ли это за извинение, но если хочешь — можешь выливать на меня свои жалобы и сбрасывать стресс сколько влезет, — предложил я.

Раз уж я случайно задержался в классе и оказался с ней один на один, возможно, это тоже какой-то знак судьбы.

— Хочешь побыть боксерской грушей? — она недоверчиво посмотрела на меня.

— Если пожелаешь. Но давай обойдемся без физического насилия, а словесные оскорбления, пожалуйста, в рамках приличия.

Я рассчитывал хотя бы на минимальное снисхождение. Получать физический или моральный урон в мои планы не входило.

— Да не собираюсь я!

— Я с тобой не так много общался, чтобы быть в этом уверенным, — абсолютно серьезно возразил я.

— А ты довольно спокоен.

— Вовсе нет. Скажу больше, так сильно в этом году я еще не нервничал.

— По тебе не скажешь.

— Просто у меня это на лице не отражается.

— Какая сложная натура.

— Как и ты.

Она смерила меня взглядом в ответ на эту шпильку, но былой убийственной силы в нем уже не было.

— Ненавижу, когда ты делаешь вид, будто видишь меня насквозь. Но еще больше я ненавижу себя за то, что не могу просто пропустить это мимо ушей.

Хари прошептала это, опустив длинные ресницы. Прозвучало это скорее как мысли вслух, а не обращение ко мне. Она злилась на разрыв между идеальной версией себя и реальностью.

Она изо всех сил пыталась подавить гнев, и в этот момент её фигура казалась такой тонкой, такой хрупкой. Словно она сделана из тонкого стекла и вот-вот разобьется.

Возможно, та волевая и сильная Суйтэнгу Хари, которую я привык видеть в классе — лишь иллюзия. У людей с вершины есть свои, скрытые от чужих глаз, страдания.

— В мире полно бесчувственных и равнодушных людей. Так что быть чуткой — не такой уж недостаток.

— Но с этим так больно жить... — вырвалось у неё с неподдельной болью.

Она явно не хотела признавать собственную слабость.

Чем выше идеалы — тем безжалостнее оценка самой себя. Возможно, именно из-за этого перфекционизма она и решила, что у неё проблемы с общением.

— Можно я честно скажу, какое впечатление ты сейчас производишь?

— Валяй, только зачем?

— Чтобы устранить разрыв между тем, как ты видишь себя, и тем, как видят тебя другие. Для начала нужна объективная картина.

— Ладно. Слушаю.

Я воскресил в памяти образ Суйтэнгу Хари из повседневной школьной жизни.

— Ты всё время ходишь с тремя лучшими подругами и выглядишь очень счастливой. Твои повседневные жесты настолько изящны и элегантны, что можно залюбоваться. Когда ты одна, то часто смотришь в окно. Ты прекрасно знаешь, что твой отстраненный вид создает ауру «не подходи ко мне», но если кто-то чужой всё-таки пытается заговорить, ты теряешься. От нервов выдаешь сухие, резкие фразы, а потом наверняка ругаешь себя за это. А еще...

— Стой! Тормози! Ты это на трезвую голову выдаешь?!

Она выставила вперед обе руки, пытаясь заткнуть мой фонтан красноречия.

— Естественно. Я несовершеннолетний, мне алкоголь не продадут.

Уж чего-чего, а смелости напиться в школе мне точно не хватит.

— К-как ты вообще можешь так спокойно выдавать такие вещи?

— Я просто озвучиваю объективные факты и субъективные впечатления.

— Пытаешься ко мне подкатить?

Если это прозвучало именно так, то это вина того меня из прошлого.

— Сильно сомневаюсь, что ты на такое поведешься.

Если бы повелась — грош цена твоей неприступности.

— Просто... еще никто не наблюдал за мной так внимательно. Боже, как стыдно.

Она нервно поправила волосы, пытаясь скрыть смущение. Приглядевшись, я заметил, что кончики её ушей покраснели.

— Я показался тебе жутким сталкером?

— В детстве я всерьез собиралась стать профессиональной балериной, так что к чужим взглядам мне не привыкать.

— А сейчас? Совсем забросила балет?

— Травма, — сухо ответила она. — Пришлось уйти. Ненавижу делать что-то наполовину, поэтому бросила окончательно и бесповоротно.

[[image:/storage/reader-images/b5fd0360487be718d958d5d99bcfdfc349c35596.jpg]]

Она сказала это удивительно спокойно.

— Понятно. Тяжело тебе пришлось.

— Это уже в прошлом. Мечта детства разбилась вдребезги, обещание, данное старому другу, сдержать не вышло. Было много всякого дерьма, но сейчас, как ты и сказал, я наслаждаюсь старшей школой.

На её лице читалось облегчение — она словно окончательно отпустила прошлое.

— Что за обещание старому другу?

— А? Да так, детские глупости.

— Разве такие вещи не забываются?

— В том-то и дело, что я не смогла забыть. И это был ад. Но я справилась.

Что было бы, если бы я прямо сейчас признался: «Я и есть тот самый Коичан»?

Наверняка снова расплакалась бы от шока. Или вообще не поверила бы.

Нет, лучше промолчать. Так будет правильнее.

— Раз ты смогла с этим смириться, значит, всё хорошо.

Я произнес это от чистого сердца.

— Наверное, помогло еще и то, что я коротко подстриглась. С самого детства отращивала волосы ради балетного пучка, а когда отрезала их, почувствовала себя другим человеком. Прямо гора с плеч. Голову мыть и сушить проще, да и вообще легкость такая.

— Тебе очень идет короткая стрижка.

— ...С виду ты кажешься витающим в облаках, Кидзуки, но на самом деле ты очень внимательный.

— Думаешь? Обычно мне говорят, что по моему лицу вообще непонятно, о чем я думаю.

— Понима-а-аю. У тебя же почти нет эмоциональных всплесков.

Она согласилась с таким жаром, что даже обидно стало.

— В общем, пока с тобой вот так не поговоришь, вообще не поймешь, что ты за фрукт.

Слова прозвучали резко, но Хари при этом улыбалась.

Видимо, увидев её улыбку, я окончательно расслабился. И в этот момент мой желудок издал громкое, протяжное урчание. Время давно перевалило за полдень.

— Я еще не обедал... — Я смущенно прикрыл живот рукой.

Мой идиотский провал отлично разрядил обстановку. Напряжение полностью исчезло с лица Хари.

— Ладно. Раз уж ты всё равно всё узнал, а вреда от тебя не предвидится, так и быть — поработаешь моей боксерской грушей, как и просил.

— Я вообще-то об этом не мечтал, — на всякий случай поправил я.

— Кидзуки, ты сейчас свободен?

— Допустим.

— Я проголодалась. Пойдем куда-нибудь пообедаем.

Это предложение застало меня врасплох.

— Ты уверена?

— Я сама тебя пригласила, так что вопрос исчерпан.

Она заявила это с обезоруживающей прямотой.

— А как же твои подруги?

— У них сегодня свои планы, а отмечать конец экзаменов мы будем в другой день. Так что никаких проблем.

Судя по всему, препятствий и правда не было.

Пойти куда-то вдвоем с Суйтэнгу Хари — вот это поворот.

Эта решительность в действиях лишний раз доказывала, что она по праву носит титул Пятизвёздочной гяру.

— Надеюсь, ты не собираешься отказываться? — с легкой угрозой в голосе, но явно в хорошем настроении спросила она.

И раз уж я сам вызвался побыть грушей для битья, путей к отступлению у меня попросту не было.

☆☆☆☆☆

Мы вместе вышли из школы и сели на поезд.

Около школьной станции был высокий риск наткнуться на знакомых, поэтому мы поехали до Икэбукуро — эта станция входила в зону действия наших проездных.

На удивление, по пути темы для разговора не иссякали. Хотя, по правде говоря, я в основном только поддакивал, а говорила Хари.

Пока мы шли, я воочию убедился, насколько Суйтэнгу Хари притягивает к себе взгляды. И в переполненном здании станции, и на улице все — от мала до велика — оборачивались ей вслед.

Сама же она шла с идеальной осанкой, не обращая на это никакого внимания.

— Ну что, Кидзуки, где пообедаем? Чего тебе хочется?

— Я подстроюсь под тебя.

— Ненавижу такие ответы.

— Тогда так: есть что-то, что ты терпеть не можешь?

— Ого, раз спрашиваешь про нелюбимую еду — значит, у тебя уже есть на примете какое-то место?

— Типа того.

— Я всеядна. Острое — без проблем, кинза — легко. Веди куда собирался.

— ...Понял. Придется немного пройтись, ты не против?

— Идём.

Мы миновали сетевые кафе у станции, и я повел её в знакомое место. Это был уютный ресторанчик вьетнамской кухни, адаптированной под японский вкус.

— Не ожидала, что ты знаешь такие места, Кидзуки.

— Я был здесь с другом. Порции нормальные, даже я наелся, так что за вкус ручаюсь.

— А я думала, ты потащишь меня в карри-хаус или тайскую забегаловку.

— Поищем что-то другое?

— Нет. Раз ты рекомендуешь, мне интересно попробовать.

Нас проводили за столик, и мы вместе уткнулись в меню.

— Кидзуки, что посоветуешь?

— Ланч-сет с бань ми — беспроигрышный вариант. И основное блюдо на выбор.

— Том ям и фо я знаю, а что такое бань ми?

— Вьетнамский сэндвич. Внутри мясо, овощи, кинза и всякое такое. Сытно, но не тяжело. Очень вкусно.

— Тогда я возьму сет с лапшой том ям.

— А мне большую порцию фо и сет.

Мы сделали заказ и стали ждать.

Пока не принесли еду, беседа текла сама собой. Хари сама рассказывала про прошедшие экзамены и про будни Файвс.

Насытившись вкусной едой и потягивая напитки, мы перешли к главному.

— Так я реально буду грушей для битья?

— Хватит выражаться так, будто я маньячка. Просто поною немного. Но скажи честно, почему ты выбрал именно этот ресторан? Еда, конечно, супер, вопросов нет, но всё же?

— В сетевых кафешках велик шанс наткнуться на кого-то из наших.

— О-о, так вот почему мы зашли в такую даль! Прямо как знаменитости под прикрытием.

— Ну, в локальных масштабах вы от них не сильно отличаетесь.

В стенах школы к ним и правда относились как к айдолам. И их невероятные внешние данные безотказно работали и в реальном мире.

Даже сегодня: стоило мне ненадолго отойти от столика, как к Хари тут же подкатил какой-то незнакомый мужик. Оказалось, скаут. Она вежливо взяла визитку и отправила его восвояси. Название агентства оказалось очень известным — я о таком слышал. Красота Суйтэнгу Хари, способная привлечь внимание профессионалов, явно была из другого измерения.

— Кидзуки, твое перепуганное лицо было просто уморительным.

Сама Хари отшила его со скучающим видом, как будто делала это каждый день. ОШоу-бизнес её совершенно не интересовал.

— Просто не хочется повторения истории с фамирэсу. Береженого бог бережет.

— Если мои секреты куда-то утекут, я вытрясу из тебя душу, так и знай. Реально сделаю из тебя отбивную.

Она шутливо погрозила мне кулаком. Я лишь пожал плечами.

— ...Суйтэнгу-сан, а ты, оказывается, бываешь и забавной.

— Что-то не так?

— Просто рад, что ты смогла расслабиться.

— ...Сама удивляюсь, но у меня такое чувство, будто мы с тобой вот так болтаем далеко не в первый раз.

Видимо, её саму это поразило, раз она решила озвучить эту мысль.

— Ну, технически мы и правда общаемся не впервые, — осторожно заметил я.

— А? А когда еще?

— Не помню.

— Эй, вспоминай давай!

— С чего бы мне помнить каждую беседу с одноклассниками?

— Прости, просто включила тот же режим, что и с Хинавой.

— Общайся как тебе удобно. Мне так проще.

— Ловлю на слове.

Хари покрутила пальцами соломинку в стакане с айс-ти.

— Было бы славно, если бы ты общалась в таком же режиме и с остальными в классе.

— Это ты у нас исключение, с тобой всё иначе.

Хари бросила это так, словно виновата была не она со своим напряжением, а все остальные.

— У тебя в классе три лучшие подруги. Зачем насильно пытаться сдружиться с кем-то еще?

Я выдал максимально прагматичную мысль. Преодоление своих слабостей требует огромных усилий. Зачем напрягаться, если и так комфортно?

— А в следующем году что делать?! Если нас раскидают по разным классам, я же сойду с ума от одиночества!

— Какая ты паникерша.

— Это называется «думать о будущем»!

Смотря как это назвать. Любое качество можно выставить и как плюс, и как минус.

— В третьем классе всё равно начнется подготовка к экзаменам, так что это не такая уж большая проблема.

— Но на переменах-то хочется поболтать с друзьями!

У меня близких друзей не было, поэтому её страдания были мне непонятны.

— А как ты справлялась в прошлом году? Вы же все четверо были в разных классах.

— На переменах бегала в класс к Платине.

— Выбрала именно Конгодзи-сан? А как же остальные две?

— Хинава и Мию легко сходятся с людьми, у них в классах и так были друзья. Мне было как-то неудобно их отвлекать.

— Ну да, эти двое — могут.

В плане социализации они — абсолютные локомотивы группы Файвс.

— В отличие от них, Платине абсолютно комфортно быть одной.

— Ну вот и бери пример с её пофигизма к чужому мнению. Вполне рабочий вариант.

— Платина — гений. Мне до неё далеко.

Моё предложение было моментально отвергнуто.

— Как по мне, Суйтэнгу-сан, вы с ней очень похожи.

— Мне, в отличие от неё, приходится вкалывать. К тому же, я с детства привыкла терпеть, стиснув зубы. Ненавижу бросать начатое на полпути, поэтому довожу себя до предела.

Она говорила о себе так отстраненно, словно речь шла о ком-то другом.

— Упрямая, значит.

— Просто страдаю от собственного перфекционизма.

— Поэтому ты терпеть не можешь, когда другие видят твои промахи?

Я сделал глоток ледяного кофе и перешел в наступление.

— Опять в яблочко.

Она явно была раздосадована тем, что я снова прочел её как открытую книгу.

— Кидзуки, ты экстрасенс? Или профессиональный психотерапевт? А может, вообще аферист?

— Скажешь тоже.

Я выглядел как самый обычный старшеклассник. Как можно разгадать человека, перекинувшись с ним парой фраз?

— Раз уж меня читает как открытую книгу парень, с которым мы общаемся второй день — значит, моя маскировка ни к черту.

— Я не собирался над тобой насмехаться.

— Знаю. Будь ты таким придурком, я бы с тобой вообще не заговорила.

Фраза прозвучала очень убедительно — в духе Суйтэнгу Хари.

— И всё же, ты сама меня позвала. Значит, тебя это реально гнетет.

— Я, конечно, делаю вид, что мне всё равно, но когда тебя неправильно понимают — это невыносимо.

Она действительно страдала из-за этого.

Раз уж она поделилась со мной своей болью, я должен ответить ей предельно серьёзно.

— ...А тебе и не нужно меняться.

— А?

— Ты и так классная. Тебе просто нужно больше верить в себя.

В этих словах не было ни грамма лжи.

— ...Ничего себе. А я думала, ты сейчас скажешь что-то вроде «Возьми себя в руки и поменяйся».

Суйтэнгу-сан сидела с приоткрытым ртом, растеряв весь свой колючий пафос. В этот момент она выглядела невероятно мило.

— Просто я считаю, что это лучший совет. Сегодня день твоих жалоб, и если бы я начал читать тебе нотации с умным видом, ты бы всё равно не стала слушать.

— Аха-ха! Точняк, я бы тебя послала!

Хари рассмеялась. Мой подход явно пришелся ей по душе, и лицо её просветлело.

— К тому же, с чего бы тебе страдать, принимая близко к сердцу бредовые мнения посторонних? Ни у кого нет права судить тебя, и нечего накручивать себя на пустом месте.

Я полностью поддержал ту Суйтэнгу Хари, которой она была сейчас.

— Но как быть, если я сама не могу полюбить себя такой?

Хари выпалила это с болью, будто несла на себе тяжесть всего мира.

Какой бы яркой, молодой и красивой гяру она ни казалась, внутри она оставалась обычным подростком. За взрослой внешностью и сильным характером скрывались самые банальные подростковые комплексы.

«Хочу всё исправить прямо сейчас, но не могу — и это бесит».

Поэтому я, как и в детстве, сказал ей правду прямо в лоб:

— Если бы ты действительно хотела измениться, ты бы уже давно взяла и сделала это.

Я знал лучше всех: она всегда следовала своим желаниям. Даже будучи ребенком, она ставила себе цели и шла напролом. Это в характере девочки по имени Суйтэнгу Хари.

— А значит, время еще не пришло. Появится повод — и ты сама начнешь меняться.

Попытки ломать себя через силу приносят только боль.

— Блин, ну что ты за человек такой! Бьешь прямо в цель каждым словом! Точно экстрасенс?! Или жучков мне в комнату наставил?!

— Ты произносишь такие вещи вслух, когда одна дома? Запущенный случай.

— Замолчи! И не смотри на меня с такой жалостью! Бесишь!

Видимо, мое сочувствие слишком явно отразилось на лице.

— Мы вообще-то в кафе. Не кричи, люди смотрят.

— Это потому, что ты подливаешь масла в огонь!

Барьеры окончательно рухнули, и мы болтали о всякой ерунде, пока не опустошили стаканы.

— Я думала, ты заносчивый сноб, но сейчас чувствую к тебе какую-то симпатию. В виде исключения говорю тебе спасибо.

— На самом деле я рад, что ты оказалась такой болтушкой. Очень меня выручила.

— Вот уж точно! Сама не понимаю, с чего вдруг так разговорилась.

— Тебе идет, когда ты расслабленная. Чаще улыбайся — ты ведь красавица.

— Тц. Не обольщайся, твоя лесть не сработает.

— Вот опять ты заводишься. Я же от чистого сердца сказал.

— Ты говоришь вещи, на которые я не знаю как реагировать! Вот я и злюсь!

— Серьезно? Тебя это в ступор вводит?

Пока я переваривал её слова, Хари пулей метнулась к кассе. Я поспешил за ней.

☆☆☆☆☆

Когда мы вышли на улицу, небо уже начало окрашиваться в цвета заката.

— До станции вместе?

— Нет, я по пути хочу в книжный заскочить.

— Ясно. Значит, нам по пути только до перекрестка.

Мы не спеша пошли в сторону станции.

— Пообщавшись с тобой сегодня, я, кажется, начала понимать, почему тебя называют «каст-безразличным».

— Опять двадцать пять. Я — это просто я.

— Да все так говорят! У тебя как будто ВИП-пропуск: ты общаешься с кем угодно, из любых школьных тусовок.

— Просто совпадение. Мне не в тягость слушать людей, и узнавать новое бывает интересно.

— Ты уже завел себе сто друзей?

Она спросила это тоном, которым обычно общаются с детсадовцам.

— Мне это не нужно. 90% школьных знакомств испарятся после выпускного.

— У-у-у, Кидзуки, ну ты и циник.

— Кто бы говорил, Суйтэнгу-сан.

— А у меня вообще-то есть целых три лучших подруги.

— А я считаю, что лучше пусть меня правильно понимает один по-настоящему важный для меня человек, чем я буду нравиться толпе, которая ничего обо мне не знает.

Тут уж ничего не попишешь. Я понимаю, что принадлежность к большой компании дает чувство безопасности, но у меня не хватает таланта, чтобы заводить связи просто ради этого чувства.

— С этим согласна.

— Наконец-то мы нашли точку соприкосновения.

Я немного обрадовался, почувствовав, как внутреннее напряжение отпускает.

— ...Только давай проясним: влюбляться в тебя, Кидзуки, я не планирую.

Она снова провела между нами четкую границу. Словно сказала: «Не напридумывай себе лишнего, самовлюбленный придурок».

— Я в курсе. У вас же четверых есть парни.

— Ну да, — Хари недовольно надулась и отвернулась в сторону.

Её белый профиль и изящная линия шеи выглядели невероятно женственно.

— ...С чего ты вообще взяла, что я в тебя влюблюсь? Такая самоуверенная, потому что красавица? Не кажется ли тебе, что у тебя слегка завышенное чувство собственной важности?

— Заткнись! А ты сам нарываешься на оскорбления, да? Специально говоришь такие вещи? Ты мазохист?

Она посмотрела на меня как на кусок мусора.

— Ты перегибаешь с грубостью.

Если бы я заранее не подготовился, получил бы серьезную душевную травму.

— Пф, ты же моя боксерская груша. Тебе положено.

— У меня нет фетиша на унижения. Просто мне не в тягость слушать тебя, Суйтэнгу-сан.

— Извращенец.

— Разве можно ненавидеть человека, который внимательно тебя слушает?

— Тебе есть какая-то выгода с того, что я буду к тебе хорошо относиться?

— Вообще никакой, — ответил я моментально, без тени сомнений.

— Надо же. Ответить так быстро и категорично — это в твоем стиле, Кидзуки.

— Заподозрив скрытый мотив, ты бы моментально закрылась.

— Это называется инстинкт самосохранения девушки.

— Ну, если бы тебя смог обмануть такой бездарный актер, как я, ты бы уже давно повелась на сладкие речи какого-нибудь мерзавца.

— Обойдусь без твоих советов.

Бросив это, Хари ускорила шаг, направляясь к станции. Даже её удаляющаяся фигура со спины выглядела как произведение искусства.

Я немного постоял, провожая её взглядом, а затем развернулся, чтобы пойти в противоположную сторону.

— Кидзуки.

Суйтэнгу-сан, которая, как мне казалось, уже ушла, вдруг обернулась.

— Что такое?

— До завтра. Пока.

— ...Ага, до завтра.

Этот короткий обмен репликами прозвучал так... будто мы самые обычные, настоящие друзья.

Пока я ехала в поезде, в голове крутился наш разговор с Кидзуки.

Стоя у дверей и глядя на мелькающие за окном пейзажи, я вдруг поняла, что сильно устала. Но эта усталость была на удивление приятной.

— Совсем на меня не похоже...

Он сказал, что готов выслушать мои жалобы, и я позвала его, просто поддавшись порыву.

Впервые в жизни я сама куда-то пригласила парня.

Сначала я всерьез собиралась использовать его как боксерскую грушу. Но он оказался таким хорошим слушателем, что я и не заметила, как выболтала ему то, о чем вообще не собиралась рассказывать.

— Наглец... Какой-то там Кидзуки...

Опять наговорил мне кучу всего.

Но сегодня, по крайней мере, обошлось без слез.

Отражение моего лица в стекле вагона выглядело... счастливым.

Я и так терпеть не могу общаться с людьми, а уж с парнями тем более толком не разговариваю. Естественно, с самого начала я ощетинилась. Я вообще планировала развернуться и уйти под первым же предлогом, если бы разговор не заладился.

— «Появится повод — и ты сама начнешь меняться», да? А неплохо сказано.

Его комфортное безразличие сняло тяжесть с моей души.

Он не отрицал мои чувства, не пытался подбодрить пустыми словами. Не подлизывался с фальшивым сочувствием, пряча какие-то скрытые мотивы. Но при этом и не заставлял меня меняться через силу.

— И ведь он даже не пытался меня жалеть...

Но оттого, что он так точно попал в цель, мне почему-то было радостно.

— И как этот Кидзуки так легко меня раскусил?

Я понимала, что мне нужно меняться, но мысль о том, что это просто «вопрос подходящего времени», стала для меня настоящим откровением.

Я-то всегда считала, что моя необщительность — это клеймо, от которого нужно избавиться прямо здесь и сейчас.

Причина таких мыслей тоже была очевидна.

Я ненавидела себя за свою дефектность.

После перехода в профессиональную студию я жила в спартанском режиме. Балет был всем. Личная жизнь, школа — всё отошло на второй план. Я предъявляла жесточайшие требования и к себе, и к остальным. Одноклассники, носящиеся по классу с воплями, казались мне глупой ребятней. Меня это бесило.

Стоило мне сделать им замечание, как меня начинали бояться. В какой-то момент я обнаружила, что у меня совсем не осталось друзей.

Тренировки выматывали, но я постоянно видела свой прогресс, занимала высокие места на конкурсах. Это помогало держать баланс.

За изящную технику и имя «Хари» (что означает «стекло») в балетных кругах меня даже прозвали «Стеклянной куклой». Я была на слуху, на меня возлагали большие надежды.

Я верила: как только моя мечта сбудется, я смогу выполнить обещание, данное Коичан.

В самые тяжелые и горькие моменты воспоминания о ней были моей единственной опорой.

Именно благодаря тому, что Коичан тогда была рядом и смотрела на меня, я так сильно полюбила балет.

Будущее казалось полным надежд, а путь к мечте — ослепительно ярким.

Но магия рассеялась.

Врачи вынесли вердикт по моей травме, и мне не осталось ничего другого, кроме как навсегда отказаться от балета.

«Стеклянная кукла», полностью оправдав свое прозвище, безжалостно разбилась вдребезги.

Суйтэнгу Хари без балета перестала быть особенной. Я превратилась в обычную одинокую неудачницу с проблемами в общении.

Я понятия не имела, как заводить друзей, и детская бестактность ранила меня бессчетное количество раз.

Меня воротило от грубости мальчишек, я задыхалась от необходимости подстраиваться под девочек.

Всё это стало травмой. Страх перед людьми разрастался как снежный ком.

Я не была настолько сильной, чтобы вынести полное одиночество. Я изо всех сил пыталась казаться жесткой, но внутри мне всегда было невыносимо одиноко.

Так я и закончила начальную школу — задыхаясь и не имея места, где могла бы перевести дух.

Пустая оболочка, панически боящаяся людей. С этим багажом травм я перешла в среднюю школу.

И именно там я наконец-то обрела настоящих друзей.

Это были Хинава, Мию и Платина.

Встреча с ними спасла меня. Наша дружба стала моим новым домом. Я словно нашла оазис в выжженной пустыне.

Только рядом с ними я снова научилась нормально смеяться.

Мне больше ничего не нужно. Я ни за что не хочу потерять эту дружбу.

Сейчас я по-настоящему счастлива.

— И с чего это я вдруг ляпнула Кидзуки про Коичан?

Для меня самой это было загадкой.

Да, девчонкам я про неё рассказывала, но чтобы поделиться этим с парнем, которого толком не знаешь? Ни за что бы не поверила.

— ...А, вот оно что. Он общается почти так же, как Коичан.

Темп разговора был очень похожим, и это вызвало во мне чувство ностальгии.

— Странно. Коичан ведь девочка.

Стоило мне вспомнить о ней, как накатывало чувство вины за нарушенное обещание.

Поэтому я надолго заперла эти воспоминания. До такой степени, что теперь даже не могла четко вспомнить её лицо.

— Интересно, как там сейчас Коичан?

Я даже не могла представить, как она повзрослела.

Если бы она вдруг появилась прямо передо мной, я бы вряд ли смогла нормально с ней заговорить.

Я не сдержала обещание. Я бы просто разочаровала её.

И это пугало меня больше всего.

— Ух...

Старая травма на ноге вдруг фантомно заныла, и я осела прямо на пол вагона. Накатила удушающая волна, словно я шла ко дну.

— Смогу ли я измениться?

Мне хотелось снова поверить в себя.

Подруги спасли меня от мучительного одиночества. Теперь очередь за мной.

И, возможно, именно Кидзуки станет для меня тем самым толчком.

— ...Ладно. Попробую попрактиковаться в общении.

Пора бы уже научиться поддерживать хотя бы простые разговоры с одноклассниками. А то как-то неудобно.

В конце концов, мне и самой больно, когда люди неправильно меня понимают и шарахаются в сторону.

И точно так же, как ранили меня, я могу ранить других.

Хватит быть этим острым осколком стекла, к которому невозможно подступиться.

— Кидзуки отлично подойдет в качестве тренажера.

В разговоре с ним не возникало ни раздражения, ни дискомфорта — того, что я обычно чувствовала с остальными.

Нет, зачем врать самой себе?

Мне просто было весело с ним болтать. Точно так же, как с Хинавой, Мию или Платиной.

— Да нет, бред какой-то!

Я попыталась отмахнуться от этих мыслей, но теплое послевкусие в груди никуда не делось. Это сопротивление самой себе заставило меня глубоко выдохнуть.

— Это я просто перенервничала из-за того, что общалась с парнем! Тем более сначала я вообще злилась. Естественно, всё пошло не как обычно!

Я изо всех сил пыталась найти себе оправдание.

А фантомная боль от старой травмы... я и сама не заметила, как она бесследно исчезла.

— Кидзуки, доброе утро.

Начиная со следующего дня, Суйтэнгу Хари стала сама находить меня и заводить разговор.

В этих беседах не было никакого глубокого смысла — мы просто обменивались парой фраз. Короткое приветствие, мимолетная встреча в коридоре, пауза между уроками. Она начала окликать меня в самые неожиданные моменты.

— Для одиночки вроде тебя это отличный способ убить время. Верно, мальчик-груша? — бросила она как-то раз, когда мы случайно оказались в классе одни.

— Я не подписывался быть твоим тренажером для общения.

— В смысле? Ты же сам недавно вызвался.

— Это была разовая акция. Что-то вроде бесплатного пробного периода.

— Хочешь сказать, за регулярное использование нужно платить вступительный взнос и абонентскую плату? Мы же не в фитнес-клубе.

— Я просто не ожидал, что ты начнешь подходить ко мне так часто.

Кто бы мог подумать, что та самая Суйтэнгу Хари захочет регулярно общаться с кем-то помимо Файвс.

Я-то считал, что наш откровенный разговор за обедом был единичным случаем. Она извинилась, выплеснула недовольство, мы поели — и на этом всё. Я совершенно не планировал как-то менять или развивать наши отношения.

— Не припомню, чтобы у статуса боксерской груши был срок годности.

На губах Хари заиграла хитрая, расчетливая улыбка.

Ах да, в детстве она улыбалась точно так же, когда хотела добиться своего.

— Мы об этом изначально не договаривались.

— В любом деле главное — регулярность. Это кратчайший путь к успеху. Кстати, я тут подумываю начать отрабатывать удары ногами. Хай-кик, например.

Она внезапно вскинула колено на уровень талии. Тонкая нога потянула за собой край юбки, открывая вид на белую внутреннюю часть бедра, которую обычно не увидишь. Движение вышло на грани фола.

— Не надо. По многим причинам. И давай заканчивать этот спектакль.

— Что, скетч «Запись в спортзал» отменяется?

— Суйтэнгу-сан.

— Эй, ну дай мне попробовать! Смотри!

— !?

Она легко проигнорировала мои возражения. Медленным, невероятно грациозным движением Хари начала поднимать ногу в сторону. Благодаря феноменальной подвижности суставов, бедро взмыло вверх, и обратная сторона её колена оказалась прямо на уровне моих глаз.

Она с легкостью миновала Y-образную стойку, и её длинная голень продолжила движение к потолку. Идеально прямая, стройная нога прижалась к корпусу, пока носок не указал ровно в зенит.

Безупречный 180-градусный шпагат стоя. Настоящий мастер-класс от бывшей балерины.

Её поза была совершенна, а благодаря невероятному чувству баланса и силе мышц она стояла на одной ноге, не шелохнувшись.

Глядя на эту потрясающую демонстрацию I-образной стойки[1], я испытал искреннее восхищение — казалось невозможным, что мы относимся к одному биологическому виду.

— Облом! У меня под юбкой шорты! — заявила она с абсолютно невозмутимым лицом, удерживая эту невероятную позу.

— Если ты ни с того ни с сего засветишь белье, я решу, что ты извращенка.

— А разве тебе не понравилось бы?

— ...Немного.

— Извращенец.

— Это инстинкты.

— Значит, ты у нас всё-таки мальчик в самом соку.

— Если бы я пялился, ты бы реально пробила мне хай-кик, верно?

— А ты догадливый.

Эта черноволосая королева гяру явно получала огромное удовольствие, дразня такого невинного парня, как я.

☆☆☆☆☆

Начав регулярно со мной общаться, Хари заметно смягчилась в лице и поведении.

Разговаривая со мной, она вела себя так же, как с подругами из Файвс: не стеснялась в выражениях, свободно проявляла эмоции и радовала богатой мимикой.

Как выразились фанаты, «она соизволила выйти за пределы своего святилища».

Благодаря этому другие одноклассники тоже начали понемногу втягиваться в разговоры, используя меня как своеобразного переводчика или буфер. Хари всё еще слегка напрягалась, но той ледяной враждебности, отталкивающей всех без разбора, почти не осталось.

Если к ней обращались, она нормально отвечала, да и сама начала задавать вопросы.

Шаг за шагом она училась гладко общаться с другими людьми.

— Ребята говорили, что им было весело болтать с тобой, Суйтэнгу-сан.

Я ведь советовал ей не спешить с переменами, но в итоге сам же и стал катализатором.

— Лишь бы это не спровоцировало какую-нибудь глупую ревность в твой адрес, Кидзуки, — Хари не особо обрадовалась моим словам, в её голосе сквозила тревога.

— Ревность?

— Ну... типа «С чего это какой-то парень с ней болтает и трется рядом с нами?».

А, понятно. Ничего удивительного, если кого-то начнет бесить, что неприметный парень вроде меня трется возле элитной группы девушек первой лиги.

Легко представить, как фанаты бесятся, когда рядом с их любимыми айдолами всплывает мужской силуэт. Будь то шоу-бизнес или обычная школа — там, где есть люди, всегда найдется место зависти.

Я невольно прыснул.

— Эй, ты чего ржешь?! Я, между прочим, за тебя волнуюсь!

— Прости. Просто забавно, что ты об этом переживаешь.

Она так неуклюже пыталась проявить заботу.

— В смысле?

— Неприступная Суйтэнгу Хари беспокоится о чужом благополучии. Сильно же ты изменилась.

— Ничего подобного. Просто если у тебя начнутся проблемы, мне тоже будет некомфортно.

— Можешь расслабиться. Пока никаких жалоб или угроз в мой адрес не поступало.

— Ну, раз так...

— Во мне просто не видят парня, из-за которого стоило бы ревновать.

Я явно не тянул на актера или модель, из-за которых мог бы разгореться скандал.

— ...Тебя реально спасает этот твой образ каст-безразличного парня.

— Какой еще образ? Я это просто я.

— Только по-настоящему сильный человек может говорить такое на полном серьезе.

То, что я смеялся, явно её раздражало. Хари посмотрела на меня с немым укором, но её взгляд был куда мягче, чем в первые дни нашего знакомства.

☆☆☆☆☆

Наступил июнь. Погода бросалась в крайности: душные, по-летнему жаркие дни чередовались с сезоном липких, влажных дождей.

Сегодняшнее утро с самого начала выдалось знойным, предвещая скорый приход настоящего лета.

После четвертого урока, который проходил в другом кабинете, я возвращался в наш 2-Д.

Именно в этот момент, улучив секунду, когда Хари не было рядом, оставшаяся троица Файвс взяла меня в оборот.

— Слушай, вы с Хари как-то резко сблизились, не находишь? — Хинава устроила мне настоящий допрос.

С напором сурового следователя из старых ретро-дорам она приблизила ко мне лицо. Слишком близко.

— Ага. Я вообще впервые вижу, чтобы Хари-тян каждый день болтала с мальчиком, — Мию округлила глаза, словно не веря происходящему.

— Кидзуки-си, какой компромат на Хари ты раскопал? — с подозрением прищурилась Платина.

— Никакого. Я просто её выслушал, — ответил я чистую правду.

— Да ладно! Чтобы наша Хари заговорила с парнем из-за такой мелочи? — Хинава смотрела на меня с неприкрытым сомнением.

— И к чему ты клонишь?

— Ну-у-у... может, тут запахло романтикой и любовью? Кя-ха!

Её выводы были до боли примитивными.

— Если бы люди влюблялись просто от того, что поболтали, никто бы не страдал от одиночества.

— Да из таких мелочей любовь и рождается! All You Need Is Love!

— Мы что, вспомнили «Битлз»?

— О, ты знаешь! Молодец, Икои. У меня папа фанатеет от музыки, так что я с детства слушаю старые хиты.

Интерес гяру к романтике поистине безграничен.

На кураже Хинава подалась вперед так, что мы чуть не соприкоснулись. Я поспешно отклонился назад, чтобы избежать столкновения с её выдающимися формами.

— Во-первых, у Суйтэнгу-сан вроде как есть парень. Мне там ловить нечего, да и намерений у меня таких нет.

Я обозначил свою позицию еще до того, как они успели нафантазировать лишнего. Никаких скандалов!

— Не влюбиться в Хари, когда болтаешь с ней каждый день?! Это вообще законно?! Икои, у тебя что, аллергия на романтику?

— Может, Хари-тян просто не в твоем вкусе?

— Её колючий характер обычно вызывает привыкание.

Девчонки явно обожали Хари, и моя реакция казалась им настоящей аномалией.

— ...Что ж, я прекрасно понял, что вы связаны крепкой дружбой.

Отражать атаки сразу троих — то еще испытание. Каждая из них по отдельности — сногсшибательная красавица, а когда они собираются вместе, от них просто слепит глаза.

— Опять шепчетесь у меня за спиной?

Как по заказу, появилась Хари. Теперь гяру стало четверо.

— Кидзуки, я смотрю, тебе весело в окружении милашек? — Она явно наслаждалась моей растерянностью и решила подлить масла в огонь.

— Если тебе реально так кажется, сходи проверь зрение, пока не поздно.

К сожалению, ситуация, в которой меня зажали Пятизвёздочные гяру, не вызывала у меня ни капли «гаремного» восторга. Скорее, я чувствовал себя загнанным в угол.

— Спасибо за совет, но на зрение я пока не жалуюсь.

— Значит, у тебя просто скверный характер.

— Ого, какие мы дерзкие. Только учти: если распустишь руки и полезешь к кому-то из них троих, тебе конец. Понял?

Никакого доверия.

С чего бы таким красавицам, как Файвс, вообще обращать на меня внимание? Считать меня угрозой — просто пустая трата времени.

— Лучше сначала оттащи от меня Хиватари-сан.

— Да-да. Хинава, фу. Отцепись от него.

Поняв, что я не шучу, Хари взяла ситуацию в свои руки и оторвала от меня Хинаву.

— Ну бли-и-ин, я просто переживаю, не изменяет ли Хари с Икои!

Хинава с простодушной честностью выложила всё как на духу. Мию и Платина обреченно закрыли лица руками.

— Да не может быть такого! — во весь голос возмутилась Хари.

— Но, Хари-тян... почему ты в последнее время так часто разговариваешь с Кидзуки-куном? — Мию задала вопрос прямо в лоб, глядя на неё кристально чистыми глазами.

Солгать в ответ на такой невинный взгляд казалось настоящим кощунством. Я украдкой скосил глаза на Хари, и наши взгляды пересеклись.

— Этот зрительный контакт выглядит крайне подозрительно, — тут же припечатала Платина.

— Просто совпадение!! — выпалили мы одновременно.

— Ого, какая синхронность! — Хинава захлопала в ладоши, но прозвучало это как откровенная издевка.

Как и ожидалось, Хари взорвалась, а Хинава со смехом бросилась наутек.

Если три женщины — это базар, то четыре — настоящий стихийное бедствие.

— Кидзуки-си. Даже мы, её лучшие подруги, видим, что Хари радикально изменилась. Не считаешь ли ты, что причинами столь разительных перемен нужно делиться с коллективом?

Платина говорила тоном праведника, но лицо у неё было как у заговорщицы.

— Поддерживаю! Раз так, давайте обедать впятером! — Хинава, как всегда, была за любой кипиш.

— Я не против. Проблем от этого не будет, — на удивление легко согласилась Хари.

— Кидзуки-кун, если ты не занят, составишь нам компанию? — виновато спросила Мию. Какая же она всё-таки заботливая.

☆☆☆☆☆

Сегодня девчонки решили поесть в столовой, так что я не стал возвращаться в класс, а пошел вместе с ними, прихватив учебники и тетради.

Договорились, что каждый купит себе еду, а потом мы встретимся за занятым заранее столиком.

— ...

Вернувшись с подносом, я на секунду завис. За большим столом уже сидели девчонки: с одной стороны Хари и Хинава, с другой — Мию и Платина.

Держа в руках тарелку с удуном и онигири, я пытался решить, куда приземлиться.

Четыре пары глаз уставились на меня.

— Кидзуки, садиться будешь?

— Икои, давай сюда!

— Кидзуки-кун? Что-то случилось?

— Спокойно, дайте Кидзуки-си время на раздумья.

В итоге я опустился на стул рядом с Мию.

— О, спасибо. Держи воду, это тебе, Кидзуки-кун, — Мию поставила передо мной стакан.

— Спасибо, Тигира-сан. Очень выручила.

Она просто богиня. У раздачи была толкучка, и я не успел взять воду. Обеденный перерыв — ценное время, и хочется провести его максимально спокойно.

Очевидно, они ждали меня, чтобы начать есть.

Синхронное «Итадакимасу» — и мы впятером приступили к трапезе.

— Чисто из любопытства, Кидзуки-си, почему ты выбрал место рядом с Мию? — тут же вбросила вопрос Платина.

— Потому что рядом с Тигирой-сан я смогу нормально поесть в тишине.

Всё, надо расправиться с удоном, пока лапша не разбухла.

— А вот Хари, кажется, твой выбор не очень понравился, — Хинава мастерски прочитала выражение лица подруги.

— За столом вообще-то положено есть молча. И ничего странного тут нет.

— Да ладно тебе отмазываться, Хари! Признайся, ты же хотела, чтобы Икои сел рядом с тобой?

— Это ты его звала к нам, Хинава!

— Так я просто хочу поболтать с Икои.

— Правда, что ли?

— Ого, Хари. Что-то ты сегодня какая-то колючая.

Хинава дразнила её с абсолютной естественностью.

— Тебе кажется. Просто ты слишком бурно на всё реагируешь.

— Ой-ой, и это мне говорит наша хрупкая «Стеклянная кукла» Хари-тян?

— Не волнуйся, теперь мои нервы крепче закаленного стекла.

— Да неужели? Можно проверить на прочность?

Человек со стороны, услышав эту перепалку, наверняка бы напрягся. Но девчонки ссорились не всерьез. Наоборот, именно потому, что Хари и Хинава были так близки, их споры быстро набирали градус. Я уже успел это понять, поэтому и выбрал место рядом с Мию — единственной зоной безопасности.

Игнорируя их пикировку, я откусил кусок жареного тофу из удона. М-м, вкусный бульон, отлично пропитался.

— Фу-фу-фу, Кидзуки-си, сидеть за нашим столом и сохранять такое хладнокровие — это надо уметь. Тебе стоит больше наслаждаться своим привилегированным положением.

Платина решила насильно причинить мне счастье.

Она была права: взгляды со всех соседних столов были прикованы к нам. Когда в элитную группу Файвс, всегда обедающую вчетвером, затесывается инородный элемент вроде меня, это неизбежно привлекает внимание.

Честно говоря, мне было не по себе, но для девчонок это было обыденностью. Они спокойно ели, не обращая внимания на зевак.

— Наверное. Найдутся те, кто душу бы продал за это место.

Я ответил монотонно, не соглашаясь, но и не отрицая.

Поскольку меня абсолютно не интересовало сближение с верхушкой касты, я не видел в этой ситуации никакой ценности.

— Какой же ты безгрешный. Мог бы хоть ради приличия порадоваться.

— Конгодзи-сан, дай мне доесть удон.

— Зачем ты вообще заказал лапшу, которая разбухает, если знал, что нас ждет беседа за обедом?!

— Потому что обычно я ем один.

Хлюп-хлюп. Я не останавливаясь работал палочками.

— Платина, это бесполезно. Кидзуки такой же пофигист, как и ты, — бросила Хари.

— И как ты его терпишь, Хари?

— Я и не терплю. Бешусь регулярно. Просто Кидзуки всё это спокойно игнорирует.

— Кидзуки-си, у тебя душа в бронежилете?! Отныне назначаю тебя главой нашего отряда саперов! — Платина посмотрела на меня с неподдельным изумлением.

— Платина-тян. Это грубо и по отношению к Кидзуки-куну, и к Хари-тян, — мягко одернула её Мию.

Красноречие Платины мгновенно иссякло.

Никаких сомнений — совестью Файвс была именно Тигира Мию.

— Тигира-сан, можно вопрос?

— Да, конечно.

— По сравнению с остальными, ты кажешься очень спокойной. Как вы вообще подружились?

Мне и правда было любопытно. Четыре гяру с абсолютно разными характерами — и вдруг лучшие подруги. По сравнению с холодной Хари, гиперактивной Хинавой и коварной Платиной, Мию казалась островком умиротворения.

— Эй, звучит так, будто мы какие-то шумные неадекватки!

— Ну, ты-то, Хинава, точно не можешь этого отрицать.

Динамика между Хинавой и Хари всё больше напоминала классический комедийный дуэт с бокэ и цуккоми[2].

— Мы с Хари-тян были в одном классе в первый год средней школы, — неспешно начала рассказ Мию. — Как-то раз ко мне прицепились мальчишки, и Хари-тян меня спасла. С этого всё и началось.

— А, помню-помню! Хари тогда так на них орала, что мы с Платиной слышали это из соседнего класса! — Хинава звонко хлопнула в ладоши.

— Орала? — Я перевел вопросительный взгляд на Хари.

— Первогодки в средней школе — это же по сути те же тупые младшеклассники, — поморщилась она. — Вот такие идиоты и решили докопаться до Мию ради смеха. Меня этот тупой балаган взбесил, я сорвалась и отчитала их.

— Здорово, что ты можешь разозлиться ради другого человека.

— Это был просто нервный срыв социофобки. Никакого благородства.

Хари принижала свои заслуги, но открыто выразить гнев, защищая кого-то — это поступок, требующий смелости.

Легко представить, как миниатюрная и безответная Мию стала мишенью для розыгрышей. А может, эти придурки просто не знали другого способа проявить симпатию. В любом случае, это был абсолютно инфантильный уровень общения.

— И всё же это смелый поступок.

Очень в духе Суйтэнгу Хари.

— В средней школе Хари была правильной до скрежета зубовного, — с ноткой ностальгии добавила Платина. — Ужасно негибкая, но при этом органически не выносила несправедливость. Доложила обо всём учителю и заставила виновников написать объяснительные. Сработано было виртуозно.

— Да, Хари тогда сильно смягчилась. А то в начале года была агрессивной, как наточенный нож или ежик, — вставила Хинава.

Чтобы гяру выдала такое сравнение в лицо подруге... это мощно.

— Подождите, это вы называете «смягчилась»? — Я от удивления округлил глаза. Если её нынешнее состояние — это «успокоилась», то в средней школе она что, людей взглядом резала?

— Кидзуки. Ты сейчас о чем-то странном подумал, да? — взгляд Хари буквально пригвоздил меня к месту. Спалился.

— И после этого вы стали подругами? — я вернул разговор в прежнее русло.

— Нас с Хинавой просто заинтриговала такая колоритная личность. Мы подошли чисто ради прикола, но внезапно оказались на одной волне. Ну, а потом к нам присоединилась и Мию, — Платина озвучила версию в своем фирменном стиле.

— Хари-тян тогда была похожа на сурового принца. Очень крутая. Я влюбилась с первого взгляда. Если бы Хари-тян была мальчиком, это было бы идеально, — мечтательно вздохнула Мию.

Спасенная девочка видела в ней настоящего рыцаря.

Честно говоря, если бы Хари переоделась парнем, ей бы наверняка пошло.

— Когда мы сдружились с Хари, она стала моей палочкой-выручалочкой. Если ко мне лип какой-нибудь странный тип, она отшивала его одной хлесткой фразой. Очень удобно! — Хинава тоже души в ней не чаяла.

Популярность — штука неконтролируемая. Хинаве с её постоянной улыбкой наверняка приходилось несладко. Но стоило красавице Хари одарить ухажера ледяным взглядом и выдать пару ласковых, как любой бежал каяться в грехах.

— Хватит уже вспоминать прошлое. Умоляю, — Хари сжалась, явно умирая от смущения.

— Ошибки юности — ступеньки на пути к взрослению. Разве не прекрасно? — Платина фамильярно погладила Хари по голове, и та даже не попыталась отстраниться.

Глядя на них, я чувствовал глубокое уважение к тому времени, которое они провели вместе, и к той связи, которую им удалось построить.

Файвс были абсолютно самодостаточны вчетвером. Места для посторонних там просто не было.

Всё, что я мог сделать как зритель со стороны — это болеть за них.

— Суйтэнгу-сан, тебе не нужно сожалеть о том, что твоя детская мечта не сбылась. Время, когда ты выкладывалась на полную, само по себе имеет огромную ценность.

Боль от крушения надежд понятна только тому, кто её пережил. Чем сильнее ты отдаешься делу, тем глубже чувство утраты и сожаления. Наверняка она не раз плакала по ночам, думая, что лучше бы вообще не начинала. Ужасно осознавать, что пришлось сдаться из-за такой случайности, как травма.

Если бы я оставался её «Коичан»... Смог бы я поддержать её, когда она страдала от боли? Примчался бы, если бы она позвала на помощь?

Я на секунду представил это, но тут же понял, насколько бессмысленны такие мысли.

Это были лишь глупые сентиментальные фантазии Кидзуки Икои, случайно оказавшегося свидетелем её первых шагов к мечте.

Сейчас я мог лишь искренне и полностью поддержать её.

— ...Спасибо.

Кажется, я вложил в эти слова слишком много эмоций. Хари растерялась, не зная, как реагировать. Она покраснела и отвела взгляд.

— Икои, ты чего такой серьезный? Прямо пышешь жаром, — присвистнула Хинава.

— Кидзуки-кун, ты тоже о чем-то жалеешь? — сочувственно спросила Мию.

— А ты, Кидзуки-си, оказывается, сильно проникся к Хари, — констатировала Платина.

Троица была настолько поражена моим неожиданным порывом, что даже их голоса стали тише.

☆☆☆☆☆

Инцидент произошел на обратном пути.

Пообедав, мы впятером возвращались в класс. На одном из поворотов коридора из-за угла на полной скорости вылетел парень. Видимо, задержался по делам и теперь несся в столовую в надежде урвать обед.

Он абсолютно не смотрел перед собой и на всем ходу врезался в Мию, которая шла с самого края.

Из-за разницы в весе и набранной скорости крошечную Мию буквально снесло. Она тяжело рухнула на пол.

По коридору пронесся чей-то вскрик.

— Больно же, блин! Какого черта под ногами путаешься?! — парень заорал, даже не посмотрев, кого сбил.

Но как только он осознал, что перед ним одна из Файвс, в лице у него ни кровинки не осталось.

Мию была в сознании, но из-за боли и шока от падения не могла пошевелиться.

Мы мгновенно бросились к ней.

— Тигира-сан, не шевелись! Ты меня слышишь?!

— Д-да... — ответ был слабым, но сознание она не потеряла. Падая, она успела выставить руки, так что сотрясения мозга, скорее всего, не было. Но вот ушиб при падении мог оказаться серьезным.

— Можешь говорить? Где болит?

— Всё хорошо... не надо поднимать шум...

Мию мужественно пыталась сгладить ситуацию, но было очевидно, что ей слишком больно, чтобы просто встать.

— Кто-нибудь, позовите медсестру! Быстро! — крикнул я.

Обеденный перерыв заканчивался, и коридор был забит учениками, возвращающимися из столовой. Вокруг нас мгновенно образовалась толпа.

Десятки свидетелей, стопроцентная вина парня, да еще и пострадавшая — сама Тигира Мию из Файвс. Атмосфера накалилась мгновенно, толпа была готова линчевать виновника.

Не выдержав давления, парень прорвался сквозь зевак и дал деру.

То, что он покалечил их лучшую подругу и даже не извинился, стало последней каплей. Файвс пришли в ярость.

— Стоять, трус!

— Я заставлю тебя извиниться!

Хари и Хинава сорвались с места, бросившись в погоню.

— Кидзуки-си, извини, но Мию на тебе.

— Эй! Не лезьте на рожон! — Я попытался остановить Платину, но она тоже рванула следом.

— Тигира-сан, давай пока передохнем здесь. Медсестра скоро придет.

— Я в порядке. Сама дойду. Не хочу привлекать внимание...

Она попыталась встать самостоятельно, но тут же охнула от боли: «Ай!» — и начала заваливаться на бок.

Я рефлекторно вытянул руки и поймал её.

— Прости, что трогаю. Но, пожалуйста, не геройствуй.

— Спасибо. Если подержишь меня, буду очень благодарна.

— Обопрись на меня, не стесняйся.

Мию полностью расслабилась и привалилась ко мне. Судя по тому, как она скривилась при попытке встать, удар пришелся на спину.

К счастью, в этот момент мимо проходили парни из бейсбольного клуба — те самые, которым я помогал готовиться к тестам.

— Кидзуки, что стряслось? Помощь нужна?

— Парни, как раз вовремя. Сможете отнести Тигиру-сан в медкабинет?

Я решил не церемониться и использовать их крепкие спины. Кому, как не спортсменам, таскать пострадавших.

— Без проблем! Тигира-сан, залезай на спину! — один из них тут же присел на корточки.

— П-простите... Можно я еще немного посижу? Кидзуки-кун, побудешь со мной еще чуть-чуть? — слабым голоском попросила Мию.

Раз уж пациентка так просит, придется мне самому тащить её на спине.

— Парни, извините. Тут такое дело: тот урод, который её сбил, сбежал, а Файвс погнались за ним. Мне как-то неспокойно. Сможете подстраховать девчонок, если что пойдет не так?

— Ты просишь — мы делаем! Кидзуки наш бро! Эй, пацаны, за мной!

Крепкие бейсболисты без малейших колебаний рванули на помощь.

☆☆☆☆☆

Вскоре прибежала школьная медсестра. Она бегло осмотрела Мию, после чего было решено, что я отнесу её в кабинет на спине.

Но стоило мне её поднять, как я испытал настоящий шок от ощущения её груди на моей спине.

Вопреки её миниатюрной и милой внешности, их присутствие оказалось весьма внушительным, и я не на шутку растерялся. Мой мозг просто отказался обрабатывать этот факт. Визуальное восприятие абсолютно не совпадало с физическим объемом.

— Всё хорошо? Тебе не тяжело?

— Вовсе нет. В этом смысле.

Я неестественно ссутулился, пытаясь хоть немного увеличить дистанцию между нашими телами.

— От такой странной позы у тебя спина не заболит?

— Не бери в голову.

— Но... ой!

Из-за моей кривой стойки Мию чуть не потеряла равновесие. В панике она крепко обхватила меня за шею. В итоге её верхняя часть тела плотно и бескомпромиссно впечаталась в мою спину.

Не думай об этом. Не думай об этом.

Приказал я себе.

— Постараюсь донести побыстрее.

— Нет, мне страшно. Пожалуйста, иди медленно.

Против такой просьбы не попрешь. Я отключил мысли и просто переставлял ноги.

— ...Интересно, я не сильно потею?

— Тебе вообще не о чем беспокоиться. С тобой всё в порядке, Тигира-сан. Потерпи еще немного.

Медкабинет был уже близко.

— Мне ужасно стыдно, но... раз это ты, Кидзуки-кун, то я не против, — прошептала она мне прямо в ухо.

Похоже, она прекрасно понимала, что прижимается ко мне грудью, и видела, как меня это смущает. Сладкий яд проник в сознание, отчего в голове возникло странное, дурманящее чувство.

— Знаешь, я с самого детства боюсь парней, — вдруг тихо произнесла Мию, словно разговаривая сама с собой.

— Прости, если из-за меня тебе сейчас некомфортно.

— Нет. Другие парни грубые и страшные. А от тебя не исходит никакой угрозы, с тобой спокойно.

Теперь понятно, почему она так зажималась в классе. С её ангельской внешностью и миниатюрностью чужой напор казался ей куда более пугающим, чем можно было представить.

— Спасибо, наверное?

— Поэтому я и решила положиться на тебя. Я не доставила тебе проблем?

— Мы же договаривались: друзья познаются в беде.

— Слушай... у меня есть еще одна просьба. Выслушаешь?

— Если это в моих силах.

— ...М-м, можно я буду обращаться к тебе за помощью почаще?!

— В каком смысле?

— Ну, когда понадобится мужская сила, как сейчас. Или когда ко мне начнут клеиться парни, которые мне не нравятся... Будешь моим щитом?

Для нее, обычно не говорящей ничего негативного, это было серьезным признанием.

В отличие от остальных Файвс, маленькая и женственная Мию чаще других становилась мишенью для навязчивых ухажеров. Видимо, она хотела использовать меня как предлог для отказа или живую стену.

— Что-то вроде телохранителя?

— Я была бы счастлива, если бы ты всегда был рядом...

— Хорошо.

— Правда?!

Мой спокойный и быстрый ответ явно застал её врасплох.

— Я, конечно, не смогу торчать с тобой двадцать четыре на семь, но если позовешь — помогу.

— Ага. Этого более чем достаточно! Спасибо!

[[image:/storage/reader-images/a93b73074928d26b6e149a6f78c58a6030004ff2.jpg]]

Она обрадовалась так бурно, что заерзала на моей спине, прижимаясь еще сильнее.

— Тигира-сан, тебе лучше пока не делать резких движений.

— Твой голос действует на меня лучше любого лекарства. Можно тогда задам еще один вопрос? Можно? — Она заворковала таким мягким, обволакивающим тоном, что отказать было невозможно.

Учитывая, что от Пятизвёздочных гяру вечно прилетают вопросы с подвохом, я невольно усмехнулся.

— ...Только один.

— У тебя есть кто-то, кто тебе нравится? Например, Хари-тян?

Ну вот опять. Я прошу её не напрягаться, а она выдает вопрос, от которого волосы дыбом.

— При чем тут Суйтэнгу-сан? — не ожидая такого поворота, я ответил вопросом на вопрос.

— Хари-тян с самого первого класса средней школы ни с одним парнем так долго не общалась. Вот мне и стало интересно.

— Но у вас же у всех есть парни. То, что она разговаривает с другим парнем — не такое уж редкое явление, разве нет?

— Ну да, наверное... — Мию явно была не удовлетворена моим ответом.

— Я просто тренажер для общения. Обычная боксерская груша.

— Но ведь даже если сначала ничего такого нет, любовь может появиться просто от долгих разговоров! Я мечтаю о такой романтике, как в сёдзё-манге.

— Мечтать не вредно. Но, к сожалению, я совершенно не тяну на красавчика из манги.

— Кидзуки-кун, ты очень крутой!

Она вдруг повысила голос, и от напряжения её грудь с силой вдавилась мне в спину. Я вздрогнул.

— Тигира-сан?!

— Это я так считаю.

— Э-э... спасибо, что пытаешься меня подбодрить.

Повисла пауза. Кажется, она надулась.

— Кидзуки-кун, ты вообще собираешься искать себе девушку?

— Как-то не складывается, — ответил я философски. Я с трудом представлял, что найдется девушка, которая захочет встречаться с таким парнем, как я.

— Разве? Ты же такой добрый. Вон как с теми парнями помог, и сегодня тоже. Обязательно найдется та, кто в тебя влюбится.

— Звучит так, будто я какой-то святой.

— Для меня ты самый лучший.

— Тигира-сан?

— Поэтому... если ты вдруг надумаешь искать девушку, я бы хотела быть в списке кандидаток.

Эти слова окончательно похоронили веру в то, что у Файвс есть парни.

— ...Извини, я чего-то не понимаю. Дело не в том, что ты не подходишь, но разве у тебя самой нет парня?

Пришлось вернуть разговор к самому началу. Из-за зародившихся сомнений я даже сказал «разве нет?».

— Э-это же гипотетически! Просто как кандидат! Я же слышала от Хари-тян, что вы обсуждали, с кем из класса стали бы встречаться!

А, вот оно что. Чуть не ошибся. Это просто мысленный эксперимент. «Кандидатка» — это не предложение встречаться здесь и сейчас. Это просто пустая болтовня.

Из-за того, что мы были так близко, я начал воспринимать Мию как женщину. Как же стыдно. И как неуважительно по отношению к ней. Я просто спасатель, который тащит её в медпункт. Не более того.

— Так я не подхожу?

— В каком смысле?

— Ну бли-и-ин, Кидзуки-кун, если ты издеваешься, я обижусь!

— Я абсолютно серьезен.

— Н-ну, в качестве девушки... гипотетически... как кандидатка...

Слова, так явно намекающие на симпатию, выбили у меня почву из-под ног.

Значит, парня всё-таки нет. Теперь я был в этом уверен.

Она сокращала дистанцию и физически, и психологически.

Что это? Стратегия девушек, которые перед расставанием с нынешним парнем уже присматривают следующего аэродром? Решила приценить меня как запасной вариант?

А может, я зря считаю её скромной и тихой, и на самом деле Тигира Мию — та еще хищница в вопросах любви?

Или она просто издевается?

Я попытался повернуть голову, но она крепко обхватила меня за затылок обеими руками.

— Не смотри на меня!

Да уж, женская душа — потемки.

— Тигира-сан, ты всегда так легко и прямо говоришь комплименты.

— Просто я не умею врать.

Вот оно что. Не нужно искать скрытый смысл в её словах. Надо просто принимать их за чистую монету. Если она говорит так открыто, с моей стороны было бы свинством подозревать её в интригах.

— Давай на секунду представим, что всё так, как ты говоришь. Допустим, мы встречаемся...

— Значит, у меня есть шанс? — с готовностью перебила она.

Никакой она не маскот.

Эта уютная и спокойная девочка оказалась на удивление агрессивной в вопросах любви. Вернее, она была абсолютно честна в своих романтических мечтах.

Она тоже была стопроцентной гяру.

— Дослушай. Как насчет остальных трех?

— А они тут при чем? — Мию искренне не понимала.

— Одно дело общаться со мной как с одноклассником, но парень вроде меня совершенно тебе не пара. Разве девчонки это одобрят?

— Кидзуки-кун, ты же сам сказал: «Если вы идеальная пара друг для друга, ничье мнение больше не имеет значения». К тому же девчонки будут только рады за нас.

Она сказала это с абсолютной, безмятежной уверенностью.

Забрать себе и любовь, и дружбу сразу. Она ни на секунду не сомневалась, что это возможно.

Видимо, её всегда окружали невероятной любовью. Пусть у неё и были свои личные переживания, но было очевидно: она росла, надежно укрытая от жестокости и грязи этого мира. Выросла чистой и прямой.

— К тому же, если мы будем встречаться, ты сможешь тусоваться с нашей компанией. Разве это не здорово?

О такой формуле «убить двух зайцев» я даже не помышлял. Уровень уверенности Тигиры Мию поражал.

Впрочем, неудивительно. Если эти девушки захотят завести парня, они сделают это по щелчку пальцев. И Суйтэнгу Хари, и Хиватари Хинава, и Конгодзи Платина.

Я понятия не имел, почему такие девушки вообще обратили внимание на парня вроде меня.

Не понимал, но... врать не буду, мне было приятно.

За разговорами мы наконец-то добрались до медпункта.

— Слушай, то, о чем мы сейчас говорили... это очень смущает. Сохранишь это в тайне от девочек?

— Да, без проблем.

Я передал её медсестре.

Но странное послевкусие осталось, и волнение в груди никак не хотело утихать.

Она не сказала ничего прямого. Но этого хватило с головой, чтобы я начал воспринимать Тигиру Мию совершенно иначе.

---

Примечания:

[1] Y-образная и I-образная стойка (баланс) — элементы из гимнастики и фигурного катания. При Y-стойке поднятая нога образует с телом угол около 120-150 градусов (напоминая букву Y), тогда как I-стойка требует идеального 180-градусного шпагата стоя, когда нога прижата к корпусу и смотрит вертикально вверх (образуя букву I).

[2] Бокэ и цуккоми — классические амплуа в традиционном японском комедийном жанре мандзай. Бокэ (дурачок) делает абсурдные заявления или постоянно ошибается, а цуккоми (серьезный) резко и комично его одергивает.

Школьная медсестра сказала, что это, скорее всего, просто легкий ушиб, наклеила мне лечебный пластырь и уложила на кровать немного отдохнуть.

— Он всё-таки парень...

Пока я ехала у него на спине, я то и дело вздрагивала, чувствуя твердость его мышц и тепло его тела.

Это заставило меня так ярко, так физически ощутить в нем мужчину, что это чувство до сих пор не выветрилось из моего тела.

— Кя-а-а-а, я реально это сказала!

Как же здорово, что именно Кидзуки-кун пришел мне на помощь.

— Что же делать... кажется, мне безумно нравится болтать с Кидзуки-куном.

Сердце колотилось как сумасшедшее.

Я впервые в жизни так сильно влюбилась в мальчика.

Это совершенно не похоже на то, что я чувствую к папе или старшим братьям. Слово вроде бы то же — «любовь», но природа у неё абсолютно иная. Это волнение и чувство эйфории щекочут нервы, но при этом дарят такое блаженство.

Стоило мне подумать о нем, как тело, которое только-только начало остывать, снова бросило в жар.

Я больше не могла воспринимать Кидзуки-куна просто как одноклассника.

Осознав это, я почувствовала, как меня тянет к нему всё сильнее и сильнее.

Словно я медленно погружаюсь в бездонное болото. Уютное тепло этой трясины напоминало о жаре его тела, к которому я недавно прижималась. И только мои мысли радостно парили где-то высоко в облаках.

— Эх, как же хочется поскорее во всем признаться. Сказать, что никакого парня у меня нет.

От этой гнетущей мысли я невольно вздохнула.

Девочки тогда вдруг начали рассказывать про своих парней, и я, чтобы не отставать, ляпнула, что у меня он тоже есть. Выпендрилась, называется.

И теперь каждый раз, когда заходит эта тема, мне приходится вымучивать из себя новую ложь. Это так выматывает.

До сегодняшнего дня мне казалось, что пути назад нет. Но сейчас в голове впервые созрело идеальное решение.

— ...Достаточно просто завести настоящего парня.

Да, это лучший вариант.

К тому же сегодня я укрепилась в мысли, что шанс у меня есть.

Шторка, отгораживающая мою кровать, с шелестом отодвинулась, и ко мне ворвались мои лучшие подруги.

— Мию, как спина? Сильно болит? Того урода, что сбежал, уже поймали парни из бейсбольного клуба! Мы заставим его извиняться на коленях, так что не переживай!

Какая же я всё-таки счастливая. Даже если случается что-то плохое, у меня есть друзья, которые ради меня готовы горы свернуть.

А скоро, возможно, у меня появится и мой первый парень.

— Кидзуки-кун, давай сегодня опять пообедаем вместе!

Стоило прозвенеть звонку на перемену, как ко мне подошла Мию.

Поскольку причин отказываться у меня не было, я согласился, а это означало, что к нам автоматически присоединятся и остальные из Файвс.

Мы впятером отправились в столовую.

Постепенно начал привыкать к тому, что во время еды за нашим столиком на меня со всех сторон глазеют.

Тот факт, что Пятизвёздочные гяру стали чаще ко мне обращаться, был очевиден всем.

Для Хари я был тренажером по общению с парнями.

Для Хинавы — партнером по играм, с которым можно убить время.

Для Мию — стеной, ограждающей от других парней.

Каждую перемену кто-нибудь из них ко мне подходил, затем подтягивались остальные, и в итоге мы всё чаще проводили время впятером.

— А этот красавчик, сам того не осознавая, затягивает их в омут, — прокомментировала эту странную ситуацию Конгодзи Платина, наблюдая за нами как бы со стороны.

То, что я постоянно окружен гяру, казалось ей весьма забавным.

— Следуя твоей логике, Конгодзи-сан, ты тоже попала в этот омут, — выдал я максимум сарказма, на который был способен.

— Фу-фу, ну уж нет. Я не настолько бестактна, чтобы мешать твоему скромному периоду расцвета популярности.

— Вообще-то, ты всё неправильно поняла. Лучше бы помогла.

— Ого, сам просишь меня бросить тебе спасательный круг? Совсем, видать, хватку потерял.

— Утопающий и за соломинку хватается, слышала такое?

— Мое тело вовсе не похоже на тощую соломинку.

Платина сложила руки и потянулась вверх. Выпрямив спину, она продемонстрировала весьма внушительную грудь, которая отчетливо выделилась под гавайской рубашкой.

— С таким размером часто спина болит, знаешь ли, — заявила она с явной демонстративностью.

— ........

— Кажется, я ощущаю чей-то пылкий взгляд.

На её губах играла издевательская, уверенная усмешка.

— Впредь буду осторожнее.

— Когда у тебя так бегают глаза, это еще заметнее. Совсем на тебя не похоже.

Она смеялась надо мной так, будто проворачивала этот трюк не в первый раз.

Я обиженно зыркнул на неё, но это её только позабавило.

— К сожалению, у меня нет привычки пялиться на женские фигуры.

— Какое роскошное оправдание. Впрочем, Кидзуки-си, именно такой ты нам и нужен.

— ? Что значит «такой»?

Какие вообще черты моего характера могли привлечь девушек с вершины школьной касты?

— Когда четыре девушки вроде нас постоянно держатся вместе, мы получаем не только искреннее восхищение, но и кучу проблем. Нас изводят слепой завистью, не принимают всерьёз, проецируют на нас свои фантазии и судят сплошными стереотипами.

Мне оставалось лишь догадываться, через что приходится проходить ярким и красивым гяру.

Возможно, за их веселыми улыбками скрывался накопившийся за дни стресс.

А я просто подвернулся под руку как удобный клапан для его сброса. Жестоко.

— То есть ты предлагаешь мне просто терпеть?

— ...Похоже, ты и правда измотан.

— Еще бы. Я что, похож на плейбоя, который крутит женщинами как хочет?

— По крайней мере, ты сам этого не осознаешь.

Её полуулыбка и тон ясно давали понять: она что-то недоговаривает.

— Если есть что сказать — говори прямо.

— Хорошо, скажу. Мне кажется, что это именно Кидзуки-си, сам того не ведая, крутит ими.

Да я просто постоянно барахтаюсь в эпицентре их «гяру-энергии».

— Исключая тебя, разумеется?

— Если ты запишешь в свой список побед еще и меня, это сделает тебя совсем уж плохим парнем.

Конгодзи Платина, как всегда, изобразила свою фирменную непроницаемую, многозначительную улыбку.

Но на этот раз в ней проскользнуло что-то иное.

— ...Конгодзи, а ты чего злишься?

— И почему ты такой проницательный именно тогда, когда не надо? — Платина цокнула языком и отвернулась.

— Понятия не имею.

— Если ты мужчина, то должен сам догадываться, почему женщина не в духе.

— Уровень сложности зашкаливает.

— Тебе не светит построить гарем. Ты слишком прямой и правильный. В этом-то и проблема.

Бросив эту фразу, словно поставив на мне крест, Платина развернулась и ушла.

☆☆☆☆☆

— Что это?

Утром, открыв свой шкафчик для обуви, я обнаружил внутри письмо.

Осторожно достав его, я увидел на симпатичном конверте надпись: «Кидзуки Икои-сама».

— Вряд ли ошиблись адресатом...

Хоть письмо и было адресовано мне, вскрывать его было как-то боязно.

Для человека, не привыкшего получать подобные послания, это вызывало не трепет, а банальный страх.

Чья-то дурацкая шутка?

В последнее время я часто крутился с Файвс, так что это вполне могло быть «письмо счастья» или угроза от какого-нибудь неадекватного фаната.

— В наше время кто-то еще заморачивается бумажными письмами?

Если бы это было просто мелкое хулиганство, мне бы уже давно насыпали кнопок в обувь.

Значит, придется открывать и читать.

Я решительно надорвал конверт.

Содержание было предельно кратким: меня просили прийти сегодня после уроков.

К сожалению, имя отправителя отсутствовало.

— Назвать это любовным письмом было бы слишком поспешно.

Текст представлял собой просто приглашение на встречу, без всяких признаний в чувствах.

Возможность того, что это вызов на дуэль или ловушка, всё еще оставалась.

Однако почерк был невероятно красивым. Ровный, изящный, почти каллиграфический. От одного взгляда на эти буквы уровень симпатии к отправителю повышался.

В этом-то и крылась проблема: красота почерка сглаживала ощущение опасности.

В конце концов, в мире полно негодяев, которые пишут красиво.

Но мне всё равно было жутко интересно, кто же автор этого изящного послания.

Невольно я начал представлять себе личность этой девушки, судя по её утонченным буквам.

Какой же я всё-таки старомодный. Прямо аристократ из эпохи Хэйан. [1]

Иронизируя над собой, я стал думать, что же скрывается за этим письмом.

— Ну и что мне с этим делать?

Пока нет точных доказательств, что это издевательство или угроза, нет смысла с кем-то советоваться — проблему это не решит.

Вопрос в том, пойду ли я на эту встречу.

Вот в чем загвоздка.

На мгновение мелькнула мысль рассказать всё кому-то из Файвс, но я тут же её отбросил.

— Наверное, это плохая идея.

Интуиция подсказывала, что это провальный план. Не знаю почему, но по спине пробежал холодок.

Если я втяну их в это, ситуация может выйти из-под контроля.

— Ладно, разберусь сам.

Я сунул письмо обратно в конверт и решил пока держать это в тайне.

После уроков я направился в пустой класс, указанный в загадочном послании.

Без особого энтузиазма я постучал. Ответа не последовало.

— Я вхожу.

Собравшись с духом, я открыл дверь. Внутри никого не было.

Я пришел чуть раньше назначенного времени, так что отправитель, видимо, еще не подошел.

Я внимательно осмотрел класс. Никто не прятался, никаких подозрительных ловушек не было. На всякий случай я оставил дверь открытой, чтобы обеспечить себе путь к отступлению.

Всё, что было в поле зрения, я проверил — никаких аномалий.

— И что, это реально был чей-то прикол?

Неприятно.

Время встречи прошло, а таинственная незнакомка так и не появилась.

Глупо стоять здесь и ждать у моря погоды, но, возможно, она задерживается по уважительной причине.

Не зная, что делать, я подошел к окну. Вид на улицу был донельзя скучным.

Пока я стоял и пялился в никуда, в класс вошла девушка.

— Простите, что заставила ждать.

Я обернулся к двери.

Передо мной стояла девушка, похожая на изысканную, воспитанную барышню.

Длинные черные волосы, красивые черты лица, опущенный взгляд. Для девушки она была довольно высокой и стройной. Юбка строгой длины, всё по уставу — она носила форму с удивительной элегантностью.

Мы вроде из одной параллели, но я видел её впервые.

— Это ты прислала мне письмо?

— Да. Спасибо, что пришли, как мы и договаривались.

Она говорила медленно, почти шепотом.

Девушка остановилась на расстоянии, откуда я едва мог её расслышать.

Кто она вообще такая? Мой круг общения невелик, но я бы точно её запомнил.

— Мы же на одном потоке, да? Извини, но кто ты?

Раз уж я не знаю, придется спрашивать.

— Значит, вы меня не узнаете.

— Мы же с тобой впервые разговариваем?

— Мы с вами, Кидзуки-кун, разговаривали много раз.

— А?!

Бесполезно. Я вообще не мог её вспомнить. Круг моих знакомых среди одноклассников весьма ограничен. Я не состою в клубах или комитетах, так что это могла быть только кто-то из нашего класса. Но разве у нас учится такая девушка? Может, из прошлогоднего класса? Я бы точно запомнил такую аристократку.

— Извини, не узнаю.

— Как жаль...

Она закрыла лицо руками, сделав вид, что плачет.

— Кидзуки-кун, вы, оказывается, всегда доводите девочек до слез.

— Вот как обо мне говорят...

— Вы ведь довели до слез саму Суйтэнгу-сан, не так ли?

Инцидент с плачущей Хари, видимо, сделал меня печально известным на всю школу.

Файвс действительно местные знаменитости.

— Это была случайность... точнее, там всё сложно объяснить...

— Притворяетесь добреньким, а на самом деле враг всех девушек. Какой ужас.

Она отвернулась от меня, демонстрируя праведный гнев.

— Это недоразумение.

— Тогда расскажите мне, что за «сложности» у вас с Суйтэнгу-сан!

— Это...

Я не собирался рассказывать Хари о наших отношениях, тем более не собирался вываливать всё это какой-то незнакомой девчонке.

— Значит, у вас какие-то грязные секреты, о которых стыдно говорить. Бедная Суйтэнгу-сан.

Не давая мне и секунды на раздумья, она обрушила на меня поток обвинений.

Её тон был таким, будто она уже назначила меня главным злодеем.

— Прекрати нести чушь. Вызываешь меня тайком, а теперь строишь из себя её защитницу?

По крайней мере, сейчас у нас с Хари нормальные отношения.

— Я на её стороне. Больше, чем кто-либо другой.

— ...Если ты сумасшедшая фанатка, то завязывай. Твоё обостренное чувство справедливости только доставит ей проблем, да и меня это раздражает.

— А сами-то ведете себя так, будто понимаете Хари лучше всех!

Голос, полный ярости.

И это обращение по имени — «Хари».

Я заново окинул её взглядом, внимательно изучая каждую деталь. Чувство дежавю смешалось с явным диссонансом.

— Когда ты успела перекраситься... Конгодзи?

Меня это взбесило, поэтому я отбросил вежливость.

— Это парик, Кидзуки-си.

Она мгновенно вернулась к своему привычному тону.

Автор загадочного письма оказалась Конгодзи Платиной.

Поняв, что её раскрыли, она без лишних слов стянула чёрный парик. Сняла сеточку, и её собственные серебристые волосы рассыпались по плечам.

— Жарко и голова чешется. А-а-а, свобода.

Она запустила пальцы в серебристые пряди, взъерошивая их, и расстегнула верхние пуговицы рубашки.

Видимо, ей было слишком тесно в груди, поэтому она принялась махать воротником, проветривая ложбинку.

От образа примерной отличницы не осталось и следа — передо мной снова была привычная Платина.

— Не узнать меня из-за какого-то лёгкого макияжа — Кидзуки-си, твой навык оценки женщин оставляет желать лучшего.

Она бросила мне парик — как ненужную тряпку. И что мне с этим делать?

— Мало того, что замаскировалась, так ещё и спектакль устроила. Ну ты даёшь. Это не маскировка, а настоящее перевоплощение!

Стоило ей привести себя в порядок — и её природная красота заиграла в полную силу.

— Какое-то время ты всё-таки велся. Не зря я потратила время на сборы.

— Ты была абсолютно другим человеком.

[[image:/storage/reader-images/da1d0154fcb7c6fd5118798cc172e732af99f822.jpg]]

— Слишком преувеличиваешь.

— Я серьезно.

— Это комплимент?

— Стопроцентный комплимент. Тебе нормально без очков?

— Они у меня без диоптрий, просто для имиджа.

— Значит, маскировка — это по твоей части.

— Как ты понял, что это я?

— То, как ты назвала её Хари, и твое телосложение.

— Телосложение?

— Как бы ты ни меняла цвет волос и одежду, пропорции остаются прежними. Ширина плеч, длина рук и ног. Стоило мне мысленно представить, как ты сутулишься вместо того, чтобы стоять ровно — и пазл сложился. Это была Конгодзи.

— Какая наблюдательность. У тебя в голове линейка встроена?

— В детстве меня натренировали обращать внимание на детали.

Во время балетных тренировок Хари постоянно заставляла меня дотошно проверять её стойки. Привычка осталась.

— Звучит жутко.

— Могла бы просто похвалить за отличную наблюдательность.

Обидно, вообще-то.

— И всё же, ты и правда из тех мужчин, которых не проведешь красивой оберткой.

Конгодзи Платина, казалось, была искренне впечатлена.

— И что за ветер подул, раз ты решила вызвать меня таким старомодным способом, как письмо?

— Это был мой способ проявить уважение.

Платина плюхнулась прямо на учительский стол. Никаких манер.

— Судя по тому, что ты мне только что наговорила, на уважение это не очень-то тянет.

Я бросил ненужный парик на стол и облокотился на столешницу рядом с ней.

Не глядя друг на друга, мы вдвоем смотрели в пустой класс.

— Скажу прямо. Держись от нас подальше. Мы не можем быть друзьями.

— Так я изначально был просто одноклассником. И я не из тех, кто использует фразу "мы просто друзья" как оправдание для сближения с девушкой.

— Я это знаю.

— И раз уж так, я имею право узнать причину?

То, что она вызвала меня один на один, говорило о том, что это была её личная инициатива.

— Я хочу сохранить наше идеальное статус-кво. Я хочу весело провести эти годы со своими лучшими подругами и спокойно закончить школу. Любые перемены мне не нужны.

— И я этому мешаю?

Платина скосила на меня глаза и кивнула.

С чего бы парню вне каст, вроде меня, оказывать такое влияние на Пятизвёздочных гяру с вершины иерархии?

— Мы выбрали эту ситуацию просто потому, что нам веселее проводить время друг с другом, чем заводить отношения.

— И что с того?

— Я горжусь тем, что между нами очень крепкая связь. И именно поэтому то, что они так легко приняли тебя — это аномалия.

Обычно непроницаемая Платина сейчас выглядела настороженной.

— А ты, Конгодзи, оказывается, весьма осторожна.

— Лично мне наплевать на все эти школьные касты. Если одноклассники хотят делать из нас айдолов — пусть делают, лишь бы не лезли в нашу четверку. Невидимая стена отлично отсеивает всяких недостойных придурков. Очень удобно. Но на тебя, как я погляжу, она не действует.

— Я просто не понимаю всех этих негласных правил.

Я не собирался этого отрицать.

Деление на касты действительно работало как фильтр, сохраняя чистоту их компании. Люди не настолько гибки и терпимы, чтобы комфортно существовать в полном хаосе.

— Мы сами втянули тебя в это. За это прошу прощения. Но ты слишком глубоко пустил корни. Пора закругляться.

Платина посмотрела на меня глазами, полными легкой грусти.

Несмотря на минутное колебание, она мягко, но уверенно вручила мне уведомление о разрыве отношений.

— ...Обычному человеку не хватит ни силы воли, чтобы игнорировать чужие стандарты, ни уверенности, чтобы провести юность в одиночестве. Именно поэтому ты для них особенный.

Она намекала на то, что мне не привыкать к одиночеству, так что я переживу.

Я не был против.

В конце концов, рано или поздно мое пребывание в женской компании стало бы выглядеть странно.

— Конгодзи, ты ведь такая же, как я. Тебе вполне комфортно быть одной.

Я заметил это с самого начала.

Среди всей четверки только Конгодзи Платина была настоящей самодостаточной одиночкой.

— Верно. Будь я парнем, мы бы с тобой наверняка стали лучшими друзьями. Лично ты мне очень даже нравишься. Это чистая правда.

— Я тоже так думаю.

— Приятно слышать. Рада, что не ошиблась. Значит, мой радар на мужчин всё еще работает исправно.

— Но люди со схожими характерами обычно быстро устают друг от друга.

— Какой ты бессердечный. А я, наоборот, считаю, что с тобой легко, потому что мы на одной волне. Не нужно тратить силы на притирку. Общение с непроходимыми тупицами слишком выматывает.

Я её понимал.

— Раз ты так думаешь, зачем было устраивать весь этот спектакль?

— Для меня это тоже тяжелое решение. Но мои подруги, а особенно Хари, для меня важнее. Хари слишком прямая, поэтому её легко ранить. Стеклянная кукла хрупкая, с ней нужно обращаться бережно. Поэтому я прошу тебя мирно отступить.

— Зачем ты приплетаешь сюда Суйтэнгу-сан?

— Ты и сам видишь, как Хари меняется.

Платину, очевидно, эти перемены не устраивали.

— Ты нарядилась, разыграла всё это представление, взяла на себя роль злодейки только ради того, чтобы сказать мне это?

Я не мог понять логику её действий.

Она не производила впечатления сентиментального человека, скорее казалась гедонисткой.

И эта гедонистка заглянула в будущее и решила, что Кидзуки Икои может стать искрой, которая разожжет пожар ревности и разрушит стабильность Файвс, а потому его нужно немедленно отсечь.

— Я хочу, чтобы Хари оставалась прекрасной и невинной. А все проблемы пусть решает её окружение. Я не права?

Платина искала у меня поддержки тоном, каким говорят о ценном произведении искусства.

— Какая красивая дружба.

— Женская дружба хрупкая, вот и приходится крутиться, — горько усмехнулась она.

— У вас всё будет хорошо.

Я озвучил то, что видел своими глазами всё это время.

То, что четыре девушки с абсолютно разными принципами умудряются так крепко дружить и не подавлять друг друга — это настоящее чудо.

Вот что значит настоящие друзья.

— Но стоит появиться парню, как всё летит к чертям. Я это чувствую.

Платина выглядела подавленной.

— Конгодзи Платина, ты переживаешь за Хари больше, чем кто-либо другой.

— Не буду отрицать.

Я не торопился с ответом.

Если бы она действительно хотела быстро и безболезненно избавиться от такого, как Кидзуки Икои, ей достаточно было бы прилюдно обвинить меня в чем-нибудь грязном. Это сработало бы безотказно.

Под давлением толпы я бы и на пушечный выстрел не смог подойти к Файвс.

Фанаты у них преданные и агрессивные. Тех, кто нарушает правила, они не щадят.

Для школьной жизни это был бы смертный приговор.

Как бы я ни любил одиночество, стать объектом всеобщей ненависти — врагу не пожелаешь.

Вместо этого Платина отказалась от грубых методов, взяла всю грязную работу на себя и вызвала меня на личные переговоры. Я пытался понять её истинные мотивы.

— А если я откажусь?

Вроде бы я не совершал ничего такого, за что меня стоило бы удалять с поля.

Если есть пространство для маневра, я хотел знать причину.

— Ого. Значит, сегодня ты не намерен сдаваться без боя?

Она приняла мой блеф за нежелание расставаться с ними.

— Просто мне не нравится, когда меня вышвыривают за борт без моего согласия.

— Тогда предлагаю сделку.

— Что ты можешь мне предложить?

— Ну, например... Если тебе так уж необходимо, я могу стать твоей девушкой. Это должно удовлетворить твои пошлые желания.

— Чего?!

Я подумал, что ослышался.

— Ты оглох? Я готова дать тебе то, что ты хочешь. Если надо, могу расплатиться телом прямо сейчас.

Платина провела руками по изгибам своей фигуры.

Смысл её жеста был предельно ясен.

— Ты в своем уме?!

— Для этого я и выбрала пустой класс, где нас никто не побеспокоит. У тебя есть шанс.

Она вызывающе потянула за край юбки.

— Не держи меня за идиота! Я никогда на такое не пойду!

Я по-настоящему взбесился.

Это было прямое оскорбление.

— ...Вот видишь. Из-за того, что ты такой правильный, мне и страшно.

Лицо Платины отразило сложную гамму эмоций.

Она выглядела так, будто одновременно почувствовала огромное облегчение, но в то же время — легкую грусть.

— Ты путаешь понятия о правильности. Любой «нормальный» по меркам общества парень уже давно бы повалил тебя на пол и раздел.

— Выходит, я не смогла соблазнить Кидзуки-си. Моя женская гордость уязвлена.

— Это была дурацкая шутка. На этот раз я даже извиняться не буду.

— Я понимаю. Прости меня.

Осознав, что я разозлился всерьез, Платина послушно извинилась.

— Совсем на тебя не похоже, Конгодзи. Что с тобой сегодня?

— Самое паршивое во всем этом то, что я не чувствовала к этому особого отвращения.

Теперь настала моя очередь потерять дар речи.

— Наверное, если бы ты надавил, я бы не смогла тебе отказать.

Я посмотрел на профиль Платины.

Она смотрела в сторону, избегая моего взгляда, но её уши покраснели.

Что я должен был с этим делать?

— Жалеешь, что я отказался?

Она криво усмехнулась. Платина мгновенно уловила мою растерянность.

Беру свои слова назад.

Стоит дать Конгодзи Платине хоть малейшую слабину, как она тут же начинает вить из тебя веревки.

— Эх, значит, моя отчаянная попытка соблазнения провалилась.

— Это был чистой воды шантаж.

— Условия были шикарными. Может, я просто недостаточно принарядилась?

Она критически оглядела свой наряд.

Я только тяжело вздохнул.

— Выглядишь ты слишком хорошо. От этого и бесит.

— Удивительно, как ты держишь себя в руках в таком возрасте, когда все мысли только об одном.

— Я просто умело это скрываю.

— А завести тайный романчик втайне от моих подруг — это звучит весьма пикантно, согласись?

Еще не хватало ввязываться в такую катастрофу.

Её вызывающее, даже провокационное поведение казалось слегка наигранным.

Если бы я пошел на поводу у инстинктов, я бы даже не заметил этой фальши.

— Слушай, Кидзуки-си. Хочешь, я скажу тебе, почему ты не пользуешься успехом у девушек?

— К чему это вдруг?

— Потому что ты не готов к тому, что тебя возненавидят.

Проигнорировав мою реакцию, она продолжала гнуть свою линию.

— И что это значит?

— Тебе ведь нравится Хари. Если да — бери на себя ответственность и действуй как мужик.

В классе повисла странная, тягучая тишина.

Спустя целую вечность я выдавил из себя:

— ............Мне нравится Суйтэнгу Хари?

Я повторил это как попугай.

В голове пульсировал гигантский вопросительный знак.

— А? Ты же общался с нами только потому, что втюрился в неё, нет?

Платина, судя по всему, тоже не ожидала такой реакции.

— С чего ты вообще это взяла? — спросил я с абсолютно серьезным лицом.

— Потому что ты смотришь на Хари как-то по-особенному.

— Притягиваться к красивым вещам — это базовый инстинкт человека. Если уж говорить о внешности, то ты, Конгодзи, тоже невероятная красотка. Честно говоря, твой сегодняшний вид меня просто потряс.

Это была абсолютная правда.

Обычно она одевалась так, будто ей наплевать на весь мир, но даже с таким наплевательским отношением её природные данные позволяли ей входить в тройку самых красивых девушек параллели. А уж когда она приводила себя в порядок — это был просто отвал башки.

— Такое надо говорить в самом начале!

— Так ты же сама пряталась за маскировкой!

Невозмутимая Платина вдруг запаниковала.

— А-а-а, всё, проехали! Я тут, значит, паниковала, строила теории, а это всё игра в одни ворота! Только зря наряжалась!

Она раздраженно спрыгнула с учительского стола, показывая, что сдается.

— Короче. Единственное, чего я хочу — чтобы ты перестал баламутить сердце Хари.

— А ты прекращай корчить из себя злодейку, тебе не идет.

На этом мы заключили временное перемирие.

— Но если это не любовь, то зачем ты вообще с нами общаешься?

— Я уже признал, что болтать с вами — это весело. Думаю, так бы ответил любой.

Ни один парень не откажется, если к нему подойдут Пятизвёздочные гяру.

— Знаешь, к обычным парням Хинава и Мию так часто не липнут.

— Тогда дам тебе совет. Если ты так волнуешься за Хари, то стой рядом с ней и поддерживай. Не плети интриги за спиной, а защищай её открыто.

— ...Бесит, когда ты говоришь так, будто видишь меня насквозь.

— Я перегнул палку?

— Я не настолько глупа, чтобы воспринимать мужскую болтовню всерьез.

— Понятно. Тогда можешь пропустить это мимо ушей, но я скажу.

— Что именно?

— Мне нравится твой пофигизм, но такой ухоженный стиль тебе тоже очень идет.

Она замолчала. И на этот раз — окончательно.

— Что, тоже считаешь, что женщина должна быть красивой куклой?

— Решила не пропускать мимо ушей?

— Такое не пропустишь.

Она внезапно сократила расстояние между нами.

— Каждый одевается так, как хочет. Это твое личное дело. Но я всегда считал, что зарывать такую красоту, как у Конгодзи Платины, в землю — это преступление.

Я не собирался оправдываться, но парням сложно оценивать качество макияжа.

Зато я отлично понимал, сколько времени и сил на это уходит.

И мог лишь похвалить её за потраченные усилия.

— Ты в этом плане такой же, как Хари. Не можете пройти мимо неограненного алмаза. Два сапога пара!

— Я сказал что-то обидное?

— Ох... Быть красивой — это адский труд! Вам, парням, которые даже не знают, что такое тональник, этого не понять! А я вообще-то ненавижу рано вставать!

Она ворчала, но по её лицу было видно, что комплимент пришелся ей по душе.

— Ну, тогда извини.

Я пытался быть деликатным, но, видимо, с женской точки зрения этого было недостаточно.

— Если будет настроение — так и быть, принаряжусь.

— Буду ждать.

— Ты всем такое говоришь, поэтому девчонки и строят себе иллюзии.

Платина обиженно надула губки.

Это было совершенно не то выражение лица, которое девушка, у которой уже есть парень, должна была бы так легко показывать другому.

Примечание:

[1] Эпоха Хэйан (794–1185 гг.) — золотой век японской классической литературы и придворной культуры. В ту эпоху искусство каллиграфии (красивого письма тушью на рисовой бумаге) и умение выражать мысли на бумаге были главными маркерами статуса и утончённости, а обмен рукописными посланиями составлял основу романтической жизни аристократов (что ярко описано, например, в знаменитой «Повести о Гэндзи»).

— И что я вообще творю?

Выставив его за дверь и заставив уйти первым, я осталась одна в пустом классе и горько пробормотала это себе под нос.

На меня неудержимо накатывали совершенно незнакомые эмоции, граничащие с ненавистью к самой себе.

Я чувствовала себя так, будто это вообще не я. До жути дискомфортно.

— Сто лет не ходила с голыми ногами...

Я опустила взгляд на свои ноги, выглядывающие из-под юбки. И как большинство девчонок вообще так спокойно ходят с голыми ногами? Никакой защиты. Стоит чуть не так повернуться в этом куске ткани, обернутом вокруг бедер, и все увидят твое белье. Ужасно некомфортно.

— Заморочилась с макияжем, а в итоге всё впустую.

Всё пошло совсем не так, как я планировала, но, наверное, результат можно считать приемлемым.

Я-то была уверена, что он влюблен в Хари, но, судя по его реакции, он сам так не считает.

Более того, он пока вообще ни к кому из нас не испытывает никаких романтических чувств, способных разрушить нашу дружбу.

Это радовало, но в то же время почему-то... раздражало.

— ...Стоп, а почему я вообще недовольна?

Я чувствовала внутри какую-то реакцию, которую сама не могла контролировать.

— Стоило мне принарядиться, как он тут же это заметил и сделал комплимент...

То, что он сказал это вслух, было... искренне приятно чисто по-женски.

— Но если вдуматься: та самая неприступная Хари открыла ему сердце, Хинава к нему липнет, Мию без стеснения опирается на него... А этому Кидзуки-си хоть бы хны. У него там что, нервы из титана?

Каст-безразличный парень — это страшная сила.

Ежедневно общаться с такими красавицами и не влюбиться... насколько же ему плевать на романтику?

Но в то же время то, что он смотрит не на нашу внешность или статус, а общается с нами как с обычными людьми, вызывало чистое уважение.

— Я хотела вышвырнуть его с поля, пока не стало слишком поздно. А вышло всё наперекосяк.

То, что он отверг мое предложение, тоже оставило в груди какой-то неприятный осадок.

Интересно, если бы он тогда согласился... какой бы я стала?

— Может, стоило просто признаться, что никакого парня у меня нет?

Довольно утомительно продолжать защищать ложь, выдуманную на ходу.

Если бы он знал, что я свободна, отреагировал бы иначе?

Даже если бы ради этого пришлось предать подруг и действовать за их спиной...

От таких фантазий где-то внизу живота стало жарко.

— ! Нет, я просто заботилась о Хари и остальных. Поэтому и предупредила его! И ничего больше!

Я продолжала оправдываться перед самой собой, но этот вспыхнувший жар всё никак не остывал.

— Они все начинают на него западать.

Я заметила у них первые признаки влюбленности, потому и решила действовать на опережение в одиночку.

Рано или поздно присутствие Кидзуки Икои неизбежно изменит дружбу нашей четверки.

Я хотела вернуть всё на круги своя, пока этого не произошло.

— Следить и за дружбой, и за романтикой — это так выматывает. Сама удивляюсь.

Хотелось просто пожаловаться.

Я по-своему очень дорожу отношениями с этими тремя.

Но с другой стороны, была и та я, которой безумно нравилось непринужденно болтать с ним.

В этом-то и крылась проблема.

Раньше я бы без колебаний выбрала дружбу. Но сейчас во мне бушевало желание присвоить его себе, даже если из-за этого меня немного возненавидят.

Хотя пуститься во все тяжкие, поддаться эгоизму и потерять их дружбу — это слишком большая цена.

— Я же сама сказала. Меня полностью устраивает статус-кво.

Я это сказала, но при этом понимала, насколько противоречивы мои чувства.

Разумом я понимала, что права, но внутри чего-то отчаянно не хватало.

Я выдвинула ему такое оскорбительное предложение, а он даже не сорвался на крик, ответив спокойно и серьезно. Эта его искренность и прямота заслуживали доверия.

— Какая же заноза в заднице этот парень. Расслабляться с ним нельзя ни на секунду.

Обычно ходит с таким лицом, будто вообще ни о чем не думает, а в ключевые моменты бьет без промаха. Как же бесит. Если он будет постоянно включать эту свою проницательность, от моих секретов вообще ничего не останется.

— Черт... неужели я тоже начинаю тонуть в этом омуте?

Хотела прогнать его, а в итоге сама вырыла себе яму. Кажется, я увязла только сильнее.

— Пора уже решить, чей парень самый лучший! — предложила Хинава, пока мы, как обычно, обедали в столовой.

— Вы всё еще мусолите эту тему? — Я слегка нахмурился.

— Естественно! Пока победителя не выберем — не успокоимся! Короче, в эту субботу всех устроит?

Хинава проигнорировала мое замечание и сразу перешла к планированию. Стой, ты слишком гонишь!

— А что конкретно мы будем делать? — тут же заглотила наживку Мию. Судя по тону, она тоже была согласна.

— Икои по очереди сходит на свидание с каждой из нас. С кем ему будет веселее всего, та и победила!

— ...Это вообще лишено смысла. Девушки, у которых уже есть парни, устраивают коллективно-индивидуальное свидание с другим парнем?

Хари высказалась против, но в её голосе уже не было прежнего жесткого отторжения.

— Не хочешь?

— Если рассуждать здраво, то нет.

— А-а, вот оно как. Хари-тян решила сбежать с поля боя. — Хинава демонстративно хмыкнула.

— Я говорю о том, что не понимаю, как свидание с Кидзуки поможет определить лучшего парня!

— Ясно, Хари просто противно идти на свидание с Икои. Ладно, засчитываем техническое поражение. Пойдем втроем.

— Чего?! Ничего подобного! Да мы с Кидзуки вообще-то уже ходили вдвоем обедать!

— Э-э-э?!?! — хором воскликнули девочки.

Стоп, ты же сама твердила, что это секретная информация и приказывала мне молчать, а теперь сама всё выболтала?!

— Хари, когда вы успели?!

— Хари-тян, действовать за спиной — это нечестно!

— Зачем ты так нелепо пытаешься выпендриться, Хари?

Хинава, Мию и Платина разом всполошились. Особенно неприятно кольнул взгляд Платины: после нашего недавнего разговора новость о том, что мы с Хари тайком обедали вдвоём, явно не могла пройти для неё мимо. И почему меня опять будто назначили виноватым?

— Это было в последний день промежуточных экзаменов. Мы случайно столкнулись, я была не в духе, и он меня выслушал. Вы все были заняты, так что какие проблемы?

Хари стояла на своем, но реакция подруг оставляла желать лучшего.

— Кидзуки-си, это правда? — Платина решила уточнить у меня лично.

— Ну, раз уж она сама всё рассказала, не вижу смысла отрицать. Ответ — да.

Все разом перестали есть. Воздух за столом почему-то стал очень тяжелым.

Эту тишину прорвала Платина — обладательница самого острого ума в Файвс.

— А почему бы и нет? Я поддерживаю идею Хинавы. Раз уж мы не можем определить победителя по характеристикам парней, давайте посоревнуемся сами. Та из нас, кто, с мужской точки зрения, организует лучшее свидание, автоматически признается самой привлекательной девушкой, а значит, и парень у неё самый лучший.

Логика была притянута за уши, но зерно истины в ней присутствовало, а условия победы были кристально ясны. План был бы идеален, если бы не одно «но»: исход снова зависел исключительно от моего решения. Проклятье.

Лица девушек выражали абсолютную решимость.

— Так что, Хари, не нужно так напрягаться из-за того, что это Кидзуки-си. Просто подготовь свой вариант веселого свидания и участвуй. Впрочем, никто тебя не заставляет, — добавила Платина.

— Да легко! Мне и самой уже осточертела эта тема! Вызов принят! Давайте покончим с этим!

Она повелась на провокацию и согласилась. Подумай хоть секунду, прежде чем соглашаться. Если тебя разведет какой-нибудь ушлый аферист, я не виноват.

Виртуозно сыграв на эмоциях и логике, Конгодзи Платина заставила Хари кивнуть. Разумеется, права голоса у меня не было.

— Сходить на свидание сразу с четырьмя девчонками за один день! Икои, да ты счастливчик! — совершенно искренне заявила Хинава.

— Это какой-то бред. Я что, местный плейбой?

— Всё норм! Мы же просто идем тусить всей нашей дружной компанией. Ноу проблем!

Я так и не понял, должен ли был меня успокоить этот аргумент.

☆☆☆☆☆

— Жесть.

Наступила суббота, и я стоял на станции Икэбукуро.

Поскольку это всё-таки позиционировалось как свидание, я постарался одеться поприличнее.

Накинул рубашку оверсайз с воротником поверх однотонной футболки с легким отливом, добавил простые широкие брюки. На ноги — кроссовки, чтобы не устать от долгой ходьбы. Стиль кэжуал, но опрятный, без неряшливости. В таком виде не стыдно пойти куда угодно.

Куда именно мы отправимся, держалось в секрете до сегодняшнего дня.

Местом сбора стала статуя Икэфукуро [1] — знаменитая точка встреч прямо на станции.

— О, все уже тут.

Я приехал на полчаса раньше назначенного времени, но оказался последним.

Даже в огромной толпе Файвс безоговорочно приковывали к себе взгляды. Я впервые видел их в повседневной одежде, и каждая оделась стильно, подчеркивая свою индивидуальность.

Хари выбрала элегантный спортивный стиль. Легкая открытость подчеркивала её безупречную фигуру — наряд был дерзким, но при этом очень женственным.

Хинава отдала предпочтение американскому кэжуалу: джинсы, фланелевая рубашка, но при этом её образ был весьма откровенным и провокационным.

Мию выбрала милый, воздушный наряд — весь такой нежный и девичий. Беспроигрышный, очаровательный вариант, который шел ей просто невероятно.

Платина оделась в духе высокой моды: сдержанно, взросло и с лёгким намёком на сексуальность. Привычные очки без диоптрий она сняла, а макияж и укладка были безупречны.

Все четыре выбрали совершенно разные направления, но каждая выглядела настолько сногсшибательно, что выбрать лучшую было невозможно.

Прохожие сворачивали шеи, кто-то откровенно пялился издалека, и, как и ожидалось, нашлись смельчаки, которые с горящими глазами полезли знакомиться. Но девушки полностью их игнорировали. Однако пикаперы, видимо, решив, что раз перед ними школьницы, то можно давить, продолжали назойливо приставать.

— О, Икои! — заметив меня, Хинава громко закричала и замахала рукой.

— Извините, но они со мной. Идём.

Я вклинился между парнями и увел девчонок. Проигнорировав взгляды в духе «да кто это вообще такой?», мы впятером поднялись на поверхность.

Погода стояла отличная: светило солнце, но дул прохладный ветерок. Идеальный день для свидания.

— Хиватари-сан, я перепутал время?

— Нет, ты пришел раньше.

— Но вы уже все здесь.

— Мы просто так ждали свидания с тобой, что не могли усидеть на месте!

— Вы же просто соревнуетесь за звание лучшей, разве нет? — Я решил напомнить им о сути сегодняшнего мероприятия.

— А, точно, — Хинава лишь лучезарно улыбнулась.

Так началось мое коллективно-индивидуальное свидание с четырьмя Пятизвёздочными гяру.

[[image:/storage/reader-images/70b52eaf77cb17c2cdba10a4c02daf625454910e.jpg]]

Очередность свиданий уже определили жеребьевкой: Мию, Хинава, Платина, Хари.

— Я выступаю первой. Позаботься обо мне, — произнесла Тигира Мию.

Её свидание начиналось с похода в торговый центр Саншайн Сити[2].

— Тогда встречаемся здесь через два часа! Всем отличных свиданий! Даешь звание лучшей девушки! — бодро скомандовала Хинава у фонтана.

— Суть что-то поменялась. Мы вроде как определяем у кого лучший парень.

— Да забей на мелочи. Делать-то всё равно одно и то же!

— Какое легкомыслие.

Мы с Мию отделились от остальных.

— Надеюсь на тебя, Кидзуки-кун.

— Постараюсь быть хорошим кавалером. Куда пойдем?

— Да не напрягайся так. Я сама никуда конкретно не собиралась, так что если увидим интересный магазин — просто заглянем вместе.

Мию мягко улыбнулась. При виде этой улыбки мое напряжение тут же испарилось. Видимо, она видела меня насквозь.

Магазины одежды, кафе, лавки с мерчем, обувные, магазины безделушек, игрушек и так далее. Торговый центр пестрел разнообразием. Мы бродили без особой цели, наслаждаясь разглядыванием витрин. Разговаривая на ходу, мы естественно сокращали дистанцию.

— Кидзуки-кун, зайдем в этот магазин одежды?

— Давай.

Женская одежда всегда ярче и разнообразнее мужской. Чувствуя себя немного неловко из-за того, что парней здесь почти не было, я послушно шел за Мию.

— Вау, какое милое.

Мию взяла приглянувшееся ей платье и приложила к себе. Свежие, по-настоящему летние цвета ей очень шли. Покрутившись перед зеркалом и так и этак, она вдруг разочарованно протянула:

— А-а...

— Что-то не так?

— Редко попадается одежда, которая идеально сидит на моей фигуре. Это платье сшито на кого-то более стройного.

— Правда? Вроде бы смотрится отлично.

Судя по ширине плеч, размер был в самый раз.

— Ну-у, налезть-то оно налезет. Просто у меня... при моем росте довольно большая грудь. Из-за этого ткань натягивается, подол юбки задирается, и выглядит это ужасно. В худшем случае вообще белье наружу вылезет.

— Понятно.

Она вернула платье на вешалку.

— О! Думаю, эта рубашка тебе очень подойдет.

Она взяла мужскую рубашку и приложила к моей груди.

— Ага, размер тоже в самый раз. Здорово.

— Надо же, ты даже с размером угадала.

— У меня два старших брата, так что я примерно представляю, как должны сидеть мужские вещи.

— Даже если бы у меня были сестры, я бы вряд ли так же разбирался в женских вещах.

Понятно. Тот факт, что Мию — младший ребенок в семье, всё объяснял.

Сама того не замечая, Мию начала таскать вещи одну за другой, прикладывая их ко мне и играя в переодевания. Мне тоже приглянулись пара рубашек, но цены кусались, а я не знал, сколько мне придется потратить за сегодняшний день, так что решил воздержаться от покупок.

Позже мы купили блинчики-креп и сделали перерыв. Из-за выходного дня все столики были заняты, поэтому мы просто встали рядышком в сторонке и начали есть.

— Сто лет не ел крепы. А они вкусные.

— Когда мы тусим все вместе, постоянно едим сладкое.

Она широко открывала свой маленький ротик, уплетая угощение за обе щеки. Это выглядело так очаровательно, словно бурундук грызет орешки.

— Ой, Кидзуки-кун. У тебя крем на губе.

Я попытался вытереть, но промазал.

— Да не с той стороны. Стой, не двигайся.

Она потянулась ко мне и сама стерла крем.

— Вот, теперь чисто.

Сказав это, Мию как ни в чем не бывало облизала свой палец.

— Э-э?!

— А? ...Ой! Прости, это привычка! Мы с девочками всегда так делаем! Честно, ничего такого!

Мию так запаниковала, что начала отчаянно жестикулировать прямо с недоеденным крепом в руке.

— Тигира-сан, сейчас всё уронишь!

Я рефлекторно схватил её за руку, чтобы остановить. В итоге получилось так, будто я сжал её ладонь.

— Всё нормально. — Я медленно отпустил её руку.

— ............

Замолчав, мы продолжили доедать крепы в тишине.

Коварно. Это было так мило и коварно, что я не знал, куда деваться. Если она делала это специально, то я рисковал заработать легкую форму недоверия к женщинам. Для нас, парней — существ простых и прямолинейных — такие женские хитрости работают безотказно. Любой, даже опытный парень, моментально бы поплыл.

Моя одноклассница, которая была ниже меня на две головы, молча жевала креп. Из-за смущения она вся сжалась, отчего казалась еще миниатюрнее. Глядя на неё, хотелось защищать её от всего мира.

Я разом запихнул в рот остатки крепа и испачкал пальцы в креме. Хотел было пойти к ларьку за салфеткой, но Мию опередила меня, протянув влажную.

— Держи, если нужно.

— Спасибо. Тигира-сан, ты очень предусмотрительна.

— Просто я запасливая. — Она ответила так, словно в этом не было ничего особенного.

— Знаешь, когда ты проявляешь такую заботу, парень может нафантазировать себе лишнего.

— А я и не против, если ты нафантазируешь.

— Э? Но у тебя же вроде парень...

Услышав такую откровенную провокацию, я заглянул ей в лицо. Наши взгляды встретились. Она радостно улыбнулась, словно ребенок, чью маленькую шалость наконец-то раскрыли.

— А это была ложь. Девчонки начали хвастаться своими парнями, и я просто решила не отставать.

Она смущенно посмотрела на меня снизу вверх.

— Неудивительно, что я никак не мог представить твоего парня.

Всё подтвердилось.

— Злишься?

— Нет. Просто всё встало на свои места.

— А я надеялась услышать что-то другое.

Мию надула щеки. Точь-в-точь бурундук.

— Например?

— Ну, что ты почувствовал облегчение, или обрадовался, или что у тебя подскочило настроение.

— Это значит...

— Я же говорю, можешь смело фантазировать лишнего!

Вбив это мне в голову еще раз, она сосредоточилась на крепе.

Я же стоял рядом, не зная, куда деть руки, и чувствовал себя максимально некомфортно. От её явной симпатии становилось щекотно на душе, но это было чертовски приятно. То, что она не сказала ничего напрямую — это девичья скромность или тонкий расчет? Как бы там ни было, я не собирался обесценивать её чувства из-за собственной неловкости.

Ожидая, пока она доест, я изо всех сил стискивал зубы, чтобы не расплыться в идиотской улыбке.

Затем мы поднялись на этаж выше и снова прошлись по магазинам. Время пролетело незаметно. На обратном пути к фонтану мы зашли в сувенирную лавку, и она взяла в руки брелок с каким-то персонажем. Видимо, её любимым.

— Слушай, раз уж мы здесь, давай купим одинаковые на память о сегодняшнем дне?

— Одинаковые?

Я на секунду завис, осмысливая это предложение. (Парные вещи?!)

— Нельзя?

— Можно. Я заплачу.

— Нет, не пойдет. Каждый платит за себя. Тебе же еще с тремя девчонками гулять, ты так без карманных денег останешься!

— Переживать о финансах парня... Да ты просто ангел.

Официально заявляю: гяру, жалеющие мужской кошелек, существуют.

— Когда ты так преувеличиваешь, это уже не звучит как комплимент.

— Тогда как насчет того, чтобы купить их друг другу в подарок?

Мое предложение Мию с радостью приняла.

Оплатив покупки, мы вышли из магазина и обменялись брелоками.

По пути назад я, как независимый судья, анализировал наше свидание.

Это был абсолютный стандарт идеального выходного с девушкой. Возможность целиком и полностью завладеть вниманием такой очаровательной девушки, как Тигира Мию — тут любой парень почувствовал бы себя счастливчиком. Время текло мирно и спокойно, но при этом она то и дело заставляла моё сердце биться быстрее.

— Кидзуки-кун, спасибо за компанию. Было очень весело.

— И тебе спасибо.

— И еще... про мою ложь пока никому не говори, ладно?

— Договорились.

Девочка, казавшаяся такой тихой, на деле оказалась на удивление напористой. Этот контраст невероятно будоражил.

☆☆☆☆☆

— Теперь моя очередь!

Встретившись у фонтана, мы сменили состав. Дождавшись своего часа, Хиватари Хинава потащила меня за собой. И привела прямиком в развлекательный центр Роунд Уан[3] на улице Саншайн 60.

— И что мы тут будем делать?

— Раз пришли сюда, значит, будем активно двигаться! Вызываю на боулинг!

— Права отказаться, разумеется, нет?

— Нет!

Когда тебе это заявляют с такой ослепительной, энергичной улыбкой, отказать просто язык не поворачивается. Я лишь усмехнулся про себя — как всегда, Хиватари Хинава вертит мной как хочет.

Проходя мимо зоны игровых автоматов, мы наткнулись на ряды кран-машин. В одной из них Хинава заметила мягкую игрушку из популярной игры.

— О-о, обожаю этого перса! Хочу-у-у, но всё равно не вытащу.

— Хиватари-сан, тебе и правда вряд ли дадутся такие тонкие манипуляции.

— Эх, раскусил. И сливать на это кучу денег тоже не хочется, так что терплю!

Она явно осознавала свои слабости. Кидая тоскливые взгляды на автомат, Хинава покинула зону аркад, и мы направились в боулинг.

— А что, если парень на первом свидании окажется абсолютным бревном в спорте?

По идее, увидев неловкость парня, девушка могла бы испытать так называемый «эффект лягушки»[4] и мгновенно охладеть.

— Мы же не в младшей школе, чтобы любить или не любить человека из-за его физподготовки.

— И ты бы не разочаровалась?

— Да у меня папа такой спортсмен, что его всё равно никто не переплюнет.

Она ответила абсолютно легко. Видимо, из-за высокой планки, установленной отцом, она с самого начала не ждала от парней спортивных рекордов, поэтому и разочаровываться было не в чем.

— К тому же, если что-то не вышло, можно просто сходить на свидание еще раз! Можно попытаться снова или попробовать что-то другое. Главное — найти то, что будет весело обоим.

Её абсолютный позитив по отношению ко всем вызывал искреннее уважение.

— Ты всегда используешь только систему плюсов.

— Систему плюсов?

— Судишь людей, замечая в них только хорошее. Это круто.

Такому позитиву невозможно научиться, даже если очень захотеть.

— Естественно!

Перед этой сияющей улыбкой я был совершенно бессилен. Улыбка Хинавы — моя слабость.

— А, кстати! С проигравшего — что-нибудь победителю!

— Мы так не договаривались.

— А я только что решила.

— Я не очень хорош в соревнованиях...

— Если будешь заранее придумывать отговорки, не сможешь нормально играть!

— ...Я еще не проиграл.

Выбрав обувь и шары, мы начали игру. Правила были просты: кто собьет больше кеглей, тот и победил. Первой бросала Хинава, я за ней.

Первый бросок Хинавы. Шар покатился по отличной траектории, и семь кеглей эффектно разлетелись в стороны.

— Да! — обрадовавшись удачному старту, она запрыгала на месте.

— Е-е-ей! Дай пять! — Она протянула ко мне руку.

— Мы вообще-то соперники.

— Не будь занудой! В спорте главное — уважение! Надо хвалить друг друга за хорошие броски!

— Тоже верно.

Я поднял руку и хлопнул по её ладони.

— Но выиграю всё равно я, — дерзко ухмыльнулась она.

Настала моя очередь. Сосредоточившись, я запустил шар по дорожке. Он ровно и стремительно долетел до цели — идеальный страйк. Все десять кеглей разлетелись в щепки.

— Ого, Икои, а ты хорош! Похоже, битва будет жаркой!

И битва действительно выдалась напряженной.

— Да у тебя же все флаги поражения были собраны!! Какого черта?! Ты точно сжульничал!

В боулинг выиграл я.

— Я же говорил, что еще не проиграл.

— Но и не говорил, что ты так круто играешь!

— Я не круто играю. Это ты кидаешь как попало.

Судя по координации, отличные физические данные достались Хинаве от отца. Но её легкомыслие полностью отражалось в игре: прицел и сила броска хромали, и шары то и дело уходили в желоб. Она начала нервничать и мазать еще чаще. Я же стабильно сбивал кегли, иногда выбивая страйки, и в итоге методично набрал победный счет.

— Бу-у-у, я требую аннулировать результаты!

— Не веди себя как ребенок. Ну что, посмотрим, что с тебя причитается.

— О чем это ты? — она наигранно округлила глаза.

— Сама же первая предложила ставку.

— Не по-о-омню!

— Я вообще-то всё на диктофон записал.

— Да ладно?! — запаниковала Хинава.

— Шучу. Но в памяти у меня всё записано. — Я постучал пальцем по виску. Соскочить не выйдет.

— Икои, ты издеваешься!

— Итак, что же выбрать...

— Только чур не слишком дорогое!

— Надо было заранее лимиты обсуждать, а то так и разориться недолго.

— Я тебе доверяю. Ты же правильный, Икои, наглеть не станешь.

Она заявила это с абсолютной легкостью.

Мы вернулись к игровым автоматам.

— Решено. Я выбираю это.

— Ы-ы-ы, ладно, договор есть договор! Держи, грабитель!

Взяв у неё монету в 500 иен, я оплатил шесть попыток на автомате. На том самом, с игрушкой, которую она хотела.

— Э? Икои...

— Тихо. Тут важна концентрация.

Для начала я проверил силу захвата клешни и просчитал траекторию падения. Раз за разом сдвигая игрушку к краю, на последней попытке я отправил её прямо в лузу.

— Ва-а-а! Получилось! Икои, ты супер! Реально вытащил! Ты гений!

От радости Хинава начала лупить меня по плечу. Больно вообще-то. И не висни на руке. Ты прижимаешься грудью. Сама она в пылу эмоций этого даже не замечала.

Я вытащил большую игрушку из лотка.

— Веди себя хорошо в доме у Икои, — Хинава с тоской погладила плюшевую голову.

— Держи. — Я протянул игрушку ей.

— Э?

— Это тебе. У меня комната тесная, ставить некуда.

— Правда можно? — Хинава вдруг притихла и робко взяла игрушку.

— Если не надо, могу забрать.

— Надо! Еще как надо! Никому не отдам! — Хинава крепко прижала игрушку к себе, сияя от счастья. — Икои, такие внезапные атаки — нечестно! Я так рада!

— Наверное, тебе неловко принимать подарки от другого парня при живом бойфренде. Если спросит, придумай какую-нибудь убедительную отмазку.

Я вдруг подумал, что, возможно, перестарался.

— ...Это ложь.

— Что ложь?

— Нет у меня никакого парня.

Хинава выдала это так легко, будто ей уже осточертело притворяться.

И ТЫ ТУДА ЖЕ?!

Эта мысль едва не сорвалась с языка, но я вовремя её проглотил. Если я сейчас проколюсь, то раскрою еще и тайну Мию.

Значит, и здесь интуиция меня не подвела.

— Просто девчонки вдруг начали болтать про своих парней, ну и я, чтобы не отставать, ляпнула не подумав. Из-за этого всё время приходилось выкручиваться, так бесит!

Та, что запустила эту волну вранья, должна сгореть от стыда. Эпидемия лжи охватила весь коллектив.

Если врать так тяжело, почему бы просто не признаться друг другу во всём? — подумал я, но, видимо, это легко говорить со стороны. Даже для таких близких подруг подростковое эго оказалось непреодолимым барьером. Но зачем вываливать всё это на меня? Из-за этого количество чужих секретов в моей голове росло в геометрической прогрессии.

— Икои? Ты чего завис?

— Просто твое признание застало меня врасплох.

— И, к слову, я вообще ни с кем никогда не встречалась!

Гяру принято считать легкомысленными, но к Хинаве это явно не относилось. Чудо: невинные гяру существуют.

— ...Понятно.

— Рад, что я свободна?

— Ни капли.

— Ой, ну хватит притворяться! Можешь не скрывать, я никому не скажу!

Хинава почему-то воодушевилась и начала липнуть ко мне с приставучими подколами.

Мы положили игрушку в пакет и вышли на улицу. Наш путь лежал в парк Нака-Икэбукуро перед магазином Анимейт[5].

— Ах, как камень с души. Я вообще-то давно хотела тебе рассказать.

— Зачем?

— Ну, врать друзьям и что-то скрывать от них — это как-то стремно.

— Друзьям? Разве я не просто одноклассник и судья?

— С дуба рухнул?! Мы уже давным-давно друзья!

— Чего-о-о?! — Мой голос непроизвольно сорвался.

— И почему ты так удивился? Для меня это загадка.

— Нет, просто... разве друзьями становятся так легко?

— Мы же постоянно болтаем в школе. Какой ты всё-таки бессердечный, Икои. Мне даже грустно. — Хинава картинно пожала плечами.

— Разве я не просто случайный человек, затесавшийся в вашу компанию?

Для меня это ощущалось так, словно я просто играю роль «гостя» на тусовке Файвс.

— Мы же гуляем вместе на выходных.

— Но это ради вашего пари!

— Я бы не стала гулять с тем, кто мне не друг, — она выделила голосом слово «не стала».

В её глазах читалась абсолютная серьезность. Похоже, она пригласила меня вовсе не из-за мимолетной прихоти.

— Понятно. Спасибо.

— И вообще, Икои, ты слишком заморачиваешься. Задираешь планку слова «друг» до небес.

— Суйтэнгу-сан мне то же самое говорила.

— Я всё время чувствую, что ты держишь дистанцию, и мне немного грустно. Ты как чужой!

Схватив игрушку за мягкую лапу, она принялась шутливо колотить меня по плечу: «Пыщ-пыщ-пыщ!»

— Я не хотел...

— Поклянешься?

Хинава забежала вперед и уставилась на меня поверх плюшевой головы.

— ...Эта дистанция между нами существует по двум причинам.

Раз уж на то пошло, лучше сказать прямо.

— Валяй. Я слушаю.

— Во-первых, ты права: у меня нет четкого понимания, что такое друг. Даже если мы общаемся каждый день, я не могу понять, насколько наша связь крепка, чтобы называть её «настоящей дружбой».

Я не умел мерить человеческие отношения общепринятыми мерками. Где проходит граница между «хорошим знакомым» и «другом»? Для меня это всё было как-то размыто.

— А я уже давно считаю нас друзьями! Так что хватит сомневаться и просто поверь мне! — выпалила Хинава без малейшей заминки.

Её прямота обезоруживала, заставляя мои собственные сомнения казаться ничтожными.

— Хиватари-сан, ты очень хороший человек.

Общаясь с ней, хотелось просто рассмеяться и забыть о своих дурацких загонах.

— Ты же специально вытащил игрушку у меня на глазах, а потом подарил её как сюрприз. Признавайся, ты просто пикап-мастер?

— Ни разу.

— Вот именно. Если бы ты был дешевым бабником, мы бы тебя давно отшили. Но девчонки приняли тебя, поэтому мы и гуляем вместе на выходных! Так что будь увереннее — ты наш друг!

Подкрепляя свою пылкую речь, Хинава напирала всё ближе и ближе. Не будь между нами плюшевой игрушки, она бы уже практически прижалась ко мне. Личные границы у неё, как всегда, отсутствовали!

— А вот тебе и вторая причина, — я мягко отодвинул её за плечи, возвращая безопасную дистанцию.

— Какая?

— Я ведь парень. И когда такие красивые девушки, как вы, подходят так близко, я тоже начинаю нервничать.

— Да это же вообще не заметно!! Ты вечно такой невозмутимый, как будто тебе море по колено! Ты скорее Человек-Сверх-Уверенность!

Хинава округлила глаза, явно не веря своим ушам. Что еще за Человек-Сверх-Уверенность?

Судя по всему, моего напряжения она вообще не замечала.

— Ну и ладно. Я хочу узнать тебя получше, так что впредь рассказывай мне всё без утайки!

— У меня нет секретов.

— Эй, мы же только что вышли на новый уровень доверия! Выдай хотя бы пару своих страшных тайн!

Она по-свойски закинула руку мне на плечи и начала радостно трясти. Точно издевалась.

— Наверное, я просто сам не знаю своих секретов. Если что-нибудь вспомню, обязательно поделюсь.

— Окей. А! И насчет того, что у меня нет парня — девчонкам ни слова! Признаваться во вранье как-то стыдно.

— Понял.

Поскольку Мию уже попросила меня о том же, проблем не возникнет.

Хинава отпрыгнула от меня и легкой походкой зашагала вперед.

— И еще: я всё еще в активном поиске! Так что, Икои, можешь смело вставать в очередь!

— Даже такому «просто другу», как я, можно?

— Шанс повысить свой ранг с «друга» до «парня» всегда есть!

На её лице играла очень даже довольная улыбка.

Если бы такая девушка стала моей, каждый мой день превратился бы в веселый праздник, заставляя забыть о любых скучных проблемах.

В парке мы снова собрались все вместе, и настала очередь следующего свидания.

Это даже звучало дико. Следующее свидание? Никогда бы не подумал, что в моей жизни наступит день, когда я пойду на свидание сразу с несколькими девушками за сутки. Да еще и с четырьмя подряд.

Но четыре часа безостановочной беготни давали о себе знать — я начал уставать.

Разумеется, три оставшиеся девушки сразу обратили внимание на огромную игрушку в руках Хинавы. Хинава принялась эмоционально расписывать им наши подвиги, явно приукрашивая детали.

— Нам сюда.

Моя следующая спутница, Конгодзи Платина, повела меня в какое-то подозрительное здание.

---

Примечания:

[1] Икэфукуро (Ikefukurō) — знаменитая каменная статуя совы на станции Икэбукуро в Токио, популярное место для встреч. Название представляет собой игру слов, объединяющую название района и японское слово фукуро (яп. フクロウ) — «сова».

[2] Саншайн Сити (Sunshine City) — крупный торгово-развлекательный комплекс в районе Икэбукуро.

[3] Роунд Уан (Round One) — сеть развлекательных центров в Японии: боулинг, игровые автоматы, караоке и другие активности.

[4] «Эффект лягушки» — японский сленговый термин (яп. 蛙化現象, каэру-ка гэнсё): внезапное охлаждение к человеку из-за какого-то неловкого, «неидеального» или разочаровывающего поступка.

[5] Анимейт (Animate) — крупная японская сеть магазинов аниме, манги, мерча и сопутствующих товаров.

— Манга-кафе[1], значит.

Она привела меня в заведение, занимающее один этаж в обычном коммерческом здании.

— Свидание-классика с Мию, потом гиперактивное свидание с Хинавой — два марафона подряд должны были тебя вымотать. Здесь как раз отлично отдохнешь.

Она что, реально обо мне заботится?

Нет, Конгодзи Платина — не тот человек. Она всегда ставит свои интересы на первое место. К тому же, с чего бы ей проявлять заботу о парне, которого она сама же пыталась вышвырнуть из их компании?

— Спасибо, это очень кстати.

— Да и я сама терпеть не могу лишний раз напрягаться и бегать по городу.

Ну вот, что и требовалось доказать.

В каком-то смысле, перед свиданием с Конгодзи Платиной я нервничал больше всего за сегодняшний день.

Она вызвала меня письмом, потребовала держаться от них подальше — и вдруг, как ни в чем не бывало, участвует в этом абсурдном соревновании, не пытаясь его саботировать.

Было бы странно не напрячься и не заподозрить какой-то скрытый мотив.

Боясь ляпнуть что-то не то и разворошить осиное гнездо, я осторожно следовал за Платиной, следя за каждым её шагом.

Она привычным жестом оформилась у стойки регистрации, и мы прошли в отведенную нам кабинку.

Помещение было тесноватым, но зато это была отдельная кабинка с мягким настилом, где можно вытянуть ноги.

— Мы будем здесь... вдвоем? — Я невольно переспросил.

— Вообще-то, у нас свидание, — она посмотрела на меня так, будто я спросил очевидную глупость.

Вернувшись в кабинку со стопкой комиксов и напитками, она уже перешла в режим полного релакса.

Сняла пиджак и обувь, разложила подушки и с комфортом устроилась.

Из-за её «взрослого» наряда атмосфера в тесной кабинке казалась до странного утончённой.

— Я начинаю, — объявила Платина.

— Что читаешь?

— Кочикаме[2]. Моя цель — прочесть все тома.

Она уже погрузилась в чтение, даже не взглянув на меня.

— Две сотни с лишним томов — это, конечно, серьезный вызов.

— А Кидзуки-си что будет читать?

— Подготовлюсь к просмотру аниме, которое скоро выходит.

— Какой ты прилежный — готовишься к развлечениям.

— Просто давно присматривался к этому тайтлу.

— А к свиданиям ты тоже заранее готовишься?

— Ну, манга-кафе я точно не ожидал.

— Тебе выпал шанс оказаться вдвоем в тесной закрытой кабинке с такой милой одноклассницей. Разве это не прекрасно?

— И ты сама это говоришь?

— Нервничаешь?

— А то.

— И почему же?

Платина впервые оторвалась от манги и подняла взгляд.

— Спроси у своей груди.

— Алло-алло, дорогая грудь? Скажи-ка, Кидзуки-си нервничает из-за моего наряда?

Платина небрежно сжала свои формы обеими руками, обращаясь к ним как к живому существу.

— Раз сама понимаешь, зачем спрашиваешь?! И вообще, это уже сексуальное домогательство!

— Это просто фан-сервис. Сегодня, так и быть, разрешаю пялиться без ограничений.

— Не собираюсь я пялиться!

Я уже усвоил на прошлом свидании, что такие явные провокации от неё — это ловушка.

Я сел на пол, стараясь держаться от Платины как можно дальше.

— Чего ты жмешься в углу? Или в тесноте тебе комфортнее?

— Твои длинные ноги мешают.

— Мое правило — читать мангу в максимально удобной позе. Я не собираюсь от него отступать.

— Из-за этого мне тут не развернуться.

Поскольку Платина нагло оккупировала большую часть кабинки, мне оставался лишь скромный уголок.

— Хочешь вытянуть ноги — вытягивай. Я просто положу свои сверху.

Она явно не собиралась идти на уступки.

Ну и ладно, — решил я и вытянул ноги.

Платина, как и обещала, закинула свои ноги прямо поверх моих.

Я постарался максимально отключиться и погрузился в сюжет манги.

— Ты прям как у себя дома. Часто сюда с парнем ходишь?

— ...У меня нет парня.

— А?

— Ну, я соврала.

— Да вы издеваетесь?!

У меня не только ноги, но и мозг окончательно затек.

Уже в третий раз за день я слышал это признание. Даже моему терпению пришел конец.

— Судя по твоей реакции, Мию и Хинава уже тоже раскололись.

— Ты что, знала?!

— Ну, в их россказнях было слишком много белых пятен и нестыковок.

Ну, если уж даже я начал сомневаться, то Платина со своим острым умом просто обязана была всё понять.

— И почему ты им сразу не сказала? Никому бы не пришлось ломать комедию и краснеть. Кстати, а кто вообще начал всё это вранье?

— ........

Повисла странная тишина. Платина впервые замялась.

— Конгодзи?

— Ну... я.

— ТАК ЭТО ТЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТА?! — невольно заорал я.

— Кидзуки-си, кричать в таких заведениях — моветон.

Чья бы корова мычала!

— И это тоже часть твоего «статус-кво»?

С невозмутимым видом Платина рассказала, как началась эта великая ложь её подруг.

— Это было в начале учебного года. В тот день мне нужно было пораньше уйти, но они никак не отпускали. И я в шутку ляпнула: «Меня парень ждет». И тут по эффекту домино все трое тоже начали заливать про своих парней. И вот, результат налицо.

— Вы реально идеальные подруги, стоите друг друга.

— Фу-фу, ну согласись, это было забавно. Изначально я планировала сразу же признаться, но...

— Но?

— Наблюдать за ними становилось всё интереснее.

Она разразилась наигранным, почти злодейским хохотом: «Уа-ха-ха!».

— Да это уже не шутка, а издевательство!

Игра на слабо: кто первым не выдержит, пока вся ложь не вскроется.

— Зато благодаря этому тебе выпал счастливый билет: за один день сходить на свидание сразу с четырьмя девчонками. Ты мне еще спасибо сказать должен.

— Не издевайся. Ты же всё равно считаешь, что мне лучше исчезнуть.

Одно дело уйти самому, и совсем другое — когда тебя заставляют. Результат один, но ощущения абсолютно разные.

— Ты — бомба замедленного действия. И никто не знает, когда и как ты рванешь. Может, сегодня, а может, через полгода.

— Так обезвредь меня силой своей великой дружбы.

Я не собирался им мешать, но перекидывать ответственность на меня — это уже наглость.

— Магия любви сильнее и коварнее, чем ты думаешь. Она может сделать женщину прекрасной, а может разрушить всё до основания.

— Это личное дело каждого. Даже друзья не имеют права навязывать свои ценности.

— Правильные вещи обычно до жути скучны. Кидзуки-си, остановись на мне — это самый безопасный вариант. Я не обижу.

Её шепот был сладким и манящим. Но то, что она предлагала себя как некий «утешительный приз», меня бесило.

— Здорово, конечно, что ты так заботишься о подругах. И ты действительно очень привлекательная девушка. Но если я когда-нибудь захочу ответить на такие слова, то признаюсь сам. По-настоящему.

— ......Кидзуки-си, ты очень старомодный парень.

— Я просто хочу беречь того, кого полюблю. И эпоха тут ни при чем.

— А ты крут. Нравишься мне всё больше.

— Тогда прекращай это дурацкое самопожертвование и не обесценивай себя.

Связь Файвс намного крепче, чем думает Платина. Это мой вывод после нескольких недель наблюдения.

— Ладно, я проиграла. Поверю Кидзуки-си и беру свои слова назад. Дальше решай сам.

Она словно выбросила белый флаг и замолчала.

Разговор оборвался, и мы оба погрузились в свои комиксы.

В какой-то момент тело Платины начало понемногу заваливаться в мою сторону. Наши плечи соприкоснулись. Она то ли не замечала, то ли просто игнорировала это, не двигаясь с места. Через одежду я чувствовал её тепло. От неё исходил приятный аромат. То ли парфюм, то ли шампунь.

— Слушай.

— Что такое?

— Ты тяжелая.

— Говорить девушке, что она тяжелая — верх бестактности.

— Я про плечо. Мы соприкасаемся.

— И что?

— Тебя это не напрягает?

— Ни капли.

Мы сидели в тесной комнате в полной тишине, прижавшись друг к другу. Вроде ничего особенного, но это дико сбивало. Взгляд скользил по рисункам и репликам, но сюжет вообще не усваивался.

Вскоре я начал прислушиваться даже к собственному дыханию. А вот Платина рядом со мной вела себя абсолютно естественно.

Если ты привык постоянно о чем-то болтать с человеком, то внезапно повисшая тишина вызывает ступор. В этом молчании я даже пошевелиться не решался.

Но тут мои уши, которые я совсем не просил работать локаторами, уловили подозрительные звуки из соседней кабинки.

Осознав, что это такое, я почувствовал себя еще более неловко.

— Когда мужчина и женщина оказываются так близко в запертой комнате, инстинкты берут свое.

Платина шепотом озвучила то, о чем мы оба догадались.

— Эй...

— Тсс, Кидзуки-си, тише.

Она приложила палец к губам.

— И как ты можешь оставаться такой спокойной?

— Обычное дело.

Поскольку мы общались шепотом, наши лица неизбежно оказались еще ближе. Соседняя кабинка нарушает правила, а мы почему-то должны подстраиваться? Что за бред.

— Конгодзи, тебя это реально не смущает?

— Смущает. Хочешь отомстить им тем же?

Платина ляпнула нечто совершенно невообразимое.

Но я сразу понял, что она просто пытается отшутиться, чтобы скрыть смущение.

Её руки уже давно замерли над страницами манги. Кончики ушей и шея предательски покраснели.

И я даже не заметил, когда она убрала ноги: теперь она сидела по-девичьи, подобрав ноги.

— Пойду за напитками. Заодно возьму другую мангу. Посоветуй что-нибудь, что можно быстро прочитать за оставшееся время.

Сказав это, я встал.

— Ага.

В этот раз Платина покорно пошла за мной.

☆☆☆☆☆

Мы снова собрались в том же парке.

Настало время последнего свидания. Моя спутница — Суйтэнгу Хари.

— Так, идем все вместе.

Хари уверенно повела всю нашу пятерку в кинотеатр неподалеку.

Билеты на всех пятерых были уже куплены. Она распечатала их в терминале и раздала каждому.

— А?! Нам тоже можно?! — Хинава от удивления чуть не поперхнулась. Места были в одном ряду.

— Я разрешаю, значит можно. Кто вообще сказал, что свидание обязательно должно быть тет-а-тет?

— Ну, это-то да...

Хинава была слегка озадачена этим читерским ходом. Она явно сомневалась, честно ли засчитывать такое в рамках нашего соревнования.

А вот Мию и Платина, похоже, были не против любого расклада.

— Хинава, билеты уже куплены, так что смирись.

— Хари, ты уверена?

— Естественно. Мы же лучшие подруги.

Для меня, как для судьи, ситуация превратилась в полный абсурд. Узнав, что у первых трех нет никаких парней, я вообще перестал понимать, ради чего мы устроили это «соревнование на лучшее свидание».

То, что Хари, по сути, слила свое сольное свидание, стало для меня настоящим облегчением. Я даже обрадовался, что мы просто посмотрим кино, скажем «было весело» и мирно разойдемся до понедельника.

— Суйтэнгу-сан, ты святая.

— Это еще что значит?

Хари, не понимая контекста, с подозрением посмотрела на меня.

Мы набрали попкорна с напитками и пошли к залу. Поднимаясь на эскалаторе, я обратился к Хари:

— С кино ты здорово придумала. Два часа можно молчать.

Этот выбор идеально подходил для Хари, которая больше всех не хотела участвовать в этом цирке. Во время сеанса болтать не принято.

— Ага. Настоящее кино-свидание начинается после сеанса: важно, насколько оживлённо пойдёт разговор.

— Но твое отведенное время истечет ровно с титрами.

— После сеанса мы всё равно пойдем есть все вместе, так что никаких проблем.

— Мое уважение, если ты просчитала всё так далеко.

Или это хитрая стратегия, чтобы искусственно растянуть свои два часа?

— Да если бы мы вчетвером придумали абсолютно разные идеальные свидания, это было бы чудом. Я просто пошла методом исключения. К тому же, если бы планы повторялись, тебе было бы тяжело, разве нет?

— Было бы несправедливо. Тот, кто последний, оказался бы в проигрыше.

— Вот именно.

— Но согласись, кино — это плохой выбор для первого свидания. Если фильм вам не зайдет или мнения не совпадут, разговора не выйдет. Это реально высокий уровень сложности.

— У нас же сегодня соревнование на «самое веселое свидание», так?

— Ну да.

— И мы с тобой идем куда-то вдвоем уже второй раз. Так что барьер первых свиданий мы уже прошли. Я подумала, что кино будет в самый раз.

Видимо, после того разговора в ресторане уровень её доверия ко мне немного вырос.

Забавно, насколько разный подход был у каждой из них.

Классическое свидание-прогулка от Мию.

Активное, спортивное — от Хинавы.

Свидание-передышка от Платины, которая, несмотря на неловкость, дала мне шанс выдохнуть.

И Хари, которая продумала ситуацию, основываясь на нашем прошлом опыте.

Поразительно, как по-разному девушки воспринимают романтику. Неудивительно, что если подходить к ним с одной общей меркой, можно легко облажаться. Чтобы всё прошло гладко, нужно учитывать характер конкретного человека.

— А что, если фильм окажется полным шлаком?

— Это даже лучше, чем что-то средненькое. Будет повод от души полить его грязью.

Она относилась к кино весьма либерально.

— Но зачем ты позвала остальных?

— Чем больше людей, тем веселее обсуждать.

— ............

Мне стало стыдно за свою ограниченность.

Я привык ходить в кино один, поэтому даже не рассматривал вариант с коллективным просмотром.

— Я уж решил, что тебе противно сидеть со мной наедине.

— Ты что, реально так подумал? Совсем одичал в своем одиночестве.

— Свидание вроде как проводят вдвоём.

— Если вы уже хорошо общаетесь, почему бы не пригласить и друзей?

Мышление типичного «риадзю»[3]. Я, одиночка до мозга костей, совершенно отвык от такой легкости и открытости в общении. За ежедневной болтовней я почти забыл, что они — Пятизвёздочные гяру, сливки социальной элиты.

— Суйтэнгу-сан, для тебя парень и подруги важны в равной степени?

— Ого, так ты предпочитаешь быть наедине, Кидзуки-кун?

— Я хочу сосредоточиться на человеке, который мне нравится.

— А ты, Кидзуки, оказывается, романтик.

— А ты очень прагматична.

— ...Вообще-то я немного соврала. С кино я подстраховалась. Думала, если что, можно просто помолчать два часа.

Хари отбросила браваду и честно призналась.

— Спасибо, что сказала. Как судья, я это учту.

Я не забывал о своей роли.

— Ого, ты реально судишь? И что для тебя важно?

— Например, я задумался, ты на каждое свидание берёшь с собой подруг?

— Нет, эти трое — особенные.

Хари перевела взгляд на эскалатор, где чуть поодаль ехали её подруги.

— Крепкая у вас дружба.

Такая уникальная близость, в которую мне, как парню, точно не вклиниться. То самое «святилище», о котором шептались фанаты Файвс.

— Да. Они для меня так же важны, как Коичан, о которой я тебе рассказывала.

Хари легкой походкой сошла с эскалатора.

— Коичан, значит...

Твоя старая подруга сейчас стоит прямо перед тобой, Суйтэнгу Хари.

— Интересно, какая она сейчас? У неё в детстве было такое милое личико. Наверняка выросла настоящей красавицей.

— Не факт. Если ребенок был милым, это еще не гарантия, что он вырастет красивым.

Я вообще-то парень! И вымахал в типичного старшеклассника. Ничего девчачьего во мне не осталось.

— Не смей разрушать мои светлые воспоминания.

Хари пронзила меня острым как бритва взглядом.

К нему невозможно было привыкнуть. Каждый раз, когда она так смотрела, по спине пробегал холодок. У неё был уникальный талант резать взглядом.

— Будешь слишком много фантазировать — потом сильно разочаруешься.

— Да и ладно! Мы всё равно вряд ли встретимся, так что могу фантазировать сколько влезет!

Вообще-то мы уже встретились. Ты просто в упор меня не замечаешь.

— ...А что, если я и есть твой Коичан?

Слова вырвались сами собой.

Она обернулась и впилась в меня серьезным взглядом.

Я молча выдержал его, не отводя глаз.

Через мгновение напряжение спало, и Хари прыснула от смеха.

— Не знала, что ты умеешь так шутить. Даже немного удивилась.

Она рассмеялась во весь голос, ничуть не стесняясь окружающих.

В её мире Коичан по-прежнему оставалась девочкой.

— Хотя, если подумать, Икои — Коичан. Созвучно. Неплохо подметил.

Слава богу, она не разозлилась.

Смотреть фильм рядом с рассерженным человеком — то еще наказание.

— А теперь — время весёлого кино. Наслаждайся.

Она первой вошла в полутемный зал.

— Я так вымотался, что молись, чтобы я не уснул.

— Заснешь — я тебе попкорн в нос засуну.

Она взяла из ведерка несколько зерен и прицелилась мне в лицо, отрабатывая бросок.

— Хотя бы в рот кидай.

— Посмотрим. А если захрапишь — это вообще смертный приговор.

— ...Мы всё-таки сидим вместе, да?

— Естественно. Мы же типа на свидании.

Ну ладно. Буду честно отыгрывать свою роль и постараюсь получить удовольствие от кино.

Фильм, который выбрала Хари, оказался романтической мелодрамой.

Парень и девушка случайно встречаются, долго мечутся между любовью и дружбой, а в финале, осознав взаимные чувства, всё равно расходятся разными путями.

Фильм был неплох, но я бы предпочел классический хэппи-энд, где влюбленные остаются вместе. По крайней мере, в выдуманной истории должно быть место для счастья. Из-за моей насмотренности я слишком рано предсказал концовку, поэтому не смог полностью погрузиться в сюжет. И эта приземлённая, совсем не романтичная мысль не отпускала меня до самых титров.

Фильм закончился, пошли титры. Я повернулся к Хари. Она плакала.

Она рыдала в три ручья, отчаянно пытаясь подавить всхлипы. Слезы блестели на её бледных щеках.

Я молча протянул ей платок.

— Платок чистый, так что не стесняйся.

— С-спасибо...

Она всхлипнула и, взяв платок, принялась вытирать слезы.

Глядя на её профиль, освещенный тусклым светом экрана, я принял одно важное решение.

☆☆☆☆☆

Когда мы вышли из кинотеатра, на улице уже совсем стемнело.

Дул прохладный ветерок, поэтому предложение пойти поужинать прозвучало само собой.

Девушки оживленно обсуждали, куда пойти, и уже собирались двинуться в путь. Это была их привычная атмосфера — мир четырех Пятизвёздочных гяру, где мне, по сути, не было места.

— Можно, я сначала озвучу результаты? — Я прервал их разговоры.

— О, Икои! Решил не тянуть резину? Отлично, давай подведем итоги! — Хинава тут же включилась в игру, сделав жест, будто протягивает мне микрофон.

— Итак, Икои! Чье свидание было самым веселым?! Без всяких поблажек! Ждем честного ответа!

Четыре пары глаз устремились на меня. В воздухе повисло легкое напряжение.

— Если судить именно по меркам свидания, то лучше всего было с Тигирой-сан.

Я выдал вердикт без всяких предисловий.

— Э?! Правда?! Ура-а-а! — Мию так обрадовалась, что подпрыгнула на месте.

Хари и Платина кивнули с видом «вполне ожидаемо» — возражать они не собирались.

[[image:/storage/reader-images/ee3bd911a717907fda3e1f43f9263a5b378d293c.jpg]]

— Слушай, а можно спросить, почему именно она? — Хинава, явно не ожидавшая такого исхода, без церемоний полезла за подробностями.

— Во-первых, каждое из свиданий отражало ваш характер, и с каждой из вас было по-своему весело.

— Ого, солидный комментарий от жюри.

Я проигнорировал её реплику и продолжил:

— За весь сегодняшний день я ни разу не заскучал. Мне правда было здорово. Но если выбирать самое классическое, понятное и приятное для любого парня свидание — это был вариант Тигиры-сан. Вот и всё!

Я постарался судить максимально честно, без личных симпатий и лжи.

— Окей! Тогда поаплодируем всем за старания! Икои, ты тоже молодец!

По команде Хинавы все начали хлопать.

Матч окончен. Никаких обид, кто бы ни выиграл.

— Ну что, когда устраиваем третий раунд?

Как только аплодисменты стихли, Хинава, как ни в чем не бывало, закинула удочку на следующую встречу.

— Стоп. На этом же всё, разве нет?

— Э-э, нам же нужен матч-реванш! Кто наберет больше всего баллов по сумме всех раундов, та и станет Абсолютным Чемпионом! Так что, Икои, остаешься в жюри! ☆

Она предложила мне продолжить этот цирк с такой легкостью, будто речь шла о походе в кафе.

— Во-первых, мы о таких правилах не договаривались. А во-вторых, я отказываюсь. Наша встреча в выходной день — первая и последняя. И в школе я с вами общаться больше не буду. Мы возвращаемся к статусу обычных одноклассников.

— Э? — хором выдохнули все четверо.

— У меня больше нет причин участвовать в этом фарсе. Пусть каждая считает своего парня лучшим. Этого достаточно.

Изначально вся эта затея была нужна для того, чтобы выяснить, чей парень лучше. Но три из четырех участниц уже признались мне, что парней у них нет.

А значит, сам фундамент этого соревнования разрушен, и у меня нет никаких обязательств продолжать судить этот спектакль.

Я бросил взгляд на Хинаву, Мию и Платину. Кажется, до них дошел истинный смысл моих слов.

— Да ладно тебе! Какая разница, что было раньше? Мы же друзья, давай просто гулять вместе! — Хинава попыталась выкрутиться на голом энтузиазме, привычно сглаживая углы.

— Вот именно! Кидзуки-кун, не говори таких грустных вещей! — Мию, явно не ожидавшая такого поворота, растерянно заметалась.

— Кидзуки-си, ты уверен? — Платина, сама просившая меня уйти, сейчас не стала давить.

— Честно говоря, я давно хотел вам это сказать. Когда находишься рядом с такими популярными девчонками, как вы, ко мне начинают цепляться другие люди, и это утомляет. К тому же, быть единственным парнем в девичьей компании — это некомфортно. Постоянно лезут с расспросами, подозревают в чем-то... сплошная головная боль. Простите, что порчу финал такого отличного дня, но примите это как факт.

Я честно и спокойно объяснил свою позицию.

Но Хари тут же бросилась в атаку.

— Меня бесит, что ты вдруг заговорил так, будто мы чужие!

— Но ты ведь с самого начала не хотела идти на это свидание, разве нет?

— Я такого не говорила!!

— Но при этом купила билеты в кино на всех пятерых.

— Это... Тц! Что в этом такого?! Я просто хотела провести время со своими лучшими подругами!

— Я это прекрасно понимаю. Суйтэнгу-сан, ты очень дорожишь своими друзьями. И сейчас это просто я лезу не в свое дело, разрушая идиллию.

— Тогда возьми свои слова назад!

Лицо Хари было предельно серьезным.

— Расслабься. В отличие от тебя, мне нормально быть одному. Ты же сама недавно признала, что я сильный. Мы с тобой изначально мыслим по-разному, так что нет смысла заставлять себя...

— Кидзуки!!

Она выкрикнула мое имя, оборвав на полуслове.

— Вот видишь, я же предупреждал: чуть что злиться — твоя плохая привычка.

— Если ты пытаешься меня спровоцировать, то я разозлюсь по-настоящему.

Хари не поддавалась на уловки.

— Ты же и сама всё понимаешь. Я очевидно не вписываюсь в вашу компанию. Мне в ней не место, и причин оставаться у меня нет. Вот и всё.

В отличие от прошлого, нынешней Суйтэнгу Хари больше не нужна помощь Кидзуки Икои.

Пятизвёздочные гяру идеально дополняют друг друга вчетвером.

Мужчинам в Файвс места нет.

— Эй, каст-безразличный парень, с чего это ты вдруг начал оглядываться на других?! Тебе же всегда было плевать на чужое мнение! — Хари отказывалась это принимать и сделала шаг ко мне.

— Просто я устал быть боксерской грушей для твоего эгоизма.

Я покачал головой, всем своим видом показывая, что с меня хватит.

— Что?! Хочешь сказать, это я виновата?!

— Знаешь, мне тоже невыносимо, когда ты понимаешь меня неправильно.

С моих губ сорвалась правда, которую я не планировал произносить.

— Понимаю неправильно? О чем ты вообще...?

Разумеется, Хари не поняла.

— То, что ты не понимаешь — для тебя сейчас и есть правильный ответ. И меня это устраивает.

Мой голос прозвучал ледяным, отстраненным эхом.

Лицо Хари застыло. Она выглядела так, словно её ударили.

Похоже, моя дешевая актерская игра всё-таки сработала.

— Прощайте.

Я повернулся к четверым спиной и ушёл один.

Раньше я мог делать вид, что мы чужие, потому что между нами была дистанция.

Но находиться так близко к Хари, которая в упор не видит во мне своего Коичан — это слишком больно.

И сегодня я наконец-то осознал эту боль в полной мере.

В конечном счете, это именно я не выдержал собственной лжи и просто сбежал от Пятизвёздочных.

---

Примечания:

[1] Манга-кафе — японское заведение с библиотекой манги, напитками и индивидуальными кабинками.

[2] Кочикаме (Котикамэ / На посту! У парка Камэари в районе Кацусика) — культовая японская комедийная манга-долгожитель, выпускавшаяся сорок лет и насчитывающая 200 томов.

[3] Риадзю — японский сленг для людей с насыщенной социальной и романтической жизнью в реальности (от слов "реал" и "полноценный").

С самого утра шел затяжной, как в сезон дождей, ливень.

Мало того что понедельник сам по себе навевал тоску, так ещё и тяжёлый, сырой дождь давил на настроение. Чувствуя себя так, будто каждый удар капли по зонту — это упрек в мой адрес, я брел в школу.

«По крайней мере, Файвс больше не станут окликать меня в классе».

Я не жалел о своем решении. Теперь моя жизнь наконец-то вернется в привычное русло.

На звезды нужно смотреть издалека, а не стоять с ними рядом.

Именно так я думал. Как же я был наивен.

— Я вообще ничего не поняла! О чем ты? Что значит «понимаешь неправильно»?!

Стоило мне зайти в класс, как на меня тут же налетела Хари. Она ждала меня, и её недовольство ощущалось за версту.

— Честно говоря, ты меня удивила.

Я расслабился, будучи абсолютно уверенным, что меня теперь ненавидят и будут тотально игнорировать.

— Это ты вчера начал нести какую-то непонятную чушь! А ну объясни!

— Мне нечего тебе сказать.

— Кидзуки, ты же сам мне говорил: «Нужно четко проговаривать свои мысли словами, чтобы избежать недопонимания». Вот давай, применяй свои же советы на практике!

— В этом случае нет никакого смысла, пока ты сама всё не вспомнишь.

Я отрезал жестко и безжалостно.

— Пока я сама не вспомню...

Хари повторила мои слова, словно пытаясь разжевать их смысл.

— В общем, я всё сказал.

— Дай хотя бы подсказку!

— Я и так уже дал их слишком много.

— И где же?!

— ...Ответ всегда был прямо перед твоими глазами.

Мои слова не вызвали у неё ни малейшего понимания.

После этого каждую перемену она устраивала мне допросы, а я отчаянно пытался от неё сбежать. В какой-то момент мне даже пришлось прятаться в мужском туалете сразу после звонка.

Но она разгадала и эту тактику. Когда я вышел, Хари уже ждала меня в коридоре прямо у двери.

— Поджидать людей у выхода — это перебор. Тем более у туалета!

— Нет такого правила!

— Тебе самой-то не стыдно?

— Конечно, стыдно!!

Из-за того, что Хари с раздраженным видом застыла в грозной позе прямо перед дверью, другие парни вообще боялись заходить в туалет.

— Я и забыл, какой прилипчивой ты бываешь.

— Да когда это я вообще была такой прилипчивой при тебе?!

Плохо дело. Если мы продолжим болтать, я рано или поздно проколюсь.

И тогда это будет выглядеть так, будто я сам умоляю её вспомнить меня.

Эта погоня не прекращалась. Дойдя до ручки, я чуть было не взмолился о помощи остальным троим, которые наблюдали за нами со стороны, но вовремя остановился.

Это я сам решил разорвать с ними связи. Просить их о помощи теперь, когда мне стало неудобно — это верх наглости.

☆☆☆☆☆

Как только закончились уроки, я пулей вылетел из класса 2-Д.

Хари, разумеется, рванула следом, но я сделал вид, что спускаюсь к шкафчикам, а сам взлетел по лестнице наверх, сбросив её с хвоста. Спрятавшись, я дождался, пока стихнут её легкие шаги. Уличную обувь я прихватил заранее, так что можно было спокойно уйти через другой выход.

— Яху-у! Весь день от красавицы убегал? Тяжело быть популярным, да?

Из-за угла вдруг выскочила Хинава. Она мальчишески широко ухмыльнулась, блеснув зубами.

— Я ведь сам отказался с вами общаться. И после этого ты всё равно со мной заговариваешь?

— Так ты отказался от нашей четверки. А если я одна — это уже другая история~

Пятизвёздочная гяру выдала это с такой ослепительной улыбкой, что у меня не нашлось аргументов.

— Это просто игра слов.

— Если можно потусить с Икои, то ноу проблем!

Хинава пристроилась рядом, будто ничего и не произошло. Она, как всегда, держалась слишком близко. То, что она вела себя совсем как обычно, сбивало меня с толку.

— Ты сдашь меня Суйтэнгу-сан?

— Наоборот. Сегодня я на стороне Икои.

— Правда?

— Реально! Смотри, Хари уже выбежала искать тебя за школьные ворота.

Она показала мне экран телефона с сообщением от Хари — в качестве доказательства.

— И ты так легко предаёшь лучшую подругу?

— Эй, дружба не значит, что ты обязан на сто процентов исполнять все желания другого человека! Даже обещания иногда нарушаются! Все мы люди!

Она сказала это с таким видом, будто процитировала мудрый афоризм, и почему-то эта наивная философия помогла мне немного расслабиться.

— Наверное, ты права.

— Разве настоящая дружба не в том, чтобы прощать друг другу косяки?

— У вас четверых всё именно так?

— Я в это верю!

А, вот оно что. Теперь я понял, почему Файвс казались мне такими ослепительными.

Дело было не только в их красоте или в том, что они весело проводили время. За этой поверхностной картинкой чувствовалось абсолютное, непоколебимое взаимное доверие.

Хари дорожит их четверкой больше всего на свете.

Хинава уверена, что даже после ссоры они смогут помириться.

Мию свято верит, что подруги искренне порадуются за неё, что бы ни случилось.

А Платина готова пожертвовать своим образом и стать злодейкой, чтобы защитить их от боли.

Они заботились друг о друге по-разному, каждая в своем стиле.

Пятизвёздочные гяру были связаны крепчайшими узами настоящей дружбы.

И не только Хари — теперь все четыре девушки казались мне по-особенному яркими.

— Поэтому, даже если бы нам понравился один и тот же парень, я бы ни за что не стала отступать и уступать его подруге!

— Это было бы финальное испытание для вашей дружбы.

В тесном мирке школьной юности любовные треугольники между друзьями — обычное дело. И, похоже, Пятизвёздочные гяру не были исключением.

— И я сама, и мои подруги, и парень, который мне понравится — все они одинаково важны! Поэтому я бы играла честно и открыто, чтобы всё решить!

— А тебе не страшно?

— Страшно, конечно! Но люди меняются, и отношения тоже. С этим ничего не поделаешь.

Искренность и прямота Хиватари Хинавы всегда ослепляли.

Она никогда не относилась к соперничеству как к легкой игре или шутке, типичной для гяру.

Она уважала не только соперников, но и саму себя, никем не пренебрегая. И именно благодаря этой непоколебимой позиции она не боялась проигрывать и начинать всё сначала, пока не будет довольна результатом.

— Знаешь, я тебя уважаю.

— Спасибо! А ты мне нравишься тем, что всегда слушаешь меня всерьёз!

Выдает такие вещи без малейшего стеснения. Но, врать не буду — слышать это было чертовски приятно.

— Так вот почему ты решила мне помочь?

— В тот раз ты вел себя совсем не как Икои. Я забеспокоилась. Если тебе реально противно быть с нами, я не стану тебя заставлять. Но, пожалуйста, поговори хотя бы с Хари. После таких слов она, конечно же, места себе не находит!

Понятно.

В итоге она выследила меня именно ради Хари.

— Так, ну а теперь пошли на свидание! Заодно и план действий обсудим! И на этот раз — только вдвоем! Это секрет от девчонок!

Хинава крепко обхватила меня за руку и прижалась всем телом.

— Хиватари-сан?!

— Пока не скажешь «да», буду висеть на тебе. Ну что? Согласен? А?

Её веселая, бесцеремонная наглость была как нельзя кстати. В такие моменты хотелось просто расслабиться и плыть по течению.

— Это вообще не угроза. Скорее награда.

— Если ты так считаешь, я только рада, — она застенчиво улыбнулась, оказавшись совсем близко.

— ...Ну, в принципе, можем так и идти. Я не против.

— Да ладно?! — Хинава вдруг запаниковала и отскочила.

— Шучу. Пошли.

— Блин, не пугай так!

— Ты же совсем не привыкла к парням. Не заставляй себя.

— Э-э, но я же хочу, чтобы всё было как у настоящей парочки!

Хинава храбрилась и делала вид, что всё нормально, но по тому, как напряглась её рука, я чувствовал: она тоже нервничает.

Стоило ученикам, знавшим Файвс, увидеть нас под руку, как они ошарашенно застывали.

☆☆☆☆☆

Мы с Хинавой поехали в Икэбукуро.

Хотя у неё был свой зонт, она настояла на том, чтобы мы шли под моим.

— Так же больше похоже на свидание! Блин, ветер просто жесть!

Ветер завывал так, что нам приходилось идти, тесно прижавшись друг к другу и перекрикивая непогоду.

— Идти невозможно. Давай спрячемся куда-нибудь под крышу!

— Тогда идём в караоке! Там хоть поболтаем нормально!

Она взяла на себя оформление, и мы прошли в кабинку.

— Когда всё бесит, лучше всего орать песни во всю глотку!

Привычным движением она начала вбивать песни одну за другой и петь на разрыв. Я тоже иногда брал микрофон, и Хинава поддерживала меня, активно звеня тамбурином.

— Ого, а ты неплохо поешь! Супер!

Так мы проорали несколько песен подряд, пока не опустошили первые стаканы.

— Слушай, Икои, сгоняешь за напитками? Я пока в туалет отойду.

— Без проблем. Тебе то же самое?

— Ты запомнил? Красавчик! Наблюдательный!

Я сходил к дринк-бару[1] и вернулся с двумя стаканами. Хинава тоже уже вернулась. У нас выдалась небольшая пауза: заказанные песни закончились, и она сидела, уткнувшись в телефон

— Держи.

— О, пасиб огромное!

Она положила телефон на стол экраном вниз.

Внезапно наступившая тишина без музыки заставила меня остро ощутить, что мы находимся в закрытой кабинке одни.

— Слушай, Икои. Хочу тебя кое о чем спросить.

С необычайно серьезным лицом Хинава начала медленно надвигаться на меня.

— Что такое? Обязательно подходить так близко?

— Чтобы ты не сбежал.

С грацией хищной кошки она поползла по дивану на четвереньках, загоняя меня в самый угол.

— Хиватари-сан?

— Ты до сих пор не называешь меня Хинавой. Икои, ты такой упрямый.

Она обреченно опустила голову. Я увидел её макушку — волосы были идеально светлыми от самых корней.

— Если я назову тебя по имени в такой ситуации, это будет звучать слишком двусмысленно.

— Это потому, что ты вечно тормозишь!

— Опять я виноват?!

— Если будешь заставлять девушку так долго ждать, она может и передумать.

Эта гяру улыбалась с явным садистским удовольствием, находясь на расстоянии выдоха.

Ох, черт. Мое сердце стучало так, будто собиралось пробить грудную клетку.

Это что, прелюдия к признанию? Или дело зайдет еще дальше?

Она что, реально решила пойти ва-банк прямо сейчас?!

Но зная Хинаву... от неё можно было ожидать чего угодно.

А я был абсолютно не готов.

— Я... запомню.

Её лицо оказалось невыносимо близко.

И впервые разглядев её глаза на таком расстоянии, я вдруг почувствовал странное дежавю. Она не носила цветные линзы. И в её чертах промелькнуло что-то удивительно знакомое.

— ........

Ответ на мой немой вопрос уже почти сформировался в голове, но сладкий шепот Хинавы сбил меня с мысли.

— Икои. Если хочешь, чтобы тебя отпустили, отвечай честно.

— ...

— Эй, Икои.

— Что?

— Кем ты хочешь быть для Хари?

— Что?

— Я спрашиваю, ты Хари ненавидишь? Или она тебе нравится?

— Ты реально спрашиваешь это именно сейчас?!

— А когда еще?!

— Я уж думал, ты меня съесть собираешься!

— Ого, так Икои предпочитает более агрессивный подход? Значит, соблазнение сработало на ура!

Она победно ухмыльнулась, явно наслаждаясь эффектом.

Не делай вид, что тебе это не нравится.

— Естественно. Когда такая красивая девушка, как ты, Хинава, загоняет парня в угол в закрытой кабинке, любой бы поплыл.

Я попытался сделать вид, что всё под контролем, и впервые назвал её по имени.

— …!! Блин, называть по имени именно сейчас — это читерство! Я ж чуть не решила, что ты милашка!

Хинава резко отпрянула и вернулась на безопасное расстояние.

И как это понимать? Когда дело доходит до откровенных провокаций, она держится уверенно, а стоит назвать её по имени — смущается как ребенок. Я совершенно не улавливал логику её триггеров.

— Так, перезапуск! Короче, выкладывай всё, что думаешь о Хари! Признавайся! Расскажи всю правду, хватит врать, и тебе сразу станет легче!

Хинава с красными щеками отчаянно пыталась вернуть разговор в прежнее русло.

— Какая ещё ложь?

— Икои, ты ведь знаешь Хари намного дольше, да?

Я не ожидал, что Хинава догадалась.

— С чего ты взяла?

— Вы общаетесь совсем недавно, а ты понимаешь её с полуслова. Но, если вы знакомы с детства, тогда всё сходится.

Похоже, она давно раскусила мою игру.

— Умеешь хранить секреты?

— Я никому не скажу, клянусь.

— Даже если это означает обманывать твою лучшую подругу?

— Я же сказала, что сегодня я на твоей стороне.

Раз уж она создала для меня такие идеальные условия, молчать дальше было бессмысленно. Да и бегать от Хари каждый день — тоже не вариант.

Я опустил взгляд на стол, собираясь с мыслями.

— Впервые я встретил Хари в балетной студии.

— А почему ты тогда притворился, что вы не знакомы? Надо было просто сказать правду.

— Я не хочу марать её воспоминания.

— Но это решать Хари, а не тебе!

— Хари думает, что тот «Коичан» из прошлого — девочка. В детстве мама любила отращивать мне волосы, да и одевала меня не особо по-мальчишески. Я был мелким, щуплым и выглядел очень андрогинно.

— Сейчас ты здоровый парень. Естественно, она тебя не узнала!

За стеной что-то громко бухнуло, и перегородку ощутимо тряхнуло. Похоже, в соседней комнате веселье было в самом разгаре.

— Перед тем, как мы пошли в кино, я попытался намекнуть. Думал, может, она узнает меня по каким-то старым чертам. Но она решила, что это шутка, и просто рассмеялась. Вот я и решил, что лучше исчезнуть.

— ...Никто бы не догадался. Внешность меняется, прошло десять лет. Пятилетний ребенок и старшеклассник — для постороннего это вообще два разных человека.

Хинава тяжело вздохнула.

— Погоди, я разве говорил тебе, что нам было по пять лет?

— А? Ну да, Хари же рассказывала мне про Коичан, так что я знала! И вообще, Икои, ты реально собираешься скрывать от неё правду?

— Я не хочу, чтобы она вспоминала о балете, который ей пришлось бросить. Пусть забудет всё плохое и просто наслаждается жизнью сейчас.

— Вы же наконец-то встретились снова! Почему Хари для тебя настолько особенная? — искренне не понимала Хинава.

— Можно я скажу немного абстрактно?

— Давай.

— Наверное... для меня Суйтэнгу Хари — это сияющая звезда в ночном небе.

Этот образ до сих пор горел в моей памяти. То, как она танцевала — она действительно сияла.

— Она как драгоценный камень. Прекрасная, но недосягаемая. Как ни тянись, до неё не достать. Даже если кажется, что она близко, сама звезда сияет где-то далеко-далеко в космосе. И я понятия не имею, как преодолеть это расстояние.

Смотреть на то, как Хари тренируется, было сродни поиску созвездий в ночном небе. Тонкая, хрупкая девочка с длинными руками и ногами двигалась вопреки гравитации, превращая танец в чистое искусство. В этом теле было нечто неземное, выходящее за рамки обыденности. В зале с зеркалами, держась одной рукой за станок, она словно отрывалась от земли и грациозно взмывала в небеса.

Когда-то я был пленен этой красотой. Это чувство сродни обожанию фаната, который с благоговением смотрит на своего айдола из другого мира.

Сидя в углу балетного класса, я увидел этуаль — звезду, спустившуюся на землю. Меня это настолько поразило, что я даже боялся с ней заговорить.

— Да ты прям фанатеешь по ней.

— Да, я фанат Суйтэнгу Хари со стажем.

Наконец-то я смог это признать. Еще до того, как появилась группа Файвс, я был искренним поклонником девочки по имени Суйтэнгу Хари. Я сам запечатал это прошлое, заставляя себя вести себя с ней как обычный одноклассник.

— Но для фаната ведь естественно хотеть, чтобы кумир его заметил! — Хинава ни на секунду не усомнилась в моих чувствах.

— В том-то и проблема. Я застрял в её образе из прошлого.

— ...Это как-то связано с тем, что Хари бросила балет?

Хинава сегодня была невероятно проницательна.

Кто для меня Суйтэнгу Хари? Это нельзя было описать простым словом «нравится». Мои чувства были слишком сложными.

Чистая, невинная привязанность из тех времен, когда мы еще не сформировались как личности.

Детская симпатия, лишенная гендерных предрассудков.

Абсолютная дружба до осознания разницы полов.

И благоговение перед красотой, не испорченное подростковым вожделением.

Как бы она ни похорошела, как бы ни изменился её характер — всё это не могло превзойти те эмоции, которые я испытал тогда.

— Когда эта прекрасная Стеклянная кукла разбилась, для меня это тоже стало ударом.

Даже если это звучит эгоистично, это была моя правда. Радость от нашей встречи померкла на фоне осознания того жестокого факта, что того особенного чуда больше не существует. Эта боль так и не прошла, не давая мне принять Хари такой, какая она сейчас.

— Икои, ты ничего не мог с этим поделать.

— Знаю. Но всё равно думаю: если бы я был рядом, может, смог бы её поддержать.

Это я не мог отпустить прошлое. Вместо того чтобы пассивно ждать дня, когда мы сможем исполнить наше обещание, я, наверное, должен был действовать.

— Но ведь ты не смог её забыть, Икои! Не смог от неё отвернуться! Ты до сих пор её настоящий фанат! Нельзя отрицать то, что ты чувствуешь прямо сейчас!

— Но это не значит, что я могу вот так запросто стать ей другом или воспринимать её как реальную девушку!

Для меня она была слишком неземной, чтобы испытывать к ней физическое влечение, и слишком недосягаемой для обычной школьной влюбленности. Если ты возводишь кого-то на пьедестал и поклоняешься ему, вы никогда не сможете быть на равных. Это то, что я чувствовал. Короче говоря, она мне слишком нравилась, чтобы я мог это вынести.

Я даже не мог спокойно отойти в сторону и утешаться мыслью, будто я особенный фанат, который понимает её лучше остальных.

Когда я начал критиковать её в школе, я втайне надеялся, что если я сделаю то же самое, о чем она просила меня в детстве, что-то изменится. Но, как и ожидалось, ничего не вышло.

— Но в последнее время Хари выглядела такой счастливой! — горячо возразила Хинава, словно говоря за подругу.

— Для всех будет лучше, если я просто уйду.

— Мне нравится твоя рассудительность, Икои. Но когда её слишком много — уже нет.

Хинава не скрывала своего разочарования.

— Хватит жить прошлым. Посмотри на ту Хари, которая перед тобой сейчас.

Её слова ударили по самому больному, и я лишь вымученно улыбнулся.

— После того, как мы с Хари перестали видеться, я ни к кому не привязывался. Жить без ожиданий было намного проще.

Дни без Суйтэнгу Хари были пресными. После того как она перешла в другую студию, я перестал ходить туда с мамой. В младшей и средней школе у меня так и не появилось друзей, которые значили бы для меня столько же, сколько она. Поняв, что это нормально, я перестал чего-либо ждать от людей. Так и сформировался мой нынешний характер. Я перестал зависеть от эмоций и привык воспринимать скучную рутину как должное. Это было спокойно и удобно. Но...

— И всё-таки, Икои, ты до последнего надеялся, что Хари тебя узнает, да?

— !...

Она озвучила то, в чем я сам себе боялся признаться.

Мое самое сокровенное желание, обращённое к той самой звезде.

— Какой же я жалкий. Хотел, чтобы человек, которым я восхищался, меня заметил; держал лицо, врал, а когда не выдержал этой лжи — сбежал. И всё равно продолжал надеяться.

Головой я всё понимал, но сердце отказывалось принимать реальность. Лишь выложив всё Хинаве, я наконец перестал врать самому себе и принял свои настоящие чувства.

— Ты молодец, долго держался.

Хинава произнесла это невероятно мягким голосом и нежно погладила меня по голове.

— Умница, Икои. Мой хороший.

Меня так не гладили с самого детства. От неожиданности я застыл как вкопанный.

— Это уже нечестный прием.

Люди, способные дарить такую безусловную поддержку, обладают пугающей притягательностью.

— О чем ты?

Как всегда, Хинава совершенно не чувствовала личных границ между парнем и девушкой. Но благодаря тому, что я показал ей свою самую уязвимую сторону, хаос в моей душе наконец улегся.

— Если будешь вот так запросто проявлять к парням доброту, они же всё неправильно поймут.

— Если это ты, Икои, то я не против~

— Хинава. Насчет тебя...

Воспользовавшись моментом, я решил вернуться к теме её лжи, о которой узнал совсем недавно.

Но в этот момент дверь кабинки распахнулась.

— Не смейте тут вдвоём красиво всё завершать! Мне-то вообще ни капли легче не стало!

На пороге стояла Суйтэнгу Хари.

☆☆☆☆☆

— Почему Хари... то есть Суйтэнгу-сан здесь?!

Не успел я толком удивиться, в комнату протиснулись и Мию с Платиной.

— Хинава заранее позвонила и не положила трубку — я всё слышала из соседней комнаты, весь твой рассказ, Икои! Как ты мог всё это время скрывать, кто ты такой на самом деле?!

Казалось, за спиной Хари полыхает синее пламя ярости.

А, так вот что это были за звуки из-за стены. Они там сидели в засаде! Выходит, я по полной программе купился на провокацию Хинавы.

— Прости-прости, Икои! Просто я реально хотела, чтобы вы помирились!

Хинава отключила звонок на лежащем на столе телефоне и виновато сложила руки в извиняющемся жесте.

— Ну ты даешь. Идеальная подруга.

Я сделал ей абсолютно искренний комплимент.

— Естественно! Не вздумай недооценивать женскую дружбу!

Хинава гордо выпятила грудь. Её пацанская прямота сейчас казалась невероятно крутой.

Осознав, как глупо я попался, я не удержался и рассмеялся.

— Теперь понятно, почему ты выбрала караоке.

— Тут можно орать и плакать сколько влезет, и никто слова не скажет! Ну всё, начинайте!

Хинава, как обычно, взяла на себя роль ведущей. Она словно говорила: «Хватит бегать, разбирайтесь здесь и сейчас».

— Кидзуки-кун, я понимаю, что у тебя были свои причины, но я не хочу, чтобы всё закончилось вот так! — Мию смотрела на меня с неподдельной искренностью.

— Я тоже была неправа. Но если ты уйдёшь вот так, пока никто толком ничего не понял и не принял, останется паршивый осадок. Так что хотя бы разберитесь как следует — без недомолвок и взаимных обид, — сказала Платина на редкость смиренно.

Дверь закрылась, отрезав нас пятерых от остального мира.

— Давай, Икои! — Хинава подтолкнула меня в спину.

— Суйтэнгу-сан, послушай, я...

— Стой! Сначала дай извиниться мне! Коичан! Прости, что я до сих пор тебя не узнала!

Она назвала меня моим старым именем.

— Нет, это я должен извиняться за то, что молчал.

Хари выставила руку, останавливая меня.

— Нет, выслушай. Коичан всегда был для меня особенным другом. Честно говоря, я была в шоке, когда осознала, что всё это время дружила с мальчиком, а не с девочкой...

— Ничего страшного.

— Я сама жаловалась тебе, как «тяжело, когда тебя неправильно понимают», а сама сделала с тобой то же самое. Это просто дно. Какая же я лицемерка.

— Меня тогда все путали. Это нормально.

Ожидать, что она узнает меня — это просто мой эгоизм. Но и действовать напролом я не хотел. Тяжела жизнь фаната.

— Я так злилась на себя, когда поняла, что не узнала тебя. Только благодаря твоей поддержке я полюбила балет. Даже когда мне пришлось сменить студию, только наше обещание заставляло меня выдерживать те тяжелые тренировки. Можешь не верить, но не было ни одного дня, чтобы я не вспоминала о тебе.

Она выпалила всё это на одном дыхании.

— ........

Она всегда помнила обо мне.

Услышать это было огромным облегчением.

— Коичан... прости, что не смогла сдержать обещание.

— Всё в порядке. Я счастлив, что снова встретил тебя, Хари.

Обещание больше не имело значения. Мы встретились, и это главное.

— Наверное, это звучит эгоистично, но... мы можем начать всё сначала? Я очень этого хочу!

Она смотрела на меня всё тем же серьезным взглядом, что и в детстве.

— Значит, это я так и не изменился.

Она больше не Стеклянная кукла. Даже разбившись, она давно смогла собрать себя заново и подняться. Если бы я не спасовал и с самого начала заговорил с ней — с той самой Хари, которая, как оказалось, всё это время мной дорожила, — наша школьная жизнь могла бы начаться совсем по-другому.

На самом деле трусил всё это время именно я.

Я просто оробел перед невероятно похорошевшей девочкой по имени Суйтэнгу Хари и не нашёл в себе смелости подойти к ней. Это была самая обычная реакция робкого подростка.

— Я говорил, что мне плевать на касты, но, видимо, сам мыслил теми же категориями. Я решил, что мы живем в разных мирах, и я тебе не пара.

Я думал, что звездное небо — это другой мир, куда мне никогда не добраться.

Кидзуки Икои просто застрял в том старом чувстве.

— Глупости какие! Мы же одноклассники! — Хари легко отмахнулась от моих сомнений.

Прошлое не вернуть и не изменить. В реальности нет респаунов и временных петель. Вопрос в том, что мы будем делать сейчас.

В школьные годы выбор друзей во многом определяет то, какими красками заиграют твои воспоминания. Но нужны ли мне пустые воспоминания, созданные ради чужого одобрения? Нет. Я просто хочу проводить время так, чтобы мне было хорошо.

Не нужно полностью игнорировать чувства других, но и прогибаться под них тоже нельзя. Надо просто действовать так, как подсказывает сердце.

Ведь она такой же подросток, как и я, обычная одноклассница. Даже если в школе её считают айдолом, она вовсе не звезда шоу-бизнеса. Это не работа и не профессия, так что она не обязана всегда держать образ и оправдывать чужие ожидания.

Она может говорить одно, а делать другое. Может врать. Может ошибаться.

Но настоящие друзья всегда смогут помириться.

— Мы не можем просто взять и вернуться в прошлое, — четко произнес я.

— Да... ты прав...

Правая рука Хари крепко сжала левое предплечье. Её привычка сдерживать эмоции.

— Но я хочу проводить время весело прямо сейчас. Ты согласна, Хари?

Как и много лет назад, я назвал её по имени.

— ...Я тоже очень рада, что мы встретились. Давно не виделись, Коичан.

Так Кидзуки Икои и Суйтэнгу Хари наконец-то встретились по-настоящему.

— И я рад, что ты меня не забыла.

— Спасибо, что всё это время помнил обо мне...

Хари была готова расплакаться от переполнявших её эмоций.

— Ну что ж, будем дружить и дальше, — с улыбкой сказал я, чувствуя, как с души спал огромный камень. Ложь закончилась, и можно было начинать с чистого листа.

— ...В смысле, дружить?! — Хари вдруг резко повысила голос.

— А что не так?

— Ну... технически ты прав, но... я ожидала чего-то другого... — Она начала заикаться, не находя слов.

— Хари, если что-то не так, говори прямо! Мы же только-только снова стали друзьями! Я хочу и дальше общаться с тобой как друг!

— Хватит талдычить слово «друг» в каждом предложении!! — абсолютно нелогично взбесилась она.

— Извини, я просто обрадовался.

— Коичан, так я тебе не нравлюсь?

— Нравишься, конечно.

— Ну тогда...

— Ты мой глубоко уважаемый друг и артистка, за которую я искренне болел. Мои чувства к тебе — это нечто гораздо более чистое, чем банальная школьная влюбленность!

Тут, как её самый старый фанат, я не собирался уступать. Я озвучил свои чувства к Суйтэнгу Хари не как пятилетний ребенок, а как старшеклассник, используя весь свой словарный запас.

— Да ну тебя! Я, как дура, размечталась! Думала, Коичан ко мне...

— Что ты думала?

— Забудь! Отстань!

Хари покраснела до корней волос и отвернулась.

— Я так понимаю, твоему парню не понравится, если мы будем общаться?

Я так и не понял, помирились мы или нет.

— Э... парень... — Хари замерла. — А-А-А! ТОЧНО!

Она издала странный, сдавленный вопль и разом сдулась.

Я стоял в недоумении, глядя на её панику, а троица девчонок на фоне обменялась обреченными взглядами, словно на похоронах. Реакция Файвс была для меня абсолютной загадкой.

Вдруг Хари схватила микрофон и изо всех сил заорала на всю кабинку:

— ДА НЕТ У МЕНЯ НИКАКОГО ПАРНЯ-Я-Я-Я-Я-Я!!!

Её крик эхом отскочил от стен. У меня отпала челюсть.

Хари вытащила из кармана платок и швырнула им в меня. Это был тот самый платок, который я дал ей в кино — она, видимо, его постирала.

Хинава тут же перехватила микрофон и закричала:

— Ага! У меня тоже никого не-е-ет! Как же тяжело было каждый раз врать!

Мию, поддавшись общей волне, тоже взяла микрофон:

— Эм, в общем... у меня то же самое! Ни с кем я не встречаюсь!

Как само собой разумеющееся, микрофон перешел к Конгодзи Платине.

— Я просто ляпнула от балды, чтобы отмазаться от вас, а вы все вдруг решили подхватить. Сама в шоке была, — произнесла она тоном стороннего наблюдателя.

Главная виновница этой лавины лжи, из-за которой все Пятизвёздочные гяру притворялись занятыми, говорила об этом так, словно вообще ни при чем. Ну и язва.

— ЭТО ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!! — хором завопили Хари, Хинава и Мию, наступая на Платину.

— Платина-а-а! Как ты могла так нагло врать с таким серьезным лицом?!

— Жесть, а я реально поверила! Платина, тебе Оскар надо дать!

— Платина-тян! Я так мучилась, придумывая оправдания! Это так подло!

В кабинке начался настоящий хаос из-за этого массового разоблачения, а про моё существование все благополучно забыли.

— Кидзуки-си, бросай спасательный круг.

— Как говорится, эта ржавчина — с твоего же меча. Сама виновата, так что смирись и сделай выводы.

— Платина — нержавеющий металл, между прочим.

— Это касается только металла высокой пробы. А ты, Платина, всего лишь человек.

Вот так и вскрылась великая тайна: ни у кого из Пятизвёздочных гяру не было парней. Теперь им больше не нужно было выпендриваться и лгать.

— Хари, скажи мне спасибо. Это я заставила Икои расколоться!

— С чего бы это? Мы с Коичан и так были лучшими друзьями, ничего не изменилось!

— Ой, да ладно! Сама-то губу раскатала, думала, что он тебе в любви признается!

— А ты чего вообще его по голове гладила?!

Хари и Хинава снова сцепились, отвечая ударом на удар.

— На самом деле, именно благодаря Хинаве я смог во всём признаться. Спасибо тебе.

Не пытаясь влезать в их спор, я просто честно признал заслугу Хинавы.

— Ого, ты так плавно перешел на «Хинаву»! — содрогнулась Хари.

— Девочки, хватит ругаться. Кидзуки-кун, ну скажи им, — Мию потянула меня за край пиджака. Стоило ей подойти так близко, как спор Хари и Хинавы мгновенно прекратился.

— Конгодзи, ты бы тоже помогла.

— Пусть шумят, сколько влезет. Только не делайте резких движений, а то макияж испортится.

Её спокойная, отстраненная реплика моментально сменила атмосферу. Я вдруг вспомнил, что сегодня Платина пришла при полном параде. Без своих привычных очков-нулёвок, с аккуратной укладкой и безупречным макияжем, который подчеркивал её красоту, но не нарушал школьных правил. Она больше не прятала свою невероятную внешность.

— Кстати, Платина-тян, ты сегодня даже в школу пришла такая нарядная. С чего вдруг? — невинно поинтересовалась Мию.

— Меня Кидзуки-си заставил.

— Эй, не говори так, будто я тебя принуждал!

— Но ведь именно твои слова стали причиной, не так ли?

В её многозначительном ответе было столько скрытого подтекста, что остальные три девушки заметно напряглись.

— В общем, раз выяснилось, что парней ни у кого нет, соревнование объявляется закрытым. Всем спасибо за участие, — как бывший судья, я решил принудительно завершить этот цирк, пока из искр не разгорелся новый пожар.

— Окей! Тогда давайте устроим гонку: кто первой заведет парня! — тут же выдала Хинава очередную безумную идею.

— Меня в судьи больше не зовите! — я поспешил заранее отказаться от участия в этом безумии.

— Не переживай. Тебе не придется судить.

— Вот и славно.

— Потому что ты, Икои, тоже вполне кандидат в парни! — Хинава сказала это так, словно обращалась и к остальным троим.

— Чего?

— А чему ты удивляешься? Никто не знает, с кем в итоге начнёт встречаться. А ты, Икои, наш одноклассник и друг — так что с тобой тем более всё возможно!

Она улыбалась, говоря это так, словно озвучивала самую очевидную вещь на свете, но мой мозг почему-то отказывался это переваривать. Все четыре пары глаз уставились на меня.

Словно гонг на ринге, в комнате зазвонил телефон, сообщая, что наше время вышло.

— Ну, что делаем дальше? — Хари первой поднялась на ноги.

— Раз уж мы тут все вместе, давайте на память снимемся в пурикура[2]! — Хинава переключилась так, словно предыдущего разговора и не было.

— О, давайте! А потом поедим. А то в прошлый раз мы так и разошлись голодными, — радостно поддержала Мию.

— Возражений нет. Идем, Кидзуки-си. — Платина приглашающе махнула рукой в сторону двери.

— И я тоже?

— Коичан, а ты куда собрался уходить?

— Икои, не будь таким занудой!

— Кидзуки-кун, у тебя какие-то планы?

— Кидзуки-си, мог бы уже и догадаться.

Пятизвёздочные гяру обступили меня, не принимая отказов.

— Точно можно?

— Мы же друзья!!!! — хором возмутились все четверо.

Похоже, мне и правда можно быть рядом с ними. И я поймал себя на том, что от этой мысли на душе становится спокойно.

---

Примечания:

[1] Дринк-бар — зона безлимитных напитков в японских кафе, караоке и семейных ресторанах.

[2] Пурикура — японские фотобудки с автоматической обработкой снимков, украшениями и стикерами; популярное развлечение молодежи.

В игровом центре мы впятером, вместе с Икои, сфотографировались в пурикура.

Фотки получились на редкость удачными — отличная память на будущее.

Когда мы вышли на улицу, дождь уже полностью прекратился. Дождевые тучи рассеялись, и в ночном небе мерцали звёзды.

Э-эх, значит, пойти под одним зонтиком больше не выйдет.

По пути в фамирэсу я немного отстала от нашей компании и выдохнула с облегчением: мой караоке-план увенчался успехом.

Сама не ожидала, что так ловко всё разыграю.

Сюрприз для Икои удался, и они с Хари наконец-то благополучно помирились.

В худшем случае Икои мог бы вообще порвать с нами, да и наша дружба вчетвером могла бы дать трещину.

Я делала вид, что всё под контролем, но в глубине души тряслась от страха.

Чтобы не струсить в последний момент, я специально схватила Икои под руку — так я пыталась обмануть саму себя.

— Как и много лет назад, Коичан видит перед собой только Хари...

Я скрывала одну большую ложь.

На самом деле я впервые встретила Хари и Икои именно в той балетной студии.

Хари была невероятно красивой, и уже в тот первый раз, когда я пришла посмотреть занятие, Икои не сводил с неё глаз.

В то время я ещё совсем плохо говорила по-японски.

Мой папа — американец, мама — японка. В детстве у меня были светлые волосы, голубые глаза и белая кожа — выглядела я как стопроцентная иностранка и говорила только по-английски.

Когда мне было около пяти, мы впервые переехали жить в Японию.

Непривычная обстановка, непонятный язык... Братья тогда ещё не родились, друзей у меня здесь не было, и я совсем замкнулась в себе.

Родители, чтобы хоть как-то меня развеселить, по выходным водили меня по разным секциям и паркам развлечений.

Но куда бы мы ни пошли, на меня везде пялились как на диковинку, и меня это пугало.

И вот однажды меня случайно привели в ту балетную студию.

В зале, где почти все были девочками и женщинами, оказался мальчик, который очень внимательно наблюдал за занятием.

Сам он не танцевал, зато без конца делал замечания девочке-ровеснице. А потом подошёл и начал болтать со мной.

Я ни слова не поняла из того, что он говорил, но по нему было видно, что ему ужасно весело.

Икои общался со мной так, будто никакого языкового барьера не существовало.

Мне показалось, что ко мне впервые отнеслись как к равной. Это меня спасло.

Я перестала быть «особенной» в плохом смысле этого слова.

Зато особенным для меня стал он.

Сам балет мне в итоге не подошёл, но я уговорила сводить меня туда ещё раз, просто чтобы снова его увидеть. Однако ни Икои, ни Хари там больше не было.

Тем не менее, этот опыт помог мне смотреть на вещи позитивнее.

Я захотела стать такой же, как тот мальчик — человеком, который может без всякого стеснения заговорить с кем угодно.

Короче говоря, моей отправной точкой на пути к тому, чтобы стать гяру, был Икои.

Я росла, привыкала к японской культуре и жизни здесь. Когда я нормально овладела повседневным языком, моя врождённая активность наконец вырвалась наружу. С возрастом мои черты лица потеряли ту ярко выраженную «иностранность», а про мой напор и энергию люди стали говорить: «О, да ты прям гяру».

И правда, мне этот образ подходил идеально.

Имидж гяру оказался чертовски удобным: можно не прятать свои родные светлые волосы, да и моему характеру и целям он соответствовал на все сто. Окружающие сами решают, что ты весёлая и беззаботная, а благодаря родному английскому у меня были отличные оценки в школе, что создавало крутой контраст.

К подростковому возрасту я вылепила из себя безупречную гяру.

В средней школе я встретила Хари, Мию и Платину. С такими классными подругами каждый день был в кайф.

Парни признавались мне в любви, но никто из них не цеплял. Тусоваться с девчонками было куда веселее.

Мы были красивыми и непобедимыми.

Но даже таким легкомысленным девчонкам в нашем возрасте в конце концов захотелось завести парней.

И тут, как по волшебству, я встретила в старшей школе Кидзуки Икои.

Само собой, он меня не узнал.

Маленькая девочка-иностранка, похожая на куклу, которую он видел всего один раз, выросла и превратилась в типичную гяру.

Но раз уж мы снова встретились, в этот раз я твёрдо решила с ним подружиться.

Я весь первый год никак не могла решиться, а потом, на втором году, мы оказались в одном классе, но я тянула до окончания Золотой недели... и только тогда наконец смогла с ним заговорить.

— Хинава.

Я и оглянуться не успела, как Икои оказался рядом.

— Классно сегодня потусили, да? — бросила я с беззаботным видом, притворяясь дурочкой.

— Ты меня технично обвела вокруг пальца.

— Эхе-хе, небось чуть инфаркт не словил, когда понял, что Хари и девчонки всё слышали?

Я, конечно, сыграла грязно, но главное, что всё хорошо закончилось.

— Да нет, про них-то я как раз догадывался. Ты так резко положила телефон прямо посередине стола, что я сразу заподозрил подвох. Но вот то, что Хари лично ворвётся в кабинку — это да, было неожиданно.

Икои рассмеялся, признавая своё поражение.

— Так чему ты тогда удивился?

— Тому, что мы с тобой, оказывается, тоже виделись в детстве.

— А?

В голове стало совершенно пусто, и я невольно остановилась.

По моей реакции Икои понял, что попал в яблочко.

— Значит, ты и есть та девочка, которая приходила на занятие.

— Да ладно тебе! Ты никак не мог этого помнить! — Мой голос дрогнул от напряжения. Колени задрожали так, что я чудом удержалась, чтобы не плюхнуться на асфальт.

— Я вспомнил это буквально только что. Имени я не помнил, так что до конца уверен не был, но в твоём лице всё-таки остались старые черты. Рад, что наконец-то понял это.

— Врёшь. Быть такого не может.

— У меня с детства отличная память на лица и острый глаз, — уверенно ответил он.

И правда, Икои же помнил Хари.

Но Хари — это одно, а вот я изменилась куда сильнее, я вообще стала другим человеком. Я просто не могла поверить его словам.

— ...Ты серьёзно?

— Ты пришла посмотреть занятие как раз в тот день, когда у Хари был последний урок. Если в такой момент появляется красивая девочка, похожая на куклу, это просто не может не отложиться в памяти.

— Но я же тогда по-японски вообще двух слов связать не могла!

— Зато ты очень внимательно меня слушала. Мы смотрели друг другу в лицо совсем близко, так что я тебя не забыл.

Я и сама не заметила, как по щекам покатились слёзы. Не в силах поверить в происходящее, я расплакалась.

— У меня тут как раз есть очень вовремя возвращённый платок. Возьмешь?

— Угу.

— Похоже, у меня талант доводить гяру до слёз, — со смущённой улыбкой вздохнул Икои.

— Это слёзы радости, так что не считается. — Я вытерла лицо и попыталась выровнять дыхание. — Фу-ух, лицо просто горит. Блин, ну это нечестно — подловить меня в самом конце!

— Значит, ты молчала о прошлом по той же причине, что и я.

— Ну так ты же ни за что бы меня не вспомнил!

[[image:/storage/reader-images/614b951be5b8213af6bdcd5d655fe749073afc17.jpg]]

Мы с Икои рассмеялись одновременно.

Мы оба кардинально изменились с тех пор. И всё-таки он меня вспомнил.

— Хари ты тоже ничего не говорила?

— Ага. Слушай, Икои, а ты, случайно, не бабник? Помнить лица маленьких Хари и меня спустя столько лет — это даже слегка крипово.

Я храбрилась и нарочито пыталась его задеть, но он видел меня насквозь.

— Ну, может, и так.

— То есть, признаёшь.

— А что делать? Я ничего не могу с собой поделать, когда меня всей душой тянет к чему-то красивому. Это уже что-то на уровне инстинктов.

Он рассуждал о своих «особенных» вещах абсолютно ровным тоном.

Со стороны эту ровность понять сложно. Его восхищение и эмоции почти никогда не отражаются на лице.

— «Инстинкты»... звучит как-то пошло, — ляпнула я сальную шуточку, просто чтобы как-то разрядить эту странную атмосферу.

— Тогда давай приведу более романтичное сравнение с фотографией. Особенные вещи отпечатываются в памяти ярко, словно тот самый идеальный кадр. Ты была милой в детстве, и сейчас осталась такой же милой, вот я и смог тебя вспомнить.

Как бы я ни выросла и ни изменилась, я осталась собой.

Мы встретились взглядами, но я больше не могла смотреть ему прямо в глаза.

В женских чувствах он полный профан, зато у него глаз-алмаз, и он играючи считывает все усилия влюблённой девушки.

— Хари-и-и~~! Икои довёл меня до слё-ё-ёз!

Не в силах больше выносить эту смесь радости и дикого смущения, я рванула вперёд, к девчонкам.

Когда я рассказала им троим, что тоже виделась с Икои в балетной студии, настала очередь Хари ронять челюсть.

Какими бы близкими ни были лучшие подруги, без маленькой лжи не обходится. Но мы всё равно можем просто посмеяться над этим, потому что мы по-настоящему дружим.

Так я пока что сбежала от любви обратно в нашу дружбу.

Икои — читер.

Это слишком нечестно.

Рядом с ним так спокойно, и при этом из-за него сердце колотится сильнее, чем из-за кого-либо другого.

Обычно он будто совсем нами не интересуется, а потом берёт и бьёт прямо в самое уязвимое место, заставляя радоваться как дуру.

Человек, который, как я была уверена на все сто, давно меня забыл, вдруг говорит, что прекрасно меня помнит... Да после такого невозможно не влюбиться ещё сильнее!

Я всё глубже увязала в болоте по имени Кидзуки Икои, и выбраться оттуда уже не могла.

Сочетание Пятизвёздочных гяру и парня, которому плевать на касты, выглядело на удивление естественно.

Кидзуки Икои настолько органично вписался в компанию Файвс, что поначалу у окружающих даже не возникало вопросов.

Просто совпадение. Просто случайно заговорили. Мимолётный эпизод.

Сначала всё это воспринимали как нечто обыденное, привычное глазу и не стоящее внимания.

То, что никто не придавал значения этому странному гарему из четырёх девушек и одного парня, — всецело заслуга самого Икои и его имиджа «каст-безразличного». Всё благодаря его тихому характеру и репутации, которую он заработал, изо дня в день просто по-доброму относясь к окружающим.

Даже «Инцидент со слезами Суйтэнгу Хари» не нанёс ему никакого урона.

Наоборот, тот факт, что после такого провала он мог как ни в чём не бывало обедать и болтать с Файвс, лишь подтвердил исключительный статус Кидзуки Икои.

Окажись на этом завидном месте любой другой парень, его бы возненавидела вся школа, и он бы неминуемо сгорел в огне чужой зависти, злобы и бесконечных придирок.

В неофициальном фан-клубе Файвс, «Обществе астрономических наблюдений», ходили самые разные слухи, и в итоге несколько особо радикальных фанатов, желая докопаться до правды, решились напрямую расспросить самих участников.

— Эй, Суйтэнгу-сан. Почему в последнее время Кидзуки-кун постоянно с вами?

— Тебя это не касается. Или, может, он тебе нравится?

Хари окинула собеседницу ледяным взглядом. Столкнувшись вплотную с её убийственной красотой, та просто лишилась дара речи, и вопрос тут же отпал сам собой.

— Слушай, Хиватари-сан. Почему Кидзуки-кун тусуется с вами четырьмя?

— На самом деле мы с Икои и Хари друзья детства! Можно даже сказать, Икои был самым первым участником нашей пятёрки! Так что просим любить и жаловать!

Хинава кратко сформулировала правду и подала Икои почти как нового участника их группы. От этой мимоходом сброшенной бомбы фан-клуб мгновенно загудел.

— Тигира-сан, а разве в Файвс могут быть не только девочки?

— Что? Разве близких друзей делят на мальчиков и девочек? Если мне комфортно с человеком, мне без разницы, парень это или девушка.

Против этой абсолютной истины от Мию крыть было нечем. Спрашивающий лишь устыдился того, что мыслит такими узкими категориями.

— Конгодзи-сан, раз вы столько времени проводите вместе, не выйдет ли так, что у кого-нибудь из вас с Кидзуки-куном начнётся роман?

— Рассуждай логически. Это же наш каст-безразличный. Именно потому, что он такой, он и может совершенно спокойно находиться в почти гаремной ситуации.

Вечно расслабленная Конгодзи Платина ответила с лёгким раздражением. Оспорить её железную аргументацию было невозможно.

— Слушай, Кидзуки-кун. Как ты вообще оказался среди этих четырёх?

— Они ведь Пятизвёздочные, а их было четверо, верно? Если добавить Луну, как раз соберётся полный набор из пяти светил.

Ответ был поэтичным, но почему-то убедительным. Если вдуматься в иероглифы их имён, всё сходилось: Луна, Марс, Меркурий, Юпитер и Венера[1]. Теперь система действительно выглядела завершённой.

Парень, способный найти общий язык с кем угодно, не сделал исключения и для Файвс.

Каким бы влиянием ни обладал фан-клуб, официальные заявления всегда имеют больший вес. Развеять туман, чётко обозначить позицию и зафиксировать факт.

Для «официальной стороны» это была максимально честная позиция.

Таким образом, приняв Кидзуки Икои в свои ряды, обновлённые Файвс стали буквально Пятизвёздочными, и школа безоговорочно признала этот факт.

Недостающая звезда заняла своё пустующее место в Великом кресте старшей школы Гингаминэ, и картина наконец-то стала завершённой.

Икои преодолел стену, отделявшую Файвс от остального мира — ту самую стену, которая всем казалась неприступной.

Вот только Икои был единственным, кто не догадывался:

Чувства Пятизвёздочных гяру к нему уверенно перерастали из простой дружбы в настоящую влюблённость.

── Ложь рассеялась, звёзды засияли, и всех их всё глубже затягивало в болото любви.

Конец первого тома

---

Примечание:

[1] В японских названиях планет используются иероглифы стихий: 火星 — Марс, 水星 — Меркурий, 木星 — Юпитер, 金星 — Венера. В именах героев присутствуют соответствующие знаки: 月 (Луна) у Кидзуки Икои, 火 (огонь) у Хиватари Хинавы, 水 (вода) у Суйтэнгу Хари, 木 (дерево) у Тигиры Мию и 金 (золото) у Конгодзи Платины.

Здравствуйте, читатели MF Bunko J. С вами автор, Хаба Ракуто.

Огромное спасибо, что прочитали первый том лайт-новеллы «Пятизвёздочные гяру по уши в меня втюрились».

Эта работа родилась из моего искреннего желания однажды написать романтическую комедию, в центре которой будут гяру.

Буду счастлива, если вам понравилась эта юношеская история о четырёх столь непохожих друг на друга девушках.

А кто из этих гяру стала вашей фавориткой?

В наше время, когда информации слишком много, не ловите ли вы себя на том, что тратите время, слепо доверяя чужим рейтингам и рекомендациям? Конечно, это удобно, когда нужно просто убить время, не напрягая мозг. Но, к сожалению, то, что другие называют «номером один», далеко не всегда окажется таковым лично для вас.

Моя книга — это история о поиске того, что по-настоящему важно именно для тебя. О поиске своего истинного, неповторимого «номера один».

Главный герой, Кидзуки Икои, которого прозвали каст-безразличным, не зависит от чужих оценок, но при этом и не становится изгоем в коллективе. Он плывёт по жизни налегке. В каком-то смысле, для выживания в нашем стрессовом современном обществе у него просто идеальный склад ума.

Но, с другой стороны, это отсутствие привязанностей означает, что у него нет ничего по-настоящему «особенного».

Именно поэтому я как автор действительно ещё не решила, с кем из героинь останется Икои.

Будет ли это подруга детства Хари, с которой он снова встретился? Классическая блондинка-гяру Хинава? Самая милая и женственная Мию? Или острая на язык, но понимающая его с полуслова Платина?

Возможен абсолютно любой финал.

Всё зависит только от вашей, дорогие читатели, поддержки.

Пожалуйста, делитесь своими впечатлениями и мыслями о любимой героине с друзьями и в соцсетях. Если добавите тег #ПятизвёздочныеГяру (#五つ星ギャル), мне будет проще вас найти.

И в заключение — слова благодарности.

Моему редактору, Суми-сану. Вы всегда так внимательно читали рукописи, и именно благодаря вашим многочисленным советам эта книга смогла благополучно увидеть свет. Огромное вам спасибо.

Работая над историей о Пятизвёздочных гяру, я с самого начала вдохновлялась иллюстрациями и мангой Харакэнси-самы (это чистая правда). Возможность поработать с ним лично и попросить его нарисовать иллюстрации для моей книги стала для меня огромной, невероятной радостью. Большое вам спасибо.

Также я очень признательна друзьям-писателям, которые поддерживали меня советами во время публикации романа на платформе Kakuyomu.

Хочу сказать спасибо моей семье, друзьям и вообще всем, кто принимал участие в издании этой книги.

Кстати, на Kakuyomu я продолжаю писать продолжение этой истории, так что обязательно заглядывайте туда.

Буду безмерно счастлива, если мы снова встретимся с вами на страницах второго тома. Надеюсь на вашу поддержку.

С вами была Хаба Ракуто. Ещё увидимся!

BGM: YUKI — «Baby, it's you»

***От переводчика: Автор проводила опрос. Думаю, у всех читателей примерно такие ощущения.

1. 水天宮玻璃 — Суитэнгу Хари (玻璃)

2. 火渡ひなわ — Хиватари Хинава

3. 千木良美悠 — Чигира Мию

4. 金剛寺白金 — Конгондзи Платина

Причем Хари ≈ ХинаваДо встречи во втором томе. Если тайтл и перевод вам нравятся, не забудьте ваши десяточки )

Еще будет побочка.

Главным событием начала нового учебного года всегда было распределение по классам.

Площадка перед доской объявлений старшей школы Гингаминэ была забита учениками. Толпа гудела: школьники искали себя в списках, и отовсюду доносились вздохи разочарования и радостные крики.

В самом центре этого хаоса, приковывая к себе всеобщие взгляды, стояла группа красавиц — Файвс.

— Пожалуйста! Хоть бы мы все оказались в одном классе! Ну или пусть со мной будет хотя бы кто-то одна — Хинава, Мию или Платина!

Суйтэнгу Хари, черноволосая участница четвёрки Пятизвёздочных гяру, выглядела холодной и неприступной, но на деле тряслась от страха.

— Хари, ты слишком накручиваешь. Уж с кем-то одной ты точно попадёшь, так что расслабься! — подбодрила её блондинка Хиватари Хинава со своей фирменной беззаботной улыбкой и звонким голосом.

— Точно, Хари-тян. Не бери в голову, — ласково проворковала миниатюрная и уютная Тигира Мию.

— Развела драму из-за какой-то смены классов. Хари, ты всё слишком усложняешь. Даже если нас раскидают по разным кабинетам, просто заведёшь новых друзей, делов-то, — невозмутимо выдала Конгодзи Платина, загадочная гяру со странностями.

— Да где я найду друзей лучше вас троих?! — возмутилась Хари.

— Приятно, конечно, что ты так нас любишь, но списки уже вывесили, так что пошли смотреть!

Оставив Хари нервно топтаться позади, Хинава с бодрым «А ну-ка, пропустите!» уверенно протолкалась в первый ряд. Стоило ей подать голос, как остальные ученики тут же расступились.

— Так-с, где тут наши имена... А?! Да ладно?! — Хинава округлила глаза и завопила так, что обернулась половина двора.

— Ну что там?! — Хари аж напряглась.

— Мы все вместе! Второй «Д»! — Хинава победно вскинула руки, показывая знаки V.

— С-слава богу... — выдохнула Хари, едва не осев на землю от облегчения.

— Мы так давно не были все в одном классе. Я так рада! — искренне улыбнулась Мию, чья скрытая тревога тоже наконец улетучилась.

— Ну и ну. Чувствую, годик выдастся шумным.

Платина сделала вид, что поправляет свои очки-нулёвки, чтобы спрятать довольную ухмылку.

Новость о том, что Файвс снова в сборе в одном классе, мгновенно разлетелась по двору, обрадовав и остальных учеников.

— Ну всё, раз так, пошли скорее в класс!

Куда только делась её недавняя паника? Получив идеальный результат распределения, Хари прямо-таки светилась от радости.

Мию и Платина пошли следом, и только Хинава застыла у доски объявлений, словно для неё время остановилось.

— Что-то не так?

— Да так... Увидела тут одно знакомое имя.

Хинава странно улыбнулась. Эта улыбка была гораздо мягче и спокойнее её привычной бойкой ухмылки.

— Кого? Парня? Девчонки?

Хари подошла и тоже уставилась в списки, но не заметила никого, за кого мог бы зацепиться глаз.

— М-м-м, пока секрет.

— Эй, у нас же нет друг от друга секретов! — возмутилась Хари, пытаясь выпытать у неё ответ.

— Придёт время — расскажу.

Услышав это, Хари не стала больше настаивать.

— Хари-тян, Хинава-тян, идёмте уже! — позвала Мию.

— Опоздать на урок, уже будучи в школе — это просто глупо, — добавила Платина.

Девочки зашагали прочь, и Хари с Хинавой поспешили за ними.

Напоследок Хинава ещё раз скользнула взглядом по спискам, словно выжигая в памяти имя одного парня из их нового класса.

Кидзуки Икои.

— Наверное, это судьба, — пробормотала она себе под нос и вприпрыжку побежала догонять подруг.