На фоне умирающего мира: Реддинг, Калифорния
Eristarisis

У них был дом, и они его лишились. Теперь их путь лежит через дороги новой пустоши, и, как выясняется, нежить — далеко не самое страшное, с чем придётся иметь дело людям. Первая часть цикла — «На фоне умирающего мира: Портленд».

====================

Тоже Дерьмо, но Другой День

Дни превратились в недели, а затем бесконечное течение времени превратило их в долгие месяцы. Экипаж из пяти человек хорошо приспособился к жизни в переделанных и теперь бронированных трейлерах, которые стали удобными, хоть и тесными, жилыми помещениями для них пятерых, пока они мчались по дорогам Америки, останавливаясь только для того, чтобы пополнить запасы. Но они также разграбили книжные магазины в поисках текстов на все мыслимые темы, от сельского хозяйства до инженерии, чтобы убедиться, что у них есть знания, необходимые для того, чтобы человечество не скатилось обратно к варварству. Если бы они только знали, что их ждёт.

Кочующая банда дорожных разбойников пришла к молчаливому соглашению, что они ищут сообщество единомышленников, с которыми могли бы хотя бы торговать товарами и припасами, если не присоединяться к ним. Но пока этого не знали.

На водительском сиденье, слегка надавливая ногой на педаль газа, сидел бывший сержант полиции Роберт Кросс из Калифорнийского дорожного патруля. Операция «Задержание» привела к аресту и последующему тюремному заключению всех крупных уличных гонщиков, кроме одной женщины. Эта конкретная автомобильная погоня взбудоражила Калифорнию, дважды пересекая границы штатов, прежде чем Кросс потерял управление и совершил впечатляющий переворот на 1080 градусов, который должен был стать для него последним. Достаточно сказать, что вождение было сильной стороной этого человека, но он мог двигаться и стрелять так же хорошо, как и остальные его товарищи, когда дело доходило до этого.

Переднее пассажирское сиденье занимал Кэмерон Хантер, бывший сотрудник отеля «Шератон» в Портленде, человек, который сбежал из Европы в Америку, чтобы скрыться от своего прошлого, в котором, как он сказал, было «полдюжины спецподразделений, вдвое больше полицейских и медицинский персонал трёх больниц». Как всегда, он был одет в чёрное, на нём был тот же бронежилет, что и несколько недель назад, а также четыре пистолета «Глок 18С» в кобурах на бёдрах и на плечевых ремнях. Пистолет-пулемёт H&K MP5 лежал у него на коленях, пока мужчина обменивался шутками с Робертом. Оба изо всех сил старались заполнить и без того неловкое молчание.

Оставшаяся троица расслабилась в машине, но держалась поближе к пулемётным портам, разговаривая о себе, своей жизни, надеждах, мечтах, реальных планах и о том, что бы они делали, если бы мёртвые решили остаться мёртвыми, и что бы они делали, если бы нежить перестала быть угрозой жизни. Надежда остаётся источником величайшей силы и вдохновения человечества, какой бы плохой ни была ситуация.

Роберт сбросил скорость, и они остановились на обычном месте: импровизированный блокпост, образовавшийся из-за огромной пробки в первые дни, когда люди разбегались во все стороны, как крысы с тонущего корабля, пытаясь спастись от мертвецов. Им оставалось лишь подождать мгновение, прежде чем из-под обломков выползла орда, стонущая и мычащая в предвкушении свежего мяса. Роберт завел двигатель, переключил передачу на заднюю и отъехал от баррикады.

— Приготовиться к стрельбе! — крикнул Кэмерон.

Услышав крик, Джайра и Натали бросились к бойницам, а Настя пробралась мимо ящиков и полок, забитых вещами, к бойницам, установленным во втором трейлере, где они ждали. Дула разнообразного огнестрельного оружия уже торчали оттуда. Они благоразумно не открывали огонь, так как целей было слишком мало, а расстояние между ними было слишком большим. Не говоря уже о том, что основная часть крепости превратила бы большую часть нежити в грубую кашицу.

Только Кэмерон выстрелил из переднего пулемётного порта, уничтожив нескольких мертвецов, которым удалось вцепиться в машину и повиснуть на капоте. Несколько из них попытались вскарабкаться на ветровое стекло, укреплённое металлической сеткой, прежде чем были прострелены. Роберт отъехал от них быстрее, чем приближающаяся орда, а Кэмерон бросил на пол кабины опустевший магазин:

— На дальней стороне дороги есть брешь в линии заграждений.

— Т-Д-Д-Д, — сказал Роберт, — На другой стороне этой чёртовой дороги.

Кэмерон хмыкнул, снял оружие с предохранителя и прицелился через грубые металлические прицельные приспособления. Очередь из трёх выстрелов прошила четверых чирлидерш, шагавших, как зомби. Первая очередь свалила одну из них, а контролируемые выстрелы пробили черепа остальных. Глупость мертвяков не знала себе равных, когда они продолжали пьяно шататься, спотыкаясь обо всё, что попадалось им на пути, в своём стремлении поесть.

— Дюжина слева! — крикнул Роберт.

Словесного подтверждения не последовало, но контролируемые очереди и одиночные выстрелы легко уничтожили небольшую группу наступающих зомби. Для пятерых мужчин и женщин салон автомобиля не был особенно тесным для проживания, но звуки стрельбы внутри были более мягкими, чем оглушающие, и они согласились, что с этим нужно что-то сделать, прежде чем окончательно потеряют слух.

Прикинув расстояние, Роберт временно остановил их. Удовлетворенный, автомобиль снова рванулся вперед, когда Роберт с привычной легкостью переключил передачу на меньшую. Максимальная скорость Крепости никогда не была точно оценена, но когда стрелка перевалила за пятьдесят километров в час, Роберт слегка скорректировал их курс, чтобы соответствовать слабости, на которую Кэмерон указал несколькими минутами ранее.

Несколько тварей отскочили от усиленного бампера тарана и закружились, размахивая руками, прежде чем упасть на землю, когда Крепость пронеслась мимо. Им повезло, что у обломков действительно было слабое место, которым они могли воспользоваться, даже если это было с силой, сотрясающей кости. На скорости семьдесят километров в час разбилось стекло и заскрипел металл, когда рухнули груды обломков автомобилей, придавив множество собравшихся мертвецов, когда они отъезжали.

Другие подобные заграждения вынуждали их тратить время, как бульдозерам, пока нежить билась в их бронированные стены. Они недолго смотрели на мертвецов позади себя, пока ехали дальше, пока те не превратились в крошечные точки вдалеке. Настя что-то пробормотала, а затем замолчала, когда у неё заурчало в животе, который редко подводил её, когда дело касалось еды.

— Что ты сказала? — спросила Натали.

— Т-Д-Д-Д, — прозвучал мягкий ответ с акцентом.

Это вызвало улыбку у Натали:

— Не совсем. На этот раз нам не пришлось полчаса слушать, как они долбятся в стены. Что ж, тогда это Д-С-Д-Д.

— Не-а. Это Т-Д-Д-Д … всегда Т-Д-Д-Д.

***

Полдень наступил и прошёл, пока они остановились на обед и несколько минут спорили о том, что именно им следует съесть, учитывая, что запасы всё ещё были полны. Предложение Кэмерона о солонине с крекерами и клубничным сиропом было заслуженно отвергнуто, и они остановились на чём-то чуть более вкусном, по мнению Джайры, пока кипятили воду, чтобы восполнить запасы жидкости и разогреть сухой паёк.

"Блюда, готовые к употреблению" - это те блюда, которые Кэмерону понравилось бы готовить, учитывая, что он мог вскипятить воду, не поджигая кухню. С другой стороны, Кэмерон съел бы почти все. Из всех возможных вкусов вариант чили Кон Карне оказался довольно вкусным. Разложив на обеденном столе огромную дорожную карту, они обсудили следующий шаг и пришли к выводу, что им во всем повезет больше, если просто будут настаивать.

Кратко обсудили свой следующий пункт назначения, пока ели, и составился список, включающий примерно дюжину городов и полдюжины штатов. Вашингтон, округ Колумбия, Нью-Йорк и другие населенные пункты на Восточном побережье были почти сразу же проигнорированы из-за большого расстояния.

Даже если бы они могли совершать набеги и обеспечивать себя всем необходимым, а свой передвижной дом работать, им понадобилось бы постоянное место, которое можно было бы назвать домом на зиму, когда почти цельнометаллическая Крепость превратилась бы в передвижную морозильную камеру, если бы им каким-то образом не удалось установить центральное отопление.

Остаток дня прошёл в относительной тишине, пока они ехали по шоссе, время от времени останавливаясь, чтобы Роберт мог сдвинуть бульдозером обломки машин или прорваться через импровизированные баррикады. Кэмерону казалось, что они натыкались на них каждые пару километров. В начале дня Роберт крикнул Кэмерону и остальным:

— У нас осталось треть топлива!

Это единственное замечание заставило Настю и Натали достать дорожные карты Рэнд МакНелли, которые они несколько месяцев назад взяли на давно заброшенной стоянке для грузовиков. Чтобы определить их местоположение, потребовалось всего несколько секунд, а ещё несколько минут ушло на то, чтобы понять, где находится ближайшая заправка: в двадцати пяти километрах вниз по шоссе в маленьком городке Кламат-Фолс.

Они всегда начинали искать заправку, когда у них оставалось треть бака, а это означало, что у них было достаточно топлива, чтобы добраться до ближайшей бензоколонки. На всякий случай они держали в заднем прицепе бочку с топливом на пятьдесят галлонов. Роберт подъехал к бензоколонке, и они стали ждать.

Хотя по пути они почти не видели местных мертвецов, у орд зомби была привычка перемещаться, следуя каким-то правилам или командам, никто не был в этом уверен, но всякий раз, когда большие группы мертвецов уходили, они всегда оставляли после себя пару отставших. Ожидание, вероятно, было самым неприятным из всего, что они делали, и Кэмерон воспользовался этим временем, чтобы созвать собрание, чтобы они могли решить, куда двигаться дальше, ведь они действительно оказались на перепутье: на юг, в Калифорнию, или на восток, в Лас-Вегас.

Было быстро решено, что пустыни Аризоны и Лас-Вегаса — плохая идея, и у них остался очевидный вариант: Калифорния. Кэмерон сидел в стороне, пока его команда обсуждала, что им делать. Роль лидера досталась Кэмерону по стечению обстоятельств, и, хотя он привык к ней, предпочитал, чтобы команда принимала решения демократическим путём. Он сел, откинувшись на спинку стула, и позволил им обсудить и поспорить по поводу сложившейся ситуации, поскольку нежить сама должна была решить, хотят ли они досаждать спартанцам, пока те заправляются.

Споры разгорелись между теми, кто хотел отправиться на поиски припасов, и теми, кто хотел найти другое сообщество выживших, и превратились в перепалку между Натали и Джайрой, из-за чего Роберт прошептал:

— Обожаю хорошую драку.

Кэмерон усмехнулся и замолчал, когда обе женщины одарили мужчин убийственными взглядами. Анастасия выбрала момент, чтобы вмешаться в дискуссию:

— У вас обоих есть веские причины, — она сделала паузу, и они предоставили девушке слово, прекрасно зная, что английский был даже не её вторым языком, а третьим из четырёх, если считать русский язык жестов.

— Нам нужны более крупные орудия и более серьезная огневая мощь, чтобы лучше защищать Крепость, — она указала на их арсенал. — У нас есть разные виды оружия, но они маленькие, и их просто недостаточно. Нам нужно что-то побольше и для крыши тоже… мобильная артиллерия, или ракеты, или снаряды, потому что с крыши нельзя ни в кого попасть из того, что у нас есть… даже из пулемёта нельзя ни в кого попасть, — девушка улыбнулась милой улыбкой, которую может подарить только подросток, — Если только не планируете сбивать самолёты или вертолёты.

Кэмерон кивнул в знак согласия:

— Имеет смысл. Так, кто-нибудь знает, где мы можем найти пулемёт и, может быть, пару ракетниц, — он искоса взглянул на Настю, — Чтобы сбивать самолёты?

Это вызвало короткий смешок и улыбки, и Хантер с невозмутимым видом порадовался, что команда всё ещё способна смеяться и улыбаться, как бы плохо ни шли дела, и, что ещё важнее, они не упускали из виду более масштабную и важную картину. Однако на вопрос никто не ответил, кроме Роберта:

— Я знаю одно место: армейская база Паркс, которая находится в Калифорнии, совсем недалеко от нас.

— Откуда ты знаешь о военных базах? — спросил Кэмерон.

— Назовём это случайной удачей, — мужчина небрежно пожал плечами. — Первый раз я сбил кого-то за пределами базы — оказалось, что это был сержант, который не был на дежурстве и пытался добраться до госпиталя, потому что у его жены начались роды, — он улыбнулся, вспомнив об этом. — Я последовал за ним на базу и в госпиталь, просто чтобы убедиться, что он не пытается избежать штрафа.

— Что было дальше? — поинтересовалась Настя.

— На следующий день я познакомился с сыном сержанта. Мы стали хорошими друзьями, и он помог мне в деле о контрабанде оружия, когда военная техника продавалась конкурирующим уличным бандам.

На мгновение воцарилась тишина, когда все поняли, что почти все люди мертвы. Кэмерон быстро сориентировался:

— Хорошо… заправимся, а потом отправимся на базу. Вечером разобьём лагерь на заправке, а завтра доберёмся до базы. Есть вопросы?

Вопросов не было. Он кивнул:

— Берите своё снаряжение.

На этом совещание закончилось, но, как и всегда, они знали, что есть цель и направление для движения вперёд. Это было «что-то», что не давало слишком много думать о будущем, прошлом и о том, что могло бы быть.

Не имея подходящего бронежилета, довольствовались тем, что было: тяжёлыми ботинками и толстыми джинсами для нижней части тела. Верхняя часть была защищена простыми кевларовыми жилетами, тяжёлой кожаной курткой, свитером или чем-то ещё, что могло защитить от укусов, но, как говорится, «там, где один зомби, будет и много других».

Кэмерон, как всегда, пожалел, что у них нет оружия с глушителем или пистолетов-пулемётов. Даже маленькая Beretta Bobcat позволяла уничтожать нежить на относительно безопасном расстоянии. Но шум также эффективно привлекал нежелательное внимание других зомби поблизости.

Подготовив Крепость, они открыли бронированную раздвижную дверь сбоку, и Кэмерон первым спрыгнул на землю, прикрывая Настю и Джайру, которые тащили тяжёлый топливный сифон с ручным приводом. Джайра ловко открыла крышку подземного топливного бака, пока Настя устанавливала насос и заправочный шланг. Подсоединив всё, Джайра начала вращать рукоятку, заливая дизельное топливо в пустые цистерны Крепости.

Роберт остался за рулем, но внимательно следил за передом, Кэмерон покрывал левую сторону вместе с Настей, перемещая оружие взад и вперед, обеспечивая перекрывающиеся схемы охвата, пока они наблюдали за своими зонами и друг за другом. Натали откинула крышку крыши и растянулась на тяжелом прозрачном пластике, установленном для защиты солнечных панелей, осматривая окружающую местность через оптический прицел снайперской винтовки.

Осознание того, что она так хорошо защищена, придало Джайре уверенности, и она продолжала крутить ручку, закачивая драгоценное топливо и производя при этом слишком много шума. Удача отвернулась от них, доказав, что она непостоянная любовница, когда из-за грузовика появилась мёртвая женщина, которая, не обращая на них внимания, продолжала идти вперёд, куда-то направляясь.

Рука Джайры соскользнула, и она потеряла равновесие, врезавшись в стену Крепости. Женщина остановилась и, казалось, принюхивалась к воздуху, запрокинув голову и приоткрыв рот. В этот момент из небольшого рынка и офиса на стоянке для грузовиков начали выходить твари, а из-за здания показались ещё. Кэмерон тщательно прицелился из MP-5 с глушителем и выпустил единственную пулю в левый висок женщины.

— Попал! — прошипел он.

Мертвячка упала, но не раньше, чем полная мёртвая женщина, занявшая недавно освободившееся место «предводителя орды», вышла из тёмного помещения мини-маркета на стоянке грузовиков.

Натали нажала на спусковой крючок, и австрийская винтовка Steyr Scout выпустила первую пулю в лоб толстой женщине. Она развернула винтовку на сошках и прицелилась в дверной проём придорожной закусочной. Выстрелила ещё раз и снесла верхнюю часть головы молодому мужчине.

Кэмерон стоял на месте, делая точные одиночные выстрелы и при необходимости стреляя дважды, пока уничтожал наступающую нежить. К выстрелам присоединилась Настя. Сосредоточенность Натали на мини-маркете привела к «пробке» из мертвецов, которые спотыкались и падали, на мгновение блокируя дверной проём. Она краем глаза уловила движение и вскинула винтовку. Выстрел попал в зомби, который кружил вокруг насосов, и пробил ему шею, отбросив его на землю. Он не поднялся.

— Что там у вас?

— Полный бак! — ответила Джайра, поднимая шланг и закручивая крышку.

— Прикрой меня! — раздражённо рыкнул Кэмерон, бросая разряженный MP-5 и позволяя ему повиснуть на ремне, пока доставал пару «Глоков» из набедренных кобур и продолжал расстреливать приближающихся мертвецов.

Оба пистолета опустели, и он вложил их обратно в кобуры и достал вторую пару «Глоков». Настя сказала, что перезаряжает оружие, и на мгновение стрельба стихла, прежде чем MP-5 Насти снова вступил в бой. Когда в обоих пистолетах осталось по половине патронов, он с облегчением услышал магическое слово.

— Чисто!

Когда они только начали путешествовать по руинам Америки, у них были некоторые опасения по поводу того, хватит ли топлива, чтобы поддерживать Крепость в движении. Но в живых осталось так мало людей, которые могли бы водить машину, а огромное количество заправочных станций в городах и посёлках, а также на стоянках для грузовиков вдоль автомагистралей между штатами означало, что в запасе были тысячи галлонов топлива.

— Т-Д-Д-Д, — проворчал Роберт с водительского сиденья, поворачивая ключ и запуская двигатель.

Кэмерон схватил насос с одной стороны и затолкал Джайру в кабину, когда пули засвистели в воздухе позади. Он практически запрыгнул внутрь, и дверь захлопнулась за ним, когда они выехали с заправки и направились к следующему пункту назначения: военной базе Паркс.

***

Они проехали через небольшое поселение на окраине базы, как обычно, потревожив нежить. Контролируемые выстрелы убивали нежить, которая подбиралась слишком близко, но в остальном они не обращали на неё внимания, покидая город-призрак. Всего через несколько минут они подъехали к базе и её периметру, обнесённому сетчатым забором и колючей проволокой. Первое впечатление от базы было не самым обнадеживающим: заборы были повалены. Сторожка у ворот и припаркованные там машины были захвачены мертвецами. Несколько защитников лежали там, где упали, рядом с останками скелетов, с винтовками и пистолетами в руках. Среди зданий, которые они видели, царило ощущение заброшенности. Защитники явно не учли, что ворота останутся стоять, а сетчатый забор, увенчанный колючей проволокой, прогнётся под тяжестью тел. База давно пала, и скелеты были единственным признаком того, что зомби уничтожили большинство, если не всех, людей в этом районе.

— Что думаете? — спросила Джайра.

— Внешность может быть обманчивой, — ответил Роберт, — Эта база была местом сбора от пяти до десяти тысяч солдат армейского резерва. Национальная гвардия была задействована, когда мертвецы стали серьезной проблемой ... но неизвестно, все ли они мобилизованы или эвакуированы, или внутри находится пара тысяч зомби.

— Мы устроимся на ночлег и отправимся на базу с первыми лучами солнца, — приказал Кэмерон. — Сегодня стандартная смена караула, и следите за той нежитью, мимо которой мы ехали по пути сюда — они могут следовать за нами.

Закончив с делами, он ухмыльнулся собравшимся:

— Кто сегодня готовит ужин?

Свет был приглушён до обычного уровня, горела только одна маленькая лампа в кабине и личные прикроватные светильники. Около десяти вечера все разошлись по своим койкам и задёрнули шторы, чтобы хоть немного побыть наедине с собой, прежде чем лечь спать. Это был конец очередного дня, который был более или менее рутинным с тех пор, как они отправились в путь. Первая смена прошла спокойно для Кэмерона, в полночь его сменила Джайра:

— Докладывать не о чем.

Она прижалась к нему, когда они поменялись местами на переднем пассажирском сиденье такси:

— Как прошёл твой день? Т-Д-Д-Д? — она ненадолго положила руку ему на плечо, и он улыбнулся и тихо рассмеялся.

Каждый раз, когда они менялись местами, несколько минут разговаривали. Но, как и всегда, Кэмерон отмахнулся от её беспокойства о том, как прошёл его день, привычно небрежно пожав плечами, но на этот раз что-то заставило его засомневаться. Он на мгновение заглянул ей в глаза и увидел то, что видел там и раньше, но не хотел снова этим воспользоваться, до сегодняшнего вечера.

Он боролся с собой и своей совестью несколько долгих мгновений и знал, что её обязанности и, соответственно, его обязанности по отношению ко всем остальным означали, что, как и в прошлые несколько ночей, он ничего не сможет с этим поделать. Он пожал плечами:

— Т-Д-Д-Д.

Она улыбнулась, и он сделал то же самое, прежде чем протиснуться мимо нее, телесный контакт заставил обоих на мгновение замереть. Джайра жадно облизала губы, когда он отступал по гибкому туннелю к бронированным трейлерам. Она знала, что он ляжет на самой нижней койке в правом нижнем крыле крепости, когда устроилась на уже прогретом сиденье – одно из немногих преимуществ второй ночной вахты.

Кэмерон был настолько уставшим, что даже ни о чём не думал, когда снял сапоги, повесил кобуры на крючки, прибитые к стене крепости, и рухнул на койку, даже не позаботившись о смятом одеяле в ногах. Поскольку прошлой ночью он заступал на последнюю смену, день выдался особенно долгим. У него было всего мгновение, чтобы удивиться слабому запаху жасмина или цветущей вишни на своей подушке, прежде чем он закрыл глаза, чтобы погрузиться в успокаивающую тьму сна. Последняя мысль дня сама собой пришла ему в голову: "То же Дерьмо, но в Другой День".

----------

Военные трофеи (1)

Ночь прошла спокойно, единственным нарушителем спокойствия был медведь, который остановился, чтобы почесаться о Крепость. Когда включились наружные прожекторы, зверь понял намёк и побрёл в темноту. Настя прогнала его только потому, что он, похоже, собирался вздремнуть. Мать-природа вела себя прекрасно, и это было интересное зрелище, которое вызвало смех, когда Настя рассказала о нём за завтраком. Планета продолжала бы существовать, даже если бы человечества не стало.

По словам Роберта, армейская база была огромной, и, учитывая, что их было всего пятеро, они могли бы искать несколько дней, прежде чем нашли бы именно то, что хотели. Роберт дал понять, что лучше знаком с офицерскими казармами и более «гражданскими» районами базы и может лишь приблизительно указать, где им нужно искать: в администрации базы.

Логично было начать поиск карт и базового инвентаря именно там. В худшем случае они найдут первое, а не второе. Будучи опытным водителем, Роберт припарковал Крепость, почти идеально выровняв боковую дверь с дверью здания. Это означало, что они должны были быть обеспокоены тем, что находилось внутри здания, или достаточно умны, чтобы проползти под Крепостью, чтобы добраться до них.

Кэмерон приставил изогнутый конец ломика прямо над замком, сдвинул металлический клин на сантиметр-два вниз и резко потянул. Замок с лязгом открылся, и он отступил назад и в сторону, позволяя своим товарищам, которые прикрывали его, первыми войти в здание. Джайра быстро, но осторожно продвигалась вперёд, в тёмном помещении, наполненном пьянящими запахами сырости и запустения. На всех окнах были задернуты шторы и жалюзи, закрывающие свет, а на полу толстым слоем лежала пыль, которую никто не трогал, кроме них.

— Похоже, дело нечисто, — пробормотала Натали.

Они перерыли дюжину столов, прежде чем нашли то, что хотели, и отступили обратно в хорошо освещенную безопасность Крепости. Они изучили карты и изучили расположение местности, кратко обсудив, прежде чем принять решение о многочисленных областях, представляющих интерес для изучения, включая базу обмена, больницу, кафетерий и склады, которые были причиной их присутствия.

— Вы думаете, что там военные просто бросили все свое оборудование? — спросил Роберт.

Кэмерон вспомнил первые дни, первый день Армагеддона, когда он сидел дома и смотрел телевизор в поисках любой полезной информации - как говорится, природа не терпит вакуума, и закольцованных телевизионных передач было достаточно, чтобы стало ясно, что Калифорния пала в течение первых нескольких дней, в то время как другие крупные города держались почти неделю, а в некоторых случаях и за две недели до того, как волна смерти захлестнула их:

— Маловероятно. Калифорния пала под натиском орд менее чем за неделю. Вполне логично, что большая часть оборудования и материалов осталась позади.

Натали покачала головой:

— Это зависит от протокола эвакуации. База всё ещё относительно цела, и если все двери заперты, как в административном здании, то логично предположить, что база тоже пуста.

— Что ты имеешь в виду под «в зависимости от протокола эвакуации»? — спросила Настя.

— Существуют десятки различных протоколов и процедур эвакуации. Я могу рассказать, что случилось с Нью-Йорком и пятью Берроузами: кто-то из вышестоящего командования санкционировал протокол «Тёмный молот». — Она сделала паузу. — «Тёмный молот» означает, что всё в зоне поражения считается либо мёртвым, либо расходным материалом. Нью-Йорк был бы сожжён с помощью топливно-воздушных взрывчатых веществ и напалма.

Это заставило их на мгновение замолчать в изумлении.

— Но Калифорния пала достаточно быстро, так что, скорее всего, они вывели войска и оставили всё, что не могли вывезти.

— Значит, там должно быть много всего, — сказал Роберт.

— Должно быть, — соглашается Натали, — но вопрос в том, сможем ли мы использовать то, что осталось.

Они продолжили выяснять, и Роберт просто перевёл Крепость на базу, продемонстрировав свои навыки, когда точно припарковался, оставив узкий зазор между дверью Крепости и дверями склада, прежде чем они ворвались в здание.

Проникнув на первый склад, они остановились, изумленно разинув рты. Ровными рядами выстроились ящики, все заполненные огнестрельным оружием, боеприпасами, взрывчаткой и другими военными игрушками. Но они быстро вернули свое внимание к делу и прочесали склад, разделившись на неровные группы, когда Натали поднималась по лестнице, ведущей в офисы на втором этаже, Настя следовала за ними.

Дверь заскрипела на петлях, и за ней открылся безжизненный интерьер, говоривший о героической последней битве. Судя по тому, куда упали трупы, кто-то перевернул столы, чтобы создать укрытие и баррикады, убив по меньшей мере дюжину нежити, прежде чем направить пистолет на себя. То ли он сошел с ума, то ли его укусили, по крайней мере, он не стал тем самым существом, которое убил.

Подробные журналы инвентаризации склада были разбросаны по всему полу. Пожелтевшее, скрученное и разбросанное по всему полу, но то, что они собрали воедино, дало понять, что они нашли смешанный склад огнестрельного оружия - от пистолетов до оружия поддержки уровня отделения и взрывчатки. Список растянулся на несколько страниц и включал гранаты, ЗАКОНЫ, минометы, несколько ранцевых ракетных систем и ящиков с боеприпасами. Натали могла только восхищенно улыбаться, когда трое других зачищали склад, убивая одинокого зомби, придавленного упавшими ящиками.

Расчистив в начале дня автопарк базы, они совершили несколько поездок туда-сюда, освобождая склад, забирая всё, что хотели, и совершая столько поездок, сколько было необходимо, чтобы собрать всё, что им могло понадобиться. Было ясно, что они потратят не меньше недели на сортировку всего, что взяли, и это ещё до того, как они приступят к модификациям, необходимым для оснащения Крепости.

Настя привела свои аргументы о том, что им нужно больше, лучше и разнообразнее оружия, и осторожно загрузила ящики с патронами, коробки с разными гранатами, сигнальные ракеты и несколько ящиков с противотанковым оружием. Впятером они потратили остаток дня на тяжёлую работу. Ближе к вечеру, когда солнце начало садиться, Джейра развернула погрузчик и погрузила поддоны в кузов грузовика, пока Роберт стоял на страже. Он был так же расслаблен, как и все остальные, убрал оружие в кобуру и ждал, пока Джайра закончит. Их присутствие привлекло нескольких одиноких мертвецов в военной форме со всей базы, и все они были благословлены второй, постоянной смертью, "Это последний!" по имени Джайра, это было незадолго до наступления сумерек, когда они очистили склад.

----------

Военные трофеи (2)

В ближайшие дни они расслабились, поскольку разобрались с многочисленными проблемами, с которыми им пришлось иметь дело. Экономия за счет масштаба сыграла свою роль, поскольку они стандартизировали свое оружие. Как объяснила Натали, "Много изменений между этим ", указывая на M16A4 ", и его предшественниками: M16, который является пережитком войны во Вьетнаме. Если вы не оружейный мастер, не беспокойтесь об изменениях. Они пройдут мимо вашей головы. Просто запомните три вещи: в стандартную комплектацию входят плечевой ремень, глушитель и фонарик.

Доступны гранатомёты M202 и системы XMS-22 LWS, но я покажу вам, как ими пользоваться, позже. Наконец, у вас есть обойма на тридцать патронов, то есть на три десятка пуль, которые вы можете выпускать по одной или короткими очередями. Не существует полностью автоматического оружия "Распыляй и молись". Такая же стандартизация была проведена и для другого оружия, в качестве оружия были выбраны боевой дробовик Mossberg P-590 и 9-мм Beretta M9. Единственное место, где они не утруждали себя стандартизацией, было их снайперские винтовки - Натали взяла пять разных винтовок, и даже самым непросвещенным было ясно, что она страдает от тяжелого приступа зависти к оружию.

Когда их личные потребности в вооружении были удовлетворены, они перешли в Крепость и взяли на вооружение пулеметы уровня отделения для орудийных портов крепости: пулеметы FN Minimi также были под патрон НАТО калибра 5,56 мм. Орудийный люк на крыше представлял собой закрытый стальной баллон на вращающемся кольце, которым они оснастили 40-мм гранатомет MK19. Кроме того, у них наконец-то будет достаточно патронов для дробовиков, чтобы полностью оснастить систему ближней обороны, которая была установлена на буровой установке несколько месяцев назад.

С тех пор, как они въехали во двор, сетчатые ворота вокруг автостоянки были закрыты, а тяжёлые двойные двери гаража заперты на замок. Они решили, что на сегодня хватит, и расслабились, готовя ужин и поедая его, переходя от еды к шуткам, а затем к игривым оскорблениям и финальной войне с салфетками в качестве оружия. Раздался смех, и пока они смеялись, зачинщик их игривой войны ускользнул, исчезнув в недрах Крепости, устроился на своей койке и потянулся.

Он замер. Как бы легко она ни ступала, он всегда слышал, как она идёт по металлическому полу крепости. Он щёлкнул выключателем и задёрнул шторы, погрузив свою койку в темноту. Кэмерон знал, кто это и чего она хочет, даже когда до него донёсся смех остальных троих снаружи. Кэмерон выругался про себя, его сдвинутые набок ботинки были как неоновая вывеска, которая выдавала его. Он соскользнул на свою койку, и его мысли понеслись вскачь. То, почему она пришла к нему, все еще сбивало с толку.

Любовь в любом случае не была чем-то, что действительно интересовало его - нельзя сказать, что Джайра была непривлекательной - Из троицы женщин он знал, что Джайра была самой красивой, особенно когда распускала свои длинные волосы. Но когда он повернулся лицом к стене, ее шаги стихли, и он закрыл глаза и помолился, чтобы его просто погрузил в темноту сна, без снов и кошмаров.

Джайра не могла понять, действительно ли он спал или просто наслаждался своим ежедневным одиночеством. Одиночество… он предпочитал его общению с людьми, даже с ней, и это всё равно причиняло боль. Совсем чуть-чуть, но всё равно причиняло. Она заметила сапоги и воспользовалась ситуацией. Если бы он спал, ему было бы всё равно, и он бы просто подвинулся. Если бы он притворялся спящим, ему пришлось бы подвинуться. Он беспокойно зашевелился в темноте, и это выдало его, потому что он не дёргался так, как если бы ему снился кошмар.

Он снова пошевелился, и она набросилась на него, как гигантская летучая мышь на свою добычу, и села на край койки, сбросив туфли. Проблема была в том, что сам Кэмерон не знал, пытается ли он держать её на расстоянии или подпустить чуть ближе.

Смех снаружи полностью затих, пока они убирали мусор и остатки ужина, и Джайра задумалась, почему у её ног, кажется, появился собственный разум. Это был уже пятнадцатый раз, когда она делала то, что сделала. Он, казалось, никогда не замечал, когда она буквально переворачивала его, как гигантское бревно, чтобы освободить себе место, и она не возражала, когда он обнимал её, притворяясь, что спит — снова.

Она прижалась к нему, и он задумался, что ему делать с закрытыми глазами. Он уже несколько месяцев сталкивался с ее прямыми вторжениями в его койку, но каким бы это ни было вторжением, он должен был признать, пусть даже только для себя, что было что-то приятное в том, что снова можно кого-то обнять.

Снаружи троица ждала и наблюдала, затаив дыхание… но он не был уверен, зачем они наблюдают. Они услышат что-нибудь задолго до того, как что-нибудь увидят. Это была общепринятая теория, поскольку за несколько месяцев до этого на Портлендской свалке они много слышали, но ничего не видели. После нескольких напряжённых минут ожидания троица закончила уборку и забралась на борт, заперев за собой раздвижную дверь. Все рухнули на койки, и впервые за долгое время команда Крепости уснула. Частная ставка между ними троими на эту пикантную тему стала немного больше, потому что Джайра никогда бы не рассказала, а их лидер-айсберг был не из тех, кого можно просто спросить.

Последующие недели были наполнены активностью, поскольку они устанавливали пять пулеметов на место, следя за тем, чтобы у них был приличный диапазон движения в поперечном и вертикальном направлениях. После нескольких проб и ошибок им удалось установить пушки, оставив стволы снаружи, чтобы снизить уровень шума внутри Крепости. На орудиях были установлены лазерные прицелы, и они произвели по сто пробных выстрелов из каждого оружия, чтобы убедиться, что они будут трястись и греметь в такт пулеметному бою, не смещаясь сами.

Спартанцы хорошо отдохнули, когда наконец вышли из ангара. Они прожили на базе почти три недели, и единственным интересным местом, которое им оставалось, был больничный комплекс, где, как они потом поняли, было полно зомби.

Разграбление руин цивилизации для возрождения человечества казалось Кэмерону приемлемым образом жизни, если не для остальных. По правде говоря, после разрушения Спарты он не слишком стремился привязаться к одному месту, опасаясь, что история может повториться. Быстрое падение Калифорнии означало, что большая часть населения либо погибла, либо сумела выбраться из штата, преследуемая мертвецами. Но это также означало, что очаги выживших людей будут разбросаны по всему штату. Все припасы, которые у них были в избытке, уже были сложены и хранились в зданиях рядом с автопарком и оборудованы простыми ловушками для растяжек и гранат. Если они не могли нести это, они оставляли это позади, но оставляли себя защищенными.

Базовая больница была лучшим источником высококачественных медицинских принадлежностей, включая антисептики и антибиотики, а также хирургическое оборудование. Эти вещи были бы востребованы для торговли в любом хоть сколько-нибудь разумном сообществе. К сожалению, больницы также были одними из самых опасных мест для поиска припасов, и их приготовления отражали это. Двое были вооружены своими новыми штурмовыми винтовками, а остальные - дробовиками и автоматами. У всех были двойные беретты в набедренных кобурах и военные бронежилеты, которые защищали все, кроме суставов, рук и головы.

В пределах любого медицинского учреждения всегда была нежить, много нежити, поскольку пациентов и первых жертв «чумы» или «болезни» доставляли в больницы, где они умирали, восставали и убивали нескольких медицинских работников, их ловили и помещали на карантин или обездвиживали. Их ненадолго изучали, прежде чем привязывали к кровати или каталке, и что-то где-то ломалось или давало трещину, позволяя всему этому аду вырваться наружу и распространиться, как эпидемия. Ходячие мертвецы часто занимали каждый коридор и комнату.

Но в этой больнице было пугающе тихо, когда они шли по коридорам, заглядывая в каждую комнату. Фонарики, закрепленные на планке Пикатинни их новых штурмовых винтовок и пистолетов-пулеметов, отбрасывали лучи света на каждую комнату, в которую они заходили, а лазерные прицелы посылали красные или зеленые лучи сквозь тени и темноту.

Другие медицинские принадлежности было довольно легко найти, потому что они не прятались, а просто распыляли краску по бокам тележек и каталок, которые они соберут на обратном пути через здание — при условии, что им не придётся убегать от мертвецов. И это само по себе начинало беспокоить Кэмерона, как койот, который грызёт собственную лапу, застряв в ловушке: где, чёрт возьми, вся нежить? Он озвучил свой вопрос, и все остальные дали единственный ответ, который у них был, когда они поднялись на несколько этажей и наконец нашли толпу зомби.

Они ещё не обратили внимания на пятерых, стоявших и слонявшихся без дела по другую сторону дверей. Стекло, заляпанное кровью и биологическими жидкостями, было треснувшим, но целым. Стул и каталка были наспех втиснуты в проём, и эта слабая баррикада удерживала мертвецов внутри палаты. Они прикинули количество запертых в палате немертвых, и Джайра первой сказала:

— Думаешь, мы сможем их одолеть?

Роберт посмотрел на неё и предложил просто вернуться тем же путём, каким они пришли, и оставить нежить в покое. Кэмерон был склонен согласиться с этой конкретной идеей, когда полез в свой рюкзак и достал рулон серебристой изоленты и несколько мотков нейлоновой лески.

— Передай мне пару этих осколочных гранат.

Роберт передал ему четыре смертоносных «ананаса» и начал отрывать и нарезать полоски изоленты, бормоча себе под нос:

— Зомби восстают, Армагеддон наступает, а эта штука всё ещё удерживает мир вместе.

Они быстро прикрепили гранаты к стенам по обеим сторонам коридора и натянули проволоку, прикреплённую к запалам обеих гранат, прежде чем спуститься ещё на несколько футов и повторить свою ловушку. Они надеялись, что это предупредит их о прорыве нежити и даст время сбежать. Спускаясь по лестнице, они остановились и снова установили ту же ловушку, а затем приступили к утомительной задаче — сбору лекарств и оборудования, которые можно было безопасно транспортировать. К счастью, нежить пребывала в блаженном неведении об их присутствии и действиях. Забрав из больницы всё, что смогли, они на всякий случай расставили ловушки и сигнальные ракеты.

Закончив на день, они вернулись в свой ангар и устроились на ночь, но не раньше, чем выставили часового на крыше своего здания, теперь у них есть причина оставаться параноиками. Ночь оставалась тихой и безмятежной, поскольку Кэмерона сменила Джайра, у которой было тихо, если не тише, чем у Кэмерона, когда Натали карабкалась на крышу здания.

Они проговорили несколько минут, пока слабый звук двигателя не донёсся до них по ветру: «Ты это слышал?» Схватив бинокли, они поискали и нашли фургон «Форд» серии E, который не менял курса и ехал прямо на них. Джайра выругалась. Им нужно было остаться всего на одну ночь… если бы они уехали, как она предлагала, то, что быстро приближалось, не стало бы их проблемой.

Серия резких, похожих на фейерверки выстрелов нарушила ночную тишину, за ними последовал ещё один шквал ответного огня. Фургон опасно накренился, на минуту съехал с дороги, подняв облако пыли, а затем вернулся на трассу.

— Похоже, у нас незваные гости, — Джайра бросилась к крепости, запрыгнула на борт, слегка запыхавшись, и крикнула. — Контакт!

----------

Полуночный хаос

Джайра с удовлетворением осмотрела окрестности через недавно приобретённые очки ночного видения. Несмотря на то, что поначалу всё вокруг казалось зелёным, преимущество возможности видеть намного перевешивало то, что она видела раньше. Её взгляд надолго задержался на заброшенной больнице. Здание и его мёртвые обитатели находились не так уж далеко. Женщина подпрыгнула, когда кто-то хлопнул её по плечу. Она замерла на долю секунды и оттолкнула руку, обнажив меч:

— Натали, однажды я убью тебя случайно.

— Может быть, но я знаю, что ты слышала, как я приближалась, — ответила Натали, — и если бы я хотела причинить тебе вред, думаешь, я бы подошла так близко? — она кивнула на тяжёлую винтовку, которую держала в руках, — Я бы просто застрелила тебя с другой стороны крыши.

Обе рассмеялись.

— Что-нибудь слышно из больницы?

— Пока ничего, — ответила Джайра, лезвие с шипением вернулось в ножны.

Женщины постояли в тишине, и Натали спросила:

— Что происходит между тобой и Кэмероном?

Джайра моргнула, и это движение скрыла темнота, в которую едва проникал лунный свет.

— Ничего.

— "Ну, ничего" или "совсем-совсем ничего"? — возразила Натали.

— Дело в том, что… мы начинали как друзья… и это было хорошо, но потом кое-что случилось, и я не знаю… это заняло время, и пройдёт ещё больше времени, прежде чем он в чём-нибудь признается.

— Что? Кэмерон? Он тихий, не разговаривает, пока ты не задашь ему вопрос. Я имею в виду, что он такой только потому, что ты с ним спишь… — Ветер слегка усилился, когда облака, закрывавшие луну, слегка сдвинулись, и в тени, отбрасываемые зданиями, стало немного светлее.

Комментарий Натали вызвал у Джайры горьковато-сладкий смех, и она позволила ей поболтать ещё несколько минут, пока её взгляд не остановился на чём-то за пределами базы.

Отрешённая часть сознания Джайры продолжала следить за «разговором», который она вела со снайпером, и размышляла, стоит ли ей разрушить иллюзию, которая окружала её отношения с Кэмероном, но молчала, потому что хотела, чтобы Кэмерон принадлежал только ей. Но у неё не было времени слишком много думать об этом:

— Там что-то движется!

Натали захлопнула рот, когда с привычной лёгкостью расставила сошки винтовки и опустилась на корточки. Край крыши был хорошим местом, чтобы уравновесить длинноствольную винтовку, пока она включала инфракрасный прицел ночного видения.

— Направление?

— Главные ворота! — последовал приглушённый ответ.

Не было причин шептаться, но обе делали это по привычке. Натали сняла винтовку с предохранителя, когда прицел опустился между двумя фарами, которые увеличивались в размерах и яркости по мере того, как фургон приближался к периметру базы. Это было внезапное нежеланное вторжение в месяц тишины и покоя, когда эхо выстрелов разнеслось по ветру, как хлопушки.

— Стрельба из автоматического оружия, — прошипела Натали, когда фургон совершил серию беспорядочных S-образных поворотов.

Причина такого безрассудного вождения оказалась прямо за фургоном. Группа мотоциклов и квадроциклов с четырьмя осями сопровождала два раздолбанных пикапа. Из стволов вырвалось пламя, и по фургону открыли ужасающий огонь. Натали прицелилась в один из преследовавших их небольших транспортных средств, но не стала стрелять, так как расстояние было за пределами эффективной дальности стрельбы из противоматериальной винтовки Mark 50.

— Передай остальным, — отрывисто сказала Натали, надевая наушник. — Я буду вести огонь, пока смогу.

Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, и снова навела прицел на цель, держа его чуть впереди, чтобы компенсировать скорость и падение пули на расстоянии. Фургон объехал брошенный «Хамви» и выбеленные скелеты, которые отмечали сторожку у ворот и забор, когда-то сдерживавший мертвецов.

В мастерской Джайра сбросила нижнюю часть лестницы на борт Крепости и крикнула:

— Контакт!

Экстренные ситуации посреди ночи были для них обычным делом, и все вскочили на ноги, надевая бронежилеты и снаряжение, и были готовы за считаные секунды, пока Джайра вводила их в курс дела.

Кэмерон переключил рацию на канал, зарезервированный для Архангела, наблюдающей за происходящим сверху:

— Натали, доложи обстановку».

— Один фургон с примерно двадцатью преследователями на мотоциклах и квадроциклах. Два пикапа с бойцами на платформах сзади, с автоматами и пистолетами-пулемётами. Приказы?

Кэмерон на мгновение задумался:

— Архангел, не стреляй. Роберт, приготовься выдвигаться! Джайра, Настя, возьмите ворота, затем пушку и оружие!

Он уже собирался позвать Натали с крыши, когда ситуация ухудшилась.

— Фургон перевернулся! — воскликнула Натали, выстрелив из лазерного прицела, закреплённого на винтовке.

Водители вели себя опасно, пытаясь скрыться от преследователей среди зданий базы. В целом у фургонов более высокий угол поворота, что, в свою очередь, повышает центр тяжести. В результате резких поворотов они, как правило, переворачиваются.

— В обломках выжили две женщины и один мужчина, в четырёхстах метрах от нас!

Хотя прибор ночного видения размывал некоторые детали, было ясно, что нападавшие не берут пленных, так как одна из убегавших женщин была сбита градом пуль. Ей пришлось снова наблюдать за происходящим, смотреть, как кто-то умирает, когда она могла что-то сделать, чтобы метафорическая пуля в её голове не пролетела роковое расстояние. Натали "Архангел" Колтрейн сорвалась.

— Архангел освобождается от оружия! — она зарычала, когда красный цвет залил ее зрение, воспоминания вернулись, наложившись на резню, разворачивающуюся внизу. Его тело так и не извлекли из разрушенного Starbucks, ему так и не устроили заслуженных похорон. Красная дымка окрасила все в цвет крови, когда ярость затопила ее кровь.

Её любимой винтовкой была Steryr Scout Tactical Elite, и она модифицировала свою M16A4 для снайперской стрельбы на расстоянии до 300 метров. Однако сегодня вечером она решила взять на крышу винтовку Barrett Mark 50 калибра 50, чтобы настроить прицел по своему вкусу на случай, если им когда-нибудь придётся убить носорога одним выстрелом. Это была не та полевая калибровка, на которую она надеялась, но она не жаловалась. Грохот выстрела из винтовки разнёсся по всему миру, когда что-то вылетело из оружия на огненном языке, а через секунду раздался рёв динозавра, и оно исчезло во тьме ночи.

Barrett M82A1 калибра 0,50 имеет размер 12,7 на 99 мм и эффективна для уничтожения людей и лёгкой техники на расстоянии почти двух километров в руках опытного снайпера. Первый же выстрел Натали продемонстрировал её мастерство: бедро и таз её цели расплавились от удара. Это правда, что нет ничего страшнее оскорблённой женщины.

На мгновение воцарилась оглушительная тишина: нападавшие замерли в оцепенении, а их жертвы в замешательстве остановились. Крик боли и агонии искалеченного мужчины разорвал воздух, и нападавшие бросились врассыпную, когда их жертва немного отдалилась от них. Натали не обращала внимания на гражданских, она развернула винтовку вправо и во второй раз нажала на спусковой крючок. Она отняла ещё одну жизнь, когда пуля рассекла цель от правого плеча до левого бедра. Внизу Кэмерон выругался, поняв, что Натали в одиночку играет в «кто лучше стреляет», пока Крепость прорывается через ворота, замедлившись ровно настолько, чтобы подобрать Джайру и Настю.

Роберт нажал на акселератор, когда они занимали позицию:

— Настя, возьми заднее орудие! Огонь на подавление, пока мы не вытащим этих мирных жителей, затем стреляйте на поражение! Не медлите! Стреляйте на поражение!

Кэмерон выбрался вперед и передернул затвор установленного пулемета, прежде чем надеть очки ночного видения, следуя примеру Роберта:

— Нет света, меньше предупреждений о нашем приближении, понимаешь? — сказал Роберт.

— Только постарайся не попасть в людей, которых мы пытаемся спасти, — проворчал Кэмерон.

Снаружи пара нашла временное укрытие от преследователей за тяжёлыми бочками из-под масла объёмом в пятьдесят галлонов и стеной здания примерно в ста метрах от многотонного чудовища, которое неслось на них. Натали активно преследовала прячущихся бандитов, убив ещё двоих и покалечив третьего, намеренно целясь в его незащищённое колено. Налетчики поняли, что кто бы ни охотился на них, он найдет их даже за камнем и бетоном, когда Натали засекла тепловое излучение одного из бандитов и выстрелила, проделав в его животе дыру размером с грейпфрут.

***

Присмотревшись через узкую щель между стволами, Питер Санчес сделал всё, что мог, заметив вспышки выстрелов, которые он видел в кино, прежде чем высунуться и сделать несколько ответных выстрелов. Его руки слегка дрожали, но его жалкого ответного огня было достаточно, чтобы заставить того, кто в него стрелял, на мгновение прерваться. Упав за укрытие, он повернулся к своей спутнице, отчаянно пытаясь остановить кровотечение из огнестрельной раны в бедре, которая, вероятно, раздробила кость. Она побледнела, потеряла цвет лица и угасала на глазах, и он ничего не мог сделать со своим пистолетом и ещё семью патронами. Если бы не мстительный ангел-хранитель над головой, они с Изабель лежали бы мёртвыми, как Джоанна, где-нибудь в ночной тьме.

— Изабель! Останься со мной! Не засыпай!

В ответ ему было лишь молчание, пока пули рикошетили от бочек с топливом. Он бросился к ней, но ей было уже всё равно, она не чувствовала боли.

— Изабель? — он прикоснулся рукой к её шее.

Пульса не было, дыхания тоже, смысла делать искусственное дыхание не было. Он был весь в её крови, когда вскочил и выстрелил два раза в темноту. Осталось пять патронов, четыре для врага. Они не возьмут его живым. Кто бы там ни наблюдал за ним сверху, он мысленно поблагодарил их за поддержку. Затем он услышал низкий рёв. Поняв, что ему нечего терять, кроме своей жизни, он выглянул из-за ближайшего бочонка как раз вовремя, чтобы увидеть, как Крепость приближается к нему, разгоняя ночную тьму внезапно вспыхнувшими огнями. Это было похоже на то, как если бы ты оказался в эпицентре взрыва сверхновой, когда пулемёт, которым управляла Настя, навёл свой красный лазерный прицел на что-то. Два квадроцикла были поспешно брошены, когда они развалились на куски, разбрасывая раскалённый металл и огонь.

Массивный автомобиль пронёсся мимо Питера и остановился, окружив Изабель, его и бочки тоннами тяжёлой брони. Кэмерон и Роберт выбрались из кабины, и Роберт взял на прицел последний свободный пулемёт, направив его на нападавших. Кэмерон отпер боковую дверь и крикнул Джайре в башне наверху: Гранатомёт Mark 19, установленный в башне на крыше, стрелял разрывными, осколочными и зажигательными снарядами. Кэмерон открыл боковую раздвижную дверь, включил внешний прожектор и крикнул в темноту:

— Выжившие, поднимайтесь на борт!

Никто не пошевелился, и Кэмерон выругался про себя:

— Выжившие! Давайте!

Несколько ошеломлённый, Питер, пошатываясь, вышел из-за укрытия, его руки и рубашка были залиты кровью Изабель.

— Кто вы такие?

Кэмерон схватил протянутую руку и втащил мужчину внутрь:

— Мы сейчас немного заняты. Я Кэмерон, это Роберт, — он указал вверх, — в башенке на крыше — Джайра за гранатомётом, остальных ты увидишь позже, а пока возьми винтовку!

Питер не издал ни звука, всё ещё ошеломлённый тем, что произошло за последние пятнадцать-двадцать секунд. Он мог только стоять, пока Кэмерон не рявкнул на него:

— Винтовку!

Кэмерон захлопнул дверь и запер её, а Роберт забрался на переднее пассажирское сиденье. Питер на мгновение замер, привыкая к оружию, которое держал в руках, пока Кэмерон направлялся ко второму трейлеру. Он взял один из 30-дюймовых цилиндров из ящика, открыл второй люк в крыше и взобрался по лестнице, держа трубку в руке, пока не оказался в устойчивом положении, наполовину высунувшись из Крепости.

При свете множества небольших прожекторов Крепости он легко навёл прицел на раздолбанные пикапы. Дикая ухмылка исказила его лицо, когда он поднял прицел, прицелился и нажал на спусковой крючок:

— Уворачивайся!

Снаряд вылетел из пусковой установки, и тьма скрыла его полёт, пока он не достиг цели несколько мгновений спустя. Вспыхнул ещё один огненный шар, озарив поле боя, усеянное телами. Натали, находившаяся над ними и позади них, немного успокоилась и стала искать на поле боя доступную цель, когда в её прицел попал одинокий мотоцикл. Она подавила желание сделать прицельный выстрел, пока искала свою добычу, и нашла её. Её палец погладил спусковой крючок, и последняя пуля в обойме попала в центр спины отступающего мотоциклиста, разделив человека и машину пополам.

— Архангел Крепости, — она встала, сложив сошки под стволом и закинув массивную винтовку на плечо. — Отступление!

Питеру казалось, что переход от проклятия к спасению занял несколько долгих часов, хотя на самом деле это было всего несколько душераздирающих минут. Спартанцы, теперь уже в большем количестве, доминировали на поле боя, а налётчики бежали, бросив большую часть своих товарищей без жалости и пощады. Взглянув на часы, Кэмерон отметил, что было чуть больше пяти утра.

— Что за дерьмовый способ начать день, — проворчал он. — Роберт, возвращайся и приведи Натали, наши припасы и заприте наш тайник.

Кэмерон повернулся к их новому знакомому, вытащив массивное мачете, которое висело у него на поясе, и разрезал ему рубашку. Питер безропотно встал, понимая, что стоит ему сделать шаг в сторону, и Кэмерон, без сомнения, насадит его на лезвие. Они слегка покачнулись, когда Роберт завёл двигатель и развернул их.

— Извини за рубашку, — Кэмерон не испытывал ни капли сожаления, но мог хотя бы вести себя вежливо. — Не обижайся, но из-за всей этой крови я не знал, не укусили ли тебя. У тебя есть имя?

— Питер... Питер Санчес, — выдохнул тот, прислонившись к стене и тяжело дыша. — Мои друзья... — оттолкнувшись от стены, он несколько секунд возился с механизмом двери, прежде чем распахнуть её и выпрыгнуть из движущегося автомобиля.

— Чёрт!

Кэмерон замешкался на долю секунды, схватил второй оружейный ремень с крючка, прыгнул, упал на землю и перекатился. Поднявшись на ноги, он бросился за Питером, сообщив остальным членам своей команды, что он идёт пешком в погоню за их новым другом. В ответ пришло подтверждение, и Роберт сообщил, что они вернутся за ними через несколько минут, как раз когда винтовка, висевшая у Кэмерона за спиной, оказалась у него в руках. Он резко остановился у стволов. Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, что тот, кто был там, мёртв.

Обратив свой взор к восходящему солнцу, заметил движение среди обломков и, опустившись на одно колено, навел винтовку на незащищенную голову и выстрелил. Бросился вперед и направился ко второму телу, одетому в гражданскую одежду, отметив отсутствие какого-либо защитного бронежилета и линию отверстий на ее спине. Его наушник затрещал от сообщения о том, что последнее их снаряжение загружено и сбор уже в пути.

Кэмерон на мгновение остановился, взвалил труп на плечо, обнаружив, что она на удивление лёгкая, и понёс её обратно, где к ним должны были присоединиться остальные. Питер прислонился к стене, и по тому, как дрожали его плечи, было ясно, что он сдерживает слёзы.

Питер ничего не сказал, а просто отошёл в сторону и наблюдал, как Крепость остановилась рядом с ними и высадила команду. Останки его товарищей были аккуратно помещены в мешки для трупов и подняты на борт. Кэмерон подождал немного, отдавая дань уважения погибшим, а затем повернулся к их знакомому без рубашки:

— Питер, верно?

Тот кивнул:

— Хорошо. Что вы здесь делали?

Он на мгновение уставился на останки, которые грузили в машину:

— Лекарства. Нам нужны были лекарства в нашей общине, а ещё еда и кое-что ещё. Мы были частью конвоя с припасами, который направлялся в Шаста-Лейк-Сити. Когда на нас напали рейдеры, мы отделились от остальной части конвоя и продолжали бежать, пытаясь оторваться от них.

— Вы проводили рейд посреди ночи?

— Как правило, это лучшее время, потому что обычно рейдеры остаются по ночам, поэтому единственная проблема - это зомби, которые, по крайней мере, не отстреливаются. Но эти рейдеры, это те же самые, которые некоторое время досаждали нам, но на этот раз они пришли, лучше вооруженные, с винтовками и большим количеством транспортных средств вместо пистолетов и дробовиков, — объяснил он.

Кэмерон кивнул в сторону грузовика:

— Мне пришлось поджечь их грузовики... наверное, заодно прихватил и часть твоего товара. Что ты вез?

— Я уже сказал, лекарства, чистящие средства и предметы гигиены, немного еды и воды, — горе терзало Питера, это было ясно, хотя он изо всех сил старался держать его под контролем. — Кэмерон, да?

— Да, — ответил тот, когда рация на его бедре затрещала, и он ответил.

Многочисленные небольшие костры догорели, дым уносило лёгким ветерком, который помогал скрыть запах крови и смерти. Питер уставился на то место, где лежало тело его товарища. Он оглянулся через плечо и посмотрел на здание больницы неподалёку. Нежить определённо была на пути к ним, по крайней мере, они падали с лестницы в больнице.

— Поднимайтесь! — приказал он. — Роберт, отвези нас к фургону, Натали: следи за больницей, остальные — забирайте всё, что найдёте! Помечайте всё, что берёте, — он посмотрел на Питера, продолжая говорить для своей команды. — Всё, что выйдет из этого фургона, принадлежит нашему новому другу Питеру.

Питер удивленно моргнул:

— Что?

Он указал на конец второго прицепа, где лежали тела:

— Твои друзья отдали свои жизни за то, что находится в этом фургоне... и я подумал, что раз уж мы собираемся отвезти тебя домой, то можем забрать и ваш груз.

Питер мрачно улыбнулся, но не успел ничего сказать, потому что Кэмерон прижал оружейный пояс к груди.

— Стандартная 9-миллиметровая «Беретта» M9. В пистолете одна обойма, в патроннике ещё один патрон, и у тебя на поясе ещё три обоймы.

Кэмерон на мгновение замолчал.

— Тебе также следует знать, что ближайшая больница находится примерно в двадцати пяти футах отсюда, и в этом здании пара сотен зомби.

Санчес взял протянутый ему ремень:

— С чего ты взял, что я просто позволю вам «отвезти меня домой»?!

Троица женщин застыла на мгновение, но затем продолжила движение, и хотя Кэмерон, возможно, и не заметил микросекундной паузы в своей команде, когда он оценивающе посмотрел на Питера,

— Вот что я тебе скажу: если моё... если наше предложение отстойное, — он указал на пояс с оружием, — Оставь это себе и можешь идти к чёрту на кулички, где бы ни был твой дом!

Джайра первой вступила в словесную перепалку, так как знала, что у неё есть козырь:

— Кэмерон, остынь, — она толкнула его и развернула к себе. — Парень только что потерял двух друзей, чуть не погиб, а теперь ты угрожаешь бросить его, когда за углом полно зомби? — она ударила его по затылку. — Что с тобой не так, чёрт возьми?!

Кэмерон ощетинился, услышав её слова:

— Ты думаешь, я действительно оставил бы кого-то? Когда ты стала главным игроком в этих дурацких ставках?— Он повернулся к Питеру. — Мы заберём твой груз, ты поедешь домой, а мы поедем с тобой.

Питер кивнул, принимая его прямолинейные условия без лишних слов:

— Вы поставите часовых?

— Мы всегда так делаем, — был ответ, когда они в последний раз проверили своё оружие, а Крепость остановилась рядом с изуродованным фургоном.

Быстрый взгляд внутрь показал, что никакой сортировки не будет, только хватай и складывай в мешки, пока они набивали полдюжины больших вещевых мешков большей частью содержимого фургона, прежде чем в воздухе прогремела череда взрывов и в небо взмыла сигнальная ракета. Гранатометы внутри здания замедлили их продвижение, те, что снаружи, вероятно, уничтожили еще дюжину, но перестрелка на земле была бы рискованной.

— Отступаем! — приказал Кэмерон.

Питер замешкался лишь на мгновение, чуть не выронив сумку, которую нёс, и со всех ног бросился обратно в Крепость. Остальные спартанцы бежали рядом с ним, забираясь на борт Крепости, в то время как из разрушенного госпиталя к звуку двигателя устремилась толпа мертвецов. Они неуверенно переступали с ноги на ногу, словно принюхиваясь к воздуху, прежде чем двинуться в сторону Крепости.

Роберт по указанию Кэмерона переместил Крепость на позицию и, открыв боковую дверь, тщательно прицелился, стреляя одиночными выстрелами по нежити, которая ковыляла к крепости. Натали и Джейра следили за происходящим, а тяжёлые орудия были нацелены на фланги орды, чтобы не дать отставшим уйти. Питер взял винтовку со стойки для оружия, с привычной лёгкостью вставил обойму и присоединился к Кэмерону. Кэмерон искоса взглянул на Питера:

— Личная вендетта?

— Разве у каждого живого человека нет вендетты против них? — последовал ответ, когда винтовка щёлкнула, опустев, и он заменил пустой магазин на новый. — Выстрелы в голову не всегда работают, не так ли?

— Иногда пуля не пробивает, а отскакивает или просто скользит по черепу. Не спрашивай меня почему. Я не специалист — я знаю только, что когда целишься в голову, в четырёх случаях из пяти они падают и остаются лежать, — ответил Кэмерон, бросив ещё один косой взгляд на светловолосого стрелка с карими глазами.

— Разве это не правда, — хмыкнул Питер.

Дуэт продолжил истреблять орду, и после того, как они израсходовали почти пять обойм патронов, а также несколько коротких очередей из пулемётов, более ста пятидесяти мертвецов были убиты, а запасы оружия, транспортных средств и боеприпасов, которые они спрятали в глубине базы, были в безопасности.

Бронированная дверь захлопнулась, и они выехали с базы, направляясь на юг, к указанному пункту назначения: Реддинг, Калифорния.

— Помните, рейдеры выбираются из Шаста-Лейк довольно регулярно, раз в две недели.

Кэмерон запомнил предупреждение о рейдерах на будущее, пока они возвращались на шоссе 97. Им предстояло проехать по меньшей мере два дня, прежде чем они доберутся до развязки, которая выведет их обратно на шоссе 5 в сторону Реддинга — как только проберутся через Шаста-Лейк-Сити и рейдеров.

----------

Возвращение домой (1)

Усиленная команда Крепости отлично справлялась с трассами, построенными нацией, которая любила быстрые машины, и Крепость прибыла на северную окраину города Шаста-Лейк-Сити как раз перед наступлением темноты. Вероятно, им предстояло еще полдня пути. Это их не беспокоило, но Кэмерона беспокоили налетчики.

Новый и временный член команды использовал то, что было названо «кэмероновским» подходом к решению болезненных потерь, которые он понес. Он не разговаривал ни с кем, пока они не заговаривали с ним первыми, и отвечал односложно. Однако Натали, похоже, проявила к нему острый интерес, и они провели долгое время в дороге за долгими разговорами, даже если все, что он делал, это разбирал заполненные дорожные сумки и время от времени поглядывал на морозильник, в котором хранились останки двух его товарищей.

Замечание Насти о том, что они «нашли себе еще одного молчаливого одинокого лидера-волка», вызвало намёк на улыбку на обычно молчаливых чертах Кэмерона, что вызвало дальнейшие комментарии от рыжеволосой девушки ростом пять футов четыре дюйма, которые заставили всех рассмеяться, кроме Кэмерона, который просто улыбнулся.

— Окраина озера Шаста, — сказал Роберт, замедляясь. — У нас осталось пару часов дневного света. Ты хочешь сделать привал или ехать дальше?

— Едем, — ответил Кэмерон, — Я пойду узнаю, на что именно мы можем нарваться.

Конечно же, Питер был погружен в разговор с Натали о каком-то довольно эзотерическом вопросе в трейлере, где они вдвоем разбирали шестой мешок с медицинскими принадлежностями. Натали кивнула, и Кэмерон ответил тем же, встав на колено рядом с ними.

— Надеюсь, я не помешаю, но мы приближаемся к Шаста-Лейк-Сити.

Питер на мгновение замер.

— Каков наихудший апокалиптический сценарий?

— Рейдеры базируются где-то в городе — так и не удалось выяснить наверняка, но пока вы остаетесь вне центра города, вы не должны натыкаться на них или их случайные патрули.

Крепость качнулась и остановилась, выбив Кэмерона из равновесия, когда его колено жестко коснулось металлического пола, но он поднялся и наполовину побежал, наполовину прихрамывал. Вид, который его встретил, едва ли мог быть более тошнотворным: мертвяки мягко покачивались взад и вперед на несуществующем ветру, и пулевые отверстия испещряли грудь и торс каждого из них. Они были мертвы, может быть, самое большее день. Роберт оглянулся через плечо на небольшую толпу, которые пришли взглянуть на то, что заставило их остановиться, и взгляды варьировались от отвращения до гнева, смешанного с горем.

— Ублюдки, — прорычал он.

Дрожа плечами, отвернулся, и Кэмерону не пришлось отдавать приказ, когда люди рассредоточились в пушках.

Настя взяла в руки другой пулемёт и подождала, пока Питер сумеет справиться с волнением. Он молча дрожал, и по его щекам катились слёзы. Она приблизилась к нему и положила руку на его плечо.

— Ты ведь их знал, не так ли?

— Да, — он быстро вытер глаза. — Томас, Коста, Вера, Шон, Тина и Брок… у них было две машины.

Он улыбнулся, не обращая внимания на слёзы и гнев, которые боролись за главенство на его лице.

— Я буду скорбеть о них, когда придёт время, но до тех пор, — он отвернулся, пока они ехали по разрушенному городу.

Питер перевёл затвор пулемёта, и больше ничего не требовалось говорить. Натали поднялась по лестнице к гранатомёту, пока Джайра готовила оба боковых пулемёта в первом трейлере, а Кэмерон сидел у переднего пулемёта рядом с Робертом.

Во время поездки царила безмятежная атмосфера, но Роберт ощущал некое беспокойство, словно предчувствуя приближение надвигающейся опасности. Он поделился своими опасениями с Кэмероном, который уже собирался выразить согласие, как вдруг дюжина пуль обрушилась на бронированный корпус их транспорта.

— Контакт справа! — прозвучал голос, и двигатели взревели, унося их из укрытия среди обломков и теней городских зданий на открытое пространство. Машины выстроились в линию, образуя преграду на пути. Ещё несколько пуль просвистели мимо смотрового экрана, и Роберт остановил транспорт.

В центре блокпоста находились гражданский автомобиль «Хаммер» и пикап, на которых были установлены крупнокалиберные пулемёты. Из кузова пикапа человек поднёс мегафон к губам.

— Мы олицетворяли мощь нашего, а вскоре и вашего, святого отца, архикардинала Джордана Сент-Джаме. Вы уничтожали приверженцев нашей веры, и хотя наши павшие братья взывают с небес, требуя возмездия, знайте, что Братство не стремится к войне с жалкими остатками человечества. Я приказываю вам заглушить двигатели и сложить оружие. Мы даём вам одну минуту на размышление: сдаться или же огонь святого и справедливого очищения очистит ваши души перед вашим воссоединением с Господом!

Кэмерон не рассматривал и не будет даже рассматривать возможность передачи чего-либо кому-либо. В противоречии с религиозными убеждениями и верой в Бога в целом, Кэмерон изучал дорожный блок, пока надевал гарнитуру. Это было небольшое новшество, которое служило двойной цели: позволяло им общаться, не перекрикивая грохот пулемётных очередей.

— По моему сигналу задайте им жару, — приказал он, прежде чем взять микрофон у Роберта. — Мы хорошо вооружены и будем защищаться до самой смерти! Отойдите в сторону, или мы отодвинем вас!

Американское армейское M-72 LAW, или лёгкое противотанковое оружие, является одним из самых простых в использовании противотанковых средств, и Питер прекрасно знал, как им пользоваться. Он поднял колпачки на обоих концах и вытянул трубку на полную длину в семьдесят сантиметров, прежде чем открыть люк на крыше второго прицепа. Он был на полпути вверх по короткой лестнице, когда Настя прошипела на него:

— Какого чёрта ты делаешь?

— Устраиваю ад, — отозвался Питер, осторожно выбираясь из огромного транспортного средства.

Балансируя на лестнице и краю люка, он поднял открытую трубу на плечо и установил задний прицел, прежде чем навести передний на цель. Питер заметил, как вновь появился мегафон, и он был уже на полпути к повторению своих требований, как вдруг в наушниках всех присутствующих раздался голос Кэмерона:

— Оружие без оружия!

LAW — это оружие открытого типа, которое почти не имеет отдачи, но производит ответный выстрел, который был смертельным для любого, кто оказался в радиусе тридцати метров позади оружия, поскольку перегретые выхлопные газы вырывались наружу. Раздался сильный свист, и Кэмерон моргнул, когда ракета пронеслась к двум машинам в центре линии и поглотила их в адском пламени, превратив их в металлолом.

Наступила пора ошеломляющей тишины.

— Упс, — пробормотал Питер.

Он перебросил отработанную оружейную трубу через борт и снова забрался внутрь, закрыв засовы, прежде чем обратить внимание на пулемёт. Это выглядело немного странно, когда пять лучей красного света вырвались наружу, чтобы найти цели, а затем горизонтальный красный дождь пронзил всё на своём пути. Джайра разорвала два слева, прежде чем Настя сделала то же самое справа. Гранатомёт издал долгий глубокий гортанный кашель, и Натали решила выстрелить парой осколочных снарядов. Налётчики сдались, не ответив на огонь, когда Крепость обрушила на них свой собственный ад.

Питер, казалось, получал невероятное удовольствие от уничтожения убегающего врага, тщательно прицеливаясь и посылая короткие контролируемые очереди, словно пираньи, в любого, кого пронзал красный луч. Он мстил за друзей и одновременно уничтожал нескольких демонов.

***

Крепость, преодолев пылающие руины, направилась на юг, ориентируясь по дорожному указателю в сторону Реддинга. За спиной остались лишь догорающие останки засады.

Прошло ещё два часа, прежде чем они объявили о завершении операции. Роберт остановил свой массивный транспорт поперёк четырёхполосного шоссе, чтобы направить часть своих огневых средств на Шаста-Лейк-Сити на случай, если нападавшие окажутся настолько безрассудными, чтобы повторить попытку.

Анастасия Соколова играла вилкой, подталкивая другой, регидратированный MRE. Она не имела ничего против пасты болоньезе, но вопросы, которые терзали её сознание, были подобны собаке, грызущей кость. Она всё больше и больше размышляла о том, к кому она могла бы обратиться за советом.

Натали была бы логичным выбором, но то же самое можно сказать и о Джайре. Кэмерон... Кэмерон был не тем человеком, к которому она знала, как подойти, не говоря уже о том, чтобы поговорить с ним, не наступив ему на ногу.

Ответ на её вопрос был очевиден — Питер. Она позвала водителя, попросив кого-нибудь прикрыть её, пока она сходит в туалет. Именно Кэмерон занял её только что освободившееся место и кивнул в нужном направлении.

— Не торопись, сколько нужно, — произнёс он.

Она кивнула и удалилась в дальний конец салона, где расположился Питер. Он неторопливо поглощал свою пасту, тщательно пережёвывая каждый кусочек, в отличие от Кэмерона, который проглатывал пищу целиком. Питер же наслаждался каждым мгновением, смакуя текстуру и вкус еды.

— Тебе действительно нравится эта еда?

— Горячая пища — это лучше, чем есть из холодной банки, — ответил он, откусывая ещё кусочек и медленно его пережёвывая.

Она усмехнулась и отправила в рот очередную порцию пасты. Действительно, паста была ещё тёплой и по вкусу напоминала мясное рагу, но она не могла определить, был ли это соус болоньезе или же сливочный, несмотря на его тёмно-красный цвет.

— Итак, как ты оцениваешь сегодняшний кулинарный шедевр?

— Я бы поставил семь или восемь баллов. Но если бы готовил я, то получил бы твёрдую девятку.

— Так низко? — парировала она. — Кэмерон будет недоволен, что тебе не нравится его стряпня.

Питер не ответил на это, сменив тему:

— Что вообще происходит с вашим лидером? Кажется, он немного взвинчен.

— Что? Кэмерон? — Настя замялась, раздумывая, сколько она может рассказать человеку, который во многом всё ещё оставался в тени. — Ты ему не доверяешь?

— Я доверяю ему так же, как доверял тем, с кем раньше работал в Реддинге, — произнёс он после некоторого раздумья, явно тщательно подбирая слова, чтобы не сказать лишнего. — Но я видел его спящим. Он мечется, ворочается, дёргается, словно сон — это просто долгий кошмар.

И это было правдой: Кэмерону каждую ночь снились кошмары.

— И он намного спокойнее, когда Джайра... — Питер не находил слов.

— Присматривает за ним? — спросила Настя, откусывая ещё кусочек. — Я не знаю о нём всего, но мне известны причины некоторых его кошмаров. Это во многом связано с тем, — Настя вздрогнула от нахлынувших воспоминаний, — что произошло около трёх месяцев назад, когда наше поселение в Портленде было уничтожено мертвецами.

Кэмерон отступил в тень, которая окутывала узкий коридор, соединявший два трейлера, пока собеседники продолжали разговор. Он внимательно слушал, и Настя продолжала:

— У меня нет всех подробностей — хотя я была там и сражалась… это долгая история.

— У меня есть ещё пара часов, так что почему бы тебе не составить мне компанию и не рассказать историю.

Кэмерон колебался в тени, размышляя о том, что Настя должна была быть впереди, держа пистолет. Но он научился читать людей и понимал, что что-то тревожит Настю уже некоторое время. Казалось, Питер что-то ей передал, и он тихо ускользнул, бесшумно ступая резиновыми подошвами по металлическим панелям пола, когда на цыпочках уходил.

— Кэмерон никогда не отличался особой дружелюбностью, но когда его избрали всеобщим голосованием, чтобы возглавить оборону нашего сообщества, это была ответственность, к которой он не стремился. У него не было ни подготовки, ни знаний, чтобы справиться с этой задачей, но он принял этот груз на свои плечи, — она устремила свой взгляд вдаль, словно заново переживая те несколько часов в аду, когда вокруг бушевал огонь, раздавались выстрелы из винтовок и грохот дробовиков.

— Я отделилась от своей группы, которая должна была охранять Восточную стену. Следующее, что я помню, это то, что оказалась позади Кэмерона, помогая ему толкать тележку с самодельными огнеметами к Западной стене, где на нас обрушились орды зомби.

Она продолжила свой рассказ, поведав ему о том, как они отразили атаку, используя огнеметы и сотни, если не тысячи пуль, чтобы уничтожить орду, собравшуюся у их стен. Их усилия привели к тому, что нежить начала карабкаться по горам своих собственных тел, пока они не перебрались через стены и не проникли в комплекс.

Она детально поведала о том, как они вели бой, используя оружие, и как их боеприпасы иссякали, сменяясь ножом, мечом и дубинкой, пока последние из них не отступили к парковке. Она подробно описала их почти самоубийственный побег, а затем их прибытие на свалку. Её рассказ занял более часа, и он слушал, лишь изредка прерывая её, чтобы задать вопрос или уточнить что-то в её повествовании.

— Вот видишь... более сотни убитых, и он считает, что их кровь на его руках, хотя это не так. Он не осознаёт той части, где это не его вина.

Питер кивнул.

— Так вот, значит, о чём он видит кошмары? — спросил он.

— Это не единственное, — ответила она, глядя на последние остывшие нити пасты, которые она накрутила на вилку. — Тебе стоит спросить Джайру о другом. Но я сомневаюсь, что она знает.

Он заметил это тоже.

— Что происходит между ними? — спросил он.

Её взгляд был пустым.

— Кэмерон и Джайра. Они вместе или как?

Повисла тишина, но это было комфортное молчание, поскольку Настя пыталась подобрать слова, чтобы объяснить ситуацию.

— Скажи мне, что ты думаешь, и я скажу тебе, что думаю, — предложила она.

Он кивнул.

— Она хочет его, он хочет её, но что-то сдерживает его, поэтому они пошли на компромисс в вопросе их сна. Он позволяет ей спать рядом с собой, но ничего больше. Он не сделает ничего больше, пока она прямо не попросит.

— И что именно «это»? — спросила Настя, прожёвывая последний кусок.

— Понятия не имею, — произнёс он, отправляя в рот очередную порцию пасты.

— Мало что ускользает от твоего внимания, как только ты начинаешь об этом думать, — произнесла она, ловко сменив тему и снова перейдя в наступление, надеясь отвлечь внимание Питера от любовной загадки. — Полагаю, теперь моя очередь задавать вопросы.

Он пожал плечами и повернулся к ней лицом.

— Справедливо, — он взглянул на часы. — Давай.

— Ты уже имел дело с рейдерами... верно? — спросила она. — И как ты это делаешь?

— Что именно?

— Убиваешь ещё одного человека.

Питер задумался.

— Честно говоря, я не тот человек, чтобы задавать этот вопрос, — сказал он и закатал рукав рубашки, обнажив татуировку. — Первый батальон экспедиционных сил морской пехоты в Ираке в 2004 году, и... я вернулся домой из Фаллуджи.

На татуировке отчётливо просматривался синий ромб, обрамлённый красной отделкой с тремя синими единицами разного размера. Под ним располагалась вторая татуировка, представляющая собой изображение перекрестия со снайперской винтовкой, покоящейся чуть ниже центральной точки.

— Татуировка подразделения? — поинтересовалась она.

— Да, — ответил он.

— Вот это да!

— Не говори «вот это да», Настя. Я уничтожил множество врагов из своей снайперской винтовки. Мой инструктор по строевой подготовке научил меня двум важным вещам: «Твоя задача — убить противника раньше, чем он убьёт тебя». И ещё он сказал, что в бою нельзя колебаться, сомневаться или пересматривать свои действия. Никакие навыки и тренировки не помогут, если ты сомневаешься в своей способности принять правильное решение, особенно если это решение подразумевает лишение жизни другого человека.

Настя хотела возразить, но он продолжил:

— Я не одобряю то, что мы делали во время тех перестрелок, но я понимаю, что это война. И сейчас мы на войне, против этих зомби-ублюдков и против людей, которые убивают и воруют, вместо того чтобы пытаться восстановить. Это некрасиво, но таков мир.

— Уничтожить или быть уничтоженным? Неужели это так очевидно для тебя? — с сомнением произнесла она.

— Я бы хотел, чтобы всё было так просто и идеально», — он невесело усмехнулся, — «но мы можем сделать только лучшее из того, что в наших силах, а иногда лучшее — это убить противника до того, как...

— ...до того, как он убьёт тебя, — закончила она. — Иногда у нас нет другого выхода, и мы вынуждены убивать, потому что это необходимо, а не потому, что мы так решили.

— Вот так это работает. Не идеально, но всё же справляется, — сказал он, взяв её тарелку и вилку, чтобы выбросить их в кухонную раковину. — Спокойной ночи.

Она ничего не ответила, и он оставил её наедине с мыслями о том, что они обсуждали. Солнце уже садилось, и между ними и Реддингом было всего около десяти километров. Внутреннее освещение переключилось на ночной режим.

Битва, которую они устроили ранее, не была чем-то особенным; это было обычным делом, и их ночь прошла спокойно для всех заинтересованных лиц. Кэмерон сел на водительское сиденье, освобождённое спящим Робертом.

Он снова надел очки ночного видения и начал осматривать окрестности каждые несколько минут. Так продолжалось до тех пор, пока Натали не сменила его на посту рано утром.

Он пытался успокоиться, но не мог заснуть. Дело было не в том, что ему было тесно, а в том, что ему не хватало одеяла или пледа. Он упал на койку Джайры и посмотрел на спящую женщину. Она тихо похрапывала. Он перевернул её, как огромное бревно, и освободил себе немного места. Хотя Джайра отказалась делить с ним одеяло, он всё равно занял её место.

----------

Возвращение домой (2)

Когда он проснулся следующим утром, то обнаружил, что на узкой двухэтажной кровати было слишком много места. Но запах кофе и завтрак всё компенсировали.

Он поднялся с кровати и надел ботинки. Зашнуровав их с закрытыми глазами, встал, потягиваясь и разминая шею, спину и пальцы.

Если только не случится что-то из ряда вон выходящее, ничто не заставит эту группу людей вскочить с постели «с горящими глазами и пушистыми хвостами».

У жителей была своя утренняя рутина, которая напоминала отрепетированный хаос. Они петляли и виляли друг вокруг друга, каждый получал свою порцию чая или кофе и занимал маленькую тесную ванную комнату до или после завтрака. Кэмерон ясно дал понять, что выпьет кофе перед ванной или попытается воспользоваться зубной щёткой.

Вскоре они снова оказались на дороге, и как раз перед обедом Питер повёл их по участкам, которые были расчищены и по которым регулярно проезжал транспорт из Реддинга.

Окрестности того, что раньше было Реддингом, представляли собой печальное зрелище: здесь не было ни зданий, ни людей. Но причина этого была очевидна: благодаря этому охранники на стенах и многочисленные сторожевые вышки могли ясно видеть всё вокруг на расстоянии почти в километр. Было ясно, что их могут встретить недружелюбно.

Когда они подъехали к внешней стене, Роберт остановил их на безопасном расстоянии от неё, рядом с упомянутым выше комитетом, состоящим из дюжины вооружённых людей, которых поддерживали десятки других на вершине стены. Все они имели возможность вести огонь.

Кэмерон понимал, почему эти люди были так напряжены. Часто ли можно увидеть, как пятьдесят футов стали и огневой мощи появляются за стенами чьего-то дома?

— Скажи своим товарищам, чтобы они опустили оружие, пока никто не пострадал, — предложил Кэмерон.

Питер кивнул и направился к люку. Он был в бронежилете, с пистолетом на бедре и штурмовой винтовкой за спиной. Питер отодвинул засовы и открыл дверь.

Он легко спрыгнул вниз, расставив ноги, чтобы смягчить удар. Полдюжины людей смотрели на него с недоверием, широко раскрыв глаза. Питер обнял двух мужчин и что-то прошептал третьему. Тот сразу же выглядел удручённым, а оружие на стене расслабилось.

Кэмерон и Роберт наблюдали из кабины, а остальные держали оружие направленным на семерых мужчин на земле. Один из них держал гранатомёт, готовый устроить настоящий ад, если кто-то выстрелит в их сторону.

Вопросы были короткими и лаконичными, и Питер отвечал на них ясно и чётко. Но одно было ясно спартанцам: Питер был не просто кем-то, а человеком, обладающим реальной властью.

Когда тяжёлые ворота распахнулись, за ними открылись внутренние ворота. Это было суровым напоминанием для Кэмерона о разрушенных воротах Спарты.

Роберт припарковал машину на стоянке, как и велел Питер. Затем они собрались в гостиной Крепости, и у всех был один и тот же вопрос.

— Ты не был с нами до конца честен, не так ли, Питер? — спросил Кэмерон. — Кто ты такой, чёрт возьми?

Питер пристально посмотрел Кэмерону в глаза. Впервые с тех пор, как он присоединился к ним несколько дней назад, Кэмерон встретил его суровый тёмный взгляд.

— Я Питер Санчес, лидер Реддинга.

Все замолчали, уставившись на него.

— Наше гостеприимство уже не то, что раньше, но добро пожаловать в Реддинг, — продолжил Питер.

Ворота были утоплены в стену, что давало жителям возможность вести огонь по воротам. Милитаристский настрой усилился, когда их встретила дюжина мужчин и женщин с оружием. Они окружили здание.

— Это стандартная процедура осмотра транспортных средств! Они тщательно проверят окрестности и нижнюю часть крепости, чтобы убедиться, что вы не везёте с собой оживших мертвецов. Затем они пройдут по всей крепости, чтобы убедиться, что на борту нет нежити. После этого они проверят и обыщут всех, включая меня.

Кэмерон не мог найти аргументов против логики и некоторой паранойи в их подходе к безопасности. Один заражённый мог за несколько часов подвергнуть опасности сотни людей — у Спарты уже были подобные случаи.

Питер первым спустился на землю. Он представил тех, кого назвал «демократической частью правительства Реддинга», и рассказал им о событиях, произошедших после неудачной спасательной операции в Шаста-Лейк-Сити.

С глубоким почтением они извлекли останки двух членов общины, которые всё ещё находились в тяжёлых чёрных пластиковых мешках для тел. Все были в слезах, когда Питер подтвердил личности погибших — это были Изабель Брайнер и Джоанна Сомерсет.

Прибыли и другие, желая узнать новости, но это было несправедливо, ведь он сообщил печальную весть друзьям, семье, мужу и беременной жене о том, что их близкие не вернутся домой на похороны, которых они заслуживали.

Он повторил всё, что сказал, подтвердив личность спартанцев позже в тот же день на том, что по сути было городским собранием. И неважно, что он говорил и как он это говорил, он оставил пятерых в некотором замешательстве.

«Надо было оставить два других тела там и не приносить ничего, кроме новостей», — подумал Роберт, пока океан лиц изучал его, и на мгновение ему показалось, что они могли читать его мысли.

Кэмерон отключился от всего сказанного, поскольку внутри он буквально прыгал с ноги на ногу, желая как можно быстрее уйти со сцены и подальше от центра внимания. Его мнение поддержали и остальные, возвращаясь к реальности с заключительными словами Питера.

— Поминальная служба для восьми наших павших состоится сегодня вечером, — он бросил косой взгляд, поймав взгляд каждого из спартанцев. — Мы будем признательны, если вы придете, — его слова заставили Кэмерона ощетиниться, поскольку никто не отдавал им приказов.

Питер на мгновение отвёл взгляд, после чего Кэмерон резко схватил его за плечо и развернул к себе. В глазах его полыхала ярость, которая, казалось, могла испепелить не только тело, но и душу.

— Я рассмотрю вашу просьбу, — произнёс он. — Но решение о том, идти им или нет, примет моя команда.

К его чести, Питер встретил взгляд смерти с достоинством:

— Ваши люди могут принимать любые решения, которые они считают нужными, но было бы правильно, если бы вы присутствовали, и, возможно, вы могли бы сказать несколько слов.

— Несколько слов? Я? Что бы я сказал? — резко ответил он. — Я никогда их не знал. Чёрт, вам стоит заставить Натали сказать несколько слов! Она видела, как одного из ваших друзей застрелили!

Оба говорили спокойным тоном, но было очевидно, что они привлекли всеобщее внимание. Сначала Питер, а затем Кэмерон слегка покраснели, когда заметили это, но продолжали стоять твёрдо:

— Мои люди принимают решения самостоятельно, и моё мнение не влияет на их выбор.

Он развернулся и двинулся вперёд, одновременно топая ногами, как обычно делал, когда был в гневе. Люди расступались перед ним, и их голоса звучали приглушённо, пока он шёл к выходу. Роберт и Настя почувствовали облегчение, их руки безвольно опустились вдоль тела, и остальные этого не заметили, но все были рады этому.

Отношения между ними стали более холодными с течением времени. Уже наступил полдень, когда Питер постучал в дверь Крепости. Ему открыл Кэмерон, который был не так уж и рад видеть его. Он спустился вниз и посмотрел на Питера:

— Что тебе нужно?

Питер посмотрел на него:

— Я здесь не для того, чтобы извиняться за свои слова.

— Это хорошо, — ответил Кэмерон.

Питер был удивлён, когда Кэмерон прислонился к борту машины и сделал глоток кофе из фляги.

— Если ты лидер, то не стоит тратить время на извинения за свои решения, — сказал Кэмерон.

— Ты здесь новичок, как и все остальные, но мог бы попытаться вписаться и не быть таким заметным.

Он сделал ещё один глоток:

— Что это должно значить?

— Это было городское собрание, и вместо пяти человек я получил пять солдат, готовых к бою. Люди должны были запомнить ваши лица и имена. Вы лишь заставили всех нервничать и сомневаться в том, можно ли вам доверять.

Кэмерон сделал ещё один глоток, обдумывая ситуацию. Он ожидал критики своего характера и стиля управления, но не такого логичного и аргументированного возражения. Мужчина сделал очередной глоток и осознал, что в этом вопросе у него нет альтернативы.

— Справедливо подмечено, — согласился он. — Но это не означает, что я готов изменить свою позицию, — и  протянул флягу Питеру. — Каждый волен выбирать свой путь. Я лишь веду их, когда мы на открытом пространстве, ведь демократия в тех краях может привести к гибели. — Он пожал плечами. — Мне не нравится постоянно указывать людям, как им поступать, особенно учитывая, что Реддинг — безопасное место для остановки.

— Значит, мир? — Питер сделал глоток и поморщился, проглотив жидкость, от которой его желудок издал громкий протестующий звук. — Что это за дрянь? — Он сплюнул, пытаясь избавиться от неприятного привкуса.

— Что? Тебе что-то не нравится в моём кофе?

— Это не кофе! Ты забыл добавить другой ингредиент, который называется вода?

— Это быстрорастворимая дрянь. Чем меньше в ней воды, тем лучше, — ответил Хантер, завинчивая флягу и пристегивая её к поясу. — Как насчёт того, чтобы разгрузить твои припасы?

Они потратили несколько часов на то, чтобы погрузить припасы в кузов пикапа, поработав с несколькими местными жителями и помогая восстанавливать мосты, которые они, возможно, повредили ранее в тот же день. Среди беспорядочно разложенных лекарств были как обычный аспирин, так и более экзотические антибиотики, обезболивающие и ингаляторы от астмы, и все они стоили больше, чем их вес в золоте, — не то чтобы золото имело какую-то ценность. Когда стало известно, что новоприбывшие вернули лекарства, не требуя компенсации, жители общины прониклись к ним симпатией, и даже Кэмерон слегка оттаял:

— Мы могли бы устроить экскурсию?

Питер кивнул:

— Начнём с сердца нашего сообщества — отеля The Redding Inn. Это было самое высокое здание в Реддинге, с семью этажами. Можно сказать, нам повезло. Когда в систему вентиляции попали отходы, в здании находилось около шестидесяти человек, включая сотрудников отеля. Мы уничтожили несколько зомби, которые проникли в отель, и заблокировали три входа, а также обеспечили безопасность здания.

Отель был домом для большинства одиноких жителей сообщества. Семьи жили в домах и других зданиях поблизости. Кроме того, образовалось несколько новых пар, и в сообществе было больше одной будущей матери. Бывшее офисное пространство в отеле теперь использовалось для логистики и управления поставками. Их собственные средства связи были установлены в том, что раньше было колл-центром отеля.

Общество увеличивалось постепенно, поскольку выжившие прибывали из самого Реддинга и из нескольких более мелких отдалённых поселений.

По мере роста численности они вернули себе — несомненно, с большим риском — местную больницу, торговый центр и множество магазинов и разграбленных домов.

Лекарства поступали из многочисленных аптек и клиник, на которые они совершали набеги, тщательно подсчитывая всё, что было в зданиях, превращённых в склады, которые теперь охранялись вооружёнными людьми.

За два года, прошедших с момента восстания нежити, стены стали лучшим средством защиты от нежити и других угроз, которые начали проявлять активность. Это было ясно видно по стенам Реддинга: они были высотой пятнадцать футов и толщиной пять футов, с высокими сторожевыми башнями, расположенными через каждые двести метров по всему периметру.

Входные ворота, аналогичные тем, через которые можно было попасть в крепость, были интегрированы в стену. Это позволяло защитникам, находившимся на стенах по обе стороны, создать зону поражения, где они могли сосредоточить свою огневую мощь.

Ворота были изготовлены из прочной стали и напоминали решётчатую калитку, которая весила около тонны. В опущенном состоянии они были столь же крепки, как и стены вокруг них.

— В дверных проёмах есть прорези для поперечных прутьев, — пояснил Питер, поднимая один из них. — Когда решётчатая калитка опущена, вы можете взять один из этих прутьев и войти через боковые прорези, что приведёт к полной блокировке. В этом случае вам придётся взорвать ворота и стену вокруг них. Очевидно, что половина нашего периметра — это овраг, поэтому нам не нужны стены, но у нас есть сторожевые вышки с электрифицированным забором из колючей проволоки. Также есть несколько путей эвакуации... на всякий случай.

Питер представил им спокойного молодого человека со светлыми волосами, который должен был продолжить экскурсию. Сам Санчес сослался на неотложные дела, которые необходимо было решить, и сказал, что они смогут продолжить знакомство позже.

Ким рассказал, как они выиграли от экологической инициативы, когда глобальное потепление стало насущной проблемой. На крышах всех зданий были установлены солнечные панели для выработки электроэнергии, а также несколько ветряных мельниц, чтобы снизить зависимость от ископаемого топлива.

—Мы также работаем над тем, чтобы получить спиртовое топливо и биодизель и использовать их в транспортных средствах. Не совсем для генераторов, как думали. В смеси есть что-то, что может засорить механизмы после нескольких сотен часов работы, но мы найдём решение, — пояснил Ким.

Желание оставаться цивилизованными также привело к созданию эффективной системы водоснабжения и очистки воды:

— Мы смогли наладить работу водопровода в отеле, так что вы можете принять душ и воспользоваться туалетом. Мы фильтруем и очищаем всю нашу воду, поэтому, если вы ограничите время принятия душа, проблем не возникнет.

Экскурсия завершилась в полдень, и они вернулись в Крепость, встретив Питера и ещё дюжину людей, одетых или носящих чёрные нарукавные повязки. Питер протянул пять повязок и просто сказал: «Пора».

Кэмерон кивнул и повязал одну на левую руку, как Питер. Он оглянулся на остальных и отступил назад, чтобы дать им возможность принять решение.

Питеру потребовалось всего мгновение, чтобы раздать ещё четыре повязки, и ещё мгновение, прежде чем пятеро спартанцев последовали за Питером на кладбище Реддинга.

----------

Конец и начало (1)

Трава под их ногами была глубокого изумрудно-яркого зеленого цвета, который казался почти неестественным, как и деревья, которые демонстрировали свои самые яркие цвета, разбросанные по границе кладбища. Это была естественная красота во всей красе. Птицы щебетали где-то вдалеке, придавая всему кладбищу ощущение мира и спокойствия, которое было почти неестественным из-за неспокойного состояния мира. Могилы были расположены аккуратными рядами по десять, пять рядов были заполнены, шестой ряд теперь почти полностью заполнен, а также двумя вырытыми могилами с сопутствующими гробами и шестью надгробиями

Больше всего Кэмерона поразили надгробия. Каждое представляло собой тяжелый цельный блок камня. Имя и даты были выгравированы молотком и зубилом вручную. Буквы были плохо сформированы, но несмотря на это или, возможно, именно из-за этого, слова на каждом камне были вырезаны с лучшими намерениями, которые приходят только с настоящей дружбой и товариществом в мире, где взгляд, улыбка и жест заводят друзей и строят отношения. Многие могилы украшали смешанные полевые цветы, а также личные штрихи. Один надгробный камень во втором ряду был завернут в кожаную куртку. На другом был иностранный флаг и что-то похожее на военные медали. Все могилы были персонализированы.

Кэмерон на мгновение прикрыл веки, и до его слуха донеслись обрывки слов Питера:

— …за улыбки и счастье, которые они принесли с собой в этот мир, которые обогатили и это место, и их дом, и наш, и наши жизни.

Он бросил взгляд на часы… это был краткий миг. Повязка оказалась слишком тугой для него, нарушая кровообращение. Когда он обратил на неё внимание, то ощутил это: лёгкий ветерок и едва уловимый аромат, какой-то запах.

Кэмерон снова моргнул, когда свет вокруг него на мгновение усилился, и пристально посмотрел на женщину.

Она была так близко, что до неё можно было дотронуться, и в её глазах плясал озорной огонёк. Её волосы до плеч развевались, словно от несуществующего ветра. Он покачал головой. Этого не могло быть на самом деле. Она была похоронена за полмира отсюда, и прошло уже больше нескольких лет с момента её погребения. Она не могла быть здесь.

Кэмерон отступил назад, и адреналин заструился по его жилам, побуждая тело и разум к бегству. Он сделал ещё шаг, и призрак, казалось, двинулся ему навстречу. Мозг кричал телу, требуя бежать, и оно повиновалось, не разбирая дороги.

Кэмерон мчался в страхе, проскакивая мимо ворот кладбища. Он свернул налево, затем направо, в переулок между двумя зданиями. Снова направо.

Он продолжал бежать, не оглядываясь. Лёгкие грозили разорваться, пот заливал лицо. Он чувствовал, что призрак неумолимо приближается. Сердце бешено колотилось.

Кэмерон рухнул на стену крепости, не понимая, как оказался здесь. Но ему было всё равно.

Автомобиль, казалось, источал некое зловещее спокойствие, но он не обратил на это внимания, когда забрался внутрь, не удосужившись даже закрыть за собой дверь, и рухнул на свою лежанку. Его руки лихорадочно шарили по полке, пока он не обнаружил маленькую деревянную коробочку чёрного цвета. Он вытащил её, роясь среди фотографий, писем и билетов, среди окурков, пока не нашёл бутылку, размером с гостиничный мини-бар. Он откупорил её и осушил одним глотком, затем потянулся за второй и сделал то же самое.

Кэмерон ощутил, как обжигающе холодная жидкость, именуемая водкой, обожгла его язык, а горло и пустой желудок словно воспламенились. Однако он не придал этому значения, ведь алкоголь помог ему удержать преследовавшего его призрака на расстоянии.

Призрак проскользнул сквозь бронированную стену крепости и устроился на койке рядом с Кэмероном. Оцепенев от присутствия призрака, Кэмерон мог лишь уставиться на женщину, которая одарила его печальной улыбкой.

— Чего ты хочешь? — спросил он.

Призрак взмахнул рукой, и разбросанные вещи и сувениры, напоминавшие о разбитом сердце, заплясали и вернулись в маленькую коробочку по мановению её руки. Затем та же рука похлопала по карману его жилета. Кэмерон покачал головой:

— Я не могу этого сделать, — отрезал он.

Видение одарило его такой же печальной улыбкой и покачало головой. Лёгкое дуновение ветра прошло сквозь него, а может быть, проникло внутрь. Она излучала тепло, которое пронизывало его до самых глубин души, и его собственное сердцебиение громко стучало в ушах. Голос с той же мелодичной интонацией, которую он помнил и узнавал, прошептал:

— Отпусти меня, чтобы мы оба могли быть свободны и счастливы тем, что у нас было, даже если вечность не наступит. Мы можем разделить это.

Он моргнул и внезапно осознал, что стоит рядом со своими товарищами, когда слова Питера достигли его слуха:

— И потому мы предаём земле наших соратников, чтобы они обрели покой, где их будут помнить за радость, что они принесли в нашу жизнь, и чтить их жертву. Мы хороним их, чтобы они упокоились на земле, которая священна.

На этом поминальная служба завершилась, но Кэмерон остался на месте, когда моргнул и покачал головой. Неужели всё это было лишь странным видением? Он обернулся и замер, когда что-то звякнуло у его ног. Он посмотрел вниз, и глаза его расширились, когда он наклонился и поднял маленькую стеклянную бутылку водки Smirnoff.

— Какого чёрта? — прошипел он.

К счастью, никто его не услышал, или, казалось, не обратил внимания на его поведение, когда он выпрямился как раз вовремя, чтобы увидеть закат над могилами, когда Джайра окликнула его.

Он обернулся и ускорил шаг, стремясь догнать остальных, пока они двигались вслед за толпой к гостинице Реддинг, где ужин обещал быть поистине роскошным. Спартанцы решили устроить себе отдых и позволить себе насладиться блюдами, вкус и текстуру которых они почти забыли: свежеиспечённый хлеб, например.

Кэмерон продолжал крутить в кармане небольшую бутылочку, вновь и вновь возвращаясь взглядом к переполненной комнате, пока его команда смешивалась с толпой и знакомилась с местными жителями. Он незаметно покинул собравшихся и направился к Крепости, но его уход не остался незамеченным.

Он ступил на борт, и дверь затворилась, погрузив внутреннее пространство Крепости в непроглядную тьму. Когда внезапно вспыхнул свет, он на мгновение ослеп и, развернувшись с грацией одноногой балерины, споткнулся, но всё же сумел приземлиться на диван. Когда его глаза привыкли к освещению, он увидел Джайру, которая с усмешкой смотрела на него.

— Я рада, что ты не сражаешься с зомби или рейдерами в одиночку.

Он посмотрел на неё, и она на мгновение рассмеялась, прежде чем её лицо стало серьёзным.

— Ты всё ещё предпочитаешь одиночество всем остальным, не так ли? — спросила она.

— Да, — ответил он, доставая бутылку и стакан из шкафа и наливая щедрую порцию виски.

Он вылил содержимое бутылки в стакан, и Джайра кивнула. Он пододвинул стакан к ней через стол и помедлил, прежде чем сделать глоток прямо из бутылки… нет смысла мыть ещё один стакан.

— Тебе было тяжело идти на церемонию, не так ли? — спросила она, роясь в карманах и доставая смятую пачку сигарет и зажигалку.

Извлекла одну из них, закурила, затянулась медленно и глубоко, выдохнула дым и бросила пачку и зажигалку в его направлении.

— Ну и что с того? — раздражённо произнёс он, прежде чем сделать глоток и закурить. — Похороны, памятные мероприятия, люди плачут и скорбят, пытаются, но не знают, как попрощаться, — с горечью сказал он.

Затушил сигарету в пепельнице, и они замолчали на несколько долгих минут. Джайра потянулась через стол за пачкой сигарет и закурила вторую за вечер. Наконец, тишина стала для него невыносимой, и его лицо исказилось от неприязни.

— Сколько им лет?!

— Не знаю, — ответила она. — Хочешь поговорить об этом?

Он покачал головой.

— Это обязательно?

— Зависит от тебя. Ты ещё не принимал душ? — Она знала его, и это было одно из немногих его удовольствий.

В Крепости был встроенный водонагреватель, но у них не было резервуара для воды, чтобы долго принимать душ, который так любил Кэмерон. Она знала, что он снял номер в конце коридора на пятом этаже отеля. Она затушила вторую сигарету и встала.

— Я зайду позже, — произнесла она с улыбкой, которая могла бы растопить сердца других мужчин своим очаровательным обещанием.

Он поднялся, затушил свою недокуренную сигарету и высыпал пепел в мусорный бак, стоявший снаружи. Затем он закрыл за собой дверь и отправился на прогулку, чтобы попытаться привести в порядок мысли.

----------

Конец и начало (2)

К тому времени, как Кэмерон закончил прогулку, была уже середина ночи, и он решил, что уже достаточно поздно. Поднялся по последнему пролету лестницы, предпочтя их лифту, остановился в коридоре, тусклого освещения было достаточно, чтобы очертить коридор, но скрыть замысловатые узоры на ковре, когда он вставил ключ в замок. Дверь распахнулась без скрипа, когда он снял с себя одежду и побрел в ванную, включив воду как можно горячее и сильнее, облака пара клубились вокруг, когда он позволил воде ударить его по лицу.

Дверь в комнату щелкнула, кто-то попытался закрыть ее, не производя шума, но безуспешно. Беретта была у него в руке, и он наполовину вылез из душа, когда она вошла.

—Я искала тебя, — сказала Джайра, бросая полотенце через раковину, когда потянулась и поцеловала его, подтолкнула, а затем присоединилась к нему под душем.

Кэмерон напрягся во многих отношениях, сдерживаясь от ее первого, второго и третьего поцелуев, прежде чем поддаться порыву и желанию, которые сдерживал месяцами, с момента их единственной близости несколько месяцев назад. Под стремительным ритмом воды, паром и сырым жаром она достигла сокрушительного оргазма дважды, прежде чем он не смог больше выдержать, ее финальный оргазм и его собственное сгорание вышли из-под контроля, оставив их бездыханными, свернувшимися друг против друга на полу узкой душевой. Его глаза были закрыты, он, казалось, расслабился, и впервые она увидела морщины на его лице, морщины, которые обозначали ответственность, усталость и боль, все исчезло, оставив выражение детской невинности и умиротворения. Она просто знала, что будучи маленьким мальчиком, он был бы очаровательным.

Её блуждающие пальцы скользнули по его спине, и он напрягся, когда она проследила первый из них, от верха его левой лопатки по диагонали вниз направо. Второй палец пересекся и последовал за изгибом его позвоночника, пересекаясь с несколькими другими, по всей его спине. Её пальцы следовали за ними с болезненным любопытством, которое он ощущал. Она открыла рот, чтобы заговорить, но он вышел из душа и, надевая халат, пожал плечами.

— Ты только что телепортировался? — спросила она.

Он тихо выругался, приоткрывая дверь ванной и пытаясь надеть халат. Узкая щель высосала пар, и она внезапно увидела весь масштаб бойни: его спина была покрыта паутиной шрамов. Её резкое дыхание не удивило его, и оно подсказало ей, почему он всегда носил рубашку.

Шрамы перекрещивались, некоторые из них были похожи на зазубренные молнии, другие были шириной почти в сантиметр. Между линиями были глубокие проколы и оспины, похожие на борозды.

Вопрос вертелся у нее на кончике языка, и Хантер ответил на него:

— В Портленде я говорил тебе, что я испорченный товар, — он полуобернулся к ней, и при свете Джайра увидела шрамы, украшавшие его грудь, и все, что она смогла сделать, это кивнуть. — Целую жизнь или две назад. Я был с тем, кого любил, о ком заботился. Мало что помню, но помню тротуар.

Ему потребовалась минута, чтобы выдавить из себя эти слова.

— В полицейских отчетах говорится, что это был автобус, который свернул, чтобы объехать какого-то идиота, который выскочил на дорогу. Водитель потерял управление.

Она открыла рот, и он быстро кивнул, пресекая очевидный вопрос.

— У нас было около трех секунд, чтобы среагировать, но мы потратили две с половиной секунды на то, чтобы просто пялиться.

Его голос дрогнул:

— Очевидцы утверждали, что я стал живым щитом, когда автобус врезался в нас. Меня швырнуло в витрину какого-то магазина, осколки, как ножи, разлетелись во все стороны, изодрали мне спину, — он пожал плечами, — как видишь. Жизнь не лишена чувства иронии.

Джайра выглядела смущенной его последним замечанием:

— Каким-то образом нас развернуло, и она приземлилась первой, я приземлился на нее сверху, и деревянный брус от чего-то, возможно, стола, пробил ей сердце и разорвал мне легкое, — он указал на шрамы на своей груди, вытирая слезу, и его сердце сжалось в груди: — Медики сказали, что она быстро умерла, даже не почувствовав этого, — он внезапно отвернулся, одеваясь, — Теперь ты знаешь.

Он успел сделать один шаг, прежде чем ее руки сомкнулись на его талии.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, что она хотела бы, чтобы ты продолжал жить дальше?

Он что-то забормотал, пытаясь вырваться из ее хватки, но она только крепче сжала его, когда ее голова удобно устроилась прямо у него между лопатками, ее влажные волосы прилипли к его коже, отчего по спине пробежали мурашки. Он изогнулся, и она отпустила его, пока он натягивал одежду и собирал свой фирменный жилет и четверку пистолетов. Он сбежал, оставив ее мокрой и обнаженной.

—  Она бы хотела, чтобы ты жил дальше, Кэмерон, — крикнула Джайра вслед его удаляющейся фигуре, — Чтобы ты был счастлив с кем-то другим!

Он не обращал на нее внимания, потому что она была права, и делал шаг за шагом, перепрыгивая через два-три шага, а мысли его неслись со скоростью миллион миль в минуту: "Почему она? Чего она вообще может хотеть? Почему она спустя столько времени? Почему он? Почему она так сильно заботилась о нем?"

Мысли продолжали течь, неудержимый поток сознания, который он никак не мог остановить: "Мое прошлое, мои призраки, мои ночные кошмары, и она хочет знать все это, хочет быть рядом, понять и помочь мне справиться. Я не понимаю почему. Как я должен это понять? Мне нужно подумать".

Хантер сунул руку во внутренний карман жилета и достал фотографию, которая была сложена и помята, сморщилась и пожелтела по краям, скрепленная скотчем по линиям сгиба.

На снимке были он и женщина, каждую черточку которой он знал и никогда не забывал. На снимке у нее распущенные волосы, что само по себе было редкостью. Ее светло-каштановые волосы обрамляли лицо, а рука касалась лба. Ее глаза были того же прекрасного цвета, что и всегда, на левой руке красовалось обручальное кольцо, бриллиант мягко сверкал в приглушенном свете их гостиной в тот вечер. Кэмерон стоял справа, с коротко подстриженными волосами, он обнимал ее за талию, обещая никогда не отпускать.

Мужчина прислонился к стене, почти ударился о металлическую перегородку, размышляя, что  следует сделать, сможет ли он это сделать. Потер затылок и отпер дверь, скользнув обратно в Крепость.

***

В последующие дни Кэмерон и Питер наконец-то встретились в столовой, чтобы обсудить, что им обоим нужно. Для Кэмерона это были скорее потребности Крепости и его команды: место, которое они могли бы назвать домом, когда бы ни останавливались, чтобы отдохнуть, заправиться топливом, провести техническое обслуживание и, при необходимости, отремонтировать. Жизнь в маленьком городе продолжалась даже после того, как мертвые восстали, а вокруг продолжалось строительство, слышались голоса и смех других членов команды Крепости.

Крепость была передвинута, поскольку механики Реддинга тщательно проверяли двигатель, а Роберт работал бок о бок с ними, дружески обмениваясь знаниями и навыками. Остальные смешались с толпой, помогая, где могли, расслабляясь и просто наслаждаясь простой жизнью по сравнению с жизнью на открытой дороге. Однако Кэмерон держался на расстоянии от Джайры, в то время как для Джайры, казалось, было все наоборот. К счастью, он нашел место, где его никто не мог найти, спрятавшись в дальнем углу одного из пустых конференц-залов, в тени, с бутылкой односолодового виски и пачкой сигарет.

Бутылка была все еще полна, если не считать единственной порции, которую он налил себе. До сих пор он смотрел на него, держал в руках, крутил в стакане, пока кубики льда не растворились, думал о разных вещах, а затем отставил его, чтобы продолжить думать о том же, положив голову на руки и уставившись на янтарную жидкость. Питер нашел его по цепочке следов на пыльном полу. Он опустил оружие и повернул фонарик, превратив его в мощную лампу, которая осветила затемненный интерьер.

Свет падал на столы и стулья, расставленные для банкета, на столовые приборы и столовое серебро, которые уже были расставлены, а свечи стояли в подсвечниках. О конференц-зале, фактически обо всем четвертом этаже отеля, забыли. Он убрал оружие в кобуру и сел на стул с противоположной стороны стола:

— Когда мужчина не пьет, проблем, как правило, нет. Когда мужчина пьет, обычно возникает проблема, если не несколько. Но когда человек не может оторваться стакана, его проблема не в том, стоит ли пить, а в том, что он может сделать, кроме выпивки, чтобы решить проблему?

Кэмерон поднял голову, прикрывая глаза рукой от яркого света.

— Питер.— он кивнул на стул напротив себя, — Что могу для тебя сделать?

— Просто хочу дать дружеский совет.

Кэмерон поднял стакан и начал взбалтывать разбавленный виски.

—  Во-первых, ты не любитель выпить, а это значит, что напьешься, и тогда начнется настоящий ад.

Кэмерон сделал глоток жидкости, почувствовав, как она обожгла ему горло.

— Во-вторых, Джайра сказала мне, — стакан Кэмерона с грохотом упал на стол, жидкость пролилась ему на руку, наполнив спертый воздух освежающим ароматом алкоголя, — этого достаточно, чтобы я мог угостить тебя советовать то, чего ты не хочешь.

—  Если мне не нужен этот совет, то почему ты так стремишься его дать?

— Потому что кто-то должен сказать тебе то, чего ты не хочешь слышать. Тогда, может быть, сделаешь что-нибудь вместо того, чтобы сидеть и пить в темноте!

— Что ты знаешь о любви? — выпалил Кэмерон, допивая остатки в бокале и причмокивая губами, когда наполнял его снова.

— Я был влюблен... не так давно. Она знала это так же хорошо, как и я, но ни у кого из нас не хватало смелости сказать или сделать что-либо о том, что мы чувствовали друг к другу. И вот однажды ее не стало. Я потерял то, что могло бы сделать меня счастливейшим человеком на свете.

— Она мертва. Как и многие другие люди. Продолжай! — парировал Кэмерон.

— Мне пришлось сидеть там, напротив нее, пока она сидела со связанными руками, — прорычал Питер, — и ждать. Последнее, чем мы обменялись, была улыбка, прежде чем мы обменялись нашим единственным поцелуем. Когда-либо. Потом она попрощалась.

— Ты слишком много себе позволяешь!—  вмешался Кэмерон. — Я потерял свою невесту и, проснувшись спустя почти две недели после этого, обнаружил, что она похоронена. Я так и не смог попрощаться, поцеловать ее и провести пальцами по ее волосам! Мне не на что смотреть, кроме как на каменную плиту!

— Нет, ты этого не сделал, идиот! Чего ты не сделал, так это выстрелить в женщину, которую любишь, потому что ее укусили! —  огрызнулся Питер. — А я нажал на курок! Я!

Это заставило Кэмерона замолчать:

— Твои призраки — это твои призраки, но, по крайней мере, у тебя было время принять это, оплакать, даже если ты не мог отпустить их. Взгляни в будущее! Рядом с тобой есть та, кто любит тебя таким, какой ты есть. И что бы ты ни говорил и ни делал, чтобы скрыть это, она это знает, и я это вижу: ты хочешь ее так же сильно, если не больше, чем она хочет тебя!

Кэмерон поднял свой вновь наполненный бокал.

Питер выхватил у него бокал и сделал большой глоток:

— Я никогда не знал женщину, которую ты любил, но я знаю, что ты любишь ее как никого другого, но просто подумай об этом на минутку: если бы она любила тебя хотя бы вполовину так сильно, как любил ты, как любишь до сих пор... Хотела бы она, чтобы ты был счастлив? Мне не нужно с ней встречаться, чтобы знать ответ на этот вопрос! — Он понизил голос, переходя на более рассудительный тон. — Прими то, что она хотела бы, чтобы ты был счастлив, а не был таким жалким ублюдком, каким ты являешься, когда ты не высокомерный холодный отстраненный ублюдок! Она бы хотела, чтобы ты был счастлив и продолжал жить, даже если бы это был кто-то другой. Попрощайся с ней, возьми Джейру на руки и двигайся вперед!

Если бы взгляды могли убивать, Питер превратился бы в камень. Мужчина покачал головой и оставил лампу в темноте для Кэмерона.

***

Позже, той же ночью, при мерцании звезд, Кэмерон вышел из Крепости. В одной руке он держал лопату, а на плече висел рюкзак, и у него была одна цель. Ему потребовались часы, чтобы принять это решение, и когда смотрел на ряды аккуратных могил, когда осматривал деревья вокруг кладбища в поисках тех, кто погиб.

Сознание того, что он один в темноте ночи, странным образом успокаивало. Луна выглянула из-за плотных облаков, обещавших дождь, когда он копал маленькую могилу у развилки корней одного из деревьев. Его охватили сомнения, но он решительно подавил их, как уничтожают жука, когда достал из рюкзака черную коробку и благоговейно опустил в могилу, а затем вынул из жилетного кармана фотографию — последнее напоминание о другой жизни. Осторожно опустил её в маленькую могилу и присел на колени.

Посмотрел на звезды, а затем по сторонам, внезапно задавшись вопросом, не наблюдает ли кто-нибудь за ним. Покачал головой и подавил желание все раскопать. Кэмерон потратил долгие часы, убеждая себя, что поступает правильно, и не собирался сомневаться, прислонившись к дереву.

— Я знаю, что это кажется странным, возможно, даже безумным, но я никогда не мог заставить себя посетить твою могилу, когда у меня была такая возможность. И я не могу просто "разговаривать" с воздухом, — он вздохнул, — Я... не знал, что такое любовь, что такое влюбленность и что значит быть влюбленным, пока ты не появилась в моей жизни.... Я ничего не знал о многих вещах.

Как ни странно, он хотел сказать так много, и слова лились изо рта, как из открытого шлюза:

— Я слишком долго носил в себе прошлое. Моя жизнь здесь, и все эти годы все были правы, что мне нужно продолжать жить. Я не хочу, не могу забыть тебя. Я всегда буду любить тебя и дорожить тем, что у нас было.

Он встал, отряхивая брюки, и впервые почувствовал, что тяжесть на душе стала легче. У него были свои обязанности, какими они были уже несколько месяцев, но, по крайней мере, она была спокойна, и он был спокоен. Хантер вытащил мачете из ножен, не торопясь вырезал свои инициалы и ее на стволе дерева, а затем вырезал вокруг них сердечко:

— Мое сердце принадлежит тебе так же сильно, как и прежде. Если ты наблюдаешь за происходящим с небес, думай обо мне время от времени... Хотя, думаю, что ты и так это делаешь.

Ноги Кэмерона, казалось, сами знали, куда его нести, когда он обнаружил, что вернулся на пятый этаж отеля и стоит перед пустым номером. Поколебался и, наконец, постучал, а затем постучал еще раз. Он не был уверен, почувствовал ли сначала разочарование или облегчение, когда отвернулся, но когда дверь открылась, Джайра на мгновение уставилась на него, не в силах поверить, кто это стоит в дверном проеме.

— Кэмерон?

Она стояла, одетая в свободную, но в высшей степени удобную пижаму.

— Сейчас половина пятого утра. Все в порядке?

Впервые за очень долгое время он улыбнулся, теплой искренней улыбкой, которая действительно коснулась его глаз, заискрившись светом.

— Ты в порядке?

Джайра совсем не походила на ту женщину, которую он любил и потерял, она была другой, но сияющей, как тишина после утреннего весеннего дождя. Мозг Кэмерона отреагировал на это, и он нерешительно шагнул к ней.

—  Все в порядке, — он притянул ее к себе. — Сейчас.

Ее руки обвились вокруг его талии, и она заглянула ему в глаза.

— Ну, и.... — спросила она. — как долго планируешь здесь пробыть?

— До тех пор, пока я буду с тобой, — прошептал он, — просто... оставайся со мной.

Он крепко обнял ее и пообещал, что будь он проклят, если когда-нибудь отпустит ее.

— Навсегда, — прошептала она.

В тот момент в мире все было в порядке.

----------

Дороги, беженцы и мародёры

Ходячие мертвецы сделали владение огнестрельным оружием обязательным условием для жизни, и в Реддинге вновь прибывшие должны были продемонстрировать свое мастерство, а в случае его отсутствия - потренироваться с выбранным оружием. Команда Крепости была освобождена от ответственности, поскольку они продемонстрировали свое мастерство владения огнестрельным оружием всех марок и калибров и приняли участие в соревнованиях по стрельбе в Реддинге просто ради хвастовства, а также в дружеских азартных играх.

Правила обращения с огнестрельным оружием в Реддинге предусматривали, что детям в возрасте семи лет выдавали их первое полуавтоматическое оружие.22-й калибр, заряженное пулями с полым наконечником. Дни рождения в Реддинге стали новыми вехами, так как определенные именинники "открывали" новые классы огнестрельного оружия: крупнокалиберные пистолеты в возрасте десяти лет, дробовики в тринадцать и пистолеты-пулеметы и штурмовые винтовки в пятнадцать. Некоторые выбрали меткую стрельбу и начали свое обучение в пятнадцать. Огнестрельное оружие использовалось для выживания и защиты от мертвецов, а в Реддинге не было преступности. Все были вовлечены или, по крайней мере, видели нападение зомби, и этого было достаточно, чтобы следовать правилам. Глупость могла повлечь за собой дополнительную охрану или работу на полях, но единственным наказанием за серьезное преступление было изгнание с пистолетом, тремя обоймами патронов и всем, что они могли унести.

Реддинг процветал со своего скромного начала в гостинице Реддинг, и спустя почти два года выжившие все еще появлялись на пороге Реддинга, иногда в одиночку, но чаще небольшими конными или моторизованными группами. Все были приняты радушно, а некоторые, по словам Питера, были отвергнуты после того, как они ясно дали понять, что законы Реддинга им не по душе. Команда крепости разделилась, в основном помогая, где могла. Под наблюдением нескольких более опытных инструкторов Натали проводила занятия для троих детей, которым только что исполнилось семь лет. Она носила пистолет в набедренной кобуре и, когда она привлекла их внимание, посмотрела на цель, сделала ослепительно быстрый выхват и выстрелила. Вся обойма проделала большую рваную дыру в центре бумажной мишени примерно в двадцати футах от цели. Она улыбнулась, вытащила использованную обойму и вставила новую.

— Beretta 21 Bobcat, полуавтоматический пистолет со свободным затвором, спусковым крючком двойного действия и магазином на семь патронов, — она указала на коллекцию ремней для оружия, висящих на стене.

— Каждый из вас получает по одному пистолету, три обоймы, и вы научитесь стрелять. Но сначала, — она злобно улыбнулась, — Кто знает, как чистить и обслуживать одно из них?

Этот вопрос вызвал волну пожиманий плечами, а затем стоны:

— Именно так. Сначала вы научитесь чистить одно из них.

Роберт и Настя работали в тесном контакте с остальными механиками Реддинга, чтобы привести в порядок беспорядок из перекрещивающихся проводов, которые составляли электропроводку крепости от солнечных панелей до батарей, установленных под полом, и различных электрических систем. Роберт высунул голову из Крепости:

— Гидрогаечный ключ!

Настя перегнулась через край крыши.

— Что? — ее рыжие волосы отражали солнечный свет, когда она вытирала руки тряпкой, — Что, черт возьми, такое гидрогаечный ключ?

Они были всего в нескольких дюймах друг от друга.

— Я только что это придумал, — пошутил он, — Мне нужна инженерная отвертка, чтобы проверить соединение.

Она подтянулась наверх, роясь в ящике с инструментами, пока не схватила ручку отвертки, прежде чем откинуться назад через край, помахав ею:

— Я поняла!

Его рука потянулась, слепо размахивая в поисках отвертки, пока его рука не коснулась ее руки. Он не сразу отстранился, когда она удивленно моргнула. Настя откинулась назад через край, пока не оказалась наполовину внутри и наполовину снаружи, когда ее глаза встретились с его глазами. Он отпустил ее, словно обжегся за эти несколько секунд, и схватил отвертку, пробормотав: «Спасибо». Настя усмехнулась, подтягиваясь обратно на крышу, чтобы продолжить крепить солнечные панели на место.

Кэмерона нигде не было видно, но, с другой стороны, и Джайры тоже не было, когда они просто шли, бродя по более безлюдным районам Реддинга. Они оказались вдоль границы, которая граничила с глубоким оврагом, окружавшим их с юго-востока до западной стороны общины. За исключением нескольких часовых на сторожевых вышках, они были одни, и Кэмерон не разговаривал, просто слушал, как говорила Джайра. Они провели большую часть последних нескольких дней в одиночестве, держась особняком, но те, кто знал Кэмерона дольше всех, могли видеть перемены в нем, поскольку он оттаял, фактически обнаружив наличие чувства юмора, и пара присоединилась к нескольким охотничьим экспедициям общины.

Зомби по какой-то неизвестной причине никогда не охотились на животных, и в результате популяция более мелких млекопитающих, таких как кролики и белки, резко возросла. Но жалоб было мало, поскольку существа обеспечивали как свежее мясо, так и подходящую движущуюся мишень для практики. Питер полагал, что пройдет еще несколько лет, прежде чем более крупные животные, такие как олени, выйдут из-под контроля.

Джайра и Кэмерон были частью охотничьего отряда и притаились в двадцати футах от ближайшего мертвяка. Они выслеживали небольшое стадо оленей большую часть получаса, но так и не заметили никого из стада. Укрылись, когда голоса донеслись до них с поляны не более чем в десяти метрах впереди.

Охотники, находившиеся в распоряжении Реддинга, были одними из наиболее искусных стрелков, способных поразить цель с расстояния более четырёхсот метров из своих ружей. В настоящий момент группа из десяти человек расположилась среди деревьев, обрамлявших опушку.

Лагерь, состоящий из шести человек и четырёх транспортных средств, был организован полукругом, что обеспечивало некоторую защиту. Охотничий отряд был хорошо виден, и Камерон с Джайрой, сидя в стороне, наблюдали за происходящим.

Когда предводитель отряда вышел из кустов, стало ясно, что эта группа, одетая в лохмотья, ищет место, которое можно было бы назвать домом. Им был предоставлен доступ к Реддингу, и все их транспортные средства и люди были проверены, как того требовали правила. Питер ждал их и кивнул в сторону Камерона.

— Я собираюсь произнести перед ними пространную речь. Не хотите ли присоединиться ко мне? — спросил Питер.

Кэмерон взглянул на Джайру, которая одарила его мягкой улыбкой, после чего он притянул её к себе для короткого поцелуя.

Всё, что мог сделать Питер, это покачать головой... Он понятия не имел, что произошло с Кэмероном или между ними в ту ночь, но Кэмерон выглядел более счастливым и более нормальным после этого.

— Выбирай: или комнату, или иди за мной. Ты не можешь сделать и то, и другое, — игриво поддразнил он.

Джайра покраснела, когда они расстались, и повернулась, бормоча что-то о душе и о том, что он не будет слишком долго ждать. Он игриво шлепнул ее по спине, и все, что она могла сделать, это на мгновение сердито посмотреть на него, смеясь. Кэмерон пришлось поторопиться, чтобы догнать Питера и сообщить ему новость:

—Мы собираемся отправиться в путь через два дня, — сказал он.

Питер кивнул:

— Я подумал, что если не завтра, то к концу недели», — Питер хлопнул его по плечу. —Думаю, это дает нам шанс устроить тебе прощальную вечеринку.

Кэмерон рассмеялся:

— Если только будет вечеринка в честь возвращения.

Двое мужчин подошли к единственному зданию, рядом с которым стояли автомобили новоприбывших, где Питер осмотрел автомобили и напомнил Кэмерону о постоянной политике в отношении новоприбывших в Реддинге:

— Если вы работаете и вносите свой вклад, у вас будет место, которое вы сможете назвать домом. Если нет, вы уходите.

Это было совсем не похоже на то, какие еще сообщества существовали там. Хотя в основном это были слухи, были подтвержденные случаи сообществ, которые выставляли напоказ ненависть, начиная от расизма и заканчивая якобы одним сообществом в Карсон-Сити, которое было фашистским государством со всеми пороками, которые подразумевало такое прозвище. Питер повел их в комнату, снаружи которой дюжина вооруженных членов сообщества явно чего-то ждала. Среди ожидающих было несколько подростков, вооруженных дробовиками, пистолеты висели у них на бедре. Большинство новоприбывших были шокированы, увидев детей, хотя и вооруженных подростков, но это был факт жизни. Комната, в которую они вошли, была, по мнению Кэмерона, посвящена конкретной цели «большой речи». Стены были белыми, и большую часть пространства занимали только четыре ряда стульев. Они разошлись, Кэмерон направился в конец комнаты, когда Питер начал речь, не беспокоясь о представлениях.

— Добро пожаловать в Реддинг. Есть несколько правил, которые приходят с жизнью в этом сообществе, первые несколько являются самыми важными, поскольку они применяются к вам с этого момента: Правило номер один: если вы остаетесь, то вы должны работать и вносить свой вклад. Правило номер два: если вы не умеете стрелять, вы научитесь. Если вы умеете стрелять, мы посмотрим, нужно ли нам сделать из вас лучшего стрелка, чем вы есть сейчас, — Он привлек всеобщее внимание, обведя взглядом комнату. — Правило номер три: полный медицинский осмотр, чтобы убедиться, что вы в добром здравии.

Питер сделал паузу, раздавая по кругу стопку планшетов и ручек:

— Это анкеты, которые я хотел бы, чтобы вы заполнили. Это просто для того, чтобы мы могли выяснить, где вы принесете наибольшую пользу.

Мужчина средних лет, одетый в джинсы и красную клетчатую рубашку, поднял руку, и никем не замеченная рука Кэмерона скользнула к набедренной кобуре, где он расстегнул защелку, его параноидальная натура взяла верх. Мужчина встал и вытер ладони о ладони:

— Боюсь, что я не умею ни читать, ни писать.

Питер не стал делать из этого проблему, как это уже не раз случалось в прошлом с Реддингом:

— Хорошо. Как тебя зовут?

— Уильям, но все зовут меня просто Уилл.

— Приятно познакомиться, — пожал мужчине руку, и Питер оценил это рукопожатие как крепкое. — Итак, расскажи, какими навыками ты обладаешь?

— Я никогда не ходил в школу, но мой отец научил меня пользоваться инструментами... общие строительные и некоторые ремонтные работы, в основном сантехнические. У меня есть некоторый опыт работы с домашним скотом... коровами, курами, козами и тому подобными, и я даже кое-что смыслю в лошадях и уходе за животными.

— В обычных строительных работах мы пока мало что умеем делать, но то, что ты знаешь о животных, определенно пригодится - в ближайшие пару месяцев мы планируем попробовать завести животных. Я полагаю, ты умеешь стрелять?

Уилл улыбнулся, когда понял, что в Реддинге его рады видеть:

— Я с четырнадцати лет охочусь с дробовиком... И нос себе сломал, когда первый раз выстрелил, — сказал он с лёгкой нервной улыбкой.

Питер рассмеялся:

— Отлично! У меня есть идея, где тебя разместить. Но сначала тебе нужно пройти обучение стрельбе, как и всем остальным.

Питер повернулся к одному из тех, кто ждал снаружи:

— Отведи Уилла к машинам, пусть заберёт свои вещи, а потом в больницу.

Уилл покачал головой и улыбнулся. Его приняли, и это главное. Остальные заполняли анкеты. Вдруг хорошо одетый мужчина в полупальто спросил:

— И вы разрешили такому необразованному человеку остаться и жить в вашем сообществе?

Кэмерон понял, что интуиция его подвела, когда дело касалось Уилла. Но он оказался прав, когда понял, что в этой компании есть смутьян.

Томас был образованным, интеллигентным парнем, таким, кого в старших классах назвали бы «ботаником». Может, у него и не было чёткого представления об альтернативах, но казалось, что джентльмену просто хотелось высказаться и оттолкнуть кого-то другого.

— Кто вы такой? — спросил Питер.

— Томас Чейз Себастьян Хаус, доктор философии. Я путешествовал со своими пятью спутниками, и ни один из них не может справиться с этой ситуацией, как и вы. Поэтому я отказываюсь терпеть ваше невежество и глупость и требую, чтобы вы связали меня с ближайшим чиновником, сэр!

Томасу явно так сильно «засунули палку в одно место», что это должно было вызвать паралич.

— Ни одного правительственного чиновника не осталось, с кем можно было бы связаться. А вооружённые силы раскололись и больше не существуют как целое.

Питер говорит спокойно, но в его голосе слышны опасные нотки.

— Предлагаю заполнить анкету, и мы найдём вам место в Реддинге.

Питер спокоен, но Кэмерон видит, что он в ярости. Томас это либо игнорирует, либо не замечает.

Питер щёлкает пальцами, и в комнату заходят двое вооружённых мужчин.

— Если не хотите присоединиться к нам, вам здесь не рады, — говорит Питер.

Двое вооружённых мужчин выводят Томаса из комнаты.

— Вы исчерпали свои силы. Добро пожаловать в Реддинг. Эти ребята проводят вас до главных ворот. Больше не возвращайтесь.

Прошло уже два года после того кошмара, а некоторые всё никак не хотят понять, что выживание — это не только приспосабливаться, но и вместе работать.

Другие выжившие просто заполнили анкету, которую им дали, и пошли в больницу Реддинга.

Питер несколько раз принимал одно и то же решение, и ему было не стыдно. Он считал, что надо было сразу подавить нездоровые мысли, пока они не разрослись, как раковая опухоль. Он не стал бы идти на компромисс, когда речь идёт о безопасности Реддинга.

— Вечеринка начнётся около восьми, — сообщил Питер.

Кэмерон заверил, что он и остальные будут присутствовать и вести себя наилучшим образом. Он удалился на склад, где хранились все дополнительные товары и вещи, которые они успели спасти, но не могли использовать или в которых не нуждались в ближайшем будущем.

С тех пор, как всё закончилось, внутренняя планировка здания была изменена и укреплена для защиты от нежити. В стенах через каждые полдюжины метров или около того были прорезаны бойницы с откидными створками.

Тщательный осмотр каждого стоящего строения в Реддинге выявил бы те же самые укрепления и модификации. Каждое из них представляло собой миниатюрную крепость на случай прорыва стен.

Кэмерон рылся в ящиках, пока не нашёл то, что искал. Затем он собрал свою команду по рациям, которые никогда не расставались с ними. Вместе они пришли на склад, гадая, что произошло.

Кэмерон указал на большую коробку.

— Выберите что-нибудь вкусненькое.

Вечеринка удалась во многих отношениях, но когда она была в самом разгаре, прибыла группа, немного задержавшаяся, но ровно настолько, чтобы это выглядело модно.

Оказалось, что все пятеро представляли собой восхитительное зрелище, особенно дамы, за которых мужчины, включая женатых, единогласно проголосовали как за королев бала.

Двое мужчин были одеты в почти одинаковые, но хорошо сидящие костюмы. Кэмерон, очевидно, сопровождал Джайру, и, по его мнению, ни одна другая женщина в зале не могла сравниться с ней в этом тёмно-чёрном платье с глубоким V-образным вырезом на спине и заниженными плечами.

В то время как Кэмерон был всецело поглощён Джайрой, Роберту было крайне трудно отвести взгляд от своей спутницы. Анастасия выбрала для вечера темно-бордовое платье на бретелях, с глубоким вырезом и разрезами до бёдер, которые подчёркивали её сексуальную привлекательность.

Она улыбнулась, и Роберт невольно моргнул, осознав, что его взгляд скользит по ложбинке между её грудей и что она прекрасно осведомлена о том, куда направлен его взгляд. Она рассмеялась и крутанулась перед ним, прежде чем позволить ему взять её за руку.

— Может быть, позже, — поддразнила она и снова рассмеялась, когда он покраснел.

Натали пришла одна, но было очевидно, что Питер позаботится о том, чтобы она прекрасно провела вечер, поскольку он буквально не давал ей прохода. Её платье было восхитительно эффектно, с V-образным вырезом на груди, который подчёркивал талию, а разрез на подоле открывал потрясающую фигуру, обычно скрытую под военной формой и бронежилетами.

— Безусловно, это несколько... показательно, но как часто молодые особы одеваются подобным образом? — вопросила она, когда Джайра отпустила замечание относительно её наряда.

Они вышли на танцпол рано, и всю ночь звучала громкая и неистовая музыка, представляющая собой смешение стилей и жанров на любой вкус. По мере того как вечер близился к завершению, дамы сбрасывали туфли на высоких каблуках, покачиваясь в такт ритму.

Кэмерон наблюдал, как команда расслабляется и веселится, смеясь, шутя и танцуя всю ночь напролёт, но он покинул заведение одним из первых, не нуждаясь в долгих уговорах, когда Джайра дала понять, что желает более приватной вечеринки.

Дверь за ними захлопнулась, и он притянул её к себе, жадно целуя. Она ответила на поцелуй с таким же голодом и страстью.

Он потянулся к молнии на её платье, чтобы расстегнуть его, но она оттолкнула его руку. Он повторял эту попытку каждый раз, когда хотел раздеть её, но она снова и снова отталкивала его.

Её платье, нежность её кожи и она сама — всё это сводило его с ума. Она толкнула его на кровать и начала танцевать, раскачиваясь в такт музыке, под которую женщины танцевали с незапамятных времён.

Платье упало на пол, и она осталась в нижнем белье. От этого зрелища сердце Кэмерона забилось сильнее.

Ночь тянулась, переходя в раннее утро, и Джайра снова и снова доказывала, что сердце Кэмерона может выдержать многое. Она использовала свои руки, рот и тело, чтобы возбуждать его и доставлять ему удовольствие, пока они оба не достигли разрядки.

***

На следующее утро, когда первые лучи солнца озарили комнату, он поднялся с постели, отыскал свою одежду среди беспорядка на полу. Джайра, перевернувшись на другой бок, пробормотала что-то похожее на «шустрик» и снова погрузилась в сон.

Кэмерон как раз заканчивал свой завтрак, когда Питер присоединился к нему.

— Вчера вечером были потрясающие танцы, — сказал Питер. — Но, с другой стороны, было потрясающее платье.

Кэмерон сделал глоток кофе и невозмутимо спросил:

— Чьё?

— Ты бы сказал, что у Джайры… Я бы сказал, у Натали, — оба рассмеялись, когда разговор перешёл на более серьёзные темы. Они подробно рассказали о своих планах на вторую половину дня. Питер на мгновение задумался, делая глоток кофе.

— Послушай, мы оставили много вещей на складе, который ты нам выделил. Если вам что-то понадобится, берите, а о возврате мы позаботимся позже.

— Это очень щедрое предложение… даже слишком щедрое, — сказал Питер с удивлением. — Почему?

— Я не собираюсь тебя обманывать. Реддинг — первое поселение, с которым мы столкнулись после падения Портленда.

Питер кивнул. Настя рассказала ему всю эту печальную историю.

— Судя по тому, что я видел, Реддинг — лучшая надежда, по крайней мере для Северной Калифорнии, и без него мир был бы ещё хуже.

Прошло несколько часов, и Крепость ждала у ворот, готовая к прощанию. Кэмерон пожал Питеру руку.

— Будьте там в безопасности, все вы.

— У нас есть ваша радиочастота, будем поддерживать связь. Роберт, едем! — скомандовал Кэмерон.

Ворота открылись, и крепость двинулась вперёд. Роберт нажал на гудок, когда они въехали в ворота и оказались в глубине американской территории.

— Направляйся на восток, пункт назначения — Милвилл, — распорядился Кэмерон.

Спустя несколько часов после выезда из Реддинга, Роберт заметил в зеркале заднего вида одиночный мотоцикл, стремительно приближавшийся к ним сзади. Он незамедлительно связался с Кэмероном, который, едва бросив взгляд на машину, воскликнул:

— Контакт!

Последовала серия выстрелов, и Роберт мгновенно отреагировал, захлопнув стальные створки, защищавшие незащищённое стекло, оставив лишь узкую смотровую щель размером два на четыре дюйма. Не отрывая взгляда от дороги, Роберт спросил:

— Как узнал?

— Что? Ты не узнал этот проклятый знак на его шлеме и мотоцикле? Это те же самые негодяи, которые атаковали нас в Портленде и на базе!

Роберт не ответил, он резко повернул руль, отчего Крепость качнулась и, подобно гигантскому молоту, отбросила нападавшего с его двухколёсного транспорта на асфальт, прежде чем Роберт смог остановить их.

Справа от них раздалась серия выстрелов, и Натали ответила на них, произведя залп из гранатомёта. Фугасные, осколочные и зажигательные снаряды обрушились прямо в центр засады. В этот момент орудия правой стороны возвестили о смерти.

Засада закончилась так же стремительно, как и началась. Они покинули место происшествия, не оглядываясь. Проезжая мимо обломков двух легковых машин, Роберт впервые увидел эмблему, о которой говорил Кэмерон: одинокую белую руку с красной звездой на ладони.

— По крайней мере, теперь я знаю, в кого стрелять, — мрачно пробормотал он.

В направлении их движения не было крупных магистралей, и по многим дорогам, которыми они пользовались, можно было бы легко передвигаться, если бы не несколько блокпостов и осквернённых контрольно-пропускных пунктов, которые препятствовали их продвижению.

***

На следующий день на окраине Пало-Седро их взору предстало зрелище, какого они прежде не видывали. Глухой грохот возвестил о том, что дробовики перемежались с треском выстрелов из ручного оружия, когда группа выживших пыталась отбиться от мертвецов, превосходивших их числом почти втрое. Всё выглядело так, будто они остановились, чтобы совершить набег на небольшой магазин за припасами, но были застигнуты врасплох и отрезаны от своих машин.

Роберт бесстрашно пронёсся между выжившими и мертвецами, оказавшимися в ловушке, и те, кто уцелел, замерли, наблюдая, как к ним приближается почти пятидесятифутовая броня и мощь огневой мощи.

Орудия Крепости открыли огонь, и те, кто находился снаружи, рухнули на землю, когда нежить была уничтожена одним концентрированным залпом. Кэмерон стремительно распахнул боковую дверь и спрыгнул вниз, чтобы поприветствовать выживших:

— Эй! — можно было поспорить, что если вы говорите, то вы не из числа нежити.

Его опасения за свою безопасность были минимальными, поскольку он всё ещё держал оружие Крепости наготове.

— Кто вы такие и что вам нужно? — спросил он.

Голос принадлежал группе, которая пряталась за всем, что только можно было найти, и была вооружена разнообразным огнестрельным оружием.

— Путешественники и торговцы, которые перемещаются между населёнными пунктами. Мы только что из Реддинга.

Кэмерон предположил, что если эта группа выходила в эфир, то они, возможно, слышали о Реддинге.

Мужчина средних лет поднялся из своего укрытия за бочками.

— Слыхал я о Реддинге, но никогда там не бывал, — произнёс он, с опаской глядя на крепость, а затем переводя взгляд на Кэмерона. — Вы можете быть бандитами, откуда мне знать, что вам можно доверять?

Кэмерон позволил себе едва заметную усмешку.

— Питер всё ещё главный в Реддинге, — произнёс он, не снимая с плеча штурмовой винтовки. — И если бы я был бандитом, вам, кажется, уже было бы не жить.

Мужчина опустил оружие.

— Хорошая мысль.

Когда все вопросы были решены, мужчина представился как Рой, а затем и остальным членам своей группы, которые были его семьёй, близкими и дальними родственниками. Кэмерон воспользовался моментом, чтобы отдать несколько распоряжений своим товарищам.

Джайра принесла еду и воду, и Кэмерон наблюдал за группой, пока они ели так, словно не ели уже несколько дней. Рой объяснил, что они были выжившими, теми, кто остался от их дома в Милвилле.

— Если вы хотите узнать больше подробностей, вам придётся поговорить с Джеймсом, нашим лидером.

Рой был настороже, и это было понятно.

Кэмерон согласился с предложенной идеей, и они направились на окраину города, где остановились у здания, некогда служившего крупным магазином, возможно, K-Mart.

На пустынной стоянке было припарковано шесть автомобилей, которые образовали надёжную линию обороны и огневую позицию, прикрывая въезд и выезд с территории. Они остановились на некотором расстоянии от основной группы беженцев и замерли в ожидании.

Кэмерон взял с собой лишь бронежилет и четыре пистолета «Беретта», полагаясь на поддержку тяжёлой артиллерии, а также на Натали с её винтовкой Barrett AMS калибра 50.

Рой, пожилой мужчина, возглавлявший спасённую ими группу, представил Джеймса и Кэмерона друг другу, и стало очевидно, что Джеймс не был полностью уверен в Кэмероне и его намерениях.

Однако это чувство было взаимным, ибо Кэмерон, внимательно изучая, как обращаются с женщинами и детьми, заметил, что все они были облачены в удобную и практичную уличную одежду, а дети выглядели сытыми, даже когда они вместе трудились по дому.

Джайра разразилась потоком комментариев, а также шутливо пожурила Кэмерона в наушнике, когда тот, казалось, залюбовался местными дамами.

Хозяин предложил им расположиться у костра, протянул своему гостю чашку кофе, и тот осторожно пригубил напиток. Кофе был горячим, чёрным и невероятно крепким. Кэмерон кивнул, выражая одобрение:

— Превосходный кофе, — и это вызвало смех Джеймса и его жены, которая, как выяснилось, была рядом с ними. Она протянула вторую чашку своему мужу.

Минут тридцать они непринуждённо беседовали, прежде чем Джеймс решился рассказать Кэмерону всю правду.

— Те из нас, кто пережил это начало, собрались вместе в единственном надёжном строении в нашем небольшом городке — средней школе. Это было новое здание, с мощными стенами и ограждениями, что делало его лучше, чем почти любое другое сооружение.

Он сделал паузу, чтобы сделать глоток кофе.

— Всё шло хорошо, пока мы сражались с нежитью, которая нападала на нас. Первые несколько недель к нам присоединялись выжившие одиночки, пары, а иногда и целые семьи.

Затем мы сделали то, что было необходимо: разбили сад для выращивания продуктов, наладили водоснабжение в школе и совершили набег на все магазины, которые только могли найти, в поисках припасов и всего необходимого. Но примерно неделю назад группа мужчин на мотоциклах подъехала к нашим воротам и потребовала «десятину» за «защиту» от мёртвых.

Он с горечью покачал головой.

— Мы прогнали их, но спустя несколько дней они вернулись и разрушили наши укрепления с помощью взрывчатки. Мы не могли соперничать с ними в огневой мощи, и они быстро одержали верх над нами.

Он с отвращением сплюнул в костёр, на котором готовилась пища.

— Они ворвались в школу, убивая всех мужчин и детей, которых встречали на своём пути, но одну женщину им удалось взять в плен.

Мужчина на мгновение замолчал, но боль и ненависть были так сильны, что он почти ощущал их вкус.

— Возможно, они слишком шумели или, может быть, это был запах свежей крови, но мертвецы появились и начали разрывать их на части. Примерно трети из нас удалось спастись, остальные же… они были либо мертвы, либо пленены, либо их участь была ещё хуже.

Джеймс допил остатки кофе.

— На следующий день мы отправили разведчиков, чтобы они вернулись и доложили обстановку. Однако они обнаружили, что упустили нескольких наших людей, которые укрылись в классах, спасаясь как от бандитов, так и от нежити. По-видимому, нежить последовала за отступающими бандитами, поэтому мы вернулись и собрали большую часть наших вещей, а также всё, что смогли найти. Хотя большая часть урожая оказалась непригодной для использования, так как он не созрел и не прорастёт.

Он кашлянул и продолжил:

— Мы похоронили наших погибших, и после обсуждения группа решила покинуть это место и найти новое пристанище. Думаю, об остальном вы можете догадаться сами.

Кэмерон утвердительно кивнул.

— Вы на верном пути. До Реддинга около двух дней пути. Следуйте по дороге, и вы доберётесь туда. Мы свяжемся с Реддингом по рации, чтобы они подготовились к вашему прибытию. Дороги относительно безопасны — мы столкнулись с засадой примерно в одном дне пути отсюда, — он сделал паузу, передавая сообщение по рации.

Крепость переместилась ближе к лагерю, прежде чем остальные присоединились к Кэмерону, и все были представлены друг другу.

Роберт и Джеймс склонились над картой, чтобы подробно обсудить самый быстрый маршрут до Реддинга.

Кэмерон, обдумывая ситуацию, отправился на поиски и обнаружил Роя, который сидел на борту пикапа, пересчитывая боеприпасы и распределяя их между товарищами. Четырнадцать человек, имея восемь пистолетов на двоих, вместе с Кэмероном отступили в Крепость, где нашли чемодан среднего размера и упаковали его.

Кэмерон бросил его на заднюю дверь рядом с Роем.

— Что это?

Он не ответил, лишь откинул крышку, и это зрелище вызвало у собравшихся зевак возгласы изумления и восхищения. В чемодане оказались десять штурмовых винтовок М16А4 и почти тысяча патронов, размещённых в тридцати обоймах.

— Если налётчики вновь потревожат вас, это поможет вам быстро дать им отпо», — произнёс он в качестве объяснения, отмахиваясь от нахлынувших на него благодарностей. — Доберитесь до Реддинга, и тогда сможете выразить мне свою признательность.

Кэмерон, словно спохватившись, задал несколько осторожных вопросов о «рейдерах», но лишь для того, чтобы удостовериться, что у них одинаковая эмблема: белая рука и красная звезда.

В ту ночь устроили нечто вроде пиршества: женщины достали из морозильника Крепости пару кроликов и немного поколдовали над ними. Даже когда они ели и праздновали, выжившие держали часовых начеку, и Кэмерон был уверен, что эти люди выживут.

Когда трапеза была завершена, уже смеркалось, отряд Кэмерона вернулся в Крепость, дабы заступить на вахту. Утро было ясным, и к полудню выжившие завершили сборы, будучи полностью готовыми к отбытию. Настало время прощания, и Кэмерон, провожая обе группы, пожелал им удачи.

----------

Рассадник безумия(1)

Крепость проходила через руины нескольких небольших городков, все они были четко обозначены на старых дорожных картах и в равной степени осквернены армией ходячих мертвецов. Падение Милвилла вынудило Крепость перебраться в следующее известное поселение: ранчо Шепперда, расположенное недалеко от небольшого городка Уитмор, прежнее население которого составляло 500 человек.

Крепость беспрепятственно миновала сам город и остановилась там, где должна была находиться община, но не обнаружила ничего, кроме густого леса. Еще более странным было то, что на неровной грунтовой дороге были видны следы как транспортных средств, так и людей, но, поскольку солнце висело низко в вечернем небе, они решили закончить поиски и начать их на следующий день, расположившись лагерем в тени густых деревьев и подлеска, которые могли бы помочь. защити их от всех, кроме самых решительных мертвецов.

В ходе рейда на армейскую базу Паркса было получено не только оружие и боеприпасы, но и несколько десятков ящиков с минами "Клеймор", которые они установили вокруг Крепости, чтобы прикрыть очень большую "слепую зону" с тыла и флангов своего бронированного дома.

В отличие от традиционных всенаправленных мин, мина Claymore была впервые установлена в джунглях Вьетнама в 1966 году. Она была спроектирована таким образом, чтобы направить 700 стальных шарикоподшипников по дуге в шестьдесят градусов, протяженностью не менее тридцати метров. Такие мины были усовершенствованы по сравнению с традиционными минами, работающими по принципу "все в одном направлении", которые были одинаково опасны для обеих сторон в конфликте. Мины, которые были установлены, были настроены на детонацию, если что-то пересекало натянутые растяжки.

Когда Кэмерон и Роберт вернулись в Крепость, Джайра ждала Кэмерона, чтобы нарезать свежее мясо и овощи. Ему было интересно научиться готовить, но она была скорее собственницей и не позволяла никому чувствовать себя слишком комфортно на том, что называла "своей кухней". Когда Джайра закончила, Кэмерон стал объектом многочисленных добродушных насмешек. Трапеза прошла в приятной атмосфере, а Натали похвасталась бутылкой виски, которую выиграла на соревнованиях по меткой стрельбе в Реддинге, попав в яблочко с 450 метров.

Кэмерон похвастался, что он мог бы переиграть Натали, и это единственное замечание вызвало бурю негодования, поскольку все пытались превзойти друг друга. Когда Роберт, наконец, победил, Кэмерон пригрозил, что если он превзойдет лидера, то останется в одних боксерах. Это заставило всех замолчать на мгновение, пока Джайра не бросила в Кэмерона скомканной салфеткой, заявив, что у нее есть все права на хвастовство:

— Я приручила Кэмерона Хантера!

Воцарилась тишина из-за явной дерзости ее заявления, пока Кэмерон ласково не шлепнул ее по голове. Потом все долго смеялись.

После того, как они уехали, как распорядился Кэмерон в первые дни их пребывания в дороге, у каждого был час или два, чтобы сделать все, что хотелось, помочь пострадавшим и просто расслабиться и, надеялись, уберечь кого-нибудь от нервного срыва. Кэмерон и Роберт потратили часть времени на поиски ближайшей свободной заправочной станции, а когда нашли, Кэмерон лёг на кровать к Джайре.

Было где-то около трех часов ночи, когда мерцание лампочек, установленных над их койкой, разбудило спящую пару, которая вскочила с постели. Роберт был немного нервным, и это несколько раз доказывало свою эффективность, но когда команда бесшумно и быстро направилась к своим орудиям, все снаружи стало тихим и умиротворенным, только легкий ветерок шевелил листья на деревьях. Еще одной вещью, которую им удалось установить в Реддинге, была внутренняя радиосистема, которую они теперь использовали, чтобы не кричать друг на друга.

— Роберт! — рявкнул Кэмерон.

— Что-то на линии деревьев к северу, возможно, фонарик, — сказал Роберт. — Там! Видишь?

Кэмерон подтвердил. Мигающий свет определенно был создан человеком, как и соответствующие вспышки, которые исходили слева и справа от первоначального сигнала. Надев очки ночного видения, Кэмерон направил пулемет на сигнал справа:

— Правая сторона прикрыта! У кого-нибудь есть глаза слева или в центре?

Джайра подтвердила, что попала точно в центр линии, в то время как Настя прикрывала левый фланг. Тщательно обдумав ситуацию, Кэмерон решил, что у них не будет другого выбора, кроме как ждать, пока кто бы там ни был сделает следующий ход. Кроме того, их противники думали, что им удалось застать крепость и ее обитателей врасплох.

Они вели себя тихо и оставались на позициях в течение получаса, прежде чем отступить, а те, кто не должен был нести вахту, забрались обратно в постели, чтобы немного поспать. Но никто не снимал сапоги и не спал, держа оружие под рукой. Кэмерон заснул на пулемете и проснулся первым, окоченевший, с болью и напряжением в теле. Все заснули и проснулись на взводе. На завтрак был кофе или чай с сахаром, так как ребята внимательно следили за происходящим. Тот, кто наблюдал за ними, обладал терпением охотника, когда солнце показалось из-за деревьев в сопровождении троицы с поднятым оружием, вооруженной двумя вопросами.

— Кто вы и чего хотите?

Учитывая, что там было по меньшей мере три человека, Кэмерон почувствовал, что ему не хочется выходить в открытую, и открыл дверь, чтобы прокричать в ответ.

— Трейдеры из Реддинга! Наша единственная цель — обеспечить честную торговлю между вашим сообществом и нами! Реддинг должен был послать весточку!

— Реддинг, да? — сказал лидер. — Что ж, ребята, вы пришли довольно рано. Мы думали, что вы все заедете в Милвилл, прежде чем отправиться к нам.

Кэмерон удивленно поднял бровь:

— Мародёры разрушили Милвилл два дня назад. Кто бы ни выбрался оттуда, он уже должен быть в Реддинге.

Мужчина шагнул вперед в сопровождении двух молодых женщин с охотничьими ружьями.

— Если Реддинг вам верит, я полагаю, и мы можем... немного. Меня зовут Клем.

Кэмерон вышел из Крепости.

— Кэмерон, — ответил он, осторожно переступая через пару растяжек, чтобы пожать руку мужчине, который представил своих дочерей-близняшек, Джессику и Саманту.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что у них троих также были револьверы 308-го калибра в быстросъемных кобурах.

— Когда мы были в Реддинге, нам сказали, что здесь есть сообщество. Я полагаю, вас больше, чем трое?

— Нас приличное количество, и у нас все в порядке. Так чем же вы хотите обменяться?— Клем был спокоен, но его дочери еще не опустили оружие. — У нас нет целого дня, чтобы договариваться.

Кэмерон встретил, как он предполагал, суровый взгляд:

— Очевидно, ваш аванпост находится где-то в этих лесах или поблизости от них, и если вы не хотите, чтобы мы его видели или заходили туда, ничего страшного, — Кэмерон хрустнул шеей и скрестил руки за спиной, два лазера пронзили ранний утренний свет, лучи, падающие на грудь каждой из дочерей. — Мои друзья там, сзади, убьют вас.

Натали уже держала голову Клема на прицеле, и треск в ухе Кэмерона говорил о многом.

— Давайте просто поговорим. Никто не хочет, чтобы здесь пролилась кровь.

На нахмуренном лице Клема были ясно написаны сомнения.

— И учитывая, какой огневой мощью я обладаю, если бы я хотел причинить вам всем вред, зачем бы вышел вам навстречу? Мог бы просто облить свинцом линию деревьев и уничтожить вас среди них, — он сделал паузу, указывая на то место, где пряталась троица.

Эта конкретная аргументация, как правило, имела смысл для тех, кто был сосредоточен не только на выживании, но и на восстановлении. Клем кивнул, и оружие опустилось с обеих сторон, люди вышли из укрытия.

— Лес — это то место, где мы обрели свой дом, и здесь безопасно от религиозных фанатиков, которые никогда не ходят в лес. Мы будем следить за каждым вашим шагом.

Кэмерон прикусил язык, заставляя себя сохранять спокойствие:

— Если у этих религиозных фанатиков, о которых вы говорите, белая рука с красной звездой на ладони, вам не о чем беспокоиться. Мы убили слишком многих из них, чтобы их можно было принять за своих друзей, — Клем заколебался, и Кэмерон продолжил. — В основном мотоциклы, немного легкого автоматического оружия, верно? У нас есть еда, лекарства и средства гигиены.

Этого было достаточно, чтобы Клем спустился и вывел их на дорогу, скрытую среди подлеска, которая вела к их общине.

Община, о которой шла речь, называлась Уитмор, и они перебрались в леса, решив сбежать и избежать схватки с врагом, которого они никогда не надеялись победить. Это сорокалетнее сильное сообщество построило свои дома, укрытия - практически все - среди покрытых листвой крон деревьев, соединенных веревочными мостами.

Их страх был понятен, но и гнев тоже. Когда-то их насчитывалось почти сто, но они были доведены до нынешнего состояния из-за рук своих собратьев: бандиты и налетчики почти истребили Уитмор из-за принудительной "десятины" за защиту:

— Мародёры были чумой в этой части Калифорнии с тех пор, как появились зомби. Мы отразили их первые атаки, но потом они, — Клем сделал паузу и глотнул воды. — Просто разнесли наши стены в щепки. Нам удалось остановить их во второй раз. Именно тогда наши лидеры по глупости согласились начать платить им за "защиту".

— И что же произошло? — спросил Кэмерон.

— Чего и следовало ожидать: выплаты выросли, и когда мы не смогли их выполнить, в качестве оплаты были отобраны наши женщины и дети. Все протесты были подавлены казнями наших лидеров без суда и следствия, и, конечно, мы нанесли ответный удар. Некоторым удалось скрыться. Когда они вернулись, это было связано с геноцидом. Те из нас, кто добрался до леса, были в безопасности, и последние три месяца мы восстанавливались.

Кэмерон нахмурился и полез в задний карман жилета, его пальцы шарили по нему, пока он не нашел пакетики, рассыпая по столу растворимый кофе, сахар и сливки. Кто-то начал кипятить воду:

— Нам удалось захватить нескольких пленных, и мы получили от них немного информации, — по тону Клема было ясно, что все получилось творчески и убедительно.

Кэмерон был благодарен, что, несмотря на то, что он был разоблачен, Крепость была под рукой, а ее орудия были наготове.

— Они называют себя Благословенными Искупителями и утверждают, что представляют чистоту веры и силу святой Матери-Церкви через Божьего пророка, кардинала того или иного рода.

— Я так понимаю, вы неверующий? — спросил Кэмерон.

Клем усмехнулся:

— Похоже, они считают, что каждый, кто не верит, — еретик, которого следует предать мечу или очистить огнем, если только он не сможет уплатить "десятину", — сказал Клем, делая глоток кофе, поставленного перед ним.

Жители Уитмора были не самыми приветливыми, но им удалось прийти к подходящему соглашению: Крепость должна была остаться, чтобы обеспечить их физической силой и помочь со строительством на несколько дней, а также поддержать продолжительный рейд к нескольким магазинам за припасами и сифонным газом.

Во время набегов не было ни одного рейдера и лишь небольшое количество нежити. В свою очередь, Крепость обеспечила себе порт захода, если он им когда-нибудь понадобится, и заключила свободное торговое соглашение, прежде чем расстаться с сообществом и вернуться на дорогу.

----------

Рассадник безумия (2)

Эта схема повторялась, когда Крепость проводила турне по Северной Калифорнии, совершая набеги на все магазины, которые попадались им на пути, чтобы создать и поддерживать обширные запасы практически любого видимого товара. Уже в самом начале экскурсии по Крепости стало ясно, что большие города - это будущие многоэтажные джунгли, населенные призраками, места с высокой плотностью населения, где в конечном счете выживут очень немногие, поскольку количество тел, которыми можно пополнить орды мертвецов, практически безгранично. Но даже в небольших городах, таких как Шинглтаун, из населения 1900 года осталось примерно 120 человек. Выживание в этом мире означало возвращение к жизни в окруженных стенами и закрытыми воротами поселениях Средневековья для защиты от темных сил человечества, а также от ходячих мертвецов.

После почти восьми недель, проведенных в открытом походе, Крепость проделала долгий путь, расчищая дороги и занимаясь спасением людей в руинах Америки. Они установили контакты с многочисленными сообществами, и хотя многие из них были достаточно дружелюбны. Почти два года спустя большинство сообществ, которые были готовы торговать с Крепостью, сделали это с выгодой для себя, заведя, по крайней мере, знакомства, если не друзей, почти в полудюжине сообществ, разбросанных по разрушенной Америке. Были также общины, которые не хотели иметь с ними ничего общего, и не раз их предупреждали выстрелами. Они поняли намек и просто пошли дальше, чтобы избежать осложнений, соответствующим образом пометив свои карты.

Но в дружественных сообществах, с которыми они сталкивались, были признаки войны и подтверждение того, что это были Благословенные Искупители. Каждая община ссылалась на необходимость в более мощной огневой мощи, чтобы отразить эти набеги. Проблема заключалась в том, где на самом деле приобрести необходимую огневую мощь.

— Дело в том, что у нас недостаточно оружия для оснащения каждой общины. Реально, мы можем поставить один из них, восстановить наши запасы, а затем перейти к следующему населенному пункту, — сказал Кэмерон.

— Да, и оружие этих Благословенных Искупителей не уступает тому, что есть у нас, — ответила Натали, — но у нас также намного больше брони и мы можем обеспечить гораздо большую огневую мощь.

— Нам нужна еще одна военная база, еще один огромный склад оружия, как на армейской базе Паркс, — сказал Роберт. — На самом деле, может быть проще вернуться в Реддинг, вычистить все, что нам не нужно, а затем совершить мощный рывок на север, чтобы вернуть все, что мы оставили.

— Тем более, что все оружейные магазины, которые мы недавно посетили, были полностью разграблены, — согласилась Джайра, просматривая их инвентарные листы. — У нас сорок штурмовых винтовок с тремя обоймами на каждую, в упакованных ящиках, смешанная сумка дробовиков и в основном револьверы одинарного действия, которые можем обменять.

— Отлично, — сказал Кэмерон. — Нам также придется рассмотреть возможность проведения полномасштабного штурма этих рейдеров, особенно у озера Шаста. Если сможем выбить их оттуда, может быть, сможем снова заставить эту чертовщину работать. Но до этого, куда мы двинемся отсюда?

В настоящее время Крепость была припаркована на окраине национального парка Лассен-Волканик, и они обсуждали, повернуть ли им обратно тем же путем, которым они пришли, или следовать по дороге на юг.

— На юг, — предложила Настя, — И я думаю, мы должны торговать с любым сообществом, которое может предложить нам самую лучшую «сделку» за все, что они хотят, из того, что у нас есть.

Роберт не согласился:

— Нет. У нас с собой обширные запасы и кучи вещей в Реддинге и на нашей военной базе на севере. Я думаю, что мы должны просто торговать всем, чем можем, и если у нас это есть и мы можем себе это позволить; отдадим все, что им нужно.

— Мы рисковали жизнями ради каждой вещи в нашем инвентаре! — парировала Настя. — Я не думаю, что это принесет нам пользу.

— Мы можем пойти двумя путями: быть наемниками до конца жизни, но это не единственный путь, который у нас есть, — возразил Роберт. — Каждое сообщество, которое мы можем укрепить припасами, — он сделал паузу, чтобы выстроить свои аргументы. — Подумайте о том, что в течение нашей жизни могут быть восстановлены коммуникации и торговля между различными аванпостами — если достаточное их количество будет достаточно близко и, что еще важнее, выживет. Это первый шаг к восстановлению, не только сообществ, но и страны. Мы те, кто стоит на перепутье между выбором выживать изо дня в день или начать восстанавливать страну, — он сделал паузу. — Кто знает, может быть, через десятилетие или два в нашу честь будут возведены статуи.

Эта идея вызвала несколько улыбок, но, хотя Кэмерон и вынес ее на голосование.

— Мы будем торговать на равных условиях со всеми общинами, но если у них будет особенно острая потребность в чем-то, а у нас будет достаточный запас, мы немного сэкономим. Кроме того, больше общин, которые нас приветствуют, означает больше мест для отдыха и ремонта вдали от дороги. Кроме того, — рассмеялся он, — я хотел бы увидеть эту статую.

Они ненадолго остановились на обед, прежде чем повернуть на юг, пройдя через национальный парк Лассон по обходному пути, который приведет к городу Ред-Блафф, затем повернули на север и направились обратно в Реддинг, а затем к их оружейному складу дальше на север. Национальный парк Лассон, место красоты и природного чуда, был проигнорирован экипажем Крепости, когда они повернули и пошли по дороге и своим картам, наконец, наткнувшись на город Ред-Блафф с бывшим населением 30 000 человек.

Дороги были забиты обломками обоих транспортных средств и, судя по всему, остатками наспех возведенных баррикад, окруженных скелетами, хрупкими и желтыми, некоторые из которых лежали на дороге, но гораздо больше их было на баррикадах. Их продвижение было медленным или несущественным, пока Роберт поджимал Крепость к четвертой линии обломков за последний час и медленно подавал на нее энергию. Полминуты спустя обломки были сброшены бульдозерами на тротуар. Баррикады на многих улицах рассказывали историю, которая, без сомнения, во многом напоминала историю Спарты: нежить пришла, их убили, но, используя численное превосходство, они прорвались через баррикады и стены, убивая всех встречных людей. Когда Роберт смог прорваться через большинство баррикад, используя только скорость, стало ясно, что любые очаги человечества, которые пытались обосноваться, не имели ни единого шанса. Они пробирались через город, пока не выехали на шоссе номер 5, повернув на север.

Они приближались к маленькому городку Коттонвуд, примерно в шестнадцати милях к югу от Реддинга, когда до них донеслись первые отголоски полномасштабной перестрелки, принесенные ветром. Несколько длинных цепочек взрывов, похожих на петардные, разорвали тишину, смешавшись с резким треском ручного оружия и глухими гортанными выстрелами дробовиков. Были моменты в жизни Кэмерона, когда он не задумывался о возможных последствиях своих действий. Роберт съехал с шоссе, промчался через редкую рощу деревьев и через какое-то давно заброшенное поле, пока в поле зрения не показалась школа, ее здания и стены слева, в то время как вторгающаяся армия мертвецов продолжала свое продвижение по открытому полю к вышеупомянутым стенам.

— Позиции! — приказал Кэмерон.

Семьдесят или восемьдесят зомби просто не могли сравниться с разрушительной огневой мощью, которую могла пустить в ход Крепость, уничтожая мертвецов волнами пулеметного огня и гранат. Небольшое сражение в очень долгой войне закончилось за считанные минуты, и Крепость осталась неподвижной, следя за случайными зомби, которые могли выжить, а также за сообществом, поскольку внутри, они делали свои обычные приготовления к контакту. Выжившие не предприняли никаких попыток связаться с ними, но было ясно, что сообщество направило все свои орудия в их сторону с вершины стены.

— Сколько раз мы были в таком затруднительном положении? — пробормотал Роберт.

— Я вижу движение! — прошипела Джайра, когда подъемный мост рухнул, открыв единственный путь внутрь и наружу через сухой ров, который они построили.

Вооруженная группа из шести человек выдвинулась на поле, пятеро мужчин окружили шестого, который нес белый флаг на одном плече, а другой — черный флаг.

— Давайте поздороваемся, — сказал Кэмерон, — Если они хотят поговорить, то самое меньшее, что мы можем сделать, это быть вежливыми и цивилизованными.

На земле Кэмерон и Настя стояли, вытащив оружие, но опустив его, ожидая, когда группа приблизится. Под жилетом и футболкой Кэмерон носил самый тяжелый бронежилет, который у них был, такой же, как и у Насти, в руках у которой лежал дробовик. Когда они оказались в десяти футах друг от друга, стало ясно, что обе группы пялятся друг на друга, пока Настя не нарушила тишину:

— Привет!

Их знаменосец прошел мимо разрушенного остова какого-то транспортного средства:

— Я хотел бы спросить, кто вы и что вы делаете в Коттонвуде, так близко к нашим Часовням-Казармам.

— Путешественники и торговцы, ищем единомышленников, — сказала Настя, про себя размышляя, что такое «Часовни-Казармы».

— Для торговцев вы хорошо вооружены, — ответил мужчина, явно не склонный разговаривать с Настей, адресуя свои комментарии Кэмерону.

— Учитывая, что мертвецы в конечном итоге прорвали бы ваши стены, вырезали бы всех вас, мужчин, женщин и детей, а затем «завербовали» всех вас в свою армию, вы должны быть благодарны нам, — резко бросила Настя.

Несколько пальцев на спусковых крючках напряглись от ее слов, и многие из охотничьих винтовок, ранее направленных на землю, поднялись. Кэмерон встал перед Настей, отчасти чтобы защитить ее, отчасти чтобы успокоить потенциальных хозяев:

— За один день было более чем достаточно убийств.

— Она, — слово было произнесено с оттенком яда, — сказала, что вы торговцы. Чем торгуете?

— Еда, немного оружия, немного лекарств, и, возможно, мы даже могли бы поискать определенные предметы, которые вам конкретно нужны: электронные компоненты и тому подобное, — он колебался, — а если вам это не интересно, то мы уйдем.

Со стороны стены позади них приближалась еще одна группа, подкрепляя первую группу на поле, пока знаменосец обдумывал предложение:

— Давайте посмотрим, что вы можете предложить, но это также будет зависеть от того, что вы хотите взамен.

Прибыло подкрепление общины, и Настя нахмурилась, все мужчины, двадцать человек, одетые во все черное. Это было... странно. Со своей точки обзора у орудий одной Крепости Джайра попыталась получше рассмотреть развевающееся знамя, но безуспешно. Мужчины общины прошли через поле битвы, всаживая пулю в каждый неповрежденный череп, который им попадался, когда раздался крик часового.

— Приближаются приспешники тьмы! — заставил всех ускорить шаг, когда наушники затрещали в обоих ушах.

Пара отступила к Крепости, когда знаменосец крикнул им:

— Наш лидер пригласил разделить наше убежище. Поторопитесь и воспользуйтесь этим, или мы оставим вас на произвол судьбы в руках этих зверей!

Поднявшись на борт, Кэмерон принял мгновенное решение, и Роберт переместил их на территорию комплекса. Ров был впечатляющим как по глубине, так и по ширине, и Роберт отметил, что они никак не могли пересечь такую ​​пропасть. Подъемный мост поднялся на цепях, пока они осматривали окрестности. Внутри комплекса были видны главные здания школы, и когда Кэмерон бросил взгляд на них, первое слово, которое пришло ему на ум, было: грязно. Ни женщин, ни детей не было видно. Джайра высказала то же самое соображение, и Роберт признал, что что-то было не так во всем сообществе. Именно Натали указала на проблему, висящую на том, что когда-то было флагштоком школы: базовый слой был темно-черным, но в центре черной ткани был большой стилизованный отпечаток руки в белом цвете с красной звездой в центре ладони.

— Дерьмо, — пробормотал Роберт, когда его взгляд достиг флагштока.

— Дерьмо, — пробормотал Кэмерон, проклиная свое поспешное решение, которое поставило их в такое положение.

— Дерьмо, — только и смогла сказать Джайра в знак согласия.

Кто-то постучал в бок Крепости, заставив всех подпрыгнуть от страха.

— Я капеллан, лицо чистоты и веры, помощник кардинала Коттонвудского отделения Братства Благословенных Искупителей; я так понимаю, у вас есть товары для торговли?

Не имея выбора, Кэмерон отодвинул дверь, помогая человеку подняться на борт. В попытке отвлечь его внимание Кэмерон спросил о нежити, которая шумела у их стен:

— Мертвые пришли с юга, и мы вступили с ними в непрекращающийся бой на прошлой неделе, уменьшая их численность до тех пор, пока сегодня их не стало меньше сотни, как мы и планировали, и, как было предопределено небесами, они были изгнаны из этого мира, а их измученные души упокоены. Мы благодарим вас за вашу помощь в нашем самом святом начинании.

— Ваше братство?— спросила настороженная Джайра.

На мгновение на его лице промелькнула вспышка гнева, прежде чем он вернулся к своему обычному, спокойному виду.

— Вам бы следовало научить свою женщину, что ей не место среди разговоров с участием мужчин, — это был мягкий упрек, который взъерошил волосы Кэмерона, но капеллан продолжил, демонстративно проигнорировав вопрос Джайры. — Место женщины среди братьев — это место тишины. Здесь, в Коттонвуде, нас восемьдесят братьев и, кажется, около дюжины женщин.

Джайра открыла рот, чтобы возразить, но замолчала, когда Кэмерон наступил ей на ногу. Все еще кипя от злости, она сердито посмотрела на него, пока он качал головой, прежде чем обратиться к гостю:

— Может быть, нам следует собраться снова через час или два, чтобы подготовить адекватный выбор товаров, которые у нас есть для торговли?

— Конечно, но мы можем заняться делами завтра. Сегодня вечером будем праздновать ваш приход и ваш союз с нашим набожным и святым братством.

— Возможно, капеллан, будет лучше, если мы сначала решим вопрос с врагом за вашими воротами, — предложил Кэмерон, надеясь на быстрый исход. — Откройте ворота, и мы сможем применить наше оружие.

— Враги праведных будут осуждены в свое время. На данный момент ваши непосредственные заботы — отдохнуть и расслабится, насладиться ужином и комфортным ночным сном, — хотя слова капеллана были произнесены мягко, в них звучала сталь. — Прощайте, до позднего вечера, — сказал он, отступая к зданию, а кордон мужчин образовал вокруг него защитную охрану.

— Чёрт, — сказала Натали, — Есть идеи, как отсюда выбраться?

----------

Смерть (1)

Человек убивал человека с незапамятных времен. Будущее не должно было стать исключением. На данный момент они были в безопасности, но Кэмерон не собирался полагаться на удачу. Они уже готовились к побегу, но это осложнялось квартетом охранников, окружавших их, тяжелыми стенами, которые они не могли пробить, подъемным мостом и рвом, заполненными стонущей ордой зомби, что напоминало о портлендских днях.

Со своего защищенного наблюдательного пункта на вершине стены было видно, как по меньшей мере двадцать человек бросали самодельные взрывчатые вещества и бутылки с зажигательной смесью вниз, в толпу шумных и голодных людей за стеной. Они потратили то немногое время, что у них было, на подготовку своей личной защиты, которая включала в себя бронежилеты третьего уровня "второй шанс" и пару пистолетов. Кэмерон носил свое оружие в двойной наплечной кобуре, в то время как Роберт предпочел поместить один пистолет в набедренную кобуру, а другой - в наплечную. Дамы выбрали как набедренную, так и наплечную кобуры, но Натали также прихватила с собой небольшой запасной пистолет Walther PPK, который висел у нее на пояснице.

Внезапная вспышка выстрелов заставила всех пятерых, и без того напряженных и взвинченных, подпрыгнуть в воздух и броситься к установленным орудиям. Но им не в кого было стрелять, даже когда защитники засыпали пулями убитых, которых становилось все больше.

— Похоже, теперь у нас появилась еще одна проблема, с которой нужно разобраться, — пробормотал Роберт Натали рядом с ним.

Она пожала плечами, погруженная в свои мысли, изучая механизм подъемного моста и конструкцию корпуса, которая поддерживала цепи, поднимающие и опускающие подъемный мост, и обнаружила именно то, что искала, слева от самих ворот - систему шкивов и шестеренок, которые удерживали подъемный мост поднятым и направленным вперед.

— LAW? — предположил Роберт.

— По крайней мере, по одному на каждую цепь, и, вероятно, получится только один точный выстрел, — согласилась она. — Промах, который разрушит сам мост, означает, что мы застрянем здесь на неопределенный срок.

Стук в бронированную дверь не оставил им иного выбора, кроме как надеть куртки, чтобы спрятать оружие, а затем открыть дверь и увидеть того же капеллана и его вооруженный эскорт.

— О, Кэмерон, брат кардинал Джесси Фрит попросил вас и ваших спутников отобедать с нами в качестве наших почетных гостей.

Несмотря на дружеский характер приглашения, полдюжины сопровождающих поняли, что это была лишь видимость вежливости, скрываемая за неприкрытой угрозой.

У них не было выбора, и они колебались, прежде чем позволить своим сопровождающим отвести их к тому, что когда-то было школьной столовой, переименованной в большой банкетный зал.

Стены расписаны фресками, которые должны были внушать благоговейный трепет своим величием, изображая Искупителей, владеющих арсеналом для борьбы с нежитью, а также трофеями, полученными в результате побед в каком-то предыдущем рейде, где они брали все, что хотели, убивая и сжигая, не оставляя после себя ничего, кроме смерти и разрушения..

Длинные столы все еще стояли на прежнем месте, но их отодвинули, чтобы освободить место для главного стола, который уже стоял в центре на большом мягком кресле, покрытом темно-красным стеганым одеялом. Он посмотрел на своих так называемых гостей и повелительно кивнул:

— Добро пожаловать! Я брат кардинал Джесси Фрит, владыка Коттонвуда, так постановил архикардинал Кэмерон Св. Джамаис, единственный истинный ученик Бога на Земле, — прогремел голос, и эхо разнеслось по залу, когда "брат кардинал" раскинул руки в широком жесте, призванном продемонстрировать свою силу и авторитет, когда его так называемые гости расселись. — Итак, скажите мне, друзья мои, мои новые братья, где вы находитесь? Родом откуда?

Можно было солгать, но опыт Кэмерона в том, что касается лжи, заключался в том, что, однажды солгав, нужно было продолжать лгать, чтобы сохранить первоначальную ложь в неприкосновенности, и он старался говорить как можно больше правды:

— Торговцы с востока, которые собирают все, что могут, чтобы обменять на те товары, которые нам нужны,— ответил Камерон, в основном говоря правду.

— Но вы гораздо больше, чем просто торговцы! Это видно по вашей машине, — ответил он, - и вы, должно быть, устали от напряженной борьбы с мертвецами.

Он жестом подозвал нескольких охранников, стоявших по стойке "смирно" вдоль одной из стен:

— Подготовьте комнаты для наших гостей, чтобы они могли провести ночь.

Несколько охранников ушли, чтобы, по-видимому, сделать соответствующие распоряжения.

— Но пока, вы, должно быть, проголодались! — он хлопнул в ладоши, и из школьной кухни вышла группа молодых женщин, и Натали закипела, пытаясь подавить свой гнев, в то время как подростки, обслуживающие их, съеживались и ходили на цыпочках вокруг, когда ставили тарелки, полные еды.

Большинство девушек были одеты в лохмотья, и было ясно, что большинству из них пришлось пережить нечто большее, чем побои. Лица и руки многих из них были покрыты синяками, а одна девушка, обходя стол, с трудом удерживала кувшин, который ей приходилось нести. Их затравленные глаза рассказывали историю, более мрачную, чем можно себе представить.

Какой бы вкусной ни казалась еда, атмосфера отбивала у них аппетит, и они жевали ее не меньше часа, прежде чем хозяин встал с бокалом вина в руке.

— Сегодня вечером мы празднуем шестнадцатый день рождения и совершеннолетие Синтии.

Одна из служанок заметно съежилась когда он подошел к ней и провел пальцем по ее щеке, на его лице появилась похотливая улыбка, которая стала шире, когда она рефлекторно отвела взгляд.

— Сегодня вечером, как кардинал, первый среди моих братьев, я объявляю, что брат Киркланд выиграл торги, и право благословить ее на первое и многолетнее служение нуждам и ублажению наших братьев, нашего ордена.

Закончив речь, он обратился к своим многочисленным приспешникам.

— Проводите наших усталых путников в их комнаты.

Охранники проводят их в большую комнату, которая, возможно, когда-то служила кабинетом, а теперь превратилась в большой люкс, с двумя большими двуспальными кроватями и роскошным декором из золота и серебра в окружении темно-красных и изумрудно-зеленых тонов. Охранник запер за ними дверь. Кэмерон не стала ждать, как и все остальные, они быстро обыскали комнату, но обнаружили, что только одна дверь заперта, а все окна забраны решетками.

— Мы должны найти выход из этого кошмара, — проворчала Натали

— За дверью нет охраны. Если удастся выбраться, сможем напасть на всех, — предположил Роберт. — Есть какие-нибудь идеи, как привлечь их внимание?

— Ты помнишь, как играть в футбол? — спросил Кэмерон. — Дверь тоже не толстая и плохо закреплена.

Роберт ухмыльнулся, и они бросились на дверь. Кэмерон был прав, и их первого натиска было достаточно, чтобы выломать ее, но не хватило инерции, и энергичный дуэт упал у дальней стены.

Через несколько минут они уже двигались по коридору, пересекая несколько узких участков, и остановились, когда до них донесся голос, громкий и отчетливый, исходивший от проекции, а не от самого говорящего. Кэмерон украдкой заглянул за следующий угол и резко отдернул голову. Трое охранников были больше заинтересованы в просмотре фильма, чем в охране чего бы то ни было.

Насте потребовалось всего несколько секунд, чтобы отвлечь их внимание, и вот они уже бежали по коридору с ружьями наперевес. Повернулись и увидели темный и пустой коридор, из которого доносился девичий смех, когда Настя скрылась в неиспользуемом классе.

"Мужчины, предложи им взять что-нибудь, и они придут", подумала она, занимая свое место за дверью, за секунды до того, как охранники ворвались в класс, готовые к перестрелке.

Но они не были готовы к рукопашной схватке, когда за ними захлопнулась дверь и экипаж Крепости бросился в атаку. Кэмерон с силой ударил мужчину прикладом "беретты" в висок, и тот сложился, как мешок из-под картошки.

Рука Натали обхватила шею второго охранника и потянула вверх, в то время как другая ее рука ударила сзади по шее, ломая позвонки, как сухие ветки. Роберт перехватил дуло дробовика и поднял его к потолку, в то время как его правая рука нанесла удар лезвием ножа по горлу, а Джайра дополнила мучения мужчины быстрым ударом ботинка в живот. Скорчившись на полу в агонии, он так и не заметил второго удара, от которого его голова откинулась назад, а глаза погасли. Все это продолжалось меньше тридцати секунд. Роберт сделал паузу, чтобы помассировать руку.

— Если не можем выманить их по трое или по четверо за раз, я не думаю, что сможем справиться со всеми.

Кэмерон оглядел коридор:

— Найдите кладовку с припасами, — приказал он.

Им потребовалось всего мгновение, чтобы найти кладовку, а внутри - несколько веников, швабру и, наконец, моток веревки, которые они собрали, когда к ним пришло понимание. Они не высовывались, пока не добрались до закрытых дверей. Воспользовавшись случаем, Кэмерон просунул голову в комнату и застыл, обнаружив, что смотрит на спины по меньшей мере сорока, а может, и пятидесяти человек, которые смотрели видео, воспроизводимое на проекционном экране, на котором лысый мужчина говорил с ораторским огнем и страстью Гитлера, когда он восхвалял тех, кто последовал за ним, как "благословенных" и тех, кто "искупит себя и падших сынов Божьих, которые ходили по земле, поглощенные проклятием дьявола".

Фигура на экране широко раскинула руки, обнажив кисти в черных перчатках, которые он снял, чтобы показать кровавые раны на ладонях. По крайней мере, теперь Камерон знал в лицо предводителя этой армии налетчиков, так называемого "архикардинала" Благословенных Искупителей.

Он продолжал говорить или, возможно, демонстрировать бред сумасшедшего, убежденного в собственном превосходстве и силе, которому удалось убедить других в том, что его безумное мировоззрение является истиной. Отступив, они закрыли двери, прежде чем просунуть метлу и швабры в большие дверные ручки.

— Будем надеяться, что в ближайшее время никому из них не приспичит в туалет, — прошептала Натали.

Пройдя несколько коридоров и спустившись по лестнице, они снова оказались в кафетерии, пересекли кухню и вышли через маленькую заднюю дверь, которая привела их в тень соседнего здания. Узкий переулок вызывал клаустрофобию, когда они продвигались по нему, держась в тени, когда подходили к краю здания. Добыча ждала на открытом месте, на каждом углу Крепости стояло по часовому, а вчетверо или впятеро больше людей все еще стреляло вниз по собравшимся мертвецам.

Мысли Кэмерона обратились к женщинам, подросткам и детям, запертым в этой адской дыре, и он невольно содрогнулся при мысли о том, что с ними может случиться. Наилучший сценарий на несколько порядков превосходил то, что он мог переварить. Джайра опустилась на колени рядом с ним:

— Мне не нужно видеть твое лицо, чтобы знать, о чем ты думаешь. Можем ли мы спасти их?

Кэмерон поколебался, его лицо было скрыто в тени, а затем кивнул:

— Крепость будет переполнена, но я думаю, мы сможем пережить поездку, и они не будут жаловаться, что хотят выбраться отсюда.

Он посмотрел на здание позади них. Школа состояла из двух зданий, и это было единственное здание, которое им еще предстояло осмотреть.

— Когда придет время, а вы это поймёте, уберите охрану и подготовьте Крепость и пару LAW. Затем обойдите вокруг и заблокируйте главный вход в это здание, — он похлопал по стене строения, в которое еще предстояло войти, — Это единственное строение, которое мы не исследовали, так что они должны быть здесь. Подайте сигнал клаксоном, когда будете на месте.

— Что вы двое собираетесь делать? — спросил Роберт.

— Выведем женщин и детей из этой антисанитарии, — сказал он, поворачиваясь и направляясь обратно на кухню.

Длинные рабочие столы были чистыми и сияли как новенькие, ножи, кастрюли и сковородки - все это было убрано, напомнив ему о кухне матери, когда он открывал многочисленные газовые горелки. Кэмерон осторожно положил пистолет на прилавок и достал из противоположных карманов пачку сигарет и коробок спичек.

Джайра помогала ему, пока он изготавливал быстрый, но эффективный самодельный таймер из двух предметов:

— Пять минут, и мы разведем костер!

Парочка, словно призраки, бесшумно и невидимо проскользнула сквозь тени к стеклянным дверям здания. Как и все современные школьные здания, это было приземистое двухэтажное бетонное сооружение, окна которого были закрыты тяжелыми затемняющими шторами. Наверх вела лестница, и даже с того места, где они находились, было видно, что она ответвляется влево и вправо у крыльев. Джайра явно хотела, чтобы у нее был фонарик, чтобы направлять их шаги.

— В какую сторону? — спросила она

— Сначала прочешем и очистим первый этаж, затем второй. Я займусь наблюдательным пунктом, а ты прикрой меня, — сказал он, — Действуй быстро. У нас не так много времени.

Они распахнули первую дверь на первом этаже, Кэмерон направился направо, а Джайра - налево, но обнаружила пустую комнату, где были свалены в кучу запасные столы и стулья, о которых все забыли, а пол и сложенную мебель покрывал слой пыли толщиной в несколько дюймов. Одинокий крик разорвал ночь, и они обернулись на него. Раздался второй крик, и они, не теряя времени, бросились вверх по лестнице, чтобы увидеть луч света, падающий в коридор из единственной комнаты, звуки продолжающейся борьбы и треск рвущейся ткани.

Ворвавшись внутрь, Джайра остановилась как вкопанная, в ужасе увидев, как мужчина в кожаной одежде ударил своей рукой размером с лапу в живот молодую девушку, ее светлые волосы растрепались, когда она упала на пол и свернулась калачиком, постанывая от боли. Он стоял над ней со злобной ухмылкой на лице. Кэмерон, напротив, остановился на долю секунды, а затем шагнул вперед, отведя руку назад:

— Эй! Это не практика безопасного секса!

Кем бы он ни был, у него было всего мгновение, чтобы увидеть, как кулак Кэмерона врезался ему в горло, как пламя осветило ночь, как в воздухе зазвенело стекло, сотрясая фундамент здания и стены.

Жестокий удар вывел Джайру из оцепенения, и она обратила свое внимание на избитого, в то время как Кэмерон приводил дополнительные аргументы в пользу "практики безопасного секса", оставляя его в кровавом бессознательном состоянии.

Джайра протянула Синтии одно из своих орудий:

— Это конец пистолета, и он направлен в сторону того, что тебе не нравится. Нажми на спусковой крючок, и, надеюсь, все, во что ты целился, погибнет.

Синтия взяла предложенный пистолет в одну руку, другой все еще прижимая ноющий живот. Ей нужен был врач, и как можно скорее. Она кивнула в знак благодарности и указала в конец коридора. Больше ничего не нужно было говорить.

— Подожди здесь и следи за лестницей. Если кто-нибудь поднимется по лестнице, не жди, а просто прицеливайся и стреляй! — приказала Джайра, когда они обратили свое внимание на конец коридора.

Едва они вышли за дверь, как по коридору в их сторону раздались три выстрела. Кэмерон вскрикнул, когда одна пуля попала ему в грудь, а другая пробила правую руку, лишив равновесия и отбросив пистолет за пределы досягаемости. Инстинктивно он потянулся к руке и почувствовал влагу на рукаве, запах мокрой меди перебивал запах кордита и отработанного пороха, витавший в коридоре. Джайра завернула за дверной проем и выстрелила в темноту. Вспышки осветили конец коридора, Кэмерон вытащил вторую "беретту", выпустил полмагазина, намеренно целясь выше, и двинулся дальше, не обращая внимания на боль в руке.

----------

Смерть (2)

Джайра бросилась вперед, прикрывая Кэмерона, пока они не оказались у самого выхода из комнаты, но тут до нее донеслись звуки яростной борьбы, вздохи и тяжелые удары. Они ворвались внутрь, и все замерли, включая шестерых женщин, которые вели свирепую собачью возню, насторожившись. При других обстоятельствах это было бы настоящей комедией. Он был согнут в талии, одна женщина обвила руками его шею, другая тянула руку мужчины с пистолетом к отверстию в потолке, а женщины обхватили его за ноги, в то время как шестая явно собиралась броситься на него пантерой. При виде направленного на них оружия женщины, которые уже держали его, усилили хватку, в то время как он изо всех сил пытался опустить руку с пистолетом, нанося сильный удар кулаком рыжеволосой женщине, державшей его за правую руку. Джайра опередила Кэмерона, сделав три длинных шага, и приставила горячий ствол к центру лба мужчины, заставив его вскрикнуть от боли, когда пуля выжгла круглую отметину на его лбу.

— Брось это, — прошипела она.

Снаружи их ждала троица, и они подпрыгнули, как сжатые пружины, когда мир затрясся, словно внутри снежного шара. Роберт встал и сделал два шага по внутреннему двору, освещенному фонарями, которые, без сомнения, были делом рук Кэмерона, когда Натали схватила его сзади за куртку и потянула назад:

— Подожди!

— Что? — спросил он, когда пламя начало распространяться от кафетерия ко второму этажу здания в поисках дополнительного топлива, одновременно охватывая остальную часть первого этажа здания

— Подожди, — повторила она, усиливая хватку, когда он снова попытался вырваться — Просто подожди.

Охранники, стоявшие вокруг Крепости, убежали, направляясь к пожару, а команда проскользнула между ними и забралась в свой бронированный дом.

"Хорошо, что я сохранил ключ", подумал Роберт и рухнул на водительское сиденье, а Натали достала несколько LAW из открытого упаковочного ящика.

Двигатель взревел, когда Роберт включил первую передачу и покатил через парковку к нужному зданию, круша мотоциклы, квадроциклы и тех немногих переусердствовавших мужчин, которые героически стояли на своем, пули отскакивали от толстой обшивки Крепости, когда они парковались, пробивая стеклянные двери здания. здание. Вскарабкавшись наверх, Роберт нажал на сирену, заглушая грохот выстрелов из пулеметов и гранатометов, а также оркестр разрушения. Роберт скользнул на переднее пассажирское сиденье и щелкнул лазерным прицелом, установленным под стволом, и из отверстия в оружии посыпался град гильз. Несколько их бывших хозяев открыли ответный огонь, и Роберт вздрогнул, когда несколько пуль отскочили от лобового стекла.

— Кэмерон, Джайра, не могли бы вы, пожалуйста, поторопиться?

Внутри один из оставшихся охранников потерял сознание, и они с Джайрой во главе быстро добрались до двери. Эхо выстрелов доносилось до них сквозь стены, а звуки военного оркестра были в десять раз громче, когда они грузили восьмерых спасенных заложников на борт Крепости. Их заложники были в плохой форме, и большинство из них измотали себя, пытаясь справиться со своим потерявшим сознание охранником, и были измотаны после того, как справились со своим теперь уже потерявшим сознание охранником, и в давке тел Кэмерон чуть не пропустил Натали, когда она пронеслась мимо с парой LAW, дребезжащих друг о друга, перекинутых через ее спину:.

— Эй! —  крикнул он. — Дай мне пусковые установки! Я взломаю ворота!

— Ты думаешь, что сможешь попасть в цель? — спросила Натали, когда Кэмерон кивнул. — Тебе нужно учитывать, по меньшей мере, разницу в расстоянии и направлении ветра. И если промахнешься, то можешь разрушить подъемный мост!

Кэмерон не смог опровергнуть эти доводы и направился к кабине, чтобы забрать у Роберта пистолет, а сам сесть за руль.

Она побежала по зданию, перепрыгивая через две ступеньки за раз, пока добиралась до первой комнаты справа и ее третьего окна.

— Прямые выстрелы, около шестидесяти метров, без ветра, который нужно компенсировать, угол возвышения ноль градусов, — пробормотала она.

Колпачки соскользнули с концов трубки, когда она вытянула ее на полную длину и подняла прицел.

— Стреляю! — крикнула она и решительно нажала на спусковой крючок.

Отдачи не было, так как перегретый выхлопной газ вырвался через открытый дверной проем комнаты, подожг ее и стены. Не успела ракета вылететь из шахты, как вторая оказалась у нее в руках. В ухе раздался трескучий голос, сообщивший, что выстрел повредил левый подъемный мост.

Кто бы это ни был, он появился из ниоткуда, и она успела лишь на мгновение опомниться, когда лезвие проникло между пластинами ее бронежилета. Она отвернулась от режущего лезвия, но недостаточно быстро, так как оно пронзило ее бок. Ахнула, когда ледяная боль пронзила ее насквозь. Нападавший злобно ухмыльнулся ей и снова сделал выпад, но на этот раз она была готова и, блокировав удар, перехватила запястье нападавшего и притянула его к себе, ударив коленом в солнечное сплетение.

Он согнулся пополам, и она отступила назад, освобождая достаточно места между ними, когда замахнулась ногой в сторону вытянутой головы. Но ее противник был хорош: он поймал ее вытянутую ногу, вывел из равновесия, повалил на пол и взобрался на нее сверху, нанося удары левой рукой, как забойщик свай.

Первый удар отбросил ее голову назад, на каменный пол, но она отразила второй, перевернула его на спину и поднялась на ноги, слегка покачиваясь, но прямо на пути лезвия, и глубоко вздохнула, ударившись предплечьем. Отшатнувшись, она упала на один из столов. Он навалился на нее, но ей удалось просунуть ноги между ними и прижать его к стене, когда она попыталась подняться на ноги.

Наконец, она выхватила пистолет и выпустила струю пуль, которые превратили ее противника в гигантскую подушечку для булавок.

Ее оружие было израсходовано, оно выскользнуло из пальцев, когда она попыталась применить второй LAW и выругалась. Опираясь на LAW, чтобы не упасть, скользила от окна к окну, пока не нашла нужную точку обзора. За стенами первый взрыв взбудоражил оседлых мертвецов, и теперь они собрались вокруг самого подъемного моста, их когтистые лапы тянулись к мосту, прогибавшемуся под весом, вдвое превышавшим тот, к которому он привык.

У нее уже кружилась голова, но она помотала головой, чтобы избавиться от помех и звездочек перед глазами, а затем, наконец, прицелилась и, пробормотав молитву, нажала на спусковой крючок. В своем ослабленном состоянии она, вполне возможно, забыла, что ракеты LAW выделяют большое количество выхлопных газов, для четкого выхода которых требуется тридцатиградусная дуга в двадцать метров.

Она стреляла из второго окна снизу, и, поскольку за ее спиной не было дверного проема, газам некуда было выходить, когда они ударялись о дальнюю стену и возвращались обратно. Почувствовала волну жара и осознала свою ошибку всего за несколько секунд до того, как удар был нанесен с физической силой. Ребра затрещали, когда она ударилась об оконную раму. Ее одежда сгорела дотла, и до нее донесся запах гари и пепла, кожа и плоть горели, а боль отдавалась в мозгу от каждой клеточки тела.

Но ее выстрел попал в цель, когда подъемный мост открылся, и мертвые хлынули на территорию комплекса.

— Крепость - Архангелу: в чем задержка? — крикнул Кэмерон поверх гранатомета, давая залп по наступающим мертвецам.

Шрапнель разрывала их на части, но мертвые не чувствовали боли и продолжали идти вперед. Какие бы бреши ни пробивали гранаты в рядах наступающих мертвецов, они быстро заполнялись, поскольку немертвые продвигались вперед с характерной целеустремленностью, которой они были печально известны.

— Архангел, — она кашлянула и прикусила губу, когда огонь пробежал по ее ребрам и стер кровь с нескольких ран, покрывавших ее лицо, — Архангел подбит. — Она выдыхала слова, с трудом преодолевая растущее стеснение в груди, из-за которого с каждым вдохом становилось все труднее дышать.

Пробираясь среди обломков, нашла использованный, искореженный тубус от LAW, который использовала, чтобы подняться на ноги, и теперь боль пронзала ее ребра с обеих сторон тела, когда она впервые заметила, что по щеке стекает струйка крови. Спотыкаясь, пробиралась сквозь многочисленные маленькие костры, горевшие повсюду, и добралась до коридора, прежде чем черные пятна заполнили ее поле зрения, - треть пути она уже прошла.

Она моргнула, тряхнула головой и почти пожалела об этом, когда ее зрение прояснилось, но от боли в ребрах ее пронзила еще одна волна боли,

— Нужно...— задохнулась и упала на одно колено, темнота надвигалась с новой силой. — ..нужно... — она соскользнула на пол лицом вниз, когда проиграла битву с болью.

— Архангел! — позвал Кэмерон. — Повтори свое последнее слово!

В ухе Кэмерона воцарилась тишина, когда он спустился с башни, едва не задев одну из девушек, съежившуюся на полу. Перешагнул через нее, потянулся к одной из винтовок на стойке и крикнул Джайре, одновременно прыгая через открытую боковую дверь в здание.

Настя появилась из второго трейлера, схватив Джайру за руку, и та понимающе кивнула, отпуская рыжеволосую русскую девушку – у нее был необходимый медицинский опыт, подготовка, сумка фельдшера скорой помощи и складной задний борт. Джайра побежала назад, держа Настин пистолет наготове, чтобы выпустить еще одну волну пуль в толпу местных жителей, которые продолжали обстреливать Крепость, вместо того чтобы сосредоточить свое внимание на приближающейся к ним нежити.

Пара нашла Натали на верхней площадке лестницы, она лежала лицом вниз, а вокруг ее головы растекалась лужа крови, создавая подобие нимба. Настя опустилась на колени, запустила руку в сумку, застегивая на шее Натали С-образный воротник, а затем проверила пульс. Кэмерон развернул носилки и приложил их к спине Натали.

— Зафиксируй, — сказал он, и они вместе перевернули ее, женщина лежала на носилках, пока Настя прослушивала ее грудную клетку и определяла проблему, что подтвердилось, когда она быстро провела руками по ребрам. — Сломаны ребра, шум дыхания ослаб с левой стороны гипоксия, цианоз и тахикардия.... черт.... напряженный пневмоторакс, — пробормотала Настя, схватила упаковку спиртовых тампонов и простерилизовала область груди Натали. — Самый большой шприц, какой только сможешь найти, вытащи поршень из его конца! — сказала она, голос сорвался.

Кэмерон подавила желание спросить, что она делает, пока Натали устанавливала капельницу и подключала Натали к ней. Кэмерон вложил шприц в трясущиеся руки рыжеволосой:

— Вырез на грудине, 45 градусов, — пробормотала Настя, пока автоматные очереди пели песню резни, а гранатомет Крепости — бас-барабан оркестра смерти.

Ее рука на мгновение задрожала, а затем замерла, когда игла вошла в плоть между ребрами. Раздалось отчетливое шипение, когда воздух вышел из грудной полости Натали, и ее легкое расширилось. Воспользовавшись моментом, Настя повторила процедуру с другой стороны груди и была вознаграждена менее громким шипением. Настя выдохнула, хотя и не осознавала, что задерживала дыхание. Пристегнув своего товарища к носилкам, она, наконец, посмотрела на Кэмерона:

— Готова к транспортировке!

Вдвоем они занесли носилки в Крепость, каким-то образом сумев протиснуться сквозь толпу и уложить койку. Довольная тем, что они сделали все, что могли, Настя крикнула Роберту, и тот нажал на педаль газа. Теперь пять пулеметов выплевывали пули в сторону мертвяков впереди и их бывших "хозяев" позади. Крепость начала медленно двигаться, набирая обороты и скорость, сметая первые ряды тварей с пути, пока давление тел само по себе не замедлило их. Роберт быстро щелкнул двумя переключателями на центральной консоли, активируя защиту в ближнем бою.

Во время строительства Крепости они учитывали возможность того, что зомби могут окружить и заполонить массивное транспортное средство. Их планы оправдались, когда включились внешние прожекторы, выбросив ослепительную волну света, ошеломляющую своей интенсивностью. Второй выключатель поднял откидные крышки на шестнадцати ящиках, установленных по всей Крепости. Внутри крепости Роберт щелкнул третьим выключателем, и каждый из установленных ящиков выпустил залп из шести ружейных патронов двенадцатого калибра, выпущенных одновременно.

Роберт продолжал медленно пробиваться сквозь все еще собирающуюся нежить, в то время как сто сорок четыре выстрела из дробовика пробивали плотную массу мертвых тел, как коса — кукурузное поле. Они прорвались через мост, загоняя нежить в и без того переполненную траншею, когда обнаружили открытую местность, оставив братство Коттонвуда разбираться с нежитью, которая теперь хлынула в лагерь, более чем решительно настроенная поглотить жителей, их судьбы были предрешены.

----------

Ci Vis Pacem Para Bellum (1)

Коттонвуд находился примерно в тридцати километрах к югу от Реддинга, и, учитывая, что эти два места соединяло шоссе, поездка должна была занять не более тридцати минут. Это при условии, что не учитывать типичное состояние дорог, заваленных остовами автомобилей и импровизированными дорожными заграждениями. Крепость уже преодолела два таких препятствия с относительно небольшими повреждениями, но Роберт проклинал переменчивую судьбу, когда они наткнулись на третье скопление машин. Украдкой взглянув через плечо, он увидел Настю, стоящую над Натали, которая лежала поперек обеденного стола.

Решение о том, объезжать блокпост или проехать через него, было принято Кэмероном, и он не стал возражать против этого решения. Он вдавил педаль газа в пол и дважды нажал на газ, переключаясь на более высокие передачи, когда их скорость снова перевалила за семьдесят километров.

Усевшись на свое обычное место на переднем пассажирском сиденье, Кэмерон схватился за приборную панель и крикнул:

— Приготовиться к столкновению!

Предупреждение было излишним, поскольку все схватились за ближайшее крепление в тот момент, когда почувствовали, что автомобиль набирает скорость. Скрежет металла о металл оглушал, когда машины разбивались вдребезги, как листья во время урагана, стекло хрустело под тяжелыми шинами, как хлопья, когда машина, как и металл, протестующе завизжала, оставляя выбоины на бронированных боках крепости.

Кэмерон вздохнул с облегчением, но заметил, что Роберт нахмурился. Военно-морские летчики, пилоты коммерческих авиакомпаний и пилоты-любители, имеющие достаточный налет, должны были научиться "чувствовать" свой самолет, а управление им стало частью сознания пилотов. То же самое относилось и к водителям танков, и месяцы, проведенные за рулем Крепости, были для Роберта, по сути, одним и тем же. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что что-то не так.

— Что такое? — спросил Кэмерон.

— Левая передняя шина получила удар, и из нее вышел воздух. Даю нам две минуты до того, как она спустит, и еще две минуты после этого, и мы окажемся по уши в воде, — последовал мрачный ответ.

Кэмерон проклял что-то, противоречащее существованию Бога и самого бытия.

— Свяжись по радио с Реддингом. Узнай, могут ли они выслать скорый конвой, чтобы забрать Натали, и, возможно, кого-нибудь из наших пассажиров.

Роберт только успел поднять рацию, когда Кэмерон пробрался сквозь лабиринт ног, пока не оказался рядом с Настей:

— Дай мне пулю!

Пуля была не от огнестрельного оружия, а "пуля" фельдшера, быстрая оценка состояния пациента, с описанием травм и завершением лечения в хронологическом порядке:

— Колото-резаное ранение в бок, которое задело что-то. Вторичное колото-резаное ранение предплечья. Ожоги третьей степени на тридцати пяти процентах поверхности тела. Выполнена эшаротомия на обеих ногах и правом предплечье. Двусторонний напряженный пневмоторакс устранен игольчатой торакостомией. Развился двусторонний гемопневмоторакс. Введены две трубки из грудной клетки, общий объем крови - семьсот кубических сантиметров. Интубирован для защиты дыхательных путей. Результат промывания брюшины положительный. Требуется повторное обследование. Пульс слабый и нитевидный, артериальное давление низкое, и у нас недостаточно жидкости для поддержания объема и предотвращения снижения артериального давления.

Будучи поклонником ныне не существующего телесериала «Скорая помощь», Кэмерон с прискорбием осознавал всё, что ему только что было рассказано — хрестоматийный пример неуравновешенного пациента, стремительно катящегося по наклонной плоскости к смерти. В этот момент ритмичное постукивание по монитору действовало успокаивающе.

— Как долго?

— Если мы в ближайшее время не доставим её в соответствующее медицинское учреждение, она не доживёт до рассвета, — Настя посветила фонариком в глаза Натали и с облегчением вздохнула. — Глаза всё ещё реагируют на свет, это указывает на активность мозга.

Костяшки её пальцев упёрлись в грудь Натали, и та в ответ попыталась оттолкнуть Настю.

— Слабая реакция на болевые раздражители. Раз, два, два, итого пять.

— Кэмерон, Реддинг говорит, что они могут отправить наземный транспорт, но это займёт двадцать, может быть, двадцать пять минут, — доложил Роберт. — Они могли бы отправить вертолёт...

— Пусть поднимают вертолёт, продвинься как можно дальше, а затем активируй прожекторы!

Оружейный арсенал в Крепости был прекрасно оснащён, и среди его полностью укомплектованного вооружения находились три ракетницы, которые до сих пор оставались нетронутыми.

— Настя, останься, подготовь всё необходимое и будь готова к транспортировке. Роберт, помоги ей. Джайра, — он на мгновение задумался, — И все, кто желает присоединиться, берите оружие и следуйте за мной.

Роберт остановил машину, и Кэмерон с Джайрой вместе со своим отрядом добровольцев покинули её.

Изнутри раздался резкий звук, и Настя побледнела от неожиданности.

— Роберт! — крикнула она, прижимая защитные накладки к груди и рёбрам Натали.

Затем сунула пакет в руки Роберта.

— Сжимай его каждые три секунды. Когда я скажу «всё в порядке», подними маску и не прикасайся к ней, иначе всё разлетится по комнате.

Дефибриллятор издал пронзительный звук, когда зарядился.

— В этой красной коробке найди мне пузырёк с надписью «Атропин».

Аппарат просигналил о своей готовности.

— Чисто!

Натали вздрогнула, когда по её телу прошёл электрический разряд, и Роберт инстинктивно проверил пульс:

— Слабый пульс, — он сжал пакет, и цифровые показания нормализовались. — Как долго? — спросил Роберт, снова сжимая.

Выражение её лица заметно контрастировало с почти умиротворённым выражением Натали, когда Настя снова повторяла движения:

— GCS, один, один, два... четыре.

— Что такое GCS? — спросил сбитый с толку Роберт.

— Шкала комы Глазго. Три испытания на двигательную активность глаз, способность к общению и моторные функции. Максимально возможное количество баллов — четыре, пять и шесть. — Она колебалась, — Четыре из пятнадцати возможных... — её голос прервался, и даже Роберт понял, что это нехорошо.

Наконец-то снаружи раздался долгожданный звук лопастей вертолёта, и терпение часовых было вознаграждено. Кэмерон взвёл курок и выстрелил, и сигнальная ракета взмыла вверх, оставляя за собой яркий след.

Натали уже наполовину вынесли из Крепости и привязали к заднему борту. В этот момент вертолёт снизился, и из него выпрыгнули четверо вооружённых людей. Первым на землю спрыгнул Питер. Учитывая обстоятельства, он не стал тратить время на приветствия.

— Ваш медик и я возвращаемся с Натали! — сказал он.

Кэмерон колебался, разрываясь между своими обязанностями, но всё же кивнул.

— Мы доберёмся до Реддинга, как только сможем. Убедитесь, что ваши люди готовы оказать помощь восьми женщинам разного возраста, которые истощены и подверглись насилию.

Питер замер, когда носилки с Натали несли к вертолёту. Рядом с ней шла Настя. Кэмерон хлопнул Питера по плечу.

— Иди! — сказал он, прежде чем обратить внимание на повреждённую шину Крепости.

Вертолёт поднялся в воздух и растворился в темноте. Их добровольные стражи сомкнули ряды вокруг транспортного средства, а трое постоянных членов экипажа тем временем принялись за ремонт повреждённой шины.

В прошлом могли бы сэкономить, приобретая восстановленные или отремонтированные шины, которые часто выходили из строя под нагрузкой. Однако выбрали только самые качественные.

Действуя оперативно, отвинтили болты и подняли откидную панель, после чего забрались под неё, чтобы установить домкрат для подъёма кабины.

В Реддинге вертолёт совершил посадку на крыше медицинского учреждения, и Натали оказалась на каталке в тот момент, когда произошло непредвиденное:

— Асистолия!

Настю оттеснили назад, пока врач и две медсестры неистово трудились, успешно восстанавливая стабильный сердечный ритм. Лифт был переполнен, и Настя с облегчением вздохнула, когда двери лифта закрылись, оставив их одних на крыше.

Ей требовалось уединение, и она смотрела на отключённый вертолёт, пилот которого проверял свои полётные документы.

— О, Боже, — прошептала она, — пусть все поскорее прибудут сюда.

Болты были туго затянуты на шине, и потребовалось несколько ударов гаечным ключом и молотком одновременно, чтобы их открутить. Испорченная шина была отброшена, а новая установлена и закреплена. Весь процесс занял слишком много времени.

Опустив последние инструменты в наружный шкафчик, Кэмерон завершил работу по укреплению стены Крепости, после чего вернулся на дорогу, преодолевая ещё одну преграду, прежде чем из мрака возникли сторожевые вышки Реддинга, озаряемые лунным светом.

При приближении к стене их осветили прожекторы, и они прошли через ворота, где их уже поджидали охранники, проводившие рутинный и утомительный осмотр транспортного средства.

Однако вместо этого их встретил джип с открытым верхом, водитель которого виртуозно проложил путь по извилистым улицам Реддинга до Медицинского центра Мерси. Это высокое здание было окутано полумраком, за исключением мерцания флуоресцентного освещения, проникающего через двери.

— Лифты слева, третий этаж, первый поворот направо в зал ожидания хирургии, — сообщил им водитель.

Никто не выразил благодарности, но он понимал, какие испытания им предстоит пережить. Питер и Настя уже находились в зале ожидания, пребывая в состоянии ожидания, и не было иного выбора, кроме как присоединиться к ним.

Кэмерон и Джайра находились в напряжённом ожидании, секунды казались бесконечно долгими. Кэмерон нервно шарил по карманам, что-то бормоча себе под нос.

Джайра же, в свою очередь, потянулась к одному из карманов и достала пачку сигарет. Она несколько мгновений постукивала по ней, не замечая, как все взгляды были прикованы к ней. Наконец, разорвала пластиковую обёртку, затем бумажную и вытащила сигарету, после чего протянула пачку через стол.

Кэмерон, охваченный волнением, поспешно извлёк одну из них и принялся шарить по карманам в поисках предмета, который мог бы послужить источником огня. Джайра, покачав головой, бросила ему через стол коробок спичек.

— Кухню не спали, — произнесла она с усмешкой.

Кэмерон хмыкнул и закурил, затянувшись длинной затяжкой, прежде чем выдохнуть облако табачного дыма. Питер некоторое время наблюдал за этой парой, а затем сам потянулся за сигаретой. Первая затяжка заставила его закашляться, но он сделал вторую, а затем и третью.

— Когда тебе это нужнее всего, — произнёс он, ни к кому конкретно не обращаясь. Казалось, они по очереди смотрели на двойные двери и красные подсвеченные слова, ясно указывающие на то, что в здании проводится операция.

Казалось, прошли часы, и действительно прошло несколько часов, прежде чем врач наконец вышел из-за этих дверей. Кэмерон почувствовала обречённость в её походке, когда она сообщила им все подробности.

Натали получила тяжёлую травму. Мы успешно провели операцию, устранив повреждения печени, селезёнки и лёгкого, но, к сожалению, не смогли полностью восстановить функции сердца и лёгких.

Однако она успешно перенесла операцию, и это уже само по себе является значительным достижением. Ожоги оказались не такими серьёзными, как предполагалось изначально, и в основном имеют вторую степень, что позволит им зажить, хотя и оставит шрамы.

В целом, если не считать возможных осложнений, можно сказать, что Натали имеет все шансы на полное выздоровление.

Напряжение и беспокойство, которые испытывали присутствующие, сменились чувством облегчения.

— Она будет спать несколько часов, после чего полностью придёт в себя, — сообщил врач. — Мы переведём её в отделение реабилитации, и вы сможете навестить её, когда она проснётся.

Присутствующие возобновили своё ожидание, но теперь они были более спокойны и расслаблены. Кто-то предусмотрительно принёс закуски, и они все с удовольствием их съели. Они пили и разговаривали, пока их окурки не заполнили несколько импровизированных пепельниц.

В состоянии фуги потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что мимо них в палату для выздоравливающих пронёсся врач, и ещё несколько мгновений, прежде чем кто-то из них понял, что это был врач Натали. Их сердца, подобно сердцу Натали за несколько секунд до этого, синхронно остановились.

Более набожные из присутствующих бормотали молитву, в то время как зрители в ужасе умолкли. Бой был односторонним и продолжался около получаса, пока врачи и медсёстры не были вынуждены признать своё поражение.

В последующие минуты они сделали всё возможное, чтобы справиться с ситуацией. Повернувшись к друзьям, Кэмерон стоял на ватных ногах, когда врач сообщила о диагнозе.

— Мы считаем, что у неё развилась тромбоэмболия лёгочной артерии… тромб, который перемещался…

Всё, что она ещё сказала, было пропущено мимо ушей Кэмерон, который едва кивнул, не в силах воспринять эту информацию. Джайра держала его за руку, нежно потянула к сиденью рядом с собой и сделала то, что, как она знала, Кэмерон не мог сделать — заплакала за них обоих.

Другие могли бы рассыпаться на части, но Кэмерон не мог. Кто-то должен был быть бесчувственным, якорем для остальной части команды, экипажа… его друзей, и помочь им попрощаться.

Кэмерон подвёл своих спутников к её постели и тихо произнёс прощальные слова, после чего отступил, предоставляя другим возможность выразить свои чувства.

Питер, казалось, застрял в дверном проёме, не в силах войти в комнату, и когда Кэмерон встретился с ним взглядом, он увидел в его глазах столько боли и тоски, что понял, что это не просто потеря друга.

Он едва заметно кивнул Питеру, собрал своих всё ещё скорбящих товарищей и ушёл, оставив Питера наедине с его горем.

Поднятая бровь Роберта задала вопрос, который занимал всех, и Кэмерон ответил:

— Наша прощальная вечеринка.

Мир, в котором они жили, был миром, где отношения формировались независимо от проблем и расстояний. Тот факт, что у них был кто-то, кого можно было обнять, даже иногда, был больше, чем могли бы сказать многие. Кэмерон казался почти роботом, когда притянул Джайру к себе, но смягчился, крепко прижимая её к себе, зная, как им повезло.

Питеру было трудно сделать ещё один шаг в комнату, ибо взор его был прикован к лицу Натали. Её глаза были сомкнуты, и если бы не кровь, забрызгавшая её, можно было бы подумать, что она спит.

Он присел на край кровати, потянулся под простынь, пока не нащупал её руку, и взял её, нежно поцеловав тыльную сторону ладони. Шаги его были тихими и неслышными, и Питер поднял глаза, и удивление исказило его черты, когда он увидел чёрную ткань, жёсткий высокий воротник и украшенный крест.

— Отец Аркрайт, — произнёс Питер в приветствии.

Он положил руку на дрожащее плечо Питера:

— Питер, можем ли мы продолжать?

Мужчина кивнул, не поднимая глаз и не выпуская её руки:

— Сестра моя по вере, я доверяю тебя Богу, создавшему тебя. Сестра моя по вере, вернись к тому, кто создал тебя из праха этой земли. Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твоё. Да приидет Царствие Твоё, да будет воля Твоя…

Слеза скатилась по щеке Питера, когда он вышел и протиснулся мимо собравшихся.

Это было излишним, но Кэмерон заступил дорогу:

— Ему требуется некоторое время, чтобы побыть наедине с собой и разобраться с тем, что ему предстоит сделать. — Он поспешно вытер глаза и на мгновение возвёл взор к потолку, дабы восстановить самообладание. — А сейчас нам надлежит организовать погребение с воинскими почестями для члена Национальной гвардии Орегона.

----------

Ci Vis Pacem Para Bellum (2)

К тому моменту, когда завтрак был подан остальным жителям Реддинга, они уже были осведомлены о произошедшем ночью, и Реддинг был представлен в сумерках того же вечера на поздних похоронах Натали.

Её простой сосновый гроб уже находился между ними четырьмя, задрапированный американским флагом. Питер обратился к людям с просьбой о помощи в переноске гроба, но Кэмерон решительно отказал.

Каждая лишняя человеческая смерть остро ощущалась теми, кто остался скорбеть, но для пятерых, знавших её лучше всех, это была не просто ещё одна потеря друга, а утрата члена семьи. И Кэмерон попытался справиться с коротким и простым панегириком, который они подготовили.

— Натали Колтрейн, — произнёс он, глубоко вздохнув, чтобы собраться с мыслями. — «Там, где мы нужны, мы там» — таков девиз Национальной гвардии Орегона. Она сражалась там, где была необходима, чтобы другие могли увидеть ещё один восход солнца. Она отдала то, что имеет наибольшую ценность, чтобы сделать жизнь лучше для тех, кто остался позади, и для тех, кто продолжает бороться, каждый день строя светлое будущее, лучшее будущее против умирающего мира.

Кэмерон отступил назад, вытянувшись по стойке смирно, и отдал её гробу чёткий военный салют. Затем повернулся к своему экипажу, который стоял в парадной позе.

— Почётный караул! Предъявить оружие!

Они вскинули винтовки, и громовой рёв оружия разорвал тишину тремя залпами, затем каждый из них занял свой угол накрытого флага. Держали его натянутым, пока её гроб опускали на землю, и, наконец, приступили к складыванию флага, следуя военной традиции: дважды вдоль, а затем по диагонали, начиная с разобранного угла, пока сложенный флаг не оказался в руках Кэмерона.

Повернувшись, он сделал два шага вперёд, чтобы обратиться к тому, кого любила Натали.

— Питер Санчес, как её командующий офицер, для меня большая честь вручить тебе этот флаг. Пусть он станет символом признательности, которую эта нация чувствует за выдающуюся службу, оказанную нашей стране и нашему флагу.

Питер взял флаг дрожащими руками и впервые встретился глазами с Кэмероном.

— Потому что ты самый любимый её человек, — ответил Кэмерон на невысказанный вопрос в глазах Питера.

Любой, кто пережил Армагеддон, видел больше, чем ему положено. Но, несмотря на то, что мир изменился, потребность в мести была очень сильной. Она давала необходимую энергию, чтобы сделать то, что нужно было сделать.

Питер знал, с чего начать, когда дело доходило до мести. Он посмотрел на собравшихся за столом и сказал:

— Вы все знаете, чего я хочу. Поможете?

— Мы знаем, почему ты хочешь это сделать, но ты не можешь требовать от людей рисковать всем, особенно если есть шанс провала, — ответила Джайра. — Тебе придётся уничтожить их всех. Иначе будут репрессии.

— Вы не понимаете, — резко сказал Питер. — И я не понимаю вас. Они забрали мою семью, а вы не хотите действовать, когда дело доходит до правосудия! — он ударил кулаком по столу.

Кэмерон посмотрел на морпеха и понял, что Питер пытается оправдать личную вендетту.

— Нам нужна военная операция, без всяких там пленных. И решить надо три вопроса: оружия не хватает, людей не хватает, техники не хватает.

Настя подумала и добавила:

— Они тебя уничтожили. И ты хочешь сделать с ними то же самое. Но не видишь …

— А можно без философского аргумента, который мог бы изменить моё мнение! Вы поможете или нет?

Ответ Насти был резким и прозвучал на русском языке:

— Ты делаешь то же, что и они, и становишься таким же, как они. Люди будут умирать, все из-за мести, и сколько бы ты их ни убил, ты не вернёшь тех, кто уже умер!

Кэмерон колебался. Он знал, что хотел сказать, но выразить это словами было почти невозможно:

— Конечно, ее слов ты не понял, но она права, и когда кровь на твоих руках…

Джайра шлёпнула по голове без нежности или игривости:

— Ты с ума сошёл? Это не какая-то спасательная операция. То, о чём ты говоришь, — это война на уничтожение.

Кэмерон согласно мотнул головой.

— Это конфликт, и мы уже участвуем в нём. Сначала сражаемся с мертвяками, а затем на втором фронте — с Искупителями. Мы не можем вести войну на два фронта и надеяться на победу. Искупители сейчас представляют наибольшую опасность. Как долго ты хочешь, чтобы они уничтожали жизни и общины, помогая мёртвым уничтожать нас? Сколько ещё невинных людей должно стать рабами? Сколько общин должно быть уничтожено?

— Это просто удачное совпадение! — Джайра указала пальцем сначала на Кэмерона, а затем на Питера. — Вы оба стремитесь отомстить. Я понимаю желание, но это не тот мотив, который я могу одобрить. И я не могу одобрить то, что вы рискуете жизнями других ради своих эгоистичных целей!

Она повернулась к Кэмерону:

— Я знаю, что ты чувствуешь себя ответственным и виноватым.

— В чём? — Он резко прервал её. — В смерти Натали? Ты права! Мои решения привели нас сюда, дали нам грузовик беженцев и убили Натали!

Он покачал головой:

— Можешь называть это местью.—  Он повернулся к Питеру: — Ты можешь искать мести. Я ищу искупления… не только за Натали.

Настя, всегда тихая, вдумчивая и проницательная, нашла ответ на загадку, которую только что озвучил Кэмерон.

— За Портленд.

Кэмерон кивнул.

— Ты всё ещё винишь себя, — сказала девушка.

— Если бы всё было так просто, — его смех был невесёлым, — Питер, если ты хочешь моей помощи, то ты должен позволить мне возглавить атаку. Ты слишком вовлечён в это. Ты не можешь руководить операцией.

Питер кивнул. Он понимал, что должен уступить, но, окинув взглядом стол, осознал, что для привлечения остальных потребуется нечто большее, чем поддержка Кэмерона.

Роберт вмешался:

— У тебя есть план. И это не просто «поехать туда и убить нескольких». О чём ты думаешь?

— Шаста Лейк Сити, — ответил Питер. — Там находится убежище Благословенных Искупителей. Я хочу, чтобы оно было уничтожено. Это сделает Реддинг более безопасным, особенно учитывая, что там находится не одна группа этих безумцев.

В комнате воцарилась напряжённая тишина.

— Натали рассказала мне о тайнике с оружием на военной базе Паркс. Она сказала, что его хватит, чтобы вооружить как минимум сотню человек. Также там есть машины и более тяжёлое вооружение. Мы могли бы поразить их издалека снайперским и миномётным огнём, прежде чем столкнуться с ними лицом к лицу.

— Подожди секунду, какая артиллерия? — спросила Настя.

— 60-мм миномёты и ракеты на базе Паркс, — ответил Кэмерон. — Если ты знаешь о миномётах, то знаешь и о машинах, которые там стоят.

— Ну, это замечательно. Есть идеи, где мы можем найти достаточно людей, чтобы противостоять такому количеству психов на озере Шаста? — спросил Роберт, хотя ответ был очевиден.

— В Реддинге проживает чуть больше трёхсот человек. Я могу найти достаточное количество добровольцев.

Джайра сомневалась:

— Ты хорошо всё обдумал, но я не согласна с этой идеей, — она повернулась к Кэмерону. — Или с тем, что ты будешь за это отвечать. Это личное дело вас двоих.

Она покачала головой:

— Но я бы солгала себе, если бы сказала, что это не касается меня. Мир не идеален. Так что я с вами.

Настя обвела взглядом собравшихся товарищей и задумалась:

— Мы выжили и помогали восстанавливаться, где могли.

Её взгляд встретился с Питером:

— Никаких сомнений, когда дело доходит до боя. Думаю, нас ждёт сражение всей нашей жизни.

Она решительно кивнула:

— Я согласна.

Роберт лишь пожал плечами:

— Куда бы ты ни повёл, полагаю, у меня нет выбора. К тому же, если в чью-то честь будут воздвигать статуи, я хочу, чтобы и мне поставили одну.

— Теперь всё, что нам нужно, — кивнул Кэмерон Питеру, — Это чтобы ты убедил всех остальных, что это хорошая идея, что все они должны быть её частью.— Это должно быть на добровольной основе, но это твоя проблема. Я отвечаю только за план битвы и фактическое руководство на поле боя.

В итоге Кэмерон так и не узнал, что именно сказал Питер, чтобы привлечь достаточное количество добровольцев. Однако тот сумел собрать армию, пусть и небольшую, в сто человек.

Опираясь на свой военный опыт, Питер разделил армию на отряды по десять человек — взводы. Каждый взвод, в свою очередь, можно было разделить на группы по пять человек. Все они были обучены вести прицельный огонь. Их подготовка была ориентирована на городские бои и ближний бой, который им предстояло вести против противников, способных ответить огнём.

Кэмерон доставил Крепость на север, на военную базу Паркс. Поездка была довольно тесной, ведь на борту находились всего двенадцать человек, большинство из которых были механиками.

Им потребовалось почти три недели, чтобы отремонтировать и заправить машины, а также загрузить оружие и боеприпасы для небольшой армии, которая проходила обучение. Они вернулись вовремя, и Крепость возглавляла конвой из шести тяжёлых машин, до отказа набитых оружием и боеприпасами.

Подготовка заняла два месяца. Она включала в себя разведку местности и сбор информации, которые помогли точно определить детали стратегии нападения. И вот, в ночь перед отъездом, Кэмерон в последний раз рассказал о своём плане командирам взводов, которые, в свою очередь, должны были проинструктировать свои подразделения.

— Если вопросов больше нет, — он посмотрел на часы, — тогда проверьте ещё раз всё оборудование и будьте готовы к отправлению в 9:00.

Позже тем же вечером Кэмерон осознал, что ему нечего сказать, когда он держал Джайру за руку, а они смотрели в окно, окутанные ночной тьмой. Невозможно было определить, как долго они так стояли, наслаждаясь моментом, когда она вдруг спросила:

— Скажи мне честно, имеем ли мы право воевать с другими?

Он окинул взглядом Реддинг, его стены и дикие земли за ними.

— В этом мире, Джайра, нет добра и зла, — он поцеловал её в макушку, собираясь с мыслями. — То, что мы собираемся сделать, — это то, что должно быть сделано. Мы не делаем этого сейчас; мы можем сделать это через месяц или год. Но знаешь, что пугает меня больше всего?

Она пожала плечами и посмотрела на него, поймав его взгляд, покачав головой.

— Меня пугает то, что если мы не сделаем этого сейчас, у нас может не быть ни сил, ни оружия, чтобы сделать это в будущем.

Она посмотрела на него:

— Как ты можешь просто сидеть и говорить, что война неизбежна? Разве мы люди, которые должны уничтожать всё, к чему прикасаемся, как вирус или чуму?

— Разве мы уже не делаем этого? — возразил он. — Благословенные Искупители забыли, что такое цивилизованные люди. Если мы не уничтожим их, они уничтожат нас.

Слова давно умершего друга внезапно пришли ему на ум:

— Ci vis pacem, para bellum.

***

Следующее утро было просто создано для того, чтобы войти в историю. Ещё не было и девяти часов, а солнце уже озаряло собравшуюся толпу, смешиваясь с блеском их автомобилей. Кэмерон наблюдал за происходящим с крыши Крепости, Питер стоял слева от него, а остальные члены команды были рядом.

Он просто смотрел, как люди прощались друг с другом. Некоторые были со своими мужьями и жёнами, но все они, казалось, задерживались, чтобы попрощаться с детьми, ради будущего Реддинга и всего человечества, за которое они собирались бороться.

Кэмерон взял в руки мегафон и вдруг понял, что не может вспомнить свою заранее подготовленную речь. В последний момент она куда-то исчезла. Он запнулся, а затем резко сказал:

— Здравствуйте! — его голос показался ему оглушительно громким, когда он на мгновение замер, привыкая к звуку мегафона и позволяя собравшимся повернуться к нему. — Si vis pacem, para bellum.

Слова на латыни привлекли всеобщее внимание.

— Мы занимаем особое место в истории человечества. Мы пережили Армагеддон и теперь восстанавливаемся, чтобы построить будущее. Самые тёмные часы уже позади, и теперь человеческая цивилизация пытается восстать из пепла. Но мы потерпели неудачу. Там, где нам больше всего нужна была цивилизация, она рухнула быстрее всего.

По толпе пробежал шёпот, и это был явный признак того, что они были недовольны. Он привлёк их внимание, но и немного разозлил.

— Если кто-нибудь однажды спросит вас, почему вы отправились на войну, у вас есть ответ: «Si vis pacem, para bellum». Благословенные Искупители, — он вложил всю свою ненависть и гнев в эти слова, — Не разделяют нашу мечту о мире, который позволит нам восстановиться. Они хотят только войны! Поэтому я говорю: они хотят войны, мы дадим им войну, которая положит конец всем войнам!

Из рядов собравшихся ополченцев раздался громкий возглас.

— Вы будете сражаться и умрёте! Их слишком много, и мы ничего не сможем изменить!

Растерявшись на мгновение, он обдумал слова.

— Мы будем сражаться и можем погибнуть.

Его рука, словно нож, указала на толпу, откуда раздался голос:

— Но вы уже позволили нашему врагу одержать победу. Благословенные Искупители одерживают верх, когда мы все действуем сообща, — он сделал паузу для большего эффекта.

Он привлёк внимание собравшихся, и теперь нужно было убедить их с помощью логики и здравого смысла.

— Ничего! Зло торжествует, когда хорошие люди не хотят ему противостоять. Те из нас, кто идёт вперёд, чтобы сражаться, понимают, почему мы это делаем. Мы понимаем, почему: у нас никогда не будет мира, пока фанатики не отнимут у нас всё, что могут!

В толпе послышались одобрительные возгласы, и он продолжил:

— Чтобы достичь мира, нужно быть готовым к войне. Мы идём на войну, чтобы сохранить мир. «Хочешь мира — готовься к войне», — гласит пословица. Мы готовы. И я отдаю приказ! Приказ — вперёд! — он сделал глубокий вдох. — На битву!

На мгновение воцарилась тишина, а затем раздались аплодисменты. Сначала они были робкими, как первые капли дождя, но затем превратились в настоящий ливень. Это был звук поддержки, который эхом отдавался в небесах, подобно грому.

Сто солдат и колонна из двенадцати машин с Крепостью во главе прошли через открытые ворота. Миротворцы Реддинга, первая рота, отправились на север, в Шаста-Лейк-Сити, чтобы принести войну врагу.

----------

Начало войны

Питер внимательно рассматривал карты, разложенные на столе. Он уже хорошо изучил маршруты, которые приведут их к комплексу спасителей.

На мгновение он опустил голову на стол, желая тишины. Шум двигателей стал фоновым звуком, но всё ещё действовал ему на нервы. Кэмерон поднёс чашку кофе к лицу морпеха, и тот с благодарностью взял её, издав звук, похожий на хрюканье.

— Сколько ещё? — спросил он.

Кэмерон пожал плечами:

— Ещё несколько часов, прежде чем мы достигнем того, что разведка назвала самым дальним маршрутом патрулирования. Не волнуйся. Они не узнают, что их поразило, пока их стены не начнут рушиться вокруг них.

— Я хочу знать, где найти людей, которые могли бы управлять БМП, — сказал Питер, делая глоток кофе.

— С ними несложно управляться. Самое трудное — это их запустить. Мы всё искали ключи, хотя на самом деле нужно было лишь зарядить аккумуляторы, заправить бак и нажать на маленькую красную кнопку. После этого управление похоже на вождение автомобиля, если вы помните, что у вас есть два рычага и автоматическая коробка передач.

Питер взглянул на одну из шести боевых машин пехоты M2 Bradley, которые стояли рядом с ними. Каждая из них была хорошо защищена и оснащена мощным вооружением, включая 25-мм автоматическую пушку и два 7,62-мм пулемёта. Но самое опасное в Bradley — это ракеты BGM 72 TOW, способные пробить даже стены у озера Шаста.

Миротворцы Реддинга были на позиции до наступления темноты благодаря работе передовых групп, которые очистили необходимые области как от ходячих мертвецов, так и от нескольких случайных патрулей Искупителей. Последние приготовления были сделаны, минометы выгружены и готовы к стрельбе, в то время как снайперы, накинув плащи на плечи, растворились в ночи, чтобы найти подходящие позиции. Наконец, Миротворцы были на позиции прямо перед рассветом.

У Кэмерона были сомнения, не столько по поводу того, что они делают или даже почему они это делают. Но он задавался вопросом, стоит ли все это того. Кэмерон покачал головой и отодвинул эти мысли и сомнения:

— Всем подразделениям: доложить о готовности.

— Снайперские команды пристреляли цели и установили прицелы.

— Артиллерия: заряжена и готова к стрельбе.

— Наводчик на позиции!

— Снайперы: оружие! — приказал Кэмерон.

Хор докладов был всего лишь увертюрой к симфонии Миротворца. Питер признал, и стрелок Корпуса морской пехоты США начал целиться. Винтовка специального назначения Barrett M107 с оптическим прицелом Питера была заряжена патронами Raufoss Mk.211 .50 Caliber BMG. Огневая мощь в его руках могла уничтожить легкобронированную машину одним выстрелом. У часовых на стенах в Шаста-Лейк-Сити было меньше брони, чем у машины.

— Один чуть ниже и левее второй сторожевой вышки справа, — сказал себе Питер, наслаждаясь предвкушением убийства.

Первый выстрел Питера прорезал жилет человека, как нож сквозь мокрую бумагу, когда пиротехнический заряд в основании бронебойного сердечника из вольфрамовой стали сдетонировал, вызвав огонь и шрапнель по дуге смерти.

По крайней мере дюжина целей все еще стояли, и снайперы не колеблясь, поразили их одиночными выстрелами, которые нарушили тишину ночи речами о гибели. Раздался треск, когда еще один часовой был ранен пулей в шею. Он остановился на полпути, прежде чем рухнуть на землю, как сбитая статуя.

Вдоль всех стен люди прятались за парапетом стены, реагируя быстрее, чем ожидалось, на присутствие снайперов, что означало одно из двух: они были хорошо обучены или, как мы надеемся, у них просто были хорошие инстинкты.

— Нет цели, — прошипел Питер, настраивая прицел для более широкого обзора стен, а затем увеличивая изображение открытого плеча.

Он прицелился и скорректировал прицел на полтора дюйма вправо. Снаряды Рауфосса были способны поражать легкую броню транспортных средств, и пуля с легкостью пробивала стену. Его подбросило вертикально на достаточно долгое время, чтобы Питер успел увидеть зияющую дыру в груди, прежде чем он упал назад.

В первую минуту боя снайперы насчитали ровно двадцать два подтвержденных убийства противника за первые две минуты боя.

— Зевс! Четвертая башня слева, позиция тяжелого оружия! — раздался голос по радио в ухе Питера, и он подтвердил это, прицелился и выстрелил.

Выстрел пробил одну из четырех ног, которые держали башню в вертикальном положении. Она неустойчиво покачнулась на трех ногах на мгновение, пока другая из ее ног не была оторвана, позволив гравитации сделать свое худшее, когда башня рухнула. Питер злобно ухмыльнулся из-за своей винтовки:

— Зевс — Контролю: Стены очищены.

— Управление – Зевс. Подтверждение! — Кэмерон переключил каналы на радио: — Управление – Молот: Суд!

Минометы существуют уже сотни лет в самых разных формах, но основной принцип один и тот же. Переносная артиллерийская система, состоящая из длинной трубы с ударником у основания. Ударник воспламеняет метательный заряд любого снаряда, сброшенного в трубу, запуская снаряд по высокой дугообразной баллистической траектории. Сначала дюжина 120-мм минометов затемнила небо, прежде чем свистнуть предупреждение, когда они врезались в стену и землю по обеим сторонам сооружения.

Волна за волной артиллерии обрушились на комплекс Искупителя, пока здания не разрушились и не разлетелись под смертоносным дождем. Оранжевое свечение озарило небо, сопровождаемое короткими инверсионными следами дыма, которые извивались в небе. Другая волна артиллерии врезалась в комплекс, посылая облака огня и дыма в небо, а шрапнель с воем пронеслась по комплексу, частично преуспев в обнаружении человеческой плоти среди Благословенных Искупителей.

По правде говоря, невозможно было сказать, как именно нападение Миротворца должно было быть похоже на любого члена Благословенных Искупителей. Брат Джозеф направлялся в столовую на завтрак, когда один из его братьев на вершине стены взорвался шаром света и огня, прежде чем рухнуть с вершины стены.

Его хруст костей привлек всеобщее внимание в одном направлении. Они были потрясены, увидев человека, когда тишину разорвал рев, за которым через несколько секунд последовал второй брат. Второй рев нарушил предрассветную тишину и разбил ошеломленное благоговение, когда вспыхнул еще один огненный шар, и третий брат упал насмерть.

Брат Джозеф понял, что происходит, раньше всех остальных:

— Снайперы! Братья, вниз!

Его предупреждение прозвучало слишком поздно, когда упал еще один брат. Но остальные отреагировали достаточно быстро, нырнув в укрытие, даже когда голова Джозефа повернулась к северным пределам комплекса:

— Бей тревогу! Бей тревогу! Нас атакуют!

Джозеф моргнул от удивления, когда один из его братьев в укрытии внезапно резко встал, кровь и внутренности выплеснулись из его груди, прежде чем он рухнул на землю. Драконий рев разорвал тишину и еще раз.

Он нарушил тишину еще дважды, и Джозеф вместе со своими собравшимися братьями мог только наблюдать, как сначала сломалась одна, а затем и вторая опорная нога ближайшей сторожевой башни. Со стоном, словно умирающий огр, башня рухнула, сотрясая землю и унося еще несколько жизней.

Хаос охватил комплекс, когда люди устремились из многочисленных зданий к стенам. Именно тогда он услышал это впервые. Высокий свист, предшествовавший прибытию волны ракет, которые с визгом обрушились вниз, ударяясь о стену, землю и несколько зданий. Земля содрогнулась, когда земля под их ногами была подброшена ввысь. Несколько зданий начали гореть, пока обстрел продолжался без отдыха. Джозеф мог только тупо смотреть, его взгляд был устремлен в небеса, когда снаряд приземлился и подбросил его в воздух.

Он приземлился с тошнотворным хрустом и едва мог удержаться на ногах, когда он смотрел в недоумении, еще одна волна подбросила еще больше его братьев в воздух. Оглушенный и ошеломленный, он изо всех сил пытался встать, только чтобы выкашлять кровь в легких, прежде чем волна головокружения и темноты накрыла его.

Внезапное и жестокое нападение заставило армию Благословенных Искупителей пошатнуться. У Кэмерона не было возможности видеть сквозь стены, но когда огонь разгорелся и осветил рассветное небо, а солнце встало за их спинами, пришло сообщение от капитана артиллерии:

— Судный день.

Два слова, которые Кэмерон принял.

— Вперед! — рявкнул он.

Приказ дошел до Роберта и других водителей, отправив полтонны гусеничной брони и огневой мощи к недавно покинутым стенам. Это была ровная открытая местность, и Роберт замедлил Крепость, выполнив широкий поворот, который позволил бы им подобрать артиллеристов, их задача была выполнена. Шесть БМП «Брэдли», когда они приблизились на расстояние в триста метров, когда последний артиллерийский залп обрушился на стену, пробивая неглубокие воронки в стене и неглубокие воронки в мягкой земле.

Из каждой собравшейся и остановившейся БМП открылся один люк, женщина несла необходимый лазерный прицел от стрелков БМП. В течение нескольких секунд шесть стрелков отметили целевую точку и выпустили первую волну из двенадцати ракет BGM 71 TOW – трубчатого запуска – оптического наведения – проводного наведения. Ракеты мчались по узкому пространству, пока они перезаряжали массивные ракетные установки.

Они пронеслись по узкому пространству и ударили по пространству стены, подняв завесу из битого камня и пыли. Кэмерон выругался, когда туман войны опустился на этот конкретный участок поля боя. Он не мог видеть сквозь это облако и не мог быть уверен. Но он должен был быть,

— Брэдли: Залп! – приказал он.

Почти минуту было тихо.

— Что за задержка, народ? — прорычал Кэмерон.

В ответ вылетела еще одна волна ракет, самонаводящихся, и на этот раз четырехкилограммовые боеголовки нашли цель, разорвав двадцатифутовый шрам, превратив стену в щебень.

Они провели неделю на базе Паркс, готовясь именно к этому моменту, когда ход событий мог бы повернуться против Миротворцев самым быстрым образом, и Кэмерон вздохнул с облегчением, когда БМП, с хрустом пройдя по щебню, вошли в пролом. Даже на расстоянии Кэмерон мог видеть блеск и мерцание пуль, отражающихся от брони машины.

Транспортные средства Миротворцев открыли ответный огонь, пулеметы и 25-мм пушки проделывали дыры в людях и зданиях, сокращая расстояние. Искупители, вступившие в бой с БМП, не проявили недостатка храбрости против бронированных чудовищ, которым их пули не могли навредить.

Питер и остальные его стрелки находились в головной БМП в дерзкой атаке. Они остановились, орудия машины открыли огонь. Люки, обращенные назад, в сторону от врага, открылись на шести БМП. Почти пятьдесят вооруженных и бронированных мужчин и женщин, которые искали укрытия среди обломков, чтобы вести огонь по врагу, который стрелял из зданий впереди.

Позади задействованных отрядов пехоты Миротворцев, Крепость заняла позицию, блокируя проломленную стену, когда ее собственные двери захлопнулись. Пули проносились взад и вперед, пока остальная часть Миротворца прыгала на поле боя. Несколько человек даже пали под вражеским огнем, а 25-мм пушки БМП ответили с лихвой, выбивая куски каменной кладки из занятого строения. Воздух был тяжелым от двойного запаха серы и кордита от пороха. Дым висел над сражающимся комплексом, как безрадостный ковер. Пронзительный крик застал их врасплох, и они заколебались. Питер первым распознал и отреагировал на угрозу криком:

— Смертник!

Его винтовка повернулась, казалось бы, сама по себе, даже не прицелившись, когда он удерживал курок. Нарезное оружие взбрыкнуло и дернулось в его руках, когда три очереди выстрелов за очередью ударили в грудь мужчины. Время замедлилось, и Питер поклялся, что может заметить пролет каждой пули, прорезавшей воздух. Он крикнул окружающим и по радио, чтобы они отступили к Крепости в укрытие, поскольку почти демонические крики достигли их линии за секунды до того, как из дыма, словно призраки из кошмаров, появились новые смертники.

Огонь поглотил транспортные средства Миротворцев, посылая ножевые осколки в воздух, унося воинов с обеих сторон, в то время как других отбросило назад ударной волной взрывов, когда запасы боеприпасов на борту БМП сгорели. Кэмерона сбило с ног, и он изо всех сил пытался встать на ноги и прочистить голову, когда его грубо толкнули вниз. Он извернулся, приземлившись на задницу, а не на лицо. Он признал своевременное вмешательство, которое спасло ему жизнь, когда труп террориста-смертника, изрешеченный пулями, упал совсем рядом.

Вдруг все затихло, последний из террористов-смертников упал. Пролитая кровь придала воздуху медный запах, кислый металлический привкус. Искупители затихли, каждое орудие и каждая огневая точка внезапно затихли, и только потрескивающие огни от корпусов БМП Миротворцев.

Затем началось, тихое бормотание, которое доносилось откуда-то с другого конца поля боя. С каждым мгновением к тем, кто уже говорил, присоединялся новый голос, те же самые слова, которые можно было бы описать только как скандирование:

— Какого черта? — прошептал Кэмерон себе под нос.

Он колебался мгновение, не зная, что происходит, и на мгновение его разум вернулся к тем же роковым моментам несколько месяцев назад в Портленде, когда он был главным и не знал, что делать.

Скандирование началось грубо, но выровнялось и теперь стало однородным, распространяясь по всему комплексу, от каждого горящего здания, поврежденного в бою окна и взорванного дверного проема. Скандирование продолжало нарастать по мере того, как туман войны рассеивался, отчасти из-за тишины и неподвижности, отчасти из-за легкого ветерка, который дул через комплекс. Там, где когда-то были относительно целые строения, были небольшие пожары и руины, а здания, ближайшие к Миротворцам, представляли собой лишь сломанную кладку. За линией руин, примерно в двадцати метрах, находились здания и источник скандирования.

Холодный, быстрый и неожиданный — вот три слова, которые застряли в голове Кэмерона. С его оценкой согласуются два слова Питера.

— Фанатики сраные.

Спасители высыпали из еще нетронутых строений и начали стремительную атаку на реорганизованных Миротворцев. Все они ожидали тяжелой, кровавой битвы. Но никто из них не мог предсказать, что им предстоит столкнуться с этим. Масса одержимых людей, бросившихся на них, издала почти одновременный рев, яростный боевой клич, призывающий к смерти своих врагов во имя Бога.

Единый единый крик перешел в хор бессловесных криков, когда они приблизились к Миротворцам.

— Прикрепить штыки! — крикнул Питер.

Приказ эхом разнесся по радио, достигнув каждого Миротворца, который бросился вытаскивать клинки из ножен и клал их на штык.

Кэмерон изучал приближающуюся стену одетой в черное смерти, белая рука и красная звезда на их одежде напоминали бычий глаз, нарисованный на их груди. Они стреляли яростно, и лишь несколько их выстрелов достигли цели. Кэмерон быстро понял, что у Искупителей численное превосходство, и, возможно, они сокрушат их одним ударом,

— Питер! У них численное превосходство!

— У нас только один выбор, — ответил тот. — В ​​атаку!

***

Его голос был громом разразившейся бури, которая поднялась над разрозненными криками Искупителей. Первым вышел на линию огня, его винтовка посылала смертоносные очереди в Искупителей. В этот момент весь страх, который был у Миротворцев, испарился. В этот момент Питер был острием копья, готовым разорвать горло и обезглавить врага.

Штурмовая винтовка M16A4 могла оснащаться штыком, и Питер доказал ее ценность, когда столкнулись противоборствующие силы. Питер уклонился от первого резкого удара своего непосредственного противника и ударил прикладом винтовки в лицо человека, сломав ему нос. Пара пуль просвистела мимо него. Винтовка дернулась в его руках, три выстрела попали стрелку в грудь, прежде чем пронзить горло его первого окровавленного противника. Он сделал один шаг и пригнулся, поднимаясь внутри защиты другого противника и нанося удар вверх, фиксированный клинок вонзился в подбородок, найдя опору в мозгу, прежде чем следующий человек, когда Искупитель атаковал, сломавшись о его винтовку с клинком.

Организованные боевые линии деградировали среди запутанной смеси разбитых машин и быстро нагромождающихся тел, десятки мелких межличностных войн один на один вспыхнули посреди гораздо более крупного конфликта. Джайра нырнула под замах приклада и выполнила идеальный, как по учебнику, восходящий удар, движение ее клинка «толкай-тяни» выпотрошило ее противника одним кровавым ударом.

Пули свистели между солдатами с обеих сторон. Кэмерон навел винтовку на дальнюю цель, но тут же получил удар топора по своей винтовке. Его очередь прошла мимо, и он выронил винтовку, почти разрубленную пополам ударом. Потеряв равновесие из-за падения винтовки, Кэмерон выполнил фирменный быстрый выхват и схватил противника за плечо. Он врезал коленом в мужчину, согнув его пополам, прежде чем быстрый двойной удар разнес ему грудь.

Настя и Роберт стояли спиной к спине, отстреливая любого Искупителя, который казался хоть немного заинтересованным в сложной чьей-то битве. Еще один кричащий фанатик бросился вперед, и Роберту едва удалось оттолкнуть их обоих, поскольку он схватил его сокрушительным ударом веревки, прежде чем наброситься на Искупителя, размахивающего кулаками, похожими на отбойные молотки, взад и вперед.

Настя была вынуждена отступить на заднюю ногу, чтобы увернуться от поперечного удара ножом, а затем горизонтального удара чуть более длинным лезвием. Вращающийся кулак ударил ее по челюсти, и она тяжело приземлилась, дыхание вышибло из ее легких, она перекатилась на спину, когда тень нависла над ней, безумная улыбка на лице, когда его нога придавила ее к тротуару,

— Умри, шлюха! — закричал он.

Она подняла руку и позволила стволу винтовки ударить по колену, прикрепленному к ноге, лежащей на ее груди.

— Нет, — проворчала она.

Уперевшись в землю, выстрелила. 5,56-мм безжалостно разорвало сустав, кровь и кости брызнули, когда мужчина упал с криком. Поднявшись на ноги, она присоединилась к Роберту в нескольких футах от нее. Они улыбнулись друг другу на мгновение, прежде чем вернуться к балету хаоса и смерти.

Отделившись от всех, кого он знал, Кэмерон нырнул под еще один дикий взмах и нанес свой собственный удар двумя ударами, отбросив голову противника назад. Он остановился на мгновение, чтобы перезарядить свои израсходованные пистолеты, внезапно осознав, что позади него толпа солдат сражается. Они вбили клин прямо в ряды Искупителей. Кэмерон внезапно обнаружил себя стоящим прямо за полем битвы, где отдельные истории о героизме и жертвенности росли среди обеих враждующих фракций.

Резкая диссонансная нота пронеслась по полю битвы, и внезапно все закончилось. Искупители, уже на грани срыва, отступили. Их целью были северные пределы их лагеря, где они, без сомнения, реорганизуют и консолидируют свои ряды, даже если это означало оставить своих раненых Миротворцам.

Бой был временно прекращен, и обе стороны нашли время, чтобы вылечить раненых и забрать убитых. Для Миротворцев это означало отправить всех, кто попадал в ту или иную категорию, обратно в Реддинг. Учитывая количество вовлеченных солдат, потери среди Миротворцев были высокими, и каждый, кто все еще был в бою, считался бы ходячим раненым в любой регулярной армии.

Но учитывая высокий уровень ранений, истощение и прежнее численное превосходство Искупителей, их фактические потери были намного ниже, чем они должны были быть или ожидали. Окончательное количество Миротворцев составило двадцать пять убитых, и все были ранены. Кэмерон изучал усеянное трупами поле битвы, уделяя время проверке того, что мертвые Искупители действительно мертвы, даже когда он забирал у мертвых Искупителей все оружие, боеприпасы и ценности, которые они несли.

Его мысли блуждали, когда он думал о том, что это значит для простого солдата, у которого был не только лидер, чтобы вдохновлять, но и сражаться вместе с ними на передовой. Питер, вероятно, значительно сократил их потери, просто возглавив их с фронта. Он поднял помятый дробовик и поработал над действием, прочистив патронник, а затем бросил дробовик в наплечную сумку, которую он подобрал. Крик привлек его внимание, и он двинулся через поле, перекинув свободную руку женщины через плечо, помогая им вернуться к полевому госпиталю, который они разместили рядом с Крепостью.

Тот же вертолет, который привез Натали обратно в Реддинг, теперь сделал то же самое для трех других тяжело раненых. Две машины скорой помощи вместе с тремя другими транспортными средствами, также загруженными ранеными, выехали из Шаста-Лейк-Сити. Те, кто остался продолжать бой, все прошли через полевой пункт оказания помощи, чтобы подлатать всех. Кэмерон был одним из последних, кого увидел один из многих импровизированных медицинских работников, по крайней мере, он знал, как зашивать раны и устанавливать внутривенную линию, не наказывая получателя.

Кэмерон не был удивлен, обнаружив Питера среди раненых, все еще ожидающих отправки обратно в Реддинг, где их госпиталь либо лечил, либо совершал последние обряды. Кэмерон мог только удивляться, как Питер мог это сделать, ходить среди мужчин и женщин, многие из которых умирали, так и не получив срочной медицинской помощи, в которой они нуждались.

Питер собирался уйти, когда кто-то протянул руку и схватил его за руку, раненого, истекающего кровью и умирающего, но все еще имеющего силу, необходимую для последней просьбы:

—Скажи моему мужу, моим детям, — она выкашляла кровь, темно-красную, которую Питер вытер с ее испачканных губ, — Скажи им, что я люблю их и что мне жаль, что я их оставила.

Он покачал головой:

—Ты можешь сама им это сказать, когда вернешься в Реддинг и через полгода, когда наступят их дни рождения, — и он выбежал наружу, на свежий воздух,словно ища что-то, что было так знакомо Кэмерону.

Питер сидел на заброшенной нефтяной бочке, уткнувшись головой в руки. Кэмерон полез в карман жилета и достал помятую пачку сигарет и зажигалку, зажег одну, а затем вторую, которую протянул Питеру. Никто не произнес ни слова в течение долгого времени, пока Питер не выдохнул:

— Я никогда не смогу простить себя. Кэмерон, я никогда не смогу простить себя.

Кэмерон сделал медленную, размеренную затяжку, пытаясь понять, что ему следует сказать.

— На моих руках так много крови, крови друзей, крови семьи. Я заключил сделку с Богом, прежде чем мы покинули Реддинг. Это должен был быть я. Это никогда не должен был быть кто-то другой. Это должен был быть я. И я не знаю, как я скажу людям, как я объясню им, скажу им эту... — он пожал плечами, подыскивая слово.

— Историю? — Кэмерон вытащил еще одну пару сигарет и закурил обе, передавая новую Питеру, который только что потушил свою ботинком. — Они не запомнят, что ты стоял за всем этим. Они запомнят, как ты вел с фронта, как мчался по полю, как стрелял из оружия, не думая о себе, только ради будущего Реддинга. Реддингу все равно понадобится лидер, авторитет которого основан на уважении, а не на том, что ты вцепился и не отпустишь.

Питер выглядел сомневающимся, сомневающимся в том, что говорил Кэмерон:

— Когда все это закончится, и солнце взойдет в новый день без Искупителей, грызущих твою спину, я вернусь в путь, с Крепостью, возьму ноутбук и напишу книгу.

Питер рассмеялся, а затем закашлялся, борясь с сигаретой, пытаясь задохнуться:

— Ты? Напишешь книгу? Я никогда не видел, чтобы ты брал в руки книгу, не говоря уже о литературных устремлениях!

Кэмерон рассмеялся, и на несколько секунд утренняя бойня забылась.

— У меня есть литературный талант, и я напишу книгу обо всем, что знаю, — задумчиво выдохнул он. — Я начну с того, что знаю о мертвых, как встретил Джайру, остальных членов моей команды, наш дом в Портленде, затем пятидесятифутовый бронированный зверь, оснащенный пулеметом и гранатометом, припаркованный вон там, — он махнул рукой в ​​сторону далекой машины и снова затянулся. —И, конечно, как мы встретили тебя, как ты вернулся в Реддинг, Натали и все такое, — он махнул рукой в ​​сторону бойни вокруг них.

— Ci ​​vis pacem para bellum, — внезапно сказал Питер.

— Я назову так главу» — согласился Кэмерон.

Питер рассмеялся, вероятно, над полной нелепостью того, что Кэмерон действительно пишет книгу.

— Так что я заключаю с тобой сделку, — протянул он Питеру руку. — Мы закончим это, и тогда я напишу книгу, содержащую только правду.

Питер обдумывал предложение, ожидая, когда же упадет другая туфля:

— В чем подвох?

— Ты позаботишься о том, чтобы Реддинг рос, его люди процветали, и чтобы ты опубликовал мою книгу. То, что я хотел сделать годами.

— Согласен, — сказал Питер, — Давай закончим это.

----------

Когда миры сталкиваются

Питер и Кэмерон догнали одного из разведчиков, идя с ним в ногу, направляясь к своему импровизированному командному центру, установленному под одной большой палаткой вдоль фланга Крепости. Они собрались под палаткой и сразу же приступили к делу:

— Хорошие и плохие новости. Хорошие новости в том, что их осталось не так много… может быть, пятьдесят. Они отступили в укрепленный особняк в северной части комплекса. Плохие новости в том, что у них есть тяжелые орудия, прикрывающие единственный подход.

— Теперь мы в эпицентре бури, — сказал Питер. — А как насчет другой проблемы?

— Ты имеешь в виду проблему «Я мертв, хожу и собираюсь тебя съесть»?» — ответил их разведчик. — Контакт был ограничен, но частота и количество случаев растет, но это только вопрос времени.

Радио затрещало, и переданное им сообщение было ничем иным, как плохими новостями о толпе нежити, сотни сильных, которые нападут на них в течение нескольких часов.

— Похоже, у нас есть крайний срок, — сказал Кэмерон. —Или мы просто позволим орде зомби убить их за нас.

Питер покачал головой:

— Как бы заманчиво это ни звучало, мы начали это, и мы должны это закончить. Любые бродяги уйдут, и придется иметь с ними дело в течение нескольких месяцев после этого. Укрепления есть?

— Невысокие стены вокруг самого особняка с одним подъездом. Одни тяжелые стальные ворота, прикрытые четырьмя пулеметами. Все они расположены на втором этаже, по два на каждом крыле. Особняк тянется дальше назад, но мы бы зашли вслепую в заднюю часть этого места.

— У нас есть какие-нибудь карты местности? — спросил Питер.

Единственная карта местности, которая у них была, была датирована, но на ней все еще были видны здания и дороги Шаста Лейк Сити. Особняк, где скрывались оставшиеся Искупители, был большим зданием, но не большим с точки зрения его территории и сада. Питер обвел стены и ворота, и было ясно, что он изучает расстояние между особняком и строением напротив него через улицу,

— Если эти карты точны и, что еще важнее, эти расстояния точны.

— LAW, — сказал Кэмерон, ткнув пальцем в несколько разных мест на карте, — Уничтожим эти пулеметные гнезда в этих местах и ​​взорвем ворота тем же.

— Продвинемся вперед с прикрывающим огнем, когда начнем последнюю атаку. — Питер согласился: — Зачистим всех, кого сможем. Поставим медицинские бригады и медицинскую эвакуацию по воздуху в режиме ожидания. Мы в эпицентре бури. Будем вызвать дождь.

Район озера Шаста раньше был более престижным районом и представлял собой разрушенную оболочку своей былой славы, за исключением одного особняка, который занимали Благословенные Искупители. Несмотря на всю их предполагаемую бдительность, никто из охранников не заметил ползающих пар, пока не стало слишком поздно. Восемь Миротворцев выскочили, и через несколько секунд шестьдесят шесть миллиметровых ракет пронеслись по узкому пространству дороги, чтобы уничтожить четыре огневых гнезда.

Миротворцы ринулись к воротам, когда квартет ракет LAW выступил в роли кулаков разгневанного Бога, и петли рухнули, когда Миротворцы двинулись почти в боевом порядке к двойным дверям особняка. Реакция Искупителей была быстрой, окно за окном разваливались, и люди внутри открыли волну карающего огня.

В 1980-х годах по всей Америке был введен стиль баллистического щита «бункер для тела». Состоящий из пластика, синтетического волокна и полиэтиленовой брони для поглощения выстрелов, бункер для тела был тактическим щитом по выбору, поскольку носитель мог держать щит одной рукой, а в другой — оружие. Щиты давали наступающим Миротворцам тяжелое укрытие, необходимое для того, чтобы выдержать шторм, когда они закрывали двери впереди, даже когда Питер направлял волны перекрывающегося огня по стенам особняка, снося каменные куски со стен.

Наконец, двадцать наступающих оказались под полем огня, и большинство из них добрались, трое из двадцати были либо убиты, либо ранены, где-то на мощеной подъездной дороге, ведущей к этой точке.

— Прорыв! — крикнул Кэмерон.

Таран оправдал свое название, двойные двери прогнулись под их ударом.

Первые восемь человек, вошедшие в дверь, сцепили свои щиты, создав стену брони для оставшихся мужчин и женщин, которые попали под командование Кэмерона на этом этапе штурма. Все они были одеты в бронежилеты, и Кэмерон посчитал приказ излишним, но все равно отдал его. Мужчины и женщины под его началом заслуживали этого, заслуживали лучшего:

— Штурмовые группы, стройтесь!

Входной зал был свободен с их флангов и впереди, но также над ними возвышалась пара лестниц, которые элегантно кружились, ведя на балкон, который должен был выходить на входной зал:

— Команда один: зачистка слева. Команда два: зачистка справа. Команда три: второй этаж и налево. Команда четыре: второй этаж и направо! Командиры групп: вы знаете коды вызова; используйте их, если понадобится. Вперёд!

Осталось всего пятьдесят Миротворцев, чтобы закончить бой, Питер знал, что этого будет недостаточно, но у него не было выбора, кроме как довести его до конца. Из тридцати, которые у него были на данный момент, только пятнадцать активно стреляли, остальные пятнадцать были разбросаны вверх и вниз по линии, просто ожидая приказа.

Команда четыре, была экипажем крепости, и они штурмовали правую лестницу и остановились в начале коридора, двери выстроились по обеим сторонам, когда четверка разделилась на назначенные пары. Держа щит в одной руке, он убрал Desert Eagle в кобуру и вытащил гранату из-за пояса,

— Приготовиться к прорыву!

Он приоткрыл дверь на дюйм и бросил в комнату небольшой шестиугольный цилиндр.

Светошумовые гранаты заметно отличаются от традиционных ручных гранат, поскольку первые предназначены для того, чтобы сбивать с толку, дезориентировать или отвлекать потенциальную цель. Граната осталась целой, а отверстия, просверленные в контейнере, позволили свету и звуку вырваться, когда сдетонировал 4,5-граммовый пиротехнический заряд. Комбинированное аудиовизуальное сенсорное нападение было похоже на нахождение в эпицентре удара молнии.

— Прорыв! — крикнул Кэмерон, забегая в комнату вслед за детонацией.

В закрытом помещении прозвучали выстрелы, громкие и яростные. Несколько пуль попали в щит. Джайра на несколько секунд замешкалась и выпустила свинцовый шквал, который был вознаграждён брызгами крови.

Кэмерон открыл огонь, и его пули пробили стену. Он послал два выстрела прямо перед собой, и фигура, стоявшая в окне, исчезла, осыпавшись градом осколков стекла и оконных панелей.

Настя и Роберт действовали более успешно. Они прочесали комнаты, не встретив сопротивления на своей стороне коридора. Восемь комнат были очищены менее чем за пять минут, и девять человек погибли на их пути.

— Команда четыре: чисто!

Команда три поднялась по лестнице и была перенаправлена для поддержки обороны на первом этаже. Измученный и уставший от сражения отряд выполнил приказ, продолжая сражаться и пополняя ряды группы один, которая понесла потери из-за вражеского огня. Кэмерон выругался, услышав доклад, и переключил настройки своей рации.

— Питер, первый этаж слева: массированный огонь! — скомандовал он.

Питер подтвердил вызов и махнул своей линии, два резких рубящих движения, за которыми последовал резкий взмах влево, были всей информацией, необходимой для того, чтобы пятнадцать винтовок открыли огонь, осыпая все крыло пятьюстами снарядами, разрывая бетон и стекло. Внутри штурмовые группы оправдали свое название и не оставили ни одного врага стоять, стреляя по любому движению впереди них, и потребовалось еще две минуты, чтобы очистить переднюю половину здания,

— Команда один и три: Чисто!

— Команда два: Чисто!

— Чисто!— крикнул Кэмерон, — Стрелки! Двигайтесь к безопасности. Штурмовые группы пересчитают, проверят боеприпасы и построятся!

Весь штурм продолжался всего пятнадцать минут.

— Штурмовые группы: пересчитают и проверят боеприпасы!

Окончательные потери составили пять человек из штурмовых групп, но двадцать Искупителей убитыми, ни одного раненого и ни одного пленного.

— Учения - это бескровный бой, а бой - это просто кровавая учения, — пробормотал он.

Часовые, которых они выставили для наблюдения за внешними стенами, сообщили, что мертвые теперь видны на горизонте, орда приближается с каждым мгновением. Стрельба нарушила внезапную тишину, и в момент паники по радио раздался сигнал от одного из Миротворцев, которому не повезло наткнуться на последний бастион Благословенных Искупителей. Последнее, что они услышали, был крик неповиновения, когда один человек отказался сдаваться, когда пуля за пулей отправили его в небытие.

Остальные Миротворцы ворвались через те же двустворчатые двери. Кем бы ни был их противник, от него мало что осталось на полу помещения, которое по сути было бальным залом. Вид их убитого товарища, рядом с которым Искупители праздновали свою победу, щеголяя перед мужчинами и женщинами Реддинга, был поистине ужасающим.

Раздался крик, бессловесный крик, и неизвестно, откуда он исходил. Но время тактических манёвров и стратегических планов прошло.

Миротворцы были охвачены жаждой мести, когда они ринулись вперёд, и оружие с обеих сторон опустошало магазины в ожесточённой перестрелке. Отработанные винтовки превратились в импровизированные дубинки, воины с обеих сторон наносили друг другу увечья, пока двое мужчин не оказались лицом к лицу в этом хаосе.

Впечатляющий плащ байкера из чёрной кожи развевался, когда он резко поднял дробовик и прицелился в Питера. В нескольких футах от него Питер держал в прицеле своей «Беретты» голову противника. Оба заколебались и моргнули. Оба издали глухие щелчки, их магазины были опустошены.

Кэмерон наконец-то нанёс сокрушительный удар коленом в живот своего противника, сложив его пополам. Он уже собирался нанести удар прикладом пистолета по его черепу, когда внезапный удар локтем в спину отбросил его на пол.

Крик противника стал единственным предупреждением, и Кэмерон успел перекатиться, избежав большей части горящей смеси, хотя пятна горящей жидкости всё же попали на его бронежилет. Он тщетно пытался сбить пламя в течение нескольких секунд, прежде чем снять бронежилет и бросить его в предполагаемого поджигателя.

За несколько мгновений до этого два выстрела из его пистолета Desert Eagle отбросили пылающую фигуру к стене. В огне тело рухнуло вниз, а тёмно-зелёная граната, которую противник держал в руках, покатилась по полу и остановилась у ног Кэмерона. Граната была без чеки.

В кинематографе это было бы на грани фарса, когда Кэмерон, схватив ближайшего Искупителя, выстрелил ему в грудь и швырнул в задыхающегося противника гранату.

— Ложись! — завопил он, словно баньши, и схватил ближайшего Миротворца, чтобы тот укрылся у основания множества колонн, выстроившихся по бокам бального зала.

— Что значит «ложись»? — спросила женщина, но он не ответил, не в силах произнести ни слова, поскольку площадь превратилась в невероятно многолюдную смесь шума, толчков и летящего бетона.

Мир наполнился болезненным звоном, когда вспыхнул огонь, и шрапнель прорезала кровавую полосу среди тех, кто был вовлечён в бой.

Кэмерон с трудом принял сидячее положение, в ушах у него звенело от крови, хлеставшей из ран, как новых, так и вновь открывшихся. Он тряхнул головой, чтобы прогнать пелену, и тут же пожалел об этом. Перед глазами у него закружились звёзды и пятна.

Он на мгновение смежил веки и впервые узрел истинную цену, которую они платили: тела павших были разбросаны по полу, словно конфетные фантики… Среди погибших было больше его товарищей, нежели врагов.

Он попытался подняться, но боль, пронзившая его от лодыжки до колена, дала понять, что он не в силах выдержать собственный вес. Он укрылся в ближайшем безопасном месте, ничком лёг на землю и выругался, когда тьма сгустилась вокруг него.

Удар головой о землю оказался спасительным, ибо резкая боль почти мгновенно вернула ясность его зрению. Он извлёк из набедренного кармана новую обойму, вставил её в «Дезерт Игл», прицелился и выстрелил в гущу сражающихся людей.

В другом конце комнаты события достигли кульминации, когда Джайра, потеряв равновесие, рухнула на пол, поражённая пулями, попавшими ей в грудь. Она задыхалась, пытаясь перевернуться и направить оружие против нападавшего.

Джайра услышала звуки борьбы позади себя и сумела подняться.

— Нет смысла ввязываться в это дальше, — поморщилась она от боли, пронзившей её рёбра.

Ещё одна пуля, затем ещё одна, отбросили её на шаг назад. Возможно, она искала кровь, но последние слова, если они и были произнесены, потонули в крещендо битвы.

В центре бального зала лидеры, настороженно глядя друг на друга, начали медленно отступать и кружить вокруг.

— Я архикардинал Джордан Св. Джамаис, благословенный как лидер людей Бога, с которыми вы сражались и которых сегодня убили. Кто вы такой, чтобы бросить мне вызов в единоборстве? — произнёс Джордан.

Питер встретился взглядом со своим противником.

— Сержант, — он сделал паузу, — командир Питер Санчес, первая рота, Миротворцы Реддинга.

— Действительно, наше оружие не способствует решению этого вопроса, — ответил архикардинал, и на его лице появилась безумная ухмылка. Наконец он опустил своё ручное оружие. — Когда-то давно, до того, как Сатана превратил мёртвых в своих ходячих слуг, один человек сказал, что битва между людьми заключается не в том, у кого лучшее оружие, а в том, что мерилом мастерства человека как воина будет его способность использовать себя, понимаете, своё тело как оружие.

Он расстегнул застёжку, удерживающую ремень с оружием, и сбросил его за спину. Плащ последовал за ним, пока архикардинал не остался одетым только в жилет, штаны, ботинки и перчатки, которые он снял с медленной небрежностью, продолжая проповедовать, страстно отбрасывая перчатки.

Питер щёлкнул предохранителем, понимая, к чему клонит его противник.

— Интересная концепция, — он отбросил дробовик в сторону, а затем и свои перчатки, прежде чем выпрямиться, чтобы встретиться с кардиналом как с равным.

Он кивнул одному из знакомых ему мужчин.

— Собери наших раненых и выведи их отсюда, — произнёс он, хрустнув костяшками пальцев и расставив ноги на ширину плеч.

— Мы начинаем! — с широкой звериной улыбкой сказал кардинал. Его улыбка была такой широкой, что казалось, что клыков у него больше, чем зубов.

Они оценивали позицию друг друга, сжимая круг вокруг себя, словно волки, ищущие добычу в кругу равных.

Мертвецы могли бы войти, но ни один из них не обращал на это внимания. Все они были полностью сосредоточены на призе, который нужно было выиграть: на победе.

Оба противника сделали шаг вперёд, и Джордан начал атаку, стремительно нанося удар ногой в грудь. Однако его атака не достигла цели, поскольку Питер успел поднять руку и отбить ногу противника. Сократив дистанцию, Питер провёл прямой удар, который был легко блокирован, как и последующий удар в рёбра.

Джордан ответил джебом, направленным в лицо Питера, который также был легко блокирован. В ответ на это Питер провёл захват запястья противника, и Джордан потерял равновесие. В этот момент Питер резко дёрнул головой вперёд, словно кобра, и нанёс удар в рот Джордана.

Питер продолжил атаку, нанеся круговой удар, а затем удар локтем в висок противника. В этот момент Кардинал внезапно поднялся и нанёс ответный удар локтем в висок Питера. Затем последовал ещё один удар локтем и джеб, который попал Питеру прямо в глаз.

Апперкот вошёл в подбородок Питера, после чего последовал жестокий боковой удар ногой.

Удар предоставил Питеру именно тот момент, в котором он так остро нуждался. Он упал на колени, прежде чем ринуться вперёд, и оба противника покатились по полу в этом катящемся торнадо, отчаянно пытаясь удержаться и не выпустить контроль над ситуацией.

Джордан оказался сверху, сжимая руку на горле Питера. Его свободная рука сжалась в кулак и вонзилась в нос Питера сначала один раз, а затем ещё раз. Третий удар был нанесён, но был успешно блокирован запястьем Питера, который согнул ноги и подтянул их к себе, пока они не оказались прижатыми к груди его противника.

Быстрый удар позволил Питеру раздвинуть их, и он смог вырваться из захвата.

Оба противника стремительно вскочили на ноги и обменялись настороженными взглядами. Питер, утирая кровь с лица, издал грозный рык. Они вновь бросились друг на друга, и Джордан нанёс мощный удар в челюсть. Питер ловко уклонился от удара и ушёл от последующего левого хука. Затем он провёл три быстрых апперкота левой рукой в живот, завершая серию ударом кулаком назад.

Джордан, пострадавший от нападения, попытался ответить серией ударов, которые Питер легко блокировал. Внезапно он схватил Джордана за предплечье и нанёс удар коленом, от которого тот потерял сознание и получил перелом нескольких рёбер. Удар локтем по затылку сбил Джордана с ног, и Питер уже готовился нанести завершающий удар, занеся ногу для того, чтобы наступить на позвоночник поверженного противника.

Джордан проявил удивительную проворность, сумев откатиться в сторону и принять положение полуприседа, когда нога Питера едва коснулась мраморного пола. Благодаря тому, что он принял диагональную стойку, удар Джордана плечом отбросил Питера к одной из многочисленных колонн бального зала. Раздался хруст, и Питер, задыхаясь от боли, повалился на пол.

Джордан, с жестокой улыбкой, разбежался и нанёс Питеру удар ботинком в живот. Этот удар был настолько мощным, что оторвал Питера от пола на несколько футов, прежде чем тот рухнул на пол, распластавшись в центре бального зала.

Задыхаясь и ощущая, как его тело покрывается синяками, Питер почувствовал, как чья-то рука сжимает его шею, усиливая давление в удушающем захвате. Кровь струилась по руке Джордана, пока он усиливал хватку.

— Никто не может противостоять праведникам, которые ходят с Богом, уничтожают еретиков и очищают землю от нечистых! — воскликнул Джордан.

Питера вжали лицом в пол.

— Никто не может противостоять гневу воинов Бога! Это гнев праведников, который убивает тебя и твоих последователей-еретиков!

Питер не отвечал, но что-то внутри него словно щёлкнуло, когда ярость захлестнула его с новой силой. Он оттолкнулся от пола и приподнял подбородок над сжимающей рукой, сделав желанный вдох. Рука на его шее могла бы быть железным прутом, но она не могла остановить его. Он потянулся назад, схватил голову дикаря и ткнул большими пальцами в его незащищённые глаза.

Джордан издал вопль боли, его хватка ослабла, и Питер выскользнул из его рук, увеличивая расстояние между ними. Покрытый синяками и истекающий кровью, Питер нанёс удар ногой в грудь Джордану и последовал за своей жаждой крови, стремясь убить противника. Он нанёс сильный и быстрый удар, затем ещё пару быстрых ударов в живот, после чего откинулся назад, ощущая ветер ответного апперкота. Он обвился вокруг вытянутой руки противника, словно змея, и дёрнул её, заставляя локоть изогнуться под неестественным углом, пока сустав не хрустнул со слышимым треском.

Питер двигался с балетной грацией, выпустив повреждённую руку, когда он развернулся вокруг своего поверженного противника, чтобы схватить его за голову и ударить лицом вниз об окровавленный пол.

Удар подбросил его в вертикальное положение, и Джордан откатился в сторону, прижимая свою повреждённую руку к груди. Питер зарычал и не терял времени, продолжая атаковать своего противника серией ударов в корпус, которые достигли кульминации в оглушительном апперкоте.

Архикардинал Джордан Св. Джамаис из Благословенных Искупителей отступил назад, когда Питер нанёс ещё одну быструю комбинацию ударов, и ещё одно ребро треснуло. Кулаки обрушились на грудь и голову в яростной атаке, чередуясь с хуками, которые заставили его покачнуться, стоя на грани краха.

Взор Джордана был затуманен, нос его был разбит и кровоточил, рука была искалечена, а рёбра сломаны. Он с трудом поднял глаза на Питера и, к удивлению своему, улыбнулся, хотя кровь сочилась из уголка его рта, меж сломанных зубов.

— Моя вера была подвергнута испытанию и оказалась недостаточно крепкой. Мы ходим с Богом, и есть ещё братья, есть ещё одна глава, которая существует, чтобы продолжить дело Божье.

Кровь хлынула из его потрескавшихся губ.

— Вам не удастся остановить нас всех. И вы сгорите от руки моих братьев!

— Пистолет! — воскликнул кто-то с запозданием, когда оружие изрыгнуло огонь, а Питер пошатнулся и упал.

Миротворцы и Искупители, собравшиеся позади своих предводителей, чтобы наблюдать за сражением, были застигнуты врасплох этим единственным выстрелом, нарушившим тишину. Настя и Роберт первыми отреагировали, выпустив пули в тело стрелка, прежде чем ужасающая очередь выстрелов в упор унесла жизни мужчин и женщин с обеих сторон. Но Миротворцы, собравшиеся первыми, нанесли ответный удар и одержали верх.

Так закончилась первая война после Армагеддона для солдат Реддинга.

— Кэмерон! — крикнула Настя.

Кэмерон отвлёкся от помощи хромающему Питеру и посмотрел на Настю, а затем мимо неё на лужу крови, растекающуюся вокруг безжизненного тела.

— Это Джайра! Она…

Кэмерон бросился к ней, его сердце наполнилось опасениями, которые с каждым шагом превращались в страх и ужас.

----------

Последний из павших

Кэмерон не сомневался, что трость рядом со стулом будет необходима, если он захочет добраться до ванной. Потребуется как минимум несколько месяцев, пока заживут его многочисленные раны. Ожоги первой степени, швы, забинтованная лодыжка и колено на одной ноге. Ходьба будет адом как минимум месяц, а бег невозможен как минимум два месяца. Но он не двигался в течение последнего часа, воплощение каменной статуи.

Война закончилась несколько коротких часов, эвакуация из Шаста Лейк Сити прошла без происшествий. Но для медицинского персонала в Реддинге их война началась, когда выжившие вернулись, окровавленные после боя с ранениями разной степени тяжести. Тишина царила на этаже, который в настоящее время занимали Кэмерон и Джайра, в одной из немногих занятых комнат в палате для выздоравливающих, которая занимала весь этаж.

Его мысли блуждали в нескольких направлениях, прежде чем вернуться к тому, как люди будут воспринимать то, что произошло, и затем почему это произошло. Благословенные Искупители были второй по величине угрозой для человечества, стаей животных с человеческим интеллектом, которые брали то, что хотели, и убивали всех, кто выступал против них. Люди, подобные им, были животными по своей природе и рано или поздно напали бы на Реддинг, чтобы сделать то, что они сделали с бесчисленными другими общинами, включая Спарту, несколько месяцев назад. Белая рука и красная звезда знамени Благословенных Искупителей навсегда запечатлелись в его памяти.

Из последних пятидесяти с лишним мужчин и женщин, участвовавших в финальном штурме особняка, который закончился массовой казнью, было двадцать три ходячих раненых, а из остальных двадцати семи было неизвестно, сколько в конечном итоге выживет, но Кэмерон уже знал, что четырнадцать не переживут двухдневную сортировку на поле битвы, которая была просто бесчеловечной, но самая важная потеря не продержится далеко после рассвета.

Питер Санчес — мужчина, командир, лидер, солдат, герой. Он был первым, кто вступил в бой с врагом, и последним, кто поднялся на борт транспортного средства, чтобы вернуться домой.

Питер позаботился о том, чтобы останки всех погибших были доставлены обратно в Реддинг. «Semper Fidelis» — два слова, которые означали «всегда верен корпусу и стране». Это было важно для того, чтобы павшие были похоронены с почестями, которых они заслуживают.

Кэмерон не получил смертельного ранения и не страдал от болезни, но он испытывал отчаяние, которое ломало и сильных, и слабых людей. Он обнаружил, что ему всё равно на мёртвых, раненых или умирающих. Для него имела значение только одна женщина.

В помещении не было ни одного прибора, даже самого простого, чтобы измерить пульс или сердцебиение. В комнате находились только кровать и несколько стульев. Внизу работали все медицинские устройства. Но Кэмерон не знала, как использовать лекарства. Джайре было тепло, её сердце продолжало биться, а грудь поднималась и опускалась в такт дыханию. Раны были обработаны, и после того, как они сделали всё, что могли, тот же самый врач, который лечил Натали, сообщил плохие новости:

— Мы сделали всё, что могли, — сказала она, — но одна из пуль разлетелась на осколки, и те, кто был ранен, погибли. Осколки находятся в её крови и приближаются к сердцу.

Ему не нужно было спрашивать.

— От шести до двенадцати часов.

Незадолго до того, как солнце скрылось за горизонтом, они достигли Реддинга. Кэмерон ехал рядом с ней. Они расстались на полчаса, чтобы осмотреть его раны. Настя понимала, что не стоит разлучать пациента с Джайрой.

Он провёл у её постели полтора часа, не двигаясь. Это было мучительно — ждать её следующего вздоха, гадая, откроет ли она глаза и заговорит ли с ним, или это будет её последний вздох перед уходом в молчании.

Его сердце сжималось от страха, что движение её груди, поднимающейся и опускающейся, прекратится. Некоторые сказали бы, что ему повезло, что он дважды в жизни встретил одну и ту же любовь.

Кэмерон чувствовал себя проклятым, ведь он нашёл то, что искал, но в то же время понимал, что потеряет это дважды. Это осознание поразило его сильнее, чем всё, что он мог себе представить. Чувство вины и боли было подобно первой потере, но в сотни раз сильнее.

Он сидел, беспомощный и вынужденный наблюдать, зная, что должно произойти, и не в силах предотвратить чью-либо боль в ближайшие часы.

Возможно, кто-то постучал в дверь, но этого не было слышно, как не было слышно и лёгких шагов. Глаза Кэмерона были закрыты, он держал её руку в своей, и если бы кто-то прислушался, то услышал бы хриплые слова молитвы. Это был не признак веры в высшие силы, а признак отчаяния Кэмерона Хантера.

Было странно, как долго могла тянуться минута, а потом и вовсе прекратиться, когда Роберт нежно и заботливо сжал плечо своего... друга:

— Есть изменения?

Кэмерон выглядел измученным и усталым. Под его глазами залегли тёмные круги, а взгляд был тяжёлым и болезненным. Он не произнёс ни слова, лишь медленно покачал головой.

— Ты и сам выглядишь не лучшим образом, — тихо сказал Роберт.

Кэмерон лишь пожал плечами и резко вздохнул, когда движение отдалось болью в его многочисленных ранах.

Настя вышла из-за спины Роберта, и Кэмерон взял предложенную чашку кофе, коротко кивнув в знак благодарности. Затем он указал на пару стульев.

Они присоединились к нему, но не сказали ни слова. Они не могли найти слов, чтобы облегчить его боль или уменьшить страх. Но мысль, которая уже не раз приходила ему в голову, вновь возникла: стоит ли им попрощаться или лучше подождать, вдруг Джайра проснётся?

Когда Джайра вздохнула, а её пальцы, которые Кэмерон держал в своей руке, сжались крепче, он резко вскочил со стула. Если бы он не успел ухватиться за подлокотник кресла, то, вероятно, упал бы. Он быстро сел на кровать рядом с Джайрой, стараясь не потерять равновесие.

Её веки затрепетали, как крылья бабочки, прежде чем она посмотрела ему в глаза.

— Привет, незнакомец, — прошептала она.

— Привет, — ответил он.

Он задумался, стоит ли ему говорить ей о том, что он хотел сказать.

— Мне нужно кое-что тебе сказать, — он колебался, не зная, как лучше начать. В конце концов, он решил быть прямолинейным, как обычно, и продолжил: — Как много ты помнишь?

Она улыбнулась и нежно провела рукой по его щеке, словно возвращая его к воспоминаниям о той первой ночи, когда они были вместе. Это было всего несколько месяцев назад.

Она кивнула, и её глаза сказали ему, что она всё понимает и помнит.

— Ты получила два ранения в спину... Мы смогли спасти одного, но второй... он фрагментирован, и кровь разносит его... прямо к твоему сердцу. — Он замолчал, не зная, что сказать дальше.

Она улыбнулась:

— Я знаю. У меня в груди такая боль, и она не проходит. — Это была та же улыбка, которая привлекла его внимание, когда они впервые встретились в его квартире в Портленде.

Та самая улыбка, от которой у него замирало сердце, а кровь стыла в жилах, теперь была улыбкой согласия. Она лениво посмотрела в сторону двери. Слухи быстро распространились, и люди начали собираться. Она понимающе кивнула:

— Впусти их, — прошептала она.

Как бы сильно он ни хотел оставить её себе, он не мог отказать ей сейчас. Ему было тяжело смотреть, ведь он знал, о чём они говорили, хотя они не произносили ни слова.

Он понял, что слова сами по себе никогда не означают «прощай», но именно действия сопровождали эти слова. Поступки выражали тысячу слов, каждое объятие, рукопожатие, улыбка и поцелуй в лоб были уникальными прощаниями.

В конце концов, в комнате остались только самые близкие ей люди. Они собрались вокруг кровати и говорили тихими, но оживлёнными голосами, вспоминая прошлое и делясь мечтами о будущем.

Казалось, что это был обычный день, когда солнце поднялось над горизонтом, и они раздвинули шторы, чтобы встретить новый день. Но тепло солнца не могло проникнуть в комнату, которая была занята по необходимости, а не по выбору.

Он не знал, сколько времени прошло, но это был самый тяжёлый момент в его жизни, когда она попросила их уйти. Они попрощались со слезами на глазах и ушли.

Когда дверь закрылась, он скользнул на узкую кровать и обнял её, но не знал, что сказать или сделать, чтобы изменить ситуацию.

Он был влюблён в неё по уши из-за всех тех мелочей, которые обычно не замечаешь, если нет на то веских причин. Например, эта кошка любит шипеть, когда её что-то раздражает.

Она была достаточно смела, чтобы проникнуть сквозь его ледяную защиту и увидеть, как человек медленно умирает. Она сделала всё, что могла, чтобы вернуть его к жизни.

Только теперь он понял, как сильно сжимает её в объятиях, не желая отпускать самое дорогое, что у него есть, но что ему не принадлежит. Время шло, и ни один из них не мог сказать ничего нового, пока она наконец не нарушила молчание.

— Я устала, — прошептала она.

Он знал, что это значило, и слёзы, с которыми он так долго боролся, наконец-то прорвали плотину, которую он воздвиг против них.

— Я думаю, — она запнулась, пытаясь подобрать слова, чтобы смягчить удар, — пришло время.

Он притянул её в свои крепкие объятия, слёзы катились по его щекам, и он попытался выдавить из себя:

— Ещё чуть-чуть.

Ему не нужно было добавлять мольбу — любой мог бы услышать её в его голосе.

Она провела рукой по его щеке, вытирая слёзы, прижимая его голову к себе.

— Мы всегда хотим ещё немного пожить, — сказала она, — Но есть вещи, которых, как бы сильно мы ни хотели, мы никогда не получим.

— Это несправедливо, — пробормотал он, убирая с её лица выбившуюся прядь волос, — Всё, что у нас было, — это несколько проклятых месяцев. У нас должно было быть гораздо больше, чем несколько месяцев!

На мгновение он разозлился из-за несправедливости всего этого.

— У нас были годы, которые мы могли бы провести вместе! — он смахнул слёзы. — Но вместо этого у нас было всего несколько месяцев, и мы потратили их на то, чтобы спасти мир, который не вспомнит о нас и не поблагодарит за наши усилия.

Она улыбнулась ему и сказала:

— Четыре месяца и семнадцать дней вместе. Сто тридцать девять дней. Я благодарна за каждый из них. За каждое мгновение, проведённое вместе. За ссоры, разговоры, дежурства, как ты учился готовить, за занятия любовью... За эти сто тридцать девять дней мы пережили больше, чем за всё время наших отношений. Я рада, что у нас было столько времени.

Он покачал головой, не понимая её. Это было одной из тех её черт, которые он находил интригующими, привлекательными и иногда расстраивающими. И честно признавал это.

— Я... я в замешательстве, — эти слова вызвали улыбку на её лице. — Как ты можешь не понимать?

Он поискал подходящее слово и понял, что ни в одном языке нет такого слова, которое могло бы описать его чувства.

— Грусть? Горечь? Разочарование? — произнесла она. — Я не хочу, чтобы что-то подобное было последним, что я чувствую, — она улыбнулась своей загадочной улыбкой, когда её пальцы прошлись по его губам. — Умирать всегда легко. Жить, — она сделала паузу, — никогда не бывает легко.

Она вздохнула с явной болью:

— Когда ты увидел меня в первый раз, о чём подумал в первую очередь?

Его ответ был прямым и честным, но произнесённым шёпотом, предназначенным только для неё. Это вызвало улыбку и смех, которые, в свою очередь, вызвали у него смутный призрак улыбки, исчезнувший так же быстро, как и появился. Видеть её смех, звук, полный яркой жизни, энергии, было зрелищем, которым он всегда будет дорожить.

— Я не знаю, есть ли рай… — начала она.

— Если рай существует, — он в последний раз заглянул ей в глаза, и у него перехватило дыхание. — Всё, что тебе нужно сделать, это дождаться меня, — его пальцы ласкали её губы. — Когда я проживу свою жизнь, я встречу тебя там.

Его рука нашла её руку, их пальцы сплелись, стремясь вплести в те немногие оставшиеся мгновения, которые они могли разделить, любовь, нежность и счастье, которых хватило бы на всю жизнь. И как он был благодарен ей за то, что она проявила к нему интерес, и многими способами, которых он не мог сосчитать, спасла его от самого себя.

Она кивнула, и Кэмерон наклонилась к ней, чтобы убедиться, что этот последний поцелуй будет таким, каким он должен был быть. Её руки обняли его за шею, а его руки нежно обхватили её талию. В этом объятии было столько любви, что оно стало последним, что она почувствовала.

Он почувствовал, как её и без того неровное сердцебиение замедлилось и стало прерывистым. Любовь, которую они разделяли, угасала с каждым более слабым ударом сердца.

В этот момент Кэмерон осознал, что страх перед ночным кошмаром и истинный ужас — это разные вещи. Он прижал её к себе и позволил слезам вырваться наружу. Тишина в комнате стала могильной, а солнце сияло, как в первый день нового года.

Он понял, что без неё вся его жизнь будет лишена смысла.

----------

Эпилог. Надежда

Три месяца, две недели, четыре дня спустя большинство ран Кэмерона зажили. Это можно сказать о физических. Но были некоторые раны, которые заживали гораздо дольше. Он не хотел признавать, что боль немного утихла. Настя и Роберт справлялись лучше, но как бы близки они ни были к Джайре, его Джайре, они не были так близки, как он.

Настя сняла шестьдесят с лишним швов, оставив ему новую коллекцию шрамов, и прокляла его как «самого упрямого, упрямого пациента в мире, с которым только может повезти иметь врач». И он действительно рассмеялся. Это был первый раз, когда он смеялся после похорон, и все вокруг него выдохнули, не осознавая, что затаили дыхание.

Но опять же, Питер был тем, кто оказал Кэмерону наибольшую помощь, дав ему выход, выплеснув все наружу, когда он появился у того, что было их — Кэмерона и Джайры — комнатой в гостинице Реддинг, всего через неделю после массовой панихиды по пятидесяти семи, павшим в бою.

— Я просто надеюсь, что ты умеешь пользоваться Windows.

Это было все, что он сказал, но Кэмерон тоже знал, о чем идет речь. Оба мужчины дали обещания, и Кэмерон сдержал свои обещания, Питеру и Джайре. После почти двух лет отсутствия какой-либо компьютерной системы, он был удивлен тем, как много он все еще помнил, поскольку использовал и клавиатуру, и мышь, чтобы переключаться по меню, папкам и каталогам, как будто вчера работал на ноутбуке.

Писатели утверждают, что из каждой части книги, начало, как правило, писать сложнее всего, а конец — проще всего. Кэмерон обнаружил, что не согласен с этим, когда его пальцы выбивали первое предложение: «Автомобиль резко свернул и чуть не столкнулся с горящей машиной, стоящей посреди дороги». Так первое предложение превратилось в абзац.

Кэмерону потребовалось всего тринадцать недель, чтобы дойти до эпилога книги, в котором подробно описывалось все, от первых намеков на Армагеддон в Портленде до взлета и падения Спарты, результатом чего стало строительство Крепости на свалке. Затем он подробно писал о событиях в Калифорнии от армейской базы Паркс до Реддинга и о первой войне в постапокалиптическом мире. Рассказ Кэмерона, который он назвал «На фоне умирающего мира», был почти завершен.

Через четыре месяца после войны, названной «Первой войной Армагеддона», Крепость была отремонтирована, ее раненые члены экипажа выздоровели, а павшие были заменены. В Кэмероне проснулась жажда странствий: пришло время вернуться в дебри Америки, чтобы совершать набеги, спасать, снабжать и восстанавливать. Их последние проверки были обычным делом, когда их спросили, готовы ли они встретиться с одним из врачей Реддинга. Они согласились.

Доктор Карен Дженнингс считалась чем-то вроде гения, и многие были убеждены, что она занималась передовыми исследованиями в области высоких технологий до Армагеддона. Она была потрясающе красивой женщиной, которая славилась как красотой, так и интеллектом, но также использовала последний, чтобы удерживать мужчин на расстоянии вытянутой руки.

— Я полагаю, вы знаете, что заставляет мертвых ходить? — спросила она прямо, отчего Роберт и Настя моргнули.

Кэмерон воспринял это спокойно:

— Только основы, — ответил он и подождал, когда она ничего не сказала. Рискнул предположить. — Вероятно, вирус или бактерия, которые можно найти в крови и слюне. Обычно распространяется через укус, но заражение возможно при контакте с зараженным трупом или телесной жидкостью. После заражения у вас есть от двенадцати до двадцати четырех часов, прежде чем обратитесь.

Она кивнула:

— На данный момент у меня нет ничего, кроме ничем не подкрепленной, необоснованной, но научной теории. Но основываясь на том, что мы видели, я предполагаю, что это был какой-то исследовательский проект, который пошел совсем не так. Скорее всего, это было какое-то исследование, связанное с мозгом, возможно, попытка восстановить или перезапустить мозг, поврежденный травмой, болезнью или даже тем и другим.

— Болезнь Альцгеймера или Паркинсона? — спросила Настя.

Она кивнула.

— Что-то в этом роде. Но геном человека невероятно сложен, и мы только начали приоткрывать завесу тайны вокруг него. Есть вероятность, что примерно у 1 из 100 000 человек будет иммунитет к этой болезни.

Они на мгновение заморгали, переваривая ее слова:

— Вы имеете в виду, что кто-то мог быть укушен, но не обратиться?

— Да, — тон был покровительственным, и было ясно, что разговор с ними вызывает у нее головную боль, — Если вы сможете привезти такого выжившего, то, возможно, удастся создать вакцину или какое-то лечение. Это не лекарство для тех, кто уже инфицирован, но что-то, что может побороть инфекцию, если принимать его сразу после заражения.

Женщина объяснила, что такая возможность маловероятна. Ей понадобится высококачественное оборудование, а также лаборатория, которая будет включать в себя рейды по исследовательским лабораториям, больницам и другим университетам, чтобы получить все необходимое.

— Мы планируем трехмесячную поездку, — сказал Кэмерон. — Когда вернемся, убедитесь, что у вас есть список всего необходимого оборудования. А пока мы можем забрать более мелкие предметы, если вы будете поддерживать с нами связь по радио.

***

Кэмерон недолго оставался на прощальной вечеринке в тот вечер, решив попытаться немного поспать. Это не удалось, его ноги, казалось, сами понесли его куда-то, когда он оделся и пошел. Только на рассвете моргнул и понял, где находится, всего в нескольких футах от того места, где лежала она. Опустился на колени и осторожно положил руку на надгробную плиту. Изучал ее и полевые цветы, которые уже украшали надгробие. Ее могила была последней в этом ряду, и в последнем ряду кладбища. Более сотни мужчин и женщин покоились сейчас под землей, и каждый из них был героем.

Его глаза скользнули по надписи на надгробии, а пальцы - по очертаниям ангела, украшавшего верхнюю половину надгробия. Его пальцы спустились ниже, чтобы начертать на черном мраморе ее имя и две даты. Он украдкой огляделся по сторонам, пробегая пальцами по словам, которые были своего рода утешением и бальзамом для ран, все еще терзавших его душу. Они заживали, и на это требовалось время, много времени, но у него была вся оставшаяся жизнь, чтобы залечить эти раны, даже если они полностью заживут только тогда, когда он снова будет с ней.

— Я скучаю по тебе, — прошептал он, — Джайра, по нам… многое могло бы быть, и все это должно было быть. Я знаю, что ты на Небесах, что ты видишь меня.

Он стоял и смотрел на ее могилу, а затем на дерево вдалеке, где его резьба слегка поблекла.

— Ты с нами душой и присматриваешь за мной и остальными… хотя нас осталось только трое, из Спарты.

Он посмотрел вниз на могилу, где она лежала, теперь смирившись с резней внешнего мира.

— Просто сделай мне одолжение, если ты собираешься присматривать за нами, убедись, что ты присматриваешь за всеми шестью из нас. За всеми нужен присмотр и что-то вроде Ангела-хранителя, особенно когда наступает моя очередь готовить.

Шаги были уверенными и решительными, но в то же время осторожными.

— Я поговорю с тобой, как только представится возможность, — он коснулся надгробного камня. — И мы снова встретимся, когда придёт время.

Он повернулся к Роберту и достал из кармана жилета солнцезащитные очки.

— Уже пора?

Роберт кивнул:

— Пора, и мы все ждём тебя, — он сделал паузу, — босс, — он произнёс это слово с оттенком иронии и серьёзности.

Роберт бросил винтовку, и Кэмерон поймал её одной рукой, а обойму — другой. Он соединил их и передёрнул затвор, досылая патрон, прежде чем поставить на предохранитель и закинуть винтовку за спину.

— Вы действительно хотите что-то сказать нашей троице новобранцев, прежде чем мы отправимся в путь?

Кэмерон пожал плечами:

— Следует ли мне что-то добавить? Таня Банненберг — бывший сотрудник спецназа полиции Лос-Анджелеса. Превосходный стрелок и обладает обширным опытом в этой области. Митчелл Майерс — обычный человек, но при этом неплохой стрелок и немного разбирается в механике. Джошуа Макнил — универсальный специалист. Может и починить что-нибудь, и оказать медицинскую помощь, и приготовить еду, и даже, вероятно, разбирается в бухгалтерском учёте и налогообложении.

Обратный путь в Крепость прошёл в молчании. Оба были погружены в свои мысли, и Роберт решил не нарушать тишину.

Питер стоял у ворот и прощался с Кэмероном, когда тот подошёл к нему.

Они посмотрели друг на друга, а затем обменялись коротким, крепким объятием, больше похожим на похлопывание по спине.

— В моей комнате, на столе, рядом с принтером, в пластиковом файле. Оно распечатано, и на рабочем столе компьютера есть файл.

Питер растерянно моргнул, а затем всё понял.

— Ты имеешь в виду...

Кэмерон кивнул и улыбнулся, поднимаясь наверх.

— Выполняй свою часть сделки! — он хлопнул по стене Крепости. — Давай! — крикнул он, берясь за ручку тяжёлой раздвижной двери. — Тебе лучше опубликовать это к тому времени, как я вернусь!

Когда Хантер задвинул засовы и закрыл дверь, раздался металлический лязг. Ворота Реддинга, расположенные примерно в двадцати метрах впереди, плавно открылись на хорошо смазанных петлях.

Жители одобрительно зашумели, когда двигатель мощностью 625 лошадиных сил издал глубокий горловой звук, похожий на рык, а затем на рёв.

Машина, длиной в пятьдесят футов, изготовленная из матово-чёрной и серо-металлической стали, въехала в ворота на двадцати четырёх колёсах. Роберт трижды коротко погудел, но его звук едва был слышен из-за радостных возгласов собравшихся.

Новая команда и новые начинания, но они понимали, с кем они сражаются — с людьми или мертвецами, и, что более важно, почему они сражаются: чтобы у человечества было будущее в этом мире, в войне, которая, возможно, никогда не закончится, на фоне умирающего мира.

КОНЕЦ.

----------