Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире. Побочные Истории
Tappei Nagatsuki

Здесь собраны переводы официальных побочных сюжетов Re:Zero и всё, что связано с игрой «Lost in Memories». С 1 по 12 том включительно каждая глава является самостоятельной историей, а в томах, начиная с 13-го, на один том приходится один рассказ. Вопросы по сюжету и впечатления оставляйте в комментариях.

====================

Начальные Иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/403d81c643987f51e63a5e0b2b84d620a7a5afb4.png]]

[[image:/storage/reader-images/5cebfd8fb4126323f48e7cce24c850e9124188bc.png]]

[[image:/storage/reader-images/e42ea284124d100b9e36aec79d21f2846578ed2a.png]]

----------

История героя, начавшаяся с нуля

События данной побочной истории разворачиваются между действиями второй и третьей арки. Она знакомит читателей и персонажей с Лилианой Маскарад, прибывшей в деревню Алам, которая дебютировала в основном сюжете лишь в пятой сюжетной арке.

※※※※※※※※※※※

— Бард приезжает в деревню?

Нацуки Субару, услышав незнакомое слово, удивлённо повторил его. Он, как всегда неуклюже одетый в костюм дворецкого, протирал окно тряпкой. Травмы, полученные несколько дней назад, ещё давали о себе знать.

Тогда, во время нападения зверодемонов на особняк маркграфа Розвааля и соседнюю деревню Алам, ему досталось — хоть и без жертв обошлось. Теперь, когда суматоха улеглась, особняк и деревня вернулись к своей привычной жизни. Раны Субару почти зажили, и он, совмещая реабилитацию с работой по дому, старательно выполнял свои обязанности.

— Да, бард! Я слышала, как об этом говорила Рем, когда вернулась из деревни. А ты разве не знаешь, кто это такой? — прозвучал в ответ на вопрос голос, звонкий, словно серебряный колокольчик.

Длинные серебряные волосы обладательницы голоса плавно колыхались. Лицо её было столь прекрасно, что любой художник побоялся бы его рисовать, боясь испортить.

Но сейчас её фиалковые глаза горели любопытством, щёки покраснели от волнения… Эти сильные эмоции затмевали даже её неземную красоту. Субару иногда поражался её детской непосредственности.

— E-M-T! — воскликнул юноша.

— А? Что ты сейчас сказал? — удивлённо спросила девушка, немного наклонившая голову, — Эмилия. Она была спасительницей Субару… и тем, кого он любил. Субару, улыбнувшись её наивности, ответил:

— Ну… я никогда не видел бардов… Но, Эмилия-тан, ты, кажется, очень рада.

— Не кажется, а так и есть. Барды — это те, кто рассказывают истории с помощью песен и танцев. Ты же должен знать о них… Субару… может ты… — с надеждой посмотрела на Субару Эмилия и сложила руки.

Она произнесла его имя сладким голосом, словно прося об одолжении. Какой мужчина смог бы устоять перед такой красавицей? Субару — точно нет.

— Слушаюсь, моя госпожа. Но сначала нужно закончить уборку и спросить разрешения у наставницы.

— Хорошо. Извини, что отрываю тебя от дел.

— Ничего страшного. Пока я восстанавливаюсь, от меня многого не требуют. Так что наше свидание важнее.

— А, понятно. Мы пойдём вдвоём… значит, это свидание.

Субару посмотрел на улыбающуюся Эмилию, которая, казалось, не замечала его поддразнивания. Он взял ведро и тряпку и направился к особняку. В окне он увидел деревню Алам.

— Бард… — произнес он снова это слово и подумал, что оно звучит… волшебно. Настоящая сказка.

[[image:/storage/reader-images/3e8d00d3ec782d1de1df3c5ff8c746aa35dc4ef8.png]]
Субару спрятал свои чувства от Эмилии, но его сердце трепетало от волнения. Голос, что песнями и музыкой пленит людей, что рассказывает невероятные истории…

Размышляя об этом, Субару, сам того не замечая, улыбался, идя по коридору.

△▼△▼△▼△

— Итак, я начинаю. Внимайте! — “Дельфин, преданный закатом”.

Мелодия, проникнутая меланхолией и грустью, словно дождь в разгар сезона дождей, разлилась по деревенской площади.

На сцене, сколоченной из грубых досок, стояла фигура с… чем-то средним между гитарой и укулеле в руках. Музыкант перебирала струны деревянного инструмента.

На корпусе инструмента был вырезан геометрический узор. Возможно, вся эта гнетущая атмосфера была лишь результатом мастерства исполнителя, но жители деревни были глубоко тронуты.

Завороженные печальной мелодией и словами песни, они сидели с пустыми, безжизненными глазами. Старушки плакали, словно наступил конец света. Возможно, даже недавнее нападение зверодемонов не произвело на них такого сильного впечатления.

— Если всё так плохо, то лучше умереть. Но я не умру. Мне не дадут умереть…

В песне рассказывалось о дельфине, преданном своим другом и невестой. Он стоял на мосту, где когда-то они дали друг другу важное обещание, и думал, не утопиться ли ему. Это был кульминационный момент истории.

Певица играла на своём инструменте, хотя её пение едва ли можно было назвать пением. Она жестами и мимикой передавала эмоции героя, создавая целый мир, полный боли и отчаяния. По её щекам текли слёзы. Зрители, видя это, тоже начинали плакать.

— Он выпускает пузырьки и опускается на дно безмолвного моря. О, дельфин… О-о, дельфин…

Похоже, дельфин всё-таки решился утопиться. Ветер и цветы безмолвно скорбели о его трагической судьбе… Песня закончилась.

— Боже мой! Да это же похоронный марш какой-то! — не выдержал Субару и выкрикнул своё негодование.

— Ой!

Певица, исполнявшая эту унылую балладу, вздрогнула от неожиданности. Атмосфера печали и отчаяния, царившая на площади, мгновенно рассеялась. Деревенские жители, словно очнувшись ото сна, огляделись по сторонам.

— А?..

— Ничего себе… Я целое ведро слёз выплакала.

— Старость — не радость… сразу в плач.

— Дельфин! Ты — моё второе «я»!

— Какая милая певица!

Люди стали делиться своими впечатлениями, вытирая слёзы. Вдруг кто-то из них заметил Субару, который пытался незаметно ускользнуть, и крикнул:

— Субару! Не портите нам настроение! — воскликнула Петра.

Субару так и подскочил от неожиданности.

△▼△▼△▼△

— Позвольте представиться. Я — странствующий бард, Лилиана, — представился женский голос.

Перед ними стояла милая девушка, ещё не совсем расставшаяся с детской пухлостью щёк. Она быстро поклонилась. В её глазах плясали весёлые огоньки любопытства, золотистые волосы, заплетённые в два хвостика, подчёркивали её энергичный характер. Из-под плаща виднелся наряд танцовщицы, украшенный бусами из орехов и звериных костей. Несмотря на невысокий рост, руки и ноги её были длинными и стройными, а открытые участки кожи имели здоровый загар. Она выглядела как настоящая странствующая артистка.

— Взаимно! Нацуки Субару, к вашим услугам. Роскошный, великолепный… и немного стрёмный дворецкий. В том особняке, что через дорогу, — на все руки мастер.

— Стрёмный… что? Ладно. Привет. Приятно познакомиться, — сказала Эмилия.

Субару, даже при первом знакомстве, не удержался от своих странных шуток. Лилиана с трудом скрыла своё недоумение за вымученной улыбкой, стараясь не обидеть Субару и Эмилию, которые представились как люди феодала.

Однако следующие слова Эмилии развеяли все её опасения.

— Эта песня… она была такой… трогательной. Я чуть не расплакалась.

Эмилия, переполненная эмоциями, схватила Лилиану за руку. Лилиана сначала удивилась, но, поняв, что её хвалят, засияла от радости.

— Не-е-ет! Я так рада, что вам понравилось! Я ещё только учусь, но если вы так говорите… А?!

— Стоп! Песня хорошая, но я подозреваю нарушение авторских прав! Мы проведём тщательную проверку, а пока… нам придётся прервать с вами всяческое общение и…

— Субару, — окликнула юношу Эмилия.

Субару тут же зажал Лилиане рот рукой, чтобы предотвратить какие-либо неосторожные высказывания. Однако его поведение не одобрила… сама Эмилия.

Эмилия, высвободив руку из захвата Лилианы, надула губы и укоризненно посмотрела на Субару.

— Субару, я понимаю, что ты волнуешься за меня, но так с девушками не обращаются. Ай-яй-яй.

— Давно я не слышал этого «ай-яй-яй»… Эмилия-тан…

— Всё в порядке. Она уже заметила твою грубость, так что скрывать её бессмысленно, — объяснила всё спокойно и с достоинством Эмилия, но Субару не мог успокоиться.

Её великодушие и снисходительность казались ему неуместными.

Эмилия была полуэльфом. И хотя в этом мире жили разные полулюди, предрассудки в отношении полуэльфов были особенно сильными. Эмилия не раз сталкивалась с неприязнью и презрительным отношением.

Субару не было смысла удерживать Лилиану, раз Эмилия её простила. Он неохотно отпустил девушку.

— Фух… Грудь! Моя грудь! Нельзя нападать на орудия труда! Что вы себе позволяете, господин дворецкий?!

— Я хочу быть мужчиной, который использует всю свою силу, чтобы защитить дорогих ему людей. А ещё… хоть я и многое повидал, но вы, госпожа, даже на самую неженскую девушку не тянете.

Этот мир был полон красавиц, но Лилиана, по мнению Субару, занимала одно из последних мест в этом рейтинге. Беатрис — на последнем, Фельт — на предпоследнем, а Лилиана — на третьем с конца.

— Вот так! Сначала выкручиваете руки, а потом ещё и оскорбляете! Ну!

Лилиана, возмущённая оценкой Субару, с ловкостью мышки проскользнула к Эмилии. Она посмотрела на Эмилию, и её лицо немного посерьёзнело.

— Вы не только красивы внешне, но и душой. Я в восторге.

— А? Да… правда? — ответила Лилиане Эмилия.

— Конечно! Простите меня за мою прежнюю грубость. Если бы этот дворецкий меня не остановил, мои родственники бы меня за такое убили!

— Ничего себе ты энергичная!

Субару был поражён её искренним признанием. Лилиана, улыбаясь, заиграла на своём инструменте.

— Я могу показаться слишком эмоциональной, но когда меня посещает вдохновение, я ничего не могу с собой поделать! Итак, я напишу балладу о красоте Эмилии-сама, о её доброте… и о том, почему она скрывает своё происхождение.

— Я таких людей ещё не встречал. Оригинально.

Лилиана была настоящим вихрем энергии. Её болтовня не казалась ни странной, ни неприятной. Это было следствием её искренности и… голоса. Прекрасного голоса, который невольно привлекал внимание. Быть бардом — её призвание.

— Или торговать барахлом для стариков.

— Постойте-ка… Вы это серьёзно или… издеваетесь? — преувеличенно отреагировала на слова Субару Лилиана.

Эмилия улыбнулась, глядя на эту неугомонную девушку. Подозрения Субару рассеялись, и он тоже улыбнулся.

— Спасибо за комплименты… но я не считаю себя красавицей.

— Ах! Как женщина… я не могу этого простить! Я поняла! Слушайте! — О, богиня…

— Цыц! Но… с Эмилией-тан ты не ошиблась. Ей бы самооценку поднять не помешало.

Субару и Лилиана одновременно возразили Эмилии. Она удивлённо наклонила голову, словно не понимая, что происходит.

△▼△▼△▼△

Размышляя о том, как нервничал тем утром, когда его впервые позвали в столовую, Субару отпил глоток чёрного чая. Он сидел в гостиной особняка Розвааля.

— Субару, что с тобой? У тебя такое… странное выражение лица, — спросила Эмилия, сидящая рядом. Её слова вывели его из задумчивости. Чай был слишком крепким и горьким.

— Я вспоминал прошлое. О том, как в первые дни в особняке тоже сидел вот так, весь скорчившись от страха, — ответил Субару.

— Неужели? Мне казалось, ты всегда был храбрецом, — сказала девушка.

— Если это сарказм, то он довольно обидный! — воскликнул Субару.

Субару нахмурился, а Эмилия, глядя на его недовольное лицо, прикрыла рот рукой.

— Да шучу я, — сказала она. — Ты так задумался, вот я и решила тебя немного подразнить.

— Серьёзно? Тогда ты — E-M-A!

— Да-да, конечно. И ты, Лилиана, не напрягайся так, — сказала Эмилия, не обращая внимания на возмущения Субару, и обратилась к Лилиане, которая сидела на краю дивана, вся съёжившись. Она бледная и испуганная смотрела на них, словно вся её прежняя весёлость испарилась.

— Что с тобой? Ты вся дрожишь. Куда делась твоя живость? — спросил Субару.

— Я… волнуюсь. Простая деревенская девушка, как я… да ещё у самого маркграфа… Вдруг я что-то не так сделаю… — пролепетала Лилиана.

— Тогда от тебя и твоих родственников и пепла не останется. Сожгут дотла, как бешеных псов. — сказал Субару, резко рубя воздух рукой.

Лицо Лилианы стало ещё бледнее. Эмилия ударила Субару по колену.

— Субару! — воскликнула девушка.

— Ой, извини-извини, — усмехнулся Субару, глядя на надувшуюся Эмилию. — Не думал, что она так испугается.

На самом деле, он был доволен, что Лилиана стала такой тихой и послушной. В деревне она вела себя слишком бесцеремонно.

Субару, Эмилия и Лилиана вернулись в особняк Розвааля из деревни Алам. Сейчас они сидели в гостиной и вели непринуждённую… хотя, скорее, напряженную беседу.

Хозяин особняка разрешил им побеседовать с гостьей — Лилианой.

— Вы бы видели лицо Рам, когда она передавала нам ваше приглашение! Она смотрела на нас, как на… источник всех бед и несчастий, — сказал Субару.

— Ой! Значит, меня не ждут… Тогда… я, пожалуй, пойду… — встрепенулась Лилиана.

— Нет, всё в порядке, оставайся. Субару же не угрожал тебе. Тебе не жалко Лилиану? — спросила Эмилия.

— Я не угрожал, я просто констатировал факт. Рам обожает Розвааля, и я не хочу создавать ей проблем, — ответил Субару.

Рам, горничная в этом особняке, была предана Розваалю. И когда её попросили передать ему просьбу о встрече с Лилианой, она была явно недовольна. Сейчас она разговаривала с хозяином с весьма кислой миной.

— Кто знает, что она ему там рассказывает. Может, она ему сказала, что какой-то двухметровый бард с хриплым голосом требует его принять, — продолжал Субару.

Даже Розвааль, известный своей любовью ко всему необычному, вряд ли захочет встретиться с подозрительным типом. Лилиана уже почти потеряла надежду.

— Не переживай ты так. Моя сестра всегда справедлива. Она точно передаст слова Розваалю без всяких приукрас, — сказала девушка, входя в комнату с подносом, от которого поднимался пар.

Это была красивая девушка в очаровательном платье горничной с открытыми плечами — Рем.

Она грациозно расставила пирожные и разлила чай по чашкам. Субару, глядя, как Рем держит чайник, протянул ей свою чашку.

— Если не секрет, я думал, чай разносит только Рам, — спросил Субару.

— Сестра очень занята… А ещё… я всегда хочу сама наливать чай Субару-куну. Я… вкладываю в него всю свою… душу, — ответила Рем.

— Может, хватит вкладывать туда душу, а просто налить кипятка с заваркой? — сказал Субару, передёрнув плечами.

— Как жаль, — надула губки Рем.

С тех пор, как они справились с нападением зверодемонов, Рем постоянно так с ним разговаривала. Субару был рад видеть эти проявления её глубокой привязанности, но, как мужчина, он чувствовал себя… немного неловко.

Никто вокруг, да и он сам, не понимал, что это были классические симптомы… влюблённости.

— Ладно, перейдём к делу. Я угостил вас чаем и пирожными, чтобы вы не скучали, пока ждём Розвааля. Контракт исполнен, — сказал Субару.

— То есть… вы использовали вкусный чай, пирожные… и милую горничную… чтобы развлечь всех?… Я прямо смущена, — пробормотала Рем, прикрыв руками покрасневшие щёки.

— Именно так. Но ты как-то подозрительно быстро добавила себя в этот список, — усмехнулся Субару.

Рем, смущённо улыбаясь, тихо спросила:

— И всё-таки… я слышала, что речь идёт просто о барде. Зачем же её приглашать в особняк?

— А-а, Эмилия-тан очень заинтересовалась… Но дело не только в этом. Эта девушка… каким-то образом смогла обойти защиту Эмилии-тан.

Рем прищурилась. Защита — это магический эффект, вплетённый в одежду Эмилии. Он скрывал её эльфийское происхождение от посторонних глаз. Если человек не обладал достаточной магической силой или не получал специального разрешения от Эмилии, он не мог видеть её настоящий облик.

— Обойти защиту… Это магия Розвааля-сама, её не так-то просто сломать, — рассуждала вслух Рем.

— Вот именно, — сказал Субару. — Поэтому я и решил перестраховаться.

Именно поэтому он под предлогом чая и пирожных пригласил Лилиану в особняк. Лилиана, хотя сначала и колебалась, быстро согласилась. Субару волновало её будущее.

— Понятно. То есть, вы хотите… заставить её молчать, чтобы она ничего не рассказала? — спросила Рем.

— Ты меня не поняла! Звучит так, будто я задумал ужасное, — воскликнул Субару.

— Да ладно тебе, Субару-кун. Я же не настолько… — Рем мило улыбнулась и показала язык. — Шучу.

Но Субару ей не поверил.

— Твои пирожные — просто чудо! — сказал Субару. — Даже Лилиана, которая так волновалась, сразу же успокоилась, как только их попробовала.

Рем была мастером на все руки, но выпечка у неё получалась особенно хорошо.

— Дай-ка я ещё одно… М-м-м… Вкуснятина! Рем, ты волшебница!

— Спасибо! Я вложила в них… всю себя. Ради Субару… Я готова больше никогда не печь пирожные, если… ему понравятся эти… — ответила Рем.

— Да ты словно душу дьяволу продала ради этих пирожных! — воскликнул Субару. — Они что, такие важные?

Субару наслаждался вкусом пирожных, но его слова прозвучали… немного насмешливо.

Лилиана, кажется, тоже расслабилась. Она откинулась на спинку дивана и начала поглаживать себя по животу.

— …Хр-р…

— Я ещё не настолько добрый, чтобы прощать такое! — воскликнул Субару.

— А! Я не сплю! Я… просто… притворяюсь, что сплю! Чтобы… поймать убийц! — вскочила Лилиана.

— …?! Кто-то хочет тебя убить? — воскликнула Эмилия.

— Вот видишь! Даже такой ангел, как ты, повелся! — воскликнула Лилиана.

Эмилия, которая никогда ни в ком не сомневалась, попала в ловушку бойкой Лилианы.

Лилиана была девушкой крайностей: она могла быть либо чрезмерно возбуждена, либо совершенно вялой. Она вытерла нитку слюны с подбородка.

— Кстати, госпожа… я слышала, что вы бард, — сказала Рем, неожиданно меняя тему разговора.

Лилиана поспешно взяла свой инструмент, прислонённый к дивану.

— Д-да! Простите, что я так… нагло ворвалась в ваш мир со своей… лютней! — пролепетала она дрожащим голосом.

— Ты прямо как природная стихия! — воскликнул Субару.

Самоуничижение Лилианы было довольно забавным. Рем, не обращая на это внимания, захлопала в ладоши. Её голубые глаза сияли тем же восторгом, что и у Эмилии, когда та услышала её пение.

— А вы знаете много историй? — спросила Рем.

— …Д-да! Конечно! — воскликнула Лилиана, её глаза заблестели.

— Я же не зря десять лет скитаюсь по свету со своей лютней. Мои песни доводят людей до слёз, воспламеняют сердца, заставляют терять рассудок, — сказала Лилиана, обхватив лютню.

— Погоди! Десять лет?! Тебе сколько лет вообще?! — воскликнул Субару.

— В этом году мне исполнится двадцать, — ответила Лилиана.

— Двадцать?! С такой-то внешностью и… детским лепетом?!

Лилиана выглядела совсем юной, фигура её была ещё девочкой. Субару было немного стыдно, что он так откровенно разглядывал её.

— Сейчас не время обсуждать… законность… этих… лолей… Я увидел нечто более… ужасное… — пробормотал Субару.

— Да тихо ты. У человека, который тебе нравится, есть просьба, — сказала Лилиана, отмахнувшись от Субару, и посмотрела на Рем. Затем она взяла лютню, пристроив одну ногу на диван.

— Я готова выполнить любую просьбу. Что бы вы хотели услышать? Какой-нибудь шедевр… например… «Песнь Любви Демона Меча»!

— Какое-то название… зловещее, — сказал Субару.

— Да что ты говоришь! «Песнь Любви Демона Меча» — известнейшая баллада, которую поют не только в Лугунике, но и во многих других странах! Это история о… неуклюжем, но искреннем воине, которая заставляет девушек мечтать о такой же любви.

— Правда?… — удивился Субару.

— Конечно! Особенно финал… я сама всегда плачу, когда его пою. Сцена, где Демон Меча сражается на мечах со своей возлюбленной, а потом… они… складывают оружие… — просто шедевр!

— То есть, возлюбленные… дерутся друг с другом?! — воскликнул Субару.

Субару казалось, что это… слишком жестоко. Конечно, он читал книги о том, как люди «убивали друг друга из-за любви», но в жизни он с таким не сталкивался.

— Что ты такое говоришь, Субару-кун? «Песнь Любви Демона Меча» — классика Лугуники. Я её много раз слышала, — сказала Рем.

— Серьёзно?! Правда?! Эмилия-тан, а тебе она нравится?

— Боюсь, тебя разочарую, но я её не знаю. — ответила Эмилия.

— Нет, всё в порядке! Это было ожидаемо! — воскликнул Субару. — Скорее, меня удивляют вкусы Рем.

Лилиана, не обращая внимания на их разговор, продолжила, словно листая в уме свой песенник:

— А ещё есть «Синяя молния Волакии» и «Герой с Холма мечей» . Ну и, конечно, «Хосин из пустыни» — баллада о том, как были основаны города-государства Карараги.

— Да ты прямо ходячая энциклопедия. А почему так много песен о… великих людях и их подвигах? Ты их специально собираешь? — спросил Субару.

— У меня, конечно, есть свои предпочтения, но публика любит истории о героях. Это же так вдохновляет! Вот я и стараюсь их сохранить и передать людям через свои песни, — сказала Лилиана, слегка покраснев. Она приоткрыла Субару и Эмилии цель своего путешествия.

Субару покачал головой, показывая, что не собирается насмехаться над ней.

— Здорово. В твоём-то возрасте уже найти своё призвание… Хотя… ты же говорила, тебе двадцать?

— Ты опять начинаешь? Если тебя так волнует мой возраст, можем обратиться в суд. Я не против, — сказала Лилиана.

— Какой ещё суд в этом мире… — пробормотал Субару. — Наверное, что-то вроде того, что и у нас называют судом.

— Госпожа… а вы путешествуете, чтобы… распространять эти песни? — спросила Рем.

— Ну… не только. Конечно, это тоже важно… но у меня есть более… личная цель. Это… — ответила Лилиана, и её лицо стало серьёзным.

— Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, — раздался голос.

В дверь постучали, и в комнату вошла девушка, вежливо поклонившись.

Она была очень похожа на Рем. Розовые волосы, прищуренные светло-красные глаза… Рам подняла голову и сказала:

— Хозяин Розвааль-сама готов принять вас.

Эти слова, обращённые к «дорогой гостье», прозвучали… довольно сухо.

△▼△▼△▼△

— Я — хозяин этого особняка, маркграф Розвааль Л. Мейзерс, — представился мужчина.

Лилиана молча застыла перед ним.

Розвааль взглянул на неё. Встреча с маркграфом — это волнительно, особенно для того, кто не привык к обществу знати. К тому же Розвааль… выглядел довольно пугающе.

— А я-то думал, мы встретим какого-нибудь извращенца в клоунском гриме, — сказал Субару.

— Барусу! Как ты смеешь так говорить о Господине Розваале?! Я тебе это так не оставлю! — воскликнула Рам.

— Ты тоже обратила внимание на его… странный вид. И что же ты мне сделаешь? — спросил Субару.

— Хм… ещё не решила, — ответила девушка, злобно глядя на Субару.

Розвааль удержал Рам и, спокойно усевшись на кожаный диван, закинул ногу на ногу. Его высокий статус и титул странно сочетались с этим нелепым нарядом и манерами. Всё это производило странное впечатление.

Жители округи уважали его, но, увидев его вблизи, многие были… разочарованы.

— Ви-и-и-идеть удивлённые лица — моё любимое развлече-е-е-ение, — протянул Розвааль. — Мне нравится и реакция Субару-куна, но… такие лица — это просто шедевр. Правда, Субару?

— Не надо делать из меня своего сообщника, — ответил Субару. — У меня и своих недостатков хватает.

Если быть честным, он и сам любил порой поиздеваться над людьми. В этом он был похож на Розвааля.

— Для меня большая честь быть принятой вами, — сказала Лилиана. — Я… бард Лилиана… к вашим услугам… господин маркграф.

— Хмм, превосходно, превосходно. Если ты умудря-а-а-аешься говорить связно, несмотря на дрожь в го-о-о-олосе, значит, встреча с тобой… не лишена смы-ы-ы-ысла. Я известен своим… терпением, так что расслабься, — произнёс мужчина.

Розвааль, конечно, немного прихвастнул, но не соврал. Будь он злобным тираном, каких часто описывают в книгах, он бы тут же выгнал Субару.

— Я слышала, что к нам приехал бард, и… познакомилась с Лилианой. Она говорит, что ищет редкие истории. Я подумала, что вы, Розвааль, могли бы ей помочь, — сказала Эмилия.

— Хм-м. Если Госпожа Эмилия так просит, я не могу-у-у-у отказать, — протянул Розвааль, изысканно улыбаясь.

Розвааль откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Он на несколько секунд закрыл глаза, затем посмотрел на Лилиану… жёлтым глазом. Лилиана съёжилась и задрожала под его пронзительным взглядом.

— Не бойся, — сказал Розвааль. — Я на твоей стороне. Раз уж Эмилия-сама за тебя заступи-и-и-илась, я тоже постараюсь тебе помочь.

— Д-да… С-с-спасибо… — пролепетала Лилиана.

— Итак, бард. Бард, говоришь. Ну и ну… какое своевре-е-е-еменное совпадение.

Розвааль улыбнулся ещё шире.

Субару почему-то стало не по себе. В этой улыбке, в этих алых губах… было что-то нехорошее. Он подозревал, что Розвааль что-то задумал.

— Ты сказала, тебя зовут Лилиана, верно? — спросил Розвааль. — Госпожа Эмилия просила мне помочь тебе. И я хочу это сделать. Но для этого мне нужно знать… некоторые подробности.

— Какие… подробности? — спросила Лилиана.

— Например… какова це-е-е-ель твоего путешествия? — спросил Розвааль, и его голос стал тише.

Лицо Лилианы, до этого напряжённое и испуганное, изменилось.

Она закрыла глаза, а когда открыла их, посмотрела прямо на Розвааля.

— Я путешествую… в поисках новых легенд, — сказала она, глядя прямо в глаза Розваалю.

Субару вздрогнул, услышав эти слова. «Новые легенды»… Эта фраза зажгла в его душе… огонёк надежды. Он был мужчиной, и его всегда привлекали героические истории.

— Новые легенды… — повторила Эмилия.

— Да, — сказала Лилиана. — Я ищу их… и пою о них.

В голосе Лилианы звучала какая-то дьявольская сила.

Сила, которая проникала прямо в сердце. Эмилия, словно заворожённая, кивнула. Лилиана коснулась струн своей лютни.

— Мы, барды, живём, чтобы превращать истории в песни. Песни, которые… проникают в сердца людей, которые хранят память о прошлом… об истории. Песня, которая живёт долго… она обретает особую силу. Это значит, что бард, сочинивший её, продолжает жить в этом мире даже после смерти, — сказала Лилиана звонким голосом.

Никто не перебивал её.

— Мы не можем оставить после себя чего-нибудь материального. Наш инстинкт не позволяет нам остановиться. Мы не знаем письма не умеем строить дома. Мы странствуем по миру, поём наши песни… и если нам удаётся достучаться до чьих-то сердец, мы идём дальше. А когда наши силы иссякают мы умираем в пустыне, обняв свою лютню. Вот кто мы такие, — её голос, слова, глаза, жесты… всё излучало силу. Как когда она пела.

— Мы можем оставить после себя только песни в сердцах людей… Поэтому мы хотим создать нечто, что будет жить вечно… Мы хотим доказать, что мы жили что наши души оставили след в истории… Это единственная награда, которой мы жаждем, — договорила Лилиана.

В её словах, хоть в них и не было музыки, была особая мелодия, которая тронула Субару до глубины души. Её взгляд на жизнь был… настолько убедителен, что никто в комнате не мог вымолвить ни слова.

Наверное, кто-то мог бы упрекнуть её в чрезмерном упрямстве и самомнении. Но это означало бы отвергнуть весь образ жизни бардов, который она так пламенно защищала.

Субару пока не был на это способен.

У него не было права судить Лилиану.

— Хм-м… Зна-а-а-ачит, ты ищешь… новые легенды, — раздался голос Розвааля в наступившей тишине.

Из всех присутствующих он лучше всего понимал, что такое — следовать своей мечте. Он одобрительно кивнул.

Лилиана выпрямила спину, восхищённая его пониманием.

— Живые легенды… Истории, которые будут жить в сердцах людей… Мы, барды, гордимся тем, что передаём их из поколения в поколение. Но я хочу быть первой, кто споёт песню, которая останется в веках. Я хочу быть голосом новой, только зарождающейся, истории… Вот моя мечта, — сказала Лилиана.

— А…

«Поэтому я ищу новые легенды», — сказала Лилиана.

Первая страница истории, которую никто ещё не пел, не знал… но которая уже была написана в этом мире.

Лилиана была готова на всё, чтобы спеть эту песню, даже если ей суждено будет умереть в пустыне, в конце своего пути.

— Восхити-и-и-ительный энтузиазм. И какие же легенды ты ищешь? Гнаться за чем-то бесфо-о-о-орменным… это как… пытаться поймать облако. Ты ничего не найдё-о-о-ошь, пока не поймёшь, что именно ты ищешь.

— Если можно, я хочу найти… историю о герое, — сказала Лилиана.

— О герое? — переспросил Розвааль.

Эмилия удивлённо ахнула.

Субару тоже был поражён силой этих слов — «история о герое».

«Герой»… Это слово волновало кровь, пробуждало мечты о подвигах.

Даже в его мире многие герои оставили свой след в истории. Героические саги — это то, что всегда будет волновать людей, в любом мире, в любое время.

— Значит, Лилиана… хочет услышать историю… о новом герое? — спросила Эмилия.

— Ну… не так-то просто найти героев в наше время. Может быть, несколько сотен лет назад, когда ведьмы творили бесчинства, и мир был полон опасностей, герои были нужны… Но сейчас герои не очень-то…

Именно потому, что наступило мирное время, герои стали не нужны.

Время без героев — это время, когда герои не нужны. Лилиана, кажется, и сама это понимала. Она с досадой махнула рукой.

— …Интересно, — прошептала она.

Все услышали её слова. Субару недоумённо посмотрел на неё, не понимая, что она имеет в виду. Розвааль, видя их реакцию, рассмеялся.

— Бард, который ищет новые легенды… Это просто судьба! Нет, это просто… уморительно! — воскликнул мужчина.

— Розвааль, что ты говоришь? — спросила Эмилия, подойдя к нему. — Мы не понимаем… И Лилиана тоже. И я не понимаю… Прекрати смеяться и объясни всё нормально.

Розвааль посмотрел на её красивое лицо и сказал:

— С удовольствием, Госпожа Эмилия. Я исполню желание госпожи Лилианы.

— А? — удивилась Эмилия. — У тебя есть новая легенда?

— Конечно. — И она связана с вами, Госпожа Эмилия.

— Со мной?… — удивилась Эмилия.

Розвааль загадочно улыбнулся. Субару, глядя на них, вдруг понял, что задумал Розвааль.

Если он не ошибается, то это и в самом деле… будет новая легенда.

— Вы знаете новую историю о герое? — спросила Лилиана. — Тогда… расскажите мне, пожалуйста!

— Нет, — ответил Розвааль.

— Э-эх! — разочарованно воскликнула Лилиана.

Розвааль безжалостно разрушил надежды Лилианы, которая уже была готова отправиться на поиски новой легенды. Эмилия, защищая её, сердито посмотрела на Розвааля.

— Розва-а-аль! — протянула девушка.

— Не смотри на меня так стро-о-о-ого, — сказал Розвааль. — Ты портишь своё прекрасное лицо. И я же не со зла… Неужели я похож на злод-е-е-е-ея?

— Если вы с Субару вместе что-то задумали, то вполне возможно, — ответила Эмилия.

— Это клевета! — воскликнул Субару, ощущая себя невинно оклеветанным.

— Ой, извини, — сказала Эмилия, испугавшись его реакции.

Лилиана, которая до сих пор сидела тихо, снова обратилась к Розваалю:

— Тогда… что мне нужно сделать… чтобы вы мне рассказали?

— Эта… «леге-е-е-енда» слишком важна, чтобы обсуждать её с первым встречным, — протянул Розвааль. — Поэтому… мы должны убеди-и-и-иться, что тебе можно доверять.

— И… что же мне нужно сделать? Мои руки вам не нужны, но мои пальцы на ногах… я могу пожертвовать ими в качестве клятвы!

— Успокойся уже! — воскликнул Субару. — И побереги свои пальцы!

Субару попытался успокоить Лилиану, которая уже начала перечислять, какие части своего тела она готова пожертвовать.

Разница между «странствующим бардом» и… просто бродягой была довольно размыта. Это напоминало ему его собственную ситуацию: попасть в другой мир с одним пакетом и без родственников.

Как бы то ни было, Розвааль был прав. Если его план совпадает с тем, о чём думал Субару, то раскрывать его Лилиане… слишком рискованно.

Лилиана разочарованно поникла.

— Нам нужно… вре-е-е-емя, — сказал Розвааль. — Думаю-у-у-у мы можем… предоставить тебе комнату в особняке-е-е-е на несколько дней. Если за это время ты докажешь, что нам мо-о-о-ожно тебе доверять я расскажу тебе о героях.

— … — Лилиана замерла, словно увидев свет в конце тоннеля.

Именно так можно было описать её состояние. По крайней мере, так показалось Субару.

— Х-хорошо! Я тоже девушка! Если вы на это согласны, то… я с радостью приму ваше предложение! — воскликнула Лилиана.

Видя, как ловко Розвааль управляет ею, попеременно то угрожая, то обещая, у Субару мелькнула мысль, что ей бы цены не было на сцене.

△▼△▼△▼△

— Ой… А меня что, развели? Или мне показалось? — спросила Лилиана.

— Тебе не показалось, — ответил Субару. — Ты сама на это повелась.

Они шли по дороге в деревню Алам. Субару не удержался от замечания по поводу доверчивости Лилианы. Она обиженно надула губы.

— Как жестоко! Нельзя так говорить с девушкой, которую только что… обманули и использовали! Ну правда же!

— Вы не правы, госпожа. Субару-кун всегда очень мил, — сказала Рем, шедшая рядом с ними.

— На такой ответ у меня просто нет слов, — возмутилась Лилиана.

Рем спокойно отвергла возмущения Лилианы, и та, расстроенная, шла молча. Субару вздохнул: видимо, она ещё долго будет дуться.

Лилиана попалась на уловку Розвааля, и теперь он собирался некоторое время наблюдать за ней.

Они отправились в деревню Алам, чтобы забрать вещи Лилианы. Субару и Рем сопровождали её, чтобы она не сбежала.

Розвааль велел Субару не спускать с неё глаз, а Рем должна была присматривать за ними обоими. Ни Субару, ни Лилиане он не доверял. Хотя, если быть точнее, Субару просто слишком много себе надумывал, а Рем старательно выполняла приказ.

— И всё-таки… Роз-чи слишком скрытный. Кто знает, что у него на уме, — сказал Субару.

— А ты, господин дворецкий, можешь догадаться? — спросила Лилиана.

— Примерно. Но я не скажу тебе. По тем же причинам, что и Розвааль. Как ни странно, в этом мы с ним согласны, — ответил Субару.

— М-м-м! — промычала Лилиана, словно какое-то животное.

Субару было даже немного жалко её: цель её путешествия была так близка, но она ничего не понимала.

— На самом деле, оставить свой след в истории не так-то просто. Если мы сейчас попытаемся найти каких-нибудь героев прошлого, то… вряд ли у нас что-то получится, — сказал Субару.

— Согласна. Это очень сложно. Я была бы просто счастлива, если бы нашла героя, чье имя ещё не известно миру, и спела о нём песню… Если бы только существовал способ заглянуть в будущее… — сказала Лилиана.

— К-к-какой бред! — воскликнул Субару. — Способ заглянуть в будущее…

— Ты чего так разнервничался? — удивилась Лилиана.

В каком-то смысле, его «Посмертное возвращение» и было таким способом.

Этот разговор был для него… слишком личным, и он занервничал. Лилиана с недоумением посмотрела на него. Рем, видя их состояние, решила вмешаться. Она, улыбаясь, хлопнула в ладоши.

— Госпожа, у меня для вас хорошие новости! — воскликнула она. — Я знаю одну… новую легенду!

— А?! Правда?! — воскликнула Лилиана, и её лицо осветилось радостью.

Рем была так добра к ней, что Лилиана не могла не поверить ей.

Но Субару насторожился. Если Рем собирается рассказать ей секрет Розвааля, то это слишком рано.

Рем, сияя от уверенности, показала на Субару.

— Это… Субару-кун.

— А? — одновременно удивились Субару и Лилиана.

— Это новая легенда, — продолжала Рем. — История о герое, чье имя… скоро будет у всех на устах. О… Субару-куне.

Субару и Лилиана недоумённо смотрели на Рем. Субару даже забыл возразить.

— Субару-кун, — настаивала на своём Рем.

Субару не понимал, шутит она или говорит серьёзно. Но Лилиана, кажется, что-то решила. Она посмотрела на Субару, потом на Рем и сказала:

— Я поняла. Слушайте. — Новая легенда: «Искусный сердцеед».

— Замолчи! — крикнул Субару и тяжело вздохнул.

Слуга, который предупредил об опасности в деревне и рисковал жизнью, чтобы защитить людей от магических зверей… Кто в это поверит? Чушь какая-то.

— А я серьёзно… жаль, что вы мне не верите, — сказала Рем, огорченно опустив голову.

Субару стало стыдно. Он не заслужил такого доверия.

«Посмертное возвращение» было его единственной надеждой в этом мире. — Но даже с его помощью он не всегда мог предотвратить трагедию.

Он знал, что кто-то другой справился бы лучше. Это убеждение крепко сидело в его голове.

«Сколько бы раз я ни умирал, боль остаётся той же… Даже если я могу… сохраняться и перезагружаться… небеса меня накажут…»

Его способность имела много ограничений. Смерть была неизбежной платой за её активацию.

Он не просил об этой силе. Он скорее был готов проклинать её, чем благодарить.

— Субару-кун, — позвала Рем тихим, встревоженным голосом.

Что-то в её голосе заставило Субару очнуться от своих мрачных мыслей. Он посмотрел вперед и понял, почему она его остановила.

— Кто это? — прошептал он.

Дорогу к деревне преграждали четыре фигуры.

Они были одеты в белое с головы до ног: белые балахоны, белые маски, белые костюмы… Всё белое. Лица, фигуры, рост… — всё было скрыто под белой тканью.

— Ничего себе… сколько же в этом мире… любителей маскарада… — пробормотал Субару, осматриваясь по сторонам.

Их странные наряды… настораживали. На открытое нападение они пока не решались.

— Если вы заблудились, просто вернитесь назад. Обычно дорогу очищают от травы, — сказал Субару. — За мной — особняк маркграфа, впереди — деревня…

— …

— А, так вы не заблудились?… — сказал Субару, намеренно провоцируя их.

Из-под рукавов белых балахонов блеснули лезвия ножей.

Люди в белом медленно надвигались на них. Субару нервно сглотнул.

Не говоря ни слова, они замахнулись ножами.

— Я не знаю, кто вы, но, похоже, вы наши враги, — с угрозой сказала Рем.

И тут же ударила ближайшего из них кулаком в лицо.

Раздался глухой удар, и человек в белом отлетел назад, с размаху ударившись головой о землю. Его тело обмякло, а белая маска… покраснела.

— Ого, больно наверное, — сказал Субару, не в силах сдержать своё восхищение.

— А?… — удивлённо воскликнули люди в белом, которые до этого молчали.

Они посмотрели на своего товарища и на Рем, которая стояла перед ними… но их озарение продлилось недолго.

— Я… потеряла своё оружие в лесу, — сказала Рем. — Так что… пока придётся драться голыми руками. У вас есть возражения?

«Потеряла в лесу»… она имела в виду свой моргенштерн… Её тонкие белые руки, которые так ловко владели этим оружием… теперь сами стали опасным оружием.

Рем подняла руки, и люди в белом, переглянувшись, попятились.

— Отступаем! — крикнул один из них.

Они подхватили своего бессознательного товарища и бросились бежать. Рем проводила их взглядом, пока они не скрылись в лесу.

— Я немного волновалась, — сказала Рем. — Не знаю, смогла бы я защитить Субару-куна без… оружия…

— Ты говоришь, волновалась?… Да ты их одним ударом уложила! — восхищенно сказал Субару.

— Субару-кун… ты меня смущаешь… — пробормотала Рем, прикрыв руками покрасневшие щёки.

Субару кивнул и посмотрел в ту сторону, куда убежали люди в белом. Они были похожи… не просто на разбойников.

— Как думаешь, кто это был? Может, кто-то из врагов Эмилии?

— Возможно… Но у Господина Розвааля тоже много врагов… Хотя он старается их не наживать… — сказала Рем.

— Вот как? — сказал Субару, немного встревожившись. — Я начинаю беспокоиться за безопасность особняка… и…

Он посмотрел в сторону и увидел, что Лилиана, которая до сих пор молчала, пытается незаметно улизнуть. Субару схватил её за плечо и, изобразив самую дружелюбную улыбку, на которую был способен, спросил:

— Ты куда это собралась, Лилиана?

— Ой! Простите… Я… извините… не сердитесь… — пролепетала Лилиана.

— Я не сержусь! — воскликнул Субару. — Это у меня улыбка такая… расслабляющая… Присмотрись!

— А-а-а! — взвизгнула Лилиана, ещё больше испугавшись.

Субару удивился её реакции. Рем подошла к Лилиане и погладила её по спине, словно маленького щенка.

— Не бойся, Субару не страшный. Просто у него глаза немного… необычные, — сказала Рем.

— Ну, это ваше личное мнение, — пробормотала Лилиана. — Я уже успокоилась… всё хорошо.

— Что-то мне в это не верится, — сказал Субару. — Ладно. И всё-таки, почему ты пыталась сбежать? Неужели…

«Ты — сообщница этих людей в белом и хочешь помешать Эмилии в выборе на престол?» — хотел спросить он, но Лилиана прервала его, бросившись на колени.

— Простите! Но я не плохая! Просто эти люди… они меня преследуют. Я не хотела вас впутывать, но подумала, что вы могли бы мне помочь… — выпалила она.

Субару вытаращил глаза, слушая её сбивчивые объяснения. В ней не было ни капли от хитрого шпиона.

— Погоди… так ты не врала, когда говорила про убийц?! — обеспокоенно воскликнул Субару.

Субару лишь стонал: проблем становилось всё больше.

△▼△▼△▼△

— В общем, Лилиану преследовали какие-то люди, — закончил свой рассказ Субару и устало откинулся на спинку дивана.

Они вернулись в особняк Розвааля и сейчас находились в кабинете. Кроме Субару, там были ещё трое.

— Если честно, нас спасла только Рем, — сказал Субару, указывая на сидящую рядом девушку. — Признаться, если бы не она, нас бы убили.

— Да, к счастью, я была рядом, — сказала Рем. — Хотя, с моим “оружием” я была бы… полезнее.

— Тогда от них бы и мокрого места не осталось… — сказал Субару. — Да, эта мысль меня успокаивает.

Субару улыбнулся. Те парни, которых вырубила Рем, наверное, не ожидали, что милая девушка может быть такой… опасной.

— А бард сейчас… в гостевой комнате? — спросила Рам.

— Да, с Эмилией-тан. Мы сказали ей, что это для её же безопасности… но если она что-то заподозрит, то может сбежать. Поэтому Эмилия… с её доверчивостью… — лучший вариант, — ответил Субару.

— Понятно. Похоже, ты понимаешь, зачем Господин Розвааль оставил эту певицу у нас, — сказала Рам, кивнув и пронзительно посмотрев на Субару.

— Он хочет, чтобы Лилиана… стала своего рода… глашатаем Эмилии-тан на выборах, да? — сказал Субару, пожав плечами. — Лилиана мечтает создать новую героическую балладу. История о новом короле… идеально подойдёт.

— Для Барусу ты довольно быстро сообразил, — сказала Рам. — А я-то думала, что у тебя вместо головы… пустая тыква.

— Если ты про светильник Джека, то… не совсем, — ответил Субару. — Впрочем, Розвааль, наверное, задумал что-то подобное.

В этом мире не было телевидения и газет. Влияние бардов, которые путешествовали по стране и рассказывали людям истории и легенды… было гораздо сильнее, чем мог себе представить Субару.

И в этом смысле Лилиана могла бы оказать Эмилии неоценимую помощь.

— Субару быстро схва-а-а-атывает, — протянул Розвааль, довольно хихикая. — Именно так я и задумал. Хотя… нужно учитывать все плюсы и минусы…

— Плюсы и минусы? — переспросил Субару с подозрением.

— Должна заметить, — сказала Рем, — что Госпожа Эмилия — полуэльф. И любой бард может отказаться её воспевать. Но Госпожа Лилиана, кажется, хорошо относится к Госпоже Эмилии и… может быть, она согласится на определённых условиях.

— То есть, мы хотим повесить на неё все наши проблемы, выдав это за заманчивое предложение? У меня сейчас не слишком хитрое выражение лица? — спросил Субару.

— Как всегда, — ответила Рам.

— Как всегда очаровательно, — сказала Рем.

Субару криво улыбнулся, поражаясь хитрости Розвааля.

Он уже уговорил Лилиану остаться… и продолжал плести свои интриги.

Субару хотел было возразить, но Розвааль только отмахнулся, лучезарно улыбаясь. Субару вздохнул.

— В общем, нам нужно решить эту проблему… и внимательно следить за Лилианой. Жаль, что эти типы сбежали. Если бы мы хоть одного поймали…

— Ты бы ему все кости переломал, заставил бы его выблевать все внутренности, а потом… добил бы его, — сказала Рам.

— Если бы я так с ними поступил, они бы даже кровавую мокроту не смогли выплюнуть, — сказал Субару. — Не надо так жестоко.

Субару понимал, что Рам не шутит. Её жестокость была… пугающей.

— Я, конечно, осторожен, — сказал Субару. — Но если на меня нападут, я смогу только громко визжать и звать на помощь. Впрочем, вряд ли кто-то решится на это в особняке маркграфа.

— Если я услышу твой голос, Субару, я тут же прибегу, — сказала Рем. — Даже если я буду убирать, готовить или… принимать ванну, — зови меня.

— Какая гадость, — сказала Рам.

— Перестань на меня так смотреть! Я ещё ничего не сделал! — воскликнул Субару.

Рем, словно верный щенок, виляла невидимым хвостом, а Рам смотрела на него с презреньем. Субару привык к таким сценам.

— В о-о-о-общем, — сказал Розвааль, — я предлагаю пока сохранять статус-кво. Мы должн-ы-ы-ы расспросить Лилиану и поня-а-а-ать что происходит…

— Хорошо, давайте с ней поговорим, — предложил Субару. — Хотя она сейчас, наверное, в полуобмороке.

— Она создала проблему Господину Розваалю, — сказала Рам. — Пусть немного помучается.

— Не слишком ли это жестоко, сестрица? Даже к гостье? — сказал Субару, качая головой.

Субару взялся за дверную ручку.

— Пока она зде-е-е-есь, её безопасность гаранти-и-и-ирована. Дай ей это чё-о-о-отко понять… — сказал Розвааль.

Субару вздрогнул, услышав его слова. В голосе Розвааля было что-то… зловещее.

△▼△▼△▼△

— Т-то есть вы пока не собираетесь… меня казнить? — спросила Лилиана.

— Казнить? — удивился Субару. — С чего ты взяла? Ты вообще кто такая?

Лилиана, выслушав их разговор, без сил рухнула в кресло. Она вся застыла от напряжения, и Субару решил не обращать внимания на её вид. Бедняжка, наверное, чуть не задохнулась, пока ждала.

— Надеюсь, этот случай тебя чему-то научил. Нельзя впутывать маркграфа в свои… авантюры. За это действительно могут и казнить, — сказал Субару.

— Я… я… исправлюсь! Буду тише воды, ниже травы!

— Это мой коронный номер. Так что теперь он запрещён, — ответил Субару.

Лилиана не нашла что возразить.

Её план был, мягко говоря, глупым, а сама она… не блистала умом.

Субару был рад, что Лилиана получила по заслугам. Но Эмилия, видя его торжествующий вид, нахмурилась.

— Субару! Лилиана и так раскаивается, не стоит её добивать, — сказала Эмилия.

— Эмилия-тан, так нельзя, — возразил Субару. — Если её как следует не проучить, она никогда не поймёт, что нельзя скрывать такие вещи и создавать проблемы другим… Эмилия-тан, что с тобой?

— Да так, ничего… — ответила Эмилия. — Просто… вспоминаю, как сама… была такой же.

Субару не понравился её взгляд.

Он решил сменить тему.

— Итак, расскажи нам подробнее… Когда эти люди в белом начали тебя преследовать? — спросил он, обращаясь к Лилиане.

— Я точно не знаю, — ответила Лилиана. — Где-то… несколько дней назад… я заметила, что за мной следят. До этого ничего особенного не было.

— Может, что-то случилось? Что-нибудь… необычное? — спросил Субару.

— Нет. Разве что… у меня пропало перо… потом одежда, пока я купалась… потом посуда в гостинице…

— Похоже на сталкера какого-то! — воскликнул Субару.

Эмилия и Лилиана удивлённо посмотрели на него. Они, кажется, не понимали, что такое… сталкер.

Эмилия была слишком доверчивой, а Лилиана… слишком привлекательной (пока молчит), и Субару решил предупредить их.

— Скорее всего, это не связано с теми людьми, что напали на нас, — сказал Субару. — Просто… слишком ревностные поклонники. Они преследовали тебя с ножом?

— Ты как-то… странно выражаешься, — сказала Лилиана. — Но… сегодня они впервые напали на меня с ножом… А так я бы не на шутку испугалась…

— Да ты и сейчас не выглядишь… напуганной, — сказал Субару. — Но… похоже, они поменяли тактику.

Субару задумался. Что же заставило их так поступить? Он пытался вспомнить, что необычного произошло с Лилианой в последнее время.

— Может, они испугались, что ты встретилась с… хозяином этого особняка?

Если причиной нападения была встреча Лилианы с Розваалем, то всё сходится. Но тогда ей действительно грозила опасность.

— Ты совсем ничего не знаешь? — спросил Субару. — Ты довольно опасный источник проблем. Если ты что-то скрываешь выкладывай всё… иначе мы не сможем тебя защитить.

— Как некрасиво говорить такие вещи в присутствии дамы! — воскликнула Лилиана. — Клянусь душами своих предков и своей лютней, что я ничего не скрываю! Хотя лютней я пока клясться не могу… Подождите…

— Да ты совсем… — сказал Субару, качая головой.

Он вздохнул, глядя на Лилиану, которая крепко прижимала к себе свой инструмент.

— Я правда ничего не скрываю, но я ничего не знаю… — сказала Лилиана, морщась. — Хотя, у меня такое чувство, словно у меня мелкие косточки в зубах застряли.

— Научись чистить рыбу от костей перед тем, как её есть, — ответил Субару.

Субару не поверил ей. Он повернулся к Эмилии.

— Эмилия-тан, — сказал он. — У тебя появились какие-нибудь мысли, пока мы тут про косточки разговаривали?

— Нет. Судя по словам Лилианы, всё началось около двух недель назад… ещё до того, как она приехала в Алам, когда она уехала из города Варвар. Если это как-то связано… — сказала Эмилия.

— Вот оно что… — сказал Субару. — Наверняка там что-то случилось…

— Почему вы решили, что это я что-то натворила?! — возмутилась Лилиана. — Даже после того, как вы так… унизили меня…

Субару проигнорировал её вопрос. Лилиана, надувшись, затеребила свои косички.

— Я же говорю, ничего особенного не было. Просто… в этом городе не любят чужаков… я… чувствовала себя… не в своей тарелке… А! Песня!… Не вздыхайте после песни… не смотрите на меня… так!

— Мне жаль, что у тебя остались такие… неприятные воспоминания. Но постарайся вспомнить что-нибудь полезное, — сказал Субару.

— И почему ты осталась в таком неприятном месте? — спросила Эмилия. — Я тоже через это проходила… и это ужасное чувство.

— Эмилия-тан, не надо рассказывать ей о своих травмах, — сказал Субару.

Лилиана закрыла лицо руками, слушая рассказ Эмилии.

Это было странно: бард, который путешествует по миру, не должен задерживаться в месте, где ему не комфортно.

— Ну, там, конечно, были… неприятные люди… Но один богатый дедушка ко мне очень хорошо относился! — сказала Лилиана.

— Богатый дедушка? — переспросил Субару.

— Н-ну! Он любил меня, как внучку. Он даже купил мне новую лютню! — воскликнула Лилиана, показывая свой инструмент. — Вот, видите?

Субару взял лютню в руки. Лилиана сияла от счастья, а Субару казалось, что она просто… одурачила какого-то старика.

— Я вкусно ела, спала в мягкой постели. Он купил мне новую лютню и одежду… Это было, как во сне, — мечтательно протянула Лилиана.

— Когда ты не поёшь, ты такая… чудаковатая, — заметил Субару.

Лицо Лилианы сияло от восторга, с губ вот-вот стекала слюна. Но вдруг она помрачнела.

— Но, к сожалению. этот праздник долго не продлился. Однажды… дедушка выгнал меня из дома… Я так и не поняла за что…

— Может, ты разбила его любимую вазу или… съела всю еду? — спросил Субару.

— Как грубо! — воскликнула Лилиана. — Я уже пять лет ничего не ломала и не воровала!

«Пять лет назад»… ей было шестнадцать… Впрочем, не стоило зацикливаться на этом.

Лилиана выглядела совершенно растерянной. Похоже, она не понимала, почему её выгнали.

«Богатый дедушка», скорее всего, не был причиной её проблем. Может быть, её преследователи что-то не так поняли и решили, что между ней и стариком… что-то есть?

— В общем, у нас есть две зацепки: город Варвар и этот… дедушка, — сказал Субару. — Я расскажу об этом Розваалю… Но даже если мы начнем расследование, мы что-нибудь найдём?

— Но дедушка помогал мне и научил меня… «Песне, которую нельзя петь»… — сказала Лилиана. — Я правда ничего не знаю.

— Вот как… — сказал Субару. — Тогда он нам не поможет. Тупик.

— Погодите, — остановила его Эмилия.

Субару уже готов был отмахнуться от этой «Песни», но Эмилия и Лилиана выглядели слишком серьёзными. Вот почему с этими дурочками нужно быть осторожнее.

— А что это за… «Песня, которую нельзя петь»? — спросила Эмилия.

— Это песня, которую мне научил дедушка. Она про секрет, который принёс ему богатство. Честно говоря. мне она не очень нравится… — ответила Лилиана.

— Нехорошо так говорить о песне, которой тебя научили, — мягко упрекнула Эмилия. — Может быть, ты её нам споёшь?

— С удовольствием! Я с радостью покажу вам всё, на что я способна! — радостно воскликнула Лилиана, забирая у Субару лютню.

Она весело бренькала по струнам, а глаза Эмилии… сияли.

— Эта песня… во всем виновата! — внезапно воскликнул Субару, прерывая их беседу.

△▼△▼△▼△

— Ну… — начал Субару.

— А? Что такое? — спросила Лилиана с набитым ртом.

— Не говори с набитым ртом. Девушки так себя не ведут, — сказал Субару.

— Ха-ха, — засмеялась Лилиана. — Похоже, господин дворецкий, вы наконец-то разглядели во мне женщину.

Лилиана выглядела довольной собой, но Субару не понял, что она имела в виду. Во всяком случае, её щёки, набитые конфетами, как у бурундука, никак не сочетались с образом роковой красавицы.

Лилиана уплетала домашние сладости, приготовленные Рем. Сейчас было время полдника. Субару, наслаждаясь чаем и пирожными, вздохнул.

— Три дня прошло с тех пор, как ты приехала…

— Ага, быстро время летит, — согласилась Лилиана. — И что?

— «И что»?! — воскликнул Субару. — На тебя нападают чуть ли не каждый час! Что ты натворила?!

Субару был в ярости. За эти три дня, что Лилиана жила в особняке, на неё нападали постоянно — утром, днём, вечером. Больше тридцати раз! И где гарантия, что они не проникнут в особняк?

— Пока Рем успевает их отбивать… — продолжал Субару. — Но они каждый раз уходят… Мы никого не поймали. Кто эти люди?

— Если бы я знала, у меня бы не было проблем, — ответила Лилиана. — Не надо так кричать.

— Ты совсем обнаглела за эти три дня! — воскликнул Субару.

Лилиана рассмеялась, словно её это совсем не касалось. Она уже не была похожа на ту испуганную девочку, которой была в первый день. Она чувствовала себя в особняке, как дома. Может быть, это Субару слишком легкомысленно к этому относился?

— Хорошо тебе… — пробормотал Субару. — Но Рам, похоже, теряет терпение.

— Простите за беспокойство, — сказала Лилиана. — А эти пирожные… можно мне?

— Да ты совсем… — сказал Субару.

Лилиана, восприняв его слова как разрешение, с удовольствием съела и его порцию. Субару было стыдно перед Рам, которая старалась ради Лилианы.

Сейчас Рам проводила расследование в городе Варвар, где остановилась Лилиана. Судя по всему, тот богатый старик был как-то связан с её преследователями.

Хотя это было поручение Розвааля, Субару помнил, как недовольна была Рам, когда уходила. Он уже представлял, как она будет на него злиться, когда вернётся.

— Зато все остальные, кроме Рам, к тебе очень хорошо относятся, — заметила Лилиана. — Песни… они проникают в сердца людей независимо от страны, языка и происхождения. Ну, барды… они добиваются успеха благодаря своим способностям. Искренние чувства трогают людей, — договорила Лилиана, хитро улыбаясь.

— Что-то я не очень в это верю, — сказал Субару.

Субару не поверил ей. Да, внешность и талант — это прекрасно, но он не увидел в ней… искренности.

[[image:/storage/reader-images/9fc530af7b57459fe582c25c0b4a45fc1311e649.png]]
Чтобы быть очаровательной, нужно обладать не только внешней, но и внутренней красотой.

— Вот Эмилия-тан… она — настоящий ангел, — пробормотал Субару.

— Ты меня звал? — спросила Эмилия, входя в комнату.

— Ой!

Субару вздрогнул от неожиданности. Эмилия, увидев его испуг, показала на магический кристалл над дверью, который показывал время.

— Смотри, уже время! — сказала она. — Я уже не могла дождаться.

— Вот такие слова я бы хотел услышать ночью… в своей комнате, — сказал Субару. — Кстати, Рем говорила, что уберёт со стола…

— Она тоже… хочет послушать продолжение вчерашней истории, — сказала Эмилия, и её щёки слегка покраснели.

Субару заметил её смущение и… приревновал. Он невольно посмотрел на Лилиану.

— Я начинаю. Слушайте… Чужая любовь, вкус мёда, — сказала Лилиана, облизывая палец.

— Замолчи! — крикнул Субару.

Лилиана, положив лютню на плечо, торжествующе улыбнулась. Субару раздражало её самодовольство.

— А, мы уже начинаем? — спросила Рем, входя в комнату.

— Да, ничего страшного, — сказала Эмилия. — Субару просто как всегда… дразнит Лилиану.

— Эмилия-тан, в твоих фантазиях я её дразню?!

Эмилия уступила Рем место на диване. Когда Рем села, осталось ещё одно свободное место.

— Я войду, я полагаю, — раздался голос.

Дверь открылась… но в этот раз… всё было по-другому.

За дверью был… не коридор, а… библиотека. Просторный зал с высокими стеллажами, заставленными книгами. Из библиотеки к ним шла девочка.

У неё были пышные волосы цвета сливок, заплетённые в два хвостика, и милое, кукольное личико, сейчас немного нахмуренное. Она вошла в комнату, и края её яркого платья вспыхнули.

— Ну и долго же я вас ждала. Хоть за это вам спасибо, я полагаю, — сказала она, окинув всех спокойным взглядом.

— Прошу вас, — сказала Лилиана. — Я бы без Госпожи Беатрис и не начала. Было бы невежливо с моей стороны.

— Вот и умница, — сказала Беатрис. — Некоторым стоило бы поучиться у тебя вежливости, я полагаю.

Беатрис посмотрела на Субару сверху вниз.

Субару не обратил на это внимания. Он привык к её высокомерию.

— Не могу поверить, что Беако покинула свою Запретную библиотеку, чтобы послушать песни Лилианы, — сказал Субару.

— Иногда полезно отвлечься от книг, — ответила Беатрис. — У этой девушки… неплохой голос. Во всяком случае, лучше, чем у тебя, я полагаю.

— Перестань так говорить! У меня и так комплексы по этому поводу, — ответил Субару.

Беатрис, не обращая внимания на него, уселась на свободное место.

Теперь все поклонницы Лилианы в особняке Розвааля были в сборе: Эмилия, Рем и даже Беатрис.

— Ну что ж, раз все собрались, начнём, — сказала Лилиана, оглядывая своих зрителей. — Я — Лилиана, бард, который раскрасит ваше время песнями и историями.

Она произнесла эту заученную фразу с таким достоинством… Казалось, она серьёзно относится только к своей работе. Субару даже не стал замечать крошки от пирожных у неё на губах.

— Итак, сегодня я исполню для вас известную современную балладу… «Песнь Любви Демона Меча, часть вторая». Она рассказывает о том, как… Демон Меча, который не знал ничего, кроме меча, встретил прекрасную девушку… среди цветов…

Девушки вежливо захлопали, а Субару — от души.

Ждал продолжения вчерашней истории, похоже, не только он.

Субару был покорён голосом этой маленькой певицы.

— Внимайте. — «Песнь Любви Демона Меча», — сказала Лилиана и, коснувшись струн лютни, начала петь пролог.

Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Они оказались в мире, созданном её песней.

— …

Лилиана жестами и мимикой рисовала картины происходящего, и даже обстановка в комнате словно… преображалась.

Субару с трудом сдерживал возгласы восхищения. По его коже бежали мурашки.

[[image:/storage/reader-images/1853781eced4f226f5033b22914ef2cead467c76.png]]
Он не мог разрушить этот прекрасный мир…

История началась с того, как мечник, которого прозвали демоном за его мастерство, выиграл свой первый бой в столице и встретил девушку. С этого момента его жизнь изменилась. Он продолжал сражаться, скрывая свою любовь. Вторая часть закончилась их первым разговором.

— …Благодарю за внимание, — закончила Лилиана, и звуки лютни стихли. Она поклонилась.

Субару выпрямился и захлопал в ладоши. Эмилия и Рем последовали его примеру. Беатрис не хлопала, но лёгкая улыбка на её губах говорила о том, что ей понравилось.

— Всё-таки… она… прекрасна… — сказала Эмилия. — История только начинается.

— Я знаю «Песнь Любви Демона Меча» наизусть, — сказала Рем, — но сегодня… я словно услышала её впервые… Это было волшебно.

— Неплохо, — сказала Беатрис. — Я, пожалуй, приду и завтра… послушать продолжение, я полагаю.

— Какая ты неискренняя лолька… — пробормотал Субару.

Беатрис, в отличие от Эмилии и Рем, не стала открыто выражать свой восторг.

— Ну как тебе, господин дворецкий? — спросила Лилиана, лукаво улыбаясь.

Субару не любил публично признавать чьи-то заслуги, но Лилиана не собиралась отступать. Он вздохнул и сдался.

— Ладно, была не была. Это… было потрясающе, — сказал Субару. — Честно говоря, когда ты не поёшь, ты вызываешь у меня смешанные чувства. Но когда ты поёшь, ты… прекрасна. Я бы тебе посоветовал петь постоянно. Ради блага всего мира.

— Что за комплимент? Почему я не чувствую себя польщенной?… — спросила Лилиана.

Субару, хотя и старался быть искренним, всё же не удержался от небольшого язвительного замечания. Беатрис хихикнула, а Эмилия улыбнулась.

— «Песнь Любви Демона Меча» состоит из пяти частей, — сказала Рем. — Мне, конечно, больше всего нравится финал, но я не могу пропустить и завтрашнюю третью часть. Я обязательно приду.

— Ты прямо влюбилась в эту песню, — сказал Субару. — Я пока не в таком восторге, но… кто знает, может, когда я услышу её до конца, я тоже изменю своё мнение.

— Обязательно изменишь, — ответила Рем. — Многие мужчины и женщины мечтают о такой любви. Субару, приходи ко мне когда-нибудь, как Демон Меча.

— Если я правильно понял, тогда нам с тобой придётся… убивать друг друга? — спросил Субару, глядя на покрасневшие щёки Рем.

Она редко проявляла свои чувства так открыто. И Беатрис, которая тоже пришла слушать. Пение Лилианы обладало какой-то особой… магией. Субару даже немного завидовал.

Он так старался наладить отношения с Рем… даже умирал ради этого.

— Вот так вот просто, — сказал Субару. — Как-то… нечестно.

— Что с тобой, господин дворецкий? — спросила Лилиана. — Такие кислые щи… тебе не идут. Посмотри на себя со стороны.

— А ты сама посмотри, — ответил Субару. — Когда ты не поёшь, ты совсем другая. Может, ты специально так себя ведёшь? Чтобы ещё больше поразить нас своим пением? Ты — хитрая лисичка, которая притворяется простушкой?

— Я не понимаю о чём ты. Но ты прав… — сказала Лилиана, жуя пирожное.

— Не говори с набитым ртом! — раздражённо прокричал Субару.

Субару случайно угадал. Пение закончилось, Лилиана, прислонив лютню к стене, снова набросилась на сладости. Этот величественный ангел мгновенно превращался в обычную девочку, как только дело касалось еды.

Последние три дня они так и проводили время: пение, чаепитие, болтовня.

Но сегодня всё пошло не по плану.

— Прошу прощения, — сказала Рем и, встав, подошла к окну.

Она бесшумно открыла окно и выглянула на улицу, прищурившись. Затем она достала из кармана что-то маленькое и круглое.

— Рем, что это? — спросил Субару.

— Маленький железный шарик, — ответила Рем. — Пока у меня нет… привычного оружия.

Рем, смущённо улыбаясь, показала им железный шарик размером с мячик для гольфа. И резко бросила его в окно. Через секунду раздался хриплый крик.

— Попала, — сказала Рем, глядя на улицу.

Рем, довольная собой, показала Субару большой палец. Он подошёл к окну и увидел людей в белом, которые уносили своего товарища, потерявшего сознание.

— Ничему их жизнь не учит, — сказал Субару. — Рем уже столько раз их проучила…

— Когда я их проучиваю, из них многое выбивается, — сказала Рем.

Субару поёжился. Он вздохнул, глядя на убегающих людей в белом.

Эта сцена повторялась уже три дня.

— Снова эти в белом… — сказала Рем.

— Ага, — сказал Субару. — Погоди. Что значит… «снова в белом»?

— На Госпожу Лилиану нападают две группы: люди в белом и… какие-то бродяги, — ответила Рем. — Похоже, люди в белом наняли головорезов для поддержки.

— Вот как? — удивился Субару. — Ты уверена, что это две разные группы? А вдруг… они не связаны между собой?

— В это трудно поверить, — ответила Рем. — Слишком уж удачное совпадение.

Субару согласился. Было бы слишком большой наглостью, если бы нападения двух разных группировок на Лилиану в одно и то же время были случайными и не связанными друг с другом.

— Может, нам стоит устроить им засаду? — предложил Субару.

— Я думала об этом, — сказала Рем, — но они слишком быстро убегают. Если бы я погналась за ними всерьёз, то, наверное, смогла бы их поймать… Но я боюсь отходить далеко от особняка.

— Даже если они проникнут в особняк, у нас есть пара тузов в рукаве.

Рем, конечно, была сильным бойцом, но в особняке Розвааля были и более сильные.

Там были Эмилия с Паком, Розвааль и Беатрис — настоящие монстры в бою. Нападать на этот особняк — чистое безумие.

— Но если мы будем и дальше бездействовать, это может быть опасно. Если они отчаются, то могут пойти на всё, — сказала Эмилия.

— Хотелось бы решить эту проблему как можно быстрее, — сказал Субару. — Пока они просто нападают из засады, это не так страшно. Но… если они перестанут контролировать себя, то могут пострадать и другие.

Если они нападут на деревню Алам… последствия будут катастрофическими. Хотя, Розвааль вряд ли будет церемониться с теми, кто нападёт на его людей.

— Будем надеяться, что Рам скоро что-нибудь найдёт, — сказал Субару.

— Рам умная, она обязательно что-нибудь придумает, — сказала Эмилия. — Мы вот… даже загадку в этой песне не смогли разгадать.

Эмилия имела в виду «Песню, которую нельзя петь».

Субару тоже много раз слушал её, но не нашёл в ней ничего особенного.

История о том, что эта песня связана с каким-то секретом богатства, тоже выглядела неправдоподобно. Это была простая народная песенка о родном крае. Сейчас Рам пыталась проверить эту версию.

— Какие-то вы… беспомощные, — сказала Беатрис, отпивая чай. — Проще же просто убить всех, кто мешает, я полагаю.

— Не надо так жестоко… — сказал Субару. — Мы же ищем мирное решение…

Беатрис, конечно, предложила крайний вариант, но уничтожение врагов — это не выход. Субару уже усвоил этот урок во время нападения зверодемонов. А теперь они имели дело не со зверями, а с людьми.

— Пока у нас есть защита, мы можем сдерживать их, — сказал Субару. — А если мы сами начнём атаковать, они могут объединиться.

— У нас слишком мало людей и информации, — сказала Лилиана. — Всё пропало. Остаётся только ждать… что будет.

— Да ты совсем расслабилась! Мы тут ради тебя стараемся! — воскликнул Субару.

Похоже, за это время, пока она находилась под защитой, Лилиана расслабилась больше, чем за всю свою жизнь. Когда они разберутся с этой проблемой, она, наверное, будет скучать по нему.

Но пока… решения не было.

— Самим напасть… — пробормотал Субару, задумавшись. — Но как?

Эмилия, видя его сосредоточенное лицо, спросила:

— Субару, ты снова что-то задумал?

— Ну, не совсем… «снова», — ответил Субару, хитро улыбнувшись. — Хотя, план, по правде говоря, немного дьявольский.

Он оглядел присутствующих. Все девушки смотрели на него с интересом. Субару, подняв палец вверх, сказал:

— У меня есть план. Поможете?

△▼△▼△▼△

— Ну и глупость же ты сделал. Зато нам теперь проще, — сказал мужчина, сплёвывая и усмехаясь.

Субару с трудом сдержал гримасу отвращения.

Они находились в тёмной хижине с заколоченными окнами. Единственным источником света был магический кристалл, излучавший тусклое сияние.

Субару уже привык к обществу этих бандитов, которые вели себя в точности так, как и выглядели.

— Сидел бы себе в особняке… так нет же, вылез… Теперь тебе конец, — сказал мужчина. — Переоценил свои силы.

В хижине и вокруг неё было человек восемь. Они смотрели на Субару с нескрываемым презреньем.

— Ой, какая милашка! — сказал один из них. — Ты вся дрожишь! Успокой её, красавчик!

Рядом с Субару сидела девушка и дрожала. Мужчины засмеялись. Субару взял её за руку.

— Всё будет хорошо, успокойся, — сказал Субару. — Не волнуйся, мы как-нибудь выберемся…

— Храбрый какой! — сказал мужчина, громко хрустнув костяшками пальцев. — Думаешь, выберетесь? Мы так старались, чтобы эта ведьма нас не нашла… Но раз она у нас… ты нам больше не нужен. Мы тебя немного потреплем… и отпустим.

Субару вдохнул и почувствовал, как девушка крепко сжала его руку. На ней было лёгкое платье, едва прикрывающее тело.

Субару видел её тонкие белые плечи. Ему стало её жаль, и он обнял девушку, защищая её от взглядов бандитов. Девушка затаила дыхание. Мужчины усмехнулись. И тут…

— Вы её вернёте! — раздался голос, и дверь хижины распахнулась.

Яркий солнечный свет ослепил Субару. Он зажмурился и увидел… чей-то силуэт.

Когда его глаза привыкли к свету, он узнал молодого человека. На нём был дорогой костюм. Он нервно поправлял волосы.

— О, Лилиана! — воскликнул он, оглядываясь по сторонам. — Я наконец… А это кто?

— Это… из того особняка, где она пряталась. Мы их поймали, Господин, — ответил кто-то из бандитов.

Юноша резко посмотрел на Субару. Он покраснел от гнева. Бандиты засуетились, боясь его рассердить. Субару понял, что это… их главарь. Заказчик.

— Ублюдок! — зарычал юноша, тяжело дыша. — Кто тебе позволил трогать её?!

— А?!

Юноша со всей силы ударил Субару ногой в живот, и тот отлетел к стене. У Субару закружилась голова.

— Г-господин, что вы делаете?!

— Он… он… обнимал… мою Лилиану! — кричал юноша, вырываясь из рук своих подчинённых.

Он подбежал к Лилиане и резко оттащил её от Субару. Девушка молчала, опустив голову. Юноша протянул ей руку.

— Лилиана… мы наконец встретились, — сказал он. — Это я… Киритака… твой преданный поклонник. Когда я услышал, что тебя забрали в этот проклятый особняк… любителя полулюдей… моё сердце… разрывалось от боли…

Киритака, словно опьянённый собственными словами, смотрел на Лилиану.

Субару нахмурился. О Розваале ходили такие слухи, что опровергать их было бесполезно.

— А вы не думали на него работать? — спросил Киритака, обращаясь к бандитам.

— Он хорошо платит. Пусть забирает себе эту… дохлячку, а мы… пока отдохнём, — сказал один из них. — Он ничего не заметит…

Судя по их разговору, у них были проблемы с деньгами. Субару понял, что он ошибался насчёт Лилианы.

Он думал, что их цель — «Песня». Но они охотились за самой Лилианой. Киритака был… влюблён в неё.

— Лилиана! Что с тобой?! Почему ты… не смотришь на меня?… — спросил Киритака. — Почему ты молчишь? Они… они сделали с тобой что-то плохое?!

— Успокойтесь, господин! — сказали бандиты. — Мы сделали всё, как вы просили. Но она такая худая… что…

— Какие же вы… надоедливые, я полагаю… — раздался голос.

Киритака поднял голову и удивлённо посмотрел на… девушку. Только он понял, что этот голос не тот, который он ждал.

— Кто ты?… — спросил он. — Ты не моя Лилиана!

— Я не знакома с тобой, я полагаю, — ответила девушка.

«Вот тебе и знакомство», — подумал Субару.

Девушка встала, и её волосы, заплетённые в два аккуратных хвостика, вспыхнули. Но это были не волосы Лилианы.

— Девять человек, — сказала девушка, оглядываясь по сторонам. — Как раз по числу моих пальцев, я полагаю.

И в следующее мгновение хижину наполнили крики.

[[image:/storage/reader-images/79648a3e4cdd50614495775df8f6b684f54ab008.png]]
△▼△▼△▼△

— В общем, план был простой: дать себя поймать, — сказал Субару. — Раз мы не могли выследить этих типов, нужно было, чтобы они сами нас нашли… и привели к своему главарю. Хорошо, что они оказались такими тугодумами.

— Ты заставил меня на такое пойти! — выпалила Беатрис. — Конечно, всё прошло как по маслу.

Беатрис вздохнула и стала вытирать руки и лицо полотенцем, которое дал ей Субару.

Краска, изменившая цвет её кожи, постепенно смывалась, и её загар исчезал. Субару, наблюдая за ней, сказал:

— Всё-таки этот твой наряд…тебе совсем не шёл.

— А чьё это было предложение? — спросила Беатрис.

— Ну… моё… Но я не думал, что ты будешь выглядеть настолько нелепо, — сказал Субару, пожав плечами.

На лбу у Беатрис набухли вены.

Чтобы обмануть нападавших, Беатрис пришлось надеть костюм танцовщицы… такой же, как у Лилианы. И хотя фигуры у них были примерно одинаковые, Беатрис в этом наряде… вызывала жалость. Наверное, потому, что Субару привык видеть её в другом образе.

— Если бы не ты… и не эта девушка… я бы никогда на такое не пошла, — сказала Беатрис.

— Использовать это как оправдание… хитро, — заметил Субару. — Ты не такая простая, как кажешься.

— Ты говоришь гадости, — сказала Беатрис.

— Это был комплимент, — ответил Субару. — Ты вызываешь умиление. Но не знаю, будет ли это актуально… лет через десять.

Субару не обратил внимания на её сердитый взгляд и оглядел хижину. На полу валялись бандиты, которые нарвались на гнев Беатрис. Главарь — Киритака — был завален телами своих подчинённых. Субару сложил руки и зажмурился.

Главное условие их плана — безопасность Лилианы. Рем не могла быть приманкой, потому что бандиты её опасались. Эмилию тоже нельзя было подвергать риску. Оставались Субару и Беатрис.

Пак уговорил Беатрис, и её, переодетую Лилианой, похитили прямо из-под носа у остальных.

Субару, который всё это задумал, не ожидал, что всё пройдёт так гладко.

— Страшно, насколько хорошо ты вписываешься в мои планы, — сказал Субару. — Но… раз мы нашли главаря, то усилия Рам были напрасны. Теперь она точно будет на меня злиться.

— Если у тебя есть время жаловаться, лучше свяжи этих типов, — сказала Беатрис. — Рам скоро вернётся, и нам нужно будет доставить их в особняк, я полагаю.

— А там их ждёт… серьёзный разговор с Розваалем, — сказал Субару. — Он сам в этом виноват.

На этом история несчастной любви закончилась. Сталкеры — они и в Африке сталкеры. Только Киритака, который сейчас валялся без сознания, знал, что ему так понравилось в Лилиане.

— В общем, разочарование одно, — сказал Субару. — Если бы те люди в белом знали, что мы схватили их главаря, они бы сразу сбежали. На этом, думаю, дело можно закрыть.

Субару чувствовал какую-то… незавершенность, но он с облегчением вздохнул.

Он нагнулся и поднял футляр с лютней, которую они взяли с собой.

— Целая? — спросил Субару. — Кто знает, что бы потребовала Лилиана, если бы она сломалась.

Субару осторожно достал лютню и коснулся струн. Раздался мелодичный звук. Беатрис удивлённо посмотрела на него.

— Ты умеешь играть?… — спросила она.

— Струны почти как у гитары. Я у Лилианы несколько раз брал её лютню и… научился играть… пару народных песен, — ответил Субару.

В своём мире он часто играл на гитаре отца и пел народные песни. Тогда это было просто хобби, но теперь его навыки могли пригодиться.

— Здесь меня за авторские права не посадят. Пора устроить революцию в местной музыке, — сказал Субару.

— Никогда не думала, что увижу человека, который совершенствует… столь бесполезные навыки, я полагаю. Зачем тебе это? — спросила Беатрис.

— В том-то и дело, что незачем. Это… романтика! — ответил Субару.

Беатрис удивлённо посмотрела на него и вздохнула. Потом, словно заинтересовавшись, закрыла глаза и стала слушать.

— Ладно… — сказал Субару. — Раз уж ты хочешь…

Он не мог остановиться, видя, с каким вниманием она его слушает.

Субару продолжал играть. В хижине царила тишина. Вдруг в дверь вбежала Рем с встревоженным лицом.

△▼△▼△▼△

— То есть, нападения и песня… никак не связаны? — спросила Эмилия, выслушав рассказ Субару.

План с приманкой прошёл успешно. Нападавшие и их главарь сейчас находились в особняке и, наверное, вели душевную беседу с Розваалем и Рам.

Субару отправился к Эмилии и Лилиане, чтобы рассказать им обо всём, пока шли допросы. Сейчас они сидели во дворе особняка.

— Слава богу, всё обошлось, — сказала Эмилия. — Субару, ты не пострадал? А Беатрис?

— Меня немного помяли… — ответил Субару. — Хочется расплакаться, но перед Эмилией-тан я не могу себе этого позволить. А Беатрис… она сразу же переоделась и заперлась у себя в Библиотеке.

— Понятно… А она была такой милой в этом наряде… Жаль, — сказала Эмилия, немного расстроившись.

Субару усмехнулся.

Беатрис, наверное, было не очень приятно быть куклой для переодевания. Она тут же переоделась, швырнула костюм в Субару и убежала в свою библиотеку.

— Вот как?… А я хотела… поблагодарить Госпожу Беатрис… — сказала Лилиана, которая до сих пор молчала. — Жаль.

Похоже, она тоже переживала из-за этого… инцидента.

— Ты… знакома с этим… Киритакой? — спросил Субару. — Он, похоже, в тебя влюблён. Хотя, может, у него просто проблемы со зрением.

— Если не считать последнюю фразу, то… да, я его знаю, — ответила Лилиана. — Это было ещё до того, как я приехала сюда, в Варвар. Я проезжала через один торговый город… и… там был наследник одной богатой семьи…

— Я-то думал, что это тот старик, которому ты надоела, но, похоже, история повторилась, — сказал Субару. — Ты… не замечала, что он за тобой ухаживает? Хотя, как можно было не заметить?

— Он восхищался моими песнями, угощал меня вкусной едой, но я не хотела продолжать, — сказала Лилиана.

— То есть, ты везде находишь себе поклонников? — спросил Субару.

Похоже, внешность Лилианы пользовалась спросом. Как и в случае с тем стариком в Варваре. Субару не разделял их вкусов. Для него самой красивой была Эмилия. Лилиана, заметив его взгляд, обняла себя руками.

— П-почему ты так на меня смотришь? — спросила она. — Неужели… ты тоже не устоял перед моим обаянием? Я покорила твое сердце?

— Рад, что ты снова в форме, — сказал Субару. — Тебя преследовали не из-за каких-то твоих ошибок, так что не смущайся. Вот, держи свою лютню.

— Хмф. Меня это не утешает! Но лютню я заберу, — сказала Лилиана, беря свой инструмент.

Она была всё ещё немного недовольной, но главное, что она успокоилась.

— Что такое, Эмилия-тан? — спросил Субару. — Почему ты смотришь на меня таким нежным взглядом?

— Да так, ничего, — ответила Эмилия, улыбнувшись. — Просто… ты такой же неискренний, как Беатрис.

Субару недоумённо посмотрел на Эмилию.

— Теперь я у вас в долгу, — сказала Лилиана. — И не могу просто так просить… господина рассказать мне о новом герое. Как жаль… все надежды рухнули…

Лилиана адекватно оценивала ситуацию: несмотря на то, что опасность миновала, она чувствовала себя виноватой. Она устроила столько хлопот обитателям особняка.

Даже ей, не лишённой наглости, было стыдно.

Но если бы она знала истинные мотивы Розвааля, она бы не так расстраивалась. Наоборот, её «долг» — это именно то, что нужно для участия в выборах.

— Об этом тебе расскажет Розвааль, — сказал Субару. — Он, наверное, даже похвалит тебя за то, что ты теперь ему обязана.

— ?… Я не понимаю, — сказала Лилиана.

— Скоро поймёшь, — ответил Субару.

Эмилия и Лилиана удивлённо посмотрели на него. Эмилия ничего не понимала, а Лилиана пыталась… уловить скрытый смысл его слов в своей привычной манере.

— Ладно, — сказал Субару, вставая. — Пойду, проверю, как там дела. Прошёл почти час… надо бы узнать что они выяснили…

— Было бы некрасиво сталкивать жертву и преступников, — сказал Субару. — Но мне интересно что скажет Розвааль. Пойду, послушаю.

— Тогда… перед этим я хочу зайти к себе в комнату и взять сменную одежду и лютню, — сказала Лилиана.

Лилиана, услышав, что он идёт к тому самому Киритаке, попросила Субару принести её вещи. Действительно, наряд, который носила Беатрис, и лютня были не очень подходящим реквизитом для такой встречи.

— Хорошо, давай сначала зайдём за твоими вещами. Эмилия-тан, а ты иди в кабинет, — сказал Субару.

— Хорошо, — согласилась девушка. — Нужно же прочитать нотации этим хулиганам.

Эмилия, несмотря на свою мягкость и доброту, была немного раздражена.

Субару улыбнулся и вместе с Лилианой направился к восточному крылу, где находилась гостевая комната. А Эмилия из двора пошла в кабинет.

△▼△▼△▼△

Эмилия поднималась по лестнице в главном крыле особняка. Вдруг она остановилась, почувствовав чье-то присутствие. На площадке третьего этажа стояла Рем.

Эмилия удивлённо моргнула, глядя на её развевающееся платье.

— Рем! — воскликнула девушка. — Так бегать по коридорам опасно!

— Простите, Госпожа Эмилия. Но… это срочно.

— Срочно?

Рем, обычно такая спокойная, сейчас была явно встревожена. Эмилия удивлённо приподняла брови.

Рем быстро подбежала к Эмилии и огляделась.

— А где Субару и Госпожа Лилиана?…

— Они пошли отнести вещи в комнату, — ответила Эмилия. — Что-то случилось?

— Господин Розвааль выяснил… почти всё, — сказала Рем. — Этот Киритака оказался наследником компании «Мьюз». И он преследует Госпожу Лилиану из-за своей влюблённости…

— Да, Субару мне об этом рассказывал.

Сама Лилиана, похоже, не подозревала о его чувствах.

— Дело не в этом… — сказала Рем, качая головой. — Киритака нанял бандитов, чтобы те доставили ему Госпожу Лилиану. Но благодаря плану Субару… у него ничего не получилось.

— То есть… ещё что-то случилось?

— Киритака утверждает, что ничего не знает про людей в белом, — сказала Рем.

Эмилия, поняв, в чём дело, бросилась вниз по лестнице.

Вместе с Рем она побежала в восточное крыло особняка, где находилась комната Лилианы.

— Их… нет… — сказала Эмилия растерянным голосом, не найдя их в комнате.

△▼△▼△▼△

Субару, завернутый в циновку, лежал на телеге и смотрел в небо.

Они с Лилианой возвращались в особняк… и вот к чему это привело. Он лежал на спине, видя только голубое небо. Хуже некуда.

Он был крепко связан, двигаться он не мог. Голова немного болела. Похоже, его оглушили… и завернули в циновку.

— О, наш малыш проснулся. Извини, что так грубо обошлись, — сказал мужчина.

Субару повернул голову. Рядом с ним сидел человек в белом.

Субару нахмурился. Белый с ног до головы… он не ошибся.

Он думал, что они поймали главаря… но люди в белом продолжали нападать. Значит… это не те же самые.

— То есть… поклонник Лилианы и песня никак не связаны? Да что ж такое! — сказал Субару.

— Я начинаю петь. — “Лилиана — цветок греха”, — сказала Лилиана.

— Замолчи! Сейчас не время для песен! — крикнул Субару.

Субару не видел Лилиану, но, судя по её голосу, она не потеряла своего… “оптимизма”. Субару взглянул на человека в белом.

— Мы можем… поговорить нормально? — спросил он. — Без кулаков?

— Да, конечно. Мы и сами не хотим проблем, — ответил мужчина. — Наша задача — доставить вас в целости и сохранности.

— Тогда надо было сразу так и сказать. А то как-то не очень убедительно получилось, — сказал Субару.

— Согласен, — усмехнулся мужчина и, сняв капюшон, показал своё небритое лицо. — Мы — наёмники «Чешуя Белого Дракона».

Мужчина представился и выжидающе посмотрел на Субару. Телега тряслась, и Субару… замутило. Несмотря на то, что его похитили, эти люди вели себя довольно вежливо.

— Мне… плохо… — пожаловался Субару. — Может, вы меня развяжете?

— Если я тебя развяжу, ты захочешь… сесть… опереться… слишком много хлопот. Я тебя слишком туго связал… Прости, но тебе придётся полежать, — ответил мужчина.

— Я сейчас вырву… У меня в желудке… только майонез. Так что зрелище будет… не для слабонервных.

Утром он почти ничего не ел — только майонез, который сам приготовил.

— А это… не драконья повозка… а повозка, запряжённая… быком фарроу? — спросила Лилиана. — Какой редкий экземпляр… прямо антиквариат.

— Что бы ты там ни говорила — издевалась, льстила или просто философствовала — лучше помолчи, — пригрозил мужчина.

Субару повернул голову и увидел чьи-то босые ноги. Похоже, Лилиана лежала рядом, только головой в другую сторону. Она шевелила пальцами ног.

— Вот это я понимаю… двойное невезение. Два раза попасть в передрягу… и так ничего и не понять, — сказал Субару.

— Наш гениальный план с приманкой… провалился! Интересно, что скажет по этому поводу его автор? — спросила Лилиана.

— Если бы я мог, я бы тебя ударил. За то, что ты притворяешься, словно тебя это не касается, — сказал Субару.

Субару старался сохранять спокойствие, но Лилиана выводила его из себя.

Они попали в ловушку. После успешного завершения плана с приманкой они отправились в небезопасное место… и их схватили. Две группы, сами того не желая, сыграли на руку друг другу.

— В особняке уже, наверное, заметили, что нас нет… — сказал Субару.

Но даже если они заметят, кто бросится им на помощь? Рам была в отлучке, Эмилия и Розвааль сами не станут рисковать… да и Беатрис… неизвестно, поможет ли она.

Оставалась только Рем.

— Но она же должна охранять остальных… — сказала Лилиана. — На неё надеяться не стоит…

— …Да, — согласился Субару.

Лилиана, словно читая его мысли, попала в точку. В такой ситуации… как им гарантировать свою безопасность?

— Ни на кого надеяться не будем. Попробуем договориться, — сказал Субару.

Он решил идти мирным путём. К счастью, эти люди были не против поговорить. Субару оставалось только найти компромисс и убедить их отпустить их.

— Постарайся, господин дворецкий.

— Ты бы лучше молчала. Я не люблю повторять.

— Ну что, наговорились? — спросил мужчина.

Он, видимо, решил, что пора вмешаться. Он уселся на телеге, скрестив ноги.

— Итак, позвольте представиться ещё раз… — сказал он. — Мы — наёмники «Чешуя Белого Дракона».

— Извини, — сказал Субару, — но я недавно приехал и ничего не знаю о местных… бандах. Эта девушка тоже. Она — бард… путешествует по миру без рода и племени… Да и не блещет умом…

— Эй! — воскликнула Лилиана. — Что значит “не блещет умом”?!

Субару проигнорировал её возмущение. Небритое лицо тоже не обратило на неё внимания.

— Ну и что? — спросил он. — Даже в Лугунике нас знают только в одном месте… И это было лет десять назад. Сейчас мы уже не те.

— То есть… вы раскаялись?… — спросил Субару. — Если собираетесь завязать, надо было сделать это раньше…

— Мы не раскаялись и не собираемся завязывать. Просто… пришлось притормозить, — сказал мужчина. — У нас есть одно незавершённое дело…

В его глазах Субару увидел твёрдость и… скрытую боль. Похоже, у них была своя история. Субару вздохнул.

— И… что же это за дело? — спросил он.

— Наш казначей украл все наши деньги и предал нас, — ответил мужчина хриплым голосом. — Мы хотим вернуть своё.

— А при чём тут Лилиана?

Лилиана никак не могла быть предателем — возраст не тот.

— Этот ублюдок построил себе особняк в нашем городе, — продолжал мужчина. — Мы нашли его след… Мы хотели вернуть свои деньги и наказать его… Но он…

— Он… узнал, что мы его ищем… спрятал деньги в пещере и… запечатал их… метеором, — сказал мужчина. — Ключ к печати — песня…

— Песня? — переспросил Субару. — Вот оно как…

Субару словно током ударило.

Старик, который приютил Лилиану и научил её «Песне, которую нельзя петь»… — это и был тот самый казначей, который предал «Чешую Белого Дракона». Песня была не источником его богатства… она была… ключом к его сокровищам.

Старик заставил Лилиану выучить эту песню, а потом выгнал её из города, чтобы она ничего не рассказала. «Чешуя Белого Дракона» вычислили, что Лилиана знает песню и начали охоту за ней. А Киритака оказался просто влюбленным идиотом. Случайным шумом.

— Значит… этот старик из Варвара и был вашим предателем? — спросила Лилиана. — Вы хотите ему отомстить?

— Нам плевать на месть. Мы хотим вернуть свои деньги. Только и всего, — сказал мужчина, и его голос стал тише. — Нам очень нужны деньги…

Субару почувствовал, что у них были серьёзные причины для такой спешки.

— А вы знаете… где эта пещера? — спросил Субару.

— Конечно. Нам нужна только песня, чтобы снять печать, — ответил мужчина.

— Значит… вы будете очень рады, если Лилиана споёт эту песню?

Кажется, он нашёл решение. Субару обрадовался: они могли договориться. Он посмотрел на Лилиану.

— Лилиана, — обратился Субару. — Ты же слышала? Если ты споёшь эту «Песню» в пещере, они нас отпустят. Так что…

— Не спою.

— Что?! — воскликнули Субару и небритое лицо.

Ответ Лилианы был настолько неожиданным, что они аж хором ахнули.

— Я не буду петь ради каких-то… сокровищ, — твёрдо сказала Лилиана. — Песни… это не разменная монета. Я отказываюсь! Не смейте презирать песни, истории бардов!

△▼△▼△▼△

Субару ёрзал на холодном, твёрдом полу пещеры, пытаясь устроиться поудобнее.

Он потёр затёкшие ноги. В пещере было холодно и сыро. Субару задумался, сколько же сейчас времени. Когда они сюда вошли, начинало смеркаться, так что сейчас, наверное, глубокая ночь. Время от времени по пещере проносился ветер, и его вой напоминал стоны злых духов.

Неудивительно, что местные жители боялись этого места — настоящего подземного мира. Если бы не слабое свечение мха на стенах… и не присутствие людей, можно было бы подумать, что они попали в преисподнюю.

— Даже днём здесь холодно и сыро из-за этого ветра, — сказал Субару. — Местные жители обходят это место стороной. Говорят, ничего хорошего здесь не найдёшь. Идеальное место, чтобы спрятать сокровища.

— Именно, — усмехнулся небритый мужчина, стоявший у стены.

Он был груб на язык и не отличался изысканными манерами, но вёл себя… довольно разумно. Во время поездки он снял маску и теперь не скрывал своего лица.

— Где-то я слышал, что похитители, которые показывают своё лицо заложникам, — это плохой знак, — сказал Субару.

— Сам виноват, брат, — ответил мужчина. — Не лезь на рожон, хуже будет. Жалуйся на себя: нечего было связываться с этой девчонкой.

— Ну уж нет, я буду жаловаться именно на вас, — сказал Субару. — Не пытайтесь переложить вину на меня!

— Что ж, бывает, — сказал мужчина, довольно хлопая себя по животу.

Он усмехнулся, глядя на своего болтливого заложника. «Как он может улыбаться в такой ситуации?» — подумал Субару.

— Да заткнись ты уже наконец! — раздался голос из глубины пещеры. — Не доводи нас!

Этот гневный оклик перекрыл даже вой ветра. Было очевидно, что терпение этого человека на пределе, и он вот-вот взорвется.

— Ни за что! — кричала Лилиана. — Я не стану петь, если это не приносит радости! Нельзя так обращаться с бардами!

Её возмущённый крик усложнял ситуацию. Она наотрез отказывалась подчиняться требованиям этих людей, ссылаясь на свой профессионализм.

— Похоже, нам ещё долго договариваться, — сказал небритый мужчина, почесывая голову.

Субару был с ним согласен. Они зашли в тупик. Никто не собирался уступать.

Прошло несколько часов с тех пор, как они прибыли в пещеру, но они всё ещё спорили.

«Чешуя Белого Дракона» была небольшой группой — человек десять, вместе с небритым. Он, похоже, был у них за главного. Именно благодаря его благоразумию они пока не трогали Субару и Лилиану.

Но некоторые из них были настроены… более решительно. Например, этот юноша с короткими каштановыми волосами и пронзительным голосом, который сейчас перекрикивался с Лилианой. У него был перевязан нос, и эта травма, видимо, была одной из причин его… агрессивности.

— Это ему досталось от той синеволосой девушки, — сказал небритый. — Она ему нос сломала. Вот он и бесится.

— Ага, — сказал Субару.

Ещё трое были тоже не в духе. Они тоже пострадали от железных шариков Рем.

— Но и Лилиана упрямая, — сказал Субару. — Неужели этот профессионализм важнее жизни?

Лилиана не собиралась уступать, несмотря на угрозы.

Она могла показаться легкомысленной дурочкой, но у неё были свои принципы. И она была готова их защищать.

— Для неё это важно. Всегда есть что-то, за что можно отдать жизнь, — сказал мужчина в белом, услышав слова Субару. Он согласился с Лилианой.

Субару удивлённо посмотрел на него. Небритый отвёл взгляд.

— Чтобы просто жить есть, спать, дышать… много ума не надо, — сказал он. — Но… есть вещи, на которые нельзя закрывать глаза ради чего-то большего…

— И ты так спокойно об этом говоришь? — спросил Субару. — Вы же должны спешить…

— Другие, может быть, и спешат, — сказал мужчина. — А мне уже некуда спешить. Но я хочу верить, что я жил не только ради того… чтобы есть, спать… и дышать…

Мужчина опустил голову, взял флягу и сделал большой глоток. Он вытер губы и посмотрел в темноту.

Субару не стал расспрашивать его. Он знал, что мужчина ему не ответит. Но… время шло… и становилось… только хуже.

— Слушай, бородатый, — обратился Субару. — Развяжи мне, пожалуйста, хотя бы ноги…

— Эй, — сказал мужчина, — я, конечно, не хочу применять силу, но я не могу тебя развязать. Вдруг ты сбежишь? Будут проблемы.

— Да не сбегу я! Руки можешь оставить связанными. Я просто хочу поговорить с Лилианой.

Мужчина задумался.

— Ну, раз уж нам и так нереально договориться… — сказал он, вздыхая. — Мы уже всяко пытались её убедить, но, может, ты сможешь. Поговори с ней ради нас обоих.

Мужчина развязал верёвки на ногах Субару. Субару растянул затёкшие ноги и встал.

— Пойдём вместе, — сказал он. — А то ты так всю флягу выпьешь.

Субару, хоть руки у него были связаны, направился в глубину пещеры. Холодный ветер прошелся по его волосам. На мгновение он зажмурился от яркого света магического кристалла.

— Так вот она… дверь, запечатанная песней, — сказал Субару, осмотревшись. — Ну и штука…

Перед ним была… чёрная стена, преграждавшая путь в самую глубину пещеры.

Стена была встроена в скальный проход. На её поверхности были выгравированы узоры, а в центре мерцал синий кристалл. Стена казалась железной, но что-то в ней было… зловещим и… пугающим.

— Эта штука работает на магии, — сказал мужчина. — И открывается только при определённых условиях. Не обязательно песня, но эта дверь настроена на песню этой девушки.

— На песню… Лилианы?

— Да. Эта штука слушала её песню в особняке и запомнила её, — сказал мужчина. — Теперь её может открыть только Лилиана…

Субару подошёл к стене. Лилиана стояла перед ней и… никого не слушала. Вокруг неё суетились люди в белом.

— Ну ещё чуть-чуть! — сказал один из них. — Спой хоть немного, и всё закончится!

— Нет, — ответила Лилиана. — Как можно так пренебрежительно относиться к пению? Хотя меня посетила муза! Слушайте: Ваши сердца, в отличие от вашей одежды, — чёрные!

— Заткнись уже! — крикнул Субару на Лилиану. — Хватит их провоцировать!

Мужчины удивлённо посмотрели на него. Лилиана тоже повернулась к нему.

— Что такое, господин дворецкий? — спросила она. — Вы решили меня силой заставить? Только зря потратите время…

— Хватит уже, — сказал Субару. — Если они разозлятся, тебе же хуже будет.

— Что ты себе позволяешь? — прошептала Лилиана, краснея. — Как ты смеешь…

Субару вздохнул, глядя на её смущённое лицо. Он повернулся к мужчинам.

— Я знаю, каково вам приходится, — сказал он. — Она никого не слушает. Но, боюсь, даже если вы примените силу, она не передумает.

Мужчины переглянулись.

— Ты точно не будешь петь? — спросил Субару, обращаясь к Лилиане. — Они так ждут твоей песни…

— Господин дворецкий, — сказала Лилиана, серьёзно посмотрев на него, — я бы спела, если бы моя песня была нужна. Но им нужна не песня… Им нужен результат. А ради этого я не стану петь, даже если вы перережете мне горло.

— То есть ты не уступишь даже под угрозой смерти? — спросил Субару.

— Да, — ответила Лилиана. — Если я предам свою гордость на ней появится складка. А потом ещё одна и ещё… И, в конце концов, она вся сморщится… и никто её не увидит… А я не хочу смотреть на себя без гордости…

Лилиана прикусила губу.

Она была готова к тому, что её слова разозлят этих людей.

Непоколебимая верность своим принципам. Это было… её кредо.

— Если ты не споёшь нам тоже несдобровать, — сказал Субару, вздыхая. — Тебе всё равно?

— … — Лилиана молчала, но… Субару услышал тихий вздох. Её решимость немного поколебалась. Субару улыбнулся.

Если бы она была настолько бессердечна, он бы сдался.

Но, раз она засомневалась, значит не всё потеряно.

— Она не будет петь, — сказал Субару. — И я не стану её заставлять.

— Эй, ты что… — начал было небритый.

— Господин дворецкий, зачем? — тихо спросила Лилиана, глядя на него своими испуганными глазами.

— Если ты не хочешь петь, не пой, — сказал Субару, закрывая её от взглядов бандитов. — Я тоже так считаю.

Субару понял, что он на правильном пути, и повернулся к “Чешуе Белого Дракона”.

— Её песни… это не инструмент. Вы бы поняли это, если бы услышали их, — сказал он.

— Хватит нам лапшу на уши вешать, — сказал один из наёмников.

— Если она не хочет петь, я не стану её заставлять! — сказал Субару, защищая Лилиану. — Да, меня это бесит, но она просто офигительно поёт! И вы тоже это поймёте, если послушаете. Я не позволю ей так растрачивать свой талант!

Субару стоял перед ними, преграждая путь к Лилиане. Глаза бандитов похолодели.

Небритый нервно оглянулся. Остальные были готовы сорваться. Они один за одним наступали на них.

— Господин дворецкий, — прошептала Лилиана, дрожа от страха.

В её голосе слышались нотки благодарности.

— Ну вы меня… достали! — сказал один из наемников. — Сейчас я с этим придурком разберусь и заставлю эту девку петь!

— А давайте лучше вот что, — сказал Субару.

— А?… — удивился наёмник, который уже замахнулся на Субару. Он растерялся и пошатнулся.

Субару, приблизив своё лицо к его лицу, сказал:

— …Давайте просто заберём сокровища, не открывая эту дверь.

△▼△▼△▼△

Всё, что потребовалось, — это немного изменить подход.

Сокровища были спрятаны не в железной крепости и не в каменной пирамиде, а в обычной пещере, в скалистой горе. Единственным препятствием была… магическая дверь.

— Так что мы просто прокопаем туннель и обойдём её, — сказал Субару. — Порода здесь довольно рыхлая, так что должно получиться.

— И кто же додумался прятать сокровища в такой хлипкой пещере? — удивился небритый, стоявший рядом с Субару.

Субару, сложив руки на груди, наблюдал за раскопками. Небритый, весь в поте и пыли, вздохнул и сказал:

— И как же я сам до этого не додумался?

— Когда зацикливаешься на одной идее, перестаёшь видеть другие варианты, — сказал Субару. — А я вот живу тем, что нахожу ошибки в чужих планах.

— Такой себе повод для гордости, — сказал небритый, усмехнувшись.

Он выпрямился и вернулся к работе. Люди в белом по очереди долбили породу инструментами, которые принесли с собой.

Они работали с энтузиазмом: сокровища были уже близко. Туннель, который должен был обойти магическую дверь, был почти готов.

— Ну, на этом моя миссия завершена, — сказал Субару. — Теперь я — просто зритель.

— Эм, господин дворецкий, — позвала Лилиана. Она робко подошла к Субару, который сидел на камне и о чём-то думал.

Их уже развязали. Они могли уйти, но им хотелось увидеть сокровища.

К тому же, хотя им и не угрожали, они не могли быть уверены, что их просто так отпустят.

— Что такое? — спросил Субару. — Ты чего такая робкая? Садись… только аккуратнее… камни острые.

— Хорошо, — сказала Лилиана, усаживаясь прямо на острый камень. — Ай! Ой-ой-ой! Больно! Чуть не проткнула…

— Я же тебя предупреждал! — воскликнул Субару.

— Ай-ай-ай… — стонала Лилиана, держась за попу. — Это из-за тебя… ты должен мне много денег!

— С какой стати? — спросил Субару. — И… разве деньги это не то, что рано или поздно кончается?

— Но на них можно жить сейчас, — сказала Лилиана. — Нельзя же питаться одними мечтами.

— Куда делся твой высокопарный образ? — спросил Субару.

Лилиана, осыпав его своими “философскими” рассуждениями, вдруг опустила глаза.

— Господин дворецкий… — сказала она. — А… почему вы тогда заступились за меня?

— Ну… я же мужчина, а ты девушка. Хотя… честно говоря, я был не против спрятаться за твоей спиной… Но передумал.

— Я не об этом, — сказала Лилиана. — Хотя да… ты заступился. Но я хотела спросить почему ты не заставил меня петь?

Она говорила тихо, словно боясь услышать ответ.

— Да не волнуйся ты так, — сказал Субару. — Я же сказал им: если ты не хочешь петь — не пой. У меня был запасной план.

— …

— Если бы у меня не было плана, то, наверное, я бы тебя заставил. — Я не настолько сильный, чтобы защищать тебя в любой ситуации. Да и мы с тобой не настолько близки. Просто был способ решить проблему… вот и всё, — сказал Субару, глядя на людей в белом, которые продолжали копать туннель. Лилиана проследила за его взглядом и прошептала: «Решить проблему…»

— Они, конечно, настойчивые и не самые приятные люди, — сказал Субару. — Но они выглядят отчаявшимися. Им очень нужны деньги. Не думаю, что они хотят их просто так потратить…

Судя по словам небритого и тех разъярённых парней, он был прав.

Что-то гложет их и им нужны деньги, чтобы с этим справиться.

Субару с нетерпением ждал, когда туннель будет готов. Он не заметил, как Лилиана смотрит на него…

— При ближайшем рассмотрении, я даже завидую твоему спокойствию, Барусу.

Субару вздрогнул и обернулся, услышав знакомый голос и своё прозвище.

В входе в пещеру стояла… Рам. В руке она держала лампу.

— Ну ты и натворил дел, Барусу, — сказала она, вздыхая. — Рем чуть ли не плакала, когда мне рассказывала. Мне даже пришлось отложить поручение господина Розвааля…

— Прости… — извинился Субару. — А ты что тут делаешь?

— Я расследовала дело того богача, который приютил певицу, — ответила Рам. — И получила срочное сообщение от Рем… Пришлось прерваться. Хотя я и так подозревала, что эти люди в белом — «Чешуя Белого Дракона».

Рам подошла к ним и, посмотрев на копающих туннель мужчин, фыркнула.

— Этот богач умер несколько дней назад от болезни, — сказала она. — Похоже, он при жизни нажил много врагов. И… после его смерти… его особняк и имущество конфисковали. Вот откуда появились эти «Чешуи». Эта пещера была его тайником.

— То есть… сокровища, которые он так тщательно прятал, сейчас найдут те, кого он предал? — спросил Субару.

Он начал понимать, что происходит. Рам кивнула.

— У них, конечно, есть оправдания — сказала она, глядя на наёмников. — Но они нарушили закон господина Розвааля… Их нужно наказать.

— Подожди, — сказал Субару. — Конечно, но сначала выслушай меня…

— Я должна позаботиться не только о вашей безопасности, — сказала Рам, перебив его.

Субару хотел что-то сказать, но Рам не дала ему и рта раскрыть.

— В особняке этого покойника остались две ценные вещи, — сказала она. — Первая — метеор, который он купил за большие деньги. Это какая-то дверь или стена.

— Она… вон там, — сказал Субару, указывая на чёрную стену. — Мы не смогли её открыть.

— Хорошо — сказала Рам. — А вторая тоже принадлежала этому старику… И она намного опаснее.

— Опаснее?

Рам кивнула. Она помолчала и…

— А-а-а!

Пещера содрогнулась от рёва. Наёмники закричали.

Раздался грохот, и часть стены обрушилась.

Субару замер, ощущая приближение чего-то ужасного.

Он увидел мощную руку, покрытую чёрной шерстью…

— Я же говорила, что она опасная, — сказала Рам равнодушным голосом.

— Это зверодемон, — продолжала она. — Которого тот старик купил на чёрном рынке. Могучий примат… Лауда.

Рёв Лауды напоминал рёв мотора грузовика.

Зверодемон был похож на огромную обезьяну.

Он был таким большим, что едва помещался в проходе. Его руки были толще туловища Субару.

— Назад! Назад! Все назад!! — закричал небритый.

Лауда зарычал и бросился на них. Наёмники в панике разбежались. Но Лауда застрял в узком проходе.

— Если он выберется, нам всем конец, — сказал Субару.

— Этот старик даже после смерти охраняет свои сокровища… — сказала Рам. — Использовал метеор и магического зверя, чтобы защитить свои деньги… Ну и жадина.

— Сейчас не время для философствований! — прокричал Субару. — Бежим!

Субару схватил Рам за руку и потащил к выходу. И тут он заметил, что Лилианы нет рядом.

— …Лилиана?!…

Где она? Только что была рядом…

Неужели она сбежала? Нет, она бы так не поступила…

— Вот же дура! — сказал Субару. — Куда она полезла?!

Он огляделся и увидел её.

Лилиана бежала прямо к Лауде к телеге, которую бросили наёмники. Вокруг летали камни, пещера содрогалась от рёва, а она засунула голову в телегу и начала что-то искать.

— Рам! За мной! — крикнул Субару и бросился к Лилиане.

Лауда вырывался из прохода… ещё немного и он освободится… Чем там занята Лилиана?

— Лилиана! Ты совсем с ума сошла?! — крикнул Субару. — Бежим отсюда!

— Моя лютня пропала, — сказала Лилиана. — Без неё я…

— Новая, да? Я поговорю с Розваалем, когда мы выберемся отсюда! А сейчас бежим!

— Дело не в лютне, а в футляре, — сказала Лилиана. — Этот футляр мне мама подарила…

Субару чуть не прикусил язык.

Он осмотрел телегу. Футляра нигде не было. Хотя он точно помнил, что лютню положили в телегу…

— Эй! Вы чего там застряли?! — крикнул небритый, увидев их.

— Где её инструмент?! — спросил Субару, указывая на Лилиану. — Ты же сам его сюда положил?!

— Инструмент?… А! Если ты про это — сказал мужчина, оглядываясь по сторонам.

Он смотрел не на туннель, а на магическую дверь. Субару всё понял.

Они оставили лютню у двери, надеясь, что Лилиана всё-таки споёт.

— Вот же ж… — пробормотал Субару. — Лилиана, уходи отсюда! Я сейчас принесу твою лютню!

— Что?! Постой… это моя лютня, дворецкий!

— Я сказал — уходи! — крикнул Субару. — А меня зовут Нацуки Субару!

Ему надоело это «господин дворецкий».

Субару подхватил Лилиану на руки и буквально бросил её в руки подбежавшему небритому. Субару махнул рукой в сторону выхода и побежал обратно в пещеру.

Лауда уже наполовину выбрался из прохода и загораживал ему путь.

— Да чтоб тебя!

Субару проклинал своё упрямство, своё желание показаться героем. Эмилия, ради которой он хотел выглядеть лучше, сейчас даже не видела его. А он снова рисковал жизнью…

— Где же она?… А, вот!

Лютня лежала прямо под магической дверью, которая даже не поцарапалась. И футляр тоже целый.

Субару схватил футляр и повернулся, чтобы убежать.

— А-а-а!

Субару споткнулся и упал… и это спасло ему жизнь.

Лауда промахнулся, его лапа ударила по магической двери и отскочила. Зверь закричал от боли.

Субару, оглушенный рёвом, бросился вперёд, проскользнув между ног Лауды…

— Уф!…

Хвост Лауды ударил его по лицу.

Субару отлетел в сторону и с грохотом упал на землю. Футляр остался цел. «Вот же я идиот», — подумал он.

— Не стоило так рисковать… — пробормотал Субару. — Ради чужих воспоминаний…

Он выплюнул кровь. У него была рассечена губа. Боль привела его в чувства.

— «Эль Фула»!

Хвост Лауды снова метнулся к нему, но его перерубил поток ветра.

Субару, увидев, как из обрубка хвоста хлынула кровь, бросился бежать. Это была магия Рам. Он видел, как небритый и Лилиана были уже почти у выхода.

Ещё немного и они будут спасены…

— Да чтоб тебя!

Разъярённый Лауда, хоть и без хвоста, преградил ему путь.

Он выбрался из прохода и теперь мог свободно двигаться. Он был огромен… метра три в высоту. Его голова почти касалась потолка…

Даже с помощью Рам у нас мало шансов…

Субару крепко сжимал футляр. Может, использовать свою секретную магию?

«Шамак» может оглушить зверя, и тогда Рам сможет их спасти. Конечно, это риск, но лучше, чем драться с ним врукопашную.

Субару повернулся к Рам, чтобы сказать ей о своём плане, но она махнула рукой.

— А?…

Её кистень, раскрутившись с огромной скоростью, ударил Лауду по голове. Лауда смотрел на Субару, ведь не ожидал удара сзади.

Полголовы зверя разлетелось на куски… из глаз, носа, рта хлынула кровь. Лауда слабо взвизгнул, словно спрашивая: «За что?»

— …Прости, — сказал кто-то нежным, звонким голосом.

Пещера наполнилась голубовато-белым сиянием.

Субару увидел серебристые волосы девушки, которая протянула вперёд руки. Над её ладонью парил маленький кот с длинным хвостом.

— Спи спокойно, господин обезьяна, — сказал он спокойным голосом. — Счастливого пути.

Сияние превратилось в сотни ледяных сосулек, которые с жутким свистом вонзились в тело Лауды.

Лауда открыл пасть, словно хотел что-то крикнуть, но не смог. Его тело покрылось льдом.

В пещере воцарилась тишина.

Субару, не понимая… что произошло, смотрел на застывшего Лауду.

Благодаря этому он остался жив.

— Субару!

[[image:/storage/reader-images/28450291de7a92aa66caf65d8a1479ff09ac6fe8.png]]
Субару, словно очнувшись ото сна, поднял голову. Он услышал своё имя. Эмилия махала ему рукой. Увидев его, она улыбнулась и прижала руку к груди.

— Субару! — кричала Рем, сбегая вниз по камням. — Ты цел? Ты не пострадал?

В руке она держала свой кистень. Субару всё понял.

Эмилия и Рем пришли ему на помощь в самый нужный момент.

— Ну и везунчик же ты — пробормотал Субару.

На этот раз ему повезло.

Субару с трудом поднялся и пошёл навстречу Рем

Вдруг под его ногами появились трещины… Они поползли по стенам… по потолку… камни начали осыпаться…

— Быстрее! — закричал Субару, чувствуя, что пещера вот-вот рухнет.

Через несколько секунд пещера обрушилась…

△▼△▼△▼△

— Мы так волновались, когда Субару и Лилиана пропали, — сказала Эмилия, улыбаясь. — Но этот молодой человек сказал, что знает, где её искать.

Она показала на шустрого юношу, который крутился вокруг Лилианы, словно юла. Киритака, сталкер Лилианы, должен был быть связан, но он стоял перед ней на коленях и протягивал букет цветов.

— Я, Киритака, — раб любви! Я готов идти за тобой и в огонь, и в воду… и в пещеру со зверодемонами! Главное, что ты цела и невредима!

— Но ты же даже в пещеру не вошёл, — заметила Лилиана.

— М-меня эта девушка связала! — пробормотал Киритака.

Лилиана пренебрежительно посмотрела на него, а Киритака смущённо отвёл взгляд.

Они не ожидали, что Киритака… сыграет такую важную роль в их спасении.

— Кажется, заколка, которую он подарил госпоже Лилиане была парным магическим артефактом, — сказала Рем. — Если у двух людей есть такие заколки, они всегда смогут найти друг друга на любом расстоянии.

— Что-то вроде маячка? — сказал Субару. — Вот это я понимаю… сталкерский набор.

Честно говоря, им было противно смотреть на эти телячьи нежности.

Когда Субару и Лилиана пропали, Эмилия и остальные тут же начали их искать. Но именно благодаря Киритаке и Рам они смогли их найти.

Магический артефакт Киритаки и проницательность Рам помогли им найти пещеру.

— Господин Розвааль сказал, что на этот раз он его простит, — сказала Рем. — Но предупредил, чтобы он больше не впутывал посторонних в свои любовные дела.

— Что ж, — сказал Субару, — признаю, он нас спас. Хотя. благодарить я его не буду.

Рем лечила раны Субару. Она сидела так близко, что он не мог сосредоточиться.

— Теперь нам нужно решить… что делать с ними, — сказала Эмилия, кивнув в сторону пещеры, у которой стояли понурившиеся люди в белом.

Субару неловко улыбнулся. Рем словно прижималась к нему.

Пещера была завалена, и добраться до сокровищ было невозможно. Обвал произошёл из-за Лауды, но… даже если бы они открыли дверь, результат… был бы тем же.

Более того, без Субару и остальных «Чешуя Белого Дракона» вряд ли смогла бы справиться со зверодемоном. Они могли погибнуть.

— Но для них это, наверное, удар, — сказал Субару. — Они же не ради спасения сюда пришли…

Небритый рассказал им, зачем «Чешуе Белого Дракона» нужны были эти деньги.

Несколько лет назад в их родных краях началась эпидемия… из-за заражённой почвы. Им нужны были деньги, чтобы исцелить землю…

Эта болезнь превращала людей в камень — ужасная болезнь, которая появлялась там, где побывал один зверодемон…

— Чёрный змей, — сказала Эмилия, нахмурившись. — И это её проклятие…

Субару разделял её чувства.

Единственный способ избавиться от проклятия — очистить почву. Для этого нужны были магические кристаллы и… деньги.

Но деньги украл их казначей, и теперь их последняя надежда была погребена под обломками. Их семьи ждали их дома. Юноша был в отчаянии. Небритый смотрел на заваленную пещеру, словно видел там своих близких.

Надежда рухнула. Вместе с ней рухнул и их дом…

— Я… знаю, — сказал Киритака. — Я найму всех из «Чешуи Белого Дракона». А моя компания «Мьюз» предоставит деньги и материалы для очистки почвы.

— Что?! — удивлённо воскликнул Субару.

Все — Субару, Эмилия, Рем и наёмники — недоумённо смотрели на Киритаку.

— К счастью, — сказал Киритака, — моя семья занимается торговлей магическими кристаллами. Бесцветные, конечно, дорогие, но их можно достать в любом количестве. А торговцам всегда нужна охрана, так что это выгодно всем.

— Ты что… решил присвоить себе все лавры?… — спросил Субару.

— Мужчина должен помогать своей возлюбленной, — ответил Киритака. — Но не только это… Мне жалко этих людей. — Как говорится, «Всегда всё возвращается – добро добром, зло злом»

Он говорил так, словно помощь ближнему была для него само собой разумеющееся. Сейчас он напоминал мессию, а не того влюблённого идиота, которым показался в первую встречу.

Субару подозрительно посмотрел на Лилиану.

— Ты его попросила?

— …Да… — тихо ответила Лилиана, опустив глаза. — Ведь это я отказалась петь… не послушала их…

Она крепко сжимала футляр с лютней. Она отвергла просьбы наёмников… и в телеге… и в пещере. Но, если она винит в этом себя, то и Субару тоже виноват. К тому же, они бы всё равно встретились бы с Лаудой, даже если бы Лилиана спела.

И обвал тоже был бы неизбежен.

— Господин, — сказала Лилиана. — Я всегда думала, что бард должен путешествовать один… жить один… петь один… и умирать один… Но это не так… Люди слушают мои песни… и они что-то чувствуют… И это не просто так… Мир говорит мне, что я не одна…

— Ты жалеешь, что не предала свою гордость? — спросил Субару.

— Я жалею, что не понимала… насколько важны и другие вещи, — ответила Лилиана, улыбаясь. Она показала ему свою лютню. — Спасибо, что спас мою лютню.

— Ты у меня в долгу, — сказал Субару.

— Конечно, — ответила Лилиана. — Если я могу тебя как-то отблагодарить…

— Есть одна вещь, — сказал Субару после небольшой паузы.

Лилиана должна была заплатить ему за то, что он рисковал жизнью ради её лютни. И его желание должно было соответствовать этому.

— Спой для меня, — сказал Субару.

— А?…

— Мы чудом остались живы, — сказал Субару, — и все наши проблемы решены. Пора закончить этот спектакль. А какой же спектакль без песни?

— Меня посетила муза! Внимайте: «В тот день, когда ты ударился головой, твоя нормальная жизнь закончилась», — сказала Лилиана.

— Замолчи!

Лилиана намекнула, что его просьба странная. Субару это понимал.

Он рисковал жизнью и просил песню взамен. Звучит абсурдно, но пусть будет так.

— Что ж… я спою. — «Рассвет, что озарил небеса»…

Лилиана коснулась струн своей лютни. Солнце вставало из-за гор.

Высокие ноты… душевная мелодия… она словно смешивалась с прохладным… утренним воздухом, увлекая слушателей в мир фантазии.

Лилиана запела. Её голос словно взлетал к небесам.

Новое утро разгоняло ночь… Птицы подхватывали её песню… Ветер аккомпанировал…

Субару… заплакал…

Эмилия и Рем тоже плакали. И Киритака…

Даже «Чешуя Белого Дракона», которые хотели использовать её песню, как ключ, не могли сдержать слёз.

«Вот видите», — подумал Субару. — «Теперь вы понимаете…»

Песня Лилианы стала идеальным финалом этой абсурдной истории.

Стоила ли она его жизни? Этих слёз? этого трепета в груди?

Ему не нужен был ответ.

△▼△▼△▼△

— Ты серьёзно собираешься ехать с ними… в вотчину Киритаки? — спросил Субару.

— Ага, — ответила Лилиана. — Я же не могу бросить «Чешую Белого Дракона» с их долгами… Я хотя бы должна убедиться, что они со всем справятся…

Прошло два дня с тех пор, как закончилась вся эта история. Лилиана собрала свои вещи и была готова к отъезду.

Субару и остальные пытались её отговорить, но она была непреклонна.

Это она посоветовала Киритаке нанять «Чешую», и теперь чувствовала ответственность за них. Никто не мог повлиять на её решение.

— Ну, Киритака будет рад… да и тебе теперь ничего не угрожает, — сказал Субару. — Хотя, не знаю… насколько это безопасно для тебя. Ты бы попросила бородатого тебя охранять.

— Обязательно попрошу, — сказала Лилиана. — Нужно быть осторожной с голодными зверями. Тем более… они, кажется, влюбились в мои песни.

Как и сказала Лилиана, наёмники были покорены её пением.

Концерт, который она дала у выхода из пещеры, глубоко тронул их сердца.

Да и благодаря ей они получили деньги на спасение своей родины. Она была для них настоящей спасительницей. Они носились с ней, как с писаной торбой.

— Очень жаль, что ты уезжаешь, — сказала Эмилия. — Возвращайся к нам ещё.

— Хорошо, — сказала Лилиана. — Спасибо вам, госпожа Эмилия, и всем остальным. Когда мы снова увидимся, я обязательно спою вам новую песню. И жду не дождусь новых сладостей.

— Ты могла бы хотя бы десять минут не вести себя, как дурочка, — сказал Субару, глядя на сияющую Лилиану.

Проводить Лилиану пришли почти все обитатели особняка. Эмилия и Рем были особенно расстроены её отъездом. К всеобщему удивлению, даже Беатрис вышла из своей библиотеки.

Лилиана провела с ними всего несколько дней, но они уже привыкли к ней и к её пению. Было грустно представлять, что завтра они её не услышат.

— Похоже, планы Розвааля немного изменились, — сказал Субару. — Раз Лилиана уезжает, то наша «Операция по продвижению Эмилии-тан» откладывается.

Субару был рад, что прогнозы Розвааля не всегда сбываются, но ему было жаль, что Лилиана не споёт о достоинствах Эмилии. Очень жаль.

— П-простите… у вас есть минутка? — спросила Лилиана, подойдя к нему.

— Что такое? — спросил Субару. — Беако хотела тебе что-то сказать, но постеснялась.

— Я потом с ней поговорю — сказала Лилиана. — Но сначала я хочу сказать тебе…

Лилиана, не обращая внимания на Беатрис, поднялась на цыпочки и прошептала ему на ухо:

— На самом деле… мне сам маркграф рассказал про королевские выборы, в которых собирается участвовать. Госпожа Эмилия, вы же меня из-за этого приютили, да?

— А… ну… да, — сказал Субару, немного смутившись. — И что?

Лилиана гордо выпрямилась.

— Конечно, я согласна, — сказала она. — Красота и благородство госпожи Эмилии не вызывают сомнений… И главное… я не могу не петь, когда вижу… этого великолепного духа.

— Тебя вдохновляет этот кот? — удивился Субару. — Обычный, ленивый кот, который только и делает, что спит.

Субару не понял её логики, но главное, что Лилиана согласилась.

Он ждал не дождался, когда же услышит новую героическую балладу.

— Тогда… до скорой встречи, — сказал Субару.

— До встречи, — сказала Лилиана, обнимая свой футляр. — Жди! Я спою тебе самую лучшую песню! — улыбнулась она.

Субару восхищался её целеустремлённостью.

— И… — сказала Лилиана.

Субару уже думал, что на этом их разговор закончится, но она снова посмотрела на него, и её щёки покраснели.

— Я хочу когда-нибудь спеть и о твоих подвигах, — прошептала она. — господин Нацуки Субару…

— … — Субару лишился дара речи.

— Прости, что я сначала смеялась, — сказала Лилиана. — Рем была права. Ты станешь героем.

Она улыбнулась и, смущённо отвернувшись, побежала к Беатрис. Субару проводил её взглядом и выдохнул.

— Субару? — спросила Эмилия, подойдя к нему. — Что с тобой? Ты весь красный…

Субару в панике коснулся своих щёк. Они горели.

— А-а!

— Хи-хи, какой же ты забавный — сказала Эмилия, смеясь.

Они стояли рядом и улыбались. Когда-нибудь Лилиана споёт и о них…

Но сейчас они были просто Нацуки Субару и Эмилией.

----------

День, когда я перестал быть Звездой-Последователем

Эта побочная история гораздо ближе знакомит читателя с Лагерем Присциллы и покажет его начинания, а также продемонстрирует Альдебарана в иных обстоятельствах.

1

На обширном континенте, вмещавшем в себя все известные миру страны, возвышались четыре великие державы, чьи владения простирались на все стороны света. Остальные, менее могущественные государства, существовали лишь в качестве вассалов, находясь под покровительством одной из этих держав. Хрупкий баланс сил между четырьмя державами оставался незыблемым почти тысячелетие, пока на политической арене не появилось молодое государство Карараги.

На севере, среди неприступных гор и вечных снегов, располагалось Святое Королевство Густеко. Суровый климат закалял людей и зверей, требуя от них невероятной стойкости. Почти всё, что производилось в королевстве, служило одной цели — выживанию в условиях непрекращающейся зимы. Основой экономики служили скотоводство и добыча магической руды, скрытой в недрах гор. Вершина священной горы Пардокия почиталась как одно из обиталищ Четырёх Великих Духов. Здесь правила могущественная Священный Зверь Одгласс.

По легенде, при основании Густеко, Одгласс даровала титул Святого Короля первому правителю и заключила с ним договор. С тех пор Священный Зверь лично участвовала в выборе каждого нового правителя. Титул Святого Короля не передавался по наследству. Его удостаивался тот, кого Одгласс выбирала из числа претендентов, избранных народом.

На западе процветали города-государства Карараги, чья история, в сравнении с другими великими державами, была лишь кратким мгновением. Четыре столетия назад запад континента был раздроблен на множество мелких княжеств, постоянно враждующих между собой. Практически равные по силе, они жили в атмосфере подозрительности и страха, опасаясь нападения друг друга. Этой бесконечной вражде положил конец обычный торговец по имени Хосин.

Происхождение и подлинное имя Хосина оставались тайной, покрытой мраком неизвестности. Он возвысился благодаря своему ораторскому искусству, незаурядной деловой хватке и яркому воображению. Воспользовавшись магией, именуемой экономической мощью, он подчинил себе враждующие княжества. Не принадлежа ни к одному из них, Хосин искусно плел сеть интриг, имея связи во всех государствах. Многие княжества признали власть Хосина, превратившись в города нового государства – Карараги, где Хосин стал верховным правителем.

Имя Хосина стало нарицательным, олицетворяя стремительный взлет и успех. Даже после его смерти множество талантливых людей старались следовать по его стопам. Карараги превратился в могущественное государство, с которым остальные державы вынуждены были считаться.

На юге располагалась древняя Империя Волакия, живущая по принципу «Богатая страна — сильная армия». Император, стоящий во главе империи, обладал неограниченной властью. Этот порядок не менялся с момента основания империи. Секрет ее долголетия крылся в жестоком, но эффективном законе о престолонаследии.

Согласно традиции, император заводил детей во всех уголках страны. Эти дети, достигнув совершеннолетия, вступали в смертельную борьбу за трон. Для претендентов поражение означало гибель. Из этого жестокого испытания, наполненного ненавистью и интригами, выходил только один — будущий император. Подобное отношение к власти было глубоко укоренено в сознании граждан. Имперская доктрина, провозглашавшая превосходство сильного правителя, воспринималась как нечто само собой разумеющееся.

Несмотря на торговые отношения с другими странами, Волакия, благодаря плодородным землям и благоприятному климату, была самодостаточной. Контакты с внешним миром не поощрялись. Империя лелеяла мечты о расширении территории, и ее давний конфликт с Лугуникой продолжался. Именно поэтому юго-западная часть Королевства Лугуника — область Бариэль — постоянно находилась под угрозой.

2

— Слыхали новости? Похоже, наш барон снова женился, — с едкой иронией переговаривались жители Бариэля, переминаясь с ноги на ногу во время короткого отдыха от изнурительной работы в поле.

Барон Лейп Бариэль, владыка этих земель, отнюдь не пользовался любовью своих подданных. Скорее, они питали к нему жгучую неприязнь. Непомерные налоги, драконовские законы и редкие, словно солнечные дни зимой, появления на публике – всё это не способствовало росту популярности барона. Бездна между ним и крестьянами становилась всё глубже с каждым днём, грозя вот-вот взорваться открытым бунтом. За последнее десятилетие было предпринято несколько попыток свергнуть тирана.

Но, несмотря на полное равнодушие к нуждам своего народа, барон обладал звериным чутьём на опасность. Все восстания были безжалостно подавлены, лишь разжигая пламя народного гнева. Поэтому новость о женитьбе барона встретили с ледяным безразличием. Что толку? Старый Лейп всё равно скоро отправится к праотцам, и новая жена ничего не изменит. Они были убеждены, что эта женщина – лишь очередная пиявка, которая высосет из них последние соки, не дав ничего взамен. В глубине души крестьяне лелеяли надежду на скорую кончину барона и закат дома Бариэль.

Именно с такими мрачными думами они и столкнулись с женщиной, чьи волосы напоминали языки пламени – Присциллой Бариэль.

— Хм… Какая тоска… И лица какие серые, – с презрительной интонацией протянула она, окидывая высокомерным взглядом самое ухоженное поле в деревне и его хозяина.

Её слова, острые, как осколки льда, вонзились в сердца крестьян. Волной поднялся гнев, но, столкнувшись с её пронзительным взглядом, они застыли, словно окаменев.

Перед ними стояла женщина, словно рождённая из огня. Ярко-рыжие волосы, собранные изящной заколкой, пылали, будто охваченные невидимым пламенем. Алое платье облегало её роскошную фигуру, подчеркивая каждый соблазнительный изгиб. На бледных губах играла холодная, почти хищная улыбка, а глаза, цвета драгоценных рубинов, свысока смотрели на собравшихся. Даже веер в её руке был красным. Она была воплощением этого цвета – символа страсти, власти и безжалостной силы.

Все присутствующие, и мужчины, и женщины, поняли, что перед ними аристократка, но никто не осмелился вымолвить ни слова. Красота Присциллы была поистине ослепительной, затмевая даже её вызывающий наряд. Все, кто находился на поле, невольно трепетали перед её великолепием.

— Что уставились на меня, словно мыши на кошку? Неуважение какое, ничтожества! — её резкий, язвительный голос рассеял очарование. Они поняли, насколько презрителен её взгляд, и, хотя гнев уже кипел в их душах, они поспешно опустили головы.

— Ясно. Годы рабской покорности вытравили из вас всякую волю. Старик, видно, умеет держать вас в узде. Что ж, тиран из него неплохой, — процедила она сквозь зубы, едва сдерживая злорадную усмешку.

— В… Вы, наверное, знатная госпожа… Чем обязаны честью вашего визита…? — робко пролепетал владелец поля, с трудом преодолевая душащий его страх.

Будучи владельцем самого большого участка земли в деревне, он пользовался авторитетом старосты, и только он нашел в себе смелость заговорить с высокородной гостьей.

— Не суетись, мужлан. Твой испуг понятен, но я делаю, что мне вздумается, и терпеть не могу, когда меня торопят. Радуйся неожиданной удаче — сказала она, приблизившись к старосте так близко, что он ощутил её горячее дыхание на своей щеке.

Он инстинктивно отшатнулся. Разница в возрасте казалась пропастью, но исходящее от Присциллы волнующее тепло заставляло его забыть об этом.

— Хм, хм… Ясно, — произнесла Присцилла, окидывая беглым взглядом окрестные поля, словно они уже были её собственностью.

Крестьяне, повинуясь её немой команде, лишь украдкой посматривали на баронессу. Никому не хотелось возвращаться к тяжелой работе, боясь новых насмешек, но никто и не смел ослушаться. Все как один боялись привлечь к себе внимание красноволосой женщины.

— Хм, да. Вот этот, этот… и, пожалуй, вон те два. Разница невелика, так что считайте за честь, что они привлекли мое внимание, — довольно кивнула она, выбрав несколько полей.

Резко повернувшись к старосте, Присцилла усмехнулась, заметив, как он дрожит. Даже злорадная искра в её глазах не могла умалить её красоты. Отвести взгляд было просто невозможно.

— Ты, мужлан. У тебя, кажется, самое большое поле в деревне? — спросила она, и в её голосе явно звучала издевка.

— Э… Д-да… Всё верно, — промямлил староста, чуть слышно.

— Вижу. По твоему полю это заметно. Оно ужасно, конечно, но земля обширная. Ты, как старое, трухлявое дерево, пышешь амбициями, которые тебе не по плечу. Прямо как некий барон, с которым я знакома, — с презрительной усмешкой бросила Присцилла.

Жители деревни мгновенно поняли, что её ядовитые слова относятся к барону Лейпу, и их лица побледнели от такой дерзости. Для них барон был неприкосновенной фигурой, и подобное неуважение казалось немыслимым.

— Ладно, твое поле подойдет. Оно наглядно покажет разницу. Но вот повезет не тебе. Вот этому бедолаге, владельцу тех четырех жалких клочков земли через дорогу. – Присцилла лениво махнула рукой в сторону нищих участков, которые на фоне старостинских земель выглядели еще более убого.

Как и их поля, владельцы казались истощенными и беспомощными. Было очевидно, что их семьи влачат жалкое существование. Когда один из них, дрожа всем телом, вышел вперед и назвался, в глазах Присциллы мелькнула жестокая насмешка, смешанная с отвращением и злорадством.

— Неважно. Когда поливаешь иссохшую траву, результат очевиден, — бросила она с холодным безразличием и, резко отвернувшись, указала на жалкое поле. Наклонившись к крестьянину, она что-то тихо прошептала ему на ухо.

Её слова, словно тайное заклинание, были адресованы только ему. Остальные же могли лишь догадываться о содержании этого странного разговора и сочувствовали бедняку, который молча кивал в ответ, словно заведенная кукла.

Закончив шептать, Присцилла с видом полного самодовольства сложила руки на груди.

— К слову, я, кажется, не представилась, — гордо произнесла она. — Я — Присцилла Бариэль. Новая баронесса этих земель. Доведите до сведения всех отсутствующих. И учтите, мое сегодняшнее снисхождение к вашей непростительной грубости — лишь исключение, вызванное вашим непониманием, с кем вы имеете дело.

С этими словами, оставив крестьян в полном унынии, гордая баронесса величественно удалилась.

Позже жители Бариэля узнали, что эта красноволосая фурия, назвавшаяся Присциллой Бариэль, — новая жена барона Лейпа. Они так и не смогли понять, зачем она приехала одна, без свиты, но её высокомерие и жестокость напомнили им о деспотичном правлении барона. Молодость новой баронессы лишила их последней надежды на скорую кончину старика и окончание тирании. Им предстояло влачить жалкое существование еще долгие годы.

Все они были в страхе и тревоге после визита Присциллы… до тех пор, пока через месяц на поле того самого бедняка, которого она выбрала, не созрел невиданный урожай.

3

— Хм, любопытно… Наша принцесса, похоже, к вам неожиданно прикипела, — раздался беззаботный, но слегка приглушённый голос.

Приглушенность звука и доносившийся металлический скрежет объяснялись одной причиной — голову говорящего скрывал матово-чёрный стальной шлем, суставами которого он любил пощёлкивать во время разговора.

Вид у этого человека был, мягко говоря, экстравагантный.

Как уже было сказано, лицо его полностью скрывал стальной шлем, защищавший всё, что выше шеи. Крепкое, мускулистое тело обтягивала грубая, почти бандитская одежда. На ногах, что казалось несколько несообразным, были аккуратные кожаные сапоги. С плеч свисала потертая ткань, прикрывая шею. А за спиной, горизонтально земле, покоился широкий, грубоватый меч.

Всё в его облике кричало о неординарности, но одна деталь бросалась в глаза особенно резко… У мужчины в шлеме не было левой руки ниже плеча.

Это увечье в сочетании с диковинным нарядом делало его фигуру ещё более загадочной. И ещё более необычно он смотрелся рядом с Присциллой Бариэль — женщиной, одетой с ног до головы в красное.

— И что же тут неожиданного, Ал? Моя красота сверхъестественна. Совершенно нормально, что эти простолюдины смотрят на меня с благоговением, как голодные птенцы на мать.

— Это я так, вслух подумал, принцесса. Просто я всегда считал, что вы выше подобных заигрываний с чернью.

— Тогда зачем было брать тебя в свиту?

— Хм… В этом есть логика. Виноват, ошибся.

Покорно приняв её слова, мужчина в шлеме — Ал — потёр макушку своего шлема правой рукой. Он с любопытством огляделся по сторонам, но его лицо, скрытое под металлом, оставалось непроницаемым.

Присцилла никак не прореагировала на слова своего спутника. Она продолжала идти мерным шагом, и вдруг вокруг поднялся шум. Жители деревни заметили её.

— Госпожа Присцилла!

— Светлейшая княгиня!

— Слава Принцессе Солнца!

Один за другим люди выбегали из своих домов, привлечённые радостными криками. Лица их сияли восторгом, они хором восхваляли Присциллу.

— Хорошо, хорошо. Старайтесь и дальше, простолюдины. Пока вы поклоняетесь моему величию и следуете за мной, я буду к вам милостива. Не забывайте об этом.

Присцилла обращалась не к кому-то конкретно, а ко всем собравшимся. Голос её был негромок, но казалось, что он раздаётся повсюду. Наглая гордость в её словах заставила Ала внутренне съёжиться. Однако…

— Слушаемся!

— Ради госпожи Присциллы!

— Слава Принцессе Солнца!

…крестьяне не только не восприняли её слова как оскорбление, но и с восторгом приняли её высокомерие. Ал только покачал головой, не в силах понять, как же на самом деле воспринимают его госпожу эти люди.

Всего пару дней назад Ал стал рыцарем Присциллы. Ей внезапно понадобился защитник, и она устроила настоящий гладиаторский турнир, выбирая кандидата исключительно по своему вкусу. Необычный способ найти рыцаря для баронессы, без оглядки на происхождение, привлёк толпы желающих, и состязание вышло грандиозным. Именно там Ал сумел завоевать её расположение и получить желанную должность.

Их знакомство было слишком коротким, а связь между ними слишком хрупкой, чтобы называть их госпожой и слугой. Всё это время Ал внимательно наблюдал за Присциллой, но она оставалась для него неразрешимой загадкой.

За внешней задумчивостью скрывалась импульсивность. Казалось, она благоволит к простолюдинам, но в следующий миг её лицо могло исказиться маской такой жестокости, что кровь в жилах леденела. Даже в её изящных, женственных движениях скрывалась опасная сила. Она с лёгкостью обезоружила его во время их первой встречи, чуть не отправив его голову в полёт.

Даже после нескольких дней, проведённых рядом, Ал понимал, что абсолютно не знает свою госпожу.

— Ал, ты чего застыл, как истукан? Простолюдины ломают головы, кто этот таинственный незнакомец рядом с такой красавицей.

— А может, вы им сами расскажете, принцесса?

— Поосторожнее с выражениями, Ал. Я уже начинаю жалеть, что до сих пор списывала твою дерзость на недоразумение. Не зли меня понапрасну.

Стоило ему немного расслабиться, как она тут же меняла маску благодушия на ледяное презрение.

— Виноват, простите. И правда, какой же нормальный рыцарь уклоняется от таких обязанностей? Прошу прощения, чонмагэ.

Чонмагэ — тип традиционной японской стрижки, которую носят мужчины.

Прим. пер.: ошибки нет, Ал в оригинале использует именно слово Чонмагэ, однако почему он делает это по отношению к Присцилле — непонятно.

— Ладно. Прощаю. Но позже я хочу услышать, что означает это странное слово — «чонмагэ».

Неожиданное прозвище, похоже, развеселило Присциллу. Ал вздохнул с облегчением — кажется, пронесло. Он с юмором и некоторой долей преувеличения рассказал крестьянам историю о том, как стал рыцарем Присциллы.

4

— Госпожа Присцилла — чудесный человек. Для меня она — богиня, которая меня спасла, — робко пролепетал мальчик, с явной неловкостью наливая чай. Его вычурные фразы звучали как неумелая попытка подлизаться.

Место действия — гостиная усадьбы Бариэль. Удобно устроившись на мягком диване, Ал наслаждался перерывом.

— Ты так предан принцессе, Шульт, что я даже не удивлён твоим словам, — с усмешкой произнёс Ал, принимая предложенную чашку чая. Слегка приподняв голову, он ловко поднёс чашку к прорези под шлемом.

Ал никогда не снимал шлем, не показывая своего лица. Это, в сочетании с отсутствующей рукой, делало его трапезы довольно необычным зрелищем. Поскольку приподнять шлем одной рукой было невозможно, он ел и пил примерно одинаково неуклюже.

— Мои… мои манеры тебя не смущают? — тихо спросил Ал, заметив, что мальчик застыл на месте, наглядно наблюдая за процессом. Шульт на мгновение затаил дыхание.

Это был худенький мальчик с бледной кожей и необычными персиковыми волосами. Его малиновые глаза смотрели робко и немного растерянно. Он был настолько хрупким и изящным, что его легко можно было принять за девочку. Ему было лет двенадцать-тринадцать, но выглядел он гораздо младше.

Этот мальчик, которого иначе как ребёнком и не назовёшь, был одет в чёрную форму слуги, изображая из себя дворецкого. Некоторым его вид показался бы скорее жалкой, чем забавной пародией. Ал же испытывал некоторую неловкость, глядя на Шульта, так старавшегося соответствовать своей роли.

— У меня нет никакого образования. Так что не ожидай от меня вежливости. Понял? — Ал нарочито развязно закинул ногу на ногу, демонстрируя свои грубые манеры. Шульт только покачал головой.

— Я тоже необразованный, как и господин Ал. Поэтому я не могу судить о вашем поведении, — ответил Шульт.

— Честность — это достоинство, а прямота — привилегия детей. Ты уже научился изображать дворецкого, но сути пока не хватает. Сколько ты уже здесь, семпай Шульт?

— Три месяца прошло с тех пор, как госпожа Присцилла меня спасла.

Шульт даже не заметил иронии в обращении «семпай». Вряд ли стоило ожидать такого понимания от сироты, выросшего в деревенской глуши.

Шульт был сиротой, которого Присцилла привезла из одной из деревень своих владений.

Когда Присцилла привела этого тощего, голодающего мальчика в усадьбу, заявив, что «из него выйдет толк», барон Лейп пришёл в ярость. Но Присцилла, казалось, совершенно не обратила на это внимания.

Так, благодаря прихоти Присциллы, Шульт получил кров и еду, а заодно и новую роль — дворецкого.

— Сложно сказать, удача ли это — попасться на глаз принцессе.

— Я очень благодарен госпоже Присцилле за то, что она меня спасла. Если бы я остался в деревне, то уже давно бы умер.

— Мило. Именно такие вещи заставляют меня задуматься, что же на самом деле творится в голове у принцессы.

Её поступки казались лишёнными всякой логики. С одной стороны — жестокость и высокомерие, с другой — неожиданное милосердие к сироте. Ал не мог понять, какие мотивы руководили Присциллой.

Кем же она была на самом деле? Богиней, которой её считали крестьяне и Шульт? Или жестокой ведьмой, чьи поступки порой вселяли в Ала леденящий ужас?

— Ведьма… Настоящая ведьма… — произнёс он вслух, и тут же усмехнулся собственной банальности.

Слово «ведьма» в этом мире было табуировано. Ал не понаслышке знал, какой ужас оно в себе таит.

— Господин Ал… Вы… — неожиданно обратился к нему Шульт, с тревогой глядя на него. Он прижимал к груди серебряный поднос, и этот жест казался до неприличия женственным.

— Хм?

— Вы же стали рыцарем госпожи Присциллы? Вы защищаете её. Я могу вам доверять? Вы её союзник?

Ал закрыл глаза под шлемом. Мальчик искал в его словах подтверждения, пытаясь подавить свой страх. Однако…

— Если ты так прямо спрашиваешь, то я, конечно, отвечу: «Да, конечно! Я самый сильный и верный рыцарь принцессы!». Но твой вопрос… неправильный. Извини, попробуй ещё раз.

Ал почувствовал, что его ответ ранил Шульта. Но муки совести его не терзали. Предавая чистую веру мальчика, Ал ни на секунду не засомневался. Ради своей цели он был готов пожертвовать чем угодно. В конце концов, некоторые жертвы неизбежны. Он не мог себе позволить повторить ошибки прошлого.

— Что тут происходит? Я вас повсюду ищу, а вы тут мрачное чаепитие устроили, — раздался внезапно надменный голос.

Присцилла распахнула дверь без стука и ворвалась в гостиную, развевая полы своего роскошного платья. Сложив руки на груди, она прищурила один глаз и обратилась к Шульту:

— Твоя единственная задача — быть под рукой, когда я пожелаю. А ты тут время с этим чудаком проводишь. Тебя одного только за миловидность и терпят. Если ты ещё и его неряшливости нахватаешься…

— «Только за миловидность»… Вы даже прямее меня выражаетесь, принцесса, — усмехнулся Ал.

— Это факт, и, когда я его произношу, он становится истиной. Какая от него ещё польза? Хотя, по сравнению с простолюдинами, он хоть как-то смотрится. Но, если он будет и дальше меня разочаровывать, я лишу его и этого достоинства.

С презрительным фырканьем Присцилла окинула взглядом Ал и Шульта. Мужчина в шлеме лишь гордо усмехнулся, а вот Шульт побледнел.

— Я… Я буду стараться! Пожалуйста… не прогоняйте меня…

— Не хнычь, это некрасиво. Хотя даже плачущим ты выглядишь мило. Но рассчитывать на жалость — глупо. Мне не нужен бесполезный слуга. Докажи свою ценность.

Шульт поспешно утёр слезы рукавом. Его глаза покраснели, но, когда он робко поднял голову, Присцилла одобрительно кивнула.

— Вот и умница. Если у тебя не хватит духу измениться, ты станешь просто ходячим трупом. А трупы нужны лишь как удобрение. Я не потерплю бесполезную трату кислорода. Дыши так, будто каждый твой вздох — последний.

— Это уже слишком… Если Шульт будет так стараться, он просто умрёт от напряжения, — усмехнулся Ал, пожимая плечами. — Принцесса, он же ещё ребёнок. Немного снисходительности не помешает.

— Мир жесток ко всем, взрослым и детям, мужчинам и женщинам. Разве голод и болезни выбирают своих жертв по возрасту или положению? Все, кто живут, — равны. Мы не в клетке сидим. Перекладывать ответственность за свою жизнь на других — это просто глупость.

— Принцесса…?

На красивом лице Присциллы промелькнула тень раздражения. Ал почувствовал, что она злится на саму себя. Но прежде чем он успел что-то сказать, её выражение лица изменилось.

— Все, кто живут, — равны… Кроме меня, конечно.

— Принцесса…

Присцилла расцвела холодной улыбкой.

— Этот мир вращается вокруг меня, — произнесла она. Это была её любимая мантра, которую Ал слышал уже сотню раз. — Это основа моего мировоззрения.

Слова, над которыми можно было бы только посмеяться, но в них была какая-то странная, гипнотическая сила.

— Шульт, я же тебе сказала. Всё в этом мире существует для меня… А сейчас мне хочется пить.

— Сейчас, сейчас! Я вам сейчас чая налью!

— Тупица. Чай уже остыл. И не смей предлагать мне допить за Алом. Это уже не грубость, а бунт. Голову с плеч снесу.

— Нет-нет! Я сейчас свежего заварю! — Шульт схватил чайник и выскочил из комнаты.

Слушая, как стихают его удаляющиеся шаги, Ал усмехнулся и, пожав плечами, обратился к Присцилле:

— Принцесса, вы жестоки.

— Спокойный и расторопный дворецкий — это, конечно, хорошо. Но смотреть, как этот малыш носится как угорелый, тоже довольно забавно. Если бы мне нужен был просто слуга, стала бы я возиться с каким-то сиротой? Пусть хоть так меня развлекает.

— Нелегко ему приходится… быть объектом вашего внимания.

— И что же тут нелегкого? Он может разговаривать со мной, служить мне. Мужчины всего мира готовы на всё ради такой чести. Нет на свете ребёнка удачливее него.

Оправдывая своё жестокое обращение с Шультом, Присцилла как бы намекала, что Ал тоже должен быть ей благодарен.

— Ага, конечно, — безразлично ответил Ал на её взгляд.

— Какой ты грубиян. Кажется, ты забыл, как чуть не лишился головы по моей прихоти… Ладно. Итак, Ал…

— Что, принцесса?

— Как продвигаются твои интриги?

От её ледяного тона у Ала перехватило дыхание. Он с напряжением посмотрел на Присциллу.

Она специально выгнала Шульта, чтобы остаться с ним наедине и задать этот вопрос. Неожиданный вопрос, словно гром среди ясного неба. Если бы Ал не предвидел такого поворота событий, он бы точно растерялся.

— Какие интриги? Я просто осматриваюсь, изучаю обстановку. Вы, значит, заметили?

— Мои глаза и уши гораздо проницательнее, чем у простых смертных. К тому же, это мой дом, мой сад. Я услышу даже шаги мыши или шорох крыльев мотылька.

— Если вы будете вести себя так, словно вам тут всё принадлежит, ваш муж, дедушка Лейп, расстроится.

— Пусть расстраивается. Мне всё равно.

Вряд ли кто-то ожидал большой любви между этими супругами, но такая откровенная враждебность вызывала некоторое беспокойство. Впрочем, сейчас было не время размышлять о судьбе этой странной пары.

— И что вы со мной сделаете за мое любопытство? Выпорете?

Ал понимал, что наказание вряд ли будет таким мягким. Если она посчитает его угрозой… В худшем случае придётся использовать свой козырь…

— Зачем? Я не собираюсь тебя наказывать за простое любопытство. Когда я пригласила к себе такого головореза, как ты, я была готова к чему угодно.

Неожиданный ответ Присциллы сбил Ала с толку.

— Вы… серьёзно?

— Вполне естественно, что мужчина стремится быть поближе ко мне, следует за моим ароматом. Я не стану винить тебя за то, что ты поддаёшься моему очарованию. К тому же… — Присцилла бросила на него взгляд, от которого у Ала захватило дух.

— Люди в таком неопределённом положении, как у тебя, всегда ищут надёжного покровителя. Осуждать тебя за осторожность — всё равно что запретить птице летать.

— …

— Наёмник, которого я знаю всего несколько дней… Поверить, что он уже всей душой предан мне… это была бы крайняя глупость.

После этих слов Присциллы напряжение, сковывавшее Ала, немного ослабло. По крайней мере, в её словах не было лжи.

— А я-то думал, вы скажете что-то вроде: «Сравнивать меня с кем-то — это святотатство. Вам всем достаточно просто смотреть на меня и восхищаться моим величием».

— Только те, кто не уверен в себе, боятся отвлекать на себя внимание. Я же не сомневаюсь в своём совершенстве. Мне не нужны подобные ухищрения. — Присцилла извлекла из декольте веер и с резким щелчком его раскрыла. — И ещё… Я, безусловно, самый прекрасный бриллиант в этом мире, но его ценность становится по-настоящему очевидна лишь в сравнении с другими камнями. Чтобы понять, насколько я великолепна, нужно видеть вас, обычных людей. Так что даже твои поиски — это лишь подтверждение моего величия. Что скажешь, не шедевр ли?

— …Шедевр.

Даже скрывая рот веером, Присцилла не могла сдержать улыбки. Ал на мгновение задумался, прежде чем согласиться. Присцилла не стала заострять внимание на его сомнении. Она понимала, что это бессмысленно. А вот Ал был поражён её проницательностью.

Это было откровение. Девушка, стоявшая перед ним, казалась совсем другой. На кого же она была похожа?..

— Госпожа Присцилла! Простите, что так долго! Я принёс свежего чая! — в комнату вбежал Шульт.

— Слишком медленно! — рявкнула Присцилла.

Шульт, дрожа от страха, поставил чай на стол. Присцилла уселась на диван рядом с Алом, бесстыдно скрестив длинные, белоснежные ноги. Наблюдая за своей непредсказуемой госпожой и растерянным мальчиком-дворецким, Ал снова погрузился в раздумья.

5

Ал поморщился, хоть этого и никто не видел, от запаха, проникавшего даже сквозь шлем.

Он второй раз приходил в этот кабинет, и ощущения были теми же.

Спертый воздух плохо проветриваемого помещения, специфический запах старых книг… Ал думал, что уже привык к этому амбре, но когда к нему примешивался резкий аромат одеколона, которым хозяин кабинета пытался замаскировать запах своего тела, становилось совсем невыносимо.

Поэтому в кабинет старались заходить лишь в случае крайней необходимости.

— Ты опоздал.

Без того испорченное запахом настроение Ала совсем упало от этого недовольного голоса. Ему и так не хотелось сюда идти, а теперь желание и вовсе испарилось. Будь на месте хозяина кабинета кто-то более снисходительный, Ал бы давно уже сбежал.

Но человек, сидящий перед ним, не прощал подобной дерзости.

— Ты опоздал, — повторил он тем же холодным, недовольным голосом. Хриплые нотки выражали презрение и ожидание объяснений.

Ему было мало просто упрекнуть, ему нужно было сломить волю собеседника. Бессердечный старик.

— Ты оп…

— Искренне прошу прощения. Усадьба такая большая, что я просто заблудился, — намеренно перебил Ал третий упрёк, заслужив в ответ недовольное «ц».

Немного успокоившись, Ал внимательно оглядел хозяина кабинета.

Это был старик, сидящий за столом из чёрного дерева. Справа и слева от него возвышались книжные полки. Ему было около семидесяти, но подтянутая фигура и энергичные движения делали его моложе. Живой блеск в глазах, прямая спина и стальная выправка — всё говорило о сильном характере.

Однако жестокость, эгоизм и высокомерие перечёркивали все его достоинства.

[[image:/storage/reader-images/6470d57974383d69e2aacb019f3d4b2ffdacd6f9.png]]
Старика звали Лейп Бариэль. Он был бароном, хозяином усадьбы и… мужем красноволосой Присциллы. Формально он заслуживал уважения Ала, как супруг его госпожи.

Но на самом деле Ал не испытывал к нему ни капли уважения.

— Похоже, ты неотлучно следуешь за этой женщиной, шатающейся целыми днями по окрестностям.

— Когда вы говорите «эта»…

— Ц… Эта женщина — это эта женщина. Моя жена, Присцилла!

— Понятно. Я просто хотел уточнить. Моя мать всегда говорила, что, когда супруги перестают называть друг друга по имени, это верный признак угасания любви.

Лейп раздражённо нахмурился, а Ал, пряча усмешку, продолжил:

— Я слышал, вы были гладиатором. Вы помните своих родителей?

— Не все гладиаторы Волакии с пелёнок попадают на арену. Многие там оказываются из-за долгов или преступлений. Ну а потом… их просто разделывают на части те, кто с детства привык к виду крови.

— Пф. Типичная картина для этих диких имперцев. У них отвратительный вкус.

Ал неожиданно согласился с Лейпом. Он и сам предпочитал не вспоминать о своём гладиаторском прошлом.

Ежедневные смертельные схватки, борьба за славу и выживание — всё это было ему чуждо. Он чудом выбрался из этого ада и теперь наслаждался спокойной жизнью.

— Ладно, хватит о тебе. Давай вернёмся к Присцилле. Что ты думаешь о том, что эта женщина шляется где попало, делая, что ей вздумается?

— Она довольно… любознательна. Не совсем то, что я ожидал… от жены барона. Но местным жителям она, кажется, нравится.

— Нравится? Пф, им просто любопытно. Случайно так получилось, что её прихоть принесла небывалый урожай. И теперь крестьяне молятся на неё, как на богиню. Это понятно, но всему есть предел! — Лейп со злостью ударил кулаком по столу.

Его явно раздражала популярность Присциллы. Ал, который каждый день сопровождал её в поездках по владениям, прекрасно это понимал. Репутация самого Лейпа в деревнях была ужасной.

«Неужели он вызвал меня только для того, чтобы пожаловаться?» — недоумевал Ал.

— Я не защищаю принцессу, но случай с урожаем… это вряд ли случайность. В каждой деревне она добивается такого же результата. Независимо от состояния почвы. Хотя… да, в это сложно поверить.

— Это не проницательность, а нечто… более отвратительное. Иначе почему её называют «Кровавой невестой»?

Ал уже хотел было пожать плечами, но слова Лейпа заставили его замереть.

Лейп ухмыльнулся, довольный произведённым эффектом.

«Кровавая невеста» — это прозвище преследовало Присциллу ещё до замужества с Лейпом.

Присцилле не было и двадцати, но брак с Лейпом был для неё уже восьмым.

И все предыдущие семь закончились одинаково — смертью её мужей. На войне, от болезней, в результате несчастных случаев… Причины были разные, но каждый раз подозрение падало на Присциллу. Однако доказательств никогда не было.

Поэтому среди тех, кто знал её историю, она прославилась как «Кровавая невеста», приносящая несчастье. И всё же мужчины продолжали добиваться её руки, ослеплённые её красотой.

Но Ал сомневался, что Лейп принадлежит к их числу. Вряд ли старый барон способен на такую страсть. К тому же, он явно не был очарован Присциллой, судя по тому, как он её избегал и как говорил о ней.

Значит, у него были другие причины жениться на ней.

— Если бы она не была кандидатом на предстоящих Королевских выборах, кто бы связался с этой интриганкой? Она думает, что ей всё сойдет с рук благодаря красивой мордашке. Эта история с твоим рыцарством… тоже её проделки.

— …Вы довольно откровенны. Не боитесь, что я передам ваши слова принцессе?

Лейп не только говорил без оглядки, но и открыто демонстрировал свои низменные мотивы.

Королевские выборы — важнейшее событие, которое сейчас будоражило королевство Лугуника. После того, как королевская семья погибла от болезни, дракон, который должен был выбрать нового короля, устроил испытание, которое определит будущее страны. Лейпу, как хранителю пророческих скрижалей, было известно о Королевских выборах задолго до смерти королевской семьи.

И он, немедля, женился на Присцилле, имеющей право участвовать в выборах, надеясь с её помощью получить власть над всей страной.

Это было очевидно для всех, кто знал Лейпа. Но услышать это от него самого… Неужели он не боялся, что Ал, движимый чувством долга, набросится на него с мечом?

Видя изумление Ала, Лейп злобно ухмыльнулся.

— Надеюсь, ты не совершишь такой глупости? Наёмник всегда ищет выгоду. Ты, выросший в грязи гладиаторских арен, не станешь жертвовать собой ради дешёвого чувства.

— …Вы хорошо меня изучили, — Ал убрал руку с рукояти меча, изображая покорность. — Но в таком случае… что вам от меня нужно? Ваш план впечатляет, но я не пойму, чем могу быть полезен.

— Ещё как можешь. На твоём месте должен был быть мой человек. Среди тех дикарей, что участвовали в отборе, четверо были у меня на побегушках.

— Подставные скачки?

— И этот план провалился из-за прихоти этой женщины. Мне нужно окружить её своими людьми. Уверен, ты понимаешь, зачем.

Если импульсивность Присциллы нельзя было контролировать, то нужно было хотя бы окружить её теми, чьи действия можно предсказать.

— А как насчёт служки, Шульта? Его тоже принцесса подобрала.

— С этим щенком я уже провел беседу. Роскошь, которой он был лишён, будучи сиротой… он клюнул на это, не раздумывая. Эта женщина абсолютно не умеет разбираться в людях.

— Хм…

Ал вспомнил, с какой гордостью Шульт рассказывал о своей службе у Присциллы. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Забота о себе — естественный инстинкт. Если верность покупается хорошим отношением, то естественно, что человек будет предан тому, кто к нему лучше относится. И Ал не был исключением.

— Я понял, чего вы от меня хотите. Теперь давайте обсудим условия нашего… сотрудничества.

— Хе-хе. Вот и отлично. Не волнуйся, ты не пожалеешь. И Присцилла тоже. Мне нужно, чтобы она была жива и здорова. В конце концов, вам всем — и ей, и этому щенку, и тебе — будет хорошо под моим крылом!

Ал согласился, и Лейп довольно рассмеялся.

— Прости, принцесса, — прошептал Ал, предавая ту, которой поклялся служить.

…И в этот момент ему показалось, что где-то на задворках его сознания Присцилла торжествующе улыбается.

6

Во владения Бариэль прибыл рыцарь, представившийся как Гиллиан Эндимион.

Статный мужчина с бесстрашным лицом и благородной осанкой. Его золотистые волосы блестели на солнце. Несмотря на стройность, его тело отличалось изяществом и подтянутостью, резко контрастируя с грубоватой фигурой Ала. Безупречно сшитый костюм рыцаря подчеркивал обаяние юноши, а дорогой меч на его поясе говорил о высоком статусе владельца.

С ног до головы он был воплощением идеального рыцаря.

— Это третий сын из дома Эндимион. Поскольку два его старших брата помогают отцу в управлении владениями, он, обладающий талантом к мечам, отправился в путешествие, чтобы снискать славу. Сегодня я попросил его составить нам компанию, — гордо представил юношу Лейп Бариэль.

Конечно же, старик представлял гостя не Алу или Шульту. Перед ним стояла Присцилла, с безразличием разглядывая Гиллиана.

— Я поняла, что ты хочешь сказать об этом простолюдине, но не понимаю, зачем ты представляешь его мне. Надеюсь, ты не настолько выжил из ума, чтобы в твои-то годы пытаться свести меня с другим мужчиной.

— Не глупи. Кто же откажется от такой прекрасной жены? Считай это его просьбой… и моей небольшой заботой о тебе.

— Забота? С твоей стороны? — Присцилла презрительно фыркнула, давая понять, что не верит ни единому его слову. Лейп сохранял внешнее спокойствие, но было видно, что он едва сдерживает гнев.

Однако прежде, чем он взорвался, Гиллиан сделал шаг вперёд.

— Приношу свои извинения за это внезапное вторжение, — произнёс он приятным, бархатистым голосом, от которого у женщин слабели колени. Гиллиан опустился на одно колено перед Присциллой. — Но с тех пор, как я услышал о вас, госпожа Присцилла, я мечтал о нашей встрече. Вы — воплощение божественной красоты.

— Ого. Ты умеешь говорить красивые слова. Моя красота действительно не от мира сего. И тем не менее, я оказалась в этом мире… Поистине, я — женщина греха.

Присцилла, расцвела от комплиментов. Она бросила взгляд на Ала, который стоял у неё за спиной, выполняя обязанности слуги. Вместо усмешки он лишь пожал плечами.

— Хорошо. Я позволю тебе коснуться моей руки и воздать мне рыцарские почести. Считай это невероятной удачей.

— Благодарю вас.

Присцилла протянула ему руку. Гиллиан бережно взял её тонкие, белые пальцы и, поцеловав тыльную сторону ладони, воздал ей рыцарское приветствие.

На этом сцена, достойная любой сказки, могла бы и закончиться. Но…

— Итак, старик. Твой гость прошёл первое испытание. И что дальше? Ты что-то говорил о заботе.

— Всё просто. Я постоянно занят делами и не могу сопровождать тебя в твоих поездках по владениям. Мне неспокойно, когда ты разгуливаешь одна.

— У меня есть Ал, хоть он и шут гороховый. А ты бы мне только мешал. Я не собираюсь с тобой нянчиться. Так что не заморачивайся.

Присцилла была неумолима.

На лбу Лейпа, давно уже лишённом волос, набухла вена. Но он продолжал улыбаться.

— Не говори так. Я просто… хотел сделать тебе приятное. Этот молодой человек — настоящий джентльмен. Уверен, тебе будет с ним интересно.

— Возможно, вы слишком многого от меня ожидаете, но я постараюсь оправдать ваше доверие. Госпожа Присцилла, если вы не против, разрешите мне сопровождать вас.

Гиллиан сам вызвался сопровождать Присциллу, видя, что Лейп на пределе.

В отличие от Лейпа, Гиллиан был абсолютно искренен. Присцилла задумчиво наклонила голову и посмотрела на Ала.

— Почему бы и нет. В конце концов, приятнее смотреть на красивое лицо, чем на железную банку. Внимательность — это достоинство.

— …Да, согласен. Сэр Гиллиан, позаботьтесь о моей жене.

— Клянусь своей жизнью! — ответил Гиллиан с небольшим театральным пафосом, который Присцилле очень понравился.

У Гиллиана был личный наземный дракон — великолепный зверь с лазурной чешуёй. Это изумительное животное, похоже, чистокровное, тоже пришлось Присцилле по вкусу.

Гиллиан ловко оседлал дракона и, по настоянию Присциллы, помог ей взобраться на него. Сверкающей белозубой улыбкой он отсалютовал и погнал дракона прочь от усадьбы.

— Наконец-то уехали. Чёрт бы её побрал с её закидонами. Ненавижу! — прошипел Лейп, глядя им вслед, и с облегчением расслабил плечи.

Ал тихо рассмеялся над такой быстрой сменой настроения и посмотрел в сторону, куда скрылась Присцилла.

— Гиллиан Эндимион… Ещё одна ваша пешка? — спросил Ал.

— Конечно. Но на него я потратил гораздо больше сил, чем на остальных. Я специально выбрал кого-то из далёкого дома Эндимион и долго его готовил. Это тебе не турнир бойцов, где главное — умение, а не происхождение. Здесь пришлось изрядно потрудиться, чтобы скрыть нашу связь.

— Вы в этом мастер. Преклоняюсь перед вашим талантом.

— Хмф. Ты и сам не промах… Пойдем. Я расскажу тебе, зачем я свёл Гиллиана с этой женщиной, и каков наш дальнейший план.

Кивнув в сторону усадьбы, Лейп развернулся и пошёл обратно.

Ал пошёл за ним, но вдруг остановился и оглянулся туда, где исчезла Присцилла.

Конечно же, её там уже не было.

7

Обсуждение интриг всегда проходило в кабинете.

Возможно, это было просто прихотью Лейпа. Ал, с трудом дыша сквозь прорезь шлема из-за непривычного запаха, размышлял об этом.

— Даже в моём кабинете могут быть уши. Только эта комната безопасна. Здесь поколениями Бариэлей обсуждались секретные дела, — словно читая его мысли, произнёс Лейп. Старик был сегодня особенно проницателен.

Приближалась дата начала Королевских выборов — события, от которого зависело исполнение его планов.

— В столице, наверное, уже началась суматоха.

— Королевский двор сейчас наверняка в панике. Они давно знали, что короля и его родню не спасти. Но они предпочли игнорировать проблему, откладывая решение на потом. И вот к чему это привело. Эти идиоты ничего не понимают! — Лейп так разгорячился, что на его лбу проступили вены. Всего несколько дней назад он объявил о пророчестве.

Весть о скорой смерти короля облетела город, и высшая знать начала готовиться к Королевским выборам. Но все они безнадёжно отставали от Лейпа.

— Вы так наслаждаетесь манипулированием теми, кого раньше ненавидели?

— Я думал, что буду. Но, глядя на этих недоумков, я лишь ещё больше убеждаюсь в их никчёмности. Совет Мудрецов… Ха! Сборище дряхлых стариков, которых выбрали только за их титулы и возраст. Этот кретин Миклотов, этот идиот Бордо… Я бы с радостью скормил их зверодемонам.

— Как же вы злы.

Алу было скучно слушать эти излияния старика, хоть он и сам подтолкнул его к этому разговору.

Он безразлично пожал плечами и посмотрел на Шульта, который съёжился в углу комнаты. Мальчик явно не понимал, зачем его сюда привели. Он был бледен и не поднимал головы.

— Хватит об этих придурках из столицы. Это пустая трата времени. У нас есть дела поважнее. Приближаются Королевские выборы, и нам нужно обсудить наши действия.

— Вы уже объявили, что принцесса — кандидат?

— Конечно. Для начала нужно подтвердить подлинность пророчества с драконьей скрижали. Показать, что кандидат может заставить эмблему Лугуники сиять. Я хотел, чтобы Присцилла сделала это первой и заявила о своём участии в выборах, но… — Лейп нахмурился. — …на церемонии объявления пророчества одна из знатных дам уже активировала инсигнию. Я не думал, что там будет другой кандидат.

— Вот везунчик. И кто же это?

— Герцогиня Карстен… Круш Карстен. Эта нахалка, занявшая место своего отца… Дикарка с мечом, известная своей эксцентричностью и странным слугой. Что эта инсигния в ней нашла? …Впрочем, как только выберут Присциллу, это уже не будет иметь значения.

Ал сочувственно вздохнул и усмехнулся.

Кандидаты на Королевских выборах могли заставить сиять драгоценные камни инсигний, передававшихся в королевстве Лугуника из поколения в поколение. Пять человек, обладающих этой способностью, должны были бороться за трон.

Но критерии отбора кандидатов до сих пор оставались неясными. Ни происхождение, ни даже благословения не могли объяснить этот феномен.

— Кстати, сэр, а как вы узнали, что принцесса — кандидат?

— …Я не обязан тебе отчитываться. Я и так сказал слишком много. Не суй свой нос куда не следует. Просто выполняй мои приказы, — отрезал Лейп.

— …Как скажете.

Ал покорно замолчал.

Лейп довольно кивнул и обратил своё внимание на Шульта:

— Ты долго ещё будешь там прятаться? У меня мало времени. Если уж сидишь тут, то хотя бы делай вид, что слушаешь.

— Д-да… Простите…

Лейп сел за стол, а Шульт встал напротив него. Заметив стопку книг, лежащих на полу, Ал уселся на них.

— Не будем тянуть время. Перейдём к делу… Гиллиан станет рыцарем Присциллы.

— Постойте-ка. А что будет со мной? — встревоженно спросил Ал, поднимая руку. — Я же её рыцарь. Меня же просто выгонят.

— Не волнуйся. Ты мне ещё пригодишься. Я не разбрасываюсь ценными пешками. И убирать тебя тоже не в моих интересах. Я найду тебе другое занятие.

— Это хорошо. Но зачем вообще менять рыцаря? Хотя… понятно, он же ваш человек.

— Людям нравится картинка: прекрасная принцесса и её верный рыцарь. Поскольку на трон взойдёт не кто-то из королевской семьи, народная поддержка будет не такой безоговорочной, как раньше. Простым людям нужен понятный образ, который вызовет у них симпатию.

Ал с интересом поднял брови.

Значит, это был пиар-ход. Создать яркий, запоминающийся образ пары: принцесса и рыцарь. На Королевских выборах это могло сыграть решающую роль. Слишком уж дотошный план…

— Ваша предусмотрительность впечатляет.

— Мне не нравится, как ты это говоришь, но ладно. Гиллиан — идеальный рыцарь. А Присцилла… её внешность, скажем так, привлекает внимание. Мои подготовки идут полным ходом.

— Есть одна маленькая проблема.

Ал решил озвучить свои сомнения, несмотря на то, что Лейп был в восторге от своего плана. Он покрутил штуковину на шлеме под раздражённым взглядом старика.

— Сомневаюсь, что принцесса откажется от своего решения. Она сама выбрала меня своим рыцарем. Не думаю, что она так просто передумает.

— И это всё? Не бери в голову такие мелочи, — Лейп презрительно фыркнул и постучал пальцем по столу. — Красивый рыцарь или чудак в железной банке… Какой женщине нужен второй вариант? Или ты думаешь, что она предпочтёт тебя Гиллиану?

— Конечно, нет. В любовных играх мне его не обыграть. Да и в бою на мечах… тоже сомневаюсь.

— Вот и решили, — довольно кивнул Лейп, и стул под ним скрипнул.

В целом, Ал был согласен с планом старика. Но…

— Эм… — робко поднял руку Шульт, который до этого молчал.

— Что? Ты тоже решил усомниться в моей мудрости?

— Нет-нет! Я… я просто… хотел спросить… насчёт госпожи Присциллы…

Шульт сглотнул, не в силах выдержать тяжёлый взгляд Лейпа.

— Вы… вы не сделаете ей ничего плохого? Вы же хотите, чтобы она стала королевой… Вы же столько для этого сделали…

— …Это всё? Не забивай себе голову глупостями. Я уже сто раз говорил, что Присцилла мне нужна. Зачем мне ей вредить? — Лейп недовольно цокнул языком. — Моя задача — проложить ей путь к трону. Даже если она откажется от Королевских выборов, я заставлю её участвовать. И вы должны мне в этом помочь.

— С характером принцессы… она точно не откажется, — усмехнулся Ал.

Присцилла никогда не уклонялась от борьбы и всегда хвасталась, что весь мир принадлежит ей. Если у неё появится шанс законно завладеть целой страной, она не упустит его.

Представляя, с каким азартом она бросится в эту гонку, Ал невольно улыбнулся.

— Правда? Э… это хорошо… — с облегчением вздохнул Шульт, прижимая руку к груди. Несмотря на то, что он переметнулся на сторону Лейпа ради награды, он был благодарен Присцилле за спасение. Если она станет королевой, он тоже будет в выигрыше.

Однако их обоюдное облегчение было недолгим.

— Она, конечно, девица с характером, но, как только я превращу её в марионетку с помощью проклятия, она будет плясать под мою дудку. А с куклой на троне вся страна будет у меня в кармане, — спокойно продолжил Лейп, объясняя последний этап своего плана.

— …Что? — Шульт выдохнул это слово с таким ужасом, что у него перехватило дыхание.

Старик злобно ухмыльнулся, пожав плечами.

— Что, не расслышал? Её характер — большая проблема. До начала выборов я мог это терпеть, но теперь каждый её шаг имеет значение. Как только она появится в королевском замке, я лишу её воли и сделаю своей куклой.

— …И вы думаете, что это так просто?

— Вам этого не понять. В этом мире есть люди, которые специализируются на таких… деликатных поручениях. Я давно уже связался с одним посредником, который работает с шаманом.

План Лейпа был вполне реалистичным. Проклятие шамана… да, это вполне возможно.

— Вы… вы же говорили… что не тронете госпожу Присциллу! — в отчаянии вскрикнул Шульт. В отличие от Ала, который спокойно воспринял эту новость, мальчик был на грани истерики.

— Я сказал, что не причиню ей вреда. Если она будет нездорова, то не сможет участвовать в выборах. Поэтому я не трону её здоровье. В чём проблема?

— Но… если госпожа Присцилла перестанет быть собой… тогда… зачем…

Лейп с недовольством посмотрел на него. В его глазах появилась жестокая искра. Он явно начал сомневаться в пользе этого мальчишки.

— Хватит ломать комедию. Ты уже предал эту женщину ради награды. Ты больше не имеешь права волноваться о ней. Или… ты влюбился в эту… шлюху? Фу, какая мерзость… — Лейп с отвращением поднялся из-за стола и наклонился к Шульту. — Если тебе так хочется её… я разрешу тебе прикоснуться к ней, когда она станет королевой. Не знаю, что ты нашёл в этом куске сала, но ты же слюни на неё пускаешь, да?

— …

Это было не просто оскорбление, это было святотатство.

Лицо Шульта побагровело. Он бросился на Лейпа, но тот с лёгкостью увернулся и ударил его в грудь короткой трубкой, лежавшей на столе. Шульт с криком боли рухнул на пол.

— Как ты смеешь поднимать руку на хозяина дома? Вот она, благодарность этих невоспитанных диких собак.

Лейп, только что беспощадно избивший ребёнка, с презрением смотрел на него. Его движения были на удивление быстрыми и точными для человека его возраста. Неутолённые амбиции подпитывали его жизненную силу.

— Сейчас ты сгоришь заживо. Твои внутренности превратятся в уголь, и дым будет валить изо всех отверстий. Это будет платой за твою дерзость, — Лейп направил на Шульта трубку, словно собирался раздавить насекомое.

Воздух в кабинете задрожал от напряжения маны. Разрушительная сила была готова обрушиться на беззащитное тело… Шульт вот-вот должен был превратиться в пепел…

— Что за цирк?

— Сами напросились.

В тот момент, когда Шульт должен был погибнуть, меч Ала метнулся к трубке в руке Лейпа. Старик едва успел увернуться. Его лицо исказилось от ярости.

— Зачем ты его защищаешь?! Ты должен был просто наблюдать! Мы же договорились!

— Сейчас у вас вена лопнет от гнева, сэр. Если честно, я и сам не знаю, зачем я это сделал…

Ал сказал чистую правду. Он и сам не понимал, зачем вмешался. С точки зрения логики, ему выгоднее было поддержать Лейпа. И тем не менее… он защитил Шульта, настроив против себя старика.

— Господин Ал… — простонал Шульт, с благодарностью глядя на Ала.

— Шульт, если тебе больно, можешь плакать. Я никому не скажу.

— Господин Ал… вам тоже нравится госпожа Присцилла, правда?

— …

Ал промолчал. В этот момент его словно током ударило. Он глубоко вздохнул. Наконец-то он понял.

— Вот я болван… Как же я раньше не догадался? — всё, что казалось ему странным и нелогичным, теперь обрело смысл.

— Что, прозрел? Тогда убирайся…

— Теперь я всё понимаю. Я был дураком. Надо было сразу догадаться, — Ал наклонил голову и крепче сжал меч в руке. — Я не могу сотрудничать с тем, кто не видит, какая принцесса очаровательная штучка!

— …Идиот! — Лейп с проклятием выхватил из стола ящик и швырнул его в Ала.

Ал разрубил ящик мечом и, пнув в сторону Лейпа стопку книг, крикнул:

— Шульт! Убирайся отсюда! Я сам с ним разберусь!

— А… х… хорошо!

Морщась от боли, Шульт с трудом добрался до двери и выбежал из кабинета, не оглядываясь. Это было правильное решение. Но Лейп только рассмеялся.

— Какие же вы оба идиоты! Думаешь, я просто так вызвал вас в кабинет? Вся прислуга в усадьбе — мои люди. Ему не уйти!

— Как знать… Если я возьму вас в заложники…

— Ты не сможешь меня сдержать. В молодости я был грозой полей сражений. Я не хуже этого Бордо!

Лейп не блефовал. Его боевой дух был реален.

Короткая трубка в его руке была «метеор» — магический артефакт, усиливающий мощь заклинаний. Простой и эффективный.

Ал понимал, что в такой ситуации у него мало шансов.

— Что ж… придётся использовать козырь.

— Идиот…

— Возможно. Ничего личного. Вам просто не повезло… Хотя нет… — Ал сделал паузу, и в его голосе послышалась злая усмешка. — …Просто звёзды не сошлись.

— …!!

Лейп перестал притворяться и, подняв трубку, выпустил в Ала волну магической энергии.

Мана, проходя через «метеор», обретала разрушительную силу. Мощность заклинания возросла в несколько раз.

Магический разряд ударил Ала прямо в грудь. Его тело согнулось дугой, и в центре комнаты прогремел взрыв. Ужасный запах жжёной плоти наполнил кабинет. По стенам разлетелись осколки кости, крови и внутренностей.

Шлем и меч с лязгом упали на пол. Лейп с безразличием оглядел место взрыва.

— И это весь твой козырь? Что за чушь. Просто нелепость какая-то.

Лейп перешагнул через лужу крови и направился к выходу. Если этому мальчишке удастся добраться до Присциллы и рассказать ей всё… Нужно найти его и прикончить.

Он уже протянул руку к дверной ручке…

— Просто звёзды не сошлись.

— …!?

Лейп остолбенел и резко оглянулся.

У него за спиной стоял мужчина в стальном шлеме, с мечом в единственной руке…

— Что?.. Откуда?..

— Го-а-а!!

Не желая больше слушать эту чушь, Лейп снова выстрелил из трубки.

Магическое пламя окутало мужчину, и стальной шлем вновь разлетелся на куски.

Пол кабинета снова был залит кровью. Лейп отшатнулся, не в силах понять, что происходит.

— Ч…что это было? Как…

Он заметил, что дрожит, и сделал глубокий вдох. Лоб покрылся холодным потом. Он стёр его рукавом и, подняв голову, попытался всё осмыслить.

— Просто звёзды не сошлись, — вновь раздался голос мужчины.

8

— Просто звёзды не сошлись.

Он снова услышал этот голос.

— А? Куда ты делся?

Мужчина, потерявший врага из виду, озирался по сторонам. Затем он обернулся и, заметив сидящего позади человека, снова выхватил меч. Но…

— О, привет. Похоже, ты выдохся. Теперь моя очередь атаковать. Да уж, не везёт тебе.

С притворным сочувствием мужчина присел на корточки перед растерянным стариком. Тот даже не поднял головы.

— Только что был полон сил, а теперь вдруг совсем дряхлым стал. Не знаю, сколько раз мы уже это проделывали, но ты же не сдашься после пары десятков попыток? Хотя… откуда мне знать.

— …Убей меня.

— А?

Голос старика был едва слышен. Мужчина в шлеме наклонил голову.

Старик с трудом поднял голову, чтобы тот его услышал.

— Пожалуйста… убей меня, — прошептал он, словно ища спасения.

Плечи мужчины поникли, словно он вспомнил что-то неприятное.

— Жаль. Если человек не способен оценить очарование и миловидность, нам с ним не по пути.

Мужчина в шлеме поднялся и, небрежно перекинув меч через плечо, нацелился на шею старика.

Лезвие со свистом рассекло воздух, и голова старика, фонтанируя кровью, отлетела в сторону.

Но на этом кошмар старика…

— Просто звёзды не сошлись.

…не закончился.

9

Лейп, с растрепанными волосами и безумным взглядом запавших глаз, что-то несвязно бормотал. Ал выволок его из кабинета. Старик совершенно потерял расcyдок, бредил и пускал слюни.

— Фу, даже мне противно от самого себя. Зачем я это сделал? — пробормотал Ал, с отвращением таща за собой тяжёлое тело барона.

Лишить разума, но оставить жизнь… с одной стороны, это был наиболее гуманный вариант. С другой — чем он отличался от плана самого Лейпа с его проклятием? Та же жестокость, только в другой обёртке.

— Ладно, угрызения совести старого извращенца меня мало волнуют. Совсем другое дело — эта красавица. С этой мыслью как-то легче, — наскоро успокоив себя, Ал направился к парадной лестнице. Шульт, лишившись защиты, мог только спасаться бегством. Впрочем…

— Господин Ал!

Ал уже поднимался по лестнице, когда услышал внизу знакомый голос. В прихожей столпились слуги, а у двери стоял Шульт. И рядом с ним…

— Похоже, без меня тут устроили небольшое представление, — надменно бросила Присцилла, вернувшаяся вместе с Гиллианом. Уперев руки в бока, она с высокомерием смотрела на Ала. — И долго ты ещё будешь там торчать? Немедленно спускайся и докладывай, что тут происходило.

— С радостью, принцесса. Но, увы, не могу.

— Что-то не вижу особого рвения.

Ал оставался на месте, а Присцилла, игриво подмигнув, простила ему дерзость. Но их лёгкую перепалку прервал разгневанный Гиллиан:

— Госпожа Присцилла, позвольте! Этот тип в шлеме… он, кажется, напал на Господина Лейпа!

— Хм? А, этот старый хрыч… Что с ним? Решил сам себя наказать за глупость и повесился?

Реакция Присциллы была крайне неуместной. Гиллиан был в ужасе, а Ал, подняв Лейпа повыше, лишь криво усмехнулся.

— Нет, он жив. Пока жив. Просто душа из него вылетела.

— Внезапная кончина? Что ж, в таком возрасте… бывает.

— Вы не можете просто так закрыть на это глаза!

Присцилла явно собиралась проигнорировать происшествие, но Гиллиан не унимался. Он загородил ей дорогу, выхватил меч и направил его на Ала.

— Твой вид вызывал у меня подозрения, но, учитывая, что ты на службе у госпожи Присциллы, я не придавал им значения. Теперь же ясно, что ты — преступник. Ты поднял руку на господина Лейпа!

— Я же говорю, он жив.

— Неважно! Я не позволю тебе навредить госпоже Присцилле! Теперь я — её защитник!

Гиллиан выглядел как истинный рыцарь, готовый на всё ради своей дамы. Ал же, на фоне этого благородного юноши и полумёртвого Лейпа, казался настоящим злодеем.

Слуги, затаив дыхание, наблюдали за разворачивающейся драмой. Только Шульт искренне переживал за Ала. Остальные были людьми Лейпа. Даже если бы Ал справился с Гиллианом, его бы ждала расправа.

Использовать свой козырь он тоже не мог. «И что теперь делать?» — размышлял Ал.

— Ты в безвыходном положении. Приготовься к смерти. Я не знаю, какие у тебя были планы, но я обеспечу безопасность госпожи Присциллы. Да будут её дни спокойными и радостными!

Гиллиан приготовился к атаке.

— Спокойными и радостными? …Как скучно, — с презрением в голосе произнесла Присцилла.

Она резким движением выхватила «Меч Света» и одним ударом поразила Гиллиана.

— А?!

Гиллиан с криком упал на ступени. На его спине алела глубокая рана. Присцилла ногой перевернула его на спину и приставила острие меча к его лицу.

— Я-то думала, ты чем-то меня удивишь. А ты оказался банальным и скучным. Ещё и спокойствия мне желаешь? Фу, какая дикость.

— Но… что…

— В чём смысл жить, если каждый день похож на предыдущий? Удивляй меня. Развлекай. Если не можешь — проваливай. Сдохни, стань удобрением для цветов. Идиот.

Присцилла безжалостно осыпала Гиллиана оскорблениями. Он вряд ли понял, что она хотела сказать. И у него уже не было шанса понять.

— Чт…

Тело Гиллиана вспыхнуло. Пламя охватило его, не оставляя никакой надежды на спасение. Он даже не вскрикнул — огонь сжёг ему горло.

— Принцесса, может, потушим, пока дом не загорелся?

— Не беспокойся. Это пламя моего меча. Оно горит только там, где я захочу.

Логика Присциллы была необъяснима, но пламя действительно не перекинулось на ковёр. Ал лишь вновь убедился в её удивительных способностях.

«Меч Света» опять исчез.

— Ладно, твои фокусы меня уже не удивляют. Что делать с этим… пеплом?

— Запах гари мне не нравится. Уберите это, — бросила Присцилла слугам, и те молча бросились убирать обугленные останки Гиллиана.

— Принцесса, вы, значит, сразу раскусили замысел Лейпа?

— Он и не скрывал, что хочет использовать меня. Так что догадаться о его планах было нетрудно. Если тебя донимает назойливая муха, проще всего — прихлопнуть её.

— Жестоко вы с ним. Он переоценил свои силы.

Ал усмехнулся, представляя, как амбициозные планы старика разбились вдребезги.

У Лейпа не было ни народной любви, ни верных союзников. Его единственный сторонник, не подкупленный Присциллой, теперь был лишь горсткой пепла.

Возможно, ему даже повезло сойти с ума, не дожив до краха своих иллюзий.

— Но зачем тогда был нужен весь этот цирк?

— Вы с Шультом такие плохие актёры. Вы так забавно суетились. Я чудом сдержалась, чтобы не рассмеяться.

— А… г… госпожа Присцилла…

Пока они разговаривали, Шульт подошёл к лестнице. Он робко посмотрел на Присциллу и замялся.

Наверное, хотел извиниться за то, что предал её. Но одно неловкое слово могло разрушить всё.

«Если что, прикрою», — подумал Ал. Но…

— Я так рад, что с вами всё в порядке… Я… я очень переживал…

— М-м-м.

Глядя на заплаканное лицо Шульта, Ал почувствовал себя идиотом. Сколько же он нагородил этой детской головёнке всякой ерунды, да ещё и пытался оценивать ситуацию, исходя из этого бреда?

— Шульт, ты такой милый. Иди сюда, можешь не стесняться, — Присцилла прижала плачущего мальчика к себе и вытерла ему слезы своим платьем.

[[image:/storage/reader-images/d83bd2cbe030e22f2b1a6de3e44da67d0a7055bf.png]]
Затем, не выпуская ошеломлённого Шульта из объятий, она повернулась к Алу.

— Ну что, завидуешь?

— Конечно. Но вы не прогадали, выбрав меня. Мои поздравления.

— Выбрать между стариком и красивой девушкой… даже ребёнок справится. Я всегда делаю правильный выбор.

— Ваша прямолинейность восхищает. Ну, а теперь…

Присцилла взглянула на Лейпа, лежащего на полу с пустым взглядом.

— Как жаль, что мой ненаглядный супруг больше не может управлять своими владениями. Бариэль в опасности. Придётся мне взять бразды правления в свои руки.

— Какая самоотверженность! Продолжить дело любимого мужа, взять на себя бремя правления… Достойно восхищения!

— Очень смешно.

— Вы тоже, принцесса.

Они переглянулись и рассмеялись. На какое-то время вопросы престолонаследия были решены.

— Ну, что случилось, Шульт? Улыбайся. Я, твой любимый человек, в отличном настроении. Ты же знаешь, что должен делать?

— Д… да! Знаю!

По приказу Присциллы Шульт выпрямился, глубоко вздохнул и натянуто засмеялся. Он изобразил на лице улыбку и загоготал так громко, что голос его сорвался.

— Ха-ха-ха!

— Молодец. А теперь… ты догадываешься, чего я хочу?

— Чаю! Свежего чая!

— Умница!

Присцилла, раскрыв веер, спустилась вниз. Ал и Шульт последовали за ней.

— Я очень довольна. Всё идёт как надо… — сказала она.

Слушая её весёлый голос, Ал понял, почему он с ней. Всё было до неприличия просто. Он был очарован ею, как и многие другие до него.

— Этот мир вращается вокруг меня.

«КОНЕЦ»

----------

Годовщина успеха в жизни Анастасии

На русский переводил: Fzt05

О том, как Анастасия Рикардо повстречала

※※※※※※※※※※※

1

Рикардо пинал валявшиеся в переулке куски дерева, проклиная свою неудачу в поиске ребенка, появившегося перед ним. Он сидел в тупике, все еще мокрый после дождя, собираясь съесть только что купленное пирожное, когда возникла проблема, готовая его измучить.

− ...!

Перед Рикардо молча стояла девочка, грязная с головы до ног. Ее светло-фиолетовые волосы были растрепаны, а одежда была изношена, словно потертые бирки. В враждебном взгляде читалось недоверие к человечеству, что означало, что она, по-видимому, была сиротой из трущоб.

Дети без родителей не редкость. Богатые очень богаты, а бедные очень бедны. Это универсальное правило, и то же самое верно в Карараги, где процветает торговля.

− Чего тебе, малявка? Я только закончил работать и голоден… Мне не нужны проблемы.

− Ты, мелкая дрянь! Куда, черт возьми, ты сбежала?

Внезапно крик донесся до ушей Рикардо, который пытался не привлекать к себе внимания. В конце он вздохнул своим огромным ртом.

− О! Я нашел тебя, малышка! Что с тобой... А? Кто ты, черт возьми?

Четверо головорезов, во главе с темнокожим мужчиной, ворвались в тупик. Когда бандит увидел ребенка, его лицо исказилось от гнева, а после того как заметил Рикардо голос стал еще громче. Но ярость быстро утихла, когда получеловек встал.

− Чего ты так побледнел? В чем дело?

− Такой размер… Что ты за получеловек, черт возьми?

− Разве не видно, что я собачий? Кобольд.

− Не бывает кобольдов с такими телами! Ты меня надуриваешь!

Когда темнокожий мужчина закричал, Рикардо нахмурился, заткнув уши. Он уже сбился со счета, сколько раз слышал эту болтовню, это негодование. По правде говоря, хотя его рост был почти два метра, все его тело было покрыто коричневой шерстью, а черты собачьего лица не оставляли сомнений в том, что он был получеловеком-собакой.

Хотя ему пришлось признать, он был одним из самых высоких представителей собачьего народа.

− О нет, братец… Я не хочу стоять у тебя на пути. По правде говоря, эта малявка влезла, пока я ел. Это меня обеспокоили.

Сказав это твердо, он достаточно напугал бандитов. Фыркнув от их трусости, Рикардо попытался избежать дальнейшей головной боли.

− ...

В последний момент, уходя из переулка, он бросил быстрый взгляд на ребенка. Получеловек понятия не имел, что она сделала. Но судя по тому, как взбесились бандиты, сирота не отделается от них невредимой. Рикардо не был из тех, кто жалеет других.

Однако взгляд на эти бледно-голубые глаза сильно изменил его судьбу.

− В любом случае, пошёл! По крайней мере, ты идешь со мной!

− Подождите секундочку, братец.

Глава банды схватил девочку за плечо и попытался вытащить ее хрупкое тело. Однако в тот момент, когда она показала признаки отчаянного сопротивления, Рикардо вмешался. В узком переулке темнокожий мужчина испугался гигантской фигуры Рикардо и отступил.

Прежде чем он успел открыть рот, Рикардо схватил ее за голову и спрятал за свою спину.

− ...

− Э-эй, что ты делаешь...?

− У тебя в руке ошейник, не так ли? Это тот самый ошейник, который надевают на раба.

Указывая на руку мужчины, он ответил спокойным голосом. Эта рука сжимала ошейник, соединенный с железной цепью. В ответ они навострили взгляды.

И они наконец-то заметили. На шее высокого кобольда был такой же ошейник.

− Ты, пес, у тебя на шее… это рабский…

− Не поймите меня неправильно. Нет, мой рабский контракт уже истек. Камень, символизирующий это, не светится, видите? Я отбыл свой срок. Я просто продолжаю носить его, чтобы не забывать те дни. Но моя личная история не имеет значения, важны ваши действия.

Пока мужчины слушали его рассказ, они полезли в карманы. Учуяв изменение атмосферы, Рикардо показал в сторону ребенка и продолжил:

− Я бы не совал свой нос, если бы у нее уже был этот ошейник, но я волнуюсь, что она его еще не использовала… Это не то что можно снять без контракта, и неправильно заключить такую сделку в темном переулке. Кроме того…

− Кроме чего, черт возьми?

− Вы, ребята, не разговариваете на диалекте Карараги. Откуда же вы появились?

Сразу после того, как Рикардо рассмеялся от души, обнажив свои клыки, темнокожий мужчина перед ним двинулся. Отбросив ошейник в сторону, он выхватил кинжал свободной рукой. Одним плавным движением светящийся кончик кинжала блеснул возле толстой шеи Рикардо, готовясь к удару. Но прямо перед этим...

− Хохо, дилетант.

Большой мачете, прислоненный к стене, взмахнул, и шея мужчины хрустнула задолго до того, как он успел атаковать. Голова мужчины, пораженная железной плитой, полностью повернулась, а его тело врезалось в стену и рухнуло. Глядя на эту сцену, остальных бандитов парализовало.

− Поправка… Вы все дилетанты и очень глупые.

Мачете сверкнул еще три раза. Соответственно, количество мужчин, которые перестали двигаться, также увеличилось на три. Этого было достаточно, чтобы закрыть занавеску на склоке, что только что произошла в переулке, и, спрятав трупы в углу, кобольд обернулся.

Девочка все еще стояла там, не сдвинувшись с места. Она смотрела на останки бандитов, не боясь, но с той же враждебностью, как перед тем, как чуть не стала рабом.

Это была не слабость, а чистый, мятежный дух - взгляд, который пробудил в Рикардо некоторый интерес.

− Эй, малышка. Ну и дела.

Он почесал голову, не зная, что сказать, когда вдруг почувствовал тепло в своей руке. Это была пирожное, которое он купил и собирался попробовать, прежде чем все это случилось.

− Хочешь немного поесть? Оно еще теплое.

− …Хочу.

Затем она быстро выхватила пирожное из рук Рикардо, и в то же время ее живот заурчал, что вызвало улыбку у получеловека. Затем малышка, прищурившись, сказала:

− Я не малявка, я девочка. Не смей больше так меня называть, дядя.

И она бросила на Рикардо такой злобный взгляд, какого не удостоились даже работорговцы.

2

− В последнее время стало опасно. Не думал, что они опустятся до того, чтобы брать в рабы маленьких детей. Имя и философия городов-государств Карараги плачут.

Выходя из переулка, прежде чем возникли новые проблемы, Рикардо пробормотал свои мысли. Рядом с ним стояла маленькая девочка, поедавшая лакомство, которое, в конце концов, будет полностью съедено. Он не мог за это ее винить.

− Не стыдно быть грязной. У тебя большой дух... Но попасть в эту банду болванов - большая ошибка. Как тебя поймали, малышка?

− Неважно, не суй свой нос не в свое дело, дядя.

Видя, что она идет раздраженная этим вопросом, кобольд снова рассмеялся, заставляя ее еще больше хмуриться.

− И почему ты помог мне, дядя? Ты же знаешь, что я не смогу заплатить.

− Даже я не знаю… Это было совсем не случайно…

Он попытался уклониться от вопроса, грубо почесав голову. Девочке, похоже, не понравился этот ответ, но Рикардо говорил правду и не мог объяснить свои мотивы. Возможно, дело было в ее светло-голубых глазах.

− …Ах.

И пока кобольд размышлял о своих мотивах, девочка коротко ахнула. В том направлении, куда она смотрела, к ней мчались два силуэта. Два получеловека-Лисы, вероятно, братья, тяжело дыша, подбежали к ней и…

− С-слава богу, ты в безопасности… Тебя забрали вместо нас, что могло произойти…

− Заткнись. Я не знаю, о чем ты говоришь, ты, должно быть, путаешь меня с кем-то другим.

− Конечно, нет! Как я могу ошибиться со своей благодетельницей?

Получеловек-Лис упорствовал, в то время как девочка продолжала оставаться равнодушной.

− Понятия не имею, о чем ты говоришь, но никогда не заходите из любопытства в такие переулки. Там слоняются другие, похожие на них. Кажется, они думают, что ловить полулюдей… не проблема.

− Это…

− Я больше не хочу в это ввязываться. Убирайтесь домой и поплачьте со своей мамочкой. Я больше не буду это повторять.

С обиженным видом на холодные слова девочки братья-лисы ушли. После того, как они отошли достаточно далеко, она повернулась к Рикардо, который наблюдал за ними, скрестив руки.

− …Что c твоим лицом?

− Ничего. Дядя просто узнал кое-что, что не имеет к нему никакого отношения.

− Ты раздражаешь.

Рикардо погладил девочку по голове, которой это очень не понравилось, и она отмахнулась от его больших рук. Этот небольшое событие оставило кобольда в очень хорошем настроении. Убедившись, что братья ушли, он повернулся к ней.

− Это нормально? Ты в курсе, что чуть не стала рабом, помогая им?

− Да. Я сделала это, потому что хотела. Кроме того, если их семья узнает, что они связались с сиротой из трущоб, то получат кучу проблем. Так будет лучше для меня и для них.

− Ты очень взрослая для своего возраста, не так ли? Извини, но мне это очень нравится, малышка.

− …А ты мне не очень нравишься.

Девочка пробормотала это с надутыми губами. Рикардо ответил ей искренним смехом, наклонив голову, а затем девочка указала на его шею.

− Этот ошейник - доказательство того, что ты был рабом. Почему ты все еще носишь его, даже после того, как твой контракт закончился?

− Разве ты не слышала? Чтобы никогда не забыть. Я тот, кто есть сегодня, потому что когда-то был рабом.

− …Это смешно. Это тоже самое, что заковывать себя в кандалы.

После того, как Рикардо тихо произнес свое оправдание, блеск, который девочка показала в переулке, вернулся ей в глаза. Ее взгляд уставился прямо на него, кобольд почти прекратил дышать.

− Ты говоришь, как мои люди из трущоб... Ты был рабом так долго, что у тебя застряла психология неудачника, это сделало тебя трусом. Это просто отговорки, почему у тебя ничего не вышло, чтобы ты мог сказать, что теперь ты хоть немного лучше.

− Малышка…

− Вот в чем проблема. Тебе сейчас лучше? Вовсе нет, сейчас худший момент, потому что ты стоишь на месте, ничего не делая. Я не хочу быть такой.

Сказав это дрожащим голосом, девочка безудержно плакала. Несмотря на то, что ее чуть не схватили работорговцы, несмотря на то, что она видела перед собой жестокое убийство, она не плакала, а теперь плачет из-за неопределенного будущего. Как будто не могла простить себе за то, что была ничем, и продолжала плакать, глядя на ошейник, который носил Рикардо.

− …Да. Я тоже ненавижу худшее.

Сказав эти слова, он погладил девочку по голове, пока она плакала, и посмотрел на небо, чтобы собраться с духом и сделать то, что считал правильным.

3

− Вот теперь ты выглядишь прилично.

− …

После того, как ей привели в порядок волосы, которые она хотела отрастить, вымыли ее тело, испачканное грязью, и переодели её в новую красивую одежду, она действительно стала похожа на приличную девушку.

Однако, услышав замечание Рикардо, она посмотрела на свой внешний вид и беспокойно жестикулируя спросила:

− Ч-что это...? Почему я должна так одеваться?

− Я уже все устроил. Потому ты начнешь усердно работать в баре. Да, я бы вообще не смог работать, весь такой грязный.

− Р-работать...? Так внезапно?

− Разве ты не хочешь измениться в лучшую сторону? Тогда сможешь не просто говорить об этом как хотела. Кстати, как тебя зовут? Мне нужно знать, чтобы сказать владельцу.

Девочка была сбита с толку этим вопросом и запиналась. В конце концов, спустя некоторое время, она отвела взгляд, надув губы:

− У меня нет имени. Но я выросла в землянке, поэтому люди зовут меня Анастасия.

− …Гахахаха! Отлично! Это хорошее имя! Анастасия из землянки, да?! Я уверен, что ты станешь важной персоной с таким именем!

Затем, подтолкнув маленькую девочку, они вдвоем вышли из гостиницы и направились на оживленную улицу. Среди толпы Анастасия закрыла глаза, как будто глядя на что-то чрезвычайно яркое

Рикардо показал свои клыки Анастасии и продолжил:

− Слушай, малышка. Это первый и последний раз, когда я помогаю тебе. Я не знаю, что делать дальше. Если ты действительно полна решимости, то все будет хорошо.

−…Зачем ты так много делаешь для меня, дядя?

Взгляд девочки выражал сильное сомнение и недоверие. Для Рикардо это было облегчением. Это была ее реакция вместо слов благодарности.

− Просто прихоть. Но, если интересно, я думаю, что это окупится.

Он ответил, погладив девочку по голове, и произнес с громким смехом свое заявление. После мытья ее волосы были тонкими и мягкими, как будто представляя ее нежно сердце. Даже тот факт, что они были слегка волнистыми, отражало ее упрямый характер.

− Надеюсь, ты скоро добьешься больших успехов. Когда это произойдет, я буду гордиться, если ты вспомнишь обо мне.

− …Дядя.

− Хмм?

Позванный шепотом, Рикардо ждал продолжения, которого так и не последовало. Но девочка побежала на другую сторону улицы, где повернулась на каблуках и крикнула:

− Сегодня я воспользуюсь твоей добротой! Но не забывай. Когда я стану большой шишкой, первое, что я сделаю, это куплю тебя. Я сниму этот рабский ошейник своими собственными руками!

Палец Рикардо невольно, бессознательно коснулся ошейника. Чувствуя его холодную, твердую поверхность, кобольд вспомнил, как когда-то был скован им. Несмотря ни на что, он проглотил воспоминания о тех днях, когда считал это мерзостью и улыбнулся.

− Я, Рикардо, никогда не забуду, что ты сказала, Ана.

Девочка, с надутыми щеками, и получеловек, который громко смеялся.

Так когда-то встретились женщина, которая возглавила крупнейшую торговую компанию в стране, и ее первый соратник.

[[image:/storage/reader-images/a91a6d158f04345a8c13ce23e4d18cbe2632c14e.png]]

----------

Истории о Великой Госпоже Круш | Внезапное появление Ферриса

Перевод и редактура: Rather_1

※※※※※※※※※※※

1

Моей шее слегка щекотно, а сквозняк, там внизу, заставляет меня чувствовать себя неловко. И хотя ощущение ветра на моих голых плечах довольно приятно, но всё же я никак не могу привыкнуть к тому, насколько другим кажется мир просто от смены одежды. Я знаю, что мне не следует быть таким, но вот он я. Если я не буду помнить об этом, то, скорее всего, снова начну вести себя так же, как раньше. Мне нужно быть осторожным.

— О, а вот и ты. Как раз вовремя.

Идя привычной дорогой в непривычной одежде, он услышал голос, доносившийся сзади. Обернувшись, он увидел добродушного на вид мужчину с бородой, спокойно направлявшегося к нему. Выглядел он так, будто ему было почти под сорок, но каждый его жест добавлял ему возраста.

Другими словами, он выглядел старше своих лет.

— Герцог Мекарт? – спросил Феликс – Что с вами? Вы выглядите таким изможденным.

— Не думаю, что выгляжу так уж плохо. Хотя, если честно, спина сегодня болит сильнее обычного... Кхм-м, впрочем, это не то, о чем я хотел поговорить. Не видел ли ты Круш?

Мужчина — Мекарт — в ответ на его весьма дерзкое замечание, лишь невозмутимо улыбнулся.

Он добродушный человек. Говоря по правде, он совсем не подходит для мира политики, полного интриг и обмана.

Но даже если бы он и был таким, он все равно оставался нынешним главой герцогской семьи, которая была одной из самых влиятельных в королевстве. Из-за этого людям вокруг него было нелегко. Держа такое мнение о Мекарте, человек, которому задали вопрос, поднес палец к губам и...

— Хм-м, Леди Круш отправилась в долгую конную прогулку этим утром. Она сказала, что вернется к обеду, так что думаю, что вскоре она будет здесь.

— Что!? Долгая прогулка!? Почему!? Я же заранее сказал ей, что Его Высочество, Принц Фурье, приедет с визитом, и что она должна его встретить!

Лицо Мекарта побледнело, и было очевидно, что он растерян. Он криво улыбнулся, указал на магический кристалл времени, расположенный в холле особняка, и...

— Что касается этого, я... понимЯете, у меня есть такие обстоятельства, из-за которых я просто не могу ничего сказать.

Мекарт посмотрел на Феликса, который в середине фразы перешел на женственный тон, и с обеспокоенным видом нахмурил брови.

— Прости, что тебе приходится столько терпеть. Если речь идет о Круш, то она, наверное, снова тебя вынудила, так ведь?

— Нет, всё совсем не так.

Он мягко улыбнулся и естественным движением перекинул свои каштановые волосы через плечо.

Мекарт тяжело вздохнул, глядя на его жест. Казалось, он одновременно был впечатлен и разочарован.

— Похоже, ты действительно начинаешь привыкать к этому облику, Феликс.

Он назвал имя мальчика, который был застенчив, как юная девушка.

2

Он коротко остриг свои длинные волосы и сменил строгую мужскую одежду на модные женские наряды. Впервые он надел юбку и обтягивающие чулки. Его длинный, тонкий хвост слегка покачивался из-под юбки, специально сшитой для полулюдей или зверолюдей. Затем он уложил волосы так, чтобы кошачьи уши, характерные для полулюдей, выделялись, и добавил кокетливую улыбку, завершив свой новый образ.

— Ой, точно, я же чуть не забыл украсить волосы своей любимой белой ленточкой!

Таким образом, Феликс Аргайл взял на себя роль парня-женщины, как его и просили.

“───”

Он был ошеломлен и приятно удивлен, обнаружив, что его перевоплощение выглядит удивительно естественно. Теперь он мог выполнить обещание, данное своему хозяину, наилучшим образом. Для Феликса было величайшей радостью быть полезным ей.

Таким образом, он искренне желал быть полезным даже в подобной ситуации, однако…

— Что всё это значит!? Я уже здесь, а Круш нигде не видно!

—Ха-ха-ха!" — Мекарт нервно рассмеялся — Моя дочь в том возрасте, когда ей может быть неловко. Ваше Высочество ведь прибыло встретиться с ней лично. Наверное, поэтому она не появляется!

Похоже, что вмешаться в словесную перепалку у ворот особняка между этими двумя в ближайшее время не удастся. Один из них — Мекарт, хозяин поместья, чье лицо, еще более побледневшее, выглядело отчаянным. А напротив стоял довольно симпатичный мальчик с длинными светлыми волосами, примерно того же возраста, что и Феликс, то есть около одиннадцати или двенадцати лет. Его алые глаза сверкали, словно драгоценные камни, а говорил он с каким-то беззаботным тоном. По его меховой шубе, прислуге, следовавшей за ним из роскошной драконьей кареты, из которой он вышел, и по тому, как герцог склонял перед ним голову, было очевидно, что он принадлежит к знатному роду.

Или, скорее, его происхождение было очевидным.

— Так это и есть его высочество Фурье Лугуника.

Он был королевских кровей и носил титул Четвертого Принца Королевства Лугуника. Он был сыном нынешнего короля. Причина, по которой человек такого высокого положения взял на себя хлопоты посетить владения герцога заключалась в том, что...

— Я задавалась вопросом, откуда идет весь этот шум, а оказалось, что это Вы, Ваше Высочество. Я не знала, что вы уже прибыли. Прошу прощения за свою опрометчивость — сказала девушка с подвязанными зелеными волосами, развевающимися на ветру, искусно управляя земным драконом. Она была настоящей красавицей.

Она была красивой девушкой, но слова вроде «симпатичная» или «милая» едва ли подходили ей. Ее стойка напоминала остроту меча. У нее было благородное, сильное лицо и пронзительный взгляд. Она обладала такой властной аурой, что трудно было поверить, что это всего лишь юная девушка, а ее манера держаться могла бы заставить любого затаить дыхание. Не было никаких сомнений, что она была хозяйкой Феликса и той девушкой, которую все здесь ждали.

— Ох, Круш! Ты в порядке? Только тебе могло сойти с рук то, что ты заставила меня вот так ждать!

— Примите мои извинения. Мне сообщили, что Ваше Высочество прибудет во второй половине дня. Я не ожидала вашего приезда до обеда.

—Да, я подгонял земляного дракона, ведь очень хотел встретиться с тобой.

Фурье был вне себя от радости от появления девушки — Круш Карстен. Он ответил ей хвастливо, но его посыл совершенно до неё не дошёл. В результате всё выглядело так, будто он просто горделиво выпятил грудь, сказав что-то, достойное восхищения. Наблюдая за этим, Феликс был уверен, что он такой, как о нем и говорили.

Круш и Фурье обменивались любезными замечаниями, но Мекарт, который был герцогом, а также отцом, не мог спокойно наблюдать за этим. Он заговорил, хотя его лицо все ещё было бледным.

— Эй, Круш. Как долго ты планируешь играть с земным драконом? Отведи его в стойло и возвращайся сразу после того, как переоденешься. Не забудь принять душ, хорошо?”

— Да, разумеется. Феликс, подойди. — Круш, получившая указание от отца, позвала Феликса, стоявшего среди слуг.

Он отозвался на её зов, словно собака, и восклицанием «Окей!» быстро подошёл к ней.

— Отведи дракона в стойло. В следующий раз можешь составить мне компанию в моей поездке. В ветреные дни это особенно приятно.

— Я бы с удовольствием сделал это после тренировки. Оу, и вам, возможно, придётся держать меня за талию и руки, пока я буду учиться, так что...

— Это не будет проблемой. Если это то, чего ты хочешь, то можешь выбрать дату и время, сверившись со своим расписанием.

Получив это обещание, Феликс с улыбкой взялся за поводья. Отдав поклон Фурье, Круш уже было собиралась направиться в особняк, как вдруг...

— Не заставляй Его Высочество ждать слишком долго и переоденься в подготовленное для тебя платье. Я не потерплю никаких возражений, Круш.»

— …Отец, я уже много раз говорила тебе. Я больше не буду носить платья, только официальную мужскую одежду. Я не хочу быть госпожой, которая нарушает свое обещание, данное своему вассалу.

— Круш…

Когда Круш с почтением поправила Мекарта, развеивая его заблуждение, Феликс побледнел, поняв, что это произошло из-за него.

Фурье прервал их:

— Прекратите. Что это за странные речи вы ведёте? Объясните так, чтобы даже я мог понять — потребовал он, вмешиваясь в разговор отца и дочери без малейшей попытки прочесть между строк.

Круш вкратце рассказала Фурье, что дала себе клятву исполнить определенное обещание: перестать вести себя как женщина и стать величайшей воительницей и достойной дворянкой. Пока Феликс с гордостью слушал ее слова, Мекарт приложил руку ко лбу, горько оплакивая будущее своей дочери.

Лицо Фурье покраснело от возмущения, и он воскликнул:

— Нет, нет, ты не можешь этого сделать! Что за чушь ты говоришь? Перестать быть женщиной? Прекрати говорить глупости! Я этого не прощу! Ведь ты же девушка!

— Мне кажется, что Ваше Высочество выходит за рамки, пытаясь диктовать мне, какой я должна быть — хладнокровно ответила Круш эмоциональному Фурье.

— Ааааргх…! — простонал Фурье, не находя слов. Его взгляд метался, пока не остановился на мече у пояса Круш — Хорошо, тогда бери свой меч! Покажи мне своим клинком, насколько велики твои амбиции!

— ...Дуэль? Между мной и вашим высочеством?

— Да! Я учусь фехтованию в королевском замке. Все говорят, что у меня есть талант. Я лично покажу тебе разницу в силе между мужчиной и женщиной! — воскликнул Фурье с сияющим лицом, вскидывая кулак к небу.

Фурье быстро обернулся к Мекарту и, заметив побледневшего герцога, улыбнулся.

— Сад вполне подойдет для нашего поединка! Принесите два деревянных меча! Я вновь сделаю вашу дочь женщиной! — смело провозгласил он.

3

Феликс с помощью магии исцелял Фурье, который распластался в саду, как тряпичная кукла. Он стал свидетелем дуэли, которая больше походила на избиение, и лишь из приличия называлось дуэлью. Он не был уверен, кто же здесь виноват.

Был ли виноват сам Фурье, осмелившийся бросить вызов, не осознавая разницы в способностях? Или вся вина лежала на прямолинейном характере Круш, который не позволил ей сдержаться? Как бы то ни было, результатом этих факторов стало плачевное состояние четвёртого принца.

— Отец рухнул с бледным лицом. Возможно, позже он меня отчитает.

— Хм-м, вполне может быть — ответил Феликс.

Круш провожала взглядом Мекарта, которого слуги уносили прочь, вымотанного до изнеможения. На самой же девушке не было и следа усталости, что делало неуклюжие навыки Фурье ещё более жалкими.

— Э-э... Со-совсем немного не хватило, разница была толщиной с листик.

— Вот как? Тогда бумага, должно быть, была довольно плотной.

— Леди Круш, Его Высочество будет чувствовать себя еще более жалким, если вы не проявите к нему хоть немного доброты.

Это было прямолинейное замечание, вполне в её стиле, но чересчур откровенное, поэтому Феликс решил дать ей совет.

Эта троица беседовала в уголке сада, наслаждаясь легким ветерком. Солдаты, сопровождавшие Фурье, и слуги поместья наблюдали за ними издалека. Наверное, они считали это зрелищем довольно милым.

— Кстати, Круш... Я и не знал, что ты так хорошо обращаться с мечом.

— Я всё ещё далека от совершенства. Однако, Ваше Высочество, обещание есть обещание. С этого момента, прошу прекратить …

— Я-я знаю. Ты можешь делать, как считаешь нужным, пока я не одержу победу в следующем поединке.

То, как скромно он попросил о реванше, было частью его обаятельного характера, и это вызвало кривую улыбку на лице Феликса.

Круш, вероятно, была того же мнения, ведь её губы расслабились и она улыбалась.

Феликс и Фурье были полностью очарованы её обаятельной, нежной улыбкой.

— Я-я должен стать сильным. Иначе я испорчу репутацию королевской семьи.

— Всё совсем не так. Кроме того, то, насколько ты хорош в фехтовании, никак не скажется на репутации Вашего Высочества и королевской семьи. Священный кровный пакт — пока Дракон защищает королевство, уважение народа останется непоколебимым.

— М-м… Не думаю, что это так.

Фурье сразу попытался скрыть свои эмоции, но Круш незамедлительно ответила, опровергнув его слова.

Фурье выглядел недовольным, после её высказывания.

— Если всё решает Дракон, то зачем вообще существует королевская семья? Это не повод для меня оставаться слабым. Это не должно быть причиной для того, чтобы я был слабее тебя... женщины!

— Ваше Высочество…

Это были те самые хвастливые слова, которыми мальчишки его возраста пытались произвести впечатление на девушку, к которой они испытывали чувства. Феликс, однако, инстинктивно сопереживал его бунтарскому настрою, направленному против собственной слабости.

Феликс почувствовал, как слова Фурье находили отклик в его сердце, ведь он и сам когда-то ночами обнимал колени и плакал от собственной беспомощности.

И Феликс был не единственным, кто был глубоко впечатлен этими словами.

— Тогда зачем существует королевская семья… — Круш распахнула глаза и рот, повторяя слова Фурье, напрягая щеки.

Даже сама Круш не в полной мере осознавала, как сильно его слова отозвались в её душе. Хотя она и не понимала этого, было непреложным фактом, что они оставили след в ее сердце и потрясли ее душу.

— Ваше Высочество, давайте вновь скрестим мечи. Я верю, что ваши чувства в высшей степени благородны.

— Хм, вот оно как? Да, ты права! Хм, я рад, что ты меня поняла! Вот только… Будь немного мягче в следующий раз! Я не хочу чувствовать боль…

— Вы ничему не научитесь, если я буду с вами мягкой.

—Да ты совсем не знаешь, что такое доброта, да!?

— «Пффф!» — Феликс не смог сдержать смех и рассмеялся, услышав ответ Круш и крик Фурье.

Фурье впервые обратил внимание на Феликса, заметив его реакцию. Феликс, ощутив тяжесть своего поступка, уже собирался открыть рот, чтобы тут же принести поспешные извинения за проявленное неуважение

Но прежде чем он успел что-либо сказать, Фурье заговорил:

— И тебе спасибо — неожиданно тепло произнёс он — Ты гораздо искуснее в исцелении, чем придворные лекари. Это было… довольно приятно. Ты заслужил мою похвалу.

Он на мгновение замолчал, словно вспоминая что-то.

— Твоё имя… да, кажется, Феррис!

С сияющей улыбкой он с уверенностью произнёс неверное имя. Однако выглядел он настолько уверенным, что Феликс даже засомневался, стоит ли его исправлять. А затем…

— Прекрасное имя. Твоё настоящее имя кажется немного странным в сочетании с этим нарядом. А вот Феррис звучит очень приятно. Если тебе нравится, я бы хотела называть тебя так... Что скажешь?

Круш нежно улыбнулась и призналась, что ей понравилось имя, которое было названо по ошибке. Феликс тихо повторил это имя про себя перед Фурье, который выглядел сбитым с толку, а затем кивнул.

— Да, тогда, пожалуйста, зовите меня Феррис. Я бы хотел, чтобы и моя госпожа, и Ваше Высочество отныне звали меня так.

— Хм-м? Ничего не понимаю, но ладно. Отлично, Феррис, жду от тебя хорошей работы!

Выражение лица Фурье говорило о том, что он совершенно ничего не понял, и он испортил свой образ громким смехом. Феликс криво улыбнулся, а Круш с нежностью и любовью произнесла:

— Феррис. Да, это имя куда лучше подходит для моей девушки.

Она сказала это не задумываясь, чем вызвала переполох, из-за которого Фурье снова взорвался от смеха, а Мекарт упал без чувств.

[[image:/storage/reader-images/7aaecca607da0217652a6bcde62f31cefb08067f.png]]

----------

Начальные Иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/00a52293388b993a8acc698c826be5c56ec6828c.png]]

[[image:/storage/reader-images/3bc32c9ff07fcc8facac7196660ede7070efac6c.png]]

----------

Рам — это Закон

Из-за косяка Субару, Рам, Паку и, собственно, самому Субару приходится идти в лес в поисках ингредиентов для особого чая Рам. В ходе этого Субару узнаёт много нового о зверодемонах и, что самое печальное, о навыках готовки Эмилии...События этой истории происходят между 2 и 3 аркой.

1

— Они были глубоко в лесу.

Плохая видимость и едкий запах травы под ногами затрудняли дыхание. Темнота, из-за которой было невозможно разглядеть что-либо дальше нескольких метров, образовалась из-за ветвей над головой, заслоняющих солнечный свет. Субару ступал по земле, осторожно пробираясь сквозь листву.

Даже течение времени казалось неясным, когда ты теряешься во мраке. Хотя он собрался на рассвете и вошёл в лес рано утром, казалось, будто солнце уже село, поскольку его окутывала пелена тьмы.

«Ну, тебе не нужно об этом беспокоиться, раз уж я здесь».

Растущее беспокойство приводило к усилению усталости. Но каждый раз, когда Субару чувствовал слабость, беззаботный голос отгонял её. Он криво улыбнулся словам беззаботного голоса, а затем посмотрел на существо над ним.

«Пап, ты всегда думаешь о том, чтобы вовремя уйти с работы. Не забудь пустить сигнальную ракету для меня, прежде чем выдохнешься и отправишься прямиком домой».

«Эй, неужели я похож на растяпу, который пренебрежёт таким важным долгом? Лия велела мне позаботиться о тебе. Так что я постара-а-аюсь».

Тем, кто ответил Субару со смешком, был дух-кот – Пак.

Величественно поглаживая бороду, он сказал: «Но знаешь», – сделал он паузу, – «это место действительно довольно жуткое».

«Да, ты прав. Но нам пока не стоит начинать беспокоиться».

«Ха-ха-ха, ты храбришься. Ты ведь всё-таки мальчик».

Субару неловко высунул язык, когда Пак раскусил его попытку казаться крутым. Даже с Паком рядом он не мог забыть о том, как тревожно ему было идти по тёмному лесу.

Причина, по которой он оказался в такой ситуации, заключалась в…

«Будь ты проклята, Рам… Я будет преследовать тебя до конца жизни твоей жизни, если умру из-за этого».

Субару цокнул языком и произнёс имя спутницы, которая отделилась от них, – последнего члена своеобразного трио, вошедшего в лес.

Сейчас для Субару главной задачей было встретиться с высокомерной и напыщенной розоволосой горничной – Рам.

«Это суеверие, что души умерших превращаются в пустоты, но раз уж речь пошла об этом, то пустоты обычно остаются в местах своей гибели».

«Значит, это что-то вроде призраков, привязанных к определённому месту?»

«Было бы забавно, если бы ты превратился в пустоты, заблудившись в лесу, и вечно бродил бы по нему в поисках жертв».

«Это было бы ужасно!»

Благодаря обмену шутками и подколками он почувствовал себя немного спокойнее. Субару, чувствуя благодарность за заботу парящего рядом с ним духа, вытер пот со лба и посмотрел вперёд.

Он чувствовал, что его спасло то, что он не один в тёмном лесу, наполненном лишь тишиной.

Вот почему он думал, что ему нужно как можно скорее найти девушку, которая была совсем одна в мрачном лесу.

2

— Всё началось примерно день назад.

— Во второй половине дня, предшествовавшей тому, как Субару и компания вошли в лес.

«Хаа, как же тут всё таки спокойно…»

Субару чувствовал себя как дома, небрежно облокотившись на обеденный стол. Он был одет в чёрную форму дворецкого, которая ему совсем не шла.

Хотя его первоначальное впечатление, что он наряжается во что-то, что ему совсем не подходит, несколько угасло, поскольку он чувствовал, что теперь, после всего этого времени в нём, он начал подходить ему немного больше.

По крайней мере, так он думал, оценивая себя в зеркале каждое утро.

«Кажется, у тебя прекра-а-асное настроение, Субару. Случилось нечто хорошее?»

Эмилия с заплетёнными волосами склонила голову рядом с Субару. Её прекрасные серебряные волосы каждый день были уложены в новую причёску, которая забавляла его своей новой прелестью каждый день.

«Если уж и говорить о чём-то хорошем, то это то, что ты, как всегда, прекрасна, Эмилия-тан. Ты как долгожданный дождь, который всегда наполняет моё сердце новой радостью».

«Неужели я такая мрачная?»

«Как ты вообще пришла к выводу, что я сравниваю тебя с чем-то вроде мрачных грозовых туч?!»

Его подкаты не действовали на Эмилию из-за её легкомысленности. Хотя именно из-за этого он мог так открыто с ней флиртовать.

«Кажется, я начинаю привыкать к тому, что меня не воспринимают всерьёз… Нет, я конечно хочу, чтобы меня воспринимали всерьёз, просто мужское сердце слишком сложное и труднопонимаемое…!»

«Опять лишь ты один переживаешь по всяким пустякам. Мальчики труднопонимаемые… О, этот чай вкусный».

Игнорируя Субару, который мучился из-за своих неразрешенных чувств, Эмилия аккуратно поднесла чашку ко рту и улыбнулась, сделав глоток.

Послеобеденное чаепитие в особняке Розвааля… стало обычным делом собираться в столовой во второй половине дня и отдыхать душой и телом. Это было то время дня, когда слуги отдыхали от работы, а Эмилия – от учёбы.

Те, у кого было свободное время, естественно, направлялись в столовую и немного отдыхали вместе. Это стало традицией, которая укоренилась где-то после того, как Субару приехал в особняк.

Конечно, люди делали это только тогда, когда у них было время, поэтому все обитатели особняка редко собирались вместе одновременно. Завсегдатаями были Субару, который рано заканчивал работу, чтобы встретиться с Эмилией, и Эмилия, которая обычно делала перерыв примерно в это время.

Всем было трудно присутствовать на чаепитии, и сегодняшний день не стал исключением.

«Рем-рин и Роз-чи заняты, так что ничего не поделаешь, но Беако нужно больше общаться».

Субару нахмурился, думая о молодой девушке, которая никогда не появлялась на их посиделках, хотя ей очевидно нечего было делать в своей одинокой библиотеке.

Эмилия прикрыла рот рукой и немного посмеялась над его угрюмым лицом.

«Вы двое так хорошо ладите, и ты всегда думаешь о ней».

«Я думаю, “хорошо ладят” – это немного не то слово. Это правда, что она тот человек, о котором я часто думаю, но это нужно сформулировать по-другому… это как то чувство, когда сушёный кальмар застревает в зубах. Понимаешь, о чём я?»

Эмилия ещё больше развеселилась, услышав оценку Субару, которая вызвала бы спор, если бы её услышала Беатрис, заставив его лениво и криво улыбнуться.

Это случилось, когда они вдвоём наслаждались чаепитием…

«…Похоже, вы хорошо проводите время».

Голос, внезапно прервавший их в столовой, прозвучал несколько холодно и сухо. Он исходил от девушки, стоявшей у входа в столовую, открыв обе двери. Она с безразличием взглянула на чрезмерно расслабленное лицо Субару, а затем сказала:

«Пока Рам была занята приготовлением пирожных к чаю, ты предавался своей развратной натуре, Барусу».

«Я просто немного болтал с Эмилией-тан, и это делает меня развратником?! Сестрица, это ведь ты сказала, что будешь отвечать за приготовление пирожных к чаю, так что разве это не снимает с меня всю вину?»

«Рам не нравится, что ты бездельничаешь, пока она работает».

«Ты просто тиран…!»

Субару выпучил глаза от такой нелепости, а девушка – Рам – усмехнулась, и в её глазах не было ни тени очарования.

«Рам просто добавляет свою личную оценку в оценку эффективности твоей работы, хотя обычно она смотрит на вещи беспристрастно».

«Если это так, то не добавляй ненужных точек зрения! Оценивай меня таким, какой я есть».

«Если Рам уберёт свою личную оценку из текущей оценки, тебе придётся начать есть свои пирожные с пола, Барусу».

«Почему мой рейтинг падает, когда ты убираешь свою оценку?!»

Глаза Рам выражали всю её серьёзность, и Субару, не в силах скрыть свой страх, возмутился этому. Игнорируя его жалобы, она поставила тарелку с пирожными на стол.

Пока она это делала, Субару налил чай в пустые чашки и поставил её порцию перед стулом напротив своего. Эмилия рассмеялась, увидев, как они вдвоём закончили подготовку к чаепитию.

«Что случилось, Эмилия-тан? У тебя такое милое выражение лица».

«Это потому, что вы двое действуете слаженно, даже когда злитесь друг на друга. Было забавно смотреть на вас двоих в такой ситуации».

«Отвратительно».

«Мне больно слышать такое от тебя, так что хотя бы подсласти пилюлю!» – крикнул Субару девушке, которая, казалось, не любила его от всего сердца, держась за грудь.

«Но Эмилия-тан тоже права. Раз уж ты, сестрица, тот человек, с которым я работаю больше всего… Мы делим работу между собой и делаем её каждый день, так что вполне естественно, что мы немного синхронизируемся, верно?»

«Извращенец».

«Ты можешь ответить, правильно поняв предложение?!»

«Она, как всегда, неприступна. Думаю, я заслужил похвалу за то, что не падаю духом перед её тиранией.»

В любом случае, положение Субару в особняке Розвааля было примерно таким:

Эмилия его игнорирует, Беатрис ворчит на него, Рам относится с презрением, и только Рем очень привязана к нему.

«Кажется, я в очень “хорошем” положении.»

«В любом случае, довольно удивительно видеть пирожные, которые ты приготовила, Рам. Я много раз видел, как это делает Рем, но я понятия не имел, что ты способна приготовить что-то кроме картофеля на пару, сестрица».

«Хватит нести всякую чушь, Барусу. Рам уже говорила тебе – её фирменное блюдо – картофель на пару. Она не умеет печь пирожные».

«Ты заставила свою младшую сестру испечь пирожные вместо себя?! Так значит, она из-за этого была так занята, что даже не смогла присоединиться к чаепитию?» – выпалил Субару, когда ему косвенно сказали, что она заставила свою сестру сделать это.

Он вспомнил, как Рем пришла сообщить ему о том, что не сможет присоединиться к чаепитию, с ужасно разочарованным лицом.

Вкус пирожного во рту был одновременно и жалок, и сладок.

«Но если серьёзно, этот особняк был бы обречён без кулинарных способностей Рем. Я не буду таким высокомерным, как ты, сестрица, так как знаю, что не имею права критиковать чьи-либо кулинарные навыки».

«Так как я, без сомнения, был ничтожным паразитом в своём прошлом мире. Я был сверхновой общества паразитов, который прогуливал школу, не помогал с домашними делами и был необычайно хорош в шитье и застилании постелей.»

Из-за не слишком приятных воспоминаний о своём прошлом, Субару захотел сменить тему разговора и с вопросом посмотрел на Эмилию.

Затем Эмилия, которая жевала пирожное, прикрыла рот рукой и сказала: «Я? Хмм, Субару, ты, наверное, думаешь, что я не умею готовить, но на самом деле я довольно хороша в кулинарном деле. Раньше я жила одна… Ну, Пак тоже был со мной, но он был не слишком хорош в готовке и всём таком. Поэтому для меня многие бытовые заботы – пара пустяков».

«В наше время не часто услышишь, чтобы люди говорили “пара пустяков”… И как бы это сказать… То, что ты говоришь, имеет смысл, но это просто не кажется правдоподобным, зная тебя, Эмилия-тан».

Всё это было связано с тем, что Эмилия на самом деле была довольно неуклюжей, хотя и пыталась создать образ способной девушки. После нескольких недель, проведённых с ней в особняке, его первоначальное впечатление о ней кардинально изменилось.

Его представление о ней как о гениальной девушке, которое закрепилось в его сознании в самом начале, быстро угасло, когда он увидел её глуповатую и детскую сторону в их повседневной жизни. Но, несмотря на это, её честный, добрый и прямолинейный характер не изменился, и он определённо мог сказать, что это одно из её неоспоримых достоинств.

Но, оставляя это в стороне, также верно и то, что у неё есть аура «красавицы, которая немного неуклюжа». Как и недавнее открытие о том, что у неё нет музыкального слуха.

«Я чувствую, что вокруг таится ещё много скрытых тайн».

Эмилия надула щёки, не одобряя недоверчивый взгляд Субару.

«М-м-м-м, ты выглядишь так, будто не доверяешь мне. Хмф, ладно. Если ты так сильно сомневаешься во мне, тогда в следующий раз я заставлю тебя попробовать то, что я приготовлю. Ты будешь о-о-очень удивлён, так что будь готов».

«А? Я не стремился к этому, но получил классическое событие с домашней едой? Я умру?»

У Субару была плохая привычка – начинать ожидать худшего, если с ним случалось что-то хорошее. На самом деле, с тех пор, как он был призван в этот мир, нельзя было отрицать, что хорошие события часто сводились на нет плохими. В большинстве случаев плохое событие предшествовало хорошему, поэтому он начинал беспокоиться, когда хорошее случалось первым.

«Субару, ты в порядке? Ты выглядишь обеспокоенным. У тебя болит живот?»

«Я-я в порядке. И даже если мой живот будет гореть, я съем всё, что ты приготовишь, несмотря ни на что. Поверь мне».

«Ты можешь хотя бы немного поверить в меня?!»

Из-за своего никчёмного воображением Субару заставил Эмилию дуться. Обычно здесь Рам переходила в наступление… но, сколько бы он ни ждал, этого не произошло.

«Хм? Мисс Рам? Что-то случилось?»

«…»

Он оглянулся, чувствуя себя разочарованным, и увидел, что Рам смотрит на чай. Она сделала глоток, смачивая им губы, словно что-то проверяя, а затем посмотрела на Субару.

От этого взгляда у него по спине пробежали мурашки. Острота её и без того острого взгляда на этот раз была настолько сильна, что ему показалось что им можно резать даже сталь.

«Эй, мисс Рам, что-то не так…?»

«Барусу, с какой чайной полки ты взял этот чай?»

«Чай? О, ты имеешь в виду чайные листья! О, знаешь, те, что спрятаны глубоко в чайном шкафу. Казалось, что это очень дорогой чай, поэтому я стащил его… горячо, горячо, горячо, горячо, горячо?!»

«И-ик! Субару!?»

После того, как Субару сообщил о результатах своей охоты за сокровищами, его сокровище вылили ему на голову. Пока он катался по полу из-за того, что ему на голову вылили горячий чай, Эмилия поспешно вылила на него содержимое кувшина с водой. Это была ужасная сцена, где Субару лежал на полу, мокрый от чая и воды.

Эмилия посмотрела на Рам за её внезапную вспышку насилия.

«Как ужасно с твоей стороны, Рам! Одежда Субару и пол теперь грязные!»

«Не беспокойся о грязи, беспокойся о моих ожогах!»

Но Рам не отреагировала ни на упрёки Эмилии, которая не поняла сути, ни на крики Субару. Эмилия и Субару переглянулись.

«Эй, мисс Рам, ты сошла с ума, или что? Что ты…?»

«Как ты смеешь…»

«Рам?»

«Как ты смеешь, Барусу».

Рам не могла сдержать гнев и волнение в своём дрожащем голосе.

Поэтому Субару не смог ответить ей: «Ты сама виновата». Он ничего не мог поделать, кроме как смотреть на такую же растерянную Эмилию.

3

По всей видимости, ситуация не ограничилась наказанием за использование спрятанного чая без разрешения. Чай был ценным – он был прав, воспринимая его как таковой, – но причина, по которой он был ценным, заключалась не в его вкусе, качестве или цене, а в его эффектах.

«Этот чай обладает способностью улучшать циркуляцию маны в теле. Он эффективен против старого шрама Рам».

«Под старым шрамом ты подразумеваешь…»

«Рог».

«О, а-а-а… понятно. Это тот самый шрам…»

Субару был тем, кого потряс смелый ответ Рам. Рам и Рем родились Они, то есть представительницами расы полулюдей. Внешне они ничем не отличались от людей, за исключением одного – у них изо лба рос белый рог, когда они волновались или испытывали сильные эмоции.

Но Рам была той, кто потерял свой рог, и называла себя безрогой. Субару не слышал, как она потеряла свой рог, но знал, что это довольно деликатная тема. Вот почему он не чувствовал ничего, кроме вины, услышав, что чай, который он использовал без разрешения, обладает лечебными свойствами, которые помогают от её старого шрама.

«Где ты взяла этот чай? На этот раз это полностью моя вина. Я заплачу тебе, когда получу деньги, так что…»

«К сожалению, чай, который действует на шрам Рам, не так-то просто достать. Это особый продукт, который Рам приготовила, смешав лекарственные ингредиенты и подобрав ему идеальный вкус по своим предпочтениям».

«Ух ты, серьёзно? Кстати… насколько плохо ты себя чувствуешь без него? Ничего серьёзного ведь не будет?»

«Вовсе нет, просто теперь Рам придётся терпеть бессонные ночи в обозримом будущем».

«Мне очень жаль!»

Это было важнее, чем думал Субару, поэтому он не мог не пасть ниц и извиниться. Он совершил серьёзную ошибку, не подумав… как будто он сделал что-то, что было повтором извечной человеческой истории. Эту ошибку будет очень трудно исправить.

(Примечания переводчика: На английском Субару использует слово microcosm of human history, то бишь квинтэссенция человеческой истории или нечто подобное, что я решил изменить в силу излишней расплывчасти и философского контекста.)

«Итак, где можно найти ингредиенты для этой особой смеси?» – спросил Субару, сидя прямо на полу, так как не мог не взять на себя ответственность.

Рам слабо улыбнулась, скрестив руки на груди и глядя на Субару сверху вниз. Эта улыбка почему-то вызвала у него мурашки по коже.

«Понятно, значит, ты действительно собираешься помочь Рам собрать все ингредиенты, верно?»

«Да, раз уж это моя вина… Но, сестрица, почему у тебя такой страшный взгляд?»

«Будь уверен, это будет легко. Все они водятся в окрестностях особняка».

Субару хотел, чтобы ему просто показалось, что он услышал «водятся», а не «растут», в отношении ингредиентов.

В конце концов, было решено, что они отправятся на следующий день, чтобы собрать ингредиенты для специального чая Рам.

Это было поспешное решение, но с каждым днём нагрузка на тело Рам увеличивалась. Вот почему лучше было поторопиться. К счастью, ингредиенты для чая можно было найти в горном лесу недалеко от особняка, так что для Субару это был однодневный поход.

«Было бы лучше, если бы Рем могла пойти с тобой, но…»

«Ничего страшного. Ты ведь не такая, как Рам. Особняк не сможет функционировать, если ты уйдёшь на день. Это то, что называется быть нужным человеком на нужном месте. Я нужный человек, но я не уверен, что поход в горы – это нужное для меня место».

Было так рано утром, что ещё даже не рассвело, и у входа в особняк собрались четыре фигуры. Субару и Рам, которые собирались отправиться в горы, и Эмилия и Рем, которые провожали их.

Как уже упоминалось ранее, Эмилия и Рем не могли сопровождать их из-за обстоятельств в особняке. По этой причине Рем с прошлой ночи не переставала беспокоиться, и даже сейчас она давала инструкции Рам.

«Сестра, сестра. Пожалуйста, позаботься о Субару-куне в горах. А ты, Субару-кун, не трогай бездумно подозрительные листья, у тебя появится сыпь. Будь осторожен, не наступай на мох на камнях, ты поскользнёшься. И заклинание, чтобы ты не плакал, если упадёшь…»

«Я потерплю! Я не буду плакать, даже если упаду! Я не такой уж и плакса!»

«Ладно, ладно, я поняла, Рем. Рам должна плюнуть на колено Барусу, если он заплачет, верно?»

«Не говори так грубо!»

Рем была полна беспокойства и стала чрезмерно опекать его, и даже ответ Рам был небрежным во второй половине их диалога.

Эмилия стояла рядом с ними, слушая их разговор и прикрывая рукой зевок.

«Я думаю, всё будет хорошо, раз уж Рам с тобой, но не перенапрягайся. Ты, вероятно, не столкнёшься с зверодемонами, так как барьер всё ещё активен, но берегись непогоды и насекомых. У тебя может появиться опухоль, если тебя ужалят».

«Я позволю тебе аккуратно залечить мою шишку, так что всё в порядке. И хотя он будет очень полезен, действительно ли можно одолжить нам Пака?» – спросил Субару, указывая на кулон, который Эмилия обычно носила на шее.

Хрустальный магический камень, излучающий зелёное свечение, был местом обитания её контактного духа – Пака. Это была своего рода страховка для них двоих, что собирались идти в горы, которую Эмилия дала Субару из-за своего беспокойства о них.

«Я попросила его об этом вчера вечером, так что всё в порядке. И даже если Пак останется здесь, он как обычно всё равно будет мешать мне учиться. Так что мне будет гораздо спокойнее, если он будет рядом с тобой».

«Ну, раз уж так, то я воспользуюсь твоим предложением и позаимствую твоего кота».

Субару криво улыбнулся и щёлкнул пальцем по кулону.

«Дух, спящий там, должен выйти, когда проснётся. Я буду полагаться на его силы в безлюдных горах.»

«Я не думаю, что случится что-то плохое, но если что-то всё же случится, Пак даст мне знать. Я сразу узнаю, где ты, когда он это сделает, и Рем обязательно придёт тебе на помощь, так что не волнуйся».

«Знаешь, люди чувствуют себя виноватыми, когда им приходится звать на помощь, заблудившись в горах, так что я буду осторожен».

Субару поблагодарил Эмилию за заботу и постучал по земле носком своих потёртых кроссовок. Он одел свой привычный спортивный костюм, учитывая, что будет ходить по горам. Если добавить к этому сумку, чтобы складывать туда собранные ингредиенты, то образ туриста Субару будет завершён.

«Ты готов, Барусу? Мы скоро уходим».

«Ага, ага. Как пожелаешь, сестрица».

Субару ответил Рам, которая обратилась к нему своим обычным тоном, а затем повернулся к ещё сонной Эмилии.

«Хорошо. Тогда я пойду. Рем, я ненавижу обременять тебя этим, но, пожалуйста, позаботься обо всём сегодня».

«Всё в порядке. Твой обед в сумке, так что, пожалуйста, поешьте его с моей сестрой по дороге».

«На самом деле, там есть и обед, который я приготовила», – добавила Эмилия.

«Готова поспорить, что ты сможешь угадать, какой из них мой».

Субару и Рам отправились в горы в утреннем тумане, провожаемые Эмилией, которая была немного в некоторой панике, и Рем, которая до самого конца смотрела на них с тревогой.

4

«Кстати, насчёт ингредиентов для чая… что именно тебе нужно?» – спросил Субару, глядя на маленькую спину Рам впереди после того, как они вышли на грубую горную дорогу вместо уже протоптанной деревенской. Они покинули особняк и свернули с привычной для них тропы, ведущей в деревню Алам.

«Нам понадобятся четыре ингредиента. Во-первых, цветок Милеаджии. Это редкий цветок, но к счастью он растёт в цветнике, где ты флиртовал с леди Эмилией, Барусу».

«О-о-о-откуда ты об этом знаешь?!»

«Мы можем оставить его на потом, так как знаем, где он находится. Второй находится в лесу и называется Гриб Балое, который растёт только на корнях определённого вида дерева. Его нужно высушить и измельчить в порошок. Кстати, он ядовитый».

«Он ядовитый!? Его разве можно есть?!»

«Всё в порядке, он просто сделает тебя невосприимчивым к яду. А третий достать трудно: семя красного плода, которое растёт только на верхушке Солнечного древа Борка».

«О, наконец-то ингредиент, который действительно трудно достать».

«Солнечное древо Борка – очень высокое дерево. Его плоды, кроме семян, чрезвычайно ядовиты, настолько, что твои пальцы расплавятся, если ты прикоснёшься к ним голыми руками. Имей это в виду».

«Опять яд! Ты из тех, кто умирает, если не принимает всякую ядовитую дрянь?!»

«Между ядом и лекарством очень тонкая грань, даже лекарство может превратиться в яд при злоупотреблении. Рам забыла сказать тебе, но Милеаджии не ядовиты, хотя они и насекомоядны».

«Мои прекрасные воспоминания о времени, проведённом с Эмилией-тан, оскверняются насекомоядными цветами!»

«У меня мурашки по коже пробегают, когда я думаю о том, что чай, который, как мне казалось, был очень вкусным, на 75% состоит из всего этого. Он может хорошо влиять на состояние её шрама от рога, но интересно, есть ли у него какие-либо побочные эффекты на обычный организм?»

«Со мной всё будет в порядке после того, как я его выпью?»

«Это то, что ты будешь проверять весь день, Барусу».

«Га-а! Меня использовали в качестве подопытного кролика, а я и не заметил!»

«Рам шутит. Эффект появляется сразу после того, как ты его выпьешь. Ты бы умер ещё прошлой ночью, если бы это было что-то опасное».

«Это не шутки! Он действительно был безопасным?!»

Он открыл рот и попытался откашлять чай, который выпил вчера, но тот уже давно впитался в его организм. Помолившись, чтобы ничего плохого не случилось, он переключил своё внимание на тему ингредиентов.

«Так какой последний? У меня уже плохое предчувствие насчёт него».

«Последний… ну, Рам будет держать его в секрете, пока он не будет найден. Считай это своим наказанием, Барусу».

«Может ли быть наказание хуже, чем пить яд?»

«Ты выпил его по своей воле, и технически ты отравил ещё и леди Эмилию».

На его сарказм ответили сарказмом, и Субару был вынужден замолчать, не в силах найти достойный ответ её подколке. Рам, которая до сих пор перечисляла названия лишь ядовитых вещей, держала в секрете четвёртый ингредиент.

«Последний ингредиент может быть либо чем-то совершенно нормальным, либо совершенно ужасающим, настолько отвратительным, что никто даже не захочет произносить его название. Если это единственные два варианта, я даже не хочу знать, какой из них правильный, я просто всем сердцем буду надеяться, что это первый».

«Но знаешь, поход в лес напоминает мне о том времени, когда мы искали Рем».

«Ты о том времени, когда тебя покусали собаки и тебя феерично спас Розвааль-сама?»

«Ты не ошибаешься, говоря, что это было одновременно и жалкое и прекрасное воспоминание, но на этот раз мы не столкнёмся с зверодемонами, верно? Всё, что у меня есть из снаряжения, – это моя сумка и Падающая Звезда».

«Падающая Звезда» – так Субару прозвал нож, которым пользовался. Много овощей пало жертвой Падающей Звезды, но он никогда не был полезен в качестве оружия. Лучше было бы бесстыдно бежать, чем сражаться им со стаей зверодемонов.

«Не волнуйся, никто не рассчитывает, что ты будешь сражаться, Барусу. Рам не хочет, чтобы потом её ругала Рем… Почему Рам должна получать нагоняй из-за Барусу?»

«Нет, это… извини. О, точно! Розвааль ведь уничтожил всех вольгармов в лесу, верно? Так почему мы должны беспокоиться о зверодемонах?»

«Вольгармы – не единственные зверодемоны в лесу. Разве теперь, когда территория ранее занятая вольгармами теперь пустует, то разве другие зверодемоны не должны пытаться занять её и сражаться за неё с остальными зверодемонами? Здесь не должно быть зверодемонов опаснее вольгармов, но если ты всё же столкнёшься с каким-нибудь из них, от тебя останутся только рожки да ножки, Барусу».

«Я знаю это и без твоих слов. Я больше не хочу иметь ничего общего с зверодемонами. Ну и ладно, я не думаю, что когда-нибудь снова столкнусь с ними, пока буду стараться вести тихую и мирную жизнь».

«Интересно, почему Рам чувствует, что твоё желание не сбудется, Барусу».

«Ну и почему же?»

«Это женская интуиция».

«Почему “женская интуиция” звучит так убедительно, хотя это всего лишь её догадка?»

Субару, чувствуя, что что-то не сходится, склонил голову набок от сомнения, закравшемуся ему в голову.

«Мне вот интересно, а в чём разница между зверодемонами и обычными животными?»

«…Это совершенно разные существа».

На его вопрос ответила не Рам. Знакомый голос донёсся из светящегося кулона на груди Субару – из пироксенового кристалла, из которого активно струились частицы света, которые затем приняли форму кота, материализуя духа в этом мире.

Котёнок размером с ладонь парил перед глазами Субару и говорил, хорошенько потягиваясь после долгого сна.

«Разница между животными и зверодемонами, когда дело касается внешнего вида, почти всегда заключается в наличии или отсутствии рога. Но есть и обычные животные с рогами, так что это не единственный признак, по которому их можно различать, но тебе лучше запомнить, что у зверодемонов всегда есть рог. Лучше имей это в виду».

«Спасибо за объяснение. И, кажется, ты проснулся раньше обычного».

«Лия велела мне позаботиться о тебе. Я могу оставаться с тобой подольше, если буду в режиме низкого потребления энергии. Оставь оживление ситуации мне, чтобы тебе не было страшно».

«Это определённо не та работа, которую тебе поручила Эмилия-тан».

Пак сделал случайное заявление, гордо выпятив грудь. Затем кот сел Субару на плечо и ткнул его лапой в щёку, виляя хвостом.

«Великий Дух, Рам сожалеет, что мы вынудили вас сопровождать нас всю дорогу».

«Хм-м, всё оке-ей. Лия, наверное, хочет расслабиться, пока её родитель не следит за ней».

«Что ты, заботливый джентльмен? И довольно необычно, что даже Рам так официальна с Паком».

«Это просто для вида».

«Мне нравятся такая честность и прямолинейность».

Прямолинейная Рам, всепрощающий Пак и криво улыбающийся Субару.

«Если успокоиться и подумать об этом, то мы очень редкое трио. Сочетание, которое никогда не встречалось в особняке.»

«Надеюсь, мы не превратимся в трио идиотов. Эмилия-тан рассказала тебе о сегодняшней цели, верно? Я рассчитываю на тебя».

«Да, можешь не беспокоиться. Если начнётся дождь, не стесняйся использовать меня в качестве зонтика».

«Это очень ограниченное использование, и я всё равно промокну, учитывая твой размер».

Субару вздохнул, представив себе, как надевает мокрого кота на голову.

«Эй, Рам, мне действительно начинает казаться, что на этой тропе много следов животных, ты не знаешь, где находятся ингредиенты, которые мы ищем?»

«Глупый вопрос. Как ты думаешь, сколько раз Рам ходила в горы, чтобы собрать ингредиенты?»

«Я беспокоился, что этим занимается Рем, учитывая её ежедневные обязанности. Кстати, у тебя есть карта с местоположением, чтобы даже я мог понять…»

«Давай для начала ты сам нарисуешь карту в своей голове».

«Значит, ты хочешь сказать, что мне нужно сначала всё испытать на собственном опыте. Хорошо, босс».

Один из ингредиентов был секретом, и вдобавок ко всему его нахождение зависело от памяти Рам. Он был явно бесполезен, когда дело касалось боя, но он был также бесполезен, когда дело касалось знаний.

«Зачем меня вообще сюда привели?» – задумался он.

«Для переноски вещей и в качестве комик релифа…?»

«О, когда дело доходит до оживления обстановки, я никому не проиграю! Ха-ха, посмотрим, кто лучше», – беззаботным тоном сказал Пак, пока Субару думал о своей роли, оставляя в стороне вопрос о том, кто виноват в сложившейся ситуации.

Этот голос звучал слишком беззаботно, поэтому он раздавил Пака своей щекой, лениво наклонив голову.

«Мя-я-яу».

«О, как приятно. И вот тебе ещё!»

«Мяу, мяу, мяу».

Хотя он не привык к походам, Субару нравилось ощущение шерсти на щеке, поэтому он продолжал подниматься в гору, слушая радостные визги Пака.

«—Ха-а-ах».

Рам вздохнула с досадой, глядя на двоих балбесов позади неё, которым явно не хватало серьёзности.

5

После этого приключения трио неоднократно сталкивалось с различными проблемами. Субару нечаянно коснулся растения, которое вызывало сыпь при прикосновении, поскользнулся на покрытых мхом камнях, небрежно порезал руку Падающей Звездой, собирая нужные им грибы, и, потеряв равновесие, упал с Солнечного древа Борка. Он был почти в слезах, преодолев все проблемы, которые преследовали его со всех сторон. Если бы не заклинание Рем, он, возможно, уже разрыдался бы от боли и жалости к себе.

«Как удивительно, что Рем дала мне советы о том, что может случиться…»

«Рам не может не разочаровываться в том, что ты воплотил в жизнь все опасения Рем. Как ты можешь так точно игнорировать то, о чём она тебя просила?»

«Перестань, не выдумывай! Не то чтобы я просто игнорировал её советы, я старался изо всех сил, но этого было недостаточно! Не суди только по результату, суди и по приложенным усилиям!»

«Результат – это всё, что имеет значение».

«Да, извини».

Субару, который был полностью промокшим, получал первую помощь от Пака. Он понятия не имел, что Пак может использовать исцеляющую магию, поэтому это было для него сюрпризом.

«Это я научил Лию магии духов, знаешь ли? Ну, у меня не очень большие способности к целительной магии, поэтому я не могу лечить серьёзные раны, как Бетти, но моих способностей достаточно, чтобы уменьшить чью-то боль».

«Виноват. У тебя ограниченное время, а я заставил тебя использовать твою MP».

«Всё в порядке. В любом случае, у тебя будут проблемы, если я исчезну».

«У меня такое чувство, что ты не собираешься перенапрягаться, чтобы остаться».

Залечив царапины на коленях и локтях, Субару благодарно дал пять танцующему в воздухе пушистому шарику. Рам, сидя у небольшого ручья, который был слишком медленным, чтобы называться потоком, взглянула на них. Они не могли пить из него, предварительно не очистив воду, но это было идеальное место, чтобы расслабиться и отдохнуть.

Сейчас было немного за полдень, и Рам предложила пообедать здесь из-за местности и того, что она проголодалась. Субару последовал за ней и как раз получил лечение своих ран.

«До сих пор нам было тяжело, но, по крайней мере, мы смогли собрать некоторые ингредиенты. Мы кое-как достали грибы и семена, и мы знаем, где находятся цветы. Это оказалось легче, чем я думал».

«Рам говорила тебе, что это не опасно. И это именно ты сегодня всё усложняешь, Барусу».

«Аргх, не могу этого отрицать…!»

Из-за его непрерывных промахов до сих пор у него не было возможности опровергнуть критику Рам. Он замочил и промыл свою раненую правую руку в проточной воде и отряхнул свой спортивный костюм, едва вернув его в первоначальное состояние. Он также промыл в реке Падающую Звезду, которую использовал для сбора грибов, и, немного отдохнув…

«Раз уж мы здесь, нам нужно как следует отметить эту реку».

Глядя на течение реки, Субару достал из сумки лист плотной бумаги и инструмент, похожий на карандаш. Карандаш был только одного цвета, но им можно было создавать изысканные рисунки. Он не забывал добавлять тут и там аннотации на японском языке.

«Ты делаешь это с тех пор, как мы вошли в горы. Что это за игра?»

«Это не игра! Это нечто по-настоящему ценное!»

Субару спорил с Рам, которая заглядывала ему в руку, роясь в ланч-боксе. Он сунул рисунок, который только что нарисовал, Рам в лицо.

«Смотри, я рисую карту. Люди составляют карты, когда проходят по неизведанным землям. У человека не будет никаких проблем в будущем, если он будет знать, где что находится, верно?»

«Довольно умело нарисовано. Но будет ли эта карта когда-нибудь использована? Даже если ингредиенты для чая закончатся, Рам придёт сюда, чтобы собрать их. Рем тоже сможет это сделать, если Рам скажет ей, где они находятся».

Рам начала сомневаться в целесообразности карты, и Субару с кривой улыбкой свернул карту. Она права.

«Это может быть ненужным для неё, так как она привыкла собирать ингредиенты, но…»

«Это всего лишь гипотеза, которую я придумал, но…»

«Гипотеза?»

«Чай заканчивается, и тебе становится так плохо, что ты оказываешься прикованной к постели. И Рем уезжает из особняка по делам, когда ты нуждаешься в ней. Розвааль тоже где-то ещё. Тебе не на кого положиться! Если что-то подобное случится, то тогда даже я смогу собрать ингредиенты, если у меня будет эта карта».

«Это то, что можно использовать только в случае крайней необходимости, но…»

«Мне будет гораздо спокойнее, если у нас будет эта карта на случай, если что-то подобное произойдёт».

«Будет хорошо, если она никогда не пригодится, но в случае, если она всё-таки пригодится, это будет благодаря моему решению составить эту карту. Люди создают спасательные средства с мыслью, что было бы лучше, если бы они никогда не пригодились. Такое противоречие существует для всего.»

«…»

Рам на мгновение замолчала, услышав ответ Субару, с серьёзным выражением лица. Казалось, она была немного удивлена, и он почесал затылок, увидев её редкую реакцию.

То, что он только что сказал, может быть чем-то смущающим, в зависимости от того, как это будет воспринято.

«Ну, в любом случае, если у нас будет эта карта, я чувствую, что смогу вернуться живым, если заблужусь! Нет ничего важнее, чем остаться в живых, поэтому стоит принять меры предосторожности».

Субару заговорил быстро, чтобы скрыть своё смущение, и сунул свёрнутую карту в карман на бедре.

«Нужно всё как следует записать, включая и то, что я написал на японском, как только я вернусь в особняк. Я впервые составляю карту, но, думаю, у меня неплохо получилось, если можно так сказать.»

Тот факт, что он был очень искусен в рисовании и составлении карт, было его сильной стороной, о которой Нацуки Субару никогда не знал.

«А теперь давайте поедим. Если мы не поторопимся, я могу не сдержаться и съесть Пака», – сказал Субару, хлопнув в ладоши, меняя настроение.

«—Ты прав. Да, давайте пообедаем», – ответила Рам, соглашаясь с предложением Субару. Она развернула обед и на мгновение замолчала в задумчивой тишине.

«Раз уж в кои-то веки твоя забота тронула сердце Рам, позволь ей наградить тебя за это».

«А, что ты имеешь в виду? Мне неловко, и, честно говоря, у меня плохое предчувствие, поэтому я вынужден отказаться».

«О, кажется, старый шрам от рога Рам начинает болеть. Рам кажется, что у неё может быть жар».

«Не бери мою совесть в заложники! Ладно! Давай! Я приму всё, что ты мне предложишь!»

«Не стоит так суетиться. Рам просто подумала дать тебе самый большой».

Рам показала волнующемуся Субару рисовый шарик в левой руке. Он был размером с детский кулак, что заставило его почувствовать облегчение, когда он его увидел.

«Блин, ты меня напугала. Я боялся даже представить, какого размера он будет. Но это вполне приемлемый размер, вернее, нормальный размер».

«Рам полагает, что так. Ну, тогда держи свой».

А затем, когда Субару почувствовал облегчение, Рам представила настоящий рисовый шарик, который она прятала в правой руке. Его размер, который, казалось, был размером с голову ребёнка, лишил его дара речи.

«Кстати, форма не очень, так что его определённо сделала леди Эмилия».

«Я так и знал! Чёрт возьми, что это за «На самом деле, там есть и обед, который я приготовила», когда ты даже не собираешься это скрывать! Ты даже не собиралась это скрывать!»

«Я думал, она приготовила это рядом с Рем, но интересно, так ли это на самом деле? Если это результат того, что она приготовила это, стоя рядом с ней, то мысль о том, что она когда-нибудь продемонстрирует мне свои кулинарные способности без присмотра Рем, пугает меня до чёртиков!»

[[image:/storage/reader-images/7f0aa9ddbbe4d6d1460417b271bad58c459aec0a.jpg]]
Субару посмотрел на Пака, как на свой последний луч надежды, но дух покачал головой на его взгляд.

«Лия милая. Я думаю, ей можно всё простить».

«Чёрт возьми, почему я так хорошо понимаю это чувство!»

Субару решил встретиться с этим лицом к лицу, увидев, как Пак посмотрел на него с отстранённым, смирившимся взглядом. Вкус простого рисового шарика будет одинаковым, независимо от того, кто его приготовил.

На всякий случай он сначала попробовал рисовый шарик Рем, впитав всю её заботу, а затем попробовал рисовый шарик Эмилии.

«—Он тяжёлый».

Масса у него на коленях была огромной. Настолько, что представление Субару о том, как должен выглядеть рисовый шарик, перевернулось с ног на голову.

Он сглотнул и положил руку на обёртку, чтобы взглянуть на него…

«Под этой обёрткой есть ещё один?»

Решившись, он развернул бумагу, но под ней обнаружил ещё один лист обёрточной бумаги. Вероятно, это произошло потому, что она сделала его слишком большим, и не смогла удержать всё это вместе всего одним листом. Поэтому в качестве контрмеры она обернула его несколькими листами и успешно удержала всё вместе.

Это как запечатывание чрезвычайно могущественного демона за слоями барьеров.

«Нет, вы что шутите?»

Субару был ошеломлён собственными мыслями, затем развернул обёртку и проверил, что внутри. Чувствуя нетерпение из-за того, что настоящий рисовый шарик не показывался, он разворачивал листы один за другим…

«—А». Три голоса слились воедино, включая голоса Рам и Пака, которые наблюдали за происходящим, затаив дыхание.

В тот момент, когда Субару попытался снять прилипшую обёртку, рисовый шарик потерял равновесие у него на коленях, затем упал и покатился. Этот круглый-но-не-круглый предмет подпрыгнул на земле и покатился прочь.

«Подожди, подожди, подожди!»

Субару поспешно вскочил на ноги и погнался за катящимся рисовым шариком. Ситуация была похожа на известную старую сказку «Колобок». Это было почти идеальное воспроизведение. Прежде чем рисовый шарик успел скатиться с горки и ускориться, Субару кончиком пальца поймал обёртку. Он почувствовал облегчение, но в следующее мгновение…

«О?»

Его ноги внезапно ушли из-под него, и он взлетел в воздух. Он посмотрел вниз и увидел, что склон резко уходит вниз. На ум пришли два слова: «скольжение» и «падение».

Субару был впечатлён и зарычал от точного воспроизведения народной сказки. Конечно, в плохом смысле.

«Барусу—!»

«Дабабабабабабабаба—!»

Слыша панический голос Рам, Субару покатился головой вперёд по крутому склону, прижимая рисовый шарик к груди. Думая о том, что единственное, что радовало – это то, что земля была мягкой благодаря растущей на ней траве…

6

…И наконец, история вернулась к началу, где Субару и Пак путешествовали вместе.

«Я думал, что умру, когда упал и покатился…»

«Я тоже так думал. Но я рад, что ты не умер. И что мы смогли связаться с розоволосой горничной».

«Очень помогло то, что ты умеешь летать… ты же мог поднять меня и полететь, знаешь ли?»

«Думаю, у тебя просто выпали бы волосы».

«Зачем тебе держать меня за волосы во время полёта!? Есть и другие способы сделать это!»

Ведя такой разговор, Пак и Субару стремились встретиться с Рам. Пак сразу же полетел вниз, после того как Субару скатился по склону, чтобы проверить, жив он или мёртв. Субару поймал его там и заставил использовать малых духов, чтобы связаться с Рам по поводу места встречи. Рам настаивала на том, что она может просто спуститься по склону, но Субару, который в тот день достаточно накатался, отклонил эту идею, сказав, что это слишком опасно.

«Мы сможем встретиться, если пойдём вдоль склона. Я не могу заставить её делать что-то опасное».

«Я передал ей что-то вроде этого жестами. Хочешь услышать ответ?»

«Ха!» – воскликнул Субару, имитируя усмешку Рам.

«Ух ты, здорово», – заметил Пак, словно впечатлённый представлением Субару.

«Кстати».

Котёнок склонил голову набок, глядя на съёжившегося Субару.

«Ты смог съесть рисовый шарик, который приготовила Лия?»

«Да, то, что было внутри обёртки оказалось цело. Если не считать того, как он выглядел, на вкус он был вполне нормальным. Солёный вкус казался особенным, когда я думал о том, что его сжимали руки Эмилии-тан…»

«Может быть, мне стоит присоединиться в следующий раз, когда они будут делать их снова. Ты уверен, что сможешь правильно угадать мой?»

«Изюминкой будет то, что рисовый шарик с большим количеством шерсти будет твоим, да?»

Их бессмысленный разговор продолжался, но это было то, что Пак делал для того, чтобы Субару не волновался. Отделённые от Рам они шли вдоль склона уже два часа, – после того, как сказали ей, куда идти, – но они продолжали углубляться в лес, где их окутывало ещё более густой тьмой.

«Возможно, я принял неправильное решение».

Такая плохая мысль породила цикл негативных мыслей.

«—Субару, стой».

Как раз в тот момент, когда Субару издал долгий вздох истощения, Пак потянул его за ухо с плеча.

Субару затаил дыхание от этого ощущения и напрягся. В тот же миг неприятный звук резанул ему по барабанным перепонкам. Это был звук, который пугал других существ, звук, который был физиологически неприятен. Источник этого звука медленно появился перед ними из кустов. У него была скользкая, влажная чешуя, растущая на зелёном теле, а его пасть, в которой был ряд острых зубов, издавала пугающий звук, словно высасывала кровь. Однако наиболее примечательной особенностью были две пары красных глаз, светящихся в темноте.

Двухголовая змея – змея с двумя головами на теле – смотрела на Субару. На её головах росли короткие белые рога.

«Это… тот вид змеи, который маскируется под зверодемона, правда ведь? Скажи что это правда!...»

«Интересная интерпретация, но это зверодемон. Это Двухголовая змея. Она довольно свирепа и ядовита».

У зверодемона перед его глазами не было двух голов, отходящих от туловища как его продолжение. Всё было гораздо проще. На хвосте была ещё одна голова. Это действительно была двухголовая змея, соответствующая своему названию, но…

«Это не двухголовая змея, а скорее змея с головой на заднице? Как она вообще какает?»

«Зверодемоны превращают то, что они съели, в ману, поэтому они, по сути, не какают».

«Значит, они как идолы. И, похоже, они ещё и нарушают экосистему».

Хотя Субару выглядел расслабленным, его инстинкты кричали ему, чтобы он остерегался двухголовой змеи перед ним. Зверодемон был около двух метров в длину и находился на расстоянии около десяти метров от него. Он мог преодолеть это расстояние в одно мгновение.

«Я не спрашивал, но сегодняшний Пак из тех, кто умеет драться?»

«Ага, такой зверодемон для меня – пара пустяков. Но у меня нет помощи Лии, поэтому я не смогу говорить с тобой после того, как убью его».

«Это лучше, чем умереть, так что, пожалуйста, сделай это, учитель».

«Полагаю, ничего не поделаешь. Тогда я тебя не подведу… о».

Пока они разговаривали, цвет тела и глаз двухголовой змеи изменился. Зверодемон окрасился в агрессивный цвет, а затем тут же изогнул своё огромное тело и попытался прыгнуть на Субару, но…

«Фура-а-а!»

В следующее мгновение клинок ветра разрубил двухголовую змею, превратив её в кольца плоти. Она умерла перед удивлённым Субару без единого предсмертного вздоха. Он стал свидетелем смерти зверодемона, изрыгающего сине-зелёную кровь, а затем посмотрел на Пака. Кот покачал головой.

А потом…

«Рам знала, что её женская интуиция была права».

Та, кто вышла из кустов, откуда появился зверодемон, и сделала саркастическое замечание в тот момент, когда он появился, была Рам.

После того, как они снова встретились через несколько часов, Рам в итоге спасла Субару, который был в отчаянном положении, с палочкой в руке.

«Ха-а, спасибо, Рам».

«Твоя карта пригодилась во время похода?»

«Сестрица, радость от нашего воссоединения была недолгой, но замечательно, как ты никогда не упускаешь возможности добавить специю, известную как сарказм».

Рам усмехнулась Субару, который сел с облегчением, а затем подошла к туше двухголовой змеи, убрав палочку. Пока она внимательно осматривала тушу зверодемона, Субару сказал: «Э-эй, что ты делаешь?»

«Разве это не очевидно? Рам делает то, зачем пришла сюда. Хотя всё пошло по плану Рам, ты хорошо поработал, Барусу».

Говоря это, Рам разрезала тело двухголовой змеи, которая была нарезана на кольца клинком ветра, – прямо посередине, – и вырвала какой-то белый кристалл.

«Это чистый кристалл маны, который образуется внутри тела зверодемонов. Он больше, чем ожидалось».

«Значит, это и есть четвёртый ингредиент? Он был внутри ядовитой змеи. Черт, это даже хуже, чем я думал».

Когда Рам с удовлетворением достала ингредиент, Субару почувствовал разочарование от того, что худшее из его двух предположений оказалось верным. Было очевидно, почему Рам молчала. Если бы он знал, что это связано с зверодемонами, он был бы более осторожен, и…

«Ха! Теперь я понимаю, зачем меня сюда привели! Ты планировала использовать мою способность привлекать зверодемонов, чтобы привлечь эту змейку, не так ли?»

«Ты сегодня необычайно проницателен. Благодаря тебе поиск зверодемонов, который обычно занимает несколько дней, был завершён менее чем за полдня. Рам хвалит тебя за то, что ты был полезен».

«Ты…»

Даже Субару разозлился на Рам за то, что она не раскаивалась.

Субару и Рам были теми двумя, кто вместе отправился в лес кишащий зверодемонами, чтобы спасти Рем. Она явно знала о его способности и о том, насколько она может быть опасна. И если она всё равно заставила зверодемона пересечь барьер, зная об этом, и использовала его в качестве приманки для зверодемонов, это был как удар в спину…

«Нет, погоди-ка... Когда это он пересёк барьер?»

Субару понял, что предпосылка для этого была странной, и посмотрел на Пака. Даже если у него беззаботный характер, в конце концов он дух. Может ли быть, что этот кот не знает о барьере?

«Хм-м-м, ты не заметил? Субару, это…»

«Великий Дух».

Пак собирался ответить на подозрения Субару, но Рам прервала его, окликнув. Субару почувствовал, что в их обмене репликами что-то не так, но Рам проигнорировала это и пошла дальше. Но она внезапно потеряла равновесие, и…

«Эй, Рам!»

Субару быстро схватил руку пошатнувшейся Рам и поддержал её падающее тело, и был шокирован тем, насколько безумно горячей она была. Её лоб и шея были покрыты потом, когда он посмотрел на неё.

«Всё как в тот раз, когда мы сражались с вольгармами! Так ты ещё и использовала слишком много маны! Эй, Рам!»

«Это не так уж и… важно… Отпусти руку Рам».

Она была скорее упрямой, чем стойкой. Не позволив ей даже проворчать, Субару поднял её на руки, как и в прошлый раз. Её тело было таким же лёгким, как обычно. И оно продолжало нагреваться.

«Извращенец».

«Заткнись и просто будь молчаливым багажом! Эй, Пак! Брось этот ингредиент в сумку! А после этого отведи меня к Солнечному дереву Борка. Карта пригодится… ты же знаешь дорогу, верно?!»

«Похоже, мой злодейский план раскрыт. Ладно, ладно, я сделаю это».

Субару побежал за Паком, который летел впереди него, неся на руках недовольно выглядящую Рам. Бежа без оглядки на окружение, он поцарапал ноги и плечи о ветки, получив синяки.

Субару бежал с несколькими царапинами на коже. Это случилось бы с каждым, кто бежит, не обращая внимания на окружение. Поэтому было естественно, что на белой коже Рам тоже было много красных отметин.

7

«Другими словами, она изначально не собиралась использовать тебя в качестве приманки. Ей просто нужно было, чтобы ты подошёл к барьеру и выманил подходящего зверодемона. Но поскольку ты погнался за рисовым шариком и покинул барьер, ты всё усложнил».

Субару и остальные вернулись в особняк примерно к ужину, как и заявили тем утром.

Само собой разумеется, все трое вернулись с ранами и уставшими, поэтому после этого им не удалось насладиться спокойным ужином.

«Я думаю, она очень старалась найти тебя с помощью ясновидения, пока вы не встретились. Поэтому, я думаю, это и было причиной того, что она так устала. Хотя она никогда в этом не признается».

«И почему ты помогал Рам?»

«Потому что меня попросили об этом. Нельзя сказать, что я действительно сотрудничал с ней, поскольку мне просто нужно было защитить тебя, когда у тебя возникнут проблемы. Это было просто продолжением просьбы Лии, понимаешь? Ну, у тебя возникли проблемы из-за её рисового шарика, поэтому я хотел бы извиниться перед тобой за это от её имени».

Дух, который помогал ему ориентироваться даже после окончания рабочего времени, исчез, рассказав ему правду.

За окном давно стемнело, и дух, который работал сверхурочно, завтра обязательно будет спать дольше обычного. Субару тоже очень хотел завалиться спать, но ближайшая кровать, к сожалению, была занята тем, кто уже крепко спал, поэтому его желание вряд ли сбудется.

«Я не смогу расслабиться, пока хотя бы немного не пожалуюсь», – сказал Субару рядом с Рам, которая спала на кровати, почёсывая затылок.

В особняке поднялся переполох, когда Субару вернулся с Рам без сознания. Особенно Рем, которая была в такой панике из-за такой необычной ситуации, что Эмилия на её фоне казалась более надёжной.

Она залечила ссадины Рам, обтёрла её, одела и отнесла на кровать. Субару допросили – опустив часть про рисовый шарик Эмилии, – и он объяснил, что произошло, и отдал собранные ими ингредиенты Рем. Сейчас чай уже заваривался.

Хотя Субару сказали отдыхать, он пришёл сюда вместо того, чтобы вернуться в свою комнату.

«Мне нужно хотя бы выплеснуть своё разочарование на неё, когда она проснётся.»

А потом…

«Извращенец».

Это было первое, что сказала Рам, слегка открыв глаза и увидев Субару, стоящего у её кровати.

«…Рем разрешила мне быть здесь».

Субару криво улыбнулся тому, что Рам вела себя как обычно, а затем похлопал себя по груди.

«Как видишь, мы вернулись в особняк целыми и невредимыми. Я отдал собранные нами ингредиенты Рем. Кстати, моя карта очень помогла нам вернуться сюда. Бережёного Бог бережёт, не так ли?»

На самом деле, простая карта, составленная Субару, оказала необычайное влияние на события. Он заставил Пака привести его к Солнечному дереву Борка, которое выделялось, как бельмо на глазу, а затем отправился прямо в особняк, следуя карте.

«Если бы не карта, мы бы, наверное, сейчас ночевали в лесу».

«Ну, если бы это случилось, Рем бы поспешила туда, после того как Пак сообщил бы ей об этом… Если ты усвоила урок, ты должна признать, что карты полезны. И доверяй своим спутникам. Не используй их в качестве приманки без их разрешения».

«…Но это был самый эффективный способ, не так ли? Если хочешь пожаловаться, то пожалуйся».

«Не жаловаться – это мой способ жаловаться. Так как это, похоже, лучше действует на вас, сестёр».

Рам смотрела искоса на Субару, положив голову на подушку, её щёки слегка покраснели. Субару ухмыльнулся её реакции и почувствовал удовлетворение от ситуации.

«Пак рассказал мне всё. Меня это разозлило, но я не буду на этом зацикливаться».

«Распространено мнение, что духи праведны и скрытны, но, узнав этого Великого Духа, Рам засомневалась в этом. Рам больше никогда не будет на него рассчитывать».

«Не говори о нём плохо, ведь его туристические способности спасли нам жизнь… И я сейчас пойду за Рем. Мне нужно сказать ей, что ты уже проснулась».

Субару пожал плечами, глядя на Рам, которая жаловалась на Пака.

«Подожди, Барусу. У Рам есть просьба… нет, приказ».

«Не исправляй это таким образом, что у меня пропадает вся мотивация. Так чего ты от меня хочешь?»

«В задней части ящика стола должен быть белый пакет. Завари Рам чай из него. Для нас двоих».

Следуя указаниям Рам, он открыл ящик стола и обнаружил пакет, спрятанный в глубине. И то, что было внутри…

«Эй, разве это не твой специальный чай…»

«Естественно, нужно же было сохранить немного на всякий случай. А теперь иди».

Субару отправился в столовую по приказу Рам, приказу, за которым стояло достаточно сильное давление, чтобы требовать его послушания. Он чувствовал слабость и задавался вопросом, для чего были все эти труды сегодня. Оказавшись там, он вскипятил воду и приготовил чай.

Если подумать, большей части работы в особняке я научился у Рем, но заваривать чай – это единственное, чему я научился у Рам. Она очень привередлива в чае.

«Вот, я вернулся, мисс. Это чай из змеиной печени, который вы заказали».

«Он сделан не из змеиной печени. Он сделан из собачьих кишок».

«Разница не велика».

Вопреки тёплому аромату, ингредиент был получен жестоким способом. Субару разлил чай по двум чашкам и протянул одну Рам, которая села на кровати. Субару тоже взял чашку и сел на стул около неё.

Пахнет очень хорошо. Запах не позволяет поверить, что он сделан из порошка ядовитого гриба, семян ядовитого фрукта, насекомоядного цветка и кристалла из тела зверодемона…

«Я знаю, что это я его заварил, но трудно настроиться на то, чтобы выпить его, когда знаешь, из чего он сделан… В любом случае, почему ты называешь это чаем, когда в нём нет чайных листьев?»

«Рам обработала все ингредиенты вместе и смешала их с чаем, который ей нравится, чтобы улучшить вкус. Он классифицируется как чай, так что не волнуйся», – сказала она, прежде чем без колебаний наклонить чашку.

У Субару не было выбора, и он сделал то же самое. Жар и аромат прошлись по его языку и вырвались из носа. Богатый вкус чая делал его лёгким для питья, настолько, что ему было трудно поверить, что в него добавили собачьи кишки и различные яды.

«Интересно, это скорее из-за моих навыков заваривания чая, или из-за качества самого чая?»

«Не глупи. Вкус определённо испортился из-за того, что ты так плохо его заварил. Ты использовал не правильную температуру воды и не налил его должным образом».

Резкий отзыв охладил энтузиазм Субару, и он продолжал пить его с кислой миной. Несмотря на то, что его было легко пить, он не мог заставить себя полюбить чай. Его язык был таким же детским, как обычно.

«А-а-а, хочу газировки. Интересно, смогу ли я как-нибудь сделать шипучие напитки…»

«Рам никогда раньше не слышала об этом напитке. Если ты знаешь, как его приготовить, можешь обратиться к Рем».

«Это то же самое, что и с майонезом, в том смысле, что ингредиенты немного расплывчаты. Нет, даже больше».

Вкус, который заставлял его чувствовать себя так, словно он вернулся на свою далёкую родину… они прошли через множество трудностей, чтобы воссоздать его. Свежие яйца, качественное масло, уксус, соль и перец по вкусу. И, наконец, терпение. Майонез, который был успешно воссоздан путём проб и ошибок с Рем и Рам, теперь хранился на кухне особняка Розвааля. Не будет преувеличением сказать, что приготовление майонеза в этом мире было самым большим достижением Субару с тех пор, как он стал зависимым от майонеза.

«Но я всего лишь зависим от майонеза. Так что быть непревзойдённым в другом мире, используя потусторонние знания, – это несбыточная мечта».

«Рам думает, что ты опять несёшь чушь, но она поняла, что Барусу бесполезен, когда дело касается его желаний».

«Довольно образное выражение, что я бесполезен для себя самого, хотя ты и не ошибаешься».

Субару криво улыбнулся тому, на что указала Рам.

«Она права в этом, и я должен сказать, что это расстраивает».

Рам прищурилась, глядя на Субару с таким настроем. А затем она наклонила чашку и смочила языком и губами чай.

«Рам не знает, что любят пить люди на твоей родине, но не знать вкуса чая – это большая потеря в жизни».

«Дело не в том, что я не знаю, какой у него вкус, просто на вкус он как листья».

«Ты можешь с таким же успехом быть мёртвым, если не можешь наслаждаться чаем».

«Неужели чай – это единственное, что имеет значение в жизни?!»

Рам вздохнула на его удивлённый ответ и повернула голову, чтобы посмотреть на него своими розовыми зрачками.

«Верно», – сделала она паузу.

«Ты такой жалкий, так что… внимательно следи за тем, как Рам заваривает чай впредь».

«…»

Она заявила, что в следующий раз сама заварит чай, и тихо поднесла чашку ко рту. Субару почувствовал, что его щёки странно расслабились после её слов.

«Я не знаю, почему, и она даже не извинилась за сегодняшний день».

Но он чувствовал, что пока что всё в порядке. Это было комфортно, но странно, без споров из-за разногласий, без извинений, чтобы помириться, и без данных обещаний.

«Если наши отношения будут такими, я могу рассчитывать на то, что снова присоединюсь к ней за чаем, хотя я даже не люблю чай».

— Аромат чая витал в воздухе, и это был день, когда Субару подумал именно так.

[[image:/storage/reader-images/70e6e006aa4063484fc684adb1419391fe8ceef6.jpg]]

----------

Начальные Иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/c97af6a3bdfdb1285c3ec083f2888ae5f302b62e.png]]

[[image:/storage/reader-images/9b4848287018943065e2b0c0bab4763cada0826f.png]]

[[image:/storage/reader-images/6c07b92627901465b2ba81cc39554da2b4fa41b6.png]]

----------

Моя не очень порядочная леди

О том, как однажды гениальный повар посетил особняк Розвааля, и к чему это привело

1

— Эй, Субару, ты слышал? «Гениальный странствующий повар» приезжает к нам.

— …Что?

Услышав слова Эмилии, Субару, сверкнув глазами, задал встречный вопрос, сильно наклонив голову.

Они были в саду особняка Розвааля, и до завтрака оставалось еще очень много. И что бросилось ему в глаза в этой ясной утренней атмосфере, так это предвкушающий взгляд Эмилии и ее заявление, когда она вместо «доброе утро», вылила на него своё предвкушение.

У нее была приятная внешность, аметистовые глаза, как драгоценные камнями. Она действительно производила прекрасное впечатление с первого взгляда, но ее жесты, полные очарования и привлекательности, заметно меняли ощущение, которое она излучала.

Имея такое красивое лицо и внешность, она была похожа на ангела.

— Субару, ты меня слушаешь?

— Конечно, ЕМТ. Итак, что же дальше?

— Боже мой, ты меня все-таки не слушал! Как я уже сказала, скоро приедет

«Гениальный странствующий повар». Разве это не звучит очень интригующе? Не так ли?

Серебряный колокольный звон тоже был окрашен ее радостью, не скрывая ее веселого и живого настроения.

Это было то настроение, которое он всегда наблюдал, но он заинтересовался, когда услышал, как Эмилия сказала: «Гениальный странствующий повар», так что ничего не мог поделать.

— Странствующий… повар? Погоди, кто это? Это очень глупый титул для человека.

— Ах, ты не можешь так говорить. М-м-м, это человек, который очень искусен в кулинарии, и поэтому, очевидно, его кулинария, как известно, настолько хороша, что про него говорят: съешь кусочек, и твое тело будет захвачено.

Съешь два, и твое сердце будет пленено. Съешь три, и твоя душа окажется в его ловушке.

— Больше похоже на проклятие.

Так радостно рассказанная репутация имела слишком много деталей, что складывалось впечатление, что никто не остался в живых после его приезда.

В любом случае, это было событие, которые ждали многие, даже не смотря на преувеличенную репутацию. И новость о том, что она не добралась до ушей Субару, была загадкой.

— Ну, это Розвааль, так что это будет необычное шоу. Эмилия-тан, когда ты об этом узнала?

— Совсем недавно.

— Ах, тогда нет никаких сомнений.

Розвааль, глава особняка, был странным человеком, всегда носившим свой эксцентричный наряд и клоунский грим. Он постоянно говорил странные вещи, делал дикие заявления и гениальные предложения, так что Субару легко принял это.

— В любом случае, я надеюсь, что этот человек оправдает своё имя.

— Да! Я очень жду этого с нетерпением. Я конечно плохо понимаю это, но это необходимо для моего будущего, поэтому я буду с нетерпением ждать этого.

— Будущее Эмилии-тан?

Эмилия была в приподнятом настроении. Субары выразил своё согласие, но формулировка Эмилии немного обеспокоила его. Не выявив причину дискомфорта, он продолжил:

— Ну и ладно. Хорошо, тогда давай начнем заниматься гимнастикой. Энергично, и с удовольствием!

— Хорошо, поняла. Тогда давайте сделаем растяжку и вытянем руки вперёд~!

Эмилия, которая полностью привыкла к обычаям другого мира, издала стандартный вопль, и началась зарядка. Субару также сосредоточился на этих гимнастических упражнениях, слушая этот успокаивающий голос.

2

— Субару, ты слышал? По-видимому, завтра приедет повар, который может заставить Дракона плакать - Диас Лепунцо Элемансо Оплан Фатсбальм VI.

— …Что?

Рем встретила Субару со сверкающими глазами, когда он вернулся после утренней зарядки. Она была девушкой, которая умела держать застывшее выражение лица, но сейчас она не могла скрывать возбуждение, переходящее в страсть.

— Да, как я уже сказала, завтра приедет повар, который может заставить Дракона плакать - Диас Лепунцо Элемансо Оплан Фатсбальм VI едет! Разве это не удивительно!?

— А-а-а, звучит совсем по-другому. Это действительно нормально называть человека поваром? Может правильнее сказать, авантюристом?

— Что ты говоришь, Субару? Разве это не очевидно? Диас Лепунцо Элемансо Оплан Фатсбальм VI несравненный повар.

Обычно Рем была абсолютно позитивна о мыслях Субару, но по какой-то причине она вела себя недовольно и упрекала его, возможно, это было связано с ее тяжелой влюбленностью в повара.

— Значит, завтра приедет повар. Э-э-э, я только что слышал об этом от Эмилии, это действительно известная личность?

— Конечно! Это повар, который может заставить дракона плакать, ища неведомого превосходства, благословленного богиней еды, человек, овладевший всеми вкусами в мире. Он славится своим лозунгом: съешь кусочек, и твое тело будет захвачено. Съешь два, и твое сердце будет пленено. Съешь три, и твоя душа окажется в его ловушке.

— Этот лозунг звучит опасно, независимо от того, сколько раз я его слышу… Ты, кажется, очень хорошо осведомлена.

— Я некомпетентная, но все-таки готовлю. Я уважаю и стремлюсь быть похожим на тех, кто находится на вершине этого пути. Вот почему я действительно жду этого с нетерпением.

Рем беззаботно показывала ему свою редкую улыбку. Просто глядя на нее, он наслаждался такой прекрасной улыбкой, что его щеки расслаблялись, но, когда он думал о том, как неизвестный человек заставил ее это сделать, он не был очень рад из-за своих мужских инстинктов.

— Что случилось? Ты выглядишь немного сердитым.

— Да? Рем и Эмилия-тан, похоже, одержимы этим Диасом VI, так что не обращайте на меня внимания. В любом случае, я должен просто облизывать тарелки в углу.

— Хи-хи. Субару, пожалуйста, не говори так. Хм, но…

Рем улыбнулась Субару, которая надулась и впала в подобострастие, и в середине этого разговора она сделала лицо, которое указывало на то, что она что-то вспомнила.

— Пожалуйста, помни, что Диас Лепунцо Элемансо Оплан Фатсбальм VI очень строг к манерам и не потерпит такого поведения.

— В любом мире полно людей, которым сложно угодить. Я спрошу на всякий случай, но разве он из тех людей, который забирают еду за плохие манеры?

— Нет, обычно он превращает таких людей в начинку для пирогов.

— Что он делает?

Он представлял его, как обычного повара из ресторана, и от этого у Субару мурашки пробежали по спине. Однако он сразу же увидел, как Рем расхохоталась, и понял, что это была одна из ее шуток.

— Господи, избавь меня от шуток, над которыми трудно смеяться.

— Прости. Ты доверяешь мне, поэтому и я сделала это. Однако манеры действительно важны. Хотя я не думаю, что это будет сложно для людей низкого положения, вроде меня и тебя.

— А-а, точно. Если это так, то…

Он терпеть не мог, когда его судили одинаково, независимо от того, имел он образование или нет. Субару почувствовал облегчение от того, что в этом мире были другие манеры поведения.

— Поскольку это особый случай, я также хочу узнать кое-что из завтрашней практики. Субару, запомни вкус моих сегодняшних блюд, ибо завтра они будут совершенно другими.

— М-м-м… хорошо. Хорошо, хорошо, я буду судить должным образом. Ждите этого с нетерпением.

Субару отбросил дискомфорт, погладил Рем, и просто кивнул. Глядя на неё, он собирался с мыслями об предстоящем дне работы слуги под мурлыканье Рем.

Во всяком случае, он с нетерпением ждал завтрашнего дня.

3

— Барусу, ты знаешь? Похотливый и женоподобный, но легендарный повар Диас Лепунцо Элемансо Оплан Фатсбальм VI был приглашен в особняк господина Розвааля на завтрашний день. Обязательно веди себя прилично.

— …Чего?

Он закончил свою долю утренних обязанностей, и он стремился очистить восточное крыло особняка, объединившись с Рам, и она внезапно подняла эту тему из-за его спины.

Обернувшись, Субару, который уже трижды за сегодняшний день склонил голову набок, встретился взглядом с Рам, которая, скрестив руки на груди, очень напыщенно фыркала.

— Как я уже сказала, завтра похотливый и женоподобный, но легендарный повар Диас Лепунцо Элемансо Оплан Фатсбальм VI продемонстрирует свои способности в особняке. Мне жаль Барусу, что ты не можешь участвовать, но веди себя так, чтобы не задеть честь господина Розвааля.

— Погоди-погоди. Кто опять придет? Диас?

— Диас Лепунцо Элемансо Оплан Фатсбальм VI, очевидно, это человек, который становится ворчливым, когда кто-то не утруждает себя тем, чтобы называть его полным именем. Барусу, обязательно выучи полное имя…

— Серьёзно, подожди…

Субару прервал Рам на полпути, когда новые факторы о поваре, которые начинались с Эмилии, начали добавляться один за другим. Что же все это значит?

— Этот Диас Лепунцо... Это тот самый человек, о котором говорила и Рем?

— Я не знаю, что сказала тебе Рем, но я слышала об этом во время разговора с господином Розваалем, так что, возможно, это касается одного и того же человека. Ну и что?

— Есть некоторые различия между вами тремя.

Из слов Рем, этому человеку трудно угодить, но даже если и так, не может же этот человек быть развратником.

— Более того, я не смогу попробовать еду, почему?

— Я же говорила тебе, что он похотливый бабник, не так ли? Человек осваивал любую и всякую вкусную пищу. Именно Диас Лепунцо Элемансо Оплан Фатсбальм VI выбирает своих клиентов, демонстрируя свои способности, которые, очевидно, ограничены только женщинами. Отвратительно.

— Если бы это было так, то Розвааль тоже не сможет попробовать. Разве это не странно?

— У господина Розвааля есть определенная позиция. Он занял свое место после надлежащих переговоров. Там нет места для Барусу. Разберись с этим, вылизывая чью-то оставшуюся тарелку. Господин Розвааль не сделает этого, и забудь про Эмилию. И если ты облизнёшь мою тарелку, то можешь приготовиться к смерти. Уж лучше оближи тарелку госпожи Беатрис.

— Это звучит как наказание!

Услышав, что ему предложили облизывать тарелки, да к тому же не кто иной, как Беатрис, он не мог не повысить голос.

— Неважно, как ты на это смотришь, это уже слишком. Где Роз? Я с ним поговорю!

— К сожалению, господин Розвааль отправился прямо сейчас повидаться с Диасом Лепунцо Элемансо Опланом Фатсбальмом VI. Он вернется во время завтрашнего ужина… Другими словами, как раз перед началом приготовления пищи. Ты ничего не можешь с этим поделать.

— Это ужасно! — Кроме того, почему вы были уведомлены за день до этого, а я нет? Это слишком странно!

— Повар путешествует. Этого человека очень трудно поймать, и на этот раз было также трудно заставить его согласиться. Но он заинтересовался, когда ему сказали, что будут четыре красивые девушки.

— Ах этот чёртов развратник!

Эмилия, конечно, была красавицей, а Рам и Рем тоже были очень восхитительны. Беатрис тоже была хорошенькой куклой, если оставалась неподвижной.

— Могу я… Могу ли я действительно простить такое угнетение?!

— Смирись с этим. Кроме того, завтра это будет не просто еда…

Рам даже не сказала ни одного утешительного слова Субару, который был готов сломаться. Рам собирался что-то сказать под конец, но она оборвала разговор и быстро вернулась к работе.

В конце концов, Субару не понял, что Рам хотела сказать. И вот так медленно прошло утро, когда он был раздавлен своими чувствами.

4

— Ты слышал, я полагаю? По-видимому, преемник Диаса Лепунцо Элемансо Оплана Фатсбальма V, обезглавливающий повар, приближается.

— Стоп-стоп.

Это уже был четвёртый раз за сегодня. Но то, как она начала с ним говорить сегодня, не могло его не удивить.

Человек, который недовольно нахмурился, увидев состояние Субару, была девушкой, которая пыталась поднять тему с редко видимым самодовольным лицом, Беатрис. Она фыркнула своим красиво очерченным носом, посмотрев на Субару.

— У тебя хватило наглости прервать меня. Кроме того, тебе не следует так шуметь в библиотеке. Ты поднимаешь пыль и портишь книги, я полагаю.

— Давай проигнорируем предыдущую фразу и повторим то, что было до этого?

— Ладно. Преемник Диаса Лепунцо Элемансо Оплана Фатсбальма VI, обезглавливающий повар, приближается.

— Да! Что это за суперопасное прозвище!? Обезглавливающий!? Я никогда об этом не слышал!

Это был человек, чье имя всегда менялось всякий раз, когда он спрашивал об нём. Однако, если причудливый образ был добавлен после приезда сюда, то, конечно, Субару не мог быть послушным, как ива, качающаяся на ветру.

— Во-первых, человеку достаточно одного классного имя! На самом деле, имея так много, чувствуешь угрозу, или, скорее, что так называемое важное опасение! Что означают «странствующий повар гений», «повар, способный заставить Дракона плакать», «похотливый повар» и «обезглавливающий повар»? Слишком много несвязных названий! Есть ли на самом деле кто-то с таким количеством имен!? Если есть еще такие люди, скажите мне! Я им устрою нагоняй!

— Розвааля, кажется, называют как, «получеловеческий любовник», «клоун»,

«хороший и плохой извращенец» и «Лучший Королевский маг», я полагаю.

— Когда он вернется, я устрою ему взбучку!

Субару беспечно чешет голову, вспоминая все имена, которые ему называли, и возмущается, что это был один из его друзей.

Беатрис ясно вздыхает, глядя на Субару, и говорит:

— Я не понимаю, что тебя раздражает, но, думаю, это не имеет большого значения, я полагаю.

— Это не просто проблема. Обезглавливание звучит очень страшно. Человек что-то сделал, получил это прозвище и до сих пор продолжает быть поваром.

— А, я поняла. Ты меня неправильно понял, я полагаю. Говорят, что он

«обезглавливает» людей по определённым причинам.

Такая манера говорить Беатрис не соответствовала ее внешности. Тем не менее, Субару почувствовал облегчение от поведения девушки.

— О, это так? Ну, это точно. Это верно. Нет никакого способа, чтобы человек, который обезглавливает людей, мог продолжать беззаботно работать поваром… не говоря уже о том, что это знаменитый повар.

— Конечно. Однако говорят, что, когда Диаса Лепунцо Элемансо Оплана Фатсбальма VI находится в столовой, люди, которые ему не нравятся, каким- то образом теряют свои должности и работу, и есть много случаев, когда они разорялись.

— «Обезглавливающий повар» значит лишение рабочих мест, понятно!

Он ясно понял истинность прозвища, которое не всплывало до сих пор, и объяснение Беатрис было убедительным.

Во всяком случае, если он действительно не отрубает головы, тогда он…

— Нет, подожди…

Информация, собранная до этого момента, и неприятная вещь, которая заставляла его волноваться несколько раз.

Слова Эмилии, «странствующий гениальный повар». Слова Рем: «повар, который может заставить Дракона плакать». Рам: «похотливый и женоподобный, но легендарный повар». Слова Беатрис «обезглавливающий повар».

Он соединяет все это вместе, ступает в самую сердцевину и ухватывается за истину...

— Предвидение будущего Эмилии. Раздражающие манеры. Похотливый и распутный. А потом обезглавливание.

Тревожные слова накапливались, и Субару, наконец, пришел к единственному ответу.

И это было не что иное, как жестокий план, который был слишком злодейским.

— Ни в коем случае… нет, если это Розвааль, то это точно он!

Розвааль L. Мейзерс был сторонником Эмилии, и можно даже сказать, что он был единственным сторонником этой девушки, так как у нее было мало союзников. Однако полностью потерять бдительность и поверить, что все действия Розвааля были искренними и дружелюбными, было бы ошибкой.

Розвааль был человеком, который мог прийти к определенным странным решениям. Но если это выйдет из-под контроля, то не сможет продолжать жить с высоким положением маркграфа среди знати.

Поэтому, конечно же, Розвааль тоже требовал от Эмилии сурового образа жизни.

Кроме того, он не мог себе представить, чтобы Эмилия поступила бы также, потому что она была добра и чиста.

— …Я должен... Сделать что-то…

Улыбка Эмилии, ее живой голос и кончики пальцев, к которым он прикасался, вспыхнули в его памяти.

Эта улыбка, голос и прикосновение - он должен был защитить все это.

— Я сделаю это. Я буду на твоей стороне, клянусь.

Субару вновь обрёл решимость, поднимает голову и сжимает кулак.

В глубине души он думал, что должен был что-то сделать. Это означало, что единственное, что он должен был сделать, это пойти дальше.

Он уже получал свою награду каждый день. Всего этого было достаточно.

— Стоп-стоп-стоп! Ничего хорошего, я полагаю. Ты меня совершенно никогда не слушаешь.

Субару полностью погружается в свои мысли, и он забывает о присутствии Беатрис.

Беатрис подняла одно колено и отвернулась. Надула щёки и нахмурилась от того, что её игнорируют.

Никто из них не сказал того, о чем они думали, что и стало причиной трагедии в далеком будущем.

5

— Пак, ты знал? Завтра в особняк приедет «гениальный странствующий, распутный и легендарный повар-палач, который может заставить Дракона плакать».

— Правда?

Пятая встреча заметно отличалась от того, что он ожидал. И Субару, который до сих пор был слушателем, стал оратором. Он хотел тайно переговорить кое с кем в саду. Этот кое кто был маленьким котёнком, парящем в воздухе.

Это был Пак, который заключил договор с Эмилией, а также тот, кто называл себя ее опекуном.

В ответ на слова Субару он поднял свой хвост так высоко, как только мог, и, играя кончиками лап, сказал:

— Лия с радостью рассказала мне об этом, так что я точно знаю, что придет повар. Однако я помню, что у него не было такого странного имени. Что-то очень странное я чувствую…

— Ну, это, конечно, немного не так. На самом деле он имеет гораздо больше имён. Но все в порядке. Сейчас это не важно.

— Хм… Если Субару говорит, что все в порядке, тогда ладно, но я не понимаю, к чему ты клонишь. Что тебе нужно?

— Это просьба. Конечно, Эмилия-тан не должна знать об этом, хоть это и касается её.

Понизив голос, он посмотрел на пространство во круг него.

После этого котенок с круглыми глазами напрягает свое выражение, и он медленно опустился, чтобы соответствовать уровню глаз Субару.

— Если речь идет о Лие, то я готов выслушать все, что угодно. Я весь во внимании.

— Верно. Но, пожалуйста, не рассказывай об этом Эмилии-тан. Я не хочу причинять ей ненужное беспокойство... кроме того, если Эмилия-тан узнает и заметит, это, вероятно, не сработает.

Пак прищурился, и Субару почувствовал, как по спине у него пробежал холодок.

Маленький дух перед ним меняет свое мышление, услышав, что это было что- то важное, связанное с его драгоценной, любимой дочерью.

— О завтрашнем поваре… Ужин - это ловушка, устроенная Розваалем.

— Что ты имеешь в виду?

— Он не пытается причинить вред и тому подобное. Еда, которую приготовит повар, вероятно, будет действительно вкусной.

От этого у Рем так сильно забилось сердце. Похожая на сон еда, несомненно, появится на завтрашнем обеденном столе в определенной форме. Однако здесь была ловушка.

— То, что Розвааль и повар захотят увидеть… её манеры.

— Манеры, что-то вроде поведения за столом? Почему это ловушка?

— Ты не понимаешь? Подумайте о будущем положении Эмилии-тан. Она - кандидат в правители, и отсюда ее будут приглашать на множество вечеринок и обедов. В те времена будет много случаев, когда ее будут проверять на адекватное поведение.

— Другими словами, завтрашний ужин - это проверка манер Лии.

— Да, это ловушка. «Обезглавливающий повар» проклинает будущее тех, у кого неприемлемые манеры. Люди, которых этот повар осуждает негативно, никогда не смогут надеяться на успех. До сих пор, кажется, нет конца числу людей, которые потеряли свое будущее в обмен на временное счастье от связи с ним, отчаявшись, когда они всё испортили сами. Именно это и пытается сделать Розваль.

Благодаря Беатрис, Субару понял этот коварный план.

Поначалу его чувство нежелания верить в это было самым сильным, и он пытался отрицать это. Однако, с точки зрения Розвааля, это было логичное решение. Была ли мера, столь же подходящая, как эта, которая станет испытанием для будущей суровой битвы, которая является королевским отбором? Нет, не было.

— Но для Розвааля сделать такое… хотя, это же он, то такое вполне возможно!

— Тогда что же нам делать? Лия верит в Розвааля, и мне ее жаль.

Уши Пака слабо подрагивали, а глаза были затуманены печалью. Субару так хорошо понимал его чувства, что ему стало больно, и он ударил кулаком о грудь. Он сделал это очень сильно, и казалось, что на лбу у него проступают синие вены.

— Вот почему я позвал тебя. Эмилия будет спасена тобой и мной.

— Я и Субару? Как же так?

— Это легко объяснить. Завтра Розвааль и остальные попытаются проверить манеры Эмилии. Эмилия будет есть, не зная об этом… Вот в чем мы должны помочь!

Эмилия не должна была знать о жестокой реальности. Если Розвааль узнает, что Эмилия это заметила, то этот демоподобный человек наверняка снова придумает другой план.

Однако на этот раз Субару и Пак заранее распознали этот дьявольский трюк. Они также были на стороне Эмилии, несмотря ни на что. Они могли тайно и открыто бороться за нее.

— Давай сделаем это, Пак. Мы с тобой спасем Эмилию.

— Да! Я готов к этому. Понял. Я ставлю на твои чувства.

Когда Субару протянул руку, Пак приземлился на его ладонь, подумав об этом лишь секунду.

Это выглядело иначе, чем рукопожатие, но для них их намерения были ясны.

— Итак, что мы будем делать завтра?

— Могут быть некоторые проблемы. Вот почему сначала нам нужны контрмеры для этого. После этого давай встретимся, чтобы проследить за развитием ситуации. Другими словами, сегодня мы не будем спать.

Они оба преследовали одну и ту же цель и действовали, чтобы защитить девушку, которая была важна для них обоих.

Субару и Пак готовились к завтрашнему дню, высматривая возможность разрушить злой план, полируя ногти и клыки.

6

В тот день Рам была в плохом настроении с самого утра.

Конечно, она не была так груба, чтобы показать свое недовольство на лице. Вот почему ее поведение было таким же манерным, как обычно, и на первый взгляд она казалась обычной. Однако на душе у нее было неспокойно.

— Этот чёртов Барусу!

Она показала своё недовольство слуге, стоящему ниже её.

Обычно, как слуга особняка, подобный Рам и Рем, Нацуки Субару выполнял свои обязательство, но из-за сегодняшнего гостя, ей придётся взять на себя в три раза больше работы.

— Нет, сестрёнка. Субару устал от всей этой непривычной для него работы. Я тоже постараюсь работать, так что пусть он немного отдохнет, пожалуйста.

Только Рем, младшая сестра Рам, похожая на неё, заметила ее раздражение, которое не отразилось на лице, и последовала за ней.

Однако Рем испортил Субару, ставшего мишенью гнева Рам, и бремя, возложенное на нее, только усилило впечатление Рем о Субару внутри нее.

— Барусу, тебе лучше подготовиться к концу этого дня.

Рам задумалась, как выплеснуть весь накопившийся гнев вечером, и нашла для этого подходящую мишень.

Это произошло во второй половине дня, когда Розвааль привел домой гостя Диаса Лепунцо Элемансо Оплана Фатсбальма VI.

— Для меня большая честь быть приглашенным, говорю я.

У него был толстый живот, маслянистое лицо, и он смотрел на них с принижающим взглядом, имея действительно вульгарную улыбку.

У него были седые волосы, и он был толстяком, большим как вертикально, так и горизонтально. Они предположили, что ему было около 50 лет, так как у него были седые волосы и злой взгляд. В стороне от него стояло несколько человек, у которых были плащи, полностью закрывавшие тело до головы.

Казалось, что он отбирал слуг таким образом, чтобы ему было легко путешествовать.

— Встреча заняла о-о-очень много времени. Извините, что вернулся поздно. Однако это именно тот человек, о котором шла речь. Будьте так же почтительны, как и со мно-о-оной.

Вернувшись, Розвааль выразил свой теплый прием рядом с легендарным поваром в сопровождении двух человек. Рам и Рем отвечают на эти слова, с достоинством кланяясь.

— Добро пожаловать, спасибо, что пришли.

Они сказали это в унисон. Толстяк отвечает, тяжело дыша и дрожа.

— Боже, я не могу с этим справиться, говорю я. Красота и привлекательность вас двоих увеличивают ваше очарование даже больше, чем тот факт, что вы Близнецы, говорю я. Приятный вкус, говорю я.

— Ну и хоро-о-ошо.

Розвааль ответил на это нескольким неопределённым ответом.

Слушая его, Рам представляла, как бьет толстяка по лицу, пинает его в живот и гоняет, как мячик.

— Упс, я так не могу. Извините, что так неожиданно, но не могли бы вы проводить меня на кухню? Я хочу исполнить свое желание, говорю я.

Держатели багажа вздохнули и подтолкнули локтем в спину человека, который продолжал вульгарно болтать.

— Я поняла. Я провожу вас.

Рем берет инициативу на себя и предлагает проводить его, и она идет вместе с ними на кухню. Именно тогда Рам заметила, что мужчина смотрит на попу Рем, когда она шла впереди. Однако она увидела, как её мастер несколько раз склонил голову за это, поэтому она воздержалась от каких-либо слов.

— Изви-и-ини. Он что, обидел тебя?

— Нет. Я бы никогда не разозлилась бы на гостя господина Розвааля.

— А каковы твои настоящие чувства?

— Любыми возможными способами я хочу раздавить эти глаза, которые смотрят вульгарно на мою младшую сестру.

Даже сейчас, вспоминая этот убогий взгляд, она приходила в ужас. Даже взгляд Субару был для неё лучше. Даже если его взгляд временами был подозрительным, она верила в его некомпетентность и сдержанность.

— Рем об этом не беспокоится, а госпожа Эмилия и госпожа Беатрис даже не заметят. Поэтому я подумал, что это не будет проблемой.

— Да. Кстати, я еще не видел Субару. Где он сейча-а-ас?

— Мои извинения. Барусу с утра в плохом состоянии, так что он спит в своей комнате. Я на самом деле хотела бросить Барусу в... Я хотела оставить дело с гостем полностью на Барусу.

— О, это плохо. Сегодняшний ужин будет иметь вкус, который заставит тебя взглянуть на вещи по-друго-о-ому.

Розвааль действительно произнес это с сожалением, поэтому Рам спокойно опустила глаза и сказала:

— Не поговорить ли нам с Барусу, чтобы он не мог появиться сегодня вечером?

— Мы не должны быть напористыми. Если будет возможность прийти, он обязательной придёт, независимо от того, насколько плохо он себя чувствует. Нет смысла беспокоиться только о Субару.

Рам мягко коснулся его плеча, и она почувствовала жар. Он закрывает один глаз и очаровательно говорит:

— Рам тоже должна получать удовольствие. И сегодня ты получишь от этого вы-ы-ыгоду.

7

Он наблюдал из-за занавесок в соседней комнате.

— Цель замечена. Никаких сомнений.

— Это означает, что мы также должны подтвердить готовность ловушки.

Пак складывает руки на груди и делает подбородком признательный жест мальчику, который снова смотрит в темноту. Мальчик соглашается, пожимая плечами, и прищуривает свои раскосые глаза.

Атмосфера была другой. Котенок почувствовал это и вздохнул.

— Мы действительно сделаем это, верно?

— Да. Сделаем мы это или нет, я все равно буду сожалеть. Если это так, то гораздо лучше сожалеть об этом, сделав это. Вот что я сейчас чувствую.

— Возможно, я неправильно тебя понял. Если ты так готов, я помогу тебе, чем смогу. Я сделаю все это для моей милой, любимой дочери.

— Для нее… Да, именно так. Ты сам это сказал.

Эти двое тихо обмениваются словами в спокойной обстановке.

Они останавливаются на цели, и их намерения объединяются. Они больше не имели каких-либо колебаний или сомнений.

Мальчик поправляет стул, на котором сидел. Он задерживает дыхание и смотрит на лежащий перед ним инструмент. Он много раз его видел, но и прикасался к нему не в первый раз. Он никогда не ожидал, что бывшая ручка от молотка будет так полезна.

С небольшими сильными эмоциями и готовностью идти, мальчик вступил в битву.

8

Через четыре часа после прибытия Диаса Лепунцо Элемансо Оплана Фатсбальма VI был приготовлен обет, и Рам отправилась звать Эмилию и Беатрис.

Это был человек, который, как говорили, повар божественного класса. Рем была послана понаблюдать за поваром, и, хотя она не показывала этого на своем лице, ее тело излучало явное ожидание и возбуждение. Тем временем Рам должна была выполнять большую часть дневной работы.

— Иди к чёрту, Барусу!

Благополучно добравшись до ужина, Рам вздохнула от усталости, накапливая приступы гнева на каждом шагу. Когда она это сделала, то позвала Эмилию.

— Он тоже очень этого ждал. Субару очень не повезло… Интересно, можем ли мы оставить что-нибудь для него? Могу я спросить?

— Я думаю, что господин Розвааль принял это во внимание. Госпожа Эмилия, вы, вероятно, прекрасно насладитесь обедом, так что, не задумывайтесь ни о чём.

— Да, поняла, спасибо.

Эмилия, казалось, была разочарована отсутствием Субару. Однако ей лучше было беспокоиться о себе, а не о ком-то другом. За приглашением Диаса Лепунцо Элемансо Оплана Фатсбальма VI и ужином стояло «определённое значение», хотя Эмилия этого не понимала.

— Кстати о разочаровании, Пак тоже не появился. Он должен быть где-то в особняке, но его нет в хрустальном камне. Рам, ты его не видела?

— Нет, я его не видела. Кроме того, с ним, имеющим форму Великого Духа, быть за обеденным столом во время обеда с поваром немного…

— Я думаю, что с этим есть проблема. Хотя он всегда приводит себя в порядок…

Даже при том, что он просто выглядел как животное, такое существо, обедающее с ними, не было бы желательным.

В ответ на косвенную формулировку Рам Эмилия тоже неохотно приняла ситуацию и села за обеденный стол.

— Даже если так, он очень жалкий человек, я полагаю. Это ясно проявилось в его поведении.

Следующий человек, которого она позвала, была Беатрис, также упоминает об этом в связи с отсутствием Субару.

В отличие от Эмилии, она не говорила сочувственных слов, но было совершенно ясно, что она волнуется, так что с точки зрения Рам это выглядело более приятно.

— Да, я согласна. Хотя госпожа Беатрис теперь не так одинока.

— Подождите секунду, я полагаю. Я не понимаю, как ты додумалась до того, что мне стало одиноко. Ответь мне, я полагаю. Старшая из сестёр. Эй, старшая из сестёр!

Она успокаивает Беатрис и тоже подходит к обеденному столу.

Как раз в этот момент к обеденному столу подошли Розвааль и Рем. Когда Рем заметила ее, она короткими шажками подбежала к ней и сказала:

— Сестрёнка, прости, что свалила на тебя всю работу. Всё хорошо?

— Это просто небольшая надбавка, так что, это не было проблемой. А тебе, Рем, понравилось?

— Да! Сестрёнка, спасибо. С нетерпением жду завтрашнего дня.

С точки зрения Рам, Рем, похоже, многому научившаяся, была прекрасна, так как обычно держалась сдержанно. Когда она бессознательно погладила ее по голове, младшая сестра прищурилась, чувствуя щекотку.

— Означает ли это, что пришло время выносить еду?

— Да. Помощь больше не требовалась, и я отправился в столовую. Сестрёнка, давай тоже сядем.

— Да, да. Не нужно так сильно спешить. Это неприлично.

Рем, резвясь, как ребенок, тянет ее за руку, и Рам тоже садится за обеденный стол.

Потом, дверь комнаты открылась, и повар, который играет важную роль в сегодняшнем празднике, появился.

— Извините, что заставил вас ждать, говорю я. Я спрашиваю, все здесь?

Мужчина встряхивает своим толстым телом и оглядывает столовую. Когда он это сделал, то посмотрел на красивых девушек с прекрасными взглядами, собравшихся за обеденным столом, и, тяжело дыша, одобрительно кивнул.

— Конечно, конечно, говорю я. Все именно так, как вы сказали, маркграф, говорю я. Ну что ж, раз приготовления и подтверждения уже сделаны, давайте приступим к пищи.

— Да. Пожалуйста, относитесь ко мне хорошо.

Он пристально посмотрел на Эмилию своими похотливыми глазами. Эмилия с улыбкой осторожно помахала повару, не зная, как именно он на нее смотрит.

— Можно мне тоже присоединиться?

Это был голос, который почему-то звучал равнодушно и хрипло. Все удивляются незнакомому голосу нового человека, и они поворачиваются к входу в столовую. Сбоку от толстяка из щели двери показался человек в блестящем черном платье.

У нее были длинные, очаровательные темные волосы и черное как смоль платье, которое закрывало большую часть тела женщины. На ее вытянутых губах была густая помада, а подводка для глаз и длинные ресницы усиливали очарование силы её глаз. На плечах у нее был тонкий шарф, и казалось, что она ужасно грациозно ходит, постукивая каблуками.

Все были поглощены появлением этого человека, и у них перехватило дыхание.

— Что-то не так? Это я. Нацуми Шварц.

Эта особа грациозно наклонила голову, в то время как все молча смотрели на нее, и она беззастенчиво назвала себя, сделав реверанс, который был настолько совершенен, что удивил всех.

Рам оправилась от первоначального шока, и она не знала, что делать дальше. Рам, человек, склонный к поспешным суждениям, проявлял редкую нерешительность, поскольку такого рода ситуация была выше ее воображения.

Она чувствовала в незваном госте притягательную силу, которая мешала ей отвести взгляд, и она потянулась к Розваалю. Какое же решение примет мастер, как человек, ответственный за это событие?

— Я очень сожалею об этом, госпожа Нацуми. Давайте, присаживайтесь. Мне очень жаль, но добавление еще одного гостя не повредит, та-а-ак?

Когда молодая женщина, от которой исходила странная вибрация, улыбнулась, толстяк с ошеломленным лицом взволнованно кивнул и вышел из столовой, чтобы принести еду.

Это означало, что в одно мгновение всё внимание перешло на только что прибывшую женщину. После этого, она, естественно, элегантной походкой направилась к Эмилии.

— Вы не возражаете, если я сяду здесь?

Эмилия непринужденно обратилась к молодой женщине, не скрывая своего удивления.

Когда Рам посмотрела на других людей, она видела, что у Рем и Беатрис была разная реакция: Беатрис хмурилась, кривя губы, а Рем смотрела на молодую женщину глазами любящей матери. А главное, Розвааль наклонился всем телом и, тряся её за плечо, повинуясь невыносимому порыву, сказал:

— Я… Я не… думал, что могло прийти к этому…

Рам отчаянно пыталась бороться со своим смехом, и она решила пока оставить расспросы.

Молодая женщина Нацуми Шварц, несмотря на то, что Нацуки Субару наложил на себя крестовую повязку, он обманул Эмилию, используя тело, которое было почти таким же, как у женщины, и оно было настолько совершенным, что воспринималось это ужасно.

[[image:/storage/reader-images/9586f57960554388bd4c89ae53db4d57d29c56ae.png]]

9

Он успешно замаскировался и, заняв место рядом с Эмилией, Нацуми Шварц - Нацуки Субару, ставший вымышленной женщиной, втайне сжал кулак, получив ответ, на который так надеялся.

— Но это только начало, Субару.

— Я знаю, я не буду раскрываться.

Улыбаясь своим накрашенным лицом, Субару прошептал что-то и сделал подбородком признательный жест Паку, который был спрятан.

Узнав о цели Розвааля, они поделились информацией о поваре, которую получили заранее, и Субару смело решил, что у него нет другого выбора, кроме как переодеться, чтобы защитить Эмилию.

К счастью, это был не первый раз, когда он переодевался. Воспоминания, которые он помнил раньше, были не слишком хороши, но просто открыть старую рану для него ничего не значило, если это было ради Эмилии.

Кроме того, правда заключалась в том, что Субару достиг такого высокого уровня совершенства в своих навыках кроссдрессинга, что это было печально.

Подводка для глаз и тени для век, чтобы скрыть его глаза и неприятный взгляд. Он временно приобрел двузубые веки с помощью искусственных ресниц и инструментов, и его цвет кожи был ярко выражен через контраст между его губами и его макияжем. Длинный темный парик был позаимствован из гардероба, и платье, скрывавшее его телосложение, также было найдено там же. Там раньше работала горничная с таким же телосложением, так что он был прав в своем предположении, что там остался ее наряд. И тогда, если бы он мог замаскировать свою внешность, и в итоге, для такого умелого человека, как Субару, двигаться как девушка не было проблемой.

Единственное, что Субару не мог скрыть сам по себе, был его естественный голос. Однако он преодолел и это.

— Ты точно с нетерпением ждешь угощения, госпожа Эмилия. Ты уверена в своих манерах?

Голос Субару, которым он величественно разговаривал с Эмилией, не был мужественным и низким. Он не подавал признаков к какому-либо полу. В особняке был только один человек, обладавший таким голосом.

Это был Пак, товарищ Субару по команде, кошачий дух, который называл себя опекуном Эмилии. Он лежал на груди, скрытый шарфом, и говорил оттуда.

Если бы вам пришлось описать его, это была бы смесь из двух человек - вместе Субару и Пак были одним Нацуми Шварц.

Он чувствовал сильные взгляды, исходящие от Рам и Беатрис. Судя по их реакции и хмурым лицам, они, вероятно, знали, что Нацуми действительно был Субару. Рем смотрела на Субару по той же причине, но ее взгляд ничем не отличался от того, каким она обычно смотрела на него. Он не знал, что они думают о нем, но в данный момент они не собирались подрывать его прикрытие.

Розвааль, казалось, просто наслаждался идеей Субару, будучи в женской одежде. Субару попал в яблочко своим предположением, что Розвааль не будет вести себя плохо.

Неожиданно Эмилия действительно ничего не заметила, поэтому он хотел сильно повлиять на нее с этой текущей силой.

— Спасибо, что подождали, говорю я.

Диас бла-бла-бла, повар, вернулся, вежливо поставил на стол перед Субару и остальными по одной тарелке за раз. Они увидели, что это была стряпня, которую готовил мастер.

Ароматный запах был завораживающим.

— Это Поццо Лотэ Роя, соус для тряпичных блюд.

Это была белая рыба, слегка поджаренная снаружи, с ярко-желтым и зеленым соусом. Запах, поднимающийся от него, немедленно останавливает его чувства, небрежно хватая за живот, и он тяжело пускает слюни.

— Субару!

Он бессознательно собирается стать неряхой, но потом пришел в себя, когда Пак позвал его. Он едва избежал того, чтобы все эти усилия по переодеванию пропали даром. После того, как он внезапно посмотрел в сторону, Эмилия тоже широко раскрыла глаза, глядя на еду, и у всех остальных была примерно такая же реакция.

Было бы слишком дурно сочетать темперамент вынужденных застольных манер с этим неистовым типом восхитительного чувства.

Оболочка, называемая человечеством, слетела, и сила, которая раскрыла его дикость, была включена в запах. Субару сглатывает подступившую слюну и раньше всех тянется за вилкой и ножом.

— Ну, это выглядит довольно аппетитно. Это слишком вкусно, чтобы есть.

Пак соответствует губам Субару, когда он выпускает эти мысли в это время. Сосредоточившись на этом голосе, Субару внимательно следил за тем, чтобы его план не провалился.

Он берёт кусочек вилкой, ломает его ножом и ест. Он был приготовлен безукоризненно, так как стряпня ломалась только от прикосновения вилки. В сочетании с соусом, он нарушал его мыслительные процессы. Он задерживает дыхание с таким видом, будто вот-вот потеряет сознание, стараясь не обращать внимания на предчувствие вкусной еды.

Если он сейчас будет подавлен, то не сможет вернуться. Он был далек от того, чтобы указать путь для Эмилии, скорее всего, сам Субару будет первым, кто будет очарован пищей.

Стальной самоконтроль и его чувства к Эмилии. Он использовал бы их как оружие и бросил бы вызов кулинарии.

Он открывает глаза, вновь обретая решимость, и медленно подносит вилку ко рту.

Поток процессов, внешний вид, поведение, все эти разнообразные вещи, отполированные до красоты - в тот момент, когда пища вошла в его рот, результат его тяжелой работы и воли рассыпался. Он чувствовал, что вот-вот упадет в обморок.

Ярость ошеломляющего вкуса бьет его через губы и язык, и его работающий мозг, кровь, текущая по всему телу, мышцы, поддерживающие его тело, его кости, его клетки - плохая решимость и готовность Субару были уничтожены.

На него наступают, нападают и сбивают с ног, и когда Субару это осознал, он упал.

— Что случилось, я говорю?

Субару встал со своего места, постучал каблуками, и подошел к Диасу бла-бла- бла. Перед озадаченным человеком он вдыхает, тихо выдыхает и медленно опускается на колени, говоря:

— Я очень недооценил тебя. Прости!

Он трется лбом об пол и заявляет о полной капитуляции.

Это был естественный голос Субару, другими словами, мужской голос. Пак, спрятанный в груди, сказал «блин», держась за голову, но Субару почувствовал необъяснимый шок от его уныния.

Вот почему Субару склонил голову перед Диасом бла-бла-бла будучи тронутым и полностью побежденным.

— Стряпня до смешного вкусная. Я решил съесть его элегантно. Однако это было невозможно. Любой наверняка подумал бы то же самое. Это данность- есть пищу с хорошими манерами, и это имеет смысл. Но я подумал про себя, почему бы не прокомментировать, так вот: это очень вкусно!

Субару ликовал, лихорадочно при этом не будучи в состоянии видеть лицо человека. Это было оправданием, и он был жалким неудачником после того, как их план был сорван. Однако это была также нескрываемая похвала, исходившая от сердца.

Диас бла-бла-бла слушает эту путаницу похвал и оправданий.

— Ха-ха-ха-ха!

Он думал, что молчание будет продолжаться, но звук смеха внезапно разнесся по всей комнате.

После того, как Субару сразу же поднял голову, этот голос исходил от двери в столовую, и он понял, что он исходит из уст невысокого человека, который появился там.

— Боже, я удивлена. Я не думала, что найдется умный человек, который, несмотря на слухи обо мне, попытается сделает что-то такое во время трапезы.

Человек показывает свое лицо, которое было скрыто капюшоном. Та, которая сказала это с архаичной манерой, была девушка с детским взглядом. Субару никак не отреагировала на вторжение девушки, которая была помощницей Диаса бла-бла-бла.

— Хотя ты и потерпел полное поражение от моей стряпни, редко можно встретить человека, который бы так комментировал мою еду. Я вижу, Маркграф тоже плохой человек. Думаю, это как раз то, что тебе нравится.

— Я думал, что это было самое лучшее из самых худших впечатлений. Хоро-о- ошо.

Розвааль осторожно соглашается с девушкой, которая скрестила руки на груди и надулась от гордости. Ситуация заставляет Субару широко раскрыть глаза и сказать «что происходит?».

— О Мастере ходит много слухов, но все они чепуха. У Мастера дурной вкус связываться с плохими людьми, которые разносят дурные слухи.

Тот, кто вступил в разговор и ответил на сомнения Субару, был Диас бла-бла- бла. Нет, судя по тому, что только что сказал этот человек, он не был Диасом бла-бла-бла. Настоящий Диас бла бла бла был…

— Это я! Это было действительно забавно! Молодец!

Девушка - настоящая Диас бла-бла-бла весело смеется, и Субару автоматически остолбенел.

Когда он это сделал, настоящая Диас бла-бла-бла протянула ему руку, а когда она помогла ему подняться, то медленно усадила его на прежнее место и нежно погладила по голове.

— Какая искусная маскировка. Это тоже великолепно! Это означает, что мы тоже должны ответить, показав, что мы можем сделать, не желая быть превзойденными! Родригес, помоги мне!

— Да, я говорю!

Диас бла-бла-бла оставляет после себя красивые слова, и она выбежала из столовой вместе со своим учеником Родригесом.

Следующее блюдо, вероятно, будет подано таким же образом, но это было бурное событие.

— Ну что ж, тогда посвящение легендарного повара благополучно закончилось, так что давайте продолжим обе-е-едать. Суб… госпожа Нацуми, благодарю вас.

— Молодец, Барусу… я имею в виду, госпожа Нацуми.

— Это было великолепно некрасиво. Это было неизменно ниит, я полагаю.

— Госпожа Нацуми прекрасна. Это нормально иметь уверенность в себе.

Рам, Беатрис и Рем оценивают его по порядку. Если бы там была открытая яма, то Субару всерьез захотел бы быть похороненным в ней. Эмилия похлопывает Субару по плечу, в то время как у него было такое психическое состояние.

— Я действительно не понимаю, но могу я спросить одну вещь?

— Да…

Он ждет, что скажет Эмилия, дрожа от ее реакции. Вот тогда Эмилия постучала его по щеке своим поднятым пальцем и, мило склонив голову, сказала:

— Твой голос похож на голос Субару.

Вот как он был безжалостно поражен тем, что было самым большим чувством поражения из всех.

10

— Это оказался довольно хороший ужин, не так ли?

Она убирает свои инструменты и улыбается, держа в руках большую сумку. Розвааль криво усмехается ее словам, проводив ее до вестибюля, и говорит:

— Я так рад, что мы все не смогли выйти, чтобы проводить тебя. По правде говоря, я тоже хочу лечь прямо сейчас.

— Я повторю это еще раз. Я также осознала свою собственную неопытность.

Розвааль пожимает плечами, и Диас смотрит в его сторону, от души смеясь. Она увидела, что Родригес съежился. Диас вздыхает на своего ученика и говорит:

— В чем дело, Родригес? Ты должен радоваться, когда отправляешься в новое путешествие. Соберись!

— Если хозяин не против, то у меня есть кое-какие мысли. Даже при том, что мы не делали никаких нелепых шалостей, если бы мы показали наши навыки нормально… Мне не пришлось бы вести себя так, чтобы распространять странные слухи о моей похотливости.

— Неправильно! Заставлять их глотать слухи и ломать людей через аромат - это самое смешное! Кроме того, пока ты продолжаешь использовать такие окончания в своих предложениях, слух о том, что ты извращенец, не исчезнет. Сколько бы раз я ни указывала на это, ты ничего не исправляешь!

— Окончание моих предложений, что вы имеете в виду, я говорю?

Диас отвела взгляд от своего ученика, который бессознательно произнес эту фразу, и подняла руку к Розваалю.

— Ну, тогда самое время уходить. Есть еще много мест, которые мы должны посетить. Быть очень популярным тоже проблематично! Есть слишком много людей, которых я хочу дразнить.

— Вы действительно не хотите опла-а-аты? Мы заставили тебя показывать свое мастерство, так что я не могу заставить себя отпустить тебя без опла-а- аты.

— Не надо, не надо! Когда речь заходит о заработке, то у меня его предостаточно. Чтобы компенсировать отсутствие денег, ты простил мой эгоизм. Кроме того, я видела сегодня нечто замечательное. Я так же смогла показать своё мастерство высшему духу.

Диас делает хитрое выражение, которое не соответствует ее детскому лицу, и она смотрит на Розвааля. В настоящее время девочки и один мальчик, который поддался на стряпню Диас, должны были находиться в столовой.

— Этот мальчик-трансвестит был хорош. Его честное впечатление особенно превзошло все его похвалы. Мне это тоже нравилось, и я действительно это чувствовала. Так что мне не нужны деньги. Кроме того…

Она не закончила фразу, и Диас протянула руку к голове, и она сняла капюшон, который прикрывал ее. Под ним у нее были красивые золотистые волосы и слегка длинные уши.

— Ты хотел показать мне эту девушку-полуэльфа?

— Есть определенно вероятность, что она изменит дискриминацию в отношении эльфов. Если бы она это сделала, то тебе не пришлось бы скрывать тот факт, что ты Диас, и тебе не пришлось бы прятаться за спиной своего ученика.

— Не делай слишком много глупых анализов, Маркграф. Я делаю это, потому что хочу. Я ничего не сделаю, чтобы распространить репутацию этой девушки.

Диас тычет в него пальцем, и, улыбнувшись, показав зубы, она снова надевает капюшон. После этого она отважно поворачивается спиной к Розваалю и величественно идёт вперёд.

— Ну, это было не так уж плохо. Так что, если что-то случится снова, позови меня. Если я смогу показать себя, то я не против.

— С чего бы мне тебе верить?

— Делай, что хочешь. Дурак. А, ну да.

Розвааль демонстрировал господство, сосредоточившись на будущем до самого конца, и поэтому Диас оглянулась с избитым выражением на лице.

— Я тоже хочу услышать честные впечатления в следующий раз. А до тех пор я буду очень признательна, если ты не отпустишь эту эльфийку и мальчика.

Понимай это как знаешь.

— Ну-у-у, тогда я так и сделаю.

Розвааль принимает ее согласие, и Диас уходит с Родригесом.

Розвааль провожает их взглядом и, глубоко вздохнув, говорит:

— Я не уверен, что произойдет через час, но я смог договориться с легендарным поваром.

Несмотря на некоторые нарушения, можно сказать, что он выполнил свою первоначальную задачу.

Было много вещей, которые заставляли его напрягать плечи.

— Тем не менее... Ах, это был шедевр.

В его голове всплыла фигура Субару в платье.

— Пффф, ахахаха.

С этими мыслями Розвааль засмеялся в одиночестве, не в силах справиться с собой. С лицом, которое он никому не показывал, в месте, которое не было видно, он повысил голос без малейшего колебания.

----------

Начальные Иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/c2b3af602f063b062e9c31a99703955e5dee0636.png]]

[[image:/storage/reader-images/a893b67bb98138180007110efb7c7c276d56be95.png]]

[[image:/storage/reader-images/5720373e4139e32e6f13d4222850f48f449a5f5f.png]]

----------

Гордость, Фанатизм и Зомби

Побочная история, повествующая о загадочных заговорах, больном фанатизме и армии зомби...во владениях Бариэль

[[image:/storage/reader-images/ab893cb71a17042b8e6db0866d9dc828666360de.png]]
Перевод с английского, сверка с японским: Mirastis

Редактура: Mirastis, MilkyWay

Покрас иллюстраций: Priscilla's Servant (Twitter)

1

Юноша в отчаянии мчался по холму.

Задыхаясь и обливаясь потом, юноша бежал по тёмной тропинке, не обращая внимания на свой внешний вид. Даже когда ветки касались его щёк и шеи, оставляя жгучие красные царапины, его это не волновало.

Сейчас он был в отчаянии. Он бежал быстрее, чем когда-либо за всю свою жизнь.

Если бы он не бежал, его бы поймали. Он был бы пойман. Пойман тем, что он видел, пойман тем, что заставило его бросить всё, чтобы сбежать; пойман лицами, которые он знал, но тем, чего он не знал.

— Проклятье... Проклятье!..

Разочарование и страдание хлынули с его губ, и горькие слёзы выступили в уголках глаз. В голове пронеслись пейзажи его родной старой деревни – воспоминания о месте, которое он только что покинул.

Это была сельская местность, где не было ничего. Ему это не нравилось. Именно поэтому он уехал оттуда, как только ему исполнилось пятнадцать лет.

После этого он скитался с места на место, набирался опыта, упорно преодолевая трудности, и в конце концов стал взрослым. Когда он наконец нашёл место, где мог бы осесть, ему вдруг пришла в голову мысль о родной деревне.

Его родители, которые до последнего были против того, чтобы он покидал деревню. Его брат, который тайно помогал ему во время побега из дома. Девушка, которая была его подругой детства, и которая выразила сожаление, когда он прощался с ней.

«Как у меня хватило наглости думать об этом спустя столько времени», – мыслил он про себя, но его работа шла гладко. Он мог принять вызывающий вид и вернуться в триумфальном настроении. В итоге впервые за много лет юноша отправился в свою родную деревню.

А теперь он бежал по холмам в полутьме, чувствуя вкус крови в горле.

Почему всё обернулось именно так? Что он мог с этим сделать?

Он знал только одно: он не мог оставить это место, этот район, эту родную деревню в одиночестве.

Он не мог оставить свою семью, брата, подругу детства в таком ужасном состоянии...

— Кто-то... кто-то должен!..

«Сделать что-нибудь...» – сохраняя эту мысль в своём сердце, он продолжал бежать.

Туда, где солнце выглядывало из-за холмов, он продолжал бежать.

Словно в погоне за солнцем, он продолжал бежать.

2

...«Солнечная Принцесса» из домена Бариэль.

Причина, по которой Присцилла Бариэль вызывала такое восхищение у своего народа, заключалась в её характере и способностях, а также в её сияющей красоте без всякого преувеличения.

Раньше правление домена Бариэль было деспотичным по отношению к своему народу.

Лейп Бариэль, муж Присциллы и человек, умерший до начала Королевских Выборов, не был совсем уж некомпетентным, но это был пожилой мужчина с холодным сердцем, которому, казалось, совершенно не хватало сострадания.

Поэтому после его смерти, Присцилла, взяв на себя его обязанности по управлению территорией, явилась как спасительница для людей, живших в тяжёлых условиях. Она была самим солнцем, освещавшим тьму, в которую они были погружены.

Вот почему, в знак уважения, народ почитал Присциллу как Солнечную Принцессу.

— Лично мне кажется, что в смысле отсутствия сострадания Принцесса и Лейп примерно одинаковы, — пробормотал про себя мужчина, прислонившись к перилам в коридоре, соединяющего два здания, пока смотрел вниз на прихожую особняка.

Он имел очень эксцентричную и своеобразную внешность.

Легко одетый в грубую одежду поверх достаточно тренированного тела, в необычной обуви, известной как дзори, и без левой руки ниже плеча – в народе таких называли «однорукий». Однако больше, чем однорукостью, он выделялся чёрным железным шлемом, закрывавшим всю его голову.

Эксцентричный наряд, отсутствующая рука и шлем, скрывающий его лицо – это был мужчина, которого Присцилла Бариэль держала при себе и назначила на роль шута – Ал.

На первый взгляд это звучало как оскорбление, но сам Ал был доволен тем, что ему дали титул «шута». Он предпочитал его, чем положение первого и главного рыцаря Присциллы – положение, которое непременно стало бы объектом сплетен.

Дело не в том, что он не любил Присциллу. Ему просто не нравилось звание рыцаря. В конце концов, рыцари были бесполезны.

— Наоборот, Принцесса всегда желанна. Она не сердится, когда я пялюсь на её декольте, ещё и прощает меня за это.

— И снова я слышу от вас такую похабщину. Мне доложить Госпоже~?

— Упс.

Ал, разговаривая сам с собой, обернулся, услышав дразнящий голос. Позади него стояла девушка, одетая в красно-белую одежду слуги...

— А, это просто ты, Яэ. Некрасиво подслушивать, когда кто-то разговаривает сам с собой.

— Теперь я сожалею, что подслушивала, потому что это было вульгарно.

— То, о чём я сейчас говорю, это проблема совести подслушивающего. Тема моей совести – для другого раза.

— Э-э~? Так нечестно~, — сказала девушка и протестующе отвернулась.

Это была Яэ Тензен – одна из горничных, что прислуживали Присцилле в особняке Бариэль; она также являлась коллегой для Ала.

Со светлой кожей, стройными конечностями и длинными рыжими волосами, убранными назад – она была красивой девушкой лет двадцати. А ещё у неё были озорные глаза, которые производили впечатление кошачьих.

Как человек, которого Присцилла назначила главным камергером, ведь ей нравились необычные вещи, она была довольно странной личностью. О её странности можно было судить по тому, как быстро она смогла принять чудаковатую внешность Ала, и как просто она общалась с ним.

Так или иначе...

— Все эти люди приехали сюда ради Принцессы, да? Они никогда не уходят, не так ли? — отметил Ал и дёрнул подбородком в сторону прихожей внизу.

Там было то самое зрелище, на которое Ал смотрел только что: жители домена толпились вокруг особняка, а слуги были заняты своими делами, пытаясь справиться с ситуацией.

Если подумать, такое большое скопление людей вокруг особняка владыки домена можно было бы расценить как акт вооружённого восстания, но...

— Чувства людей, которые приносят подарки, и чувства людей, которые просят встречи с ней только для того, чтобы поприветствовать её... Поскольку Госпожа не из тех, кто пренебрегает такими вещами, я также восхищаюсь ею, знаете ли, — хвасталась Яэ, стоя рядом с Алом и наблюдая за происходящим внизу.

Как она и говорила, люди, собравшиеся в прихожей, были там не по злому умыслу, а из уважения к Присцилле. В самом деле, вход в особняк был уставлен подарками, доставленными со всех уголков домена, а просьбы об аудиенции с Присциллой сыпались нескончаемым потоком.

Если особняк человека, наделённого властью, был вот так доступен для широких масс, это неизбежно посеяло бы семена проблем. Именно поэтому нужно было очень осторожно реагировать на людей, входящих в особняк...

— И несмотря на всё это, почему ты, главный камергер, не курируешь ситуацию? Во имя и ради безопасности Принцессы, которой ты так восхищаешься, разве это не та часть, где ты должна работать на полную катушку?

— Но они продолжают приходить один за другим, и не похоже, что этому есть конец. Кроме того, Яэ-чан хочет работать только за ту сумму, которую ей платят. А ещё, это же может быть хорошей возможностью для других горничных стать более профессиональными?

— И что из этого правда? Какая хитрая служанка...

Это был именно тот случай, когда говорят вещи на одном дыхании. Видя бессовестное отношение Яэ, высунувшей язык, Ал положил палец на соединительную часть шлема, и начал возиться с металлической фурнитурой, заставляя её звенеть.

Это была его привычка, когда он о чём-то думал, но он обнаружил, что прикасается к шлему чаще, чем обычно. Ал понимал, что нервничает, ведь Королевские Выборы официально начались.

— Выбивать кого-то из колеи и играть с ним – моя фишка, но в последнее время выбивают из колеи именно меня, и это не очень приятно.

— Верно, вы довольно честный человек, если не считать внешность. Это выручает, потому что с вами легко общаться.

— Под этим ты подразумеваешь, что меня легко дразнить, верно?

— Разве между этим есть разница?.. — Яэ наклонила голову набок в знак любопытства.

— Страшно, что ты думаешь, что разницы нет. — Ал пожал плечами и покачал головой.

Однако его несколько удивило, что его оценили как честного человека, не считая внешности. Помня о том, что он служил Присцилле, трудно было принять это за комплимент. Те части личности, в которых алая девушка видела ценность, были эфемерными и неоднозначными до крайности.

Она вполне могла отрубить ему голову в тот момент, когда сочла бы Ала скучным.

— Тем не менее, мне кажется, вы слишком легкомысленно и насмешливо относитесь к Госпоже.

— Бояться Принцессу – это единственно правильный выбор... Хм?..

Это произошло сразу после того, как Яэ увидела его внутренние мысли, несмотря на то, что не могла видеть выражение его лица и реакцию на то, что она сказала об этом. Внизу резко стало шумно, и внимание Ала снова сосредоточилось на прихожей.

Пока он размышлял, в чём дело, его внимание привлёк юноша, пробивающийся сквозь толпу. Он был весь покрыт потом и грязью – Ал мог сказать, что юноша явно нечистый, с одного только взгляда.

Поскольку это особняк владыки домена, все люди были одеты подобающим образом. Это тот минимум внимания, который они способны проявить; юноша же отличался от них. Другими словами...

— Если только он не полный идиот или у него нет здравого смысла...

— Возможно, это что-то срочное, и ему нужно поговорить об этом, если он так торопится~.

Отвечая в непринуждённой манере, Яэ погладила свои рыжие волосы и сузила угольно-чёрные глаза. В этот момент, видя, что атмосфера беззаботности вокруг неё исчезла, Ал неосознанно коснулся металлической фурнитуры своего шлема.

Затем потрёпанный юноша встал перед служанкой и закричал:

— Пожалуйста, позвольте мне встретиться с владельцем особняка!.. Мой дом, моя родная деревня кишит живыми трупами!!!

Крик юноши разнёсся по всей округе, и в шумной прихожей мгновенно воцарилась тишина. В этот момент он упал на колени, тяжело дыша, и слёзы, которые он больше не мог сдерживать, начали падать на пол.

Увидев юношу, рухнувшего на пол, и капли, скатившиеся по его щекам, двое коллег произнесли:

— Похоже, это тот тип просьбы, который нравится Госпоже~.

— ...Я позову Принцессу.

Вот так, на фоне Яэ, на лице которой была нечитаемая улыбка, Ал позволил застёжке своего шлема издать металлический звон.

3

— Я... я вернулся в родную деревню четыре дня назад. Сначала, поскольку прошло несколько лет с тех пор, как я вернулся домой, я подумал, что именно поэтому моя семья относится ко мне отстранённо, — мало-помалу юноша начал рассказывать о том, что с ним произошло, стоя на коленях на полу.

Место, где он сейчас находился, было уже не прихожей, а большим залом, который в последнее время всё чаще использовался для аудиенций с жителями домена. В зале, пол которого был полностью покрыт алым ковром, находились члены частной армии домена Бариэль – Багрового Фронта. Каждый из них носил ярко-красное снаряжение и был выстроен вдоль левой и правой стен комнаты.

В зале, где преобладал красный цвет, на роскошном кресле восседала девушка в пылающе-красном платье. Это была та, кому красный цвет больше всего подходил в этом особняке, – сама Присцилла Бариэль.

Находясь под кроваво-красным взглядом Присциллы, юноша, пришедший с просьбой, изо всех сил пытался объяснить ситуацию, продолжая сбивчиво говорить:

— Что мне показалось странным, так это неестественность ответов, которые я получал от них. Наши разговоры были непоследовательными, и они говорили о вещах, которые не совпадали с моими воспоминаниями...

— Значит ты говоришь, что это нельзя списать на забывчивость. Но называть их живыми трупами из-за этого кажется диким, — подколол объяснение юноши тот, кто был единственным человеком, имеющим отношение к особняку, но который не носил красный цвет, – Ал.

Включая Багровый Фронт, стоящего в боевой готовности, главного камергера Яэ, стоящей позади Присциллы, и молодого слуги Шульта, стоящего рядом с Присциллой – чьи малиновые глаза завоевали её расположение – каждый человек, имевший отношение к большому залу, был одет в «красное» в характерной манере.

Среди них существование Ала было аномалией: он выглядел как человек, которому здесь не место. Видимо, юноша получил такое же впечатление от Ала, так как направил на него вопросительный взгляд.

— К-конечно, причина не только в этом. Я видел... решающую сцену...

— Ага, решающую сцену. Что ты видел?

— Э... это...

Цвет исчез с его лица, взгляд юноши блуждал по залу, когда его попросили рассказать подробнее. Это было выражение человека, напуганного воспоминаниями в своей голове, его тело было охвачено страхом. Делая беззвучные выдохи через пересохшие губы, юноша не мог произнести следующие слова.

Или это была реакция на то, что если он скажет это, его любовь к родной деревне могла угаснуть вместе со словами.

Однако...

— Не молчи, простолюдин, — вмешалась Присцилла, устремив взгляд на окаменевшего юношу, который уже почти перестал говорить. Его плечи дрожали от бессердечного тона её голоса.

— Если ты проиграешь своей трусости, твои губы больше никогда не пошевелятся. Так самонадеянно рассчитывать на мою милость – возмутительно нелепо.

— A...

Яростные слова, в которых не было ни капли доброты, обожгли своим палящим жаром зажатое сердце юноши. В следующий момент, видя, как бушует шторм в его сердце и как жалко проявляется его отчаяние, Ал проникся симпатией к юноше. Поэтому он пожал плечами в сторону Присциллы и обратился к ней со словами:

— Принцесса, не стоит усугублять травму, когда он так ослаблен. Ты всегда можешь сказать это по-другому, верно?

— Нет никакого «другого способа» сказать это. Есть только правда. Слушай, простолюдин.

Презрительно фыркнув на Ала, который пытался давать ей советы, Присцилла скрестила руки, тем самым подчёркивая свою пышную грудь. И сидя в такой позе, она пронзила взглядом задеревенелого юношу:

— Если ты будешь молчать, то риск, которому ты подвергался, бегая день и ночь, и сожаление о родной деревне, которое подтолкнуло тебя к этому, сойдут на нет. Спроси своё сердце, приемлемо ли это.

— ...

— Что такое? Ты уже бросил один раз свою деревню. Забыть об этом раз и навсегда и продолжать жить своей жизнью можно считать одним решением. Можно ли назвать его мудрым или трусливым – меня не волнует.

Сохраняя свирепость своих слов, Присцилла без колебаний испепелила сердце юноши, превратив его в выжженное поле. Она не возражала, даже если в результате от него осталась бы лишь кучка пепла.

Однако, в ответ на её палящие слова, юноша открыл глаза.

— Так что же ты будешь делать? Ты трус?

— Я трус... И я не мудрый. Но я не стану подлецом, — ответил юноша на заданный вопрос, подняв голову. Как будто она знала ответ с самого начала, Присцилла великодушно кивнула в знак согласия.

В результате слова Ала были использованы как ступенька, и от этого у него появилось ощущение зуда в животе.

Поэтому нагловатая ухмылка, которой одарила его Яэ, вызвала у него раздражение. По сравнению с ней, Шульт, который стоял рядом с Присциллой с нервным выражением лица, выглядел более обаятельным.

— Ночью в тот день, когда я вернулся домой, я не мог уснуть, потому что постоянно чувствовал, что что-то не так. Даже не поужинав вместе с семьёй, я лежал в своей комнате... Потом я заметил, как кто-то вышел из дома. Казалось, они не хотят, чтобы их видели, поэтому мне стало любопытно, и я пошёл за ними, и... — продолжил своё объяснение юноша, с выражением лица, свидетельствующим о его решимости. Затем, после недолгого колебания, он произнёс решающие слова, которые окончательно закрепили вопрос: — ...Я увидел, как жители деревни, у которых отваливались конечности, пришивали их обратно.

— ...

— Сначала я подумал, что принял это за что-то другое, но нет. Они пытались приклеить свои гниющие руки и ноги обратно к телу и вернуть его в прежнее состояние. Я... видел, как это происходило.

«Я видел нечто, что не должен был». В историях был только один путь к концу, который ждал такого свидетеля. Однако юноша пошёл против законов повествования, и каким-то образом сумел сбежать с места событий.

— Я наступил на ветку, и они заметили меня. Но я бежал, спасая свою жизнь, и смог уйти, воспользовавшись проходом, который вёл в сторону холмов с задней стороны моего дома. Затем я продолжал бежать и бежать...

И вот так, запыхавшись, он пришёл просить о помощи Присциллу, владычицу домена.

— Скажите, а откуда взялось название «живые трупы»? Вы хотите сказать, что они сами себя так называли?

— ...Давным-давно в моей родной деревне ходила история о мёртвых телах, которые передвигались и нападали на людей. Из-за этого, когда родители ругали своих детей, они предупреждали их, что придут живые трупы. Вот откуда это пошло.

— То, что все считали суеверием, на самом деле оказалось явью. Вы пришли к такому выводу, ясно~.

Спокойно указав на шаги, которые юноша пропустил в своём заключении, Яэ добавила к нему дополнительную информацию. После чего она мельком взглянула на лицо Присциллы сбоку, перед тем как замолчать. Ал тоже ничего не сказал.

Они понимали, что именно Присцилла должна решить, что делать с обращением юноши.

Тем не менее, в комнате также присутствовал тот, кто был не в состоянии принять рациональную точку зрения, как они.

— Госпожа Присцилла... — взывая к своей госпоже слабым голосом, Шульт устремил на неё слезящиеся глаза. Молодой, добросердечный мальчик с сочувствием отнёсся к словам скорбящего юноши, который искал милостыни у Присциллы.

Это была просьба, которая могла вызвать недовольство Присциллы, и за неё грозило бы наказание.

Однако, когда Присцилла посмотрела на Шульта, она лишь запустила пальцы между локонами его розовых волос, лаская его. Она ласкала его и ничего не сказала. Только благодаря этому одному действию на лице Шульта появилось выражение облегчения.

— И что же ты хочешь от меня? Ты сообщил мне, что твою родную деревню заполонили живые трупы и передал срочный доклад о продолжающемся кризисе. Что ты ищешь взамен?

— Прошу, верните мой родной дом... Нет...

Прикусив губу, юноша покачал головой. Он попытался найти надежду в вопросе Присциллы, но сам понял, что это была мольба, лишённая реальности.

Присцилла была не из тех людей, которые пытаются исполнить безнадёжное желание. В данный момент ответ, который она искала, не был неосязаемой несбыточной мечтой.

То, что уже произошло, изменить невозможно. Неважно, кто это или что – это был акт гордыни, который никогда не может быть прощён.

Следовательно, юноша не просил её спасти их.

— Пожалуйста, уничтожьте живых трупов. Моя родная деревня... Моя семья, мой брат, моя подруга детства... Пожалуйста, позвольте им уйти на покой... Я прошу вас, — произнёс юноша, опустив голову, своё желание, которое хоть и было горестным, но требовало решимости, чтобы быть произнесённым.

— ...

Услышав это, какой ответ даст Присцилла? Посмотрев на свою госпожу изнутри шлема, Ал сразу же увидел ответ с одного только взгляда. Все, кто находился в комнате и служил ей, тоже всё поняли.

А всё потому, что Присцилла садистски смягчила уголки своих красных губ, изобразив довольную улыбку.

4

Деревня юноши, Коффлтон, была одной из отдалённых деревень, расположенных на самом юге домена Бариэль.

По словам юноши, который сказал, что устал от её пустоты, деревня не имела никаких отличительных черт. Предусловия также отличались от Ладримы – другой деревни, которую Присцилла посещала в прошлом.

Тогда она охотилась за отличительной особенностью Ладримы – ярко-красными цветами, известными как Куренай. Однако, в отличие от Ладримы, в Коффлтоне не было ни одного привлекательного аспекта.

Поэтому, будто это один из тех странных инцидентов, которые были обычным явлением в домене, с этим можно было бы легко справиться, просто послав часть Багрового Фронта, но...

— Интересно, почему это снова превратилось в личный визит Принцессы? — ворчал Ал внутри Драконьей Повозки, которую тянул алый Земляной дракон, и разглядывал её экстравагантный интерьер.

Под действием Божественной Защиты Уклонения от Ветра в карете было очень уютно, потому что она не чувствовала ветра и не тряслась от скорости, с которой неслась. Однако, поскольку Ал с самого начала не был заинтересован в поездке, само путешествие без неудобств было для него крайним неудобством.

Перед Алом, у которого были такие сильные чувства насчёт поездки, Присцилла закрыла один глаз со словами:

— Ты что, недоволен моим решением? Очень смело рискуешь жизнью ты, Ал.

— Почему одна жалоба делает из меня безрассудного человека? Мне кажется, или в последние дни ко мне относятся сурово?

— Глупец. Моя точка зрения всегда справедлива. Если ты считаешь, что с тобой так обращаются, то это потому, что твои заслуги только того и стоят. Перекладывать вину на меня – верх глупости.

Изящно скрестив длинные ноги, Присцилла прикрыла рот веером, который вытащила из декольте.

— Да, да, — Ал махнул рукой. — Вообще-то, не кажется ли тебе, что приезд самой владычицы домена, да ещё и без личной армии, – плохой ход? Ну, если мы против обычных жителей, то они могут преклониться перед твоей властью. Но судя по тому, что мы слышали, мы против зомби, верно? Интересно, будет ли власть над этими людьми с губчатым мозгом реально работать?

— И снова ты использовал слова, которые мне неизвестны. Что ты подразумеваешь под словами «зомби» и «губка»?

— А-а, мёртвые тела, которые ходят вокруг, называются зомби. Губка – это, как бы сказать, предмет, который используют, когда моют посуду. Проще говоря, я имел в виду, что она вся сухая и дрянная.

— Хм. Если отбросить «губку», мне нравится, как звучит «зомби».

Смягчив уголки губ в хорошем настроении, Присцилла сузила свои кроваво-красные глаза.

— Итак, ты спрашивал, почему я решила посетить это место. Ты не можешь представить причину?

— Единственная причина, которую я могу придумать, это то, что ты заинтересовалась этим. Может ли быть другая?

— Возможно. Конечно, главная причина в том, что мне стало интересно. Однако она не единственная. Пока вопрос не будет решён, ты будешь оценивать мои намерения. Если не сможешь получить ответ до того, как всё разрешится, ожидай, что отношение к тебе ухудшится.

— Это что, викторина? Если за это существует наказание, то я бы хотел, чтобы была и награда.

— Как хищно. Отлично. Когда ты успешно выяснишь мои намерения, я позволю тебе лизать мои ноги.

— Это твоя последняя тенденция или что-то в этом роде, Принцесса? Я начинаю задумываться, стоит ли мне серьёзно уже лизнуть твои ноги.

Это награда или наказание? Это может быть наградой для тех, у кого своеобразные интересы, но, по сути, это вид наказания. Хотя, если он думал об этом как о возможности приблизиться к ногам Присциллы, то Ал мог бы изо всех сил стараться представить это как награду.

— Эм~, я прошу прощения за то, что вынуждена прервать ваш эротический разговор, но... — раздался голос, который нерешительно вклинился в разговор между Алом и Присциллой. Голос исходил от Яэ, что всё это время сидела рядом с Присциллой внутри кареты.

Слегка приподняв руку, она изобразила легкомысленную улыбку и кокетливо наклонила голову.

— Почему вы взяли меня с собой? Обычно с вами всегда Шульт-чан и господин Ал, как цветы на каждой руке... Один из них – плотоядное растение, но так было бы и при обычных обстоятельствах.

— Плотоядное растение... Нет, ещё есть вероятность, что Шульт-чан может быть им, хотя и едва ли...

— Ах, естественно плотоядное растение – это вы. Я дала вам мягкий и снисходительный рейтинг.

— Верно...

Пока его плечи опускались от безжалостной оценки Яэ, Ал внутри испытывал те же сомнения, что и она.

На этот раз Присцилла не взяла Шульта с собой в поездку в Коффлтон. Это было редкостью для неё, ведь обычно он следовал за ней повсюду, куда бы та ни пошла.

Это был первый раз, когда вместо Шульта она взяла с собой Яэ из особняка.

— Изначально ведь я была нанята только Господином... Хотя он уже покоится, я была нанята им просто в качестве прислуги в особняке, чтобы служить госпоже. Моё положение сейчас похоже на работу вне того, на что я была нанята?..

— Другими словами, что? Ты хочешь сказать, что желаешь подать в отставку, потому что с тобой обращаются так, что это не соответствует твоим условиям работы?

— Я никогда такого не говорила~. Просто, с моей точки зрения, я предпочитаю не работать вне рабочего времени и контракта, так что если бы это было навязано мне, неважно, что...

— Ты хотела бы получить достойную награду, да? Не беспокойся. Я вознаграждаю труд обычных людей. В конце концов, это было моё решение, чтобы ты сопровождала меня... Ты думаешь, что я могу обмануть тебя?

— ...

На мгновение воздух внутри кареты запах горелым, и Ал напрягся в ответ. Испугавшись низкого тона Присциллы, щёки Яэ тоже слегка затвердели.

Однако она тут же вернулась в своё обычное состояние и приложила обе ладони к щекам.

— Вовсе нет! Ни за что, ни за что! Конечно нет! Как безрассудно сомневаться в вас! Всё, что я сделала, это изложила свою позицию. Если вы так считаете, то нет проблем. Я ваш верный пёс. Я с радостью буду поливать ваш драгоценный цветок, а также ваше плотоядное растение~.

— Просто говорю, но если не кормить плотоядные растения насекомыми, есть данные исследований, что они будут явно слабее, чем если бы им давали только воду...

— Не вмешивайся, Ал. Сейчас нет необходимости в твоих знаниях о плотоядных растениях. Ну что ж, если у тебя изменилось сердце, ты должна показать это своими действиями, Яэ. Что ты знаешь о Коффлтоне? — бросила Присцилла вопрос в сторону Яэ, порицая ворчащего Ала.

В ответ на это она схватила прядь своих рыжих волос и, щекоча их кончиками губы, доложила:

— Э-э~, я не могу дать вам никакой конкретной информации. А, юношу, который рассказал вам о живых трупах, зовут Аррай Денкутс. Он второй сын Харона Денкутс и Монэ Денкутс, а их старший сын – Риддл Денкутс... Хм, полагаю это всё~. В деревне нет ничего примечательного, так что~...

«Мне жаль, что я не смогла быть вам полезной», – добавила она в качестве извинения, но то, что она сказала, было вполне достойно удивления. Конечно, это не было похоже на произвольное заявление. Всё было основано на правде.

В каждом городе и деревне в пределах домена проводились опросы, чтобы узнать количество жителей, а также их имена. Естественно, эти записи передавались владыке домена, Присцилле. Однако Яэ, главный камергер, легко выдала нужную информацию, как будто знала всё об этом.

Те, кто компетентен, будут использованы соответствующим образом. Она была загадочной девушкой, но именно поэтому Присцилла использовала её по максимуму.

— ...О, похоже, мы прибыли~.

Как только разговор подошёл к концу, Драконья Повозка постепенно остановилась. Когда водитель, державший вожжи, почтительно открыл дверцу кареты, прохладный ветерок приветствовал всех троих.

И больше ничего, что можно было бы назвать приветствием.

— Куда ни глянь – здесь нет ничего, кроме ферм и полей...

— Потому что это такое место. В деревне всего восемьдесят восемь жителей, она меньше, чем территория нашего особняка.

Глядя на деревню с вершины холма, Ал и Яэ обменялись впечатлениями о пейзажах сельской местности.

Это звучало красиво, когда её называли зелёной и пасторальной, но одного взгляда было достаточно, чтобы воспринять её как заурядную деревню – место, которое было слишком однообразным для молодёжи. Было понятно, почему юноша покинул свою родную деревню.

— Здесь так мало домов, они крошечные и расположены близко друг к другу. Но...

Остановившись на середине предложения, Ал наблюдал за деревней издалека. Хоть она и была относительно далеко, но с того места, где он находился, всё ещё могла быть видна повседневная жизнь. Дым поднимался в воздух от мест, где готовили еду, а по улицам ходили люди.

Слухи о том, что её оккупировали живые трупы, сильно противоречили тому, как она выглядела.

— Сейчас это похоже на обычную деревню. В моём представлении зомби не будут вот так работать, стирать или готовить.

— Сорок лет назад солдаты-трупы, которые бушевали в Королевстве Лугуника, очевидно, были не в том состоянии, чтобы жить обычной жизнью. Пока их тела гнили, единственное, что они делали, это продолжали нападать на живых. Но говорят, что солдаты-трупы сильных людей были сильны, как при жизни.

Получив слова Ала, Яэ ответила, используя знания, которые она почерпнула, собирая по крупицам. В любом случае, быть использованным кем-то даже после смерти звучало ужасающе.

— Ну, могло быть и хуже, потому что они хотя бы умирают. Если их голова перестанет работать, то они, вероятно, не будут знать о своём несчастье.

— Забавное у вас предположение~.

Пока Ал в глубокой задумчивости трогал металлическую фурнитуру своего шлема, Яэ насмешливо посмотрела на него. Не ответив на это, Ал повернулся к Присцилле, которая всё это время молчала, чтобы понять, что они будут делать дальше.

— Есть вероятность, что парень, который пришёл в особняк, мог быть не в своём уме. Может быть, нам стоило бы вместо этого исследовать его... Принцесса?

На его зов никто не ответил: Присцилла молча смотрела на непримечательную деревню внизу. Однако в этих кроваво-красных глазах плескалась лютая ненависть и ярость, перетекающая в мерцающее пламя.

Её эмоции были зажжены её убеждениями, что явно отличалось от того, что чувствовали Ал и Яэ.

— Мне плевать, кто они и откуда, но чтобы сделать такое у моих ног... — оставив эти слова, скривив губы, Присцилла быстро пошла вперёд. Видя, как она идёт непоколебимой походкой, Ал и Яэ на мгновение застыли на месте, а затем поспешили догнать её.

— Эй, Принцесса! Я понимаю, что ты в бешенстве, но почему так внезапно?!

— Ты поймёшь, если посмотришь. Ты почувствуешь запах, если понюхаешь. Если прислушаешься, ты услышишь тварь, которая манипулирует своими нитями, играя с куклами... Всё это я буду рассматривать как оскорбление по отношению ко мне.

— Бессмыслица какая-то!

Манеру речи Присциллы было трудно понять, и Алу требовалось время, чтобы упростить её слова в своей голове. А сейчас Присцилла шла очень быстро, поэтому не давала ему достаточно времени на это.

Уверенно спустившись с холма, Присцилла вошла в Коффлтон, деревню, о которой шла речь, ничуть не замедлив шаг. Заметив Присциллу и двух её спутников, мужчина, стоявший у входа в деревню, поднял брови.

— Ой, как редко здесь бывают гости со стороны. Да ещё в таком наряде, зачем вы пришли в деревню...

— Умолкни.

Слегка приподняв руку, мужчина, который разговаривал с ними дружелюбным тоном, широко раскрыл глаза.

В следующее мгновение багровым драгоценным мечом, который Присцилла вытащила из пустоты, мужчина был разрублен по диагонали от плеча.

— ...кха, — мужчина издал короткий крик, и сразу после этого его тело охватило пламя.

Меч Света Присциллы был волшебным мечом, один взмах которого испепелял всё, что резал. Неугасимое адское пламя сжигало само существование тех, с кем оно вступало в контакт, пока не оставалось ничего, кроме пепла.

Словно доказывая это, тело мужчины мгновенно превратилось в чёрные угли...

— Эй-эй-эй?! Серьёзно, что ли?! Сжечь первого же жителя деревни до смерти?!

— Если быть точным, я думаю, что он был зарезан до смерти, но в любом случае, это не имеет значения. Э-э~.

Наблюдая за актом насилия, произошедшим прямо перед ними, даже Ал и Яэ не смогли скрыть своего недоумения. Однако Присцилла, даже не взглянув на своих удивлённых спутников, презрительно фыркнула на почерневший труп мужчины.

— «Зомби» не должен разговаривать со мной так бесцеремонно. Я предоставляю свою защиту людям, однако, я не опущусь так низко, чтобы предоставлять её такой подделке, как ты. Знай своё место.

[[image:/storage/reader-images/d1c300823593be18cd9c46e7a8d4593bd53670a1.png]]
— Но он разговаривал, и у него была общительная улыбка! Он действительно зомби?!

По крайней мере, Ал считал сгоревшего до смерти мужчину человеком. Кроме того, он отнёс его к категории дружелюбных людей, поэтому убийство мужчины без вопросов можно было бы назвать трагедией не иначе.

— Я повторюсь, но думаю, что он был зарезан до смерти... Ах, другие жители деревни...

Рядом с Алом, который хватался за голову, щёки Яэ дрогнули, когда она огляделась вокруг. Их окружали жители деревни, которые переговаривались между собой, заметив присутствие незнакомых гостей.

Присцилла невероятно быстро расправилась с мужчиной, поэтому они не успели узнать о судьбе первого жителя деревни. Правда, вокруг валялся кусок пепла в форме человека, так что это был лишь вопрос времени, когда они поймут что произошло.

— Эм~, слушайте, это...

Пытаясь найти способ сказать что-то такое, что могло бы смягчить ситуацию, Яэ ломала голову в поисках оправдания. Однако Ал понимал Присциллу лучше, чем она, по крайней мере, с небольшим отрывом в полшага.

— Принце...

— Хмф.

Но даже с этим он не мог поспеть за действиями Присциллы, которая была уже далеко впереди него.

Жители деревни предрешили свою судьбу в тот момент, когда беззащитно подошли к ним. Безжалостным взмахом Меча Света Присциллы, маленький пожилой мужчина, стоявший впереди, был срублен и сразу же вспыхнул огнём.

— А... А-А-А-А-А-А!!!

Увидев резкое проявление насилия прямо перед своими глазами, один житель впал в панику. Однако крик тут же затих. Человек, издавший его, был обезглавлен, и крик оборвался.

— Видишь, Ал. Тот парень дал верный отчёт.

— В чём?! Сейчас я не могу думать об этом иначе, как о продолжающейся сцене, где высший руководитель, приняв неверное решение, теряет рассудок и начинает затыкать людям рот!

— По какой причине в этом месте нет ни одной женщины или ребёнка? Почему нас окружают только хорошо сложенные мужчины?

Крутнув в руке свой багровый меч, Присцилла толкнула остриём клинка в грудь безголового мужчины. Естественно, из-за того, что удар был нанесён в верхнюю часть тела оно... не рухнуло.

Причина, по которой на поверхности отрубленной шеи не было крови, заключалась в том, что Меч Света прижёг образовавшиеся раны, но не только поэтому. Что-то начало извиваться из шеи безголового тела, и труп попытался ухватить руками Присциллу.

— Тц!.. — щёлкнув языком, Ал с силой ударил безголового мужчину. Тело легко отбросило назад, но оно быстро восстановило положение, приземлившись на землю руками и ногами.

— Фу, — выразил Ал отвращение к тошнотворному зрелищу, глядя прямо на поверхность отрезанной шеи.

В ране мужчины извивались щупальца, похожие на бесчисленные корни растения. Словно водоросли, танцующие в воде, извивающиеся щупальца попытались наброситься на Ала... но вдруг загорелись.

— Не думай, что ты останешься в безопасности, когда уже коснулся острия Меча Света. Сгори в пепел, подделка.

На глазах у Присциллы, выплюнувшей эти слова, мужчина издал слабый предсмертный крик и распался на кучу пепла. Тем временем окружающие жители деревни не убегали, а смотрели на «внешнего врага» глазами, лишёнными всяких эмоций.

Убедившись, что интуиция Присциллы неоспоримо верна, Ал вытащил с пояса Меч Синего Дракона.

— Чёрт возьми, это действительно зомби! Отойди назад, Принцесса!

— Хорошо, я оставлю это тебе. Не хочу, чтобы эта мерзость больше попадалась мне на глаза.

— Э? Ты серьёзно?

Попытавшись выглядеть круто, Ал полагал, что Присцилла поможет ему избавиться от зомби, – его надежды были выброшены в окно.

Присцилла действительно убрала свой Меч Света в небо, похлопала Ала по плечу и встала за его спиной. В итоге Ал имел дело с более чем тридцатью живыми трупами, лишённых эмоций...

— Я ведь умру от этого, не так ли?

— Йо! Господин Ал такой крутой! Вот где вы должны показать нам свою мужественность! Если вас эффектно истерзают до смерти, я скажу Шульту-чан, что вы умерли благородно~!

— Хватит дурачиться, помоги мне!

— Что-что~?

Приняв стойку с Мечом Синего Дракона, Ал рявкнул на главного камергера, которая лениво подбадривала его. Как по команде, человек впереди, держа в руках сельскохозяйственный инструмент, замахнулся на Ала.

В следующее мгновение чёрное лезвие вонзилось прямо в лоб мужчины.

Его шея отпрянула назад от силы удара, и он приостановил свои шаги. Однако голова тут же отскочила назад, как пружина, и он возобновил свои действия, пытаясь ударить Ала своим сельскохозяйственным инструментом.

Отрубив обе руки мужчины Мечом Синего Дракона, Ал сразу же нанёс ему ответный удар по шее, туловищу и коленям.

— Наконец-то один готов... После стольких усилий!

— Ва-а, я уже чувствую себя подавленной. Не слишком ли неэффективны мои навыки против этих энергичных персон?

После того, как Ал, тяжело дыша, наконец завалил одного зомби, Яэ бросила на него взгляд. В её руке было зажато чёрное лезвие – тот самый кунай, который торчал у мужчины во лбу.

Кунаи были кинжалами, уникальными для запада, и у неё было много другого оружия, спрятанного под красной униформой горничной. Таким образом, её истинная ценность как служанки Присциллы заключалась в умении сражаться.

Невозможно было удержаться от того, чтобы не пожаловаться на сложившиеся обстоятельства. Стиль боя Яэ заключался в атаке на жизненно важные точки после засады противника, что было совершенно неэффективно против зомби, поскольку ни голова, ни сердце не служили им слабыми местами.

— Принцесса! Эй, Принцесса!

— Не чирикай, как птица. Ты принижаешь моё превосходство. Если ты мой сопровождающий, ты должен оставаться достойным.

— Разве ты сама не видишь своими красивыми глазами? Я умру от этого, эй!

Высказывая свои претензии, Ал продолжал рубить одного, затем двух зомби, прокладывая себе путь среди врагов, и всё время пребывая на грани смерти.

Зомбированные жители нападали на него все разом, и он отчаянно пытался найти выход из смертельной ситуации. Тем не менее это был лишь вопрос времени, пока его не одолела бы разница в численности.

И всё же Присцилла просто наслаждалась наблюдением за отчаянной борьбой Ала...

— Господин Ал, продолжайте в том же ду~хе. Единственное, что я могу сделать, это поддержать вас.

— Заткнись!

По какой-то причине Яэ бросила в него слова поддержки, как будто она не имела к этому никакого отношения, поэтому Ал прикрикнул на неё, чтобы та прекратила.

С двумя людьми за спиной, которые игнорировали ситуацию, беспрецедентная битва Ала на смерть продолжалась.

Лишь спустя несколько десятков секунд Присцилла снова достала Меч Света, чтобы спасти Ала, который уже в самом деле был готов умереть.

5

— И всё же, подумать только, что это реально была деревня зомби... — бормоча про себя, Ал перевернул ногой труп убитого им жителя деревни. Выражение лица после смерти было далеко от мирного, так что всё, что он мог сделать, это помолиться за него.

Потому что в отличие от обычных трупов, ставших жертвами клинкового оружия, тело, лежащее перед ним, было в ужасном состоянии, покрытое глубокими ранами и разрубленное на куски.

Повреждение трупа до такой степени было бы сложно увидеть, не будь за это ответственен какой-то псих. Разумеется, у Ала не было таких намерений, и он мог оправдаться, что сделал это по необходимости.

— И вообще, количество сожжённых тел в десять раз больше, чем разрубленных, так что мне даже не нужно оправдание для этого, — произнёс Ал, оглядывая окрестности и обнаруживая повсюду груды обгоревших тел.

Пока он отбивался от волны деревенских жителей, количество трупов в результате достигло пятидесяти, но девяносто процентов из них были обгоревшими, а количество деревенских жителей, которых зарубил Ал, в итоге оказалось довольно малым. Во время средней фазы битвы Ал мог только подбадривать вместе с Яэ танец багрового меча Присциллы.

Это было самым оптимальным решением, так как жители деревни, превращённые в живые трупы, обладали ненормальным количеством жизненной силы, и они свободно передвигались даже после того, как обычно слабые места, такие как шея и сердце, были уничтожены. По счастливой случайности зомби оказались беззащитны перед пламенем Меча Света, а убийство их любым другим способом потребовало бы жестокости рубящего удара.

Ненормальная живучесть и вид тела, сжигаемого дотла. Всё больше и больше своим поведением они походили на тех зомби, о которых знал Ал. Если быть точным, слово «паразиты» подошло бы больше, чем зомби, но...

— Чтобы было легче понять, я буду называть их зомби... В любом случае, согласно наблюдениям Принцессы, среди зомби женщин или детей – нет. Если только их тайно не превратили в еду внутри деревни...

— Пожалуйста, перестаньте думать о таких страшных вещах~! Говорю же, я уже нашла их!

Пока Ал сравнивал лица почерневших трупов с тем, что было в его воспоминаниях, Яэ, что было ушла самостоятельно осмотреть деревню, вернулась, закончив с этим. Она скорчила гримасу при словах, которые пробормотал Ал, а затем сделала жест рукой за спину.

Там стояли женщины и дети, которые, по всей видимости, были жителями Коффлтона.

— Днём каждого из них, как говорят, принуждали оставаться внутри сараев и складов. По их словам, монстры, выглядевшие точно так же, как их семья, заставляли их продолжать жить в нормальных условиях...

— Они...

Честно говоря, это было довольно жуткое требование. Даже если бы зомби были идентичны членам семей жителей деревни, то внутри они всё равно уже были совершенно другими. Вдобавок к этому, они приказали оставшимся жителям вести себя так, будто всё осталось по-прежнему. Ал мог только подумать: «Как у вас язык повернулся выдвигать такие требования?»

Однако всё, что могли сделать жители деревни, – это подчиниться. Хуже того, поскольку конечности зомби разваливались на части, их также заставляли пришивать те обратно.

— Я думал, что довольно устойчив к подобным историям...

— Я не могу видеть ваше лицо из-за шлема, но я не смогла бы работать в среде, где мои коллеги и бровью бы не повели на такое – это слишком страшно. Так что всё в порядке, даже если вы боитесь, господин Ал.

— Не то чтобы я испугался. Хотя, это правда ужасающе.

Улыбаясь, Яэ произнесла что-то такое, будто пытается утешить его, на что тот хрустнул шеей. После этого она бросила на него взгляд: «Что нам делать?» — задавая вопрос о том, как им поступить с жителями деревни.

Яэ беспокоило то, как они собираются сообщить жителям о судьбе членов их семей. Помимо того, что они были превращены в зомби, они ещё и сгорели в кучу пепла. Должны ли Ал и Яэ рассказать им правду?

Столкнувшись с трудной проблемой, которую он вряд ли представлял в своей жизни, Ал безмолвно возился с металлической фурнитурой своего шлема, когда...

— Ясно. Значит, это выжившие жители деревни, — вернулась Присцилла, которая ходила к Драконьей Повозке, оставленной на вершине холма, и окинула взглядом выживших.

— Принцесса, — Ал поспешно схватил её за плечо. — Я знаю, что ты чувствуешь. Но потерпи, пожалуйста. Если мы скажем им, что ты с радостью расправилась с ними, женщины и дети придут в ярость, и в итоге у нас будет ещё около двадцати обгоревших трупов.

— За кого ты меня принимаешь? Неужели ты думаешь, что я перед жёнами, потерявшими своих мужей, перед детьми, потерявшими своих отцов, и перед сёстрами, потерявшими своих братьев, буду вываливать правду и смеяться над ней?

— ...

По правде говоря, он действительно думал, что она так и сделает, но проглотил свои слова, прежде чем они вырвались изо рта.

Тем временем Присцилла двинулась к оставшимся в живых жителям деревни. Впереди них стояла девушка, которая бесцельно смотрела на Присциллу и, казалось, набиралась смелости, чтобы спросить:

— Эм... Скажите, а Аррай в порядке?

— Аррай?..

— Это юноша, который пришёл в особняк, чтобы дать отчёт об этом. Аррай Денкутс.

Когда Ал наклонил голову, услышав имя человека, о котором спрашивала девушка, Яэ напомнила ему об этом, прошептав на ухо. Это имя он услышал, когда находился в повозке на пути в Коффлтон. Если девушка так беспокоилась за его безопасность, то...

— В порядке. Это ты позволила ему сбежать из деревни?

— Всё, что я сделала, так это отвлекла самозванцев... Но я рада, что он в безопасности.

Девушка с облегчением погладила себя по груди, услышав, что Аррай в порядке. Должно быть, она искренне волновалась за юношу, настолько, что готова была подвергнуть себя опасности ради него.

Но в конечном итоге её действия привели к тому, что Присцилла узнала об этом тайном вторжении.

— Я дам тебе награду. Подойди ближе.

— Э, ах... Да...

Одобрив вклад девушки, Присцилла поманила её. Та сделала один шаг к Присцилле, будучи в замешательстве от такого высокомерного призыва, и тогда...

— Не прикуси язык.

— М!..

В следующее мгновение, не колеблясь ни секунды, Присцилла прильнула к губам девушки.

Впервые встретившись, без объяснений и между двумя женщинами – Присцилла перепрыгнула через эти факторы на одном дыхании; жители деревни сзади были ошеломлены таким внезапным поступком, который можно было бы расценить как насилие, если посмотреть под другим углом. Конечно, не только они были поражены.

— Эй-эй-эй-эй! Что всё это значит?!

— Хк! Господин Ал!

— А-а?! Что такое... стоп, воу?!

Когда Ал призвал обсудить определение награды, Яэ окликнула его, изменившись в лице. Сразу после того, как он ссутулил брови, услышав своё имя, Присцилла отпустила губы девушки.

Держа в белых зубах гротескное щупальце.

— ...

Тут же Присцилла вытащила щупальце из тела девушки. Оно было длиной около метра, и сразу же неистово попыталось ударить своим острым как бритва кончиком Присциллу...

— Ора-а-а!

Но оно было заблокировано Мечом Синего Дракона Ала. Одним ударом щупальце, которое казалось толстым, как корни дерева, без труда было разрублено пополам, и то начало корчиться в агонии на земле. Словно рыба, прыгающая в поисках кислорода, оно отчаянно пыталось выжить.

— Однако ты недостойно жизни.

С этими словами извивающееся щупальце охватило пламя её драгоценного меча. Как и зомби-жители деревни, оно перестало двигаться, как только сгорело дотла.

— Значит, вот в чём суть зомби. Они паразиты... нет, паразитические существа? — Ал в ужасе сглотнул, глядя на щупальце, которое превратилось в пепел на земле.

Он вспомнил инородное существо, которое извивалось на поверхности отрубленной шеи мужчины. Это означало, что то же самое, что было внутри зомбированных мужчин, гнездилось также и в телах женщин и детей.

Однако девушка не превратилась в зомби. В чём же была разница между ними?

— Может это зависит от их телосложения или крови~? Проще говоря, возможно, они просто не могут контролировать тела женщин и детей?

— Несмотря на это, похоже, они гнездятся в них с целью подняться на сушу. Омерзительно, — выплюнула Присцилла и сузила глаза на Яэ, которая ухаживала за кашляющей девушкой.

Затем она изменила положение Меча Света в своей руке и взмахнула багровым цветом по испуганным жителям.

— Ах...

В то же мгновение выжившие упали: их всех начало рвать на землю. Присцилла хмыкнула на реакцию Ала, который был ошарашен тем, что происходило перед ним.

И нежно погладив лезвие своего багрового меча, она сказала:

— Мой Меч Света режет то, что я хочу резать, и сжигает то, что я хочу сжечь.

— ...То есть, ты разрезала и сожгла только щупальца внутри их тел?

— Быстро схватываешь. Ты заслужил похвалу от меня.

— На секунду я подумал, что ты повырезала всех выживших тоже, и ужаснулся...

В любом случае, если бы не Меч Света Присциллы, им наверняка пришлось бы сделать что-то близкое к этому. Даже хуже, им пришлось бы целовать каждого выжившего и вытаскивать из них паразитов.

— Хотя наградой был бы поцелуй с Принцессой. Тогда моей наградой, вместо того, чтобы позволить мне лизать твои ноги, стало бы это. Как тебе такой расклад?

— Глупец. Это правда, что мои губы – славное сокровище. Однако то, что я подразумевала под наградой – была её жизнь. В результате того, что она отдала предпочтение чувствам, а не жизни, весь этот инцидент стал известен. Это, несомненно, похвальное усилие.

Вздохнув от слов Ала, Присцилла высоко оценила действия девушки.

— Любовь девушки смогла остановить трагедию, да? Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, но я рад, что не было большего ущерба, чем этот...

— Нет, ещё слишком рано испытывать облегчение.

Присцилла покачала головой в ответ на вывод, который был сделан о степени ущерба, нанесённого Коффлтону, тем самым отвергая мысль о том, что всё закончилось. Уловив нотку напористости в её голосе, Яэ на мгновение прекратила проверку жителей деревни и обернулась.

— Это как-то связано с Драконьей Повозкой, которая уехала после того, как Госпожа что-то приказала водителю?

— Конечно. Я направила Драконью Повозку к Багровому Фронту в особняке. Они хорошо экипированы, и я дала им команду исследовать ещё три деревни, кроме Коффлтона, недалеко от бассейна реки Тенрилл, — ответила Присцилла, и расправив свой алый веер, направила его на реку, протекающую рядом с деревней.

Осознав истинный смысл этого жеста, Ал и Яэ вздрогнули от скрывающегося в нём подтекста.

— То есть, Госпожа считает, что река – это источник инфекции.

— Хотя из моих поверхностных знаний следует, что заражение передаётся путём укуса от зомби.

— У них не было привычки кусать людей. Кроме того, они прилагали усилия, чтобы слиться с толпой, верно?

— Точно.

В этом заключалась чёткая разница между зомби, которых знал Ал, и жителями деревни, которых контролировали паразиты. Они пытались не нападать на людей, а занять их место, и защитить свою собственную территорию.

Как будто они хотели забрать не тело жертвы, а саму её жизнь.

— Если это так, то паразиты совсем не милашки.

— Следите за тем, чтобы никогда не пить из реки. Если возможно, даже не прикасайтесь к ней. Урожай, выращенный на речной воде, тоже должен быть сожжён.

— Ты тщательно подходишь к этому вопросу. Если так, то нам также следует быть осторожными с насекомыми у кромки воды, потому что кровососущие типы нередко встречаются в этих местах. Я часто слышал о болезнях, распространяемых ими.

— Так или иначе... — с низким голосом сказала Присцилла, сузив кроваво-красные глаза, и сделала паузу.

В тот же миг по позвоночнику Ала пробежал холодок... Нет, что-то близкое к этому, но это был не холодок. Ему было не холодно. Ему стало жарко. Обжигающее тепло коснулось его позвоночника, проходя сквозь него.

В ноздрях мелькнул запах гари – тот же запах, который он уловил в повозке. Этот воздух, окутывающий Присциллу Бариэль, был доказательством её суждений и решения о том, что делать с теми, кто несёт ответственность за хаос на её землях.

А именно...

— ...кто бы это ни был, я заставлю их заплатить за эту глупость. Поистине, своими жизнями.

6

Багровый Фронт быстро начал действовать по приказу Присциллы.

Как и велела им их госпожа, солдаты, все в красной экипировке, собрались в бассейне реки Тенрилл, чтобы продолжить расследование в трёх других деревнях.

В результате выяснилось, что две деревни также были захвачены паразитами, и в обмен на обеспечение безопасности женщин и детей Багровый Фронт избавился от заражённых мужчин.

— Даже с твоим Мечом Света ты не можешь спасти мужчин, как сделала это с женщинами и детьми?

— Меч Света не всесилен. Даже если он способен уничтожить инородное тело, находящееся внутри, он не может заполнить оставшуюся после него дыру. Если говорить твоими словами, то мозгу, превращённому в «губку», нет спасения.

— Понятно. — Ал взялся за подбородок, получив ответ Присциллы.

Другими словами, паразиты укоренились в мозгу мужчин и постепенно получили контроль над их телами. Поскольку их мозг был первым, что было захвачено, их воспоминания и действия становились всё более расплывчатыми и неясными с течением времени.

Происходящее снова совпало с показаниями, которые юноша дал в особняке Бариэль.

— Кстати о парне, который пришёл в особняк. Он, вроде бы, говорил, что ничего не ел и выбежал из деревни, как только увидел ребят, пришивающих себе конечности, да? Надеюсь, он не пил воду...

— Женщины были очень осторожны, потому что были сосредоточены на том, чтобы вывести его в целости и сохранности~. Они давали ему кипячёную воду, консервы... Держали его подальше от источника инфекции.

— Они проделали отличную работу. Видимо, он любим ими.

Ал присвистнул, впечатлённый тем, как много сделали женщины, чтобы обеспечить безопасность юноши. Благодаря их усилиям он остался невредим, и девушка, которая рисковала своей жизнью ради него, тоже была в безопасности, благодаря Присцилле. Деревня была почти разрушена, потеряв всех мужчин, кроме одного, но она не потеряла всё.

Её ещё можно было восстановить. Непременно.

— Что ж, если нам удалось избежать конца с плохим послевкусием, то... Принцесса, о чём ты думаешь, так пристально глядя на карту?

— Не кажется ли тебе, что здесь что-то странное? Вблизи бассейна реки Тенрилл есть четыре деревни, однако только три из них были затронуты «зомби». Одна деревня осталась незатронутой.

В доме старосты деревни, который теперь был необитаем и находился в центре Коффлтона, Присцилла обратилась к Алу с вопросом, глядя на карту на столе.

— А-а-а, — застонал в ответ Ал. — Может быть, они постились и не пили воды? Я слышал, что есть какая-то религия, которая занимается подобными вещами. Они говорят, что не есть, не пить, не развлекаться – это символ их веры.

— Если это причина, по которой они не пострадали, то это уже будет другая проблема. Я сделала предположение о потоке воды... Деревня, которая осталась незатронутой, расположена выше по течению. — Присцилла указала на карту, разделив верхний и нижний потоки реки на незатронутые и затронутые соответственно.

Вода естественным образом течёт вниз, поэтому если бы кто-то отравил её, то пострадавшая территория находилась бы ниже этой точки, то есть в нижнем течении.

— Из-за этого я отправилась исследовать связь между Коффлтоном и незатронутой деревней, — появилась Яэ на пороге, открыв дверь дома старосты деревни; её рыжие волосы струились за спиной. Непринуждённо держась, она протиснулась между Алом и Присциллой, и отметила место на карте.

— Для чего это?

— Здесь находится водяная мельница. В лесу на берегу реки заготавливают древесину, которую потом отвозят вниз по течению на лодке. Думаю, водяная мельница использовалась в основном для помола, но что-то тут не чисто.

— Ясно, это служит прикрытием для их плана.

Яэ кивнула Присцилле, поскольку её ответ попал точно в цель.

— Подождите... — Ал поднял правую руку, видя, что обе уже пришли к какому-то выводу. — Извините, что прерываю ваше волнение со схемами, прикрытиями и прочим, но вы уже решили, что это всё такое? Вы полностью уверены, что эта зомби-катастрофа – что-то вроде террористического акта?

— Естественно. Каким бы тугодумом не был человек, что бы он подумал об этом, если не искусственно созданный кризис? Не глупи, Ал. Ты ведь понимаешь разницу между шутом и дураком?

— ...Тот, кто заставляет других смеяться, и тот, над кем смеются.

— Первый подаёт большие надежды. Однако второй останется бесполезным до конца, если его активно не использовать. Не забывай об этом.

Несмотря на то, что Присцилла сказала эти слова в такой запрещающей манере, это было довольно заботливо с её стороны. Однако у Ала была своя причина, по которой ему не нравилась сложившаяся ситуация.

Ведь происходящее «восстание зомби» в домене Бариэль было тем, о чём он никогда раньше не слышал.

— Господин Ал, у вас страшное лицо. Это нехорошо~, улыбнитесь!

— Моего лица ведь даже не видно.

Ал хмыкнул в ответ на подбадривание Яэ. Как будто она думала, что он дуется из-за разговора с Присциллой. После этого он указал пальцем на карту, на которую смотрела Присцилла.

— Если водяная мельница – это прикрытие, то значит ли это, что ты подозреваешь её управляющего или торговцев древесиной?

— Будет разумно начать выдвигать подозрения основываясь на этом. Яэ, кто их представитель?

— Эдда Рейфаст, — сразу ответила Яэ, даже не обращаясь к записям. — Говорят, что она героическая женщина, которая объединяет буйных мужчин~. Есть шанс, что Госпожа сможет найти с ней общий язык.

— Хм. Если отбросить возможность того, что этот человек сможет поладить со мной, то мы «выполнили» первое условие, — сказала Присцилла, и закрыла один глаз на мгновенный ответ Яэ.

Услышав её слова, Ал и Яэ наклонили головы, спросив: — Условие?

— Да. — Присцилла смягчила свои красные губы, в ответ на их реакцию. — Среди этих «зомби» были одни только мужчины. Если рассматривать все прецеденты, что произошли до сих пор, то вероятность, что мозг той героической женщины, или кем бы она ни была, стал «губкой» – очень мала.

— А-а, понятно. Это точно.

— Однако... — Присцилла оборвала себя на полуслове и закрыла второй глаз.

Находя её молчание неуютным, Ал попытался окликнуть её, но...

— Неважно. Всё будет после того, как я увижу правду своими глазами.

— ...

Для Присциллы было очень характерно решать всё самой, прежде чем дать ему что-то сказать.

Она определённо знала о тревогах Ала, но никогда не обращала на них ни малейшего внимания. И несмотря на это, когда она заметила, что тот не последовал за ней, спросила:

— Что ты делаешь, Ал? Следуй за мной как верный пёс, — и говорила так, будто это было само собой разумеющимся, на что Ал ничего не мог с собой поделать.

— Может мне серьёзно полизать эти белые ноги?.. Как собака, тяжело дыша.

— Вагх~. Господин Ал ужасен~.

Пока он пытался следовать за спиной, величественно идущей вперёд, рыжеволосая служанка рядом с ним выразила своё отвращение. Касаясь металлической фурнитуры своего шлема, Ал с тоской вспоминал о молодом дворецком с розовыми волосами, которого здесь не было.

7

Первое впечатление Ала от Эдды Рейфаст было скорее «железнокровной», чем «героической женщиной».

Можно было подумать, что по её венам, под смуглой кожей, текла не красная кровь, а чёрное масло. Пухлое тело, толстые конечности, тяжёлый макияж, который, казалось, был больше нацелен на доблесть, чем на красоту, а также меховое пальто поверх наряда, который выглядел так, будто мог разорваться в любой момент.

С одного взгляда можно было понять, что её эстетическое чувство отличается от обычного.

— Значит, ты – госпожа Присцилла Бариэль, — сказала Эдда, глядя вниз на Присциллу, которая сидела на кресле в приёмной. Причина, по которой Эдда смотрела на неё сверху вниз, заключалась не в высоте кресла, а в их разном телосложении.

Присцилла не была невысокой женщиной, но Эдда была настолько высокой, что даже Алу приходилось поднимать голову вверх до такой степени, что у него болела шея. Впрочем, даже Присцилла не рассердилась бы на...

— Голову опусти. За кого ты меня принимаешь?

— Ты будешь злиться на это?! Из-за роста?! Разве это не то, с чем ничего нельзя поделать?!

— Чего ты галдишь? Если кто-то имеет наглость смотреть на меня сверху вниз, его всего лишь нужно похоронить наполовину в пол. Моё недовольство было вызвано тем, что не было ни одного механизма, открывающего пол.

— Никто не будет делать такие масштабные приготовления, даже если бы у них было мышление законченного параноика! Если не быть наполовину погребённым под полом, ты можешь вызвать недовольство важного гостя... Как тяжело жить!

— Какой шумный. На этот раз ты странно невыносимый и надоедаешь то тем, то другим.

— Ну, это... Я беспокоюсь о тебе.

Он почувствовал, как его слова застряли в горле, когда Присцилла ещё глубже зарылась в диван, и закрыла уши руками.

Ал и правда беспокоился о ней. Однако его беспокойство не было достаточной причиной, чтобы остановить Присциллу. Рядом с собой он увидел, как Яэ вздохнула.

Как и ожидалось, Присцилла фыркнула: «Хм», — а затем снова повернулась лицом к Эдде.

— Я пришла сюда только ради одного. Либо твоя лесопилка, либо водяная мельница, которой ты управляешь, используются кем-то для организации своего гнусного плана. Ты знала об этом?

— Гнусный план, ага...

— Начиная с Коффлтона, три деревни, расположенные в бассейне реки Тенрилл, уже пострадали от него. Кто-нибудь из ваших работников заявлял, что чувствует себя плохо, госпожа Эдда~?

Эдда подняла свои густые брови, когда Присцилла обратила внимание на эту проблему, и приложила свой, похожий на гусеницу, палец к губам, когда её спросила Яэ. Такая реакция явно говорила о том, что она что-нибудь знает об этом.

«Не стоит так выглядеть перед Присциллой», – сказал бы ей Ал, будь он в своём обычном состоянии духа, но сейчас он был недостаточно спокоен, чтобы быть внимательным к Эдде.

Поэтому он сделал вид, что не заметил, как мутные глаза Эдды стали причиной раздражения Присциллы.

— Твой взгляд и лицо говорят о том, что ты понимаешь, что происходит.

— Это только между нами...

Возможно, смирившись с тем, что ей не удастся избежать допроса Присциллы, Эдда ответила сразу. Вероятно, это была одна из её способностей – уметь выбирать наиболее оптимальный вариант для выживания.

Если бы она прикинулась глупой ещё раз, Присцилла безжалостно направила бы против неё свой Меч Света. Видя, как кровопролития удалось избежать, Ал почувствовал облегчение, что ситуация не должна сводиться к...

Тут всё произошло по его неосторожности.

— Ох...

Ал вдруг почувствовал, как опора под его ногами пошатнулась, и он больше не может стоять твёрдо. Сразу посмотрев вниз, он понял, почему.

Пол исчез; вместе с ковром, диваном и даже столом для приёма гостей, – пол раскрылся вниз. Под действием силы тяжести тело Ала начало падать прямиком в тёмное подземное пространство.

— Принце...

— Простите, господин Ал!

В тот момент, когда он начал падать, Ал попытался окликнуть Присциллу, но был сбит ударом по плечу. Оглянувшись, Ал увидел, что человеком, который оттолкнулся от его плеча, чтобы ухватиться за потолок, была Яэ. Оказавшись в таком же затруднительном положении, как и он, она едва избежала падения в кромешную тьму, уцепившись за светильники на потолке.

В обмен на это, Ал потерял равновесие, и стало ясно, что ему не удастся избежать падения. Поэтому, чтобы хотя бы найти единственную фигуру, которую ему нужно было подтвердить, он начал искать краем глаза...

— ... — Его взгляд пересёкся с красными глазами алой девушки, и он наконец начал падать.

Падать, падать, падать... Тело Ала падало вниз головой в подвал.

Издав беззвучный крик, Ал беспомощно погружался в глубокие густые тени.

8

Под полом была огромная, бездонная тьма.

Внезапно открывшийся пол поглотил всё в свою пропасть, которую следовало бы назвать бездной.

В темноту ушли красный ковёр, большой диван, стол для приёма гостей, чашки, в которых ещё оставался чай, и один человек в чёрном шлеме, чьи запоздалые суждения не позволили ему вовремя среагировать.

Наблюдая за тем, как мужчина с протяжным криком исчезает в пустоте, алая девушка, против которой был составлен заговор – Присцилла Бариэль – сузила свои прекрасные глаза, не уступающие по изысканности драгоценному камню.

— Ты была небрежна.

— ...Небрежна, говоришь?

Голос позади окликнул Присциллу, когда её взгляд задержался на пропасти, и она обернулась на его обладательницу.

Там стояла, скривив губы цвета крови, Эдда – женщина, что устроила заговор против Присциллы и её спутников. Присцилла непоколебимо смотрела на эту уродливую улыбку, ничуть не изменив выражения лица.

— Я не думаю, что кто-то в здравом уме стал бы направлять свою враждебность ко мне в столь прямолинейной манере.

— Правда?

— Вдобавок ко всему, ты взвесила, что я небрежно отнеслась к твоим возможностям. Ты заслуживаешь десяти тысяч смертей.

— Пра-а-авда?

Даже когда Присцилла безжалостно подтвердила её вину, тело Эдды, напротив, дрожало от неуместного восторга. Её смуглая кожа цвета железа продолжала дрожать с каждым мгновением, что только усиливало недовольство Присциллы.

Не колеблясь, Присцилла протянула руку в пустое пространство, намереваясь вытащить свой багровый драгоценный меч, ножнами которого выступало само «небо», однако...

— Госпожа!

Одновременно с этим восклицанием, чёрные лезвия просвистели в воздухе, и звук пронзаемой плоти разнёсся по комнате.

То, что летело по воздуху, было кунаями – ножи, пришедшие с запада, – а та, кто их бросила, была Яэ, которая позаимствовала плечо Ала, чтобы избежать внезапного падения. Брошенные ею кунаи проткнули лбы врагов – двух мужчин, что появились из потайной двери в стене позади Эдды.

Хотя длина лезвий была невелика, этого хватило, чтобы пробить голову и потревожить мозговое вещество, пронзая их жизни.

Получив один из клинков по центру шеи, Эдда тоже не стала исключением.

— Упс~. Простите, Госпожа. Я случайно сделала это по рефлексу.

Ловко приземлившись на ноги рядом с Присциллой, Яэ извинилась за то, что завалила троих, используя свои ножи. Услышав эти слова, Присцилла опустила руку.

— Я не возражаю. Хотя я бы предпочла казнить их сама, для меня это не настолько важно, чтобы пренебрегать верностью своего камергера. Что важнее...

— Э-э-э, с такой высоты господин Ал... Вау, я даже не могу увидеть дна~.

Присцилла скрестила руки рядом с Яэ, а та нахмурилась, вглядываясь в бездну.

Неудивительно, что у неё было такое лицо, ведь дна тёмной пропасти было совершенно не видно. Яэ бросила один из своих кунаев в отверстие, чтобы проверить глубину, но никакого звука удара об землю слышно не было. Учитывая глубину ямы и тот факт, что это была ловушка, сделанная специально для заманивания врагов, невозможно было сказать, какие ещё ловушки лежат на самом дне.

В общем, не оставалось другого выбора, кроме как думать, что шансы Ала на выживание были близки к нулю.

— Госпожа, мне очень тяжело это говорить, но похоже, что господина Ала больше нет~... — сообщила Яэ, закончив анализ ловушки.

— Хм. Что заставило их подумать устроить засаду против меня?

— Госпожа? — Яэ вопросительно наклонила голову.

Присцилла смотрела на пронзённых кунаями Эдду и её подчиненных, сосредоточившись на их телах и изучая их намерения, не отражая на лице ни малейшего намёка на беспокойство о благополучии Ала.

Она выглядела настолько безразличной, что казалось, будто само его существование было уже забыто.

— Госпожа, я не думаю, что господин Ал сможет покоиться с миром, когда с ним так обращаются~.

— Глупости. Ни у меня, ни у тебя нет времени на такие пустяки. В первую очередь, не кажется ли тебе это странным?

— Странным?

— Если целью было причинить мне вред, то почему ловушка была активирована, когда я отошла от пропасти? Их цель не была бы достигнута. Если так, то это нелогично.

Яэ напрягла щёки, тоже почувствовав неладное, когда услышала слова Присциллы.

Она была права. Присцилла изначально стояла над пропастью. Если целью был лагерь Присциллы – нет, сердце лагеря, Присцилла, – то ловушка не имела бы смысла, если бы в неё попала не она.

Несмотря на это, враг намеренно запустил ловушку таким образом, чтобы не втянуть в неё Присциллу...

— Это, знаешь ли, потому что я не хотела оставлять никаких повреждений на твоём теле.

— !..

Присцилла и Яэ подняли головы, внезапно услышав знакомый низкий голос.

В поле их зрения оказалась огромная фигура, медленно поднимающаяся на ноги, с кунаем, всё ещё торчащим из шеи. Её толстые, похожие на гусениц пальцы вцепились в рукоять клинка и грубо выдернули его. Она вела себя так, словно не обращала внимания на человеческое тело, но, как ни странно, из раны не вытекала кровь.

Причину этого можно было легко понять, учитывая всё, что произошло до сих пор.

— Может ли быть, что вы – живой труп?

— Мне обидно от твоих слов. Я просто передвигаюсь в бескровном теле, — нагло ответила Эдда, или вернее, живой труп Эдды, и несчастно улыбнулась.

В её выражении лица не было даже намёка на агонию, и если бы не рана на шее, она ничем бы не отличалась от живого человека с уродливым лицом. Однако зияющая дыра в её шее всё также была на виду, и, глядя на которую, можно было усомниться в своём чувстве реальности.

Столкнувшись с живым трупом, Яэ непринуждённо переместилась перед Присциллой, чтобы защитить её, но, не обращая внимания на соображения своего камергера, Присцилла презрительно фыркнула в сторону Эдды.

— У меня такое же мнение, как и у тебя. «Живой труп» не звучит для меня привлекательно. Отныне ты будешь называть себя «зомби».

— Подождите, Госпожа, разве сейчас время для этого?!

— Независимо от времени или ситуации, я всегда буду той, кто я есть. Если нарушить это, тогда это буду не я. Хотя, полагаю, это непредвиденная ситуация.

Присцилла обычно говорила так, как будто видит всё, но в этот раз она ясно дала понять, что не может предвидеть происходящее. Когда Яэ выразила своё удивление по этому поводу, Присцилла пожала белоснежными худыми плечами.

— Их можно было бы назвать просто «отвратительными», если бы это были существа, способные только говорить и подражать людям. Однако состояние этих «зомби», несомненно, этим не ограничивается. Ты сказала, что не хочешь оставлять на моём теле никаких повреждений, верно?

— Да, так и есть.

— Понятно. Иными словами, твоя следующая цель – моё тело.

Тёмно-красные губы Эдды искривились в ещё более зловещую улыбку.

В следующее мгновение двое мужчин, с торчащими во лбу кунаями, поднялись и набросились на Яэ и Присциллу.

Очевидно, что они тоже были живыми трупами.

Яэ использовала свои длинные ноги, чтобы пнуть одного мужчину, который попытался схватить её, а второго взяла за воротник и ловко перекинула через спину. В результате её усилий, два живых трупа исчезли на дне пропасти.

Однако...

— У меня ещё много пешек, знаешь ли. Ты думала, что сможешь убежать от меня?

— Угх~!..

В тот момент, когда Эдда разразилась хохотом, все двери в комнате разом распахнулись.

Из входа и скрытых дверей, а также из открывшегося потолка, начало появляться подкрепление. Яэ напрягла щёки, пересчитывая оставшиеся кунаи и отмечая подавляющее число мужчин, стоявших перед ней.

— Похоже, мы в смехотворно невыгодном положении~. Госпожа, есть ли у вас какие-нибудь хорошие идеи, что делать?

— Камергер должен представлять мне свои идеи. Полагаться на меня – это первое, что ты должна сделать? Стыд.

— Но Госпожа~!..

Яэ ударяла кунаем по приближающимся живым трупам, пробивая их руки, ноги и шею, разрубая врага за врагом, и нагромождая трупы, от которых исходил гнилостный запах. Однако сколько бы раз она ни валила их на землю, трупы продолжали вставать на ноги.

Видя, что Яэ постепенно загоняют в угол, Присцилла вздохнула.

— Яэ, оставь меня и отойди. А затем отправляйся искать Ала.

— Что?! Госпожа, разве вы не забыли о существовании господина Ала?

— Я лишь сказала, что у нас нет времени на такие пустяки. Не ворчи из-за такой глупости. Если это всего лишь щель для твоего побега, то я открою её. Ты должна преклонить колени в почитании.

— Преклонить колени?.. Ик!

Сразу после того, как Присцилла продемонстрировала своё высокомерие, багровая вспышка пронеслась по горизонтали.

Яэ рефлекторно опустилась на колени, и драгоценный меч Присциллы безжалостно пронёсся над её головой по широкой дуге. Из красного отблеска меча вырвался огонь, и живые трупы, оказавшиеся на его траектории, теперь корчились от боли, превращаясь в пепел.

— Ты должна идти.

— Госпожа, будьте осторожны, пожалуйста~!

Уже подпрыгнув до потолка, Яэ скользнула на чердак. Таким образом она быстро покинула приёмную, ставшую полем боя, и Присцилла осталась там одна.

— Хм. — Увидев, что Яэ удалось вырваться, Присцилла ещё дважды, а затем трижды взмахнула багровым мечом, окутывая пламенем тех, кто пытался приблизиться к ней. Однако...

— Кажется, конец близок.

— Верно.

Эдда рассмеялась, спокойно наблюдая за отчаянным сражением своих подчинённых. Она смотрела на драгоценный меч в руке Присциллы, блеск которого потускнел, и не осталось и следа от силы его мерцающего пламени.

— Похоже, солнце затенилось. Как обычно, этот меч всё ещё плохо подчиняется моей воле, — сказала Присцилла и небрежно подбросила меч в воздух. Тот обезглавил живого трупа, стоявшего позади неё, и исчез, как будто его засосало небо. Меч, ножнами которого было само «небо», вернулся в «небо».

И затем живые трупы окружили Присциллу, которая теперь была безоружна.

— Я не хочу причинить тебе вред. Ты будешь хорошо себя вести и последуешь за нами?

— Не позволяй этим мерзостям даже пальцем меня тронуть. Также ты должна обслуживать меня с вежливостью.

Скрестив руки, Присцилла подняла свою пышную грудь, словно выставляя её напоказ, и выдвинула такие требования. Услышав это, Эдда вскинула брови, а затем её лицо расплылось в улыбке.

И сохраняя свою широкую ухмылку, «героическая женщина» продолжила:

— Мне нравится твоя напыщенная речь. Она больше всего подходит для руководителя Рая.

9

На дне глубокой, тёмной бездны, Ал с отчаянием смотрел на своё покрытое нечистотами тело.

— Серьёзно, что ли?.. Мне капец повезло выжить, эй.

Поморщившись на неустойчивую землю, а также на её тёплое ощущение в руках, Ал вытер свои грязные руки о штаны и соскрёб грязь, попавшую в щели его шлема.

Пока он это делал, Ал, попытавшись оглядеть окружающую обстановку, прищёлкнул языком на беспросветную тьму. На мгновение он приостановил удаление грязи со шлема, и достал белый камень из одного из мешочков на животе.

Это была лагмитовая руда – особый камень, который излучал свечение при внешнем воздействии.

Он имел другие характеристики, нежели камни маны, и был удобным предметом, поскольку мог служить источником света без огня. Ал стукнул им по шлему, и тусклое белое свечение озарило пространство.

— Фу, — произнёс он, посмотрев на первое, что попало в поле его зрения. — Не то чтобы я простодушно подумал, типа мне повезло не умереть, но...

Он находился на дне пропасти – ловушки в гостиной особняка Рейфаст, проложенной под полом, с механизмом, позволяющим его открывать. Целью врага, очевидно, была гибель тех, кто попадал в ловушку, но Алу удалось избежать худшего исхода.

Это не значит, что он ловко увернулся от ловушки и уберёг себя от опасности. Ал выжил только потому, что ему повезло приземлился прямо на подушку, и удар от падения был поглощён ею.

Однако подушкой была...

— ...Гора гниющих тел... Как же сильно воняет.

Надеясь, что то, что забивало щели и металлические крепления его шлема, на самом деле было «грязью», Ал нахмурился, глядя на участь людей, которые послужили ему подушкой.

Количество трупов не укладывалось ни в десять, ни в двадцать.

Вполне возможно, здесь была и часть работников лесопилки, которой управляла Эдда. На каждом из трупов была одежда, и ни один из аксессуаров не был взят, так что их точно не убили из-за денег. С телами обошлись грубо, но то, что трупы стали трупами, вероятно, было неспроста.

— Значит, недолговечность – это их недостаток. Такими темпами я не думаю, что бизнес живыми трупами смог бы процветать. Он полон элементов, которые не понравились бы высшему классу[1].

Поскольку она уже сделала первый шаг, можно было гарантировать, что Эдда Рейфаст связана с живыми трупами. Учитывая её влияние и финансовую мощь, был также хороший шанс, что она являлась организатором.

Если это так, то безопасность Присциллы, которая осталась наверху, вызывала бы беспокойство, но...

— Эта Яэ... позаботилась о том, чтобы остаться там, даже если бы это означало сбить меня вниз, так что она, вероятно, делает свою работу как надо. Да и без посторонней помощи Принцесса сможет как-нибудь разобраться сама, но... А?..

Пока Ал осматривал окрестности, полагаясь на свет лагмитовой руды, он почувствовал странное присутствие, исходящее со стороны горы тел. Повернувшись лицом, Ал наклонил источник света.

И тут же его взгляд встретился со впадинами глазниц.

— Воу?! — Он невольно отступил назад.

— А-а-а-А-А-А-а-а-а-а!

С долгим, протяжным стоном мертвеца, изуродованное тело начало извиваться. Оно вытянуло руки, обнажив под ободранной плотью сырую кость, и набросилось на Ала, чтобы утащить его в бездну ада.

На мгновение его реакция задержалась, и Ал затаил дыхание. Уже было слишком поздно – труп протянул пальцы, чтобы проколоть его кожу...

— ...бх.

— А?

В следующее мгновение сверху упал кунай, безжалостно пронзая гнилую голову мертвеца.

В тот момент Ал никак не мог знать, что это был тот самый кунай, который Яэ бросила из приёмной, чтобы измерить глубину пропасти.

Однако же, благодаря непостижимой удаче, Алу едва удалось спасти свою жизнь.

Видимо, даже движущиеся трупы отличались по качеству, так как после пробития головы тело перестало двигаться. Сгнившая рука отвалилась, и даже не издав ни единого стона, мертвец молча рухнул.

Однако Ал избежал только первой опасности.

— Да вы шутите...

На глазах у бормочущего Ала гора тел начала содрогаться, и он смог увидеть, что её гнилое мясо и гнилая жидкость пропитали грязную землю. Задумавшись над истинной сущностью «грязи» в своём шлеме, Ал медленно отступал назад, пока едкая вонь заполняла его ноздри. Он изо всех сил старался не привлекать к себе внимание «этого».

Но несмотря на его отчаянные попытки перед лицом смерти, ему помешало неожиданное появление.

— Вах?!

Словно в насмешку над тем, что Ал старался не провоцировать трупы, оно рухнуло прямо на гору тел, забрызгав окрестности огромным количеством гнилой плоти. В белом свете лагмита отразился ещё один посторонний объект, падающий сверху, но на этот раз это были два человека.

Если Ал правильно разглядел, у одного из них из головы торчал кунай.

Другими словами, их убила Яэ. Это было доказательством того, что она изо всех сил боролась наверху, но время неудачное.

— Во... воа-а-а!!!

Столкновение падающих людей с дрожащей горой тел породило ещё более крупные движения. Настолько большие, что казалось, будто сама гора начинает двигаться.

Массы человеческих тел сливались друг с другом, образуя единое целое, гротескное до такой степени, что тела уже не походили на свою нормальную форму. Собравшись в огромный комок живых трупов, оно начало катиться в сторону Ала.

— Э-это уже не шутки!!.

Повернувшись спиной к надвигающемуся скоплению трупов, Ал побежал что есть силы.

Из всего, что он пережил в своей жизни, неустойчивость земли и плохая видимость этого места были одним из худших опытов, которые он когда-либо испытывал. Так отчаянно бежать, спасая свою жизнь, он не делал с тех пор, как ночью удрал из Колизея на Острове Гладиаторов... Но тогда его преследователями были люди, какими бы страшными они ни были, а то, что катилось за ним сейчас, было совершенно иной природы.

— Канализация? Станция водоочистки?! Отсюда вообще есть выход?!

Дзори были несовместимы с грязной водой, но Ал смог продолжить бег, не спотыкаясь в ногах. Поскольку широкий проход продолжался прямо вперёд, не было других проходов, в которые он мог бы свернуть, чтобы пропустить скопление тел. В этом месте такая стратегия была неприменима.

Продолжать бежать, не имея ни карты, ни хоть малейшего представления о том, где находится выход, было всё же не очень прагматично.

Убегать стоило, если этому месиву из трупов удастся выдохнуться, но у Ала не было шансов победить в борьбе на выносливость против кучи трупов, которые уже закончили свою жизнедеятельность.

Вдобавок к этому...

— Гх, серьёзно?!

Краем глаза он заметил несколько силуэтов. Они шли, протягивая руки вперёд и пошатываясь на ногах, в типичном стиле зомби. Подумав, что, возможно, говорящие зомби, которых он видел в Коффлтоне, были редким типом, Ал стиснул зубы, видя как неразумные зомби преградили дорогу.

Конечно же, зомби, что стояли у прохода, никак не могли не заметить Ала и массу тел, которая приближалась с громким шумом воды и гнилостным запахом. Зомби у передних ворот, скопление трупов у задних[2].

Если его схватит один из зомби, его жизнь была бы в опасности, а если до этого его раздавит массой тел, его жизнь также была бы под угрозой. В этом месте не было ни одного надёжного союзника, который мог бы спасти Ала из кризиса.

Чтобы спасти свою жизнь, он должен был напрячь все силы... Использовать всё, что у него было.

— Чёрт, я не знаю ни ширины, ни длины этого места! Я в невыгодном положении, но смогу ли я завернуть его в?!.

Столкновение с нагромождением трупов, которое приближалось к нему, и зомби, которые становились всё ближе, стремительно надвигалось. Ал лихорадочно оглядывал окружающую местность, прикусив губу под шлемом.

Затем он набрался решимости и выкрикнул:

— Чтоб вас! Расширяйся, область!!!

Как только он крикнул, пространство вокруг Ала на мгновение исказилось, словно его скрутили и изогнули.

Как будто он получил вмешательство потустороннего существа, подобно ощущению искривлённости, когда смотришь на мир сквозь пузырьки, плавающие на поверхности воды, – такая причудливая сцена пропитала пространство, заполненное до краёв густым зловонием.

Затем,

Затем, затем,

Затем...

10

— Прямо здесь мы планируем создать Рай для нашего Творца.

Сказав это, Эдда взглянула на лицо Присциллы, сидя на полу посреди комнаты. В ответ на её взгляд, Присцилла подпёрла рукой подбородок, элегантно скрестила ноги и пробормотала:

— Ха-а, твоя беседа нисколько не заинтересовала меня. Как собираешься выкручиваться?

— Как холодно. Но последовательность в твоём отношении ценна. Ты высокомерна по отношению ко всем, независимо от того кто это, а также обладаешь необходимой властью и позицией... Определённо идеал, я бы сказала.

— Ясно. Я поняла большую часть того, что ты задумала.

— О-о, неужели?

По-видимому, не подозревая об утечке какой-либо информации, Эдда вопросительно наклонила свою толстую шею набок. Направив настороженный взгляд на этот жест, в котором не было ни капли очарования, Присцилла украдкой посмотрела за окно.

В особняке Эдды Рейфаст Присцилла находилась в самой внутренней комнате.

Её руки были развязаны, и она могла свободно ходить по комнате. Хотя это был третий этаж, но у неё также была возможность сбежать через окно. Однако за пределами комнаты находились бдительные стражи, и только взглянув за окно, она увидела более десяти живых трупов, охранявших территорию.

Солнце уже один раз затенилось. После того как оно зашло, должно было пройти время, чтобы оно снова взошло.

Даже Присцилла не думала, что ей удастся голыми руками прорваться сквозь толпу трупов. В первую очередь, ей совершенно не хотелось пытаться вырваться из массы мертвецов в поте лица.

— Когда придёт время покинуть этот особняк, я уже решила, что буду триумфально шествовать спереди.

— Какие смелые слова. Но, возможно, ты сможешь исполнить это желание, потому что...

— Потому что ты замышляешь завладеть моей головой, а также моим телом, используя этих мерзких паразитов?

— ...Фу-фу.

Получив испепеляющий взгляд сузившихся багровых глаз, большое тело Эдды задрожало. Затем она поставила на стол прозрачный стакан, слишком маленький для её толстых пальцев.

Внутри стакана была налита янтарная жидкость. По слабому аромату Присцилла могла сказать, что это был алкогольный напиток отличного качества. Однако он не вызвал у неё соблазна попробовать себя.

Стакан был поставлен туда после их разговора. Учитывая то, о чём они говорили, не может быть, чтобы это был обычный напиток.

— Ты умная. Так что тебе не нужны объяснения, верно?

— Деревни, которые окружают реку Тенрилл, были осквернены тем мерзким ядом, который вы в неё подсыпали. Наверняка ведь и этот ликёр испорчен тем же веществом, я права? Какой скучный и бездарный сброд.

— Мне жаль. Чтобы загладить свою вину, я приготовила для тебя особый напиток.

«Особый напиток». Редко бывает, чтобы такое предисловие прозвучало настолько пусто в отношении Присциллы.

Если вспомнить деревни, которые пользовались водой из реки Тенрилл, а также тяжёлую ситуацию, когда жители этих деревень один за другим превращались в живые трупы, то не оставалось места для сомнений в том, что паразиты – виновники этого – попали в организм через воду, проглоченную из реки.

Присцилла знала об этом ещё со времён происшествия в деревне Коффлтон, но была только одна проблема.

Ранее считалось, что единственной целью паразитов были взрослые мужчины, а для женщин и детей они оставались безвредны.

Причина, по которой они контролировали Эдду Рейфаст и охотились за телом Присциллы в качестве своей следующей цели, заключалась в том, что...

— Среди определённых пород насекомых и крыс, есть некоторые виды, которые предпочитают строить гнёзда группами. Что необходимо для поддержания порядка в гнезде? Ответ ясен, даже если у этих животных в голове лишь мизерные крупицы мозга.

— ...О-о? И что это?

— Королева.

Рассматривая текущую ситуацию как занимательную, Присцилла впервые улыбнулась с тех пор, как вошла в особняк.

Существа, которые строят свои гнёзда группами, отдавая предпочтение размножению и расширению гнезда, поставят королеву на самую вершину своего общества. Идея о том, что самки необходимы для выведения потомства, казалась неизменной логикой, независимо от размера живых существ.

Не король, а королева. Довольно странный способ существования, но он совпадал с текущей ситуацией.

Другими словами...

— Видимо, даже вы, отвратительные паразиты, способны принять логику королевы, несмотря на отсутствие жизни в ваших телах. Для всех вас размножение должно быть несбыточной мечтой.

— Ой, кто знает. Мы очень быстро развиваемся. Сначала труп, способный двигаться только после того, как мозги сгниют, затем это тело-паразит, сохранившее свой интеллект и мыслительный процесс... Если так пойдёт и дальше, мы сможем получить контроль над нашими носителями, пока они остаются полностью живы.

— Ты хочешь сказать, что когда-нибудь в будущем вы создадите естественно рождённого «зомби»? Какую ужасную эру милленаризма[3] вы затеваете! Это и есть ваш желаемый Рай, и ты просишь меня стать его руководителем?

— Я не позволю тебе отказаться. Ты ведь знаешь, что это бесполезно, даже если бы ты отказалась, верно? Служанка, которой ты дала сбежать, ещё не поймана, но это тоже вопрос времени.

Даже сейчас Яэ с трудом удавалось убегать, а трупы, расставленные вокруг особняка и его окрестностей, строго охраняли территорию. Лес, окружавший особняк, был в первую очередь местностью, где подчинённые Эдды, работавшие на её лесопилке, могли передвигаться как угодно. Даже с быстротой Яэ она оказалась бы в невыгодном положении.

Пока Присцилла спокойно анализировала ситуацию, Эдда посмеивалась над ней.

— Му-фу-фу. Тебе не обязательно выражать такую неприязнь ко мне. Даже если я говорю такие вещи, я не то чтобы совсем другой человек. Просто я изменила порядок своих приоритетов.

— Не говори ерунды. Смерть – вот как это называется.

— ...Гу-фу.

Выдохнув сырой запах из своих толстых губ, Эдда издала низкий, гортанный звук и засмеялась. Услышав этот отвратительный смех, Присцилла нахмурила изящные брови.

Затем она мягко взяла стакан с алкоголем тонкими бледными пальцами...

— М-м...

— Ты выпила это, даже не пытаясь пролить тайком? Послушная, не так ли? — удивилась Эдда, когда Присцилла опрокинула стакан с янтарной жидкостью и облизнула губы. Похоже, ей трудно было поверить, что та следовала её указаниям, не сопротивляясь.

Однако не было никаких признаков того, что были разыграны какие-то дешёвые трюки. Присцилла не выплеснула содержимое стакана на пол, а выпила его целиком.

Это означало, что такие же паразиты, что были сейчас в Эдде, проникли и в тело Присциллы.

— Рано или поздно эффект начнёт потихоньку проявляться. Когда это произойдет, мы сможем общаться более дружелюбно. Давай также поговорим о нашем Творце.

— Снова это имя. Кажется, вы все очень преданы ему.

— Ну, это потому, что наш Творец – это наш Творец. Он наш родитель... Если быть точным, благодаря нашему Творцу я смогла переродиться в нынешнюю меня. Создать Рай, где наш Творец мог бы жить в мире – вот миссия, которая была возложена на нас.

— Построить Рай для своего Творца, ясно... Как бесконечно скучно.

Присцилла пожала плечами в сторону Эдды, которая говорила со зловещим оттенком благоговения в голосе, наклонившись к алой девушке. В глазах Эдды на мгновение мелькнула враждебность, когда та услышала слова Присциллы, но она исчезла так же быстро, как и появилась.

Когда Присцилла снова подпёрла рукой подбородок, Эдда встала перед ней, глядя в её прекрасное лицо, и сказала:

— Что бы ты ни говорила, это не звучит убедительно после того, как ты убежала от нас, испугавшись того, что мы сделаем. Это будет очень красивое зрелище, когда кто-то такой высокомерный, как ты, будет предан служению нашему Творцу.

— Хо-о, твой садистский вкус не так уж плох для такой уродины, как ты. Я наконец-то нашла компромиссный вариант для глупостей Яэ. Есть шанс, что ты и я сможем найти общий язык, – так она сказала.

— Ах, правда? Тогда, значит ли это, что теперь ты хочешь подружиться со мной?

— Не смей произносить такой бред. Я казню тебя собственными руками. Это будет стоить того, чтобы увидеть, как ты будешь дрожать своей жирной, выпуклой тушей, умоляя пощадить свою жизнь и проливая при этом слёзы. Ну, как тебе это? Если я смогу получить от этого удовольствие, то ты, конечно же, согласишься с моими предыдущими словами?

Присцилла сложила губы в изящной улыбке. Быть жестоко прекрасной – такова её истинная сущность.

Эдда впервые вздрогнула, словно её охватил ужас от существования Присциллы. Будто не веря в то, что действительно её боится, она бросила взгляд на собственную ладонь.

Тело Эдды уже было преобразовано, освободив ту от всех страданий и тягот этого мира. Несмотря на это, что за дрожь сейчас прошла по её телу?

Сузив глаза, Присцилла посмотрела на Эдду, которая должна была иметь преимущество перед ней. Она вытащила веер из своего декольте, прикрыла им рот и произнесла это.

Её фирменная фраза, а также абсолютный принцип, в который она верила без сомнений. То есть...

— Тебе стоит запомнить это. Сей мир всегда меняется в угоду мне.

— ...

— Поэтому, сколько бы усилий ни было вложено в твои начинания, ты встретишь свой конец, испепелённая в прах. А пока ты должна тратить своё время с умом. Пока не началось представление моего шута, — заявив это, Присцилла направила кончик своего веера в пол и больше ничего не сказала.

Больше ничего не нужно было говорить.

11

Когда Яэ Тензен вошла в подвал, всё уже было позади.

— Хья~, от этого запаха у меня нос сводит.

Гнилая плоть смешалась со сточными водами, создавая жуткую вонь, от которой Яэ скривилась. Казалось, что её сознание слабеет от одного только запаха.

Поскольку она хорошо видела в темноте, у Яэ не было с собой никаких источников света. Однако зрелище, открывшееся во тьме, было похоже на адскую картину, что заставило ту пожалеть о том, что прошла обучение по улучшению ночного зрения.

Трупы, трупы и ещё больше трупов. Куда бы она ни посмотрела – направо или налево – всюду были горы мёртвых тел.

За всю свою жизнь, она видела трупы не так уж редко, но смотреть на такое количество тел, лишённых человеческого достоинства, было для неё зрелищем не частым. Это не походило на пытки и унижения, как если бы их признали никчёмными и отбросили в сторону; горы жалких жизней, встретивших свой трагический конец, были разбросаны по земле.

— Разве я не супер преданна, повинуясь приказам Госпожи в такой ситуации~? Но ведь редкие возможности случаются только раз на десять тысяч[4], так что...

Яэ пришла сюда, чтобы найти своего упавшего коллегу, но, тем не менее, шансы на то, что он выжил, были невелики. Она и так с трудом добралась до подземного пространства, а уж после того, как она наконец спустилась в пропасть, ей надоела его глубина.

Протянувшись от пола особняка на десятки метров вниз, высота была такой, что даже Яэ могла упасть и разбиться насмерть.

Идея создания такой зоны под полом вызывала у неё сильную неприязнь, стоило только подумать об этом. Тела, лежавшие повсюду, скорее всего, были ценной рабочей силой, теми, кто участвовал в тяжёлой работе по созданию ловушки. Живые трупы никогда ни на что не жаловались, так что можно сказать, что они были нужными людьми в нужном месте, в смысле рытья собственных могил.

— Ну~, как коллега по работе, я думаю, он провалился в плане внимательности к своей внешности. В этом смысле господин Ал был равен живым трупам, но его чистоплотность всё-таки чуточку лучше, чем у них~.

Из-за этого чаша весов едва ли склонилась бы в пользу того, насколько Яэ нравился Ал как коллега. Однако, честно говоря, она не была впечатлена почти равным сравнением между ним и живыми трупами...

— ...Значит, если поставить меня бок о бок с зомби, то получится равный матч?.. Я не буду счастлив, даже если выиграю такое соревнование.

— Вай!

Идя по краю прохода, чтобы как можно меньше пострадать от гнилой жидкости, Яэ удивлённо подняла лицо, когда услышала голос, раздавшийся из ниоткуда, и ещё больше удивилась фигуре, появившейся в темноте.

С походкой, напоминающей походку призрака, тот, чьи ноги отвратительно шлёпали по полу, пока он приближался, был...

— ...Господин Ал, это вы? Можно ли вам подходить ко мне? Вы случайно не превратились в живой труп?

— Я был укушен и поцарапан. Сейчас нет никаких симптомов, о которых я знаю, но я не могу просто сказать, что это ерунда. Я знаю много случаев: одна царапина и всё кончено.

— Судя по тому, что мы с Госпожой выяснили, вы не заразитесь через раны. Если только вы не пили воду... Честно говоря, я бы не хотела общаться с теми, кто пьёт воду из этой среды, даже если это не живой труп~.

— Хоть я и из тех, кто когда-то выживал на мутной воде, но если бы мне предложили здешнюю, я бы ответил: «нет, спасибо», — сказав это, из темноты вышел однорукий мужчина в угольно-чёрном шлеме.

Он был в ужасном состоянии, покрытый грязью с ног до головы, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что ни одна из его ран не была смертельной. Не было видно и травм от падения.

— Может ли господин Ал летать или что-то подобное? Я слышала, что Маркграф Запада умеет это делать~.

— Меня тоже называют шутом, но я другой тип по сравнению с ним. Мне просто повезло. В тот момент, когда я упал, там была подушка, сделанная из горы мёртвых тел...

— У-ух~, вы действительно называете это «везением»?

— «Это дёшево, пока ты не умираешь[5]», – есть такой принцип в моём родном городе.

Закончив разговор, Ал прислонился к стене и опустился на пол.

— ...

Хоть они и обменивались шутками, но Яэ видела, что Ал сильно измотан. С момента падения в пропасть прошло несколько часов, и если он постоянно двигался, не зная, жить ему или умереть, это было бы вполне естественно.

Что важнее...

— Эти... груды тел вокруг нас, которые были живыми трупами... Вы их?..

Если её предположение было верным, то некоторые из них раньше были рабочей силой – жертвами для создания этой подземной области. Однако было также довольно много трупов, которые, судя по всему, использовались для других целей: ей виделась большая разница между состояниями их тел.

Короче говоря, всюду были разбросаны как обладающие интеллектом живые трупы, которых Яэ видела в особняке на поверхности и в деревне Коффлтон, так и не имевшие таковой ходячие мертвецы.

Общим у этих тел были рваные раны, которые они получили от клинка большой ширины.

— А-а-а, устал, — протяжно выдохнул он. — Отлично постарался выжить, Ал. Реально, хорошая работа. И спасибо Господу...

Яэ прищурилась, пристально глядя на скрытое за шлемом лицо.

Если предположить, что такое ужасное зрелище в этом подземелье он устроил сам, то для неё это стало бы большой неожиданностью.

С точки зрения Яэ, Ал был не настолько искусен. Как фехтовальщик – он второсортный, а поскольку одна из его рук была потеряна, то и как воин он в лучшем случае был бы лишь вполовину хуже. Также было трудно представить, что он преуспел в непрерывных сражениях, поэтому ей было сложно сказать, в чём Ал хорош. В действительности она воспринимала его как создателя настроения.

«Самое большее, чего я могу от него ожидать, это чтобы он послужил щитом для Присциллы, когда ситуация станет критической», – так считала Яэ. Подумать только, он был способен уничтожить орду живых трупов, даже если они были не в лучшем состоянии.

— Сила любви, да?

— Не говори таких страшных вещей... А как там Принцесса? Она в безопасности?

— Примерно так, но, кажется, образовалась проблемка~.

— А-а-а? — с подозрением протянул Ал.

Пожав плечами в ответ, Яэ объяснила события, произошедшие после его падения в пропасть.

Что Эдда Рейфаст устроила заговор, и что вся территория контролировалась ордой живых трупов. А также, что Присцилла была захвачена врагом, и теперь Яэ и Ал были единственными, кто мог свободно передвигаться...

— Тем не менее, их в разы больше нас. Одной бы мне наверняка удалось сбежать, если хорошо постараться~, но к тому времени, как я вернусь с подкреплением...

— ...паразиты, скорее всего, уже проникнут в тело Принцессы.

— Если это произойдёт, тогда нет смысла делать это... Вот что я думаю~.

«Что же нам делать?» — добавила она напоследок.

Однако мер, которые они могли предпринять, было не так много. Против орды живых трупов у них имелось всего две карты в руке. С выживанием Ала повезло, но было трудно представить, что это кардинально изменит ситуацию, и внимание Яэ было сосредоточено за пределы особняка – на украшенных красными знаками Багровом Фронте, что сейчас патрулировал деревни у реки Тенрилл и уничтожал живых мертвецов.

Если бы их вызвали, то кучка живых трупов для них оказалась бы сущим пустяком. Проблема заключалась в большой вероятности того, что сознанием Присциллы завладеют паразиты и она превратится в марионетку, пока Багровый Фронт будет пробиваться к ней.

Единственное, что лезло в голову Яэ как решение ситуации, это сомнительные контрмеры вроде надежды на необычайно высокую степень самосознания Присциллы. Полагаться на это, чтобы сделать свой ход, она отказалась ещё на этапе раздумий.

Игнорируя такие метания Яэ, Ал спросил:

— Почему ты пришла искать меня? Если твоя цель – спасти Принцессу, то лучшим вариантом было бы улизнуть и вызвать Багровый Фронт, нет?

— ...Сначала я думала так же. Честно говоря, я совсем не ожидала, что вы останетесь живы после такого падения~. Но Госпожа...

— Принцесса что?

— Сказала мне искать вас. Она также сказала, что у неё нет времени на такие пустяки, и я подумала, насколько же Госпожа вам доверяет... Господин Ал?

Яэ вспомнила смелый приказ Присциллы, отданный ей в тот момент, когда она уходила с поля боя. Честно говоря, это был плохой ход, которому она не видела смысла подчиняться, если бы это не была идея Присциллы.

В целом же всё оказалось не напрасным, потому что Ал остался жив, но Яэ понятия не имела, как это связано с тем, что произойдёт в будущем.

С такими мыслями о ситуации она взглянула на Ала вдруг почувствовав, как настроение вокруг него изменилось.

— Господин Ал?

Он ничего не ответил.

Медленно поднявшись с земли и смотря в пол, Ал возился с креплениями на шлеме, заставляя их звенеть – тихий и слабенький металлический звук.

Яэ часто видела эту его привычку, но сейчас она производила на неё немного иное впечатление, чем обычно...

— ...Эта женщина... Она действительно сделала это.

В его бормотании слышался отголосок удовольствия, что ещё больше смутило её. Затем, на глазах у растерянной Яэ, Ал начал медленно идти, прихрамывая.

Он направился в ту сторону, откуда пришла Яэ, – по тропинке, ведущей к особняку на поверхности.

— Господин Ал, там же наверху много врагов~!

— Яэ, разве ты не понимаешь?

— А? Про что вы...

— Ты думаешь, что Принцесса может сделать скучный ход, который окажется безрезультатным? Глупый ход, который людям вроде нас сразу покажется плохим?.. Я не думаю, что она примет такие меры.

— Это...

Яэ не смогла найти слов, услышав точку зрения Ала, и начала сомневаться в собственных действиях. Он был прав. Она сама думала, что искать его бессмысленно.

Несмотря на это, почему она выполнила приказ Присциллы? Потому что...

— В конечном итоге, мир всегда работает так, как удобно Принцессе.

Таким образом, если Присцилла выбрала Ала решить эту ситуацию, то это был лучший ход, который только можно было сделать.

Образовалась тишина.

Вытащив из-за пояса Меч Синего Дракона, Ал продолжил идти по тропинке, ведущей к поверхности, всё так же прихрамывая. Поспешно догоняя его, Яэ спросила:

— Что вы собираетесь делать? Там много врагов, вы слышали? Господин Ал, вы хотите победить всю сотню один?

— Даже не сотня, а двое на одного для меня будет достаточно опасно. Я знаю, на что ты способна. Но опыта в подобных ситуациях у меня во много раз больше.

— Когда «сто на одного», вы хотите сказать?

— Когда я в меньшинстве, говорю. Одновременно сражаться против сотни одному и иметь сто врагов – две разные вещи, Яэ.

— ...

— Если это сотня на одного – шансов на победу нет, но что если это будет сто раз один на один? Конечно, я буду в невыгодном положении, но не кажется ли тебе, что есть небольшой шанс, например, один из десяти тысяч?

Нападать таким образом, когда много врагов, было верным решением, но учитывая разницу в силе между ними и противниками, это казалось ей абсурдной сказочкой.

Однако человек, стоящий перед Яэ, говорил о такой мизерной вероятности, словно пройти сквозь игольное ушко, настолько уверенно, как будто в прошлом он успел уже и звёзд с неба насбивать.

— Один из десяти тысяч – это так же хорошо, как ничего... К тому же, если такая возможность и была, то я уже использовала её. Я думала, что вероятность выживания господина Ала – один из десяти тысяч~.

— В таком случае мне нужно сделать так, чтобы сработала вероятность одного из двадцати тысяч. В душе я тоже мальчик, потому это заводит меня. Пока вероятность не равна нулю, я буду выкручиваться.

Перед собеседниками появилась винтовая лестница, ведущая на наверх. Если идти по ней, они окажутся на поверхности, но там их ждал ад похуже ада из толпищ живых трупов.

— Пока я буду шуметь, тебе следует выскользнуть из особняка и отправиться за Багровым Фронтом. В любом случае все заражённые люди должны быть уничтожены.

— ...Вы действительно собираетесь это сделать?

— Не заставляй меня повторяться. Я не хочу прерываться во время своей фирменной фразы.

С этими словами Ал ступил на первую ступеньку винтовой лестницы. Посчитав, что попытаться остановить его снова было бы некрасиво, Яэ лишь отвесила ему вежливый поклон.

— Мне... очень понравилось быть с вами и Госпожой.

— Не говори так, будто прощаешься с нами навсегда. Это принесёт несчастье.

Закончив этот краткий обмен, она шустренько обогнала Ала и побежала.

Неизвестно, какой скрытый трюк он припрятал в рукаве, но Яэ решила, что примет его желание, даже если это было обычной бравадой с жизнью на кону.

Она призовёт Багровый Фронт и уничтожит с их помощью всех живых трупов. Ради того, чтобы избавиться от виновников этого гнилостного запаха, от которого у неё сводило нос, и не дать им покинуть их грязное гнёздыще.

Бежав с такими мыслями, Яэ услышала позади себя напоследок тихое бормотание Ала.

Это были слова, смысл которых она никак не могла уловить...

— Расширить область, начать мысленный эксперимент.

12

Обезглавив живой труп перед собой, он, не оборачиваясь, вонзил меч в торс врага, появившегося позади него. С силой его повернув, он легко расчленил туловище гнилого трупа, и оно покатилось по полу.

Дальше, дальше, Ал продолжал разделывать трупы один за другим. Прошло некоторое время с тех пор, как он начал это делать, и особняк был переполнен ними.

С самого начала трупы просто ходили вокруг, так что он мог утверждать, что лишь убирал ненормальность из нормальности.

В любом случае труп есть труп, и так оно и должно быть.

Однако если бы дело дошло до этого, Ал начал бы сомневаться в том, что он делает.

— Я не то чтобы изгоняю их или успокаиваю их души. Это операция, в которой искореняются все те, кто попал в тупик судьбы... Звучит слишком иронично, учитывая, что это делаю я.

Или, возможно, даже это было тем, чего ожидала Присцилла, всё как на ладони. Обладательница багровых глаз, которые будто видели всё насквозь, и чувства в её обильной груди были за пределами понимания Ала.

И всё же Присцилла, которая никогда не взвешивала свою судьбу ни на чьих других весах, кроме своих собственных, выбрала Ала, чтобы сдвинуть ситуацию с тупика на доске, и невозможно было изменить правду, что она действительно выбрала его для этого.

Как и невозможно было изменить истину о глупости Ала, раз тот прилагал все свои силы только из-за этого.

— Так-с, убивая и убивая, я уже завалил сто тридцать четыре из них... Эта Яэ... Она же просто на глаз оценила. Это намного больше, чем сто на одного. Но скоро...

— Скоро моё терпение лопнет.

— ...

Вытерев гнилую жидкость, которой был измазан Меч Синего Дракона, о занавески, Ал обернулся и увидел гигантскую тень, стоявшую в конце прохода. Огромная фигура, которую трудно было назвать человеческой, уродливые черты лица, и доносящийся до барабанных перепонок голос, что действовал ему на нервы...

— Между нами говоря, не следует ли тебе переименовать себя из «героической женщины» в «грязь»?

— Это ты посмел их убить? Ты хоть представляешь, через какие трудности я прошла, чтобы подготовить такие количества? Каждый был частью драгоценной рабочей силы для Рая.

— Трудности? Всё, что ты сделала, это дала им попить водички. Не веди себя так, будто ты прошла через те же трудности, что и марафонец, когда всего лишь стояла на водяной станции, жируха.

Строительство Рая, или что ещё, Ала не интересовало, что скажет главарь живых трупов. К сожалению, он не помнил, чтобы его приучали спокойно слушать речь злодея.

Потому...

— Я убью тебя и заберу Принцессу домой. Совсем скоро, на полном серьёзе, я буду лизать эти белые, длинные ноги.

— Какой вульгарный. Я не позволю тебе встать на пути нашей миссии.

Эдда злобно рассмеялась над Алом, который направил на неё Меч Синего Дракона, говоря о своих непристойных желаниях.

В следующее мгновение смуглая кожа Эдды вздулась, и под её тесной, натянутой одеждой зашевелились необычные бугорки. Одежда тут же разорвалась, обнажив кожу, которую Ал не был рад видеть, – и на свет появились отвратительные фигуры.

Это было скопление множества живых трупов, которые Эдда приняла в свою огромную тушу. Руки и ноги мертвецов торчали из неё неестественным образом, а их лица, издававшие слабый вой, были прикреплены к животу и спине.

Чувствуя отвращение к ненормальному и чудаковатому зрелищу перед собой, Ал скривил губы под шлемом и прищёлкнул языком.

— Мерзость.

— Я сделаю тебя частью себя и использую это, чтобы сломать боевой дух той женщины! А потом с помощью её статуса и красоты на земле будет построен Рай!..

— ?!

Подпрыгнув с огромной силой, что игнорировала её большой вес, гигантское тело Эдды быстро приблизилось к Алу. Вероятно, это стало возможным потому, что она использовала неестественную силу мышц тел, которых приняла в себя. Летая по воздуху и поливая всё вокруг фекальными жидкостями, вытекающими из всех частей её тела, – она, несомненно, была самым страшным врагом, с которым только можно было столкнуться.

Если к скоплению трупов, на которое он наткнулся под землей, прикрепить хоть один свободомыслящий разум, то получилось бы именно так – обнаружил только что для себя Ал и отскочил далеко от чудища, что стало самим воплощением «уродства».

И затем в его голове возникло видение не приближающегося врага, а дамы в беде, что находилась прямо впереди.

«...А-а, ради всего святого, почему я должен проходить через такой ужасный опыт? Это, несомненно, потому, что нам не посчастливилось пересектись».

Поэтому...

— У-у-умри-и-и-и!!!

Навстречу летел гигантский труп, разбрасывая по сторонам грязную слюну, рассеивая гнилостное зловоние и протягивая к нему бесчисленные руки.

Видя это собственными глазами, Ал слегка пожал плечами и произнёс:

— Для нас обоих просто звёзды не сошлись.

13

— Ты опоздал, Ал. Как долго ты собираешься заставлять меня ждать? Даже у непочтительности есть свои пределы.

— ...Неужели это действительно подходящие слова для храброго, достойного похвалы меня, который наконец-то прибыл сюда после окончания смертельной битвы?

Открыв дверь, грязный Ал получил такой недобрый приём и опустил плечи.

Девушкой, что уставилась на Ала, и элегантно скрестила ноги, оказалась Присцилла, которая взяла на себя роль дамы в беде в самом сокровенном месте особняка. Однако она не подавала никаких признаков того, что её задело опасное положение, и не отличалась от своей обычной надменности; самая что ни на есть Присцилла Бариэль.

— Видимо, я такой же законченный идиот, раз меня это скорее радует, чем огорчает...

— Для мужчин неизбежно вставать предо мной на колени. Не нужно стыдиться этого. Напротив, ты должен знать это как естественный закон. Что случилось с той грубиянкой?

— Было тяжело, будто реально шанс на победу только один на десять тысяч... В общем, я подумал, что ты сама захочешь прикончить это. Я сделал так, чтобы оно не двигалось, и оставил там.

— Хм, это хорошо. Ты заслужил похвалу от меня, — проговорила Присцилла, неторопливо встав со своего места и уверенно проходя мимо Ала. Поворачивая шеей вслед за её грациозной фигурой, он со вздохом пошёл за ней.

Затем, выйдя из самой внутренней комнаты в особняке и пройдя немного вперёд, они прибыли к...

— ...У-у... a-а... у-у...

— Хмф. Какой же у тебя сейчас смехотворный вид, в самом деле.

Под ногами Присциллы лежало то, что когда-то было Эддой Рейфаст.

Её состояние можно было описать одним словом: ужасное. Тело, представлявшее собой мешанину из трупов, и так не отличалось бы красотой, но, наряду с этим, гнилая плоть по всему телу была содрана, и теперь она напоминала гусеницу с оторванными конечностями.

Ал описывал толстые пальцы Эдды как гусеницы, но когда в них превращается всё тело, ему это уже не звучало смешно.

— Я планировала наблюдать, как ты будешь позорно реветь, умоляя сохранить свою жизнь, и наслаждаться этим, однако... этого не случится с нынешней тобой.

— Ты... Что... это... было... Всё... просто... Вот так...

«Став живым трупом, я отделила себя от страданий и тягот мира людского», – хвасталась когда-то Эдда. Сейчас же её голова качалась из стороны в сторону в отказе, а зубы дрожали от страха перед тем, что с ней случилось.

Зная, что слова Эдды были обращены к Алу, который довёл её до такого жалкого состояния, Присцилла ничего ей не ответила и выхватила из воздуха свой прекрасный багровый меч. Хотя красное свечение всё ещё не вернулось с тех пор, как его однажды убрали, но...

— Даже если солнце затенится, тлеющий жар не угаснет. Лёгкой смерти не будет, но я уже сказала, что сожгу тебя дотла. От своих слов я не отступлюсь. Здесь и сейчас ты превратишься в прах, мечтая о своём Рае.

— В... любом случае... ты тоже... как я...

Что она пыталась сказать, не желая признавать поражение, было уже не узнать: остриё меча вонзилось в лицо, вынудив ту замолчать. Её лицо с широко раскрытыми глазами начало постепенно краснеть светом от жара, и в конце концов она загорелась.

Начавшись с Эдды и перейдя на пол и стены, пламя распространялось всё шире – оно просило дров, чтобы превратиться в большой огонь, который испепелит сам особняк.

— ...Принцесса, с твоим телом ничего не происходит? — спросил Ал, глядя на растущий пожар.

Трудно представить, что Эдда и другие живые трупы ничего с ней не сделали, пока та находилась в плену. Насколько он видел, не было никаких следов того, что ей причинили физический вред, а поведение было таким же, как обычно.

Поэтому он не хотел думать, что паразиты, создающие живых трупов, пробрались даже внутрь Присциллы, но...

— Они же что-то сделали с тобой, да? Например...

— Ты о хамском обращении, когда моё безупречное тело хотели превратить в «зомби»?

— ... — Ал рефлекторно замолчал, поймав на себе взгляд Присциллы. Он ещё мог понять, если бы в её алых глазах был гнев. Однако в том взгляде обитала нечитаемая эмоция, словно затишье в море после бури, что сбивало его с толку.

Видя реакцию Ала, Присцилла смягчила губы и с улыбкой промолвила:

— Не волнуйся. Даже если предположить, что инородное тело сейчас разъедает меня изнутри, ты конечно же знаешь метод его удаления, верно?

— «Метод удаления»?.. А...

Алу вспомнились события в деревне Коффлтон.

Присцилла поцеловала девушку, заражённую паразитом, и силой вытащила щупальце из её тела. Если это тот самый метод, то можно было бы аналогично удалить паразита, укоренившегося в теле хозяина.

Однако...

— З-здесь нет ни Яэ, ни Шульта-чан? И ты только что сожгла последнего человека того же пола, что оставался...

— Глупец. Даже если бы осталась несгоревшая часть, кто посмел бы доверить мои губы губам, прогнившим в двух смыслах? Хватит уже, и приготовься! Или тебе всё равно, что со мной станет?

— Нет, это...

Присцилла уставилась на него, и Ал начал медленно отступать. Вопреки этому, она легко сокращала образовывающееся расстояние уверенными шагами, и вскоре Ал оказался загнанным в угол, прижавшись к стене.

— По... подожди, Принцесса! Видишь ли, особняк горит, сейчас не время для...

— Ты храбро рисковал своей жизнью ради меня. Это награда за твои старания. Не двигайся.

Ал медленно покачал головой, но Присцилла вела себя так, словно этот отказ ничего для неё не значил. Касаясь его, что был с головы до ног покрыт грязью, к которой противно даже прикасаться, её бледные пальцы зацепили обод его шлема.

А потом...

— Сколько бы раз я ни смотрела, у тебя всё такие же злые глаза...

Продолжая её слова, пронзительный звук удара чёрного шлема об пол эхом разнёсся по горящему особняку.

[[image:/storage/reader-images/20e83a280e5c39d23e876b429a91a51d953dd749.png]]
14

— Как и ожидалось от Госпожи~. Сама Госпожа в безопасности, как и её союзник. Это просто фантастика!

— Разумеется. Впрочем, слышать слова похвалы приятно. Хвали меня столько, сколько захочешь.

— Ха-ха~.

Вернувшись в личную комнату Присциллы в особняке Бариэль, Яэ склонилась перед ней, получив приказ позаботиться о её ногтях.

План Эдды Рейфаст – человека, командовавшего живыми трупами – уже был разрушен, поэтому им оставалось только зачистить живые трупы, оставшиеся в окрестностях, и решить дело раз и навсегда.

С самого начала и до конца Присцилла разрешила почти все проблемы в одиночку. Конечно, Яэ гордилась тем, что тоже помогла ей в этом, но это была лишь малая толика её помощи.

Всё произошло будто на ладони у Присциллы и закончилось, так и не покинув её границ. Всё, включая Эдду и живые трупы, а также ожесточённую борьбу Яэ и Ала... Это немного пугало.

— Твои руки бездействуют, Яэ.

— Ой, простите, Госпожа... Я немного задумалась.

— Хо-о, думать о своём, пока ты заботишься обо мне, – непочтительно. О чём же ты думала?

— Э~м, видите ли, вот о чём. Это было, когда я вернулась с Багровым Фронтом и встретилась с Госпожой и господином Алом перед горящим особняком. Разве тогда он не выглядел излишне беспокойным? Нет, если сказать, что он всегда неспокоен, то это правда, однако~...

Конечно можно было подумать, что в нём всё ещё сохранялось возбуждение от того, что ему удалось выбраться живым из кризиса жизни и смерти. В конце концов, он выжил против огромного количества живых трупов. Действительно, будто прорвался сквозь узкую возможность одного из десяти тысяч.

По правде говоря, когда она увидела этих двоих перед особняком, Яэ была уверена, что этот момент удивил её больше всего в своей жизни. Она почти хотела похвалить себя за то, что не показала этого на своём лице.

Просто у Яэ было ощущение, что состояние Ала невозможно было объяснить обычным «возбуждением».

— Это потому что он идиот.

Ответ Присциллы мог показаться ответом на подозрения Яэ, но на самом деле нет. Это был поверхностный ответ, который не проникал в суть темы, но не похоже, чтобы она собиралась продолжать говорить об этом.

— Всё, Госпожа, я закончила. Как всегда, ваши ногти невероятно красивы.

Всё ещё чувствуя, будто она в тумане, и не имея возможности высказать свои подозрения дальше, Яэ закончила уход за ногтями Присциллы. Её слова не были лестью, ведь врождённая красота алой девушки действительно сияла даже сквозь кончики её пальцев.

Всё её тело, независимо от того какая часть, было олицетворением красоты. До такой степени, что Яэ с трудом в это верилось, как такой же женщине.

— Мне позвать Шульта-чан прямо сейчас? Он мог бы разделить с вами постель, как всегда...

— Не сегодня. Возможно, я делаю это на всякий случай, но я подожду и посмотрю, как пройдёт ночь. Я сожгла инородное тело, попавшее внутрь меня из стакана ликёра, однако нет необходимости пугать его.

— Понятно... Живые трупы были слишком амбициозны, пытаясь украсть ваше тело таким образом~.

С силой багрового меча, Присцилла могла свободно сжигать всё, что хотела. Вполне естественно, что любая субстанция, попавшая в её тело, немедленно уничтожалась. Нетрудно было представить, как она немедленно подожжёт паразита, сразу после того, как демонстративно поднесёт к губам предложенный ей стакан.

— Что ж, Госпожа, вы, должно быть, устали, поэтому я сейчас уйду. Даже господин Ал выглядел уставшим, так что отдохните хорошенько, пожалуйста.

— Угу. Яэ, ты хорошо поработала.

В тот момент, когда Яэ собиралась покинуть комнату после поклона, Присцилла произнесла слова признательности. Услышав это, Яэ ещё ниже поклонилась и исчезла перед своей госпожой, не оставив за собой ни даже звука шагов.

Уже потом Яэ с удивлением осознала, что Присцилла впервые так естественно отметила её старания.

Сама Присцилла признала то, что она сегодня сделала, как большую и трудную задачу. Вынужденная исполнять работу, неподходящую для простого камергера, на Яэ тоже наваливались чувство усталости и удовлетворения с одинаковой скоростью.

Если говорить честно, сегодня был худший день, но это было не так уж... плохо. Яэ считала, что с того дня, как она начала работать в особняке Бариэль под началом Присциллы, сегодня был самый захватывающий день в её жизни.

— В самом деле, какая же я невезучая~... Но...

Сжимая и разжимая ладони, Яэ издала небольшой вздох.

Это было весело. Неплохо. Трудно было не пожелать, чтобы таких дней становилось больше.

Вот почему...

— Достаточно.

В глубине ночи, где луна была скрыта за облаками, а песни насекомых не были слышны, кто-то окликнул Яэ сзади.

Остановившись на месте и затаив дыхание, Яэ успокоила дрожь в сердце и обернулась.

Она узнала голос. Но она не помнила, чтобы он звучал так холодно.

В первую очередь думая об этом и о подозрительности текущей ситуации, Яэ нацепила свою обычную улыбку.

— Господин Ал~? Что вы здесь делаете посреди ночи?

Он молчал.

— Я была уверена, что вы сегодня устали, поэтому думала, что вы решили отдохнуть. Или вы не можете заснуть, ведь всё ещё взволнованы, потому что зарубили слишком много людей? Если это так, то я не думаю, что вам стоит здесь находиться. Другие камергеры могут простить вас, даже если вы с ними что-то сделаете, но дальше...

— Будет комната Принцессы. Да, я знаю.

Прерванная тихим тоном голоса, Яэ на мгновение замолчала. Но затем она снова нацепила ту же улыбку.

Ещё нет. Ещё не конец. Он ещё не знал. Она ещё могла спасти ситуацию.

Она ещё могла сделать так, чтобы эти дни, это время, ещё не закончились.

— Тем более, если вы понимаете. Конечно~, если пробраться в спальню женщины, она будет прекрасна, но сделать это с Госпожой очень сложно, как вы, наверное, сами догадываетесь. Если хотите, то должна ли я пойти с вами~? Видите ли, с вашим усердием сегодня, возможно, вы выглядите немного привлекательнее для меня, совсем немного...

— Ты много говоришь, когда у тебя проблемы. Но это бесполезно. Я не создам ни единой возможности.

— ...

— Я повторяю ещё раз. Дальше находится комната Принцессы. Зачем ты идёшь туда так поздно?

В ответ на слова Ала, который казался совершенно убеждённым, Яэ коротко вздохнула и опустила плечи. От слабого покачивания головы, её связанные рыжие волосы холодно колыхнулись в ночи.

«Значит, это конец», – покорно сделала вывод Яэ в своём сердце, не знающем когда сдаваться.

Её попытка обмануть его не подействовала, поэтому он, скорее всего, не станет слушать и её оправдания. Ал знает всё.

— Я думала, что у меня прекрасно получается скрывать это, так как же вы узнали?

— Не волнуйся, у тебя всё было идеально. Просто это я жульничаю, играю нечестно и всё такое. Хотя, это был ответ, в который я не хотел верить...

— Как всегда, ваши слова сложны и непонятны такому необразованному человеку, как я~.

Кажущийся легкомысленным, Ал был тем, кто хоть и вёл себя как шут, но всегда держался рядом с Присциллой, будто оберегал её. Он всегда был бдительным по отношению к Яэ и опасался её.

Была ли эта враждебность вызвана тем, что он догадался о её цели, или чем-то другим, она не знала. Так и не выяснив причину, отношения между Яэ и Алом подошли к концу.

— ...Если вы закроете глаза на эту ситуацию, я не причиню вам никакого вреда, господин Ал~?

— Может быть, я бы и послушал, если бы не было ничего, что можно взять взамен.

— Вот как~. Да, жаль, — она опустила уголки своих бровей. — Но в таком случае...

Яэ сделала вид, будто собирается сменить тему, и одновременно взмахнула рукой. В следующее мгновение брошенный клинок полетел прямо к Алу и вонзился ему в грудь.

[[image:/storage/reader-images/1280e29a6b04ed10e45169cfa77f841555114d4a.png]]
— Гху, — застонал он от боли.

— Я не держала на вас зла, господин Ал.

Когда он упал, потеряв сознание – клинок вонзился в его сердце – Яэ произнесла слова, которые уже не могли послужить ему утешением.

Убедившись, что Ал окончательно умер от её непоколебимого удара, Яэ коротко выдохнула и повернулась к нему спиной, пытаясь продолжить своё продвижение к комнате госпожи.

У Присциллы очень тонкое чутьё. Не было никакой гарантии, что она не почувствует спор между Алом и Яэ, и не проснётся. Ей было стыдно в этом признаться, но Яэ ничего бы не смогла сделать, если бы Присцилла проснулась. Вот почему, прежде чем...

— ...Я лишь хотела выполнить свою задачу~.

К её шее прижали Меч Синего Дракона, и Яэ беспомощно уронила кунай. Бросив мимолётный взгляд за спину, она увидела мужчину в угольно-чёрном шлеме, стоявшего позади неё.

Кунай, который должен был вонзиться ему в грудь, упал на землю, и Яэ увидела, что кончик лезвия застрял в куске дерева, который Ал спрятал под одеждой в области груди.

Как будто он знал, куда она целилась, когда бросала кунай.

— Разве я не говорил тебе? Я сжульничал. Время, когда ты убьёшь меня, – всё.

— Я не понимаю... Если скажу, что сдаюсь, вы остановитесь?

— Если ты действительно собиралась перейти на нашу сторону, то я это рассматривал... До сегодняшнего утра.

Яэ знала, что просила слишком многого, когда адресовала ему вопрос, но то, что Ал ответил с горечью, показалось ей странным.

Он сказал, что пришёл бы к другому выводу, если бы это было до сегодняшнего утра. Он сказал, что мог бы подумать над предложением Яэ.

Однако сейчас беспокоиться уже было не о чём. Причиной служило...

— Среди кучи гнилых, грязных трупов Присцилла выбрала меня. Поэтому я выберу её в ответ... Яэ Тензен. Ты – женщина, которая убьёт Присциллу. Я не позволю тебе убить её дважды.

— ...У меня не вышло даже один раз?

— Верно. Чтобы закрепить это, я пресеку все неопределённости в зародыше.

Услышав слова Ала, которые она не могла понять, Яэ почувствовала, как страх поселился на её коже. Это не было направлено на враждебность, которая заставила бы человека представить свою смерть. Чувство было направлено на ненормальную одержимость, которую питал Ал, что-то непостижимое для других людей.

Не из чувства долга, не из-за того, что это была её работа, она решила, что должна положиться на свои инстинкты и мастерство, и любой ценой убить этого человека.

— Прости. Нам обоим просто не пове... Нет...

— Ум!.. — В мгновение ока Яэ повернула своё тело, стремясь нанести удар по горлу противника клинком, выскочившим из рукава.

В тот момент, когда сверкающее чёрное лезвие уже почти достигло своей цели, раздался голос.

Голос...

— ...звёзды не сошлись...

На следующий день один камергер из особняка Бариэль уволился с работы по семейным обстоятельствам.

Это был крайне невежливый способ уйти, поскольку камергер ни словом не обмолвился об этом своей госпоже, Присцилле. Однако, когда та получила отчёт, она лишь сказала: «Ясно», – и больше ничего.

По слухам, которые распускал мужчина в железном шлеме, служивший Присцилле, уволившийся камергер был ужасно огорчён чрезвычайным происшествием, что случился в домене Бариэль днём ранее.

Другие камергеры, все её коллеги, очень сочувствовали ей, но по мере того, как один за другим они погружались в работу, которую приносили их суетливые дни, интерес к бывшей коллеге постепенно угасал.

И только молодой дворецкий с розовыми волосами продолжал сожалеть о том, что не смог с ней попрощаться.

Как просто такой случай и не более, её существование будет навсегда скрыто в тени истории.

15

Необычное событие в домене Бариэль произошло и было улажено. Это что-то вроде лишнего дополнения к этому.

В глубине тёмной, сырой области виднелся небольшой силуэт. Он представлял собой одинокую девочку с детской внешностью, заключённую в жёсткие ограничители.

В темноте девочка не шевелила ни единым мускулом, спокойно ожидая, пока пройдёт время.

Вскоре рядом с ней начали собираться крысы, издавая слабое шарканье. Хоть это и были крысы, если бы их было всего одна или две, то они всё равно выглядели бы мило. Однако о количестве крыс в этом месте не могло быть и речи.

Сотня, двести, тысяча, может быть, даже две тысячи крыс окружили пленённую в темноте девочку, и стояли на месте, не издавая ни единого писка.

Если бы такое количество крыс работало вместе, то они могли бы сожрать маленькую девочку за несколько минут, не оставив после себя ни одной косточки. Однако цель сбора крыс была отнюдь не в том, что они рассматривали её как добычу.

Скорее наоборот. Крысы не рассматривали её как добычу, а почитали как нечто особенное.

Это была верность, направленная на королеву, которая могла быть установлена только господством инстинкта, – плод немыслимой нещадности, воплощённый в жизнь: крысы, потеряв свободу воли, смотрели на девочку глазами, похожими на глаза «трупа».

На самом деле описание их верности как нечто, направленное на королеву, было не совсем верно. Вместо того чтобы быть направленным на королеву, оно было скорее направлено на бога – «Творца», который создал их.

Получив контроль над всем, используя всё, что можно использовать, и создав Рай, мы поприветствуем нашего Творца.

Понимая неожиданную хаотичность подобных действий своих дорогих детей, девочка, однако, продолжала молча ждать, пока пройдёт время.

А до тех пор...

— Рассуждение: требуется.

[1] ハイソ (хай-со) – это сокращение от ハイソサエティー (высшее общество). Это устаревшее слово.

[2] Ал имеет в виду поговорку: 前門の虎、後門の狼 («тигр у передних ворот, волк у задних»). Это означает, что даже если кому-то удастся избежать катастрофы, ему придётся столкнуться с другой.

[3] Милленаризм (лат. mīllēnārius — «содержащий тысячу») — мировоззрение или убеждения (религиозные, политические) религиозной, социальной или политической группы или движения, связанные с верой в грядущую фундаментальную трансформацию общества, после которой «всё изменится».

[4] 万一 («редкая возможность» в данном контексте) использует кандзи 万 (десять тысяч) и 一 (один).

[5] 死ななきゃ安い («Это дёшево (или приемлемо), пока ты не умираешь») происходит от главного героя Чипа (Guilty Gear), так что это не настоящее высказывание.

----------

Начальные Иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/3972cb039ea3b316579ec305792f4badd965a5f0.png]]

[[image:/storage/reader-images/6fc7c3dbbc557b7f18900ddae6a4336844709973.png]]

[[image:/storage/reader-images/8ba858e28816eb1448bc520b3f495c4d2e6cbb3d.png]]

----------

Начальные Иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/6f3b838f7a0d14c9b111d47192fcf0420a06459c.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/c23bdf095838fd6ae518584a7f0bfde6464b7882.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/382a235ec0d95fc532ecb62f0f1a947e218b94d3.jpg]]

----------

Ведьмы после Чаепития

※※※※※※※※※※※

Когда солнце омыло своими лучами белый снег, придавая ему волшебный вид, отражаясь от его поверхности, она выдохнула туманный вздох.

Ослепительный свет заставил её глаза слегка прищуриться. Её рука легла на ствол стоящего рядом дерева, и она почувствовала на ладони шершавую кору. Это была не иллюзия, а реальность, настоящее прикосновение.

Она крепко сжала ладонь, закрыла глаза от яркого света, позволила холодному воздуху наполнить свои лёгкие и снова спокойно выдохнула его. Прохладный ветер растрепал её розовые волосы, и девушка с тоном, не соответствующим её внешности, пробормотала:

???: Как я и думала, многие вещи ощущаются не так, как раньше, когда обретаешь новое тело спустя много веков.

У неё была прекрасная внешность, голубые зрачки таили в себе глубокое чувство рациональности, а также милое лицо, которое не могло скрыть благородный и элегантный шарм. При одном только взгляде на неё можно понять необыкновенный темперамент девушки.

Её молодое, неразвитое тело было облачено в белый халат без всякого нижнего белья. То, что она ступала по голой земле своими маленькими босыми ножками, делало её чрезвычайно уязвимой.

Несмотря на желание выплеснуть свои эмоции, она не могла этого сделать из-за погоды. Лес в этой местности был полностью покрыт снегом. Девушка пошла по снегу, из-за чего её тело начало быстро терять температуру и сильно дрожать.

Приходится признать, что дорожный наряд девушки – полный провал из-за своей непродуманности.

Сехмет: После стольких трудов, уф...! Не будет ли комично, если ты замёрзнешь от холода? Хууф…

И вдруг в голове дрожащей девушки раздался завораживающий, ленивый женский голос. Естественно, это не мог быть голос девушки, так как он звучал совсем иначе. Он проникал не в её уши, а прямо в разум. Девочка незаметно вздохнула и нахмурила брови.

Омега: Это не очень приятно представлять. Даже в моих нынешних обстоятельствах, я всё ещё обладаю магией, способной сжечь это поколение. Не смотрите на меня свысока.

Дафна: Значит несмотря на то, что ты проделала огромную работу, чтобы улизнуть в глухую ночь, ты всё бросишь и будешь обнаружена, наделав много шума? Идеальный сценарий для тебя, Дона-Дона?

Омега: …

Кармилла: Тише, тише… Дафна. Е...хидна...не имеет в виду ничего плохого...или, может, только немного? Мм, видишь ли, она, должно быть, просто испытывает облегчение от того, что снова жива, вероятно...вероятно…

Она услышала, как циничные замечания, произнесённые сладким голосом, быстро сменились неуверенными словами защиты. Эти два разных голоса не принадлежали девушке, и они отличались от медлительного голоса женщины, которая заговорила первой.

Три разных голоса по очереди обращались к девушке. Однако все голоса, обращённые к ней, были одинаково знакомы и наполнены сложными эмоциями. При этом девушка - нет, Ведьма, изменившая свою форму, Ехидна - расслабила губы.

Форма Ведьмы с белыми волосами и чёрными глазами, которая была известна своей чёрно-белой красотой, была утрачена. Теперь она использовала тело девушки как сосуд для своей души, сумев совершить невероятный акт оживления.

Было видно, что она приложила много усилий для своего возрождения, и такой поворот дел сильно обеспокоил её, но Ехидна справилась со всем этим и выполнила задуманное.

"Я вообще-то не склонна к эмоциям, но в этом вопросе я редко похлопываю себя по спине за хорошо проделанную работу. Однако..."

Омега: Когда ты проводишь более 400 лет в качестве духа, ты как бы забываешь, как снаружи красиво...

Тифон: Ты немного перевозбудилась. Дона, ты словно ребёнок. Совсем не разбираешься во многих вещах…

Омега: Я бы предпочла, чтобы ты не называла меня ребёнком, но... полагаю, сейчас мне нечего на это ответить.

Ехидна ответила на этот детский голос, звучавший в её сознании, но она знала, что её слова не возымеют никакого убеждения.

"В любом случае, я бы не хотела замёрзнуть до смерти сразу после своего возрождения".

Подумав, что можно сделать в крайнем случае, и не имея другого выбора, Ехидна щёлкнула своими пальцами.

Онемевшие пальцы издали тонкий слабый звук, и вокруг неё возникли пятна багрового света. Маленький огненный шар размером с её кулак замерцал и заколыхался, демонстрируя огневую мощь, большую, чем можно было подумать. Он прогонял холод заснеженного леса, что, в свою очередь, избавляло от опасности замёрзнуть насмерть.

Омега: Разница с моими Вратами несколько настораживает. Однако, кажется, нет никаких проблем с использованием магии. В таком случае...

???: Ты станешь посмешищем, если в этот раз ошибёшься с использованием магии и в результате сожжёшь весь лес.

Омега: Этому просто нет конца... Как вы смеете продолжать изливать на меня сарказм? После стольких трудов по реализации этого плана я начинаю жалеть, что вытащила всех вас.

Ехидна вздохнула, услышав голос пятого человека, прозвучавший в её голове, так как он был последним. Рука девушки бессознательно потянулась к обнажённой шее, где единственным, что подчеркивало её существование, было украшение, названное голубым пироксеном.

Омега: …

Ехидна некоторое время размышляла, проводя ногтем по твёрдой поверхности пироксенового кристалла. Человек с намётанным глазом мог бы сказать, что это не просто обычный предмет, а нечто, обладающее огромной силой.

Это был высококлассный магический кристалл высочайшей степени чистоты. Он обладал необычайной способностью накапливать магическую энергию и в данный момент накапливал в себе огромную силу, используя весь свой потенциал.

Даже тысяча высокоуровневых пользователей магии не смогли бы израсходовать накопленную в нём ману. И хотя было необычно, что такой маленький фрагмент мог вместить так много, использовать его весь было бы тоже весьма необычным подвигом. Обычный человек даже представить себе не мог, что сможет сделать что-то подобное.

И разве кто-то поверит, что в нём хранятся души пяти человек?

"Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы заполучить этот магический кристалл и сосуд для моей собственной души. Я провела 400 лет в виде духа, и медленно воплощала этот план в жизнь в течение 10 лет, и наконец, настал момент..."

Минерва: Ехидна! Земля Ехидне! Ты вообще слышала хоть слово из того, что я сказала?!

Омега: Слышала. Ты кричишь мне прямо в ухо... Нет, "ухо" в данном случае не подходит. Ты можешь не кричать в моём сознании так много? У меня от этого уже голова разболелась.

Минерва: Сейчас не время для подобных разговоров! Посмотри рядом с собой. Посмотри!

Омега: Рядом со мной?

Она вытащила своё сознание из моря мыслей, следуя за голосом, а затем с сомнением посмотрела по сторонам. И тут она увидела ярко-красный свет и множество деревьев, охваченных пламенем, причём огонь перекидывался с одного дерева на другое.

Быстро оглядевшись, Ехидна поняла, что её единственный огненный шар заставил деревья загореться и стал той искрой, от которой начался лесной пожар.

Омега: О, Боже!

Сехмет: Ты выглядишь вполне спокойной, фууф.

Омега: Видишь ли, в таких ситуациях важно сохранять спокойствие и не паниковать. И хотя это, конечно, правда, что этот пожар неожиданный...

Когда Ехидна закончила говорить, она направила ладонь на горящие деревья и закрыла глаза. "Потухни!" - крикнула она, испуская слова силы из своих губ, когда открыла глаза.

Омега: Оно всё ещё не погасло...

Дафна: Хиии, у Дафны есть кое-какие мысли по этому поводу... Это место, похоже, отличается от мира Чертогов Грёз Дона-Доны, так сможет ли она вмешаться в него, просто используя слова?

Омега: Это, конечно, будет проблемой. Кармилла: Большая ошибка в расчётах, не так ли?

Тифон: Дона, это ты устроила пожар? Ты плохой человек, Дона? Ты враг Тифон?

Минерва: Сейчас не время для разговоров! Быстрее! Скорее потуши его! Ну же! Омега: Конечно. Я сделаю это... ух.

Пытаясь усмирить Ведьм, устроивших в её голове соревнование по крику, Ехидна попыталась потушить бушующий лесной пожар заклинанием, но вместо этого получила головокружение. Её заклинание забулькало во время произнесения и не сработало. Пока Ведьмы гадали, что случилось, Ехидна быстро разобралась в ситуации.

"Я ещё недостаточно знакома с этим телом, чтобы создать потоп с помощью магии".

Что означает...

Омега: Я не могу потушить огонь.

Минерва: Тогда тебе нужно убираться отсюда прямо сейчас!!!

Мало того, что она рисковала замерзнуть до смерти, теперь ей грозила ещё и смерть от ожогов. Ехидна вскочила на ноги, словно этот сердитый голос подстегнул её к этому.

"Лесной пожар распространяется, и скоро бежать будет некуда. Мне нужно выбраться отсюда".

Хотя она не знала этого тела и не шевелила пальцами более 400 лет, Ехидна бежала так, словно от этого зависела её жизнь, задыхаясь.

"Суровость внешнего мира немного отличается от того, что я себе представляла" - сетовала Ехидна, задыхаясь, её тело казалось тяжёлым, когда холодный воздух принимал его в свои объятия.

"Хотя мне кажется, что моё тело вот-вот сломается, если учесть, что я не чувствовала себя так уже несколько сотен лет..."

Омега: Нет, от этого легче не станет... Ух.

△▼△▼△▼△

К счастью, благодаря отчаянному бегству Ехидне удалось избежать гибели.

"Пламя, сжигавшее лес, было очень мощным, но, направляя его по своему усмотрению с помощью ветра, который я создала с помощью маны, мне удалось найти путь к спасению. Без него я бы не выбралась оттуда. Теперь, когда я спаслась от опасного лесного пожара, я могу вернуться к путешествиям в этой одежде - вернее, я надеялась, что всё будет так просто, однако..."

"Вне сезона сильный снегопад и лесной пожар... и теперь, после всего этого, я нашёл девушку, на которой нет ничего, кроме лохмотьев. Может, мои глаза странно ведут себя из-за миазмов?" - спросил мужчина.

"Не волнуйся, я вижу то же самое... если только это не сон или что-то в этом роде", - добавил другой мужчина.

"Хм..." - сидя на пне, Ехидна положила руку на подбородок, словно размышляя о чём-то. Она была похожа на маленького ребенка, но эта поза очень подходила ей из-за ауры, которую она излучала.

Таким образом, мужчина, нет, мужчины, выглядели смущёнными из-за странного ощущения и смотрели друг на друга. Это была группа свирепых мужчин, одетых как бандиты, от которых исходила опасная аура. С первого взгляда казалось, что их 18 человек, и, поскольку каждый из них держал в руках хорошо поношенное оружие, они выглядели довольно комично в окружении маленькой девочки. Однако не судить о вещах только по внешнему виду и следовать инстинктам было их сильной стороной. Это можно было предположить по их внешнему виду и роду занятий.

Омега: Я полагаю, вы здесь из-за Великого Кролика, да? Другими словами... вы, господа, падальщики.

"Что?" - пробурчал мужчина.

Омега: Хм? В эту эпоху вас называют по-другому? Согласно его знаниям, вас можно назвать мародёрами, но это вам тоже не подходит... Интересно, как мне вас называть?

Ехидна слегка наклонила голову, заставив мужчин сделать нервные выражения, как будто они только что почувствовали что-то зловещее.

Занятие падальщиков, существовавшее и 400 лет назад, заключалось в том, чтобы обшаривать дома и имущество деревень и людей, разорённых зверодемонами, и превращать награбленное в деньги. Это было особенно актуально, если место было опустошено Великим Кроликом, поскольку всё, кроме исконных жителей, оставалось нетронутым, что делало его идеальным местом для падальщиков.

Омега: Даже если там есть выжившие, вы можете легко избавиться от них и представить всё так, будто это сделали зверодемоны. Какой умный способ охоты. Вы, господа, просто рождены быть гиенами.

Мужчина: Гиена? Ты имеешь в виду... гиена-люди? О чём ты вообще говоришь...

Мужчина впереди покачал головой и уставился на Ехидну с мачете в руке. В его глазах читался страх перед загадочным ребёнком и сильное желание причинить ей вред. Было ясно, что он прекрасно понимает, во что ему следует вмешиваться, а во что нет.

Мужчина: Я не знаю, что это за история, но от неё зависит наше пропитание. По какой-то причине кроличий след бесследно исчез. Вдобавок ко всему, случился лесной пожар и.… появилась ты.

"Понятно, продолжай", - подтолкнула Ехидна.

"Ты зловещая девушка, но выглядишь неплохо. И ушки у тебя всё-таки есть", - сказал мужчина, лукаво улыбаясь и поглаживая своё ухо.

Его жест высветил нынешнюю физическую характеристику Ехидны - а она была таковой, потому что девушка, ставшая её сосудом, была полуэльфийкой.

"Не то, чтобы они думали обо мне как о полудьяволе. Важна ценность продукта, а не чистота крови. Будь я чистокровной или полукровкой, им было бы всё равно".

"С эльфами тоже так обращаются в эту эпоху?" - поинтересовалась Ехидна.

Мужчина: Судя по тому, как ты говоришь, ты старая карга, которая долго пряталась в лесу, или что-то вроде того? Эльфы пугают тем, что по их внешнему виду невозможно угадать их возраст. Но да, верно. Даже сейчас их продают по хорошей цене.

Омега: …

"А?" - пробурчал мужчина. На секунду ему показалось, что его кожа закипела. Другие мужчины, почувствовав то же самое, были поражены. Они все начали обсуждать это, гадая, что же могло произойти. Единственная, кто знала, что произошло, прикоснулась к кристаллу пироксена на своей груди и попыталась успокоить ярость Ведьмы Гнева.

Мужчина: Эй, я не знаю, кто ты такая, соплячка или старая карга, но что бы ты ни делала, не нужно глупых идей...

"Ладно", - сказала Ехидна, прервав его.

Омега: Такими темпами мы не сможем достичь взаимопонимания. Вы, господа, хотите поймать меня и заработать немного денег. С другой стороны, я хочу продолжить своё беззаботное путешествие. Поэтому я хотела бы предложить компромисс. Что скажете?

Мужчина: Компромисс? Ты думаешь, что в состоянии вести переговоры? "Я хочу, чтобы вы хорошенько подумали. Тогда будет шанс, что мы оба выберемся из этого благополучно", - с улыбкой обратилась Ехидна, наклонив голову.

Улыбка ребёнка заставила мужчину тяжело вздохнуть и сделать шаг назад, как будто она ошеломила его. И тогда мужчина, словно не веря, что так отреагировал, тут же сказал: "Я послушаю".

Омега: Я рада. Моё предложение простое. Тридцать секунд - это всё, что мне нужно. Я пойду с тобой, не сопротивляясь, но только если ты сможешь простоять передо мной эти полминуты, и с тобой за это время ничего не случится.

Мужчина: Ха. Что в этом такого? Думаешь, чего-то подобного будет достаточно, чтобы напугать нас...?

Омега: Ну, тогда отсчёт тридцати секунд начинается прямо сейчас.

Как только она поняла, что они приняли её условия, Ехидна погладила свои длинные белые волосы, сузила тёмные глаза и посмотрела на мужчин.

Все мужчины выглядели так, словно не понимали, что только что произошло. В их глазах это выглядело так, будто ребёнок, которому на вид было около 10 лет, внезапно превратился в красивую девушку с белыми волосами. Однако, прежде чем мужчины смогли получить ответ на свой вопрос, они один за другим начали поддаваться атаковавшей их аномалии.

Мужчина: Ка... ку.

Мужчина, державший мачете, упал на колени. Его глаза метались по сторонам, не фокусируясь на чём-то одном, а затем у него пошла пена изо рта. Подобное явление произошло не только с ним, но и со всеми окружавшими её мужчинами. Восемнадцать мужчин, находившихся в поле зрения Ехидны, не могли противостоять её ведьмовским миазмам и поэтому они испытывали сильную агонию.

Мужчины царапали и рвали свои шеи, закатывали глаза обратно в голову, пускали пену изо рта, бились в конвульсиях, захлёбывались языками, раскалывали себе головы оружием, зарывались головой в снег и умирали в муках различными другими способами.

Омега: Ровно тридцать секунд.

Закончив отсчитывать обещанные им тридцать секунд, Ехидна огляделась. Вокруг не было ничего, кроме людей, неподвижно лежащих в собственной крови и рвоте. К сожалению, среди них не было ни одного, кто смог бы выдержать эти тридцать секунд ада и стать Мудрецом, который мог бы править шестью Ведьмами.

"Это прискорбно для всех вас, но обещание есть обещание. Тогда я просто продолжу своё беззаботное путешествие. Думаю, никто не будет возражать, если я одолжу у вас одежду и обувь", - сказала Ехидна, затем взяла у павших мужчин одежду, которая ей подошла, и надела её.

К тому времени её облик уже вернулся к облику прежнего ребенка.

Омега: Похоже, это ненадолго. Полагаю, мне придётся подождать, пока я не привыкну к этому. Но всё же...

[[image:/storage/reader-images/2405491aebccead06649ae59fc15abe83116f154.jpg]]
Ехидна оглянулась на павших мужчин, затем закрыла глаза и подумала о мальчике с чёрными волосами, о мальчике, который остался невредимым, будучи окружённым Ведьмами, покрытыми миазмами - хотя он, вероятно, даже не осознавал, насколько ненормально было быть способным на это.

Омега: Я не могу дождаться, когда доберусь до какого-нибудь города, так как теперь у меня есть немного денег на путешествие. Хотелось бы думать, что вкус чая изменился за несколько сотен лет... Ну а теперь...

Ехидна откинула подол своей длинной одежды и снова отправилась в путь без цели. Уходя, она начала испытывать благодарность к людям, которые снабдили её одеждой, обувью и деньгами на дорогу.

Омега: Я собиралась выйти на улицу и произвести ужасное первое впечатление на людей, надев лишь кусок ткани на голое тело. Это была ужасная ошибка - я всегда буду помнить вас, господа, как моих спасителей.

Она не произнесла ни слова обмана, она была искренна. Ехидна никогда не забудет о своём долге перед ними, пока не погибнет её душа, перед теми, кто работал падальщиками, кто встретил здесь Ведьму и умер.

Омега: Ааа. Я знаю, знаю. Вы шумные ребята. Пощадите меня уже.

Ведьма медленно начала двигаться вперёд по своему пути, отвечая на голоса в своей голове.

Небо было высоко над головой, ветер был слабым, и свет, казалось, благословлял того, кто вернулся спустя сотни лет.

----------

Ведьмы после Чаепития | Требования быть Ведьмой

※※※※※※※※※※※

1

Колетт погрузила руки в ледяную воду, из-за чего её узкие плечи слегка вздрогнули.

Колетт: Гха, холодно. Так холодно...

Она потирала онемевшие пальцы в воде, делая при этом ледяные вдохи. Грязь, прилипшая к пальцам, медленно смывалась в реку, и она снова начала чувствовать их.

Это было то время года, когда становилось намного холоднее. В родной деревушке Колетт с самого начала не было так тепло; однако, даже если она и привыкла к такой погоде, это ещё не означало, что она была невосприимчива к холоду Ледяного Сезона. Что ещё хуже, воздух в этом году был намного, намного холоднее по сравнению с обычным годом.

Хотя взрослые, вероятно, посмеялись бы над её дерзкой фразой “по сравнению с обычным годом”, учитывая, что ей всё ещё было двенадцать лет.

Колетт: Ну вот, теперь чистые. Но всё равно, так холодно... Мне нужно поторопиться и погреться у огня.

Колетт вытащила из воды вымытые руки, затем взяла свой браслет, который она оставила на ближайшем пне, и снова надела его на запястье. Вздрогнув узкими плечами, она повернулась обратно к своей маленькой хижине.

Она уже успела разжечь костёр перед хижиной, представляя, что может произойти нечто подобное. В те времена, когда она ещё не привыкла к такого рода рутинным работам, она в конце концов откладывала разжигание огня на потом. Но из-за этого ей всё время потом не удавалось зажечь его из-за замёрзших онемевших пальцев, и она не могла даже согреться.

Тем не менее, Колетт восприняла эти неудачи как поучительный опыт, который поможет ей расправить крылья и вырасти. Вероятно, при следующем распускании крыльев она снова потерпит неудачу, но и эти неудачи она воспримет как жизненный опыт.

Медленно, но неуклонно, шаг за шагом. Такова была мантра Колетт.

Колетт: Мне не нужно торопиться, так как сейчас Ледяной Сезон, хотя мне будет намного тяжелее, если я этого не сделаю. Так что...

Колетт начала подходить к своей хижине, чтобы погреться у огня, одновременно отмечая пройденные шаги на пальцах. Но затем...

???: ...Эй, вы там, может быть, у вас найдётся минутка?

Внезапно Колетт услышала голос, отдающийся эхом. Она остановилась на месте, собираясь повернуться назад.

Колетт услышала голос девушки, который был ей незнаком. Деревня, в которой она выросла, была не очень большой, поэтому все её жители знали друг друга. Она сразу могла сказать, кто это, когда он начинал говорить.

Поскольку её голос не совпадал ни с одним из них, Колетт почувствовала себя немного, или, скорее, довольно удивлённой. Она нервно обернулась, чтобы посмотреть на реку, в которой только что вымыла руки.

Однако в этот момент удивление настигло её гораздо сильнее, чем удивление от незнакомого голоса.

Колетт: … Чт..

???: Приношу свои извинения, но, похоже, мне не помешала бы помощь... Холодная вода резко понизила температуру моего тела, и я чувствую, что вот-вот потеряю сознание. Видите ли, я могу умереть..

Пока она с дрожью в губах говорила это Колетт, человека медленно уносила ледяная река.

Колетт едва сдержалась, чтобы не закричать, прежде чем поспешно протянула руку к девушке в реке.

2

???: Примите мою благодарность. Я бы утонула, если бы вы оставили меня там. Или, быть может, я бы сначала замёрзла до смерти? В любом случае, я бы умерла. Некоторые люди считают, что замёрзнуть до смерти - это такой же лёгкий способ умереть, как и заснуть... Но, почувствовав на себе, что такое переохлаждение в реке, я бы сказала, что это ничуть не кажется легким, вы согласны?

Колетт: У-ух…

Колетт чувствовала себя ошеломлённой своей спутницей, которая всё болтала и болтала, не собираясь останавливаться, пока они грелись у костра. Но не то чтобы она никак не реагировала на только что произошедшее с ней: лицо её спутницы было ужасно бледным, а пальцы дрожали от холода.

Возможно, она бредила, загнанная в угол как разумом, так и телом, подумала Колетт.

Ей стало жаль дрожащую девушку, которая всё ещё улыбалась в ответ на спасение. Колетт осторожно предложила ей немного свежей кипячёной воды, пытаясь облегчить её страдания.

???: Выпить что-то горячее? Искренне благодарю вас. Восстановление нормальной температуры тела - самое важное, что нужно сделать при гипотермии. В этом отношении имеет смысл согреть своё тело изнутри. Значит, у вас всё это время были такие хорошие знания, хотя вы выглядите как выходец из среды с не очень хорошим образованием.

Колетт: Не совсем уверена насчёт образования. Но ведь даже дети, не говоря уже о взрослых, знают, что нужно дать замёрзшему человеку горячий напиток, нет?

???: ...Точно. Это я тут была большеголовой раньше. Тогда я с благодарностью приму ваш напиток.

Девушка поднесла губы к чашке с горячей водой и чуть не выронила её, вероятно, потому что она была такой горячей на ощупь. Она подышала на неё и каким-то образом начала пить кипяток.

Колетт: ...Какая странная девушка.

Колетт пробормотала это про себя, даже не думая об этом.

Девушку унесла холодная река. Одно только это выражение несло в себе странную вибрацию, однако она производила странное впечатление и во многих других отношениях.

У неё были длинные розовые волосы, на ней был надет плащ, сшитый для мужчин, а также обувь, которая совсем не подходила для такой стройной и миниатюрной девушки, как она. По возрасту она была близка к Колетт, а ростом, пожалуй, чуть ниже её. Однако черты её лица были весьма привлекательны, настолько, что Колетт не могла оторвать от них глаз. Она обладала красотой, не свойственной её возрасту.

И самой привлекательной чертой во внешности этой девушки были...

???: Возможно, мои уши привлекли ваше внимание?

Колетт впервые осознала, что смотрела на уши девушки. На её выразительные, длинные уши.

В этом мире жило много разных видов Полулюдей, но среди них был только один вид, который славился на весь мир своими длинными, красивыми ушами.

Колетт: Ты эльф?

???: Ответ на этот вопрос довольно сложен. Конечно, в девушке, от которой я получила это тело, текла эльфийская кровь; но трудно сказать, течёт ли та же самая кровь в её теле, когда оно было воспроизведено подобным образом. Если копнуть глубже, то это также вопрос того, что из тела или души вращается в качестве основной движущей силы. Это тело эльфа, но моя душа явно не эльфий....

Колетт: Эм, ммм...?

???: ... Я снова погружаюсь в свои дурные привычки, не так ли?

Девушка наконец-то ответила на её вопрос, хотя Колетт едва ли поняла, что она сказала. Всё ещё оглядываясь по сторонам, девушка провела пальцем по груди, а затем глубоко вздохнула.

На груди девушки висел какой-то голубой сверкающий камень, выглядевший очень красиво. Она зажала его между пальцами и пробормотала про себя: "Я поняла, я поняла".

???: Видите ли, вокруг есть несколько действительно шумных девушек. Я признаю себя эльфом, чтобы всё прошло гладко и пойду дальше...

Колетт: ...! Тогда, может быть, ты намного старше меня?

???: Сколько мне лет? Если вы имеете в виду это тело, то, наверное, можно сказать, что мне примерно 400 лет.

Колетт: 400 лет...!

Колетт слышала, что эльфы живут гораздо дольше, несмотря на свою внешность. Но даже в этом случае 400 лет были для неё неожиданностью, выходящей далеко за рамки того, что она могла себе представить. Потому что, когда речь зашла о 400 годах….

Колетт: В те времена, когда "Ведьма Зависти" творила своё бесчинство...

???: ...

Выражение лица девушки омрачилось сразу же после того, как она произнесла имя этой отвратительной “Ведьмы”.

Её выражение можно было описать только как буквально омрачённое. Колетт почувствовала глубокое сожаление, гадая, не обидело ли её неосторожное замечание.

???: О, вы не сделали ничего плохого. Просто у меня было несколько мыслей на уме. Это напомнило мне, что я всё ещё не слышала имени своего благодетеля.

Колетт: ...А, моё? Я Колетт, и я живу в этой хижине.

???: Понятно, я запомню его, Колетт. Меня зовут... Омега. На данный момент этого достаточно.

[[image:/storage/reader-images/ba5383a0278af0c58cc08fe303db2d416912b350.jpg]]
Колетт: Омега... чан?

Омега: Я действительно не слишком привыкла к тому, что люди называют меня "чан". Звучит довольно мило, не находишь?

Не виня Колетт за её оплошность, девушка - Омега одарила её своей очаровательной, но относительно интеллигентной улыбкой. И, сохраняя эту улыбку на лице, она заговорила,

Омега: Раз уж мы заговорили о "сладком", у тебя есть что-нибудь поесть? Похоже, что мой некогда дремавший желудок ожил после питья твоей горячей воды... Я умираю с голоду.

Хотя Колетт не была уверена в том, хорошо или плохо полагаться на доброту других, она охотно выполнила просьбу Омеги.

К счастью, у Колетт в хижине был кролик, которого она поймала как раз незадолго до того, как нашла Омегу, поэтому она начала быстро готовить его и варить для голодающей девушки.

Омега: Хм, Колетт, для такой юной девушки ты определенно хорошо разбираешься в ножах, не так ли? В твоих руках нет колебаний, когда ты управляешься с кроликом.

Колетт: Мои родители умерли, поэтому мне с малых лет приходилось помогать взрослым. Вот почему я довольно хорошо ловлю таких диких кроликов, как этот. О, Омега-чан, ты не против поесть мясо?

Омега: Да, у меня с этим нет проблем. Тем не менее, кролики, кролики, ха...

Колетт: ...? Что с ними?

Омега: Ничего, просто не так давно судьба свела меня с ними, поэтому они для меня как плохая примета. Естественно, у меня нет проблем с их употреблением, так что я с нетерпением жду этого.

Поскольку она ждала от неё блюда, Колетт решила приготовить его должным образом для своего редкого, но желанного гостя.

Ей очень хотелось пожарить его с травами, но, судя по тому, как Омега лежала на полу, разрываясь от голода, она не могла позволить себе больше ждать.

Всё, что она могла сделать, это посыпать его солью и перцем, а затем торопливо обжарить на огне, готовя на скорую руку. Аромат привлёк Омегу, и она неуверенно поднялась на ноги.

Колетт: Вот, держи! Он горячий, так что будь осторожна.

Омега: О милая, ты это имеешь в виду, потому что видела, как я напортачила с горячей водой, да? Конечно, я уже некоторое время демонстрирую неуклюжесть, но это потому, что нынешнее тело более чувствительно к горячим вещам, в отличие от прошлого.

По правде говоря, Колетт уже не понимала, о чём говорит девушка. Тем не менее, Омега приняла предложенное ей кроличье мясо, поданное на кости. Она тяжело дышала над ним, а затем с наслаждением откусила кусочек.

С превеликим наслаждением. Это выражение показалось ей странным, но, по крайней мере, только так могли описать его глаза Колетт. Даже Пальмира, которая жила в самом большом доме деревни, не смогла бы откусить это с таким очарованием, подумала она.

Омега: То, что меня смыло рекой раньше, тоже было похоже на это, но, видишь ли, я спала довольно долго. Прошло очень много времени с тех пор, как я стояла и ходила на своих ногах.

Колетт: Правда? И поэтому ты разучилась плавать?

Омега: Нет, я никогда не умела плавать. Меня унесло рекой, потому что я пыталась набрать воды, чтобы утолить жажду, и поскользнулась. В конце концов, мои ноги оказались короче, чем я их помнила...

Она откусила ещё кусочек мяса на косточке, с гордостью признаваясь, что не умеет плавать, покачивая своей коротенькой ногой. Разговор Колетт с Омегой освежил её, поскольку она привыкла проводить время в праздной скуке.

Судя по тому, что она слышала, Омега, похоже, находилась в середине бесцельного путешествия. Честно говоря, учитывая её возраст и способность справляться с обыденными делами, не кажется ли ей, что путешествие в одиночку - рецепт для катастрофы?

Колетт, хотя и нерешительно, предложила ей.

Колетт: Если ты не против, почему бы тебе не остаться в моей хижине на некоторое время? Скоро станет намного холоднее, так что, думаю, тебе стоит как следует подготовиться к путешествию.

Омега: Хм, я ценю твоё предложение, но даже если я позволю тебе сделать всё это для меня, я мало что смогу дать взамен...

Колетт: ...Тогда, пожалуйста, расскажи мне историю.

Омега: Историю?

Колетт получила положительный ответ на своё предложение, тем самым лишив Омегу причины её колебаний.

Она была эльфом с большим сроком жизни, прожившим более 400 лет. Существо, которое было знакомо с событиями, о которых многие живущие в настоящем даже не подозревали.

Колетт: Я была бы по-настоящему счастлива, если бы ты рассказала мне несколько историй, которых я не знаю... Например, историю из далёкого прошлого, из тех времен, о которых никто не слышал.

Омега: ...

Омега закрыла один глаз и кивнула, как только Колетт спросила её об этом.

Затем...

Омега: Действительно, люди обычно хотят знать всё, не так ли? Он тоже был странным в этом отношении.

Колетт: ...?

Омега: Мои извинения, разговаривала сама с собой. Я не возражаю. В конце концов, разговоры с людьми всегда были одним из моих любимых занятий. Если ты не против, тогда, полагаю, я побеспокою тебя некоторое время.

Омега слегка улыбнулась ей, что свидетельствовало о том, что она приняла предложение Колетт.

3

Омега: 400 лет назад мир был непростым местом для жизни людей. Магия была исключительно сильной стороной Полулюдей и Духов, независимо от того, в какой стране вы находились. Сами люди с трудом справлялись даже с разведением костров.

Омега щёлкнула пальцами, заставляя языки пламени танцевать.

Прошло несколько дней с тех пор, как Омега остановилась в маленькой деревушке Колетт. За это короткое время молодая эльфийка пересказала всё, что знала о мире, одно за другим.

Поначалу, когда её занесло в реку, Омега показалась ей гроздью опасностей. Однако то, как она демонстрировала свои знания и магию в различных бытовых сценах, изменило представление Колетт о ней.

Омега была беспечной и к тому же рассеянной. Тем не менее, причина, по которой она могла продолжать путешествовать с таким настроем, заключалась в том, что она обладала “силой”, которая делала это более или менее осуществимым.

Она могла легко определить, насколько сильна Омега, просто взглянув на то, как она создаёт огонь, кипятит воду, рубит дрова с помощью ветра и обрабатывает землю одним щелчком пальцев.

Омега: Мастерство магии? Действительно. Я бы хотела сказать, что любой человек может делать такие же вещи, немного попрактиковавшись, но это было бы неправильно. Магия - это тоже искусство, поэтому она во многом зависит от качеств человека. Насколько мне известно, в истории есть только два или три человека, которые могут делать то же, что и я.

В истории, а не в мире. Это выражение вызвало в сознании Колетт образы грандиозности Омеги.

Колетт была застигнута врасплох, запечатлев лицо Омеги в профиль, когда она заявила это, не выказывая никаких признаков того, что смеётся над этим как над напыщенностью, не говоря уже о хвастовстве.

Омега безоговорочно заявила, что она - одна из лучших в мире, и не из тщеславия. В голове Колетт всплыло одно слово, когда она увидела её такой.

Как бы отреагировала Омега, если бы она набралась смелости и сказала это вслух?

Омега: ...Если тебе есть что сказать мне, почему бы тебе не попытаться произнести это?

Омега сказала это спокойным тоном, глядя на молчаливую Колетт.

Чувствуя, что эти ясные голубые глаза завладели ею, Колетт произнесла это "слово" вслух. Как только она услышала его, Омега одарила её своей самой завораживающей улыбкой.

Омега: Да, конечно, так и есть. Я злобная Ведьма, знаешь ли.

Это был её ответ.

... Другими словами, жизнь Колетт изменилась. Теперь она проводит свои будни с "Ведьмой", что знает всё о былых временах.

4

Омега: Ты спрашиваешь, почему я ношу плащ, который мне не подходит? Это потому, что он не принадлежал мне с самого начала, я получила его от кое-кого другого.

Омега спокойно ответила на вопрос Колетт, пока та вешала только что выстиранный плащ сушиться.

Колетт любила задавать вопросы и часто донимала Омегу "историями" - таково было условие пребывания Ведьмы здесь. Её непомерное любопытство нравилось Омеге, учитывая, что она любила поговорить.

Омега: В конце концов, большинство людей обычно либо игнорируют меня, когда я пытаюсь с ними вежливо общаться, либо насильно говорят мне заткнуться с самого начала.

Колетт: Правда? Но, но, это такая пустая трата времени. Твои истории очень интересны, Омега-чан, и мне нравится узнавать обо всех этих вещах, о которых я не слышала раньше.

Омега: Ммммм, это хорошо. Знания - это сокровище, которое никто не может у тебя украсть. В то время как с такими вещами, как имущество, в основном, всё выглядит так: если у тебя их больше, это даёт тебе больше преимуществ в жизни.

Было много ситуаций, когда отсутствие знаний приводило к тому, что человек был вынужден идти длинным путём.

Даже сам акт разжигания огня для людей был борьбой, когда они ещё не умели пользоваться магией. Однако, когда они зажгли первый огонь, эта борьба резко прекратилась и последующее разжигание не доставляло никаких проблем.

Омега: Обладая знаниями, вы избавляетесь от необходимости рисковать жизнью в ситуациях, когда умирать вовсе и не нужно. Естественно, нельзя допустить, чтобы это сокровище стало пустой тратой, поэтому для его использования нужен талант.

Колетт: Талант...

Омега: Действительно. Без знаний или, даже если они у вас есть, но вам не хватает таланта, чтобы их использовать, у вас просто отнимут вещи. Как, например, этот плащ, которым я владею.

Она указала на свой плащ, который висел на просушке, и продолжила читать лекцию Колетт, пока та стирала вещи в реке.

Хотя у неё их было не так много, большинство вещей Омеги были позаимствованы у их первоначальных владельцев. Правда, в настоящее время у неё не было возможности вернуть что-либо из этого, поскольку они были уже мертвы.

Но потом, вероятно, они бы тоже посочувствовали, ведь это была их справедливая награда за попытку украсть у Омеги. В конце концов, в этом мире выживает сильнейший, так же как более крупная рыба пожирает мелкую.

Омега: Вернее, я думаю, что выражение "сильные пожирают слабых" будет более уместно. Мне больше нравится выражение "выживание сильнейших", но это в моей природе - использовать как можно более точное выражение....

Колетт: Ты тоже через многое прошла, не так ли, Омега-чан? Может быть, это потому, что ты так долго живешь?

Омега: Это правда, что у меня гораздо больше возможностей учиться, учитывая, что я так долго живу. Но чем дольше я живу, тем больше мне нужно знать. Я не думаю, что наступит день, когда я захочу умереть, если только моя жажда знаний не иссякнет. В этом отношении я чувствую, что могу наслаждаться жизнью в полной мере.

Колетт: Эмм, это так?

Колетт изо всех сил старалась понять сказанное, но, видимо, эта тема была для неё слишком сложной.

Омега закрыла один глаз, глядя на девушку, которая выглядела так, будто из её головы вот-вот пойдёт дым. Затем она потянулась и перевела взгляд на Колетт.

Омега: Колетт, насчёт твоего браслета...

Колетт: ...О, это? Если бы я не снимала его во время стирки, его бы залило речной водой, да? Было бы очень неприятно, если бы его смыло или он начал ржаветь: вот почему я его снимаю.

Омега: ...Хм?

Она тихо положила свой серебряный браслет на пень у берега реки. Сам браслет выглядел так, словно над ним хорошенько потрудились: по его внутренней и внешней стороне шли узоры, точно выполненные мастерами. Чувствовалось, что он имеет самостоятельную ценность, такую, что его ношение не было заслугой молодой девушки, живущей в лесу.

Омега: Похоже, у тебя довольно приличное воспитание; откуда оно у тебя?

Колетт: Это? Это сувенир от моих мамы и папы на память. Они оставили его мне, когда умерли... Поэтому я всегда ношу его с собой.

Омега: Памятка от твоих родителей? Понятно.

Колетт: Они выполняли работу, которая выводила их за пределы деревни. Этот браслет они тоже привезли с собой извне. Я была очень маленькой, поэтому не могла пойти с ними, и они оставили меня в доме сестры моей мамы... моей тёти. Я так многому там научилась.

Вероятно, она имела в виду, что там она научилась таким жизненным навыкам, как приготовление пищи, стирка и охота.

Травма от смерти родителей, должно быть, была похожа на струп, который всё ещё заживал внутри неё. Пока никто не пытался содрать его специально, раны медленно затягивались, и однажды они перестали её беспокоить.

Таков был ход времени, в котором жили люди. Сладкая музыка для ушей Омеги.

Омега: Колетт, так как похоже, что тебе ещё потребуется время на стирку, ты ведь не против, если я немного прогуляюсь? Если подумать, в последнее время я только и делаю, что хожу туда-сюда между твоим домом и рекой.

Колетт: Я действительно перетащила тебя с реки в свой домик, но...

Лицо Колетт приняло кроткое выражение, когда она услышала предложение девушки. Омега наклонила голову в ответ на её колебания. Её реакция казалась довольно странной в отношении согласия на простую прогулку.

Омега: Что-то случилось?

Колетт: Нет, нет, ничего особенного. Просто, я думаю, тебе не стоит заходить слишком далеко в восточную часть леса. Они... Говорят, там живет Зверодемон, поэтому жители деревни не подходят к нему близко.

Омега: Понятно. Восточная часть леса, да. Я ценю твоё беспокойство.

Омега оставила Колетт у реки продолжать стирку, когда та проводила её, и отправилась на прогулку. Затем, как только Колетт скрылась из виду, она потянулась.

Омега: Значит, на востоке появился Зверодемон?

Она могла с уверенностью сказать, что появление там опасного Зверодемона стало бы угрозой для жизни и Колетт, и жителей деревни.

Зверодемоны были чистой, без примесей, угрозой для жизни большинства людей. Их было много разных видов, и степень их опасности тоже была разной, но, без сомнения, они представляли опасность для обычного человека, независимо от его вида.

Пока она размышляла об этом, ноги Омеги медленно направились к "восточной части" леса.

Омега: ...

Конечно, это не было похоже на то, что Омега пыталась проигнорировать слова предупреждения Колетт без причины.

Хотя, возможно, это и удивительно, её предупреждение заставило Омегу неожиданно почувствовать благодарность за доброту Колетт. Если бы девушка с таким упорством, как у неё, испугалась Зверодемона, то она была бы готова избавиться от него.

Однако...

Омега: ...Хм...

Омега вышла на небольшую поляну в восточной части леса. Она нежно погладила свои розовые волосы, сузив глаза от представшего перед ней зрелища.

Перед ней лежала слегка покрытая инеем земля, а на ней виднелось несколько разбросанных куч камней. Должно быть, их было больше тридцати, не меньше.

Если бы их было всего одна или две, она могла бы счесть их детской забавой, но с таким количеством в одном месте в них начал укореняться более глубокий смысл.

Учитывая, что здесь было так много камней, аккуратно сложенных в кучу, их назначение было ясно.

Это место было...

???: ...Кто ты?

Омега не выказала особого удивления, услышав голос, окликнувший её сзади.

Она почувствовала, что кто-то приближается к ней, по звуку шагов и запаху. Чего она никак не ожидала, так это того, что её соперник окликнет её. Она была уверена, что он набросится на неё, не утруждая себя диалогом.

Омега: Прежде всего, я не питаю к тебе никакой вражды. Я просто хотела бы сказать, что я зашла сюда не по своей воле, а специально. О, это напомнило мне, что у меня нет при себе никакого оружия, так что я собираюсь медленно повернуться. Ты же не испугаешься, верно?

???: ...Просто прекрати свой проклятый лепет и повернись.

Омега подняла руки вверх, показывая, что не настроена враждебно, а затем закрыла рот, чтобы показать своему противнику, что она делает именно то, что ей сказали. После этого она медленно повернулась в другую сторону, где стояла….

???: ...Никогда не видела тебя раньше.

Высокая девушка посмотрела вниз на Омегу, произнеся эти слова.

Она была одета в чёрную одежду, у неё были длинные тёмные волосы, и она была довольно красива. Однако её глаза санпаку были невероятно острыми и производили ужасно пронзительное впечатление.

Омега: Хм.

Только закончив обрабатывать свои первые впечатления, она заметила, что девушка перед ней не так уж и стара. Ей было не больше пятнадцати лет, поэтому разница в возрасте между ней и Колетт не казалась большой. Единственные различия в их впечатлениях были связаны с её атмосферой и ростом.

???: Что за реакция? Раздражаешь.

Омега: Разве это не ты ужасно раздражаешься на молодую девушку, с которой только что познакомилась? Кроме того...

???: Что?

Омега: То, что ты носишь с собой нечто подобное, меня тоже шокировало, знаешь ли.

Она поняла это по знакам, которые почувствовала, когда девушка подошла к ней сзади, в основном по вони. В руках у незнакомки со зловещими глазами находилось нечто действительно шокирующее.

А именно, труп живого существа, завёрнутый в белую ткань.

Должно быть, когда-то он был в приличной форме, подумала она, но сейчас от него не осталось и следа.

Омега: Это слишком большой перебор, чтобы назвать его охотой. Так можно было бы испортить и плоть, и шкуру. То, как ты это сделала, было бы ужасно для добычи шкуры или пищи. Даже так...

Омега сначала прервала свои слова, а затем продолжила, всё это время наблюдая за реакцией девушки.

Омега: Если ты просто убиваешь их ради этого, то я тебе ничего не скажу.

???: … Не говори со мной так, будто ты всё знаешь.

Угрюмо бросив ей вслед эти слова, девушка прошла мимо Омеги и положила труп на землю... Или, скорее, ей следовало бы назвать это тем, что когда-то было кроликом. Как бы то ни было, она положила его на землю и начала копать яму с помощью хабу, который принесла с собой.

(Примечание: Хабу, буквально палка для копания, была инструментом, используемым для выкапывания корнеплодов и рытья ям для семян различных злаков. По сути, это древняя лопата).

Она похоронила тело, засыпала его землей и навалила сверху камни. Глядя на то, как она это делает, Омега убедилась, что впечатление, сложившееся у неё вначале, не было ошибочным.

Как она и предполагала, это место было кладбищем. Останки многих животных должны были быть погребены под грудой камней, как и кролик, чтобы быть увековеченными.

Омега: В конце концов, я тоже часто бываю рядом с могилами.

???: ...Кто ты? Откуда ты взялась?

Девушка закончила работу над захоронением, встала и спросила об этом Омегу.

В ней была какая-то напряженность, когда она не потрудилась спрятать свои окровавленные руки. Омеге показалось, что она окажется на этом кладбище вместе с ними, если неправильно ответит.

Омега стремилась к дружеским отношениям, поэтому она представилась, хотя и не совсем по вышеупомянутой причине.

Омега: Меня зовут Омега, я в значительной степени странствующий бродяга. Я просто случайно заглянула сюда по пути вниз по реке. Я не останусь надолго, так что надеюсь, вы не будете слишком строги ко мне.

???: Путешественник, ага. В вашем возрасте... Нет, скорее, эти ваши уши... Вы эльф?

Заметив характерные уши Омеги, на лице девушки появилось выражение открытого дискомфорта. Логично, что в эту эпоху по отношению к эльфам сохранялась сильная дискриминация, но всё же её реакция отличалась от обычной. Должно быть, у неё была еще одна причина презирать эльфов.

Однако, прежде чем Омега успела расспросить её об этом, она начала идти обратно тем же путем, что и пришла, с руками, всё ещё испачканными в крови.

Омега: Извините, что вмешиваюсь, но река вон там, если вы хотите вымыть руки.

???: ...Вы сказали, что не останетесь надолго, верно? Послушайте мой совет и поспешите покинуть это место.

Омега: Я не очень понимаю, о чём этот разговор. Наверное, я плохо разбираюсь в этом?

Девушка не обратила внимания на случайную болтовню и без паузы начала уходить от реки. И, как раз перед тем, как спина её скрылась из виду, она заговорила,

???: Потому что если вы этого не сделаете, то и вас в конце концов разорвёт на части "зверь".

Девушка оставила после себя только эти слова, после чего её фигура исчезла из поля зрения Омеги.

Омега: "Зверь" говоришь…

5

Омега: Вот что она мне рассказала; ты случайно ничего об этом не знаешь, Колетт?

Омега рассказала Колетт о том, что произошло на востоке леса, пока они ужинали у костра. Колетт же надула щеки, слушая её рассказ, и потягивая овощной суп.

Колетт: Я же говорила тебе не ходить в восточную часть леса...

Омега: Говорила? Да, говорила. Однако я подумала, что смогу помочь, если у тебя возникнут проблемы со зверодемонами, учитывая, что я могу справиться с большинством из них. Тем не менее, я наткнулась не на зверодемона, а на девушку с таким ужасным взглядом в глазах, что это почти походило на самого зверодемона.

Колетт: ...Думаю, ты имеешь в виду Пальмиру.

Было ли на самом деле честью для упомянутого человека быть замеченным только по ужасному выражению его глаз? Мальчик, которого знала Омега и у которого был такой же ужасный взгляд, определённо громко пожаловался бы и сказал, что это позорно.

Омега: Я думаю, в этом есть своя прелесть... Но, в общем, чувства других людей - это то, о чём нельзя догадаться, куда бы ты ни пошёл, так что, полагаю, ничего не поделаешь.

Колетт: Так о чём ты говорила с Пальмирой?

Омега: Мне не удалось как следует поговорить с ней... Хотя, да, она сказала, чтобы я не задерживалась и поскорее покинула лес, если мне дорога моя жизнь.

Колетт: ……хк! Это так...!

Колетт мгновенно повысила голос и встала со своего места. Миска, лежавшая у неё на коленях, опрокинулась, выплеснув весь суп на землю.

Омега: Колетт, это же кипяток. Нужно как можно скорее остудить водой твои кол...

Колетт: Это так... Это так эгоистично с её стороны! Зачем Пальмире делать что-то подобное...

Быстро заговорив, Колетт перевела дрожащие глаза на Омегу.

Колетт: Эй, Омега-чан, ты ведь не собираешься уходить?

Колетт спросила её об этом, даже не обращая внимания на то, насколько горячим был суп, пролившийся ей на колени.

Она не обращала внимания на слова, сказанные девушкой Пальмирой. Она лишь хотела, чтобы Омега осталась с ней. Однако это желание не могло быть исполнено Омегой.

Омега: Я очень рада твоим чувствам, но я с самого начала не собиралась оставаться надолго. Моё тело в гораздо лучшей форме благодаря последним нескольким дням. Я хотела бы отплатить тебе за твою доброту, поэтому надеюсь хотя бы позаботиться о том зверодемоне в лесу, или как там его.

Колет: ...

Омега: Колетт?

Омега нахмурилась, так как не получила от неё никакого ответа, ни подтверждения, ни отрицания. После того, как она назвала её имя, Колетт издала короткий вздох и сказала: "Ох".

Колетт: Д-да, точно. Да, конечно. С самого начала ты заехала ненадолго, поэтому вполне естественно, что ты отправишься в другое путешествие. Это естественно.

По тому, как она это говорила, чувствовалось, что она скорее убеждает себя, чем говорит Омеге. Затем Колетт забрала свои тарелки и убрала всё недоеденное.

Омега растерялась, что сказать Колетт, от которой исходило напряжение. Несмотря на это, девочка улыбнулась Омеге, убирая свой ужин, и сказала,

Колетт: Всё в порядке, Омега-чан. Мне одиноко, но не настолько. Так что...

Омега: "Не стесняйся отправиться в путешествие"? Ну, это то, что я планирую сделать, но...

Колетт: Да, действуй. Это было бы здорово. Определённо, это к лучшему.

Сказав это, Колетт отвернулась от Омеги. Её маленькая спина выглядела жалко, но она не могла ничего сказать Ведьме, поэтому ей оставалось лишь просто промолчать.

Осталось лишь неумолимое, безжалостное молчание.

6

Омега: ...

Этой ночью Омега медленно проснулась на своей кровати.

По правде говоря, пробуждение никогда не было её сильной стороной. Она считала, что это проблема не нынешнего тела, а скорее души. Если подумать, она никогда не умела вставать, даже когда у неё было собственное тело.

Она не знала об этом, но, возможно, это было связано с тем, что они называли “низким кровяным давлением".

Как странно, что даже смена вместилища её души ничуть не решила проблемы с кровяным давлением. Но сейчас было не время думать о связи душ и кровяного давления.

Омега: ... Его здесь нет.

Грубая кровать была просто одеялом, расстеленным на полу. Её голубого пироксена, который должен был лежать рядом с подушкой, нигде не было видно. Омега обычно носила его в виде ожерелья, прикрепленного к шнурку, но, естественно, снимала его, когда ложилась спать. Она помнила, что сегодня тоже делала это перед сном.

Омега: Колетт?

От поднятых пальцев Омеги в кромешной тьме комнаты вспыхнул огонёк. Колетт не было видно на соседней кровати, и её плаща, который должен был висеть на стене, тоже нигде не было.

Колетт исчезла, как и её пироксен. Эта связь между причиной и следствием, вероятно, не вызывает сомнений.

Омега: Не может быть, трудно представить, что ей требуются деньги.

Омега потёрла уставшие глаза и поспешно накинула плащ, после чего вышла из хижины.

Ночной лесной воздух был прохладным, и туманное дыхание лишало сил её ноги. Но у неё не было возможности бросить пироксен и вернуться в постель. Она не могла с ним расстаться. Это была одна из самых важных для неё вещей в этом мире.

Омега: ...

Когда она начала идти, какой-то звук пронзил барабанные перепонки Омеги: она услышала вой вдалеке.

Он доносился из глубины леса. Вой был резким, казалось, что он доносится до самых небес ночной прохлады. Как только Омега услышала его, в её голове промелькнуло лишь одно слово - "зверь".

Омега: Не зверодемон, а "зверь", хах.

Омега вспомнила, в каком состоянии была Пальмира, когда она сказала ей это слово, и сделала ещё один шаг вперёд. Не было никаких сомнений в том, куда она направляется. Восточный лес.

Омега: ...

Омега сузила глаза, когда вошла на поляну с кладбищем, которую посетила днём.

Запах крови, заполнивший её ноздри, стал более густым по сравнению с тем, что она чувствовала днём. Возможно, из-за свежей крови, которая недавно была разбрызгана по кладбищу.

Омега: Хм.

Омега укоризненно кивнула подбородком, глядя на кладбище, которое теперь было окрашено в красный цвет.

Кровь и плоть, разбросанные вокруг, должно быть, принадлежали животным, обитавшим в лесу. На первый взгляд, картина выглядела ужасно, но ни один из этих людей не был человеком. Может быть, это было проявлением совести "зверя"?

Омега: Или, возможно, оно уже выбрало свою первую цель.

Омега медленно осмотрела кладбище и трупы. Свет луны загораживали тяжёлые тучи, а землю окутывала такая непроглядная тьма, что любому захотелось бы умереть.

Однако множество огненных шаров, которые наколдовала Омега, без помех рассекали тьму.

Они стали в буквальном смысле фонарями, освещавшими залитые кровью окрестности. И это было не что иное, как акт презрения к тем, кто обитал во тьме и не любил свет.

???: ϡ ϡ!!!

"Зверь" вылетел из завесы тьмы, испуская свирепый вой.

С огромной скоростью он бросился к Омеге и с огромной силой запустил в неё свои когти. Если бы она попала под его удар, то, несомненно, стала бы той же плотью и кровью, что разбросаны в округе.

При этом Омега не обладала достаточной ловкостью, чтобы быстро уклониться от этих атак. Что касается её физических способностей, то она была хрупкой и нежной, словно ребёнок, в прочем, так она и выглядела.

Хотя, несмотря на свою стройность, она всё же была сделана из другой структуры, чем обычный полуэльф, который может разбить даже валун, просто ударив по нему.

Омега: Боже мой, это напомнило мне кое-кого, кто мне не нравится.

Лицо Омеги помрачнело за несколько мгновений до того, как когти вонзились в её голову, когда воспоминания промелькнули в её сознании.

Скорость, с которой проносились мысли, была намного быстрее, чем реальное движение её тела. Существовали некоторые теории, утверждавшие, что воспоминания, возникающие на грани смерти, были операциями поиска, которые мозг, уязвленный риском смерти, выполнял, используя собственные воспоминания, чтобы найти способ выбраться из сложившейся ситуации.

Вот насколько ошеломляющей была скорость её мыслей. Когти "Зверя" всё ещё не достигли Омеги, даже когда она закончила своё абсурдное вторжение в мысли.

Поэтому защитная стена земли легко встала на пути атаки её врага.

Омега: Дона.

На самом деле ей не нужно было произносить заклинание. Земляная стена возникла гораздо быстрее, чем шевельнулись её губы. Тем не менее, она всё равно потрудилась произнести заклинание, потому что ей нравилось выражать происходящее словами.

Омега: ...

"Зверь" был выброшен снизу поднимающейся стеной земли и взвился в ночное небо. Его маленькая тень вращалась по кругу, но быстро оттолкнулась от ветки дерева, остановила своё вращение и упала обратно на землю. Он умело защитил голову и спину от падения, приземлившись на землю на собственные четыре конечности. Не так уж плохо.

Однако...

Омега: Разве я не ударила тебя минуту назад, используя ту же самую землю?

Он никак не мог парировать её атаку, используя лишь временную контрмеру.

Её атака началась прежде, чем "зверь", который теперь приземлился на землю, сделал свой следующий шаг. Земля снова вздыбилась, и на этот раз она поглотила конечности "зверя", прижав его к земле.

"Зверь": ….ϡ ϡ!?

Руки и ноги были проглочены до колен и локтей, и ему некуда было девать свои силы. Глиняный кол дико взвился вверх к животу жалкого, сопротивляющегося "зверя", который лежал, не в силах пошевелиться.

"Зверь": …ϡ ϡ

Омега: Используя всё вокруг как инструменты, ты действительно можешь продемонстрировать свои навыки мага. Ветер, земля, огонь, вода; всё это под моим заклинанием. Должно быть, вот каково это - сделать весь мир своим врагом.

Омега пробормотала эти слова без всяких эмоций, нанося жестокий удар в живот "зверя". Он издал рёв боли и поднял морду вверх, обнажив клыки.

"Зверь": …ϡ ϡ

Омега: Хм, ты всё ещё выглядишь живым, не так ли? Может, сделаем ещё два или три таких?

Омега закрыла один глаз, глядя на ожившего, воющего "зверя", а затем направила на него свою ладонь.

Глиняный кол вонзился в его внутренности, хотя перед тем, как пустить его в ход, она закруглила его кончик, чтобы облегчить ему задачу. Однако, возможно, ей было бы проще запустить в него острый кол. На данный момент, если бы ей пришлось прибегнуть к кровопролитию, чтобы остановить его движение, то…

???: ...Хватит уже!

Омега попыталась высунуть ладонь и обрушить на него шквал атак. Однако её неожиданно остановили.

В её холодных голубых глазах отражался сначала сопротивляющийся "зверь", чьи конечности вцепились в землю, а затем девушка, что стояла перед "зверем", дабы защитить его - Пальмира.

В её круглых глазах стояли крупные слезы, пока она смотрела на Омегу.

Омега: Что ты делаешь?

Пальмира: Я прошу тебя, хватит уже! Не думаешь ли ты, что нет необходимости идти дальше?

Омега: Тебе решать, если ты не можешь смотреть, но я не могу отделаться от чувства, что было бы безответственно с моей стороны оставить всё как есть. Я представляю, что в первую очередь он должен был беспокоить и вас, верно? Вы, должно быть, сторонились "зверя".

Пальмира: Нет! Как будто я могла когда-нибудь подумать: "Я хочу, чтобы ты убила "Зверя"!"

Пальмира отвернулась, по её лицу текли слезы, и она с рычанием проигнорировала слова Омеги. Затем она обхватила скованного "зверя", притянув его в свои крепкие объятия.

Пальмира: Я никогда не хотела превращать Колетт в "Ведьму". Я хотела помочь ей!

Она отчаянно кричала это, продолжая обнимать "зверя"…. Или, вернее сказать, Колетт.

7

... Все эти странности были заметны, в самых разных аспектах, с самого начала.

Например, образ жизни Колетт. Зачем девочке 12-13 лет жить одной в ветхой хижине в лесу рядом с деревней? Она говорила, что её родители умерли, но она всё ещё была слишком молода, чтобы жить самостоятельно.

Колетт была как раз в том возрасте, когда жители деревни должны были заботиться о ней, учитывая, что она родилась в её окрестностях. Общинная жизнь была бы невозможна, если бы не дух взаимопомощи людей друг другу.

Если они не собирались ей помогать, то это означало...

Омега: Сам факт того, что молодая девушка поселилась в ветхой хижине в лесу, доказывает, что Колетт сторонится жителей деревни. Она не может получить никакой помощи от взрослых, поэтому у неё нет другого выбора, кроме как жить самой. Хотя, как ни удивительно, кажется, что она живёт довольно крепкой жизнью.

Навыки приготовления пищи и охоты она приобрела ещё при жизни родителей. Несмотря на отсутствие любви со стороны жителей деревни, любовь, которую она получала от родителей, не давала ей умереть.

Однако, будучи отвергнутой и изгнанной из своей деревни, одиночество девушки привлекло другую проблему.

А именно, проблему, о которой кричала Пальмира...

Омега: ... Ведьма? Это точно роковая вещь.

Условия жизни Колетт, присутствие "Зверя", о котором ей рассказала Пальмира, а также слово "Ведьма", которое она выкрикнула, обнимая сопротивляющуюся Колетт.

Из разрозненных кусочков прояснилась вся картина, окружавшая этот заснеженный лес.

Это была нисходящая спираль, порождённая страхом, который они испытывали перед неизбежной "Ведьмой".

Пальмира: Это началось, когда умерли родители Колетт.

Пальмира отпустила Колетт, когда та изогнулась всем телом со звериным рёвом, и начала говорить.

Смерть родителей Колетт. Это послужило толчком к краху всего.

Пальмира: На дом Колетт напал зверодемон. Оба её родителя были убиты, оставив после себя только Колетт...

Дом был оставлен в ужасном состоянии, а родители Колетт, подвергшиеся нападению чудовища, были оставлены в таком ужасном состоянии, что никто не мог смотреть на них. Пальмира сказала, что Колетт оказалась единственной, кто выжил в этом проклятом доме.

После этого Колетт приютила одна из её родственниц в деревне и стала жить там.

Однако трагедия не позволила ей сбежать.

Пальмира: Зверодемон не оставил без внимания Колетт после того, как ему не удалось её убить. Он нашёл дом, в котором жила Колетт, и...

Омега: Вонзил свои клыки в эту семью, как я представляю. Зверодемоны - враги человечества. Неудивительно, что среди них есть и такие, которые проявляют коварство, если хотят убить или покалечить.

Пальмира: ... Вред, причиненный зверодемоном, не закончился только этим. Это продолжалось снова и продолжалось.

Зверодемон продолжал преследовать Колетт, не подавая признаков смягчения.

Трагедия обрушивалась на каждый дом каждый раз, когда Колетт попадала в него. Несмотря на это, зверодемон так и не удосужился убить Колетт.

По мере распространения порчи, какими бы добрыми сердцами ни обладали жители деревни, они не смогли удержать её. Они воспринимали присутствие девушки по имени Колетт как бремя.

Пальмира: В конце концов, их так запугали, что никто не хотел брать Колетт к себе. Наоборот, они отнесли её в маленький лесной домик... Как будто она была...

Омега: ...человеческой жертвой.

Омега заменила Пальмиру, когда та задыхалась от нехватки слов.

Выражение лица Пальмиры напряглось, как только она услышала её. Она была довольно невинной девушкой, в отличие от того, что вы могли бы себе представить по её лицу. Можно сказать, что она была доброй душой, что резко контрастировало с её воспитанием.

Тем не менее, она не могла не сказать, что это бессмысленная сентиментальность по сравнению с имеющимися фактами.

Омега: Если рассматривать это с точки зрения защиты деревни, они должны были подумать, что принесение Колетт в жертву привело бы к меньшему ущербу, чем победа над этим опасным чудовищем. Это вполне естественно с точки зрения управления рисками.

Ритуалы, в ходе которых приносились жертвы, чтобы молиться о таких вещах, как хорошая погода и обильный урожай, проводились повсеместно на протяжении всей истории человечества.

По правде говоря, Омега не видела смысла в том, чтобы приносить жертвы невольным врагам. Однако если враг представлял конкретную угрозу, то она могла бы сказать, что попытка выманить его "добротой" - не такой уж плохой ход.

Омега: Хотя это предполагает, что ваш враг может понимать разговор.

Пальмира: ...я знаю точно. С чего бы зверодемону, лишённому всякого разума, уходить, даже если бы ему предложили Колетт? Я не очень поняла этого, и до сих пор не убеждена. Но вся деревня была охвачена страхом. Вот почему они пытались предложить Колетт...

Омега: В качестве жертвы... Ну, нет, не только это. Когда я вспоминаю предупреждение, которое ты дала мне, Пальмира, это становится очевидным.

Пальмира: ...

Омега: Жители деревни думали, что Колетт - хозяйка зверодемона, так?

Она может сказать, что это тоже было естественным развитием событий.

Зверодемон нападал на них снова и снова, и каждый раз выживала только Колетт. Было логично, что люди с подозрением смотрели на Колетт, когда это продолжалось. "Жертвоприношение зверодемону" было хорошим предлогом, но на самом деле всё это делалось для того, чтобы держать опасную Колетт подальше от деревни.

Должно быть, для жителей деревни это было наименьшим укором совести, раз они не попытались убить Колетт.

Омега: Ну, я полагаю, они защищали себя. Люди не умеют сочувствовать другим в те моменты, когда они не могут себе этого позволить.

Пальмира: И вот так жители деревни стали называть Колетт Ведьмой.

Омега: … Понятно. Нет лучшего доказательства того, что её выгнали, чем это.

Налаживание их связей уже стало бесполезным, теперь, когда они оскорбили её проклятием, в котором говорилось о самом отвратительном существе в мире. Она понимала, что значит для Колетт жить одной в лесу, в полном одиночестве.

И если предположение Омеги было верным, то охота на человека должна была начаться, а не закончиться.

Омега: Были случаи, когда в лесу жестоко убивали животных, верно? Это кладбище служит местом, где ты хоронишь этих зверски убитых животных. Ты сделала это, я права?

Пальмира: Как…

Омега: Элементарно, мой дорогой Ватсон.

Её ненужные слова, которые она втиснула в свою речь, не дошли до взбешённой Пальмиры. Желая также продемонстрировать свои знания, она в конечном итоге запуталась, произнося слова, которые не несли в себе никакого позитивного смысла.

Не отмахнувшись от случайного замечания, Омега обвела рукой вокруг и указала на надгробия,

Омега: На самом деле, подобные вещи происходили повсюду 400 лет назад. В те времена требования необходимые для того, чтобы стать “Ведьмой”, были довольно неясными. Поэтому, говоря другими словами, некоторые считали, что Ведьмой может стать любой человек, если он соответствует минимальным требованиям. Таким образом, странные ритуалы получили широкое распространение.

Таких ритуалов было довольно много, они были настолько жуткими, что заставили бы любого человека с мягким характером отвести глаза. Она могла с уверенностью сказать, что в те времена мир был самым мрачным.

Омега: Немного не по теме, но почему ритуалы всегда должны становиться всё более ужасными? Разве не было бы здорово, если бы время от времени мы проводили ритуал днём, а не ночью, где мы просто возлагали цветы?

Пальмира: Что ты хочешь сказать...

Омега: Упс, прошу прощения. Ну, в этом нет ничего такого сложного... Я имею в виду, что девушка, с которой жители деревни обращались как с “Ведьмой”, решила, что с таким же успехом она могла бы попытаться стать одной из них. Или, возможно, она начала ритуал, потому что у неё сложилось впечатление, что она стала одной из них.

Таким образом, независимо от намерений человека, ритуал оказался бы эффективным, если бы условия были подходящими.

Живя одна в лесу, Колетт невольно создала такие условия.

Омега: Факторы выбирают тех, кто квалифицирован. Если бы она была найдена ими, путь к званию "Ведьмы" был бы открыт... К сожалению, похоже, что Ведьмовские Факторы этой эпохи уже нашли квалифицированных специалистов. Ну, я полагаю, что в этой эпохе не хватает Ведьм благодаря этому ребёнку, который держит кучу факторов в себе*.

(*Важное примечание: Ехидна использует здесь термин "子", что буквально означает "ребёнок". Неясно, кого именно она имеет в виду, сначала я подумал, что это, должно быть, Субару, потому что Ехидна видела его с двумя факторами. Однако я не совсем уверен, тем более что я не думаю, что Ехидна когда-нибудь назовёт Субару "子". Хотя Минерва называет его именно так. Мне нужно перечитать 4-ю арку, на этот раз на японском, чтобы понять, как она обращается к людям. Она также может обращаться здесь к Пандоре или к кому-то ещё. Я предпочёл дословный перевод "ребёнок", но это вполне может быть и девушка, поскольку этот термин часто используется для описания молодых девушек - на самом деле Ехидна использует его для таких людей, как Кармилла и Дафна. Также её "благодаря этому" имеет негативный нюанс, который накладывает вину на этого "子", поскольку она использует фразу "せいで", чтобы обвинить их).

Для начала, в эту эпоху людей с Ведьмовскими Факторами называли не "Ведьмами", а "Архиепископами Грехов". Совершенно справедливо, что отношение к ним не менялось, независимо от того, как их называли.

Омега: Похоже, я опять отвлеклась. В общем, из-за этого Колетт была отчуждена от своей деревни, и поэтому, оставшись одна, она начала проводить эти ужасные ритуалы, пытаясь изо всех сил стать "Ведьмой"... К счастью, не похоже, что она запятнала свои руки убийством животных. Хотя, это был бы лишь вопрос времени.

Пальмира: ...Она, наверное, причинила бы кому-нибудь вред, если бы мы оставили её в покое...

Омега: Действительно. О, Боже, без сомнения, я была бы главной кандидаткой для этого. Или, возможно, это была бы ты. Нас обеих заманили в лес.

Пришла ли Пальмира сегодня на кладбище, потому что предвидела, что дело сдвинется с мёртвой точки?

Учитывая, что она активно проводила ритуал, идея открыть путь к становлению "Ведьмой", освободившись от всех своих привязанностей, была неплохой. У неё был действительно зоркий глаз.

Тем не менее, предсказание Пальмиры оказалось ошибочным. Колетт не думала об этом.

Омега: Мне жаль говорить, но эта девушка не "Ведьма". И, что ещё более важно, её истинная природа также не является "Зверем". Кстати, Пальмира, ничего, если я спрошу тебя кое о чём?

Пальмира: О чём? Если ты так много знаешь, то что ты вообще...

Омега: Жители деревни боятся зверодемона, но ведь никто его не видел, верно?

Сказав это, Омега подошла к двум обнимающимся девушкам. Она протянула руку всё ещё сопротивляющейся Колетт… И осторожно сняла браслет, который она носила на запястье.

Мгновенно силы покинули тело Колетт.

Пальмира: ...Колетт? Колетт! Что ты с ней сделала!?

Омега: Она потеряла сознание только после разрыва связи. Колетт потратила слишком много своих сил, поэтому неудивительно, что она сразу же уснула. Во всяком случае...

Колетт тихо вздыхала во сне, несмотря на панику Пальмиры. Её ангельское спящее личико казалось совершенно неуместным в этой жестокой ситуации, но ничего не поделаешь, учитывая, что она, вероятно, даже не подозревала, что является "Зверем".

Омега: "Метеоры"... Они были названы в честь "Падающих звезд", потому что они могут исполнить ваши желания.

(Примечание: "Метеор" обычно неправильно переводится как "Мития". Но это должен быть именно "Метеор", как можно увидеть здесь. При переводе первой арки я уже указал это замечание, но ещё раз, в веб-новелле слово "Метеор" появляется лишь в пятой арке, до этого их называли просто волшебными предметами, что могут творить магию сами по себе).

Подобные желания были мимолетными; в долгосрочной перспективе они становились питательной средой для создания проблем, отклоняясь от намерений своего создателя. И сейчас, и в былые времена это было главной проблемой, лежащей в основе этих "Метеоров".

Были ли испорчены желания людей или сами инструменты? Возможно, было бы лучше также включить в них руководство по эксплуатации.

Омега: Хотя, глядя на инструмент, можно догадаться, для каких целей он предназначен.

В любом случае, было много случаев, когда они не делали ничего плохого, так что, может быть, она переоценивала широкую общественность?

В любом случае...

Омега: Колетт больше не будет бесчинствовать. До тех пор, пока она не избавится от своего браслета.

Пальмира: Но это же сувенир, который оставили ей родители...

Омега: Это "Звериный Браслет"... Так называемый "Метеор". Инструмент, который можно активировать, даже если вы не обладаете никакими особыми способностями; сбруя, которую люди, которым не хватает силы, могут использовать для своей защиты.

Было время, когда человечество было наводнено врагами. "Звериный Браслет" был создан из жалости к людям, которые в те времена подвергали свою жизнь риску даже для того, чтобы просто разбить лагерь. Он был создан, чтобы помочь им.

Омега: Когда браслет чувствует опасность, мана его владельца временно увеличивается, делая его тело способным сражаться. Взамен чувство разума владельца резко снижается, и он становится похож на зверя. Поэтому его называют "Звериным Браслетом".

Пальмира: Тогда из-за этого проклятого браслета родители Колетт и все остальные жертвы...

Омега: Я слышала, что её родители были торговцами, имевшими дело с внешним миром. Смею предположить, что они получили " Звериный Браслет" откуда-то оттуда. Они сделали из него подарок для своей дочери, и после этого…

В ту роковую ночь "Звериный Браслет" превратил Колетт в "Зверя", и началась резня.

Как правило, "Метеор" приходил в действие, когда надвигалась опасность; однако не было ничего странного в том, что наивная девушка могла почувствовать опасность даже в суматохе ночного кошмара.

Омега: То же самое происходило везде, куда бы её ни занесло, пока, наконец, она не осталась одна. По иронии судьбы Колетт считала себя опасной, после того как с ней обращались как с корнем всего зла. Напротив, благодаря этому она приобрела квалификацию для управления браслетом. Убийство этих животных было сопротивлением "в твоё лицо".

Такова была правда, окружавшая Колетт, девушку, что жила в лесу одна.

Она потеряла свою семью, её сторонились жители деревни, и она была изгнана в лес. Девочка продолжала проводить свой ритуал, чтобы превратиться в "Ведьму", вместо того, чтобы запечатать страшного "Зверя".

Но на этот раз она собиралась принести в жертву путника, остановившегося у её дома, чтобы превратить себя в настоящую "Ведьму"...

Омега: ... Это нелепо.

Пальмира: ...

Омега: Она действительно думает, что убийство всех этих диких кроликов превратит её в "Ведьму"? Детская наивная мечта.

Сказав это, Омега посмотрела вверх. Небо всё ещё было затянуто тяжёлыми тучами, и не было видно ни одной звезды. Это её раздражало, поэтому она взмахнула руками.

В одно мгновение порыв ветра взвился ввысь и разогнал тучи, обнажив бледную луну.

Пальмира: Чт..

Лунный свет лился от бледной луны, освещая девушек на лесной поляне. У девушки, обнимавшей "Зверя" и оказавшейся лицом к лицу с этим древним существом, перехватило дыхание...

"Понятно. Тот факт, что ты можешь сохранять спокойствие, глядя на меня, означает, что у тебя есть обещание…" - сказала с лёгкой улыбкой светловолосая Ведьма.

Омега: Жители деревни прокляли Колетт как "Ведьму", верно? Это никуда не годится. Что-то подобное, если меня примут за “Ведьму”, заставит и меня, и этих девушек перевернуться в могиле.

Пальмира: *глоть*

Омега: Деревня была в той стороне, верно? Я плохо ориентируюсь, ты же видишь.

"Ведьма" улыбнулась Пальмире, когда её горло замерло. Не в силах собраться с мыслями, испуганная Пальмира только и смогла, что многозначительно кивнуть.

Омега: Благодарю.

Ведьма поблагодарила её за ответ и начала медленно уходить. Прямо в сторону деревни. Чтобы показать всем и каждому из тех кретинов, которые приняли Колетт за "Ведьму", истинную правду.

Пальмира: ...

У Пальмиры замерло сердце, когда она смотрела на уходящую вдаль "Ведьму". После того, как она ушла, девушка подняла взгляд к небу - на луну.

Бледная луна смотрела вниз на двух обнимающихся девушек, молчаливых, как никогда прежде.

8

Она откусила немного оставшегося вяленого мяса и согрела своё тело теплой водой.

Затем она надела свой высохший плащ, и, убедившись, что её обувь снова на ней, приготовление к путешествию было завершено.

Омега: В итоге я задержалась здесь дольше, чем предполагала... Хотя, наверное, я получила больше удовольствия, чем думала.

Даже обычная повседневная жизнь сама по себе была сокровищем для человека, склонного радоваться любым неизвестным событиям. Пока она изобиловала событиями, ей больше ничего не было нужно.

Омега: Тем не менее, ничего существенного не осталось. Должно быть, такова и моя судьба.

Произнеся эти слова тихим тоном, Омега вышла из домика, который служил ей несколько дней. Поскольку хозяина не было, ей не с кем было попрощаться. Благодарственное письмо тоже не помешало бы, подумала она.

Омега: Птица не оскверняет гнездо, когда собирается улететь. Ну, особенно после того, как его уже изрядно загадили.

(Примечание: Идиома о птице относится к тому, что, покидая место, человек должен убедиться, что всё в порядке, прежде чем уйти).

Оставив эти впечатления, Омега вышла из хижины, прошла через лес, прошла через пустое кладбище, и наконец вышла на тропинку за пределами леса.

Она снова отправилась в бесцельное путешествие. С этими чувствами в голове Омега…

???: Куда ты идёшь одна, Омега-чан?

Омега: ... Вот это неожиданное воссоединение.

Когда её окликнули сзади, Омега обернулась, чувствуя себя слегка ошеломлённой. В поле её зрения попали две молодые девушки, стоящие бок о бок.

Обе девушки, Колетт и Пальмира, держались за руки, не сводя глаз с Омеги.

Омега: Вы же не могли проделать весь этот путь только для того, чтобы проводить меня, верно? Я не должна говорить об этом, но мне кажется, что мы расстались не лучшим образом.

Пальмира: Ты это понимаешь, но всё равно говоришь... Слушай, ты что-то забыла.

Пальмира бросила ей что-то после того, как закончила говорить. Омега мгновенно протянула руку, чтобы поймать его, когда он по дуге полетел в её сторону. Она попыталась поймать его, но не смогла, и предмет упал на землю.

Омега: О, чёрт. Я чуть не забыла об этом.

Пальмира: ...Ты серьёзно? Он выглядит очень важным. Ты, должно быть, сошла с ума.

Пальмира дала Омеге вздохнуть, поднимая важный предмет, упавший у её ног - голубой пироксен. Рядом с Пальмирой Колетт повысила свой голос и сказала: "Омега-чан",

Колетт: Знаешь, я должна принести тебе столько извинений. В конце концов, я почти...

Омега: Чуть не убила меня? Ну, иногда такие вещи случаются. На самом деле, это была не более чем попытка, так что не стоит об этом беспокоиться.

Колетт: Но это нечестно! Ну же, пожалуйста, позволь мне загладить свою вину. Не надо вот так всё скрывать и отгораживаться от меня.

Омега: ...

Столкнувшись с резким поведением Колетт, Омега в очередной раз пожалела, что ошиблась в выборе слов. Она просто хотела сказать ей, чтобы она не волновалась, так почему же всё закончилось именно так?

Омега: Тебе не нужно благодарить меня. То, что с тобой обращались как с "Ведьмой", было результатом ряда досадных случайностей. Мы установили источник, так что недоразумение должно было рассеяться. Никто в деревне больше не должен относиться к тебе как к "Ведьме", верно?

Колетт: Точно. Определённо, верно.

Омега: Понятно. Это меня радует.

Случилось много промахов, которые нельзя было исправить, но она была рада, что хотя бы один из них закончился хорошо.

Деревня превратилась в пандемониум, когда её посетила настоящая "Ведьма". Поскольку она устроила всё так, чтобы это было как можно менее травматично, жителям деревни до конца жизни будут сниться только кошмары.

Омега: Остаётся только молиться, чтобы они случайно не захлебнулись собственной рвотой.

Пальмира: ...Ты хоть понимаешь, что говоришь?

Омега: ...? Я просто указала на это с точки зрения логики, разве в этом есть что-то странное?

Пальмира испустила глубокий вздох, а Омега покачала головой, не понимая её реакции. Вместо неё вступила Колетт, произнеся: "Хм...".

Колетт: Благодаря тебе, Омега-чан, теперь все в деревне не считают, что я "Ведьма". И их непонимание по поводу "Зверя" тоже рассеялось... Но, знаешь...

Омега: Но?

Колетт: Теперь они также знают, что я дружу с "Ведьмой".

Омега: Это...

Омега нахмурилась, когда Колетт произнесла это, коснувшись своей плоской груди.

Появление настоящей "Ведьмы" помогло доказать, что Колетт не настоящая. Однако, похоже, такое обращение сработало слишком хорошо. Жители деревни искали причину появления настоящей "Ведьмы", и, таким образом, Колетт снова приняла на себя основную вину.

То есть...

Колетт: На этот раз я не могу остаться ни в деревне, ни в лесу.

Омега: Понятно... Да, я вроде как понимаю. Я не могу отделаться от ощущения, что это отчасти моя вина...

Пальмира: Нет, это точно твоя вина.

Пальмира перебила Омегу, спотыкаясь о слова, и чётко заявила об этом. Почти потрясённая силой её аргумента, Омега вдруг обратила внимание на наряды, которые были на девочках.

Теперь, когда она присмотрелась, на них была дорожная одежда. И это не та одежда, которую можно было бы надеть для небольшой поездки, они были полностью одеты для путешествия.

Колетт: Разве я уже не говорила тебе? Я не могу оставаться в деревне.

Пальмира: И я также исчерпала всю свою любезность с этой деревней. Вот почему я иду с Колетт.

Колетт: Так вот, мы собирались обсудить это отсюда. Но тебе действительно нравится быть одной, Омега-чан?

Её вопрос застал Омегу врасплох в полном смысле этого слова. Именно поэтому глаза обеих девушек ярко блестели, когда они смотрели на Омегу, выражение лица которой изменилось само собой.

Одни глаза были полны безудержного восторга, а другие - пагубного наслаждения.

Омега: Я говорила вам об этом много раз, но моё путешествие бесцельно. Я не могу обещать вам, что это будет захватывающее грандиозное приключение, как вы обе того желаете.

Колетт: Захватыва*...? Эмм, я не совсем понимаю тебя, но если это будет с Омегой-чан, то я уверена, что оно будет очень весёлым. Я просто обожаю проводить время с друзьями!

(Примечание: Омега использовала здесь английское заимствованное слово “spectacular”, поэтому Колетт её не поняла).

Пальмира: Я не доверяю тебе до такой степени, но... мне кажется, что и ты, и Колетт попадёте в опасность, если я оставлю вас обеих на произвол судьбы.

Колетт радостно сжала руку Пальмиры, а та, казалось, слегка надулась. Затем Омега глубоко вздохнула, глядя на девушку, сияющую от одного глаза к другому.

Омега: Хорошо. Мне нужно научить тебя пользоваться "Звериным Браслетом". Не знаю, насколько мы сможем держаться вместе, но вы обе можете делать, что хотите, пока вам это не надоест.

Колетт: Дааа, так держать! Давай и дальше хорошо относиться друг к другу, Омега-чан!

И Колетт, и Пальмира поспешно зашагали рядом с Омегой, когда та начала уходить, покорно поклонившись.

Найдя попутчиков в этом неожиданном месте, бесцельное путешествие Омеги, несмотря ни на что, продолжилось.

Омега: ...Бесцельное путешествие, да? Ну, по сравнению с тем скучным путешествием, я думаю, это намного, намного лучше.

Омега шла с девушками, вспоминая один случай, который произошёл однажды.

Голубой пироксен, висевший у неё на шее, задрожал; освещённый солнечным светом, он ярко сверкнул. Казалось, что он пытается что-то сказать Омеге...

Однако жалобы, исходившие из его глубины, достигали только ушей Омеги.

[[image:/storage/reader-images/2af934c51005d3a2a758340f6f7f26512943038a.jpg]]

----------

Ведьмы после Чаепития | Оценочное совещание ведьм

※※※※※※※※※※※

1

???: ...Я против того, чтобы ты брала с собой этих девушек.

Красивая, светловолосая, голубоглазая ведьма - Минерва - скрестила руки и надула раскрасневшиеся щеки, заявляя это, гнев наполнил ее сверкающие глаза.

Она сидела на одном из шести стульев, расставленных вокруг белого стола. Напротив нее Ехидна выдохнула "Хм..." в ответ на ее жалобу.

Ведьма Жадности подняла со стола свою чашку чая и уставилась на горячий пар, вздымающийся от неё.

Ехидна: Я всё ещё не решила, куда мне теперь отправиться, но если это возможно, я бы хотела пойти и посмотреть как сильно изменился мир за эти 400 лет. Что вы все об этом думаете?

Минерва: Подождите минутку. Разве вы не слышали, что я сказала? Как вы можете так легко игнорировать меня! Это неприемлемо.

Совершенно неприемлемо!

Минерва вспыхнула от гнева на Ехидну, когда та попыталась проигнорировать ее жалобу, сменив тему. С покрасневшим лицом Минерва схватила Ехидну за шиворот, но от этого улыбка Ведьмы Жадности стала только глубже.

Ехидна: Я просто пошутила. Было бы неплохо, если бы впредь ты не срывалась так внезапно.

Минерва: Ты поганая...

???: … Тебе не следует всегда так бурно реагировать, Минерва, фуф.

Томный голос обратился к Минерве, когда она становилась всё злее и злее, а её мягкие брови были подняты высоко вверх. Голос принадлежал женщине, сидевшей на одном из стульев, обняв свои колени. Она была погружена в море собственных волос.

Как бы там ни было, этот вялый взгляд принадлежал Сехмет - ведьме Лени.

Сехмет: Ехидна издевается над тобой, уф. Это уже не в первый раз, хах. Она просто будет использовать тебя в своих целях каждый раз, когда ты будешь на них попадаться, уф.

Минерва: Так ты говоришь, что я должна просто оставить ее в покое? Я категорически против этого!

Минерва прокричала, что она не была неправа со слезами на глазах, а затем присела на корточки, глядя совершенно в тупик. Две маленькие ручки появились слева и справа от нее, погладив Минерву по голове.

???: Я не думаю, я не думаю... Минерва-чан... здесь не права, понимаешь?

???: Я согласна, Нерва не виновата. Дона - настоящая злодейка. Должна ли я разорвать ее на части?

С обеих сторон Минерву утешали Кармилла и Тифон.

В отличие от Кармиллы, в словах молоденькой Тифон не было блефа. Если её не успокоить, очень велик шанс того, что она применит свой полномочие против неё. Поэтому Ехидна пожала плечами в знак извинения.

Ехидна: Мне бы очень хотелось, чтобы ты этого не делала. У такого слабого человека, как я, не было бы и шанса против вас всех, если бы до такого дошло. Кроме того, учитывая, что ныне я ваша “хозяйка”, вы все падёте вместе со мной, если что-то подобное произойдёт...

???: Если ты собираешься использовать это как угрозу, Дона-Дона, тогда не слишком ли странно, что мы все здесь с тобой вот так?

Ехидна: ... Тебе пришлось пойти и поставить меня на место.

Прямо рядом с ней, будучи скованной в гробу, рассмеялась ведьма Чревоугодия - Дафна. Она уже "съела" свой собственный стул и теперь набивала рот пирожными с чаем, которые были разложены на столе, пока слюна стекала по уголку её рта.

Ехидна позволила кривой улыбке скользнуть по её лицу, когда она смотрела на участников чаепития. Это были Ведьмы - ее подруги.

Ехидна: Вы, девочки, всегда такая странная компания, как по мне.

Минерва: Не хочу слышать это от тебя!

2

Жила-была ведьма, которая однажды погрузила мир в водоворот хаоса и ужаса.

Из-за этого существа, известного как “Ведьма Зависти”, мир вступил в эпоху тьмы. Впоследствии эта ведьма стала легендой, как объект всеобщего ужаса, о котором мало кто осмеливался говорить.

Но на самом деле в ту эпоху существовало еще шесть Ведьм Греха; однако они, что удивительно, остались безызвестными, и все их деяния, личности и прочее канули в лету...

Ехидна: ...Или, говоря более точно, они находятся в моей “Цитадели Грёз” после того, как я собрала их души.

Кармилла: Ты... Ты знаешь, что сделала всё это по своей воле...

Кармилла укоризненно посмотрела на Ехидну, когда та с улыбкой опустила чашку из которой пила.

Это выражение протеста в её глазах было довольно милым, но если его было слишком много - оно стало бы ядом. В конце концов, Кармилла могла заставить людей посвятить ей свою жизнь, просто глядя на них и прося об этом. Ни одна из ведьм Греха не могла даже приблизиться к Кармилле по количеству людей, которых она заставила выбросить свои жизни из головы по собственному желанию.

Но даже так...

Ехидна: Это никчёмные цифры по сравнению с Минервой, так как она убила больше всех.

Минерва: ...

Тифон: О нет, кто-то заставил Нерву плакать! Это снова была Дона? Она так и не усвоила урок!

В глазах молчаливой Минервы появились крупные капли слёз, когда она слушала воспоминания Ехидны. Однако Ведьма Гнева не стала возражать, потому что прекрасно понимала, какой убийцей была.

Полномочие Минервы позволяла ей с силой преобразовывать разрушительную энергию, которую она могла вместить в целительную силу. Её удары и пинки были самыми мягкими и приятными в мире, но стоили они недешево.

Минерва спасла жизни многих людей; но в то же время она погубила многих стихийными бедствиями. Ведьмой, которая спасла и убила больше всего людей в мире, была Минерва.

Тем не менее, количество жизней, которых она лишила, ни в коем случае не отрицало мягкости её сердца. Поэтому слова Минервы были действительно честными и искренними.

Минерва: ... Как долго вы планируете держать Колетт и Пальмиру рядом?

В центре внимания Минервы стало то, что они собирались делать с этими двумя девушками дальше.

Ведьмы собрались здесь, в “Цитадели Грёз”, которую построила Ехидна, просто как души. Впрочем, цитаделью она была только по названию: вместо неё здесь находился просторный зелёный холм, на котором проходило чаепитие.

Тема, которую они обсуждали, касалась двух девушек, которых Ехидна встретила во время своего путешествия. В настоящее время обе они находились за пределами “Цитадели Грёз”. Если говорить коротко, то в реальном мире девушки были вместе с Омегой, одержимой Ехидной. Они были гораздо более устойчивее к миазмам, чем обычные люди, судя по тому, что они не теряли самообладания даже при контакте с ведьмой Ехидной. Тем не менее...

Минерва: Этого действительно недостаточно. Для начала это небезопасно. Что ты собираешься с ними делать?

Ехидна: ... Ну, как я и говорила тем двоим. Одна из них была изгнана из родного города и даже не может пользоваться "Браслетом зверя", который родители оставили ей на память. Поэтому я хочу хотя бы дать им знания и умения, чтобы они смогли выжить.

Сехмет: Должно быть что-то еще, уф. Я предполагаю, что делаешь ты это не по доброте сердечной, фуф. Это так не похоже на тебя, учитывая, что ты принесла хаос во многие страны по той или иной причине, хаа. У тебя лихорадка что-ли? Фуф.

Дафна: Оо, она находилась в ледяной воде довольно продолжительное время, не так ли? Разве утонувшая ведьма – не редкость? Ха-ха-ха.

Только в этом мире грёз сладости могут появляться так часто, как этого хочется. Дафна, которую постоянно мучил неутолимый голод, счастливо смеялась, поглощая их. Юная Тифон наклонила голову в ответ на слова Дафны и сказала:

Тифон: Ты ошибаешься, Финни, я утонула, потому что вся эта вода хлынула прямо на меня! Раз уж я встретила свою водную могилу, полагаю, что я имела дело с этим раньше Доны?

Ехидна: Действительно, когда дело доходит до утопления, у Тифон гораздо больше опыта, чем у меня. Мы должны снять перед ней шляпу.

Минерва: Нет! Мы не должны!

Минерва злобно зыркнула на Тифон и Ехидну, когда они беззаботно смеялись вместе.

Прошли столетия с тех пор, как Ведьмы Греха повсюду сеяли хаос. Теперь они были давно мертвы, и, естественно, каждая из них умерла по-своему. Смерть Тифон от утопления была одним из таких способов.

В любом случае...

Кармилла: Мы... Мы отклоняемся от темы... Мы отклоняемся от темы, не так ли?

Ехидна: Да. Кстати, у меня нет лихорадки. Как и у моего тела снаружи. Поэтому я могу с уверенностью сказать, что решение взять их с собой было принято при нормальных обстоятельствах.

Дафна: Значит, ты хочешь сказать, что на самом деле имела в виду то, что говорила раньше?

Ехидна: ... Шутки в сторону, моё тело и так довольно слабое.

В ответ на вопрос Дафны Ехидна упомянула тело, которым она владела в настоящем мире - тело Омеги.

Тело, которым она обладала, являлось копией тела Рюдзу Мейер, изготовленного с использованием Псевдо-Од в качестве его ядра. На самом деле оно было сделано не из плоти и крови, а скорее из искусственного заменителя, который был не слишком далёк от Духа с точки зрения состава.

Ехидна: Я использую его не так, как было задумано изначально. Мне пришлось избавиться от многих вещей, чтобы я могла влить себя в этот сосуд.

Сехмет: Значит, ты сделала что-то подобное, хух. Не думаешь ли ты, фуф, что в этот раз наступит конец света, если один из твоих провалов снова выйдет на свободу, как в старые добрые времена? Уф.

Ехидна: Ого, не ожидала от тебя такого, Сехмет. Тебя волнует, наступит ли конец света?

Сехмет: Это не тот конец света, хах, который мне интересен, ууф.

Просто, если наступит конец света - твои любимые вещи тоже окажутся в большой беде, фуф. Вот в чем моя проблема, хух.

Ехидна: ...

Сехмет: Я тебе уже давно говорю об этом, хах. Боюсь, что ты потеряешь интерес к этому миру больше, чем кто-либо другой, фуф. В конце концов, никто не знает, что ты готова сделать, уф.

Сехмет говорила неестественно долго; когда она наконец закончила, то испустила совершенно измученный вздох. Затем она положила голову на колени и снова заговорила.

Сехмет: Я устала, ууф. Мне больше нечего сказать, хух.

Тифон: Что? Ты собираешься спать? Хочешь, я спою тебе колыбельную?

Тифон несколько мужественно принялась ухаживать за измученной Сехмет. Ехидна взглянула на их перевернутые вверх дном отношения родителей и детей, которые она слишком привыкла видеть, а затем закрыла один глаз.

Ехидна: Вопрос, который сейчас подняла Сехмет, был довольно интересным, но тебе не нужно об этом беспокоиться. Я не собираюсь повторять свои прошлые ошибки. Проблема, с которой я столкнулась, заключалась в том, что я сбрила часть своей души, чтобы вместить себя в сосуд. Вот почему в этот раз мне пришлось отрезать другую часть себя.

Кармилла: А-а... другую... часть... Ч-что именно?

Ехидна: Мои силы.

Ей приходилось регулировать, сколько себя она может влить в сосуд, который она называла Омегой, иначе Ехидна попросту могла не поместиться в столь хрупком теле.

На этот раз Ведьма Жадности отбросила силы, к которым не испытывала особой привязанности, чтобы суметь сохранить себя. Благодаря этому она смогла выйти из Святилища, всё ещё сохраняя свою личность.

И в обмен на это...

Ехидна: Похоже, я, к сожалению, потеряла большую часть способностей и навыков, которые развивала, будучи ведьмой. У меня всё ещё есть знания, но я не думаю, что мне будет легко вернуть былую силу.

Дафна: О, так вот почему это случилось? Ты сожгла часть леса сразу после того, как покинула Святилище, верно? Мне показалось, что ты вообще не в состоянии это контролировать.

Ехидна: ... Да, именно так.

Минерва: Подожди, почему ты колебалась? Уверена, что это не было просто недостатком усилий с твоей стороны?

Дафна указала Ехидне на инцидент, который произошёл сразу после того, как Ведьма Жадности покинула Святилище в теле Омеги.

Когда она использовала свою магию, как в “Цитадели Грёз”, Ехидна считала, что сможет потушить огонь. Однако этого не произошло, в результате чего часть леса сгорела, а она чуть не погибла, попав в дым.

Ехидна: Конечно, нет. Какая ещё причина может быть?

Минерва: Возможно, просто ты полная дура! Ты всегда была беспечной во многих отношениях, с давних времен! Сколько раз ты уже сжигала леса?

Ехидна: Не так уж много. Пожалуйста, не надо просто говорить всё, что вздумается.

Кармилла: А разве не было случая... когда ты выходила... на публику... ещё и в ночной рубашке?

Ехидна: На чьей ты стороне, Кармилла?

Ехидна посмотрела на Кармиллу, на её лице появилось выражение недовольства, ведь она только что получила по заслугам за свои прошлые промахи. Однако Кармилла лишь удивлённо наклонила голову в ответ на ее взгляд.

Кармилла: Я.… я.… я на своей стороне... Ты... ты ведь знаешь?

Ехидна: ... Полагаю, что да. Ты всегда была такой.

Ехидна скорчила гримасу, когда Кармилла без малейших колебаний поставила себя на первое место.

Конечно, это правда, что она устраивала лесные пожары; и если нужно, то правда и то, что она легкомысленно выходила на публику в одной лишь ночной рубашке. Но даже в этом случае обстоятельства, окружающие Омегу сейчас, не имели к ним никакого отношения.

Ключевым моментом сейчас было то, что Омега потеряла свои силы, сделав её чрезвычайно слабой и хрупкой.

Ехидна: Конечно, это не относится к случаям, когда я материализуюсь, даже если это происходит на короткое время. Большинство людей умирают от психических расстройств, только взглянув на меня, благодаря моим миазмам. Просто я не хочу сильно использовать ее. Как бы то ни было, я...

Тифон: ... Есть кто-то, кого ты не хочешь встретить, верно?

Тифон предвидела, что Ехидна собирается сказать, и невинно произнесла это за неё. Последняя не потрудилась опровергнуть слова молодой ведьмы.

Она говорила правду. Все ведьмы здесь, в “Цитадели Грёз”, знали это. В конце концов, это была не только Ехидна.

Этот кто-то был общим врагом для всех ведьм.

Ехидна: В общем, поэтому я не хочу выделяться. Вместо того, чтобы бродить в одиночку и создавать современные легенды о ведьмах, я...

Минерва: Ты хочешь сказать, что для тебя будет гораздо удобнее объединиться в трио женщин-путешественниц, так?

Ехидна: Да, в общем-то. Есть шанс, что я навлеку на себя разные опасности, но никто и представить не сможет, что Ведьма путешествует с другими людьми.

Минерва: ... Если ты так говоришь.

Её объяснение должно было иметь большой смысл, будучи веской причиной для путешествия вместе с Пальмирой и Колетт. Но оно не произвело особого эффекта на остальных, учитывая, как давно они знали друг друга.

Они ей нравились, но иногда, в таких случаях, как этот, они были такой помехой.

Минерва: Кстати, как ты думаешь, сколько времени тебе понадобится, чтобы вернуть свои силы?

Ехидна: Думаю, они будут в гораздо лучшем состоянии примерно через два-три года. Хотя это лишь приблизительная оценка, исходя из того, что я вижу сейчас.

Минерва: Понятно... Тогда твой срок - два года.

Минерва пошла на компромисс, установив срок для времени, которое Ехидна проведет с девочками. Сам факт того, что она установила минимально возможный срок, действительно был типичным для её доброго характера.

Даже Ехидна не возражала против этого. Будут ли эти два года длительными или короткими, несомненно, наверняка был глупым вопросом для Ведьм, которые еще не испустили дух даже в смерти.

Дафна: Итак, куда ты хочешь отправиться, Дона-Дона?

Ехидна: Есть много подходящих кандидатур для этого. Хотя пока что я хотела бы покинуть Лугунику. Многие из вас встретили свой конец здесь, в этой стране, это меня немного угнетает.

Кармилла: Мы... Мы... Мы вообще-то все... в конце концов умерли здесь...

Ехидна: Мы не могли ничего поделать, учитывая то, как обстояли дела в то время. Как бы то ни было, о Густеко не может быть и речи, поэтому я бы выбрала Волакию или Карараги... Хотя, судя по тому, где мы находимся сейчас, я бы предпочла Карараги. У меня есть связь с этой страной, так как я помогла её основать, поэтому мне интересно посмотреть, как там сейчас обстоят дела.

Решив, как им поступить с девочками, Ехидна перешла к следующей теме. Остальные ведьмы обменивались взглядами друг с другом, пожимая плечами, и наблюдая, как Ехидна всё больше и больше оживает.

Сгусток любопытства, воплощение жажды знаний. Никто, кроме упомянутого человека, не прошептал бы эти слова. Однако, с точки зрения её друзей, подобные вещи были не более чем простым любопытством.

Сехмет: Меня ужасает, что твоё любопытство, ух, может легко уничтожить мир, фуф.

Тифон: Что? Разве ты не сказала, что с тебя хватит разговоров?

Тифон уловила измученное бормотание Сехмет и невинно покачала головой в замешательстве. Сехмет взъерошила ей волосы, а затем закрыла ей рот рукой, чтобы она замолчала.

Тем временем Минерва с недовольным выражением лица произносила "да" и "угу", пока Ехидна рассказывала о своих планах на будущее. Дафна тоже была там, бог знает, слушала она или нет, а также Кармилла, которая иногда вставляла какие-то неудачно подобранные слова.

--- Чаепитие ведьм, обрушившееся на весь мир, продолжалось еще некоторое время.

----------

История о Полтергейсте | Часть 1

Об одном, казалось бы, обычном поручении от Розвааля Фредерике, Петре и Рам. События происходят в промежутке между 4 и 5 арками

※※※※※※※※※※※

Глава 1

Прогремел гром.

За окном сверкнула молния, и волшебные лампы, освещавшие особняк, внезапно погасли. Судьба сыграла с ними злую шутку: в тот момент, когда они погрузились в темноту, шкаф упал, и посуда с грохотом разлетелась вдребезги.

Вскоре после отключения света и непрерывного звука разрушения раздался пронзительный крик.

“Не-е-ет!!”

Та, что закричала, услышав предсмертные стоны посуды, была горничной с красивыми длинными светлыми волосами. Она была стройной и высокой, но обладала привлекательной фигурой, полной женских чар. Её миндалевидные глаза были похожи на драгоценные нефритовые камни, а рот, из-за которого вырвался крик, был украшен рядом красивых белых зубов. Однако, несмотря на то, что некоторые из её зубов были острыми и придавали ей довольно свирепый вид—

“Ик! Иииик! Это пустоты! Здесь пустые! Эй, Петра!? Ты в порядке?? Петра! Рам!”

Пустоты/Пустые это эквивалент призраков в мире Re:Zero, в целом про них больше ничего и неизвестно на момент онгоинга 9 арки.

Она дрожала, по её лицу текли слезы. Её внешний вид был каким угодно, только не свирепым, но на самом деле подчёркивал хрупкость и женственность её натуры.

В темноте женщина схватила оказавшийся под рукой кусок ткани чьей-то одежды и отчаянно прижала его к телу.

“Пе-Пе-Пе-Петра...? Или это ты, Рам? В любом случае, я рада, что ты в безопасности. Нам нужно убираться отсюда, пока не стало слишком поздно...”

“Сестрёнка Фредерика?”

“Ох! Петра!? Это ты?”

Женщина — Фредерика — обернулась в направлении голоса, но этот голос донёсся с противоположной стороны от человека, которого она прижала к себе.

В темноте её зрачки сузились, и она увидела молодую, изящную девушку. Это была очаровательная девушка в костюме горничной с большой лентой на голове — Петра, которую Фредерика обожала больше всех, как младшую сестру.

Фредерика почувствовала облегчение, увидев, что Петра никоим образом не пострадала. - “О, Петра… Я рада, что ты в безопасности, ” сказала она.

“Это, должно быть, означает, что Рам у меня на руках. Она ведёт себя довольно тихо...”

“О чем ты говоришь, Фредерика? Рaм здесь.”

"Хм?"

Услышав непримиримый голос, обладательница этого голоса появилась рядом с Петрой. Это была девушка с короткими розовыми волосами и красивым, мужественным лицом. Идеальная осанка, как ни странно, шла ей, и это было заметно даже в кромешной тьме.

“О, боже мой, Рам...так ты была с Петрой. Ну, в таком случае...”

“Да, Рам была с ней — с кем ты перепутала Рам?”

“Я даже не подумала об этом, но...!”

Фредерика со скрипом повернула голову в ответ на безжалостный вопрос Рам. Затем она посмотрела на человека, которого крепко сжимала в объятиях. Как раз в этот момент сверкнула молния, ярко осветив таинственную фигуру.

Это была кукла размером с малыша, у которой отсутствовало глазное яблоко. Когда единственный глаз куклы встретился с глазами Фредерики, она разомкнула губы и улыбнулась.

“Нееееет!”

Фредерика вскрикнула, и это был лишь один из многих криков, которые она издала в тот день.

Глава 2

Все началось два дня назад…

“Уборка Поместья и замена мебели?” - спросила Фредерика.

“Да, всё ве-е-ерно” - ответил Розвааль с нежной улыбкой, сложив руки на столе.

“Я хотел попросить вас троих сделать э-э-это.”

Розвааль адресовал свою нежную улыбку трём горничным, работавшим в особняке. Трёх девушек, выстроенных в ряд по росту и по размеру, начиная с самой крупной, звали Фредерика, Рам и Петра.

Из трёх горничных, которых он вызвал к себе в комнату, именно Петра подняла руку.

“Поместье… Этот отличается от старого особняка, который сгорел дотла, да?”

“Да, это совсем друго-о-ое здание. Мне понра-а-авился этот особняк, но...”

“О, я спрашиваю не вас, Розвааль-сама. Я спрашиваю их.”

Петра с улыбкой отмахнулась от Розвааля, который попытался ответить на её вопрос, заставив Фредерику прижать руку ко лбу.

“Петра…”

Даже с точки зрения Фредерики, отношения Розвааля и Петры были разбиты вдребезги, и их было бы трудно собрать воедино.

Как человек, занимающий подчинённое положение, она вела себя не так уж хорошо, но именно Розвааль с самого начала заставил её вести себя подобным образом.

Розвааль, как правило, прощал поведение Петры и был в хорошем настроении, несмотря на её грубый ответ. Это означает, что Фредерика ничего не могла сделать, чтобы исправить её поведение.

Несмотря на это, Рам, которая восхищалась Розваалем, была не слишком довольна этим, но…

“Рам не потерпит такого отношения к Розваалю-сама, Петра.”

“Мне жаль, сестрица Рам. Но даже если меня будут ругать, я хочу, чтобы нашему мастеру было стыдно...”

“Итак, ты уже приняла решение. Тогда всё в порядке. Поскольку это также создаёт работу, с которой может справиться только Рам, а именно утешать мастера Розвавля всякий раз, когда ты задеваешь его чувства.”

“Хватит об этом, вы двое! Даже я не смогла бы этого вынести!” - отругала их Фредерика.

[[image:/storage/reader-images/6d6117a80cb43aba5a2d07de03479aa8c84df7a7.jpg]]

Несмотря на их противоположную реакцию на Розвааля, который встал между ними, они каким-то образом неплохо ладят.

Подойдя ближе к своим недовольным подчиненным, Фредерика сказала:

“Розвааль-сама, не стоит просто игнорировать это, вам нужно как следует предупредить её. В противном случае у меня будут неприятности из-за нарушения дисциплины в особняке. Что ещё хуже...”

“Что ещё хуже... хм-м, и что пото-о-ом?”

“Что ещё хуже, Субару-сама и Гарф уже нарушают её...”

Фредерика подумала о черноволосом мальчике, который жил в особняке, и о своём некомпетентном младшем брате. Если добавить сюда молодого человека, отвечающего за внутренние дела, то это будут все мужчины, работающие в поместье Розвааля. Все они вели себя соответственно возрасту, или, скорее, были немного незрелыми.

“Отто-сан кажется более зрелым, нежели Субару-сама и Гарф ” - сказала Фредерика.

“Но он становится самым опасным из них троих, когда вмешиваются двое других...”

“О, я понимаю, что ты имеешь в виду" - ответила Петра.

“У Отто такое лицо, будто он говорит: ”Я совершенно нормальный", но он ни с того ни с сего говорит самые угрожающие вещи."

“Все согласны с тем, что он самый опасный из всех.” - добавила Рам.

“О бо-о-оже, я не могу допустить, чтобы Отто узнал о том, что здесь сегодня говори-и-илось.”

Молодой человек, о котором говорили в месте, где его не было, чихнул на своём рабочем месте.

После того, как они забыли об изначальной теме…

“В любом случае.” - Фредерика вернула разговор к главной теме.

“Прошло уже пару месяцев с тех пор, как мы переехали в главную резиденцию, и мы наконец-то обживаемся, так что же побудило вас захотеть начать ухаживать за другими Поместьями?”

“Действительно, самый очевидный вопрос. Но причина не так уж и сложна. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как официально начался королевский отбор, и каждый из кандидатов начал делать свои ходы, поэтому мы не можем позволить себе остаться в стороне. Что касается переговоров с влиятельными людьми из разных областей... Я знаю, что не в том положении, чтобы говорить такое, но во владениях Западного маркграфа полно сомнительных личностей. Переговоры ни в коем случае не будут лёгкими.”

“—? Какое это имеет отношение к Поместьям?..”- Удивилась Петра.

“Все просто, Петра.” - началa Рам.

“В кратце, Розвааль-сама и Эмилия-сама скоро сами отправятся в разные места, чтобы заняться своими делами и переговорами. И для таких случаев лучше иметь как можно больше вариантов жилья... К счастью, дом Мейзерс владеет Поместьями в разных регионах, так что это довольно удобно.”

Рам продолжила объяснение Розвааля, и Петра кивнула, поняв, что это значит.

“О, так вот оно что...”

Взглянув на Петру краем глаза, Фредерика продолжила.

“Ну что ж.” - сказала она.

“Мы начнём убираться в различных Поместьях по порядку. Я права?”

“Да, верно. На данный момент я хочу привлечь Виконта Ториона Аруса на нашу сторону. Так что лучше всего начать с того, что находится ближе всего к его особняку.”

“В таком случае, это будет особняк в Сан-Фантрусе? Правда, это далековато...”

Следуя совету Розвааля, Фредерика расстелила карту на стене на столе и попыталась найти особняк, про который говорил Розвааль, но Рам, наблюдавшая за происходящим со стороны, приподняла бровь.

“Нет, не там.” - заявила она, затем указала на лес неподалёку от их цели.

“Вот он.”

“Здесь?” - спросила Петра.

“Но это всего лишь лес, сестрица Рам, и там ничего не обозначено.”

“На обычной карте - да. Но там есть старый особняк, принадлежащий Дому Мейзерс. Не так ли, Розвааль-сама?”

“...О бо-о-оже, кажется, это все ещё свежо в твоей памяти, несмотря на то, что это было около 10 лет назад.”

“Это потому, что у Рам остались воспоминания о том, как она была там с вами, Розвааль-сама.” - ответила Рам в своей откровенной манере, заставив Розвааля опустить брови и криво улыбнуться.

"Речь и поведение Рам не изменились за эти годы, но, похоже, реакция Розвааля-сама на это изменилась." - подумала Фредерика. Как человек, который долгое время знала их лично, она была глубоко тронута этим, но…им следовало бы поговорить об особняке, которого нет на карте.

“Похоже, что это особняк, про который даже я ничего не знаю. Ну, так что же это за место...”

“Неудивительно, что ты о нем не знаешь — это не Поместье, а мастерская.” - объяснил Розвааль.

“Мой предшественник пользовался им... но вот уже несколько лет, как он заброшен.”

“Я поняла, значит мастерская...” - повторила Фредерика, прикоснувшись к щеке и задумавшись об этом.

Предшественник Розвааля — Розвааль К. Мейзерс — был гением минувшего века, посвятившим себя разработке и практическому применению инструментов для создания магии, которые использовали магические камни в качестве источника энергии. С тех пор как глава семьи Мейзерс из поколения в поколение брал имя Розвааль, это имя никогда не менялось, а каждый из этого рода был гением, проявлявшим незаурядные способности.

Проясню один аспект, Розвааль - это имя оригинального и самого первого Розвааля, а его потомки брали его имя в качестве своего второго имени, Мейзерс - это фамилия, ну и потомки оригинального клоуна брали так же себе первое имя. Например бабушку нынешнего Розвааля звали Джулия с фамилией Мейзерс и вторым именем Розвааль, в итоге получается Розвааль Джулия Мейзерс.

“Если это так, то осталось ли там что-нибудь от ваших предшественников?” - спросила Фредерика.

“Нет, всё полезное уже было унесено, так что оно должно быть совершенно пусты-ы-ым. Но его расположение идеально. Я был бы очень признателен, если бы смог им воспользоваться.”

“Понятно, но тогда нам на самом деле не нужны три человека...” — Только она собралась это сказать, как Фредерика догадалась, к чему клонит Розвааль.

Если бы работа заключалась просто в уборке и ремонте старого поместья, то у всех трёх горничных явно не было бы причин отправляться туда, Фредерика могла бы справиться со всем сама. Однако, поскольку он хотел, чтобы они делали это вместе, причина была очевидна: он хотел, чтобы они научились работать вместе.

Учитывая противоположное отношение Рама и Петры к Розваалю, общение между тремя горничными, работавшими в поместье Розвааля, ещё не были идеальными.

Однако, как упоминалось выше, королевский отбор уже начался, поэтому они не могли просто ждать, пока их доверие к друг другу укрепится.

Таким образом, выполнив задание, которое он дал нам, мы трое научимся работать вместе и укрепим нашу связь - подумала Фредерика.

“Я понимаю, Розвааль-сама. Пожалуйста, предоставьте это задание нам. Я исполню ваши пожелания, как очевидные, так и скрытые!”

“Очевидные и скрытые...?”

“Да, вы можете на меня положиться!”

Розваль на мгновение нахмурился, глядя на Фредерику, которая ударила себя в грудь. Но последовавшая за этим восторженная фраза заставила его сказать: “Я полагаю, это прекрасно” - прежде чем кивнуть.

“Хорошо, тогда я ещё раз передаю свои приказы: вы должны осмотреть особняк, который раньше был мастерской моего предшественника, сделать ремонт и сделать его пригодным для жилья, заменив мебель и наведя порядок.”

“Да, Розвааль-сама! Предоставьте это нам!”

Получив инструкции от Розвааля, три девушки быстро закончили свои приготовления и отправились к месту назначения - мастерскую.

Глава 3

“Так это особняк предыдущего Розвааля?”

Петра моргнула, глядя на совершенно обветшалый особняк перед собой. Для неё это было естественно, поскольку его внешний вид резко контрастировал с другими поместьями, принадлежащими дому Мейзерс. Особняк находился посреди густого леса, заросшего плющом, сорняками и разорённый дикими животными, и на первый взгляд казалось, что в настоящее время он непригоден для проживания людей.

Тем не менее, им троим предстояло провести ночь в упомянутом особняке.

“Скоро пойдёт дождь, так что возвращаться в ближайший город будет крайне трудно.” - сказала Рам.

“Ой, прости…” - угрюмо ответила Петра.

“Это не твоя вина, Петра” - утешала Фредерика, похлопывая её по плечу, чтобы уменьшить степень её встревоженности.

“Во всем виновата хитрость этой дикой птицы.”

К тому времени, как они втроём добрались до особняка, солнце уже село, а его свет сменился тьмой ночи. Первоначально они должны были прибыть днём, но причина, по которой этого не произошло, была написана на удручённом лице Петры.

“Если бы только я не позволила птице украсть багаж...” - сокрушалась она.

“Разговоры о “что, если” ничего не изменят”, - заявила Рам.

“Мы должны быть благодарны судьбе за то, что эта хитрая птица не похитила тебя. Такие птицы могут легко похищать детей.”

“Это не так! Я не такая маленькая! Я не так уж сильно отличаюсь от тебя!”

“Ха-ха, это точно. Мы как пылинки по сравнению с Фредерикой.”

“Пылинка - это уже слишком! За кого ты меня принимаешь!?”

Фредерика повысила голос в ответ на абсурдное заявление, на что Рам отмахнулась со словами: “Хорошо, хорошо.”

Я знаю, что этот разговор был для того, чтобы Петра не испытывала ненужных угрызений совести, но я все же думаю, что были другие способы справиться с этим.

“В тебе ничего не изменилось с тех давних времён...”

“Но сестрица Рам права. Мы не можем вернуться в город, не так ли? Итак, мы собираемся остаться в этом особняке... или, скорее, в том, что раньше им было?”

“Думаю, да. В этом месте, которое раньше было особняком, мы должны…” - Фредерика остановилась, собираясь сказать, что им придётся провести там ночь.

“— ? Сестрица Фредерика?” - Спросила Петра, взглянув на притихшую Фредерику, стоявшую рядом с ней.

Фредерика, однако, не смогла сразу ответить Петре. Она внезапно пришла в себя, уставившись на полуразрушенный особняк перед собой.

“...Провести ночь в этом особняке?”

Значит, мне придётся провести ночь здесь. Фредерика столкнулась с реальностью, с которой не хотела сталкиваться, и замерла. Подумав, что, произнеся это вслух, она только укрепится в своём мнении, она сглотнула, чувствуя горечь, смешанную со слюной.

“Да, у нас нет другого выбора, кроме как остаться здесь.” - заявила Рам.

“Давайте поторопимся и зайдём внутрь.”

“...Р-Рам... Как ты можешь говорить это так прямо...”

“Из-за чего ты так волнуешься? Может быть, ты... боишься?” - съязвила Рам, прищурившись, когда она понизила голос.

От этого у Фредерики мурашки побежали по коже.

“Боже мой!”

Когда она невольно поперхнулась—

“Сестрица?” - Петра потянула её за рукав.

“Ты ведь не боишься, правда? Сестрица Фредерика?”

“Я... я не боюсь! Вовсе нет, всё совсем не так! Просто… Я только хотела сказать, что это выглядит не очень безопасно.”

— Это была ложь. Она была напугана.

Фредерика сильно блефовала перед своей любимой младшей сестрой.

Фредерика, по сути, была из тех, кто избегает восхвалять себя или притворяться кем-то, кем она не является, но когда дело касалось Петры, которую она обожала, всё было по-другому. Она хотела быть для неё достойной восхищения сестрой.

Рам и Гарфиель - совсем не милые дети по сравнению с Петрой - подумала она. Вот почему она не хотела, чтобы милая Петра увидела её с другой стороны.

“Я просто не уверена, что мы сможем пережить ночь в обветшалом особняке, который был заброшен десятилетиями. Было бы разумнее найти пещеру в лесу!”

“Разумнее ли искать пещеру, в существовании которой мы даже не уверены?” -спросила Рам.

“Фредерика, у тебя температура или что-то в этом роде?”

“Это была просто шутка! Я не это имела в виду! Давайте просто начнём рубить деревья вон там и построим хижину, чтобы мы втроём могли пожить в ней некоторое время и...”

“Сестрица? Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Я думаю, тебе станет лучше, если ты посидишь и отдохнёшь немного...”

“Ар-р-р-р-р...!” - Её мозг, охваченный страхом и стыдом, не смог придумать ничего стоящего.

“Это правда, что я не очень хороша в строительстве. Но это ещё не означает...”

“Рам считает, что проблема в другом, но это не так важно.” - Она проигнорировала Фредерику, размышляя над её словами, и уставилась на фасад особняка. Затем она слегка пожала плечами и снова посмотрела на Петру, а не на Фредерику, которая была бесполезна.

“Это не кажется такой уж невозможной задачей, как показалось на первый взгляд. Рам позаботится о багаже, так что не могла бы ты пройтись вокруг и осмотреться?”

“Да, хорошо, сестрица Рам. Так ты останешься здесь и отдохнешь, сестрица Фредерика?”

“Нет-нет, я не могу отпустить тебя одну. Я буду сопровождать тебя.”

"Я благодарна им за заботу, но я не могу позволить себе падать духом" - подумала она. Я также не могу позволить Петре действовать в одиночку в месте, которое вызывает у меня такое зловещее чувство.

“— Ты можешь двигаться?”

“Я могу двигаться. Как ты думаешь, кто я такая? Я старшая служанка маркграфа Мейзерса, Фредерика Бауманн!” - гордо заявила она, приложив руку к своей пышной груди.

Петра захлопала в ладоши и воскликнула: “Сестрица, ты такая классная!”

На долю секунды она почувствовала на себе вопросительный взгляд Рам, как бы говорящий: “Была ли причина так представляться здесь?..”, но Фредерика предпочла проигнорировать это и взяла себя в руки.

“Что ж, тогда пойдём, Петра. Давай возьмёмся за руки.”

"Хм? А, ладно, всё верно. Пойдём, сестрица Фредерика.”

Фредерика пошла рядом с Петрой, которая схватила её за протянутую руку и казалась взволнованной. Рам вздохнула, глядя на этих двоих сзади, а затем принялась за работу.

Итак, оставив Рам у входа, они вдвоём направились к чёрному ходу, но оказались в затруднительном положении. Задняя часть особняка была разрушена в несколько раз сильнее, чем передняя, а одежда Фредерики предназначалась только для уборки пустого поместья — она никоим образом не подходила для подобной работы.

“Я не думала, что всё будет так плохо. Что же нам делать?..”

“О, сестрица! Сестрица!" - закричала Петра.

“Плющ здесь мягкий, так что мы можем раздвинуть его и пролезть.”

“О боже, я удивлена, что ты смогла это заметить.”

Петра была невероятно горда собой за то, что осмотрелась вокруг, как раз когда они были на грани того, чтобы заблудиться.

“Эхе-хе-хе” - мило хихикнула она в ответ на похвалу.

“Это потому, что я раньше играла в лесу с Лукасом и другими ребятами…со своими друзьями…когда я была в деревне.”

“Это совсем другой опыт… Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз играла в лесу.”

Фредерика покинула Святилище и начала работать под руководством Розвааля более десяти лет назад. До этого она играла в лесу со своим младшим братом Гарфиелем, но теперь это стало далёким воспоминанием. Я часто подбрасывала его и играла с ним, когда он только-только научился ходить.

“Не стоит сейчас предаваться воспоминаниям. Давай раздвинем плющ и проложим дорожку. Только не трогай плющ или деревья голыми руками...”

“Со мной все будет в порядке. Я позаботилась о том, чтобы надеть перчатки” - сказала Петра, протягивая свои руки в перчатках Фредерике, которая затем погладила её по голове.

“Ты сообразительная. Я впечатлена.”

С таким энтузиазмом Петра быстро убрала плющ с дороги и проложила дорожку к задней части особняка.

“Ах” - воскликнула она, добравшись до задней части особняка.

“.....Стены особняка со временем пострадали, и здесь образовалась дыра.”

“Ты права... Размеры немного сбивают с толку.”

Если присмотреться, дыра в задней части особняка была размером с ребёнка, так что Петре она была достаточно велика, и даже Фредерика могла пролезть в неё, если бы наклонилась. Было ли это просто результатом повреждения строительного материала или потому, что дикие животные использовали его, чтобы проникнуть внутрь, оставалось неясным.

“Это дом посреди леса, так что им наверняка никто не пользуется… Подожди, Петра?”

Пока Фредерика осматривала дыру в особняке, Петра внезапно наклонилась и проскользнула прямо в неё.

“Эй, Петра, с тобой все в порядке?”

“Прости, сестрица Фредерика” - извинилась Петра.

“Я в порядке! Мне просто захотелось пройти через...”

“Просто захотелось...… Боже, это не игра.”

Услышав это с другой стороны дыры, Фредерика почувствовала облегчение. Но с её стороны было проблематично скрыться из виду.

“Мы закроем дыру позже, а пока возвращайся...”

"Ой! Что это было?!” - воскликнула Петра.

“Я пойду взгляну.”

“Ах, Петра, не уходи! О, нет!” - воскликнула Фредерика.

Увидев что-то интересное, Петра издала удивленный возглас и скрылась в глубине комнаты. Фредерика восхищалась её смелостью, но из-за этого она забыла, в каком месте находится.

“Думаю, тут уж ничего не поделаешь. Но я не могу допустить, чтобы с Петрой что-нибудь случилось…”

Если бы оно было чуть меньше, ей пришлось бы просто смириться с ситуацией, но отверстие было подходящего размера, так что Фредерика тоже могла в него пролезть. После недолгих колебаний она решилась и последовала за Петрой в отверстие. Здесь не было источника света, так что было так же темно, как в лесу, но…

“—? Что это такое?”

Как только Фредерика вошла внутрь, она сразу почувствовала изменение температуры и наклонила голову набок. Это было странное ощущение, как будто в пыльном воздухе повеяло холодом. Она никак не могла взять в толк, что это за аномалия, так как услышала скрип пола ещё до того, как у неё появилась возможность разобраться в этом. Она решила, что этот звук издавал кто-то лёгкий, и, естественно, предположила, что это была Петра.

“Петра, не делай ничего необдуманного” - позвала Фредерика.

“Моё сердце этого не выдержит.”

“───”

“Ты слышишь меня, Петра? Почему ты не отвечаешь?”

Скрип становился все ближе и ближе, но ответа от Петры не последовало. Фредерика нахмурилась и молча уставилась в темноту.

По происхождению Фредерика была получеловеком с кошачьими чертами, а это значит, что у неё от природы было хорошее ночное зрение. Не было ничего, чего бы она не смогла увидеть, даже в темноте ночи, если бы сосредоточилась. Таким образом, она могла ясно видеть, что существо, делающее шаги, было не Петрой, а совершенно другим существом.

"Хм?"

“───”

На мгновение ей показалось, что у неё галлюцинации, или, скорее, она надеялась, что это так.

Сразу после этого она была ослеплена белым светом. “Ах” - простонала она в агонии, почувствовав резкую боль в глазах.

Причиной был свет, а точнее, сияние волшебных ламп. Волшебные лампы, установленные в особняке, включились все сразу.

“Это...”

“Сестра Фредерика! Свет горит!”

Петра подбежала к ней, когда Фредерика протирала глаза от внезапного яркого света. Услышав её голос, она на мгновение почувствовала облегчение, но тут же снова насторожилась.

“Петра! Будь осторожна! В особняке что-то было!”

“Что?”

Петра, подбежавшая к ней, широко раскрыла глаза от удивления. Фредерика обняла её за плечи и притянула к себе, затем оглядела ярко освещённую комнату. Похоже, дыра в стене вела в комнату для гостей.

Она оглядела заброшенную комнату. Там был старый платяной шкаф, видавший лучшие времена, и каркас кровати, но то, что она искала, было фигурой, которую она только что видела.

“Кукла...… Должно быть, это была кукла! Кукла, которая ходила сама по себе...”

“Сестрица? Кукла?..”

“Там ходила кукла! Ты что, не видела?!” - воскликнула Фредерика, встряхивая Петру, которая в ответ покачала головой.

"Это невозможно!" - подумала она про себя. Потрясённая Фредерика быстро осмотрела комнату в поисках куклы, которую, как она была уверена, видела раньше. Она определённо видела куклу там, где услышала шаги. Она не могла убедить себя, что ошиблась.

“Она могла где-то спрятаться? Под кроватью? Или за шкафом?”

Фредерика попыталась найти его с помощью своего обоняния, но не смогла распознать его запах. Не говоря уже о комнате, весь особняк был наполнен запахом пыли. Но, увидев такое, это было невозможно забыть. В попытке найти куклу, она наугад обыскала всю комнату.

“Сестрица Фредерика, здесь так много пыли!”

Петра захлёбывалась от кашля.

“Просто потерпи немного! И, что ещё важнее, будь рядом. Я буду защищать тебя, несмотря ни на что...”

“Что ты делаешь?”

В разгар объяснения важности ситуации Петре, чьи глаза все ещё слезились от кашля, её прервал знакомый голос. Посмотрев в сторону входа, она встретилась взглядом с Рам.

Сбитая с толку, она оглядела Фредерику с ног до головы. Не понимая смысла её озадаченного взгляда, Фредерика оглядела себя и ахнула. Во время панических поисков в комнате она покрылась толстым слоем пыли и грязи.

“Серьёзно, что ты делаешь, Фредерика?” - Спросила Рам, повторяя её вопрос.

“Э-э-э...… Ну…”

“Предполагается, что ты должна подавать пример Петре. Как неловко.”

Не находя слов для оправдания, Фредерика покраснела и опустила глаза.

Глава 4

“Это действительно было так! Я видел это собственными глазами! Итак, я абсолютно уверен, что эта кукла...”

“Хорошо, хорошо, Рам понимает. Кукла была там. Но теперь её нет. Это всё решает.”

“Ты ведь не веришь! Ты мне совсем не веришь!”

Выйдя в коридор, Фредерика отчаянно попыталась объяснить, что произошло раньше.

Рам слушала, но, похоже, совсем не верила ей.

“Хк-к-к. Петра… Петра, ты ведь веришь мне, правда?”

“Да, я верю сестрице. Но сейчас нам нужно что-нибудь сделать с твоей одеждой и причёской, а не беспокоиться об этой кукле...”

Петра осторожно вытерла её грязные волосы и провела по ним расчёской. Фредерика была рада, что та поверила ей, и бросила сердитый взгляд на Рам.

“Что было потом?” - спросила Рам.

“Я не знаю, но давай предположим, что я приняла за куклу что-то другое. Вероятно, это было дикое животное или...”

“Или кукла, которая двигается сама по себе.”

“Ты-ты такая-...!”

Фредерика расстроилась из-за того, что Рам насмехалась над ней, и попыталась ударить её, но Рам быстро отошла в сторону.

“Сестрица!” - воскликнула Петра, расчёсывая пыльные волосы Фредерики.

“Боже, не двигайся. Ты испортишь свою красивую причёску—”

Сразу после того, как Петра сказала это...

“—Ик!?”

Издалека, с первого этажа особняка, они услышали звук, похожий на взрыв, от которого плечи Фредерики вздрогнули.

Этот шум не был похож на звук шагов или скрип здания на ветру. Звук был более чётким.

Это было похоже на порыв ветра.

“Ч-что это был за звук?” - воскликнула Фредерика, глядя в ту сторону, откуда он доносился.

“Это прозвучало как-то странно.” - сказала Петра.

Фредерика немедленно схватила Петру за плечи и отступила назад.

“Теперь то ты мне веришь?” - спросила она дрожащим голосом, глядя на Рам.

“Кажется, здесь определённо есть кто-то ещё. Нам нужно…”

“—? О чем ты говоришь, Фредерика? Перестань шутить.”

“Что...? Это ТЫ перестань шутить. В такой момент…”

Слова Рам заставили Фредерику усомниться в себе. Рам, однако, склонила голову набок. Она выглядела такой же безразличной, как и всегда, и не было похоже, что она подшучивает над ней.

“Ха-ха”

“…Петра, ты ведь слышала это, верно?”

"Хм? Ах, да, я слышал это. Это был странный звук ”бах" или что-то такое”

“Смотри! Петра тоже это слышала! Рам, ты, должо быть...”

“Рам ничего подобного не слышала. У Рам тоже нет причин говорить банальную ложь. Но если ты действительно настаиваешь, то мы можем пойти и проверить этот звук.”

Сказав это, Рам сделала короткий вдох и поставила ногу на лестницу, которая вела из холла на первый этаж.

“Подожди!” - крикнула Фредерика, хватая её за рукав, чтобы удержать от безрассудного поступка.

“Мы... мы понятия не имеем, что там может быть. Если с тобой что-то случится, что я тогда скажу Гарфу?”

“Ты можешь сказать Гарфу, что Рам уехала куда-нибудь далеко-далеко. Что касается Розвааля-сама, Рам все ещё думает об этом.… Фредерика, ты просто слишком остро реагируешь на мелочи.”

“Нет, это не так! Посмотри, даже Петра сильно дрожит!”

“Сестрица, перестань, у меня болят руки... Так лучше.”

Петра пожаловалась, потому что была готова к тому, что её вот-вот сожмут до смерти. Фредерика неохотно отпустила её и вместо этого обняла Рам.

“...Что ты делаешь?”

“В этом особняке определённо что-то есть. Ночью в лесу темно, но нам нужно убираться отсюда. Это необходимо для общей безопасности.”

“Это не ответ на вопрос Рам. Почему ты обнимаешь Рам?”

“Я-я-я это не то, что ты думаешь!” - запинаясь, пробормотала Фредерика.

“Я не боюсь!”

Фредерика не осознавала, что сама проболталась. Уткнув лицо Рам в свою пышную грудь, она медленно попятилась и направилась к выходу.

“Я не боюсь” - сказала Фредерика, безуспешно пытаясь убедить себя

“Но нам пора возвращаться. Ну же, Петра, мы ничего не выиграем, оставаясь здесь слишком долго.”

Сказав это, Фредерика неподобающим образом толкнула дверь бёдрами.

И затем—

“───”

На улице дождь лил как из ведра.

“Дождь действительно пошёл” - заметила Рам.

“───”

“В такой дождь дорога в город будет довольно грязной и труднопроходимой” - добавила она.

“Нет, мы доберёмся туда в мгновение ока, если я превращусь в зверя и побегу вместе с вами.”

“Сестрица Фредерика!?”

Когда Фредерика начала расстёгивать свою униформу, готовясь к превращению в зверя, Петра схватила её за руку.

"Нет, не надо! Пожалуйста, успокойся!”

“О-Отпусти меня, Петра. Я не люблю превращаться в зверя, не раздеваясь! Потом у меня из-за этого возникают проблемы, потому что в конечном итоге мне нечего надеть!”

“Нет, просто вообще не превращайся! Всё в порядке, тебе не о чем беспокоиться!”

Поняв, что Петра крепко прижимает её к себе она немного расслабилась. Наблюдая, как Петра застёгивает пуговицы на её одежде, она глубоко вздохнула.

“Тогда что же нам делать?..” - подумала она.

“Давай просто пойдём и выясним, что же тогда издало этот звук.” - предложила Петра.

“Что за шум? Петра, ты серьёзно?”

"Да!"

В отличие от Рам, у которой, похоже, был избирательный слух, Петра, должно быть, услышала тот же звук, что и Фредерика. Но, в отличие от неё, Петра не выказала страха.

“Я думаю, именно так ты себя чувствуешь, когда тебя превосходит кто-то моложе тебя...”

“Это действительно быстрое признание поражения.” - сказала Рам.

“Разве ты не была её наставником всего два месяца?”

“Да, да, ты права! Но есть и те, кто не уважает старших и даже не пытается совершенствоваться, сколько бы лет их ни учили!”

Фредерика сердито посмотрела на Рам, а затем повернулась к Петре, чтобы подтвердить свою решимость.

"Но... ты уверена, Петра?”

Петра, однако, не изменила своего решения и после того, как её попросили во второй раз, она сказала: “Да, вы можете предоставить это мне!” - и энергично выпятила свою маленькую грудь.

Она посмотрела на первый этаж особняка глазами, полными энтузиазма.

“Было ли источником этого шума животное? Или это было дупло?… Но это могла быть и движущаяся кукла. Было бы удивительно, если бы это была...”

“Петра? Петра? Эй, что это у тебя за выражение лица?”

Глаза Петры загорелись любопытством, когда она поняла, что звук доносится сверху.

“Подожди! Не делай этого, Петра! Что ты делаешь, Рам!? Быстрее, нам нужно догнать её!”

“Ты так много весишь, что только замедлишь Рам, Фредерика.”

“Нет, это не так! Ты просто вредина!”

Следуя за Петрой вверх по лестнице, Фредерика и упрямая Рам тоже направились на первый этаж. Беспокойство заставило Фредерику на мгновение заколебаться, но её любовь к Петре была сильнее. Она сделала несколько решительных шагов вверх по лестнице, и тут лестница с громким треском подалась.

“Ха-ик!”

Фредерика с криком пролетела середину лестницы.

Лицо Фредерики мгновенно покраснело, и Рам посмотрела на неё сверху вниз.

“Ты слишком много весишь, Фредерика.”

“Нет, это не правда!” - закричала она с покрасневшим лицом на Рам, которая смотрела на неё снизу вверх, прежде чем резко высвободиться.

Но провалившись сквозь пол, она отстала от Петры, которая быстро поднималась по лестнице.

“Всё это и тому подобное происходит потому, что… Ха-а...”

“Ты снова вздохнула! Я тебе много раз говорила, что вешу не так уж и много!”

Фредерика закричала, заливаясь краской.

“Рам ничего подобного не говорила.” - ответила Рам, пожимая плечами и отмахиваясь от неё.

“Есть предел тому, насколько наглым может быть человек!”

Фредерика посмотрела в сторону коридора первого этажа в поисках Петры, которая добралась туда раньше них. Но она не смогла её найти. Возможно, она зашла в одну из комнат, так как её нигде не было видно.

“Боже, она в одной из комнат?”

“Петра! Где ты... ик!?”

Фредерика снова услышала взрыв в тот момент, когда позвала Петру по имени. На этот раз он раздался ближе, прямо у неё за спиной. Она быстро обернулась и встретилась взглядом с Рам, которая держала её за локоть.

Выглядя совершенно невозмутимой, она прищурила свои розовые глаза.

"Что?"

“Цк, ты действительно ничего не слышишь? Или ты нарочно так себя ведёшь, чтобы заставить меня поволноваться?”

“Это ложное обвинение. Рам не понимает, о чем ты говоришь.”

“У-у-у... Я не знаю, серьёзно ты это или нет, потому что это твоё обычное поведение!”

Несмотря на то, что она знала её долгое время, она не могла понять, была ли Рам честна или пыталась одурачить её. Это заставило её почувствовать себя несчастной, и она на мгновение возненавидела её.

“Убирайся!”

“Ик!”

На этот раз Фредерика отчётливо услышала незнакомый голос сразу после того, как пожаловалась Рам. Она медленно повернула голову в сторону источника голоса, так медленно, что показалось, будто её шея заскрипела. Но всё, что она увидела - это открытое для ветра и дождя окно особняка, которое слегка подрагивало.

“С-Сейчас! А Сейчас!?” - пробормотала Фредерика.

“Ты слышала странный голос, верно? Он сказал "Убирайся!”

“...Как самонадеянно с твоей стороны. В такую погоду? Ты хочешь, чтобы Рам промокла?"

“Это не я! Кто-то другой так сказал!”

“Ты, наверное, приняла ветер или что-то в этом роде за голос. Ты слишком чувствительная.”

“А не слишком ли ты бесчувственная? Неужели похоже, что я лгу?”

Несмотря на все её усилия донести свою мысль, слова Фредерики не смогли переубедить Рам.

Не выдержав недоверчивого взгляда Рам, Фредерика сказала: “Ладно Ладно!” - и сдалась.

“Если тебе здесь так нравится, можешь переночевать здесь одна! Я собираюсь уехать с Петрой отсюда как можно скорее!”

“Рам не знает, из-за чего ты так расстроена…”

“Хм! В любом случае, мне нужно... Кьяааааааее?!”

Разгорячённая злостью на Рам, Фредерика подавила растущий страх и открыла ближайшую к ней дверь. Огромное количество дождевой воды хлынуло изнутри, сметая её с пути.

Застигнутая врасплох, Фредерика не смогла вовремя оказать никакого сопротивления и упала в коридоре, мгновенно промокнув с головы до ног в дождевой воде.

“Что-что-что-что только что...”

“Должно быть, дождевая вода просочилась внутрь и скопилась в этой комнате.”

“Возможно ли что-то подобное!?”

“Что же ещё это могло быть?”

Рам подала промокшей Фредерике руку и помогла ей подняться. Однако, когда она вставала, из комнаты в конце коридора донёсся звук бьющейся посуды.

“Ик!? Что это на этот раз??”

“Просто ветер. Наверное, он опрокинул вазу или что-то похожее.” - сказала Рам.

И затем…

“Будь ты проклята.”

До ушей Фредерики донёсся чей-то голос.

“Я... На этот раз он сказал "будь ты проклята"!? Ра-Ра-Ра-Рам! Что это был за голос...?”

“Просто ветер. Ветер дует отовсюду, потому что это очень старое здание.”

“Ветер так не звучит!” - справедливо воскликнула Фредерика.

Выжав воду из рукавов и юбки, Фредерика снова вышла в коридор, её мысли были полны беспокойства за Петру. Петра, возможно, тоже переживает тот же самый страшный опыт, что и я.

Думая, что так оно и есть, она не могла не встревожиться и сразу же подумала о том, как её спасти. Итак, это—

“Ик!!”

В тот момент, когда прогремел гром, и когда в комнате стало темно, и даже когда шкаф упал, и посуда разбилась с громким звоном, что казалось какой-то непродуманной шуткой, первая мысль Фредерики была о Петре.

И затем…

“Не—е-ет!!!”

— История началась с того момента, когда она закричала, обнимая улыбающуюся куклу.

Глава 5

— В тот момент, когда Фредерика вскрикнула, она почувствовала, что теряет сознание.

“───”

Она рефлекторно выпустила куклу, и ей показалось, что она вот-вот упадёт в обморок.

Однако в тот момент, когда она отпустила её, снова прогремел гром, и вспышка молнии осветила всё вокруг.

Петра быстро поймала куклу, которая отлетела в сторону. Она оказалась в её тонких руках, прежде чем кукла успела как-либо отреагировать—

“Я тебе не позволю!”

Взяв себя в руки, Фредерика дала волю своим инстинктам самосохранения и перешла в режим выживания. В этот момент её униформа горничной разорвалась изнутри, из-под которой показался прекрасный золотистый мех животного своим видом напоминающего леопарда.

Она превратилась в зверя с пугающей скоростью, и как только у неё появились задние лапы, всё было готово. Затем она бросилась вперёд, как ветер, и сбила Рам и Петру с ног.

“───”

Волоча за собой их лёгкие тела, преобразившаяся Фредерика в одно мгновение переместилась в другой конец коридора. Даже Гарфиель не мог догнать её, когда она мчалась на полной скорости.

У неё, несомненно, были самые сильные и развитые ноги в фракции Эмилии.

Однако…

“—Убирайся.”

”Ик!"

Она снова услышала голос куклы, которую оставила в пыли.

Фредерика оглянулась и едва сдержала крик.

Кукла схватила её за хвост после того, как она была безжалостно растерзана.

Она показала клыки.

“Рам! Позаботься о Петре!”

"Эй!”

Не дожидаясь ответа, Фредерика оставила их в коридоре, а затем прыгнула прямо вверх, пробив потолок и одним махом оказавшись над крышей. Она быстро поднялась под дождём, направляясь к чёрным тучам. Кукла все ещё держалась за её хвост, несмотря на то, что теперь была в воздухе, но поскольку два человека, которых она хотела защитить, были в безопасности в особняке, она не чувствовала, что должна сдерживаться.

Она с силой взмахнула хвостом, отчего кукла потеряла хватку, упала и ударилась о крышу.

“— Я обязательно…”

"На этот раз нанесу последний удар." - подумала Фредерика, разворачиваясь в воздухе. Она уже собиралась броситься вперёд и разорвать своего противника, но тут кое-что заметила, на крышу особняка одна за другой заползали практически одинаковые куклы.

“— Что за…”

Фредерика лишилась дара речи от этого зрелища. От ужаса, царившего перед ней.

Все они выглядели одинаково, включая тех, на ком не было одежды почти сотня из них поднялась за ней на крышу. Все их взгляды устремились на неё поверх голов — их глаза ярко сияли.

”— Ах."

В этот момент её страх, сменившийся реакцией "бей или беги", вновь всплыл на поверхность. Её ноги задрожали, клыки клацнули, горящие глаза увлажнились, а затем силы покинули все её тело. Превращение Фредерики в зверя было отменено, и она начала свободное падение прямо в толпу кукол.

И вот так бедная Фредерика стала их добычей—

“Поймайте её!”

“───”

Как раз в тот момент, когда Фредерика подумала, что её вот-вот изобьют до полусмерти, она услышала твёрдый голос и широко раскрыла глаза от удивления.

Прямо под ней, в нескольких дюймах от неё, куклы протянули к ней руки, и она представила, как эти крошечные ручки разрывают её на части.

Однако этого не произошло.

Куклы осторожно подхватили падающую Фредерику своими крошечными вытянутыми руками.

“...А?”

Используя свои многочисленные руки, куклы пытались смягчить последствия падения, насколько это было в их силах. Фредерика удивлённо открыла глаза, поскольку удар оказался мягче, чем она ожидала. Повернув голову, она встретилась взглядом с куклой, на лице которой были трещины. Это была та самая кукла, с которой она столкнулась в коридоре—

“— Ты…”

“───”

Фредерика не заметила злобы на лице куклы. Как раз в тот момент, когда она заметила это и подошла, чтобы что-то сказать кукле…

“А-а-а-а-а-а-а!?”

...она провалилась сквозь крышу особняка, которая не выдержала удара или веса кукол, а затем рухнула в коридор.

Рам встала перед Фредерикой, качая головой, и сказав: “Это подтверждает сказанное. Ты слишком много весишь, Фредерика” - безжалостно повторяет она в третий раз.

Глава 6

“Так что же всё-таки представляют собой все эти куклы?”

Петра подняла эту тему после того, как Фредерика грубо заделала дыру в потолке, которую она проделала, чтобы предотвратить попадание воды. На полу у входа у неё на глазах выстроилось множество кукол.

Они были источником переполоха, который, по словам Фредерики, она видела, и который выглядел примерно в сто раз больше, чем она предполагала. Сейчас они вели себя тихо, но если история Фредерики была правдой, то они были мстительны в своих попытках избавиться от неё, говорили и делали разные вещи, пытаясь это сделать.

Куклы, которые были на фут ниже Петры, выглядели настолько реалистично, что вы бы определённо удивились или испугались, если бы наткнулись на одну из них в темноте.

Позновательная минутка. Фут-30,48см, рост Петры около 145-150 см. Путём очень сложных математических вычислений мы получаем,что рост кукол равен +-115-120см.

“Это Метеор, который остался в особняке.” - объяснила Рам, положив руку на головы кукол.

Услышав это, Петра пробормотала: “Метеор...” - и её глаза расширились от удивления.

Скорее всего под “Magicreation tool” или же “Инструмент для создания магии” вичкульт имел в виду Метеор, поэтому я изменил на этот вариант.

Метеор - это специальный инструмент, приводимый в действие магическим кристаллом. Его можно использовать различными способами, например, как железную плиту, которая выделяет тепло при приготовлении пищи, или для создания ветра без использования соответствующей магии.

Однако тот факт, что движущаяся кукла была Метеором, был за пределами понимания Петры.

“Я и не знала, что существуют такие милые Метеоры.” - сказала она.

“Однако, они не очень распространены. Предшественник мастера Розвааля был мастером в создании Метеоров, поэтому он оставил после себя много прототипов, подобных этим. Возможно, эти куклы как раз и являются прототипами или чем-то подобным.”

“Это Метеор...?”

“О, сестрица Фредерика.”

Пока они обсуждали Метеор, вернулась Фредерика. Она промокла насквозь, не говоря уже о том, что была голой, так как превращение в зверя уничтожило её одежду, поэтому она собрала все ткани, которые смогла найти в их багаже и в окрестностях особняка, и соорудила что-то вроде наряда.

“Какой бесстыдный вид.”

“А что мне оставалось делать?!” - в гневе воскликнула Фредерика.

[[image:/storage/reader-images/968d0f5334e3867f812312e6647c694fa7c404ad.jpg]]

“Сменная одежда, которую я принесла, и всё остальное, что там было, промокло из-за сильного дождя, так что я не могу ничего из этого надеть... Но это не было бы проблемой, если бы ты просто высушила всё это своей магией!”

“Ты хочешь, чтобы Рам использовала свою драгоценную выносливость только для того, чтобы высушить одежду? По крайней мере, ты можешь продолжать работать, несмотря на свой бесстыдный вид, в отличие от Рам, которая не сможет пошевелиться, если потратит свои силы на сушку твоей одежды. Терпи.”

“Перестань повторять “бесстыдница" снова и снова!” - нахмурилась Фредерика.

“Боже! Прекратите ругаться!”

Воскликнула Петра, вставая между двумя сёстрами, которые спорили, и выступая в роли посредника.

“Что ещё более важно...”

Она указала на кукол, выстроившихся в ряд.

Куклы синхронно повернули головы и угрожающе посмотрели на Фредерику.

“Ик! Почему, почему только со мной обращаются как с врагом...!”

“Это несправедливо.” - пожаловалась Петра.

“Меня больше взволновала мысль о встрече с Пустыми, но только сестрица Фредерика удостоилась такой чести...”

“Это не совсем так. Рам признает, что она мало что знает об этом Метеоре, но она может догадаться, почему он относился к нам по-другому.”

Рам начала своё объяснение, и Фредерика с Петрой переглянулись и склонили головы набок, отчего стали похожи на настоящих сестёр. Это было прекрасное зрелище, но Рам даже не улыбнулась.

“Послушайте сюда.” - сказала она, подняв палец и остановившись перед куклами.

“Работа этих кукол, скорее всего, заключается в том, чтобы охранять особняк. Хотя особняк уже давно заброшен, они все ещё выполняют приказы, которые им были даны. Так что они просто пытались прогнать незваных гостей.”

“Но почему только я? Не говоря уже о Петре, несправедливо, что ты тоже не промокла насквозь!”

“Это не вопрос справедливости. И причина, по которой к нам относились по-разному, заключалась не в неприязни кукол к кому-либо.”

Сказав это, Рам медленно пересекла вестибюль и остановилась перед дверью. Это была в буквальном смысле парадная дверь, соединявшая внутреннюю часть особняка с внешней—

“Люди, которые входят через этот вход, являются гостями. А люди, которые приходят из других мест - это незваные гости.”

“А-а.” - Фредерика ахнула от удивления, услышав предположение Рам. Она, конечно, вошла не через парадную дверь, а через отверстие в задней части особняка. Но если это было условием, чтобы вызвать гнев кукол, тогда...…

“Тогда у меня вопрос!” - сказала Петра.

“Я тоже вылезла из той дырки. Но они не пытались меня отпугнуть.”

“Но вы же слышали звук, который не могла услышать Рам, верно? Если так, то отношение к людям отличается.”

“Если разница в обращении к людям заключается в определённых признаках...то тогда они умеют различать взрослых и детей?”

“Так считает Рам. Со взрослыми злоумышленниками обращаются как со взломщиками, в то время как к детям относятся более снисходительно... Возможно, они используют что-то вроде разницы в росте в качестве отличительной характеристики.”

“Р-р-р-ргх...”

Когда в уравнение вошли такие факторы, как рост и телосложение, дела у Фредерики пошли не очень хорошо.

В любом случае, гипотеза Рам, вероятно, верна - подумала она.

На самом деле, куклы на удивление восприимчивы к её приказам, поскольку она является гостьей. И картина, где она властно командует ими, ей очень идёт.

“Не знаю почему, но тебе очень идёт, сестрица Рам.”

Пока Фредерика думала об этом, Петра высказала то же самое.

“Это очевидно.” - ответила Рам, проводя рукой по своим розовым волосам с довольным выражением лица.

“Как бы то ни было, я чувствую облегчение. Если бы на этот раз нас преследовали пустоты, я бы бежала так быстро, как только могла, под дождём, промокшая насквозь с тобой и Рам на спине...”

“Хорошо, что только один из нас промок насквозь.” - подумала она.

Хотя она не была уверена, стоит ли ей так думать, она заставила себя смириться с этим.

“Но это же здорово!” - сказала Петра.

“Если куклы помогут, ремонт особняка не займёт много времени. Кстати, ты была такой милой, сестрица Фредерика.”

“Пе-Петра!? Что ты подразумеваешь под ”милой"?

“Она имеет в виду то, как ты дрожишь от страха и бегаешь, как безголовый цыплёнок. Похоже, Рам не единственная, у кого двуличный характер.”

“Характер моей Петры совсем не похож на твой!”

Рам проигнорировала яростный протест Фредерики и ответила на него тем, что закрыла уши.

С другой стороны, разговор зашёл в тупик, поэтому Петра не стала отвечать. Она посмотрела на кукол, которые выглядели так, словно ждали приказов своего хозяина, и с огоньком в глазах сказала: “Эй, сестрица Фредерика, сестрица Рам, я хочу попросить вас об одолжении...”

Она повернулась к двум своим сёстрам и решила убедить их поддержать её внезапную идею.

Глава 7

“Ах, это возвращает меня в прошлое. Интересно, сколько времени прошло с тех пор, как я был здесь в последний раз!” - пробормотал Розвааль с сложными чувствами, прищурив свои двухцветные глаза.

Сказав ему, что они хотят ему кое-что показать, обычно занятой Розвааль в буквальном смысле слова прилетел в особняк, чтобы повидаться с ними.

Фредерика с горечью относилась к его извращённому характеру, думая, что Петра, скорее всего, немного смягчилась бы, если бы он почаще проявлял эту свою сторону.

В любом случае…

“Мы хотим вам кое-что показать в особняке.”

“Хм, это Петра позвала меня. Интересно, можно ли уже волноваться?”

“Как досадно, это была моя идея. Но с этого момента мы всего лишь второстепенные персонажи.”

“Второстепенные персонажи?”

Розвааль повторил её слова, склонив голову набок из-за её колючего выражения лица.

Фредерика, вынужденная стоять перед разбитым входом, почтительно открыла перед ним дверь. Внутри его ждала Рам, но это было ещё не всё.

Глаза Розвааля расширились при виде стольких людей, пришедших поприветствовать его.

“Это...”

“───”

Его приветствовали сто одиннадцать аккуратно одетых и накрашенных кукол, любезно предоставленных Петрой.

“Они охраняли особняк в течение долгого времени… И это было бы справедливо, если бы их работа получила признание. Они, должно быть, долго ждали возвращения своего хозяйна.” - сказала Петра Розваaлю, который просто стоял рядом.

Таково было желание Петры, с которым Фредерика и Рам согласились. Доброта Петры с самого начала была встречена одобрительным кивком Фредерики, и хотя Рам не сказала "нет", она повела себя так, словно это её тяготило.

Все трое разделили бремя смены одежды и макияжа кукол. Никто из них даже не подумал о том, чтобы сократить расходы. Потому что, конечно же, каждая кукла была создана предыдущим Розваалем К. Мейзерсом. И когда дело дошло до служения семье Мейзерс, они выполняли свои обязанности гораздо дольше, чем Фредерика и другие.

Они были старше их по возрасту.

Радуясь тёплому приёму кукол, Розвааль подошёл на шаг ближе.

“Вы, ребята, оставались здесь все это время?” - спросил он, глядя на целое море кукол.

“───”

“Я вижу… Вы увеличили свою численность, чтобы выполнить свой долг. Всё это время вы защищали этот особняк и с нетерпением ждали того дня, когда вернётся его хозяин.”

Их глаза были устремлены на своего хозяина — Розвааля — так, словно они ловили каждое слово. Словно тронутый их взглядом, Розвааль нежно погладил голову куклы, сидевшей спереди.

“Теперь я вернулся, извините, что заставил вас всех ждать.”

Куклы почтительно склонили головы в ответ на слова благодарности Розвааля.

“Добро пожаловать домой, хозяин.”

Пока Фредерика, Рам и Петра испытывали различные эмоции, наблюдая за этой сценой, они вдруг кое-что заметили.

“Что...? Они... не двигаются...?”

Куклы перестали двигаться, опустив головы. Увидев это, Петра что-то проворчала, и Розвааль медленно покачал головой.

“Они выполнили свой долг перед особняком. После того, как они без устали посвятили себя своему долгу, они, наконец, могут отдохнуть.”

“Но...”

“Спасибо. За то, что дала мне шанс исправить ошибку.” - продолжил он, прежде чем снова повернуться к заплаканной Петре и положить руку ей на плечо.

В этот момент Петра сильно прикусила губу и отстранилась от прикосновения Розвааля.

Она спряталась за Фредерику. И, прячась за Фредерикой, она наклонилась в сторону и посмотрела на него.

“Розвааль-сама, ты болван! Эгоист! Ты всегда такой!”

“Ты права. Я всегда такой. Теперь, когда я здесь, ты можешь быть очень занята.”

Он проигнорировал гнев Петры и криво улыбнулся, наблюдая за происходящим вокруг.

Всё, что он увидел, были безжизненные куклы и все ещё не отремонтированный особняк.

В конце концов, они не могли рассчитывать на помощь кукол, поэтому им пришлось ремонтировать особняк самим.

Но…

“Думаю, для разнообразия я займусь чем-нибудь сам... С чего нам начать?” - спросил Розвааль.

”Хм, вы уверены?" - спросила Фредерика.

“Предупреждаю вас, это будет нелегко.”

“Не беспокойся, ты можешь положиться на меня.”

Фредерика улыбнулась и сказала: “Хорошо. Тогда давай, Петра, покажи что делать Розваалю-сама, будьте так же усердны как и земной дракон.”

“Да, мэм! С удовольствием!” - ответила она.

Их хозяин закатал рукава, что ему совсем не шло, и разъярённая Петра сказала ему, что делать. Наблюдая за разворачивающейся перед ней комичной сценой, Фредерика улыбнулась и повернулась к Рам. Она стояла на коленях рядом с куклой, которая выполнила свой долг и время которой остановилось, и нежно гладила её по щеке.

“— Спасибо тебе за твою службу, великий сеньор, теперь ты можешь оставить Розвааля-сама нам.” - ласково сказала Рам.

Для Фредерики видеть, как Рам делает что-то подобное, было большей редкостью, чем встреча с пустыми.

«Конец»

----------

История о Полтергейсте | Часть Экстра

※※※※※※※※※※※

“Розвааль-сама, что именно вы собираетесь делать с этими куклами?” - Спросила Фредерика, распахивая окно на прочных петлях, чтобы впустить немного свежего воздуха. За её спиной Розвааль убирался на книжных полках.

Поместье было восстановлено для того, чтобы её можно было использовать в качестве базы во время путешествий, пока шёл королевский отбор. Первоначально, будучи резиденцией предыдущих поколений дома Мейзерс, это была личная мастерская Розвааля К. Мейзерса, который был признанным гением в создании Метеоров. Несмотря на то, что он скончался, созданные им магические куклы продолжали защищать резиденцию своего предыдущего хозяина.

Честно говоря, первая встреча Фредерики с куклами была не самой приятной. Но поскольку они оба служили одной семье Мейзерсов, если взглянуть на это с другой точки зрения, их можно было бы назвать коллегами.

Согласившись с той, кому пришла в голову эта идея — Петрой, Фредерика и Рам объединились, чтобы помочь куклам осуществить их самое сокровенное желание.

Несмотря на то, что он принадлежал к другому поколению, куклы приветствовали главу семейства Мейзерсов и наконец достигнув своей цели, прекратили всякое движение. Сто одиннадцать кукол были размещены в Поместье, главным образом, в целях сохранности, но—

“Это не значит, что их следует оставить здесь навсегда, и было бы жалко отправлять их на хранение.” - сказала Фредерика.

“Мы должны похоронить их с уважением или сделать что-то в этом роде.”

Существует суеверие, что в куклах, выполненных в виде людей или животных, легко могут находиться пустоты.

Конечно, не то чтобы она действительно верила в это, но куклы были своего рода Метеорами, и, как таковые, должны были быть снабжены формулами, которые облегчали бы циркуляцию маны внутри.

Другими словами, это была такая вещь, которая могла привлечь злых духов и тому подобное.

Если бы они ожили при подобных обстоятельствах, это, конечно, было бы унизительно для самих кукол.

“Кроме того… Петра может сильно испугаться. Эмилию-сама и Беатрис-сама тоже может ожидать шок, когда они узнают об этом… Да, мы определённо должны что-нибудь с ними сделать.”

“Извини, что так запутал, но ты же не думала, что я просто избавлюсь от них, не так ли? На самом деле, я планирую использовать их повторно.”

“Использовать их...повторно?” - Фредерика, которая была сосредоточена на метёлке из перьев, которую держала в руках, обернулась. Её зелёные глаза расширились от ответа Розвааля.

“Верно.” - ответил он, проводя пальцем по пыльной обложке старой книги.

“В конце концов, вы втроём приложили столько усилий, чтобы привести их в порядок. У многих кукол состарились детали, а у некоторых и вовсе сломаны, но если я заменю их, то их можно будет починить. Возможно, даже удастся воссоздать их “Имитационные Врата”, если я смогу изменить формулу или улучшить качество магических камней, используемых внутри них.”

“П-П-Подождите секунду. Когда вы только начали говорить, я сказала бы что-то вроде “Розвааль-сама...!”, но к концу ваших слов я скорее сказала бы “Розвааль-сама...?!?”

“Я не понимаю, на что ты намекаешь?”

“Абсурдно вдруг пытаться воссоздать искусственные врата!” - Метёлка из перьев, которую она так крепко сжимала, вдруг заскрипела у неё в руке. Однако, было вполне естественно, что она так удивлена.

Изначально врата были органами, которые управляли циркуляцией маны, существующей внутри каждого живого существа. Считалось, что могущество пользователя магии напрямую связано с качеством и силой его врат.

Это было то, с чем ты родился, а не то, чему ты мог научиться или приобрести.

Важным моментом здесь является тот факт, что это был орган, которым по своей природе обладали все живые существа, но никак не неодушевлённые предметы.

“Создание и внедрение искусственных врат было бы почти так же серьёзно как трансплантация сердца...”

“О бооже, естественно это не будет так опасно. Магия - моя специальность, так что это не должно так тебя удивлять.” - ответил Розвааль, пожимая плечами.

“Даже если бы это было вполовину так сложно, как в твоём примере с сердцем, это всё равно совершенно неправдоподобно.”

Его беспечный ответ был невероятен.

“Несмотря на свои титулы маркграфа и придворного мага Королевства Лугуника, он не воспринимает это как серьёзную причину для более компетентного поведения.” - подумала Фредерика.

Если посмотреть на него с положительной стороны, то он гений, но если посмотреть на него с отрицательной, то кажется, что он искренне не интересуется ничем, кроме самого себя.

“Вы можете сказать, что это достаточно просто сделать, но это творения вашего предшественника — редкого гениального изобретателя… Даже для вас, Розвааль-сама, это будет не так просто...”

“О, это звучит так, будто ты хочешь сказать, что мои знания о Метеорах уступают знаниям моего предшественника. Как неожиданно, Фредерика.”

“...Заявление, исполненное уверенности. Как это типично для вас, Розвааль-сама.”

Однако то, что она не отмахнулась от этого как от шутки или блефа, было доказательством истинного потенциала Розвааля.

Розвааль не делает громких заявлений о себе, не имея на то оснований. Другими словами, замечание, которое он только что сделал, можно воспринимать как непреложный факт, и вполне возможно, что он без проблем восстановит магических кукол. Что само по себе было очень приятно. Но вышеупомянутое удивление от его неожиданного замечания никуда не исчезло.

“Говорят, что если ты будешь учиться, то рано или поздно сможешь достичь небывалых высот...… И если ты веришь во что-то подобное, то когда-нибудь, возможно, сможешь сделать невозможное в этом мире полностью возможным лишь с помощью магии...”

“...? Конечно, я так и сделаю. В этом и состоит истинная цель магии.”

Потрясённая Фредерика пробормотала что-то вроде философского утверждения, которое больше походило на смирение. Однако Розвааль услышал это и ответил так, словно это было совершенно естественно. Совершенно очевидно, что это было поведение человека, который поставил своей целью обдумать и оспорить то, о чем она бормотала снова и снова.

Сделать возможным все невозможное в мире — это было то, что могло быть возможно с помощью магии.

“В конечном счёте, магия существует для того, чтобы исполнять желания.”

Розвааль по-детски улыбнулся, что не соответствовало его возрасту, и Фредерика замолчала.

Она задалась вопросом, был ли это идеал использования магии, к которому стремился Розваль Л. Мейзерс. Или, скорее, идеал, который семья Мейзерс, продолжавшая носить фамилию Розвааль на протяжении поколений, избрала своей целью.

“Это самая важная причина продолжения нашего рода, Фредерика. Выдающиеся семьи с долгой историей существуют для того, чтобы передавать свои идеалы и знания.”

“Причина, по которой вы продолжаете свой род? Лично я не понимаю...”

“Это понятно. Для вас с Гарфиелем идея передачи своей родословной по наследству может не иметь особого смысла. Возможно, вы в состоянии понять отношения между братьями и сёстрами, но что касается отношений между родителями и детьми...”

“Вам следовало бы немного поколебаться, прежде чем начинать разговор такого рода!”

Несмотря на то, что Розвааль избегал конкретных примеров, он намеренно поднял эту тему.

“Простите, простите.” - В ответ на возражение Фредерики Розвааль улыбнулся с выражением лёгкого раскаяния на лице.

Вздохнув из-за его отношения, Фредерика попыталась воспользоваться тряпкой для пыли, забыв о разговоре.

“Даже если это так, провести такой масштабный эксперимент, как создание искусственных врат, и опробовать его на куклах, которые были брошены и забыты… это очень похоже на вас, Розвааль-сама. Я не могу сказать, привязаны ли вы к ним или не слишком заботитесь о них.”

“О бооже, ты задеваешь меня за живое, но если я добьюсь успеха, бремя, лежащее на вас всех, будет в какой-то мере снято, не так ли? Если я поставлю кукол в каждом поместье, то обслуживание будет производиться автоматически, даже когда там никого нет.”

“Обслу— Что?”

“Обслуживание. Это означает ремонт или уборку. Это просто Субариизм.” - Без обиняков объяснил Розвааль Фредерике, которая нахмурила брови, услышав незнакомое слово.

(На английском Розвааль говорит “Maintenance”, тобишь синоним к слову обслуживание или уборка, но так как жители этого мира не употребляют это слово, а сам Роз позаимствовал это слово у Субару и у его родного мира, Фредерика не поняла про что он. В дальнейшем подобные слова я буду выделять жирным шрифтом.)

Термин "Субаризм" они придумали сами, обозначая слова или словосочетания, характерные только для родного города одного из членов их лагеря - Нацуки Субару, которые он время от времени использовал. Розваалю и Гарфиелю это, казалось, особенно нравилось, и время от времени они копировали его то тут, то там.

“Боже правый, мне нужно предупредить Субару-сама. Если я не смогу понять ещё что-то из слов Розвааля-сама, возникнут проблемы...”

Фредерика уже подумывала о том, чтобы пожаловаться на Субару, хотя это была вовсе не его вина, когда у неё внезапно перехватило дыхание, когда она кое-что поняла в середине этой мысли. Подняв голову, она посмотрела на Розвааля.

“Вы ведь собираетесь воссоздавать искусственные врата... ради Субару-сама и Беатрис-сама, не так ли?”

“───”

“Врата Субару-сама сломаны и не функционируют должным образом без Беатрис-сама. Они очень близки, и я думаю, это прекрасно, что они всегда вместе, но...”

“Всегда есть исключения и непредвиденные обстоятельства.” - подумала Фредерика.

Например, это может стать наихудшим возможным сценарием для них обоих, если они расстанутся, и их разлука продлится слишком долго.

“Не поэтому ли вы из кожи вон лезли, чтобы изучить такую ненужную технологию? Потому что ваши врата, наверное, самые лучшие во всем Королевстве.”

“Я хочу и опровергнуть, и поправить тебя в этом. Во-первых, мои врата, конечно, выдающиеся, но лучшие врата в Королевстве находятся в другом месте. Кроме того, тем, кто исследовал эту ненужную технологию, был не я, а позапрошлое поколение семьи Мейзерс.”

“В позапрошлом поколении...”

“Я слышал, что у Розвааль Джулии Мейзерс были самые слабые врата среди моей выдающейся родословной. Вероятно, она изучала их, потому что хотела найти какие-то внешние способы достижения цели. Однако за свою жизнь она не добилась успеха.”

“───”

“Я просто продолжу её работу с этого момента… Конечно, если врата сработают правильно, есть вероятность, что это может так же сработать в качестве лечения, как ты и предположила.” - объяснил Розвааль, пожав плечами, после того, как опроверг и исправил то, что сказала Фредерика.

Видя его намеренное невежество — или, возможно, насмешку, Фредерика глубоко вздохнула.

“Значит, ради кого-то из нас...… Нет, если учитывать и Беатрис-сама получается ради них. Если вы втайне принимаете меры ради этих двоих, то вам следует побольше рассказывать нам о том, что вы делаете.”

“Жаль, но я не могу согласиться с твоим предложением, Фредерика. Мне нравится демонстрировать свои усилия. Мне нравится выглядеть так, будто я всё делаю изящно, без каких-либо проблем.”

“Изящно?” - Наткнувшись на ещё одно слово, которого она не знала, Фредерика была слегка озадачена.

Похоже разработка искусственных врат была своеобразным личным способ Розвааля загладить свою вину. После того, как он попытался собственноручно уничтожить их фракцию, все ожидали, что он исправит свои ошибки.

С другой стороны, больше всего не мог простить Розвааля сам Розвааль.

Поэтому он не хотел делать это таким образом, чтобы показать кому-либо, что он делает это ради их фракции, или ради возможности восстановить свою репутацию. Фредерика не подумала, что это было бы странно, даже если бы Розвааль уже разработал технологию создания искусственных врат и передал её Субару в той или иной форме.

Эффективность и сложность разработки врат, скорее всего, будет невероятно разной в зависимости от того, будет ли оно в форме какого-либо предмета Субару или напрямую добавлено в его тело. Но Розвааля это не волновало, какой бы сложной ни была задача.

Именно таким и был учитель Фредерики, самый могущественный маг королевства, Розваль Л. Мейзерс.

“...Я понимаю, Розвааль-сама. Я могу считать иначе, но, в конце концов, я всего лишь горничная. У меня нет претензий к вашему мнению. Хотя, оно меня интересует.” - язвительно заметила Фредерика.

“Какой замечательный способ высказать своё мнение. Кажется, мне повезло с хорошими слугами… На самом деле, даже слишком повезло.” - добавил Розвааль с улыбкой, как будто ему было весело.

Судя по тону его голоса, Розвааль, похоже, говорил о магических куклах. Хранить их было определённо удобно, но, скорее всего, он хотел отплатить им той же преданностью. Оставаясь в поместье после того, как их так долго оставляли одних, они продемонстрировали неоценимую преданность, они были его драгоценными слугами.

“Пожалуйста, не перетруждайтесь и следите за своим здоровьем.” - предупредила Фредерика.

“Конечно, если бы куклы могли продолжать функционировать, это, безусловно, было бы полезно, как вы и сказали. Но ваше тело и здоровье гораздо важнее.”

Фредерика сказала это не из-за чувства соперничества, а в ответ на отношение магических кукол. Хотя она и надеялась, что у магических кукол будет светлое будущее, это было бы бессмысленно, если бы для самого Розвааля всё в итоге закончилось плохо.

Поэтому Фредерика решила, что они будут усердно трудиться до тех пор, пока эти магические куклы снова не смогут двигаться…

“О, не стоит беспокоиться. Пока мы разговаривали, я уже мысленно составил формулы. Возможно, на их создание потребуется время, но через два-три дня они будут работать должным образом.”

“Вы сразу же подрываете мою решимость и беспокойство!”

“Я подумал, что было бы лучше всё сделать быстро. Я не понимаю твоего негодования.” - ответил Розвааль, пожав плечами и выразив своё мнение, о том, что Фредерика была несправедлива.

Конечно, это было проблемой - так часто испытывать тревоги из-за того, что у неё был такой проблемный господин. Но она также считала, что ему стоит служить, так что в этом были как свои преимущества, так и недостатки.

“Относительно таких вещей, как эта, и у меня, и у Петры, и у Рам разные мнения.”

Рам не считала, что это отношения господина и слуги, но обожала Розвааля как мужчину. Она была предана ему так же, как и Фредерика, но её страсть была другого рода. С другой стороны, Петра воспринимала это как отношения господина и служанки, и поэтому в значительной степени подавляла свои эмоции. Если бы не было отношений, основанных на работе, ничто не могло бы помешать Петре перейти с мелких проказ к более серьёзным мерам.

Фредерика отличалась от них обоих. Она дала клятву верности Розваалю, и её личные чувство благодарности к нему были сильны. В отличие от Рам, она, вероятно, зашла бы так далеко, что рискнула бы собственной жизнью ради него.

(Возможно Эминент напутал, ибо я не верю, что Рам не рискнула бы жизнью за Роза.)

“Именно благодаря ему я могу быть вместе с Гарфиелем и Рюдзу, которая мне как бабушка.”

Розвааль внезапно прервал её размышления.

“Фредерика, возможно, это не моё дело, но...”

“...Что?” - Оглянувшись через плечо, Фредерика удивлённо подняла брови. Это было редкое зрелище - видеть Розвааля в нерешительности.

Услышав её ответ, Розвааль закрыл один глаз и заговорил с открытым голубым глазом.

“Мы только что говорили о значении продолжения рода, верно? ...Если ты или Гарфиель когда-нибудь захотите узнать о своих кровных родственниках, пожалуйста, дайте мне знать. Я помогу вам.”

“───”

Фредерика изумлённо уставилась на это неожиданное предложение и после недолгого молчания сказала:

“Я никогда бы этого не пожелала. Моя семья состоит только из Гарфа, моей бабушки и моей покойной матери. Вот и всё.”

“А что насчёт мнения Гарфиеля?” - Спросил Розвааль, как только Фредерика покачала головой.

На мгновение она выглядела разочарованной, но у неё уже был готов ответ.

“Это то, о чем вам следует спросить Гарфа, Розвааль-сама.”

“...Спросить Гарфиеля напрямую? Это шутка? Это было бы все равно, что растоптать его сердце грязными ботинками. Он бы никогда меня не простил.”

“Кажется, у вас не было проблем с тем, что бы растоптать моё сердце!” - огрызнулась Фредерика, в негодовании обнажив острые клыки, после того как поняла, что он сделал это нарочно.

Конечно, она знала, что Розвааль сделал это предложение не со зла — он просто по-своему заботился о Фредерике и Гарфиеле. Она знала, что это было сделано из соображений, готовы ли они оба столкнуться с ситуацией, которой они избегали столько времени.

Однако должны есть те, кому это нужно, и те, кому нет.

“Вам не нужно беспокоиться, со мной всё в порядке. К тому же, говорят, что нерешительность в совершении доброго поступка - это плохой поступок. Я закончу убирать на книжной полке, а вы займитесь куклами, Розвааль-сама.” - Собравшись с духом, Фредерика взяла работу Розвааля по уборке, отправив причудливого клоуна заниматься куклами.

Когда она потянулась и выхватила у него книгу, Розвааль выразил своё несогласие.

“А мы не можем просто продолжить уборку полки? Столько всего нужно сделать и столько книг прочитать...”

“Вы находитесь под влиянием демона уборки! Чтение - это как колдовство, которое крадёт время, когда ты пытаешься где-нибудь убраться. Так что, пожалуйста, уходите!” - Прижимая книгу к груди одной рукой, она оттолкнула Розвааля, держа тряпку для пыли в другой. Впоследствии она поняла, что Петра оказывала на неё влияние.

“Боооже мой.” - Розвааль тоже так думал, со вздохом смахивая пыль.

“Если число сторонников Петры увеличится ещё больше, я не смогу спокойно жить в своём же особняке… Я ведь не наживу себе ещё больше врагов, когда оживлю всех этих кукол, правда?”

“Если вам что либо не понравится, как насчёт того, чтобы изменить их характеры при изменении формулы?”

“Это отличная идея. У тебя есть конкретные предл—”

“Я пошутила! Жестоко пытаться изменить кого-то, даже если это всего лишь куклы. Не говоря уже о том, что куклы так долго служили семье Мейзерс, не пытаясь ничего изменить или предать!”

Когда Фредерика обратила на это внимание, Розвааль развёл руками, сказав:

“Хорошо, хорошо.” - в пренебрежительной манере.

“Ну, я не уверен, можешь ли ты считать их своими старшими или младшими подчинёнными, но я внесу свой вклад в увеличение числа наших сотрудников. Я и сам довольно усердный работник.”

“Этим вы сможете похвастаться только после того, как продемонстрируете это перед Рам и Петрой.”

“Это жестоко...”

Признав своё поражение, Розвааль покорно удалился, опустив плечи. По крайней мере, так ей показалось, пока он не остановился в дверях.

“Фредерика.” - позвал он.

“Я предоставляю вам, ребята, подготовить сто одиннадцать имён.”

“...Понятно. Я подготовлю несколько замечательных имён.” - Положив тряпку и книгу на ближайший шкаф, Фредерика приподняла юбку и присела в реверансе.

Увидев это, он ушёл, а Фредерика слегка вздохнула, глядя ему вслед.

----------

Афера в Лугунике | Часть 1

О том, как Анастасия, Юлиус и Джошуа пытаются заполучить ещё одного союзника в Королевском Отборе. События происходят в промежутке между 4 и 5 арками

※※※※※※※※※※※

Глава 1

Стол с лязгом накренился, и стакан соскользнул с него. Мгновение спустя я понял, что не могу дотянуться до него, и стакан упал на пол, разбившись с оглушительным стуком, холодное содержимое растеклось у меня под ногами. Но я не мог ни присесть на корточки, чтобы вытереть ботинки, ни извиниться за разбитый стеклянный стакан. Потому что, как раз перед тем, как воздух наполнился звуком бьющегося стекла, нас со всех сторон окружила враждебно настроенная группа.

“Ч—что, черт возьми, вы, ребята, здесь делаете?!”

“Да! Не думаю, что вы сможете войти сюда и уйти невредимыми!”

“Эй! Вам так просто не отделаться!”

В мой адрес посыпались яростные словесные угрозы. Я почувствовал, как кровь внезапно отхлынула от моего тела, и стало трудно дышать. Всё, что я чувствовал - это страх, что больше никогда не увижу дневного света… Нет, только если я не смогу придумать что-нибудь стоящее. Моё дыхание становилось всё более и более тяжёлым.

В тот момент я забыл, как дышать. Должен ли я вдохнуть или выдохнуть? Какое действие должно совершить моё тело, чтобы остаться в живых? Странный и оглушительный звук крови, бегущей по моим венам, был оглушительным, как будто моё сердце находилось вплотную к ушам. Этот звук был таким громким, что я живо представил, как моё сердце разрывается у самых ушей и превращает меня в болезненный кусок мяса, залитый собственной кровью.

“Расслабься.” - раздался голос, сопровождаемый лёгким похлопыванием по моему напряжённому плечу, и эхо предыдущих переживаний затихло вдали.

“Не волнуйся. Просто предоставь это мне.”

Передо мной вперёд вышла миниатюрная женщина, непоколебимая, несмотря на устрашающий вид мужчин, окружавших нас. Без тени страха в своём маленьком теле она противостояла агрессивной группе. Затем она громко хлопнула в ладоши перед грудью, привлекая внимание мужчин.

“Ну же, перестаньте поднимать такой шум. Это всё, о чем я вас прошу.”

Мужчины обменялись озадаченными взглядами, а улыбка женщины оставалась неизменной, не обращая внимания на их угрозы. Стоя позади неё, я не мог избавиться от чувства неловкости, одновременно задаваясь вопросом, не обострят ли ситуацию мужчины. Я не мог не задуматься о том, как я оказался здесь. Как мы могли оказаться в таком ужасном положении, в месте, часто посещаемом теми, кто не осмеливался выходить на улицу при дневном свете?

Таким образом, Джошуа Юклиус проклял свою судьбу.

Это путешествие в пучину отчаяния началось всего несколько дней назад.

Глава 2

Насыщенные, яркие цвета и утончённая, искусная работа кистью — вот отличительные черты необычайного мастерства, которые порой могут создать впечатление, достаточно сильное, чтобы изменить жизнь зрителя. Люди называли это искусством, и те, кто вкладывал свой внутренний мир в подобные творения, получали звание художников.

Работы, созданные этими художниками, неизменно вызывали зависть у тех, кто не был способен постичь такую красоту. А зависть была движущей силой, стоящей за накоплением огромного богатства, превосходящего все прошлые эпохи.

Иногда состоятельные люди оказывали покровительство этим художникам, заказывая шедевры для собственного удовольствия. Многие даже приобретали эти творения, стремясь удовлетворить свою жажду обладания чем либо и повысить степень собственной значимости.

На протяжении веков исключительное искусство неизменно пробуждало страстные желания в сердцах многих людей. Однако за этими желаниями скрывались те, кто планировал использовать их для получения неправедной выгоды. Следовательно…

“Хм-м-м...”

Девушка с фиолетовыми волосами тихо хмыкнула, пристально глядя на предмет перед собой. Её локоны спадали мягкими волнами фиолетового цвета, а очаровательный, чётко очерченный профиль и кристально чистые, бледно-голубые глаза излучали интеллект. Несмотря на тёплую погоду, она была одета в белый наряд с воротником из меха белой лисы, обёрнутым вокруг её шеи.

На первый взгляд, она казалась великолепной молодой девушкой, от которой веяло какой-то неземной атмосферой. Однако её выдающееся происхождение определялось не только такими внешними факторами. Так уж случилось, что она занимала один из самых значительных постов в королевстве Лугуника, входя в пятёрку самых важных персон.

Что привлекло её внимание и заставило заинтересованно хмыкнуть, так это одно произведение искусства, на которое она посмотрела, словно оценивая его. Это был шедевр тщательной работы кистью, изображавший хрупкую, дремлющую женщину, подпирающую щеку рукой. Это произведение, известное как “Спящая Мидерина”, было выдающимся произведением искусства более чем 100-летней давности.

Картина была великолепна, заключённая в раму высотой с девушку. Смелые мазки кисти и слабый аромат масла витали в воздухе — это был момент глубокой оценки. И всё же, её оценка не была продиктована желанием обладать.

“Ч-что вы об этом думаете, Анастасия-сама?” - Рядом с девушкой, проводившей экспертизу, стоял седовласый пожилой джентльмен, выглядевший несколько встревоженным. Стройный джентльмен прижимал к щеке носовой платок, ожидая её вердикта.

Выпрямившись в своей ранее сгорбленной позе, девушка нежно коснулась рукой своей щеки и грациозно улыбнулась.

“Мне неприятно, что приходится говорить вам это, Ольсен-сан, но это подделка. Мне очень жаль.” - С этими словами девушка, Анастасия Хосин, выразила соболезнования несчастному покупателю, ставшему жертвой поддельного произведения искусства.

[[image:/storage/reader-images/6b3def9f362e6985f7ee713298b8b855515fd396.jpg]]

Глава 3

В настоящее время Драконье Королевство Лугуника оказалось в эпицентре длительного кризиса из-за отсутствия короля. Чтобы предотвратить хаос, Совет Мудрецов, временно заменяющие Короля, вместе с королевскими рыцарями усердно работали над тем, чтобы справиться с ситуацией. Тем не менее, продолжающиеся беспорядки, связанные с пустующим троном, были неоспоримы.

Поэтому для определения следующего кандидата, который заполнит этот пробел, был проведён конкурс, известный как Королевский отбор. И Анастасия Хосин была одной из кандидаток, принявших в нём участие. Прошло полгода с тех пор, как в королевском замке начался Королевский отбор. За это время кандидаты успели поучаствовать в различных мероприятиях и событиях, чтобы доказать свою состоятельность, и Анастасия не была исключением. А сегодня её пригласил известный столичный коллекционер произведений искусства.

“Я готовился к этому.” - размышлял Ольсен.

“Но на самом деле услышал, что это подделка… Что ж, это ещё более обескураживает, чем я себе представлял. Какой позор для коллекционера!”

Говоря это, Нико Ольсен вздохнул с усталым выражением лица. Ему с трудом удавалось сохранять самообладание, когда он стоял перед гостьей. Но как только гостья бы ушла, он, несомненно, потерял бы самообладание. В конце концов, один из его любимых шедевров был признан подделкой. Для коллекционера его уровня это было равносильно внезапной потере любимого человека.

“Я глубоко сочувствую вам, Ольсен-сама.”

Красивый мужчина, сидевший на диване для посетителей, утешал отчаявшегося Ольсена. Это был Юлиус Юклиус, высокий мужчина в рыцарском мундире и с рыцарским мечом на поясе. Он был членом королевской гвардии королевства Лугуника и рыцарем на службе у Анастасии.

“Ваша коллекция шедевров пользуется большим уважением. Печально думать, что их постигла такая ужасная участь.”

Внимание Юлиуса вызвало улыбку на мрачном лице Ольсена.

“Я ценю вашу заботу.” - ответил он.

“Я прошу прощения за то, что выказал такое смущение, особенно учитывая мою связь с семьёй Юклиус через вашего брата Джошуа.”

“Пожалуйста, не нужно извиняться. Я слышал о вас только хорошее от своего брата. Так что я надеялся сообщить вам сегодня хорошие новости, но…”

Пока они обменивались словами, Юлиус не удержался и украдкой взглянул на Анастасию, которая осторожно потягивала чай из чашки, которую ей подали.

“В чем дело?” - спросила она, склонив голову набок.

“Ты же не думаешь, что с моей оценкой что-то не так? Конечно, я могла бы солгать, просто чтобы сделать его счастливым. Но зачем мне делать что-то настолько неприемлемое для моей гордости?”

“У меня не было таких намерений.” - искренне ответил Юлиус.

“Я только сожалею о случившемся несчастье. Если бы это было возможно, я бы надеялся, что вы смогли бы развеять печаль Ольсена-сама.”

“Хм? Ты выставляешь меня плохим парнем!” - фыркнула Анастасия.

“Ну, как знаток, я привык к такой реакции, так что на самом деле меня это не беспокоит.” - сказал Ольсен.

Юлиус почувствовал, что его несколько раздосадовал угрюмый тон в её голосе. Почувствовав некоторое удовлетворение при виде его смущённых, нахмуренных бровей, Анастасия поставила свою чашку и поблагодарила мужчину за чай.

“Возвращаясь к истории. Я уверена, Ольсен-сан разочарован, что ему подсунули фальшивку. Однако он искусный коллекционер произведений искусства, так что одурачить такого, как он - настоящий подвиг. Честно говоря, если бы меня не попросили оценить это, я бы и сама ничего не заподозрила.”

“Анастасия-сама...… пожалуйста, будьте немного более внимательны к чувствам Ольсена-сама.” - начал Юлиус.

Но Ольсен остановил его, прежде чем он успел ненароком оскорбить свою госпожу.

“Нет, всё в порядке. Она… Анастасия-сама права.” - ответил Ольсен, соглашаясь с Анастасией, которая приподняла свои красивые брови в ответ на его слова.

“О, дорогой Ольсен-сан, не нужно использовать титулы. В конце концов, это бизнес. По крайней мере, дайте мне немного расслабиться, пока я занимаюсь торговлей, а то я совсем выгорю.”

“О, прошу прощения.” - ответил Ольсен.

“Но я просто не могу привыкнуть к этому. Как кандидат, участвующий в королевском отборе, вы занимаете одно из самых престижных мест в этой стране. Как я могу относиться к вам как к простому деловому партнёру?”

“В таком случае, вам не следовало обращаться к нам, чтобы мы оценили картину, верно?” - Анастасия жёстко раскритиковала его.

“Это могла быть даже не я. Должно же быть хотя бы несколько других оценщиков помимо меня, не так ли?”

“Действительно, вы правы.” - согласился он.

“Это тяжело. Но вы это понимаете это, я прав?”

Анастасия, усмехнувшись, прикрыла рот рукой.

“Вот почему мы тоже не стали уклоняться от ответа. Надеюсь, ты это оценишь, не так ли?”

На это Ольсен смягчил выражение лица. Юлиус, однако, продолжал наблюдать за их перепалкой с лёгким чувством напряжения.

Барон Нико Ольсен, хотя и не занимал особо высокого положения среди знати Лугуники, был известным коллекционером произведений искусства и сам по себе заметной фигурой. Широко уважаемый в сфере искусства, Ольсен, безусловно, мог бы быть назван важной фигурой в менее заметной секте королевства.

Как кандидат, прошедший королевский отбор и стремящийся заручиться поддержкой как можно большего числа влиятельных людей, Анастасия могла выиграть и в случае чего ничего не потерять, установив с ним связь. На самом деле, именно к нему ей следовало обратиться. Поэтому казалось большой удачей, что Ольсен первым обратился к ней со своим предложением.

“Значит, знаменитая “Спящая Мидерина” - подделка.” - размышлял вслух Юлиус.

“Анастасия-сама, пожалуйста, простите мою неосведомлённость, но как именно можно определить подлинность картины?”

“Хм? Что ж, давай посмотрим. В большинстве случаев я могу определить это по подписи художника или по краске, которую он использовал. Очевидно, подделки раскрашиваются после оригиналов, поэтому используемые материалы, как правило, более новые.”

“Понятно...” - Ответил Юлиус, бросив взгляд на фальшивую “Спящую Мидерину”, поставленную в углу гостиной и накрытую белой тканью.

К сожалению, Юлиус не обладал достаточным опытом, чтобы определить подлинность картины. Но после объяснений Анастасии он кивнул с очевидным пониманием. Однако распознавание таких нюансов, естественно, требовало не только надлежащих знаний, но и проницательного взгляда, отточенного благодаря длительному знакомству с различными произведениями искусства.

“Проницательность Анастасии-сама поистине поражает.” - Подумал Юлиус.

“Я не перестаю восхищаться вашим острым интеллектом, миледи.” - похвалил он.

“Я и не подозревал, что вы обладаете такими обширными познаниями в искусстве.”

“Может, по мне и не скажешь, но я и сама увлекаюсь коллекционированием произведений искусства, знаете ли.” - ответила Анастасия.

“Хотя, боюсь, я не могу сравниться с настоящими коллекционерами, особенно с вами, Ольсен-сан.”

“Уверяю вас, дело не только в наличии большой коллекции.” - тихо проговорил Ольсен, вяло покачивая головой.

“Как видите, даже я стал жертвой подделок, подобных этой. Тут нечем гордиться.”

Никакие слова не могли избавить его от чувства унижения. На самом деле Ольсену нужно было не просто утешение, а какой-то прогресс в сложившейся ситуации.

“Ольсен-сама, могу я спросить, где вы приобрели эту картину?” - поинтересовался Юлиус.

“Хотя я понимаю ваши подозрения в отношении продавца, я давно его знаю и доверяю ему как арт-дилеру.” - объяснил Ольсен.

“Он, вероятно, сам не подозревал о её недостоверности. Я практически уверен в этом.”

“Как ты можешь судить о подлинности чьей-то работы, если ты даже сам не можешь определить подлинность картины?”

Непреклонный допрос Анастасии поставил под сомнение первоначальное отрицание Ольсена, заставив Юлиуса на мгновение затаить дыхание. Однако Ольсен смягчил своё поведение, ответив:

“Это довольно жёстко. Вы не тратите время на лесть или утешения. Вы работаете в сфере, где в таких вещах нет необходимости. Именно поэтому я и позвал вас сюда.”

“Я думаю, ты, возможно, слишком высокого мнения обо мне. Немного страшновато, когда тебя возносят так высоко, но... конечно. В любом случае...” - Пристально посмотрев друг на друга, она изменила позу и вернула своё внимание к картине, указав на неё рукой.

“Ольсен-сан, почему вы решили, что это подделка?”

“Ну...”

Ольсен колебался.

“Как я уже сказала, эта подделка - шедевр.” - перебила Анастасия.

“Если бы у тебя не было никаких сомнений, ты бы даже не стал утруждать себя оценкой. Так откуда взялись эти подозрения? Разве этот вопрос не намного важнее, чем то, откуда взята картина? Или мне только кажется?”

“Как и ожидалось от вас, вы довольно проницательны.” - признал Ольсен.

Анастасия, прикрыв один глаз, наблюдала, как он задумчиво опускает взгляд. Затем он сунул руку в карман, достал письмо и положил его на стол — простое, ничем не примечательное письмо.

“Видите ли, на днях мне домой пришло это письмо. Отправитель даже не назвал своего имени. Там было написано только одно предложение:

”Спящая Мидерина”, которая у вас есть - подделка."

“Можно мне взглянуть?” - Юлиус взял письмо со стола и просмотрел его содержимое. Он изменил позу, чтобы Анастасии, которая заглядывала ему через плечо, было удобнее его читать. Когда они внимательно изучили письмо, то убедились, что оно действительно содержало одно предложение, как и сказал Ольсен.

“Оно лаконичное и по существу... Не то чтобы я хотела его похвалить.” - заметила Анастасия.

“Но это всё, что у тебя есть? Больше ничего от этого отправителя?”

“Нет, после этого ничего. Конечно, это вполне могло быть и простой шуткой. Всем хорошо известно, что у меня есть “Спящая Мидерина”. Это мог быть просто какой-нибудь шутник, который знает об этом и разыгрывает шутки. Просто…”

Ольсен поколебался, прежде чем продолжить.

“Ваша гордость коллекционера не позволила бы вам оставить это без внимания, не так ли?” - предположил Юлиус.

“Совершенно верно.” - согласился Ольсен. Он обратил свои мутные жёлтые глаза к Анастасии, вглядываясь в неё сквозь глубокие морщины на лице.

“Вот почему я обратился к вам, Анастасия-сан, чтобы оценить подлинность произведения искусства. Я слышал, что вы сами были коллекционером произведений искусства и одной из лучших в этом деле в Карараги. Вот я и подумал, что в таком случае…”

“Как представитель Лугунийской знати, и с целью оценить одного из кандидатов, прошедших королевский отбор, вы довели этот вопрос до моего сведения… Я считаю, что вы достаточно откровенны, мистер Ольсен.” - заключила Анастасия.

“Ваши слова довольно прямолинейны.” - ответил Ольсен, приподняв бровь.

“Но я также знаю, что у вашей компании ”Хосин“ есть много возможностей для торговли произведениями искусства. Учитывая нашу общую причастность к миру искусства, не должны ли мы больше беспокоиться о подобных подделках, циркулирующих на рынке?”

Анастасия встретилась с ним взглядом, и на мгновение между ними завязалась тихая борьба. Оба были влиятельными фигурами — одна кандидатка, прошедшая королевский отбор, другой - представитель знати, и оба вели переговоры молча.

В конце концов, молчаливому противостоянию пришёл конец, и Анастасия подняла руки.

“Не нужно меня провоцировать. Я тоже не в восторге от этого. Пока мы занимаемся бизнесом, мы не можем позволить себе портить репутацию некачественной работой. Так что, дай мне немного времени.”

”Прекрасно." - ответил Ольсен.

“Что касается того, как использовать это время, могу я подробнее расспросить вас об этом позже?”

“Конечно. Думаю, мы и сами будем очень заняты.” - сказала Анастасия, поднимаясь и разминая спину. Юлиус поднялся вместе с ней и подал ей куртку. Она приняла его, слегка кивнув Ольсену в знак благодарности, и с её губ сорвалось тихое "Ах". Затем она мягко улыбнулась и подняла палец.

“А, чуть не забыла — если мы случайно наткнёмся на настоящую “Спящую Мидерину”, мистер Ольсен… Сколько вы готовы за это заплатить?” - спросила она, демонстрируя смесь хитрого обаяния и деловой хватки.

Глава 4

“И все же это было довольно неожиданно.” - сказал Юлиус, когда они покинули поместье барона Ольсена и сели в ожидавшую их драконью карету.

“Хм?”

Анастасия, удобно устроившаяся на мягком сиденье элегантной драконьей кареты семьи Юклиусов, склонила голову набок в ответ на неожиданный комментарий Юлиуса.

"Неожиданно? Про что ты?”

“Наш разговор с бароном Ольсеном. Честно говоря, я понятия не имел о вашем увлечении коллекционированием произведений искусства, Анастасия-сама. Итак...”

“Что? Трудно поверить, что такая умная девушка, как я, может ценить искусство?”

“Нет, нет. Я ничего подобного не имел в виду.” - поспешно ответил он, пытаясь исправиться.

“Ох, я просто шучу.” - успокаивающе усмехнулась Анастасия, наконец усаживаясь на свое место.

“Я знаю, что ты никогда бы не подумал ничего подобного, Юлиус. Хотя ты не так уж далёк от истины. Я не совсем поклонница живописи или других искусств.”

“Но у вас был тот сложный разговор с Ольсеном-сама” - продолжил Юлиус.

“И самое главное, у вас достаточно знаний в области живописи, чтобы считаться знатоком. Так что...”

“Это не значит, что я влюбилась в искусство, понимаешь?” - Ответила Анастасия, её мысли были немного более прагматичными и прямолинейными, чем у Юлиуса.

“Хотя, думаю, было бы неплохо, если бы это было так.”

“Это правда, что у меня есть кое-какие произведения искусства, но они предназначены для того, чтобы дарить их тем, кто этого хочет. Для торговца важно разбираться в искусстве и его ценности, вот почему я изучала это.” - объяснила Анастасия.

“Конечно, я понимаю страсть людей к искусству и их естественную любовь к ней. Как я могла бы вести с ними бизнес, если я не могла бы понять их? Это просто не соответствует моему собственному желанию владеть искусством.”

“Я действительно ценю честность Ольсена-сана как коллекционера, особенно то, что он связался с нами, чтобы проверить подлинность своей собственной картины.” - продолжила она.

“Это потому, что у вас есть замечательная черта - понимать и исполнять желания других.” - признал Юлиус.

“Ты немного ошибаешься.” - с улыбкой пояснила Анастасия.

“Я предпочитаю исполнять свои собственные желания больше, чем желания других. Я просто думаю, что честность в отношении того, чего ты хочешь, делает жизнь проще и счастливее.”

Анастасия была известна своей способностью понимать и уважать желания других людей. Она продемонстрировала свою философию в зале в день, когда начался королевский отбор. Таков был подход Анастасии Хосин к жизни.

“Я думаю, мистер Ольсен понял из нашего разговора, что я вообще не большой коллекционер. Но моя философия и его понимание искусства могут сосуществовать. Вот почему я хорошо лажу с коллекционерами. Разве его предложение не соответствует таким ожиданиям?”

“Барон Ольсен ещё не раскрыл, кого он поддержит во время королевского отбора. Вы считаете это “Лакмусовой бумажкой” для определения его позиции?” - Поинтересовался Юлиус.

(Лакмусовая бумажка - в просторечии тест на вшивость или проверка кого либо.)

“Ну, это вполне естественно, что люди хотят поддержать тех, кто помог им. Кроме того, как это ни печально, но не очень-то весело видеть, как вокруг ходят столь искусные фальшивки,что способны обмануть даже такого эксперта как Ольсен-сан. Так что мы оба останемся в плюсе.”

“Это пугает.” - подумала Анастасия, криво усмехнувшись старомодному поведению Ольсена.

“Он не позволил своей ошибке с приобретением подделки выйти за рамки простого удара по его гордости. Такая скупость не так уж плоха. Я думаю, что он тот, кого я предпочла бы видеть в качестве делового партнёра, а не в качестве врага.”

Однако, что по-настоящему заинтересовало её даже помимо Ольсена, так это нечто другое.

“Не каждый день мы сталкиваемся с мошенниками такого калибра. Мы определённо должны выяснить, кто за этим стоит, и положить им конец.”

“Анастасия-сама, возможно, вы принимаете это за свою истинную миссию?” - Спросил Юлиус, прищурившись, словно сомневаясь в её истинных намерениях.

“Ни за что.” - пренебрежительно сказала она, указывая в окно, чтобы отвлечь его.

“О, смотри, мы почти вернулись в твой особняк, не так ли? Мы должны подготовиться к разгрузке того, что у нас есть. Давай, давай.” - Юлиус, сидевший напротив неё, только слегка вздохнул, когда в поле зрения появилась крыша особняка.

Возвращаемся в особняк…

“Ч-что за...? Это же “Спящая Мидерина”! Какого черта она здесь?!” - Джошуа был в полном шоке при виде того, как картину спускали с драконьей кареты.

Это был брат Юлиуса. И всё же, несмотря на его поразительное сходство со старшим братом, выражение, которое было у него на лице, редко, если вообще когда-либо, появлялось на лице Юлиуса. Его монокль соскользнул вниз, прекрасно передавая степень его изумления.

Анастасия удовлетворенно кивнула, наблюдая за реакцией Джошуа.

“Да, да, именно такой реакции я и ожидала. Спасибо, Джошуа. Я полностью удовлетворена.”

“Что значит “Ожидала”, Анастасия-сама?” - спросил Джошуа.

“Я, конечно, говорю о твоей бурной реакции. О, как забавно.” - весело ответила Анастасия, прикрыв рот рукой, когда Джошуа недоверчиво посмотрел на нее.

Наблюдая за их общением со стороны, Юлиус устало покачал головой.

“Анастасия-сама, пожалуйста, не дразните моего брата так часто. И тебе, Джошуа, тоже нужно успокоиться.”

“Как я могу успокоиться?” - возразил Джошуа.

“Почему эта картина здесь? Разве это не одна из коллекций барона Ольсена?”

“В этом вы правы. На самом деле, сам барон Ольсен доверил её нам. Хотя технически эта картина на самом деле не является "Спящей Мидериной". Это подделка.”

“Подделка!?” - В ужасе воскликнул Джошуа, глядя на великолепную картину в рамке, стоящую на полу в вестибюле. Выражение его лица постепенно сменилось с искреннего удивления на созерцательное восхищение произведением искусства.

С раннего детства Джошуа страдал от физической слабости, из-за чего ему чаще всего приходилось сидеть взаперти. Вместо того чтобы гулять на свежем воздухе, он проводил большую часть времени, уткнувшись в книгу, увлекаясь поэзией и совершенствуя свои навыки рисования. В результате он приобрёл глубокие познания в искусстве и глубокую привязанность к нему. В этом отношении Юлиус значительно отставал от своего брата в том, что касалось художественных занятий.

“Так это действительно подделка?” - В голосе Джошуа слышалось недоверие.

“С тех пор как я увидела её в резиденции барона Ольсена, я могла только предполагать, что она может быть подлинной.”

“К сожалению, мне не хватает уверенности в своих познаниях, чтобы точно оценить произведение искусства. Однако проницательность Анастасии-сама не имеет себе равных. Даже сам барон доверял её суждениям.” - объяснил Юлиус.

“А это значит, что это подделка, способная обмануть даже дотошный взгляд самого Ольсена-сама…”

Для человека с таким глубоким пониманием искусства, как Джошуа, такой уважаемый коллекционер произведений искусства, как Ольсен, был особенным человеком.

Джошуа был потрясен тем, что даже барона Ольсена могли провести.

“Ольсен-сан упомянул, что вы хорошие друзья, это верно, Джошуа?” - Спросила Анастасия.

“Хорошие друзья - это, возможно, преувеличение.” - признался Джошуа.

“У нас просто была возможность показать друг другу наши картины через общего знакомого. И с тех пор он был добр ко мне. Он даже показал мне эту “Спящую Мидерину”. Это было совершенно ошеломляюще.”

“Джошуа и сам является художником.” - добавил Юлиус.

“Некоторые из его работ даже украшают стены моей комнаты. Как его старший брат, я очень горжусь его талантом.”

”Ю-Юлиус..."

Джошуа запнулся, смущённый похвалой Юлиуса. И всё же слова Юлиуса не были простой лестью. Он намеревался показать работы Джошуа Анастасии чуть позже. Несмотря на то, что он был любителем в оценке искусства, в его глазах работы его брата были замечательными шедеврами. Юлиус не мог не лелеять надежду, что его младший брат однажды сможет подняться в ряды мастеров живописи.

“Это просто картина, выдающая себя за шедевр.” - пренебрежительно заметил Джошуа.

“Ты слишком высокого мнения обо мне, мой дорогой брат.”

“Нет ничего плохого в том, чтобы зарабатывать на жизнь любимым делом. На самом деле, я нахожу это достойным восхищения.”

“Ха-ха. Было бы действительно здорово, если бы это было так.” - скромно ответил Джошуа, похоже, восприняв слова Юлиуса со всей серьёзностью. Юлиус надеялся избавиться от этой дурной привычки к самоуничижению, но прежде чем он успел продолжить, Анастасия прижала ладони к груди, прерывая разговор братьев, чтобы привлечь их внимание.

Бросив короткий взгляд на фальшивую картину, она заговорила.

“Как бы ни было приятно видеть вас двоих вместе, давайте перейдём к главному вопросу. Ради нашего уважаемого Ольсена-сана, мы должны найти подражателя, ответственного за это. Я думаю, нам придётся искать улики одну за другой, начиная с первой улики.” - заявила она.

“Подсказки от подражателя? Как вообще можно поступить с...” - Джошуа неуверенно замолчал.

“О, вы говорите о письме, которое получил Ольсен-сама?” - спросил Юлиус.

“Да, именно так.” - подтвердила Анастасия, доставая из кармана письмо, которое было оставлено ей вместе с картиной. Она развернула его, обнаружив единственное недвусмысленное предложение. Почерк автора был лишён каких-либо следов, указывающих на личность автора. Искать “Информатора”, как они его для удобства решили называть, по этому письму казалось нецелесообразным.

“А может, и нет...” - Пробормотала Анастасия.

“Анастасия-сама?”

“Если наш подражатель действительно был таким талантливым, то это вряд ли было его единственным произведением, верно? Что, должно быть, означает, что Ольсен-сан не единственный человек, которому сообщил правду этот информатор, не так ли?”

“Я понимаю. Так вы предполагаете, что этот человек мог разослать подобное письмо другим коллекционерам, у которых могли быть другие поддельные работы того же подражателя?” - Юлиус попросил разъяснений.

“Что ж, я, конечно, рада, что никто не прислал мне ничего подобного.” - с облегчённым вздохом прокомментировала Анастасия, скромно радуясь своей удаче.

“Если бы оказалось, что те, которые я с таким трудом собрала, тоже были подделками, я думаю, мой авторитет тоже был бы подорван, не говоря уже о моем самоуважении.”

Юлиус, с другой стороны, не мог не восхищаться логическими рассуждениями Анастасии. Услышав, что они будут искать подражателя, он предположил, что это будет так же сложно, как схватить облако.

“Я никогда не думал об этом, Анастасия-сама. Вы когда-нибудь делали что-то подобное раньше?” - Спросил Юлиус.

“Искала ли я мошенников? Нет, я никогда не занималась ничем подобным. Я просто пытаюсь найти ту возможность, которая имеет наибольший смысл.”

“Несмотря на это, я был очень удивлён вашими выводами.” - признался Юлиус, очарованный застенчивым, ответом робкой Анастасии. Он продолжал говорить, глядя на картину.

“Однако, если вы уже так много вычли, почему вы позаимствовали картину у Ольсена-сама? Не похоже, что мы можем выудить нечто новое из неё.”

Рассуждения Анастасии были настолько логичны, что он нашёл причину своего недоумения.

“Ах, это?” - ответила она.

“Ну, само по себе рисование - это не то, что сейчас важно для меня. Я просто хочу кое-что подтвердить, используя эту хорошо сделанную фальшивку. Джошуа?”

“Э, эм, я? Да! Что?” - Спросил Джошуа, застигнутый врасплох. Юлиус нахмурился, потому что тоже не мог понять, почему она назвала его по имени. Анастасия подняла палец перед двумя братьями.

“Я хочу, чтобы ты помог нам кое с чем, Джошуа.”

“А я? Конечно, я не против...”

"В самом деле? Отлично, это будет большим подспорьем, хорошо. Меньшего я и не ожидала от мужчины из дома Юклиусов.” - Анастасия тепло улыбнулась, указывая рукой на “Спящую Мидерину”.

“Вы упоминали ранее, что у вас есть общие друзья с мистером Ольсеном, верно? Я была бы очень рада, если бы ты смог показать эту картину всем своим друзьям-любителям искусства.”

Глава 5

“Ух ты! Юлиус был прав, это ужасно впечатляет.” - воскликнула Анастасия, её глаза сияли, когда она восхищалась различными картинами, украшавшими комнату.

Её взору предстали пейзажи, изображающие различные виды. На некоторых из них была изображена королевская столица, в то время как другие казались далёкими фантастическими пейзажами, которые, казалось, сошли прямо со страниц сборника сказок.

В то время как от некоторых экспонатов хотелось отвести взгляд из-за их любительского характера, были и другие, которые вызывали определённое доверие. Все они были выставлены рядом, не как просто художественная коллекция, а как собрание работ дорогого члена семьи. Это была личная художественная галерея Джошуа Юклиуса в поместье Юклиус.

Хотя называть это “Галереей” было бы некоторым преувеличением. Работы были разного качества, и их ценность как произведений искусства была субъективной. По крайней мере, так считал сам художник.

“Знаешь...” - начала Анастасия.

“Может, Юлиус и не выглядит таковым, но он настоящий семьянин и очень любит своих родных. Так что я решила, что он просто был вежлив или предвзят в своих словах. Но, похоже, он не шутил о твоём таланте. Я впечатлена.”

Откровенная манера Анастасии говорить принесла некоторое облегчение. Однако это намекало на особую оценку Юлиуса, которую было нелегко не заметить.

Юлиус Юклиус, прекраснейший из рыцарей, был человеком чести и образцовым рыцарем до мозга костей.

“Не сомневайтесь в том, что мой брат разбирается в искусстве.” - сказал Джошуа, защищаясь.

“Я просто не могу добиться результатов, которые бы соответствовали оценке моего брата. Он всегда смотрит в будущее.”

“А, так вы оба семейные ребята. Я и не подозревала!” - заметила Анастасия, игриво высунув язык. Она посмотрела на картины с намёком на извинение.

Поскольку рисование было для Джошуа просто хобби, он редко показывал свои работы кому-либо, кроме членов семьи. Поэтому, воспользовавшись случаем, он начал рассказывать Анастасии о своих картинах, хотя она и не спрашивала.

“Все, что у меня есть - это пейзажи, но очень немногие из них - это реальные места, которые я видел. В основном я рисую сцены, которые я представляю из книг, или сцены, о которых я слышал от своего отца или брата. Например, сцены из их путешествий.”

“Ты хочешь сказать, что нарисовал нечто подобное в своём воображении? Это чертовски впечатляет, не так ли? Я не очень искусна в такой мелкой и кропотливой работе, поэтому я и восхищаюсь тем, что ты можешь так рисовать. Я завидую.”

Говоря это, Анастасия угрюмо смотрела на картины, а Джошуа с озабоченным выражением лица почёсывал свою щеку.

Сегодня был день, когда они пригласили его знакомых в особняк по просьбе Анастасии. Пока они ждали их приезда, Джошуа исполнил желание Анастасии, показав ей созданные им картины.

Однако для Джошуа эта ситуация вызвала сложную смесь эмоций.

“Если бы только Юлиус был здесь и составил компанию Анастасии-сама.”

К сожалению, Юлиус категорически отказался присутствовать на сегодняшнем собрании.

Прежде чем уйти, Юлиус предложил несколько тактичных аргументов.

“Я не хочу ставить твоих друзей в неловкое положение, Джошуа. Поэтому, пожалуйста, просто развлекайтесь, как обычно. И, пожалуйста, хорошенько позаботьтесь о Анастасии-сама.”

Из-за этого на его место пришла Мими из компании "Хосин". Однако из-за её беззаботного характера она проводила большую часть времени в столовой, перекусывая, оставляя Анастасию без защиты.

“Я совсем не против, чтобы мой брат был рядом, но...” - Сказал Джошуа сам себе.

Однако он был хорошо осведомлен о склонности художников к эксцентричности и поэтому не мог предсказать, как они будут взаимодействовать с Юлиусом, королевским рыцарем. В этом смысле тактичное замечание Юлиуса было, несомненно, точным, что сделало чувства Джошуа как младшего брата довольно сложными.

“Хм...” - Чей-то голос прервал его размышления.

“О, простите. Я был погружен в свои мысли. Что-то не так?”

“Нет. Я просто подумала, что в твоём возрасте тебе, возможно, приходится проходить через некоторые трудности. Должно быть, это тяжело.” - успокаивающе предположила Анастасия.

“Это далеко не так сложно, как то, с чем сталкиваетесь вы и мой брат, Анастасия-сама.” - ответил Джошуа, слегка смутившись, когда она увидела задумчивое выражение его лица. Однако в ответ на его слова Анастасия выпрямила спину и приложила палец к губам.

"Ой? Ну, знаешь, нет смысла сравнивать наши трудности. Это ничего не меняет для человека, который переживает это, так что нет необходимости принижать свои собственные достижения.”

“Ну...”

“Знаешь, Джошуа? Я думаю, в твоих картинах сквозит твоя серьёзная, беспокойная натура. Я не так уж опытна в этой области, но разве не такие чувства делают искусство приятным?”

Стоя внутри перед довольно большим экспонатом, Анастасия подняла на него взгляд. Это было изображение того самого поместья Юклиусов, в котором они находились. Для Джошуа это был особняк, который он с самого рождения называл своим домом, и, таким образом, для него он являлся истоком его мира.

Он посвятил значительную часть своей жизни созданию этого единственного произведения. Это время было равносильно тому, которое он потратил на то, чтобы встретиться лицом к лицу со своим собственным миром.

“Твои навыки рисования чертовски впечатляют. Ты никогда не задумывался о будущем как художника?”

Джошуа молчал, слегка задыхаясь, поскольку её вопрос застал его врасплох. Тем не менее, это был ожидаемый и знакомый вопрос. В конце концов, было вполне естественно предположить, что тот, кто так хорошо владеет кистью, подумает о том, чтобы пойти по этому пути.

Джошуа ответил своей обычной слабой улыбкой.

“К сожалению, я не обладаю таким талантом. И вы, и мой брат сильно переоцениваете меня, Анастасия-сама.”

“Что ж, возможно. Чтобы стать художником, нужно посвятить этому всю свою жизнь, и только те, кто действительно способен на это, могут добиться успеха. Кроме того, —” - она сделала паузу, прежде чем продолжить, не оборачиваясь.

“Далеко не всегда гарантировано, что ваши способности и желания совпадут.”

Её слова прозвучали в несколько раз резче, чем те, что заставили Джошуа замолчать незадолго до этого. Они были такими резкими, что сердце, которое они пронзили, казалось, разрывалось на части от их жала.

“Эм, Анастасия-сама?”

Не уверенный, что уловил истинный смысл её слов, он нахмурился. Но Анастасия только подняла руку в ответ на вопросительный тон Джошуа.

“Прости, прости. Не хотела тебя задеть. Я думаю, твоя живопись намного лучше, чем ты думаешь. Если бы ты стал ещё чуточку лучше, я бы даже хотела бы их продать.”

“Это большая честь для меня. Однако я рисую не ради денег.” - скромно ответил Джошуа.

“Разве это не лучше? Представь, что то, что ты делаешь только ради удовольствия, в конечном итоге ещё и приносит прибыль.”

“Ну, насчёт этого я не уверен.”

Джошуа не хотел критиковать ценности Анастасии, но у него не могли не возникнуть сомнения.

“Я, конечно, считаю, что ценности каждого человека уникальны. И я также согласен с философией Анастасии, которая заключается в уважении к этим различным точкам зрения. Но—”

Честно говоря, Джошуа никогда особенно не любил Анастасию. Тот факт, что семья Юклиусов поддерживала её, был в основном из-за Юлиуса, который был следующим наследником семьи. Что касается Джошуа, то он просто выполнял просьбу своего брата помочь ей. Но он не был уверен, подходит ли Анастасия для королевского трона. Ему ещё предстояло решить, действительно ли он хочет поддержать её всем сердцем.

“Миледи! Миледи! Гости уже здесь! И они выглядят такими важными! Так здорово!”

Снизу донёсся взволнованный голос Мими. Похоже, к ним пришли гости, и она, не теряя времени, первой из слуг доложила об этом.

Под лестницей послышались быстрые шаги Мими, заставившие Джошуа и Анастасию переглянуться.

“Похоже, наши гости уже здесь. Может, нам пойти и оказать им тёплый приём?”

“Да, давайте...” - сказал Джошуа.

“Я знаю, что уже говорил это раньше, но, пожалуйста, позвольте мне повторить. Мои друзья могут показаться несколько эксцентричными, но, пожалуйста, помните, они не плохие люди.”

“Я поняла.” - заверила Анастасия.

“Юлиус уже предупреждал меня, чтобы я оберегала твоих приятелей от неприятностей, так что не волнуйся. В любом случае, они любители искусства, верно? В таком случае, я думаю, они могли бы стать клиентами нашей компании. Я разберусь с ними как следует.”

“Разберётесь с ними...?”

Что именно она имеет в виду под "разобраться с ними"? Не в силах набраться смелости спросить её напрямую, Джошуа проводил Анастасию в комнату, где ждала Мими, и спустился вниз, чтобы поприветствовать их гостей.

Глава 6

“Итак, благодаря друзьям Джошуа, я собрала довольно много интересных новостей.” - сообщила Анастасия Юлиусу после их встречи в особняке после того, как гости разошлись.

”Интересные новости?" - спросил Юлиус.

Джошуа, сидевший за тем же столом, кивнул в знак согласия.

“Сегодня я показал своим друзьям-любителям искусства фальшивую картину ”Спящая Мидерина" - объяснил он.

“Увидев настоящую картину воочию, некоторые из них сказали интересные вещи.”

“Это значит, что всё прошло так, как предполагала Анастасия-сама?”

“В точку!” - подтвердила Анастасия.

“Кажется, некоторые из них тоже получили от кого-то таинственное письмо. Вежливые анонимы сообщают, что одна из их картин - подделка, с указанием названия картины!”

“И что же они сделали после того, как получили эти письма?” - Юлиус сурово спросил, подтвердив наличие множества подделок в обращении.

“Абсолютно ничего.” - ответила она. Похоже, что, хотя любители искусства действительно ознакомились с содержанием писем, они просто отложили их в сторону.

“Видите ли, все они были признанными шедеврами, которые к настоящему времени уже прошли все экспертизы. Так что никто не усомнился в них только потому, что один аноним прислал им письмо.”

“Однако, похоже, они изменили своё мнение, увидев “Спящую Мидерину” - продолжил Джошуа.

“Барон Ольсен не отдал бы эту картину, если бы не был уверен, что она поддельная. Похоже, это стало для них решающим фактором.”

“А это значит, что если действительно существует подражатель, способный создавать такие сложные имитации, то, как и предполагалось в письме, их собственные шедевры также рискуют оказаться подделками.” - подытожил Юлиус.

Узнав, что не только великолепная “Спящая Мидерина”, лежащая перед ними, но и их собственная коллекция шедевров могут оказаться подделкой, ценители искусства впали в панику и побежали домой, забыв даже о самых элементарных правилах этикета. Несомненно, они также спешили подтвердить подлинность своих собственных экспонатов. В этом отношении Джошуа, помимо своего интереса к искусству, испытывал облегчение от того, что не был коллекционером.

“Итак, теперь, когда мы подтвердили, что, как и подозревала Анастасия-сама, письма действительно доставлялись другим коллекционерам… Что теперь? Это похоже на тупик с точки зрения зацепок.” - размышлял вслух Юлиус.

“Тупик? Нет, ничего подобного. Для начала, мы исключили возможность того, что отправитель мог быть просто шутником, затаившим злобу на мистера Ольсена, верно? И это должен быть кто-то, кто сможет определить подлинность картины. Теперь, если бы мы только знали их мотив...”

“Мотив?” - Юлиус задумался.

“Возможно, чтобы искоренить распространение поддельных картин по всему миру?”

“Ахаха! Юлиус, ты настоящий шутник! Делаешь такое серьёзное лицо, а потом выходишь с такими шутками!” - Анастасия засмеялась и зааплодировала, но Юлиус выглядел недовольным.

Без сомнения, это были истинные мысли Юлиуса, но они были восприняты как надуманная мечта. Говорят, что двадцать процентов шедевров, которые в настоящее время существуют в мире, являются подделками. Преступники, пытающиеся использовать желания людей в своих интересах, никогда не исчезнут. Бесполезно даже мечтать об искоренении всех существующих подделок в мире. Однако то, что информатор отправил эти письма, в первую очередь, наводило на мысль о его некоторой враждебности по отношению к подражателю.

“Ну, а что, если информатор на самом деле сам был подражателем?” - предположил Джошуа.

“Это может быть просто озорной выходкой, чтобы поиздеваться над коллекционерами, которые не в состоянии самостоятельно обнаружить подделки.”

“Ха-ха, это тоже было бы довольно забавно. Если бы это было так, то найти отправителя писем означало бы одновременно найти и подражателя. Это как убить двух зайцев одним выстрелом! Очень удобно.” - Анастасия восторженно захлопала в ладоши.

“В данном случае, я не думаю, что другая сторона обязательно думает о выигрыше или проигрыше...” - Сказал Юлиус с кривой улыбкой.

Однако, учитывая ограниченную информацию, которой располагал Джошуа о преступнике, это было лучшее, что они могли придумать. В конце концов, какую выгоду получит отправитель от таких действий?

“Или, может быть, их действия никак не связаны с прибылью или убытками?” -Предположил Джошуа.

“Нет, это определённо не так.” - отмахнулась Анастасия, погрозив пальцем Джошуа, который уже начал приходить в отчаяние.

“Будь то материальные или психологические, люди никогда не совершают действий, полностью оторванных от какой-либо выгоды. Значит, кто-то должен что-то выиграть, к лучшему это или к худшему. И кто бы это ни был, это не кто иной, как наш отправитель.”

“Анастасия-сама, какие возможности вы рассматриваете?” - Спросил Юлиус.

“Я? Что ж, давайте посмотрим. Не думаю, что тот, кто отправляет эти письма, делает это ради денег. Как сказал бы Джошуа, это не принесёт никакой выгоды. Конечно, если бы они разоблачили фальшивок и вернулись, продавая оригиналы, это была бы совсем другая история.”

“На данный момент, похоже, таких предложений не поступало.” - подтвердил Джошуа.

“Тогда целью отправителя должен быть подражатель, не так ли? Может быть, это атака на подражателя или какой-то другой мотив. В любом случае, это все ещё дискуссионный вопрос.”

“Понятно. Значит, цель информатора это подражатель?” - поинтересовался Юлиус.

Рассуждения Анастасии, безусловно, были убедительными, особенно учитывая её способность определять подлинность картин. Внезапно Джошуа почувствовал странное смущение от неуместности собственных выводов.

Почувствовав смущение Джошуа, Юлиус кивнул и сказал:

“Не стоит беспокоиться об этом. То, что вы сказали ранее, также свидетельствует о вашей проницательности. Я бы сам до такого не додумался. Я уверен, что даже Анастасия-сама была впечатлена. Не так ли?”

“Спасибо тебе за это, Юлиус” - поблагодарил Джошуа.

“Но если бы это действительно была моя идея, я уверен, что вы с Анастасией-сама сразу бы что-нибудь сказали. Не нужно быть такими скромными со мной.”

“И это говорит тот, кто сам такой скромный...” - Пробормотала Анастасия, поправляя шарф и наблюдая за разговором Джошуа и Юлиуса. Затем, слегка изменив своё поведение, она продолжила:

“Хотя и полезно получить представление о личности преступника, чрезмерное зацикливание на этом сейчас может привести к предубеждениям и предвзятым мнениям. В любом случае, у меня такое чувство, что скоро что-то изменится. Ты согласен?”

“Я понимаю, что вы говорите о предубеждениях.” - заметил Джошуа.

“Но вы говорите о движении? С какой стороны? От информатора или подражателя?”

“Хм, ну, ни от того, ни от другого. Скорее, от ваших прежних друзей.”

Юлиус и Джошуа обменялись взглядами, услышав спокойный ответ Анастасии. Улыбнувшись их реакции, она указала на окно и начала обратный отсчёт:

“Три, два, один...”

Застигнутые врасплох, они оба молча посмотрели туда, наполовину сомневаясь, наполовину ожидая чего-то.

“И... ноль. Ну что ж, я думаю, это было бы слишком удобно.” - сказала Анастасия, пожимая плечами и смущенно улыбаясь.

Как раз в этот момент к воротам поместья Юклиусов подъехала драконья карета. Это была довольно эксцентричная карета, принадлежавшая одному из энтузиастов, который заезжал к ним несколько часов назад. И, таким образом, предсказание Анастасии о том, что один из его друзей предпримет какие-то действия, оказалось на удивление точным.

“Наверное, мне следовало подождать ещё секунд пять или около того.” - подумала она, поворачиваясь и прикрыв один глаз.

”Это действительно было нечто." - Юлиус почтительно поклонился, словно в знак восхищения, и Джошуа поспешно последовал его примеру. Однако, по мнению Джошуа, он был больше впечатлён сверхъестественной предусмотрительностью Анастасии, чем простым восхищением.

То, что она сделала, можно было бы назвать предсказанием мыслей и действий других людей и управлением ими. И если бы она могла это сделать—

“Она как будто умеет читать мысли.”

Такая мысль ужасно напугала Джошуа, заставив его плечи задрожать против его воли. Хотя он не мог точно определить причину этой дрожи.

Глава 7

Прошло всего три дня с тех пор, как они откликнулись на просьбу Нико Ольсена, и теперь они приближались к резиденции Азла Эстерна.

“Похоже, дома никого нет.” - сказал Юлиус, поворачиваясь к остальным.

Они находились в ничем не примечательном уголке района для простолюдинов, где вдалеке эхом отдавалась оживлённая суета королевской столицы.

На двери нет таблички с именем, но это, несомненно, правильный адрес. Отсутствие ответа, должно быть, означает, что либо человек, о котором идёт речь, отсутствует, либо он ведёт более ночной образ жизни, что, по-видимому, характерно для художников. В любом случае, нет другого способа получить необходимую им подробную информацию, кроме как спросить человека напрямую.

“Но это действительно довольно удивительно. Подумать только, что мы так быстро выявили подозреваемого в информировании.” - заметил Юлиус.

“Правда?” - Спросила Анастасия.

“Благодаря Джошуа, мы наткнулись на нескольких других жертв подражателя среди его друзей. Я думаю, они не стали бы поднимать такой шум, если бы это был кто-то другой. Но, поскольку это было их личное дело, все были в отчаянии. Даже если бы мы ничего не предприняли, я думаю, они сами отправились бы на поиски преступника и дали бы нам знать, если нашли бы что-то.”

Джошуа удивлённо посмотрел на неё. Подняв палец, она продолжила своё гордое объяснение.

“Но, учитывая, что мы первыми предоставили информацию, воспринимай это как ответное одолжение.”

Конечно, всё оказалось именно так, как описывала Анастасия. Обнаружив, что в их собственной коллекции произведений искусства может быть подделка, любители искусства не жалели сил на поиски того, кто рассылал анонимные письма по их домам. В результате Джошуа и его друзья стали центром сбора такой информации, собирая улики по крупицам в попытке найти преступника.

По имеющейся у них на данный момент информации, это был высокий молодой человек с волосами цвета ржавчины, аккуратно подстриженный, но без излишеств, который также любил рисовать в одиночку. И хотя в списке фигурировало несколько имён, первым в списке был Азла Эстерн.

Азла был молодым человеком, проживавшим в королевской столице, и его часто видели приходящим и уходящим из торговых компаний, занятых, например, обработкой материалов. Говорили, что в редкие выходные он брал в руки кисть и рисовал портреты прямо на площади.

“Хотя описание совпадает, мы мало что сможем сделать, если он не ответит. Может, нам пока оставить его в стороне и перейти к другим подозреваемым?” - Предложил Юлиус.

“Кажется, тебе это нравится, Юлиус.” - поддразнила Анастасия.

“Я... сожалею об этом” - сказал Юлиус, прочищая горло.

“Хотя у меня обычно есть возможность патрулировать в качестве рыцаря, мне не так часто выпадает шанс провести серьёзное расследование, подобное этому.”

Юлиус, хотя и отчитывал себя за свои слова и действия, был одет не в белую форму рыцарей, а в свой повседневный наряд. По просьбе Анастасии, это была преднамеренная мера, чтобы не напугать другую сторону.

Тем не менее, эффект был сомнительным, поскольку внешность Юлиуса не умаляла его достоинства и грации, а его стиль одежды по-прежнему оставался изысканным, несмотря на то, что это была его личная одежда.

“Твою утонченность просто невозможно скрыть… Действительно впечатляет, дорогой брат.” - похвалил Джошуа.

“Несмотря на братский фаворитизм Джошуа по отношению к тебе, на самом деле беспокоит тот факт, что мы все так привлекаем внимание. Мы так сильно выделяемся, стоя бок о бок, что наши маскировки практически бессмысленны.”

“Я не знаю, как извиниться за это.” - ответил Юлиус.

“Но, прежде всего, было бы очень полезно, если бы вы тоже проявили инициативу и скрыли свою красоту, Анастасия-сама...”

“Ну, мне не нужно, чтобы вы говорили мне об этом… Но шутки в сторону, я не думаю, что нам стоит задерживаться здесь надолго.”

Анастасия повернула голову, издав задумчивое “Хм...” Однако она резко прервала ход своих мыслей. С решительным выражением лица она сложила руки перед грудью.

“Хорошо, я поняла. Эй, вы что, не слышите, как в доме плачет ребёнок?”

"Хм? Ребёнок? Я ничего не слышу...” - Спросил Джошуа, сбитый с толку внезапным предложением Анастасии.

“Понял.” - понимающе кивнул Юлиус.

“Если внутри плачет ребёнок, то это действительно срочное дело. Нам нужно спешить.”

Не обращая внимания на растерянного Джошуа, Юлиус быстро двинулся вперёд, положив руку на дверь резиденции Азла.

Из-за манжеты его рукава появился Квази-дух по имени Иа, излучающий слабое красное свечение. Иа влетела прямо в замочную скважину входной двери, и через несколько секунд замок со щелчком открылся.

“Ю-Юлиус!? Разве это не преступление...!?” - Воскликнул Джошуа.

“Нет, это чрезвычайная ситуация.” - пояснил Юлиус.

“Мы должны убедиться, что ребёнок в безопасности. Анастасия-сама поручила мне действовать осмотрительно в подобных ситуациях.”

“Ч-что за дурное влияние...!”

“Да ладно тебе.” - перебила его Анастасия.

“Если мы начнём суетиться возле дома, люди начнут нас подозревать.”

Когда Юлиус проскользнул в открытую дверь, Анастасия с силой втолкнула замешкавшегося Джошуа внутрь, прямо в резиденцию Азла.

“Простите, простите...” - извинился Джошуа.

“Я не хотел вас обидеть. Я просто не мог представить, что мой брат сделает нечто подобное. Так что проблема, должно быть, в вашем предложении, Анастасия-сама…”

“Что ж, ты так быстро извиняешься, не так ли? Но здесь не перед кем извиняться. Так что расслабься.”

“Несмотря на это, немного бессердечно находить утешение в том, что...” - Джошуа, который сидел с закрытыми глазами, слегка приоткрыл их и медленно оглядел интерьер дома.

Действительно, как и сказала Анастасия, там, казалось, никого не было. В связи с этим Джошуа был рад, что им не сделали выговор за то, что они вошли без разрешения. Однако, для Джошуа это успокоение продлилось недолго. Потому что то, что им предстояло, было…

“Анастасия-сама” - начал Юлиус.

“Да, я тоже это заметила…” - ответила она, понизив голос.

“В доме был обыск.”

По тому, как изменилось их поведение, Джошуа также понял, что ситуация сложилась тяжёлая. В резиденции Азла царил беспорядок, и, похоже, так было задолго до того, как они ворвались внутрь.

Этот хаос не имел ничего общего с наличием или отсутствием порядка. Мебель была перевёрнута, посуда разбита, а следы сопротивления оставили свои следы. Наибольшую тревогу вызывали пятна крови на полу.

Хотя количество крови было незначительным, пол был усеян следами. Было неясно, принадлежала ли эта кровь домовладельцу Азлу или кому-то ещё.

“Что бы здесь ни произошло, это определённо было из ряда вон выходящим” - заметил Юлиус.

“Были физические столкновения, за которыми последовало...”

“Похищение домовладельца. Вот как это выглядит.” - Присев на корточки возле пятен крови на полу, Анастасия посмотрела на окно в задней части комнаты. При ближайшем рассмотрении оказалось, что пятна крови ведут именно в этом направлении, а на подоконнике остался большой отпечаток ботинка.

“Проникнув через чёрный ход, они дождались возвращения Азла, прежде чем напасть и похитить его... Этот сценарий наиболее логичен, не так ли?”

“Но кто?! Кто напал на него, кто?” - Ошарашенно спросил Джошуа.

“Что ж, если моё предположение верно, то Азла определённо тот самый “Информатор”, который рассылает все эти письма. Но это было бы проблемой для подражателя, а значит, сам подражатель должен быть нашим главным подозреваемым.”

Джошуа, несмотря на то, что сгорал от беспокойства, не мог не согласиться с выводами Анастасии. Её самообладание сыграло большую роль, поскольку для человека, оказавшегося в такой ситуации, самообладание служило маяком. Мягкой манеры Анастасии говорить было более чем достаточно, чтобы произвести такое впечатление на Джошуа.

“Анастасия-сама, похоже, ситуация требует внимания рыцарей.” - объявил Юлиус.

“Я скоро вернусь. Могу я поручить это место вам?”

“Да, я думаю, так будет лучше.” - согласилась она.

“Понял. Джошуа, я поручаю Анастасию-сама тебе. Я позову стражу и немедленно вернусь.”

”Д-да!" - Ответил Джошуа.

“Юлиус, пожалуйста, будь осторожен.” - С этими словами Юлиус и Анастасия приступили к своим следующим действиям.

Оставив их отвечать за охрану поместья, Юлиус быстро направился к посту охраны. Пока у них есть дело, обязанностью охраны с этого момента будет поиск Азлы.

“Подождите, Анастасия-сама!” - позвал Джошуа.

“Разве вам не следует подождать здесь возвращения моего брата?” - Однако, не обращая внимания на Джошуа, Анастасия немедленно направилась к выходу из комнаты.

Он поспешил за ней.

Не оглядываясь на него, она ответила:

“Послушай. Как только сюда ворвётся стража, все пойдёт наперекосяк. Поэтому, прежде чем это произойдёт, мы должны сделать то, что можем только мы. То, что невозможно сделать, пока Юлиус рядом.”

“Что-то, чего мы не можем сделать, когда мой брат рядом?..” - Ошарашенно спросил Джошуа.

“Такое вообще существует в этом мире?”

“Это может показаться удивительным, но, уверяю тебя, это существует.” - ответила Анастасия с кривой улыбкой.

“Возьмём, к примеру, это...”

С этими словами она направилась к дому, расположенному по соседству с резиденцией Азла, и забарабанила в дверь, выкрикивая:

“Привет! На вашего соседа, Азлу-сана, только что напали. Вы случайно ничего не видели?”

“П-Подождите!” - Ошарашенный смелостью Анастасии, Джошуа побледнел, переводя взгляд с профиля Анастасии на дверь соседнего дома.

“Э-это правда нормально - говорить что-то подобное так прямо? Если они что-то знают, разве они уже не сообщили об этом охране?”

“Тс-с.” - Приложив палец к губам, Анастасия жестом попросила Джошуа замолчать. Он не мог понять, что она задумала. Однако до сих пор Анастасия демонстрировала стабильный послужной список, который всегда оправдывал возложенные ожидания, что привело их в Азлу. Поверив в это, Джошуа закрыл рот.

“Хм, совсем ничего...” - Пробормотала Анастасия.

“В таком случае, перейдём улицу к следующему дому.” - Не останавливаясь, она направилась к следующему дому.

Джошуа, хотя и был озадачен, ничего не оставалось, как последовать её примеру. Юлиус поручил ему присматривать за ней. Охваченный неуверенностью в том, что он может сделать, он понимал, что не может отказаться от своего долга.

Не сбавляя темпа, Анастасия обошла окрестности резиденции Азла, задавая вопросы людям направо и налево. И, как само собой разумеющееся, все, кого она спрашивала, игнорировали её. В конце концов, они не нашли никаких подсказок, оставив Джошуа в полном отчаянии опускать плечи.

После их многочисленных безуспешных попыток Джошуа ждал возвращения Юлиуса со стражниками, когда в их сторону донёсся грубый голос.

“Эй! Вы двое! У вас есть какие-то вопросы или что-то в этом роде, не так ли?”

Обладателем голоса был мужчина с довольно агрессивной аурой. Его окружали мужчины, от которых исходили такие же устрашающие вибрации. Джошуа почувствовал, как по спине у него пробежал холодный пот.

“Э-э, ну, вы понимаете...… О, мы не подозрительные личности...” - Прикрывая Анастасию собой, Джошуа пытался удержать мужчин.

Анастасия, однако, заговорила из-за спины Джошуа.

“Да, да, мы в затруднительном положении. Не хотите поделиться секретами, ребята?”

“Анастасия-сама... м-м-мф!” - Когда Джошуа попытался позвать её по имени, чья-то рука протянулась сзади и закрыла ему рот, лишив дара речи. В этот момент он услышал тихий шёпот Анастасии прямо ему в ухо.

“Не произноси моё имя.”

“—Ах…” - Убрав руку со рта Джошуа, Анастасия грациозно шагнула вперёд. Он заметил, что она сняла свою привычную шапку и шарф, изменив свой внешний вид.

Джошуа понял, что это была попытка сохранить в тайне её имя - Анастасии Хосин. Он также понял, что ситуация сложилась именно так, как она и предполагала. Сделав глубокий вдох, Джошуа собрался с духом.

“Хорошо, тогда как мне теперь вас называть?”

“Давай пока обойдёмся Анной. Нужно держать всё в секрете, понимаешь? Ладно, пора на экскурсию по обществознанию.”

Окружённый мужчинами, Джошуа почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. Анастасия, напротив, игриво подмигнула, сохраняя полное самообладание. Поражённый её самообладанием, Джошуа понял, что Анастасия оставила свою шапку и шарф в резиденции Азла в качестве послания Юлиусу. Он продолжал следовать за ней, всё время размышляя:

“Ты уверен, что мы можем доверять этому человеку, дорогой брат?”

И таким образом, мужчины тихо увели их, а Джошуа всё это время обращался к отсутствующему Юлиусу со своими опасениями.

Глава 8

Однажды Анастасия Хосин, одна из претенденток на трон королевства Лугуника, получила необычную просьбу от барона Нико Ольсена, коллекционера произведений искусства.

Содержание запроса было довольно необычным: найти мастера-фальсификатора, ответственного за воспроизведение драгоценного шедевра барона "Спящая Мидерина". Анастасия, которая по роду своей деятельности время от времени имела дело с произведениями искусства, разделяла с бароном общую заинтересованность в предотвращении распространения таких изысканных подделок и заручилась его поддержкой.

Приняв задание, Анастасия и её команда приступили к расследованию. Через три дня после начала расследования они наткнулись на информацию о человеке, который, по—видимому, сообщил о подражателе - человеке, известном как Азла. Посетив его дом, они обнаружили признаки возможного нападения и похищения.

В поисках дополнительной информации Анастасия и её команда начали расспрашивать людей поблизости. Внезапно появилась группа сурового вида людей, которые, казалось, что-то знали. Затем они отвели их в тускло освещённую таверну, которая, по-видимому, была их убежищем.

“Это вы убили Азлу Эстерна?” - Внезапно спросила Анастасия, застав Джошуа врасплох и заставив его вскрикнуть. Внутри тускло освещённой таверны было несколько тёмных фигур, от которых веяло яростью.

Джошуа, который болезненно осознавал своё худощавое телосложение, не мог соперничать с этими грозными противниками по толщине рук и ног. Среди этой группы Анастасия, которая была ещё более хрупкой, чем Джошуа, излучала наглую уверенность. Однако она знала, что самообладание не защитит их от закипающего гнева остальных.

Внезапно мужчина грубоватого вида, удивленный вопросом, хлопнул ладонью по столу.

“О-о-о!” - Джошуа охватило ощущение надвигающейся гибели, но было уже слишком поздно. Стол наклонился, отчего стакан изящно соскользнул и разбился вдребезги об пол.

“Ч-что, черт возьми, вы, ребята, здесь делаете?” - спросил один из них.

“Да! Не думаю, что вы сможете войти сюда и уйти невредимыми!” - вмешался другой.

“Эй! Вам так просто не отделаться!” - крикнул третий.

Анастасия и Джошуа оказались в окружении разъярённых мужчин, которые оглушительным хором выкрикивали оскорбления, их пыл был настолько велик, что вторую половину слов было невозможно разобрать.

Перед глазами Джошуа все расплывалось, он был ошеломлён напором этих людей. Его сердце колотилось так, словно готово было выпрыгнуть из груди, и на него накатила тошнота. Но даже в этой ужасной ситуации Анастасия оставалась невозмутимой.

“Ну, давайте не будем поднимать такой шум.” - спокойно вмешалась она с изящной улыбкой, не обращая внимания на беспорядочный шум мужчин. Она смело продолжила расспрашивать о местонахождении Азлы у своих шумных знакомых.

“Не могли бы вы нас выслушать? У нас к вам просьба.”

“А-а-Анна?! У вас есть план?” - Спросил Джошуа дрожащим голосом. Восхищенный её храбростью, с которой она расспрашивала этих головорезов о местонахождении Азлы, он понял, что за её действиями должен быть какой-то план.

По первоначальной оценке, группа, стоявшая перед ними, насчитывала не менее десяти человек. Джошуа знал, что даже в схватке один на один он не сможет должным образом защитить Анастасию. Это казалось безнадёжным.

“Если бы только Юлиус был...”

Сдерживая слова, которые чуть не сорвались с его губ, Джошуа крепко зажмурился. Юлиус, который сопровождал их во время расследования, отошёл от них, чтобы сообщить охранникам о преступлении в доме Азлы. Естественно, если бы здесь присутствовал Юлиус, у Джошуа не было бы причин для беспокойства, независимо от количества противников, с которыми они столкнулись бы.

Однако…

“Если бы Юлиус был рядом, я думаю, они бы вообще не посмели к нам приблизиться.” - сказала Анастасия, заканчивая его невысказанную мысль.

“Так, значит, это всё-таки было вашим намерением!” - раздраженно произнес Джошуа.

“О, конечно.” - ответила она, игриво подмигнув, что подчеркнуло её поведение.

“Если хочешь выиграть по-крупному, ставь по-крупному! Запомни это, Джошуа.”-Джошуа не мог понять, как ей удаётся оставаться такой невозмутимой.

Джошуа не показалось, что поведение этих людей было простым блефом. Казалось, они искренне намеревались полностью избавиться и от него, и от Анастасии, которых считали не более чем нежеланными гостями. Анастасию, занимавшую один из самых уважаемых постов в стране, не сопровождал никто из её товарищей — ни Рикардо, ни Мими, ни, прежде всего, Юлиус Юклиус.

“Джошуа, я вверяю Анастасию-сама тебе.” - В тот мимолётный момент, когда Джошуа вспомнил о своём отсутствующем брате, в его голове эхом прозвучали последние слова, которые Юлиус доверил ему.

Я даже представить себе не могу, насколько он будет ошеломлён, когда вернётся со стражей и обнаружит, что нас нет. И как он будет волноваться. Несмотря на такие мысли, он напомнил себе, что на него возложена особая обязанность. Теперь на нем лежала ответственность за благополучие Анастасии Хосин, человека, который был самым дорогим для Юлиуса.

Затаив дыхание, Джошуа заставил себя открыть золотистые глаза и оглядел интерьер таверны. Мужчины продолжали смотреть на них с затаённой враждебностью. Однако его внимание было приковано не к ним, у него на уме было кое-что другое, стратегия, как справиться с этой сложной ситуацией. Например, декоративные мечи, развешанные по стенам таверны.

“Анна, сюда!” - позвал он.

За долю секунды колебания Джошуа рассеялись. Он быстро схватил Анастасию за руку и с силой протолкался сквозь толпу. Казалось, ни Анастасия, ни мужчины не ожидали решительного шага Джошуа. Воспользовавшись их секундным удивлением, Джошуа сумел проскользнуть сквозь толпу. Затем он потянулся к одному из декоративных мечей, висевших на стене.

Вытащив меч из ножен, Джошуа встал позади Анастасии, словно защищая её. Увидев отчаянное сопротивление Джошуа, один из мужчин с издёвкой произнёс:

“Эй, ты что, шутишь, да?”

Но не только этот человек находил это забавным. Остальные, казалось, расценили действия Джошуа как простое бахвальство. Вместо гнева их недавняя ярость сменилась весельем, как у кошки, играющей с мышью.

Однако Джошуа был абсолютно серьёзен и не собирался шутить или играть в игры. Последнее, что он когда-либо сделал бы, держа в руках меч, которым у него не было ни малейшего желания пользоваться, было бы шуткой.

“Не ждите, что я буду сдерживаться.” - предупредил Джошуа.

“Я не держал в руках меч почти десять лет.”

“Вот это да!” - поддразнил его один из мужчин.

“Сопляк говорит, что не собирается сдерживаться! О, я так испугался, что описался в штаны! Эй, фехтовальщик-сама! Ты собираешься всех нас перерезать или как?”

“Я не фехтовальщик.” - поправил его Джошуа.

”Я рыцарь."

“А?” - Хамская ухмылка мужчины исчезла. Конечно, Джошуа знал, что это только ещё больше разозлит его. Он знал это, но это было всё, что он мог сделать, чтобы спровоцировать его. Потому что…

“Я сын рыцаря. Даже если эти слабые руки могут лишить меня права занимать эту должность, мой дух не сломается. Прежде всего…” - Джошуа поднял голову, его дрожащие руки крепко сжимали меч, когда он посмотрел на мужчину сверху вниз.

“Я брат самого благородного человека в стране. Как я могу отступить?!” - С нехарактерной для него яростью в голосе Джошуа шагнул вперёд и взмахнул мечом.

(Простите за это вмешательство, но как же Джошуа тут хорош!)

“Что за...?” - воскликнул мужчина срывающимся голосом. Это был слабый удар. Десять лет без владения мечом - не преувеличение. Мальчик на десять лет моложе мог бы нанести более достойный удар чем он. Но, несмотря на это, этотудар служил для того, чтобы поражать тех, у кого были злые намерения. Меч, которым пользовались, чтобы защищать невинных от злого умысла — это был поистине рыцарский меч.

“Урк!” - В мгновение ока мужчина поднял руку, чтобы защититься, но от удара Джошуа с его ладони закапала кровь.

Богато украшенный меч, который был выставлен на всеобщее обозрение, на самом деле был не более чем украшением. Клинок, за которым не ухаживали должным образом, затупился. В сочетании с отсутствием у рыцаря навыков, он только поцарапал тонкую кожу на руке мужчины. Тем не менее, этого удара было достаточно, чтобы продемонстрировать решимость Джошуа. И этого было достаточно, чтобы привести в ярость людей, которые наслаждались своим превосходством, мучая слабых.

“—Ах ты, сукин сын!” - Мужчина, у которого на ладони был неглубокий порез, в ярости бросился на Джошуа. Его ладонь оказалась куда более опасным оружием, чем меч незадачливого рыцаря. Но прежде, чем он успел достичь цели…

“В самом деле, парням всегда нужно выпендриваться, не так ли?” - Со вздохом произнесла Анастасия, спрятавшаяся за его спиной. Её голос отозвался в его сознании глубже, чем яростный крик разъярённого мужчины. Отвлёкшись на её голос, Джошуа дёрнули за воротник, и он отшатнулся назад.

В этот момент рука мужчины, с которой все ещё капала кровь, пролетела прямо перед его глазами, и он едва успел увернуться от неё. Когда Джошуа отшатнулся назад, его падающее тело поддержала тонкая, изящная рука.

”Анастасия-сама..."

“Я Анна. Но, учитывая, что ты действительно выглядел довольно круто, я, пожалуй, оставлю это без внимания на этот раз.” - сказала Анастасия, адресуя мягкую улыбку Джошуа, который в запале случайно назвал её настоящим именем.

"Но мы ещё не совсем в безопасности." - сказал себе Джошуа, увидев улыбку Анастасии. Если этот парень сделает ещё один шаг, его опасная рука может легко дотянуться до нас.

“Какого черта вы, ублюдки, там устроились?? Вы, черто—”

“Почему я так уютно устроилась, спросите вы?” - Спросила Анастасия, высовывая голову из-за спины Джошуа.

“Я имею в виду, что здесь есть два рыцаря, которые защищают меня. Чего тут бояться?” - Она игриво высунула язык.

“Два...?”

Прежде чем Джошуа смог полностью осознать смысл её слов, перед ними предстал драматический ответ. В то же мгновение, с оглушительным треском, закрытые двери таверны распахнулись.

Из-за разбитых дверей, за которыми ошеломленно стояли мужчины, появился красивый мужчина со светло-фиолетовыми волосами.

“Извините за это. Наверное, я постучался слишком сильно.”

[[image:/storage/reader-images/489724fe323aad624bb2416e23ab325fb1ddf2c5.jpg]]

“Ю-Юлиус! Почему ты здесь?!” - Джошуа разинул рот от изумления, когда Юлиус вошёл в магазин, что казалось чудом. Наблюдая за реакцией брата, Юлиус на мгновение почувствовал облегчение, которое бывает только в кругу семьи, и в уголках его рта появилось выражение, похожее на улыбку.

“О, ничего такого.” - сказал он, покачав головой и быстро взяв себя в руки.

“Когда я вернулся с охраной, я не смог найти и следа вас двоих. Я подумал, что, возможно, что-то случилось, поэтому я провёл поиски в этом районе... и нашёл это.”

“Это... Анастасия-сама…” - Он заметил воротник из меха белой лисы, который поднял Юлиус. Это было то, что Анастасия всегда носила, но она, несомненно, сняла его, когда мужчины привели её в таверну, чтобы скрыть свою личность. Это, должно быть, навело его на мысль о том, что на базе работают мужчины.

“—Анастасия-сама, вы... м-м-м!”

“Ты был слишком беспечным с самого начала.” - сказала Анастасия, прерывая Джошуа, прижав палец к его губам.

“Это Анна. Я пропустила это мимо ушей только один раз.”

“Я вижу, к чему вы клоните.” - сказал Юлиус, поняв намерение Анастасии использовать свой псевдоним.

“В таком случае, я Юлий.”

“Тебе действительно нравится это имя, не так ли?” - Анастасия хихикнула над его выбором псевдонима по непонятным Джошуа причинам.

“Вы, ублюдки! Как вы смеете нас игнорировать!” - Мужчины пришли в себя посреди спокойной перепалки захватчиков.

“Итак, ещё один симпатичный мальчик. Ну и что? Вы просто—”

“Извините, но мы устали от ваших оскорблений.” - холодно ответил Юлий, обрывая мужчину.

“Не обращайте внимания на меня, и особенно на тех двоих, что позади меня.”

Мужчина, который противостоял Джошуа, рявкнул на Юлия таким же образом. Или, по крайней мере, он попытался это сделать, но безуспешно. На середине своих слов Юлий, казалось, исчез из поля зрения мужчины. На самом деле, он низко пригнулся и проскользнул сквозь них, как ветер. Но тот факт, что их глаза даже не могли уследить за происходящим, делал очевидной разницу в их силах ещё более показательной.

Когда Юлий появился, Джошуа и Анастасия с облегчением прошептали.

“Это мой брат.” - похвалил его Джошуа.

“А это мой рыцарь.” - добавила Анастасия. Сразу же после этого мужчина, который лаял на них, рухнул головой вперёд на пол.

Длинные ноги Юлия взметнулись, сбив мужчину с ног. Мужчина, который все ещё искал исчезнувшего Юлия, упал, не успев осознать, что произошло. В одно мгновение Юлий поднялся на ноги перед другими ошеломлёнными мужчинами, которые только что наблюдали, как он убивает одного из их товарищей. Он встал рядом с Джошуа и Анастасией, защищая их.

“Двенадцать на виду, ещё двое за барной стойкой. Прятаться бесполезно. За оскорбления можно отомстить. Однако...” - Юлий отстегнул от бедра свой рыцарский меч и протянул его Джошуа, стоявшему у него за спиной. Джошуа взял меч и сразу же удивился его весу, на что Юлий улыбнулся.

“Ты молодец, Джошуа.”

Джошуа, услышав похвалу, не смог подобрать нужных слов.

“Сегодня я не рыцарь.” - сказал Юлий, поворачиваясь к мужчинам.

“Поэтому я не буду использовать меч. Вместо этого я буду сражаться с тобой как странствующий наёмник Юлий, вот этими кулаками. Как тебе такое предложение?”

Услышав это, глаза Джошуа затуманились от слез, а мужчины вновь разожгли свою ярость. Когда они бросились вперёд с непонятными оскорблениями, Юлий небрежно развёл руками и шагнул вперёд.

“Юлий, будь осторожен.” - предостерегла Анастасия.

“Понял” - ответил он.

Ободрённый непоколебимой поддержкой Анастасии, Юлий нанёс удар кулаками, словно стрелой. Удар в грудь отбросил их лидера в сторону, заставив тех, кто был позади него, потерять инерцию движения.

Несмотря на численное превосходство, этого было недостаточно для победы, поэтому судьба людей была предрешена. В считанные секунды все пятнадцать человек, включая первого, кто упал, были просто уничтожены.

И вот, глядя на поверженных людей, Юлий вздохнул, оставшись невредимым. Он размышлял о своей победе, одержанной с его позиции, недоступной никому другому.

“Вряд ли это можно назвать изящным исходом.”

Глава 9

“Послушайте, это не мы совершили налёт на дом Азлы! Мы тоже его искали!”

Возможно, из-за того, что эти пятнадцать человек потерпели сокрушительное поражение, они стали более охотно отвечать на вопросы Анастасии. Однако ответы, которые она получила, были далеки от тех, на которые она надеялась.

“Так вы тоже искали Азлу, да? Так вот почему вы тоже спрашивали нас о нём?” -Спросила Анастасия.

“Ага. Знаете, это тоже стоило нам немалых денег?!” - ответил один из мужчин.

“Короче говоря, вас заманили вознаграждением. Это означает, что кто-то нанял вас и поручил вам найти Азлу Эстерна. Верно?” - Под мягким нажимом Юлиуса мужчина, сидевший на полу, несколько раз кивнул. Юлиус держался мягко, сохраняя вежливость по отношению к собеседнику. Однако это не уменьшило их страха быть избитыми. Лица мужчин были бледны.

“Меньшего я от тебя и не ожидал, мой дорогой брат. Даже сотни таких как они не смогли бы сравниться с тобой.”

“Каким бы опытным я ни был, сотни противников, вероятно, заставили бы меня заколебаться. Конечно, если бы эти сотни были нацелены на тебя или Анастасию-сама, я бы не раздумывал дважды.”

”Юлиус..." - Джошуа был впечатлён поведением Юлиуса. Но Анастасия прервала их проявление братской любви, хлопнув в ладоши.

“Ладно, ладно, хватит сентиментальной братской комедии.”

Затем она повернулась к слегка смущённому Юлиусу.

“Ещё раз спасибо, что помог нам, Юлий. Ты проделал отличную работу, отследив нас по нашим зацепкам.”

“Что ж, когда я увидел, что белоснежный шарф так наглядно брошен прямо посреди дороги, его было довольно сложно не заметить. Честно говоря, я рад, что никто другой не заметил его раньше меня. У меня мурашки бегут по спине при одной мысли об этом.”

“Прямо посреди дороги?” - Заметила Анастасия.

“Честно говоря, у этой девушки действительно талант к беспечности...”

“Анна?”

“Нет, нет, ничего страшного. Кстати, приятно освежиться, когда ты называешь меня Анной, Юлий” - весело сказала Анастасия все ещё маскирующемуся Юлиусу.

Выдавив улыбку, он мягко ответил:

“В любое время, когда пожелаете… Но, если оставить это в стороне, кажется, есть и другие, кроме нас, которые ищут лорда Азлу.”

“Похоже на то. Эй, вы когда-нибудь спрашивали своего работодателя, почему он вообще искал Азлу?” - Спросила Анастасия у мужчин.

“Н-нет, мы ни о чем не спрашивали...” - ответил мужчина.

“Но...”

“Но?”

“Но он вёл себя очень нервно. Говорил какую-то чушь о том, что мы все будем в проблемном сговоре, если не поторопимся.”

Было неясно, насколько достоверным было впечатление этого человека об их работодателе, но, похоже, он не лгал. После ещё нескольких вопросов, которые не дали больше полезной информации, Анастасия и её спутники тихо покинули таверну.

“Похоже, вы не собираетесь привлекать к себе внимание. Я думаю, вам всем пора убираться отсюда, пока не появилась охрана.” - С этими напутственными словами Анастасии они ушли.

“Даже несмотря на наши успехи, ситуация стала довольно сложной, не так ли?” - Сказал Юлиус.

“Конечно, так и есть.” - со вздохом ответила Анастасия.

“Кажется, и мы, и те ребята, просто упустили Азлу. То есть, если похищение Азлы было делом чьих-то рук…”

“Это значит, что за ним охотятся как минимум три группировки.” - добавил Юлиус, заканчивая её мысль.

Когда они вышли из таверны и собрались в лавке, выходящей окнами на главную улицу, чтобы систематизировать информацию, вывод, к которому они пришли, заставил троицу помрачнеть лицом.

Бандитам в таверне не удалось захватить Азлу. И после подтверждения того, что они не были теми, кто разграбил его дом, единственным другим объяснением было то, что за это ответственна другая группировка. И, без сомнения, именно та группировка, которая похитила его, в настоящее время занимала наиболее выгодное положение.

“Те головорезы в баре признались, что их наняла женщина по имени Амилет...”

“Амилет Мегис… Довольно известная торговка антиквариатом, торгующая крадеными вещами.” - объяснила Анастасия.

“О ней ходит куча неприятных слухов.”

“Почему кто-то вроде неё охотится за лордом Азлой?” - Спросил Джошуа, в замешательстве склонив голову набок. На лице Юлиуса появилось задумчивое выражение. Однако Анастасия что-то пробормотала в знак согласия.

“Анастасия-сама? Вы что-то выяснили?” - Спросил Юлиус.

“Юлий.” - предостерегла Анастасия.

“Те парни из таверны, возможно, все ещё следят за нами. Давай не будем терять бдительности, ладно?”

“Прошу прощения. Итак, Анна, что же вы заметили?”

“Хе-хе-хе...… Мотив врага!” - ответила Анастасия с понимающей улыбкой.

“Слушайте сюда.” - Она жестом велела братьям, вытаращившим глаза, внимательно слушать.

“Мотив торговки антикваром Амилет довольно прост. Она охотится за лордом Азлой, который разоблачает мошенников в сфере искусства, потому что это подрывает её собственный бизнес как торговки краденными или фальшивыми вещами.”

“Подрывает её бизнес, говорите? Это значит...”

“Что она сознательно продавала поддельные картины!” - выпалил Джошуа, взволнованный тем, что понял рассуждения Анастасии.

“Ой, это было непрофессионально с моей стороны, не так ли?” - Извинился Джошуа. Но, к его удивлению, Анастасия кивнула, соглашаясь с его ответом.

“Джошуа, ты попал в самую точку.” - подтвердила Анастасия.

“Амилет сознательно продавала фальшивки своим клиентам.”

“Это означает, что обвинения от лорда Азлы, который разоблачил её, доставляют ей проблемы… Если всё это время она выдавала подделки за оригинал, должно быть прибыль была просто баснословной.”

“Хотя, не всегда легко найти людей, подобных Ольсену-сану, которые хотят покупать и коллекционировать произведения искусства. Я думаю, что среди любителей искусства есть и те, кто работает нелегально.”

Рассуждения Анастасии имели смысл. Действительно, если бы это было так, Амилет, которая имела дело с подделками, а именно продавала подделки, не только понесла бы большие финансовые потери, но и могла бы оказаться в серьёзной опасности. Логично, что она запаниковала и попыталась похитить Азлу, чтобы заставить его замолчать.

Но они допустили ошибку, позволив кому-то другому заполучить Азлу первыми, до них.

“В таком случае, разумно предположить, что Амилет-сан и Подражатель связаны, не так ли?” - Спросил Юлиус.

“Чтобы покупать и продавать подделки, нужно как минимум иметь отношение к этому бизнесу.”

“Всё верно.” - согласилась она.

“Им нужна прямая связь с подражателем. Хотя, я думаю, найти местонахождение Амилет-сан будет не менее сложной задачей, чем найти самого Азлу.”

“Если бы она знала, что её преследуют, разве она не бросилась бы в бега?” - Задался вопросом Джошуа.

“Несмотря на то, что мы начали понимать её ситуацию, мы все ещё не добрались до сути дела. Честно говоря, хотя нашей первоначальной целью было найти Подражателя, на эмоциональном уровне мы не можем просто забыть об Азле. Мы до сих пор не знаем, какая ему выгода анонимно разоблачать подделки. Однако, без его разоблачительного заявления…”

“По крайней мере, мы бы не узнали, что ”Спящая Мидерина" - подделка, и поруганная гордость коллекционеров осталась бы без внимания!" - продолжил Джошуа.

“Хах, похоже ты в ярости Джошуа?” - Прижав руку к щеке и улыбаясь, Анастасия смутила его своими словами.

"Э-э, нет, извините. Я немного увлёкся...”

“Всё в порядке, расслабься. Любой бы пришёл в бешенство, узнав, что то, что он любил, оказалось фальшивкой.”

“Иногда трудно смириться с тем, что эта девушка может совершать такие безрассудные поступки и даже так пагубно влиять на честного Юлиуса. Я верю, что это просто её способ справляться с ситуацией, но в любом случае я не возражаю.” - Подумал Джошуа.

“Итак, что мы будем делать дальше, Анна?” - Спросил Юлиус.

“У нас по-прежнему нет никаких зацепок.”

“Хм, это правда. Мы уже начали действовать в этом направлении. Думаю, нам лучше поискать зацепки с другой стороны.”

“Другая сторона? Хм, у вас в планах ещё какие-нибудь выходки?” - Джошуа не мог не выдать своих истинных чувств.

“Джошуа, это грубый способ спрашивать что либо у Леди.” - прокомментировал Юлиус, расстроено потирая лоб. Джошуа быстро прикрыл рот рукой, осознав свою оплошность, но Анастасия не обиделась.

“Не нужно извиняться. Во всяком случае, похоже, Джошуа начинает лучше понимать меня. Хотя я не уверена, что смогу оправдать его ожидания...”

“Это потому что Рикардо и остальных сейчас здесь нет?” - спросил Юлиус.

“В отличие от Джошуа.” - продолжила Анастасия.

“Мой рыцарь не такой уж и милый.”

“Хотя сейчас я скорее наёмник, нежели рыцарь.” - поправил Юлиус.

На лице Анастасии появилось несколько недовольное выражение, когда она услышала его чёткий ответ. Казалось, что её перехитрили, и Джошуа был впечатлен его остроумным замечанием.

Несмотря на то, что изначально они хорошо ладили, с тех пор, как они стали хозяином и слугой, их отношения ещё больше улучшились. Учитывая битву за королевский трон, это было самое лучшее, что могло быть. Однако, в то же время…

“Это также означает, что мой брат меняется...” - подумал Джошуа.

Как только это чувство опустошённости сорвалось с его губ, другой голос окликнул их, прервав его.

“О, миледи! Я нашёл вас. Как же я рад, что вы здесь!” - При ближайшем рассмотрении можно было определить, что к ним подошёл Мальчик Получеловек с кошачьими чертами и с оранжевой шерстью, который стоял у витрины снаружи магазина.

Это был младший брат Мими, Хетаро. На его нежном лице отразилось облегчение, когда он со вздохом похлопал себя по груди.

“Я так волновался, миледи! Когда я приехала по указанному адресу, повсюду была стража!”

“О, это был дом Азлы.” - сказала Анастасия.

“Извини, у меня не было времени сообщить тебе об этом. Кстати, как тебе удалось нас найти?”

“У Юлиуса и Джошуа действительно уникальный запах.” - объяснил Хетаро.

Джошуа был ошеломлён тем, как Хетаро принюхался к ним.

"Хм? Не только мой брат, но и я тоже?”

“Джошуа, почему ты так удивлён?” - Спросил Юлиус, пристально глядя на него.

Джошуа полагал, что для Юлиуса вполне естественно иметь цветочный аромат, но он был искренне удивлён, обнаружив, что это относится и к нему.

“У Юлиуса и Джошуа похожий запах.” - продолжил Хетаро.

“Как бы смесь из твёрдых и мягких ароматов, но Джошуа также имеет немного запаха масел.”

“М-Масел?” - Джошуа был удивлён.

“Это должен быть запах художественных принадлежностей по типу специальных масел для рисования.” - Подумал Юлиус.

“Иногда я тоже чувствую этот запах от Джошуа.”

Джошуа понюхал свой рукав, но не обнаружил ничего необычного. Хотя было бы странно сравнивать его обоняние с обонянием Хетаро, который был получеловеком.

“Думаю, об этом лучше не беспокоиться.”

“Кстати, Хетаро, зачем ты нас искал?” - спросил Джошуа.

“Это, должно быть, из-за другой моей “выходки”.

Анастасия рассмеялась с озорной улыбкой, подшучивая над предыдущим комментарием Джошуа.

“Итак, Хетаро, как у вас всё получилось?”

Хетаро, который не понял этого обмена репликами, наклонил голову в сторону Джошуа, который пожал плечами.

“Как вы и сказали, Миледи, был один человек, который коллекционировал старые картины, которые были не очень известны, и мы смогли отследить его рабочее место.”

“О боже, вы, ребята, действительно очень хороши в слежке, не так ли?” - Анастасия кивнула в ответ на сообщение Хетаро, погладив маленького мальчика-кота по голове. Он покраснел и смущённо улыбнулся.

“Если вы всё поняли, то, думаю, это всё, что было необходимо.”

Однако братья Юклиус склонили головы в ответ на его сообщение. С их точки зрения, это был ещё один фрагмент головоломки, который привёл бы их к Подражателю.

“Анна, я не совсем понимаю. Прости, но не могла бы ты объяснить?” - Спросил Юлиус.

“Конечно, я объясню по ходу дела.” - сказала Анастасия, слегка потягиваясь и снова закутывая шею в воротник из меха белой лисы, который она держала в руках.

“Хотя я и ненавижу возвращаться, пришло время мне снова стать Анастасией.”

Несмотря на то, что погода в этот день была достаточно тёплой, чтобы считать шарф ненужным, светлокожая девушка носила его естественно и изящно, без малейшего намёка на дискомфорт.

“Вот та Анастасия, которую мы все знаем и любим.” - Сказал Юлиус, увидев свою госпожу во всём её великолепии.

“Прекрасно.”

“Что ж, хотя мне и нравится твоя лесть, но нам пора идти.”

“Хорошо. Итак, куда мы направляемся?” - спросил Джошуа.

“Это очевидно, не так ли?” - Анастасия пожала плечами в ответ на нервный вопрос Джошуа.

Затем на её лице появилась её обычная озорная улыбка, и она смело ответила:

“Мы направляемся к Подражателю.”

Глава 10

Следуя за Анастасией, они направились к месту назначения — резиденции Подражателя. Согласно информации, предоставленной Хетаро, это была галерея малоизвестного художника по имени Хоги Маршепо.

“Я никогда о нем не слышал. Это незнакомое мне имя.” - заметил Джошуа.

“Разве так не удобнее для Подражателя?” - Заметила Анастасия.

“Если бы он был знаменит, люди бы узнали его стиль живописи. Для Подражателя важно быть неизвестным художником.”

“Но чтобы кто-то мог создавать такие впечатляющие картины...” - Думая о подделке, которой была "Спящая Мидерина", Джошуа не мог не задаться вопросом.

"Спящая Мидерина" шедевр, который Анастасия сочла подделкой, на самом деле был тем, что в течение многих лет вводило многих в заблуждение, выдавая его за подлинную картину.

“При таком уровне мастерства вполне вероятно, что Подражатель обладает собственным значительным талантом — талантом, который делает его гораздо более одаренным и искусным, чем кого-то вроде меня, кто владеет кистью только в качестве хобби.” - Подумал Джошуа.

“За действиями людей всегда стоит какая-либо причина.” - размышлял Юлиус.

“У этого человека, Хоги, должна быть веская причина стать фальсификатором.”

“А нужна ли на самом деле какая-либо причина рисовать подделки?” - Спросил Джошуа.

“Я не знаю. Полагаю, я такая же любительница в плане искусства, как и все остальные. В этом отношении ты, вероятно, гораздо сведущее меня, Джошуа.”

“Анастасия-сама…”

“Да?”

“Что заставило вас подумать, что Хоги Маршепо является Подражателем?” - Спросил Юлиус, когда они шли и разговаривали. В ответ на его вопрос Анастасия подняла палец.

“Позволь мне освежить твою память.” - начала она.

“Помнишь как отличить подделку картины от оригинала?”

“Если я правильно помню, стиль и техника важны, но так же не менее важны и используемые материалы.” - ответил он.

“Иногда художники фальсификаторы используют материалы, которые были недоступны во время создания оригинальной работы, что может быть ключом к разгадке.”

“Бинго!” - радостно подтвердила Анастасия.

“И эти материалы включают краски, кисти и... бумагу. Бумага ведь тоже материал, не так ли?”

Глаза Джошуа расширились от осознания уверенного заявления Анастасии.

“Я понимаю! Чтобы создать подделку произведений искусства определённого времени, вам понадобится бумага того же периода. Значит, они, должно быть, собрали непроданные картины того времени...”

“И использовала его как холст для создания новой картины.” - закончила она.

“Что ж, я думаю, это один из способов создать качественную подделку.”

“Я и понятия не имел...”

“Технологии изготовления бумаги значительно изменились с прошлого по сегодняшний день. Бумага, которую раньше изготавливали из шкур животных, превратилась в нечто совершенно иное. То же самое относится и к художественным принадлежностям.” - Подумал Джошуа.

“Они старались изо всех сил, собирали старые, непроданные картины, а затем создавали свои собственные новые работы прямо поверх них.… Мир подделок построен на необычных идеях, не так ли?” - Юлиус задумался.

“Ну да, это ещё одна часть этого. В любом случае, мы здесь.” - сказала Анастасия, указывая на их местоположение - галерею Хоги Маршепо.

И если их предыдущие предположения были верны…

“Азла Эстерн тоже может быть здесь.”

“Как для арт-дилера, продающего фальшивки, так и для художника, создающего их, присутствие обвинителя, который раскрыл их незаконную деятельность было бы весьма проблематичным… Так что это, должно быть, то самое место.”

Услышав слова Анастасии, Юлиус с серьёзным выражением лица спросил свою хозяйку:

“Ну что, тогда войдём внутрь?”

“Если это действительно правда, что Азла внутри, то чем больше времени мы проводим бездействуя, тем больше рискуем его жизнью. В таком случае, лобовая атака была бы наиболее подходящим выбором.” - Подумал Джошуа.

“Подумать только, что у меня когда-либо могла возникнуть такая мысль...… Может ли это быть её влиянием?” - Посетовал Джошуа.

“Ну...” - перебила его Анастасия.

“Я не думаю, что так нагло врываться - лучшая идея. Не из-за того, о чём ты беспокоишься, Джошуа, но, в конце концов, это ведь художественная галерея. Почему бы нам не попробовать постучать вежливо?” - С кривой улыбкой, адресованной сомневающемуся Джошуа, Анастасия постучала в дверь галереи.

Через мгновение изнутри послышался шум приближающихся шагов.

Дверь открылась, и показался худой бородатый мужчина средних лет.

“Извините, что заставил вас ждать. В последнее время люди редко приходят сюда. Если не возражаете, я спрошу, кем бы вы могли быть, уважаемые гости?”

“Приятно познакомиться, я Анастасия Хосин. Если вы когда-нибудь слышали о компании “Хосин”, то знаете, что я - большая шишка.”

Увидев, как Анастасия уверенно взяла на себя ответственность и представилась, выражение лица мужчины быстро изменилось.

По реакции мужчины было видно, что он хорошо информирован.

“Значит компания "Хосин"? И имя, которое вы только что упомянули...”

Было довольно мило, что кто-то так нервничал, когда встретился с кандидатом участвующем в королевском отборе, который потряс всё королевство. Джошуа даже сочувствовал ему.

“Итак, вы мистер Хоги Маршепо, не так ли?” - Спросила Анастасия.

“Верно. Меня зовут Хоги Маршепо...”

Несмотря на то, что он был взволнован, Хоги сумел подтвердить свою личность. В ответ Анастасия несколько раз кивнула с дружелюбной улыбкой. А затем, продолжая кивать, Анастасия посмотрела на Хоги своими светло-голубыми глазами.

“Видите ли, я полагаю, что это вы, мистер Хоги Маршепо, могли быть ответственны за подделку этой фальшивой картины “Спящая Мидерина” - прямо сказала Анастасия.

“Что скажете? Моя оценка неверна?”

Хоги застыл, потеряв дар речи от её откровенного допроса. Наблюдая со стороны, Джошуа не смог удержаться и высказался вслух:

“Поразить противника в самое сердце, чтобы получить контроль над ним… Разве это не тактика, которую используют только манипуляторы?”

“Джошуа, это было не очень-то вежливое замечание.” - с суровым выражением лица упрекнул его Юлиус.

Глава 11

Хоги привёл всех троих в свою галерею, где с неожиданной откровенностью подтвердил их подозрения. Он с готовностью признался, что был Подражателем, ответственным за создание поддельной картины “Спящая Мидерина”.

“Как вы уже поняли, я действительно тот самый фальсификатор, о котором вы говорите.”

Искренности его слов и поступков было достаточно, чтобы вызвать у кого-то желание усомниться в нем. Но, осмотрев галерею, они быстро отбросили эти подозрения. Потому что в тот самый момент их прихода Хоги был в процессе создания одной из своих работ. Точнее, подделок. Подделки многочисленных известных картин, которые распознал бы любой, кто хоть немного интересуется искусством.

“Довольно экстравагантный проект, не так ли? Я имею в виду, если знаменитые картины, подобные этим, начали бы появляться на рынке в большом количестве, разве это не привлечёт к тебе ненужное внимание?” - Спросила Анастасия.

“О, я бы не был таким беспечным.” - объяснил Хоги, почёсывая затылок.

“Имейте в виду, я не собираюсь их продавать. Я просто пытаюсь понять, смогу ли я воссоздать знаменитые шедевры сам.”

Джошуа прямо ответил Хоги, пока сам изучал подделки.

“И вы подтвердили эту способность?” - Это был простой вопрос, который естественным образом возник у Джошуа.

Представленные в галерее подделки знаменитых произведений искусства были замечательного качества. Хотя многие из них все ещё находились в стадии разработки, на взгляд Джошуа, они практически не отличались от оригиналов. Без сомнения, эти подделки были нарисованы практически так же, как и подлинные версии.

“Если ты способен создавать такие картины...” - начал Джошуа.

“К сожалению, я все ещё не дотягиваю до этого.” - сказал Хоги, отводя взгляд.

“Я не могу сравниться с настоящим художником. Всё, что у меня получается - это слабая имитация, не более того.”

По какой-то причине, несмотря на его слова, именно Джошуа испытал чувство разочарования. Но это не было разочарованием, вызванным высокими стандартами артиста. Он прекрасно осознавал это. Однако он не мог точно понять, что именно это могло быть.

Пока Джошуа и Хоги беседовали, Анастасия размышляла об их разговоре, любуясь картинами.

“Анастасия-сама, что вы об этом думаете?” - спросил Юлиус, на что она задумчиво хмыкнула.

Вопрос Юлиуса послужил подтверждением более ранних предположений Анастасии. А именно, идея о том, что сам Хоги, фальсификатор, был инициатором попытки заставить замолчать обвинителя Азлу.

Однако эта теория начала вызывать сомнения у Анастасии, когда сам Хоги с готовностью подтвердил их подозрения. Она не могла понять, почему он так легко ответил на её вопрос, если он действительно был Подражателем и у него были причины скрывать свои собственные работы как подделки.

“Ну, когда ты сталкиваешься с чем-то, чего не понимаешь, имеет смысл просто спросить об этом.” - сказала Анастасия.

“Хоги, ты когда-нибудь слышал имя “Азла Эстерн”?”

“А?” - Как только она произнесла имя Азлы, выражение лица Хоги заметно напряглось.

“О боже, это более бурная реакция, чем я ожидала.” - заметила Анастасия.

“Это только ещё больше запутывает ситуацию.” - подумала она.

Так кто же он - бессердечный Подражатель или знаток искусства с нечистой совестью?

Однако Хоги, похоже, смирившийся с обвинением, кивнул и сказал:

“Итак, вы слышали, что мои работы были подделками от моего сына, да?”

“Хм?” - Услышав неожиданное признание Хоги, Анастасия и Юлиус были ошеломлены.

“Мой сын… Азла… он проболтался о моем ремесле, не так ли? Он всегда презирал мою работу фальсификатора.”

“Пожалуйста, подождите минутку" - сказал Юлиус.

“Ваш ответ немного отличается от наших ожиданий.”

Они предполагали, что между Хоги и Азлой были отношения преступника и жертвы, но теперь обнаружилась новая связь, Хоги - отец Азлы.

“Позвольте мне подтвердить ещё раз, Хоги-сан. Азла Эстерн... ваш сын? Ваш биологический ребёнок?”

“Да, действительно, это правда.” - подтвердил Хоги.

“Я познакомился с его матерью много лет назад, когда был совсем молод. Но из-за моих финансовых трудностей я не смог жениться на ней, как хотел. Быть неуспешным художником - не самое подходящее занятие для того, чтобы содержать семью.”

“Я вижу, всё начинает обретать смысл.” - предположила Анастасия.

“И тогда к тебе обратилась Амилет Мегис с просьбой нарисовать ещё больше подделок, чтобы это помогло её собственному бизнесу.”

“Вы правы.” - сказал Хоги, неохотно кивая в знак согласия.

Юлиус подумал, что это, должно быть, было горькое решение. Хоги, не имея возможности жениться на своей любви из-за финансовых проблем, выбрал путь художника фальсификатора. Затем он использовал доходы от своих поддельных работ, чтобы содержать жену и ребёнка.

“Но моя дорогая жена скончалась два года назад, и именно тогда мой сын узнал правду — что он был воспитан на грязные деньги своего отца, заработанные преступным образом жизни. И это его разозлило.”

“Значит, причина, по которой он разоблачил ваши подделки, сообщив о них владельцам, была...?” - Спросил Юлиус.

“Я полагаю, это был его способ отомстить.” - сказал Хоги, тяжело опустив плечи.

Он стоял перед своей незаконченной картиной и водил пальцем по её краям.

“Я не имею ни малейшего представления, что именно он изучал, но, должно быть, он провёл довольно обширные исследования, поскольку мои подделки привели его прямо ко мне. Он умолял меня немедленно прекратить их изготовление. Его ненависть к моей работе — работе его собственного отца — была вполне оправданной. Но я занимаюсь этим уже более двадцати лет. Теперь мне уже слишком поздно что-либо менять.”

Поэтому Хоги отклонил мольбы своего сына и решил продолжить свою жизнь в качестве “Подражателя”. Последующие обвинения Азлы были результатом его растущего негодования и желания отомстить своему отцу.

“В таком случае, это кажется довольно… Анастасия-сама?” - спросил Юлиус.

“Хм, ну, я поняла историю и всё такое, но всё же… Тебе это не кажется немного тревожным?”

“Тревожным? Разве это не более душераздирающе, когда такое недоразумение возникает между родителем и ребёнком?” - Спросил Юлиус, пытаясь расшифровать загадочные слова своей госпожи.

Однако сама Анастасия не могла чётко сформулировать свои чувства. Объяснение Хоги имело смысл. Гнев его сына по отношению к нему и его последующие обвинения навлекли на него гнев преступного мира, связанного с контрабандным бизнесом.

Поскольку они не встречались с Азлой лично, было трудно сделать дальнейшие выводы. Именно тогда Джошуа, который до сих пор молчал, заговорил:

“Мог ли гнев Азлы быть вызван просто подделками?”

Даже сам Джошуа, казалось, был удивлён словами, которые невольно вырвались из него. Все обратили на него внимание.

“Джошуа, что ты хочешь этим сказать? Ты хочешь сказать, что Хоги-сан лжёт?”

На вопрос Юлиуса Джошуа отвернулся и коснулся своей груди.

“Нет, нет, я не думаю, что он лжёт. Я только имел в виду, что иногда слов бывает недостаточно. Даже в отношениях между родными из одной семьи не всегда можно достичь полного взаимопонимания.”

Этот ответ заставил Юлиуса затаить дыхание. Джошуа перевёл взгляд на Анастасию. Светло-голубые глаза Анастасии смотрели на него с любопытством и ожиданием.

“Ну, Джошуа? Что думаешь? Говори громче.”

“Я не могу сказать, что в нём совсем не было гнева.” - начал Джошуа.

“Я полагаю, Азла, должно быть, почувствовал некоторое недовольство, узнав, что его воспитывали и обеспечивали благодаря деньгам от подделок. Но, учитывая, насколько глубоко Азла был вовлечён в искусство, вплоть до способности отличать подлинные произведения от подделок, я не думаю, что это было единственной причиной.”

Говоря это, Джошуа стоял перед незаконченной подделкой — или, скорее, картиной. Он прищурился, разглядывая ярко раскрашенный мир, который был изображён на ней.

“Эта “Спящая Мидерина” была великолепна. Все представленные здесь работы таковы. Ценность картины определяется не только её подлинностью. Подлинность - это нечто трансцендентное.”

(Трансцендентный - за гранью понимания/не доступный пониманию.)

“Мои работы просто не могут иметь такой ценности...” - Начал Хоги.

“Это оскорбление для коллекционеров, которые хотели заполучить ваши картины.” - сказал Джошуа с нарочитой напористостью, глядя на Хоги сверху вниз.

Хотя у него не было большого опыта в привлечении других к ответственности, на этот раз он почувствовал, что это необходимо. Как человек, лишенный такого дара, он почувствовал необходимость вступиться за тех, кто не осознавал своего собственного таланта.

“Азла сказал вам прекратить делать подделки, не так ли?”

“Да, это так. Он сказал мне прекратить делать подделки. Просто...”

“Это потому, что он хотел, чтобы вы сами рисовали свои картины.”

“Что?” - Хоги, по лицу которого нельзя было ни подтвердить, ни опровергнуть его собственные действия, был ошеломлён этим заявлением.

Увидев рассеянное выражение его лица, сердце Джошуа наполнилось горечью. Возможно, это было разочарование или что-то близкое к нему. Подумать только, что кто-то, кто мог создавать такие великолепные картины, отказался от своего собственного таланта.

“Вы невероятный человек. Почему вы этого не понимаете?”

“Просто дело в том, что...”

Джошуа подошёл к Хоги, который неуверенно покачал головой.

“У вас есть талант. вы можете создавать такие великолепные произведения искусства. Вы обладаете мастерством, которое не уступает мастерству всемирно известных художников, так почему же?”

При этом эмоциональном всплеске Юлиус нежно сжал плечо Джошуа.

“Джошуа, успокойся.”

Почувствовав прикосновение руки брата, Джошуа понял, что перегнул палку, и извинился.

“Но я извиняюсь не за свои слова. Я остаюсь при своём мнении. Я уверен, что Азла почувствовала бы то же самое, что и я.”

“Я разделяю мнение Джошуа.” - вмешалась Анастасия.

“Но это рискованная затея.” - сказал Юлиус.

“Обвинять собственного отца, который занимается подделкой известных картин, в том, что его работы поддельные…”

“Вот почему он не называет своего отца по имени в тех письмах.” - заключила Анастасия.

“Если бы мы просто пролили свет на то, что картины были поддельными, нам было бы легче отказаться от участия… Но участие Амилет во всём этом...она, вероятно, сама напросилась.”

Учитывая, что она сознательно продавала фальшивки, день расплаты должен был настать, рано или поздно. Но это не значит, что не будет гнева, направленного на Азлу.

“Подумать только, что моя собственная плоть и кровь способна на такое...” - Посетовал Хоги.

“Я бы хотел поддержать мнение Джошуа о том, что слов не всегда достаточно.” - Взгляд Юлиуса на мгновение переместился на Анастасию, и она кивнула в знак согласия.

“Конечно, это всего лишь предположение, и нам необходимо услышать подробности от самого Азлы.”

На данный момент можно было с уверенностью отвергнуть версию о том, что Хоги пытался устранить Азлу, который обвинял его в подделке картин. Хотя отношения отца и сына никоим образом не снимали с них подозрений, развитие событий показало, что это был бы маловероятный сценарий. Однако оставался один вопрос:

“Тогда кто же похитил Азлу?” - Джошуа размышлял вслух.

"Что??? Моего мальчика похитили?!” - Хоги был ошеломлён задумчивыми словами Джошуа, явно не осознавая ситуации.

Видя, что Хоги удивлён этим больше, чем когда его обвиняли в подделке картин, Джошуа решил объяснить ситуацию с самого начала.

“Ну, все началось с того, что коллекционер, барон Нико Ольсен, попросил Анастасию-сама подтвердить подлинность его “Спящей Мидерины...”

“О, нет...” - Услышав начало рассказа Джошуа о ходе расследования, Анастасия пробормотала что-то себе под нос.

Она закрыла лицо руками и застонала.

“Хм?”

“Анастасия-сама?” - сказал Джошуа.

“Что-то случилось?”

“Подумать только, я поддерживала свой образ высокомерной и могущественной девушки только для того, чтобы сейчас осознать что-то настолько очевидное… Так неловко.”

“Ну, эм…” - Джошуа был озадачен поведением Анастасии. Однако Юлиус понял, что скрывалось за её огорчением.

“Итак, у вас есть какие-нибудь идеи о местонахождении Азлы Эстерна?” - спросил Юлиус.

В ответ на его вопрос Анастасия медленно оторвала руку от лица и заговорила.

“Да, кажется я распутала это запутанное дело.” - сказала она.

“Давайте прямо сейчас допросим главного организатора этого всего. О, Хоги-сан, я думаю, вам стоит пойти с нами.” - С раздражённым выражением лица Анастасия вывела их троих из галереи. Судя по её поведению, она была вполне уверена в местонахождении Азлы.

Джошуа и остальные последовали её примеру. По пути Хоги объяснили ситуацию, и его лицо побледнело, когда он представил, в какой опасности может оказаться его ребёнок.

“Тебе не стоит так сильно беспокоиться. Азла в безопасности. Поскольку он…”

“Подождите, это же…” - Удивлённо переспросил Джошуа, и его глаза расширились, когда он понял, куда клонит Анастасия. Это было место, знакомое не только Джошуа, но и Юлиусу. Потому что владельцем этого особняка был не кто иной, как человек, с которым они уже были знакомы.

“Кажется, всё прошло именно так, как вы планировали, Ольсен-сан.” - сказала Анастасия.

“Боже мой, вам удалось добраться сюда всего за три дня. Поистине, ваша проницательность невероятна.”

И таким образом, барон Нико Ольсен, тот самый человек, который инициировал это расследование, приветствовал визит Анастасии так, словно с нетерпением ожидал его.

Глава 12

Вдохновителем всего этого был не кто иной, как барон Нико Ольсен. И действительно, всё развивалось в точном соответствии с его планом.

Азла, сын гениального фальсификатора, хотел лишь одного - заставить своего отца бросить его незаконное ремесло. Однако, осознав, что его прямые призывы были напрасны, он прибегнул к более решительным мерам.

Именно он разослал эти письма владельцам поддельных картин, разоблачая их как подделки. Однако даже этот дерзкий шаг не вызвал у него желаемого отклика. Поэтому, в отчаянии, он решил пойти на более крайние меры — поделиться информацией с Нико Ольсеном, коллекционером произведений искусства, у которого хранилась поддельная “Спящая Мидерина”.

Это была его последняя отчаянная попытка отрезать Хоги все пути к отступлению и положить конец его карьере фальсификатора. Нико Ольсен, однако, с уважением отнёсся к мольбам и стремлению Азлы.

“Конечно.” - объяснил Ольсен.

“Сначала я был полон гнева по отношению к Подражателю. Но потом я изменил своё мнение. Меня заинтриговал этот художник, который был способен создавать такие изысканные подделки.”

“Итак, вы решили помочь Хоги-сану покончить с карьерой фальсификатора. Но что побудило вас привлечь к этому делу Анастасию-сама?” - спросил Юлиус.

“Как я поняла...” - начала Анастасия.

“Это также было частью моей оценки. Ольсен-сан был привержен выполнению своих обязанностей барона и сохранению своей чести коллекционера.”

Анастасия скрестила руки на груди, бросив неодобрительный взгляд в сторону Ольсена.

Когда Ольсен пригласил Анастасию и её группу в свою резиденцию и начал подавать чай, он слегка улыбнулся и кивнул.

“Я мог бы навестить Хоги-сана сразу же после того, как услышал просьбу Азлы.” - признался Ольсен.

“Но что в этом интересного? К тому же это был ещё и наш способ отомстить фальсификатору.”

“Ольсен-сан, вы действительно интригующий персонаж.” - заметила Анастасия.

Ольсен, ничуть не смутившись её комментарию, открыто признался, что это он организовал всё это дело. На самом деле, он, казалось, находил это довольно забавным. Анастасия, уже готовая сделать ему выговор, на мгновение растерялась.

“Подождите, а что тогда насчёт обыска в доме Азлы-сана?”

“Я предвидел, что, как только всплывут обвинения в подделке картин, это, естественно, привлечёт внимание некоторых недовольных дилеров, которые могут нацелиться на него. Поэтому я взял на себя инициативу инсценировать похищение. На самом деле, пятна крови, оставшиеся на месте преступления, были идеей Азлы. Довольно эффективный блеф, вы согласны?”

“Ольсен-сама…” - Юлиус не находил слов от наглости этого человека. Конечно, учитывая его положение, действия Ольсена должны были повлечь за собой серьёзные последствия, но можно также утверждать, что именно своеобразная защита Ольсена предотвратила причинение какого-либо вреда Азле.

“Значит, даже это было частью вашего плана Ольсен-сан, верно?” - Со вздохом сказала Анастасия.

“Тогда, я полагаю, Хоги и Азла сейчас проводят трогательное семейное воссоединение в другой комнате?”

“Да.” - подтвердил Ольсен.

“Художники часто считают, что достаточно выразить свои мысли в своих работах. Однако это не совсем верно. Людям все равно нужно общаться друг с другом.”

“Итак, соответствует ли наша дискуссия вашим личным предположениям, барон Нико Ольсен?” - Спросила Анастасия.

“Ну, мне, конечно, хотелось бы ещё немного понаблюдать за тем, как Хоги-сан страдает, но да.” - ответил Ольсен с озорной улыбкой.

Анастасия вздохнула, надув пухлые щеки и расслабив выражение лица. Это была действительно типично деловая улыбка Анастасии.

“Ну, я считала, что всё в ваших руках, Ольсен-сан, что было бы совсем неинтересно.” - начала Анастасия.

“Но я рада сообщить, что мы, возможно, наконец-то превзошли вас.”

“О, превзошли меня?” - Удивлённо спросил Ольсен.

“Мы подготовили для вас один подарок. Мои подчинённые скоро должны их привезти. Просто смотрите — три, два, один...” - Анастасия считала секунды на пальцах, произнося “Ноль” в тот момент, когда загнула последний.

“Эй! Извините, что заставили вас ждать, миледи! Взгляните! Мы нашли леди, которую вы искали!” - В гостиную резиденции Ольсена с шумом ворвалась фигура.

Обладателем громких шагов был Рикардо, крупный получеловек с собачьей мордой и внушительным телосложением.

Анастасия, ожидавшая появления Рикардо, улыбнулась и сказала:

“Спасибо за помощь. Итак, что вы с ними сделали?”

“Если бы я взял её с собой, это вызвало бы большой переполох. Поэтому я связал её и оставил кататься в карете! Когда же я пошёл проверить таверну, в которой были те бездельники, о которых вы упоминали, джекпот! Ха-ха-ха-ха!” - Рикардо смеялся, широко раскрыв рот, во время своего доклада. Джошуа и Юлиус прекрасно представляли, кого он поймал.

“Вы имеете в виду… Амилет-сан?” - Юлиус решил подтвердить свои подозрения.

“Я подумала, что если бы они наняли кого-то, чтобы поймать Азлу, они бы захотели узнать, как всё прошло.” - Объяснила Анастасия.

“И я была права. Вот ваш подарочек, Ольсен-сан.”

До этого момента Ольсен всегда и во всем был на шаг впереди. Но теперь он восхищённо вздохнул.

“Я вижу, меня перехитрили.”

Это была Амилет Мегис, торговка антиквариатом, которая продавала поддельные работы Хоги. И наиболее вероятный виновник продажи “Спящей Медерины” Ольсену.

“Любые разговоры о возмещении ущерба должны оставаться между вами и Амилет, Ольсен-сан. Но, поскольку мы являемся посредниками, будьте добры, избегайте любых глупых выходок.” - предупредила Анастасия.

“Я вообще не собирался делать нечто подобное, но, конечно, даю вам слово. Кроме того, я снимаю перед вами шляпу.” - Ольсен поднялся со стула и опустился на колени перед Анастасией. Затем барон глубоко вздохнул и низко поклонился.

“Я приношу извинения за то, что подвергал вас испытанию, Анастасия-сама. Вы превзошли мои ожидания. Как дворянин и коллекционер, я приветствую вас.”

Таково было заявление Ольсена о поражении. В то же время, это можно было бы расценить как чёткое заявление о его позиции в королевском отборе.

“И на этом дело закрыто.” - сказала Анастасия с торжествующей улыбкой.

Но Джошуа, которого втянули во все это, испытывал смесь сложных эмоций.

Глава 13

“В конце концов, все пошло по плану Анастасии-сама. Действительно, она находится на совершенно другом уровне. Ты согласен, Джошуа?”

“Твои слова всегда верны, Юлиус. Однако я должен признать, что сегодняшние события стали для меня некоторым шоком.”

Братья Юклиус поговорили между собой в особняке в ту ночь, когда инцидент был исчерпан. Это продолжалось всего три дня, но это были три напряжённых дня. Несмотря на то, что большая часть ситуации разрешилась в последний день, Джошуа внезапно почувствовал усталость от непрерывных действий.

К счастью, благодаря вмешательству барона Нико Ольсена, хотя вина отца и сына, Азлы и Хоги не была полностью снята, но сурового наказания им не грозило. С этого момента, по желанию своего сына, Хоги отказался от профессии фальсификатора и получил поддержку Ольсена в создании собственных произведений искусства.

Особенности взаимодействия дилера Амилет и покупателя Ольсена оставались окутанными тайной. Но было очевидно, что она обманула не только Ольсена. Чтобы избежать возмездия со стороны ещё более опасных противников, у неё не было иного выбора, кроме как безоговорочно сдаться Ольсену.

Инцидент с поддельной картиной, а также вопрос о том, кого он поддержит в королевском отборе, были улажены, и ситуация близилась к завершению.

“Ты выглядишь немного недовольным. Тебя что-то беспокоит?” - Спросил Юлиус.

“Что ж… Я действительно считаю, что это здорово, что всё вернулось на круги своя. Но я все ещё не уверен, что Хоги действительно сможет рисовать сам.”

“Хм.” - Видя, что Джошуа задумался, Юлиус прищурился, расчёсывая свою чёлку.

Неожиданно эти недавние события привели к тому, что Джошуа стал проводить значительное количество времени с Анастасией, непреднамеренно открыв ему новые перспективы. Этот опыт, связанный с искусством и картинами, оказался для Джошуа важной возможностью расширить свой кругозор.

Возможно, из-за врождённых проблем со здоровьем Джошуа Юлиус очень хотел, чтобы его брат смог увидеть более разнообразный мир. Это было его искреннее желание. Конечно, в раннем детстве Джошуа страдал от слабого здоровья и редко выходил за пределы своего дома. Однако по мере того, как он становился старше, его состояние улучшалось, хотя и не так сильно, но его больше не преследовал страх заболеть.

Тем не менее, реальность остаётся реальностью.

Путь посвящения в рыцари, к которому он когда-то стремился, окажется непростым.

“Тем не менее, Джошуа не должен позволить этому помешать ему открыть все другие доступные ему двери. И я верю, что Анастасия-сама - тот человек, который может помочь расширить его кругозор. Её философия оправдания желаний других людей, несомненно, сильно проявится, когда она станет королевой.” - Подумал Юлиус.

“Юлиус?”

“Ах, прошу прощения. Я на мгновение задумался. Положение Хоги по-прежнему остаётся неопределённым. За все эти годы он так и не написал ни одной картины для себя. Может ли он действительно создавать свои собственные оригинальные работы с помощью этих кистей? Только время покажет. Однако...”

Слова Юлиуса оборвались, когда он спокойно посмотрел на Джошуа. Под этим пристальным взглядом Джошуа нервно переменил позу и отвёл свои жёлтые глаза. Юлиус кивнул своему младшему брату, которому недоставало самоуверенности, но который был полон потенциала, превосходящего его самого.

“Сегодня я стал свидетелем того, как человек, который, несмотря на то, что не держал в руках меч более десяти лет, был способен поднять его ради другого. Одно это вселяет в меня надежду.” - гордо сказал Юлиус.

“Ах…”

“Однако могло быть и хуже.” - продолжил Юлиус.

“Конечно, это вызывает опасения. Но в то же время я хочу, чтобы у меня была надежда. Я хочу пожелать, чтобы наше завтра было светлее, чем сегодня, возможно это простое и распространённое желание.”

Желание Азлы относительно своего отца было простым, он хотел, чтобы его отец стал знаменитым художником, которым он мог бы гордиться. Юлиус предпочитал завтрашний день, в котором Хоги сможет осуществить это, тому, в котором он не сможет.

“Он не отказался от этого пути полностью, так что всё дело в изменении его мышления.”

Даже если он делал это в качестве фальсификатора, Хоги продолжал орудовать кистью.

Так что шанс был.

Более того, по большому счёту, это никого больше не касалось. Даже если завтра кто-то встретится лицом к лицу со смертью, нет никаких причин не меняться и становиться лучше.

Юлиус уже решил, что путь, по которому он шёл, был для него единственным. Спешить было некуда, и пути назад не было.

Рыцарство было тем образом жизни, к которому стремился сам Юлиус, и тем, кем он хотел стать.

“Джошуа, я надеюсь, ты тоже найдёшь что-то подобное для себя. Время не проблема. Я позабочусь о делах, касающихся семьи Юклиус и Анастасии-сама.”

“Юлиус...”

“Просто поделись со мной своими искренними пожеланиями, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы поддержать тебя. Это обещание, которое я - Юлиус Юклиус, принимаю как брат Джошуа Юклиуса.”

У Джошуа было много друзей, многие из которых с радостью предложили бы свою поддержку. Однако среди них никто не мог сражаться храбрее Юлиуса.

Юлиус гордился этим не только как рыцарь, но и как старший брат.

Услышав обещание Юлиуса, Джошуа неожиданно заговорил.

“Пожалуйста, не смейся, когда услышишь это.” - Увидев, что Юлиус смотрит на него снизу вверх, он поколебался, прежде чем робко продолжить.

“После всего, что только что произошло, у меня появилось сильное желание рисовать. Если возможно, я бы хотел запечатлеть пейзажи, которые я видел собственными глазами, а не о которых я лишь слышал от вас.”

“Я думаю, это замечательная идея.” - поддержал его Юлиус.

“У тебя есть свобода рисовать любые захватывающие пейзажи.”

Услышав о необычном желании Джошуа, Юлиус почувствовал, как у него потеплело на сердце. Выражать свои желания было поистине восхитительным занятием.

“Что бы ты хотел увидеть?” - спросил Юлиус.

“В королевской столице и её окрестностях есть много красивых мест. О, верно, Джошуа, ты как-то упоминал, что хотел бы увидеть Город Водных Врат, не так ли?”

“Да, я бы хотел посетить Пристеллу.” - ответил Джошуа.

“Это место известно своей живописной красотой. Поэтому я был бы рад побывать там когда-нибудь.”

“Тогда давай предложим это Анастасии-сама. Она наверняка найдёт способ привезти нас туда своими необычными способами.”

Странно, но, хотя они ещё не произнесли ни слова, Юлиус уже мог представить, как Анастасия и Рикардо с готовностью исполняют желание Джошуа.

Выражение лица Юлиуса смягчилось. Увидев это, Джошуа опустил взгляд и начал говорить.

“Пожалуйста, позволь мне когда-нибудь нарисовать твой портрет, брат.”

“Мой портрет?” - Удивлённо спросил Юлиус.

“Но, Джошуа, ты же никогда не рисовал портреты...”

“Да, это правда. Я никогда не пробовал это раньше. Но я хочу попробовать.” - Джошуа смущённо отвёл взгляд.

Он выглядел несколько встревоженным, как будто был слишком поспешен со своими просьбами. Однако Юлиус был искренне рад восторженной просьбе своего брата.

Итак, в соответствии с желанием своего брата, Юлиус отвесил рыцарский поклон в знак согласия.

“Это было бы честью для меня.”

[[image:/storage/reader-images/f176e06f744502d1cca4867c29b40ed495ad0df1.jpg]]

----------

Афера в Лугунике | Часть Экстра

Глава 1

“Мне скучно! Мими уходит! Прощайте!” - воскликнула маленькая фигурка, выбегая из комнаты.

“Ах! Сестренка! Сестра-а-а-а-а!” - закричала другая маленькая фигурка, бросаясь за ней в погоню.

Стул, на котором сидела первая фигурка, опрокинулся. Однако, прежде чем он упал на землю, ещё одна маленькая фигурка, которая не выбежала из комнаты, помешала ему это сделать.

“Я очень сожалею о поведении моей старшей сестры и брата, Джошуа.” - сказал маленький мальчик-кот Тиви, извиняясь от имени своей сестры Мими и брата Хетаро за то, что те внезапно выбежали из комнаты, одновременно придерживая одной рукой стул, а другой поправляя свой монокль.

Горько улыбнувшись в ответ на его извинения, Джошуа покачал головой.

“Всё в порядке, у меня было предчувствие, что все может обернуться именно так. Не стоит слишком беспокоиться об этом. Я и не ожидал, что Мими сможет долго усидеть на месте.”

“Мне, как её младшему брату, очень неловко за её поведение.” - сказал Тиви, опустив плечи.

“Однако я тоже догадывался, что все обернётся именно так. Так что мы в одной лодке.”

Джошуа не мог придумать, что сказать Тиви, который явно чувствовал себя подавленным.

Перед Джошуа был холст с изображением того, что, несомненно, станет чьим-то портретом, когда он будет закончен. Предполагалось, что на картине будет изображена Мими, и именно Хетаро попросил Джошуа нарисовать её.

Он хотел повесить законченную картину в своей комнате. Джошуа прекрасно понял чувства Хетаро и согласился на просьбу.

Однако…

“С характером Мими, я думаю, это займёт целую вечность.” - вздохнул Тиви.

“Что ж, давай продолжим, когда у нас будет такая возможность.” - ответил Джошуа.

“Я не думаю, что Хетаро сможет вернуть её обратно, ты ведь тоже так считаешь?”

Тиви на мгновение заколебалась перед ответом.

“Мне неловко это признавать, но Хетаро действительно врятли сможет вернуть её.”

“Даже если бы Хетаро удалось догнать Мими, убедить её вернуться - это совсем другое дело.”

“Даже я могу сказать, что вероятность того, что это произойдёт, невелика.” - подумал Джошуа.

“И если Тиви, который вырос вместе с ними, согласился со мной, я могу быть совершенно уверен в своей правоте.”

Он решил на этом закончить и собрать свои принадлежности для рисования, когда раздался стук в полуоткрытую дверь.

“Джошуа.” - позвал тот, кто постучал, заглядывая в комнату.

“Я видел, как Мими и Хетаро выбежали из комнаты. Всё в порядке?”

“А, брат.” - сказал Джошуа, заметив своего брата, который пришел узнать, из-за чего переполох.

Юлиус заглянул в комнату — художественную студию Джошуа и смягчился, заметив кисть в руке брата.

“Судя по тому, что у тебя в руке кисть, ты был в процессе рисования? А ты Тиви сопровождал Джошуа, верно?”

“Да, всё верно. Хотя я не уверен, что “сопровождал” - подходящее слово.” - ответил Тиви.

“Я был здесь, чтобы заказать картину с изображением моей сестры, нарисованную Джошуа.”

“Портрет Мими? Понятно, так вот из-за чего был весь этот переполох.” - Услышав ответ Тиви, он быстро разобрался в ситуации.

Юлиус просунул свои длинные ноги в дверь, вошёл в комнату и подошёл к своему младшему брату. Он указал на холст, накрытый тканью, когда Джошуа начал убирать.

“Можно посмотреть?”

“Конечно.” - ответил Джошуа, нерешительно кивая.

“Но я только начал работать над этим, и он далёк от завершения…”

“Дай-ка угадаю, Мими не могла усидеть на месте и вскоре убежала, верно? Вполне в её характере.” - сказал Юлиус, переворачивая ткань и открывая холст, а затем прищурился. Джошуа напрягся, заметив эмоции, промелькнувшие в ярко-жёлтых глазах брата.

После тщательного осмотра Юлиус удовлетворенно кивнул.

“Эта картина действительно далека от завершения, и я могу сказать, что ты только начал, но я уже чувствую в ней взрывную и неугомонную энергию Мими.” - прокомментировал Юлиус.

“Кстати, это аблоко, которое она держит в руках...”

“В конце концов, она съела его до самой сердцевины.” - объяснил Джошуа.

“Понимаю. Я хотел сказать, что цвет поразительный и создаёт отличный контраст с общим портретом.”

“С-Спасибо! В следующий раз я обязательно куплю свежее аблоко!”

Юлиус горько улыбнулся.

“Я вовсе не аблоку хотел сделать комплимент...”

Джошуа нервно всплеснул руками при словах Юлиуса. Ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями и принять тёплый комплимент брата.

Однако следующие слова Юлиуса заставили его застыть на месте.

“Да, кстати.” - начал Юлиус, как будто, глядя на холст, вспомнил что-то важное.

“На днях ты сказал, что хочешь нарисовать меня. Если ты закончил на сегодня работу над портретом Мими, не хотел бы ты…”

“У-У-У! Твой портрет брат?! Нет, я ещё не готов к рисованию твоего портрета!”

“Это... правда?” - Спросил Юлиус с ошарашенным выражением лица, на что Джошуа энергично кивнул.

“Я знаю, что у моего брата не было злых намерений, но это предложение слишком неожиданное. Это действительно может быть вредно для сердца.”

“Как бы то ни было...” - начал Джошуа.

“Это то, что я обещал сделать. Я не собираюсь отказываться от своих слов. Просто твой портрет - это то, что действительно важно для меня.”

Благодаря инциденту с фальшивой “Спящей Мидериной” у Джошуа появилась возможность быть более честным с самим собой в вопросах искусства. Он даже решил заняться портретами, чего всегда избегал, и заявил, что хотел бы когда-нибудь нарисовать Юлиуса.

“Но я не имел в виду вот так сразу. Я хочу нарисовать его, когда буду более уверен в себе и своих способностях.”

“Итак, я подумал, может быть, через десять или двадцать лет.” - сказал Джошуа.

“Это слишком долгое ожидание!” - посетовал Юлиус.

“Кроме того, я не уверен, что вообще буду здесь через десять или двадцать лет.”

“Нет! Если это ты, брат, то через десять, двадцать или даже сто лет у тебя всё будет хорошо, как никогда.” - заявил Джошуа, отказываясь верить, что с его старшим братом когда-нибудь случится что-то плохое.

“Страшно подумать, что Юлиус будет преуспевать даже через сто лет.” - сказал Тиви со стороны.

“Джошуа.” - сказал Юлиус, нахмурив брови, сбитый с толку заявлением своего младшего брата.

“Я рад, что ты так серьёзно отнёсся к нашему обещанию. Но помни, что у тебя есть не только один шанс. Тебе не нужно относиться к этому так серьёзно.”

“У меня есть ещё один шанс?!”

“Чему ты так удивляешься?” - Спросил Юлиус, забавно прикрыв один глаз.

“Неужели ты думал, что я не смогу долго сидеть на месте, как Мими, и ты не сможешь закончить свой портрет?”

Джошуа энергично замотал головой. Он бы никогда не оскорбил Юлиуса, сказав, что тот такой же нетерпеливый, как Мими. Мысль о том, чтобы рисовать своего брата снова и снова, и просто с каждым разом делать всё более качественные портреты просто не приходила ему в голову. Это было довольно очевидное решение его головоломки, но оно все равно не успокоило его.

“Мне невыносима мысль о том, что я постоянно создаю твой несовершенный портрет. Я бы скорее предпочёл рисовать Анастасию-сама снова и снова!” - С жаром заявил Джошуа.

“О, миледи, что вы здесь делаете?” - Внезапно спросил Тиви, заставив Джошуа вскрикнуть. Он поспешно обернулся и встретился взглядом с девушкой, заглядывавшей в приоткрытую дверь.

Грациозно улыбнувшись, она ответила на вопрос Тиви простым хмыканьем и покачала головой.

“О, ничего. Мне просто показалось, что я услышала какой-то шум и захотела взглянуть. Но, похоже, у вас намечается интересная беседа.”

“Да, вы как раз вовремя.” - ответил Юлиус.

“Анастасия-сама, если вы не слишком заняты, не могли бы вы уделить немного времени Джошуа? Он сказал, что хотел бы нарисовать ваш портрет.”

“Что?!” - воскликнул Джошуа.

“Очевидно, он не может приступить к моему портрету, не нарисовав сначала вас…” - Объяснил Юлиус Анастасии, неверно истолковав предыдущее оправдание Джошуа.

Пока Джошуа стоял неподвижно, словно его душа покинула тело, совершенно потеряв дар речи, Анастасия приложила палец к губам, издав негромкий звук, и слабо улыбнулась, прищурив свои бледно-голубые глаза.

“Постарайся запечатлеть меня во всей моей красе, хорошо?” - Сказала она, прекрасно понимая, что только что направила ситуацию по пути, прямо противоположному тому, которого хотел Джошуа.

Глава 2

“Боже, это даже немного щекотно, когда на тебя так пристально смотрят.” - сказала Анастасия со своего места.

“Вы никогда раньше не заказывали свой портрет, Анастасия-сама?” - Спросил Юлиус, вставая рядом с ней.

“Нет, нет, никогда. По-видимому, после того, как новость о королевском отборе стала достоянием общественности, по всей королевской столице появились наброски моей внешности, но это в значительной степени… О, ещё был случай с Драконьим Временем.”

("The Dragon Time" в английском переводе. Честно говоря я не знаю что это за термин или название, возможно, он из одной ещё непереведенной побочки, но я не уверен. Прошу прощения за этот момент... )

“О да, я помню, как медиа-художник страстно рисовал вас.” - сказал Юлиус с улыбкой, на что Анастасия тоже улыбнулась и согласилась, вспоминая об этом событии.

Пока они продолжали беззаботно болтать, Джошуа мучился из-за того, в какое положение его поставили. У него был весь день, чтобы нарисовать Мими, поэтому он не мог сказать им, что у него не было времени и сбежать. Он мог бы ответить на их просьбу, сказав, что, как художник, он теряет мотивацию, когда так резко меняется тема, но это означало бы, что ему нужно было бы спросить самого себя, достоин ли он называться настоящим художником. А он был ещё не совсем готов к этому.

В результате он оказался загнан в угол и оказался в этой мучительной ситуации.

“Сделай всё, что в твоих силах, Джошуа.” - подбодрил его Тиви, который более или менее сочувствовал ему.

Они оба носили монокль, и они оба были младшими детьми в их семьях, таким образом Джошуа считал Тиви своим другом и был искренне благодарен за поддержку. Однако он не чувствовал, что силы их дружбы будет достаточно, чтобы оправдать те ожидания, которые возлагали на него Юлиус и Анастасия.

“Нет, мне просто нужно сосредоточиться на том, чтобы закончить это.” - сказал себе Джошуа.

“Просто продолжай двигать кистью. Не думай ни о чем другом. Каким бы ужасным ни казался путь, всегда есть конец...”

“О, у меня есть идея.” - внезапно сказал Юлиус.

“Анастасия-сама, как насчёт того, чтобы сделать копии картины, как только она будет готова, и выставить их в филиалах компании “Хосин”? Разве не было бы хорошо для бизнеса, если бы люди могли видеть вас, даже если бы вас не было рядом?”

“Брат?!” - Воскликнул Джошуа.

“Хм.” - промычала Анастасия в ответ на его предложение.

“Это блестящая идея. В таком случае, мне действительно нужно чтобы меня красиво нарисовали. Но я уверена, что Джошуа сможет оправдать наши ожидания.”

“Анастасия-сама?!” - взмолился Джошуа.

Высокие ожидания Юлиуса и Анастасии ещё больше измотали сердце Джошуа. Хуже всего было то, что у Юлиуса не было злых намерений, в то время как Анастасия точно знала, что делает. Несмотря на то, что они говорили одно и то же, у них были разные мотивы.

Однако…

“Анастасия-сама... ” - начал Джошуа.

“Если вы действительно хотите воплотить в жизнь идею моего брата, я рекомендую вам нанять настоящего художника с необходимыми навыками и опытом. Не меня.”

“Но, Джошуа, твои навыки более чем…”

“Нет, брат.” - прервал его Джошуа.

“Боюсь, я недостаточно квалифицирован для такой задачи. Я понимаю свои недостатки лучше, чем кто-либо другой.”

Это было его честное мнение, как сторонника Анастасии в её стремлении стать королевой. Это отличалось от детской истерики, которую он закатил, когда Юлиус попросил нарисовать его портрет. Если она действительно хочет победы, она должна избегать кумовства. Это только поставило бы её в невыгодное положение.

“Ты прав.” - серьёзно ответила Анастасия на искренние слова Джошуа.

“Я немного увлеклась. Моя вина, моя вина.”

Джошуа почувствовал облегчение, узнав, что его слова были услышаны должным образом. В то же время, он начал беспокоиться о том, не перешёл ли он черту. Тот факт, что он прервал своего брата, также начал вызывать у него беспокойство, не был ли он слишком напыщенным или грубым.

“Брат, я просто хотел сказать…”

“Нет, ты абсолютно прав, Джошуа.” - заявил Юлиус, прежде чем Джошуа успел закончить.

“Я не разбираюсь в искусстве. И все же я попытался сделать предложение своей госпоже, основываясь исключительно на своём предвзятом мнении. Спасибо, что положили этому конец.” - Юлиус поклонился, извиняясь за то, что вмешался в это дело, несмотря на своё невежество.

Джошуа, взволнованный этим зрелищем, подыскивал нужные слова.

“Они такие серьёзные.” - заметила Анастасия, наблюдая за разговором братьев.

“Они почти идентичны… Тебе так не кажется, Тиви?”

“Да, действительно.” - ответил Тиви.

“Они так отличаются от моих брата и сестры.”

Хотя Джошуа и Юлиус и были братьями, они не были настоящими родственниками друг другу, а когда им сказали, что они похожи, это вызвало у них довольно сложные эмоции. Однако правдой было и то, что они были больше похожи друг на друга, чем Тиви, Мими и Хетаро.

И так…

“Джошуа и я полны решимости поддержать Анастасию-сама всеми силами.” - подтвердил Юлиус, поднимая голову из своего поклонившегося положения.

“То же самое касается моей сестры, брата и меня.”

Юлиус мягко улыбнулся, услышав ответ Тиви.

“Пока вы разделяете это, все остальные различия между вами несущественны.”

“Это величайшее достоинство моего брата.” - подумал Джошуа. Несмотря на то, что его считают “Лучшим” рыцарем королевства и он обладает выдающимися навыками, он сохраняет скромность и никогда не перестаёт работать над собой.

Пока он мысленно подтверждал величие своего брата, он почувствовал на себе пристальный взгляд Анастасии.

Заметив это, Анастасия указала на Юлиуса.

“Ты когда-то задавался вопросом, почему я была так уверен в себе… Ты поймёшь, если я скажу, что заразилась этим от него?”

“Это...” - произнёс Джошуа.

“Но не только он.” - продолжила Анастасия, грациозно приложив руку к щеке.

“Тиви, Мими и Хетаро тоже. Черт, я даже добавлю Рикардо в этот список… И, конечно, ты тоже в этом участвуешь, Джошуа.”

Джошуа был застигнут врасплох, стиснув зубы.

Её уверенность в себе исходит от людей, которыми она себя окружает — нет, от её доверенных лиц... нет, дело не только в этом.

Вероятно, она воспринимает всех окружающих как свою собственность.

Она человек, который не сдерживает своих желаний, Джошуа и Юлиус не были исключением.

“Мы не собираемся выставлять её в других местах, но как насчёт того, чтобы выставить её в особняке?” - Предложила Анастасия.

“Это отличная идея!” - согласился Юлиус.

“В любом случае, я всё равно хочу увидеть твой портрет, нарисованный Джошуа.”

“Итак, я вижу, что от рисования Анастасии-сама никуда не деться. Что ж, полагаю, я сам во всём виноват. Мне просто нужно смириться и сделать это. Это будет сделано раньше, чем я успею оглянуться. Мне просто нужно продолжать двигать кистью, но, если я собираюсь это сделать, я должен постараться сделать это как можно лучше. Оглядываясь назад, мне кажется, что Анастасия-сама постоянно вертела мной, как какой-то игрушкой. Было бы здорово нарисовать что-нибудь замечательное и хоть раз увидеть, как она застигнута врасплох.” - Лихорадочно размышлял Джошуа.

“Постарайся на славу, Джошуа.” - сказала Анастасия.

“Ты ведь не против рисовать меня снова и снова, правда?” - Как раз когда он собирался начать, Анастасия напомнила ему о его грубом замечании, сделанном ранее. Когда выражение его лица стало горьким, она элегантно улыбнулась без тени раскаяния. Не в силах найти подходящих слов, чтобы ответить ей, Джошуа крепко сжал кисть.

“По крайней мере, теперь у меня есть повод отложить рисование портрета моего брата на некоторое время.”

«Конец»

----------

Однажды в Лугунике

События разворачиваются за 15 лет до прибытия Нацуки Субару в столицу Лугуники. О Розваале, Расселе Феллоу, Маркосе Гилдарке и, что самое важное, последних двух поколениях семьи Астрея.

[[image:/storage/reader-images/38834dff705cbd9bf93c17f500089932824dd284.png]]

1

Сыновья наследуют имена своих отцов или дедов. Само по себе это не было особенно необычным — вполне стандартная практика в аристократических семьях, известная и в других. Однако, родословные, в которых это происходило снова и снова, встречались редко.

В основной ветви этого великого дома глава всегда наследует одно и то же имя без каких-либо исключений. Это было абсолютным правилом, не зависящим от пола, и, как традиция, оно соблюдалось последние четыреста лет на протяжении двенадцати поколений. Вероятно, так будет и впредь.

— Розвааль L Мейзерс.

Тот, чьё имя было названо, был фигурой с длинными тёмно-синими волосами.

Он уважительно преклонил колени на красном ковре, поднял голову и взглянул на человека перед ним. Его глаза были редкой расцветки: правый был голубым, левый — жёлтым. В Драконьем Королевстве Лугуника жёлтый был обычным цветом глаз. Голубой и зелёный не были редки, но самым распространённым был всё же землисто-жёлтый. Поэтому у большинства людей захватывало дух от красоты голубого глаза, напоминавшего водную гладь. Поразительный профиль фигуры производил такое же впечатление.

— …

Он был молодым человеком или, скорее, в том возрасте, когда его еще можно было считать мальчиком. Однако этот четырнадцатилетний мальчик находился в ситуации, которая обычно была бы невыносимой, если бы вы уже не испытали её несколько раз. И всё же он встретил церемонию спокойно, будто обладал стальными нервами.

Церемония. Да, это была церемония.

В этом мире Драконье Королевство Лугуника считалось одним из четырёх великих государств. И это была важная церемония внутри Королевста, проводившаяся для признания тех, кто становился частью его знати.

То была церемония, имевшая место быть для того, чтобы представитель лугниканской знати мог заявить человеку, стоявшему на самой верхушке страны, что он сменил своего предшественника на посту главы семьи.

— Благодарю за предоставление этой значимой возможности. — Подняв голову, сказал мальчик нежным голосом на грани срыва, находившимся на границе между взрослым и ребёнком. В прекрасном голосе, ласкавшем уши слушателей, не было и намёка на беспокойство.

Уловив это в его тоне, многие из присутствовавших высокопоставленных дворян были впечатлены. Они размышляли, а могли ли сами сделать то же самое, когда были его возраста. Задаваясь этим вопросом, большинство качали головами, в то время как оставшиеся или были впечатляющими людьми, или были слишком высокомерны, чтобы признать свою истинную ценность.

— Повторяю, я здесь, чтобы доложить. Я, Розвааль L Мейзерс, встаю на место Розвааля К Мейзерса в качестве главы дома. Начиная с этого момента, я буду стараться не запятнать его имя и не разачаровать королевскую семью Лугуники, служа им.

Это был великолепный отчёт по поводу смены главы семьи. Принимая его, король — Рандхал Лугуника широко улыбнулся и кивнул.

— Твой предшественник — Маркграф Мейзерс — достойно служил нам. Как наследник столь выдающегося человека, ты должен быть столь же подготовлен. Слушай слова своих подданных, будь близок с жителями своих земель и встречай их доверие своим доверием. В таком случае ты тоже будешь любим.

Слова короля были теплы и нежны, а ещё идиалистичны до такой степени, что вгоняли слушавших в краску. Если бы тот, кто сказал эти слова был не Рандхал и те, кто слышал эти слова, были бы не его подданными, а, например, если бы это был Император Волакии, известный суровостью и агрессивностью, они бы не улыбались, а, скорее всего, надорвали бы животы со смеху.

Но среди подданных Королевства ни один человек не смеялся. Они понимали его. Это спокойное и пацифистичное поведение короля само по себе было знаком мира и стабильности в Лугунике, на которых строились их жизни.

— Замечательные слова. Я, разумеется, так и сделаю. Я всё ещё неопытен, но постараюсь взять на себя роль моего великого предшественника как можно быстрее.

Король низко кивнул словам юноши, который отныне собирался держать Королевство Лугуника на своих плечах.

— Хорошо. Стабильно идти вперёд лучше всего. Я многого ожидаю от твоих усилий.

Получив поддержку от Рандхала, мальчик осторожно поднялся и повернулся к присутсвующим. С грациозным поклоном он заговорил.

— Я постараюсь многому научиться и от вас, леди и джентльмены. Я молод, но с нетерпением жду возможности поработать со всеми вааами.

Повернувшись спиной к королю, он прикрыл один глаз, презрительно глядя на окружающих теперь лишь только жёлтым.

2

— Боже, какие у меня напряжённые плечи.

Сказав это мальчик — Розвааль повёл плечами по широкой дуге, уже сменив формальный костюм. Он покинул королевский замок, а теперь находился в своей комнате в гостинице, расположенной на границе районов знати и простолюдинов. Для простолюдина это место считалось довольно дорогим, а для аристократа, наоборот, дешёвым.

Розваалю нравилась такая двойственность, и он всегда выбирал останавливаться здесь, когда проводил время в королевской столице.

— Но то, что меня так хорошо принял владелец несколько десятилетий назад, тоже было решающим фааактором.

Если бы кто-нибудь был рядом, чтобы услышать это бормотание, то был бы захвачен врасплох его зрелой манерой речи. Такие слова не подходили мальчику, который водил пальцем по оконной раме и разглядывал магазины и дома в окрестностях. Однако любой, кто оказался бы рядом и увидел, как он стоял, не смог бы принять его слова за шутку.

Розваль L Мазерс.

Мальчик, который только что закончил аудиенцию у короля, имел вид, который совсем не подходил его юному возрасту. Прошлый Розвааль внезапно скончался, а следующим Розваалем на очереди был этот мальчик.

Его тело, постепенно развивавшее сродство со своей душой, имело все основания считаться шедевром родословной Мейзерсов, продолжавшейся приблизительно четыре сотни лет.

— Так что мне нужно как слееедует позаботиться о нём.

Аккуратно коснувшись собственного тела, Розвааль глубоко вдохнул и отвернулся от окна.

Сегодня его не сопровождали слуги или охрана. Розвааль ненавидел публично демонстрировать свою важность. Хотя, было бы вернее сказать, что он был плох в этом. На самом деле он никогда не терял свою привычку быть обеспокоенным собственным имиджем, а ведь он имел её с давних — очень давних пор.

— Ну, время не резиновое. Мне нельзя прохлаждаться.

Даже если зрители, смотревшие аудиенцию Розвааля с королём, считали его великолепным, он всё же немного нервничал в тот момент. Когда всё это закончилось, ему бы хотелось отдохнуть, но, к сожалению, ещё многое нужно было сделать, чтобы новый аристократ вроде него стал популярен.

Теперь же, несмотря на то, что самая важная задача была выполнена, всё ещё оставались люди и места, которых следовало навестить. Например, столичный институт магических исследований ожидал визита Розвааля, ведь два поколения назад его сновала Розвааль J Мейзерс, а он теперь унаследует её знания.

В прошлом поколении он всё реже и реже посещал это место. Но Розвааль нынешнего поколения не будет так поступать. Ему необходимо поддерживать близкие отношения с институтом.

— Отлично, тогда мне стоит идтиии? — Бормоча что-то, словно пытаясь убедить самого себя, Розваль покинул свою комнату, одевшись в простой наряд.

Он сообщил владельцу гостиницы приблизительное время своего возвращения, и тот проводил его взглядом. Поскольку солнце все еще стояло высоко в небе, он мысленно прикинул порядок посещений, а затем прищурился, глядя на столицу, раскинувшуюся перед ним у подножия пологой дороги.

Со времён беспорядков, происходивших примерно двадцать пять лет назад, в Королевстве Лугуника не было крупных войн. Разумеется, нужно было заботиться о искрах разногласий, но, поскольку они были потушены до того, как могли превратится в бушующий пожар, месяцы и годы проходили без каких-либо серьезных проблем.

— ...Хм. Неожиданно, что я так тронут этим. — Сказал Розваль, слегка усмехнувшись своей сентиментальности по отношению к мирному городу.

Люди, которые однажды прилагали все возможные усилия, чтобы защитить его, ярко сияли в его воспоминаниях даже сейчас. Но то, что он был первым, кто оставил всё позади — это было сложным чувством. Нахождение здесь заставляло его легко подстёгиваться этими мыслями.

Чтобы случайно не столкнуться с людьми, которых он знал за два поколения до себя, он держался подальше от столицы во время своей предыдущей итерации. Однако…

— На этот раз я не смогу этого сдееелать. Я должен быть идеально подготовлен.

В любом случае, он не мог позволить себе совершить ошибку. Так было и раньше, но теперь ему нужно сдерживать сея куда сильнее, чем раньше. А причиной был…

— Ох, прошу прощения!

— Ну и ну.

Он шёл, погружённый в свои мысли, и неожиданно столкнулся с выходившей из переулка фигурой. То был маленький мальчик с низко надвинутой шляпой, и Розвааль замер, почувствовав то лёгкое столковение. Мальчик, однако, постояно извинялся, не делая пауз.

— Если кто-нибудь узнает, что я столкнулся с дворянином, у меня могут быть серьезные неприятности. Разве вы не отпустите меня лишь на этот раз?

— Это очень постыыыдная просьба. Если с этого момента ты будешь смотреть, куда идёшь, я не буууду обращать на это внимания.

— Ох, правда? Спасибо за вашу доброту. Ну, тогда…

— Даже если так…

После беззаботного обмена репликами юноша быстро повернулся, чтобы уйти, когда Розваль схватил его за запястье. Мальчик вскрикнул и что-то выронил из руки, за которую был схвачен.

То было золотое перо, которое мальчик украл, когда двое столкнулись.

— Это важная вещь. К сожалению, я не мооогу позволить тебе её забрать.

— Тц, ты внимательный.

Взяв упавшее перо в свободную руку, Розвааль улыбнулся.

— Когда проходишь через толпы людей в столице, это необходимая мера предосторожности.

Судя по его впечатляющим навыкам, было ясно, что мальчик был закоренелым вором. Однако Розваль не собирался выдавать его стражникам.

Никто никогда не должен сожалеть о том, что использовал свои способности, чтобы выжить. Если их использование противоречило закону, то нужно научиться его обходить.

— Раз уж я получил своё перо обратно, то сегодня оставлю произошедшее без внимания. Тааак что в следующий раз кради у более лёгкой жертвы. Я не собираюсь тебя винииить.

— …Ты действительно странный аристократ. Теперь, когда я смотрю на тебя, ты же просто ребёнок!

— Это, конечно, необычно, когда тебя называет ребёнком кто-то моложе. В любом слууучае, судить людей по внешности плооохо.

— Тогда тебе тоже не стоило называть меня ребёнком.

— Нет-нет. Я уверен, что ты им являешься. В конце концов, есть лишь горстка тех, кто старше меня.

Мальчик изумлённо посмотрел на Розвааля, который держал перо в руке, закрыв один глаз. Провокация, которая, естественно, только заставила бы его почувствовать, что над ним насмехаются. Он быстро ощутил, как в нем поднимается волна гнева, и стиснул зубы. А поскольку Розваль оставался насторожен в своих следующих действиях…

— Рагх!

— …

Вопреки ожиданиям Розваля, вместо того, чтобы попытаться вырваться, мальчик умело повернулся и схватил его за запястье, собираясь зафиксировать сустав. Удивленный плавностью этой техники, он мгновенно ослабил хватку. Затем, в следующий момент, мальчик толкнул его плечом, сделал шаг назад и, воспользовавшись этим шансом, проворно понёсся по переулку.

— Хитро.

Розвааль был удивлён неожиданной контратакой, но то, что действительно потрясло его, так это упорство мальчика относительно своей добычи. Перо, которое он вернул, теперь было снова украдено. Он бы похвалил такое упорство, но он не мог потерять перо — это было престижное изделие.

Он понёсся по переулку, следуя за мальчиком. Его обувь не подходила для бега, но ничего не поделаешь. Поняв, что Розвааль был за ним, мальчик скривился. На бегу Розвааль следовал карте, которую нарисовал в уме, и с точностью загнал юношу в тупик.

— Т..ты…у…упорный…

— Я ведь уже сказал тебе — эта вещь очень важна. Если бы это было что-то другое, то я бы не возражал отдать его в награду за то, что ты так хорошо сражался, но конкретно это я отдавать не намерен. Так что…

Прижатый к стене мальчик замер, пока Розвааль пытался вернуть перо. Его любопытство возросло до такой степени, что он подумывал накормить мальчика, а потом узнать о его обстоятельствах. Однако…

— Прошу прощения, но этот мой.

Сразу же после этих слов высокая фигура упала перед ними.

— …

Фигура, в буквальном смысле, упала с высоты узкого переулка. Момент вмешательства был выбран так, словно она наблюдала за погоней между Розваалем и мальчиком. Поприветствовав крупного мужчину, стоявшего перед ним, Розваль нахмурил брови.

Это был незаурядный мужчина атлетического телосложения с резкими чертами лица, похожими на каменные глыбы. Ему было около двадцати пяти лет, он носил грязную одежду, которую мог бы носить любой головорез столицы. Однако, атмосфера власти, которая витала вокруг этого человека, была несколько утонченной для простого бандита.

— Капитан!

— Отойди, Бел. У меня есть куча вещей, которые я хочу тебе сказать… Но сейчас я тащу твою задницу обратно. — Грубо ответил мужчина, которого назвали капитаном, в то время как глаз мальчика загорелись при его появлении.

Услышав это и наблюдая за мальчиком, которого он загнал в угол, Розваль прикрыл один глаз и уставился на мужчину единственным желтым.

— Капитан это немного преувеличение, не так ли? Ни по возрасту, ни по положению, ты не подходишь, чтобы возглавлять рыцарей в таком захолустье…

— Хватит сарказма, благородный юноша. Поразительное отсутствие чувства опасности — распространенный порок среди вас, людей. Благодаря этому нам стало легче жить.

— ...Хм.

Это был на удивление грамотный ответ, и Розваль задумался над этим бестактным обменом репликами. Мужчина перед его глазами вызвал волну любопытства точно так же, как и мальчик позади него. Если возможно, он бы хотел поговорить с ним подробнее.

— Мне интересно, а как насчет того, чтобы попытаться мирно договориться друг с друуугом? Я не хочу вам навредить. Кроме того, я не собираюсь брать на себя труд осуждать вас за воровство.

— Ты боишься? — Провоцировал мужчина.

— Боюсь? Я? Конкретно почему и кого я должен бояться? Того, кого я боялся больше всего в этом мире, я сам победил давным-давно.

Розваль запугивал своего оппонента, протягивая руки, требуя разумной дискуссии. Таким же образом, как человек, стоявший перед ним, не был похож на головореза, Розвааль также давал понять, что он не был наивным четырнадцатилетним мальчиком, каким казался.

Однако, несмотря на то, что он ясно дал им это понять, отношение мужчины ни капли не изменилось.

— Несмотря на внешность, кажется, что у тебя явно что-то не так с головой. — Сказал он. — Я собираюсь преподать тебе урок.

— ...Ты еще пожалеешь о своем болтливом рте. — Ответил Розваль. Как только он понял, что переговоры провалились, он сделал свой ход.

Между ними было около пяти метров, но Розваль, покрытый ветром, преодолел это расстояние на одном дыхании. Его целью был торс противника. Мускулы мужчины были прочны, как броня, но если бы удар пришёл черещ щели, то внутренние органы стали бы легкой добычей.

Один удар, который наносил сокрушительный урон по внутренним органам, расположенным за мышцами — это был прием под названием Фа Цзинь, которому он научился два поколения назад. Чтобы нанести удар, Розваль положил ладонь на живот своего противника и…

— Ха!

Удар свершился в тот самый момент, когда он шагнул, и отдача прошла у него за спиной. Ветер, поднятый этим ударом, сдул грязь из переулка, а ощущение рикошета отозвалось во всём теле.

Мощь, с которой он разрывал чужие внутренние органы, с легкостью лишила бы сил две ноги, поддерживающие массивное тело. Естественно, без какой-либо поддержки тело бы не выдержало... И все же человек остался стоять.

— Что? — Удивлённо произнёс Розвааль.

— Аргх, дерьмо… Это было больно, тощий засранец.

Предположив, что он упадёт, потерпев неудачу, мужчина прищёлкнул языком и разочарованно стиснул зубы. Видя это, Розвааль сглотнул. Не то чтобы он смягчил удар какой-то особой техникой. Мужчина просто выдержал его с безумным упорством.

Его глаза выпучились от этого открытия, когда мужчина дернулся всем телом, размахивая кулаками. Единственный удар, сопровождаемый мощным порывом ветра, с сокрушительной силой поразил окаменевшего Розвааля в живот.

— …Гха.

Отлетев назад, Розвааль врезался в стену. Его голова закружилась. Прежде чем он успел осознать, что произошло, его чувства начали угасать…

— …Дерьмо, я ещё не закончил. Как же это жалко…

С этими финальными словами, полными негодования на самого себя, он окончательно потерял сознание.

3

— …

— Вы очнулись?

Розвааль вернулся в сознание и открыл глаза.

Перед собой он увидел голубое небо. В его спине было неприятное ощущение, и он понял, что распластался на полу в какой-то неприветливой обстановке.

Постепенно он привёл сознание и память в порядок, воспроизводя события, происходившие перед тем, как он потерял сознание. И тогда боль в животе напомнила ему о том, что его избили до полусмерти.

— Ах, ай-ай-ай…

Корчась от боли, он сел и нервно оглядел свой живот. Его пиджак был расстёгнут, а на обнажённом животе лежал пакет со льдом. Прикладывание холодного к синякам было очевидной первой помощью, но помимо этого под ним лежал хороший камзол, указывая на то, что кто-то о нём позаботился. И это кто-то это…

— Это был ты, вееерно?

Молодой блондин пожал плечами.

— Надеюсь, что я не был слишком навязчивым.

Он был одного возраста с Розваалем, обладая привлекательным профилем и умными зелёными глазами. Сидя на ступеньке, он держал в руке книгу и глядел на Розвааля. Учитывая тот факт, что камзола на нём не было, не оставалось сомнений, что он был тем, кто оказал первую помощь.

— Ах, если требуются подробности, то всё довольно просто. Я услышал шум в переулке… Довольно громкий. Из любопытства я туда заглянул и обнаружил вас, лежащим без сознания.

— И твоя совесть сказала помочь? Ну и ну, у тебя довольно честный характер. Твои родители бы гордились.

— Нет, даже если мои действия были правильными, родители бы меня не похвалили. В любом случае, было бы гораздо хуже, если бы я оставил здесь нового главу семьи Мейзерс.

— …

У Розвааля перехватило дыхание, когда его личность была правильно определена.

У этого мальчика нет недобрых намерений по отношению ко мне, — думал он, основываясь на том факте, что ему помогли. — Он, вероятно, не союзник двум другим, тогда его намерение должно быть…

Немного подумав, Розвааль пришёл к выводу, что целью молодого человека было получение от него какой-нибудь награды.

— Вы не предполагали, что у меня могут быть добрые намерения?

— Разве это не то, что ты сам только что отрицааал? Раз уж ты показал, что осведомлён о том, что спасённый тобой из семьи Мейзерс…у тебя должен быть какой-то скрытый мотив.

— Вы правы. Не буду этого отрицать. — Всплеснув руками, юноша со смешком подтвердил подозрения Розвааля.

Честность в разговоре вызывала соблазн продолжить его, но Розвааль не мог поддаться этому искушению. Проверив свои вещи, он убедился, что кошелёк и драгоценности были на месте. Но самого важного — пера — нигде не было. Очевидно, что после его поражения победители забрали трофей.

Медленно поднявшись на ноги, Розвааль отряхнул свою одежду.

— Мне нужно его вернуть…

— Вы в порядке? — Спросил юноша. Теперь, когда он встал, оказалось, что он был немного выше Розвааля. — Я не знаю обстоятельств, но не лучше ли отдохнуть? Если нет, то, по крайней мере, я мог бы позвать вашего слугу или компаньона…

— К сожалению, я путешествую один. Мне не на кого положиться. Юноша, который только что унаследовал место главы дома был бы бельмом на глазу с чьей-либо точки зрения. Верно?

— Возможно, что это лишь моё воображение, но вы находитесь в довольно завидном положении.

— Ты говоришь откровенно… Я бы не сказал, что мне это не нрааавится.

Помимо того, что он добр, атмосфера в разговоре составляет у меня приятное впечатление о нём.

Оценив собеседника, Розвааль повернулся к выходу из переулка, к главной дороге. Розваалю нужно было найти одного или обоих — мальчика, укравшего перо и огромного мужчину, который того защитил.

— Если я не ошибаюсь, вы, кажется, планируете что-то опасное..?

— Да… Желание встретить того, кто так безжалостно меня вырубил, вероятно, считается опасным с точки зрения здравого смысла. А ты что думаешь?

— Без сомнений, это будет опасно. Особенно если вам не на кого положиться.

— Как полезно.

Ему не нужно было слышать, что это была самоубийственная затея, но У Розвааля была хорошая, причина не отступать. Он только что убеждал себя, что неудача была недопустима. Он не мог позволить себе оставить всё как есть.

— Мейзерсы это великая благородная семья. Вам нет нужды делать всё в одиночку. Разве вы не можете заручиться поддержкой столичной стражи?

— Как я и говорил. Мы — молодые — в невыгодном положении. Одно неверное движение и тебя заживо сожрут амбициозные люди вокруг. Потому я не могу полагаться на людей.

— Ясно. Вы звучите всё более и более беспомощно. Значит, у вас уже есть план, как разрешить ситуацию самостоятельно?

— К сожалению, мне придётся импровизировать.

В конце концов, он только открыл глаза после неожиданного поражения.

Ему стоило что-то предпринять, прежде чем они продадут перо или куда-нибудь сбегут. Или, в худшем случае, безвозвратно потеряют украденное.

Словно чувствуя, что было у Розвааля на уме, юноша кивнул и с энтузиазмом заговорил.

— Ясно! Что вы думаете, Маркграф Мейзерс? Похоже, что вамбольше не на кого положиться, учитывая обстоятельства, и то, что наши пути пересеклись, похоже на судьбу… Как насчёт того, чтобы я вам помог?

— Ты? Поможешь мне? Почему?

— Тот же самый скрытый мотив, который сподвиг меня позаботиться о вас. Моя семья лишь одна из сотни купеческих семей столицы. Как у второго сына, у меня не будет блестящего будущего… И тут на помощь приходите вы.

Юноша указал на Розвааля, сверкая беззаботной и расчётливой улыбкой. С этой озорной улыбкой он продолжил говорить.

— Я только что имел удовольствие говорить с дворянином из уважаемого дома, таким беспомощным и одиноким. Нет ничего такого в том, чтобы немного помечтать, не так ли?

— …Я понимаю о чём ты говоришь, но ты настроен решительно. Если бы я был из тех, кто оценивает людей по их отношению или испытывает отвращение к тем, кто так откровенно заискивает, то для тебя бы всё кончилось в мгновение ооока.

— …Но разве вы такой человек?

— …

Слыша вызывающий тон и видя выражение чужих глаз, Розвааль беззаботно усмехнулся.

Перед ним был молодой человек, готовый пойти на риск. Необходимое качество, чтобы брать судьбу в свои руки. Розвааль тоже приветствовал эту черту характера. А потому юноша, принявший участие в своей игре, где лишь пан или пропал, нуждался в соответствующей награде.

— Я Розвааль L Мейзерс и я бы хотел принять твоё предложение.

— …Ха-ха, какое облегчение. Взгляните, у меня вспотели ладони, а колени трясутся. — Расслабившись, молодой человек вздохнул с преувеличенным облегчением.

Розвааль пожал плечами.

— Ты хороший актёр.

А затем он спросил имя человека, который осмелился протянуть ему руку в этой жестокой королевской столице.

— Твоё имя..?

— Рассел. Я Рассел Феллоу. Рад познакомится.

С этими словами молодой человек — Рассел — одарил его ужасно амбициозной улыбкой.

4

— Тогда, Маркграф, то, что вы ищете это...

— Розвааль. Если хочешь, то зови меня так, ладно? Если мы теперь ходим вместе, то мне бы не хотелось выделяться.

— Хорошо. Значит, Розвааль. — Рассел обратился к нему без титула, точно уловив желания Розвааля.

В компании Рассела, который предложил свою помощь, Розвааль вышел из переулка в сторону дороги. Люди сновали по главной улице. Неудивительно, что двух фигур из прошлого нигде не было видно. Даже если они хотели его преследовать, от них не осталось ни следа.

— Как долго я был без сознания? — Спросил Розвааль.

— Где-то десять минут с тех пор, как я нашёл тебя. — Ответил Рассел. — Я бросился туда тогда же, когда услышал шум, так что предполагаю, что в то же время эти парни сорвались с места.

— Ясно. Вещь, которая мне нужна, является семейной реликвией. Я должен вернуть её несмотря ни на что.

— Можешь дать мне детальное описание?

— Это перо, сделанное из золота, по размеру оно могло бы поместиться в твою ладонь, а ещё его украшает мой фамильный герб.

Это не был ужасно важный предмет, но он был символом главы рода. Пропади перо, и он не был уверен, что скажут аристократы, не говоря уже о его родичах. А ещё он должен был признать, что был к нему привязан.

— Если бы они делали это ради денег, то странно, что не взяли другие ценности. — Сказал Розвааль.

— Считаешь, что перо изначально было их целью? — Спросил Рассел.

— Ну... Я думаю, что это мы узнаем только непосредственно от них.

Наверняка у них было достаточно времени, чтобы обшарить карманы Розвааля, прежде чем на место происшествия прибудет кто-нибудь ещё.

Было ли причиной того, что этого не произошло, приказ человека, которого называли Капитаном?

— Во всяком случае, мужчину назвали «Капитаном»... — Задумчиво пробормотал Рассел, услышав описание двух подозреваемых.

— ..? Ты о нём знаешь?

—На самом деле… — Рассел продолжил.

— Розвааль, ты слышал о «Братстве», о котором в последнее время говорят в столице?

— Братство? — Повторил Розвааль. Не помня этого термина ни по названию, ни по сути, он покачал головой. — Нет, первый раз слышу.

Как уже упоминалось, Розвааль продолжительное время дистанцировался от столицы. Чистая правда, что он ничего не знал о последних событиях в городе.

— В столице есть социальные классы, если грубо разделять, то это аристократы, простолюдины и бедняки, как ты уже знаешь. Братство это группа, основанная обедневшей молодёжью, коллективно выступающей против такой классовой дискриминации.

— Группа молодых, выражающих своё недовольство, хм? Звучииит правдоподобно.

— Как группа, они нападают на дворян, крадут ценности и устраивают нападения во имя наказания. И так называемый «Капитан», который их возглавляет имеет то же описание, что и то человек, который избил тебя.

— Значит, он был Капитаном Братства, хм.

Выслушав объяснения Рассела, Розваль понял, почему он стал мишенью. Короче говоря, незрелый юноша, гуляющий один да без сопровождающих, стал легкой добычей. Он с облегчением узнал, что это не было личной неприязнью к дому Мейзерс.

Тем не менее…

— Но почему столичный гарнизон позволяет этим негодяям околачиваться поблизости? Если рыцарям недостаточно действовать, то, по крайней мере, стража должна что-то предпринять…

— Из всех людей, ты должен знать ответ на этот вопрос.

— …Ясно. Значит, этот капитан одержал над ними верх.

Если бы это был тот человек — капитан, который одним ударом уложил даже Розвааля, то у элитных войск столичного гарнизона не было бы ни единого шанса.

Какой удивительно ужасающий человек.

— Но рыцари не столь наивны, чтобы просто позволить внутренним делам развиваться таким образом. Должно быть и что-то еще… верно?

— У тебя проницательный взгляд. Ты прав — гарнизон не знает, что делать с Братством. Проблема в том, что это касается не только их. У столицы есть еще одна проблема, связанная с Братством.

— Которая заключается в…

Как только он попытался узнать следующую часть истории, их прервали. К ним подошел мужчина средних лет, вышедший из уличного киоска.

— Рассел, что касается человека, которого вы ищете...

В настоящее время они оба полагались на широкую известность Рассела, чтобы проследить путь Братства по свидетельствам очевидцев из числа простых людей на улицах. Один из этих источников - владелец лавки, начал говорить приглушенным голосом. «Ходят слухи, что они использовали западные переулки, чтобы проникнуть в трущобы. С общественной безопасностью в этом районе было довольно плохо, но, похоже, у эти парни из Братства уже распространили туда своё влияние.

— Западная сторона, не так ли? Благодарю. Если узнаешь что-нибудь ещё, то дай мне знать. — Вежливо ответил Рассел перед тем, как отдал владельцу лавки небольшой мешочек с вознаграждением.

Оценив его вес, мужчина с улыбкой проводил их взглядом.

— Спасибо за ваше покровительство.

Как только владелец магазина скрылся из виду, Розваль подметил, — ты, кажется, очень искусен в этом деле. И давно ты этим занимаешься?

— Под «этим» ты подразумеваешь...?

— Помогаешь глупым аристократам вернуть украденные фамильные ценности.

— Нет, нет, конечно, нет. Такое замечательное приключение для меня впервые. Но у меня много знакомых среди местных торговцев. Я усердно работал, чтобы на всякий случай обзавестись кое-какими связями.

Это могло звучать как скромность, но Розвааль чувствовал, что за словами Рассела стояла твёрдая убеждённость. И ему нравилась такая параноидальная подготовленность. Каждая жизненная трудность зависит от степени подготовки человека столкнуться с ней. То, что другие могут посчитать ненужной мерой предосторожности, может спасти жизнь в случае чрезвычайной ситуации.

И накопленный Расселом опыт определённо способствовал решению части проблем Розвааля.

— Я принял решение. Независимо от того, как повернётся этот день, по крайней мере, встреча с тобой была редкой удачей. — Сказал Розвааль.

— Тогда моя работа заключается в том, чтобы использовать эту удачу по назначению… — Ответил Рассел. — Согласно тому, что было сказано ранее, они пошли по этому переулку. Смотри под ноги.

Пока Рассел шёл впереди, Розвааль аккуратно погладил свой живот. Последствия того удара отзывались сильными вспышками боли даже сейчас.

Дом Мейзерс был известен своим магическим мастерством, и если бы он использовал магию исцеления, то такого рода травмы были бы мгновенно излечены. Однако, магия исцеления была единственной вещью, к которой у Розвааля не было вообще никаких способностей. Это был единственный навык, который не мог быть освоен, независимо от числа поколений из плоти и крови. Было время, когда кровь с огромным родством с водной маной появилась в семье, но даже это было безрезультатно.

Мне интересно, а не является ли это своего рода прокляяятьем?

Не будет преувеличением сказать, что способность исцелять людей была добрейшей силой в этом мире. А Розваалю не хватало доброты, необходимой для того, чтобы быть наделенным этой способностью. Это было свидетельством того, на чем стояла семья Мейзерс — слоях негодования и жертв.

— Кстати говоря, продолжая наш предыдущий разговор… Ты сказал, что у гарнизона была ещё одна проблема, помимо Братства. Что это?

Рассел глубоко вздохнул в ответ на заданный сзади вопрос. Поскольку они уже ступили в один из районов трущоб, Рассел внимательно следил за окружением и дважды проверил территорию на предмет жизни, прежде чем отвечать.

— Социально-классовая проблема глубоко укоренилась. В некотором роде, Война Полулюдей тоже имела такие корни, поскольку причиной боевых действий было происхождение. Однако…

— Из этого предисловия я заключаю, что помимо Братства есть еще одна группа, которая обеспокоена социальными классами?

— Да, есть. Фракция Золотое Крыло — это группа дворян, полная противоположность Братству и их собранию крестьян.

— Фракция Золотое Крыло… Хм. — Розваль задумался над названием этой новой группы.

Дворяне, озабоченные системой социальных классов, и организация, которая сформировалась вокруг этого. Короче говоря, дворяне, которые учавствуют в этом являются…

— Незначимые дворяне или вторые и третьи сыновья своих уважаемых семей. Скорее всего, это собрание тех, кому никогда не отводилась важная роль наследника семьи, и у кого развилось раздутое чувство собственной вааажности.

— Как безжалостно. Но ты прав.

Даже среди дворян было неожиданно много людей с плохими идеалами. Однако, аристократы не могли существовать сами по себе. Только благодаря существованию людей в их владениях и тех, кто находился под их защитой, они могли быть дворянами. Однако многие из тех, кто родился в дворянской семье, были ими только по названию, воспитанные без чувства ответственности или долга. Чтобы поддержать свою самооценку, у них не было другого выбора, кроме как доказать, что они сами тоже дворяне.

Это была бы впечатляющая история, если бы они добились этого с помощью политики или добрых дел.

— Наказывая проблемных рабочих или бедняков, чтобы поддержать имидж столицы… Подобные самодурственные инициативы зашли слишком далеко. Разве не из-за этого Братство возникло в первую очередь?

— Они появились примерно в одно время, но вопрос того, что возникло раньше, является довольно непродуктивной дискуссией. — Объяснил Рассел. — Было ли это Братство, рождённое из ненависти к давлению со стороны дворянства, или Фракция Золотое Крыло выросла из-за неспособности закрыть глаза на жестокие действия Братства — правда, что и те и другие являются причиной проблем для столицы.

Будучи жителем столицы, Рассел казался уставшим от этого всего – то, как он говорил о проблемных группах, было полно отвращения.

В любом случае, было очевидно, почему столичный гарнизон был занят по горло. С одной стороны, Братство без колебаний продолжало свою насильственную экспансию. С другой стороны, Фракция Золотое Крыло занимала положение и власть дворянства только на словах, хотя и делала вид, что заботится о королевстве.

Обе организации представляли собой проблемы, с которыми приходится иметь дело каждой стране, а не только Лугунике. Человечество было развито недостаточно сильно, чтобы легко справляться с подобным.

— Мы скоро окажемся на территории, о которой говорил свидетель. Если этот человек – Капитан Братства, то он, скорее всего, будет окружён своей бандой. Будь осторожен.

— Буду. Его люди окажутся лишь небольшой проблемой… Хотя, по моему мнению, он выглядел как человек, который не оставляет драки на другииих.

Невероятно сильным бойцам часто мешают их товарищи.

Особенно этот Капитан, противостоявший мне, защищая мальчишку-карманника. Если я потребую реванша из честных побуждений, есть большая вероятность, что он согласится.

Как раз в тот момент, когда он размышлял о такой возможности-

— …

Почувствовав на своем затылке непрошеный взгляд, Розваль медленно обернулся. Во взгляде не было ни злобы, ни враждебности. Но, помня предупреждение Рассела, он был осторожен в своем окружении. Тем не менее, этот пристальный взгляд преодолел его бдительность и обнаружил его.

И обладателем этого взгляда был…

— ...Ребенок?

На углу трущоб спокойно стоял одинокий мальчик. Ему было около четырёх или пяти лет, он носил хорошо сшитую белую рубашку и короткие штаны. Судя по неподходящей для трущоб внешности, единственным возможным предположением было то, что ребёнок происходил из знатной семьи.

У него были огненно-красные волосы и поразительные голубые глаза, в которых, казалось, было заключено само небо. На фоне его детских черт голубые глаза невинно наблюдали Розвааля и Рассела.

Розваль ахнул при виде этих глаз, недоумевая, почему именно у него перехватило дыхание.

—...Ты...

—…Розвааль? — Слыша хриплый голос Розвааля, Рассел оглянулся через плечо и заметил ребёнка.

Его глаза расширились от удивления при виде неожиданного зрелища. Увидев реакцию двух старших мальчиков, ребенок открыл рот.

— Эм, пожалуйста, подождите. Мой отец сейчас работает.

— ...Твой...отец...работает?

— Да. Он пытается договориться со своим другом. Так что…

Ребенок посмотрел в конец переулка, куда направлялись Розваль и Рассел. Если верить его словам, именно там должен был работать его отец. Он остановил их, чтобы они не беспокоили его отца.

— ...Что нам делать? — Тихо спросил Рассел, стоя рядом с Розвалем.

Человеком, которого затронула эта проблема, был Розваль. Рассел был не более чем союзником, не имевшим права голоса в этом вопросе. Конечно, они могли проигнорировать просьбу ребенка и двигаться дальше, но…

— Хорошо. Мы подождём, пока твой отец не закончит свою работу. — Заверил Розвааль. — Тебя это устроит?

— ...! Да, спасибо!

Услышав его ответ, лицо ребенка просветлело, и он склонил голову. В то же время несколько сухая атмосфера смягчилась, и Розваль и Рассел обменялись взглядами.

— Ничего, если я кое-что спрошу? — Спросил Рассел, прогибаясь в пояснице. — Нам нужно кое-что сделать здесь. Не мог бы ты назвать нам имя твоего отца, который работает тут?

— Мой отец? Мой отец… — Ребенок бесстрашно ответил на вопрос Рассела. Его глаза светились гордостью, как будто он произносил имя самого надежного человека во всём мире. — Хейнкель Астрея. Это имя моего отца.

5

В то же время, когда Розвааль и Рассел встретили ребёнка…

— …Эй, возвращайся уже в рыцари. Как долго ты собираешься дуться подобным образом? Мы ведь оба взрослые.

На углу трущоб, окруженных заброшенными зданиями, двое мужчин стояли лицом к лицу. Вернее, было бы неправильно сказать, что они стояли лицом друг к другу. Потому что в то время, как один из них говорил, другой с отвратительным видом смотрел на небо.

— Взрослые, да? — Вяло смотревший в небо опустил взгляд. — Ты довольно настойчив. Почему бы не оставить меня в покое?

По его поведению было видно, что он все больше раздражался как из-за брошенных слов, так и из-за самого бросившего. По всем аспектам его поведения с первого взгляда становилось понятно, что он смотрела на собеседника свысока. Естественно, это было очевидно и для той стороны, на которую было направлено такое отношение.

— Я не могу отступить только из-за того, что ты так сказал. Ты знаешь в каком я сложном положении. Не будь таким трудным.

— Знаешь, я тут подумал, а ты ведь ужасно дерзкий в своём обращении ко мне. С каких пор мы с тобой стали такими хорошими приятелями?

— Это…

— Конечно, ты не можешь так думать из-за того, что у нас один учитель? Как много учеников у Бордо? Все они твои друзья?

— …

С выражение боли на лице человек, выбравший более мягкие слова, замолк.

Он был красивым мужчиной с огненно-красными волосами и нежным лицом с чётко очерченными чертами. У него был приятный голос и черты лица, которые многие сочли бы привлекательными. К сожалению, одного этого было недостаточно, чтобы достучаться до стоявшего перед ним человека.

Из их разговора становилось очевидно, что между этими двумя никогда не было хороших отношений. И, тем не менее, здесь и сейчас они стояли лицом к лицу.

— Хейнкель, пришло время тебе перестать быть милым со всеми. Именно из-за этого тебя заставили заниматься тем, для чего ты не подходишь.

— Заставили? Я был тем, кто подписался на это.

— Ты уверен? Могу представить, как все вокруг медленно давят на тебя, чтобы убедиться, что ты, как всегда, сам возьмешься за дело.

— …

Более симпатичный из них — мужчина по имени Хейнкель — при этих словах посуровел лицом.

По его реакции с первого взгляда становилось очевидным, что другой человек попал в точку, открывая личность, которая была слишком наивна и честна по своей сути. Хейнкель, однако, выдохнул, словно пытаясь скрыть свои эмоции, и быстро вытащил из-за пояса свой меч — свой драгоценный меч.

— …Ты его обнажил.

— Да, я обнажил его. Я действительно обнажил его. Несмотря на твои слова, я должен выполнить возложенные на меня обязанности. У тебя тоже есть обязанности. Верно…Маркос?!

— Я не отрицаю этого. Я не буду отрицать это, но… Что с того? Что ты собираешься с этим сделать?

— Хах?

Уставившись на Хейнкеля, доставшего меч и направившего его прямо на него, крупный мужчина — Маркос — почесал щёку. Делая это, он непринуждённо стал сокращать дистанцию между ним и Хейнкелем.

— Ты собираешься привести меня обратно силой? А сможешь? Своими собственными руками?

— …

Маркос взмахнул мощными длинными ногами и пнул меч Хейнкеля сбоку. Рыцарский меч от такого удара покинул руку своего владельца и обрушился в трущобную грязь, издав грустный звук. Голубые глаза Хейнкеля удивлённо проследили за этим, а Маркос фыркнул.

— Что ты будешь делать, если ты не можешь размахивать мечом, который вытащил?

— Я…Агх…

— Поднимай его и проваливай, придурок. — Выплюнул Маркос, на что выражение лица Хейнкеля отчётливо исказилось в боли. Маркос, однако, этого не видел, ведь уже отвернулся.

— Даже если бы появился зверодемон, не думай, что я спасу тебя, как в прошлый раз.

Почувствовав непоколебимое неприятие от его повёрнутой спины, Хейнкель опустил глаза. Он поднял свой глубоко любимый меч с земли и снова вложил тот в ножны.

— Это расстроит твоего легендарного отца. — Сказал он. — Риккерт тоже о тебе волнуется…

— Это у тебя здесь легендарные отец и мать. Волнуйся о себе, а не обо мне. Тебе стоит беспокоиться своём сыне и Луанне.

— …

Это произошло сразу же после слов Маркоса.

— …

Обнажённый меч был приставлен к шее насмехающегося Маркоса. Взмах меча напоминал вспышку света, но Маркос не разворачивался, а его лицо оставалось невозмутимым. Это было лицо человека, который уловил способности оппонента и понимал, что до его собственных тому не добраться.

— Ты…

— …

— Что ты, чёрт возьми, знаешь?

— Ничего. То, что я знаю, так это то, что ты не сможешь отрубить мою голову. — Заявил Маркос, кончиком пальца отводя меч, приставленный к его шее. Это была совершенно бесполезная борьба, которую нельзя было завершить даже последним ударом его меча, и лицо Хейнкеля исказилось от позора. Ни его навыки фехтования, ни его слова не достигали Маркоса.

— Не возвращайся. Меня от тебя тошнит. — Маркос махнул рукой, не оборачиваясь.

Хейнкель повернулся спиной, стараясь отмахнуться от сказанных ему слов. Неспособный выполнить свой долг, красноволосый рыцарь пошёл в сторону угасающего заката.

— …

Чувствуя, как огорчённые шаги исчезают на расстоянии, Маркос почесал свою голову с короткими зелёными волосами и вздохнул. Как он и сказал Хейнкелю, ему было тошно до глубины души. Частично это было вызвано самобичеванием из-за того, что он наехал на человека слабее себя. В разочаровании сжав кулаки, Маркос тихо оглянулся через плечо.

Затем…

— Позволь предупредить, что я в плохом настроении. Если ты думаешь, что я буду снисходителен, то сильно ошибаешься. — Раздражённо выплюнул он в сторону молодого человека, появившегося на месте Хейнкеля.

6

В воздухе витало его наглое желание, и он ощутил себя так, будто нечто сдавило его внутренности.

Застигнутый боевым духом, который лишь вырос с тех недавних пор, когда они встретились в переулке, Розвааль прикрыл один глаз и собрался с мыслями. Он не мог быть согнут духом оппонента. Иначе он вновь проиграет.

Розвааль, облизнув губы, намеренно начал с разговора.

— Это довольно курьёзная ситуация. Мне интересно, хорошо ли, что ты прогнал своего друга таким оообразом, Маркос?

—...Так ты всё слышал.

Розвааль пожал плечами.

— Ребёнок сказал нам подождать, так что мы случайно подслууушали.

Огромный мужчина — Маркос с раздражением посмотрел на него. А затем обратил своё внимание на Рассела, стоявшего рядом с Розваалем.

У Маркоса была пугающая аура, которая не сильно отличалась от таковой у зверодемона. Несмотря на то, что Рассел в ней буквально купался, он оставался невозмутимым. Конечно, это мог быть лишь блеф, но просто сам факт того, что он мог сохранить лицо, был довольно удивителен.

Маркос, похоже, сделал такие же выводы в отношении Рассела.

— Выглядишь хрупким, но яиц у тебя больше, чем у придурка... Так что? Ты привёл с собой такого же хилого друга, чтобы он помог отомстить?

— Я извиняюсь за то, что произвёл на вас подобное впечатление. Но, пожалуйста, будьте уверены, что я здесь лишь затем, чтобы помочь ему найти то, что он утерял. Сражения это действительно не моё. Взгляните на эти тощие руки. — Покорно раскинув руки, Рассел отрицал любую враждебность.

Озадаченный его небрежным отношением, Маркос щёлкнул языком.

— Тц. Ты просто слабак. Тогда какого чёрта ты сюда пришёл?

— Ну, как ты уже слышал, он мой новый друг. — Пояснил Розвааль. — Мы встретились благодаря твоему мощному удару. Поэтому я бы хотел выразить свою благодааарность.

— Благодарность за то, что я тебя ударил? Что я получу, если сделаю это снова? Твой преувеличенный титул, твои привелегии и всю эту мажорскую херню, молодой господин?

Рассел был зажат между двумя, находящимися в середине словесной перепалки. Но на фоне всё более опасных высказываний Маркоса, ответы Розвааля сильно выделялись.

Невольно шире улыбаясь, Розвааль усмехнулся.

— ...Что смешного?

— Прошу прощения. Довольно непривычно, когда меня называют молодым господином... Твоя ненависть к дворянам полна противоречий.

— ...

— Ты хорошо вписываешься, но несмотря на твою вульгарную речь и природную выдержку, мои глаза не обманешь. Я, в конце-концов, обладаю огромным опытом в том, что касается маскарадов. Я могу распознать тебя по малейшим жестам и поведению.

Морщинка между бровей Макса явственно указывала на его отвращение по отношению к Розваалю. Наблюдая за тем, как она становилась всё глубже, Розвааль чувствовал, как боевой дух, который он пытался подавить, вырывался наружу.

Я не могу сдерживать себя.

Видя, что противник скрывал какое-то странное и необычное желание, он не мог скрыть любопытства.

— Ты ведь рыцарь, Маркос? — Провозгласил он, когда расстояние между ними исчезло.

Шаг, сотрясший землю, оставил в земле глубокий след. Оставив позади это свидетельство своего мощного прыжка, Маркос мгновенно настиг Розвааля и нанёс ему неистовый удар ногой.

Эта ужасающая разрушительная сила заставила Розвааля осознать, что Маркос сдержался в переулке. Если бы он принял на себя этот удар, то, вероятно, в ближайший год не пришёл бы в сознание. Однако...

— Ранее я показал тебе свою жалкую сторону. Мне будет стыдно, если ты посчитаешь это моей истинной силой. Так что не позволишь ли ты мне восстановить свою чееесть?

— ...

Лобовая атака содержала абсурдное количество силы, но Розвааля так и не достигла. Перед тем, как она смогла бы это сделать, десять земляных стен поднялись ей навстречу, блокируя удар. Видя столь немыслимое зрелище, Маркос, срежеча зубами, тут же отдёрнул ногу.

— Маг, значит?

— Разве это не подтверждает, что я не блефовал? — Прикрыв один глаз, спросил Розвааль, ограждённый единственной оставшейся земляной стеной.

Маркос скривился, слыша это. Подняв ногу, он разбил последнюю стену на осколки.

— Никто не видел той драки в подворотне. Тебе нет нужды восстанавливать свою честь.

— Ну, вообще-то нет. Тебе и моему другу всё известно. А ещё не забываем мальчика, которого ты прикрывал. Но, что важнее всего, есть ещё один человек ради которого я должен это сделать.

— Ещё кто-то?

— Я не могу воссоединиться с моим обожаемым Учителем, если сначала не смою этот позор.

Эти полные страсти слова были результатом того, что в груди у него бешено колотилось при одной только мысли о своем учителе.

Серьёзность ситуации дошла до Маркоса, поэтому он даже не попробовал засмеяться. Вместо этого он скрестил руки и задал вопрос.

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем мне учавствовать в этом реванше? Следуя твоей же логике, ту битву я выиграл. Я ведь тебя превосхожу, поэтому отказ должен быть простителен.

— Хм. Тяжело поспорить.

Разумеется, у Маркоса не было причин соглашаться с желанием Розвааля отстоять свою честь. Тем более что Розвааль намеревался забрать свою реликвию, как только отомстит. Но для этого ему каким-то образом нужно было заставить другого драться...

— Тогда я дам вам причину сражаться. Как насчёт этого? — Рассел, отстранившийся от поединка, вклинился в разговор из-за спины задумчивого Розвааля.

— ...Ты и вправду это сделаешь?

Маркос казался встревоженным таким отношением, на что Рассел кивнул, подтверждая свои слова.

— У хочу состояться в жизни как торговец. Поэтому я просто не могу воздержаться от возможности поторговаться. Так что я в деле.

— Ты мутный ублюдок. Что заставляет тебя думать, будто у тебя достаточно хорошая причина, чтобы я связался с этим парнем? Что, чёрт возьми, ты задумал?

— ... Если сможешь победить Розвааля, то я дам тебе информацию о Фракции Золотое Крыло. Это ведь будет довольно полезно для тебя, как для главы Братства, верно?

— ...

Маркос резко вздохнул, услышав условия Рассела, а затем прищелкнул языком, словно стыдясь собственной реакции.

— Ты что-то знаешь об этой группе избалованных обмудков?

— Купцы благословлены возможностью входить в благородный квартал и точно также покидать его. Иногда мы получаем частные запросы от отдельных людей, желающих приобрести некоторые труднодоступные предметы так, чтобы об этом не узнала их семья. Поэтому... У меня немало карт на руках. Так как насчет этого? Всё ещё недостаточно?

— Слабое место этой группы, да?

Сверкнув дружелюбной улыбкой, Рассел пожал плечами. Затем, после некоторых раздумий Маркос дернул подбородком в сторону Розвааля.

— Если я с ним разберусь, ты скажешь мне, что это. Договорились?

— Да, всё так. Как видите, я вряд ли смогу сбежать, если вы придёте за мной. Не с этими ногами. А ещё я довольно труслив, поэтому хорошо говорю.

— Трус бы пошёл на подобную авантюру. — Яростно прошипел Маркос, на что Рассел издал лёгкий удивлённый смешок.

Затем он еще раз оглянулся на Розвааля и отвесил глубокий поклон.

— Прошу прощения за свою дерзость, но сцена подготовлена. Поскольку я ставлю в залог доверие, которое моя семья завоевала у наших клиентов, нам нужна твоя победа, Розвааль.

— ...Это был смелый ход. Ты ещё более интересная находка, чем я думал думал изначааально.

— Учитывая твоё состояние в переулке, я бы сказал, что это я тот, кто что-то нашёл, но... Воу.

Обменявшись легкомысленными фразами, Розвааль бросил свой пиджак Расселу, который поспешил его поймать.

— Отойди. — Предупредил Розвааль.

Розвааль и Маркос встали лицом к лицу и поравнялись.

— Полагается награда, поэтому я не буду сдерживаться. Если ты умрёшь, я вырою тебе глубокую могилу.

— Ооо, как страшно. Не волнуйся, я убью тебя только наполовину.

Обе стороны бросались провокационными насмешками друг в друга и, не подав никакого сигнала, столкнулись.

Затрещал воздух, и в одном из углов трущоб началась противоречащая здравому смыслу битва между двумя трансцендентными существами.

7

Недалеко от поля битвы по переулку шла одинокая фигура рыцаря с опущенными плечами.

— ...Чёрт, Маркос. Я итак это знал, тебе не нужно было этого говорить.

Различные непростительные слова пронзали сердце Хейнкеля, оставляя за собой меланхолию.

Он всё ещё чувствовал свою кровь, текущую по жилам. Его шаги были тяжёлыми, ведь он сосредоточился на самоненависти за свой провал в исполнении долга, на его ярости к непокорному соученику и удручённых разочарованных взглядах, которые он должен был получить.

— ...Отец.

— А-а?! Райнхард?!

Поднимая свою опущенную голову, Хейнкель остолбенел при виде ребёнка, стоящего в переулке. Его маленького сына — Райнхарда. Было удивительно, что Райнхард, который должен был послушно ждать в их резиденции, не только вышел на улицу, но отправился в трущобы из всех возможный мест.

— Эй, эй, погоди. Почему ты здесь?! Это опасно! Где твои бабушка и дедушка?! Какого черта?! Что происходит?!

— П-прости, отец... Я волновался о твоей работе.

— Н-нет, всё в порядке. Прости, что кричал. Ты в порядке? Что-то случилось?

— Я-я в порядке!

Убедившись, что его сын был в безопасности, Хейнкель облегчённо выдохнул. Из того, что он мог видеть, на теле Райнхарда не было ран или синяков, мальчик также не выглядел так, будто лгал. Было чудом, что никто не пересёкся с таким хорошо одетым ребёнком, разгуливающим по трущобам.

— Я думал, что у меня сердце остановилось... Не заставляй меня так волноваться.

— Прости. Ты злишься?

— Я не злюсь... Может, мне стоит? В любом случае, я чувствую больше облегчения, чем чего-либо ещё, правда...

Нежно поглаживая идентичные своим красные волосы сына, Хейнкель поднялся на ноги. В тоже время подняв Райнхарда на руки, он направился к выходу из трущоб.

— Как только мы вернёмся, мне нужно будет поговорить с этими домработниками... Райнхард, пожалуйста, не пугай меня так. Твой отец в порядке сам по себе, поэтому оставайся с Луанной.

— Но что насчёт желания матушки?

— ...

Хейнкель выдохнул при виде детского отчаяния своего сына. Тот факт, что его сын, которому было всего-то четыре года от роду, так сильно волновался о нём, заставлял его чувствовать себя жалким.

Я должен быть сильным.

— Если бы только Маркос послушал...

— Маркос...

— Да, он друг твоего отца... Ну, что-то вроде того. Это сложно. Он очень упрямый. Если бы он только вернулся к рыцарям, тогда...

— Если он вернётся, ты будешь счастлив?

— Хм? Да, буду-буду. Это было бы славно.

Пока они говорили, отец и сын вернулись на хорошо освещённые улицы.

Выслушав беспокойство Хейнкеля, Райнхард кивнул в его руках.

— ... Предоставлена.

8

В вечереющих трущобах продолжалась яростная битва между двумя трансцендентными существами.

Один из них обладал мощным телосложением гиганта, а его тело могло считаться воплощением мускулов само по себе. Каждый его шаг сотрясал землю, и он приближался к противнику быстро, как стрела, становясь для оппонента сущим кошмаром. Сила за каждым его ударом и пинком, куда бы они не приземлились, влекла за собой верную смерть. Простое вступление в ближний бой с ним сокращало жизнь до нескольких секунд.

Если кому-то придётся пострадать от его атак, окутанных мощным ветром, то никакая подготовка не имела бы смысла, независимо от её степени.

Молодой человек же оставался непоколебим в этой рукопашной схватке, показывая достойную восхищения храбрость. Или, возможно, вместо достойной восхищения было бы лучше назвать эту демоническую храбрость ненормальной. Того, кто обменивался ударами с воплощением насилия, тоже можно было назвать сверхчеловеком.

Всё ещё юный мальчик с длинными волосами цвета индиго, свободно завязанными сзади, выжимал всё из своего изящного и стройного тела, чтобы атаковать и защищаться от противника вдвое тяжелее себя.

Но самой удивительной вещью было не то, что юнец смог так долго держаться против своего огромного противника, а то, что он обладал удивительной способностью заставить битву казаться равной для нетренированного глаза.

И он действительно не премянул возможностью продемонстрировать это.

— Тц, ты довольно умелый.

Гигант щёлкнул языком, когда его противник приземлился на пальцы ноги, которую вытянул во время жёсткого прямого удара.

Когда гигант слегка двинул рукой, вниз мягко полетели ледяные осколки. Это были остатки того льда, что принял на себя удары, предназначенные мальчику.

Подтверждением борьбы мальчика было то, что во время жестокой битвы он вплёл магию в рукопашный бой, желая склонить чашу весов в свою пользу. Видя это вблизи, гигант досадливо щёлкнул языком, в то время как юноша использовал свою ногу в качестве трамплина, отпрыгивая.

Он приземлился на открытую площадку подальше от противника, пожимая плечами и кланяясь.

— Благодарю, благодарю тебяяя. — Он начал. — Великая честь получить твою похвалу. Позволь и мне сделать комплимент. Я никогда не ожидал найти человека такого калибра... Похоже, что Королевство до сих пор полно чудес.

В контраст улыбающемуся мальчику, гигант не изменил своего раздражённого выражения лица.

— Молодой дворянин не должен говорит так, будто он знает мир.

Учитывая отношения между двумя, ответ гиганта был вполне понятен. В конце концов, они оба ввязались в драку сразу же после того как встретились. Этот бой был реваншем, а не примирением.

Два бойца — юный мальчик по имени Розвааль и громадный зверь по имени Маркос, чья роковая встреча случилась из-за того, что подчинённый Маркоса украл у Розвааля важный предмет. Однако, обстоятельства их сумеречной дуэли были сложнее, чем это. И тот самый свидетель этой сложной ситуации заговорил.

— Боже мой, как это невероятно. С точки зрения стороннего наблюдателя, мои глаза не могут уследить за происходящим. Я правильно сделал, что не стал помогать. Я бы не смог удержаться на ногах! — Сказал молодой человек, аплодируя и восхваляя их поединок с небольшого расстояния.

Маркос сердито посмотрел на юношу таким взглядом, который бы сотряс Королевскую Гвардию. Но мальчик глядел на него прямо, отвечая естественной улыбкой.

— Прошу меня простить. Если я был неуважителен, то я извиняюсь.

Из того факта, что этот мальчик был достаточно смел и умел, чтобы организовать дуэль между Маркосом и Розваалем, становилось очевидно, что он был необычен. Включая этого юношу — Рассела, три человека участвовали в этой вечерней трущобной дуэли.

— Не смотри по сторонам. Ты мооожешь быть сильным, но небрежность является сильным врагом.

— Брось болтать, — сплюнул Маркос. — Это не небрежность, а хладнокровие.

Каждый из троих был экстраординарен по-своему, не уступая двум другим.

9

То, что могло считаться его дурной привычкой, Розвааль в полной мере раскрыл в этой сумеречной дуэли. Маркос защищался от шквала атак Розвааля, нанося беспорядочные и жестокие удары. Его способности были великолепны. Он был лучше любого, с кем Розвааль сталкивался за последние несколько десятилетий. Чтобы найти кого-то столь же могущественного, как этот человек, пришлось бы вернуться обратно к Войне Полулюдей.

Именно это и заставило Розвааля осознать свое чрезмерное возбуждение.

Розвааль в полной мере использовал множество сложных боевых искусств. Переплетаясь с магией, они загоняли противника в угол, что делало невозможным противостоять им с первой попытки, ведь лишь избранные могли повторить подобные подвиги в нынешнее время. Однако, Маркос преодолевал их, демонстрируя запредельную физическую силу и выносливость. Если у него было время, он уклонялся или отражал их. Если же нет, то он упирался и принимал на себя всю силу удара. У него было достаточно устойчивости, чтобы продолжить бой.

С другой стороны, в отличии от различных боевых техник Розвааля, атаки Маркоса были простыми и понятными. Он приближался к Розваалю и бил кулаками. Он наносил удары ногами. Вот и всё. Тем не менее, эти атаки были чудовищно сильны сами по себе.

Считать кого-то большого медленным было распространённым заблуждением. И хоть в тех случаях, когда размер был обусловлен избытком жира, это было правдой, в случае Маркоса большая часть его массивного тела приходилась на слой мускулов, напоминавших броню. Несмотря на то впечатление, которое производит его размер, его движения были быстрыми.

Розвааль держал такую дистанцию между собой и рукой противника, будто та могла обжечь. Его сердце замирало каждый раз, когда Маркос бил.

Разумеется, Розвааль был осторожен. Владея магией полёта, что являлась невозможным достижением для большинства людей в эти дни, он держал дистанцию и непрерывно атаковал с безопасного расстояния. Одно это давало ему уверенность в том, что он сможет справиться с большинством противников — даже с целой армией. Но он отказывался быть столь неэлегантным в дуэли.

Не говоря уже о том, что я не смогу смыть с себя позор поражения в предыдущем поединке, вырвав победу с безопасного расстояния.

— Кроме того, каким образом я смогу сказать тому, кого я уважаю, что из-за трусости атаковал противника издалека? Я бы никогда так не поступил.

— Прекращай болтать...

— Ууупс, прости.

В то время, когда Розвааль погрузился в свои мысли, Маркос ударил его ногой, описавшей дугу в воздухе. Низко пригнувшись, Розвааль уклонился от удара и прыгнул к груди противника. И точно так же, как несколько часов назад в переулке, он ударил Маркоса в живот.

— Но на этот раз, давай-ка, возьмём повыше... На этот раз я намерен убить!

— Угх!

В отличие от прошлого раза, когда его целью было лишь обездвиживание противника, этот удар был достаточно силен, чтобы повредить внутренние органы крупного зверодемона. В отличие от обычного Фа Цзинь, это была новая техника, в которой использовалась креативность Розвааля — удар в сочетании с огнем, способный насквозь пробить внутренности жертвы.

Это была убийственная техника, созданная на основе самых страшных фантазий, способная испепелить внутренности, разнесенные взрывом. Но только благодаря уверенности в противнике он решился на этот приём.

— ...Сукин сын!

Маркос, чьи кишки должны были запечься, должным образом отреагировал на доверие Розвааля. В момент удара он напряг мышцы живота и слегка скрутился, что позволило ему избежать смертельных травм одним лишь этим движением. Однако даже ему не удалось выйти невредимым. Этот факт разжег огонь в его тлеющих боевых инстинктах.

— ...Оу.

Розвааль рефлекторно склонил голову перед ревущим Маркосом. Сразу же за этим последовал резкий удар, задевший его висок, после чего его сознание помутилось. Розвааль не мог вспомнить почему опустил голову. О том, что это было сделано для того, чтобы избежать сокрушительного удара локтем Маркоса, он, конечно, не вспомнит до конца жизни. Тем не менее можно было догадаться, что он инстинктивно пригнул голову, чтобы избежать удара.

Снизу в лицо Розвааля полетело колено размером с детскую голову. Сила, стоящая за этим ударом коленом, в несколько раз превосходила таковую у удара кулаком, а его разрушительной силы хватило бы, чтобы при попадании снести голову с плеч.

Розвааль смог увернуться, ещё сильнее прогибаясь назад, чем когда он опустил голову. Он развернулся — в воздухе закружились пряди волос цвета индиго, срезанные коленом, от которого не смогли ускользнуть.

Отводить взгляд от противника было верхом безрассудства, но Розвааль сделал это намеренно. Открывшись, он принял атаку Маркоса. И в этот момент его правое плечо сломалось. Удар был нанесён всего лишь большим пальцем кулака его противника, но одного только этого было достаточно, чтобы правая рука Розвааля вышла из строя.

Это того стоило.

— Наконец-то я могу тебя достать.

Отмахнувшись от боли в сломанном плече, Розвааль был уверен в своей победе. Он слегка ударился спиной о грудь Маркоса. Несмотря на то, что это ставило его в перевёрнутую позицию, площадь соприкосновения с телом Маркоса теперь была значительно больше, чем если бы он касался только ладонью.

Сила Фа Цзинь, высвобождённая в этом случае, примерно в десять раз превышала ту, что высвобождалась из ладони — мощь, которой не мог противостоять даже Маркос. Пусть они были переплетены с магией, но именно через боевые искусства ему удалось одолеть противника. Исполнив это сложное задание, он наконец-то мог с гордостью отчитаться перед своим Учителем. Однако, в тот момент, когда он высвободил Фа Цзинь, Розвааль кое-что осознал.

— ...

Своей повёрнутой спиной он чувствовал, как Маркос напрягал мышцы груди. Это не была защитная стойка, предназначенная для того, чтобы выдержать мощную атаку Розвааля, но начальная — принимаемая перед высвобождением Фа Цзинь. Иногда мир рождал титана — дитя битвы, наделённое неистовой свирепостью, способной подавлять других, позволяющей ему поглощать долго осваиваемые противником боевые искусства и использовать их так, будто они были его собственными.

Маркос был идеальным воплощением подобного титана.

Чувствуя его подготовку к высвобождению Фа Цзинь, Розвааль вздрогнул. Соприкосновение с грудью Маркоса, придавшее ему такую уверенность в победе, в этот момент стало предзнаменованием контратаки противника. Теперь всё зависело от того, кто сможет нанести более быстрый и разрушительный удар. У Розвааля было небольшое преимущество из-за того, как долго он использовал способность. Это было не очень-то надёжно перед лицом титана, что был мастером боевых искусств, но ни на что другое он надеяться не мог. Он положился на эти, ежедневно оттачиваемые и развиваемые, техники, чтобы превзойти существование титана...

Это произошло в тот момент.

— ...

— Что?

Растущая опасность за его спиной рассеялась. Напряжение моментально спало, оставив Розвааля без возможности подобрать слова к произошедшему. Но было слишком поздно останавливать выпущенную стрелу. Фа Цзинь из всего его тела был высвобожден.

Воздух с треском взорвался, а земля под ногами Розвааля раскололась. Удар пришёлся прямиком по Маркосу, его огромное тело хлопнуло, и он повалился на землю.

Маркос лежал на спине.

При виде этого зрелища Розвааль ошарашенно расширил глаза.

— ... Какого чёрта?

Сломанная правая рука безвольно повисла, а над его испорченным весельем упал занавес.

10

— Столь разочаровывающий финал просто невыносим! Я не приму подобную победу! — Жаловался Розвааль, глядя на Маркоса, который сидел на земле, скрестив ноги.

Победитель был определен, когда Маркос упал на землю, получив удар столь мощным Фа Цзинь. Это было ясно с любой точки зрения. Однако сам победитель упорно отказывался это принимать.

Аккуратно поглаживая свой живот, Маркос вздохнул.

— Неважно что ты говоришь, но это твоя победа. В отличии от нашей драки в переулке, в этот раз вырубило именно меня. Мне нечего сказать. Так в чём твоя проблема?

— В чём проблема, говоришь? Во всём! Я не доволен ничем из этого! Ты был в нокауте всего лишь две или три секунды. Как насчёт реванша...ау, ау, ау!

— Пожалуйста, успокойся, Розвааль. Победители не должны так позориться.

Причиной слёз в глазах Розвааля было его сломанное плечо. К сожалению, только магией исцеления он и не владел, поэтому ему не оставалось никакого другого выбора, кроме как позволить руке зажить самостоятельно. Рассел оказал ему базовую первую помощь. Начиная с удара в живот и кончая повреждённым плечом, именно Рассел лечил его.

— Я приветствую любые одолжения, которые я мог бы сделать столь уважаемой семье. Одолжения хороши. Для них не требуется какого-либо инвентаря и при этом они бессрочны. Но, что самое лучшее, покупатель сам назначает цену.

— Это ответ, который мне приятно слыыышать...

Справившись с болью, Розвааль одарил Рассела язвительной улыбкой. На это его новый друг пожал плечами и перевёл свои умные глаза на Маркоса, который зашипел.

— ... Что тебе надо, ещё более мутный ублюдок.

— Какая обидная оценка. Из того, что вы говорите, Розвааль звучит как мутный ублюдок, а я даже хуже.

— Разве я неправ? У вас обоих дурная натура, но ты выглядишь ещё более склизким.

— Ясно. Буду иметь это ввиду, чтобы в будущем над этим поработать.

Ощущая всё больше и больше недовольства к его ответу, Маркос щёлкнул языком на Рассела, который ответил улыбкой.

— Вас это действительно устраивает? — Рассел сузил глаза. — Даже на мой взгляд вы казались взвинченным в тот последний момент, не то от сомнений, не то от нерешительности... На самом деле, мне казалось, что вы отвлеклись.

— ...

— Если бы не это, то итог мог бы быть другим. Тогда бы Розвааль лежал побеждённым, скорее всего, без головы.

— Вероятно.

— Как грууубо... — Розвааль глядел на безжалостный разговор двоих своими гетерохромными глазами, но, встреченный лишь безразличием, он вздохнул.

Маркос почесал голову, совсем не обратив на это внимания.

— Я не собираюсь оправдываться. Я определённо немного отвлёкся... Но проигрыш это проигрыш.

— Хмм... Я понимаю.

— Вы закооончили? Тогда, реванш мог бы... Ау, ау, ау, ау! — Розвааль разочарованно настаивал на реванше, когда его зафиксированную руку пронзило болью.

— С такой рукой? Невозможно.

Бросив косой взгляд, Рассел покачал головой.

— Бесполезно. — Встав лицом к лицу с обоими Розваалем и Маркосом, он продолжил. — Давайте оставим жалобы Розвааля в стороне и выполним наше главное соглашение. За его победу вы возвращаете предмет, который ваш подчинённый у него украл... Хоть перед поединком мы так и не договорились об этом.

— Не нужно объяснений. Я не собираюсь возражать поражению. — Недовольно фыркнув, Маркос поднял лицо к небу. — Бел! Можешь больше не прятаться. И притащи товар!

— Гха, какого чёрта, Капитан?! Мог бы притвориться, что ничего не знаешь!

— Чёрта с два я бы так сделал. Вылезай сейчас же! Или я буду лупить тебя, пока твоя задница не распухнет!

Гневный крик Маркоса разнёсся по воздуху. И появилась фигура грязного мальчишки. В то время, как слишком большая шляпа была низко надвинута на его голову, юноша стоял за Маркосом, уставившись на Розвааля из-за спины своего командира.

— Он в хреновом состоянии... Если сейчас его окружим, то сможем избить до полусмерти.

— Попробуй. Сделай что-нибудь настолько бесстыдное, и я надеру твой зад. Я ведь кучу раз говорил — не вести себя бесстыдно.

— ... Ладно. — Юный Бел неохотно согласился, получив подзатыльник.

Наблюдая разговор Маркоса и Бела, Розвааль заметил определённый уровень близости в этих отношениях или, в этом случае, это был способ, которым функционировало Братство.

После описания Рассела у него сложилось неслабое впечатление, что это не более чем группа безрассудных грубиянов. Но после того как он увидел руководство Маркоса в действии, стало ясно, что это нечто большее.

— Ну, не так сложно влиять на большинство, когда ты размахиваешь кулаками. — Подметил Розвааль.

— Ха? Ты оскорбляешь меня прямо в лицо?

— Разумеется, нет. Я восхищаю твоим руководством. Даже если ты объединил группу, но твоя идеология предвзята, то эта группа легко обратиться в кучку бандитов.

Сохранение порядка, в определённой степени, было результатом способностей Маркоса, плюс дозированное внешнее давление. Конечно, наличие общего врага — Фракции Золотое Крыло, было ещё одним важным фактором. Таковы были его выводу по этому вопросу.

Ударив себя по руке, словно что-то вспомнив, Бел указал пальцем на Розвааля.

— Оо, точно, Капитан! Этот парень из Золотого Крыла! Теперь у нас есть причина, чтобы его избить, да?

— Этот парень? Золотое Крыло?

— Я?

Лица Розвааля и Маркоса исказились в одинаковом недоумении в ответ на слова Бела. У Маркоса возникли подозрения, было ли это правдой или нет. А вот Розвааль, казалось, совсем не мог уловить намерений юноши.

Бел щёлкнул языком на пренебрежение Розвааля, посчитав его лживым.

— Ты нас не обманешь! Капитан, смотри! Вот, что я у него украл — золотое перо! Это их символ, не так ли?!

— Что ж...

Бел с энтузиазмом достал из кармана золотое перо с гербом семьи Мейзерсов. Увидев его, Маркос нахмурился, словно соглашаясь с обвинениями Бела. Однако...

— Прошу меня простить.

— А?!

Рассел выхватил перо из ладони Бела. Не обращая внимания на удивление мальчика, он начал бормотать, оценивая предмет. После беглого осмотра он заговорил.

— Это действительно настоящее золотое перо...определённо подделка.

— Ха?! Э-это подделка, потому что оно настоящее?! Что, чёрт возьми, это значит? — Огрызнулся Бел на заявление Рассела.

Однако, не отвечая Белу напрямую, Рассел обратился к Маркосу.

— Я имею в виду именно то, что говорю. Капитан... Сэр Маркос понимает, о чём я, да?

Маркос издал короткое фырканье, звучавшее как грохот камней.

— ... Да, я понял.

— Капитан? Какого чёрта? Я что-то не то сказал? — Спросил неубеждённый Бел.

— Нет. Это не твоя вина. Следует винить этих избалованных аристократических придурков. Не твоя вина, что ты не можешь найти различия.

— ..? — Всё ещё в недоумении, Бел склонил голову набок.

Розвааль выглядел убеждённым, хоть его знания о происходящем были примерно такими же, что у Бела.

— Если коротко, то несмотря на то, что золотое перо и вправду символ Золотого Крыла, перья, которые они используют, довольно дешёвые. Они не из настоящего золота.

— По какой-то причине они напоминают фамильный герб Мейзерсов. — Добавил Рассел.

Беспричинная обида, которую Розвааль вызвал у Братства, похоже, имела еще одну скрытую сторону.

— Ясно... Розвааль, да? — Сказал Маркос. — Я знал, что уже где-то слышал это имя. Дом Мейзерс, верно?

— Да. Хоть я лишь недааавно унаследовал владения. Я нынешний глава дома Мейзерс. Розвааль L Мейзерс.

— Великий дом, а его глава в... Тогда ты, должно быть, не имеешь ничего общего с Фракцией Золотое Крыло. — Учитывая родословную Розвааля, Маркос понял ошибку Бела. Он схватил юношу, не осознававшего серьезности ситуации, за голову и заставил его поклониться, низко опустив и собственную голову.

— Для чего это? — Спросил Розвааль.

— Как видишь, он извиняется. — Пояснил Маркос. — Несмотря на его невежество, кража у благородного может привести к его казни, если ты того прикажешь. А ещё кража у посторонних идёт вразрез с кодексом Братства.

— Хм.

В то время, как Маркос объяснял, всё ещё опустив свою голову, Розвааль приложил руку к подбородку. Он тщательно обдумывал ситуацию, игнорируя остроую боль, которую вызвало столь неосторожное движение рукой.

Разумеется, кража семейной реликвии должна была караться. Но это даже не пришло Розваалю на ум. Теперь, когда он вернул перо, обвинения его не интересовали. Положительного в этой ситуации было куда больше, ведь кража привела к встрече с Расселом и интригующим Маркосом.

Но они, скорее всего, не поймут, даже если он объяснится и отпустит их. Для них это, несомненно, будет выглядеть как прощение, оставляя неприятный осадок и заставляя их прожить остаток своих дней в страхе. Для Розваля было важно найти компромисс, и ради этого…

— Могу я спросить однууу вещь? Маркос, ты ведь рыцарь?

— Да, меня посвятили в рыцари... Тот, кто это сделал, определённо жалеет об этом.

— Может быть. Итак, я вижу, что ты и вправду был рыцарем. Хотя, я полагаю, что лишь от человека, посвятившего тебя, зависит сожалеет он или неееет.

Откровенно говоря, способности Маркоса имели потенциал, чтобы войти в историю Королевства.

Если тот, кто посвятил его в рыцари, был уважаемым человеком, то он, вероятно, был достаточно горд.

Но вопрос состоял в том, почему кто-то, кто получил рыцарский титул, делал то, что делал.

— К-капитан может и рыцарь, но он не такой как вы, дворяне!

— Бел...

В то время как его голова всё ещё была наклонена Маркосом, Бел извернул шею, умоляя.

— Дай мне говорить! Если я этого не сделаю, то они неправильно тебя поймут.

Маркос вздохнул, а на его лице появилось горькое выражение.

— Здесь нет ничего особенного. — Начал он. — Даже после того как я присоединился к ордену, я лишь выполнял ту же работу, что и стражники. А каких негодяев можно встретить, патрулируя столицу? Большинство из них лишь безработные трущобные сопляки.

— ...

— Даже если бросить их всех в тюрьму, ты не услышишь ничего, кроме ужасных историй. Можно ли ожидать, что наказание приведёт к изменениям? Чёрта с два. Реформы проводят настоящие злодеи. Этим соплякам нечего есть и негде спать. Как можно звать их злодеями?

— Значит, ты на их стороне?

— Мне начинает казаться глупостью иметь дело со всеми вами.

Маркос вздохнул со смирением, признавая причину, из-за которой он отказался от своего рыцарского статуса. Услышав его историю, стыд в голосе, и видя боль на его лице, Розвааль прикрыл один глаз. Он посмотрел своим голубым глазом на сморщенный лоб Маркоса.

В Королевстве Лугуника было определённое неравенство между богатыми и бедными. Это не относилось исключительно к этому королевству — подобное можно было найти в тени каждой страны. Однако, Лугуника могла быть единственной, где столь чёткое разделение поселилось в столице — сердце нации.

Трущобы считались экстерриториальными и были предоставлены сами себе. Их жители в большинстве случаев не имели другого выбора, кроме как замарать руки в преступлениях ради выживания. Всё время они задавались вопросом: «Почему мы должны страдать?» В то время как Королевство не давало им ответов.

Желая изменить это ад, Маркос отбросил свой статус рыцаря и спустился в трущобы.

— Так вот почему ты стал во главе Братства. — Сказал Розвааль, связав всё воедино. Маркос промолчал. Но в свою очередь острый взгляд Бела пронзил Розвааля насквозь.

— Это лишь лишь взгляд со стороны, но это правда, что трущобы поддерживают действия Братства. — Добавил Рассел. — Даже если все эти радикальные действия попадают в заголовки газет, жертвы минимальны... Хотя я бы не назвал это похвальным, но давая людям цель, вы оказываете огромное влияние.

— Ты говоришь, что они вдохнули жизнь в трущобы. А ты хорошо осведомлёёён.

— Хороший слух это фундаментальное качество для торговца.

Не сумев звучать скромно, Рассел отступил назад, словно бы сказал слишком много.

Слушая его, Розвааль задумался. Он бросил взгляд в сторону Рассела.

— Что насчёт той информации о Золотом Крыле, которую ты собирался предоставить Маркосу, если он победит? По поводу их слабостей?

— И ты из всех людей спрашиваешь меня? Я ведь уже сказал, что эта информация опирается на доверие к нашей семье. Это...

— Я заплачу любую цену, какую скажешь. Мне ведь не нужно объяснять тебе мои финансовые возможности, верно?

Когда его прервали этим предложением, глаза Рассела впервые расширились.

Наконец-то я смог сказать что-то, что превзошло его ожидания. — Думал довольный Розвааль.

— Моя интуиция подсказывает, что твоя информация полезна. Вполне возможно, что она может многое изменить в одночааасье.

— ... — Рассел погрузился в молчание, подыскивая нужные слова.

Вместо него заговорил Маркос.

— Хей, о чём, чёрт возьми, вы говорите? — Требовательно вопросил он, подозрительно глядя на Розвааля.

Рот Розвааля расплылся в улыбке.

— Ты выглядишь сбитым с толку. Мне это нравится. Очень весело вот так разрушать ожидания людей.

— Дай-ка мне передышку. Я мог проиграть предыдущую битву, но не имею намерений проигрывать в новой. Так что следи за языком. Что ты задумал?

— Ох, как страшно. А насчёт того, что я задумал, что ж... — Правая рука Розвааля висела плетью, в то время как он искоса взглянул на Рассела, подперев подбородок левой. Плечи Рассела опустились, без слов отвечая на вопрос Розвааля. В результате улыбка Розвааля растянулась, и он одарил Маркоса злодейским взглядом. Мужчина нервно сглотнул, на что Розвааль ответил. — Как насчёт этого, Маркос? Почему бы тебе не стать моим сообщником?

11

Фарид Импсен был истинным дворянином, служившим Королевству Лугуника.

Он был четвёртым сыном виконта Аднела Импсена. Право унаследовать дом было зарезервировано для старшего сына, а различные семейные предприятия должны были унаследовать второй и третий. Фарид страстно горел желанием получить роль, которая осталась для него. Судьба, однако, была жестока.

Когда пришла очередь Фарида, для него не осталось никаких ролей, через которые виконтсво Импсен могло послужить Королевству Лугуника. Патриотизму Фарида было некуда деться.

Не получив роли, Фарид занял подходящую должность, казавшуюся хорошей с точки зрения свободы. В реальности же это было не больше, чем предоставление его самому себе. Его братья ему завидовали. Но для Фарида их положение было объектом большей зависти.

Он любил Королевство Лугуника.

И из-за этой любви он знал, что обязан что-то сделать. Поэтому Фарид обратился к другим молодым дворянам, которые также были патриотичны, но не наделены целью, с призывом проложить свой собственный путь. Именно благодаря этому подлинному патриотизму появилась возможность создать Фракцию Золотое Крыло.

Взяв на себя ответственность в качестве лидера группы, Фарид был обеспокоен ситуацией в столице. После гражданской войны в Королевстве, казалось, наступили мирные времена. Но на самом деле они ступали по тонкому льду, отводя от этого глаза.

Вместе с дискриминацией между людьми и полулюдьми, вмешательством других стран, включаю южную Империю Волакия, Братство, сформировавшееся в одно время с Золотым Крылом, было их главной проблемой.

Как должно развиваться Королевство? Что мы можем сделать? Следует ли нам планировать переворот, чтобы захватить дом Импсен?

Он начал чувствовать себя так, будто упёрся в стену, когда...

— О, здрааавствуйте. Могу ли я украсть немного вашего времени, Фарид?

Сын купца, часто бывавшего у него, познакомил его с юношей с чарующей улыбкой.

— Прошу прощения, что собрал вас здесь ради этого. Здесь немного тесновато, но я не смог найти ничего получше, как вииидите. Поэтому, пожалуйста, пока потерпите. — Попросил Розвааль, одарив улыбкой всех собравшихся в комнате.

Розвааль надеялся сделать её более доброжелательной, но ни один человек из присутствующих не посмотрел на него с добротой. На лицах всех присутствовало некоторое напряжение и трепет, в то время как многие демонстрировали явные признаки враждебности. Настолько, что, если их не остановить, взрыв, сопровождающийся кровопролитием, мог произойти в любой момент.

В этих обстоятельствах Рассел решил разрядить обстановку.

— Милая комната. Это твоя собственность? — Спросил он.

— Да, это верно. Моя бабушка купила эту лавку из своей любви к выпивке и общению. До того, как она умерла, полки были заставлены её коллекцией спиртного. Но когда мой отец занял её место, магазин был совершенно заброшен. К счастью, благодаря семейному дворецкому, само здание хорошо сохранилось,

— Ясно. Он должен быть очень талантливым дворецким. Кто-то, с кем мне бы хотелось встретиться хотя бы разок. — Рассела гораздо больше волновало здание, в котором они собрались, чем беспокойное сборище людей. Хотя его разум, несомненно, был неспокоен, он старался избегать ненужных волнений. Скорее всего, его отношение объяснялось тем, что он не был участником события, но все равно это было впечатляющим достижением.

Как было объяснено Расселу минуту назад, они собрались в давно заброшенном здании, когда-то служившим пабом, расположенном в одном из уголков квартала простолюдинов. Это была собственность семьи Мейзерс, но ей не пользовались уже давно.

— Мне не нравится, когда богатые хвастаются своим богатством. Кончай с этим, Розвааль. — Раздражённо крикнул Маркос из центра комнаты, сидя со скрещенными руками. Рядом стоял Бел и ещё несколько членов Братства. Чтобы собрание оставалось цивилизованным, каждая сторона была ограничена пятью участниками.

— Я ценю озабоченность, но я слышал, что капитан Братства является силой, с которой надо считаться, даже против всех стражников вместе взятых. Как тот, кто изучал фехтование лишь в рамках этикета, я вряд ли смогу достойно сражаться.

Говоря чётким голосом, красивый мужчина — Фарид Импсен поднял руку и криво улыбнулся. Вокруг него выстроились его союзники, как и вокруг Маркоса, но их изысканная одежда служила ярким контрастом между ними и Братством.

Согласно имевшейся информации, было очевидно, что Фарид был основателем Фракции Золотое Крыло. Короче говоря, здесь находились главы двух фракций, приносящих проблемы Королевству — Братства и Золотого Крыла.

Конечно, у Розвааля была причина собрать этих двух естественных врагов в одной комнате. Но человеком, который внёс наибольший вклад в то, чтобы это произошло, был его новый друг, с которым он недавно познакомился в столице — Рассел Феллоу.

— Что ж, Фарид не ошибается. — Начал Розвааль. — Если Маркос всерьёз атакует, то живым отсюда выйдет лишь Братство. Даже Рассел и я оказались бы в опасности.

— Это звучит довольно ужасающее. — Добавил Рассел. — Пожалуйста, давайте не позволим подобному случиться.

— Вы хоть слушаете? Переходите к чёртовой сути. Мне не нужна ваша вонючая театральность. — Маркос рявкнул на беззаботную беседу Розвааля и Рассела.

В то время как его рука была перевязана, Розвааль принял упрёк.

— Ладно, ладно. — Он пожал плечами. — Я собрал вас всех ради одной вещи. К этому моменту вы оба должны знать, что за люди ваши противники. Я понимаю, что будучи врагами вы, вероятно, хотите порвать друг друга на куски, раз уж вы наконец-то встретились. Однако, сейчас я хочу, чтобы вы от этого воздержались.

— Ты сейчас несёшь полную чушь...

— У нас нет возражений. Пожалуйста, продолжайте, Розвааль.

Маркос нахмурился, контрастируя с официозным выражением лица Фарида, но ни один из них не встретил взгляда другого. На данный момент оба собеседника сотрудничали с главной целью Розвааля — заставить их встретиться лицом к лицу.

Несмотря на противостояние между их организациями, оба лидера были способны рассуждать рационально, о чём свидетельствовали их действия и, в первую очередь, цель этого собрания.

Другими словами...

— Причина, по которой я собрал вас двоих здесь, довольна проста. Нынешняя вражда между Братом и Фракцией Золотое Крыло вызывает хаос в столице... Мне бы хотееелось решить проблему одним мааахом.

— Решить одним махом... — Слыша эти слова, привлекательное лицо Фарида омрачилось сомнениями. — Розвааль, мы являемся теми, кто обеспокоен будущим Королевства. Рождение дворянином позволяет нам видеть то, чего не видят простолюдины. Но несмотря на это, у на всё ещё недостаточно средств, чтобы сделать что-то. Так что..

— Вы просто решили закрыть на это глаза? — Спросил Маркос. — Ваша искренность в желании решить проблемы страны поистине великолепна. А ваше стремление убрать мусор вызывает у меня слёзы на глазах.

Маркос фыркнул в конце, в ответ на что лицо Фарида покраснело.

— Что?! — Вскричал он. Его губы задрожали от ощущения крайнего неуважения со стороны оппонента.

— Я понимаю, что вы любите держать всё в чистоте. Но мусор, который вы убираете, тоже имеет свою точку зрения. На самом деле, мусор, подобный нам, предпочёл бы, чтобы вы смотрели в другую сторону.

— Называть себя мусором... Но твоя банда вредит людям! К чему это?!

— Мы нацелены лишь на отъявленных подонков, собирающих деньги жестокими путями. Использующие грязные деньги, живущие в грязном городе... Это самоочищение. Есть какие-то проблемы?

— И где конкретно ты проводишь черту?!

Фарид вскочил на ноги, сострясая стол между ними. Маркос сделал тоже самое, поднявшись, чтобы противостоять ему. Фарид был высоким, но даже так он все ещё уступал огромной фигуре Маркоса. Когда оба лидера встали, у остальных не осталось выбора, кроме как последовать их примеру. Это была опасная ситуация — искра в пороховой бочке.

— ... И теперь вы выслушали мнения друг друга. — Объявил Розвааль, встав между ними.

— ...

Маркос и Фарид хмуро смотрели на Розвааля. Впитав эти острые взгляды, он по очереди взглянул на два лица.

— Я понимаю мнение Маркоса. У трощоб трудности и они нуждаются в скорейшей помощи. С другой стороны, Фарида тоже можно понять. Напряжённость в Королевстве надо устранить, начав со столицы. Но по одиночке мы бессильны. Мы не можем бороться с такой огромной проблемой.

— Тогда что ты предлагаешь? — Идеально вписался Рассел в театральную речь Розвааля.

Розвааль повернулся, словно ожидал вопроса.

— А тепееерь моя очередь. Бесполезно в одиночку выступать против больших проблем. Их стоит брать числом. — Высказав свой простой и понятный план, Розвааль вновь повернулся лицом к Маркосу и Фариду. Он указал пальцами на потерявшую дар речи пару. — Так получилось, что от предшественника мне осталось одно устройство... Так называемый метеор, который я хотел распространить. Мне лишь нужна рабочая сила и правильные люди, чтобы это сделать.

— Х-ха...?!

— Это...

Братство и Золотое Крыло одновременно пришли в замешательство от предложения Розвааля.

— Конечно, это лишь временная мера. Я не могу ни нанять всех в столице, кто хочет работать, ни дать должности всем молодым и горящим патриотизмом. Но это сработает как первая помощь, точно так как она помогла мне подлечить моё правое плечо. — Сказал Розвааль, показывая повязку на правой руке.

И Братство и Фракция Золотое Крыло были основаны из желания помочь тем, кто в этом нуждался. Он мог дать им работу и стоящую роль. Не говоря о том, что это бы помогло Розваалю с достижением его будущих целей. Он был очень доволен собой.

— Что думаете? Это ведь не плохая идея, верно? Я глава дома Мейзерс, ставящий во главу угла компетентность и мотивацию... По крайней мере, я только что так решил.

Он осмотрел своим голубым глазом каждого человека в комнате, прикрыв другой. В самом деле, все были шокированы внезапным предложением Розвааля.

— ...Ха.

— О?

— Ха... Хахаха... Хахахахахаха!

Стоило ему об этом подумать, как послышался смех, напоминавший клацанье звериных челюстей. То был один из принимавших решение. Гигант с вечно хмурым лицом — Маркос.

Глаза Розвааля расширились. Впервые с момента их встречи он видел Маркоса смеющимся.

— Так вот каково видеть смеющуюся скалу. — Отметил он.

— Отвянь, дерьмовый богатенький мальчонка... Какое неотёсанное действие. Ты не можешь спасти всех таким путём.

— Я ведь уже сказал. Конечно же, я не смогу спасти всех. Но что останавливает меня от того, чтобы помочь тем, кому я могу? К тому же... — Розвааль вытянул палец перед хмурым Маркосом и рассмеялся. — Может появиться ещё один такой дурак, а потом ещё и ещё. Возможно, что сотня дворян вроде меня сможет помочь всем, верно?

Маркос сделал еще один резкий выдох в ответ на это нелепое предположение. Разжав свой огромный кулак и посмотрев на ладонь, он задумался.

— Я бы предпочел не избивать сотню подобных тебе дураков.

12

Нельзя сказать, что трудости между Братством и Золотым Крылом устаканились одним махом. Столь глубоко укоренившаяся проблема бы не решилась так легко. Такие же проблемы между этими организациями скорее всего вновь всплывут, но в новой обёртке. Но до тех пор всё было в порядке.

И Братство и Золотое Крыло ушли, оставив лавку пустой, в то время как Рассел забормотал.

— Старший сын наследует владения, а второй и третий помогают с его работой. Но что насчёт остальных детей?.. Для меня это тоже не в новинку.

Розвааль на его бормотание ответил пожиманием плечей и вопросом.

— Серьёзно? С твоей компетентностью я думаю, что ты легко мог бы занять место старшего брата.

— Я этого не сделаю. Незачем сеять бесполезный раздор. Я пацифист.

— Не думаю, что это такое большое дееело, если есть хорошая причина. Ты удивишься тому, как мало обид это оставит. Или, скорее, вообще не оставит.

— Какие содержательные слова. Звучит так, будто ты сам прошёл через подобное.

Розвааль без слов улыбнулся на шутку Рассела. Присвоить родовое поместье, изгнать свою единокровную семью… В действительности Рассел был совершенно прав. Розвааль проходил через нечто подобное, но не в этом теле, а во время одного инцидента несколько сотен лет назад.

— Всё ещё здесь, как я погляжу. — Сказал Розвааль.

Они оба следили за фигурой Маркоса, который смотрел на них из дверного проёма. Широкими шагами он вошёл и сел за стойку рядом с ними.

— Как твои товарищи это восприииняли?

— Это был хаос, очевидно... Но всё не так плохо. У нас есть Лено, который займёт моё место. Он честный и немногословный парень. Проявил немалый интерес.

— Ясно. — Ответил Розвааль. — Если он компетентен, тогда всё в порядке. А если нет, то его энтузиазма должно быть достаточно.

— Следи за языком. — Маркос раздражённо предостерёг Розвааля на его ненужное замечание. Глядя на пустые полки, он прокомментировал. — Ни единой бутылки, а? Какая пустая трата места.

— Согласен, — сказал Рассел. — Это очень печально для столь важной недвижимости.

— Или вы так думали. На самом деле я кое-что запрятал.

В ответ на слова двоих, Розвааль перепрыгнул стойку и отодвинул доску за пустыми полками. Из тайника он достал одну единственную бутылку алкоголя. Обрадованный, что её не украли, он также достал из тайника несколько бокалов.

— Гранхирт? У тебя хороший вкус. — Сказал Маркос, заметив напиток.

— Любимый алкоголь моей бабушки. Полагаю, она сожалела о том, что умерла до того, как могла его выпить.

— Боже, как ужасно. Тогда позволь нам выпить в её честь. — Предложил Рассел.

Обменявшись лукавыми взглядами, они открыли бутылку с алкоголем, который так долго выдерживался. Когда янтарная жидкость была разлита по бокалам, по комнате распространился насыщенный аромат. Взяв по одному бокалу, они чокнулись, прежде чем поднести их ко рту. Когда вызывающий чувство вины вкус коснулся их языков, каждый из них на мгновение растерялся, не находя слов.

— Алкоголь всегда вкуснее после тяжёлого рабочего дня. — Заметил Розвааль. — И это верно для каждого, независимо от места рождения, не правда ли?

— Это должно быть каким-то выводом? Будто я соглашусь, идиот. — Выплюнул Маркос.

Одним глотком осушив бокал, Маркос поставил его на стойку. Он сделал паузу и с каменным лицом произнёс: «Я соглашусь с твоей идеей, Розвааль.»

— ...Рад это слыыышать.

— Ты сделал, что обещал и показал результаты. Даже как временная мера это укажет путь тем, кому некуда идти. Так что я помогу с твоим планом. — Ответил Маркос решительно, искажая лицо в усмешке.

Перед тем как он устроил встречу Братства и Золотого Крыла, Розвааль дал обещание Маркосу.

— Я предложу решение нынешней ситуации в столице. Если тебе оно понравится, то ты будешь сотрудничать. — Сказал он.

Ради этого...

— Я временно вернусь к страже... Хотя, скорее всего, получу хорошую взбучку.

— Что ж, смирись. Всё будет нормально — ты будешь очень востребован... Но я думал, что ты окажешь большее сопротивлееение.

— Я сам нахожу это странным. И я не чувствую себя особенно плохо из-за этого. Возможно, это из-за того, что я ощущаю себя шариком на твоей ладони и смирился с этим. — Ответил Маркос, встряхнув головой и встав на ноги. Повернувшись к выходу, он продолжил. — Я периодически буду связываться с тобой, но я не занимаюсь пустой болтовнёй. Сократи число писем до минимума.

— Но я так горжусь тем, что пишу.

— Я так и думал, потому и предупреждаю... Тебе стоит пересмотреть компанию, с которой ты общаешься. — Последнее предложение было предназначено не Розваалю, а Расселу, в то время как Маркос покинул лавку.

Глядя за тем, как он уходил, Рассел смочил язык алкоголем и усмехнулся.

— Не очень-то убедительно из его уст.

— Боже мой, ты совершенно прав. Но несмотря на это ты многое для меня сделал.

— Я просто рад быть полезным. — Ответил Рассел скромно, перед тем как Розвааль наполнил его бокал.

Рассел всегда был скромным, хоть с самого начала он только и делал, что помогал Розваалю. Начиная с того, как он вырубился в переулке, заканчивая дуэлью с Маркосом, плюс организация встречи между Братством и Золотым Крылом.

— Человек вроде тебя, вероятно, будет полезен. — Начал Розвааль. — Мне бы хотелось, чтобы эти отношения продлились как можно дольше.

— Если ты так говоришь, то моя беготня была не зря. Но всё же...

— ...Я полагаю, что у тебя было много возможностей дать совет, верно? Возможно, Фариду?

— ...

Улыбка исчезла с лица Рассела. Но лишь на долю секунды.

— Что ты имеешь в виду? — Спросил он, стараясь привести лицо в порядок.

— Ну, это лишь догадка... Ярый патриотизм Фарида это редкая вещь для дворянина, но он не очень-то хорош в применении этой страсти. Кто-то должен был наставлять его и указывать верный путь. Естественно, он совершенно уверен, что сделал выбор по собственной воле.

— ...

— Истинный тактик никогда бы не дал своей цели знать, что та участвует в его плане. В конце-концов, она должна быть совершенно уверена, что сама принимала решения. Поэтому у него нет ни единой причины знать. — Объяснил Розвааль, в тоже время опустошая свой бокал.

В этот раз наливал Рассел.

— Интересное предположение. — Сказал он. — Ты не только маг, но и писатель?

— К сожалению, писательство не моя сильная сторона. Ведь мои руки заняты тем, что уже для написано для меня.

С единственным смешком он опрокинул в себя второй бокал. Алкоголь был крепким. Даже если ему нужно лишь вернуться в своё жилище после этого, не стоило много пить. Не говоря уже о молодости его тела — он прекрасно знал, что должен заботиться о нём.

— Я выпью ещё только один бокал. Разделишь его со мной? — Спросил Розвааль, встряхивая бутылку в которой уже осталось немного. — Как мой новый друг?

Рассел кивнул.

— Когда ты так говоришь, это не оставляет мне выбора.

И это было первой из множества выпивок, которые они разделили, скрывая истинные мотивы за сдерживаемым смехом.

13

В это время...

— ...Бельмонт, ты здесь?

— Да.

В ту ночь на улице, когда все ушли, и он убедился, что был один, юноша позвал своего подчинённого. Ему ответила фигура, выходящая из переулка — мальчик с низко надвинутой шляпой.

Не обращая внимания на маленькую незаметную фигуру, молодой человек продолжил.

— Сопровождай Фарида Импсена и Братство. И оставайся на связи.

— Понял... Что насчёт лорда Мейзерса?

— Он узнал больше, чем мы рассчитывали. Крадя перо, которое даже не было на виду, я ожидал, что он поймёт, что был нашей целью с самого начала.

Всё шло по плану до тех пор, пока Розвааль не осознал их причастность и не попытался использовать это в своих целях. Раскрытие истинного основателя Фракции Золотое Крыло, а также причины её создания было совершенно неожиданным поворотом событий. Они переоценили его как силу, с которой нужно считаться. Однако, сам по себе он не выказал интереса в управлении страной.

— По крайней мере, не сейчас...хм?

— Начальник?

— Просто болтаю сам с собой. Ты смог вычислить то, о чём идёт речь?

— Да. Похоже, что это влияние Божественной Защиты. А источником должно быть...

На этом вопросе его подчинённый запнулся, и юноша заключил. — Ясно.

А затем, подняв свои холодные глаза, он взглянул на резиденцию перед собой. Особняк, расположившийся на окраине дворянского квартала, был объявлен Королевством Лугуника непроходимой зоной.

— Поместье Астрея.

Хейнкель Астрея проснулся посреди ночи с неприятным ощущением в животе. Очнувшись ото сна, он оказался в тускло освещённой комнате. Он спал на полу, завернувшись в одеяло. Разумеется, в его собственной комнате была кровать, но он предпочитал засыпать здесь — в спальне, где спала его жена.

— Райнхард встал с кровати? — Ворчал Хейнкель, выходя из комнаты и подавляя зевок. Его сын был ещё мал и не столь энергичен как другие дети. Мальчик не научился полагаться на других людей, вероятно, из-за сна своей матери.

Хейнкель чувствовал себя неполноценным, затрудняясь в этом непривычном отцовстве. В том, чего ему не хватало, он полагался на пожилую пару, давно служившую в особняке, или на своих родителей, которые сейчас жили в другом месте. Однако, он действительно хотел как можно меньше полагаться на родителей.

— ..?

Проходя по коридору, залитому лунным светом, он заметил, как занавески трепыхались на ветру. Наклонив голову, он медленно пошёл закрывать окно.

Это окно должно быть закрыто. Почему оно нараспашку?

— Не поворачивайтесь.

— ...

Сзади раздался холодный голос, и Хейнкель замер. Голос был остр, как осколок стекла, и лишён эмоций. Чувствуя это, Хейнкель выругался на себя за то, что не захватил меч. Если бы только у него был клинок, то он бы не оказался в такой ситуации.

— Хейнкель Астрея, вы подозреваетесь в преступном мятеже.

— А-а? Преступном мятеже? Я? Почему...

Голос Хейнкеля дрогнул из-за обвинения в преступлении, о совершении которого он не помнил. Но он не мог обернуться и объясниться — он чувствовал, что человек позади не позволит ему.

Строго говоря, людей было больше, чем только говоривший. Он ощущал кучу людей, и то, что особняк был окружён. Хейнкель знал, что не только он сам, но и его жена и сын легко могли стать заложниками.

— Ч-что я могу сделать, чтобы развеять ваши подозрения? И, в первую очередь, почему вы думаете-

— Божественная Защита Изменения Сознания.

— ... Что?

Несмотря на свою просьбу разъяснить, Хейнкель был поражён термином, который никогда раньше не слышал, что было очевидно для пристально наблюдавшего за ним собеседника.

— Исторически это опасная Божественная Защита, которая всплывала несколько раз...позволят её обладателю влиять на чужие мысли. В зависимости от использования с её помощью возможно свергнуть страну. Замечено, что она сосредоточена вокруг вас.

— Н-нонсенс, у меня нет никаких Божественных Защит! Я... Если бы я и обладал Защитой...

— Она влияет на мысли вовлечённых. Вы помните Маркоса Гилдарка?

— М-Маркос? Я...

Это было имя старого друга, которого он встретил сегодня. Но когда Хейнкель уже собирался опровергнуть это утверждение, кое-что пришло ему на ум — кое-что крайне маловероятное…

— Маркос... Божественная Защита... Ч-что произошло?

— Хоть есть возможность того, что свою роль сыграли внешние факторы, он поменял решение. Гилдарк возвращается к рыцарям.

Это значило, что Хейнкель исполнил долг, возложенный на него рыцарями... И что была небольшая вероятность того, что кто-то сделал это для него.

— ..!

Осознав это, он бросился бежать. На мгновение чужая реакция задержалась, и Хейнкель оставил человека позади, подбежав к определённой двери. Распахнув её, он оказался внутри.

— ...Отец?

— Райнхард!

Рёбенок, сидевший на кровати, удивлённо взглянул на отца. С облегчение обнаружив своего сына в целости и сохранности, Хейнкель подлетел к нему и обхватил за маленькие плечи.

— Райнхард, ты загадал какое-то желание ради меня? Потому что я сказал, что буду счастлив, если Маркос вернётся к рыцарям?

— ...

Слыша это, лицо Райнхарда исказилось. В его глазах промелькнул страх, и он обхватил свою красноволосую голову.

— П-прости меня. Я хотел...помочь тебе, отец. Т-ты злишься?

— Я...

...Не злюсь. — Не решался сказать он.

Он был счастлив, что Райнхард чувствовал себя подобным образом. Сын, который думал об отце — это было трогательно само по себе. Но он вспомнил слова фигуры, сказанные пару мгновений назад.

Райнхард обладал Божественной Защитой Изменения Сознания, имевшей потенциал свергнуть страну. Тогда он не мог позволить себе отвечать с добротой.

— Райнхард, это неправильно. Ты не можешь так поступать.

— Отец...

— Я говорю с тобой, Райнхард. Никогда больше не используй эту силу! Неправильно её использовать. Тебе не дозволено искажать сердца людей по своей воле и менять их разум! Они не твои, чтобы ты с ними играл! Понял?!

Обнимая своего испуганного сына, Хейнкель перешёл на крик, чтобы его слова достигли ушей убийц по всему особняку, независимо от того кем они были.

— Я сказал моему сыну! Я больше никогда не позволю ему её использовать! Пожалуйста! Райнхард будет хорошо себя вести! Он хороший ребёнок! Этот ребёнок — сын Луанны! Он наше сокровище!

Он не был уверен, что его крики достучаться до хладнокровной группы, но он кричал от всего сердца, молясь за безопасность Райнхарда.

— Пожалуйста... Не забирайте моего сына... Не лишайте Луанну возможности вернуться домой..!

Он уже потерял так много. Не испытывая ничего, кроме потерь, он приобрёл немногое. Потеря единственного исполненного желания была невыносима.

— ...

Он прижался к ребёнку, всхлипывая и задаваясь вопросом сколько же времени прошло с момента его неприглядной жалобы. Ещё до того как он это понял, люди, которых он ощущал, исчезли. Он осознал это лишь в тот момент, когда маленькая рука его сына коснулась его щеки.

— Райнхард...

— Отец, мне жаль. Я больше никогда её не использую. Я-я стёр её. — Заверил его Райнхард.

Хейнкель был поражён как своим безумным поведением, так и исчезновением неизвестных.

Выдохнув, он положил руку на голову своего сына.

— Ты...стёр её? Ха-ха, хорошо, я понял. Божественная Защита это то, что остаётся с тобой на всю жизнь... Но я понял. Постарайся жить без неё. Хорошо?

— ... Хорошо. Прости, отец.

— Ничего. Всё в порядке, Райнхард... Если ты это понимаешь, то всё хорошо.

Измученный Хейнкель принял извинения Райнхарда. Вернее, его сыну не было нужды извиняться. Божественный Защиты — это то, с чем ты рождаешься. Обладатели таких сил должны были понимать, что шли другим путём, нежели все остальные. Они должны быть подготовлены к такой жизни.

Его ближайший родственник должен был понять, что...

— ...Стёрта.

— А? Ты...что-то сказал?

— Нет, ничего. Отец... Эм, может сегодня мы могли бы...

— Да, давай поспим вместе. И с Луанной тоже. Будем спать в одной комнате как семья.

Обрадованный идеей, Хейнкель поднял своего сына на руки и унёс его из комнаты вместе с подушкой ребёнка. Когда они уходили, взгляд Райнхарда обратился к окну.

— Посвяти себя Королевству... Ради своей семьи.

Лишь голубые глаза Райнхарда видели то, как шевелились губы фигуры, стоявшей в тени за окном. Образ, что останется в разуме ребёнка на долгое, долгое, долгое время.

[[image:/storage/reader-images/714434abd431d68ffff13d0d80a248dcbc621c2f.jpg]]
14

— Хорошо, с этого момента я буду на тебя рассчитывать, Фарииид.

— Взаимно. Я благодарен за предоставление такой возможности.

Закончив свои дела в столице, Розвааль был готов вернуться на свои земли в компании Братства, когда Фарид пришёл увидеть его.

В отличии от членов Братства, что не имели багажа, каждый член Золотого Крыла сначала должен был со многим разобраться. Но все молодые люди, входившие в его состав, пылали страстью. Все они были одинаково взволнованы перспективой переезда на новое место и возможности в полной мере использовать свои способности.

Прошлый Розвааль предпочитал дистанцироваться от людей. Однако, магические предметы, которые он изобрёл за время своей задворнической жизни, указывали на светлое будущее.

— Похоже, что вам всем нужно со многим разобраться, когда вы приедете. Рассчитываю на тебя, эээ...Лено Рекс, верно?

— ...Спасибо. Я на тебя тоже. — Простым кивком ответил бесхитростный мужчина, занявший роль Маркоса. Его искренность была очевидна, несмотря на сдержанность. Он отлично впишется.

— В любом случае, мы должны удвоить размеры Костуула в следующие десять лет. Мы не можем быть беззабооотны.

Пока Розвааль бормотал себе под нос, за ним появился заложивший руки за голову Бел.

— Не совсем понимаю, но это звучит довольно важно.

— О боже. Это ты.

Юноша, являвшийся катализатором всей ситуации, планировал начать жизнь с чистого листа вместе с Братством и Розваалем. И он был этому очень рад.

— Могууу ли я рассчитывать на тебя, когда я захочу связаться с Расселом?

— ...Понятия не имею о чём ты говоришь. Просто скажу, что твоё письмо по ошибке может оказаться у него. — Юноша пожал плечами. По нему было видно, что происходящее было для него испытанием, но он продолжал притворяться. Розвааль не возражал против подобной театральности.

Учитывая все обстоятельства, время, проведенное здесь, принесло свои плоды, подумал он.

Закрепиться в развитии Костуула, что считалось непростым делом, плюс обзавестись двумя выгодными связями в столице, было довольно большим делом.

И неизмеримо талантливый Рассел, и Маркос, ставший его соучастником, были незаменимыми друзьями. Он с нетерпением ждал того времени, когда сможет приехать в столицу и встретиться с ними.

Намеренно украсть что-то ценное и использовал это как возможность укрепить связь… Возможно, этот план когда-нибудь пригодится в будущем. Размышляя об этом, Розваль в сопровождении нетерпеливой молодежи вернулся в свои владения.

----------

First Mission After

[[image:/storage/reader-images/b33b2fd23cbaecc622c257d8740a4af2c55ef66f.png]]
※※※※※※※※※※※

Перевод/редактура: Винсент, Энди

1

— По этому делу твоя непричастность доказана. Соответственно, домашний арест снят. Хотя я с самого начала считал эту меру излишней.

На слова сохранившего суровое выражение лица Командира Рыцарей Хейнкель Астрея сузил глаза.

— Доказательство невиновности, значит? И только сейчас?

— ...

— А-а, я не только об этом деле. Ты ведь понимаешь, о чём я? А, Командир? — брови дёрнулись, вторя его жалкой улыбке, и он картинно пожал плечами.

Услышав этот подчёркнуто официальный титул, собеседник нахмурился ещё сильнее, подпитав его чувство мрачного удовольствия.

Ибо, по крайней мере, человек, носивший этот титул, был им недоволен.

Командир Рыцарей — Маркос Гилдарк, известный как «Валун» за свои грубые, словно высеченные из камня черты лица, — молча буравил его взглядом. Хоть в нём и читались сложные эмоции, однако, в отличие от прежних времен, Хейнкель оставался невозмутим.

Странно. Раньше он до смерти боялся любого его движения, но теперь ему было совершенно наплевать. Не то чтобы пропасть между ними в силе сократилась, или их положение изменилось, — просто внутри него самого всё перевернулось. Только и всего.

— Это всё? Если да, то не стоило ради этого тащить меня в караулку, мог бы просто послать гонца. Должность Командира Рыцарей позволяет.

— А ты неплохо осведомлен. Уж не служил ли кто из твоих родных на этом посту?

— Кх… точно. Даже изображая любезность, ты остаешься собой. — Услышав этот язвительно-саркастический ответ, Хейнкель цокнул языком, с трудом сохраняя спокойствие.

Всего мгновение назад он ведь решил, что слова этого человека его больше не заденут.

Именно поэтому…

— Если это всё, то я пойду. Ах да, я ж не поздравил тебя с повышением...

— Нужно ещё решить вопрос о твоём назначении на должность Заместителя Командира Королевской Гвардии.

— А?

Его попытка съязвить и уйти под благовидным предлогом разбилась о совершенно немыслимое заявление.

Несколько раз моргнув, Хейнкель в упор посмотрел на Маркоса. По суровому лицу напротив невозможно было прочесть ничего особенного.

Ясно было одно: он явно был не в восторге.

— Что ты хочешь от меня? Я — Заместитель Командира? Такие шутки тебе не по должности!

— Будь это шуткой, мне бы это понравилось куда больше. Человеку, который ещё мгновение назад сидел под домашним арестом по подозрению в причастности к торговле нелегальными наркотиками, предлагают второй по важности пост в Гвардии?

— Говоришь так, будто не при делах…

— Это решение Совета Мудрецов. Хоть я и Командир, оспаривать кадровые назначения я не в силах.

— Совета Мудрецов?

Орган, ответственный за принятие важнейших решений, поддерживающий королевскую семью и определяющий политику государства, по сути, являлся собранием столпов нации, управлявших Королевством. Услышав, что они вспомнили о нём, Хейнкель нахмурился.

А потом сразу понял, к кому на самом деле приковано их внимание.

— Они боятся моего сына и поэтому хотят подмазаться ко мне?

— Отрицать не буду. Какие бы предлоги они ни находили, суть такова. Райнхарду в следующем году пятнадцать. Он вступит в Гвардию. Я прав?

— У него самого и спроси! «Эй, ты, Святой Меча нынешнего поколения, унаследовавший Божественную Защиту Святого Меча! Собираешься стать Рыцарем?» Или ещё что, чёрт подери!

— Я спрашивал. И вот что он ответил: «Это решать моему отцу». Что-то в этом духе.

— ...

Поддавшись эмоциям, Хейнкель сорвался на грубость, а лицо его скривилось.

Интриги Совета, действия Маркоса, заранее подстраховавшегося из-за несогласия с этим решением, и даже ответ Райнхарда — всё это вызывало в нём лишь омерзение.

Позволив рвущейся наружу ненависти исказить лишь уголки рта, он процедил: — Кому вообще сдался этот пост? Пусть эта шайка выживших из ума старикашек из Совета катится к чёрту.

2

После расставания с Маркосом на карауле он не хотел сразу возвращаться домой, в особняк.

Он грубо сорвал с себя рыцарскую форму, чтобы скрыться в серой толпе, и направился в трактир, что находился в квартале простолюдинов, — хотел заглушить горе дешёвым пойлом, сколько влезет. Трактир этот назывался «Серебряный Щит». Обычно в него захаживали рыцари, но не Хейнкель. А было так, ибо он не желал даже видеться со здешним трактирщиком, не говоря уже о том, что стоит ему услыхать хоть один слушок об отце, который сейчас был не пойми где, как и голова, и живот начинали люто докучать ему.

И вот, терпя боль, которую ни одна выпивка не заглушит, Хейнкель брёл домой с красными щеками и заплетающимися ногами…

— Отец. — Чья-то рука подхватила его, когда он уже был готов рухнуть, оторвавшись от сцены, на которую опирался, пока его голова моталась туда-сюда. Хейнкель тут же встретился взглядом с лазурным свечением зрачков.

Рассмотрев это свечение, двоящееся от опьянения, он моментально понял, кому глаза эти принадлежат, и попытался грубо вырваться из поддерживающих его рук, крича: «Отпусти!», однако вырваться не мог, хотя и держали его довольно не крепко.

— Я же сказал, отпусти!

— Не могу. Отпущу — и вы упадёте, — увещевал буйного мужчину ещё совсем юнец — четырнадцатилетний Райнхард ван Астрея. Но Хейнкель переставать сопротивляться не собирался.

По итогу потасовка между отцом и сыном на нелюдной улице прекратилась сокрушительным поражением Хейнкеля, так и не перейдя в настоящий бой.

И, прежде чем он успел опомниться, сын подставил ему плечо, и они продолжили путь домой вместте.

— Пожалуйста, хватит столько пить. Вас ведь сегодня вызывал господин Маркос, да?

— Ещё чего не хватало: твои нравоучения слушать. Да и ты ведь…

— А? Что такое?

— Да нет, — ответил он с паузой, — ничего. Да, Маркос вызывал меня. С меня сняли домашний арест.

— Ясно. Хоть и ничего удивительного, я рад. Отец ведь ни в чем не виноват, так что всё справедливо.

— Справедливо, говоришь? — Хейнкель искоса взглянул на собеседника, пока тот его всё ещё тащил.

Спокойное лицо сына… в юности, казалось, черты лица его походили сильно на черты Луанны, но теперь, в четырнадцать лет, он мог разглядеть и черты отцовские.

И, продолжая мыслить о бессмысленности раздумий своих…

— Маркос… он предложил стать мне Заместителем Командира.

— Правда?! — Глаза Райнхарда блеснули, стоило ему это услышать, а голос его оживился.

Наверное, сейчас он это оживление в голосе попытался скрыть, но Хейнкель всё заметил. Он понял, что же мальчика искренне обрадовало… простое повышение его отца.

И вместе с этим он подумал и о другом.

— Райнхард, пока я был под домашним арестом, что ты делал? — спросил Хейнкель его, однако сын промолчал. — Отвечай. Что ты делал, пока меня не было? Только не говори, что с кем-то из Совета Мудрецов…

— Ошибаетесь, отец. Ни с кем из Совета Мудрецов, пока вы были под арестом, я не общался. Разумеется, с господином Маркосом — да. Их оценка вас, отец, никак со мной не связана… — бормотал Райнхард, пытаясь сохранить лицо.

— Да нихрена это не правда! — Хейнкель, схватив его за воротник, прижал сына к стене и всмотрелся ему в глаза.

Райнхард сказал то, чего не следовало. А именно то, что к Хейнкелю относились по-особенному не из-за него.

— Не говори то, во что сам не веришь. Чтобы такое ничтожество, как я, стал Заместителем Командира…

— Но, отец, вам ведь нужно время, нет?

— А?

— Нужно, чтобы времени и статуса было как можно больше. Знаю, отец, вас это бесит, и потому прошу принять эту должность. Если вы это сделаете…

— ……

— Если вы это сделаете… — вторил он. Райнхард всё не мог договорить. Он нахмурил свои изящные брови, не в силах продолжить.

Только так он мог выразить свою печаль, и причина эмоций таковых была ясна: выражение лица Хейнкеля. Наверное, заглянул бы он в глаза Райнхарда, увидел бы в них отражение жалкого человека, заставившего так себя чувствовать сына. Но Хейнкель не смотрел.

Лишь доводы Райнхарда подавили его и заставили ощущать свою ничтожность.

— Думаю… всё так, как ты говоришь.

Ему нужно было время. Чем выше положение, чем весомее титул, тем больше это поможет. Одного титула главы дома Астрея, рода Святых Меча, было недостаточно для определённых целей. Но если он получит важный пост в Королевской Гвардии, если выкроит чуть больше времени на переговоры, — тогда он сможет приблизиться к своей цели… Наконец у него появится хотя бы лучик надежды на пробуждение спящей Луанны Астрея.

— Я был слишком упрям. Когда дело доходит до серьёзного, от моей жалкой гордости никакого проку.

— Отец, я…

— Господин Хейнкель Астрея. — Он ткнул пальцем в Райнхарда, отпустив его воротник. — Я стану Заместителем Командира Гвардии. Райнхард, ты тоже вступишь туда, но когда тебе исполнится пятнадцать. Иди и вовсю щеголяй силой сильнейшего Святого Меча в истории. Мне так будет проще… Выполняй работу Гвардии, тяни лямку и за себя, и за меня.

— Понял. Отец… Заместитель Командира, если таково ваше желание. — Стоило Райнхарду уловить намерения отца, он молча принял их. Этот ответ заставил Райнхарда вспомнить слова Маркоса.

Станет Райнхард рыцарем или нет, целиком зависело от Хейнкеля.

— Стань рыцарем номер один. Рыцарем из Рыцарей. Да так, чтобы о моей скромной персоне больше не волновались. Стань таким рыцарем, от которого будет зависеть вся эта нация.

— Заместитель Командира, если таково ваше желание.

— Да. Именно этого я и хочу. Таково моё желание, так что иди и исполни его.

В какой-то момент лицо Райнхарда потеряло всякую печаль и стало спокойным. Не в силах вынести этого зрелища и находя пребывание здесь слишком тяжким, Хейнкель повернулся к Райнхарду спиной.

Он вернётся к караулу, откуда недавно ушёл, и сообщит Маркосу.

— Я пойду и скажу ему, что с благодарностью приму предложение. Не иди за мной.

— Да…

Когда Хейнкель зашагал прочь, Райнхард на мгновение было собрался его проводить, однако отец пресёк это на корню. А он всё шёл и шёл, ощущая как взгляд, впившийся ему в спину, всё тает и тает вдалеке.

Голова раскалывалась. Но это было не алкогольное, а какое-то жуткое, самоуничижительное опьянение. Твёрдой походкой он всё же вернулся на караул довольно поздно. Наверное, это как-то помешало бы, но ему было всё равно.

— Ты ведь, Маркос, из тех, кто пользуется добротой жены и не возвращается допоздна домой, да? — Пытаясь оскорбить Маркоса, он, на самом деле, бранил вовсе не его, а себя самого.

И, чтобы принять совершенно неподходящее ему повышение до Заместителя Командира, Хейнкель Астрея, пошатываясь, побрёл к Королевскому Замку…

Так и не удостоившись носить «ван» в имени своём.

3

Пока удаляющаяся по улице нетвердыми шагами спина окончательно не скрылась из виду, юношу терзали сомнения: преследовать ли её?

При желании он мог бы незаметно последовать за этим человеком. Однако брошенное напоследок «Не иди за мной» сковывало по рукам и ногам.

— Не волнуйся, мы за ним присматриваем.

Пока юноша нерешительно топтался на месте, его размышления прервали чужие шаги и голос. Из темноты вынырнул долговязый молодой человек в тонкой кепке…

— Господин Бельмонт.

— А тебя как, Адельхейд называть? Вечно диву даюсь, как девчонка может так преобразиться… хотя, кто знает, может, ты и не был девушкой изначально?

— Это благодаря Божественной Защите Макияжа. Впрочем, я тоже не сразу понял, что вы из «Шести Языков». Для меня это стало сюрпризом.

— Ха-ха-ха, спасибо. Но даже если ты и не додумался до этого, наверняка ведь догадался, что я не так прост, а?

— ...

Бельмонт прищурил один глаз, но мальчик на его вопрос не ответил. Впрочем, тот, казалось, не придал этому значения и лишь вздохнул: «Ну что ж…»

— Я специально не подслушивал ваш разговор. Как всё прошло? Тебе удалось убедить его принять пост Заместителя Командира?

— Да. Отец согласился.

— Понятно, понятно. Что ж, это хорошо. Нам тоже пришлось поднапрячься. Главное, что всё не зря.

Почесывая затылок забинтованной рукой, Бельмонт широко улыбнулся. В словах, которыми юноша обменялся с отцом, не было ни капли лжи. И правда, по этому делу он не обращался в державший в руках всю политику страны Совет Мудрецов… Он поручил это другим.

— Изначально подозрение рассыпалось из-за того, что мы слишком долго не могли вычислить их информатора. Если это может послужить хоть какой-то компенсацией для тебя… по крайней мере, так считает босс.

— Понятно. Кроме того…

— Кроме того?

— Отец разрешил мне стать Рыцарем, когда мне исполнится пятнадцать.

— Вот это действительно отличная новость! Босс будет доволен.

Услышав это, Бельмонт от радости хлопнул в ладоши, но тут же ойкнул и высунул язык, вспомнив о ране. Такая важная весть вполне стоила мимолетной неосторожности.

Ведь для того, кто унаследовал Божественную Защиту Святого Меча, кто уже сейчас подавал надежды превзойти всех Святых Меча в истории и носил титул меча «ван», — поклясться стать клинком, защищающим Королевство, было событием огромной значимости.

— Несомненно, это давняя и заветная мечта «Шести Языков».

— Я никогда не обнажу меч ради вас.

— Конечно, непременно. Более того, было бы прискорбно, будь это по-другому. Служи твоя сила лишь одному человеку, это было бы огромной потерей.

— ...

— Так или иначе, став рыцарем, ты получишь больше возможностей. А наш босс никогда бы не позволил такому пропасть даром. Я в это искренне верю.

В его словах звучала непоколебимая вера, почти что преданность. Юноша едва заметно нахмурился.

Возможно, отец и уловил бы эту тень на его лице, но Бельмонт прочесть эти скрытые эмоции не мог. И когда мимолетное выражение исчезло, словно утренний туман…

— Вы действительно верите в этого человека, да?

— Ну, а разве это не похоже на твои чувства к твоему старику?

— Возможно, и так.

Бельмонт уловил легкое колебание в этом ответе. Однако, если перемену в выражении лица он не смог расшифровать, то едва заметное сомнение, хоть и понял, решил проигнорировать.

В конечном счете, личные переживания красноволосого юноши не имели значения для идеалов «Шести Языков»… Несомненно, эта позиция была отражением позиции его босса, для которого превыше всего стояла защита страны.

Таким образом, данное этой ночью обещание — стать Рыцарем из Рыцарей — и будущее, что неизбежно последует за ним, будет неуклонно приближаться силой самого юноши и однажды воплотится в жизнь.

А присосавшийся к посту Заместителя Командира Королевской Гвардии Паразит, Хейнкель Астрея, всё ещё не пробудил свою жену… Всё ещё не пробудил её.

----------

Однажды в Астрея

[[image:/storage/reader-images/1ab3d4b688d75f588c10e5a7135091be22f3eacf.png]]
Перевод: Энди

Редактура: Энди/Винсент

※※※※※※※※※※※

1

— Зассанец…

Слово хлестнуло по ушам, и плечи его дрогнули.

Не поднимая головы, он украдкой оглядел раздевалку. Тех, кто смотрел бы на него, шептался бы за спиной… их не было. Ни единого косого взгляда, ни слова.

Тогда кто же сплетничал?

Откуда же этот голос?

Неужели… он сам себе это сказал?

Что ж, вполне возможно. Всё же, здесь были лишь настоящие рыцари — те, кто заслужил право носить униформу рыцарского корпуса Королевства Лугуника и был полон решимости не посрамить эту честь.

— Хейнкель, мы тут в «Серебряный Щит» собираемся… Ты как?

Услышав приглашение от закончившего тренировку сослуживца, он выдавил вежливую улыбку.

— А? А-а, прости, сегодня никак. Я хозяину… Кхм, да нет, ничего.

— Ясно, — коротко бросил тот и вышел из раздевалки с остальными.

Проводив их тяжелым взглядом, Хейнкель глубоко вздохнул, и взглянул на свою ладонь — бинт пропитался свежей кровью. Севшим голосом он пробормотал: — «Серебряный Щит»… Как я вообще могу показаться на глаза господину Конвуду?

В голове возникло лицо хозяина любимой рыцарской таверны. Этот человек давно был связан с семьей Астрея, и Хейнкель знал его с самого детства.

В таком состоянии встречаться с ним совершенно не хотелось. Да и что он ему скажет? Поэтому, хоть никаких срочных дел у него и не было, он отклонил приглашение и в одиночестве побрел домой.

К тому времени, как он выбрался с этого места, почти что крадясь, на улице уже совсем стемнело.

Тренировочная площадка, примыкавшая к королевскому замку Лугуники, каждый день принимала свободных от заданий рыцарей. Здесь они оттачивали своё фехтование, закаляли не только тело, но и свой дух.

Он не был исключением, и сегодня, как все, до кровавых мозолей стирал ладони, махал мечом, обливаясь потом, и теперь тело казалось ему почти невесомым.

Говорят, именно так, через кровь и пот, куются тело и дух рыцаря. И когда он достигнет нужной закалки, настанет тот миг… должен настать.

— Если я вообще имею право на это.

Фамильный меч «Астрея» на поясе казался невыносимо тяжёлым. Шаги его были неспешными, неуверенными. Юноша плелся так медленно, что, должно быть, даже белая луна в ночном небе находила его черепашью походку утомительной.

Внезапно она резко прервалась. Но не потому, что гнетущее чувство собственной никчемности наконец достигло предела.

Причиной стал странный голосок, ударивший по барабанным перепонкам.

— Ап! Ха!

Едва слышный, но звонкий и задорный звук… Он походил на дыхание женщины.

На пустынной ночной улице этот странно воодушевленный женский голос заставил его резко оглядеться, а глаза его изумленно расширились.

Женщина была на стене.

Она неуверенно шагала по верху тянувшейся вдоль улицы не такой уж и широкой стены.

— Осторожно!

— А? Ай!

Прокричав, он тут же торопливо зажал себе рот, но было поздно. Отвлекшись на его голос, незнакомка на стене блистательно оступилась.

Видя, как хрупкая фигурка накренилась и начала падать, Хейнкель мгновенно забыл и о вине, и о сожалениях. Мигом он поставил ногу на стену и рывком притянул падающую девушку к себе.

А затем...

— ...

…прямо перед ним мелькнули сияющие в лунном свете золотые волосы и широко раскрытые, совершенно круглые голубые глаза. Пленённый её внезапной красотой, он позабыл как дышать.

И в результате…

— Чёр…

…равновесие удержать не удалось. Вместо того чтобы устоять на стене, он не рассчитал силы и рухнул на другую сторону, всё ещё сжимая девушку в объятиях.

Громкий звук нарушил ночную тишину квартала знати — в реке за стеной раздался всплеск, совершенно не вязавшийся с ночной тишиной.Такой вышла первая встреча Хейнкеля Астрея, только что получившего звание рыцаря, и Луанны Хартли — девушки, которой суждено было стать его женой.

2

— Простите меня, пожалуйста!

— Нет, это моя вина. Взял, и не удержался… Так свалиться… Как же стыдно.

— Совсем не стыдно! Мегуто¹!

— Ме-мегуто?

— Это значит «мега-круто»!

¹ Мегуто (めっこいー, Mekkoi): Слово, придуманное Луанной, как она объясняет далее, от めちゃめちゃカッコいい (mechamecha kakkoii), что означает «очень-очень круто» или «мега-круто». С этими словечками Луанны было сложно, но мы сильно постарались. Обязательно похвалите нас, да! Мегибо!

Объяснение прозвучало сразу после того, как он, пытаясь поймать сорвавшуюся со стены девушку, сам неуклюже рухнул вслед за ней. Ему едва удалось упасть первым, не дав ей хлебнуть воды. Короче говоря, вряд ли такое жалкое зрелище заслуживало оценки «мегуто».

Хейнкель размышлял об этом, сидя на бордюре у реки и выжимая насквозь промокшую куртку. Пока он предавался самобичеванию, девушка заботливо вытирала его мокрые волосы своим платком, приговаривая: — Это ведь я виновата, что вы промокли до нитки…

— Не беспокойтесь. Если бы я не сплоховал, мы бы оба остались сухими. Так что то, что я промок — можно сказать, моё наказание.

—А? Но ведь наказывают за проступки? Какой же тут проступок — спасти меня? Это какое-то недоразумение! Ошибка того, кто раздает наказания! Небесной канцелярии… Или самого Божественного Дракона!

— Уж лучше это будет моей оплошностью, а то выходит слишком дерзко…

Из-за такой прямолинейности, он подумал, что она, чего доброго, и впрямь обратится к Божественному Дракону. Мыслишка эта вызвала на его лице кривую ухмылку. Обескураженный её напором и своеобразием, он вспомнил, что самого главного так и не спросил.

— То, что я промок — не страшно, куда важнее другое...

— Да? Да… А! Можете не спрашивать, я знаю!

— А?

— Я Луанна Хартли!

Значит, её звали Луанна. Он провел пальцами по своим мокрым красным волосам. Наверное, она решила, что предвосхитила его вопрос.

— Но я хотел спросить, что ты забыла на стене…

— Ах! В-вот как? Ну да, логично. Конечно, логично… стыдно-то как.

— Нет-нет! Имя я тоже хотел спросить! Неудобно ведь разговаривать, не зная имени! — выпалил он, и тут же сам себе показался жалким — неужели нельзя было придумать что-то получше?

Но Луанна лишь моргнула своими огромными круглыми глазами, а затем улыбнулась.

Ему показалось, что она находит всю эту ситуацию — и его самого до кучи — ужасно забавной.

— Вы такой неловкий². Мегуто!

— Разве эти два слова сочетаются?

— Ещё как! Вот есть же в мире чудаки, которые обожают острое. Обычно ведь как? «Вкусное» — это «сладкое». А для них «вкусное» — это «острое». Тут то же самое!

— Не сказал бы, что любовь к острому — такая уж редкость.

— О, так вы тоже любитель острого³?

— Нет, не особо. Сладости мне нравятся больше.

² Неловкий (不器用, Bukiyō): Слово означает не только неловкость в социальном плане, но и неуклюжесть, неумелость в обращении с вещами.³ Любитель острого (辛党, Karatō): Термин часто используется в противоположность 甘党 (amatō) — «сладкоежке». Karatō обычно предпочитают острую или соленую пищу, а также часто подразумевается, что они предпочитают саке сладостям.

Весь этот разговор казался ему до смешного детским, и он сам удивлялся своим ответам. К тому же, Луанна явно уводила беседу в сторону. Может, не хотела рассказывать, что забыла на той стене? Простые люди по стенам не гуляют… А что, если эта безобидная девушка замешана в каком-то преступлении? Если так, то он, как рыцарь, просто не мог закрыть на это глаза.

— Ах, точно! Почему я была на стене, да? Я же так и не ответила.

— Ты расскажешь?! Это было бы очень кстати, но…

— Да, чтобы вы всё поняли! — она понизила голос. — По правде говоря… за мной гнались.

Вопреки его опасениям, она выложила всё как на духу, и он напрягся.

Значит она полезла на стену, пытаясь скрыться от погони? Шаг отчаянный, но зато мотив понятен.

Размышляя об этом, он внимательнее рассмотрел девушку.

На вид она была его ровесницей, может, на год-два старше. Роскошные волосы, словно тончайшие золотые нити, ниспадали до пояса, а сияющие голубые глаза, словно два сапфира, притягивали взгляд. Нежные, милые черты лица и фарфоровая кожа, казалось, вот-вот растворяться в ночной мгле.

Вот только одета эта утонченная особа была в простую, даже будничную одежду, что странно смотрелось в квартале знати.

Возможно, она любовница какого-нибудь аристократа?

— Кажется… я увидела то, чего не должна была. На улице… там на человека напали!

— Стой, что? Это же серьёзно!

— Да! Мужчина упал, а тот, кто его ударил, заметил меня! Я так испугалась и побежала со всех ног… Я покажу!

— Нет-нет, не ложись на землю. Я ведь не для того тебя ловил, чтобы ты теперь испачкалась.

Первоначальные подозрения о любовной интрижке пошли прахом, и ему пришлось остановить уже собравшуюся лечь на землю Луанну. Дело принимало серьезный оборот. Сердце забилось быстрее, но, вспоминая её недавнее поведение, он не мог не задуматься…

— А этой истории вообще можно верить?

— Это чистая правда, от начала и до конца! А? Что, не верите?

— Я не думаю, что ты врёшь намеренно, но и ошибиться можно из лучших побуждений…

— Ну-у, хорошо! Раз так, пойдемте на то место и… Ой. Простите. Я только сейчас поняла, что это опасно, так что, наверное, оно того не стоит.

— То, что ты сама к этому пришла, уже похвально. Да, очень похвально.

Он искренне похвалил её за то, что эмоции у неё быстро сменялись благоразумием, пусть и запоздалым.

И всё же, без каких-либо доказательств верить ей на слово было нельзя. Пока что единственным фактом оставалось её крайне подозрительное поведение на стене посреди ночи.

Поэтому он основательно подумал, взвесил все “за” и “против”, а потом сказал: — Понятно. Похоже мы сели в одну драконью повозку⁴. Пойдем, проверим, правду ли ты говоришь.

— А? Но вы же только что сказали, что я молодец, потому что сама поняла, что это опасно…

— Одну я тебя точно не отпущу. К тому же, я ведь тоже, видишь ли, как-никак… — произнося это, он коснулся рукояти рыцарского меча на поясе.

Было ли это убедительно? Он сам сомневался в этом больше, чем кто-либо другой.

Жалкое позерство.

⁴ Сели в одну драконью повозку (乗り合わせた竜車だ, Noriawaseta ryūsha da): Фразеологизм, означающий «раз уж мы оказались вместе в этой ситуации», «попали в одну лодку», «теперь мы в этом вместе». Здесь оформлено в контексте произведения.

Однако Луанна, проследив за его жестом, задумчиво хмыкнула раз, потом другой и затем решительно кивнула:

— Поняла! Идёмте. Я и сама волновалась за того человека.

— Да, нужно убедиться что с ним. Проведёшь меня?

— Есть-рон⁵! За мной, господин Мегуто!

— «Мегуто» — это просто твоё словечко, а не моё имя.

— Ой, правда? Тогда… эм, простите. Можно ещё разок спросить его?

— Не «ещё разок», ты и в первый-то не спрашивала. Я… Хейнкель.

⁵ Есть-рон (もちのろん, Mochi no ron): Искажённое, игривое «конечно» (もちろん, mochiron). Тут адаптировано в таком виде.

Глядя на эту суетливую девушку, он запнулся, прежде чем назвать фамилию, и решил этого не делать. Дело было не в ней. Просто сейчас ему совсем не хотелось называть её, и неважно, кто стоял перед ним.

Не заметив его секундной заминки, Луанна несколько раз повторила «Хейнкель, Хейнкель», словно пробуя имя на вкус.

— Какое мегутое имя, господин Хейнкель!

Объяснить ей, что имя вряд ли может быть «мега-крутым» в её же определении, он, глядя на её сияющую улыбку, не смог.

3

Луанна привела его на улицу, куда вполне можно было попасть и не карабкаясь по стенам.

Это был довольно безлюдный уголок квартала знати. Многие дома здесь были всего лишь виллами знатных землевладельцев, и в отсутствие хозяев их населяли разве что смотрители. Неудивительно, что эту улицу также называли «улицей свиданий»: сюда сворачивали дамы определенного положения или профессии, когда им нужно было скрыться от любопытных глаз.

Если же Луанна гуляла по такой улице посреди ночи, то её цель…

— Я работаю в цветочном магазине в торговом районе, и возвращалась после доставки заказа, да только заблудилась и вот… оказалась здесь.

— Продавщица цветов…

— Да! Цветы продаю. Вы любите цветы?

— Э-э, не знаю. Пожалуй да, наверное?

На мгновение мысль о «продавщице цветов» навела его на дурные мысли⁶, но затем, встретившись с её невинным взглядом и вопросом, он испытал укор совести, и ответил именно так.

И вправду, он никогда не задумывался, любит ли он цветы. Просто его мать страстно увлекалась цветоводством, так что они окружали его с самого рождения. В этом смысле цветы были для него чем-то само собой разумеющимся.

— Медесно⁷!

— Мега-чудесно?

— Да! Как я и думала, вы быстро схватываете, господин Хейнкель!

Они были знакомы от силы полчаса, какое уж тут «как я и думала». Но он и вправду угадал значение её очередного словечка, так что спорить было бесполезно.

⁶ Дурные мысли (邪念, Janen): Хейнкель на мгновение подумал о другой «профессии», связанной с «продажей цветов» — эвфемизм для проституции.

⁷ Медесно (めってき, Mettekki): Ещё одно слово, изобретённое Луанной, вероятно, от めちゃめちゃ素敵 (mechamecha suteki) — «очень-очень/мега чудесно/прекрасно».

Так или иначе, они добрались до той самой улицы, но…

— Здесь ничего нет.

На улице, где, по словам Луанны, произошло нападение, не было буквально ничего.

При виде этого он нахмурился, а девушка рядом тут же запаниковала. Она выбежала на середину улицы и, отчаянно размахивая руками, запричитала:

— Здесь! Точно здесь! Прямо тут господин, имени которого я не знаю, получил ножом от другого господина или госпожи, чьего лица я не разглядела!

— Значит, напали на мужчину, а кто напал — мужчина или женщина — ты не уверена?

— Да! И всё произошло так быстро! Не драка, а просто… р-раз! И всё!

Луанна объясняла, подкрепляя слова выразительной жестикуляцией. Судя по её искреннему тону и взволнованному лицу, он решил, что она не врёт.

В таком случае, варианта было два: либо она что-то не так разглядела, либо просто перепутала улицу. Или… есть ещё что-то? Он снова внимательно огляделся по сторонам и заметил: — А не слишком ли здесь чисто?

Квартал знати, конечно, убирали регулярно, но трудно было поверить, что на этой обычно пустынной улочке навели идеальную чистоту — ни камушка, ни соринки — будто её только что тщательно подмели.

А значит, её слова могли быть правдой.

— Луанна.

— Подождите, господин Хейнкель! Если мы так уйдём, получится, что я вас обманула! А это не так! Здесь лежал господин… Я покажу!

— Не надо, я верю тебе.

— Правда?!

Хейнкель поднял уже собравшуюся лечь на землю Луанну, и кивнул ей в ответ. Затем он отвернулся от зловеще-чистой улочки, и мягко потянул её за руку.

— Пойдём, я провожу тебя до дома. Обо всём сообщим рыцарям завтра.

— Рыцарям… Но станут ли они слушать?

— Должны выслушать. Не беспокойся, я тоже пойду, скажу пару слов.

Отвечая растерянной девушке, он мысленно усмехнулся собственным словам: «Правда?»

Действительно ли её выслушают? И не окажет ли он ей медвежью услугу, подорвав доверие к её словам своими?

Чего стоит слово Хейнкеля Астрея?

— Слава Дракону…

— А?

— Раз господин Хейнкель будет со мной, то я спокойна. Прям камень с души упал! — сказала она, приложив руку к груди.

— Идём. — только и смог выдавить он, стараясь не смотреть ей в глаза.

Она не знала, кто он такой. Поэтому он понимал, что её слова — не лесть и не пустая вежливость. Понимал, и от этого становилось только хуже.

Стоит ей услышать хотя бы пару слухов о Хейнкеле Астрея, она тут же поймет, на каких хлипких петлях держалась её вера в его защиту.

Дом Луанны оказался обычным многоквартирным зданием в районе простолюдинов. Общая кухня на первом этаже, жилые комнаты наверху — стандартное столичное жильё.

Однако её комнату он заметил издалека.

— Вон та, с цветами у окна — твоя?

— Ух ты! Как вы догадались?

— Просто так.

— Просто так?! Медорово⁸!

⁸ Медорово (めっごい, Meggoi): Снова вариация Луанны на тему «очень-очень/мега круто/здорово», вероятно, от めちゃめちゃすごい (mechamecha sugoi).

Право, не стоило так уж восхищаться очевидной догадкой. Среди ряда одинаковых серых каменных стен, окно, буквально утопающее в цветах, кричало о своей хозяйке.

Впрочем, там было море цветов, будто их готовили на продажу. Похоже, она действительно их продавала. Он с облегчением отогнал остатки дурных мыслей.

Как бы там ни было, он благополучно проводил её до самого дома.

— Что ж, тогда я пойду. Завтра за тобой зайду.

— А? Вы не подниметесь?

— Тебе бы быть поосторожнее с незнакомцами. Тем более с мужчинами. Мы ведь только познакомились.

— Но вы же совсем промокли, господин Хейнкель… К тому же, я хорошо разбираюсь в людях! — Луанна решительно стукнула себя кулачком в грудь.

Он нахмурился. Её уверенность была не только безосновательна, но и противоречила тому, что она так легко доверилась ему самому. За то недолгое время, что они провели вместе, стало ясно: Луанна поразительно беззащитна. Если её миловидность и добрый нрав до сих пор уберегали её от настоящих бед, то это было чистое везение.

— Во-первых, это было бы неудобно перед твоим возлюбленным или семьей.

— Такого человека, который был бы недоволен моим спасителем — вами, господин Хейнкель — я бы ни возлюбленным, ни семьёй не признала!

— Возлюбленного — возможно, но семью ведь не выбирают.

— И то верно! Но у меня нет ни того, ни другого, так что, пожалуйста, не стесняйтесь.

Она ухватилась за его рукав, и он, поколебавшись мгновение, мягко высвободил руку. Увидев её разочарованное «Ах!», он выставил ладонь, останавливая её.

— Раз у тебя никого нет, тем более будь осторожна. Твои принципы я понял, так пойми и мои.

— Хорошо. Наверное, это было бы неудобно перед вашей возлюбленной и семьёй!

— Семья у меня есть, а вот возлюбленной нет. Извини уж.

Успокоив обиженно отвернувшуюся девушку, Хейнкель всё же отклонил настойчивое приглашение.

Затем ему пришлось почти силой заставить её войти в здание — уж очень не хотела она с ним прощаться. Убедившись, что в окне её комнаты зажёгся свет, он скрылся за углом.

— Не знаю, чего стоит моё предчувствие, но…

Если странная чистота на той улице действительно была неслучайной, то вполне возможно, что девушке грозит реальная опасность. Он не стал говорить ей об этом, дабы не пугать ещё больше, но всё же решил остаться и понаблюдать.

Тренировка порядком вымотала, но он был уверен в своей выносливости. Провести ночь без сна, наблюдая за домом, — не то, чтобы проблема.

Домашние будут волноваться, конечно, но… это ради безопасности горожанки. Такое оправдание хоть немного заглушало чувство вины за нежелание возвращаться домой.

«Ни дома, ни здесь… нигде мне нет места. Чем я вообще занимаюсь?»

Источник этого вечного дискомфорта был в его чувстве вины. Никто — ни сослуживцы на тренировочной площадке, ни домашние, проводившие утром — не упрекал его, не смеялся над его слабостью, не пытался унизить.

Больше всех этим занимался он сам. Потому и бежать было некуда.

Сколько ни бегай, от собственной тени не убежишь.

В этом смысле сегодняшняя встреча была как нельзя кстати. Возможность сказать себе, что он делает что-то для кого-то, немного облегчала его угрызения совести.

Проблема была лишь в том…

— Эм, господин Хейнкель, вы всё-таки не хотите подняться? Я бы предложила чего-нибудь горяченького!

…что девушка по имени Луанна Хартли совершенно не собиралась оставлять в покое так отчаянно жаждущего одиночества Хейнкеля Астрея.

4

— Я так удивилась! Выглянула в окно, а там господин Хейнкель прячется за углом… Сразу поняла — следите за мной!

— Думаю, лучше сказать «присматривал» — поправил он Луанну, пока та суетилась с чаем, прежде силой затащив его в свою комнату.

Впрочем, насколько убедительным было это «присматривал», если она так легко его раскусила?

— Хоть скрытность и не мой конёк, но чтобы меня так просто раскрыли…

— Ну что вы, я же говорила. У меня глаз намётан на людей!

— Но так обычно говорят не про тех, кто прячется…

Может, она имела в виду, что легко замечает тех, кто плохо прячется? Как бы то ни было, уверенности ему это не прибавило.

Взять хотя бы то, что он так легко поддался на её уговоры и позволил затащить себя в эту комнату.

Комната Луанны на третьем этаже оказалась небольшой, обставленной скромной мебелью, но очень красочной из-за обилия цветов… Никогда прежде не бывав в доме одинокой женщины, да ещё и ведущей довольно простой образ жизни, он понятия не имел, обычная ли эта обстановка.

Неловко оглядевшись, он выдал первое, что пришло в голову: — Тесновато, да? Разве можно здесь жить?

— Ах, ну что вы такое говорите! Я же тут прибралась… ну, то есть, тут вещей-то и нет, но я горжусь тем, что я Мастер Пространства.

— «Мастер Пространства»?

— Ну да! Это про тех, кто умело пользуется каждым сантиметром комнаты. Вот, посмотрите сюда! Или в тот угол! Ну разве не мастерски?

Луанна с гордостью указала на шкафчик в углу, который, видимо, должен был доказать её мастерство. Но Хейнкель совершенно не разбирался ни в «пространстве», ни «мастерстве», так что не мог похвалить её, как бы она этого не хотела.

Заметив его замешательство, Луанна улыбнулась: — Я вас смутила? — и поставила чай перед ним, сжавшимся, словно нашкодивший кот. От слабого теплого аромата он вдруг ощутил, насколько сильно продрог, и взялся за чашку.

Учитывая обстановку, он не ожидал от чая многого, но…

— Это что, чайные листья Варно?

— Ого, вы разбираетесь? Мегуто⁹!

— Вряд ли в этом есть что-то крутое.

— А, сейчас «мегуто» означало «мега-толковито»!

Он не смог уловить разницу между двумя значениями «мегуто» только по её интонации.

⁹ Мегуто (めっこいー, Mekkoi): Здесь Луанна уточняет, что использует своё слово в значении «очень-очень умный» (めちゃめちゃ賢い, mechamecha kashikoi), а не «очень-очень крутой», как раньше.

Тем не менее, он был удивлён: чай из листьев Варно стоил довольно дорого, и простым людям уж точно был не по карману.

— Это ценные листья, так что наслаждайтесь. Я и сама пью его только по чуть-чуть. Ну, или когда гости приходят… Так что сегодня как раз тот самый случай.

— Не пойму, экономная ты или нет.

— Считайте меня женщиной, которая не экономит на гостях. Как-никак, я ведь тоже когда-то была дочерью аристократов. Прямо как вы, господин Хейнкель.

— Кха! Кхм!

— Ой, вот, платочек! Чему вы так удивляетесь? Мне или чаю?

— Тебе и из-за тебя… кхм… С чего ты вообще взяла, что я аристократ? — откашлявшись и прикрывая рот предложенным платком, спросил он.

Луанна удивлённо моргнула, а потом просто ответила: — Ну как же… то, как вы сидите, как держите чашку — всё слишком правильно. Я сразу подумала — этот человек наверняка хорошо обучен этикету.

Услышав это, он мысленно оценил свою позу. Рука на ручке чашки, другая поддерживает донышко, прямая спина, сидит глубоко на стуле… Вроде бы ничего особенного.

— Но разве не все так сидят?

— Ваши друзья и коллеги тоже? Если да, то ваш круг общения, господин Хейнкель, такой же как и вы. Значит, вы не просто аристократ, а из самых высших! — улыбаясь, добавила она.

Он попытался вспомнить, как ведут себя сослуживцы за едой или во время отдыха, но не смог. Никогда не обращал на это внимание — не то чтобы времени не было. Скорее, душевных сил не хватало.

Отличаются ли их манеры или нет, у Хейнкеля просто не было нужной «базы» для сравнения.

Поняв это, он медленно покачал головой, а затем спросил: — Обо мне неважно. Ты сказала, что раньше была из аристократов?

— Да! Семья Хартли не очень большой род, но он всё же был. Когда я была маленькой, родители умерли, и семью распустили. Ещё и долги остались перед другими семьями, так что теперь я тружусь в поте лица и стойко проживаю день за днём.

— Это… даже не знаю, что сказать.

— Пожелайте мне удачи! Скажите: «Держись!»

— Д-держись.

— Вот! Теперь я буду держаться ещё сильнее, господин Хейнкель!

Хотя история была тяжёлой, сама Луанна оставалась весёлой. Видимо, она действительно пережила все невзгоды, но смерть семьи, распад рода, бремя долгов — всё это были трудности, совершенно ему незнакомые.

Сложно было даже представить, насколько тяжело ей было, но её жизнелюбие, и то, что она не сломалась — всё это поражало.

— Значит, чайные листья — ещё с тех времён?

— Ага! Я постаралась обменять имущество на деньги, но этот чай и кое-какую посуду решила оставить. И на память, и для пользы. Листья Варно мне сейчас точно не по карману.

Чай, которым она его сейчас согревала, был вкусом её детства, напоминая ей о семье. Узнав это, его пробрал ещё больший стыд, из-за того, что он позволил ей заварить его.

— Я же говорила! У меня нет и не будет такой семьи, которая была бы недовольна, угости я чаем господина Хейнкеля.

— Ты говорила это не про чай, а про то, чтобы пригласить меня в дом.

— Ой, да? — беззаботно отмахнулась Луанна, склонив голову набок.

Он невольно улыбнулся. Вся его скованность и натянутость вдруг показались совершенно глупыми.

Заметив его улыбку, она поднесла свою чашку ко рту и сказала:

— Когда вы улыбаетесь, вы такой мелый¹⁰.

— Наверное, мальчикам так не говорят.

— Может быть. Простите. Я по натуре честная, вот и говорю то, что думаю.

Ничуть не смутившись, Луанна извиняющимся жестом высунула кончик языка. От этого Хейнкель снова улыбнулся.

¹⁰ Мелый (めっかわ, Mekkawa): Ещё одно изобретение Луанны, от めちゃめちゃ可愛い (mechamecha kawaii) — «очень-очень/мега милый/милая».

5

— Господин Хейнкель? Будете завтракать?

Внезапно проснувшись, Хейнкель поднял голову и ошеломлённо уставился на стоявшую перед ним Луанну.

Луанна. Луанна Хартли. Девушка, которая вчера стала свидетельницей странной сцены, которая полезла на стену, опасаясь погони и которая стала виновницей падения Хейнкеля в реку и…

— Я что, спал?!?!? — Хейнкель коснулся своей щеки.

— Да и ещё как крепко! Вы, видимо, очень устали. Но нельзя же спать сидя на полу, не отдохнёте ведь! — сделала ему замечание Луанна. Потрясённый Хейнкель не мог найти, что ответить.

Когда прошлой ночью он неожиданно для самого себя попал к ней в комнату, он твёрдо решил, что не будет спать на посту. Он не послушал Луанну, предложившую прилечь на диван, и приготовился к ночному бдению. Но правда оказалась жестока: он не смог выполнить даже это и проспал до самого утра.

— Мало того, что забрался в дом к одинокой девушке, так ещё и уснул, не выполнив свой долг…

— Эм, что будете пить? Горячее или холодное?

— Я не заслуживаю твоей доброты!

— Ну что вы! В сухомятку же будет трудно есть, нет?

Хейнкель продолжал корить себя, но Луанна, уже расставившая завтрак на столе, лишь озадаченно промычала «хм-м», глядя на его терзания.

— Возможно, вы расстроились, потому что проспали до утра, господин Хейнкель, но… я тоже крепко-крепко спала. Как вам такое?

— Как… это?

— Я к тому, что, может, благодаря этому вы перестанете ругать себя? Этого, кажется, не хватает, так что вот ещё! Господин Хейнкель тоже хорошо выспался! Ну как?

— …

— Хотя… то, что вы уснули, это и есть проблема, так что не подходит, да? Извините! — Луанна приложила руку ко лбу, изображая раскаяние: «Вот незадача!». Но её предыдущие слова заставили Хейнкеля широко раскрыть глаза. Он прикрыл рот рукой в осознании.

Он и вправду проспал до самого утра. Отрицать, что это был провал, сложно, но… когда ещё ему доводилось вот так спать до утра, даже не видя снов? Как же давно это было? Ведь и дома, и на улице, и в конце концов не только наяву, но и во сне Хейнкеля постоянно терзали кошмары.

Однако этой ночью кошмары, преследовавшие его каждую ночь, ему не снились.

— Н-ну, в общем, ни со мной, ни с вами, господин Хейнкель, ничего не случилось, наоборот, мы хорошо выспались и набрались сил, так что всё хорошо… Или так считать всё равно нельзя?

— Набрались… сил?

— Да! Набирать силы — это очень важно. Если сил нет, то и то, что можешь сделать, не сделаешь, а уж то, чего не можешь, уж тем более!

Решив, видимо, по реакции Хейнкеля, что нашла слабое место, Луанна с энтузиазмом ухватилась за слово «сила» и со словами «Ну же, ну же!» потянула всё ещё сидевшего мужчину за руку, заставив его встать.

На столе же стоял скромный, но, по-видимому, продуманный по цветам завтрак на двоих.

— Еда тоже для сил важна. Так что будете пить?

— Вчерашний, Варно.

— Ух. Х-хорошо. Раз уж я и сказала, что не экономлю на угощениях для гостя, то брать свои слова назад нельзя…

— Если волнуешься о чайных листьях, в следующий раз я принесу свои.

— Я вовсе не намекала! Но была бы очень рада!

Луанна, развернувшись, словно в танце, пошла выполнять его просьбу. Не без интереса наблюдая за ней, Хейнкель опустился на предложенный стул.

В доме Астрея были слуги, занимавшиеся готовкой, да и мать Хейнкеля любила готовить, так что домашняя еда была ему знакома, но еда простолюдинов — это совсем другое. Хотя, зная прошлое Луанны, возможно, нельзя было её стряпню назвать чисто простонародной…

— Буду рада, если вам понравится! — Луанна, заварив чай, села напротив.

Наслаждаясь ароматным запахом чайных листьев, Хейнкель принялся за завтрак, приготовленный ею. Завтрак этим утром, когда ему не снились кошмары, оказался более чем ему по вкусу, даже если не принимать во внимание непривычно лёгкое пробуждение.

— Может, это и не моё дело, но… ты вчера ночью хорошо отдохнула?

— А? Ну конечно, ведь вы были здесь, господин Хейнкель!

— Ясно. Тогда мне жаль вдвойне…

— Ни одной причины не пойму, а их целых две?!

После завтрака и уборки они направились к обещанному пункту стражи. По дороге Луанна с удивлением смотрела на Хейнкеля, у которого было сложное выражение лица.

Раз она сама не волновалась, то не стоило бередить раны, но причина их встречи была весьма тревожной… Увидеть, как на кого-то нападают, — такое потрясение вполне могло присниться в кошмарах. Вторая причина была проще: неужели ей не было страшно пускать в дом мужчину, с которым она только-только познакомилась?

— Но ведь именно поэтому я и чувствовала себя спокойно — потому что вы были рядом?

— Ладно, проехали. Хорошо, что ты смогла спокойно поспать, Луанна.

Нельзя было отделаться от чувства, что он буквально вырвал из неё это согласие, но его смешанные чувства по поводу того, что его совсем не воспринимают как мужчину, были его личной проблемой, и ей не обязательно было его понимать. На самом деле, было хорошо, что Луанну не мучили кошмары. И Хейнкеля заодно тоже.

— Ах, господин Хейнкель, мы почти пришли! — Луанна потянула его за рукав, и мужчина отошёл от раздумий.

Перед ними был не караульный пункт стражи, а место вчерашнего происшествия. Прежде чем идти с докладом к рыцарям, было бы проще найти какие-то вещественные доказательства при дневном свете. Луанна с энтузиазмом согласилась на это предложение Хейнкеля.

— Мужчина лежал на земле, а нападавший был рядом… так?

— Да! Сейчас покажу!

— Не надо. А то милое платье испачкаешь. — Хейнкель остановил Луанну, приготовившуюся артистично броситься на мостовую, и принялся осматривать землю.

Он заметил это ещё прошлой ночью — улица была безупречно чистой, подметённой до последнего уголка. И всё же, если бы нашлось хотя бы пятнышко крови, которое вчера не заметили в темноте, это придало бы их словам вес. Куда больший, чем просто вид пустой улицы и заверения Хейнкеля…

— А? — вдруг удивлённо воскликнула Луанна, стоявшая рядом с Хейнкелем, который смотрел себе под ноги.

Он посмотрел на неё, решив, что она что-то нашла, однако Луанна смотрела вдаль по улице. Приставив ладонь ко лбу, чтобы скрыть солнце, она внимательно всматривалась куда-то, и её голубые глаза что-то заметили… В тот же миг Хейнкель увидел, как прямо к ней метнулся тусклый отблеск.

Мгновенно выброшенная вперёд рука мужчины оказалась между Луанной и летевшим к ней отблеском. В тот же миг жгучая боль пронзила его правую руку, и кровь закапала с кинжала, глубоко вонзившегося в плоть.

По иронии судьбы, именно его кровь, залившая и щедро окрасившая мостовую, стала той уликой, которую искал Хейнкель.

6

«…Загнали! Не дай ему уйти, Хейнкель!»

Он почувствовал пробежавшее по всему нему напряжение в момент, когда раздался этот резкий голос; твёрдость земли под ногами, лесной аромат, щекочущий ноздри, стук сердца, такой громкий, будто оно бьётся прямо у ушей, даже жар крови, текущей по венам, — всё ощущалось остро. Рукоять меча, которую он стискивал, была холодной, а тело застыло, словно окаменев, и не двигалось. Но нельзя было не двигаться. Топот ног, дыхание — они приближались.

Хейнкель Астрея должен был встретить врага.

Должен был… просто обязан был встретить, но…

— Господин Хейнкель!

Сознание помутилось от пронзившей его боли, и в мозгу Хейнкеля вихрем пронеслось невыносимо отвратительное воспоминание.

Это был тот самый кошмар, которого ему посчастливилось избежать сегодня утром… незабываемое воспоминание о позоре. Оно раскололось, как треснувшее стекло, и реальный Хейнкель оказался на улице, скорчившись на земле.

Острая, жгучая боль пронзила правую руку, и Хейнкель едва не захлебнлся стоном. Удержаться на грани ему помогло лишь тепло прильнувшего к нему тела.

Женщина, поддерживающая раненого Хейнкеля и отчаянно взывающая к нему, — Луанна. Её лицо застыло от напряжения, она изо всех сил звала его.

— Нгх… а-а-а-а! — Стиснув зубы, он левой рукой выхватил меч из ножен на поясе и отбил очередной сверкнувший клинок. Отбив два кинжала ударом меча и чувствуя, как боль от отдачи усиливается, Хейнкель лишь горестно подумал, что надо было сделать так же и при первом внезапном ударе.

Отбил бы он первый кинжал мечом, не поранил бы правую руку, не пришлось бы ему сражаться левой… и Луанне не пришлось бы видеть его кровь.

— Не отходи… от меня!

— Н-но… Кажется, тот человек целится в меня!

— Вот именно! Отойдёшь — не смогу тебя защитить… Кх! — Прикрывая Луанну спиной, Хейнкель пытался пробудить в себе рыцарский дух. Он до крови прикусил губу и впился взглядом в стоявшего поодаль преступника… Это был кто-то в чёрном одеянии и белой маске — нелепый наряд. На мгновение его непонятный вид вызвал ассоциацию с Культом Ведьмы, опасной группировкой.

Но…

— Господин Хейнкель Астрея.

— … — Услышав своё полное имя, включая фамилию, Хейнкель беззвучно открыл и закрыл рот.

— Я не собираюсь вам вредить.

Разумеется, верить ему не стоило. Даже Хейнкель, сознававший, что боль затуманивает мысли, понимал: к таким удобным для него словам не стоит прислушиваться. Понимал, но… тогда что нужно противнику? Зачем говорить эту чушь, которой нельзя верить? Просто чтобы поиздеваться, поиграть с ним? Но в нападавшем не чувствовалось такого высокомерия. От человека в маске веяло лишь абсолютным, холодным прагматизмом.

И этот прагматизм говорил Хейнкелю: если в словах незнакомца нет лжи, то его цель, без сомнения, — Луанна.

— Это вы были вчера вечером, да? — Видимо, придя к той же мысли, Луанна обратилась к человеку в маске.

Её насильно втянули в эту опасную игру. Если подумать о причине, по которой она оказалась замешана, то оставался только вчерашний вечер. Значит, то, что увидела Луанна, было крайне невыгодно для стоявшего перед ними человека в маске.

Человек в маске не ответил Луанне, словно говоря, что слов больше не нужно. С другой стороны, он не продолжал атаковать — может, это был знак искренности, пока он ждал ответа Хейнкеля?

— Тогда мой ответ — не неси бред! Плевать на намерение, ты уже на напал меня и я не позволю напасть и на Луанну! К тому же, я — рыцарь!

Тот, кто несет миссию защищать других, кто отточил мастерство меча и взрастил высокие стремления, чтобы исполнить этот долг, — таким Хейнкель видел настоящего рыцаря, такой жизни он желал для себя.

И в момент, когда он должен был исполнить своё истинное предназначение, выслушивать нелепые требования противника…

— Вы — рыцарь? Правда?

От этого холодного вопроса у Хейнкеля слегка перехватило дыхание.

Он уставился на незнакомца, ожидая продолжения. Из-за этого воспрянувший было боевой дух оказался сломлен.

Потому что…

— Разве у вас, не сумевшего даже взмахнуть мечом в своём первом бою, есть право так называться?

— Ах…

— Разве у того, кто свалил всю грязную работу на товарищей и не смог внести вклад даже в подготовленную для него победу, есть право называться рыцарем?

— Почему… почему ты это… ты!..

— Разве вы, со своей хрупкой душонкой, из-за которой обмочились прямо перед врагом, имеете право называть себя рыцарем?

— ЗАТКНИ-И-ИСЬ!! — Застыв с широко раскрытыми глазами, Хейнкель, забыв о боли в руке, сорвался на крик.

Человек в маске спокойным тоном безжалостно вскрывал факты, которые Хейнкель Астрея хотел бы скрыть ото всех, не выставляя их на свет… Его унизительный первый бой.

— Перестань… прошу!

…Первый бой Хейнкеля состоялся примерно два месяца назад.

Было установлено местоположение базы банды разбойников, орудовавших на тракте в окрестностях Королевской столицы, и рыцарский орден провёл операцию по их зачистке, окружив лес. Это и был первый бой Хейнкеля. Вместе с опытными рыцарями он должен был преследовать и одного за другим сражать или брать в плен разбойников.

В разгар операции один из разбойников, преследуемый его товарищами, бросился прямо на Хейнкеля; он собирался спокойно взмахнуть мечом, как учили на тренировках… но… кровь Хейнкеля словно застыла в жилах, он не мог пошевелиться, не мог даже вытащить меч.

В итоге разбойника сразил другой рыцарь — Маркос Гилдарк, для которого это тоже был первый бой, но который, в отличие от Хейнкеля, отличился, повергнув больше врагов, чем кто-либо другой из участвовавших рыцарей.

Хейнкель не смог взмахнуть мечом в первом бою. Вернувшись домой в унынии, он заметил, что от страха обмочился, и заплакал от досады и стыда… С тех пор ему повсюду слышатся…

— …

…голоса, бранящие Хейнкеля, навлекшего на себя столько разочарования и уныния, — «Зассанцем».

— Отойдите. Сопротивление бесполезно. — Человек в маске, сломивший его дух, сказал это Хейнкелю, чей голос предательски дрожал.

Отойди, не мешайся — так же, как Маркос оттолкнул его в том лесу. Словно говоря, что он и здесь бесполезен, что у него нет права называться рыцарем. Вскрывая то самое неразрешимое внутреннее противоречие, в котором сам Хейнкель не мог себе признаться…

— Господин Хейнкель — рыцарь!

Эти слова прозвучали не от Хейнкеля, стоявшего на коленях.

Их произнесла Луанна, всё это время молчавшая и нежно поддерживающая его. Человек, на которого она уповала, только что был выставлен бесполезным ничтожеством, а её жизнь была под угрозой. Несмотря на это, в голосе Луанны, произнёсшей это так уверенно, не было ни тени сомнения, страха или слабости.

Почему? Как Луанна могла в такой ситуации не отчаиваться, не падать духом?

— Я же говорила! Я хорошо разбираюсь в людях!

— Это… но сейчас какой от этого толк…

— Есть! Господин Хейнкель — рыцарь, он обещал подарить мне новые чайные листья Варно, и вот прямо сейчас он придумает отличный план!

Плотно сжав губы, Луанна прикоснулась к раненой руке Хейнкеля. Заметив лёгкую дрожь в её пальцах, мужчина мысленно проклял себя за собственную глупость.

Не может быть, чтобы она не боялась. Не может быть, чтобы она не чувствовала отчаяния или уныния. Но Луанна решила сражаться, используя по максимуму единственное оружие, доступное ей, бессильной.

Её оружием, оружием той, кто не может сражаться, были надежда, вера и ожидание. Ей доверили это оружие. Что же сделает Хейнкель? Что сделает Хейнкель Астрея?

— Я…

В этот миг нужно было как-то отогнать боль, забыть унижение и направить все силы на защиту Луанны.

Хейнкель внутренне застонал. Он кричал, но никто не пришёл на помощь — наверное, потому что человек в маске действовал не один, а с сообщниками. Правая рука не двигается. Хотя он тренировался владеть мечом и левой рукой, но против опытного противника на это полагаться нельзя. Бой затягивать опасно… нужно что-то предпринять… Почему противник пытается заставить Хейнкеля отойти? Осторожность? Вряд ли. Не хочет лишних жертв? Но он целился в Луанну, обычную свидетельницу. Тогда причина… на ум приходит только…

— Я… из семьи Астрея!.. — прокричал Хейнкель. — Моя мать — Терезия ван Астрея! Отец — Вильгельм ван Астрея! Из рода Святых Меча! Меч Королевства Лугуника! Верно?!

Хейнкель заметил, как слегка изменилась поза человека в маске, когда он выкрикнул это. У него не было возможности понять, к добру это или нет, но он решил ухватиться за эту нить. …Причина, по которой противник не хотел причинять вред Хейнкелю, — это семья Астрея.

Тогда…

— Она, Луанна — женщина, которую я возьму в жёны! Моя невеста… а значит, она тоже из семьи Астрея! И ты всё равно посмеешь тронуть её?!?!?!! — Собрав последние силы, Хейнкель притянул Луанну к себе и выкрикнул это человеку в маске.

— А?!?!?

Луанна, конечно, была шокирована его словам, но времени на объяснения не было. Обняв её за тонкую талию, он крепко сжал руки, чтобы не отпустить её, и впился взглядом в противника.

На какое-то время между ними и человеком в маске повисла тишина. Если расчёт Хейнкеля окажется неверным и имя Астрея не сработает — всё кончено. Если его блеф раскроют, если сила имени семьи не распространится и на Луанну, — всё кончено. Но отчаянная молитва Хейнкеля…

— Понятно. Так вы всё-таки были рыцарем. — Человек в маске пробормотал это и медленно подошёл к ним.

Затем, на глазах у приготовившихся к худшему Хейнкеля и Луанны, он поднял с земли упавший кинжал и убрал его за пазуху. Развернувшись, он протянул руку… к правой руке Хейнкеля.

Он не оставит и не может оставить улик. Если такова цена их отступления…

— Леди Лу… Луанна, можешь вытащить?

— Я?!

— Лучше так, чем я сам. Если сложно, заставлять не буду…

— Нет, я сделаю! Прошу, позвольте! Хоть один, хоть два!

— Одного хватит.

Согласившись, Луанна собралась с духом и схватилась за рукоять кинжала, торчавшего в руке Хейнкеля. Они переглянулись, и, крикнув: «А ну-ка!», она выдернула кинжал.

От чудовищной боли и хлынувшей крови Хейнкель стиснул зубы и прижал к ране ткань. временем Луанна передала кинжал человеку в маске, который уже стоял к ним спиной.

Более он ничего не сказал и молча удалился. Судя по его поведению, вряд ли это была уловка. И тут…

— Господин Хейнкель, руку!

Хейнкель смотрел вслед уходящему человеку в маске, но Луанна выхватила у него ткань и, страшно торопясь, начала перевязывать рану, пытаясь остановить кровь.

Ещё не было ясно, миновала ли опасность окончательно, но Луанну это уже не заботило — всё её внимание было приковано к руке мужчины.

В итоге его меч лишь выбил оружие из рук противника, и ему так и не представилось шанса применить отточенные навыки, а в конце он прогнал врага, прикрывшись именем семьи — какая жалкая победа… нет, скорее уж, ничья. Как ни крути, никто не смог бы назвать это победой.

— Совсем ни на что не гожусь…

Единственным его достижением было то, что он смог защитить Луанну. Да, Хейнкель посмеялся над собственной жалкой никчёмностью. Но тут…

— Мелый!

— А?

— Что бы кто ни говорил, господин Хейнкель, вы — мелый! — Сказав это, Луанна подняла голову, и их взгляды пересеклись, и Хейнкель затаил дыхание.

Её голубые глаза, похожие на драгоценные камни, были полны слёз и тускло мерцали. Бледные щёки залил румянец, и она, словно в бреду, повторяла: «Мелый… мелый…» — изо всех сил сдерживая готовые хлынуть слёзы, эмоции и ещё много чего.

Не зная, как её утешить, как успокоить, Хейнкель растерялся. И в этой растерянности он вдруг почувствовал нежность к стоявшей перед ним девушке…

…Да, Хейнкель Астрея ощутил нежность к Луанне Хартли — первой женщине, которую он смог защитить как рыцарь.

7

— Господин Хейнкель, насчёт того раза…

Когда Луанна сказала это, протянув тарелку с почищенными аблоками, Хейнкель замер. Он понимал, что этого разговора не избежать, но всё же ощутил, что вот он, момент истины.

Место действия — лазарет. Из-за раны на правой руке и потери крови Хейнкелю пришлось провести здесь несколько дней. Этим он и доставил немало схлынул поток их обеспокоенных визитов, у Хейнкеля наконец появилось время поговорить с Луанной.

К слову, когда Хейнкель с Луанной сообщили рыцарям об инциденте на улице, вскоре явился некто, назвавшийся преступником. Он якобы засвидетельствовал, что Луанна стала очевидцем устранения свидетеля, связанного с организацией торговцев людьми. По его словам, попытка заставить Луанну замолчать провалилась, а вмешательство Хейнкеля убедило его, что путей к отступлению нет, поэтому он сам явился с повинной.

К несчастью для Хейнкеля, рыцарский корпус, основываясь на показаниях этого преступника, успешно обезвредил организацию торговцев людьми. Сам же Хейнкель, будучи ранен, принять участие в операции не смог и упустил шанс отличиться.

К тому же…

«А правда ли они были просто торговцами людьми?» — задавался вопросом Хейнкель, слушая рассказы коллег, что приходили навестить его, и которые не совсем убедили его. История, да, выглядела правдоподобно, но для простых торговцев людьми чистка места преступления и другие детали казались уж слишком продуманными.

А главное — та леденящая аура человека в максе, с которым он столкнулся лицом к лицу, не вязалась с образом простого преступника. В том человеке чувствовалось нечто вроде чувства долга, сравнимого с рыцарским…

— Господин Хейнкель! Вы слушаете?

— А? Ой, прости, что ты сказала?

— Я говорю о том случае! Тогда, когда вы пытались заставить того господина в маске отступить, вы… Я сейчас покажу!

— Нет-нет, не надо! Всё хорошо. Я помню и понимаю.

Актёрский дух Луанны восхищал Хейнкеля, но повторения этой сцены он хотел избежать ещё больше, чем её попыток лечь на землю. Впрочем, делать вид, будто ничего не было, он и не собирался.

Хайнкель всё-таки был сыном рода рыцарей, честным и благородным юношей Королевства, который должен поступать правильно.

Поэтому…

— Луанна, я не собираюсь оправдываться, что те мои слова были просто уловкой. Я не хочу так позорить тебя.

— Господин Хейнкель…

— Говорят, организацию разгромили, но есть риск, что оставшиеся её члены всё ещё могут преследовать тебя. Чтобы этого избежать, нам лучше быть вместе. Поэтому…

— …

— Поэтому… не выйдешь ли ты за меня замуж по-настоящему?

— Да! Отказываюсь! — молниеносно последовал отказ.

Лёгкость и даже весёлость ответа на мгновение заставили Хейнкеля вздохнуть в облегчении — ему показалось, что его смелое предложение руки и сердца увенчалось успехом.

Но нет. Луанна сказала ясно. Она отказывается.

— П-п-п-почему?!

— Говорила же! У моей семьи остались долги, так что из-за этого не могу выйти замуж, к тому же за вас, господин Хейнкель, члена семьи Астрея!

— Долги… Я могу их покрыть…

— А это точно ваши деньги, господин Хейнкель? Не вашей семьи?

— Ну, это…

— Тогда нельзя! Да даже если бы это и были ваши деньги, я бы не позволила вам выплатить долг за меня! Это моя проблема! — твёрдо заявила Луанна, приложив руку к груди.

Хейнкель не мог найти, что ответить. С точки зрения морали это был уж слишком правильный и безупречный аргумент.

Но и у Хейнкеля был неоспоримый довод.

— Но оставшиеся члены организации могут быть опасны. Чтобы ничего не произошло…

— Для этого?

— Может, сделаем настоящими хотя бы… наш статус жениха и невесты?

«Какой же неблагородный поступок», — с горечью подумал Хейнкель, едва произнеся эти слова. Как же далеко это было от его идеала — безупречного предложения руки и сердца, такого, какое благословили бы все, как у его родителей, чья история была воспета в «Песни Любви Демона Меча»! Даже здесь Хейнкель не мог пойти по их стопам.

— Почему?

— А?

— Почему, господин Хейнкель, вы делаете это ради меня? Хоть вы и рыцарь… речь ведь про человека, с кем предстоит разделить всю жизнь.

— Потому что…

Серьёзный вопрос Луанны заставил Хейнкеля затаить дыхание и глубоко задуматься. На ум приходили всякие благовидные предлоги: нельзя брать свои слова назад, мужчина должен нести ответственность… Но, наверное, дело было не в этом. Это были заимствованные слова, а не его собственные.

Хейнкель Астрея просил Руки Луанны Хартли, потому что…

— …ты — особенная. Мы знаем друг друга совсем недолго, но я хочу знать о тебе больше, разговаривать с тобой больше, быть рядом с тобой больше. Вот и причина. — Пусть и неуклюже, пусть и запинаясь, Хейнкель выразил свои чувства ей именно своими, а не чужими, словами.

Выслушав его, Луанна приложила руку к щеке и взглянула на него. Голубые глаза залились слезами, щёки — покраснели, и она, дрожащим и едва слышимым голосом, произнесла:

— Мелива!

— Ме-мелива?

— Мега-счастлива, вот что!

Услышав ответ, мужчина хлопнул глазами и на этот раз по-настоящему вздохнул с облегчением.

Именно рядом с ней, ни с кем другим, Хейнкель Астрея мог с гордостью носить звание рыцаря… Безо всяких оснований и лишь благодаря нежному, тёплому чувству, что зародилось в груди, Хейнкель считал именно так.

…Хейнкель Астрея и его невеста Луанна Хартли. Великая любовь этой парочки, что свяжет их судьбы в будущем, потрясёт всё Королевство Лугуника, хранившее пакт с Драконом, и весь мир.

Но сейчас, ещё ничего не зная о грядущих событиях, это была лишь трогательная сценка между молодым человеком, что проявил храбрость, и прелестной девушкой, что проявила к нему нежные чувства.

⟅КОНЕЦ⟆

----------

Арка 1. Рут Рам | LiM

Арка 1

«Хаотичный первый день»

Эпизод 1

События происходят сразу же как Субару попадает в альтернативный мир, но вместо того, чтобы пойти осматривать столицу, он решает сначала выудить у кого-нибудь информацию об этом месте, в следствии чего и натыкается на Рам, вместо того, чтобы наткнуться на ребёнка в опасности как это было в оригинале.

Встреча с Рам

- Пока он бродил поблизости, чтобы собрать информацию.

Субару заметил девушку в уникальном наряде.

Субару: Хм? Это....

Девушка с волосами персикового цвета: ...

Субару: Это невозможно... Неужели в этом мире тоже существуют костюмы горничных?

Субару: Для меня горничные - воплощение благородства.....

Субару: Мне это нравится! Очень нравится!

Девушка с волосами персикового цвета: ..... Хватит пялиться на меня этим зловещим взглядом. Что ты задумал?

Дальнейшие реплики не зависят от выбора игрока.

Выбор 1: Извиниться и отрицать. ( Интеллект -2 / Храбрость 10 )

Субару: Ой, извини! Но я ни капельки не подозрительный парень, правда!

Девушка с волосами персикового цвета: ... Подозрительный парень не стал бы так отчаянно оправдываться, это верно.

Выбор 2: Признаться честно. ( Храбрость 10 )

Субару: Извини, просто я был очарован твоим нарядом и не смог оторвать от тебя взгляд!

Я и представить себе не мог, что в этом мире тоже есть горничные, поэтому я был так ошеломлён...

Девушка с волосами персикового цвета: ... У тебя странная манера речи, но ты не соврал, да и злого умысла от тебя я не чувствую, но это... довольно неприятно, так что прекрати так нагло пожирать меня взглядом.

Дальнейшие реплики не зависят от выбора игрока.

Девушка с волосами персикового цвета: ...Так уж и быть, на этот раз я отпущу тебя. Я не хочу, чтобы меня видели ещё хотя бы секунду рядом с таким бездельником как ты. Исчезни с глаз моих, животное.

Субару: Эй! Называть человека, который ничего плохого тебе не сделал - животным, это очень грубо!

Девушка с волосами персикового цвета: Ха... кажется у меня проблемы. Мне нужно как можно скорее найти этого потерявшегося ребёнка, а я вместо этого разговариваю с каким-то извращенцем.

Субару: Ты назвала меня животным и извращенцем!? ...Погоди, ты только что упомянула какого-то потерявшегося ребёнка?

Девушка с волосами персикового цвета: И что? Это не имеет никакого отношения к тебе, извращенец.

Выбор 1: Я хочу тебе помочь! ( Обаяние 10 )

Субару: Подожди, подожди, я помогу тебе!

Девушка с волосами персикового цвета: Я не могу слепо положиться на тебя.

Выбор 2: Расспросить о ребёнке. ( Интеллект 10 / Импровизация -2 )

Субару: Кого именно ты ищешь?

Девушка с волосами персикового цвета: Я ни за что не скажу такому извращенцу как ты, кого я ищу.

Дальнейшие реплики не зависят от выбора игрока.

Субару: Не будь такой колючей! Надо помогать друг другу в трудную минуту.

Девушка с волосами персикового цвета: Какой настойчивый, поторопись и исчезни с моих глаз. Или ты хочешь испытать всё недовольство Рам на себе?

Субару: Я понял! Прошу меня простить! Так что не смотри на меня так сердито.

Рам: Ха-ха-ха... Рам действительно устала.

Рам: Ну, Рам торопится. Надеюсь мы никогда больше не увидимся.

Субару: ...Ушла. К слову, она отвратительная служанка, не обладающая и капелькой уважения к окружающим...!

Эпизод 6

События происходят после той встречи с Рам и после 1 смерти Субару в 1 арке, он всё ещё не понял свою способность из-за чего не понимает, как он оказался у продавца фруктов, если только что был в доме краденного вместе с Эмилией и Паком, поэтому вместо повторной встречи с Рам, он сразу идёт в переулок в поисках новой знакомой.

Ищете девушку с серебряными волосами?

─ Чтобы найти девушку с серебряными волосами по имени Сателла Субару начал бродить по столице в отчаянной попытке найти её.

─ Главная улица столицы / день.

Субару: Раз я в безопасности, то и Сателла должна быть в порядке...!

Субару: К счастью, серебряные волосы не так уж часто встретишь, так что есть шанс найти её...!

─ Переулок в столице / день.

Субару: Черт, их нигде не видно... Куда они оба подевались?...

Маленький бандит: Что это ты тут бормочешь?

Тощий бандит: Если не хочешь, чтобы мы сделали тебе больно, давай выкладывай всё, что у тебя есть!

Субару: Вы, вы... опять!? Неужели вы опять пришли мне мешать?!

Тощий бандит: Про что ты вообще?!

Большой бандит: Похоже, ты не понимаешь своё положение? Тогда нам придётся тебя хорошенько проучить!

Субару: Мне некогда с вами возиться! У меня есть более важные дела!

Большой бандит: Думаешь, мы так просто тебя отпустим?

Маленький бандит: Хватит болтать, быстрее снимай с себя всё ценное!

Субару: Черт возьми! Я тороплюсь, а они...

Субару: Эй, вы, уйдите с дороги! Я должен найти Сателлу и Пака!

Тощий бандит: ─ ! Сателла? Что?...

Рам: ─ Достаточно.

Субару: ─

Тощий бандит: Что?! Кто это сказал?!

Рам: Уходите.

Тощий бандит: Ааааа!?

Субару: ......Ты ведь та горничная?

Рам: Та горничная? О чем ты говоришь? Рам точно не встречалась с таким странным человеком как ты.

Рам: Но самое главное, ответь мне. Ты только что произнёс имена “Сателла” и “Пак”. Ты ведь про девушку с серебряными волосами и духе? Что ты знаешь об этих двоих?

Выбор 1: Скажу правду. ( Храбрость 20 / Импровизация 20 )

Субару: Я просто случайно встретил их, а потом мы каким-то образом потеряли друг друга. Но я всё равно ищу их! Если я не буду торопиться, то я не смогу им помочь!

Рам: Помочь... ? Я ничего не понимаю, но ты, похоже, не врёшь. Это плохо. Итак, что мне делать?

Выбор 2: На этот вопрос сложно ответить... ( Интеллект -5 / Храбрость 30 / Импровизация 10 )

Субару: Сейчас не та ситуация, чтобы рассказывать о наших отношениях. Ты что-то про них знаешь? В любом случае, им грозит опасность!

Рам: Я бы хотела, чтобы ты ответил на мой вопрос, но я сейчас немного нервничаю. Я правда нахожусь в несколько сложной ситуации.

Дальнейшие реплики не зависят от выбора игрока.

Большой бандит: Эй, вы! Сколько можно нас игнорировать? Неужели вы не понимаете в какой ситуации оказались?!

Рам: Ситуация? Я понимаю в какой ситуации оказалась. Я просто заметила, что стая бродячих псов хочет напасть на другого бродячего пс... щеночка. А я - словно богиня, пришла ему на помощь.

Субару: Эй! Ты серьёзно сама себя богиней назвала?...

Рам: Так что, бродячие псы, сидите на месте тихо и не тявкайте.

Мысли Рам

─ В поисках девушки с серебряными волосами, он снова попадает в засаду трёх бандитов...

Но там он неожиданно воссоединяется с Рам, горничной с волосами персикового цвета...

Большой бандит: Вы так просто не отделаетесь. И не жди, что я буду обращаться с тобой как джентльмен только потому, что ты женщина!

Рам: Бесполезно лаять на женщину и бродячего щенка. Мне нет дела до вас, так что убирайтесь отсюда.

[[image:/storage/reader-images/41f47e5d0ca9f0192c87843e0ecd3ab56f288e87.png]]
Маленький бандит: Что?! Может тебе и нет дела до нас, зато у нас есть!

Тощий бандит: Я больше не намерен ждать! Давай, выкладывай всё, что у тебя есть, и извиняйся!

Большой бандит: Если не согласишься, будет очень больно!

Выбор 1: Драться. ( Интеллект -5 / Храбрость 20 )

Субару: Против нас трое бандитов, а из наших сил только я и девушка... Других вариантов, кроме как дать им отпор, нет...!

Субару: Раз, два... Ого!

Тощий бандит: Ааа!

Субару: Ты уделил слишком много внимания Рам. Если я смогу хорошенько врезать тебе ещё разок, то на одного противника уже будет меньше...

Маленький бандит: Гха!

Субару: Ч-что!? Кто-то сейчас улетел?!

Субару: Рам только что как-то его атаковала?

Выбор 2: Убежать. ( Интеллект 20 / Импровизация -5 )

Субару: Их трое, нас с девушкой в меньшинстве... Численное превосходство на их стороне, Рам, давай убегать!

Рам: Убегать - слишком хлопотно. Я же говорила, что тороплюсь.

Субару: Да, я тоже очень тороплюсь, но мы в крайне невыгодном положении, разве не так?

Рам: Скорее, одной Рам будет более чем достаточно.

Субару: Что?! Почему вокруг тебя появился такой сильный ветер!? Неужели это... магия?!

Дальнейшие реплики не зависят от выбора игрока.

Большой бандит: Стой на месте!

Большой бандит: Окружаем её!

Рам: Ха!

Большой бандит: Аааа!

Тощий бандит: Кьяаааа!

Маленький хулиган: Кьяаа!

Субару: Вау, она сильная...!

Рам: Ха, их усилия были напрасны. Итак?

Субару: Итак... Что?

Рам: Ты идиот. Ты говорил про Сателлу и Пака. Ты знаешь этих двоих?

Субару: ─ ! Знаю, и ещё как! Нужно поторопиться! Если ты тоже их ищешь, пойдём со мной!

Рам: Похоже, это будет тяжёлый день... Вот незадача.

Инсигния

─ Субару расправился с хулиганами, и теперь он вместе с Рам, которая, возможно, ищет тех же людей, направляется в...

─ Окраина трущоб / день

Рам: Стой, животное. Зачем ты притащил Рам в это место?

Субару: Мы ведь оба ищем одних и тех же людей, могла бы быть и подобрее ко мне!

Субару: И не называй меня "Животным"! Меня зовут Нацуки Субару. Повторяй за мной!

Рам: Какой же ты надоедливый... Барусу.

Субару: Да ты меня даже не слушаешь!

Рам: Хватит уже скулить, ты действительно словно щенок. Так что, где мы встретим Сателлу и Пака?

Субару: Хотелось бы верить, что встретим... Это знакомая мне дорога, так что впереди должен быть...

Рам: И что там впереди?

Субару: ......Склад краденного.

─ Перед складом краденного / день

Рам: Склад краденного... Унылое местечко. Мы серьёзно встретим их здесь?

Субару: ......

Рам: Ты меня слышишь?

Субару: ......Да, слышу, слышу...

Субару: (Мы пришли, вернулись сюда... За этой дверью должна быть Сателла - ...)

Субару: Эй, тут кто-нибудь есть?! Отзовитесь, пожалуйста, хоть кто-нибудь!

Огромный старик: ─ Заткнитесь, надоели! Неужели вы не знаете пароль? Дверь мне ломать вздумали!!

Субару: Ааа!?

Огромный старик: ─ Ты кто такой?! И зачем сюда пришёл?!

Субару: Вы...вы...

Субару: .......Живы?

Рам: Что за глупости ты говоришь? Само собой, он жив.

Субару: ─

Рам: Хаах... Барусу бесполезен.

Рам: Извините, что помешали, но можем ли мы поговорить с вами минутку?

─ Внутри склада / день

Огромный старик: Ну, учитывая, что вы ворвались без приглашения, надеюсь у вас стоящее дело.

Субару: Ах, да... Простите, я немного растерялся.

Огромный старик: Что ж, с тобой парнишка всё понятно. А что насчёт этой девчёнки?

Рам: ─

Огромный старик: Ну? Чего это ты на меня так смотришь?

Рам: ─ Ничего, не обращайте внимания. Но...

Рам: Почему ты специально пытался прийти сюда, Барусу?

Выбор 1: Спросить о старике. ( Импровизация 9 / Обаяние 13 )

Субару: Старик... это может прозвучать глупо, но... ты не умирал недавно?

Огромный старик: Ха-ха-ха! Мне было интересно, что ты хотел сказать. Я признаю, что мне осталось не так долго, но называть меня живым мертвецом это уже перебор, ты так не думаешь?

Выбор 2: Спросить о девушке. ( Интеллект 33 )

Субару: Эм... старик, ты не видел здесь девушку с серебряными волосами?

Огромный старик: Серебряные волосы?... Хм, нет, я не видел здесь никого подходящего под твоё описание, прости уж.

Дальнейшие реплики не зависят от выбора игрока.

Субару: ...Что тогда произошло? Всё, что я видел, было иллюзией, всё это было лишь сном...?

Субару: Тогда что случилось и почему я здесь...

Рам: Так что насчёт той парочки, которую мы искали?

Рам: Они придут сюда? Или нет?

Субару: Подожди минутку, сохраняй спокойствие и хладнокровие...

Субару: Старик! Так что насчёт значка? Ты когда-нибудь видел инсигнию, с инкрустированным драгоценным камнем?

Рам: ─ Инсигния...

Огромный старик: Значит решил начать с вопросов. Инсигния, с инкрустированным драгоценным камнем? У меня никогда не продавались такие дорогие вещи.

Субару: Этого не может быть...

Огромный старик: Не делай такое глупое лицо, я правда никогда даже и не видел подобные значки, не говоря уже о том, чтобы торговать ими.

Огромный старик: Но, у меня есть информация, что через некоторое время кое-кто из моих знакомых придёт с новым товаром. Возможно, среди новинок ты найдёшь то, что искал.

Субару: ─! Этот знакомый случайно не девочка по имени Фельт?

Огромный старик: Что?! Откуда ты её знаешь?... В любом случае, значит этот значок и был целью Фельт?

Субару: Да, мне нужна эта инсигния. Как скоро объявится Фельт?!

Огромный старик: Прости, но я не могу тебе это рассказать. Всё зависит от того, что ты можешь предложить в обмен на этот значок.

Субару: Я понимаю, но я хочу получить возможность договориться о покупке. Можно хотя бы это?

Огромный старик: Хммм...

Рам: Барусу, подожди.

Субару: Рам?

Рам: Рам слышала ваш разговор, и так же услышала о том значке.

Рам: Рам говорит об инсигнии, которую Барусу упомянул ранее. Рам уверена, что эта инсигния определённо точно принадлежит кому-то, кого Рам знает. Зачем тебе эта инсигния?

Рам: В зависимости от ответа, Рам примет определённые меры.

Субару: Рам... Я знаю, ты относишься ко мне с подозрением.

Субару: Но поверь мне. Я пытаюсь лишь вернуть инсигнию. Я хотел вернуть её истинной владелице, вот зачем она мне нужна.

Субару: Правда, я до сих пор не знаю, где она. Так что...

Рам: ─

Субару: Рам, поверь мне.

Рам: ...Ха, хорошо. Неважно, что задумал Барусу, Рам не думает, что ты пытаешься обмануть её.

Рам: Если бы ты пытался одурачить Рам, то не пошёл бы с ней. На этом Рам пожалуй закончит.

Субару: Рам...! Спасибо!

Рам: Извращенец.

Субару: За что?!

Эпизод 7

События происходят сразу же после 6 эпизода Рута Рам

Рвых Рвых Рвых Рвых Рвых

- Субару и Рам ждут на складе краденного.

В конце концов появляется Фельт, но она не помнит Субару.

Склад краденного / Вечер

Субару : ...Уже вечер, старик! Почему Фельт ещё не пришла?

Огромный старик: Не надо так давить на меня. Время ожидания лишь кажется долгим, разве я не прав?

Субару: Не посчитай это угрозой... но если она не придёт в скором времени, то терпение Рам окажется на пределе! А если Рам разозлится, она не сможет взять себя в руки и тогда у вас с этой блондинкой появятся проблемы!

Рам: Это очень обидные слова. Ты ранил хрупкое и нежное сердце Рам.

Рам: Если Барусу повторит нечто подобное, тогда Рам придётся преподать ему урок хороших манер при общении с такими прекрасными дамами как Рам.

Субару: ...Ты кажется не шутишь... И это чертовский пугает!

Огромный старик: ...Ох! Ну, наконец-то она здесь. Подождите здесь минутку.

Субару: - Она здесь?

Рам: Наконец-то настал момент проверить правдивость слов Барусу. Ты готов попрощаться со своим языком?

Субару: Разве простой и безобидной лжи достаточно, чтобы отрезать человеку язык?! ...Нет, нет, нет, нет, нет! Я ещё не готов! Мой язык мне ещё понадобится!

Рам: Ха! Если он тебе так важен, то не давай Рам повода для подобного наказания, Барусу.

Блондинка: Ах, я устала, я ужасно устала! Боже мой, она была действительно настойчивой.

Блондинка: Наконец-то я могу перевести дух... А? Кто вы?!

Блондинка: Старик Ром! Кто они?! Я же говорила тебе, чтобы ты никого не впускал!

Старик Ром: Прости, прости. Но эти двое - твои клиенты, Фельт.

Фельт: Мои клиенты?

Старик Ром: Похоже, они пришли чтобы выкупить то, что ты сегодня украла. Вы ведь говорили что-то про "Инсигнию", верно?

Фельт: ...Хех, как ни странно, хорошо. Я выслушаю их.

Фельт: Эй вы! Значит, у вас есть ко мне дело?

Субару: Всё верно. Значит, тебя зовут Фельт, верно?

Фельт: Да, моё имя Фельт. И, похоже, что у меня есть то, что ты хочешь получить.

Субару: ─

Фельт: ─? Что? У меня что-то на лице?

Субару: Нет, ничего такого, просто... ты... ты помнишь меня?

Фельт: Тебя?...Хм, нет? Мы встречались раньше?

Фельт: Честно говоря, даже если мы и встречались, я не могу вспомнить тебя.

Рам: У Барусу скучное лицо, так что неудивительно, что она тебя не запомнила.

Субару: Я впервые слышу, чтобы мои глаза называли неприметными!

Рам: Это была просто шутка. На самом деле глаза Барусу достаточно ужасны, что достойны войти в историю.

Субару: Если мои глаза достойны войти в историю, то насколько же они должны быть ужасны?!

Фельт: Да подождите вы оба! Ваши препирательства можно оставить на потом! Давайте лучше продолжим обсуждение вашего дела ко мне.

Фельт: Но перед этим, я хочу сказать, что я украла эту безделушку, ведь у меня её заказали, не более того. Итак, сколько ты готов заплатить?

Субару: А дело продвигается быстрее, чем я ожидал!

Выбор 1: У меня есть кое-что стоящее! ( Интеллект 10 / Храбрость 10 )

Субару: у меня совершенно нету денег... но есть кое-что, что можно выгодно продать! Предлагаю бартер, как тебе?

Фельт: Бартер? Ты всерьёз думаешь, я соглашусь на такое?

Выбор 2: У меня нету денег. ( Храбрость 10 / Импровизация 10 )

Субару: У меня совершенно нет денег и я полностью разорён и потерян!

Фельт: Тогда о покупке и речи идти не может! Ты меня обдурить пытаешься?!

Дальнейшие реплики не зависят от выбора игрока.

Рам: Рам понимает, что тебя раздражает поведение Барусу, но давай попробуем вести себя дружелюбно.

Фельт: ...Слушай, а эта девушка - твоя горничная?

Рам: Не говори глупостей, малявка.

Субару: Это совершенно не похоже на “Дружелюбное” поведение!?

Рам: Признаю, Мне не хватило хладнокровия. Барусу, извинись.

Субару: Ах, прошу прощения из-за моей ужасной ошибки... Стоп! Почему я вообще должен извиняться?!

Фельт: Кто просил вас устраивать здесь какое-то глупое комедийное представление? Вы ребята просто сумасшедшие...

Рам: Не ставь Барусу и Рам в один ряд.

Фельт: Тебе стоит уволить такую грубую горничную!

Субару: Мы обсудим условия бартера позже...

(Сам не понял к чему эта фраза в их диалоге...)

Фельт: Ах, ты про значок? Вот он.

Субару: Это он... Никогда не видел его вживую. Покажи поближе.

Фельт: Не говори глупостей. Если ты украдёшь его, то мне будет не до смеха!

Фельт: Если хочешь посмотреть на него поближе, купи его у меня. Но...

Рам: Но?

Фельт: У меня есть и другой покупатель. Я сравню ваши предложения и решу, кому продать эту штуку.

Появление женщины в чёрном

─ Условие Фельт было в том, чтобы лично договориться с заказчиком, что и нанял её для кражи. Субару начинает переговоры с клиентом в складе краденного...

─ Склад краденного / Вечер

Субару: Заказчик кражи... Честно говоря, это будет не легко...

Фельт: Это не мне, а тебе нужно постараться. Хм, согласованное время уже почти пришло...

Тук-Тук-Тук

Старик Ром: Фельт, пароль?

Фельт: Нет, не сказала. Пойду встречу своего гостя.

Субару: ...Похоже, наш противник наконец появился, я нервничаю.

Рам: Барусу, будь осторожен.

Субару: Что?

Рам: Даже такой идиот, как Барусу, должен понимать, что заказчик кражи должен иметь вескую причину, чтобы желать заполучить инсигнию.

Рам: Так что будь на чеку.

Субару: Рам... Кстати, можно спросить? Зачем тебе нужна инсигния...?

Фельт: Ну что, ждали меня?

Фельт: Это мой гость. Идите сюда.

Рам: ...Поговорим в другой раз.

Субару: Хорошо. Так что, значит это наш противник...

Женщина в чёрном: ─

Субару: А она очень красивая... но у неё странная аура.

Женщина в чёрном: ─?

Субару: Прости, я просто потерял дар речи от твоей красоты...

Женщина в чёрном: Ох, у кого-то болтливый язык. Но почему здесь так много людей?

Фельт: Этот старик простая гарантия безопасности и честности сделки, я не могла рисковать. У нас - слабых, есть свои уловки.

Фельт: а эти двое - твои конкуренты.

Женщина в чёрном: Конкуренты?

Фельт: Они тоже хотят заполучить инсигнию. Условия просты, я продам тому, кто предложит больше.

Женщина в чёрном: Понятно. Хороший подход, мне нравится.

Субару: Извините за внезапность, но я тоже хочу участвовать в переговорах.

Женщина в чёрном: ─ Эта твоя горничная тоже?

Рам: ─

Субару: Если это не проблема, мы тоже присоединимся...

Женщина в чёрном: ─ Ты.

Рам: ...Что?

Женщина в чёрном: У тебя хорошие глаза, ты меня опасаешься ─

Рам: ─

Женщина в чёрном: ─ И не скрываешь своей враждебности.

Рам: ─! Ложись!!

Субару: Ааааа!? Что происходит!?

Фельт: Что ты делаешь!?

Рам: Я сказала, ложись. Назад.

Субару: Р-Рам...?

Женщина в чёрном: Внезапно... Но ты приняла правильное решение.

Женщина в чёрном: Если бы ты задержалась ещё немного, я бы атаковала первой.

Субару: Что... что ты...

Женщина в чёрном: Проще говоря, переговоры не нужны.

Бой

─ Все необходимые участники собрались, и начались переговоры, но женщина в чёрном и Рам неожиданно начали сражаться.

─ Склад краденного / Вечер

Рам: Неприятный противник...

Женщина в чёрном: Да, ты тоже не просто горничная, но...

Женщина в чёрном: Думаю, ты не сможешь меня победить.

Субару: Рам...

Рам: Я постараюсь создать возможность, а вы бегите!

Женщина в чёрном: Это...

Женщина в чёрном: Ты открыла им путь с помощью магии ветра? Отличный способ задержать врага, не так ли?

Рам: Сейчас! Бегите!

Фельт: Черт! Что происходит!?

Старик Ром: Фельт! Сейчас не время! Оставь это ей и беги!

Фельт: Черт возьми... Я обязательно запомню тебя!

Субару: Рам! А ты!?

Рам: Если все убегут, кто её остановит?

Субару: Но...

Женщина в чёрном: Ты добрый. Или слабый. Или просто глупый?

Женщина в чёрном: В любом случае, время пришло.

Субару: ─! Аааагхх!!

Рам: Барусу!? Ты разрезала ветер... Какая сила!

Нож, брошенный женщиной, задевает ногу Субару, и кровь начинает течь.

Боль пронизывает мозг.

Больно, больно, больно, больно ─!

Женщина в чёрном: О, я целилась в живот, но ты отклонила удар ветром?

Женщина в чёрном: У тебя ловкие руки. Но как долго ты продержишься?

Рам: Заткнись...!

Женщина в чёрном: Не отталкивай меня так жестоко. Давай лучше насладимся моментом?

Рам: К сожалению, я отказываюсь!

Женщина в чёрном: Ах, это печально.

Рам: Давай, женщина в чёрном.

Женщина в чёрном: Меня зовут Эльза. Эльза Гранхирт.

Эльза: Я отправлю тебя к ангелам.

Конец боя

─ Рам едва удаётся уклоняться от атак женщины в чёрном, и она продолжает сражаться.

─ Субару может только наблюдать...

─ Склад краденного / Ночь

Эльза: Ха-ха, великолепно. Но как долго ты сможешь убегать?

Рам: Ргх!

Субару: Р-Рам...

Субару: Нога болит... Словно она горит в огне. Что же делать...?

Рам: Ха... Ха...

Субару: Рам одна не справится... Я не могу просто сидеть сложа руки и беспокоиться из-за ноги...

Субару: Что-то, что-то ведь должно быть...

Субару: Что-то, что я могу сделать...

Субару: ─ Это...!

Рам: Черт... Ааррх!

Эльза: Похоже, ты на пределе. Но ты хорошо держалась.

Эльза: Надеюсь цвет твоих кишок не будут уступать яркости твоих волос!

Рам: ─ Хк!

Субару: Эй... Смотри сюда!!

Эльза: ─?

Субару: Скажи "Сыыыр" ─!!

Эльза: ─ Что!?

Субару: Рам, сейчас!!

Рам: Хорошо сработано, Барусу!

Рам: Получай! Хааа!!

Эльза: ─ Ух!

Рам: Ха... Хах...

Субару: Что за... Невероятно... Здание полностью разрушено...

Рам: Это был мой последний козырь... Я выложилась на полную.

Субару: Рам!?

Субару: Ты выглядишь ужасно, всё в порядке!?

Рам: Ты тоже не в лучшем состоянии. Для начала, исправь свой отвратительный взгляд.

Субару: Я говорю не о твоих глазах, а о цвете твоего лица!

Субару: Черт, я забылся на секунду для этого трюка, но теперь боль в ноге снова вернулась...

Субару: Но мы победили. Это...

Рам: ─ Ах.

Субару: ...Рам?

Эльза: ─ Печально. Но твоя атака была слишком медленной.

Субару: Почему...!?

Эльза: Хорошо, что я подготовилась. Надеть это было правильным решением.

Рам: ...Мгхх.

Субару: Рам ─!!

Субару: Как ты выжила...!?

Эльза: Всё просто. Моя одежда зачарована, чтобы полностью отразить одну магическую атаку.

Эльза: Благодаря этому я и выжила.

Рам: ─ Су...

Эльза: ─? Что такое? Хочешь что-то сказать...?

Рам: Беги... Барусу...

Эльза: ─ Великолепно.

Субару: Р-Рам...!

Эльза: Даже в такой ситуации ты беспокоишься о друге.

Эльза: Великолепно, но из-за этого это ещё печальнее.

Эльза: Даже если эта девочка так старается, ты не можешь даже встать.

Субару: Н-Нет...!

Эльза: Это печально, но не нужно грустить.

Эльза: Эта девочка и ты скоро окажетесь в одном месте.

Субару: Ааааагррх ─!!

Субару: Кровь!? Моя кровь...!? Черт... Кровь не останавливается...

Эльза: Я вскрою твой живот, пока ты жив... Как тебе это? Я мастер в этом.

Субару: Опасно, опасно... Что это за кровь... Больно, больно...!

Эльза: Ахх, я знала, что твои кишки будут красивого цвета.

Субару: Больно, больно, больно ─

Эльза: Больно?

Субару: Очень больно?

Эльза: Ты страдаешь? Тебе больно? Ты грустишь?

Эльза: Хочешь умереть?

Субару: Умереть? Умираю? Я ещё жив? Когда я умру? Когда же я умру? ─

Эльза: Медленно, медленно, медленно…

Субару: Больно, больно, больно, больно ─

Эльза: Да, медленно теряй тепло.

Субару: Я умираю, умираю, умираю, умираю ─

Эльза: Медленно остывай.

Рам: Бару-с…

Субару: Ра…

Субару: … А, я умер.

─ Перед фруктовой лавкой / День

Хозяин фруктовой лавки: С таким глупым лицом, что у тебя случилось?

Субару: ─

Хозяин фруктовой лавки: Эй, парень, ты в порядке?

Субару: Я уже не понимаю, что происходит…

Субару: Ух… !

Хозяин фруктовой лавки: Ты в порядке? Деньги не нужны, просто прими воду и аблоко.

Субару: ─

Субару: Что вообще происходит…

Субару: Са…

Субару: Подожди, подожди… Пожалуйста, подожди…

Субару: Подожди, Сателла!

Девушка с серебряными волосами: ─

Субару: Прости меня, пожалуйста. То, что ты пропала, то, что ты говорила, то, что я не слышал… Все это моя вина.

Субару: Но я был в отчаянии. Даже после того, как я добрался до склада краденного, я не смог тебя найти…

Субару: Мне очень жаль, что я пренебрёг тобой… Но я очень рад, что ты в порядке, Сателла.

Девушка с серебряными волосами: Не знаю, кто ты, но ты называешь меня именем "Ведьмы Зависти”? Как ты посмел!?

Субару: … Ч-Что?

Эпизод 9

События происходят сразу же после 7 эпизода Рута Рам

Встреча с бандитами

─ Вспомнив о своей прошлой встрече с Рам, Субару громко зовёт её, параллельно разыскивая по улицам убежавшую девушку с серебряными волосами.

Субару: Простите! Не видели ли вы… девушку с серебряными волосами?!

Субару: .....

Субару: Арргх! Чёрт, похоже, никто не её видел…!

Субару: Даже если так, всё ещё слишком рано сдаваться. Если не здесь, то где-нибудь ещё…

Рам: ...

─ Переулок столицы / День

Субару: Я проверил все места, которые только пришли на ум, но всё безрезультатно…

Субару: Так я только время теряю… Думай, Субару, думай…

Субару: Если так пойдёт и дальше…

Маленький бандит: Эй, ты чего там бормочешь?

Тощий бандит: Кошелёк на бочку, если жить хочешь!

Субару: А, это вы…

Выбор 1: Вы меня раздражаете! ( Храбрость 15 / Импровизация -2 )

Субару: Да отстаньте вы, один только взгляд на ваши лица приводит меня в бешенство!

Маленький бандит: А? Что ты там сказал?

Выбор 2: Я занят! ( Интеллект -2 / Обаяние 15 )

Субару: Да отстаньте вы, видеть вас уже тошно! Извините, но я ищу одного человека, мне некогда с вами возиться.

Маленький бандит: Ты, похоже, не понимаешь, с кем связался.

Тощий бандит: Ха! Закрой свой грязный рот! Сейчас мы научим тебя манерам, а после обчистим!

Субару: Чёрт, опять это…

Субару: Хотя, после того, как они меня убили, недооценивать их тоже не стоит…

Субару: Надо как-то усыпить их бдительность…

Рам: ─ Достаточно.

Большой бандит: Чего?

Рам: Этот парень с неприятным взглядом уже занят. Так что, прошу прощения, но вам придётся уйти.

Тощий бандит: Что за наглая горничная!? Сама…

Субару: Рам! Наконец-то!

Рам: ─ ? Откуда ты знаешь имя Рам?

Субару: Длинная история… Сейчас не об этом.

Субару: Мне нужно поговорить с тобой кое о чём очень важном…

Маленький бандит: Эй, эй, эй!

Тощий бандит: Какого хрена вы нас игнорируете?!

Большой бандит: Хватит шутить!

Рам: Хаа… Повторяю, уходите. Этот парень нужен Рам.

Тощий бандит: Не неси…

Рам: ─ Чтож, жаль.

Большой бандит: Аагх!

Тощий бандит: Угх!

Маленький бандит: Аарх!

Субару: Н-ну и ну…

Рам: Я же ясно сказала. Глухие, что ли?

Рам: Ну вот, помехи устранены. Теперь ответь на вопросы Рам.

Субару: …Насчёт "Устранены" – это ты ведь пошутила, правда?

Воссоединение с Рам

─ Вновь встретившись с Рам, Субару рассказывает ей о девушке, которую ищет, после того как она разобралась с троицей бандитов…

Рам: Расскажи, что случилось на главной улице.

Субару: А, ага, ты ведь всё видела?

Рам: С таким-то криком сложно было не заметить. У меня тоже были свои причины заинтересоваться всем этим.

Рам: Рам хотела отойти от толпы и послушать тебя, но тут эти бандиты…

Рам: Знаешь, если после всех моих стараний я не услышу вразумительного объяснения, тебе не поздоровится.

Субару: Звучит угрожающе, но думаю, ты услышишь то, что хочешь.

Субару: Мы ищем одного и того же человека, и я хочу отплатить ей за доброту!

Рам: …Продолжай. Что ты имеешь в виду?

Субару: Всё просто. Она, как и ты, помогла мне, когда меня избивали.

Субару: И тогда она сказала, что у неё украли… важный значок…

Рам: П-подожди. Ты сказал, что у неё украли какой-то значок?

Субару: Ага. Он ведь важен, да?

Рам: Важна – не то слово… Хаа… Что же она делает…

Рам: В общем, я поняла. Ты шатался по столице в поисках потерянного значка.

Рам: Тогда нужно действовать быстро…

Субару: Погоди! Это ещё не всё! Я знаю, где этот значок может быть!

Рам: …Серьёзно? Не слишком ли гладко всё складывается?

Субару: Твои подозрения понятны, но зачем мне врать про значок и выставлять себя таким идиотом?

Рам: ...

Субару: Нескромно, конечно, но даже если я злодей, мне до тебя и до неё как до луны. По твоему я выгляжу сильнее хотя бы тех бандитов?

Рам: …Не особо. Ты скорее похож на жалкую веточку, которую сдует первым же порывом ветра.

Субару: Ну и сравнение! Ладно, пусть будет так.

Рам: ─ Хорошо, Рам поверит тебе. Ты слишком глуп, чтобы замышлять что-то плохое.

Субару: Вот как… Ну, спасибо, что ли...

Субару: Тогда пойдём, я поведу. Ах, да, меня зовут Нацуки Субару.

Рам: Ясно, Нацуки Барусу.

Субару: Опять ты превращаешь моё имя в проклятие!

─ Окраина трущоб / День

Субару: Отлично, на этот раз добрались без приключений.

Рам: Трущобы… Значит, ты притащил Рам в такое место не просто так.

Рам: Умри.

Субару: Не делай поспешных выводов!

Субару: Я же говорил, что сила – это ещё не всё!

Рам: Шучу. Так это то место?

Субару: Есть местечко конкретнее, чем просто трущобы. Но вместо того, чтобы идти туда…

Субару: Если я пойду прямо на склад краденного, придётся ждать Фельт.

Субару: Но с Рам всё пойдёт по-другому. Значит, всё просто.

Рам: Барусу?

Субару: А, извини. На самом деле я знаю имя воровки, так что хочу нанести упреждающий удар.

Субару: Идеально будет выкупить инсигнию у неё напрямую.

Рам: Ты знаешь имя воровки…

Субару: Погоди, погоди, погоди! Вижу, твой детектор лжи просто зашкаливает на мне!

Субару: Я и сам понимаю, что звучит подозрительно, но просто поверь мне!

Субару: Расспросишь меня после того, как всё закончится! Хорошо? Скажи “Хорошо”!

Рам: …Ладно, поверю. Но если замечу что-то подозрительное…

Субару: Что тогда?

Рам: В задницу Барусу полетит лезвие из магии ветра.

Субару: Что за жестокая угроза!

Рам: Не хочешь этого – веди себя хорошо.

Субару: Д-да, мэм. Тогда… прошу сюда…

Субару: Фельт, умоляю… Найдись побыстрее…

Дом Фельт

─ Субару вместе с Рам направляются в трущобы, чтобы найти Фельт и договориться с ней. Местонахождение Фельт, в конце концов, было обнаружено…

─ Жилище Фельт / Вечер

Субару: Вот где живёт Фельт! Я с таким трудом нашёл его!

Субару: Хе-хе-хе, Рам, вот и её дом!

Рам: Хватит пресмыкаться передо мной, Рам тошнит от тебя.

Субару: А как мне ещё вести себя после твоих угроз!?

Субару: В общем, вот логово преступницы… жилище Фельт.

Рам: …Действительно логово. Это сложно назвать домом.

Субару: Да уж, если здесь заночевать, душа точно сгниёт…

Субару: Наверняка, он был сделан из принципа “Только бы выжить…”

???: Эй, вы двое! Поаккуратнее с выражениями!

Фельт: Не такой уж и плохой дом!

Субару: О! Фельт!

Фельт: А? Откуда ты знаешь моё имя… Мы встречались?

Субару: Если спрашиваешь, где мы встречались… то где-то не здесь и не сейчас…

Фельт: ─ ? У тебя с головой не всё в порядке, верно?

Субару: В яблочко!

Рам: Хватит обсуждать умственные способности Баруса.

Рам: У нас есть дело поважнее.

Фельт: А? Горничная? Что она делает в трущобах…

Рам: Если бред Барусу – правда… то у Рам к тебе только один вопрос.

Субару: Погоди, Рам, неужели…

Рам: Верни инсигнию, которую ты украла. Она тебе не принадлежит.

Субару: Подождите-ка!

Фельт: ─ ! Инсигния?!

Фельт: А, вот оно что! Ясно! Значит, вы от той дамочки!

Фельт: Достали! Я просто выполняла свою работу! Мне плевать на вас и ваши приказы!

Субару: Чёрт! Как вообще всё так обернулось?! Успокойтесь обе и давайте спокойно поговорим…

Фельт: Заткнись! Разговоры кончились!

Рам: Смелая. Ну, давай!

Рам: ─ Ну вот и всё.

Субару: Только вверх – и ты победитель!… то есть, сейчас не время!

(“위, 위너 ─ 위너” - Устойчивое выражение в Корее, которое сложно перевести, но я попытался передать смысл.)

Фельт: Тьфу, не знала, что служанки бывают магами…

Фельт: Пафосно магией швыряться издалека! Это нечестно!

Рам: Нечестно? Не смеши. Действия Рам это лишь кара небесная.

Субару: Кара небесная – это не слишком!?

Рам: Дальше сопротивляться бесполезно. Ты и сама это понимаешь.

Рам: Если не хочешь проблем – верни украденную инсигнию.

Фельт: Заткнись! Я её честно заработала, тоесть украла!

Фельт: Думаешь, я так просто её отдам?!

Субару: Фельт, послушай, предложение неплохое, лучше верни украденное без боя. Рам слов на ветер не бросает.

Рам: Барусу, не смей говорить о Рам, как будто знаешь её. Это отвратительно.

Субару: Да острота твоего языка не уступает бритве! Я ведь просто пытаюсь всё разрулить по-хорошему и без травм!

Рам: Раз она не слушает… Рам тоже не будет церемониться. Как жаль.

Фельт: Рррр! Ещё и улыбается! Чёрт, раз так…

Рам: ─ ! Прекрати!

Фельт: Ха! Не указывай мне! Кто ты вообще такая?!

Фельт: Получай!

Субару: Что?! Логово рушится…!

Рам: Чёрт! В кровати была ловушка!

Фельт: Ха! Так вам и надо!

Субару: А! Она убежала! Дело плохо…!

Рам: Думаешь, я её отпущу? Не стоит недооценивать "Ясновидение" Рам!

Рам: Рам догонит её!

Субару: Подожди! Рам! Моя нога застряла под балкой…!

Субару: Да подожди же!!

Эпизод 10

События происходят сразу же после 9 эпизода Рута Рам

Противостояние

─ Рам и Фельт, пытаясь отобрать друг у друга инсигнию, устраивают погоню по трущобам. Рам преследует убегающую Фельт.

─ Окраина трущоб / Вечер

Фельт: Какая настырная горничная! Долго ещё будешь меня преследовать?!

Рам: Странный вопрос. Рам не сдастся пока не вернёшь инсигнию, конечно.

Фельт: Чёрт! Не дамся я тебе, у тебя нету шансов!

Фельт: Если так пойдёт и дальше…

???: ...О?

Фельт: А! Сестрёнка-заказчица! У меня сейчас эту твою инсигнию отберут! Разберись с этой горничной!

Эльза: Отберут инсигнию…?

Рам: Ты, значит, её заказчица. Увы, но инсигнию придётся отдать.

Рам: И если скажешь, на кого ты работаешь, Рам обещает, что не сделает тебе больно.

Эльза: Ясно. Значит, ты не просто горничная.

Рам: А ты, судя по всему, та ещё злодейка.

Эльза: ...

Рам: ...

Фельт: Эй, вы…

Эльза: Фух!

Рам: Ха!

Фельт: Аааа?!

Эльза: Хи-хи, отличная реакция. Похоже, будет весело.

Рам: К сожалению, я не настроена на веселье.

Эльза: О, как печально!

Рам: ...!

Субару: Чёрт, Рам убежала вперёд…!

Субару: Куда же она…

Субару: Аангх?! Что происходит?!

Рам: Тц!

Субару: Рам?!

Рам: ...Ты опоздал, Барусу. Рам занята.

Субару: Это я и сам вижу, но что здесь вообще…

Эльза: О, дружок горничной?

Субару: ...!? Эй, эй, эй! Что Эльза здесь делает?!

Эльза: ...? Ты меня знаешь?

Субару: Ты враг моих родителей, можно сказать, мой личный враг!

Эльза: Хи-хи-хи, неважно. Просто ещё один живот для вскрытия.

Субару: Что за чушь ты несёшь… Рам, как так вышло? Она очень опасна!

Рам: Не приятно признавать, когда такие вещи говорит идиот Барусу, но эта женщина действительно не простой противник. Она появилась, пока Рам ловила воровку.

Субару: Эй! я не идиот!

Эльза: Какие вы дружные. Ваша связь станет лишь сильнее, если я скреплю вас вместе вашими же кишками, вы так не считаете?

Субару: Ха-ха-ха, нет уж, спасибо. Не понимаю я твоих странных наклонностей.

Субару: Аргхх! Всё очень плохо, провал. Встреча с Эльзой здесь – это билет в один конец.

Субару: Даже если место изменилось, Эльза всё равно убьёт меня.

Субару: Что же делать, что же делать, что же делать…!

Эльза: Ты слишком много думаешь. Извини, но я не могу ждать, пока ты найдёшь ответ.

Эльза: Я нетерпелива.

Субару: Угх…!

Фельт: П-погоди, сестрёнка!

Эльза: …Что такое?

Фельт: Мы уже достаточно их напугали! Они уже не будут нас преследовать. Так что…

Субару: Фельт…

Эльза: ... Да, я поняла, ты права.

Фельт: А, понимаешь?

Эльза: Да, я понимаю... Что ты мне мешаешь.

Фельт: А?

Субару: ...! Фельт, берегись!

Эльза: Слишком поздно. Прощай.

Фельт: ...А!

Субару: Фельт...!!

Эльза: ...! Что это…

???: ... Достаточно, злодей.

Девушка с серебряными волосами

─ Субару и Рам в западне, а Фельт вот-вот убьёт Эльза. Но тут появляется другая девушка…

─ Окраина трущоб / Вечер

Девушка с серебряными волосами: Ты в порядке? Это было опасно.

Фельт: Ты… ты…

Субару: Ты...!

Эльза: Серебряные волосы, аметистовые глаза… Значит, это ты.

Эльза: Не ожидала увидеть хозяйку инсигнии. Удивительно.

Девушка с серебряными волосами: Удивительно – это то, что я здесь вижу. Я пошла за ней, а тут такое…

Девушка с серебряными волосами: Рам! Ты как?

Рам: Рам не уверена… Но если бы вы предупредили, можно было избежать этих неприятностей.

Девушка с серебряными волосами: М-м… Прости? Я просто думала, что должна справиться сама…

Рам: Ничего страшного. Вы пришли как раз вовремя.

Девушка с серебряными волосами: Правда? Рада, что ты не злишься. Но…

Девушка с серебряными волосами: Что здесь происходит?

Субару, Фельт и Эльза: .....

Девушка с серебряными волосами: Какой-то хаос…

Рам: …Инсигнию украла светловолосая девчонка. А женщина в чёрном – её заказчица.

Девушка с серебряными волосами: Но… только что… Они что, поссорились?

Девушка с серебряными волосами: А этот парень?

Рам: Это Барусу… Не обращайте на него внимания.

Субару: Хей!! Не игнорируйте меня!

Рам: Сейчас нужно сосредоточиться на противнике!

Девушка с серебряными волосами: ...Хорошо, поняла! Я очень зла на тех, кто обидел Рам!

Эльза: Вот как, очень жаль. У меня не было заказа на твоё убийство…

Эльза: Но раз так вышло… ничего не поделаешь.

Эльза: ...!

Девушка с серебряными волосами: А?! Быстрая!

Субару: Это... Опасно…! Пак, щит!!

Пак: Вперёд!

Эльза: ...Дух!

Пак: Я не позволю причинить вред моей дочери. Если хочешь попробовать – сначала пройди через меня, как через её отца.

Субару: Отлично! Молодец, Пак! Хорошо, что сейчас ещё не такое позднее время!

Пак: Ага, отличная реакция. А откуда ты знаешь моё имя – расскажешь потом…

Пак: Ну что? Всё ещё хочешь продолжать?

Эльза: …Дух… Дух, значит? Хи-хи-хи, прекрасно. Я ещё не видела кишки духа.

Пак: Ох, похоже, всё вышло наоборот. Меня выбрала своей целью странная девчёнка.

Эльза: Прошу прощения. Но не думай, что я сдамся.

Пак: Моя любовь к дочери слишком сильна. Так что тебе придётся уйти!

Эльза: Как мило. Повеселимся же!

Девушка с серебряными волосами: Не забывай про меня!

Эльза: Конечно. Дух и Контрактор – это одно целое. Значит, веселья будет вдвое больше!

Субару: А, похоже начался серьёзный бой! Но я никак не хотел впутывать её в это!

Рам: Бесполезно. Она никогда не останется в стороне.

Субару: Рам, ты можешь двигаться? Тебя ведь тоже изрядно потрепали.

Рам: И всё же я не могу позволить ей сражаться одной. Барусу, отойди, а то убьют.

Субару: Я… я могу хотя бы отвлекать…

Рам: Я же сказала, отойди, пока жив.

Рам: Но если хочешь чем-то помочь… присмотри за ней.

Субару: ...За Фельт?

Рам: Ей нельзя убегать, и умирать тоже нежелательно. Идеальная работёнка для тебя, Барусу.

Субару: …Ты уверена?

Рам: Хватит с тебя хмурого вида.

Субару: Что за – "Хмурый вид"?!

Девушка с серебряными волосами: Угх! Какая же она… юркая!

Эльза: Хи-хи, аха-ха-ха! Вот это веселье! Давай ещё быстрее!

Девушка с серебряными волосами: ...!

Пак: Эмилия, назад!

Рам: Эль Фура!

Эльза: ...!? Помеха!

[[image:/storage/reader-images/7b94ef76053e8219cfe0ab6a2452cd34a194cc8e.png]]
Рам: Поддержка. Вернее, отличная поддержка!

Девушка с серебряными волосами: Рам! Ты спасла меня! С тобой всё хорошо?

Рам: Всего лишь царапины. А вот эта женщина – серьёзный противник… Здесь не обойтись без объединения сил.

Девушка с серебряными волосами: Да, с тобой я чувствую себя в безопасности.

Эльза: Маг и Горничная… Положение становится невыгодным.

Рам: Верно. Может, сдашься и уйдёшь?

Эльза: ...? Зачем? Веселье только начинается!

Рам: …Понятно. Какая упрямая. Или, скорее, кровожадная.

Девушка с серебряными волосами: Раз не хочешь уходить с миром – получишь по заслугам!

Пак: Вместе мы сила! Вперёд!

Сражение в трущобах

─ Девушка с серебряными волосами и Рам сражаются с Эльзой, но она оказывается сильнее, чем они ожидали…

─ Окраина трущоб / Вечер

Фельт: Чёрт… Это всё из-за меня…!

Субару: Фельт!

Фельт: ...! Эй, почему ты тут? Горничная ведь сражается!

Субару: Именно! Моя бесполезная задача – защищать тебя. Мне будет плохо, если ты умрёшь.

Фельт: З-заткнись! Я твой враг! Мы сражались за инсигнию!

Субару: Но ты рассорилась с Эльзой. Ты же сама это понимаешь.

Субару: Эта инсигния больше не сокровище. Теперь это, скорее, проклятый талисман.

Фельт: ...

Субару: В общем, не лезь. Грубо, конечно, но детям здесь явно не место.

Фельт: А… а м-мы победим?

Субару: Я верю в это. Другой исход неприемлем.

Эльза: Аха-ха-ха-ха! Прекрасно! Просто прекрасно!

В вихре ветра и ледяного шторма Эльза в чёрном плаще размахивает своими клинками.

Звон стали и треск льда сливаются в жутковатую, но завораживающую симфонию.

Однако это был танец смерти, где малейшая ошибка стоила жизни.

Рам: Угх! Настырная…

Пак: Хмм, становится жарковато.

Девушка с серебряными волосами: Мы с Паком и Рам сражаемся всерьёз, а она…

Эльза: Всерьёз? Неужели? Если вы сражаетесь всерьёз – должно быть веселее.

Эльза: У вас есть ещё туз в рукаве? Ну же?

Девушка с серебряными волосами: ...Т-Ты…

Пак: Ага, невероятная жажда битвы. Пожалуй, и мне стоит постараться.

Девушка с серебряными волосами: Стой! Тогда ведь столице несдобровать!

Эльза: Вот как, жаль. Я бы хотела увидеть силу, способную разрушить столицу.

Девушка с серебряными волосами: Я не собираюсь тебя развлекать. И…

Девушка с серебряными волосами: Мне не нужна подобная сила, чтобы победить.

Пак: Мяу-мяу-мяу!

Эльза: ...Что, похолодало?

Фельт: ...Холодно! Что это?

Субару: Неужели это сила Пака и той девушки? Невероятно мощная магия…!

Фельт: С такой магией эта поехавшая точно не справится!

Субару: Конечно… Нет, погоди!

Фельт: Что?

Субару: Нельзя использовать масштабную магию! Так мы не победим Эльзу!

Последний бой

─ Девушка с серебряными волосами и её союзники продолжают сражаться с Эльзой. Но перед развязкой Субару замечает серьёзную опасность…

─ Окраина трущоб / Вечер

Субару: Её плащ блокирует магию! Они все проиграют, если не будут знать об этом!

Фельт: Блокирует магию? Почему ты раньше молчал?!

Субару: Я забыл! Вот когда тебе пару раз вспорют живот, тогда и поймёшь!

Фельт: Сейчас не время для твоих бредовых историй! Что делать будем?!

Субару: Что делать… Надо как-то до них докричаться…

Фельт: ...Ладно. Это ведь моя вина.

Субару: Фельт?

Фельт: Не люблю прятаться за чужими спинами.

Фельт: Я пойду. Отвлеки её хоть на секунду.

Фельт: Секунду, понял? Сможешь?

Субару: Фельт, ты… Да! Понял! Сделаем же это!

Субару: Я - Нацуки Субару! И я не отступлю!

Звук замерзающего мира заставил всех содрогнуться. В центре этого ледяного ада, женщина в чёрном – Эльза – улыбнулась.

Эльза: Хм-м.

Рам: Довольно самоуверенно.

Пак: Предупреждаю, это не блеф. Если попадёт – убьёт.

Эльза: Конечно.

Эльза: Я чувствую это кожей. Поэтому давайте, не сдерживайтесь.

Девушка с серебряными волосами: …Я не понимаю.

Девушка с серебряными волосами: Зачем ты так отчаянно сражаешься?

Девушка с серебряными волосами: Зачем заказала кражу инсигнии? Я тебе настолько противна, что…

Эльза: Противна? Не говори глупостей. Просто…

Девушка с серебряными волосами: Просто?

Эльза: Просто мне интересно, какого цвета твои кишки.

Девушка с серебряными волосами: ...!

Пак: Фу, даже слушать противно. Пора заканчивать!

Эльза: Согласна…

Фельт: ...Аааа!!

Девушка с серебряными волосами: ─ ! Что?!

Рам: Эта девчонка…! Барусу, что ты делаешь?!

Эльза: Влезла в самую гущу сражения… Непослушная девчёнка!

Девушка с серебряными волосами: Нет! Беги!!

Субару: Эльза! Смотри сюда!!

Эльза: ...?

Рам: Барусу!

Субару: Сколько будет один плюс один?!

Эльза: Что?

Субару: Не угадала! Два!!

Эльза: ....

Яркая вспышка ослепила Эльзу, когда она обернулась.

В этот момент Фельт ловко воспользовалась её замешательством.

Фельт: Йа-а-а! Получилось! Скинула!

Рам: Впечатляет, но что это значит? И почему вместе с Барусу…

Фельт: Он передал сообщение! Её плащ блокирует одно магическое заклинание!

Рам: ...! Блокировать заклинание?!

Пак: Хех, ценная информация. Эта девчонка тоже хороша.

Девушка с серебряными волосами: Да! Тогда… Рам!

Рам: Будем атаковать по очереди! Подстройтесь под меня!

Пак: Вперёд!

Рам: На, получай!!

Эльза: ...! Это…!

Субару: Плащ снят! Сейчас!

Фельт: Добей её!!

Девушка с серебряными волосами: Да, получи по заслугам!

Эльза: ...Неужели я проиграла из-за собственной невнимательности?

Лезвие ветра срывает последнюю защиту, и Эльза, лишившись плаща, наблюдает за приближающимся льдом. Но даже в последний момент улыбка не сходит с её лица.

Субару: ...

Субару: Это... К-конец…?

Субару: А! Что с остальными?! Они целы?!

Выбор 1: Сателла. ( Храбрость 7 / Импровизация 7 / Обаяние 7 )

Субару: Сателла… ты как?!

Девушка с серебряными волосами: Да, вроде всё в порядке. А ты как?

Выбор 2: Рам. ( Храбрость 7 / Обаяние 13 )

Субару: Рам, ты цела?!

Рам: Ха! Можешь не волноваться за Рам.

Субару: Т-так… ну и слава богу…

Субару: Правда…

Девушка с серебряными волосами: ...?

Рам: Что за лицо, Барусу? Словно сейчас расплачешься.

Эльза: У… угх…

Фельт: Что?! Ты ещё жива?!

Субару: Эльза! Ты…!

Девушка с серебряными волосами: В таком состоянии… всё ещё хочешь драться?

Пак: Согласен, в таком виде тебе долго не протянуть. Ты же не собираешься нападать?

Эльза: …Да, вы правы. На этом всё.

Эльза: Но я ещё вернусь, чтобы во всех деталях разглядеть цвет ваших кишок.

Эльза: А до тех пор – берегите свои кишки!

Субару: А?! В таком состоянии… а бегает невероятно быстро…!

Рам: Преследовать… бессмысленно. Только лишний риск.

Фельт: …Раз она убежала – значит, всё кончено…

Пак: Ага, было близко. У меня мана заканчивалась, чуть не исчез, хе-хе.

Субару: Значит, в конце концов всё зависело от заряда батарейки… Опасное дело.

Пак: Эхе-хе

Субару: Ну и ну…

Фельт: …Эй…

Девушка с серебряными волосами: ...? Ах, да, спасибо тебе. Без тебя мы бы проиграли.

Девушка с серебряными волосами: Ты спасла мне жизнь.

Фельт: …Н-не надо.

Фельт: Мне от этого только хуже.

Фельт: Я не справилась со своей работой. В этот раз я виновата.

Фельт: Поэтому… вот, забирай.

Девушка с серебряными волосами: Это… А! Инсигния!

Пак: Ты что, забыла про неё?

Девушка с серебряными волосами: Н-нет! Просто… рада, что она вернулась. Но… ты уверена?

Фельт: Ты спасла меня от той сестрёнки. Не могу не отплатить за добро.

Фельт: В следующий раз смотри, чтобы не украли!

Девушка с серебряными волосами: Странно слышать такое от тебя…

Рам: Рада, что всё закончилось благополучно. И инсигния возвращена, и та, кто без спроса разгуливала по столице в одиночку.

Девушка с серебряными волосами: А, аха-ха…

[[image:/storage/reader-images/d361aceb42fa577e4f244c20937fbed1695892ed.png]]

Рам: Почему вы действовали самостоятельно?

Девушка с серебряными волосами: П-прости! Я правда раскаиваюсь…

Рам: Вы ждёте извинений от Рам? Почему вы действовали самостоятельно?

Девушка с серебряными волосами: У-у-у… Рам такая страшная…

Пак: Хмм, в этот раз розоволосая права.

Пак: Так что потерпи. Я буду просто наблюдать за тем, как тебя отчитывают!

Рам: Великий Дух, вы тоже несёте ответственность за надзор.

Пак: Ой-ой… лучше бы я промолчал.

Рам: В общем, у меня много вопросов, но об этом позже.

Девушка с серебряными волосами: Д-да… Прости…

Рам: Хаа… Тогда вернёмся в особняк?

Девушка с серебряными волосами: Ага!

Пак: Отлично! Полюбуемся закатом по дороге!

Девушка с серебряными волосами: Ты тоже береги себя. И больше не ввязывайся в такие дела.

Фельт: Вряд ли мы ещё увидимся. Так что… живи полной жизнью!

Девушка с серебряными волосами: Ты тоже!

Субару: ...

Субару: Эй, погодите, погодите! Хэппи-энд – это, конечно, хорошо, но когда будет моя очередь!?

Рам: Ха!

Как тебя зовут?

─ Победив Эльзу, Субару наконец осознаёт, что вырвался из петли смерти, и знакомится с девушкой с серебряными волосами.

─ Окраина трущоб / Вечер

Рам: Что за жалобы, Барусу? Тебя что-то не устраивает?

Субару: Не устраивает – это слабо сказано. Как можно заканчивать историю без меня?! Тебя саму это должно раздражать!

Рам: Нет. Про Барусу можно сразу забыть.

Рам: …Извините, а кто вы?

Субару: Не притворяйся!

Девушка с серебряными волосами: Хи-хи, какие вы дружные. Рам, почему бы тебе не представить своего друга?

Рам: …Ладно.

Рам: Это Барусу. Он помог Рам вернуть инсигнию…

Рам: Вернее, Рам милостиво позволила ему помочь.

Субару: Я… я просто хотел помочь…

Субару: Можно, я хоть слово вставлю?!

Рам: Ха!

Девушка с серебряными волосами: Значит, ты помог Рам.

Девушка с серебряными волосами: Спасибо, Барусу! Ты спас мне жизнь.

Субару: Ааа! Какая ослепительная улыбка!

Девушка с серебряными волосами: Ч-что с тобой?!

Субару: Просто… твоя улыбка ещё прекраснее, чем я представлял… И меня зовут не Барусу. Это прозвище от Рам…

Субару: Моё настоящее имя – Нацуки Субару! Живу одним днём, ценю каждый миг, и вечно без гроша в кармане!

Девушка с серебряными волосами: Без гроша…

Субару: Только это и запомнила?!

Субару: Ладно, проехали…

Субару: В общем, как бы там ни было, я спас тебе жизнь! Вернул инсигнию, и все счастливы!

Девушка с серебряными волосами: Счастливы?

(Скорее всего, Субару использует английское слово.)

Субару: Сча-стли-вы! И спасителю жизни полагается награда, не так ли?

Девушка с серебряными волосами: Да, пожалуй. Проси всё, что угодно.

Субару: Только ты можешь исполнить мою просьбу. Мне нужно всего одно!

Субару: Я хочу…

Выбор 1: Как тебя зовут? ( Импровизация 5 / Обаяние 15 )

Субару: Скажи, как тебя зовут.

Выбор 2: Как тебя зовут? ( Импровизация 5 / Обаяние 15 )

Субару: Скажи, как тебя зовут.

Девушка с серебряными волосами: ...

Девушка с серебряными волосами: Хи-хи.

Девушка с серебряными волосами: Эмилия.

Субару: Э…

Эмилия: Меня зовут Эмилия. Просто Эмилия.

Эмилия: Спасибо, что спас меня, Субару.

Субару: Столько ран, столько вздохов, столько боли… Столько жизней, потраченных на эту битву…

Субару: И всё ради её имени и улыбки?...

Субару: Да… невыгодная сделка.

Рам: ...

Рам: …Какой же ты дурак.



[[image:/storage/reader-images/d28d575a67113feb4d62e5e7949d12670f650248.png]]

----------

Хэллоуинский ивент. Хэллоуин в особняке Розвааля | LiM

[[image:/storage/reader-images/8b3d9100ca6dd3827e64f6e49f5861afd8f9587f.png]]
Эта история — кусочек возможного, который может существовать

Коридор особняка Розвааля/ Днем

Розвааль: Понятно, понятно. Иногда приятно одеться иначе, чем обычно, не тааак ли?

Субару: ─

Беатрис: ...Я знала, что у тебя странные увлечения, но как же мы оказались в такой ситуации?

Субару: ─

Розвааль: Прааавда? Судя по всему, тебе это нравится, но ты не хочешь это показывать, веерно?

Субару: ─

Беатрис: Не думай, что Бетти проигнорирует это! Если ты собираешься оскорблять Бетти, то Бетти готова ответить тем же!

Субару: Стоп!

Розвааль: Хм?

Беатрис: ...Что ещё? Бетти собиралась сказать что-то важное для защиты своей чести.

Субару: Оставим сражения за честь на потом, не бойся, когда будет нужно я обязательно поддержу тебя. Так что… Что тут вообще происходит?

Беатрис: Ты... У шуток тоже должны быть границы, я полагаю! Из-за кого по твоему Бетти оказалась в такой неловкой ситуации…?!

Субару: Что!? Это моя вина?

Беатрис: Хм, так и есть, я полагаю!

Субару: Подожди, подожди, подожди! Розвааль!?

Розвааль: Ой-ой-ой, ты действиительно не помнишь? Ты ведь сааам предложил это вчера.

Субару: Предложил?

Подождика, дай подумать...

Беатрис: Хм, да!

Субару: А! Черт! Я обязательно вспомню! Просто дайте мне немного времени!

Вернёмся по времени чутка назад

Запретная библиотека особняка Розвааля / Днем

Субару: Настало время сбора урожая. Сегодня в деревне было так много народу, как взрослых, так и детей. А на меня вообще никто не обратил внимания! Нет, это нормально, что они заняты в такое время, но это не значит, что можно сказать: «Субару, я поиграю с тобой позже» и просто оставить меня одного! Не то чтобы я очень хотел поиграть с детишками в деревне сегодня... Но, в конце концов, инициатива должна быть за мной, верно? Эй, а что ты об этом думаешь, Беако?

Беатрис: Про что ты вообще говоришь, я полагаю? Не приходи в библиотеку Бетти с такими бессмысленными разговорами!

Субару: Эй! ─

Беатрис: “Эй!” ─ это не то, что ты должен был сказать, я полагаю! В конце концов, в период сбора урожая у каждого работы по горло. Естественно, что никто не обратил своё внимание на такого бездельника как ты, Субару. А вообще Бетти не твоя подружка, чтобы ты мог так нагло к ней вваливался и начать нести чушь, на самом деле! Убирайся. Кыш-Кыш!

Субару: Подожди, я ещё даже к сути разговора не подошёл.

Да, я хочу подшутить над Беатрис, но...

Беатрис: Хм, так уж и быть, Бетти выслушает тебя, но только на этот раз, я полагаю.

Субару: Я хотел бы продолжить наш разговор насчёт праздника сбора урожая. Я слышал от детей в деревне, что в этом году праздника сбора урожая не будет, это правда?

Беатрис: Хмм… Это вполне вероятно. Скорее всего причина в недавней атаке зверодемонов и множестве других проблем жителей.

Субару: Вот как значит… Но, как человек, связанный с этим событием с атакой зверодемонов, мне не хочется, чтобы жители деревни лишились заслуженного праздника.

Беатрис: И что дальше? Если ты не хочешь, чтобы они лишились своего праздника, то что ты собираешься делать?

Субару: Если говорить о празднике сбора урожая, то это должно быть пиршество из собранных в этом году плодов! Но, поскольку это стало трудно осуществимо, нужно найти альтернативу! На самом деле, в моем родном городе есть похожий праздник, который проходит в это же время. Это событие, где люди наряжаются в различные костюмы и гуляют по Сибуе.

Беатрис: Я не понимаю, что за костюмы и что такое Сибуя? Зачем вообще гулять в таком виде? Зачем вообще праздновать это событие?

Субару: Ах, Беако! Нельзя просто так пропустить этот праздник! Я даже проконсультировался с Розваалем на эту тему, и он сказал: «Делай, что хочешь».

Беатрис: ... У меня плохое предчувствие. Бетти должна уйти отсюда, на самом деле...

Субару: Подожди, подожди.

Беатрис: Не трогай Бетти за плечи, на самом деле! Отпусти!

Субару: Подожди, послушай меня! Я получил разрешение от Розвааля и проконсультировался с Рам. Она даже сделала костюм специально для тебя!

Беатрис: Ты знал об этом и хотел, чтобы Бетти надела какой-то костюм? Отпусти Бетти! Отпусти!!!

Субару: Ха-ха-ха, не переживай так! Я подготовил действительно очень миленький наряд специально для тебя, Беако!

Беатрис: Хм, ладно!

Коридор особняка Розвааля/ Днем

Субару: Так что, похоже, ты не хотела этого...

Беатрис: Я этого не делала! Протестую против этого позорного заключения!

Субару: Судья!

Розвааль: Протест отклоняется.

Субару: Я выиграл!

Беатрис: Я не могу это принять! Почему Бетти должна быть в таком унизительном положении...

Розвааль: Ну, что бы ты ни говорила, в таком виде твои слова лишаются какой либо убедительности.

Беатрис: Хм, я полагаю!

Субару: ─

Розвааль: Хм? Субару, у тебя проблемы?

Субару: Если это можно назвать проблемой, то да... С Беатрис всё в порядке. Она ворчит, но всё равно переоделась, и она о-о-очень милая.

Беатрис: Для Бетти естественно быть милой, я полагаю. Если бы у тебя были претензии к внешности Бетти, то Бетти бы тебя не простила.

Розвааль: Хм, так в чем же тогда заключается твоя проблема...

Субару: Моя проблема это ты! Сейчас ведь Хэллоуин, да? Костюмы и всё такое в порядке вещей, но чтобы ты Розвааль одел костюм!? Обычно это такие милые девушки как Эмилия или Рем должны одеваться в необычные и милые костюмы, разве не так!? Да кто угодно, но почему именно ты? Хэллоуин хоть и праздник львов, но это не значит, что ты пришел меня убить!?

Розвааль: Ты слишком жесток. Я просто переоделся в подготовленный костюм и наслаждаюсь праздником.

Субару: Угх... Понял, извини. На этот раз я действительно был слишком резок с тобой...

Розвааль: Ах да, вместе с костюмом Беатрис было письмо. В нем было написано, чтобы я передал его тебе.

Субару: Письмо? От кого...?

Розвааль: «Ты, наверное, уже пускаешь слюни, представляя, как мило будет выглядеть Беатрис-сама в костюме. Это просто отвратительно».

Субару: Меня раскусили! Но это не так уж и плохо, я просто хочу увидеть милую сторону милого ребёнка, а она слишком сильно приукрашивает!

Розвааль: Кааак интересно, мне следует подражать твоему энтузиазму. Я сделаю всё возможное, чтобы не уступааать тебе.

Субару: Конечно!

Беатрис: Тихонько, чтобы они не услышали...

Субару: Куда ты, Беако?

Беатрис: Кьяаа, это... Бетти вспомнила, что у нее есть одно очень важное и неотложное дело!

Субару: Хм, дело? Какое дело?

Беатрис: Эм, в общем, это... Ну, это, то самое. Ты ведь и сам знаешь.

Субару: А точно!... Не, не знаю! Если нет других милых девушек, то всё моё умиление будет направлено только на тебя, Беако! Черт! Какая же у тебя хорошая шляпа! Она такая милая!

Беатрис: Р-Р-Розвааль! Ты не собираешься помочь Бетти?! Розвааль!

Розвааль: О, ха-ха. Хэллоуин — это здорово. Решено. В следующем году мы снова его отметим.

Беатрис: Розвааль!

Розвааль: Браво!

[[image:/storage/reader-images/d1c2d3dbc293c4ad383cf2c12e3002c42449e665.png]]

----------

Хэллоуинский ивент. Хэллоуин в Лизеросе. Воспоминания | LiM

История, которая появляется при входе в экран события

Травма Хэллоуина

Воспоминания

Субару: Ух...! Откуда этот маг появился!?

Сион: Будь осторожнее! Судя по всему, он нацелился именно на тебя, Субару!

За спинами двух людей, которые выжидают момент, слышится неприятный звук.

???: Я уничтожу всё, чтобы не осталось и горсти ─

???: Сдохни─!

Субару: Чёрт! Хватит говорить фразочки, словно ты тот самый последний босс в игре с извращённой личностью! Кто этот тип вообще!?

Субару: Почему такое существо вообще находится в воспоминаниях!?

Сион: Это иллюзия. Похоже на нечто, созданное из твоей памяти, Субару.

Субару: Точно?Я не помню,чтобы встречался с таким магом.

Сион: Нельзя утверждать, что это человек. Возможно магическое существо, словно из детских сказок. Всё таки мы в мире воспоминаний. Призрак — это злой дух, который может вмешиваться в грёзы.

Субару: Понятно. В таком случае, он, должно быть, очень силен. Если это осталось в прошлом, то это, вероятно, маленькая травма.

Сион: Не переживай! Твои воспоминания изначально были полны травм!

Субару: Не говори такие грустные вещи с таким тоном и задором!

Сион: Итак, соберись! Он идёт!

Субару: Твоя фраза намного больше мотивирует бежать сломя голову, чем тот тип!

[[image:/storage/reader-images/04e5abd4c7bbed38aed4cb41182824ed18b9e985.png]]

----------

Рождественский ивент | LiM

Счастливого Рождества в другом мире!

─ Эта история – лишь один из возможных вариантов развития событий.

─ Прихожая особняка Розвааля / День

Присцилла: Радуйтесь, простолюдины! Я соблаговолила осчастливить вас своим присутствием!

Субару: Что?

Эмилия: Э?

Присцилла: Что за отвратительная реакция? Почему я не слышу ликующих возгласов и благодарностей? Может, повторить?

Ал: Эм, принцесса, мне кажется, вы их немного… шокировали.

Присцилла: Что ты имеешь в виду? Это же ты говорил, что важен «сюрприз»!

Ал: Перебор – то же самое, что и недобор. Кажется, вы немного перегнули.

Субару: Погоди-погоди, болтливый ты рыцарь!

Ал: О, наконец-то оттаял, братан?

Субару: Оттаял?! Что за каламбур? Вы оба только продолжаете меня шокировать! И вообще, почему ты вдруг оделась в костюм Санта-Клауса? Рождество в этом мире…

Присцилла: Не задавай вульгарных вопросов. Я уже слышала от Ала про то, что ты называешь «Рождеством».

Присцилла: Нужно переодеться в «Санта-Клауса», окружить себя горами изысканных яств и устроить грандиозный пир, не так ли?

Эмилия: То есть, это какой-то грандиозный праздник?

Присцилла: Ха! Ты даже этого не знаешь? Невежество – один из самых постыдных пороков.

Эмилия: Конечно, я не знаю многих вещей или понятий, но не нужно так ругаться лишь из-за моих скудных знаний!

Ал: О, кажется, начинается кошачья драка.

Субару: Ничего не начинается! Эй, Ал, как ты ей всё объяснил?

Ал: Спокойно, я ничего не выдумывал. Просто сказал, что у меня на родине есть традиция устраивать пиршества в день рождения святого.

Субару: Это же крайне однобокий взгляд! Ты упустил самое главное!

Присцилла: Что, есть что-то ещё?

Эмилия: Так что же такое «Рождество»?

Субару: О-ох, оба сразу… Ладно, ладно, я объясню! Рождество – это…

Эмилия: Угу.

Субару: …день рождения очень важного человека, и в этот день устраивают праздник в его честь. И главная фигура этого праздника – Санта-Клаус!

Эмилия: То есть, это тот, кого изображает Присцилла?… Присцилла, тебе не холодно в этом костюме?

Присцилла: Пф, глупый вопрос. Любая женщина знает, что красота требует жертв.

Ал: То есть, она терпит холод ради красоты.

Субару: По ней и не скажешь, что ей холодно…

Эмилия: Значит, этот «Санта-Клаус»…

Субару: Просто Санта.

Эмилия: …это женщина, которая любит наряжаться в странные костюмы, несмотря на холод…?

Субару: Нет, это дедушка с белой бородой…!

Эмилия: Что?!!

Ал: В Санте главное не внешность и не пол, а душа.

Субару: Ловко же ты выкрутился!

Присцилла: И что же делает этот старик?

Субару: Разве это не очевидно…? В ночь перед Рождеством Санта разносит подарки детям.

Эмилия: “Подарки”…?

Субару, вероятно, использует английское слово "Gifts", поэтому Эмилия не поняла о чём идёт речь.

Субару: Да, подарки. Это как награда за то, что они хорошо вели себя весь год.

Эмилия: Вау, как здорово! Дети, наверное, о-о-очень радуются?

Присцилла: Вот как. Хорошо вести себя весь год ради “подарков”… Довольно-таки прагматичный подход к воспитанию.

Субару: Какой контраст в одном предложении! Перепад температур такой, что вот-вот вызовет ураган!

Субару: Какое безмятежное непонимание. Похоже, истинный смысл Рождества ей никогда не понять...

Эмилия: Присцилла, ты слишком много думаешь. Не нужно искать скрытый смысл, просто прими доброту этого дедушки.

Ал: Эй, братан, кажется, они начали спорить о мотивах Санты.

Субару: Ааргх, я не этого хотел!

Присцилла: Доброта? Никто не делает ничего просто так, из чистой доброты. Или ты можешь доказать обратное?

Эмилия: ...Хорошо, я докажу!

Субару: Э-Эмилия?!

Эмилия: Субару, я тоже хочу побыть Сантой!

Субару: То есть…?

Ал: Твоя принцесса тоже хочет надеть костюм Санты? Это будет интересно…

Эмилия: Не только костюм! Я хочу перенять дух Санты!

Субару: Д-дух Санты?! Это…

Эмилия: Я хочу раздавать подарки детям! Я уверена, что смогу порадовать детей деревни Алам!

Субару: А, деревня Алам… Ну да, это, конечно, проще, чем одаривать всех детей королевства, не говоря уже о всём мире…

Субару: Но это может оказаться сложнее, чем ты думаешь. Санта должен оставаться незамеченным, это главное правило…

Ал: Ага, если его увидят, то разочаруются. Ведь Санта на самом деле…

Субару: Не смей раскрывать секрет! Молчи!

Ал: Ладно-ладно… Хм, принцесса? Что-то случилось? У вас такое лицо…

Присцилла: Сама себе создаёт трудности… Странное поведение для «Санты»… Но… мне это нравится.

Присцилла: Так уж и быть. Я помогу тебе.

Эмилия: А? Присцилла? Зачем? Спасибо!

Субару: Эмилия-тан слишком наивна!… Что это на тебя нашло, Присцилла?

Присцилла: Я же сказала, мне это нравится. И раз уж я решила помочь, то и костюмы вам сошью.

Субару: Костюмы – это ты про костюмы Санты?!

Присцилла: Для такого события нужны соответствующие наряды. Раз уж мы взялись за это, то нужно делать всё как следует.

Присцилла: Ал, позови портного. Пусть немедленно приступает к работе.

Ал: Слушаюсь!

Эмилия: Хи-хи, я так волнуюсь!

Субару: Мне тоже не терпится увидеть Эмилию-тан в костюме Санты… Даже очень не терпится… Кажется, мы затеяли нечто грандиозное…

─ Спустя некоторое время...

Эмилия: Всё готово!

Рам: Почему даже Рам…

Рем: Тебе очень идёт, сестра.

Рам: Конечно, идёт. Но и Рем очень мила. Барусу точно ослепнет от нашей красоты.

Субару: Не ослепляйте меня своей красотой! Хотя, да, вы прекрасны, это не отнять!

Рам: Мерзость.

Субару: Я ведь сделал тебе комплимент!

Эмилия: Ну как, Субару? Чувствуешь во мне дух Санты?

Субару: Чувствую-чувствую! Да и неважно, есть он там или нет! Ты чертовский милая!

Эмилия: Ну вот! Будь серьёзней и посмотри повнимательнее! Рождество – это не игра!

Субару: Это же весёлый праздник! Не нужно так серьёзно к этому относиться!

Рем: А как тебе Рем, Субару-кун? Рем немного неловко, но если Субару-куну нравится, то всё хорошо!

Субару: О, прелестно, просто прелестно! Чёрно-белый костюм горничной, конечно, хорош, но и красный тебе очень к лицу.

Рем: Субару-кун…

Рам: …

Субару: А? Что, сестрица, тоже хочешь комплимент?

Рам: Рам от тебя тошнит. И от одной мысли, что Рам когда либо будет ждать от тебя похвалы её уже мутит.

Субару: Как тебе вообще угодить?!

Присцилла: Хм, вполне сносно. Хотя портной и усердствовал, но он мог бы постараться и получше…

Эмилия: Он так старался и так быстро всё сшил!

Субару: Быстро он сшил не от старания, а от страха, наверное…

Присцилла: И ещё я захватила с собой “подарки”. Теперь уж точно никто не скажет, что мы плохо подготовились.

Эмилия: Вау, спасибо тебе за всё! Я обязательно всё передам!

Рем: Да, мы сделаем всё, что в наших силах!

Рам: …С таким размахом… Наверняка у неё есть какой-то коварный план.

Ал: Не пытайтесь понять, что у принцессы на уме. Она просто делает то, что хочет.

Присцилла: Что ж, начнём. Эта жалкая деревушка… пусть станет первой, что окрасится в мои цвета.

Субару: Эй-эй-эй, это уже похоже на вторжение!

Присцилла: Глупец. Вторжение – это вина тех, кто не может защититься. Если вам это не нравится, попытайтесь мне помешать.

Эмилия: Уф… Хорошо. Я не сдамся! Я защищу деревню!

Субару: Эмилия в боевом настроении – это, конечно, мило! Но эй, Ал! Ты тоже в ответе за это!

Ал: Ну уж нет, братан, я тут ни при чём. Перечить принцессе? Мне жизней не хватит.

Присцилла: Идёмте, простолюдины. У «Санты» всегда есть помощники-животные. Без вас мне не обойтись.

Субару: Помощники-животные? Ты про оленя Рудольфа, что ли?! Что за оскорбительное сравнение!

Присцилла: Даже я не стала бы брать с собой таких жалких тварей. Лучше уж вы.

Рам: Какая мерзкая альтернатива. Даже Рам не знает, что на это ответить.

Субару: Помощники-животные?! Тебя устраивает такое обращение?!

Рем: Всё в порядке. Чувства Рем не ослабнут к Субару-куну, даже если он будет в образе… помощника-животного!

Эмилия: Субару, пошли! Я помогу тащить сани!

Субару: Постойте-постойте-постойте! Я не позволю Эмилии заниматься таким! Эх, чёрт, делать нечего!

Ал: Окей, братан, будем вместе тянуть сани… в роли животных.

Субару: В роли оленей Рудольфов!

Присцилла: Поторопитесь, времени мало. Нужно успеть раздать “подарки”, пока нас не заметили дети.

Эмилия: Ага! Давайте постараемся! Счастливого Рождества!

Субару: Сейчас, конечно, не время для таких фраз, но… Чёрт возьми! Счастливого Рождества!

Присцилла: Ха-ха-ха! Продолжайте развлекать меня в том же духе. В этом и заключается истинный смысл Рождества!

Счастливого Рождества!

----------

Пролог. Остаться в живых | Aganau IF

Aganau IF знакомит нас с веткой событий третьей арки, в которой Субару не пошёл в особняк Розвааля после смерти Рем от рук Петельгейзе, что привело к совершенно иному исходу.

※※※※※※※※※※※

Рем, которая сражалась и погибла, дабы спасти Субару. Занавес поднимается для искупления.

Прямо сейчас, в руках Субару, жизнь девушки подходила к концу. Рем, чьи кости были раздроблены, а кровь вытекала из её безжизненного тела, использовала свои последние силы, чтобы уничтожить цепи, которые связывали Субару.

Рем: Живи и дай жить другим.

Субару: Ааа!

Рем: Я... Л.. Су.... ба..

Лёгкое тело с каждой секундой становилось тяжелее в руках Субару. Но несмотря на это, оно всё равно оставалось невообразимо лёгким. Тело, полностью лишённое души.

Лёгкий вес давил на всё тело Субару. Вопль песни эхом разнёсся по темноте.

Субару: Пойдём, Рем.

С Рем на руках Субару вышел из пещеры.

Субару: Я сказал: «Пойдём», но я даже не знаю, куда идти.

Смутно пытаясь вспомнить где находится особняк Розвааля, Субару даже не понимает куда он идёт и где находится. Перед его глазами появляется развилка. Направо или налево? В каком направлении находится резиденция Розвааля?

Субару увидел, как кончики пальцев Рем указывают вправо. Он идёт по правильному пути.

Только чего Нацуки Субару не знает, так это то, что выбор, который он сделал, окажет огромное влияние на его судьбу.

△▼△▼△▼△

Пока он бесцельно бродил, в его голове возник образ не Эмилии и остальных, а именно этого человека.

Петельгейзе: Ах... Какая ленивая смерть.

Субару: Петель... Гейзе....!

При одном упоминании этого имени мне хочется разорвать своё тело от чувств ненависти и мести.

Субару: Убить..

Субару: Убить, убить, убить.

Субару: Убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить, убить.

Субару: Я убью тебя.

Хромая, я иду с Рем на руках, изрекая ненависть. Идти, идти. Нужно просто идти... Я чувствую, как моя голова вот-вот взорвётся от гнева. Это ярость, ненависть к человеку, которого я ненавижу, ненависть которая не пройдёт. Никакой физической усталости или боли я уже не чувствовал. Я просто его ненавидел.

Я ненавидел его, я ненавидел его, я ненавидел его.

Райнхард: Я искал тебя, Субару. Слава богу, ты в порядке.

Субару: ...

Райнхард: Эта девушка... Я сожалею о твоей утрате... В любом случае, ты плохо выглядишь. Тебе необходима медицинская помощь.

Субару: Прямо сейчас…

Райнхард: Что?

Субару: Рем говорит, что у нас сейчас всё хорошо.

Райнхард: Но....

Субару: Там расцветает цветок. Рем говорит, что бледно-розовые лепестки напоминают ей о сестре…

Как ни искал Райнхард, он не мог найти цветок, который Субару показывал ему.

Райнхард: Субару!

Субару: С дороги, Райнхард. Рем... Ей холодно.

Райнхард: Хорошо. Позволь мне помочь тебе с этим.

Субару с помощью Райнхарда похоронил Рем.

Райнхард: Давай, Субару. Ты выглядишь хуже, чем думаешь.

Субару: Я убью тебя...

Субару: Я убью его, убью его, убью его........ Клянусь, я убью этого парня, я убью его, я убью его, я убью его, я убью его.

Райнхард: ...Пошли.

Слова Райнхарда рядом с ним остались без внимания. Было только тёмное, застойное желание. Его нужно убить. Каждая последняя клетка должна быть уничтожена без следа.

Иначе я не смогу думать о Рем.

В противном случае Субару не позволил бы себе даже умереть.

Рем: Живи.

Жить.

Потому что Рем так сказала.

△▼△▼△▼△

Гостевая комната особняка Астрея, дневное время.

Очнувшись после долгого сна, Субару оказался в особняке Райнхарда.

Я не помню, что было до или после. Я даже не знаю, сколько времени прошло с тех пор. Единственное, что я могу сказать, это то, что во мне растёт ожесточённая тяга к убийству.

Субару: Убью... Я убью тебя, я убью тебя, я убью тебя. Я убью тебя. Я убью тебя.

Я слышу голос Рем. Она говорит мне, не позволить сойти всему с рук этому человеку. Так что абсолютно, несмотря ни на что, какие бы преграды ни были, я должен его убить.

Субару: Петельгейзе....Петельгейзе Романе-Конти!

Райнхард: Субару.

Субару: Райнхард.

Райнхард: Слава Богу. Ты проснулся.

Субару: Спасибо, Райнхард. Ты снова спас мне жизнь.

Райнхард: Я сделал то, что должен был сделать. Не за что меня благодарить.

Субару: ....Какой сегодня день?

Райнхард: С тех пор прошло около недели. Ты спал всё это время. Твои раны практически зажили, но тебе всё равно нужно успокоиться.

Субару: Эй Райнхард, в особняке.... И в деревне Алам..

Райнхард прикусил губу и покачал головой из стороны в сторону.

Субару: Ааах!

Субару вспомнил сцену разрушенного особняка Розвааля. Это было воспоминание из прошлой временной шкалы.

Рем, зарезанная в саду.

Останки деревенских детей сгрудились в хижине неподалёку. Рам, которая перестала двигаться.

И выколотые глаза Петры.

Кровавое, цветочное украшение для волос.

И замороженные люди в масках в глубине секретного прохода.

Субару: Они были тогда, когда я...

Субару: Райнхард... Ты видел худощавого парня?

Райнхард: ....

Субару: Тёмно-зелёные волосы, кожа да кости. Он был похож на монстра.

Райнхард: Прости. У меня нет никакой информации об этом человеке.

Субару: Правда....Чёрт!.... Ублюдки..!

С разочарованным выражением лица Субару сжал кулаки и начал бить ими по кровати. Снова и снова.

Рана открылась, и красная кровь просочилась в повязку, обмотанную вокруг его руки. Тем не менее, Субару сжал свою руку и продолжал бить ею о кровать.

Райнхард: Субару...

Святой Меча потерял дар речи из-за неординарного поведения Субару.

Субару: Райнхард... Я хочу быть сильным.....!

Субару: Я должен быть сильным, я должен...!

Субару: Мне нужно быть достаточно сильным, чтобы убить его прямо сейчас.

Субару: Пожалуйста! Меч, научи меня!

Райнхард: Я понимаю. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы оправдать твои ожидания.

----------

Загрузочный экран Беатрис | Aganau IF

Беатрис: ...Что такое? Если у тебя есть дело ко мне так и скажи, нечего глазеть украдкой.

Беатрис: Тебе не о чем беспокоиться... Просто я давненько не выходила на прогулку, вот и засмотрелась немного. Похоже, изменились не только люди, но и сами здания. Это уже не тот город, который знала Бетти.

Беатрис: Двадцать лет… Для Бетти это всего лишь мгновение. Но даже за такой короткий срок жизнь людей меняется до неузнаваемости. Вот я и остановилась, поражённая разницей между воспоминаниями и реальностью.

Беатрис: Только Бетти остаётся неизменна. Вот и всё… Всего-то и делов.

«Конец»

[[image:/storage/reader-images/fd1c3a7a0a2fffea339d05bdd7a4dda3c5bb10a0.png]]

[[image:/storage/reader-images/9f16108a531f4dd61c2c0c6c4973c32b03a5004b.png]]

----------

Общие пути пересечения | Aganau IF

※※※※※※※※※※※

Субару спасённый Райнхардом начинает тренироваться в фехтовании под его началом. Всё ради мести Петельгейзе.

Сад дома Астрея, дневное время.

Субару: Ааааа!

Райнхард: ....

Субару: Гуааа! Чёрт возьми......

Райнхард: Ты слишком фанатичен. Тебе нужно присмотреться к противнику повнимательнее. В зависимости от скорости твоего передвижения и расстояния между тобой и твоим противником, ты поймёшь, следует ли ударить первым или позволить противнику сделать первый ход. Тем не менее, твои навыки фехтования значительно улучшились. Взгляни на себя.

Субару: Ты хороший учитель.

Райнхард: Нет. Это совсем небольшой подарок, полученный за твои ежедневные тренировки.

Субару: Ха-ха, как скажешь.

Райнхард: Субару, что-то случилось?

Прошёл месяц с тех пор, как он начал тренироваться под руководством Райнхарда. Субару также чувствует, что его собственные навыки фехтования становятся всё лучше и лучше. Однако...

Субару: Ещё нет.

Чем больше ты оттачиваешь свои навыки, тем больше понимаешь, чего тебе не хватает.

Субару: Я не могу вот так добраться до его жизни...! Райнхард, ещё раз! Субару: Хаааааа!

Райнхард: ...

Субару: Гах!

Субару: Ха, ха, ха......!

Субару: Райнхард.. Ещё раз!

Райнхард: Нет. Субару, давай на этом закончим.

Субару: Всё в порядке! Я всё ещё могу сражаться!

Райнхард: Я уже едва могу стоять. Ты же едва можешь встать. Если ты продолжишь в том же духе, ты просто разрушишь своё тело.

Субару: Речь идёт о том, чтобы сломать своё тело, чтобы стать сильнее! Но это, это не так, как должно быть... Я даже не смогу умереть такими темпами!

Райнхард: Субару...

Субару: Аа!

Деревянный меч Райнхарда ударил Субару, и его тело рухнуло на землю.

Райнхард: Я не учу тебя драться на мечах, чтобы ты мог умереть. Я надеялся, что, посвятив себя чему-то подобному, ты сможешь вернуть былую жизнерадостность.

Субару: А?

Жизнерадостность...? О чём говорит этот парень?

Райнхард: Более я не могу учить тебя владеть мечом, ты достиг максимума.

Субару: Что?

Райнхард: Субару... Я не претендую на право понять твоё горе. Тем не менее, я уверен, что люди, которые умерли, не хотели, чтобы ты был таким. Может, тебе стоит подумать о том, чтобы немного больше заботиться о себе.

Субару: Идиот. Ты, должно быть, шутишь? Не будь глупцом! Ты не хочешь, чтобы я был таким? Не говори со мной так, я знаю, о чем говорю! Ты! Что, чёрт возьми, ты знаешь вообще?

Приведя свое израненное тело в бой, Субару ударил Райнхарда.

Субару: Ааа!

Святой Меча не сопротивляясь и не уклоняясь, позволяет Субару попасть кулаком в грудь, не шевеля ни одним мускулом.

«Я больше не могу учить тебя владеть мечом» – таков был ответ Райнхарда.

Субару: Рем говорит... Разве ты не слышишь, что говорит Рем...

Райнхард: Субару.

Субару: Аа!?

Взгляд Райнхарда был направлен на него. Субару различил в нем целый спектр эмоций.

Субару: Думаешь, я хочу, чтобы ты меня пожалел...? Прощай.

Я не могу больше оставаться с ним. Я не могу принять ни единого слова из того, что говорит Райнхард.

Даже если он сделает хоть малейшую уступку, Субару будет отрицать всё, чего он достиг.

Райнхард: Субар...

Субару: Не надо! Мне больше не нужна твоя помощь. Как бы далеко мы ни зашли, мы никогда не поймём друг друга. Спасибо за помощь...!

Субару повернулся спиной к Райнхарду и ушёл. Рыжеволосый Святой Меча мог только прикусить губу и отвернуться, когда Субару уходил.

20 лет спустя…

[[image:/storage/reader-images/00953f4342c3ea5aca5e1ecad85d58309177b742.jpg]]
Субару клянётся отомстить Петельгейзе и уходит от Райнхарда.

Проходит двадцать лет, и история снова приходит в движение.

Склад краденого, вечер.

???: Оставайся здесь. Подожди меня

△▼△▼△▼△

Голос старика: Крысе.

???: Яд.

Голос старика: Белому Киту.

???: Багром по хребту.

Голос Старика: Великому Дракону.

???: Дерьма из фургону.

Дверца склада открывается и из неё выглядывает огромная фигура старика.

Ром: Давненько это было. Подними голову. Думаю, ты стал выше.

???: Я же говорил тебе раньше, мне это не нужно.

(Описание упускает этот момент. Здесь старик Ром предлагает Субару кружку медовухи).

Субару: Мне всё равно. Что ты о нём знаешь? Нашёл ли ты что-нибудь, что могло бы привести нас к нему.

Ром: Я ещё не получал никакой информации о Культе Ведьмы.

Субару: Правда?

Ром: Зачем мне врать тебе? Вместо этого, когда ты собираешься вернуть мне все деньги, которые ты мне должен?

Субару: У меня сейчас нет ничего стоящего.

Ром: Извини, моя ошибка. У тебя никогда в жизни не было денег. Когда ты впервые приехал сюда, ты впервые мог заработать много денег.

Субару: Я здесь не для того, чтобы придаваться воспоминаниям. Если у тебя нет никакой информации, я ухожу.

Ром: Ты нетерпелив. Даже если я получу эту информацию, я не смогу её отдать тебе, банкроту. В следующий раз хотя бы заинтересуй меня.

Субару: Понятно.

Ром: Ну, я не буду задерживать тебя.

△▼△▼△▼△

Толстяк: Эй! Не дёргайся!

Дылда: Держи его!

Большой головорез: Хе-хе-хе. У этого парня довольно большие яйца, несмотря на плохую броню.

Когда Субару вышел из склада, он обнаружил двух подозрительно одетых мужчин, пытающихся забрать Наземного дракона, на котором он приехал.

Субару: Хэй.

Дылда: Какого хрена, чувак?

Субару: Это мои слова. Что вы хотите сделать с моим напарником?

Толстяк: Хе, да. Тебе не повезло!

Один из головорезов вытащил из-за пояса нож и, не говоря ни слова, сделал выпад в сторону Субару. Субару ловит удар бандита левой рукой. Раздался пронзительный звук удара металла о металл.

Толстяк: Какого чёрта? Дылда: Голой рукой..!?

Двое хулиганов ахнули. Они поняли, что у человека перед ними был стальной протез руки.

Субару: Просто здравствуй. Извини за беспокойство.

Толстяк: Что....

Когда Субару сжал свой железный кулак, лезвие ножа раскололось в нём.

Толстый бандит: Ах, ах...

Толстяк выпустил рукоять ножа и отошёл от Субару.

Толстяк: Вау, это ужасно... извините. Я просто..

Дылда: Хех... Да-да. Вообще-то, мы оба очень сильно хотим остаться в живых.

Субару: Я позволю вам уйти, но вам придется заплатить за это, вы так не считаете?

Толстый головорез: Заплатить за это...? Но какая цена...?

Субару: Расскажите мне, что вы знаете о Культе Ведьмы.

Дылда: Что? Не смей упоминать его названия!

Субару: Хорошо. Тогда мы закончили.

Толстяк: Мы закончили? Ну... я думаю... тогда мы пойдём.

Субару: Ты можешь делать с ними всё, что хочешь, Патраш.

Дылда: А?

Земной дракон Субару нанёс резкий удар по дуэту, который медленно отступал.

Толстяк: Гах!

Большой головорез: Чёрт....! Я запомнил тебя!

Мужчины разбежались, ругаясь про себя.

Субару: Боже, всё настолько плохо, насколько это возможно? Это было моей ошибкой, Патраш. Ты не ранена?

Она взревела, Словно говоря: «Неважно», и лизнула своего хозяина.

Субару: Перестань. Ты щекочешь меня.

Субару гладит Патраш, а затем забирается ей на спину.

Субару: Поехали, Патраш.

Субару: В последнее время они были довольно тихими. Они должны активизироваться в ближайшее время. Клянусь Богом, я сяду им на хвост.

Словно вторя эмоциям Субару, Патраш энергично взревела.

Прошло двадцать лет, но он не пал в пламя мести, которое палило его.

В тот день, когда я расстался со Святым Меча, я укротил свою ярость хладнокровным безумием.

Нацуки Субару всё ещё был в Лугунике.

△▼△▼△▼△

Субару ищет информацию о Культе Ведьмы со своим напарником Патраш. Однако поиски не приносят плодов и им придётся ночевать в лесу.

Мы не получили никакой информации о культе ведьмы, и день прошёл напрасно.

Субару: Извини, Патраш. Я бегал весь день, и это всё, что у меня есть тебе на ужин.

Субару предложил яблоко Патраш, но она не стала его есть. Вместо этого она указала на Субару носом, призывая его поесть.

Субару: В чём дело? Я в порядке. Я просто украду кусочек, пока ты не смотришь.

Патраш: ...

Субару: Ладно, поделим 50 на 50. После того, как поешь, поспи немного.

Такими темпами мы с Патраш приблизимся к пределу своих возможностей. Не то чтобы я собираюсь слушать Рома, но нам нужно придумать способ заработать денег...

Месть не будет достигнута простым изнурением разума и тела от преследования Культа. За последние двадцать лет Субару усвоил, что обходные пути необходимы, даже если они болезненны.

Однако вопрос в том, как получить деньги. Почему бы не нацелиться на главный приз?

Субару: Это самый быстрый путь, но там не так много наград, на которые можно претендовать. Я больше не хочу идти в обход, хотя я даже не могу отследить следующие шаги Культа. Чёрт, какого хрена я делаю? Я…

Время проходит зря. Вот так прошли месяцы и дни за последние двадцать лет. Я одержим своей неадекватностью, и разочарование, которое бурлит в моём животе, сводит меня с ума.

Кета...

Субару: Что!

КетаКетаКетаКетаКетаКета

В такие моменты он мог слышать эту слуховую галлюцинацию, насмехавшуюся над ним.

КетаКетаКетаКетаКетаКетаКетаКетаКетаКета

Субару: Заткнись.

Субару тихо приказал слуховой галлюцинации исчезнуть. Словно в ответ, шрам на отсутствующей левой руке заныл. Он схватился за протез правой рукой и терпеливо ждал, пока боль утихнет.

Субару: Ты снова сегодня вечером...

Рем: Не переусердствуй, Субару-кун.

Субару: Чёрт... Я правда думаю, что это очень мило, а ты?

Девушка перед ним — галлюцинация, иллюзия, созданная мозгом Субару, и он сам это осознаёт. Тем не менее, Рем не перестаёт появляться перед Субару каждую ночь.

Рем: Хотела бы я, чтобы Рем смогла взять на себя боль Субару-куна.

Субару: Перестань. Эта боль моя. Я не отдам её никому другому.

Рем: Рядом находится особняк Господина Розвааля. Сейчас там никого нет. Я уверена, что Господин Розвааль нас простит. Давай возьмём что-нибудь из особняка, что может стоить денег.

Субару: Я такой кусок дерьма, что даже не могу заставить себя сказать это, пока Рем не скажет это в моей голове?

Рем: Нет... Субару-кун не кусок дерьма.

Субару: Просто заткнись.

Рем: Единственное, что меня беспокоит, это то, что ходят слухи о привидениях.

Субару: Я могу подавить его смех, но я не могу заглушить твой голос.

Это была история, которая просочилась во время моих поисков информации о Культе Ведьмы сегодня днём. Большое количество сокровищ остаётся нетронутым в бывшем особняке маркграфа. Говорят, что сокровища охраняют призраки тех, кто когда-то там жил.

[[image:/storage/reader-images/de238b5d47afb24be12d18cf63bbc9ee54ce8971.jpg]]
Субару: Человек передо мной сейчас похож на привидение. Кроме того, если там и есть призрак, то только один.

Субару хотел бы с ней увидеться.

Я решил. Пойдём в особняк Розвааля, чтобы заработать немного денег. Место, от которого я пытался держаться подальше последние двадцать лет.

Субару: Я не собираюсь благодарить тебя за то, что ты подтолкнула меня вернуться туда обратно.

Рем: Это позор. Я надеялась, что Субару-кун похвалит меня.

Субару: ...

Рем: Удачи, Субару-кун. Я уверена, ты справишься. Рем всегда будет рядом, чтобы поддержать тебя.

Субару: Рем.

Когда он поднял глаза, видение Рем исчезло из его поля зрения.

Субару: Больше не возвращайся...

Хотя что толку, ты всё равно меня не послушаешь.

----------

Старый особняк Розвааля | Aganau IF

※※※※※※※※※※※

Подгоняемый видением Рем, Субару прибыл в старый особняк Розвааля, чтобы сделать то, что должен был сделать в первую очередь…

Субару: Ну вот, я и здесь. Двадцать лет сюда не заглядывал, вот и докатился…

Патраш: …….

Субару: Подожди здесь, Патраш.

Оставив Патраш, которая доставила его сюда, Субару вошёл в особняк Розвааля.

Субару: Дверь сломана, но следов мародерства, похоже, нет.

На большом обеденном столе стояли канделябры, которые наверняка можно было бы выгодно продать.

Субару, складывая канделябры в мешок, осмотрелся. Повсюду виднелись следы битвы, а также много сломанных вещей.

Субару: Здесь все они…

Он попытался представить себе произошедшее, но быстро прекратил. Он понял, что после двадцати лет отсутствия не имеет права даже думать об этом.

Субару: Это место…

Рем: А-а-а! Субару-кун, это не соль, а сахар!

Рам: Честно говоря, Барусу — настоящий мусор.

Субару: ……..

В момент, когда он вошел в комнату, нахлынули воспоминания. Субару застыл на месте, ошеломленный.

«Сейчас бы ещё призрак выскочил, было бы вообще замечательно», ─ с такими мыслями Субару продолжил исследовать особняк.

Субару: .....

Место, где Рем когда-то снимала с него мерки.

Субару: ……

Субару молча покинул это место.

Субару: ……

Комната, которую он занимал, когда работал здесь слугой. Окна выбиты, на стенах трещины, под ногами скрипят половицы.

Субару: Тут что-нибудь ценное найдется?

Собираясь уходить, Субару подошел к кровати, служившей ему утешением, и засунул руку в щель между матрасом и каркасом. Там он нашёл три золотые монеты.

Субару: Ха… Деньги. Впервые за двадцать лет. Теперь надо заглянуть в сарай.

Воспоминания продолжали всплывать, но Субару не останавливался, направляясь к своей цели.

Субару: Вот оно. Здесь точно должно быть что-то ценное…

Субару: …….

Субару: А?

Беатрис: ……

Субару: ……..

Беатрис: ……

Воцарилась тишина. Субару хотел было промолчать, но слова сами собой сорвались с его губ:

Субару: Э… Привидение?

Беатрис: ……Какой же ты раздражающий, я полагаю. И это первое, что ты можешь из себя выдавить? Для Бетти ты сам кажешься пустым.

(Примечание редактора: “구신” в общем описывает духов/духовных существ и т.д. То есть это крайне обширный термин, который в контексте различных произведений может толковаться по разному, а так как Пустоты в мире Re:Zero это просто аналог призраков в нашем мире, то перевести этот термин именно как Пустоты для всех кроме Субару, который в отличии от них, знает таких существ как “Призраки” будет наиболее корректно.)

Субару: Что…

От ужаса у него чуть не подкосились ноги, но он кое-как удержался на ногах.

Это не галлюцинация. И не призрак. Абсолютно такая же, как двадцать лет назад. Она сидела на деревянной стремянке с большой книгой на коленях.

Субару: Беа… трис…

Беатрис: …….

Субару: Ты… Ты все это время… была здесь?

Беатрис: И что с того?

Субару: Одна?

Беатрис: А тебе-то что?

Субару: ………

Одна в опустевшем особняке… Субару не мог сразу понять, что это значит. Разум понимал, но сердце отказывалось принять.

Беатрис: А ты что тут делаешь, в таком-то виде?

Субару: Я…

Вопрос, который нужно было задать. Если Беатрис здесь, то почему он здесь, в таком виде?

Беатрис: Ну?

Субару: Месть…

Субару: За тот день… за тот день, двадцать лет назад… за Рем… того ублюдка…

Хихиканье.

Хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи.

Хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи.

Петельгейзе: Ты… ленив.

Субару: Того ублюдка… Петельгейзе Романе-Конти… я убью его!

Беатрис: …….

Субару ощутил переполнявшую его ненависть. Тот проблеск света, что мелькнул в нем, когда он увидел Беатрис живой, погас, поглощенный тьмой.

Субару: Почему ты всё это время оставалась здесь?

Беатрис: …Тебя это не касается.

Субару: Ты не изменилась… потому что ты дух?

Беатрис: Даже если и так. И что с того?

Субару: Слушай… Заключи со мной контракт. Дай мне свою силу! Мне нужна твоя магия!

Беатрис: …..

Беатрис: Бывают шутки, над которыми не смеются. Твоя месть не имеет к Бетти никакого отношения.

Субару: П-почему?! Рем… Рем убили!

Он не мог поверить словам Беатрис. Он не мог, не должен был принимать это. Разве она не видела, что произошло? Рем лишили жизни, как игрушку, растоптали ее достоинство.

Это непростительно. Абсолютно непростительно. Того ублюдка…

Субару: Те, кто напал на этот особняк, тоже были его сообщниками! И ты после этого… как ты можешь оставаться такой же, как двадцать лет назад?! Всё это время! Время, которое мы провели вместе! Тебе всё равно?!

Беатрис: Не меряй Бетти своими жалкими человеческими мерками. Для Бетти это время — лишь миг в бесконечном потоке дней.

Субару: …….

На что он надеялся? Он не имел права что-либо говорить ей. Субару понял это, переводя дыхание.

Субару: …Ладно. Прости за мою дерзость.

Беатрис: Раз понял, то проваливай.

Субару: Хорошо… Я больше сюда не вернусь.

Повернувшись к Беатрис спиной, Субару услышал, как закрылась большая книга.

Субару: ….!?

Он невольно обернулся. Выражение лица Беатрис почти не изменилось. На нем застыла все та же усталость.

Беатрис: Разве ты не уходишь?

Субару: …Тогда прощай.

Мужчина, двадцать лет назад отвернувшийся от всего, заявился с просьбой о помощи… ниже падать уже некуда.

Смущенный собственной наглостью, Субару ушёл из особняка Розвааля.

Беатрис: ….Хмф.

△▼△▼△▼△

Ром: Хо-хо, неплохой улов. И состояние хорошее. Молодец, что такое добро раздобыл.

Субару: Сколько получится?

Ром: Дай-ка посмотреть… Одного канделябра хватит с лихвой, чтобы покрыть проценты. Остальное…

Субару: Остальное обменяй на деньги и отдай мне.

Ром: А? Что это значит?

Субару: Считай, что сегодня я только проценты заплатил. Патраш сильно устала. Её надо накормить как следует и дать отдохнуть в нормальном месте.

Ром: Ну ты даешь… Мы тут не благотворительная организация, знаешь ли.

Ворча, Старик Ром все же выполнил просьбу Субару, взял только проценты и, собрав остальное золото в мешочек, протянул его ему.

Субару: Спасибо. Надо же её поддерживать в форме, а то вдруг не угонится за мной в нужный момент.

Ром: ……..

Субару: Что насчет информации о культистах? Что-нибудь слышал?

Ром: ………

Субару: Эй.

Ром: Разве ты не должен был отвести наземного дракона на отдых?

Субару: ….Эй!

Субару схватил старика Рома. Нечеловеческая сила протеза игнорировала габариты противника.

Субару: Сколько за информацию?

Ром: Тебе бы самому отдохнуть не мешало. Вид у тебя…

Субару: Сколько, я спрашиваю?!

Он сжал хватку ещё сильнее и повторил вопрос.

Ром: ……Говорят, в торговом тракте Дегирта видели кого-то в маске и таком же наряде.

Субару: Дегирта, значит.

На Патраш — день пути.

Субару: Вот тебе за информацию, включая компенсацию за доставленные неудобства.

Субару бросил три золотые монеты и выскочил из склада.

Ром: Постой! Думаешь, в одиночку…… идиот.

△▼△▼△▼△

Позже ночью в лесу...

Патраш: ……..

Субару: Патраш, не переживай. Ты и так дотащила меня сюда на последнем издыхании.

Патраш: ........

Субару: Всё хорошо, отдыхай. Я тоже немного вздремну.

Патраш: ……..

Субару ласково погладил её по голове, и измученный наземный дракон тут же уснул. Достав карту, Субару при свете костра изучил окрестности Дегирты. Последние двадцать лет он не слонялся без дела.

Большинство культистов ведьмы растворяются среди обычных людей и действуют согласно указаниям из Евангелия. Но когда они планируют что-то разрушить, то создают временную базу недалеко от цели.

Как и предполагал Субару, они целый месяц обустраивали нечто вроде секретного убежища и поддерживали его в тайне.

Субару: И как раз поблизости есть подходящий лес, чтобы спрятаться… Тц…

Зрение Субару, делавшего пометки на карте, поплыло. Как и Патраш, он чувствовал, что силы на исходе.

Субару: Если я завтра с ног свалюсь, Патраш мне этого не простит.

Субару укрылся одеялом и закрыл глаза. Глубокий сон не заставил себя долго ждать.

△▼△▼△▼△

Субару: …. А? Где это я…?

Ночная столица. Вокруг полно народу, шумно.

???: Субару-кун, ты чего? Пошли скорее, а то кукольное представление закончится.

Субару: Кукольное представление?

Рем: Субару-кун, сюда! Я заняла нам лучшие места.

Субару: О, Рем! Извини, что заставил тебя ждать.

Рем: Эхе-хе… Можешь меня похвалить, если хочешь.

Субару: Молодец, молодец.

Рем: …….

Субару погладил её по голове, и Рем, успокоившись, закрыла глаза.

???: Смотри, кажется, начинается.

???: Так, так, так, внимание, внимание! Сейчас перед вами предстанет история одной девушки, преданной любви!

Кукольник тянул слова, и на маленькой сцене появилась кукла девочки.

???: Её цель — спасти своего возлюбленного, заточенного в пещере. Девушка в одиночку бросается в пещеру! Она сражается с бесчисленными врагами, не щадя себя, получая раны одну за другой!

???: О, как самоотверженно! Вот она, истинная любовь! Любовь, любовь, любовь, любовь, любовь — только она способна на такое!

На маленькой сцене кукла девочки порхала, круша врагов в масках моргенштерном и магией.

Субару: Ха-ха…

Что за фарс… Субару смотрел на представление с отстраненным видом. Будто пытаются обмануть детей. Зачем он вообще на это смотрит?

???: …Смотрите же!

Субару: ….!?

???: Ради любви девушка жертвовала собой, бросая вызов судьбе! Но… Но, но, но, но… Её чувства не достигли цели, её любовь затерялась, её желания остались неуслышанными, рассеявшись в пустоте…

Куклу девочки подняли в воздух и начали скручивать. Голову свернули, руки и ноги неестественно выгнули, придав ей ужасающий вид.

???: Девушка… была ленива.

Субару: Прекрати…

Его затошнило. Что он здесь делает?

Рем: Субару-кун.

Субару: А… Рем. Какая-то мерзость. Нечего тут смотреть, пошли… А?

Девушка, сидевшая рядом с ним, исчезла. Она была на сцене.

Субару: А…

Тело Рем, поднятое в воздух, было скручено в той же позе, что и кукла.

Субару: Рем… Рем…

???: Смотри. Запечатлей это в своей памяти. Вот результат твоего выбора. Это результат твоего выбора. Ты ничего не сделал. Ты был ленив. Поэтому девушка умерла! Ты её убил!

Субару: ….Прекрати.

???: Моими руками! Моими пальцами! Моим телом!

Субару: Прекрати… !

???: Ты, ты, ты, ты, ты, ты…

Субару: …Прекратиииии!

???: Убил!

Субару: Петельгейзеееееее!!!

???: …Субару-кун!

Субару: …!? Ха… Сон…

Рем: Субару-кун…

Субару: Рем…

Рем: Ты в порядке? Тебе, кажется, снился кошмар…

Субару: …Не волнуйся. Мне часто такое снится.

Рем: Всё равно… Давай поговорим о чём-нибудь, возможно, тебе станет легче.

Субару: Поговорим… И о чём же?

Что ему сказать галлюцинации, порожденной его ранами? Но он не мог снова уснуть. Ему оставалось только поддержать её.

Субару: …..Я виделся с Беатрис.

Рем: Она здорова? Рем давно хотела с ней поговорить.

Субару: ….Ничуть не изменилась, все та же невыносимая маленькая язва.

Рем: Субару-кун, ты опять с ней поцапался?

Субару: Ха-ха… Можно и так сказать. Даже возразить нечего…

Рем: А что ещё было? Расскажи что-нибудь хорошее.

Субару: Да нет, ничего.

Рем: Ладно, Рем и так радостно, что Субару-кун с ней разговаривает.

Субару: Рем…

Субару продолжал разговаривать со своей галлюцинацией, словно исповедуясь. Когда небо начало светлеть, видение Рем исчезло, и Субару ненадолго уснул.

----------

Встреча | Aganau IF

※※※※※※※※※※※

Днём в лесу.

Культист: …..

Другой культист: …….

Субару: Есть… !

Спрятавшись на дереве в лесу, который он приметил прошлой ночью, Субару наконец увидел культистов ведьмы.

Субару: Кажется, меня ещё не заметили. Что делать?

Убрать их по одному или устроить погром? Судя по их движениям, эти культисты не фанатики, а рядовые исполнители, занимающиеся поддержкой разрушительных действий культа. Они — боевая единица, которая выполняет грязную работу.

Субару: "Оценка и убийство", значит.

Культисты действуют строго по Евангелию, и провал не помешает им выполнить задуманное. Разве что вмешается кто-то из верхушки культа. Но это большая редкость.

Субару: Патраш, жди здесь.

Патраш: .....

Субару: Всё будет хорошо. Я всегда возвращаюсь. Я скоро вернусь.

Субару: ……

Культист: …….

Культистов было трое. Субару напал сзади.

Субару: ….Шамак!

Из тела Субару вырвалась тёмная дымка, окутав трёх культистов.

Культист: …..!?

Субару: …..!

Культист: АААА!

Шамак разорвал связь между разумом и телом культиста, и тот упал зарубленный мечом Субару.

Субару: Следующий!

Другой культист: … Уф!

Второй культист тоже пал от меча. Тьма, созданная Шамаком, лишала Субару зрения, но он тренировался действовать вслепую. Напрягая слух, он старался уловить любое движение.

Третий культист: …!

Субару: …..

Услышав шаги противника, Субару стремительно атаковал. Ледяной ветер, обдавший кончик носа, точно указал местоположение врага.

Субару: Мой Шамак — не шутка. Я готов к борьбе.

Третий культист: …!?

Точный удар отсёк голову противнику. Снова послышались шаги.

Субару: …Кха!?

Субару резко взмахнул мечом влево. Раздался лязг металла о металл, и во тьме Шамака вспыхнули искры.

Субару: …Тц!

«Второй» — понял Субару. Он должен был распороть врагу живот, но удар, видимо, был слишком слабым. Или же у противника была какая-то защита.

Субару: А-а-а!

Другой культист: О-о-о!

Мечи продолжали скрещиваться. Противник был явно сильнее Субару, но, будучи раненым, не мог наступать. Тьма Шамака начала рассеиваться. Меч противника чиркнул по плечу Субару.

Субару: …Ха!

Взлетевший вверх меч рассек лицо противника надвое.

Другой культист: ……

Субару: ….. Еле справился…

Он задыхался от боли. Но в лесу оставались ещё культисты.

Нельзя отдыхать. Они — паразиты, заразившие этот континент. Их нужно уничтожить всех до единого.

И…

Субару: Петельгейзе Романе-Конти… ！

Пока он не доберется до него… Во тьме Шамака мелькнул белый меч.

Субару: …Черт!

Культист: ….

Субару: Ха… Ха… Ха… И это… седьмой…

Всё тело кричало от усталости. Многочисленные раны окрасили одежду Субару в красный цвет. Но он не мог успокоиться. Он знал, что культисты ещё остались. Откуда-то он это знал. Что-то манило его.

Субару: ……

Шамак рассеялся, и Субару осторожно осмотрелся.

Субару: …!? Что это?

К нему приближалась черная волна в форме бесчисленных рук. Субару отпрыгнул в сторону и атаковал. Черная волна обрушилась туда, где он только что стоял, молотя землю бесчисленными кулаками. Субару почувствовал дрожь земли. Это была не иллюзия, а настоящая атака.

Субару: ....

???: ….Ой-ой? Ой-ой-ой-ой-ой?

Из тени леса, откуда появились те самые руки, вышла человеческая фигура.

Субару: …!?

Худой мужчина с тёмно-зелёными волосами. Его широко раскрытые глаза горели безумным огнём. Он приближался к Субару шаркающей походкой, походящей на походку зомби.

Петельгейзе: Неужели ты… видишь мою Незримую Длань?

Субару: ….

Петельгейзе: Не может быть… Не может быть, не может быть, не может быть, не может быть! Полномочие Лени, дарованное мне Её любовью, моя Незримая

Длань… её кто-то видит! Невероятно!

Субару: …Петельгейзе…

Субару расширил глаза. Ноги дрожали, сердце колотилось. Он не ожидал встретить его здесь. Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. Он стиснул зубы. Боль в кулаках подтверждала, что это не сон.

Петельгейзе: Ты только что… назвал моё имя?

Худой мужчина, тараща глаза, изучал Субару, а затем издал жуткий смешок.

Петельгейзе: Это… весьма, весьма, весьма, весьма, весьма… интересно.. Ты…не Гордыня ли часом?

Субару: …..

Петельгейзе: Обладая такой силой благословения, ты вряд ли не связан с Евангелием. Но! Но если это так! Если это так?! Почему? По какой причине? Каков твой мотив?! Зачем нападать на нас, кто с усердием, достойным Её любви, принимает испытания?!

Субару: ….Ха!

Субару прервал его резким выпадом, но противник, словно предвидев атаку, отразил удар черной рукой.

Петельгейзе: О, как это прискорбно… Я старательно пытаюсь наладить диалог, а ты даже не пытаешься сдержать свою враждебность… Непонятное самодовольство — это хуже лени! Это неуважение к любви, дарованной Ею! О, о, о! Ты не понимаешь любви! Ты не способен принять Её любовь! Поэтому я должен быть усердным! О, о, о, любовь! Любви! Прикоснуться к ней — моя любоооовь!

Субару: …..Кха!

Субару дважды, трижды ударил по кричащему Петельгейзе, но все удары были перехвачены и отражены бесчисленными руками.

Субару: …..

И тут Субару понял: эти руки — те самые, что двадцать лет назад издевались над Рем, лишив её жизни. Тогда он их не видел, но теперь они были совершенно явственно видны. Ошеломленный внезапной встречей, атаковавший на одних эмоциях Субару наконец обрел холодный рассудок.

Субару: ….Пха!

Это был смех безумца. Ему казалось, что он сейчас просто лопнет от смеха. Но не смеяться он не мог.

Субару: Наконец-то мы встретились! Я так рад, что ты за эти двадцать лет ни капли не изменился. Я так долго ждал этого дня!

Петельгейзе: Двадцать лет назад…?

Субару продолжал атаковать, а Петельгейзе наклонил голову. Он смотрел в небо секунд тридцать, покачиваясь, а затем хлопнул себя по груди.

Петельгейзе: А…! А, а, а… Да, да, да… Вспомнил! Двадцать лет назад! В пещере! Юноша и девушка, явившиеся на наше испытание! Именно! Верно! Я обратил внимание на любовь, дарованную тебе, и подверг тебя испытанию! Ты, жалкий, ничтожный, охваченный безумием глупец! Ты, кто позволил умереть девушке, которая так дорожила тобой! Ты, чьё прегрешение в тот день было так велико! Ты преодолел испытание и снова явился передо мной! О, какая любовь! Вот она, любовь! Подлинное проявление любви! Чудо любви! Мой мозг… трепещет!

Субару: А-а-а-а-а!

Резкий удар Субару рассёк шею Петельгейзе, но…

Петельгейзе: И это всё?

Мощный удар, в который Субару вложил всю свою ярость, был остановлен Невидимыми Руками, и меч сломался. Затем появилась ещё одна рука и отбросила Субару в сторону.

Субару: …А-а!

Он несколько раз перекатился по земле, получив множественные ушибы. Бесчисленные невидимые руки не давали ему подняться, разрывая его тело на части.

Субару: А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Кости в ногах сломаны. Рёбра точно переломаны. Истекая кровью под натиском Невидимых Рук, Субару не спускал глаз с Петельгейзе.

Субару: Петель… гейзе…！

Петельгейзе: Ты зовешь меня?

Субару: …!?

Фанатик, убийца Рем, стоял перед ним, усмехаясь.

Петельгейзе: Ты искал меня все эти двадцать лет, чтобы отомстить за девушку? Двадцать лет ты жил с ненавистью ко мне, с отвращением, с презрением, с негодованием… Но реальность жестока. С такими силами тебе никогда не достать до меня… Ты все ещё ленив!

Субару: ….Я все это время терпел твои издевательства, чтобы убедиться в этом.

Петельгейзе: …!?

Субару: Ты такой же балабол, как и двадцать лет назад.

Субару, подойдя к Петельгейзе вплотную, снял протез левой руки. В правой он сжимал обломок меча. Вставив его в гнездо протеза и щелкнув предохранителем, Субару активировал скрытый механизм. Протез разлетелся у запястья, и оттуда с оглушительным грохотом вылетело лезвие меча.

[[image:/storage/reader-images/a6107593aaaebf3827c3a6aa668ab007907ebaf1.jpg]]
Петельгейзе: …Что?!

Хлынула кровь. Продолговатое лезвие, вылетевший из протеза, пронзило сердце Петельгейзе.

Петельгейзе: Кх… А… Аа…

Субару: Вот и конец…！

Он выдернул меч и отсёк голову Петельгейзе. Отрубленная голова покатилась по земле, оставляя кровавый след.

----------

Поражение | Aganau IF

※※※※※※※※※※※

Субару: … Он… мёртв?

Субару бросил взгляд на безголовое тело Петельгейзе. Ни малейшего движения. Он правда мёртв.

Субару: …..

Он застыл, широко раскрыв глаза. В душе воцарилась пустота. Столь неожиданная встреча. И столь быстрая месть. Всё тело болело от ран, он использовал свой последний козырь. Всё прошло в точности так, как он планировал. Но двадцати лет ожидания оказалось слишком много для такой быстрой развязки.

Субару: Я…

В этот момент его пронзило леденящее чувство опасности.

Субару: …!?

Он посмотрел в ту сторону, откуда исходила угроза, и увидел, как к нему тянется черная, похожая на дым, рука.

Субару: Что?!

Субару в ужасе отпрыгнул, уклонившись от атаки Невидимой Руки.

Субару: Как? Что… что это значит?!

Он снова посмотрел на тело Петельгейзе. Никаких изменений. Безголовое тело лежало неподвижно.

Культист: …..

Субару: ….Кха!?

Культист: Мой… мозг… трепещет…

Субару: ……

Культистка ведьмы скинула капюшон, открыв лицо.

△▼△▼△▼△

Женщина-культистка: …..

Субару: К… Как? Почему? Ты…！

Черты женщины перед ним словно слились с лицом только что убитого мужчины. Субару вдруг с леденящей душу ясностью осознал: эта женщина и есть Петельгейзе.

Женщина-культистка: ….Пальцы.

Субару: Пальцы?

Женщина-культистка: Я — Палец! Я — та, кто удостоилась Её любви! Усердный апостол, вершащий испытания и преданный любви! А! А, ты… ленив?!

Субару: Копия? Нет, не может быть…! Ты… Петельгейзе.

Женщина-культистка: Именно! Я — Архиепископ Греха Культа Ведьмы…

△▼△▼△▼△

Петельгейзе: Лень, Петельгейзе Романе-Конти!

Субару: Что это за трюк?!

Петельгейзе: У меня нет обязанности объяснять тебе. Полномочие Лени — Незримая Длань.

Субару: …!?

Из тела Петельгейзе, обретшего новую оболочку, хлынули черные, как смоль, руки. Субару видел их, но с переломанными ногами и израненным телом увернуться было невозможно.

Субару: А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Его правую руку вывернуло, мышцы напряглись до предела, мышцы живота разорвало. Невыносимая боль вырвала из горла Субару крик.

Субару: ПЕТЕЛЬГЕЙЗЕЕЕЕ!

Но сам Петельгейзе даже не смотрел на него. Он рылся в теле обезглавленного трупа, достал забрызганное кровью Евангелие и поднял его над головой.

Петельгейзе: О! Смилостивитесь над моим ленивым телом! Даруйте спасение мне, кто не удостоился ответа на свою любовь! Евангелие — доказательство Её любви — осквернено мерзкой кровью! Прошу, прошу!

С выпученными глазами, заливаясь слезами, женщина упала на колени и начала биться лбом об землю. Она разбила лоб в кровь, осколки камней вонзились ей в глаза, но она не останавливалась.

Петельгейзе: О, о, о, любоооовь! Благодарю за любовь, что открыла мои недостойные очи! Эта пронзающая боль в голове! Больно, больно, больно, больно, больно, больно! Эта мучительная боль — испытание! Она карает мою Лень, наставляет меня, ведет меня к усердию! Ещё! Ещё испытаний! Любви!

Субару: Кха…！

Безумные вопли Петельгейзе едва долетали до Субару. Боль и усталость застилали глаза, и он почти ничего не видел. Но, похоже, самоистязание ослабило хватку Невидимых Рук. Субару, превозмогая боль, схватил обломок меча протезом левой руки.

Петельгейзе: Ещё! Ещё! Ещё! Без испытаний нет усердия! Накажите Лень моего тела!

Субару: А-а-а-а-а!

Собрав остатки сил, Субару бросился на Петельгейзе. Сломанный меч вонзился в шею женщины, в которой теперь обитал Петельгейзе.

Петельгейзе: ……..

Субару: …Сука!

Удар был слишком слабым. В последний момент Невидимая Рука схватила Субару за голову, после чего его израненное тело рухнуло на землю.

Субару: А… Угх…

Петельгейзе, истекая кровью, обмакнул половину тела в свою кровь и провел ею по страницам Евангелия.

Петельгейзе: Как и ожидалось, ничего не написано.

Он подошел к неподвижному Субару и наклонился, разглядывая его с высокомерным спокойствием.

Петельгейзе: Ты… всё-таки Гордыня?

Субару: ……

Петельгейзе: Хмм… Ты какой-то странный. Ты обладаешь такой любовью, но почему не понимаешь любви? Ты получил столько любви, а я… я просто теряюсь в догадках, как Она может беспокоиться о тебе! Может, я слишком поспешно сужу? Возможно. Но! Но, но, но, но! Я должен быть усердным! Легкомыслие — это лень! Испытание! Тебе нужно испытание! Больше всего на свете! Только так ты сможешь понять Её любовь! Познать любовь, которой ты одарён! …Теперь ты понял?

Субару: ……

Петельгейзе: Если хочешь, ты можешь стать… апостолом любви.

Субару: ……

Петельгейзе: Хм-м…! Похоже, это тело тоже на пределе. Такое слабое тело… как же это… лениво!

Послышались удаляющиеся шаги.

Субару: ……

Субару: ………

Субару: ……….! ……..! ……..!

Он стонал, кричал. В затуманенном сознании не осталось ни гнева, ни сожаления, ни печали. Никаких эмоций.

Субару: ………! ………! ………!

Остался один лишь первобытный инстинкт. Из груди рвался немой крик, а внутренности жгло огнём.

Субару: …….

И вдруг порыв иссяк, и его сознание погрузилось во тьму.

???: …….Как же с тобой хлопотно, я полагаю.

△▼△▼△▼△

Субару: ……. А…?

Субару медленно открыл глаза и сделал вдох. Вдох, выдох… вдох, выдох…

Субару: А…

Постепенно, вместе с кислородом, в него вливалось понимание поражения.

….. Проиграл.

Петельгейзе: Ты всё ещё ленив!

…… Фатально проиграл.

Отомстить за Рем… Двадцать лет он жил этой целью…

Субару: А… А-а… А-а-а-а…

… Всё так бессмысленно…

Петельгейзе: Лень, Петельгейзе Романе-Конти!

… Всё было зря.

Субару: А-а-а… А-а-а-а-а-а!

???: ….Как же ты шумишь, на самом деле.

Субару: …А?

Беатрис: Только очнулся, а уже орёшь.

Субару: … Беа… Беатрис…?

Голова кружилась. Неужели он наконец сошёл с ума? Хотя… он давно уже не в себе. Поэтому и видел все эти галлюцинации.

Беатрис: Не двигайся. У тебя такие раны, что даже Бетти не уверена, что смогла всё исправить.

Субару: Что?

Субару: …!?

Как только он сфокусировался, его накрыла волна боли. Он попытался приподняться, но смог лишь шевельнуть головой.

Субару: Угх… А…!

Беатрис: Я же сказала, не двигайся. Я скрепила то, что нужно было скрепить, но это лишь первая помощь.

Субару: Беатрис, почему ты…

Беатрис: ……

Субару: Эй…！

Беатрис: …С такими ранами ты бы не выжил.

Беатрис упорно уклонялась от ответа, и её бесстрастный приговор заставил Субару затаить дыхание.

Субару: …Я и не собирался выживать. Но… я не могу умереть… Я… ещё не могу… умереть…

— Жив. Значит, ещё не конец. Он должен убить его. Петельгейзе Романе-Конти.

Беатрис: Ха-а… Делай, как знаешь. Бетти тебя предупредила.

Почувствовав, что Беатрис собирается уйти, Субару окликнул её:

Субару: Стой…… Я хотел кое-что спросить.

Беатрис: …….

Субару: Существует ли… магия, которая позволяет перенести сознание в другое тело, даже если прежнее разрушено?

Беатрис: ….И что ты собираешься с этим делать?

Субару: Чтобы, чтобы… убить его! Угх!

Беатрис: Не заставляй меня повторять. Ты при смерти. Я кое-как залатала тебя, но твои внутренние органы повреждены. Ты можешь умереть в любой момент, я полагаю.

Субару: Какая разница, что с моим телом! Я должен убить его! Я… не боюсь смерти. Просто… я не могу умереть, пока не убью его!

Беатрис: Я говорю, что твое желание невыполнимо. Ты даже этого не понимаешь? Безнадежный.

Субару: …Целитель, который спасает умирающих, наверняка знает такое…

Если ты доставишь меня до него, я… справлюсь…

Беатрис: …И где же он?

Субару: В лечебнице на окраине столицы. Патраш знает дорогу…! Но…! Я точно убил Петельгейзе, но он переселился в другое тело и вернулся. Скажи, если ты что-то знаешь…

Беатрис: … Перенос… души. Твой враг — дух. Человеческие тела для него — всего лишь сосуды.

Субару: Перенос… души… Вот оно что… вот как это работает! Поэтому…Пальцы…

После сказанного, его зрение помутилось.

Субару: Тем…неет… Беатрис… помоги… мне…

△▼△▼△▼△

Позже в лечебнице

???: …Всё будет хорошо, но вам нельзя перенапрягаться.

Старик: Спасибо, Феррис.

Феррис: Не за что. Это мой долг…..

Правда ли это так? Феррис чувствовал пустоту внутри. Он что-то забыл. Чтото очень важное. Но не мог вспомнить, что именно. Эта пустота появилась двадцать лет назад и превратила его почти в разобранного. За последние десять лет он научился с ней справляться, но…иногда, как и сейчас, он внезапно забывал, кто он такой.

Феррис: …Нет, я и сейчас не помню…

???: …….!

Внезапно снаружи послышался рёв наземного дракона.

Феррис: …Что такое?!

Феррис испуганно выбежал из лечебницы.

Патраш: ……..!

Беатрис: ……..

Феррис: Девочка… и земляной дракон…? Эй, это лечебница! Здесь больные люди отдыхают, потише!

Феррис хотел сделать замечание, но, взглянув на мужчину, сидящего на спине дракона, он замер.

Субару: ……

Феррис: …..Субару-кун?!

△▼△▼△▼△

Субару: …. Где… я…?

???: Очнулся?

Субару: ….!?

Феррис: Тебе лучше не двигаться. Раны залечены, но ты потерял много крови.

Субару: ….. Феррис, почему я здесь…?

Феррис: Ты должен благодарить Беатрис и этого дракона. Ещё немного, и ты бы умер.

Субару: Беатрис… и Патраш…? Значит, они… привезли меня сюда…? А где они?

Феррис: Беатрис спит в соседней комнате, а дракон отдыхает во дворе.

Субару: ……

Феррис: Прошел ровно день с тех пор, как тебя привезли. Я так волновался! Беатрис ни на что не отвечала. Еле вытянул из неё её имя. Сказала только, что знает тебя.

Субару: Выходит, вы с Беатрис раньше не встречались… Она — хранительница запретной библиотеки в особняке Розвааля. Двадцать лет она охраняла её… в одиночестве…

Феррис: Двадцать лет… Я сразу понял, что она непростая. А когда услышал, что она дух… всё встало на свои места.

Субару: Да… В общем, извини, что втянул тебя в это. Ты спас мне жизнь.

Феррис: Так что, может, хватит уже искать смерть?

Субару: Я не ищу смерти. Просто… хожу по грани….

Феррис: Это и называется «искать смерть». Это место для тех, кто ценит жизнь.

Субару: Я не могу умереть. Поэтому я здесь.

Феррис: Да ты, я смотрю, совсем жизнь не ценишь. Ты был гораздо милее, когда Юлиус тебя избивал. Но на этот раз ты действительно перегнул палку.

Помню, как я испугался, когда ты пришел с отрубленной левой рукой… несколько лет назад. Но сейчас было ещё хуже. Если бы не Беатрис, ты бы не дожил до утра.

Субару: Я и сам это прекрасно понимаю. Но… я наконец нашел его.

Феррис: Хм-м… Мне, конечно, всё равно…

Феррис вздохнул. Его совершенно не интересовала месть Субару.

Феррис: Скоро я открою лечебницу, так что веди себя тихо.

Субару: Я же не ребенок.

Феррис: Правда? Дети, которые ко мне приходят, ведут себя гораздо лучше тебя.

С этими словами Феррис вышел.

Субару: ……..

Субару, глядя в потолок, погрузился в раздумья.

Петельгейзе: Ты всё ещё ленив!

……Проиграл. Сокрушительное поражение.

Субару: Но я всё ещё жив… Пока я жив — это ещё не конец… Перенос души… Так сказала Беатрис… Я раскрыл его трюк. Должен быть способ с ним справиться. Если только смогу вытянуть это из Беатрис…

???: Ты всегда полагаешься на других в важных делах?

Субару: ….!

Беатрис: Ты вечно ноешь, что тебе не хватает сил, я полагаю. Может, уже хватит?

Субару: Беатрис… Я не могу… сдаться… Я… не могу…！

Он сжал кулаки, но силы в них не было. Превозмогая головокружение, Субару с трудом поднялся. Сознание плыло, но он отчаянно цеплялся за его остатки.

Субару: Беатрис… Спасибо… тебе… За то, что спасла меня в лесу… и привезла сюда… Я бы умер… без тебя… Спасибо…

Беатрис: ….Бетти не нужны твои лицемерные благодарности.

Субару: Лицемерные…?

Беатрис: Если ты правда благодарен, ты не станешь благодарить за очевидное. Ты думаешь только о себе.

Субару: …!

Слова Беатрис были как удар под дых. Он рассчитывал, что, вытащив его с того света, Беатрис, прежде отказавшая ему в помощи, смягчится. Он понадеялся, что за двадцать лет в ней сохранилась искра прежней доброты, и, как оказалось, зря. Его надежды были разбиты вдребезги.

Субару: ……. И всё же… И всё же мне нужна твоя помощь… Прошу тебя, Беатрис, помоги мне.

Беатрис: ……

Субару: Я знаю, что поступаю, как последняя сволочь, приходя к тебе после всего, что произошло… Но в одиночку я не смогу убить его…！

Беатрис: …Ты просишь Бетти умереть вместе с тобой?

Субару: Если ты мне поможешь, я защищу тебя.

Беатрис: ….. Барьер… Барьер. Когда тело умирает, душа ищет новый сосуд. Чтобы это предотвратить, нужно заключить душу в барьер.

Субару: Барьер… точно, ты же можешь его создать.

Беатрис: ……Кто знает.

Субару: А…?

Беатрис: Бетти не обязана тебе помогать, я полагаю.

Беатрис повернулась к Субару спиной и направилась к выходу.

Субару: П… Подожди, Беатрис!

Беатрис: Раз уж ты сам признаёшь себя ничтожеством, попробуй хоть раз справиться своими силами.

Субару: Беатрис…！

Он рванулся с кровати, превозмогая боль, но ноги не держали его, и он рухнул на пол.

Феррис: ….Субару-кун, я же просил тебя не шуметь!

Разгневанный Феррис, увидев Субару на полу, глубоко вздохнул. У него как раз начался перерыв.

Феррис: Дерись где хочешь, только не мешай другим отдыхать.

Субару: Извини, что помешал тебе отдохнуть, но я не дрался.

Феррис: Мне, конечно, всё равно, что вы там с Беатрис не поделили…но, похоже, виноват, как всегда, ты.

Субару: ….. Возможно…

Феррис: И делать вид, что ты раскаиваешься… тоже не красит тебя.

Субару: ... Слушай… не нужно быть таким жестоким.

Феррис: Для того, кто ищет смерть, это ещё цветочки. Ты, кажется, не понимаешь, как тебе повезло.

Субару: ….О чем ты?

Феррис: Хмм… Подумай хорошенько.

Сказав это, Феррис вышел.

Субару: …. Я… правда слишком многого хочу… Больше не буду втягивать Беатрис. Я знаю, что он дух. Должен быть способ его победить. Теперь, когда у меня есть информация, я что-нибудь придумаю. Но… мне нужно стать сильнее, чтобы убить его.

Субару посмотрел на свои руки и ноги — они всё ещё были слабы. Разница в силах была колоссальной. План нападения из засады провалился.

Субару: Мне нужен… сильный союзник… и…

В голове Субару возник один вариант.

Субару: …Стоит ли? Но…

Он вспомнил ужасную смерть Рем и смех того ублюдка.

Хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи.

Субару: ……Ради того, чтобы убить его, я готов заключить сделку хоть с дьяволом, хоть с демоном.

Субару пробормотал это себе под нос.

Субару: Я не могу остановиться… Нельзя отступать после того, как я зашел так далеко.

Нацуки Субару сбросил оковы двадцать лет назад.

Субару: Я…

----------

Сделка | Aganau IF

※※※※※※※※※※※

Феррис: …И о чём же ты хотел поговорить?

Субару: Хотел посоветоваться.

На следующий день после того, как Субару очнулся, к нему зашёл Феррис, чтобы проверить его состояние.

Феррис: Что-то мне это не нравится…

Субару: …….

Феррис: …Даже не пытаешься отрицать. Извини, но я не собираюсь тебя слушать, не то что давать советы по какой-нибудь ерунде.

Субару: Может, и ерунда, но ты всё равно захочешь это услышать.

Феррис: Это ещё почему? Ты ведь хочешь попросить меня помочь тебе с твоей местью, да? Знаешь, я скорее язык проглочу, чем в это ввяжусь.

Видя, что Феррис разворачивается, чтобы уйти, Субару приподнялся и произнёс:

Субару: Я знаю. Я знаю о том, кого ты потерял.

Феррис: …..

Субару: Я знаю, какая пустота у тебя внутри.

Воздух в комнате застыл. Феррис медленно обернулся к Субару.

Феррис: …Что ты сказал?

Он склонил голову, пристально глядя на Субару.

Субару: …Я не вру. Я… помню, как вы были вместе.

Феррис: …..

Субару: Я расскажу, если ты согласишься помочь.

Феррис: Погоди… я что-то не понимаю…

Феррис, не отрываясь, смотрел на Субару, ожидая объяснений, но в его взгляде не было ни тени сомнения или насмешки. Казалось, он вдруг потерял всякий интерес к мстителю.

Феррис: Допустим… чисто гипотетически… ты говоришь правду. Все эти десять лет ты приходил ко мне с тяжелейшими ранами, и я тебя лечил. Так?

Феррис подошёл к Субару и сжал его левую руку — точнее, то место, где она когда-то была.

Феррис: Ты знал… с самого начала? С тех пор, как я начал тебя лечить? Ты знал… о моей боли… и молчал?!

Субару: …!?

Прикосновение Ферриса вызвало у Субару волну отвращения, которая прокатилась по всему телу.

Жар… Жар, жар, жар, жар…

Жгучая боль, словно внутренности плавились. Он, только что просивший Ферриса о помощи… кричал, обливаясь холодным потом.

Субару: … А… А-а-а-а-а-а-а!

Феррис: Отвечай.

…Феррис не шутил. Он был готов убить.

Субару: Я… я не мог… сказать… Я думал… это причинит тебе… ещё больше боли…

Феррис: Тогда почему ты говоришь об этом сейчас?!

Субару: А… Угх…！

…Смерть.

Субару: …

Перед глазами потемнело. Субару перестал чувствовать своё тело. Он, кажется, пытался сесть… но теперь лежал на кровати, содрогаясь в конвульсиях.

Боль, боль, боль, боль, боль…

Жар, жар, жар, жар, жар…

Смерть, смерть, смерть, смерть, смерть…！

Субару: …..

И вдруг боль отступила. «Умер?», — промелькнуло в голове. И вместе с этой мыслью вернулись чувства.

Субару: ……

Он почувствовал, как его тело стремительно восстанавливается. И в этот момент встретился взглядом с Феррисом, который холодно смотрел на него сверху вниз.

Феррис: ….Повторяю вопрос: почему ты сказал об этом только сейчас?

Субару: …..Мне нужна твоя сила. Я не справлюсь с ним один. Если ты… пойдёшь со мной, как лекарь… мне будет гораздо… легче…

Феррис: ….. Значит… ты знал, как мне будет больно… и всё равно… ты… использовал мои чувства… как рычаг…

Взгляд Ферриса, полный презрения, был устремлён на Субару.

Феррис: Кажется, я недооценил твою подлость. Я и представить не мог, что ты на такое способен.

Субару: ….Чтобы отомстить за Рем, я готов душу дьяволу продать. Феррис… у тебя нет выбора. Ты должен мне помочь.

Феррис: ….

Рука Ферриса потянулась к горлу лежащего на кровати Субару.

Субару: …!

Феррис: Убить того, кто продал душу дьяволу, — не грех.

Субару: А… А-а-а…！

Жгучая боль снова пронзила его тело. Жар… Он чувствовал, как вся жидкость в его теле вот-вот закипит.

Феррис: ……

Феррис безжалостно сжимал его горло. Субару, захлёбываясь болью, пытался говорить, хрипя и ловя ртом воздух.

Субару: … Всё… хорошо…

Феррис: …….

Субару: Если… ты… убьёшь… меня… ты… забудешь… ты… забудешь… о… ней…! Кх…！

Феррис: ……

Субару: … Нет… нельзя… забывать…

Феррис: ……

Феррис затаил дыхание.

Феррис: Ты… ничтожество, Субару-кун.

Феррис убрал руку с горла Субару, и боль отступила.

Субару: ……….

Вместе с воздухом в лёгкие попала кровь. Его горло больше не сжимали, но он всё равно не мог дышать. Каждая клетка его тела кричала от боли. Ещё немного, и он бы умер.

Феррис: ...Хорошо, я поддамся на твой шантаж.

Субару: …….

Феррис прикоснулся к Субару и начал его лечить. Это было не то мгновенное исцеление, что раньше. Он лечил его медленно, словно наслаждаясь его мучениями.

Субару: Феррис…

Феррис: ……

На его лице была написана ярость и ненависть. Похоже, ему нужно было выпустить пар.

Субару: …..Когда мы сможем выдвинуться?

Феррис: Где-то через месяц.

Субару: Да брось. Когда у меня рука отвалилась, я через неделю был как новенький.

Феррис: Я же не могу взять и бросить лечебницу. Здесь столько людей, которым нужна моя помощь!

Субару: …Десять дней. Подлатаешь меня за десять дней.

Феррис: Какой же ты эгоист… Ладно. Ради своих воспоминаний я приведу тебя в форму, чтобы ты смог отомстить. Десять дней и я полностью в твоём распоряжении… Договорились?

Субару: ………

….Должно быть, не убьёт…

Субару был готов к худшему. У него не было выбора. Он мог только полагаться на Ферриса.

----------

Укрепление сил | Aganau IF

※※※※※※※※※※※

Позже днём в трущобах…

Субару: ………

Феррис: ……….

Беатрис: ……..

Феррис: …. Слушай, Субару-кун, я понимаю, что ты хочешь отомстить за Рем, но зачем ты притащил нас в эту дыру? Ты ведь не задумал ничего… странного?

Субару: Всё, что я задумал, для тебя странно. Разве нет?

Феррис: …..Это точно. Твои мысли настолько извращены, что меня аж передергивает. Ты так ловко манипулируешь мной, что я уже сам начинаю думать о смерти.

Субару: … Заткнись…

Беатрис: …….

Субару повернулся и уставился на девочку, которая шла следом.

Субару: А ты чего увязалась?

Беатрис: …Бетти идёт не за тобой, если ты об этом. Умерь своё самолюбие, я полагаю.

Субару: Ты ведь не собираешься мне помогать.

Беатрис: ….

Беатрис промолчала, но по её лицу было видно, что она не изменила своего решения.

Субару: …Иди обратно в особняк. Меня… раздражает, когда ты рядом.

Беатрис: …А кто меня умолял о помощи? Бетти не обязана тебя слушаться. Бетти просто идёт туда же, куда и ты. Вот и всё.

Субару: …А, ну и ладно. Делай, что хочешь. Я тебя предупредил. Потом не жалуйся.

Беатрис: Не тебе, кого Бетти едва спасла, об этом говорить.

Субару: …

Субару молча пошел дальше. Беатрис следовала за ним на небольшом расстоянии.

Феррис: …Субару-кун, ты, кажется, рад, что Беатрис с нами.

Субару: Не неси чушь. Если тебе так кажется, можешь наложить на себя заклинание против галлюцинаций. Это твоя специальность.

Феррис: Если ты говоришь серьёзно, а не шутишь, то Рем уже не спасти.

Субару: …!!

Субару резко остановился и сжал кулаки. Легкомысленные слова Ферриса задели его за живое.

Субару: …Что ты хотел этим сказать?

Феррис: Я просто подумал, какой ты неблагодарный. Ты же сам спасен.

Субару: Спасён…? Что ты имеешь в виду?

Феррис: Ты, конечно же, не понимаешь. Именно поэтому ты мне так неприятен.

Субару: …Хватит городить ерунду. Говори понятнее.

Феррис: Мне лень объяснять тебе. Меня бесит, когда ты доволен. Меня аж трясет.

Субару: …Если ты будешь так себя вести, я не буду чувствовать себя виноватым.

Феррис: Совесть у Субару-куна проснулась? Вот умора! Хотя… это лучше, чем лицемерные извинения.

Субару: …!

Феррис: ….

Субару и Феррис решили, что дальнейший разговор бессмысленен, и замолчали. Они добрались до склада краденного, расположенного в глубине трущоб.

△▼△▼△▼△

Субару: …Привет.

Ром: О?! Ты… жив?!

Субару: Ага, кое-как.

Ром: Главное — живой. Это хорошо…

Беатрис: …..

Феррис: ….

Ром: …А это ещё кто?

Субару: Этот мрачный кот — мой союзник. А эта девочка… без понятия.

Беатрис: ……

Феррис: …..

Ром: О… О-о… Союзники… Хм-м… Интересно… дело пахнет жареным.

Субару: Делай вид, что их нет. Меня тоже иногда терзают смутные сомнения…

Ром: Ну это уж слишком. М-может, молока?

Беатрис: …..

Феррис: …..

Беатрис выпила молоко, предложенное стариком Ромом, но Феррис даже не притронулся.

Ром: …Как ты себя чувствуешь?

Субару: Что за глупый вопрос. Если бы мне было плохо, я бы сюда не пришел. У меня к тебе дело.

Субару протянул старику Рому мешочек с золотом и начал свой рассказ.

Субару: Я сражался с Петельгейзе.

Ром: Что?!

Субару: Но он меня уделал, как ребенка, и мне пришлось бежать. Говорят, он дух… Сейчас он вселился в рыжеволосую женщину, и я хочу его найти… Хотя…

Субару вспомнил, что сказал Петельгейзе перед уходом.

Субару: Он сказал… “это тело на пределе”…

Он выколол себе глаз во время самоистязания… И сломанный меч вонзился ему в шею… Субару тоже был при смерти, но и тело рыжеволосой женщины было сильно повреждено.

Субару: Скорее всего, он снова сменит тело. Значит… Черт! Как же его найти?!

Ром: Т-ты чего раскричался?

Субару: Если он меняет тела, как перчатки, значит, мы не знаем, как он выглядит сейчас!

Беатрис: …Это напрасные беспокойства. Разве Петельгейзе, которого ты видел двадцать лет назад, и тот, с кем ты дрался недавно… разве они выглядели по-разному?

Субару: Хм-м… Если так подумать… он почти не изменился.

Беатрис: Даже если дух вселяется в человека, тело всё равно стареет. Не меняются с возрастом только некоторые полулюди и… разве что исключительно талантливые целители.

Субару: То есть… тот Петельгейзе, с которым я дрался… занимал уже совсем другое тело…?

Тот псих, который постоянно себя калечил… Не может быть, чтобы его тело оставалось неизменным двадцать лет.

Субару: Выходит, он держит про запас несколько тел?

Беатрис: …Род Романе-Конти. Они не могут существовать, не вселившись в человека. Поэтому есть целый род, который служит им сосудами. Они специально… модифицируют свои тела, чтобы подходить… для них. Поэтому они все… похожи.

Субару: Модифицируют тела?

Субару на мгновение потерял дар речи от услышанного.

Субару: То есть… этот род Романе-Конти — это что-то типо… специально выведенных носителей для Петельгейзе, что ли?

Беатрис: Когда текущий сосуд — Палец приходит в негодность, он выбирает новый из рода Романе-Конти. Вселившийся дух… как бы переделывает тело… по своему образу и подобию.

Субару: Мерзость какая. Но, с другой стороны, теперь его можно отследить?

Ром: … То есть… ты хочешь сказать, что я должен собирать информацию о культистах, как и раньше?

Субару: Да. Ищи мужчину с темно-зелеными волосами и безумными глазами. И ещё кое-что.

Ром: …Говори, я тебя слушаю.

Субару: Найди мне оружие, способное убить духа.

Беатрис: …..

Ром: Оружие, способное убить духа… Опять за своё?

Субару: Любая, даже самая незначительная, информация может пригодиться. Я должен быть готов к следующей встрече.

Ром: Хорошо… Я знаю одного человека, который в этом разбирается. Попробую с ним связаться.

Субару: И ещё. Купи повозку для Патраш на эти деньги. Нас станет больше.

Ром: Ты меня за мальчика на побегушках держишь? За эти деньги я смогу купить только повозку. На лошадей не хватит.

Субару: Запиши в долг.

Ром: Ты, кажется, забыл про прошлый долг.

Субару: Мне пришлось потратиться на лечение. Я хочу выехать как можно скорее. Сможешь всё подготовить к завтрашнему дню?

Ром: Это будет стоить дороже.

Субару: Запиши в долг.

Ром: Твои долги растут, как снежный ком.

Субару: И ещё нужно починить это.

Субару показал старику Рому свой изувеченный в бою протез.

Ром: Его можно починить и в столице. Куда ты, собственно, так торопишься?

Субару: Я же сказал, нас станет больше. Мне нужны союзники. Я еду в Висит. Ты говорил, что у тебя там есть связи.

Ром: Быстроразвивающийся город, но ходят слухи, что там неспокойно. И у тебя там знакомые?

Субару: …Тебе лучше этого не знать.

△▼△▼△▼△

Повозку доставили на следующий день, и Субару сразу же отправился в путь. И в ту ночь…

[[image:/storage/reader-images/a59c44f2222c26ef537accdf4aa4f3346c72e07e.jpg]]
Беатрис: …….

Феррис: ……

Субару: ……

С тех пор, как они выехали, никто из них не проронил ни слова. Никто не вызывал проблем, но атмосфера была настолько напряженной, что казалось, вот-вот грянет гром.

Беатрис дремала, Феррис спал. Субару смотрел на огонь, когда услышал знакомый голос.

Рем: Субару-кун…

Субару: …Я так и знал, что ты появишься. Рем… Наконец-то… Наконец-то я нашел его след. Он что-то задумал. Но пока всё тихо. Значит, он только собирается действовать.

Скоро появится Петельгейзе. Субару был в этом уверен.

Рем: …Пожалуйста, будь осторожен.

Субару: Это наш последний шанс. Я не отступлю.

Рем: Субару-кун…

Субару: Я знаю, кто он. И я найду способ убить его. Поэтому… посмотри на меня, Рем…！

Рем: ….

Галлюцинация Рем смотрела на него с тревогой. Субару сам уже не понимал, месть это или самомнение, но…

Субару: Я… убью его…！

Феррис: …Ты какой-то… больной. Впрочем, мне ли тебя судить… Раз уж у тебя есть, с кем поговорить…

----------

Воссоединение | Aganau IF

※※※※※※※※※※※

Днём на улице Висита…

Патраш: ……

Субару: Прости, что заставляю тебя ждать. Я принесу тебе что-нибудь вкусненькое.

Оставив повозку и Патраш у гостиницы, где они решили остановиться на ночь, Субару и его спутники направились в город.

Беатрис: …….

Феррис: …….

Субару: ……

Субару: Я пойду в таверну, расспрошу там о торговце информацией. Там не самое приятное место, так что можете не идти со мной.

Беатрис: ……

Феррис: Даже если ты нас отпустишь, нам всё равно нечего делать. Я лучше послежу за тобой. Вдруг ты что-нибудь выкинешь? Это будет гораздо полезнее.

Субару: … Ладно, как хотите…

△▼△▼△▼△

Зверочеловек: ….

Субару, стоя у входа в таверну, пересёкся взглядом с одним из посетителей.

Субару: …Привет. Я ищу одного человека.

Зверочеловек: Чего? Не видел тебя раньше. Если тебе нужна комната, то свободные есть в…

Беатрис: ……

Феррис: ……

Субару: Не обращай на них внимания. Я ищу женщину. Темноволосую, с немного… жутким взглядом.

Зверочеловек: …!?

Субару: Ты что-то знаешь.

Зверочеловек: Знаю, как же… Здесь не любят говорить об этой штучке.

Субару: Я готов заплатить. Просто скажи, что знаешь.

Зверочеловек: Дело не в деньгах. Она связалась с городской казной. Тебе лучше не связываться с ней. Она… тебе… не по зубам. В общем, уходите отсюда. Я не хочу проблем.

Субару: …Я давно знаю, что она опасна.

Субару почесал затылок и огляделся. Люди в таверне перестали обращать на них внимание. Похоже, здесь информацию не добыть.

Субару: Ладно. Раз так, придется поработать ногами.

△▼△▼△▼△

Субару: …Тихо.

Субару уже был в этом городе. Обычно здесь всегда слонялись какие-нибудь подозрительные типы, но сейчас не было ни души.

Субару: Она связалась с городской казной… значит, с ней сейчас должна быть охрана. А если так, то нас здесь быстро заметят… скорее всего, они уже…

???: Ты всё ещё любишь разговаривать сам с собой?

Субару: …Я так и знал, что ты появишься.

Эльза: Давно не виделись. Два года прошло?

Субару: Так давно?

Беатрис: …..

Феррис: …..

Эльза: А это твои спутники? Милые.

Субару: Можно сказать, союзники. Но они не бойцы. Я ищу кого-нибудь посильнее.

Феррис: Слушай, Субару-кун, а может, эта женщина…

Феррис хотел что-то сказать, но передумал.

Феррис: …Хотя, неважно. Делай, как знаешь.

Эльза: Хм-м, интересные у вас отношения.

Феррис: Что?

Эльза: Вы все вместе, но так напряжены… Ты что, злишься на меня?

Феррис: Да. С первого взгляда не видно? Ты мне очень неприятна.

Эльза: Хи-хи, как мило. Похоже, что если я зазеваюсь, то нож в спину не заставит себя долго ждать.

Феррис: Какая злая. Я очевидно не боец.

Эльза: Отсутствие силы для убийства не означает отсутствие намерения.

Феррис: …Ха?

Субару: Эй, вы двое…

Эльза: Мы с ним не будем драться. Он это и сам прекрасно понимает.

Феррис: Я же сказал, я буду молчать. Делай, как знаешь, Субару-кун.

Субару: ….

Беатрис: Сам виноват.

Субару: В общем, помолчите немного.

Субару снова повернулся к Эльзе.

Субару: Я хочу нанять тебя.

Эльза: И кто же твоя цель? Раз ты так старательно собираешь команду, это должен быть кто-то серьёзный.

Субару: Не разочаруешься. Петельгейзе Романе-Конти, Греховный Архиепископ Культа Ведьмы, представляющий Лень.

Эльза: …Вот как. Наконец-то нашёл.

Эльза знала о мести Субару. Двадцать лет назад их пути случайно пересеклись.

Субару: Да. Скоро он начнет действовать. И мне нужна твоя помощь.

Эльза: ….

Субару: Прошу тебя. Две недели назад я дрался с ним. Я не справлюсь в одиночку. Я готов на всё, чтобы убить его. Убей… убей его… для меня…！

Эльза: ….

Эльза молча смотрела на Субару, который умолял её, низко склонив голову.

Эльза: …Заманчиво.

Субару: А?

Эльза: Этот запах… ненависти… Я его чувствовала и раньше, но… после твоего поражения он стал ещё сильнее. Если я сейчас вспорю тебе живот… он будет великолепен…

Беатрис: …..

Феррис: …Фу.

Эльза: Хорошо. У меня нет особых планов. Я берусь за это дело.

Субару: …Спасибо! Я бы хотел выехать прямо сейчас.

Эльза: Но у меня есть одно незаконченное дело.

Субару: Нельзя ли как-нибудь…

Эльза: Я не могу нарушить договоренность. Думаю, завтра я буду свободна.

Субару: Понятно. Если только завтра… Мы подождем.

Эльза: Хорошо. Тогда я присоединюсь к вам, как только закончу свои дела.

Субару: Хорошо… Будь осторожна.

Эльза: О, ты волнуешься за меня?

Субару: Я волнуюсь за твою цель.

△▼△▼△▼△

Позже ночью…

Субару: ….

Беатрис: ….

Феррис: ….

Даже после того, как они договорились с Эльзой, атмосфера всё так-же оставалась напряженной. Они без аппетита ужинали, и, как только Феррис закончил есть, он встал из-за стола.

Феррис: Мне некомфортно находится с тобой в одной комнате, так что я пойду.

Субару: Мог бы и не говорить.

Феррис: Ты не понял. Я специально сказал это тебе.

Субару: ….

Беатрис: …. Ты, конечно, не в себе, но и этот кошкомальчик, похоже, тоже того…

Субару: Знаю… если я пойду за ним, станет только хуже.

Спустя полчаса Субару и Беатрис вышли из таверны.

Субару: Я записал себя как твоего опекуна, так что сиди смирно…

Беатрис: ….

Субару: Я хочу расспросить в городе о Культе Ведьмы. Ты подождешь меня в гостинице?

Беатрис: Бетти сама решит. Бетти не нужна твоя фальшивая забота.

Субару: …Ладно.

△▼△▼△▼△

Поиски информации о Культе Ведьмы не увенчались успехом, и Субару с Беатрис вернулись в гостиницу.

Беатрис: ….

Субару: … Что-то… странно…

Он точно бронировал отдельные комнаты… но хозяин гостиницы, видимо, решил, что они с Беатрис отец с дочерью, и дал им один номер. Все остальные комнаты были заняты.

Беатрис: ….

Субару: …Ладно, я найду другую гостиницу.

Беатрис: Бетти всё равно. Не строй из себя… невинность.

Субару: Я ничего подобного из себя и не строю. Значит, мы можем остаться вместе?

Беатрис: Бетти уже сказала. Тебе не одному плохо. Хватит ныть, я полагаю.

Субару: …Эй!

Субару не нашел, что ответить. Наступила ночь, и Субару устроился на диване, а Беатрис легла на кровать.

△▼△▼△▼△

Далёкие воспоминания

Субару: Хмм-хмм-хмм~♪ Окна начищены до блеска! Теперь надо помочь с ужином…

Рем: …Субару-кун!

Субару: О, Рем? Что такое?

Рем: Посмотри сюда, пожалуйста!

Субару: Хм? Просто какая-то старая книга. А что с ней?

Субару взял книгу, которую протянула ему Рем, и начал листать её страницы.

Субару: Хм-м… Ничего не понимаю. Это точно реальный язык?

Рем: Да. Я тоже не могу прочитать, что там написано… Но посмотри сюда.

Рем указала на страницу с иллюстрацией, напоминающей картофельный салат.

Субару: Это…

Рем: Да! Точно такой же картофельный салат, который я тебе готовила!

Это было несколько дней назад. Рем, зная, что Субару любит майонез, сама придумала рецепт и приготовила ему салат.

Субару: Как же это было вкусно… Но ты ведь сама придумала этот рецепт, если я правильно помню.

Рем: Да! Специально для Субару-куна!

Она так и лучилась желанием услышать похвалу. Субару погладил её по голове и снова уставился в книгу.

Субару: Похоже на сборник рецептов.

Среди них было несколько блюд, которые он знал.

Субару: Это… одэн[1]? А это… тофу[2]?! Блюда из моего мира… Неужели кто-то ещё попал сюда…

Рем: Я… я помогла?

Субару: Да! Ты молодец! Теперь я смогу угостить Эмилию разными блюдами из моего мира!

Рем: Да! Но… эта книга такая старая, что я не могу разобрать, что там написано… Думаю, Беатрис-сама сможет её перевести.

Субару: …Точно. Так вот зачем ты пришла.

Рем: На самом деле я хотела сделать тебе сюрприз…

Субару: Твои намерения и так для меня сюрприз. Раз так, надо найти эту вечно недовольную лольку.

Субару осмотрелся и открыл ближайшую дверь.

Субару: А вот она!

Беатрис: …А?!

Субару: Ага, нашлась-таки. Я тебя искал.

Рем: Прекрасная интуиция Субару-куна как всегда находит Беатрис-сама с первой попытки!

Беатрис: И снова ты вламываешься в чужую комнату без спроса… Как же ты раздражаешь, на самом деле!

Субару: Если бы ты не запиралась, мне бы не приходилось каждый раз так нагло вламываться.

Беатрис: Не выдумывай.

Субару: Это не выдумки! Правда, Рем?

Рем: Конечно! Вторгаться без стука — это же ещё одна прекрасная особенность Субару-куна!

Субару: Ну, вторгаться — это действительно моя прерогатива… Но могла бы и промолчать.

Беатрис: …Ха-а… Какой же ты надоедливый, я полагаю. И что же тебе нужно на этот раз?

Субару: Ах, точно…

Субару рассказал Беатрис о найденном сборнике рецептов и попросил её помочь с переводом.

Субару: …Вот такие дела! Беатрис, выручай!

Беатрис: Если тебе нужно моё разрешение… то у меня уже тошнота от мысли о том, что я буду готовить, чтобы порадовать тебя.

Субару: Э-э-э! Не будь такой жестокой! Умоляю тебя, Беатрис-сама! Ты ведь тоже любишь майонез! Если ты поможешь приготовить тофу, мы сможем сделать одэн и заправить его майонезом!

Беатрис: Даже слушать тебя не желаю.

Рем: Беатрис-сама, прошу вас, помогите!

Беатрис: Бетти не обязана тебе помогать. Убирайтесь отсюда!

Субару: Эй, постой! Не нужно быть такой злой. Давай вместе приготовим что-нибудь. Совет бывалого затворника. Сидеть в четырёх стенах вредно для душевного и физического здоровья. Так что…

Беатрис: …Не лезь не в своё дело. Ты не имеешь права учить Бетти жизни!

Субару: …О-аа!

Беатрис отшвырнула магией Субару в коридор.

Субару: Ай-ай-ай…

Рем: Субару-кун! Ты в порядке?

Субару: Что-то она не в духе сегодня…

Рем: Прости… это я попросила тебя…

Субару: Ты ни в чем не виновата, Рем. Это я не смог подобрать нужных слов. Надо как-то её успокоить…

[[image:/storage/reader-images/7ad732b589fbd942827142c126931bd3e1590bc8.jpg]]
△▼△▼△▼△

Субару: … Сон?… И чего мне такой сон приснился…?

Он сел на кровати и посмотрел на Беатрис, спящую, словно ангел.

Беатрис: … C-c-c…

Субару: Беатрис… двадцать лет… в одиночестве… в том особняке…

Беатрис: Не меряй Бетти своими жалкими человеческими мерками. Для Бетти это время — лишь миг в бесконечном потоке дней.

Рем: Я думаю… Беатрис-сама просто делает вид, что ей всё равно…

Субару: Рем… это лишь мои домыслы…

Но Субару хотел верить в это. Он хотел верить, что для Беатрис это время тоже было важным. Пусть это и был эгоистичный поступок с его стороны.

Субару: Но… если это так… то чего она… ждёт от меня?

От этой мысли у него на мгновение защемило в сердце. У него, живущего ради мести, не было ничего, что он мог бы ей предложить.

Субару: Я хотел использовать её, чтобы добиться своего.

И что с того? Он давно уже забыл, что такое быть человеком. Но воспоминания, которые возвращались к нему рядом с Беатрис… будоражили сердце Нацуки Субару.

Субару: Рем… что мне делать?

Рем: …..

Галлюцинация Рем молчала. Бестелесные руки обнимали его.

△▼△▼△▼△

На следующее утро Субару, Беатрис и Феррис завтракали в трактире неподалёку от гостиницы, ожидая Эльзу.

Субару: ……

Беатрис: ……

Феррис: ……

Мужчина: Слышал новость?

Другой мужчина: Ага. Всех убили, никого не пощадили.

Мужчина: Интересно, кто это сделал?

Другой мужчина: Без понятия. Говорят, в особняк пробралась какая-то женщина в чёрном…

Мужчина: Н-не может быть… она снова…

Субару: ……

Эльза: ……

Мужчина: …Хи-и-и!

Другой мужчина: Ж-женщина в черном?!

Мужчина: Д-деньги… на столе!

Другой мужчина: П-подожди!

Субару: Ну и шуму же ты наделала…

Эльза: Да брось, это ещё что. Я так наслаждалась работой, что чуть желудок не схватило. Надеюсь, твой заказ утолит мою жажду.

Субару: Ха-ха… Обещаю, он тебя не разочарует.

Эльза: …Хи-хи.

Субару с товарищами вышли из таверны и направились к повозке. Субару уселся на место кучера, дёрнул поводья, и Патраш, фыркнув, неспешно тронулась с места. Небо сияло чистой голубизной.

[1] Одэн (яп. おでん, 御田) — японское «зимнее» блюдо. Основа одэн ― бульон даси, в котором томятся на медленном огне всевозможные продукты.

[2] То́фу (яп. 豆腐) — пищевой продукт из соевых бобов, богатый белком.

----------

Убийца духов | Aganau IF

※※※※※※※※※※※

Днём на складе краденного…

Субару: ……

Беатрис: ……

Феррис: ……

Эльза: ……

Ром: … Ты… совсем сдурел?

Субару: Сдурел я уже давно.

Ром: Какие-то плоские у тебя шутки, знаешь ли.

Эльза: Хи-хи. Рада снова тебя видеть.

Ром: …Лучше бы я забыл тебя как ночной кошмар.

Ром покрылся холодным потом, глядя на соблазнительную улыбку Эльзы. Воспоминания о том, как она чуть не лишила его головы (и заодно жизни), были ещё слишком свежи.

Субару: Ром, сделай вид, что меня тут нет.

Ром: Хм-м… Сначала верни долги, потом уже болтать будешь.

Субару: Никто тебя не кидает. Я всё отдам.

Ром: Посмотрим-посмотрим.

Эльза: Я-то думала, с тебя побольше поиметь, а тут… такое разочарование.

Субару: Я и сам не рад, что в долгу перед тобой…

Феррис: Выходит, ты специально выбрал меня, зная, что я не откажу?

Субару: Да ну вас уже… Ром, я тебе очень благодарен… за всё… Черт, сейчас не до сантиментов!

Беатрис: Сам виноват.

Ром: …Благодарностью сыт не будешь.

Субару: Да понял я, понял! Заплачу! Что насчёт информации, которую я просил?

Ром: …Хм-м Слышал я тут про меч, его называют «Убийца духов».

Субару: …«Убийца духов»?

Ром: Что за меч, точно не знаю. Говорят, хранится он в сокровищнице особняка какого-то дворянина… Риберка или что-то такое.

Субару: Слухи… Одна вода.

Феррис: …Погоди. Риберк… это не граф Риберк, случайно?

Субару: Ты его знаешь?

Феррис: Да… что-то такое припоминаю. Чудной тип. Коллекционировал всякие диковинки… метеоры, например.

Ром: Он самый. Говорят, продавал всё, что под руку попадалось, даже фамильные драгоценности. Как будто бес в него вселился.

Субару: Дворянин-коллекционер… Если Феррис его знает, может, и правда стоит съездить.

Феррис: ……

Ром: Погоди, я ещё не всё сказал: перед смертью, лет десять назад, граф Риберк активировал метеор, который привлекал зверодемонов, и превратил свой особняк в логово чудовищ. С тех пор его владения стали такими опасными, что туда даже воры не суются.

Субару: …Что-то подобное я уже где-то слышал…

Беатрис: …

Ром: Делай как знаешь.

Субару: Я не то чтобы сомневаюсь. Я бы съездил. Вы как?

Беатрис: ……

Феррис: ……

Эльза: ……

Все трое молчали, глядя на Субару.

Феррис: Как скажешь, Субару-кун.

Субару: …Прекрати изображать из себя добряка.

Ром: Это я-то изображаю? Я вообще-то против. Даже если это правда, там же тьма тьмущая зверодемонов!

Субару: Если там действительно есть «Убийца духов», то зверодемоны — не проблема.

Эльза: Согласна. Меня, конечно, сокровища не слишком интересуют, но опасные места — это по мне.

Субару: …Решено. Едем во владения Риберка.

Субару сжал кулаки. Ром покачал головой, глядя на Эльзу, которая возбужденно улыбалась, словно предвкушая приключения.

Ром: …Если уж ты мне так благодарен, то мог бы хоть раз меня послушать.

Субару: Извини, но сейчас не до этого. Не волнуйся, умирать я не собираюсь.

Субару и его спутники быстро собрались и покинули склад.

Ром: …Да мне, в общем-то, всё равно… на тебя… но если вернёшься живым, так уж и быть, угощу тебя молоком…

△▼△▼△▼△

Владения Риберка

Ночью в лесу во владениях Риберка…

По дороге к особняку графа Риберка Субару и его спутники остановились на ночлег в лесу…

[[image:/storage/reader-images/6175ea12cac64168cbefe7b85478d0237289783c.jpg]]
Субару: Вы сегодня хорошо поработали. Хорошенько отдохните.

Патраш: ……

Эльза: Давно хотела сказать — у тебя отличный наземный дракон. Проделала такой путь без единой жалобы. У неё, наверное, восхитительные кишки.

Субару: Даже в шутку не смей говорить подобное, Эльза.

Патраш: ……

Эльза: Ой, как страшно. Но насчёт вспороть ей брюхо — я не шучу.

Субару: ……

Феррис: Если хотите драться, идите куда-нибудь подальше.

Субару: …Мы не хотим драться.

Эльза: А я бы не отказалась.

Субару: Она не просто моё транспортное средство. Она мой друг. Мы с ней уже давно вместе.

Эльза: А я думала, у тебя нет друзей. Видно, всю свою удачу на неё потратил.

Феррис: …Она так предана тебе, Субару-кун… Я пытался угостить её своим обедом, но она ничего не стала есть.

Беатрис: Неудивительно. Есть что-то из твоих рук — изрядная смелость.

Феррис: Ха-ха, Беатрис, ты такая злюка… Но… знаешь… Мне кажется, я её где-то видел. Где ты её нашёл, Субару-кун?

Субару: Где-то… возле большого древа Флюгеля…

Феррис: Флюгель… Хмм… Что-то меня тревожит. Можно, я её осмотрю? Я не причиню ей вреда.

Патраш: ……

Патраш встретилась взглядом с Феррисом и вжалась в землю.

Субару: Да угомонитесь вы.

Беатрис: Сам виноват.

Эльза: ……

Внезапно Эльза выхватила меч.

Субару: Ты…

Субару подумал, что она задумала что-то недоброе, но… он прислушался. До него донёсся топот множества ног.

Эльза: Их много. И они быстрые.

Субару: Если они уже здесь… то это, наверное, те зверодемоны, о которых говорил Ром. Патраш, прячься за костёр! Беатрис, приглядывай за Феррисом!

△▼△▼△▼△

???: … Ш-ш-ш!

Как только Субару отдал приказ, из-за деревьев выпрыгнули красные фигуры.

Субару: Сверху?!

Эльза: …!!

Эльза разрубила одного из зверей надвое. На землю упало нечто, напоминающее обезьяну, размером с Субару.

Беатрис: Маджира. Охотятся стаями. Довольно умные твари. Если они напали на тебя в лесу, то они могут появиться откуда угодно, я полагаю.

Маджира: …Ш-ш-ш!

Субару: Спасибо за лекцию!

Субару тоже выхватил меч и начал отбиваться. В темноте леса было трудно что-либо разглядеть, а звери становились всё быстрее и многочисленнее. Слышался треск веток… он оборачивался… и получал удар сзади… а пока отбивался от одних, на него нападали другие.

Субару: Первый звук… был ловушкой?! Умные, говоришь…

Эльза: …Прекрасно!

Эльза убила двух маджир, вцепившихся в Субару.

Субару: Спасибо!

Эльза: …Хи-хи.

Маджира: …Ш-ш-ш!

Эльза: ……

Эльза одним ударом убила трёх зверей, сидящих на ветке.

Эльза: …!

Маджира: …Гьяаа!

Эльза запрыгнула на дерево и начала настоящую охоту. Она прыгала с ветки на ветку, словно чёрная пантера, убивая одну обезьяну за другой. Трупы маджир с глухим стуком падали на землю.

Эльза: Быстрее будет срубить все деревья.

Эльза, с удивительной ловкостью перемещаясь по ветвям, спрыгнула на землю и начала рубить деревья вокруг Субару. Падающие деревья давили маджир, и те визжали от боли.

Маджира: …Гьяаа!

Феррис: …Какая чудовищная сила…

Субару: Ага… достойна прозвища «Охотница за Кишками».

Феррис: Поэтому у всех трупов… распороты животы?

Субару: …Чёрт… их становится всё больше…

Маджира: …Ш-ш-ш!

Субару: Эльза! Отступаем!

Эльза: Самое интересное только начинается! Останавливаться нельзя!

Субару: …Что?!

△▼△▼△▼△

Гигантский зверодемон: Гааааа!

Субару: Какой огромный! Это их вожак?!

Эльза: ...!

Вожак Маджир: Гааааа!

Вожак маджир размахивал толстым деревом, словно дубиной. Эльза уклонилась от удара и приблизилась к нему. Лезвие кукри «Охотницы за Кишками» встретилось с когтями гигантского зверодемона, и лязг металла разнёсся по лесу.

Эльза: …Прекрасно. Ты поспеваешь за мной. Давай ещё быстрее!

Вожак Маджир: Гаааа!

Субару: Чёрт! Опять она за своё!

Маджира: …Ш-ш-ш!

Субару: …Ха!

Маджира: …Гьяа!

Субару, ругаясь про себя, убивал маджир, которые пытались обойти Эльзу.

Маджира: …Ш-ш-ш!

Субару: Сколько их тут?!

Беатрис: …Надоело, я полагаю.

Над головой Беатрис появились бесчисленные сгустки магии.

Субару: …Беатрис! Не смей!

Субару бросился к Беатрис и убил зверодемона, на которого она нацелила свою магию.

Маджира: …Гьяа!

Беатрис: ……

Феррис: …Субару-кун, что ты делаешь?!

Субару замялся. Он и сам не понимал, что заставило его тело рвануться вперёд, как только Беатрис собралась вступить в бой. Просто не хотел, чтобы она дралась.

Беатрис: Понятно… Ты издеваешься над Бетти.

«Нет!» — хотел возразить Субару, но слова замерли на губах. Ему пришлось отбиваться от наседавших маджир.

Феррис: Субару-кун!

Субару: …!?

Вожак Маджир: Гааааа!

Субару: Ещё один вожак?!

Вожак маджир замахнулся на замершего Ферриса.

Феррис: ……

Субару: Опасно! Не успеваю!

???: Йа!

В следующий миг огненный шар сбил громадного зверя с ног, отбросив его в сторону.

Вожак Маджир: Гьяаааа!

Субару: …!?

△▼△▼△▼△

Девочка-кошка: Та-дам! Силы добра спешат на помощь!

Субару: Э…?

Феррис: Ч-что это было?!

Маджира: …Ш-ш-ш!

Девочка-кошка: Йа!

Маджира: …Гьяаа!

Загадочная девочка атаковала маджир огненной магией.

Субару: К… какая сильная…

Феррис: Кто это?

Девочка-кошка: Я Мими! Странствующая наёмница! Самая сильная!

Субару: Мими? Так её зовут…

Мими: Братик, тут опасно! Доверься Мими!

Субару: Странствующая наёмница… понятно…

Мими: Наёмница! Работка есть?

Субару: Нанимаю! Только цену не задирай, ладно?

Мими: Мне нравятся решительные! Сделаю скидку.

Субару: …Отлично! Рассчитываю на тебя, Мими!

Феррис: Подожди, Субару-кун! Ты серьёзно?!

Субару: Сейчас не до выбора! Готовьтесь!

Вожак Маджир: Гааааа!

Маджира: …Ш-ш-ш!

Мими: Йа! Всем умереть!

Мими бросилась в гущу маджир, а Субару добивал тех, кого она пропускала.

Феррис: Субару-кун, ты… как ты можешь… брать в команду… первую встречную!

Беатрис: ……

Феррис: Хотя… стало полегче. И вроде не злая… Интересно, кому из нас не повезёт…

Беатрис: ……

Феррис: Ну хоть слово скажи! Скучно же!

Беатрис: ……

Феррис: А, ну и ладно!

Под натиском Субару и его новой союзницы ряды маджир начали редеть…

Эльза: …Хи-хи!

Вожак Маджир: Гьяааааааа!

Эльза вспорола брюхо вожаку маджир. С восторгом смотря на хлынувшую кровь и вывалившиеся кишки.

Эльза: Какой красивый цвет! Ты был неплох, а вот тот… скоро кончится.

Субару: ……

Мими: Дудун!

Вожак Маджир: Гьяааааааа!

Мими: Братик, сейчас! Добивай!

Субару: …Йа!

Вожак Маджир: Гьяааааааа!

Субару добил второго вожака, отрубив ему голову.

Маджира: …Ш-ш-ш!

Феррис: …Сбежали!

Субару: Конечно, вожаки мертвы… можно перевести дух. Не ожидал, что их будет столько…

Субару убрал меч и осел на землю.

----------

Бродячий наёмник | Aganau IF

※※※※※※※※※※※

Субару: Груз цел, так что давайте заночуем здесь, как и планировали.

Феррис: Субару, у тебя на правой руке рана.

Субару: А?

Только после замечания Ферриса Субару заметил порез на правой руке, рядом с доспехом.

Феррис: Дай-ка я её обработаю.

Субару: Да ладно, само заживёт.

Феррис: Не упрямься. Даже такая мелочь может воспалиться.

Субару: Ладно-ладно, уговорил.

Феррис: ...

Субару: Спасибо. Итак…

Мими: Ням-ням! Вкуснятина! Это аблоко просто объедение!

Субару: Хм, не расскажешь о себе поподробнее?

Мими: Это самое вкусное аблоко что я ела!

Субару: Хм.

(Примечания редактора: Тут Мими в корейском переводе говорит о пяти внутренностях, а Субару поправляет её говоря что их шесть, но так как это совершенно не имеет смысла в контексте, то этот обмен репликами был заменен на простую болтовню персонажей.)

Мими: А, точно! Ой? А что ты спрашивал, братик?

Субару: …

Эльза: Похоже, она не так проста.

Феррис: Мими… Где-то я это имя слышал. Слушай, ты не из «Железного Клыка»?

Мими: «Железный Клык»! Была я там когда-то! Второй человек после босса!

Субару: Второй… Заместитель командира?

Эльза: Хе-хе, её навыки говорят сами за себя.

Мими: Братик, ещё аблок! Можно ещё?

Эльза: Можешь поделиться и моей порцией.

Мими: Ого! Крутая сестричка! Спасибо!

Мими: Ням-ням-ням… А?

Субару: Нет, ничего. Так почему ты здесь оказалась?

Мими: Я — бродячий наёмник! Союзник справедливости! Появляюсь там, где нужна!

Феррис: Просто оказалась здесь... думаю, ей можно доверять.

Субару: Наверное, да. Мими, сразу скажу: наша цель — особняк графа Риберка. Раз уж мы встретились, то это судьба. Я хочу нанять тебя в качестве охраны по пути до поместья.

Мими: Риберк… Особняк…? А! Точно! Там, где куча страшных-престрашных маджир!

Эльза: Интересно, кто страшнее — они или я?

Мими: Конечно, ты, сестричка!

Эльза: Да, жаль.

Мими: А зачем вам туда?

Субару: …

Феррис: Субару хочет отомстить.

Субару: Эй!

Феррис: Да скрывать нечего. Он мстит за смерть дорогого человека, убитого Архиепископом Культа Ведьмы.

Субару: …

Мими: О! Культ Ведьмы! Этих гадов сам Дьявол за уши тянет! Моих братьев тоже эти ведьмины отродья укокошили.

Субару: Мими…

Мими: Но я им уже сполна отплатила! Месть — это сладко! Такое… чистое, светлое чувство!

Субару: Врёшь ведь… Хотя, кто тебя знает. Внешность обманчива.

Мими: Ну и настырный же ты! Защитница добра не станет врать!

Феррис: "Чистое"… Завидую твоей простоте.

Беатрис: Судя по тому, как она сражалась, её слова не пустой звук.

Мими: А то! Много думать — только голову себе забивать!

Феррис: …

Субару: Возможно… Мими, ты говоришь, охотилась на культистов. Что-нибудь знаешь о мужчине по имени Петельгейзе?

Мими: А? Как его… А, вспомнила! Имя знакомое! Но моих он не убивал.

Субару: Ясно…

Мими: Братик, я помогу тебе отомстить!

Субару: …

Мими: Давай покажем им, где раки зимуют, чтобы злодеи не радовались!

Субару берёт Мими за протянутую маленькую ручку.

Субару: …Хорошо. Рад знакомству, Мими.

Беатрис: …

Беатрис стояла чуть в стороне, глядя на них с пустым взглядом. Ночь опустилась на землю, и отряд устроился на ночлег, готовясь к завтрашнему дню.

△▼△▼△▼△

Ночью, в особняке Риберка…

Субару: Наконец-то дошли…

Они выступили утром, рассчитывая добраться до заката, но по дороге им то и дело досаждали Маджиры.

Феррис: В итоге ночь застала нас в пути.

Субару: Ну и ладно. Раз уж мы здесь, вперед, на штурм!

Мими: Ура!

Беатрис: …

Эльза: …

Маджиры: *Скрежет!*

Субару: Да что ж такое?! Опять?!

Эльза, которая шла позади Субару, молниеносно метнулась вперед и вспорола брюхо обезьяноподобному зверодемону.

Маджиры: Гххррр!

Эльза: …Меня уже тошнит от этих выродков…

Вожак Маджир: Гааааррр!

Субару: А эта как тебе?

Эльза: Тоже мелочь.

Мими: Сестричка! Давай устроим соревнование! Кто первый её уложит!

Эльза: Хм, заманчиво.

Вожак Маджир: Гааааррр!

Эльза и Мими набросились на Вожака.

Мими: *Бабах!*

Эльза: *Вжик!*

Вожак Маджир: Ггааааррр!

Даже огромный маджира и его приспешники не смогли долго противостоять мечу Эльзы и магии Мими.

Мими: Победа! Я выиграла!

Эльза: Хм? Кажется, я была первой.

Мими: Рассуди! Братик, кто победил?!

Субару: Перестаньте дурачиться.

Честно говоря, Субару даже не успел проследить за их движениями — настолько быстро они двигались. Видя их невероятную силу, Субару чувствовал себя совсем никудышным.

Субару: …

Хихиканье.

Хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи.

Этот смех снова раздался у него в голове.

Петельгейзе: Вы всё ещё погрязли в Лени!

Субару: Тц…

Будь у него такая сила, как у Эльзы или Мими, он бы не оказался в таком жалком положении. Даже если бы он позволил «Пальцам» овладеть им и сбежать, ему не пришлось бы так долго блуждать. Если бы он не проиграл, если бы не тратил здесь время… Этот гад снова ускользнет.

Хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи. Хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи.

Субару резко оборвал собственные мысли, прошипев сквозь зубы:

Субару: …Заткнись!

Сейчас не время раскисать.

Он стиснул зубы, с горечью признавая очевидное.

Субару: Верно… Мне не хватает сил, поэтому я и обратился к ним.

Его цель находилась вне досягаемости, и без их помощи ему её не достичь. Ненависть к собственной беспомощности, смешанная с отчаянной надеждой, жгла его изнутри, подгоняя вперёд.

Субару: Этот особняк кишит маджирами… Где-то здесь должно быть и то, что мне нужно. «Убийца Духов» где-то здесь. Я найду оружие, способное убить Петельгейзе!

Беатрис: …

Субару: …

Феррис: Субару, опять ты что-то бормочешь себе под нос. Страшно становится.

Мими: Братик, ты совсем бледный. Всё хорошо?

Феррис: Если тебе нехорошо, нужно отдохнуть. Нам тут ещё трупа не хватало.

Субару: Всё в порядке. Просто не могу дождаться, когда оружие, способное убить его, окажется у меня в руках. Идёмте. Времени мало.

Эльза и Мими с лёгкостью расправлялись с маджирами, заполонившими особняк. Тщательно обыскивая комнату за комнатой, отряд наткнулся на скрытую лестницу за книжным шкафом в библиотеке. Ступени, освещаемые лишь слабым мерцанием лагмитов, вели вниз, во мрак.

Феррис: Здесь…

Эльза: Кажется, пришли.

Мими: Ух ты, сколько добра!

Беатрис: …

Субару: Где-то здесь должен быть «Убийца Духов»… Меч, которым я убью его…

Субару, горя нетерпением, шагнул в груду сокровищ, нервно оглядываясь в поисках нужного меча.

Субару: Где же он? Где «Убийца Духов»?!

Феррис: Субару, поосторожнее! Здесь могут быть ловушки.

Эльза: Об этом можно не волноваться.

Феррис: А?

Эльза: Всё это — дешёвая мишура. Ничего ценного.

Эльза лениво полоснула мечом по ближайшим доспехам. Позолота осыпалась с них, словно это была пыль.

Беатрис: Она права. Сплошная безделица. Единственный предмет, излучающий хоть сколько-нибудь ощутимую ману — воон тот сундук.

Феррис: Если приглядеться, видно, что всё это — местное производство. Подделки.

Субару: Не может быть… Хотя, погодите! А что, если «Убийца Духов» в том сундуке?

Субару распахнул сундук, на который указала Беатрис.

Субару: …

Внутри лежали россыпью магические кристаллы.

Эльза: Хм, эти камешки стоят кругленькую сумму. Можно неплохо нажиться, если их продать.

Феррис: Огненный камень, земной камень… Это кристалл магии земли. А вон там «Ночные капли» — кристаллы для освещения… Эй, а под ними что-то есть.

Феррис указал на небольшой предмет, похожий на свирель, лежащий на дне сундука под россыпью камней, и поднял его.

Эльза: Похоже, обычный метеор.

Беатрис: «Свирель Кукушки»… Вот из-за неё здесь столько маджир развелось.

Беатрис взяла свирель и переломила её пополам.

Феррис: Глупец был этот граф Риберк. Пожертвовал своими верными вассалами и подданными ради… этой кучи хлама.

Беатрис: Удел обезумевшего, потерявшего всё, что ему было дорого.

Субару: …

Субару, раздавленный разочарованием, рухнул на колени.

△▼△▼△▼△

Субару: Блять… Мы проделали весь этот путь зря…

Феррис: Субару, успокойся. Злиться бессмысленно, от этого ничего не изменится.

Беатрис: Ты шёл сюда, зная о такой возможности.

Субару: Заткнись!

Беатрис: Остаётся только смириться.

Феррис: Что, решил на мне сорваться?

Субару: Как я могу смириться?! Сколько времени мы потратили, чтобы добраться сюда!

Феррис: Именно поэтому я и волнуюсь. Если подумать, других причин беспокоиться о тебе у меня нет.

Субару: А Петельгейзе в это время спокойно разгуливает на свободе!

Феррис: Хотелось бы, чтобы ты хоть немного понимал своё положение.

Субару: Если так пойдёт и дальше, я не смогу… перед Рем…

Беатрис: …

Мими: Хм! Вот тут! Подозрительно!

Мими вмешалась в напряженный разговор.

Субару: …Мими?

Эльза: А она всё это время молчала.

Мими подковырнула и сняла одну из напольных плиток.

Субару: Это…

Под плиткой обнаружился большой ларец, оклеенный талисманами.

Мими: Попался!

Мими с трудом приподняла ларец, в то время как Субару перехватил его и поставил на пол.

Субару: Эти талисманы…

Беатрис: Магический круг, создающий барьер. Блокирует поток маны, скрывая содержимое ларца. Хитро, ничего не скажешь.

Беатрис с раздражением сорвала талисманы, аннулируя их действие.

Феррис: Даже Беатрис его не заметила. Молодец, что нашла.

Мими: Эге-гей! Мими умная! У Мими нюх как у ищейки!

Субару: Ладно, открываем…

Субару осторожно открыл ларец. Внутри лежал меч, плотно обмотанный талисманами, словно бинтами.

Беатрис: Это…

Беатрис выхватила меч из ларца.

Беатрис: Несомненно… Священный Меч.

Субару: Священный Меч?

Феррис: Священный Меч… Один из десяти особых мечей, известных миру — Священный Меч Зим.

Эльза: Говорят, Драконий Меч Рейд, которым владеет Святой Меча, тоже один из них.

Феррис: …

Субару: Да, тот самый… Он так тщательно запечатан… Мы точно можем им воспользоваться?

Беатрис: Без проблем. Нужно просто снять эти талисманы. Дайте сюда, я сейчас…

Беатрис потянулась к мечу, чтобы снять печать…

Мими: …!? Малышка, это опасно!

Мими резко оттолкнула Беатрис.

Беатрис: Что за…

Не успела Беатрис договорить, как из ларца вырвался огонёк. Он пролетел сквозь то место, где только что стояла Беатрис, оброс чёрным туманом и принял человеческую форму.

Чёрный силуэт: Ооо… Ооо, оооо…

Субару: Что это…? Что это такое?!

Чёрный силуэт: Не отдам… Не отдам… Все эти сокровища… мои!

Эльза: …Похоже, сам граф Риберк.

Феррис: Что происходит?! Пустой?! Не может быть!

Беатрис: Это не пустой, а скорее дух, заключивший при жизни контракт и существующий за счёт своей ненависти. Можете называть его Пустотой Риберка, но это глупо.

Пустота Риберка: …Ооооооо!

Тот, кого называли Пустотой Риберка, поднял в воздух разбросанный по сокровищнице хлам и обрушил его на Субару и его спутников.

Субару: Полтергейст?!

Эльза: Видимо, он не хочет расставаться со своими сокровищами.

Феррис: Вот чёрт! Как будто нам Маджир было мало!

Субару: Я тебе его не отдам! Этот меч… мой!!

Эльза: …

Мими: Йя-я-я!

Эльза и Мими ловко уворачивались от летящих предметов мебели и утвари. Субару выхватил меч, прикрывая протезом Беатрис и Ферриса.

Субару: …Ха!

Он отбивал летящие тарелки, вилки, ножи и прочие столовые приборы. Скорость была невысокой, но предметов слишком много — даже его рефлексов не хватало.

Беатрис: …

Над головой Беатрис, собиравшейся помочь Субару, сгустились созданные магией энергетические сферы. В тот момент, когда Субару это заметил, он закричал так громко, как никогда раньше.

Субару: Не трогай Беатрис!

Беатрис: …

Феррис: Опять?! Субару, что ты несёшь в такой ситуации?!

Субару: …

Субару молчал. В этот момент один из ножей вонзился ему в правый бок.

Субару: …Агрх!

Феррис: Субару!

Феррис тут же вытащил нож и залечил рану.

Феррис: Поздно строить из себя героя, идиот!

Субару: Я не…

Почему он так сказал? Он и сам не понимал.

Феррис: В любом случае, ты не так силён, как эта парочка, так что не упрямься!

Субару: Да, ты прав. Спасибо, ты спас меня… Эльза, Мими, прошу вас!

Субару был уверен, что эти двое смогут двигаться даже под таким шквальным огнём.

Эльза: Интересно, смогу ли я вспороть ему брюхо?

Ловко уклонившись от атаки Пустоты Риберка, Эльза взмахнула лезвием. Однако её удар, пытавшийся вспороть живот противника, прошёл сквозь него, не встретив никакого сопротивления.

Эльза: …Не действует?!

Мими: Мими накажет плохого Пустого! Получ-а-а-ай!

Пустота Риберка: …Ооооооо!

Выстрел Мими лишь слегка исказил мерцающие очертания врага, но не причинил ему никакого вреда.

Мими: Братик, что делать?! Атаки не действуют!

Субару: Он невосприимчив не только к физическим атакам, но и к магии?

Беатрис: Он бесплотен и обладает сопротивляемостью к магии… Вот морока, я полагаю.

Субару: Блять, такого противника я ещё не встречал!

Феррис: Мы добыли необходимый меч, так что, может, попробуем сбежать?

Беатрис: Если это сгусток одержимости, он, скорее всего, будет преследовать нас до самого Великого Водопада. Если затянем, нам не поздоровится.

Субару: Тогда что же делать…

Беатрис: Выход есть.

Субару: …

Беатрис: Бетти может одолжить тебе свою силу.

Беатрис посмотрела на Субару взглядом, полной надежды.

Субару: …Одолжи мне свою силу. Я не издеваюсь и не насмехаюсь. Я…

Он не мог подобрать слов.

Феррис: Эй, вы двое! Сейчас не время расслабляться!

На крик Ферриса первой отреагировала Беатрис.

Беатрис: Используй это.

Беатрис протянула Субару Священный Меч, освобождённый от талисманов. Как и следовало из его названия — «Убийца Духов» — этот меч должен был справиться с этим противником.

Субару: …Как им пользоваться?

Беатрис: Возьми меч и влей в него свою ману. Тогда он сможет убивать духов. Давай, действуй.

Субару: Понял. Хороший шанс испытать его перед тем, как использовать против Петельгейзе.

Субару посмотрел на Пустоту Риберка, пока Эльза и Мими сдерживали его атаки.

Призрак Риберка: …Ооооооо!

Субару: Эльза, Мими! Простите, но продолжайте отвлекать его!

Субару прокричал это, держа в руке Священный Меч Зим, с которого уже была снята печать. Эльза и Мими поняли его замысел и продолжили отбивать атаки врага.

Пустота Риберка: …Ооооооо!

Субару: …Сейчас!

Воспользовавшись пробелом в атаках Пустоты Риберка, Субару бросился к нему.

Субару: …

Пустота Риберка: Не отдам… Не отдам… Мои… сокровища…

Субару: Извини, но у меня нет времени церемониться с мёртвыми.

Субару вонзил Священный Меч, который держал в левой руке, в грудь Пустоты Риберка. Он чувствовал сопротивление бесплотного врага, когда светящееся лезвие рассекло душу в центре призрака.

Призрак Риберка: …ААА…ААА!

Субару: Не знаю, что говорят в таких случаях, но упокойся с миром.

Сокровища, летавшие по сокровищнице, упали на пол, а Пустота Риберка растворилась в воздухе, как дым.

Субару: …Всё кончено. Спасибо вам, вы спасли меня. Извините, что использовал вас как приманку.

Эльза: Хе-хе… Ты забрал себе самый лакомый кусочек.

Мими: Ого! Это и есть Священный Меч? Какой красивый, весь сверкает!

Эльза: Интересно, что ты чувствовал, когда пронзал им пустого?

Субару: Тебя действительно больше всего волнует именно это?… Ты просто безумна…

Беатрис: …

Субару: Беатрис, спасибо тебе тоже. Без тебя нам пришлось бы туго.

Беатрис: Забавно, что человек, одержимый местью, волнуется о ком-то ещё, я полагаю.

Субару: …

Феррис: Раз уж мы добыли Священный Меч, то здесь нам больше делать нечего?

Субару: Да… хотя снаружи ещё остались маджиры, нам нужно вести себя осторожно. Давайте соберём магические камни и всё остальное, что можно выгодно продать.

Беатрис: Они все разбились во время боя.

Субару: Серьёзно? Может, хоть что-то уцелело? Хотя, перед этим…

Мими: А?

Субару: Мими, ты нам должна была помогать лишь до этого момента. Не хочешь ли продолжить работать наёмником в нашей группе?

Мими: Работать…?

Субару: …Мне нужна твоя помощь в борьбе с Культом Ведьмы. Ты согласна?

Мими: О! Плохих ребят нужно бить! Мими — союзник справедливости! Вы меня накормили, так что я с вами!

Субару: Отлично, договорились… Хотя до возвращения в столицу с едой будет туговато.

Мими: Столица! Как я по ней соскучилась! Братик, купишь мне ещё аблок, когда приедем?

Субару: Куплю, когда закончим со всеми делами.

Мими: Ура!

Субару: Тогда начинаем поиски магических камней! Если найдём что-нибудь ценное, сможем как следует подкрепиться!

Мими: Ура! За будущий пир!

Феррис: …

Субару: Чего вылупился?

Феррис: У тебя хорошо получается манипулировать детьми. Совести совсем нет?

Субару: Я не так уж сильно её и подначивал. Да и не такая уж она и ребёнок, как по мне.

Феррис: Выглядит как ребёнок, значит, ребёнок.

Субару: Не хочу спорить... Если есть время болтать, лучше помоги с поисками.

Беря пример с Мими, которая уже роется в сокровищах, Эльза и Беатрис тоже начали искать магические камни.

Феррис: Кстати, подойди-ка сюда на минутку.

Субару: А? Сейчас…

△▼△▼△▼△

Субару: Зачем ты меня позвал…?

Феррис: Насчёт Беатрис.

Субару: …

Феррис: И сейчас, и в лесу… Что у тебя на уме? Мне не нравится, когда ты колечишься. Хватит выпендриваться и лезть на рожон.

Субару: …Я не выпендриваюсь и не лезу на рожон.

Феррис: Тогда почему? Я специально отвёл тебя подальше от Беатрис, так что отвечай честно.

Субару: …Это …Я ещё не…

Феррис: Что? Сейчас не время мямлить. Это же твои чувства. Разберись в себе.

Субару: …Я…..

Я здесь ради мести. Чтобы убить Петельгейзе. Чтобы отомстить за Рем. Я отбросил всё остальное. Мне больше нечего терять.

Феррис: Не хочешь втягивать Беатрис в бой?

Феррис задал вопрос, и слова союзника словно рассеяли туман в голове Субару.

Субару: …

Вот оно как. Для Субару, потерявшего всё, Беатрис оставалась единственной ниточкой, связывающей его со счастливым прошлым, с тем, кем он был двадцать лет назад. Он не хотел подвергать её опасности. Он просто хотел, чтобы с ней всё было хорошо. Осознание этого заполнило его целиком, глубоко и прочно укоренившись в душе.

Субару: Я просил её пойти со мной, просил о помощи… я причинил ей боль… а теперь не хочу, чтобы она страдала… я такой эгоистичный мудак.

Феррис: …И только сейчас ты это понял?

Субару: Да, только сейчас.

Даже сейчас всё так же. Он всегда понимает, насколько что-то было важно, только когда теряет это.

Феррис: Хорошенько подумай, что для тебя сейчас самое важное.

Субару: …Только сейчас… Я больше не могу отступать…

Губы Субару дрожали, пока он сжимал Священный Меч Зим, висящий у него на поясе.

Феррис: …Ты настоящий идиот.

Субару: …

Не нужно было ничего говорить. Он предчувствовал, что ему предстоит пасть ещё глубже в бездну отчаяния.

День расплаты Нацуки Субару неумолимо приближался.

----------

В долг | Aganau IF

※※※※※※※※※※※

Позже днём на складе краденного…

Ром: …Надо же, он меня беспокоит…

Прошло двадцать лет с их первой встречи. Для Старика Рома, чья жизнь с тех пор круто изменилась, Субару — один из немногих, с кем он может разделить воспоминания о прошлом.

Ром: В любом случае, возвращайся живым… Теперь ты единственный, с кем я могу поговорить о Фельт. Я…

???: Бормочешь что-то себе под нос… В маразм впал, что ли?

Ром: Ха! Самый болтливый тут — это ты! Даже если я впаду в маразм, твоей помощи просить не буду!

Мими: Ого! Дедуля, какой ты здоровенный!

Ром: А? Что, опять кого-то привёл?

Субару: Я её нанял. Она — «бродячий наёмник».

Мими: Ага! Мими — бродячий наёмник! Братик был приманкой, и мы быстро всех уделали!

Ром: Вот как. Хочешь молока?

Мими: Хочу!

Беатрис: …

Феррис: …

Эльза: …

Ром: Кстати, вокруг тебя стало довольно шумно.

Мими: Молоко вкусное!

Субару: Это всё из-за нашего новичка.

Эльза: У тебя молочные усы.

Мими: Ой! Спасибо, сестричка!

Ром: …Собрал вокруг себя целую компанию чудаков…

Феррис: Не поспоришь. Я бы тоже не прочь поскорее избавиться от этой компании.

Субару: Потерпите ещё немного. Скоро всё закончится.

Ром: Судя по твоему виду, без добычи не обошлось. Добыл «Убийцу Духов»?

Субару: Да, благодаря тебе… Наконец-то я готов с ним поквитаться.

Ром: Вот как…

Субару: …

Игнорируя Старика Рома, который некстати прервал его, Субару решился спросить:

Субару: Так что насчёт Культа Ведьмы и Петельгейзе?

Ром: …

Субару: …Ром, прошу тебя.

Ром: По какой-то неведомой причине… поступила информация, что видели некоего худого мужчину в зелёном, о котором ты рассказывал.

Субару: Где?

Ром: Где-то в лесу недалеко от бывшей деревни Алам.

Беатрис: …

Субару: Недалеко от Алам? Но там же одни руины… Зачем ему туда…? Хотя, неважно.

Если он там, значит, нужно идти туда и убить его, независимо от причин. Действия культистов, руководствующихся своими Евангелиями, практически невозможно предсказать логически.

Субару: Неважно, почему он там… Если он там — я его убью. Вот и всё.

На губах Субару, сжимающего кулаки, появилась невольная улыбка.

Наконец-то. Пришло время.

В прошлый раз ему пришлось бежать, не справившись с противником, но теперь у него есть Священный Меч и ценная информация. Субару верил, что это была не случайность.

Субару: Судьба всё время проклинала меня, но сегодня я ей благодарен.

Ром: …

Субару: Ром, спасибо. Это за информацию и в счёт долга.

Субару отдал старику Рому магические камни и другие ценности, добытые в особняке Риберка.

Ром: Что это за камни…?

Субару: Это из сокровищницы Риберка. Если их продать, ты сможешь безбедно дожить свою старость.

Старик Ром насторожился, увидев такую огромную сумму, которую Субару раньше никогда не предлагал.

Ром: …Нет, я не возьму.

Субару: Что значит «не возьму»? Это же ты всё время твердил про проценты и долги. Теперь я пришёл с тобой рассчитаться. Спасибо тебе за всё.

Ром: …

Субару повернулся, чтобы уйти.

Ром: Приходи ещё, если что…

Субару не ответил и не обернулся на последние слова Старика Рома.

Субару: …Прощай, Старик Ром. Больше не позволяй таким, как я, собой помыкать…

Эльза: …И что теперь?

Субару: Хоть сейчас беги к нему…

Патраш: …

Компания прибыла сюда сразу после пребывания в особняке Риберка. Патраш, которая всё это время везла карету, явно устала. Еды и воды почти не осталось.

Субару: К тому же…

Феррис: К тому же?

Субару: Нет, ничего. Мне нужно кое-что сделать. Выезжаем завтра утром. Сегодня, как соберём всё необходимое — отдыхайте.

△▼△▼△▼△

Ночью в столице…

Субару: …

Подготовка к завтрашнему дню была завершена, и Субару проверил ещё раз, всё ли на месте, ничего ли он не забыл.

Субару: …Нет…

Его всё ещё что-то тревожило. Всё ли будет в порядке с теми, кто ему помогал?

Субару: У меня остались незаконченные дела…

△▼△▼△▼△

Далёкие воспоминания

На следующий день после того, как Беатрис расстроилась из-за рецепта Рем..

Субару: Эх, что же делать…

Рем: Не знаю…

И Субару, и Рем пытались различными способами поднять настроение Беатрис, но все их попытки провалились.

Субару: Она какая-то слишком упрямая… Или мы её ненароком чем-то обидели? Ладно рецепт, но нужно что-то делать… Как же её развеселить? Чем её порадовать?

Рем: Если бы это была я, то даже в самый грустный день мне стало бы лучше только от одного взгляда на Субару-куна.

Субару: Не помогла ни уборка в Запретной библиотеке, ни её любимые сладости…

Рем: А мне достаточно, чтобы Субару-кун погладил меня по голове, и я буду на седьмом небе от счастья…

Субару: Нужно что-то особенное, что-то захватывающее… но что я могу сделать…? Может, приготовить для неё умопомрачительное блюдо с майонезом, от которого она будет в восторге? Майонез для маринада, майонез для обжарки, ещё больше майонеза… Опасно, даже думать об этом! Это будет ультимативное блюдо с майонезом!

Субару: …Кстати, Рем? Ты что-то совсем притихла. Что случилось? Если ты перестанешь меня одёргивать, мне станет как-то грустно…

Рем: …Что может сделать Субару-кун… Точно! Есть одна вещь!

Субару: О, что-то придумала?!

Рем: Да, шитьё!

Позже ночью в Запретной библиотеке особняка Розвааля…

Беатрис: …Да что ты знаешь о Бетти? Бетти…

В тот момент, когда Беатрис собиралась что-то сказать, дверь в Запретную библиотеку приоткрывается.

Беатрис: …

Она тут же насторожилась и ожидала, но Субару всё не входил в библиотеку, а лишь стоял за дверью.

Беатрис: Бетти думала, что ты угомонился… Сколько бы ты ни ждал, мой ответ не изменится. Если не хочешь снова вылететь отсюда, лучше закрой дверь и уходи, я полагаю.

???: Не будь такой суровой, Бетти.

Беатрис: …

Это был голос Субару, но то, что появилось в дверном проёме, заставило сердце Беатрис замереть.

Беатрис: Э, это…

???: Ну же, Бетти, прости Субару ради моего милого личика.

Беатрис: Прекрати этот нелепый спектакль!

Субару: Ладно-ладно. Переборщил с драматизмом?

Беатрис: …

Субару: Но я и правда старался, когда делал её, чтобы помириться с тобой.

Рем: Чтобы сделать куклу, похожую на Великого Духа, мы обратились к нему лично за помощью. Это наше совместное творение, в которое мы вложили всю душу и любовь.

Беатрис: …

Субару: Если я сделал что-то не так, извини. Я такой человек, постоянно кого-нибудь обижаю. Но я не со зла. Скажи мне, и я постараюсь исправиться. Я, между прочим, очень стараюсь не ссориться с тобой, Беако.

Беатрис: …Не слишком ли ты многого хочешь, ожидая от меня прощения? Но если ты наконец-то хоть немного понял величие Бетти… тогда ради этого Бетти может принять куклу братика.

Беатрис взяла у Субару плюшевую куклу Пака.

Субару: Можешь её обнимать, она мягкая и сделана из натуральных материалов, так что её можно даже давать ребёнку.

Беатрис: Только ты способен на такое оскорбление чести Бетти! Ну и…

Надув губы, Беатрис повертела в руках куклу, и её лицо начало постепенно смягчаться.

Рем: Хе-хе. Субару-кун , я рада.

Субару: Я тоже рад, что ей понравилось.

Беатрис: Н-не то чтобы она мне понравилась… швы кривые, и миловидность братика передана лишь на одну тысячную… глаза Пакки гораздо ярче, и шерстка у него совсем другая… но… я буду ею дорожить.

Увидев, как Беатрис смущённо гладит куклу Пака, Субару и Рем обменялись улыбками.

Рем: Хе-хе. Субару-кун, я рада.

Субару: Я тоже рад, что ей понравилось.

Беатрис: Не повторяйся!

△▼△▼△▼△

Ночью в гостинице перед решающей битвой..

Закончив с приготовлениями, Субару и его спутники готовились к отдыху перед завтрашним днём…

Субару: …

Собираясь открыть дверь в свою комнату, Субару почувствовал, будто его кто-то позвал.

Субару: …Показалось…

Однако его взгляд устремился к комнате Беатрис.

Субару: Беатрис…

Феррис: Не хочешь втягивать Беатрис в бой?

Субару: …И только сейчас я об этом подумал… Какой же я идиот.

Он потерял всё остальное, но сможет ли он защитить хотя бы Беатрис? Беатрис помогает ему, но в отличие от Ферриса, между ними нет никакой сделки. Она просто идёт за ним по своей прихоти.

Субару: Священный Меч я получил благодаря ей… И всё же… я больше не могу повернуть назад…

Субару: …Хотя бы поблагодарить её я обязан… но как? Просто сказать «спасибо»?…

Субару открыл дверь и вошёл в комнату Духа.

Беатрис: …

Субару: …

Беатрис сидела на своей кровати в тёмной комнате, освещённой лишь лунным светом.

Субару: …

Беатрис: Какой назойливый… Мог бы хотя бы постучать, я полагаю.

Субару: Извини. Это старая… двадцатилетней давности привычка.

Субару виновато опустил глаза и заметил что держит в руках Беатрис.

Субару: Это…

[[image:/storage/reader-images/62bc16bd969ad171adefb4cd6a5db3c1d2408fec.jpg]]
Это воспоминание всё ещё живо в памяти Субару. Плюшевая кукла Пака, которую он сделал вместе с Рем, чтобы поднять настроение Беатрис.

Она её хранила…?

Кукла истрепалась от времени. Нитки торчали во все стороны, а одно ухо почти оторвалось.

Беатрис: …

Заметив, что Субару смотрит на куклу, Беатрис спрятала её за спину.

Субару: …

Субару потерял дар речи. Она хранила куклу, которую он подарил ей более двадцати лет назад. Даже такую потрёпанную. Одна в тёмной комнате…

Субару: …Ты в своём уме?

Субару спросил себя шёпотом. Он понял, почему Беатрис хранит эту куклу. Это настолько очевидно, что и говорить не нужно. Он рефлекторно захотел сбежать. Сделать вид, что ничего не заметил. Завтра он отомстит. Всё закончится. Что будет после — он не знает. Пусть он лучше останется одержимым местью.

Субару сделал шаг назад.

Беатрис: …Почини…

Беатрис заговорила дрожащим голосом.

Беатрис: Почини её, пожалуйста…

Её голос был полон мольбы. Глядя на потрёпанную куклу, которую она протягивает ему, Субару почувствовал, как что-то щелкнуло у него внутри. Эта мольба исходила из самой глубины души Беатрис.

Он больше не может бежать. У Нацуки Субару не остаётся выбора, кроме как встретиться лицом к лицу со своей глупостью.

Беатрис: …

Субару: …Угх…

Встретившись с её взглядом, он понял, как дорога ему эта девочка.

Беатрис: Для Бетти это время — лишь мимолётное мгновение в её долгой жизни. Бетти не настолько к тебе привязана. Если ты хоть немного осознаёшь, что ты хуже насекомого, то постарайся найти способ исправиться… я.. полагаю..

В тот день её надежды рухнули. Беатрис просто капризничала.

Радость наполняла его сердце, но её тут же погребла под собой тяжёлая, во много раз превосходящая её, трагедия.

Субару: Прости.

Субару опустил голову и показал ей свой левый протез.

Субару: Я больше не могу. Этот протез не позволяет мне выполнять тонкую работу. Я потерял навык шитья.

Беатрис: …

Субару: Прости… прости меня, Беатрис…

Он пришёл сюда, чтобы просто сказать спасибо. Теперь он чувствует себя таким… идиотом. Из его уст срываются лишь слова раскаяния.

Последние двадцать лет он жил ради мести, отбросив всё остальное. Одиночество девочки перед ним — последствия его выбора. Это его тяжкий грех. Это грех Нацуки Субару, выбравшего жизнь ради мести.

Не желая оставаться здесь, Субару повернулся к Беатрис спиной.

Субару: …

Что бы он ни пытался сказать, ком застревал у него в горле. Он больше не мог повернуть назад. Даже если он позаботится о Беатрис, которая двадцать лет провела в одиночестве, Нацуки Субару ничего не получит взамен. Значит, так тому и быть.

Если сдаться и убежать, ему станет легче.

Беатрис: …Тогда… тогда Бетти сама её починит.

Субару остановился на полпути к двери. Оглянувшись, он увидел Беатрис, крепко прижимавшая к себе потрёпанную куклу. Она смотрела на него. Беатрис схватилась за край его одежды своей маленькой ручкой.

Беатрис: Н-научи меня…

Он думал, что ему нечего терять.

Субару: …

Он думал, что у него нет будущего, кроме как убить того мужчину и умереть самому. Но, возможно, он ошибался?

Субару: … Я… я научу.

Неужели у Нацуки Субару всё ещё есть шанс обрести счастье?

Субару: Когда завтра всё закончится, я тебя научу.

Беатрис: Обещай. Если забудешь — тебе не поздоровится.

Субару взял Беатрис за протянутую ручку.

Беатрис: … Зато… Бетти тоже поможет тебе отомстить. Если ты защитишь Бетти, Бетти защитит тебя.

Сколько же смелости понадобилось ей, проведшей 20 лет в одиночестве, чтобы произнести эти слова? Её глаза и губы дрожали от волнения.

Субару: Ты… знаешь…

Беатрис: …

Почему? Зачем она это делает сейчас? Если он не возьмёт её за руку, он будет хвататься за то, от чего отказался…

Субару: Неужели… меня ещё можно спасти…?

Беатрис: …

Беатрис не ответила на вопрос Субару.

Субару: …

Вернувшись в свою комнату, Субару лёг на кровать, погружённый в глубокие раздумья. Луч надежды, мелькнувший перед ним, когда он вновь обрёл связь с Беатрис. Он даже не задумывался о том, что будет после мести.

Рем: Жи… ви…

Субару: Я…

Рем: … Субару-кун…

Субару: …!? Рем!

Рем: Тебе больше не нужна Рем. Рем будет немного грустно, но счастье Субару-куна важнее.

Субару: Рем, перестань!

Рем: Когда всё закончится, останься с Беатрис. Рем уже получила от тебя очень многое. Мы провели вместе столько времени… Так что забудь обо мне и живи дальше.

Субару: Хватит, прошу тебя! Я…

Рем: Субару-кун, живи. Живи и будь счастлив…

Образ Рем исчез, а там, куда Субару протянул руку, больше никто не стоял.

Субару: Рем! Вернись! Это неправда… Я… Я не хотел, чтобы ты так говорила…

Рем больше не появлялась. Его пробрала дрожь от осознания собственной никчёмности.

Хихиканье.

Хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи. Хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи.

Хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи. Хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи. Хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи-хи.

Кто-то насмехался над глупым Нацуки Субару.

Субару: Петельгейзе…!

Произнеся имя этого мужчины, он почувствовал, как его захлёстывает ненависть. Он испытал облегчение, думая, что это и есть настоящий Нацуки Субару.

Субару: Я убью Петельгейзе…

Пусть он глупец. Пусть у него нет будущего. Ещё ничего не кончено. Ещё ничего не началось.

Субару: Я точно убью Петельгейзе.

Субару: Это мой ноль [1].

[1] Фраза Субару "Это мой ноль" ("それが私のゼロだ" - "Sore ga watashi no zero da") несет в себе значение Точки отсчета: ноль – это начало координат. Для Субару это момент, к которому он возвращается после смерти. Это его личный «чекпоинт», с которого он начинает все заново, учитывая прошлые ошибки. Таким образом, "ноль" – это основа, на которой он строит свои дальнейшие действия, стремясь к лучшей концовке.

----------

На поле брани | Aganau IF

※※※※※※※※※※※

Мими: Иго-го, пошла-пошла! Но!

Патраш: …

[[image:/storage/reader-images/0f1e1ed7ebec8c9a4e2af503d6d8363f3a786e35.jpg]]
Феррис: Этот наземный дракон никого не слушался, кроме Субару, однако она позволила Мими держать поводья.

Субару: На самом деле, она просто терпит её, зато у нас есть время обсудить план. Давайте им воспользуемся.

Эльза: Вряд ли эта девчонка стала бы слушать на совещании, так что это даже к лучшему.

Субару: Кто бы говорил…

Эльза: Я тоже умею быть серьёзной, когда нужно. Просто мне нравится играться с теми, кто полон жизни.

Феррис: Завидую её прямолинейности.

Субару: Вот именно это меня и беспокоит. Да уж… Мы отвлеклись. Вернёмся к плану. Эльза, ты займёшься… уничтожением культистов, которые подойдут к Петельгейзе вместе с Мими. Выложись на полную, чтобы он не выдержал и сбежал.

Феррис: А я что буду делать?

Субару: Феррис, ты будешь прикрывать их. Думаю, с Эльзой и Мими всё будет в порядке, но среди культистов могут быть и проблемные ребята.

Беатрис: …А что ты будешь делать?

Субару: Я займусь Петельгейзе, когда он покинет тело носителя.

Феррис: Если подумать логически, мне лучше прикрывать тебя.

Субару: Звучит, как идея, но я всё равно буду придерживаться своей задумки. У меня есть план. И неплохие шансы на успех. Я хочу разобраться с ним один на один.

Беатрис: …

Субару: Беатрис, ты будешь со мной. Ты убьёшь тело, в которое он вселился, и создашь барьер, чтобы удержать его.

Беатрис: Бетти не говорила, что может создать такой барьер.

Субару: Я знаю, что ты можешь.

Беатрис: …Ладно, Бетти поможет, я полагаю.

Феррис: …Хм?

Субару: Что?

Феррис: Просто… неожиданно слышать, как ты просишь Беатрис о помощи.

Субару: Тц…

Феррис: Итак, Беатрис создаст барьер, а ты убьёшь его Священным Мечом, пока он будет заперт.

Эльза: Самое сложное — это твой бой с Петельгейзе один на один.

Субару: Я же говорил, что у меня есть план. Я справлюсь!

Ради этого я и жил последние двадцать лет.

Беатрис: …

△▼△▼△▼△

Днём в лесу бывшей деревни Алам…

Мими: Здесь следы! Куча следов! И жутко вонючий запах зла!

Субару: Спасибо, Мими. Похоже, Старик Ром не ошибся. Действуем по плану. Эльза и Мими, вперёд.

Мими: Братик, Мими ничего не поняла.

Субару: Иди за страшной сестричкой и убей всех плохих парней, которых найдёте.

Мими: О! Просто и понятно! Мими всё поняла!

Субару: …

Субару посмотрел на своих спутников тяжёлым взглядом.

Субару: Как только начнётся бой, действуйте по своему усмотрению. Все, кроме Беатрис. Возможно, мы больше не будем сражаться вместе, поэтому хочу сказать… Спасибо, что были со мной.

Беатрис: …

Феррис: …

Эльза: …

Мими: А?

Феррис: Погоди. Если ты умрёшь, это будет на твоей совести, но я хочу, чтобы ты выполнил своё обещание.

Субару: Я выполню обещание. Я не собираюсь умирать. И потом, если я расскажу тебе всё до того, как мы начнём, ты сразу же сбежишь.

Феррис: …Ты слишком хорошо меня знаешь. Ладно, раз уж мы зашли так далеко, я буду с тобой до конца.

Эльза: Не помню, чтобы делала для тебя что-то, заслуживающее благодарности. Я просто выполняю свою работу за деньги.

Субару: Это просто моё личное дело. Не обращайте внимания. Просто не хочу оставлять после себя сожалений.

Мими: Братик, постарайся не умереть! Ой! Ты же обещал мне вкусняшек! Не умирай!

Субару: Да, обещал… Совсем забыл. Если вернёмся в столицу живыми, обязательно куплю.

Мими: Ура!

Беатрис: …

Субару: Беатрис.

Беатрис: …

Субару: Всё зависит от тебя. Пожалуйста.

Беатрис: Ты тоже не забывай о своём обещании Бетти.

Субару: Конечно, я не забуду.

Эльза: Тогда мы пойдём.

Эльза, Мими и Феррис, которым поручено идти впереди, углубились в лес, в то время как Субару, Беатрис и Патраш остались вместе.

Патраш: …

Субару: Патраш, как только начнётся бой, беги, чтобы тебя не зацепило. Беги к… Старику Рому. Он наверняка позаботится о тебе.

Субару: Ты умная девочка, сама дорогу найдёшь, правда?

Патраш: …

Субару: Не делай такое лицо. Ты всегда будешь моим лучшим напарником. Спасибо тебе за всё.

Наземный дракон посмотрела на хозяина, будто протестуя против слов, похожих на прощание.

Патраш: …

Субару: …Нет, я не просто так прошу тебя бежать. Я хочу поручить тебе важное задание. Сейчас я тебе всё объясню. Слушай внимательно, это очень важно. Только ты можешь это сделать… Ты не откажешь мне?

Патраш: …

Верный наземный дракон кивнула, выслушав просьбу Субару.

Субару: …Хорошо. Рассчитываю на тебя, напарник.

Патраш: …

Субару погладил Патраш, после чего пошёл к Беатрис, которая тем временем терпеливо ждала его. Он не сказал Патраш “Жди меня здесь”, как обычно делал перед боем. Патраш уже поняла, что это значит.

Патраш: …

Патраш проводила взглядом удаляющегося Субару и тихо, чтобы враг не услышал, прорычала что-то, что имело значение: — «Я буду ждать».

«Я выполню свой долг и буду ждать твоего возвращения», — как будто сказала она.

△▼△▼△▼△

Начало войны

Началась решающая битва между Субару и его товарищами, и Петельгейзе…

Культист: …

Эльза: …Хи-хи…

Культист: …А?!

Культист: …!!

Мими: …Кто успел, тот и съел! Ба-бах!

Культист: …Кх!

Два культиста погибли от клинка Эльзы и магии Мими, не успев даже понять, что произошло. Однако взрывы и предсмертные крики, раздавшиеся в лесу, были достаточно громкими, чтобы привлечь внимание остальных культистов.

Петельгейзе: Хм? Что это был за шум? Это была магия… И ещё я слышал предсмертные крики моих трудолюбивых левых рук… Ах! На нас напали?!

Петельгейзе открыл Евангелие и начал лихорадочно листать его страницы.

Петельгейзе: Ох… Ох… Ничего не написано! Нападение посреди испытания! Это… Это тоже испытание! Несомненно! Ведьма дарует мне свою любовь! Я должен ответить на её любовь! Я должен быть трудолюбив и ответить на её любовь, любовь, любовь! Вперёд, мои трудолюбивые братья и сёстры! Презирайте лень, ненавидьте лень, уничтожайте лень! Будьте трудолюбивы и примите это испытание!

Культисты: …

По приказу Петельгейзе культисты отправляются на поиски нападавших. Сам Архиепископ Греха Лени, плачет, глядя на их слаженные действия.

Петельгейзе: Ах… Какие же они трудолюбивые…

Культисты: …

Эльза: …Хи-хи-хи…

Меч культиста скрестился кукри Эльзы. Звук скрежета металла разнёсся по лесу. После короткой схватки…

Эльза: …Ха!

Меч культиста сломался, и кукри Эльзы вонзился ему в живот.

Культист: …А!

Из раны хлещет кровь, кишки наматываются на клинок кукри.

Культист: …!?

Эльза: …Неплохо. Ты был достойным противником.

Эльза сказала это возбуждённым голосом, но её слова уже не смогут достичь культиста.

Культисты: …

Эльза: …Похоже, веселье только начинается…

Культисты: …

Мими: Фу! Сколько черноты! Противно!

Культисты: …!

Культисты одновременно выпустили летящие магические снаряды, но Мими ловко уклонилась от них и убежала в чащу леса.

Мими: Поймай меня, если сможешь!

Культисты: …

Культисты бросились за Мими, но…

Культисты: …?

…она неожиданно исчезла.

Внезапно сверху раздался голос:

Мими: А вот и я! Та-да-а-ам!

Появившись на верхушке дерева, Мими обрушила на культистов мощное огненное заклинание.

Мими: Добро всегда побеждает Зло!

Культист: …!!

Однако один из культистов внезапно поднялся на ноги и атаковал Мими своим клинком.

Мими: Получай! Йя!

Культист: …!?

Мими быстро среагировала и убила противника, однако рана на спине оказалась серьёзнее, чем она думала.

Мими: Ой, кажется, немного больно…

Феррис: Мими!

Мими: А?... О! Не больно! Могу ещё драться! Всё зажило!

Феррис: Боже… Не теряй бдительность.

Мими: Ура! Теперь можно получать сколько угодно ранений!

Феррис: Она меня вообще не слушает…

Культисты: …

Мими: Ещё появились! Уничтожу всех!

Мими бросилась на новых культистов. Наблюдая за ней, но Феррис думал не о Мими.

Феррис: …Субару… Если ты не выполнишь обещание, тебе не поздоровится.

△▼△▼△▼△

Месть

Благодаря стараниям Мими и Эльзы, предсмертные хрипы и грохот взрывов эхом разнеслись по лесу.

Петельгейзе: А-а-а… Слышу… Слышу! Голоса моих товарищей, изголодавшихся по любви, жаждущих любви, воздававших хвалу любви и усердно трудившихся! Их крики, ненависть, старания, бездумность…! Испытание… Настолько жестокое…! Нет! Жестокость и есть испытание! Они были… Лень воплоти! А-а-а! Простите меня за мою низость! За мою беспечность! За мою некомпетентность! За то, что я не заметил истинных чувств моих братьев! Прошу, простите!

Петельгейзе, рыдая, перегрыз безымянный палец левой руки. Боль от раздробленной кости пронзила его тело, а из горла вырвался экстатический, громогласный вопль.

Петельгейзе: А-а-а-а! И… благодарность! Пыл! Это… Это и есть ниспосланное мне испытание! Испытание, дарованное мне Ею! Мне, ничтожному! Какая любовь! Какая безграничная доброта! Глубина этой любви! Благородство! Величие!... Мой мозг… трепещет!

???: Извини, что прерываю твои восторги, но не мог бы ты заткнуться?

Петельгейзе: …А?

???: Вернулся к своему старому «я», да? Меня тошнит от тебя.

Петельгейзе: Этот голос… Где-то я его уже слышал… Ах, да. Ты…

Субару: …Нацуки Субару. Запомни имя парня, который сейчас убьёт тебя, раз и навсегда.

Беатрис: …

Субару: Ты пожалеешь, Лень, что не убил меня в прошлые два раза.

Петельгейзе: ...Великолепно!

Субару: …

Петельгейзе: Нет-нет-нет, не великолепно, но я не могу не воздать вам хвалу за это слово! Не убил… Да, верно. Я не убил вас. Однако и не оставил в живых. При нашей первой встрече вы были прикованы цепями в заброшенной пещере… А во второй раз… все кости вашего тела были сломаны, вы истекали кровью, потеряв всякую надежду, на грани смерти… И вот теперь вы, вместе с могущественными союзниками, предстали предо мной как испытание…! Ах! Если это не великолепно, то что тогда?! Да… Да, да, да, да! Наконец-то! Наконец-то даже такой глупец, как я, всё понял!... Смысл того, что я оставил вас в живых! Причину, по которой ваше имя не было вписано в Евангелие, но вы всё равно удостоились Её любви…! Вам суждено было стать моим испытанием! Благодарю вас за то, что вы — усердный раб судьбы! Преодолев вас, я удостоюсь ещё большей любви!

Субару: …Раб судьбы, да… В каком-то смысле, ты прав. Ладно. Я готов продать душу дьяволу, чтобы добраться до тебя. И если я тебя убью, то продам душу и самой судьбе.

Петельгейзе: ...Ваше усердие, ваша готовность на любые жертвы… Я глубоко тронут. Нацуки Субару… Я признаю вас своим испытанием! Я преодолею вас! Уничтожу! Растопчу! Сотру в порошок! Клянусь!

Субару: …

Субару едва сдерживал рвущееся изнутри волнение. Всё-таки это он. Пока он жив, ничего не начнётся. Убив Петельгейзе Романе-Конти, он сможет закончить этот кошмар.

Нацуки Субару будет свободен.

Беатрис: …

Субару: Слушай, Беатрис. Всё как договаривались по дороге. Ни во что не вмешивайся!

Беатрис: …Субару, я… не хотела верить…

Петельгейзе: Полномочие Лени ─ Незримая Длань!

Из тела Петельгейзе вырвались бесчисленные чёрные руки, стремившиеся к Субару.

Субару: …!

Субару, увидевший Полномочие Лени в действии, выхватил меч и, уклоняясь от атак, бросился вперёд.

Петельгейзе: Вы видите Незримую Длань — доказательство Её любви ко мне! Но если вы — моё испытание, то это вполне объяснимо! Вы — испытание, ниспосланное Ею, чтобы доказать мою усердие! Во имя любви-и-и! Я признаю вас, кого прежде не признавал… И усердно изобью! Усердно разорву! Усердно раздавлю! Усердно сотру в пыль!

Когда меч Субару почти достиг Петельгейзе, из тела Архиепископа вырвалась новая волна Невидимых Рук. Тем временем предыдущие руки не исчезли, а продолжили атаковать Субару с тыла.

Петельгейзе: Сокрушить!

Субару: …Шамак!

Из Субару, которого вот-вот должны были раздавить Невидимые Руки, вырвался чёрный дым. Петельгейзе на мгновение потерял концентрацию, и Субару использовал этот шанс, чтобы сократить дистанцию.

Субару: …!

Петельгейзе: …

Удар Субару, парированный искусным движением Петельгейзе с помощью Невидимых Рук, прошёл мимо.

Субару: …Тц!

Петельгейзе: …

Сколько ни пытайся, до Петельгейзе не достать. Сквозь клубы чёрного дыма Шамака Субару увидел ухмыляющееся лицо Архиепископа.

Петельгейзе: …Вы ленивы…

Субару: …Что?!

Субару успел заблокировать удар Невидимой Руки своим протезом.

Петельгейзе: Этот бой всё показал. Так жаждать моей смерти, и быть настолько слабым?! Вы не понимаете магию! Не изучаете её! У вас нет ни малейшего представления о ней! Я разочарован! Чем?! Чем вы занимались эти двадцать лет?!

Невидимые Руки обрушиваются на Субару градом ударов. Каждый удар был тяжёлым, от них было невозможно защититься.

Субару: …

Но, скрываясь в тени Шамака, Субару продолжил упорно сражаться, ловко уворачиваясь от Невидимых Рук Петельгейзе. Он перепрыгнул через руки, хватающие его за ноги, и разрубил мечом кулак, летящий сверху.

Петельгейзе: Неужели это всё, на что вы способны?! Если это так, то ваши надежды тщетны, безрассудны, бесполезны! Вам никогда не добраться до меня!

Атаки Петельгейзе постепенно становятся яростнее. Невидимые Руки смогли схватить Субару за лодыжки. Мощь Полномочия Лени ужасает. Субару подбросило в воздух, после чего он с силой упал на землю.

Субару: …Кха!

От удара, грозящего переломать все кости, Субару на мгновение потерял сознание.

Субару: Угх… Шамак!

Субару снова использовал дым Шамака, чтобы на время скрыться от Петельгейзе.

Петельгейзе: Это больше не поможет! Сколько раз нужно повторить?!

Невидимые Руки преследуют Субару, постепенно отрезая пути к отступлению.

Субару: Гх! Угх…! А-а-а-а!

В лицо, живот, колени, спину — удары обрушивались на Субару, как ураган. Из разорванной кожи брызгала кровь. Субару, чувствуя, как его тело буквально разрывают на части, стиснул зубы и прокричал:

Субару: …Шамак!

Петельгейзе: …

Невидимая Рука схватила Субару за горло.

Субару: Угх…!

Субару, задыхаясь, беспомощно болтался в воздухе.

Субару: А… гх… а…!

Из уголка его губ сочилась кровь. Он хрипел, задыхаясь. Кровь из ран стекала на землю, покрытую тьмой Шамака, и впитывалась в неё.

Петельгейзе: …Чего вы добиваетесь? Неужели этот протез, мелькнувший на мгновение, был вашим козырем?

Хватка Невидимой Руки ослабела, после чего Субару снова смог вздохнуть.

Субару: Кха… хва… ах…

Петельгейзе: Вы — испытание, которое длится уже двадцать лет. Почему? Почему вы разочаровываете меня? Вы не должны быть таким безрассудным, жалким, никудышним! Вы — моё испытание… Моя любовь подвергается испытанию! Вы должны быть усерднее! Я не потерплю, чтобы ваша лень оскверняла моё испытание! Почему вы не сражаетесь изо всех сил?! Почему не объединяете усилия со своими товарищами, чтобы убить меня?!

Субару: …Шамак.

Петельгейзе: Нацуки Субару!

Невидимая Рука схватила Субару за правую руку и начала отрывать её.

Субару: …А-а!

Фонтан крови бил из раны, пока невыносимая боль затмевала сознание, но даже в таком состоянии в глазах Субару не гасло пламя мести.

Субару: Рем…

Жажда убить стоящего перед ним мужчину захлёстывала его. В памяти всплыл образ Рем, жестоко убитой двадцать лет назад.

Сейчас, подвешенный в воздухе, словно игрушка в руках безумца, Субару понимал, какую боль испытывала Рем.

Её гнев, печаль, страдания — они были несоизмеримо сильнее. Боль становится топливом для ненависти, превращаясь в тёмную решимость Субару.

Петельгейзе: Я покажу вам, что такой жалкий Шамак для меня ничто!

Невидимые Руки, разведанные вокруг, чтобы не допустить приближения союзников Субару, начали неистовствовать. Густой чёрный дым Шамака, окутывавший Субару и Петельгейзе, рассеялся, и всё вокруг стало становиться отчётливо видно.

Субару: …Ха.

Из протеза Субару выпал магический камень, после чего яркая вспышка, способная превратить ночь в день, озарила всё вокруг.

Субару: …

Даже Субару, закрывшему глаза казалось, что его веки прожигает нестерпимый свет. Невидимые Руки, державшие Субару, исчезли, и он упал в лужу собственной крови.

Петельгейзе: А… а… а-а-а… Глаза… Мои глаза… Больно! Больно-больно-больно-больно! Я ничего не вижу! Хотя глаза открыты! Ничего! Ничего!

Петельгейзе, ослеплённый яркой вспышкой, катался по земле.

Субару: Беатрис…

Беатрис: Перестань меня так звать, я полагаю.

Вокруг Субару и его спутника возник защитный барьер. Субару продолжал использовать Шамак, хотя и знал, что он не действует на Петельгейзе, чтобы подготовить внезапную атаку с помощью магического кристалла… и скрыть от Архиепископа Беатрис, создающую защитный барьер.

Субару: Незримая Длань не может блокировать свет, да? Любой бы догадался. Но ты даже не подумал о защите. Во время нашего боя ты не думал о следующем бое. Болтаешь об испытаниях, а сам полагаешься на внезапные атаки. Ты не воспринимаешь противника всерьёз… Ты ленив, Петельгейзе.

Субару протезом выхватил Убийцу Духов из ножен.

Петельгейзе: Тьма! Эта тьма — любовь! Это прекрасное испытание! Я вижу Её милосердную любовь!

Субару: Прости, но…

Ослеплённый Петельгейзе хаотично размахивает Невидимыми Руками.

Субару, наблюдая за его движениями, легко уклонился.

Субару: Ты больше ничего не увидишь.

Убийца Духов вонзился в живот Петельгейзе.

Петельгейзе: Гха…!

Тело Петельгейзе замерло.

----------

К нулю | Aganau IF

※※※※※※※※※※※

Субару: …Мёртв.

Субару вытащил Убийцу Духов из живота Петельгейзе и осмотрелся. Внутри барьера, созданного Беатрис, он ожидал новой атаки, но…

Беатрис: Всё в порядке. Убийца Духов — меч, убивающий душу. Если его сила сработала как надо, то душа уничтожена, вне зависимости от состояния тела.

Субару: Значит… значит, правда…

Субару посмотрел на Беатрис. Неужели искупление завершено? Неужели ему позволено вновь обрести счастье, от которого он отказался…?

Субару: …А?

Как будто насмехаясь над Субару, пытающимся обрести покой, что-то произошло.

Субару: …Гх?!

Отвратительная, леденящая душу злоба пронзила Субару, сковывая его тело. Ни руки, ни ноги не слушаются.

Субару: А… агх…! А-а-а!

Почему? Зачем? На мгновение Нацуки Субару коснулся смерти этого человека, но…

Беатрис: …!?

Субару: Я… Я Архиепископ Греха Культа Ведьмы, олицетворяющий Лень… Петельгейзе Романе-Конти!

Глаза Субару широко распахнулись, а губы растянулись в жуткой улыбке. Лес наполнился безумным смехом.

Беатрис: Что…? Почему…?

Беатрис в ужасе смотрела на изменившегося Субару.

Беатрис: …А…

Субару: …

Беатрис: Нужно взять меч и наполнить его маной. Тогда он сможет убить духа! Быстрее!

У Субару нет правой руки, чтобы наполнить меч маной. Убийцу Духов он вонзил левой рукой, на которой протез.

Он потерял руку во время боя, и Убийца Духов, который должен был стать смертельным козырем против Петельгейзе, не сработал. И душа Петельгейзе, запертая внутри барьера, вселилась в тело Субару…

Петельгейзе: А-а-а… Это тело… такое прекрасное…!

Беатрис: …

Петельгейзе: Неплохое тело! В здоровом состоянии оно вполне подошло бы для Пальца! Но вы слишком сильно его повредили. Нужно выбраться из этого проклятого барьера, пока это тело не умерло…

Петельгейзе, вселившись в Субару, схватил Убийцу Духов и, шатаясь, попытался выйти из барьера.

Беатрис: Я тебе не позволю…! Сюда смотри!

Из рук Беатрис вырвался ослепительный свет, который попал в глаза Субару, потрясая сознание захватившего его Петельгейзе.

Петельгейзе: А-а! Какая подлость!

Петельгейзе замахнулся мечом на Беатрис.

Беатрис: …

Петельгейзе: Уничтожь этот бесполезный свет…!

Но в последний момент лезвие меча остановилось.

Субару: …Не позволю.

Субару: Свет… не погаснет…! Я больше… не отдам… тебе… ничего дорогого мне…! Ты… думаешь… что твоя жалкая воля… сильнее моей…? У меня… двадцать лет… накопленной ненависти…! В отличие от тебя… который даже не помнит… за что борется…!!

Истерзанное тело сотрясалось от борьбы двух сознаний. Из новых ран хлестала кровь, впитывавшаяся в чёрную землю. И Субару, и Петельгейзе, находясь на грани потери сознания от боли, боролись за контроль над телом.

Субару: Почему-то… я… словно предчувствовал это… Даже если ты вселился в моё тело… тебе… некуда бежать… Что… что ты задумал…? Ты же знаешь… Я вижу твою тьму… и ты… тоже видишь… Гха?!

Петельгейзе закричал. Тело Нацуки Субару — его тюрьма. В его руке — Убийца Духов. Ни усердие, ни лень больше не имеют значения. Душа Петельгейзе поймана в ловушку. Петельгейзе Романе-Конти уже мёртв. И в этот момент…

Субару: Беа… трис… прошу… наполни… меч… маной…!

Сдерживая бушующую внутри силу Петельгейзе, Субару протянул Беатрис меч.

Беатрис: … И ты… снова… бросаешь Бетти… одну…?

Субару: …Прости. Просить о прощении… бессмысленно…

Беатрис: Ты… обещал… показать мне… как починить… куклу братика…

Субару: …Беатрис… прошу тебя…

Беатрис: … Я… устала… это слышать.

Маленькая рука Беатрис коснулась Убийцу Духов, после чего меч наполнился маной.

Субару: Спаси… бо…

Беатрис: Ты… такой… несносный… Бетти… сказала… что поможет тебе… И… это всё… что я могу сделать…?

Субару, стоя на коленях, словно приговорённый к казни, взял Убийцу Духов в левую руку, и направил острие меча на своё горло.

Рем: Живи… пожалуйста…

Субару: А… наконец-то… я…

Долгий путь наконец-то подошёл к концу.

Беатрис: …

Субару: Беа… трис… прости…

Он ничего не смог для неё сделать. И умирал, оставляя её одну. Мими говорила, что после мести станет легче… но сейчас Субару чувствовал лишь глубокое отчаяние.

Беатрис: …

Что теперь будет с Беатрис? Она снова запрётся в особняке и будет жить, погрузившись в апатию, отказавшись от всего? Она останется совсем одна…

Субару: …

Так всегда… всегда было. Нацуки Субару умирал, не думая о тех, кто оставался.

Субару: … Хотя бы…

Хотя бы что-то… нужно оставить после себя…

Беатрис: … Ты… хочешь… чтобы Бетти… умерла вместе с тобой…?

Чтобы она не произнесла эти слова… Даже если это вызовет её ненависть… Если это последнее искупление, на которое способен Нацуки Субару…

Субару: Беа… трис… Пожалуйста… не становись… такой, как я…

Меч пронзил горло Субару.

Петельгейзе: А-А-А-А-А!!!

Субару: …

Он больше не может говорить. Из раны хлестала кровь, словно её запасы были бесконечны. Тьма, проникшая в Субару, не в силах вынести свет, исчезает. Сознание Субару померкло.

Пустота и тщетность поглощала его. Смерть Петельгейзе больше не имела значения.

Перед глазами, на фоне неба, лицо Беатрис. Она смотрела на него с такой печалью… ему хотелось погладить её по щеке.

Беатрис… прости… только сейчас… я могу сказать… что чувствую на самом деле… я хотел… взять тебя за руку… и жить вместе… чинить не только куклы Пака… вернуться в особняк Розвааля… убраться там… и жить вместе… кататься на Патраш… ездить за покупками в столицу… если Старику Рому станет одиноко… пригласить его к нам… с Эльзой и Феррисом вряд ли получится… но Мими… может быть, придёт в гости…? Да… да, Беатрис… с тобой… я бы… ещё раз… смог бы всё исправить…?

Беатрис: … Убийца Духов…

Беатрис взяла в руки меч, которым был убит Субару.

Беатрис: Если я использую это… Бетти тоже…

Субару: Беа… трис… пожалуйста… не становись… такой, как я…

Беатрис: …

Острие Убийцы Духов… остановилось у её горла.

Беатрис: … Ты… всегда… был таким… эгоистом… не нужно… повторять… починить… куклу братика… жить дальше… Бетти… может… сделать это… сама… сама…!

Горячие слёзы текли по щекам Беатрис.

----------

Альтернативная версия. К нулю | Aganau IF

Эту версию главы можно было пройти в игре Lost in Memories, если бы игрок выбрал Рут Ферриса

※※※※※※※※※※※

Субару: ……

Феррис: …Всё кончено, да?

Субару: Подожди, не входи в барьер.

Феррис: ……

Беатрис: …!? Ты… !

Стоявшая рядом с Феррисом Беатрис широко распахнула глаза.

Беатрис: Неужели …!

Феррис: А? Ах…

Рядом с пораженной Беатрис и Феррис всё понял.

Беатрис: Он сжимает меч и наполняет его маной. Это активирует его свойство убивать духов. В общем, попытайся.

Сейчас у Субару не было правой руки, которой он мог бы направлять ману.

«Убийцу духов» он вонзил левой, на которую был надет протез.

Феррис: …Субару!

Субару: …Не подходи!

Феррис: …!?

Субару: Всё в порядке… Так и должно было быть… с самого начала…

Субару: …Я всё знал.

Выражение лица Субару исказилось, и вокруг раздался издевательский смех.

Феррис: Не может быть…

Петельгейзе: А-ах, а-ах…! Это тело… Оно так прекрасно…! Неплохое тело! В здоровом состоянии оно вполне подошло бы для «Пальца»! Но… вы его слишком изуродовали… Прежде чем эта плоть умрет, я выберусь из этого проклятого барьера…

Петельгейзе, вселившийся в Субару, сжимая в руке «Убийцу духов», пытался, несмотря на израненное тело, выйти за пределы барьера.

Беатрис: …Я тебе не позволю, я полагаю! Смотри!

Из рук Беатрис хлынул ослепительный свет.

Этот свет проник в глаза Субару, пошатнув контроль Петельгейзе над его сознанием.

Петельгейзе: Гха!? Хитрая девчонка!

Петельгейзе замахнулся «Убийцей духов» на Беатрис.

Феррис: …Беатрис!

Петельгейзе: Потуши этот бесполезный свет…!

Но в последний момент лезвие меча остановилось.

Субару: …Не позволю. Свет… не погаснет…! Я больше… не отдам… тебе… то, что мне дорого…! Ты что… думаешь, что сможешь победить меня… силой воли…? У меня за плечами двадцать лет ненависти…! В отличие от тебя, который без напоминаний ничего не помнит…!

И без того израненное тело сотрясалось от борьбы двух противоборствующих сознаний.

Субару: Беатрис… сказала… что ты не можешь существовать… без чужого тела… Я знал, что так будет. С того момента, как я потерял правую руку… это был единственный выход…! Если это позволит мне… победить тебя… я готов на всё…! Ты… в тупике. Что… что ты задумал… я ведь знаю? Ты тоже должен видеть… мою тьму… так же, как я вижу твою…

Субару: …Кхак!?

Петельгейзе закричал.

Темница в теле Нацуки Субару.

«Убийца духов» в его руке.

Душа Петельгейзе была здесь, где уже не имело значения ни усердие, ни праздность.

Петельгейзе Романе-Конти был повержен.

И в тот же миг …

Феррис: …Значит, ты всё продумал… с того момента, как я умер и стал приманкой…

Неожиданная атака Ферриса, выдающегося лекаря, способного возродиться после любой смерти.

Как и сказал Феррис, Субару с самого начала планировал довести дело до конца.

Убить здесь Петельгейзе — это был лучший из возможных вариантов.

Феррис: Какой же ты идиот. Даже подражать ему вздумал… Если бы ты не задумал такую глупость, я бы тебя не воскресил…

Субару: Прости… Феррис… прошу… наполни… этот меч… маной…!

Сдерживая буйство Петельгейзе в своем теле, Субару протянул Феррису «Убийцу духов».

Феррис: Нет…! Как я могу…!

Субару: Потому что… ты помог… мне… я…

Беатрис: …

Взгляд Субару обратился к Беатрис, и Феррис в ярости закричал.

Феррис: Ублюдок…! Субару, ты настоящий ублюдок! Заставляешь меня… таким способом…!

Субару: …Прошу тебя.

Феррис: ……

Феррис молчал. Сколько это длилось, Субару не знал.

Беатрис стояла рядом, опустив голову.

Феррис: Хотя бы… Хотя бы… расскажи мне о моих воспоминаниях… Если ты не расскажешь… я…

Субару: …иди к старику Рому.

Феррис: ……

Субару: Иди… в склад краденого… там ты всё… узнаешь…

Феррис: … Я верю тебе.

Феррис коснулся «Убийцы духов», и клинок наполнился маной.

Субару: Спасибо…

Феррис: Не хочу слышать твою благодарность…!

Субару опустился на колени и, словно ожидая казни, поднес «Убийцу духов» к горлу левой рукой.

Острие меча уперлось в шею.

Рем: Живи… пожалуйста…

Субару: Да… наконец-то… я…

Долгий путь наконец-то подошел к концу.

Феррис: ……

Беатрис: ……

«Убийца духов» пронзил горло Субару.

[[image:/storage/reader-images/fd030c93df35e6bec2628aa7af4ac037211a4943.jpg]]
Петельгейзе: А-А-А-А-А!!

Субару: ……

Он больше не мог говорить. Кровь лилась рекой, словно ее запасы были бесконечны. Тьма, проникшая в Субару, не выдержав света, исчезла.

Сознание Субару меркло. Его охватила опустошенность, и смерть Петельгейзе больше не имела для него значения.

В глазах, обращенных к небу, отражались Феррис и Беатрис. И эти глаза медленно… Медленно закрылись.

Феррис: …Прощай, глупый Субару-кун.

△▼△▼△▼△

Позже тем же вечером на Складе краденого…

Феррис: ……

Когда он пришел в себя, Беатрис уже не было рядом.

Эльза и Мими попрощались с ним, бросив лишь пару слов, но что именно они сказали, Феррис не помнил.

Субару позаботился о том, чтобы Феррису было удобно добираться обратно, и подготовил повозку в ближайшей деревне.

Феррис: И правда… с самого начала…

Феррис: ……

Патраш: ……

Феррис: …!? Ты…

Патраш: ……

Феррис: …Ты знаешь, что случилось… Взял и умер… Бестолковый хозяин…

Феррис погладил Патраш. Наземный дракон, который обычно не любил чужие прикосновения, покорно подставил шею.

Феррис: Хоть какое-то утешение в этой ситуации…

Феррис направился к зданию.

Патраш: ……

Патраш преградила ему путь.

Феррис: Постой, что ты…

Он хотел было возразить, но тут заметил письмо, прикрепленное к седлу Патраш.

Феррис: Это…

Феррис взял письмо и прочитал его.

Феррис: … Письмо от Субару…

Короткие слова извинения и рассказ о потерянных воспоминаниях Ферриса.

Феррис: … Круш Карстен…… называл её… госпожой Круш…? … Вильгельм ван Астрея…… старина Вил…?

[[image:/storage/reader-images/ccde47c5ae690eef9098c8e146adaa04f64129f5.jpg]]
Феррис: … Ничего не понимаю…

Феррис опустился на землю.

Внутри была пустота. Огромная дыра в его сердце, заполненная непроглядной тьмой.

От бессилия не было даже слез, только бесцветная ярость бушевала в груди.

Феррис: … Белый Кит…… Это… мой ноль…

Феррис поднялся.

Он не знал, куда идти, но оставаться на месте не мог.

Он хотел сесть на Патраш, и наземный дракон покорно предложил ему поводья.

Феррис: ……

Патраш: ……

Громкий рев дракона разнесся по вечернему небу.

Слившись воедино, они растворились в сгущающейся тьме, окутывающей Лугунику.

----------

Эпилог. С нуля | Aganau IF

※※※※※※※※※※※

Субару наконец-то отомстил. Но куда привёл его этот путь?...

Субару: …

Субару: ……

Рем: Живи… пожалуйста…

Субару: А… наконец-то… я…

Долгий путь наконец-то подошёл к концу…

???: …Эй, ты меня слышишь?

Солнечный свет на торговой улице ослепил глаза Субару.

Продавец фруктов: Парень, ты чего застыл?

Субару: …

Субару: ……

Субару: ………

Рем: …Субару-кун? Субару-кун, ты в порядке?

Субару: …Конечно, Рем. Всё кончено.

Рем: …?

Субару: Что за лицо? Ты же всё видела? По дороге всякое бывало, но… в итоге всё получилось. Так что… осталось только…

Осталось только… Что осталось? Нацуки Субару отомстил. И умер. Раз он умер…

Субару: …… А…

Первое, что показалось странным, — запах воздуха. Он не мог объяснить, чем именно, но воздух был другим.

Последние двадцать лет Нацуки Субару дышал более влажным, тёмным, пропитанным отчаянием воздухом.

Затем он ощутил странную лёгкость. Тело словно невесомо.

Как будто он сбросил тяжёлый груз, который нёс всё это время. Он потерял равновесие и едва держался на ногах.

Субару: …Что это?

Он покачнулся и понял, в чём дело.

Субару: …Левая рука.

Рука, которую он потерял в битве с культистами. Протез, сделанный из переплавленного моргенштерна Рем, был довольно тяжёлым. Он постоянно ощущал его вес, словно носил на руке ребёнка. Его тело привыкло к этому весу.

Субару: … Привыкло… должно быть…

Субару: …

И тут он заметил главную странность. Он ощупывал себя обеими руками. Тело слишком худое. Его руки, огрубевшие от постоянного держания меча, теперь чистые и гладкие. Более того, у него есть обе руки. Хотя он потерял не только левую, но и правую руку в том бою…

Субару: …

Обшарив всё тело, он понял причину первого странного ощущения: запах его тела… другой.

Субару: …

Он не мог отрицать очевидного: его тело такое, каким оно было двадцать лет назад. И…

Рем: Субару-кун…?

Перед ним стояла Рем.

Продавец фруктов: Эй, парень, ты точно в порядке?

От продавца пахло луком. Если рай существует, то он должен быть таким. Но он точно знает, что это не рай.

У Нацуки Субару нет права попасть в рай. Он использовал Беатрис и в итоге остался один… Он, поклявшийся продать душу дьяволу, споривший с Феррисом и не выполнивший ни одного своего обещания…

Тогда это ад? Или, возможно, это было место хуже ада?

Субару: Возможно…

Он сжал кулаки и посмотрел на них… Нацуки Субару наконец понял, что произошло.

Рем: Субару-кун… если тебе плохо, давай зайдём куда-нибудь отдохнуть?

Субару: … После смерти… обычно… всё заканчивается…

Рем: …

Субару: Что… что за возвращение…

«Что за “Посмертное Возвращение”?!», — Субару хотел произнести эти слова, но чёрная рука вдруг сжала его сердце, и он упал на колени.

Субару: …

Рем: С… Субару-кун!

Рем протянула руку упавшему Субару. Маленькая, нежная, тёплая рука. Ощущение жизни. Это не иллюзия. То, что Субару представлял себе все эти двадцать лет, — реально.

Субару: …

Она жива. Рем правда жива.

Субару: Почему…? Зачем… сейчас… зачем…? Тебе… не нужно было… возвращаться… после смерти… всё кончено… ничего нельзя вернуть… ничего нельзя исправить… нет никакого… второго шанса… только один… тех, кого нет… уже не вернуть…

Рем: …

Субару: Прекрати… издеваться надо мной…!

Рем: Субару-кун!

Рем обняла Субару, кричащего в пустоту.

Субару: …

Рем: Субару-кун, ты не умер. Ты здесь, рядом со мной.

Рем: Ничего не кончено.

Субару: Рем… я уже жил.

Субару: Может, это был неправильный путь… может, я совершил много ошибок… может, я причинил боль… дорогим мне людям… друзьям… тем, кто был добр ко мне… сожаления… грызут меня… но… я жил…!

Рем: …

Субару: Рем… ты… ты сказала… «живи, пожалуйста»… и я…

Рем: …Да, я сказала. Я просила тебя жить… потому что хотела, чтобы ты жил…

Субару: Нельзя… не говори так… легкомысленно…! Ты знаешь… через что я прошёл… из-за твоих слов…? Я… разрушал себя… истязал… сжигал… харкал кровью… терпел невыносимую боль… я жил… словно умирал…!

Девушка, которую он должен любить, вдруг вызывала в нём ненависть.

Рем: Живи… пожалуйста.

Эти слова — проклятье. Самый быстрый способ вернуться туда — умереть.

И всё же…

Субару: Я… уже покончил с этим…!

Рем: …

Рем крепче обнимает Субару и шепчет ему на ухо:

Рем: …Тебе было тяжело…

Субару: …!?

Рем: Если тебе тяжело… не нужно больше мучиться… я всегда буду рядом… всё, что причиняет тебе боль… пугает тебя… тревожит тебя… я уничтожу.

Субару: … Не говори… так… словно знаешь… как сильно… я… страдал… из-за этого…

Рем: … Если хочешь, чтобы я что-то исправила… скажи мне… не стесняйся… ты такой добрый… тебе не нужно беспокоиться обо мне…

Рем улыбалась, словно радуясь этим словам. Её улыбка такая же тёплая и нежная, как и её рука.

Субару: … Почему… почему ты… не отталкиваешь меня…? Я только что… наговорил тебе… гадостей…

Рем: Потому что я люблю тебя, Субару-кун.

Субару: …

Рем: Я живу… потому что ты есть… но если мои чувства… станут для тебя бременем…

Субару: … Нет. Нет… нет… это не ты… загнала меня в тупик… я сам… зашёл в тупик… сам себя загнал… я… свихнулся… и первым… начал мучить тебя… Рем… эти двадцать лет… следствие моих ошибок… Рем…

Рем: Да, Субару-кун?

Субару: Если бы я… встретил тебя раньше… я бы сразу сказал… то, что должен был сказать… ты… послушаешь?

Рем: …

Рем: Конечно.

Субару: … Прости меня. Прости… прости…

Слёзы застилали глаза. Он рыдал, не в силах говорить.

Субару: Рем… Рем…!

На этот раз Субару обнимал Рем и прижимался к её груди.

Субару: Прости… я больше никогда… никогда… я всё исправлю! Я больше никогда… не брошу тебя… не сбегу… поэтому… а-а!

Рем: …

Рем молча обнимала плачущего Субару.

Субару: А-а-а…!

Он не мог сдержать переполняющих его чувств. Рем здесь. Настоящая Рем рядом с ним. Только произнеся эти слова, Субару смог осознать свою радость.

Субару: Рем… Рем…!

Он ревел, смачивая слезами одежду Рем, и крепко-крепко обнимал её. Чтобы никогда больше не отпускать…

[[image:/storage/reader-images/9b32d4430aea84549ad17416481ae3dcbfc81981.jpg]]
Рем: Субару-кун, всё хорошо. Что бы ни случилось… ты сможешь подняться…

Подняться?

Рем: Я говорила, чтобы ты не мучился… но я знаю… для тебя нет ничего невозможного.

Субару: …

Что ждёт его, если он поднимется? Петельгейзе, которого он убил ценой двадцати лет жизни, здесь ещё жив. Он где-то скрывается и ждёт момента, чтобы напасть на Эмилию, особняк Розвааля, жителей деревни Алам. Если он не остановит его, его ждёт тот же адский кошмар. Беатрис, оставшаяся одна в разрушенном особняке. Феррис, потерявший память и чувства.

Субару, переживший это будущее, знает, какие ужасы ждут его в следующие двадцать лет. Это настоящий ад.

Субару: …

Страшно. Снова… снова всё сначала? Если Нацуки Субару ничего не предпримет, это будущее повторится. Чтобы избежать этого, ему придётся снова использовать Посмертное Возвращение… снова и снова харкать кровью, бросаясь в одиночку в бой…

Субару: Рем…

Он думал о том, чтобы сбежать отсюда, забрав Рем с собой.

Субару: …

Но это невозможно.

Беатрис: … Ты… хочешь… чтобы Бетти… умерла вместе с тобой…?

Феррисс: Ты такой мерзкий, Субару.

Он не может бросить Беатрис. Он не может бросить Ферриса.

Субару: …

Он должен бороться. Он должен сопротивляться. Даже если его тело дрожит от страха… даже если боль сдавливает грудь… даже если он не знает, что делать… Он должен отринуть те двадцать лет, прожитые в ненависти, подняться и идти вперёд.

Субару: Рем… это… нулевая точка.

Рем: …

Субару: Я должен… начать всё сначала… с нуля…

Рем: Да…

Субару: Прошу… помоги мне… дай мне силы…

Рем: …Да.

Субару дрожащей рукой коснулся щеки Рем. Рем, не обращая внимания на дрожь, накрыла его руку своей и улыбнулась.

Рем: Тебе не нужно просить… всё, что у меня есть, — твоё, Субару-кун. Моя сила — твоя сила. Поэтому… Субару-кун… делай так, как считаешь нужным. Мне достаточно… быть рядом с тобой…

Субару: … Куда меня занесёт… даже представить страшно…

Рем: Всё будет хорошо. Ты обязательно… доберёшься туда, куда хочешь.

Субару: Ну и ну…

Он столько всего натворил… перед Рем… перед Беатрис… перед Феррисом…

Субару: … И Старика Рома постоянно доводил…

И после всего этого… будущее, где он убил Петельгейзе Романе-Конти, исчезло. Чтобы искупить вину за исчезнувшее будущее, он должен снова столкнуться с этой судьбой. Это единственный способ борьбы для Нацуки Субару. Единственный способ искупления…

Субару: И ещё… я наговорил гадостей Эмилии…

Девушка, о которой он старался не думать… от которой он отворачивался все эти двадцать лет… не ради того, что потеряно… а ради того, что есть сейчас… Он начнёт отсюда… с нуля.

Историю Нацуки Субару. Жизнь в другом мире с нуля.

Это история об искуплении прошлого, настоящего и будущего.

----------

Дни горничных Фредерики и Петры | Часть 1

О том, как Петра нанималась горничной в особняк Розвааля

※※※※※※※※※※※

В тот день Фредерика Бауманн пребывала в полном недоумении.

Длинные, блестящие локоны пшеничного цвета и ярко-нефритовые глаза, словно драгоценные камни. Высокая для женщины фигура, стройные, но сильные руки и ноги. Одетая в безупречно чистую униформу горничной, она упорно сохраняла идеальную осанку.

«Прислуга обязана всегда сохранять хладнокровие и спокойствие».

Так говорила наставница, которая обучала Фредерику основам работы служанки. Их отношения по определённым причинам были далеки от идеальных, но в словах наставницы была истина, которую Фредерика глубоко усвоила. И хотя она всегда стремилась к спокойствию и самообладанию, сейчас Фредерика была встревожена и поражена. Причиной такого состояния стало…

— Хм… Простите, не могли бы вы повторить свою просьбу? — спросила девушка.

— Разумеется, — ответила вторая девушка. — Я откликнулась на объявление о вакансии в особняке и пришла предложить свои услуги. Меня зовут Петра Лейте. Рада знакомству.

Сцена разворачивалась в гостиной особняка Розвааля. Две девушки сидели за низким столиком с чаем и угощениями. Фредерика, обращаясь к представившейся Петре, слегка приподняла свою густую бровь.

«......»

Петра сидела напротив, сложив руки на коленях и ожидая реакции.

Первое впечатление — очаровательное дитя. Каштановые волосы с рыжиной едва достигали плеч, обрамляя милое личико с большими, круглыми глазами, которые словно созданы для улыбки. Звонкий, как песня феи, голос ласкал слух. Опрятный вид и хорошо подобранная одежда дополняли приятное впечатление.

«Чтобы не опозорить хозяина, сначала приведи в порядок свой внешний вид», — учила её наставница.

Судя по первому впечатлению, Петра была практически безупречна. Раз она пришла по объявлению, значит, готова работать. Однако оставался один важный вопрос.

— Извините, что настаиваю, но вы в курсе, какая работа предлагается? Вы не думаете, что это игра? — спросила Фредерика.

— Нет, конечно, — ответила Петра. — Я бы не посмела прийти в особняк господина играть… хотя я бывала здесь, но по другому поводу.

— Вы бывали здесь, чтобы играть? — уточнила Фредерика.

— Ну… меня пригласил Субару, — пробормотала Петра, краснея.

Смущённая Петра прикоснулась пальцем к покрасневшим щекам. Даже это движение было очаровательным.

Вспомнив поведение черноволосого юноши, Фредерика решила, что Петра говорит правду. Прикрыв рот рукой, она вздохнула.

Петра была настроена оптимистично и соответствовала всем требованиям. Иначе говоря…

— Итак, — начала Фредерика. — Вы желаете и готовы работать горничной в особняке Розвааля L. Мейзерса. Верно?

Фредерика задала вопрос серьёзным, слегка строгим тоном. В её взгляде появилась тень угрозы. Под этим пронзительным взглядом…

— Да, безусловно, — с улыбкой ответила Петра. — Я с нетерпением жду начала работы с вами, госпожа Фредерика.

Ничуть не смутившись, Петра ответила лучезарной улыбкой.

△▼△▼△▼△

Петра претендовала на должность горничной под началом Фредерики.

Объявление о найме было вызвано простой, но насущной необходимостью. Фредерика физически не могла справляться с управлением огромным поместьем Розвааля в одиночку.

Временное решение было бы допустимо, но в долгосрочной перспективе система бы дала сбой.

«Совершенство недостижимо. Но к нему нужно стремиться».

Это также были слова наставницы. Фредерика приняла их за руководство к действию. И хотя она не была склонна к перфекционизму, её принципом было постоянное стремление к идеалу.

Поэтому Фредерике, ответственной за «управление и обслуживание особняка», была предоставлена некоторая свобода действий. Это касалось и найма персонала. Пользуясь щедростью Розвааля, она и объявила о вакансии.

Учитывая срочность ситуации, поиск ограничивался близлежащей деревней Алам. Благодаря недавним событиям отношение жителей к особняку значительно улучшилось, насколько помнила Фредерика. Молодых девушек было немного, но надежда оставалась. Так рассуждала Фредерика.

Поэтому, когда на объявление откликнулась лишь одна кандидатка, да ещё и двенадцатилетняя девочка, это показалось фатальной ошибкой.

«......?»

Петра сидела на диване, глядя на Фредерику в ожидании решения. Скрывая волнение, она нервно теребила чашку с чаем, изредка поглядывая на Фредерику, пытаясь уловить её реакцию.

Для своих двенадцати лет она казалась необычайно смышленой.

Конечно, Петра понимала, что даже соответствуя формальным требованиям, получить место будет непросто. Но раз уж она решилась подать заявку, сомневаться в её намерениях не приходилось.

— Безусловно, это так, но нам нужен человек, способный сразу приступить к работе… — с досадой произнесла Фредерика.

Разочарованная, Фредерика закрыла глаза.

Если бы время позволяло обучить новую горничную, Петру бы приняли без раздумий. Но в данных обстоятельствах тратить время на обучение Петры азам профессии было недопустимой роскошью.

Обучать Петру — значило лишать Фредерику возможности заниматься своими обязанностями, а это сводило на нет весь смысл найма помощницы.

— Что вы думаете…? — робко спросила Петра, видя, что Фредерика колеблется.

Умоляющий взгляд испуганной девочки тронул сердце Фредерики, но она уже приняла решение.

…Вежливо отказать и отправить Петру домой, стараясь не ранить её чувств.

— Хорошо. Для начала, расскажите о своих навыках, — предложила Фредерика. — И поясните, как они могут пригодиться в работе прислуги в этом доме.

— Конечно… Как я уже упоминала, я бывала в этом особняке, — начала Петра. — Поэтому я знакома с расположением большинства комнат.

— Вы… Вы знаете, где находятся комнаты в особняке? — удивилась Фредерика.

— Да. Во время прошлой экскурсии я внимательно все рассмотрела и хорошо запомнила, — подтвердила Петра.

Неожиданный ответ сбил Фредерику с толку. Она намеревалась отказать Петре, ссылаясь на недостаток опыта.

Можно было бы подумать, что девочка преувеличивает или просто болтает, но её взгляд был искренним и открытым. Не верилось, что в таком возрасте она способна лгать так же легко, как дышать. Возможно, она говорит правду.

— Вы упомянули об экскурсии по особняку? — спросила Фредерика. — Такое случается крайне редко. Как же вам это удалось…?

— Субару пригласил нас с друзьями из деревни, и мы играли с ним в особняке в салочки… — пояснила Петра.

— Играли в салочки… что?! Вы играли в салочки в этом особняке?! — воскликнула Фредерика.

На мгновение Фредерика в шоке замерла, подняв взгляд к потолку. Увидев её реакцию, Петра широко раскрыла глаза и, прикоснувшись пальцем к щеке, с тревогой сказала:

— Ну… это одна из странностей Субару. Он любит веселиться, так что, пожалуйста, не ругайте его слишком строго.

— Вы его защищаете, — заметила Фредерика. — Учитывая разницу в возрасте, ему, наверное, неловко слышать такие просьбы от вас.

— Он получил разрешение от господина Розвааля, — добавила Петра.

— В это легко поверить, зная их обоих… — пробормотала Фредерика.

Представив эту картину, Фредерика вздохнула. Их клоунского вида господин, наверняка, был позабавлен просьбой черноволосого юноши и с радостью её поддержал.

— Если честно, я и сама не до конца понимаю господина Субару, — призналась Фредерика. — Судя по рассказам, он почти мудрец, и всё же…

Однако, услышь Субару, что его называют мудрецом, он бы яростно возражал.

Фредерика была знакома с Субару всего один день, но уже успела составить мнение о его характере: смесь легкомыслия, хвастовства, проницательности и множества других качеств, готовых взорваться в любой момент.

— И всё-таки, играть в салочки… играть в салочки… — повторила Фредерика, качая головой.

— Ладно, перейдём к другому! — бодро воскликнула Петра. — Я ещё и очень хорошо шью! Изначально я хотела найти работу швеёй, поэтому отлично справляюсь с починкой одежды. Кроме того, я недавно начала учиться готовить, и мама говорит, что ей уже нечему меня учить.

— Какая ты старательная… Кстати, когда ты начала учиться кулинарии? — поинтересовалась Фредерика.

— После того случая с магическими зверями в лесу, примерно полтора месяца назад, — ответила Петра.

Она отвечала быстро и чётко, возможно, благодаря заготовленным ответам, но это также демонстрировало её сообразительность.

Знание планировки особняка, умение шить и готовить, уверенная речь — всё говорило о её исключительной пригодности к работе прислуги. Если бы Фредерика могла взять свои слова обратно… хотя бы в мыслях… она бы немедленно наняла Петру.

Однако была веская причина, мешавшая ей принять поспешное решение. И эта причина была даже важнее профессиональных навыков для работы в поместье Розвааля.

Причина заключалась в… «…Теперь я вижу твои сильные стороны, — начала Фредерика. — Честно говоря, я не собиралась тебя нанимать. Из-за твоего возраста».

— Понимаю, почему вы так решили. Но если это так… — с надеждой в голосе произнесла Петра.

После этих слов Фредерики вымученная улыбка Петры сменилась блеском надежды. Беседа принимала благоприятный для неё оборот. У неё появился шанс.

— Радоваться пока рано, — предупредила Фредерика.

Ситуация была не настолько простой, чтобы Петра могла торжествовать.

— Представь, что ты добилась своего и работаешь в этом особняке… в этом доме, вовлечённом в королевский отбор, важнейшее событие для всего королевства Лугуника, — продолжила Фредерика. — Твои поступки — это поступки хозяина, твои слова — слова хозяина, и твой образ жизни — это образ жизни хозяина. Ты это осознаёшь?

Это не была угроза, а простая констатация факта.

Если Петра будет работать горничной в этом особняке, она не сможет оправдывать свои проступки юным возрастом. Она должна была понимать это и быть готовой нести ответственность.

— Человек, который мне дорог, слишком важен, чтобы я могла испугаться и сдаться, — твердо ответила Петра. — Я не остановлюсь.

Фредерика слегка улыбнулась и закрыла глаза, слушая слова девочки, щёки которой пылали от влюблённости.

Фредерика не одобряла такой способ принятия решений, но ей была знакома другая девушка, которая руководствовалась теми же чувствами.

— …Что ж, на этот счёт больше нечего добавить, — констатировала Фредерика.

Фредерика немного расслабилась и произнесла это со странным чувством удовлетворения. На мгновение лицо Петры стало пустым, а затем озарилось радостью.

— Благодарю вас, госпожа Фредерика! — воскликнула Петра.

— Не обольщайся, я буду строгой наставницей, — предупредила Фредерика. — Не надейся на снисхождение или особое отношение.

— Конечно! — ответила Петра.

— И ещё одно, очень важное замечание, — добавила Фредерика.

Фредерика подняла палец и строго посмотрела на Петру. Девочка выпрямила спину и затаила дыхание.

— С этого момента ты должна называть меня сестрица Фредерика, — скомандовала Фредерика. — В этом особняке так принято обращаться к старшим горничным.

«......»

Петра широко раскрыла глаза и замерла. Затем её лицо расцвело улыбкой, словно цветок:

— …Да! Сестрица Фредерика! — воскликнула Петра.

Петра произнесла это без колебаний, и Фредерика удовлетворённо кивнула.

△▼△▼△▼△

Женщина с длинными каштановыми волосами, ах, конечно же, это была она, та, кто оставил столь заметный отпечаток на облике Петры.

— О, я так надеюсь, моя девочка не доставит вам лишних хлопот в особняке… — с тревогой в голосе произнесла мать Петры, приложив руку к щеке.

Фредерика находилась в доме семьи Лейте, в деревне, и беседовала с матерью Петры.

Прежде чем официально принять Петру на службу, Фредерика хотела поговорить с её родителями. Не то чтобы двенадцатилетний возраст девочки был серьёзной проблемой, но формальности следовало соблюсти.

Так рассуждала Фредерика, но мать Петры была явно обеспокоена.

— Вы так добры, госпожа Фредерика, и это меня успокаивает, — сказала мать Петры. — Пожалуйста, присмотрите за моей Петрой.

— Не стоит благодарности, — ответила Фредерика. — Мы рады, что она будет работать у нас. Кроме Петры, на объявление никто не откликнулся… Честно говоря, я была в растерянности.

— Хм… да, это так, — подтвердила мать.

Облегчённо вздохнув, Фредерика позволила себе лишь лёгкую жалобу. Ответ матери Петры оказался неожиданным.

Словно она скрывала что-то важное…

— Что-то не так…? — спросила Фредерика.

— …Видите ли, насчёт вакансии… — начала мать Петры. — Петра так упрашивала других девушек из деревни, что они отказались подавать заявления.

Мать Петры призналась в этом не с чувством вины, а скорее с гордостью за дочь.

Увидев изумление на лице Фредерики, мать Петры лукаво подмигнула:

— У нашей девочки большое будущее, не правда ли?

— Да… вполне возможно, — согласилась Фредерика.

Фредерика про себя подумала: «Яблоко от яблони недалеко падает».

Очаровательная внешность, ловкие маневры… да, у неё действительно блестящие перспективы.

— Что ж, теперь я с ещё большим нетерпением жду начала её обучения… — с восхищением и надеждой произнесла Фредерика.

Она искренне надеялась дожить до того дня, когда эти ожидания оправдаются.

— Пожалуйста, позвольте мне надеяться на это… госпожа Эмилия, — прошептала Фредерика.

Эти слова, произнесённые шёпотом, не достигли ничьих ушей и растворились в воздухе.

----------

Дни горничных Фредерики и Петры | Часть 2

О том, как Фредерика и Петра посетили деревню Алам, чтобы Петра смогла отвлечься от рутины горничной и поиграть со своими друзьями

※※※※※※※※※※※

Фредерика Бауманн начала служить горничной в поместье графа Розвааля L. Мейзерса в возрасте около одиннадцати лет.

Отработав десять лет без перерыва, двадцатиоднолетняя Фредерика справедливо гордилась своим профессионализмом.

Честно говоря, если учесть все факторы, включая преданность графу Розваалю, немногие из нынешних и бывших слуг семьи Мейзерс могли с ней сравниться.

--- Разве что одна девушка, о которой мир забыл. Но сейчас не время говорить о ней.

В любом случае, Фредерика, благодаря своему богатому опыту, была прекрасной наставницей для молодых горничных. Она обучила множество новичков тонкостям профессии и правилам этикета.

Число горничных, прошедших обучение под её руководством, было не сосчитать по пальцам рук и ног. Но даже для Фредерики этот случай был особенным — её ученица оказалась настолько талантливой, что Фредерика затруднялась с выбором программы обучения.

— Сестрица Фредерика, я закончила! Что делать дальше? — с лучезарной улыбкой спросила девочка, подбегая к Фредерике. Сначала она отчиталась о выполненной работе, а затем, мило склонив голову, стала ждать дальнейших указаний.

Рыжеватые пряди обрамляли её милое личико с нежными, словно у феи, чертами. Длинные, стройные ноги и руки обещали, что со временем она превратится в настоящую красавицу. Фредерика невольно вздохнула.

— Ой, какая же ты милая… — пробормотала она.

— …? Сестрица Фредерика? — переспросила Петра.

— А, ничего, Петра, — поспешила сказать Фредерика. — Просто я удивилась, что ты так быстро управилась.

Прикрыв рот рукой, Фредерика спрятала улыбку восхищения. Эта очаровательная, смышлёная девочка так ею восхищалась! Нужно было быть осторожнее и не выдавать своих чувств.

Вместо этого следовало сказать что-то вроде: «Так, я не могу просто стоять и удивляться. Петра, ты прекрасно справилась. Ты очень способная… как твой наставник, я горжусь тобой».

— Хи-хи… Я старалась, — ответила Петра.

Фредерика ласково потрепала Петру по голове, украшенной красной ленточкой. Петра, улыбаясь, словно от щекотки, не отстранилась.

--- Воистину очаровательна. Рам стоило бы поучиться у неё.

«Вот эта девушка всегда вежлива и называет меня "Сестрицей"… Гораздо приятнее», — подумала Фредерика.

— Эм, сестрица, а что мне теперь делать…? — снова спросила Петра.

— Хм, ну… — задумалась Фредерика. — Если в особняке больше дел нет, может, сходим в деревню? Твоим друзьям наверняка понравится, как мило ты выглядишь в униформе.

— Ммм… если вы так считаете, сестрица Фредерика, — согласилась Петра.

— Вот и отлично. Тогда в путь! — сказала Фредерика.

На мгновение в глазах Петры мелькнуло сомнение, но она быстро взяла себя в руки и приняла предложение Фредерики.

В этом тоже проявлялась её неподражаемая «взрослость».

Взяв Петру за руку, Фредерика вновь порадовалась, какая замечательная ученица ей досталась.

△▼△▼△▼△

Для Петры Лейте решение стать горничной в особняке Господина Розвааля было серьёзным и смелым шагом.

Отношения лорда с деревней Алам были доброжелательными, но не настолько, чтобы позволять себе фамильярность или непочтительность. Несмотря на юный возраст, Петра это понимала и считала неправильным использовать свою молодость как оправдание для снисходительного отношения со стороны взрослых.

Раньше она часто прибегала к такой тактике. Но теперь Петра осуждала своё прежнее поведение и старалась быть честной.

Она стремилась к таким же достижениям, как и взрослые.

Поэтому ссылаться на свой возраст было бы нелогично. Так она рассуждала.

Такой была Петра. Но, несмотря на всю свою взрослость, перед тем, как войти в особняк, она испытывала вполне понятный страх. Ей было всего двенадцать. Совершенно нормально волноваться и бояться, покидая родительский дом и начиная «работать».

Её мучили страхи: «А вдруг старшая горничная будет надо мной смеяться?», «А вдруг я не понравлюсь хозяину?», «А вдруг меня завалят работой, с которой я не справлюсь?».

Но Петра быстро поняла, что все эти опасения были напрасны.

Высокая, красивая, златовласая, безупречная старшая горничная легко, даже слишком легко, развеяла все её страхи.

Как только они с Фредерикой прибыли в деревню, Петру тут же окружили друзья — Лукас, Милд, Мейна и другие ребята, с которыми она всегда проводила время.

— Хорошо проведи время, — сказала Фредерика. — Друзья — это очень важно. Я бы не хотела, чтобы они обижались на меня за то, что я тебя у них забираю.

Фредерика видела, как Петра, окружённая друзьями, расстроилась, что ей придётся отказаться от игры из-за работы.

Фредерика взмахом руки словно сняла с Петры невидимые оковы. Лукас и остальные тут же увлекли её за собой, показывая деревню.

— О, Петра, ты такая милашка! — воскликнул кто-то.

— У тебя такая же униформа, как у госпожи Рам. Прелесть! — добавил другой.

— Бабушка, а еда уже готова? — раздался детский голос.

Видя Петру в униформе горничной из особняка, жители деревни улыбались и высказывали своё мнение. Некоторые комментарии были не совсем такими, как она ожидала, но в основном её хвалили.

Честно говоря, это её немного успокоило. В особняке было две формы: элегантная, которую носила Фредерика, и другая, более открытая; Петра выбрала вторую.

Разумеется, она умолчала о том, на кого именно хотела произвести впечатление своим выбором.

Однако она не могла просто наслаждаться похвалами.

«Неудивительно, что все так встревожены», — подумала Петра.

Помимо того, что Петра пошла работать в особняк, деревня Алам была погружена в тревожное ожидание.

Это было связано с тем, что половина жителей ещё не вернулась из эвакуации — в деревне было непривычно тихо. Даже на лицах взрослых, которые хвалили Петру, она видела тень беспокойства, которую они пытались скрыть от детей.

«Немного обидно, что со мной обращаются, как с ребенком…» — с грустью подумала Петра.

Но с этим ничего не поделаешь. Она сможет жаловаться, когда достигнет таких же успехов, как и взрослые. А на это потребуется время.

«Ладно, я буду стараться изо всех сил на работе в особняке», — подумала Петра, укрепляясь в своей решимости.

— Вы все меня видели, а мне пора возвращаться к работе. Я пойду поищу сестрицу Фредерику, — объявила Петра Лукасу и остальным.

Она должна была уйти; она не могла остаться здесь и играть, напоминала она себе. Однако…

— Ой, Петра, ты уже уходишь? — послышался разочарованный голос.

— Работа — это скучно, давай лучше играть! — предложил другой ребенок.

— Нам будет так одиноко, пока Субару не вернет всех остальных, — сказал третий.

— …Не будьте эгоистами, — ответила Петра. — Субару и госпожа Эмилия так стараются ради всех жителей деревни. Я тоже должна помогать.

Петра отчитывала Лукаса и остальных, которые пытались её удержать, будто не понимая, что действительно важно.

У неё не было времени на детские уговоры. Новая должность обязывала Петру смотреть на вещи по-взрослому. И она хотела, чтобы её друзья тоже это поняли.

Она больше не могла оставаться прежней. Несмотря на это…

— Фу, как скучно, — буркнул Лукас.

— Петра, я хотела тебя спросить… — начала Мейна.

— А «Сестрица» — это та высокая женщина? Она, конечно… — начал Милд, и лицо Петры вспыхнуло ярким румянцем.

△▼△▼△▼△

По пути обратно в особняк Фредерика с досадой прикоснулась к щеке.

Одной из причин её недовольства были неудачные покупки.

В деревне Алам, половина жителей которой находилась в «Святилище», нельзя было рассчитывать на широкий ассортимент, и с этим ничего не поделаешь.

Недостающие товары она добудет сама. Но была и другая, более серьёзная проблема.

— Хммм…

Петра шла рядом, надув щёки и всем своим видом выражая недовольство.

Возможно, это субъективное мнение старшей «сестры», но даже сердитая, Петра выглядела очаровательно. Однако любоваться этим не решало проблему.

— Петра? Что-то случилось? Почему ты такая хмурая? — спросила Фредерика.

— Я? Хмурая? Не говорите так, сестрица. У меня всё хорошо, — ответила Петра, хотя было очевидно, что это не так.

Фредерика решила не настаивать. Когда они уходили из особняка, настроение у Петры было отличное. Значит, что-то произошло в деревне.

Там она оставила Петру с друзьями, надеясь, что девочка немного развеется…

— Ты не поссорилась с друзьями? — осторожно спросила Фредерика.

— ......

Петра молча отвернулась. Это было первое, что пришло Фредерике в голову, и, судя по всему, самое вероятное объяснение. Похоже, она угадала.

— Петра, — обратилась к ней Фредерика.

— ......

— Петра, послушай меня, — настояла Фредерика.

Петра проигнорировала первое обращение, но на второе вынуждена была отреагировать.

Фредерика шагнула вперёд, преграждая ей путь. Петра нерешительно остановилась, отвернулась и начала теребить свои короткие каштановые волосы. Милый жест. Нет, нет, милостью займёмся потом.

— Петра, я знаю, ты это уже много раз слышала, но друзья — это очень важно, — начала Фредерика.

— Это… Но… — пробормотала Петра.

— В детстве я жила в необычном месте, — сказала Фредерика, стараясь донести свою мысль до Петры. — Там не было детей моего возраста, и я часто чувствовала себя одиноко.

Она вспомнила, как часто играла в одиночестве. Когда она попала в особняк, где было так много людей, она сначала растерялась.

— Но жизнь в особняке — это то, чем я дорожу, — продолжила Фредерика. — Мне очень повезло. И я хочу, чтобы ты тоже это поняла.

— Сестрица… — прошептала Петра.

— Я бы не хотела, чтобы ты жертвовала чем-то важным ради работы в особняке, — сказала Фредерика. — Друзья — это настоящее сокровище. Поэтому, Петра…

Фредерика понимала, что это непросто. Но Петра не должна была выбирать между друзьями и работой. Фредерика в это верила. Ведь…

— Насколько я могу судить, ты — необыкновенная девочка, Петра, — закончила Фредерика.

— ......

Во время разговора Петра нервно сжимала фартук и смотрела в пол. Но, услышав последние слова Фредерики, она резко подняла голову и встретилась с ней взглядом.

В её больших, круглых глазах блестели слезы.

— Но, сестрица Фредерика… Они все были злые… и поэтому… — начала Петра.

— Вы поссорились. Могу я спросить, из-за чего? — спросила Фредерика.

Они дразнили её из-за униформы? Обижались, что она не может играть? Или дело было в том, что половина жителей деревни ещё не вернулась?

Фредерика испытывала неловкость, пока Петра молчала. Наконец, девочка тихо произнесла:

— О… Они… Они сказали, что у сестрицы Фредерики… страшный рот…

— ......

Фредерика была поражена словами Петры, в глазах которой стояли слезы.

Неужели причиной ссоры стали её клыки, которых она так стеснялась?

— П-прости меня… Я, наверное, была слишком самонадеянна… — пробормотала Фредерика.

— Нет! — воскликнула Петра, перебивая её. — Это не ваша вина, сестрица! Это они виноваты! Сестрица Фредерика — красивая, добрая и… и они…

Петра, краснея, изо всех сил защищала Фредерику.

— ......

Фредерика, широко раскрыв глаза, смотрела на Петру.

Кто же эта маленькая, милая девочка? Настоящий ангел!

И тут Фредерика вдруг заметила…

— Петра, посмотри, — сказала она.

— А…? — отозвалась Петра.

Фредерика погладила Петру по голове и показала назад. Петра медленно обернулась и широко раскрыла глаза. Там, с виноватым видом, стояли дети из деревни.

На их лицах было написано раскаяние и желание извиниться.

— Пойди, помирись с ними, — сказала Фредерика. — Они же твои друзья.

— Сестрица Фредерика… — прошептала Петра.

— И, если они не против, можешь меня представить? — спросила Фредерика. — Если они твои друзья, я бы тоже хотела с ними подружиться.

Фредерика улыбнулась и подмигнула. Петра вытерла слезы рукавом, её лицо озарилось радостью, и…

— Да! Я всем расскажу, какая сестрица Фредерика замечательная! — воскликнула она.

Крепко держа Фредерику за руку, Петра бодро зашагала вперёд. Фредерика, слегка удивлённая её энергией, последовала за ней.

Что ж, это были друзья её милой Петры.

…И эта встреча волновала её гораздо больше, чем любой приём в высшем обществе. Слегка улыбаясь от волнения, Фредерика нежно сжала руку Петры.

----------

Дни горничных Фредерики и Петры | Часть 3

О том, как Фредерика и Петра вместе принимают ванну

※※※※※※※※※※※

Случай этот произошел вечером, когда после долгого рабочего дня горничные могли наконец отдохнуть.

Фредерика и Петра, сняв униформу, наслаждались теплом вечерней ванны.

— Сестрица Фредерика, а вы с самого начала всё делали правильно, без единой ошибки? — неожиданно поинтересовалась Петра.

— А? — удивленно взвизгнула Фредерика, и ее голос отразился от стен ванной комнаты.

Обучение Петры искусству быть горничной под руководством Фредерики проходило удивительно гладко: девочка схватывала всё на лету. При этом она всегда оставалась милой и внимательной к окружающим.

Фредерика размышляла об успехах своей ученицы, когда та задала этот неожиданный вопрос.

Признаться, Фредерика была удивлена. Удивление быстро переросло в веселье. Конечно, в начале своего пути она была далека от идеала.

— Сестрица Фредерика? Чему вы улыбаетесь? — спросила Петра.

— Ха-ха! Просто твой вопрос показался мне забавным, — ответила Фредерика. — Я тоже начала работать примерно в твоем возрасте. И, как и ты сейчас, поначалу я была совершенно некомпетентна. Нет, я была даже хуже, чем ты.

— Что? Не может быть! Вы же не серьёзно? — с недоверием проговорила Петра.

Несмотря на ответ Фредерики, Петра решила выразить своё сомнение, что еще больше позабавило Фредерику.

— Мне льстит твоя вера в мой профессионализм, — сказала Фредерика. — Но было время, когда я была зеленой новичкой и мне приходилось многому учиться у своего наставника.

— …Наставник сестрицы Фредерики… — задумчиво прошептала Петра, с трудом представляя себе такое.

Видя растерянность Петры, Фредерика, задумчиво потерев щеку, предложила: — Хм… Мне немного неудобно, но, может, рассказать тебе о моих первых шагах в профессии горничной?

— …! Да, пожалуйста! Хочу услышать о ваших неудачах! — с восторгом воскликнула Петра.

— Н-не надо так говорить! Эх, ты… — пробормотала Фредерика.

Из-за того, как Петра это сформулировала, появилось ощущение, что Фредерика собирается раскрыть какие-то интимные тайны.

Конечно, они обе были наги, но это было совсем не то.

И, правда, ей было стыдно вспоминать о своих первых провалах, сравнивая себя с такой способной ученицей, как Петра.

— Не радуйся раньше времени, — сказала Фредерика. — Я уже почти пожалела, что завела этот разговор…

— Нет-нет! — воскликнула Петра. — Уже поздно отступать! Вы рассказали мне все мои секреты, теперь моя очередь!

— Из тебя выйдет настоящая проказница, — подумала Фредерика, уступая настойчивости Петры. — Надо будет пожаловаться Субару.

Теперь ей приходилось удовлетворить любопытство Петры, глаза которой горели от нетерпения.

— Так, с чего же начать… — протянула Фредерика.

— Начните с вашего учителя! — предложила Петра. — Расскажите, каким он был.

— Человек, который меня обучал… — начала Фредерика.

Предложение Петры помогло ей справиться с замешательством. Однако эта тема вызывала у неё сложные эмоции.

Старший домоправитель. Фредерика была наставницей для Петры, а для неё наставником был он. Но говорить о нём было тяжело.

— Может быть, в другой раз? — предложила Фредерика.

— Сестрица Фре-де-ри-ка, — настойчиво протянула Петра.

— Л-ладно, — сдалась Фредерика под её умоляющим взглядом. — Но для начала я должна тебя поправить. Меня обучал не горничная, а домоправитель. Мужчина.

— Домоправитель? — переспросила Петра.

— Домоправитель — это тот, кто управляет дворецкими и горничными, — объяснила Фредерика. — Эта должность требует компетентности и доверия. Поместье Мейзерс стало моим первым местом работы, и он был там главным.

Фредерика старалась говорить спокойно и объективно, но в её голосе всё же проскальзывали жёсткие нотки.

— Мужчина… домоправитель… — прошептала Петра.

— Его звали Клинд, — сказала Фредерика. — Он долгое время был домоправителем у моего господина… Идеальный слуга, надо сказать. У него было чему поучиться. Но тебе я бы посоветовала держаться от него подальше.

— С-сестрица Фредерика… Вы меня пугаете…

— Прости, я не хотела, — ответила Фредерика. — Просто, зная его предпочтения… ты определенно в его вкусе, Петра. Так что лучше избегай его.

Щеки Фредерики запылали, и причина была не в температуре воды. Петра с беспокойством смотрела на неё. Фредерика, опустив взгляд, нежно коснулась щеки Петры.

— Петра, Клинд — очень опасный человек, — тихо сказала Фредерика. — Внешне он может показаться безупречным, но на самом деле у него грязные, извращенные мысли. Он… он любитель молодых девушек!

(Примечание: Лоликонщик)

— И… Извращенец?! — в ужасе прошептала Петра.

— Именно! Поэтому он так трогательно обо мне заботился, когда я была новичком… — продолжала Фредерика. — Я принимала это за обычную доброту. Но спустя несколько лет его отношение ко мне кардинально изменилось…!

Вспоминая об этом, Фредерика кипела от злости. Это случилось как раз во время её взросления: она вытянулась, её формы стали более округлыми.

Тело девочки становилось телом женщины. И отношение Клинда к Фредерике изменилось. Видя внезапную холодность домоправителя, она сначала беспокоилась, думая, что чем-то его обидела. Но, когда истина открылась, тревога сменилась негодованием.

Привязанность превратилась в неприязнь, и их отношения так и остались натянутыми.

Петра молча наблюдала, как Фредерика багровеет от гнева.

Она подплыла ближе и крепко обняла её.

— Мне тоже не нравится домоправитель, который вас обучал! — воскликнула Петра.

— Правда? Это… прекрасно… Хотя нет, «прекрасно» — не то слово… Вернее? Правильнее? Логичнее…? — бормотала Фредерика.

— Неважно! — сказала Петра, улыбаясь. — Он мне не нравится! Теперь мы с вами одного мнения!

— Да… наверное… Пусть будет так, — согласилась Фредерика.

Она всё ещё сомневалась, правильно ли поступила, рассказав об этом Петре. Но, видя, как девочка встревожилась, решила оставить эту тему.

К тому же…

— Сестрица Фредерика, а можно мне сегодня с вами поспать? — спросила Петра.

— Ох, какая же ты ласковая, — улыбнулась Фредерика. — Ну, хорошо. Неси свою подушку.

Петра была настолько милой, что Фредерика не могла ей отказать.

△▼△▼△▼△

Выслушав рассказ о Клинде, Петра сделала для себя важный вывод: если так будет продолжаться, Фредерику рано или поздно «уведёт» какой-нибудь мужчина.

Петра очень уважала Фредерику.

И хотя их знакомство длилось всего несколько дней, Петра уже сильно привязалась к ней.

Если бы глубина чувств измерялась временем, то её любовь была бы поверхностной. Но чувства не подвластны времени. Любовь… и уважение.

Конечно, время может усиливать чувства.

Видя реакцию Фредерики в ванной, Петра поняла, что Фредерика испытывает сильные, глубокие и противоречивые чувства к человеку, которого Петра никогда не встречала.

Это напоминало ей, как мать жалуется на отца. Но при этом мать любит его.

В любом случае, человеческое сердце — загадочная вещь. Особенно, если сам человек не до конца понимает свои чувства.

Именно поэтому Петра приняла твёрдое решение: она займет в сердце Фредерики место, которое сейчас принадлежит тому мужчине.

Петра постучала в дверь: — Сестрица Фредерика, можно войти?

— Да, входи, — ответила Фредерика.

Всем прислуге, проживающей в особняке, предоставлялись отдельные комнаты. У Петры тоже была своя комната, рядом с комнатой Фредерики, но она еще не привыкла спать одна в этом огромном доме.

Поэтому, с первого дня, она каждую ночь просилась к Фредерике.

— Добрый вечер, Петра, — сказала Фредерика привычным голосом. — Ты сегодня позже обычного.

Петра вошла в комнату, держа в руках подушку. Фредерика в белой ночной сорочке выглядела потрясающе. Распущенные светлые волосы и женственные формы, обрисованные тонкой тканью, делали её похожей на сказочную принцессу.

Она улыбнулась Петре своими изумрудно-зелеными глазами.

— Да, — ответила Петра. — Я заходила в столовую, посмотреть, не тронута ли еда.

— Еда госпожи Беатрис? — уточнила Фредерика.

Петра промолчала, нервно сжимая подушку.

На столе в столовой всегда оставляли еду, которую можно было есть в холодном виде. Это было для Беатрис, загадочной обитательницы особняка, на случай, если она проснется ночью.

Петра знала о её существовании, но никогда не видела и даже не была уверена, что она действительно живет в особняке.

— Субару попросил меня… — начала было Петра.

— Господин Субару, — поправила её Фредерика.

— А, извините, — сказала Петра.

Она спрятала лицо в подушку, смутившись своей оплошности. Обычно она специально не называла Субару по званию, но в этот раз это была ненамеренная ошибка.

— Ничего страшного, привыкнешь, — успокоила её Фредерика. — Мне тоже потребовалось время.

— У вас тоже были с этим трудности? — удивилась Петра.

— Конечно. Я же говорила, что у меня плохая память, — ответила Фредерика. — Мне было очень сложно привыкнуть к этикету.

Фредерика говорила очень правильно и чётко. Петра не могла представить, что когда-то у неё были с этим проблемы.

Фредерика, словно угадав её мысли, нахмурилась: — Похоже, я зря начала этот разговор…

— А какие именно у вас были трудности? — спросила Петра. — Вы тоже путались в обращениях, как я?

— Ну… если бы только в этом… — пробормотала Фредерика, смущённо потирая руки.

Петре стало еще интереснее, какие тайны скрывает Фредерика.

Они некоторое время молчали, глядя друг на друга.

— Обычно я тоже говорю с людьми просто, без всяких званий и титулов, — призналась Фредерика. — Но в официальной обстановке… я старалась придерживаться этикета…

— Что вы имеете в виду? — спросила Петра.

— Я… Я пыталась подражать одной знакомой, которая меня воспитала, — ответила Фредерика. — И… получалось очень… архаично.

— Архаично? — переспросила Петра.

— Ваша покорная служанка, Фредерика Бауманн, рада приветствовать вас в поместье Мейзерс, — с серьезным видом произнесла Фредерика, несмотря на то, что была одета в ночную сорочку.

Эти слова прозвучали настолько необычно, что Петра на секунду опешила.

А потом расхохоталась.

— Ха-ха-ха! Фредерика…! «Вас»…!

— Мне было так стыдно… — сказала Фредерика. — Я долго не могла избавиться от этой привычки.

— «Покорная служанка»… «Вас»…! — сквозь смех повторяла Петра.

— Хватит смеяться! — сказала Фредерика. — Уже ночь, не шуми. Давай спать ложись!

Петра никак не могла успокоиться, и Фредерика показала на кровать. Петра подошла и забралась под одеяло.

Положив свою подушку рядом с подушкой Фредерики, она похлопала по ней и сказала: — Приветствую вас.

— Пе-тра, — укоризненно сказала Фредерика.

— Хи-хи! Спокойной ночи! — сказала Петра и, закрыв глаза, притворилась, что спит.

Фредерика вздохнула, погасила свет и тоже легла.

— Как бы хотелось, чтобы утром еды уже не было, — пробормотала Петра с закрытыми глазами.

Она надеялась, что кто-то проснется ночью и съест оставленную еду.

— Я тоже на это надеюсь, — ответила Фредерика.

Петра прижалась к Фредерике и мгновенно уснула.

И ей хотелось, чтобы завтрашний день был таким же счастливым.

И чтобы этот Клинд заболел.

[[image:/storage/reader-images/5cd8645086a6e291f98424ca9345dcc8c7fddcf2.jpg]]

----------

Дни горничных Фредерики и Петры | Часть 4

О первой встрече Петры с Фредерикой за два года до начала сюжета

※※※※※※※※※※※

Всё произошло, пока Петра была погружена в раздумья.

— Приветствую, милая юная леди, — раздался голос. — Могу я отвлечь тебя на минутку?

— Кто? Я? — Петра, ни секунды не колеблясь, обернулась на голос, прозвучавший у неё за спиной. Она была в центре деревни. Голос был незнакомым, а вот обращение… Если в деревне и существовала та, кого можно было назвать милой, то это была она, Петра. И это не тщеславие, а трезвая оценка действительности.

Десятилетняя Петра Лейте всё ещё пребывала в уверенности, что миловидностью можно добиться чего угодно.

— Ах…

И эта самая милая Петра была несколько удивлена, увидев, кому принадлежал голос.

Перед ней стояла горничная из особняка, расположенного неподалеку от деревни Эрлхэм. На ней был черный передник поверх платья. Наряд выглядел и практичным, и элегантным, и Петра, всегда интересовавшаяся одеждой и мечтавшая стать швеёй, невольно залюбовалась им. А затем её взгляд переместился на высокую златовласую женщину, носительницу этого платья. Длинные, изящные руки и ноги, женственная фигура — всё это придавало ей особое очарование. Для маленькой Петры она была воплощением совершенства. Тем, кем Петра сама мечтала стать. Но…

Завистливые мысли она оставила при себе и, приветливо улыбнувшись, спросила: — Вы из особняка? Вам что-нибудь нужно?

Красота — это не то же самое, что миловидность. Миловидность могла потягаться с красотой. И Петра, чувствуя в себе этот потенциал, была готова к соперничеству.

Честно говоря, вспоминая о своем детском тщеславии, Петра сгорала от стыда.

Но тогдашняя Петра не знала о мыслях будущей Петры. Она продолжала верить в всемогущество миловидности и смело ею пользовалась.

— Совершенно верно, — ответила женщина. — Я хотела бы кое-что спросить.

На сияющую улыбку Петры женщина ответила спокойной улыбкой.

Многие были бы покорены этой улыбкой, но только не Петра. Даже если кто-то и замирал, глядя на эту женщину, это лишь подтверждало неотразимость самой Петры.

Не добившись желаемого эффекта, Петра приняла более решительный вид: — Вы хотите меня о чем-то спросить? Надеюсь, я смогу вам помочь.

— Благодарю, — сказала женщина. — Я бы хотела узнать, как пройти к дому старосты. Я редко бываю в деревне…

— Вы недавно работаете в особняке? — спросила Петра, хлопая в ладоши. — Вот оно что. Вы такая красивая, я и удивилась, что никогда раньше вас не видела.

— …Вот как. Ты прекрасно умеешь делать комплименты.

Глаза Петры засияли, а женщина, прикрыв рот рукой, тихо засмеялась. Элегантность, уверенность в себе… Вот чему Петра хотела научиться.

— Вы теперь будете жить в особняке? — поинтересовалась Петра.

— Нет, меня пригласили сегодня по делам, — ответила женщина. — И даже когда я приезжаю помогать, всеми делами в особняке занимается другая горничная.

— Понятно. Как жаль.

Женщина слегка удивилась: — Почему же?

Петра, не колеблясь, высунула язычок и улыбнулась: — Вы мне очень понравились. Я бы хотела с вами дружить.

— …..

— Госпожа?

Видя, что женщина задумалась, Петра кокетливо наклонила голову. Это было хорошо отрепетированное движение, и женщина, увидев его, прикрыла рот рукой и тихонько кашлянула.

— Н-ничего, — сказала она. — Мне очень приятны твои слова. Я бы тоже хотела с тобой подружиться, если будет такая возможность.

— Хорошо, — сказала Петра, немного разочарованная формальным тоном ответа. — А, кстати, дом старосты… Вам нужно идти вот сюда.

И, будто только что вспомнив о просьбе женщины, Петра указала ей дорогу.

Провожая женщину, Петра украдкой разглядывала её униформу: «Интересно, это может мне пригодиться, когда я буду работать швеёй в столице?» — думала она, мечтая хотя бы раз примерить такой наряд.

△▼△▼△▼△

— Простите меня за то, как я тогда с вами поступила… — сказала Петра.

— Н-не стоит, Петра, — ответила Фредерика. — Ты была совсем маленькой и еще не знала, что будешь здесь работать.

— Д-даже в десять лет нужно уметь себя вести, — сказала Петра. — Я была такой глупой…

Петра, краснея, низко поклонилась и продолжала извиняться. Фредерика, удивленная, вспомнила тот день.

Она готовила завтрак, когда к ней подошла Петра с крайне серьезным лицом и сказала: «Мне нужно с вами поговорить».

Видя, в каком она расстроенном состоянии, Фредерика испугалась, что младшая горничная что-то натворила, и прервала свою работу.

Как старшая горничная, она должна была быть готова ко всему. Но Петра захотела поговорить о событиях двухлетней давности, когда они впервые встретились.

— Я понимаю, ты чувствуешь себя виноватой и хочешь извиниться… — сказала Фредерика.

Если честно, она уже почти не помнила об этом случае.

Два года назад Фредерика работала в семье Милод, боковой ветви дома Мейзерс, и её по делам вызвали в поместье Розвааля. Ей поручили передать сообщение старосте деревни, и она спросила дорогу у Петры.

В то время Петра была обычной десятилетней девочкой из деревни. Трудно было ожидать от неё взрослого поведения, да Фредерика этого и не требовала. Однако сейчас, слушая Петру, Фредерика по-новому восприняла ту встречу. Она поняла, что тогда была очарована миловидностью Петры.

Эта неожиданная встреча, словно распустившийся цветок среди суровой зимы, произвела на Фредерику, неравнодушную к милым вещам, сильное впечатление. Особенно на фоне равнодушия младшей служанки в особняке. После такой простой доброты невозможно было остаться равнодушной.

— Сестрица Фредерика? — окликнула Петра.

— В общем, не переживай, — сказала Фредерика. — И не надо извиняться… Я сама уже не помню об этом.

— Нельзя оправдывать неуважительное поведение тем, что другие его не помнят, — строго сказала Петра.

— Д-да, верно… Ты меня вечно чему-то учишь… — смущенно пробормотала Фредерика.

Она прикоснулась к щеке и вздохнула. Петра подняла на неё взгляд. Видя, как девочка мучается чувством вины, Фредерика улыбнулась: — Всё хорошо. Петра, а что такого ты вспомнила? Что-то неприятное?

— В каком смысле «неприятное»? — спросила Петра.

— Я тоже помню нашу первую встречу, — сказала Фредерика. — Ты сказала, что хочешь со мной дружить.

— Ах, — Петра удивленно вскинула брови, вспоминая свои слова.

— А я ответила, что тоже не против подружиться, если будет возможность, — продолжила Фредерика. — Теперь мы с тобой «сёстры». Это же судьба, не правда ли?

— Получается, нам было суждено стать «сестрами»? — с восторгом спросила Петра, и её лицо озарилось радостью.

Фредерика с трудом сдержалась, чтобы не обнять её.

«Какая же она прелесть», — подумала Фредерика. Ей было всё труднее удерживать строгость старшей горничной, когда рядом была такая очаровательная Петра.

— Д-да… в-видимо, нам было суждено… — пробормотала она.

— Я так рада! — воскликнула Петра. — Значит, тогда сбылись все мои мечты!

Петра, не замечая смущения Фредерики, стала загибать пальцы: — Я рассмотрела вашу униформу, а потом и сама стала её носить. Я подружилась с вами, научилась работать… и стала ещё милее! Правда?

— Да, ты очень милая, — с особой убежденностью сказала Фредерика. Обычно ей, как старшей горничной, не полагалось говорить таких вещей, поэтому сейчас она произнесла это с особой силой.

— С-спасибо вам большое, — прошептала Петра, заливаясь румянцем.

Фредерике было приятно видеть смущение Петры. Но вдруг ей пришла в голову интересная мысль: — Это так неожиданно. А что натолкнуло тебя на эти воспоминания?

— Ничего особенного, — ответила Петра, смущенно теребя волосы. — Просто… с тех пор, как я начала работать в особняке, меня не покидало какое-то чувство… И вот до меня наконец дошло.

— Дошло? — переспросила Фредерика, невольно копируя милую интонацию Петры.

— Ага, — кивнула Петра.

Фредерике стало любопытно, что же заставило Петру вспомнить об их первой встрече. Должно быть, это что-то с ней связанное.

— А, может быть… — начала Фредерика.

— Ч-что «может быть»? — с тревогой спросила Петра. — Я опять что-то не так сделала?!

— Сестрица? Ты чего так встревожилась? — удивилась Петра.

Фредерика только успокоилась после предыдущего разговора, как новый вопрос снова выбил её из колеи. Она попыталась спрятать своё волнение за улыбкой и слегка покачала головой: — Всё в порядке. «Слуга всегда должен быть хладнокровен», — вдалбливал мне… тот человек!

— Сестрица? Сестрица? — повторила Петра.

— В-верно, — сказала Фредерика. — Кто бы меня этому ни учил, в этих словах есть истина. Я абсолютно спокойна.

Отбросив мысли о Клинде, Фредерика глубоко вздохнула: — Итак, что ты поняла, Петра? Поделись.

— Да так, ничего особенного… — ответила Петра, застенчиво поправляя волосы. — Вы помните, о чем мы говорили вчера перед сном?

— Помню, что ты загрустила и пришла ко мне спать, — ответила Фредерика.

— Да, но не это. А что вы сказали, перед тем как мы уснули? — спросила Петра.

Фредерика напрягла память, но так ничего и не вспомнила. Кажется, она не говорила ничего особенного. Только комплименты Петре.

— «Здравствуй, милая юная леди, — процитировала Петра. — Могу я отвлечь тебя на минутку?»

— …Прости, не совсем поняла? — сказала Фредерика.

— Именно эти слова вы сказали мне вчера перед сном, — пояснила Петра. — И в точности так же вы обратились ко мне два года назад, при нашей первой встрече.

— ….

— Наверное, поэтому я и вспомнила, — сказала Петра. — Мне даже немного стыдно.

Вероятно, Петра добавила эти слова, чтобы сгладить неловкость. Но Фредерике было не по себе от того, что она использует одни и те же фразы. Как будто она совсем не изменилась за эти два года. Или её чувства к Петре остались такими же сильными, как и при первой встрече.

— …Что ж, ты действительно милая, — сказала Фредерика.

— Эхе-хе, — засмеялась Петра.

Фредерика перестала сдерживаться и ласково погладила Петру по голове. Девочка ответила ей лучезарной улыбкой, а потом вдруг широко раскрыла глаза: — Ой! Извините, я совсем забыла, что вы готовили завтрак!

— Ничего страшного, — улыбнулась Фредерика. — Зато мы вспомнили один забавный момент. — Она снова улыбнулась Петре: — Кстати, если ты мне поможешь закончить с завтраком, я прощу тебе твою невежливость двухлетней давности.

Петра на мгновение замерла, а потом улыбнулась: — Договорились, сестрица Фредерика.

— Вот ты где, моя милашка, — невольно вырвалось у Фредерики, и она подумала о себе двухлетней давности.

Тогда ей удалось сохранить спокойствие и не разрушить светлые воспоминания Петры.

[[image:/storage/reader-images/d63d9e2d4c2bb10337bfc71afdacf88443e0cb3d.jpg]]

----------

Сёстры-демоны из Скрытой Деревни | До и После Плеяд

О попытках Рем постичь смысл любви и потугах Гарфа донести свои чувства до Рам

1

…Во времена до прибытия Нацуки Субару в поместье Розвааля.

— Сестра, Рем с сожалением сообщает тебе, что пришло ещё одно письмо от Гарфа, — с сарказмом сказала Рем, кладя письмо на стол.

Белый конверт содержал имена как получателя так и отправителя, первой из них являлась Рам, а последним был знакомый им юноша. Оба имени были едва различимо написаны нетвёрдой рукой.

Несмотря на то что данного молодого человека никогда бы не сочли за плодовитого писателя, он всё же часто отправлял письма подобные этому.

Содержание было написано в высокомерной манере, почти не проявлявшей заботы о читателе. И что ещё хуже, его письма отказывались становиться более разборчивыми по прошествии времени.

Однако, в результате чего, они просто-напросто развили свои навыки дешифровки.

— Какой же дурак, — пробубнила она, невольно вздохнув - такое, казалось, вошло в привычку, когда речь шла о нём.

Впрочем, Рем, похоже, была с таким высказыванием не согласна. — Кажется Гарф снова тебе докучает, Сестра. Рем просит прощения за свою невнимательность. Рем следовало попросту выбросить его прежде чем показывать тебе.

— Гарф действительно жалок. Но, на всякий случай, Рам всё же бегло его прочтёт.

— …Поняла. Но Рем считает тебя слишком милостивой для твоего же собственного блага, Сестра.

Рам еле заметно улыбнулась язвительному замечанию своей любимой младшей сестрёнки.

У Рем были ужасные отношения с автором этого письма - Гарфиэлем Тинзелем. Две сестры, Рем и Рам, впервые встретили Гарфиэля спустя год или два после того как их приняли на работу в Поместье Розвааля, а это значило, что они были почти с десяток лет знакомы друг с другом. Однако отношение Рем к Гарфиэлю со временем становилось лишь более враждебным, а последний в свою очередь, казалось, в той же мере был недоволен ей.

Причина, скрывавшаяся за их разногласием, была очевидной.

— …Рам и вправду гнусная, — пробормотала про себя Рам.

— Никакая ты не гнусная, Сестра! Один лишь Гарф тут всему виной.

Совсем как собачка с косточкой, Рем упорно не желала расставаться со своим мнением, когда она его уже составила - что было абсолютно лишено логики, но всё же было очаровательным - как со вздохом, неохотно признавала Рам.

Обычно Рем считалась выдающейся горничной, которая проявляла старание во всём и никогда не садилась в лужу, какое задание ей бы ни поручали. Впрочем, с точки зрения её старшей сестры, эта оценка могла быть не такой уж восторженной.

А именно, самой большой слабостью Рем являлась её сестра, Рам. Когда возникали проблемы связанные с Рам, Рем тут же теряла своё самообладание. Даже в тех случаях, когда Рам не была вовлечена в них напрямую, Рем почти как малое дитя возмущалась, надувая свои щёки, в присутствии таких давних знакомых как их старшие коллеги, Фредерика и Клинд, с заметным исключением их Господина, Розвааля.

Рам по-особенному дорожила созерцанием выражения её лица в присутствии Гарфа. Лишь тогда тот факт, что она воистину была ребёнком племени О´ни, становился неоспоримым, даже несмотря на то, как это исходило исключительно из её детского желания, чтобы сестрёнка доставалась только ей одной.

— Рам полагает, что так Рем по-своему выражает любовь.

Такие характерные черты как эта, раскрываемые ею лишь перед самыми близкими друзьями, можно было считать за истинный знак доверия.

В идеале, заслужить доверие Рем было целью, которой её старшая сестра, Рам, всем сердцем хотела бы посвятить себя, но реальность такова, что было это не так уж просто. Печально, но Рам хватало ума, дабы понимать, что это вероятно было к лучшему.

— Сестра?

— …Ничего. Но только чтобы прояснить, раз уж ты хочешь всю вину повесить на Гарфа с его упорством, значит ли это, что ты сомневаешься в способности своей сестры очаровать и пленить его?

— Н-Ни в коей мере! Разумеется, именно благодаря тому какая ты удивительная, Гарф, не унывая, продолжает слать тебе письма.

— Раз уж это правда, тогда Рам действительно гнусная, разве нет?

— Да, ты такая чудесная, Сестра… Хаа? — Попавшись на коварный, наводящий вопрос, Рем наклонила голову и стала моргать словно сова. Когда в ответ на выражение своей сестры Рам неосознанно улыбнулась, Рем обиженно выпятила вперёд нижнюю губу. Такое лицо она так же изредка строила, когда по-детски вела себя по отношению к Рам.

— Сестра, пожалуйста, не надо так дразнить Рем. Она не настолько умна, и потому может легко растеряться.

— Растерянная Рем тоже крайне мила, поэтому прекращай уже так себя принижать. Будешь говорить, что ты глупая, и тогда все, кто глупее тебя просто возьмут и утратят волю к жизни.

— Р-Рем считает, что это уже слегка чересчур… — Рем вздохнула и на её лице проступила лёгкая неуверенность. — Рем не думает, что все настолько же умны как ты или Господин Розвааль, но как же стало бы тяжко, будь все такими как Гарф. Это был бы сущий кошмар.

— Все похожи на Гарфа… Да, это определённо кошмар. Было бы так шумно, что никто не смог бы уснуть, даже в собственных кошмарных снах будет не судьба прикорнуть.

На мгновение углубившись в абсурдную картину, выдуманную Рем, Рам подняла свои изящные брови.

В ответ на реакцию Рам, Рем улыбнулась и сказала: — Да, так и есть.

Вместо мира наполненного Гарфами, было бы куда замечательнее получить целый ансамбль из Рам. По правде, Рем и впрямь считает, что так и должно быть. И тогда, куда бы Рем ни взглянула, там всегда будет Рам…

— Рем, Рем. Угомонись.

— Ах! П-прости, Сестра… У Рем только что было чудесное видение.

— Нет нужды извиняться. На самом деле это Рам должна попросить прощения за то что прервала твоё видение, но… — Делая паузу, Рам положила руку себе на грудь. А потом, с теплотой и смущением, она улыбнулась тому с каким выражением терпеливо ждала её ответа Рем. — Даже если там так много Рам, есть лишь одна уникальная Рам, стоящая перед тобой, Рем, — заверила её Рам.

— С-сестра… — смиренно пробормотала Рем.

— Ты получаешь в безраздельное владение ту самую единственную на всём белом свете Рам. Как думаешь? Тебе всё ещё недостаточно? — спросила, переполненная уверенностью, Рам.

— Разумеется, нет! Ты одна стоишь 10,000 других сестёр! — в негодовании закричала Рем.

Естественно, что все сёстры разделяют между собой особую связь, но у Рем и Рам никого больше не было кроме них самих, и их связь была сильна. Так, Рам решила, что не стоило отказывать Рем в небольшом преувеличении. Но так или иначе, сердечко Рам было тронуто и радовалось любви её сестрёнки.

— Вызвать у Рам такие приятные чувства ещё до того как она прочла письмо… Возможно она должна поблагодарить Гарфа.

— Даже от писем Гарфа есть какая-то польза, — с улыбкой сказала Рем, но казалось будто она могла бы продолжить словами, что помимо этого, письма Гарфа годились лишь на растопку. Это было бы по настоящему жестоко, и тем не менее, Рам наконец распечатала конверт и развернула письмо. Как и следовало ожидать, в своей небрежности содержимое было под стать имени и адресу на конверте.

— Было бы неплохо, если бы Рюдзу научила его писать аккуратно.

— Или может Гарфу лучше бы написать Фредерике, а не тебе, Сестра… Он вечно ей пренебрегает, и Рем её очень жаль.

— …Это тоже верно.

— …?

Небрежно позволив упрямым воззрениям своей сестры себя захлестнуть, Рам стала по иному смотреть на ситуацию. Рем ссылалась на сложные взаимоотношения между Гарфиэлем и Фредерикой. Гарфиэль презирал свою старшую сестру за то, что та покинула деревню, в которой они росли, дабы стать горничной Розвааля. В итоге, сколько бы писем Фредерика ни отправляла в их деревню, Гарфиэль ни разу не ответил.

И потому-то сколь невысокого о нём мнения была Рем казалось вполне естественным. Для Рем, которая любила и уважала свою сестру Рам, это было сродни тому, как если бы кто-то нарушил своё обязательство чтить старших.

— Полагаю, у Гарфа с Фредерикой, наверняка, имеются свои версии событий.

Но что касалось причины их напряжённых отношений, то по предположениям Рам, это касалось того факта, что они ни разу как следует не обсудили проблему связанную с их родиной, Святилищем - почему Фредерика покинула её, и по какой причине Гарфиэль продолжал на этом зацикливаться. И всё же…

— Даже самый преисполненный в своей назойливости человек не в праве вторгаться в чужие взаимоотношения, — заметила Рам.

Даже Рам не раскрывала другим все чувства, таящиеся в её сердце, и даже Рем не была исключением. На самом деле, было много такого о чём она не могла говорить как раз потому что это была Рем.

Покуда между двумя людьми существует разобщение, неизбежным будет и существование границ, которые нельзя пересечь.

— Потом- то Рем и не одобряет поведение Гарфа, который был так непочтителен к своей собственной сестре. Он не вправе предстать перед достопочтенной сестрой Рем.

— Как сурово. Рам чувствует себя в высшей степени любимой.

— Конечно. Кроме того, это не входит в список вещей понятных для Рем.

— Что не входит?

Понизив свой голос, Рем слегка опустила взгляд, позволяя своим эмоциям проявиться. При виде такого выражения на её лице, взгляд бледно красных глаз Рам смягчился.

В ответ Рем печально улыбнулась и сказала: — То, какие чувства Сестра питает к Господину Розваалю. То, как ей интересуется Гарф. То, как ценно испытывать это чувство любви к другому человеку. Вот чего Рем не может понять.

— …

— То, как ты вздыхаешь по Господину Розваалю, для Рем это выглядит так словно ты чуть ли не светишься. И всё же Рем не может столь же высоко оценить Гарфа, когда его влечёт к Сестре. Поэтому Рем и не понимает.

Слова Рем, полные смирения и осознания самой себя, болезненной теснотой отозвались в груди Рам. Если непонятным для Рем чувством было “влечение”, то тогда она не догадывалась кое о чём, способном временами сделать кого-то мудрым, а иной раз заставить улыбаться как глупец.

Письмо Гарфиэля в её руках говорило о том, что повседневная жизнь в Святилище редко претерпевала изменения, а также о нынешних обстоятельствах коими он интересовался. Почерк был неразборчивым, но само письмо было на удивление хорошо написано, и если бы Рем его прочитала, то её впечатление о нём могло бы измениться.

Письмо предназначалось Рам, и поэтому она не считала, что его можно было показывать Рем.

Каждое слово было старательно прописано строчка за строчкой, и было преисполнено нежными чувствами, и потому она посчитала, что позволить кому-то, не являющемуся адресатом, его прочитать, было бы невероятно бесцеремонно.

Таким образом, Рам пока что была не в силах по волшебству одарить Рем ответами на волновавшие её вопросы. Как старшая сестра, она не могла припомнить, чтобы она когда-либо ощущала такое бессилие. Но безусловно…

— Однажды понимание придёт и к тебе тоже.

— …Так как Рем заботит лишь Сестра, она в этом сомневается, — без тени улыбки ответила Рем, наклоняя голову дабы выразить свою неуверенность в мнении Рам. — Ты собираешься писать ему в ответ, так ведь, Сестра? Рем будет лишь путаться под ногами, поэтому Рем удалится.

— Рам твоё присутствие не помешает.

— Нет, Рем нельзя видеть письмо. Рем это также известно. Достоин ли Гарф твоей доброты - это уже другой вопрос, Сестра.

С этими словами и простым реверансом, Рем с изяществом покинула комнату Рам. На мгновение, Рам захотелось окликнуть её удаляющийся силуэт, но, будучи не в состоянии подобрать верные слова, она просто позволила ей уйти.

Хотя на один миг она и ощутила сожаление за то, что заставила Рем почувствовать себя такой одинокой, её глаза всё же вновь вернулись к чтению письма. — Бестолочь.

Никто не мог быть уверенным в том, было ли это ругательство направлено на неё саму за то, что она так плохо справляется с ролью старшей сестры, или же в сторону отправителя этого письма, изложившего в нём свои чувства.

2

…Позднее, в один из дней после прибытия Нацуки Субару в Поместье Розвааля.

— Сестра, пришло ещё одно письмо от Гарфа, — безжалостным тоном заявила Рем, кладя письмо на стол.

По тому, каким корявым почерком поверх белого конверта были написаны имена отправителя и получателя, было предельно ясно, что это было типичное письмо от Гарфа. Если что-то и выбивалось из нормы, так это отношение Рем, которая его принесла.

— Твоё отношение кажется другим, Рем.

— Ох…разве?

— Ты не заметила? Обычно, ты бы приправила его имя каким-нибудь оскорблением, например, упрямец-Гарф, или косолапый-Гарф, или

Гарф-невежда, или тот сопляк-Гарф.

— Раз уж ты это подметила…

Когда Рам это отметила, Рем, словно искренне недоумевая, в удивлении прикрыла рот своей рукой. Но после секунды размышления она, кажется, смогла логически осмыслить своё собственное поведение и, как следствие, не придала ему значения.

Убирая руку от своего рта, она обратилась к Рам. — Сестра. Можно Рем поделится с тобой немного неловкой ситуацией…?

— Что-то неловкое? От тебя, Рем?

— Да, если нельзя, то…

— Рам вовсе не возражает. На самом деле, пожалуйста, расскажи ей об этом неловком деле.

— Х-хорошо. Это слегка неудобно, но…

Услышав такое вступление, Рам, конечно же, стало чрезвычайно любопытно и она с нетерпением подалась вперёд, чтобы послушать, от чего Рем слегка покраснела.

Невзирая на тот факт, что та являлась её младшей сестрёнкой, это было невероятно мило, и Рам, подобно любящей матери, любовалась её обликом. Но в то же время лёгкое волнение вспыхнуло в её груди.

Дело было в том, что нынешнее выражение на лице Рем с недавних пор стало в Поместье Розвааля частым явлением. Ответственность за него нёс…

— Замешан ли в этом Барусу?

— …Вау! Поразительно, Сестра! Рем удивлена, что ты сообразила ещё до того как она успела что-то сказать.

— …сделать такой вывод было довольно просто.

Редко такое бывало, чтобы сделанное ей же самой верное умозаключение, вызывало у неё печаль, но, тем не менее, Рам не могла сдержать свой вздох. По достоинству оценивать такие моменты, когда Рем со столь широко открытыми, невинными глазами восхваляла наблюдательность своей старшей сестры, всё больше становилось привилегией кого-то ещё.

Тем, в кого без памяти влюбилась Рем, был недавно прибывший в поместье, начинающий слуга, Нацуки Субару. Он прикладывал все свои силы к урегулированию различных происшествий, творившихся вокруг поместья, и Рем стала считать его дорогим ей человеком.

Проблема уже была весьма серьёзной.

— Сестра, раньше ты мне говорила, что однажды Рем тоже познает такие чувства…и всё случилось именно так как ты и предсказывала!

— …И как именно это связано с тем как ты обращалась с письмами Гарфа?

— Ну, Рем ощущает тепло в своей груди всякий раз, когда она думает о Субару… И Рем осознала, что это скорее всего точно такое же чувство, которое Гарф испытывает к тебе, Сестра. Рем стала ему сопереживать, а потом она решила, что, по крайней мере, было бы не так уж плохо разрешить ему посылать Сестре письма, — пояснила Рем.

Дабы выразить свою решимость, Рем сжала свои кулаки, и она очевидно с надеждой глядела в будущее, но было маловероятным, чтобы Гарфиэль проявил к ней такое снисхождение. Более не беспокоясь за то, что по пути к Рам его письмо может оказаться безжалостно выброшенным, новым поводом для его переживаний безусловно стала бы необходимость переносить ту жалость, которую по-видимому вызывали к себе его попытки.

Во всяком случае…

— Рем также научилась на примере Гарфа, и теперь сомневается, стоит ли ей отправить Субару письмо… Субару ещё только учится читать и писать, не доставит ли это ему хлопот?

— Рам ни за что не позволит Барусу вести себя так, словно ему докучает письмо, наполненное твоими чувствами… Но если ты всё же решишься это сделать…

— Да…?

— То тогда Рам тоже хочет получить от тебя письмо. Раз уж ты всё равно уже его пишешь, то будь так добра и отправь письмецо ещё и для Рам.

— Принято! Рем напишет для тебя письмо полное её чувств, Сестра! — Лицо Рем засияло, когда она с радостью приняла просьбу Рам.

Насладившись преисполненной любовью реакцией своей сестрёнки, Рам тихонько отвесила черно-волосому юноше воображаемую пощёчину. Разумеется, то была лишь фантазия, исходившая от гнева, рождённого ревностью. Ей бы хотелось, чтобы он был ей благодарен за то, что она не была расположена поддаться своим желаниям.

— Будучи не способной действовать, поддавшись своим неуёмным чувствам… Рем интересуется, мог ли Гарф испытывать то же самое. Рем была к нему сурова. В следующий раз как Рем встретит Гарфа, она извинится.

— Рам думает он будет весьма встревожен, ни с того ни с сего получив от тебя извинения. До чего же занятно.

Для такого человека как Гарфиэль, извинения Рем определённо станут важным событием. Рам совершенно точно должна была при этом присутствовать дабы запечатлеть всё своими собственными глазами.

И тем не менее…

— Рам сама была той, кто надеялась, что Рем поменяет своё мнение именно так.

Раз уж она возносила молитву ради своего же блага, то она в придачу могла бы сделать это так, чтобы сбылись также и её мечты связанные с теми, кто ей дорог.

Ощутив лёгкий приступ горькой радости, Рам улыбнулась своей наивной младшей сестрёнке, которая не могла решить, написать ли ей письмо самой или же обратиться за советом о том как ей донести свои чувства.

— Бестолочь, — пробубнила она.

Конец

----------

Одинокий волк из трущоб | Бурные дни Фельт

※※※※※※※※※※※

1

Термин "одинокий волк" звучит хорошо, но на самом деле это просто то, как вы называете себя, скрывая тот факт, что вы не вписываетесь в своё окружение, будучи изолированным. Девочка болезненно осознавала это с раннего возраста.

???: Чёрт побери! Они адски настойчивы. Прекратите издеваться надо мной!

Та, что проговорила эти слова, используя нецензурную брань, была девочкой с ясными глазами, несмотря на её грубую манеру разговора. Сочетание глаз цвета малины в купе со светлыми волосами было редким и её не портили затхлый воздух с пылью трущоб. Её несколько изящное лицо и черты также были причиной разрыва между ней и её окружением.

Однако саму девочку не волновало, что другие думают о ней. В данный момент её внешность создавала ей проблемы.

"Проклятье! Это отродье, куда она убежала!? Найдите её!" - прорычал мужчина.

Тот, кто искал её, держась за свой нос, был мужчиной средних лет с необычной причёской. Его нос был в крови, а на лице виднелся след ботинка, идеально подходящий девочке. Мужчину с окровавленным носом сопровождали около десяти человек. Они слушали приказы человека с окровавленным носом, пока загоняли девочку, стараясь перекрыть все пути отхода и загнать её в угол.

Девочка: Как и ожидалось от похитителей, они привыкли делать подобное. Ааа, чёрт, я всё испортила!

Она протолкнула своё маленькое тельце в переулок и посмотрела на окружавших её мужчин, а затем прищёлкнула языком. Девочка внимательно осмотрела своё окружение, но ни одна из тропинок, казалось, не выводила из запутанных переулков.

Мужчина: Она там! Не дайте ей сбежать... гах!

"Заткнись, тупица" – ответила молодая девочка.

Она подпрыгнула и нанесла удар ногой в лицо мужчине, в момент, когда её обнаружили. Мужчина, который, казалось, был в два раза больше девочки, был сбит с ног и рухнул на землю. Она убежала, оставив его там.

Мужчины, потерявшие своего компаньона, побежали за ней словно бешеные.

"Вы, ребята, действительно настойчивы! Ааа, чёрт! Меня отругает старик Ром!" - крикнула девочка Фельт, что прозвучало довольно расслаблено для ситуации, в которой она оказалась, и побежала словно ветер, по грязным переулкам, быстро перепрыгивая их.

2

Сколько она себя помнит, трущобы королевской столицы Лугуники всегда были её домом, так как она была сиротой, которой не на кого было положиться.

Однако ей никогда не казалось, что трущобы - это место, которое можно было бы назвать домом. Более того, все, кто жил в трущобах, чувствовали то же, что и она. Только живущие в комфорте могли позволить себе такие мысли. Люди, живущие в трущобах, просто пытались выжить изо дня в день. Конечно, то же самое можно было сказать и о Фельт. Как и другие сироты в трущобах того же возраста, Фельт зарабатывала на жизнь воровством за счёт своей хитрости и ловких рук с тех пор, как стала самостоятельной (в том возрасте, когда она больше не могла получать милостыню). Она не ладила с сиротами, решившими объединиться. Её часто недолюбливали люди того же пола, что и она и устав от общения с другими, она предпочла оставаться одной. Единственным исключением была её семья. Несмотря на свой свирепый вид, он был довольно сострадательным, и ему нравилось выступать опекуном Фельт. Но то, что заставляло Фельт не слишком полагаться на его доброту, было её небольшой гордостью. Тот, кого она называла семьёй, зарабатывал на жизнь продажей краденого из переулков. Но даже несмотря на то, чем он занимался, он платил справедливую цену за краденое, что приносили ему люди. Фельт знала, что это задевает её гордость, но это был важный для неё ритуал.

Поэтому Фельт чувствовала себя довольно несчастно, когда доставляла ему неприятности своим упорным желанием делать всё самостоятельно. Поэтому...

Фельт: И в этот раз я всё решу сама.

Фельт укрепила свою решимость, оставшись в полном одиночестве на крыше, на которую она запрыгнула. Она посмотрела вниз и увидела, что мужчины всё ещё бегают вокруг, разыскивая её.

Мстительность таких парней, как они, просто ужасна. Просто убежать от них - не значит решить проблему.

Люди, преследовавшие Фельт, были группой похитителей, которые находились в самых низах преступного мира королевской столицы. Ходили слухи, что они новички, но было невыносимо то, насколько безудержно они действовали.

Фельт: Я могла бы быть помягче. Мне следовало просто оставить их.

Вспомнив, как она попала в эту переделку, Фельт поджала губы и пожалела о своей ошибке. Переулок, в котором она сейчас пряталась, не был её родной территорией. Место, известное как Трущобы, было разбросано по всему нижнему району большой королевской столицы, и делилось три части. Фельт жила в месте, которое было связано с торговым районом, но район, в котором она сейчас находилась, в основном содержал склады, и поэтому был ей неизвестен. Причина, по которой её преследовали бандиты, заключалась в том, что она сделала, когда увидела, как они занимаются своим "бизнесом" в поисках дневного источника дохода. Фельт бы просто проигнорировала это и оставила всё как есть, сказав, что очень жаль того, кого похитили, так как это обычное дело, но в этот раз она не могла оторвать глаз от похищенного человека. Она увидела, как маленькую девочку вырывают из рук старика, похожего на засохшее дерево, и это разожгло в ней огонь, который заставил её вскочить и со всей силы ударить по лицу главаря. После этого ей удалось помочь старику и девочке вырваться из окружения, но бандиты, находившиеся в бешенстве, заметили её и начали преследовать.

Вот как обстоят дела.

Фельт: Я не знакома с местностью вокруг. Они очень хороши в охоте людей в этом месте, поскольку это их территория.

Хотя Фельт была раздражена их организованной преступностью, она также понимала, насколько плачевна ситуация. Она была уверена, что достаточно сильна для своего возраста - точнее, она была уверена в своей способности выходить из плохих ситуаций, - но не была настолько самоуверенной, чтобы думать, что сможет победить дюжину мужчин. Кроме того, чем больше времени она потратит на это, тем больше их число увеличится, что только усугубит ситуацию.

Пока я могу вернуться на свою территорию, я смогу что-то сделать...

"Вау, так близко!?" - в момент, когда она слегка выглянула из-за угла здания, острый кусок дерева пронёсся мимо её лица. От звука опасного предмета по спине побежали мурашки, а сразу после этого она услышала чью-то ругань снизу.

"Ты идиот! Не бей её по лицу! Мы не сможем продать её, если останется шрам!" - выругался человек с окровавленным носом, из которого уже перестала идти кровь после того, как его лицо было прикрыто белой тканью.

Я и не думала, что моё лицо может сделать их счастливыми, но если он кричит им, чтобы они обходились со мной мягче, значит, я могу что-то сделать.

"Поехали!" - Фельт прыгнула, ткнув ногой в лицо мужчины, который установил лестницу и поднимался к ней, заставив остальных мужчин упасть вслед за ним.

"Гаах!" - пробурчал мужчина.

Она не остановилась на этом, а продолжала топтать головы испуганных мужчин, прорываясь через препятствие с ловкостью акробата.

"Что!?" - воскликнул человек с окровавленным носом: "О-она слишком быстрая! Не дайте ей сбежать!"

Фельт: Твой приказ - схватить меня, а не избить. Даже я могу легко заметить такую ошибку!

Она сделала кувырок, одновременно нанеся удар ногой последнему человеку, и приземлилась возле ног человека с окровавленным носом, который кричал, пуская слюни изо рта. Она увернулась от летящей в её сторону руки и двинулась на него, а затем нанесла ему удар ногой, довольно длинной для её роста. Человек с окровавленным носом почувствовал, как пальцы её ноги вонзились в его плоть – в нижние части, - что нанесло ему огромный урон. Он упал на колени, издавая крики полные страданий, когда Фельт без колебаний нанесла ему удар головой. Макушка её головы врезалась в его кончик носа, прямо сквозь ткань, раздробив его. Он упал, из носа вновь потекла кровь, а изо рта хлынула пена.

"Поделом тебе!" - крикнула Фельт: "Вот что бывает, когда ты теряешь бдительность, думая, что твой противник - "всего лишь ребёнок"!"

Увидев, как легко устранили их лидера, бандиты на мгновение замешкались, стоит ли её преследовать. Фельт высунула язык, пока они мешкались, и снова ускорилась, поравнявшись с ветром.

Вырвавшись из окружения незнакомых трущоб, она чувствовала себя достаточно безопасно, чтобы успокоиться: "Наверное, после всего этого мне не придётся наносить решающий удар, верно?"

Они получили по задницам от маленькой девочки, так что я уверена, что они будут помалкивать некоторое время, поскольку им важна их репутация. Но если это так, то, что я приберегла напоследок, пойдёт прахом.

Фельт: Ну, я не против. Но это сильно меня утомило, по-настоящему.

Скрестив руки за головой, Фельт слилась с толпой и вздохнула. При этом она сунула руку в карман наивного прохожего, который не был настороже.

Учитывая ситуацию, в которой она оказалась, было довольно впечатляюще то, как она всё ещё пыталась заработать несколько лишних монет.

3

Фельт: Кажется, я действительно обмякла.

Заработав много монет, она вернулась на свою территорию с поникшими плечами. Она думала, что заработала сегодня достаточно, чтобы выйти в плюс, но тут в её дверь постучалась беда. Было не удивительно, что она не могла скрыть своего разочарования и уныния.

???: Заставила нас попотеть, но теперь ты всё испортила, чёртово отродье.

Человек со злобной улыбкой на лице, нос которого был в крови, опираясь на плечи своих подчинённых, казалось, гордился своей победой. Его лицо было обвязано ещё большим количеством ткани, чем раньше, а колени дрожали, показывая степень его ранений.

"Я дам тебе совет по доброте душевной: если ты так изранен, то просто иди домой и спи", - сказала ему Фельт.

Разбойник: Не смеши меня! Кто, чёрт возьми, станет убегать, поджав хвост, после такого унижения? Я не успокоюсь, пока не услышу, как ты будешь молить оставить тебя в живых, наглое отродье!

Фельт: Хватит вести себя как стерва только потому, что твой короткий нос и твои шары раздавили...

"Маленькая проститутка вроде тебя никогда не сможет понять, насколько это больно!" - кричал мужчина, его глаза покраснели, а изо рта повсюду брызгала слюна, после того как он услышал безжалостный ответ Фельт. Бандиты вокруг него одобрительно кивнули с немного бледными лицами.

Что за кучка обиженных королев!

Фельт, не понимавшая, что такого в её акте насилия, была удивлена тем, насколько упорными оказались бандиты, преследовавшие её и пытавшиеся набросить на неё сети в принадлежавшей им части трущоб.

Где они раздобыли информацию обо мне?

"Ты, кажется, удивлена", - сказал разбойник: "Я скажу тебе простыми словами... Твои собственные люди ненавидят тебя, не так ли? Они многое рассказали".

Фельт: ...Мне кажется, что вы такие же, говорите так же много, как они.

Всякий раз, когда такие люди, как они, берут верх, они хотят выдать причину своего превосходства. И в правду, причина часто бывает простой и банальной.

Ответ и на сей раз был прост: она была продана людьми, которые её ненавидели за небольшую сумму денег.

Вот почему общение утомляет и почему я по-настоящему доверяю только одному человеку.

"О! Вот только давай без выкрутасов, ладно?" - предупредил разбойник: "Я скажу тебе заранее: мои спутники окружили этот район. Ты должна рыдать от счастья, ведь мы устроили для тебя экстравагантную вечеринку несмотря на то, что ты просто какая-то соплячка!"

Фельт: Не буду врать, это действительно заставляет меня пустить слезу. Тебе не кажется печальным то, что ты так переживаешь из-за ребёнка?

Разбойник: Это в сотни раз лучше, чем позволить, чтобы мою репутацию сравняли с грязью, из-за того, что я позволил, чтобы такое дерьмо сошло тебе с рук!

Много топчась, бандиты собрались позади Фельт, чтобы перекрыть ей путь к отступлению. Перед ней стояли люди, которых она ранее использовала как ступеньки в переулке. Аналогично она могла видеть бандитов, стоящих на многочисленных переулках в поле её зрения. Выхода не было. Было невероятно то, сколько усилий они приложили для этого, и это лишь означало их серьёзный настрой.

Разбойник: Мы не причиним тебе вреда, но будь готова отплатить по-другому, соплячка.

Фельт: Правдивы ли слухи о том, что вы недавно приехали в королевскую столицу? Мне просто немного любопытно.

"А?" - разбойник нахмурился, так как он ожидал, что она испугается, но, напротив, её слова не показывали никаких признаков страха.

"Хорошо, хорошо" - Фельт восприняла это как согласие и кивнула: "Тогда я дам тебе совет. Тебе следует узнать немного больше о королевской столице, прежде чем делать что-либо в следующий раз. Ну, если, конечно он у тебя будет".

Не успел разбойник повысить голос, как Фельт достала что-то из кармана и приложила ко рту. Это было то, что она украла у ничего не подозревающего человека в толпе, прежде чем вернуться на свою территорию.

Разбойник: Свисток, для того чтобы привлечь стражу?

Она дунула в него, вместо того чтобы ответить "правильно", и звук эхом разнёсся по задней аллее. Звук сразу же заставил бандитов закрыть уши, но то, что последовало за их удивлением, было лишь спокойным отношением.

"Ты... ты напугала нас. Что может сделать простой свист...", - сказал разбойник от имени окружающих его спокойных людей.

Однако вскоре на его лице появилось беспокойство. Они тоже услышали его. Тяжёлый звук, сотрясающий землю, издаваемый военной обувью, один за другим входящие в переулок.

Разбойник: Что? Почему они здесь, так быстро!?

Фельт: Вы можете не знать этого, так как вы, ребята, недавно в городе, но стражники регулярно патрулируют нижние районы. Очевидно, поскольку я местный житель, я знаю, когда и где будут проходить патрулирования.

Сегодня был день, когда стражники патрулировали трущобы, которые Фельт считала своей территорией. В связи с этим Фельт не торопилась выходить на улицу в поисках лёгкой добычи, а также рассматривала возможность использования стражников в качестве козыря, если что-то пойдёт не так.

Хотя я не была уверена на 100% , что бандиты придут за мной, я на всякий случай одолжила свисток у охранника, который не обращал на меня внимания.

"Иик! Похитители! Стойте! Меня похищают!" - изо всех сил кричала Фельт хриплым голосом, поднимая боевой дух стражников. Человек с окровавленным носом обернулся, но Фельт уже проскользнула сквозь щель в их рядах.

[[image:/storage/reader-images/015720f61f95d1b8e13c7100239aa2eec7a313e1.jpg]]
Разбойник посмотрел на Фельт, которая прыгала с крыши на крышу, а затем издал взволнованный крик: "Ты, грёбаное отродье... аргх!"

Фельт: Тогда не проигрывай грёбанному отродью в состязании умов. Тебе никогда не победить меня, когда дело доходит до грязной драки, тупица.

Когда босс издал нечленораздельный крик, охранники появились в переулке и столкнулись с бандитами. Охранник, стоявший впереди, был особенно силён, и было приятно видеть, как бандиты один за другим разлетаются словно листья.

И вот так новички в преступном мире королевской столицы были уничтожены ещё до того, как кто-то успел запомнить их имена.

4

"Итак, мой конечный заработок и усилия, затраченные на его получение, получила ли я выгоду или понесла убытки?" - подумала Фельт, смахивая пыль со своего тела. Хотя она и украла несколько кошельков вместе со свистком, внутри было не густо. Однако, доставив похитителям болезненные ощущения, она получила удовольствие, которое стоило потраченных на это усилий.

Тем не менее, реалистка Фельт пришла к выводу, что удовольствие - это лишь временная вещь, что не набьёт брюхо.

Поэтому всё, что я заработала сегодня, - это монеты в кошельках.

Фельт: Этого недостаточно для достижения моей цели.

Цель Фельт - хотя она всё ещё была столь далека, так как она мало зарабатывала на воровстве - заключалась в том, чтобы, в конце концов, накопить достаточно денег, достаточно чтобы выбраться из нищеты, из трущоб. Она была бы ещё счастливее, если бы единственный, кого она считала семьей, был с ней, в этот момент.

С новой решимостью Фельт начала идти к зданию, которое появилось в поле её зрения, но остановилась, не дойдя до него. Огромная фигура, настолько огромная, что её нельзя было принять за человека, стояла перед большим зданием махая ей рукой.

Фельт: Боже, хватит меня смущать... Старик Ром, я вернулась!

И с этими словами Фельт побежала к своей семье с самой широкой улыбкой за весь день.

----------

Кровавый снегопад над владениями Оркоса | Часть 1

О том, как Эльза одно задание в Густеко выполняла. События происходят до начала основной истории

※※※※※※※※※※※

[[image:/storage/reader-images/8920815c708f34cfe34b39a00ae62c16ac5f2f29.jpg]]
Насколько хватало глаз, земля была покрыта белым снегом, падающим с небес.

???: [.…]

Густые снежные тучи заслоняли свет, и поле было покрыто мраком, несмотря на полдень.

Непрекращающийся с прошлой ночи снег скрывал всё под толщей хрупких ледяных кристаллов. На снежном поле виднелись бесчисленные отпечатки ног, разбросанные тут и там мечи и щиты... и изувеченные, окровавленные трупы.

???: [.…]

Выражения лиц трупов были полны страдания, это доказывало, что те боролись за жизнь до самого конца. Однако ледяной ветер, дувший над полем, словно заглушал их отчаяние, а предсмертные мольбы не достигали ничьих ушей.

...Кроме одного человека. Только один человек стоял среди трупов, лежащих на снежном поле.

Женщина: [...Здесь ничего не изменилось, не так ли?]

Шептала женщина в чёрной одежде, стоявшая посреди метели.

Её длинные, роскошные, заплетённые в косу чёрные волосы развевались на холодном ветру, а редкие для этого мира чёрные глаза смотрели на поле. В этих тёмных, слегка эйфоричных глазах плескался азарт.

Перед её взором лежали бесчисленные трупы, которые уже никогда не смогут двигаться. Любой нормальный человек отвернулся бы от такой ужасающей картины, но аура женщины как будто наоборот засияла ещё ярче.

Если у каждого цветка есть сердцевина – самое притягательное место, то сердцевиной этого пейзажа, наполненного ароматом смерти и крови, была эта очаровательная женщина.

Именно такое впечатление производил её грозный и таинственный облик посреди мрачного, сугробистого, густого снега.

???: [.…]

С опозданием на поле боя примчалась группа вооружённых до зубов мужчин, задыхающихся от увиденного зрелища.

Воины, облачённые в меховые доспехи и шлемы, вооружённые мечами и топорами, окаменели при виде женщины, стоящей живой на залитом кровью снежном поле.

Женщина: [...О, Од Лагуна…]

Женщина медленно повернулась к потерявшим дар речи людям.

Она разжала свои алые губы и грациозно подняла руку в их сторону.

Эта рука держала изогнутый нож, ответственный за бесчисленные трупы.

Женщина: [...Прошу прощения. Я не могла ждать, поэтому и позаботилась о них сама.]

Очевидно лишь в качестве формальности, та извинилась, кокетливо ухмыляясь.

Однако ни один мужчина не повысил голос в ответ на извинения, никто не ругался, что она украла их работу.

△▼△▼△▼△

...Священное королевство Густеко славилось самым суровым климатом из всех четырёх Великих Стран.

Белый снег, что не переставал падать, и никогда не тающая вечная мерзлота. Здесь, в царстве экстремального холода, жизнь – ежедневная борьба с трудностями, а земледелие и скотоводство – смертельно опасные занятия.

В этих суровых условиях зародилось учение Священной Церкви Густеко.

Согласно ему, мёрзлая земля и холодный ветер - всё это испытания, данные людям высшим существом; единственный способ дать покой своей душе в загробной жизни - выдержать эти испытания.

Тем, кто родился в богатых странах, было трудно это понять, но учение распространилось по всем заснеженным землям, и большинство людей не сомневались в его сути. Улицы были заполнены людьми, жаждущими спасения, и все они отчаянно цеплялись за безнадёжную мечту.

Такова была реальность Священного королевства Густеко и его холодная история, продолжавшаяся сотни лет.

Краснолицый мужчина: [...И вот, те парни были полностью разбиты! Из-за этого они сказали, что мы можем брать столько еды, сколько захотим!]

Мужчина, явно опьяневший, сплюнул и громко хлопнул стаканом по стойке.

Это был огромный, румяный человек с кривым носом, покрасневшим от пьянства. Его вульгарный жест разбрызгал алкоголь, но никакого упрёка не последовало... напротив, крики мужчины сопровождались одобрительными возгласами, и окружающие пьяницы начали в унисон звенеть бокалами.

В данный момент внутри бара находилась очень пьяная группа. Её участники были в хорошем настроении, ведь им хорошо заплатили, а других клиентов в заведении не было. Поэтому владелец бара не возражал.

Краснолицый мужчина: [О, радость труда! Живительная вода! Мы благодарим Святого Короля и Милосердную Мать Святой Церкви Густеко за то, что дожили до сегодняшнего дня! Ха! За наше здоровье!]

Наёмники: [Ура...!!!]

Пустые бокалы наполнились, и остальные подняли свои бокалы в ответ на тост, произнесённый краснолицым.

Он явно насмехался над учениями Священной Церкви, но никто из присутствующих не стал бы его в этом обвинять. Учения были известны всем, и эти люди не были исключением; однако следовал ли им кто-то на самом деле - это уже другая история.

Вера не наполнит желудок и не спасёт жизнь. ...По крайней мере, так они считали.

???: [.…]

Хозяин бара, единственный посторонний, неохотно встретился с ними взглядом.

Человеку, прожившему пятьдесят лет, до старости управлявшему таверной в этой суровой стране, учение не могло быть не знакомо. Он прекрасно понимал, что в мире нет и быть не может такого спасения, как там описывается, но ему всё равно было неприятно, когда это высмеивали.

Конечно, он не рискнул бы возразить грубой группе наёмников. Он ещё не настолько опытен в сфере обслуживания, чтобы найти общий язык с подобного рода клиентами.

Краснолицый мужчина: [Да и вообще, они были избиты до такой степени!.. Должно быть, лица многих в Оркосе сейчас здорово побледнели. О…]

Внезапно выражение лица человека, до этого пребывавшего в хорошем расположении духа, и от которого разило алкоголем, изменилось.

У входа зазвенел колокольчик, возвещая о прибытии нового клиента. Сегодня вечером таверна была предназначена только для мужчин, и все в деревне знали об этом. Так кто же этот незваный гость?

Краснолицый мужчина: [...Фью-ю-ю.]

Краснолицый мужчина присвистнул, когда кто-то неторопливо пересёк бар и направился к стойке. Реакция окружающих была примерно такой же: пьяные взгляды приветствовали вошедшего со скрытым мотивом.

Конечно же. ...Это была женщина с красотой, способной распалить вожделение любого мужчины.

Женщина: [Немного молока, пожалуйста.]

Сев за прилавок, она сделала заказ, и на мгновение даже сам хозяин залюбовался ею. Её тёмные, слегка запавшие чёрные глаза, длинные блестящие чёрные волосы, которые не часто встретишь в этих местах.. Её красные губы были увлажнены, а тонкая ночная рубашка обтягивала всё тело.

Женщина подняла свою изящную бровь на притихшего хозяина, опёрлась локтем на прилавок и повторила: “Молоко, я прошу молока.”

Владелец бара: [...О, да. Точно, извините.]

Тот слегка покачал головой, подтверждая заказ, и потянулся за напитком.

В холодном Густеко молоко было ценным товаром, гораздо более ценным, чем алкоголь. И даже если забыть о цене, в баре редко кто заказывал что-то кроме алкоголя.

Естественно, такую индивидуальность можно было легко использовать для начала ссоры или разговора...

Краснолицый мужчина: [...Эй, эй, ты не можешь просто прийти в бар и заказать молоко!]

Сев рядом с женщиной без спроса, краснолицый гигант воспользовался случаем. Мужчина поставил пустой стакан на стойку и показал два пальца хозяину.

Краснолицый мужчина: [Выпивки. Ещё для меня и один бокал для этой сестрицы.]

Женщина: [Вы купите мне выпить?]

Кокетливо поглядела на него женщина.

Краснолицый мужчина: [Хах, да. Мы можем купить целый бочонок, и у нас останется сдача с тех денег, которые мы сегодня заработали. Я позволю тебе напиться до отвала, поняла?]

В ответ тот ударил себя в грудь и властно ответил.

Третье лицо в их диалоге расплылся в тонкой улыбке, кивнув на предложение верзилы, обрадовавшись, что ситуация не перешла в насилие, он протянул им обоим по бокалу с алкоголем.

Приняв выпивку, оба подняли их в тосте.

Краснолицый мужчина: [...За Священного Короля и Милосердную Мать!]

Женщина: [О, это неожиданно. Вы приверженец Святой Церкви Густеко?]

Краснолицый мужчина: [Ну... я не искренне верующий. Меня крестили в детстве, но сейчас, когда я работаю в этой сфере... Я давно уже не ценю это учение, да и право цепляться за жалость Милосердной Матери тоже.]

Женщина: [Действительно... Могу понять, что вы чувствуете. Я всё-таки тоже из этих краёв.]

Она выразила своё согласие, потягивая напиток.

Глаза мужчины были прикованы к красивому профилю женщины. Его вовсе не волновали леденящее душу отсутствие эмоций в её голосе. Кого это волнует, на самом деле, даже то, как соблазнительно она глотала спиртное, вызвало у краснолицего лёгкое возбуждение.

Краснолицый мужчина: [Что привело тебя в этот бар? Разве ты не знала, что мы заняли на сегодня все свободные места?]

Женщина: [...М-м? Значит ли это, что я должна уйти?]

Краснолицый мужчина: [Нет, нет, все наоборот. Я только за, если рядом будет такая милая дама, но даже местные сегодня обходят нас стороной. Что ты делаешь здесь в такой день...?]

Женщина: [...Игорь Кенаш.]

Прерывая слова мужчины, женщина произнесла всего одну фразу. Когда её собеседник закатил глаза от этого имени, женщина сузила свои чёрные глаза и облизнула губы.

Женщина: [Я здесь по его приказу. Знаете его?]

Краснолицый мужчина: [...Возможно, ты в курсе, но именно Барон Кенаш оплачивает наши сегодняшние напитки. Я вижу... этот мужчина о-о-очень добр!]

Женщина: [О, боже…]

Румяное лицо огромного мужчины расплылось в широкой улыбке, когда он грубо обнял женщину за её худые плечи.

Небольшое удивление на лице женщины при подобном поведении вызвало на его лице пропитанную алкоголем ухмылку.

Краснолицый мужчина: [О-о-очень щедро с его стороны, не только заплатить за выпивку, но и пригласить такую прекрасную женщину. Барон действительно знает, как обращаться с такими, как мы!]

В деревне были только тощие девки для удовлетворения похоти наёмников; единственный город с приличным борделем находился далеко, и женщина перед ними была идеальной наградой для мужчин, которые до сих пор обманывали свои желания с помощью выпивки.

Глубоко тронутый вниманием своего нанимателя, здоровяк уже собирался протянуть руки к своему подарку, как вдруг...

???: [..Логрес! Здесь ли Логрес Хайат?]

Внезапно кто-то ворвался в таверну. Присутствующие угрюмо оглянулись.

Краснолицый мужчина: [..А? Ну чё?]

Больше всех был раздражён краснолицый Логрес, тот самый, которого окликнули по имени. Он хмуро уставился на источник голоса, прерывающий его веселье.

Логрес: [Ты. Ты тот мальчик на побегушках у барона, да? Чего тебе?]

Подчинённый Игоря: [Игорь-сама хочет вас видеть. Предводитель отряда «Багровая Охота» должен немедленно прибыть в резиденцию.]

Логрес: [..Немедленно? Вот прям щас?]

Подчинённый Игоря: [Ну а как ещё?]

В ответ на сарказм младшего Логрес с видимым раздражением потёр свой кривой нос. Это был вызов от его работодателя. Он не мог сказать, что не подчинится, но...

Логрес: [...]

Стоило ему только повернуть голову, и перед ним сидела красивая женщина с манящей аурой.

Если бы он покинул это место, ему пришлось бы оставить свою награду. И он должен будет отдать её своим подчиненным.

Логрес: [Завтра совсем никак?]

Подчинённый Игоря: [Игорь-сама говорит, что это срочно. Ты должен выполнить его приказ, Мясник!]

Логрес вздохнул, услышав непреклонный ответ.

Он не мог отдать предпочтение своим желаниям в настоящем и лишиться источника пищи на завтра и далее. Выжить в Священном королевстве Густеко с таким беспечным отношением было бы невозможно.

Логрес: [Прости, сестрёнка. Меня вызвал начальник. Было бы жаль оставлять здесь такую красавицу, как ты…]

Женщина: [Всё в порядке. Не волнуйся. ...Ты не единственный, кого вызывают.]

Логрес: [О?]

Пока Логрес в замешательстве ломал голову, женщина, что все ещё была в его объятиях, спросила «Верно?» у посланника. Выражение его лица мгновенно стало жёстким в ответ на вопрос.

У юноши, который даже в окружении разбойников вёл себя беззаботно, на лбу выступили капельки пота.

Подчинённый Игоря: [Да. Игорь-сама позвал вас. Не могли бы вы тоже прийти?]

Женщина: [Да, конечно. Надеюсь, вы не очень сильно напуганы.]

Подчинённый Игоря: [Я не боюсь…]

Женщина: [ Я чувствительна к запахам. Те, кто напуган, имеют запах испуга, а те, кто разгневан, пахнут гневом... понимаете?]

Молодой посланник был ошеломлён тем, что его опровержение было отвергнуто. Женщина облизала губы и посмотрела на Логреса.

Женщина: [Нас обоих вызвали к одному и тому же человеку. ...Не могли бы вы проводить меня туда?]

Логрес: [Это прекрасно, но... сестра, как тебя зовут?]

Вывернув руку из её плеч, Логрес внимательно следил за движениями женщины.

На пьяный взгляд солдата, ослабевший от опьянения, женщина усмехнулась, её улыбка стала ещё глубже, и с возбуждающей манящей силой, которая, казалось, висела в воздухе, она назвала ему своё имя.

Женщина: [...Я Эльза. Эльза Гранхирт.]

Наёмники: [....]

При упоминании её имени в таверне сразу же воцарилась тишина. Все подвыпившие, но закалённые в боях наёмники потеряли дар речи и обменялись взглядами.

Логрес прикрыл лицо ладонью, удивляясь абсурдному значению одного простого имени.

Логрес: [О, черт. Я думал, ты просто милая леди, а ты... Охотница за кишками.]

Лучшим доказательством её дурной славы был тот факт, что в его голосе полностью отсутствовала похоть.

△▼△▼△▼△

Мужчина: [Ты похоже никуда не торопился, да? Я уже начал беспокоиться, что вы вовсе не придёте.]

Логрес: [...Что ж, мне очень жаль.]

От приветствия, которое он получил, едва войдя в комнату, Логрес в бессилии почесал голову.

Мужчина: [В следующий раз вам придётся быть осторожнее. У меня не такое уж и большое сердце.]

Не заметив тонкого сарказма в ответе, мужчина великодушно кивнул и пригласил его и Эльзу в комнату.

В богато украшенном помещении с длинным шерстяным ковром перед наёмниками за неоправданно дорогим столом сидел барон Игорь Кенаш, тот самый человек, что вызвал их сюда.

Волосы на его голове поредели, а лицо было жирным и блестящим. С животом, дряблым от алкоголя и роскоши, и диалектом, который действовал на нервы, Игорь не был человеком, который бы мог кому-то понравиться. Сколько с ним не общайся, это впечатление лишь усиливается с каждым разом.

Впрочем, это было лишь обобщение. Эльзу это всё не очень волновало, но...

Игорь: [О, Эльза! Мои подчинённые докладывают, что твоя работа была поистине великолепна! Красивая и искусная... Какая замечательная женщина. В точности как я и ожидал!]

Эльза: [Спасибо за комплимент. Я тоже получила удовольствие от работы.]

Игорь: [М-м-мх. Ну, что думаешь? Ты уже приняла решение стать моей собственностью? Хм?]

Глаза Игоря практически облизывали её, барон даже не пытался скрыть свой развратный взгляд и скрытые мотивы.

Она была одета в чёрное вечернее платье, и хотя количество обнажённой кожи было минимальным, то, как ткань открывала линии её тела, заставляло мужское воображение разгуляться. Игорь тоже был очарован её сладострастием.

Однако Эльза покачала головой в ответ на безэмоциональную реплику Игоря.

Эльза: [Простите, но я вынуждена отказаться. Меня не привлекают мужчины с нездоровым образом жизни.]

Игорь: [Какая ты честная! Ты единственная, кто так решительно отверг мои ухаживания!]

Игорь весело рассмеялся над бесстрашным ответом Эльзы. Пойти против воли барона, самого могущественного человека в округе, было нелегко.

В Священном королевстве Густеко неравенство в статусе было абсолютным. Это была реальность, которую невозможно преодолеть.

Логрес: [Итак, барон волен делать попытки завладеть дамой... но чем я могу вам помочь?]

Игорь: [Ты очень прямолинеен, не так ли?]

Логрес: [Ну, я не настолько красив, чтобы кто-то захотел проводить со мной время не по делу. Кроме того, если я вернусь слишком поздно, дураки опустошат всё дорогое спиртное. Что весьма тревожно.]

Хотя Логрес и размышлял над смелостью Эльзы, сам он тоже был весьма прямолинеен в своих высказываниях. Игорь посмеялся над их поведением и провёл рукой по копне своих скудных волос.

Его похотливое лицо превратилось в нечто более уродливое, а глаза приобрели жестокий оттенок.

Игорь: [Вы двое хорошо поработали. Я хотел бы вознаградить вас за ваши достижения и сделать вас своими полноправными протеже. Кроме того, я хочу, чтобы вы начали операцию по очищению владений Оркоса.]

Логрес: [Очищение территории Оркоса, да?]

Игорь: [Да, очистка. Наш соседний домен, которым правит Виктор Оркос, превратился в рассадник отвратительной торговли людьми. Его Высочество будет ужасно огорчён этим фактом. Мы должны как можно скорее тайно похоронить этот инцидент в снегу.]

Сжав кулаки, Игорь авторитетно объяснил подлые дела во владениях Оркоса, который находился совсем рядом с владениями Кенаш, которым он управлял. Виктор Оркос, барон владений Оркос, подозревался в соучастии в торговле людьми, которых тайно захватывали и продавали в рабство в другие страны.

Естественно, Святая церковь Густеко, которая управляла Святым Королевством, попросила Виктора дать объяснения. Однако он отклонил просьбу и приготовился к полномасштабной войне с частной армией, которую он собрал в своих владениях.

Игорь: [Это не что иное, как предательство Святой Церкви и доказательство того, что барон совершил государственную измену. Мы должны как можно скорее взять ситуацию под контроль...]

Логрес: [Церковь, имеющая право назначать баронов в различных регионах, не может позволить себе потерять влияние на своих последователей... если власть Святой Церкви ослабнет, последствия для других стран будут неизмеримыми.]

В ответ на объяснения барона Логрес указал на проблему. Игорь, с его дряблым лицом, вздёрнул подбородок в ответ на замечание наёмника и добавил: "Это ещё не все".

Игорь: [Если Милосердная Мать из Святой Церкви, этот... Дух-Зверь Одгласс, узнает об этом, страна будет уничтожена.]

Дрожащий голос Игоря был наполнен смесью неконтролируемого страха и благоговения.

Это был страх и почтение к Одглассу, Зверю-Духу, который считался Матерью страны..

Одгласс был великим духом, обладавшим выдающейся силой даже среди духов, и входил в Четвёрку “Великих Духов”. Обычно Великие Духи не вмешивались в устройство мира, но Одгласс была исключением среди них, и она продолжала занимать дружественную позицию по отношению к людям.

Великий Дух называла всё живое на суровой земле Густеко своими собственными детьми, но не проявляла к ним особого милосердия. Тот простой факт, что люди смогли жить в Густеко, покрытом вечной мерзлотой, был в первую очередь обусловлен помощью целой мириады духов и Квази-Духов, находящихся под контролем Одгласса.

(Возможно это лишнее, но я всё таки напомню. Мплый Дух при развитии может стать Квази-Духом, а он при развитии может стать обычным, полноценным Духом, а обычный Дух может получить статус Великого духа, если наберётся силушки богатырской и сможет одолеть какого-нибудь Великого Духа из ныне живущих.)

Благодаря этому Одгласс и Священное королевство Густеко связывала долгая и глубокая дружба.

Полномочия выбирать главу Святого Королевства и Святой Церкви, Святого короля, были делегированы Одглассу, и эта традиция передавалась с самого начала истории Святого Королевства Густеко.

Этот формат был нерушим. Одгласс всегда была и всегда будет Милосердной Матерью Святой Церкви....При Святом Короле в качестве марионетки Церковь продолжит править страной.

Игорь: [Мы должны предотвратить разрушение традиций. ......Это та миссия, которая была поставлена перед нами на данный момент.]

Логрес: [Я примерно обрисовал ситуацию… если это так срочно, не лучше ли было бы мобилизовать Рыцарей-Аколитов Святой Церкви? Честно говоря, было бы очень хорошо, если бы вы просто не поручали эту работу нам.]

Сказав это с точки зрения наёмного работника, Логрес почесал свой нос-картошку и сделал предложение.

Рыцари-Аколиты, о которых упоминал Логрес, были святыми воинами Святой церкви Густеко. Как в стране, так и за её пределами ходили слухи, что они были избранной группой элиты, получившей благословение Святого короля и обладавшей сверхчеловеческой силой, некоторые даже говорили, что по силе они соперничают с Девятью Божественными Генералами Империи Волакия.

Если слухи были правдивы, силы Рыцарей-Аколитов должно было легко хватить для захвата владений Оркоса.

Игорь: [К сожалению, нам нужно одобрение Его высочества, чтобы мобилизировать Рыцарей-Аколитов. А если Его высочество узнает об этом инциденте, это только вопрос времени, когда об этом узнает Дух-Зверь.]

Эльза: [О. Разве Святой Король не будет убит горем из-за этого инцидента во владениях Оркоса?]

Эльза, которая до сих пор хранила молчание, задала вопрос, в ответ на который Игорь скрестил свои короткие, коренастые руки.

Игорь: [Конечно, Его высочество будет обеспокоен, если узнает об этом инциденте. Поэтому мы и должны проявить инициативу и решить проблему до того, как это произойдёт. Если проблема решена, то нет необходимости утруждать себя сообщением о чем-то, что только затуманит разум его высочества. ...Вы понимаете?]

Эльза: [Похоже, вам тоже приходится потрудиться, чтобы ваша постель и еда были тёплыми.]

Игорь, казалось, слегка встревожился из-за рассеянных мыслей Эльзы.

Однако барон быстро привёл в порядок своё чумазое лицо и снова приказал Эльзе и Логресу.

Игорь: [Начиная с завтрашнего дня, вы будете ключевыми участниками в операции по очистке. Моим солдатам не хватает опыта на поле боя, но они более опытны в военной тактике. Давайте посмотрим, на что способны Мясник и Охотница за Кишками.]

Логрес: [Впервые в жизни кто-то ожидает, что я буду действовать не только силой, но и умом... Что ж, я буду верными руками и ногами барона, пока мне будут достойно платить. Я к вашим услугам.]

Эльза: [Я чувствую то же самое, что и этот мужчина, что справа от меня, хотя на самом деле я не очень заинтересована в оплате.]

Услышав замечание Логреса, сделанное в духе наёмника, Эльза облизнула губы и улыбнулась.

Приняв положительную реакцию двух наёмников за подтверждение, Игорь кивнул и дотронулся рукой до своего дряблого подбородка.

Игорь: [...Итак, давайте похороним грехи Виктора Оркоса в снегу и очистим его от них.]

Несмотря на его ужасно ленивый вид, его глаза создавали впечатление, что он был одновременно и проницательным и чрезвычайно умным человеком.

△▼△▼△▼△

...На следующий день полномасштабная Операция по зачистке владений Оркоса была начата.

План барона Игоря Кенаша по проведению операции по зачистке был очень прост.

Частная армия Игоря, возглавляемая отрядом Багровая Охота под предводительством Мясника Логреса Хайатта, начала бы атаковать Владения Оркоса и его частную армию. А в качестве диверсии Охотница за Кишками должна была в одиночку проникнуть на вражескую территорию, убив командиров и резервистов.

Как только субординация врага была бы нарушена, отряду Багровая Охота оставалось бы только измотать охрану.

Это была простая стратегия, но результаты были очевидны. Благодаря силе отряда Багровая Охота и мастерскому использованию Эльзы, в качестве специалиста по убийствам, победа была очевидна.

Логрес: [Удивительно, но наш работодатель обладает довольно проницательным и острым интеллектом.]

Логрес бормотал что-то себе под нос, прячась за щитом, спасаясь от града стрел, сыпавшихся на него словно капли дождя.

Температура была низкой, и он мог видеть, как при выдохе изо рта у него вырывается белая дымка. Он почувствовал, что температура его тела стремительно повышается, а от шеи и лба поднимается пар.

Услышав бормотание Логреса, его подчинённые, которые тоже прятались, обернулись, чтобы посмотреть на него. Слегка махнув рукой в ответ на их взгляды, Логрес набрал немного снега и размазал его по лицу.

Логрес: [На данный момент мы выиграли много сражений подряд, и в довершение всего мы почти не потеряли ни одного из наших союзников… на самом деле, единственные потери приходились на наёмников вроде нас. Тот факт, что численность его войск на самом деле не уменьшилась, по сравнению с нашими небольшими потерями, свидетельствует о богатстве, которое он приобрёл, высасывая сладкие соки из Святой Церкви. А что до работы Эльзы... я могу лишь сказать, что она профессионал в своём деле.]

Наёмник: [Эта дама? Жаль это признавать, но насколько она красива, настолько же и поехавшая.]

Логрес: [Она была бы великолепна, если бы не была такой сумасшедшей.… Её фетиши совершенно извращённые.]

Наёмник: [Фетиши... не в эротическом смысле?]

Лицо Логреса исказилось в кривой улыбке в ответ на абсурдный вопрос подчинённого. Он поднял свой топор и указал остриём на цель атаки - форт, защищаемый гарнизоном.

Его люди проследили за его жестом глазами, наклонив головы... и в следующий момент...

Наёмник: [О, Од Лагуна...]

Логрес: [Видишь ли... если ты даже сейчас можешь смотреть на эту женщину в эротическом свете, то я тебя действительно начинаю уважать.]

Губы Логреса изогнулись в улыбке при виде реакции его подчинённых, чьи глаза расширились, а лица побледнели. Они все посмотрели на верхний уровень форта, где распускались бесчисленные кровавые цветки.

И увидели тёмную фигуру женщины, бегущей по цветущему полю алых цветов с безумной ухмылкой на лице.

△▼△▼△▼△

...Прекрасно. Обворожительно. Очаровательно, волнующе, возбуждающе.

Эльза: [Боже мой, как чудесно. ...Какой трепет.]

Она крутанула в ладони свой драгоценный нож и безжалостно ударила им по фигуре, стоявшей у неё на пути.

Любимое лезвие Эльзы было изогнуто в направлении, обратном первоначальной форме ножа. Это обеспечило то, что на острие специального лезвия был размещён необходимый вес, что в свою очередь и позволяло разрубить что угодно одним ударом.

Действительно, лезвие ударило по шлему охранника, пробив череп сквозь головной убор. Серое вещество вытекло из его мозга, и охранник с пустыми глазами, на грани обморока, взмахнул огромным мечом, который держал в руке.

Эльза: [Невероятно. Просто неотразимо.]

Эльза поразилась его желанию сражаться, даже несмотря на то, что у него была отрублена половина головы.

Мужчина нанёс удар двумя руками, и его клинок был достаточно мощным, чтобы разрубить большое замёрзшее дерево. Чтобы отразить удар, Эльза лёгким движением отрубила запястье нападавшего.

Охранник: [....]

В последние мгновения жизни охранник не произнёс ни слова. Она ударила его ногой в грудь, отчего он с огромной силой отлетел в сторону. Ещё больше врагов появлялось из-за угла коридора, сдерживая бешеный крик своих сердец при виде трупов своих товарищей.

В проходе под ногами Эльзы уже лежало больше дюжины тел. Все они были воинами, которые противостояли Эльзе и пали жертвой её жестокости.

Уважая их смертельную борьбу, восхищаясь новыми наступающими противниками... а затем вспарывая им животы.

Эльза: [Ха, ахахахаха!]

Эльза отнимала драгоценные жизни, пытавшиеся сопротивляться, с предельной нежностью. Она вкладывала своё обожание в острие своего клинка и свои чувства в каждый удар... и её сердце было тронуто до слёз тем, что их тёплая жизнь изливалась наружу.

В крови, в плоти, в костях, в жизни, в кишках… этот момент был всем, чего хотела Эльза.

???: [....]

Эльза: [...это здесь.]

Она пинком распахнула железную дверь на верхнем этаже крепости, в дальнем конце коридора, и ворвалась в комнату.

Эльзу, державшую в руках окровавленный нож, спокойно встретил хозяин комнаты, старый солдат. Пожилой воин был облачен в старинные доспехи и держал в руке стальную булаву.

Было ясно видно, что в нем бушует могучий боевой дух. Это было заметно по его фигуре; этот старый солдат был лучшим из всех охранников крепости.

Старый солдат: [Я не ожидал, что столкнусь с женщиной.]

Эльза: [О, тебе не нравится, когда против тебя сражается женщина? Я была бы разочарована, если бы это ослабило вашу решимость.]

Старый солдат: [Это бесполезное беспокойство. ...Неважно, с кем я имею дело, я не проявлю милосердия к своим врагам.]

Эльза склонила голову набок, задавая свой вопрос, и в словах старого воина чувствовался весь его очевидный боевой дух. Это ощущение согрело её кожу, и Эльза, дрожа, наклонилась вперёд.

Эльза: [Я Охотница за Кишками, Эльза Гранхирт.]

Старый солдат: [Прозвище подстать злодею.... Я уничтожу тебя, демон.]

Услышав отказ назвать своё имя, Эльза тонко улыбнулась старому солдату, который одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние.

Его оружие, массивный кусок стали, вылетело из-под доспехов и устремилось вниз со скоростью и мощью, невероятными для пожилого человека. Удар расколол пол каменного форта и пробил его насквозь.

Удар был такой силы, что, казалось, весь форт содрогнулся от удара, в комнату ворвалось облако дыма, а когда дым рассеялся...

Эльза: [... Ах, я так и знала.]

Раздались громкие шаги Эльзы, когда она мощным взмахом разрубила дымовую завесу и посмотрела вниз, на пол. Пожилой солдат был поражён ударом Эльзы и упал, раскинув руки и ноги.

При виде умирающего старого солдата глаза Эльзы затуманились, и она испустила горячий, напряжённый стон.

Эльза: [...Восхитительно, у твоих кишок исключительно приятный цвет.]

Таким был конец битвы, которая привела к падению форта в тот день.

△▼△▼△▼△

Вошедший в комнату посетитель застыл, на его лице отразилось удивление от увиденного. Огромный, краснолицый мужчина, его глаза расширились, а щеки напряглись. Эльза с любопытством склонила голову набок, наблюдая за его реакцией.

Эльза: [...Что случилось?]

Логрес: [Что не так с... ну, что ты вообще делаешь?]

Эльза: [Разве ты не видишь?]

Логрес указал на это своими толстыми пальцами, и Эльза показала ему, чтобы он увидел. Но замешательство великана удвоилось, и Эльза нахмурила свои красивые брови.

Эльза: [Я вяжу из пряжи, и мы в холодной стране. В этом не должно быть ничего необычного, я полагаю?]

Логрес: [Само по себе вязание не является чем-то необычным, но та, кто сейчас вяжет... подумать только, что даже такая женщина, как ты, вяжет.]

Эльза: [О боже, как бессердечно. Независимо от ваших сомнений, я вполне уверена в своих навыках вязания.]

С этими словами Эльза разложила свой вязальный проект на видном месте и показала его Логресу.

Это была незаконченная кукла, которая только-только начинала казаться чем-то осмысленным. Дизайн, казалось, был создан для ребёнка, а изящество конструкции куклы свидетельствовало о большом мастерстве даже для неопытного глаза.

Честно говоря, это не совпадало с его впечатлением о создательнице, Эльзе.

Логрес: [Я и представить себе не мог, что изготовление кукол - твоё хобби. Как давно ты этим занимаешься?]

Эльза: [Со вчерашнего вечера, если вопрос в том, когда я начала делать эту куклу. Если речь идёт о самом хобби вязать куклы, то прошло уже больше десяти лет.]

Логрес: [Хм... ответы на оба вопроса оказались неожиданными.]

Почесав нос над ответом Эльзы, Логрес выбрал себе койку, чтобы сесть на неё.

Комната, отведённая Эльзе, была одной из комнат в крепости, которую они только что захватили в тот день. Владелец комнаты, похоже, был человеком, который не любил излишеств. Эльза также была беззаботным и уверенным в себе человеком, так что она, скорее всего, поладила бы с владельцем комнаты.

Хотя, возможно, Эльза сама и убила этого человека.

Эльза: [....]

Без особой сентиментальности Эльза молча пошевелила руками и продолжила работу над созданием шерстяной куклы. Для плетения кукол на самом деле не требовалось никаких сложных инструментов или размышлений. Она использовала крючок для вязания головы, туловища, конечностей и других деталей и, наконец, соединила их вместе, чтобы создать единую форму.

Любимой частью процесса Эльзы было наполнение тканых деталей хлопком.

Эльза: [Когда я кладу хлопок внутрь куклы, вот так... Я чувствую себя удовлетворённой.]

Логрес: [О, я понимаю... Это действительно похоже на хобби Охотницы за кишками.]

Эльза: [Приму это как комплимент.]

Вместо того, чтобы хвалить её навыки рукоделия, почему-то превозносились её наклонности… ей было трудно это понять.

В любом случае, Логрес с непонимающим выражением на лице наблюдал, как кукла волшебным образом начинала обретать все более и более чёткие черты в руках Эльзы. Хотя Эльза скептически отнеслась к его поведению, она ничего не сказала по этому поводу.

Это был незнакомый человек, который проделал весь этот путь, чтобы навестить её. Если бы он захотел поговорить, он бы начал первый.

Логрес: [....]

Некоторое время единственным звуком в комнате было то, как Эльза молча работала над своей куклой.

И как раз в тот момент, когда кукла была почти готова...

Логрес: [...Эльза. Тебе не кажется, что вся эта операция по зачистке пахнет подозрительно?]

Эльза: [Подозрительно?]

Логрес: [Это всего лишь моя интуиция, но... Мне не нравится, как складывается ситуация. Мне просто было интересно, не почуяла ли ты, что вокруг тебя что-то не так.]

Наконец Логрес начал объяснять причину своего визита. Услышав его вопрос, Эльза замолчала и снова скрестила ноги на стуле, задумавшись.

Операция по зачистке... независимо от достоинств названия, сам план до сих пор выполнялся безупречно. Гарнизоны в различных регионах владений Оркоса, которые были целью операции, были захвачены один за другим, и внутренняя цитадель находилась прямо перед их глазами.

Сама Эльза была удовлетворена тем, что выполнила большинство задач, для которых Игорь её нанял.

Эльза: [Мы должны быть счастливы, что операция проходит успешно, не так ли? Ущерб минимален, а серия побед и не думает прекращаться... Разве ты не этого хочешь?]

Логры: [Если бы не тот факт, что у моего работодателя есть какие-то скрытые мотивы, я мог бы напиваться в баре каждый вечер, если бы захотел… Я могу сказать, что барон - действительно сомнительный тип. Что ж, так всегда было с Церковью Густеко.]

Эльза: [...Когда мы впервые встретились, ты был зол на Святую Церковь.]

Услышав презрительный ответ Логреса, Эльза вспомнила, как впервые встретила его в таверне.

У неё сохранилось смутное воспоминание о разговоре, который состоялся у неё с ним, когда она присутствовала в арендованном отрядом Багровая Охота баре, перед началом Операции по зачистке враждебных сил.

(Строка выше неверна, но сама строка, похоже, не имеет смысла в контексте, поэтому я немного изменил её, чтобы придать ей смысл.

Японская версия: この"浄化作戦"の緒戦を乗り越え、酒場を借り切っていた"紅 と居合わせたとき 彼とそんな会話をした記憶がほのかにあ、)

Эльза: [...Да, это, должно быть, был именно ты. Хотя я почти ничего и не помню из того дня.]

Логрес: [Ты говоришь это с большой уверенностью для человека с плохой памятью.

Эльза: [Возможно, я не очень хорошо помню события, но я уверена в своей способности запоминать запахи. Я могу вспомнить запах твоего гнева. У тебя остались плохие воспоминания о Святой Церкви Густеко?]

Логрес: [...Сомневаюсь, что моя история будет интересной, да и тебе она, в первую очередь, неинтересна. Ты же ведь тоже не хочешь слишком много говорить о своём прошлом, не так ли?]

Логрес недовольно фыркнул и посмотрела на Эльзу так, словно она задела его за больное место. Увидев выражение его глаз, она коснулась своих чёрных волос и заплела их в косу.

Эльза: [...Изначально мои родители продали меня в рабство.]

Логрес: [....]

Эльза: [Видишь, чёрные волосы и чёрные глаза - редкость, не так ли? Я думаю, что у моих родителей не было такого же цвета глаз или же волос как у меня, но гораздо позже я узнала, что этот цвет волос и глаз передался мне в следствии крайне старой родословной моей семьи.]

Логрес был ошеломлён, когда Эльза начала равнодушно рассказывать о своём прошлом. Пока он с удивлением наблюдал, Эльза продолжала говорить.

На ум ей пришли леденящие душу воспоминания о том, как родители продали её и выбросили в холодный мир.

Эльза: [Но я сбежала вместе с другими детьми, прежде чем работорговцы смогли превратить меня в настоящий товар. Если бы у меня не получилось, я бы, вероятно, уже была в публичном доме или давно мертва. По сравнению с девушками, которых поймали на пути к бегству, или с теми, кто упал со скалы и погиб, я думаю, что мне очень даже повезло.]

[[image:/storage/reader-images/be14a63ad33863de3aadc7b0a6452a66cb8942ea.jpg]]

Если кого-то из них поймают работорговцы, они будут вынуждены жить в ужасных условиях и станут примером для других рабов. А если некоторые из сбежавших отстанут от других во время снежной бури, они умрут медленной смертью, их конечности в буквальном смысле сгниют от обморожения. А на других бы напали звери с заснеженных полей и съели заживо.

Она знала, что ей повезло, что она не пострадала ни от одного из этих последствий и продержалась так долго.

Эльза: [Удачно сбежав и выжив при этом, будучи случайной сиротой, я попадала во всевозможные неприятности. В процессе я научилась пользоваться клинком, и вот я здесь... Полагаю, на этом всё?]

По дороге она многое пропустила, но это был не слишком важный промежуток времени, про который ей не о чем было сказать.

В любом случае, на этом личная история Эльзы закончилась. Оглядываясь назад, она могла честно сказать, что история её жизни была настолько пустой, что она могла бы рассказать о ней всё за достаточно малое количество времени.

Вопреки мрачным ощущениям Эльзы, Логрес выглядел встревоженным. Он почесал нос, его грубое на вид лицо покраснело, бормоча "Ах..." и "Э-э...", пытаясь подобрать слова.

Логрес: [......почему ты говоришь со мной об этом?]

Эльза: [...?]

Логрес: [Не смотри на меня с таким выражением лица, под таким взглядом я чувствую словно странный тут я, а не ты.]

Эльза: [Я не скажу тебе того, чего не хочу говорить. Я не скрывала этого, потому что и скрывать то было нечего. Это всё, о чем ты спрашиваешь?]

Логрес: [У тебя слишком странные ценности... И к сожалению я осознаю это на собственном горьком опыте.]

Смиренно вздохнув, Логрес приподнялся на локте, опёршись на колено, и отвёл взгляд от Эльзы.

Логрес: [...Моя семья занимала хорошее положение в Церкви. Когда я был ребёнком, у нас было много денег. Но когда мне исполнилось пятнадцать, мои родители проиграли борьбу за власть, и мы разорились. Их имущество было конфисковано, моего отца казнили, а мою мать забрала религиозная секта. Итак, пятнадцатилетним мальчишкой я был выброшен в снег один, с трудом сводил концы с концами, а теперь только посмотри на меня, я стал порядочным пьяницей.]

Потирая покрасневшее лицо, Логрес натянуто улыбнулся и заговорил хриплым, как от алкоголя, голосом.

При этих словах Эльза закрыла один глаз, теребя куклу в руке.

Эльза: [Видишь ли, это не та жизнь, от которой можно отчаянно прятаться, верно?]

Логрес: [Дело не в этом. Проблема в том, что это скучная история, от которой слушателей клонит в сон. ... И хотя это такая личная история, что даже я бы задремал, рассказывая её, в ней есть смысл. Просто это подозрительное предчувствие во многом напоминает мне о том трагическом жизненном опыте.]

Эльза: [...Борьба за власть в Священном Ордене, которую проиграл ваш отец?]

Логрес: [Нет ни одного жителя Густеко, обладающего хоть какой-то властью, который не был бы вовлечён в дела Святой Церкви Густеко. У нашего работодателя, барона, и его оппонента, Виктора Оркоса, определённо есть что-то общее. И это, несомненно, нечто масштабное.]

Логрес в несколько снисходительной манере призвал Эльзу быть осторожной. Поднявшись со своей койки, великан продолжил слегка приглушённым голосом.

Логрес: [Если Виктор Оркос так плох, как о нем говорит его репутация, и он обращается со своими людьми как с рабами и продаёт их, то высокий моральный дух гарнизона домена Оркос… что-то тут явно не сходится.]

Эльза: [....]

Логрес: [Зачем им рисковать своими жизнями аж до последней капли крови, сражаясь за такого ублюдка как он? Это просто невозможно.]

Частная армия Виктора продолжала сопротивляться до сих пор, и Логрес объяснил причину их напряжённого противостояния. Его слова также напомнили Эльзе о старом командире, которого она убила полдня назад.

Его воля и отношение, конечно, не могли быть половинчатыми, но...

Эльза: [Честно говоря, я не думаю, что меня это волнует.]

Логрес: [...Таков твой вывод после всего этого разговора?]

Эльза: [Я не очень хорошо соображаю. Мне нравится поступать так, как я чувствую… вот так.]

Эльза показала измученному Логрес шерстяную куклу, которую она закончила во время разговора. Она ущипнула за конечности куклу из пряжи в форме человека и покачала её мягкое тельце из стороны в сторону.

Эльза: [Неплохо сделано для простого развлечения, не так ли?]

Логрес: [Ах, да. Отличная работа. Не знаю, смогу ли я сделать что-нибудь подобное.]

Эльза: [Единственное, что тебе нужно носить с собой, - это крючок и пряжа. За время этой миссии я уже связала более дюжины таких кукол. Увидев, в частности, некоторые прекрасные кишки, я добилась значительного прогресса.]

Логрес: [Я не спрашивал.]

Когда щеки Эльзы вспыхнули от возбуждения, Логрес почувствовал скорее стену непонимания, чем мужское влечение к ней. С этими словами он махнул рукой, сжал своё огромное тело и направился к выходу из комнаты.

Логрес: [Это мало что значит, но отложи мои слова в памяти. Воспользуйся своей интуицией.]

Эльза: [О чём ты только что говорил......?]

Логрес: [Эй, эй, эй, эй, эй, эй, эй, эй!!]

Эльза: [Я шучу.]

Заметив панику Логреса, вызванную неуловимым ответом, Эльза прикрыла рот рукой, изобразив лёгкую улыбку. Пожав плечами в ответ на ухмылку, великан на этот раз повернулся, чтобы выйти из комнаты.

И перед тем, как выйти за дверь, он вдруг оглянулся на комнату и...

Логрес: [Ну, несмотря на то, что ты сделала десять кукол... ты не поставила ни одной в комнате.]

Она посмотрела на куклу, которую прижимала к груди, и склонила голову набок от того, что в комнате не было её братьев и сестёр. Размышляя над словами Логреса, Эльза прищурила свои тёмные глаза.

Она заговорила, облизнув свои красные губы.

Эльза: [...В таком случае, я думаю, я не скажу тебе, где находятся куклы.]

И, очаровательно и озорно, она отмахнулась от вопроса Логреса и отослала его прочь.

△▼△▼△▼△

Несмотря на подозрения Логреса, операция по очистке продолжалась без сучка и задоринки.

С падением форта благодаря усилиям Охотницы за Кишками и отряда Багровая Охота военная ситуация во владениях Оркоса быстро изменилась в пользу барона Игоря Кенаша.

Даже не обращая внимания на Эльзу и Логреса, личная армия барона одержала ряд побед и на других фронтах, подняв боевой дух всего лагеря Игоря на небывалые высоты.

Подчинённый Игоря: [Я и не подозревал, что война может быть такой кровопролитной... ха-ха, теперь я понимаю, почему история полна сражений.]

Это были слова молодого человека, который командовал частной армией вместо Игоря, протеже барона, и который ранее приходил в таверну, чтобы позвать Эльзу и Логреса.

Игорь, похоже, ценил его, и все указания барона, который оставался в своём особняке, передавались через него. Эльза и отряд Багровая охота также сотрудничали с бароном через него.

Логрес: [Серия побед подряд, это, безусловно, хорошая новость… хотя беспечности всё же следует избегать.]

Эльза: [“Праздновать победу на полпути - это как пить сакэ на глазах у врага"... это цитата Хосина, не так ли?]

Логрес и Эльза не придали значения чувствам молодого человека, который был в восторге от побед своей команды и ожидал от них того же. Не считая Эльзы, Логрес, вероятно, просто пытался дать дружеский совет.

Однако молодой человек был очень недоволен их мнением.

Подчинённый Игоря: [Хм. Я знаю это и без слов. Однако боевой дух союзников высок, и, несмотря на благоприятную ситуацию, ты проявляешь робость, Мясник.

Логрес: [Мы ведём войну, как на бойне, аккуратно отрезая головы врагам, словно это домашний скот. Вот почему нас называют убийцами свиней. Поскольку мой подход никоим образом нельзя назвать трусостью или слабостью, я не могу сказать, что я или мой отряд “Багровая охота” слабы.]

Молодой человек покраснел, поскольку его принижали за то, что он уже праздновал ещё не одержанную победу. Ему было трудно оставить этот спор в покое из-за его разочарования, но в конце концов, он оставил эту ситуацию в покое, все также оставшись при своём.

В конце концов, волнение молодого человека, охваченного верой в их победу, было невозможно сдержать.

Подчинённый Игоря: [...Согласно инструкциям Игоря-сама, мы продвинемся в определённом боевом построении. После того, как гарнизон отступит, предоставьте нам разбираться с солдатами. Отряду Багровые Охотники и Охотнице за Кишками приказано атаковать.]

Логрес: [...В последнее время мы тянем короткую соломинку, не так ли?]

Эльза: [Ах, правда? Честно говоря, я наслаждаюсь этим по-своему.]

Уголки губ Эльзы приподнялись в ответ на ворчание Логреса о предстоящих мучениях, связанных с маршем в самый разгар снежной бури.

△▼△▼△▼△

По приказу воодушевлённого молодого человека Эльза и отряд Багровая Охота начали переброску своих сил для нападения на оборонительный лагерь во владениях Оркоса. В этот период времени и представилась возможность уничтожить его. Обычно в это время дня была хорошая видимость, но из-за метели и густых облаков вокруг было так темно, что казалось, будто наступила полночь.

Эльза: [Мне только что пришло в голову...]

Снегопад был таким сильным, что следы, которые они оставили, скоро исчезнут. Эльза, единственная, кто двигался легко и плавно, наклонила голову, пока остальные пробирались по заснеженной тропинке глубиной по колено.

Эльза: [Ваш отряд зовут “Багровая Охота”, но на задание вы ходите в белых мехах?]

Когда Эльза задала свой вопрос, она заметила, что группа людей, появившаяся в её поле зрения, была одета в белые меха.

Это был мех Белого волка, обитавшего в северной части Густеко. Несмотря на свой красивый белый цвет, мех был чрезвычайно жёстким и обладал высокими теплоизоляционными свойствами. Это действительно было снаряжение для работы в снегу.

Логрес разозлился, когда она указала на несоответствие между красивым мехом и названием группы наёмников.

Логрес: [Это просто уловка, знаешь ли. Если ты назовёшь свой отряд Багровая Охота, то все решат, что вы и есть те, кто одет в красное. Мы выиграем, если хотя бы один человек клюнет на это.]

Эльза: [Я вижу, ты довольно коварен.]

Логрес: [По крайней мере, пусть это звучит так, будто я невероятно хитрый или что-то в этом роде. Я имею в виду, разве у меня нет прозвища Мясник?]

Эльза: [Действительно. Кстати, кто-нибудь знает, почему меня прозвали Охотницей за Кишками?]

Логрес: [Самое страшное, что ты, похоже, серьёзна...]

Он истолковал её шутку как серьёзный вопрос, и в итоге она потерпела неудачу в своей попытке немного разрядить атмосферу. Члены отряда Багровая Охота, казалось, все же немного пришли в себя, пока Эльза теребила свои косички, наблюдая за их реакцией.

Вскоре в поле их зрения появилось здание, которое до этого было невидно за снежной бурей. Вероятно, это и была та самая оборонительная позиция, которое было их целью, и их присутствие, вероятно, так же стало заметно с другой стороны.

Эльза: [План будет такой же, как и в тот раз.]

Логрес: [Эльза прокрадётся внутрь в качестве эффектной диверсии. Мы всё помним. Только не облажайся.]

Разговор перед наступлением был коротким. Эльза должна была зайти за здание, а отряд Багровая Охота должен был привлечь внимание противника к фронту.

1-ый член отряда Багровая Охота: [Эльза-сан, будь осторожна.]

2-ой член отряда Багровая Охота: [Не утопи всё здание в крови!]

3-ий член отряда Багровая Охота: [Я увижу тебя в своих снах!]

Люди Логреса также окликнули Эльзу, когда она в одиночку отправилась в своё опасное путешествие.

Они сражались вместе более десяти раз, и у них не было сомнений в способностях Эльзы. Эльза также в определённой степени доверяла боевым навыкам отряда Багровая Охота.

Эльза: [Хотя я не могу отличить их друг от друга.]

Что-то невнятно бормоча, Эльза покинула группу и пошла одна.

Не оставляя следов на заснеженной дорожке, Эльза посмотрела на приближающиеся здания.

Здание, скрытое снежной бурей, было полностью видно снаружи при свете лампы с магическим камнем.

Такой уровень беспечности был крайне редок. Учитывая их надвигающееся поражение, они были ужасно легкомысленны...

Эльза: [....]

Возможно ли, что врагу не хватало ума и он плохо понимал нынешнюю ситуацию?

Как только у неё появились сомнения, она услышала слабый шум битвы с той стороны, где она оставила отряд Багровая Охота. Это был сигнал о начале битвы между стражами крепости и отрядом Логреса.

Роль Эльзы состояла в том, чтобы использовать сражение в качестве прикрытия, чтобы проникнуть в здание и убить ключевых людей противника. Однако...

Эльза: [О боже.]

Пока Эльза карабкалась по задней стене и искала проход, чтобы проникнуть внутрь, задний вход в здание открылся, и прямо у неё на глазах оттуда вылетела драконья карета.

Белый дракон с белым балдахином, который исчез в снегу, точно такого же цвета, как и экипировка отряда Багровая Охота. Скорость драконьей кареты не снижалась, вместо этого она набрала полную скорость, удаляясь от поля боя.

Эльза: [....]

Силы Игоря не были особенно развёрнуты в направлении бегства драконьей кареты. Отряд Логреса, столкнувшись с противником впереди, не смог бы заметить бегство кареты из задней части здания. Если бы Эльза пропустила это, драконья карета смогла бы скрыться без каких-либо проблем.

Вопрос заключался лишь в том, стоит ли откладывать захват вражеской территории из-за драконьей кареты?

Эльза: [...Ну, я могу подумать об этом после того, как поймаю её.]

Даже если бы захват контроля над фронтом немного затянулся, Логрес и остальные смогли бы выстоять.

Эльза предпочла следовать своей интуиции, а не размышлениям. И её интуиция приказала ей преследовать карету.

Эльза: [....]

Обычно людям было бы почти невозможно самостоятельно догнать убегающего земного дракона.

Дракон, тянувший за собой стремительно отдалявшуюся карету, принадлежал к виду “Айрес”, которые среди наземных драконов больше всего приспособлены к холодному климату. У них была чешуя того же цвета, что и их знаменитый белый мех, их огромные тела мчались по снегу, вонзая когти в снег, чтобы надёжно закрепиться и не провалиться в слишком глубокие сугробы.

Человек попросту увяз бы в снегу, если бы захотел догнать этот вид земных драконов. Эльза, несмотря на то, что крайне спешила и старалась максимально аккуратно бежать по снегу, не была исключением. Поэтому Эльза придумала простой план.

...Если она не могла догнать убегающего земляного дракона, то она просто не позволит ему бежать.

Эльза: [....]

Она подняла клинок над головой и метнула его, словно метательный нож, быстро запустив его в убегающего наземного дракона, перерубив его толстую шею сзади. Разбрызгивая алую кровь по снегу, земной дракон не успел заметить собственную смерть, когда его начисто срезанная голова отлетела от тела. В тот же миг тело земляного дракона повалилось наземь, а повозка, которую он ранее вёз сильно затряслась, но вскоре остановилась.

Эльза: [Цель достигнута. Что касается того, что внутри... ах.]

Эльза подошла к остановившейся карете, но как раз перед тем, как она попыталась открыть дверцу, она была вынуждена отскочить назад, когда удар изнутри распахнул дверь кареты.

Эльза: [....]

Из кареты медленно вышел крепкий мужчина в расцвете сил с коротко подстриженными седыми волосами. Несмотря на старый вертикальный шрам, пересекавший его левый глаз, его лицо, украшенное белыми усами, оставалось строгим и утончённым. Несмотря на это, Эльза не использовала внешность в качестве стандарта при оценке мужчин.... По-настоящему ценным было не то, что снаружи, а то, что находится внутри.

Эльза: [В этом отношении... Я думаю, ты мне очень нравишься.]

Фехтовальщик: [...Для мужчины большая честь услышать такие слова от такой прекрасной девушки.]

Эльза покраснела, услышав тихий вздох в ответ от зрелого мужчины.

Мужчина искоса взглянул своими изумрудными глазами на погибшего земного дракона и положил руку на свой серебристый нагрудник, молясь о том, чтобы душа его верного питомца обрела покой.

Прищурившись от этого изящного жеста, Эльза облизнула губы.

Эльза: [Эта молитва и доспехи с выгравированным знаком Святой Церкви... Рыцарь-Аколит, я полагаю?]

Фехтовальщик: [Бывший Рыцарь-Аколит. Я уже отрёкся от своей преданности Святой Церкви. В настоящее время я всего лишь простой фехтовальщик, не более.]

Пока он говорил, мужчина расслабленно обхватил себя руками за талию. С каждой стороны на поясе у мужчины висело по одному тонкому мечу. Он взялся за рукояти обоих своих клинков и стоял наготове, не вынимая их из ножен.

На первый взгляд, это была довольно странная стойка, но не было сомнений, что именно таков был стиль сражения мужчины.

Эльза: [Рыцарь-Аколит... Рыцарь-Аколит... как замечательно.]

Фехтовальщик: [В прошлом. Не заставляй меня повторяться.]

Эльза: [Возможно, ты больше и не работаешь на Святую Церковь, но ты всё равно Рыцарь-Аколит. Эй, ты ведь получил Благословение, верно?]

Мечник: [Ты думаешь, я вот так просто тебе всё расскажу?]

Эльза: [Я просто спросила... Я позволю твоей плоти и крови ответить на остальные мои вопросы.]

Приторно-сладкая, кроваво-красная улыбка на её лице ознаменовала начало битвы.

Силуэт Эльзы пронёсся сквозь метель, на ходу разбрасывая снег в стороны. Она двигалась так быстро, что снег под ногами не сминался, и Эльза бросилась на мужчину своей причудливой, но сногсшибательный походкой.

Эльза: [....]

Взмахнув лезвием, она поцарапала шею мужчины, слегка задев его трахею кончиком лезвия. Его горло превратилось в музыкальный инструмент, которое издавало прекрасный, отчаянный звук последних мгновений умирающего человека. И звук выходящего воздуха, и искаженное страданием выражение лица Рыцаря-Аколита должны были бы позабавить...

Но Рыцарь-Аколит оставался неподвижным. Эльза всё ещё была рядом, и её удар уже был нанесен, однако его тёмно-зелёные глаза оставались неподвижными, словно они стали поверхностью озера без малейшей ряби.

Эльза: [....Ах!]

В мгновение ока два клинка метнулись к Эльзе, задев её лоб, когда она изогнулась всем телом в попытке избежать удара.

Алое и лазурное лезвия принадлежали катанам, висевшим на поясе мужчины. Катаны - это мечи с односторонним лезвием, которые появились в западном регионе Карараги и были ценным боевым оружием, известным своей ужасающей остротой. Однако Эльзу удивило не само существование катан, а явное мастерство владения ими. Катаны были в ножнах...

Эльза: [Когда ты успел их вытащить? Ты меня напугал!]

Фехтовальщик: [Я тоже удивлён, я не думал, что ты сможешь избежать этой атаки.]

Мужчина прищелкнул языком, когда она уклонилась от его первой атаки, а его удар так и не достиг цели. Эльза, слизывая кровь, стекающую с рассеченного виска, сделала сальто назад, чтобы восстановить равновесие.

Эльза: [....]

Рыцари-Аколиты были довольно устрашающими. Или, скорее, возможно, бывший Рыцарь-Аколит был устращающим.

Ветер яростно дул от силы мечей, и то, что Эльза снова и снова видела на снегу, была смерть.

Алые и лазурные блики на лезвии переплелись, и вокруг мужчины образовалось царство смерти, способное сразить любого, кто прикоснётся к нему. Его мечи были длинными, более чем в два раза длиннее ножа Эльзы. Не имея возможности приблизиться к нему, Эльза быстро обошла мужчину, используя свои боевые инстинкты в поисках пути к победе.

Эльза: [Вытаскивает, возвращает, вытаскивает, возвращает, вытаскивает, возвращает...]

Она сосредоточилась на том, чтобы следить за скоростью ударов мечей, испытывая благоговейный трепет, очарованная мастерством этого человека в обращении с мечом.

Хотя она и не знала, почему, мужчина после каждого удара возвращал мечи в ножны и наносил рубящие удары, когда снова вытаскивал их. Левая и правая стороны плавно переходили друг в друга, а извлечение и введение меча было удивительно быстрым. Два удара могли быть нанесены одновременно или по отдельности, и она не могла найти никаких пробелов в его движениях.

Эльза: [Если я не буду торопиться, у меня будет преимущество...]

Позади, у её первоначальной цели, в том здании, всё ещё сражались отряд Логреса Багровая Охота и гарнизон Домена Оркос.

Судя по их мастерству в сражении, Логрес и остальные в конце концов смогли бы одолеть их. В этом случае в битву поспешило бы подкрепление, и Эльза получила бы преимущество.

...Но это был бы в высшей степени скучный финал.

Эльза: [В конце концов, я должна оставаться верной природе Охотницы за Кишками.]

Фехтовальщик: [...Безрассудная!]

Эльза, решив избежать неудачного для неё финала, с силой нырнула прямо в блик меча. Однако мужчина повысил на неё голос за её решительный, но глупый поступок.

По мнению мужчины, нападение Эльзы было необдуманной самоубийственной атакой, в которой не было никаких шансов на успех.

По правде говоря, у Эльзы не было чёткого решения этой проблемы. Однако, что было, так это чувство экстаза, от которого её кровь кипела от возбуждения...

Фехтовальщик: [...Удар!]

С пронзительным звуком, который эхом разнёсся по снежному полю, удар выбил нож из руки Эльзы. Однако ей удалось отразить великолепный алый удар, нанесённый мужчиной. Бросившись вперёд одним прыжком, он преодолел большую часть расстояния между ними, после чего...

Блик лазурного меча.

Фехтовальщик: [Вот и второй удар.]

Эльза: [Ах...]

Она расстегнула подол своего вечернего платья и взяла в руку второй кукри, прикрепленный к её стройному бедру. Ударив по лазурному лезвию прямо снизу, её кукри рассыпал искры и издал скрежещущий звук, отскакивая от лезвия.

В обмен на то, что Эльза отразила два удара мужчины, она также лишилась двух своих орудий. Она сделала два шага вперёд и приблизилась, так что стало видно его дыхание.

Эльза: [....]

В следующее мгновение мечи мужчины взметнулись вперед - алый и лазурный клинки нацелились на Эльзу с пустыми руками.

Брызнула кровь, и удары меча глубоко рассекли её плоть. Удар пронзил её вплоть до костей, резкий звук, похожий на удар о ледяную скалу, запульсировал вокруг, и, наконец, кто-то выдохнул.

Это был вздох разочарования, несмотря на то, что губы мужчины задрожали, когда он в изумлении уставился на фигуру перед собой.

Фехтовальщик: [Ты идиотка...]

Эльза: [Ах, это больно, очень больно. Я думала, что умру.... Что ж, это знак того, что я всё ещё жива.]

Пока Эльза говорила и улыбалась ему, Фехтовальщик не находил слов. Его реакция была естественна.

Удары мечом, которые нанес мужчина, ничем не отличались друг от друга, и оба попали Эльзе прямо в тело. Как Эльза отреагировала на то, что её превзошли в мастерстве? Она просто стояла неподвижно, раскинув руки.

Пройдя сквозь ладони Эльзы, клинки прошли дальше, сквозь ее тонкие запястья, предплечья, локти и верхнюю часть плеч; их остановили только кости вокруг плеч. Он не смог разрубить их полностью из-за приближения Эльзы, которая схватила мечи за рукояти.

Это было безумное решение - потерять так много крови и, конечно же, обе руки. Ещё...

Эльза: [Это моя победа. ...Я подарю тебе встречу с ангелами.]

Фехтовальщик: [Что, черт возьми, это такое?!]

Пока Эльза не обращала внимания на сильную боль, Фехтовальщик попытался вытащить свои клинки.

Однако Эльза наклонилась вперед быстрее, чем мужчина успел пошевелиться.

Фехтовальщик: [Но...]

Губы Эльзы приоткрылись, и её белые зубы впились в шею мужчины.

Изрыгая кровь, когда её зубы пробились сквозь щели в доспехах, Эльза смертельно ранила мужчину в шею. Залитая свежей, алой кровью, с багровыми пятнами на лице, Эльза выплюнула плоть, которая была у неё во рту.

Эльза: [О!.. Я действительно почувствовала это только сейчас.]

С этими словами она выдохнула радостную белую дымку в снежном поле, испытывая облегчение от того, что, наконец, этот человек умер.

△▼△▼△▼△

Её руки, поражённые мечами, не могли пошевелиться, и Эльза продолжала идти по снегу, а кровь продолжала капать вниз. Оставляя за собой кровавый след на снегу, она заглянула в драконью карету, которую пытался защитить пожилой мужчина.

За прорезанной дверью, дрожа на холодном ветру, в задней части кареты сидел...

Подчинённый Игоря: [...Это, кажется, довольно впечатляющая сцена.]

Услышав голос позади себя, Эльза медленно обернулась. Человек, приближавшийся к ней, стоявший у драконьей кареты, был молодым человеком в тёплой одежде с лёгкой улыбкой на лице… Протеже Игоря.

Тёмные глаза Эльзы сузились при виде молодого человека, который появился на передовой один, без сопровождения.

Эльза: [Ты не должен покидать командную базу. По крайней мере, я так думала....]

Подчинённый Игоря: [Я планировал это сделать. Но если Виктор Оркос решит сбежать, это будет совсем другая история. Меня направили сюда как раз по этой причине. Хотя...]

Оборвавшись на полуслове, молодой человек презрительно улыбнулся, глядя на труп здоровяка, лежащий на снегу.

Подчинённый Игоря: [Думаю, мне даже не пришлось что либо предпринимать. Охотница за кишками, ты даже лучше, чем говорят.]

Эльза: [Я не уверена, что могу честно принять твою похвалу в моей нынешней ситуации. Почему тебе нужно выходить, когда он... Интересно, значит, Виктор Оркос решил сбежать?]

Подчинённый Игоря: [...Как ты думаешь, почему?]

Сохраняя на лице улыбку, молодой человек держался на расстоянии около десяти метров от Эльзы. Как ни странно, снегопад временно прекратился, и между ними не было ничего, что мешало бы им видеть или разговаривать. Её руки были неподвижны, а оружия под рукой не было… её сердце ужасно громко билось в груди.

Эльза: [....]

Лежащий человек... по словам молодого человека, это был Виктор Оркос собственной персоной. Он был виновником этого инцидента и предателем, который обращался со своими людьми как с рабами.

Хотя, если бы это было так...

Эльза: [...Очень странно, что дети в драконьей карете одеты так тепло.]

Позади Эльзы, озадаченно вытянувшую шею, в карете втиснулось не менее пятнадцати детей. Всем им было около десяти лет, и их одежда состояла из тёплых мехов и другой тяжёлой и тёплой одежды на случай слишком сильного холода....

Эльза: [Рабы так не одеваются.]

Подчинённый Игоря: [Почему же ты пришла к таким выводам?..]

Эльза: [Личный опыт. Рваные лохмотья и рваные раны, грязная кожа и грязные волосы. Для раба неестественно не иметь ничего из этого.]

Лицо молодого человека слегка напряглось, когда Эльза порылась в памяти и ответила прямо. С фальшивой улыбкой раздраженный подчинённый почесал в затылке и заговорил.

Подчинённый Игоря: [Ты любимица Игоря-сама, поэтому я не хочу причинять тебе вред...]

Эльза: [Не волнуйся. Меня не интересует барон. Он слишком толстый.]

Подчинённый Игоря: [Понятно. ...Тогда я не буду колебаться!]

В ответ на реплику Эльзы молодой человек протянул ей ладонь. Из этой ладони вырвался ослепительный, сияющий белый свет.... То есть форма жизни из света, обладающая сверхъестественной силой.

Эльза: [...Рыцарь-Аколит заключивший контракт с духом.]

Сразу после того, как Эльза упомянула о личности молодого человека, из этого белого света вырвалось несколько лучей разрушительной силы.

Затем свет поглотил неподвижную Эльзу, и всё же он продолжался, яркий поток света окутал снежное поле белым цветом.

[[image:/storage/reader-images/47399927f9b5763d246a8093948c14dcc0d451bc.jpg]]

----------

Кровавый снегопад над владениями Оркоса | Часть 2

[[image:/storage/reader-images/d8ada2c5c1cb0971fcef3fe16d84c1a250905fc0.jpg]]

Эльза открыла глаза. Хладнокровие, закалённое в бесчисленных битвах, обволокло её, как привычный плащ. Будь то шёлк простыней или ледяная земля, пропитанная кровью и смертью, - ничто не могло нарушить её ледяного спокойствия. Эта привычка глубоко укоренилась в её существе.

С тех пор, как десять лет назад она приняла руку дьявола, так повелось…

Эльза: […Где я?]

???: [Похоже, ты очнулась.]

Она находилась в скромной каменной комнате, которую раньше не видела. Пока Эльза с любопытством осматривала помещение, сбоку раздался голос. Переведя взгляд в ту сторону, она слегка удивилась. Присутствие она ощутила и раньше, но вот личность его обладателя вызвала у неё шок.

На полу сидел седовласый мечник со скрещёнными мускулистыми руками и закрытыми глазами, и…

Эльза: [Я же, кажется, перегрызла вам горло.]

???: [И это первое, что ты проверяешь после пробуждения? Какая же ты ужасная женщина.]

Эльза: [Прошу прощения. Это в моей природе. Итак, правильно ли я понимаю, что вы – Виктор Оркос?]

Виктор: [...В точку.]

Эльза вопросительно склонила голову, а мечник – тот самый, с которым она сражалась и который должен был пасть смертью храбрых, Виктор Оркос, – утвердительно кивнул.

Сняв священные доспехи Рыцаря-Аколита, можно было заметить, что Виктор был одет в лёгкую белоснежную одежду. А шрама, который должен был остаться на его открытой шее, нигде не было видно. Смертельной раны, нанесённой бритвенно острыми клыками Эльзы, тоже не было.

Эльза: [… Значит... это Сила вашего Благословения?]

Виктор: [Благословения не так чисты и непорочны, как может показаться из названия. Евангелия, используемые Культом Ведьмы, обладают схожей природой, хотя и в иной степени.]

Эльза: [Хотя вы и Рыцарь-Аколит, вы являетесь неверующим. Что ж, это в любом случае уже не имеет значения.]

С безразличием ответив, Эльза ослабила бдительность по отношению к Виктору. Пока что, не было причин беспокоиться о том, что ситуация внезапно перерастёт в смертельную схватку.

Это также можно было заключить из её нынешнего состояния. В конце концов…

Эльза: [Зачем же вы потрудились оставить меня в живых после нашего смертельного поединка? Вы даже позаботились о моих ранах.]

Облизнув губы, Эльза подняла обе руки. Они были перевязаны белыми бинтами от локтей до кончиков пальцев, и она чувствовала, что на них была применена целительная магия.

Но ведь именно бой с Виктором стал причиной этих травм.

При их сражении насмерть, она определённо лишила его жизни. Трудно представить, что он оказал бы Эльзе медицинскую помощь.

И в тот момент, когда Виктор сложно нахмурился в ответ на вопрос Эльзы…

???: [А! Сестрёнка проснулась! Виктор-сама, вы снова меня обманули!]

Дверь комнаты распахнулась, и внутри раздался звонкий голос. Эльза посмотрела в сторону входа и увидела рыжеволосую девушку, указывающую на кровать.

Это была девушка лет пятнадцати, с веснушками и юношеским задором на лице. Она бросила обиженный взгляд на Виктора.

Рыжеволосая девушка: [Хотя я вежливо попросила вас позвать меня, как только она проснётся, Виктор-сама, вы всегда так поступаете!]

Виктор: [Нора, ты слишком громко говоришь. Извини за задержку, но она только что проснулась. Другими словами, обещание вот-вот должно было быть выполнено. Ты слишком поспешила с обвинениями.]

Нора: [Вы не обманете меня сложными словами! Если вам стыдно, то задумайтесь над своим поведением! Ну же!]

Виктор: […Прости.]

Виктор опустил голову, и девушка по имени Нора удовлетворенно выдохнула. Увидев это, Эльза с редким для неё лёгким удивлением посмотрела на них.

Аура воина ясно давала понять, что как «бывший» Рыцарь-Аколит, Виктор обладал силой, несравнимой с силой обычного человека. Было нечто трогательное в том, как такая личность смиренно выслушивает упрёки от одной обычной девочки.

В то же время Эльза вспомнила, где видела Нору.

Эльза: [Ты… ты была в той драконьей карете. Я помню тебя. Ты была впереди, пытаясь защитить других детей.]

Нора: [——]

Тело Норы напряглось, когда Эльза узнала её. И всё же она упорно отказывалась отводить взгляд от Эльзы. Это было достойно восхищения.

Драконья карета… Именно из-за неё произошла битва между Эльзой и Виктором, так что она наверняка видела их бой.

Конечно, она также видела и то, как Эльза перегрызла Виктору горло. И хотя это должно было случиться…

Эльза: [И всё же ты позаботилась о моих ранах. Эти бинты тоже наложила ты, ведь так?]

Нора: [К-как…?]

Эльза: [На бинтах остался лёгкий след твоего запаха. У меня хорошее обоняние.]

Эльза слегка фыркнула, и Нора потеряла дар речи. Эта реакция убедила Эльзу в правильности её догадки.

Кроме того, вероятно, именно девушка предложила вылечить и защитить Эльзу. Виктор был вынужден подчиниться, и, похоже, вот в чём была суть дела.

Но вопрос был в том, почему это произошло?

Эльза: [Итак, могу ли я спросить, что именно случилось?]

Виктор: […Я тоже был какое-то время мёртв. Поэтому я могу рассказать только о том, что произошло после моего воскрешения.]

Эльза: [Да. Меня это устраивает. Я тоже помню немногое, лишь до того момента, как на меня напал другой Рыцарь-Аколит.]

Сразу после того, как она перегрызла Виктору горло… Когда на неё напал молодой человек, слуга Игоря, примчавшийся на место происшествия, её воспоминания обрываются. Будучи Рыцарем-Аколитом с феноменальными способностями, молодой человек хитро скрывал свои силы.

С обеими ранеными руками она должна была потерпеть сокрушительное поражение от этого юноши.

Виктор: [Я смог воскреснуть до того, как моё ядро разрушилось. Благодаря этому я смог отбиться от Рыцаря-Аколита. Затем я сам впрягся в драконью карету вместо мёртвого земляного дракона и отступил.]

Эльза: [Впряглись в повозку вместо земляного дракона… Ах, как жаль, что я этого не видела.]

Виктор: [——]

Эльза: [——? Что-то не так?]

Эльза склонила голову, когда Виктор смутился от её честного мнения. Однако, проигнорировав вопрос Эльзы…

Виктор: [После этого я привёз тебя сюда, оказал медицинскую помощь и наблюдал за тобой, пока ты не очнулась. Вот и всё.]

Эльза: [Понятно… И всё же, вы сильно отличаетесь от того, что я о вас слышала.]

Согласно её работодателю, барону Игорю Кенашу, Виктор Оркос был презренным человеком, предавшим Святое Королевство и занимавшимся торговлей людьми на территории своих владений. Однако в настоящем Викторе не было ни малейшего намёка на вульгарность мелкого человека. Их поединок также был честным и открытым.

Конечно, такая вульгарность не всегда соответствует человеческой природе, но…

Виктор: [И что же именно ты слышала?]

Эльза: [Что вы работорговец, продающий подданных своих владений в рабство другим странам. Предатель, который, как только просочились новости о его делах, укрылся в своих владениях, чтобы держать оборону, продолжая бессмысленный мятеж… что-то вроде этого.]

Виктор: [Ясно. Полагаю, это не так далеко от истины.]

Нора: [Это… совсем не так! По какой причине они так гнусно клевещут на Виктора-саму?!]

Виктор и Нора отреагировали на слова Эльзы, пересказавшей факты без тени сомнения, совершенно по-разному. Виктор презрительно усмехнулся с оттенком смирения, а лицо Норы покраснело от негодования.

Эльза кивнула со словами «Действительно», соглашаясь с гневом Норы.

Эльза: [Работорговля – это всего лишь бизнес. Он прекрасно справляется с тем, чтобы дать цену тем, у кого её нет, и выгодно продать их. Презирать этот акт – довольно жестоко.]

Нора: [Я-я злилась не на это…]

Эльза: [——?]

Нора: [Я злюсь на ложь о том, что Виктор-сама порабощает своих же людей во владениях!]

С сердцем, полным ярости, Нора с этим порывом приблизилась к Эльзе. Виктор протянул руку и остановил её, но слова девушки твёрдо достигли ушей Эльзы.

Как и тот факт, что содержание этих слов отличалось от известных Эльзе обстоятельств.

Виктор: [Я не жду, что ты мне поверишь, но то, что тебе сказали – ложь. В владениях Оркос не совершается и не совершалось ни одного постыдного деяния. Всё это проделки Игоря, ложные обвинения.]

Эльза: [——]

Виктор: [Работорговля, о которой идёт речь… её главарь – не кто иной, как сам Игорь. Я вёл расследование, чтобы попытаться пресечь это, и был готов переправлять этих девушек как рабынь, пока не смогу обеспечить их безопасность, но…]

Бросив взгляд на девушку рядом с ним, Виктор печально опустил глаза. Глядя на Нору, которая с тревогой наблюдала за Виктором, Эльза могла представить себе невысказанную историю, скрывающуюся за этими словами.

И слова, которые он произнёс, скорее всего, были правдой. “Товар” в карете был одет в приличную, тёплую одежду, и слуга Игоря набросился на Эльзу, как только она указала на это.

Эльза: [Значит, вы хотите сказать, что меня подставили.]

Виктор: […Именно. Коварный план Игоря был тщательно продуман, не так ли? Этот парень умеет втираться в доверие к власть имущим. Мои объяснения больше не дойдут ни до кого в Святой Церкви. Я думал, что знаю всё о коррупции в этой стране, но я был… наивен. Сейчас мне просто очень жаль всех граждан, которые попали в эту передрягу.]

Его чувство беспомощности было вызвано не беспокойством о собственном будущем, а чувством ответственности за население своих владений.

Предположение, которое она сделала, было верным. Виктора ложно считали мятежником. На данном этапе было трудно поверить, что Святое Королевство откажется от своих действий.

Эльза: [И что же? Какова ваша цель, рассказывая мне всё это?]

Виктор: [——]

Эльза: [Честно говоря, мне не очень интересно, правда ли то, что вы мне только что рассказали, или нет. Я не говорю, что это неважно, но правда затмевается результатом. Так же, как снег покрывает землю. Так обстоят дела в этой стране, не так ли? Ни вы, ни я не можем избежать этого правила.]

Виктор: [Довольно жестоко. Тем не менее, верно.]

Ответ Эльзы было уместнее назвать безразличным, чем бессердечным, даже после того, как ей сообщили о ситуации. В ответ Виктор саркастически скривил уголок рта и похлопал по плечу сидящую рядом с ним Нору.

Виктор: [Я ничего от тебя не хочу. Просто скажу: не устраивай здесь беспорядки… Более того, ты была спасена по просьбе Норы. Я собирался похоронить тебя в снегу.]

Эльза: [Понятно. В таком случае, почему вы этого не сделали?]

Нора, на чьём плече всё ещё лежала рука Виктора, повернулась к Эльзе. Серые глаза Норы и чёрные глаза Эльзы отражались друг в друге.

Затем, прочистив горло, девушка сказала:

Нора: […Потому что я просто не хотела, чтобы ты умерла. Разве этого недостаточно?]

Эльза: [——]

Нора: [Святая Церковь, Святой Король и Милосердная Мать учат нас относиться ко всем формам жизни с состраданием. Меня тоже спас Виктор-сама прямо перед тем, как я должна была умереть… вот почему.]

Эльза: [Но та же самая Святая Церковь Густеко сейчас пытается уничтожить владения Оркос. И всё же ты поступаешь именно так?]

Нора: [Меня спасли учения. Я никогда этого не забуду, даже если учения отвернутся от меня.]

Глаза Эльзы сузились, когда Нора так решительно заявила об этом. Глаза девушки наполнились слезами, которые вот-вот должны были хлынуть по её напряжённым щекам. И всё же она не отводила взгляда, не опускала головы и говорила то, что думала.

Это было крайне приятное возбуждение, от которого у Эльзы затрепетало сердце.

Эльза: […Уверена, твои кишки должны быть очень красивыми.]

Нора: [А?]

Виктор: [Не делай слишком много неосторожных замечаний. Если я сочту тебя опасной, то немедленно отрублю тебе голову.]

С лучезарной улыбкой Виктор сделал Эльзе предупреждение. Он спрятал за собой Нору, на лице которой читалось непонимание, и положил руку на рукоять меча у себя на поясе.

На эту излишнюю осторожность Эльза показала свои забинтованные руки и сказала:

Эльза: [Я пошутила. Посмотрите на меня. Я не в состоянии сделать что-либо по-настоящему опасное.]

Нора: [Виктор-сама! Вы разговариваете с раненой девушкой!]

Виктор: […Хорошо, хорошо.]

Когда Эльза и Нора сделали ему выговор, Виктору ничего не оставалось, как скрыть свою враждебность.

Виктор: [Это просьба Норы. Какое-то время мы будем относиться к тебе как к гостье, но… как только ты сможешь двигаться, ты должна будешь как можно скорее уйти отсюда. В конце концов, силы Игоря неизбежно приближаются.]

Эльза: [О, точно. Возможно, мне и не удалось умереть, но они уже при любом раскладе считают меня врагом.]

Было ли её выживание чудом Милосердной Матери или же прихотью дьявола? В любом случае, мнение Виктора о том, что ей не следует здесь задерживаться, было верным.

Эльза: [Тогда я без колебаний воспользуюсь вашим гостеприимством. Я буду под вашей опекой, пока не смогу двигаться.]

Виктор: [Хорошо отдохни во время своего пребывания здесь. У нас не так много припасов, но если тебе что-нибудь понадобится, можешь спросить Нору.]

Эльза: [Вот как? Ну, в таком случае, у меня есть к ней просьба.]

Когда Эльза ухватилась за щедрое предложение, Виктор и Нора расширили глаза. Эльза слегка улыбнулась им обоим.

Эльза: […Крючок для вязания и немного пряжи, можно ли попросить тебя об этом? Это моё хобби, которым я люблю скоротать время.]

Услышав это, они оба были весьма удивлены.

△▼△▼△▼△

Нора: [Сестрёнка, я не знаю, что и думать о тебе…]

Со вздохом разочарования Нора лежала на своей кровати, давая Эльзе такую оценку. Сама Эльза склонила голову набок, услышав комментарий девушки, с растерянным видом на лице.

Эльза: [Вот как? Хотя я всего лишь провожу время по-своему, как, по-моему, и должна.]

Нора: [По-своему? А как именно?]

Эльза: [Следуя своей интуиции, наверное. В конце концов, в моей природе – следовать своим инстинктам, когда дело доходит до размышлений.]

Нора: [И результат этих инстинктов – вязание, чтобы скоротать время, когда ты сильно ранена? Даже до такой степени, что заставляешь заниматься этим другого человека?]

С горькими чувствами на юном лице Нора сосредоточилась на выполнении задания. В маленьких ручках девушки были крючок для вязания и моток пряжи, и она вязала беспокойными, неумелыми движениями.

И всё это вместо Эльзы, у которой были ранены обе руки.

Эльза: [У тебя неплохо получается.Хотя мне и стоит тебя немного подучить.]

Нора: [Не то чтобы я не рада комплиментам, но даже если моё вязание сейчас улучшится…]

Эльза: [То, чему ты научишься, не будет напрасным. Тем более, если ты не станешь рабыней.]

Восхвалив Нору, Эльза была в достаточно хорошем настроении, чтобы позволить девушке продолжить вязание. Но рука Норы остановилась на этих словах, и Эльза с поднятыми бровями спросила: «Что?».

Нора: [Сестрёнка, эм… ты когда-нибудь была рабыней?]

Эльза: [Интересно, было ли на моём теле клеймо раба?]

Нора: [Его… не было, но…]

Ответив на вопрос Норы окольным путём, Эльза усмехнулась: «Тогда вот тебе и ответ».

Как правило – хотя это было общеизвестным фактом в работорговле, – рабов клеймили на спине. Это был ритуал, демонстрирующий право собственности и болезненно напоминающий самому рабу, что его тело больше не принадлежит ему.

Рабу не нужно чувство собственного достоинства. Его лишают этого чувства в самом начале. Если посмотреть на это с подобной точки зрения, то клеймение в этом отношении было своего рода обрядом посвящения.

Эльза: [Но рабство – это единственный способ жизни раба. Я не собираюсь отрицать это. Пока ты отказываешься от собственного образа жизни, ты хотя бы остаёшься привязанным к жизни. А в этой стране это настоящая роскошь.]

Нора: [Сестрёнка, ты думаешь, что стать рабыней не так уж и плохо?]

Эльза: [Я не хочу быть ею. Вот почему я сбежала. — Вот, переверни это.]

Нора расширила глаза, услышав утверждение, которое, казалось, опровергало её предыдущую точку зрения. Не обращая внимания на реакцию, Эльза небрежно дала следующую инструкцию и обратила внимание на то, что происходило за пределами комнаты.

В ответ на предыдущий разговор Нора, погружённая в вязание и размышления, не заметила, что перед комнатой уже несколько минут часто появляются и исчезают люди.

Эльза: [——]

Напрягая все нервы, Эльза сосредоточила своё внимание на этих признаках присутствия людей.

Слышались шаги и дыхание. Множество присутствий заставляли её кожу покалывать от настороженности. Эхо шагов и количество людей, сновавших туда-сюда, давали ей представление о примерных размерах здания.

Само по себе это было большое здание. Хотя оно и не было таким грандиозным, как особняк Игоря, архитектурный стиль и атмосфера были довольно похожи. Возможно, это был особняк Виктора.

Если он открыл свой особняк для жителей своих владений и использовал его в качестве базы, это имело смысл, учитывая его характер. Прочность и оборону здания нельзя было сравнить с прочностью обычного дома. — Хотя всё было бы одинаково, если бы их загнали в угол.

Эльза: [Но, похоже, тебя все ценят.]

Нора: [——?]

Прошептавший голос Эльзы заставил Нору, сосредоточенную на своей работе, с любопытством посмотреть на неё.

Нора никогда не смогла бы понять. Признаки присутствия людей за пределами комнаты… это были люди Виктора, которые беспокоились о Норе, оставленной в комнате с Эльзой. Учитывая положение и прозвище Эльзы, их беспокойство было оправдано.

С другой стороны, присутствие Норы также служило сдерживающим фактором в их отношении к Эльзе. Можно было бы подумать, что Эльза, удерживаемая в качестве военнопленной на вражеской территории, станет объектом их гнева. Но тот факт, что этого не произошло, был во многом обусловлен присутствием Норы рядом с Эльзой.

В результате Нора внесла свой вклад в окружающую обстановку таким образом, что не давала начаться ненужному конфликту.

Эльза не знала, в какой степени Виктор намеревался, чтобы это произошло.

Нора: [Вот, а потом вот так… Кажется, у меня получилось.]

Эльза: [Дай-ка посмотреть.]

Кукла, которую ей представили без особой уверенности, была сделана довольно хорошо, так как Нора тщательно следовала инструкциям Эльзы. Если это была её дебютная работа, то она значительно превосходила необходимый уровень; Нора была крайне способна к вязанию.

Эльза: [Прекрасная работа. У тебя ловкие пальцы, так что ты возможно сможешь стать кем-то большим, чем простой рабыней.]

Нора: […Сестрёнка, ты не очень-то умеешь делать комплименты.]

Эльза: [Вот как? Это возможно. Мне часто это говорят.]

Держа куклу в забинтованной, искалеченной руке, Эльза беззаботно ответила. Нора глубоко вздохнула в ответ и продолжила: «Но…».

Нора: [Я рада слышать, что ты говоришь, что у меня умелые руки. Я тоже не хочу быть рабыней.]

Эльза: [Понятно.]

Чем больше человек умеет, тем больше у него открывается путей для жизни, помимо рабства.

Поняв мудрые слова Эльзы, Нора усвоила их, пока говорила. Эльза безразлично ответила на её слова, но прижала куклу к груди.

По правде говоря, сколько бы Нора ни думала о будущем, будущего у владений Оркос не было.

Святая Церковь Густеко использовала Игоря, намереваясь официально замять любой скандал.

Вот почему…

Эльза: [Если ты хочешь что-то сказать, то можешь рассказать это мне.]

Нора: [—Хк.]

Эльза: [Я не очень хорошо понимаю чужие чувства. Так что, если ты не скажешь мне прямо, я не пойму. И я в долгу перед тобой за то, что ты спасла меня. Взять взаймы и вернуть долг – вот принцип улаживания долгов.]

Нора, которая смотрела на Эльзу, держащую куклу, ошеломлёнными глазами, задохнулась. Это было сказано мимоходом, но Эльза не лгала. Её слова шли от сердца.

— Брать взаймы и возвращать долги.

Как для «Охотницы за Кишками», это было одним из немногих убеждений Эльзы.

Эльза: [Естественно, учитывай и то, что есть предел тому, что я могу сделать.]

Нора: [——]

Задумавшись, Нора перевернулась и замолчала. Эльза спокойно ждала, когда девушка заговорит, пока кровь отливала от её лица, а дыхание становилось чаще.

Честно говоря, если ничего не произойдёт, это нормально. Она хотела бы расплатиться с долгом, но если другая сторона этого не хочет, это будет её решение. Она будет уважать это. Хотя Эльзе было немного жаль.

Нора: [С-спасите…]

Эльза: [——]

Поэтому Эльза, которая была готова к тому, что ей ничего не предложат, лишь на мгновение замедлила реакцию.

Она подняла глаза и увидела Нору, сжимающую кулаки на коленях, смотрящую на Эльзу так, словно стискивала зубы. Затем девушка дрожащим голосом повторила слова своего желания.

Нора: [Пожалуйста, спасите меня… Виктор-сама и все остальные, они говорят, что нам остаётся только сражаться. Но даже если мы будем сражаться…]

У них не было шансов на победу. Нора тоже понимала трагическую решимость, которую проявили взрослые. С этим пониманием, возможно, девушка была готова сделать то же самое.

Однако, если есть хоть какая-то надежда, любая юношеская решимость легко разрушится.

Услышав желание девушки, Эльза посмотрела на куклу, которая лежала на её пышной груди. Эльза тихо вздохнула, глядя в глаза неумело сделанной куклы, и сказала:

Эльза: [Полагаю, я должна вернуть то, что должна, верно?]

Не глядя на заплаканную девушку, она просто пробормотала это.

△▼△▼△▼△

Даже ночью, которая служила символом безмятежности, Священное Королевство Густеко не знало покоя.

За пределами здания яростно бушевал сильный снежный шторм, и густые, быстрые облака бесконечно нависали над землёй. При такой суматохе видимости и звука можно было представить, как затихает безмолвие.

— Поэтому Эльзе было легко выскользнуть из здания, даже если там стоял сторож.

Повреждённые руки не представляли никакой проблемы для такого убийцы, как она.

Эльза открыла дверь своей комнаты и величественно проскользнула по коридору, в котором стоял часовой. Если она затаится в промежутках между сознаниями и проскользнёт мимо бдительного ока в быстром темпе, её не поймают.

Не издавая ни звука, даже оставив свою тень позади, она легко покинула здание; как и ожидалось, здание, стоящее посреди снега, было особняком Виктора Оркоса, расположенным в самом сердце владений Оркос.

Вокруг здания горели костры, а вдали виднелись огни стражи. Запах волнения и осторожности, царивший в окрестностях, вероятно, свидетельствовал о том, что силы Игоря вторглись довольно глубоко во владения Оркос.

Незадолго до того, как Эльза покинула линию фронта, совместная операция с отрядом «Багровая Охота» находилась на завершающей стадии. Даже если Эльзы бы не было, это не заставило бы Логреса и остальных изменить свою стратегию.

Если это так, то вскоре это место станет полем битвы…

Эльза: […Раз уж вы основная сила владений, я не уверена, что вам стоит так поздно бодрствовать.]

???: [Это тело носит хоть и отвратительное, но всё же звание «Святого». Беспокоиться не о чем.]

Эльза обернулась на дом, и Виктор, облачённый в боевой дух, способный растопить снег, ответил на её вопрос.

Он был одет в белый плащ, а на поясе у него висели две катаны, готовые к бою. Как ни странно, эта ситуация очень напоминала поле битвы, где они впервые встретились.

Проблема заключалась в руках Эльзы и отсутствии у неё оружия. Против Рыцаря-Аколита в снежную бурю ситуация внезапно стала неблагоприятной.

Эльза: [Какой восторг.]

Несмотря на то, что ситуация была против неё, щеки Эльзы раскраснелись от возбуждения, и она выдохнула. Она находилась в состоянии эйфории, и её легко одетое тело начало излучать тепло изнутри.

В мире лютого холода, где даже жизнь находится под угрозой, густой запах смерти и женское вожделение переполняли её мир, окрашивая саму суть жизни и смерти.

Однако, когда Эльза не смогла сдержать своего возбуждения, Виктор сказал:

Виктор: [Не пойми меня неправильно. Я не собираюсь здесь с тобой драться.]

Эльза: […Вот как?]

Виктор: [Я не могу согласиться с причиной твоего разочарования, но да. — Ты просто уходишь, я ведь прав?]

Эльза почувствовала разочарование от мирного предложения, когда Виктор сдержано прищурил один глаз. Услышав эти слова, Эльза откинула голову назад и обратила свой взгляд на особняк Виктора.

Эльза: [В самом деле. Я в долгу перед вами, и я никого не убивала. Так что теперь вы позволите мне делать то, что я хочу.]

Виктор: [Я не думаю, что ты сделаешь это, но я не собираюсь позволять тебе вернуться к силам Игоря. Если ты собираешься это сделать, мне придётся тебя остановить.]

Эльза: [Прежде чем я отвечу на ваш вопрос, не могли бы вы сказать мне, каковы будут результаты в зависимости от моего выбора?]

Виктор: [Я хотел бы максимально учесть желания Норы. Нора пыталась тебя спасти. Если возможно, я не хочу хоронить твой труп под снегом.]

Из-за желания девочки Виктор немного ослабил свой боевой дух.

Как только кого-то хоронят в снегу, его никогда не найдут, если только этот снег не растает. А в Густеко нет такого понятия, как естественное таяние снега. Следовательно, этот сон будет вечным.

Погребение в снегу было самым безжалостным погребением в Святом Королевстве Густеко.

Эльза: [——]

Столкнувшись с таким выбором, Эльза молча задумалась.

В этой ситуации отношение Виктора казалось снисходительным. Предложенные им варианты неявно указывали Эльзе путь к выживанию. Если он действительно заботился о благе своих владений и был готов подавить любое беспокойство, он должен был без колебаний убить Эльзу.

Однако, если уж об этом говорить, то сам акт того, что он взял Эльзу в свою драконью карету, был странным. И если в этом крылась цель Виктора, помимо снисходительности, то…

Эльза: […Я буду делать то, что хочу. Это никогда не изменится.]

Выдохнув облачко белого пара, Эльза оставила окончательный вывод своих размышлений на интуицию.

Виктор, который касался рукояти своей катаны, на мгновение замолчал в задумчивости, услышав ответ Эльзы. Но в конце концов он медленно убрал руку с катан и выпрямился.

Виктор: [Иди.]

Эльза: […Если нам представится такая возможность, давайте снова сразимся насмерть, хорошо?]

На это прощание Виктор выдохнул, а Эльза с улыбкой на лице отошла. Под тяжёлым взглядом Виктора Эльза весело помахала забинтованной рукой.

Держа в этой руке куклу, сделанную Норой, Эльза исчезла в падающем снегу.

Виктор: […Станет ли она шальной стрелой? Нет, в конце концов, это будет просто напрасная борьба, не так ли?]

Когда она исчезла, Виктор Оркос пробормотал в последний раз, не будучи услышанным…

△▼△▼△▼△

Игорь: [О! Эльза, ты вернулась!]

В тёплом зале Эльзу тепло приветствовал тучный мужчина — Игорь Кенаш.

Он, работодатель Эльзы и руководитель Операции по Зачистке владений Оркос, погладил свой объёмный живот и нежно улыбнулся ей по возвращении.

Усмешка на его лице сменилась вопросительным взглядом, когда он заметил бинты на руках Эльзы.

Игорь: [Хм? Что случилось с твоими руками? Твои прекрасные пальчики изуродованы!]

Эльза: [Был бой. Пытаясь лишить жизни других, будь готов и сам её лишиться.]

Игорь: [Если так, то именно поэтому ты вернулась раненой? Макариста, чёртов бесполезный ублюдок…!]

Кусая ногти от разочарования, Игорь выразил недовольство некомпетентностью своего слуги — Рыцаря-Аколита по имени Макариста, а не Эльзы, которая вернулась.

Видимо, о столкновении между Эльзой и Макаристой ему не сообщили. Возможно, произошёл сбой в связи, или же был шанс, что Макариста был убит Виктором.

Если это так, то Эльза была немного разочарована. — Ей ещё предстояло увидеть кишки Пользователя духовных искусств.

Эльза: [Что ж, ладно… кто эти двое?]

Оставив своё разочарование, Эльза указала на двух молодых людей, стоящих позади Игоря. Это были юноши лет двадцати, как две капли воды похожие друг на друга. Может быть, близнецы? По крайней мере, это были не те лица, которые она видела в особняке до Операции по Зачистке, и они держались поближе к Игорю.

С мощной аурой они носили сияющие священные доспехи, на которых была выгравирована Святая Печать. Без сомнения, они должны были быть Рыцарями-Аколитами.

Эльза: [Пока меня не было, вы обзавелись новой охраной… полагаю?]

Игорь: [Их прислали сверху. Они – доказательство того, что Церковь считает мою роль важной. Если со мной что-нибудь случится, нападение на владения Оркос провалится. Единственный способ для Виктора Оркоса вырваться из этой ситуации – нацелиться на меня, каким бы отчаянным он ни был, даже дурак мог бы сделать такие выводы.]

Эльза: [И для этой цели вам даровали Рыцарей-Аколитов. Довольно щедрое гостеприимство.]

На слова Эльзы, которые можно было воспринять как восхищение или сарказм, лица молодых Рыцарей-Аколитов напряглись. Но Игорь поднял руку и покачал головой: «Нет, нет».

Игорь: [Не провоцируй их слишком сильно, Эльза. Для этих Рыцарей-Аколитов, которым навязан целибат, твои чары – слишком сильный яд. Мы не можем допустить, чтобы сладкий аромат разврата заставил их совершить ошибку.]

Эльза: [Ваша формулировка немного замысловата. Я не очень хорошо разбираюсь в таких вещах.]

Игорь: [Ничего страшного. Если женщина красива, лучше ей не быть мудрой. Мудрая женщина идёт дальше, чем нужно. Женщине не нужно строить догадки. Если её могут любить просто как милую безделушку – это всё, что имеет значение.]

Это было довольно нелогично, но Эльза не чувствовала особого раздражения от его слов.

Те, кому приходят в голову только плохие идеи, могли бы спать. Глупость – пустая трата времени, с этим Эльза согласна. Поэтому Эльза следовала своим инстинктам. И в результате…

Игорь: [В любом случае, хорошо, что ты вернулась, Эльза. Я очень рад твоему возвращению. Не беспокойся о своих раненых руках. Важнее, чтобы на твоём лице и теле не было никаких ран.]

Эльза: [Вот как? Почему?]

Игорь: [В конце концов, эти конечности тебе больше не понадобятся.]

С гнусной улыбкой Игорь произнёс ужасные слова. Эльза нахмурилась, услышав его многозначительный комментарий. — Ещё быстрее, чем она, два Рыцаря-Аколита за его спиной пришли в движение.

Эльза: [——]

Мгновение спустя, взор Эльзы был по диагонали рассечён вспышкой чудовищной остроты, которая рассекла ветер.

Единственная причина, по которой удар лишь слегка задел её, заключалась в том, что она ожидала внезапного нападения. Удар, значительно быстрее скорости звука, если его не предвидеть заранее, то его практически невозможно избежать.

Два рыцаря продолжали атаковать, звук рассекаемого воздуха разносился по комнате.

Эльза: [Парные кнуты… Поистине, с вами, Рыцарями-Аколитами, один интересный боевой стиль за другим, не так ли?]

Виктор использовал катаны, Макариста использовал духа, а двое перед ней – парный стиль с кнутами… Рыцари-близнецы свободно владели парными кнутами, иными словами, четыре линии со скоростью звука бушевали и доминировали в комнате.

Эльза: [Я думала, что не было никакого доклада о сражении между вашим слугой и мной?]

Пока Эльза, полная боевого духа, облизывала губы и задавала вопрос, Игорь улыбнулся, сделал широкий шаг назад и отстранился от поля боя.

Игорь: [Хм-м-м. Впервые слышу об этом. Я лишь устраняю тех, кого подозреваю. — Я просто собирался устранить все элементы, не входившие в мой первоначальный план. В твоём же случае я планировал отрезать тебе руки и ноги и сделать моей любимой наложницей, как только дела будут улажены. До сих пор я продолжал притворяться.]

Эльза: [Вот как? — Теперь я впервые прониклась к вам симпатией. Довольно милое у вас хобби.]

Когда Игорь раскрыл ей свою жестокую натуру, Эльза лишь ответила своей лучезарной улыбкой. Нос Игоря раздулся от возбуждения при виде красоты, способной вызвать дрожь по спине.

Игорь: [Тогда станешь ли ты моей любимой любовницей, предложив мне свои руки и ноги? Это не будет больно, обещаю.]

Эльза: [Очень трудно отказаться от такого предложения… но мне жаль. Я ставлю свои увлечения превыше всего.]

Она не возражала против боли. В предложении Игоря действительно был захватывающий аспект. — Но больше всего на свете Эльза ценила собственное удовольствие.

То есть…

Эльза: [Я могу полюбить лишь ваши кишки.]

Сразу после этого заявления «Охотницы за Кишками» парные кнуты Рыцарей-Аколитов охватили большой зал.

Мраморные стены и дорогие ковры были безжалостно разрушены, пыль заполнила пространство. На кончиках кнутов, которыми безжалостно орудовали рыцари, находились бесчисленные мелкие шипы, что превращало их в жестокое орудие, заживо сдирающее плоть жертвы с костей.

Даже лёгкое касание оставит серьёзную рану. На поле боя, где они смыкались, словно змеи, двигающиеся со скоростью звука, Эльза с болтающимися руками проносилась сквозь них, скользя и танцуя.

Понятие пола, стен и потолка стало бессмысленным в движениях Эльзы по пространству. Вверх и вниз, влево и вправо, Эльза прыгала по залу, находя бреши в атаках кнутов.

Игорь: [Что, что вы, чёрт возьми, делаете, Рыцари-Аколиты!? Благословение, дарованное вам Его Преосвященством, плачет!]

Когда ожидания мгновенной победы не оправдались, Игорь, брызжа сплёвывая, отчитал Рыцарей-Аколитов. Выражение лиц близнецов осталось неизменным, однако скорость и острота каждого из парных кнутов ещё больше возросли.

Быстрее звука, быстрее ветра, удары кнута ускорились. Однако…

Эльза: […Очень хорошо. Но недостаточно.]

Когда кнуты задели её пальцы на ногах и скользнули по её чёрной косе, Эльза блаженно улыбнулась.

Координация действий Рыцарей-Аколитов-близнецов была превосходной. Их парные кнуты компенсировали слепые зоны друг друга и никогда не позволяли противнику выйти за пределы их высокоскоростной зоны атаки. Как только кнут хватал противника, шквал ударов обрушивался на неподвижную жертву, разрывая её на части.

Если бы это удалось, это была бы тактика, гарантирующая верную победу… следовательно, ей не хватало мелких деталей.

Эльза: [Например, что если я сделаю вот так?]

Эльза прыгнула прямо над залом, когда удары кнута взорвались у неё под ногами. Близнецы последовали за тенью и решили преследовать её своими кнутами, но это была ошибка в их суждениях.

Прямо над большим залом удар Эльзы разбил огромную хрустальную люстру, и массивная масса стекла рухнула на пол. Даже удар кнута, эффективный против человеческой плоти, не будет достаточно сильным против такого большого неорганического предмета.

Рыцари-Аколиты: [—Хк!]

Быстро прыгнув влево и вправо, Рыцари-Аколиты-близнецы избежали того, чтобы быть раздавленными хрустальной люстрой. Поднялось густое облако дыма, и кнуты контратаки громко щёлкнули, целясь в тень, стоящую посреди облака.

Эльза: […Попались.]

Эльза схватила удары кнутов, которые обрушились на неё с обеих сторон, поднятыми левой и правой руками. Острые шипы впились в её руки сквозь бинты, но Эльза не позволила боли побеспокоить её. Затем, быстрее, чем задыхающиеся Рыцари-Аколиты успели среагировать, она завязала кончик кнута в своих руках на упавшую хрустальную люстру.

Эльза: [Будет ли ваше суждение по-прежнему совпадать теперь, когда вы двое разделены?]

[[image:/storage/reader-images/a796666ff087da1a3b55e4fe92eb4d864fd9a7bf.jpg]]

Привязав кнут к разбитой хрустальной люстре, Эльза с невероятной силой отбросила её. Сверхтяжёлый светильник закружился в воздухе и улетел, а Рыцарь-Аколит, связанный кнутом, был подхвачен её импульсом.

Конечно, если бы он отпустил кнут, он бы освободился от этой яростной бури. Но даже если они близнецы, их мысли не связаны. Из-за непредвиденных обстоятельств в их действиях возникло кратковременное расхождение.

Эльза: [Ну как? Чувствуешь?]

Подскочив к близнецу, чьё суждение дало сбой, Эльза схватила его за лицо, задавая вопрос.

Горло другого сжалось от её улыбки, а глаза потемнели от страха. Сразу после этого Эльза поменялась местами со схваченным человеком и использовала его в качестве щита от ударов кнута сзади.

Ранив свою вторую половину острыми шипами, невредимый близнец почувствовал, как у него сжалось горло. Он не должен был прекращать свои движения. Он потерпел неудачу. В тот же миг, по этому растерянному лицу Рыцаря-Аколита Эльза щёлкнула упавшим кнутом его близнеца.

Рыцарь-Аколит: [—Хк!]

Эльза: [Раз уж ты так хорошо ладишь со своим братом, я подарю тебе такую же рану. Вы сможете разделить боль друг друга.]

С лицами, исполосованными ударами кнута, Эльза одним махом оттащила их обоих назад своим кнутом. Не в силах сопротивляться её силе, Рыцари-Аколиты-близнецы столкнулись лбами и рухнули на колени в объятиях друг друга.

— Выстроившиеся торсы, перекрывающиеся животы. Эльза сняла бинты с обеих рук и достала свой кукри.

[[image:/storage/reader-images/3da9706ecab99ba7c965898764e6f58c657c1a61.jpg]]

Эльза: [Вы родились с благословением, не так ли? Я тоже дам вам двоим благословение.]

Она улыбнулась, шагнула вперёд и с силой взмахнула клинком.

С одной вспышкой благословенные священные доспехи были разрублены пополам поперёк торсов близнецов. Разделённые на верхнюю и нижнюю половины, Рыцари-Аколиты-близнецы рухнули в море свежей крови и кишок.

Не в силах даже издать крик отчаяния, Рыцари-Аколиты пали перед безумием «Охотницы за Кишками».

Эльза: [——]

Перед их трупами Эльза слегка согнула колени и внимательно осмотрела их. Естественно, это была смертельная рана, никаких признаков жизни. Возможно, это произошло потому, что они ещё не слишком хорошо освоились со своим благословением, но они умерли от одного удара, не возродившись.

Но Эльзу больше интересовало то, что находилось внутри близнецов, которые так усердно работали вместе…

Эльза: [Ах, как прекрасно… Хотя они и близнецы, их внутренности всё равно совершенно разные.]

Она сравнивала цвет и форму разбросанных внутренностей кончиком своего кукри. Наблюдая за обезумевшей Эльзой, Игорь, чья охрана была жестоко убита, открывал и закрывал рот, словно задыхаясь.

Игорь: [Р-Рыцари-Аколиты, даже они… И, хк, твои руки ведь были ранены…!]

Эльза: [О, вы имеете в виду эти бинты? Я уже с самого начала была полностью здорова… Я просто не хотела снимать их раньше времени, после всех хлопот, которые были предприняты, чтобы их наложить. Просто взять и снять их почти в тот же момент, когда они были наложены, было бы ужасно грубо с моей стороны.]

В ответ на вопрос Эльза грациозно сняла почти развязанные бинты.

Под ними кожа была белой, без единой царапины… ни единого шрама от меча Виктора или шипов от ударов кнута, которые она получила в недавнем бою.

Эльза: [А теперь, пришёл и ваш черёд…]

Игорь: [П-подожди! Как ты думаешь… как ты думаешь, что с тобой будет, если ты меня убьёшь?]

Игорь, чьё лицо было залито жирным потом, закричал, пока Эльза наслаждалась внутренностями близнецов.

Игорь: [Я сейчас нахожусь под командованием Святой Церкви Густеко! Если ты меня убьёшь, то станешь врагом Святой Церкви… Другими словами, Великим врагом Святого Королевства…!]

Эльза: [Великим врагом Святого Королевства...]

Услышав это, Эльза тихо закрыла глаза. Игорь тяжело сглотнул в ответ на слова Эльзы и возложил свои надежды на то, что последует дальше. Но потом…

Эльза: [— Звучит очень, очень мило.]

[[image:/storage/reader-images/77a99ddf6e77ca82b168efa795649bee29e6fbbf.jpg]]

Её чёрные глаза сузились с улыбкой, они загорелись влажным убийственным намерением, и Игорь закричал: «Ик!» Затем он отшатнулся и бросился в дальний конец зала… спасаясь бегством в глубине особняка.

Игорь: [К-кто-нибудь! Есть тут кто-нибудь! Спасите меня!!!]

С хриплым криком о помощи Игорь всё глубже и глубже убегал в особняк.

В кабинете в дальнем конце особняка был потайной ход, ведущий наружу.

Если бы он смог убежать так далеко, если бы он смог выиграть достаточно времени, его бы его только не поймало это чудовище…

Игорь: [Кто-нибудь! Спасите меня… кто-нибудь…]

Игорь бежал сломя голову по коридору и задыхался. Тут он наконец осознал всю странность ситуации.

В особняке ждали более двадцати наёмников Игоря. Причина, по которой в зал привели только двух Рыцарей-Аколитов, заключалась в том, что он думал, что этого будет достаточно, чтобы схватить Эльзу.

И всё же не было никаких признаков наёмников, которые должны были быть здесь. Он кричал, но никто не показывался.

???: [—Ка-а-ак и ожидалось, Эльза така-а-ая привередливая.]

Голос внезапно ударил Игоря по барабанным перепонкам, когда он прислонился к стене и съёжился от страха.

Игорю показалось, что это голос молодой девушки. Но странный блеск в её голосе не соответствовал её возрасту, и звук вызывал панику.

Затем он повернулся к голосу, и на этот раз разум Игоря достиг своего предела.

Игорь: [А…]

???: [Люди в этом особняке все такие то-о-олстые, мне это не нра-а-авится. Если Теневой Львёнок растолсте-е-ет, я заставлю Эльзу взять вину на себя-я-я!]

Голос доносился сверху. Но Игорю было некогда разбираться с этим голосом.

Внимание Игоря было приковано к существу перед ним, ротовой полости, усеянной бесчисленными острыми клыками… огромному, могучему зверодемону с широко раскрытой пастью.

Даже когда его мысли остановились, в последний момент Игорь понял.

Склизкие красные мокрые клыки - это и был ответ на вопрос, почему наёмники не отзывались.

???: [Спокойной ночи.]

Это был последний голос, который услышал Игорь Кенаш после всего своего разврата и интриг.

△▼△▼△▼△

После того, как в него вонзились бесчисленные клинки, Виктор Оркос наконец перестал двигаться.

Логрес из «Багровой Охоты» вздохнул, глядя на Виктора, цель Операции по Зачистке, который истекал кровью, потерял правую ногу, но чья воля к борьбе оставалась непоколебимой перед лицом смерти.

Логрес: [Это не просто упрямство. Это чудо, что мы выжили…]

Член Багровой Охоты 1: [Точно.]

Член Багровой Охоты 2: [Чувствую себя полудохлым.]

Член Багровой Охоты 3: [У меня всё ещё даже кровотечение не останавливается.]

Выжившие члены отряда согласились со словами Логреса, который был измотан до предела. Ни один из них не остался невредимым. Число членов группы сократилось вдвое, и это была поистине битва насмерть.

Они находились в последнем оплоте владений Оркос, разрушенном особняке Виктора Оркоса.

Операция по Зачистке, как её называл Игорь, подошла к концу, и после того, как мятежники были загнаны в свой последний оплот, Логрес и его команда великолепно свергли Виктора и закончили битву.

Логрес: [Хотя и с огромными потерями. Чёрт возьми. С Эльзой было бы намного проще.]

Четыре дня назад «Охотница за Кишками» Эльза пропала без вести во время операции… её отсутствие нарушило планы Логреса. Тем не менее, ослабление сил было компенсировано вмешательством Макаристы, который показал свою истинную сущность как Рыцаря-Аколита.

Логрес: [Когда дело касается врага, способного убить Эльзу, мы должны были подготовиться соответствующим образом. При этом мы понесли чистый убыток, установив драгоценный магический камень для взрыва, я думал, что мы уже мертвы, когда он выдержал этот взрыв, оставшись всего с одной ногой.]

Верный своему титулу бывшего Рыцаря-Аколита, Виктор действительно был монстром.

Половина «Багровой Охоты» была уничтожена Виктором, который был полумёртв после того, как взрывная мина оторвала ему ногу. В конце концов, они были готовы пойти на жертвы, чтобы одержать победу, которая была достигнута благодаря численному превосходству.

Логрес: [Ну, победа есть победа. Я не в настроении для церемонии по оплакиванию, но… у тебя есть какие-нибудь последние слова?]

Виктор: [Значит, шальная стрела не успела…?]

Логрес: [А?]

Бессильно уронив руки, Виктор пробормотал что-то сожалеющее на грани смерти. Полумёртвый человек капал кровью изо рта на Логреса, который собирался услышать его последние слова.

Виктор: [Прихотливой шальной стреле… я доверил будущее своих владений…]

Логрес: […Это слишком большая надежда на других. Когда ты, лорд владений, пошёл и сделал всё это, этому месту было суждено увидеть свой конец сегодня. Совершенно естественно, что оно было разрушено.]

На прерванные слова Логрес презрительно цокнул языком.

Сам Логрес знал, что стояло за Операцией по Зачистке. Как он сказал Эльзе, единство владений Оркос было несоразмерно коррумпировано феодалами. Практика Святой Церкви Густеко скрывать грязные делишки не была чем-то необычным.

— С вероятностью в девяносто процентов Виктора подставили.

Но у него не было средств, чтобы раскрыть это, не было способа, чтобы разоблачить это, и не было возможности сделать это. Потому что в этой стране правит не праведная истина, а абсурдное могущество.

Макариста: [Как сказал этот наёмник, это ситуация, созданная твоей некомпетентностью, вот!]

Логрес: […Ты вышел, Макариста.]

Раздался высокий голос, и в разрушенном зале появился нервно выглядящий молодой человек. Макариста Перкин, доверенное лицо Игоря и исполняющий обязанности командира операции.

Половина лица худощавого юноши была перебинтована, а его обнажённые глазные яблоки были налиты кровью от гнева. Вся эта боль и гнев были направлены на умирающего Виктора.

Макариста: [Я собирался отомстить тебе в десять крат за эту рану, но вот ты где! Ты поистине ничтожный человек, с которым мне даже не нужно иметь дело!]

Логрес: [Кто же это тогда поднимал такой шум из-за того, что его лицо порезало это самое ничтожество…]

Логрес пробормотал это только себе под нос, чтобы Макариста, который плевался, не услышал.

Тем временем юноша продолжал проклинать своего врага, но в конце концов у него кончились слова.

Макариста: [А теперь давай разрушим твоё ядро, проклятый ты грешник. Тошнотворно думать, что такой отступник, как ты, хоть на мгновение считался Святым. Ты позор Рыцарей-Аколитов.]

Фыркая, Макариста направил кончики пальцев на грудь Виктора. Невидимая сила должна была уничтожить тело Виктора. — Именно в этот момент…

???: [… Боже мой, кажется, я немного опоздала.]

[[image:/storage/reader-images/ea10cec3100ba211f52a46b0d3c6d27a4b929af8.jpg]]

Знакомый чарующий голос заставил всех присутствующих замереть.

С лёгкой поступью одинокая женщина приземлилась посреди разрушенного большого зала. Женщина, одетая в чёрное, с длинной чёрной косой, бросила на застывших мужчин ужасающий взгляд.

???: [Очень жаль. Похоже, мы не успели. Хотя я так старалась подготовиться к этому.]

Логрес: […Я думал, что она женщина, которая не умрёт, даже если её убьют, но это не похоже на наше радостное воссоединение.]

Логрес почувствовал дурное предчувствие, когда воссоединился с Эльзой, женщиной, которая склонила голову набок и лениво прошептала.

Всё это время взгляд Эльзы проходил мимо Логреса и Макаристы, устремлённый на умирающего Виктора. Под её взглядом Логрес тоже посмотрел на умирающего Виктора.

Виктор: [Значит, шальная стрела вернулась…?]

Эльза: [——? Нет, я «Охотница за Кишками». Я вернулась, потому что принесла кое-что, чего вы хотели. По правде говоря, если бы вы хотели, чтобы я передала это, я бы заставила нас сражаться за это… По крайней мере, на это я надеялась.]

С этими словами Эльза подняла странный свёрток, который она сжимала в правой руке. Это был круглый, чёрный свёрток размером примерно с охапку. — Его форма и размер вызывали неприятное предчувствие.

Глядя на довольный профиль Эльзы, он мог представить, что внутри было что-то нехорошее.

Эльза: [Но похоже, что и вы, и ваши владения погибли. Теперь это напрасный сувенир, очень жаль.]

Макариста: […Игнорировать всех, вот до чего доходят твои беззаботные разговоры.]

Пока Эльза пожимала плечами, Макариста прервал её разговор.

Юноша вцепился в окровавленный бинт и с ненавистью уставился на Эльзу широко раскрытыми глазами.

Макариста: [Как ты смеешь, как ты смеешь показываться мне на глаза вот так? Моё лицо! Мой глаз! Выколот! Если бы мы встретились снова, это была бы битва насмерть, хотя ты должна была это понять!]

Эльза: [——? В самом деле, именно так всё и обстоит.]

На душераздирающие восклицания Макаристы Эльза продолжала оставаться такой же беззаботной, как и всегда. Однако нынешний обмен репликами позволил Логресу понять вражду между ними.

Шрамы на лице Макаристы были нанесены Эльзой. И, вероятно, именно поэтому Эльза пропала без вести во время миссии…

Макариста: [Ты присоединилась к этому человеку и думала, что сможешь победить? Врагом этого человека была Святая Церковь Густеко! Священное Королевство Густеко! Само Его Преосвященство Святой Король…!]

Эльза: [Ты действительно совершаешь ту же ошибку, что и твой хозяин.]

На браваду Макаристы Эльза развязала узел свёртка в руке. Мгновенно чёрный свёрток раскрылся, и его содержимое упало на землю, жалко подпрыгнув.

— Умершая с широко раскрытыми от ужаса глазами и ртом, это была голова Игоря Кенаша.

Логрес: […Она сделала это.]

Логрес догадывался, что внутри, но когда увидел всё своими глазами, закрыл лицо рукой и посмотрел в небо. Члены «Багровой Охоты» отреагировали аналогичным образом, но Макариста был единственным, кто потерял дар речи.

Убийство Игоря, который стал генералом операции в соответствии с приказами Святой Церкви… это было не что иное, как акт враждебности по отношению к Святой Церкви, как громко заявил Макариста.

Эльза Гранхирт уже беззаботно нажила себе врагов в Священном Королевстве Густеко.

Макариста: [Понимаешь ли ты, что ты… сделала…]

Эльза: [Мне бы хотелось, чтобы ты прекратил все эти утомительные разговоры.]

В этот момент густой запах смерти и демоническая атмосфера переполнили комнату и превратили прекрасную женщину перед ним в «Охотницу за Кишками».

Эльза: [Я делаю то, что хочу. Неважно, является ли врагом Церковь или Священное Королевство. По-своему, не очень умному, я много думала об этом.]

Логрес: [Ты думала об этом…? Это можно расценивать только как бездумный результат.]

Эльза: [Виктор Оркос. «Багровая Охота». И ты, Рыцарь-Аколит Пользователь духовных искусств.]

Достав свой кукри, Эльза кончиком указала на каждого присутствующего мужчину. Затем она облизала губы и наполнила свои чёрные глаза тёмным, влажным вожделением.

Эльза: [Интересно, как же вы все будете выглядеть со вспоротыми животами?]

Логрес: [Даже мы?]

Эльза: [Да. Уверена, мне будет очень весело танцевать с вами, ребята.]

Эльза ответила кривой улыбкой на смятение Логреса. Логреса встревожила эта улыбка, в которой не было ни капли раскаяния и которая казалась почти детской.

Но в отличие от Логреса, Макариста, похоже, считал, что это полная чушь.

Макариста: [Бесполезно вести диалог и дальше… Очень хорошо. В таком случае, я приведу в исполнение смертный приговор как Рыцарь-Аколит!]

Эльза: [Это значит, что ты будешь моим противником?]

Макариста: [Я заставлю тебя забыть о том, что тебе повезло выжить, и пожалеть о том, что ты не сбежала!]

Макариста пришёл в ярость, и вокруг него появился бледный свет. Свет в конце концов превратился в змею с голубой чешуёй, и Дух проявил себя, демонстрируя силу, выходящую за рамки обычного.

Рыцарь-Аколит Макариста Перкин… элита из элиты, посланный Святой Церковью Густеко в качестве ключевой фигуры в Операции по Зачистке в столь юном возрасте. Он был блестящим человеком, от которого ожидали, что в будущем он займёт одну из самых видных должностей в Святой Церкви.

— И поэтому он был жалок.

Ввязавшись в историю с Эльзой Гранхирт, став объектом её фетишей, не зная о её природе, которая была более отвратительной, чем её сила, он провёл последние две минуты своей жизни с «Охотницей за Кишками».

За эти сто двадцать секунд боли, страха и отчаяния занавес закрылся на его днях веры.

[[image:/storage/reader-images/88b5f37d5f5b8ac6b49d516bf1b4fd47e41c0a8c.jpg]]

△▼△▼△▼△

Эльза: [О боже, если Пользователь духовных искусств умирает первым, его дух исчезает следом. Как мило.]

Таким было простое и краткое впечатление Эльзы, когда она уничтожила сердце Макаристы, заставив его издать последний крик в своей жизни.

Упавший Макариста был изрезан по всему телу, особенно в области живота, и умер. Ужас битвы был таков, что даже Логрес и его закалённые в боях наёмники хотели отвести взгляд.

Рыцари-Аколиты, наделённые благословением, обладали несравненной стойкостью и живучестью по сравнению с обычными смертными. Хотя и существуют индивидуальные различия, живучесть Макаристы также была не сравнима с живучестью обычного человека, и в результате с ним просто играли.

Эльза: [В следующий раз, когда я буду сражаться насмерть с Пользователем духовных искусств, мне нужно будет сначала вспороть живот духу. До тех пор мне придётся отложить удовольствие.]

Логрес: [Мне очень не нравится, как ты говоришь такие страшные вещи...]

Логрес робко обратился к Эльзе, которая стирала кровавое пятно со своего кукри. Эльза обернулась на звук его голоса: «Наверное», — сказала она, откидывая голову назад.

Эльза: [Вы, ребята, все ещё здесь. Так что вы собираетесь делать?]

Логрес: [Нам больше нечего делать… официально мы должны сражаться с тобой насмерть, но мы действительно не в настроении.]

Подробности были неясны, но Эльза напала на Макаристу и Игоря.

«Багровая Охота» была нанятыми наёмниками, но те, кто мог отдать им приказ об атаке, были мертвы.

Логрес: [Ты продумала это до такой степени, а потом убила хозяина… Хотя, наверное, это не так? Наверное, ты просто воспользовалась возможностью.]

Эльза: [О, боже. Как ты узнал?]

Член Багровой Охоты 1: [Да ладно, конечно, мы знаем.]

Член Багровой Охоты 2: [Как будто мы не знаем.]

Член Багровой Охоты 3: [А, но теперь ты не можешь воспользоваться возможностью сделать это и с нами.]

Эльза расширила глаза, услышав слова наёмников, которые поняли её поведение. Затем, словно понимая, что в этой атмосфере невозможно сражаться, её переполняющий убийственный дух исчез. К сожалению.

Логрес: […И всё же, как ты смогла сделать всё это всего за четыре дня? Нелегко путешествовать туда-сюда между особняком Игоря и владениями Оркос.]

Эльза: [О, это легко. Я позаимствовала пару ног у моей сестры.]

Логрес: [Сестры…?]

Как только он нахмурился в вопросе, Логрес увидел огромную тень, возникшую за спиной Эльзы. Это был поистине чужеродный объект, внезапно попавший в его поле зрения, словно возникший из теней.

Звероподобная морда, четыре лапы, чёрная шерсть и ужасающий демонический дух… он с первого взгляда понял, что это зверодемон. Если он правильно помнил, этот тип зверодемонов назывался Теневой Лев. Хотя точное название он вспомнить не мог.

???: [— Виктор-сама!]

Но удивительной была не фигура магического зверя. Следующим сюрпризом стала рыжеволосая девушка, которая скатилась со спины этого магического зверя. Юная девушка со ссадинами, беззащитная, прижалась к умирающему Виктору. Услышав голос девушки, Виктор повернул свои пустые глаза. Его жизнь была на грани завершения.

Девушка: [Виктор-сама! Виктор-сама! Не умирайте…!]

Виктор: [——у.]

Девушка: [А?]

Когда девушка прижалась к нему, Виктор пошевелил губами и прошептал ей что-то. Логрес не смог разобрать, что он сказал. Никто не мог слышать это, кроме девушки.

И с этим предсмертным шёпотом предатель Виктор Оркос скончался.

Логрес: [Игорь мёртв, Виктор тоже мёртв… чёрт возьми, что это за конец такой?]

Воссоединение с Эльзой, появление странного зверодемона и скорбь таинственной девушки и Виктора… эти события произошли одновременно на глазах у Логреса, и он застонал, держась за голову руками.

Странная тишина воцарилась в этом месте. Но именно девушка нарушила молчание. Она посмотрела на Эльзу, чьи жадные глаза были широко раскрыты.

Девушка: [Почему, почему…?]

Эльза: [——?]

Девушка: [Почему вы не спасли Виктора-сама и всех остальных… почему?]

Это был ужасно нереалистичный вопрос. Глядя на разрушения вокруг, было легко увидеть абсурд, постигший владения Оркос. Будучи юной девушкой, хоть и очень юной, рождённой и выросшей в Густеко, она полностью понимала абсурдность ситуации.

Эльза не могла ничего с этим поделать.

Но когда Эльза с любопытством склонила голову набок, услышав этот вопрос…

Эльза: […Ах. Когда ты это сказала, ты имела в виду не только спасение своей жизни?]

Девушка: […А?]

Эльза: [Если быть точной, я думала, что ты хотела, чтобы спасли только тебя, поэтому я спасла только твою жизнь, а после этого поставила своё удовольствие превыше всего. Извини.]

С лёгким поклоном и дьявольским выражением лица Эльза искренне ответила на вопрос девушки. В её голосе не было ни малейшего намёка на ложь или колебания. Поэтому каждый, кто слышал её, мог ей поверить.

Это были истинные мысли Эльзы Гранхирт, без преувеличения.

Девушка: [А, ААААААА—!!]

В следующее мгновение девушка схватила сломанную катану Виктора и попыталась броситься на Эльзу. Крики девушки были полны убийственного намерения, и её ненависть была сосредоточена только на Эльзе.

Член Багровой Охоты 1: [Девочка!]

Член Багровой Охоты 2: [Бесполезно!]

Член Багровой Охоты 3: [Она вспорет тебе живот и убьёт тебя!]

Однако вспышка гнева была остановлена людьми из «Багровой Охоты». Крепкие мужчины удержали её, и девочка, не в силах сопротивляться, продолжала кричать.

Девушка: [Почему… почему! Умри! Я отомщу за Виктора-сама! За всех!]

Эльза: [Довольно ужасные слова для человека, чью жизнь спасли.]

Эльза раздражённо пожала плечами, когда девушка посмотрела на неё налитыми кровью глазами и гневным взглядом.

Видя её, Логрес действительно жалел девушку. Он не знал об отношениях между Эльзой и девушкой. Но девушка испытывала к Эльзе какое-то восхищение и возлагала на неё какие-то надежды.

И эта мимолётная надежда была непонятна монстру по имени Эльза Гранхирт.

Логрес: [Эльза, уходи уже. Хорошо, что здесь только мы, но если об этом узнают другие подчинённые Игоря, будет беда. Это превратится в ещё одну битву насмерть.]

Эльза: [Я бы не возражала…]

Логрес: [А мы возражаем! Мы выжили, но не хотим сражаться со своими союзниками!]

Строго говоря, назвать их союзниками можно было с некоторой натяжкой, но Логрес осмелился сказать это. Эльза неохотно убрала свой кукри в ножны.

Затем она повернулась к зверодемону позади себя и забралась ему на спину.

Эльза: [Ах да. Насчёт девочки… она не хочет быть рабыней. Так что отведите её в нормальный город. Если хотите, можете взять её к себе на работу. Она девушка, и у неё ловкие руки, так что она вам пригодится.]

Логрес: […Эта девочка определённо будет тебя ненавидеть.]

Эльза: […Да, это прекрасно. Мы с этой девушкой будем связаны ненавистью. Она будет хранить эту ненависть в своём сердце долгое, долгое время, и однажды, когда мы снова встретимся...]

Отведя взгляд от Логреса, Эльза посмотрела на девочку. Девочка всё ещё кричала от ненависти, пока мужчины держали её…

Девушка: [УМРИИИИИИИ—!!]

Эльза: [— Это очень, очень мило.]

С лицом влюблённой девушки Эльза произнесла это с пылким дыханием.

△▼△▼△▼△

???: [Как и ожида-а-алось, Эльза о-о-очень глупая.]

Обладательница этого юного голоса сказала это с большим разочарованием в голосе и манерах.

Голос принадлежал девочке перед Эльзой… сидящей верхом на зверодемоне, бегущем по снегу, прижавшись к груди Эльзы среди ощущения ветерка и толчков.

Девочка с тёмно-синими волосами, заплетёнными в косу, положила голову на плечо Эльзы, которая была прямо за ней.

Девочка: [В конце концов, ты не только не получила плату за то, что была наёмницей, но теперь тебя ещё и разыскивают за убийство множества важных людей. И вдобавок ко всему, эта девушка теперь ненавидит тебя, не так ли?]

Эльза: [О, боже, как ужасно. Но меня это не особо волнует. У меня нет никакой привязанности к Священному Королевству… и благодаря этому у меня теперь много противников, с которыми можно сразиться насмерть.]

Девочка: [Ты усложнила работу в Густеко, Мама будет в я-я-ярости.]

Эльза тонко улыбнулась и не стала спорить с неторопливо растягивающимися фразами девочки. Вместо этого Эльза сунула руку в карман и достала оттуда шерстяную куклу.

Эльза: [Кстати, Мейли. Вот новая кукла.]

Мейли: [Боже, пожа-а-алуйста, не думай, что меня можно этим обману-у-уть.]

Девушка приняла предложенную куклу и похлопала зверодемона по спине, мило надув щёки от негодования. Но руки, держащие куклу, были нежными, и возникали сомнения, действительно ли её истинные чувства соответствуют её словам.

Даже это не вызвало у Эльзы особых эмоций.

Мейли: [Ита-а-ак, что дальше? Раз уж в Густеко стало сложно работать, мы уедем из этого королевства вечной мерзлоты?]

Эльза: [Наверное. Я уже соскучилась по кишкам полулюдей. А в Густеко их можно увидеть только в рабстве.]

Мейли: [Так ещё и тут есть только несколько видов зверодемонов. Тогда-а-а, отправимся в Карараги?]

Эльза: […Как насчёт Лугуники?]

Отвергнув предложенный ей вариант, Эльза последовала своим инстинктам и назвала это Королевство.

Королевство Лугуника, где обитает Дракон… это было плодородное, но несколько сюрреалистичное место, защищённое Драконом.

Мейли: [Это решение то-о-оже основано только на твоём смутном предчу-у-увствии?]

Эльза: [Да. — Прекрасно, не правда ли?]

Эльза просто ответила на раздражённый вздох девочки весёлой улыбкой.

Вынужденная покинуть свою родину, Эльза Гранхирт отправилась в Драконье Королевство Лугуника. Судьбоносная встреча, которая ждала её там, стала началом её прекрасной судьбы.

— Но «Охотница за Кишками», переполненная вожделением в этот самый момент, никак не могла знать об этом факте.

[[image:/storage/reader-images/a6e74513ddcd3b9aa3bbf94699b7f5f56c091351.jpg]]
«Конец»

----------

Работёнка для Фельт

О Фельт, девушке, выросшей в трущобах и о её нелёгкой работе во имя исполнения собственной мечты.

1

???: ...Поэтому я бы хотела, чтобы ты забрала у этой женщины эмблему в форме дракона. Награда составит десять золотых священных монет… Этого будет достаточно, чтобы ты согласилась на эту работу?

Лучше и быть не могло. Я пожала руку женщине в чёрном одеянии, которая обратилась ко мне с данной просьбой.

Несмотря на всю её притворную рассеянность, она обладала пронзительным змеиным взглядом, подумала я. Тем не менее, это всё же были трущобы, в них не было ни одного хорошего человека, который попросил бы меня украсть какую-нибудь вещь.

Я не спрашивала о подробностях обстоятельств, так как у нас было негласное соглашение. Оно запрещало мне узнавать всё, что не относилось к самому делу. Вот почему мы говорили только о внешнем виде и местонахождении цели, и о том, куда доставить украденный товар. В итоге расстались мы без каких-либо иных вопросов…

Честно говоря, я должна быть рада этому. В конце концов, это важная работа, стоящая десять золотых священных монет. Это огромная награда стоит намного больше, чем всё, что я смогла заработать до этого момента, мне просто нельзя упустить этот шанс.

В этом мире, если вы хотите что-то сделать или изменить, вам понадобятся деньги. Вам нужны деньги, чтобы быть счастливым, в конце концов.

Я же отказываюсь проводить свои последние дни в этом логове неудачников.

Когда-нибудь я определённо выберусь отсюда, ибо мне надоело жить в настолько мрачном месте.

"С этой наградой и моими сбережениями я наконец... "

Не буду прятаться в тени столицы. Я смогу без опасений выходить на свежий воздух. Когда-нибудь это произойдёт и не только со мной, определённо...

2

Город, в котором я родилась и выросла, по-видимому, является самым большим в королевстве и называется "столицей". Честно говоря, даже если бы я не знала о других городах, то всё равно сочла бы столицу слишком большой.

Тем не менее, несмотря на то, что проживаю я фактически в столице, на деле же я нахожусь в трущобах на самом дне - дурацком месте, где собираются все отбросы общества. Миру столицы определённо не хватает гламура.

Именно так я бы лучше всего описала столицу. Район аристократов - место, где выстроены дома богачей, и место, где я могла бы заработать немного мелочи, просто пробираясь тайком; район простолюдинов ниже - это совсем иной мир, где лишь одна торговая улочка заполнена жадными лавками, которые готовы пойти на всё, лишь бы заработать одну медную монету. Ну и наконец, ниже всех находимся мы, люди из трущоб, отчаянно пытающиеся украсть у тех, кто повыше.

Слабаки становятся пищей - таково железное правило этого мира. Это тем более касается трущоб, где вы можете полагаться только на свои собственные силы, чтобы выжить. В моём же случае всё немного иначе, я использую ловкость рук, чтобы воровать из чужих карманов.

Сначала это была мелкая работа, вроде кражи кошелька с монетами у прохожих с улицы. В какой-то момент я решила пойти дальше и начала работать, воруя по заказам людей.

К тому времени, как ко мне пришло осознание ситуации, я уже стала мастерской воровкой. Я больше не занималась этим только для того, чтобы подзаработать деньжат, теперь же я работала ради более великой цели. Шаг за шагом я приближалась к ней, и была уверена в этом.

...Затем на меня свалилась эта важная работа, и теперь я в одном шаге от своей заветной цели.

Десять золотых священных монет. Конечно, чем больше вознаграждение, тем сложнее украсть вещь, но я не настолько беззаботна, чтобы бояться подобной ерунды. Это отличная возможность выбраться из трущоб, и этого достаточно.

Но всё же…

"...это действительно нормально - идти за женщиной, которую так легко обокрасть? "

Услышав разговор на улице, я повернула голову в поисках описанной женщины.

Белая одежда с вышитыми на ней золотыми птицами и длинные, ослепительно серебристые волосы. Несмотря на то, что и её одежда и внешность выглядели крайне необычно и привлекательно, моё внимание было сосредоточено немного на другом.

"Она такая нервная… словно приехала из деревни".

Женщина беспокойно оглядывалась по сторонам, осторожно ступая по краю улицы. Поскольку я выросла и гнила в столице, я с первого взгляда могла понять, знаком ли человек с городом, и соответственно определить, был ли он лёгкой добычей.

Моя интуиция, основанная на многолетнем опыте, подсказывала мне, что она явно была деревенщиной. От неё исходило ощущение, что она не была осторожна со своим окружением, а скорее, беспокоилась о том, поглотит ли её толпа.... Её беззащитности было достаточно, чтобы мне захотелось схватиться за голову от страдания.

Держась на расстоянии, пока я следила за этой женщиной, лица, которые я видела минуту назад в трущобах, начали вновь появляться на улице. Они такие же, как и я, воры, нацелившиеся на эту беззащитную женщину. Вполне естественно, что негодяи в мгновение ока собираются вокруг кого-то, кто настолько непривычен к столице.

Это болезненный урок, который ей придётся усвоить.

"Для вас, ребята, кража этого предмета может означать, что вы сегодня сможете нормально поесть, но если его получу я, то спокойно уйду с целыми десятью золотыми священными монетами!"

Я была серьёзно обеспокоена их появлением, нужно было что-то придумать, чтобы они перестали её преследовать. Ну, так как многие из этих парней были ужасны в слежке, я могла бы просто воткнуть нож в одну из их спин.

Но прямо перед тем, как я собралась действовать… "А?"

Один мужчина, следовавший за женщиной, с озадаченным выражением лица огляделся по сторонам. Затем он склонил голову, развернулся и исчез в переулке, словно совсем забыл о девушке.

Если бы это был единственный случай, я бы решила, что мужчина осознал свою неопытность и спокойно ушёл, но когда и другие тоже начали разворачиваться и уходить, паника в моей голове начала неуклонно нарастать.

"Что.. ? Почему все до единого исчезли?"

Как только я осознала это, все люди, которые, как я думала, собирались преследовать эту молоденькую женщину, тут же исчезли. Оставалось только два человека. Беззаботная женщина, совершенно не обращающая внимания на то, что только что стала мишенью для группы людей, и я, которая соблюдала осторожную дистанцию, следуя за ней.

Сбитая с толку тем, что только что произошло, я начала изучать женщину со спины. Смотрю, смотрю, смотрю и вдруг неожиданно фигура женщины показалась мне расплывчатой. Я вопросительно покачала головой. "Что это было только что было. ?"

Какое странное чувство. Я сразу подумала, что это может быть магия или что-то в этом роде.

Старик Ром рассказывал мне истории о том, что в этом мире есть зеркала, которые помогают разговаривать с людьми издалека, летающие клоуны и даже стены, через которые люди могут спокойно проходить. Эта женщина, вероятно, может использовать такие виды магии.

"Так вот почему она разгуливает по столице, будучи такой беззащитной… Чёрт, это плохо".

Передо мной была женщина, небрежно прогуливающаяся по столице, но, в отличие от прежнего, от взгляда на её спину издалека по моей спине пробежали мурашки.

Как и ожидалось от десяти золотых священных монет, она не позволит мне получить их так просто.

"Хорошо, если ты собираешься использовать магию, я тебе не проиграю. Я обязательно получу этот значок..."

Вернув себе свой пыл, я уже собиралась сжать руки и погнаться за женщиной, но тут же обнаружила, что была застигнута врасплох. Потому что…

???: Ох, мне очень жаль.

Она застенчиво извинялась перед каким-то ублюдком, который столкнулся с ней на улице. Казалось, что она смущается, потому что не обращает внимания на то, что прямо перед ней, но это было не так. Этот парень столкнулся с ней специально.

В одно мгновение этот человек ловко украл у женщины кошелёк с монетами. "Что вообще происходит?! Тьфу, чёрт! Ничего не поделаешь!"

Разочарованно почесав в затылке, я неохотно ринулась вперёд. Тот, за кем я побежала, была не женщина, которая весело путешествовала по столице, а мужчина, который забрал у неё кошелек.

То, что он опередил меня, хоть у нас и была одна и та же цель, нанесло ущерб моей репутации.

Плюс, если запрошенный знак отличия находился в этом кошельке… Это просто наихудший из возможных исходов.

Даже если бы я немного отделилась, было бы трудно потерять кого-то, кто так сильно выделяется, как она. Поэтому я должна была отдать предпочтение бандиту, которого будет нелегко найти, как только он войдёт в трущобы…

"Двигается он крайне неплохо, но переулки для меня словно детская площадка".

Его умение пробираться сквозь толпу казалось дилетантским по сравнению с моим, поэтому я планировала загнать его в неприметное место, поджидая в конце переулка, через который он собирался сбежать.

"...Похоже, ты связался с кем-то, кто тебе совершенно не по зубам".

Но тут показалось страшное старое чудовище, держащее ужасающе великолепный меч у горла бандита. С головы до ног старик был одет в хорошо сшитый чёрный официальный костюм. И хотя он казался спокойным относительно содержания произносимых им слов, это спокойное впечатление было компенсировано жестокостью его поднятого меча.

Кроме того, от его тела исходила особая аура, присущая только очень опасным людям.

Очень редко в столице появляются люди, которые излучают такого рода энергию, и я просто ненавижу их. Они могут маскироваться под патрульных или выступать в качестве охраны магазина в деловом районе... этот старик тоже, по всей видимости, был одним из них.

Старик: Верни то, что украл. Если сделаешь это, я отпущу тебя.

На лице старика проявилась улыбка, однако в его глазах не было никаких признаков радости.

Ублюдок, на которого он уставился, вероятно, уже мысленно умер, подумала я, и в этот момент мужчина поспешно положил кошелёк на протянутую руку старика и резво побежал из переулка, как только меч покинул его горло.

Я же, напротив, не могла убежать, и у меня не было выбора, кроме как стоять в полном ошеломлении.

"Что же мне делать?"

Старик: Похоже, у вас была та же идея, мисс. Я сглотнула.

Старый дедушка, стоявший передо мной, мягко посмотрел вниз, но я не могла разглядеть в его улыбке ничего, кроме злорадства. Я искренне подумала, что меня сейчас съедят.

Старик: Какой сообразительный ребёнок. Похоже, мне ещё многому предстоит научиться… А теперь, пожалуйста, подойди.

Сказав это, старик передал мне кошелёк девушки. Я быстро взяла его и сильно удивилась тому, насколько лёгким он оказался по сравнению с тем, что я ожидала.

Старик: Пожалуйста, верни это владелице. Если бы мне пришлось вернуть его самому, всё могло бы немного усложниться.

Я: Вы уверены? Не думаете, что я могу просто взять его и убежать?

Старик: Ты потрудилась преследовать парня всю дорогу сюда. Кроме того, ты бы не сделала ничего подобного, не так ли?

Взгляд старика на мгновение заострился, и мне показалось, что моё сердце тут же остановилось. Мне не оставалось ничего другого, кроме как молча кивнуть. Увидев это, он удовлетворённо кивнул головой в ответ и направился обратно к улице, погладив меня по голове своей грубой ладонью, проходя мимо.

???: Ааа! Господи, старина Вил, куда ты подевался? Ферри-чан волновался, знаешь ли!

Старик: Прошу прощения, возникли некоторые трудности.

Вернувшись на главную улицу, я заметила, что старик извинялся перед кем-то. Однако я не обернулась, чтобы посмотреть на них, потому что спешила покинуть это место… или, скорее, убежать от него.

Иногда случаются подобные вещи, поэтому столица всё же - страшное место.

Места с большим количеством людей означают, что такие опасные люди могут появиться с гораздо большей вероятностью. Это то, что каждый должен иметь в виду.

"Фу-ух, этого должно быть достаточно, пока что я в порядке..."

Убедившись, что я сумела убежать достаточно далеко от места происшествия, я наконец выдохнула с глубоким облегчением. Итак, после этой заминки пришло время проверить содержимое кошелька. Было бы здорово, если бы знак отличия, за которым я охочусь, оказался в нём, но больших надежд я всё же не возлагаю.

Мои ожидания были таковыми, потому что сам кошелёк оказался лёгким и тонким.

"А внутри у нас… Это что, карманные деньги для ребёнка?!"

Сумма была примерно на том уровне, что, если бы вы решили купить немного конфет в торговом районе, чтобы перекусить, она закончились бы относительно быстро. Честно говоря, у меня были некоторые подозрения относительно того, действительно ли у этой женщины была эмблема с драгоценным камнем, как утверждала моя клиентка.

Внешность соответствует, но предмет отсутствует. Может, она уронила его или что-то в этом роде?

"Чёрт, точно! Даже если кошелёк в безопасности, гораздо важнее, чтобы я украла эмблему у этой женщины. Если кто-то другой опередит меня, всё это будет бессмысленным!"

Возможно, я была неосторожна, но эта женщина была ещё более неосторожна, чем я.

Я поспешила обратно на улицу, где мы с ней разминулись, и начала искать в толпе бросающуюся в глаза женщину. Именно тогда я заметила, что на улице стало гораздо больше народу, чем ранее.

Теперь здесь по какой-то причине стоял ужасный шум, и многие люди, убегая, бросали свои вещи. Я в замешательстве огляделась по сторонам, пока не увидела в центре суматохи сереброволосую фигуру. Испытав некоторое облегчение, я обнаружила ту самую женщину, у которой теперь было довольно грустное выражение лица и поникшие плечи.

Чтобы никто меня не заметил, я притворилась равнодушной и бросила её кошелёк на кучу вещей, разбросанных вокруг неё.

Устроив суматоху перед лавкой продавца, чтобы за что-то заплатить, она увидела свою потерянную вещь, радостно посмотрела на

3

После этого я продолжила следить за женщиной. Ища возможность обокрасть её, я очень ясно кое-что поняла.

"Эта женщина действительно хороший человек".

Я узнала об этом, подслушав разговор у себя за спиной.

Предположительно, причиной предыдущего переполоха стало то, что ребёнок рядом с ней, похожий на зверо-кошку, пытался пообедать и убежать.

Тогда эта женщина не имела к этому никакого отношения, так я думала вначале.

Однако вскоре стало очевидно, что она попыталась оплатить обед ребёнка, но поняла, что её кошелёк пропал. Не обескураженная ситуацией, она, казалось, заработала деньги, устроив какое-то небольшое представление.

В общем, получилась непонятная суета.

Затем она немного погуляла с этим ребёнком, рассталась с ним и продолжила бродить вокруг. Несмотря на то, что она исчерпала все деньги, что были в её кошельке, не было похоже, что она собиралась закругляться со своей прогулкой.

Честно говоря, я уже устала следовать за ней, но поскольку моё наблюдение длилось довольно долго, я смогла сделать обоснованное предположение о том, где находился значок. Во время ходьбы она постоянно проверяла боковую часть своей одежды около талии.

Там есть что-то важное… Это точно не её кошелёк. Она скрывает что-то ещё. Пришло время украсть это, решила я, и убралась с улицы, чтобы не оказаться в поле зрения женщины.

Используя стены зданий, я запрыгнула на крышу и наблюдала за её движениями. Кажется, она не заметила. Я могу подскочить к ней, выхватить значок из её кармана и убежать в переулок. Я была уверена в этом.

Но мне немного жаль, что я украду у неё столь драгоценный предмет.

Те, кто просят грабить кого-то, - негодяи; но и те, кого грабят, тоже в некотором роде злодеи - таковы были мои убеждения. Однако я не знала, как они могут быть применимы к этой женщине.

"Нет смысла думать о том, чего я не могу понять. … Я просто должна сделать то, что обычно делаю".

Этими словами я хотела убедить саму себя. Бессмысленные самооправдания…

Мысленно произнеся извинения, я глубоко вздохнула и спрыгнула с крыши прямо к женщине.

Её волосы затрепались от моего скоростного приземления. Заметив её удивлённый взгляд, я тут же потянулась к ней.

...В этот момент в моей руке оказался значок в форме дракона, чей драгоценный камень светился насыщенным ярко-красным цветом.

[[image:/storage/reader-images/c4b8516894a62e6aa0f269d869e851e651ed2ba8.jpg]]

----------

Неуклюжий дуэт

О самом первом цикле Субару в новом мире, но повествование идёт от лица Эмилии и её мыслях о самом Субару

1

У Нацуки Субару практически не было опыта прогулок по району рядом с противоположным полом.

Последней женщиной, с которой он ходил за руку, была его мать; ему нужно было бы вернуться в начальную школу, чтобы найти время, когда он общался с противоположным полом, кроме родственников. Учитывая, что ему пришлось пройти бы вернуться в то время, когда не существовало различий между мужчинами и женщинами, чтобы найти какие-либо воспоминания об этом, это многое говорило о его отношениях.

Субару: Даже если это так, попытка найти девушку среди этой толпы похожа на попытку найти иголку в стоге сена.

Субару продолжал разговаривать с девушкой, идущей рядом с ним, не в силах выдержать неловкое молчание. Иначе он бы не знал, как скоротать время.

Девушка: Наверное, ты прав... Но мы же не можем просто сдаться. Если мы должны найти иголку, то мы её найдём. Хотя на самом деле только я сама виновата в том, что ослабила бдительность.

Ответившая ему девушка была так красива, что ему казалось, словно его глаза вот-вот лопнут.

У неё была белоснежная кожа и длинные серебряные волосы, переливающиеся, как лунный свет. Её белое одеяние подчёркивало невинность, а аметистовые глаза были полны решимости, смотря вперёд.

Её живописная красота выделялась даже на фоне короткой жизни Субару. И что ещё хуже, он с трудом мог совладать с собой из-за того, что она полностью соответствовала его вкусам.

Впрочем, это была не единственная причина, по которой Субару шёл с ней.

Субару: В любом случае, я в долгу перед тобой за то, что ты мне помогла, так что я собираюсь отдать все силы за тебя, моя юная леди.

Девушка: Я уже говорила тебе, что ты не должен делать ничего подобного... Ты, конечно, странный мальчик.

Хотя девушка упрямо отказывалась признать это, факт оставался фактом: она спасла ему жизнь. Ему не нужно было больше никаких причин, чтобы помочь ей.

Субару: Ну, даже если так...

Идя впереди девушки, он быстрым шагом направился по узкому переулку.

Затем он остановился на месте, повернулся и принял свою обычную позу, когда она с сомнением наклонила голову.

Субару: Кстати, такое ощущение, что мы идём куда-то, где меньше людей вокруг, ты уверена, что это в ту сторону?

Девушка: Разве не ты вёл нас по знакомой дороге?

Казалось, что впереди их ждут большие неприятности, но поход этого странного дуэта уже шёл наперекосяк.

2

У девушки практически не было опыта прогулок по окрестностям рядом с человеком противоположного пола. Вернее, она с трудом могла припомнить, что проводила время с кем-то подобным.

???: ...Может, ты немного нервничаешь?

Голос внезапно зашептал ей на ухо, вызвав лёгкую улыбку на её лице. Девушка: Немного. Но сейчас не время беспокоиться о таких вещах.

Она намеренно поджала губы, отвечая голосу чем-то похожим на шёпот. Хотя на самом деле они не разговаривали, а использовали что-то вроде "мысленных волн" для общения; вид магии, который использовал путь между заключившим контракт духом и его хозяином, чтобы поделиться своими мыслями.

Молодой человек рядом с ними ничего не слышал из их разговора, он ходил кругами в поисках того, к кому можно было бы обратиться.

Это был странный молодой человек. Она не обратила на это внимания, когда впервые столкнулась с ним, загнанным в угол теми бандитами, но он был странно одет. У него были необычные чёрные волосы и тёмные глаза; кроме того, время от времени он говорил что-то на странном языке, которого она никогда раньше не слышала. Скорее всего, он был иностранцем, но даже в этом случае в нём было много странностей.

Он был странно предусмотрителен для своей уверенности и, казалось, много знал, несмотря на отсутствие здравого смысла. Даже девушка могла сказать, что что-то не так, несмотря на то, что считала, что не может говорить за других.

???: Но определённо благодаря Субару мы смогли приблизиться к нашей цели. Ты должна отдать ему должное. Не думаешь ли ты, что он будет рад, если ты его похвалишь?

Девушка: Хватит болтать глупости. Я сомневаюсь, что он будет в восторге, даже если я ему что-нибудь скажу.

Тон голоса духа звучал приятно, в отличие от её голоса, в котором ощущались признаки обескураженности, вероятно, потому что она понимала, в каком положении находится. Тем не менее...

???: Но этот мальчик произвёл впечатление, словно его не волнуют такие вещи, как твоя личность, не так ли? Я не знаю, что ты думаешь по этому поводу, Сателла-сан.

В его словах был небольшой намёк на упрёк, который девушка приняла, вместе с укором совести, пришедшим вместе с ним.

Её щеки всё ещё краснели, когда она вспоминала, как черноволосый парень, назвавшийся Нацуки Субару, без труда принял её признание в том, что она полуэльф.

Наверное, никогда в жизни этой девушки не было момента, когда стыд так сильно заполнял её сердце, как сейчас. Реакция Субару тогда была для неё совершенно неожиданной. Она заставила её осознать, насколько поверхностной и самонадеянной она была, доведя себя почти до слёз.

И что действительно не могло служить ей спасением, так это её собственное сердце, которое было так счастливо от этого.

Сателла: Может быть, я просто очень плохой человек...

Субару: Хм? Ты что-то сказала?

Сателла: ...Нет, ничего. Давай просто поспешим и обыщем трущобы.

Взволнованная, девушка попыталась оправдаться за то, что проговорилась вслух. Она подтолкнула юношу вперёд, когда он в замешательстве наклонил голову.

Они помогли потерявшемуся ребенку, и благодаря этому смогли выйти на её мать, которая рассказала им о трущобах, куда попадают краденые вещи.

Как она вообще могла вознаградить этого молодого человека после того, как он завёл её так далеко?

Совсем забыв, что она спасла ему жизнь, когда они впервые встретились, девушка продолжала волноваться, не понимая, что они вообще находятся рядом друг с другом.

3

Видя, что девушка по имени Сателла всё больше и больше унывает, Субару начал с тревогой думать, не напортачил ли он, выступая в роли её сопровождающего.

Её цель - поиск знака отличия - пока что казалась успешной.

Они всё ещё не нашли предмет, о котором шла речь, но он чувствовал, что они добились хорошего прогресса в его поисках.

Несомненно, поиски потерянного ребёнка дали им ценную информацию и подняли ветер в их парусах.

Тем не менее, с тех пор, как они начали обыскивать трущобы, Сателла вела себя странно, вздыхая и выдыхая каждый раз, когда смотрела в его сторону.

Субару: Я имею в виду, что это очень неприятно, когда кто-то смотрит на твоё лицо и вздыхает по нему. И если это не достаточно болезненно, то это становится в четыре раза более страшнее, когда это делает красивая девушка.

Любой, кого "оскорбила" бы такая красивая девушка, получил бы такой же сильный удар; такова была свирепость этой особой атаки.

Тот факт, что эта девушка не была удовлетворена, не соответствовал всему жизненному опыту, который он накопил до сих пор.

Субару: Хотя, у меня действительно нет никакого жизненного опыта, который можно было бы сопоставить с подобными вещами.

Вот почему он прилагал большие усилия, используя свою живость, чтобы попытаться компенсировать недостаток опыта. Но пока что все темы, колкости и американские шутки, которые он поднимал, проваливались. Тогда ему оставалось только вознаградить её реальными результатами, и он решил вернуться к своему первоначальному плану и показать ей плоды своих трудов.

Субару не понимал, что, действуя подобным образом, он только ещё больше отталкивает девушку.

Субару: Я должен дать ей увидеть мою крутую сторону, показав некоторые результаты. Я должен воспользоваться этой удачей.

Отношение людей к тому, что Субару задаёт им вопросы, значительно улучшилось с тех пор, как они пришли в трущобы. Как ни странно, большинство людей на центральных улицах даже не удосуживались уделить им время; в то время как на задворках они получали гораздо более доброжелательные ответы.

Даже сейчас Субару всё ещё держал в руках какой-то сушёный фрукт, который дала ему старая женщина, сказав при этом: "Съешь это и будь сильным". Он не чувствовал себя достаточно смелым, чтобы положить его в рот, но всё же её внимание было воспринято с пониманием.

Субару: Думаю, я просто скормлю это Паку или ещё кому-нибудь. Иди сюда, кис-кис-кис...

Сателла: Пожалуйста, не давай ему ничего странного, будет очень больно, если он почувствует вкус.

Пак: Если ты думаешь, что я поведусь на эти дешёвые уловки, которые работают только при кормлении бродячих животных, то ты жестоко ошибаешься.

Серый котенок высунулся из серебристых волос Сателлы и забрался ей на плечо. Очевидно, он должен был быть великим существом, известным как "Дух", но Субару видел в нём не более чем кота, хотя и довольно необычного.

Да и ответ Сателлы был больше похож на то, что можно сказать, скорее, домашнему животному, чем Духу.

Субару: По тому, как ты это говоришь, мне кажется, что ты говоришь как флаг персонажа, в которого ты полностью вселился...

Пак: Хмпф. Ты можешь говорить мне такие вещи только сейчас. Подожди, когда я открою свою истинную силу, и ты пожалеешь обо всех своих неосторожных высказываниях... Мяу-мяу-мяу!

И всё же на полпути своей величественной речи он щёлкнул кончик носа Духа - Пака - несколькими травинками, которые он скрутил вместе. Как только он это сделал, Дух начал отмахиваться от него лапами, действуя совсем как кот.

Действительно, он только лаял, но не кусался.

Субару: Ты чертовски хорошо умеешь поднимать и запускать флаги...

Пак: Мне больно это признавать... Но я действительно не могу устоять перед игрой с ним...!

Лицо Пака стало очень похожим на кошачье, когда он играл с Субару, теперь кот был полностью под чарами молодого парня. Наблюдая за ними, Сателла не могла удержаться от того, чтобы не разразиться небольшими смешками.

Субару увидел её реакцию, и с этим одно из его заданий было выполнено; задание, которое он выполнял с таким же энтузиазмом, как и поиски знака отличия. Он поднял большой палец вверх, вызвав незаметный кивок Пака.

С улыбкой на лице она выглядела гораздо лучше.

По крайней мере, с этим были согласны и Субару, и сам Дух.

4

Сателла: Нет... Ничего страшного. Я принесу ему надлежащие извинения, когда получу свой знак отличия обратно.

Пак: Я не знаю, за что ты пытаешься извиниться, было бы лучше поблагодарить его, а не извиняться. А если это заставит тебя улыбнуться ещё больше, то это будет просто замечательно.

Сателла: Ты дурак.

Субару вошёл в гостиную, всё время изображая браваду. Девушка отпустила его, поблагодарив от всего сердца. Ей было что рассказать ему, когда он вернётся после выполнения своей цели.

Сателла: Хотя... я гораздо большая дурочка, чем ты...

Девушка стояла на страже снаружи, как и просил её молодой человек.

Она тихонько поднесла руку к кулону, который носила на груди. Он выглядел как ярко-зелёный кристалл, и в нём дремал Дух, на которого она полагалась больше, чем на кого-либо другого в этом мире.

Сегодня она слишком долго держала рядом с собой и его, и Субару.

Возможно, Пак не сможет простить её, сколько бы она ни извинялась, особенно за то, как нечестно она поступила с Субару. Хотя извиниться было бы самым благородным поступком, сама мысль об этом была поверхностной.

По крайней мере, сейчас она могла только молиться, чтобы с этим глупым юношей не случилось ничего плохого.

Сателла: ...А?

И всё же её молитву прервал звук внезапного грохота.

Она вскинула голову и вбежала в дом, бдительно глядя своими аметистовыми глазами.

Это было большое, старое, одноэтажное здание, расположенное в глубине трущоб. Прошло всего несколько минут с тех пор, как она отправила Субару в кромешную тьму, ожидавшую его за огромными закрытыми дверями.

Сателла: ...Субару?

Девушка без колебаний шагнула внутрь, всё ещё сохраняя бдительность.

Она сосредоточилась и убедилась, что дрейфующие вокруг неё Квази Духи готовы в любой момент начать действовать. Затем, прищурив глаза в темноте, она вдруг заметила белое свечение, исходящее от чего-то, упавшего в углу комнаты.

Оно исходило от источника света - руды лагмита, которую она дала Субару.

Сателла: ...!?

Она на мгновение замешкалась, раздумывая, стоит ли ей подойти к нему. Однако в этот момент решение было принято за неё.

Девушка почувствовала, как что-то свистнуло в её сторону. Она тут же обернулась, отдавая команду своим Квази Духам. Но прежде чем они успели выполнить приказ полуэльфийки, её тело пронзило острое лезвие.

Удар пронзил её насквозь, и она рухнула на твёрдый пол, не в силах ничего с этим поделать. Она почувствовала, как её охватывает жуткий холод, гораздо более сильный, чем палящий жар. Но лишь на мгновение она ощутила их.

Сателла: ...Ах...

Бесчисленные мысли, чувства, решения, воспоминания и решения промелькнули в её голове. Словно мутный поток, они сметали все её страхи и сожаления. В час своей смерти девушка поняла, что стала совершенно пустой.

Она ничего не узнала. Она ничего не поняла. Всё просто заканчивалось, так и не начавшись. И всё же в этот момент...

???: …одожди…

Она услышала голос. Голос, который, казалось, почти угас, голос, полный страдания и сожаления.

Голос, который, как и её голос, был на грани смерти. Он был близок к концу, но всё ещё не желал признавать поражение.

Но тогда почему же я...

???: Я обязательно...

Почему я так хочу верить в последующие слова?

Однако на этом история пока заканчивается. Мысли девушки не вознаграждены, мысли юноши не услышаны, но, несмотря на это, история возвращается назад и начинается заново.

Возможно, только тогда время, проведённое ими вместе, будет вознаграждено.

[[image:/storage/reader-images/9a7b31a8fd2eb9c4e066c5a7838196bc624e35f9.jpg]]

----------

Путеводитель Эмилии по Столице

На русский переводил: SERGIRYM

О знакомстве Мими и Эмилии в столице Лугуники, незадолго до начала событий первой арки.

1

— ...Всё-таки столица действительно отпаааадно громадная.

Скрестив руки на груди, восторженным голосом сказала девушка, чьи глаза сверкали при виде открывшегося её взору пейзажа.

Девушка была хороша собой. Её шелковистые, серебряные волосы доходили до бёдер. Они были собраны в косички и акцентированы украшением в виде белого цветочка, что чуть ли не буквально преображало её саму в очаровательный цветок.

Её кожа была ясной словно первый снег, её тонкие, статные руки и ноги были облачены в платье, в котором преобладал белый цвет, а её аметистовые глаза, что восхищались видами города, сверкали столь прекрасно, будто в них были драгоценные камни.

Её красота могла лишить сомнений в том, что она была прелестней всех девушек на белом свете. Однако, то как она разглядывала местность, смотрелось слишком по-детски, чтобы гармонировать с подобным описанием.

Она провожала взглядом волны людей, снующих туда-сюда. Одного лишь взгляда в её глаза, переполненные любопытством, словно смотрящие на нечто доселе невиданное, было достаточно, чтобы понять, что ощущала она себя кем-то сродни деревенскому жителю, впервые попавшему в большой город.

— Ты такая милая, когда тебе так весело, но может пора уже вернуться к реальности…

Праздник ей подпортил голос, что прошептал эти слова так, чтобы они достигли лишь её ушей, бывших слегка длиннее обычных. Однако рядом с ней никого не было. Но голос прозвучал буквально у неё над ухом, поэтому…

— …М, Перестань, я уже в курсе, что ситуация легонечко осложнилась.

Ты такой вредный, а ведь я всего на минутку остановилась.

— Ну, не то чтобы я хочу рассердить свою дочку, без конца ругая её. Но это заодно и остальным создаст хлопот, а ведь ты тоже этого не желаешь, ведь так?

— Это правда, но…

Голос продолжал давить вескими доводами, и девушка удручённо понурила голову в ответ. Как только она это сделала, сквозь её волосы к ней на плечо ловко пробралась чья-то крохотная тушка. Это был…

— Как бы то ни было, попытайся оглядеться вокруг и найти место, которое выглядит знакомым. Не стоит расстраиваться.

Этот дальновидный план, поглаживая свои усы, предложил кот, достаточно крохотный, чтобы целиком уместиться на ладони.

У него были большие, круглые глаза и розовый нос, а сам он был покрыт серым мехом. Если не брать в расчёт его габариты, то на этом сказ о его внешности можно было бы и закончить, но вот в чём он сильнее всего отличался от обычного кота, так это в том, что он стоял на задних лапах.

Махая хвостом, который по длине был едва ли меньше его самого, кот мурлыкал у девушки на плече.

— Полагаю, в крайнем случае тебе нужно будет набраться смелости и спросить кого-нибудь. Сможешь, Лия?

— Не шути так надо мной. Подобный пустяк мне уж точно по плечу...

Балбес ты, Пак, вечно обращаешься со мной как с маленькой.

— А как ещё вести себя с ребёнком, потерявшим из виду своего сопровождающего из-за того, что сверх меры веселился?

В ответ на слова, звучавшие одновременно легкомысленно и нахально, девушка могла лишь обиженно надуть щёки.

Кот, известный как Пак, улыбнулся тому как девушка стала вести себя как маленькая девочка, сразу же после того как пожаловалась на то, что с ней обращаются как с таковой.

— Что ж, у нас будут большие проблемы, если солнце сядет. Тебе лучше найти дорогу, пока я всё ещё могу тебе помочь, Эмилия.

— Я тебе не какой-нибудь потерявшийся ребёнок. Я лишь слегка запуталась на местности.

Упрямясь в ответ на его призыв, девушка, Эмилия, с важным видом зашагала.

Навстречу бескрайнему морю людей, раскинувшемуся перед ней, дабы найти служанку, с которой она разминулась.

2

Численность населения, превышающая отметку в 300,000, делала столицу Лугуники самым передовым городом в мире, а также сердцем Драконьего Королевства.

В её центре располагался королевский дворец, а в самой Королевской столице, бывшей плавильным котлом для всевозможных рас, в котором никогда не утихала активность и жизнь била ключом, можно было весь день провести, созерцая людей, снующих по улицам и так и ни разу не заскучать в процессе.

В частности, по торговому кварталу, также известному как “торговая улица”, приютившей бесчисленное множество прилавков и лоточников, а также вмещавшей стройные ряды высококачественных товаров и диковин в любых количествах, ввозимых сюда из других стран из-за чего от местной суеты было легко сбиться с толку.

“…Люди и вправду удивительные создания”.

Каким-то образом выбравшись из толпы людей, Эмилия отступила к обочине и остановилась перевести дух. Приглаживая свои взъерошенные серебряные волосы, она снова осмотрела улицу, как только завершилась её непродолжительная передышка.

Торговая улица была до отказа забита жителям, слоняющимися взад-вперёд, не прекращая разговаривать и торговаться друг с другом. Одна лишь улица, простая улочка с магазинами, вмещала столько народа. Её вгоняло в уныние, стоило ей только подумать о том, насколько же тяжело будет кого-то здесь отыскать.

— На той девушке был довольно приметный наряд, но… Даже это мало что значит в столице, хах.

Снова прячась в её волосах, Пак вслух озвучил её мысли. Она ткнула рукой кота, будто бы касаясь своих волос, а затем края бровей Эмилии опустились, придав её лицу обеспокоенный вид.

— Даа, это станет проблемой… К тому же, тебе бы тоже надо быть поаккуратнее, Пак. Подымется нешуточная паника, если тебя кто-нибудь увидит, может тебе вернуться в свой кристалл, всё равно тебе больше нечем заняться.

— Мне есть чем заняться, я же твой собеседник. Будет плохо, если ты расплачешься от того, что я тебя оставил одну. А кстати, что ты намерена делать? Хочешь бесцельно слоняться вокруг да около, не имея ни малейшего понятия в каком направлении тебе идти?

— Ты так говоришь, что создаётся впечатление будто бы мне никогда её не найти. Мне придётся крепко об этом призадуматься.

Помотав головой в ответ на его предложение, Эмилия коснулась своей головы пальцем.

На этом, Эмилия погрузилась в глубокие раздумья, пока Пак расчёсывал свою шёрстку, терпеливо ожидая появления на свет её блестящей идеи. Но мысль пришла отнюдь не блестящая…

— ...Пак, смотри. Кажется, там происходит небольшая перебранка.

— Лиииияяяя.

— Ненадолго! Совсем на чуть-чуть! Мне любопытно, поэтому я схожу туда всего на минутку!

На другой стороне улицы, на небольшом расстоянии, она могла разглядеть нескольких зевак, собравшихся вокруг прилавка. В ответ на то, что сказала Эмилия, увидевшая всё это, Пак в слегка обеспокоенной манере вздохнул.

— Эй, Лия, ты ведь и сама в беде, ты ведь знаешь?

— Т-ты не прав. Я не то чтобы горю желанием им помогать или что-то в этом духе… Верно, мне всего лишь хочется взглянуть.

Стараясь выглядеть как можно более злодейски, при этом всё же оставаясь довольно милой, Эмилия подбежала к месту, где нарушалось спокойствие. Пробираясь через толпу, она оказалась впереди очевидцев. А потом…

— Брось, Мими тебе, в который раз уже талдычит…. Жри и беги - это не про Мими. Мими просто потеряла из виду Хетаро, у которого кошелёк, поэтому у Мими большущие неприятности!

— Вы, юная леди, сами с усами, сколько мне ещё вам повторять. Не знаю про этого вашего пропавшего, но вы уже слопали мой товар, значит мне полагается соответствующая компенсация. Аах, раз вашего компаньона с вами нет, то вы могли бы оставить в залог что-нибудь из своего имущества…

— Есть у Мими посох и всякой фигни ворох, но если Мими вам его отдаст, то моя леди жуть как рассердится на Мими!

Глаза Эмилии округлились от удивления при виде того, как эти двое спорили среди толпы любопытствующих зевак.

[[image:/storage/reader-images/770086817395ea643af99edc440b8521a7e8de72.jpg]]
Одним из участников этого спора был высокий, темнокожий мужчина, и, судя по его внешности, он, наверное, был хозяином прилавка, о котором шла речь. А напротив него стояла та, кто всё это время с ним спорила, особа крохотного телосложения, ростом гораздо ниже своего собеседника.

Она была зверочеловеком похожим на кошку с округлыми ушками и оранжевыми волосами. Вероятно, она принадлежала к расе кошачьих полулюдей. Что касается роста, то она едва ли доставала Эмилии до пояса, а её просторная белая мантия полностью скрывала её тельце. Обладая милыми, круглыми глазками и очаровательным носиком, она была девочкой, в которой всё излучало очарование.

Исходя из содержания их разговора, она, по всей видимости, не могла расплатиться по счетам с хозяином прилавка, но...

— Мими также не хочет, чтобы о ней думали будто она, жрёт и сваливает.

Хочешь себе этот посох забрать, папаша?

— Я всё-таки как-то виновато себя чувствую! Посох-то вполне приличный, так ведь? Беда-то какая…

— Ё-моё, Хетаро, так запросто потеряться! Как твоя старшая сестра, Мими на тебя очень злая.

— Извините…

Пока заинтересованные в споре лица изводили себя, кто-то поднял руку и вмешался. Девочка и продавец были оба удивлены, той, что предстала перед ними, была никто иная как Эмилия.

Робко вмешавшись в беседу, Эмилия под удивлёнными взглядами этих двоих продолжила: — Амм…

— Я случайно услышала, но… Вам по сути нужно, чтобы эта девочка возместила за всё, что она скушала, так ведь?

— Ах, да, всё верно… Юная леди, вы с этой девочкой знакомы?

— Ээ, эта леди моя знакомая? Впервые об этом слышу! Совсем её не

знаю!

— Нет, я тоже её не знаю. Вижу её в первый раз.

— Эээ…?!

Хозяин лавки вскрикнул в отчаянии, зажатый меж легкомысленностью этих двоих, Эмилии и того котёнка. Но Эмилия не обратила на это внимания и тихонько потянулась в свой карман.

— Но я за неё расплачусь. Это же всё решит, так?

— Это определённо очень сильно поможет делу, но… Вы же даже не знаете эту девочку, верно?

— Так и есть, я её не знаю, но… Она же такааая прелесть.

Этот ответ показался небрежным даже для выдуманной на ходу отговорки, но продавец, видимо, заключил, что так Эмилия по-своему проявляет заботу о ближнем.

Словно окончательно сдавшись, продавец кивнул, а Эмилия ему улыбнулась, доставая свой кошелёк.

— …Ээ, ээ?

Её рука, копавшаяся в кармане, не смогла обнаружить того, чему там положено было находиться. Эмилия тщательно обыскала каждый закуток у себя за пазухой, по бокам и в рукавах, а затем вдумчиво склонила голову.

— …Похоже, что я где-то обронила свой кошелёк.

Горестный ропот девушки, потерявшей своего сопровождающего посреди столицы и бывшей теперь совсем без гроша, возобладал над всем вокруг.

3

Заявив во всеуслышание о своём намерении взять долг этой девочки на себя, Эмилия оказалась в весьма затруднительном положении теперь, когда выяснилось, что её кошелёк пропал.

Её попытка в благотворительность, или скорее, блаКотворительность закончилась вот так. Почувствовав, как Пак с досады вздохнул где-то среди её волос, Эмилия не нашлась чем ответить и запаниковала.

Ей нужно было каким-то образом выбраться из этой ситуации. Но как ей вообще… а затем посреди воцарившейся тишины, на неё снизошла обнадеживающая мысль. А именно…

— …Я устрою представление. Можете подбросить монетку-другую, если оно вас порадует.

— Ээ?

Этот импровизированный анонс уличного представления заставил всех очевидцев удивлённо наклонить головы.

Среди всех этих изумлённых лиц, выделялись лишь Эмилия, которая стала готовиться с таким видом будто с самого начала так и задумывала поступить, да восторженная девочка полукошка, — Ооо! Представление! Как весело!

Стоит ли говорить, что даже Паку было никак не ухватить суть её спонтанной идеи. Он с шелестом повернулся у неё в волосах, меняя своё положение, и тихо шепнул Эмилии на ухо.

— Лия, Лия, боюсь спрашивать, но чего это ты вдруг?

— Просто кое-что вспомнила, Пак. Если в месте, где собралось много людей, провести оригинальное выступление, то можно получить немного денег, разве нет? Я считаю, что это лучшее решение для меня и этой девочки, раз уж мы обе на мели!

— Ты определённо очаровательна, когда так сильно стараешься, но порой я задаюсь вопросом, не ошибся ли я где-то, воспитывая тебя. Например, сейчас как раз один из таких моментов.

Отступать уже было слишком поздно, да и сама Эмилия не намеревалась так поступать, а жалобы Пака отскочили от неё как с гуся вода.

Пренебрегая элементарной подготовкой публики к грядущему представлению, Эмилия сделала шаг вперёд и стала глубоко дышать. Стоя перед прилавком, прямо напротив зрителей, Эмилия естественно захватила всеобщее внимание.

— А теперь для всех вас выступит чрезвычайно редкий зверёк.

— У меня внезапно возникло ощущение, что меня тоже вот вот втянут во всё это.

— Начнём.

Эмилия вытянула перед зрителями свою правую руку и возвестила о начале представления.

Зрители, похоже, были сбиты с толку, когда она продемонстрировала им пустую руку. Их реакция не смутила Эмилию, давшую сигнал Паку, который что-то не торопился покидать её волосы.

— Ну же, прошу. Эй, Пак. Выходи давай.

— Не то чтобы я не смог появиться вовремя, мне попросту совсем неохота выходить. Но я бы не стал тебя позорить перед всеми, поэтому, полагаю, что мне таки придётся появиться.

Пожимая плечами, Пак удручённо вздохнул, и неохотно вылез из её волос. Его появление тут же вызвало суматоху, но даже это не заставило его остановиться, и он продолжил шагать по её предплечью пока наконец не достиг ладони, где он поднял вверх обе передние лапы и провозгласил: — Победа.

Толпа моментально завелась. С точки зрения Эмилии такая реакция означала, что она на верном пути…

— Это чрезвычайно редкий зверёк. А теперь я попрошу его…

— Д-дух! Это дух! Она Заклинательница Духов!

— Чёрт, бежим! Бросайте оружие, все деньги и бегите!

Может ей стоило попросить его станцевать, и пока Эмилия размышляла над программой выступления, толпа перед ней рассеялась и разбежалась. Они побросали всё, что у них при себе было, а паника начала распространяться даже на тех, кто не был причастен к происходящему. Таким образом, переполох продолжил расползаться вокруг и, когда пыль наконец улеглась, улица оказалась абсолютно безлюдной.

Эмилию всё это озадачило, а Пак, всё ещё сидевший на её ладони, принялся расчёсывать лапкой свою мордочку, пока говорил.

— Любой бы сбежал при виде духа. Всё как ты и сказала.

— Так-то оно так, но… Они не были обязаны так сильно удивляться, так ведь?

Согласившись с Паком, Эмилия слегка помрачнела, осматриваясь вокруг. Она теперь была окружена всем тем, что побросали сбежавшие зрители. Согласно законам уличных представлений, все эти вещи теперь принадлежали Эмилии. Разумеется, она не собиралась их брать.

— …А ты миленько танцуешь, было бы славно, увидь они это, прежде чем уйти домой.

— Нравится мне как ты изящно назвала их реакцию “уйти домой”. Эти двое беззаботно обменялись мнениями. А затем…

— Ооо! Этот котик действительно говорящий! Как так? Как это ты разговариваешь? Ты такой же как Мими? Ты тоже наполовину кот? Ты крохотный! Обалденно крохотный! Уфухахаха…

— А этой крохе смелости не занимать, хах. Если учитывать лишь внешность, то мы с тобой определённо можем соперничать в красоте, но мы всё же совершенно разные создания.

— Разве? А те откуда знать?

— Я отец Лии, а ты старшая сестра того мальчишки по имени Хетаро, не так ли?

— Так и есть…!

По неясной причине, шутка Пака заставила вышеупомянутую девочку разразиться смехом. Так или иначе, она была искренне рада тому, что эта девочка осталась с ними.

Если бы и она тоже убежала, то даже Эмилию это наверняка бы сильно задело.

—Хаа?

Внезапно, глаза Эмилии в удивлении широко открылись, когда она осмотрела упавшие на землю предметы. Причиной этому была одна из вещей лежавших у её ног - белый кошелёк, положенный поверх какой-то слегка грязной обмотки.

Она присела и подняла его, а затем кивнула, проверив его на ощупь.

— Это и вправду кошелёк, что я потеряла… Что он делал в таком месте?

— …Может, какая-нибудь добрая душа его сюда принесла?

Сказал Пак, будто скучая, и зевнул, проскальзывая обратно в её серебряные волосы.

По сути, так он показывал, что устал. Это расстроило девочку полукошку, но она тут же вернулась к своему обычному поведению и стала вилять хвостиком, когда Эмилия погладила её по голове.

— Уфухихихи, у вас так офигенно здорово получается, леди! Вы, возможно, наравне с моей леди! Вы определённо на порядок лучше, чем капитан!

— Да? Фуфу, спасибо тебе.

— Мими понятно, что вы хорошая, потому Мими вас запомнит! Если будут какие проблемы или вам нужно будет кому-нибудь вломить, просто скажите Мими и всё будет хорошо!

— Вломить… Я не совсем понимаю, но хорошо. Я тоже постараюсь тебя запомнить.

Она не очень-то поняла того, что сказала эта миленькая полукошечка, но Эмилия всё же великодушно приняла её слова.

Эмилия затем обернулась, всё ещё поглаживая девочку по голове. Позади неё стоял хозяин лавки, который, несмотря на то, что оказался за бортом происходящего, продолжал стоять за прилавком, так как просто не мог его оставить.

Теперь, когда она вернула свой кошелёк, Эмилия подошла к изумлённому продавцу и открыла его.

— Ам, так сколько она была вам должна?

И она вновь продолжила заниматься благотворительностью под маской любопытства.

----------

За кулисами жизни в Альтернативном мире с Нуля

Об итоговом цикле Эмилии во время инцидента в Столице

1

В момент, когда Эмилия поняла, что её драгоценный знак отличия вытащили из кармана, она приказала низшим духам скоординироваться и нацелила ледяную сосульку в спину злоумышленника.

Эмилия: Это опасно, лучше не двигайтесь!

Голос, похожий на серебряный колокольчик, призвал к осторожности, и люди на улице, услышавшие его, замерли. Маленькая девочка с развевающимися золотыми волосами и чёрной лентой двигалась сквозь просветы между ними словно ветер. Сосульки, созданные из маны, полетели прямо в ноги бегущей девочки. Издавая звук, похожий на свист летящей стрелы, сосульки приближались к девушке со скоростью пули. Но девочка бежала, не обращая внимания на эту атаку, словно зная, что у атакующего нет желания задеть её.

Сосульки, не попавшие в цель, вонзились в стену соседнего магазина и в землю, а затем исчезли, потеряв свою форму. Спустя мгновение затишья люди засуетились.

"Что это!? Это драка!?" - закричал один из прохожих.

"Какого чёрта вы творите в таком людном месте!?" - крикнул другой.

Слушая это, Эмилия гналась за маленькой фигурой, которая скрылась в переулке.

"Боже! Что сегодня творится!" - воскликнула она.

2

Разлучилась с сопровождающей меня девушкой, деньги из моей сумочки были потрачены на еду с питьем, я думала, что смогу поладить с милой кошко-девочкой, но сейчас я нахожусь в ситуации, когда украли то, что мне дорого.

"Ты, выглядишь занятой, Лия", - пробормотал кто-то с внешностью кота и размером с ладонь, неторопливо умывая лицо, находясь на плече Эмилии.

Тот, кто бормотал возле её уха, был Великим Духом, Паком, который был связан контрактом с девушкой.

Эмилия: У меня неприятности, Пак! Мои важный знак отличия украли! У меня будут большие неприятности, если я не верну его, и Розвааль рассердится на меня!

Пак: Если ты думаешь, что он просто рассердится, то тебе стоит серьёзнее задуматься над этим... А дитя, которое украло его, похоже, довольно умелое. Гляди.

Эмилия: А?

Эмилия, болтающая с Паком, остановилась, забежав в подворотню. Прямо перед ней в конце дороги, напоминающей лабиринт, возник тупик.

Я почти уверена, что бежала по тому же пути, что и воровка, и я уверена, что дорога не могла иметь в конце никаких поворотов или изгибов.

"Мы могли пропустить боковую улицу, или она могла быстро перепрыгнуть через стену", - предположил Пак.

"Я... я тоже умею карабкаться по стенам", - нерешительно ответила Эмилия: "Мне нужно догнать её, иначе..."

Пак: Если она ушла, повернув, то перелезать через стену, было бы лишь пустой тратой времени. Ты ведь знаешь это, верно? Нам нужно обдумать всё более тщательно.

Когда Пак сказал это, скрестив свои короткие руки, они услышали свисток охранника, доносившийся с улицы. Вероятно, это свистел стражник из королевской столичной гвардии, который услышал переполох, вызванный магией Эмилии.

"У нас могут быть неприятности, если стража найдёт нас", - сказал Пак: "Что ты хочешь сделать?"

"Если я объясню им ситуацию, интересно, помогут ли они мне найти знак отличия?" - поинтересовалась Эмилия.

Пак: Они-то может и помогли бы тебе, но я не думаю, что это хорошая идея. Ты ведь знаешь причину и без моих объяснений, верно, Лия?

Эмилия: ...Я знаю. Это потому, что я кандидатка. Будет хлопотно, если они узнают о том, что я потеряла свой знак отличия.

"Отлично" - Пак сцепил свои мягкие лапы вместе и похвалил Эмилию тихим хлопком.

Эмилия надула щёки и посмотрела на стену перед собой, затем щёлкнув пальцами, создала лестницу изо льда. К тому времени, когда стражники подбежали к тупику, сереброволосой девушки и ледяной лестницы уже и след простыл.

"Мы далеко ушли от переполненных суматохой улиц и переулков, но... Что нам теперь делать?" - спросила Эмилия.

"Не лучше ли будет встретиться со служанкой?" - ответил Пак: "Я думаю, что поиск этой девушки будет легче, чем поиск того, кто украл знак отличия, ведь она так ярко выделяется".

3

После того, как им удалось уйти от стражников, Эмилия и Пак проводили стратегическое совещание на тему того, что делать дальше, на улице, что была напротив улицы с прилавками торговцев, той самой, где был украден знак отличия.

"Было бы замечательно, если бы Рам могла помочь нам", - сказала Эмилия: "Но будет ли это правильно? Мне кажется, что я слишком часто нарушаю приказы Розвааля".

Пак: Не отходи от того, кто тебя сопровождает. Не трать деньги. Не устраивай беспорядки. Не теряй свой знак отличия - это не то, о чём он думал упомянуть. Хммм, ты никак не избежишь ругани, не находишь?

Эмилия: Мне начинает казаться, что я должна решить всё это сама.

Пак: Бояться того, что твою ошибку раскроют, а после совершать ещё больше ошибок из-за этого... Я думаю, что ты явно идёшь по пути разрушения, и ничто тебя не остановит.

Эмилия надулась на Пака, который продолжал строить из себя шута, но его аргументы были весьма здравыми. Было бы гораздо мудрее сообщить о сложившейся ситуации с мыслью о том, что тебя отругают, а не продолжать усугублять ситуацию. Однако это может привести Эмилию к худшему из возможных для неё исходов.

"Но что мне делать, если Розвааль откажется от меня, сочтя меня бесполезной?" - спросила Эмилия.

Пак: ...

Эмилия: Я не могу позволить этому случиться. Сейчас Розвааль - мой союзник, но возможно, что он перестанет им быть до того, как состоятся Королевские Выборы. Я не хочу быть ему чем-то обязанной, пока они не начнутся.

Эмилия мысленно представила себе коварного мужчину, который был её покровителем.

У нас с ним общие интересы, и я не хочу, чтобы баланс сил склонялся в сторону кого-то из нас.

"Что ж, моя дочь - та, кто выбирает тернистый путь", - сказал Пак, пожав плечами, услышав мысли Эмилии и виляя своим длинным хвостом.

Эмилия улыбнулась и опустила брови в ответ на реакцию своей семьи, с которой она была вместе долгое время. "Мне жаль, что я постоянно доставляю тебе неприятности", - сказала она.

Пак: Это то, чего не следует говорить... Ну что ж, тогда нам нужно сделать всё возможное, чтобы найти эту воровку. Интересно, что мы должны делать?

Солнце уйдёт за горизонт, если мы так и будем продолжать вслепую рыскать по огромной королевской столице. У тебя есть какой-нибудь план?

Эмилия: Посмотрим... Как насчёт того, чтобы держать глаза широко открытыми и искать очень усердно?

Пак: Это вот и означает искать вслепую, Лия. Мне удалось краем глаза увидеть воровку, но по внешнему виду она был похожа на ребёнка. Да и одежда воровки не кажется такой уж чистой.

Эмилия: Ты имеешь в виду, что у неё нет денег? Ты прав, раз уж она что-то украла.

Эмилия кивнула на умозаключение Пака, соглашаясь с ним, затем сразу после этого хлопнула в ладони, когда поняла, что он хотел до неё донести.

Эмилия: О, точно! Раз у неё нет денег, значит, она из трущоб, о которых я слышала, когда меня водили по королевской столице! Это место, где собираются безработные и бездомные. Ты намекаешь, что вор может быть оттуда!

Пак: Именно этого я и ожидал от тебя, Лия. Даже я не мог предположить, что ты сможешь угадать то, о чём я думаю...

Эмилия: Хорошо, давай обыщем место, названное трущобами. И после этого...

Решив, что будет делать, Эмилия уже собралась отправиться в путь с приподнятым духом, но остановилась, сделав лишь шаг. Её взгляд устремился на маленькую фигурку на другой стороне улицы. Там беспомощно скрючившись, сидела маленькая девочка с заплаканным лицом.

Пак: Лия.

Эмилия: Я... я знаю, Пак. Я сейчас очень занята. У меня совсем нет времени беспокоиться о девочке, что находится в беде. Мне нужно торопиться.

Эмилия стала оправдываться, ничего не сделав после того, как её окликнул Пак, который пристально смотрел на неё. И даже сказав, что у неё нет времени на заботу о девочке, она не проявила никаких признаков того, что собирается двигаться дальше, заставив Пака вздохнуть.

Пак: Независимо от того, насколько сильно кто-то старается, моя дочь всегда будет доброй девочкой, так почему бы тебе не поговорить с ней?

Эмилия: Всё хорошо?

Пак: Если ты задаёшь вопрос, хорошее или плохое время ты выбрала, то плохое. Но если ты спрашиваешь, хороший ли это поступок или плохой, то это хороший поступок. Так что давай, совершай свой хороший поступок, в плохо выбранное время.

Лицо Эмилии засияло, и, получив разрешение Пака, она направилась к девочке. Девочка, заметив, что Эмилия смотрит на неё сверху вниз, испугалась при виде незнакомки, но...

Эмилия: Я знаю, что могу быть назойливой, но разве отец и мать сейчас не с тобой?

Она спросила её, добродушно улыбаясь, словно позабыв о своей ситуации. В результате Эмилии пришлось приложить немало усилий, чтобы сделать потерявшегося ребёнка менее настороженным. Похоже, родители дали ей хорошее воспитание, раз она не горит желанием разговаривать с незнакомцами. Чтобы преодолеть эту стену, им нужно было сделать первый шаг - назвать друг другу свои имена. Преодолев эту стену, Эмилия с помощью своей магии создала маленькие ледяные цветы и ледяные скульптуры животных, что сняли настороженность, и, наконец, она завоевала доверие девочки, используя свой главный козырь: Танцующий Пак.

Люди приняли ледяные цветы и ледяные скульптуры животных за какое-то уличное шоу, поэтому она получила немного мелочи от проходящих мимо людей, которые останавливались, чтобы это лицезреть. После этого она купила несколько шампуров в лавке с едой, потратив заработанные деньги, и насладилась ими вместе с маленькой девочкой.

Пак: Лия, Лия. Ты случайно не забыла о своей цели?

Эмилия: Нет... нет, я не забыла. Смотри, она сейчас полностью расслабилась, как я и планировала.

Пак: Ты ведь знаешь, что выглядишь не очень убедительно с соусом вокруг рта?

Держа руку девочки, они каким-то образом добрались до фруктового магазина, которым управлял отец девочки. Девочка вскочила на огромного мужчину с белым шрамом на лице, и тот - отец девочки - горячо поблагодарил Эмилию.

Мать девочки, которую с ней разлучили, тоже была в магазине, и оба родителя склонились перед Эмилии, заставив ту занервничать.

4

Отец девочки: Ты спасла мою дочь, поэтому я хочу отблагодарить тебя. Можешь просить меня о чём угодно.

Эмилия покачала головой, сказав, что не хочет ничего взамен. Но это стало неожиданностью, когда продавец сказал ей, что она может просить его о чём угодно. После того, как она рассказала ему о своей проблеме, ей показали дорогу к трущобам и название дома, где продают награбленное.

Отец девочки: Говорят, что это место, где легкомысленные люди обменивают украденные товары на деньги, но я бы не советовал туда ходить. Я не держу на тебя зла, но думаю, что было бы разумнее сдаться...

Эмилия: Уммм...

Эмилия хотела сказать, что это не то, от чего она может отказаться, но засомневалась, так как ничего не изменится, даже если она расскажет этой семье о своём положении. Это заставило бы их тоже волноваться.

Эмилия: Я понимаю. Спасибо за предупреждение. Очень жаль, но видимо ничего не поделаешь.

Отец девочки: Да, так будет лучше. Мне жаль, что я не смог помочь... Эй?

Отец кивнул с облегчением, когда Эмилия сделала вид, что сдалась. И тут маленькая девочка проскользнула мимо него и протянула руки к Эмилии. В её руке красовалось украшение в виде красного цветочка. Эмилия посмотрела на улыбку девочки, потом на цветочек, не зная, что делать.

Мать девочки: Пожалуйста, возьми его. Похоже, моя дочь хочет отблагодарить тебя по-особенному.

Эмилия робко взяла цветочное украшение, и девочка широко ей улыбнулась.

Эмилия: Спасибо. Я ооооочень счастлива.

Эмилия прижала цветочное украшение к груди и улыбнулась девочке искренней улыбкой от всего сердца.

Помахав на прощание семье девочки, Эмилия направилась в сторону трущоб, аккуратно убрав цветочек. Улицы стали более пустыми, и можно было заметить, как атмосфера начала понемногу ухудшаться.

Пак: Хммм, как и ожидалось от трущоб. Люди, живущие здесь, бедны как по карману, так и по характеру.

"Не говори таких грубых вещей, Пак. Это неуважительно по отношению к этим людям" - Эмилия отругала его, хоть и не могла сказать, что обстановка в этом районе была хорошей.

Обстановка городского пейзажа, который был оставлен гнить, после его возведения без капли стараний казалась тесной, особенно для Эмилии, которая долгое время жила в лесу.

Пак: Притон значит, да? Это звучит смело, судя по названию, но стоит ли нам его искать?

Эмилия: Да, я не могла узнать никаких подробностей о том, где он находится, так как не хотела заставлять её отца волноваться. Но послушают ли меня здесь вообще?

Пак: Давать деньги в обмен на информацию - это норма, но у нас их нет.

"Сдачи, которую мне дали, было в как раз достаточно для двух шампуров. Такая точная сумма - это действительно большооое совпадение", - с гордостью сказала Эмилия, но Паку было трудно что-либо ответить.

Прямо сейчас их поиски значка шли полным ходом. Поиски родителей пропавшей девочки, которые, можно сказать, были просто обходным путём, принесли свои плоды, и они смогли разузнать полезную информацию.

Было бы отлично, если такими темпами им удалось бы найти девушку, укравшую инсигнию, однако...

???: С кем это вы так долго говорите, молодая леди?

Настойчивое расследование Эмилии было прервано человеком с явным злым умыслом. Мужчина средних лет с густой бородой и в грязной одежде перегородил узкую тропу перед Эмилией. Более того, ещё двое мужчин появились позади, зажав её с двух сторон.

Мужчина: Гораздо лучше поговорить с нами, чем с воображаемым другом. Что скажешь? Мы не причиним тебе вреда... Хаа? Что здесь забыла такая прекрасная жемчужина? Похоже, в этот раз нам повезло, парни.

Эмилия: Прекрасная жемчужина...? Мне кажется, я не такая круглая... Неужели я толстая?

Мужчина: В её личико было вложено много денег. Нам действительно попался джек-пот. Она первоклассная внутри и снаружи.

Даже не услышав волнения Эмилии, возникшего из-за её непонимания, мужчина средних лет двинулся к ней с развратным дыханием. Заметив, что двое мужчин позади неё тоже медленно приближаются, Эмилия прижалась спиной к стене.

Мужчина: Хе-хе, видимо, ты сдалась. Всё хорошо. Даже если ты глупая, я наслажусь...

Эмилия: До вечера осталось не так много времени, и я не могу напрягать Пака слишком сильно. Так что, возможно, сейчас будет немного больно, но...

Мужчина: Аа? Нет уж, больно сейчас будем делать...

Эмилия: Хаа!

На этом и закончились бредни мужчины. Эмилия, прислонившись к стене, сместила позицию противников в одну сторону. Она подняла свою длинную стройную ногу и с размаху опустила каблук на голову очарованного мужчины.

От резкого удара глаза мужчины закатились назад, и он рухнул на землю, шокировав своих спутников. Получив преимущество, Эмилия быстро подошла к одному из них и сильно толкнула в грудь, опрокинув его. Последний потянул к ней руки, но её струящиеся серебряные волосы, танцующие на ветру, проскользнули сквозь его пальцы.

"Получай!" - крикнула Эмилия, ударив мужчину ногой в челюсть, а затем, оттолкнувшись от неё, отправила его в полёт. Приземлившись, Эмилия направилась к человеку, которого она толкнула.

[[image:/storage/reader-images/10bf9e4e271f4b2326bb6ec4ceec35035de13846.jpg]]
Эмилия: Не двигайся! Если ты двинешься, то... Ммм, что бы мне сделать?

Пак: Если ты двинешься, то я подарю тебе ужасное времяпровождение вместо этой доброты. Тебе ясно?

Пак пригрозил мужчине с плеча Эмилии, так как она ещё не решила, что сказать, а его шерсть уже встала дыбом. Увидев, как избили его спутников и как появился дух, мужчина потерял желание сопротивляться.

Мужчина: Спрашивай нас о чём хочешь. Мы скажем тебе всё, что ты хочешь знать. Хе-хе-хе...

Мужчина послушно улыбнулся, и Эмилия хлопнула в ладоши, как бы подтверждая, что ситуация для неё благоприятная.

Эмилия: Итак, вы можете сказать мне, где находится притон? Я была бы счастлива, если бы вы что-нибудь знали об этом.

Применив слегка насильственные методы, чтобы разобраться со злодеями, Эмилии удалось найти склад с награбленным.

Эмилия, положив руку на талию, наклонила голову к стоящему перед ней дому: "Интересно, действиииительно ли мне повезло сегодня?"

Пак: Если бы тебе повезло, то твою инсигнию не украли бы, начнём с этого. Но ты правда смогла добраться сюда без серьёзных проблем... Может, тебе повезло в плохом смысле?

Эмилия: Что значит «повезло в плохом смысле»?

Пак: Это как если бы тебе приходилось терпеть боль, равноценную твоему успеху... Например, ты упала и поранила ногу, но благодаря этому ты смогла найти монету.

В случае Эмилии её инсигния была украдена из-за невезения, но найти того, кто её украл так быстро - это то, что может произойти только благодаря невероятной удаче. Итак, оставалась лишь одна проблема...

Эмилия: От того, что я сделаю сейчас, будет зависеть, смогу ли я вернуть её или нет.

Пак: Да, так и есть. У нас есть немного времени до заката, так что используй меня как следует.

Подбадривая Пака, Эмилия кивнула и направилась к двери притона. Это было довольно большое здание, примыкающее к внешней стене королевской столицы. По словам бандитов, которых Эмилия побила, хозяином дома был огромный мужчина, привыкший к тяжёлым ситуациям, а эта шустрая девчонка могла быть даже там, поэтому они не могли позволить себе не быть осторожными.

Руки Эмилии рефлекторно направились к груди. Именно там находилось украшение в виде красного цветка, которое ей подарила девочка.

Хотя ещё ничего не кончилось, Эмилия вспоминала различные события, произошедшие в королевской столице по пути сюда. Она разделилась с Рам, которая сопровождала её, играла с кошко-девочкой, у неё украли инсигнию, она помогла потерявшемуся ребёнку, и в конце концов оказалась здесь, в притоне.

Много хорошего и плохого успело произойти.

Нужно сделать всё так, чтобы завершить этот день со словами «Это был отличный день». Мне нужно взять себя в руки, потому что здесь никто не встанет на мою сторону...

"Лия, тот, кто внутри, уже заметил нас", - прошептал Пак ей на ухо, пока она стояла перед дверью, думая, что сказать, когда она войдёт внутрь. Прежде чем она успела ответить, они почувствовали, что кто-то бежит к двери. А потом дверь открылась...

???: Не открывайте! Нас убьют!!!

Сразу после этого она услышала отчаянный крик мальчика с ужасным видом, от чего она разозлилась. Это было очень грубо. Неужели он думает, что за дверью стоит кто-то настолько злонамеренный?

Увидев Эмилию, стоящую перед дверью, блондинка, на которую падал вечерний свет, отступила назад. Эмилия последовала за девушкой в притон и оглядела людей внутри.

"Я бы никогда не стала делать что-то настолько страшное, например, убивать кого-то ни с того ни с сего", - сказала Эмилия тихим голосом, слегка надувшись.

То, что произошло после этого, было не историей Эмилии, а историей другого мальчика. Однако в результате Эмилия узнала, что суетливый день в королевской столице всё-таки может закончиться, как и «Это был отличный день», так и «Это был тяжёлый день».

И ещё одно: её уверенность в том, что за дверью она не встретит никого, кто встал бы на её сторону, опроверг парень с яркой и весёлой улыбкой, который сказал: «Я бы хотел узнать твоё имя».

----------

Отказ Рам во флирте

О Рам и её небольшом приключении в Столице во время событий первой сюжетной арки

???: Действительно, Эмилия-сама такая заноза.

Глядя на толпу людей, проходящих мимо неё, девушка приложила руку ко лбу.

Несмотря на усталое выражение лица и неумолимое ворчание, она имела очаровательное лицо. У неё были резкие черты лица и кроваво-красный левый глаз, скрытый короткими волосами персиково-розового цвета. Типичное впечатление о ней - красивая девушка, но лучше было бы сказать, что она производит впечатление сильной женщины, несмотря на всю свою миловидность.

Выражение её лица оставалась спокойным и невозмутимым, а единственный видимый глаз не выдавал ни малейшего намёка на эмоции.

Среди шумной толпы девушка огляделась вокруг и вздохнула, не увидев никаких признаков своей цели. Однако её взгляд оставался решительным.

Бледная кожа девушки и её миниатюрная фигура напоминали всем танцовщицу. О́ни, похожий на милое маленькое животное, но также и нечто большее. Она шла по улицам столицы Лугуники, одетая в форму горничной, которая сама по себе привлекала внимание.

Хотя форма была выбрана в соответствии с интересами её хозяина, девушка не возражала против такого наряда. Он привлекал множество любопытных взглядов со стороны людей на улице, но она уже привыкла к ним.

???: Она ведь сказала просто подождать немного здесь, как же это раздражает.

Девушка не смогла найти "хозяйку" своего собственного господина и недовольно пожала плечами.

Розововолосую девушку звали Рам. Без фамилии, просто Рам. Она работает служанкой у Графа Королевства Драконов, Розвааля Л. Мейзерса, и в этот день она приехала в Столицу.

Столица Королевства Лугуники выглядит более оживлённой, чем другие города в стране. Рам неоднократно бывала в Столице и познакомилась с городом в результате выполнения поручений своего хозяина. Она не особенно интересовалась городом, но...

Рам: Эмилия как обычно. Он с самого начала говорил, что Рам потеряет её.

Высказав небольшое суждение о характере цели, Рам, которая всё ещё вышагивала взад-вперёд, продолжала поиски.

Если вы не искали кого-то, похожего на глупого человека, в таком обширном месте с тех пор, как вы расстались с этим человеком менее чем на 15 минут, то уместнее судить о том, достаточно ли далёко от исходной позиции искал другой человек. Однако, если бы она с самого начала пошла налево, то, скорее всего, испытала бы удачу и нашла свою цель.

Рам: Даже в таком простом деле, как отправка письма, она умудряется потеряться. Рам должна винить любопытство Эмилии-сама. Как же я её недооценила...

Рам оценивала свою нынешную хозяйку, которую нигде не было видно, и в результате складывалась текущая ситуация. Несмотря на это, каким бы абсурдным это не казалось, Рам, конечно, была недовольна происходящим.

Рам: Если бы она только выбрала место для встречи... Нехорошо. Даже с моим Ясновидением я не могу справиться с таким количеством людей.

???: Привет! Эй, ты там, в форме горничной!

Рам....... Ну конечно, ещё одна проблема на плечи. Это очень хлопотно.

???: Эй, эй, эй! Не игнорируй меня так просто! Вот! Посмотри на меня!

Услышав раздражающий голос, который звал её с самого начала, человек начал ругать невежество Рам, когда она собиралась уходить. Повернувшись лицом к собеседнику, выражение её лица резко изменилось.

???: Эй, этот взгляд отвратителен мне до глубины души. Мисс, вам грустно?

Рам: Любой, кто не только одет в подозрительную одежду, но даже говорит так, словно люди чувствуют, что у них нет возможности узнать другого человека, всегда будет получать это выражение.

Хотя в первую встречу с этим человеком Рам была действительно резкой, на этот раз никто не стал бы критиковать её отношение.

Это потому, что человек, стоящий перед Рам, действительно находился за гранью здравого смысла. Его голова была полностью закрыта тёмным угловатым шлемом, из-за чего он казался подозрительным типом. Хотя лицо было скрыто бронёй, всё, что было ниже, можно было спокойно разглядеть. Молодой человек был одет как самый обычный деревенский житель из дешёвых и простых материалов. На ногах у него была обувь, состоящая из соломенных верёвок. Может ли он стать ещё более подозрительным?

Рам: Как я погляжу, закон и порядок в королевской Столице начали нарушаться. Пришло время позвать стражу Пожалуйста, подождите минутку.

???: Если ты считаешь меня извращенцем, тебе следует больше заботиться о собственной безопасности, не так ли!? Какой смысл ждать в одном и том же месте?

Крепкий на вид мужчина, ответив на резкое приближение Рам, остановился в отчаянии и громко позвал её, пристально посмотрев в глаза горничной.

???: Какой злобный взгляд. Подожди минутку, пожалуйста, я просто ищу кое- кого, и мне хотелось бы узнать, где этот человек может быть.

Рам: Какое совпадение, я тоже очень занята, пытаясь найти здесь кое-кого. Что ж, вы можете продолжать поиски.

???: Не слишком ли это холодный ответ для человека в наряде горничной, который символизирует добросовестную службу!?

Протягивая правую руку, чтобы помешать Рам уйти, она уклонилась в сторону, дабы избежать касания с этим человеком, вдруг заметив одну интересную деталь - у мужчины отсутствовала левая рука.

???: О, ты остановилась из сочувствия? Так вот, с тех пор как я потерял руку, в моей жизни случаются разные удивительные судьбы! Я полагаюсь на тепло и сочувствие других людей, чтобы жить и выживать. Довольно грустно, не так ли?

Рам: Если у вас недостаточно рук, просто попросите кошку. Если у вас достаточно ног, пожалуйста, найдите их сами. Вот и всё.

???: Не слишком ли это жестоко!?

Лицо Рам, обращённое к стоящему перед ней человеку в шлеме, начало терять своё терпение. Мужчина в панике замахал правой рукой.

???: Подожди, подожди! Я просто хочу найти её! Могу я спросить, ты видела молодую леди с оранжевыми волосами, примерно твоего возраста, но с очень большой грудью?

Рам: Я никогда не видела её. Более того, что бы я не делала до сих пор, чтобы послать тебя, на этот раз я посылаю тебя от всего сердца.

???: Убедительное признание!!! Ни в коем случае...... Ну, тогда скажи мне, пожалуйста, кого ты ищешь?

Рам: Я не ответила, потому что не собираюсь отвечать.

???: Как же ты холодна. Мы оба просто ищем своих людей! Рам: Нет никакого "мы". Это бессмысленно.

Горничная не совсем была уверена, но из-за недовольства в сердце этого человека она отказалась от его помощи. Она не сомневалась, что недовольство есть, но истинная причина отказа была в чём-то другом.

Посмотрев на молчащую Рам, мужчина сделал грустный и удручённый вид.

???: Эх..... ладно, я понимаю, пожалуй, остановлюсь. Это не приведёт ни одного из нас ни к чему хорошему.

Рам: Я с самого начала догадывалась, что это бессмысленный диалог, но вы всё равно потратили мое время. Что вы действительно собираетесь делать, если я покину вас? Ах да, ничего. Я всё равно не ожидала ничего от этого разговора.

???: Мне жаль слышать, что я побеспокоил тебя!

Бросив взгляд на мужчину, кричащего ей вслед, Рам издала вздох в его сторону и начала уходить. Она не делала никаких замечаний и не прощалась. Однако девушка неожиданно услышала позади себя...

"Ну тогда, прощай, Рам" - невинно сказал мужчина, уходя прочь, и Рам остановилась, услышав это. Однако тень человека в шлеме уже исчезла.

Рам: Разве я когда-нибудь упоминала своё имя?

Рам пробормотала эти мысли про себя, поглаживая рукой свои розовые волосы.

Её поиски всё ещё не увенчались успехом из-за того, что человек в шлеме отнял у неё слишком много времени.

???: Эй! Будет лучше, если ты не станешь кричать! Причинишь нам неприятности, и мы обещаем, это не закончится для тебя благополучно.

???: Не слишком ли ты уверена в себе, чтобы ходить по оживлённым улицам в таком привлекающем внимание наряде?

???: Мы не очень терпеливы, не так ли? Может быть, нам стоит быть чуточку грубее.

Рам с разочарованием посмотрела на три дерьмовые рожи. Трое бандитов - высокий, мускулистый и коротышка, появились словно из ниоткуда и начали угрожать Рам.

Рам: Похоже, безопасность в столице ничуть не лучше, чем в пустыне.

???: Что? Какая пустыня? Откуда ты? Не похоже, что из Столицы...

Рам: Я имею в виду, что вы ничем не отличаетесь от диких животных, которые проводят свой день в поисках пищи и ведут себя подобным варварским образом.

Слушая их идиотскую болтовню, Рам бросила взгляд на троицу с отвращением, и в этот момент мужчины посмотрели друг на друга, расхохотавшись во всё горло.

???: Ну, подожди! Не шути с нами!

Не понимая отношения девушки, высокий бандит достал два ножа и направил их прямо на Рам.

???: Не смеши нас! Тебе не удастся убежать, если только ты не привела с собой Святого Меча! У тебя огромные проблемы!

???: Хах, думаю, её удача закончилась.

???: Ха-ха, даже если нам придётся драться, победа будет за нами!

Запугивание, ругань и ненавистные слова продолжались выливаться из их ртов. Рам нахмурилась, слушая это, и впервые, кажется, испустила тяжёлый вздох.

???: Эй, просто не двигайтесь, леди...

Рам: Я всё ещё пыталась проявить терпение, ведь это важное задание, порученное Лордом Розваалем... Но сейчас я на пределе.

Рам раздражённо прошептала эти слова и достала маленькую палочку из своего платья. Она направила её в небо, и неожиданно её кончик начал сиять, а магическая сила ворвалась в атмосферу, создав сильный ветер, окружающий её.

???: Эй! Не пытайся делать ничего подозри.... ЧТ..!

Человек с ножами моментально был отброшен к стене и засыпан обломками от удара. Увидев, что мускулистый мужчина начал убегать, а его оставшийся товарищ застыл на месте, Рам успела среагировать ещё до того, как убегающий заметил её.

???: Ах, Аайа!!

Крупный разбойник замахал руками, пытаясь отбросить её палочку, но тут же был подброшен в небо. В этот же момент он упал на землю, ударившись спиной и закричав от боли, а после чего потерял сознание.

И тогда...

Рам: Есть ли что-то ещё, что ты хочешь сказать Рам?

???: Подожди... Подожди..... Прости?

Рам: Это правильно, что ты извинился... Но Рам не простит тебя.

Коротышка нервно улыбнулся, прежде чем безжалостная Рам запустила его в небо.

[[image:/storage/reader-images/922ba00a8d4fcb13c09aa31a8c44d803919b3a9f.jpg]]
Трое бандитов были выброшены в переулок, словно мусор, а Рам похлопывала себя по юбке, глядя на тускнеющее небо.

Рам: Солнце полностью село....... Цель уже должна была вернуться в особняк.

Условия для поиска цели Рам стали ещё более неблагоприятными. Если её не найдут в ближайшее время, ситуация сильно усугубится. Но глядя на лунный свет, Рам вдруг заметила.

Рам: Свет...

Она посмотрела на ночное звёздное небо Столицы и заметила на нём огни света Авроры.

Эти огни пронеслись вокруг, и Рам с сильной интуицией, не раздумывая, устремилась к источнику свечения. Человек, которого она искала, находится именно здесь, она не знала почему, но Рам была уверена в этом.

"А ведь я уже почти начала думать, что Рам, наконец, покончила с неприятностями... Рам действительно очень хлопотный человек".

Горничная бежала в сторону самого грязного района столицы - прямиком в трущобы, в их самую глубь.

Прибыв на место, перед ней предстала её цель, держащая за руку мальчика- подростка. Она поняла, что этот парень прибудет в особняк хозяина вместе с её целью.

Но это уже для другой истории...

----------

Эльза и Мейли, Дневник Сестёр-убийц | Часть 1

О двух сестрёнках-убийцах

Примечание: Буквальный перевод названия ближе к "Эльза и Мейли, Сёстры по теневой работе, Ежедневная информация о тёмной деятельности". Также Мейли склонна растягивать последнюю гласную в своих предложениях, и я повторял гласные, чтобы указать на это.

1

Вместе с чувством тяжести распространялась опасная аура, трущобы столкнулись с ситуацией молчаливого напряжения.

"..... "

В угрожающей атмосфере бежали столичные стражники с мечом в руке.

Когда они бежали, облачённые в металлические доспехи, в окрестностях раздавался металлический скрежет креплений стальной брони. Одно дело, если бы это был один человек, но, когда их было десять или двадцать, шум стоял страшный. Жители трущоб, у которых и так не было хорошего впечатления о стражниках, теперь встретили их откровенно недоброжелательно.

С другой стороны, стража тоже не испытывала особой доброжелательности к несговорчивым жителям трущоб. Им было очень трудно иметь дело с враждебными, грязными жителями. Но обстоятельства не позволяли им задавать вопросы, применяя грубую силу, или заставить их уйти.

Поэтому вполне естественно, что между стражниками и жителями существовала пропасть, препятствующая полезному сотрудничеству. Этого разрыва было достаточно, чтобы во время недавнего крупного инцидента они не смогли работать вместе над его разрешением. И от этого не выиграли ни стражники, ни жители, а только те, кто нёс ответственность за инцидент.

???....... Воняяет.

Толкнув старую дверь, наружу хлынул затхлый запах гниющего дерева.

Скривив лицо от вони, силуэт, зажав нос, медленно пробирался в здание. Была уже ночь, но в этих развалинах, ставших домом для крыс, не горел свет. В кромешной тьме, полагаясь на свет звёзд, проникающий сквозь пустые оконные рамы, тень пробиралась всё дальше и дальше внутрь, двигаясь вперёд без страха.

Это была маленькая тень. Тряся густыми голубыми волосами, заплетёнными в косу, то влево, то вправо, шум её беззаботных шагов был ужасно лёгким.

Действительно, тот, кто издавал этот звук, был лёгок, как ребёнок.

...Нет, не как ребёнок. Это и был ребёнок. Девочка лет двенадцати-тринадцати.

"Эээй, ты здееесь?" - воскликнула девочка, оглядывая разрушенную комнату.

Несмотря на то, что она называлась комнатой, в стене было более, чем несколько дыр. Осмотр всего этого помещения не занял много времени.

Конечно, она быстро нашла то, что искала. Однако не глазами, а носом.

???: Фуу. Тут пахнет не только старым домом, но ещё и кровью, не тааак ли?

Как только она подошла к самой дальней комнате, девушка скорчила гримасу, когда запах крови проник в её ноздри. Затем, когда она толкнула дверь, тошнотворная вонь быстро усилилась.

И в центре этого красного зловония она обнаружила покрытую кровью человеческую фигуру, рухнувшую на пол...

???: …Тебе действительно нужно перестать спать в таких грязных местах, как ээто.

???: ...Мне немного обидно, что ты так поражена этим.

???: Конечно, меня это поражаает. В конце концов, снаружи поолный переполох. Похоже, что все бегают и ищут тебя, понимааешь?

На слова маленькой девочки, пожавшей плечами, труп на полу - нет, спавшая тень, коротко ответила "ясно" и встала со своего места. Это была черноглазая, черноволосая очаровательная красавица, полностью покрытая кровью.

Красавица обратила изящную кровавого цвета улыбку к девочке и произнесла: "Что важнее, Мейли, послушай. У меня была чудесная встреча".

Мейли: Да, да, я послушаю твою истоорию. Но прежде нам нужно привести тебя в поряядок, Эльза.

И назвав друг друга по имени, Эльза и Мейли, тёмные сестры, завершили своё свидание.

2

Руины, в которых пряталась Эльза, были одним из убежищ, подготовленных в столице. Мейли - это одно дело, но Эльза действительно была не в том положении, чтобы останавливаться в гостинице. Если сказать, что бумаги с её именем и описанием были распространены постом стражи, то можно понять причину.

Как бы то ни было, убежище в результате оказалось доступным. Несколько таких убежищ было подготовлено в близлежащих городах и деревнях, они были очень ценны своим местоположением. Однако...

Мейли: Ну, мы больше не сможем использовать это место. Запах крови очень сильный, и, хотя сейчас слишком темно, чтобы увидеть это, я уверена, что кровь здесь повсююду.

Эльза: О Боже. Это звучит почти так, словно ты говоришь, что я использовала её не рационально.

Мейли: А как ещё это должно звучаать? Это же Эльза, в конце концов, так что, это ты танцевала здесь вся в ранах, верно? Несомненно, кровь летела отовсюду.

Эльза: Ты говоришь, как ребёнок, который пришёл посмотреть, как обстоят дела... Ну, я не буду этого отрицать.

Мейли вздохнула, услышав весёлые, хихикающие слова Эльзы. Затем девочка мягко протянула руку между пышными холмами-близнецами обнажённого тела Эльзы. Там была вырезана длинная, вертикальная, болезненного вида рана, которая даже сейчас всё ещё быстро кровоточила.

Мейли....... Похоже, это боольно.

Эльза: Да, это больно. Но разве это не замечательно?

Мейли: Не думай, что я соглашусь с таким извращённым мнеением. Но, независимо от того, прекрасно это или нет, я соглашусь, что это страанно. Твоё "благословение" не работает?

Эльза: Возможно, "это" такой вид ранения. Я не смогла заставить его использовать "Меч Дракона", так что это должна быть обычная рана, но... Похоже, этот парень действительно обладает такой силой.

Кровотечение действительно остановилось, но не было никаких признаков того, что рана закрывается. Для естественной способности к заживлению это был обычный результат, но обе девушки понимали, что благословление здесь не действует.

Препятствием к этому была сила того, кто нанёс Эльзе эту рану.

Мейли: Итак? Ты сражалась со Свяятым Меча?

Эльза: Да, точно. Он был таким же, как в слухах... Нет, даже лучше.

Мейли: Ничего себе, праавда? А внутренности его живота также были лучше, чем в слухах?

Эльза: Ну, мне тоже интересно. В конце концов, я ничего не смогла с ним сделать. А-ха-ха.

Почему она улыбается после одностороннего поражения, Мейли не могла понять. Однако это было не всё, чего Мейли не могла понять.

Мейли....... Есть кто-то, кого даже Эльза не может победиить.

Долгий вздох Мейли подтвердил неожиданность этого факта.

Мейли: Так или иначе, поскольку Эльза могла убить всех до этого момента, я была уверена, что ты сможешь убить кого угодно, кроме “Маамы”...

Эльза: Ты переоценила меня. Даже я проигрывала, не так ли? Это было несколько лет назад, но, в конце концов, я так же проиграла мальчику в кимоно из Империи Волакия.

Мейли: Этот парень был просто сопровождающим; ты отлично устранила цель... Кроме того, я изучила этот инцидент, и, похоже, он самый сильный человек в империи, ты знааешь.

Эльза: О Боже. В таком случае я проиграла и сильнейшему в королевстве и в империи. Чудесно, как чудесно.

Эльза испустила тёплый вздох, а её щеки покраснели. Закатив глаза от реакции Эльзы, Мейли достала из-под одежды маленькую бутылочку и начала наносить белую слизь в ней на раны Эльзы.

Слабый, раздражающий запах наполнил воздух, и Эльза слегка зарычала в глубине горла, когда её раны были покрыты слизью.

Эльза: Что это?

Мейли: Это слизь от водяного слизняка. Если ты заполнишь ей рану, она заживёт очень быысто. Даже небольшое количество ядовито, но ты всё равно не умрёшь по-настояяящему.

Эльза: Совершенно верно. Пожалуйста, продолжай. Как закончим, нам нужно будет оставить это место позади, так?

Мейли: Было бы проблематично, если бы стражники нашлии нас. А если ты их убьёшь, у нас будет ещё больше проблеем.

Эльза: О, но в таком случае, не более ли вероятно, что Святой Меча появится вновь?

Мейли: Ну, тогда я тем более проотив.

Упрекая Эльзу в потворстве своим желаниям, Мейли отметила: "Всё сделано". Закончив наносить слизь, она спрятала бутылку обратно в свою одежду и подняла с пола рваные лохмотья Эльзы.

Мейли: Ты не сможешь носить это боольше.

Эльза: В конце концов, теперь это просто кусочки ткани. Я, конечно, не возражаю против этого...

Мейли: Если ты просто собираешься надеть эти лохмотья, я действительно не хочу, чтобы меня видели гуляющей с тобоой.

[[image:/storage/reader-images/be65eff7e637bf97f8dc4e5124200dc98be90d1b.jpg]]
Эльза: Как холодно.

Мейли: Если ты не хочешь, чтобы тебе это говорили, то хотя бы оденься, пожааалуйста.

Между ними была разница в десять лет, но по их взаимодействию невозможно было определить, кто из них старше. Приняв точку зрения Мейли, обнажённая Эльза задумалась. И затем…

Эльза: Подожди здесь немного. Мейли: ...?

Сказав это, Эльза, всё ещё полностью раздетая, быстро вышла из комнаты. Мейли посмотрела ей вслед, а затем решила немного прибраться в комнате, пока ждала свою подругу.

Это было, хотя бы в теории, убежище. У Эльзы, возможно, была отложена сменная одежда. Пять минут спустя надежды Мейли рухнули.

...Вдалеке послышалось несколько ужасных криков, и она выбежала из укрытия.

3

???: Есть опасения, что в этом районе скрывается опасный человек, поэтому, пожалуйста, будьте настороже. Если вы беспокоитесь, я могу проводить вас до вашего дома...

Эльза: Нет, всё в порядке. Спасибо за всё, что вы сделали. Вы очень добры.

???: Ах, это. Это ничего.... Эм... пожалуйста, будьте осторожны.

Молодой стражник оторвал взгляд от улыбки Эльзы и покорно поклонился. Он застонал где-то в глубине своего горла. Причиной этому было очарование, исходящее от всего тела Эльзы. Она всегда была окутана соблазнительным воздухом, но сейчас это было особенно заметно.

К счастью для стражника, он не понял, что она была под «кайфом» от запаха крови. Если бы он понял и указал на это, он тоже стал бы частью её «кайфа».

Провожаемая этим удачливым стражником, Эльза постепенно вышла на главную дорогу.

Мейли: ...Ты слишком легкомыыысленна. Даже несмотря на то, что ты была так близка к тому, чтобы тебя окружиили.

Мейли, сидевшая рядом с Эльзой и державшая её за руку, проговорила свои мысли вслух и надула щёки. Эльза слабо улыбнулась и легонько ткнула пальцем в эти надутые щёки.

Эльза: Тебе не нужно мне это говорить. Единственная причина, по которой меня не допрашивали, была ты. Ты мне очень помогла.

“Правильно, ты должна быть благодаарна“ - гордо ответила Мейли после того, как её ткнули в щёки.

Ускользнуть от стражников, которые услышали шум и собрались в укрытии, было, в конце концов, результатом хитрости Мейли. Она заставила Эльзу одеться, привела себя в порядок, притворилась её сестрой и предприняла меры, чтобы ускользнуть от подозрительных взглядов стражи.

Очевидно, просто переодеться и вести себя как сёстры было бы недостаточно, чтобы избежать подозрений, но...

Эльза: С моими волосами и глазами, так сильно отличающимися от описания, в конце концов, у них не было возможности заподозрить меня.

Мейли: Почти любаая часть тела зверодемона может быть полезной, если знать, как с ней обращааться. Их можно взять только у живого зверодемона, так что, вероятно, это невозможно ни для кого, кроме меняя.

Когда Мейли гордо протрубила в свой собственный рожок, её волосы изменили цвет с голубого на каштановый. То же самое изменение произошло и с волосами Эльзы, не оставив на ней ничего общего с женщиной в документах стражников. Оставалось только ожидать, когда стражник будет одурманен соблазнительностью Эльзы и позволит ей пройти.

Между тем, сейчас на Эльзе была испачканная мужская одежда. Она была немного великовата, но, надетое на её длинные, стройные конечности, оно казалось, и так хорошо сидело.

Мейли: Проблема в том, как ты заполучила эту одеежду. Ты вызвала ещё одну суматооху?

Эльза: Я подумала, что если я буду ходить обнажённой по улице, то кто- нибудь появится сам по себе… Очень жаль, что их было больше, чем я ожидала. Все они оказались джентльменами низкого качества.

Мейли: Ты говоришь об их одеежде или, возможно, об их животаах?

Естественно, все мужчины, которых собрала Эльза, лежали в лужах крови. Ей было относительно трудно найти одежду, которая не была бы испачкана кровью. Если бы вся одежда была непригодна для использования, это разрушило бы весь план.

Эльза: Итак, что ты собираешься делать теперь? Переехать в другое убежище?

Мейли: Объявления о розыске распространяются, так что лучше на некоторое вреемя покинуть столицу. Ну, по крайней мере, пока ситуация не поутихнет, было бы лучше залечь на дно; думай об этом, как о наказании за то, что перешла чертуу.

Эльза: Залечь на дно... Тратить время на то, чтобы ничего не делать, действительно больно.

Мейли: Это наказаание. Конечно, оно болезненноее.

Они были вместе достаточно долго для этого. Она сразу поняла, как мучить Эльзу. Увидев, что Эльза выглядит несчастной, как и ожидалось, Мейли изобразила радостное удовлетворение, но эта радость длилась недолго.

“Отправляйтесь в район простолюдинов и заберите её багаж из гостиницы, в которой останавливалась Мейли. Затем сбегите из столицы”... Таков был план, но всё пошло не так, как ожидалось.

Мейли: О, пока никого нет, надо позвать Теневого Льва и покатааться.

Эльза: Ничего не поделаешь. У нас есть приказы от "этого человека". Похоже, они знают, что я потерпела неудачу. Хотя я не уверена, откуда они наблюдали.

Сказав это, Эльза помахала конвертом, зажатым между пальцами, взад-вперёд. Конверт был смешан с багажом, за которым они отправились в гостиницу.

Внутри был единственный листок бумаги с инструкциями, и они обе вздохнули, увидев содержимое, адресованное Мейли. Эльза и Мейли не могли воспротивиться приказам, содержащимся в этих инструкциях. Обе девушки были обучены таким образом.

И в соответствии с содержанием инструкций...

Мейли: ...Следующей целью, похоже, будет особняяяк маркграфа. Эльза: Я понимаю. Моё имя включено в список?

Мейли: Только моёё. На этот раз Эльза получает передышку. Тебе следует спокойно отдохнууть.

Закончив читать инструкции, Мейли сложила их, и бумага внезапно начала стираться в пыль. Увидев, что её унесло ветром, Мейли ткнула в Эльзу пальцем.

Мейли: Ты понимаешь, Эльза? Ты должна быть хорошей девочкой и ждать меня, хорошоо?

Эльза: Я понимаю. Я буду тихонько что-нибудь вязать. Что бы ты хотела? Мейли: То, что сейчас больше всего у Эльзы на умее.

Эльза: Хорошо, тогда я сделаю куклу Святого Меча и буду ждать тебя.

Мейли: Я думаю, что буду немного колебаться, ставить ли его в один ряд с другими куклааами.

Эльза напевала себе под нос, планируя начать вязать куклу. Глядя на Эльзу, плечи Мейли поникли, и она устало вздохнула, что, казалось, не соответствовало её внешности. Эльза увидела это и наклонила голову в сторону Мейли.

Эльза: Мне пойти с тобой? Всё-таки я как твоя старшая сестра.

Мейли: Неет, спасибо. Я бы не вынесла, если бы оказалась воспринята младшей сестрой такой разгильдяяйки, как ты.

Эльза: О Боже, это совсем не мило.

На дерзкий ответ Мейли Эльза тоже многозначительно улыбнулась. Непродуктивный разговор между ними продолжался до тех пор, пока они не разошлись в разные стороны за пределами столицы… Единственным свидетелем всей истории опасных сестёр была луна, плывущая в ночном небе.

----------

Эльза и Мейли, Дневник Сестёр-убийц | Часть 2

※※※※※※※※※※※

1

???: Охохох...

Это был смех, который окутывал тёмную, соблазнительную атмосферу.

Голос был затуманен удовольствием и дрожал от возбуждения, которое она не могла скрыть. Это чувство сквозило не только в голосе, но и в её пружинистом шаге.

Она была красивой молодой женщиной с длинными чёрными волосами. Её волосы были заплетены в косу, а фиолетовое украшение для волос каким-то образом довершало впечатление опасности. Чёрная одежда, которую она носила, обнажала линии её чувственного тела, даже просто её существование обладало дьявольским очарованием, окутанное густой соблазнительностью.

Она была кубком со смертельным ядом, к которому нельзя было не протянуть руку, даже зная о болезненных последствиях. Такова была истинная природа этой соблазнительной красоты, и она представляла собой опасность, несравнимую ни с одним мужчиной, но...

???: Пожалуйста, можешь прекратить этот противный смех? Ты хочешь меня разозлиить?

...это совершенно не подействовало на девочку, давно привыкшую видеть красавицу, а теперь посылающую ей неодобрительный взгляд.

Девочка была ещё молода, лет одиннадцати-двенадцати. Как и у красавицы, её волосы были заплетены в косу, и наряду с прекрасной внешностью, соответствующей её возрасту, в ней также было немного очарования.

Её звали Мейли Портрут, и, хотя она всё ещё была далека от того, чтобы быть неотразимо очаровательной, она была красивой девушкой, которая заставляла задуматься о её будущем потенциале очаровывать мужчин.

Однако это была надежда, которую можно увидеть, заглянув на несколько лет в будущее, но сейчас в её облике не было и намёка на это, когда она неодобрительно надула щёки. Красавица, идущая рядом с Мейли, казалось, чувствовала то же самое.

???: Даже если ты задержишь дыхание, чтобы попытаться напугать меня, я нисколько не испугаюсь.

Мейли: В том-то и дело. Несмотря на то, что ты девушка, Эльза, ты слишком раадостна. Как ты можешь вот так ходить в темноте с таким спокойным лицом, я не понимааю. Это просто неправдоподообно.

Эльза: С другой стороны, у тебя, я полагаю, слишком мало выносливости для человека твоего возраста. Это результат того, что ты постоянно зависишь от своих питомцев, понимаешь? Небольшая прогулка пойдёт тебе на пользу.

Говоря с лицом, лишённым злобы, и пожимая плечами, красавица, Эльза, предложила это Мейли. С усталым выражением, проступившим на её юном лице, она ответила: «Почему ты кажешься такой весёлой в последнее вреемя?».

Эльза: До этого ты приходила мне на помощь, не так ли, Мейли? Меня просто забавляет, что на этот раз наши позиции полностью поменялись местами. Не расстраивайся.

Мейли: Хмф! У тебя действительно ужасный характер, Эльзаа!

Эльза: Это действительно очень неожиданное мнение.

Когда Мейли громко раскритиковала её, Эльза склонила голову, словно озадаченная. Обменявшись таким колким разговором, они вдвоём двинулись по крутой горной тропинке. В конце концов, в настоящее время они пересекали горы, чтобы совершить побег.

Причина, по которой Эльза и Мейли сбегали, тем более глубокой ночью, была проста. После того, как работа провалилась, они убегали от враждебных преследователей с сорванной вечеринки.

Из-за этого они вдвоём пробирались по звериной тропе, в одежде, которая не подходила для пеших прогулок.

Мейли: Интересно, почему ты выглядишь так, будто хорошо проводишь вреемя?

Было трудно разглядеть её в тусклом свете, так как Мейли переводила дыхание, положив руки на колени. Услышав укоризненный голос девочки, Эльза со спокойным выражением лица приложила палец к губам.

И, увидев отражение Мейли в глазах, достаточно тёмных, чтобы можно было подумать о кромешной тьме, она очаровательно улыбнулась.

Эльза: Я же сказала, не так ли? Просто забавно, что мы находимся в совершенно противоположном положении, в котором были в тот раз. Кроме того, после стольких лет я снова смогла побыть тебе старшей сестрой, так что, возможно, я была немного рада и этому тоже.

Мейли: Даже если бы ты не пришла, Эльза, я смогла бы позаботиться об этом самааа...

Эльза: Ты могла бы сама пересечь эти крутые горы? Или, может быть, у тебя были какие-то другие способы побега? Если так, то извини, что побеспокоила тебя.

Мейли: Хмф...

Несмотря на то, что они говорили с сарказмом, Мейли нахмурилась без особой злобы. То, что она была спасена действиями Эльзы, раздражало, но, тем не менее, было фактом.

На этот раз задание, данное Мейли, состояло в том, чтобы навести хаос в особняке некоего дворянина. Не вдаваясь в подробности, Мейли сделала всё возможное, используя те навыки, которыми обладала... По правде говоря, немного поиграться во время работы было её дурной привычкой, и на этот раз она тоже немного поиграла. То, что роль, которую она играла, была связана с провалом работы, она не могла отрицать.

Мейли: Похоже, что собачки тоже умерли из-за этого; всё это было действительно неудаачно.

Эльза: Мейли?

Мейли: Я устааала. Перерыв, давай сделаем перерыыв.

Лениво накручивая волосы на палец, Мейли села на ближайшее поваленное дерево. Не ругая её за вялое состояние, Эльза встала возле упавшего дерева и присоединилась к ней, чтобы отдохнуть.

2

Мейли: Похоже, что все собачки сгорели. Эта магия... Ты тоже его виидела?

Эльза: Да, хотя всего лишь мельком. Я слышала о нём. Сильнейший маг в королевстве, эксцентричный человек, который овладел всеми видами магии.

Мейли: Для кого-то настолько великого, он довольно страанный, хмм.

Сказав это, Мейли согласилась с этим мнением. Она видела его лишь мимолётное мгновение, но этот маг летел по небу и швырял огненные шары в лес, словно дождь. Против этого у зверодемонов не было ни единого шанса.

Мейли: Так что? Разве этот странный парень не соответствует твоим вкусам? У тебя слабость к сильным людям, Эльза, не таак ли?

Эльза: О боже, это звучит так, будто я легкомысленный человек. Моё хобби - просто красивые кишки. Только так получилось, что они чаще встречаются среди сильных людей.

Мейли: Да-да, конеечно.

Даже указав на это, не было похоже, будто для Мейли это имело значение.

Эльза: К сожалению, пользователи магии на самом деле не трогают мои сердечные струны. Должно быть, их тренировки действительно отличаются от воинов. По моему нынешнему опыту вскрывать живот пользователя магии просто не так интересно.

Мейли: Хммм. Но я бы хотела, чтобы ты когда-нибудь отплатиила этому чудаку за это. Если этого не произойдёт, то я буду чувствовать себя слишком плохо из-за всех собачек, которые погиибли.

Эльза: Все зверодемоны были теми, кого ты подобрала во время этой миссии, не так ли? Они успели тебе понравиться?

Мейли: Нет, не все. Я просто хотела сказаать это.

Мейли говорила это, потому что сказать было больше нечего, и, когда она кивнула, выражение лица Эльзы показало, что та поняла.

Эльза: Так что, оставить всех своих друзей было просто забавой?

Мейли: Временами мне просто хочется притвориться обычной деевочкой. Как ты думаешь? Я выгляжу обыычной?

Слегка коснувшись своих волос, она взялась за юбку своего наряда. В отличие от её обычного наряда, этот создавал впечатление чего-то более близкого к одежде деревенского ребёнка, просто и без намёка на украшения.

Она сама очень гордилась своей работой, но Эльза ответила на вопрос равнодушным "Хм, да".

Эльза: Наряд, который ты всегда носишь, симпатичнее, не так ли?

Мейли: Я не спрашивала, мило это или нет, разве не таак? Мне подходит этот образ или неет?

Эльза: То же самое и с твоими волосами; я думаю, что твой естественный цвет выглядит лучше, чем, когда они окрашены.

Мейли: Эльза, ты действительно не из тех, кто слушает, когда кто-то говорит, не таак ли?

На неуместную критику Эльзы Мейли угрюмо вздохнула. Обмен репликами между ними выглядел так, будто их разница в возрасте полностью поменялась местами, но для них двоих это было обычным делом.

Дело не в том, что они были лучшими друзьями, и не в том, что они понимали природу друг друга. Несмотря на это, у них было нечто, что можно было бы назвать доверием. Это были своего рода псевдо-сестринские отношения.

Эльза: Кстати говоря, когда мы говорили о сильных и слабых, я кое-что вспомнила.

Мейли: Чтоо же?

Эльза: Ты помнишь, мы говорили об этом в столице, верно? Пока я ждала, то кое-что связала.

Сказав это, Эльза бросила что-то в её сторону. Рефлекторно поймав предмет, Мейли обнаружила, что это хлопок, завёрнутый в мягкую ткань, плюшевая кукла ручной работы Эльзы. Безупречно воспроизводя знакомую фигуру, с рыжими волосами и белой кожей, с мечом на поясе, Мейли, как всегда, была впечатлена мастерством Эльзы.

Мейли: Ужее? Могу я задать вопрос, неужеели это...?

Эльза: Это «Святой Меча». Я сама думаю, что он довольно хорошо сделан. Это благодаря тому, что я вижу, как он горит в моих глазах.

Мейли: И это несмотря на то, что тебя чуть не убили; Эльза, ты действительно странная деевушка.

В сложившихся обстоятельствах Мейли могла только фыркнуть и прижать куклу к груди. После этого она немного пошевелила ногами, пока Эльза внезапно не повернулась спиной к Мейли.

Всё ещё стоя к ней спиной, Эльза присела на корточки и быстро отметила: "Ну, а сейчас...".

Мейли: ...Что такоое?

Эльза: Твои ноги слишком устали, чтобы ходить, верно? Тебе не нужно скрывать это или пытаться вытерпеть. У тебя, должно быть, просто была плохая обувь. Нам нужно перебраться через гору, пока не стало ещё хуже.

Мейли тихо застонала от пульсирующей боли в ногах.

Эльза: Что?

Мейли: Просто делать в точности то, что говорит Эльза, не так уж и веесело.

Резко отведя взгляд, Мейли с угрюмым видом вывалила своё недовольство на спину Эльзы. По правде говоря, тот факт, что Эльза вообще была здесь, стал источником недовольства для Мейли.

После предыдущей работы Эльзу следовало отправить в убежище для восстановления сил. Не из доброты, а из презрения она пришла сюда, чтобы помочь Мейли.

Тот факт, что она предвидела мою неудачу и прибежала, чтобы помочь мне сбежать, было тем, что подтверждало это.

Мейли: Это слишком тщеславно, Эльза, даже для тебяя.

Эльза: Может быть, ты уже перестанешь говорить, как маленький ребёнок, и мы продолжим?

Мейли: Хмф.

Эльза: Остаться в горах и быть искусанной насекомыми тоже не очень весело, согласна? Но если ты можешь контролировать даже жуков, это совсем другое дело.

Мейли: Хорошоо.

Ругаясь, они бы ничего не добились, так что Мейли решила быть серьёзной в этом вопросе. Слезая с поваленного дерева, на этот раз она забралась Эльзе на спину. Держа Мейли за ноги, Эльза снова встала.

Мейли: Я надеюсь, ты понесёшь меня нежнее, чем мой теневой львёнок, который катает меня очень грубо, хорошоо?

Эльза: Конечно. Я обязательно сделаю всё, что в моих силах.

Отреагировав таким образом, Эльза бросилась бежать. Ускоряясь так, как будто пыталась обогнать ветер.

Мейли: Слишком быстро, слишком быстро, слишком быстро, я сказаала! Прекрати это, Эльзаа!

Только пронзительный крик Мейли на некоторое время задержался в темноте ночи.

3

Мейли: Эльза, остановись...

Когда Мейли прошептала это Эльзе, прошло более десяти минут с тех пор, как она начала бежать.

До сих пор она кричала ей, чтобы та остановилась, бесчисленное количество раз, но Эльза, которая до сих пор ни разу не показывала и намёка на

замедление, остановилась... Скорее всего, это было связано с эмоциями, вложенными в голос.

По правде говоря, этот сигнал не был шуткой. Это была необходимая остановка. Доказательством было...

Эльза: Похоже, они действительно окружают нас со всех сторон.

Остановившись, Эльза прошептала это в ответ на враждебность, обрушившуюся на них со всех сторон. Словно в подтверждение этих слов, из кустов донёсся звук, как будто на что-то наступили, и они задрожали.

И то, что показалось из кустов, было чернотелым, красноглазым, четвероногим зверем...

Мейли: Может, это выжившая собаачка?

Глядя поверх спины Эльзы, глаза Мейли округлились, когда она увидела зверя. Яростно рычащий чёрный зверодемон был таким же, как и те, кого она наняла полдня назад, и которых, как думала, уничтожили. Один из другой стаи, или, может быть, выживший, которого не выследили, и он сбежал глубоко в горы.

Вольгармы не закончились на нём одном; другие точки света, смешанные с тенями, пристально следили за ними обеими. Их число было не так уж велико, но, если они были выжившими, это всё упрощало.

Эльза: Может быть, мы прикончим их?

Мейли: Не говори такие нецивилизованные веещи. Если я здесь, они не станут атаковаать. Не беспокойся об этом, просто дай мне поговорить с ниими.

Стукнув Эльзу по затылку за враждебность, она подтолкнула её подойти поближе к вольгарму. Эльза послушно выполнила приказ, идя прямо к настороженному зверю.

Вольгарм показал себя, но он не мог определить, как вести себя по отношению к Мейли. Благословение, которым обладала Мейли,

«Пользователь Зверодемонов», заставило зверодемона повиноваться ей. Для них присутствие Мейли, как и рог у них на лбу, вызывало инстинкт, которому трудно было не подчиниться.

Мейли: На этот раз нам с вами не повезло. Но, даже если вы сейчас вернётесь на свою территорию, этот страшный пользователь магии просто выследит всех ваас. Так что было бы разумнее спрятаться в гораах.

Мейли: Как только численность стаи восстановится, вы сможете забрать свою территорию у других животных. Иногда важно просто спокойно вытерпеть всё, понимаешь? Эльза, ты ведь тоже это осознаёшь, праавильно?

Эльза: Не смешно слышать, как тебе читают лекцию вместе со зверодемонами.

От угрюмого тона Эльзы бравада Мейли немного поубавилась. Затем зверодемон, который молча слушал слова Мейли, повернулся и исчез обратно в кустах.

Остальная часть стаи также расступилась, и зверодемоны снова растворились в ночи.

Эльза: Ты ведь не сказала им, чтобы они отомстили, не так ли? Хотя, прикажи ты им это, то вся стая сражалась бы, пока их не уничтожат.

Зверодемон, у которого сломан рог, подчинится тому, кто его сломал, и выполнит любой его приказ. Мейли могла делать, по сути, то же самое, не ломая рога. Следовательно, именно так, как сказала Эльза, она могла бы приказать вольгармам завершить работу, в которой она потерпела неудачу, даже зная, что это верная смерть.

Однако...

Мейли: Если бы я это сделала, то стала чувствовать себя виноваатой. Я провалила задание, так что это мне расплачиваться за него должным ообразом.

Эльза: Это правда. Я тоже должна отомстить «Святому Меча», иначе я никогда не буду чувствовать себя в порядке из-за этого.

Мейли: Кстати, мне не очень нравится, когда ты сравниваешь меня с собой.

Наблюдая, как зверодемоны исчезают обратно в горах, Мейли произнесла: "Ну вот", - и легонько похлопала Эльзу по спине.

Между передышками и столкновениями с зверодемонами, было слишком много остановок при пересечении гор.

Мейли: Теперь я действительно хочу найти место, где я смогу нормально отдохнуть, как моожно скорее. Мои ноги очень болят от того, что ботинки натирают иих.

Эльза: Вотри в них немного слюны, и они будут в порядке, я думаю. Может быть, ты хочешь, чтобы я их лизнула?

Мейли: Я - не ты, Эльза, так что им не станет лучше так проосто!

Повысив голос на абсурдное сочувствие Эльзы, она была поражена от всего сердца ненадёжностью своей сестры. На этот раз ей посчастливилось помочь, но, если так будет продолжаться и дальше, в следующий раз настанет её

очередь снова помогать старшей сестре.

Если это произойдёт, она решила, что в следующий раз попросит плюшевую куклу вольгарма.

...Прижимая к груди куклу, которую подарила ей сестра, Мейли решила это в глубине души.

Эльза, снова бегущая по горным тропинкам, приняла решимость своей младшей сестры со слабой улыбкой.

Даже если кто-то и подумает, что местами было немного грубо и извращённо, то в этом и заключается индивидуальность их сестринских отношений. Взаимно неудобная, слегка безумная сестринская любовь, которая пахла кровью, между сёстрами-убийцами.

[[image:/storage/reader-images/0105d4c18e29fd6ec0e063022414527fcb28fb6c.jpg]]

----------

Меню в альтернативном мире с нуля

О тонкостях меню в особняке Розвааля и о невыполненном обещании. События происходят во время 2 арки

※※※※※※※※※※※

—— Это событие состоялось в поместье Розвааля ещё до того, как по-настоящему начался Королевский Отбор.

"Кстати, Рем, как ты составляешь меню на каждый день?"

Задав вопрос, который пришёл ей в голову в тот момент, Эмилия подняла голову от книги, разложенной на столе, и посмотрела на Рем, которая наливала ей чай.

Это место было поместьем Розвааля, личной комнатой Эмилии. Во время небольшого промежутка времени до того, как фракции начали соперничать в полную силу, Эмилия задала этот вопрос Рем во время перерыва в учёбе.

В ответ на этот вопрос Рем изогнула свои изящные брови и спросила:

"Как......? Вы имеете в виду меню на ужин?

"Хм-м, нет, я говорю не только о том, что будет на ужин, но и о том, что будет на завтрак и обед тоже. Иногда Рам готовит картофель на пару, но разве не Рем в основном готовит его?"

"При всём моём уважении, я надеюсь, что он действительно приходится по вкусу Эмилии-сама и Субару-куну."

"Конечно, они всегда получаются такими вкусными, что я в итоге всегда заполняю ими все свои щёки. А Субару просит ещё и вторые и третьи порции, не беспокойся, мы более чем довольны великолепной готовкой Рем."

Сложив руки перед грудью, Эмилия отвечает ей, широко улыбаясь.

Самая трудолюбивая горничная в особняке, Рем, занималась приготовлением пищи, уборкой и стиркой. Эмилия же каждый раз с особым нетерпением ждала каждого её блюда, ведь всё, что готовила Рем, было восхитительным.

Но в этом "Всё" было нечто большее, чем могло показаться.

"Я всё ещё помню, как мне приходилось ломать голову часами, чтобы составить меню, когда я жила в лесу одна с Паком. Нам нужно есть каждый день, чтобы оставаться здоровыми и сильными, но на мои расспросы Пак всегда говорил: "Меня всё устраивает~", и никогда ничего не говорил о своих предпочтениях в еде!"

"Не потому ли это, что Великий Дух-сама остался доволен приготовленными Эмилией-самой блюдами?”

"Хм-м, я понимаю, и это делает меня о-о-очень счастливой. Но также верно и то, что я с трудом придумывала меню, а это разные вещи, понимаешь?”

"Рем понимает ваши чувства. Простое "Всё" в качестве ответа на вопрос о предпочтениях действительно может доставить определённые проблемы."

Рем слегка поморщилась, и Эмилия наклонилась вперёд, произнося "И та-а-ак?", после чего отодвинула край стола и села на кровать, стоявшую в углу комнаты.

Затем она похлопала рукой по месту рядом с тем, где сидела, как бы прося Рем тоже сесть и отдохнуть.

"Боже мой, нет, для Рем это было бы слишком……"

"В этом нет ничего плохого или невежливого. Рам часто делает это во время перерывов."

"Тогда думаю всё в порядке, если Нии-сама делает тоже самое."

Её чувство уважения к Рам было настолько велико, что Рем, услышав такие уговоры, без проблем села рядом с Эмилией. Обе, держа в руках чашки с чаем, сидели рядом, наслаждаясь его изысканным ароматом.

Почему-то они чувствовали себя подругами, близкими по возрасту.

"Это немного странно, правда? Поскольку я намного старше, то я должна быть су-у-у-упер старшей Нии-сан для Рем."

"Это заставляет меня вспомнить, как Беатрис-сама просила меня относиться к ней как к старшей.”

”Ах, это действи-и-ительно сложно, правда? Я имею в виду, что Беатрис такая крошечная и милая, что…… а?”

Наклонив голову, Эмилия почему-то почувствовала, что говорит о чем-то довольно странном.

Речь шла о том, что Эмилия была старше и должна была вести себя соответственно, так почему же Беатрис вела себя как маленькая и милая девочка,словно подстать её внешнему виду?

Ей кажется, что это несколько странная связь.

"М-м-м-м......"

"Эмилия-сама, что касается вашего вопроса о том, как Рем определяет меню......"

"А? Ах, да. Это очень сложно, не так ли? В этом деле есть какой-нибудь секрет или нечто похожее?”

"Ну, видите ли, обычно я принимаю решение о составе меню, основываясь на запасах еды на этот день и на том, что продаётся в деревне......"

Опуская ложку в чашку с чаем, который она держит в руках, Рем рассказывает ей о своих методах.

"Хм-м-м... Если посмотреть на мою ситуацию под таким углом, то я действительно не часто ходила по магазинам в то время, хотя и сейчас я не слишком часто посещаю людные места, поэтому, я бы не смогла составить меню твоим методом."

“—— Я приношу свои глубочайшие извинения за то, что заставила вас вспомнить такие болезненные воспоминания."

"А!? Вовсе нет, это... нет, это будет ложью, если я скажу, что это не были болезненные и неприятные воспоминания."

Люди из города около леса где она жила до переезда в особняк всегда обходили её стороной, что бы она ни делала, так что для неё метод получения еды и составления меню, которое использовала Рем никогда не был бы возможным вариантом, вот и всё, что она имела в виду. Кроме того, есть ведь и другие способы получения ингредиентов, помимо торговли с людьми.

Например——

“Ограбление, не так ли?”

"Ах, ты не можешь сделать нечто такое, Рем! Не делай ничего настолько плохое и опасное........ Но иногда были люди, которые убегали от опасных существ в лесу и оставляли свои вещи."

"И этим опасным существом были......"

"Конечно, не я! И, очевидно, это был не Пак. Боже, я говорю об охоте!"

Рем сделала серьёзное лицо, а Эмилия надула губки, когда её начали дразнить. Увидев реакцию Эмилии, Рем извинилась, сказав - "Мои глубочайшие извинения", а затем с лёгким смешком добавила:

"И всё-таки, охота? Как неожиданно."

“Это так? Неужели так странно охотиться, вместо того, чтобы рыскать по всему лесу ради нескольких горстей съедобных ягод и грибов?”

"Нет, я не это имела в виду……Дело в том, что Рем делала то же самое, когда была маленькой. Так что было неожиданно, что у Эмилии-сама и Рем оказалось что-то общее."

“——? Неожиданно ведь в хорошем смысле, правда?”

"Конечно, если это не вызовет недовольство Эмилии-сама."

Когда Рем добавила это, Эмилия кивнула, сказав: "Тогда всё в порядке."

Она бы ни за что не подумала, что иметь что-то общее с Рем было бы чем-то плохим. Но внезапно в ней пробудился интерес к рассказам Рем о временах, когда она ещё была маленькой.

"Я имею в виду, тот факт, что Рем когда-то была маленькой, означает, что и Рам тоже когда-то была совсе-е-ем крохой, верно?”

"Да, вы правы. Но, Нии-сама была самим совершенством с самого детства, так что по сравнению с нынешним временем она...

“Рем?”

“По большей части не изменилась. Нии-сама всё также остаётся идеальной Нии-сама для Рем."

На мгновение Эмилия почувствовала, что лучше не развивать эту тему дальше, но, поскольку не было и намёка на то, что она заставляла себя или лгала, когда продолжала хвастаться своей великолепной сестрой - Рам, Эмилия тоже расслабила губы.

Ведь они действительно были сёстрами, которые очень дорожили друг другом и своей особой связью, не только кровной, но и духовной.

"Я вдруг вспомнила об этом, пока мы разговаривали. Первое меню, которое Рем придумала в своей жизни, состояло из картофельного пюре и кролика Барбаро с жареными орехами."

"Вау, это кажется было о-о-очень вкусно!"

"К сожалению, у меня ничего не получилось. В тот день разразилась сильная гроза."

Ответ Рем заставил Эмилию нахмурить свои изящные брови. Профиль Рем выглядел несколько одиноким. Из того, что только что сказала Рем, у неё сложилось впечатление, что после того, как Рем не смогла приготовить это блюдо ещё тогда, когда была маленькой, она так и не смогла приготовить его даже после того, как выросла и стала взрослой.

"Это действительно очень печально......"

"Эмилия-сама?"

"Рем, если хочешь, можем ли мы вместе попробовать приготовить то меню, которое у тебя не получилось? Хотя, на самом деле, я не знаю, водятся ли в лесу кролики Барбаро……”

Внезапно поднявшись с кровати, Эмилия предложила это Рем. Услышав ответ Эмилии, Рем сказала "Ха...", широко раскрыв глаза.

Эмилия с удивлённой Рем, стоящей рядом, допила оставшийся в чашке чай, который она держала в руке. Хотя чай был ещё слишком горячим, его тепло лишь усилило это необъяснимое тёплое чувство у неё в груди.

"Эмилия-сама, это было так давно, когда мы с Нии-сама были ещё детьми, понимаете?”

“Боже, я же говорила тебе, верно, Рем? Ты сииильно младше меня, а я намно-о-ого старше тебя, ясно? Так что, с моей точки зрения, ты все ещё ребёнок. Кажется, что эта твоя история произошла только вчера.”

Подняв палец, Эмилия пыталась убедить Рем с помощью крайне надуманной логики.

Конечно, это не поможет Рем избавиться от разочарования, которое она испытала в детстве, когда разразилась сильная буря. Эмилия понимала это, но——

"Но это может избавить тебя от причины, по которой ты грустишь сейчас. Кроме того, это всего лишь моё мнение, но...…… разве Рам не хотела бы попробовала это меню?”

"Нии-сама хотела бы попробовать это уже давно позабытое меню?...”

"Хе-хе, я поняла это после того, как хорошенько задумалась об этом. Возможно, Рам с нетерпением ждёт этого несостоявшегося в прошлом меню от тебя в нынешнем времени, тебе так не кажется?"

"Нии-сама ждёт с нетерпением……”

Услышав слова Эмилии, Рем опустила голову и предалась воспоминаниям о своём детстве.

Рам и Рем, несомненно, были самыми близкими людьми друг для друга с давних пор. Эмилия, без сомнения, считает, что если Рам и Рем так сильно дорожат друг другом сейчас, то, должно быть, они точно так же дорожили друг другом, когда были детьми.

В таком случае——

“Даже если ты выполнишь своё обещание с небольшим запозданием, Рам всё равно будет очень рада, я уверена в этом!”

"......Однако на ужин сегодня должен быть холодный овощной суп, который так любит Субару-кун."

"Я извинюсь перед Субару вместе с тобой за это!"

Она уже мысленно просила прощения у Субару, который был в восторге от меню на этот вечер, но её чувства к Рем были на первом месте.

Светло-голубые зрачки Рем начали нервно блуждать в ответ на уговоры Эмилии, и она сильно нахмурилась. Однако, после долгих размышлений, она посмотрела в глаза Эмилии и сказала:

"Нии-сама, правда, будет счастлива?..."

"Да, конечно! Рам будет так счастлива, что наверняка пустится в пляс от радости!"

"...Хорошо, я поняла."

Выслушав ответ Эмилии, решительная Рем залпом допила свой чай.

"К сожалению, у нас нет кроликов Барбаро. Но, думаю, его можно заменить другим видом кроликов. М-м-м, может быть, невежливо просить об этом Эмилию-саму, но……”

"Положись на меня! Конечно, я буду помогать Рем и это не обсуждается!"

Эмилия была первой, кто предложил это, так что вполне естественно, что именно Эмилия помогла бы Рем.

Эмилия встала и размяла руки, и Рем, услышав её слова, тоже приподняла бедра с кровати. Затем низко склонила голову и сказала:

"Большое вам спасибо. —— С того дня я наконец-то могу выполнить своё обещание, данное Нии-саме."

"Нет, всё в порядке. Я рада, что Рам и Рем так ладят, и, кроме того......"

"Кроме того?"

Эмилия нежно похлопала себя по животу перед Рем, которая склонила голову набок.

Вероятно, это произошло потому, что они всё это время обсуждали меню и различные вкусные блюда.

"Я, наверное, тоже хочу попробовать это о-о-очень вкусное меню."

—— Мы опустим рассказ о приключениях Эмилии и Рем, когда они отправились в лес после разговора в особняке.

Тем не менее, им двоим удалось благополучно расправиться с неожиданно выносливыми кроликами и вернуться, и они вдвоём смогли накормить Рам блюдом, о котором она так мечтала и которое Рем ей обещала, когда они были маленькими.

Рам, которая увидела меню, сидя за ужином, очень нежно улыбнулась и сказала:

"Картофельное пюре и кролик Барбаро с жареными орешками…… Я так счастлива."

Она казалась такой счастливой, что её обещание, данное младшей сестре в дни юности, наконец-то было выполнено.

Эмилия и Рем рассмеялись вместе, когда их усилия принесли свои плоды.

Затем——

"Хм? Сегодня мы ведь собирались есть холодный овощной суп, но не..."

"Бо-о-оже! Субару, не будь таким эгоистом!”

"Почему в этом особняке всё время ругают только меня!?"

Такие кажущиеся разочарованными вопли Субару снова стали историей для другого раза.

«Конец»

----------

Дневник выполнения обещаний Юлиуса Юклиуса | Часть 1

[[image:/storage/reader-images/879a421788e3cdec1e2afd31ae59c1a93dfbf8df.jpg]]

...Забыть или быть забытым - что из этого трагичнее?

Даже если бы он серьёзно задумался над этим вопросом, это было бы бессмысленно, но он не может перестать думать об этом. Другие люди указывали Юлиусу на то, что он слишком много думает, но это была привычка, глубоко укоренившаяся в его сердце.

Это та привычка, от которой у других болит голова. Однако, хотя он и думал, что, возможно, избавился от этой привычки, он всё же был отчасти благодарен судьбе за то, что это оказалось не так.

Хотя он и сам знает, что находится в крайне нездоровом состоянии, но это точно...

Анастасия: [...Нацуки-кун, ты узнаешь кого-нибудь из этих детей?]

Оглядев комнату со всех сторон, Анастасия встала посреди комнаты с серьёзным взглядом и спросила.

Женщина в кимоно спросила черноволосого подростка Нацуки Субару, который тоже осматривался в чистой и белой комнате. Он подпёр подбородок рукой и, немного подумав, тихо пробормотал.

Субару: [...Нет, извини. На этот раз я не увидел ни одного знакомого лица.]

Анастасия: [О? Этот ребёнок похож на получеловека, не узнаешь?]

Субару: [Я не помню, как выглядят все, но я не думаю, что каждый получеловек связан с Анастасией-сан....наверное.]

Анастасия: [...Хм, вот как? В любом случае, большое тебе спасибо.]

Субару неуверенно почесал щеку, и Анастасия поблагодарила его. Однако от этой фразы благодарности выражение лица Субару стало ещё более растерянным.

Для него естественно быть смущённым. В конце концов, прямо сейчас они вообще не достигли никаких успехов.

Однако упорство в этом направлении определённо принесёт положительные результаты и возможно даже спасет кого-то...Точно так же, как память Субару спасла его.

Юлиус: [...]

Сосредоточившись Юлиус затаил дыхание и оглядел комнату, точно так же как и Анастасия с Субару ранее.

Это палата лечебного учреждения, в которой находится большое количество раненых пациентов. Между кроватями были лишь узкие промежутки, и не будет преувеличением сказать, что вся палата была полностью заполнена людьми. Однако пациенты не высказывали недовольства. ..Нет, это были не просто жалобы, которые не были слышны.

По сравнению с многочисленными пациентами на больничных койках, в палате царит пугающая тишина, настолько тихая, что посторонним людям становилось не по себе.

Это не потому, что пациенты плохо спали ночью. За окном уже светило солнце, и день близился к концу.

Однако пациенты на больничных койках действительно все ещё спят.

Они спали, не в силах проснуться. Это трудно объяснимое состояние вызвано...

???: [Синдром “Спящей красавицы”, вызванный Полномочием “Обжорства”...]

Анастасия: [Это болезнь, которую уже много лет обнаруживают по всему миру... Я никогда не могла бы и подумать, что истинной причиной могут быть отвратительные действия Культа Ведьмы. Даже если теперь правда о её происхождении известна, это трудно назвать хорошей новостью.]

Услышав этот нечаянный шёпот, Анастасия вздохнула, не скрывая своего негодования.

Как она и сказала, пациенты в этой палате... Нет, большинство пациентов, размещённых во всей больнице, являются жертвами Полномочия “Обжорства”.

Принадлежащее им “Имя” было отнято “Обжорством”. Более того, человек, у которого было отнято имя, впадал в глубокий сон и не мог ни прийти в сознание, ни проснуться.

Даже когда кто-то громко окликал их, даже когда кто-то протягивал руку, чтобы встряхнуть их и привести в сознание, они не подавали признаков того, что откроют глаза и снова взглянут на мир после казалось бы бесконечного сна. Но беда, постигшая их, заключается не только в этом.

Анастасия: [Люди, чьи “Имена” были украдены, забыты окружающими... Это кажется чрезвычайно жестоким, даже когда просто подумаешь об этом... Даже я забыла некоторых людей, это просто ужасно.]

Юлиус: [...]

Анастасия: [Ах, простите, Юлиус-сан. Я не хотела, чтобы это прозвучало так... злобно?]

Юлиус: [.....Всё в порядке, я понимаю.]

Анастасия обернулась и нахмурилась, одновременно извиняясь, а Юлиус слегка покачал головой. Мгновение колебания было вызвано не болью от раны на теле, а тем, что он обратил внимание на то, как она его назвала.

В последний раз она обращалась к нему так официально, словно к постороннему, когда они впервые встретились.

И это слегка отчуждённое обращение, как и то, что она только что сказала, не содержал в себе злого умысла. В глубине души Юлиус знал, что она была более чем внимательна к нему.

Однако реальность беспомощности холодно предстала перед его глазами.

Юлиус: [Но мы не совсем беспомощны. ...Его существование - неопровержимое доказательство.]

Сказал Юлиус Анастасии, которая все ещё извинялась и указал на подростка, стоявшего рядом с ней.

Нацуки Субару... Единственный человек, на которого не распространяется Полномочие “Обжорства”, он уникальный прецедент. Только он помнит о людях, которые были подвержены Полномочию “Обжорства”.

Поэтому они вдвоём сопровождали его вот так, осматриваясь в поисках жителей Пристеллы, которые стали “Безымянными”. Чтобы несчастные жертвы, забытые всеми и пребывающие в постоянном сне, не остались позади.

Анастасия: [Хотя это доставило Нацуки-куну много хлопот, я надеюсь, ты сможешь понять. Никто, кроме тебя Нацуки-кун, не может этого сделать...]

Субару: [Я вовсе не нахожу это сложным. Должно быть, где-то рядом есть люди, у которых есть возможность воссоединиться со своей семьёй... Если бы только я видел больше людей раньше.]

Юлиус: [Никто не ожидал, что все так обернётся. Ты сделал всё, что мог, и не стоит сожалеть об этом.]

Субару: [...Если бы ты был на моем месте, ты бы оставил всё как есть, если бы осознавал, что кто-то даже не может осознать, что потерял кого-то близкого себе?]

Субару не принял эту пустую банальность и уставился на Юлиуса своими чёрными глазами. От этого взгляда у Юлиуса перехватило дыхание, затем он опустил плечи и вздохнул.

Юлиус: [Действительно, я об этом как-то не подумал. Будь я на твоём месте, я бы не смог расслабиться и на мгновение.]

Субару: [Тогда и у меня то же самое. Даже если я знаю, что сожалеть об этом уже слишком поздно...]

Юлиус: [...Я хочу сделать как можно больше.]

Субару энергично кивнул в унисон с Юлиусом.

Юлиус действительно понимал сожаление, которое испытывал Субару в глубине души. ...Это чувство неудачи, с которым ему приходится мириться стискивая зубы и проглатывать из-за своей слабости. Пока он сокрушался о том, что это ему не по силам, он определённо чувствовал то же самое, что и Субару.

Однако Юлиус не хотел таким образом задевать другие раны, нанесённые этим нападением Культа Ведьмы, поэтому он не говорил об этом намеренно...

Анастасия: [...Ладно, давайте перестанем выглядеть такими мрачными. Нам пора идти в следующую палату.]

Не желая накалять обстановку, Анастасия хлопнула в ладоши и предложила следующий шаг. Ни у Юлиуса, ни у Субару не было причин возражать ей, и они послушно подчинились.

Как раз в тот момент, когда три человека вышли из палаты полной молчания.

???: [...Извините! Пожалуйста, уступите дорогу!]

Молодой целитель, одетый в белое, запаниковал, ведя за собой людей с носилками, и приблизился к группе, стоявшей в коридоре.

Спустя полдня после разгрома Культа Ведьм по всему городу продолжали появляться сообщения о раненых и “Спящих красавицах”. Особенно это касается тех, кто был в состоянии “Спящей красавицы”, у них нет возможности позвать на помощь, и до тех пор, пока люди поблизости их не заметят, их будет нелегко найти.

Несмотря на то, что больница работает на пределе своих возможностей, все ещё наблюдается постоянный приток новых пострадавших.

Человек на носилках, похоже, тоже недавно обнаруженный пострадавший...

Субару: [Эй... подожди!]

Субару отступил в сторону, уступая дорогу, но когда он увидел, кто лежит на носилках, он вскрикнул от удивления. Он остановил носилки и уставился на человека, лежащего на них.

Юлиус и Анастасия уставились друг на друга из-за потрясенного лица Субару.

Юлиус: [Субару, ты видел его раньше?]

Субару: [...]

На вопрос Юлиуса Субару медленно поднял голову. Эмоции в его чёрных глазах сменились с удивления на гнев, а с гнева на печаль.

Юлиус был сбит с толку и не мог понять причину серии изменений в облике Субару.

Однако ответ был быстро озвучен самим Субару.

Точный ответ таков...

Субару: [Этого парня зовут Джошуа. Юлиус, он твой брат.]

△▼△▼△▼△

...Забыть или быть забытым - что из этого трагичнее?

Даже если бы он хорошенько задумался над этим вопросом, это было бы бессмысленно, но он все равно не может удержаться от сравнения этих двух трагедий.

Боль от того, что тебя забыли, и боль от того, что ты даже не знаешь, что или кого ты забыл, - что из этого более мучительно?

Юлиус: [Мой позор, я забыл, каким сильным ты был...]

После того, как Субару ударил его по голове, Юлиус горько улыбнулся, размышляя о боли.

На самом деле, когда он почувствовал, что спасён, его сердце действительно было глубоко ранено. ..словно он был самым невезучим человеком в мире. Даже если он не чувствовал, что позиционирует себя таким образом.

Юлиус: [В чем же правда? Если это так, то каким же посмешищем я был бы... Мне искренне жаль, что так беспокою тебя и заставляю смущаться из-за того, что твой старший брат поднимает такой шум у твоей кровати...]

Сказав это, Юлиус склонил голову к лицу спящего молодого человека, который спокойно лежал на больничной койке... К своему младшему брату, к которому он не испытывал особой привязанности.

Джошуа Юклиус. Кажется, так звали младшего брата Юлиуса. Честно говоря, этот факт нанёс серьёзный урон духу Юлиуса.

Полномочие “Обжорства” лишило Юлиуса его “Имени”. Хотя он сохранил сознание, окружающие полностью забыли о его существовании. Его воспоминаний об этом человеке полностью исчезли, хотя он все ещё обладает воспоминаниями о других людях и знакомых.

Более того, этим забытым человеком был его брат, что было выше его воображения.

Это было слишком шокирующе, и сердце Юлиуса было измучено и изранено этой поражающей новостью...

Рикардо: [...Что случилось, младший братик отругал тебя?]

Юлиус: [...Это ты, Рикардо.]

Когда Юлиус печально посмеялся над собой, к нему обратился Рикардо, огромный получеловек с чертами собаки.

Он молча вошёл в палату и сел рядом с Юлиусом, который сидел у кровати своего брата. Затем, морща нос...

Рикардо: [Так вот в чём дело. Он пахнет как ты. Похоже, вы действительно братья.]

Юлиус: [Ты чувствуешь одинаковый запах от нас?]

Рикардо: [Мой нюх не настолько хорош, чтобы я мог сделать верное заключение лишь по запаху воздуха. Но поскольку вы оба пахнете одинаково, я могу только предположить, что у вас одинаковая кровь и вы ели одни и те же продукты в детстве.]

Юлиус: [Нет, получить такой ответ - уже достаточное счастье....Спасибо.]

Слова Рикардо заставили Юлиуса проникнуться определенным чувством родства в его сердце.

Между Юлиусом и его братом, который не может проснуться, существовала невидимая братская связь. Юлиус хотел собрать эти осколки информации и убедиться, что между ними точно существует определённая связь.

Рикардо: [Это не та проблема, которую можно решить, собирая кусочки, чтобы изменить всю картину.]

Джулиус: [...Ты видишь меня насквозь. Но то как ты ко мне относишься...]

Рикардо: [Я забыл тебя. Поскольку для меня это наша первая встреча, пожалуйста, позаботься обо мне в будущем. Мне тоже было столько же, сколько тебе, когда я встретил Анастасию, хотя с тех пор я конечно и стал взрослым. Я могу сказать, что ты определённо один из нас, хотя и не помню тебя.]

С этими словами Рикардо протянул свою широкую ладонь и положил её на голову Юлиуса.

Юлиус какое-то мгновение не мог среагировать, просто так, позволив его грубой ладони немного потрепать его по голове.

Юлиус: [...Рикардо, это...?]

Рикардо: [У тебя как раз подходящая высота головы, и выражение твоего лица как раз подходит для того, чтобы я мог это сделать. На мой взгляд, вы с юной леди очень похожи.]

Юлиус: [Такой способ выражения несколько груб.]

Грубые слова Рикардо заставили Юлиуса криво улыбнуться, но он и не подумал о том, чтобы отмахнуться.

Когда он дотронулся до своей головы, Юлиус мельком взглянул на другую руку Рикардо, которой не было на голове... Правая рука ниже локтя отсутствовала.

Из-за того, что у Рикардо не хватало части правой руки, он выглядел асимметрично. Это был момент, когда только сам Юлиус был свидетелем того, как ему отрубили руку. ...Это травма, которую он получил, защищая Юлиуса.

Даже этот печальный факт был неестественно размыт в его памяти.

Рикардо: [Глупый мальчишка! Почему у тебя такое выражение лица из-за чего-то, что уже не имеет значения? Неужели ты не можешь мыслить более позитивно? Даже я забыл о том, что моя правая рука в некоторой степени связана с тобой. Разве это не счастье?]

Юлиус: [Это было бы ближе к безответственности, чем к позитивному мышлению, разве не так?]

Рикардо: [Правда? Моя рука - это моя собственная проблема, верно? Если ты хочешь поговорить о безответственности, то, в конце концов, если ты считаешь, что несёшь ответственность за мою руку, то разве это не я был бы безответственным?]

Юлиус сначала хотел сказать ему, что его логика слишком абсурдна, но потом это было полностью опровергнуто.

Рикардо дерзко улыбнулся Юлиусу, который смотрел на него широко раскрытыми глазами...

Рикардо: [Ха-ха-ха! Как тебе такое? Вот как “сражаются” взрослые, страшно, правда?]

Юлиус: [...Ты действительно совсем не изменился. Даже если ты потерял руку, даже если ты меня не помнишь, ты всё тот же.]

Рикардо: [Когда люди живут долго, они, естественно, учатся размышлять в таком ключе. То же самое относится и к тебе. Хотя это может быть немного сложно, но нехорошо всегда быть погруженным в неприятности и негатив. В конце концов, Ана-сан доверена тебе.]

Рикардо обнажил свои острые клыки, и его глаза были полны серьёзности. Встретившись с бесстрастным взглядом получеловека с близкого расстояния, Юлиус энергично кивнул.

Рикардо сказал это, потому что знал, что Юлиус направлялся к Сторожевой башне Плеяд вместе с ней. Это было путешествие, чтобы позаимствовать мудрость у “Мудреца”, чтобы с помощью новой информации спасти большое количество жертв в городе.

В "Железном Клыке" полно тяжелораненых, они не могут последовать за своей госпожой Анастасией в это опасное путешествие.

Поэтому.....

Рикардо: [Я никогда не забуду о том, что я только что сделал. Ты тоже не должен забывать об этом.]

Юлиус посмотрел прямо в глаза Рикардо и выдохнул.

Возможно, это первый раз, когда он вот так серьёзно и с глазу на глаз разговаривает с Рикардо. Он всегда был спокоен и был убеждён, что сможет защитить Анастасию.

Теперь он должен переложить эту ответственность на других. Довериться незнакомому рыцарю, которого не существует в его памяти.

Он также должен откликнуться на это искреннее пожелание. ...Пока его все ещё называют “Лучшим” рыцарем.

Юлиус: [Я искренне принимаю твоё доверие. Хотя это не очень приятно говорить, но...]

Рикардо: [Позаботиться о твоём брате? Мы останемся в этом городе, так что ты можешь быть уверен в его безопасности.]

Юлиус: [Хм, на тебя действительно можно положиться.]

Даже если он не закончил предложение, собеседник может понять смысл и дать ответ. Юлиус на мгновение насладился этим счастьем и вынул блокнот из кармашка.

Рикардо: [...? Что это?]

Юлиус: [Я намерен записывать то, что я пережил, и слова, которые говорил в том числе... Оказавшись в такой ситуации, я впервые осознал, насколько благородными и ценными были эти мгновения.]

Юлиус ответил Рикардо, записывая слова на белоснежной бумаге.

Это звучит иронично, потому что о нём забыли, и он не хочет больше ничего забывать. Однако, если просто смотреть на негативную сторону вещей, то это всё равно, что стоять на месте.

Он больше не остановится, Он больше не будет страдать от глубокого отчаяния, Он больше не будет оплакивать себя.

...Ещё более десяти лет назад Он принял это решение.

Юлиус: [Итак, это своего рода записная книжка для выполнения обещаний, которая принадлежит лично мне.]

Рикардо: [Да, это не шутка?! Видя тебя таким, я чувствую, что могу расслабиться.]

Заметив, как уголки губ Юлиуса слегка приподнялись от твёрдости его слов, Рикардо тоже улыбнулся и потёр руку, которую он так и не убрал с головы рыцаря. Юлиус поправил свои волосы, растрёпанные большой рукой Рикардо и взял перо.

Он должен записать свои мысли об этом моменте как о незабываемом переживании, чтобы больше никогда не забывать его.

----------

Дневник выполнения обещаний Юлиуса Юклиуса | Часть 2

[[image:/storage/reader-images/933b36cbea77a3dad881ae57fd887bb638f4eb7b.jpg]]

...После окончания битвы в городе Водных Врат - Пристелла.

Прошло несколько дней с момента их ухода из города Водных Врат.

Нацуки Субару и его спутники, управляющие драконьей повозкой, направляются к песчаным дюнам Аугрии, которые расположены на самой восточной окраине королевства Лугуника. Их цель – позаимствовать мудрость и знания у "Мудреца".

Поскольку последствия ожесточённой битвы все ещё не решены, путешествие будет, соответственно, долгим. Конечно, на пути могут возникнуть различные проблемы, но на данный момент самая насущная из них – эта.

А именно...

Юлиус: [...Анастасия-сама, пожалуйста, пройдите сюда. Там есть ступеньки.]

Анастасия: [...Хм, спасибо. Кажется я спасена.]

Юлиус: [...Анастасия-сама, вы не устали? Я сейчас приготовлю чай.]

Анастасия: [Ах, правда? Я просто умираю от жажды. Как учтиво.]

Юлиус: [...Анастасия-сама, здесь немного ветрено, пожалуйста, идите за мной.]

Анастасия: [Ах, ты действительно внимателен ко мне, мне правда жаль, что я так беспокою тебя.]

Отовсюду видны фигуры Анастасии и Юлиуса, которые постоянно разговаривают, независимо от того, что они делают. Субару прищурил свои карие глаза и уставился на них со сложным выражением лица.

Судя по текущей ситуации, общение между госпожой и слугой проходит очень гладко, и особых проблем нет. Хотя они и не были откровенны, в их разговоре переплетались различные идеи.

Эмилия: [Анастасия-сан и Юлиус-сан уже очень близки. Это радует.]

Сказав это, Эмилия посмотрела на них вместе с Субару и улыбнулась. Конечно, причина, по которой у неё была такая реакция, заключалась в том, что ей не были раскрыты некоторые сложные обстоятельства. Однако, даже если бы ей сказали правду, она отреагировала бы точно так же.

Субару: [Хм, если задуматься, то это очень странно… Спасибо, что ты появилась на свет.]

Эмилия: [Хм? Субару, ты только что что-то сказал?]

Субару: [Нет, я просто очень благодарен за то, что человек, известный как Эмилия-тан, существует, дышит здесь и зовёт меня по имени. Я действительно рад.]

Эмилия: [Извини, я не совсем понимаю, что ты пытаешься сказать.]

Хотя она невольно нахмурилась, это были искренние слова Субару. В любом случае, лучше не вспоминать о многочисленных попытках Субару флиртовать с ней каждый день. Но возвращаясь к изначальной теме, с точки зрения Субару, диалог между Анастасией и Юлиусом был действительно довольно тревожным.

И как будто она читает мысли Субару...

Анастасия: [...]

На мгновение глаза Анастасии встретились с глазами Субару, и она нежно помахала ему рукой. Увидев этот жест, Субару вздёрнул подбородок, кашлянул и сказал...

Субару: [Эмилия-тан, хоть это и немного неожиданно, но ты не могла бы поговорить с Юлиусом?]

Эмилия: [Да? Я могу, но зачем мне это делать?]

Субару: [Ты не замечала? Разве этот парень не часто хмурится и его лицо не становится жёстким в такие моменты? Если так будет продолжаться и дальше, рано или поздно у него появятся постоянные и крайне заметные морщины, поэтому я хочу, чтобы моя Эмилия-тан убрала их своими руками.]

Эмилия: [У Юлиуса так много морщин между бровями...? Что ж, я понимаю. Если у кого-то на лице постоянно появляются морщины, это действительно может доставить ему проблем. Я буду стараться изо всех сил.]

Выслушав просьбу Субару, Эмилия с энергичным выражением лица направилась к Юлиусу. Субару посмотрел на её надёжную спину и подмигнул Анастасии.

Оттащив её от Эмилии и Юлиуса...

Анастасия: [Нацуки-кун... Юлиус слишком внимательный человек.]

Прежнее мягкое выражение лица Анастасии и приятный акцент Карараги исчезли, а затем она тихо пожаловалась с серьёзным выражением лица.

Если бы это была обычная Анастасия, у неё никогда не было бы такого акцента и манер. Это само собой разумеющееся, потому что она одновременно и Анастасия, и не Анастасия вовсе. Строго говоря, хотя физическое тело принадлежит Анастасии, внутри него обитает другое существо.

Это самое существо зовут "Ехидна". Так же зовут злую ведьму, известную Субару, но само существо отрицает, что у неё злой характер, и утверждает, что она добросердечный и добропорядочный Искусственный Дух.

Этот дух занял тело Анастасии и действовал как своего рода сообщник Субару. В основном их как раз таки и связывает то, что они делят этот секрет.

Анастасия: [Но негативные последствия этой ситуации с заменой Анны так быстро сказались на мне...]

Субару: [Ты говоришь так, как будто это касается кого-то другого. Эта ситуация не лучшая для тебя. А чтобы избежать ненужной путаницы и подозрений, мы с тобой установили некоторые тайные отношения.]

Анастасия: [Эта формулировка не кажется тебе слишком странной? Она звучит слишком подозрительно.]

Субару: [О, извини, я буду осторожней.]

Анастасия понизила голос, возвращаясь к своей первоначальной манере речи. Однако поведение Ехидны всегда действует Субару на нервы. Если её желание заставить Субару поверить, что она не имеет ничего общего с этим дьяволом, сбудется, то только тогда его отношение к ней изменится.

Анастасия: [Даже если ты так говоришь, я в любом случае ничего не знаю о моём создателе, о котором ты говоришь. Если мы действительно будем похожи, то сам фундамент моей индивидуальности пошатнётся.]

Субару: [Хотя твои слова преувеличены, твой фундамент идентичности действительно шаток. Неужели ты не можешь вести себя с Юлиусом более естественно? На это буквально больно смотреть.]

Анастасия: [Разве это не невозможно? Я также пытаюсь вспомнить всё, что могу, об Анне, уделяя особое внимание её манерам и поведению... Но я все ещё не знаю, как мне вести себя с Юлиусом.]

Глядя на Ехидну, которая подняла голову, чтобы возразить, Субару почесал затылок.

Действительно, как она и сказала, нынешняя ситуация очень сложная. Под влиянием Полномочия "Обжорства", одного из Архиепископов Греха Культа Ведьмы, "Имя" Юлиуса было стёрто из этого мира. В результате Юлиус, как и Рем, оказался в состоянии всеобщего забвения.

Сейчас единственные, кто может помнить Юлиуса во всем мире, - это, вероятно, сам Юлиус и чужеродное для этого мира существо - Субару. Поэтому Ехидне было трудно решить, как ей следует относиться к Юлиусу.

Субару: [Если бы он знал, что ты находишься в теле Анастасии-сан, я сомневаюсь, что у него хватило бы сил чтобы сдержать себя...]

Анастасия: [Я также хочу избежать ненужных травм тела Анны. Однако я не знаю недостатков Юлиуса. Вот чего я жду от тебя.]

Субару: [...Тебе ведь правда это не нравится?]

Анастасия: [Конечно, нет?! Я серьёзно, очень серьёзно, очень-очень-очень серьёзно. Это действительно проблемно, когда тебя так подозревают.]

Чем больше она спорит, тем более подозрительной она кажется, ведь его собеседник - Ехидна. Так и не получив достойного ответа, Субару громко вздохнул.

Субару: [Я знаю, я знаю. Прежде всего, я внимательно рассмотрю вопрос между тобой и Юлиусом. В любом случае, я расскажу это Юлиусу через некоторое время...]

Анастасия: [Прости. Но я могу положиться только на тебя.]

Субару: [Ты на самом деле Ехидна, а не “Ехидна”, верно?]

Анастасия: [Твоё презрение к моему создателю действительно поражает!]

Сдерживая свои сомнения до предела, Ехидна повысила голос. Субару считает, что такой эмоциональный отклик очень маловероятен для Ведьмы, которая не понимает человеческое сердце, поэтому он может пока развеять свои сомнения, но лишь пока.

Затем, под гнётом пристального взгляда Ехидны и её ожиданий, Субару повернулся к проблемному Юлиусу и подозвал его к себе.

Субару: [Эй, Юлиус, я должен кое-что тебе сказать...]

Юлиус: [Хм? Субару? Не мог бы ты сказать Эмилии-сама, чтобы она перестала беспокоиться о моём лице...?]

Юлиус, который сказал это, попросил его о помощи с обеспокоенным выражением лица. Перед ним Эмилия с решительным выражением лица пытается приблизиться к нему. Но он остановил её ухаживания, и они взялись за руки, словно начав танец.

Эмилия: [Пожалуйста, не стесняйся, Юлиус. Я не сделаю ничего плохого! Я просто хочу разгладить морщинки между твоими бровями!]

Юлиус: [Нет, Эмилия-сама, с какой стати вы вообще хотите сделать нечто подобное?... Эй, Субару, скажи Эмилии-сама, чтобы она прекратила.]

Субару: [Ты! Юлиус, ты чертов ублюдок! Почему ты танцуешь с моей Эмилией-тан?!]

Юлиус: [Я не хочу танцевать, разве твой гнев не беспричинен?]

Услышав обеспокоенные слова Юлиуса, Субару быстро протиснулся между ними. Вместо Юлиуса Субару взял Эмилию за руки.

Субару: [Эмилия-тан, успокойся. Просто оставь Юлиуса мне... Ух ты, какие у тебя маленькие ручки! У тебя такие тонкие пальчики! Такие милые!]

Эмилия: [Ах, да? Но ты сказал, что между бровями Юлиуса...]

Субару: [Ах, это была ошибка. Позаботься об Анастасии-сан вместо меня. Она, кажется, немного устала. Помоги ей расслабить плечи.]

Эмилия: [...Это правда нормально? Как бы это сказать... Субару, ты что-то скрываешь?]

Субару: [Я так легко разоблачён!? На самом деле я скрывал что... я очень люблю Эмилия-тан?...]

Эмилия: [Это... я знаю. Я это хорошо знаю... Субару действительно дурачок.]

Лицо Эмилии слегка покраснело, она отвернулась и поспешно ушла. Она, вероятно, побежит к Ехидне. Доверив Ехидну ей, Субару вздохнул с облегчением.

Субару: [Фуух, я можно сказать пропустил этот раунд, просто введя её в заблуждение...]

Юлиус: [Ты действительно сделал всё, что мог. И, хотя я хорошо знаю тебя, думать, что ты можешь признать что-то так легко...]

Субару: [В чем дело, это неожиданно? Ты думаешь, я снова не знаю своего места, не так ли?]

Юлиус: [Нет, наоборот, я восхищаюсь этим. Я могу сказать, что это достойно уважения. Ты действительно невероятен.]

Он прокомментировал это с серьёзным выражением лица, и Субару поджал губы, но так ничего и не сказал.

Услышав от него похвалу, он вместо того, чтобы обрадоваться, почувствовал себя очень неуютно. Вероятно, потому, что Юлиус действительно лучше понимает всю значимость того, что он признал что либо, нежели Эмилия.

Субару: [Ах, пока забудь о моей любви к Эмилии-тан. Я хочу сказать кое-что ещё.]

Юлиус: [Если сейчас речь идёт об Эмилии-сама, то, похоже, причиной были вы...]

Субару: [Ты раздражаешь, не стоит постоянно замыкаться в прошлом. Самое важное - это настоящее и будущее... Прости, я не это имел в виду.]

Задев его за живое, он извинился за то, что не мог не ляпнуть. В ответ Юлиус нахмурил свои красивые брови и пожал стройными плечами.

Юлиус: [Нет. На самом деле, я думаю, ты прав. Даже если я вспомню прошлое, я не смогу вернуть то, что потерял. Я не могу просто остановиться, чтобы вернуться к тому, чего я хочу.]

Субару: [...Ну, если ты относишься к этому так позитивно, я не буду много говорить. Я изо всех сил стараюсь не говорить тебе, но я все равно кое-что заметил.]

Юлиус: [Что именно ты заметил?]

Юлиус прищурил свои жёлтые глаза и попросил Субару заговорить. Только что Субару просто выбрал неправильную формулировку. Он тщательно подбирал следующие слова, пока говорил:

Субару: [Это ощущение отдалённости от Анастасии-сан. Я знаю, что у вас с Анастасией-сан отношения госпожи и слуги, и Анастасия-сан тоже знает эту информацию.]

Юлиус: [...Конечно, тебе это тоже показалось неестественным?]

После слов Субару Юлиус взял инициативу в свои руки, как он и предполагал. Услышав этот ответ, Субару нахмурился, но быстро изменил своё мнение.

Таковы отношения между Юлиусом и Анастасией. В данном случае, хотя другой стороной является Ехидна, он не может не заметить тревогу в её сердце. Даже если он окажется в трудной ситуации, Юлиус не изменит того, насколько сильно он заботится о ней.

Субару: [Если ты понимаешь, то мне не нужно было этого говорить. Ваши отношения с Анастасией-сан нужно восстанавливать. Если фундамент шаткий, то даже если ты будешь возводить на нем прочные блоки...]

Юлиус: [Крах неизбежен. ...Я понимаю, что ты хочешь сказать мне, Субару.]

Субару: [Итак...]

Юлиус: [Однако, для меня действительно существует путь, который я прошёл. Даже если он ненадолго исчез, только часть его осталась во мне и в тебе.]

Говоря спокойным голосом, Юлиус, который, похоже, анализировал себя, подбирал слова. Услышав оттенок горя, звучавшим в его голосе, Субару не смог продолжить и произнести второе предложение.

(Скорее всего ошибка английского перевода, но в нем было написано - “Наслаждаясь оттенком горя, звучавшим в его голосе, Субару не смог продолжить и произнести второе предложение.”, я сильно сомневаюсь, что Субару мог наслаждаться горем Юлиуса, который потерял в один миг всё, что имел, поэтому поменял на “Услышав”)

Субару подумал о Ехидне. Учитывая ситуацию, сложившуюся между ней и Анастасией, его приоритетом было не создавать ненужной путаницы в их группе. Хотя результатом такого поведения является неоправданное давление на Юлиуса. По мнению Субару, это слишком неразумно.

Юлиус также ведёт битву в одиночку, про которую больше никто не знает, и так же находится в тяжёлом состоянии.

И Субару, который очень хорошо знает своё положение, знал, что если он не будет внимательным к нему, то кто ещё на самом деле вспомнит о том факте, что человек, известный как Юлиус Юклиус, определённо существовал.

Юлиус: [Если это и беспокоит госпожу Анастасию, то только из-за моей некомпетентности как рыцаря. Но даже если окружающие меня люди забудут, как они относились ко мне раньше, я буду помнить, как я отношусь к окружающим меня людям. Я думаю..... Я не буду лгать об этом чувстве.]

Субару: [...Даже если оно окажется слишком откровенным?]

Юлиус: [Даже если результат такого поведения кажется откровенным... Я уважаю Анастасию-саму, я поклялся ей в верности и считаю, что у меня установились дружеские отношения с Рикардо и Мими. Я не хочу отпускать её и закрывать на всё это глаза… Это довольно жадно, не так ли?]

Судя по его отношению к этому вопросу, Субару почувствовал искренность мыслей Юлиуса.

Если Субару назовёт это "Жадностью" в разговоре с Юлиусом и заставит его обратить внимание на своё поведение, Субару думает, что он, вероятно, примет это искренне и решит уйти после тщательного обдумывания.

Забота о своём окружении и самоограничение. Более того, каков вообще правильный образ жизни для рыцаря, который должен служить своей госпоже изо всех сил?

И так...

Субару: [...Нет, это не жадность. Конечно, хотеть большего это нормально и я могу понять тебя.]

Юлиус: [...Это правда?]

Субару: [Конечно. Ты прав. Почему ты должен прислушиваться к словам того, кто кажется тебе непонятным или непостижимым, и принимать потерю, которую ты никак не хочешь принимать. Это попросту неразумно.]

Услышав вопрос Юлиуса, Субару, наконец, решил ответить на него своими чувствами. Услышав эти слова, Юлиус слегка приоткрыл глаза, а затем глубоко кивнул. Тогда...

Юлиус: [Если бы ты сказал это мне, я бы тоже так подумал. ...Таково моё желание.]

Субару: [Мне кажется, или ты пытаешься переложить ответственность на меня? Я не отвечаю за твою память!]

Юлиус: [Я не хочу привлекать тебя к ответственности. Я просто не хочу забывать, что произошло сегодня.]

Юлиус сказал это, аккуратно записывая что-то в блокнот, который он достал из кармана. Эта штука - "Дневник", который Юлиус использует для записи различных вещей в последнее время.

Субару: [Я слышал, что ты в последнее время начал вести свой дневник или что-то типа этого. Это немного странно. Так что ты написал? Там есть что-то обо мне?]

Юлиус: [Действительно... На данный момент частота твоих появлений довольно высока.]

Субару: [Ты же не из тех людей, которые описывают жизни других во всех мелочах или что-то в этом роде, не так ли?! Иначе мне будет очень стыдно за некоторые моменты!]

Юлиус слабо улыбнулся и, не ответив на крик Субару, что-то записал в своём дневнике. Увидев его довольный вид, Субару перестал чесать щеки в знак протеста и вздохнул.

Хотя ему и жаль Ехидну, лучше дать ей немного помучиться... Субару тоже будет усердно трудиться.

----------

Дневник выполнения обещаний Юлиуса Юклиуса | Часть 3

[[image:/storage/reader-images/4b0b384ddc302a06ea534f77b6563f6d8cb8c831.jpg]]

В тот момент, когда его швырнули на песок, Юлиус немедленно принял правильную позу и насторожился.

Хотя это произошло внезапно, рыцарь, к счастью, все ещё не потерял самообладания. Однако он больше не чувствовал драконью карету, за которую ему следовало держаться. В тот момент его, вероятно, унесло ветром вместе с экипажем и другими пассажирами.

Юлиус: [Кхе-кхе, кхе-кхе...]

Его зрение также было закрыто облаком песчаной пыли в воздухе, и Юлиус мог только стиснуть зубы от досады.

Это несчастный случай. Однако, он должен был быть в состоянии сделать нечто большее. Не в силах справиться со своим сожалением, он взмахнул мечом, чтобы разогнать песок, который мешал ему видеть.

Юлис: [Анастасия-сама...!]

Он выкрикнул имя своей пропавшей госпожи, ожидая её ответа.

Конечно, он знает о рисках, связанных с этим. Это место - песчаные дюны Аугрии, где обитает бесчисленное множество свирепых зверодемонов. Не так давно их группа видела, как эти самые зверодемоны имитировали цветочное поле. Однако, вместо того, чтобы избегать риска привлечь зверодемонов, гораздо важнее найти его спутников, которых затянуло в треснувшее небо и которых разбросало в беспощадных дюнах.

В худшем случае, ему, возможно, придётся убить сотни или тысячи зверодемонов в одиночку. Для этого он развил в себе определённый навык. Вместо того, чтобы бояться и беспокоиться об опасности, ему следует подумать о том, как действовать дальше.

В этом мире, где почти всему не хватает определённой части, он больше не имеет права потерять кого-либо...

???: [...Лиус!]

Издалека кто-то звал его по имени. Юлиус смотрел на песок, затаив дыхание. Затем он твердо ступил на песок и побежал к большой тени, маячившей на другой стороне пыльного песка.... драконья карета.

Это была та самая карета, в которой он был на протяжении всего долгого путешествия, а сидя в передней части кареты...

Юлиус: [Эмилия-сама! С вами всё в порядке?]

Эмилия: [Ну, я в порядке! Беатрис, Мейли и... Рем внутри и в безопасности!]

Юлиус: [Это действительно...]

Как только Юлиус собрался закончить фразу словом "радует", чтобы выразить своё спокойствие, мысли Юлиуса внезапно прервались.

В словах Эмилии сквозило противоречивое чувство. Поскольку она специально перечислила имена присутствующих, можно предположить, что некоторых людей здесь нет.

Это как раз те, кто не был упомянут поимённо--

Юлиус: [Анастасия-сама, Рам-сан и... Субару здесь нет?]

Эмилия: [...Кроме того, Патраш-чан тоже нет.]

Включая любимого земляного дракона Субару, здесь на три человека и одного земляного дракона меньше, чем должно быть. Когда Юлиус узнал об этом, ему показалось, будто сам мир начал вращаться.

Пропали именно эти трое.

Беатрис: [Эмилия! Их действительно нет поблизости! А расстояние, которое я могу проверить на их наличие очень большое, на самом деле!]

Мейли: [Кроме того, зверодемоны тоже приближаются. Что мы будем делать?]

Юлиус продолжал предаваться своим сожалениям, а две девушки вышли из задней части кареты и оказались в его поле зрения. Беатрис и Мейли представили свои отчёты, каждая со своей точки зрения.

Беатрис - контрактный дух Субару, а Мейли отвечает за сдерживание зверодемонов.

Эмилия: [После того, как нас разбросало, мы все пятеро оказались не так уж и далеко друг от друга. В таком случае, возможно Субару и остальные тоже...]

Юлиус: [Нет, Эмилия-сама, мы не нашли никого поблизости. Более того, трещины в небе и искажение пространства стали видны невооружённым глазом. В таком случае...]

Эмилия: [Может быть, их отбросило ещё дальше? Но если все действительно были разбросаны, то мы должно быть далеко от них... Но, Субару и остальные возможно оказались вместе, точно так же как и мы.]

Эмилия опустила глаза, её мысли наполнены обнадёживающими наблюдениями, но если это правда, то можно сказать, что ситуация немного улучшилась. По какой-то причине, те, кто были оторваны от них, - это те, у кого были низкие боевые навыки, но Анастасия и Рам осторожны и умеют использовать свой ум. Так же не следует недооценивать храбрость и находчивость, которую Субару может проявить в критической ситуации.

Тем не менее, ситуация по-прежнему очень сложная...

???: [...Хм!]

Эмилия и Юлиус, которые с тревогой оценивали своё положение, одновременно подняли головы.

Они оба почувствовали мощную, резкую и гнетущую ауру. Прежде чем они смогли осознать, что это было, на них обрушился удар.

После громкого удара, драконья карета резко перевернулась. Эмилия, находившаяся на водительском сиденье, потеряла равновесие, а Беатрис и Мейли закричали из-за внезапного подъёма песчаной пыли, вызванного ужасающе мощным ударом.

Однако первым удар увидел Юлиус.

Юлиус: [...]

Истинная причина всего этого переполоха - черноволосая женщина на крыше драконьей кареты.

У неё были подвязанные длинные чёрные волосы, тонкий плащ и одежда, которая без стеснения обнажала её белую кожу. Женщина медленно повернула голову и посмотрела на Юлиуса и остальных, стоявших вокруг кареты.

В её зелёных зрачках появился отчётливый красный узор, и, поймав на себе её пристальный взгляд, Юлиус невольно затаил дыхание.

Он никогда раньше не видел таких холодных и сухих глаз. Её абсолютно не интересовало то, что отражалось в её глазах.

...Что может вызвать у кого-то такое опустошённое состояние души?

???: [......Ах...]

Повернувшись лицом к Юлиусу, который словно забыл, как дышать, женщина склонила голову набок. Из её горла вырвался высокий, но хриплый голос, который был полной противоположностью её прекрасному виду.

Однако в её голосе не было ни дружелюбия, ни враждебности. ...Нет, всё же есть какие-то эмоции, которые можно различить. Это... разочарование..

???: [...Это расстраивает.]

Юлиус: [Что?]

Когда голова женщины согнулась настолько, что больше не могла сгибаться, она, наконец, издала осмысленный звук. Однако, прежде чем спросить об истинном намерении, стоящем за этими словами, она повернулась спиной к Юлиусу и остальным. Увидев, что её колени слегка согнулись, Юлиус встревожился.

Только что произошедшее столкновение доказало, что она прыгнула сюда из неизвестного места. Нет, дело не в том, что неизвестно, откуда она спрыгнула к ним. В этой ситуации её отправная точка очевидна.

Она прыгнула с конечной точки их путешествия, сторожевой башни Плеяд. В таком случае...

Эмилия: [Подожди!]

???: [Ааааа!]

Именно Эмилия схватила женщину за ноги, когда та уже собиралась взлететь. Из-за того, что она не могла пошевелить ногами, женщина издала короткий крик и упала с крыши. Женщина упала лицом в песок, и Эмилия тоже покатилась по песку вместе с ней.

Юлиус: [Эмилия-сама?!]

Юлиус не смог уследить за развитием событий и побежал к тому месту, где они приземлились. Когда он взглянул, Юлиус ахнул.

Юлиус: [...]

Те двое, что упали на песок, Эмилия и черноволосая женщина, стояли лицом к лицу. Женщина поднесла ладони к лицу Эмилии.

Юлиус мгновенно распознал опасность. Черноволосая женщина выпустит "смерть" из своей ладони. Это заняло бы всего мгновение, и голова Эмилии исчезла бы с её шеи.

Следовательно, Юлиусу следовало немедленно броситься к ней, чтобы остановить...

Эмилия: [...Пожалуйста, выслушайте меня. Наши спутники потерялись.]

???: [...]

Эмилия: [Они все очень важные для меня люди. Поэтому мне нужны любые подсказки, которые помогут их найти. Если вы что-нибудь знаете, пожалуйста, скажите мне. Вы...]

Эмилия отчаянно и искренне передала свою просьбу. Женщина посмотрела на неё своими голубыми глазами, и выражение её лица немного изменилось. Она слегка нахмурилась и вздохнула.

Затем она медленно опустила руку, направленную на Эмилию.

???: [……Скоро.]

Эмилия: [А?]

Юлиус: [...]

Женщина встала, произнесла короткую фразу и замолчала. Она повернулась спиной, не оглядываясь, и пошла навстречу ветру и песку с другой стороны.

Увидев это, Юлиус сбросил напряжение и быстро направился к Эмилии. Беатрис и Мейли тоже подошли сюда, но Эмилия быстро встала с песка.

Беатрис: [Эмилия! Ты в порядке?..]

Эмилия: [Все! Садитесь в карету! Нам нужно немедленно догнать эту женщину!]

Мейли: [...? Это нормально - оставить Братца и остальных?]

Эмилия: [Нет! Конечно, нет, но эта женщина, кажется, что-то знает! Так что...]

Юлиус: [Чтобы спросить её напрямую, мы не можем позволить себе потерять её. Я тоже пришёл к такому выводу, давайте поторопимся и догоним её.]

Юлиус решил поверить заявлению Эмилии и быстро сел на место кучера. Затем Эмилия взяла Беатрис и Мейли на руки, и они один за другим сели в карету.

Юлиус вёл экипаж, который, к счастью, не был отброшен от них. Затем он погнался по пустыне за невероятно быстрой и непостижимой женщиной. И затем...

△▼△▼△▼△

Анастасия: [...Юлиус! И Эмилия-сан, вы все в безопасности.]

Юлиус: [Анастасия-сама!]

В сторожевой башне Плеяд им удалось воссоединиться с Анастасией и её группой. Юлиус почувствовал облегчение и принял этот факт к сведению.

Несколько часов назад Юлиус погнался за черноволосой женщиной до сторожевой башни Плеяд.

Открыв огромную дверь, ведущую в башню, черноволосая женщина вместе с Юлиусом и другими завезла карету в здание, а затем исчезла, и никто не знал, куда она делась. После нескольких часов осторожных поисков в башне, женщина снова появилась перед Юлиусом и остальными.

Более того, вместе с пропавшими Анастасией, Субару, Рам и Патраш.

Юлиус: [К счастью, все в безопасности...]

Анастасия: [Прости, что заставила тебя поволноваться. Тем не менее, на моей стороне тоже было довольно опасно. В конце концов, из нас собрадась группа людей, которые не могли сражаться... но.]

Анастасия, покрытая песком, разговаривала с Юлиусом, параллельно оглядывался назад... Всё время бросая взгляды на темноволосую женщину, которая привела её сюда.

В её элегантной и красивой внешности ничего не изменилось, и её не волновали взгляды, обращённые на неё. Но Анастасия чувствовала, что есть некоторое чувство дискомфорта.

Юлиус: [Она......]

Анастасия: [...Кажется, что-то произошло между ней и Нацуки-куном.]

Юлиус: [А, Субару?]

Проследив за взглядом женщины, она увидела, что её взгляд сосредоточен только на одном. На спине Патраш лежали мужчина и женщина, Субару и Рам. Они были без сознания и обнимали друг друга, если быть более точным, именно Субару крепко обнимал Рам.

На обоих были видны следы травм. По-видимому, во время разлуки они пережили ожесточённую схватку. В то время Субару очевидно хотел защитить Рам, и всё обернулось именно так.

Анастасия: [Это произошло, когда мы были под землёй. Мы столкнулись там с невероятно опасным зверодемоном. Нацуки-кун и Рам-сан упорно сражались, но были близки к поражению... В этот момент и появилась та женщина.]

Юлиус: [Мы тоже пришли в башню под её руководством... Вы разговариваливали с ней?]

Анастасия покачала головой в ответ.

Анастасия: [Хотя диалог и был похож на переговоры, это было всего лишь одностороннее предложение. Эта женщина всего лишь планировала забрать Нацуки-куна, но я остановила её. Я сказала ей, что если она не возьмёт с собой меня и остальных, Нацуки-кун будет очень огорчён.]

Юлиус: [Так она согласилась помочь?]

Анастасия: [Грубо говоря, она направляла меня. В любом случае, она очень помогла...]

Поведение Анастасии свидетельствовало о её крайнем истощении. Увидев это, Юлиус в очередной раз устыдился того, что не обрадовался их воссоединению, а вместо этого стал задавать вопросы.

Юлиус: [Госпожа Анастасия, ваша безопасность важнее всего. Хотя я несколько раз хотел выйти за пределы башни и поискать вас...]

Анастасия: [О, это здорово, я поняла. Тебе не нужно ничего объяснять, я и так знаю, что Юлиус поступил бы именно так. Теперь, когда мы успешно воссоединились, не переживай из-за деталей. Что ещё важнее...]

Анастасия замолчала, подняла глаза к потолку и глубоко вздохнула:

Анастасия: [Мы смогли успешно покорить Сторожевую башню Плеяд, чего ещё никто не делал... Неплохо ощутить это чувство выполненного долга, не так ли?]

Юлиус: [...Это правда. Это великое достижение, которого не удалось достичь даже Рейнхарду. Если бы только мы могли догадаться обо всём этом раньше.]

Анастасия: [Ладно, больше никаких предположений. Юлиус, это твоя дурная привычка. Это правда, что у всего есть хорошая и плохая сторона... но ты всегда смотришь только на плохую сторону. Это нехорошо.]

Юлиус вспомнил о путешествии, пожалел о своих действиях и хотел извиниться за свою некомпетентность, но его прервали слова Анастасии.

Её милое личико стало серьёзным, а палец указал на нос Юлиуса.

Анастасия: [Если ты такой, то даже хорошие приметы обернутся плохими. И... даже я не могу понять отношение и действия этой женщины. Двое людей со стороны Эмилии-сан тоже в таком состоянии...]

Юлиус: [...Нам нужно ещё тверже стоять на своём, верно?]

Анастасия: [Да, так и есть.]

Анастасия удовлетворенно кивнула. Привлечённый её поведением, Юлиус поклонился ей. Затем Юлиус направился к Субару и Рам...Если быть точным, к женщине, смотревшей на Субару.

Заметив приближение Юлиуса, она взглянула на Юлиуса. Юлиус тихо опустился перед ней на колени:

Юлиус: [Спасибо за вашу помощь. Благодаря вам мы смогли воссоединиться с нашими разлучёнными товарищами. Я также воссоединился со своей госпожой, я хотел бы выразить вам свою искреннюю благодарность за всё это.]

???: [...]

[[image:/storage/reader-images/92ce4d5ed8a00f5e323b75fd34b66460458a3ae2.jpg]]

Юлиус: [Если возможно, я хотел бы знать ваше имя...]

Юлиус говорил осторожно. Однако женщина хранила молчание, повернувшись к Юлиусу спиной.

Не то чтобы она не хотела говорить. Просто она не намерена с ним разговаривать. ...Если только одним из участников разговора не является Нацуки Субару.

Юлиус: [...Если бы это был ты, ты бы смог заставить её начать разговор.]

Юлиус повернулся, чтобы посмотреть на Субару, на которого смотрела женщина. Эмилия и Беатрис же в данный момент радуются своему воссоединению с Субару и Рам.

Эмилия: [Ах, Юлиус! Можешь помочь? Я хочу проверить, не ранены ли они, но Субару не отпускает Рам...]

Беатрис: [У этих двоих нет серьёзных травм. Однако, его хватка слишком сильна, самом деле...!]

Эмилия: [Обычно у Субару такие слабые руки, но сейчас он держит её так крепко... Я не могу их разнять.]

Эмилия и Беатрис были очень обеспокоены этим. Юлиус пришёл на помощь и в то же время спрятал чувство неполноценности в глубине своего сердца.

Даже в этом случае, даже после того, как Субару потерял сознание, он всё равно делает всё, что в его силах, чтобы защитить кого-то.

Юлиус: [Прямо сейчас, между нами говоря...]

Кто более достоин звания рыцаря? Такие сомнения также глубоко засели в сердце Юлиуса.

«Конец»

----------

Золотая Львица и Святой Меча. Свирепость льва, Первая хроника

Колеса драконьей повозки грохотали, катясь по дороге. Обычно драконьи экипажи проезжали по дороге небольшими группами. Это было меньшее, что они могли сделать во избежание атак со стороны бандитов или диких собак на протяжении всего пути.

Королевство Лугуника можно охарактеризовать как довольно безопасное место, однако это применимо только к городской местности. У стражей порядка нет способа пресечь преступность там, куда не доходит их взор.

В таком случае одинокий драконий экипаж без эскорта был легкой добычей. Опасность сильно возрастала при нахождении внутри повозки дворян.

И все же…

— Знаешь ли, эти ребята не станут утруждать себя выслушиванием нашей проблемы…

Сидя на переднем месте, молодая девушка скрестила руки и нахмурилась, анализируя ситуацию, в которой она оказалась.

Это была девушка с переливающимися на солнце золотистыми волосами и волевыми красными глазами. Ее милый внешний вид в сочетании с клычком, выглядывавшим изо рта, мог казаться очаровательным, однако она имела настолько суровый характер, что, скорее, являлась храброй львицей, нежели

милой кошечкой.

Это было ясно как божий день, судя по тому, что ее нисколько не обеспокоило то, что карета была окружена группой грубовато выглядевших мужиков.

Но главная причина, по которой она оставалась невозмутимой, заключалась не в ее смелости, а в сидевшем рядом с ней рыжем юноше.

— Минуточку, пожалуйста, госпожа Фельт.

— Разумеется.

Молодой человек обратился к ней, и девушка беспечно ответила ему, почесав затылок. В этих действиях прослеживались чувства, схожие со своего рода смирением и жалостью.

Они были адресованы совершенно невезучим мужчинам, окружившим драконий экипаж. Для них незащищенная карета, проезжающая по дороге, должно быть, казалась легкой добычей, но они даже не представляли, насколько сильно ошибались.

Им действительно стоило быть гораздо внимательнее. Было лишь два варианта, почему экипаж странствовал в одиночку: первый – крайняя беспечность, второй – даже одного из пассажиров было более чем достаточно для защиты.

Каждый из этих мужчин держал оружие в руках, да и выглядели они бывалыми воинами. Она подумала, что они смогли бы придумать хороший способ для заработка деньжат после того, их принудят сдаться силой. Но их было всего двадцать… Даже если добавить к этому количеству любую другую цифру, они будут по-прежнему недостойны внимания.

Поэтому…

— Расправься с ними, Райнхард.

— Сию же минуту!

Молодой человек, Райнхард, изящно спрыгнул, как только Фельт приказала ему, указывая пальцами в сторону этих мужиков.

Ему не потребовалось и минуты, чтобы схватить всех этих бедных бандитов.

※　※　※　※　※　※　※　※　※　※　※　※　※

Позже они остановились в близлежащем городе, дабы сообщить местной страже о местонахождении бандитов.

К сожалению, в их одинокой карете не было места для перевозки двадцати человек за раз. Лучшее что они могли сделать – связать побежденных бандитов и дать стражникам забрать их.

Если бы они могли, то хотели бы убедиться, что бандиты будут доставлены должным образом, но у них не было на это времени. К тому же наверняка их долгое пребывание здесь не пошло бы на пользу ни городу, ни им самим.

Причина была в пассажире, сопровождающем их в драконьей карете.

Пока Райнхард разговаривал со стражниками, Фельт прислонилась к экипажу. Она услышала надломленный, хриплый голос, доносящийся из кареты, от которого дрожали ее барабанные перепонки.

Просто слушая этот голос, она чувствовала, как на сердце скребут кошки. Если бы ей пришлось дать этому подходящее название, то она назвала бы это напеванием. Однако ничего приятного, из того, чем должно обладать пение, в нем не было.

Была лишь какофония, которая инстинктивно заставляла морщиться, кощунство по отношению к музыке. Или, возможно, это было нечто куда более извращенное, что-то, что можно было бы назвать «Музыкой негодования». В любом случае…

— Твоё пение действует мне на нервы, так что лучше передохни. Если хочешь и дальше продолжать, то тогда пой соответствующе, как настоящая сумасшедшая дива.

Фельт пнула по корпусу кареты своим каблуком, заглянула в окошко и нажаловалась поющей. После этого пение прекратилось, «певица» подняла голову и посмотрела на нее.

Ее выпученные, широко открытые аметистовые глаза задвигались, жутко пялясь на Фельт. Злобный блеск в них создавал впечатление, что она вырвет сердце любому, кто встанет на ее пути. Несмотря на это, Фельт бесстрашно фыркнула и без колебаний встретилась с ней взглядом.

От нее исходило ужасное давление, но к сейчас это не было такой уж большой проблемой для Фельт. В противном случае ее положение – титул одной из пяти кандидаток, схлестнувшихся за трон Королевства Лугуника, – было бы чрезвычайно трудно нести на себе.

Лицо певшей женщины расслабилось при виде непоколебимого спокойствия Фельт, и она прерывисто вздохнула.

— Прошу прощения, если вам это помешало. И спасибо за то, что слушали меня какое-то время без жалоб, наверное, вы добрая девушка, да?

— Я? Добрая? Не смешно. Я молчала все это время лишь потому, что думала, что лучше уж слушать твое пение, чем разговаривать с тобой. Но ты доказала обратное – твое пение отвратительно.

— Дорогуша, ой дорогуша… Эхе-хе…

Собеседница Фельт рассмеялась над ее грубым ответом. От цепей, сковывавших ее руки, доносился тихий звон. Впрочем, скованы были не только руки, но и все ее тело. Однако сдерживающие цепи были не единственной вещью, обвивавшей ее тело. Также ее покрывали белые бинты.

Каждый дюйм ее тела с головы до пят был обернут ими, делая единственной видимой частью её тела широко открытые глаза.

Этой чудовищной фигурой была архиепископ греха, Сириус Романе-Конти.

Можно и не говорить, что Фельт, в настоящее время являющаяся одной из кандидаток на королевских выборах, обладала одним из наиболее важных статусов в королевстве. Фельт и архиепископ греха, совершивший несметное количество злодеяний по всему миру, были двумя людьми, которым никогда бы не следовало пересекаться друг с другом. Однако, по иронии судьбы, они обе ехали в одной драконьей карете и вместе делили тяготы пути на протяжении путешествия длиною не менее десяти дней до пункта назначения.

«Сколько же раз мы вели эти пустые разговоры, не говоря уже о ее пении» — вздохнула Фельт. Даже думать об этом было уже достаточно утомительно для нее.

— Боже, я наверняка пожалею, что не взяла эскорт для архиепископа греха или что-то подобное.

— Значит, теперь ты собираешься передать свою роль кому-то другому?

— Я бы не встревала во все эти проблемы, если бы могла, черт возьми!

Фельт фыркнула в ее сторону после того, как та ответила ей столь небрежным тоном. Хотя Сириус и не сменила своего дружелюбного отношения, Фельт даже через миллион лет не ослабила бы бдительность рядом с ней.

Причина, по которой Фельт взялась сопровождать это чудовище, заключалась не в том, что она могла подружиться с ней. Это было из-за того, что она никогда не даст ей сбежать, что бы та не замышляла.

— Бедствие, не виданное прежде, обрушилось на город Водных Врат – Пристеллу. Одновременное нападение нескольких архиепископов греха на город нанесло колоссальный ущерб, прежде чем удалось исправить положение. Этот инцидент привел к гибели одного из главных нападавших, в то время как остальные были либо схвачены, либо бежали. Однако, архиепископом греха, которого им удалось поймать, была сама Сириус.

Необходимо было заставить это чудовище рассказать им о таинственном Культе Ведьмы. И поэтому ее везли в Королевскую Столицу, где она была бы допрошена.

Именно фракция Фельт взяла на себя роль по доставке этого монстра в столицу. Изначально они планировали доехать туда примерно за десять дней, но к настоящему времени они уже сильно превысили свой график. Все из-за препятствий, с которыми они столкнулись в пути.

— Они захватили бандитов и передали их стражникам в близлежащих деревнях. Это уже шестой раз, когда они встревают в нечто подобное – необычайно часто, как ни посмотри.

— Всегда так и происходит.

— Что?

— Кажется, что мое присутствие навлекает несчастье, или, лучше сказать… Похоже на то, будто я чем-то притягиваю беды к себе. Вот почему все эти вещи продолжают происходить. Вы простите меня? Спасибо.

Звеня цепями на своей руке, Сириус одновременно извинилась и поблагодарила. Услышав это, Фельт нахмурилась, после чего зажмурила один глаз.

— Говоришь, притягиваешь к себе несчастья. Что ж, если это правда, то не лучше ли было для тебя вести более спокойную жизнь? Если результатом твоего отчаяния стало буйство в Культе Ведьмы – тогда извиняй, но я ни капли не могу сочувствовать тебе.

— Ваша точка зрения не совсем объективна. Я просто расхаживаю по округе и проповедую важность любви, но эта истина не доходит до вас или до вашего рыцаря… Это действительно настоящий позор.

Даже если то, что она понурила плечи, и выглядело довольно удручающе, нельзя было принимать это за чистую монету.

В любом случае, слова Сириус были правдой; Фельт не находилась под влиянием ее полномочия или чего бы то ни было, что это чудовище распространяло вокруг себя и что приводило к нарушениям психики у людей. Если все истории, которые она слышала по дороге, были правдой, то, похоже, что для использования полномочия Сириус существовали какие-то особые условия или нечто такое, под что Фельт не подпадала.

Согласно тому, что сказал тот хитрец, Нацуки Субару, который странным образом был сведущ в делах Культа Ведьмы, чем больше целей было у полномочия Сириус, тем эффективнее оно работало… По крайней мере, он так предполагал. В этом плане, когда речь заходит о минимально необходимом количестве людей – можно было бы сказать, что Райнхард в качестве эскорта это подходящий выбор.

Даже так, она не могла не нервничать, и совсем не из-за чего-то связанного с полномочием. Скорее, это было чувство, с которым ничего нельзя было поделать – инстинктивная неприязнь к архиепископу греха.

— В конце концов, вы меня ненавидите, не так ли?

— А в тебе есть хоть что-нибудь, что кому-либо нравится? Вся эта твоя чепуха о любви к тому, любви к сему… Разговор с тобой всегда приводит меня в бешенство.

— …

Сириус умолкла в ответ на колкость Фельт. Это чудище было из тех, кто никогда не перестанет нести бред, что бы ни было сказано, поэтому Фельт отнеслась с подозрением к такой реакции.

Фельт не думала, что взаправду ранила ее чувства, да и не то чтобы это ее волновало, однако она ощутила некий страх, не зная, что та замышляет, вот так погрузившись в молчание.

Так что, смотря вдаль, туда, где Райнхард все еще был занят разговором со стражей, она заговорила:

— Что же это тогда получается? Ты хочешь сказать, что твоя неудачливость стояла за всеми этими нападениями бандитов, за тем, что мы наткнулись на мигрирующих зверодемонов, и за обрушение речного причала тоже?

— Кто знает. Но частью себя я действительно чувствую, что это так, понимаете? В конце концов, несмотря на то, как это все выглядит, я прожила намного, намного, намно-о-ого дольше, чем вы…

Она повторила слово трижды, из-за чего Фельт с подозрением взглянула на нее. Нельзя было точно определить возраст этого чудовища из-за бинтов на теле. При этом, исходя из тона ее голоса и формы тела, ее слова про

«долголетие» сильно смахивали на вранье.

Но, возвращаясь к теме, среди племен полулюдей были и такие, кто мог жить довольно долго. Похоже, что она не могла с полной уверенностью опровергнуть заявление Сириус.

— Тогда жизнь была труднее чем сейчас, намного труднее… Мой родной город был уничтожен во время

«Охоты на ведьм». Оглядываясь в прошлое, тогда я и вправду была молода… — «Охота на ведьм»? Никогда не слышала о столь опасном действе.

— Конечно, я и не ожидала, что ты знаешь об этом. В конце концов, ты еще довольно молодая.

Фельт никогда не слышала ни о чем столь безрассудном и невероятном, как «Охота на ведьм». Но, получив успокаивающий ответ от Фельт, Сириус показала ей, что все поняла.

— С тех пор несчастья сопровождали меня всюду, куда бы я ни шла… Вот почему я подумала, что… Что несчастья следуют за мной по пятам. Но, похоже, что они касаются всех вокруг, кроме самой меня.

Сириус произносила эти слова своим мрачным голосом, двигая цепями.

Звенящие цепи, теперь плотно сжавшиеся вокруг нее, должны приносить ужасные неудобства и причинять ей боль.

То, что она делала с собой, выглядело почти как самоистязание… Но в тоже самое время, Фельт чувствовала, что она была горда собой.

Вот почему…

— Как будто бы я слышала что-то настолько же абсурдное.

— …

— Это выглядит так, будто ты и впрямь считаешь, что весь мир крутится вокруг тебя, не думаешь? Вопервых, если это причина, по которой ты сказала все это…

Фельт остановилась на полуслове и посмотрела вверх. Ее глаза прищурились от солнечного света, льющегося из-за облаков, и она тихо вздохнула.

Уж извините, но когда дело дошло до того, что Сириус выдала свое крайне важное мнение о том, что является центром всех бед, сгустившихся вокруг… Это было нечто уж чересчур абсурдное.

— Я знаю кое-кого, такого же, как ты, к кому окружающие также относятся плохо, понимаешь? Но эта девушка не восприняла это как предлог, чтобы вести себя по-скотски. Будучи, в действительности, полной твоей противоположностью, она с улыбкой принимает свое положение и просто пытается делать все возможное.

— Ненавидима… Окружающими…

— Конечно, я думаю, что это также потому, что она вдохновлена близкими людьми, наверное? Наверняка она познала в жизни немало и плохого, но в то же время, у нее есть люди, которые о ней заботятся. Это тоже должно быть причиной того, почему она такая хорошая.

Тем, кто пришел на ум Фельт, была та самая сребровласая полуэльфийка с фиалковыми глазами.

Было довольно легко предположить, что она продолжала сталкиваться с беспочвенными оскорблениями, связанными с ее внешностью, напоминавшей Ведьму Зависти. Фельт тоже когда-то настороженно относилась к ней.

Как бы то ни было, она не искала оправданий, сталкиваясь с неприятными ситуациям, в которых она оказывалась совсем не по своей воле. Должно быть, временами, она была сильно расстроена и огорчена.

И все же…

— Когда есть такие люди, которые остаются порядочными, то, что говоришь ты, означает, что тебя просто избаловали. Я никогда не буду испытывать к тебе ни капли сочувствия. Ты – просто сумасшедшая тварь.

Фельт своими словами отвергла это чудовище, все еще не смотря в салон кареты. Она была искренне рада, что высказала в точности то, что и хотела.

Оправдания Сириус, или, скорее, оправдания всех фанатиков, заставляли ее кровь кипеть от гнева, как только она их слышала.

Фельт не любила людей, смирившихся со своей слабостью, не имея при этом в виду в прямом смысле слабых людей. Упорство архиепископов греха, а вернее, упорство Сириус, сцепилось с симпатиями и антипатиями Фельт, как масло и вода.

— …

После услышанного, Сириус некоторое время не произносила ни слова. Хотя Фельт могла сказать, что лучше бы ей и дальше молчать, чем продолжать

жутко петь или бессмысленно болтать, но то, каким именно образом она

умолкла… Как будто те слова действительно попали в цель… Это пересилило ее тревожность.

— Эй, скажи что-нибудь. Только не говори, что я ранила твои чувства, и ты сейчас расплачешься.

— Нет… Я не собираюсь этого делать. Я просто задумалась.

— Задумалась? И о чем же?

— О том, насколько же отвратительна та потаскуха.

Фельт напряглась, как только она услышала тон ее голоса, который, казалось, был переполнен ненавистью.

Куда, черт возьми, делось то, внешне казавшееся спокойным и дружелюбным, отношение, которое у нее было до сих пор? Чувства Сириус одновременно и затухали, и вспыхивали вновь.

— Какого черта…

Почувствовав это, Фельт отошла от кареты и сглотнула.

— Простите, что заставил ждать, госпожа Фельт.

Вернувшись после разговора со стражей, Райнхард окликнул Фельт. Она увидела его знакомое лицо, когда подняла глаза. Почувствовала облегчение… А затем ее лицо помрачнело.

— Госпожа Фельт? Что-то случилось?

— Ничего. Просто разозлилась на себя за то, что была рада, увидев твое лицо.

Райнхард в замешательстве склонил голову набок, словно не понимая, что она имеет в виду, но Фельт не стала утруждать себя дальнейшими объяснениями.

— Нет смысла беспокоиться. Если здесь все улажено, то нам пора сваливать… Сколько там осталось до королевской столицы?

— Я думаю дней пять, даже при скорости Роми. Я приношу свои извинения за то, что это причиняет вам неудобства, госпожа Фельт…

— Ладно, все в порядке, не важно… Я просто посижу немножко рядом с тобой, хорошо?

После этих слов Райнхард был удивлен, но Фельт смотрела на драконий экипаж, не давая ему более никакого ответа.

Рядом с ними, прямо через неприметную ограду, стояла драконья карета, в которой находилась архиепископ греха, не дававшая им постичь свою истинную натуру.

«Дорога к королевской столице по-прежнему остается долгой, и, вероятно, еще более проблемной, чем до этого» – вздохнув подумала Фельт.

----------

Золотая Львица и Святой Меча. Свирепость Льва, Вторая хроника

Путешествие из Пристеллы, Города Водных Врат, в королевскую столицу, Лугунику, в итоге заняло гораздо больше времени, чем предполагалось.

Причина, по которой им потребовался месяц — на две недели дольше, чем они планировали изначально — в основном заключалась в том, что по пути туда им пришлось столкнуться с различными препятствиями.

— Я была уверена, что эти ребята из Культа Ведьмы придут и попытаются вернуть её.

— Похоже, это был не тот случай. Я тоже думал, что это было сделано специально, но бандиты и другие препятствия, с которыми мы столкнулись по пути сюда, похоже, не имеют к этому никакого отношения.

— Просто обычные бандиты, да?

Скрестив руки, Фельт бросила боковой взгляд на Райнхарда, который поднял свои брови идеальной формы.

В данный момент они находились перед башней в королевской столице, Лугунике, на том же уровне, что и королевский замок. Если смотреть с замка — башня казалась очень высокой, но к людям в ней относились даже хуже, чем к тем, кто жил в трущобах. Эту башню, естественно, назвали Тюремной Башней... Место, где отвратительные преступники были заключены в тюрьму и ожидали своего наказания.

Стоя перед башней, Райнхард обдумывал содержание только что состоявшегося разговора. Казалось, ему было не по себе, и он выглядел так, словно ничего не понимал, но по сравнению с ним, не слишком высоко себя оценивающим, Фельт гораздо легче улавливала неестественность ситуации.

Драконья повозка, в которой ехали Фельт и Райнхард, более десяти раз останавливалась из-за непредвиденных препятствий. Как уже упоминал Райнхард, единственные, кто совершал нападения на их драконью повозку были разбойники или зверодемоны.

Однако, чтобы на Фельт нападали подобным образом... Этот факт казался ей довольно странным.

— Если подумать нормально, думаешь ли ты, что разбойники, которые заботятся только о себе, были бы настолько глупы, чтобы сделать что-то настолько опасное, как напасть на людей, которые едут на такой приличной драконьей карете, как эта?

— Возможно, у них не было другого выбора?

— Ты хочешь сказать, что иначе они не смогли бы набить свои животы? Райнхард, перестань оправдывать этих мелких негодяев. Эти ребята хитрые. Иначе они не смогли бы выжить.

— ......

— Вот почему они не идут на тех, с кем не могут справиться. Они не заботятся о дружбе друг с другом, они заботятся только о себе.

Выслушав рассуждения Фельт, Райнхард придержал язык. Похоже, это указывало на то, что он считает её доводы обоснованными. Хотя его сила была непревзойдённой, и хотя он прекрасно владел мечом, он был немного наивен, когда речь шла о путях мира. Именно это беспокоило Фельт больше всего.

...Почему я вообще должна так беспокоиться о тебе!

— Леди Фельт, пожалуйста, не пинайте меня ногой так внезапно. Что-то случилось?

— И не смей просто уклоняться таким образом...! Тьфу, забудь.

С потёртостями от её туфель на подоле её белой юбки, Фельт изогнула губы и фыркнула.

В присутствии существа, известного как Райнхард, бандиты вели себя безрассудно. То, что невежественные бандиты напали на роскошную драконью карету, было простительно, но когда они узнали, что находятся в присутствии Райнхарда, было совершенно абсурдно, что они не струсили от страха и не потеряли боевой дух. И не только бандиты, но и зверодемоны, действовавшие согласно своим инстинктам. Правда, Фельт не сказала ему об этом...

— Леди Фельт.

— Я знаю.

Её имя было названо, и Фельт немедленно ответила.

Не говоря ни слова, Фельт почувствовала покалывание кожи, её инстинкты включились, и сама её душа ощутила это существование... Ибо оно было злом, ненавистным и отвергнутым всеми живыми существами.

— Мне понравилось путешествие сюда. Спасибо, что нашли время проводить меня. Спасибо.

Смеясь, она подняла скованные наручниками руки, раскрывая безумца, покрытого бинтами... Это была злодейка Сириус, которую Фельт сопровождала в своём путешествии. Ей было поручено доставить её в Тюремную Башню, чтобы потом она выпытала всё, что та знала о Культе Ведьмы — таинственной и опасной организации. Это был один из способов получить компенсацию за весь тот ущерб, который она нанесла в Городе Водных Врат.

Хотя она и понимала это, путешествовать с Сириус было настоящей мукой.

— Что это ты так беззаботно себя ведёшь? Эй ты! Ты что, не понимаешь, в какой ситуации находишься? Или...

— Боже мой. Это так мило, что вы беспокоитесь обо мне. Спасибо, я польщена, но, пожалуйста, не беспокойтесь обо мне, мисс Фельт. Это просто моё испытание, чтобы отплатить за всю их

драгоценную, драгоценную, драгоценную любовь.

— Отплатить за любовь, испытание...?

— Не принимай её слова всерьёз. Это просто пустая болтовня.

Райнхард, который всерьёз задумался над бессвязными комментариями Сириус, похоже, не очень хорошо с ней ладил. Нередко люди, живущие в трущобах, становились психически больными из-за алкоголя и окружающего их насилия, теряя чувство реальности и правильное мышление.

Однако злой дух Сириус сильно отличался от таких обыденных явлений.

— Сэр Райнхард, сейчас она будет заключена в тюрьму. Вы пойдёте с нами?

Стражники, отвечавшие за доставку Сириус в тюрьму, попросили Райнхарда пойти с ними.

Сила Полномочия Архиепископа Греха была весьма велика. В частности, Полномочие Сириус было способно охватить всю Пристеллу. Поэтому они не могли халтурить, когда речь шла о мерах предосторожности.

— Вы приняли соответствующие меры?

— Четыре стены камеры запечатаны Злыми

Запечатывающими Камнями, а её руки и ноги скованы тем же самым. Вдобавок, кроме как во время допроса, её рот также будет закрыт кляпом.

Ваши меры предосторожности вполне естественны. В этом есть смысл.

Райнхард погладил подбородок, выслушав ответ стражника. Захват и заключение в тюрьму Архиепископа Греха ещё никогда не проводился, поэтому, даже если бы они принимали все меры предосторожности, им всё равно нужно было бы оставаться бдительными.

Затем, пока Райнхард и его коллеги говорили, Фельт почувствовала лёгкое покалывание на коже и поняла, что это было вызвано молчаливой Сириус.

— ...Что за... она вдруг стала раздражённой.

— ...Ах, правда, мисс Фельт, вы действительно разбираетесь в людях.

Фельт не чувствовала себя счастливой от такой похвалы, но ответ Сириус подтвердил её слова. Её губы улыбались, но её фиолетовые глаза совсем не соответствовали образу. Напротив, она выдала скрываемый ею гнев, который Фельт не часто видела в последний месяц.

Она только что приехала сюда и вдруг разозлилась. Что могло её так разозлить? Не было смысла злиться из-за того, что она попала в тюрьму.

— Злые Запечатывающие Камни.

— А?

— Я действительно не люблю Злые Запечатывающие Камни. Это то же самое, что было использовано для запечатывания этой проклятой Ведьмы, этой проклятой, проклятой Ведьмы...!

Фельт прищурила свои красные глаза на Сириус, которая с ненавистью стиснула зубы.

Во время их путешествия в королевскую столицу Фельт не раз чувствовала, что Сириус, несмотря на принадлежность к Культу Ведьмы, совсем не уважала Ведьму Зависти. Она всегда полагала, что Культисты верят в Ведьму Зависти.

Но для Сириус чувства, которые она питала к Ведьме, не были уважением или верой, а были скорее ненавистью или неприязнью, и тот факт, что она направила это на полуведьму — Эмилию, — был причиной для беспокойства Фельт.

— Леди Фельт, сейчас мы отведём её в тюрьму... но мы пойдем в Тюремную Башню.

— Ты не хочешь, чтобы я пошла с вами, не так ли? Но если ты не хотел, чтобы я была рядом с преступниками, тогда почему ты позволил мне остаться в той же драконьей карете, что и Архиепископ Греха?

— Есть ситуации, которые неизбежны, и те, которые нет. Вы должны различать их.

— Ну, хорошо. Потому что есть обстоятельства.

Фельт яростно почесала голову и издала недовольный звук, услышав слова Райнхарда, которые казались скорее защитными, чем осторожными, а затем протянула руку стражнику, отвечавшему за Сириус. В его руке был кляп, который должен был войти ей в рот. Фельт взяла его из его рук и встала перед ней...

— Твои слова ничего не значат для меня, как будто это тарабарщина, которую ты произносишь во сне. Но я всё равно должна быть осторожной. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

— Боже мой, вы так холодны со мной. Разве мы уже давно не ладим?

— Тогда прими ЭТО, как мою твёрдую решимость попрощаться со всем этим месяцем с тобой.

Двумя руками Фельт закрепила кляп на Сириус. По сути, он был похож на кусок дерева, который она кусала, что мешало ей говорить и пытаться покончить с собой.

Даже не смотри ей в глаза. Посади её в тюрьму так быстро, как только сможешь, и возвращайся.

— Это звучит так, будто вы говорите с ребёнком... Но я понимаю. Я сейчас же вернусь.

Подумав, что между ними нет особой разницы, Фельт фыркнула в ответ. После этого Райнхард вместе со стражниками повёл Сириус в Тюремную Башню.

— ......

Перед тем, как она исчезла в башне, Сириус оглянулась на неё один раз, и их взгляды пересеклись. К своему ужасу, Фельт сразу поняла, что передалось ей через эти фиолетовые глаза. С тех пор как она провела с ней последний месяц в драконьей карете, она привыкла к подобным вещам.

— Проклятье, какая же она ненормальная. Говоришь «Спасибо и извини»? Не смеши меня!

— Ценность выражения благодарности сильно меняется в зависимости от должности или титула человека, который его произносит. Я считаю, что мысль леди Фельт верна.

Фельт, стоя перед Тюремной Башней, провожала Райнхарда и Сириус. Пока она высказывала свои мысли, как кто-то неожиданно вмешался и тоже высказал свои соображения.

В плохом настроении Фельт обернулась и сказала: — И?

Тогда другой человек, у которого были острые глаза, поднял руки вверх, как бы в знак поражения.

— Мне жаль. Ужасно жаль. Я случайно увидел вас издалека, поэтому просто хотел подойти и поздороваться.

— Ты...

Фельт тщательно оглядела мужчину, который улыбался и извинялся.

У него была тёмно-светлая борода и тёмно-светлые волосы, а также дорогой костюм. По первому впечатлению она поняла, что это человек, обладающий властью. Однако, несмотря на то, что это место было связано с замком, от него исходила аура не рыцаря или дворянина, а кого-то более низкого положения.

— ...Купец, что ли?

— Как проницательно. Я Рассел Феллоу, казначей Королевского Столичного Торгового Союза. Я также имею дела с королевским замком, но в этот раз я выполняю особый заказ.

— Злые Запечатывающие Камни?

— Опять же, ваши глаза весьма проницательны. При всём уважении, у вас отличные глаза, леди Фельт.

Кивая головой с руками за спиной, слова Рассела звучали как лесть. Однако Фельт чувствовала, что в его словах было гораздо больше загадочного, чем простое намерение добиться её победы на Королевских Выборах.

Но это не вызывало у неё дурных предчувствий. Она чувствовала, что у этого человека просто сильная воля.

— Злые Запечатывающие Камни, обладающие особыми свойствами по сравнению с другими магическими камнями, невозможно отличить от обычной кучки камней с одного взгляда. Чтобы отличить их, нужен особый глаз. Поэтому, хотя этого может быть недостаточно, я также приложил свои собственные усилия.

— Значит, у тебя «особые глаза»?

— Да. Это как глаз, который приобретается с опытом.

Рассел затушевал значение «особых глаз» сомнительной улыбкой.

Был ли это глаз, полученный в результате наблюдения, как сказал Рассел, или результат силы, полученной от Божественной Защиты, Фельт не могла сказать. Она не знала, но...

Твоя одежда и лицо напоминают торговца, но ты не ведёшь себя как торговец.

— ......

Рассел слегка сузил глаза на подозрения Фельт. Видимость сложных эмоций, проходящих через его глаза, показала ей окно в его истинные чувства.

Ей показалось, что он оценивает её, скорее всего, с восхищением...

— Никто не говорил мне этого раньше. Мне бы хотелось думать, что я веду себя по-купечески...

— Я становлюсь всё более и более подозрительной, и это заставляет меня быть начеку. Кто ты на самом деле?

— Что ж, мне это интересно. Я бы хотел поговорить с вами ещё немного, чтобы вы узнали об этом.

— А?

Очевидно, он просто пригласил её на ужин и деловые переговоры. Вероятно, это было его целью с самого начала. Это должно было означать, что он каким-то образом узнал её.

Однако...

— Это мне не подходит. Если ты хочешь поговорить, то давай, говори сейчас. Наша база довольно далеко. В любом случае...

— О, учитывая характер Райнхарда, он не оставит допрос Архиепископа Греха никому другому, так что разве вы не останетесь в Королевстве на некоторое время? Я не верю, что вы настолько глупы, чтобы оставить одного из своих рыцарей.

— ...Ты выглядишь очень злым. Ты начал чувствовать себя так, когда я сказала тебе, что ты не похож на купца?

— Нет, вовсе нет.

Рассел вежливо поклонился Фельт, которая выдохнула через нос и пожала плечами.

На самом деле, планы Фельт на будущее были именно такими, как он сказал. Они с Райнхардом останутся в королевской столице на некоторое время. По крайней мере...

— Пока они не вернутся из Песчаной Башни.

Пробормотав это про себя, Фельт вспомнила о тех, кто шёл за разными подсказками с той же целью, что и она. Услышав её бормотание, Рассел посмотрел на Тюремную Башню с задумчивым выражением лица.

— Сейчас мир переживает время перемен. Вы понимаете, леди Фельт?

— Я удивлена, что ты вдруг заговорил о такой важной вещи. Значит, мир меняется?

— Архиепископ Греха сейчас в тюрьме, два Архиепископа Культа Ведьмы, о которых раньше не было известно, были повержены, и два из трёх Великих Зверодемонов, угрожавших миру в течение 400 лет, также были побеждены. Слишком многое произошло всего за год или два.

— Включая истребление королевской семьи?

— Конечно, это тоже включено. 400 лет назад эпоха Ведьмы также была бурным временем. Возможно, то же самое произойдёт снова.

Можно сказать, что когда купцы зарабатывали деньги заранее, это было предзнаменованием того, что времена сильно меняются. Не будет преувеличением сказать, что способности торговца во многом зависят от уровня его прозорливости, но нынешнее отношение Рассела не казалось нацеленным на будущее. И это не укрылось, когда его взгляд переместился с башни на Фельт.

Леди Фельт, я ожидаю от вас самого лучшего на Королевских Выборах. И я говорю так не просто по слухам, а принимая во внимание многие вещи.

— Ты всем говоришь одно и то же, не так ли?

— Да.

Рассел, который вёл себя застенчиво, ответил как ни в чём не бывало, а Фельт в ответ исказила своё лицо в грандиозной манере. Её реакция заставила его прочистить горло, а затем он отвернулся.

— Пожалуйста, извините меня. После этого у меня назначена встреча. Однако вечером я буду дома. Не хотите ли вы поужинать со мной?

— Вот что я тебе скажу, полукустарной готовки будет недостаточно, чтобы превзойти Райнхарда.

— ...Я обязательно скажу об этом своим поварам.

Он помахал рукой, и Фельт высунула язык ему в спину, когда он уходил.

Не успела она опомниться, как уже дала обещание, но Фельт действительно заинтересовалась тем, о чём говорил Рассел. А это включало и маску, которую он носил, скрывая своё истинное лицо. — ...Подобно эпохе Ведьмы, бурная эпоха.

Отсутствие Короля и сборы пяти кандидаток, чтобы найти ему замену, были частью этого. Это была не та история, которая заставила бы содрогнуться всех участников, но она казалась странно захватывающей.

— Чёрт, я снова опоздаю к дедушке Рому, не так ли?

Фельт подумала о семье, которую давно не видела. Беспокоиться о таких вещах было не в её духе.

Я очень хочу оставить следы ботинок на белой форме Райнхарда.

----------

Золотая Львица и Святой Меча. Свирепость Льва, Третья хроника

1

— Ужин соответствует вашим вкусам?

— Неплохо. Но, во всяком случае, готовка Райнхарда вкуснее.

— Это действительно... Кухонный персонал старался изо всех сил, но всё ещё не на высоте? Как я и думал, величайший в мире рыцарь, похоже, действительно хорош во всём.

— Это не так уж важно. Готовка этого чувака — лишь одна из немногих вещей, которые я в нём признаю.

Говоря это, Фельт ткнула пальцем в рыжеволосого рыцаря, Райнхарда, который сидел рядом с ней. Её замечание, которое сложно сказать, было ли это действительно комплиментом или нет, заставило Райнхарда и хозяина ужина — Рассела Феллоу, торговца, пригласившего их двоих сюда, — обменяться взглядами и горько улыбнуться.

Фельт и Райнхард, сопровождавшие в тюрьму Архиепископа Греха Сириус, находились в гостях у Рассела, одного из самых влиятельных людей в королевской столице, и пришли в это место, чтобы их угостили ужином.

В королевской столице, Лугунике, это была самая большая резиденция в торговом районе, а также место, где жил сам Рассел. Резиденция человека, который был известен как один из выдающихся купцов в королевской столице, была даже более роскошной, чем особняки обычных дворян в дворянском районе, подчёркивая тот факт, что он был весьма успешным человеком.

Об этом свидетельствовал и тот факт, что Фельт и остальные наслаждались множеством различных блюд, которые удовлетворяли их вкусовые рецепторы.

— ......

Сузив свои пунцовые глаза, Фельт влила себе в рот послеобеденного чёрного чая, что было вполне естественно. Хотя её это бесконечно раздражало, жизнь, которую она прожила последний год, была довольно необычной, словно совершенно другой мир, по сравнению с той жизнью, которую она провела десять или около того лет в трущобах. Возможно, она была шокирована различиями в идеях и в том, что можно было бы считать здравым смыслом, но нравилось ей это или нет, внешний вид и форма человека, известного как Фельт, изменились, будучи окрашенными в другой цвет.

Фельт не боялась перемен. Ведь перемены — это естественный ход вещей.

Неважно, кто ты и где находишься, всегда найдутся те, кто обладает несравненной силой, с которыми ты не можешь сравниться. Однако теория «Выживает лишь сильнейший» применима только к сильным.

Фельт инстинктивно понимала, что она, без сомнений, не являлась сильным человеком. Она родилась и выросла в трущобах, не получила образования и, ко всему прочему, была женщиной. Если бы не дедушка Ром, который присматривал за ней, она, скорее всего, не дожила бы до сегодняшнего дня.

В результате Фельт больше предпочитала теорию «Выживает самый приспособленный» — где выживет тот, кто сможет приспособиться к ситуации и найти наилучший способ выживания, — чем теорию «Выживает лишь сильнейший».

Она также считала, что именно благодаря этой вере она и стала той, кем является сегодня. Поэтому Фельт не винила себя за то, что изменилась и приспособилась к своей нынешней ситуации и положению. Это был естественный ход вещей. Если бы существовало что-то неестественное или неудовлетворительное, то это было бы...

— Какого чёрта ты ухмыляешься?

— Ухмыляюсь... Неужели я так ухмылялся? Мои извинения, миледи. Просто для вас необычно хвалить меня в такой откровенной манере.

— Откровенной? Я просто похвалила твои кулинарные способности, разве нет? Но ты рыцарь, а не повар. Разве не так?

Фельт сморщила нос от его улыбки, которая заставила её почувствовать, что он не был двуличным.

Райнхард был рыцарем, который служил Фельт, а также рыцарем, который привёл её в этот иной мир против её воли. Хотя последний год они провели вместе, по какой-то причине Фельт всё ещё ненавидела его. Нет, это не совсем подходящее слово. Вместо этого можно сказать, что она злилась при одном только его виде.

Даже в этот самый момент она чувствовала злость на него, как обычно.

— Ха.

— О-хо?

— Нет, мои извинения. Просто отношения между вами двумя выглядят удивительно необычно.

Наблюдая за взаимодействием между Райнхардом и Фельт, Рассел оправдывал свой смех, тихонько хихикая.

— Я слышал об этом раньше, но ваши отношения между хозяином и слугой и правда невероятны. Отношения между вами действительно выходят за рамки здравого смысла, когда речь идёт об отношениях между рыцарем и его господином.

— Я не в первый раз слышу что-то подобное, но сколько бы раз я это ни слышала, всё равно не понимаю, откуда это взялось.

— Однако на этот раз это сказал сам мистер Рассел, который славится своими отличными глазами в королевской столице. Я полагаю, что это очень хорошее мнение, леди Фельт.

Об отношениях между ними двумя, которые оценил Рассел, часто говорили, что это необычные отношения хозяина и слуги. Однако для Фельт идея «нормальности» не существовала. И, в первую очередь...

— Когда речь идёт о человеческих отношениях, вполне естественно, что не существует такого понятия, как «нормальные». Все люди разные. А раз так, то и все отношения не одинаковы. Разве не так?

— ......

— Вот почему я не хочу слушать человека, который часто говорит о том, что такое «нормально». Тем более, если это говорит человек, у которого, как говорят, отличные глаза. Об этом не может быть и речи.

Даже если о человеке говорят, что он хорошо разбирается в людях, если его удерживают поверхностные ценности, это означает, что люди вокруг были недальновидны.

Таких неинтересных личностей не так уж трудно найти по всему королевству...

— Каким человеком ты будешь для меня? Если ты будешь просто неинтересным мужиком, который несёт чушь, то мне придётся поблагодарить тебя за прекрасную еду и уйти.

— ...Теперь я понимаю. Вы более... суровы, чем я слышал.

— Хмф. Я не знаю, где ты это услышал, но если ты действительно человек, который хорошо разбирается в людях, то не слушай такие вещи, а подтверди это своими глазами.

Скрестив руки, Фельт вызывающе фыркнула на Рассела.

Он был тем, кто пригласил их сюда. Иначе говоря, должна была быть другая причина, по которой их пригласили сюда, а не просто дружеская встреча.

С этого момента начнётся основная дискуссия.

— Вы помните, о чём мы говорили днём перед Тюремной Башней, леди Фельт?

— Ты имеешь в виду то, что мы говорили о смене времён и бурной эпохе?

— Да, верно.

Рассел кивнул и начал рассказывать о разговоре, который у них состоялся, когда Архиепископа Греха вели в Тюремную Башню. Затем он назвал тенденцию — когда Архиепископ Греха и Два из Трёх Великих Зверодемонов были побеждены один за другим, а также то, как впервые начались Королевские Выборы, — сменой времён.

Это был поток перемен, сравнимый с тем, что был 400 лет назад, когда Ведьма Зависти разбушевалась.

— Признаки перемен не ограничиваются границами

Королевства Лугуника. На севере Церковь Густеко начала охоту на еретиков, а на западе, в Карараги, мышление тамошних мэров начало гноиться. Самое главное, на юге, в Волакии...

— Волакия... Есть ли признаки волнений в его Империи? — ответил Райнхард Расселу, который сложил руки на столе и говорил пониженным голосом.

На юге находилась Империя Волакия, которая была тем государством, которого больше всего опасалось Королевство Лугуника. Отношения между этими двумя странами нельзя было назвать дружественными, и они часто конфликтовали друг с другом.

— Однако я могу сказать, что Королевство заключило с Империей договор о ненападении на время Королевских Выборов.

— Королевство действительно провело переговоры с Империей о заключении пакта о ненападении перед началом Королевских Выборов. Разве вы не входили в состав делегации, которая занималась этим, сэр Райнхард?

— Верно. Феликс и я сопровождали Старейшину Совета Миклотова и Старейшину Совета Бордо.

Фельт подняла брови, услышав, как кивающий Райнхард сказал это. Конечно, одной из причин её удивления было то, что она впервые услышала о том, что он был в составе делегации, отправленной в Империю, но...

— Подождите, что? Насколько я помню, разве не было какогото дурацкого договора под названием «Закон Райнхарда»? И из-за него ты не можешь посещать другие страны, нет?

— Да, это верно. Однако именно Империя попросила меня поехать с делегацией. Я слышал, что это было желание самого Императора.

— У этого парня странные вкусы... Если бы меня спросили, я определённо не хотела бы видеть это лицо, если бы могла избежать этого.

— Это... Даже мне иногда бывает обидно.

Фельт пожала плечами, глядя на Райнхарда, который сидел напротив неё и горько улыбался.

Как бы там ни было, но раз уж сам Император попросил Райнхарда присутствовать там, и пакт о ненападении возник именно из-за этого, то даже если бы Империя была довольно воинственной, она никогда бы не опозорила себя, нарушив пакт и напав на Королевство.

— Всё именно так, как вы и предполагали. Даже Империя не стала бы нарушать пакт, заключённый между двумя странами, нападая на Королевство.

— Это действительно портит настроение, знаешь ли.

— Леди Фельт?

Рассел уловил эту догадку и полностью с ней согласился. Подобное отношение, как будто он полностью осознавал её скрытые мотивы и видел их насквозь, раздражало Фельт до крайности.

Если тема разговора на этом закончилась, то она не понимала, зачем он вообще заговорил об этом. В таком случае, у Рассела должно было быть достаточно материала для продолжения разговора.

Тогда почему он скрывал это от них?

— Ты хочешь сказать, что после того, как мы услышим, что будет дальше, назад дороги не будет? Вот что я тебе скажу: как только я похвасталась перед заносчивыми мужиками в замке, назад дороги уже не было.

— И мой долг — устранить все препятствия на пути леди Фельт.

Глаза Фельт приобрели строгое выражение, и выражение Райнхарда тоже стало серьёзным.

Глаза Рассела лишь слегка расширились при виде хозяина и слуги, которые находились рядом друг с другом и смотрели в одном направлении. В следующее мгновение он неохотно покачал головой.

— Я был довольно груб раньше и прошу прощения за это. Я сказал, что вы двое не вписываетесь в рамки того, что можно считать нормальным, когда речь идёт об отношениях между рыцарем и его господином... Однако теперь ясно, что вы двое, без сомнения, господин и слуга.

Хотя Фельт и не воспринимала это как комплимент, она чувствовала, что нет смысла перебивать его, поэтому промолчала.

Затем Рассел поднял руку и приказал всем сотрудникам, находившимся в комнате, удалиться.

Затем, когда в комнате остались только они, без посторонних, он понизил голос и сказал...

— Итак. То, что я собираюсь сказать, является конфиденциальным и не должно передаваться внешнему миру... В том, что сказал сэр Райнхард, есть небольшая лазейка.

— Лазейка? Вы имеете в виду пакт о ненападении?

— Да. Кто на самом деле подписал пакт о ненападении между двумя странами?

Райнхард с сомнением вскинул свои тонкие брови в ответ на этот вопрос.

— Король де-факто сейчас не присутствует. Это был представитель Совета Мудрецов, Старейшина Совета Миклотов, и Император Империи Волакия, Винсент Волакия, подписали... не может быть.

На середине фразы глаза Райнхарда расширились от удивления. Фельт, которая не разделяла этого удивления, попросила объяснений со словами: "Что это, чёрт возьми, такое!?"

— В этом нет ничего странного, нет? Совет Мудрецов теперь представляет Королевство. Разве не естественно поговорить с самым высокопоставленным человеком на противоположной стороне? Никто же теперь не будет жаловаться, что противоположная сторона не в том же ранге, что и они, верно?

...Об этом не стоит беспокоиться. Его Величество, Винсент, мудрый человек. Он должен хорошо знать, что так не бывает, не так ли? Но...

— Но?

— Этот пакт... был заключён с Империей, которой правит Его Величество Винсент.

Рассел сказал это вместо Райнхарда, который не решался говорить. Задумавшись на мгновение, Фельт тоже поняла, о чём он говорил. Истинный смысл его слов, сказанных окольными путями был...

— Есть признаки гражданских беспорядков в Империи Волакия. Если это правда, то Королевство не может оставаться в стороне. Потому что есть вероятность, что пакт будет расторгнут.

2

— Что ты думаешь о том, что он сказал? — спросила Фельт, возвращаясь в особняк.

После ужина и секретного разговора они вернулись в особняк семьи Астрея в королевской столице. В нём жили Гримм, который был его смотрителем, и Кэрол, его жена. Пришло время снова увидеться с ними после долгого перерыва.

Фельт очень любила эту пожилую пару. Поэтому она не хотела возвращаться в особняк с грустным, озабоченным выражением на лице и намеревалась избавиться от него по дороге туда. Источником этого выражения было не что иное, как разговор, который она только что вела с Расселом.

— Ты действительно веришь, что в Волакии что-то произойдёт?

По моему личному мнению, это не то, во что я хочу верить. Однако мистер Рассел не из тех, кто будет говорить такие безответственные слова без доказательств, в конце концов.

— Это очень важно для торговца, не так ли. Это вполне естественно.

Из разговора с ним можно было сделать вывод, что Рассел был из тех людей, которые никогда не распространяют слухи, ничего от этого не получая. Было бы неправильно назвать его хорошим человеком. Однако он не был и злым. Он был из тех, кто использует имеющуюся в его распоряжении информацию для того, чтобы направить других на реализацию собственных планов.

Более того, действовал ли он с добрыми или злыми намерениями, в большей или меньшей степени зависело от ситуации, в которой он находился в данный момент, и от того, с чем ему нужно было иметь дело, так что невозможно было определить, что именно, пока всё не было сказано и сделано. Поэтому...

— Если предположения мистера Рассела окажутся правдой, и трон будет передан другому...

— Империя сможет сделать большой шаг против Королевства. Но не может быть, чтобы новый Император не знал о договоре, заключённом предыдущим Императором, да?

— Согласно тому, как делаются дела в Империи, нормой является отрицание всего, что сделало предыдущее правительство, так что его домыслы — не повод для смеха.

Чем больше она слышала об этом, тем более идиотскими казались теории Империи. Хотя система, основанная на способностях, хорошо звучит в названии, но если довести её до крайности, то она перейдёт границы того, что можно считать хорошей вещью, и окажется в царстве анархии.

Поэтому можно сказать, что опасения Райнхарда и Рассела были отнюдь не беспочвенны.

— Что ты будешь делать, если Империя нападёт?

В первую очередь я обеспечу вашу безопасность, леди Фельт. К счастью, я встречался и сражался со многими из самых опытных бойцов Империи, так что я уверен, что смогу обо всём позаботиться.

— Я не беспокоюсь о себе. Если бы мне было на это наплевать, я бы всё равно нашла способ поджать хвост и сбежать. Кстати, если бы это действительно произошло, ты бы даже не смог остаться со мной в такой ситуации, не так ли?

Хотя это была всего лишь гипотеза, если бы Империя действительно вторглась, то это закончилось бы войной между двумя народами. Если бы это произошло, то естественно, что не было бы никакой возможности решить вопрос о Королевских Выборах.

Самому сильному рыцарю королевства, Райнхарду, поскольку он был бывшим рыцарем Королевской Гвардии, была отведена другая роль. Он бы тогда больше не смог находиться рядом с Фельт и заниматься такими вещами, как приготовление еды.

Однако на глазах у Фельт, которая размышляла об этом, Райнхард покачал головой и сказал: — Это не тот случай.

— Хотя я не уверен, какое решение примет Совет Мудрецов, я уже поклялся вам, леди Фельт, что буду служить вам мечом. Я буду следить за тем, чтобы мои обязанности как вашего единственного рыцаря и обязанности члена Королевской Гвардии были правильно сбалансированы.

— Даже если я скажу тебе повернуться спиной к своей стране, ты не собираешься повернуться спиной ко мне...?

— По крайней мере, таков смысл клятвы, которую я дал вам в королевском замке.

Фельт не могла не скривить лицо, глядя на Райнхарда, который выглядел довольным собой, с лёгкой улыбкой на лице.

В королевском замке она поклялась сделать Райнхарда своим рыцарем, а он поклялся стать её рыцарем. В любом случае, это было

сделано в соответствии с обстоятельствами, в которые она попала, и она не собиралась отступать от этого. Тем не менее, она всё ещё испытывала гнев при виде его.

— Как бы то ни было, было бы лучше, если бы в Империи ничего не происходило. К сожалению, я не могу ничего сделать в таком случае, если не нахожусь рядом с границей.

— Что мы можем сделать, так это подготовиться к войне. Мне СОВСЕМ не нравится такой негативный образ мышления.

Надувшись, Фельт задрала голову вверх и посмотрела на звёздное небо. Однако, находясь в состоянии, похожем на транс, в её сознании внезапно всплыло...

— Даже если мы ничего не можем сделать, я уверена, что найдутся другие, которые смогут придумать, что с этим делать.

— Другие... Вы имеете в виду других кандидаток на Королевские Выборы? Но они все...

...заняты решением проблем в Пристелле. Она подумала, что именно это собирался сказать Райнхард, но потом прервал себя. Как и Фельт, которой было поручено доставить Архиепископа Греха в столицу, лагеря Эмилии и Анастасии действовали для того, чтобы преодолеть большую катастрофу, произошедшую в Пристелле.

Если рассуждать таким образом, то было бы вполне естественно, что ни у кого не было времени и сил беспокоиться о делах соседних стран, однако...

— Это бурная эпоха, или так говорят, да? Я с нетерпением жду, что будет дальше.

Хотя ей не нравилось заимствовать слова Рассела, должен быть кто-то, кто привёл к этим бурным временам. Возможно, Эмилия или черноволосый юноша рядом с ней, например.

Оглядываясь назад, она подумала, что именно благодаря им, пути её и Райнхарда переплелись. Я с нетерпением жду того, что будет дальше. Когда они снова будут делать большие волны.

— Леди Фельт?

— Нет, ничего. В любом случае, давай пойдём и сделаем то, что должны сделать. Прежде всего...

Остановившись на полуслове, Фельт улыбнулась Райнхарду в редком проявлении эмоций. Не думая, с переполненным радостью сердцем и с выпирающими клыками, она сказала...

— Я та-а-ак давно не пила бабушкин красный чай с закусками. Давай уже, пойдём!

— Да. Как пожелаете.

----------

Вы все надоедливые, я полагаю | Часть 1

О том, как Субару рассказал Беатрис о другом Исскуственном Духе в теле Анастасии. События истории происходят в промежутке между 5 и 6 арками

Глава 1

“Беатрис, мне нужно поговорить с тобой об одной очень важной теме, ты не возражаешь?”

Беатрис остановилась и обернулась, когда её окликнули таким тоном.

В поле её зрения оказался мальчик с короткими чёрными волосами и характерными для санпаку проницательными злыми глазами. На первый взгляд, просто взглянув на его лицо, вы не могли не насторожиться или испугаться. Но на самом деле это было совершенно не верное впечатление, в его характере была мягкость и нежность, никак не связанная с резкостью или жестокостью его редких глаз.

И этим самым мягким человеком был контрактор Великого духа Беатрис, Нацуки Субару.

Он не был "Тем самым" человеком, что должен был придти за Беатрис, которая ждала его в Запретной Библиотеки четыре столетия. Но выбор этого мягкого человека стал величайшей радостью в жизни искусственного духа Беатрис.

"Беако? Ау-у-у-у, ты меня слышишь?"

Сомневаясь в реальности грубого игнорировании от Беатрис, Субару, наклонивший голову вперёд, позвал её во второй раз. С тихим "кхм", Беатрис прочистила горло. Только сейчас она почувствовала, как её переполняет уже привычная благодарность и радость за возможность подобного разговора с человеком, которого она поставила на первое место.

Но Беатрис намеренно состроила жёсткое выражение лица.

“Я слышу тебя, я полагаю. Хотя по Бетти может показаться, что это не так, но на самом деле она очень занята. Только если это не очень важное дело, я не возражаю, я полагаю.”

Отвечая с холодным и безразличным видом, Беатрис подошла к Субару. В ответ на поведение Беатрис Субару произносит: "Прости, прости" почёсывая свою щеку

"Я знаю, что моя очаровательная Беако очень занята множеством вещей, но я, по крайней мере, хочу, что бы обо мне тоже не забывали. В любом случае, у меня действительно важный вопрос.”

“Боже, тут уж ничего не поделаешь, потому что, если бы Бетти не было рядом, Субару не смог бы ни с чем справиться сам, я полагаю. Так уж и быть, я оставлю тех, кто может справиться сам на некоторое время.”

"О, спасибо."

Широко улыбнувшись в ответ на сокрушающуюся Беатрис, Субару с облегчением похлопал себя по груди.

В отрыве от их отношений в качестве духа и контрактора, Беатрис почувствовала облегчение, когда почувствовала облегчение Субару. Она хотела, чтобы Субару был как можно более здоровым и счастливым.

Она не могла желать ничего большего, чем если бы он мог спокойно проводить каждый день, засыпая, без единой царапины.

Тем не менее, учитывая, что этот мальчик был личностью, которая по собственной воле выбрала этот тернистый путь, этому желанию не суждено было сбыться.

И вот почему...

“Бетти, тоже должна внести свой вклад, на самом деле. Иначе Субару не перестанет нырять головой в бездонные болота неприятностей.”

“Почему ты вдруг сказала что-то настолько страшное?!”

“Наверное, просто разговариваю сама с собой. Субару, вообще-то подслушивать - дурной тон, на самом деле."

"Ты говоришь что-то настолько пугающее про себя!? Ты же знаешь, тебе не стоит заводить какие-то странные привычки, пока меня нет рядом!?"

На недоуменный ответ Субару губы Беатрис медленно расплылись в улыбке. Первый и единственный контрактор Беатрис, он слишком сильно заботился о Беатрис.

Беатрис хвасталась, что ей больше четырёхсот лет, хотя она прожила в двадцать раз больше, чем мальчик, его отношение к ней было почти таким же, как если бы он обращался с ней так же заботливо, как с хрупким и безгранично дорогой младшей сестрой.

Она осознает тот факт, что ею дорожат, поэтому никогда не будет винить его за такое отношение.

"И что же? Разговор не продвигается, так что я продолжу его, я полагаю. Итак, какую же глупую проблему Субару может доставить Бетти на этот раз?”

"С такой формулировкой создаётся впечатление, что я регулярно прошу Беако о невозможном, не так ли?”

“На самом деле, это всего лишь вещи, которые если бы Бетти не было рядом, никто бы не выслушал, я полагаю.”

“Все так, как ты говоришь.”

Когда Субару жестом показывает, что хочет что-то сказать, Беатрис благородно вздёргивает подбородок. А затем Субару медленно сгибает колени и прижимается губами к уху Беатрис.

"Правда в том, что в Анастасию вселился искусственный дух, и что нам делать дальше?"

"ーーーー"

И когда перед ней действительно встаёт неразрешимая проблема, прелестное личико Беатрис сильно хмурится.

Глава 2

В настоящее время группа, в которую входят Беатрис и её контрактор Субару, готовится к возвращению из города водных врат Пристелла обратно в поместье Розвааля.

С момента масштабного нападения Культа Ведьмы, обрушившегося на город водных врат, прошло несколько дней. Мало-помалу начинают проявляться плоды усилий по восстановлению города. Однако шрамы, оставленные ужасающим Культом, глубоки, и ран, которые не заживут, если их оставить как есть, будет немало.

В поисках способа залечить эти раны, они отправятся на восток, где Субару будет ядром их группы. Их цель - башня "Мудреца", которая находится на самом восточном краю света.

Предвидя, что это путешествие станет для них самым трудным за все время. в буквальном смысле, участники оказались в ситуации, когда они должны решать эту проблему вместе, как единое целое. И это ещё не все.

"Серьёзно, Субару такой проблемный, на самом деле."

Коснувшись своего широкого лба, Беатрис издала долгий, усталый вздох, что было нехарактерно для её внешности.

Услышав шокирующее признание Субару о том, что Анастасию заменил искусственный дух, Беатрис, поколебавшись, направилась прямиком к Анастасии, чтобы рассмотреть её состояние в мельчайших подробностях.

Честно говоря, Беатрис не знает, каково обычное поведение Анастасии. Они не общаются, и поэтому ей не с чем сравнивать, даже если её поведение или поступки неестественны.

Её поступки и характер, её образ жизни - все это не годится. Ей приходилось следить за потоком маны, окружающим её.

В результате этого она смогла ощутить слабое воздействие на врата, которое невозможно увидеть, если на нем сознательно не сосредоточиться. Это доказало что сказанное Субару не было результатом какого-то дурного сна.

"Скорее всего, проблема в самих вратах девчонки, я полагаю. Вот почему не только Бетти, но и никто другой не мог этого заметить, я полагаю.”

Это не просто её попытка оправдаться, это ощущение, которое она испытала, наблюдая за состоянием Анастасии. Это врождённый дефект, людей с такими недостатками немало.

Поскольку этого органа не было изначально, это был дефект, который в конечном итоге возник из-за того, что врата появились только впоследствии. К лучшему это или к худшему, но подобные дефекты не были стабильным явлением, этот прецедент был хорошо известен Беатрис.

“Бетти не может решить, кто из них двоих лучше, если выбирать между этой девушкой и Розваалем, я полагаю.”

Неспособность использовать магию или злоупотребление ею, что оказало бы большее влияние на жизнь человека?

Беатрис, как дух, по своей природе была тесно связана с магией. Начнём с того, что, поскольку её биологическая мать была "Ведьмой", она не могла представить себе жизнь без магии.

Магия подарила Беатрис насыщенную жизнь. И в то же время, она же обрекла её на одиночество.

В конце концов, все будет зависеть от того, как вы это используете и как вы это воспринимаете, по крайней мере, она так думает, но...

“На самом деле, чрезмерное обдумывание всего и вся ничему не поможет.”

“В каком смысле чрезмерное обдумывание?”

“Кьяа-а-а, я полагаю...!!”

Сразу после мрачного шёпота голос, раздавшийся прямо за спиной Беатрис, заставил её вздрогнуть. Обернувшись по инерции, она увидела девушку, Эмилию, которая удивлённо смотрела на неё голубовато-фиолетовыми глазами.

Она слегка рассмеялась и сказала: "Мне очень жаль", когда Беатрис взвизгнула и отпрыгнула в сторону.

“Я не думала, что ты так удивишься, это таааак сильно напугало тебя.”

“Это... это вредно для сердца, я полагаю. Не то чтобы Бетти переживала, если бы у неё остановилось сердце, но если ты будешь продолжать так пугать людей, то остановишь сердце у кого-нибудь вроде Отто. Будь осторожна, на самом деле.”

“М-м-м, ты права. Я буду осторожна с сердцем Отто-куна.”

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Беатрис, сказав это, очень серьёзно кивнула Эмилии. По сути, она была девушкой, которая честно прислушивалась к тому, что говорили другие. Хотя, с другой стороны, она была чересчур честной.

“Братик перестарался в этом аспекте воспитания, на самом деле. Впрочем, как и ожидалось от Братика, я полагаю....…”

"Так на что же ты тогда так пристально смотрела, Беатрис? ......Ах"

Эмилия, рассеянно выглядывавшая из-за головы Беатрис, повысила голос. То, что она увидела в поле своего зрения, было фигурой девушки в кимоно со светло-фиолетовыми волосами.

— Анастасия Хосин. В настоящее время это человек, чья плоть захвачена другим существом.

Беатрис, по совету Субару, отправилась прямо к ней, чтобы подтвердить правдивость его слов. Для этого она начала осторожно следить за Анастасией, но...

"Беатрис, почему ты смотрела на Анастасию?”

"Это, м-м-м-м, это, я полагаю. Причина, что выше горы и глубже, чем великий водопад, я полагаю.”

"Этот ответ почему-то кажется слишком странным и запутанным.”

Прижав руку ко рту, Эмилия слегка хихикнула. Сами по себе эти слова были похвалой Беатрис, но встреча с Эмилией здесь все чрезвычайно усложняет. Судя по тому, как Субару говорил об этом, казалось, что он не хотел, чтобы ситуация с Анастасией получила слишком широкое распространение.

Во-первых, в предстоящем путешествии Анастасия должна была стать их гидом к сторожевой башне Плеяд в дюнах Аугрии, и это путешествие не могло состояться, если бы стало известно, что она пропала.

Это означало бы, что в данном случае руководить ими будет не сама Анастасия, а искусственный дух.

"ーーーー"

“Искусственный Дух” даже к этому названию у Беатрис были сложные чувства.

Из искусственных духов, созданных "Ведьмой" Ехидной, в число которых входит и Беатрис, в этом мире существует только три. Первый из которых - Пак, а последний - Беатрис.

Что означало бы, что та, что внутри Анастасии, была бы третьей, неизвестной до сих пор.

— Последней в своём роде, о которой её мать Ехидна не рассказывала, и даже Беатрис не знала о её существовании.

В отличие от Пака, к которому она испытывала сильную привязанность с самого рождения, как ни странно, последний представитель её рода не вызывал у неё никаких чувств товарищества или семейных уз.

Или, возможно, все изменится, если она встретится с ней лично, но у неё не хватило смелости подтвердить это.

И Беатрис с большим трудом придумала оправдание такому стечению обстоятельств. Конечно, в случае с Эмилией было бы достаточно легко одурачить её простым предлогом, но на самом деле Беатрис этого не хотела.

Одурачить честную, готовую поверить девушку скверной ложью было бы мучительно для её совести.

"Гр-р-р-р-р, на самом деле......"

И так, она искала выход из положения, продолжая рычать от раздражения, однако...

"Боже, Беатрис, ты такая упрямая.”

"А?"

"Не хмурься так. Знаешь, я не всегда нуждаюсь в защите. Я не такая уж невнимательная, как предполагает Беатрис.”

"Эмилия......"

Глядя на взволнованную Беатрис, Эмилия начала говорить это. Она приложила руку к груди, и её голубовато-фиолетовые зрачки пристально уставились на Беатрис, которой стало стыдно за себя.

В этом году Эмилия, которая усердно работала и развивалась в отсутствие Пака, показала Беатрис, что она выросла гораздо больше, чем предполагала Беатрис. Особенно, когда её похитил Архиепископ, но она все равно не сдавалась и в итоге победила грозного противника вместе с Субару.

"Дочка Братика настолько сильно выросла, я полагаю......"

"Фу-фу, это точно. Потому что я намного выше Беатрис.”

"Не увлекайся, на самом деле. Мама придала внешности Бетти идеальную форму, я полагаю. Это моя окончательная и идеальная форма, я полагаю!”

"Хорошо, хорошо. Тогда, может, нам стоит уйти?"

И улыбающаяся Эмилия схватила Беатрис за руку. Это событие заставило Беатрис растерянно распахнуть глаза, она посмотрела на сжатую руку Эмилии и её улыбку.

"......Идти? Куда идти, я полагаю?"

"Боже, не упрямься. Мы собирались отправиться вместе в долгое путешествие, и ты ещё толком не поговорила с Анастасией-сан, так что ты нервничаешь, верно? Я пойду с тобой, так что нам нужно поладить с ней.”

"Ты абсолютно ничего не поняла, на самом деле!”

Не то чтобы это можно было назвать глупостью, но то, что она неправильно поняла, разозлило Беатрис. Однако Эмилия склонила голову набок и спросила: "Это правда?" и....

"Тогда почему ты смотрела на Анастасию-сан?"

“Э-э-э, я полагаю.”

На появившиеся вопросы в круглых зрачков Эмилии Беатрис снова растерялась, не зная, что ответить.

Она не смогла придумать достойного оправдания. Тем не менее, она не могла отклонить просьбу Субару. Столкнувшись с этой дилеммой, Беатрис удручённо опустила плечи.

"Как и следовало ожидать от Эмилии, я полагаю…… Похоже, ты действительно разгадала мысли Бетти.”

“Видишь, я была права. Не волнуйся. Анастасия-сан - очень хорошая девочка.”

Увидев невинно улыбающуюся Эмилию, Беатрис улыбнулась в ответ с напряженными щеками. А затем, взяв ее за руку, ее отвели к Анастасии, за которой она следила.

"......Серьёзно, каждый из вас был бы совершенно беспомощен без Бетти, вы были бы такими надоедливыми, я полагаю.”

С тревогой думая о своём будущем, Беатрис слабо пробормотала это.

Глава３

После этого...

"Но на самом деле это было довольно неожиданно. Кто бы мог подумать, что Беатрис-чан захочет подружиться со мной. В конце концов, ты так привязалась к Нацуки-куну.”

"Дело в том, что Субару тоже много об этом говорит. Он хочет, чтобы у Беатрис появилось больше друзей за пределами особняка. Он хочет посмотреть, как она будет играть и веселиться с другими детьми.”

На англ “That he wants to see her making mud cakes.”, возможно под “mud cakes” имеется в виду играть в песочнице и делать песчаные замки/куличики, но я не уверен, да и звучит странно, на мой взгляд.

"Хах, звучит заманчиво, не так ли? Но, знаете, это звучит так, как будто супружеская пара говорит о своей дочери, не так ли?”

Анастасия кивнула, словно её тронула история Эмилии. То, как Эмилия произнесла "Супружеская пара?" в ответ на этот вопрос, прозвучавший прямо у неё в голове, полностью обесценило ежедневные усилия Субару по завоеванию её сердца.

Напротив, Беатрис, к которой эти двое относились как к дочери, испытывала необъяснимые эмоции.

"Беатрис, ты стала такой тихой. Ты, наверное, нервничаешь?”

"Нервничаю? На самом деле, эти слова никак не относятся к Бетти. Во-первых, в этой ситуации у Бетти вообще нет причин нервничать.”

"Ты довольно неуклюжая в общении, не так ли?"

Анастасия криво улыбнулась Беатрис, которая пряталась за Эмилией, обнимая её за руку. Внимательно наблюдая за этой улыбкой, Беатрис продолжала сохранять бдительность.

Погладив Беатрис по голове, Эмилия извинилась: "Мне очень жаль"

"Обычно она говорит гораздо больше, но при незнакомцах она становится немного застенчивой..."

“Хм-м-м, Эмилия действительно похожа на мать, не так ли?”

"В самом деле? Это так? Фу-фу, мать. Она говорит, что я похожа на мать, Беатрис.”

Эмилия расслабляет щеки, изображая счастье, Беатрис, видя её реакцию, тяжело вздыхает.

Если бы она собиралась вести себя как мать, ей нужно было бы больше прислушиваться к своим собственным чувствам, так считала Беатрис. Хотя, если бы она это сделала, это было бы несправедливо по отношению к Субару, так что, в конце концов, она предпочла бы чтобы она этого не делала.

И затем, пока Беатрис испытывала внутреннее смятение, Анастасия медленно согнула колени. Затем, встретившись с ней взглядом, она слегка улыбнулась.

"Похоже, ты поговорила с Нацуки-куном, но не сомневайся во мне так сильно, хорошо?"

"Так уж и быть, на самом деле......"

"Лично я хочу поладить с Беатрис-чан. Мы ведь довольно схожи, не так ли?"

Слегка уклончивая манера речи Анастасии заставила Беатрис разинуть рот. Было слышно, как Эмилия произнесла "Схожи?" после этого обмена репликами, но она отмахнулась от него несколькими подходящими словами.

Полностью осознав, что её загнали в угол, Беатрис снова приложила руку ко лбу.

"Будущее, вызывает беспокойство, я полагаю......"

И, потирая лоб, она подняла глаза к небу.

«Конец»

----------

Вы все надоедливые, я полагаю | Часть 2

Об одной ночи Беатрис в особняке Розвааля

1

"Беатрис-чан, не могла бы ты рассказать мне обо всём, что произошло в Пристелле?"

И вот, приготовив чай и сладости в своей личной комнате, она решила разузнать обо всем у Беатрис.

"Итак, дело действительно дошло до этого" - сказав это, Беатрис скорчила гримасу.

Перед перекошенным лицом Беатрис с серьёзным видом сидела Петра, держа в руках чашку чая.

Это её личная комната в особняке, куда сегодня вечером Беатрис была приглашена с целью провести там ночь. Обычно ночью она чаще всего спит вместе с Субару, однако иногда, когда Петра или Эмилия приглашают её, она меняет комнату, в которой спит.

На этот раз Беатрис вернулась в поместье Розвааля на месяц, и поэтому она не смогла найти веской причины отклонить несколько бесцеремонное приглашение Петры.

"Беатрис-чан?"

"...Неважно. С твоей стороны это было довольно поспешно, я полагаю.”

"Я имею в виду, мы не виделись целый месяц. Я считаю своё поведение абсолютно нормальным.”

Раздражённо отвернувшись, Петра подносит к губам свой чай. Видя милую ревность молодой девушки, маленькие губки Беатрис расплываются в улыбке, и она тоже подносит к губам чашку с чаем.

Она облизывает язык и замечает, какой у него изысканный вкус. Её навыки снова улучшились.

"На самом деле, я считаю это прекрасным, что ты так сильно изменилась всего за месяц.”

Беатрис была тронута таким милым ворчанием.

Один-единственный месяц из всего того времени, что прожила Беатрис, был ничтожно мал. Для Беатрис, которая большую часть этого времени провела в расточительном бездействии, рост как личности был замечательным. Она чувствовала это особенно хорошо находясь в непосредственной близости от Субару и настойчивой Петры.

“Что ж, Петра, я, пожалуй, отблагодарю тебя за то, что ты заварила такой вкусный чай. И что же дальше? Что, собственно, ты хотела услышать, я полагаю?”

“Хорошо! Тогда расскажи мне о Пристелле. С самого начала и о том, что произошло потом. Я слышал, что Отто-сану и Гарф-сану пришлось нелегко, но......"

"Я понимаю, я полагаю. Субару, на самом деле, очень часто пытается скрыть свои собственные проблемы и тревоги, я полагаю."

Догадавшись об источнике беспокойства Петры, Беатрис согласилась с ней.

После беспорядков в Пристелле Беатрис и остальные собирались отправиться в дюны Аугрии на самой восточной окраине Лугуники, чтобы отыскать "Мудреца", который мог обладать знаниями для решения их проблем. По пути в поместье Розвааля, они послали им письмо, в котором не были указаны подробности о Пристелле.

Конечно, Субару не был бы настолько глуп и честен, чтобы самому написать обо всём, что произошло, и обеспокоить Петру и остальных. Но именно потому, что она знала об этом, она волновалась..

Невысказанное и неуслышанное остаётся неизвестным. И если Субару захочет скрыть что то, не важно, какие абсурдные, невозможные, безрассудные поступки он совершит, Беатрис об этом не узнает. Вот почему она дорожит Субару, он должен знать, насколько он важен для людей, которыми дорожит.

Поскольку Беатрис понимает это чувство, она безжалостно рассказала все о событиях в Пристелле. Что случилось с Субару, как много он сделал ради этого города и как он перенапрягся.

И, слушая эти истории, Петра, которая то бледнела, то краснела, переходя от радости к печали, в конце концов сказала вот что.

"Хорошо. А что потом случилось с Беатрис-чан?"

“......с Бетти?”

“Да. Я имею в виду, я знаю, что Субару пришлось нелегко, но.... Если Беатрис-чан не была с ним некоторое время, ему следовало приложить больше усилий, чтобы вновь воссоединиться с ней, верно? Но даже тогда Беатрис-чан так и не появилась, мне просто интересно, что случилось?”

(Эти слова Петры были настоящим ребусом на англ и либо я идиот, либо вичкульт насрал)

"Э-это......"

"Ммм, это?"

Услышав свой же дрогнувший голос в самом конце своей хорошо рассказанной истории, Беатрис потеряла дар речи. Тем временем широко раскрытые глаза Петры остановились на Беатрис, не давая ей уйти от вопроса, который она только что задала.

Вопрос Петры был грубым напоминанием Беатрис о её собственной трусости, над которой она размышляла.

На самом деле Беатрис считала, что её собственная работа в Пристелле стоит 0 баллов. Она не смогла быть рядом со своим партнёром Субару в критический момент, когда Эмилия, Отто и семья Гарфиеля и он сам тоже оказались в опасности. Так что, было само собой разумеющимся, что Петра будет критиковать её за это, и, хотя она смирилась с этим, она всё ещё больше всего злилась на себя саму.

"Да ладно! Дело не в этом! Я злюсь не на то, что сделала Беатрис-чан, а на Субару, который заставил Беатрис-чан совершить этот абсурд даже после того, как вы снова воссоединились!”

Услышав упрёк от покрасневшей Петры, Беатрис удивлённо заморгала круглыми глазами. Затем Петра глубоко вздохнула, глядя на Беатрис, которая сделала такое лицо, будто не поняла, что ей только что сказали.

"Знаешь, Беатрис-чан......Использовала много магии и надолго заснула....... Сражалась с по-настоящему опасным человеком вместе с Отто-саном…… Из-за этого пришлось нелегко не только Субару, но и Беатрис Чан....... Я так же волнуюсь за тебя.”

"Волнуешься... Ты имеешь в виду за Бетти, я полагаю?"

"Именно это я и сказала! Беатрис-чан, у тебя нет самосознания!”

Услышав нечто неожиданное, Беатрис указала на себя, а Петра возмутилась. Она тряхнула своими каштановыми волосами, надула щеки и впилась взглядом в Беатрис.

"В последнее время Беатрис-чан похожа на Субару. Я понимаю, что ты хочешь подражать ему, ведь ты всегда с ним, но подражать Субару опасно! Ты ведь это знаешь, правда?”

"Этот удар был нанесён с совершенно неожиданной стороны, на самом деле......"

Беатрис намеревалась посочувствовать ей в отношении вредных привычек Субару, но она была в ужасе от того, что Петра переключила своё беспокойство на неё саму. И в то же время, по правде говоря, она считала постыдным, что беспокойство Петры было направлено на неё. Но, помимо этого-

"Петра……Бетти беспокоится, что если ты будешь продолжать беспокоиться обо всем, что тебя окружает, то, наверное, будешь слишком взволнованной, чтобы нормально выспаться.”

"Тогда перестань заставлять меня волноваться! Боже! Давай, иди сюда! Давай спать вместе! Не отходи от меня ни на шаг сегодня вечером!”

"Хорошо... я полагаю..."

Страсть Петры вышла наружу, и Беатрис сделала так, как ей было велено, хотя и была в подавленном настроении. Они допили чай, съели закуски и, закончив чистить зубы, отправились в постель вместе.

Завернувшись в простыню, Петра держала за руку Беатрис, которая лежала на боку. Взглянув на неё, она застенчиво хмыкнула.

"Рука Беатрис-чан, она такая маленькая и милая.”

“......Ладно, тогда, не стоит слишком зацикливаться на себе только потому, что ты немного выросла за этот месяц, я полагаю. Если ты и дальше будешь меня так дразнить, то я больше не буду с тобой спать.”

“Ах, не говори так. Но я ничего не могу поделать с тем фактом, что я расту. Я тоже вырасту большой и красивой, как старшая сестрёнка Фредерика и старшая сестрёнка Эмилия.”

Произнесла сонная Петра, понизив громкость своего голоса. Тот факт, что она не включила Рам в своё видение будущего, Беатрис не упомянула, так же как и о множестве причин, которые могли бы быть тому причиной.

В любом случае...

“Боже, Петра, ты такая беспокойная, я полагаю.”

“Я думаю, в Беатрис-чан тоже есть эта черта.”

И вот, обменявшись улыбками в одной постели, девушки погрузились в сон.

２

Ночью Беатрис, вспомнив о сухости в горле, тихо сползает с кровати и выходит из комнаты.

В тёмных коридорах особняка Беатрис прикасается к своему бледному горлу, ступая по ковру, и даже ей самой кажется странным, что она помнит, что такое сухость в горле.

Беатрис - это дух, который не нуждается ни в пище, ни в воде. Конечно, дело не в том, что она не могла переварить то, что поглощала, а затем сохранить это в виде маны, но это было ужасно неэффективно, и по сравнению с маной, которую она получала от своего подрядчика, это действительно было не более чем незначительное количество.

Вот почему, когда она вспоминает о сухости в горле, это является не более чем просто привычка, которую она приобрела со временем.

Она жила в этом особняке с Субару и остальными, продолжала жить, ела различные блюда и пила чай, как будто это было естественно. Она вела себя как обычный человек, и это вошло у неё в привычку.

"О боже, это Беатрис-сама?"

Всё ещё цепляющуюся за это ощущение Беатрис, вошедшую на кухню, окликнул чей-то голос. Брови Беатрис удивлённо поползли вверх при виде этого неожиданного ночного посетителя.

В глубине опрятной, ухоженной кухни, та, кто обернулась, была горничной с длинными светлыми волосами, Фредерикой. На ней не было обычной одежды служанки, она стояла в ночной рубашке, обтягивавшей её изящную фигуру.

"Фредерика......На самом деле, нехорошо вставать так поздно. Ты замедлишь свой рост, я полагаю.”

"Вам не стоит беспокоиться на этот счёт. В моем случае, я сама не хочу больше расти…… Скорее, я даже думаю, что хотела бы немного уменьшиться, ведь есть разные люди......"

“---?”

Глядя на Беатрис, которая все ещё размышляла о разговоре, состоявшемся у неё с Петрой несколько минут назад, Фредерика вопросительно наклонила голову. Поэтому она ответила: "Неважно, я полагаю".

"У Бетти пересохло в горле, на самом деле. Я, пожалуй, пойду и выпью стакан воды.”

"А........ В таком случае, не хотите ли составить мне компанию, Беатрис-сама?"

Сказав это, Фредерика указала на кастрюлю, стоящую на кухонном очаге. Из кипящего содержимого кастрюли доносилось бульканье, от которого вокруг распространялся слегка тёплый и сладковатый аромат.

"Что это?”

"Это варёная клубника, которую добавляют в чай, и получается очень сладкий напиток. Этому я научилась у Субару-сама. Это называется "Ягодный Чай"

"Ха, Субару не перестаёт удивлять, на самом деле."

На глазах у Беатрис, которая была впечатлена, Фредерика быстро приготовила чай для них обоих. Она медленно опустила в чай ложку варёных ягод клубники.

(На английском “Styroberry”, в целом это просто какая-то ягода из нашего мира с просто другим названием, но за счёт приколов аглийского, где все ягоды заканчиваются на “Berry” непонятно, какая именно это ягода. Я решил перевести как клубнику из-за наибольшей схожести с “strawberry”)

“Вот, попробуйте, Беатрис-сама. Он довольно сладкий и вкусный.”

“Раз уж ты зашла так далеко, я, пожалуй, попробую немного. Но все же...…”

“--?”

"Я слышала от Петры, я полагаю. Что Фредерика иногда тайком ела сладости........ Я немного удивлена, что сразу же наткнулась на подтверждение её слов."

"Б-Беатрис-сама......”

Щеки Фредерики покраснели, и она смутилась от того, на что указала Беатрис. Её щеки расслабились при этом ответе, и Беатрис одними губами произнесла: "Ягодный Чай".

Джем растворился у неё на языке, и она рассеянно посмотрела на него.

"Конечно, это вкусно, я полагаю...... как и ожидалось от идеи Субару, на самом деле.”

“Да, действительно. Субару действительно довольно хорошо осведомлен, я тоже была несказанно удивлена.......тем не менее, я стараюсь быть осторожной и не делать чай слишком сладким.”

Точно так же Фредерика, поднося ко рту чашку с чаем, прошептала, соглашаясь с Беатрис. Это несколько искреннее удивление заставило Беатрис сузить глаза.

Фредерика сжала чашку тонкими пальцами. Когда она была без одежды служанки, её обычный вид умелой, грациозной служанки был смягчён, она выглядела немного неуверенной и охваченной беспокойством.

"Я слышала, что случилось с Гарфом и Отто-сама. События в городе Водных Врат, я могу только представить, какими же ужасными они, должно быть, были.”

"Представь, я полагаю."

"Эмилия-сама и Субару-сама должно быть были в огромной опасности "

Понизив голос, Фредерика встретилась взглядом с Беатрис. Её прекрасные зелёные глаза были точь-в-точь как глаза её брата Гарфиеля. И вот, когда на Беатрис посмотрели те же глаза, что были и у Гарфиеля, она искренне высказала свои чувства.

Беатрис была слаба перед этими глазами. Эти искренние глаза заставляли натуру Беатрис содрогаться. То, что следующие слова Фредерики соответствуют этому искреннему взгляду, Беатрис даже не сомневалась.

"Гарф несомненно крепок как замок, а его сила не поддаётся сомнению. В то время как к проницательности Отто нельзя было относиться как к проницательности обычного человека. Вот почему они оба получили такие серьёзные травмы, что были вынуждены остаться в Пристелле, что свидетельствует о том, насколько это всё было важно."

"......Ну, на самом деле Бетти согласна, я полагаю."

"Уладив дела в Пристелле, вы сразу же бросаетесь решать следующий вопрос без перерыва…… Более того, ваша следующая цель - загадочная и опасная земля, дюны Аугрии. - Ваши трудности довольно легко предвидеть.”

“-------”

"Вот почему, Беатрис-сама. Я ещё раз прошу вас позаботиться об этих двоих."

Говоря это, Фредерика низко опустила голову. Закрыв глаза во время поклона, Беатрис сладко и тепло вздохнула.

Опасения Фредерики, вероятно, перекликались с чувствами жителей особняка, более того, с чувствами всех жителей Пристеллы. Субару и Эмилия, а также Анастасия и Юлиус, которые их сопровождают. Храбрость, с которой они преодолели жестокую схватку в городе Водных Врат, а затем сразу же перешли к следующему испытанию, была не только надёжной, но и ужасно опасной. Кто-то должен следить за этим.

В этом отношении Беатрис действительно должна проявить мудрость, которая приходит с возрастом.

"И ещё, госпожа Беатрис, пожалуйста, берегите себя"

"Себя..."

Когда она уже решилась это сделать, это лишнее предложение застало её врасплох.

Беатрис, которая, глубоко вздохнув, помешивала чай, разволновалась и перевела взгляд на Фредерику. И она встретилась взглядом с этими безмятежными зелёными глазами. Она почувствовала слабость при виде этих глаз. Все было так, как она и сказала.

"Т-ты...…… это трусость, я полагаю."

"Значит. Я беспокоюсь за Беатрис-сама, а вы называете меня трусливой..."

"Это, это что я имела в виду, на самом деле!..…… я не это имела в виду..."

Её слова о сопротивлении потеряли всю свою силу, и Фредерика выгнула шею от бессилия Беатрис. Просто это её отношение огорчало Беатрис. Именно к этим прямым честным глазам она испытывала слабость.

“Не делай такие же глаза, как у Рюдзу, я полагаю...…”

Давным-давно жила-была молодая девушка, которая смотрела на Беатрис такими же серьёзными глазами и обратилась к ней с откровенной просьбой. Это было обращено к Беатрис как напоминание о том, что она, к сожалению, не сможет отплатить за то, что сделал для неё, её первый, и незабываемый друг. Вот почему Беатрис не смогла отклонить эту просьбу.

И, кроме того, разве Фредерика не была обеспокоена тем же, что и Петра?

"......В таком случае, вы относитесь к тому же типу людей, которые считают, что Бетти в опасности."

"Нет, вовсе нет. Просто, я полагаю, что вы подвергнетесь опасности из-за Субару-сама, и если Эмилия-сама тоже будет в этом участвовать, это не будет большим облегчением, вот и всё."

"Это то же самое, я полагаю!"

Услышав возражение Беатрис, Фредерика прикрыла рот рукой и изящно рассмеялась. Отвернувшись от своей улыбки, Беатрис поднесла к губам чашку со сладким чаем и утолила жажду.

Насытившись, она размышляет над словами Петры и Фредерики и сладко вздыхает.

"...Боже, все такие надоедливые, я полагаю!"

Субару, Эмилия и сама Беатрис тоже, слишком много людей, за которыми ей приходится присматривать.

----------

Вы все надоедливые, я полагаю | Часть 3. На самом деле!

О мыслях Беатрис обо всём происходящем с группой Покорения Сторожевой Башни Плеяд. События происходят параллельно с событиями 6 арки.

1

"Хм~, это проблема, на самом деле......"

"Хм~, ты права. Что нам с этим делать?”

Двое людей, стоявших рядом, скрестив руки и склонив головы набок, ломали головы над одной и той же проблемой.

Одна из них была красивой девушкой с длинными серебряными волосами и аметистовыми глазами. Другая - девушка с волосами кремового цвета, которые были экстравагантно уложены, и глазами с характерным узором в виде бабочки в качестве зрачка.

Эти девушки, которых звали Эмилия и Беатрис соответственно, ломали головы, как две сестры. Хотя, их мнение о том, кто из них старшая, вероятно, было бы разным.

Место, в котором находились эти двое, было пустой комнатой - только так это и можно было назвать, это было странное место.

От пола до стен и потолка все это полностью терялось в чистой белизне этого пространства. Ощущение перспективы терялось, независимо от того, было ли это место широким или узким, или даже от того, что было вверху и внизу, слева и справа, - все это было расплывчато.

Если что-то и должно было быть неуместным в этом пространстве, так это то, что——

"Здесь целая куча этих каменных плит, не так ли?”

Недовольно ворча, Эмилия посмотрела на парящую перед ней каменную плиту. Некоторые из них плавали в этом белом пространстве, создавая странное ощущение устрашения.

"Тычок"

"Ах! Эй, Эмилия! Что ты делаешь, я полагаю?”

Эмилия небрежно коснулась пальцем одной из этих каменных плит. Затем, увидев это, Беатрис широко раскрыла глаза, а затем начала пыхтеть от гнева.

Она подошла ближе к Эмилии. которая была значительно выше её, и упрекнула её за опрометчивость.

Однако было уже слишком поздно.

“————”

Из каменной плиты, к которой прикоснулась Эмилия, вырвался белый свет, который полностью закрыл им поле зрения.

Затем, в следующий момент, несколько каменных плит, разбросанных по пустому пространству, исчезли, и осталась только одна каменная плита.

"Хммм, похоже, это не сработало."

"Не надо мне этого говорить, на самом деле! Просто, почему ты всегда должна быть такой безрассудной, я полагаю? Это просто безумие, на самом деле!”

"Я… Наверное, мне очень жаль. Но похоже, это можно повторять снова столько раз, сколько захочешь."

Извиняясь перед раскрасневшейся от гнева Беатрис, Эмилия слегка повернулась к каменной плите. Эмилия протянула руку к этой, теперь единственной, каменной плите и... прикоснулась к ней.

"Прикоснитесь к самому яркому из Героев, уничтоженных Шаулой.”

В тот же миг раздался этот голос, и пространство окутал белый свет.

Затем, как и прежде, пространство снова заполнилось множеством каменных плит.

"Смотрите, видите?”

"Ты не "видишь" меня и мои слова, я полагаю! Я говорю тебе прекратить эти неосторожные действия, на самом деле!"

Повысив голос на странно гордую Эмилию, которая смотрела на них, прикрыв один глаз, Беатрис взвыла.

В кажущемся бесконечным белом пространстве проповедь Беатрис звучала бесконечно.

２

"Смотрите-ка, Беатрис-чан снова отругала тебя, Сестрёнка?"

Увидев Эмилию, которая спешно спускалась по лестнице, девушка с косичками внизу лестницы, Мейли, прикрыла рот рукой и захихикала.

“Ах, Мейли.......Да, верно. Я все ещё оооочень тщательно размышляю над этим.”

“Это естественно, что ты так поступаешь, я полагаю. Боже, Эмилия определённо недостаточно думает о том, где мы сейчас находимся. , я полагаю.”

"Фу-Фу, когда я вижу вас такииими, вы выглядите как две сестры."

Глядя на обиженную Беатрис и на теперь уже подавленную Эмилию, Мейли сделала такое поддразнивающее замечание. Услышав это, она закричала: “Что!” к удивлению, и Эмилия, и Беатрис отреагировали совершенно противоположным образом. Глаза Эмилии заблестели, в то время как Беатрис скорчила недовольную мину.

"Бетти была бы очень встревожена, если бы у неё была такая трудолюбивая младшая сестра......"

“Что? Во-первых, я была бы старшей сестрой, а Беатрис - младшей, верно?”

“Шутки в сторону, я полагаю. По возрасту Бетти старшая здесь, и моё поведение находится на совершенно ином уровне, чем у тебя, Эмилия. Я могла бы быть только старшей сестрой, я полагаю.”

(На англ Беако говорит “Aura”, мемненько :)

Глядя на гордо торжествующую Беатрис, Эмилия гневно надула щеки.

Хотя внешне Эмилия выглядела как старшая, Беатрис держалась с достоинством и была на ступень выше её. - Но, по мнению Мейли, она бы назвала их обеих парой младших сестёр, которые ладили друг с другом. Кто из них был старше, был просто тривиальным вопросом.

“Но, в конце концов, ты действительно напууугана. Я удивляюсь ещё и тому, что братца нет ряяядом.”

“Хм. ты... права. Беатрис так нервничает, возможно, ещё и потому, что беспокоится о том, что Субару не проснётся......"

"Бетти злится на то, что Эмилия так беспечна, на самом деле. Я могу беспокоиться и о Субару, но я думаю об этой проблеме отдельно, я полагаю."

Предупредив Эмилию, которая беспечно пыталась отвлечься от собственной небрежности, Беатрис сокрушенно вздохнула. В её маленькой груди, несомненно, зрело семя беспокойства.

—— Вскоре группа Беатрис вошла внутрь Сторожевой башни Плеяд.

Достугнув великого достижения в виде покорения логова Зверодемонов в песчаных дюнах Аугрии, которые, как говорили, трудно преодолеть пешком, само по себе должно было стать поводом для празднования, однако прямо сейчас они определённо были не в той ситуации, когда они могли бы безудержно радоваться своим успехам.

Непосредственно перед прибытием к башне, на последнем препятствии, их группа подверглась сильному удару, и в результате они оказались в положении, при котором могли потерять половину состава группы.

"Это благодаря ей, к счастью, до этого не дошло......"

Эмилия приложила руку к щеке, услышав это её бормотание, Беатрис нахмурилась.

Тема, которая только что возникла в разговоре, касалась единственного человека в этой башне, который не входил в группу Беатрис, женщины, которая была в башне до них. Неразговорчивая и экспрессивная, она была человеком, который, честно говоря, не ответил ни на один из их вопросов, в то время как беспокойство и раздражительность Беатрис достигли своего пика——

"Она спасла Братца и остальных, эта голая сестрёнка. Я понимаю раздражение Беатрис-чан, но это правда, ты ведь понимаешь?”

"Я... я понимаю это, на самом деле. Вот почему, я ничего не предприняла, я полагаю"

Когда её тревожные мысли были раскрыты, Беатрис поджала губы. После этого Беатрис глубоко вздохнула и решила сменить тему.

“Мы не добьёмся никакого прогресса, если останемся здесь, на самом деле. Я пойду посмотрю, как дела у Субару.”

“А, тогда я тоже пойду. Я так же беспокоюсь за Рам. А как насчёт тебя, Мейли?”

Беатрис внезапно встала на месте, когда Эмилия предложила Мейли пойти вместе. На вопрос Эмилии Мейли задумчиво наклонила голову и сказала: "Хорошо".

"Этот странный механизм наверху лестницы…… вы все ещё не разобрались с ним, веерно? Поскольку, кажется, что проблем нет, сколько бы раз вы к нему ни прикасались, ничего, если я попробую?”

"Я не против, но......ты справишься одна?”

"Я буду однаа. Кроме того, если мы не выполним нашу задачу в этой башне, я все равно не смогу вернуться домой, веерно? Я тоже не хочу оставаться в этом песчаном меесте."

С этими словами Мейли помахала рукой и направилась вверх по лестнице. Увидев, что маленькая фигурка уходит, Эмилия повернулась к Беатрис и спросила: "Всё в порядке?”

"Я оооочень рада, что Мейли сотрудничает, но……”

"В этом пространстве нет никаких приспособлений, которые могли бы причинить нам вред...... к такому выводу пришли и Бетти, и Юлиус, на самом деле. Так что, с этой девушкой не должно возникнуть никаких проблем, я полагаю."

"Понятно…… а? Тогда почему ты разозлилась на меня раньше?”

"Знать, что ничего нет, и совершить что-то безрассудное, несмотря на то, что не знаешь, есть ли что-то вообще - это совершенно разные вещи, на самом деле! Тогда я так понимаю, что ты, нисколько не задумывалась об этом, я полагаю!”

“Э-это неправда! Ах! Давай, поторопимся спуститься! Субару и Рам устанут нас ждать, поторопись."

"А, эй, Эмилия!"

В отчаянии избегая этой темы, Эмилия подхватила Беатрис на руки и понесла прочь. Пока она тряслась в объятиях Эмилии, щеки Беатрис надулись.

"В конце концов, как ни крути, Бетти, по сути, старшая сестра, я полагаю."

３

“Хм? Эмилия-сан и Беатрис-чан тоже спускаются.”

"А, Анастасия-сан. И Юлиус тоже."

Эмилия, все ещё держа Беатрис на руках, спустилась по длинной винтовой лестнице. На нижнем этаже она заметила Юлиуса и Анастасию, которая махала ей.

Не останавливаясь, Эмилия воскликнула: "Хей!" - и спрыгнула с оставшейся винтовой лестницы.―― Из-за сильного ветра ей пришлось срезать путь почти на десять метров.

"Да, приземляться там было довольно опасно. Я думаю, это было бы слишком страшно для меня, чтобы пытаться."

“Ты зря тратишь время, рассказывая ей об этом, я полагаю…… У Эмилии нет ничего, чего она боялась бы, на самом деле.”

"Хм, это неправда. Даже у меня есть некоторые вещи, которых я боюсь. Например... ууумм, ээээ. Я сейчас думаю, подождите секунду."

Чтобы вспомнить объект своего собственного страха, Эмилия начала мысленно напевать. Беатрис высвободилась из её объятий, спрыгнула на землю нижнего этажа и посмотрела на карету с драконами, на которой приехала их группа.

Внутри кареты с драконами спал контрактор Беатрис, Нацуки Субару.

“……Достаточно скоро, пройдёт около суток, я полагаю."

“Ты беспокоишься о Субару?”

Беатрис, смотревшая на драконью карету услышала, как Юлиус окликнул её сбоку. Повернувшись, чтобы посмотреть на Юлиуса, Беатрис прищурила свои голубые глаза.

"Юлиус, не подходи слишком близко, на самом деле. У Бетти уже есть контрактор, я полагаю. Эта твоя склонность соблазнять духов ужасна, на самом деле."

"......Я приношу свои извинения. Просто это результат моей "Божественной защиты Собирания Духов", это то, что действует без моего контроля. Пожалуйста, я прошу, чтобы это не привело к недоразумениям."

"Ох, это была просто маленькая шутка, я полагаю. Ты воспринимаешь это слишком серьёзно, на самом деле."

Она вздохнула из-за того, что её шутка не была услышана, но в данный момент Беатрис была взволнованной. Осознавая это, Беатрис не сказала ничего, кроме этого.

Группа Субару разделилась в результате несчастного случая, произошедшего в песчаных дюнах Аугрии. Несмотря на то, что с точки зрения времени они воссоединились всего за несколько часов, её тревога была неизмеримой.

По крайней мере, если бы они могли увидеть его в добром здравии, эта тревога могла бы рассеяться, но——

“Боже, ты просто невероятная соня, я полагаю.”

Беатрис прошептала это своему контрактору, который ни разу не открыл глаза в драконьем экипаже с тех пор, как они вернулись.

Почувствовав свою связь с Субару, она поняла, что он не в критическом состоянии. Однако был прецедент со "Спящей Красавицей". Несмотря на то, что с физической точки зрения проблем не было, она все равно не просыпалась, она не могла смотреть на это оптимистично.

"Похоже, что Беатрис-чан глубоко погружена в свои заботы. В любом случае, как дела у тебя, Эмилия-сан?"

“Я? Конечно, я тоже беспокоюсь о Субару, но…… Но, судя по тому, что я слышала от Анастасии-сан, он очень усердно боролся в подземной части дюн. С Субару всё в порядке, я верю в это."

“Что же это за вера такая?”

"Какого рода......? Субару - мой рыцарь, разве не очевидно, что я в него верю?"

Эмилия в замешательстве склонила голову набок, на что Анастасия сухо рассмеялась. Это заслуженное доверие также было тем, чего Субару добивался изо всех сил.

И вот, пока все присутствующие разговаривали друг с другом——

"- Хк!”

Внезапно из драконьей кареты, стоявшей перед ними, послышались какие-то звуки. Беатрис и остальные были удивлены этим, и в следующее мгновение двери драконьей кареты открылись, и из неё вывалилась фигура.

Она упала на пол нижнего этажа и с потрясённым выражением лица прекратила свои движения. - Рам.

“Рам! Слава богу, ты проснулась!”

"Э-Эмилия-сама......?"

Рам, выпавшая из драконьей повозки, с дрожащими губами посмотрела на приближающуюся Эмилию. Хотя Рам всегда производила впечатление человека твёрдого и невыразительного, только в этот момент её волнение проявилось.

Однако, вскоре после того, как она сделала удивлённое лицо, Рам---

"Эмилия-сама, ваша безопасность превыше всего. Однако, Рем с вами?”

"Да, с ней все в порядке, ты можешь расслабиться. Рем сейчас отдыхает в безопасном месте."

"Это так……”

Её тело расслабилось от облегчения, Рам слегка разжала губы. Нежно обнимая Рам, Эмилия нежно похлопывает её по спине.

Видя это, Беатрис и остальные на какое-то время успокоились.

"Кажется, с Рам-сан нет особых проблем."

"Она просто была очень истощена, на самом деле. После пробуждения никаких проблем возникнуть не должно, я полагаю."

"Ты так говоришь, но на лице Беатрис-чан тоже появилось облегчение, не так ли?”

"...Раздражающе, на самом деле"

Бросив взгляд на Анастасию, Беатрис пожала своими маленькими плечиками.

Под этими устремлёнными на неё облегчёнными взглядами Рам встала со словами "Ну что ж."

“Похоже, мы попали в несколько странные обстоятельства. Вы позволите мне выслушать вас подробнее?”

"Конечно. Но с твоим телом все в порядке?”

"Да, всё в порядке. Поскольку, кажется, я проспала довольно долго......"

"Да, это так. Поскольку Субару крепко обнимал тебя......"

"Подождите минутку."

На невинное замечание Эмилии Рам ответила с напряжёнными щеками. Эмилия склонила голову набок, говоря "А?"при этих словах——

"О том, что произошло в драконьем экипаже ......"

"Ах, да, это был такой сюрприз, понимаешь? Когда ты воссоединилась с нами после разлуки, рука Субару уже крепко обнимала тебя......Рам. Должно быть, он сильно волновался за тебя."

“————”

"Хм? Рам, что случилось? На счёт драконьей кареты...…”

Нетвёрдыми шагами Рам попыталась вернуться к драконьей карете. Затем она достала из нагрудного кармана свою волшебную палочку, и ветер со слабым звуком окутал её. Это было——

"Я сотру Барусу, и все будет так, как будто ничего не случилось......"

"Подожди, подожди! Это опасно, Рам! Успокойся!”

"Пожалуйста, не останавливайте меня, Эмилия-сама. Рам должна стереть это пятно, иначе......!"

Эмилия, обеспокоенная поведением сильной Рама, схватила её за плечи и прижала к себе. Рам, которая, несмотря на это, не остановилась, заставила Юлиуса встревожиться и тоже попытаться остановить её.

Увидев всё это, Беатрис приложила руку ко лбу.

Затем――

“Все такие надоедливые, я полагаю…… Если ты не поторопишься и не проснёшься, Субару, то на самом деле у нас будут неприятности"

Она прошептала, чувствуя себя измотанной из-за отсутствия их главной опоры.

----------

Возрождение земли волков / Охотники за нежитью ①

О внутренних переживаниях Спики, и как она сдруживается с Аракией и Сесилусом. Спойлеры к 39 тому истории

1

― А-а-а-аня-я-я! Давай поиграем! ― Сесилус энергично махнул рукой, радостно крича.

― ...Умри.

Вслед за этим тихим, но яростным голосом, невероятная ударная волна снесла дверь между ними.

Волна настолько мощная, что могла превратить окружающую равнину в ещё более плоскую поверхность, чем предполагалось изначально, даже будучи сконцентрирована лишь на этой лачуге, что вообще едва могла называться домом.

Пространство взорвалось, словно кто-то изо всех сил ударил метлой по горе опавших листьев; чистое разрушение, без малейшего намёка на сдержанность или милосердие.

"Умри" – безжалостный удар, стремящийся к результату, точно соответствующему произнесённому слову.

― ....

Спика, широко раскрыв глаза от удивления, онемела от абсурдности разворачивающейся перед ней сцены.

Она считала себя довольно проворной, но если бы стояла в эпицентре взрыва, её бы без сомнения сдуло… Поистине, эта битва была на совершенно другом уровне.

― Ну боже, ты даже делаешь попытки прогнать меня, не показывая лица, — с каждым днём ты всё больше становишься похожа на законченную домоседку, а это очень нехорошо. Я не собираюсь повторять тебе снова и снова, чтобы ты вышла на улицу и почувствовала солнце и ветер, но когда ты всё время запираешься там, нет другого способа поднять себе настроение! Хотя, если уж на то пошло, я никогда не запирался в комнате и не хандрил, так что не могу сказать наверняка!

― Уау!? ― Услышав этот бодрый голос за спиной, Спика вздрогнула от удивления.

Человек, вызвавший такую реакцию, беззаботно рассмеялся: «Ха-ха»,

― Извини, что напугал. Но ты ведь рада, что прислушалась к моему предупреждению? Эта каменистая местность как раз вне зоны досягаемости капризов Ани. Поэтому тебе совершенно не опасно наблюдать за нашей битвой отсюда!

― А-ау, у-у?

― Эй, полегче. Будь осторожна и не делай ничего опрометчивого. Босс доверил мне тебя, и поэтому я намерен обеспечить тебе максимальный комфорт, но есть предел. Этот предел определяю не я, а твои собственные действия. С учётом сказанного, я сделаю тебе одно серьёзное предупреждение.

― ....

― Подняться на сцену, что ждёт впереди, можно только обладая соответствующей квалификацией. Поскольку сейчас с Аней танцую только я, это сцена для нас двоих, но… ты? Я не могу знать.

Сказав это, Сесилус спрыгнул с каменистого участка, на котором стояла Спика. Перед ними, из лачуги, которая всё ещё оставалась целой, несмотря на взрыв, вышла небесная дева, облачённая в ослепительный свет,―― Аракия, медленно показалась из укрытия.

И снова Первый Божественный Генерал и Второй Божественный Генерал Империи Волакия начали безрезультатную битву.

Приложив руку к груди, девочка, полная решимости, смотрела на спину Синей Молнии――,

― У-у!

― Да, да, огромное спасибо за поддержку! Не отводя взгляда и не моргая, будь моим зрителем! Главный актёр, звезда этого мира, выходит на сцену!! — Сесилус пронзительно закричал, и его силуэт растворился в воздухе.

― А-ау!?

После вспышки по небу прокатился грохот удара, создавая впечатление, что мир раскололся.

Сесилус был из тех, до кого слова, казалось бы, доходили, но на самом деле в одно ухо влетало, в другое вылетало; однако девочка ничуть не восприняла его односторонний выпад. Это было обидно.

День, когда она выполнит своё обещание, данное Субару и Рем, и с гордостью воссоединится с ними в Королевстве, казался таким далёким…

2

――Великое Бедствие, которое обрушилось на Империю Волакия, и уничтожение всей нежити, служившей его авангардом.

Первое было причиной, по которой Спика рассталась с Субару и остальными, осталась в Империи, а второе было условием, которое она должна была выполнить, чтобы с гордостью воссоединиться с ними вновь в Королевстве.

Имя Спика и титул Архиепископа Чревоугодия―― были благословением и проклятием, дарованными девочке, которая была всего лишь никем, и они были подобны двум сторонам одной монеты.

― Если отныне ты будешь жить под именем, которое он тебе даровал, то уже не сможешь отречься от проклятого титула. Если считаешь это бремя слишком тяжёлым, то стоит выбрать совершенно другие имя и положение.

С этими словами занятой Император внимательно выслушал просьбу “никого” и предложил ей выбор.

Его взгляд был пугающим, а голос строгим, но она восприняла это как своеобразное проявление заботы Императора. Тот, вероятно, понимал «бремя», которое в конечном итоге ляжет на Спику, в большей степени, чем сама Спика, и поэтому дал ей свой честный совет.

Однако, чтобы достичь желаемого будущего, бывший Архиепископ не могла последовать этому совету.

― .......Понятно.

Поэтому Спика покачала головой в ответ, и это было единственным её возможным ответом.

Однако, казалось, тот факт, что Император… Абель был удовлетворён ответом, - хоть и выражал это настолько скромно, что на самом деле разобрать было трудно, - не был лишь плодом воображения.

Последовав этой цепочке событий, Спика-таки осталась в Империи и, благодаря Пожиранию Звёзд, должна была уничтожить нежить, пережившую Великое Бедствие, очистив их души. Вдобавок ко всему, сказав, что ему будет трудно спать по ночам, если она потерпит неудачу, Император, который и так мало спал, был настолько любезен, что предоставил сопровождающих, чтобы помочь в её работе.

Конечно, это решение было принято из-за того, что его новоиспечённая жена, Медиум, ругала его, чтобы тот «хорошо обращался с ней!», но та была всё равно очень благодарна.

Благодарна, она действительно была благодарна, но――,

― …А-а-у.

Полная мотивации, она хотела отправиться в путешествие как можно скорее, но, вопреки её чувствам, она совершенно не совпадала по темпу со своими сопровождающими, которые были крайне важны для её цели. Вернее, дело было даже не в несовпадении темпа.

Император одобрил двух сопровождающих, и с одной из них - обладательницей способностей, необходимых для этой работы - Аракией, Спика никогда раньше не встречалась. Она попросила совета у Сесилуса по этому поводу, но оказалось, что его Пожирательница Духов тоже не жаловала.

――В итоге, не выполнив поставленной перед ней задачи, малышка просто наблюдала за разрушающимся миром издалека.

Битва, начавшаяся с озорной шутки Сесилуса, превратилась в ожесточённое сражение такого масштаба, что она могла вспомнить лишь одно или два сражения во время Великого Бедствия, которые могли бы с ним сравниться.

― Еиус, Ааия. [1]

Купаясь в ударных волнах, доходивших до этой каменистой местности за несколько километров, она пробормотала имена двух бойцов.

Сесилус говорил живо и весело, и Субару не раз говорил ей, что, конечно, можно верить в его силу, но только в неё, и она не должна позволять ему делать всё, что вздумается. Спика опасалась за свои будущие перспективы с ним, учитывая, что он не до конца понимает, что та говорит, но она хотела сделать всё возможное, чтобы всё прошло хорошо.

Тоже самое и с Аракией, чья сила внушала доверие. С ней пока не удалось обменяться ни словом, но уже стоило начать опасаться, что с ней будет крайне трудно иметь дело. Но отношения наладить надо было, во чтобы то ни стало.

Для исполнения желания и достижения цели, её собственных способностей было недостаточно. Поэтому, чтобы достичь высот, к которым она стремилась, она подражала методам Субару.

Для существа, получившего новую жизнь как Спика, Нацуки Субару был идеальным образцом для подражания.

Именно поэтому она думала… Действительно ли её желания могут быть исполнены, если она будет просто стоять здесь на камнях и бездействовать?

― Я не могу вспомнить, чтобы я когда-либо делала что-то правильно, поэтому мне нечего сказать тебе, Спика-чан. И всё же, пожалуйста, запомни. Что я… что и тот человек, и я, бесчисленное количество раз были спасены тобой, Спикой-чан, которая не бросала попыток подружиться с нами.

Это слова Рем, которая, когда девочка решила остаться в Империи, бесчисленное количество раз говорила с ней, пыталась её переубедить, но в конце концов признала, что её решимость непоколебима.

Будучи пустым существом, малышка не понимала, на что она способна, но всё же страстно желала остаться в тепле рук рядом с ней; и вот такую оценку дала ей Рем.

В таком случае, если Спика и могла что-то сделать, то….,

― .......Уау.

3

Изнутри неё всё кипело и бурлило.

Вдыхая, выдыхая всё это, она формировала мир по своей воле. Это было как дыхание. Если продолжать делать глубокий, глубокий вдох, в какой-то момент станет больно, пока не выдохнешь весь воздух.

С огромной силой, несравнимой с дыханием, происходило то же самое явление.

Разница была в том, что сколько бы она ни выдыхала, то, что она вдохнула, ничуть не уменьшалось; более того, по мере того, как она продолжала выдыхать, сохранялась абсурдность одновременного вдоха.

Всё, всё это было――,

― ......Принцесса.

Чрезвычайно важный, непоколебимый свет, который она поместила в сердце своего существа, исчез.

Теперь, когда он ушёл в недоступное для её рук место, жалкое существо, для которого этот свет освещал мир,―― Аракия, была низвергнута в царство чистой тьмы.

―Та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та――!!

С какофоническим, но знакомым голосом знакомый бледно-голубой свет устремился вперёд, оставляя за собой облака пыли.

Сколько бы она ни отвергала или ни прогоняла его, этот отвратительный человек продолжал беззаботно вызывать её на поединки. Он всегда был отвратителен. Но теперь он был ещё более отвратителен, чем раньше.

― Почему ты не убил меня?

В разгар этой битвы он,―― Сесилус, определённо имел возможность убить Аракию. Аракия даже хотела этого. Она хотела, чтобы её убили.

Если бы она умерла вместе с Великим Духом, которого впитала, шанс разрушить шансы врага значительно бы повысился.

И тогда, если бы это произошло, только если бы, свет Аракии всё ещё мог бы жить…――

― Тебе стоит перестать отводить взгляд от реальности, Аня. А что если, а что вдруг, и так далее. Если ты продолжишь говорить подобную белиберду, это будет отрицанием будущего, которое та личность с триумфом обеспечила.

― .......Хк.

Сесилус, казалось, видел эмоции Аракии насквозь, а его слова сопровождались молниеносными ударами, и тело, не способное увернуться, было наискось рассечено… Однако она не умрёт.

Тело девушки, впитавшее силу Камня, Мюспела, могло по собственной воле переключаться между физическим и мана-телом. Стандартный способ убить мана-тело – истощить его Од, но поскольку она была обеспечена неисчерпаемыми запасами маны Мюспела, Аракия была фактически бессмертна.

Но быть бессмертной – далеко не то же самое, что сделать мир таким, каким она хотела его видеть.

― С триумфом обеспечила…? Принцессы больше нет с нами.

― Да. Но я не возьму свои слова обратно и не извинюсь за них. Это совершенно новая сцена, поставленная твоей сестрой-принцессой и многими другими актёрами, которые отдали свои жизни в той битве. Поэтому, как часть этой новой постановки, мы должны танцевать и говорить с блеском. ―Чтобы мир не забыл её.

―......Хк, я хотела! Я хотела исчезнуть вместе с Принцессой!

Вслед за этим криком, по всему её телу начали появляться пояса света. Световые лучи, которые испаряли всё, к чему прикасались, неистовствовали, разрывали мир на части, однако не могли стереть эту одинокую молнию.

― ......У-ау!

Ад, в котором даже слёзы, появляющиеся в уголках её глаз, испарялись от жара, который она сама излучала.

Абсолютный участок, где никто не мог выжить, кроме лазурной молнии, и неё, слившейся с бескрайними землями Империи. Это поле битвы неминуемой смерти, отвергавшее всех, кому не хватало сил противостоять, было достигнуто голосом и телом, которых ни при каких обстоятельствах не должно было там быть.

― ......

Понимая, что кто-то цепляется за её спину, Аракия, из чьих безжизненных глаз текли кровавые слёзы, попыталась силой стряхнуть этого человека. Для этого ей даже не нужно было напрягать руки. Просто высвободив силу, переполняющую её изнутри, она превратилась в существо, служащее разрушению мира.

И всё же она не смогла спасти Присциллу――,

― ......Аня!

Сила, способная отбросить человека у неё на спине, была отбита потоком атак меча.

Сколько бы он ни пытался её ранить, неисчерпаемый запас маны просто восстанавливал тело Аракии, но если бы она использовала свои запасы маны для этой цели, у неё не осталось бы ничего для нападения. Таким образом, эти удары служили для того, чтобы человек, цепляющийся за спину девушки, дольше оставался в живых.

Использовать свою силу ради другого было совершенно не в стиле Сесилуса.

― Акт переживания чего-то – также и акт приобретения. Если ты думала, что моя фишка – неизменность, то это мило, но неверно! Ты приобретаешь вещи, теряя и теряя, а затем снова приобретая. Вся жизнь – это либо яркий макияж, либо боевая раскраска. [2]

― Что ты…

― И это относится не только ко мне, но и к тебе, и к той девочке у тебя на спине.

С мощной вспышкой света грудь Второй была пронзена, и клинок был поднят с целью отрубить ей голову. Столкнувшись с этой мощной атакой, Аракия подумала, что могла бы просто отдать ему свою жизнь.

Однако удар, который должен был отрубить тонкую шею, не достиг цели.

― ........

На мгновение её зрение затуманилось, и Сесилус исчез из поля зрения.

В голове собакочеловека зародилась путаница, она задавалась вопросом, что же произошло. Вдруг её высота и угол обзора резко изменились――,

― У-у!

Затем она с опозданием поняла, что тот, кто это сделал, был маленький ребёнок, торжествующий у неё за спиной.

Осознав это, она обернулась к виновнику ситуации. Та, кто прокрутилась в воздухе и приземлилась на четвереньки, маленькая девочка с сильной волей, обитающей в её голубых глазах.

Не отводя своего серьёзного взгляда, девочка, вроде как, указала пальцем прямо на Аракию, и…

― Ааия.

Хоть и не очень чётко, она позвала Аракию.

Затем девочка перевела этот же палец на стоящего рядом с ней Сесилуса,

― Еиус.

И наконец, указала на себя,

― Ика.

После этого она остановилась.

― .......

Ошеломлённая Аракия застыла на месте от действий девочки.

Игнорируя её реакцию, Сесилус вернул свою катану в ножны, посмотрел на ту и пожал плечами,

― Ты очень храбро поднялась на сцену и приняла участие в битве между мной и Аней. Невозможно не принять этот факт. Итак, Аня, у этой девочки есть долг, который она должна и хочет выполнить с нашей помощью. И тебе, и мне, Аня, наш режиссёр, Его Превосходительство, уже приказал сотрудничать, так что......

Сесилус уже нагло вёл себя так, словно был товарищем этой малышки. Эти слова были внезапно прерваны. Причина была проста… Аракия упала на колени, не в силах больше стоять, и положила обе руки на землю перед парнем и девочкой,

― Уээээээээ...

Её глаза метались, приступ тошноты загнал в угол, лишив способности действовать.

Необъяснимое колебание мира мгновением ранее.. хотя Аракия не знала об этом, было телепортацией в пространстве, вызванной Спикой. Это сильно повлияло на её тело и голову, из-за чего та не смогла даже встать. Немыслимый способ лишить её сил.

― Ха-ха, теперь я понимаю, это довольно неожиданно! Не думаю, что Его Превосходительство мог это предвидеть, но… похоже, что Спика-сан тоже может подняться на сцену!

― Ум...ри...

Пока Сесилус беззаботно говорил, явно безразличный к страданиям Аракии, она пылала к нему убийственным намерением. Однако сильное чувство тошноты мешало этому намерению принять форму.

Это было досадно, жалко, и Аракия издала стонущий плач.

Тут――,

― Аайя.

Девочка присела рядом с ней и похлопала по спине.. От этого ощущения, Аракии всё ещё неспособной даже поднять лицо, оставалось только съёжиться.

Но впервые с тех пор, как она потеряла свой свет, слёзы, зародившиеся не из гнева, потекли по её щекам.

《Конец》

Примечания:

[1] – В этой истории Спика на самом деле не использует согласные, чтобы называть имена, но в главе присутствует несколько, чтобы добавить ясности в имя, на которое она ссылается. Что-то вроде «Иа» для «Спика» звучит слишком отчужденно, а «Еиус» вместо «Ейу» легче понять.

[2] – Идиома Сесилуса здесь не настоящая, по сути бессмысленная, но она напоминает настоящую идиому 人間万事塞翁が馬 (Всё в жизни – конь старика), которая относится к истории о старике, потерявшем свою лошадь, но затем произошли другие хорошие вещи. По сути, это означает, что всё в будущем непредсказуемо, поэтому не стоит эмоционально реагировать на хорошие или плохие вещи, поскольку фортуна всегда может всё изменить.

----------

Возрождение земли волков / Охотники за нежитью ②

[[image:/storage/reader-images/54d7802a060665e2f58ae18fbdd825bcb407ca9b.png]]
※※※※※※※※※※※

Перевод/редактура: Сахар, Винсент

1

— Итак! Какой сюрприз у нас здесь! Леди Спика великолепно справилась с тем, чтобы вытащить Аню из дома! Ура этому замечательному достижению! — искренне радовался Сесилус, хлопая в ладоши.

— Уу~! — поддержанная его бодрым голосом, Спика рефлекторно выпятила грудь.

Она действительно чувствовала небольшое удовлетворение, сворачивающееся в груди. В обмен на проявленную ею каплю смелости ее тело было брошено в самую середину битвы, которая казалась началом конца света. Однако…

— Ааия?

—…Не трогай меня, — Аракия быстро отвела взгляд, притворяясь холодной, когда Спика наклонила голову, чтобы взглянуть на ее лицо.

Спика была рада, что они наконец обменялись приветствиями лицом к лицу, но Аракии это, кажется, не понравилось. В конце концов, только что эта маленькая девочка уделала её… Темная кожа затрудняла определение, но казалось, что цвет её лица сейчас не самый здоровый.

— Уу~, уу~…

«Телепортация», которой мастерски владела Спика, была частью её Полномочия Чревоугодия; по словам Субару, это было наследие от того времени, когда она еще не стала собой нынешней… от злодеяний, совершенных Луи Арнеб. Кроме этой «телепортации», она уверена, осталось ещё и несколько других случайных скрытых техник.

— Ау…

Спика не хотела ими пользоваться без крайней необходимости, и раз за разом повторяла себе это.

Чтобы защитить это желание, она собиралась очистить Империю с помощью Звездного Поедания, как и обещала Субару и Рем… она считала это столь же важным, как и решение проблемы живых мертвецов.

Когда девочка наконец разложила свои чувства на полочки, звук складываемых листов бумаги отозвался в ее ушах, напоминая, где она находится.

Источник шуршания — Император, подписывал и штамповал документы, выслушивая их отчёт. После его завершения, заваленный горами работы Винсент Волакия вздохнул:

— Аракия.

— Ой-ой, вместо того чтобы говорить о моих трудах или усилиях госпожи леди Спики, вы решаете сосредоточиться на Ане? Мне это совсем не мешает, но, пожалуйста, не наказывайте ее слишком строго. Есть вещи, которые Аня ещё должна и обязана сделать. Например, глазунью мне на завтрак.

— Помолчи, глупец.

— Сесилус, умри.

Получив недовольство с двух сторон одновременно, Сесилус цыкнул и присел, отступая. Такая детская реакция, исходящая от его уже взрослого «я» озадачила Спику, а Винсент снова обратился к Аракии.

— Что?

— Прежде всего, я хочу услышать объяснение, почему ты несколько раз игнорировала мои приказы. Повторяющееся неповиновение в нынешний послевоенный период, когда на нашей нации остались большие шрамы от когтей Великого Бедствия, сеет хаос среди моих подданных. Не думай, что из-за твоего статуса Генерала Первого Класса Империи, сия действия останутся незамеченными.

— …Сесилус.

— Этот полный идиот? То, что он без нужды открывает рот, без нужды болтает и без нужды раздражает тебя ерундой, вовсе не новость.

— …Я приношу свои извинения.

Столкнувшись с суровым выговором Винсента, Аракия перестала прятать взгляд в поисках слов. Сухая тишина от безэмоционального ответа повисла в воздухе и была так болезненна, что несмотря на то, что они были едва знакомы, Спике захотелось встать и защитить её. Защитить от пронизывающего, острого взгляда Императора.

Однако…

— Из твоих уст звучит извинение. Слияние с Великим Духом, известным своей молчаливостью, заставило меня думать, что ты перестанешь говорить, но, вопреки моим ожиданиям, это, похоже, не так.

Прежде чем Спика успела встать перед Аракией, Винсент смягчился.

Похоже, что не только Спика была удивлена подобной реакцией: в красном глазе Пожирательницы Духов отразилось то же недоумение.

— Итак, что изменилось, кроме твоей дерзости? Твое тело сейчас находится в неизвестном состоянии. Учитывая, что существует опасение, что твоя жизнь напрямую связана с безопасностью земель Империи, даже мельчайшие детали будут иметь значение. Собери эти детали и доложи мне. Иначе…

—…Ты сделаешь что-то со мной?

— Нет… Иначе смерть Присциллы окажется напрасной.

— Хк.

В следующую секунду волна жара распространилась по кабинету Императора, и Спика инстинктивно прижала голову к себе.

Это была реакция, вызванная невольным страхом, настороженностью и множеством других чувств. Из тела Аракии исходила импульсивная ярость, которую нельзя было определить как враждебность или убийственное намерение; по своей природе она была нестабильной и вырывалась наружу в виде огромного, бесцельного потока Маны.

Но, как дыхание Дракона представляет собой волну чистой Маны, направленную в одну сторону, даже если это была Мана, не сформированная магией, если ее количество было достаточно велико, она могла легко вызвать опасность.

То же самое касалось и текущей ситуации, поэтому Спика не понимала, почему Винсент сказал что-то настолько неосторожное, и тоже начинала злиться, кровь обожгло, словно она потекла не в том направлении.

Закручивающийся вихрь Маны закружился по кабинету, и ситуация становилась всё хуже и хуже…

— Аня, Аня, ты не можешь становиться Её Яростностью[1] только из-за слов Его Превосходительства.

Эта глупая, неуместная шутка была произнесена среди потока Маны, который, на самом деле, шуткой не был.

То, что это исходило от Сесилуса, было само собой разумеющимся, и, противостоя этому убийственному вихрю, именно он встал прямо за Аракией, обняв ее сзади в попытке успокоить.

— Воаау.

Это действие оставило Спику без слов, ведь она полностью осознавала колоссальную силу, которой обладала — всего час назад она также обнимала вспыльчивую девушку, как это делал сейчас Сесилус, искренне пытаясь убедить ее остановиться, только огромная эффективность «телепортации» заставила Аракию прекратить, сама Спика была полностью выброшена из равновесия. Поэтому она как никто остро понимала необычайную безрассудность этого поступка. А ещё она осознавала истинный смысл неосторожного высказывания Винсента.

Поскольку Сесилус был рядом, не было сомнений, что он считал безопасным намеренно говорить так, чтобы спровоцировать Аракию.

Это был огромный уровень доверия, который Император Империи Волакия возлагал на Синюю Молнию…

— Умри.

— Ху~х~!?

Сразу после этого Сесилус, закружившись с колоссальной энергией, пролетел над головой Винсента и, разбив окно, был выброшен за пределы дворца вместе с сверкающими осколками разбитого стекла.

Сесилус исчез из виду, а Спика могла только моргать глазами, думая, что так не должно было быть. Наблюдая за той же сценой, Винсент скрестил руки на груди, закрыл один глаз и произнес в своей обычной манере:

— Таким образом, это должна быть ты. Действуй, девочка.

— Ау!?

— У тебя есть козырь, который вывел Аракию из строя, не так ли? Используй его без колебаний. В противном случае все жертвы во имя моего выживания в битве против Великого Бедствия, окажутся напрасными.

Глаза Спики расширились, когда до неё дошёл смысл очередной пафосной речи, она снова обернулась к Аракии, чье тело начали окружать плавающие пояса света, и сглотнула.

Она вновь решила бросить вызов Пожирательнице, используя «телепортацию». …В ее сердце, как и когда-то в словах Субару, зародилось множество претензий к Винсенту.

2

— Во-первых, мы выяснили, как сдерживать Аракию, а также убедились, что слияние с Камнем не повлекло серьёзных последствий. Это большая заслуга.

— Ау, ау, ауу~.

— Э? А, да-да, леди Спика, а ты знала? Его Превосходительство-то мужик с головой, но по сути своей раздает безрассудные приказы, вот всем и приходится туго, мечутся туда-сюда. Ну, правда, взгляд Его Превосходительства часто оценивает возможности человека точнее, чем он сам, так что… Большинство ведь думает, что их предел чуть ближе, чем он есть на самом деле, отсюда и расхождение с ожиданиями Его Превосходительства. Аха-ха-ха, видимо, всем, кроме меня, приходится нелегко!

Винсент, прикрыв один глаз, задумчиво коснулся подбородка.

Спике показалось, будто она ослышалась; Сесилус же, непонятно как невредимым вернувшийся из-за пределов дворца, подкрепил его слова раскатистым смехом.

А вот Аракия, и без того взбудораженная словами Винсента, после толчка от «телепортации» Спики снова почувствовала тошноту. Теперь она вяло прислонилась к стене, широко расставив ноги.

Конечно, Спика выложилась на полную и теперь тоже тяжело дышала, чувствуя слабость во всём теле.

— С Сесилусом и этой девчонкой Аракию можно будет сдержать, даже если она взбесится. В таком случае, следуя словам Медиум, я не поскуплюсь возложить эту обязанность на вас.

— Ха-хах, ясно-ясно, так это совет от Достопочтеннейшей Супруги Императрицы? А я уж беспокоился, что Его Превосходительство никак не обзаведётся супругой, но страхи оказались напрасны!

— Прикрой свой болтливый рот. Чиши нет рядом, не заставляй меня попусту растрачивать внимание.

— Ого, вот уж этому я подчиниться не могу! Как-никак, Чиша сказал, что поручает Его Превосходительство мне. Можете не сомневаться, у меня будет полно забот — следить, чтобы Его Превосходительство с головой не ушёл в работу в окружении одних подпевал!

— …Глупец, — последовал краткий ответ.

Сесилус пожал плечами, сунув руки в рукава кимоно.

Пока эти двое приходили к какому-то согласию, Спика подошла к вялой Аракии и, вопросительно пискнув: «Уу?», погладила её по голове, проверяя самочувствие.

— Не… трожь меня… у-ух…

После этих слов отказа вспышка Аракии на время улеглась. Винсент, словно удостоверившись в этом через Спику, кивнул со словами «Ладно», и:

— И снова, вам троим поручается задача усмирить мертвецов, переживших Великое Бедствие… хотя и забавно их так называть. Согласно этому указу, исполняйте каждый свой долг.

— Есть, есть, есть! Начнём с того, что я и так рвался в бой, так что приказ меня полностью устраивает, но точно ли нам с Аней можно покидать имперскую столицу? Чиши нет, Груви сам как полумертвец, а Могуро, я слышал, заново учится быть человеком, м-м?

— Во-первых, много ли от вас двоих вообще проку на ваших постах? К тому же, хоть Великое Бедствие и опустошило страну, нельзя сказать, что мы ничего не приобрели. По крайней мере, среди генералов на местах начали выделяться способные люди. Начиная с Зикра.

— Иирр[2].

Услышав знакомое имя, Спика резко вскинула голову.

Зикр Осман, с его пухлым лицом, был тем господином из Волакии, что относился к ней с наибольшим уважением из всех её знакомых, поэтому очень нравился девочке. И то, что Зикр заслужил такую оценку, наполнило Спику гордостью.

— У-у, Зирр.

— Что? Уж не хочешь ли ты заменить этого на Зикра? К несчастью, в отличие от него, полезного лишь в крайних случаях, Зикру поручено множество обязанностей. Оставь эту затею.

— У-у~.

— Хм-хм-хм? Похоже, ты сказала это, заведомо зная, что ничего не выйдет, но чтобы меня сравнивали с господином Зикром, а потом разочарованно вздыхали, что выбрали всё-таки меня… Такое меня совершенно не устраивает! Не скажу, что господин Зикр обделён обаянием, но главный актёр этого мира — я!

— У-у!

Когда Сесилус встрял со своим выкриками, Спика шлёпнула его.

Она знала, что Сесилус силён, и понимала, что он надёжный союзник. А ещё — взрослый с огромными проблемами. Вот только с его заявлениями о том, что он центр мира, она хотела поспорить. В мыслях Спики тем, кто сиял ничуть не менее ярко, чем Сесилус, был…

— …Босс — это уже ближе к делу. Без сомнения, у него была не второстепенная роль и сам он не был второстепенным персонажем. Вот только когда дело доходит до выхода в центр сцены, где вот-вот разразится буря вселенского масштаба, ему со мной не тягаться. Это ведь ставит меня хоть чуточку выше Босса, так?

— Ика.

— Хочешь сказать, для этого тут ты? Ха-ха, шедеврально! У Босса определённо есть такое обаяние. Так значит, твоё место на сцене определяется тем, где ты сияешь ярче всего… Да уж, сложный вопрос, который напрямую касается и меня, ведь я постоянно слежу за своей игрой, чтобы очаровать публику, — с невозмутимым видом… нет, пожалуй, даже чуть веселее, чем раньше, ответил Сесилус, заставив Спику поджать губы.

В это время Аракия, опиравшаяся о стену позади них, с тихим стоном медленно поднялась на ноги. Цвет её лица всё ещё был нездоровым из-за последствий «телепортации», но:

— …Делайте, что хотите. Я не против быть орудием.

— …В таком случае, исполняй долг, подобающий орудию. Все мертвецы были воплощены посредством Маны Камня. Тебе должно быть по силам отследить эти связи.

— Связи… — тихо пробормотала Аракия, устремив взгляд разного цвета глаз за разбитое окно. Красным правым и золотистым левым, в котором таился странный свет, она смотрела туда, где ничего не было.

Наконец Аракия вскинула острый подбородок и кивнула: «М-м».

— Поняла… Но… их много.

— По иронии судьбы, есть достаточно свидетельств, что не все повиновались зову Великого Бедствия. Некоторые смогли противостоять принуждающей силе Ведьмы. Соответственно, семена грядущих несчастий были посеяны и остались неубранными. Возможно, это было частью их замысла.

— Когда всё закончится…

— …………

— …Неважно.

Оборвав себя на полуслове, Аракия вяло опустила взгляд. Винсент, глядя на неё, прищурился, но ничего не сказал.

Вместо него руку девушки взяла Спика. Держа её за руку и глядя на неё, девочка растерялась, не зная, какое выражение ей придать своему лицу.

Она растерялась, но всё же улыбнулась. …Подражая Рем.

Когда она ничего не понимала и не знала, к кому обратиться, Спике — когда её ещё так не звали — часто улыбалась Рем, особенно когда Субару был жесток.

И теперь Спика хотела улыбнуться этой девушке, казавшейся такой одинокой и потерянной, которой не на кого было опереться.

— …Не трогай меня.

— Аня всегда говорит что-то в этом духе. Но будь уверена, леди Спика. Лучшее доказательство её неискренности — то, что она так и не отпустила твою руку, верно?

— Умри.

И снова окно кабинета разлетелось вдребезги из-за неосторожного замечания Сесилуса.

…В общем, вопрос об отъезде Спики и её спутников был наконец решён.

3

…По иронии судьбы, предположение Винсента Волакии оказалось верным.

Ведьма Сфинкс, принесшая Великое Бедствие, замышляла уничтожить Империю Волакия. Её план включал воскрешение множества мертвецов, покоившихся в обширных землях империи, и вовлечение их в свои замыслы.

Разум нежити, даже той, кто при жизни не питал особой вражды к Волакии, был принуждён подчиняться воле Ведьмы, использовавшей для их воскрешения особое Таинство.

Однако среди мертвецов нашлись и те, кто проигнорировал принуждающую силу Ведьмы и действовал по своей воле. И каждый из этой сохранивших разум нежити мог по праву считаться всесильным.

И это существо, чьё тело скрывал мех цвета самой тёмной ночи, не стало исключением.

— …Ирис.

Сохранив собственную волю, он отказался участвовать в гибели империи, уготованной Ведьмой. Однако он и не исчез, подобно той нежити, что перестала чего либо желать. Это существо… иссиня-чёрный человек-волк произнес имя.

И слово это, словно разрывая сердце на части, было пронизано безмерной, ужасающей скорбью.

Примечания

1 Здесь Сесилус прибегает к игре слов, основанной на японском омофоне: слово カッカ (ка́кка), означающее вспыльчивость или раздражение, звучит так же, как 閣下 (ка́кка) — «Его Превосходительство». Сесилус, говоря о характере и приказах Винсента, вероятно, обыгрывает это созвучие. Воспроизвести эту игру слов в переводе не представляется возможным.

2 В оригинале Спика издаёт звук «Уиуу» (Uiuu). В английском переводе это изменили на «Iirr», чтобы было похоже на искажённое имя «Zikr». (В русском переводе адаптировано как «Зирр» для сохранения этого эффекта).

----------

Земля возрождающихся волков / Охотники за нежитью ③

[[image:/storage/reader-images/3f16d846904dfce6697398b955a45faaba6e0070.png]]
※※※※※※※※※※※

Перевод/редактура: Винсент, Сахар

1

Имя Харлайн «Железнорукий» вписано в историю Империи как синоним жестокости. Он принадлежал к оружелюдям — расе, представители которой рождаются с оружием вместо частей тела. Проявляются они разнообразно: у одних руки — острые клинки, у других — стальные хлысты вместо хвостов, а у третьих позвоночник деформирован в подобие несокрушимого щита.

Среди них Харлайн выделялся своими «Железными Руками», что и отразилось в прозвище. Он прославился тем, что забил ими насмерть бесчисленное множество людей. Впрочем, называть его за это жестоким чудовищем было бы слишком поверхностно.

Если бы вы спросили его самого — у легенд о его зверствах была и оборотная сторона. Привычку проламывать врагу череп именовали бесчеловечной, но в этом, по его мнению, была виновата хрупкость чужих голов, а не мощь его рук. Говорили, что он не щадил ни женщин, ни детей, но тот видел в этом лишь способ пресечь месть и обезопасить свой тыл. И вообще, истинным чудовищем следовало бы звать не его, а его младшего брата…

— Извините! Эта предыстория второстепенного персонажа слишком длинная и вообще никому не интересна! Давайте уже перейдём к сцене, где блистает главный герой, как того желают преданные фанаты?

— …!

Лёгкий, почти небрежный голос оборвал вступление. Великие руки Харлайна — те самые, что проламывали черепа, крушили доспехи и заслужили ему славу, — были отсечены по локти одним движением. Стальные конечности, тяжелые, как молоты, зависли в воздухе, сверкнув на мгновение, и рухнули на землю, подпрыгнув с глухим лязгом.

Харлайн, с трудом подавив рвущийся из горла вопль, проводил их взглядом. Боли не было. Его тело, лишённое слабостей, могло бы быть пересоздано. Если прижать обрубки к плечам, они вновь станут единым целым…

— Мешается.

Эта слабая, отчаянная надежда сгорела дотла в адском пламени, что жадно поглотило отрубленные конечности.

Он смотрел, как они обращаются в пыль. Ни обугленных останков, ни оплавленного металла — лишь горстка серой пыли, подхваченная ветром. Потеряв свои «Железные Руки», Харлайн, ослеплённый бессильной, надломленной яростью, ринулся на врага, но…

— …А?

К его груди мягко прикоснулась крошечная ладонь.

Прямо перед нелюдем стояла маленькая девочка, ростом не достававшая ему даже до груди. Его взгляд встретился с глубоким голубым.

И в тот же миг…

— …А-а-й-н…

Харлайн «Железнорукий», некогда восставший из мёртвых, вновь низвергся в бездонную пучину Од Лагуны.

2

— Ох, какое же разочарование! Совершенно, абсолютно и безнадёжно скучный противник! Я-то ожидал, что обладатель столь громкого прозвища — «Железнорукий»! — подарит нам незабываемое зрелище, а в итоге… Пожалуй, сценарий выиграет, только если вырезать всю эту сцену подчистую!

— Уу, аа…

— Вот и я о том же! Я так и знал, леди Спика, что ты меня поймёшь! Впрочем, «Звёздное Поедание» сработало безупречно, так что в этом плане твои надежды оправдались. Да, Аня? Аня, ты ведь тоже так думаешь?

— Сесилус. Шумишь, — попыталась успокоить его спутница.

— Ха-ха-ха! — лишь расхохотался тот в ответ. — Но как же иначе! Мы в такой глуши, что если мы сами не будем кричать во всё горло, нашу историю никто и не услышит!

Спика, оказавшаяся между этими двумя жерновами, только устало выдохнула — «уау», — и понуро опустила плечи.

Оставшись в Империи, Спика, с дозволения императора Винсента, начала своё «Пожирание Звёзд» — даровала вечный покой всей нежити, что восстала из мёртвых после «Великого Бедствия». Эти ходячие мертвецы были для Волакии настоящей головной болью — печальное наследие трагедии, принёсшей стране неисчислимые беды. Избавиться от них стремились все, как из практических соображений, так и ради народного спокойствия. В этом интересы Спики, что отчаянно хотела совершить нечто благое, и Империи полностью совпали.

За Спикой тянулся несмываемый шлейф греха: в прошлой жизни она была архиепископом «Чревоугодия». Для неё самой, лишённой воспоминаний о временах, когда её звали Луи Арнеб, это был чужой грех. Но пока весь мир клеймил её за это чудовищное злодеяние, её мольбы и слёзы оставались гласом вопиющего в пустыне… Впрочем, нет. Нашлись те, кто был готов её выслушать, и именно ради них, ради того, чтобы оставаться с ними, Спика должна была приложить все силы, дабы смыть с себя этот позор.

Её способность «Звёздное Поедание» как нельзя лучше подходила для этой искупительной миссии, а в помощники ей были даны три самых прославленных воина Империи. Вот только…

— А может, это Аня всё портит своим выбором? Я ведь просил противников, что будут эффектнее смотреться в кадре, а получаю одно разочарование за другим. Неужто ты нарочно это делаешь, чтобы оттянуть мой звёздный час? Этого никто не оценит, и, даже если не называть это корыстью или личной неприязнью, такие уловки попросту мелочны, тьфу!

— Я о тебе столько не думаю.

— То есть ты просто раз за разом наугад вытягиваешь несчастливый билет? Это что же, получается, Аня у нас — героиня типажа «пустышка»? По-моему, это куда унизительнее!

— Умри, — сказала Аракия — девушка с повязкой на глазу — с нескрываемым раздражением и отвернулась от Сесилуса, чьи слова иначе как провокацией не назовёшь.

Эти двое не сходились ни в чём, их перепалки не смолкали с утра до ночи, и у Спики, постоянно оказывавшейся меж этих двух огней, уже шла кругом голова… И всё же, несмотря на полную несовместимость характеров, этим двоим можно было доверять. Их слаженность в бою была почти невероятной, и без них путешествие Спики было бы немыслимо.

Даже с «Железной Рукой», нежитью, которую она только что отправила на покой своим «Звёздным Поеданием», Спика в одиночку не справилась бы. Что и говорить, это были несравненные «Первый» и «Второй» мечи Империи Волакия, страны, которую Субару не зря называл полигоном для закалки духа. Говорили, Харлайн и при жизни был грозным воином, но эти двое расправились с ним в мгновение ока. Они уже покинули горную пещеру, служившую ему логовом, и завершили дело ещё до заката. Так что в их мастерстве Спика не сомневалась ни на миг. Единственное, чего ей хотелось, — чтобы они хоть немного поладили.

— Ах! Аня опять жарит яичницу лишь с одной стороны! Да сколько уже можно?! Тысячу, сто, миллион раз! Ну почему ты меня не слушаешь?! Эта бедная, недожаренная яичница буквально рыдает!

— Яйца не рыдают. Сесилус, ты идиот?

— Угрх! Тогда плакать буду я! Представляете, какая выйдет сцена, когда я, главный актёр, пророню слезу! Она навсегда войдёт в анналы как величайшая драма нашего времени!

Пока они так спорили, Сесилус и Аракия уже вовсю готовили ужин. И теперь предметом их спора стал способ приготовления яичницы. Аракия, в чьём теле обитал сверхмогущественный дух, повелевавший силами земли, воды, огня и ветра, спрессовала почву в гладкую плиту и разожгла под ней пламя, соорудив импровизированную жаровню. А Сесилус, раздобыв в птичьем гнезде пару яиц, уже вылил их на раскалённую поверхность.

Спика наблюдала за их поразительно слаженными действиями и за тем, как Сесилус между делом ловко ощипывает тушку подстреленной птицы.

— Ааииа… — тихонько обратилась Спика к Аракии.

— Я не нарочно… — глухо ответила, бросив на неё взгляд, Аракия, не отрываясь от готовки.

— Уу?!

— Не чтобы позлить Сесилуса… то есть нет… Я… я плохо ищу нежить.

Спика изумлённо распахнула глаза, услышав сбивчивые, с трудом подобранные слова. Уголки её губ тронула тёплая улыбка.

Аракия отвечала на недавние обвинения Сесилуса — будто она намеренно подбирает им слабых врагов. Слившись с Муспелем, великим духом, что был самой плотью землей Волакии, Аракия научилась чувствовать нежить, пробуждённую его силой. Вот только слияние произошло совсем недавно, и она ещё не овладела этой мощью в полной мере. Она могла указать место, но не определить силу противника, отчего и страдала. А вдобавок ко всему, ей приходилось выслушивать вечные упрёки Сесилуса. Наверное, Аракия чувствовала себя виноватой перед Спикой. Поняв, что Аракия так извинилась, девочка присела рядом и доверчиво положила голову ей на плечо.

— Тяжелая ты. Мешаешь, — сказала Аракия, даже не взглянув на неё, но, однако, не оттолкнула.

— Ауу!

Спика, ободрившись, прижалась теснее, и теперь они вместе стали молча смотреть, как на жаровне шкворчат яйца.

— Эй, что это ещё такое?! — воскликнул Сесилус. — У вас тут своя романтическая сцена, а я тружусь в поте лица, дичь разделываю?! Непорядок! Будьте добры, отыгрывайте такие интимные моменты за кадром!

— Сесилус, это ты сейчас за кадром.

— Аня, есть же вещи, которые говорить можно, и которые нельзя!

— Он… аф! — сделала ей замечание Спика.

Сесилус, на удивление быстро вспылив, в ответ лишь горделиво выпятил грудь со словами: «Естественно!»

— Слушайте меня внимательно! — воскликнул он. — Безусловно, звёздный час бывает не только у главного героя, и внимание публика порой должна уделять и другим. Но! Во всех прочих сценах в центре внимания обязан находиться главный актёр! То есть я! А вы!..

Он пустился в длинные, но, как ни странно, совсем не нудные рассуждения. Спика, подумав «ну вот, опять», с тревогой взглянула на Аракию, опасаясь новой ссоры. Но та не смотрела на мужчину. Она не смотрела даже на жаровню. Её лицо, такое юное, почти детское, что так разительно контрастировало со скрытой в ней колоссальной мощью, было обращено к небу. Её тонкие губы дрожали.

— Идёт…

А в следующую секунду… тишину лагеря разорвал оглушительный рёв, и часть горы с грохотом разнесло на куски.

3

Брезнон «Железноногий» — ещё один представитель оружелюдей, чья жестокость вписана в историю Империи.

Он был рождён со стальными ногами и прославился тем, что, как гласит его прозвище, запинал до смерти несметное количество людей.

Впрочем, если вы спросили его самого, то истинным чудовищем был не он, а его старший брат, Харлайн «Железнорукий»…

— …Тц!

— ГР-Р-Р-О-О-О-А-А-АР-Р!

Яростный рёв — и чёрная тень, метнувшаяся из мрака, налетела на Брезнона. Тот извернулся в воздухе и нанёс сокрушительный удар ногой прямо в лицо противнику.

Стальные «Железные Ноги» были скрыты под штанами и сапогами — с первого взгляда было не распознать. В этом было их отличие от очевидных и громогласных «Железных Рук» брата. Многие недооценивали его удар и платились за это жизнью.

Вот и этот противник, не уклонившись, решил принять удар на себя, и сейчас «Железная Нога» Брезнона превратит его череп в крошево…

— А?

Его нога — сильная, несокрушимая — была перекушена челюстями, как хрупкая тростинка.

Брезнон застыл, поражённый невозможным — его сталь уступила в прочности чьим-то зубам. Мгновение замешательства — сверкает коготь, рассекая плоть у самого основания его второй ноги. Прошёл точно по стыку стали и живой части. Оторвавшись у самого основания, вторая нога отлетает в сторону.

И тогда…

— Ч-что… чёрт возьми, ты?..

— …Тебе просто не повезло. А я — всего лишь грешник.

Огромные челюсти сомкнулись на беззащитном горле Брезнона. Его тонкая шея не могла противостоять силе укуса, что дробил даже сталь.

— ……

Влажный хруст. Утратив хрупкую нить, что связывала его с никчёмной второй жизнью, нежить по имени Брезнон рассыпался, словно глиняная кукла, и обратился в прах.

Существо, нанёсшее последний удар, опустило лапу и, проводив его исчезновение взглядом, окинуло взором склон горы, обрушенный во время битвы. А затем неторопливо обернулось.

— «Всего лишь грешник»… Великолепная реплика! Эффектно, таинственно и устрашающе. Браво-браво, мне стоит поучиться у вас!

Там, с неестественно спокойной улыбкой на губах, стоял синеволосый юноша в васо.

— …Ты…

— Сесилус Сегмунт. Главный актер мирового театра, любимец сцены и охотник на воскресших мертвецов вроде вас. Очень приятно!

Шерсть на загривке волколюда встала дыбом, стоило ему услышать, как плавно и отрепетированно представился Сесилус.

Даже не глядя на две катаны на поясе, по одной лишь осанке было ясно — он воин до мозга костей. А то, как легко слетели с его уст эти слова, говорило о том, что он сотни раз стоял на пороге смерти. Воины Волакии называют свои имена перед дуэлью, и этот юноша, очевидно, имел в этом огромный опыт.

Словно не замечая растущего напряжения, юноша изящно склонил голову набок.

— А что насчёт вас?

— …Волкас.

— Ого, господин Волкас! Какое дивное имя! В вашем облике чёрного волка я сразу распознал выдающегося воина, а такое имя..! Напоминает мне персонажа из «Ирис и Терновый Король», прославленного воина Империи, легендарного Рокового Волка-Генерала»… — Глаза Сесилуса вдруг засияли почти детским любопытством — Я сказал «напоминаете», но каков шанс, что это и есть вы?

Волк с чёрной шерстью — Волкас — раздражённо поскрёб шею и поморщился. Его лицо невольно исказила недовольная гримаса: вновь слышать ненавистные имя и прозвище было противно.

— С таким выражением лица ответ ясен, даже если вы молчите. Если я, конечно, верно истолковал ваше выражение, и это не усталость от бесконечных ассоциаций со знаменитым героем, то…

— То что?

— …То мне придётся извиниться перед Аней! Воистину и без тени сомнения! Вы — само воплощение грандиозной кульминации, которой я так желал!

Сесилус лучезарно улыбнулся, широко расставив ноги, а Волкас ощутил мощнейшую кровожадную ауру, исходящую от него, и инстинктивно приготовился к бою.

— …«Синяя молния» Сесилус Сегмунт.

— …«Роковой Волк-Генерал» Волкас.

Показав, что и он привык представляться, Волкас с когтями и клыками ринулся на противника.

Но, увы, сила «Генерала» этой эпохи…

— Не принимайте близко к сердцу. Просто… я слишком блистателен!

Удар, подобный ослепительной вспышке молнии, и торжествующее заключение — так закончилась схватка между двумя «генералами», символами своих эпох.

4

— Я не хочу этого делать! Я категорически против того, чтобы леди Спика съела здесь господина Волкаса! Это место абсолютно Хаосфлеймовское! Это может быть только территория леди Йорны!

— Ты говоришь бессмыслицу. Я не буду играть в твои игры, Сесилус.

— Это не игры, это романтика! Почему ты просто не можешь этого понять, Аня? Если бы это желание и молитва сбылись, то драгоценная маленькая принцесса-сестрёнка Ани наверняка была бы очень довольна!

— Хк!.. Невероятно!.. Просто сдохни! Умри, Сесилус!

— А! Аня разозлилась! Хотя сейчас это был мой неудачный выбор слов!

Слишком громкий, чтобы просто назвать его оживлённым, бурный разговор достиг ушей Волкаса, заставив его медленно открыть веки. И тогда…

— А-ау?

…с ним взглядом встретилось маленькая девочка, что заглядывала ему прямо в лицо, пока он лежал на земле.

Позади неё разворачивалась дуэль настолько яростная, что по сравнению с ней схватка Волкаса с «Железноногим» казалась детской забавой, но Волкас отвлёкся от неё. В любом случае, он уже проиграл. Если его второй шанс на жизнь был разбит и подошёл к концу, то так тому и быть.

Однако…

— Обое уто, — сказала она, поглаживая его по голове.

Поняв, что маленькая девочка даже и не думала причинять ему вред, он закрыл глаза.

Просто её рука заставила его вспомнить, как однажды одна ласковая женщина делала то же самое для него, и потому тихо, так тихо, Волкас прошептал…

— Ирис…

…её имя. И прошептал он тоном, полным бесконечной любви и скорби.

Как бонус, держите дизайны Харлайна и Брезнона от RokaRoka.

[[image:/storage/reader-images/c1bce7e75b8b3ecfbbbc71b0834393aa206d3cef.png]]

----------

Происшествие с Богом Смерти Карараги ①

О том, как Анастасия вернулась в Города-государства Карараги после завершения Великого Бедствия. Спойлеры к 39 тому основной истории

1

???: [――Как и думала, беспокоишься о Нацуки-куне?]

Юлиус почувствовал стыд за свою неуверенность, когда услышал голос со стороны, глядя в окно.

Заставить своего господина чувствовать беспокойство и тревогу — это позорный поступок для любого Рыцаря. Особенно когда дело касалось не его собственной территории, а противоположного Лагеря.

Потому Юлиус покачал головой, отвечая:

Юлиус: [Прошу прощения за то, что вызвал ваше беспокойство. Отныне я буду осторожнее.]

Анастасия: [Да ладно, не надо быть таким серьёзным. Даже мы завершили свою основную цель. Он, наверное, будет продолжать, пока не умрёт. Хотя, оставлять Нацуки-куна в таком состоянии действительно страшновато.]

Юлиус: […Хотя, похоже, что он и те, кто рядом с ним, приняли это как “Спарку”.]

Анастасия: [Стараются видеть в этом позитив, что ещё более грустно… но, дальше это уже не наша забота, так что Эмилия-сан и остальные должны поддерживать его.]

Элегантно положив руку на щеку, Анастасия выразила свои мысли.

Она была его госпожой, и её слова звучали правдиво. С этого момента сторонние лица, такие как Юлиус и Анастасия, не должны вмешиваться.

???: [В любом случае, они нам помогли, чтобы мы встали на ноги. Теперь, когда позиции поменялись, он, возможно, не сможет дождаться, пока всё уляжется… это может быть рискованным положением.]

Анастасия: [Прекрати, этот малыш снова смутит Юлиуса…]

В разговор между ними вмешался белый лисий шарф — Ехидна, и Анастасия схватила духа за морду, бросив слова упрёка.

От привычного взаимодействия между ними на лице Юлиуса мелькнула лёгкая улыбка, и затем он сказал:

Юлиус: [Вам не стоит волноваться… что я хочу сказать, хотя вы, возможно, сомневаетесь в этом, исходя из моего послужного списка, уверяю вас, что ваши тревоги преждевременны.]

Ехидна: [Ох, правда? Мы покинули Волакию, пока Нацуки-кун всё ещё проводил свою Спарку. Я боялась, что, возможно, твоё доверие к Ане сильно пострадало.]

Юлиус: [Разумеется, было бы ложью сказать, что сердце моё не болит. Однако мой наивысшый приоритет — Анастасия-сама. Субару должен подняться своими силами… при поддержке тех, кто рядом с ним.]

Без уловок, выкладывая свои честные чувства, Юлиус ответил Анастасии и Ехидне.

Битва с Великим Бедствием завершилась, Юлиус и его товарищи оставили Субару с его партией в укреплённом городе и покинули Империю первыми. До последнего дня Субару накапливал время в ритуале, известном как Спарка — что также можно назвать отпущением, временем, которое он посвятил самонаказанию.

Тот факт, что его слова не смогли достучаться до той жалкой фигуры, причинял ему огромное горе.

Однако причина, по которой Субару искал Спарку — тяжёлая рана, полученная после смерти Присциллы Бариэль, не была чем-то, что он нёс в одиночку.

Юлиус: [――――]

Тихо Юлиус перевёл взгляд на Анастасию, которая чесала шею Ехидне.

Анастасия, вернувшая себе спокойствие, казалась вполне обычной, но Юлиус знал о её бездонной эгоистичности, её желании заполучить всё ― настолько сильной, что она даже запечатала свою собственную личность, чтобы Юлиус не исчез из её памяти из-за Полномочия Чревоугодия.

Для Анастасии потеря знакомого человека была невероятно тяжёлым испытанием. Даже если это был кто-то, кто противостоял ей в Королевской Избирательной кампании, с кем у неё было взаимное признание, что они не могут поладить.

Вот почему ―

Ехидна: [Ты говоришь, что Ана для тебя на первом месте. Боже мой, мне приятно слышать это из твоих уст. Если ты постараешься убедить Халибеля, то, допустим, даже если ты потеряешь звание Рыцаря, Юлиус, ты можешь заработать достаточно престижа, чтобы всё равно быть заменой.]

Юлиус: [В плане силы и верности Анастасии-сама… если для примера использовать преданность Анастасии-сама, то я, возможно, уступаю Халибелю, но, к сожалению, я не уступлю этого титула. Это мой долг.]

Своим взглядом, пересекшимся с чёрными глазами Ехидны, Юлиус показал, где он стоит.

Анастасия оставалась его приоритетом, и Юлиус и Ехидна были едины в цели. Было бы неразумно вызвать недовольство этого духа, и это могло бы легко перерасти в бесполезный конфликт.

Избавившись от множества трудностей, он будет поддерживать Анастасию.

Юлиус: [Превозносимый как лучший, это долг, который я должен исполнить как Рыцарь.]

2

Слегка взглянув на обмен взглядами между Юлиусом и Ехидной, Анастасия почувствовала неловкость, но, несмотря на это, сохранила лёгкую улыбку.

Она полностью собиралась понять намерения и заботу этих двоих, говорящих рядом с ней.

Войдя в Волакию как специальный эмиссар от Карараги, Анастасия возвращалась домой с чувством утраты ― понимая ситуацию, эти двое проявляли внимание к ней.

Однако не слишком ли глубоко они пытались понять её душевное состояние?

Анастасия: [Слушайте, от того, что та принцесса погибла, я, конечно, тоже чувствую себя не совсем спокойно.]

Человек, который не умрёт, даже если его убить; Присцилла казалась такой, кто больше всего подходил под это определение.

Чтобы сжечь свою жизнь ради защиты своей родины и оставить последние слова для Анастасии и Эмилии ― невозможно, чтобы её сердце не было оставлено этим событием.

Но гораздо более уязвимая к боли, не подготовившая своё сердце, Эмилия также присутствовала. ――Она никому об этом не говорила, но присутствие Эмилии очень её поддержало.

Поскольку рядом находился человек, ещё более расстроенный, чем она сама, Анастасия смогла сохранять хладнокровие. Благодаря этому Анастасия смогла подавить свою внутреннюю смуту по поводу смерти Присциллы.

Поэтому беспокойство Юлиуса и Ехидны было немного излишним, но ―

Анастасия: [Может, для них обоих лучше, если я позволю им волноваться обо мне.]

Если кто-то споткнулся и поранил колено, кровь в конце концов остановится, образуется корка, и, по прошествии времени, человек сделает всё, чтобы не споткнуться снова.

Сейчас Юлиус и Ехидна были в процессе этого заживления, дожидаясь, пока рана покроется коркой.

Для этой цели ―

Анастасия: [На данный момент я бы хотела быстро разобраться с делом, но… похоже, что встреча с нами немного затягивается.]

Поглаживая Ехидну по шее, Анастасия пробормотала так.

――Группа Анастасии, покинув Империю Волакия и пересекая границу обратно в Города-государства Карараги, вошла в Третий город, Иваду, чтобы отчитаться о результатах своей миссии как эмиссаров.

Они уже подтвердили свои личности и были приглашены в особняк мэра Ивады, Орго Хаяты, но пока не получили разрешения встретиться с самим Орго. Они понимали, что он занятой человек, но и их дело должно было быть весьма важным.

Анастасия: […Неужели, там случилась какая-то проблема?]

???: [――Как и ожидалось, у тебя отменная интуиция, малышка Ана.]

Когда Анастасия размышляла над тем, что могло задержать их встречу, внезапно появился высокий силуэт ― Халибель, и обратился к ней с привычной манерой говорить.

В отличие от Анастасии и остальных, которых здесь воспринимали как гостей, Халибель был внутренним лицом Карараги, и потому уже появлялся перед Орго, но ―

Анастасия: [Что за дела, ты же знаешь, что подслушивать нехорошо, когда человек говорит сам с собой, верно?]

Халибель: [Извиняюсь, извиняюсь. Но я ведь не подслушивал и ничего такого. Просто мои уши очень чуткие, вот и всё. Они там закончили приготовления, сказали мне “иди позови их~”.]

Юлиус: [Тем не менее, мне сложно поверить, что мэр Орго использовал столь фривольные выражения.]

Халибель: [Ну, знаешь ли, слова гибкие. Ну давай, поторопись. Помнишь любимую фразу малышки Аны?]

Анастасия: [“Время ― деньги”, пословица Хошина. Действительно.]

Подгоняемая неприкрытой манерой Халибеля, Анастасия взяла руку, которую осторожно протянул Юлиус, чтобы помочь ей встать, и затем повернулась к Халибелю с вопросом:

Анастасия: [Когда ты похвалил мою интуицию, ты имел в виду, что там действительно какая-то проблема, да?]

Халибель: [Да, но думаю, лучше тебе услышать это непосредственно от Орго. У меня самого недостаточно полное понимание.]

Анастасия: [Не пугай меня.]

Его манера говорить, более напоминающая встречу с мэрами перед их отправлением в Империю, была, как заметила Анастасия, несколько напоминающей ту встречу. Тогда речь шла о катастрофе, вызванной массовым восстанием нежити, произошедшем на границе с Империей Волакии.

Тот факт, что манера речи Халибеля напомнила ей об этом, послужил мрачным предзнаменованием.

Анастасия: [Мы только вернулись, и опять что-то… правда, у нас нет времени на отдых.]

3

Города-государства Карараги представляли собой объединение десяти крупных городов, и мэры, которым были доверены эти города, были выдающимися людьми с выдающимися талантами.

Поэтому мэр Третьего города Ивада, Орго Хаята, также был компетентным человеком.

Когда он получил отчёт Анастасии и остальных после их возвращения из Волакии, Орго крепко сжал веер в своей руке, и округлые кончики его характерных усов затряслись.

Орго: [Итак, другими словами, инцидент, который произошёл в Империи, был благополучно решён, пока мертвецы всё ещё шевелились. Империя выразила благодарность Городам-государствам?]

Анастасия: [В точку. Я поговорила с их премьер-министром и добилась точного соглашения. У меня также есть полный долговой документ, так что можешь быть спокоен.]

Орго: [Понимаю, понимаю. Значит, тот факт, что вы вернулись невредимыми и даже получили долг от Волакии для Карараги, действительно повод для великого~ празднования. Моё глубочайшее почтение.]

Анастасия: […С учётом всего этого, Орго-сан, твоё лицо не выражает ни капли радости по поводу “великого празднования”.]

Получив отчёт, содержащий только хорошие новости, Орго проявил радость в своих словах. Однако, как отметила Анастасия, эта радость вовсе не отражалась в его голосе или выражении лица.

Как говорил Халибель ранее, что-то удручающее явно происходило; Ехидна также почувствовала это. Анастасия, конечно, собиралась вмешаться.

Ехидна: [――Боже мой, я устала.]

Прежде чем атмосфера беседы могла стать слишком тяжёлой, Ехидна вздохнула.

По возможности, после того как она отдала все свои силы на роль эмиссара, Ехидна хотела, чтобы Анастасия немного отдохнула и расслабилась, посвятив время чему-то спокойному ― например, поработать с абакусом, как представитель торговой компании Хошин.

Конечно, Анастасия считала это проявлением излишней заботы со стороны Ехидны и Юлиуса, но, по мнению Ехидны, Анастасия ошибалась.

Ехидна, находясь рядом с Анастасией как физически, так и эмоционально, уже десять лет, была уверена, что понимает её состояние после событий в Империи лучше, чем сама Анастасия.

Именно поэтому она не хотела ввязываться в новую проблему, прежде чем Анастасия как следует отдохнёт, но...

Орго: [――Правда в том, что в Бэнане разгорелась небольшая проблема.]

С этими словами Орго объявил с слабым голосом, и Ехидна сузила свои чёрные глаза.

Орго: […В Бэнане возникли серьёзные разрушения из-за сильного ветра. Город частично разрушен, и мы направили туда многих людей из окрестностей. Среди них были и Железные Клыки от вашей компании.]

Анастасия: [――Ах! Рикардо и остальные... они в порядке?]

Орго: [Мы не можем с ними связаться… Прямо сейчас Бэнан полностью окружён ветром, и никто не может выйти.]

4

Рикардо: [Ну и дела, как будто всё сгорело.]

В Карараги, где большинство зданий построено из дерева, огонь может в мгновение ока распространиться по всему городу. Когда такое случалось, приходилось сносить дома, чтобы не допустить распространения огня, и в результате оставалась такая же пустота, как сейчас в городе.

Но жители Карараги были не такими слабыми, чтобы сломаться из-за таких вещей.

В прошлом, когда дом, где жили Рикардо и Анастасия, сгорел, женщина, потерявшая все свои пожитки, засмеялась и сказала: «Похоже, мне нужно было лучше подготовиться», и после этого Рикардо видел, как она и её дети вновь вставали на ноги, становясь только сильнее.

Умение улыбаться даже в трудные времена ― это несомненная черта жителей Карараги.

Рикардо: [Так что у нас нет выбора, кроме как разобраться с этим и вернуть улыбки на лица людей. Ведь наша хозяйка скоро вернётся.]

С этими словами он с трудом держал глаза открытыми под натиском ветра, который почти заставлял их закрыться, и пристально смотрел вперёд.

Сквозь порывы сильного ветра, казавшиеся способными унести его массивное двухметровое тело в любой момент, он наблюдал за силуэтом, приближающимся к нему спокойными шагами.

Попав под пристальный взгляд Рикардо, этот силуэт ― стройная беловолосая женщина в традиционной одежде, наклонила голову.

Женщина: [Хм? Ты и правда любишь много болтать, не так ли? Твоё огромное тело ― это всего лишь пустышка. Ты не был унесён моим ветром, так что я похвалю тебя… Кто же в здравом уме будет тебя хвалить!?]

Рикардо: [Ну и злюка ты, молодая леди. Если ты хочешь устроить представление, думаю, больше заработаешь, если пойдёшь в театр.]

Женщина: [Молчи, нахальный вор. ――Верни мне моё Светило.]

Он попытался понять, можно ли с ней как-то договориться, но нахмурил нос, услышав странное выражение, сказанное этой враждебно настроенной женщиной.

Можно было предположить, что эта женщина потеряла что-то и теперь ищет это. Проблема заключалась в том, что её способ поиска был чересчур масштабным, охватывая целый город одним огромным торнадо.

В самом центре инцидента, который позднее назовут Катастрофой Синигами, Рикардо сжал клыки. ――И думал о том, что это вряд ли закончится простым выговором от Анастасии, когда она вернётся.

----------

Происшествие с Богом Смерти Карараги  ②

[[image:/storage/reader-images/16d0e3ee6edecaeff431f4fabae883dd509838e1.png]]
※※※※※※※※※※※

Перевод/редактура: Энди

1

...В отличие от Королевства Лугуника или Империи Волакия, Города-государства Карараги не славились мягким климатом.

Конечно, он был не так беспощаден, как в скованном вечной мерзлотой Священном Королевстве Густеко, но резкие перепады температур, ежегодные погодные аномалии и другие капризы природы делали жизнь здесь трудной.

Поэтому жителям Карараги приходилось закаляться в постоянной борьбе. Здесь ценились не пассивность, а решимость и активность.

Стойкость этого народа, а конкретно умение несмотря ни на что подниматься вновь и вновь, Рикардо уважал и любил, хотя и осознавал свою возможную предвзятость.

Да, жители Карараги были сильны. Они умели оправляться от любых ударов судьбы.

Именно поэтому...

— ...такими темпами я спать спокойно не смогу.

Пробормотав это, Рикардо с трудом поднялся, опираясь на свой огромный тесак, как на трость.

Город Банан, один из крупнейших в Карараги, был почти стёрт с лица земли невиданным ураганом. На здания, будто сметённые потопом, невозможно было взглянуть без слёз.

Оказавшись в эпицентре бури, он был весь в крови. Довольно подходящий вид для общего пейзажа.

Магические лезвия ветра безжалостно рвали его звериный мех и толстую шкуру. Такая магия… зачастую, это обычные разрезы. Да, они болезненные, но заживают быстро. Однако эти раны были рваными, боль от них была глубже и острее, а кровь упрямо текла, не останавливаясь.

И той, кто нанесла Рикардо эти раны, была...

— Что? Ты ещё стоишь, щенок? Смелости тебе не занимать, за это похвалю. Хотя нет, не похвалю.

— ...Услышав такое, смущение берёт с головы до пят. Спасибо, девчушка.

— Я сказала, не похвалю! Проклятый вор!

Голос женщины пронизала ярость, а сама она топнула ногой.

Белые волосы и одежда, золотые глаза... Короче говоря, просто красавица, возможно, не уступающая в миловидности его Хозяйке. Но его раны и сам факт, что она невредимо стояла в центре бушующего урагана, доказывали, что внешность обманчива.

— Хотя с тех пор, как я с Хозяйкой, побывал я в таких переделках, что даже ручонки лишился.

Глядя на свой крюк, заменивший правую руку от локтя, Рикардо тяжело вздохнул.

Когда-то его можно было называть одиноким волком, но в конце концов, он был «приручён» Анастасией, подобрал Мими и других, и даже возглавил отряд «Железный Клык». Он пережил немало больших и малых сражений, столкнулся с Белым Китом и Архиепископами Греха, но…

— ...Девчушка, ты на голову выше всех, с кем мне доводилось драться.

Похожее зловещее чувство он ощущал от Архиепископа «Чревоугодия».

Впрочем, эта женщина казалась куда опаснее них. Да и одного из парочки убили, а второго пленили в Башне Плеяд. Её же подавляющая мощь заставляла его душу бить в колокола.

Словно перед ним стоял не человек, а исполинский зверь, во много раз превосходящий её видимый облик.

И словно в подтверждение его опасений...

— Капитан!

Сквозь вой ветра до него донёсся знакомый голос Мими.

Как и Рикардо, члены «Железного Клыка» поспешили сюда на борьбу с ураганом. Конечно, среди них были и вице-капитан Мими, и Хетаро с Тиви. Однако сейчас он нигде их не видел. Точнее, он вообще мало что видел.

Ведь Мими, остальные члены «Железного Клыка» и сотни жителей Банана вместе с обломками зданий оказались втянуты в неистовый вихрь, поднявший их высоко в небо.

— Чёрт, щас вообще не смешно!

Тот поглотил и кружил в небе несколько сотен человек.

К счастью, в отличие от Рикардо, попавшего под прямую атаку женщины, Мими и остальных вихрь, похоже, не ранил. Хотя, если она просто развеет его, то все они рухнут вниз и разобьются насмерть.

По сути, она держала в заложниках сотни людей.

— Ты и без этого достаточно сильна, девчушка! Хватит тебе!

— А? Значит, прикрывая собственную слабость, ты винишь меня в силе? Хотя я делаю это только потому, что вы такие хрупкие. И вообще, не указывай мне!

— Даже так ты всё равно разозлилась?!

Взгляд девы стал ещё пронзительнее. Она крикнула, а лицо её исказилось от гнева.

Как бы то ни было, казалось, она не могла найти верную меру своей силе. Это напомнило ему стычки с Архиепископами Греха, вызывавшие схожее неприятное чувство, но всё же она была другой.

Эта женщина вела себя непредсказуемо, но не казалась совершенно безумной.

— Всё же, в таких делах я пас. Переговоры — для Хозяйки, а моё дело — стоять сзади и сверлить противника взглядом. «Не проси хлеба у продавца аблок», слышала?

Каждый должен заниматься своим делом — таков смысл этой хосинской пословицы, но Рикардо сейчас явно оказался в положении продавца аблок, которого попросили испечь хлеб.

Ни вести переговоры об освобождении заложников, ни плюнуть на них и попытаться силой одолеть женщину он не мог — это противоречило его принципам.

Тогда, может, он смог бы сделать чуть больше, если бы понял желание женщины, но...

— Сфера Света, да?

— Да, да, она! Верни её! Если бы ты просто её вернул…!

— Я бы с радостью, но у нас проблемка. Объясни хотя бы, что это вообще такое…

— ...Наглец! Не заставляй повторять! А если защищаешь вора, значит, ты тоже вор!

— Да у тебя с головой проблемы! Я тут при чём!?

Поправка: он решил, что женщина не была безумной, но пока получалось всё как раз наоборот.

Винить ли её вспыльчивую натуру, или же того, кто украл её «Сферу Света», или, может, проклинать себя, за неумелый подбор слов?

Тщательно всё обдумав, он почесал крюком голову и воскликнул «А!».

— Сдаюсь. Поиграем в перетягивание каната.

Сказав это, только что поднявшийся Рикардо снова плюхнулся на землю и сел в позу лотоса.

От настолько немыслимого решения женщина изумилась. Однако, возможно, приняв это за оскорбление, её лицо снова омрачилось.

— Я не поняла, ты что, смотришь на меня свысока?

— Может, и похоже, но я не настолько дурак, чтобы вести себя так, когда ты вытворяешь такое. Ни драка, ни разговор с тобой ни к чему не привели, так что, звиняй, мне только это и остаётся.

— И ты решил просто сесть? Не лучше ли было поджать хвост и убежать, щенок... нет, не щенок… волчонок? Хотя нет, звучит гадко. Щенок подойдёт.

— Убежать? Пока моя семья там наверху висит? Ни за что, даже если умру... К тому же, то, что я не щенок — это вроде как секрет. Не болтай об этом так громко, хорошо, солнышко?

Сразу после этой просьбы, внезапный порыв ветра пронёсся прямо рядом с ним, полоснув по правой стороне тела.

— ...

От виска до плеча и руки его сильно задело, раны снова открылись, брызнула кровь.

Несмотря на это, Рикардо не дрогнул и просто сидел. При виде его упрямства красивое личико его противницы снова омрачилось.

— Ладно. Раз так хочешь, я преподам тебе урок. Даже если потом будешь плакаться, слушать я не стану.

Говоря это, женщина подняла ладонь, видимо, желая привлечь его внимание, и на ней начал образовываться крошечный торнадо.

Его размер был ничтожен по сравнению с вихрем, державшим Мими и остальных над головой, но Рикардо понимал, что внутри скрыта сила того же масштаба.

То есть, в ладони была сконцентрирована мощь, достаточная чтобы сравнять город с землёй, и направлена она была прямо на него…

— Раскайся в том, что связался со мной.

2

— Беспокоитесь о Рикардо и остальных?

Смотревшая в окно Анастасия обернулась на раздавшийся сбоку голос. Рядом сидел Юлиус, и в его взгляде сквозила тревога.

Удивительно, но его неумение скрывать свои чувства было по-своему милым. Как бы то ни было, чтобы успокоить его, она выдавила улыбку.

— Я заставила тебя волноваться? Если так, мне ещё учиться и учиться владеть собой.

— Нет, вполне естественно переживать за своих. Госпожа Анастасия, даже вам не нужно этого стыдиться.

— М-м-м~, вот это твоё «даже вам»... считаешь меня бессердечной?

— Госпожа Анастасия...

— Ладно-ладно, прости. Просто моя дурная привычка вечно язвить.

Услышав его тихий укор, она извинилась, слегка пожав плечами.

Стоило задеть её слабое место, как Анастасия тут же пряталась за колкостями, чтобы не показать слабину. Несомненно, это был отпечаток жизни в трущобах Карараги. Те, кто показывал там слабость, становились добычей, а то и лишались жизни.

Всегда сохранять непроницаемое лицо, делать вид, будто у тебя припрятан туз в рукаве… — это был главный урок, вынесенный ею за всю свою жизнь, а также её философия, превратившая Компанию Хосин в торгового гиганта.

— Если будешь так себя вести даже с понимающими тебя семьёй и рыцарем, то в конце концов не сможешь искренне улыбнуться никому, Ана.

— Ох, ты, кажется, никогда не упустишь случая поучить. Слушай, не такая уж ты и милая.

— Я и сама это знаю и даже немного сожалею. Боюсь, эта моя черта передалась и тебе.

— ...Вот ведь, никогда за словом в карман не лезешь.

Тихо пробормотав это, Анастасия погладила голову Ехидны, обвившейся вокруг её шеи, как шарф.

Затем она снова задумалась, как лучше ответить своему серьёзному рыцарю.

Сейчас они ехали в драконьей повозке, спеша во второй город Карараги, Банан, на который, по сообщениям, обрушился ураган. Завершив посольскую миссию в Империи, Анастасия планировала отчитаться в третьем городе, Иваде, и сразу после этого вернуться в Лугунику.

Несмотря на это, узнав, что на Банан обрушился невиданный ураган и что туда отправились её лучшие бойцы, она не могла остаться в стороне. Беспокойство Юлиуса было вызвано как раз тем, что связи с Рикардо и остальными, оказавшимися в зоне бедствия, не было.

Конечно, она переживала за них, но…

— …Это было, когда я была совсем крохой, ещё до Мими и остальных.

— ...

— Меня подобрал Рикардо, и мы жили вместе. Правда, он постоянно брался за наёмничью работу, так что дома бывал редко, а я тоже была занята, помогала в лавке. Поэтому место, куда я возвращалась, не всегда ощущалось настоящим домом...

Анастасия заговорила внезапно, но Юлиус не перебивал. Благодарная его чувству такта, она продолжила.

— Каждый раз, когда он уходил на работу, я понимала, что связи с ним не будет несколько дней. Но однажды он прислал мне письмо с задания. Просто написал что-то вроде: «В этот раз задержусь~».

— Значит, он думал о вас.

— Мм, верно... но в тот раз Рикардо сильно оплошал, получил тяжёлую рану и остался при смерти там, где работал.

— При смерти...

— Даже попав в такую передрягу, он прислал это дурацкое письмо, лишь бы я не волновалась. Но я и маленькая была сообразительной, так что сразу поняла, что что-то не так. Помчалась туда, нашла целителей и лекарства, чтобы его выходить... его спасли. Тогда мы и пообещали друг другу.

Анастасия отчётливо помнила тот момент: она, вся в слезах, тычет пальцем в Рикардо, оправившегося после ранения, а он отвечает ей, сидя на кровати.

У неё была феноменальная память. Важные обещания, собственные ошибки — она помнила всё. Прошлое никогда не будет стёрто, и это абсолют. Эту пословицу придумал не Хосин, а она сама.

— Раз ты пишешь письма, только чтобы меня обманывать, больше не смей. В конце концов, я всегда буду верить, что с дядюшкой... с Рикардо всё в порядке, даже если от него нет вестей.

— ...Значит, и сейчас вы…

— Ага. Обычно отсутствие связи — это повод для беспокойства, но у нас с Рикардо всё наоборот. Если бы он был в настоящей опасности, Мими или кто-то ещё дали бы знать. Оттого я и спокойна.

Улыбнувшись, Анастасия посмотрела на своего встревоженного рыцаря.

Она прекрасно понимала, что это не логика и не факты, а слепая вера, чувства.

Ей было жаль Юлиуса, но Рикардо был для Анастасии тем единственным человеком, в которого она могла верить вот так — слепо, вопреки всему, безо всяких оснований и доводов.

Их связывали узы, совсем иные, чем то доверие, что было между ней и её рыцарем.

Поэтому...

— Я не беспокоюсь о нём. Раз он молчит, значит, не случилось ничего такого, от чего мне нужно было волноваться. Нужно просто в это верить.

3

— Бесишь.

Прямо перед его лицом женщина резко сжала кулак, и крошечный торнадо в её ладони мгновенно исчез. Рикардо облегчённо выдохнул.

Небольшой шторм, которого хватило бы, чтобы превратить его в кровавый туман, аккуратно исчез в её кулачке... но это было ещё не всё.

— Прошу тебя, опусти их медленно. Пойди что не так, и я этого зрелища не вынесу.

— Шумный. Учить меня обращаться с ветром тебе ещё лет четыреста рановато. И не указывай мне. Не заставляй повторять. Бесишь.

Раздражённо буркнув это, женщина повела своей поднятой рукой. В ответ мощь гигантского вихря... начала медленно ослабевать.

Обломки разрушенных зданий, кричащие мирные жители и Мими, которая, похоже, наслаждалась полётом, тихо опустились на землю.

Скорость всё равно была приличной, но после всех её громких речей, это, вероятно, было единственным способом аккуратно всех приземлить.

Надеясь на это, Рикардо выпрямился и...

— Ах, и всё же было чертовски больно! Хоть я и обменял правую руку на крюк, я думал, что в этот раз я лишусь руки по плечо!

— Шумный! Сам виноват, нечего было упрямиться. Лучше бы не цеплялся за землю, а полетел в небо с остальными. Сделал бы так, и этих бессмысленных ран...

— А? Что такое? Жалеешь о чём-то?

— Ещё чего! Так тебе и надо! Хотя и не сказала бы, что прям так тебе и надо!

Топнув ногой, женщина взвизгнула от досады, демонстрируя свой трудный характер. Однако чувство гнёта, вызывавшее у Рикардо звон колоколов ещё мгновение назад, полностью исчезло.

Учитывая её характер, дева, сама того не ведая, изрядно переусердствовала.

— Похоже, украденная у тебя Сфера Света довольно важна.

— Я же говорю! Я всё время это твержу! Быстрее верни её!

— А я говорю, что понятия не имею, о чём ты… Меня звать Рикардо.

Добавив своё имя в конце фразы, он устремил взгляд на лицо женщины. На мгновение она выглядела озадаченной его словами, но...

— Я... ах, Тия. Пока пусть будет Тия.

— Вот как, красивое имя, юная леди Тия. В таком случае...

— Капитан! Невероятно, это было что-то с чем-то! Вы живы?! Вы мертвы?!

И вот так, разговор с женщиной, назвавшейся — точнее, решившей пока зваться Тия — был прерван энергичным голосом.

Проще говоря, Мими, приземлившаяся где-то вдалеке, во весь опор неслась к ним. За ней виднелись фигуры Хетаро и Тиви, и Рикардо от души рассмеялся.

Закончив хохотать, он вытер кровь с лица и, обернувшись к Тие, сказал:

— В таком случае, может, немного поговорим? Незачем пугать нас ветром. Улыбнись, и разговор пойдёт куда лучше… Кстати, это не хосинская пословица, а одна из пословиц Хозяйки, понимаешь ли.

----------

Нет Стеллы — Нет Жизни ①

Перевод/редактура: mannrell/Sergirym

Спойлеры к 9 арке веб-новеллы/39 тому ранобэ. Рекомендуется читать только после ознакомления с основной историей.

※※※※※※※※※※※

1

― ...Альдебаран.

Сей ясный голос, промолвивший его имя, принадлежал той, кого Альдебаран всей душой ненавидел.

Он терпеть не мог это имя и столь же сильно ненавидел человека, который его так звал. Кроме всего прочего имелось множество иных ненавистных ему факторов, что можно бы добавить, так, для поддержания беседы.

Но в любом случае, с его ненавистью поделать ничего было нельзя.

— Божечки, какое у тебя недовольное лицо. А ведь Мной было предложено это имя, так как Я посчитала, что оно подходит тебе больше всего.

Говоря таким небрежным тоном, перевернутое лицо девушки попало в его поле зрения.

Причина, почему она была перевёрнута, на самом деле была проста и понятна. Всё потому что он лежал, раскинувшись на земле. Ну а причина его распластавшегося на земле тела также была проста и понятна — а всё потому что пребывавшая вверх тормашками Ведьма вновь его одолела.

Взгляд с оттенком недовольства, в купе с чертами лица, украшенный длинными ресницами и безмятежною, нисколько не дрогнувшей, красою, всё это умещалось в его перевёрнутом вверх дном поле зрения, что чрезвычайно его раздражало.

— Извини за это. Сама Я не особо беспокоюсь о собственной красоте. — будто бы прочитав мысли Ала, проговорила девушка. — Хотя даже с учетом сказанного, иногда Я проявляю неоправданное беспокойство из-за того, что у меня довольно худое телосложение по сравнению с моими друзьями….Рассматривая это всесторонне, мне стоило бы задаваться вопросом, а не завидую ли Я им случаем до такой степени, чтоб бросить сие беспокойство.

Говоря это, девушка слегка кокетничала.

По её поведению и жестам было очевидно, что она хочет сказать: «Я бы так не поступила», поэтому его чувство абсолютного нежелания выполнять прихоти этой девушки, несмотря ни на что, в итоге победило.

— Если уж допустим то как сердце твоё противится версии Меня в тебе, не значит ли знание тобой тех слов, которые Я хотела сказать, но не стала, что в точности представила Я с тобой одно и то же?

— Не больно ли обманчив такой ход мыслей!— возразил девушке Ал — Разве это не афера из серии «побеждает тот, кто говорит»?

Столкнувшись с непобедимой логикой, он вскочил на ноги, как бы говоря, что не стоит с ним связываться. Но этот его прямой и искренний протест, похоже, не нашел отклика у этой особы.

В конце концов, для неё было вполне естественно не обращать внимания на словесные оскорбления и возражения…

— Обман, неискренность, мошенничество и всё с ними связанное - всё не в счёт. В конце концов, Я же злая Ведьма, понимаешь?

И действительно, с выражением, вполне подобающим ведьме, более злобным, чем у трусов или мошенников, она улыбнулась.

2

— …Альдебаран.

И всякий раз, когда это произносилось ясным голосом, Альдебаран больше не хотел отвечать.

Даже если он понимал это как имя, относящееся к нему, он не мог не ненавидеть его. И несмотря на это, упорствуй он, пытаясь оставаться в неведении, то было бы всё напрасно.

Это было потому что...

— Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран…

— Да заткнись ты к чёртовой матери! Я тебя прекрасно слышу! — с явной злобой в голосе прокричал Ал.

— Это приятно слышать. Мне просто было интересно, слышишь ли ты меня, когда я тебя зову. Крайне важно, чтобы в нашем взаимном восприятии не было никаких расхождений. Итак, ты слушал то, что я говорила ранее?

Услышав бесстыдные слова Ведьмы, Альдебаран сел, скрестив ноги, и подпер подбородок левой рукой.

Сжав губы в хмуром ухмылке, он продемонстрировал отсутствие намерения отвечать, но, к сожалению, эта девушка была не настолько добра, чтобы позволить ему право хранить молчание.

— …

Держа рот закрытым, пока он пытался играть с ней в молчанку на выносливость, эти черные глаза молча устремили на него свой взгляд.

— Хк, ладно-ладно! Речь шла о магии, верно? То, что ты любишь и в чём так хороша, с такими-то знаниями, достойными похвалы, я прав?

— Так ты это знаешь? На самом деле, можно поспорить, люблю ли Я магию или же нет. Но другие, и Я в том числе, признают что в магии мне равных нет. Но что касается того, действительно ли умение делать что-то хорошо сразу же обязывает меня любить или не любить это…

— Прекращай уже на одну фразу давать сотню ответов! Я все больше теряю желание с тобой разговаривать!

Когда ведьма тут же заставила его пожалеть о своем неосторожном высказывании, Альдебаран грубовато почесал голову. Прикрыв один глаз, Ведьма вздохнула: — Действительно, что же теперь делать...

— Почему ты всегда пытаешься вот так прервать разговор? Даже если результат будет тем же самым, ты занимаешься этим бессмысленным сопротивлением. Это неэффективно, поэтому я с трудом тебя понимаю.

— ...Если не нравится, возьми да перестань. Я тебя об этом вроде как не просил

— Не нравится? Я никогда даже не думала о том, что это может не нравиться. Я сказала, что мне трудно понять, но это не значит, что Я это отвергаю. Скорее, как человек, который хочет узнать то, чего Мне не ведомо, Я более склонна проявлять интерес к вещам, которые трудно понять. Но при всём при этом…

— При чём?...

Ведьма внезапно замолкла и так же внезапно, сменив тему, продолжила:

— Даже при одинаковом происхождении, Меня не на шутку беспокоит причина столь разнящихся конечных результатов. Рождение раннее или же более позднее, отличны ли окружение, степень целеустремлённости; столько вероятных переменных, но...отнюдь не кажется практичным сводить их все к одной конкретной.

Приложив палец к губам, девушка пробормотала что-то себе под нос и ушла в свой маленький мирок. Поскольку это дело сильно затянулось, Альдебарану ничего не оставалось, кроме как ждать. Он посмотрел на небо, чувствуя себя сытым по горло.

Над головой бескрайнее небо тянулось и тянулось, без каких-либо видимых разрывов. Ну а вдалеке виднелась зелёная равнина, которая также раскинулась на огромной площади без видимого конца. На самом деле, если кто-то рискнул бы выйти туда, ни о чем не думая, он обычно заблудился бы и умер: Таким уж было это место.

Пространство сновидений, созданное Ведьмой…Он приходил сюда каждый раз, когда его приглашали, но всё также, как в первый раз, Ал поражался этим местом и считал необычайным достижением создание целого отдельного мира.

Ведьма была способна на такое, и все же она таила в себе одно великое желание, которое никак не могла исполнить. Попытки заставить кого-то столь незначительного исполнить его вместо неё, не давали даже помыслить о здравости её рассудка…

— К несчастью, не могу не назвать это твоё мнение поверхностным.

— …Ты вернулась из своего маня-мирка быстрее, чем я ожидал.

— Я просто немного погрузилась в размышления… ах, “Ты” назвал сие действие моим “маня-мирком”? Интересный способ выражения. Что и следовало ожидать, у “Тебя” всегда есть идеи, которых нет у Меня.

— …

Ведьма искренне улыбнулась в восхищении, эти черные глаза-полумесяцы пристально смотрели на Альдебарана…нет, они смотрели на “Него”. Её слова были адресованы другому человеку, пусть она и смотрела на Ала, её взгляд никогда не сосредотачивался на нём. Понимая это, Альдебаран лишь коротко выругался себе под нос.

— …Ха.

Его реакция заставила Ведьму удивленно моргнуть, на что она своевременно отреагировала.

— Само собой ты не ожидаешь от Меня угадывания твоих эмоций, верно? Ни у тебя, ни у Меня всё-таки нет возможности тратить время попусту. Вот почему Я намеренно игнорирую все твои сложные чувства, но... похоже, у нас возникло некоторое недопонимание.

— Недопонимание? Ведьма, которая даже не может понять людские сердца, собирается мне лекции читать?

— Логика и эмоции - вещи разные. Их нельзя так просто смешивать между собой…» — сказала Ведьма. — «Вспомни, это дело доверено тебе, и не может быть доверено Мне. Это вопрос, оторванный от количества твоей силы или наличия способностей. Если выражаться ясно, то требуются не столько чьи-либо качества, сколько пригодность.

— Пригодность?.

— Верно, пригодность на то, чтобы стоять перед “Ней”, вопрос лишь в обладании таковой. Причины, по которым я говорю с тобой о разных вещах, все сходится вокруг одного этого момента. Ответила ли Я на твой вопрос?

Поглаживая свои длинные белые волосы, Ведьма наклонила голову.

Она заранее заявила, что не понимает людских сердец, но все вопросы Альдебарана были точно прояснены ее красноречием. Было крайне трудно поверить в её неспособность понять людские сердца.

Возможно, это тоже было основано на собственной логике ведьмы, служившей ради того, чтобы показать её собственные недостатки.

— Я просто подражательница. И не думаю, что особенно хороша в этом деле.

— …

— После определенного количества наблюдений и проверок становится возможным до определенной степени систематизировать поток мыслей и действий. Я делаю не что иное, как перенимаю это у людей, с которыми Мне приходилось сталкиваться время от времени. Часто это происходит или нет, но Я считаю, что это то, что может сделать каждый.

Как и ожидалось, Ведьма в точности осмыслила причину молчания Альдебарана.

И, если то, что она сказала, было правдой, это было не более чем расчетным результатом, основанным на широком спектре шаблонов. Однако, если кто-то начал говорить такие вещи, то можно было бы также усомниться даже в том, а существует ли свободная воля вообще у кого-либо.

— Я не думаю, что особенно сложен, но с другой стороны, я и не думаю, что настолько прост, что это можно охватить статистическими данными.

— Я тебя обидела? Если так, то извини. Вовсе не отрицаю твою человечность. Всё-таки, Я как живое существо не столь возвышенна, чтобы мочь делать подобное, понимаешь?

— …

— Мы немного отклонились от темы. Может, вернемся к главному? Время здесь идет медленнее, чем в реальности, но это не значит, что оно бесконечно. Даже если ты используешь своё “Полномочие”

Вероятно, это не стало для нее неудобным. Поведение Ведьмы было таким, как будто она действительно думала, что нет смысла продолжать, на что Альдебаран кивнул: — Да.

В конце концов, даже если это был человек, которого он ненавидел, и имя, которое он ненавидел, ему было необходимо быть здесь.

….И для Альдебарана, и для Ведьмы, в этом крылся смысл их жизни.

— Ну что ж, теперь, когда ты лежишь там на земле, ты стал свидетелем эффектов четырех основных атрибутов. Есть еще два атрибута, “Тьмы” и “Света”, но… давай исключим их из кандидатов на то, что тебе следует изучить.

— Почему это? Ты не можешь хорошо их преподавать?

— Это также зависит от отношения того, кто учится, но не поэтому. Атрибуты “Тьмы” и “Света” находятся в конфликтных отношениях, поэтому если ты продвинешься в одном, это повлияет на обретение тобою другого. Ну а твой талант, которым ты обладаешь к атрибуту “Тьмы”, планируется использовать для приобретения и выполнения запрещенного искусства, которому Я тебя научу.

— Не планируй за людей их развитие сама по себе…

— Как бы то ни было, такого рода обязанность мне поручили те ребята и мои друзья. Так к чему же ты импонируешь?

На невнимательный вопрос Ведьмы, наклонившей голову, Альдебаран нахмурился.

Вероятно, его спрашивали о четырех атрибутах, кроме “Света” и “Тьмы”, — о том, какому из магических атрибутов Земли, Воды, Огня и Ветра он хотел бы профессионально обучаться; вот что это было.

— К чему именно, хм…

До момента, чтобы позволить Альдебарану испытать эффекты этих атрибутов, Ведьма выстрелила кучей необычайной магии. Вероятно, она несомненно намеревалась обучать Альдебарана в полную силу этими методами, дабы позволить ему сузить свой выбор магии.

Честно говоря, эти методы были ярким проявлением отсутствия у неё человеческого сердца, но…

— ...Пожалуй, я предпочту магию Земли.

— Хм? Могу Я спросить, почему ты решил выбрать именно её?

— Земля, камень, песок, да что угодно, думается мне, что управление этими вещами будет наиболее универсальным. Огонь и ветер слишком ограничивают в том, как вы можете их использовать. Вода не так плоха, но... я не могу представить себя, овладевшим ею. Вот почему магия земли подойдет. Простая, но изобретательная, лучше не бывает, не так ли?

— ….

Услышав выбор и рассуждения Альдебарана, Ведьма замолчала. Закрыв один глаз посреди этой тишины, Альдебаран строгим голосом спросил девушку:

— Что не так?

Затем Ведьма слегка пожала плечами: «Ничего,»

— Я просто восхищаюсь тем, до чего твои выборы и рассуждения столь схожи с “Ним”. Нравится тебе это или же нет, но ты унаследовал “Его„ систематизированное подобие.

— …Ха.

Если она действительно не собиралась его раздражать, она наверняка являлась профи по наступанию на мины.

Поистине, вспыхнув от негодования из-за заявления, которое могло только испортить ему настроение, Альдебаран серьезно колебался, стоит ли ему пытаться напасть на Ведьму, прекрасно понимая, что он проиграет.

Колеблясь, он обдумывал разные способы отомстить ей.

— Сочту за честь, Учитель

— …Что?

Щека ведьмы непроизвольно дёрнулась от напряжения. Девушка прищурила свои черные глаза, стоило ей только услышать слова Альдебарана.

Увидев столь бурную реакцию, Альдебаран широко улыбнулся и пожал плечами:

— В конце концов, именно ты научила меня всему. Не говоря уже о том, что теперь и магии обучить хочешь. Так разве не само собой разумеется уважительно величать тебя Учителем, а?

— …Предположу, что ты не знаешь, но скажу так,» — девушка взглянула на него с явным недовольством — «обращение “Учитель” связано для меня с чрезвычайно горькими воспоминаниями. А потому…

— А потому, отныне только Учителем тебя звать и буду, Учитель.

— …

Будучи неоднократно названной таковой, Ведьма впервые отчётливо проявила в ответ своё недовольство. Добившись сего, Альдебаран облизал губы в попытках пойти «ва-банк».

Но эта атака не увенчалась успехом. ――Выражение лица Ведьмы потемнело. Оно сопровождалось явной атмосферой печали и грусти.

— Ух, гх-х-к…

— Ах, нет, извини. Мои мысли испытали внешнее смятение из-за твоего бессердечного поведения. Поскольку Я продолжаю следовать бок о бок с тобой, Я готова и к боли, так что…

— Виноват! Это была моя вина! Я извинюсь, так что перестань делать это душераздирающее лицо!

Даже если это лицо означало, что его месть удалась, он не чувствовал себя хорошо ни в малейшей степени. Скорее, казалось, что у него скоро начнутся плохие сны, поэтому Альдебаран, который должен был атаковать, в итоге поднял белый флаг.

— Ой, так ли это? Думаю, ты вполне разумен.

Когда Альдебаран объявил о поражении, Ведьма мгновенно избавилась от мучительного выражения, которое было на грани слез, и сказала это равнодушным тоном.

Ее бесстыдные фальшивые слёзы — она еще не дошла до того, чтобы заплакать, так что это были даже не фальшивые слезы, но, обманутый этим, Альдебаран начал дрожать всем телом, и от злости перешёл на оскорбления:

— Ты, грёбанная сука!

— Какое ужасное высказывание. Хотя меня просто просветили, что если ты собираешься раздражать других, ты должен иметь решимость на то, чтобы сделать это. Если ты собираешься заходить так далеко, чтобы называть меня подобным образом, мне было бы спокойнее, если бы ты просто называл меня “Учителем”, как бы Я тому не противилась.

— М-м…

— Конечно, мое впечатление о том, что это неприятное звание, не изменится. Только вот с этого момента я в состоянии навязать тебе не мало разных неудобств. И поэтому нам следует пойти на некоторые уступки, не правда ли?

Подмигнув, Ведьма доминировала до самого конца, и Альдебаран знал, что будет бесполезно пытаться спорить с ней.

Во-первых, он это прекрасно осознавал….Ну а во-вторых, с самого его рождения, до того, как они сформировали подобные отношения, ему ни разу не удавалось победить её в споре.

— Итак, о твоем выборе... да, Я думаю, что он хорош.» — похвалила Ала Ведьма. — «У тебя, похоже, нет никакого таланта к магии. Нет никакой возможности, кроме как чрезвычайно посредственной. В таком случае, оттачивай эту посредственность как можно больше. Ты можешь целиться в бреши в доспехах противника, который заковал себя в железный шлем.

— Если так собираешься важничать, Учитель, то могла хотя бы похвалить. Первый урок как-никак.

— Так хочешь, чтобы Я льстила тебе тем, о чём даже не думала? Что-ж, Я вполне могу говорить бессердечные вещи, но, не хочу представать перед “Тобой” в таком виде, полагаю. Причина этого в том, что... ты и без меня её знаешь, я права?

— Твоё лицо на меня не подействует, нрав у тебя прескверный»

Увидев чёрные глаза, уставившиеся на него, Альдебаран высунул язык и занял позицию отрицания. В тот же миг Ведьма, подражая ему, также высунула язык, словно хотела сказать «Очень жаль», а затем подняла указательный палец вверх.

И…

— Тогда, с твоим телом... Пусть Я так говорю, это всё-таки духовный мир, и, следовательно, у тебя есть духовное тело, ты будешь учиться, подвергаясь разного рода атакам. В любом случае, с этого момента ты будешь переживать смерть бесчисленное количество раз. Раздавленный, размолотый, разорванный на части… было бы хорошо подготовиться к многочисленным методам, которыми ты можешь лишиться жизни. — уведомила Ала Ведьма.

— Эй! Неужели это и есть твой правильный путь!? Ты точно не держишь на меня зла!?

— Ха-ха-ха, Я не понимаю эмоций, поэтому никогда не предавалась злобе.

— Грязная лгунья!!

Сразу после того, как он громко выкрикнул это, очертания мира начали медленно меняться. …Вокруг Ведьмы, которая держала указательный палец кверху из земли на равнине начал подниматься квадратный участок, и сие нечто в форме куба поплыло вверх. То, что вращалось вокруг Ведьмы, походило на зверя, обнажившего клыки и готовящегося к атаке..

Глядя на это, Альдебаран сглотнул слюну, предчувствия опасность, и одновременно с этим пребывал в размышлениях…

…Если бы “Он” сделал то же самое, какой изобретательный способ “Он” бы придумал?

— Такое отношение и решимость…Ты действительно сама “Жадность“

— Умолкни к чертям, дерьмовый Учитель. — словесно оскорбив улыбающуюся Ведьму, он с головой погрузился в этот урок, на котором была поставлена его жизнь.

Всё это ради готовности исполнить предназначение, дарованное Альдебарану при рождении. Дабы достигнуть дня грядущего, когда превзойдет он сами звёзды, ведь так в фундамент начали ложиться кирпичи, ну а пределом их числу станет миллиард.

----------

Нет Стеллы — Нет Жизни ②

[[image:/storage/reader-images/9c7b543dc4354f5eeef65e50ea725681b86538c0.png]]
※※※※※※※※※※※

Перевод/редактура: Энди

1

— Десять тысяч.

Пережив «смерть от рассечения» ровно столько раз, Альдебаран, как и было оговорено, поднял руки. Эдакий знак.

Для смотрящего со стороны могло показаться, что пытка длилась вечно, но он вёл точный счёт и ни разу не сбился. Теперь истязание должно прекратиться.

По крайней мере, он надеялся на это.

— ...Фура.

— По...

Но ожидания его подвели, прозвучало новое заклинание, и «…дожди» застыло на его губах.

Лезвие ветра безжалостно полоснуло по горлу, груди и пояснице. Истекая кровью, разрубленное тело рухнуло на зелёную траву.

— ...

За мгновение до того, как отсечённая голова коснулась земли, его взгляд застыл на убийце. В глазах читалось изумление, словно они увидели нечто немыслимое. Бессильно, он принял Смерть.

А та наблюдала за ним, едва заметно улыбаясь…

△▼△▼△▼△

— Десять тысяч и один.

— Мы так не договаривались! — едва вернувшись, Альдебаран взревел, отбросив их уговор.

Увидев его ярость, стоявшая перед ним прекрасная двухцветная, чёрно-белая, Ведьма замерла, а руки её повисли в воздухе.

Затем она лукаво склонила голову, словно что-то прикидывая в уме.

— Судя по твоей реакции, ты пережил свою десять тысяч первую попытку?

— А судя по твоим словам, ты с самого начала не собиралась останавливаться на десяти тысячах, да?

— Верно. Хотя, с моей точки зрения, я тебя ещё ни разу не убила… Любопытно, до чего же любопытно.

— Что именно? Что подтвердилась твоя мерзкая натура, когда ты всего лишь попробовала ещё раз?

— Твои слова злы, но в целом ты прав.

Прикрыв один глаз, Ведьма поднесла палец к губам. Он глубоко вздохнул, глядя на её ничуть не смущенный вид, и слегка усмирил ревевшего внутри от гнева зверя.

Она подтёрлась их уговором, и, похоже, планировала это с самого начала.

В любом случае, он догадывался о причине такого поступка.

— С помощью моей Магии Ветра ты десять тысяч раз пережил «смерть от рассечения». Испытав любое явление так много крат, восприятие оного, как правило, притупляется. Однако было бы досадно, зайди всё слишком далеко, и начни ты подавлять свои чувства. Поэтому…

— Ты разрубила меня ещё разок, сверх оговоренных десяти тысяч. Проверяя, вправду ли я привык к такой «смерти».

— Именно. Так ты подтвердил мою теорию, прими поздравления. На этом тренировка по «смерти от рассечения» завершена… Хотя, мы ещё не закончили.

Увидев, как она хлопает в ладоши, он поднял взгляд, встретившись с её чарующей улыбкой.

Испытывала ли Ведьма удовлетворение? Учитывая её неспособность осмыслить чужие чувства, обычному человеку понять это было невозможно. Ему тем более.

— Ух ты, какой чувствительный. Проведя со мной здесь столько времени, ты всё ещё считаешь себя простым человеком?

— Дело же не в этом, а в разнице натур, да? Не в моём характере сталкивать в ад десять тысяч первой смерти того, кто только что выбрался из десяти тысяч предыдущих.

— На всё то у тебя готов ответ. Какой несносный.

— А то как же?!

Ведьма пожала плечами с видом «ну что с тобой поделать», а он показал ей язык.

То, что он способен на такое ребячество сразу после десяти тысяч и одной «смерти», досадно убедительно доказывало её правоту: тренировка давала поразительные результаты.

Ведь за эти разы всё менялось: когда счёт шел на десятки, он был беспомощен; когда на сотни — думал лишь о том, как бы сохранить рассудок; когда перевалило за тысячи — появилась крошечная передышка, позволившая сосредоточиться на поиске внутреннего покоя.

И вот теперь, после всего этого, он мог пререкаться с только что обезглавившей его особой, при этом почти не теряя самообладания.

Возможно, стоило опасаться, что это не стабильность разума, а его разрушение, но…

— Даже если так, разве это проблема?

— ...

Слова Ведьмы, которая, хоть и не понимала чувств других, но его видела насквозь, поразили в самое яблочко.

Она прищурила чёрные глаза под длинными ресницами и пристально посмотрела на Альдебарана.

— Даже если разум твой рухнет, пока сохраняются способность мыслить и воля к адаптации, то есть, пока у тебя есть цель, ты без сомнения исполнишь своё предназначение. Таково моё суждение. Возражения?

— ...Нет, всё так, как ты говоришь... Учитель.

— Хмф, — фыркнула Ведьма, недовольная обращением.

Он не внял ей, и опустил взгляд, крепко сжав кулак, признавая, что она права.

— Меня убили десять тысяч раз. Делать вид, что моё сердце — это блестящая хрустальная ваза, я уже не смогу. Так что, пусть даже придётся замазывать трещины клеем, главное, чтобы она до конца могла удерживать воду.

Затем он разжал кулак и поднял глаза.

— Что после «смерти от рассечения»? «Смерть от побоев» или «от раздавливания»?

— Хм-м… Я думала начать со «смерти от сожжения». Как тебе?

— ...Из предосторожности, можно услышать твои доводы?

— Среди всех видов Смерти сожжение заживо кажется одной из самых мучительных. «Смерть от рассечения» доказала эффективность нашего обучения, следовательно, если начать с самого ужасного и двигаться к менее страшному, то последующее уже не выглядит таким уж тяжким, как думаешь?

Ведьма ответила отстранённо, будто предлагала отличный план, и на кончике её поднятого пальца замерцало пламя.

Огонёк выглядел почти безобидно, но Альдебаран знал, что он принесет нечто гораздо худшее, и скоро ему предстоит испытать это на себе.

Конечно, раз уж они готовились ко всевозможным причинам смерти, «сожжение» было неизбежным этапом. Впрочем, предлагать начать с самого болезненного — не была ли это её мелкая месть за их пикировку?

— Только не говори, что считаешь меня женщиной, способной затаить обиду?

— Даже если так, я бы ничуть не удивился!

— Как грубо. Ты меня ранил.

Даже сказанное с улыбкой, это ничуть не убеждало.

Почесывая голову под её взглядом, Альдебаран начал разминаться на месте. Сосредоточиться, прояснить ум — радиогимнастика помогала успокоить смятенное сердце.

А затем...

— Сигнал тот же. На этот раз без фокусов.

— Приложу все усилия.

— Вот от таких заявочек мне не по себе… Раскрытие Владений, переопределение матрицы.

Вздохнув, Альдебаран активировал своё Полномочие. Его сознание охватило мир, опьяняя чувством всемогущества, пока он подчинял реальность своей воле.

В этот миг мир в его руках разделился на множество слоёв…

— Гоа.

…И он впервые осознал, что испепеляющее пламя способно выжечь даже предсмертную агонию.

2

— ...Гоа.

Переживая все виды Смерти, он размышлял.

Ведьма предложила эту адскую программу тренировок отнюдь не из обиды на него. Нет, в глубине души, это, похоже, было её способом позаботиться о нём.

— ...Хьюма.

Она освоила всю магию мира, но так и не пресытилась. Создавала новые запретные искусства, неустанно углубляла собственные изыскания и постигала чужие, а теперь — воплощала в жизнь десятки тысяч смертей.

Ведьма, способная воспроизвести большинство способов умереть, была идеальным инструментом для покаяния… нет, для этой запредельной тренировки.

— ...Дона.

Конечно, в муках он бесчисленное множество раз ненавидел её.

Тем не менее, это лишь один слой их связи. За свою жизнь Альдебаран общался не со многими, но ни к кому, кроме Ведьмы, он не испытывал такой бури противоречивых чувств.

Гнев и печаль, ненависть и обида, страх и отвращение, отторжение и одержимость, даже своего рода привязанность — всё смешалось воедино.

— ...Дзивальд.

Этот бесконечный, неприглядный процесс походил на варево в кипящем котле, где бурлила смесь сильных, неутихающих эмоций.

И держался он так долго отнюдь не только из чувства долга.

Строго говоря, само по себе оно никогда не было для Альдебарана сильным мотивом. Цель, которую ему вручили, так и оставалась для него лишь одолжённым веслом, сколько бы он ни грёб.

— ...Минья.

Глупо было пускаться в бурные пороги на утлой лодчонке с чужим веслом.

Он понимал это, но продолжал бороться. И хотя он мог пробиться сквозь это безумие, ни заимствованное чувство долга, ни его собственные иссякающие силы не были главным двигателем.

Он не хотел этого признавать. Но отчаянно жаждал признания.

…Признания Ведьмы, с которой Альдебаран с самого рождения провёл больше всего времени. Самого пресыщенного времени.

3

— Учитель, тебе никогда не надоедает?

— …Надоедает? Что именно?

— Да так… разное. Можно сказать, вообще всё.

— И снова очень общий вопрос.

Она усмехнулась, глядя на безвольно распластавшегося на зелёной траве Альдебарана.

Он раскинул руки и ноги, не чувствуя ни малейшего напряжения. Альдебаран на собственном опыте познал, что такое предельное истощение тела и разума. Хотя тело и было его собственным, ощущения в нём были совершенно незнакомыми… нет, не так.

Он знал своё тело, но ощущал его как нечто совершенно незнакомое. Вот так лучше.

— …Ах. Неужели твой вопрос это просто проекция твоих собственных чувств? — вдруг проницательно заметила Ведьма, сидя в кресле неподалёку. Странно, но она, казалось, пыталась логически вычислить чужие эмоции.

— Только наполовину.

— Значит, пятьдесят баллов. Раз ошибок нет, то ответ просто неполный. Пояснишь?

— Та половина, где ты права, — это мои чувства. Полный же вопрос звучит так: «Ради чего я вообще всем этим занимаюсь?». Вот я и хотел спросить, как с этим у тебя, Учитель.

— Понятно. Значит, дело не в скуке, а скорее в упадке духа.

С этими словами Ведьма в своей чёрной юбке скрестила ноги и задумалась. Наблюдая за этим чудно притягательным движением, Альдебаран не удержался: — Дай ты мне полежать на своих коленках, мой дух мог бы и вернуться.

— Какую дерзкую просьбу ты озвучиваешь. Ты ведь помнишь, насколько я хрупка? Сразу скажу: положи ты голову мне на колени, я потом целый день встать не смогу.

— Не надевай эту самодовольную улыбку… Я просто спросил.

Прежде всего, его истощение было слишком сильным, чтобы такая мелочь как-то повлияла.

К тому же, насколько он понимал, Ведьма этими словами лишь давала понять, что физический контакт — не тот способ поддержки, который она может предложить.

Да и Альдебаран, по правде говоря, ничего подобного от неё и не желал.

Следовательно...

— ...

Неожиданно Ведьма встала, подошла и присела рядом с ним. А потом… погладила его по голове. Ошеломлённый этой внезапной нежностью, он выпучил глаза и уставился на неё. Нависнув над ним, она встретила изумлённый взгляд Альдебарана и склонила голову.

— Ах, я ошиблась? Как женщину ты меня не хочешь, однако, раз ты просишь полежать на коленях, я логически предположила, что ты жаждешь либо утешения, либо награды, но…

— …Не пытайся понять человеческие чувства с помощью логики, Ведьма.

— К несчастью, родившись Ведьмой, я, похоже, никем другим быть не могу. Так значит ли твоё молчание, что всё же логика моя верна, и я успешно расшифровала твои эмоции?

Она смотрела на него с едва заметным торжеством, и Альдебаран скривился, но промолчал.

Его злило, что любые слова, и даже молчание служило бы ответом, но признать это вслух он не хотел из-за будущего чувства поражения.

— Какой упрямец. — буркнула Ведьма, похоже, так и не добравшись до его истинных чувств, но гладить по голове не перестала. Было ли это утешением или наградой оставалось неясным.

Впрочем, Альдебарану не нужно было ни того, ни другого. Хоть и дающая этого не знала, достаточно было того, что знал он сам.

— Мне никогда ничего не надоедает.

— ...А?

— Твой вопрос. Ты ведь спросил, не надоедает ли мне?

Этот запоздалый ответ заставил его моргнуть.

В сущности, это был заданный от усталости, праздный вопрос. Он не то, чтобы ждал серьёзного ответа. Тема, легко забытая в предыдущей перепалке… Почему она решила ответить именно сейчас?

— Значит, и я не должен сдаваться?

— Можешь толковать как хочешь. Если честно, ты поднял голову как раз в тот миг, когда я опускала руку. Так что тебя я не коснулась вовсе. Верно?

— ...

— Следовательно, и причин для моего беспокойства нет. От этого тебе легче?

На этот вопрос, заданный с улыбкой, Альдебаран снова не нашёл ответа.

Он не хотел признавать, что ему с ней не справиться. Пусть на время будет так: пока ещё не справиться. В конце концов, однажды ему предстоит битва с чем-то куда более внушающим, и вот тогда он должен будет победить.

И как раз в тот момент, когда он ощутил привычное ноющее чувство в груди…

— ...Вот.

Внезапно его голову осторожно приподняли с травы, и под неё скользнуло что-то мягкое. Ведьма села прямо на лужайку и устроила его голову на своих коленях.

Подушка из коленей, от которой он отказался мгновение назад, потому что это привело бы к чему-то плохому. Почему же она вдруг…

— Просто преувеличивала, — она торжествующе прикрыла глаз. — Я ведь злая Ведьма, помнишь?

Альдебаран глубоко вздохнул и позволил себе расслабить плечи. Ладно. По крайней мере, он может перенести вес тела на голову и постараться отлежать ей ноги как можно сильнее.

Ведьме, убившей его больше раз, чем кто-либо другой в этом мире, такая мелкая месть простительна.

----------

Нет Стеллы — Нет Жизни ③

[[image:/storage/reader-images/0cedebaa870e2d15c96d8b77b5e5eb4a245c51c7.png]]
※※※※※※※※※※※

Перевод/редактура: Винсент

― Раскрытие Владений, Переопределение Матрицы.

И едва прозвучали эти слова, как сами правила мира вокруг Альдебарана оказались переписаны.

В обычных условиях мироздание не терпит ничего, что противоречит его непреложным законам. Предметы падают сверху вниз, звук можно услышать, но не увидеть, горячее обжигает, холодное студит, кровь почти всегда красна, а однажды утраченную жизнь уже не вернуть. …Всё это было определено как незыблемые столпы, на которых зиждется стабильность мира.

— Однако Ведьминский Фактор берёт эти устоявшиеся законы и подчиняет их воле своего обладателя. Поистине, вызов миру, что жаждет стабильности… если говорить прямо — плод чистой докуки.

— Докуки…

— С точки зрения Од Лагуны, это, должно быть, невыносимо, правда? Столько времени и умысла вложить в создание этих законов лишь для того, чтобы их перечеркнула по своей прихоти ничтожно малая кучка мутантов с искажённой натурой. Окажись я на её месте, то…

— То что?

— Я бы захотела докопаться до самой сути: какие намерения двигали ими, каковы были их причины и цели… Хм, хотя, должна признать, в качестве примера моя личность не очень-то годится.

Признав, что её любопытство — черта отнюдь не распространённая, «Ведьма» спокойно закончила мысль, заставив Альдебарана лишь досадливо пожать плечами.

Разговоры с ней, всегда готовой поболтать и поучиться, часто уводили беседу в такое вот русло. Порой он извлекал из них крупицы полезных сведений, но даже тогда она никогда не говорила по существу. Беседа виляла, теряла изначальный фокус, и пока Альдебаран слушал объяснения «Ведьмы», она выпытывала его мысли и впечатления, чтобы тут же переключиться на них. …Как ни прискорбно, но это бесполезное, казалось бы, времяпрепровождение Альдебарану совсем не было ненавистно.

— Так этим увлекаться из-за подобной ерунды…

— Хм? Что такое? Ты сейчас что-то сказал?

— Да нет, просто думаю: знать, что Полномочия Ведьминских Факторов сродни докуке, и всё равно создавать подобное пространство… с тобой точно что-то не так, Учитель. Бедная госпожа Од Лагуна.

— В конечном счёте, Од Лагуна — лишь концепция. Можно предположить, что у неё нет ничего похожего на эмоции или привязанности к отдельным личностям. — Приложив палец к губам, «Ведьма» вздохнула с видом, мало походившим на раскаяние. — Что ж, полагаю, это был мой промах — использовать слово «докука», которое приписывает Од Лагуне некое подобие личности.

Несмотря на её слова, образ несчастной Од Лагуны, со слезами на глазах взирающей на пространство, куда ей нет доступа, никак не хотел уходить из головы Альдебарана.

В действительности, создание одного мира внутри другого было под силу лишь такому выдающемуся существу, как «Ведьма», а «Ведьмой» её делало Полномочие… нет, ключ к проявлению Полномочия — Ведьминский Фактор. И то, что эта самая «Ведьма», без тени смущения, отказывала в человечности Од Лагуне, будь та хоть трижды концепцией, вызывало желание хотя бы протянуть той платок — утереть слёзы. Впрочем…

— Как и Учитель, я по ту сторону баррикад — из тех, кто создаёт эту докуку… — Вспомнив о собственном Полномочии, Альдебаран со вздохом почесал затылок.

С точки зрения Од Лагуны, он, ученик «Ведьмы», что попирает установленные ею законы, был таким же анархистом, как и сама «Ведьма», это уж само собой. Любые его слова прозвучали бы лишь как попытка обмана. Альдебаран получил своё Полномочие не по доброй воле, так что он предпочёл бы, чтобы воля самого мира перестала на него так пялиться.

— Но, если следовать этой логике, то же самое касается всех нас. Редко кто принимает Ведьминский Фактор добровольно. На ум приходят разве что Храбрец да Святая Дева, что пытались обрести силу, идущую вразрез с реальностью.

— Не надо вот так внезапно вбрасывать ключевые слова, которые цепляют моё внимание. Что ещё за Храбрец? Святая Дева? В этом мире есть люди с такими архетипичными профессиями?

— Ойа, это и впрямь так удивительно? Раз существует «Ведьма», то и в существовании Святой Девы нет ничего странного, разве нет?

— В таком случае, раз есть Храбрец, должен быть и Король Демонов, нет?

— Ха-ха-ха, как ни посмотри, Король Демонов — это уже перебор, тебе не кажется?

— Бессмыслица какая-то…

Если «Ведьме» соответствовала Святая Дева, то Храбрецу должен был соответствовать Король Демонов, но саму идею его существования высмеяли. В знак крайнего недовольства Альдебаран скривил губы. Улыбка «Ведьмы» от его реакции стала лишь шире, и она продолжила, бросив «однако».

— Король Демонов, Король Демонов, хм? Судя по написанию, это Король Зла… было бы логично, если бы такая фигура правила Ведьмами. Если сможешь подчинить меня и остальных «Ведьм», то провозгласить себя Королём Демонов — идея не такая уж и плохая.

— Ну да, заставить Учителя и прочих служить мне — картинка прямиком из сокровенных мужских грёз. Главное, просто закрыть глаза на её неосуществимость~!

— Хм, неосуществимость? …Я так не думаю.

Её тихий голос заставил Альдебарана застыть на месте.

Опустив взгляд из-под длинных ресниц, «Ведьма» задумчиво приложила палец к губам. Бездонный океан знаний отразился на её прекрасном лице.

— Ведьминские Факторы, что порождают Полномочия, не имеют ни большего, ни меньшего могущества. Гордыня, Жадность, Зависть, Гнев, Похоть, Чревоугодие, Лень — между ними нет врождённого превосходства или ущербности. Это же касается и способностей любого Полномочия. Хотя некоторые становятся неуправляемыми, будучи завязанными на силе владельца, как в случае с Полномочием Сехмет.

— А, да, она же вроде была сильнейшей «Ведьмой» за много поколений?

— Да, в этом сомнений нет. С другой стороны, помимо силы, у Сехмет были и серьёзные слабости, которыми можно было воспользоваться. Возможно, из-за своего происхождения из рода гигантов, она была довольно небрежной во многих делах.

— Твоё обобщение вышло не менее небрежным… Кстати, а как насчёт твоего Полномочия, Учитель?

— Оно скучное. …Сквозь «Прошлое», «Настоящее» и «Будущее» я могу наблюдать за любым событием, каким только пожелаю. Истинно однообразное занятие. Я говорила, что Ведьмнские Факторы — докука для Од Лагуны, но это нельзя воспринимать иначе, как явную докуку для меня самой. — Скорбно пожав плечами, «Ведьма» искала сочувствия. Увы, Альдебаран не совсем понимал её недовольства.

«Ведьма» перед его глазами была квинтэссенцией любопытства и именно поэтому получила титул Ведьмы «Жадности». Только что озвученное описание Полномочия как нельзя лучше подходило «Ведьме», которую Ведьминский Фактор Жадности выбрал за её ненасытную жажду знаний.

— Что ж, оставим в покое моё грубое Полномочие. Куда важнее, что твоё Полномочие… я считаю его абсолютным, способным принести победу над любым противником, включая даже Сехмет.

Альдебаран промолчал.

— Ойа, судя по твоему лицу, ты мне ни капельки не веришь. Как странно.

— И ничего странного. По правде говоря, я ни на грош в это не верю. Увы, не думаю, что ты с остальными «Ведьмами» — это такие прям слабачки, чтобы я мог их одолеть за пару-тройку попыток, Учитель.

Самоуничижение — не лучшее занятие, но он не мог этого не сказать. Не то чтобы он совсем не понимал логики «Ведьмы», но это было сродни тому, чтобы уцепиться за шанс, который в сущности не нулевой, но практически равен нулю, и обманчиво хвастаться его возможностью. Если бы муравей решил сразиться со слоном, то, будучи живыми существами, шанс на победу муравья не был бы равен нулю. Но любой понимал: этот шанс не воплотится в жизнь, даже если дать ему миллион, нет, даже десять миллиардов попыток. Не говоря уже о том, что в данном случае противником муравья-Альдебарана был не слон, а дракон.

Как вообще муравью одолеть дракона, что дышит огнём и парит в небесах?

— Муравей не победит, это так. Я не настолько взбалмошная.

— Серьёзно? А ведь это пространство, как я слышал, — неудачная попытка создать второй мир размером с настоящий…

— Я не настолько взбалмошная. Поэтому муравью это и невозможно.

Проигнорировав его колкость, «Ведьма» продолжила, и Альдебаран скривился от такого эгоизма. Она же добавила «но».

— А что, если это будет не муравей, а собака? Не думаешь, что у неё куда больше шансов?

— Ну, по сравнению с муравьём…

— Верно? Или, если хочешь, тебе не кажется, что и у муравья есть шанс против собаки? Суть в том, что между муравьём и собакой лишь разница в силе, которую можно нивелировать, подобрав нужные условия и методы. А раз муравей может угрожать собаке, значит и собака может угрожать слону.

— Потихоньку начинаю понимать. Учитель, к чему ты клонишь? — отозвался Альдебаран, положив руку на подбородок.

«Ведьма» одарила его лукавой улыбкой, словно говоря: «ты уже и сам догадался». …Это была нежная, прелестная улыбка, и именно поэтому её суть можно было описать лишь как злобную и порочную. По крайней мере, всякий раз, когда Альдебарану удавалось вызвать эту улыбку, он неизменно чувствовал себя счастливым.

— Эти методы и условия, чтобы муравей мог угрожать собаке, а собака — слону… этому ты меня и учишь, Учитель. Разумеется, даже с ними расклад сил между муравьём и собакой или собакой и слоном не выровняется. Но…

— Если этот ничтожный шанс можно превратить в реальную возможность, то у тебя есть сила, чтобы после сотен поражений сделать эту возможность своей первой победой.

Альдебаран промолчал.

— Именно поэтому я скажу тебе кое-что. …Нет никого, кто мог бы тебя одолеть.

И правда, чёрные глаза «Ведьмы» смотрели прямо на него, и от её слов по телу Альдебарана пробежала дрожь.

Её доводы были нагромождением софизмов, собранных из мыслимых вероятностей, которым придали вид логики; всего лишь песочный замок из идеалов, возведённый на шатком фундаменте. Под дождём, ветром или от чьего-то злого умысла он легко бы рассыпался, обратившись в пыль, будто его никогда и не было. И всё же по телу Альдебарана, по его сердцу пробежала дрожь. Дрожь оттого, что он хотел верить словам «Ведьмы»… нет, оттого, что у него не было выбора, кроме как сделать их правдой.

— Судя по твоему виду, мои слова всё же нашли отклик, да?

— А, кто его знает? — проронил он, помолчав. — Как мужчина, я не то чтобы совсем ничего не почувствовал. Наверное, как-то так?

— Вот как? Хм, я считала, что подобрала весьма неплохие слова, но, похоже, мне нужно ещё стараться… Фу-фу, как же восхитительно, когда не получаешь желаемого.

Облизнув тонкие губы, «Ведьма» выразила поистине греховную радость, и он отвёл глаза. Ему было не по себе от того, что эта «Ведьма», что была лишена человеческого сердца, могла одним прикосновением прочитать его сокровенные мысли.

Поэтому он нарочно сменил тему.

— Кстати, совсем не по теме, но почему их называют Ведьминскими Факторами? Судя по твоим словам, Учитель, Полномочия ведь не только у женщин появляются, верно? Есть и другие парни вроде меня.

— А, это тебя заинтересовало? Когда-то я тоже задавалась этим вопросом и решила выяснить, но причина оказалась не слишком веской. Когда Ведьмнские Факторы впервые были замечены в этом мире… то есть, когда опознали первую «Ведьму», все обладатели Фактора случайно оказались женщинами.

— Случайно, значит…

— Будь среди них не только женщины, но и мужчины, их могли бы называть не Ведьминскими Факторами, а Факторами Демона или Факторами Зла. А если бы были только мужчины, их могли бы даже назвать Факторами «Ведьмака».

— Фактор «Ведьмака»… как же убого звучит!..

Если уж на то пошло, куда круче было бы зваться Факторами Короля Демонов. Правда, в случае с Факторами Короля Демонов возникла бы проблема: почему Королей целых семь?

— Ну, «Король Демонов Жадности» или «Король Демонов Гнева» звучат куда лучше. Тогда, наверное, и неважно, сколько там этих Королей…

— Оя-оя, а твоя твёрдость-то поубавилась. Разве титул Короля Демонов не был для тебя воплощением мужской мечты — одолеть нынешних «Ведьм» и подчинить их себе?

— Не надо воспринимать мои слова, сказанные между делом, как непреложный факт! Во-первых, я бы никогда не справился с семью «Ведьмами»! Я…

— Мм? Ты?..

Слова Альдебарана оборвались на полуслове, когда он вспылил. «Ведьма» незлобиво склонила голову набок, с любопытством ожидая продолжения. При виде её беззащитности Альдебаран содрогнулся…

— ДУРААААА!!

— Гхья-! А-ай! Больно! Ты за что?! — Схватившись за лоб, куда ей прилетел увесистый щелбан, «Ведьма» чуть не плача вскрикнула.

Отвернувшись от её укоризненного взгляда, Альдебаран крепко прижал кулак к своему лбу и погрузился в самоанализ. Неужели он и впрямь так изголодался по общению? Эта «Ведьма», которая наверняка таила в глубине души невесть что, слишком уж сильно выводила его из колеи. Даже если их союз был вынужденным, за долгое время в её замке у него вполне мог развиться Стокгольмский синдром. Вернее, сомнений в этом не было.

— Фух, увлёкся. Чуть не ляпнул.

— Мне совсем не нравится, когда ты вот так оставляешь меня в стороне и приходишь к каким-то своим умозаключениям! Когда не знаешь, что ответить, пытаешься сгладить ситуацию рукоприкладством — это дурная привычка! Я не припомню, чтобы учила тебя такому!

— Какая самонадеянность — верить, что твой ученик вырастет точь-в-точь таким, как ты желала. С каких это пор ты из Ведьмы «Жадности» превратились в Ведьму «Гордыни»? Хотя, тебе бы и это подошло.

— Твоя язвительность не подходит ни одному из Ведьмнских Факторов! Если уж на то пошло, то тебе бы, скорее, подошло Уныние! Ну как, неприятно?

— Скорее удивлён, что ты упомянула Ведьминский Фактор, о котором я понятия не имел. Что? Разве их не семь? Так и злые помыслы в счёт идут?

Услышав слово «Уныние», которое «Ведьма» разыграла как козырь, Альдебаран был ошарашен. Выходило, что Ведьминские Факторы, которые он считал основанными на семи смертных грехах, на самом деле брали начало от восьми изначальных злых помыслов.

В этот миг «Ведьма» моргнула, тихо пробормотала «Ой-ой» и продолжила: — Итак, давай вернёмся к деталям способностей твоего Полномочия. Тот феномен во время недавнего испытания, когда субъективность твоих Владений была обращена… Я бы хотела определить их как Жертву и Агрессора Владений, но…

— Стоп-стоп-стоп, не надо меня так дурачить.

— Но ведь крайне важно тщательно анализировать произошедшие события и давать им имена для удобства классификации. Этим нельзя пренебрегать.

— Хорошо, пусть будут Жертва и Агрессор Владений. Но что важнее — злые помыслы.

Она неожиданно пронеслась через важный аспект его Полномочия, будто хотела поскорее сменить тему, но Альдебаран остановил «Ведьму» и потребовал объяснений.

В конечном итоге, целью Альдебарана была Зависть, но он понятия не имел, какие могут возникнуть неожиданности, а потому хотел избежать пробелов в знаниях обо всём, что касается Ведьминских Факторов.

— Отвечай. Если есть Уныние, то и Тщеславие тоже есть?

— Есть, но тебе нет причин об этом беспокоиться. Разбираться с ними — не наша забота, да и я не горю желанием в это ввязываться. Они оба — никчёмные.

— Это и так понятно, ведь среди тех, кто принял Ведьминский Фактор, приличных людей нет!

— Они — особенно никчёмные. Все мы были избраны нашими Ведьминскими Факторами и стали «Ведьмами». А те двое — другие. Они приняли Факторы по своей воле, чистейшие выродки, ставшие «Ведьмой» и «Ведьмаком».

Альдебаран промочал.

— Ой, поправочка. Не только те двое добровольно приняли Ведьминский Фактор. Есть ещё один. …Наш с тобой общий враг.

Слова «Ведьмы» прозвучали тихо, но в них Альдебаран уловил могучие чувства, противоположные тишине: тёмную, мутную враждебность и ненависть, гнев и печаль, пожалуй, все мыслимые негативные эмоции. Простое, неприкрытое отвращение к двоим, которых она назвала никчёмными, было легко понять. Было ясно, что она их искренне презирает. Однако негативные чувства, направленные на последнего упомянутого, были куда сложнее. Настолько, что можно было поверить: любовь и ненависть — две стороны одной монеты. …И эти эмоции были Альдебарану отнюдь не чужды.

— Вот именно. Мы с тобой не чужие. Хоть мы и не связаны кровью, нас соединяет крепкая нить. Не только из-за долгого времени, проведённого вместе, но и на более глубоком уровне… Думаю, это можно описать так: для меня ты словно младший брат.

А Альдебаран всё молчал.

— Хм? Что это за лицо? Что-то не так?

— Да нет, просто прикинул разницу в возрасте. Старшая сестра? Тебе в прабабушки бы впору, нет?

— Вдобавок к крайне неприятному упоминанию возраста ты вмиг сделал нас чужими!

Пока «Ведьма» кипела от возмущения, Альдебаран и ухом не повёл. Вот только когда она назвала себя старшей сестрой, ему и самому стало неприятно, что его считают младшим братом. Ужасно нездоровые отношения, в которых они никогда не будут равны, но по необходимости вынуждены сотрудничать ради общей цели. Они точно не были такими тёплыми, как между братом и сестрой.

Думая об этом и не обращая внимания на возражения «Ведьмы», Альдебаран размышлял. Он до ужаса не хотел этого признавать, но…

— Если судить по нынешнему настроению, то Уныние, пожалуй, и вправду бы мне идеально подошло.

…так он сказал.

----------