Бурная неделя Tappei Nagatsuki Субару просыпается и первым делом замечает, что подушка не та, потолок не тот, а комната — размером с целый зал. Рана на животе исчезла, будто её и не было. Он снова вернулся — но куда? Коридор за дверью тянется бесконечно, картины повторяются, а путь замыкается в петлю. Субару бежит, но коридор не кончается, пока он не сдаётся и не решает справить нужду прямо там. Только тогда петля размыкается, и он оказывается перед дверью в библиотеку. Там его ждёт кудрявая девочка в пышном платье, которая называет себя Бетти. Она не скрывает: это она заколдовала коридор, чтобы позабавиться. Теперь она касается его груди и проверяет ману — и от этого касания Субару буквально валится с ног. Бетти говорит, что он не человек, что его душа странной формы, а врата закрыты. Субару не знает, что это значит, но понимает одно: эта девочка опаснее, чем выглядит, и у неё на него свои планы. ==================== Незнакомые потолки, бесконечные коридоры Для Субару пробуждение с чувством беспокойства было чем-то новым, незнакомым. Когда он открыл глаза, его встретило яркое искусственное свечение. Потолок был ему чужд, а прикрепленные к нему кристаллы излучали тусклый свет, освещая комнату. Субару обладал одной интересной особенностью: он всегда просыпался отдохнувшим и быстро приходил в себя сразу после пробуждения. «...подушка... что-то здесь не так», — подумал он. Он повернулся в постели и почувствовал, что под головой что-то не то. Кроме того, комфорт, который он испытывал, был совершенно другим, чем тот, что он ощущал на обычном футоне. Этот футон был настолько не использован, что пол под ним стал бледным. «И этот запах... потрясающе! Вдыхаю... пахнет солнцем! Или нет, это скорее запах клещей, сожженных на солнце». Это, наверное, одна из тех вещей, которые никто и никогда не хотел бы узнать в своей жизни. После того как Субару немного насладился этим странным запахом, он присел на кровать и начал осматриваться. Оглядевшись, он сразу понял, что комната явно принадлежала к высшему классу. Койка выглядела достаточно большой, чтобы вмещать пять человек, а сама комната, сосредоточенная вокруг койки, была размером около двадцати татами. Если бы это была обычная однокомнатная квартира площадью 20 татами, это было бы явным расточительством пространства. Но... «Учитывая тенденции в строительстве особняков, этого не может быть». Субару, полностью проснувшись, вылез из койки и, слегка перевернувшись, проверил свое физическое состояние. Сначала он проверил плечи, конечности и суставы, затем осмотрел свою сердечно-легочную систему и выносливость, выполнив подъемы бедер и приседания. Когда он уже начал запыхаться, то немного приподнял одежду. «Рана на животе... ничего. Даже синяка нет, и следов от потрошения... Да даже швов нет – операции в этом мире превосходны. Если бы остался шрам, я бы не смог стать невестой». Приготовление пищи, стирка, шитье — все это не его сильные стороны. Рекламные материалы утверждают, что научиться этому довольно таки не сложно, и Субару при желании начнет все схватывать на лету. Но может ли найтись министр, который возьмет его в жены? «Я бы точно не пожалел... даже если так». Комната была именно такой, как он себе представлял дорогие покои: только кровать, горшечное растение у окна, немного мебели и картины на стенах. Неясно, существуют ли здесь часы, но ничего подобного в комнате не оказалось, да и о существовании календаря также нет никаких намёков. «Вопрос в том, сколько времени я был без сознания... думаю, около пяти часов». Он потрогал подбородок и по щетине попытался оценить приблизительное время. Это трюк, который помогает довольно точно определять время даже без часов. Судя по ощущениям на щетине, с момента последней проверки прошло около пяти или шести часов. Иными словами, это был конец первого дня с момента призыва в этот мир. Размышляя об этом, Субару снова коснулся живота. «В любом случае... можно ли было избежать «Возвращения через смерть» на этот раз?» Произнеся наконец, вывод, к которому он не решался прийти с самого пробуждения, Субару решил встретиться с реальностью, от которой не мог отвернуться. ※※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ Перед тем как потерять сознание, он пытался запечатать в памяти события, произошедшие до этого момента. «В первый раз я умер унизительно, во второй — храбро, в третий сыграл роль идеального пожирателя собак, а в четвертый раз меня убила шальная пуля, когда я наблюдал за смертельной битвой. Вот как это было. Но я рад, что мне удалось выжить. Если бы я умер так, то был бы типичным персонажем мафии». «Забавно, что все причины моей смерти так разнообразны». В любом случае, кровать в комнате была слишком большой, чтобы чувствовать себя комфортно. Субару скомкал простыни и одеяло, сел на кровать, скрестив ноги, и погрузился в глубокие раздумья. Поскольку «Возвращение через смерть» удалось избежать, не оставалось сомнений, что это место отличается от места перезапуска. Вероятность того, что это дом владельца овощной лавки, который постоянно возобновляет свой бизнес, составляет один к десяти тысячам, но на данный момент остаются только два возможных варианта: «Это либо дом Рейнхарда, либо дом Эмилии-тян». Эти двое были единственными, кто относился к Субару дружелюбно, и создавали впечатление человека, который мог бы быть владельцем столь роскошного особняка. Мысли Субару смешивались с его надеждой, что это всё-таки последнее предположение. Рана на его животе заживает — вероятно, благодаря магии Эмилии. Если бы лечение не было оказано немедленно в тот момент, смерть Субару было бы трудно избежать. А мужчины, как известно, хотят верить, что их исцелили руки девушки. «Мне всё равно, может ли этот красавчик ещё и лечить... но мечтать не запрещено. В конце концов, это другой мир». Он лениво потыкал пальцами в простыни и лаконично выразил свои мысли девичьим жестом. Затем Субару подпрыгнул и, воспользовавшись пружинами кровати, приземлился на пол. Теперь ему нужно было точно понять, где он находится. «Так, это начало нового приключения... Нет, я не могу так! Ты что, считаешь это хлопотным, а не захватывающим? Ты собираешься вернуться к своей жизни хикикомори?! Всё, что ты делал, это ел, играл в игры, смотрел аниме, спал, когда хотел, просматривал форумы и писал комментарии... Я хочу вернуться». «Не то чтобы я действительно хотел попасть в другой мир или что-то в этом роде...» «Начнём с того, что я не был недоволен своим затворническим образом жизни. Мне никогда не казалось, что скучные дни проходят впустую, а возможность спать столько, сколько хочется, делает жизнь отшельника абсолютно лучшим выбором». «Мне немного жаль родителей, но, в какой-то мере, думаю, они просто предоставили меня самому себе и терпели меня». Он нормально занимался спортом, ел за общим столом, выходил из дома, как будто это самое естественное дело в мире, и даже просил карманные деньги. Если не считать того, что Субару не ходил в школу, его жизнь безоблачна, поэтому точнее было бы сказать, что он бросивший школу, а не стал хикикомори. «Какая шокирующая правда. Если бы я не оказался в этом другом мире, я, возможно, так бы и не понял, что я вовсе не хикикомори... Неужели я здесь именно для этого?» Я принял твердое решение быть более осторожным в том, как я себя называю. Не хочу так просто записать себя как хикикомори и получить выговор от Всемирной ассоциации сертификации хикикомори или что-то в этом роде. «Думаю, все члены ассоциации тоже хикикомори... Ах, если так, то как, черт возьми, они все могут работать вместе...» Круговорот мыслей, где каждый ответ ведет к новым вопросам. Субару наклонил голову, откинул свои долгие размышления, произнес «Ничего» и, на цыпочках, направился к двери. В идеале, убивая время, он бы встретил кого-нибудь, кто пришел бы проверить его, и попросил бы объяснить ситуацию, чтобы разобраться в ней. «Или, может быть, когда я проснусь, девушка, которая ухаживала за мной у постели, спросит: «Ты не спишь?» Так обычно и бывает. Призовут красивую девушку, а затем ее отсутствие рядом с тобой — это слишком очевидный недостаток в этой истории с призывом…» Стоит отметить, что, как и положено в фэнтези, происходящем в другом мире, все, кого встречает персонаж, прекрасны. Так или иначе, он знал по именам только пятерых человек. Тончинканы — явно бандитские персонажи, а один из них — просто морщинистый старик. Субару: «Кажется, войлок будет блестеть, если его отполировать, не говоря уже о Эмилии-тян и Рейнхарде. А Эльза... ух ты, кончики пальцев дрожат, не сосчитать!» Поскольку он увеличивает показатель травмы, Субару пришел к выводу, что он ниже нормы. «Я признаю, что она была красива, если смотреть только на внешность, но если учесть ее пристрастие к убийствам, я не могу однозначно сказать, что «именно это делает ее такой милой!» «Ну что ж, теперь, когда я увидел заключение, попрощаюсь с этой прокрастинацией и начну свой путь... начинать что-то новое — это так волнительно!» Произнеся это тихим шепотом, он осторожно повернул дверную ручку и открыл дверь. Снаружи в комнату проник прохладный воздух, и его босые ноги внезапно остро отреагировали на холод пола, издав звук похожий на «свист». Выйдя из комнаты, Субару оказался в длинном коридоре, окрашенном в теплые тона. По обеим сторонам тянутся длинные дороги, и вдоль всего пути можно увидеть похожие двери. Все двери, скорее всего, были построены по тому же принципу, что и комната, в которой он спал — с таким количеством комнат, на полу площадью в 20 татами создавалось впечатление, что это особняк, превосходящий всякое воображение. Парень нстинктивно прочистил горло, представив его владельца. «Ух ты, – это единственное, что я могу сказать. Он очень просторный, или, может, даже огромный. И хотя он кажется таким просторным... вообще никого не видно.» Проходя босиком по коридору — гладкой, отполированной поверхности (похожей на полы в школе) — Субару невольно нахмурился от тишины. «Присутствие людей» — это метафора, но в данном случае правильнее было бы назвать это звуками повседневной жизни. Ничего из этого не достигло Субару в этом коридоре. «Как и в предыдущей комнате, здесь слишком тихо... до такой степени, что мне становится стыдно за то, что я шумлю». Обычно Субару начал бы громко кричать: «Есть кто-нибудь?!», но в нынешней ситуации казалось сомнительным, что он вообще решится сделать нечто подобное. В конце концов, на данный момент Субару даже не имеет ни малейшего представления о своей текущей ситуации. Раньше он, естественно, предполагал, что особняк принадлежит кому-то, кто был к нему дружелюбен, но вполне возможно, что после того, как он потерял сознание, Эльза организовала большую армию из 100 000 человек и пошла в контратаку. Если это так, то именно сторонники Эльзы захватили Субару, и особняк мгновенно изменил бы свой статус: из дома добросердечного миллиардера он превратился бы в убежище группы убийц. «Думаю, мне все-таки стоило подождать, пока они сделают ход. Стоит ли мне вернуться в свою комнату, обнять колени, дрожа, и молиться Богу?» Восхищаясь мебелью, выставленной в коридоре, Субару что-то напевал себе под нос и начал планировать свое отступление. Картины, висящие в комнатах, в основном представляли собой пейзажи, но в коридоре висели в основном необычные абстрактные полотна. Глядя на геометрические узоры, он притворился, что понимает, о чем идет речь, и сказал: «Хм, мазки кисти просто потрясающие». — «Ну, я не могу позволить такому слабоумному мышлению встать на пути моей жизни. Я решила, я поклялась себе, что постараюсь быть более позитивной. Я не помню, как приняла это решение, и мне не перед кем поклясться, но я просто продолжу держать это в голове». Исключив возможность вернуться назад, Субару решил искать человека, которому принадлежал этот голос . Не долго думая, он выбрал правильный вариант. Он вспомнил, что видел в какой-то манге разговор, который звучал примерно так: «Слева много ловушек, хе-хе-хе». Если бы он подумал об этом спокойно, различие между правым и левым полностью изменилось бы в зависимости от того, из какой комнаты он выходил, но понял это только спустя некоторое время. Осторожно закрыл крышку. «Но есть так много похожих дверей... и они по-прежнему так же популярны, как и прежде». Субару даже не дошел до конца коридора. Пройдя через пять дверей, он оказался в замешательстве. Как бы широк ни был коридор, всему есть предел. С точки зрения времени, на то, чтобы сказать ему не шуметь, могла уйти минута или две, но расстояние, которое он преодолел за это время, легко составило триста метров. Рассуждая логически, разве может существовать коридор длиной 300 метров, который не имеет конца? Субару почесал голову, думая, что это слишком странно, и небрежно обернулся. В худшем случае они решат, что им не остается ничего, кроме как вернуться в изначальную комнату. — Хм?! Субару внезапно вскрикнул и ещё сильнее наклонил голову, пытаясь разобраться в происходящем. Позади него был тот же путь, который он только что прошел. Проблема заключалась в том, что он не мог увидеть конца коридора, хотя казалось, что это одно и то же место. «Эта картина... разве я не видел ее перед тем, как выйти из комнаты в первый раз?» Он вспомнил, как шутил, что «это прикосновение» было тем самым, так что сомнений не было. Возможно, они действительно выставляют одни и те же картины, но устраивать похожие комнаты в одном коридоре и использовать одинаковые картины – это явное проявление дурного вкуса. «Другими словами, проще говоря... это петля». Похоже, что, пройдя определенное расстояние по коридору, ты внезапно оказываешься на другой стороне, как если бы карта была замкнута. Или, нарушая условности фэнтези, можно предположить, что механизм подвижного пола настолько скрытен, что Субару его не замечает. «Если это ловушка на полу, то это полностью нарушает историческую точность. Но, с другой стороны, "Возвращение через смерть" выглядит как история, которая как-то связана с петлями... эй». Субару прервал свои размышления, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то конкретно, и открыл дверь в ближайшую комнату. Внутри находилась простая комната размером 20 татами, с единственной кроватью. Это была та самая комната, где Субару оказался, когда впервые потерял сознание. «По сути, двигаться бессмысленно, так что, наверное, лучше просто оставаться на месте?» Значит, они наложили ограничения на его передвижения, чтобы помешать ему действовать самостоятельно, как только он проснется? Это кажется пустой тратой времени и магической силы, но возможно, цель была в том, чтобы продемонстрировать разницу в силах и сломить его волю к сопротивлению. «Ну, если подумать нормально, сопротивляться просто невозможно. Когда создаётся такое таинственное пространство, невозможно не удивляться. Если, конечно, думать нормально». «Хм», — сказал он, потягиваясь и сгибая ноги. Положил руки на стену, чтобы тщательно помассировать ахиллово сухожилие, разогревая и тонизируя мышцы. «Обычно я говорю: «Не могу этого сделать, ураааа», и просто бегу спать. Сплю, пока кто-нибудь не придет...» Он присел на корточки посреди коридора и принял исходное положение. «Будь готов, готов к чему-то». «Проспав полдня, я совсем не хочу спать!» Сделав не слишком уверенное заявление, Субару рванул с места на полной скорости. Его скорость была ниже, чем у Фельт, и, честно говоря, даже медленнее, чем у Дедушки Рома. У него плохая выносливость, и, к сожалению, на 70-м метре забега на 100 метров у него заканчивалось дыхание. Но этого было достаточно, чтобы пережить этот момент. Беги, беги, беги — просто повторяй это снова и снова. Он по-прежнему не видел конца коридора, и как бы далеко он ни бежал, перед ним снова и снова возникала одна и та же картина. Это означало, что усилия были тщетными, и в конце концов все превратилось бы в насмешку над отчаянием Субару. Но он не останавливался. Как будто своим поведением он показывал, что единственное, что может сделать обычный человек, — это продолжать быть честным и прямолинейным. Не имело значения, что в коридоре больше не было людей, что это чужой особняк, что полдня назад ему почти разорвали живот или что ему нужно было в туалет. «Нет, это плохо в конце концов! Это очень плохо!.. Черт, я вдруг почувствовал сильное желание в туалет! И большое, и маленькое одновременно!» Мальчишеские части тела Субару начали кричать от боли, и его прежняя лихая форма исчезла. Его поза во время бега стала более неуклюжей: ноги слегка поворачивались внутрь, а верхняя часть тела каждый раз покачивалась и сгибалась. Однако мир продолжал высмеивать его усилия, игнорируя все, включая стиль его бега. Это злонамеренное повторение в конце концов замедлило Субару. Его плечи тряслись, дыхание становилось тяжелым. В одиночной битве, от которой пот выступил на лбу, он не достиг ни малейшей цели. В конце концов Субару рухнул на колени. — Нет другого выбора, кроме как сделать это здесь... Бросив все, он потянулся к одежде, защищающей низ живота. Человеческое достоинство можно потерять. Если даже нельзя справить нужду в положенном месте, становится ясно, что тебе хуже, чем животным. Но я приму такое унижение. Это не сломит дух Субару. — К тому же, для меня, открывшего новый сексуальный фетиш, даже эти унижения могут быть приятными... Субару произнес это с освежающей улыбкой, которую не видел с тех пор, как его призвали в другой мир, и присел. По крайней мере, он все-таки дошел до другого конца коридора, что свидетельствовало о том, что у него еще остались последние остатки здравого смысла. — Нацуки Субару, я выхожу, а? Как раз в тот момент, когда Субару подумал, что ему нужно продержаться, что-то изменилось прямо у него на глазах. До этого сцена повторялась, сколько бы он ни бежал. Но теперь коридор, в котором он находился, вдруг изменился перед его глазами. Мир как будто скомкали и тут же распрямили, словно лист бумаги. Субару моргнул, проверяя, все ли правильно он видит, когда морщины на его пути разгладились. Затем, сдерживая позывы, он встал. — Я не совсем понимаю, но... результат вас устраивает? Когда он огляделся, то оказался в мире, где он наконец видел конец коридора. Перед ним висела абстрактная картина, которую он видел много раз, а за ней — комната, где он только что спал. Хотя он, несомненно, вернулся в исходное положение, ему, кажется, удалось избежать следующей петли. Условия этой стратегии были трудны для понимания. — Говоря прямо, причиной победы стала необходимость в мочеиспускании. Это сложный флаг. Это состояние, которое было бы незаметно при обычной попытке... Человек, который это придумал, должно быть, сумасшедший. «Онигакару» — выдуманное слово, своего рода версия слова «камикакару». Это не идея Субару, а просто то, что пришло ему в голову. — Ну, раз уж мне удалось вырваться из петли, думаю, мне стоит вернуться в свою комнату и немного поспать... Почесав голову, он оглянулся на первую дверь. Вдруг воздух в коридоре стал резким и холодным. Хотя это не было выражено словами, чувства, стоящие за этим, передавались довольно четко. Видимо, это вызвало некоторое недовольство. — Человек, который хотел, чтобы они вернулись, а затем, превзойдя их ожидания, выбросил все... Так я думаю. Ладно! Пошли! — воскликнул Субару, обращаясь к невидимой причине возникновения петли, и начал уходить. Он мог бы полностью отказаться от этого плана, но это означало бы застопорить развитие событий. К тому же, он все еще чувствовал потребность в мочеиспускании. — Другими словами, чтобы сохранить свое достоинство, у меня нет выбора, кроме как двигаться вперед. И он это прекрасно знает. Вот почему я не отступлю! — заявил он с решительным выражением лица. Да, Субару сражался. Против позывов к мочеиспусканию. Хотя петля закончилась, в коридоре ощущалась странная атмосфера. Она напомнила ему то чувство, которое исходило от Эмилии, когда она собиралась активировать магию. Это была всего лишь догадка любителя, ненадежная и туманная, но она указывала на то, что этот коридор наполнен магической силой. В отличие от момента, когда петля была запущена, теперь никто даже не пытался скрыть ее наличие. Создатель этой ловушки, похоже, был уверен в себе. Настолько, что мог подготовить место для установки западни и с гордостью заявить: «Вот и ловушка». — Действовать вслепую опасно. С другой стороны, излишняя осторожность — то же самое, что трусость. И самое главное, у меня есть ограничение по времени... Сейчас волны отступают, но всем известно, что в итоге они возвращаются еще сильнее. Сделав глубокий вдох и вытерев пот со лба, Субару собрался с духом и сделал первый шаг. Перед ним была дверь. Он потянулся к дверной ручке. — Коридор, полный ловушек, после постоянного цикла... В типичных подземельях первая дверь, в которую ты входишь, часто оказывается ключевой. С этой внезапной мыслью он открыл дверь. — Как же он меня раздражает, честное слово... В незнакомой библиотеке раздался раздраженный голос. Субару встретился взглядом с кудрявой девушкой, которая смотрела прямо на него. ---------- Хранительница Запретной Библиотеки и Девы-Близнецы Эту комнату можно было назвать только «библиотекой». Просторное помещение, в два раза больше стандартной однокомнатной квартиры площадью 20 татами, было заполнено книжными полками, которые тянулись вдоль всех стен. Каждая полка была забита книгами, и трудно было даже представить, сколько всего их здесь. «Книги занимают много места и довольно тяжелые, поэтому носить их в большом количестве — это целая проблема. В нашей семье все любят мангу, так что у нас оказалось так много книг, что однажды пол на втором этаже просто обрушился». Внезапное обрушение пола стало причиной серьезных разрушений при ремонте двух комнат. К счастью, никто не пострадал, и с тех пор манга хранится на складе, чтобы избежать новых проблем. Даже для Субару, который был привыкшим к таким историям о книгах, количество книг в этой комнате превышало все, что он видел в своем собственном доме, не считая этажей. Конечно, сама конструкция особняка была гораздо прочнее, чем дом Субару. «Среди всех этих книг должна быть хотя бы одна, которую я смогу прочитать... Но, наверное, я слишком многого хочу?» На первый взгляд, среди книг с надписями на японском языке на корешках не было. Никаких латинских букв не было видно, а большинство символов напоминали иероглифы, которые Субару видел на вывесках в торговых районах. Видимо, это был официальный алфавит этого мира. Похоже, изучение этого языка будет важным, если Субару собирается выжить в этом мире. Для него, который бросил изучение языка еще в средней школе, это стало настоящей проблемой. Субару тяжело вздохнул, предвкушая трудности. И тут… «Он смотрит на чужие книжные полки и вздыхает. Может, он пытается затеять драку? Если да, то я просто куплю это». «Я не слишком хорош в общении с людьми, с которыми только что познакомился, без какой-либо подготовки. Прошу прощения за небольшую заминку. Так что, дубль два». Подняв руку в сторону девушки, которая пристально смотрела на него, Субару вышел из комнаты. Затем он открыл дверь и снова вошел в комнату, посмотрев на девушку, которая все еще стояла в центре. «О, я нашел кое-кого. Приятно познакомиться, привет. Поговорим немного?» «Я знаю, ты издеваешься над Бетти. Разве ты не считаешь, что заслуживаешь наказания за незаконное проникновение на книжную полку?» Пока Субару воспроизводил их встречу, девушка смеялась — нежно, но в то же время жестоко. Впервые он услышал это выражение в другом мире — «красивая девушка». Она была даже моложе Фельт, вероятно, лет одиннадцати или двенадцати. На ней было роскошное платье цвета индиго, с множеством оборок, и ее черты лица идеально сочетались с этим богатым декором. Ее волосы были кремовыми, а кожа — светлой и блестящей. Она носила длинные кудри. Это выглядело очень элегантно. Внешность девушки была воплощением слова «прекрасная». Когда она улыбалась, она была настолько милой, что у всех таяли сердца. И теперь, стоя перед Субару, она была абсолютно серьезна. «Твое милое личико испортится, если ты продолжишь меня тыкать, понимаешь? Давай, улыбайся, улыбайся». «Разумеется, Бетти милая. Но думаю, более важный вопрос — что мне с тобой делать?» «Не могу спокойно принять решение, что делать. Прошу прощения, что проигнорировал твои намерения. Я тот человек, который в таких ситуациях интуитивно находит правильный ответ с первого раза. Я уверен, что ГМ хотел бы, чтобы я прошел все подготовленные им события». Талант находить правильное решение с первого раза, когда перед тобой четыре варианта и единственный совет — попробовать все. Люди обычно называют это «неспособностью читать атмосферу». В прошлом Субару не раз портил события именно таким образом. Вероятно, к числу таких случаев можно будет отнести и инцидент с Фантомным коридором. «Ты пытаешься справить нужду в коридоре чужого дома, не пересекая коридор с ловушками, улавливающими ману... Проще говоря, ты хуже всех». «Я тот человек, который никогда не сворачивает с пути, даже в РПГ. Поэтому я и собрал все дополнительные события во время второго прохождения». С другой стороны, в играх для девочек персонаж сосредоточен на завоевании героини, так что собирать CG обычно легко. Если объездов будет слишком много, центральная сцена окажется полна дыр. Отбросив эти беспорядочные мысли, Субару взял себя в руки и сказал: «Ну вот», после чего снова посмотрел на девушку. Судя по тому, что он сказал ранее, она, похоже, и установила механизм, сделавший коридор петлей. После этого в коридоре явно были устроены различные сюрпризы, предназначенные для того, чтобы отвлечь Субару от его «неотложной» проблемы. К счастью, все это было предотвращено до того, как случилось что-то серьезное. «Я понимаю, что ты хочешь похвастаться своими способностями, но вмешиваться в чьи-то физиологические функции ради этого — не шутка. Это чуть не уничтожило меня в социальном плане. Одна только мысль об этом заставляет меня содрогаться». «Оглядываясь назад, я понимаю, что следовало бы продолжать ходить по кругу в одном и том же месте. Тогда, по крайней мере, я думаю, Бетти смогла бы избежать унижения». «Да, Бетти. Ну раз уж я дошла до этого, значит, я лучше её, в том числе и в плане настоящего везения. Я вообще не борюсь, серьёзно». Таканами снова оживилась, затронув тему потребности в мочеиспускании. Субару топнул ногой на месте, пытаясь скрыть неловкость. Девушка, выглядевшая усталой, приложила пальцы к бровям. «Она действительно утомительна... Розваль, ты позволил этой девчонке делать то, что она хотела, и теперь тебе пришлось встретиться с таким странным человеком. Я накажу тебя позже». «Ты устал, несмотря на свою молодость? Ты же ребенок, живой! Невесело смотреть на тебя с таким хмурым лицом! Давай, постарайся! Живи полной грудью!» Недурно. В трущобах модной фразой была «Живи полной жизнью», и Субару слышал её много раз. Сначала это немного беспокоило его, но с каждым разом, когда он повторял эти слова, он начал чувствовать себя немного легче. Девушка смотрела на Субару полузакрытыми глазами, и эта фраза постепенно начала ему нравиться. Субару ответил на её взгляд застенчивой улыбкой и высунул язык: «Подождите. Это не та реакция, которую я ожидал. Это отвратительно». «Это обиднее, чем когда тебя называют отвратительным или что-то в этом роде! В любом случае, могу я перейти к сути? Если ты продолжишь отвлекаться, у меня будут большие проблемы с мочевым пузырём». «Я не совсем понял вторую половину, но думаю, для Бетти будет лучше, если мы перейдем к сути». «Ладно, ладно. Тогда...» Я собирался спросить: «Где здесь туалет?», но понял, что это выходит за рамки просто шутки, и сдержался, пропустив вопрос. Кто бы что ни говорил, перед ним — Волшебник Категорий. Учитывая мастерство, с которым он создал петлю в коридоре, есть большая вероятность, что у Субару не будет ни единого шанса. До этого Субару только что оправился от болезни и был голоден, его силы с каждым моментом иссякали. Особенно после того, как он бегал на полной скорости, он понял, что его физическая сила оставляет желать лучшего. Рана заживает, но, вероятно, не получает достаточно крови. «Я хочу съесть печень. Хочу немного печени с зелёным луком, пополнить запасы крови. Сегодня не Котецу, а я жажду крови, хех». «Этот парень отклоняется от темы, и я не понимаю, что происходит...» «Ой, извините, давайте вернемся к делу. Эм, в любом случае, где я?» Вам стоит собирать информацию, пока другая сторона готова обсуждать этот вопрос. Оценив честность девушки, Субару решает задать ей несколько вопросов. Сначала стоит проверить своё положение. На данный момент маловероятно, что его захватила сторона Эльзы, но трудно сказать, были ли это кто-то из двух других. Субару надеялся, что её слова придадут ему уверенности в этом вопросе, но… «Это спальня Бетти». «... Я думаю, что люди, которые считают, что отвечать на вопросы по существу — это правильный ответ, — те, кто следуют инструкциям, что распространено среди молодежи в наши дни. Это не очень хорошо, понимаете?» «Вот что бывает, когда ты дразнишь меня в ответ!» Девушка разозлилась, услышав честный ответ. Она назвала себя Бетти, но Субару интересно, действительно ли это её имя. Хотя это больше похоже на прозвище. Девушка надула щеки, и Субару был тронут до глубины души. Она подошла к нему, скрестив руки на груди, а её блестящее платье развевалось. «Бетти скоро достигнет своего предела. Я думаю, было бы неплохо преподать ей урок». «Эй, эй, издевательства над заключёнными — это так старомодно, давайте прекратим это! Я просто обычный человек, который пытается сдержать свою мочу. На самом деле, это единственная причина, по которой я в опасности, за исключением того, что я нормальный человек». «Тот факт, что он вот-вот появится, делает его более опасным, чем обычно». «Чёрт, это был хороший камбэк. Это никуда не годится, не могу придумать, как сразу доказать своё бессилие! Встряхнитесь, я не плохой человек!» Быстро качая головой из стороны в сторону, она пыталась уменьшить своё тело, а её глаза наполнились слезами, когда она отчаянно молила о помощи. Однако вместо того, чтобы замедлиться, шаги девочки ускорились. «— Не двигайся». Субару почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Внезапно запах старой бумаги, который царил в архивах, исчез, и острая боль пронзила его нос, как будто кто-то засунул лед в его заднюю часть носа. Кожа покрылась мурашками, и в ушах зазвенел пронзительный звук. Потеря обоняния была следствием того, что часть чувств блокировалась, чтобы сосредоточиться на других. В этот момент его сознание полностью сосредоточилось на двух чувствах: зрении и осязании. Девушка уже стояла перед ним, достаточно близко, чтобы он мог протянуть руку и прикоснуться к ней. Разница в росте была очевидной: она едва доставала до его груди, а её светло-голубые глаза смотрели на него снизу вверх. Её бледно-розовые губы сложились в улыбку, и её чистая невинность продолжала вызывать тревогу у Субару. «Хотите что-то сказать?» Девушка наклонила голову, широко распахнула глаза и дрожащими губами спросила Субару. Пот стёк по его лбу и щекам, и это ощущение на мгновение освободило его от напряжения. В этот момент он попытался найти наилучшие слова. Да, это то слово, которое нужно произнести здесь и сейчас, чтобы переломить ситуацию. «Н-нет, не делай мне больно». «Впечатляюще, насколько вы скрупулезны в своих шутках. Думаю, ранить их или нет — решать вам». Произнеся это тоном, полным искреннего восхищения, девушка протянула руку к груди Субару. Её ладонь коснулась его груди, и она нежно и скромно погладила его поверхность. Ощущение щекотки пробежало по его шее, вызывая озноб по спине. А затем... «Бувах...» В следующий момент у Субару возникла иллюзия, что всё его тело охвачено пламенем. Было ощущение, как будто внутри него бушует нечто ужасное, сжигая всё — от кончиков пальцев до каждого волоска. Болезненный дискомфорт, словно огненные пальцы, прослеживали каждый дюйм его тела, как внутри, так и снаружи. Перед глазами потемнело, и в следующее мгновение Субару осознал, что стоит на коленях, заливаясь слезами. Его дыхание было учащённым, как после долгого пробега, а всё тело ощущало усталость и боль, как на следующий день после интенсивной тренировки. Но главное, что он ощущал — это усталость, как будто его психическое состояние было окончательно подорвано. «Кажется, ты не упал в обморок. Как я и слышала, ты крепкий». «Чт, что ты наделала, Лоли-Дрил...» «Я просто проверяла ману в своем теле. Несмотря на то, что ты обычный, твоя душа имеет странную форму. Похоже, что врата тоже всегда закрыты». Бормоча что-то противоречивое, девушка рухнула перед Субару, который уже не мог стоять, и упала на колени. Она ткнула пальцем в его грудь, пытаясь удержать его, который отчаянно пытался удержать верхнюю часть тела. «Что ж, могу подтвердить, что никакой враждебности по отношению к тебе нет. К тому же, думаю, сбор маны, который я только что сделала, поможет мне простить все грубости, которые я проявила к тебе». Толчки достигли предела, и его дрожащие руки не смогли больше удержать его, в результате чего верхняя часть его тела упала на пол. Это уже третий раз, когда он оказывается на земле, лицом вниз. Его губы больше не девственны. Думая об этом, Субару осознаёт, что в этом переделанном мире это был бы его первый поцелуй. Собрав все оставшиеся силы, он пытался изменить угол наклона своей головы, лежа на полу. Медленно, не спеша, он поднял взгляд на лицо девушки. «Хм?» Девушка наблюдала за его усилиями, уголки её рта изогнулись в улыбке. Субару тоже оскалил зубы и рассмеялся в ответ. «Ты не человек, ты знаешь... Ты не человек. И я не имею в виду личность». «Я поздно это заметил, учитывая, что встретил тебя». Её манера говорить была более детская, чем она выглядела, и это только усиливало её жестокость и игривость, как у ребёнка, который играет с крыльями насекомых. Тот факт, что ей, похоже, нравится наблюдать, как Субару ползает и изо рта у него капает слюна, ещё больше укрепляло это впечатление. «Одна поправка... С точки зрения личности ты не человек...» «Не оценивай благородное и порядочное существо по своим меркам, человек». Это заявление было слишком холодным для девушки. Субару почувствовал, как что-то тлеет в его груди. Однако, хотя он это ощущал, у него не было сил действовать. Умственная и физическая усталость тянула его сознание в тьму, помимо его воли. — Я только что проснулся, и теперь снова без сознания. «Тебе следует рассказать остальным. Если они выпустят это здесь, будут проблемы». Стоит ли мне действительно высказать все это здесь в последний раз? ...Плохо, у меня не хватит смелости. Не в силах продолжать свою чепуху, Субару снова уснул. △▼△▼△▼△ «О, ты проснулась, сестра». «Да, ты проснулась, Рем». Ощущение пробуждения похоже на выход из воды — будто ты возвращаешься в реальность. Когда я снова открыла глаза, я услышала голоса двух девушек с одинаковым тоном. Кровать была мягкой и удобной. Субару только что проснулся, и солнечные лучи, проникающие через шторы, обжигали его веки. Яркий свет был мягким, и у него возникло ощущение, что сейчас, должно быть, утро. «Когда ты не дома и не знаешь, который час, удобно использовать таймер Stubble Timer». Не зная, кому я это говорю, я сделала странное рекламное предложение, затем села и посмотрела на время. Прикоснувшись к старым часам на запястье, я почувствовал, что с тех пор, как я проснулся, прошло около четырех или пяти часов. Всё еще ощущалась усталость. «Сейчас семь часов вечера, мой господин». «Сейчас семь часов утра, сэр». Возможно, мне удалось разобраться в времени благодаря тому, что я посмотрел в окно и проверил, сколько прошло с пробуждения. Семь часов по солнцу — что это означает? Я не совсем понимаю, но, судя по всему, это время, когда на улице светло. Но, наверное, в этом мире дни не длится 24 часа. Трудно сказать, что сейчас семь утра, но, если не учитывать несколько минут, когда я только что проснулся... «Я проспал почти весь день. Но это не так уж и плохо для затворника вроде меня, который однажды спал 52 часа подряд». «Ну, это подлое замечание. Я тебя услышала, сестренка». «Да, это было неприятное замечание. Я тоже слышала, Рем». «Итак, кто вы, сестры, которые обвиняют меня за всё это время?» Субару вскочил с футона и сел. Девочки, стоявшие по обе стороны от его кровати, были шокированы его резким поведением. Они обошли кровать и встретились в центре комнаты, соединив руки, и посмотрели на Субару. Он немного ожидал такого поворота, но девушки, стоявшие перед ним, казались одинаковыми. Это были близняшки. Они были ростом около 150 см — среднего роста. Большие глаза, розовые губы и маленькие черты лица придавали им молодой и милый вид. У обеих девочек одинаковые лица и короткие стрижки, но волосы разного цвета: розовый и светло-голубой. Ещё одно отличие — у розовой девушки волосы закрывают левый глаз, а у голубой — правый. Однако эти различия незначительны. На этот момент, принимая во внимание эти особенности, больше всего Субару беспокоило одно: «Серьезно… в этом мире есть униформа для горничных?!» Девушки были одеты в черные платья с фартуками и белые венцы на головах. Они выглядели как идеальные горничные. «Это ужасно. Прямо сейчас моя сестра переживает ужасное унижение в глазах клиента». «Это ужасно. Рем чувствует себя униженной в глазах клиента». «Не стоит недооценивать мои возможности. Вы — просто жертвы моих заблуждений, сестры». Девушки скрестили руки и подняли ладони вверх. Они переплели пальцы и указали друг на друга в ужасе. «Прости меня, мой дорогой друг. Пощади Рем и оскверни мою сестру». «Пожалуйста, прекрати это, сэр. Оставь Рем в покое и продолжай насиловать Рем». «Разве эта сестринская любовь не прекрасна? Мы продаем друг друга, а я — суперзлодей!» С криком «Как страшно!» близнецы снова схватились за руки и побежали. Субару вскочил с кровати и погнался за ними. Все трое бегали по комнате, гоняясь друг за другом, и... «...Неужели ты не мог проснуться тише?» Из-за двери раздался стук, и в комнату заглянула девушка. Её длинные серебристые волосы были распущены и свободно спадали по спине. Она была одета не в тот халат, который он видел в городе, а в черное платье, идеально сидящее на её стройной фигуре. Юбка чуть выше колена, но скрыта чулками, которые доходят до верхней части бедра. «Я знаю! Я знаю, кого я выбрал, GJ!» «...Это действительно разочаровывает, когда понимаешь, что что-то глупо, даже если ты не понимаешь, что это значит». Субару сжал кулак и не смог сдержать радости. У дверей стояла молодая девушка по имени Эмилия и с удивлением смотрела на него. ---------- Я не могу выйти замуж Сердце Субару забилось чаще от волнения при неожиданном визите Эмилии. Он был приятно удивлён, увидев её в таком активном, не повседневном наряде, но куда больше радовался тому, что она пришла лично. После всех унижений и холодности от незнакомцев, особенно в самом начале его пребывания в этом мире, Эмилия осталась для него особенной. Она была первой, кто проявил к нему доброту. — Эти чувства будто выжжены у меня в сердце... Я не хочу расставаться с тобой даже на мгновение, мама! — вырвалось у него неожиданно, скорее по инерции эмоций. — Я слышала, что Беатрис издевалась над тобой, когда ты не получил достаточно крови, — сказала Эмилия с лёгкой усмешкой. — Я немного волновалась… но, похоже, зря. — Я всегда немного не в себе, когда просыпаюсь! — засуетился Субару. — Но... всё же мне немного страшно спросить... Он неловко постучал указательными пальцами друг о друга и поднял взгляд: — Эм... ты ведь точно помнишь меня, да? — Как ты странно себя ведёшь, — мягко заметила Эмилия. — И задаёшь ещё более странный вопрос. Разве можно забыть человека, который произвёл на тебя такое сильное впечатление, как Субару? Она улыбнулась, произнеся его имя, и в тот же миг плечи Субару расслабились от облегчения. Это имя из её уст заставило его почувствовать настоящую неловкость — уши вспыхнули красным. Пока Субару продолжал вести себя слегка по-детски, в комнату вернулись близнецы, за которыми Эмилия гналась при входе. Подбежав к ней сзади, они выглянули из-за её плеч, высовывая по одной голове с каждой стороны и строго посмотрели на Субару. — Леди Эмилия, прошу вас, выслушайте меня! Моя сестра была грубо унижена этим человеком! — Послушайте, леди Эмилия, Рем была схвачена и над ней надругались… этим самым человеком! — Да ну вас, — устало махнула рукой Эмилия. — Конечно, Субару может вытворить всякое... но даже он на такое не способен. Рам, Рем, хватит играть с человеком, который только что выздоровел. — Да, леди Эмилия, моя сестра действительно чувствует себя виноватой, — сказала Рам без тени вины в голосе. — Верно, леди Эмилия, Рем теперь серьёзно задумывается над своим поведением, — вторила Рем, ничем не выдавая раскаяния. Казалось, Эмилия уже привыкла к их странным шуткам. Она перевела спокойный взгляд на Субару: — Ну, как ты себя чувствуешь? Есть что-то странное? — Хм… теперь, когда думаю об этом… перед тем, как заснуть, я чувствовал, будто всё тело горит, будто я умираю. А сейчас этого вообще нет. Скорее даже наоборот — я так долго спал, что теперь чувствую лёгкую вялость. — Неудивительно. Прошло почти целые сутки с момента нашей встречи. И большую часть этого времени ты проспал, — сказала Эмилия. — Это… не совсем так, — попытался возразить Субару, но тут же осёкся. Вспоминая всё, что произошло с ним за "вчера", он понимал, что с его точки зрения прошло больше суток, может даже гораздо больше. Но с её стороны — они едва успели познакомиться. Обмен репликами был минимальным. Сейчас было не время отдыхать после сна. Он должен был поговорить с ней. По-настоящему. — Мне кажется странным, что я чувствую усталость после слишком долгого сна... А вот бодрствование по утрам для меня действительно необычно. — Какую жизнь надо вести, чтобы стать таким...? — Ну, ночью меньше всякого ненужного шума, так что можно играть в игры с максимальной эффективностью, не так ли? Честно говоря, если ты остаёшься дома днём, то, скорее всего, просто спишь. — Чем больше я это слышу, тем больше меня это разочаровывает, Субару. Эмилия, вероятно, не могла понять весь смысл сказанного, но, похоже, уловила суть и выразила своё раздражение вздохом. Субару было забавно наблюдать за её реакциями, и, чувствуя необходимость сменить тему, он неожиданно перевёл разговор на её повседневную одежду. — Теперь, когда думаю об этом, ты выглядишь совсем иначе. Что ты делала? — Э-э, не говори так много об одежде. Я тоже не люблю... Если ты хочешь знать, что я делала, то я собиралась идти на утреннюю рутину. Эмилия прикрыла лоб руками и пыталась говорить неопределённо. Это её неопределённое поведение немного беспокоило, но Субару, похоже, был больше заинтересован в том, чтобы продолжить разговор. — А какой у тебя распорядок дня? — Я занимаюсь садом особняка и иногда общаюсь с духами по утрам. Это одна из моих обетов. — Как интересно, разговаривать с духами. Хотя я не совсем понимаю, что значит "клятва". Субару, услышав слово «дух», сразу подумал о сером коте. Хотя они не так часто общались в этом мире, Субару с нетерпением ждал следующей встречи с ним. В основном — для того, чтобы пополнить свои запасы пушистых питомцев. Неосознанно его руки начали двигаться, и Эмилия быстро переключилась, игнорируя его странное поведение. — Ну, хорошо, что ты в хорошем настроении, но сейчас ещё много людей спит, так что не шуми слишком сильно. Хотя, признаюсь, просить Субару вести себя тихо, когда он всё это время спал, — это немного подло. — Это правда. А если это сад, то он, наверное, довольно просторный? — Это больше похоже на сад, чем на двор, да. — Тогда, если ты не возражаешь, я бы хотел что-то сделать в углу сада, пока ты будешь разговаривать с духами... — Если только ты не будешь кричать... а? Что ты только что сказал? — Ой, да, я согласен. Я тоже пойду. — Эй, что ты сказал? Что такое «загар»? Откуда это? Субару уклонился от её панических вопросов, приняв оборонительную позу, чтобы ответить за предыдущие слова, и повернулся к Рам и Рем. — Эй, сестры-горничные, знаете, какая у меня одежда? В какой-то момент она стала похожа на больничную, так что, думаю, её, скорее всего, хранят здесь. Он до сих пор не упоминал об этом, но сейчас Субару был одет в рабочую униформу из тонкой красновато-коричневой ткани. Материал был немного жестковат для больничной одежды, но, по крайней мере, он был прохладнее и удобнее, чем могло показаться. — Но если говорить о том, чтобы двигаться, спортивный костюм не сравнится с этой одеждой. Интересно, есть ли где-то такой костюм... хотя, возможно, кровь на нём всё испортила. — Знаешь, сестра, может быть, это тот грязный серый кусок ткани? — Я понял, Рем. Наверное, это те серые тряпки, заляпанные кровью. — Вы, ребята, совсем не боитесь... грязные, грязные тряпки. Принесите мне их, если это безопасно. Близнецы посмотрели на Эмилию, и та взглядом дала понять, что тут ничего не поделаешь. Кивнув, они поплелись из комнаты. — Ты действительно чувствуешь себя хорошо? Даже с моей точки зрения твои травмы не были совсем незначительными. — Но на самом деле я полностью заблокирован. И я не хочу, чтобы моё тело расслаблялось. Пропустил день тренировки мышц, так что мне понадобится три дня, чтобы наверстать упущенное. О, если подумать, то да... Субару вдруг вспомнил что-то, выпрямился, привёл себя в порядок и повернулся к Эмилии. Она выглядела сбитой с толку его поведением, но он вежливо поклонился ей и сказал: — Это Эмилия вылечила мои раны. Спасибо, ты спасла меня. Смерть действительно страшна, честно говоря. Один раз — это нормально. — Обычно это бывает только один раз, я думаю... Хотя, может, и не так. Эмилия покачала головой, как обычно, и с серьёзным выражением взглядов — её аметистовых глаз — посмотрела прямо на Субару. Субару был очарован её взглядом и замолчал. — Это я должна тебя благодарить. Ты рисковал жизнью, чтобы помочь мне, хотя едва меня знал. Конечно, я лечила твои раны. Субару, услышав её искренние слова, мог только вымолвить — Ах. Он был раздосадован, что не может ответить ей искренне. Казалось, что он не может встретиться с ней лицом к лицу, не поддразнивая или не обманывая её. — Ну, а как насчёт того, чтобы помочь друг другу и помыть посуду? — Плами...? — Мы все равны! Давайте жить дружно, братья! Если бы это был противник из трущоб, Субару мог бы легко обнять его за плечо, но сейчас он мог лишь скрыть своё смущение за инерцией. Эмилия слегка улыбнулась, заметив его блеф. — Мне не нужен такой странный младший брат. — Это довольно резкое замечание, не правда ли? Субару почувствовал разочарование от того, что с ним обращаются как с ненадёжным существом. Он не продемонстрировал никаких признаков уверенности, так что, видимо, ему предстоит принять это как неизбежную оценку. — У меня есть, сэр. — Вот он, сэр. Тем временем близнецы принесли его футболку. Пиджак был розовым, а брюки светло-голубыми. К счастью, майка была отмыта, и следов крови не оставалось. Субару, оглядев свою одежду, почувствовал облегчение. Близнецы нетерпеливо принялись снимать с него одежду. — Да ладно! Да ладно, я и сама справлюсь! Но мне даже приятно... — Ну, похоже, ты честно признаешь, что удовольствие перевешивает стыд, сестра. — Боже, ты действительно извращенец, если думаешь, что счастье важнее унижения, Рем. — Тот, у кого розовые волосы, немного грубее! Я пойду переоденусь, ХА-НА-СЕ! Субару стряхнул руки близнецов и вернул себе майку. Он хотел быстро переодеться, как вдруг заметил кое-что важное. — Кстати, ты помогла мне переодеться в эту одежду? — Но это была я. Рам и Рем отсутствовали, так что я была единственной, кто мог их заменить. Да и я как следует вытерла твоё тело, хотя и немного. Эмилия сказала это без малейшего признака беспокойства. Субару тихонько заглянул в её тапочки и понял, что даже её нижнее бельё было заменено. Он упал на место и закрыл лицо руками. — Я больше не могу выйти за тебя замуж... — Было бы разумнее, если бы мы поменялись местами... Но у нас мало времени, так что, если мы собираемся идти, давайте поторопимся. Эмилия сказала это с мужественным тоном, похлопав Субару по плечу. Она вела себя так беспечно, что Субару решил забыть, что дальнейшее преследование приведёт его в могилу. Красивая девушка помогла ему переодеться и всё увидела. Это нормально, в каком-то смысле, он даже мог бы считать это наградой. Позитивное мышление. Субару вытер слёзы с лица и встал. Он подмигнул ей, снимая одежду, и женщины, понимая, что он хочет переодеться, быстро вышли из комнаты. Первыми из комнаты вышли близнецы, а серебристые волосы Эмилии исчезли последними за дверью. И как раз перед тем, как она скрылась, её бледный профиль внезапно повернулся к нему. — Не стоит переживать. Ты прекрасно справился. Дверь с грохотом закрылась, оставив только этот звук. Оставшись один, Субару быстро переоделся. Ему было трудно понять конструкцию рабочей одежды, но он справился. Сложив одежду и положив её на кровать, он надел футболку и проверил свои ощущения. После разминки тела он был готов к выходу. — Итак... Он немного покачал бедрами, ощущая, как трещат его кости, и подошёл к окну. Слегка отодвинув шторы, он увидел, как утреннее солнце поднимается, благословляя мир раннего утра. Субару щурился от тёплого солнечного света, подошёл к кровати и рухнул. — Я больше не могу выйти за тебя замуж... Уткнувшись лицом в подушку, Субару заплакал, как мальчишка. Последнее наблюдение было самым болезненным. Он думал, что умрёт. Ему почти хотелось умереть и начать всё сначала. Но боль в сердце не была достаточно сильной, чтобы убить его, и какое-то время Субару продолжал плакать, как девчонка, по мальчишеским причинам. ---------- Учебный лагерь «Новый мир» Вытирая слёзы, Субару вновь присоединился к Эмилии, и на этот раз они пошли по коридору, который, как и следовало ожидать, вёл к выходу. Вскоре их вывели в сад особняка. Близнецы, похоже, были заняты делами в доме, поэтому они исчезли, не дойдя с ними до конца пути. — Но он всё равно огромный. Этот сад... он больше напоминает целое поле, чем просто сад, — удивился Субару, окинув взглядом территорию. Сад богатого особняка — место, которое он часто видел в манге и аниме, где обычно устраивают изысканные вечеринки. И теперь он оказался в таком месте сам. Восхищённо вздохнув, он тут же начал разминаться, выполняя упражнения на растяжку. Эмилия, наблюдая за его действиями, недоумённо посмотрела на него. — Ты странно себя ведёшь. Что ты делаешь? — А? Разминку, конечно! Ты что, не знаешь, как важно размять тело перед движением? Если не подготовить мышцы, можно потянуть связки в самых неожиданных местах! Или вообще порвать ахиллово сухожилие! — Хм, я такого почти не видела… Но ты прав. Если резко начать двигаться, не разогревшись, можно легко получить травму. — Так я и думал! В этом мире, похоже, никто не делает разминку. Придётся тебя обучить! Настоящая разминка из моего родного города — передаётся из поколения в поколение! Поддавшись его энтузиазму, Эмилия слегка вздрогнула, но всё же кивнула: — Ладно... Тогда покажи. Субару поставил её рядом с собой. Они встали бок о бок, спиной к особняку, лицом к солнцу, глубоко вдохнули... — Радиогимнастика номер два! Чан-чан-ча, чан-чан-чан-чан! — Эээ... Что? — Руки вперёд, ноги — шире! Повторяй за мной! Отчитывая смущённую Эмилию, Субару бодро исполнял движения под воображаемую радиомузыку, напевая мотив гимнастики а капелла. Эмилия сначала копировала его с явным скепсисом, но вскоре её лицо стало серьёзным — она втянулась и стала старательно выполнять каждое упражнение. Вдох — выдох, поворот — наклон... Всё как положено. — И наконец — руки вверх в знак победы! — Б-б... — Ладно, на сегодня достаточно! Для первого раза — неплохо. Присваиваю тебе звание «Начинающий радионист»! Продолжай в том же духе! Вперёд — к победе! Так началась жизнь Субару в другом мире как второго преемника радиогимнастики. А Эмилия — его незабываемая первая ученица — лишь вздохнула и слегка побледнела, глядя на его энтузиазм. — Кстати, несмотря на странности, ты ведь действительно разогрелся как следует. Я чувствую, как мана ровно циркулирует по твоему телу. — Можете распространять информацию. Но только при условии, что песня и текст будут переданы правильно, без искажений, — серьёзно сказал Субару. Речь шла именно об этой мелодии и этих словах. Он не мог позволить себе отступить. Эмилия, слегка испуганная его неожиданно серьёзным тоном, кивнула. — Эм... ча-ча-ча-ла-ла ♪ Это правильно? — Нет! Нужно: ча-чан-ча-чан-чан-чан ♪! Некоторое время они спорили, перебрасываясь «чан-чан-чара-чан», пока, наконец, Субару не решил записать текст на бумаге — так будет проще. Однако в этот момент его осенило: а поймут ли они вообще, что он написал? Ведь Субару до сих пор не мог читать и писать на языке этого мира. — Проверю это позже... Я умею писать только на японском, немного на английском и... на языке гяру, — пробормотал он с неловкой улыбкой. Этот странный алфавит он выучил в попытке развлечься и скоротать время. Пользоваться им особо не доводилось, и навык оказался довольно бесполезным, но забавным. — Несмотря на всё это, ты действительно много работаешь над собой, — вдруг заметила Эмилия. Пока Субару бережно разминал ей запястья и щиколотки, осторожно растягивая суставы, она бросила взгляд на него. Он словно сканировал её взглядом с головы до ног. Хотя они уже видели друг друга обнажёнными — пусть и по медицинским причинам — Эмилия всё равно почувствовала неловкость. Субару, вспомнив об унизительном моменте, который произошёл всего десять минут назад, смущённо почесал затылок. — Ну, немного... Я ведь хикикомори, так что стараюсь хоть как-то шевелиться. — Хикикомори? Не совсем понимаю, что это значит. Субару, ты ведь из хорошей семьи, да? Я подумала, ты, возможно, занимался боевыми искусствами или чем-то подобным? — Нет-нет, я самый обычный парень из семьи среднего класса... А с чего ты вообще взяла, что я из знатного рода? Я что, излучаю благородство и утончённость? — Ну, ты определённо производишь любопытное впечатление, — усмехнулась Эмилия. — Хорошо сказано, — игриво ответил Субару, поднимая руки вверх. И тут Эмилия неожиданно схватила его за протянутые руки. Её пальцы слегка скользнули по его ладони, и Субару невольно издал сдавленный звук. — То же самое с твоими руками… это из-за кожи и волос. Видно, что ты жил совершенно не так, как обычные люди. Эти мышцы — не от тяжёлой работы, не от ремесла... Субару покраснел, пока она с любопытством разглядывала его ладонь. Он был поражён: никто раньше не обращал внимания на его внешний вид так внимательно. Никто не говорил о его коже, волосах, руках... И вот теперь всё это всплыло. Его закружило от осознания: даже если он и был иностранцем, внешность всё равно выдавала в нём что-то… иное. Тем временем Эмилия... — Чёрные волосы и чёрные глаза. Это довольно распространённая черта среди беженцев с юга… но именно это и произошло в Лугнице. Я не смогла найти ничего конкретного, но, возможно, были и слуги? Даже твой наряд — он сшит из материала, которого я никогда раньше не видела. Что скажешь? Думаю, я на верном пути, — Эмилия торжествующе улыбнулась, глядя на молчащего Субару. Словно ощущая, как от неё исходит особая аура, идеально дополняющая её красоту, Субару осмотрел одежду, о которой шла речь, и сдержанно кивнул. — Если ты спрашиваешь, отличается это от обычного или нет — то да, отличается. Но как мне сказать это, не задев тебя? — Если это неправда, скажи прямо. Иначе я только выставлю себя на посмешище. — Всё в порядке, правда. Я и сам уже достаточно выставился, так что мне не привыкать. Давай просто жить и поочерёдно смущать друг друга! — Не припомню, чтобы между нами было что-то настолько глубокое, чтобы мы могли смущаться вместе, — фыркнула Эмилия. — И раз уж мы топчемся на месте, задам тебе вопрос прямо: кто ты, Субару? Этот вопрос прозвучал без намёка на деликатность или сочувствие. Субару нахмурился, растерянный. Возможно, стоило бы признаться: «Извините, я неудачник, случайно призванный в другой мир», — но в мире фэнтези такой ответ звучал бы как приговор. Как будто сам подписываешь себе ярлык: «жалкий неудачник». В анимешных историях даже самых нелепых героев принимали как есть, но глядя на серьёзный взгляд Эмилии, Субару понял: если он ляпнет нечто глупое, его буквально заморозят. — В таком случае, придётся выбрать фэнтезийную модель B, — пробормотал он себе под нос. — Бормотать себе под нос — невежливо, ты это знаешь? Ты вообще собираешься отвечать? — Да! В голове у меня куча версий! Но, к сожалению... ни одна не точна. Всё потому, что я потерял память. Я ничего не помню о себе. — Но ведь ты сам назвал себя Нацуки Субару. — Проклятие! Ты попала в самое слабое место! Это была ловушка без единой наживки! — Я не настаиваю на ответе. Если у тебя есть причина, чтобы молчать — я не буду лезть. Эмилия, будто бы не замечая его внутренней паники, лишь пожала плечами. Затем она достала из кармана зелёный кристалл. — А, вот он. — Это камень духов. В нём живёт дух. Ты ведь знаешь это, Пак? — Ты тот самый серый кот, который задремал в самый ответственный момент, да? Наверное, ты даже не знаешь, какие подвиги я совершил потом, ведь ты всё это время просто спал, верно? Это был дух, сосуд которого исчез во время битвы за Эльзу. Я увидел его впервые в этом мире, и тогда мне удалось лишь мельком его заметить. Зелёный кристалл внезапно засиял, словно откликнувшись на возмущённый голос Субару: — К сожалению, о произошедшем я узнал от Лии уже после того, как всё закончилось. Но я не спал всё это время, Субару. Свет, исходящий от кристалла, собрался в одну точку и начал принимать форму. Сначала появилась голова, затем тело, и, наконец, конечности. Всё это покрывалось пушистой шерстью, пока через несколько секунд на ладони Эмилии не оказался маленький двуногий котик. — Йа. Доброе утро, Субару. Какое чудесное утро. — Для меня оно началось ещё ночью. Бесконечный коридор, позывы в туалет, а потом... Я уже почти не мог жениться на Эмилии-тян… — Не говори таких грубостей, — упрекнула она. Субару смущённо кивнул, как бы извиняясь, и затем перевёл взгляд на пушистого кота в ладони девушки. — Доброе утро, Пак. Прости, что заставил тебя всё это сделать вчера. — Доброе утро, Лия. Но, думаю, это всё из-за меня. Я чуть не потерял тебя… Я бесконечно благодарен Субару. Пак взглянул на него своими круглыми глазами и слегка склонил голову: — Ты должен позволить мне отплатить тебе. Если тебе что-то нужно — просто скажи. Я, как правило, могу всё. — Тогда… разреши мне гладить тебя, когда захочу. Субару моментально воспользовался моментом. Не только скорость, но и само содержание его ответа поразило всех. Даже Пак удивлённо распахнул глаза, не говоря уже об Эмилии. Она немного запаниковала: — Эй! Может, тебе стоит сначала немного подумать, прежде чем просить такое? Пак может выглядеть маленьким и милым, но его сила поистине невероятна! — Да, ты права. Несмотря на внешность, я действительно сильный дух… Но я не против немножко побаловать себя. — Ха! Для такого первоклассного мофриста, как я, право гладить кого угодно и когда угодно — это почти как обмен на несметные сокровища! Право на пушистость возвышает душу человека, очищает даже самые тёмные сердца… Пушисто… пушисто… пушисто… С этими словами он воспользовался своей привилегией, принявшись с удовольствием гладить Пака — животик, подбородок, и, наконец, ушко. — Твои ушки — просто чудо! Я уже влюбился в твою пушистость! — Самое удивительное в тебе, Субару, то, что ты говоришь это совершенно серьёзно. Я чувствую это… Я умею немного читать мысли. Пак игриво поигрывал пальцами, пока Эмилия наблюдала за ними с лёгким раздражением и усталостью во взгляде. — Понять Субару — это утомительно. — Не стоит сдаваться. Взаимопонимание — основа любых отношений. Но не думай, что сможешь понять меня так легко. — Вот опять! Это действительно раздражает… Она скрестила руки и, отвернувшись, бросила на него косой взгляд, словно настоящая цундэрэ. Видя её недовольство, Субару смущённо отвернулся, а Эмилия аккуратно забрала Пака у него из рук. Помахав им, она направилась к краю сада: — Ну, я пойду заканчивать начатое. А ты, Субару… может, просто выдерни там сорняки, тихонько? — Ладно, повеселимся и выдернем! Но я вообще-то не за этим пришёл в сад! — Шучу, шучу, — рассмеялась она, уходя. Субару немного разровнял землю, затем принялся разминаться. Вчера он пропустил день, так что сегодня стоило наверстать упущенное. Сто отжиманий. Сто приседаний. Сто подъёмов корпуса. Даже будучи запертым в доме родителей, он не прекращал делать эти базовые упражнения. Иногда он по настроению добавлял немного тренировок с деревянным мечом, но основа оставалась неизменной. Отжимайся, качай пресс, приседай — и потей. Процесс занимал не больше десяти минут, но в нём была нелепая серьёзность, с которой Субару следовал своему распорядку. — Чего-то не хватает. Был бы у меня деревянный меч — было бы интереснее… — Клиент, пожалуйста. — Используй его, клиент. Неожиданно появились близняшки-служанки и передали ему деревянный меч. Он вежливо поблагодарил их и остался немного ошарашен тем, как внезапно они возникли и исчезли. Но теперь в руках у него был меч, которого он так хотел. Его форма напоминала классический двуручный меч, слегка отличаясь от бокуто. Но принципы обращения с ним были те же. Субару слегка потряс его, ощущая баланс и вес. — Благодарю этих универсальных служанок. Может, стоит немного размяться? Он встал в стойку и начал отрабатывать удары. Субару состоял в клубе кэндо в средней школе, и тогда сумел даже получить ранг. Позже он не забросил тренировки — так что острота его движений осталась на прежнем уровне. — Это же мир мечей и магии. Может, пригодится… Он продолжал тренироваться, чувствуя, как пот стекает по лицу, падая с подбородка на траву. Перед глазами всплыли сцены вчерашней битвы за склад. Райнхард и Эльза обменивались яростными ударами. Он представил, как врывается туда с настоящим двуручным мечом в руках. — Получай, Эльза! Твои злодеяния закончены! Он вступает в бой, обменивается ударами и в итоге наносит ей решающий удар в живот. Но затем, в следующей воображаемой сцене, Райнхард наносит ответный удар — и Субару превращается в пепел. — Эх… какая поучительная история о том, как усилия ничего не значат против читера… Он присел, облокотив деревянный меч на плечо. Сделав короткую передышку, Субару взглянул в сторону Эмилии, внезапно заинтересовавшись, как у неё дела. Она сидела на земле в зелени сада, скрестив ноги. Рюкзак лежал у нее под рукой, опущенной на траву. Девушка с кем-то разговаривала. Естественно, она предположила, что её собеседник — Пак. Но… — Если я не ошибаюсь, вокруг Эмилии-тян сияние, — прошептал он. Вокруг сидящей седовласой девушки, насколько доставала рука, пространство было окутано мягким, тусклым свечением. Внутри него парили мерцающие разноцветные огоньки — неустойчивые, эфемерные, будто светлячки. Это зрелище было и загадочным, и чарующим — настолько, что казалось почти священным. Словно святилище, доступное лишь тем, кто принадлежит миру сверхъестественного. — Удивительно… Неужели все эти пушистики — духи? — Хья! Голос раздался неожиданно громко, резко нарушая тишину. Он даже не заметил её присутствия и сразу обратился к Эмилии. От удивления она вскрикнула, а в её глазах, устремлённых на Субару, блеснули слёзы — настолько внезапным было его появление. И тут же волнение передалось окружавшему её свету. — Паника! Я паникую! Маленькие огоньки заметались, дрожали и отступали за спину Эмилии, будто прячась от Субару. У него возникло чувство, что за ним гонится стая голубей в парке. — Ты и правда особенный, Субару. Обычно, чтобы просто заговорить с духом, нужно немало смелости, — сказала Эмилия. — Я знаю, что ты хочешь сказать: «Тебе повезло, что можешь меня погладить!» Ну да, я влюблён в тебя, пушистик, пушистик! Не обращая внимания на напряжённые руки Эмилии, он обошёл её и обнял Пака сзади. При этом он невзначай провёл пальцами по её серебристым волосам, с улыбкой склонив голову, пока девушка молчала. — Что случилось? Если ты так расслабишься, кто-нибудь снова стащит твой значок. — Не бей по больному месту! Это было бы слишком жестоко! Эмилия смахнула слёзы и строго упрекнула его за невнимательность. Духи слегка качнулись вверх-вниз, словно соглашаясь с ней. «Это так забавно», — подумал Субару, наблюдая за их реакцией. — Просто я впервые увидел духов, вот и растерялся. Но они не казались опасными. — Всё под контролем, поэтому и обошлось. Если бы это сделал неопытный медиум, духи могли бы выйти из-под контроля… — она попыталась нагнать жути, понизив голос, но закончила фразу неубедительным «Бокан», явно не зная, как закончить. Субару слушал внимательно, но всё же разочарованно взглянул на Пака: — Это преувеличение, да? — Опасен ли этот мягкий, пушистый свет? — спросил он с улыбкой. — Более чем. Прямо сейчас я могу превратить тебя в пыль, — серьёзно ответил Пак. — Прости, что недооценил тебя! Он тут же склонился в поклоне. Пак в ответ весело махнул своей крохотной лапкой, а Эмилия надула губы — ей явно не понравилось, что к Паку Субару относился с большим уважением, чем к ней. — Интересно, почему ты со мной не такой честный... Эй, Пак? — Возможно… это вопрос опыта, — спокойно ответил он, поглаживая бородку. Похоже, спокойствие Пака подействовало и на Эмилию. Она только тихо вздохнула, будто решив не продолжать этот разговор. ---------- Осознание эмоций Эмилия вздохнула, глядя на распростёртого на земле Субару, затем приложила палец к губам, будто внезапно что-то вспомнила, и сказала: — Это напомнило мне... Жест, который она время от времени делала, казался Субару по-детски наивным, но в то же время удивительно милым. Когда он вскочил на ноги, Эмилия убрала палец от губ и указала им себе на глаза. — Но всё же… ты и правда никогда раньше не видел духа? У тебя нестабильное владение маной? — Как использовать ману… Ну, наверное… — Это же элементарно. Просто сфокусируй взгляд. Этого уже достаточно… — Лиа, всё не так просто, — перебил её Пак. — Все, кого ты видела до этого, были опытными в обращении с маной. А кроме того… у Субару ситуация немного особенная. — Особенная? — переспросила Эмилия, слегка наклонив голову. Пак скрестил лапки на груди и серьёзно кивнул. — Насколько я могу судить, его врата маны почти не открываются. Даже если это и не связано напрямую с духовными искусствами или магией, они всё равно слишком закрыты. Примерно на таком уровне. — Но это ведь не странно. Если бы он жил обычной жизнью, всё было бы в порядке, не так ли? — Вот именно. А это и делает всё подозрительным. Скорее всего, у него была совсем не обычная жизнь. Их взгляды встретились, они синхронно кивнули и обернулись к Субару. Тот, уловив на себе их пристальные взгляды, пробормотал: — Мир, в котором живут эти двое, и куда я не решаюсь вмешаться… Как же это раздражает. — Ну, во всяком случае, ты явно не из числа «нормальных». — Это уже переходит границы! Говорить человеку в лицо, что он не нормальный, — это грубо! А что насчёт вашей дочери, а? — Я рада, что она выросла честной и доброй девочкой. — Самая заботливая кошка-мать на свете! Субару прикрыл лицо руками, не выдержав излишней нежности Пака к своей «дочери». Эмилия, наблюдая за этой сценой, с лёгкой улыбкой сказала: — Похоже, вы двое действительно хорошо ладите. Она переводила взгляд с одного на другого и что-то шептала себе под нос. Субару и Пак переглянулись, услышав её бормотание, кивнули друг другу и соединили ладони — правда, Пак для этого почти всем телом врезался в ладонь Субару. — Да, мы отлично ладим. Похоже, мы на одной волне. Почему бы нам не попробовать вместе покорить вершину комедийного мира? — Говоришь так, будто тебе нужно только моё тело, — лениво парировал Пак. — Любовь и ласка — вещи разные. Но я уверена, в итоге всё равно вернусь к тебе. Надеюсь, ты проявишь немного больше терпения к мужской неверности. Разговор прервал мягкий пушистый отклик в ладони. Субару, улыбаясь, гладил Пака с видом полного удовлетворения — похоже, он окончательно отказался от попыток продолжать спор. Эмилия, явно доверяя духу, спокойно сказала: — Пак, иди поиграй с Субару. Мне нужно сосредоточиться, чтобы духи были довольны. Не мешай, хорошо? — Тебя бросили, — тихо заметил Пак. — Меня бросили, — эхом отозвался Субару. Эмилия проигнорировала их обмен репликами с лёгкой усмешкой. Она отошла от духа, что сопровождал её, и вновь погрузилась в своё занятие, как будто забыв обо всём вокруг. Сцена, где она общалась с духами, казалась такой же сказочной, как и прежде. Хотелось хоть мельком уловить эту волшебную атмосферу — именно поэтому я остался. — Так что это не совсем то, чего я хочу. Просто прошу, помни об этом. — Ну, полагаю, ты настроен вежливо. Но если зайдёшь слишком далеко, мне придётся остановиться. Мы сейчас на середине важного ритуала. Как дух, я не могу это игнорировать. — Но ведь ты тоже только что мешал. Чем же ты занимался? — Ритуалом заключения контракта с духами. Это исполнение обета. Субару нахмурился, не понимая значения незнакомых слов. Пак задумчиво произнёс «Эээ...», подбирая объяснение: — Начнём с того, что пользователь духов не может применять магию духов без заключения контракта с ними. А содержание контракта у каждого духа своё. Понимаешь? — Процентные ставки и залог зависят от кредитора. Я понял. — Я не уверен, что мне это нравится... но ладно. Обычно, когда речь идёт о микродухах, их можно привлечь через ману заклинателя. Поэтому договор с ними несложно заключить. — Звучит довольно удобно. Но из твоих слов выходит, что настоящих духов не существует. Что скажешь, уважаемый Дух-сан? — Умные дети — это прекрасно, они быстро всё схватывают. Но иногда их мысли уносятся слишком далеко, и разговор заходит в тупик. — Ага, — пробормотал Субару, неловко почесав затылок. Пак холодно на него взглянул и поправил невидимую бороду. — Как ты правильно заметил, разумные духи, вроде меня, предъявляют более строгие требования. Но и мы серьёзно относимся к нашим обязанностям. Я, например, довольно сильный дух, и клятва, которую я дал Лие, весьма серьёзна. — Я давно хотела сказать: когда ты называешь меня Лией — это так мило. — Я не могу переплюнуть твою «Эмилия-тян». Может, мне тоже стоит так говорить? — ...Прошу, прекрати, — отрезала Эмилия, вскакивая с места с грозным видом. Подняв глаза, она заметила, что сияние духов рассеялось, и бросила на меня быстрый взгляд. Видимо, ток-шоу о духах закончилось. Субару поднялся, отряхивая траву с одежды. — Всё, встреча завершена? Оказалось проще, чем я думал. — Эти двое постоянно мешали и сбивали с мысли, — сказала Эмилия с лёгким раздражением. — Даже на расстоянии умудрялись действовать на нервы. Это, несомненно, талант. — Встретились два человека, которым не следовало бы пересекаться... что-то вроде этого. У меня предчувствие. Сердце колотится. Стук сердца отбивался в груди, а Эмилия протянула руку. В этот момент Пак мягко приземлился на ладонь Субару. Он посмотрел на Эмилию своими круглыми, тёмными глазами и улыбнулся. — Всё в порядке. Насколько я могу судить по результатам своего расследования, Субару не испытывает ни злобы, ни враждебности. Может, у него слегка извращённый характер, но он — хороший парень, — с ленивой уверенностью произнёс Пак. — Эй... Эмилия замерла, поражённая неожиданной и немного обидной оценкой. С тревогой глянув на Субару, она торопливо ткнула Пака лапкой. — Почему ты так прямо... И зачем говорить это вслух? Даже если это правда — больно же такое слышать... — Да ладно, всё нормально, — отозвался Субару, криво усмехаясь. — Вполне естественно — подозрительно относиться к парню с неизвестным прошлым. Хотя, признаться, твоя оценка, Эмилия-тян, меня слегка задела... Эмилия прикрыла рот руками, шокированная своей неосмотрительностью, а Субару лишь посмеялся над её честной реакцией. Он догадался, что Пак, коснувшись его, наверняка пытался прочувствовать его эмоции. Никто не собирался доверять ему просто так — ведь он до сих пор не рассказал ничего толком. Даже внезапное появление Рам и Рем, скорее всего, было заранее подготовлено: за ним кто-то явно следил. — Проблема в том, что я даже объяснить ничего не могу, — пробормотал он. Ситуация действительно была запутанной: у него были воспоминания, но не было ни документов, ни происхождения. Любая попытка рассказать правду рисковала сделать его сумасшедшим в глазах окружающих. Так что проще было положиться на мнение Пака. Это было своего рода авантюрой — надеяться, что дух действительно умеет читать чувства. Пак усмехнулся: — Всё в порядке, Лия. К тому же, Субару сам это понимает. А ещё — этот парень действительно непослушный. Я это вижу насквозь. — Почётная похвала, — кивнул Субару. — Прошу, продолжай быть посредником, мой пушистый друг. Пак слегка удивился такому обращению, но вскоре радостно рассмеялся: — Давненько меня так не называли. Нравится мне это. Субару уловил что-то важное в этом весёлом смехе, но прежде чем успел что-то сказать, перед лицом Эмилии возник Пак. Он закрыл глаза и, неожиданно, лбом ткнулся в её лоб — сцена получилась почти сюрреалистичной. — Получай! Абсолютный приём в стиле Пака: «Удар кошачьим лбом»! Оставшись в одиночестве, Субару решил добавить немного драматизма и сарказма: — Чёрт, я чувствую себя таким одиноким... Они оба игнорируют меня! Я... я буквально в слезах! — Эм... ты в порядке? — наконец отозвалась Эмилия. — Почему ты рыдаешь, как девчонка? — Неважно! А что это сейчас было? — Это... способ поделиться чувствами. Вместо слов — просто передаёшь, что ощущаешь, — пояснил Пак, снова устраиваясь рядом. Эмилия кивнула: — Я всё поняла. Прости, что сомневалась в тебе, Субару. Даже если бы я всё знала заранее... всё равно было бы тяжело принять. — А я, между прочим, не против, когда меня исследуют красивые девушки. В следующий раз пусть не Пак влезает ко мне в голову, а ты, Эмилия. Он широко улыбнулся, блеснув зубами и подняв большой палец вверх. Эмилия ошеломлённо моргнула, не зная, как реагировать, а Субару тут же начал жалеть о своих словах. — Нет-нет, я не имел в виду ничего пошлого! Просто... ну, у нас там такая профессия — за боль награду дают! Он засмеялся, пытаясь сгладить ситуацию, но из-за волнения у него по лицу потекли капли пота. Или это были слёзы? Или дождь? А может, слюни? В любом случае, зрелище было... своеобразным. Эмилия наклонила голову: — Ты и правда странный, Субару. — Что? — Ты вот так легко обращаешься с духом, а потом... начинаешь флиртовать с полуэльфом вроде меня. Даже шутки у тебя — неожиданные. — Да уж... если ты всерьёз удивлена — это говорит о многом, — пробормотал он, но тут же забыл всё, заворожённый её искренней улыбкой. Та самая улыбка — чистая, светлая. Не печальная, как в переулке. Глядя на неё, он чувствовал, как в груди разливается тепло. — Это плохо, — пробормотал он. — Что? — Просто... давненько я так себя не чувствовал. У него пересохло в горле, дыхание сбилось, а сердце колотилось, как сумасшедшее. Лицо вспыхнуло, он не мог контролировать эмоции. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Эмилия, склонившись к нему. — УУУУУУУУ! Субару взревел и, как мог, отпрыгнул назад с попыткой сальто. Но поскользнулся на утренней росе, упал, и с глухим стуком прокатился по траве. — Кью?! Что с тобой?! — Больно... больнооо... Чёрт, я что, лысею? …А, нет, просто трава. Эмилия, в короткой юбке, поспешила к нему. Субару, лежа на земле, посмотрел снизу вверх — и понял, что видит. — Это... случайно вышло! Я не хотел! Клянусь! — Правда? — Спасибо за угощение. Он сложил руки, поклонился и изобразил благодарность. Эмилия, немного покраснев, улыбнулась. Но в её взгляде появился лёгкий отблеск... садизма. — Такое лицо тебе тоже к лицу, Мару, — пробормотал он. — Подумай над своим поведением, — строго сказала она. В тот же миг с неба упала ледяная глыба. Весьма внушительных размеров. ※※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ — Ах, как больно... Интересно, я действительно начинаю лысеть. С тобой все в порядке? — Это всего лишь небольшая шишка на твоей голове. Думаю, ты должен быть благодарен за мою доброту. Субару сидел на земле, скрестив ноги, и гладил свою голову. Он был в слезах, но Эмилия отреагировала холодно, отвернувшись. Между ними было несколько метров пустого пространства, и этот физический разрыв казался отражением того, что происходило между ними. Субару поднял взгляд на её профиль, который был холодно обращен в другую сторону. Он снова посмотрел на неё, но она не ответила. Отношения между ними явно изменились. — Я не собираюсь с тобой играть. Я злюсь, — сказала Эмилия, не оборачиваясь. — Это было не специально, это просто самоповреждение, вызванное недоразумением, — оправдывался Субару. Если бы это было манга, то в момент удара наверняка появился бы гигантский эффект с искрами. Но, несмотря на боль, сейчас с ним всё было в порядке. В тот момент он был без сознания, и Эмилия, видимо, испугавшись, что он зашел слишком далеко, выглядела как маленькое животное, переживающее за него. — Ты тоже сложный человек. Хотел бы я, чтобы ты немного упростил всё это для меня, — пробормотал Субару. — Это и есть беззаботная жизнь. Ты в прекрасной позиции, — ответила она с холодной усмешкой. Субару завистливо посмотрел на Пака, который спокойно устроился на коленях у Эмилии. То, что ещё минуту назад было размером с ладонь, теперь выглядело как маленький ребёнок, положивший голову на её тонкие колени и наслаждавшийся моментом. — Такие непристойные чувства не имеют ко мне никакого отношения. — Заткнись и не читай мысли людей. Всё это происходит в голове подростка, и всё выходит из-под контроля. Эмилия-тан не исключение. — Если ты будешь слишком много думать о моей дочери, я тебя удалю. — Не пытайтесь уничтожить кого-то только потому, что вы злы! Он шутил, но внутри меня проступил холодный пот, я думал, что он говорит серьезно. — Даже если так, — начал Субару свои замечания, глядя на них двоих, — И обязательно приводите себя в порядок каждое утро. Но по какой-то причине заключение договоров или клятв с духами кажется мне проще простого. — Это неправда. Некоторые духи гораздо более требовательны. От них может потребоваться отдать в несколько раз больше маны, чем от обычного человека, или, если они очень воинственны, от них может потребоваться убить одного человека в день. — Сравнение слишком жестокое... и вы слишком балуете свою дочь. По сравнению с этим примером условия стаи слишком легкие. Полагаю, так происходит в любом мире и в любую эпоху: контракты с членами семьи, как правило, становятся более мягкими. Да здравствует непотизм. Размышляя о найме через связи, Субару наблюдал за Эмилией и Паком, которые общались в нехарактерной для себя отсутствующей и молчаливой манере. Причина, по которой Субару продолжал болтать о ненужных вещах, заключалась в том, что ему было неприятно наступать периодами тишины в присутствии других людей. Молчание, несмотря на присутствие другого человека, заставило Субару почувствовать давление, как будто говоря: «Это все просто предположение, потому что ты ничего не говоришь». Подобные тревожные навязчивые идеи обычно терзают меня, но, как ни странно, сейчас это эгоистичное чувство разочарования нигде не проявляется. — Тишина, тишина, тишина. Возможно, это было потому, что Субару чувствовал, что трогательная сцена перед ним каким-то образом подкреплялась этим. Движения его пальцев мягкие, он подбирает короткие волоски с упаковки и приглаживает их. Кажется, он начал забывать о своей ссоре с Субару, и его профиль, когда он поглощен приведением себя в порядок, серьезен, но спокоен, что само по себе завораживает. «Ага, мое зрение определенно ухудшилось», — подумал Субару ухмыляясь. Кот, читающий мысли, посмотрел на Субару и сказал это вслух, чувствуя ненависть. Этот кот, способный читать эмоции других людей, не прикасаясь к ним, наверняка понял бы истинную природу горько-сладкого чувства, которое сейчас терзало сердце Субару. Похоже, их слабость неожиданно обнаружилась. Конечно, это не весело, — Даже я считаю, что лучше выбрать тернистый путь. Ее прекрасные, струящиеся серебристые волосы так же мечтательны, как лунные капли. Ее кожа была белой, как свежий снег, и полупрозрачной, а ее аметистовые глаза привлекли внимание Субару, словно накладывая заклинание чар. Хотя ее длинные, тонкие конечности и изящное тело кажутся такими хрупкими, что они сломаются, если их обнять, Субару знает, что в глубине души у нее сильное, несокрушимое сердце. Благородный, красивый и идеальный человек. Как ни посмотри, я не могу устоять перед этим наивным хикикомори из другого мира. «Я думаю, что просто иметь возможность сделать это — уже роскошь». Это странное чувство, которое заставляет вас чувствовать себя неловко, когда вы думаете об этом. Субару встал и снова начал размахивать своим деревянным мечом, словно пытаясь стряхнуть их. Мой опыт переживания таких трудновыразимых чувств восходит к временам, когда я учился в начальной школе. Более того, в конечном итоге это чувство тянулось почти десять лет, так и не получив выражения. Каждый раз, когда эти ощущения возвращаются, скорость замаха увеличивается. — Прочь, мирские желания! Прочь к черту, сожаления! Кому какое дело, что их сто восемь? Я их всех срублю! Давайте сделаем это! Он отсекает что-то невидимое, и каждый раз, когда он это делает, он делает смелые заявления. Даже если и так, мне не свойственно беспокоиться о таких вещах. Не волнуйтесь, выбирайте правильный ответ четко и решительно. Это человек по имени Нацуки Субару. — О боже, это мальчик. Хе-хе, мне никогда не надоест смотреть на него. — Да, да, не двигайся... Но это правда. Эти двое делали такие комментарии, наблюдая, как Субару продолжает убивать своих противников. Увидев его яростную спину, Эмилия нежно разжимает губы. Неловкий гнев, который она проявляла ранее, больше не был виден в ее профиле. Тот факт, что он этого не заметил, и сделал Субару тем, кто он есть. — И... — Что случилось, вы двое? Услышав голос Эмилии, словно она только что что-то поняла, Субару прекратил размахивать крыльями и обратил внимание на особняк. Из особняка с грациозной манерой вышли служанки-близнецы с заметными розовыми и голубыми волосами. Они сели со спокойным видом, — Глава семьи, лорд Росвал, вернулся. Пожалуйста, приходите в особняк. Идеальный стереозвук без малейшей задержки. Он был удивлен тем, как хорошо они работали вместе, но что действительно удивило Субару, так это разница в их отношении по сравнению с предыдущими событиями. В отличие от той беззаботной манеры, с которой они поддразнивали друг друга ранее, две девушки, стоявшие перед ним, теперь определенно обладали достоинством, подобающим служанкам особняка. Короче говоря, я перешёл из частного режима в профессиональный. — Ладно, Розвал. Ну, тогда мне нужно пойти и забрать его. — Да. И гость. Если ты не спишь, пожалуйста, пойдем с нами. Стая уменьшается и тонет в серебристых волосах Эмилии. Она приняла это, погладила волосы и встала с немного более спокойным выражением лица. Хотя Субару и чувствовал себя неловко при виде своего профиля, он, будучи выбранным, вытер пот со лба. Мужчина с синими волосами подошел к ней, достал из кармана тряпку и взял ее. — Извини. — Нет, это долг слуги, милорд. — Нет, это обычная часть работы слуги, милорд. Несмотря на то, что это сделал синеволосый, розоволосый просто откинулся назад, как будто это было самым естественным действием. Почувствовав облегчение от того, что атмосфера их предыдущего разговора вернулась, Субару обернулся. — Итак, кто этот Росвал? — Владелец этого особняка... Понятно, я так и не объяснил. Словно осознав свою ошибку, Эмилия прикрывает рот ладонью. Затем он нахмурил брови, размышляя, как ему следует ответить. — Эм, верно. Розваль... ты узнаешь, когда встретишься с ним. — Ты так быстро сдаешься! Разве у тебя нет таких черт!? — Нет, все наоборот. Они вернулись с неожиданным квартетом, потряся Субару так, что он выронил свой деревянный меч. Синеволосая девушка слегка подбросила ногой падающий деревянный меч и легко поймала его, когда он вращался, затем торжественно поклонилась и сошла вниз, присоединившись к своим сестрам. Затем Розовые Волосы указали на особняк, — Что бы вы ни говорили, это бесполезно. Вам нужно только лично встретиться с Росвалем-самой, чтобы понять его характер. Да, я уверен, что все будет хорошо. Розоволосый и синеволосый переглянулись и кивнули, и Эмилия неохотно согласилась. Эмилия слегка похлопала растерянного Субару по плечу и направилась к особняку. — Я уверен, что вы с Субару хорошо ладите. Хотя это немного раздражает. — Да, — пробормотал он уныло. ----------