Я стал рыцарем-хранителем злодейки в романтическом романе
Unknown

Из-за своей жалости к злодейке из романа я сделался её рыцарем-хранителем.

====================

Айрин Юрис (1)

Чтение любовных фэнтези-романов считалось довольно неловким хобби по мнению других людей.

Когда я упоминал о веб-романах перед друзьями, обычно слышал в ответ что-то вроде: «Зачем ты это читаешь?»

Но и подруг, с которыми можно было бы обсудить эти книги, у меня не было.

"Хм".

Очарование любовных фэнтези заключалось в том, что романтика в них была важнее стандартных элементов фэнтези.

Большинство таких романов изображали главных героинь, которые не стремились к любви, а были уникальными женщинами, больше обеспокоенными выживанием и богатством.

Но разве не мужские персонажи находили эту уникальность героинь притягательной?

Меня привлекала в этих историях особая атмосфера, которой не было в типичных сюжетах для мужчин.

Героиня, пережившая горькое прошлое и влюбляющаяся из-за своей непохожести на других, — это было довольно интересно читать.

Однако наиболее привлекательным аспектом этих романов были антагонисты.

Не потому, что я не любил главную героиню или просто ненавидел её.

А потому, что мне было забавно наблюдать за антагонистами, которые пытались вернуть себе место, отнятое «необычной» героиней.

Возможно, мои нынешние сильные эмоции были связаны именно с этим.

Айрин Юрис, которая появилась в романе «Шип Розы».

Читая сцену, где она в итоге погибает от рук главной героини и кронпринца, я не мог не думать о том, какая она была несчастная.

Воспитанная с ранних лет строгим отцом, она носила в сердце лишь раны.

Я надеялся на весенний день для неё, но внезапное появление героини ознаменовало падение её семьи.

Она отдалилась от кронпринца после того, как раскритиковала невоспитанную дворянку на светском приёме.

Когда она потеряла его расположение, её отношения с аристократами также разрушились.

Сын герцога, которому она была обручена с детства, и друзья, с которыми она была близка, все исчезли из её жизни.

Чувства, которые она никогда не показывала перед отцом, в конце концов вырвались наружу.

Когда в её жизни не осталось ничего, она решила противостоять героине.

В конце концов, её постигла жестокая судьба — кронпринц счёл её действия мятежом.

С точки зрения героини, она была злодейкой, но для меня, читателя, Айрин вовсе не была злодейкой.

Она была всего лишь несчастной женщиной, которая, возможно, больше всех жаждала любви и привязанности.

"…Как грустно".

Почему-то мне было печально, что никто не оплакивал её смерть.

Даже в комментариях под главой её смерть считали справедливой кармой.

Это каким-то образом перекликалось с моими нынешними мыслями, и горькая улыбка невольно появилась на моём лице.

Вдруг мои веки стали тяжёлыми. Я потер глаза и медленно их закрыл.

Даже с закрытыми глазами сцена её смерти продолжала возвращаться ко мне, заставляя грудь сжиматься.

Разве обязательно было умирать? Когда злодей умирает, о нём быстро забывают.

Даже если он испытывал раскаяние перед смертью, в конце концов, он лишь становился жертвой ради возвышения главного героя.

Так что в будущем её появления ожидать было не стоит.

Эта мысль оставила во рту неприятный привкус.

Если бы её детство не прошло под строгим воспитанием и без друзей, могло ли всё сложиться иначе?

Если бы нашёлся кто-то, кто остановил её и удержал разрушающиеся отношения, изменилось бы что-то?

Айрин Юрис.

Даже засыпая, я глубоко вдохнул, пока её имя оставалось в моих мыслях.

В конце концов, это всего лишь роман. Мне стоит забыть об этом.

"Хаа..."

Почему-то образ, который преследовал меня перед сном, заставил эту ночь казаться необычно длинной и мрачной.

#

"А…"

Я что, заснул? Яркий свет, пробивавшийся через приоткрытые глаза, ослеплял.

Свет был невероятно ярким для подвальной комнаты.

Хотя можно было понять, что летом светло, это всё равно казалось чересчур.

Попытавшись закрыть лицо одеялом, я заметил, что ткань под пальцами была непривычной.

Вместо грубой хлопковой ткани, продававшейся на рынке за 10 000 вон, одеяло было гладким и высокого качества.

Да и кровать, на которой я лежал, казалась другой.

Дело было не только в её высоте.

Мог ли я переместиться куда-то без своего ведома?

Когда я, несмотря на скованность тела, сел, то понял, что моя линия обзора стала ниже.

Это было связано не только с высотой кровати.

Такое ощущение, будто моё тело поменяли на чужое.

Моё затуманенное сознание внезапно прояснилось.

Передо мной была белоснежная кровать и одеяло, совсем не такие, как раньше.

Голова закружилась, словно меня ударили по затылку.

Что, чёрт возьми, происходит?

Даже встав, я всё равно видел мир с низкой высоты, словно стал ниже ростом.

Я осторожно выдернул прядь своих волос и посмотрел на неё. В тот же миг мои глаза широко раскрылись.

Прядь была золотистой — это не мой настоящий цвет волос.

К счастью, благодаря опыту чтения множества романов, у меня появились некоторые гипотезы относительно этой ситуации.

Меня вряд ли могли похитить — я был никому не нужен. Оставалась только одна мысль: моё тело изменилось.

Это что, вселение?

Мысль казалась абсурдной, но среди всех вариантов она была единственной логичной.

Меня волновал лишь один вопрос: в какой мир я попал?

Моё сознание было в смятении.

Я никогда не оставлял злобных комментариев, не ненавидел писателей, не попадал под машину и не умирал, и даже не писал истории, длиннее 5700 знаков, будучи недовольным сюжетами.

Сначала было сложно понять, сон это или реальность.

Я посмотрел на яркий солнечный свет за окном, а затем оглядел комнату.

Старые деревянные мечи были сложены в одном углу.

Хотя мечи были целыми, они были потрескавшимися и покрытыми царапинами, как будто их использовали для усиленных тренировок.

"Наверное, это принадлежит хозяину этого тела."

Вздох сорвался с моих губ, когда я посмотрел на мозоли на своих руках.

Единственное, чем я занимался в жизни, — это эстафеты на школьных соревнованиях. Почему же я оказался в теле кого-то, кто владеет мечом?

Я попытался вспомнить, остались ли какие-то воспоминания этого тела, но ничего не нашёл, кроме собственных.

Я снова сел на кровать и огляделся.

Было лишь две вещи, которые можно было заметить.

Во-первых, этот человек использовал меч.

Во-вторых, его статус явно был невысоким.

И, возможно… я оказался в мире романа «Шипы розы», который читал перед сном.

На мгновение я закрыл глаза, затем снова открыл их и уставился на узор на двери передо мной.

"Хаа..."

Пустой смешок вырвался из моих губ. Это было и от недоверия, и от абсурдности ситуации.

Как я мог забыть этот узор? Айрин Юрис — одна из пяти герцогов, защищающих империю, покровительница щита, чей герб украшали шипы.

Айрин Юрис.

Вспоминая ночные раздумья об этой женщине, которая была всего лишь злодейкой в романе, я почувствовал, как слёзы подступают к глазам.

"Может быть…"

Могу ли я что-то изменить? Хотя я всё ещё не знал, в каком временном периоде нахожусь и как встречу Айрин Юрис.

Может быть, я смогу её спасти.

Мысль казалась нелепой. Я даже не знал, кем являюсь сейчас.

Возможно, я всего лишь раб, воспитанный для гладиаторских боёв знати. Надежда только принесёт проблемы.

Похлопав себя по щекам, чтобы прийти в себя, я глубоко вздохнул и посмотрел на дверь.

Я не мог оставаться здесь вечно. Нужно было двигаться.

Когда я собирался встать, дверь внезапно открылась, и моё тело замерло.

Передо мной предстал грубоватый мужчина.

Он был облачён в тяжёлые доспехи и выглядел как опытный рыцарь.

"Чего стоишь? Леди зовёт тебя."

"Да!"

Я замешкался на слове «леди», но решил не задавать лишних вопросов и последовал за рыцарем.

Разница в росте между нами была ощутимой. Интересно, сколько мне лет?

Этот вопрос быстро прояснился, когда я увидел своё отражение в стекле. Примерно 15.

Хотя я выглядел ниже, мой рост составлял примерно 170 см — довольно высокий для моего возраста.

Разобравшись с возрастом, я задумался о значении слова «леди». Почему она вызвала меня лично?

Видимо, я не был простолюдином, судя по приветливым жестам проходящих горничных.

В герцогском поместье большинство слуг, скорее всего, были благородного происхождения.

"Похоже, я не простолюдин."

Учитывая мечи, возможно, я был кандидатом в оруженосцы.

Это было неплохо. Даже обычные рыцари пользовались уважением и получали достойное вознаграждение.

"О чём задумался? Быстрее заходи."

"А, да."

Очнувшись от размышлений, я услышал голос рыцаря.

Мы остановились перед дверью, на которой был изображён герб Юрисов.

Глубоко вдохнув, я медленно открыл дверь.

"Уже заходишь?"

Как только я открыл дверь, послышался нежный голос, похожий на лёгкий сопрано.

Едва услышав его, я на мгновение успокоился, но, увидев фигуру женщины, моё лицо застыло.

"Нервничаешь? Не стоит напрягаться."

Нет, я не нервничал. Я просто был шокирован, увидев её лицо и вспомнив имя, пришедшее мне в голову.

Белоснежные волосы, словно вобравшие в себя цвет облаков на небе, голубые глаза,напоминающие ясное небо.

Я замер, увидев её ярко-красные губы, будто окрашенные кровью.

Передо мной стояла та самая Айрин Юрис, чью смерть я так оплакивал в романе «Шипы розы».

----------

Айрин Юрис (2)

---

"Эй, Эван!"

"Э..."

На мгновение я бессмысленно смотрел на ленивый и бесстрастный взгляд, направленный на меня, в то время как я держал ручку.

Когда я моргнул в ответ на крик, рыцарь бросил на меня яростный взгляд, как будто я ему не нравился.

"...Извини."

Она по-прежнему смотрела на меня равнодушно. Я опустил голову, когда рыцарь кашлянул и заговорил.

"В будущем ты будешь сопровождать этого человека. Мне неловко показывать тебя в таком виде с самого начала!"

"Ничего страшного. Он всё равно не выглядит так уж старо, может, он просто удивлен."

Её жест утешения был изысканным. Вероятно, её возраст не сильно отличался от моего.

Её лицо всё ещё носило признаки молодости. Даже если бы она выглядела в моём возрасте, никто бы не удивился.

Однако рыцарь не мог не восхищаться её невинными жестами, как будто такое поведение было ей совершенно естественным.

"Я приветствую следующий щит Юрисе." Когда эти слова вышли из уст рыцаря, её лицо напряглось.

Это было то же самое равнодушное выражение, что и прежде.

Но на мгновение я заметил, как на её лице мелькнула искорка недовольства.

Вероятно, причина её неприязни к такому титулу была связана с её отцом.

Это оставило горькое послевкусие.

Тот, кто едва был взрослым, как я, и молодая девушка, которая ещё далеко не стала взрослой, выражали такое равнодушие.

Как человек, искренне сочувствующий её ситуации, мне было неприятно наблюдать за этим.

Строгая дисциплина, которая продолжалась с самого детства, не позволяя ей ныть, как другим детям.

Поскольку она никогда ни о чём не просила, наверное, именно поэтому у неё было такое выражение лица.

Её лицо, которое всегда действовало безупречно, вернулось в совершенно бесстрастное состояние.

Когда её глубокие голубые зрачки вновь стали яркими, её красные губы подёрнулись.

"Так как тебя зовут?"

---

Когда голос, прорезавший тишину, достиг меня, я вздрогнул и поднял опущенную голову.

Имя? Я почти не смог сразу ответить, но, вспомнив слова, написанные на краю кровати ранее, спокойно заговорил:

"Эван Фрид."

"Эван, понятно. Ты потомок графа Фрида?"

Сын графа. Что ж, это было неудивительно, учитывая статус того, кто будет сопровождать дочь герцога.

Лучше иметь рядом кого-то с подтверждённым положением, чем нерешительного человека.

Хотя слова рыцаря, сказанные ранее — "кто будет сопровождать её с этого момента" — всё ещё крутились у меня в голове, я решил обдумать это позже.

С одной стороны, меня заинтересовала семья Фрид, которая, по сути, была моей родиной.

Учитывая, что о ней даже не упоминается в «Шипе Розы», возможно, они были графами, но не имели значительного влияния.

Тем не менее, раз уж я был кандидатом в рыцари герцога, у меня, вероятно, были какие-то навыки.

После некоторого раздумья я на мгновение прояснил затуманенное зрение, и наши взгляды снова встретились с синими глазами Айрин.

"...Я слышала это имя. Говорят, ты гений, появляющийся раз в столетие."

"Гений, говоришь."

Впервые услышав такие слова всерьёз, я слегка махнул рукой, и рот Айрин едва заметно дёрнулся, когда она посмотрела на меня.

Я был поражён тем, как её обычно ровные губы вдруг изогнулись вверх, но быстро заговорил спокойно.

Гений — слово, которого я никогда не слышал с рождения, но я точно знал, что оно значит.

Тот, кто обладает талантом, кто способен совершить подвиги, достойные памяти, просто следуя чужим усилиям.

Возможно, это тело действительно обладало таким талантом.

Айрин опустила голову, едва сдерживая уголки губ от непроизвольной улыбки, прежде чем снова заговорить:

"Как скромно. Мне нравится, что он не высокомерен, несмотря на то, что достиг такого уровня в своём возрасте."

"Повезло, что леди ты нравишься, Эван. Почему ты не склоняешь голову?"

Подавляя смех, который едва не вырвался наружу, я плотно сжал губы.

Гений. Хотя в мире романтического фэнтези не существовало точных стандартов силы, уровень всё же можно было оценить по персонажам.

Например, император достиг стадии вершины в искусстве фехтования — звания, известного как мастер меча. В магии вершина соответствовала 9-му кругу, которого достиг лорд Магической Башни.

Однако фраза «достиг стадии» применялась только к тем, кто достиг определённого уровня или выше.

Возможно, владение мечом моим телом было чуть ниже уровня Мастера.

Это соответствовало стадии, называемой Эксперт. Я намеренно склонил голову, чтобы скрыть пылающее лицо.

Только тогда я осознал причину, по которой меня вызвали.

Чтобы позвать такого, как я — гения фехтования — и представить его как того, кто будет отвечать за её охрану в будущем...

"Причина, по которой я позвала тебя сегодня, заключается в том, что я намерена поручить тебе свою защиту."

Сомневаясь, действительно ли была нужна вся эта беседа, я тут же поклонился, готовый перейти к сути дела.

Защита... Я попытался вспомнить телохранителя Айрин Юрис, но сразу не смог этого сделать.

В конце концов, она была злодейкой, и её прошлое лишь мельком упоминалось.

Краткое описание её как злодейки и объяснение её влияния — вот всё, что было сказано в нескольких абзацах.

---

Я ничего не знал о слуги, горничной, рыцаре или семье Айрин Юрисе.

Она не была главной героиней, поэтому о ней не говорили.

Я почувствовал, как холодный воздух заполняет мои лёгкие. Хотя день был жарким, и солнце ярко светило.

Когда я с трудом выдохнул разочарование, застрявшее в груди, она продолжила говорить:

"Разумеется, я не прошу тебя сразу же взять на себя эту обязанность. Сэр Крис будет помогать тебе. Когда наберёшься опыта, через несколько месяцев ты официально станешь моим телохранителем."

"Но я не вмешаюсь, если только не возникнет крайне срочная ситуация. Ты должен будешь справляться сам, и от твоего решения будет зависеть судьба леди."

Будь осторожен.

Эти слова, тяжёлые, словно свинец, заставили меня на мгновение нахмуриться, но я всё же кивнул.

Это было тяжело. Внезапно свалившаяся ответственность не приносила радости. Но всё равно я почувствовал, что хочу попробовать.

Я ничего не знал об Айрин Юрисе.

Странное любопытство узнать больше шептало мне.

Мгновенные слёзы, пролитые из сочувствия к её участи — если именно они привели меня сюда...

Я не пожертвую ради тебя своей жизнью.

Разве будет плохо остаться здесь ещё немного перед возвращением в свой мир?

Моя склонённая голова казалась тяжёлой, а её слова звучали удивительно легко.

"Прошу, позаботься обо мне."

Была ли это искренняя фраза? Моё опущенное лицо на мгновение исказилось.

---

Когда мне сказали выйти из комнаты, я вышел на некоторое время. Издалека ко мне подошла горничная и протянула длинный кусок ткани.

Приняв ткань обеими руками в торжественной атмосфере, я услышал её спокойный голос:

"Это меч. Поскольку вы должны стать рыцарем-защитником, он передаётся вам лично от герцога. Пожалуйста, примите его благодарность."

"Понимаю."

«Железная кровь» была символом духа герцога Юрисе. Это название происходило от завета предка, утверждавшего, что даже его кровь должна быть подобна железу, ведь он обязан защищать всё от того, чтобы стать врагом империи.

"Моя кровь отвергает тебя."

Когда я впервые увидел главную героиню, эти слова Айрин пришли мне на ум.

Начало всех трагедий — это был тот самый момент, который предоставил главной героине шанс изменить своё положение.

Если бы она не произнесла этих слов, смогла бы она избежать своей трагической гибели на эшафоте?

Пытаясь избавиться от горького привкуса во рту, я вдруг услышал, как дверь за моей спиной скрипнула и открылась.

"Пойдём, Эван."

"…Да."

---

На мгновение мои глаза расширились, а затем вернулись в нормальное состояние, и ответ сам сорвался с моих губ.

В отличие от платьев, которые носили другие, её простое тёмно-синее платье почти не имело украшений. Однако оно казалось сверкающим, словно в него были инкрустированы бесчисленные драгоценные камни.

Так что тот, кто носит платье, действительно имеет значение.

Когда я повесил меч, вынутый из ткани, на пояс, Айрин, наблюдавшая за мной, заговорила:

"Он тебе идёт."

"Спасибо."

Айрин молча смотрела на меня, а затем её взгляд внезапно смягчился. Она двинулась вперёд и снова заговорила:

"Сегодня будет просто небольшая прогулка. Если нам не повезёт, ничего особенного не произойдёт. Надеюсь, ошибок не будет."

"Да."

Ей, похоже, понравился краткий ответ, поскольку она продолжила идти вперёд молча.

Клац.

Начальник стражи, подтвердив её выход, склонил голову с уважением. Айрин, словно привыкшая к такому поведению, лишь кивнула.

Её шаги продолжились.

Резиденция герцога явно не была просто показухой — покинув особняк, я увидел оживлённую улицу, полную людей.

Я почти отвёл взгляд от средневековой улицы, но вскоре тихо вздохнул, осознав, что я рыцарь-эскорт.

"Как... мне теперь поступать?"

Я понял это, когда ранее держал меч, но, похоже, я могу обращаться с ним умело.

То чувство резонанса, которое пробежало по моему телу, когда я держал меч, откликалось на каждую клеточку моего тела.

Но помимо этого, я чувствовал полную растерянность относительно моего будущего положения.

Следует ли мне сконцентрироваться на охране пока?

Я задумался, касаясь меча, висящего на моём поясе.

Я всё ещё не знал никаких подсказок, как вернуться в мой оригинальный мир, и, поскольку я внезапно оказался в этом теле, я подумал, что мне следует какое-то время потратить на адаптацию.

"..."

Тогда я вдруг заметил, что Айрин остановилась.

Как и раньше, её бесстрастное лицо смотрело в одном направлении.

Следуя за её взглядом, я увидел множество юных дам вдалеке.

"О, Боже. Это определённо—"

"Это брошь, сделанная дизайнером Лувом, который приехал из столицы. Выглядит роскошно, только посмотрите."

"Это сапфировое ожерелье, сделанное Паней. Вы можете в это поверить?"

Собравшись в магазине, они шумно болтали, их глаза сверкали на выставленных аксессуарах.

Айрин просто молча смотрела на юных дам, которые, казалось, были её ровесницами, среди шумной и многолюдной улицы, где толпились люди.

Как будто она находилась в совершенно другом пространстве, чем эти юные дамы.

На шумной улице, где люди суетились, она одна была молчалива.

"Пойдём."

Когда она снова начала двигаться, словно ей было всё равно, я тоже пошёл вместе с ней.

Но по какой-то причине её взгляд, который был устремлён на тех юных дам, оставался в моих мыслях, и как-то мои шаги стали вялыми.

То, что отражалось в глазах, которые больше не мерцали, было явно тоской.

----------

Айрин Юрис (3)

Тень в небе сгустилась, и солнце, которое прогнало тьму, погрузилось обратно в неё и исчезло.

Звездное небо, исчезнувшее в страхе перед светом, появилось вновь, и восходящий с голубым оттенком лунный свет представлял собой несравненное зрелище.

В современном мире, где я жил, бесчисленные звезды, возможно, было трудно увидеть даже в сельской местности.

Когда я смотрел на бесчисленные звезды, сияющие через окно, до моих ушей донесся голос, смешанный с восхищением, и я повернул голову.

"Вау..."

Ловена, личная горничная Айрин, воскликнула восхищенным голосом.

Ночные улицы начали ярко сиять невероятно красивым зрелищем средневековой эпохи, освещенные огнями, словно созданными магией.

Возможно, это было сделано магией вместо электричества.

Поскольку это было сделано с помощью магии, его можно было использовать полупостоянно, поэтому мне показалось, что это удобнее.

"Ловена."

Когда до неё донесся спокойный голос, Ловена, глубоко погруженная в ночной вид, вздрогнула и поспешно направилась к Айрин.

Было неприятно видеть тяжелую ношу в руках ребенка, который выглядел моложе Айрин и даже моложе меня, но ничего не поделаешь.

Насколько тяжела была ноша, которую она несла, настолько же тяжела была моя ответственность защищать дочь герцога.

Очередная стопка книг была положена в руки Ловены.

"Ух..."

Стон вырвался изо рта Ловены. Но вместо того, чтобы признать её состояние, Айрин добавила еще одну книгу.

Глядя на стопку тяжестей, растущую в маленьких руках Ловены — книги, бумаги, канцелярские принадлежности, книги — я почувствовал ком в горле.

Если бы это был кто-то, кто просто любил учиться, я бы понял, но её лицо было безэмоциональным, когда она выбирала книги.

Просто было неприятно видеть, как эти тяжести накапливаются.

"...Я не понимаю."

Я не знаю. Эмоции, скрытые за этой безэмоциональной маской, можно было только угадывать, они никогда не показывали признаков раскрытия.

Возможно, глядя на неподвижно стоящую Айрин, можно было принять её за куклу.

Наблюдая за её ртом, который всегда оставался горизонтальным, я невольно усмехнулся.

Айрин продолжала выбирать книги.

Прошло три часа с тех пор, как мы вошли в книжный магазин, и Айрин продолжала рассеянно смотреть на книги, пока Ловена наконец не сложила книги Айрин в одном месте.

Что именно она видела сквозь книги?

Если подумать, Айрин в романе всегда видели читающей книгу, когда бы она ни появлялась.

Будь то роман, философия или экономика, она была довольно образованной, и благодаря её знаниям, разве протагонист не испытывал трудности при общении с ней?

"Яд гадюки, Луна Дримвелл. Ты пытаешься меня убить?"

Даже я, читатель, вздрогнул от слов, которые она произнесла, почувствовав запах черного чая, ничем не отличавшегося от обычного.

Она сказала, что смогла различить этот яд, который даже хорошо обученным убийцам было трудно распознать, с одного вдоха, приписывая всё это знаниям, полученным из книг.

...Убийство.

Восхищение, начавшееся с этой мысли, вскоре было прервано одним словом.

Образ Айрин, который пришел мне в голову, был не более чем её прошлым.

Бесчисленные попытки убийства, направленные на неё, и связи вокруг неё, которые в конечном итоге не смогли остановить её падение,

Тем не менее, она оставалась на своей неумолимой позиции, не издав ни единого стона.

Потому что она была сталью, она должна была оставаться безразличной и совершенной, как щит, который блокировал всё.

Непобедимый щит, который блокировал любую атаку.

Титул, однажды присвоенный ей до того, как её злополучная связь с протагонистом углубилась, но я не мог не чувствовать, что титул был не таким уж славным.

Даже если это был щит, блокирующий копье, созданное Богом, в конце концов, именно щит принимал удар.

Как бы неповрежденным он ни казался снаружи, могли ли мы действительно утверждать, что он был цел?

Накапливающиеся недостатки и шрамы в её сердце были как накапливающиеся царапины на её теле. Это была её гибель.

Вспоминая её слабую улыбку ранее в комнате, я медленно закрыл глаза.

Действительно ли с ней всё было в порядке сейчас? Возможно, с того момента, как я овладел ею, всё, что она говорила, уже было предвидено.

Когда я жевал мягкую плоть во рту, горький вкус вскоре наполнил мои чувства.

Рассеивание моих мыслей было вызвано этим тонким взглядом, устремленным на меня.

Осознав, что эти глаза, напоминающие чистые сапфиры, пустым взглядом смотрят на меня, моя слегка расслабленная поза немедленно напряглась.

"...Есть что-то, что вам нужно от меня?"

Ловена ушла заворачивать книги заранее, поэтому здесь остались только Айрин и я.

Хотя казалось, что мое дыхание задерживается, я поправил осанку и слегка опустил голову.

"Мисс?"

Когда я открыл рот, чтобы обратиться к Айрин, которая просто смотрела на меня, не говоря ни слова,

Она мельком взглянула на меня, прежде чем снова перевести взгляд на книгу.

"Мисс?"

Её брови дернулись, когда она говорила, глядя на книгу. Возможно, я сделал ошибку?

С этой мыслью я опустил голову еще ниже, и Айрин просто протянула ко мне руку, ничего не говоря.

Её рука?

Когда я поднял голову в недоумении, кривая улыбка вырвалась при виде того, что лежало передо мной.

"Книга... не так ли?"

"Я думаю, тебе нужно больше узнать о манерах, поэтому читай и учись. Всегда помни название."

"...Понял."

Возможно, проблема была в обращении "Мисс".

Принимая книгу, мысленно бормоча про себя, Айрин снова двинулась вперед, предположительно, чтобы посмотреть, есть ли здесь еще книги для выбора.

Но что делать с книгой, которую я получил от неё, учитывая, что у меня была определенная привязанность к персонажу Айрин Юрис?

Книга, данная во время обсуждения этикета, вероятно, будет похожа на это.

*30 Принципов Этикета для Дворянства*

"Ха."

Мои губы сложились в тонкую улыбку, когда я прочитал название книги. Может быть, я должен упаковать её позже.

"...Ты в порядке?"

"Ах, я в порядке. Немного тяжело, но..."

Совсем не похоже на то, что всё в порядке. Сузив глаза, глядя на груду багажа на Ловене, она слегка улыбнулась мне, говоря, что всё в порядке.

Сегодня был первый день, когда я встретил Ловену, но поскольку я был приставлен к Айрин как её телохранитель, мы быстро стали довольно дружелюбными.

Удивительно, но она, казалось, была того же возраста, что и я, и я даже узнал, что возраст Айрин тоже был 15 лет.

Её характер был довольно хорошим по сравнению с другими, и учитывая, как она тихо несла бремя, несмотря на свой маленький рост, кто бы мог её не любить?

Хотя быть сосредоточенным на каждой ситуации было довольно сложно даже для телохранителя, Ловена болтала со мной, когда я менялся сменами с Крисом.

Она даже получила выговор от Криса за то, что слишком много говорила, но Ловена всё равно оставалась хорошим человеком.

Глядя на багаж на руке Ловены с оттенком жалости, я отвел взгляд и посмотрел на Айрин.

С утра, когда я впервые встретил её, до сейчас, когда темнело. Я внутренне восхищался её неизменным выражением лица.

Холодное впечатление, как иней, она была так красива, что когда её прямые ресницы иногда моргали, это заставляло меня вздыхать, не осознавая этого.

Тем не менее, возможно, из-за её внешности, людям было трудно приблизиться к ней.

Даже торговцы, которые обычно льнули к другим дворянам, колебались и отступали, когда видели Айрин.

Конечно, даже когда она смотрела на этих торговцев безразличным лицом,

Я не мог не задаваться вопросом, о чем она думала, глядя на них.

Слабые эмоции, слегка содержащиеся в её глазах при взгляде на дворян. Может быть, это была зависть?

Если подумать, вещи, которые она купила сегодня, были вещами, которые трудно было купить молодой леди её возраста. Книги и канцелярские принадлежности, вещи, которые молодая дворянка купила бы на улице.

Уголки моего рта дернулись. Что же это такое?

Почему её чистые глаза выглядят такими мутными?

Её голубые глаза напоминали мне глубокое море. Поверхность моря может быть голубой, но внутри было так темно и мутно, что ничего не было видно.

Несмотря на её красивую внешность, которая могла пленить взгляд людей, возможно, её внутреннее "я" было таким же темным, как глубокое море.

Восхищение было данью тем, кто достиг того, чего не мог достичь сам.

Но её восхищение было для той же молодой женщины. Как будто она сама не стала бы этого делать, или, точнее, не могла.

По её белым волосам я мог видеть отражение герцога.

Щит, охраняющий сердце нынешней империи. Тот, кто унаследовал волю железной крови и достиг вершины с мечом.

Перед императором она была как нежный ягненок, но для своих детей была строгим волком.

Гарет Юрис.

Казалось, что горький вкус поднимался от плоти, которую я только что жевал.

Почему девушка 15 лет, которая уже была предметом зависти всех, должна быть дочерью герцога?

Должна ли она испытывать восхищение другими молодыми женщинами?

Было бы лучше, если бы она была высокомерной. Было бы лучше, если бы она проявляла невежество и незрелость.

В конце концов, она была в возрасте, когда всё еще могла это делать.

Это был возраст, когда её глаза должны были сиять при мечтах.

Но то, что отражалось в её глазах, была только бесконечная тьма, и, не осознавая этого, я испустил тяжелый вздох.

Она казалась такой одинокой, идущей одна в темных тенях.

Одиночество не подходило 15-летней, поэтому я намеренно встал близко к ней.

Я взглянул на неё, которая даже не шевельнулась, хотя я стоял рядом с ней, и медленно открыл рот.

"Вам понравилось?"

В отличие от чрезвычайно легкого вопроса, мой голос был довольно серьезным. Она коротко посмотрела на меня и кивнула.

"...Вы очень интересуетесь книгами?"

"..."

"Я слышал, что чтобы стать великим рыцарем, нужно иметь соответствующий здравый смысл. Если у вас есть книги для рекомендации, я был бы благодарен."

Начался разговор, на который никто не отвечал.

Прошел только день с тех пор, как я попал в этот мир, и я ничего не знал о том, что нужно великому рыцарю, но я всё равно хотел поговорить с ней.

Если бы я этого не сделал, у меня постоянно было зловещее чувство, что я тихо погребусь в этой тьме.

За молчанием последовало еще одно молчание.

Ловена странно смотрела на меня, когда я бормотал в одиночестве, но сэр Крис не останавливал меня и просто наблюдал.

Как будто то, что я делал, не было таким уж неправильным.

"Эван."

Прозвучал голос, такой холодный, что даже ночь замерзла.

Она не реагировала ни на что из того, что я говорил, и её взгляд на меня был довольно холодным.

Я склонил голову перед ней. На самом деле, я знал, что такой ответ придет.

"Чтобы стать великим рыцарем, ты должен сначала знать здравый смысл. Это просто здравый смысл не разговаривает с тем, кто не хочет с тобой разговаривать."

Её острые слова пронзили мою грудь.

Возможно, лучше было не показывать это выражение. После того как мое выражение вернулось к нормальному, я поднял голову, и Айрин уже шла далеко впереди.

"...Ха."

Может быть, это было ненужное вмешательство, но почему-то я не жалел об этом.

Идея здравого смысла, её слова, звенели в моих ушах.

Шатающимся шагом я снова двинулся вперед. Хотя я получил критику, я всё еще был её эскортом, в конце концов.

Когда я сделал второй шаг.

"..."

Я как-то осознал, что эта улица была тихой.

Тишина, где не было слышно ни звука. Только эхо шагов. Шаг за шагом.

А затем вдруг я понял, что шаги звучали незнакомо. Не Айрин, не я, не Крис, не Ловена.

Клац

Осознав этот тонкий звук, лицо Криса стало задумчивым.

И видя это, я в какой-то момент начал бежать.

Айрин, бормоча мое имя, когда она шла торопливо, шла с настойчивостью в шагах. Ощущение, которого я никогда раньше не испытывал, пронзило мое тело.

Горький запах смерти, смешанный с кровью; моя кожа начала реагировать на плотную атмосферу, которая покрывала эту темную улицу.

Жуткое чувство, которое ползло вверх по моему позвоночнику, заставило руку, держащую меч на поясе, на мгновение задрожать.

Когда рука появилась из теней и бросилась к Айрин, мое тело, казалось, выпрыгнуло как стрела.

Разрезая тень, разрезая тишину. Меч, которым я никогда раньше не владел, зазвенел, пронзая вперед.

Мое недавно приобретенное тело было легким, и меч, который я поднял, двигался вперед с большим волнением.

Быстрым движением я сразил убийцу, приближающегося к Айрин, и тихий стон вырвался из его рта.

Я закрыл глаза и отрегулировал дыхание, вспоминая её безразличные голубые глаза, которые оставались безответными даже когда на неё был направлен нож, казалось, устав от ситуации.

Белый свет меча маны начал окутывать меня.

----------

Айрин Юрис (4)

Мана была волей мира.

Мана была тем, чем обладал каждый человек. Без маны люди не могли даже дышать; таков был закон мира.

Будь то в мече или магии, умение обращаться с ней определяло их статус, а статус определял честь, которой они могли наслаждаться.

Например, в области мечей тех, кто понимал ману, называли пользователями, тех, кто манипулировал маной - экспертами, а тех, кто окрашивал мир маной - мастерами.

Когда я осознал, что выражения лиц тех, кто смотрел на чисто белую энергию, исходящую от меча, были какими угодно, но не обычными, я облизнул губы в предвкушении ощущения, пронизывающего мое тело.

Казалось, что это сила, способная совершить что угодно.

Тот факт, что такой силой мог владеть человек, и что эта сила была моей, был довольно удивительным.

Как мне преодолеть эту ситуацию?

Сэр Крис просто молча смотрел на меня.

Решил ли он, что я смогу адекватно справиться с ними на своем уровне?

Сканировал ли он любые атаки, которые могли прийти в его сторону, или просто наблюдал за убийцами широко открытыми глазами?

Если это так, то я должен полагаться исключительно на собственные силы, чтобы победить их.

Я не испытывал особой вины за причинение вреда людям.

Конечно, я только что сразил одного, и тот, кого я поразил, постепенно остывал, лежа на земле.

"Фух..."

Когда я сделал вдох, я почувствовал, как что-то шевелится в моей груди.

Пульсирующее ощущение, похожее на колеблющуюся циркуляцию крови в моем теле, вероятно, было маной, окутывающей меч.

С каждым вдохом мои чувства обострялись.

Мой слух, зрение и обоняние. Все они побуждали меня в любой момент поразить убийц мечом.

Свист—

Противостояние было напряженным. Естественно, их целью была Айрин Юрис, стоящая позади меня.

Хорошей новостью было то, что она, похоже, не паниковала, так как эти попытки убийства были, видимо, частыми.

Она просто молча стояла позади меня, наблюдая за ситуацией.

Возможно, я мог бы и не понадобиться в этой ситуации.

Она была следующим щитом, от которого ожидалось наличие определенной силы для защиты императора.

Однако сейчас её защита лежала на мне.

Крепко сжимая длинный меч одной рукой, я снова поднял импульс белой энергии, исходящей от меча.

С увеличением чистоты маны в глазах убийц появились признаки колебания. Они должны были понять, что если будут медлить дольше, то пострадают сами.

Я не мог просто стоять и смотреть, как они идут на меня, и не мог безрассудно броситься вперед.

Защищать кого-то во время боя было такой сложной задачей.

Сталкиваясь с убийцами, я раньше считал глупым спрашивать об их личности.

Было естественно, что они не ответят, и я думал, что бессмысленная болтовня только потратит время впустую.

Однако, столкнувшись с убийцами напрямую сейчас, такие слова неожиданно вырвались из моего рта.

Довольно забавно, правда.

"Кто ты и откуда пришли?"

"..."

Естественно, ответом было насмешливое молчание.

Ловена посмотрела на меня пренебрежительно, словно недоумевая, почему я ожидаю от них ответа.

Однако такие глупые действия иногда оказывались полезными.

Как сейчас.

Свист

"...Гух!"

В момент, короткий как мгновение ока, я почувствовал, как импульс убийц ослабевает.

Они, казалось, на мгновение расслабились, услышав мои слова, это было видно по ослабевшей хватке пальцев, держащих ножи.

Было ли это тем, чем обладал Эван Фрид — способностью быстро различать такие моменты?

Потому что я остро осознавал, что в таких ситуациях быстрое суждение может определить исход.

Один шаг, два шага. Возможно, это было расстояние между моим мечом и убийцами.

В воздухе появились бесчисленные твердые линии, похожие на паутину, указывающие на количество атак. Легко следуя этим линиям, я взмахнул мечом,

Свист

"...Ух...!"

Тело того, кто держал нож, мгновенно рухнуло. В глазах убийц, наблюдавших за ним, появились признаки замешательства.

Именно на это я и рассчитывал, на их мгновенное замешательство. С этим я мог считать свой ход успешным.

Не отводя меч, которым поразил одного человека, я взмахнул локтем, чтобы перехватить того, кто приближался сбоку по диагонали.

Глядя на линии, плавающие в воздухе, я одновременно посмотрел на Айрин, которая находилась в безопасном месте вдалеке.

Мое тело, наполненное маной, было намного легче, чем я думал, и мои действия выполнялись телом раньше моей воли.

Один, два. Количество атак, направленных на меня.

Грудь, бок, бедро. Я отразил приближающиеся мечи одним взмахом, затем без усилий рассек груди тех, кто оставил открытые места.

Хотя звук меча, режущего плоть, почему-то казался неприятным, я знал, что не могу колебаться; действие было необходимо.

То, что нужно было разрезать, было разрезано, а то, что нужно было блокировать, было заблокировано.

Я естественно чувствовал, как убийцы становятся беспокойными.

Они начали рушиться, как марионетки, у которых обрезали нити.

Убийца, который пережил мой натиск, возможно, осознав, что мое мастерство было за пределами их досягаемости, попытался блокировать мой меч, бормоча,

"Эксперт...!"

Клан.

Когда даже его последний меч отлетел, убийца посмотрел на летящий меч с безнадежным выражением.

Было ли их мастерство довольно низким? Несмотря на какой бы то ни было талант, которым я обладал, было удивительно, что они могли быть так легко подчинены моей рукой, которая только сегодня впервые взяла меч.

Вероятно, поэтому сэр Крис стоял неподвижно.

Опыт, слова, которые я слышал в комнате Айрин некоторое время назад, пришли на ум. Накапливание опыта в течение месяцев, вот что это значило?

В приступе внезапного раздражения мои брови нахмурились.

Пульсирующая боль и рыбный привкус от раны во рту добавляли к моему раздражению.

Хаа.

Когда я приставил меч к шее убийцы, начала течь кровь. Тем не менее, даже с мечом в горле, убийца просто смотрел мне в глаза.

Как будто он считал свою предстоящую смерть неизбежной, он просто молча смотрел на меня.

В тот момент, когда я смотрел на такого убийцу, сэр Крис, подошедший рядом со мной, открыл рот.

"Откуда вы и кто вы?" вес этих слов был другим, чем когда я впервые произнес их.

Меч в его руке вонзился в шею упавшего человека. Расстояние было достаточно близким, чтобы увидеть струйку красной крови, стекающую по мечу, и движение его сужающегося горла.

После момента, чтобы перевести дыхание, сэр Крис снова открыл рот. Возможно, это будет последний раз.

"Откуда вы? Кто вы?"

Это была угроза от того, кто угрожал и держал жизнь другого человека.

Говорил он или нет, не имело значения.

Поскольку он уже нацелился на его яремную вену, было уже предопределено, что все, что скажет убийца, будет ужасающим.

Даже с мечом в горле убийца оставался молчаливым.

Сэр Крис, который рассмеялся над презрительным взглядом убийцы, словно тот предпочел бы умереть, немедленно взмахнул мечом и перерезал ему горло.

Сэр Крис, который казался удивительно умелым в обращении с ситуацией, открыл рот.

"Пытать кого-то, когда они не говорят - это одно, но иногда также лучше быстро устранить любые последствия. Расследовать, откуда они пришли, достаточно легко, так что мы узнаем."

Это был путь Юрис, как добавил сэр Крис со смехом, который заставил меня криво улыбнуться.

Щит, который защищал империю, престиж, который он давал, был настолько мощным, что мог сделать даже невозможное возможным.

Возможно, это было мгновенным делом - узнать, от кого пришли эти убийцы.

Когда все в поле зрения покрылось красным, я моргнул один раз и отвел взгляд.

Я задумался, не ранена ли Айрин.

Поскольку я еще не нашел способ вернуться, если бы она была ранена, моя жизнь была бы в опасности, поэтому её состояние было довольно важным.

Но такие беспокойства казались ненужными, так как Айрин вытирала кровь со своей одежды с безэмоциональным лицом, когда я подошел.

Даже Ловена изящно вытирала кровь со своего лица. Сэр Крис, разрывающий одежду с обезглавленного трупа, и я сейчас, не испытывающий особых эмоций, несмотря на то, что убил кого-то.

Когда ничего нормального не было ни в чем, все, что я мог делать, это горько смеяться.

Особняк, вероятно, будет перевернут вверх дном, когда мы вернемся.

Мысли, которые я лелеял даже при возвращении в особняк, разбились в тот момент, когда я увидел капитана стражи.

"Была попытка убийства."

"Кто был целью?"

Кто еще это мог быть? Кто бы целился в меня, сэра Криса или Ловену?

Чувствуя разочарование, я спокойно объяснил ситуацию, но капитан, нахмурив брови на мгновение, просто кивнул и ответил.

"Понятно."

"...Да?"

Его довольно тупой ответ на мгновение расширил мои глаза.

Была попытка убийства дочери герцога, и все заканчивается простым признанием.

Я по крайней мере ожидал, что они выпустят рыцарей для устранения потенциальных угроз или хотя бы поинтересуются самочувствием Айрин.

Была ли она ранена? Была ли она удивлена?

Хотя я прекрасно осознавал, что Айрин была нечувствительна к таким вещам, отсутствие даже формального слова заставило меня расхохотаться.

"Ха."

Ты в порядке? Ты не ранена? Это одно слово казалось таким трудным для слуха.

Только в тот момент, в части о попытке убийства, я мог понять разочарование капитана.

Иметь такое презрительное выражение просто потому, что была попытка убийства.

Подавляя искажение своего лица, я слегка склонил голову, чтобы избежать взгляда капитана.

"Что-то не так? Ты не выглядишь хорошо."

"...Нет, ничего. Я просто плохо себя чувствую."

"Кстати, сегодня должен быть первый раз, когда ты кого-то убил. Должно быть, это была довольно большая борьба. Что ж, хорошая работа."

Его добро улыбающееся лицо казалось воплощением доброты, но мне стало тошно просто глядя на него, и я поспешно ушел.

Хотя это была лишь небольшая часть вины, направленной на одного человека, я чувствовал подавляющее чувство давления по всему телу.

"...ха."

Когда я наконец добрался до сада после некоторой прогулки, я смог выпустить дыхание, которое застряло в моей груди.

Даже когда я выдохнул, дискомфорт не утих, и внезапно острая боль пронзила мое плечо.

"Я ранен?"

Когда я получил ранение? Когда кровь просочилась сквозь бинты, мое лицо исказилось от боли.

Когда кровь ярко-красного цвета попала мне в глаза, моя голова начала необъяснимо болеть.

Ощущение разрезания плоти, вид плоти, разрезаемой на куски лезвием, промелькнули перед глазами.

Стук моего сердца эхом отдавался в ушах.

Ощущение, что рядом с моим ухом было сердце, было странно неприятным.

Я должен обработать рану.

Когда я наконец вытащил эту мысль из фрагментов моих головокружительных мыслей, я обнаружил себя направляющимся в лазарет.

Когда я шел по темному коридору, полагаясь на единственную свечу, я наконец увидел дверь с нарисованным на ней красным крестом.

Тук, тук.

Хотя я постучал на случай, если кто-то там был, внутри никого не было, только тихая неподвижность.

Когда я открыл скрипящую дверь и вошел, я увидел кучу бинтов в одном углу.

Было удачно, что бинты уже были подготовлены. Обычно я бы продезинфицировал рану или даже применил какое-нибудь лекарство.

Но мой головокружительный разум был наполнен только мыслью о том, чтобы обернуть бинт.

Хаа.

Когда я снял одежду, стал виден разрез на моем плече.

Хотя я не мог видеть кость, разрез от лезвия выглядел довольно глубоким, заставляя меня задуматься, как я до сих пор так естественно двигал рукой.

"...Ух."

Рана, обернутая бинтами, пульсировала, и стон вырвался из моих губ.

Если я буду циркулировать мою ману, она должна полностью зажить через несколько дней.

Хотя в прошлом это считалось бы серьезной травмой, сейчас это меня не беспокоило.

Как будто я испытывал такого рода травму много раз раньше, и теперь мой разум естественно принимал это.

После того как я выплюнул бинт, который держал рану, я лег на кровать, лежащую в одном углу.

Тик, так.

В тихой неподвижности, где не было слышно даже звука птиц, был слышен только звук тикающих часов.

В тот момент, когда я сосредоточился на странном белом шуме, внезапно за дверью послышались шаги, заставившие меня сесть и прислушаться.

Щелк

Свет включился мгновенно. Магически созданный свет заполнил темный лазарет, и вскоре дверь открылась.

И когда я посмотрел на лицо женщины, стоящей перед дверью, мои глаза окрасились удивлением.

"Почему не горит свет, и что ты здесь делаешь?"

"...Ах."

Её холодный взгляд упал на меня. Когда её голубые глаза пронзили тишину и мгновенно сократили расстояние между нами, безмолвный крик вырвался из моих губ.

Я почти заснул, но когда появилась Айрин в сиреневом неглиже, я остолбенело уставился.

"Ха."

Видимо недовольная моим видом, она легко вздохнула и внимательно посмотрела на бинт, обернутый вокруг моего плеча.

"Действительно, ты ранен."

Она уже знала, что я ранен? Мои губы дернулись с сомнением.

Но перед её пронзительными голубыми глазами мой рот невольно закрылся со щелчком.

"Не кажется слишком серьезным."

"... Спасибо за беспокойство."

"Если бы ты был серьезно ранен, мне пришлось бы сменить рыцаря, так что не предавайся ненужным иллюзиям."

Так вот оно что? Я на мгновение обрадовался мысли, что она беспокоилась обо мне, но все это было лишь моей бессмысленной иллюзией.

Мои губы искривились при мысли о том, что её взгляд, который, казалось, отражал мою необходимость, а не меня самого, казался странно печальным.

----------

Айрин Юрис (5)

"Вам есть что сказать?"

Возможно, это было потому, что я смотрел на неё слишком пристально, но когда я увидел, как её брови слегка дернулись, словно ей было неудобно, я почувствовал укол сожаления.

Но переполняющая эмоция, которую я только что испытал, была настолько беспокоящей, что я не мог легко отвести от неё взгляд.

Мне было грустно, я злился и расстраивался.

Чем больше я думал о буквальном значении слова "близко", тем больше рос вопрос, и я неохотно заговорил с ней.

"...Да."

"Я не знаю, что ты пытаешься сказать, но... продолжай."

Когда она легко хлопнула в ладоши, сидя за столом в углу кабинета, Ловена вошла, открыв дверь.

"Принеси, пожалуйста, чай. Похоже, мой эскорт хочет что-то сказать."

"Да, Леди."

Леди, значит?

Пока я размышлял над обращением Ловены к Айрин, её взгляд внезапно достиг меня.

Увидев пропитанные кровью бинты, глаза Ловены расширились как у кролика, и она легко усмехнулась, её обеспокоенное выражение превратилось в улыбку, прежде чем она отвернулась.

Поскольку Айрин дала ей указания, она, вероятно, не станет вступать в дальнейший разговор.

Но теперь, что мне делать? На самом деле, мне нечего было сказать Айрин.

Мне просто не нравилась мысль о том, что она исчезнет вот так.

Её глаза, лишенные каких-либо эмоций, казались довольно грустными.

Пока я смотрел на алый цвет чая, контрастирующий с его сладким ароматом, и даже когда нежная рябь образовывалась при наполнении пустой чашки, Айрин либо ждала моих слов, либо сохраняла свое безразличное отношение.

Если бы она спросила меня первой, я бы все равно ответил. Но видя её лицо, элегантно пьющее чай, я вздохнул в душе.

Казалось, мы только обменивались молчанием в неловкой атмосфере, единственным звуком, который иногда слышался, был звук кого-то, пьющего чай.

Казалось, даже воздух стал тяжелым от напряжения.

Я пожалел о том, что на мгновение остановил её, движимый внезапным импульсом, и легко усмехнулся, выплюнув пустую чашку чая.

Тинк.

Когда я поставил чашку чая на блюдце, я понял, что она смотрит на меня.

Глядя на глаза, которые тихо трепетали, словно говоря мне рассказать, что я пытаюсь сказать, я почувствовал, будто вспоминаю тот же взгляд, который видел раньше.

Те глаза, которые не показывали даже малейшего изменения, даже перед лицом убийц, направляющих на неё свои ножи.

Я задавался вопросом, какую жизнь она вела.

Сколько бы раз ты ни сталкивался с риском смерти, в конце концов, страшнее всего были люди.

Вид, не проявляющий даже волнения, словно эмоция страха была отрезана, никогда нельзя было назвать нормальным.

И люди в этом особняке, которые, казалось, не впечатлились даже после того, как услышали о покушении на Айрин.

Даже Ловена, несмотря на то, что видела убийц, не казалась особенно удивленной, так что, возможно, таких попыток было довольно много.

Стать настолько бесчувственным даже к удивлению.

Когда я коснулся своего рта, который становился горьким несмотря на ароматный запах чая, послышался её голос.

В её нежном голосе была определенная колкость, словно намекающая на то, что больше ждать не будут.

"...Интересно, когда ты заговоришь. Если твоим намерением было разозлить меня, тебе это довольно хорошо удалось."

Внезапный холод в воздухе казался способным разрезать тепло вокруг меня.

На мгновение показалось, что мои плечи задрожали, словно от льда на шее, и я повернул голову, открывая рот.

"У меня есть вопрос."

"... У тебя есть что спросить?"

"Вы в порядке?"

Это было просто необдуманное замечание. Я задавался вопросом, спрашивал ли кто-нибудь в этом особняке её о таком.

Как эскорт, я сказал это легко из беспокойства, что она могла быть ранена.

На мгновение мне показалось, что её глаза, смотревшие на меня, стали твердыми как камень.

Я был тем, кто был ошеломлен видом её замершего лица в одно мгновение, как кто-то, кто встретился с глазами Медузы.

Когда мое выражение окрасилось удивлением, она быстро вернулась к своему первоначальному выражению и сжала губы.

"..."

Выражение, которое, я думал, всегда останется неизменным, треснуло в одно мгновение.

Маска была сломана, и мои глаза расширились при виде её довольно удивленного лица, открывшегося под ней.

Она сжала губы, словно размышляя, что ответить, затем встала и отвернулась.

Я надеялся, что она ответит. С этой мыслью я хотел что-то добавить, но остановился, увидев, как бесконечно дрожат её глаза.

Было ли это одно слово таким удивительным? Спросить, в порядке ли ты, это обычное приветствие.

Были ли эти слова такими удивительными?

Мои губы слегка приоткрылись в ответ на растущее сомнение, но слова, которые в конце концов вышли, отличались от того, что я имел в виду.

"Я рад, что вы в порядке."

Слова, которые никто в этом особняке не говорил ей. Её шаги, когда она собиралась уйти, на мгновение остановились на месте.

Ловена, держащая чайник, посмотрела на лицо Айрин, и её глаза расширились. Какое выражение она делала?

Клак.

Она все еще держала рот на замке и не повернулась снова, выходя из лазарета немного быстрее, чем в первый раз.

Я посмотрел на её спину, на спину Ловены, которая поспешно исчезла, следуя за Айрин, а затем поднял руку, вытирая пот на лице.

Возможно, я сделал ошибку? Когда я тревожно вдохнул, аромат Дарджилинга легко витал в воздухе.

Повернув голову, все, что я мог видеть, был пустой стол. Запах Айрин все еще легко витал в воздухе, и я тяжело вздохнул.

"... Ха."

Образ её, отворачивающейся от меня, продолжал мелькать перед глазами.

"Леди."

"...Ловена. Уходи."

Она хотела побыть одна. Зеленый взгляд, который был устремлен на неё, продолжал приходить на ум, заставляя даже документы, которые она держала, казаться зелеными.

Она посмотрела на Ловену, которая обеспокоенно смотрела на неё. В конце концов она подняла руку, приказывая ей уйти.

В этой комнате был только один человек. Когда она осознала это, её выражение, которое всегда было безразличным, медленно начало трескаться.

Треск

Когда она рассеянно сжимала документы, она тяжело выдохнула, словно изгоняя тяжелое дыхание, которое даже не позволяло ей дышать.

Удушающее чувство в груди затрудняло дыхание, поэтому она подняла свою тонкую руку и похлопала по ней.

Эван Фрид.

Она не могла легко забыть взгляд, которым он смотрел на неё с первого раза, когда она его увидела.

Те глаза, которые, казалось, сочувствовали ей, словно знали о ней все.

Почему он смотрел на неё такими глазами?

"... Ха."

Вздох пронзил пустую комнату, проникая в пустоту, наполненную пустотой.

Эмоции, содержащиеся внутри, были настолько плотными, что на мгновение показалось, будто её зрение затуманилось.

'Вы в порядке?'

Почему эта одна фраза, выражающая беспокойство о ней самой, казалась такой болезненной?

Конечно, это была банальная фраза, просто способ спросить о её самочувствии.

Но звук в её ушах был как стрела, направленная на неё. Стрела, смазанная ядом.

Чувствовалось тяжело, словно яд проник в её тело. Холодный пот, стекающий по щеке, был тому доказательством, и она вскоре тяжело выдохнула и зарылась в диван.

Завернутая в мягкий хлопок, она прислонила голову к мягкости подушки.

'Я рад, что вы в порядке.'

При звуке этого голоса, пронзающего уши через подушку, её тело снова вздрогнуло.

Даже если она закрывала уши руками, она все равно могла слышать голос рядом с собой. Почему?

В конце концов, эскорт скоро сменится.

Те, кто был рядом с ней, всегда были такими.

Снова встречая убийц, снова получая раны от мечей. Он покинет её сторону вот так.

Поэтому она не давала ему никакого утешения. Она всегда оставалась спокойной, потому что она была следующим щитом, дочерью семьи Юрис, и она была той, кто станет лидером дворянства выше всех людей.

С детства она была довольно хороша в том, чтобы быть "совершенной" до такой степени, что её уши изнашивались.

Так что и на этот раз.

На этот раз она просто должна была справиться с этим так же.

'Тебе интересны книги?'

'Я слышал, что чтобы стать великим рыцарем, нужно иметь соответствующие знания. Если у вас есть книги для рекомендации, я был бы признателен.'

Его постоянный стук в её дверь, осознание её одиночества и его поведение, желающее остаться рядом с ней, были такими раздражающими.

Вздох вырвался сквозь её руки, прикрывающие рот. Как она могла не видеть дрожащие глаза, когда смотрела на него?

Как она могла не заметить намерений того, кто подошел к ней и бормотал в одиночестве? Поэтому она просто игнорировала это.

Она думала, что он скоро сдастся. Она думала, что если будет относиться к нему холодно и намеренно выплевывать резкие слова, он сдастся сам.

Не говорить ничего даже после того, как увидела рану, было по этой причине.

Чтобы позволить ему проклинать её позже. Она хотела оттолкнуть внимание, излитое на неё, вот так.

Это была её собственная ошибка - найти свет, просачивающийся через щель в двери, идя по коридору ночью.

Если бы только она не увидела это, если бы проигнорировала это и прошла мимо вот так, это не имело бы значения.

Но даже после того, как она услышала такой резкий комментарий, то, что сказал Эван, ощущалось для неё как яд.

Это был яд настолько сладкий, что она не могла сопротивляться.

Она боялась непроизвольно протянуть руку, боясь, что может быть временно соблазнена ядом. Поэтому она отвернулась.

Она отвернулась от страха, что тот, кто сказал слова, которые никто другой в этом бессердечном особняке не сказал бы ей, кто протянул спасательный круг, отвернется от неё.

'Вы в порядке?'

Она не была. Она была напугана, в ужасе. Она была просто достаточно удивлена, чтобы даже забыть об этом страхе.

Если бы она показала удивление, тем, что вернулось бы, была холодная сарказм и проповедь о стремлении к совершенству.

Она просто притворялась невозмутимой. Она даже забыла, как улыбаться, чтобы предотвратить появление трещин на маске на её лице.

Какое выражение она носила сейчас?

Сломанное выражение, с оставшимися только фрагментами разбитой маски, было бы уродливым.

Когда она увидела отражение в прозрачном окне, уголок её рта дернулся без её ведома.

Она была обижена на мокрые волосы, прилипшие к щеке, и голубые глаза, которые неконтролируемо светились даже с этим искаженным лицом, которое выглядело так, словно собиралось заплакать.

Почему она была дочерью семьи Юрис?

Почему другие должны называть её щитом?

Действительно ли не было никого, кто смотрел бы на неё как на Айрин Юрис, а не как на следующий щит?

Лицо Эвана, который горько улыбнулся, внезапно появилось, а затем разбилось в воздухе.

Даже после того, как он услышал эти резкие слова, единственными словами, которые он сказал ей, были слова заботы. Вина, пронзившая её сердце, заставила её сжатые кулаки побелеть.

"...пожалуйста."

'Пожалуйста, не приближайся ко мне.'

Шепот, который никто не мог услышать, распространяется по воздуху.

Недостижимый голос ударился в окно и затих, и вернувшаяся тишина была необычно тихой.

Рука, держащая воротник неглиже, потеряла силу, и она снова упала на диван.

Эван Фрид, она подумала об этом имени на мгновение и покачала головой.

Она подавила поднимающиеся эмоции и снова надела маску.

Словно чтобы скрыть её искаженное лицо, её выражение снова стало тусклым, и только её голубые глаза ярко сияли в воздухе.

Голубые глаза, напоминающие глаза её отца, безразлично проходят сквозь воздух.

Упрекая себя за то, что на мгновение опьянела, она снова зажгла огонь и посмотрела на документы.

Не осознавая существования яда, глубоко укоренившегося в её груди.

----------

Чайная церемония (1)

Время летело как вода. Поговорка "в мгновение ока" так точно подходила к ситуации.

Пока я привыкал к жизни в особняке, неделя пролетела незаметно.

Это было время узнать больше о своем статусе и подружиться с некоторыми горничными.

Но что важнее всего, Айрин начала находить меня раздражающим.

"С твоим плечом все в порядке?"

Кап

Я тихо взглянул на Ловену, которая бесшумно подошла и налила мне чаю.

Несмотря на привычку к телосложению рыцаря, я не заметил ее присутствия.

Возможно, я слишком сосредоточился на книге. Почесав щеку на мгновение, я пожал плечами и ответил.

"Уже все лучше."

Поскольку тело рыцаря было от природы крепким, поверхностные раны исчезали без следа за день-два, даже без маны.

Может, поэтому медицинский прогресс в этом мире был не так развит?

Если можно манипулировать маной, поверхностные раны можно исцелить мгновенно.

Ловена, которая на мгновение взглянула туда, где были бинты, села напротив меня с чайником в руке.

Как только она села, ее глаза загорелись при виде тарелки с печеньем передо мной, словно ей очень хотелось перекусить.

"Можно мне немного?"

"Я не очень люблю сладкое. Угощайся."

Но почему она продолжала обращаться ко мне уважительно?

Мы были одного возраста, и видя, как другие горничные разговаривали со мной непринужденно, разве не должна ли Ловена начать говорить со мной более непринужденно?

Наблюдая, как Ловена набивает щеки печеньем, как белка, я рассеянно отвел взгляд.

Что ж, со временем она расслабится.

Когда я снова взглянул на книгу в своей руке, меня поразило, как быстро я мог сосредоточиться на ее содержании.

Было странно сразу узнавать письменность этого мира, но чтение книг в последнее время стало довольно приятным.

Да, это было намного лучше, чем та тренировка.

Хотя меня назначили рыцарем-хранителем, я еще официально не снял значок стажера, поэтому сэр Крис настаивал на тренировках с рассвета до заката.

Тренировки, которые я проходил в армии, были детской игрой по сравнению с тренировками здесь.

Тренировка уклоняться от лезвий, стремящихся убить меня. Это была не тренировка; это была ставка жизни.

Сначала я думал просто всех вырубить и сбежать из особняка. Но, конечно, у меня не было уверенности прорваться через строгую охрану.

И еще одно меня беспокоило; это была Айрин Юрис.

Ожидания, которые люди в этом особняке негласно возлагали на нее. Если бы я ушел отсюда, она была бы той, кого обвинят.

Той, кто не смогла даже защитить своего эскорта.

Каждый раз, когда я думал о том, как ее будут критиковать, искаженное лицо, которое я видел в прошлый раз, не выходило из головы.

Так что терпеть тренировки казалось лучшим вариантом.

Кто-то, кто рушился от простого "Ты в порядке?" из-за своего воспитания.

Если подумать, я почти ничего не знал об Айрин. В лучшем случае, ее судьбу и ее прошлое, показанное в романе.

Я смутно сочувствовал ей, думая, что она жалкая, но в реальности видеть ее повседневную жизнь вот так было удушающе.

Книги и бумаги, которые она купила в книжном магазине, были ее заданиями, видеть, как она читает и обсуждает эти книги каждый день, было достаточно, чтобы человеку стало плохо от этого.

На этом не заканчивалось; она даже училась владеть мечом у сэра Криса ради силы, которая ей нужна была как будущему щиту.

Ее дни были заполнены с рассвета до рассвета.

Как она могла так жить? Какая цель могла быть у нее, чтобы выдерживать такой график?

Хотя физически мне было только 15 лет, мой разум был 25-летним, поэтому я не мог не восхищаться ее зрелым поведением.

"Я наелась. Но почему ты так серьезно читаешь эту книгу?"

Закончив с печеньем, Ловена спросила меня, стряхивая крошки со рта.

Поскольку я покупал книги как раз недавно, книга, которую я сейчас читал, естественно, была той, что дала мне Айрин.

"30 правил этикета для дворян?"

Озадаченная тем, почему я читаю такую книгу, Ловена наклонила голову. Я сделал глоток чая и открыл рот.

"Похоже, она думает, что мне не хватает здравого смысла."

"...Мисс?"

"Да, наверное, мне не стоит называть ее Мисс. Думаю, я ей не нравлюсь."

Когда я похлопал себя по голове и заговорил, Ловена улыбнулась.

Я взглянул на Ловену, гадая, не насмехается ли она надо мной. Но я тут же поправил себя, поняв, что она не издевается надо мной.

"Я-я не издеваюсь над тобой."

"Наверное, так и есть."

"Правда, не издеваюсь. Могу поклясться своим браслетом."

Ловена потрясла браслетом с фиолетовыми бусинами на запястье, говоря это.

Это был браслет, который ей дала Айрин. Хотя трудно было представить, что она дарит такое кому-то, Ловена дорожила им как жизнью.

Если она сказала это, нося что-то подобное, это не могло быть ложью, по крайней мере.

Когда я жестом попросил ее продолжать говорить, она открыла рот, словно ждала этого.

"У меня была немного другая мысль. Вы думаете, что Леди не любит сэра?"

Ее слова напомнили мне о том, как Айрин позвала меня несколько дней назад.

На мгновение я был озадачен внезапным вызовом, и когда я спросил, что не так, она выглядела раздраженной мной, не так ли?

'Что не так?'

'Похоже, ты думаешь, что у меня должна быть причина, чтобы позвать тебя. Ты думаешь, я слишком сурова?'

Атмосфера в ее холодном взгляде ощущалась как суровость середины зимы, и я не мог не вздрогнуть под ее леденящим взглядом.

Что я сделал не так? Я просто пришел, потому что она позвала меня. Почему она была раздражена?

Ее выражение лица не изменилось, но в тоне явно чувствовалось раздражение.

Нахмурившись от воспоминания, я не мог не произнести с сарказмом.

"Конечно, она ненавидит меня."

"...Ну, внешне она кажется немного суровой. Но если бы она действительно не любила вас, она бы уже уволила вас. Учитывая, что вы были рыцарем-хранителем до сих пор, она, должно быть, считает вас, по крайней мере, терпимым, верно?"

"Она увольняла людей просто потому, что они ей не нравились раньше?"

"Именно так. Глядя на это, удивительно, но молодая леди на самом деле любит рыцаря."

Когда Ловена кивнула, я горько усмехнулся и откинулся на спинку стула.

Казалось, будто я стою на тонком льду. Я даже не осознавал шаткость своего положения до этого момента.

Возможно, ее поведение, которое так раздражало меня, было все-таки испытанием.

Если это так, справился ли я довольно хорошо за прошедшую неделю?

Внезапно мне захотелось похлопать себя по голове. Если бы меня уволили здесь, разве мое будущее не было бы неопределенным?

Я так мало знал об этом мире, и все, что я умел делать хорошо, это владеть мечом, который пришел с этим телом.

Может быть, мне пришлось бы стать наемником после изгнания из резиденции герцога.

Но все это были лишь предположения. Когда возникали такие мысли, мое лицо невольно морщилось.

В ту ночь лицо девушки, рушащейся во тьме, снова преследовало меня.

Вид ее, которую невозможно было ухватить. Даже Ловена расширила глаза от удивления при виде выражения лица Айрин.

До того, как стать ее рыцарем-эскортом, я был читателем, который сочувствовал Айрин Юрис, злодейке в романе.

Как бы она ни оскорбляла меня, всякий раз, когда я думал о мрачной судьбе, которая ее ждала, в груди все еще оставалась острая боль.

Она умерла в возрасте 21 года, в расцвете жизни.

Тот факт, что ее жизнь была погашена при таких жестоких обстоятельствах, тяжело давил на меня.

Даже если бы я скитался где-то после ухода из резиденции, я всегда бы помнил Айрин Юрис.

Ночь, когда я впервые увидел ее смерть в письменном виде, та роковая ночь, которая отправила меня в этот вымышленный мир.

Когда я вспомнил ее последние моменты, слезы навернулись на глаза, и я мягко закрыл книгу.

Казалось бессмысленным продолжать читать, когда эмоции снова нахлынули.

"О чем ты думаешь?"

"Просто... чувствую, что мне нужно быть более осторожным отныне."

"Веди себя как обычно. Молодая леди довольно проницательна, так что если твое отношение изменится, она сразу заметит."

Что ж, она была строга и в этом тоже.

Я на мгновение вздохнул, но затем взглянул на пустую чашку чая и поднялся с места.

Если я просто буду сидеть здесь, сэр Крис придет как призрак и потащит меня на тренировочную площадку.

"Хочешь, я помогу тебе убрать?"

"Нет, я справлюсь."

"Тогда я пойду первым. Если Мисс... я имею в виду, леди позовет, дай мне знать."

"Конечно, иди!"

Оставив позади улыбающуюся Ловену, я направился прямо в свою комнату.

Несколько дней назад я нашел что-то в ящике и нуждался в подтверждении.

В день одержимости у меня не было времени думать должным образом из-за необычных обстоятельств.

Но, возможно, самым важным в этой ситуации, называемой "одержимостью", было знать себя.

Когда я рылся в комнате, думая об Эване Фриде, присутствии, которое не упоминалось в романе, я заметил кое-что.

[От Артура Фрида, который любит тебя.]

Написанное довольно неуклюжим почерком, я легко догадался, что это письмо.

Был ли Артур Фрид моим отцом?

Я чувствовал себя немного неловко, поскольку у меня никогда не было отца раньше, но затем кривая улыбка появилась на моих губах.

"Кажется довольно старым."

Пожелтевшая бумага выглядела довольно старой, как ни посмотри.

Бумага, которая, должно быть, была довольно роскошной раньше, теперь была запятнана и обесцвечена, указывая на то, что она пролежала как минимум несколько лет.

Кроме этого, других писем не было, так что это, вероятно, было последнее, что пришло.

Почему это письмо оказалось таким?

Это могло быть потому, что мой отец, как указано фразой "который любит тебя", не считал написание писем важным.

Но если было иначе...

"...Возможно, отец был в ситуации, когда не мог отправлять письма."

Горький вкус остался во рту.

Рука, держащая письмо, слегка дрожала, потому что отношения между отцом и сыном, казалось, были довольно хорошими, судя по словам "я люблю тебя".

Пожалуйста, надеюсь, ничего такого плохого, как я думал, не случилось.

После минутной молитвы в уме, я слегка открыл упаковку, покрывающую письмо.

Если я посмотрю содержимое, я смогу что-то узнать. Когда я вынимал письмо, я повернул голову, услышав шаги за дверью.

Тяжелые шаги, эхом отдающиеся в коридоре, вероятно, был только один человек, кто мог создавать такой резонанс в этом особняке.

Я неохотно положил письмо обратно в ящик и повернулся как раз вовремя, когда сэр Крис открыл дверь и появился.

"Эван, это вызов от молодой леди. Тебе, вероятно, нужно быстро приготовиться к выходу."

"Мы идем покупать книги как обычно?"

Ловена упомянула, что она ходила в книжный магазин каждую неделю, но когда я спросил его, сэр Крис покачал головой.

"Нет, сегодня молодая леди должна присутствовать на чаепитии, проводимом здесь в особняке. Поскольку я не могу пойти в этот раз, тебе придется пойти с ней."

"Понял."

Я ответил, поднимая меч со стола. Сэр Крис кивнул один раз, прежде чем исчезнуть своими тяжелыми шагами.

Хотя мне было любопытно содержание письма, разговор, который я только что имел с Ловеной, заставил меня немедленно начать готовиться.

Если я опоздаю, она наверняка снова одарит меня этим холодным взглядом.

Думая о тех зеленоватых и ледяных глазах, которые смотрели на меня, мое лицо сморщилось еще больше.

----------

Чайная церемония (2)

"Чайная церемония, да."

Нежное прикосновение к ее голове успокаивало.

Это должно было быть просто местом, где пьют чай и едят закуски. Почему ей приходилось проходить через всю эту суету и носить эти громоздкие украшения?

Внезапно она нахмурилась, чувствуя дискомфорт от аксессуара, колющего ее волосы.

С кучей дел на сегодня, правильно ли было заниматься такими легкомысленными занятиями?

Соответствовать глупой болтовне дворян и смеяться над шутками, которые даже не были смешными, это было как кукольное представление.

Одна мысль об этом заставила ее легко вздохнуть, уже чувствуя усталость.

"Ваше выражение лица не выглядит хорошим."

"Потому что я не хочу идти."

Она не могла понять, почему должна идти в такое место.

Вместо того чтобы вести бессмысленную болтовню с дворянами, она бы предпочла махать мечом и потеть.

Хотя говорили, что хорошо строить отношения с теми, кто будет вместе вести империю в будущем, будут ли эти глупые люди вообще интересоваться политикой?

Они, вероятно, будут больше интересоваться страстными любовными историями других дворян, чем политикой императора.

Когда голубые глаза снова успокоились, движения горничных вокруг стали торопливыми.

Они, должно быть, двигаются осторожно, потому что чувствуют дискомфорт от настроения своей госпожи.

Но это было не такое уж плохое чувство. Легким жестом суетливые движения на мгновение прекратились.

Как комфортно быть леди семьи герцога.

Парадоксально, но находиться в этом положении всегда было удушающе и под таким давлением.

Ожидания, возложенные на нее, даже если она этого не показывала, легко ощущались.

"Ловена."

"Да, леди."

Когда она снова легко взмахнула рукой, Ловена начала прогонять горничных вокруг нее.

Человек, который жаловался, что нужно еще больше наряжаться, встретился с ней прямым взглядом.

Ее цвет лица, который полностью побледнел, так легко побелел, был поистине редким зрелищем.

Вскоре, кроме Ловены, все горничные покинули комнату, и мысль пришла ей в голову.

"Эван."

Эван Фрид, рыцарь, который некоторое время был кандидатом в рыцари в семье.

Однако, помимо того факта, что его талант был настолько выдающимся, что его называли гением и назначили рыцарем-хранителем, она мало что знала о нем.

'Он раздражает.'

С первой их встречи она не любила его, потому что он довольно раздражал ее своим присутствием.

Точнее, она тайно желала, чтобы он исчез как можно скорее.

По какой-то причине, когда она думала об этом, он не сделал ни одной большой ошибки по отношению к ней.

С точки зрения навыков его можно было считать лучшим среди всех, кого она встречала.

В ту ночь его навыки в борьбе с убийцами определенно не были низкими.

Его умение, которое легко подчиняло таких людей, несомненно, было выше уровня эксперта.

"Сэр Крис послал за ним, так что он, вероятно, скоро будет здесь."

"Понятно."

Когда она думала о тех теплых зеленых глазах, смотрящих на нее, ей казалось, что ее сердце тонет.

Она нахмурилась от этого необычного ощущения. Как так получилось, что он ни разу не пожаловался?

Было ясно, что она относилась к нему резче, чем обычно.

'Ты думаешь, я слишком сурова?'

Он был усердным. Он выполнял свои обязанности так хорошо, что заслуживал похвалы за искренность.

Он рано вставал утром, чтобы тренироваться с сэром Крисом, и читал книги в свободное время.

Он чувствовал себя не отличающимся от занятых рыцарей после тренировки.

Однако, несмотря на это, к нему относились сурово, слово, которое приходит на ум, когда она видела его.

Это было потому, что маска, которую она носила, была полностью разрушена.

'Вы в порядке?'

Его спокойный тон звенел в ушах. Он не уходил, и как бы она ни пыталась заткнуть уши, она не могла забыть это слово.

То, что отражалось в его зеленых глазах, определенно было привязанностью, беспокойством и сочувствием к ней самой.

Она также очень хорошо знала, что эмоции, содержащиеся в его спокойном тоне, тоже были такими.

Почему он мог смотреть на кого-то, кого даже не встречал, такими глазами?

Никто никогда не смотрел на нее таким взглядом.

Эмоции в глазах, смотрящих на нее, были страхом, уважением и восхищением, как будто все смешалось в одно.

Всякий раз, когда он смотрел на нее этими дрожащими глазами, это было что-то, что она не могла легко забыть.

Прежде чем она осознала это, ее застывшие глаза слегка смягчились. Когда она открыла глаза навстречу ветру, который дул сквозь трепещущие ресницы, она поняла, что окно перед ней открыто.

Зеленый цвет сада за окном почему-то сжимал ей грудь.

"...ха."

Сколько времени прошло с тех пор, как его позвали, почему он еще не пришел?

На мгновение она направила внезапное раздражение на отсутствующего здесь Эвана Фрида, но затем стерла свое разочарование, как только услышала стук в дверь.

Тук, тук.

Когда дверь открылась, ее губы вернулись к горизонтальной линии.

"Ты опоздал."

На что именно я опоздал? Я непроизвольно выдохнул под ее холодным взглядом.

Хотя я хотел что-то сказать, я не мог и просто опустил голову с извинением.

Холодность в ее изящном голосе несомненно ощущалась, и я быстро понял, что она не в очень хорошем настроении.

Я не знал, что заставило ее чувствовать себя плохо, но, возможно, быть осторожным сейчас было бы полезно.

"Я слышал, вы идете на чаепитие?."

"К сожалению, да."

Было ли настроение Айрин испорчено чаепитием?

Если подумать, она никогда легко не показывалась на светских собраниях в последующие годы.

Даже в том месте, где она сражалась с героиней, разве они не были удивлены появлением Айрин Юрис.

Но было бы неплохо иногда так показываться.

Она знала это, поэтому, должно быть, посещает светское собрание по причине.

С ее умным разумом она должна знать, что даже если это что-то, что ей не нравится, это необходимо делать, когда нужно.

Когда мой взгляд внезапно упал на платье, которое она носила, я не мог не восхищаться ее нарядом.

Платье, которое, казалось, пересаживало звезды ночного неба, его блеск разбивался в пустоте.

Мои губы слегка приоткрылись при виде нитей золота, серебра и бронзы, переплетающихся, напоминающих саму картину.

Ее белоснежные волосы, спадающие на край платья, освещали окружение ослепительными аксессуарами. Ее изящная фигура сияла ярко.

Потерявшись в созерцании зрелища, если бы не осмотрительность Ловены, я мог бы неосознанно приблизиться к Айрин.

"...Действительно."

Взгляд, который смотрел на меня жалостливо, ощущался как удар в грудь.

Почему было бы неправильно восхищаться такой красотой?

Когда я на мгновение опустил голову, Айрин сделала шаг вперед с холодной улыбкой.

Повернув голову, я поймал сочувствующий взгляд Ловены, как будто она жалела меня, и я просто криво улыбнулся.

Пройдя некоторое время, мы наткнулись на аккуратно устроенный сад с цветами, цветущими повсюду.

Учитывая обширность поместья, я не много исследовал, но вид такого места снова расширил мои глаза.

Летом все цветы цвели вместе в одном месте.

За зеленым садом, который, казалось, захватывал сущность лета, слышались голоса беседующих женщин.

Это, вероятно, были голоса молодых леди, приглашенных на это собрание.

Подсолнухи, возвышающиеся высоко, посылали свою невидимую любовь к далекому солнцу,

В то время как случайные флоксы среди синих травяных листьев хвастались своей фиолетовой красотой.

Аромат роз различных цветов наполнял воздух, даже заставляя меня сомневаться, были ли сорняки под ногами безымянными цветами.

Когда Ловена ворвалась в живописную сцену, ее глаза засверкали от волнения. Я последовал за ней.

Она прыгала вокруг как рыба в воде, ее движения непрерывно сканировали окрестности. Айрин кивнула ей, и она начала собирать полевые цветы один за другим и привязывать их к своему запястью.

"Хочешь, я сделаю и тебе?"

"Нет, я в порядке."

Улыбка появилась на моем лице при виде по-настоящему детского вида.

Несмотря на то, что она была того же возраста, что и я и Айрин, у нее была детская невинность, и она была существом, которое ясно показывало, что такое радость тем, кто это видел.

Когда я на мгновение повернул взгляд к Айрин, я рассмеялся от глубокого отвращения в ее глазах.

Поскольку ее взгляд был направлен не на Ловену, а за сад, я мог легко догадаться, почему она не любила этот тип светского собрания.

Возможно, дамы там были причиной.

Это было понятно. Большинство дам в этом мире можно было сказать были полной противоположностью Айрин Юрис, которую я знал.

В отличие от светских собраний, которые были как яростная битва между взрослыми, это чаепитие будет наполнено только вещами, о которых могут говорить девушки того возраста, что может показаться детским.

Для Айрин, которая была далека от этого, это будет просто скучное чаепитие.

Я тоже думал, что было бы лучше просто махать мечом.

Беспокойство, которое внезапно пришло мне в голову, было о том, будет ли Айрин оставлена в стороне на этом светском собрании.

Поскольку она действительно ненавидела такие чаепития, она не могла легко появляться на других вечеринках.

Было очевидно, что они уже создали свои собственные фракции. Конечно, в этой фракции определенно не было бы никого по имени Айрин Юрис.

"...ха."

Вероятно, поэтому у нее было мало основания в романе.

Поскольку она не интересовалась светскими кругами, она не смогла бы создать группу, которая была бы по-настоящему верна ей.

В конце концов, когда она потеряла расположение кронпринца, силы, которые были только поверхностно верны ей, мгновенно ушли, оставив ее одну.

То, что она испытает в будущем, определенно произошло бы из-за этой ситуации.

Мои брови нахмурились от внезапного прилива беспокойства. Знала ли она о своем собственном затруднительном положении?

Я хотел дать ей совет, но было трудно даже поговорить с ней, потому что она, казалось, не признавала меня как эскорта.

Было ли это действительно испытанием для меня, или это было просто ее намерением заставить меня отдалиться от нее и заставить меня не любить ее?

Это была правда, которую я скоро узнаю, когда пройдет время.

Так что пока я просто буду тихо наблюдать со стороны.

"Уходи."

"Понял."

Когда я тихо заговорил с Айрин, которая наблюдала, как Ловена собирает полевые цветы, она мягко кивнула и позвала Ловену.

Как по какому-то чуду, зелень совсем не вредила Айрин, и ее шаги выглядели такими изящными, как будто сами цветы уступали ей дорогу.

В каком-то смысле казалось, что цветы расступаются перед ней, как чудо, которое совершил Моисей, и ее изящная походка делала ее похожей на урожденную дворянку.

На мгновение я восхитился ее внешностью, но мое восхищение было недолгим, когда мы вышли из сада и заметили длинный белый стол.

На нем был белый тоннель, украшенный розовыми лозами, а под ним собрались молодые леди, с удовольствием наслаждающиеся своим чаепитием.

"О, боже? Я никогда не знала, что такое случилось."

"Это возможно. Кстати, я слышала, что недавно в поместье маркиза было какое-то волнение. Кто-нибудь пострадал?"

"Спасибо за беспокойство. К счастью, все члены нашей семьи не пострадали."

Суета болтающих дам заставила глаза Айрин заледенеть.

Холод в ее глазах был достаточным, чтобы по спине пробежали мурашки. Даже ребенок мог сказать, что ей не нравилось это собрание.

'Хаа'.

Звук холодных шагов, пересекающих шумный сад, мгновенно приносит тишину.

Как будто их пространство было заморожено, выражения лиц дам, которые смеялись, прикрывая рты тыльной стороной ладони, вскоре затвердели и заставили их выглядеть так, будто они смотрели на статуи.

"...О боже, принцесса прибыла."

"Приветствия следующему щиту."

В конце концов, последовало приветствие с поклоном головы, но чувство, которое я испытал, было совсем другим, чем шумное собрание ранее.

У меня было ощущение, что отношение дам к Айрин было как стена.

Очень сильная стена, которая не пустит Айрин в то липкое, что они создали между собой.

Несмотря на то, что я знал это, когда я увидел все еще бесстрастное лицо Айрин, все, что я мог сделать, это улыбнуться.

----------

Чайная церемония (3)

Получать шквал взглядов казалось ей довольно привычным.

Айрин осмотрела окружение под этими бесчисленными взглядами, затем быстро заняла место в одиночестве, скользнув в кресло.

Поскольку Ловена была просто горничной, сопровождавшей ее сюда, она исчезла с другими горничными, чтобы приготовить чай.

Оставшись один в оцепенении, я неловко стоял на месте, осматривая окружение.

Что делали другие эскорты?

Только после взгляда на других рыцарей я поспешно занял позицию подальше от Айрин, и одна из дам, наблюдавших за Айрин, заговорила.

"Это новый рыцарь-хранитель?"

"Я не видела этого лица раньше. Он выглядит намного моложе того, кто приходил в прошлый раз."

"О, если подумать, разве он не сын той семьи Фрид, которого называют гением?"

Бесчисленные взгляды, которые были направлены на Айрин, внезапно перенаправились на меня.

Я мог только молча смотреть вперед, не говоря ни слова. Как давно я получал столько внимания от других?

Получая внимание от этих дам с довольно зрелым видом, несмотря на их возраст, я почувствовал, как мое лицо нагревается, и выпустил тяжелый вздох.

Такое внимание не было действительно желанным. Я здесь не для того, чтобы быть экспонатом в зоопарке.

Однако суматоха рассеялась как туман в мгновение ока.

Когда Айрин небрежно поставила свою чашку чая, рты, которые болтали, замолчали от этого звука.

"..."

Ни звука не вышло из ее рта.

Но когда она поставила чашку чая и осмотрелась, лица дам быстро побледнели до синевы, и они начали возвращаться на свои места.

Я нахожу забавным их бледные лица, которые выглядели так, будто они увидели призрака. Я легко коснулся своих дрожащих губ и повернул взгляд обратно к Айрин.

Достаточно ли просто стоять здесь? Я не знал, как долго продлится эта вечеринка, но думал, что смогу продержаться до заката солнца.

Глядя на стол, который только что снова стал шумным после недавнего холода, я легко выдохнул.

Вероятно, было неразумно для Айрин вмешиваться между ними.

Хотя молодые леди, казалось, боялись Айрин, не похоже было, что они прекратят разговаривать только потому, что она здесь.

Более того, Айрин, казалось, тоже их не любила.

"... это раздражает."

Наблюдая за Айрин, которая смотрела на тех дам с презрительным взглядом, я отвел взгляд.

Разве не подходило бы сказать, что ответа не было? Даже если было создано такое место для светского общения, следующая глава семьи Юрис не очень интересовалась этим.

Чувство разочарования накапливалось в сердце, желая предотвратить жалкую ситуацию, с которой она столкнется, хотя бы немного.

"Эван."

"Да."

Когда я поднял голову на внезапный голос, Айрин посмотрела на меня и заговорила.

"Ты считаешь меня жалкой?"

"Что ты вдруг говоришь?"

Жалкой? Мое выражение, должно быть, было довольно мрачным, когда Айрин выплюнула слова слегка охрипшим голосом.

Ее искривленные губы, казалось, винили себя, поэтому я не мог встретиться с ее взглядом и снова опустил голову.

Я задавался вопросом, почему она вдруг сказала мне такие вещи. Критиковала ли она себя за то, что осталась одна вот так?

Пока я размышлял о причине, по которой она внезапно заговорила со мной, она продолжила холодным голосом.

"Я осталась одна, не в состоянии вписаться в их компанию. Я выгляжу жалко?"

"Нет, совсем нет."

Удивительно, но мой ответ был твердым. Я слегка улыбнулся, глядя на нее, которая смотрела на меня вопросительно, словно была озадачена моим ответом.

Как она могла считать себя жалкой? Я знал из романа, который читал, что Айрин с самого начала неохотно участвовала в таких светских мероприятиях.

Разве я не знал об этом с момента прибытия в это место?

Было много возможностей для ее отчуждения от этого социального круга.

Поскольку я ожидал этого с самого начала, я не сочувствовал ее ситуации и не находил ее жалкой.

И даже если бы она подружилась с дамами здесь, казалось, что это не принесло бы ей никакой пользы.

Это были женщины, которые любили болтать.

Ей нужны были не эти шумные воробьи, чтобы получить преданность, а верный орел, который заботился только о своем хозяине.

"Молодая леди пришла сюда не потому, что хотела."

"...Ты, кажется, очень хорошо меня знаешь."

Айрин посмотрела на меня на мгновение, затем посмотрела на суматоху перед собой и снова открыла рот.

"Кажется, эти шумные люди довольно много говорят о тебе. Тебе не обидно?"

При этих словах я едва сдержал смех, который готов был вырваться.

Хотя она намеренно притворялась, что не замечает, осознавала ли она также эти взгляды?

Поскольку мое тело было наполнено маной, мои чувства также были чувствительны, и я уже мог ощущать взгляды, направленные на меня с момента входа в это место.

Не только взгляды, но и звук их очень счастливых разговоров обо мне как о предмете обсуждения.

Кроме того, как я мог не знать о страстных эмоциях, содержащихся в этих взглядах?

К моему стыду, моя внешность была довольно привлекательной, и я, казалось, соответствовал вкусам молодых дам, которые хотели сказочной любви.

Была ли это любовь с первого взгляда?

Хотя они впервые увидели мое лицо сегодня, я иногда вздрагивал от пристального внимания, направленного на меня.

Я думал, что довольно неудобно, когда на тебя смотрят не один или два, а многие люди.

"Это ничего."

Может быть, поэтому мое выражение не выглядело таким хорошим, но голубые глаза Айрин, смотрящие на меня, были еще более леденящими.

"Спасибо, что беспокоишься обо мне."

Было довольно трогательно знать, что она заботится обо мне, поэтому я кивнул и ответил.

Я просто думал, что это раздражает, но может быть, она думала о том, что эти дамы говорили обо мне.

Возможно, поэтому отвращение в ее глазах углубилось.

"...Не за что благодарить. Я услышала эту историю и просто была любопытна."

Она вскоре отвела от меня взгляд и снова подняла чашку чая с бесстрастным выражением.

Холод в ее глазах не уходил, поэтому я мог только смотреть на нее с тревожным выражением.

О чем же она думала?

Разве они не были действительно жалкими? Каждый раз, когда она видела их, она не могла не чувствовать, как непроизвольно формируется усмешка.

Они могли бы быть куклами, созданными для воплощения всех жалких аспектов этого мира, поскольку истории, исходящие из этого места, были не чем иным, как бесполезными сплетнями.

Она знала с самого начала, что должна была найти какой-то предлог, чтобы покинуть это место.

Сожалея об этом и глотая свой горький чай, то, что последовало далее, безжалостно разбило ее рассеянность и сделало ее сердце сложным.

"Кстати, разве он не был новым рыцарем Леди? Довольно красивый, должна сказать."

"Да, мое сердце затрепетало, как только я его увидела."

"Разве не таким должен быть рыцарь? У моего рыцаря может быть навыки, но ему не хватает внешности..."

"Ха."

Смешок вырвался непроизвольно.

Из-за внезапной оценки Эвана, подкрадывающейся вместе с вихрем мыслей, ее грудь снова сжалась,

Она наблюдала, как они счастливо болтают, выпуская свое дыхание.

Они говорили так, будто он был их собственным рыцарем.

Возможно, думая, что они достаточно далеко, чтобы не слышать, их шепот казался тихим, но было ошеломляюще видеть поведение этих людей, шепчущих, как будто они тихо болтают.

Этот звук, несомненно, даже их собственный рыцарь услышал бы.

Внезапно, когда она подумала об этом, ей показалось, что он наблюдает за ней в этом одиноком состоянии.

Что бы он подумал? Она задавалась вопросом, какие мысли могли пересекать эти нерешительные глаза, когда он смотрел на нее в этот раз.

"Ты считаешь меня жалкой?"

Возможно, поэтому такие слова вышли из ее рта.

Вопрос, который не нужно было задавать, вышел, как будто прося его понять ее положение.

Ее хватка на подоле платья усилилась.

Не было необходимости задавать такие вопросы, потому что было ясно, что он сочтет ее странной.

Как она могла задать такой нелепый вопрос из ниоткуда?

"Нет, совсем нет."

Однако возвращающийся ответ был твердым, и ее глаза слегка расширились от этого ответа.

Нет, точнее, она была удивлена своим взглядом.

В отличие от прежних, его глаза, которые не показывали никаких эмоций, теперь, казалось, ставили под сомнение ее искренность.

"Молодая леди пришла сюда не потому, что хотела."

Она думала, что он может обидеться на нее.

Возможно, он считал ее действительно жалкой.

Мысль о том, что сказанное ею той ночью было просто притворством, просто мгновенной иллюзией. Она так думала.

Но эти чувства в его зеленых глазах, напоминающих лес, оставались неизменными, и внезапно вина поднялась при взгляде, который не обижался и не винил ее.

Она задавалась вопросом, может ли он держаться за те резкие слова, которые она сказала, или могла ли она непреднамеренно произнести резкие слова.

Это раздражало ее. Нет, точнее, это беспокоило ее.

Она хотела намеренно избегать его и пыталась заставить его уйти с должности ее рыцаря.

Теперь она не могла этого сделать.

Быть суровой не сломило бы его, а вместо этого только делало ее сердце неудобным.

Возможно, она не могла отказаться от этого одного эскорта.

Эван Фрид. Имя, которое пришло на ум, когда она размышляла о том, как другие дамы говорили о нем и критиковали его.

Когда она рассеянно отвела взгляд, она как-то увидела лицо Эвана, погруженного в мысли.

Беспокоило ли Эвана их поведение, которое все больше казалось неудобным?

Наблюдая за его искаженным выражением, слабая эмоция поднялась в ее груди. Возможно, это было раздражение.

Она спросила его, чувствовал ли он себя обиженным и неудобно от поведения этих глупых людей, которые судили его, как будто он был объектом.

Но Эван слабо улыбнулся и покачал головой.

"Это ничего."

'Спасибо за заботу.' Его слова ощущались как удар в груди.

При его тоне, который, казалось, проводил черту между ними, ее брови нахмурились.

Но то, что она увидела в его глазах, когда он сказал это и кивнул, явно не было безразличием.

Если подумать, это мог быть первый раз, когда она спросила что-то у Эвана.

Он всегда спрашивал первым, а она всегда холодно отвергала.

Внезапно ее грудь сжалась от прилива сожаления. Казалось, что ее горло сжимается от этой эмоции.

Действительно не было причины испытывать такие эмоции. Почему она так реагировала?

Но когда образ Эвана продолжал появляться в ее поле зрения, и его взгляд, похожий на лес, вторгался в ее мысли. И ее взгляд на него постепенно становился острее.

"Мне уйти?"

Глядя на Эвана, который смотрел на нее, она слегка кивнула после паузы.

То, что ей было нужно, это время подумать спокойно.

Чувство, которое она испытала, наблюдая за его удаляющейся фигурой, было легким чувством вины.

----------

Чайная церемония (4)

"Что я сделал не так?"

Когда я спросил Айрин, которая холодно смотрела на меня, должен ли я уйти, она энергично кивнула, словно хотела этого.

Какую ошибку я сделал сегодня? Разве не она задавала такой сложный вопрос, была ли она жалкой и ссылалась на то, что притворяется, будто не знает о намеренных взглядах молодых леди?

Я оглянулся на сегодняшний день, но сколько бы я ни думал об этом, я не сделал ничего плохого.

Я поддерживал строгий график, чтобы избежать встречи с Айрин, но хотя я впервые встретил ее сегодня на дежурстве, я не сделал никаких ошибок и на чаепитии.

Я не мог понять, в чем дело с необъяснимым поведением Айрин.

Я даже подумал, что она может испытывает меня, но разве это не было слишком?

В этот момент мне пришла в голову мысль, что, может быть, я ей просто не нравлюсь.

При первой встрече я неправильно назвал ее титул, и я также колебался, потому что то, как она бормотала в одиночестве, казалось одиноким.

Оглядываясь назад, она показала мне это отношение на следующий день после того случая.

"О."

Похоже, это было именно из-за этого. Был ли это тест или нет, я понимал, если она ненавидела меня с самого начала.

Ее голубые глаза стали острее, когда она посмотрела на меня, проклятия вырывались из ее красных губ.

Проведя сухой рукой по лицу, я сел в углу сада и тяжело вздохнул.

Мне нравилось думать, что она обращала на меня внимание, но когда я пытался понять ее истинные чувства, все казалось темным.

Как человеку, который восхищался Айрин Юрис из романа, моя грудь довольно сильно болела.

Я думал, если покажу усердие, то получу признание.

Я бесконечно вздыхал при мысли, что первое впечатление уже прошло.

"Почему ты так вздыхаешь?"

Как раз когда я пессимистично относился к своей ситуации, я поднял голову на чистый голос в моем ухе и увидел Ловену, смотрящую на меня сверху вниз.

Брови Ловены нахмурились, когда она держала поднос с любимым печеньем в одной руке, спрашивая, почему я так себя веду.

"Меня выгнали."

"...да?"

"Мне сказали уйти."

"О боже, Леди действительно сказала это?"

На самом деле Айрин никогда не говорила такого, но я нахмурился и проворчал.

Я пережил свое первое убийство, даже получил ранение при битве с убийцами. Такое надутое состояние должно быть ей понятно.

Когда я поджал губы, Ловена хихикнула и села рядом со мной.

"Нормально, если ты останешься здесь?"

"Леди сказала мне делать, что хочу. В любом случае, делать нечего. Я принесла печенье."

Хрусть.

Ловена, которая откусила печенье, обняла свои щеки со счастливым выражением.

Неужели оно действительно такое вкусное? Я пробовал его несколько раз, но оно было слишком сладким, и я потерял аппетит.

Глядя на Ловену, которая ела печенье так, словно оно было наполнено сахаром вместо муки, я не мог не улыбнуться.

Ее желтые волосы были связаны вместе, и она улыбалась как ребенок.

Более того, поскольку рост Ловены был довольно маленьким по сравнению с ее возрастом, казалось, что я смотрю на младшую сестру.

"Почему?"

"Пффт."

Когда Ловена наклонила голову с одной выпирающей щекой, я не мог не рассмеяться.

"Доешь все и потом говори, Ловена. Я не украду его."

Когда я поднял чайник рядом с ней и спросил, не хочет ли она молока, Ловена похлопала себя по груди и несколько раз кивнула.

"Э, спасибо."

"Тебе так нравится печенье? Я не могу его есть, потому что оно слишком сладкое."

"У меня есть приятные воспоминания, связанные с этим печеньем. Я не думаю, что устану от него позже."

"Приятные воспоминания?"

Если подумать, Ловена никогда не рассказывала свою историю, поэтому я подумал, что пришло время спросить.

Тогда Ловена, которая прищурилась и задумалась на мгновение, открыла рот.

"Ну, это не такое уж великое воспоминание. Я просто впервые увидела это печенье, когда начала работать здесь в особняке."

"Если подумать, как ты оказалась здесь работать?"

"Нет никакой грандиозной причины."

"Все равно мне немного любопытно."

Потому что Ловена была эксклюзивной горничной Айрин.

Так что, если была причина, по которой она начала работать в особняке, разве не понятно быть любопытным?

Когда я посмотрел на Ловену, она проглотила печенье, которое ела, и открыла рот.

(Ловена)

Шаа–

Дождь был знаком. Холод, просачивающийся сквозь тонкую одежду, и голод, который давно заставил мои кости прилипнуть к коже, были слишком знакомы.

Завернутая в лохмотья как тряпка, я бродила по мусорной свалке.

Иногда, когда я находила выброшенную ткань, она становилась прекрасным одеялом.

Хуфф, хуфф–

Возможно, из-за снега, смешанного с дождем, но сегодня было холоднее обычного, и я дрожала от холода.

Потирая холодные ладони друг о друга и дуя на них, пытаясь согреть.

Каждый момент зимней ночи был испытанием. Даже дышать казалось, будто тебя царапает холод, разрывающий грудь.

Шорох.

"Ах!"

При звуке вокруг меня я побежала, не оглядываясь назад. Даже если я ослышалась, я должна была действовать так.

Если я не отреагирую на звук, я потеряю жизнь в мгновение ока. Я жила на таких улицах годами.

Возможно, нет никого, кто знает, как действовать в таких ситуациях, так же хорошо, как я.

"...Никого нет?"

Пробежав некоторое время, когда мое дыхание готово было разорваться, я наконец осмотрелась.

Я вздохнула с сожалением, когда убедилась, что вокруг никого нет. Я не взяла с собой то одеяло.

Мои руки были холодными. Ноги тоже. Но самым холодным было мое сердце.

Когда я обняла свое дрожащее тело, голос донесся до моего уха.

"Кто ты?"

Голос был таким же холодным, как зимний холод, и я мгновенно подняла голову.

Когда ее голубые глаза впились в меня, я на мгновение вздрогнула, осознав личность женщины, стоящей передо мной.

Одетая в платье, которое намного превосходило мои рваные одежды; ее внешность была настолько великолепной, что мои колени невольно подкосились.

Даже если она выглядела как молодая девушка, возраст не имел значения под маской статуса.

Дворянство.

От этого имени по спине пробежали мурашки.

Смутно всплыли воспоминания о том, как я слышала о людях, которые обращались с жизнями как с насекомыми, перерезая горла, если они им не нравились.

Мое зрение побелело от мысли о возможной смерти здесь.

"Простите... простите..."

"Тебе, кажется, холодно."

Прежде чем я успела даже понять, какие слова вырвались из моих дрожащих губ, я почувствовала ощущение, окутывающее мое тело.

Теплая ткань, передающая свое тепло, словно кто-то накинул ее на меня, привлекла мое внимание. Когда я пустым взглядом смотрела на теплую ткань, дворянка, стоящая передо мной, заговорила.

"Следуй за мной."

"Мне не нравится, когда те, кто в моих владениях, дрожат от холода."

С этими словами она небрежно повернулась спиной. Я смотрела на удаляющуюся фигуру девушки, чувствуя себя ошеломленной.

Был ли это сон? Однако втянутые скулы определенно болели, и ткань, окутывающая меня, была теплее всего остального.

Голубые глаза, которые смотрели на меня, мелькнули в моем сознании.

Подняв голову, то, что я увидела, была луна, похожая на эти глаза. Я двигалась медленно, словно гонясь за светом в ночном море.

Слабые следы, отпечатанные на грязной тропе, возможно, не сильно отличающиеся по возрасту от взрослой девушки рядом со мной.

Я следовала, почти как одержимая.

"Когда я впервые пришла в особняк, мне дали печенье. С тех пор я работаю горничной."

"...Похоже, тебе нравится печенье."

"Правда?"

Слушая историю Ловены, я пристально смотрел на ее лицо.

Причина, по которой Ловена не упоминала свою фамилию, была не в том, что она намеренно скрывала ее, а в том, что ее не существовало, из-за ее редкого статуса простолюдинки в этом особняке.

Я внезапно почувствовал горький вкус. Я чувствовал себя виноватым за то, что заставил Ловену рассказать такую историю.

Концепция статуса была своего рода оковами, которые ограничивали всю жизнь человека в этой средневековой обстановке.

"Прости."

"За что? За что ты извиняешься?"

"Тебе не нужно было рассказывать, даже если я спросил."

"Все в порядке. Ну, поскольку мы будем видеться какое-то время."

Когда она почесала щеку и заговорила, Ловена взяла печенье с застенчивой улыбкой.

Ее беззаботная улыбка заставила меня чувствовать себя неловко, поэтому я отвел взгляд с горькой улыбкой.

Тем не менее, несмотря на историю Ловены, я был слегка удивлен неожиданной стороной Айрин.

Привыкнув к злодейке Айрин в романе и Айрин, которую я видел в течение прошлой недели, это было неожиданно.

Видя, как она готова предложить помощь кому-то в своих владениях, как ее можно назвать злодейкой?

"В любом случае, это удивительно. Не похоже было по тому, как ты относилась ко мне."

Пытаясь разрядить обстановку, я пошутил, глядя на Ловену. Она игриво кивнула в ответ.

Поскольку она была той, кто слышал, как Айрин говорила со мной, она, вероятно, понимала до некоторой степени.

"Но похоже, мы не будем видеться долго. Я могу скоро быть уволен."

"Да?"

"Каждый раз, когда она смотрит на меня, ее выражение только ухудшается... Я не знаю, что я сделал не так. Может быть, я ей просто не нравлюсь."

Когда я выдохнул эти слова, Ловена покачала головой, словно не говорить такие вещи.

"Это не так. Она просто не умеет выражать себя."

Не умеет выражать себя, да.

Но холодность в ее глазах, когда она смотрела на меня, просто казалась такой, словно она так сильно не любила меня, что это было ощутимо.

"Я выгляжу таким плохим человеком? До такой степени, что она просто не любит меня?"

"Нет, это не так."

По крайней мере, из того, что я наблюдал в течение недели, Айрин не была кем-то, кого можно было бы назвать злой.

Она молча выполняла свои обязанности, и несмотря на ее холодную внешность, казалось, она очень заботилась о тех, кто был вокруг нее.

Когда Ловена возвращалась от Айрин, она всегда жевала печенье. Одного этого было достаточно.

"Она хороший человек."

Я покачал головой и взглянул на свое ранее забинтованное плечо.

Эмоция, отраженная в глазах Айрин, когда она смотрела на бинты, которые я обернул вокруг себя, была слабой, но это явно было беспокойство. Как я мог этого не видеть?

Она просто не могла это выразить.

Она постоянно сдерживала себя с каждым действием, которое предпринимала, всегда стремясь выполнить свою совершенную роль "молодой леди".

В ее глазах, возможно, я не стоил усилий.

Когда эта мысль пришла мне в голову, горький вкус во рту усилился, и я снова вытер лицо рукой.

"Эван."

Однако мое забытье вскоре было разрушено благодаря голосу, доносящемуся сзади меня. Как всегда, холодный голос заставил мое тело застыть.

Холод, пробегающий по спине, казалось, что мое сердце упало с глухим стуком.

Из всех людей.

Я не мог поднять голову, несмотря на то, что знал, как жалко это должно выглядеть.

Снова холодный голос пронзил мои уши как стрела.

"Кажется, у вас интересный разговор."

Откуда она слушала?

Знала ли она, что мое выражение ухудшается или нет, ее холодный голос прошел мимо меня как ветер.

"Ты сказал, что я, кажется, ненавижу тебя."

"..."

"Можешь сказать мне, на каком основании ты это сказал?"

Когда она продолжала говорить, мое выражение вскоре затвердело.

----------

Чайная церемония (5)

После того как отослала Эвана, единственной мыслью в ее голове был человек по имени Эван Фрид.

Она не могла не находить это забавным. Было бы намного проще просто относиться к нему нормально, как к простому эскорту.

Не давать привязанности, не вкладывать сердце. Было бы проще всего взаимодействовать с ним только как с рыцарем-хранителем.

Если бы это был момент их первой встречи, возможно, было бы легче.

Для кого-то, кому не хватает даже здравого смысла, кто еще не был официально назначен, называть ее "леди", по крайней мере до встречи с убийцей.

Это могло быть возможно.

Она внезапно осознала, что ее глаза дрожат.

Она мягко коснулась своих дрожащих глаз и поняла, что колеблется.

Крошечный камешек, брошенный в спокойное озеро, вызывал огромную рябь в ее сердце.

"...ха."

Ее грудь сжалась. Казалось, будто что-то блокирует, сжимает ее дыхательные пути, заставляя брови нахмуриться.

Действительно, ей не следовало входить в лазарет в тот день.

Как она могла ожидать, что будет поколеблена одним услышанным словом?

Она подняла остывшую чашку чая, затем снова поставила ее, на мгновение закрыв глаза и глубоко вздохнув.

Когда свежий воздух из безмятежного сада у озера вошел в ее легкие, ее стесненная грудь немного облегчилась.

Но это было лишь на мгновение; вскоре ее грудь снова сжалась, и она с трудом дышала против тяжелого дыхания.

Это было раздражающе, тревожно. Она даже не могла понять причину, но кружащиеся мысли в ее голове нарушали ее покой.

Торжественный голос, который вышел из его губ, казалось, смешивался с ветром.

Что это была за магия? Но он был просто рыцарем, не магом.

Возможно, это было из-за ее волнения.

Оставаться в этом скучном чаепитии одной было утомительно, поэтому она чувствовала, что должна встать сейчас.

Возможно, прогулка облегчит это удушье.

Она все еще не хотела признавать это безымянное чувство.

Она просто хотела, чтобы это удушье ушло, хотя бы на мгновение.

Шурх...

Когда она осторожно поднялась со своего места, глаза присутствующих дам сфокусировались на ней.

Даже среди их оживленной болтовни, они все еще обращали на нее внимание?

Если бы они действительно беспокоились, они бы не говорили о рыцаре-эскорте.

Ее губы слегка изогнулись, стирая усмешку с лица, прежде чем она слегка опустила голову.

Они могли просто закончить свои обсуждения, так как она скоро покинет это место.

Лица дам на мгновение побледнели, и вскоре их голоса стали громче.

Было ли ее присутствие действительно таким неудобным?

Если было неудобно, они не должны были приглашать ее. Как они могли пригласить ее в такое место?

Хотя существовало понятие этикета, такие формальности совсем не имели для нее значения.

Если бы они действительно хотели угодить ей, они должны были использовать другой подход.

Не задерживаясь на том, станут ли их взгляды еще холоднее, она ушла без сожаления.

Она ненадолго подумала о своей служанке Ловене, прежде чем осознала, что отослала ее.

Она забыла о таких вещах среди своих мыслей; ей нужно было немного успокоиться.

Она уже дала ей печенье, верно? Ловена всегда казалась вялой, когда у нее не было закусок.

Именно поэтому она напрямую заказала печенье из кухни, хотя особо не любила его.

Ненадолго подумав о Ловене, она не могла не нахмуриться, когда поняла, что ее мысли дошли до рыцаря, которого она отослала.

Было бы лучше перестать думать об этом.

Очистив разум от беспорядочных мыслей, удушье, покрывающее ее грудь, казалось, несколько рассеялось, и ее выражение расслабилось.

Она опустошила свой разум и сосредоточилась на пейзаже перед собой.

Солнце медленно садилось, окрашивая небо в багровый цвет, под этим небом деревья отбрасывали длинные тени.

Подсолнухи мягко покачивались, синий сад был окрашен оттенками сумерек.

Но ее забытье вскоре было разрушено голосом в ее ухе.

Ее глаза, ранее суженные в размышлении, начали расширяться.

Этот голос был несомненно знаком.

"Но похоже, что я не буду видеться с вами долго? Я могу быть уволен в любой момент."

Видимые сквозь заросли Ловена и ее рыцаря. При словах рыцаря ее лицо сморщилось.

Может быть уволен? Мог ли ее отец оказать на него давление без ее ведома?

Она не потерпела бы, чтобы кто-то плохо обращался с ее людьми, даже если это был ее отец, герцог Юрис.

На мгновение гнев чуть не расцвел в ее сердце.

К счастью, ее сердце начало успокаиваться при виде рыцаря, просто пожимающего плечами, как будто это были просто предположения.

Если это не было что-то, что сделал ее отец, какой смысл поднимать такую тему?

Когда Ловена что-то сказала и рыцарь снова заговорил, ее лицо снова сморщилось.

На этот раз это был не гнев или замешательство. Это было просто чистое недоверие.

Она не любила его? Она никогда даже не испытывала такого чувства.

Нет, точнее, она избегала думать о нем достаточно глубоко, чтобы развить такие чувства.

Но определенно можно было опровергнуть мнение, что я не любила его.

Он хорошо выполнял свою роль, и любая грубость, которую она проявляла к нему до сих пор, была из-за ее собственных запутанных эмоций.

Что касается этого вопроса, она намеревалась извиниться позже.

Тот факт, что ее рыцарь думал так, был довольно шокирующим.

Неужели она обращалась с ним так грубо, что он думал, что она не любит его? Она не ненавидела его. Наоборот, ее чувства к нему были довольно положительными.

Она просто находила увеличивающуюся фамильярность в его взгляде обременительной, когда он смотрел на нее. Вот и все.

Она сжала подол своего платья, затем выдохнула долгий вздох, отпуская хватку.

Когда разговор Ловены с Эваном продолжался, тень, нависшая над ее лицом, казалось, становилась больше.

"Она добрый человек."

Быть оцененной кем-то, кто думал, что она не любит его, не было лестной оценкой.

Он был добрым человеком, и по сравнению с ним она чувствовала себя действительно нелепой.

Даже если она испытывала какие-то чувства, разве не тот, кто их испытывает, был бы самым точным судьей?

Треск...

Снова маска, казалось, готова была треснуть.

Загоняя зубы, которые готовы были прикусить губы, внутрь, она снова надела спокойное выражение.

Небрежно, как будто просто заинтересована в этом разговоре. Но она не могла забыть то, что нужно было сказать.

Она не ненавидела Эвана.

"Какой интересный разговор у вас."

Ее глаза оставались холодными, когда смотрели на него, но ее внутренние мысли были далеки от этого.

Горький вкус задержался во рту.

#

Было душно.

Как, черт возьми, я должен был это объяснить? Хотя мой взгляд не встречался с ее, казалось, что она давит на меня, даже не глядя.

"Эван Фрид."

"...Я извиняюсь."

"Не это я пытаюсь сказать. Ты действительно думаешь, что я не люблю тебя?"

Мой рот оставался закрытым, отказываясь открываться.

Голос, зовущий мое имя, был таким холодным, что на мгновение я почувствовал, что мое тело замерзло.

Это уже было ошибкой говорить об Айрин, когда ее не было рядом, но быть пойманным напрямую вот так.

Я не знал, откуда она начала слушать.

Мой разум начал перегреваться, когда я думал о том, как исправить то, что я сказал.

Даже если бы я извинялся как попугай, я не думал, что эта душная ситуация закончится.

Возможно, было лучше просто быть честным.

Стать наемником не было плохой идеей. Думая об этом, я снова собрался с духом.

Если меня все равно уволят, может быть, более облегчающим будет сказать это и потом уйти.

"...Честно говоря, я думал, что вы ненавидите меня."

"Причина?"

"Я понятия не имею, что я сделал не так за неделю, что был вашим рыцарем. Но поскольку вы отчитали меня, мне просто любопытно узнать причину."

Когда я говорил с опущенной головой, мой голос звучал тусклее, чем когда-либо.

Возможно, потому что я уже смирился с этим, я посмотрел на лицо Айрин, подавляя смех.

В этих голубых глазах не мерцало ничего, кроме холода, и я задавался вопросом, что она думала, услышав то, что я сказал.

Однако, если было что-то, чего я хотел, это чтобы она не пострадала.

Потому что я не мог представить, сколько боли она испытала в этой резиденции.

Выражение на лице девушки в юном возрасте 15 лет было похоже на монаха, который был освобожден от всего.

Мог ли я даже понять некоторые из эмоций, которые она должна была испытывать?

Так я интерпретировал реальность после того, как стал ее рыцарем-эскортом.

Быть рядом с ней и предотвратить трагедию, которую она испытает. Трагедия, которую пережила женщина по имени Айрин Юрис, была не просто казнью, которая стоила ей жизни.

Если стать ее эскортом было просто совпадением, я надеялся, что это закончится аккуратно.

После этого я буду работать наемником, пытаясь найти способ вернуться в свой первоначальный мир позже.

Я просто желал ей всего хорошего после расставания.

Глядя на все еще бесстрастное лицо Айрин, я слегка улыбнулся.

В тот момент, когда эти голубые глаза закрылись один раз и эти губы задрожали, я уже почувствовал свою судьбу.

Возможно, ее следующие слова будут о том, чтобы покинуть эту резиденцию сейчас.

Однако слова, которые вышли из ее рта, были достаточны, чтобы разрушить мое выражение.

"Прости."

То, что вышло из этого крайне бесстрастного лица, было бесконечно теплым голосом.

Я думал, что это было бесстрастное лицо. Я думал, что то, что сияло в этих голубых глазах, было просто холодом.

Но когда она слегка опустила голову, а затем подняла ее, она явно извинялась передо мной.

Казалось, она несла чувство вины, искренне извиняясь за то, что заставила меня чувствовать себя так. На ее лице была тень, когда она выдохнула слабый вздох.

"Мне нечего сказать о том, что заставила тебя чувствовать себя так."

"..."

"Я искренне извиняюсь перед тобой."

Ее нежная рука коснулась груди. То, как она опустила голову, было изящным.

Но самым удивительным было то, что она извинялась передо мной.

Так значит, все, что я думал, было просто недоразумением?

Внезапно я рассмеялся, когда почувствовал прилив беспомощности.

"Я думал, вы... ненавидите меня."

Холодный взгляд в ее глазах не отличался от обычного, даже когда она была в хорошем настроении, глаза, которые смотрели на меня, и атмосфера вокруг нее были холодными.

Разве этого не было достаточно, чтобы заставить меня думать, что она ненавидит меня?

Когда я спросил в замешательстве, Айрин легко вздохнула и затем медленно открыла рот.

"...Просто мой разум находится в сложном состоянии. Я обещаю тебе, что больше такого не будет."

"Я не знаю, что сказать."

Если то, что я думал, было недоразумением, как бы она себя чувствовала после того, как услышала то, что я сказал?

Я хотел извиниться, но мои губы просто дрожали, и я не мог легко выговорить слова. Я мог только пустым взглядом смотреть на нее.

"Все в порядке, тебе не нужно ничего говорить. Потому что я уже услышала достаточно."

Прежде чем я успел спросить о этих тонких словах, я услышал ее следующие слова в своих ушах.

"Не говори такие вещи, как то, что тебя уволят. Даже если мой отец, Гаррет Юрис, прикажет это, только я могу решать твою судьбу."

"...Да."

"Если бы я не любила тебя, я бы уже давно избавилась от тебя."

"..."

"Тем не менее, ты смог продолжать быть моим рыцарем-эскортом."

Она посмотрела на меня на мгновение, затем отвела взгляд, глядя в пространство и поджав губы.

"Даже если тебе не хватает здравого смысла, даже если ты иногда выглядишь глупым и имеешь привычку суетиться, мне нравится твоя искренность, твои навыки и твоя доброта."

Слабый вздох и последующие слова вошли в мои уши и заставили мое выражение рухнуть.

Я чувствовал, что воздух, окружающий этот сад, был горячим, как тепло, ощущаемое в разгар лета.

Ее слова были теплыми, и ее глаза, смотрящие в пространство, больше не были холодными.

"Теперь ты понимаешь? Дело не в том, что я ненавижу тебя."

"...да."

Это действительно задело до глубины души. Но тепло того момента, которое она послала, было выгравировано в моем сердце.

Я наконец смог расслабить свое застывшее выражение.

Я наконец смог дышать комфортно, чувствуя, как исчезает вес, который давил на мои плечи.

С запахом травы, наполняющим мой нос, и прекрасным садовым пейзажем передо мной, я тепло улыбнулся Айрин.

"Спасибо за понимание."

Внимательно посмотрев на меня, Айрин затем отвернулась, словно у нее не было сожалений.

Сказала ли она все, что нужно было сказать? Идя одна по саду, она остановилась на мгновение и затем заговорила.

"Пойдем, скоро стемнеет."

"...Да."

Как она сказала, небо уже становилось черным, как будто было нарисовано акварелью.

Я посмотрел на Ловену, которая хихикала на мгновение, прежде чем пойти к Айрин.

Я подумал, что сад, теперь окутанный темнотой, казался невероятно красивым.

----------

Фестиваль (1)

После разговора в саду в тот день я мог сказать, что отношения между Айрин и мной значительно улучшились.

Она не только перестала относиться ко мне грубо, но и мне больше не нужно было участвовать в ненужных тренировках просто чтобы избегать её.

Хотя сэр Крис иногда ругал меня за лень.

Порой я не мог не задаваться вопросом, действительно ли необходимы тренировки по втыканию ножа в чье-то горло.

Со временем зелень стала свежего желтого цвета, и это было время, когда небо поднялось высоко.

Для дворцовых служанок это было напряженное время.

Это было потому, что приближался день основания империи,

И в этом году как раз был год фестиваля, который проводился каждые пять лет вместе со столицей, делая его еще более оживленным.

Благодаря этому Айрин, наследница, занималась административной работой, которую изначально должен был выполнять герцог.

Естественно, её настроение начало ухудшаться. И поэтому Ловена предупредила меня ни в коем случае не беспокоить Айрин.

Действительно, возможно, это было правдой.

Взгляд Айрин, когда она просматривала документы, был настолько холодным, что казалось, будто образуется обморожение.

Ловена, стоявшая рядом с ней, на мгновение вздрогнула и дрожа взглянула на меня.

"Холодно."

Когда Ловена слегка приоткрыла рот, чтобы попросить помощи у меня, я жалостливо посмотрел на неё и горько улыбнулся, качая головой.

Возможно, ей действительно было холодно.

Хотя Айрин не была экспертом, она уже прошла пробуждение и могла неосознанно управлять маной в зависимости от своего настроения.

На мгновение Айрин, державшая чашку чая, посмотрела на остывший чай и открыла рот.

"Ловена, чай снова остыл. Принеси еще."

"Да!"

"...Почему чай постоянно остывает? Прошло совсем немного времени с момента, как его налили."

Возможно, она еще не знала о мане. Несмотря на её высокий уровень владения мечом, её способность осознавать и манипулировать маной была удивительно ниже ожиданий.

В конце концов, даже в оригинальном произведении её уровень достиг лишь начала экспертного уровня. Говорили, что мана считалась сферой истинного таланта.

В этом смысле талант Эвана Фрида воплощал необъяснимый уровень способностей.

Талант, который мог чувствовать ману просто дыханием.

Хотя раньше я был совершенно несведущ в мане.

Но просто читая строки в романе, я мог сказать, что этот талант был чем-то необычным.

Возможно, именно поэтому кронпринц сказал те слова героине.

Когда она начала слабо чувствовать ману после недели изучения магии, принц назвал её "гением века".

Конечно, от того, у кого соль в глазах, достоверность была несколько сомнительной.

Но учитывая это, было ясно, что талант этого тела чувствовать ману просто дыханием был огромным.

Однако всякий раз, когда я осознавал такой талант, всегда возникал один вопрос.

Почему я никогда не видел Эвана Фрида, рыцаря-хранителя Айрин, во временных рамках романа, где появлялась героиня?

Говорили, что он был известным гением. Я чувствовал это, и возможно, с усилиями, я мог достичь уровня мастера.

Но почему имя Эван Фрид никогда не упоминалось в романе, где появлялась героиня?

Это оставалось загадкой во многих отношениях.

Однако то, что я мог знать сейчас, было ничем, поэтому я просто продолжал жить, держа рот на замке и делая то, что должен был делать.

Я даже еще не нашел способ вернуться в свой первоначальный мир.

Жаль, что они хотя бы не показали это как окно статуса, как в других романах. К сожалению, я не видел ничего подобного.

Только через тренировки я мог постепенно чувствовать тонкие изменения.

"Эван, о чем ты думаешь?"

Однако мои размышления вскоре прервались, когда Айрин открыла рот и посмотрела на меня.

Ей тоже было довольно скучно? Она смотрела на меня затуманенными глазами, подперев подбородок. С каких пор она наблюдала?

"Я просто думал о фестивале."

"...Этот утомительный фестиваль."

Она снова взглянула на документы, затем вздохнула и откинула голову назад.

Айрин, которая выглядела еще более мрачной из-за темных теней под глазами, взглянула на меня, когда Ловена принесла чай обратно, и открыла рот.

"Я слышала, что граф Гласкан скоро будет здесь, так что отдохни после его ухода. Тебе, должно быть, тоже скучно."

"Спасибо за заботу."

"...Это не то, чтобы я заботилась. Просто мне неудобно, что ты стоишь так уже несколько часов."

Разве у рыцарей обычно не было каких-то приемов?

Я просто усмехнулся на её вопрос.

Говоря о приемах, какие приемы могли быть у того, кто был рыцарем всего месяц?

В любом случае, после разрешения недоразумения на чаепитии, Айрин стала относиться ко мне довольно хорошо.

Я не знал, беспокоилась ли она о том, что была груба раньше.

Но такого отношения её предыдущие рыцари-хранители никогда не испытывали, поэтому сэр Крис странно смотрел на меня.

Эван, что ты сделал с леди? Ты сделал что-то, чего не должен делать рыцарь, с её служанкой? Или, может быть, ты держишь её слабость, чтобы делать такие неуважительные вещи...!

Если ты продолжишь так делать, твои конечности будут оторваны одна за другой и повешены на городских стенах.

...Верно.

На мгновение мои губы, вспоминая тот разговор, дернулись, и Ловена, которая ела печенье, посмотрела на Айрин, словно что-то вспомнив.

Айрин, которая заметила взгляд Ловены, легко вздохнула и открыла рот в сторону двери.

"Приготовьтесь встречать гостей."

Похоже, пришло время для прибытия графа Гласкана.

#

Граф Гласкан был привлекательным мужчиной.

Хотя он выглядел несколько ленивым, у него была внешность дворянина, и он держал себя с достоинством, соответствующим его титулу графа.

Однако проблема была в том, что его достоинство было не более чем муравьем перед именем Юрис.

"Как грубо."

Это были первые слова, которые произнесла Айрин при встрече с графом Гласканом.

Когда лицо графа Гласкана покраснело от её холодных слов, я вздохнул, закрыв лицо рукой.

Вероятно, это было потому, что я мог живо представить, что произойдет дальше.

В ответ на слова Айрин, которая была намного моложе его, граф Гласкан, который на первый взгляд казался смущенным, скривился.

Утверждая, что его честь была сильно ранена, он начал протестовать, но Айрин продолжила.

"Было бы лучше, если бы вы больше склонили голову."

"Это неуважительное отношение —! Даже если вы наследница, я не могу просто игнорировать такое отношение—"

"Если вы не можете этого вынести, что вы будете делать? Вы намерены бросить вызов Юрису?"

"Н-нет, я не это имел в виду!"

"Если вам это не нравится, тогда опустите свою упрямую голову. Переговоры начнутся после этого."

Когда граф гневно сжал руку достаточно сильно, чтобы она стала такой же белой, как его лицо, он в конце концов опустил голову, стиснув зубы, полный возмущения.

Видя это жалкое зрелище, я не мог не вздохнуть, но в то же время у меня не было сочувствия, так как это было необходимо для Айрин.

Ей было поручено непосредственно герцогом представлять его власть.

В этот момент казалось, что она уже была самим щитом, а не будущим щитом Юриса.

Это было просто действие, чтобы произвести впечатление на всех.

Однако с точки зрения графа быть принесенным в жертву для этой цели должно было быть унизительно.

"Теперь я чувствую, что могу немного поговорить."

Не глядя на графа Гласкана, она открыла рот, сосредоточив взгляд на документах перед собой.

"Имейте в виду, что это Юрис, и сейчас я глава Юриса, граф Гласкан."

"...Понятно."

С этим ситуация наконец разрешилась, и сделка, которая была первоначальной целью встречи, запрошенной графом Гласканом, начала продвигаться.

Предметами торговли были сапфировая и магическая каменная шахта, принадлежащие графу Гласкану, и огромный капитал, которым владел Юрис.

В то время как сапфиры были одним делом, магическая каменная шахта потребовала бы значительной суммы денег, так как она была основой магических предметов.

Я с нетерпением наблюдал, как Айрин справится с этим делом, но по мере продолжения разговора я мог только вздохнуть с покорностью.

Неизбежно ли это должно было закончиться так? Это больше походило на угрозу, чем на торговлю.

"Если права на добычу в этой шахте будут навсегда переданы Юрису, нет ничего, чем я не смогу вам заплатить."

"...Однако в таком случае я не смогу поддерживать свою территорию. Как насчет продления контракта каждые пять лет?"

"Как вы думаете, сколько времени потребуется рыцарям, чтобы растоптать Гласкан и его окрестности, три дня? К тому времени все, вероятно, будет кончено."

Когда Айрин произнесла эти слова, она скривила губы в холодной усмешке.

Слегка улыбнувшись, она снова подняла руку, говоря: "Итак, каков ваш ответ?"

Предмет, вставленный между её указательным пальцем, был жетоном, которым мог обладать только глава семьи.

Было легко предсказать ответ по бледному лицу графа.

"Я передам его... навсегда."

Только тогда Айрин улыбнулась, как будто удовлетворенная, и на мгновение я безучастно уставился на её очаровательную улыбку.

Её красные губы образовали кривую, напоминающую картину. Действительно, казалось, гораздо лучше улыбаться.

"Теперь я довольна."

В отличие от слезливого лица Гласкана, выражение Айрин казалось более удовлетворенным, чем когда-либо.

#

"...Граф Гласкан, должно быть, сильно расстроен."

Когда я снова открыл рот, видя её сверкающие глаза при просмотре документов, она ответила, не отрывая от них глаз.

"Тебе его жаль?"

"......"

"При управлении своей территорией есть много вещей, о которых нужно беспокоиться. Деньги, люди территории, не говоря уже о десятках людей, принадлежащих к поместью. Со всем этим, о чем нужно беспокоиться, должна ли я также беспокоиться о чужой территории?"

"Нет."

Оторвав глаза от документов, она посмотрела на меня и продолжила.

"Даже если кто-то назовет меня злодейкой, это нормально. Магическая каменная шахта всегда была важна с самого начала, и на этот раз полное владение было необходимо."

Особенно поскольку она будет еще более истощена из-за этого фестиваля.

С этими дополнительными словами я мог только кивнуть.

С самого начала у меня не было намерения что-либо говорить об этой сделке, поскольку это было для территории.

Разве фестиваль основания не был недельным событием, которое проводилось не только в столице, но и в герцогстве Юрис, одном из пяти крупных семейств?

Чтобы осветить темную ночь так же ярко, как день, вероятно, потребуется огромное количество магического камня.

"Но тебе не интересен фестиваль?"

Однако, когда я спросил её, казалось, у неё было мало интереса к участию самой, так как она слегка нахмурила брови, хотя была очень обеспокоена фестивалем.

"Не то чтобы мне не интересно, но я не могу посетить фестиваль. Могу ли я даже покинуть эту комнату в течение той недели?"

Айрин, которая смотрела на жетон на своем пальце, горько улыбнулась и отвела взгляд.

Возможно, это была отставка. Но я слышал, что Фестиваль Дня Основания проводился в Юрисе только раз в пять лет.

Так как же она могла не интересоваться?

Я на мгновение посмотрел на неё, прежде чем осторожно открыть рот.

"Я не думаю, что это плохая идея сходить один раз."

"Это не так, но ситуация—"

"Герцог вернется в последний день фестиваля, верно? В таком случае, разве ты не могла бы пойти в тот день?"

Герцог в настоящее время находился в столице из-за фестиваля основания.

Если он вернется, роль Айрин как исполняющей обязанности главы, вероятно, закончится.

Когда я посмотрел на Айрин, она сузила глаза и рассеянно открыла рот.

"...Это веский аргумент."

Поскольку сверкающие глаза между этими суженными глазами, казалось, сияли слишком сильно, я не мог не рассмеяться непроизвольно.

Неужели она действительно так сильно хотела пойти? В конце концов, она, казалось, очень интересовалась людьми вокруг себя, когда в прошлый раз ходила в книжный магазин.

Возможно, это было потому, что я слишком пристально смотрел на сверкающие голубые глаза.

Айрин, которая, казалось, почувствовала взгляд, слегка дернулась и отвернула голову, прежде чем небрежно ответить.

"В любом случае, сейчас не время беспокоиться об этом. Давайте подумаем об этом в следующий раз."

"...Понятно."

Казалось, ей было несколько неловко, что её внутренние мысли были обнаружены.

----------

Фестиваль (2)

День основания был важным днем, который нельзя было сравнить ни с каким другим событием в Империи.

Это был недельный фестиваль в честь основания империи, который должен был привлечь много внимания.

Единственная проблема заключалась в том, что на этот раз фестиваль должен был проходить как в герцогстве Юрис, так и в столице.

По этой причине Айрин пришлось заниматься всем в столице, пока герцог Юрис отсутствовал.

Глядя на Айрин, которая, казалось, худела с каждым днем, я понял, как человек может увядать.

Даже Ловена, которая наблюдала за ней с самого близкого расстояния, не могла не посочувствовать ей.

"При таком темпе ты рухнешь от истощения."

"Сколько часов прошло?"

"Ну, ты здесь с рассвета. За вычетом времени на еду, прошло около 10 часов."

Я проглотил вздох, глядя на Айрин.

Что я делал в пятнадцать лет? Я внезапно подумал, почувствовав горький укол, затем похлопал Ловену по плечу.

"Что?"

"Принеси ей что-нибудь сладкое. Даже если это просто растопленный шоколад. Обычно, когда тяжело, сладкое помогает почувствовать себя лучше."

"Поняла."

Когда Ловена ушла, я продолжал пристально смотреть на Айрин, которая все еще сидела перед стопкой документов.

На самом деле я стоял столько же, сколько она работала, но с моим несколько укрепленным телосложением я не был уверен, что могу сравнивать свою усталость с ее.

Единственным утешением могло быть то, что церемония открытия фестиваля начиналась немного позже.

Это могло быть время, когда она могла на мгновение оторвать взгляд от этих утомительных документов.

"Фух."

Посмотрев на документы некоторое время, Айрин вздохнула, откинув голову назад и крепко закрыв глаза.

Она казалась довольно уставшей, судя по тому, как она массировала виски.

"Ты в порядке?"

Удивленная вопросом, Айрин на мгновение моргнула, затем медленно поджала губы, глядя на меня.

"... Нет. На самом деле, я совсем не в порядке. Я бы с удовольствием просто так поспала, но не могу, верно?"

"Тебе нужно произнести речь через тридцать минут."

"Надо было изучить магию. Тогда я бы отправила клона сделать это за меня."

Она выглядела действительно измотанной. Должно быть, она чувствовала себя довольно изношенной, чтобы сказать что-то подобное, особенно учитывая, что обычно она не жаловалась, несмотря на свой напряженный график.

Коротко потерев глаза, она глубоко вздохнула и закрыла документы.

"Куда ушла Ловена?"

"Она пошла разогреть шоколад. Когда устаешь, хорошо съесть что-нибудь сладкое."

"... Спасибо за заботу."

"Я не особо заботился."

Сказав это, я пожал плечами и усмехнулся.

"Это потому, что ты выглядишь некомфортно."

Услышав это, Айрин на мгновение пустым взглядом посмотрела на меня, затем опустила голову и пробормотала тихо.

Она произнесла очень тихим голосом, который даже я едва мог расслышать.

"... Спасибо."

Удивительно, но она, похоже, довольно смутилась. Видя это, мои губы почему-то начали подергиваться.

#

Бум!

Звук пушки, возвещающий о начале фестиваля в честь дня основания империи, эхом разнесся по резиденции.

Ловена проворчала, на мгновение испугавшись взрывоподобного шума, в то время как Айрин с бесстрастным лицом выразила свое недовольство звуком.

"Всегда так громко, когда это происходит."

Поскольку это был фестиваль, проводимый каждые пять лет, она, вероятно, слышала этот звук чаще, чем я.

Айрин вздохнула, казалось, устав, схватилась за подол платья и криво улыбнулась.

"Пойдемте, тысячи людей ждут нас."

Одетая в ослепительное золотое платье, она произнесла эти слова, и вместе с ней начало двигаться множество людей.

Конечно, как ее рыцарь-эскорт, было естественно, что я сопровождал ее, вместе с фрейлинами, которые занимались ее платьем, и отрядом рыцарей на случай непредвиденных обстоятельств.

Пока герцог не вернулся, она была хозяйкой Юриса, поэтому, вероятно, было естественно, что она находилась в центре внимания до тех пор.

Однако даже среди такого количества людей у Айрин все еще было безразличное выражение лица, оставив меня разочарованным, так как я надеялся увидеть ее нервничающей.

Чак, чак.

У входа множество рыцарей стояли в строю, ожидая Айрин.

Раздающийся звук величия, ударяющий о землю через равные промежутки времени, наполнил воздух, и когда Айрин ступила на красную ковровую дорожку, кто-то крикнул.

"Почтенной Хозяйке Юриса, салют!"

"Салют!"

Бум!

Зазвучали трубы, вибрируя в воздухе.

Звук накладывающихся шагов, величественные звуки, резонирующие, и крики, вырвавшиеся у рыцарей, в тот момент вызвали дрожь по моему позвоночнику.

Здесь было всего несколько сотен рыцарей, но казалось, что их тысячи.

Энергия элитных рыцарей была действительно высока.

Стоя в центре звука, мое тело вздрогнуло.

"Стоп."

Однако шум, который был таким громким, мгновенно прекратился.

Когда в воздухе появилось кольцо, символизирующее положение главы, все действия остановились, как будто всего, что произошло до этого, было ложью.

Тук, тук.

Постепенно она двигалась вперед. Люди затаили дыхание, наблюдая за Айрин, словно она шла по облакам.

Пять благородных семей, защищающих Империю: Роман меча, Медив магии, Килрогг глаза, Хатан тени и Юрис щита.

Среди них стояла владелица Юриса, символизирующая щит, и кто-то воскликнул в восхищении при виде ее.

"Ах..."

Это было достойно восхищения. Даже я, кто был с ней, почувствовал, как мое сердце забилось при этом виде.

Если бы нужно было присвоить кому-то только один благородный титул, это, вероятно, должна была быть Айрин, так как ее внешность была такой элегантной.

Наконец, ее шаги остановились, и большая толпа впереди замолчала.

Здесь было так много людей, что казалось, будто присутствовали все жители этой территории.

Каждый взгляд был как пронзающая стрела. Некоторые были холодными, некоторые наполнены добротой.

Но большинство этих взглядов было направлено на Айрин, и большинство из них было наполнено небольшим ожиданием.

Я задавался вопросом, были ли они из другой территории.

Должно быть, они пытаются выяснить, как долго продлится это представление.

Как будто для того, чтобы оправдать это ожидание, она вскоре открыла рот, оглядывая всех, кто смотрел на нее.

"Сегодня тот день, когда солнце впервые явило себя миру. Это день, когда возвышается слава Евангелиума, и поднимаются щиты."

Чистый голос разнесся по всей аудитории. Хотя магия не использовалась, многие кивали головами в сосредоточении на ее словах, четко слыша ее голос в своих ушах.

Присутствовало много людей, но они стояли неподвижно, как будто были одним телом, не показывая никакого движения.

Единственное, что покрывало эту обширную площадь, была тишина, но эта тишина контролировалась одним человеком.

Всякий раз, когда женщина по имени Айрин Юрис говорила, она наполняла площадь своим голосом.

Когда она закрывала рот, не оставалось ничего, кроме тишины, даже звука дыхания не было слышно.

Может ли это быть талантом лидера?

Я удивлялся тому, как она подавляла аудиторию всего несколькими словами.

Это было что-то, что нельзя было легко имитировать. Нет, было невозможно даже попытаться имитировать ее.

Наблюдая за ней, сэр Крис слегка поджал губы и кивнул.

"Впечатляюще."

Действительно, внушительное присутствие не должно было принадлежать дворянке, которая еще не прошла церемонию совершеннолетия.

Она была королем, который правил этим местом, идеально вписываясь в положение главы семьи Юрис.

Я посмотрел на глаза сэра Криса, которые были наполнены восхищением, прежде чем вернуть свой взгляд к Айрин.

В конце концов, Айрин снова заговорила.

"Вы усердно трудились для Юриса и Империи, выполняя свой долг. Хотя я всего лишь преемница, я щит Империи и законная глава Юриса. Я выражаю вам свою благодарность и дарую вам отдых, чтобы заново вести славу Империи."

Она на мгновение закрыла глаза, затем медленно открыла их и продолжила.

"Наслаждайтесь этим фестивалем Дня основания всю неделю. До изнеможения."

Раздались возгласы. Это был оглушительный крик, который можно было принять за землетрясение.

Ловена покачала головой, наблюдая за ними с отвращением, в то время как Айрин смотрела на них с бесстрастным лицом.

Но под этим выражением скрывалась радость, и она тоже казалась довольной.

"Слава Юрису!"

"Слава Евангелиуму!"

Хвии.

Крики и свист смешались вместе, зажигая площадь возбуждением.

Ранее молчавшие трубы снова зазвучали, и лепестки рассыпались в воздухе, окрашивая окружающее пространство в осенние тона.

Это было начало фестиваля.

#

Однако, в отличие от начала фестиваля, в моей ситуации ничего не изменилось.

Единственным изменением могло быть то, что тень под глазами Айрин, казалось, стала глубже.

В этот момент это вызывало беспокойство. Было ли нормально оставлять все как есть?

Даже сейчас, когда рассвет поднимался под луной, она не спала ни минуты.

Даже когда фестиваль начался и наступил рассвет, снаружи все еще было светло от факелов и уличных фонарей.

Действительно, было достаточно светло, чтобы было понятно, почему она оказывала давление на графа Гласкана, чтобы получить шахту магического камня.

Шшш...

Хотя снаружи было светло, Айрин смотрела на документы, освещенные только одной свечой.

Она сняла очки, которые стали мутными, затем вздохнула и повернула свой взгляд ко мне.

"...Кажется, этому нет конца. Куда ушла Ловена?"

"Ты сказала ей идти спать некоторое время назад."

"Правда? Должно быть, я сейчас слишком рассеяна."

"Разве тебе не пора отдохнуть, ведь уже рассвет? Ты можешь заняться остальным завтра."

"...Даже после того, как ты это увидел?"

Когда я говорил, она жестом указала на свой стол кончиком подбородка.

Увидев стопку документов, сложенных на столе, я высунул язык. Айрин покачала головой, прежде чем снова надеть очки.

"Я, вероятно, смогу закончить это примерно через пару ночей. И как только я закончу это, я, вероятно, получу еще одну стопку бумаг."

С горькой улыбкой она взяла холодный чай и постучала ручкой, говоря со мной.

"Если ты устал, можешь идти первым. Я могу позаботиться о себе."

Я пожал плечами в ответ на ее слова, и Айрин, без какой-либо реакции, снова начала сосредоточенно работать с документами.

Стоять так долго не было физически трудно, но было довольно скучно, поэтому я пытался избавиться от этой скуки, считая плитки на полу одну за другой.

'Двадцать два, двадцать три...'

Тук.

Внезапно мою концентрацию нарушил звук.

Когда я поднял голову на звук чего-то упавшего на бумагу, я увидел Айрин, лежащую лицом вниз на столе.

"...Она заснула?"

Должно быть, она была уставшей. Она произнесла краткую речь перед множеством людей и занималась важными делами от имени герцога.

На самом деле она уже была на пределе. Просто выполнение ее напряженного ежедневного распорядка было бы достаточно утомительным, не говоря уже о том, чтобы молча выполнять такие задачи.

Посмотрев на нее некоторое время, я осторожно снял ее очки со стороны лица и положил их в одно место, прежде чем накрыть ее тонким одеялом.

Хотя была осень, все еще существовала возможность простудиться.

Я снова повернул взгляд к спящему лицу Айрин.

Она выглядела довольно измученной, так как между ее слегка приоткрытыми губами можно было услышать слабое шуршание дыхания.

Как же она должна была устать, чтобы заснуть вот так.

Ее лицо, которое всегда было окружено холодной атмосферой и обременено давлением, выглядело таким спокойным.

Посмотрев на ее лицо некоторое время, я тихо отошел.

Хаа...

Я погасил свечу и закрыл окно шторами, темнота мгновенно заполнила комнату.

Хотя свет слабо просвечивал сквозь тонкие шторы, его было недостаточно, чтобы разбудить ее.

Это было хорошо.

Я медленно открыл дверь на случай, если она внезапно проснется. Перед выходом я повернулся, чтобы в последний раз взглянуть на фигуру Айрин, и тихо прошептал.

"...Спокойной ночи."

Я надеялся, что она сможет отдохнуть в покое, даже если только во сне.

Щелк.

При звуке закрывающейся двери в пустом пространстве остался только тихий звук дыхания спящей Айрин.

----------

Фестиваль (3)

Слабый свет постепенно озарил окрестности.

Когда теплое сияние окутало все вокруг, казалось, что оно может растопить холодную зиму, оставляя уютное ощущение, от которого тело становилось вялым. Когда веки становились тяжелее, внезапно в голове возникла мысль, заставившая ее глаза распахнуться.

"……"

Когда она открыла глаза, она увидела яркий свет, проникающий сквозь шторы.

Это был не привычный свет магического камня во дворе и не мерцающий свет фейерверков и факелов с улиц.

Очевидно, этот свет был сиянием, излучаемым солнцем.

Ее сонный разум постепенно начал пробуждаться. Она подняла голову, нахмурившись от подкрадывающегося чувства тревоги, сжимающего грудь.

Шумные звуки за дверью и яркий пейзаж снаружи контрастировали с тем, что она помнила.

"…ах."

Ей пришлось признать, что она заснула, просматривая документы.

Стопка документов перед ней, казалось, пыталась сказать ей, что это был не сон. Она вздохнула и закрыла глаза.

Ха.

"…. это."

Увидев одеяло, накинутое на плечи, она невольно рассмеялась.

Вероятно, его положил рыцарь, который был рядом с ней, пока она не заснула.

Видя аккуратно положенные на стол очки, она чувствовала, что он заботится о ней по-своему.

Сентябрь был месяцем, когда листья теряли свой свет и краснели. Возможно, он сделал это, потому что думал, что она может простудиться.

Но погода еще не была такой прохладной, учитывая, что осень только наступила.

Она встала со своего места и подошла к окну.

За прозрачным окном, видимым сквозь рассветные шторы, люди уже заполняли улицы и маршировали, каждый держа флаг.

Кратко наблюдая за черными волнами людей, она вздохнула и отвела взгляд.

Все равно она не могла присоединиться к этой процессии. Разве эти стопки документов на ее столе не казались проклятием?

Это было похоже на то, как если бы меч обнажили против чернил и бумаги.

Как раз когда она собиралась начать одинокую войну, которую могла вести только она, кто-то постучал в дверь.

"Войдите."

Сейчас в ее комнату мог войти только один человек.

"О, ты проснулась?"

"Ты ела?"

"Да, я рано проснулась и позавтракала. Мисс, я сейчас готовлю вашу еду, так что, пожалуйста, спуститесь позже!"

"Хорошо. А как насчет Эвана?"

"О, он тренируется. Он, вероятно, скоро придет. Он сказал, что вышел, когда было темно."

"… когда было темно."

Неужели он не спал всю ночь? Вспомнив одеяло, все еще накинутое на плечи, она почувствовала странный дискомфорт.

Казалось, будто тепло просачивалось сквозь плечи и распространялось по всему телу, поэтому она сняла одеяло и отряхнула плечи.

Но после того, как она сняла одеяло, осталась только леденящая пустота.

Даже казавшееся теплым окружение теперь почему-то ощущалось холодным.

"Мисс?"

Несмотря на зов Ловены, она просто продолжала молча смотреть в окно, пока звук тихо закрывающейся двери не заполнил комнату.

В конце концов, она закрыла глаза в наступившей тишине, сосредоточившись только на звуках, которые могла слышать, спокойно разбирая спутанные мысли.

Эван Фрид. Когда его имя постепенно всплыло в ее сознании и нарушило концентрацию, ее холодный взгляд устремился в пустое пространство.

За месяц она довольно сблизилась с рыцарем.

Это удивило других горничных и сэра Криса, поскольку он был единственным, к кому она проявляла благосклонное отношение.

Она не могла понять, почему так смягчилась рядом с ним.

Всякий раз, когда она смотрела на его лицо, казалось, что ее замерзшее сердце оттаивает, его голос, несущий тепло, был всем, что она могла слышать.

Его светлые волосы, напоминающие эту осень, и его улыбка, как у мальчика его возраста, были яркими, как картина.

Его улыбка, казалось, воплощала всю невинность мира, заставляя его казаться принадлежащим к совершенно другому миру, нежели ее.

Если подумать, он также довольно сблизился с ее горничными после того, как стал рыцарем.

Было впечатляюще, как легко он мог сблизиться даже с горничными, которых встретил впервые.

Было ли это из-за его очаровательной внешности или из-за яркости, которая всегда сопровождала его?

Доброта, которой не могли сопротивляться даже те, у кого было стальное сердце, теперь, казалось, влияла и на нее.

Рассеянно глядя на одеяло, которое она крепко сжимала, она не могла не чувствовать сожаления и накинула его обратно на плечи.

Она сожалела о том, что позволила себе потеряться в чувстве, которого не могла достичь. Слишком долго задерживаясь на нем, зная, что придет сожаление.

Но она не могла отпустить эту сладость. Уже давно шип розы, которую она держала, впился в ее кожу.

Это пришло так легко, впиваясь в ее плоть как крючок и даже не пытаясь вырваться.

Разве не она сама в конечном итоге не могла отпустить это одеяло, накинутое на плечи?

Хотя она отталкивала его и говорила не приходить, именно он, рыцарь-эскорт, в конце концов подошел к ней.

Когда зеленые глаза, наполненные глубокими эмоциями, дрожали, ее сердце тоже дрожало, и в конце концов она была вынуждена опустить руку, которая отталкивала его.

Но она должна была отпустить.

Она должна была отпустить. Она должна была отпустить это сожаление.

Я на самом деле не беспокоилась. Просто ты кажешься неуютно.

Тепло, которое приблизилось к ней, было тем, что она не могла отпустить в конце концов, и она чувствовала только обиду на себя за это.

Хотя она могла легко отпустить это, если бы действительно хотела. В конце концов она приняла рыцаря, который приближался к ней шаг за шагом, как дурак.

Она знала, что это глупо. Она знала, что пожалеет, если даст больше привязанности.

Но даже так, хотя она знала это.

Было нелегко отпустить это сожаление.

"Можно войти?"

"… "

Голос, доносящийся из-за двери, разрушил ее мечтания.

В тихой комнате низкий голос отозвался эхом, и ее губы зашевелились, когда она на мгновение застыла в оцепенении.

Она желала, чтобы он не пришел. Она надеялась, что он займется чем-нибудь другим, кроме как быть ее эскортом.

Это было не то место, где он должен был находиться. Это место было холодным, грубым и лишенным доброты. Это было место, где собирались те, в чьих венах текло железо вместо крови.

Те, кто смеялся сейчас, позже обнажат свои мечи.

Рыцари, которых она считала верными ей, в конечном итоге были верны ее отцу.

Все, что у нее было – это эта комната, несколько горничных и один рыцарь. Даже защищать их было уже трудно.

Было бы лучше, если бы он не открыл дверь и не вошел, а просто исчез вдали.

Несмотря на такие мысли, слова, которые сорвались с ее губ, были болезненно утвердительными.

"…Войди."

В ощущении, подобном впивающимся глубже шипам, она могла только выдавить горькую улыбку.

#

"Ты не спал всю ночь?"

Как только я вошел в комнату, я вежливо улыбнулся и кивнул в ответ на ее слова.

На самом деле, я пытался вернуться в свою комнату и отдохнуть, но сон не приходил ко мне, пока не настало время уйти немного раньше, чтобы заняться тренировкой, к которой я уже привык.

Когда я кивнул, Айрин, внимательно наблюдавшая за мной, вскоре открыла рот.

"Лучше хорошо выспаться. Я почти не сплю в этот праздничный период."

"Это то, что я хотел сказать. Лучше хорошо выспаться."

Она не могла правильно управлять маной. Это означало, что она не могла выдержать накопленную в теле усталость.

В то время как я мог не спать ночами, используя ману при необходимости, ее тело было тренировано только до уровня обычного человека.

Продолжение переутомления несомненно приведет к очередному коллапсу, как в этот раз.

Для нее было довольно удивительно услышать, как я говорю так твердо, Айрин пристально взглянула на меня, прежде чем отвести взгляд и сесть за стол.

Затем внезапно мой взгляд упал на одеяло, которым я укрыл ее вчера. Возможно, она не заметила его, потому что еще не полностью проснулась.

"Тебе холодно?"

Я спросил, указывая на одеяло. Айрин быстро подняла его, прежде чем я успел ответить.

Наблюдая, как она быстро подняла его, я не мог не усмехнуться. О, может быть, она не заметила его до сих пор.

"…Здесь было что-то такое."

"Ты, кажется, все еще наполовину спишь. Ты уже ела?"

"А ты? Похоже, ты только что пришел."

Если подумать, я сегодня тоже ничего не ел. Может быть, потому что мое тело теперь отличалось от других людей?

Я не чувствовал голода, как раньше, поэтому ел только когда приходило время.

Единственным счастливым обстоятельством было то, что я мог есть еду, приготовленную на кухне здесь, благодаря моему статусу.

Когда я покачал головой, Айрин, которая встала со своего места, продолжила говорить.

"Давай поедим вместе. Мы также должны обсудить планы после этого фестиваля."

"…Планы, да?"

"Это приказ."

Приказ, да? Хотя она знала, что я не мог отказать ей как рыцарь, почему она все еще делала это со мной?

Но в любом случае, это был приказ, поэтому я ответил, что понял. Айрин затем продолжила, проходя мимо меня.

"Я планирую закончить все эти документы сегодня. Я думаю пропустить ужин, поэтому лучше съесть что-нибудь существенное."

"Это не хорошо для твоего здоровья."

"Иметь эти документы, сложенные так, более вредно для моего психического здоровья. Надеюсь, ты понимаешь."

"… если ты так чувствуешь."

Почему она пыталась сделать все так быстро?

Я смотрел на нее в замешательстве, как она быстро обрабатывала документы, словно за ней кто-то гнался, я вдруг тихо усмехнулся, когда мысль пришла мне в голову.

Может быть, она хотела участвовать в фестивале?

Ну, я думал, что она в конце концов будет участвовать, даже если она пыталась скрыть блеск в глазах на днях, чтобы казалось, что ей действительно все равно.

Хмм.

Я чувствовал, что мне нужно присматривать за Айрин, чтобы убедиться, что она не упадет.

Если она попытается перестараться, как вчера, должен ли я заставить ее спать?

На самом деле, я знал, что ей приходилось справляться со многими вещами в одиночку и нести тяжелое бремя.

Даже так, я не собирался просто смотреть, как она падает и засыпает, как в прошлый раз.

Быть рыцарем-эскортом означало не только защищать ее от внешних угроз, но и заботиться о ее физическом состоянии.

Кроме того, мне было не очень комфортно наблюдать за этим.

Ее кожа, которая была бледной и белой, сегодня выглядела еще бледнее. Я вздохнул и открыл рот.

"…Надеюсь, ты немного позаботишься о себе."

"У меня нет на это времени."

Время, да. Время всегда было проблемой. Потому что у нее не было времени свободно двигаться.

Я думаю, что, вероятно, поэтому у нее были тонкие ожидания от этого фестиваля.

Ха.

Я посмотрел на тарелки, поставленные передо мной, и сузил глаза.

На самом деле, я не хотел оставлять Айрин в таком состоянии. Независимо от того, насколько она была зрелой, ей все еще было 15 лет.

Мне было неприятно видеть, как кто-то в этом возрасте погребен в документах, не может нормально спать, а затем падает в сон.

Айрин во многом была причиной моей бессонницы сегодня.

"…ты слушаешь?"

Когда я поднял голову на звук ножа, ударяющегося о тарелку, Айрин посмотрела на меня и нахмурилась.

"Нет, я думал о чем-то другом."

"Как бесстыдно. Разве ты не пришел сюда поговорить о том, что будет после фестиваля?"

Было бы хорошо, если бы она участвовала в фестивале.

Ну, она могла бы пойти в последний день, но к тому времени большинство фестивальных мероприятий будет почти закончено. В лучшем случае, она могла бы посмотреть фейерверк на церемонии закрытия.

Возможно, сегодня был бы лучший день, чтобы насладиться большей частью фестиваля.

Улыбнувшись мысли, которая внезапно пришла в голову, я посмотрел на Айрин и заговорил.

"Как насчет того, чтобы выйти сегодня?"

"…пожалуйста, скажи что-нибудь осмысленное. Разве ты не видел эти документы раньше?"

"Например, патрулирование улиц, где проходит фестиваль, чтобы проверить безопасность."

Ее глаза дрожали, когда она смотрела на меня, гадая, серьезен ли я. Я только улыбнулся и пожал плечами в ответ.

----------

Фестиваль (4)

"Мне действительно нужна веская причина делать это самой, даже если это просто патрулирование?"

Услышав этот вопрос, я едва сдержал смех, который чуть не вырвался непроизвольно.

Почему она не спросила, зачем мы выходим? Конечно, было бы гораздо лучше, если бы Айрин сама вызвалась выйти первой.

Молча наблюдая за Айрин, я положил кусок стейка в рот и пробормотал.

"...Эван?"

Её брови нахмурились, словно торопя меня с ответом.

Я впервые видел такую реакцию и хотел бы увидеть больше. Но чувствовал, что если так продолжится, нож в её руке будет направлен на меня.

Я медленно открыл рот, проглотив мясо.

"Фестиваль в честь дня основания - это не просто праздник, верно? Он происходит только раз в пять лет, так разве мы не должны выйти и убедиться, что он проводится должным образом?"

"Хмм."

Айрин на мгновение закрыла глаза, услышав это замечание, затем кивнула и ответила.

"Звучит неплохо. Но как же документы?"

"Эти вещи можно оставить нашим будущим я."

"...Ну, срочные дела всё равно уже решены."

По правде говоря, это предложение было почти фарсом.

Её обязанности главы семьи всё ещё накапливались, и единственное, что изменилось - это время наслаждения фестивалем.

Я мог только надеяться, что выбор, который я сделал сейчас, был немного лучше.

Увидев её ранее на рассвете, выглядящей невероятно измученной, я больше не мог просто стоять и смотреть.

Глядя, как Айрин ест намного быстрее, чем раньше, я невольно улыбнулся и поднял вилку. Я подумал, что стоит также сообщить Ловене.

#

"Да?"

Ловена выслушала то, что я сказал, затем сразу подняла брови, спрашивая, о чём я говорю.

"Скоро леди пойдёт на фестиваль. Поскольку ты её личная горничная, приготовься."

"...ты серьёзно?"

"Зачем мне тебе врать?"

Ловена на мгновение закатила глаза, затем, поняв, что я не лгу, взглянула на печенье в своей руке.

Затем печенье исчезло в её рту, как диск, вставляемый в проигрыватель.

Мне было забавно наблюдать за Ловеной, потому что она могла делать такие удивительные вещи.

В основном это было связано с едой, но не у всех был такой талант.

Закончив с печеньем и стерев крошки с губ, Ловена посмотрела на меня и снова открыла рот.

"Что сейчас делает мисс? Почему она не позвала меня?"

"Она просто переодевается, потому что не хотела привлекать внимание. Я пришёл сюда, чтобы позвать тебя отдельно."

"Хмм."

Её глаза продолжали возбуждённо мерцать, хотя внешне она сохраняла серьёзное выражение.

Должно быть, ей тоже любопытен фестиваль.

Она, наверное, была очень разочарована тем, что не могла пойти из-за своих обязанностей личной горничной Айрин.

"Ты идёшь?"

"Не задавай таких очевидных вопросов."

В любом случае, она была милой.

Я небрежно погладил Ловену по голове, находя очаровательным то, как она пожала плечами, и она посмотрела на меня с надутым видом, явно недовольная.

Какого она роста? Даже на первый взгляд казалось, что между нами разница как минимум в голову.

"Такая маленькая."

"......"

Возможно, у неё был комплекс по поводу роста. Когда выражение Ловены внезапно похолодело, я не смог сдержать смех, и надувшаяся девушка резко отвернулась.

Стоит ли это обсудить? Я рассмеялся, глядя на Ловену, которая больше не смотрела в мою сторону, и повернул голову на голос, доносившийся сзади.

"Эван, ты готов?"

Она уже была готова?

Не прошло и пяти минут с тех пор, как она вернулась в свою комнату, чтобы приготовиться. Айрин пристально смотрела на меня прищуренными глазами.

"Ты уже закончила?"

"...у тебя есть какие-то жалобы?"

Нет, конечно нет.

Как сильно она хотела пойти, что закончила так быстро? Это было настолько нелепо, что я мог только смеяться.

#

Хотя мы говорили, что готовимся, готовить было особо нечего. Мы должны были быть незаметными, поэтому надели нашу обычную одежду, и это было всё, что требовалось, с добавлением чёрных плащей.

Поскольку всё, что мне нужно было сделать - это взять свой меч, не было задержки с выходом.

"Вы тоже идёте, сэр?"

Когда я спросил сэра Криса, который стоял позади Айрин, когда я пришёл, он ответил с искажённым выражением на своём уже суровом лице.

"Конечно. Тебя ещё официально не назначили."

"Это правда."

До того, как я смогу официально служить её рыцарем-эскортом, оставалось ещё несколько месяцев.

Изначально это должно было произойти после церемонии совершеннолетия, но благодаря моим навыкам это было разрешено раньше.

Сэр Крис, вероятно, будет следовать за нами до тех пор. Честно говоря, для меня это было удачей.

Айрин теперь выглядела слишком взволнованной, чтобы даже обращать внимание на Ловену.

"Эван, расстояние всегда было таким большим?"

"Прошла всего минута с тех пор, как мы покинули особняк."

"...Хмм."

Хотя Айрин спросила меня с бесстрастным лицом.

Я заметил, что её взгляд был прикован к далёкому городу ещё раньше.

Видя её такой впервые, я находил это одновременно завораживающим и немного горько-сладким.

Я надеялся, что она сможет просто наслаждаться фестивалем без каких-либо забот. Но могла ли она действительно наслаждаться им таким образом?

Я чувствовал, что нужно приложить больше усилий.

Когда я поднял голову после минутного размышления, прохладный ветерок пронёсся мимо моей щеки.

Территория, где проводился фестиваль, была отделена от особняка из-за потенциальных опасностей, поэтому эта область была довольно пустынной.

Дорога была сделана только из гравия и земли, которая изначально должна была быть покрыта чёрным асфальтом, но в эти дни это казалось более привычным.

Не осознавая этого, моё тело, казалось, полностью адаптировалось к этой средневековой эпохе.

БУМ—

В центре города вдалеке взорвались фейерверки. Зелёный, жёлтый, красный.

Хотя всё ещё был день, видя несколько фейерверков, взрывающихся один за другим, я не мог не подумать, что это было намного больше, чем я представлял.

Ну, это был фестиваль, который происходил раз в пять лет в этом месте, так что было бы странно, если бы там не было много людей.

Чем ближе мы подходили, тем быстрее билось моё сердце. Шумные крики и звуки труб, громко резонирующий барабанный бой, всё синхронизировалось с сердцебиением, пронзая всё моё тело, заставляя меня дрожать.

Фестивали стимулировали людей.

Даже кто-то, кто не чувствовал себя особенно хорошо, однажды погрузившись в атмосферу фестиваля, часто поддавался возбуждению.

Жар, создаваемый бесчисленными людьми, смешанные запахи еды и пота, вместе с громкими звуками, эхом отдающимися в ушах, всё это создавало магическую атмосферу.

Хотя я не испытывал такой фестиваль много раз раньше, я положительно относился к очаровательному явлению, которое он создавал.

Атмосфера, которое заставляло уставших людей забыть об усталости и позволяло им на мгновение погрузиться в жар.

Вероятно, потому что это было необходимо Айрин прямо сейчас.

На самом деле, предложение пойти на фестиваль исходило из моих эгоистичных желаний.

Я немного беспокоился о том, что она так рухнула ранее, и, честно говоря, я чувствовал удовлетворение при мысли о том, что она на мгновение забудет о таких вещах и будет наслаждаться собой.

У неё всегда было строгое лицо, она всегда была занята либо едой, либо сном, либо погружена в бумажную работу.

Даже я чувствовал себя измученным, наблюдая за ней; я задавался вопросом, что думали те, кто непосредственно участвовал в этом.

Иногда всем нужен перерыв.

"Мы почти на месте"

Вдалеке я мог видеть развевающиеся на ветру флаги.

Разноцветные флаги, висящие на бесчисленных нитях в небе, и множество лепестков, порхающих над ними.

На мгновение глядя на зрелище, демонстрирующее цвета осени, я перевёл взгляд на Айрин и не мог не улыбнуться.

Сначала я думал, что она просто кукла.

Но могла ли кто-то, кто так сверкал при виде фестиваля, быть просто куклой?

Хотя она всегда носила бесстрастное выражение, иногда, когда её эмоции проглядывали, она необъяснимо улыбалась.

"Мисс, пожалуйста, поторопитесь!"

Ловена уже бежала впереди, а мы с Айрин отставали.

Сэр Крис недовольно взглянул на Ловену, прежде чем повернуться ко мне.

"Чего ты ждёшь? Иди поймай её."

"...Ах."

В любом случае, хотя её возраст был таким же, как у Айрин, её поведение было довольно детским.

Я тихо сделал жест Ловене, которая заметила, что моя рука лежит на рукояти меча, и вернулась с угрюмым лицом.

Мы почти пришли; к чему спешка?

Она так ждала фестиваля? Внезапно во рту появился горький привкус.

Если бы я не поднял этот вопрос, возможно, она бы даже не пришла на фестиваль.

Фейерверки, вышивающие ночное небо, разноцветные волны, создаваемые бесчисленными людьми.

Даже быть пойманным в водовороте радости и счастья, созданном возбуждением, было бы неожиданно приятно.

В конце концов, мы прибыли в центр города.

Я чувствовал, будто попал в совершенно другой мир, и на мгновение моё выражение застыло.

Солнечная осенняя погода, казалось, не применялась здесь; жар, окутывающий моё тело, заставлял уголки моего рта дрожать.

Да, это был фестиваль.

Я на мгновение закрыл глаза от дрожи, пробегающей по моему позвоночнику.

Звуки труб, звенящие в моих ушах, волновали всё моё тело.

Фестиваль, такое таинственное и грандиозное явление, созданное всего двумя словами.

Я надеялся, что Айрин насладится этим фестивалем.

Хотя она придумывала оправдания, чтобы выйти, она всё равно была здесь.

Я желал, чтобы она могла забыть всю накопившуюся бумажную работу, монотонную рутину повседневной жизни и вес положения главы семьи на её пальце.

Я желал, чтобы она могла забыть всё.

"Здесь так много людей"

"Ну, это фестиваль, который проходит раз в пять лет."

На самом деле, я впервые видел такую многолюдную сцену.

На такой узкой улице было так много людей; я не мог не беспокоиться, что мы можем потерять Айрин в толпе.

Даже если я шёл немного, я не мог идти дальше из-за толпы и плеч, которые иногда сталкивались со мной.

"Сэр Крис, пожалуйста, следите за Ловеной, чтобы она не потерялась."

"Я уже слежу за ней. Она такая маленькая, что её трудно увидеть."

"Она маленькая..."

Когда я рассмеялся над словами сэра Криса, Айрин пристально посмотрела на меня.

Она смотрела на меня странным взглядом, как будто на что-то надеялась, но быстро отвела взгляд.

"...Ты хочешь пойти?"

"......"

Я подавил пустой смех, который грозил вырваться.

Там, куда был направлен её взгляд, казалось, собралось много людей, образуя круг. Может быть, это было выступление музыканта или что-то в этом роде.

Любопытство могло взять верх над ней. После того как Айрин замерла, ненадолго взглянув на это место, я открыл рот.

"Там слишком много людей. Если ты не против, давай пойдём"

"Всё в порядке. Я просто хотела убедиться, что там нет ничего опасного."

Просто честно скажи, что хочешь пойти.

Однако я беспокоился, потому что там было так много людей. Если толпа внезапно двинется, я могу потерять Айрин.

Конечно, если я возьму её за руку, всё будет в порядке.

Но держаться за руки.

Всё ещё глядя на толпу, Айрин внезапно осторожно облизнула губы.

"Если мы смешаемся с толпой, я могу потерять тебя"

"Что если мы будем держаться за руки?"

"...это нормально?"

Я на мгновение был ошеломлён её готовностью, но прежде чем я осознал это, я осторожно взял её протянутую руку.

Я думал, что она может чувствовать себя немного смущённой.

Внезапно я почувствовал небольшую горечь, но вскоре тепло от её руки рассеяло эту мысль.

Её рука в моей казалась такой маленькой, что это заставило моё лицо без причины покраснеть.

----------

Фестиваль (5)

"Пойдем."

От этого резкого, властного голоса я отпустил руку, которую держал; Айрин оглянулась и прищурила глаза.

Возможно, ей не нравилось, как она выглядела сейчас среди толпы, зажатая между бесчисленными людьми.

Её голос, который был осторожным, когда она нежно держалась за плечо, в которое кто-то врезался ранее, звучал теперь довольно холодно.

Ещё мгновение назад она, казалось, была в довольно хорошем настроении.

Что же она могла увидеть, что её выражение стало таким кислым?

"Здесь слишком много людей."

"Это же фестиваль, разве нет? Полагаю, здесь будет гораздо больше людей, чем обычно."

"Сверху не казалось таким многолюдным. Но сейчас даже трудно дышать. Чего мы здесь ждём?"

"Ну, может быть, здесь бродячая труппа?"*

(Это театральные группы, которые путешествуют из одного места в другое, выступая на различных сценах и площадках. Обычно такие труппы не имеют постоянного театра и выступают в разных городах и деревнях, часто используя для этого открытые пространства или временные сцены.)

Возможно, в романе была сцена фестиваля, где они смотрели выступление бродячей труппы.

Вспомнив эту сцену и ответив, Айрин пробормотала "бродячая труппа..." и повернула взгляд ко мне.

"Меня не особо интересуют бродячие труппы."

Это было немного неожиданно. Я думал, ей будет интересно что-то подобное.

Но, возможно, слово 'бродячая труппа' всё же пробудило её интерес, так как она снова отвернулась с тем же безразличным выражением.

"Пойдём."

"...хорошо."

Я криво улыбнулся её лицу, которое снова стало холодным.

Было бы лучше, если бы её заинтересовало что-то подобное. Что же ей может нравиться?

В свободное время она обычно читала только несколько книг, и даже эти книги были связаны с учёбой или экономикой.

Я не мог легко разгадать её предпочтения, и внутри меня росло чувство разочарования.

Однако на фестивале было ещё много чего посмотреть, поэтому я пожал плечами, идя рядом с Айрин.

"Есть что-нибудь, что ты хочешь увидеть?"

"Нет, я уже мельком видела, что они делают на фестивале, но... ничего не кажется впечатляющим."

"Вот как."

Удивительно, но я не был так растерян.

Поскольку её реакция на бродячую труппу не была хорошей, я подумал, что ей может не понравиться процессия или парад, которые могут начаться скоро.

Мне вспомнилось одно мероприятие, которое я видел раньше. Однако я не был уверен, заинтересует ли это её.

"Случайно, тебе не интересно это мероприятие?"

"...магия?"

"Да, я подумал, что это может быть довольно неплохо."

Когда Айрин бегло взглянула на флаер, который я предложил, она вскоре кивнула.

"Давай посмотрим."

#

"... это."

Было ли ошибкой ожидать средневекового магического представления?

Вздох сорвался с моих губ при виде нелепого зрелища, разворачивающегося перед глазами.

То, что изначально было любопытством в глазах Айрин, превратилось в поверхностное раздражение.

И каждый раз, когда наши взгляды встречались, я невольно опускал голову под её холодным взглядом.

Мог ли я подумать, что это будет такого низкого уровня?

Я желал, чтобы они хотя бы могли правильно показать фокус с голубем.

То, что показывал человек, представившийся фокусником, было не более чем неловкими трюками.

Мало того, что он испортил тасование карт, он даже уронил перетасованные карты на пол,

И всё же он небрежно начал притворяться, будто происходит что-то впечатляющее, скрещивая пальцы, как будто происходит что-то великое. К тому времени все ожидания рухнули.

Да, я потерпел неудачу.

После окончания магического шоу Айрин даже не разговаривала со мной.

Она просто молча шла впереди меня, и даже не спрашивала, где Ловена и сэр Крис.

Каждый раз, когда она шла, казалось, что окружение замерзает, и я почти принял текущий сезон за зиму.

"... Я извиняюсь."

"......"

"Я не знал, что моя рекомендация окажется такой скучной."

"Ты рекомендовал, даже не посмотрев?"

В ответ я получал только колкости, поэтому просто горько улыбнулся и опустил голову.

Я не хотел этого.

Не заметил, как исчезли глаза, загоревшиеся при упоминании фестиваля.

Айрин смотрела на окружение с безразличным выражением, словно ей наскучила эта ситуация.

Была ли она разочарована? Почему-то у меня во рту появился горький привкус.

Хотя всё начиналось с благих намерений, думаю, я мог разрушить её ожидания.

Не заметил, как она шла одна впереди меня, и её настроение казалось таким холодным, что цвета вокруг неё, казалось, выцветали.

Когда-то красочная картина поблекла и вскоре превратилась в монотонный фон.

Может быть, так выглядел бы фон, состоящий только из тёмных точек?

Динамичная волна людей медленно остановилась, и цвет неба начал темнеть.

Однако, хотя прошло так много времени, Айрин всё ещё не открывала рот.

Её лицо было таким же безэмоциональным, как в особняке, словно она потеряла все ожидания от фестиваля.

Я нахмурился при виде её выражения, которое было как разбрызганная грязная краска с только смутными эмоциями.

Это было не то, чего я хотел. Разве я не надеялся, что она хотя бы немного насладится этим фестивалем?

Было слишком рано сдаваться. По крайней мере, пока она не увидела всё на фестивале.

"Как насчёт того?"

Смягчив мгновенно потемневшее выражение, я подошёл к Айрин и весело спросил.

Хотя она никак не ответила и не отреагировала.

Я попытался улыбнуться.

#

"......"

Вероятно, это было бы ложью, если бы у неё не было никаких ожиданий от фестиваля.

Конечно, когда её рыцарь спросил, как она относится к посещению фестиваля,

Или даже просто видя флаги, развевающиеся на ветру над городом, её настроение было нормальным.

Сейчас был шанс испытать фестиваль основания, который она никогда раньше не испытывала,

И фестиваль казался довольно приятным из разговоров вокруг, поэтому она по-своему ждала его.

Честно говоря, она даже думала, что это может быть источником энергии для неё самой, погребённой в бумажной работе.

Но этот фестиваль не оправдал ни одного из её ожиданий.

Было просто шумно и резало уши. Сначала у неё были некоторые ожидания, но вскоре всё, что она видела, было такого низкого уровня, что было жалким.

Даже магическое шоу, на которое привёл её Эван, было не более чем обманом.

Возродить ожидания, которые уже исчезли, было, вероятно, невозможно.

Насколько значительным было ожидание, настолько же мгновенно начало падать настроение.

Возможно, не осознавая, что потеря интереса к этому фестивалю могла проистекать из ничего иного, как отрицания эмоций, бурлящих в уголке её сердца.

Все вокруг неё смеялись.

Без единой заботы или беспокойства, они смеялись и болтали, просто наслаждаясь тем, что было перед ними.

С шампурами мяса в одной руке и бокалами, наполненными алкоголем, в другой.

Они выглядели простыми, но такими счастливыми.

Живя в месте, которое казалось незначительным по сравнению с её собственным, они искренне казались счастливыми и довольными.

Всякий раз, когда такие сцены попадали в поле зрения, она чувствовала себя отчуждённой от мира, в котором они жили.

Мир, отличный от их мира, где она верила, что будет счастливее сначала, видя только хорошее. Но что делать, когда она поняла, что совсем не счастлива?

Возможно, они бы усмехнулись. Ответ был ясен: не лгать, не обманывать себя.

Таким образом, она не могла быть довольной. Даже если ожидания, которые она питала к таким фестивалям, оказались ложными, она сохраняла безразличное выражение, которое у неё всегда было, с холодом в глазах.

"... Я извиняюсь."

Чувство погружения в бездну возникло снова, когда рыцарь-эскорт склонил голову в ответ на её чувства, которые были не более чем её прихотью, хотя он не сделал ничего плохого.

Казалось, будто она тонет в болоте. Её зрение постепенно темнело, дыхание становилось тяжелее, а глаза щурились сильнее.

Поскольку её видение содержало только яркие вещи, она чувствовала себя как будто в ловушке теней.

Их медленные шаги остановились, выпуская тяжёлое дыхание.

Она почувствовала желание немедленно сесть где-нибудь и отдохнуть, поэтому разгладила нахмуренный лоб и подняла голову.

И вот он. Тот зеленоватый оттенок, который пронзал темноту и находил её всякий раз, когда она сворачивалась внутри неё.

Как бы она ни вела себя, как бы жестоко с ним ни обращались, это лицо приходило и мягко улыбалось, как будто ничего не случилось.

"Как насчёт того?"

"... Эван."

Однако на этот раз его выражение не было полностью ярким.

Хотя его лицо улыбалось, в нём несомненно был намёк на негатив.

Как будто облако проплыло по его лицу, отбрасывая тень, которая слегка опустилась на его выражение, заставляя её сердце чувствовать себя неуютно.

Это было потому, что она очень хорошо знала, что тень была там из-за неё.

"Мы здесь уже некоторое время, но фестиваль по-настоящему начинается только когда темнеет."

"......"

Она избегала ответа. Точнее, она боялась встретиться с ним взглядом.

Она больше не хотела держать розу в своей руке.

Как принцесса, проглотившая отравленное яблоко, как девушка, надевшая красные туфли, которые соблазнили её и привели к жалкому концу.

Она не хотела испытывать такие сожаления.

Как звёзды на тёмном небе исчезают, когда восходит солнце, в конце концов, это будет только мгновенное чувство.

Поэтому она пыталась игнорировать это. Избегая спокойного голоса, который задерживался в её ушах и голове, она просто двигалась вперёд.

"Я слышал, что шашлыки здесь - фирменное блюдо. Тебе не интересно?"

Она закрыла уши, чтобы избежать жужжащих голосов. Тем не менее, голос, который проникал сквозь них, был сладким, почти заставлял её выругаться.

"Моя леди."

"... Эван."

"Скоро начнётся фейерверк."

"Эван Фрид."

Слова, вышедшие из её рта, были холоднее, чем когда-либо.

Она уже была измотана. Она желала, чтобы он просто оставил её в покое сейчас.

Болото, в которое она упала, было глубоким и холодным, поэтому она желала, чтобы он перестал тянуться к ней.

Даже услышав такие холодные слова, от которых замерз окружающий воздух, её эскорт всё ещё улыбался.

Чрезвычайно мягкая улыбка, словно нарисованная кистью из перьев.

"...Я просто хочу, чтобы ты взглянула на это хотя бы раз. Причина, по которой я упомянул фестиваль, была в том, что я хотел, чтобы тебе стало хотя бы немного комфортнее."

Однако он, казалось, не был счастлив, так как выражение его лица, хмурящегося и горько улыбающегося, попало ей на глаза.

Хотя это не была его вина, что её настроение упало, это был просто результат её прихотей.

"Говорят, что фейерверк на фестивале дня основания - самый известный в империи. Я думаю, было бы неплохо увидеть его хотя бы раз."

"......"

Только сейчас в поле зрения попали потемневшие улицы. Люди, ждущие чего-то, смотрящие в небо.

Небо было намного темнее, чем она помнила.

"Ночь... да?"

Когда она посмотрела на Эвана, который смотрел прямо на неё, он пожал плечами и открыл рот.

"Прошло довольно много времени. Как только этот фейерверк закончится, полагаю, сегодняшний фестиваль закончится здесь."

Конец. Это слово было встречено усмешкой. Она не получила удовольствия ни от чего на этом фестивале сегодня.

Она просто бродила по улице, погруженная в свой собственный мир.

Не говоря ни слова, без какой-либо реакции на слова, которые она слышала.

И всё же Эван был там.

Он смотрел в небо, как будто ничего не случилось, даже не показывая малейшего признака недовольства.

... почему?

Она не могла понять. Если бы это была она, она бы давно сдалась и осталась молчать.

Она также не могла понять, почему её рыцарь-эскорт сказал, что хочет увидеть фейерверк.

И всё же, почему её взгляд продолжал тянуться к нему?

БУМ!

Она посмотрела на красные полосы, летящие по небу.

Несколько огненных цветов, расцветающих в тёмном небе, созданных магическими фейерверками.

Фейерверки, так блестяще сделанные, мгновенно украли взгляды тех, кто смотрел на них.

"Разве это не красиво?"

"......"

Цветы, расцветающие в кромешной темноте, были действительно красивыми.

Казалось, будто они шепчут ей надежду.

Пытаются сказать ей, что даже среди таких негативных эмоций она когда-нибудь преодолеет их.

Её взгляд, изначально прикованный к фейерверкам в небе, вскоре обратился к её рыцарю-эскорту.

Было ли это потому, что фейерверки освещали чёрное небо, или потому, что его лицо, бессмысленно смотрящее в небо, как-то казалось глупым?

Несмотря на то, что она не хотела разговаривать, он всё равно подходил и бормотал ей разные вещи.

Он должен был знать, что она не слушает, что он говорит. Иногда она произносила резкие слова, резко обрывая разговор, и даже холодно огрызалась на него.

И всё же он продолжал улыбаться.

Как он мог быть кем-то другим, кроме как глупцом?

Он был действительно глупым, продолжая приходить к ней, несмотря на то, как жестоко с ним обращались.

"... ты глупец."

"Да?"

"Забудь, если не услышал."

Она посмотрела на Эвана, который спрашивал, что она имела в виду, прежде чем повернуть голову обратно к небу.

Она не знала, почему сказала эти слова.

Небо больше не было тёмным.

Темнота больше не затуманивала её зрение и не сжимала грудь.

Когда вспыхнул яркий свет, её когда-то затуманенное зрение начало проясняться.

БУМ!

Зелёные фейерверки, взлетевшие в небо, вскоре окрасили его.

Свет был ярче и лучезарнее, чем когда-либо, словно солнце снова взошло, блестяще освещая ночное небо.

Глядя на этот зелёный цвет, её глаза смягчились и нежно изогнулись.

----------

Фестиваль (6)

Пламя, что когда-то раскрасило небо, угасает.

Красочные оттенки, некогда украшавшие яркое небо, теперь затенены тенями.

И звёздный свет, просачивающийся сквозь трещины этих теней, начал тихо проявлять себя.

Фейерверки в этом магическом мире были намного красивее, чем я представлял.

Настолько захватывающие, что я не мог легко оторвать взгляд от ослепительного зрелища, которое только что видел.

Закрыв глаза, я не мог избавиться от этой сцены в своём сознании, словно темнота за веками снова явит пламя.

Однако то, что осталось после того, как такое великолепие угасло, было глубокой пустотой.

Я крепко закрыл глаза, выпуская вздох.

Я не мог не беспокоиться о том, что предложение пойти на фестиваль было ошибкой.

Это была всего лишь попытка облегчить тяжёлое бремя в моём сердце и найти немного душевного спокойствия на мгновение.

С тех пор как мы пришли сюда, по выражению лица Айрин было ясно, что её что-то омрачает.

Она казалась далёкой от света.

Когда всходило солнце, она всегда держалась в тени, словно считала себя отличной от яркости вокруг.

Наблюдая за Айрин, которая оставалась молчаливой и безответной, я заметил, что всякий раз, когда окружающие смеялись, она хмурила брови.

Это было не из-за неприязни или раздражения.

Словно она инстинктивно отстранялась от них, как масло от воды, чувствуя себя неуютно рядом с теми, кто был радостным.

У меня было смутное понимание, почему появлялось такое выражение, поэтому я не мог искренне улыбаться.

Я улыбался только чтобы рассеять тяжёлую атмосферу, опасаясь, что если даже я нахмурюсь, гнетущее настроение усилится.

Глубоко вдохнув, прохладный ветерок наполнил мои лёгкие, но удушающее чувство осталось.

Тем не менее, когда я тяжело вздохнул из-за не проходящего разочарования, Айрин взглянула на меня и наконец заговорила.

"Ты, кажется, не в хорошем настроении."

Это было из-за кого-то. Но я не мог сказать это, поэтому просто пожал плечами с вынужденной улыбкой.

"Я чувствую небольшое разочарование."

"..."

"Я просто хотел, чтобы это мог быть лучший день. С лучшей атмосферой и лучшими воспоминаниями, которые можно было бы хранить."

То, что всё вышло не так, оставило во мне чувство сожаления. Была ли это моя вина в том, что я предположил, что Айрин просто насладится фестивалем?

Или это была её вина в том, что она видела только негатив среди радости?

Поскольку я знал, что это не чья-то вина, мои эмоции были окрашены оттенком сожаления.

Сожаление, проистекающее из осознания того, что я попрощался с последними фейерверками этого недельного события с такой пустотой.

Когда я вынужденно рассмеялся и почесал голову, Айрин, которая безучастно смотрела на меня, перевела взгляд к небу.

"Возможно, будет ещё один шанс."

"А?"

"Когда фестиваль вернётся, давай придём снова."

Я не мог понять внезапность её предложения, поэтому просто уставился в её голубые глаза. Она снова заговорила безразличным тоном.

"Если Эван всё ещё будет рядом тогда, я не буду так много думать, как сегодня. Давай просто выйдем, очистим разум и насладимся шашлыками у дороги."

"Э, конечно."

"Просто выйдем и легко насладимся этим, вот так."

Глядя в небо, Айрин вскоре перевела взгляд на меня.

В отличие от прежнего, её лицо теперь казалось довольно спокойным, на мгновение удивив меня. Она открыла рот.

"Так что расслабь это выражение. Ты выглядишь так, будто только что расстался с кем-то, для всех, кто тебя видит."

"...моё выражение настолько плохое?"

"Да, действительно."

Я думал, что улыбаюсь, но очевидно, искривлённые уголки моего рта совсем не улыбались; они казались довольно комичными.

Я испустил слабый вздох, чувствуя себя озадаченным.

Я не знал, почему её настроение внезапно изменилось, но по крайней мере ей теперь казалось лучше, за что я должен быть благодарен.

На её бледном лице больше не было теней.

Исчезли тревоги и заботы, и её лицо выглядело намного лучше, чем раньше. Поэтому я усмехнулся и снова посмотрел на небо.

"Ты видела фейерверки раньше?"

"Да. Распространяющийся зелёный свет был довольно красивым."

"...зелёные фейерверки?"

Я не помнил таких фейерверков. Когда я посмотрел на неё и спросил, Айрин просто молчала, глядя в небо.

Вероятно, это была просто ошибка. Она могла быть расстроена, перепутав цвета фейерверков в небе.

Хотя образ моих зелёных радужек в зеркале внезапно пришёл на ум, я быстро покачал головой и снова посмотрел на небо.

Небо, украшенное звёздами вместо фейерверков, всё ещё выглядело довольно красивым.

#

"Мисс, где вы были?"

Приближаясь к нам с шашлыками в руке и Ловеной на спине, сэр Крис шёл к нам широким шагом.

Ловена, должно быть, наслаждалась фестивалем в полной мере, видя, как она крепко спит на его широких плечах, похожая на медвежонка.

"Я бродила тут и там с Эваном"

"...вы должны были сообщить нам. Даже если Эван с вами, он не официальный рыцарь, знаете ли."

"Я буду иметь это в виду"

Сэр Крис вздохнул, глядя на меня, его выражение уже было строгим без необходимости в дополнительных усилиях.

Как будто он не казался достаточно пугающим, он, похоже, делал такое лицо каждый раз, когда смотрел на меня в последнее время.

Когда я пожал плечами, он указал на Ловену, висящую на его плечах, и сказал,

"Неси её на спине."

"...да."

Ловена была довольно лёгкой, возможно, из-за её маленького роста.

Даже когда она была на моей спине, я не чувствовал никакого веса. Интересно, куда делись все сладости, которые она ела всё это время.

"Тебе нормально двигаться, неся Ловену?"

"Всё в порядке, потому что Ловена лёгкая."

Айрин, которая молча наблюдала за мной, начала отходить.

Теперь казалось, что люди постепенно направлялись домой, и некоторые трясли простыни, чтобы рассеять дым, поднявшийся в небо.

Нам пора возвращаться в особняк.

Думая об особняке, в голову пришла стопка документов на столе Айрин, но я быстро покачал головой, чтобы прогнать эту мысль.

Я не мог помочь ей с этим, но я действительно хотел, чтобы она сделала перерыв сегодня.

После целого дня блуждания по городу, не глядя ни на что, она может казаться в порядке сейчас, но накопленная усталость догонит позже, делая её довольно вялой.

Я также не хотел видеть, как она упадёт после слишком усердной работы.

"Пожалуйста, ложитесь спать пораньше сегодня, вы можете разобраться с этим завтра утром," сказал я, и Айрин коротко взглянула на меня, прежде чем заговорить.

"Тебе легко говорить, когда я та, кто разбирается с этим."

"...я просто говорю на случай, если вы снова упадёте. Сон за столом может привести к простуде."

Поэтому я не предложу ей одеяло.

Когда я добавил это, Айрин на мгновение сузила глаза, а затем отвернулась.

Какому ритму я должен следовать? Хотя она была объектом моего эскорта, она была очень привередливой женщиной.

Когда я покачал головой, Ловена, которая прислонилась к моей спине, захныкала и уткнулась в моё плечо.

Возможно, ей снился кошмар. Когда я усмехнулся мягкому ощущению на спине, Ловена что-то пробормотала и дёрнула рукой, которая сжимала моё плечо.

Понравился ли Ловене фестиваль? Судя по шашлыкам, всё ещё находящимся в руке сэра Криса, он, вероятно, потакал капризам Ловены.

Несмотря на его суровую внешность, отношение сэра Криса к Ловене было таким же тёплым, как если бы он обращался с собственной дочерью.

Возможно, почувствовав мой взгляд, сэр Крис нахмурился и заговорил.

"На что ты смотришь?"

"Просто интересно, что вы делали на фестивале."

"Что я делал? Я просто потратил деньги, потому что Ловена всё время ныла о том, что хочет что-то съесть."

Он неодобрительно нахмурился, и я усмехнулся, глядя на его недовольное выражение.

Если бы ему действительно не нравилось это, он бы не потратил деньги. Он относился ко мне сурово, но странно мягко к Ловене.

Когда я засмеялся, сэр Крис начал яростно смотреть на меня.

Собирался ли он снова выместить на мне свой гнев? Однако этот гневный взгляд был недолгим, так как сэр Крис разразился горькой улыбкой и отвернулся.

Шух.

Постепенно тишина окутала окрестности. Спокойствие из Средневековья, которое нельзя было почувствовать в современности.

Ветерок, дующий по улицам без высоких зданий или неоновых вывесок, закрывающих звёзды, ощущался освежающим.

Не было дыма, не было раздражающего запаха табака в воздухе.

Запах, принесённый ветром из леса, был травяным, иногда смешанным со слабым рыбным запахом, указывающим на реку возле гор.

Звук стрекочущих насекомых, шелест ветра сквозь траву.

Ритмичный хруст гравия под ногами и белый шум в тишине, казалось, успокаивали разум среди молчания.

Хотя праздничная суета была приятной, эта тишина тоже была неплохой.

Идя и чувствуя, как ветер нежно ласкает моё лицо, я вскоре увидел большой особняк вдалеке.

Окрашенный в синий цвет, это был, вероятно, особняк, ближайший к небу в этой области.

Когда мы подошли к главным воротам, мы увидели главного рыцаря, что вызвало неприятные воспоминания, поэтому я оставил Ловену на попечение сэра Криса и последовал за Айрин.

Заметила ли она, что я прибыл рядом с ней? Когда она почти достигла своей комнаты, Айрин заговорила.

"...Ты не устал?"

Почему она внезапно спрашивала об этом? Тем не менее, я кивнул, и Айрин внимательно посмотрела на меня.

Казалось, у неё было что сказать, она остановилась перед своей дверью и вздохнула.

"...Ах."

"Молодая леди?"

Она что-то забыла? Но она ничего отдельно не приносила, так что это, вероятно, не было причиной.

Наблюдая за Айрин с беспокойством, она повернулась ко мне и продолжила говорить.

"Теперь иди и отдохни."

"Простите?"

Что это значит?

Когда я нахмурил брови, Айрин неодобрительно сузила глаза и продолжила говорить, поглаживая свой лоб.

"...у тебя был тяжёлый день сегодня."

Её голубые глаза, видимые сквозь прищуренные веки, мелькнули на мгновение, затем исчезли за плотно закрытыми веками.

Как будто чувствуя смущение.

"Я говорю тебе это, потому что ты даже не отвечаешь, когда я говорю с тобой, и ты везде ходил, беспокоясь обо мне. У тебя был тяжёлый день."

Знала ли она, как она выглядела? Тронутый тем фактом, что она признала мои усилия, я просто тихо смотрел на неё.

Ничего не говоря, просто пока она не встретила мой взгляд.

Постепенно её закрытые глаза открылись, и её спокойные голубые глаза, теперь непоколебимые, встретились с моими.

"Я в порядке—"

Прежде чем я смог договорить, Айрин твёрдо прервала.

"Ты не в порядке. Не беспокойся без необходимости о людях и просто отдохни сейчас."

Сказав это, она отвернулась к двери с холодным взглядом.

Как будто её слова были концом разговора, она полностью изменила своё отношение. Она открыла дверь и вошла внутрь, прежде чем повернуться ко мне и тихо пробормотать.

"Можешь идти. Ловена скоро будет здесь."

Стук.

Чувствуя себя немного потерянным от резкой смены её поведения, я просто смотрел на закрытую дверь растерянным взглядом.

Взгляды проходящих мимо горничных, смотрящих на меня с некоторым любопытством, ощущались довольно неуютно.

Чего они ожидали, что я сделаю? Несмотря на это, я беспокоился об Айрин.

Возможно, она всё ещё смотрела на эти документы. Что если она снова упадёт, глядя на них, и заснёт?

Внезапно во мне поднялось беспокойство, нахмурив брови, и в конце концов я осторожно постучал в закрытую дверь.

И через некоторое время голос Айрин донёсся из-за двери.

"...я тоже ложусь спать пораньше. Так что можешь спокойно отдыхать."

Почувствовав некоторое облегчение, услышав её голос, я выпустил вздох.

Удушающее чувство в груди немного ослабло, и теперь я чувствовал, что могу дышать немного легче.

Однако мои шаги перед дверью не легко отдалялись, поэтому я горько улыбнулся и бессмысленно смотрел на дверь, за которой должна была быть она.

«Не беспокойся излишне о людях и просто отдохни сейчас.»

Её слова странно отдавались в моих ушах.

Почему я чувствовал себя приподнятым от этих слов? Было ли это потому, что её прежнее грубое отношение смягчилось?

Или просто потому, что я был искренне рад, что Айрин заботилась обо мне?

Вероятно, это не имело большого значения, но почему-то её ленивый голос, казалось, витал вокруг меня.

Я не знал, почему я такой.

Я провёл рукой по лицу один раз, затем вздохнул и ушёл.

Возможно, это было потому, что я устал.

Как только я засну, эти эмоции скоро будут забыты.

Конечно.

----------

Под Кристальным Дворцом (1)

Осень веяла легким бризом.

Листья, окрашенные в оттенки красного и золотого, танцевали на ветру и касались моей щеки.

Я осторожно снял желтый лист со щеки и отпустил его обратно на ветер.

Глядя в небо, где лениво плыли облака, я мог с уверенностью сказать, что это был момент покоя.

"Хорошо."

Я тихо пробормотал, и Ловена, наблюдавшая за мной, улыбнулась и налила чай в мою чашку.

После завершения фестиваля дня основания оставался только предстоящий охотничий фестиваль.

Айрин закончила свои обязанности главы семьи, поэтому теперь, не нуждаясь в ночных бдениях, она иногда выходила в сад на чай.

"Ты готовишься к охоте?"

"Ну, в лучшем случае, не появится ни медведь, ни тигр."

Тело, искусное в обращении с маной.

Тело, далеко превзошедшее пределы человечества.

Обычные люди могли бы не справиться с такими зверями.

Однако мне, эксперту, способному разрушить здания одним ножом, бояться было нечего.

Если я мог победить людей, то охота на животных не должна быть большой проблемой.

Убивать людей. Когда я размышлял об этом, я обнаружил, что глотаю чай с горьким привкусом.

Когда богатый аромат Дарджилинга наполнил мой рот, я почувствовал, как моё разочарование немного ослабло.

Я тихо вздохнул и потянулся за печеньем.

Ловена заказала новое, зная, что я не люблю сладкое, но они были приемлемыми.

"Из чего они сделаны?"

"Ну, я слышала, они сделаны с кокосом."

Здесь тоже были кокосовые печенья?

Культура десертов расцвела довольно сильно, превзойдя даже современную эпоху, в которой я жил.

Эти печенья были лишь одним из таких замечательных вещей. Что ж, я не мог отказаться от вкуса, когда дело касалось еды, так что они были действительно неплохими.

"А как насчет сэра Криса?"

Когда Ловена спросила, я усмехнулся в ответ.

"Он с молодой леди. Если я здесь, то сэр Крис будет там."

В любом случае, меня еще официально не назначили.

Поэтому более уместно, чтобы сэр Крис был там.

Однако Ловена прищурила глаза и бросила на меня взгляд, поджав губы.

"Пожалуйста, учтите возраст сэра Криса. Ему почти шестьдесят."

"Ну, это правда."

Честно говоря, когда ты достигал такой стадии, возраст не имел большого значения.

Возможно, это будет так же даже после достижения конца жизненного пути.

Хотя он не был мастером, он уже был на уровне эксперта. Вероятно, всё будет в порядке, к тому же это не потому, что я хотел отдохнуть.

"Эти печенья хороши."

Когда я погрузился в свои мысли, откусывая печенье, Ловена нахмурила брови, глядя на меня.

И сэр Крис, и Ловена довольно сильно заботились друг о друге, так что их можно было принять за отца и дочь.

"Расслабься. Я едва нашел время так отдохнуть."

"...хорошо. Но ты слышал об этом?"

"О чем?"

Когда я спросил, Ловена сделала язвительное замечание, спрашивая, интересуюсь ли я делами молодой леди, прежде чем наконец заговорить.

"В этот раз кронпринц устраивает бал. Леди тоже приглашена. Ты не слышал об этом?"

"...Я смутно помню, что слышал что-то подобное."

Возможно, я слышал об этом мимоходом. Если бы это было важно, Айрин сказала бы мне раньше.

Но теперь, когда она упомянула кронпринца, морщины невольно прорезали мой лоб.

Кронпринц, чья влюбленность в героиню привела к гибели Айрин.

Хотя, оставляя в стороне слухи о государственной измене, которые были распространены в то время, оставить Айрин в покое казалось странным.

Но даже исключая это, его можно было считать довольно отвратительным.

Не зная, что такое любовь, он мобилизовал всю силу нации ради одной женщины, разрушив одну из пяти великих семей.

Разве он не действовал сразу после того, как услышал "пророчество" главной героини, не зная, было ли оно правдой или были ли конкретные доказательства?

Если бы у него было немного больше здравого смысла, он бы сначала подтвердил правду.

Действительно ли Айрин намеревалась восстать, даже если у неё был меч, он должен был расследовать, куда было направлено его лезвие.

В моем холодном выражении мелькнула нить гнева.

Это не было сочувствием к Айрин. Просто презрение к его глупости.

Как кронпринц страны, разве он не должен был принимать более рациональные решения?

Скорее чем любовь, он должен был учитывать вес имени, которое несли пять великих семей.

Айрин никогда не произнесла ни слова о восстании до конца.

Она только слабо улыбнулась, когда столкнулась с мечом, направленным ей в шею.

Даже стоя на эшафоте, и до того момента, когда это холодное лезвие опустилось на её шею.

Какие мысли проносились в её голове, когда она умирала, не произнося ни слова о государственной измене?

Возможно, это было что-то, чего я никогда не узнаю, да и не хочу узнавать.

"...Хмм."

Действительно, я не хотел узнавать.

Когда я снова отпил горячий чай, казалось, он остыл, как только попал в моё горло.

Когда-то сладкое печенье теперь казалось горьким, поэтому я заставил себя улыбнуться и тихо поставил чашку.

"Похоже, тебе не очень нравится принц, да?"

"...ну, он не особенно приятный."

"Это правда. Но учитывая, насколько он популярен, интересно, насколько он красив."

Ловена заметила моё мрачное выражение и спросила, потирая подбородок в задумчивости.

Он был красив, действительно. Вспоминая иллюстрацию кронпринца из романа, я вздохнул и высказал свои мысли.

В лучшем случае он был только красив; он был ближе к тому, чтобы быть паразитом.

Конечно, я должен помнить, что позже он достиг статуса мастера, но пока...

Кайзел Фрея ди Евангелиум. Единственный сын императора, наследник престола и обладатель врожденного мастерства фехтования.

Пока что знать только это было достаточно. У Айрин еще не было силы что-либо сделать, и времени было еще много.

Когда образ его черных волос с иллюстрации задержался в моей памяти, я посмотрел в небо.

*

"Эван, не мог бы ты подойти на минутку?"

Во время короткого отдыха в саду, когда я возвращался к Айрин для её защиты, меня остановила горничная.

Горничная с характерной родинкой под глазами — её звали, вероятно, Лиззи.

Когда я вежливо кивнул, она протянула мне письмо с застенчивой улыбкой.

Оно было явно роскошно упаковано, так что это была, вероятно, дорогая бумага.

Когда я посмотрел на письмо и наклонил голову, Лиззи прикрыла рот рукой и ответила.

"Молодая леди просила меня передать его в прошлый раз, но я забыла. Она, вероятно, была от виконта Фритцеля."

"...И где это находится?"

"Вероятно, в северной части империи, недалеко отсюда."

Значит, она должна была быть одной из гостей на собрании. Я легко вздохнул, принимая письмо.

Я не был уверен, должен ли я это любить или чувствовать себя неловко.

Это, вероятно, было еще одно признание в любви. Сначала это могло быть приятно, но после получения десятков писем я стал равнодушным.

Кто-то мог бы обвинить меня в обмане.

"Ты не выглядишь слишком счастливым; ты устал от этого?"

"...честно говоря, да. Меня не интересуют эти люди."

Когда я нахмурился, Лиззи хихикнула и похлопала меня по плечу.

"Не унывай. Ты в расцвете сил."

Я просто пожал плечами на эти слова.

Даже просто глядя на стопку писем в ящике, казалось, что она уже заполнится до 50-го письма.

Теперь казалось, что я мог видеть содержание писем, даже не открывая их.

Это, вероятно, было многословное выражение, как если бы собрать все драгоценности из всех лесов мира, твои глаза были бы таким же выражением.

Получать такую липкую привязанность было довольно удивительно сначала, но теперь я просто чувствовал равнодушие.

Будь то похвала моей внешности одна за другой, или восхищение достижением уровня эксперта в молодом возрасте.

В конце концов, это не было любовным письмом, отправленным по прихоти.

Меня не интересовали такие люди, и у меня не было времени заботиться о них в первую очередь.

Я был рыцарем-хранителем, и если я о ком-то заботился, это была только Айрин.

Люди на чайной вечеринке были довольно легкомысленными.

Они интересовались только событиями, происходящими вокруг меня,

Без какой-либо существенной беседы было невозможно, чтобы мне понравились такие люди.

И внешность, ну.

Был ли действительно кто-то, кто мог сравниться с красотой Айрин?

Как бы её ни называли злодейкой в романе, её внешность была так же известна, как и этот титул.

Её снежно-белые волосы, словно сделанные из чистых белых перьев,

Её кожа, гладкая как шелк и светлая как её волосы, подобная драгоценному камню, вырезанному, чтобы захватить ясность неба,

Каждый эпитет, описывающий её внешность, был не чем иным, как похвалой.

Я не думал особо иначе от этих описаний.

Может быть, я буду думать по-другому, когда появится героиня.

Но пока, как кто-то всегда находящийся рядом с Айрин, было маловероятно, что я буду привлечен к кому-то из-за их внешности.

В любом случае—

["Ты спокоен? Я пыталась немного терпеть, но почему-то не могла успокоить свое кипящее сердце, поэтому я пишу это письмо... как лес... так что, я думаю, не мог бы ты присоединиться ко мне на этом балу..."]

На мгновение я усмехнулся тому, как письмо ничем не отличалось от того, что я ожидал.

Но когда я повернул голову, почувствовав присутствие позади меня, я увидел Айрин в конце коридора.

Когда она фиксировала на мне взгляд, словно приближаясь ко мне, она подошла, открывая рот, глядя на руку, держащую письмо.

"Ты держишь еще одно письмо. Ты получил признание?"

"...Меня это особо не интересует."

"Ты, должно быть, получил кучу похвал. Что они хвалят на этот раз, твои глаза? Твой нос?"

"Мои глаза."

Когда я должным образом ответил, она взглянула на письмо и усмехнулась, прежде чем отвести взгляд.

"Ты, должно быть, довольно доволен. Получать столько внимания от стольких молодых леди. Если другие увидят тебя, они могут позавидовать."

"Меня не интересуют другие. Я слишком занят только одной леди, в конце концов."

Когда я сказал это, Айрин на мгновение уставилась на меня с пустым выражением лица, затем сузила глаза и сказала.

"...не путай людей."

Что она имела в виду? Я задумался. Глядя на неё на мгновение, я вспомнил кое-что.

Разве в письме не упоминалось, что скоро кронпринц устроит бал?

Если она пойдет, мне определенно придется сопровождать её, так что не помешает спросить заранее.

"Ты планируешь посетить бал, устраиваемый кронпринцем?"

"Бал? Были разговоры о таком событии."

Она не казалась особенно заинтересованной.

Но логически было невозможно для неё отказаться, если принц устраивал его, так что даже если она не хотела идти, ей придется присутствовать.

Возможно, Айрин тоже думала об этом, так как она вздохнула и посмотрела на меня.

"Чтобы посетить бал, нужен кто-то, кто сопровождал бы."

"...потому что ты не сможешь пойти одна. Для танцев нужен партнер."

"Пойдем со мной."

Что я только что услышал? Я не мог поверить тому, что только что услышал, и посмотрел на Айрин.

Айрин снова заговорила, все еще глядя на меня равнодушным взглядом.

"Я прошу тебя пойти со мной как моего партнера."

Мое выражение застыло от этих слов.

Как будто время замерзло, в моем взгляде, смешанном с пустым выражением Айрин, было только изумление.

В её мерцающих голубых глазах не было ни намека на фальшь.

Её слова казались искренними, её ясный взгляд пронзал мое замешательство.

Тем не менее, это делало меня еще более озадаченным.

Быть её партнером на балу? Просить такое у меня.

Сначала я подумал, что, должно быть, ослышался. Может быть, она оговорилась.

Но поскольку смысл её слов оставался неизменным, все, что я мог делать, это смотреть на Айрин с ошеломленным выражением.

Я хотел, чтобы кто-нибудь объяснил смысл этой ситуации.

----------

Под Кристальным Дворцом (2)

"...Почему именно я?"

Это был первый вопрос, который пришел в голову.

Почему именно мне выпала честь сопровождать её на бал, устроенный кронпринцем?

Когда Ловена впервые упомянула об этом, я думал, что она пойдет со своим женихом.

Однако слова, вышедшие из её уст, были просьбой, чтобы я стал её партнером, так как же мне не удивиться?

"Просто потому что."

Она пристально посмотрела на меня, затем слегка нахмурила брови и открыла рот, явно чем-то недовольная.

"Тебе, возможно, это не нравится?"

"Дело не в этом, но разве у тебя уже нет жениха?"

Я опустил голову, чтобы скрыть покрасневшее от смущения лицо. Почему именно я?

Обычно было бы уместно посещать такое мероприятие с женихом, не так ли?

Но она сделала такое предложение мне, поэтому естественно, что возникли сомнения.

"Жених - это просто жених. Не спутник, который всегда будет с тобой."

Её голос, когда он наконец прозвучал, был леденящим, и это заставило меня на мгновение содрогнуться.

Тень упала на её прежде казавшееся нормальным выражение лица, и холод появился в её глазах, когда она смотрела на меня.

Может, я сказал что-то не то? Но сколько бы я ни думал об этом, я не сделал ошибки.

Тогда, возможно, проблема была в слове "жених".

Я знал только несколько описаний о ней, в основном из романа, поэтому не имел представления о том, какими были её отношения с женихом.

Я только знал, что она была помолвлена с кем-то, когда была молода.

Адель Роман, её жених, ни в чем не уступал.

Его внешность была респектабельной, а таланты в фехтовании выдающимися, не говоря уже о том, что они были помолвлены с детства.

Хотя их отношения не были описаны в романе, я предполагал, что они должны были быть хорошими, ведь они знали друг друга с юных лет.

Похоже, мои мысли были ошибочными.

Судя по холодному взгляду Айрин при слове "жених", она, вероятно, не думала о нем слишком хорошо.

"...это нормально?"

Действительно ли нормально, что я буду сопровождать её? Я спросил осторожно, и она слегка кивнула в ответ.

"Все в порядке. На этот раз это просто неформальное мероприятие, так что не чувствуй себя слишком обремененным."

Она ответила легко, как будто ничего не случилось, но мои слабо возникающие беспокойства не легко рассеивались.

Я действительно не знал, нормально ли это. Хотя это правда, что она могла выбрать своего партнера для бала, действительно ли нормально, что я возьму на себя эту роль?

Глядя на удаляющуюся фигуру Айрин, я тихо вздохнул.

— (Айрин Юрис)

"Мисс, пришло письмо от Романа..."

"Я прочитаю его позже."

Это, вероятно, было письмо от того человека. Я не чувствовала желания утруждать себя его чтением.

Помимо обычного содержания, там, вероятно, будет предложение пойти на бал вместе, поэтому я отвела взгляд от письма, держа чашку чая.

Глоток.

Моя рука, держащая чашку чая, слегка задрожала.

Вспоминая слова, которые я сказала своему стражу ранее, я внезапно почувствовала прилив жара на лице из-за нарастающих эмоций.

Я только что попросила его быть моим эскортом на балу. Это была просьба, которую я делала несколько раз раньше, разным людям.

Почему я так нервничала?

Может быть, потому что простые слова с просьбой сопровождать меня на бал были так сложны для произнесения?

Я сжала руку в воздухе, а затем расслабила её, вспоминая удивленное выражение лица Эвана только что.

Разве он не казался забавно сомневающимся в том, правда ли то, что он услышал?

...этот инцидент, несомненно, был результатом моего импульсивного решения.

Это было потому, что я хотела избежать своего жениха, который, казалось, всегда был запутан в этих событиях на некоторое время.

Вот почему я сказала эти слова своему стражу.

Возможно, Эван чувствовал себя обремененным этим.

Внезапно нахлынуло сожаление, но я насильно подавила эту эмоцию, качая головой.

Это не было таким важным случаем, и к тому же, я не могла всегда посещать каждое мероприятие со своим женихом.

Я просто хотела посетить этот бал с немного более спокойным разумом.

"...ха."

В конце концов, из моих уст вырвался пустой смех.

Когда это началось? Когда я стала считать Эвана таким комфортным присутствием?

Было довольно забавно находить его более комфортным для общения, чем моего жениха, которого я знала с детства, даже больше, чем некоторых членов знатных семей, которых я знала.

Думая о моем женихе, принадлежащем к семье Роман, мои брови невольно нахмурились.

В нем не было ничего особенно плохого, но я не могла не чувствовать тревогу, возможно, из-за его необъяснимых внутренних мыслей.

Всякий раз, когда он улыбался мне, его улыбка всегда казалась фальшиво нарисованной, его мысли выглядели темными как чернила. Поэтому я всегда держалась от него на расстоянии.

Может быть, разница между моим женихом и Эваном была в их природе.

Если его улыбки были фальшивыми, то улыбки Эвана всегда были искренними и успокаивающими.

"Мне уже слишком много заботиться только об одном человеке."

При внезапной мысли моя рука, держащая чашку чая, задрожала.

В момент, когда я услышала эти слова, даже я, которая думала, что была равнодушна, была довольно удивлена.

Я быстро поняла смысл этих слов и восстановила самообладание, но последствия все еще оставались, заставляя мои глаза слегка подергиваться.

Если бы другие молодые леди услышали эти слова, они, вероятно, возрадовались бы своим собственным иллюзиям.

Он получил множество писем с того дня чайной вечеринки. Возможно, его красивая внешность пленила глаза молодых леди.

Сегодняшнее письмо, которое он держал в руке, также, как говорили, было получено от молодой леди.

По какой-то причине, вспоминая аккуратно завернутое письмо с его роскошной бумагой, я чувствовала себя несколько подавленной.

Что именно было хорошего в отправке такого письма? В конце концов, он изначально был моим собственным рыцарем-хранителем.

Как кто-то мог ухаживать за ним, когда он уже был занят защитой её? Что, если он будет действовать необдуманно и в итоге пренебрежет своим долгом?

Между моими слегка нахмуренными бровями образовались морщины.

Липкая эмоция, направленная на моего рыцаря, заставляла меня чувствовать себя несколько некомфортно.

Аромат Дарджилинга, который обычно был ароматным, теперь имел только горький вкус.

***

"Хе-хе."

Ловена тихо хихикнула, глядя на меня с озадаченным выражением, когда я вздохнул, закрывая лицо руками.

Было ли забавным то, что я буду сопровождать Айрин на бал? И к тому же как её партнер?

Если подумать, это было довольно забавно. Дворянка, посещающая бал со своим рыцарем-эскортом вместо своего жениха?

Как я мог даже начать понимать такую неслыханную ситуацию?

"Просто расслабься. На этот раз это просто неформальное мероприятие, так что другие люди, вероятно, не будут слишком глубоко задумываться об этом."

"Надеюсь на это."

Вздох вырвался сквозь пальцы, прикрывающие мой рот. Это был бал, устроенный кронпринцем, но в конечном счете просто еще одно светское мероприятие.

Не нужно всегда идти с женихом.

Говорили, что иногда можно было идти и с семьей или близкими друзьями.

Это был не Эван-рыцарь, а Эван Фрид.

Как второй сын графа Фрида, мой статус не был таким низким.

Кроме того, я все равно был её рыцарем-эскортом.

Хотя чувство бремени не легко рассеивалось, было лучше принять это, поскольку все сложилось именно так.

Когда я провел рукой по лицу, Ловена, наблюдавшая за мной, заговорила.

"В любом случае, что ты сделал?"

"...что ты имеешь в виду?"

"Впервые вижу, чтобы молодая леди так комфортно относилась к своему стражу. Я здесь шесть лет, и за это время молодая леди, казалось, не очень любила своих стражей. Выбрать стража партнером для бала вместо жениха - похоже, она чувствует себя действительно комфортно с тобой."

Я просто смог выдавить горькую улыбку на её слова. Действительно ли это так?

Но смотрела ли она на меня или на кого-то еще, её взгляд оставался холодным.

Среди вещей, отраженных в её глазах, все еще не было следа её самой, и маска безразличия на её лице не показывала следов эмоций.

Хотя она не проявляла того мрачного поведения с фестиваля, иногда я беспокоился, что оно может вернуться.

Более того, судя по её выражению ранее, Айрин, казалось, не имела особенно хороших отношений со своим женихом, поэтому, может быть, она просто выбрала меня, чтобы избежать общения с ним.

Мои мысли были прерваны веселым голосом Ловены. Когда её выражение снова просветлело, я посмотрел на неё со слабой улыбкой.

"В любом случае, разве тебе не пора одеваться?"

"Одеваться?"

Обычно я носил формальную одежду только при обращении с мечом.

Возможно, на этот раз мне понадобится что-то более экстравагантное, чтобы стоять рядом с Айрин.

"Но у меня нет одежды."

В гардеробе была только пара повседневных нарядов, которые я носил регулярно.

Возможно, первоначальный хозяин не интересовался общением до того, как вселился в меня, потому что не было ни одного нарядного костюма, подходящего для вечеринки.

Бал был завтра, и я не мог пойти заказать себе одежду.

Увидев мое озадаченное выражение, Ловена успокаивающе махнула рукой.

"Ты, вероятно, найдешь какую-нибудь одежду поблизости. Какие у тебя мерки?"

"...даже если я скажу тебе свой размер, найдется ли одежда, которая мне подойдет?"

Я спросил с сомнением, и Ловена кивнула с усмешкой.

"В столице есть поговорка: 'В Юрисе нет ничего, чего бы не существовало.' Просто подожди. Я найду тебе одежду."

С этими словами Ловена внезапно ушла, оставив меня смотреть пустым взглядом. Было ли что-нибудь подходящее для меня, чтобы надеть?

Я потратил некоторое время, глядя на небо, прежде чем услышал легкие шаги издалека.

Ловена, вероятно, была единственным человеком в этом особняке, кто мог так бегать.

Глядя в направлении звука, я увидел Ловену, махающую обеими руками, сигнализируя мне следовать за ней.

"Нашла что-нибудь?"

Я спросил, и Ловена кивнула в ответ.

"Я же говорила тебе. В Юрисе нет ничего, чего бы не существовало."

Я вздохнул с облегчением, услышав, что одежда доступна. Было бы неловко не присутствовать из-за отсутствия наряда, и я не хотел, чтобы Айрин испытывала неудобства из-за моей ошибки.

Следуя за Ловеной, которая легко прыгала впереди, мы вошли в гардеробную, где она вскоре вытащила предмет одежды и показала мне.

Это был костюм, который казался почти черным из-за своего глубокого синего цвета, смешанного с правильным количеством черного, напоминающего обсидиан.

Белый пояс, диагонально пересекающий центр костюма, хорошо дополнял его, делая наряд стильным.

Хотя золотые цветы, вышитые на белом поясе, привлекали внимание, в целом костюм достигал гармоничного баланса.

Это был первый раз, когда я надену такой наряд, и я задавался вопросом, подойдет ли он мне.

"Быстро примерь его. Это довольно дорогой наряд. Если ты его наденешь, ты наверняка привлечешь внимание всех."

"Я не особенно стремлюсь привлекать внимание."

Я колебался момент, побуждаемый Ловеной, которая подгоняла меня с успокаивающей улыбкой. Неохотно я начал надевать костюм поверх повседневной одежды.

Это была неудобная одежда, и я не стал бы её носить, если бы не особый случай, как этот.

Когда я неловко застегивал каждую пуговицу, я посмотрел в зеркало и подумал, что выгляжу довольно хорошо.

Хотя я не мог не думать о том, как было бы хорошо, если бы костюм не был таким тесным в груди.

Отбрасывая назад свои золотые волосы и глядя на себя в зеркало со слегка томным взглядом, я понял, насколько важен был также носитель одежды.

В прошлом я мог бы почувствовать тошноту, просто глядя на себя так, но теперь этот внешний вид казался довольно подходящим.

"...вау."

Ловена воскликнула от удивления при моем преображении, её глаза расширились от восхищения.

Тем не менее, я не мог не чувствовать противоречия каждый раз, когда думал о бале, и мое отражение в зеркале становилось слегка искаженным.

----------

Под Кристальным Дворцом (3)

"Хорошо сидит?"

Я нахмурился, поправляя воротник на шее.

В отличие от обычной одежды, этот плотно прилегающий наряд был неудобным, но больше меня беспокоило то, что после переодевания мне предстояло посетить бал.

В душе я желал просто потерять сознание на весь день и проснуться позже, но жизнь не собиралась быть такой простой.

Когда я ослабил неудобный воротник и посмотрел на Ловену, она встретила мой взгляд слегка растерянным выражением, поджав губы.

"...кто ты?"

"Что, странно выгляжу?"

"Нет... просто ты выглядишь совсем иначе, чем тот рыцарь, которого я знаю."

Что именно ты знала обо мне, чтобы так говорить? Впрочем, было очевидно, что она не имела в виду ничего плохого.

Восхищение в её растерянном взгляде было очевидным.

Хотя её покрасневшие щёки вызывали некоторую неловкость, я улыбнулся и встал перед Ловеной.

"Не выглядит странно?"

"Совсем нет."

Даже если я не знал, как оденется Айрин, она, по крайней мере, не должна стыдиться меня.

Но разве это не шанс посетить бал с человеком, который мне больше всего нравился в романе?

Это может быть последний шанс посетить такое мероприятие, поэтому я хотел показать себя с лучшей стороны.

На всякий случай я тоже практиковался в танцах.

Лиззи так разозлилась и отругала меня, сказав: "Ты хорошо управляешься с мечом, почему не можешь танцевать?"

Я горько улыбнулся, так как моя нога всё ещё болела после того, как она наступила на неё. Ловена закончила поправлять мою одежду и отступила от меня, прочистив горло.

"Как насчёт того, чтобы немного приодеться? Это намного приятнее, чем ты думаешь."

"Я могу задохнуться, если буду делать это каждый день. К тому же, после сегодняшнего дня у меня не будет такой одежды."

Когда я снял меч, который всегда висел на поясе с тех пор, как я стал стражником, я почувствовал пустоту.

Мне предстояло играть роль второго сына графа, а не быть рыцарем-эскортом, но смогу ли я справиться?

После того как я оделся и открыл дверь, чтобы выйти, все снаружи одновременно ахнули, глядя на меня.

"О боже, Эван. Это действительно ты?"

"...неужели такая большая разница?"

"Ты всегда хорошо выглядишь, но в этом наряде совершенно другой. Мне теперь будет сложно доставлять письма от всех. Все дамы будут смотреть на тебя."

Что ж, даже сейчас эта липкая привязанность была немного обременительной.

Когда я усмехнулся, глядя на Лиззи, которая смотрела на меня с восхищением, она вдруг похлопала меня по спине и заговорила.

"Бал - это просто способ кронпринца показать своё имя, так что не чувствуй себя слишком обременённым. Просто делай, как говорит леди. Хотя я не совсем понимаю, почему она берёт тебя."

"...что ж, я постараюсь. Не волнуйся. По крайней мере, я не опозорю её."

Когда я успокоил её, чтобы не волновалась, и слегка улыбнулся, Лиззи вдруг дёрнулась и открыла рот с прищуренными глазами.

"Не улыбайся там кому попало. Лучше сохранять серьёзное выражение лица и всегда держать рот на одном уровне. Запомни это. Я говорю это, потому что беспокоюсь. Тебе, должно быть, тяжело, когда тебя преследуют другие женщины."

"Понял. Так что, мне просто нужно держать рот на замке?"

Я не знал, почему нельзя улыбаться, но она, будучи опытной светской львицей, вероятно, проводила в обществе больше времени, чем Айрин.

Если это был её совет, я должен был прислушаться к нему. После того как я некоторое время слушал рассказ Лиззи о бале, я услышал знакомый звук вдалеке и повернул голову.

"Что случилось?"

"Похоже, леди закончила приготовления. Нам пора идти."

Поскольку звук, который я только что услышал, явно доносился из комнаты Айрин.

Когда я неловко улыбнулся и сказал, что должен идти, Лиззи помахала мне рукой.

"Конечно."

Почему я так нервничал? Каждый раз, когда я делал шаг в сторону, где находилась Айрин, моё сердце билось так же громко, как звук моих шагов.

Когда странное напряжение охватило меня, я нахмурил брови и глубоко вздохнул.

Когда в последний раз я чувствовал такое напряжение? Даже сталкиваясь с убийцами, я не был так взволнован.

Когда Ловена, стоявшая рядом со мной, спросила, всё ли со мной в порядке, я слегка улыбнулся и кивнул головой. Я не мог позволить себе выглядеть жалко.

"Похоже, всё готово."

В конце концов, услышав голос в ухе, мой взгляд, который был сосредоточен на Ловене, медленно повернулся вперёд.

Холодность голоса, который я услышал, сказала мне, что женщина передо мной была Айрин.

Как только мои глаза упали на Айрин, я невольно воскликнул.

Под люстрой с бесчисленными мерцающими свечами в ярко освещённом коридоре был виден чрезвычайно сверкающий свет.

Ультрамариновое синее платье не имело никаких модных аксессуаров, но выглядело таким же ярким, как драгоценность, и это, должно быть, было частью её естественной красоты.

Её внешность, которая вызывала восхищение у любого, что бы она ни надела,

Её нынешний вид казался достаточным, чтобы ослепить людей, до такой степени, что холод в её тёмно-синих глазах на мгновение был забыт.

"Почему ты застыл?"

"...тебе очень идёт."

Я с трудом открыл рот, не в силах оторвать глаз от этого зрелища, и Айрин посмотрела на меня, а затем спокойно заговорила.

"Тебе тоже идёт этот наряд. Ты хорошо подготовился."

"Я подготовил его несколько дней назад. И практиковался в танцах тоже."

"Ловена."

Когда я бросил взгляд на болтающую рядом со мной Ловену, она улыбнулась и слегка кивнула.

Не было необходимости даже говорить, что я практиковался в танцах.

Однако Айрин, казалось, не особо заботили такие вещи, и она просто прошла мимо меня с безразличным выражением лица.

Когда она прошла мимо меня, Ловена взглянула на неё и обратилась ко мне.

"Пока. Не нервничай слишком сильно."

"... Думаю, я немного меньше нервничаю благодаря тебе."

Фух.

Когда я вздохнул, казалось, что стеснение в груди немного ослабло.

Глядя в окно, всё, что я мог видеть, была всепроникающая темнота, изредка прерываемая мерцающими звёздами. С этой мыслью я направился к Айрин.

Казалась ли эта ночь необычно длинной, или это было просто моё воображение?

—

Грохот.

Это была средневековая карета, и, честно говоря, мне, привыкшему к машинам, было довольно сложно приспособиться к карете.

Более того, если человек передо мной был тем, кого я должен защищать.

Прошло много времени с тех пор, как моё лицо побледнело от тряски кареты, как будто случилось землетрясение, когда плохо обслуживаемая дорога периодически подбрасывала камни, и карета, казалось, бунтовала.

"...ты в порядке?"

Насколько плохо я должен выглядеть, чтобы Айрин спросила меня таким образом?

Среди её холодного взгляда было намёк на беспокойство, что заставило меня выдавить улыбку.

Даже если у меня было тело, усиленное маной, адаптация к такой среде всё ещё была довольно утомительной.

"Я в порядке."

"Если тебе нехорошо, мы можем остановить карету на момент."

"Тогда разве мы не опоздаем к началу бала? Не нужно беспокоиться."

Когда я попытался улыбнуться, Айрин посмотрела на меня мгновение, прежде чем спокойно кивнуть и отвести взгляд.

В том взгляде, который я только что увидел, несомненно, было беспокойство, что каким-то образом делало этот факт неловким.

Стал ли я достаточно близок к Айрин, чтобы заслужить её беспокойство?

Прошло три месяца с тех пор, как я стал её телохранителем.

Если спросить, стал ли я ближе к ней за это время, я бы кивнул, но если спросить, открыл ли я её сердце, я мог бы твёрдо покачать головой.

Несмотря на то, что казалось, что мы стали ближе, Айрин всегда проводила холодную черту, когда к ней приближались.

Каждый раз, когда я видел её, окутанную необъяснимой тьмой, моё сердце естественным образом становилось сложным.

Я задавался вопросом, когда наступит день, когда я услышу скрытые истории внутри неё. Если бы я полностью понял её сердце, разве это не помогло бы предотвратить трагедии, с которыми она могла столкнуться в будущем?

Возможно, её называли злодейкой из-за её искривлённого сердца, которое нельзя было исправить.

Она дорожила своей территорией и была добра к своим людям, но в итоге разрушила свою семью и преследовала героиню, всё это очевидно из-за её искажённого сердца.

Сейчас всё ещё было нормально, но если она не откроет своё сердце со временем и в итоге столкнётся с трагедиями, которые я знал.

Возможно, я не смогу умереть спокойно.

Её взгляд был прикован к окну кареты.

Что она видела на тихой улице, в пустоте без зданий?

Следуя за её взглядом к окну, я увидел пейзаж снаружи, проносящийся так же быстро, как движение кареты.

Показался Юрис, обширный город, известный в Империи как выдающаяся территория.

Возможно, самым высоким зданием среди них была резиденция герцога, откуда мы отправились.

Это был город, окутанный тьмой, но среди неё одно здание сияло ярко в одиночестве.

Она смотрела на это?

Или она всё ещё смотрела на небо, которое оставалось неподвижным, несмотря на быстрое движение?

Её необъяснимый взгляд всё ещё был прикован к окну, я просто молча смотрел в окно.

Через некоторое время что-то начало ярко сиять даже в эту ночь издалека.

Дворец такой высокий, что, казалось, мог достать до луны.

Дворец, где свет, казалось, мерцал, как будто он был сделан из звёзд, был как единственный источник света.

Хрустальный дворец. Дворец, о котором ходили слухи, что он был создан основателем Империи, содержащий свет мира.

Его великолепие даже нельзя было сравнить с резиденцией герцога, поэтому я просто смотрел на него с благоговением.

Под Хрустальным дворцом уже были видны многочисленные кареты и люди, стоящие рядом с ними. Вероятно, дворяне.

Но когда я вспомнил о том, что буду среди этих многих людей,

Начал закрадываться импульс немедленно покинуть это место, заставляя меня покачать головой и прояснить мысли.

Грохот.

Когда вибрация, которая продолжала трясти карету, прекратилась, я понял, что мы прибыли в Хрустальный дворец.

Карета, в которой было трудно сидеть ещё мгновение назад, почему теперь было жаль выходить?

Когда я вышел из кареты, бесчисленные взгляды были направлены на меня.

Герб щита с шипами, выгравированный на карете, был единственным символом Юриса в Империи.

Казалось, будто все люди в мире смотрели на меня.

Однако, как будто ничего не произошло, я протянул руку к Айрин, которая всё ещё сидела в карете.

Я был её партнёром сейчас. Я не мог позволить себе показать какую-либо нелепость ей, которая выбрала меня вместо своего жениха. Эта мысль рассеяла часть моего напряжения.

Очень естественно, когда я легко взял её за руку, взгляды, льющиеся вниз, резко усилились, когда Айрин вышла из кареты.

Взгляды, направленные на меня, который был с Айрин вместо её жениха, были такими липкими, как будто они облизывали каждый дюйм моего тела. Конечно, эта ситуация была просто неудобной.

Были ли они недовольны тем, что неуполномоченный человек пришёл в Хрустальный дворец?

В тех взглядах, направленных на меня, не было и следа доброты.

Подозрение и бдительность по отношению к тому, кто пришёл с Айрин вместо её жениха.

Когда я нахмурил брови среди десятков льющихся вниз взглядов, в моих ушах вдруг прозвучал леденящий голос.

"Избавься от этих взглядов."

Тон был настолько леденящим, что я подумал, что окружение на мгновение замёрзло, и взгляды, направленные на меня, мгновенно исчезли среди шипов, смешанных в словах.

И только тогда я осознал, что отпустил её руку. Возможно, из-за напряжения, которого я даже не заметил, мои плотно сжатые губы слегка задрожали.

"Эван."

Айрин открыла рот, глядя на меня. В её голосе не было ни холода, ни шипов.

Как должно было выглядеть моё выражение для неё? Видя слабое беспокойство в её мерцающих синих глазах, я просто смотрел на Айрин, губы подёргивались.

"...прости. Это потому, что я нервничал, не осознавая этого."

"Ты отпустил мою руку."

Она ничего не спрашивала. Она даже не насмехалась над моим видом. Она просто молча протянула руку снова, без следа холода.

Когда я на мгновение посмотрел на затянутую в перчатку руку передо мной, я осторожно схватил эту изящную руку.

Это действительно была маленькая рука. Даже когда я легко держал её, она была такой маленькой, что её не было видно.

Но просто держа эту маленькую руку, напряжение, которое наполняло моё тело, казалось, исчезло в одно мгновение, как тающий снег.

Я нежно улыбнулся ей, которая всё ещё стояла там, как будто ожидая, пока моё напряжённое выражение ослабнет.

----------

Под Кристальным Дворцом (4)

Я почувствовала, как дрожит большая рука, держащая мою.

Неужели такая ситуация произошла впервые?

Удивительно, но я ощутила чувство вины перед собой за то, что мой рыцарь-эскорт проявлял необычно напряженное поведение.

Возможно, это было моим эгоизмом. Это была позиция, которую не нужно было создавать силой.

Это мог быть просто бал, куда я могла прийти со своим рыцарем-эскортом как обычно, в наших обычных отношениях.

Размышляя о том, не смутит ли его мое импульсивное решение, мое выражение лица естественно начало омрачаться внезапными мыслями.

Однако, возможно, так было лучше. Если я твердо утвержу Эвана Фрида как моего рыцаря-эскорта в этом месте.

Может быть, другие не будут легко игнорировать рыцаря-эскорта Юрис в будущем.

Я знала о письмах, сложенных в его ящике. Я не читала их содержание напрямую, но легко могла догадаться, что в них было.

Эти письма вызывали у меня дискомфорт.

Я не знала точной причины, но одного только дискомфорта было достаточно, чтобы предотвратить появление этих писем в будущем.

Просто приведя моего рыцаря-эскорта, Эвана Фрида, в качестве партнера на этот бал.

Появление нечистых писем в особняке в будущем прекратится.

Возможно, умные люди поймут в тот момент, когда я произнесу эти резкие слова.

Что мое отношение к этому рыцарю сильно отличалось от отношения к предыдущим рыцарям-эскортам.

Однако это решение сделало мое сердце еще более сложным.

Почему я относилась к Эвану, рыцарю-эскорту, так особенно?

Мои брови на мгновение нахмурились от эмоции, которую я не могла понять, размышляя, почему я так себя веду.

Внезапно, почти непроизвольно, мой взгляд переместился на моего рыцаря-эскорта.

Одетый в темно-синюю форму, с золотыми цветами, вышитыми на белой ленте, диагонально пересекающей его грудь.

Лунный свет рассеивался по ней, мерцая на мгновение, словно разбиваясь на свет.

Но что приковало мой взгляд, так это не его наряд, а его естественный вид.

Несомненно, сезон был осенним, с скоро опадающими багряными листьями, но его глаза всегда хранили сущность весны.

Даже в разгар зимы его зеленые глаза никогда не тускнели; они прочно врезались в уголок моего сердца, заставляя меня невольно стиснуть зубы, когда наши взгляды встретились.

Как ни посмотри, у него не было лица рыцаря.

Как могло лицо рыцаря, всегда владеющего мечом, всегда посвящающего себя мечу и своему телосложению, быть таким изящным?

Когда его длинные ресницы трепетали на ветру, он иногда выглядел как жалкий цветок.

Возможно, он не знал, что был очаровательнее всех, кого я когда-либо видела.

Даже если бы его статус был намного ниже, чем сейчас, он все равно привлек бы внимание всех.

Мой рыцарь-эскорт родился с такой чертой.

Когда он откинул свои светлые волосы, глядя на меня, я неожиданно вздрогнула.

Его зеленые глаза всегда беспокоили меня. По мере того как время шло, каждое его слово заставляло меня волноваться.

Может быть, стеснение в груди и иногда одышка были из-за этого?

"Мне уже лучше."

"...это так?"

В прошлом я могла бы быть саркастичной. Я бы холодно огрызнулась, не в силах вынести даже такой взгляд, как всегда.

Но слова, вышедшие из моих уст, были слабыми, как тростник, увядший от холода.

Мое лицо на мгновение исказилось от замешательства. Я хотела понять причину этого поведения, которое не могла постичь.

Покусав губы на мгновение, я наконец выпустила напряженный вздох.

"Пойдем."

Возможно, это было недоразумение. Если нет, это могла быть просто мимолетная эмоция.

Стерев замешательство с лица, я снова подняла голову, надев пустое выражение.

Я направилась к Хрустальному дворцу, возвышающемуся высоко к ночному небу, купаясь в звездном свете, надеясь, что необъяснимое разочарование, поселившееся в моем сердце, исчезнет на этом балу.

***

Руки Айрин были маленькими. Казалось довольно странным думать, что эти маленькие руки владели мечом.

Разве не эти руки всегда держали перо при работе с документами?

Но в отличие от этих маленьких рук, чувство уверенности, которое она давала, было настолько велико, что напряжение, окутавшее мое тело, давно исчезло.

Если бы я пришел сюда один, я мог бы показать некрасивый вид.

Но поскольку Айрин была рядом со мной, я наконец мог расслабиться.

Если она была со мной, что бы ни случилось, все разрешилось бы хорошо. Казалось, что неописуемое облегчение затопило мою грудь.

Когда мы вошли во внутреннюю часть Хрустального дворца, мой взгляд привлекли многочисленные люстры, освещающие интерьер дворца.

Даже они были сделаны из хрусталя, и многочисленные огни, сталкивающиеся внутри, в отличие от тьмы, что тяжело лежала снаружи, заставляли интерьер сиять, словно взошло солнце.

И под этими огнями взгляды, направленные в эту сторону, снова покалывали мое тело.

В отличие от прежнего, на этот раз это было просто любопытство, но разве не лучше подойти и заговорить, если им любопытно?

Но сейчас эти взгляды не вызывали у меня дискомфорта.

Возможно, потому что я держал руку Айрин, в этот момент, даже если бы я встретил наследного принца, все было бы в порядке.

С спокойным выражением лица я шел по коридорам Хрустального дворца, подстраиваясь под шаги Айрин.

После того как мы так шли некоторое время, Айрин первая заговорила, нарушив особенную тишину.

"...если кто-то заговорит с тобой, либо отвечай соответственно, либо игнорируй. Скорее всего, они будут задавать бессмысленные вопросы."

"Хорошо."

"И следи за манерами. Помни, что если ты сделаешь ошибку, пострадает не только ты, но и Юрис."

"Да."

"И..."

Айрин на мгновение остановилась, затем подошла ко мне, схватив воротник моей мантии и прищурив глаза.

Когда она подошла так близко, что ее дыхание почти касалось меня, она издала слабый вздох и заговорила.

"Нет, неважно."

"...да?"

"Это ничего важного, правда. Просто постарайся быть немного более внимательным к своей внешности. Лучше всего сохранять нейтральное выражение лица."

...к этому времени и Лиззи, и Айрин, и я сам поняли, почему они говорили мне такие вещи.

Честно говоря, мое лицо было достаточно привлекательным, чтобы быть знаменитостью даже в современные времена.

Если бы я реагировал так, как Ловена, я бы наверняка получал еще больше писем.

Когда я кивнул, Айрин, которая некоторое время внимательно наблюдала за мной, отвела взгляд и продолжила идти вперед.

Однако она не отпустила мою руку, поэтому я усмехнулся и начал идти рядом с ней, подстраиваясь под темп Айрин.

Клак, клак...

Звук наших шагов эхом отдавался в необычно тихом коридоре, и вскоре вдалеке показалась большая дверь.

Мы ненадолго уставились на величественную синюю дверь, украшенную различными цветами.

Она начала двигаться сама по себе, открываясь, когда мы приблизились.

Мое внимание быстро переключилось на это необычное зрелище.

Вскоре я был очарован роскошным интерьером и тяжелой, но великолепной атмосферой, исходящей изнутри.

Если бы все великолепие мира было собрано в одном месте, выглядело бы оно так? Казалось, что я наблюдаю вершину роскоши, предел богатства, которым могли наслаждаться люди.

"Это следующий щит Юрис. Но кто этот человек рядом с ней?"

"Это не сэр Адель. Судя по тому, что я впервые вижу его лицо, может быть, это новый рыцарь-эскорт, которого они наняли?"

"Он из семьи графа Фрида..."

Я тихо вздохнул при каждом слове, относящемся ко мне, выходящем из их уст.

Разве я не ожидал этого? Этого все еще было достаточно, чтобы я выдержал.

Я слегка поджал губы, глядя на великолепные узоры, вырезанные в стенах, напоминающие естественную мягкость океанских волн вместо величия барокко.

Вместо величия барокко там была элегантность и мягкость.

Когда я ненадолго залюбовался изящно изогнутыми украшениями, я в конце концов повернулся к Айрин и заговорил.

"Кажется, никто не идет в нашу сторону."

"Я предупредила их ранее, так что никто не должен легко подходить к нам. Скоро станет шумно. Будь готов."

Кивнув в ответ, я огляделся, чтобы увидеть, есть ли кто-нибудь достойный внимания.

Поскольку у дворян, игравших важные роли в романе, были иллюстрации, возможно, я мог бы узнать их лица.

Однако даже после долгого разглядывания я не увидел знакомых лиц, поэтому взял бокал с круглого стола.

Сиреневая жидкость внутри, несомненно, была вином. Было немного обидно, что я не мог пить его из-за юного возраста.

Я усмехнулся и поставил бокал, но Айрин подошла ко мне и посмотрела на меня прищуренными глазами.

"...ты пьешь?"

"Нет, просто... смотрю."

Хотя я просто смотрел, она подозрительно смотрела на меня, поэтому я уставился на нее в ответ, и она слегка приоткрыла рот.

"Пойдем на балкон. Здесь слишком людно."

"...балкон?"

"Разве не было бы неудобно оставаться здесь?"

Я мог только кивнуть в ответ.

Было странно отказываться от ее внимательного жеста.

Как она сказала, взгляды, направленные на меня, совсем не чувствовались комфортными.

Благодаря Айрин, я был избавлен. Если бы не она, я бы наверняка страдал до конца бала.

Когда она ушла, я сделал вид, что направляюсь к террасе.

Пройдя через темный коридор, в отличие от банкетного зала, где проходил бал, я достиг балкона с открытой дверью, чувствуя прохладный ветерок, ласкающий мои щеки.

Было так комфортно, что не было взглядов, как раньше.

Когда я вздохнул, освободившись от напряжения, тяготившего мою грудь, казалось, что туманный вид внезапно прояснился.

"...ха."

Айрин придет сюда не скоро.

Казалось, было довольно много людей, которых ей нужно было поприветствовать как молодой главе Юрис, поэтому мне, вероятно, придется провести здесь некоторое время одному.

Но, к счастью, вид с балкона был довольно красивым.

Чувствуя нежный ветерок, я на мгновение закрыл глаза, и мне показалось, что весь шум, окружавший меня, мгновенно исчез.

Это было успокаивающе. Эта тишина, эта неподвижность, эта темнота. Шумный бал совсем мне не подходил.

Просто оставаться в особняке, владеть мечом, иногда болтать с Ловеной, такая повседневная жизнь была для меня намного привлекательнее.

Почему Айрин попросила меня прийти сюда?

Это все еще был вопрос, который не давал мне покоя.

Я легко вздохнул с легкой морщинкой на лбу.

Если бы только я мог знать, о чем думает Айрин.

Но реальность была такова, что я не мог знать ничего. Поэтому я просто проводил время, бессмысленно глядя на тусклое небо.

----------

Под Кристальным Дворцом (5)

Проводив Эвана, она покинула банкетный зал.

Она пришла лишь показаться.

Если бы её не было на мероприятии, носящем имя Кронпринца, её лояльность оказалась бы под сомнением.

У неё не было желания с кем-либо общаться, и шумный банкет не доставлял ей удовольствия.

Но она чувствовала ответственность за рыцаря-эскорта, которого привела.

Она слегка коснулась мягкой шали на плечах, прежде чем медленно двинуться.

Поскольку они договорились встретиться на балконе, возможно, он ждал её там.

Пройдя по коридору, освещённому люстрами, она вошла в тёмный коридор.

Хотя это был тусклый коридор, почти без света, он казался довольно уютным.

Среди плавных изгибов и мелодии вальсов, вдали от людских взглядов и суеты, этот коридор, лишённый каких-либо помех, казался сейчас уютнее любого другого места.

Она начала идти одна по безмолвному коридору, где не мерцала ни одна свеча.

Она помнила, что эта привычка была у неё с детства.

Когда она гуляла одна в темноте, служанки спешили к ней с упрёками.

Они насильно тащили её на свет, предупреждая об опасности пребывания в темноте.

Но было ли то место действительно светлым?

Темнота отражалась в глазах, смотрящих на неё.

Темнота, которая грызла, обнажала и выворачивала наизнанку.

Ей это не нравилось, поэтому когда она закатывала истерики в детстве, отец запирал её в тёмном чердаке, куда не проникал даже лучик света.

К тому времени, как она перестала закатывать истерики, чтобы избежать чердака, она вообще перестала их устраивать.

Теперь было довольно забавно, что эта темнота даёт ей покой.

Несмотря на нежелание идти туда, теперь она шла одна, ища эту темноту.

Она стояла посреди коридора и сделала ещё шаг.

Когда её ноги ступали по пустому коридору, звук её шагов эхом отдавался назад.

Клак, клак...

Её разум обретал спокойствие от этого размеренного звука.

Ненадолго взглянув на слабый звёздный свет, пойманный Хрустальным дворцом, она посмотрела на окно посреди коридора.

Это было единственное место в тёмном коридоре, куда проникал свет. Осторожно идя к нему, лунный свет начал литься на неё.

Подняв голову, всё, что она могла видеть, это густую темноту, пронизанную густо выгравированными звёздами и лунами.

Даже среди такой густой темноты луна сияла ярко, что казалось странно завораживающим.

Хотя ночь поглощала весь окружающий свет, темнота, которой могли коснуться только луна и звёзды, постепенно спускалась к миру, избегая их.

Если бы только она могла сиять так же, и эта мысль вернула зелёный свет, мелькнувший перед её глазами.

Ослепительный зелёный свет, который она видела в ночь фестиваля, такой же ослепительный, как сами глаза.

"...ах."

Только тогда она поняла. То, что она видела, было лишь иллюзией.

Зелёный свет, мерцающий в её глазах, был лишь воспоминанием о том, кто был рядом с ней.

Эван Фрид. Она тихо прошептала его имя.

Крепко сжимая шаль, она выдохнула опустившееся дыхание.

Снова её грудь сжалась от нахлынувших эмоций, и она нахмурила брови в разочаровании.

Казалось, что её рука болит. Только сейчас она поняла, что держится за розу, и даже если пыталась отпустить, не могла.

Она застряла слишком глубоко.

Шип был как крючок, впившийся в её плоть, отказывающийся отпускать, как бы она ни старалась.

Её рука, которая казалась совершенно нормальной, словно белой от света, теперь казалась бледной.

Она больше не могла отпустить. Зная это, она могла только горько улыбнуться.

Ей было жаль его, жаль, что она увлеклась собственным эгоизмом.

Если бы он не ушёл, она бы больше не отпустила. Она не могла отпустить тепло, которое просочилось в её сердце.

Если это тепло исчезнет, казалось, что зима наступит навсегда. Она не могла отпустить, потому что боялась этого.

Возможно, она даже не осознавала, что хотела этого.

Зная, что улыбающиеся люди вокруг неё скрывают холодную насмешку,

Зная, что её семья ожидает от неё совершенства.

Кто-то, кто улыбался даже когда она делала ошибки.

Она не знала, что искала такого человека.

Когда она повернула голову, казалось, что вдалеке мерцал свет.

В тёмном коридоре без единой свечи свет, которого явно не было, когда она впервые шла, мерцал, словно искушая её.

Она направилась к месту, где мерцали голубой свет Хрустального дворца, звёзды и луна.

Как она могла видеть свет перед собой?

Однако вопрос вскоре исчез.

Её страж, который растерянно смотрел на её внезапное появление, сузил глаза и заговорил.

"... молодая леди?"

Темнота, покрывавшая её зрение как туман, внезапно рассеялась.

Тёмный коридор, в котором она стояла, теперь казался ложью.

Блестящее сияние начало окутывать окрестности голубым светом.

Даже среди густого занавеса ночи тот, кто сиял в одиночестве, смотрел на неё.

Зелёные глаза, не соответствующие осени, колебались в темноте.

Раньше она чувствовала разочарование, когда его светлые волосы, не соответствующие ночи, развевались на ветру.

Она тяжело выдохнула и посмотрела на человека, стоящего перед ней.

"Эван."

Голос, вышедший из её губ, был тёплым.

Холод, который всегда был в её руках, давно исчез.

С ним ей дышалось легче, каким-то образом холод таял, и ей было комфортнее, чем с кем-либо другим.

Даже когда она уставала, она никогда не засыпала перед другими, но разве не делала она этого перед своим рыцарем-эскортом?

Возможно, это было тепло того одеяла, окутавшего её тело, которое передалось ей.

Она слабо улыбнулась этой мысли.

Это была не фальшивая улыбка, как обычно, а искренняя, идущая от сердца, заставляющая её губы неловко дрожать.

"Ты долго ждал?"

"Нет, я немного удивился, что ты пришла раньше, чем ожидалось."

Теперь ей пришлось признать это. Эван Фрид был её рыцарем-эскортом.

В отличие от её предыдущих стражей, он будет оставаться таковым и в будущем.

Несмотря на её попытки оттолкнуть его, теперь у неё не было выбора, кроме как принять это.

Он отличался от людей, которых она видела в особняке.

Он искренне смеялся, искренне заботился о ней и ничего от неё не ожидал.

В темноте, тяжело опустившейся над Юрис, он был слабо сияющей одинокой звездой.

Наконец, с вздохом, чтобы освободить разочарование в её сердце, она снова посмотрела на небо.

Казалось, будто нежно изогнутая луна улыбается ей, поэтому она закрыла глаза, глядя на небо.

Теперь, с твёрдо решённым сердцем, казалось, что разочарование, сковывавшее её как кандалы, мгновенно освободилось.

Решить своё сердце было таким облегчающим делом.

Когда она открыла закрытые глаза, тяжесть, давившая на неё, исчезла, делая её тело намного легче.

Дующий ветер нёс прохладу осени, и запах травы, принесённый ветром, был настолько сильным, что щекотал нос.

Когда она села на холодный хрустальный балкон, яростный ветер коснулся её щеки.

Но даже это казалось хорошим. Поскольку разочарование, тяготившее её сердце, исчезло, казалось, что она могла принять всё позитивно.

"Что случилось?"

Когда она повернула голову на этот голос, Эван смотрел на неё с озадаченным выражением.

Что-то действительно было не так. Но Эван, вероятно, не знал, что он был вовлечён в это.

"Нет, ничего не случилось."

"...вот как."

Ответ Эвана казался немного мрачнее, чем я знала.

Может быть, потому что темнота окрасила и его тоже?

Но поскольку я не могла знать точную причину, всё, что я могла делать, это смотреть на него.

***

Было легко заметить, что холод, окружавший Айрин, немного смягчился.

Её выражение, когда она вошла в тёмный коридор, выглядело намного ярче, чем прежде.

Хотя лунный свет не был особенно ярким, казалось, что она разрешила какой-то внутренний конфликт.

Почему же? Но я не мог найти ответ, поэтому просто улыбался, наблюдая за ней.

Я чувствовал такое разочарование, почему именно она привела меня сюда?

Но я не мог винить Айрин, поэтому просто легко вздохнул, положив руку на балкон.

Через некоторое время Айрин, тихо подошедшая ко мне, схватилась за балкон и посмотрела со мной на небо.

"...тебе интересно, почему я привела тебя сюда?"

Удивлённый её внезапным вопросом, я кивнул и посмотрел на тусклое небо.

Айрин, всё ещё устремив взгляд в небо, продолжила говорить.

"Политические браки между Романом и Улиссом были частым явлением. Независимо от воли вовлечённых сторон, речь шла об укреплении отношений между столпами, поддерживающими эту империю."

Я знал это тоже. Не только для неё, брачные союзы среди высокопоставленных дворян были обычным делом.

Жертвование молодыми мужчинами и женщинами всегда было случаем ради поддержания власти друг друга путём сотрудничества, а не проверки.

"Когда мы были молоды, мы подписывали документы, о которых не заботились. Мы не обменивались кольцами, как другие. Это была просто необходимая процедура."

Её голубые глаза, смотрящие в небо, мерцали, затем её суженные глаза повернулись к балкону.

Глядя на многочисленные кареты на земле, она снова заговорила.

"Мы с Адель посещали многие мероприятия вместе с детства. Нравилось нам это или нет, мы просто следовали, потому что взрослые говорили нам."

"Тогда, разве не было бы удобнее посещать вместе, как обычно?"

"Нет, это неудобно."

Она твёрдо ответила и затем посмотрела на меня.

Казалось, она слегка нахмурила брови. Действительно, и искренне некомфортно с помолвкой.

"...я думала, что со временем станет лучше. Я думала, что если мы всегда будем ходить вместе, моё сердце будет чувствовать себя немного спокойнее, но это было совсем не так. Привести тебя на этот бал было из-за этого. Честно говоря, это из-за моего эгоизма."

Эгоизм, когда я смотрел на неё со смешанным выражением, Айрин слегка открыла глаза и продолжила говорить.

"Это странно. Скорее, чем быть с кем-то, кого я знаю с юных лет, быть с рыцарем, с которым я была несколько месяцев, комфортнее. Поэтому я привела тебя сюда. Потому что быть с тобой комфортнее, чем с кем-либо другим."

"..."

"Сначала мне это не нравилось. Я думала, что ты будешь таким же, как все остальные, кого я встречала. Кукольные рыцари, которые выполняют свой долг с бесстрастными лицами. Я думала, что ты будешь таким же на этот раз, но когда я действительно встретила тебя, ты казался немного другим."

Выражение Айрин, когда она говорила, выглядело очень облегчённым.

Когда темнота, окружавшая её, исчезла, лунный свет, казалось, сиял на ней ещё ярче.

Это ли то, что Айрин держала в своём сердце?

Мои веки слегка задрожали от удивления, когда я смотрел на неё.

"Я не знаю, почему я такая, но... мне просто спокойно с тобой."

"...леди."

С крепко закрытыми глазами она легко вздохнула и продолжила говорить.

Она скрутила уголок губ и покачала головой один раз, словно действительно не могла понять.

"Это странно. Всего несколько дней назад я думала об увольнении тебя. Я определённо так думала всего несколько дней назад. Но теперь я больше не могу этого сделать."

"..."

"Пожалуйста, продолжай заботиться обо мне в будущем, Эван."

На мгновение я мог только смотреть на неё с ошеломлённым выражением.

Скорее, чем не понимать значение её слов, это было больше похоже на то, что я понимал их слишком хорошо, поэтому был ошеломлён.

Я думал, что она проводит со мной черту, что если я приближусь, она оттолкнёт меня.

Но это было не так? Это было просто моё собственное недоразумение?

Её слова, просящие меня хорошо заботиться о ней в будущем, ощущались как кинжал, пронзающий моё сердце.

Этот кинжал не выйдет. Сколько бы силы я ни прилагал, чтобы вытащить его, этот кинжал, прочно застрявший во мне, был чем-то, что я не мог удалить самостоятельно.

В конце концов, Айрин, глядя на меня, слабо улыбнулась.

Улыбка настолько чистая, какой я никогда не видел прежде.

Темнота, которую она держала, исчезла в одно мгновение, и лунный свет, сиявший на ней, казалось, поглотил её.

Звёзды сверкали. Тогда мне пришло в голову, что её тёмно-синее платье казалось прямо как ночное небо.

Её голубые глаза, всегда наполненные холодом, мерцали.

Лёд, замёрзший в холоде зимы, внезапно растаял, и её снежные глаза, наполненные теплом, начали нежно мерцать.

Пейзаж, который могла создать только осенняя ночь.

Возвышающаяся темнота и ослепительный хрустальный дворец, купающийся в лунном свете.

Но прежде всего, что сверкало больше всего, была её слабая улыбка.

Я мог только смотреть на Айрин широко раскрытыми глазами и ошеломлённо.

----------

Под Кристальным Дворцом (6)

"Эван?"

Голос, эхом отозвавшийся в моих ушах, вернул меня к реальности.

Что это была за улыбка, которую я только что видел?

Была ли это иллюзия, отраженная лунным светом, или это было реально? Я был так смущен, что не мог даже различить их.

"Пожалуйста, позаботься обо мне в будущем, Эван."

Я был признан её рыцарем-хранителем.

Пока она первой не выгонит меня, я должен был быть её стражем навсегда.

Но теперь, когда я действительно услышал эти слова от неё, почему-то всё казалось фантазией.

Я нахмурился и посмотрел на Айрин, опасаясь, что если ущипну себя за щеку, эта иллюзия может рассеяться.

"...что ты имеешь в виду под этими словами о том, чтобы хорошо заботиться о тебе в будущем?"

"Это значит, что ты продолжишь быть моим эскортом, и скоро будешь официально назначен."

Услышав эти слова, я ущипнул себя за бедро и стиснул зубы от острой боли.

Это была реальность. Удивительно.

Были ли все мои мысли просто иллюзиями? Но разве она не говорила ясно...

Всего несколько дней назад она рассматривала возможность отвергнуть меня.

Несмотря на все мои усилия, мои попытки не разочаровать её, её мысли оставались неизменными.

Что именно заставило её измениться? Я крепко закрыл глаза, затем открыл их снова и с трудом заговорил.

Я хотел спросить её. Что заставило её передумать?

Это был несколько не по теме вопрос для рыцаря-хранителя, но Айрин посмотрела на меня и медленно сжала губы.

"Ну..."

"...да?"

"Я тоже не знаю. Почему моё сердце изменилось? Я думала, что сначала ты мне не нравился."

Конечно, когда я впервые встретил Айрин, её отношение ко мне было холодным.

Если я делал даже малейшую ошибку, она бросала на меня холодный взгляд, а иногда, если я путал её титул, она проходила мимо меня с презрением.

После того как я извинился на чаепитии, таких инцидентов не было, но даже тогда её отношение ко мне существенно не изменилось.

Казалось, маска на её лице медленно крошилась.

Маска, которая не показывала никаких признаков трещин, несмотря на мои усилия, теперь крошилась, обнажая скрытые под ней эмоции. Её голубые глаза больше не были холодными.

Как нежная весенняя вода, они были скорее освежающими, чем холодными.

Её ясные глаза содержали ночное небо.

Как мерцали звёзды, её глаза, которые никогда раньше не сияли, теперь сверкали, глядя на меня.

Даже её прежде сдержанное выражение теперь казалось намного более облегчённым.

Иногда, когда уголок её губ поднимался, я обнаруживал, что отворачиваюсь, даже не осознавая этого.

Она никогда раньше не улыбалась,

Теперь, когда она это сделала, её внешность, казалось, выделялась ещё больше.

Её ярко-красные губы, которые не соответствовали ночи, снова нарисовали дугу.

И когда это произошло, я инстинктивно повернул голову, сглотнув дыхание.

Эта улыбка мерцала перед моими глазами, сияя ярче убывающей луны.

Я чувствовал, что хотел продолжать спрашивать её.

Почему её сердце так изменилось, хотя я ничего не сделал?

Почему она приняла человека, которого намеревалась отвергнуть? Но это был бессмысленный вопрос.

Она приняла решение, и теперь я был её рыцарем-хранителем.

Возможно, до того момента, когда она столкнется с трагедией в будущем.

Думая об этом, казалось, будто тяжелый камень лег мне на грудь.

Трагедия, с которой ей предстояло столкнуться, казалась такой далекой от улыбающейся Айрин передо мной.

Почему такая женщина должна встретить такой конец?

Моя грудь необъяснимо сжалась, поэтому я отвел взгляд от Айрин, которая смотрела на меня.

Неловкое молчание заполнило воздух, и среди этого молчания из бального зала доносились звуки вальса.

Среди звука фортепиано и скрипки, пронзающих мои уши, был один голос, смешанный с вальсом.

"Ты плохо выглядишь. Я сказала тебе всё, что могла."

"...это не ваша вина, молодая леди. Просто... моё сердце немного сжимается."

Говоря это, я выдавил принужденную улыбку.

Я не мог сказать ей, что в будущем её ждет трагическая судьба.

Это был факт, известный только мне.

Только мне.

Одиночество, передаваемое этим словом, было больше, чем я думал.

Несмотря на то, что Айрин была рядом со мной, я чувствовал, будто стою один на этом балконе.

Десятки пустых, бесхозных карет, расположенных под балконом.

Красные листья иногда падали на ветру. Все эти вещи, казалось, только делали меня более одиноким.

Только мне.

Тихо пробормотав эти слова, я в конце концов повернулся, чтобы посмотреть на Айрин.

Может быть, потому что я ничего не сказал? Её лицо, рассеянно смотрящее в пространство, казалось, сияло в лунном свете.

Хотя всё ещё без выражения, её присутствие теперь казалось живее, чем прежде.

Я надеялся, что так будет всегда. Двигаясь вперед, всегда.

Я смотрел на Айрин, глядящую в пустоту, опершись подбородком на руку, лежащую на балконе.

На что она смотрела? В эту темную ночь, что она видела?

После того как я так смотрел на неё какое-то время, её звездные глаза встретились с моими и вскоре засверкали.

Взгляды, сталкивающиеся в воздухе. Мы рассеянно смотрели друг на друга, первым улыбнулся я.

Даже не осознавая, смех вырвался из меня, прежде чем я попытался прикрыть рот. Айрин посмотрела на меня и заговорила.

"Тебе лучше?"

"...я не знаю."

Я пожал плечами. Честно говоря, мои мысли всё ещё были в беспорядке.

Но что я мог сделать? Сейчас я ничего не мог сделать.

"Всё же, думаю, мне лучше, чем раньше."

Если я не мог ничего сделать сейчас, я мог подумать об этом позже.

Вместо того чтобы хмуриться и кусать губы.

У меня оставалось пять лет. Разве я не мог позволить себе немного расслабиться?

Пока что давайте просто будем благодарны, что моя позиция как её рыцаря-хранителя не под угрозой.

Я тихо вздохнул с гораздо более облегченным сердцем, затем посмотрел на небо и закрыл глаза.

Ветер, бьющий в щеки, ощущался освежающе прохладным.

***

В отличие от того, когда я пришел на балкон, на этот раз я был с Айрин, когда уходил.

Когда мы шли по коридору, где мерцала одинокая свеча, она внезапно остановилась, заставив меня тоже остановиться.

"......"

Посреди коридора зияло открытое окно,

Она стояла там тихо, глядя на слабый лунный свет, просачивающийся через щель.

Я тоже взглянул на окно вместе с ней, но всё, что я видел, это несколько звезд, слабо мерцающих на темном небе.

Мы только что любовались небом, так почему она внезапно остановилась вот так?

"Молодая леди?"

"...как и ожидалось, они похожи."

Что она имела в виду под этим?

После короткого взгляда на окно она повернулась ко мне, оставив непонятный комментарий, затем снова начала идти.

"Пойдем теперь. Пора возвращаться в особняк."

Уже?

Я думал, что наше время на балконе было коротким, но, возможно, оно было дольше, чем я осознавал.

Звуки, которые должны были доноситься из темного конца коридора, больше не были слышны.

Шумная болтовня людей и мелодия вальса давно стихли.

Было время, когда я беспокоился о том, чтобы не допустить ошибок при разговоре с кем-то на балу, но всё закончилось удивительно гладко.

Была ли это цель прихода на балкон?

Все эти шумные люди исчезли, прежде чем мы это заметили.

И всё, что осталось в зале, это пустые бокалы, катающиеся вокруг, и горничные, убирающие их.

Честно говоря, было немного пусто.

После всего напряжения и танцевальных практик, когда меня ругала Лиззи, всё закончилось так антиклиматично.

Когда бал подходил к концу, я почувствовал отчаяние.

Как я мог так расстраиваться из-за того, что не мог хорошо танцевать?

То, что все мои усилия рассеялись как пыль, заставило меня почувствовать горечь, поэтому я отвел взгляд от пустого бального зала.

Вероятно, такого случая больше не будет. Пришло время уходить, оставляя позади любые тщетные сожаления.

Возможно, было удачей, что вокруг никого не было.

Если бы все эти люди были там, когда мы вернулись, было бы очевидно, как они посмотрели бы на Айрин и меня, вернувшихся в одиночестве.

Айрин просто шла вперед со своим обычным безразличным выражением, не впечатленная пустым пространством.

В конце концов, она пришла только показать своё лицо, не особо заботясь о самом бале.

Идя с ней, я внезапно заметил только одну оставшуюся карету, по сравнению со многими ранее.

Узор щита с шипами на дверце кареты привлек мое внимание.

Когда лошадь, уставшая от ожидания нас, заржала и топнула белыми копытами, дверца кареты скрипнула, открываясь, и кучер вышел.

"Вы готовы? Пожалуйста, садитесь. Если мы уедем сейчас, мы можем прибыть до восхода солнца."

Взявшись за поводья, уставший на вид кучер заговорил.

Услышав, что мы прибудем до восхода солнца, я не мог не вздохнуть.

Подумать только, что я снова почувствую это покачивание. Когда я смогу привыкнуть к карете?

Когда мы сели в карету, Айрин, сидевшая напротив меня, внимательно посмотрела на меня.

У неё было что сказать? После некоторых колебаний она наконец заговорила.

"...тебе тяжело."

"Это ничего."

Было ли так трудно сказать это одно слово? Но я чувствовал, что оно того стоило.

Хотя мы всегда куда-то выезжали, Айрин редко говорила мне такие вещи.

Но говорить, что мне было тяжело, казалось противоречивым. В первую очередь не было особо через что проходить.

Когда я легко улыбнулся, Айрин, которая смотрела на меня, отвернулась и замолчала.

Много ли она думала, прежде чем сказать это?

Внезапно я вспомнил, что ей было всего пятнадцать лет, и усмехнулся.

Она была в возрасте застенчивости. Даже если её действия казались несколько зрелыми, она всё ещё была просто ребенком.

Когда я повернул голову, я увидел Хрустальный дворец, возвышающийся к луне.

Я напрягся, когда увидел его раньше, но теперь я ничего не чувствовал.

Потому что это было просто дело прошлого.

Возможно, вспоминая позже, я буду помнить это как день, когда Айрин полностью признала меня своим рыцарем-хранителем.

Леди и её рыцарь-хранитель. То, что эти естественные отношения наконец были признаны после трех месяцев, было одновременно забавным и приятным.

Было бы преувеличением сказать, что моё сердце переполнялось?

Чувство, что мои усилия не были напрасны, заставило моё сердце зудеть, поэтому я почесал уголок рта рукой.

Теперь казалось, что это начало.

С момента встречи с ней до сих пор прошло три месяца, и воспоминания о том, что я даже не мог встретиться с ней глазами, всё ещё были яркими.

Разве она не назвала меня своим рыцарем-хранителем и не попросила позаботиться о ней в будущем?

Когда я отвел взгляд от Хрустального дворца, я увидел Айрин, которая закрыла глаза и прислонилась к карете, тихо дыша.

Звук её дыхания и её выражение совсем не походили на мрачное выражение, которое у неё было, когда она выходила из кареты.

Её лицо было спокойным и нежным, как улыбка, которую она подарила мне на балконе.

Также, в отличие от того, что она всегда носила в особняке. Было странно видеть, как она так расслабляется передо мной.

Я тоже не знаю, почему я такой... но мне просто спокойно, когда я с тобой.

Поняла ли она? Что одно её слово оказало на меня большее влияние, чем любое другое.

Тот факт, что я был единственным, кто знал и оплакивал её смерть, делал это одно слово более ценным, чем что-либо другое.

Теперь она признала меня своим рыцарем-хранителем, и она также признала эти отношения.

Хотела она того или нет, у меня не было выбора, кроме как быть втянутым в её судьбу.

Давление, которое пришло с этой мыслью, было довольно тяжелым. Как её рыцарь, смогу ли я защитить её?

Когда я посмотрел в окно, я увидел начинающийся рассвет.

Моё выражение, когда я наблюдал за ярким сигналом, возвещающим начало жизни снова, должно было быть довольно сложным.

Но затем я покачал головой и отпустил сложные мысли.

Думая об этом, это на самом деле было простым делом.

Если ни королева, ни кронпринц ещё не сделали ход, разве не было бы возможно заблокировать всё?

Я мог только жалеть её ситуацию; теперь я стал её рыцарем-хранителем.

Говорили, что человек может достичь чего угодно, если он действительно этого желает.

Черное как смоль небо, луна и звезды, поднимающиеся в небе.

Но что привлекло мой взгляд ещё больше, так это рассвет, видимый на дальнем конце.

Теперь было время для темноты закончиться и яркому свету снова раскрасить мир.

Разве ты не надеялась на это тоже, Айрин?

Думая об этом, я легко улыбнулся, представляя, как устраняю все трагедии, с которыми ей предстоит столкнуться.

----------

Зима (1)

Небо было чисто-белым.

Хотя оно всё ещё сохраняло привычный голубой оттенок, падающие осколки облаков окрашивали мир в белый цвет.

Даже увядающие цветы теперь приобрели белый оттенок, оставляя лишь одинокие деревья и землю без красок.

Тёплый ветерок, который всегда всё окутывал, исчез, уступив место холоду.

Сезон, когда жизнь уходит в землю, ожидая времени для появления новых ростков.

Люди называли это зимой.

Деревьев, некогда украшенных разными красками, больше не было.

Теперь они едва прикрывали свои голые тела наваленным снегом, так переживая зиму.

В этот сезон, окрашенный в серые, белые и холодные тона, я был занят как никогда.

Меч в моей руке слегка дрожал.

Пот, стекающий по руке, держащей рукоять, делал её скользкой, заставляя сосредоточить всё внимание на каждом движении.

Ощущение большой силы при каждом выпаде или взмахе, иное удовольствие, чем прежде, разливалось по всему телу.

"Ты усердно работаешь. Твоё отношение определённо изменилось."

Сэр Крис, наблюдая за мной, удовлетворённо улыбнулся и произнёс.

Моё отношение действительно изменилось, я сам этого не замечал.

После последнего бала я тренировался усерднее обычного.

До этого я считал тренировки просто ежедневной рутиной.

Но теперь я задумался, не стоит ли вкладывать в это больше искренности.

Потому что те, с кем мне предстояло столкнуться, никогда не будут соответствовать этому уровню.

Кронпринц — тени постепенно наползли на моё лицо, когда я вспомнил о нём.

Возможно, к моменту появления героини он достиг уровня мастера.

Эксперт — этот уровень тоже не был низким. Но смогу ли я справиться с неожиданными врагами?

Вероятно, нет.

Я знал, как трудно достичь уровня мастера.

Я также знал, что уровень Эвана Фрида был таким, которого человек никогда не смог бы достичь, как бы ни старался за всю свою жизнь.

Поэтому я не мог так просто отбросить этот талант.

То, что она признала меня своим эскортом, обнадёживало, но в то же время добавляло тяжести на мои плечи.

Моя ответственность заключалась в том, чтобы защищать её от любой опасности, несмотря ни на что.

Это была ответственность, которую мне не нужно было выполнять как простому владельцу, но теперь я уже не мог легко от неё отказаться.

Разве я уже не стал глубоко связан с ней?

Моё тело было пропитано потом, тяжёлое. Как губка, пропитанная водой, моё тело испускало белый пар.

Шаг за шагом, снова. Когда боль словно разрывала лёгкие, и дыхание доходило до подбородка, я наконец ослабил хватку меча в руке.

Видя, как замёрзшая земля тает от жара, исходящего от моего тела, я не мог не усмехнуться.

Когда я в последний раз так увлекался чем-то подобным? Возможно, когда был молод.

В последний раз, когда я получил искреннюю похвалу от кого-то другого.

Когда я ненадолго вспомнил о прошлом, это оставило горький привкус. Воспоминания, которые не нужно было вспоминать.

Теперь это были неактуальные воспоминания, не так ли? Или, по крайней мере, воспоминания, которые не нужно было вспоминать сейчас.

У меня не было намерения позволить старым воспоминаниям преследовать меня вечно.

Я на мгновение закрыл глаза, затем снова открыл их навстречу холодному воздуху, наполняющему лёгкие.

Когда я открыл глаза, то, что я увидел, было пустынным пейзажем, но спокойствие, которое он излучал, странным образом радовало меня.

Эта тишина, холодная неподвижность, которую можно было почувствовать только в естественной зиме, казалось, медленно охлаждала мою горящую грудь.

"У тебя светлое выражение лица."

На грубый голос сзади я повернул голову и увидел сэра Криса, широко улыбающегося, крепко похлопывающего меня по спине. Как сильно он похлопал, что у меня заболела талия? Когда внезапно пришла боль, я слегка нахмурил брови, а сэр Крис широко открыл рот, громко смеясь.

"Инвеститура(Церемония вручения) скоро, верно? Уже происходит, время действительно летит."

"...да. Было лето. Когда я стал её эскортом."

"Как тебе удалось завоевать её расположение, я не знаю, но сейчас выглядит намного лучше. И ты, и юная леди явно отличаетесь от прежних."

Когда я кивнул словам сэра Криса, затем наклонил голову, так как в моём уме возник внезапный вопрос.

Я отличаюсь от прежнего, что это точно значит?

Но я не мог спросить напрямую, поэтому просто взглянул на сэра Криса, который держал меня за плечи и усмехнулся.

"Я отличаюсь от прежнего?"

"Да, как раз перед тем, как я упомянул о том, чтобы стать стражником, ты выглядел так, будто вот-вот умрёшь. На самом деле, я нервничал даже когда пришёл забрать тебя в тот день. Я боялся, что ты можешь быть мёртв, когда я открою дверь."

"...умереть?"

Мой взгляд сузился при этих словах. Я выглядел так, будто вот-вот умру в любой момент? Какую жизнь вёл Эван до этого?

Но такие мысли быстро рассеялись. Вдалеке до моих ушей донёсся звук лёгких шагов, ступающих по опавшим листьям.

"Сэр Рыцарь, вы здесь?"

Это был голос, который я всегда слышал, но почему я как-то почувствовал себя лучше после того, как услышал этот голос?

Я взял момент, чтобы перевести дыхание, и громко ответил, вскоре Ловена подошла и высунула голову.

"Ого, ты сильно вспотел."

"Я сегодня усердно работал. Но почему ты здесь?"

"Леди ищет тебя."

Она искала меня? Однако, как бы я ни думал об этом, не было ничего особенного, для чего она могла бы искать меня, поэтому я посмотрел на сэра Криса с озадаченным выражением.

"Может быть, что-то срочное? Я тоже не знаю."

"Но ты обычно не приходишь сюда во время тренировок."

Как сказал сэр Крис, происходило ли что-то срочное?

Я на мгновение уставился на Ловену, затем кивнул и ушёл.

Ну, может быть, я узнаю, когда приду туда.

***

Когда я шёл по коридору, я понял, что атмосфера отличалась от прежней.

Взгляды горничных, которые сначала были неловкими, теперь стали довольно дружелюбными. И Ловена, которая была рядом со мной, тоже сначала чувствовала себя неловко со мной.

Конечно, по сравнению с другими горничными, мы быстрее стали друзьями.

В то время этот коридор казался таким пустынным, но теперь атмосфера была более комфортной.

Это чувствовалось просто как возвращение домой после трудного путешествия, как место, куда можно вернуться в конце.

Теперь, когда я думал об этом, в последнее время я редко думал о возвращении в свой изначальный мир.

Может быть, это было после последнего бала, когда отношение Айрин сильно изменилось.

Жуткий взгляд, который иногда был направлен на меня, больше не был виден.

Иногда было неловко видеть, как она смеётся и трёт глаза, когда чувствует сонливость.

Всё же это было намного лучше, чем раньше, когда она была безэмоциональной.

"О боже, куда вы двое идёте?"

"Лиззи, я же говорила тебе не трогать мои волосы!"

Когда Лиззи подошла ко мне и спросила, поглаживая голову Ловены, Ловена сердито надула губы.

Она очень легко расстраивалась.

"Я иду увидеться с леди. Она позвала меня во время тренировки, и похоже, есть какая-то срочная работа."

"Вот как? Она не вызывала нас конкретно. Ну, тебе следует идти быстрее. Но тебе всё ещё нужно вытереть пот, так что используй это."

Я вытер пот полотенцем, которое дала Лиззи, затем она внезапно что-то вспомнила, хлопнула в ладоши и заговорила.

"О, точно. Я оставила письма на столе в твоей комнате. Сегодня было только три письма."

"... три письма."

Это было намного больше, чем раньше. Когда я горько усмехнулся, Лиззи прикрыла рот и засмеялась.

После похода на бал я начал получать письма раз или два в неделю до нескольких дней, и честно говоря, я давно махнул на это рукой.

Я отказался от написания ответа, поэтому просто немного читал и выбрасывал оставшиеся незапечатанные письма в мусорную корзину.

Я отбросил свои мысли и пожал плечами. Сейчас было не время заниматься этим здесь.

Лиззи, казалось, тоже это заметила, так как она отодвинула нас в сторону, говоря, что ей тоже нужно идти.

"Правда, почему они вообще относятся ко мне как к ребёнку?"

"Да, почему же."

Честно говоря, кто бы не относился к Ловене как к ребёнку, когда они видели её?

Но я не мог сказать это ей в лицо, поэтому просто согласился с тем, что сказала Ловена, и пошёл по коридору.

Может быть, ей стало лучше после того, как я это сказал, потому что Ловена посмотрела на меня с широкой улыбкой.

"Но ты в последнее время очень усердно тренируешься, не так ли?"

"Ну, церемония инвеституры скоро. Раньше я был немного ленив."

Может быть, это было потому, что у меня была цель. Теперь, когда я был эскортом Айрин, мне нужно было стать рыцарем, способным хотя бы подчинить кронпринца.

Честно говоря, это могло выглядеть как расплывчатая цель, но я чувствовал, что мог сделать что угодно, если у меня была хотя бы одна такая цель.

И с приближением церемонии инвеституры наступал охотничий сезон.

Была высокая вероятность того, что я буду участвовать в охоте, и если я подготовлюсь таким образом, был хороший шанс на успех.

В конце концов, мы достигли двери Айрин, и Ловена мягко постучала, прежде чем заговорить.

"Мисс, это Ловена."

"Входите."

Дверь открылась, показав Айрин, попивающую чай.

Видя её лицо, которое выглядело намного более расслабленным, чем раньше, я почувствовал странное облегчение. Я слегка поклонился, глядя на неё.

"Ты здесь. Извини, что позвала тебя во время тренировки."

"Всё в порядке. Она всё равно скоро должна была закончиться."

Когда я сказал это, Айрин усмехнулась и поставила свою чашку чая. Я заметил розу, помещённую в углу окна.

Когда я рассеянно смотрел на эту розу, Айрин посмотрела на меня и продолжила говорить.

"Почему ты стоишь там в оцепенении? Я позвала тебя сюда, потому что мне нужно что-то сказать. Садись здесь."

Было ли это из-за маленького дивана, или из-за усталости от размахивания мечом?

Это не было особенно удобно, но после владения мечом моё уставшее тело нашло его удивительно мягким, когда коснулось дивана.

Пытаясь скрыть своё мгновенно сонное выражение, я провёл рукой по лицу, и Айрин посмотрела на меня, мягко поджав губы.

"Ты выглядишь уставшим."

"Это не слишком утомительно. Я просто был немного ленив вначале."

"Не торопись. Нет необходимости слишком сильно напрягаться."

Когда она посмотрела на меня с обеспокоенным выражением, я обнаружил, что слабо улыбаюсь.

Почему это казалось таким неловким, что она беспокоится обо мне?

Когда её голубые глаза тепло мерцали, моё лицо необъяснимо потеплело, и я обнаружил, что невольно задерживаю дыхание.

Беспокойство в её взгляде казалось странно забавным.

Она раньше насмехалась надо мной только за то, что я называл её "Мисс", когда мы впервые встретились.

Теперь в её отношении ко мне не было следа яда или шипов.

Айрин в конце концов задала мне различные вопросы. Обыденные темы о повседневной жизни.

Были ли какие-нибудь небрежные горничные или как вели себя рыцари в герцогской резиденции, такие мелочи.

Пока мы беседовали о таких вещах, время пролетело, и прежде чем я осознал это, чай передо мной остыл.

Однако его тонкий аромат остался.

Хотя я не мог чувствовать тепло, которое он когда-то давал, когда остыл, аромат дорогого чая Дарджилинг всё ещё оставался во рту.

Когда я закрыл глаза, казалось, будто я снова ощущаю это тепло в этот холодный зимний день. Как раз когда я был погружён в мысли, Айрин заговорила.

"Кстати, охота скоро начнётся, верно?"

"Да, охота через две недели."

Когда я кивнул в знак согласия, Айрин пристально посмотрела на меня.

Я задавался вопросом, можно ли охотиться зимой, но поскольку это был фэнтезийный мир, животных было много даже в холодную погоду.

Клац!

Когда чашка Айрин была поставлена на блюдце, она снова посмотрела на меня, прежде чем заговорить.

"После охоты ты, вероятно, будешь более занят. Потом будут мероприятия, и как только инвеститура закончится, ты официально станешь моим стражем, так что тебе всегда придётся сопровождать меня на такие мероприятия. Будет нелегко иметь такой же досуг, как сейчас."

"...я готов к этому."

В конце концов, разве я не работал усердно для этого?

Возможно, после церемонии инвеституры не будет никого вроде сэра Криса, кто мог бы заменить меня.

Я хорошо осознавал, что не останется много времени, чтобы сидеть в саду, неспешно поедая печенье.

Однако я не мог понять, почему она подняла такие темы, поэтому просто смотрел на Айрин и тихо попивал чай.

"...честно говоря, мне всё ещё жаль, что я потащила тебя на бал в прошлый раз."

"Всё в порядке. Я просто был немного удивлён тогда и не испытывал никаких особых чувств."

Хотя я махнул рукой и сказал, что ей не нужно извиняться, Айрин покачала головой и продолжила.

"Я говорила это в прошлый раз тоже, но это было просто импульсивное решение с моей стороны. Поэтому я хотела извиниться перед тобой и... дать тебе что-то в знак извинения. Но... я не могу придумать ничего."

"Тебе не нужно ничего делать. Правда."

"Так давай выйдем. Как мы сделали в первый раз, в тот день."

"...что?"

Я пустым взглядом уставился на Айрин, когда она внезапно предложила выйти. Когда я слегка нахмурил брови, Ирен усмехнулась и снова заговорила.

"Я спрашиваю, позволишь ли ты мне сопровождать тебя. Это последний кусочек свободного времени, который у тебя остался, не так ли?"

Снова её губы нарисовали мягкую кривую.

Когда я видел эту улыбку, почему-то мой разум становился пустым.

Я просто тупо кивнул.

Разве эта улыбка не была немного нечестной?

----------

Зима (2)

Она улыбнулась горько, действительно горько улыбнулась.

Наблюдая за его озадаченным выражением лица, будто он искренне не понимал, почему должен уйти, почему должен следовать.

Она тяжело выдохнула; во рту была горечь.

"...Иди. Становится поздно."

Ей стало легче, когда она посмотрела на него.

Однако его выражение лица, не понимающее, почему он должен уйти, снова заставило её упасть духом.

Его выражение непонимания раздражало её.

Неужели он действительно не знал, что завтра его день рождения? Или ему просто неловко было сказать ей об этом?

Её грудь начала сжиматься от сложных мыслей.

Возможно, это ничего особенного. Может быть, он был слишком занят, чтобы даже помнить о своём дне рождения.

Но почему-то она не могла отделаться от ощущения, что всё не так просто.

Глядя на дверь, через которую ушёл Эван, её лицо теперь было в тени, пока она невольно размышляла.

***

Это действительно было случайное замечание, которое она услышала.

Когда она рассеянно читала книгу и ела печенье, Ловена небрежно упомянула что-то, что вызвало переполох.

"Мисс, вы знали? Завтра день рождения рыцаря."

Когда спросили, она не смогла ответить, какой подарок был бы уместен.

Конечно, она видела его личную информацию в документах. Почему она не знала о его дне рождения до сих пор?

Когда спросили, говорил ли он ей сам, Ловена покачала головой. Она просто увидела дату в каких-то бумагах, когда разбирала свой стол.

Слово 'подарок' вызвало редкую мысль в её голове, заставив её прищурить глаза.

Если бы она собиралась что-то подарить, что это должно быть? Было бы удобно спросить, но её рыцарь казался довольно занятым.

В прошлом она бы просто проигнорировала день рождения своего рыцаря, но теперь она серьёзно об этом задумалась.

Но что она могла сделать? Поскольку она уже приняла его глубоко в своём сердце, было трудно даже думать о том, чтобы игнорировать его.

Она уже знала, что он был предан своим тренировкам перед церемонией.

В тот день на балу, хотя она не знала, как он воспринял её откровенные слова, если бы он воспринял их негативно, он вероятно не вёл бы себя сейчас так.

Она была довольна. Что он будет работать ещё усерднее после таких слов.

Казалось, что он делал всё это для неё, и это давало ей тёплое чувство, которого она не испытывала давно.

Даже в этом холодном особняке, видеть его каким-то образом приносило дуновение тепла.

Человеческое сердце было таким непостоянным, что то, что она когда-то отталкивала, теперь легко принимала.

Было ли существование Эвана запечатлено в ней, как Ловена?

Если бы он внезапно исчез, почувствовала бы она сожаление?

Затем его выражение снова пришло на ум, заставив её закрыть глаза.

Мужчина, который смотрел на неё с непонятным выражением, его зелёные глаза определённо дрожали тогда.

Как ни посмотри, сам рыцарь, казалось, не знал, что завтра его день рождения.

Сомнение в его зелёных глазах было очевидным. Кто-то, кто знал, что его день рождения приближается, не отреагировал бы так.

В ушах эхом отдавались слова, которые время от времени говорил сэр Крис.

До того, как она встретила его, у него всегда было мрачное выражение лица, не так ли?

Показывая лицо, похожее на того, кто собирается уйти в любой момент.

Он обычно запирался в своей комнате и размахивал мечом.

Делал ли он всё ещё такие выражения где-то, где она не знала?

Если он делал такое выражение за закрытыми дверями, всё ещё улыбаясь ей.

Внезапно она поняла, что кусает губу.

Мягкая плоть была прикушена внутри рта, давая горький вкус. Она не чувствовала себя очень хорошо.

Сосредоточиться на чём-то до такой степени, чтобы забыть свой собственный день рождения, какова могла быть причина его отчаяния?

"...Лиззи."

Позвав кого-то за дверью, горничная в конце концов вошла, когда дверь открылась.

Горничная, у которой была привычка иногда трогать родинку под глазами. Она могла быть ближе всех к Эвану после Ловены.

"Мисс."

"Завтра день рождения Эвана. Ты знала?"

"О, правда?"

Улыбка сорвалась с моих губ, когда я увидела, как горничная наклонила голову, словно действительно не знала.

Её тёмно-синие глаза остыли.

Из момента, который она временно забыла, мысль вернулась в её голову, и она снова обнаружила себя кусающей губу.

Юрис, разве она не так сильно не любила этот особняк? Вот что ей не нравилось в нём.

Внешне они, казалось, хорошо ладили, и их рты всегда улыбались, но их глаза никогда не улыбались.

Несмотря на близость, имело ли смысл, что они даже не знали о днях рождения друг друга?

"...иди."

Больше нечего было спрашивать.

Она легко вздохнула от этого результата, который только добавил к её разочарованию, и грубо разбросала документы, сложенные на её столе.

Она потёрла лоб рукой, а затем медленно погладила лицо.

Маленький круг был легко нарисован на календаре. Она поняла, что день рождения Эвана завтра после слов Ловены.

В прошлом она бы просто узнала и пошла дальше, но по какой-то причине она чувствовала беспокойство, игнорируя это.

Каково это - не иметь возможности отпраздновать день своего рождения?

Его непонимающее выражение пришло на ум. И его лицо, которое всегда улыбалось.

Действительно ли он забывал её день рождения, или просто притворялся, что забыл? Не знать ничего было разочаровывающе.

Думая об этом, она не знала о нём ничего. Несмотря на то, что ей было комфортно с ним, несмотря на то, что она держалась за него.

Она всё ещё была эгоистичной. С бала она не изменилась, несмотря на то, что думала, что изменилась.

До разговора на чаепитии, что именно изменилось с тех пор?

Просто её поведение не было таким ледяным. В словах, выходящих из её рта, больше не было шипов.

Она только опиралась на него как на рыцаря-эскорта, но никогда по-настоящему не пыталась узнать его.

Если бы не Ловена, она, вероятно, провела бы его день рождения даже без поздравлений.

Вздох, вырвавшийся, был тяжёлым. Снова она нахмурилась, её грудь была наполнена разочарованием.

Несмотря на то, что так сильно презирала людей этого особняка, видеть себя становящейся более похожей на них было просто ужасно.

Она не хотела быть как они. Разве она не обещала себе жить иначе, чем они?

Может быть, она должна была спросить немного раньше. Всё ещё боялась ли она сближаться с ним?

Хотя внешне она притворялась, что всё в порядке, теперь даже когда она открылась, всё ещё внутренне боялась его приближения?

Теперь должно было быть легко убрать шипы, окружающие её, но это было не так.

Чёрт возьми.

***

"На этот раз иди один."

После того, как я снова подошёл к сэру Крису, чтобы рассказать ему, что сказала Айрин, он просто посмотрел на меня какое-то время, прежде чем ответить.

Ну, с приближающейся инвеститурой, пытался ли он полностью делегировать ответственность?

"Хорошо."

Когда я ответил готовно, сэр Крис почесал щёку и заговорил.

"Кстати, я слышал, завтра твой день рождения. Стоит ли поздравить тебя?"

"...это мой день рождения?"

"Ты живёшь, даже не глядя на календарь? Завтра твой день рождения. Хотя я не приготовил никаких подарков."

Я удивлённо моргнул от этой новости, и сэр Крис казался одинаково удивлённым, прищурившись на меня.

Прошло довольно много времени с тех пор, как я стал Эваном Фридом, но из-за отсутствия воспоминаний я не знал свой день рождения.

Если подумать, завтрашняя дата была обведена в календаре, но значило ли это, что это был мой день рождения?

Лёгкая морщинка появилась на моём лбу, когда воспоминания внезапно всплыли.

Дни рождения не всегда были наполнены хорошими воспоминаниями.

После того, как я на мгновение вытер лицо рукой, я издал тихий вздох и скривил рот.

"Не нужно меня поздравлять. Это не такой уж особенный день, не так ли?"

Действительно, для меня это был не особенный день, в отличие от других.

Это был просто один из тех дней, о которых я предпочёл бы не вспоминать.

Для кого-то день их рождения может быть днём благословений, но для меня это был просто проклятый день.

"...ты."

Сэр Крис, который смотрел на меня, словно пытаясь прочитать меня насквозь, вздохнул и опустил голову.

"В таком случае... в любом случае, с днём рождения. Я не смог приготовить подарок, но не отказывайся от этого."

"Спасибо."

Ухмыльнувшись, я пожал плечами, и сэр Крис также дал кривую улыбку, поднимаясь со своего места.

Тонкая улыбка, нарисованная на его суровом лице, не очень ему подходила.

Сначала он был немного пугающим, но по мере того, как мы проводили время вместе, я быстро понял, что он хороший человек.

Было бы хорошо, если бы он мог остаться рядом.

Если бы только сэр Крис был там, когда Айрин столкнулась со своей судьбой, возможно, все могли бы счастливо смеяться.

Наблюдая, как сэр Крис тихо уходит, я закрыл глаза и глубоко вдохнул.

Моя грудь, которая была неудобной с тех пор, как я услышал о своём дне рождения, почувствовала себя немного лучше, когда холодный зимний воздух наполнил мои лёгкие.

"Это мой день рождения."

Может быть, теперь я мог принять это без каких-либо мыслей.

Теперь я был Эваном Фридом, и Эван Фрид жил совсем иначе, чем я.

Может быть, в дни рождения я получал различные подарки и ел сладкий торт с улыбающейся семьёй.

Но я был просто присутствием, поселившимся в теле Эвана Фрида, не самим Эваном Фридом.

Лучше было позволить этому пройти тихо. Думая так, я медленно открыл глаза.

Единственное, что было видно, был лунный свет, такой холодный, что от него болело сердце, усиливая холод зимы.

Было морозно. Ветер, который только что казался прохладным, теперь был таким холодным, что моё тело невольно съёжилось.

Ветер пронизывал одежду, которую я носил, продувая каждый уголок моего тела и замораживая меня до костей.

Голые деревья без единого листа, казалось, смотрели на меня, подчёркивая, насколько я чувствовал себя похожим на них.

Зачем вообще я родился?

Фраза эхом отдавалась в моих ушах, произнесённая той, которая родила меня, ещё до того, как я мог правильно говорить.

Как бы я ни пытался забыть, меня преследовала эта фраза.

"...ха."

Дыхание, вышедшее между зубами, было холодным. Моё тело было заморожено настолько, что я чувствовал себя уже мёртвым.

Я никогда не верил, что дни рождения были днями, которые нужно благословлять. Не с юного возраста, когда я даже не мог правильно говорить.

Я ненавидел свой день рождения.

Я просто хотел, чтобы этот день прошёл тихо, незамеченным никем.

С взглядом, обращённым к небу, я начал медленно двигаться вперёд.

Путь, усыпанный падающими листьями, казался сегодня особенно липким.

Когда холод растаял, холодный воздух зимы, казалось, углубился, как чёрное болото, пытающееся схватить и утянуть меня вниз.

----------

Зима (3)

Когда я шел по тропинке, я столкнулся лицом к лицу с женщиной, стоящей в углу сада.

Ее белые волосы, словно впитавшие бледный свет луны, спускались до талии.

Она стояла там, пустым взглядом глядя на деревья.

В кромешной тьме ее голубые глаза, которые светились в одиночестве, вскоре обратились ко мне.

"Эван."

Ее спокойный голос прозвучал, оставляя эхо, от которого почему-то задрожало мое сердце.

Почему я так чувствительно отреагировал? Но вскоре я заговорил, отбросив свои мысли.

"Ты ждала?"

Мое внимание привлек ее плащ. Было холодно, но нормально ли так легко одеваться?

Когда я нахмурился, глядя на ее наряд, Айрин подошла ко мне и сказала.

"Я вышла совсем недавно. Не смотри на меня такими глазами."

Какое у меня было выражение лица?

Айрин затем отвернулась, мягко коснувшись моего лица, и пошла вперед.

Глядя на яркие огни, поднимающиеся в центре города, я последовал за ней.

***

Зима в этой территории, все еще без снега, излучала прежде всего пустынную и холодную атмосферу.

Дворники, которые не могли выйти на холод.

Мусор, разбросанный на улицах, окрашенных в серые и кирпичные цвета, пятнал улицы черным оттенком.

Люди, все в толстой одежде, закрывающей их лица.

В отличие от предыдущих сезонов, люди, потерявшие свой цвет, бродили по улицам как трупы.

Холод, пронзающий легкие, когда открываешь рот.

Ощущение замерзания слизистых оболочек при моргании делало невозможным выход на улицу.

Если бы только выпал снег, но на этих улицах, где еще не опали белые лепестки цветов, виднелись только мертвые листья.

Холодно.

Такая мысль пришла мне в голову, когда я шел рядом с Айрин.

Летом и осенью я обычно отводил взгляд в сторону, чтобы насладиться пейзажем, но пейзаж, созданный этой зимой, состоял лишь из жестоко холодных вещей.

Зима в Империи была необычайно холодной, и это не было исключением для герцогства Юрис.

Особенно для Юриса, который охранял север Империи.

Явно только началась зима, но всякий раз, когда я видел случайную сосульку, я не мог не рассмеяться.

Насколько холоднее станет со временем?

Потирая покрасневший нос, я повернулся в направлении, куда шла Айрин.

Айрин, казалось, довольно привыкшая к этому холоду, молча шла впереди, держась за плащ.

Возможно, это потому, что она жила здесь так долго. Ее лицо все еще сохраняло ту же бледность без намека на красноту.

"Что ты вышла купить?"

Мне было любопытно, почему она вышла сегодня.

Погода была холоднее обычного, так что не казалось, что есть причина выходить.

Возможно, ей срочно нужно было что-то купить. Спросив ее, Айрин медленно открыла рот, взглянув на меня.

"...просто, потому что мне нужно кое-что купить. Эван, тебе не нужно что-нибудь купить?"

"Ну..."

В последнее время я жил довольно комфортно.

Я не мог понять, как я жил раньше, но быть стражем Айрин было довольно привлекательной должностью.

Конечно, такая близость к ней, возможно, сделала такую жизнь возможной.

За исключением отсутствия интернета и смартфонов, моя жизнь была несравнимо роскошнее, чем раньше.

Но все же, если нужно что-то назвать.

"Мне нужно несколько мечей."

"Мечи?"

Поскольку интенсивность наших тренировок недавно возросла, мечи часто ломались.

Кроме того, меч, который дал мне герцог, был для церемониальных целей, поэтому я не мог использовать его в основном.

Хотя я использовал несколько мечей из оружейной в поместье герцога, отсутствие собственного меча было довольно неудобным.

Услышав мои слова, Айрин, молча посмотрев на меня некоторое время, слегка кивнула головой.

"...понятно, мечи."

Она действительно собиралась купить мне мечи?

Она никогда раньше ничего мне не покупала, поэтому я не был уверен, реально ли это.

Но все же, поскольку прошло довольно много времени с тех пор, как мы вот так выходили вместе, мои шаги казались легкими.

В прошлый раз, когда мы выходили, было лето, но атмосфера ощущалась такой же холодной, как зима.

Думая о том, как воздух смягчился по сравнению с тем временем, я не мог не рассмеяться.

Пейзаж, который казался таким холодным раньше, теперь не казался таким мрачным.

Что могло произойти во время этой прогулки?

Глядя на Айрин, которая ушла дальше, я вскоре снова начал идти, следуя за ее шагами.

***

"Кого ты так усердно ищешь?"

"...ах, сэр Крис!"

При звуке того, как Ловена назвала его "сэр Крис", невольно вырвался смех.

Почему она настаивала на том, чтобы называть Эвана "сэр", когда все остальные использовали его имя?

Ну, если это заставляло его чувствовать себя более близким, это было бы нормально.

Когда Ловена приблизилась, он заметил, что она оглядывается в поисках кого-то.

Кого она могла искать? Вероятно, не его.

Когда он усмехнулся, Ловена, казалось, поняла его намек и начала нерешительно говорить.

"Я искала сэра рыцаря. У меня есть кое-что для него."

"Может быть, подарок на день рождения?"

При этих словах глаза Ловены расширились, она ахнула и закрыла рот обеими руками.

Что ж, было необычно видеть ее эмоции так ясно на лице.

Он не мог не усмехнуться тому, какой милой она выглядела, и Ловена, постукивая себя по груди своими маленькими ручками, нерешительно начала говорить.

"К-как вы узнали? Я думала, это секрет."

"Я случайно узнал. Думаешь, я не знал бы день рождения своего ученика?"

Хотя сам именинник, казалось, не особенно любил дни рождения.

Но все же он не отказался бы от подарка от Ловены.

Казалось, он тоже заботился о ней по-своему.

"Он сейчас с леди, поэтому, вероятно, не вернется до позднего времени. Лучше лечь спать пораньше."

"Изначально подарки на день рождения должны вручаться, когда часы бьют двенадцать. Знаете, как сэр Крис мне говорил."

"Разве я говорил такое?"

Ловена внезапно рассердилась, когда он почесал подбородок, притворяясь, что ничего не знает.

На кого она была похожа, чтобы иметь такой плохой характер?

"Аргх!"

"Я помню. Естественно помнить. Я сказал тебе это в твой день рождения."

"... ты медленно вспоминаешь."

"Хехе. Ну, такое может случиться."

"О, но я не уверена, понравится ли действительно подарок, который я приготовила. Я подготовила кое-что, но поскольку он никогда не говорит, что ему нравится..."

Действительно, Эван не был тем, кто легко говорил о себе.

Сам того не замечая, продолжая смотреть на Ловену, сидящую рядом с ним, его мысли постепенно обратились к Эвану.

Эван Фрид, внезапный посетитель герцогской резиденции с удивительной просьбой обучить его рыцарскому делу из-за его исключительного таланта во владении мечом.

Без каких-либо спутников из семьи графа Фрида,

Как ошеломляюще было, когда он увидел молодого мальчика, который принес только меч и письмо, ничего больше.

То, что отражалось в его зеленых глазах, была только пустота,

Талант, которым он обладал, который поразил мир, несмотря на отсутствие улыбок,

Один год.

Время, которое потребовалось Эвану, чтобы осознать Ману, которую обычный человек мог не осознать за всю жизнь.

Даже он, которого называли вундеркиндом, потратил пять лет,

В какой-то момент он не мог не удивиться, когда увидел белую ману, исходящую из всего тела ребенка.

И снова три года, время, которое потребовалось ребенку, чтобы превзойти все техники владения мечом, как только он взял меч в руки.

К тому времени, когда ему исполнилось пятнадцать, мальчик, который пришел в герцогскую резиденцию один, достиг уровня эксперта.

Даже кронпринц, которого называли тысячелетним талантом, достиг уровня эксперта в семнадцать,

И даже он, который держал меч с очень юного возраста, потратил довольно много времени.

Как следует называть того, кто достиг уровня эксперта всего за семь лет?

Единственным беспокойством было то, что никогда не было изменений в выражении его лица.

Как давно он в последний раз улыбался?

Возможно, он никогда не улыбался и не плакал перед ним.

Иногда он задавался вопросом, не был ли он не человеком, а куклой, сделанной где-то.

Поскольку он всегда размахивал мечом с мрачным выражением лица, иногда он беспокоился, не умрет ли он, когда его бледное лицо иногда затенялось.

Теперь тот факт, что такое выражение полностью исчезло, был просто удивительным.

Возможно, день, когда он стал рыцарем-хранителем леди, был тем днем, когда он изменился.

Он живо помнил, как ругал его, когда открыл дверь и нашел его сидящим там безучастно.

В день, когда он стал рыцарем-хранителем, он говорил иначе, чем обычно, что было так увлекательно.

Теперь, однако, такой яркий вид стал привычным.

Леди и Эван. Хотя было хорошо, что они изменились к лучшему, могли ли такие изменения продолжаться в будущем?

Иногда казалось, что такие изменения были просто сном, и они вернутся к своим изначальным мрачным и угрюмым личностям.

Когда возникали такие мысли, он думал, что должен прожить немного дольше.

Потому что его роль заключалась в том, чтобы поддерживать этих двоих рядом с ними.

Когда его размышления рассеялись, и он поднял голову, он увидел Ловену, мягко улыбающуюся, держа коробку в руках.

Если ей пятнадцать, она должна быть примерно того же возраста, что и леди и Эван. Но почему же эта девушка была такой детской?

"Итак, что ты приготовила в подарок?"

"Почему я должна тебе это говорить?"

"Этот парень."

Понравится ли этому мальчику подарок? Раньше он выглядел таким горьким даже от простого поздравительного слова.

Я задавался вопросом, было ли так же раньше,

До прошлого года им занимался другой рыцарь, поэтому он не знал.

Что произошло в его день рождения, что заставило его носить такое мрачное выражение?

Однако сейчас он ничего не мог знать, поэтому просто улыбнулся, глядя на Ловену, которая крепко держала коробку.

"Нужно ли мне тоже что-то приготовить?"

"Нет, разве ты не знал и все равно не приготовил?"

"...ну, такое возможно."

Говоря это, он посмотрел в окно. Луна, сияющая бледно, как обычно, освещала окрестности.

Под тьмой, возможно, были леди и Эван.

Сможет ли леди выбрать хороший подарок?

Хотя он поддерживал ее желание заботиться о своем рыцаре-хранителе.

Учитывая ее характер, была высокая вероятность неудачи.

Он не знал, как Эван соблазнил молодую леди, но он надеялся, что она сможет стать ближе в этот раз, поскольку церемония инвеституры была перенесена.

"...хмм?"

Внезапно его странно обеспокоила тьма снаружи.

Хотя она не отличалась от обычной, и ни звезды, ни луна не отличались от прежних.

Почему его грудь чувствовала стеснение, и его зрение, казалось, было окутано тьмой, когда он смотрел на эту тьму? Несомненно, он чувствовал это ощущение раньше.

Это чувствовалось как удушье в болоте, как окружение тьмой, даже вызывая иллюзию того, что сама тьма окутывает его.

Как только он осознал слова, мелькающие в его сознании, его рука, держащая диван, начала дрожать.

Эмоции, нахлынувшие в этот момент, были смятением и гневом.

Как, черт возьми, эти двое снова вернулись в Юрис?

Громкий крик вырвался из его широко открытого рта, как рев.

"Собрать рыцарей!"

Впервые за тридцать лет напряжение охватило все его тело.

Хотя Ловена смотрела на него с недоумением из-за его внезапного взрыва, это было не важно сейчас.

"Сэр Крис? Почему так внезапно?"

"...появился чернокнижник."

В момент, когда Ловена услышала слово "чернокнижник", ее лицо начало бледнеть.

Это было понятно, ведь слово "чернокнижник" не было чем-то, над чем можно шутить.

Что означала фраза "чернокнижник появился снова".

Тридцать лет назад, во время Великой войны, они распространяли чуму, воскрешали мертвых и разрушили золотой век империи.

Тьма, видимая за окном, теперь была другой. Она была такой густой, что даже лунный свет казался тусклым.

Когда он подумал о двух самых важных людях в этой герцогской резиденции, лежащих под ней, его лицо, казалось, погрузилось в глубины отчаяния.

Больше, чем когда-либо.

----------

Зима(4)

На улице, обычно кипящей жизнью, сегодня было непривычно тихо, и мой взгляд медленно скользил по сторонам.

Раньше, когда рядом были Ловена и сэр Крис, было немного проще.

Но находиться наедине с Айрин всегда создавало неловкую атмосферу.

Разве не было иначе, когда мы впервые встретились?

Куда делась та смелость? Теперь я мог лишь нервно кусать губы и молчать.

Если бы только мы могли завести разговор, чтобы разрядить обстановку.

Но Айрин тоже молчала, и неловкая тишина, казалось, окутывала нас.

Шаг, шаг.

Звук наших шагов эхом отдавался в ушах, не зная пункта назначения.

Я не мог не рассмеяться над гнетущей тишиной.

Разве ситуация не отличалась от того, что я представлял, выходя на улицу?

Конечно, немного разговора облегчило бы эту атмосферу.

Но время шло, казалось, мы просто обменивались молчанием, и я поймал себя на том, что просто смотрю на Айрин.

Хотя мы так и шли, видя, что она ещё ничего не купила, я понял, что она, должно быть, ищет что-то необычное.

Книги, бумага, канцелярские принадлежности. Если не аксессуары или украшения, то что она могла искать?

Когда я внезапно перевёл взгляд, я не мог не улыбнуться большой вывеске передо мной.

[Оружейная Верде]

"...миледи?"

Когда она остановилась перед оружейным магазином, я открыл рот с озадаченным выражением.

Была ли причина нашей остановки здесь связана с тем, что я упомянул ранее?

Айрин взглянула на меня, прежде чем ответить с безразличным выражением.

"Я слышала, тебе нужен меч. Давай купим."

"Вы правда купите его для меня?"

"...ты думал, я шучу?"

То ли потому, что она была расстроена, то ли нет, Айрин на мгновение сузила глаза, прежде чем быстро повернуться и направиться к оружейному магазину.

О чём она могла думать?

Она никогда раньше так не тратила деньги, и я не мог понять, почему она делает это сегодня.

Я просто растерянно смотрел на неё.

***

Я никогда не думала, что выбор подарка на день рождения будет настолько сложным.

Я думала, что чего-то дорогого будет достаточно.

Но как только мы вышли, возник вопрос, будет ли он доволен чем-то подобным.

Даже мне не всегда нравилось получать что-то дорогое в подарок.

Эван тоже не был бы по-настоящему счастлив, если бы ему это не понравилось.

Что же тогда купить?

Поскольку это был мой первый опыт дарения подарка кому-то, я чувствовала себя совершенно потерянной.

Может, стоило спросить Ловену, когда она готовилась? Я ненадолго задумалась об этом, но покачала головой, отбросив эту мысль.

Возможно, лучше было бы спросить его напрямую.

Было забавно признавать, что я хотела видеть его счастливым.

Но это естественно желать, чтобы получатель подарка на день рождения был счастлив.

Погружённая в мысли во время ходьбы, я в конце концов повернулась, чтобы посмотреть на моего рыцаря-эскорта.

На мгновение я моргнула, когда его светлые волосы засверкали в лунном свете.

И когда я невольно перевела взгляд на зелёные глаза, смотрящие на меня, мягкий голос проник в мои уши.

"Что вы пришли купить?"

Твой подарок на день рождения.

Хотя я хотела сказать это, промолчать и выйти вот так тоже имело свои преимущества.

Поэтому слова, вышедшие из моих уст, были лишь окольным способом спросить, чего он хотел.

"...просто, потому что мне нужно кое-что купить. Эван, тебе не нужно что-нибудь купить?"

"Ну..."

Его ответ был не тем, на что я надеялась, и нервный смех вырвался у меня.

Было бы лучше, если бы он был немного более честным.

Но снова осознав, насколько сложно выбрать подарок для рыцаря, который не всегда выражает свои желания, я почувствовала небольшое разочарование.

Мои глаза потемнели, и я уже собиралась неосознанно спросить его, когда Эван заговорил.

"Мне нужно несколько мечей."

Мечи. Его слова заставили мои глаза засветиться.

Что ж, он недавно проходил различные тренировки, поэтому имело смысл, что ему нужны мечи.

Меч, подаренный ему герцогом, был для церемониальных целей, поэтому он мог колебаться использовать его для повседневных целей. Возможно, именно поэтому он сказал мне это.

Чувствуя небольшое облегчение, я выдохнула.

Меч, который я предоставила. Это был мой первый раз, когда я дарила меч рыцарю, поэтому я не была уверена, что должна ему дать, но, возможно, просто подарить что-то впервые было достаточно значимым.

Сколько раз мы так гуляли вместе? Мысль, пришедшая мне в голову, была о том, что это был первый раз.

Первый раз... всё казалось таким новым в этот момент.

Это было летом, когда я встретила его, а теперь была зима, этот сезон тоже был первым.

Почему чувство от этого слова казалось таким тёплым? Жар, неожиданно поднявшийся в моей груди, ощущался странно неловко.

Была зима, но почему было тепло?

Когда мы достигли центра города, моё внимание привлёк оружейный магазин.

Поскольку мой рыцарь упомянул, что хочет меч, было уместно найти здесь лучший меч в качестве ответа.

Хотя я мало знала о мечах, я знала, что оружейный магазин в этом герцогстве был знаменит.

Юрис, защищавший север Империи, нуждался в мощной военной силе и соответствующем оружии, чтобы заслужить титул Щита.

Если оружие нельзя было найти здесь в Юрисе, его, возможно, не существовало в этом мире.

После некоторой ходьбы мы достигли определённого оружейного магазина, и мой рыцарь посмотрел на меня с озадаченным выражением.

Был ли он разочарован, что пришёл так далеко только ради этого?

Однако его слова были настолько отличны от того, что я ожидала, что даже лёгкий дискомфорт возник во мне.

"Вы действительно купите это для меня?"

Я не могла не нахмурить брови. Думал ли он, что я настолько мелочна, что не куплю даже меч для своего рыцаря?

Его слова ощущались как оскорбление, даже если он не имел этого в виду. Моя гордость уже была разбита.

"...ты думал, я шучу?"

Я думала, что одного будет достаточно. Возможно, Эван на мгновение забыл, каким человеком была цель его эскорта.

Принцесса Юриса, следующий щит, все эти титулы не были очень приятными, но в этот момент я покажу внешность, соответствующую этим титулам.

Когда я сделала длинный шаг и вошла в магазин, ко мне подошёл жадно выглядящий мужчина с длинными чёрными усами.

Мне не понравился вид его выпирающего живота.

Однако сейчас было не время беспокоиться о таких вещах, поэтому я посмотрела на него и заговорила.

"Какой здесь лучший меч?"

"... если вы хотите лучший меч, есть один, который недавно поступил, но он не дешёвый. Хотите посмотреть?"

Если это был хороший меч, цена не имела значения.

С момента, как мы вошли в оружейный магазин, мой выбор уже был сделан.

Указав на каждый меч в комнате от входа до угла, я приняла решение.

"Отправьте их все в резиденцию герцога."

Разве не было бы быстрее просто купить всё?

Не утруждая себя рассмотрением каждого по отдельности, если я куплю всё, в конце концов наступит день, когда я их использую.

Неиспользованные можно отдать рыцарям. Деньги? Я никогда не беспокоилась о таких вещах с рождения.

Даже если я куплю здесь всё, это опустошит только одну шкатулку с драгоценностями.

Выражение удивления промелькнуло на его жадном лице.

Торговец, который поклонился так низко, что это нельзя было сравнить с прежним, начал говорить нерешительно.

"Р-резиденция герцога, вы говорите..."

"Есть ли другие герцоги?"

"Н-нет, нет!"

Когда я холодно посмотрела на торговца, он немедленно начал дрожать и кланяться головой, как сломанная машина.

Хотя его вид казался жалким, это было не так важно. Какое выражение было бы у моего охранника?

Повернув взгляд позади себя, Эван смотрел на меня с ошеломлённым выражением, его глаза были широко открыты.

"Миледи? Что всё это значит..."

"Я не говорила, что куплю мечи для тебя. Я просто купила их. Поскольку я планирую отправить их все в особняк, ты сможешь выбрать, что хочешь, позже."

Как-то смех вырвался у меня. Ожидала ли я такого выражения от Эвана?

Когда я молча смотрела на него, Эван просто растерянно смотрел на торговца, который начал нерешительно упаковывать оружие с озадаченным выражением.

"Пойдём."

Мои дела здесь были закончены. Разве этого не достаточно, чтобы произвести впечатление на моего охранника моим авторитетом?

Шаги, проходящие мимо стоящего в оцепенении Эвана, ощущались легче, чем когда-либо прежде.

***

"Действительно ли нормально тратить деньги так? Только из-за меня..."

"Это не из-за тебя. Я просто купила мечи по прихоти."

"...разве это не слишком много тратить просто по прихоти?"

Выдохнув вздох, Эван выглядел озадаченным, а затем неловко улыбнулся, говоря, что он даже не знает больше.

Хотя это были мои деньги, которые тратились, почему казалось, что он так обеспокоен?

Когда я рассеянно смотрела на него, мой взгляд привлёк довольно знакомый книжный магазин.

Разве это не был книжный магазин, где мы впервые встретились?

Заметил ли он, что я рассеянно смотрю на книжный магазин? Эван подошёл и заговорил.

"Прошло много времени. Вы не часто бывали в книжном магазине с тех пор."

"Я была занята."

От банкетов до фестивалей в честь дня основания, не говоря уже о бале принца, не было много времени покупать или читать книги.

На самом деле, прошло довольно много времени с тех пор, как я выделила время, чтобы выйти вот так.

Глядя на книжный магазин, внезапно тот факт, что я была с Эваном, показался странно захватывающим.

Вспоминая, как я раньше смотрела на Эвана, это было вполне естественно.

Как и другие рыцари эскорта, я думала, что он исчезнет всего через несколько дней.

Но прошло уже несколько месяцев, и его церемония инвеституры как моего охранника стала неизбежной.

Он будет продолжать быть моим охранником отныне, если только кто-то не убьёт его.

"Я не ожидал, что всё так обернётся тогда. На самом деле, я думал, что меня скоро уволят."

"...прости. За то время."

"Не нужно извиняться, это всё в прошлом."

С лёгкой улыбкой, как будто это было ничего, он посмотрел на меня с пониманием.

Пожалуйста, следи за формальностями.

Вспоминая слова, которые я сказала Эвану тогда, мои брови невольно нахмурились.

Какой был смысл быть такой холодной к нему?

Хотя я не любила титул, я сожалела о том, что оттолкнула его только потому, что не хотела, чтобы он приближался ко мне.

"Маленький Герцог."

От его голоса моё тело напряглось.

Хотя он всё ещё мягко улыбался, в его взгляде было что-то несомненно тёплое.

В отличие от прежнего, я не могла понять, почему я так чувствительно реагировала на одно изменение титула.

Внезапно моя рука начала дрожать, и другой рукой я схватила его за руку и глубоко вздохнула.

То, что поднялось в моей груди среди разочарования, было тревогой.

Просто потому, что один титул изменился, казалось, что он отдаляется от меня. Дрожащий голос, вырвавшийся из моих губ, казалось, дрожал.

"...Эван."

"Разве я раньше не называл вас так? Видимо, больше нет."

"Эван."

Только тогда я заметила разницу в своём голосе по сравнению с прежним, и Эван посмотрел на меня с обеспокоенным выражением.

Его взгляд всё ещё был тёплым.

Только этого было достаточно, чтобы рассеять накопившуюся тревогу в моей груди, и, держась за его рукав, я снова заговорила.

"Не называй меня... этим титулом."

"...что?"

Я не любила этот титул. Нет, если быть точнее, мне не нравилось, когда он называл меня так.

Это ощущалось как проведение границы между нами, как будто он отвергнет меня и уйдёт куда-то.

Сделав глубокий вдох, поднимавшийся под подбородком, я посмотрела на него.

Голос, который в конце концов вырвался из моих уст, казался таким грустным, что воздух вокруг меня на мгновение задрожал.

"Пожалуйста, не называй меня так."

Эван просто смотрел на меня пустым взглядом, ничего не говоря.

Разве не смешно? Я так старалась оттолкнуть его, теперь я даже не позволю ему уйти.

Но теперь пути назад не было.

Разве не он пришёл ко мне, кто всегда мечтал о ком-то, кто понимал меня, кто всегда будет нежно улыбаться мне?

В конце концов, я осознала, что что-то тёплое касается моего плеча.

Когда я подняла голову, то, что я увидела, были зелёные глаза, которые были более яркими, чем огни, освещающие город, поэтому я невольно избегала смотреть на них.

Казалось, что жар поднимался от моего лица. Хотя было так холодно, было просто удивительно видеть, как моё лицо нагревается.

Температура тела, касающаяся моего плеча, была тёплой. Хотя я была укрыта плащом, холод проникал сквозь него.

Тревога, поднимающаяся в моей груди, мгновенно рассеялась от тающей температуры тела.

Я подняла голову и посмотрела на лицо Эвана.

Это было лицо, которое редко сильно менялось.

Его лицо, которое всегда было более или менее одинаковым, даже сейчас в лунном свете, чётко выражало его эмоции.

Постепенно его губы, как будто желая что-то сказать, начали напрягаться.

Холод пробежал через тепло его глаз, и рука, державшая моё плечо, напряглась.

Он был напряжён. Что он мог чувствовать?

"...Мисс, вам следует отойти."

"Эван...?"

На мгновение я растерянно уставилась на него, затем внезапно почувствовала плотную тьму, окутывающую моё тело.

Подняв взгляд, я больше не могла видеть луну в небе. Всё, что было видно, была тьма, почти такая же чёрная, как чернила.

Некоторое время назад я помнила, как слышала о такой тьме, и моё тело начало цепенеть.

Если моя память была верна, это должны были быть те, кто исчез из этого мира.

Тьма, похожая на смоль, тьма, которая заставляла тело отшатываться только от прикосновения, несомненно, принадлежала тем, кого я знала.

Во время самых ярких дней империи те, кто жестоко раздавил этот свет и воспел разрушение.

Эта тьма принадлежала чернокнижникам.

----------

Зима (5)

Внезапно, словно попав в быстро меняющееся течение, всё моё тело напряглось в том, что ощущалось как удушающая тьма.

Слова Айрин эхом отдавались в моих ушах, и я хотел ответить, дать ответ.

Тьма продолжала предупреждать меня, призывая немедленно покинуть это место.

Окружающая тьма ощущалась как своего рода мана.

Затягивая меня глубже в свои глубины одним лишь ощущением.

Как погружение в мутное болото.

Нет, точнее, вопрос был в том, почему эта мана вообще появилась здесь.

"... Эван."

"Нам, вероятно, стоит избегать этого. Позвольте мне проверить, что происходит, затем мы сможем вернуться в особняк вместе."

"Эван тоже должен избегать этого. Это создано чернокнижником."

"Чернокнижник... ты имеешь в виду?"

Мои глаза на мгновение сузились. Я не был в неведении о том, что такое чернокнижник.

Как я мог не знать слово, которое даже Айрин, с её сдержанным поведением, заставляло казаться несколько испуганной?

Позже выяснилось, что крупнейшее доказательство, указывающее на Айрин как на предательницу, как-то связано с чернокнижниками.

Возможно, это была группа, называемая "Истребление" в будущем.

Организация, которая представляла самое большое препятствие во время развития , также была создана тёмными чернокнижниками.

Так почему же такой чернокнижник появился здесь и сейчас?

Однако было трудно отвергнуть её утверждение, что появился чернокнижник.

Мутная тьма, которая, казалось, пачкала всё моё тело, определённо была чужеродной.

Моё поле зрения сужалось. Сейчас приоритетом было вывести Айрин отсюда.

"Я приму решение позже. Сейчас вам нужно выбраться отсюда."

Я не мог забыть свой долг рыцаря-хранителя.

Если Айрин погибнет здесь, разве не исчезнет причина моего существования как рыцаря-хранителя?

Когда я встретился взглядом с Айрин и твёрдо заговорил, она кивнула и начала двигать ногами.

Думать об эвакуации жителей было уже поздно; тьма распространилась слишком быстро.

Хотя это была всё ещё просто тьма, никто ещё не был ранен или убит.

Но никто не мог знать, когда эта тьма может обратить свой клинок против кого-то.

Мне нужно было как можно скорее объединить силы с другими.

Свист—

Когда я извлёк ману из своего тела, появилось белое пламя, медленно рассеивая тьму.

Даже внутри этой тьмы появилось слабое освещение, и вскоре я заметил группу фигур вдалеке.

"Сэр Крис!"

"Эван! Леди не пострадала, я надеюсь!"

"Да. Нам нужны люди, чтобы помочь эвакуировать людей."

"Рыцари уже мобилизованы. С эвакуацией не должно быть проблем."

Лицо сэра Криса, теперь приближающегося, было искажено.

Он тоже понял, что эта тьма принадлежала чернокнижнику?

Проверив состояние Айрин, он начал срочно говорить со мной.

"Появился чернокнижник. Пока ничего не случилось, но нам нужно разобраться с ними, прежде чем что-то произойдёт."

"Их не должно быть много. Мана недостаточно плотная для большого количества."

Хотя эта тьма, несомненно, покрывала весь город, она не была особенно плотной.

Возможно, был только один тёмный чернокнижник, или максимум два. Что они могли здесь искать?

Что могли сделать один или два человека этому герцогству?

Внезапно одно событие промелькнуло в моей голове, нахмурив брови. Возможно, это было просто короткое мимолётное предложение.

Трагедия в Юрисе, которая украла свет жизни у Айрин.

Это закончилось всего одним предложением, поэтому я забыл об этом до сих пор.

Но если эта трагедия была связана с этим чернокнижником.

Что если смятение Айрин было из-за той трагедии?

Когда я отвернулся, Айрин, стоявшая рядом со мной, задрожала и посмотрела на меня.

Её голубые глаза мерцали.

Всё, что в них содержалось, было беспокойство, и видя её такой, я легко улыбнулся ей.

"Эван, конечно..."

"Я думаю, я должен идти."

"Разве сэр Крис не может пойти, или, возможно, лучше повести другую группу рыцарей...?"

"Вести рыцарей не принесёт много пользы. Это только приведёт к путанице, так как чернокнижники известны своей силой против групп."

Характеристикой магии чернокнижников была широкомасштабная атака.

В отличие от обычных волшебников, они были искусны в проклятиях, ядах и тому подобном, поэтому те, кто не мог правильно обращаться с маной, были бы в опасности, если бы пошли против них.

Подходящими для противостояния им были, вероятно, сильные личности, а не большое количество людей.

Если бы мы выбирали сильнейшего рыцаря в этом поместье, нам пришлось бы искать среди экспертов.

Возможно, был только один человек, который достиг уровня мастера сейчас, командир имперских рыцарей.

И среди людей в этом герцогстве сильнейшим человеком был...

"Я должен идти."

Это был я, не сэр Крис.

"Сэр Крис, пожалуйста, позаботьтесь о леди. Я разберусь с чернокнижником."

"Я раньше имел дело с чернокнижником."

"Я иду."

На этот раз я должен был идти.

Скорее чем просто разобраться с чернокнижником, нам нужно было выяснить, каковы были намерения чернокнижника.

Я должен был рассмотреть все возможности одну за другой, была ли группа под названием "Истребление" уже создана, или была ли будущая трагедия в Юрисе вызвана чернокнижником.

Что если этот чернокнижник был отправной точкой трагедии?

Что если сэр Крис разберётся с ним и в итоге не сможет выяснить, каково было его намерение прийти сюда?

Я должен был идти, зная хотя бы что-то о будущем.

"Пожалуйста, позаботьтесь о леди."

Он понял, что моё решение не изменится?

Сэр Крис, который смотрел на меня пустым взглядом, вскоре тихо заговорил.

"...все чернокнижники используют проклятия. Имей в виду все возможности. Даже небольшое движение может быть фатальным."

"Сэр Крис."

Айрин посмотрела на сэра Криса и попыталась что-то сказать, но сэр Крис просто покачал головой и посмотрел на неё.

"Это уже вне моей власти. Пожалуйста, доверьтесь своему рыцарю-хранителю хотя бы раз. Разве он не будет разочарован, если вы не сделаете этого?"

"...я доверяю ему. Но это отличается от доверия."

"Леди."

Когда я заговорил, Айрин повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

Даже в густой тьме её голубые глаза оставались устремлены на меня, и внезапно улыбка расползлась по моему лицу.

Мог ли кто-нибудь представить такие отношения, когда мы впервые встретились?

Её беспокойство за меня в этой ситуации казалось несколько забавным, и я слабо улыбнулся Айрин.

"Я буду в порядке. Разве чернокнижник что-то для рыцаря леди, о чём стоит беспокоиться?"

Я не сломаюсь. Я не сдамся так легко.

Испытания, с которыми я столкнусь как рыцарь-хранитель Айрин в будущем, будут ещё более сложными, чем это.

Мог ли я просто стоять в стороне и наблюдать за ситуацией из-за имени "чернокнижник"?

Оставалось только пять лет до момента появления героини.

Я должен был расти больше. Даже если передо мной появится рыцарь-мастер.

Я должен был быть готов обнажить меч без колебаний.

Разве я не был рыцарем-хранителем Айрин?

"Не пострадай."

"Я не пострадаю."

"Это приказ. Абсолютно не пострадай, как в тот раз."

"...я буду помнить об этом."

То, что передавалось в этом голосе, не было обычным холодом.

Внезапно мысль о том, что погода холодная, исчезла.

Тепло, исходящее через голос, нагревало моё тело до такой степени, что казалось, будто этот сезон не зима.

Время, о котором она говорила, вероятно, было днём, когда я впервые встретил убийц и пострадал.

Я был другим, чем тогда. Я стал более искусным в обращении с мечом, и теперь я чаще побеждал сэра Криса.

Я схватился за свой меч.

Сжимая грубую рукоять меча, я отвёл взгляд от Айрин и снова встретился с тьмой.

Плотная тьма постепенно пронзалась белой маной, исходящей из моего тела.

Ощущение возбуждения наполнило моё тело, не похожее ни на что, что я обычно чувствовал. Моё сердце громко билось, и вскоре мои мышцы начали медленно напрягаться.

Я вспомнил момент, когда впервые схватил меч. Встреча с убийцами, вспоминая кровь, которая запятнала меч.

Отнимать чью-то жизнь было ужасной вещью.

Даже если тот, кого поражали, был злым, это никогда не было чем-то, что человек мог легко сделать.

Но если то, что держалось в руке, держащей меч, было решимостью, если было что-то, что нужно было защищать.

Сомнение должно было исчезнуть из той руки, держащей меч. В этот момент дрожь в моей руке, держащей меч, исчезла.

Чернокнижник был, возможно, отправной точкой трагедии для Юриса.

Тот, кто оплакивал смерть Айрин в тёмной комнате, стал её рыцарем-хранителем.

Теперь я начал в одиночку ступать во тьму, чтобы защитить Айрин.

Я не знал, умру ли я. Я никогда не знал, исчезнут ли решения, которые я держал, напрасно.

Я не знал, буду ли я сожалеть. Я никогда не знал, буду ли я сожалеть о том, что выжил в этой ситуации и в конце концов умру, оплакивая этот момент в одиночестве.

Отчаяние, разочарование, сожаление, ответственность, печаль. Все эти эмоции сходились.

Я никогда не знал, проживу ли я всю свою жизнь, борясь в тёмном болоте.

И всё же я не отступал. Потому что я хотел, чтобы только один человек, Айрин Юрис, была счастлива.

Я желал, чтобы Айрин осталась не как злодейка, а просто как принцесса Юрис.

Итак, рыцарь схватил меч.

Постепенно яростное белое пламя начало обвивать меч.

Хотя это была тьма, которая скрывала звёзды и луну, пламя, окружающее меч, пронзало тьму и освещало всё вокруг.

Мерцающие зелёные глаза вскоре остановились в одном направлении.

В сторону густо поднимающейся тьмы.

***

Болезнь, смятение, хаос.

Основа тёмной магии и источник всей тьмы.

Это было то, что чернокнижник Калифа действительно любил. Что если их семя было спрятано в этом Герцогстве, охраняющем север?

"Как весело."

Его искривлённая улыбка разорвалась достаточно, чтобы вызвать дрожь, мгновенно обнажив его чёрные зубы.

То, что просачивалось из его рта, была зловонная тьма, заставляющая жизнь вокруг медленно увядать, когда она бродила по окрестностям.

Юрис, охраняющий север, был одной из пяти главных семей Империи, символизирующих щит.

Если бы всё это рухнуло напрасно.

Разве не было бы возможно достичь вымирания, которое, к сожалению, не удалось тридцать лет назад?

Болезнь могла быть тривиальной, но не было ничего, что могло бы сломить человека больше, чем это.

Проникая в слабые сердца людей и разбивая их. Слабые сердца не могли выдержать напряжения их уставших тел.

Даже если кто-то был сильным рыцарем, в конечном счёте они были людьми и могли поддаться болезни.

Глядя на создание, которое он сделал, Калифа ухмыльнулся.

Болезнь, которую нельзя было вылечить современными медицинскими технологиями.

Сколько времени он потратил на её создание?

Тихо, как тень, существо, которое он создал, начало двигать своим массивным телом.

Когда болезнь двигалась, это означало, что семя распространялось в этом герцогстве.

Когда мысль о том, как этот, казалось бы, незначительный шаг распространится по этой обширной земле и в конечном итоге уничтожит всё, пересекла его разум.

Дрожь пробежала по его позвоночнику, и его тело затряслось от возбуждения.

"Хехехе, хехе ..."

Как захватывающе! Щит Империи рушится.

И всё это из-за простого существования Калифы, чернокнижника!

Даже когда его тело царапалось и кровь текла из-под ногтей, улыбка всё ещё висела на его губах.

Можно ли это определить просто как экстаз?

Нет, это было блаженство!

Чувствуя извивающееся ощущение насекомых, ползающих по его мозгу, слюна капала из его открытого рта.

Всё же Калифа смеялся.

Несмотря на его согнутую позу и его тело, извивающееся как отрезанные ноги паука, Калифа смеялся.

Квунг-

Вскоре звук его создания, начинающего двигаться, достиг его ушей.

Звук тяжёлых шагов, бьющих по земле, эхом отдавался, синхронизируясь с его сердцебиением.

Только искажённый звук вырывался, как рёв животного.

Его глаза были белыми, и то, что он мог видеть в своём размытом зрении, была чёрная фигура, идущая к нему.

Мальчик?

Нет, глядя на него, держащего этот меч. Может быть, он был рыцарем.

Его искривлённый разум вернулся, и вскоре Калифа неустойчиво встал.

Когда его голова, которая была откинута назад, вернулась в исходное положение, густой голос вырвался из его горла.

"Ты здесь, чтобы остановить меня?"

"Да."

"Ты здесь, чтобы умереть?"

"Нет."

Это был поистине краткий ответ. Но разве это не радовало его?

В начальной точке этого славного истребления повесить его шею на этом флагштоке.

Калифа странно ухмыльнулся радости, которую он снова почувствовал.

"Ты поистине храбрый рыцарь. Я особенно повешу то, что ты хочешь, на флаг. Ноги, руки? Или шея. Выбирай. Я позволю тебе выбрать часть."

Ха-ха!

Постепенно Калифа впал в бешенство, и Эван внимательно смотрел на чернокнижника.

В его глазах не было ничего, кроме спокойствия. Калифа посмотрел на рыцаря, держащего меч, прекратив свой смех.

В конце концов, рыцарь медленно открыл рот.

"Ты думаешь, я здесь, чтобы умереть?"

"... это естественно."

Не спрашивай—

Но это предложение не продолжилось. Нет, было бы точнее сказать, что оно больше не могло продолжаться.

Калифа подумал, что то, что лежало перед его глазами, было фантазией.

Внезапно.

Зрелище гигантского существа, которое он создал, будучи срубленным в одно мгновение белым мечом.

Как он мог поверить в то, что увидел?

"... а?"

Шлёп.

Когда он почувствовал чёрную жидкость, брызнувшую на его щеку, Калифа мог только пустым взглядом смотреть вперёд.

То, что он должен был видеть, была только тьма.

Но что, чёрт возьми, был этот белый свет перед ним?

"Ты тот, кто умрёт."

От этого одного утверждения его тело застыло.

Он думал, что никогда не чувствовал страха в своей жизни.

Ни тьма, которую нельзя было увидеть, ни даже смерть, приближающаяся прямо перед его глазами.

Он никогда не думал о себе как о боящемся даже раз.

Ах—

Во тьме появился не только белый свет.

Этот зелёный!

Яркие зелёные глаза, которые посылали острую энергию, непрерывно пронзая его мечом, застывали его тело.

В этот момент Калифа впервые почувствовал страх.

----------

Зима (6)

Бывали времена, когда он хотел верить, что всё это ложь.

Перед лицом этой безнадежной ситуации он воображал, что всё это просто сон.

Закрывая глаза и надеясь, что когда он откроет их снова, всё вернется в норму.

Однако.

Ничего не изменилось.

Калифа рассмеялся. Существо, которое он создал, было не просто существом, которое можно было легко уничтожить, даже если это было лишь проявление маны, которую он вызвал.

Даже будучи мастером, справиться с собственным творением было сложно.

Возможно ли иметь меч, способный разрезать тьму? Как нельзя разрезать воду, тьма тоже была таким понятием.

Но что это была за сцена перед ним?

Словно эта тьма принимала форму, она рушилась.

Одним ударом это огромное тело вскоре оказалось на земле.

"... что это?"

Слова едва вырвались из его слегка приоткрытых губ. Он даже не мог видеть, что разрезалось.

Взмах, и в момент, когда он это осознал, всё уже было кончено.

Он просто пустым взглядом смотрел на рыцаря, стоящего перед ним.

Эта чистая мана явно отличалась от других — что это была за мана?

Эван внимательно изучал Калифу.

Черная фигура, которую он разрезал, вероятно, была создана чернокнижником.

Плотная мана, которую он почувствовал в тот момент, несомненно была тьмой, окутывающей окрестности, и должна была принадлежать этому гиганту.

Постепенно в его глазах поселился холод.

Он вспомнил зловещее лицо чернокнижника только что.

Несмотря на то, что он явно всё это спланировал, он небрежно сеял отчаяние с этим лицом.

И Эван крепко держал этот образ в своем сознании.

Если действия этого черного гиганта действительно были организованы им, несомненно погибло множество людей.

В момент, когда он разрезал его, Эван мгновенно осознал, что опасность, которую представлял гигант, была за пределами воображения.

Если бы он опоздал хоть немного, несомненно это герцогство было бы поглощено тьмой.

Его глаза сузились. Нахлынувшие эмоции заставили его резко выдохнуть.

"Чернокнижник."

Калифа вздрогнул от звука, вышедшего из губ Эвана.

Интенсивный холод в его голосе, казалось, проникал до костей.

Слова о том, что именно он умрет здесь, а не тот рыцарь, звенели в его ушах. Вскоре его ноги на земле начали подергиваться.

Он должен бежать. Ему нужно было выбраться отсюда немедленно, даже если это означало спасти свою жизнь любыми необходимыми средствами.

Как он мог не знать, что белая мана, обернутая вокруг меча, несомненно поразит его!

Темно-синее пламя поднялось с кончиков пальцев Калифы.

Даже в этой плотной тьме то пламя горело темнее.

Он повернулся к рыцарю, который приближался к нему, держа меч.

Маленькая искра вскоре разрослась, покрывая путь.

Эван поднял свой меч, наблюдая за волной темно-синего пламени.

Он знал, что не может просто размахивать мечом, как при встрече с убийцами.

Он почувствовал прилив маны, поднимающейся из его сердца.

Мана, горящая жарко как огонь, начала окутывать все его тело.

По какой-то причине его мана была противоположностью темной магии.

Болезни, разложение и эта тьма. Его мана заставляла их отступать.

В конце концов, тело Эвана наклонилось вперед.

Оттолкнувшись от земли, две руки, сжимающие меч, двинулись к пламени.

Белое пламя в мече смешалось с тьмой и вскоре начало отталкивать ее.

Тьма боялась света. Это было свойство, заложенное с самого начала.

Темно-синее пламя исчезло, открывая фигуру чернокнижника, исчезающую среди темной дымки.

Павший гигант оставался неизменным. Неужели он больше не будет двигаться?

Кратко посмотрев на гиганта, Эван повернулся к чернокнижнику.

Было очевидно, что как только он разберется с чернокнижником, все исчезнет. Казалось, все было создано чернокнижником.

Трагедия, постигшая Юрис, раскрывающая свет Айрин.

Несомненно, Эван тоже пострадал бы, если бы не обладал телом Эвана Фрида.

Эта тьма поглощала людей. Поначалу это могло быть незаметно.

Но если долго подвергаться этой тьме, даже самые сильные поддались бы ей.

Сэр Крис, Ловена тоже. Они должно быть попали в эту тьму.

Возможно, именно поэтому Айрин так сильно изменилась. Прежде чем он осознал это, он уже скрежетал зубами.

Почему он был так зол?

Почему его сердце так сильно билось, и почему ненависть переполняла его глаза по отношению к чернокнижнику?

Возможно, это было потому, что он желал, чтобы Айрин не стала такой, как он.

Он не хотел, чтобы она была заперта во тьме, как он сам, теряя свой свет и заканчивая с искаженным сердцем, как он.

Возможно, именно поэтому его опечалила смерть злодейки.

Как мог кто-то в том же положении не быть таким печальным, когда она ушла?

Рука, держащая меч, набрала силу.

Чернокнижник, который воспользовался возможностью и исчез, не сможет так легко сбежать.

Расстояние сократилось. Его дыхание могло достичь его в любой момент; в мгновение ока расстояние сократилось, и глаза Калифы расширились.

'Черт возьми!'

Это была не та ситуация, на которую он надеялся.

Он думал использовать существо, чтобы сеять тьму, не привлекая внимания.

Это должен был быть монументальный день, напоминающий о первых шагах Калифы как существа по имени .

Снова темный туман исходил из рук Калифы.

Порча, сила, которая разъедала и гноила все,

Когда этот туман сформировался в острую форму, похожую на стрелу.

Калифа послал ее в направлении приближающегося рыцаря.

Любая мелочь подойдет. Если бы он мог просто немного расширить этот сужающийся разрыв!

Стрелы полетели. Эван понял, что не сможет уклониться от всех.

С его телом уже в воздухе, ему нужно было избежать их насколько возможно.

Когда его меч отразил стрелу, тело Эвана один раз повернулось в воздухе.

Он ничего не мог поделать со стрелой, застрявшей в его плече. Затем.

Игнорируя боль в плече, Эван снова поднял свой меч.

Глаза Калифы расширились. Его нельзя было остановить; это было неостановимо.

Внезапно кровь брызнула из плеча Калифы, которое было рассечено в одно мгновение.

Кровь, хлещущая как фонтан, извергающий кровь, на мгновение затуманила зрение Эвана.

Тело Калифы, корчащееся от боли, начало падать под крышу.

Мана, обернутая вокруг меча, пошла в его ноги. Белое пламя выстрелило прямо из кончика его ступни.

Эван бросился под крышу, следуя за падающим чернокнижником.

"Не подходи!"

Лицо Калифы исказилось гротескно. Что за черт был этот парень!

Он не мог понять. Почему рыцарь такого уровня внезапно появился?

И почему он вообще мог видеть его собственное существование внутри этой тьмы, было за пределами его понимания.

Эта тьма была его владением. Никто не мог вторгнуться в нее; она была исключительно для него!

Но как этот свет мог прорезать эту тьму? Теперь никаких движений не было видно.

Даже если он использовал черную магию, меч, который разрезал эту магию, направлял свое лезвие на него.

Когда он ударился о землю, его позвоночник покалывало. Он понял, что больше не может двигаться.

Дальнейшее сопротивление приведет только к его смерти. Однако он все еще мог оказать последнее сопротивление.

Вдалеке он посмотрел на свое павшее творение. Он был уверен, что оно все еще может двигаться еще раз.

Его ядро, источник болезни все еще хорошо двигался.

Когда представилась возможность, Калифа крепко закрыл глаза, извиваясь телом.

Он ждал момента, когда рыцарь полностью расслабит бдительность, когда его сознание исчезнет.

Чак, когда Эван приземлился на землю, Калифа затаил дыхание. Он не откроет рот.

Единственный способ преодолеть эту ситуацию был сосредоточиться на этой одной бреши.

"... похоже, ты все еще жив."

Эван нахмурился. Извивающееся тело чернокнижника перестало двигаться.

В лучшем случае, все, что он сделал, это порезал его плечо. Почему он перестал двигаться?

Прислушавшись, он мог видеть, что чернокнижник все еще дышал.

"Ха."

Смех вырвался у него. Он притворялся мертвым?

Если он пытался использовать лазейку, было бы лучше, если бы он обратил свое внимание куда-нибудь еще.

Расцветающая мана начала делать его чувства более чувствительными.

В этой все еще тишине движение чего-то тихо двигающегося достигло его ушей.

Криик, земля была поцарапана малейшим движением.

Пыль, поднятая с земли, создала другой ветер, и ветер, коснувшийся его кожи, указал направление его движения.

'Вероятно, позади меня.'

Не было необходимости отводить взгляд, так как ветер уже дал ему направление.

Все, что ему нужно было сделать, это поднять меч и блокировать его.

Снова поток пламени зажег меч, разрезая тьму.

Это было что-то, что он делал много раз во время тренировок.

Блокирование атак, направленных на его шею, сердце и уязвимые места.

Он привык к этому, потому что тренировался с закрытыми глазами.

Даже задачи, которые казались невозможными после месяцев тренировок, были достижимы благодаря этому таланту.

Клан!

В конце концов, вытянутый меч столкнулся с чем-то позади него и начал пронзать.

Вероятно, это был кулак гиганта.

Меч начал пробиваться сквозь тело гиганта.

Во тьме удары меча вырисовывали свет, постепенно раскрывая его блеск.

"Это бесполезно. Это не сработает."

Панг!

Разбитое тело гиганта разлетелось во все стороны.

Глаза Калифы, устремленные на черные куски, лежащие на земле, давно были пусты.

Больше не было надежды. Было маловероятно, что он выживет против этого рыцаря.

Эван посмотрел на пустые глаза Калифы и направил свой меч к его горлу.

У него не было намерения убивать его, но было бесчисленное количество вопросов, которые он хотел задать.

Начиная с организации, к которой он принадлежал.

"Ты знаешь, что означает ?"

"... это означает истребление."

"Организация, к которой ты принадлежишь."

"Я-я не знаю! Я действительно не знаю!"

Калифа отчаянно покачал головой.

Истребление, разве это не было просто названием плана, который он создал?

"Ты действительно не знаешь?"

"Я... я просто назвал план. Я просто... создал план распространения болезни здесь, вот и все!"

'...Понятно.'

Глаза Эвана, смотрящие на Калифу, стали холодными.

Трагедия, постигшая Юрис, несомненно была вызвана этим чернокнижником.

Распространение болезни — возможно, этот гигант был болезнью.

Он разрезал его мечом, но определенно было что-то неестественное.

Возможно, если бы не его мана, он не смог бы выдержать это.

Он не мог быть уверен, что это была за мана.

Но как-то он был убежден. Теперь он был уверен, что эта болезнь больше не повторится.

Многому можно было научиться у этого чернокнижника, изучая этого гиганта.

Они могли бы преодолеть подобные инциденты в будущем.

Несомненно, в романе они разработали вакцины, используя этот метод.

"Иик!"

Когда взгляд Эвана упал на Калифу, он закричал, почувствовав холод лезвия у своего горла.

Когда его плоть была пронзена, потекла кровь.

Когда глаза Калифы, уставившиеся на красный цвет, побелели, Эван медленно заговорил.

"Есть так много вопросов, которые нужно задать."

Почему это произошло, почему это был Юрис, почему, почему именно?

Но это не то, что он мог разрешить, задавая вопросы.

Чтобы что-то извлечь, должен быть соответствующий метод.

Хотя разочарован, он должен был принять, что это все, что он мог сделать.

"Однако, спрашивать тебя будет бесполезно."

Пытки.

"Нет, пожалуйста!"

Когда эти слова промелькнули в сознании Калифы, он закричал.

Он должен был избежать этого любой ценой.

Он не хотел снова испытывать боль от разрывания плоти и вырывания ногтей!

Зеленый!

Калифа боролся с зелеными глазами, устремленными на него. Он хотел жить, он хотел—

"Прощай."

Эван тихо наблюдал за Калифой, затем ударил его по голове ножнами своего меча.

Когда борющийся чернокнижник рухнул с глухим стуком, он наконец тяжело выдохнул.

Теперь не было тьмы. Удушающая тьма, окутывавшая эту область, исчезла.

Небо снова явило свою блестящую луну.

"... ха."

Морщась от боли в плечах, он вздохнул.

Кровь все еще текла из места, где стрела пронзила ранее.

Айрин сказала ему не получать ранений, но видя, как он ранен, что бы она сказала?

Внезапно смех вырвался у него. Было забавно, что после всей этой борьбы первое, что пришло на ум, была Айрин.

Когда она так глубоко проникла в его сознание? Но это было не плохо.

Тот факт, что они немного сблизились, и теперь она тоже беспокоилась о нем.

Глядя вверх, луна выглядела необычно синей, поэтому он на мгновение закрыл глаза и глубоко вдохнул.

Его рука, держащая меч, чувствовалась необычно тяжелой.

Было ли это потому, что он вытянул много маны? Его плечи дрожали от накопившейся усталости.

Он хотел отдохнуть.

Действительно.

***

"Луна теперь видна!"

Тьма отступила. Рыцари, увидевшие это, возликовали.

Эван Фрид сделал это. Даже рыцари, которые все еще не знали его имени, приветствовали его поднятыми руками.

"...Эван."

Между суженными глазами, синие глаза начали возвращать свой свет.

Ее тревожная грудь, которая готова была разорваться, вернулась в норму, тяжело дыша, она подняла голову.

"Кажется, Эван справился хорошо."

"Какое облегчение."

Действительно, слава богу.

Сэр Крис мог только улыбаться, словно гордясь Эваном, просто глядя в направлении, куда смотрел Эван.

Был ли он ранен? Несмотря на то, что ему сказали не получать ранений.

Она очень хорошо знала, как трудно не получить ранения в бою с чернокнижником.

"Все будет хорошо. Эван намного сильнее, чем я знаю."

"......"

Ее взгляд все еще был устремлен за пределы тьмы.

Хотя сэр Крис сказал не беспокоиться, она не могла не волноваться.

Что если он получил смертельное ранение? Или даже пал в бою?

Как раз когда она рассматривала, не стоит ли ей двигаться самой, в ее ушах прозвучал голос рыцаря.

"Эван вернулся! Он захватил чернокнижника!"

"Кажется, он не пострадал. Разве ты не рада?"

Однако беспокойное чувство не ушло, даже когда она слабо видела фигуры за пределами тьмы.

Тревога в ее сердце не рассеивалась.

"Эван, заставляешь людей беспокоиться... ты."

Когда он посмотрел на внешность Эвана, улыбающееся лицо сэра Криса постепенно застыло.

Тревога росла. Ее брови слегка нахмурились, пока она едва могла видеть фигуру Эвана во тьме.

Красный.

Увидев кровь, текущую из плеча Эвана, ее глаза расширились.

Она начала задыхаться. Когда поднимающееся дыхание достигло ее подбородка, она вскоре тяжело выдохнула и тихо пробормотала.

"Эван."

Несмотря на то, что ему сказали не получать ранений, откуда вся эта кровь из его плеча?

Прежде чем она осознала это, она приближалась к своему рыцарю-эскорту. Он уверенно сказал, что не получит ранений и что все иначе, чем раньше.

"... леди."

Любой мог видеть его усталый вид. Он слабо улыбнулся, глядя на нее.

Это была не та улыбка, которую она хотела.

Она не хотела, чтобы Эван улыбался ей. Она просто хотела убедиться, что он не ранен.

"Разве я не сказала тебе ясно не получать ранений?"

Голос был довольно холодным, хотя она этого не хотела. Гнев, смешанный с ее голосом, удивил ее.

Эван все еще улыбался. Его улыбка заставляла ее грудь разрываться.

"Вы сказали мне не получать ранений."

"... но что это за раны?"

На боку была видна рана с черной отметиной. На первый взгляд, она была не маленькой.

Возможно, его поразила черная магия. Она на мгновение закрыла глаза, затем открыла их и посмотрела на Эвана.

"Я получил ранения во время боя."

"Не говори об этом, как будто это очевидно. Я ясно сказала тебе не получать ранений."

"Простите."

Рыцарь-хранитель склонил голову перед ней. Этого ли она хотела?

Нет, она просто надеялась, что он будет в безопасности.

Она должна была быть благодарна просто за то, что он вернулся живым вот так.

Она стиснула зубы и тяжело выдохнула между ними, тихо подняв голову.

Данг.

Прозвенел колокол. Колокол, который звонил в этом городе в полночь.

Когда колокол возвестил о наступлении следующего дня, мысль промелькнула в ее сознании.

День рождения.

Разве сегодня не был днем, когда родился ее рыцарь-эскорт?

Она плакала и вытирала лицо от нахлынувших эмоций.

В день, когда он родился, на его мече была кровь.

Хотя она была благодарна, что он вернулся к ней со своим раненым телом, она сожалела, что говорила с ним так резко.

С самого начала не было никакого гнева.

Она была так рада, что он вернулся вот так, что это чувствовалось, будто она жаловалась ему.

"Я с радостью приму наказание."

"... зачем мне наказывать тебя?"

Смех вырвался у нее, даже не осознавая этого. Теперь она даже не могла правильно понять свой собственный разум.

Что за странная мысль?

Хотя она злилась на него за то, что он получил ранения, странным образом, каждый раз, когда она смотрела на его лицо, этот гнев таял как снег.

Она не знала, что делать с этой запутанной мыслью, которая чувствовалась, будто на нее наложили заклинание.

Она просто тихо пробормотала Эвану, который смотрел на нее.

"... с днем рождения."

Было много того, что она хотела сказать, но почему-то это все, что вышло из ее рта.

Она не злилась.

Нет, было ясно, что она больше никогда не сможет злиться на своего рыцаря-эскорта.

Никто не знал почему. До того дня, когда она сможет назвать это чувство.

Никто не узнает, даже она сама.

----------

Зима (7)

С Днем рождения.

Эти слова эхом отозвались в моих ушах, мешая поднять голову.

Хоть прошло всего несколько минут, почему мое сердце так трепетало?

"Сначала нужно продезинфицировать. Эта рана может затруднить движение плеча."

"Я терпел. Во время боя особо не болело."

Сейчас было довольно больно, но во время битвы я мог двигаться. Почему только сейчас плечо так сильно болит?

Когда я слабо улыбнулся и сказал это, выражение лица сэра Криса исказилось, и он горько усмехнулся.

Что ж, все закончилось хорошо.

Конечно, победа над колдуном не означала, что в будущем не будет проблем.

Тем не менее, пока все будет в порядке.

Колдун не создаст организацию всерьез еще пять лет.

Даже если мы будем беспокоиться сейчас, мы ничего не сможем сделать прямо сейчас.

Кровь все еще сочилась через повязку на плече.

Неужели это действительно из-за темной магии? Сэр Крис нахмурился, глядя на рану, которая выглядела меньше, чем порез ножом.

"Не следовало допускать такого."

"Как я мог избежать всего в воздухе? В бою нужно сражаться так, будто готов получить удар."

"...что ж, в любом случае, завтра я должен увидеться с Герцогом."

"Ты имеешь в виду Герцога?"

Я ожидал этого, но что мне сказать теперь, когда я собираюсь встретиться с ним?

Я немного нервничал, так как он был главой семьи Юрис и отцом Айрин.

Он лишь кратко появлялся в романе, поэтому я знал о нем очень мало.

Единственное, что я знал - он умрет через несколько лет.

После этого инцидента я задумался, не связано ли это с колдуном.

У меня была догадка, но судить было слишком рано.

Ему еще предстоит прожить довольно долго, вероятно, до моей церемонии совершеннолетия.

Было слишком рано судить о чем-то до того, как колдуны начнут действовать должным образом, и не было достаточно доказательств.

"Не нервничай слишком сильно. Может быть, он вызывает тебя, чтобы похвалить. Хотя, думаю, церемонию инвеституры могут отложить."

"Церемонию инвеституры?"

"Ты ранен, и появление колдуна требует расследования на поколения вперед. Сейчас, вероятно, слишком много для проведения каких-либо мероприятий."

В конце концов, появление колдуна было событием, которое касалось не только Юрис, но и всей Империи.

Когда я тихо кивнул, сэр Крис закончил перевязывать мое плечо, похлопал меня по спине и усмехнулся.

"Ну, с повязкой все готово. Кажется, тебе есть что сказать."

"...да."

Мысли об Айрин вызывали горечь.

Ее взгляд не выходил из головы, и я легко вздохнул, нахмурив брови.

Когда она увидела, что я ранен, она казалась слегка рассерженной.

Она злилась из-за того, что я пострадал? Я ценил ее заботу, но также чувствовал себя виноватым.

Я был лишь временным обитателем и мог когда-нибудь исчезнуть из этого мира.

Что случится с ней, если я исчезну вот так?

Я надеялся, что она сможет найти покой в Герцогстве.

Но я не хотел сближаться слишком сильно.

Я думал, что просто пройду мимо и уйду, когда увижу, что ее будущее изменилось.

Возможно, я уже слишком глубоко погрузился в это.

"Я должен пойти в свою комнату."

Голова кружилась. Я сражался с колдуном и хотел упорядочить беспорядочные мысли в голове.

Тело чувствовалось тяжелым, словно пропитанным водой от усталости.

Когда я прищурился и слабо улыбнулся, сэр Крис, который понял мою усталость, встал и заговорил.

"Хорошо, поговорим позже. Иди в свою комнату и отдохни. Ты, вероятно, самый уставший среди нас."

"...спасибо за заботу."

Я слегка поклонился и вышел из комнаты. Когда я открыл дверь, я увидел темный коридор.

Это был коридор, ничем не отличающийся от обычного, всегда тускло освещенный свечами.

На мгновение ступив на скользкий мраморный пол, я посмотрел вперед на знакомое ощущение.

"Эван."

Услышав этот голос, я не мог не вздохнуть.

Лицо, которое я меньше всего хотел видеть, но в то же время больше всего хотел увидеть.

"...леди."

Когда я встретился с этими яркими голубыми глазами, которые сверкали ярче этого света свечей, я не мог не улыбнуться криво.

Ее слова заполнили этот коридор, окутывая мое тело.

#

Почему мое сердце так сильно дрожало от одного поздравительного слова?

Было ли это потому, что день рождения Эвана совпадал с моим настоящим днем рождения, или просто было неловко слышать это поздравление?

Может быть, причиной было присутствие Айрин, смотрящей на меня.

Тук.

Чашка с выгравированным узором лотоса была наполнена дарджилингом.

Я рассеянно смотрел на аккуратно налитый багровый чай и медленно открыл рот.

"Я в порядке."

Взгляд Айрин был прикован к повязкам на моих плечах с самого начала.

Может быть, это потому, что рана еще не зажила, из-за чего кровь просачивалась через бинты?

Причина ее мерцающих глаз. Хотя я продолжал говорить ей, что все в порядке, Айрин не могла оторвать от меня глаз.

Она просто рассеянно смотрела на красные пятна, которые постепенно расползались.

"Мисс."

"...я слушаю."

"Не беспокойтесь слишком сильно. Скоро все будет хорошо. Вы же видели, как я восстанавливаюсь за день или два, верно?"

Только тогда она неохотно перевела взгляд на меня.

Уголок ее дрожащих глаз слегка сузился, затем с ее губ сорвался поверхностный вздох.

"То, что рана быстро заживает, не значит, что не больно. Если только ты не чувствуешь боли. Разве не так?"

"......"

"Этого не должно было случиться с тобой, если бы ты не пострадал. Если бы я была немного внимательнее—"

"Мисс."

Прервав слова Айрин, я снова посмотрел на нее.

Ее блуждающие глаза казались потерянными. Этот инцидент не был ее виной.

Просто колдун нацелился на Юрис.

Зачем винить себя? Даже если бы это превратилось в трагедию, это была бы только вина колдуна, и я не мог винить ее.

"Зачем винить себя?"

Видя, как легко дрожит ее рука, мои брови нахмурились.

Не было необходимости винить себя, но, возможно, она испытывала это чувство, потому что я пострадал.

Чувствуя вину, я провел рукой по лицу, прежде чем заговорить.

"Это не ваша вина. Мир не обвиняет никого в стихийных бедствиях. Действия этого колдуна были непредвиденными для всех. В конце концов, разве все не обернулось к лучшему? Колдун был пойман, и мы можем подготовиться к тому, что грядет."

"...ты был ранен."

Я не мог ответить на заявление Айрин.

Что именно означала моя рана, чтобы вызвать такое выражение лица?

Смотреть в ее искаженные зрачки было удушающе.

Встреча с кем-то, кто искренне беспокоился обо мне, была неловким опытом.

Я рассеянно смотрел на Айрин, так как в моей жизни я никогда не встречал такого взгляда.

"Другие проводят свои дни рождения, отдыхая в своих особняках. Они разворачивают подарки и представляют, что может быть в следующей коробке. Но тебе единственное, что я подарила - это рана."

"...мне не нужны поздравления. Я никогда не ожидал и не получал поздравлений."

Это не имело никакого отношения к Эвану, так как это была история до того, как "я" стал Эваном.

Однако, услышав ее слова, я обнаружил, что выпалил такие вещи.

Может быть, потому что он не чувствовал необходимости в ее извинениях?

Удивленный своими словами, я взглянул на Айрин, затем слегка улыбнулся.

День рождения.

Я предпочитал, чтобы его вообще не было.

В днях рождения не было ничего особенного; это всегда был просто телефонный звонок от родителей, спрашивающих, жив ли я еще.

Когда я слышал этот равнодушный звонок, несмотря на то, что они дали мне жизнь, иногда я чувствовал желание покончить с жизнью.

Но я никогда этого не делал. Когда-нибудь все изменится, если я продолжу жить.

Так я думал, но в итоге ничего не изменилось.

С днем рождения.

Однако я встретил кого-то, кто пожелал мне счастливого дня рождения здесь, в таком месте.

В этом мире существовал кто-то, кто помнил и поздравлял меня с днем рождения, о котором я даже не упоминал.

Несмотря на мысль, что это временное место, я не мог отпустить то чувство, когда услышал эти слова.

Я молча обдумывал имя Айрин, затем снова встретился с ее голубыми глазами.

Иногда, когда я смотрел на небо, оно напоминало луну, сияющую в одиночестве.

Это было похоже на луну, которая светила в мою одинокую комнату, отражая синий свет ночи.

Будет ли это время другим? Будет ли какая-то разница по сравнению с тем временем, когда он вечно ждал надежды без обещания?

Однако мои сомнения быстро рассеялись вместе с этим спокойным голосом, который вошел в мои уши.

Снова я выдохнул от нежного голоса, который всегда трогал мое сердце.

"Не говори такие вещи."

"..."

"Ты заслуживаешь поздравлений."

Мысль о том, что я достоин поздравлений.

Внезапно я рассмеялся.

Это было то, что я жаждал услышать, но впервые это было сказано не моими родителями, а леди, которую я защищал.

Может быть, это потому, что казалось абсурдным, что я сочувствовал ей и услышал эти слова. Мои губы слегка задрожали.

Я больше не хотел держаться за сожаления.

Я не хотел больше приближаться к ней.

Но эти глаза, текущие ко мне, казалось, прочно укоренились в моем сердце.

Сначала это была просто мысль, , потому что я попал в роман.

Может быть, я смогу изменить ее судьбу.

Я думал легко; если я потерплю неудачу, это не будет иметь значения.

Но затем мои чувства стали становиться все тяжелее. Когда я видел, как менялось ее выражение лица.

Когда маска на ее лице треснула, обнажая эмоции внутри.

Неосознанно я понял, что приближаюсь к ней.

Она просила меня остаться рядом с ней.

Как я мог забыть слова, которые услышал на том балконе, где мерцала звезда?

В ее взгляде больше не было холодности.

Тепло окутало меня, на мгновение заставив мое лицо почувствовать жар и достаточно, чтобы заставить забыть о зиме.

Что Айрин думала обо мне? Просто рыцарь и леди?

Даже если сейчас это было просто на таком уровне.

Если это чувство вырастет, я не мог предсказать, как оно распространится.

Я ненадолго закрыл глаза, а затем снова посмотрел на Айрин.

Ее плотно сжатые красные губы всегда были горизонтальными. Теперь ее решимость отличалась от той, что была изначально.

Я искренне хотел предотвратить ее трагедию.

Эта леди, которая улыбнулась мне и сказала, что я заслуживаю поздравлений.

Я не хотел видеть, как она погружается в трагедию.

Меч на моем поясе чувствовался тяжелее, чем когда-либо.

Было ли это новым обязательством, осознавая снова вес быть рыцарем?

Но уголки моего рта нарисовали улыбку.

Это больше не был пустой смех из-за разочарования или фрустрации.

Удушающее чувство исчезло вместе с моим решительным сердцем, и я тепло улыбнулся леди, смотрящей на меня.

Это было так приятно быть признанным ею.

Чтобы убедиться, что она никогда больше не погрузится в печаль, я медленно открыл рот.

"У меня есть один подарок, который я желаю."

"...подарок?"

Когда я был молод, мой старший брат всегда получал подарки на день рождения.

Конечно, я никогда не получал, но в этот раз я хотел получить один подарок от нее.

Хотя этот подарок был близок к желанию.

"Я просто хочу, чтобы вы улыбались."

"..."

"В будущем я надеюсь, что на вашем лице не будет теней. Я надеюсь, что вы сможете на мгновение отложить ответственность, которую всегда несете на своих плечах, и хотя бы раз, я надеюсь, вы улыбнетесь ярко."

Надеясь, что вся тьма в ее глазах исчезнет, я желал, чтобы однажды она улыбнулась ярко.

Может ли когда-нибудь наступить день, когда Айрин Юрис, свободная от титула железной крови и щита, улыбнется так освежающе?

Может быть, я не смогу увидеть эту улыбающуюся лицо.

Но если слова, которые я произнес, могут хоть немного изменить ее, этого будет достаточно.

Глаза Айрин повернулись ко мне.

Среди ее удивления и замешательства я снова слегка улыбнулся.

Лунный свет, просачивающийся через окно, освещающий эту тьму, казался намного ярче обычного.

В дни рождения я всегда смотрел в окно один, завернувшись в одеяло.

Даже сейчас ничего не изменилось.

Погода все еще была холодной в мой день рождения, и холод, окутывающий мои щеки, ничем не отличался от того времени.

Однако тот факт, что присутствие одного человека изменило все, заставил меня рассмеяться.

Тогда и сейчас.

Была зима.

----------

Пока не выпал снег (1)

Внезапно, когда прохладный ветер коснулся моих щек, я понял, что окно открыто.

Оставалось ли еще время до снегопада?

Я рассеянно смотрел на все еще белое небо.

Затем я заметил солнце, выглядывающее из-за белых облаков, и понял, что наступило утро.

"... ах."

Хриплый голос вырвался из моего горла.

То ли из-за того, что я поздно лег спать, то ли просто плохо спал, но я не чувствовал себя особенно хорошо.

Может быть, это просто потому, что сегодня мой день рождения.

Тем не менее, хорошо, что сейчас не было телефона, чтобы звонить.

Протирая сонные глаза, я шире открыл окно и посмотрел наружу.

Ветер, проходящий через мой нос, чувствовался холодным. Почему прошлая ночь казалась просто сном?

Тогда и сейчас ветер оставался таким же холодным.

Слегка закрыв глаза, резкий свет прошел сквозь веки.

Солнце, ранее скрытое облаками, засияло на моем лице, и я снова открыл глаза.

Небо, которое было серо-белым из-за густых облаков, наконец начало раскрывать свой голубой цвет.

Было утро. Я не мог просто оставаться неподвижным; нужно было что-то делать.

Оставив свет, льющийся через окно, я отошел.

Я стряхнул пыль с занавески и, с мечом на поясе, вышел наружу.

Освещенный солнцем коридор, лишенный жуткой атмосферы прошлой ночи, теперь кипел жизнью.

Может быть, это потому, что с колдуном было покончено?

Если бы я не разобрался с тем колдуном вчера, возможно, я бы не увидел эту сцену снова.

Легко вздохнув с обновленными эмоциями, знакомый голос раздался рядом со мной.

Яркий и веселый, как птица, поющая на дереве с рассвета.

Повернув голову, я увидел, как и ожидалось, Ловену.

"Доброе утро!"

"... да."

Чувствуя, как мое подавленное настроение слегка поднимается, я слабо улыбнулся и помахал рукой.

Как можно не любить ребенка, который так ярко улыбается?

Я почувствовал облегчение, что Ловена не пострадала, потому что я поймал колдуна.

"Я слышала, что твое плечо было ранено. Ты в порядке?"

"Да, оно больше не кровоточит."

Это была довольно серьезная рана, но после ночи она естественно начала заживать.

Теперь, когда кровотечение остановилось, она может исчезнуть без следа через неделю.

Выражение лица Ловены на мгновение потемнело, когда она посмотрела на все еще окровавленную повязку.

Это была моя рана, но мне показалось забавным, как она, казалось, чувствовала больше боли, поэтому я не мог не рассмеяться.

"Почему ты так смеешься, когда ты серьезно ранен?"

"Не нужно так серьезно к этому относиться. Это же не ты ранена."

"Но все же..."

Я действительно был в порядке. Смеясь, я взъерошил волосы Ловены.

Только тогда ее нахмуренные брови расслабились, когда она посмотрела на меня.

Да, такое выражение лица было лучше.

"Пфф."

"Ой, да ладно. Не смейся."

"Тебе больше подходит смех, чем дуться."

"... правда?"

Понравилось ей это или нет, но парень, который дулся, внезапно расхохотался.

Она не была каким-то клоуном, но ее смех значительно улучшил мое настроение.

Возможно, нужен кто-то такой рядом. Просто ее присутствие заряжало энергией людей вокруг нее.

Может быть, Айрин не была полностью сломлена из-за Ловены.

"Так леди уже проснулась?"

"Да. Она проснулась рано и читала книгу. Уже давно за 10 часов. Ты проспал, Сэр Рыцарь?"

"Действительно... солнце довольно высоко."

Почему-то воздух ощущался иначе, чем обычно.

Может быть, это из-за сильной магии, которую я использовал, но мое физическое состояние было не очень.

Или это могло быть воздействие темной магии?

Когда я слегка нахмурился и потер плечи, выражение лица Ловены снова потемнело.

"... тебе все еще больно?"

"О, нет. Я сейчас в порядке. Кстати, меч, который я заказал, еще не прибыл? Я слышал, они все прибывают этим утром."

"Меч?... о, точно!"

Наконец вспомнив, Ловена хлопнула в ладоши и похлопала себя по голове.

Их было бы не один и не два; как она вообще подтвердит их все?

Следуя за бегущей Ловеной, я вскоре заметил двор особняка, заполненный коробками.

"Классифицируйте коробки! Герцог приказывает отсортировать их и доставить леди в течение двух часов!"

"Понятно!"

Люди суетились вокруг, десятки их собрались вместе и двигались.

Еще больше коробок было сложено горой с одной стороны.

Все эти коробки содержали оружие?

О чем она вообще думала, когда покупала все это? Даже сейчас это все еще было сбивающим с толку воспоминанием, поэтому я вздохнул и вытер лицо.

"Давай поможем..."

Казалось, у меня была значительная доля в этих накапливающихся коробках с оружием.

#

После сортировки всех коробок с оружием некоторые из самых дорогих были перемещены передо мной.

Пока я размышлял, почему они оказались передо мной, Ловена посмотрела на меня с ухмылкой.

"Я думаю, мисс намеревается подарить тебе их в качестве подарка."

"... подарок? О."

Если подумать, разве Айрин не знала, что у меня день рождения?

Так что, когда она спрашивала, что мне нужно, она спрашивала, чтобы сделать подарок?

Может быть и нет, но если так, я был бы благодарен.

... но.

"Ха."

"Почему?"

"Нет, просто вспомнил что-то смущающее."

Просить улыбку в качестве подарка на день рождения.

В тот момент я сказал это под влиянием эмоций, но когда я подумал об этом после сна и пробуждения, это были довольно постыдные слова.

Может быть, Айрин бы посмеялась. Каждый раз, когда я вспоминал, что сказал, мое лицо естественным образом становилось горячим.

Но это утверждение не было ложным.

Это была мысль о том, что было бы хорошо, если бы наступил день, когда она хотя бы раз от души рассмеялась.

Может быть тогда, после предотвращения колдуна и будущих трагедий, когда она будет праздновать свой 22-й день рождения.

Может быть, я смогу увидеть ее такой.

"Но я возьму только один мешок. Остальные придется отдать сэру Крису."

"Разве это не пустая трата? Все же эти вещи куплены на сбережения всей жизни одного человека."

"... тогда просто два?"

Когда я сказал это с легкой улыбкой, Ловена тоже улыбнулась и подняла крышку коробки.

Но разве Ловена не была личной служанкой Айрин? Она казалась довольно свободной.

Она заметила, как я пристально смотрю, и наклонила голову.

"Ты можешь остаться здесь? А как же леди?"

"О, у меня отпуск. Вообще-то, я могла бы просто пойти домой, но это мой дом."

"... вот как."

Отпуск, разве сэр Крис не упоминал, что я должен встретиться с Герцогом сегодня?

Казалось, меня еще не вызывали. Встретиться с Айрин один раз перед этим не казалось плохой идеей.

В любом случае, вероятно, лучше всего выразить благодарность за получение меча таким образом.

Когда Ловена проворчала и открыла крышку коробки, под ней обнаружился меч, завернутый в ткань.

Около 70 см? Примерно такой длины. Поверхность меча, гравированная изысканными узорами, имела чистый серебристый блеск.

У него была элегантная атмосфера, как будто он был сделан из резьбы по луне. Я рассеянно смотрел на него и вскоре поднял его, когда мой рот открылся.

"... в этом мече нет веса?"

Меч, который я обычно носил, тоже был очень легким, но этот был настолько легким, что мои руки чувствовали пустоту.

Это было бы похоже на то, как держать кинжал? Однако такой легкий меч не обязательно был преимуществом.

Меч должен иметь вес, чтобы правильно передавать силу; иначе можно случайно ударить слишком поверхностно.

"Это адамантий."

Говорили, что это самый легкий и твердый металл в этом мире.

Обработка его магией, по-видимому, уменьшала его вес, делая его часто используемым в доспехах.

Я не особо предпочитал мечи, сделанные из этого металла, несмотря на их легкий вес.

"... это."

Однако, когда я открыл следующую коробку, я слегка нахмурил брови.

Коробка только с рукоятью и без лезвия.

Ловена проклинала это как мошенничество, но я торжественно схватил рукоять.

На рукояти были выгравированы узоры зубов, как будто ее укусило животное.

Это явно был меч, упомянутый в .

Меч, который использовала Айрин в территориальной битве с главной героиней.

В отличие от других мечей, он никогда не ломался и не изнашивался, делая его уникальным в этом мире.

Когда я из любопытства влил в него ману, синеватое лезвие внезапно появилось из пустого места на рукояти.

Меч с мерцающим синим оттенком, как будто синие волны рябили.

Это был меч, обладающий уникальными способностями, в отличие от любого другого в мире.

"... ха."

Я никогда не думал, что меч, которым владела Айрин, окажется в моих руках.

Не было другого способа объяснить это, кроме как то, что мне повезло. Ценность магического меча была чем-то, что нельзя было сравнить ни с каким золотом или серебром.

Нерушимый меч. Он мог блокировать что угодно, независимо от того, какую атаку вы получали, пока у вас была мана.

"Что это?"

Я посмотрел на Ловену, которая смотрела на меня ошеломленно, а затем усмехнулся, когда спрятал рукоять в свои объятия.

Казалось, находка оказалась намного лучше, чем я ожидал. Мне нужно было должным образом поблагодарить Айрин.

"Я решил взять этот. Отправь остальные сэру Крису."

"Что это было только что?"

Ловена спросила, когда я отвернулся. Я приложил палец к губам и тихо ответил.

"Это секрет."

Увидев озадаченный взгляд Ловены, я не мог не рассмеяться.

Было бы довольно проблематично, если бы люди поняли, что это такое.

Я пошел по коридору, неизбежно направляясь к местонахождению Айрин.

То, что я сказал раньше, все еще заставляло меня чувствовать себя довольно смущенным, но я все равно должен был должным образом выразить свою благодарность.

"Ах."

Когда я шел, я внезапно вздохнул при воспоминании о вчерашнем дне, которое пришло на ум.

О чем я думал? Вероятно, это было из-за луны.

Я предположил, что это была моя вина за то, что я был эмоциональным и одиноким из-за той луны, поэтому я сказал такую чепуху.

В таком состоянии я не смог бы контролировать выражение своего лица.

Я просто надеюсь, что ты улыбнешься.

Я легко похлопал себя по груди, затем заставил себя улыбнуться и продолжил идти.

Вскоре я достиг комнаты Айрин.

Я ненадолго закрыл глаза, затем спокойно открыл рот, скрывая дрожащий голос.

"Мисс, это Эван."

Но даже после некоторого времени не было ответа, что заставило меня ненадолго растеряться.

Не было ответа, когда я постучал в дверь, поэтому мое выражение лица начало твердеть.

"Мисс."

Если Ловена сказала, что она читала книгу, она не могла спать. Могли ли на нее напасть?

Если это так, что делал сэр Крис, что он не заботился о том, чем занимается Айрин?

Мой разум на мгновение стал беспорядочным, затем я тяжело выдохнул.

Сейчас не время для этого.

Я очистил разум и немедленно открыл дверь, глядя на фигуру Айрин.

Чем именно она занималась—?

"... ах."

И когда мой взгляд упал на определенную женщину.

Эти чистые голубые глаза, явно наполненные замешательством, встретились с моими.

Я обнаружил себя смотрящим в оцепенении.

Наблюдать за тем, как Айрин тянет за уголки своих губ пальцами, глядя в зеркало, было довольно забавно.

Прикрыв дергающиеся губы рукой, я осторожно заговорил.

"Мисс?"

Казалось, она практиковалась в улыбке.

Легкая хмурость пересекла мой разум при воспоминании, которое промелькнуло в моей голове.

Могло ли это быть из-за того, что я сказал?

"... Эван."

Голос Айрин, зовущий мое имя, дрожал больше, чем когда-либо прежде.

Возможно, это был первый раз, когда я видел ее такой растерянной.

Обычное бесстрастное лицо нигде не было видно, и вскоре она тихо открыла рот, слегка покраснев.

"Уйди."

Что же мне делать с этой ситуацией?

Все, что я мог делать, это рассеянно смотреть на нее.

Я был действительно поражен.

Искренне ошеломлен.

----------

Пока не выпал снег (2)

Мои уши горели.

Казалось, будто уголки моего рта, которые только что были приподняты, теперь тянулись вниз. Я коснулась дрожащих губ рукой и намеренно отвела взгляд.

Почему именно в этот момент он открыл дверь и вошел?

Но я не могла его винить. Просто он застал меня за этим импульсивным действием.

В пространстве витало только неловкое напряжение.

Взглянув на смотрящего на меня Эвана, я вздохнула и отвернулась.

Подумает ли Эван, что я глупая? Сочтет ли он меня легкомысленной за то, что я практиковалась улыбаться перед зеркалом?

Но разве это не вина Эвана?

Я размышляла об этом, когда некто сказал мне, что хотел бы получить улыбку в подарок.

Я посмотрела в зеркало и задумалась, не была ли я в последнее время слишком холодной.

"... ха."

Не в силах никого винить, я просто смотрела на Эвана, который пристально наблюдал за мной.

Аромат чая от моих пересохших губ был горьким. Так вот как чувствуешь себя, сидя на подушке из шипов?

Однако я не могла отослать своего рыцаря. Я повернула голову и посмотрела в окно.

Чирик-чирик—

Птицы, щебечущие за окном, словно насмехались надо мной.

Было досадно, что мой молчаливый страж ничего не говорил.

Было бы лучше, если бы мы могли поговорить о чем-то другом, но я просто не могла выносить то, как Эван смотрел на меня своими зелеными глазами.

"Почему ты не улыбаешься?"

"... хаха."

Я прищурилась на него; Эван отвернулся с застенчивой улыбкой.

Мне было неловко, когда он улыбался, уголки его рта подергивались всякий раз, когда он смотрел на меня, и из моих уст невольно вырвался грубый голос.



Я прислушалась к его желанию.

Не было ничего, чего я не могла бы дать рыцарю, который сражался с колдуном за Юрис и был ранен.

Я была готова выслушать что угодно.

Однако то, чего хотел Эван, было досадным заявлением, просьбой улыбнуться.



Эти слова заставили меня задуматься о себе.

Какое выражение лица я показывала другим, что Эван сказал такое?

Всегда скрывая свои эмоции, я хорошо умела прятать свои выражения.

Грустная или счастливая, я всегда сохраняла безразличное выражение. Разве у меня не было таланта становиться хорошо сделанной куклой?

Конечно, после встречи с Эваном я стала более выразительной.

Иногда, глядя в зеркало, я чувствовала тепло в своем обычно холодном взгляде.

И Айрин говорила, что в последнее время я выгляжу счастливой.

Поэтому я не особо обращала внимание на то, какое у меня лицо.

Но слова Эвана продолжали стучать в моей груди.

Я думала, что не скрываю своих чувств от Эвана, но неужели я все еще относилась к нему холодно?

Если он так думал и желал такого подарка.

Я подумала, что хотя бы раз могла показать ему свое улыбающееся лицо.



Я вспомнила эти слова и почувствовала укол в сердце.

Эван был единственным в особняке, кто говорил мне такие вещи.

Или это потому, что мне не нравилось, когда зеленые глаза говорили такие раздражающие вещи?

Эти красивые, сверкающие глаза все еще оставались в моей памяти.

Даже в эту бесплодную зиму эти глаза, освещающие весну, постоянно заставляли меня беспокоиться.

"Но... ты действительно сделала это из-за того, что я сказал?"

"..."

Он был несведущ.

Обычно он так хорошо понимал мои чувства, но сейчас он так остро уколол меня в сердце. Я рассмеялась.

Его некогда прекрасный облик теперь казался злобным.

Я хотела броситься и закрыть этот рот, но не могла, поэтому просто прищурила глаза.

Если он спрашивал, было ли это из-за его слов, я могла только сказать да.

Как я могла игнорировать слова, которые заставили меня так осознать себя?

Я посмотрела в зеркало. Я только что практиковалась улыбаться по-своему.

Он сказал, что хотел бы это в качестве подарка на день рождения, и я не была настолько бессердечной, чтобы не подарить ему эту улыбку.

Конечно, это было неловко, потому что я впервые сознательно улыбалась, но со временем мне стало немного лучше.

Если бы я попрактиковалась еще немного, возможно, я смогла бы улыбаться более естественно.

Но все рухнуло, когда меня застали смотрящей в зеркало и тянущей уголки рта.

Мое смущение достигло предела.

"Можешь уйти?"

"К сожалению, это кажется сложным."

"Пожалуйста, отдохни сегодня. Сэр Крис позаботится об этом вместо тебя."

"Мне нужно кое-что сказать."

"... Эван."

Почему он был таким околичным? Я всегда находила его странным с момента нашей первой встречи.

Он очень хорошо знал, как обращаться со мной. Невозможно злиться на того, кто так ярко улыбается.

Раздражающе, но не настолько ненавистно, поэтому я тихо вздохнула.

"Что ты хочешь сказать?"

"Я получил меч, который взял в оружейном магазине ранее. Я хотел поблагодарить тебя за это."

"... не нужно благодарить меня. Я купила его, потому что ты сказал, что тебе нужен меч."

Я купила его, думая, что это будет подарком на день рождения, но было неловко говорить, что это подарок после покупки стольких вещей сразу.

Разве это не было похоже на то, что это не только для него, но и для других рыцарей?

Слово  напомнило мне о смущающем желании, которое он упомянул.

Я скрыла поднимающийся жар на лице, слегка наклонив голову.

Вытирая сухое лицо, я прикусила губы, когда голос Эвана эхом отозвался в моих ушах.

Я желала остаться одна, чтобы иметь возможность заняться чем-то другим.

Часть меня хотела немедленно сбросить одеяло.

Этот стыд, поднимающийся из глубины моего сердца, заставлял меня бесконечно обмахиваться всякий раз, когда я видела лицо рыцаря.

"Ты в порядке?"

"... я выгляжу для тебя сейчас в порядке?"

"Нет."

Я сердито посмотрела на улыбающееся лицо Эвана, затем легко вздохнула.

Разве мой страж не был очень озорным сегодня? Я чувствовала тонкое изменение в его поведении и вчера.

Когда зеленые глаза посмотрели на меня и нарисовали дугу, я невольно нахмурилась.

Не то чтобы мне не нравилось; просто как-то душно.

Глядя на него, я вскоре заметила бинты, обернутые вокруг его плеч.

Все еще не сняли окрашенные красным бинты? Не будет ли заражения, если оставить их так?

Мне было неприятно смотреть на повязку.

Думая о том, как он сражался с колдуном в одиночку, в темноте, где даже луну не было видно, мое сердце забилось быстрее.

Мой разум стал беспокойным, и морщина прорезала мой лоб.

Хотя я никогда не сталкивалась с темной магией, было известно, что она причиняет страдания иного измерения по сравнению с обычными заклинаниями.

Каким бы слабым ни был колдун, не могло быть такого, чтобы это не причиняло боль.

Образ его склоненной головы, терпящего эту боль, казалось, отражался на мне, и я невольно отворачивалась.

"... смени повязки."

"О, я собирался сменить их позже. Мне нужно встретиться с Герцогом."

Мои глаза сузились при этих словах. Встреча с Герцогом — разве это не то же самое, что встреча с моим отцом?

На мгновение меня охватило беспокойство, но я быстро отбросила его.

Возможно, он хотел обсудить вопросы, связанные с колдуном. Все же, разве не слишком рано?

Ему следовало бы подождать выздоровления перед встречей с ним, к чему спешка?

... нет. Если подумать спокойно, суждение моего отца, вероятно, было правильным.

Колдун представлял угрозу для империи, и даже если их уровень был низким, было правильно быстро решать все, что с ними связано.

Любой мог предсказать, что эта атака не будет концом. Контакты с колдунами, вероятно, участятся в будущем.

В этом отношении действия Эвана на этот раз были важнее всего остального.

Он не только отразил колдуна, но и разработал вакцину против болезни, вызванной колдуном.

Это могло повлиять не только на его репутацию; могли произойти изменения в его положении.

Если он перестанет быть моим рыцарем-хранителем после этого инцидента...

На мгновение показалось, что мое сердце упало.

Прикусывая мягкую плоть внутри рта, я нахмурилась от горького вкуса.

Если это случится, что мне делать дальше? Я наконец нашла того, кому могу доверять.

Того, кто признал мою тень и удалил ее, того, кто улыбался мне и приходил искать меня.

Как я могла так легко отпустить такого человека?

"... Эван."

Я колебалась говорить, мой голос слегка дрожал.

Я беспокоилась. Учитывая, что Эван собирался встретиться с моим отцом.

Потому что никто не осмеливался предсказать мысли Главы семьи Юрис внутри его разума.

Возможно, я достигну худшего сценария, который только могла представить.

"О чем ты беспокоишься?"

"... я не беспокоюсь."

Неужели я показала это слишком явно? Эван открыл рот, глядя на меня.

В его взгляде смешалась теплая забота.

Если бы это был кто-то другой, в этом взгляде смешалась бы ненависть, подобная взгляду на незрелого теленка.

Холодный ветер начал задувать через открытое окно.

Нет, возможно, только сейчас я чувствовала этот холод.

Привыкнув к теплу, даваемому присутствием рядом со мной, я поздно осознала, насколько холодной была эта зима.

Рыцарь, который был со мной короткое время, теперь стал тем, кто убрал мой холод.

... возможно, это была жадность. Я не знала, может ли это чувство, которое я хранила, когда-нибудь исказиться в желание.

По крайней мере сейчас, я хотела, чтобы он был рядом со мной.

#

"Возможно, Отец вызывает тебя, чтобы похвалить за обращение с колдуном. Колдуны — серьезная проблема в империи, и ты справился с этим без жертв."

"Сэр Крис тоже упоминал об этом. Он сказал, что Герцог, вероятно, вызовет меня, чтобы похвалить."

"... он скоро вызовет тебя. Поскольку он обычно встречается с гостями за обедом после завершения утренних дел."

Может быть, поэтому он еще не вызвал меня?

Но мысли о том, почему Герцог мог вызывать меня, быстро рассеялись.

Почему-то ее лицо выглядело намного темнее, чем раньше.

О чем она беспокоилась?

С тех пор как я упомянул Герцога ранее, ее выражение значительно потемнело. Это должно быть как-то связано с ее отцом.

Возможно, ей не нравилась идея моей встречи с Герцогом.

Гаррет Юрис; о нем мало что говорили.

Но я знал, что он был тесно связан со щитом Юриса.

Он жил для имени семьи, посвящая себя больше принципам Императора, чем своему роду или семье.

Когда я впервые стал ее рыцарем, я задавался вопросом, не было ли ее искаженное состояние из-за Герцога.

Возможно, именно поэтому у нее было мало причин быть дружелюбной ко мне.

Но даже если это было не так, не было причин относиться ко мне враждебно.

Я не мог понять, что ее беспокоило.

Проведя с ней значительное время, я даже не мог понять, что у нее на уме.

Все, что я едва мог распознать, это беспокойство, написанное на ее лице.

Кроме похвалы, Герцогу больше нечего было делать.

В лучшем случае, он наградил бы меня золотом и серебром, или мечом и попросил бы о сотрудничестве в будущих делах, связанных с темной магией.

Затем внезапно мысль пересекла мой разум, заставляя мои глаза сузиться.

Если мой статус изменится из-за этого инцидента...

Если я стану частью рыцарей Юриса, а не ее рыцарем-хранителем.

Я не мог допустить этого. Разве я не был единственным, кто знал, через что ей придется пройти?

Если я не смогу быть рядом с ней.

Если я не смогу предотвратить ее превращение в злодейку в будущем.

Все, что я делал до сих пор, будет напрасным.

И прямо сейчас не было много людей, которые могли бы открыться и свободно поговорить с ней.

Айрин, Сэр Крис, включая меня, только эти трое.

Я не мог покинуть ее сторону.

По крайней мере, пока я не смогу устранить все ее трагедии и уйти сам.

Я должен был оставаться рядом с ней.

"Не беспокойтесь слишком сильно, Мисс."

Если ее беспокойства были причиной теней на ее лице.

Я должен был стать тем, кто мог стереть эти тени.

Точно так же, как я желал.

Я надеялся на день, когда тени на ее лице и ответственность на ее плечах исчезнут.

Как я мог сохранить решимость, которую принял рано утром?

Я желал ей счастья. Если содержание романа, который я видел, можно было бы рассматривать как простые сны.

Разве я не смог бы покинуть ее сторону с облегченным сердцем?

Так что сейчас все, что я мог сделать, это улыбнуться ей.

Чтобы убрать тьму с ее лица, избавить ее от тревоги в сердце.

"Я ваш рыцарь-хранитель."

Могла ли моя улыбка стереть ее тревоги?

Честно говоря, я сомневался в этом, но все равно улыбался.

Я на мгновение пожелал, чтобы она улыбнулась мне так же, но эта мысль вскоре рассеялась как туман.

Это было просто желание.

Мое эгоистичное, простое желание.

----------

Пока не выпал снег (3)

Я мог наслаждаться этим отдыхом лишь короткое время.

Было досадно, что я даже не смог убедиться, что лицо Айрин расслабилось.

Но новости, переданные Ловеной, стучащей в дверь, сделали невозможным мое дальнейшее пребывание здесь.

"Сэр Рыцарь, Его Превосходительство просит вас к себе."

"... полагаю, мне следует идти."

Я слегка взглянул на Айрин, и она кивнула после того, как внимательно посмотрела на меня.

На самом деле я немного нервничал перед встречей с Герцогом.

Я думал, что не будет даже времени сменить повязку, если меня вызовут сейчас.

Но ничего не поделаешь. Я не мог медлить даже немного, кто знает, какой взгляд я мог получить.

"Иди. Ловена, позови Сэра Криса."

"Да, Мисс."

Удивительно, но Айрин больше нечего было сказать. Она просто кивнула мне один раз и отвела взгляд.

Стоило ли спросить, что не так, или я немного переживаю?

Но встреча с Герцогом была важна, поэтому я вышел из комнаты и увидел знакомое лицо.

Глядя на Сэра Криса, чье выражение было немного мрачнее обычного, я слегка кивнул.

Сэр Крис посмотрел на меня и начал говорить.

"Эван, Его Превосходительство вызывает тебя."

"Я знаю. Я только что услышал от Ловены."

"... что ж, не нервничай слишком сильно. Хотя может быть немного сложно привыкнуть к атмосфере, он не плохой человек."

"Правда?"

Однако казалось, что Сэр Крис был чем-то недоволен.

Он прочистил горло и похлопал меня по плечу, где не было повязки.

"Не бойся слишком сильно. Даже если что-то случится, лучше просто отпустить это."

"... понял."

 Кто вообще этот человек, чтобы говорить мне такое?

Я сражался с убийцами и даже колдунами.

Но не было времени спрашивать, что он имел в виду, я просто сказал, что понял.

Сэр Крис взглянул на меня с беспокойством, затем глубоко вздохнул и прошел мимо.

"Что ж, береги себя."

К этому моменту я начал задаваться вопросом, что за человек этот Герцог.

Айрин и Сэр Крис, казалось, беспокоились о моей встрече с Герцогом.

Кар—

В этот момент я нахмурился, когда раздался зловещий крик вороны.

Небо, прежде такое голубое, теперь было покрыто серыми облаками, как когда я впервые увидел его.

Почему голые, тенистые деревья внизу казались такими жуткими?

Почти казалось, что встреча с Герцогом была для меня дурным знаком.

Я рассеянно смотрел в окно на пейзаж, а затем начал идти по коридору.

Должно быть, это было мое воображение.

#

Место Герцога находилось на верхнем этаже этого особняка.

В этом особняке было три этажа.

Эта область, где проживал Герцог, занимала самое большое и уединенное пространство, это было место, куда плохо проникал солнечный свет.

Деревья, густо посаженные позади особняка — возможно, они были предназначены для того, чтобы блокировать солнечный свет там, где проживал Герцог.

Хотя я видел вид из окна днем ранее, этот коридор, казалось, излучал более мрачную атмосферу.

Мерцающие свечи в темноте передавали странное впечатление.

Зачем здесь нужно было столько темноты? Различные мысли промелькнули в моей голове.

Причина избегать солнечного света — это было по-детски, но возможно, Герцог был чем-то вроде вампира?

В этом мире не было существа, которое боялось бы солнечного света.

Действительно ли это была просто неприязнь к солнечному свету? Я спросил дворецкого, который привел меня сюда.

Но он просто покачал головой и не предложил никакого другого объяснения.

Даже пол был сделан из потрепанного дерева, которое не соответствовало этому роскошному особняку.

И скрипучий звук, который он издавал каждый раз, когда я наступал на него, был довольно раздражающим.

Другие места использовали изысканные материалы.

Но почему Герцог обставил это пространство так скромно?

Возможно, у него был нехарактерно скромный характер. Но эти мысли быстро рассеялись.

Это произошло потому, что я заметил одну дверь среди теней, где сочетались тусклый серый и черный цвета.

В отличие от потрепанного коридора, это была антикварная дверь с выгравированным на ней гербом Юриса.

Дворецкий, стоящий рядом со мной, слегка поклонился и затем удалился.

"... это."

Я слегка протянул руку, но то ли он не услышал меня, то ли проигнорировал, дворецкий ушел. Я горько улыбнулся.

Что мне было делать, если он оставил меня вот так? Моя рука в воздухе неловко опустилась.

Я на мгновение закрыл глаза, глубоко вздохнул и посмотрел на дверь.

Под эмблемой Юриса была ручка,

Это была ручка, прикрепленная к пасти дракона — одного из божественных зверей, защищающих империю.

Клац—

Я едва коснулся ее, но она издала более громкий звук, чем я ожидал, заставив мое тело дернуться. Затем я услышал голос из-за двери.

Глубокий и низкий голос, от которого по спине слушателя пробегали мурашки.

Казалось, он идеально сочетался с этим темным коридором. Я открыл рот, чтобы ответить.

"Это Эван Фрид. Я слышал, что вы вызывали меня."

"Входи."

И дверь открылась. Когда я держал ручку и толкал, момент, казалось, растянулся дольше обычного.

От атмосферы, исходящей из-за двери, мое лицо начало застывать.

Я думал, что коридор был темным, но в этом месте была еще более удушающая и мрачная бездна.

Это было похоже на вход в пасть зверя; должно быть, так это ощущалось.

Чувствуя жизненную силу со всех сторон, как будто она могла напасть на меня в любой момент, моя рука переместилась к мечу на поясе.

Я тяжело вздохнул. Рыцарские доспехи, заполняющие стены этой комнаты, казалось, были готовы с намерением напасть на меня.

В темноте серебристые доспехи блестели.

Вскоре я столкнулся лицом к лицу с голубыми глазами, качающимися в темноте.

Я не ожидал такого блестящего, хищного взгляда в глубинах моря.

Тьма, которая, казалось, поглощала меня, хищник с единственным досугом в этой тьме.

Я пришел в себя, глядя в эти глаза.

Только тогда я понял смысл того, что сказал Сэр Крис, 

Герцог Юрис, владелец этой резиденции, глава пяти крупных семей и щит Империи.

Сила и запугивание от человека по имени Гаррет Юрис не были чем-то, что я мог легко принять.

Казалось, он собирался отрубить мне голову в любой момент. Я глубоко вздохнул, прежде чем резко выдохнуть, и встретился взглядом с этим голубым светом.

Если то, что я видел в глазах Айрин, было холодом, способным заморозить даже лето, то то, что я видел в глазах Гаррета Юриса, было пустотой.

В глазах человека передо мной не было ничего.

Глаза, которые я не мог прочитать.

Была ли это причина атмосферы, которую я почувствовал при входе в комнату? Потому что это был мой первый раз столкновения с пустотой?

Может быть, я боялся чего-то, чего не мог понять.

Но я терпел это.

Я подумал, что если я не смогу принять что-то подобное, я просто проведу черту, говоря, что это мой предел.

Эта атмосфера могла быть испытанием от дворянина.

Я поднял свою ману. Мана хлынула по моим венам и начала поглощать мое тело.

Белая мана начала расцветать из моего тела, выталкивая тьму, которая проникла глубоко в мое тело.

И когда я наконец стряхнул с себя угнетение, которое окутывало меня, я снова услышал голос.

"Превосходно."

С этим одним словом тьма, покрывавшая эту комнату, казалось, мгновенно рассеялась.

Я растерянно наблюдал за исчезающей тьмой, которую я даже не мог видеть.

Глядя на полностью раскрывшееся лицо Герцога, я слегка нахмурился.

Был ли это образ сокола, воплощенный в человеке?

Вопреки прозвищу , его острые черты выделялись.

Аккуратно подстриженная борода до подбородка намекала на его характер.

Он был одет в черное, что, казалось, контрастировало с темнотой.

Герцог, поправляя воротник, начал говорить со мной.

"Приятно познакомиться. Рыцарь-хранитель моей дочери. Я слышал, ты был ранен. С твоим телом все в порядке?"

"... да. Раны все зажили."

Когда он посмотрел на мою повязку в мерцающем свете свечей, он слегка кивнул и начал говорить.

"Можешь сесть там. У меня есть несколько вещей, которые нужно обсудить с тобой сегодня. И есть кое-что, что я хотел тебе сказать."

Что-то, что он хотел сказать. Хотя это звучало так, будто он мог похвалить меня, почему-то я чувствовал, что это другой разговор.

Не похвала, а что-то принципиально другое.

Однако Герцог стоял передо мной, поэтому я просто слегка кивнул и последовал его указанию сесть на диван, на который он указал.

"Ты казался немного растерянным. Ты, вероятно, уже догадался, что я хотел проверить тебя."

"Да."

Я кивнул в ответ на его слова.

Хотя я не знал почему, было ясно, что он намеревался проверить что-то во мне.

Тьма от прежде, теперь я понял, не была маной.

Хотя его присутствие было внушительным, тьма в этой комнате была подобна ауре, излучаемой колдуном, с которым я столкнулся вчера.

Похожа на тьму, которая скрывала луну и звезды.

"Эта аура была похожа на колдуна."

"... да. Действительно, похоже, ты столкнулся с колдуном. То, что я только что излучал, было частью маны, извлеченной из колдуна. Она содержится в этой колбе с зельем, и однажды открытая, она может быть выпущена как есть."

Он кратко показал колбу, содержащую черный туман, затем поставил ее на стол и пристально посмотрел на меня.

"Тридцать лет назад, когда колдуны напали на империю, мы называли ману, которую они использовали, 'тьмой.' Теперь, как ты думаешь, есть способ изгнать эту тьму?"

"... используя ману—"

"Нет, это неправильно. Способ изгнать эту тьму не в использовании маны. Это требует помощи жреца или кого-то с особой маной для использования."

После глубокого вдоха он снова посмотрел на меня и заговорил.

Его голос был наполнен интенсивной страстью.

Не гнев к чему-то, а страсть, подобная волнению от открытия чего-то таинственного.

Та особая мана, о которой он говорил, могла ли это быть белая мана, которой я обладаю?

Как будто подтверждая его предположение, его палец был направлен на меня.

"Мана, которой ты обладаешь, изгоняет тьму. Это подобно святости, которой обладает паладин. Я не знаю, как ты приобрел такую ману, но твоя сила, несомненно, поможет Юрису. Возможно, однажды ты будешь на переднем крае, защищая эту империю как щит."

"Вот как."

"Я не из тех, кто ходит вокруг да около. Когда я обнаруживаю талант, я считаю, что они всегда должны стать частью Юриса. Конечно, ты знаешь, что твой талант будет потрачен впустую как рыцарь-хранитель."

Чувство беспокойства поднялось в моей груди. То, что он говорил, несло в себе последствия, которые я мог полностью понять.

Заявление о том, что быть рыцарем-хранителем тратит впустую мой талант, явно что-то означало.

"Присоединись к Рыцарскому Ордену Юриса. Не просто как рыцарь-хранитель Айрин, но как неотъемлемая часть Железной Крови."

"... быть рыцарем-хранителем леди Айрин тоже часть Железной Крови."

Когда я ответил, герцог немедленно поднял голову и твердо заговорил.

"Нет, Айрин просто Айрин. Она ни Железная Кровь, ни владелец Юриса. Она все еще молода, неопытна и не совершила ничего значительного. Скорее чем становиться рыцарем-хранителем такого ребенка—"

"Ваше Превосходительство."

Мой взгляд стал острым. Было ли это потому, что я услышал сплетни об Айрин?

Или я был озадачен тем, как ее отец относился к ней так пренебрежительно?

Возможно, и то, и другое. В его глазах был холод, который на короткое время показал доброту.

Он не подходил на роль ее отца или владельца Юриса.

По крайней мере, если бы у него был какой-то интерес к тому, как жила Айрин, он не говорил бы так пренебрежительно.

Если бы он знал, что она сделала здесь в герцогстве, он не называл бы ее молодой и неопытной.

Фокусируясь только на рыцаре перед ним.

Где в этом мире можно найти того, кто поклянется в верности тому, кто умаляет даже свою собственную плоть и кровь?

Образ моих родителей, казалось, появился передо мной.

Не видя ребенка как своего ребенка, а просто как средство для достижения цели.

Забота о Юрисе? Я чувствовал, что понимал это достаточно. Но это было все.

Это было то, к чему я уже подготовился, то, что я уже рассмотрел.

Слова, которые я выплюнул, были холоднее, чем я представлял.

"Я отказываюсь."

"... что?"

"Я рыцарь-хранитель леди Айрин."

Его голубые глаза замерцали, но изменения сердца не было.

Когда глаза Айрин мерцали, мое сердце трепетало, но его глаза оставили меня равнодушным.

Я просто встретил взгляд глаз, которые смотрели на меня.

"Ты отвергаешь мое предложение?"

"Да."

"Ты не знаешь, кто я? Или ты находишь положение рыцаря-хранителя Айрин более почетным, чем стать частью Железной Крови?"

"Я считаю положение рыцаря-хранителя почетным."

"... если ты станешь рыцарем, ты получишь почести, которые не можешь себе представить. С твоими талантами ты даже можешь стать командиром Ордена. Командир рыцарей в всего пятнадцать лет."

Когда он преувеличенно развел руками, я просто посмотрел на него с пустым выражением.

В моих мыслях не было изменений. Что бы он ни сказал дальше, даже если бы он встал передо мной на колени и умолял.

Почувствовал ли он мою решимость?

Доброта в его глазах исчезла, когда он вздохнул, и его голубые глаза стали еще холоднее, как будто он стал совершенно другим человеком.

Чувство запугивания снова окружило меня. Я прижал плечи и стиснул зубы против давления, которое чувствовалось, как будто прижимало мое тело к земле.

"Твои мысли не изменились?"

"... да."

Поскольку ответ, вышедший из моих стиснутых зубов, остался тем же, холодность в его глазах усилилась.

Это было даже холоднее, чем когда Айрин смотрела на меня.

Я чувствовал ощущение замораживающего холода, проникающего в мою плоть и пронзающего кости, как будто холод зимы достигал моих кровеносных сосудов.

Возможно, он мог попытаться убить меня.

Кто-то, кто отверг его предложение, даже если это был рыцарь-хранитель Айрин, мог быть убит.

Должен ли я призвать свою ману? Но если я вытащу меч здесь, я—нет, Айрин—

На мгновение мои мысли были сложными, но внезапно все давление, которое окружало меня, исчезло как ложь.

Почему?

Возможно, я уже был мертв.

Когда мой фокус вернулся, я увидел герцога, снова смотрящего на меня.

Его глаза, острые как у ястреба, больше не были холодными.

В его глазах была большая доброта, чем любая, которую я видел прежде.

Он слегка улыбнулся, казалось, очень довольный.

"Ты прошел."

Что я только что услышал?

Я растерянно посмотрел на него. Если я прошел, тогда все предложения, которые он давал мне до сих пор ...

"Прошло много времени с тех пор, как Айрин нашла хорошего сопровождающего. Если ты следующий глава семьи, тебе также нужно иметь глаза, чтобы распознавать талантливых людей."

"... не может быть."

"Да, я проверял тебя. Действительно ли ты подходишь быть рыцарем-эскортом Айрин? Достоин ли ты услышать то, что я собираюсь сказать в будущем? Действительно ли ты достоин быть рыцарем, которого так хвалил Сэр Крис?"

Он улыбнулся с удовлетворением, его голубые глаза сверкали.

"Теперь, начнем ли мы настоящий разговор, Сэр Эван?"

Мои глаза на мгновение расширились.

Этот человек, который жил полностью соответствуя имени Железная Кровь, выглядел очень отлично от того, кто был известен как щит Юриса.

Его юмористическая улыбка казалась несколько знакомой тому, что я знал.

Возможно, это было то, что имел в виду Сэр Крис, говоря .

Глядя на герцога, который все еще смотрел на меня, я вздохнул и склонил голову.

----------

Пока не выпал снег (4)

Ученики, смотрящие на облачное небо, дрожали.

Неужели это глубокая тревога в моем сердце заставила облачное небо казаться таким угрюмым?

Прошло много времени с тех пор, как солнце скрылось за темными облаками.

Погода была совершенно другой, чем раньше; далекие крики птиц казались как-то громче, побуждая меня автоматически закрыть окно.

Когда холодный ветер перестал касаться моих щек, теплое ощущение снова окутало комнату.

Мои губы на мгновение покалывали, прежде чем закрыться.

Это была тревога? Я действительно волновалась сейчас?

Возможно, когда Эван вернется, он уже не будет моим рыцарем-охранником.

Мне было интересно, не я ли удерживала его, возможно, даже заточала.

Его талант превосходил любой талант рыцаря, которого я когда-либо видела.

Даже наследный принц, которого называли гением империи, вероятно, был несравним с Эваном.

Как бы они ни старались, они не могли достичь его уровня.

Если в империи появится мастер, то это будет обязательно Эван.

Его талант мог сделать такие грандиозные заявления реальностью.

Когда я думала о том, действительно ли хорошо, что он остается лишь моим охранником, мое сердце начинало тревожиться.

Поймать колдуна — не простое дело.

Если бы он был обычным рыцарем, то получение звания капитана было бы не чем-то удивительным.

Однако он был рыцарем-охранником. Если он решит остаться охранником.

Эван мог бы отказаться от своего потенциала.

.

Эван сказал мне это, и я поняла смысл этих слов.

Увидев тень, упавшую на мое лицо, Эван уверил меня не волноваться.

Поэтому я была взволнована. Если он станет моим рыцарем-охранником против своей воли, что мне делать?

«Похоже, скоро пойдет снег».

Мои мысли прервал голос рядом с моим ухом.

Голос, который всегда был ярким и веселым, заставил меня подсознательно поднять голову, и я увидела свою горничную.

«Ловена».

«Ты разве не смотрела в окно? Я слышала, как говорили, что сегодня пойдет первый снег».

… снег.

Разве облачная погода не была просто предвестником снега?

Снова взглянув наружу, пейзаж не казался таким пустынным, как прежде.

Даже зимой цветы распускались, и цвета мира не исчезли полностью.

Разве белый и серый цвет не были тоже цветами?

Все казалось мрачным только потому, что я воспринимала это негативно.

Когда Ловена открыла окно, во влажный воздух, несоответствующий зиме, ворвался свежий поток.

Облака, насыщенные влагой, выглядели тяжелее обычного.

«Первый снег в этом году, похоже, приходит рано. Кажется, это происходило только после охотничьего фестиваля в прошлом году».

«… действительно».

Возможно, я слишком серьезно восприняла ситуацию.

Перед снегом естественно, что погода становится облачной, но разве не думала я об этом как о мрачном и угрюмым?

Существует пословица о том, что глаза — это окно в сердце.

Неужели я была слишком подавлена, чтобы видеть вещи так негативно?

После того как снег выпадет, небо снова прояснится.

Сейчас оно было заполнено тяжелыми облаками, закрывающими даже лучик солнечного света

Но после того, как снег выпадет, разве не станет небо снова синим?

Слишком рано спекулировать о мыслях Эвана.

Мне нужно успокоиться и дать своему разуму немного пространства.

Так же, как небо было облачным перед снегом, возможно, мои текущие волнения были похожи.

Тревоги, которые исчезнут, когда придет снег.

Смотря на Ловену, чьи глаза сверкали как у ребенка, когда она смотрела в окно, я отвернулась.

Думая о высоких березах за особняком и о моем отце и Эване рядом с ними.

***

Потребовалось довольно много времени, чтобы мои мысли вернулись.

Понять ситуацию — одна причина, понять резко изменившееся поведение герцога — вторая причина.

«Ты готов немного поговорить? Ты выглядел довольно удивленным».

«… больше чем немного, я действительно удивлен».

Пока я рассеянно поглаживал грудь, герцог усмехнулся и подал мне чашку с чаем.

В отличие от дарджилинга, который обычно нравился Айрин, этот был черным.

Знакомый аромат щекотал мой нос, и, не задумываясь, я принял чашку.

«Это…»

«Это называется кофе. Это недавний импорт в Империю. Ты знаком с ним?»

Как я мог не знать кофе? Я, вероятно, был бы самым осведомленным человеком об этом напитке в этом романном мире.

Когда я вдохнул знакомый аромат, я почувствовал странное облегчение.

Кусочек моего родного мира был ощутим в этом незнакомом мире.

Успокоясь, выпив кофе, герцог снова посмотрел на меня и заговорил.

«…Как там Айрин?»

«Сейчас, похоже, у нее все хорошо».

«Похоже? Это значит, что раньше было не так?»

Действительно ли этот вопрос о том, как дела у Айрин, исходит от его сердца?

Я был смущен, так как это пересекалось с информацией, которую я изначально знал, но было ясно, что он был довольно горьким.

История в романе о отце, который не проявлял любви к своему ребенку и пытался воспитать Айрин, чтобы она стала идеальным главой семьи, навязывая ей холодное сердце.

И мрачный вид Айрин, который я видел.

Что же произошло.

Герцог горько усмехнулся, на мгновение закрыл глаза, затем снова открыл их и посмотрел на меня.

Когда его глаза, которые сильно напоминали голубые глаза Айрин, встретились с моими, он мягко кивнул и продолжил говорить.

«Я хочу увидеть, достоин ли ты услышать то, что я хочу сказать, и подойдёшь ли ты на роль рыцаря-охранника Айрин, поэтому я проверил тебя».

«…да»

«Я знаю, какой жизнью жила Айрин. Что я требовал от своей дочери, как это повлияло на Айрин. Что помощники этого особняка ожидают от нее. Я знаю все это».

Я почувствовал, как слова, которые я хотел сказать, поднимаются к моему подбородку.

Я хотел знать, почему он не изменил свое поведение, несмотря на то, что знал это.

Осознавал ли он, каким человеком в будущем создадут его действия? Я хотел это сказать.

Но, зная это и все же ведя себя таким образом, я просто закрыл рот. Я хотел услышать убедительное объяснение. И герцог тоже знал, почему я молчу, и продолжил говорить.

«Ты выглядишь полный сомнений. Ты задаешься вопросом, почему я так себя вел?»

«Да».

«Если я скажу, что не было другого выхода, ты поймешь? Айрин — единственная дочь Юрисе, и в будущем она должна стать щитом империи. Если я скажу, что не мог иначе, потому что она понесет тяжелое бремя в будущем, ты поймешь?»

Это должно было быть так. Когда я нахмурилась, герцог, казалось, понял и ярко улыбнулся.

«Когда люди говорят о герцоге из пяти главных семей, они часто имеют в виду определенный образ. Они думают о благородном, лишь немного ниже императора, всегда обладающем непревзойденной властью, способном жить, как ему угодно. Но все наоборот. С высоким положением приходит великая ответственность».

«Ответственность… вы говорите?»

«Да, ответственность. Все взгляды обращены на тебя. Когда ты в этой позиции, даже небольшие ошибки выглядят как значительные ответственности. Поэтому мы должны всегда стремиться к совершенству. Даже мелкие ошибки здесь не терпятся. Таков щит; если я ошибусь, это ранит сердце империи».

В тускло окрашенной комнате его глаза светились синим цветом.

Там была печаль за эту абсурдную ситуацию.

Сожаление, угрызения совести, грусть и гнев искажали эти два глаза, которые сильно тряслись в темноте.

«Поэтому Айрин должна быть идеальной. Она единственная, кто имеет право находиться на этой позиции. Даже если сейчас трудно, она не должна терять сердце и разочаровываться. Это было неизбежно. Понимаешь, почему я так относился к своей дочери?»

«…»

Теперь, я думаю, я понял причину пустоты в его глазах.

Он уже прожил жизнь, подобную Айрин, поэтому уже отказался от своих чувств.

Среди дворян было не так много тех, кто стремился выполнять свои обязанности.

Многие использовали свои позиции исключительно для личной выгоды, забывая о своих обязанностях.

Возможно, отрывок, написанный о Гарате Юрисе в романе.

Они изображали только его внешность.

То, что содержалось в его глазах, было явно самобичеванием за его действия.

Если бы у него был кто-то, на кого можно положиться, кто-то, кто бы его понял и смотрел бы за ним.

Возможно, его жизнь была бы совсем другой.

Скрытый под именем  был человек, наполненный пламенной страстью.

В позиции, где требовалось совершенство, где даже малейшая ошибка была непозволительна.

Он не мог поступить иначе, кроме как сказать Айрин следовать тому же пути.

Даже если его истинные чувства были иными, он навязывал ей этот путь, храня свои внутренние мысли в постоянной тайне.

Теперь я мог понять.

«…однако, в некотором смысле, я надеялся, что Айрин не станет такой, как я».

Герцог, произнесший это, закрыл глаза. Как будто размышляя о чем-то, он тихо выдохнул, а затем снова заговорил.

«Когда Айрин привела ту девушку, я позволил ей остаться служанкой. Хотя обычно для личной служанки требовался человек благородного происхождения, позволив Айрин сделать это, я, возможно, немного успокоил ее».

Это было о Ловене

«Я поймал отставного рыцаря, чтобы он служил рыцарем Айрин. Он был добрым сердцем, всегда молящимся в кафедрале за тех, кого он убил. Если бы он был рядом, Айрин могла бы найти некоторое утешение».

Это было о сэре Крисе.

«Но с тех пор, как она повзрослела, ей понадобился другой охранник. И я нашел их. Но Айрин отвергла этих охранников. Возможно, это займет много времени, так как Айрин не так легко открывает свое сердце к сэру Крису или Ловене. Она может стать такой, как я, и это меня беспокоило».

После того, как он немного перевел дух, он снова посмотрел на меня и заговорил.

«И тогда ты пришел».

«…»

«Ранее я думал, что не услышу ничего о рыцаре в течение дня или двух, но даже через несколько дней я ничего не услышал. Затем сменились сезоны, и зима вернулась. Ты должен знать, что твоя церемония посвящения приближается».

«…да»

«Когда я услышал, что Айрин привела тебя в качестве своего партнера на бал, я внутренне улыбнулся. Казалось, я наконец нашел что-то. Похоже, ее крепко закрытое сердце начинает немного открываться. Просто надежда на то, что она не пойдет по моему пути, наполнила мое сердце радостью. Мысль о том, что она не пойдет по моему пути, заставила мое сердце трепетать от счастья».

Он не был .

Возможно, все в этом мире ошибались в его оценке.

Если то, что было внутри него, было , то железо было бы мягче всего остального.

Он был отцом. Отцом, который поистине воплощал это имя больше, чем кто-либо другой.

Встретив его сверкающие голубые глаза, которые вызывали у меня мурашки, я глубоко вздохнул.

Ловена, сэр Крис и все те, кто были рядом с Айрин, в конечном итоге были связями, которые он создал.

Но Айрин все равно столкнулась с трагедией. Несмотря на то, что ее называли , она все равно потеряла голову на холодной гильотине.

«…хотя я говорил это тебе, мое отношение к Айрин не изменится в будущем».

Герцог горько улыбнулся. Его выражение было настолько горьким, что могло бы испортить вкус зрителю.

«Я . Я не могу показать слабость никому, даже своему собственному ребенку. Как щит империи, я существую исключительно для империи. Поэтому мое отношение не изменится. Даже если Айрин будет ненавидеть меня или проклинать меня до дня своей смерти. Я должен быть Гаратом Юрисем».

«…Ваше Превосходительство».

«На самом деле, когда я спросил, не станешь ли ты капитаном рыцарей, я надеялся на ответ от тебя. Как я могу не знать, что твой талант превосходит талант коронованного принца? Я сам рыцарь. Я не хочу тратить твой талант. Хотя в данный момент может показаться эгоистичным просить тебя об этом. Но больше некого спрашивать».

Я подумал, возможно, он сам заключил себя в темноте по этой причине.

Чтобы избежать подражания свету.

Убирая окна и плотно закрывая оставшееся одним сложенными досками, блокируя солнце. Это выглядело как изображение Гарата Юриса.

Скрывая свои эмоции под именем , щита Империи.

Не в состоянии даже обращаться с собственным ребенком с легкостью.

Я смотрел на него молча за его железной маской, которая была даже толще той, что носила Айрин.

Пока его рот не открылся, и его спокойный голос не раздался.

«Я надеюсь, что Айрин не станет такой, как я»

Уголки его губ слегка расправились, когда он умолял не быть похожей на себя.

Но его глаза не улыбались. Его глаза, полные смущения, почти казались плачущими.

«…понял».

Я склонил голову.

Это было решение, которое не изменится с момента, когда я поднял меч ради нее.

Даже сейчас и в будущем я буду ее рыцарем-охранником.

Выражение герцога, смотрящего на меня, казалось весьма облегчённым.

----------

Пока не выпал снег (5)

После этого мой разговор с Герцогом касался только тем, связанных с чернокнижником.

То, что появление этого чернокнижника подняло оборону Империи на новый уровень.

И возможность того, что чернокнижники могут продолжать появляться в будущем.

Конечно, я уже думал об этом, это было естественно, поскольку мне нужно было готовиться к возможному появлению  через несколько лет.

Будь осторожен во время этой охоты.

Герцог упомянул, что одна из пяти крупных семей может быть значительно связана с чернокнижником.

Появление чернокнижника в Империи определенно не было связано с тем, что они скрывали свое влияние.

Казалось вполне правдоподобным, что какая-то семья закрывала глаза на их существование.

Чернокнижник, который чуть не привел к падению Империи.

Как они могли быть упущены из виду только потому, что прошло тридцать лет?

Однако, поскольку ни одна семья, связанная с , не появлялась в оригинальном произведении, это могло остаться только предположением.

Единственное, что меня беспокоило, было предупреждение Герцога. "Будь осторожен во время этой охоты."

Было ли что-то не так в этой охоте?

Я спрашивал, но Герцог только предупредил меня быть осторожным, не вдаваясь в подробности.

То, что я знаю, были события после того, как Айрин стала главой семьи Юрис; я мог понять, что это значило, только когда началась охота.

Я мельком взглянул на закрытую дверь кабинета Герцога.

Было все еще темно, с мрачным оттенком.

Пространство за черной дверью тоже было темным, вызывая у меня некоторое беспокойство.

Что чувствует человек, когда видит себя только как тень?

Я еще не решил, что сказать тому, кто выбрал быть истинным дворянином вместо отца.

Какое значение имело имя , что заставляло его так подавлять себя?

Было ли это имя, которое он должен был сохранить, даже заключая своего единственного родственника в тени?

Однако я хорошо понимал его сердце.

То, что он не желал гибели Айрин так сильно, как утверждал, было действительно очевидно.

Проходя по коридору со скрипящими звуками, я достиг лестницы, ведущей обратно на второй этаж, проходя мимо окон, лишенных света.

Окружение внезапно посветлело, словно рассеивая тьму, окружавшую меня.

Ослепительный белый солнечный свет казался ошеломляющим. Я моргнул, глядя в окно на пейзаж за ним.

Солнечный свет, проникающий сквозь густые березы, ярко светил в сторону комнаты Герцога, которую я только что покинул.

...достигнет ли когда-нибудь свет Герцога?

Это было абсурдное желание, но то, которое я хотел исполнить, по крайней мере, до его смерти.

#

Холодное дыхание коснулось меня.

Когда северные ветры изредка приносили холодный воздух, все жались, чувствуя леденящий мороз.

Я поднял голову, мое лицо покраснело от холода, от которого не могли защитить ни толстая одежда, ни плащи на меху.

Зима была такой.

Насколько она мучила людей своим холодом, настолько же одиночество, которое она приносила с пейзажем, было странно красивым.

Голые деревья, замерзшая и почерневшая земля.

И среди этой пустынной, казалось бы, безжизненной земли, прорастали маленькие саженцы.

Зима имела способ вызывать сильные эмоции.

Вещи, которые чувствуются только зимой.

Теплый чай растапливал замерзшее тело, аромат фруктов, съеденных под одеялом.

Изредка падающий с неба белый снег, редкость, которую можно увидеть только в четверть года.

Ветер на моих щеках нес влагу. Воду, которая все еще не замерзла.

Я ненадолго почувствовал ветер, направляющийся к небу, прежде чем повернуть голову.

На самом деле не было причины, почему я вышел в сад вместо того, чтобы направиться прямо к Айрин.

Я просто вышел, потому что меня бессознательно привлек пейзаж, который я увидел, глядя в окно.

Каким-то образом мое тело просто естественно пришло в это место.

Это было без особой причины, возможно, я просто хотел наступить на опавшие листья.

Когда стук вошел в мои уши, мой разум успокоился.

Растоптанные опавшие листья потеряли форму и рассыпались, упавшие ветки деревьев сломались и откатились в сторону.

Когда я впервые пришел сюда, было лето, а теперь уже шел снег.

Мои глаза сузились при мысли, что это был первый снег с тех пор, как я попал в этот мир.

Раньше я не придавал большого значения первому снегу. Но почему сегодня я чувствовал себя таким эмоциональным?

Я чувствовал, что справляюсь действительно хорошо.

Когда я впервые встретил Айрин, я стеснялся своей позиции рыцаря-эскорта.

Я беспокоился, потому что думал, что меня могут выгнать в любой момент в будущем.

Хотя моя инвеститура была не за горами, я не очень внимательно относился к ней.

Я не знал, когда мне придется покинуть этот мир.

Когда я сбегу от этой средневековой жизни, к которой привык, и вернусь в мрачный бетонный мир.

Смогу ли я когда-нибудь достичь будущего, которое я представлял?

Ловена, сэр Крис, Лиззи и Айрин. Это были отношения всего с несколькими людьми.

Теперь я знал, что эти отношения были такими, от которых я не мог легко отказаться.

Незнакомец, принадлежащий двум мирам. Смогу ли я покинуть этот мир и оставить их позади?

Внезапно ветер пронесся мимо моей щеки, и мой взгляд последовал за ним.

Там мой взгляд остановился.

Стоящая там женщина заставила меня улыбнуться.

"Мисс."

Я обратился к Айрин, одетой в свое обычное черное платье.

Она услышала мой голос и повернула голову в мою сторону.

Она вышла в сад?

Должно быть, я шел с противоположной стороны от нее, ситуация теперь казалась комичной, что мы встретились посреди сада.

"Ты встречался с Отцом?"

"Да, я только что его видел."

Айрин взглянула на меня один раз, прежде чем вздохнуть, сжав губы.

Я осторожно посмотрел на нее, заметив ее беспокойные глаза.

У нее было что сказать?

"... тебе нравится быть рыцарем?"

Я на мгновение разомкнул губы от ее слов.

Я думал, что может быть что-то сказать, но я не ожидал этого.

Почему она думала, что мне не нравится быть рыцарем?

Я ненадолго задумался, но ничего не пришло в голову.

"Что заставляет тебя так думать?"

"... я думаю, может быть, я эгоистична. Твои достижения могли бы легко возвысить тебя до позиции командующего рыцарями прямо сейчас. Моя просьба о том, чтобы ты остался моим стражем, может быть обременительной для тебя..."

"Если ты спрашиваешь, обременительно ли это, то, конечно, да."

Когда я ответил, Айрин посмотрела на меня, закусив губу.

Тревога в ее голубых глазах стала больше. Я знал, чего она боялась.

Вспоминая, что сказал Герцог, я пожал плечами и продолжил говорить.

"Я все еще не уверен, что я тот, кто может быть рядом с тобой. Я все еще неопытен и недостаточно квалифицирован."

Человек, на которого можно положиться. Вот каким должен был быть желаемый Герцогом рыцарь-эскорт.

Кто-то, кому Айрин могла бы открыть свое закрытое сердце, кто-то, на кого она могла бы положиться.

Можно ли действительно сказать, что Айрин, которую я встретил в первый раз, и Айрин сейчас изменились?

Я питал сомнения. Герцог просил меня об этом, но мог ли я действительно открыть сердце Айрин, как он желал?

Ее глаза не были такими холодными, как при первой встрече.

И ее слова не были такими резкими, как при первой встрече. Но это было все.

Она все еще мало улыбалась, и ее выражение темнело, когда она смотрела на других членов семьи.

Она часто падала на рассвете от истощения.

Даже если она изменилась, ответила бы она "да", если бы ее спросили, счастлива ли она?

По мере того как время шло, вес на моих плечах только рос.

То, что изначально казалось легкой мыслью о предотвращении трагедии, теперь разрослось до того, что герцог попросил меня остаться ее стражем.

Я мог бы отказаться от этой ответственности и уйти куда-нибудь.

С моей силой я, вероятно, мог бы найти путь обратно в мой первоначальный мир, избегая преследования рыцарей.

Однако я обнаружил, что не могу этого сделать, и усмехнулся.

Может быть, это было возможно сначала, но теперь, как я мог просто уйти?

Когда она ответила на мои слова, я слегка улыбнулся.

"... нет, это не так."

Глядя в эти голубые глаза, похожие на глаза Герцога, но все еще сохранявшие проблеск эмоций, мое сердце дрогнуло.

Когда ее мягкий голос достиг моих ушей, я внимательно посмотрел на нее.

Несмотря на такую холодную погоду, меня беспокоило то, что она не носила плащ.

Несмотря на кусающий ветер, почему она вышла так?

Когда я накинул на нее свой плащ, Айрин вздрогнула и подняла руку к моей руке.

"Эван, я в поря-"

"Я не в порядке."

Сделав паузу, чтобы посмотреть на Айрин, которая, казалось, колебалась говорить дальше, я обернул плащ вокруг нее.

Хотя он не был толстым, он мог защитить ее от холодного ветра.

Кроме того, использование маны делало меня невосприимчивым к холоду.

Когда Айрин поправляла плащ, она вскоре пристально посмотрела на меня. Хотела ли она услышать, что я скажу дальше?

Однако ответ уже был решен.

"Я все еще чувствую бремя, и честно говоря, я не уверен, хорошо ли я справляюсь как твой страж или даже являюсь ли я тем, кто должен стоять рядом с тобой."

"..."

"Поэтому, пожалуйста, позаботься обо мне с этого момента."

Когда я сказал это и слегка опустил голову, глаза Айрин расширились.

Удивленные, ее расширенные зрачки выдавали изумление и замешательство. Я слабо улыбнулся и затем посмотрел на небо.

"Ты спросила, не счастлив ли я быть твоим стражем."

"... да."

"Я счастлив. Очень."

Я не мог отрицать, что это была привлекательная позиция.

Преимущества, которые я получал просто будучи ее стражем, были обильными.

Хотя ответственность была велика, награды были тоже.

"Это так?"

Айрин посмотрела на меня, затем перевела взгляд на пустой воздух.

Голубые глаза отражали бледное небо.

Она смотрела на пустое небо, как будто в любой момент мог пойти снег, белый свет вспыхивал и разбивался в небе. О чем она могла думать сейчас?

Единственное, что я знал, это то, что ее тревога, казалось, исчезла.

Я не знал, что я значил для нее.

Но пока она не чувствовала тревоги, когда я был рядом.

Этого было достаточно на данный момент.

Уголки ее рта, которые обычно были горизонтальными, образовали улыбку.

"... я рада."

В той улыбке, которую я никогда не видел прежде, я был поражен мягкостью, которую она передавала.

Ее губы, обычно прекрасного кармина, изящно изогнулись.

Ее голубые глаза больше не содержали холода, а ярко сияли.

Видя, как она так красиво улыбается, я был поражен.

Начал падать снег.

Белые лепестки падали с неба и начинали ярко расцветать на голых деревьях.

Белый сад, заполненный только этой снежной белизной, которую можно было увидеть только зимой.

Тем не менее, мой взгляд оставался прикованным к Айрин.

Как мотылек преследовал самый яркий свет, так и мой взгляд преследовал ее.

Надеясь, что ее улыбка, которая исчезла в одно мгновение, продлится немного дольше. Я смотрел на нее с таким маленьким желанием.

Всякий раз, когда я думал о ее внешности, я всегда находил ее красивой.

Видеть ее улыбку так заставляло это чувство казаться новым.

Ее голубые глаза, ее фарфоровая кожа, ее кроваво-красные губы.

Они казались так красиво созданными, как будто скульптор тщательно вырезал их. Вспоминая то, что я сказал раньше, я пробормотал рассеянно.

"... ты исполнила мое желание."

Когда Айрин посмотрела на меня после этих слов, я почему-то подумал, что ее бледные щеки покраснели.

Была ли она смущена тем, что ее поймали улыбающейся? Однако ее смущение только делало ее более очаровательной.

Я никогда не думал, что ее улыбка будет такой яркой и красивой.

Тонущее чувство, казалось, всплыло обратно.

Я думал, что небо выглядело облачным, когда я проснулся утром, но теперь, когда шел снег, оно казалось довольно красивым.

После того как посмотрела на небо и снег, тающий в землю, Айрин медленно разомкнула губы.

"Это твой день рождения."

Правда?

Я рассмеялся, услышав ее слова.

Не прошло и дня, так что сегодня все еще был мой день рождения.

То, что она заботилась об этом, почему-то заставляло мое сердце покалывать.

Это был мой день рождения, о котором никто не заботился, но Айрин помнила и исполнила даже самое маленькое желание.

Это запечатлелось в моем сердце глубже, чем что-либо, что я когда-либо видел в своей жизни.

Я думал, что странно, что люди так ценят первый снег.

Разве снег не был просто влагой в небе, которая замерзала и падала, как дождь?

Я думал, что в этом нет ничего особенного.

Теперь мое сердце билось, когда я видел падающий первый снег.

Это был мой день рождения. День, когда я встретил людей, которые впервые запомнили мой день рождения и поздравили меня.

Это было ровно шесть месяцев с тех пор, как я встретил Айрин, и день, когда она впервые ярко улыбнулась.

Эти вещи могли быть тривиальными, но они казались мне более драгоценными, чем что-либо другое.

Глядя на теперь спокойную Айрин, я в конце концов перевел взгляд на падающий снег.

Я мягко закрыл глаза.

Я помнил, когда падал первый снег, люди обычно загадывали желания.

В следующем году и через год.

Я желал остаться рядом с ней. Просто так, я тихо загадал желание.

----------

Если глаза стали красными (1)

Сколько времени прошло с первого снегопада?

Когда снежинки падали с неба, они начали укрывать мир чистой белизной.

Ветви ломались, не выдерживая тяжести снега; опавшие листья исчезали под снегом.

Юрис, расположенный в северной части империи, привык к снегу, и люди естественным образом надевали меховые пальто.

Хруст—

Казалось, я видел снег, который оставался черным от следов машин и людей раньше, но здесь снег был только белым.

Хотя иногда встречался грязный снег, смешанный с землей и опавшими листьями, даже такого было мало.

Я смотрел на снег по колено, когда наступал на него, это было захватывающее зрелище.

"Я рада, что в этом году снега меньше. В прошлом году было быстрее просто ползти."

"... правда?"

Как человек без воспоминаний до этого года, я просто кивнул.

Снег был мне по колено, но это считалось небольшим. В моем предыдущем мире это было бы как в России?

Это тоже был север, так что, возможно, было похоже.

Бум—

Снежок внезапно прилетел мне в лицо.

Почувствовав холодное прикосновение снега к лицу, я на мгновение закрыл глаза.

Я вытер влагу с лица и прищурился, увидев, как Ловена озорно смеется.

"Ты не смог увернуться? Хехе."

"... ха."

Если подумать, Ловене все еще 15. Мне сейчас 16, я старше ее.

Я чувствовал, что должен проявить немного достоинства как старший брат.

Взглянув на Ловену, я небрежно собрал снег в руку.

Может, добавить немного маны?

"Хмм."

Пятнадцатилетние обычно озорные.

Хотя можно было бы и пропустить это мимо ушей, видеть, как Ловена смеется передо мной, было странно раздражающе.

Я с силой бросил снежок, попав Ловене прямо в голову.

Удар получился немного сильнее, чем предполагалось, отчего голова Ловены дернулась назад, что выглядело забавно.

"Да ладно. Почему ты так сильно бросаешь!"

"Ты первая начала."

"Разве у тебя нет осознанности как у рыцаря? Больно же!"

"Эх, не знаю."

Ловена с покрасневшим от снега лицом жаловалась.

Я пожал плечами и снова начал бросать снежки.

Когда я в последний раз участвовал в снежной битве? Наверное, еще в начальной школе.

Судя по выражению лица Ловены, хотя она говорила, что злится, приподнятые уголки губ говорили о том, что она не слишком расстроена.

Может, закопать ее в снег?

Когда я собирался бросить еще снега, я внезапно повернул голову к присутствию вдалеке.

Вероятно, возле входа во дворец. Развевающийся в небе флаг был несомненно флагом Романа, с его черными перьями.

"Роман?"

Когда я пробормотал это себе под нос, Ловена хлопнула в ладоши и ухмыльнулась.

Было ли что-то, что я забыл? Когда я спросил с этой мыслью, она вернулась в особняк после ответа.

"Думаю, мне стоит навестить леди. Он, должно быть, приехал на охотничий фестиваль."

"... а."

Если подумать, завтра был охотничий фестиваль.

Я на мгновение посмотрел на снежок в своей руке, прежде чем положить его и уйти.

Я подумал, что должен навестить Айрин.

#

"Ты пришел."

Когда я пришел туда, где была Айрин, она посмотрела на меня и заговорила, словно ждала.

Однако мой взгляд упал на флаги рядом с ней.

Когда я смотрел на них, Айрин, которая пила чай, заметила мой взгляд и заговорила.

"Поскольку завтра день охоты, я приготовила некоторые вещи, которые ты возьмешь с собой. Поскольку ты рыцарь, представляющий Юрис, Я не могу дать тебе потрепанные вещи.."

"... Разве это не слишком?"

Там было целых пять флагов.

От флагов с гербом Юриса до флагов с гербом Рыцарей Юриса.

Когда я увидел роскошные мечи и униформу, которых обычно не видел, особенно униформу с драгоценными камнями, груз, казалось, увеличился без причины.

Был ли охотничий фестиваль очень важным событием?

Я думал, это просто развлечение дворян.

Глядя на приготовления, это выглядело как очень значимое событие.

"Это не чрезмерно. Это вещи, которые ты возьмешь с собой."

"Если я буду держать эти вещи, какой рукой мне держать меч?"

"... а."

Айрин, должно быть, была слишком рассеяна, чтобы думать о таких вещах. Она тихо вздохнула.

Она казалась довольно разочарованной, глядя на флаг, прежде чем повернуть взгляд ко мне и осторожно заговорить.

"Да, ты не сможешь поднять меч с этим."

Честно говоря, мне было некомфортно от мысли, что придется передвигаться с такими мечами и униформой.

Хотя Айрин казалась разочарованной, это не значило, что я с радостью буду ходить в неудобных вещах.

Когда я покачал головой, Айрин горько улыбнулась и позвала Ловену.

"Ловена, пусть кто-нибудь уберет их. К сожалению, ничего не поделаешь."

"Это выглядит довольно дорого, может, использовать их позже? Думаю, я могу надеть униформу и меч во время церемонии посвящения."

"... теперь, когда я думаю об этом, твоя церемония посвящения совсем скоро."

"Она сразу после окончания охотничьего фестиваля."

Это был сезон, когда снег накапливался и холодный ветер дул навстречу нашему дыханию.

Это была полностью вина колдуна, что церемония посвящения была отложена, когда она должна была состояться до выпадения снега.

Айрин тоже нахмурилась, когда подумала о колдуне, затем вздохнула и заговорила.

"Ты видел флаги Романа снаружи? В этом году охота будет проходить поблизости. Вся гора Вердин будет сценой для этого охотничьего фестиваля."

Я кивнул в ответ на ее слова. Я уже некоторое время знал, что охота будет проходить на горе Вердин.

Однако меня беспокоили случайные слухи о появлении монстров на горе Вердин.

Если бы мне пришлось указать на совершенно другую вещь между этим миром и миром, в котором я жил, это была бы мана.

Помимо этого, были еще монстры.

Монстры, странные существа, существовавшие с начала этого мира.

Хотя они явно отличались от людей, они были разумными.

Эти существа естественным образом сосуществовали с людьми, живя в своем собственном обществе.

Большинство монстров были дружелюбны к людям, но были и враждебные, тролли были самыми заметными.

С их выступающими клыками и согнутыми спинами, напоминающими перевернутые луки.

Ходили слухи, что тролли с синей или зеленоватой кожей иногда появлялись на горе Вердин.

Я задавался вопросом, безопасно ли проводить охоту.

Хотя в этот раз ее организовывал Роман, я не мог не беспокоиться.

Айрин, казалось, почувствовала мои мысли. Она посмотрела на меня, прежде чем тихо открыть рот.

"Тролли, живущие на горе Вердин, довольно тихие. Они не нападут на тебя, если ты первым не нападешь на них. Охота на самом деле больше похожа на развлечение, так как она проводится только у подножия горы, а не глубоко внутри."

"Я тоже так думаю."

"Но не перенапрягайся. Неважно, насколько ты силен, ты все равно можешь пострадать, если на тебя нападет медведь."

Была ли необходимость так стараться поймать медведя или тигра?

Изначально я думал выйти в легкой одежде. Однако мое мнение изменилось после встречи с Герцогом.

Когда Герцог говорил о колдуне, я сразу подумал, что не могу идти в легкой одежде.

Это было потому, что его слова о том, чтобы быть осторожным во время охоты, все еще звучали в моей голове.

Возможно, была какая-то связь между колдуном и охотой.

Но как именно это могло обернуться, я не имел представления.

То, что упомянул Герцог, было лишь возможностью, поэтому я не мог поспешно предположить, что появится колдун.

На чем основывалось предсказание Герцога?

Был ли он уже убежден, что одна из пяти главных семей вступила в сговор с колдуном?

Однако эти мысли медленно начали рассеиваться.

Я перевел взгляд на Айрин, встретившись с голубыми глазами, которые тихо смотрели на меня.

"Ты кажешься погруженным в мысли."

"... полагаю, да."

С раздраженным хмурым взглядом, глаза Айрин на мгновение излучили холод.

Когда я слабо улыбнулся и опустил голову, Айрин вздохнула и снова заговорила.

"Все знают, что все пять главных семей будут участвовать в охоте на этот раз. И семья, которая победит в охоте, вероятно, будет хвастаться некоторое время после этого."

Холодный ветерок проскользнул через открытое окно.

Дым, мягко поднимающийся над теплым чаем, Айрин, наблюдающая за ним, снова заговорила.

"Хотя мой отец может не знать, я не особо стремлюсь к победе. Естественно, ответственность представлять Юрис значительна, но... все же, не обременяй себя слишком сильно. В любом случае, охота будет проводиться много раз."

"..."

Айрин коротко хихикнула. Казалось ли, что я обременен охотничьим фестивалем?

Или я был просто слишком серьезен из-за мыслей о колдуне?

Увидев мою улыбку, глаза Айрин слегка сузились, и я легко усмехнулся, прежде чем заговорить.

"Ты беспокоишься?"

Сказала бы Айрин что-то подобное раньше? Возможно, она могла бы сказать мне уйти, если бы у меня было такое выражение лица.

На самом деле, разве такого не случалось раньше?

Когда я шутливо спросил, Айрин проигнорировала мой вопрос и тихо подняла свою чашку чая.

Когда аромат от чая наполнил пространство, на меня снизошло спокойствие.

Как будто рассеивая легкое беспокойство, возникшее от мыслей о колдуне.

Когда странное напряжение от представления Юриса исчезло, мое тело стало сонным, и я медленно закрыл глаза.

Окружающая область была погружена в тишину, как мягко текущая вода.

В тишине, окружающей комнату, единственным звуком был звук Айрин, ставящей чашку чая на стол.

Прежде чем чистый звук поглотил мои уши, голос Айрин прорвал тишину.

Когда я открыл глаза на мягкий, но уникально прохладный голос, я понял, что глаза Айрин были направлены на меня.

"Твоя рана зажила?"

"... мое плечо полностью зажило."

Прошло две недели с тех пор, как я сражался с колдуном.

Хотя прошло довольно много времени с тех пор, как я снял повязки, Айрин, казалось, вспомнила об этом, когда увидела меня с немного более мрачным выражением лица, чем раньше.

Думала ли она, что это ее вина, что я получил травму?

Было довольно неловко видеть, как ее лицо темнело каждый раз, когда она видела меня в повязках.

Разве она не должна уже знать, что я эксперт меча?

В момент, когда кто-то пробуждал свою ману, его человеческое тело уже превосходило свои пределы.

Рана такой величины не была для меня проблемой.

Это была просто одна травма, которая изначально не угрожала жизни.

Почему я чувствовал себя неловко, когда она делала такое выражение?

Я хотел бы, чтобы она всегда улыбалась так же ярко, как в последний раз, когда я ее видел.

Сначала я просто хотел увидеть это один раз, но теперь я надеялся, что она всегда будет такой. Это заставило меня понять, что люди такие вероломные существа.

"На этот раз я не получу травму."

"... конечно, не должен."

"В худшем случае, я просто поймаю медведя. Я не собираюсь так легко получать травмы."

Слушая мои слова, Айрин на мгновение посмотрела на меня, затем слегка кивнула.

Было удивительно узнать, что она беспокоилась обо мне.

Раньше она также предупреждала меня не получать травмы при сражении с колдуном. Возможно, в ней была скрытая доброта.

Не было необходимости ей это скрывать. Я начал думать о разговоре, который у меня был с Герцогом.

Глаза, потерявшие живость и содержащие только пустоту.

Погруженный в мысли, я нахмурился, размышляя, станут ли глаза Айрин однажды такими же, как у Герцога.

Мог ли я предотвратить это?

Будущее впереди было таким же туманным, как туман.

Несмотря на знание будущего, изменить сердце человека было сложно.

Тем не менее, я знал, что должен противостоять этому. Я обещал не убегать.

Глубоко в сердце я решил оставаться рядом с ней, пока не покину этот мир.

"Эван."

Когда голос Айрин снова достиг меня, я понял, что пристально смотрел на нее, и быстро отвел взгляд.

Ее взгляд некоторое время блуждал, прежде чем она вздохнула.

"Не чувствуй себя обремененным."

Я не чувствовал давления. Я просто думал о тебе, вот и все.

Но, конечно, я не мог ответить так и мог только неловко улыбнуться.

Айрин посмотрела на меня, прежде чем достать носовой платок из кармана и заговорить.

"... я где-то слышала, что во время войн люди передают свои носовые платки рыцарю."

"Мисс?"

Я не мог спросить, для чего был носовой платок или почему она это говорила.

Прежде чем я успел понять, мое запястье внезапно схватили, и ее рука коснулась моей.

Каждый раз, когда ее тонкие пальцы касались моего запястья, это ощущалось как легкий электрический разряд.

Мои губы слегка приоткрылись, и мое лицо тоже наполнилось смущением.

Возможно, это был ее первый раз, когда она делала это, так как она неловко завязывала носовой платок вокруг моего запястья.

Прикосновение ее холодной кожи к моей задержалось.

Почему мое сердце чувствовало зуд, когда я видел ее руку, которая была значительно меньше других?

Может быть, я чувствовал это из-за того факта, что она завязывала носовой платок вокруг моего запястья.

Дарение носовых платков рыцарям.

Это действительно часто случалось, как она сказала. Но это давалось только любимым.

Когда я вспомнил этот факт, мое лицо без причины стало горячим, поэтому я поднял голову.

Глядя на ее лицо, когда она завязывала носовой платок вокруг моего запястья с выражением неведения, я не хотел поправлять ее.

Я просто молчал и ждал, пока она закончит завязывать.

Почему это казалось таким долгим, когда на самом деле это было очень короткое время?

Я чувствовал, что наконец-то смог понять, почему прикосновение к температуре тела человека могло так сильно взволновать сердце.

У всех обычно была одинаковая температура тела, около 36,5 градусов, но у Айрин она казалась немного холоднее.

Ощущение контакта не могло быть легко стерто.

Когда ее рука наконец оставила мою, я смог вздохнуть с облегчением.

Мое лицо стало горячим от ощущения оставшегося чувства, я вытер лицо сухой рукой.

Айрин осторожно заговорила снова

"... ты выглядишь слишком взволнованным, чтобы получить его. Ты должен вернуть его мне, так что, пожалуйста, не испачкай носовой платок."

"Ты понимаешь, что это значит?"

"Разве это не дается в надежде на безопасное возвращение?"

"... да. Я рад, что ты знаешь."

Я не мог не рассмеяться над тем, как она неправильно поняла истинное значение.

Возможно, я мог просто думать об этом как о своем собственном заблуждении.

Я надеялся, что она не будет чувствовать себя неловко, когда позже поймет истинное значение

Глядя на белый носовой платок, обернутый вокруг моего запястья, мои губы невольно изогнулись в слабой улыбке.

Что сказать? Мое запястье странно щекотало.

Поскольку я выглядел взволнованным, ее заботливый жест казался странно утешающим

Повернув взгляд в окно, я увидел круглую луну, поднимающуюся напротив заходящего солнца.

Под краснеющим небом накапливался чистый белый снег.

Созерцая эту прекрасную зимнюю сцену, я погрузился в мысли, глядя.

Когда солнце снова взойдет, начнется охота.

----------

Если глаза стали красными (2)

ГУДОК.

Когда я услышал звук трубы, по непонятной причине в груди что-то затрепетало.

Невольно я поднял голову.

Глядя на солнце, висящее в безоблачном небе,

Вскоре опустил голову и увидел сотни флагов, заполнивших окрестности.

Рыцари стояли в строю, каждый держал флаг с выгравированным семейным гербом,

Я рассмеялся при виде их великолепных доспехов, представляющих их семьи.

"Должно быть неудобно так одеваться."

"Вы странный, сэр рыцарь. Обычно все хотят нарядно одеться по такому случаю, но почему вы настаиваете на том, чтобы носить то, что носите обычно?"

"Это неудобно. Я не могу носить доспехи или что-то подобное."

Я заметил Ловене, чьи губы сжались в недовольстве из-за того, что я был в обычной форме.

Ловена внезапно хихикнула и наклонилась ближе, чтобы прошептать мне на ухо.

"Но почему кажется, что все смотрят только на вас, сэр рыцарь?"

"... У меня есть примерное представление. Но не подавай виду. Я начинаю к этому привыкать."

"Должно быть приятно быть таким популярным. В последнее время вы получаете меньше писем, но теперь они, вероятно, увеличатся."

Может, это и хорошо, но честно говоря, это просто казалось обременительным.

У меня не было намерения общаться с ними.

И выражение лица Айрин всегда портилось, когда она находила накопившиеся письма, заставляя меня чувствовать себя неловко.

Мне посоветовали сосредоточиться на обязанностях эскорта вместо того, чтобы увлекаться этими письмами.

Но как человек, который даже не утруждал себя должным прочтением содержания писем, я чувствовал себя несправедливо обиженным.

Фестиваль охоты был не только для рыцарей.

Сопровождая рыцарей были женщины из семей, включая Айрин, так что большинство из пяти крупных семей были здесь.

Если были флаги, которые выделялись, то это, несомненно, были флаги этих пяти крупных семей,

И большинство взглядов вокруг были направлены либо на эти флаги, либо на меня.

Конечно, не все взгляды, направленные на меня, были наполнены липкими и страстными чувствами.

Любопытство к молодому рыцарю, представляющему Юрис в шестнадцать лет.

Это был первый раз, когда Эван Фрид, известный как гений, появился на фестивале охоты, и это вызвало интерес к его способностям.

Конечно, какая возможность будет продемонстрировать навыки помимо ловли животных?

Проверив хватку меча на поясе, я легко похлопал Ловену по голове и улыбнулся.

Скоро, когда зажгут факел, начнется фестиваль охоты, и Ловена должна будет вернуться.

"... перестань стучать по моей голове. Я не ребенок."

"Ты молода, тебе всего пятнадцать. Как поживает леди?"

"Она внутри отдельного здания. Но почему пятнадцать считается молодым?"

"Мне шестнадцать."

Я хитро улыбнулся, произнося это, Ловена нахмурила брови и проворчала, надув губы.

Несмотря на разницу всего в год, она сильно жаловалась на небольшую разницу в возрасте.

Интересно почему, ведь ей будет шестнадцать, когда пройдет день рождения.

Вероятно, из-за нашей близости она так вела себя со мной, чего не делала с другими рыцарями.

Понаблюдав за Ловеной некоторое время, я оттолкнул ее назад, когда снова услышал звук трубы.

Через пять минут труба прозвучит еще раз, вместе с зажжением факела, отмечая начало охоты.

"Береги себя. Не возвращайся снова раненым."

"Кто-нибудь подумает, что я постоянно получаю ранения."

"Но ты действительно получаешь ранения. Это часть работы."

"... правда, спасибо."

Если подумать, я действительно, похоже, получал ранения каждый раз, когда брался за меч.

Но когда я встретил убийцу, это был первый раз, когда я взялся за меч, не так ли?

А атака колдуна была неожиданной.

Честно говоря, если я снова пострадаю на этот раз, возможно, мне придется серьезно усомниться в своих навыках.

Талант или нет, в конечном счете все зависело от того, кто им владеет.

Ловена покинула свое место, и вскоре прозвучала третья труба.

Когда все опустили флаги и начали поднимать мечи, вдалеке эхом разнесся громкий голос.

"Добро пожаловать, все. Я действительно рад курировать этот зимний фестиваль охоты здесь, в Романе."

На платформе стоял молодой человек.

На первый взгляд казалось, что он едва ли на год-два старше меня, когда он появился, люди начали аплодировать.

Фирменные темно-бирюзовые волосы Романа и фиолетовые глаза.

Роман Меча, одна из пяти великих семей Империи, чьим прародителем был Шарон Роман, о котором говорили, что он когда-то завоевал все мечом.

Мои брови нахмурились.

Неудивительно, ведь имя молодого человека, стоящего на той платформе, было не кто иной, как Адель Роман, жених Айрин.

Он ярко улыбался, казалось, беззаботно.

Но позже повернется спиной к Айрин, став решающим фактором в ее падении.

"Чтобы избавить Империю от монстров и зверей, угрожающих ее миру, мы снова благословляем этот фестиваль охоты. Давайте теперь поднимем факел."

Вжух

Когда факелы начали зажигаться, рыцари, держащие свои мечи, подняли их к небу.

Это был своего рода ритуал, чтобы предложить мир солнцу, символу Империи. Я тоже поднял свой меч, и вскоре Адель Роман направил свой меч в сторону горы Вердин.

Сверкающее белое лезвие наложилось на заснеженную гору.

Адель Роман открыл рот, громко крича.

"Слава Евангелиуму!"

Бум

Когда шаги рыцарей одновременно ударили о землю, казалось, что земля дрожит.

Рыцари из пяти крупных семей Империи и многочисленных благородных семей.

Я тихо наблюдал, как каждый человек, украшенный доспехами, напоминающими звезды, устремился к горе Вердин.

Прежде чем медленно начать двигать собственными ногами.

"Ты сказала не пачкать твой платок."

Я аккуратно заправил платок с запястья в рукав.

#

Звяк

Звук шагов при каждом шаге должен был быть приятным для ушей.

Освежающий звук, слышимый только зимой, хотя снег, достигающий колен, был утомительным.

Тем не менее, общее настроение было неплохим.

Всплыли детские воспоминания, я также вспомнил игры в снежки с Ловеной, что заставило мои губы слегка изогнуться.

Да, это было бы точно так, если бы я был один.

За исключением этого одного шумного рыцаря, который подошел ко мне.

"Сэр Эван, я часто слышал ваше имя. Вы победили колдуна в этот раз. Империя и Романы в большом долгу перед вами."

"Вот как?"

"Действительно. Говорят, что сильный рыцарь скромен. Я чувствую сдержанность в каждом вашем действии. Могу я спросить, как вы обычно тренируетесь?"

Торжественность со сцены, казалось, исчезла.

Я ненадолго остановился, чтобы взглянуть на надоедливого рыцаря, который подошел, затем вздохнул и остановился.

Я действительно не хотел с ним сталкиваться; как он меня нашел?

"Лорд Роман."

"Можете называть меня Адель."

"... не могли бы вы оставить меня в покое сейчас?"

Тон, который вышел из моего рта, был довольно холодным. У меня не было желания быть с ним.

Если это продолжится, пересечемся ли мы с добычей?

Причина, по которой я специально кружил, была в том, чтобы уйти от него.

Но после того, как за мной следовали добрых двадцать минут, животные начали разбегаться, и ситуация стала напряженной.

Если я быстро не отошлю его, это может стать неловким без причины.

Честно говоря, я слегка раздражался каждый раз, когда видел его лицо, поэтому не хотел проводить с ним много времени.

В конце концов, разве не Адель Роман бросил Айрин в романе?

Я особо не доверял такому человеку и не хотел тратить время на общение с ним.

Но хотя я относился к Аделю с колючим отношением, в его выражении лица не было никаких изменений.

Он просто улыбался так же непринужденно, как когда я впервые встретил его.

Делал ли он это из-за охоты, или была какая-то другая цель?

Он все еще улыбался как идиот, и я не мог понять, что происходит, поэтому мог только хмуриться.

Может быть, поэтому Айрин сказала, что ей неудобно с женихом?

Ну, я никогда не думал, что законный сын из пяти крупных семей, как он, будет обычным.

Хотя я хотел взмахнуть мечом и прогнать его.

Он не проявлял враждебного отношения, поэтому я не мог ничего сказать.

Адель Роман горько улыбнулся, как будто осознав, что мое отношение к нему не очень хорошее. Вскоре он вздохнул и заговорил.

"Я пришел сюда, потому что думал, что сэр Эван сможет победить даже после разговора со мной на мгновение, но, похоже, я помешал вам. Как я могу извиниться? Моя семья может по крайней мере сделать вам подарок, если возникнут обстоятельства."

"Мне не нужен подарок, так что давайте разойдемся на перекрестке впереди."

"Хорошо... если вы этого хотите."

Вскоре дальнейшего разговора не было.

Только звуки шагов, хрустящих в снегу, и иногда треск ломающейся ветки были слышны.

Всякий раз, когда его бирюзовые волосы развевались на ветру, я чувствовал себя немного неловко и хмурился.

Разве не бывает таких людей иногда?

Кто-то, с кем ты никогда по-настоящему не разговаривал, но кто не оставляет хорошего впечатления.

Хотя это был не первый раз, когда я видел Аделя Романа, именно так я чувствовал себя сейчас.

Как бы он ни пытался быть дружелюбным, казалось, что он как-то притворяется.

Сумерки отражались в его сверкающих фиолетовых глазах.

Когда свет угасал, на что он смотрел под этим ярким солнцем?

Как искусна была Айрин в сокрытии своих эмоций, так же нелегко было читать мысли Аделя Романа.

Существовала вероятность, что одна из пяти крупных семей заключила пакт с колдуном. Если нет, возможно, все, кроме Юриса, сговорились.

Предупреждение Герцога эхом отозвалось в моем ухе.

Предупреждение Герцога об охоте и связи между пятью крупными семьями и колдуном.

Если Роман действительно был связан с колдуном.

Дзинь-

Внезапно меч Аделя, который был передо мной, начал излучать синий свет.

Бессознательно я потянулся к мечу на поясе.

Возможно, я был больше сосредоточен на его движениях, чем на присутствии зверя передо мной.

Адель Роман, видя мою внезапную бдительность, слегка улыбнулся мне.

"Что вас так удивляет?"

"... кажется, это волк. Я ударю."

"Раз вы обнажили меч, позвольте мне ударить. Я недостаточно искусен, чтобы сражаться с чем-то кроме животных."

Я повернул взгляд к его все еще улыбающемуся лицу и кивнул.

Адель вскоре взмахнул мечом и сразил волка прямо перед собой.

Волк, чей живот был рассечен одним чистым ударом, вскоре покатился по снегу.

После вытирания крови с меча тканью, Адель выпятил грудь и гордо указал на волка.

"Как вам? Разве не стоит посмотреть на мое мастерство?"

"Вы из семьи Роман."

Заметил ли он, что я был настороже?

Он отрубил голову волка и положил ее в мешок. Его отношение ко мне совсем не изменилось.

Если бы он знал, что я был удивлен тем, что он вытащил меч, а не присутствием волка...

Что ж, это было удачно. Не было причин иметь плохие отношения с ним сейчас.

Хотя я думал, что было бы хорошей идеей разорвать его помолвку с Айрин.

Но если не было веской причины, вероятность такого события была крайне мала.

История была бы другой, если бы он был связан с черной магией, но сейчас не было доказательств.

Был ли он так счастлив, что я похвалил его?

Адель, с беззаботным поведением, вложил меч в ножны и показал большой палец.

"Я может и не так искусен, как сэр Эван, но я Роман до мозга костей. Это базовые вещи."

"... вот как."

Действительно легкомысленный человек, подумал я, когда мы шли некоторое время и подошли к единственной развилке на этой горе.

Это должно быть то место, где мы с Аделем решили разойтись, он слабо улыбнулся, с сожалением признавая, что пришло время нам расстаться.

"Жаль. У меня еще было много историй, которыми я хотел поделиться."

"..."

"Что ж, до следующего раза. Проведете со мной спарринг, когда я в следующий раз навещу Айрин?"

"Конечно."

После моего краткого ответа Адель кивнул и пошел по одному из путей.

Когда я наблюдал за его уходом, готовясь продолжить путь к добыче, которую я выследил для охоты...

Крах!

Внезапно с вершины горы, которая была недалеко отсюда, раздался громкий шум.

Звук ломающихся деревьев и разбивающихся камней.

И то, что исказило мое лицо, был крик, смешанный с этими звуками.

"Сэр Эван, вы слышали это?"

Хотя Адель вернулся с другого пути, мой взгляд оставался прикованным к вершине.

Снег все еще высоко накапливался, и пик казался безмятежным, нетронутым чистым белым светом, который все еще омывал небо.

Почему я мог чувствовать присутствие черной магии?

Я сжал меч на поясе. Мана потекла через мое сердце.

Она начала распространяться по всему моему телу по моей команде.

Белое пламя зажглось, растапливая снег вокруг меня, и толкая меня вперед как стрелу, когда я оттолкнулся от земли.

Была ли это тьма, о которой предупреждал Герцог?

Казалось, действительно было что-то, что мне нужно было исследовать.

#

"Он идет."

Грубый, хриплый голос резонировал, как будто пересекая густую тьму.

В пространстве, где эхом отдавался голос, человеческие черепа заполняли до краев, кости животных, и несвернувшаяся кровь собиралась на земле.

Тень густо покрытого леса поглощала свет.

Света больше не было видно. Скрытый деревьями, спрятанный во тьме, все, что было видно, был слабый плач.

Бум!

Кольцо на фыркающем носу тихо гремело.

Дыхание, выпущенное через ноздри, вскоре рассеялось, выпуская белый туман.

Выдохнутое дыхание быстро становилось синим при контакте с тьмой.

Как светящееся дыхание, оно кружило и слабо светилось даже во тьме.

Оно выглядело как пламя свечи.

Фиолетовое пламя.

Единственное, что сияло среди пира теней под завесой тьмы. Оно постепенно увеличивалось в размере.

Как дым, как искры, как пламя, окутывающее все вокруг во тьме.

Мерцающее пламя во тьме вскоре превратилось в пожирающий огонь, который поглощал тени.

Рев!

Желтое адское пламя взмыло к небу.

Рев, эхом отдававшийся из разинутой пасти, пронзил небеса громоподобным криком.

Топор, сжатый рукой, обладающей силой расколоть человеческий череп, царапал землю, издавая жуткие звуки.

Испуганные шумом, близлежащие звери начали убегать вниз.

Собирающиеся шаги вибрировали, сотрясая гору.

Вызывая каскад накопившегося снега, как лавину.

Как маленькое трепетание крыльев бабочки могло поднять бурю, которая сметала все вокруг, слабые движения становились больше и сметали окрестности.

Тьма хлынула вперед.

Холоднее северного ветра, темнее ночной тени, тьма окутала все, поглощая свет.

Фиолетовая смерть пропитала воздух. Она означала конец жизни, угасание надежды.

Вскоре солнце было скрыто луной, и синее небо начало окутываться тьмой.

----------