Она сбегала от своего прошлого сколько себя помнила, прячась от него в чужих городах и чужих лицах. И всё же однажды, оказавшись лицом к лицу с тем, что её мучило, девушка перестала бороться с собой — и тогда ей повстречался тот, о ком она не смела даже грезить. В его глазах она видела нежность, в сердце его горела страсть, и он был готов на всё, лишь бы на её лице не гасла улыбка. Свою жизнь он бы отдал без раздумий за одно её счастливое мгновение.
Только их будущее с самого начала не сулило лёгкой дороги. Они смотрели вокруг и видели, как мир посерел, выцвел, будто лишился красок. Пустота и привычная тоска день за днём стягивались вокруг них петлёй, и тогда они решились: хватит наблюдать, пора вмешиваться. Им захотелось сделать этот мир чуточку теплее — добавить в него ярких пятен, звонкого смеха, такого, каким они сами хотели бы его видеть.
Порой прошлое снова настигало их и бросало тени на дорогу, но они шли дальше. Их сердца бились согласно — с верой, что даже в самой беспросветной тьме отыщется уголок для света и для любви.
Поднявшийся ветер был тёплым и лёгким, он заигрывал с волосами девушки, стоящей перед окном. Линь Хёна по внешности ничем не отличалась от обычной красивой девушки, но только при более внимательном взгляде можно было заметить нечто иное. Её подавленный взгляд и зелёные глаза, сверкающие среди тёмных, до плеч, волос, выдавали в ней глубокие переживания. На улице сияли летние солнечные лучи, стремившиеся прорваться в квартиру, чтобы украсить всё вокруг — от кровати с маленьким шкафчиком до старенького телевизора. Но, глядя в окно, Линь Хёна видела лишь серость и мрачность оживлённой улицы, где спешили куда-то люди, их лица отражали усталость и суету.
В раздумьях она глубоко вздохнула, закрыла окно шторами и направилась к кухне. В этот момент её внимание привлёк мужской голос. Он принадлежал человеку, лежащему на кровати. Оглядев его, Линь Хёна заметила, что он казался только что проснувшимся, его глаза были все ещё сонными, однако голос оставался таким же приятным. Его внешность можно было бы спутать с модельной: слегка загорелое лицо, волосы, перекрашенные в белый цвет и слегка длинные, а глаза сверкали холодным голубым оттенком.
— Здравствуй! Смотрю, ты уже проснулась, — произнёс молодой парень с широкой улыбкой на лице.
— Стоп! Что!? Ли Юн Хван? Почему ты здесь? Ты ведь мёртв! — в недоумении воскликнула она, резко обернувшись к нему.
— Ха, а я смотрю, ты совсем не изменилась. Хоть и старалась, но ты всё такая же. Мы ведь хотели править этим миромБыть создателями своих судеб — таково стремление каждого из нас. Но как только меня не стало, ты испугалась и начала своё бегство, отвинившись от намеченного плана.
— Нет, что ты! Это не то, о чём ты подумал. Я всё ещё придерживаюсь нашего плана, всё идёт именно так, как мы и задумали, — ответила она, пытаясь переубедить его.
Однако, посмотрев снова в ту сторону, где находился парень, она поняла, что его уже нет.
— Ха... Ясно, значит, это всего лишь игра моего воображения. Чёртовы галлюцинации... — осознав это, она погрузилась в бурю эмоций, переходящих от ярости к глубокой печали.
— Фух, ну что я на себя набрасываюсь? Это уже не в первый раз, так что я должна быть к этому привыкшей. — стараясь успокоить себя, произнесла она и решила собрать свои вещи, а заодно и приготовить завтрак, раз уж проснулась так рано.
Через некоторое время, приняв душ, Линь Хёна вышла из ванной и переоделась в шорты и футболку. Затем она принялась за приготовление завтрака, выбрав для себя омлет на одну порцию. Во время еды казалось, что она витает где-то вдали, а голова её была полна запутанных мыслей.
Закончив завтрак, Линь Хёна вышла из кухни и, открыв дверь в другую комнату, зашла внутрь, включив свет. Оглядевшись, её взор остановился на стене, усыпанной вырезками из газет и фотографиями. Отвёл ноги от стены и открыв шкаф, она достала оттуда все свои вещи, включая тяжёлую сумку и рюкзак. Когда она открыла сумку, на неё уставилась крупная сумма денег в долларах, а сверху лежал пистолет с обоймами, тщательно собрав свои вещи в рюкзак и еще раз проверила, все ли она взяла. Затем она отправилась в свою комнату, чтобы быстро одеться и подготовиться к выходу. Закрыв за собой дверь квартиры, она вошла в лифт, сжимая в руках сумку, полную денег и оружия.
На ней были удобные беговые кроссовки, джинсы и легкая рубашка, поверх которой она накинула куртку — одеяние, которое позволяло ей выглядеть неприметно.
Когда Линь Хёна вышла на первый этаж, она заметила знакомого мужчину и, радостно окликнув его, подбежала ближе.
— Дядя Джи Хён! Извините за задержку, мне пришлось несколько раз перепроверить, все ли я взяла, — сказала она с легким смущением.
— Ничего страшного, — ответил он с улыбкой. — Время позволяет немного задержаться.
— Спасибо вам за заботу. После того случая я была совершенно не в себе. Гибель Юн Хвана очень подействовала на меня, — призналась она.
— Хватит. Не стоит так переживать. Мы все еще сможем встретиться после того, как ты поедешь в тот городок. Там тебя не смогут найти никакие бандиты. Кстати, ты точно все взяла? Может, тебе нужна машина? — поинтересовался Джи Хён, озабоченно глядя на племянницу.
— Ой, да нет, дядя, вы и так для меня сделали слишком много. Если бы не вы, меня бы давно поймали копы или те бандиты Юн Хвана, — ответила она, стараясь убрать с лица беспокойство.
— Все! Ни о каких отговорках! Бери ключи от моей машины и поезжай. Удачи тебе! Если возникнут какие-то проблемы, сразу пиши мне, — сказал он с сильным чувством заботы.
— Хорошо, дядя. Еще раз спасибо вам за все. Я вас люблю, — произнесла она с яркой улыбкой, крепко обняв его.
— Береги себя, — крикнул Джи Хён в сторону машины, в которой уже сидела Линь Хёна, удаляясь прочь.