Моя технологическая система
Ilyushchenko Filipp

Айлона — огромный и прекрасный мир, где сотни рас уживаются друг с другом, а мана пропитывает саму землю. Единственное, что омрачает этот рай, — регулярные «сезонные осадки»: толпы безумных пришельцев из иных миров, которых таинственные покровители щедро одаривают божественной силой на любой вкус.

Обычный вторник в Айлоне выглядит предсказуемо: один обернулся драконом и с пафосом жжёт облака; другой примерил рога Короля Демонов и созывает легионы; третий стал прекрасной эльфийкой и до обеда привычно кастует Армагеддон. Местные жители лишь привычно крутят пальцем у виска и вежливо улыбаются гостям, надеясь, что те не снесут планету в порыве энтузиазма.

Но в этот раз всё пошло иначе.

Что случится, когда по цветущим лугам Айлона вместо привычных заклинаний пройдутся Терминаторы Скайнета, пересобранные из дроидов «Звездных Войн»? Что сделают гордые рыцари и мудрые чародеи против легионов клонов, чьи тела укреплены сывороткой Капитана Америки и напичканы хромом от Арасаки? Как запоют ангелы, встретив не демонов, а движущиеся города-заводы и точечные орбитальные бомбардировки?

Мир скоро содрогнётся, ведь теперь здесь действует закон, который выше пророчеств, небесной воли и здравого смысла: Завод Должен Расти.

====================

Глава 0

Я плыл. Не в воде — в вязкой, тяжелой тьме, которая держала меня со всех сторон так плотно, словно мир превратился в густую смолу. Я не видел ничего, и это «ничего» не было спокойной пустотой: оно давило на кожу, на ребра, на горло; оно существовало как физическая среда, в которой любое движение сразу превращалось в борьбу. Я пытался грести, но руки будто вязли, а усилие не толкало вперед — оно просто расходилось в стороны, как волна в мокрой глине. И чем сильнее я дергался, тем сильнее тьма липла ко мне.

Где-то наверху был свет. Я не мог объяснить, откуда я это знаю: глаз я не ощущал, ориентиров не было, но сама мысль о «вверх» сидела во мне, как встроенная команда, как единственная верная инструкция. Я начал двигаться рывками: толчок, пауза, вытягивание, снова толчок.

Потом я впервые понял, что мне нужно дышать. И неожиданно паника ударила в голову, а тьма вокруг стала сжимать намного сильнее. Легкие сжались, хотя я до этого почти не ощущал тела; меня будто скрутило изнутри. Я попытался вдохнуть — и тьма хлынула в меня холодной тяжестью, как если бы я втянул в горло нефть. Горло сжалось, грудь взорвалась судорогой, и меня резко дернуло вверх на поверхность тьмы.

Граница прорвалась внезапно. Не мягким «всплыл», а резким разрывом, как если бы я проломил тонкий лед и вывалился наружу. Воздух ударил в меня сухо и жестко, режущим холодом по слизистой, и я судорожно вдохнул так глубоко, что горло закашлялось сразу, не успев привыкнуть. Я кашлял и выталкивал остатки этой тьмы — она выходила не водой и не слизью, а странным маслянистым туманом, который распадался и исчезал, не долетая до земли. Я лежал распластанный, будто меня швырнули, и в ушах стоял гул, как после взрыва рядом — только взрыва не было, была тишина, слишком чистая.

Я вспомнил, что природа дала мне глаза и чтобы их использовать их надо открыть. Попробовал открыть — и ничего не вышло: веки будто приросли, тяжелые, словно налились свинцом. Я напрягся, не получилось, снова, заставляя мышцы работать, и боль кольнула где-то глубоко, но поддалось. Сначала щель, узкая полоска света, которая сразу ослепила меня, потом шире. Мир был белым, почти раскаленным, как если бы мне в лицо направили прожектор, и только спустя пару морганий белизна начала уступать.

Белизна не «рассеялась» и не превратилась в обычный пейзаж. Она просто перестала быть ослепляющей, как будто кто-то убрал из глаз лишнее напряжение, и я вдруг понял: вокруг нет ни неба, ни земли, ни горизонта. Есть бесконечное белое пространство, но белое не как цвет — белое как состояние, как чистая среда, в которой отсутствует тень. Я поднял голову, потом медленно сел, ожидая, что под ладонями окажется холодный камень или влажная трава, но поверхность подо мной не имела фактуры. Она была, и одновременно не была. Давала опору, не сопротивляясь. Я не проваливался, но и не мог сказать, на чём именно держусь, как будто сама «идея пола» казалось тут нелепой.

Дальше в это белое начали вплетаться геометрии. Не предметы, не стены и не здания — именно геометрии, чистые формы, которые существовали без причины и без контекста. Где-то в стороне проходил ребристый многогранник, настолько огромный, что я видел лишь его грань, уходящую вдаль, но при этом грань не становилась тоньше от перспективы. Она была одинаковой толщины всегда, как если бы перспектива здесь была необязательной опцией. В другом направлении зависали кольца, пересекающие сами себя так, что логика узлов ломалась: я видел, что они пересеклись, и одновременно видел, что они не могут пересечься, и мозг пытался выбрать один вариант, но не успевал — картинка менялась быстрее, чем я успевал понять, что именно «не так».

Цвета… Они были не поверх форм, а внутри. Невозможные оттенки, которые нельзя назвать «красным» или «синим», потому что в них не было привычной температуры и привычной длины волны — они ощущались как вкус и как звук одновременно. Я смотрел на один из этих цветов, и он отдавался в языке металлической горечью, а в ушах — почти слышным высоким звоном. Некоторые цвета вспыхивали и гасли не постепенно, а как переключатель: был — нет — снова был, но в другом состоянии, будто «тот же» цвет мог иметь несколько версий и прыгал между ними, не предупреждая. Я попытался моргнуть, чтобы вернуть себе контроль, но моргание не помогало: видения не были картинкой на сетчатке, они словно появлялись прямо в голове.

И вот тогда я почувствовал странное: здесь что-то сталкивалось. Не существа, не ветра и не волны, а законы. Они просто пытались навязать друг другу правила существования. Где-то рядом пространство хотело быть евклидовым, чтобы прямые оставались прямыми, но рядом же оно хотело изгибаться и сворачиваться в петли, и я ощущал это как натяжение, как внутренний скрип мира. Словно два режима реальности включили одновременно, и теперь они дрались за право быть «настоящим». В обычной жизни такое должно было рвать материю и мозг в клочья, но тут это выглядело спокойно, почти красиво, как наблюдать, как две реки с разной температурой воды текут рядом и не смешиваются, образуя границу.

И самое невозможное — это не пугало. Я ожидал ужаса, ожидал, что меня накроет тошнота, паника, рвота. Но вместо этого пришло ровное, глубокое спокойствие. Такое, которое бывает, когда понимаешь: прямо сейчас от тебя ничего не требуется. Ни бежать, ни бороться, ни принимать решение. Будто меня положили в центр огромного механизма, который работает сам по себе, и моя единственная роль — просто следить, чтобы он работал. Я вдохнул, и воздух здесь был без запаха, без холода и тепла, но вдох всё равно ощущался приятным, правильным. Можно было сидеть так вечность, и мысль о вечности не пугала — она казалась мягкой, допустимой, почти желанной.

Я попытался всмотреться в эти мелькающие видения осознанно, как инженер всматривается в схему, пытаясь понять закономерность. Я выбрал один «фрагмент» — вспышку, похожую на город из чёрного стекла, — и попробовал удержать его вниманием. Он тут же распался на сотню других образов: лица, которых я не знал; небо, прорезанное молниями; океан, в котором плавали светящиеся конструкции; поле боя, где по земле ползли тени в форме людей. Я пытался схватить хотя бы один кадр, но каждый кадр жил слишком недолго и был слишком полон деталей, чтобы я успел его обработать. Это было как пытаться прочитать тысячу страниц одновременно, когда страницы сами перелистываются и меняют язык. Я понял, что мои попытки «понять» здесь бессмысленны: не потому что я глупый, а потому что это место не предназначено для понимания человеком. Да вообще кем-либо.

И всё же внутри головы возникло знание, будто я всегда это знал и просто вспомнил. Отсюда можно видеть всё. Не «всё вокруг», а всё вообще: любой мир, любую линию событий, любое место, где существует наблюдаемая реальность, любое что ты можешь придумать. Я не мог доказать это, не мог сформулировать, но ощущал, что если я правильно поверну внимание, я увижу Землю — свою кухню, двор, знакомую улицу — и увижу так же легко, как вижу эти невозможные геометрии. И одновременно я знал вторую часть, настолько же твёрдую: ничто не может увидеть меня отсюда. Никакая магия, никакие боги, никакие системы, никакие сущности старше времени и пространства. Сюда нельзя добраться силой. Нельзя пробить портал. Нельзя «нацелиться». Это место не прячется — оно просто находится не на той стороне, где существуют поисковые запросы реальности. Этого места просто не существует.

Но я ведь как-то сюда попал, а значит смогу и выйти.

Я смотрел в эту белизну и чувствовал то, чего никогда не чувствовал на Земле — не страх и не восторг, а благоговение, которое не требует объяснений. Словно во мне открылась та часть, которая в обычной жизни молчит и включается только перед совершенно новым и непостежимым: когда понимаешь, что разуму не за что зацепиться, и именно поэтому он вынужден признать — перед ним не «непонятное», а большее, чем понимание. Здесь было слишком чисто, слишком правильно и слишком чуждо, чтобы это могло возникнуть само собой, как побочный эффект природы. Это место не походило на пространство, оно походило на храмовую пустоту — на идеально вычищенную комнату, в которой нет ничего, кроме присутствия того, кто строил.

И я почему-то осознавал: оно соткано. Не создано из камня, не выращено из материи — именно соткано, из нитей всех возможных реальностей, как ковёр, где каждая нить — отдельный мир со своими законами, со своей историей, со своей болью и своим светом. Нити не просто лежали рядом — они были переплетены с такой точностью, что в обычной геометрии это было бы невозможно. Я видел, как один и тот же узор одновременно принадлежит разным «тканям»: в одном направлении он выглядел как строгая симметрия, в другом — как хаос, а между ними не было перехода, будто сам факт взгляда выбирал, какой закон реальности сейчас имеет право быть действительным. Это не мог сделать человек. Человек слишком прямолинеен, слишком привязан к «либо–либо». Здесь же было «и–и» — слои смысла, наложенные без помех, как если бы кто-то держал в голове сразу все варианты истины и не путался.

Но в этом чужом величии была странная знакомая нотка. Я не мог назвать её «почерком», но ощущал — будто где-то в структуру встроено нечто человеческое: привычка к порогам, к границам, к правилам доступа. Словно тот, кто сплёл это место, понимал человека слишком хорошо. Не как равного — как вид. Как инженер понимает материал, с которым работает: не ненавидит его, не любит, просто знает, где он ломается и где держит нагрузку. От этой мысли в груди стало теснее, как от чувства, что на тебя смотрят… хотя я знал — сюда никто не смотрит.

Я поднялся и пошёл — не потому что хотел уйти, а потому что хотел убедиться, что у этой вечности есть край. С каждым шагом пространство вокруг меня менялось не так, как меняется пейзаж, а так, как меняется мысль: будто я не перемещаюсь в белом, а перемещаюсь внутри того, что белое пытается мне показать. Геометрии отступали и приближались, цвета переливались, словно проверяли мою реакцию. Я видел вспышки миров — не как кино, а как окна без рам, открывающиеся на долю секунды: мир, где океан светится изнутри; мир, где города висят на цепях в небе; мир, где кто-то на коленях молится перед черной звездой. Они были слишком реальны, чтобы быть фантазией, и слишком чужды, чтобы быть моими воспоминаниями.

И вот тогда я нащупал край. Не глазами — рукой. Я протянул ладонь в пустоту, ожидая, что она просто уйдёт в белое, но пальцы упёрлись во что-то невидимое. Точно как в стекло: твёрдо, холодно, безупречно. Ни шершавости, ни тепла, ни вибрации — только абсолютная граница. Я провёл по ней ладонью, пытаясь найти стык или дефект, и не нашёл. Она не была стеной, построенной из материала в конце концов.

Я попытался продавить. Сначала осторожно — как проверяют дверь, не заперта ли. Потом сильнее. И с каждым усилием я чувствовал, что во мне что-то уходит. Не силы мышц — я даже не понимал, есть ли у меня здесь мышцы — а само право быть. Будто я становлюсь менее допустимым для этого места. Белое вокруг просто начинало меня… отрицать. Как организм отторгает чужеродное. Чем больше я пытался пройти, тем слабее становился: тем тяжелее была голова, тем более ватными — руки, тем дальше отступала чёткость видений. И вместе с этим в сознание ползла мерзкая мысль: если я продолжу, меня не убьют — меня сотрут. Не насильственно, без крови и боли, просто как ошибку в тексте.

Я остановился. Отпустил барьер. И слабость ушла мгновенно, так резко, что я едва не сел обратно от облегчения. Белое снова стало мягким и бесконечным, видения вернулись, спокойствие разлилось по мне, упокоением, которое можно принять и никогда больше ничего не хотеть. Вечное «всё хорошо», в котором нет ни цели, ни боли, ни голода, ни страха, ни необходимости выбирать.

И тут я понял ещё одну вещь — это место не держит меня силой. Оно держит меня смыслом. Оно предлагает мне идеальную тишину взамен на вечное забвение. Оно не закрывает дверь наружу — оно делает так, чтобы я перестал хотеть эту дверь.

Я посмотрел вокруг снова, уже иначе. Отсюда можно видеть всё — я ощущал это так же отчётливо, как ощущают собственное имя. И меня отсюда никто не увидит — это было знание, встроенное в саму ткань. И отсюда нельзя уйти — барьер доказал это. Но… в это место можно войти. Я вошёл. Значит, существует путь. Значит, есть правило входа. И если есть правило входа, то есть и тот, кто его написал. Человек так не пишет — слишком масштабно, слишком чисто. Но кто-то, кто понимал человека, написал его так, чтобы человек смог сюда попасть.

Я понял, что делаю не то. Не то усилие, не тот подход — как будто пытаюсь открыть дверь, толкая её плечом, хотя она просто от себя. Я стоял у невидимого края, и само пространство уже начинало привычно и бесстрастно отторгать меня, намекая слабостью: «не так». Я отступил на шаг, позволил себе выдохнуть, перестал бороться — и спокойствие тут же вернулось, накрыв мягко, как одеяло, которое всегда было под рукой. Но теперь это спокойствие не убаюкивало; оно стало подозрительным. Я словно впервые увидел, что эта тишина — не отсутствие событий, а форма контроля, вежливая и безупречная.

Тогда я оглянулся.

И только в этот момент заметил то, что должно было бросаться в глаза с самого начала: в бесконечной белизне, где не было ни горизонта, ни тени, стоял стол. Самый обычный по форме — четыре ножки, плоскость, чуть-чуть потёртый край… если вообще можно говорить о потёртостях там, где нет времени. Но материал стола был не деревом и не камнем. Он выглядел так, будто его соткали из света и золота, причём не из металла как вещества, а из самой идеи текущего золота — из того, что делает золото золотом: тяжесть, ценность, неизменность. Свет не отражался от него, а жил внутри, мягко пульсируя, как дыхание.

На столе лежала книга. И я даже не сразу понял, что это книга, потому что её «обложка» выглядела как кусок ночного неба, свернутый в прямоугольник. Внутри этого прямоугольника шевелились звёзды, и не было ясно — это рисунок, или это настоящая глубина, уходящая внутрь. Страницы перелистывались не ветром — ветра здесь не было — а словно бы сами по себе, в такт чему-то, что я не слышал. Рядом лежала ручка. Слишком простая, чтобы быть артефактом, и слишком невозможная, чтобы быть предметом. Она выглядела как застывший кусочек реальности, вырванный из мира, где «вещи» ещё обязаны подчиняться причинности. В ней была плотность факта. Как будто если этой ручкой написать слово, оно станет истинным просто потому, что написано.

А за столом сидела фигура.

Я не могу сказать, что она была высокой или низкой, худой или широкоплечей. Размеры здесь вообще плохо держались за смысл, но присутствие было… абсолютным. В этой фигуре действительно было всё: божественное, непостижимое — и одновременно что-то до омерзения простое, почти человеческое. Он сидел спокойно, как человек, который давно перестал торопиться, потому что торопиться больше некуда. На нём была белая одежда и белый плащ — настолько простые по силуэту, что их можно было бы спутать с монашеским одеянием, если бы не одно «но»: поверх простоты я видел сложность, от которой у разума сводило зубы. Как будто одновременно существовали тысячи слоёв брони и ткани, сплетённых в непостижимую конструкцию — не ради защиты, а ради формы, ради смысла, ради того, чтобы быть тем, чем он является. Никакая машина не могла бы собрать такое. Никакой мастер, творящий из опыта и воображения, не смог бы даже удержать в голове чертёж. Это не было «сделано» — это было задано как закон.

Я попытался рассмотреть лицо.

И не смог. Вместо лица — сверхновая. Не метафора и не сияние. Настоящая, непереносимая для человеческого взгляда вспышка красоты и ужаса, как если бы я смотрел в рождение звезды, и при этом понимал, что эта звезда — взгляд. Прекрасная до отвращения и ужасная до великолепия. Я не видел глаз, но чувствовал, что он смотрит. Не на меня конкретно, не оценивая и не угрожая — просто фиксируя факт моего присутствия, как учёный фиксирует факт появления частицы в детекторе. От этого хотелось одновременно пасть на колени, молиться или убежать. Но не было причины - сам концепция страха в этом месте казалось смешной.

И почему-то мне показалось, что он сидит так уже вечность.

Не в заточении — это слово не подходило. Тюрьма — это когда тебя лишают выбора. А здесь, если и была клетка, то ключи от неё лежали у него же в руке, между пальцами, в виде той самой ручки. Заключённый ли ты, если можешь уйти в любую секунду — но не уходишь, потому что ждёшь? Он не выглядел страдающим. Не выглядел скучающим. Он выглядел… терпеливым. Будто знал, что событие произойдёт не «когда-нибудь», а именно тогда, когда должно произойти, и потому нет смысла ускорять.

Я сделал шаг. Белизна вокруг не возражала. Её спокойствие даже усилилось, как будто я наконец-то выбрал правильное направление, перестал упираться в границу и пошёл к смыслу моего пребывания здесь. Звёздная книга тихо шелестнула страницей — не звук, а ощущение шелеста, как когда перелистывают судьбу. Ручка едва заметно сместилась, будто сама реальность подала знак готовности быть записанной.

Я понял одну вещь: это место не просто «точка обзора». Это — кабинет. Место, где что-то фиксируют. Где что-то выбирают. Где судьбы миров не наблюдают, а оформляют в окончательную форму.

И фигура ждала.

Он заговорил так, будто звук не распространялся в воздухе, а сразу появлялся внутри меня — в костях, в груди, в самом смысле услышанного. Голос был не громким, но он заполнял всё пространство без усилия, как свет заполняет комнату, когда открывают ставни. В нём не было эмоций в привычном виде, но была неизбежность — не угроза и не приказ, а уверенность вещи, которая существует дольше любых слов. И всё же в этой божественной чистоте звучала едва уловимая человеческая нота: словно он действительно когда-то учился говорить так, чтобы его понимали, и теперь произносил фразу с той осторожностью, словно бы боялся, что его не поймут.

— Я… полагал такой вариант, — сказал он, и в этих словах была странная пауза, как будто он примерял их к тексту, проверял, подходят ли. — Но не знал точно, как это будет.

Я открыл рот, потому что вопросов было столько, что они давили изнутри физически, как воздух давит на барабанные перепонки при перемене давления. Кто ты? Что это за место? Почему я здесь? Где Земля? Это сон? Это смерть? Это игра? Это наказание? Ты создал всё это? Ты наблюдаешь за миллиардами? Я могу вернуться? Я могу увидеть своих родных? Почему я вижу всё и меня не видит никто? Почему я не могу уйти? Почему вообще существует граница, если сюда можно войти? И, самое страшное, самый липкий вопрос, который даже не хотел становиться словами: если ты здесь, значит ли это, что ты можешь решить, что со мной будет дальше?

Но я не спросил. Не потому что не решился — решимость тут ни при чём. Просто я вдруг понял, что вопросы здесь не работают так же, как там, где я жил раньше.

Фигура чуть наклонила голову. Или мне показалось, что наклонила — движение было минимальным, но от него сверхновая на месте лица дрогнула, как дрожит горячий воздух над раскалённым металлом. И мне стало ясно без слов: ответы не придут. Не потому что он не знает. И не потому что скрывает. А потому что он не тот, кто должен объяснять.

— Я не рассказываю, — произнёс он. И это прозвучало не как отказ, а как определение роли, как закон: гравитация не объясняет, почему падают камни. Она просто делает так, чтобы они падали. — Не затем я здесь.

Эти слова отрезали во мне привычную надежду — ту самую, человеческую: если найдёшь «главного», он всё объяснит, даст инструкцию, успокоит.

Я сглотнул и почувствовал, как сухо в горле, хотя воздуха как будто и не существовало. Сердце билось ровно, но внутри росло странное, почти детское отчаяние: я нашёл источник моих проблем и вопросов — и он молчит. И всё же это молчание было не пустым. Оно было наполненным смыслом, как тишина перед ударом колокола.

— Но ты здесь, — выдавил я наконец. Голос прозвучал маленьким и неуместным на фоне его гласа, как шорох бумаги в храме. — Значит… что-то должно произойти?

Он не ответил сразу. Ручка в его пальцах едва заметно повернулась, будто кусочек реальности выбирал грань, которой коснётся страницы. Книга из космоса перелистнулась сама — без ветра, без пальцев, просто потому что ей так было нужно. И белизна вокруг, все эти невозможные геометрии, на миг стали тише, как если бы мир задержал дыхание вместе со мной.

А потом произошло то, чего я не ожидал даже здесь, в месте, где ожидания не имеют веса: его внимание соскользнуло с меня — с того, кто стоял у стола, — и прошло куда-то мимо, выше, глубже, прямо сквозь слой того «я», которое было телом и страхом, прямо в ту точку, где обычно никого нет. И голос, по‑прежнему небесный, по‑прежнему спокойный, вдруг обрёл другое направление — не ко мне как к человеку, а к тому, кто держит нити.

— Зачем ты отправил его сюда? — спросил он.

Слова не ударили меня — они как будто отодвинули меня в сторону, сделали прозрачным, на мгновение лишили даже права быть собеседником. Я почувствовал это почти физически: будто меня поставили между двумя существами, которые говорят на языке, в котором моя роль — всего лишь проводник звука. И в то же время смысл вопроса дошёл до меня мгновенно, как укол холодной иглой: он обращался к автору. Ко мне — но не ко мне в теле, не ко мне, который задыхался в тьме, а ко мне, который выбирает, куда ведёт история. Ну да, прямо ко мне.

Фигура слегка наклонилась над книгой. Сверхновая вместо лица не ослабла, но стала чуть менее яркой. Вопрос продолжился, и в нём впервые проступило нечто похожее на укор, хотя даже укор у него звучал как закон природы, который просто констатируют.

— Ты знаешь, что время великой истории ещё не наступило. Слишком многое не готово. Слишком много нитей ещё не натянуто, слишком мало узлов закреплено. Почему ты открываешь эту дверь сейчас?

Внутри меня взорвалась волна возмущения и растерянности, но она тут же утонула в другом — в странной двойственности. Потому что часть меня, та, что ещё секунду назад была героем, вдруг ощутила себя… голосом. Не «своим», а тем, через который говорят. Я понял, что сейчас мне не дадут поднять руку, не дадут задать вопрос, не дадут стать равным. Моя роль — передать ответ так, чтобы его услышали сразу двое: тот, кто сидит за столом, и тот, кто читает.

И тогда ответ пришёл как внутренний голос — не чужой и не мой, а такой, в котором я узнавал себя так же отчётливо, как узнают собственные мысли в моменты предельной ясности.

Ты спрашиваешь, зачем я отправил его сюда, будто я сделал это из прихоти, словно у тебя есть право меня осуждать. Ну и что, что я сделал это из прихоти. Я хоть и тут главный, но мы то оба знаем, что есть правила и не ты, не я их нарушать не можем. Точнее можем, но последствия мы оба знаем. Поэтому ты и сидишь тут, а я сижу у себя.

Фигура замерла. Ручка в его пальцах остановилась на пол‑движения.

Я вдохнул — и этот вдох показался мне чужим, как будто я вдыхал не воздух, а решение. В белизне вокруг снова мелькнули видения миров, и на секунду мне показалось, что среди них есть те, которые ещё пусты, те, в которые ещё не вписано ни одного имени. Слишком много «ещё нет».

Но ты сам знаешь, что слишком много не готово, слишком много ждать и все в этом духе, так почему бы не разбавить это бесконечное ожидание чем-нибудь интересным? Одна простенькая, веселая, может быть длинная история никому не повредит.

Наконец он медленно положил ручку на страницу — не написал слово, а лишь коснулся, как ставят печать, ещё не нажимая. Сверхновая на месте лица дрогнула, и голос прозвучал ровно, без согласия и без отказа — как будто он признавал, что спорить с правилами бессмысленно.

— Ты хочешь, чтобы я отправил его в это плавание, — сказал он. — Пока большая история ждёт.

Да, ответил внутренний голос во мне, и в этом коротком слове было больше уверенности, чем во всех моих прежних попытках «понять». Потому что если он не поплывёт сейчас, он не доплывёт никогда. А пусть хоть один из них чего-нибудь добьется.

Белое вокруг снова стало тише, как роща перед началом обряда язычников. Я почувствовал, что само пространство приготовилось — не к объяснениям, не к словам, а к действию, которое невозможно отменить.

Фигура поднял руку — и я не увидел жеста, я почувствовал его смысл: страницу переворачивают, и вместе со страницей переворачивают судьбу. Книга из космоса распахнулась шире, и её внутреннее небо на секунду стало бездонным, как шахта, в которую бросили свет.

Я не слышал, как он вздыхает, и не видел, как меняется выражение лица — лица, которого для меня не существовало, потому что вместо него продолжала гореть сверхновая. Но я почувствовал, что он задумался. Не о том, куда меня отправить: это уже было решено. Он думал о том, как меня назвать. И в этом размышлении было что-то почти человеческое — не слабость, не сомнение, а точность, с которой выбирают единственное слово из тысячи, понимая, что оно станет не просто меткой, а осью, вокруг которой будут вращаться будущие сюжеты.

Имя — это ведь не звук. Здесь, в этом месте, имя было формой. И если он сейчас запишет его, оно станет для меня чем-то вроде гравитации: невидимой силой, которая будет тянуть события в определённую сторону, даже если я буду сопротивляться. Я ощутил, как в груди поднимается странный холодок, как будто нечто внутри меня заранее поняло — сейчас меня «определят», и это определение переживёт все мои страхи и решения. И тут до меня дошло, что своего имени я не знаю. Я посмотрел на свои руки, но не увидел их. Я попытался вспомнить что-либо, но мог вспомнить лишь образы. Я все забыл? Или же... меня никогда и не было? Меня буквально вписали в этот сюжет?

Ручка снова оказалась в его пальцах. Не как инструмент, а как ключ к праву фиксировать реальность. Он не торопился. Сверхновая на месте его лица словно дрогнула чуть иначе, и я уловил в этом дрожании не эмоцию, а выбор — окончательный, без права на отмену. Будто он сверился с чем-то, что видит только он: с нитями, которые ещё не натянуты, с узлами, которые ещё не завязаны, с огнём, который ещё не украден.

— Пусть будет так, — произнёс он, и белое пространство вокруг отозвалось не эхом, а согласием. — Имя должно быть мощным. Символичным. Да и зачем придумывать, когда уже есть все.

Он коснулся страницы.

Я не увидел букв, но почувствовал, как слово появляется во мне, как если бы ко мне приложили клеймо, что останется навечно.

— Прометей.

Рядом со мной — так близко, что я почувствовал движение воздуха, которого тут не существовало — вспыхнула дверь. Она не «появилась» из ничего, она как будто была здесь всегда, просто раньше не имела права быть видимой. Прямоугольник света в белизне, чистый, как разрез, но мягкий, как утреннее окно. За ней не было видно ни мира, ни пейзажа — только плотная, живая яркость, от которой тянуло теплом настоящего времени, настоящего пространства, настоящей истории.

Фигура слегка повернул голову — или мне снова показалось, что повернул — и его голос прозвучал ближе, почти личнее, чем раньше. В нём не стало больше эмоций, но в нём появилась простая человеческая форма: пожелание, которое произносят на пороге.

— Удачи, Прометей, — сказал он. — Твой путь будет нелёгким. Но если бы он был лёгким, то был бы не интересным.

Я хотел ответить. Хотел сказать хоть что-то — благодарность, проклятие, вопрос, обещание. Но слова застряли, потому что дверь уже тянула меня, как тянет поток. И я понял: сейчас не момент для слов. Сейчас момент для шага.

Я подошёл к свету.

И я шагнул.

В свою первую главу.

----------

Глава 1

Я очнулся резко — не как после сна, когда постепенно приходишь в себя, а как будто кто-то щёлкнул выключателем прямо внутри головы. Секунду я просто лежал и слушал тишину.

Но так долго не могло продолжаться, потому я открыл глаза и увидел перед собой небо.

Небо… слишком чистое. Такое синее, какое бывает разве что на картинках, когда художник не стесняется выкрутить насыщенность до предела. Прекрасное и чистое, никаких туч гари, шлейфов самолётов или светового загрязнения.

Ну а вокруг меня было море красивой и замечательно пахнущей травы. Даже на природе так хорошо природа не пахнет, не то что уж в городе, хотя не сказать, что там даже в парках прям много растений было.

Я подтянулся и потом сел. И только тогда увидел слева озеро.

Огромное. Кристальное. Поверхность зеркальная, но не мёртвая: где-то по ней пробегали тонкие ряби, а в глубине плавали рыбки и всякие морские растения. У кромки вода светлела до невероятной прозрачности, а дальше уходила в насыщенную синеву, будто глубина там была бесконечная.

Вдали — горы. Большие, настоящие. С резкими хребтами, с белыми шапками на вершинах. Они стояли так далеко, что казались почти декоративными, как фон в старой игре… но я видел, что это не фон. Это реальные горы. До них наверное километров десять, не меньше.

Справа — поляна, усеянная валунами. Камни лежали так, будто их специально расставили: крупные глыбы, светлые, с прожилками чего-то чёрного, некоторые покрыты мхом. За поляной — лес. Тёмная линия деревьев на горизонте, и я не мог разглядеть породы, но видел, что лес густой и старый, не "парк", а именно лес: такой, где можно заблудиться, если зайти слишком глубоко.

Я провёл ладонью по траве. Она была влажной, прохладной, приятной. И в эту секунду меня наконец догнало: я в другом мире. Не на Земле. Воспоминания о доме, о городской суете, о работе и повседневных заботах были ясны, как вчерашний день. Я помнил свою квартиру, шум машин за окном, бесконечные часы за компьютером. Но как именно я оказался здесь? Это было размыто — словно сон, который улетучивается при пробуждении. Никаких деталей о моменте перехода, только смутное ощущение, что меня "выдернули" из привычной реальности. Почему я? Зачем?

Я попытался вспомнить хоть что-то и смог вспомнить свое имя.

Прометей.

Я даже усмехнулся — коротко, нервно. Ну спасибо. Не знаю кто меня так назвал, но ты шутник. Прометей — тот, кто принёс огонь. Тот, кто украл и отдал его людям. Тот, кто заплатил за этот поступок. Надеюсь меня такое не постигнет.

Я снова попробовал вспомнить хоть что-то. Занятие, привычку, профессию. И вдруг вспомнил, чем занимался до переноса сюда.

Я… сел играть.

Игра про строительство заводов. Большая. С огромным модпаком — настолько большим, что это уже не просто "ну там пару новых крафтов", а "теперь это новая игра на пару тысяч часов одного прохождения, удачи". Я помнил это чувство: предвкушение перед стартом, когда ещё чистая карта, а в голове уже рисуются линии конвейеров, схемы, будущие заводские районы, логистика, баланс ресурсов. Помнил, как рука потянулась к мышке. Помнил, как я собирался "буквально на часик". Это, кстати, самая честная ложь в мире.

А потом… переход. Не провал, а скорее мгновенный скачок. И вот я здесь, на траве, у кристального озера, под небом, которое будто специально придумали, чтобы у человека не осталось сомнений: "да, ты в новом мире, поздравляем". Размышляя об этом, я чувствовал прилив адреналина. На Земле я был обычным человеком, увлечённым симуляторами. Здесь же мог стать создателем чего-то большего. Ну конечно если это один из типичных иссекай моментов.

Я выдохнул и попытался мыслить цепочкой, как привык: если меня перенесли, значит, зачем-то это сделали. И если на секунду представить, что я в клишированном произведении про попаданцев, которые я любил за возможность расслабить мои два единственных нейрона, то должна быть какая-то система, что объяснит мне что и как, раз уж никакого бога или богини на горизонте нет, дабы представить мне этот чудесный (а может не очень) мир.

И словно бы читая мои мысли передо мной появилось окно.

[Добро пожаловать в Айлон]

[Приветствуем всех переселенцев из мира Земля]

[Вы были выбраны для участия в великом эксперименте. Миллионы представителей вашего вида были перенесены в Айлон — мир магии, силы и бесконечных возможностей.]

[Здесь каждый получает шанс стать тем, кем пожелает. Героем. Тираном. Богом. Или пылью под чьими-то ногами.]

[Правила просты:]

— Каждый переселенец получает уникальную расу, класс и способность.

— Сила определяет всё. Слабые гибнут. Сильные процветают.

— Убийство других переселенцев даёт максимальный опыт и награды.

— Покорение территорий, артефактов и существ этого мира даёт власть.

— Смерть окончательна. Воскрешения нет.

[В первые три дня действует Защитный Барьер:]

— Блокирует прямое вмешательство других переселенцев.

— НЕ блокирует местных существ и монстров.

— По истечении трёх дней — вы предоставлены сами себе.

[Используйте это время мудро.]

[Удачи, переселенец. Вам понадобится больше, чем кажется.]

Я перечитал сообщение дважды. Миллионы. Не "группа избранных", не "десяток героев". Миллионы. Это уже не история про уникального главного героя. Это… батл-рояль. Глобальный. Планетарного масштаба. С магией, монстрами и нулевыми шансами на мирное сосуществование. Я задумался: если все конкурируют за ресурсы и власть, то конфликты неизбежны. Но я не хочу ввязываться в войны сразу. Может, удастся найти союзников? Или спрятаться и развиваться в тени?

Система не дала мне времени осмыслить это до конца — следующее окно развернулось само.

[Профиль Переселенца: Прометей]

[Класс: Инженер]

[Редкость класса: ██████]

[Источник силы: Технологическая Система]

[ВНИМАНИЕ: ваш класс кардинально отличается от стандартной механики. Вы — один из немногих, чья сила основана не на магии или физической мощи, а на создании и инновациях. Это делает вас уникальным, но уязвимым на ранних этапах. Ваш потенциал огромен, если вы сможете выжить и развиться: технологии способны превзойти даже древнюю магию, но их развитие требует времени, ресурсов и скрытности.]

Что за разделение на редкости? Это хорошо или плохо? Фиг его знает, но акцент системы на моё "отличие" напрягал.

Следующее окно появилось почти сразу — и вот тут стало по-настоящему странно.

[УНИКАЛЬНЫЙ ПРОФИЛЬ ОБНАРУЖЕН]

[Стандартный переселенец получает:]

— Расу (случайную или редкую)

— Стартовые способности расы

— Базовый класс с активными умениями

— Возможность призыва существ/слуг

— Стартовый набор снаряжения

[Ваш профиль:]

— Раса: ██████

— Расовые способности: отсутствуют

— Активные умения класса: отсутствуют

— Призыв существ: недоступен

— Стартовое снаряжение: омни-инструмент, костюм инженера

[КОМПЕНСАЦИЯ:]

— Прирост базовых характеристик: ×2 (чтобы компенсировать отсутствие немедленной силы и дать вам время на развитие)

— Прирост опыта до достижения 100 уровня: x5

— Очки технологий x10: Выданы

[ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: В Айлоне технологии воспринимаются как ересь или угроза. Рекомендация: Скрывайте своё существование и разработки как можно дольше. Используйте маскировку (например, представляйте технологии как "артефакты" или прячьте фабрики в удалённых зонах). Раннее обнаружение может привести к преследованиям, альянсам против вас или уничтожению. Ваша сила в скрытности и подготовке — не раскрывайтесь, пока не станете непобедимы.]

Я моргнул. То есть пока кто-то там превращается в эльфа с магией огня или орка-берсерка, я остаюсь… да бог знает кем. Я посмотрел на свои руки и ноги, одетые в какой-то скафандр или промышленный герметичный костюм. Ну вроде две руки, две ноги, по пять пальцев, значит буду считать себя человеком. Без магии. Без призыва армии скелетов. Без драконьей чешуи.

Зато с… технологиями.

[ВАЖНО: ваша сила — не в личной мощи, а в том, что вы создаёте.]

[Пока другие полагаются на врождённые таланты, вы строите своё превосходство с нуля.]

[Рекомендация: избегайте прямых столкновений до создания автономных средств защиты.]

"Автономных средств защиты". Роботы, турели, дроны. Логично. Вот только дожить бы до них.

Окно продолжило разворачиваться.

[Развитие Инженера отличается от стандартной системы навыков:]

— Боевые навыки: отсутствуют

— Магические способности: отсутствуют

— Очки навыков при повышении уровня: не выдаются

[ВМЕСТО ЭТОГО:]

— Очки характеристик: распределяются вручную

— Очки технологий: используются для разблокировки технологических древ

[Очки технологий — это уникальный ресурс развития вашего класса Инженер, предназначенный для расширения доступных знаний за пределы стандартного древа технологий. Получить очки вы сможете с повышением своего уровня при достижении определённых пороговых значений, а также совершая определённые иные действия — такие как победа над особо мощными противниками, открытие древних руин с технологическими артефактами, завершение сложных исследовательских проектов или достижение значимых производственных вех.]

[В вашем базовом древе технологий присутствует всё необходимое для постепенного органического развития от примитивной цивилизации первой эры до продвинутой космической империи десятой эры, включая полную доминацию как в боевых действиях, так и вне их через превосходство в промышленности, науке и военных технологиях.]

[Используя очко технологий, вы получаете одну из случайных технологий, находящихся вне вашего стандартного древа прогресса. Эти технологии могут соответствовать вашему текущему уровню развития или принадлежать к любому иному уровню — от значительно более примитивного до запредельно продвинутого, вплоть до технологий постсингулярных цивилизаций десятой эры и выше.]

[Некоторые из полученных технологий, помимо теоретических знаний и чертежей, сразу предоставляют материальные награды: готовые предметы, небольшие наборы инструментов, стартовые образцы устройств, комплекты компонентов или даже ограниченные «стартовые пакеты» для быстрого внедрения. Вероятность и объём таких материальных даров зависит от характера технологии и её уровня сложности — простые или «удачные» выдачи чаще дают физические объекты, тогда как крайне продвинутые или абстрактные технологии обычно ограничиваются только знаниями.]

[Однако следует учитывать, что часть комплексных технологий разделяется на подуровни сложности, означая, что базовые компоненты и принципы этих технологий могут быть доступны для реализации на относительно низком уровне развития, в то время как продвинутые варианты и полное раскрытие потенциала требуют значительно более высокого технологического уровня и соответствующей производственной базы.]

[Открывая новую технологию через расходование очка, вы мгновенно и полностью изучаете её — все теоретические основы, практические спецификации, производственные процессы и методы применения немедленно загружаются в ваше сознание и становятся доступны для использования. Материальные награды (если они предусмотрены) материализуются непосредственно в вашем инвентаре или рядом с вами. Однако вы не получаете исследовательский опыт за такое изучение, поскольку процесс происходит через прямую передачу знаний, минуя стадию научного исследования.]

То есть я могу "открыть" чертёж ядерного реактора, но не смогу его построить, потому что ещё даже железо толком не добываю. Ладно, а что мне доступно сейчас?

[Открыть: Древо Технологий]

[Статус: доступно]

Я не успел даже подумать "не нажимай", потому что руки иногда действуют быстрее мозга. Пальцы поднялись — и я ткнул по воздуху.

И тут передо мной вспыхнули десятки… сотни… тысячи узлов. Линии, ветки, зависимости. Уровни. Технологии, завязанные друг на друга так плотно, что это уже было не дерево — это был лес, который вырос на костях любого здравого смысла.

Голова стала ватной, желудок сделал неприятный кульбит, а в глазах на секунду поплыло, потому что мозг попытался охватить объём информации, который не предназначен для одного человека. Там были простейшие вещи — ручные инструменты, базовая обработка руды, примитивные печи. И там же, дальше, за плотными слоями требований, уже маячили слова, от которых холодело: квантовые процессоры, ядерные боеголовки, орбитальные платформы.

Система, будто читая мои мысли, вывела ещё один блок:

[Все базовые технологии доступны с начала.]

[Продвинутые технологии требуют: исследовательские наборы.]

[Исследовательские наборы требуют: стабильного массового производства.]

[Сложность исследований растёт экспоненциально.]

[Ключевой ресурс Инженера: время.]

Время.

Ну логично. Мне нужны тонны времени и терпения. И если второго у меня много, то первое может быстро закончиться. По мою душу придут гости — и не те, которых я жалую.

Я посмотрел на озеро, на лес, на валуны, на горы — и впервые увидел их не как красоту, а как ресурсы. Камень. Дерево. Руда где-то там, под землёй. Уголь или его местный аналог. Место под первые производственные линии. Место под расширение.

А ещё — я вдруг ясно понял другую сторону медали: пока я буду строить фабрику и выжимать из земли ресурсы, другие переселенцы будут качаться проще. У них будут врождённые способности. Призыв существ. Магия. Прямые "силовые" решения. Они будут становиться опаснее с каждым днём — не потому что умнее, а потому что их система быстрее даёт результат.

А значит, у меня нет права на красивую медленную инженерную мечту.

Нужно делать быстро. И правильно. С первого раза. Или хотя бы с минимальным числом ошибок.

Ладно. Посмотрим, что имею.

[Статус Переселенца]

Имя: Прометей

Класс: Инженер

Уровень: 1 Опыт: 0 / 100

Базовые характеристики (ур. 1):

Сила (STR): 10

Ловкость (AGI): 10

Выносливость (END): 10

Интеллект (INT): 10

Воля (WIL): 10

Восприятие (PER): 10

Харизма (CHA): 10

Удача (LCK): 10

Ровные десятки. Уж больно высокий стандартный старт для человека, если судить по всяким книгам из прошлой жизни.

Следующий блок развернул детали.

[Эффекты характеристик (прогрессия по диапазонам)]

[ВАЖНО: эффективность одной единицы характеристики зависит от диапазона уровней]

Уровни 1–10: базовая эффективность (×1)

Уровни 11–20: эффективность ×2

Уровни 21–30: эффективность ×4

…и так далее — каждые 10 уровней множитель растёт геометрически

То есть одна и та же "+1 выносливость" на 5 уровне и на 35 уровне — две разные вселенные по ценности. Высокоуровневые существа становятся не просто сильнее — они качественно сильнее.

Детали расчёта характеристик и что они дают были также представлены, но я один раз туда взглянул и решил более не открывать, слишком много букв и чисел.

Но в любом случае мои нынешние характеристики просто удвоились.

То есть сейчас моя "10 выносливости" — это не 100 HP, а 200 HP. И так по всем производным. Это объясняло, почему система вообще рискнула сделать меня беззащитным инженером без магии и призывов: она дала мне стартовый запас прочности, иначе я бы умер ещё до того, как построил первый верстак. Ну или что мне первым сделать там надо.

Я поднял голову и снова посмотрел на этот мир — на озеро, на лес, на камни.

Красиво. Мирно.

Вот только мир явно не будет долгим, если я так и дальше буду стоять и нифига не делать. Раз уж есть эта интересная система, то почему бы не познакомиться с ней поближе.

----------

Глава 2

[Торговая Площадка]

[Валюта: Золотые Монеты (ЗМ)]

[Доступные операции: покупка, продажа, бартер]

[Ваш баланс: 0 ЗМ]

[Справка: золотые монеты выпадают с враждебных существ, за выполнение заданий и из сокровищниц. Альтернативы: бартер ресурсами или артефактами.]

Площадка выглядела как дикий гибрид барахолки и биржи: всё мигает, летит, люди торгуются так, будто у них за спиной нотариус и кредитный договор. Я пролистал несколько страниц — не из праздного интереса, а чтобы понять логику этого мира: что считается ценным, что мусором, и где я в этой пищевой цепочке с моими нулевыми ЗМ. Базовые ресурсы шли дёшево, редкие — заоблачно. Кто-то уже фармит, а кто-то спекулирует. Интересно, как за пару минут они все это уже сделали или добыли? А может это я просто долго приходил в себя?

Вот несколько объявлений, что попались на глаза:

[Лорд_ГоблинКиллер]: Деревянные брёвна x100 — 5 ЗМ. Беру также руду или еду!

[ЭльфийскаяКоролева69]: Мана-кристалл x1 — бартер на железо x5. Можно рудой хорошей!

[NoobLord_42]: Костяной топор — 2 ЗМ. Крепкий, но кривой. Подойдёт новичкам.

[StoneLordXXX]: Камень x50 — 1 ЗМ. Добыто вручную, без магии.

[Огненный_Маг]: Уголь x200 — 3 ЗМ. Идеально для печей или ритуалов.

[БогВойны_228]: Редкая руда: Мифрил x10 — бартер на оружие или технологии. Предлагайте, не стесняйтесь!

Невольно усмехнулся. Никнеймы — как на стриме у школьников, но ставки не "минус рейтинг", а минус жизнь. Дерево и камень — копейки, значит, стартовые ресурсы у многих под ногами. Редкие материалы, вроде мифрила, держат цену — видимо, для продвинутых крафтов или магии. Хороший знак: рынок будет жить, и в него можно встроиться. Но пока с пустым карманом я чувствую себя бомжом у витрины супермаркета. Злость накатывала: почему не дали стартовый капитал? Или хотя бы пару монет на хлеб? Ах да, я же "инженер" — сам всё сделаю.

Это бесило сильнее, чем хотелось бы. Я закрыл площадку и открыл следующую вкладку — Общий Чат.

И вот тут началось "человеческое". Шумное, нервное, местами отвратительное. Настоящее. Сообщения летели вниз, будто люди соревнуются, кто быстрее признается в панике. Чат кипел: крики о помощи, хвастовство, сарказм, даже попытки флирта. Словно форум в реальном времени, где каждый второй — тролль, а каждый первый — в шоке.

[Лорд_ОрковскийБог]: У меня вся стартовая зона в золоте, но больше ничего нет. Бартер? Кто даст дерево за руду?

[Маг_Из_Подвала]: Раса дракона. Легендарная. Кто объяснит, как качать ману? Уже сжёг куст — огонь крутой, но мана кончается за секунды!

[Пацан_С_Удачей]: Раса нежити + призыв скелетов. Уже рубят лес. А у вас? Кто-то получил что-то круче?

[HelpMePls_777]: ПОМОГИТЕ! МОЯ ЗОНА В ПАУТИНЕ! ОГРОМНЫЕ ПАУКИ ВЕЗДЕ! Джонни, они на деревьях!

[Танк_БезТанка]: @HelpMePls_777 дай координаты, потом приду, заберу твой лут. Шучу... или нет. Держись, бро!

[ГоблинМейн]: Гоблины x5. Строят рейд-кибитку. Норм старт? Мои мелкие уже дерутся между собой, хаос полный.

[Энт_Дерево]: ДЕРЕВО. ТОЛЬКО ДЕРЕВО. И ГРИБЫ. Убейте меня. Почему я не могу двигаться быстрее улитки?

[Лорд_КровавыйКлык]: Откуда брать золото? У меня 0. Монстры не респавнятся, что ли?

[NoobSlayer]: Какой цирк. У кого какая раса? Я орк-берсерк. Уже разнёс пару волков — опыт капает, как дождь.

[HelpMePls_777]: ПАУКИ ПРОБИВАЮТСЯ ЧЕРЕЗ БАРЬЕР! ЧТО ДЕЛАТЬ?! Они плюют ядом, барьер трещит!

[Эльфийка_Лучница]: @HelpMePls_777 у тебя три дня защиты, не ной. Беги в центр зоны, спрячься. Или качайся на них, если не трус.

[Демон_Хаоса]: Кто-то ещё получил класс "Некромант"? Как правильно воскрешать? Поднял зомби, но он меня жрать пытается!

[Рыцарь_Света]: Паладин. Территория на равнине. Красиво, но пусто. Где руда? Уже копаю лопатой землю в поисках чего-нибудь.

[ТёмныйЛорд666]: Продам душу за стартовые ресурсы. Шучу... Или нет. Кто даст мана-кристалл новичку? Обещаю, это достойная инвестиция.

[HelpMePls_777]: ОНИ ПРОШЛИ!!! ОНИ ВНУТРИ!!! ААААА—

Пауза. Чат замер на секунду, потом взорвался.

[Маг_Из_Подвала]: …бля. Реально?

[Танк_БезТанка]: Первая кровь. Быстро. Жалко парня, но правила читайте.

[ГоблинМейн]: Реально убили? Через полчаса? Я только лагерь ставлю!

[NoobSlayer]: Барьер пропускает монстров, только других переселенцев нет. Читайте правила, дебилы. А то все так сдохнете.

[Лорд_ОрковскийБог]: RIP бро. Заберу твоё золото, если найду. Координаты были?

[ЭльфийскаяКоролева69]: @NoobSlayer ты что, рад? Это человек умер! Может, помянем?

[NoobSlayer]: @ЭльфийскаяКоролева69 Помянем? Это игра на выживание, принцесса. Слабые уходят первыми.

[Демон_Хаоса]: Жесть. Я в болоте, зомби кругом. Кто-нибудь, давайте группируемся?

[Пацан_С_Удачей]: @Демон_Хаоса группируйся с своими скелетами. Я один справлюсь.

[Энт_Дерево]: Теперь боюсь. А если ко мне придут? Я даже бежать не могу...

[Рыцарь_Света]: Спокойно, народ. Давайте делиться инфой. У кого какие классы? Может, гайд соберём?

[ТёмныйЛорд666]: @Рыцарь_Света хорошая идея. Я некромант, но слабый. Нужны трупы для армии.

[NoobSlayer]: @ТёмныйЛорд666 трупы? Подожди, скоро их будет полно. Ха-ха.

Вот это — самое мерзкое. Не смерть. Реакция на смерть. Кто-то в панике, кто-то в шоке, а кто-то уже делит чужие монеты, будто это лут с моба, а не чья-то оборванная жизнь. Я поймал себя на мысли: даже не знаю, на кого злюсь больше — на них или на себя за то, что читаю и "анализирую рынок эмоций", пока человека размазало пауками. Гадко. Но полезно: чат показывает, кто здесь выживет. Тролли и прагматики — точно. А я? С моим "мирным" подходом? Нужно быть осторожнее.

Чат зашевелился снова.

[Эльфийка_Лучница]: @NoobSlayer ты псих? Это не игра, мы все здесь застряли!

[NoobSlayer]: @Эльфийка_Лучница это именно игра. Система, уровни, лут. Проснись.

[Лорд_КровавыйКлык]: Ладно, народ, кто рядом с Чёрным Лесом? Объединимся? Сила в единстве.

[Маг_Из_Подвала]: @Лорд_КровавыйКлык единство? Через три дня барьер спадёт, и все перегрызутся. Но ладно, давай координаты.

[Пацан_С_Удачей]: Пошёл строить стены. До связи. Не нойте, действуйте!

[Рыцарь_Света]: @Маг_Из_Подвала согласен. Гайд: убивайте слабых монстров, лутайте. Не рискуйте.

[Демон_Хаоса]: Удачи всем. Не сдохните. Я пошёл фармить.

Я закрыл чат. Довольно. У кого-то уже армия. У кого-то легендарная раса. А у меня… пустой инвентарь и система, которую нужно построить с нуля. Но если подумать — огромная стартовая зона, куча ресурсов на карте, целое древо технологий. Не такой уж я бедный. Главное — не ввязываться в чат-драмы.

Следующая вкладка — Карта.

Система щёлкнула, и передо мной развернулась полноценная топография с рельефом и маркерами. Как в хорошем симуляторе: зум, фильтры, даже 3D-режим.

[Стартовая зона: 5×5 км]

[Масштаб: настраиваемый]

[Ресурсы отмечены]

[Туман войны: за пределами зоны]

Пять на пять километров. Идеальный квадрат. Слишком идеальный. Как будто кто-то собрал мне полигон для экзамена: "Ну давай, инженер, покажи класс". И я не мог решить, что тревожнее — то, что всё подготовлено, или то, что подготовлено не мной. Центр — озеро. Иконка: "Источник воды (пресная, глубокая, стабильная)". Полтора километра в диаметре. Рыба, глубина, чистая вода. Хотя пока не знаю, нужны ли мне еда, вода и биологические нужды вообще. Справа — равнины. Ровные, открытые. Удобно под застройку. Зона для заводов, конвейеров, складов. Снизу и слева — лес. Густой, судя по карте. Хорошо. Древесины много не бывает: строительный материал, топливо, баррикады. Хотя какие баррикады помогут против паладина, который гору может расплавить с криком "ЭКСКАЛИБУР". Сверху — горы. И там маркеры ресурсов. Россыпью.

Я включил фильтр "Показать все ресурсы" — карта вспыхнула так, что глаза на секунду устали от количества точек. Два ощущения сразу: облегчение ("не останусь без железа через час") и осознание ("если это дано — значит, всё придётся использовать").

Железная руда: 12,000 тонн (поверхностный пласт).

Медная руда: 8,500 тонн (поверхностный пласт).

Каменный уголь (необогащенный): 15,000 тонн (открытый пласт).

Известняк: 20,000 тонн.

Кварцевый песок: 30,000 тонн.

Глина: 18,000 тонн.

Нефть: ~6,000 тонн (требуется насосная станция).

Природный газ: ~4,000 тонн (требуется бурение).

Сера: 2,500 тонн.

Соль: 7,000 тонн.

Алюминий: 5,000 тонн (средняя глубина).

Титановая руда: 1,200 тонн (глубокий пласт).

Редкоземельные элементы: 800 тонн (требуется химразделение).

Уран: 150 тонн (глубокий пласт, радиоактивен).

Я прокрутил дальше. Ещё список, длинный, будто кто-то решил сыграть со мной в "угадай элемент таблицы Менделеева". Как минимум 50 разных видов ресурсов. На секунду захотелось поверить: ресурсов много, карта удобная, озеро в центре — живи да строй. А потом мозг сделал то, что умеет лучше всего: испортил настроение расчётом. 12,000 тонн железа — много для человека. Но для фабрики, которая сжирает 100+ тонн в час? Запасы закончатся быстро. Пока я внутри барьера — безопасно. Наверное. Не знаю, есть ли здесь данжи или спавн монстров. Но как только производство разгонится, придётся лезть в туман войны. И там красивые цифры на карте не помогут. Нужна броня. Оружие. Армада боевых роботов.

Я закрыл карту и открыл Древо Технологий.

Система вывалила десять уровней прогресса, переплетённых и условно разделённых.

[Древо Технологий Инженера]

[Текущий уровень: I — Каменный Век]

[Доступно уровней: 10]

Дерево раскрылось слоями. Десять уровней. Десять эпох. От ручного труда до… чего-то невообразимого. Главное, что понял сразу: каждый уровень привязан к своему исследовательскому набору. Хотя даже так это условно. Но без автоматизации их производства дальше не двинешься — вручную делать бессмысленно, цифры слишком большие.

Уровень 1: Каменный век

Уровень 2: Электрическая эра

Уровень 3: Автоматизация и логистика

Уровень 4: Химическая революция

Уровень 5: Продвинутые материалы и электроника

Уровень 6: Биотехнологии

Уровень 7: Высокотехнологичные материалы

Уровень 8: Высокотехнологичные системы

Уровень 9: Квантовые вычисления

Уровень 10: Межзвёздные путешествия

Я уставился на список. Десять уровней. Я на первом. Кликнул на Уровень 2, чтобы понять, что нужно для первого шага.

[Автоматизационный исследовательский набор]

(всегда создаётся в пяти экземплярах)

Первый набор, открывающий доступ к примитивной электронике, материаловедению и химии.

Ингредиенты: — Мелкие детали x5 — Катушка индуктивности с воздушным сердечником x1 — Пустой исследовательский пакет x5

Кликнул на катушку.

[Катушка индуктивности с воздушным сердечником]

Медная проволока, намотанная на металлический прут. Создает магнитное поле при прохождении тока. Воздушное ядро — пустота без ферромагнетиков. Простейший способ накапливать энергию.

Ингредиенты: — Железный прут x1 — Медный кабель x8

Выполнимо. Железо есть. Медь есть. Добыть, переплавить, переделать в инвентаре. Но интересно же, что дальше. Кликнул на Уровень 4 — Химическая революция. И охренел.

Химические наборы требуют: нефть, пластик, серу, продвинутую электронику. Тысячи таких наборов. Зато открываются лазерные турели, продвинутая робототехника, ядерные реакторы. Из любопытства открыл Ядерный реактор МК1. Захотелось застрелиться.

[Ядерный реактор МК1]

Потребляет: Гексафторид урана

Ингредиенты: — Ниобиевая труба x200 — Бетон x1,000 — Паровой двигатель x10 — Мелкие детали x1,000 — Простая печатная плата x100 — Механические детали 1 x10 — Дюралюминий x500 — Интерметаллиды x50 — Свинцово-сурьмяный сплав x50 — Стальная балка x1,000

Двести ниобиевых труб. Тысяча бетона. Тысяча мелких деталей. И это только реактор. Ещё топливо — гексафторид урана. Глянул рецепт и понял: проще глотнуть аммиака и лечь спать. Навечно. Кликнул на Простую печатную плату (одну из ста нужных).

[Простая печатная плата]

Ингредиенты: — Катушки индуктивности x3 — Керамические конденсаторы x5 — Мощные резисторы x6 — Подложка печатной платы (ур. 1) x1 — Гальванический элемент (CuZn) x1 — Вакуумная трубка x3 — Припой x2

Семь компонентов на плату. Нужно сто плат. Семьсот деталей только для электроники реактора. Кликнул на Механические детали 1.

[Механические детали 1]

Ингредиенты: — Мелкие детали x25 — Тормоза МК1 x1 — Вал МК1 x1 — Коробка передач МК1 x1 — Распределительный шкаф МК1 x1 — Панель управления МК1 x1 — Резина x3 — Стальная балка x15

Восемь компонентов. Нужно десять штук. Как мне прикажете делать завод, чтобы всё это создавать? Я закрыл древо. Голова гудела. Это не игра — это марафон. Но если дотяну до середины, технологии раздавят любую магию.

Встал и подошёл к озеру, разглядывая отражение. Только сейчас заметил: я в специфической одежде. Жёлто-чёрный комбинезон, прорезиненные перчатки и сапоги, на голове каска и круглый шлем, полностью закрывающий лицо. Спереди — круглый тонированный визор. Красиво, в общем-то. Потрогал шею, нащупал крепления, с небольшим паром разгерметизации (значит, костюм частично механический) снял шлем.

В воде отразилось лицо. Высокое, подтянутое, выраженные скулы. Растительности нет, волосы ухожены, глаза — красивого золотого свечения. Не знаю, была ли у меня такая внешность раньше (конечно нет, кого я обманываю), случайно дали или система постаралась, но нравится. Взял воды в перчатку, умылся. Собрался с мыслями.

У меня три дня, чтобы дойти до третьего уровня развития, где появятся хоть какие-то боевые роботы, способные представлять из себя хоть что-то. Нельзя ждать. За сегодня нужно обойти зону и начать добывать базовые ресурсы.

Надев шлем обратно и загерметизировав костюм, я открыл панель и стал разглядывать, что могу сделать прямо сейчас.

----------

Глава 3

Глава 3

Открыл инвентарь и передо мной раскрылась огромная сетка аккуратных квадратов, выстроенных в идеальные ряды. На глаз — слотов двести, может чуть больше. Никаких надписей про вес или грузоподъёмность. Никаких "максимум тридцать килограммов" или "вы перегружены".

Зато быстро стало ясно, как это работает. Количественная система: предметы не лежат россыпью, а собираются в стаки по типу, потом отправляются в одну ячейку. Где-то внутри интерфейса сидит местный бог-логист, который аккуратно пересчитывает, усредняет и складывает всё в условные кубики.​

В голову закралась мысль: если дойти до предела развития, насколько далеко можно зайти? Можно ли дотянуться до жанрового абсурда, когда один товарищ спокойно носит в инвентаре целую планету? От этой мысли стало неспокойно. Удобно. Но страшно.

Так или иначе, основная сетка зияла пустотой. Зато во вкладке инструментов, вынесенной отдельной кнопкой, уже лежало несколько предметов. Главный среди них — Омни-инструмент.​

[Омни-инструмент]

Ваш универсальный помощник в начале развития.

Способен преобразовываться в любой нужный инструмент. Используется для установки строений.

Нельзя потерять. Нельзя уничтожить. Всегда с вами.

Классическая "палочка-выручалочка для новичка", но без подвоха в мелком шрифте.

Я сосредоточился на строке и подумал: "Призвать".

Мир чуть дрогнул — и в руке из ниоткуда возникла гладкая, приятно холодящая палка. Полуметровый цилиндр, чёрно-золотой, с мягким металлическим блеском. На ощупь — что-то между анодированным металлом и полимером. Веса не чувствовал вообще. Либо заслуга новых характеристик, либо инструмент в особой категории "невесомых".

В руке сидел так, будто создан лично под мою хватку.

— Ну и как мне тобой пользоваться? — пробормотал я.

Попытался ударить по земле. Ничего. Ни вспышки, ни интерфейса, ни реакции. Стал искать кнопки, панели, выступы — ноль. Инструмент не собирался признавать меня достаточно умным.

Пришлось сделать вывод: ему нужен не тык наугад, а контекст. Не "махать палкой", а осмысленное "собираюсь делать вот это".

Огляделся, выбирая цель. Взгляд зацепился за ближайшее дерево. Небольшое, метров пять, тонкий ствол, аккуратная крона. Стартовый вариант.

Направился к нему, прикидывая, сколько понадобится дерева на первые постройки.

Стоило чётко сформулировать мысль: "Надо срубить это дерево", — как Омни-инструмент ожил. По корпусу побежали тонкие линии света, цилиндр нагрелся и начал меняться.

Плавно удлинился почти до метра, конец расплющился, вытянулся, заострился. Через секунду в руке уже красовался аккуратный топор — чёрно-золотой, с идеально центрированным лезвием. Древко легло в ладонь, словно подстраивалось часами.

— О, да это же топор моей мечты, — хмыкнул я.

Пару раз лениво махнул в воздухе, привыкая. Лёгкость удара обманчива — топор будто ничего не весит, но инерция чувствуется отчётливо. Каждое движение отзывается в мышцах приятным усилием. Похоже, в этом теле я в хорошей форме.

Пора проверить эффективность.

Пододвинулся к дереву, перехватил древко поудобнее, упёрся ногами, вдохнул и со всей силы рубанул по стволу.

Топор с лёгким свистом рассёк воздух и без сопротивления вошёл в древесину. Ощущение, будто режу не дерево, а незастывшее масло. Ни тряски, ни удара, ни отдачи. Просто ровное движение, закончившееся тем, что лезвие оказалось по другую сторону ствола.

Пока я ошеломлённо пытался понять, как так вообще можно, дерево не стало ждать. Ствол вспыхнул мягким светом, рассыпался на искры и исчез. Остался только чистый пенёк, а в углу интерфейса всплыло окошко:

+2 Бревно

Открыл инвентарь. В одной из ячеек лежало два бревна. Выбрал одно и попробовал "призвать" наружу.

В следующий миг в ладони оказался тяжёлый цилиндр. Идеальное бревно длиной примерно 2,5 метра, диаметром около тридцати сантиметров. Никаких кривых сучков, неровностей, гнили — чистый стандартный эталон. Даже кора смотрелась ровной и декоративной.

Невольно хмыкнул. Система не просто складирует всё подряд, а прогоняет через условный "нормализатор". Все объекты приводятся к единому виду для удобства крафта. Реализма мало — зато инвентарь не захламится.​

Интересно, что можно сделать с бревнами?

Ткнул взглядом в иконку — интерфейс послушно выдал варианты:

Использовать как строительный материал для опор ЛЭП

Переработать в древесину

Использовать как топливо

Выбрал переработку. В углу появился индикатор процесса. Через пару секунд:

+4 Древесина

Бревно пропало, вместо него — четыре куска древесины. Призвал один — в руке возник прямоугольный брус, аккуратно распиленный, с ровными гранями. Универсальный конструкционный элемент, ни сучка ни задоринки.

Любопытно. Омни-инструмент впечатляет, но пора посмотреть, что с крафтом в целом.

Открыл вкладку создания. Развернулось дерево технологий, зданий и ресурсов, доступных сейчас. Набор небогатый, но для стартовой эпохи сгодится.

Практически везде использовались три базовых ресурса: железо, медь, уголь. Чуть реже — дерево и бревна. Классический набор для ранней индустриализации.​

Огляделся и заметил неподалёку — метрах в двадцати — огромный булыжник. Метров десять в высоту, двадцать в ширину, словно кусок скалы просто швырнули сюда. Серая груда с прожилками тёмного камня.

— Вот это громадина, — уважительно протянул я.

Первым делом попытался его сдвинуть. Ну а вдруг? Подошёл, напрягся, упёрся плечом, повис руками и попробовал толкнуть всерьёз. Результат предсказуем: ноль. Камень не дрогнул.

Впрочем, я и не ожидал. Да, сейчас я стал сильнее — метр восемьдесят, приятная мускулатура, никаких болей в спине. Но гигантский валун в десятки тонн — перебор даже для улучшенного тела.

Выпрямился, отряхнул руки. Как добыть с него камень?

Стоило чётко сформулировать: "Надо добывать камень с этого булыжника", — как Омни-инструмент отреагировал. Топор начал меняться: лезвие стянулось, укоротилось, конец утолщился и трансформировался в увесистое жало.

Через пару секунд держал уже зубило приличных размеров. Рукоять короче, хват удобнее для ударов, центр тяжести сместился к концу.

Перехватил в обратный хват, подстроился под новый вес и со всей силы ударил по камню.

Интерфейс отреагировал мгновенно:

Камень (большой): прочность 90/100

Моргнул.

— Одним ударом снёс десятую часть прочности такой махине? — пробормотал я. — Реализм хлещет.

С другой стороны, если бы пришлось часами долбить этот валун по-честному, я бы через десять минут начал скучать. А так — условность, но удобная.

Продолжил крошить булыжник. Удары отдавались глухим, приятным ощущением. Каждый раз цифры уменьшались на десять. 80/100. 70/100. 60… 50… 40… На девятом ударе поймал ритм, на десятом прочность достигла нуля.

В ту же секунду валун вспыхнул резким светом, распался на искорки и исчез. На траве не осталось ни обломков, ни щебня — только примятые стебли.

Интерфейс отчитался:

+40 Камень

+20 Необогащенный уголь

— Неплохо, — отметил я. — Очень даже неплохо.

Заглянул в инвентарь. В одном слоте 40 камней, в другом — 20 угля. Призвал один камень — в руке оказался серый кубообразный валун примерно тридцать на тридцать сантиметров. Не идеальный куб, но близко.

Такой можно использовать как импровизированный строительный блок — или для временных баррикад, если что-то захочет агрессивно познакомиться.

Но основной путь — переработка в печах.

Интерфейс напомнил:

[Каменная печь] — 5× камень

Ваше первое индустриальное устройство для переработки руд в материалы.

Прикинул ресурсы и решил не мелочиться. Сразу собрал четыре печи. Процесс занял секунды: анимация сборки, ресурсы списались, в инвентаре появились четыре объекта.

Выбрал подходящее место неподалёку — ровный участок недалеко от озера, но достаточно далеко, чтобы не обжигать всё живое, — и расставил печи.

В реальности они выглядели как полтора-двухметровые цилиндроконусы из грубо обработанного камня. Сверху — отверстие для газов и дыма, снизу — ниша для загрузки топлива и руды. Конструкция напоминала старые деревенские печи и что-то раннеиндустриальное.

— Ладно, посмотрим, как ты работаешь, — пробурчал я.

Достал из инвентаря уголь и камень, загрузил уголь в нижнюю секцию, камень — в верхнюю. Как только закрыл меню, печь будто ожила.

Внутри загудело, послышалось потрескивание, в верхнем отверстии потянулась струйка дыма. Звук усилился, внутри заплясали отблески оранжевого света. По ощущениям там температура такая, что в обычной реальности на метр не подошёл бы.

Но здесь странно. Жара почти не чувствовал. Кожа не обжигалась, воздух не раскалённый. То ли костюм защищал, то ли местная физика решила, что игрокам не нужно "обжёгся и сдох". Хотя эффект был: трава вокруг заметно увяла, местами пожелтела, словно ошпарили волной жара.

После интерфейс сообщил:

Из 10 камней получено 5 каменных блоков

Достал один блок. Большой, тяжёлый, аккуратно обработанный прямоугольный параллелепипед. Стандартный строительный модуль, как бревно, только из камня. Увесисто, но тело справлялось.

— Ну что ж, с этим разобрались, — выдохнул я, оглядывая мини-заводик.

Постоял, прислушиваясь к мыслям. У меня три дня на прокачку. И интуиция подсказывала: три дня — не "много времени", а "едва-едва хватит на базу".

До третьей эпохи точно не дойду. Вторая даст много полезного, но всё надо строить: инфраструктура, энергия, добыча, логистика. Если не успею раскачать систему, придётся компенсировать личными характеристиками.

Не зря мне дали двукратную статистику и пятикратный опыт. Прямое приглашение не только строить заводы, но и качать себя.

Значит, пора выбираться из стартовой зоны и изучать окрестности.

Собрался, проверил инвентарь, убедился, что Омни-инструмент при мне, и двинулся к горам на горизонте. Судя по карте, там несколько пещер — а пещеры почти всегда означают ресурсы… или неприятности. Часто одновременно.

Пока шёл, позволил себе роскошь: снял шлем и глубоко вдохнул. Воздух прохладный, чистый, удивительно свежий. Ничего общего со смесью выхлопов, пыли и городского смога.

— Намного лучше, чем дома, — пробормотал я.

Слово "дом" прозвучало чужеродно. Странно его теперь произносить. Формально дом остался там, на Земле. Практически… теперь мой дом здесь. Чисто, красиво, нет надоедливого правительства, бесконечных бумажек и людей, уверенных, что знают, как мне жить.

Буду ли скучать по друзьям и семье? Скорее нет. Друзей как таковых не было, скорее знакомые и коллеги. С семьёй почти не контактировал давно. По ним не буду. По привычкам — возможно. По людям — вряд ли.

Хотя… кто знает. Если сюда перекинуло не только меня, есть ненулевая вероятность встретить кого-то знакомого. Когда-нибудь. В теории.

Поднял взгляд к небу. Звезда, освещавшая этот мир, шла по небосклону примерно как наше Солнце. Понаблюдав полчаса и сверившись со встроенным временем, заметил знакомые микросмещения. Траектория и скорость похожи на земные.

Это наводило на мысль:

Либо местная планета параметрами близка к Земле

Либо "разработчики" (если это игра) скопировали земную механику

По ощущениям гравитация тоже родная — та самая единица g. Только тело теперь работало эффективнее, так что я ощущал это как лёгкость, а не усталость.

Но на краю сознания зудела другая мысль. Вспышка — увядшая трава возле печей. Дымок, поднимающийся к небу. Тёплый воздух с лёгким запахом гари.

Если печи в щадящем режиме уже подпаливают траву, то что будет, когда здесь встанут десятки, сотни заводов, фабрик, буров, труб, ЛЭП? Не превратится ли этот чистый мир в очередную версию Земли — только по моей вине?

Обернулся. Позади блестела гладь озера. В толще воды мелькали тени рыб, у поверхности блеснула чешуя. В небе над водой кружились неизвестные птицы — не земные один в один, но достаточно похожие.

Не хотелось всё это угробить. Совсем не хотелось.

С другой стороны, я здесь, насколько знаю, один. Один с такими возможностями. Даже если постараться, загадить целую планету в одиночку — задача на века. А если планета значительно больше Земли, как обычно бывает в подобных историях, у меня просто не хватит времени и мощностей довести её до мусорной свалки.

Хотя мысль осталась где-то в глубине. Если получится, неплохо бы придумать более экологичные решения. Когда-нибудь. В следующих эпохах.

Погрузившись в размышления, сам не заметил, как дорога под ногами начала меняться: трава стала ниже, камней больше, воздух прохладнее. Пологий подъём сменился более крутым, впереди показались скальные выступы.

Ещё через несколько минут оказался у входа в одну из пещер, отмеченных на карте.

— Ну что ж, — сказал я себе. — Добро пожаловать в подземный отдел "приключения и проблемы".

И шагнул внутрь.

----------

Глава 4

Глава 4

Я двинулся вглубь пещеры, и с каждым шагом масштаб этого места впечатлял всё сильнее.

Проход оказался на удивление широким и высоким — метров пятнадцать в диаметре, не меньше. В прошлой жизни я таких пещер никогда не видел, разве что на фотографиях в интернете или в документалках про спелеологов. Всегда было интересно, как подобные полости вообще образуются: тысячелетиями вымываются подземными реками, выжигаются магмой, или просто возникают по какой-то геологической прихоти?

А учитывая общий апскейл фантастики в этом мире, здесь наверняка возможны варианты покруче. Может, эта планета вообще полая, и где-то внутри прячутся затерянные королевства, подземные океаны и динозавры размером с небоскрёб. Почему бы и нет? В мире, где инвентарь игнорирует законы физики, а деревья превращаются в свет, удивляться чему-то подобному странно.

Чем дальше я заходил, тем меньше становилось естественного света от входа. Солнечные лучи не бесконечны, а я уже прошёл приличное расстояние вглубь горы.

Но темнее для меня не становилось.

Нет, не из-за очков ночного видения в костюме. Такую технологию я видел где-то в дереве развития, но она была далеко впереди, и я её точно не открывал.

Причина оказалась куда прозаичнее и одновременно волшебнее.

На стенах пещеры начали появляться кристаллы. Странные, разноцветные, мягко светящиеся изнутри, словно в каждый заключили крошечную лампочку. Синие, зелёные, красноватые, бледно-жёлтые — они росли прямо из каменных стен, торчали из трещин в полу, иногда свисали с потолка небольшими гроздьями. Света от них хватало, чтобы видеть дорогу без напряжения.

Я подошёл к одному — крупному, насыщенно-синему, размером с кулак. Он пульсировал мягким холодным светом, и от него веяло чем-то... свежим. Как от горного ручья в жаркий день.

Интересно, что будет, если его добыть.

Вызвал Омни-инструмент, который послушно трансформировался в знакомое зубило, и аккуратно ударил по основанию кристалла. Одного удара хватило — камень вокруг раскрошился, кристалл вспыхнул ярче, рассыпался знакомым светом и отправился в инвентарь.

В углу интерфейса появилось сообщение:

+5 Кристалл воды

Кристалл водной магии/стихии. Может вырасти в местах с высокой концентрацией природной энергии. С наибольшей вероятностью появляется вблизи источников воды, но может встречаться в других локациях.

Открыл инвентарь и призвал один кристалл.

Он оказался меньше, чем выглядел на стене — примерно с ладонь, гладкий, приятно прохладный. Синий цвет переливался внутри, словно в толще стекла плескалась подкрашенная вода. Покрутил его в пальцах, любуясь игрой света, а потом, повинуясь странному импульсу, поднёс к уху.

И услышал плеск воды. Тихий, далёкий, но отчётливый — словно где-то рядом накатывали на берег мягкие волны.

— Интересная вещица, — пробормотал я, убирая кристалл в инвентарь.

К сожалению, практического применения пока не было. Пролистал доступные рецепты — ничего. Проверил дерево технологий — тоже пусто, по крайней мере на ближайшие эпохи. Какие-то далёкие ветки упоминали "элементальные ресурсы", но они открывались минимум в четвёртой эре.

Туда я пока даже заглядывать боялся. Особенно после того, как мельком увидел рецепты продвинутых заводов, требующих по двадцать разных компонентов. От одного вида этих списков начинала болеть голова.

Я продолжил путь, по дороге собирая другие кристаллы — зелёные, красные, желтоватые. Может, они не пригодятся как материал для крафта в ближайшее время, но были красивыми. Да и как источник света в будущей базе точно сгодятся. Лучше, чем таскать повсюду факелы.

Пока шёл и размышлял над применением находок, начал замечать на полу что-то тревожное.

Кости. Много костей.

Сначала попадались отдельные фрагменты — обломок ребра тут, кусок позвоночника там. Потом кости стали встречаться чаще, крупнее, разнообразнее. Черепа с пустыми глазницами, длинные берцовые кости, раздробленные тазовые. Разных форм и размеров, явно от разных существ.

Присел и внимательно осмотрел несколько образцов. Человеческих или хотя бы гуманоидных среди них не было — это немного успокаивало. Но то, что здесь кто-то регулярно обедал, сомнений не вызывало.

Подобрал одну кость — длинную, крепкую, явно от крупного млекопитающего. Она тут же добавилась в инвентарь:

+1 Кость (лесной медведь, обычный)

А рядом с записью — список применений. Оказывается, эту штуку можно переработать в костный порошок и использовать для... приготовления еды?

— Ого, — удивлённо хмыкнул я. — А я не знал, что со второй эры можно будет готовить.

Кстати, интересный момент: за всё время в этом мире я ни разу не почувствовал голода. Ни жажды, ни усталости, ни других физиологических потребностей. Похоже, это тело просто не нуждалось в подобном — по крайней мере, не в базовом режиме.

Но если в системе есть механика готовки, значит, есть я всё-таки могу. Просто не обязан.

Осознание этого вызвало почти детский восторг.

Да это же джекпот! Когда работаешь — можно не есть, не спать, не пить, не отвлекаться на бытовые мелочи. Но если захочется — пожалуйста, пошёл и съел десять тортов подряд. Или устроил восьмичасовой сон ради удовольствия. Ну, наверное. Надеюсь, это так работает.

Убрал кость в инвентарь и проверил применения подробнее. Кроме кулинарии второй эры, она упоминалась в разделе биотехнологий — но это была уже шестая эра, до которой как до Луны пешком.

Хотя сама концепция заинтриговала. Биотехнологии? В мире заводов и конвейеров? Что я там смогу делать — клонировать животных? Генетически модифицировать существ? Создавать химер?

Я-то думал, что у меня тут чисто машины, шестерёнки и пар. А оказывается, есть и биологическое направление. Хотя, если подумать, биотехнологии — на то и технологии. Чем клетки живых существ не наномашины, собранные из белков? Просто другой уровень инженерии.

Мои увлекательные размышления о будущих генетических экспериментах прервал тихий рык.

Я замер.

Звук шёл откуда-то спереди, из темноты за пределами кристального освещения. Низкий, утробный, с лёгкой хрипотцой. Явно не эхо и не игра воображения.

Я наконец поднял глаза от пола и посмотрел вперёд.

В полосе света от ближайшего синего кристалла стоял волк.

Небольшой — мне примерно по пояс, серая шерсть, жёлтые глаза, оскаленная пасть. Классический представитель псовых, разве что чуть крупнее земных сородичей.

Интерфейс среагировал мгновенно:

Лесной волк — уровень 1

Здоровье: 10/10

Возможная добыча: мясо, шкура, кости, клыки

— Как интересно, — пробормотал я. — Самый обычный волк. Базовый моб в любой игре.

Первая мысль была почти радостной: отлично, стартовый противник, ничего сложного. Волк первого уровня против меня с удвоенными характеристиками — это даже не бой, а разминка.

Но потом по спине пробежал холодок, и я вспомнил бедолагу из чата. Того самого, которого сожрали пауки в первые минуты.

А ведь я серьёзно пошёл в незнакомую пещеру. Нашёл кости — явные следы чьих-то трапез. Но даже не подумал, что здесь может сидеть что-то по-настоящему опасное.

Это в играх первые мобы всегда самые простые. Но в некоторых играх в самом начале можно наткнуться на эндгейм-монстра — специально, чтобы игрок прочувствовал разницу.

А у нас тут не игра. У нас тут, судя по всему, реальность. И здесь я запросто мог напороться не на волка первого уровня, а на дракона. Или на что похуже.

И ведь я позволил себе расслабиться. Не сделал дротиковую винтовку, хотя ресурсы были. Не подготовился к бою. Просто пошёл гулять по пещере, собирая красивые камушки, как турист в музее.

Идиот.

Не успел я додумать самокритичную мысль до конца, как комок серой шерсти издал пронзительный вой и рванул на меня.

Но страха я не почувствовал.

Вместо него пришло что-то другое — странное, незнакомое ощущение. Предвкушение? Азарт? Что-то среднее между адреналиновым всплеском и спокойной уверенностью в собственных силах.

Волки по одиночке не особо опасны даже для обычного человека. Я где-то читал, что если волк вцепится в руку, то можно со всей силы ударить его по шее свободной рукой — и она сломается. Шея, не рука. Проверять эту теорию я, конечно, не собирался.

Потому что Омни-инструмент в моей руке уже трансформировался во что-то новое.

Зубило втянулось, корпус утолщился и удлинился, на конце сформировалось расширение — и через секунду я держал нечто среднее между дубинкой и электрошокером. Увесистое, удобное, с мерцающими на ударном конце искрами электричества.

Едва успел оценить новое оружие — волк уже прыгал на меня, целясь в горло.

Времени на раздумья не было. Тело среагировало само.

Я слегка сместился вбок, напрягся, перехватил дубинку поудобнее и со всей силы врезал набегающей твари прямо в морду.

Удар получился сокрушительным.

Голова волка буквально смялась от столкновения, тело по инерции пронеслось мимо и впечаталось в каменную стену. Раздался глухой хруст, брызнуло что-то тёмное, и серая туша сползла на пол.

Интерфейс мигнул:

Здоровье цели: 0/10

+50 очков опыта (5-кратное умножение)

Труп ещё несколько секунд пролежал у стены, а потом привычно вспыхнул светом и растворился. В этот раз, кроме опыта, ничего не выпало — ни мяса, ни шкуры, ни костей. Бывает, наверное. Рандом.

Я опустил взгляд на электрическую дубину и задумчиво повертел её.

Сильно получилось. Очень сильно. Я так вколотил волка в стену, что от удара остались трещины в камне. И это при том, что даже не особо напрягался — просто махнул рукой с ускорением.

Надо бы провести какие-то тесты, понять, насколько именно я стал сильным. Вот только как? У меня нет ничего, от чего можно оттолкнуться в вопросе веса. Разве что вода — кубометр весит тонну, это помню. Можно попробовать поднять...

Но тут передо мной появилось сообщение системы.

[ПЕРВОЕ УБИЙСТВО]

[Поздравляем, Прометей! Вы одержали победу над первым существом Айлона.]

[Награда: +1 очко технологий]

Ух ты, приятный сюрприз. Но все таки как же мне понять...

Мои размышления о методологии силовых тестов прервало многоголосое завывание.

Я поднял голову.

Из темноты впереди на меня смотрело пять пар жёлтых глаз. А за ними, судя по звукам, бежало ещё как минимум с дюжину.

— Вы, ребята, зря это затеяли, — произнёс я, обращаясь к волкам, которые грозно скалились в паре десятков метров. — Сейчас будет весело. Но есть один нюанс — весело будет только мне.

Волки, разумеется, моей речи не оценили. Или оценили по-своему.

Как только я закончил фразу, вся стая сорвалась с места и понеслась на меня.

Первая пятёрка распределилась грамотно: двое бежали в лоб, двое заходили справа, один — слева. Классическая тактика окружения. Похоже, эти твари были не такими тупыми.

Передний волк добежал первым.

Я встретил его вертикальным ударом дубины сверху вниз — и буквально вбил в каменный пол, как гвоздь. Тело хрустнуло, череп раскололся, искры электричества пробежали по серой шерсти.

Но радоваться было некогда.

Второй волк уже летел на меня, а тройка справа заходила с фланга. Я не успевал перехватить дубину для нормального замаха.

Пришлось импровизировать.

Я бросил левую руку вперёд, схватил летящего волка за загривок и, используя его инерцию, швырнул прямо в двух правых. Три тела столкнулись в воздухе, покатились по полу клубком из лап, хвостов и рычания.

В ту же секунду слева мелькнула серая тень.

Я развернулся и встретил прыгающего волка ударом кулака прямо в челюсть. Свободной руки хватило — кости хрустнули, челюсть неестественно отвисла, волк рухнул на землю, скуля и дёргаясь.

Добить.

Бросил дубинку, схватил раненого волка двумя руками за голову и одним резким движением свернул ему шею. Хруст, вспышка света, пустота.

Подобрал дубину. Огляделся.

Трое справа наконец распутались и снова бросились в атаку — но теперь поодиночке, без координации. Первого я встретил боковым ударом, второго — обратным замахом. Оба отлетели к стенам и затихли.

Третий почти добрался до моих ног, целясь в лодыжку.

Я ответил апперкотом — снизу вверх, прямо в подбородок. Волчья голова дёрнулась назад с неестественным углом, тело обмякло.

Пять трупов. Несколько секунд боя. Опыт начал капать в интерфейс, на полу замерцали какие-то предметы — видимо, дроп.

Но разбираться с трофеями было некогда.

Из темноты выбегала вторая волна. Дюжина волков, не меньше. Серая лавина клыков и когтей.

— Как же мне вас, твари, убивать-то? — пробормотал я, лихорадочно прикидывая варианты.

Понимая, что меня сейчас снова попытаются окружить и задавить числом, я попытался придумать план.

А потом вспомнил, что у меня в инвентаре лежит несколько приличных каменных блоков. Тяжёлых. Метровых. Весом под центнер каждый.

Открыл инвентарь, призвал один блок в руки и, напрягшись всем телом, швырнул его в набегающую стаю.

Волки явно такого не ожидали.

Каменная глыба размером с небольшой холодильник врезалась в первые ряды, как ядро из катапульты. Пятеро передних зверей даже не успели понять, что произошло — их просто смело, расплющило, впечатало в пол. Вспышки света, крики боли, хруст костей.

Остальные от неожиданности затормозили, но быстро пришли в себя. Стая перегруппировалась и снова двинулась вперёд, огибая лежащий булыжник.

Я не стал ждать, пока доберутся.

Второй каменный блок отправился в полёт. Потом третий. Я швырял камни, как снаряды, целясь в самые плотные скопления врагов. Центнерные булыжники крошили черепа, ломали хребты, вбивали волков в каменный пол.

Кто-то из стаи всё же прорвался ближе. Этих я встречал дубиной — быстрыми, экономными ударами. Без замаха, без позы — просто точные тычки в морды, в бока, в лапы. Электричество на конце добавляло урона, парализуя тех, кого не добивало сразу.

Бой превратился в какой-то кровавый конвейер: набегают — бью — умирают — набегают — бью — умирают. Вокруг всё было залито странной тёмной жидкостью, которую волки называли бы кровью, если бы умели говорить.

Чувствовал ли я сожаление от их смерти?

На удивление — нет.

Какой-то осадок присутствовал. Лёгкое неудобство где-то на периферии сознания. Но не вина, не раскаяние, не отвращение к себе. То ли моя психика изменилась вместе с телом, то ли я и раньше не был склонен к эмпатии по отношению к агрессорам.

В конце концов, они напали первыми. Я просто защищался. Эффективно.

Последний волк из второй волны упал с пробитым черепом.

Я опустил дубину и огляделся.

Пещера вокруг выглядела как место бойни. Тёмные пятна на камнях, трещины от ударов, разбросанные там и сям мерцающие предметы — дроп с убитых. Сами трупы, как обычно, уже растворились в свете.

Интерфейс радостно мигал:

Уровень: 1 → 4

Очки характеристик: 18 (9 × 2)

Очки технологий: 14

Опыт: 350/550

Три уровня за один бой. Неплохо.

Пятикратный бонус к опыту и двойные очки характеристик творили чудеса. При таких темпах я мог прокачаться до приличного уровня за пару дней интенсивного фарма.

Но снова появилась система.

[ДЕСЯТОЕ УБИЙСТВО]

[Поздравляем, Прометей! Десять существ пало от вашей руки.]

[Награда: +2 очка технологий]

Хотя эйфория быстро сменилась лёгким беспокойством. Если мне дали такие щедрые бонусы на старте, значит, система предполагает, что они мне понадобятся. А это намекает, что впереди серьёзные испытания.

Ладно, об этом потом.

Открыл меню распределения характеристик. Восемнадцать очков — приличная сумма. Куда вкладывать?

Немного подумав, решил не мудрить: половину в силу, половину в ловкость. Магия и интеллект пока не нужны — у меня нет ни заклинаний, ни технологий, требующих высокого IQ. Выносливость? Вроде и так хватает. А вот физические параметры точно не помешают — особенно после того, как я увидел, насколько эффективны простые силовые приёмы в бою.

Распределил. Подтвердил. Почувствовал лёгкую волну тепла, прокатившуюся по телу — видимо, так ощущается мгновенное усиление характеристик.

Теперь можно было собрать лут.

Я уже потянулся к ближайшему мерцающему предмету на полу, но вдруг остановился.

Что-то было не так.

Прокрутил в голове события последних минут. Двадцать волков, может чуть меньше. Все примерно одинакового размера, одинакового уровня, одинаковой агрессивности. Базовые мобы, стандартная стая.

Но если это была полноценная волчья стая, то где вожак? Где альфа?

В любой нормальной стае есть лидер. В любом нормальном данже — если это можно считать данжем — есть босс. Финальный противник, охраняющий главную награду.

Эти волки были... слишком обычными. Слишком одинаковыми. Словно рядовые охранники, а не полноценная угроза.

Я медленно обвёл взглядом пещеру, прислушиваясь.

Тишина.

Капает где-то вода. Мерцают кристаллы на стенах. Гудит кровь в ушах после боя.

И всё.

— Где же ты прячешься... — пробормотал я, сжимая дубину крепче.

Ответ пришёл в виде низкого, утробного рёва за спиной.

Я развернулся — и замер.

Из бокового прохода, который я раньше не заметил, выходил волк. Но называть эту тварь просто "волком" было бы преуменьшением века.

Три метра в холке. Серая шерсть с проседью, стоящая дыбом на загривке. Глаза — не жёлтые, а красноватые, с какой-то потусторонней злобой. Клыки — каждый длиной с мой палец. Мышцы перекатываются под шкурой, как стальные тросы.

Интерфейс услужливо вывел информацию:

Вожак лесных волков — уровень 5

Здоровье: 300/300

Особые способности: нет

— Крупненький попался, — сказал я вслух, перехватывая дубину поудобнее.

Альфа оскалился, обнажая ряды зубов, способных перекусить мою руку, как соломинку.

Настоящий бой, похоже, только начинался.

----------

Глава 5

Я стоял перед трёхметровым чудовищем и чувствовал, как в голове медленно, но уверенно прокрадывается мысль о том, что сейчас самое время поступить так, как поступали все мудрые военачальники в трудные моменты.

Конечно, не позорно сбежать. А разумно и грамотно отступить, перегруппироваться, вернуться с подкреплением. Или хотя бы с винтовкой, которую я так и не удосужился собрать.

Но пока в голове шёл этот сложный выбор между доблестью и здравым смыслом, волк просто стоял и смотрел на меня. Не набрасывался сразу, не рычал, не демонстрировал агрессию — просто изучал.

Его красноватые глаза медленно скользнули по мне — с головы до ног, оценивая рост, телосложение, стойку. Потом переместились вправо, туда, где ещё недавно кипела битва. Остатки сражения были красноречивы: мерцающий дроп на полу, трещины в каменных стенах от брошенных булыжников, тёмные пятна там, где волки встречались с моей дубиной.

Альфа задержал взгляд на одной из трещин — глубокой, расходящейся паутиной по камню. Потом посмотрел на разбросанные предметы — всё, что осталось от его стаи. Восемнадцать волков. Его стаи.

А потом снова посмотрел на меня.

В этом взгляде не было ярости. Скорее — оценка. Холодная, рациональная. Словно хищник прикидывал, достоин ли я того, чтобы драться всерьёз, или можно просто смести одним ударом лапы.

Его взгляд переместился на мою дубину. Задержался на мерцающих искрах электричества на конце. Потом вернулся мне в глаза.

Я почувствовал, как между нами повисло нечто странное — почти осязаемое напряжение, невысказанный вопрос. Что-то вроде: "Ты вправду думаешь, что можешь со мной справиться?"

И мой мозг, уже почти готовый выдать команду на героическое бегство, вдруг споткнулся об этот взгляд.

Нет. Сбегать нельзя. Не потому, что это недостойно — а потому что не получится. Эта тварь быстрее меня. Намного быстрее. Если развернусь спиной — она сожрёт меня, не дав пробежать и десяти метров.

Значит, остаётся только одно.

Драться.

Альфа, кажется, почувствовал моё решение. Его губы приподнялись, обнажая ряды клыков длиной с мой палец. Уши прижались к черепу. Мышцы напряглись под серой шкурой.

А потом он двинулся.

Не просто побежал — взорвался вперёд, словно спущенная с тетивы стрела.

Я на мгновение опешил от такой скорости. Трёхметровая громадина неслась на меня быстрее любого земного хищника. Земля дрожала под её лапами. Воздух свистел от разгона.

И этого мгновения замешательства оказалось достаточно, чтобы лишить меня возможности нормально среагировать.

Уклониться я не успевал. Просчитать траекторию и отбить удар — тоже. Оставалось только одно — сделать что-нибудь максимально неожиданное.

На последней секунде, когда волк уже разевал пасть, целясь мне в торс, я рывком открыл инвентарь, призвал один из каменных блоков и с размаху швырнул прямо в открытую глотку чудовища.

Центнерный булыжник влетел в пасть, способную, наверное, одним укусом перекусить меня пополам — и застрял где-то между клыками и глоткой.

Альфа на мгновение опешил — явно не ожидая, что добыча будет кормить его камнями, — но не остановился.

Его масса, его инерция были слишком велики, чтобы просто затормозить. Громадное тело врезалось в меня, как грузовик на полном ходу.

Я почувствовал удар — тупой, всеохватывающий, выбивающий весь воздух из лёгких. Мир перевернулся. Земля исчезла из-под ног. Я полетел назад, беспомощно кувыркаясь в воздухе.

Спина ударилась обо что-то твёрдое и острое — один из больших кристаллов, торчащих из стены. Раздался хруст — то ли кристалл треснул, то ли это мои кости. Боль пронзила всё тело, от затылка до поясницы.

Интерфейс мигнул красным:

Здоровье: 200/200 → 150/200

Пятьдесят очков с одного удара. И это даже не атака — просто столкновение на бегу.

Если бы не усиленное тело, я бы сейчас лежал с раздробленными костями, пронзившими внутренние органы, и медленно истекал кровью. Обычный человек после такого удара умер бы на месте.

Я упал на колени, хватая ртом воздух, пытаясь продышаться. В груди саднило. Спина ныла. Руки дрожали от адреналина.

А волк тем временем попятился, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь избавиться от незваного гостя во рту. Через пару секунд ему это удалось — каменный блок вылетел из пасти, проехался по полу и врезался в стену с глухим стуком.

Альфа остановился, тяжело дыша. Его красные глаза впились в меня с новой яростью. Если раньше в них была оценка, то теперь — чистое желание разорвать наглую добычу на куски.

Он снова двинулся вперёд.

На этот раз я был готов.

Перехватил дубину поудобнее, согнул колени, готовясь к прыжку. Бежать некуда. Отступать некуда. Остаётся только принять бой.

Волк несся, как грузовик по трассе, набирая скорость с каждым шагом. Земля вздрагивала под его лапами. Пасть снова раскрылась, обнажая ряды зубов.

В последний момент перед столкновением я снова вызвал каменный блок и швырнул его вперёд.

Но альфа уже учился.

Тварь, наученная опытом пятисекундной давности, рефлекторно дёрнулась вправо, уходя от траектории камня. Блок пролетел мимо, с грохотом ударившись о дальнюю стену.

Но волк не заметил одного.

Я бросил блок не для того, чтобы попасть. Я бросил его, чтобы заставить зверя уйти вправо — именно туда, куда я уже прыгал вслед за камнем.

Мы встретились в воздухе.

Я со всей силы обрушил дубину на левую часть его черепа — вертикальный удар сверху вниз, с вложением всего веса тела, всей инерции прыжка, всех моих прокачанных характеристик.

Контакт был сокрушительным.

Я почувствовал, как что-то треснуло внутри черепа зверя. Кость? Хрящ? Не знаю. Но звук был отчётливым, хрустящим, влажным. Искры электричества пробежали по серой шерсти, впились в плоть, оставляя обугленные следы.

Волк взвыл — низко, пронзительно, с нотками боли и ярости.

Его левый глаз вспыхнул красным. Не метафорически — буквально залился кровью, словно все сосуды в глазном яблоке разом лопнули. Красная пелена затянула зрачок.

Здоровье цели: 250/300

Но торжествовать было рано.

В следующий момент альфа пришёл в себя — и ударом головы отправил меня обратно в полёт.

Я не успел сгруппироваться. Удар пришёлся в грудь — прямой, тупой, как таран. Воздух снова вылетел из лёгких. Рёбра заскрипели. Я полетел назад, кувыркаясь, пытаясь хоть как-то контролировать падение.

На этот раз приземление вышло удачнее — успел развернуться в воздухе и встретить пол ногами, смягчив удар перекатом. Проехался по камню на четвереньках, оставляя царапины на полу.

Поднял голову.

Альфа стоял в десяти метрах, тяжело дыша. Его левая сторона морды была покрыта ожогами от электричества. По шерсти время от времени пробегали остаточные разряды, заставляя мышцы дёргаться. Один глаз залит кровью. Дыхание сбилось.

Но он всё ещё стоял.

Я тоже с трудом поднялся на ноги.

Размен. Один к одному. Я нанёс пятьдесят урона — получил пятьдесят в ответ. Не лучший обмен, учитывая, что у него здоровья больше.

Надо менять тактику.

Я сосредоточился на дубине, мысленно представляя другую форму. Омни-инструмент отреагировал мгновенно — корпус начал течь, меняться, удлиняться. Через пару секунд в руке было уже не короткое древко, а длинное копьё — метра два, с острым наконечником и электрическими искрами на конце.

Мне нужна дистанция. Если буду драться в ближнем бою, альфа просто раздавит меня массой и силой. Но с копьём я смогу держать его на расстоянии, не давая подойти вплотную.

Теорию превратить в практику помогло то, что волк снова двинулся в атаку.

Но на этот раз он был умнее. Зверь, видимо, вспомнил, что кроме пасти у него есть и другое оружие.

Передняя лапа взметнулась в воздух — огромная, с когтями длиной в ладонь, способными вспороть сталь.

Удар обрушился на меня сверху, целясь в голову.

Я выставил копьё горизонтально, приняв удар на древко.

Контакт взорвался снопом искр. Коготь встретился с электрическим зарядом — и волк дёрнулся, отдёргивая лапу. Но удар был настолько мощным, что меня всё равно отбросило назад, ноги заскользили по камню.

Вторая лапа уже летела сбоку.

Я развернул копьё, отражая удар. Лапа соскользнула по древку и врезалась в стену рядом со мной. Камень треснул, посыпались обломки. В стене остались глубокие борозды от когтей — три параллельные линии, врезанные в скалу, как ножом в масло.

Если бы такой удар пришёлся по мне, от меня осталось бы мокрое место.

Волк снова рванул вперёд, занося переднюю лапу для следующего удара.

Но я был быстрее.

Я резко отпрыгнул вправо, уходя с линии атаки, и в тот же момент мысленно приказал Омни-инструменту сменить форму. Копьё растеклось, сжалось, трансформировалось — и через секунду в руке был уже боевой топор.

Тяжёлый. Острый. Идеальный для рубки.

Волк завершил свой замах, промахнулся, потерял равновесие на долю секунды.

Этого хватило.

Я шагнул вперёд, занёс топор над головой и с яростью и точностью палача опустил лезвие на переднюю лапу зверя — туда, где кость соединялась с плечом.

Лезвие вошло в плоть, рассекло мышцы, ударилось о кость.

Альфа взвыл — на этот раз пронзительно, с нотками настоящей боли.

Я потянул топор на себя, пытаясь завершить разрез, но кость оказалась слишком прочной. Лезвие застряло, увязло в мясе и костной ткани. Лапа не отрубилась полностью, но повисла странным образом, наполовину отсечённая, истекающая тёмной кровью.

Здоровье цели: 180/300

Я дёрнул топор, пытаясь вытащить его для следующего удара, но не успел.

Волк, невзирая на боль, невероятным образом развернулся на здоровых лапах и обеими задними ногами нанёс мне удар в торс.

Двойной удар. Прямой. С полной силой.

Мир взорвался болью.

Я почувствовал, как когти вонзились в грудь, как костюм разорвался, как кожа лопнула, как рёбра прогнулись внутрь. Топор вылетел из рук. Тело отбросило к стене с такой силой, что я буквально впечатался в камень, оставив вмятину.

Упал на колени.

Не мог дышать. Не мог пошевелиться. Грудь разрывалась адской болью.

Опустил взгляд.

На груди зияла огромная вдавленная область — костюм разорван, кожа содрана, мышцы обнажены. Три глубокие борозды от когтей тянулись от плеча до живота. Кровь — моя кровь — медленно стекала вниз, окрашивая разорванную ткань в тёмно-красный.

Интерфейс мигал красным, как сирена:

Здоровье: 20/200

Двадцать. Из двухсот. Один удар — и я на пороге смерти.

Вот знал же, что надо выносливость качать, — пронеслось в голове сквозь пелену боли. Но нет, приспичило силу и ловкость вкладывать. Молодец, стратег хренов.

Я с трудом поднял голову.

Волк стоял в нескольких метрах, тяжело дыша. Его почти отрубленная лапа бесполезно свисала, истекая кровью. Левый глаз залит красным. Шерсть на морде обуглена от электричества.

Но он был жив. И он двигался.

Альфа посмотрел на свою изуродованную лапу. Потом перевёл взгляд на окровавленный топор, валяющийся на полу между нами.

И сделал то, чего я совершенно не ожидал.

Он подошёл к топору. Наклонился. Аккуратно взял его в зубы. И перехватил, устроив так, чтобы лезвие торчало вперёд.

Я уставился на эту картину, не веря своим глазам.

— Да ты угораешь? — выдавил я сквозь боль.

Трёхметровый волк с топором в зубах медленно развернулся ко мне, готовясь к финальной атаке.

Ну зачем я сюда полез? — в голове звучал панический голос. Зачем не сбежал при виде босса? Кто меня сюда вообще потянул? Надо было заводы делать, технологии качать, а не искать приключений на свою пятую точку!

Волк сделал шаг вперёд, хромая на раненой лапе, но не останавливаясь. Топор в его пасти блеснул в свете кристаллов.

Я попытался подняться — но ноги не слушались.

Альфа сделал ещё шаг. Потом ещё один.

И тут случилось то, чего не ожидали мы оба.

Топор в пасти волка вдруг вспыхнул ярко-красным светом.

Из рукояти, зажатой между клыков, во все стороны устремились острые шипы — длинные, металлические, как иглы дикобраза. Они пронзили нёбо, язык, дёсны, вонзились в глотку изнутри.

И тут же по всему телу волка пробежался мощнейший разряд электричества.

Не слабый остаточный, как от ударов. А настоящий, убийственный, такой, что шерсть на звере встала дыбом, а воздух наполнился запахом палёного мяса.

Альфа завыл — но звук оборвался на полувздохе, захлебнувшись кровью. Его челюсти судорожно разжались. Топор вылетел из пасти, вырывая зубы и куски плоти, и полетел прямо ко мне, врезавшись в пол у моих ног.

Волк рухнул на бок, дёргаясь в конвульсиях. Изо рта текла кровь. Один глаз был закрыт. Второй — тот самый красный — медленно гас.

Здоровье цели: 10/300

Я с трудом протянул руку и схватил топор за рукоять.

Так вот что значит "нельзя потерять эту вещицу", — пронеслась мысль. Система от кражи. Неплохо придумано.

С огромным усилием, опираясь на топор как на костыль, я поднялся на ноги. Каждое движение отдавалось болью в груди. Дыхание было поверхностным, рваным. Ноги еле держали.

Но я мог двигаться.

Я потащился к волку.

Выглядел он, мягко говоря, жалко. Шипы проткнули внутренние органы — жаль, не мозг, но тот явно зажарился от разряда электричества. Кровь текла из пасти, из носа, из ушей. Дыхание было хриплым, прерывистым.

У него оставалось десять очков здоровья. Одного удара хватит, чтобы прикончить зверя.

Я остановился рядом с ним, глядя вниз.

Волк поднял голову — с огромным усилием, дрожа от боли — и посмотрел на меня своим целым глазом. В нём больше не было ярости. Не было злобы. Только боль. И что-то ещё — понимание? Принятие?

Мы смотрели друг на друга несколько секунд.

— Ты был достойным противником, — сказал я тихо, опускаясь на одно колено рядом с ним.

Волк моргнул. Медленно. Тяжело.

— Прости меня, — продолжил я. — Моя жизнь всегда будет дороже чужой. Это закон выживания. Но знаешь... это было интересно. Я понял, что в прямом бою меня порвёт любой сильный противник. А значит, за такое просветление — спасибо. Я сохраню память о тебе. Может, чучело сделаю. Или статую. Но ты не будешь забыт. Обещаю.

Ярость в глазу волка окончательно сменилась чем-то похожим на принятие. На смирение перед судьбой.

Он медленно опустил голову на камень. Закрыл глаза.

И замер, ожидая последнего удара.

— Прощай, — прошептал я.

Топор опустился. Один раз. Быстро. Чисто.

Голова отделилась от тела.

И в следующий момент интерфейс взорвался уведомлениями:

Уровень: 4 → 8

Опыт: 1450/1850

Доступно очков характеристик: 24

Доступно очков технологий: 20

[ПОБЕДА НАД БОССОМ]

[Поздравляем, Прометей! Вы одержали победу над Вожаком лесных волков (уровень 5).]

[Награда: +3 очка технологий]

[УБИЙСТВО БОССА В ОДИНОЧКУ]

[Вы уничтожили Вожака лесных волков и всю его стаю в одиночку, без союзников, без призванных существ, без внешней помощи.]

[Награда: +5 очков технологий]

И с повышением уровня произошло чудо.

Раны на груди начали затягиваться. Не мгновенно — но быстро, очень быстро. Кожа срасталась, мышцы восстанавливались, кровь переставала течь. Боль отступила, сменившись лёгким зудом заживления. Даже костюм начал медленно самовосстанавливаться — разрывы затягивались, ткань срасталась обратно.

Интересно. Это эффект самого костюма? Или так работает система уровней — полное восстановление при левелапе?

Кстати, в инвентаре костюм не отображается в слоте снаряжения. Вот такой вот маленький факт.

Я ещё пару минут просто сидел на полу, приходя в себя, наблюдая, как раны затягиваются. Дыхание постепенно выровнялось. Руки перестали дрожать.

Пора осмотреть добычу.

Я поднялся — на этот раз легко, без боли — и огляделся. Вокруг валялся дроп с убитых волков. Мясо, кости, клыки, с десяток шкур. Для меня пока бесполезное, но на торговой площадке точно пригодится.

Потом взгляд упал на труп альфы.

Стоп. Труп.

Я резко повернулся и уставился на безголовое тело мёртвого волка.

Оно всё ещё лежало там. Не превратилось в свет. Не исчезло, как остальные.

Почему?

Ответ пришёл в виде системного сообщения:

[Некоторые сильные поверженные враги могут не исчезнуть, оставляя свои тела для возможности разделывания и получения увеличенного количества добычи.]

Интересно. Вот только навыков разделки у меня нет. Надо либо найти кого-то, кто умеет, либо...

А вот. Чучело из него сделаю. Как раз обещал.

Вот только что с тобой делать, чтобы не разложился?

Я попробовал убрать труп в инвентарь — и, на удивление, получилось.

Труп вожака лесных волков (обезглавлен)

Отлично. Оставим до лучших времён.

Теперь — что там волк охранял?

Я двинулся вглубь пещеры, в сторону бокового прохода, откуда вышел альфа. Коридор был узким, низким — альфе здесь явно было тесновато.

Пройдя метров пятьдесят, я вышел в большое открытое пространство.

Логово.

Огромное, метров тридцать в диаметре, с высоким сводчатым потолком. Пол был усыпан костями — огромными, массивными, принадлежащими существам явно крупнее самого волка. Черепа размером с мой торс, берцовые кости толщиной с моё бедро, рёбра, которые можно было бы использовать как арки для ворот.

На многих костях были явные следы когтей. Глубокие борозды, расколотые фрагменты, разгрызенные суставы.

Похоже, несмотря на низкий уровень, альфа был по-настоящему опасен. Он охотился на добычу куда крупнее себя — и побеждал.

Хотя, если подумать, мне просто повезло. Волк не смог использовать своё главное преимущество — численность стаи. Я перебил всех в узком коридоре, где они не могли нормально окружить меня. А альфе его размеры тоже мешали — я был маленький, быстрый, неудобная цель.

В сухом остатке: я застал его врасплох, в худших для него условиях.

И даже так я был близок к смерти.

Мой класс — явно не для сражений. Он для развития технологий. А значит, надо как можно скорее начать развивать индустриальный комплекс. Пока мне снова не пришлось биться врукопашную с чем-то огромным и зубастым. И уровнем на 50 выше меня.

Я провёл ещё минут десять, собирая все кости, кристаллы и ресурсы в логове. Всё отправил в инвентарь, часть закинул на торговую площадку со случайными ценниками.

Потом развернулся и пошёл к выходу.

Снаружи всё ещё был день. Начинали мы утром, в пещере я провёл около часа — может, чуть больше, с учётом боя. Солнце стояло высоко, отбрасывая короткие тени.

Полно времени.

К концу дня я вполне смогу наладить производство исследовательских наборов для второй эры.

----------

Глава 6

Итак, подводя промежуточные итоги недавнего приключения и его последствий: я победил огромную злобную тварь в виде вожака волков размером с медведя гризли и агрессией берсерка, получил целую лавину уровней одновременно — событие крайне редкое, обычно требующее долгих часов гринда, — и в процессе этой победы почти ушёл на незапланированный бета-тест загробного мира, когда волчьи когти распороли живот, едва не выпустив внутренности наружу.​

Зато в качестве компенсации за пережитый ужас и боль система щедро наградила меня кучей очков характеристик, которые я незамедлительно и без особых раздумий вложил целиком в выносливость, подняв максимальный запас здоровья с жалких двухсот единиц до вполне респектабельных четырёхсот сорока — увеличение в два раза, теоретически дающее шанс пережить ещё несколько смертельно опасных ситуаций прежде чем окончательно отправиться кормить червей.​

И что самое интересное и несколько неожиданное — с каждым новым вложенным очком характеристик я прямо физически ощущал, как становлюсь крепче, выносливее, устойчивее к повреждениям. Словно само тело уплотнялось и укреплялось изнутри под воздействием неких системных механик, превращающих абстрактные числа в реальные физиологические изменения.

По текущим ощущениям и прикидкам, если бы я сейчас, после всех этих улучшений, снова сразился с тем же самым волком в тех же условиях, то всё равно не смог бы потягаться с ним по чистой физической силе — зверь весил под полтонны чистых мышц и ярости, его челюсти могли перекусить человеческую конечность как сухую ветку, а удар лапы ломал кости. Но вот насчёт защитной способности моего тела у меня появились серьёзные сомнения в негативную для волка сторону — я больше не был уверен, что его когти так же легко пробили бы кожу, разорвали мышечную ткань и достали до внутренних органов. Возможно, теперь удар, который раньше вспорол живот, лишь оставил бы глубокие, но не смертельные порезы. А может и вовсе скользнул бы по поверхности, не причинив критического урона.

Впрочем, размышления о гипотетических повторных схватках с волками, какими бы интересными они ни были с точки зрения оценки собственного прогресса, отходили на второй план перед тем, что привлекало внимание куда сильнее.

Очки технологий — Двадцать восемь штук, полученные в размере десяти на старте и еще много от всех этих убийств.

Да, я даже ещё толком не начал нормальное промышленное строительство с возведением первых плавильных печей для переработки руды в металл, буровых установок для добычи ресурсов из глубины земли, конвейерных систем для автоматизации производственных процессов и всей остальной базовой инфраструктуры индустриальной цивилизации, а уже пускал слюни в предвкушении того, что смогу получить, используя эти драгоценные очки на какие-то невероятные продвинутые разработки, лежащие далеко за пределами стандартного древа прогресса. Хотя, если быть честным, я даже понятия не имел, сколько всего этих внешних технологий существует в системной базе данных, какой у них диапазон от примитивных до запредельно футуристических, и что конкретно в них вообще может содержаться.

Но это я буду уже завтра разбирать, для начала стоит начать создавать первую науку, а то я и так с этим затянул.

План действий формировался сам собой, логичный и последовательный.

Первый приоритет — автоматизировать добычу ресурсов. Ручная работа омни-инструментом была медленной, утомительной и не масштабировалась никак.

Для автоматизации мне требовались твердотопливные буры — первые механизированные устройства добычи, работающие на угле. Я открыл интерфейс системы и вывел на экран рецепт изготовления:

Твердотопливный бур: 1 каменная печь + 3 мелких детали + 3 железные плиты

Проблема — у меня не было железных плит. Чтобы их получить, нужно было сначала добыть железную руду. Вручную, омни-инструментом.

Я направился на восток от озера. По данным сканирования территории, все базовые месторождения — железо, медь, уголь, камень — располагались на восточной части моих владений, на ровной равнине, где росли лишь редкие деревья и лежали отдельные булыжники.

Удобное расположение для организации производства — никаких холмов, оврагов или густых лесов, просто плоская открытая местность. Будто бы заготовленная площадка для строительства.

Участок земли примерно двадцать на двадцать метров, где порода выходила на поверхность, демонстрируя характерные красновато-коричневые оттенки. Железная руда.

Я подошёл ближе и приложил руку к одному из обнажённых камней.

[Обнаружено: Железная руда. Месторождение: Маленькое. Приблизительные запасы: 12,000 тонн]

Двенадцать тысяч тонн. Хватило бы на начальный этап, но не долгосрочный. Хотя, если честно, соотношения в этой системе были странными — я ещё не до конца понимал, как они работают.

Я достал омни-инструмент и сфокусировался на режиме зубила. Рабочая часть инструмента засветилась тусклым голубоватым светом и трансформировалась, формируя острый долотообразный наконечник.

Взяв инструмент обеими руками как обычное зубило, я замахнулся и ударил по породе.

Один удар — и кусок руды размером с кулак отделился от массива, мгновенно исчезая в мерцании света.

[Получено: Железная руда x1]

Так работала система. Один удар зубилом — одна единица руды автоматически попадала в инвентарь.

Я продолжил работу методично. Удар. Ещё один удар. Следующий. Ритмичная, монотонная работа, похожая на колку дров. Физически не слишком тяжело благодаря системе, но всё равно требовала усилий и времени.

Через сорок минут непрерывной работы я собрал около тысячи единиц железной руды. Руки устали от постоянных ударов, но запас был солидный.

Я осмотрелся по сторонам. В паре сотен метров дальше на востоке виднелся ещё один участок с обнажённой породой, на этот раз с характерным зеленоватым оттенком. Медь.

[Обнаружено: Медная руда. Месторождение: Маленькое. Приблизительные запасы: 8,500 тонн]

Ещё тридцать минут работы зубилом — тысяча меди пополнили инвентарь.

Угольное месторождение располагалось чуть севернее, я заметил его по характерным чёрным выходам породы. Быстро набрал сотню единиц угля — он понадобится как топливо для буров и печей.

Я вернулся к поляне у озера, где стояли мои каменные печи. Ровная площадка, удобная для организации производственной зоны. Пора было запустить первую плавку металла.

Открыл первую печь, мысленно выбрал в инвентаре железную руду и уголь. Система автоматически извлекла нужные материалы и загрузила их в печь. Внутри разгорелся огонь, температура быстро росла, руда начала плавиться с тихим шипением.

Я посмотрел на рецепт в интерфейсе: для одной железной плиты требовалось восемь единиц железной руды. Странное соотношение, если честно — восемь к одному.

Через немного времени. Я открыл выходной лоток печи и достал результат — блестящую железную плиту размером примерно 20×20 сантиметров и толщиной около четырёх сантиметров. Тут же система выдала.

[ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО]

[Первая переплавка металла: Вы получили первую железную плиту — фундамент индустриальной эры.]

[Награда: +1 очко технологий]

Я взвесил её в руках и усмехнулся.

Тяжёлая. Очень тяжёлая. Явно не один килограмм, скорее килограммов пять, если не больше. А ведь по логике я потратил "восемь килограммов" руды, чтобы получить эту плиту. Математика не сходилась совершенно — визуально количество полученного металла было примерно равно количеству потраченной руды, что физически невозможно, учитывая процесс плавки с выходом шлака.

Значит, мои изначальные предположения о том, что одна единица руды равна одному килограмму, не имели особого смысла. Система работала по своей собственной внутренней логике, где "единица" была просто абстрактной мерой, не привязанной к реальным физическим величинам строго.

Ладно. Не буду ломать голову над физикой процесса — система работала, давала результаты, и этого было достаточно. Главное запомнить соотношения: 8 руды на 1 плиту.

Я загрузил ещё руду в несколько печей параллельно, ускоряя производство. Из тысячи единиц железной руды получится примерно сто двадцать пять плит. Более чем достаточно для изготовления целой армии буров и солидного запаса компонентов.

Печи работали синхронно, выдавая плиты одну за другой. Пока шла плавка, я занялся изготовлением компонентов.

Базовые компоненты делались по цепочке:

Железные прутья — два из одной плиты. Я выбрал несколько плит в инвентаре и активировал рецепт. Иконки плит в интерфейсе начали светиться, затем исчезли, заменяясь новыми — прутьями. Я вызвал один из них в физическую реальность, и в руках материализовался длинный цилиндрический стержень толщиной с большой палец и длиной около метра — холодный, тяжёлый, с гладкой блестящей поверхностью.

[Получено: Железный прут x2]

Болты — один набор из одного прута. Когда я призвал результат в руку, там оказалось около десятка мелких крепёжных элементов — каждый примерно с мизинец длиной, с шестигранной головкой и аккуратной резьбой.

Странная логика системы — рецепт говорил "один болт из прута", но физически это была целая горсть болтов. Я насчитал ровно двенадцать штук в одном "наборе". Очередная особенность, которую я просто принял как данность.

Железные шестерни — две плиты на одну шестерню. Круглый диск диаметром около тридцати сантиметров материализовался в руках, тяжёлый и массивный. Зубья были идеально точными — ровно двадцать четыре зуба с математически выверенным шагом и профилем.

Медные кабели — два кабеля из одной плиты. В руках появилась компактная бухта провода длиной метров пять, толщиной с карандаш.

Мелкие детали — сложный промежуточный продукт. Рецепт требовал:

3 болта

1 железную шестерню

3 медных кабеля

На выходе получалось 2 единицы мелких деталей.

Когда процесс завершился, в руке материализовался компактный механический узел размером с кулак. Удивительно сложная конструкция — переплетение шестерёнок, рычажков, проводов и крепежа, всё плотно упаковано воедино.

К концу двух часов у меня был огромный запас компонентов — несколько десятков мелких деталей, избыток прутьев, болтов, шестерён и кабелей. Всё аккуратно организовано в инвентаре по категориям.

Каменные печи для буров я изготовил из камня, который валялся повсюду на равнине — просто подходил к булыжникам и добывал их зубилом. Пять единиц камня на печь.

Теперь финальная сборка. Я выбрал все необходимые компоненты в инвентаре и активировал рецепт твердотопливного бура.

[Сборка: Твердотопливный бур]

Иконки компонентов начали светиться интенсивным голубоватым светом и мерцать. Я не мог видеть сам процесс — как печь трансформируется в основу, как плиты становятся рамой, как мелкие детали интегрируются в механизм.

Через тридцать секунд процесс завершился с тихим звоном.

[Получено: Твердотопливный бур x1]

Я вызвал готовую конструкцию в физическую реальность для осмотра. Бур материализовался передо мной — небольшая платформа примерно три на три метра:

По центру располагалось массивное сверло — толстый стальной стержень диаметром сантиметров десять с тремя витками режущих спиральных кромок

Сбоку размещался компактный блок угольного двигателя с топливным бункером на двадцать единиц топлива

Сзади торчал выходной лоток для добытой руды

Четыре опорных ножки с рамой обеспечивали устойчивость

Я обошёл бур кругом, оценивая конструкцию. Выглядело грубо и индустриально, но функционально.

Отправил бур обратно в инвентарь — он исчез, превратившись в удобную иконку. Я сделал ещё девять буров, методично расходуя накопленные материалы через интерфейс.

Вернувшись на восточную равнину к железному месторождению, я достал омни-инструмент и активировал режим строительства. Голографическая проекция появилась перед глазами, накладываясь на реальность.

Я выбрал первый бур из инвентаря и начал позиционировать его через голографический интерфейс. Полупрозрачная проекция бура появилась над месторождением, показывая зону его действия — круг радиусом около двадцати метров, окрашенный в зелёный цвет.

[Размещено: Твердотопливный бур]

Бур материализовался из инвентаря с тихим металлическим звуком, занимая свою позицию на ровной земле. Опорные ножки автоматически раздвинулись и зафиксировались с щелчком, врезаясь в грунт.

Я установил ещё четыре бура на железном месторождении, располагая их плотной группой так, чтобы зоны добычи покрывали максимальную площадь без перекрытий. Пять буров на железо.

Затем направился к медному месторождению в двухстах метрах и установил там пять буров аналогичным образом.

Теперь заправка топливом. Я подошёл к группе железных буров — система показала, что я нахожусь в радиусе десяти метров от всех пяти, активируя функцию автоматического распределения ресурсов.

Открыл интерфейс инвентаря, выбрал уголь и активировал опцию "распределить в ближайшие постройки".

Уголь начал исчезать из инвентаря большими порциями — по пять единиц за раз — а индикаторы топливных бункеров всех пяти буров синхронно заполнялись. За десять секунд все были заправлены — по двадцать единиц угля в каждом.

Мне не нужно было даже что-либо включать — внутри щёлкнуло, зашипел воспламеняющийся уголь, двигатель закашлялся и заработал с ровным ритмичным стуком. Сверло начало медленно опускаться вниз, острый наконечник коснулся земли и вгрызся в неё с металлическим скрежетом.

[Твердотопливный бур активирован]

И почти сразу в выходном лотке с характерным лязгом упал первый кусок железной руды. Потом ещё один. И ещё.

Я стоял и наблюдал за этим с привычным уже недоумением. Сверло вращается где-то под землёй, а руда магическим образом появляется в лотке сверху на поверхности. Никакого видимого механизма транспортировки. Просто работает. Ладно.

Активировал остальные четыре железных бура, затем прошёлся к медным и запустил все пять там.

Через пятнадцать минут все десять буров работали синхронно, наполняя воздух ритмичным индустриальным стуком паровых двигателей. Десять сверл вгрызались в землю восточной равнины, методично добывая руду.

Я изготовил десять сундуков из камня через инвентарь — по две единицы на каждый — и установил по одному рядом с каждым буром.

[Размещено: Сундук x10]

Примитивные каменные ящики материализовались из инвентаря один за другим. Функциональные, каждый мог вместить несколько сотен единиц материалов.

Систему логистики решил делать примитивно пока что. Буду периодически приходить, собирать накопленную руду из лотков буров, перекладывать в сундуки для временного хранения, затем массово транспортировать к печам у озера.

Я вернулся к поляне у озера и потратил час на масштабную организацию зоны переработки:

Добавил ещё двадцать каменных печей, расставив их двумя аккуратными рядами по десять штук

Изготовил два десятка дополнительных сундуков для складирования различных материалов

Всё тщательно промаркировал в интерфейсе системы для быстрого доступа

Через три часа я вернулся на восточную равнину проверить производство. Картина была впечатляющей — все десять буров работали стабильно и синхронно, выходные лотки были заполнены до краёв рудой.

Десять буров давали примерно в пять раз больший выход, чем я мог добыть вручную за то же время, и при этом работали автоматически, не требуя моего участия.

Проверил уровень топлива через интерфейс — в среднем оставалось по десять-двенадцать единиц угля в каждом буре. Добавил через автораспределение ещё по пятнадцать-двадцать единиц, обеспечив работу до глубокой ночи.

Вернувшись к печам у озера, я массово загрузил собранную руду для плавки. Двадцать печей заработали синхронно, превращая сырую руду в чистый металл.

К вечеру производственная система начала работать как хорошо отлаженный механизм:

Десять буров на восточной равнине добывали руду круглосуточно и автоматически

Я периодически собирал результаты и транспортировал их к базе у озера

Двадцать печей непрерывно переплавляли сырьё в готовые материалы

Складские сундуки стремительно наполнялись запасами плит и компонентов

Это была уже не кустарная мастерская одиночки — это были зачатки настоящего индустриального производства с разделением на добычу, транспортировку и переработку.

Я стоял на поляне у озера, наблюдая, как солнце садится за горизонт, окрашивая небо в оттенки оранжевого и пурпурного. На востоке, за деревьями, доносился ритмичный стук работающих буров — индустриальная музыка прогресса.

Первый серьёзный шаг сделан.

Но для начала стоило сделать кое-что иное.

Я открыл интерфейс технологий и просмотрел древо развития. Огромная сеть взаимосвязанных узлов раскинулась передо мной — от примитивных технологий вроде автоматизации и логистики до продвинутых систем управления, энергетических кристаллов и боевых мехов. Большинство узлов были затемнены и недоступны — для их разблокировки требовались исследовательские пакеты.

Я переключился на вкладку рецептов и изучил производственную цепочку:

Пустой исследовательский пакет: 2 железные плиты + 2 медных кабеля

Катушка индуктивности с воздушным сердечником: 1 железный прут + 8 медных кабелей

Автоматизированный исследовательский пакет: 1 мелкие детали + 1 катушка индуктивности + 5 пустых исследовательских пакетов

Интересная цепочка. Проблема заключалась в том, что сборочные машины — устройства для автоматизированного производства сложных изделий — сами требовали исследований для разблокировки. Замкнутый круг. Значит, первые пакеты придётся делать вручную через инвентарь.

Я открыл инвентарь и проверил запасы. Железные плиты — в избытке. Медные плиты — тоже. Всё необходимое было под рукой.

Начал с базовых компонентов.

Пустые исследовательские пакеты. Выбрал две железные плиты и два медных кабеля в интерфейсе инвентаря. Активировал рецепт.

Прогресс-бар показал, что процесс займёт около трёх секунд. Когда прогресс завершился, в инвентаре появилась новая иконка — серая прямоугольная карточка. Я вызвал её в физическую реальность.

В руках материализовался тонкий прямоугольный планшет размером примерно 15×10 сантиметров, толщиной около трёх миллиметров. Основа из тонкого железа, по краям проходили медные контакты и дорожки. Поверхность была абсолютно гладкой — действительно пустая оболочка, готовая принять данные.

Сделал десять про запас — процесс был быстрым, каждый занимал три секунды.

Катушки индуктивности. Один железный прут и восемь медных кабелей на катушку.

Компактный цилиндрический компонент размером с кулак материализовался в руке. Железный стержень в центре, вокруг него плотно намотаны сотни витков тонкой медной проволоки в оранжевой изоляции. Катушка была удивительно лёгкой и аккуратной — явно не простая ручная намотка, система создала её с высокой точностью.

Теперь финальная сборка — автоматизированные исследовательские пакеты. Один набор мелких деталей, одна катушка, пять пустых пакетов.

Я выбрал все необходимые компоненты в инвентаре и активировал рецепт.

[Изготовление: Автоматизированный исследовательский пакет x5]

Иконки компонентов вспыхнули ярким красноватым светом.

Наконец крафт завершился. В инвентаре появилась новая иконка — красная карточка с символом шестерни и светящимися узорами.

Я вызвал пакет в физическую реальность. В руках материализовалась прямоугольная пластина, похожая на пустую оболочку, но теперь она была совершенно другой:

Поверхность покрывали сложные гравировки и узоры, которые светились красноватым светом

В центре была встроена катушка индуктивности

По краям торчали мелкие механические элементы — рычажки, защёлки, контакты

Пакет был тёплым на ощупь и слегка вибрировал

Не просто набор компонентов — полноценное устройство для хранения и передачи технологических данных системе.

И в этот момент интерфейс внезапно вспыхнул ярким светом. Передо мной развернулось большое системное окно с торжественным сообщением:

[ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО]

[Первый шаг в науку: Создан первый исследовательский пакет]

[Поздравляем! Вы сделали первый шаг на пути технологического прогресса. Исследовательские пакеты — ключ к разблокировке новых технологий и расширению возможностей.]

[Награда: +1 Очко технологий]

Я моргнул, глядя на сообщение.

Но я не спешил тратить его. Одно очко — это мало. Если уже использовать рандомизированную систему получения технологий, то лучше накопить побольше очков и крутить сразу много, повышая шансы на что-то действительно ценное.

Терпение и накопление ресурсов — базовая стратегия эффективного развития.

Я закрыл окно достижения и вернулся к производству. Один пакет — это только начало. Для разблокировки базовых технологий понадобится значительно больше.

----------

Глава 7

\Я открыл древо технологий и изучил ближайшие доступные узлы.

Я задумался, глядя на эти узлы. Да, они были важны. Но была одна проблема — чтобы использовать их результаты, мне понадобилась бы лаборатория для проведения самих исследований. А базовая лаборатория, согласно рецептам системы, требовала электроэнергии для работы.

Электроэнергии у меня не было. Вообще. Все мои текущие устройства — буры, печи — работали на примитивном твёрдом топливе, угле. Никакой энергосети, никаких генераторов.

Значит, прежде чем заниматься исследованиями, нужно было построить систему энергообеспечения.

Я переключился на раздел энергетики и изучил доступные рецепты.

Базовая паровая энергетика. Классика индустриальной эры:

Прибрежный насос: 3 трубы + 2 мелкие детали (не требует электричества, просто качает воду из водоёма)

Бойлер: 4 трубы + 1 каменная печь (нагревает воду до пара, сжигая уголь)

Труба: 1 железная плита (для соединения компонентов системы)

Паровой двигатель: 5 труб + 8 мелких деталей + 10 железных плит (преобразует пар в электричество)

Деревянная опора ЛЭП: 1 бревно + 2 медных кабеля (для передачи электричества)

Лаборатория: 4 конвейера + 10 мелких деталей (для проведения исследований)

Конвейер: 1 мелкие детали + 1 железная плита (базовый логистический компонент)

Я прикинул в уме полную цепочку:

Прибрежный насос ставится у озера, качает воду → Трубы подключают его к бойлеру, который греет воду углём → От бойлера пар идёт по трубам к паровому двигателю → Двигатель вырабатывает электричество и передаёт его через деревянные опоры ЛЭП к лаборатории → Лаборатория потребляет энергию и обрабатывает исследовательские пакеты.

Логично. Примитивно, но работоспособно.

Конвейеры были доступны с самого начала — базовые рецепты, не требующие исследований. Никаких замкнутых кругов. Всё что нужно — это ресурсы.

План действий: изготовить компоненты энергосистемы и лаборатории, построить электростанцию у озера, запустить её, установить лабораторию, подключить к сети, начать исследования.

Я вернулся к крафту. Процесс был уже знакомым и успокаивающим. Выбрать компоненты в инвентаре, активировать рецепт, наблюдать мерцание иконок, ждать завершения прогресс-бара, увидеть результат.

Начал с простого — труб. Одна железная плита на трубу. Активировал рецепт несколько раз.

[Получено: Труба x12]

Вызвал одну в реальность для осмотра. Цилиндрический сегмент длиной метр и диаметром около пятидесяти сантиметров материализовался передо мной — толстая железная труба с фланцами на концах для соединения. Тяжёлая, прочная, с гладкой внутренней поверхностью.

Прибрежный насос. Три трубы и две мелкие детали.

[Изготовление: Прибрежный насос]

Затем в инвентаре появилась новая иконка. Я вызвал насос наружу.

Компактное устройство размером примерно полтора метра на метр материализовалось на земле. Основа из железа с большим всасывающим патрубком внизу и тремя выходными соединениями для труб сверху. Внутри располагался механический насосный механизм с шестернями и клапанами — простой, но эффективный. Не требовал электричества, работал чисто механически от давления воды.

Бойлер. Четыре трубы и одна каменная печь.

[Изготовление: Бойлер]

Компоненты в инвентаре засветились оранжевым светом.

Когда крафт завершился, я вызвал результат. Крупная конструкция около двух метров в длину и метра в высоту появилась передо мной. Основа из каменной печи с топкой для угля, вокруг встроены толстые железные трубы, формирующие нагревательный контур для воды. Входные патрубки для подачи холодной воды, выходной для отвода пара. Дымоход для выхлопных газов. Массивное, индустриальное устройство.

Паровой двигатель. Самый сложный компонент. Пять труб, восемь мелких деталей, десять железных плит.

[Изготовление: Паровой двигатель]

Иконки компонентов интенсивно мерцали голубоватым светом. Внутри инвентаря мелкие детали формировали сложную трансмиссию и генераторные механизмы, железные плиты становились корпусом и обмотками, трубы превращались в паровпускные магистрали.

Когда процесс завершился, я вызвал двигатель наружу.

Внушительная машина три метра в длину, два в ширину и полтора в высоту материализовалась с глухим металлическим звуком:

Центральная турбина из множества точно выверенных лопастей

Вокруг неё массивные железные катушки с медными обмотками генератора

Входной паровой коллектор

Выходные патрубки для отработанного пара

Сложная система клапанов и регуляторов из мелких деталей

На боку — выходной разъём для электрических кабелей

Красивая индустриальная машина — сердце будущей электростанции.

[Получено: Паровой двигатель x1]

Теперь нужно дерево для опор ЛЭП. Я вернулся к ближайшим деревьям на краю поляны и начал рубить их омни-инструментом в режиме топора. Несколько ударов — и дерево падало, превращаясь в древесину в инвентаре. Из древесины система позволяла делать брёвна прямо в инвентаре через ручную обработку.

[Получено: Бревно x5]

Деревянные опоры ЛЭП. Одно бревно и два медных кабеля на опору.

[Получено: Деревянная опора ЛЭП x5]

Вызвал одну для осмотра. Деревянный столб высотой метра четыре с железными креплениями и керамическими изоляторами наверху материализовался вертикально. К изоляторам крепились медные провода. Простая, но надёжная конструкция ЛЭП.

Конвейеры для лаборатории. Одни мелкие детали и одна железная плита на конвейер, нужно четыре.

[Получено: Конвейер x4]

Вызвал один для осмотра. Сегмент транспортёрной ленты длиной два метра материализовался — железный каркас с чёрной резиновой лентой, натянутой между двумя роликами. Простой механизм для перемещения предметов.

Лаборатория. Четыре конвейера и десять мелких деталей.

Я собрал все компоненты и активировал финальный рецепт.

[Изготовление: Лаборатория]

Иконки компонентов светились интенсивным белым светом с голубоватыми искрами.

Процесс тянулся. Я наблюдал за мерцающим прогресс-баром, слушая далёкий стук буров на востоке. Ночь полностью опустилась на равнину, звёзды ярко горели в чёрном небе. Озеро отражало их холодным светом.

Наконец крафт завершился.

[Получено: Лаборатория x1]

Я вызвал лабораторию наружу для осмотра перед установкой.

Крупное устройство размером три метра в длину, два в ширину и четыре в высоту появилось передо мной. Массивный корпус из серого металла с рабочей поверхностью сверху. В центре располагался слот для загрузки исследовательских пакетов — прямоугольное углубление, куда нужно было вставлять карточки. Сбоку — панель управления с простыми индикаторами и разъёмом для электропитания. Внутри виднелись шестерни и механизмы, но никаких сложных манипуляторов — просто прочная научная машина для обработки данных.

Всё готово. Компоненты энергосистемы изготовлены, лаборатория создана. Оставалось только построить всё это у озера и запустить.

Я посмотрел на ночное небо, затем на озеро. Нет, ждать до утра не было смысла. Система работала круглосуточно, буры добывали руду не останавливаясь. Почему бы не запустить первую электростанцию прямо сейчас?

Я направился к берегу озера, активировав режим строительства через омни-инструмент. Голографический интерфейс развернулся перед глазами, показывая возможные позиции для размещения зданий.

Начал с прибрежного насоса. Выбрал его из инвентаря и позиционировал голографическую проекцию прямо у кромки воды так, чтобы всасывающий патрубок оказался в озере. Подтвердил размещение силой мысли.

[Размещено: Прибрежный насос]

Устройство материализовалось с тихим металлическим звуком. Компактная конструкция полтора на метр встала на берегу, всасывающий патрубок погрузился в воду, три выходных соединения торчали сверху, готовые принять трубы.

Бойлер. Расположил его в метре от насоса, чуть выше по берегу. Массивная конструкция два метра длиной материализовалась, её входные патрубки были направлены в сторону насоса.

Теперь нужно было соединить их трубами. Я выбрал три трубы из инвентаря и начал позиционировать. Голографическая проекция показала, как трубы автоматически подключаются к трём выходам насоса и трём входам бойлера, формируя герметичное соединение водяного контура. Подтвердил.

[Размещено: Труба x3]

Три толстые железные трубы диаметром полметра появились между устройствами, их фланцы защёлкнулись на соединениях с характерным металлическим звуком. Водяной контур сформирован — насос может качать воду в бойлер по трём параллельным линиям.

Паровой двигатель. Разместил его в двух метрах от бойлера. Внушительная машина три на два метра материализовалась с глухим звуком, её входной паровой коллектор смотрел в сторону бойлера.

Ещё пять труб между бойлером и двигателем. Выходной паровой патрубок бойлера соединился с входным коллектором двигателя пятью параллельными линиями. Паровой контур готов — бойлер может подавать большие объёмы пара в турбину.

Я открыл загрузочный люк бойлера и заправил его углём через функцию автораспределения ресурсов. Пятьдесят единиц угля исчезли из инвентаря, материализовавшись в топке бойлера. Этого хватит на несколько часов работы.

Активировал систему. Насос не требовал запуска — он работал чисто механически от давления. Бойлер я запустил рычагом на боковой панели — внутри зашипело, воспламенился уголь, началось нагревание воды.

Через минуту температура достигла точки кипения, и по трубам к двигателю пошёл пар.

Паровой двигатель ожил. Турбина начала вращаться с нарастающим гулом, железные обмотки генератора засветились слабым голубоватым светом. Система вырабатывала электричество.

[Паровая электростанция активирована. Выходная мощность: 3 МВт]

Более чем достаточно для лаборатории.

И сразу — торжественное окно.

[ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО]

[Первое электричество — Сердце индустрии]

[Вы запустили первую паровую электростанцию и получили стабильное электричество в Айлоне.]

[Награда: +3 очков технологий]

Теперь нужно было подвести электричество к точке размещения лаборатории. Я установил лабораторию в пяти метрах от двигателя, на ровной площадке у поляны. Крупное устройство три на два метра материализовалось — массивный серый корпус высотой четыре метра с рабочей поверхностью и слотом для пакетов сверху.

Деревянные опоры ЛЭП для прокладки линии электропередачи я поставил между машинами.

Опоры автоматически соединились медными проводами между собой, формируя линию электропередачи. От последней опоры кабель протянулся к разъёму питания лаборатории и подключился.

[Лаборатория подключена к электросети. Потребление: 60 кВт]

Шестьдесят киловатт потребления против трех мегаватт доступных. Энергии в избытке. Индикаторы на панели управления лаборатории загорелись зелёным светом — устройство получило питание и было готово к работе.

Я подошёл к лаборатории и открыл её интерфейс управления. Экран показал древо доступных технологий и слот для загрузки исследовательских пакетов.

Но сначала мне нужно было изготовить больше исследовательских пакетов. Одного было явно недостаточно. Я вернулся к крафту и методично начал производить компоненты — пустые пакеты, катушки индуктивности, затем собирать их в готовые исследовательские наборы.

Я вернулся к лаборатории и загрузил десять пакетов в слот. Красные карточки одна за другой исчезли из инвентаря, материализовавшись внутри приёмного отсека лаборатории.

Открыл меню технологий и изучил доступные варианты.

Выбор был очевиден. Я выбрал узел Автоматизация и подтвердил начало исследования.

[Исследование начато: Автоматизация]

[Загружено пакетов: 10/10]

[Расчётное время: 30 секунд]

Лаборатория ожила. Я вставил первый исследовательский пакет в слот на рабочей поверхности. Красная карточка засветилась ярким светом, узоры на её поверхности начали пульсировать. Внутри устройства зашумели механизмы — датчики считывали информацию, система анализировала данные, разблокировала новые чертежи и рецепты.

Через три секунды первый пакет был обработан и исчез в мерцании света — данные извлечены, физический носитель больше не нужен. Слот освободился. Я вставил второй пакет. Третий. Процесс шёл быстро и ритмично.

Я стоял и наблюдал за работой лаборатории. Это было завораживающе — научная машина методично обрабатывала исследовательские данные, открывая доступ к новым технологиям. Внутри корпуса работали шестерни и механизмы, индикаторы мигали, прогресс-бар медленно заполнялся.

Десятый пакет. Последний.

[Исследование завершено: Автоматизация]

[Разблокировано: Сборочная машина (сборщик)]

Интерфейс вспыхнул ярким светом. Передо мной развернулись чертежи и рецепты новых устройств.

Но едва я закрыл окно с рецептом, интерфейс снова вспыхнул — на этот раз ещё ярче.

[ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО]

[Первое исследование: Разблокирована первая технология]

[Поздравляем! Вы успешно завершили первое научное исследование и открыли доступ к новым возможностям. Путь технологического прогресса начался.]

[Награда: +1 Очко технологий]

Второе очко технологий. Я кивнул, отмечая про себя — уже два очка в запасе. Копить дальше.

Но система ещё не закончила. Третье окно развернулось с торжественной анимацией.

[СПЕЦИАЛЬНАЯ НАГРАДА]

[За завершение первого исследования вы получаете: Убежище]

Убежище — базовое жилое здание с полным набором удобств. Размещается из инвентаря. Обеспечивает защиту, комфорт и место для отдыха.

[Получено: Убежище x1]

Я моргнул, глядя на новую иконку в инвентаре. Убежище. Жилое здание.

До этого момента я даже не задумывался о месте для сна — физическая усталость не накапливалась, голод и жажда не появлялись. Но ментальная усталость была реальной. День выдался насыщенным — добыча, крафт, строительство, десятки решений и действий. Ну и как же забыть про само перемещение в этот мир?

Я посмотрел на работающую электростанцию. Паровой двигатель гудел ровно, бойлер выпускал клубы пара через дымоход, насос качал воду из озера. Лаборатория стояла подключенная к сети, готовая обрабатывать следующие партии исследований.

Завтра я построю первые манипуляторы и запущу полноценное автоматизированное производство. Но сейчас стоило воспользоваться наградой системы.

Я выбрал Убежище из инвентаря и активировал режим строительства. Голографическая проекция показала крупное здание семь на семь метров — достаточно для размещения на поляне рядом с печами и сундуками.

Нашёл подходящее место в двадцати метрах от электростанции, на ровной площадке с видом на озеро. Подтвердил размещение.

[Размещено: Убежище]

Здание материализовалось с глухим звуком. Передо мной возник научно-фантастический жилой модуль — прямоугольная конструкция семь на семь метров, высотой около трёх метров:

Стены из композитных панелей в индустриальной чёрно-жёлтой цветовой гамме

На углах торчали усиленные опоры и крепления

Сверху располагались вентиляционные блоки и антенны

Входная дверь — герметичный раздвижной люк с кодовой панелью

Выглядело как космический модуль с какой-то орбитальной станции или исследовательской базы. Прочно, функционально, технологично.

Я подошёл к двери — она открылась автоматически с шипением гидравлики, признавая меня владельцем. Шагнул внутрь.

Интерьер был удивительно просторным благодаря продуманной планировке. Прямо от входа — коридор с несколькими дверями по бокам:

Слева первая дверь вела в санузел — я мельком заметил душевую кабину, раковину, туалет, всё в том же индустриальном стиле

Дальше по коридору располагались подсобные помещения — кладовка для припасов, техническая комната с системами жизнеобеспечения

Но меня интересовала главная комната в конце коридора. Я толкнул дверь и вошёл.

Спальня занимала примерно половину площади убежища — большое помещение четыре на три с половиной метра:

Стены из серых панелей с редкими жёлтыми акцентами

Мягкое рассеянное освещение от потолочных ламп

Вентиляционные решётки, обеспечивающие циркуляцию воздуха

Небольшой стол с креслом у стены для работы

Шкаф для вещей

И кровать.

Большая, широкая кровать двуспального размера занимала центральную позицию у дальней стены. Я подошёл и провёл рукой по поверхности. Упругий, но мягкий матрас — в точности как я любил. Не слишком жёсткий, не слишком мягкий, идеальный баланс поддержки и комфорта. Подушки выглядели пухлыми и удобными. Постельное бельё серого цвета с жёлтыми полосами, чистое и свежее.

Ментальная усталость накопилась за день — слишком много событий, решений, действий. Хотя физически я не уставал, голод и жажда не появлялись, желание спать в обычном смысле отсутствовало, но разум требовал отдыха.

Я даже не стал снимать одежду, только шлем — просто запрыгнул на кровать лицом вперёд. Матрас принял моё тело с идеальной упругостью, подушка приняла голову. Комфорт был абсолютным.

Закрыл глаза.

И мгновенно провалился в глубокий сон.

----------