Кровавый Мяч

Удар, кровь, брызги

[Внимание! Заранее предупреждаю, что здесь много графически описанных сцен насилия и множества других зверств. Для тех, кто хочет меньше крови и ненавидит флешбэки, основная история начинается с Главы 1.]

...

Влажный звук разрубаемого мяса, хлюпающий под лезвием, словно перезрелый плод, лопающийся от малейшего давления. Кровь. Она не просто текла — она хлестала пульсирующими ручейками, густая и тёплая, заливая всё вокруг: его руки, чёрную футболку парня, бетонный пол, впитываясь в трещины, как ядовитая роса. Брызги. Они разлетались в стороны, оседая на стенах, на потолке, на его лице — крошечные алые звёздочки, застывая на мгновение, прежде чем слиться в единую грязную массу.

Шестнадцатилетний парень сидел верхом на ней. Нет, не на ней — на том, что когда-то было ею. Теперь это было просто безжизненное тело, изувеченное. Его чёрные волосы, обычно мягко ниспадавшие чуть ниже носа, теперь были слипшимися от крови, тяжёлыми и липкими, будто измазанными вареньем. Лоб, щёки, уголки губ — всё было залито тёмной, почти чёрной в тусклых сумерках, жидкостью. Она капала с его подбородка на грудь девушки — вернее, на изуродованную плоть и сочащиеся из неё жидкости.

В его руке был зажат кухонный нож с чёрной рукоятью. Клинок поблёскивал, не от чистоты — от влаги, от крови, от сала, от прилипших к металлу кусочков кожи. Он вонзал его снова и снова, методично, почти механически, словно разделывая тушу. Грудь. Шея. Лицо.

Лицо…

От него почти ничего не осталось. Лезвие срезало кожу, как тонкую плёнку, обнажая мясо, сухожилия, клочья мышц. Нос был рассечён надвое, губы превратились в кровавые лохмотья, зубы торчали из разорванной плоти, как осколки белого мрамора. Глаз… один глаз всё ещё оставался в глазнице, выпученный, застекленевший, но второй — второй был размозжен, размазан по щеке, превращён в желеобразную массу.

И тут — муха.

Она села на клочок мяса рядом с тем, что когда-то было глазом. Чёрная, блестящая, наглая. Её ножки утонули в кровавой каше, словно в сладком сиропе.

Парень на мгновение замер, наблюдая. Затем резко ткнул ножом в глазное яблоко.

Хлюп.

Муха взмыла в воздух, испуганная, но далеко не улетела — запах был слишком заманчивым.

— З-зачем ты это делаешь?

Раздался голос. Мужской, но пустой, бесчувственный, словно доносящийся из глубин его собственного сознания.

Парень усмехнулся точно таким же голосом.

— Я? Хе-хе, это ты. Это Ты, Мин Ю.

Его пальцы, липкие от засохшей крови, сильнее сжали рукоять ножа, и клинок снова погрузился в плоть — на этот раз в бедро, прямо в мягкие ткани внутренней поверхности. Кожа рассеклась с едва слышным пщк, обнажив слои подкожного жира — бледно-жёлтого, пронизанного тонкими красными нитями капилляров. Тёмная кровь, густая, почти чёрная, тотчас хлынула из разреза, смешиваясь с уже застывшими лужами на полу.

— Но это же… а как же любовь? — продолжил голос, словно пытаясь убедить себя. — Я не думал, что всё так закончится…

— Нет, ты знал, что всё закончится именно так.

Клинок резко дёрнулся вверх, разрывая плоть дальше. Теперь рана зияла, как рот, сочась алой пеной.

— Кто, по-твоему, убил собственную семью до неё, а?

Он вытащил нож и тут же вонзил его снова — ниже, ближе к колену. Сухожилия хрустнули, будто перерезанная резинка.

— Кто говорил, что готов на всё ради победы, а?

— Победа… — голос в его голове задрожал, стал тише, словно уходя вглубь сознания. — Мечта с десяти лет… мечта с детства…

Мин Ю замер на мгновение.

Нож так и остался торчать в бедре, его рукоять слегка покачивалась от последних судорожных сокращений мышц. Он поднял взгляд к горизонту, где солнце, словно расплавленный металл, медленно погружалось в море бетонных руин.

…

Поздняя ночь.

Квартира, залитая холодным светом единственной лампы, казалась безжизненной. Белые обои, гладкие поверхности, отсутствие лишних деталей — всё здесь дышало минимализмом, почти стерильной пустотой. Ничто не выдавало присутствия человека, кроме одинокой фигуры за столом.

Десятилетний Мин Ю, с чёрными волосами, спадающими чуть ниже лба, сидел не двигаясь, его пальцы медленно водили по краю стакана, в котором плескалась вода. Лёд уже растаял, оставив на стекле лишь мутные капли. Он не пил — просто смотрел, как в жидкости преломляется свет.

Тишину нарушил скрип двери. На кухню вошёл мужчина — высокий, крепкий, с телом, не поддающимся годам. Ему было за семьдесят, но плечи были широки, а руки покрыты жилистыми мышцами, словно высеченными из камня. На шее, словно отметина от удара судьбы, тянулся длинный шрам, бледный и неровный. Через плечо была перекинута старая снайперская винтовка, её деревянная ложа потёрта, металл потускнел от времени. На голове — потрёпанная кепка цвета хаки.

Он не сказал ни слова. Просто швырнул винтовку на диван, сбросил пустой бежевый рюкзак, затем снял рубашку — красную в клетку, протёртую на локтях. Под ней оказалась серая майка, плотно облегающая торс, покрытый мелкими шрамами. Мужчина тяжело опустился на стул подальше от Мин Ю, вздохнул и провёл рукой по лицу, словно стирая усталость.

— Не спросишь, как прошла охота? — его голос был низким, слегка хрипловатым, но в нём чувствовалась привычка командовать.

Мин Ю даже глаз не поднял. Его пальцы продолжали водить по краю стакана.

— Судя по всему, неудачно, раз ты ничего не принёс.

Старик фыркнул, но не засмеялся. Вместо этого он потянулся к столу, взял сложенную газету и с привычной лёгкостью развернул её.

— Вечно ты такой прямой, сынок. — Он покачал головой, и в его голосе вдруг появилась напряжённая живость, словно он изображал эмоции, которых не чувствовал. — Я же всегда говорил, учись подыгрывать. Это не так сложно.

Мин Ю медленно поднял взгляд. Его лицо оставалось гладким, как маска. Но после секундной паузы он растянул на лице улыбку — неестественную, механическую, словно кто-то дёрнул за невидимые ниточки в уголках губ.

Старик не прокомментировал этот жуткий жест. Вместо этого он развернул газету, и его глаза пробежали по заголовкам.

Пропавшие дети в лесу. Один найден с огнестрельным ранением в плечо.

Что-то дёрнулось у него на лице. Мгновение — и газета смялась в его руке, бумага захрустела, заголовки превратились в бессмысленные складки.

Как раз в этот момент в дверном проёме кухни застыла женщина — высокая, с длинными чёрными волосами, падающими на плечи, словно тяжёлая шёлковая завеса. Её лицо, некогда мягкое и тёплое, теперь было изборождено морщинами усталости. Глаза, глубокие и тёмные, словно две бездонные пропасти, выдавали отчаяние, которое она больше не могла скрывать. Она стояла, слегка пошатываясь, будто каждое движение требовало невероятных усилий.

— Дорогой… — её голос дрожал, как тонкая ниточка, готовая порваться в любой момент. — Мы не сможем расплатиться с этими долгами.

Мужчина посмотрел на неё. Холодный, оценивающий взгляд, без тени сожаления.

— Это уже не «мы», а ты. Считай, что я уже подал на развод. Завтра меня здесь не будет. Разбирайся со своими долгами сама.

Женщина застыла, её губы слегка затрепетали. Она медленно повернула голову в сторону Мин Ю, словно ища поддержки, но его лицо оставалось каменным. Он даже не взглянул на неё, продолжая смотреть в стакан, где вода теперь казалась мутной и безжизненной.

— Но как же Мин Ю? — её голос сорвался на крик, хриплый и надломленный. — Ты не можешь просто так бросить его!

Отец усмехнулся, но в его смехе не было ни капли веселья.

— Он уже не в том возрасте, чтобы требовать такой заботы. — он поднялся со стула, и дерево скрипнуло под его весом. — Так что оставляю вас вдвоём.

Он медленно поднял тяжёлую винтовку, почувствовав холодный металл под пальцами, затем нагнулся за потрёпанным рюкзаком, ремень которого впивался в ладонь. Выпрямившись, он резко развернулся и вышел с кухни.

Спустя мгновение из дальней комнаты донёсся скрип открывающегося шкафа — старые петли жалобно застонали под его рукой. Затем раздался глухой стук брошенного на пол рюкзака, от которого содрогнулись даже пыльные занавески в прихожей.

— Но как же… — голос матери Мин Ю превратился в шёпот, а затем и вовсе оборвался.

Слёзы, долго сдерживаемые, наконец потекли по её щекам, оставляя блестящие дорожки на бледной коже. Она не вытирала их — просто стояла, сгорбившись, словно невидимая тяжесть давила на её плечи.

Мин Ю медленно встал. Его движения были плавными, почти механическими. Он подошёл к матери, задержался на секунду взглядом на её дрожащих плечах, затем похлопал её по спине — раз, другой. Жест был формальным, лишённым тепла, словно совершённым по какой-то забытой инструкции.

* * *

[[image:/storage/reader-images/70f1ccb5a256c96f66db5415bb1bb1795863e863.png]]

Талант

Клинок вонзился в бедро с влажным, хлюпающим звуком, рассекая мышечные волокна, словно мякоть перезрелого плода. Кожа давно потеряла целостность, поддаваясь ножу, как варёная свиная шкура. Мясо — тёмно-красное, с прожилками жира и тонкими белыми нитями соединительной ткани отделялось от кости с сопротивлением, словно не желая покидать своё законное место. Но Мин Ю настойчиво отдирал его, срезая пластами, обнажая бедренную кость — гладкую, желтоватую, уже слегка исцарапанную лезвием.

— Это твое оправдание? И кто этот старик?

Внутренний голос звучал отстранённо, словно доносился из другого измерения, в то время как пальцы Мин Ю, липкие от крови и жира, продолжали методично отделять мясо от кости.

— Я его тоже не помню, но знаю, что женщина, родившая меня, работала целыми днями за цифры, придуманные людьми на клочках бумаги.

Он ударял ножом по кости.

Тынк-тынк-тынк.

Клинок отскакивал, оставляя на поверхности бедренной кости небольшие зазубрины. Крошечные осколки костной ткани смешивались с кровью, превращаясь в розоватую пасту.

— Она моя мать, а те клочки бумаги очень ценны.

Голос внутри него прозвучал почти механически, как заученная фраза, вбитая в голову.

— Ты тоже о ней не заботишься, признайся.

После его холодного ответа Мин Ю сильнее надавил на нож, и наконец бедро отделилось от таза с глухим, сочным звуком.

Щёлк.

Из разрыва хлынули жидкости — не только кровь, но что-то более густое, тёмное, с желтоватыми прожилками. Синовиальная жидкость, лимфа, остатки мочи из разорванного мочевого пузыря — всё это смешалось в мерзкую жижу, стекая по ногам девушки и капая на бетонный пол.

— К-как же… Она оплатила мою начальную школу… именно тогда я нашёл причину не убивать себя…

Мин Ю вздохнул, однако его руки оставались твёрдыми.

Он поднял отсечённое бедро, осматривая его, как мясник осматривает свой товар. Мышцы свисали клочьями, обнажая беловатые сухожилия, которые всё ещё держались, словно не желая отпускать.

Один резкий взмах — и он отбросил бедро в сторону.

Оно шлёпнулось о стену, оставив на граффити жирный кровавый мазок, прежде чем упасть в пыль.

Мухи уже роились. Они жужжали, садясь на края ран, на обнажённые кости, на липкие лужи.

Мин Ю наблюдал за ними, затем перевёл взгляд на то, что осталось от девушки.

…

Десятилетний Мин Ю стоял перед школой, сжимая в руке список кружков, которые он мог посещать. Солнце палило немилосердно, но мальчик даже не морщился — он просто анализировал варианты.

Сначала он направился на футбольное поле, где уже вовсю шла тренировка. Дети бегали за мячом, кричали, смеялись — обычная сцена для школьного спортивного кружка.

— Эй, новичок! — крикнул капитан команды, заметив Мин Ю. — Хочешь сыграть?

Мин Ю молча вышел на поле.

Мяч подкатился к нему, и он попытался ударить по нему. Но вместо мощного паса получился неуклюжий тычок, и снаряд откатился всего на пару метров.

— Ха! Даже играть не умеешь! — кто-то из ребят засмеялся.

Мин Ю нахмурился. Он не чувствовал себя обиженным, но понимал: его навыков недостаточно. Он попробовал ещё раз, но результат не изменился.

— Спасибо за возможность, — ровно сказал он и сошёл с поля.

Ни злости, ни грусти — просто констатация факта.

Его следующей остановкой стал спортзал, где проходила тренировка по волейболу.

— Ты новенький? — спросил тренер, увидев его.

— Да. Хочу попробовать, — ответил Мин Ю.

Мин Ю получил мяч и внимательно выслушал объяснение правил, стараясь запомнить каждую деталь. Его лицо оставалось бесстрастным, но внутри он сосредоточенно анализировал, как правильно выполнить подачу.

Его первая попытка оказалась неудачной — мяч резко ударился о сетку и упал на его стороне площадки. Он моргнул, быстро поднял мяч и приготовился ко второй подаче, механически повторяя показанные ему движения.

Вторая попытка была чуть лучше — мяч едва перелетел через сетку, но его траектория была слишком высокой и неточной. Ребята на другой стороне едва успели среагировать.

Мин Ю чувствовал, что должен что-то сказать или как-то отреагировать, но вместо этого лишь слегка нахмурился, пытаясь понять, что он сделал не так. Он видел, как другие игроки улыбаются, подбадривают друг друга, и неуверенно попытался сымитировать что-то подобное, но выражение его лица оставалось почти бесчувственным, а жест казался неестественным.

— Не волнуйся, с первого раза ни у кого не получается! — ободряюще сказал тренер.

Но Мин Ю не «волновался». Он просто видел, что его движения нескоординированы, реакция недостаточно быстра.

— Спасибо, — сказал он после пятой неудачной попытки. — Думаю, это не моё.

Мин Ю развернулся и медленно вышел из гулкого спортзала, где шум голосов и звон мяча об пол преследовали его ещё долго после того, как дверь закрылась за ним. Школьный коридор был почти пуст — лишь далёкие шаги дежурного учителя и скрип кроссовок по линолеуму нарушали тишину.

Он шёл, механически считая квадраты плитки под ногами, когда резкий поворот за угол привёл его к неожиданному препятствию: матовая дверь с табличкой «Шахматный клуб» оказалась прямо перед ним.

Остановившись на пороге, Мин Ю заглянул внутрь. Контраст с оживлённым спортзалом был разительным: здесь царила сосредоточенная тишина, прерываемая лишь изредка щелчком передвигаемой фигуры или шуршанием страниц — кто-то листал учебник по дебютам.

Солнечный свет, лившийся через высокие окна, падал на шахматные доски ровными квадратами, освещая фигуры. Ученики сидели за столами, склонившись в безмолвной борьбе; кто-то покусывал губу, кто-то почти незаметно тряс ногой под столом.

Инструктор — сухощавый мужчина лет тридцати с тёмными волосами, зачёсанными набок, — оторвался от демонстрационной доски. Его очки в тонкой металлической оправе холодно блеснули, когда он задержал взгляд на Мин Ю на секунду:

— Новичок?

— Да. Хотел бы попробовать.

— Садись, — инструктор указал на свободное место. — Знаешь правила?

— Читал.

Против него сел мальчик его возраста с короткими, аккуратно подстриженными чёрными чёлками, резко очерченными над бровями. Он расставил фигуры с привычной ловкостью, и его пальцы слегка постукивали по краю доски.

— Начинай ты, — сказал он, откинувшись на стуле.

Мин Ю молча передвинул пешку. Его лицо оставалось совершенно бесстрастным, но внутри он уже выстраивал цепочку возможных вариантов. Он не чувствовал ни азарта, ни страха — только холодную, методичную логику. Каждый ход противника мгновенно анализировался, каждая слабость в построении фигур тут же использовалась.

Уже через несколько минут уверенность мальчика начала давать трещину. Он ёрзал на стуле, затем хмурился, вглядываясь в доску. Его пальцы, ещё недавно барабанившие по столу, теперь замерли в нерешительности. Ещё пара ходов — и его король оказался в ловушке.

— Мат, — тихо сказал Мин Ю, даже не меняя интонации.

— Ты… ты правда впервые играешь? — удивился мальчик.

Мин Ю пожал плечами.

— Мне повезло.

Инструктор, склонив голову набок, наблюдал за партией с интересом.

— Сыграем? — предложил он, пододвигая к себе шахматную доску.

Мин Ю почти незаметно наклонил голову. С самых первых ходов стало понятно — игра была сложнее, чем он ожидал. Инструктор легко разгадывал его простую тактику, отвечая на каждый ход проверенными комбинациями.

Но Мин Ю не сдавался. Он внимательно анализировал доску, пытаясь предугадать следующие ходы противника.

В конце концов он проиграл — его король оказался в безвыходном положении. Однако впервые за день что-то новое мелькнуло в его обычно пустых глазах.

— У тебя есть потенциал, — сказал инструктор. — Запишешься в кружок?

Мин Ю на мгновение задумался. Первое поражение оставило странное послевкусие — он не расстроился, но его уверенность пошатнулась. И всё же что-то щёлкнуло внутри.

— Да. Запишусь.

Когда он вышел из школы, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и розового. Длинные тени от деревьев тянулись по асфальту, а лёгкий ветерок шелестел листьями, создавая тихий шёпот. Мин Ю медленно шёл по знакомой дороге, механически отмечая привычные детали: трещину в бордюре и старую скамейку у калитки.

Его путь лежал мимо уличной баскетбольной площадки, которая всегда оживала после уроков. Сегодня там собралась компания мальчишек его возраста — они громко разговаривали, смеялись, их кроссовки визжали по асфальту при резкой смене направления.

Мин Ю на мгновение остановился, наблюдая, как они ведут мяч, делают быстрые пасы и выкрикивают что-то друг другу. Их движения были резкими, но точными, а на лицах читался азарт — та самая эмоция, которую он сам понимал так плохо.

Он не планировал задерживаться, но в этот момент один из игроков сделал неудачный бросок — мяч с громким стуком ударился об обод и отскочил прямо в сторону Мин Ю. Его реакция была автоматической: руки сами потянулись вперёд, и он поймал мяч, даже не успев подумать.

На площадке наступила короткая пауза. Ребята переглянулись, и один из них, высокий парень в красной майке, крикнул:

— Эй, а не хочешь записаться к нам в баскетбольный клуб? Реакция у тебя неплохая!

— Давай! — сказал он с неуверенной улыбкой, швырнув рюкзак на скамейку.

* * *

[[image:/storage/reader-images/dba356caf13f375cb1d82ec6252c53ae5d2550f2.png]]

Шахматный клуб

Клинок ножа сочно вонзился в белую плоть внутренней поверхности бедра, рассекая нежную ткань с влажным, хлюпающим звуком. Кровь, густая и тёплая, пульсирующей струёй хлестала из перерезанных артерий, смешиваясь с липкой синовиальной жидкостью, сочившейся из разрушенной вертлужной впадины.

Каждый удар ножа оставлял за собой рваные края – багровые лоскуты кожи с торчащими во все стороны волосками, под которыми была видна зернистая структура подкожного жира, напоминавшая влажную творожистую массу.

— Интересно, ты тогда выиграл, или нет.

Мин Ю мысленно произнёс, тяжело дыша, зацепив остриём ножа под бедренную фасцию – тонкую, полупрозрачную оболочку, покрывающую мышцы. Она сопротивлялась, растягиваясь, как мокрая бумага, прежде чем порваться с едва слышным хрустом.

— Я не… — голос попытался ответить, но Мин Ю резко оборвал его:

— Хотя неважно, главное, что есть талант.

Лезвие скрежетало о бедренную кость, оставляя царапины и небольшие зазубрины на её гладкой поверхности. Костная пыль смешивалась с кровью, образуя розоватую пасту, которая капала на пол вместе со струйками пота, стекавшими по его лицу.

— Пока я играл, всё больше убеждался, что талант — главное, но упорный труд тоже может победить талантливых игроков, верно?

Он резко дёрнул ножом, перерезав последние сухожилия, удерживавшие ногу. С характерным щелчком конечность отделилась от тела, обнажив влажную, блестящую на свету суставную поверхность тазовой кости. Из раны хлынула тёмная, почти чёрная кровь, смешанная с желтоватой лимфой и капельками жира.

— Нужно быть единственным талантом, других талантливых нет, только я талантлив, все остальные — лишь препятствия к цели, — выговорил он, вонзая нож в отсечённую ногу.

Мин Ю сжал мышцы так сильно, что из порванных волокон просочилась мутная жидкость. Он поднёс её к лицу, вдыхая тяжёлый металлический запах свежей крови, смешанный со сладковатым ароматом разлагающейся плоти.

— Но упорный труд… — голос продолжал неуверенно. — В начальной и средней школе я день за днём тренировался и вместе с товарищами по команде совершенствовался в игре…

Внезапно его тело содрогнулось в приступе лёгкого смеха. Губы, измазанные кровью, растянулись в неестественной улыбке, обнажая зубы с прилипшими к ним кусочками плоти.

— Товарищи? Друзья — лишь помеха, они только инструменты для достижения цели, не более того. Хотя ты и это знал, иначе не нахожу объяснения, почему ты не назовёшь их имён.

Он швырнул отсечённую конечность в угол, где она с глухим стуком ударилась о стену, оставив кровавый отпечаток. Его пальцы механически потянулись к лицу жертвы — точнее, к тому, что от него осталось. Глазные яблоки, одно из которых уже вывалилось, висели на тонких нервных нитях, раскачиваясь, как маятники.

— Могу, но боюсь, не вспомню… они всегда превосходили меня в игре… — с надрывом сказал голос. — Но это не мешало мне доказывать, что упорный труд может победить талантливых игроков, у которых обычно меньше опыта.

Его нож вонзился в оставшийся глаз, разрезав его пополам. Стекловидное тело вытекло, смешавшись с кровью и образовав липкую, желеобразную массу.

— И так прошли следующие четыре года жизни, верно?

— Нет… ш-шахматный клуб. Она… Сон Хи… её длинные, светло-русые волосы, её карие глаза, её невинный взгляд… единственная, кто по-настоящему любила меня.

Внезапно его тело содрогнулось в новом приступе смеха. Он схватился за живот, чувствуя, как из его горла рвутся хриплые, надрывные звуки. Залитые кровью пальцы впились в его собственное лицо, оставляя на коже красные полосы.

— Ха-ха-ха!

— Что смешного?

Слёзы текли по его щекам, смешиваясь с соплями и кровью, образуя отвратительную, липкую жижу. Он попытался закрыть рот окровавленными руками, но смех прорывался сквозь пальцы, превращаясь в истерические рыдания.

— И ты её любил? — с трудом спросил он в своих мыслях.

— Не знаю… но она была добра и улыбчива со мной, плюс она была единственной причиной, по которой я проводил больше времени в шахматном клубе…

Мин Ю засмеялся ещё сильнее.

Его тело сотрясали неконтролируемые конвульсии — то ли от смеха, то ли от рыданий, а возможно, и от того и другого одновременно. Каждая мышца была напряжена до предела, будто его нервная система, перегруженная адреналином и ужасом, уже не могла отличить истерический хохот от панических всхлипов. Окровавленный нож выскользнул из ослабевших пальцев с глухим лязгом и упал на пол, оставив на грязном бетоне алый след.

Мин Ю сжался в комок, словно пытаясь стать меньше, незаметнее, спрятаться от самого себя. Его пальцы впились в плечи так сильно, что ногти, через ткань футболки, оставляли на коже багровые полумесяцы, но боли он не чувствовал — лишь оглушающую пустоту, разрываемую внезапными вспышками смеха и приглушёнными стонами. Кровь с рук медленно стекала по предплечьям, капала на пол, сливаясь в липкие лужицы. В их тёмной поверхности дрожали отражения заката, будто сам свет боялся коснуться этого места.

Он судорожно прижал ладони ко рту, пытаясь заглушить звуки, вырывающиеся из горла, но это только усугубляло — губы и зубы окрашивались в багровый цвет, а вкус железа на языке напоминал о содеянном. Перед глазами проплывали обрывки воспоминаний: её улыбка, её голос, её последний взгляд, полный непонимания. И тогда конвульсии стали ещё сильнее, потому что теперь он и вправду не мог сказать — смеётся ли он, или плачет и кричит.

…

Кабинет шахматного клуба был погружён в тишину, нарушаемую лишь нежным шелестом листвы за окном и редкими, мягкими шуршащими звуками передвигаемых по доске фигур. Солнечный свет, просачивающийся сквозь полузакрытые жалюзи, рисовал на деревянной поверхности длинные полосы, в которых медленно кружились пылинки. За столом сидели два подростка.

Мин Ю, с его чёрными волосами, спадающими чуть ниже глаз, казался полностью поглощённым игрой, хотя его взгляд периодически скользил в сторону соперницы. Его пальцы, стройные и уверенные, замерли на мгновение над конём, прежде чем сделать ход.

Сон Хи, чьи светло-каштановые волосы ниспадали до пояса, слегка наклонилась вперёд, изучая доску. Её глаза, тёмные и живые, прищурились в лёгком недоумении.

— Ты правда пытаешься поставить мне детский мат? — сказала она, поднимая взгляд на Мин Ю.

Он лишь слегка приподнял уголок губ, не отрывая глаз от фигур.

— Кто знает…

— Мне кажется, в этот раз ты играешь не очень серьёзно; в первый раз ты был более настойчив.

Мин Ю наконец посмотрел на неё. Его лицо оставалось бесстрастным, но что-то неуловимое мелькнуло в глубине глаз.

— В первый раз мы не доиграли.

— Тогда давай доиграем в этот раз! — Сон Хи улыбнулась, и в её голосе зазвучал вызов.

Игра продолжилась. Фигуры двигались быстрее, ходы становились острее. В комнате становилось душно — летняя жара проникала даже сюда, несмотря на приоткрытое окно. Сон Хи, чувствуя, как капли пота скользят по спине, не выдержала и сняла рубашку, оставшись в лёгком топе.

Мин Ю замер на мгновение. Его взгляд скользнул вниз, к её груди, затем резко вернулся к доске. Но было уже поздно — его тело отреагировало раньше, чем разум успел подавить импульс. Под столом он почувствовал, как кровь прилила вниз, и едва подавил раздражённый вздох.

— Ты лицемерно так надо мной издеваешься или ты правда настолько невинна? — вырвалось у него.

Глаза Сон Хи расширились.

— А!?

Мин Ю медленно закрыл лицо ладонью.

— …Я думал, я не вслух говорю…

— Эй, что я такого сделала, чтобы ты так обо мне думал? — её голос прозвучал скорее с любопытством, чем с обидой.

Мин Ю взглянул на неё. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалось лёгкое замешательство.

— У тебя большая грудь, и я не могу сосредоточиться на игре.

Сон Хи покраснела и замерла на секунду, затем рассмеялась, но в её смехе звучала лёгкая нотка смущения.

— …знаешь… мне нравится, что ты честен, но иногда лучше солгать…

— А что в этом плохого?

Она покачала головой, улыбаясь.

— Эх… ты кажешься более невинным, чем я, когда чего-то не понимаешь.

Мин Ю промолчал, опустив взгляд на доску. Он сделал ещё один ход, но его мысли явно были где-то далеко.

Сон Хи, воспользовавшись его рассеянностью, передвинула ферзя.

— О, кстати, шах и мат!

— …

Мин Ю уставился на доску. Его брови слегка дёрнулись — он действительно проиграл.

Сон Хи встала, потянулась и, взяв свою рубашку, перекинула её через плечо.

— Ладно, мне пора, до завтра! — помахала она ему рукой и направилась к двери.

Мин Ю не ответил. Он сидел, глядя на доску, но его мысли явно кружились вокруг чего-то другого.

Дверь закрылась, и в комнате снова стало тихо.

* * *

[[image:/storage/reader-images/a8f1fbaf100289691539c6174ff47f5be463641e.png]]

Первый раз

Следующий вечер.

Школьный двор медленно пустел под лучами заходящего солнца. Последние группы учеников расходились по домам, их смех и разговоры постепенно растворялись в вечернем воздухе. Тени от высоких деревьев вытягивались, сливаясь в длинные тёмные полосы на асфальте. Мин Ю и Сон Хи выходили через главные ворота, их шаги невольно синхронизировались — левый, правый, левый — на неровных плитах тротуара.

Сон Хи вздохнула, поправив ремень сумки на плече. Её длинные каштановые волосы колыхались при каждом движении, изредка цепляясь за пуговицы белой блузки. Она украдкой взглянула на Мин Ю.

— Разве не надоедливы наши одноклассники, которые постоянно шипперят тебя и меня…

Мин Ю повернул голову, его чёрные волосы слегка качнулись от движения. В его глазах читалось искреннее недоумение, когда он медленно проговорил:

— Шипперят.. что? Корабли? Они думают, что мы наркоманы?

— Дурак! — её голос прозвучал громче, чем она планировала. — Это когда люди сплетничают, что мы, или любые другие двое, якобы пара, хотя на самом деле это не так.

Они остановились под фонарём, который только что зажёгся с тихим щелчком. Жёлтый свет упал на Мин Ю, делая его кожу кажущейся теплее, чем она была. Он задумался, его пальцы невольно постукивали по ремню рюкзака. Затем он внезапно поднял глаза — тёмные, почти чёрные, но со странным внутренним светом.

— Тогда, станешь моей девушкой? Думаю, это решит проблему с этим «шипперингом» или как там его.

— Ты такой прямой… — Сон Хи сказала, отворачивая покрасневшее лицо.

Мин Ю сделал шаг вперёд. Теперь между ними оставалось не больше тридцати сантиметров. Он не улыбался, но в его глазах было что-то настойчивое.

— Это да или нет?

Сон Хи сделала шаг назад, её спина упёрлась в фонарный столб. Она вдруг осознала, как быстро бьётся её сердце.

— Не знаю! — вырвалось у неё, и она тут же пожалела о своей нерешительности.

Мин Ю наклонил голову. Его дыхание было ровным, в отличие от её сбивчивого. Он изучал её лицо — розовеющие щёки, слегка приоткрытые губы, расширенные зрачки.

— Тебя привлекают не парни, а девушки?

— …Что?… — Сон Хи чуть ли не подпрыгнула от удивления. Её глаза стали круглыми, как блюдца. — Нет! К чему это вообще!?

Она резко оттолкнулась от фонарного столба, но Мин Ю ловко поймал её за запястье.

— Если нет, тогда что тебя останавливает? Или я тебе не нравлюсь, и тебе интересен кто-то другой?

Сон Хи почувствовала, как жар разливается по щекам. Она попыталась высвободить руку, но он не отпускал — не грубо, но твёрдо.

— …Кажется, у меня нет другого выбора, кроме как согласиться…

— Значит, согласна?

— Наверное, да, дурак! — резко выпалила она и тут же прикусила губу.

Мин Ю наконец улыбнулся — не широко, но достаточно, чтобы на его щеках появились лёгкие ямочки. Его пальцы отпустили её запястье, но тут же переместились к её руке, переплетаясь с её пальцами.

— Тогда, давай займёмся с…

— Сон Хи! — резкий женский голос разрезал воздух, как нож.

Они оба вздрогнули и отпустили руки друг друга. У забора соседнего дома стояла женщина — её каштановые волосы, чуть темнее, чем у Сон Хи, были аккуратно подстрижены до плеч. Она скрестила руки на груди, и даже на расстоянии была видна напряжённость в её позе.

— Так вот почему ты так задержалась! И кто этот парень?

Мин Ю выпрямился. Его лицо вновь стало бесстрастным, но в глазах осталась странная решимость. Он сделал шаг вперёд.

— Я её пар…

— Мы учимся в одной школе, — быстро перебила Сон Хи, её голос прозвучал неестественно высоко. Она бросила умоляющий взгляд на Мин Ю.

Женщина — очевидно, мать Сон Хи — прищурилась. Она медленно сделала несколько шагов к ним, и Мин Ю смог разглядеть её лицо — те же миндалевидные глаза, что и у Сон Хи, но с более жёсткими морщинками вокруг губ.

— Пошли домой! — скомандовала она, протянув руку в императивном жесте.

— Ладно… — вздохнула Сон Хи. Она повернулась к Мин Ю, и её глаза заблестели в свете фонаря. — Хорошо, Мин, мне пора! Спасибо, что проводил, увидимся! А завтра ты расскажешь, чем займёмся, родители меня просто убьют, если я опоздаю, прости!

Она рванула в сторону дома, её волосы струились за ней, словно шлейф. У калитки она обернулась — на мгновение — и Мин Ю заметил, как её губы сложились во что-то среднее между улыбкой и гримасой смущения.

Мать Сон Хи ещё секунду изучала Мин Ю, затем резко развернулась и последовала за дочерью. Калитка захлопнулась с металлическим лязгом.

…

Мин Ю лежал на спине, его грудь поднималась и опускалась в неровном ритме, смех постепенно стихал, превращаясь в прерывистые всхлипы. Его пальцы, липкие от засохшей крови, судорожно дёргались, касаясь холодной кожи трупа рядом. Он ощупывал её подушечками пальцев — уже не упругую, не живую, а рыхлую, податливую, словно размороженное мясо.

— Ха-ха… ха…

Последние отголоски смеха растворились в спёртом воздухе заброшенного здания.

— Так это и была любовь? Значит, я всё-таки любил её? — голос в его голове звучал почти задумчиво, но с лёгкой ноткой сарказма.

— Тогда тебе просто хотелось переспать с ней, и думал ты не сердцем, а другом в штанах, хех.

Мин Ю приподнялся на локтях, его взгляд скользнул в угол, где лежал нож. Клинок, тускло поблёскивавший в слабых сумерках, был покрыт засохшей коркой крови и тонкими волоконцами плоти. Он подполз к нему, его пальцы обхватили рукоять — липкую, тёплую от его собственного пота.

— Но это ведь тоже любовь, разве нет?

— В таком случае, если бы ты просто изнасиловал её безо всякого предупреждения, это тоже можно было бы назвать любовью.

Мин Ю присел рядом с телом, его глаза медленно скользили по изуродованным останкам. Грудь, когда-то упругая, теперь представляла собой кровавое месиво из порванных мышц и обнажённых рёбер. Шея — глубоко перерезанная, с торчащими клочьями трахеи, тёмной и сморщенной, словно сдувшийся шарик. Лицо… если его ещё можно было назвать лицом — свелось к обнажённым мышцам, с размозжёнными глазными яблоками и разорванными губами, обнажавшими зубы.

Он провёл рукой по тому, что когда-то было щекой. Плоть под его пальцами была холодной, желеобразной, с лёгкой дрожью — быть может, от последних нервных импульсов или просто от мух, уже начавших свой пир.

— Но я же этого не сделал… к тому же, она согласилась…

— Когда ты предложил ей остаться у тебя ночевать? Якобы под предлогом простой партии в шахматы и выполнения домашнего задания, да?

Мин Ю взял нож и прижал его к животу трупа. Кожа здесь была ещё не тронута — бледная, почти синюшная, с лёгким вздутием из-за начавшегося процесса разложения.

Лезвие вошло легко.

Тч-р-р-р-к.

Он вёл нож медленно, чувствуя, как расходится кожа, как под ней обнажается слой жёлтого подкожного жира, напоминающего размягчённое масло. Дальше — брюшина, тонкая, почти прозрачная плёнка, которая порвалась с едва слышным хлопком.

И тогда хлынули внутренности.

Сначала — петли кишечника, розовато-серые, скользкие, с лёгким зеленоватым оттенком от начавшегося брожения. Они вывалились на бёдра, ещё тёплые, пульсирующие от остаточных спазмов. Затем — желудок, слегка растянутый, с прожилками кровеносных сосудов, похожих на синие нити.

Мин Ю засунул руку внутрь, его пальцы утонули в тёплой, вязкой массе. Он нащупал печень — гладкую, плотную, уже теряющую упругость.

— Всё именно так…

— Но в твоей голове крутились другие планы.

Он оставил нож у пояса, его пальцы снова потянулись к остаткам лица.

Кожа, мышцы, клочья губ — всё это было холодным, но в его памяти оно всё ещё было тёплым, живым, смеющимся.

Он откинулся назад, уставившись в потолок.

…

Комната была пуста и лишена характера, словно забытый угол мира, куда не долетают ни звуки, ни краски. Белые обои, выцветшие от времени, сливались с потолком, создавая ощущение бесконечной пустоты. Посреди этой тишины стояла лишь одна кровать с двумя тумбочками по бокам; их дерево потемнело от времени, а ручки слегка разболтались, будто кто-то слишком часто дёргал их в спешке.

На полу, прямо в самом центре комнаты, был расстелен мягкий коврик — единственный намёк на уют в этом холодном пространстве. Мин Ю и Сон Хи сидели на нём, окружённые разбросанными учебниками и тетрадями. Страницы были исписаны аккуратными строчками, но сейчас знания казались им ненужными.

Сон Хи, отодвинув учебник по математике, потянулась к шахматной доске. Её пальцы скользнули по гладкой деревянной поверхности, и она уже собиралась открыть крышку, чтобы расставить фигуры, когда Мин Ю неожиданно коснулся её щеки:

— Прежде чем играть, может, развлечёмся иначе?

Сон Хи резко отвела взгляд, чувствуя, как по лицу разливается жар. Её пальцы невольно сжали край шахматной доски.

— …Как именно? — прошептала она, и голос её дрогнул.

Мин Ю усмехнулся и, не торопясь, достал из кармана джинсов презерватив. Он подержал его у неё перед глазами, словно демонстрируя трофей, затем подмигнул:

— Раздевайся.

Сон Хи почувствовала, как сердце начало дико колотиться. Ладони стали влажными, а странный страх сжал в груди.

— …Я-я как-то боюсь… не рано ли? — с трудом выдавила она слова, чувствуя, как румянец заливает лицо.

Мин Ю медленно откинулся назад, опираясь на руки, и выражение его лица изменилось. Взгляд стал холодным, губы слегка искривились в презрительной усмешке.

— Что ж, если я так противен тебе и настолько сильно не нравлюсь, то делай как хочешь, я тебя прекрасно понимаю. Доставай доску, давай сыграем и разойдёмся.

Его слова ударили Сон Хи, как пощёчина. Она дёрнула головой, её глаза расширились от испуга.

— Н-нет! Ты очень красивый, просто я ещё не готова… — залепетала она торопливо, но Мин Ю резко перебил её, и теперь его голос звучал, как лезвие.

— Хватит оправдываться. Если считаешь, что нам незачем любить друг друга, то я могу это поддержать, так что давай просто сыграем и разойдёмся мирно.

В комнате повисла тишина. Сон Хи сжала кулаки, чувствуя, как ком подступает к горлу. Она не хотела терять его. Не сейчас. Не так.

— Я-я люблю тебя. Х-хорошо, давай развлечёмся по-твоему… — голос её дрожал, но она уже тянулась к пуговицам на блузке.

Мин Ю наблюдал за ней, и его холодное выражение постепенно сменилось любопытством. В уголках губ появилась едва заметная улыбка.

* * *

[[image:/storage/reader-images/9d14c34692e1ac7ebaaf43a0b5622d966721d0c2.png]]

Переполненная ванна

Мин Ю медленно опустил взгляд с потолка, где трещины в бетоне расползались, как паутина, и остановился на распоротом теле. Его пальцы, скользкие от засохшей крови и жира, сомкнулись на рукояти ножа, лежащего возле пояса трупа. Лезвие прилипло к полу тонкой плёнкой подсохших биологических жидкостей, и, когда он поднял его, раздался тихий, отлипающий хлюп, будто отрывают мокрую тряпку от плитки.

— Это было единственное, чего ты хотел от неё.

Его губы растянулись в кривую усмешку, обнажая зубы, чуть запачканные кровяными брызгами. В уголках рта застыли подсохшие розовые ниточки слюны, смешанной с чужой жизнью.

Голос в голове ответил устало, словно утомившись от этого спектакля:

— Убедить её тогда было довольно сложно… но, к счастью, она меня любила, и мы сделали то, что хотели…

— То, что вы оба хотели? Может, хватит смешить меня?

Мин Ю вдавил пальцы в разрез на животе, где кожа уже потеряла упругость и напоминала размокший картон. Края разреза разошлись с мягким хрустом подкожного жира, обнажая клубок внутренностей.

Первыми вывалились кишки.

Тяжёлые, скользкие, переливающиеся синевато-розовыми оттенками. Они выскользнули, словно перезрелая колбаса из лопнувшей оболочки, с булькающим звуком, оставляя за собой липкий след полупереваренной пищи и тёмной желчи. Запах ударил в нос — сладковато-кислый, с гнилостной ноткой, будто тухлые яйца смешали с медленно разлагающимся мясом.

Мин Ю просунул руку глубже, прорываясь сквозь тёплые, обволакивающие слои сальника, и вытащил печень.

Она была ещё тёплой.

Тёмно-бордовая, с бугристой поверхностью, слегка трепещущая на ладони, словно всё ещё пытающаяся фильтровать несуществующую кровь. Он сжал её — из перерезанных сосудов сочилась густая, почти чёрная жидкость, стекая по запястью и смешиваясь с уже засохшими бурыми размазками.

— Но она согласилась… но теперь это неважно… это из-за тебя… из-за твоей матери?

Нож поднялся вверх, ловя последние лучи заката. Клинок заалел, будто выкованный из самой сгустившейся крови. И в этот момент перед его глазами всплыл другой нож.

Точно такой же.

С чёрной рукоятью.

С каплями, падающими на пол.

— Через неделю после того, как ты выебал Сон Хи, верно?

…

Мин Ю медленно закрыл за собой входную дверь, сбросил кроссовки и небрежным движением ноги поставил их к вешалке. Его школьный рюкзак, отяжелевший от учебников, с глухим стуком упал возле двери в комнату, но он даже не обратил на это внимания. Его нос сморщился от странного, неприятного запаха, витавшего в воздухе — что-то металлическое, резкое, отдающее сыростью и чем-то… неестественным.

Он замер на месте, пытаясь понять, что это, но не мог определить.

Его взгляд упал на приоткрытую дверь в ванную — свет внутри был включён.

Когда он заглянул внутрь, его тело словно окаменело. Зрачки резко сузились, вбирая в себя жуткую картину, открывшуюся перед ним.

Ванна была полна тёмно-красной, почти чёрной жидкости, и лишь через секунду его мозг осознал, что это кровь. В ней, наполовину погружённая, лежала его мать — её лицо было бледным, почти восковым, а рука беспомощно свесилась через край ванны. На запястье зияла глубокая, рваная рана, из которой уже не сочилась кровь — видимо, вся вытекла. На кафельном полу, в луже алой жидкости, лежал кухонный нож с чёрной ручкой, весь измазанный тем же ужасным оттенком.

Мин Ю невольно отпрянул, спиной ударившись о косяк двери. Ноги стали ватными, в ушах зазвенело, а в груди будто все внутренности сжало тисками. Он не мог закричать, он не мог даже дышать. Медленно, словно во сне кошмара, он опустился на пол, сполз по стене и прижался к ней. Пальцы впились в колени, но боли он не чувствовал — лишь леденящее онемение, расползавшееся по всему телу.

"Не знаю, как описать свои эмоции, это не грусть, не отчаяние, я бы назвал это чувством безысходности и паники."

Время будто замерло. Он не плакал, не двигался — просто уставился в одну точку перед собой, словно его сознание отключилось, оставив лишь пустую оболочку. Где-то за окном шумел город, проезжали машины, смеялись люди, но ни один звук не доходил до него. Лишь тихий, прерывистый стук собственного сердца, напоминавший, что он ещё жив.

Так прошли часы. Солнце уже садилось, отбрасывая длинные тени по квартире, когда вдруг раздался резкий стук в дверь.

Тук-тук-тук.

Мин Ю даже не пошевелился. Голова была тяжёлой, мысли мутными. Он услышал, как кто-то дёргает дверную ручку, но ему было всё равно.

— Мин? — донёсся знакомый девичий голос.

Дверь со скрипом открылась — видимо, она не была до конца закрыта. В прихожей раздались шаги, осторожные, но быстрые.

— Мин Ю? — снова позвала Сон Хи.

Она заглянула в коридор, и её взгляд тут же упал на сидящего на полу возле ванной Мин Ю. Его поза, бледное лицо и пустой взгляд заставили её сердце сжаться.

— М-Мин Ю? Всё… всё в порядке…? — она сделала шаг вперёд, но в этот же момент её взгляд скользнул мимо него, в приоткрытую дверь ванной.

— АААА!

Резкий, пронзительный крик вырвался из её горла. Она отпрянула назад, рука инстинктивно прикрыла рот, глаза расширились от ужаса. Дыхание участилось, ноги задрожали, но, несмотря на шок, она быстро взяла себя в руки.

— О боже… о боже мой… — прошептала она, но затем тряхнула головой и схватилась за телефон.

Её пальцы дрожали, набирая номер экстренной службы.

— Алло? Да, нам срочно нужна помощь! Здесь… здесь мёртвая женщина, ванна полна крови… Да, да, приезжайте, пожалуйста, быстрее!

Её голос дрогнул, но она чётко назвала адрес. Однако, как только она закончила говорить, оператор предупредил, что вместе с медиками приедет и полиция.

Сон Хи, не завершая звонок, опустила телефон и снова посмотрела на Мин Ю. Он всё так же сидел, словно не заметил ни её крика, ни звонка. Она медленно подошла к нему, опустилась на колени и осторожно обняла.

— Мин Ю… что… что случилось? — её голос дрожал.

Но он не ответил. Его глаза оставались пустыми, будто душа ушла куда-то далеко.

…

Клинок ножа застыл в воздухе, дрожа от напряжения в его руке. Капли крови, густые и медленные, падали на останки, сливаясь с общей массой плоти.

— Полиция заключила, что это самоубийство. Наверное, это очевидно, учитывая, что за четыре года её долги только выросли, — голос прозвучал ровно, бесчувственно, словно зачитывая сводку новостей.

Мин Ю медленно провёл пальцами по лезвию, счищая подсохшие кусочки ткани. Они отваливались, как крошечные струпья, падая на пол с едва слышным шлепком.

Его губы растянулись в улыбку, но глаза оставались пустыми, будто стеклянными:

— Хех, мои воспоминания об этой женщине немного другие.

Внутренний голос замолчал на секунду, словно взвешивая слова.

— Так ты думаешь, это было не самоубийство?

— Она убила себя, но не только из-за долгов, хех.

Он провёл ножом по рёбрам, словно проверяя их прочность. Клинок скользнул по кости, оставив тонкую белую царапину.

— Почему ты так считаешь? Что тогда произошло? — недоумевая, поинтересовался голос.

— До случая с Сон Хи, или точнее, когда её мать заставила её вернуться домой. В ту самую ночь ты, вернее я, лишился девственности с другой женщиной…

…

Постояв ещё пару минут под фонарём напротив дома Сон Хи, Мин Ю наконец вздохнул и медленно перешёл дорогу. Улица была пустынна, лишь изредка проезжающая машина нарушала ночную тишину. Его тень, вытянувшаяся длинной под светом фонаря, казалась особенно одинокой.

Дойдя до своего дома, Мин Ю на мгновение задержался в проходе, словно колеблясь войти внутрь. Но, стиснув зубы, он достал ключи и открыл дверь. Внутри пахло старой древесиной и лёгкой сыростью — обычный запах их небольшой квартиры. Он сбросил рюкзак на пол, и тот с глухим стуком упал возле вешалки. В этот момент его слух уловил странный звук — лёгкое журчание воды.

Сначала Мин Ю не придал этому значения, но затем заметил лужу, медленно расползающуюся из-под двери в ванную. Он ускорил шаг, почти побежав по коридору, и резко распахнул дверь.

В ванне лежала, точнее, спала его мать. Её тело, наполовину погружённое в остывшую воду, казалось безжизненным — лишь лёгкое движение груди выдавало медленное, тяжёлое дыхание. Лицо женщины было измождённым, с глубокими морщинами усталости, расходящимися от уголков губ и глаз. Под веками, припухшими и покрасневшими, виднелись тёмные круги недосыпа, словно тени, подчёркивавшие прожитые годы и накопленное напряжение.

Мин Ю замер на мгновение, глядя на неё, затем резко выдохнул и повернулся к крану. Вода была уже не горячей, но всё ещё тонкой струйкой вытекала, наполняя ванну до краёв. Он закрутил кран, и в ванной вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь изредка падающими каплями. Затем его взгляд упал на ноги матери — там, возле слива, застряла пробка.

Он наклонился, почувствовав, как напряглись мышцы спины, и резко дёрнул пробку на себя. Вода закружилась, образовав маленькую воронку, и стала медленно убывать, обнажая бледную кожу женщины. С каждым сантиметром убывающей воды тело его матери становилось всё виднее — изгибы бёдер, линии талии, грудь, слегка прикрытая мокрыми прядями волос.

И тут Мин Ю почувствовал знакомое тепло, возникшее в паху, а затем — резкий, неконтролируемый прилив крови.

Мин Ю на мгновение остолбенел, его пальцы задрожали, но желание оказалось сильнее стыда. Он медленно протянул руку, коснувшись материнской груди — её кожа была прохладной и влажной от воды. Его ладонь скользнула по округлости, ощущая мягкость под пальцами, и он сжал её, словно проверяя, настоящая ли она. Затем перешёл ко второй, уже смелее, словно оправдывая себя мыслью, что она всё равно не проснётся.

Но его ненасытное желание требовало большего. Рука поползла ниже, скользя по её животу, к тому месту, где вода почти полностью сошла, обнажив бледные бёдра. Его дыхание участилось, сердце заколотилось так громко, что, казалось, его можно услышать даже в тишине ванной комнаты.

* * *

[[image:/storage/reader-images/08262af48109bd56dcb4ca13697b217dc80af653.png]]

Настоящий первый раз

Не в силах больше сдерживаться, он расстегнул брюки, сбросил их на пол вместе с рубашкой и, дрожа от возбуждения, осторожно опустился в ванну. Оставшаяся на дне вода плеснула, когда он раздвинул её ноги, притягивая к себе. Его пальцы скользнули между её бёдер, нашли вход, и он, не раздумывая, вошёл в неё.

И в этот самый момент… её глаза слегка приоткрылись.

Сначала это было лишь смутное, полусонное мерцание в её взгляде, но через секунду сознание вернулось к ней с пугающей ясностью.

— А-а-а… что ты… — её голос был хриплым от сна, но в нём уже читался леденящий ужас.

Мин Ю не остановился — он уже не мог. Его движения стали резче, быстрее, словно он пытался закончить, прежде чем она полностью придёт в себя.

Но было уже поздно.

— ААА!!!

Её крик, пронзительный и полный ужаса, словно ударил по его сознанию. Но вместо того чтобы остановиться, Мин Ю почувствовал, как что-то внутри него перемалывается, превращая стыд и страх в слепую ярость. Его кулак, сжатый до побеления костяшек, рванулся вперёд и со всей силы ударил её в горло.

— Гр-к!..

Звук удара был глухим, влажным. Её голова дёрнулась назад, ударившись о край ванны, и изо рта вырвался хриплый, перехваченный звук — воздуха у неё уже не оставалось. Она инстинктивно схватилась за шею, глаза расширились от боли и непонимания.

Но Мин Ю не дал ей опомниться. Его пальцы впились в её горло, сжимая трахею, перекрывая последние глотки воздуха. Её ноги судорожно бились о дно ванны, разбрызгивая воду во все стороны, но он лишь сильнее прижимал её, продолжая двигаться внутри — уже не со страстью, а в каком-то животном, безумном ритме.

Она попыталась ударить его руками, но удары были слабыми, беспомощными. Её ногти царапали его предплечья, оставляя красные полосы, но он лишь сильнее сжал её шею. Лицо матери начало синеть, глаза закатились, из уголка рта потекла слюна.

Затем он освободил одну руку и нанёс ещё один удар — в живот.

— У-гх!..

Её тело содрогнулось, но спасения не было. Мин Ю снова схватил её за горло и продолжил душить, его движения становились жёстче, резче. Мыслей в голове больше не было — лишь белый шум, лишь необходимость закончить.

Её сознание дрожало, будто её то отпускали из-под воды на секунду, то снова погружали в темноту. Горло сжималось от кашля, грудь вздымалась в попытке сделать полный вдох, но каждый раз дыхание сбивалось — то от шока, то от невыносимой тяжести происходящего.

Мин Ю больше не сдерживался. Его движения стали резкими, почти механическими, словно он стремился не к наслаждению, а к чему-то более тёмному — к утверждению власти, к разрушению границ, к тому, чтобы оставить след навсегда. Его колени скользили по дну ванны, царапаясь о шершавую керамику, но боли он не чувствовал — лишь нарастающее, животное напряжение.

Внезапно его рука схватила её грудь, пальцы сжали сосок так сильно, что кожа побелела от натяжения. А потом — его зубы.

Резкая, пронзительная боль пронзила её тело, и она инстинктивно дёрнулась, пытаясь закричать, но в этот же момент его свободная рука ударила её по горлу. Воздух перехватило, звук застрял где-то внутри, превратившись в хриплый стон.

Он разжал челюсть, оставив на нежной коже кровавый след. Капли алого смешались с водой, расплылись по её груди, и он замер на мгновение, наблюдая за этим, словно заворожённый.

И затем — последний толчок.

Он резко рванулся вперёд, пальцы впились в её бёдра, и с хриплым выдохом закончил, изливая на неё всё, что накопилось в этом безумии. Тёплая жидкость плеснула ей на живот, на грудь, капли добрались даже до шеи, смешиваясь с уже проступающими от его хватки синяками.

Мин Ю резко поднялся из ванны; вода ручьями стекала с его тела на кафель, смешиваясь с уже разбрызганными по полу каплями. Его лицо было пустым — ни ярости, ни раскаяния, лишь ледяная отстранённость. Его мать, ещё слабо шевелясь, попыталась приподняться на локтях, губы задрожали, но прежде чем она успела что-то сказать или даже вдохнуть для крика — его нога резко дёрнулась вперёд.

Удар в пах.

Глухой, влажный звук удара, её тело сложилось пополам, руки инстинктивно полетели вниз, но следующее движение Мин Ю было уже неостановимым.

Удар по голове.

Его кулак со всей силы врезался ей в висок, отбрасывая голову назад. Затылок с глухим «бух!» ударился о край ванны, и тело обмякло, словно оборвавшаяся верёвка. Глаза закатились, веки дёрнулись и замерли.

Воцарилась тишина.

Нарушал её лишь тяжёлый дыхание Мин Ю. Он стоял над ней, обливаясь водой, уставившись на её безжизненное тело, на уже начинающий расцветать на виске синяк. Затем, без тени сожаления, потянулся к душевой лейке.

Одной рукой он схватил мать за волосы, приподняв так, чтобы её спина не лежала в воде, а другой — навёл струю. Холодная вода хлынула на её грудь, живот, бёдра, смывая следы его семени, кровь от укуса, всё, что могло выдать произошедшее. Он методично очищал каждую складку, каждый изгиб, словно отмывал не человека, а загрязнённый инструмент.

Затем — саму ванну.

Он вытер дно, стенки, кран, даже пробку — ничего не должно было остаться. Ни капли, ни намёка.

Когда всё было сделано, он разжал пальцы, и тело матери с глухим всплеском шлёпнулось обратно в пустую ванну. Голова бессильно откинулась набок, мокрые волосы прилипли к щеке.

Мин Ю натянул нижнее бельё, застегнул брюки, даже не стал застёгивать рубашку — просто накинул её на плечи. Последний взгляд на ванную — чисто, тихо, никаких следов.

Дверь закрылась за ним с мягким щелчком.

…

Лезвие ножа замерло над раздробленной тазовой костью, дрожа в окровавленных пальцах. Костная пыль смешалась с густой кровью, превратившись в розоватую пасту, напоминающую фарш низкого качества.

— Т-ты… зачем? — голос внутри звучал хрипло, словно сквозь перехваченное горло. Мин Ю провёл языком по пересохшим губам, ощущая солоноватый привкус засохшей крови:

— Нет, это ты. Это весело, к тому же, она никому не рассказала.

Его пальцы скользнули ниже, к остаткам брюшной полости, где среди клочьев плоти ещё тлели последние следы жизни. Кишка, перерезанная в нескольких местах, сочилась своим зловонным содержимым — каловые массы, смешанные с тёмной желчью. Вонь была настолько сильной, что даже мухи на секунду замерли, словно оглушённые.

— И это всё, что тебя волнует?

Он сильнее сжал нож, чувствуя, как рукоять прилипает к ладони.

— Она всё равно мертва, так что беспокоиться об этом сейчас бессмысленно.

Его взгляд упал на вырванную матку — сморщенную, сине-багровую, с оборванными сосудами, свисающими, как нитки.

— Может… это было не самоубийство? Может… это ты, или… я её убил?

— К сожалению, нет. Меня, то есть нас, не было дома весь день.

— Ладно… кстати, Сон Хи тогда оставалась у меня дома пару дней… наверное, мне повезло.

Воспоминание всплыло отчётливо, будто минуту назад.

Её запах.

Её смех.

Её…

— Главное, в чём тебе повезло, так это в том, что тебя не забрали в приют, поскольку полиция ещё не знала, что наш отец тебя бросил.

— Это точно… но Сон Хи… она тогда оставалась у меня на пару дней…

Снова тишина.

Лишь капающая кровь.

И жужжание мух, слетающихся на новый пир.

…

Вечер опустился на город, окрашивая комнату в мягкие сумеречные тона. На диване, утопая в подушках, Мин Ю обнял Сон Хи, прижимаясь к ней, будто пытаясь найти утешение в её тепле. Его лицо омрачила тень печали, и она, заметив это, нежно провела пальцами по его щеке.

— Мин, ты в порядке? Ты выглядишь очень грустным, я могу тебе как-то помочь?

Он вздохнул, отводя взгляд, словно разыгрывая для неё спектакль, где каждое слово — тщательно обдуманная реплика.

— Я просто думаю о матери… Она бы не хотела, чтобы я так себя чувствовал.

Сон Хи сжала его руку, её пальцы слегка дрожали.

— Ты не один, — прошептала она. — Давай отвлечёмся.

Она потянулась к шкафчику и достала шахматную доску, старую, с потёртыми краями, но такую знакомую. Доска мягко опустилась на диван между ними, и Сон Хи принялась расставлять фигуры. Мин Ю отодвинулся, скрестив ноги, наблюдая за ней. Его взгляд скользил по фигурам, но мысли явно были где-то далеко.

Игра началась.

Сон Хи, как всегда, действовала быстро — её пальцы едва касались фигур, прежде чем те перемещались на новые позиции. Она опережала его, заставляя Мин Ю внимательно следить за её ходами. Он же играл иначе: медленно, обдуманно, взвешивая каждый шаг. В планировании он уступал ей, но в стратегии был силён.

И тут — её ферзь вступил в игру, нависнув грозной тенью над его позицией. Мин Ю почувствовал сдавленность в груди. Он проигрывал.

На мгновение его пальцы замерли над доской, но затем губы растянулись в острой ухмылке.

— Давай разнообразим игру.

— Как? — удивилась она.

— Ты пожертвуешь ферзём?

— А? — Сон Хи фыркнула, не веря своим ушам.

Мин Ю придвинулся ближе, в его глазах вспыхнул игривый вызов.

— Или ты не хочешь продолжать? — с хитроватой улыбкой спросил он. — Может, лучше просто во что-нибудь другое сыграем?

— Ты с ума сошёл? — Сон Хи откинулась назад, её глаза широко раскрылись. — Ты правда хочешь, чтобы я пожертвовала ферзём? Это же нечестно!

Он рассмеялся, лёгким, почти беззаботным смехом, но в нём звучала странная нота.

— Но это же ради любви, — подмигнул он. — Ты же хочешь, чтобы я выиграл, да?

Она долго смотрела на него, словно пытаясь расшифровать скрытый смысл его слов. Затем, с покорным вздохом, взяла ферзя и сбросила его с доски.

— Ладно, если это сделает тебя счастливым… — её голос прозвучал с лёгким упрёком. — Но ты же понимаешь, что это нечестно?

Мин Ю тут же воспользовался преимуществом. Его фигуры рванулись в атаку, и через несколько ходов игра была окончена — его ферзь поставил мат.

Сон Хи не аплодировала, не улыбалась. Она просто смотрела на него, и в её взгляде читалось недоумение, смешанное с лёгким страхом.

— Ты готов даже убить ради победы? — тихо спросила она, не отводя взгляда.

Мин Ю замер.

— Что? Нет, конечно нет, — рассмеялся он, но звук был фальшивым. — Ты для меня важнее любых побед. Я просто пошутил.

Она слабо улыбнулась, но тень сомнения осталась в её глазах.

— Надеюсь, ты этого не забыл. Иногда победа может стоить слишком дорого.

Он резко притянул её к себе, держа так крепко, что у неё перехватило дыхание.

— Мы будем вместе, что бы ни случилось, — выговорил Мин Ю, и в его голосе была не просто уверенность, а нечто большее, почти одержимость. — Я не позволю ничему разлучить нас.

И прежде чем она успела ответить, его губы нашли её, а тело прижало к дивану. Шахматные фигуры, оставшиеся на доске, с лёгким стуком рассыпались по полу, но ни он, ни она уже не обращали на них внимания.

* * *

[[image:/storage/reader-images/6742b08d198aa7ea7ad282e6acdfaab52200b535.png]]

Разлука

Клинок ножа вышел из куска плоти с влажным пщк, оставив за собой рваный, сочащийся разрез. Кровь уже не хлестала, а лишь лениво сочилась густыми, вязкими каплями, смешиваясь с желтоватой сукровицей и жиром. Мин Ю перевернул отсечённый лоскут кожи — его изнаночная сторона была покрыта тонкой паутиной подкожного жира, белесого, как заплесневевший творог, с пронизывающими его розовыми капиллярами.

— Единственные счастливые дни, верно? — с иронией произнёс Мин Ю.

— Я бы сказал… последние…

Мин Ю швырнул кусок мяса в сторону. Тот шлёпнулся о пол, отскочил, как перезрелый плод, и замер в луже собственных соков.

— Хе-хе, родственники, которых ты зарезал.

Его пальцы снова сжали нож. Засохшая кровь залепила промежутки между фалангами, склеивая их, как паста.

— По крайней мере, у меня были на то причины.

Клинок вонзился в грудную клетку, со скрежетом проскользнув между рёбер.

— Они лишили меня счастья.

Он рванул нож вниз — разрез зиял, как усмехающийся рот, обнажая рёбра, похожие на гнилые зубы.

— Их опека надо мной… этот чёртов другой город, который находился в сотнях миль от Сеула…

Мин Ю тяжело вздохнул, сжимая рукоять ножа, пока клинок с хрустом выходил из липкого куска мяса.

…

На кухне было тихо. Лишь тиканье часов на стене нарушало гнетущее молчание. Мин Ю сидел за столом, сжимая в руках чашку уже остывшего чая. Пальцы его слегка дрожали, хотя он старался этого не показывать. Напротив него сидели дядя и тётя — их лица были серьёзны, даже суровы.

Его дядя, высокий, крепкого сложения мужчина с резкими чертами лица, первым нарушил тишину.

— Мин Ю, нам нужно поговорить.

Мин Ю медленно поднял глаза. В груди что-то сжалось — будто холодная рука сжимала его сердце.

— О чём? — спросил он, хотя уже догадывался.

Его тётя, обычно добрая и мягкая, на этот раз не улыбалась. Её тонкие пальцы были переплетены на столе, ногти слегка постукивали по дереву.

— Мы решили, что тебе будет лучше, если ты переедешь жить к нам, — продолжил дядя. — Ты будешь жить с нами. Это правильное решение.

Мин Ю почувствовал, как у него сжалось горло.

— Но я не хочу уезжать! — Его голос дрогнул, и он тут же стиснул зубы, чтобы не выдать слабости.

Дядя нахмурился.

— Это не обсуждается.

— Я не могу просто бросить всё! — Мин Ю резко встал, его стул со скрипом отъехал по полу. — Мои друзья, школа… Сон Хи! Я не могу её бросить!

Имя Сон Хи прозвучало как последний аргумент, как заклинание, которое должно было остановить неизбежное.

— Ты должен думать о своём будущем, — медленно проговорил дядя, словно растягивая слова, чтобы они глубже проникли. — Здесь у тебя нет ничего. Там — возможности.

— Она важна для меня! — Мин Ю уже почти кричал, слёзы наворачивались на глаза, но он яростно моргал, заставляя их отступить.

Тётя наконец вмешалась, положив руку на плечо племянника.

— Мин Ю, мы понимаем, как тебе тяжело. Но это решение принято для твоего же блага.

Её голос был мягким, но не оставлял места для возражений.

Мин Ю отвернулся, понимая, что спорить бесполезно.

Через час они стояли у такси. Чемодан Мин Ю — один-единственный, полупустой — был заброшен в багажник.

Он не оглядывался, когда дверь дома в последний раз закрылась за ним.

Такси тронулось.

Мин Ю сидел на заднем сиденье, прижав лоб к холодному стеклу. За окном мелькали огни города, который он больше не мог назвать своим.

…

Лезвие ножа со скрежетом скользнуло между рёбер, словно разделывая тушку птицы. Хрящи захрустели, разрываясь под сталью, обнажая губчатую ткань лёгких — розовато-серую, испещрённую тонкими сосудами, которые уже не наполнялись воздухом. Мин Ю вытащил их, чувствуя, как орган тяжело обвисает в его руке, ещё тёплый, ещё хранящий последние следы жизни. Он сжал пальцы — из альвеол брызнула мутная жидкость, смешанная с кровью, оставив липкие капли на его подбородке.

— В те дни я полностью погрузился в баскетбол… тренировался изо всех сил, вкладывал всю свою агрессию и отчаяние в игру, надеясь сбежать от реальности…

Голос в его голове звучал приглушённо, словно доносился из-под слоя воды.

Мин Ю усмехнулся, отрезая кусок лёгкого и отбрасывая его в сторону.

— Ты прав, ведь играть в шахматы было уже не с кем, хех. Но ты укрепил свой талант к игре, это одно из главного.

Он провёл ножом вдоль рёбер, соскребая остатки мяса, обнажая белые, почти фарфоровые кости.

— И так прошёл целый год с тех пор…

— Что ж, получить водительские права и свидетельство о дееспособности, которое позволило тебе быть частично независимым — очень полезная вещь, чтобы после смерти родственников тебя не отправили в детдом… Значит, план убить их зрел уже тогда, верно?

— Я не зн…

— «Не знаю» опять, хе-хе. Тебе даже не нужно отвечать, я и так всё знаю, потому что я — это я.

Он резко вонзил нож в грудную клетку, оставив его торчащим между рёбрами, как флаг на завоёванной территории.

— Я. Ты. Как мы дошли до этого? Почему я всё ещё здесь? Почему ты на моём месте? Или я на твоём?

Голос задрожал, сорвался на шёпот, но Мин Ю лишь склонил голову, слушая его, как назойливую муху.

— Ты — слабая часть меня, так что просто заткнись уже и не мешай мне достигать цели.

— Я? Но как…

Не дав голосу договорить, Мин Ю достал зажигалку. Пламя вспыхнуло с тихим щелчком, озарив его лицо — бледное, измазанное кровью, с пустыми глазами, в которых не было ни раскаяния, ни страха. Он поднёс пламя к куску мяса, отрезанному от бедра. Жир затрещал, зашипел, пузырясь и чернея по краям.

В комнате повис густой, сладковатый запах, напоминающий жареный бекон, но с лёгкой, гнилостной ноткой, от которой невольно сводило желудок. Когда на куске мяса образовалась золотистая корочка, Мин Ю поднёс его ко рту. Его зубы легко вонзились в тёплую, волокнистую плоть, имевшую лёгкий металлический привкус. Он неспеша прожевал и проглотил — словно это был самый обычный ужин.

— А-а-а-А-АА…!!! — в панике закричал голос.

В ответ Мин Ю почти с ритуальной медлительностью провёл пальцами по обнажённым рёбрам жертвы, нащупав под тонкой плёнкой кожи тот самый кусочек плоти — сморщенный, синеватый сосок, отрезанный ранее. С мерзким хлюпом он шлёпнул его на свой липкий язык, почувствовав, как отвратительная, резиновая текстура прилипла к нёбу.

Затем, с наслаждением раздавливая его коренными зубами, он размолол эту склизкую массу, почувствовав, как она растекается гнилостной жижей по зубам, прежде чем протолкнуть её по пищеводу противным глотком, оставив после себя вкус старой крови и чего-то затхлого, как испорченное мясо.

— Т-ты… я-я… к-каннибал!?

Голос взвизгнул, содрогаясь от ужаса. Мин Ю же усмехнулся, вытирая губы тыльной стороной руки.

— Каннибалы — это те, кто ест себе подобных. Я же ем женщину.

— Т-ты… я… — голос дрогнул, прежде чем раствориться и исчезнуть в странном эхе.

— Теперь-то ты ушёл?

После этого остался лишь тихий шелест мух, кружащих над останками.

Мин Ю медленно склонил голову, будто под тяжестью невыносимой ноши, которая давно раздавила его душу. Холодная слеза, как последняя капля его человечности, скатилась по бледной щеке и упала на бесформенную груду мяса — липкого, тёплого, ещё пульсирующего остатками чужой жизни. На мгновение в этой кровавой лужице мелькнуло отражение — и он узнал себя. Но это был уже не он. Лицо, измазанное густой, тёмной кровью, смотрело на него пустыми, мёртвыми глазами, за которыми зияла лишь бесконечная пустота.

…

Мин Ю стоял перед зеркалом, пристально вглядываясь в своё отражение. Перед ним был шестнадцатилетний юноша с подтянутым, но крепким телосложением; его рост в 5,8 футов (178 сантиметров) выдавал подростка, почти перешагнувшего порог отрочества, но ещё не обретшего взрослой уверенности. Чёрные волосы, слегка растрёпанные и небрежно падающие вперёд, достигали почти переносицы, но не закрывали глаза и лоб, оставляя лицо открытым.

Но больше всего привлекали внимание его глаза. Угольно-чёрные, глубокие, словно бездонные, они казались совершенно пустыми — будто в них поселилась сама тьма, поглотившая все эмоции. Его взгляд был отстранённым, почти безжизненным, словно за ним не стояло ни мыслей, ни чувств. И всё же, если приглядеться, в этой пустоте можно было разглядеть слабую искру чего-то человеческого — тень боли, подавленную надежду или, быть может, последние остатки воли, ещё не до конца угасшей.

Спустя несколько минут входная дверь дома распахнулась, а затем захлопнулась с глухим стуком. Его дядя и тётя вернулись, переступив порог с привычной беспечностью. Их голоса, смех, шуршание пакетов — всё слилось в единый фоновый шум.

— Дядя, тётя… или, если хотите, мама и папа… — начал он, нарочито мягким тоном, — Душевая лейка в ванной, кажется, сломана. И я бы хотел поговорить с вами.

Его пальцы скользнули к кухонному ножу, лежавшему рядом с зеркалом. Холодный металл приятно жёг ладонь. Быстрым движением он спрятал клинок под чёрную футболку, затем неспеша натянул синие перчатки.

— Дорогой, он назвал нас родителями! — воскликнул дядя, обмениваясь счастливым взглядом с женой. — Наконец-то он признал нас сегодня, хоть так.

Его голос дрожал от умиления. Он даже не подумал взглянуть на племянника, не заметил странного блеска в его глазах.

— Я сейчас посмотрю, и мы обсудим, что не так, — сказал он Мин Ю, уже направляясь в сторону ванной.

Тётя улыбнулась, подойдя ближе.

— Мин Ю, я рада, что ты так нас назвал. Пока дядя чинит душ, мы можем поговорить. Ведь мы единственные, кто постарается тебе помочь.

Её голос звучал приторно-сладко, как всегда.

"Хе-хе, те же фальшивые нотки заботы, что сводили меня с ума годами," — промелькнуло в голове Мин Ю.

Он медленно повернулся к ней лицом. Его лицо было пустым.

— Да, мне есть что вам сказать, — ровным тоном произнёс он. — Но, думаю, мёртвых это не заинтересует.

Дверь в ванную щёлкнула с глухим щелчком.

— О чём ты говоришь?

Тётя застыла. На её лице застыло недоумение, а затем — первая тень страха.

Но было уже поздно.

Мин Ю почувствовал под футболкой холодную рукоять ножа; его пальцы с привычной уверенностью сомкнулись на ней. Лезвие, заточенное до бритвенной остроты, слегка царапнуло кожу на животе, но он даже не моргнул. В душевой всё было тихо — лишь капли воды падали с крана, разбиваясь о кафель.

— С душем всё в порядке, что случилось? — пробормотал дядя, всё ещё не подозревая, что его голос — последнее, что он услышит в этой жизни.

Он даже не успел обернуться.

Мин Ю двигался стремительно, как змея, бросающаяся на добычу. Его рука взметнулась вверх, и клинок вонзился в мягкие ткани шеи тёти. Он прошёл сквозь кожу, подкожную клетчатку, перерезал яремную вену — тёмно-багровая кровь хлынула фонтаном, заливая блузку, капая на пол. Её гортань захрипела, но звук тут же захлебнулся кровавой пеной.

— А-А-АА! Что ты делаешь?! — дядя бросился вперёд, но Мин Ю был уже рядом.

Он не ответил. Вместо этого — ещё один удар. Лезвие вошло в бок шеи, под углом, пронзив сонную артерию. Кровяной поток, под давлением, ударил в стену, оставив дугу алых брызг. Дядя захрипел, его пальцы судорожно впились в руку племянника, но тот лишь сильнее надавил, провернул нож в ране, разрывая мышцы и трахею.

— Это всё ради победы! — прошипел Мин Ю, и его голос звучал, как скрежет металла о кость.

Дядя рухнул на пол, его тело дёргалось в агонии, но сознание уже угасало. Мин Ю вытер клинок о футболку дяди и приблизился к тёте, которая, казалось, ещё задыхалась в собственной крови.

* * *

[[image:/storage/reader-images/f716af2922de4df9f12c39a8d41066c3028affa3.png]]

Уборка

Мин Ю перевернул свою тётю на спину, и её безвольное тело распласталось на холодном кафеле. Её глаза, мутные и остекленевшие, застыли в неподвижном взгляде, уставившемся в потолок, словно запечатлев последнее, что она видела. Рот, слегка приоткрытый в беззвучном крике, обнажал стиснутые зубы и язык, влажный от слюны, уже начинавший подсыхать по краям.

Он провёл лезвием по внутренней стороне её бедра, чувствуя, как кожа сначала сопротивляется, а затем расходится под напором стали. Разрез получился чистым — сначала тонкая белая линия, затем расхождение тканей, обнажающее желтоватый подкожный жир, а под ним — тёмно-красные мышечные волокна. Бедренная артерия, уже почти пустая, лишь слабо пульсировала, выпуская густые, медленные струйки крови, растекавшиеся по бледной коже, смешиваясь с потом и слизью.

Позже он перешёл к конечностям. Лезвие вонзилось в мягкие ткани под коленом, нащупывая сухожилия. При первом нажатии раздался тихий, но отчётливый хруст — будто кто-то ломает зелёную ветку. Сустав не поддался сразу; пришлось поддевать ножом и с усилием выворачивать, пока не прозвучал глухой щелчок, и нога не отвалилась, повиснув на последних волокнах соединительной ткани.

То же самое с локтями и плечами. Каждый раз, когда кость выскальзывала из суставной впадины, слышался влажный, хлюпающий звук, словно кто-то вытаскивает ногу из густой грязи. Кровь уже не хлестала, а лишь сочилась, густая и тёмная, пропитывая всё вокруг — пол, его руки, одежду.

Мин Ю швырнул отсечённые части тела в душевую кабину и погрузил нож чуть ниже рёбер и повёл его вниз, к лобку. Кожа расходилась легко, но дальше лезвие упиралось в плотный слой мышц — пришлось пилить, чувствуя, как сталь скользит между волокнами.

Когда лопнула брюшина, внутренности, тёплые и блестящие от слизи, вывалились с тихим, хлюпающим звуком. Первой выскользнула петля кишечника — серовато-розовая, переливающаяся на свету, испещрённая тонкими кровеносными сосудами.

За ней последовал желудок, наполненный полупереваренной пищей — он вывалился с влажным шлепком, распластавшись на плитке, и тут же начал разлагаться на глазах, выделяя густой, удушливый запах гниющего мяса, смешанный с кислотой желудочного сока. Печень, тёмно-бордовая, с жирным, почти чёрным блеском, отделилась с мягким присвистом — нож входил в неё, как в размягчённое сало, и из разреза тотчас хлынула тёплая, почти чёрная кровь, смешиваясь с желчью. Он аккуратно, почти нежно, разложил органы в душевой кабине, где они, ещё пульсируя остаточными спазмами, медленно сползали в угол возле слива, оставляя за собой липкие, тянущиеся следы из крови и слизи.

Когда всё было разложено, Мин Ю ухватился за кишку — скользкую, сизо-серую, ещё тёплую — и, сжимая её в кулаках, как мокрую тряпку, подполз к унитазу. Задыхаясь от вони, он начал выдавливать из кишечника полупереваренную массу, густую, с кусками каловых масс, сгустками крови и чем-то ещё, чёрным и жидким, что вытекало тонкими, вязкими нитями. Кишка сопротивлялась, пульсировала в его руках, будто живая, и когда она наконец опустела, Мин Ю швырнул её в душ, где она шлёпнулась о стену и повисла там, как отвратительный, залитый кровью шланг.

Но тут его тело содрогнулось — желудок схватило спазмом, в горле поднялась едкая, горячая волна. Он едва успел добежать до унитаза, прежде чем его вырвало — сначала просто едой, затем желчью, густой и зеленоватой. Слёзы застилали зрение, слюна и рвотные массы капали на подбородок, а едкий запах желудочной кислоты заполнял нос.

Когда спазм наконец отступил, Мин Ю вытер рот запястьем, оставив на ткани размазанный след из слюны и остатков пищи, и, тяжело дыша, подполз к голове тётки. Она лежала там, где он её оставил — стеклянные, мутные глаза широко раскрыты, рот полуоткрыт в беззвучном крике, а из перерезанного горла всё ещё сочилась тёмная, почти чёрная жидкость, медленно растекаясь по плитке.

Мин Ю ухватил её за волосы и провёл ножом под подбородком, сделав небольшой надрез. Он резко стянул кожу со лба, и скальп отделился с мерзким, хлюпающим звуком, обнажив бледную кость, покрытую тонкой плёнкой.

Лицо теперь представляло собой бесформенную массу — нос срезан до хрящей перегородки, губы рассечены так, что зубы обнажились в гротескной ухмылке. Глазные яблоки лопнули под давлением лезвия, выпустив стекловидную жидкость, смешанную с кровью.

Череп содрогнулся под ударами рукоятки ножа — сначала треснула теменная кость, затем лобная, и, наконец, обнажился мозг, розовато-серый, покрытый извилинами, испещрённый тонкой паутиной кровеносных сосудов.

После неё Мин Ю перебрался к дяде. С ним было проще — он уже не дышал.

Мин Ю повторил процедуру: расчленил тело на десять частей, вспорол брюшную полость, вытащил кишки, наматывая их на руку, как шарф. Почки, селезёнку, лёгкие — всё аккуратно сложил в душе.

Но тут его охватил новый порыв.

Мин Ю взял отсечённую руку дяди и начал срезать мясо с костей. Мышцы отделялись пластами, сухожилия тянулись, как резина. Он нарезал их аккуратными кусочками, словно готовя фарш.

Когда всё было закончено, он медленно опустил нож, поставив его на плитку с глухим стуком. Лезвие, ещё тёплое от работы, тускло поблёскивало под светом, оставляя на кафеле тонкий, розоватый мазок.

Кровь на его руках уже подсохла, превратив кожу в жёсткую, потрескавшуюся корку, а лицо было усеяно тёмными брызгами, будто кто-то бросил в него пригоршню ржавой грязи. Его футболка, пропитанная потом и багрянцем, прилипла к телу, обрисовывая контуры напряжённых мышц — каждый вдох давался с усилием, словно лёгкие тоже забиты этой липкой тяжестью.

Он глубоко вздохнул, подошёл к тумбочке под зеркалом и распахнул её — внутри аккуратными рядами, один к одному, лежали рулоны мусорных пакетов. Десять штук. Мин Ю взял первый, развернул его с тихим шуршанием и начал упаковывать останки тел — кишки в один пакет, конечности в другой, головы отдельно. Каждый узел затягивал туго, без лишних раздумий.

Когда он закончил завязывать мусорные пакеты, туго стянув узлы, чтобы содержимое не высыпалось, он поставил их у порога ванной, оставив на кафельном полу влажный след от испачканных рук. Затем Мин Ю, даже не снимая залитую кровью футболку, в которой ткань уже затвердела тяжёлыми корками, и штаны, пропитанные тёмной слизью, шагнул в душ, резко дёрнув рукоятку крана.

Вода хлынула с шипением, сначала ледяная, но быстро становясь теплее. Горячие струи ошпаривали кожу, смывая засохшую кровь — она отходила пластами, разбухала, превращалась в розоватую пену, стекала по рукам, ногам, спине, оставляя на мгновение тёмные полосы, прежде чем исчезнуть в сливе.

Затем, наклонившись, Мин Ю схватил душевую лейку и сильной струёй обрушил её на останки под раковиной — прилипшие к фарфору клочья мяса затрепетали, оторвались и, завертевшись в воронке, исчезли в чёрном отверстии. Вода булькала, увлекая за собой последние следы.

Мин Ю вытерся полотенцем, протащив грубую ткань по лицу, шее, рукам, оставив на белом хлопке размазанные, ржавые пятна. Затем он резко скомкал его, сжал в кулаке и швырнул в полупустой мусорный пакет, где полотенце шлёпнулось в липкую кашу органов, бесформенно устроившись между скользкими клочьями плоти.

Его пальцы, всё ещё влажные, ухватились за кухонный нож — лезвие затупилось, с подсохшими разводами. Он подержал его под струёй воды, скребя большим пальцем по краю, смывая тёмные хлопья, пока металл снова не засверкал холодным блеском.

Затем, оставив нож на краю раковины, он присел на корточки, открыл тумбочку под ней и вытащил резиновые перчатки, рулон чёрных мусорных пакетов, бутылку со спиртом и маленький флакон перекиси водорода. Он собрал всё это в охапку, поднялся и, переступив порог ванной, аккуратно разложил на полу коридора, рядом с дверью.

Мин Ю вышел из ванной, оставив за собой влажный пар, несший запах, смешанный с чем-то металлическим. В прихожей он на секунду замер, позволив взгляду скользнуть по пространству, затем шагнул резко в сторону кулера, стоявшего у стены. Там, на ручке кухонной двери, висел прозрачный пластиковый пакет из супермаркета.

Он сорвал его одним движением; пакет зашуршал в его пальцах, пока он шёл в свою комнату. Он закрыл за собой дверь в спальню, хотя больше никого в квартире не было. Комната была почти пуста — лишь кровать, шкаф и письменный стол.

Не раздумывая, он стащил с себя мокрые футболку и штаны, забросив их в пакет. Ткань шлёпнулась с мягким стуком, тяжело опустившись на дно. Затем он достал из комода свежую одежду — чёрные спортивные штаны на резинке и такую же чёрную футболку с узким воротом.

Мин Ю подошёл к гардеробу и распахнул дверцу. На полках аккуратными стопками лежала одежда — всё как всегда. Его пальцы скользнули по тканям, отбирая необходимое: несколько чёрных и белых футболок, белую рубашку с разлётным воротником, чёрную кофту и штаны цвета хаки.

Он перенёс всё это на кровать, разложил, проверил карманы, затем начал складывать — аккуратно, компактно, чтобы вместилось больше. Чёрный рюкзак лежал под кроватью. Он вытащил его за лямку, отряхнул и расстегнул основное отделение. Одежда вошла плотно, почти не помявшись.

Он перекинул рюкзак через одно плечо, зажав в другой руке пакет с мокрой одеждой. Затем, в последний раз окинув взглядом комнату, Мин Ю взял с тумбочки телефон и сунул его в карман. Переступив порог, он направился в комнату дяди и тёти. Дверь туда была слегка приоткрыта, и Мин Ю замер на пороге спальни.

Его взгляд скользнул по кровати со смятым бельём, тумбочкам с семейными фотографиями в рамках, шкафу с зеркальными дверцами. Воздух здесь был спёртым, насыщенным смесью парфюма тёти и табачного дыма от сигарет дяди.

Он двинулся к тумбочкам, дёрнув верхний ящик. Загремела мелочь, покатившись в угол. Его пальцы быстро перебирали содержимое: зажигалки, футляр с очками, нераспечатанная пачка презервативов. В следующем ящике — документы, блокноты с записями, связка ключей. Всё это он отодвинул в сторону.

Гардероб скрипнул, когда он распахнул дверцы. На верхней полке лежал старый кожаный чемодан, покрытый слоем пыли. Мин Ю снял его, отряхнул и щёлкнул замками — внутри пусто, кроме пожелтевшего листка с маршрутом полёта десятилетней давности.

Рядом висели рюкзаки — туристический, с множеством карманов, и чёрный городской, а также сумка-шопер тёти с логотипом бутика. Мин Ю сбросил всё это на кровать.

Он работал методично: сначала взялся за одежду — костюмы дяди, платья тёти, даже нижнее бельё и носки аккуратно снял с вешалок и уложил в чемодан. Особо ценные вещи — шёлковый халат с вышивкой, пару кожаных перчаток — Мин Ю сложил тщательнее, словно боясь повредить дорогую ткань.

Следующей целью стала косметика тёти. Флаконы духов, кремы в изящных баночках, помады — он смел всё это в её любимый шопер.

Наконец, документы и деньги. Кошельки лежали на комоде, словно их только что положили. Мин Ю быстро открыл каждый, вытащил наличные — толстую пачку купюр — и запихнул в карман штанов. Пустые кошельки вместе с кредитками и удостоверениями полетели в чемодан.

Закончив упаковывать вещи, Мин Ю на мгновение замер посреди спальни, его взгляд скользнул по опустевшим шкафам и аккуратно застеленной кровати. Он поправил постельное бельё, разгладил ладонью складки на покрывале, затем плотно закрыл все дверцы шкафов, словно готовя комнату к чьему-то возвращению. С чемоданом в одной руке и накинутыми на плечо в другой рюкзаками и сумками он вышел в прихожую.

Он расставил вещи у входной двери с педантичной аккуратностью — поставил чемодан вертикально, выстроил в ряд рюкзаки и сумки. Затем вернулся к порогу ванной, где лежали приготовленные ранее предметы. Кухонный нож, перчатки, рулон мусорных пакетов, бутылки со спиртом и перекисью — он методично упаковал всё это в передний карман чёрного рюкзака, проверяя, чтобы ничего не гремело и не выпало.

Шесть мусорных пакетов, туго набитых и перевязанных, стояли в углу ванной. Мин Ю взял их по одному, перенося к входной двери. Каждый пакет ставил осторожно, следя, чтобы полиэтилен не порвался. В последний раз он обвёл внимательным взглядом ванную — проверил слив душа, раковину, пол, зеркало. Всё было чисто, без следа.

Ключи, как он помнил, лежали в нижнем ящике тумбочки у вешалки для обуви. Металл холодно блеснул на ладони, когда он поднял связку. Последний безразличный вдох — и Мин Ю распахнул входную дверь.

Лестничная клетка была прохладной и тихой. Он быстро вынес сначала вещи, затем пакеты, расставляя всё в определённом порядке. Дверь захлопнулась за ним с глухим щелчком, когда он повернул ключ в замке.

Мин Ю вышел на улицу, отягощённый ношей. Его чёрный рюкзак висел спереди, как щит, в то время как более объёмный туристический рюкзак давил на спину. Шопер тёти болтался на плече, ударяясь при каждом шаге о рёбра. В натянутых перчатках пальцы впились в узлы мусорных пакетов — три в правой руке, два и чемодан в левой.

Он двинулся в сторону мусорных контейнеров, но не прямо, а петляя по соседним кварталам. В первом переулке, оглянувшись, он швырнул два пакета в переполненный бак. Полиэтилен глухо шлёпнулся о гниющие пищевые отходы. Во втором квартале, возле парка, он избавился ещё от двух, аккуратно положив их поверх других пакетов. Последний пакет полетел в остановившуюся у обочины мусоровозку — рабочие даже не повернули голов.

Теперь настала очередь личных вещей. Расстегнув чемодан, он оставил его слегка приоткрытым, чтобы можно было быстро вытаскивать содержимое. Мусорные баки по пути стали его целями: золотые часы дяди утонули в окурках у автобусной остановки, дорогие духи тёти разбились на дне бака у супермаркета, бархатная шкатулка с украшениями исчезла в контейнере для раздельного сбора отходов.

Мин Ю работал быстро, но без суеты — вытаскивал вещи в моменты, когда тротуар был пуст, или когда прохожие отворачивались. Свитера и брюки разлетелись по разным контейнерам, разбросанным по району. Пустой чемодан он наконец оставил возле мусорного бака у нового жилого дома.

Когда рюкзаки и шопер опустели, Мин Ю стянул перчатки, скатал их в тугой комок и запихнул в карман. Ни единая мышца не дрогнула на его лице, когда он поправил рюкзак и зашагал к ближайшей автобусной остановке, растворяясь в вечернем потоке людей.

* * *

[[image:/storage/reader-images/288679d2ddbc6893a7a5832c8663489997d7deee.png]]

Одержимость победой

Автовокзал встретил его гулом двигателей и запахом бензина. Мин Ю прошёл мимо автобусов, даже не взглянув на расписание, и направился к стоянке такси. Его взгляд скользнул по ряду машин, пока не остановился на белой.

Он постучал в стекло.

Стекло опустилось, и в лицо ударил тёплый воздух из салона, пахнущий дешёвым освежителем и старыми сиденьями.

— Привет-... привет, это междугороднее такси? — голос Мин Ю прозвучал ровно, но дрогнул в самом начале, будто он давно не говорил вслух.

Таксист, мужчина лет пятидесяти с седеющими висками и глубокими морщинами вокруг глаз, оценивающе посмотрел на него. Его взгляд скользнул по рюкзаку в руках пассажира, затем задержался на потрёпанных кроссовках.

— Правильно. Куда?

— Сеул.

Брови таксиста поползли вверх, а в уголках губ заплясала усмешка.

— Ты уверен? Ехать всю ночь.

— Поехали, давай.

— Твое дело, садись. — водитель пожал плечами, словно говоря: твои деньги, твои проблемы.

Дверь захлопнулась, и машина тронулась, покачиваясь на неровном асфальте. Мин Ю откинулся на заднем сиденье, снял рюкзак и положил его рядом, чувствуя, как напрягаются мышцы спины. Он закрыл глаза, но сон не шёл, будто тело забыло, как отдыхать.

Под веками мелькали образы.

Сон Хи.

Её лицо, её улыбка, её голос — всё казалось таким близким, будто она сидит рядом, касается его плеча, смеётся. Но в груди — пустота, словно кто-то выскоблил всё ножом. Он пытался что-то почувствовать. Что угодно. Но внутри было лишь холодное, выжженное пространство, где когда-то билось сердце.

Такси катило по трассе, километры сливались в монотонную полосу дороги, мелькавшую под тусклыми фонарями. Мин Ю не спал, хотя глаза слипались от усталости.

— Так, в какой район тебе нужно?

Голос таксиста вырвал его из полудрёмы, резкий, как щелчок пальцами перед лицом.

Мин Ю дёрнул головой вверх. Первым делом — рука потянулась к рюкзаку, проверить, всё ли на месте. Затем взгляд устремился вперёд, в зеркало, в котором отражались глаза таксиста — тёмные, любопытные.

— Поверни направо, проедешь четыре квартала и высади меня у газона.

Таксист усмехнулся, словно поймав его на лжи.

— Вижу, ты местный. Сеул — твой родной город?

— Верно.

Окна машины наполнились знакомыми силуэтами: узкие улочки, старые фонари, дома, прижавшиеся друг к другу. Жилой комплекс с частными домами — всё было почти так же, как тогда. Только рекламные щиты другие. Яркие, кричащие, чужие, словно напоминая, что время не стоит на месте.

Мин Ю глянул на телефон — время на главном экране было 7:44 утра. Расплатившись с водителем деньгами из кошелька бывших родителей, он захлопнул дверь и ступил на тротуар.

Мин Ю миновал пару аккуратных клумб, где на розовых лепестках уже собиралась роса, прошёл мимо высоких клёнов, чьи листья шелестели на лёгком ветру. Его чёрные глаза, пустые и бездонные, скользили по знакомым деталям, будто мысленно отмечая каждую мелочь: трещину в асфальте, скол на краю забора, ржавое пятно на фонарном столбе.

У самого этого столба он и остановился.

Не двигаясь, даже не дыша, тело его было напряжено, как струна. Каждая мышца готова к мгновенному броску, но внешне он оставался совершенно спокоен. Его чёрные глаза, холодные и бесчувственные, были прикованы к калитке, словно силой взгляда он мог заставить её открыться. В ушах звенела тишина, прерываемая лишь редкими звуками проезжающих машин.

Ровно через пять минут калитка открылась. Скрип ручки прозвучал резко, но тихо, и из-за неё вышла девушка. Длинные каштановые волосы, собранные в аккуратный хвост, слегка покачивались при каждом её шаге, а школьная форма — тёмно-синяя юбка, белая блузка и галстук с едва заметным неровным узлом — выглядела безупречно, будто она всё утро тщательно всё проверяла. Она закрыла за собой калитку, тихо что-то крикнула в сторону дома, помахала рукой и, поправив сумку на плече, зашагала по тротуару, даже не оглядываясь.

Мин Ю мгновенно рванул в сторону, обогнул фонарный столб и юркнул за угол забора, скрываясь из виду. Но он не поддался панике, не позволил себе ни одного лишнего движения. Вместо этого в его голове прозвучал холодный, расчётливый голос, будто второе «я», спокойное и беспощадное, взяло контроль над ситуацией:

"Обычное время, за которое Сон Хи удаляется от калитки — три минуты. С учётом задержки, если её окликнут — шесть с половиной минут."

Он закрыл глаза, отсчитывая секунды. Шесть минут. Тридцать секунд. Когда счёт дошёл до нужной отметки, он открыл глаза и вышел из-за угла.

Его движения были плавными, почти невесомыми, будто он не шёл, а скользил по тротуару, не оставляя следов. Он подошёл к фонарному столбу, остановился и медленно оглядел улицу. Сначала верхний тротуар — никого. Затем нижний — и там он увидел её.

Девушка шла быстро, почти бежала, явно опаздывая. Сумка подпрыгивала у неё на плече, а волосы струились за ней, словно шлейф, будто пытаясь удержать, но она не оглядывалась. Мин Ю двинулся за ней, выдерживая дистанцию. Он шёл по параллельному тротуару, прячась за деревьями и столбами, но не теряя её из виду.

Она подбежала к школьным воротам, сбавила шаг, поправила форму, будто вдруг вспомнив, что должна выглядеть безупречно. Казалось, вот сейчас она растворится в толпе других учеников, станет просто ещё одной девушкой в море одинаковых лиц, и он потеряет её снова. Но тут случилось то, чего Мин Ю не ожидал.

К ней подошёл старшеклассник. Высокий, стройный, с неуклюжей улыбкой и взглядом, полным обожания. Он что-то сказал, Сон Хи рассмеялась, и вдруг... она обняла его. Парень покраснел до корней волос, но не отстранился. Наоборот — Сон Хи взяла его за руку, что-то прошептала, и они вместе пошли внутрь школы.

Что-то внутри Мин Ю порвалось. Он схватился за солнечное сплетение, сжал пальцами ткань футболки, будто пытаясь выдавить из себя боль. Но это была не только боль. Это была кровожадность, ярость, поднимавшаяся из самых глубин его существа, заполнявшая каждую клетку тела. Он даже не разглядел как следует того парня. Не запомнил его лица. Ему было всё равно. Он смотрел только на Сон Хи.

И в его глазах, пустых и угольно-чёрных, вспыхнуло что-то тёмное, хищное.

— С-Сон Хи… — его голос был шёпотом, но дрожал от ярости. — Не заставляй меня убивать тебя…

Внутри него бушевала буря. Кровь стучала в висках, в ушах стоял гул, а в груди разливалось жгучее, неконтролируемое желание — рвать, душить, уничтожать. Но вместо ярости ему удалось удержать лишь холодный расчёт.

Мин Ю отступил, прислонился к забору в тени, подальше от оживлённых тротуаров. Его взгляд был прикован к школьным воротам, словно он мог прожигать их силой своей ненависти. Он ждал. Час. Два часа. Три. Мимо проходили люди, смеялись, разговаривали, но никто не замечал его. Он стоял недвижимо, как статуя, только его глаза, тёмные и немигающие, следили за каждым движением у входа.

И вот, наконец, старшеклассники начали выходить. Мин Ю медленно выпрямился и направился к школьным воротам. Как раз в этот момент из них вышла Сон Хи. Он подошёл к ней и намеренно толкнул её плечом:

— Привет-... привет.

— М-Мин? — голос Сон Хи задрожал, её пальцы невольно сжали ремень сумки, будто ища опоры.

— Рад, что узнала меня.

Его губы растянулись в улыбку, но в глазах не было и следа тепла. Они оставались чёрными, пустыми, как два куска угля, в которых плясали отсветы чего-то нездорового.

Он стоял слишком близко, намеренно нарушая её личное пространство, и Сон Хи инстинктивно сделала шаг назад.

— Ты куда-то спешишь?

Мин Ю склонил голову набок, делая вид, что заинтересован, но его взгляд скользнул по её фигуре, отмечая каждую деталь: дрожащие ресницы, слишком учащённое дыхание, нервное движение руки, поправляющей прядь волос. Она боялась. И это забавляло его.

— Слушай, Мин, я, конечно, извиняюсь, но прошло столько времени и... я не уверена, что всё может быть как прежде…

— Может, просто прогуляемся? По дороге вспомним кое-что. — Мин Ю резко перебил её, сделав шаг вперёд, вновь сократив дистанцию между ними.

— Я не против, но знаешь, Мин…

— Помнишь то заброшенное здание, где мы обливали друг друга из шланга? — он снова перебил её, намеренно возвращая в прошлое.

— Д-да, помню…

Её голос стал тише, почти шёпотом. Она помнила то лето, беготню по пустым комнатам, смех, обливания водой. Но теперь это воспоминание казалось чужим, будто принадлежало не ей, а какой-то другой девушке из параллельной вселенной.

— Направимся туда?

Мин Ю сделал ещё шаг вперёд, и теперь между ними оставалось меньше полуметра. Сон Хи почувствовала, как сердце забилось чаще, и невольно зашагала вместе с ним по тротуару.

— Э-эм…

— Не бойся, мы не будем обливать друг друга из шланга, просто посидим там и поговорим. Тебе ведь тоже есть что мне сказать, верно? — Рука Мин Ю внезапно коснулась её плеча, и она вздрогнула.

Его пальцы были холодными, даже сквозь ткань блузки. Сон Хи попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой, неестественной.

— Есть, но я надеюсь, ты поймёшь одну вещь…

— Абсолютно. Ты мне всё ещё нравишься, но сейчас я хочу надеяться на нашу дружбу. — Мин Ю говорил так легко, что Сон Хи почувствовала облегчение:

— Ты так вырос, Мин. И я не только про рост, а в целом.

Она попыталась перевести разговор в более безопасное русло, но Мин Ю лишь издал фальшивый смешок.

— Спасибо, ты тоже выросла, хех.

Его взгляд скользнул по её фигуре, и ей снова стало не по себе.

— Так, может, расскажешь о себе? Чем занимался весь этот год? Нашёл там друзей? — она говорила быстро, почти тараторила, будто пытаясь заполнить неловкую паузу.

— Мы почти на месте, давай просто зайдём и сейчас присядем. Мне есть что тебе рассказать, а это место... потише, скажем так.

Он указал на старое кирпичное здание, почти скрытое зарослями кустов. Окна были разбиты, стены исписаны граффити, но он шёл к нему с такой уверенностью, будто это его дом.

— Ты прав, мне тоже нравилось то место, но эти идиоты из старших классов постоянно разрисовывают стены граффити. — она фыркнула.

— Хех, не поспоришь.

Когда они зашли внутрь, воздух стал густым от пыли. Солнечный свет пробивался сквозь разбитые окна, рисуя на полу причудливые узоры. Мин Ю повёл её дальше, в самую тёмную комнату, от которой пахло сыростью и плесенью.

— Такое тихое место, — прошептал Мин Ю, и его голос прозвучал неестественно мягко, как шёлк, скользящий по лезвию. — Возьми тот камень позади себя, присядем и всё обсудим.

Сон Хи кивнула и обернулась, чтобы поднять камень, и в этот момент её тело инстинктивно напряглось — что-то было не так. Но осознание пришло слишком поздно.

Глухой, влажный удар. Камень пришелся ей по спине, не с полной силой, но достаточно, чтобы вышибить воздух из лёгких.

— Кхх! Что ты делаешь?!

Её крик разорвал тишину, но стены поглотили звук, будто здание было соучастником. Она обернулась, её глаза расширились, зрачки почернели от ужаса.

Но Мин Ю уже двигался — не в ярости, не в слепой агрессии, а с пугающей, отточенной точностью. Его нога взметнулась и ударила её по коленям. Не просто чтобы свалить. Чтобы сломать.

Хруст.

Острая, белая боль пронзила ноги, и Сон Хи рухнула на пол. Её рот открылся для нового крика, но его опередил ботинок, врезавшийся в её горло. Раз. Два. Три. Каждый удар был рассчитанным, методичным — не просто причинить боль, а гарантировать молчание. Хрящи раздавленного горла хрустели под ударами, её голос превратился в хриплое, булькающее клокотание.

Мин Ю не дышал тяжело. Его лицо не искажала злоба. Наоборот — оно было спокойным, почти пустым. Только глаза были слегка прищурены, будто он разглядывал сложную задачу. Он опустился на колени, сел ей на живот, придавив грудную клетку, лишив возможности дышать полной грудью. Его пальцы расстегнули рюкзак и вытащили кухонный нож. Клинок тускло поблёскивал серебром в полумраке.

И тут по его щекам потекли слёзы.

— Прости, Сон Хи, — прошептал он, но голос звучал так, будто эти слова предназначались не ей, а кому-то далёкому. Может, себе самому. — Всё ради победы.

— Ради... какой... кхе-кхе... победы?

Её губы окрасились розовой пеной, голос был надорван, хриплый, но в глазах ещё теплилась искорка непонимания. Она не верила. Даже сейчас.

Мин Ю промолчал.

Нож вошёл в её солнечное сплетение — не резко, не в порыве ярости, а медленно, будто он хотел, чтобы она почувствовала каждый миллиметр стали, рассекающей её плоть. Кожа сопротивлялась, затем поддалась с тихим, хлюпающим звуком. Мышцы сжались, обхватив лезвие, словно пытаясь удержать. Её глаза округлились, губы задрожали, но звука больше не было. Только булькающий хрип, только кровь, пузырящаяся на губах.

Но она была жива. В сознании.

Мин Ю вытащил нож. Кровь текла гуще, но не хлестала фонтаном. Его руки дрожали, но не от страха — от чего-то другого, будто внутри него шла борьба, будто он сам не понимал, что делает.

И вдруг он перевернул нож и нацелился на собственные вены.

Но в следующий миг его лицо исказилось. Губы растянулись в неестественную, почти карикатурную улыбку.

— Хе-хе, а вот и нет! — его собственный голос, но с интонацией, которой раньше не было. — Убить себя — не достичь абсолютной победы, не заставляй себя проигрывать.

— Нет! Я уже проиграл!

— Мы всё же одно целое, так что позволь мне помочь.

Голос звучал громче, настойчивее, словно пробиваясь из глубин сознания.

— Надеюсь, ты сможешь победить вместо меня.

— Не сомневайся, а теперь иди, я всё улажу.

И что-то щёлкнуло.

Лицо Мин Ю изменилось — не постепенно, а мгновенно, будто кто-то выключил в нём всё человеческое. Слёзы, которые только что текли по щекам, высохли, оставив после себя лишь липкие дорожки на коже, поблёскивавшие в полумраке. Отчаяние, сжимавшее горло, испарилось, уступив место ледяной, бездонной пустоте.

Он вдохнул ровно, слишком ровно — как человек, очнувшийся от долгого сна, в котором граница между реальностью и кошмаром уже стёрлась. Его пальцы сжали нож с такой силой, что костяшки побелели, а из-под ногтей сочилась розоватая жидкость — смесь крови Сон Хи и его собственного пота.

Она ещё дышала.

Её глаза, затуманенные и затянутые пеленой шока, всё ещё смотрели на него. Не было в них осознания — только животный, первобытный ужас, застывший где-то между зрачком и разорванными нервными окончаниями. Он видел, как её зрачки судорожно расширяются, видел, как дрожат ресницы, слипшиеся от слёз и крови. Но крикнуть она не могла. Даже веки сомкнуть не могла.

Лезвие коснулось её лба.

Первое движение было почти нежным — лёгкое давление, и кожа рассеклась с мерзким, влажным звуком, будто кто-то рвёт мокрую ткань. Кровь не хлынула сразу — сначала лишь просочилась медленно, густая и тёмная, как сироп. Но потом, когда он начал резать глубже, отделяя кожу от мышц, она потекла ручьями, заливая её брови, затекая в глаза, смешиваясь со слезами. Сон Хи не могла зажмуриться — её веки дёргались в бешеном ритме, но сомкнуться уже не могли.

Кожа на голове отходила слоями, обнажая розовато-белую плёнку надкостницы. Где-то там, под тонким слоем жира и мышечных волокон, пульсировали сосуды. Он слышал, как его собственное дыхание сливается с её хрипами — короткими, прерывистыми, будто кто-то трясёт пустой мешок из-под угля.

* * *

[[image:/storage/reader-images/1b960a667d626e8fd4a8b98532e4d6f111f6606f.png]]

Безумный игрок

В заброшенном здании, где пыль смешивалась с запахом сырости и металлическим привкусом крови, висела неестественная тишина. Лишь едва слышное звучание капающей воды где-то в коридорах нарушало мёртвую атмосферу. Комната, где ещё недавно раздавались звуки ударов и хруста, теперь была залита тёмной, почти чёрной жидкостью, медленно сочившейся в трещины бетонного пола.

Мин Ю стоял на коленях, его руки в засохших пятнах крови методично собирали последние куски плоти, размозжённых органов и обломки костей в толстые чёрные мешки для мусора. Его пальцы слегка дрожали, но не от страха или отвращения — скорее от адреналина, ещё не покинувшего тело. Он завязал мешки, убедившись, что ни капли не просочится наружу, затем поднялся, почувствовав онемение в ногах.

Кровь покрывала его с головы до ног — футболка прилипла к телу, штаны отяжелели от влаги. Он вышел из комнаты, оставив за собой кровавый след, и направился к шлангу, лежавшему во дворе. Вода хлынула с шипением, и Мин Ю сначала подставил руки под поток, смывая засохшие частицы с пальцев. Затем наклонился, пропуская воду по лицу, шее, груди. Холодная жидкость смывала красные полосы, окрашивая землю у его ног в розовый цвет.

Когда основная масса крови исчезла с одежды, рук и лица, он потащил шланг за собой обратно в здание, направив струю на пол, где оставались тёмные пятна. Вода разбавляла их, унося в дренажные трещины. Он методично прошёлся по всей комнате, отмывая следы с бетона, затем поднял шланг выше, обработав стены, где могли остаться брызги.

Когда вода сделала своё дело, он вернулся к рюкзаку, стоявшему в углу. Из него он достал бутылки со спиртом и перекисью водорода. Он начал с дальнего угла, разбрызгивая жидкости на каждый сантиметр пола, стен, даже потолка — куда могли залететь микроскопические частицы. Химический запах наполнил комнату, перебивая железный дух крови.

После окончательного разбрызгивания он снова взял шланг и прошёлся по всей комнате ещё раз, смывая остатки химикатов. Теперь пахло только сыростью и спиртом.

Наконец, Мин Ю вышел из здания, аккуратно свернул шланг и положил его на место, затем поставил рюкзак на землю. Из него он достал свёрток с чистой одеждой — чёрную футболку и спортивные штаны с тремя белыми полосами по бокам. Он снял старую одежду, мокрую от воды и крови, сложил её в отдельный пакет и убрал в рюкзак. Теперь он выглядел как обычный парень, возвращающийся с тренировки.

Мешки с останками Сон Хи лежали рядом. Он взял их и вышел за пределы участка, оглядываясь по сторонам. Улицы были пустынны, лишь доносился отдалённый гул машин. Первый мусорный бак принял один мешок; через два квартала — второй; спустя несколько минут — третий.

Выбросив последний мешок, Мин Ю остановился под уличным фонарём, на секунду закрыл глаза, затем сделал резкий вдох.

Уличная баскетбольная площадка.

Там уже собрался народ — кто-то играл, кто-то делал ставки, кто-то просто наблюдал. Вечерний воздух был наполнен смехом, криками и звуками ударов мяча об асфальт. Мин Ю влился в эту толпу, будто всегда был её частью, и с фальшивой, хитрой усмешкой громко крикнул:

— Эй, парни, не хотите сыграть?

— Смелый ты парень! — крикнул один из ребят. — Это не детские игры, мальчик. Мы здесь играем на деньги, и на немалые, хе-хе.

— Есть чем поставить, — ответил Мин Ю, вытряхнув содержимое кошелька дяди и тёти. — Так что, как скажете, сыграем?

Два высоких парня, одетые в синие спортивные костюмы и одинаковые сине-белые потрёпанные кроссовки, подошли к Мин Ю и приняли его ставку.

— Хе-хе, Ши Лей, мы случайно не раздавим этого мелкого засранца? — начал приземистый, мускулистый парень с растрёпанными тёмными волосами.

— Ты прав, Хон Джи, — поддержал его более высокий парень с короткой стрижкой, опуская высокомерный взгляд на Мин Ю. — Двое против одного может быть и нечестно против такого мелкого щенка, но деньги для нас важнее какой-то репутации. Так что, сыграем? Дадим тебе шанс убраться отсюда, пока цел.

— Правила мне тоже не нравятся, так что согласен. — Мин Ю ответил с усмешкой на лице, встречая насмешливый взгляд Хон Джи:

— Да ты и вправду псих! Ну что ж, начнём? Ладно, дам тебе фору — начинать игру будешь ты.

Толпа народа уже начала делать ставки; все выкрики в сторону организатора игры были в духе: "Ставлю на Ши Лей и Хон Джи!" и "Ставлю на двоих качков!", но были и те, кто ставил небольшие суммы, в основном мелочь, на Мин Ю, из-за его непоколебимой уверенности и в надежде, что, возможно, его внешность обманчива.

— Сон Во, начинай! — крикнул невысокий мускулистый мужчина с короткими чёрными волосами, одетый в чёрную кожаную куртку нараспашку.

И тот, сидя на относительно центральной скамейке в паре шагов от линии аута, крикнул такому же кожано-курточному, хотя тот был повыше и волосы у него были на миллиметр длиннее.

Это был судья, который молча кивнул в сторону скамейки. Он взял в обе руки потрёпанный мяч пятого размера и вышел на центральную линию, сделав свисток губами, обращаясь к игрокам:

— Ставки на первый мяч сделаны. После первого забитого мяча каждый из вас может либо добавить к своей ставке, либо изменить её. Но имейте в виду, если меняете ставку — сумма первоначальной ставки сгорает, даже если игрок, на которого вы изначально ставили, победит. Время игры…

— Плевал я на твоих зрителей, начинай уже! — перебил его Мин Ю с напускной наглостью.

Сон Во стиснул зубы от такой наглости, а его два противника даже усмехнулись, Ши Лей особенно громко рассмеявшись:

— Ха-ха, наглости тебе не занимать, ёбаный мелкий говнюк.

Мин Ю проигнорировал его и сделал шаг назад, готовясь к приёму мяча.

Сон Во ещё раз свистнул губами и сделал вбрасывание. Мяч взлетел вверх; ни один из игроков не прыгнул. Ши Лей был выше соперника, но решил дать ему фору — не прыгая, отбил мяч в его сторону.

Мин Ю поймал мяч одной рукой и сделал резкий шаг назад, начиная ведение и размышляя:

"Ладно, два противника — это не проблема, если смогу их обмануть. Я кое-что подготовил, и это кое-что мне очень скоро поможет".

Он сделал шаг вперёд и начал разминку, слегка ускоряя ведение и ловко перекладывая мяч из руки в руку.

"Сначала мне нужно создать иллюзию слабости. Пусть думают, что я не представляю угрозы. Это даст мне время подготовиться, а они ещё и не обратят внимания на время. Против таких азартных игроков этот план идеален".

Мин Ю заметил, как два игрока смотрят на него с презрением.

— Джи, только посмотри на него.

— Ха-ха-ха! Неужели он на что-то надеется?

Ши Лей приблизился, готовясь запугать нападающего.

— Это будет лёгкая победа.

— Да, он не знает, с кем связался, — добавил Хон Джи, усмехаясь.

Мин Ю медленно двинулся в сторону кольца, делая вид, что не торопится, но его разум работал на полную мощность:

"Первый возможный сценарий: двойное покрытие; всё, что мне нужно сделать в этом случае — замедлиться. Второй сценарий: они недооценивают меня, и будет довольно просто — ускорение. Запасной план: рискованный бросок".

Противники, уверенные в своей силе, начали сближаться, готовясь к атаке.

— Ты оставайся возле кольца, а я его запугаю, — начал Ши Лей.

— Ладно, можешь пока поиграть с ним, он довольно медлителен, так что не напрягайся. — Хон Джи согласился с планом и отбежал назад к кольцу.

Ши Лей кивнул и принял защитную стойку против Мин Ю.

— Какие же они идиоты, — усмехнулся про себя Мин Ю, когда Ши Лей присел, готовясь к защитной позе.

Он резко сменил направление, сделав стремительный рывок влево, затем стремительно развернулся вправо, оставив защитника позади.

— А?

Оставив Ши Лей в недоумении, Мин Ю, не сбавляя скорости, ловко проскользнул мимо Хон Джи, который даже не успел среагировать на этот манёвр.

В следующее мгновение, оказавшись под кольцом, он легко подпрыгнул и мягко забросил мяч в корзину. Точный бросок был настолько чистым, что даже не коснулся обода.

— Как он это сделал? — прошептал Хон Джи, шокированный.

— Это просто везение, — отмахнулся Ши Лей, но в его голосе звучало меньше уверенности.

— Может, у этого парня всё-таки что-то есть, может, стоит сыграть чуть серьёзнее?

— Согласен, но не перестарайся, он всё-таки ещё мелкий пацан. — Ши Лей и Хон Джи усмехнулись, занимая позиции на своей потрёпанной трёхочковой линии.

Мин Ю подслушал их разговор и усмехнулся про себя.

"Хе-хе, они искренне верят, что это просто везение, и не понимают, что это только начало. Следующий шаг — заставить их потратить энергию".

Он резко увеличил темп, начав играть агрессивно и напористо, заставляя соперников бегать за ним по площадке. Его низкий центр тяжести и быстрые ноги давали ему преимущество — каждый раз, когда защитники пытались на него надавить, он ловко уворачивался, используя резкие смены направления.

Ши Лей попытался перекрыть ему путь, но Мин Ю мгновенно присел, сделал финт плечом и проскользнул прямо под его рукой.

Хон Джи рванулся в сторону, но было уже поздно — невысокий рост и гибкость Мин Ю позволяли ему вывернуться даже из казалось бы безвыходной ситуации.

Он использовал каждую возможность, чтобы улизнуть, оставляя защитников в недоумении.

"Кажется, план работает, — прошептал себе Мин Ю, — заставить их работать на полную катушку. Скоро они устанут, и тогда я смогу нанести решающий удар, а пока могу дать им ложную уверенность".

Мин Ю отступил в трёхочковую зону и приготовился сделать бросок.

— Ха-ха, посмотрите, кто теперь кого недооценивает. — как только Мин Ю подпрыгнул с мячом и сделал бросок, Ши Лей заблокировал бросок и выхватил мяч.

— Мог бы и дать ему бросить, он бы всё равно промахнулся, — усмехнулся Хон Джи.

— Кажется, он и вправду безнадёжен, — сказал кто-то из толпы зрителей.

— Давай сначала забьём пару десятков очков, прежде чем мы увидим, как он умоляет нас сжалиться, чтобы не остаться в долгах, — усмехнулся Ши Лей, ритмично постукивая мячом по потрескавшемуся асфальту. Его взгляд скользнул по Мин Ю, оценивая его реакцию. — Ты же знаешь, как эти мелкие ублюдки начинают хныкать, когда проигрывают деньги.

* * *

[[image:/storage/reader-images/4fea7c83620b6b140405d1dc2c4dd08303d1f187.png]]

Время

Мин Ю молча наблюдал, как его соперник ловко перебирает мяч из руки в руку, демонстрируя явное превосходство.

“Я мог бы вырвать мяч прямо сейчас, но тогда они начнут играть всерьёз…” — промелькнуло у него в голове.

Он намеренно позволил Ши Лей пройти, лишь слегка сделав вид, что пытается его остановить.

Ши Лей, почуяв брешь, резко ускорился, легко обойдя Мин Ю, и мощным взмахом вколотил мяч в кольцо. Данк прозвучал глухим ударом, заставив металлический обод содрогнуться.

“Хех, какие идиоты…” — усмехнулся про себя Мин Ю, отступая назад.

— Неплохо, но дай мне немного поразвлечься с ним, — воскликнул Хон Джи, отходя от кольца.

— Как хочешь, — без возражений согласился Ши Лей, располагаясь ближе к корзине.

Когда Хон Джи вышел на защиту, его уверенная усмешка говорила сама за себя — он был уверен, что легко справится с Мин Ю. Тот, игнорируя провокации, с каменным лицом методично стучал мячом об асфальт, сохраняя свой ритм.

— Ну что ж, пацан, развлекай меня, пока ещё можешь, — рассмеялся Хон Джи, широко раскинув руки, будто приглашая к атаке.

Ответ не заставил себя ждать. В следующее мгновение мяч прилетел ему в лицо, отскочив обратно к Мин Ю, который тут же рванул вперёд, оставляя защитника в недоумении.

— Мудила! — проревел Хон Джи, потирая нос и бросаясь в погоню.

— Эй, Хон Джи, не позорь меня, — с холодным презрением сказал Ши Лей, перекрывая Мин Ю путь.

Мин Ю не торопился. Несколько резких переводов мяча между ног — сначала правой рукой, затем левой — и защитник на мгновение дрогнул. Этого было достаточно. Мин Ю резко двинулся в сторону, оставив Ши Лей с пустыми руками.

— Ха-ха, попался, болван! — крикнул Хон Джи, уже успевший встать под кольцом, широко раскинув руки и перекрывая все пути для броска.

Но у Мин Ю не было намерения делать стандартный бросок. Вместо этого он резко подпрыгнул... за щит, вызывая насмешки.

— Этот идиот прыгнул за щит! Он так возомнил о себе, — усмехнулся Ши Лей.

Хон Джи тоже рассмеялся, но его смех застрял в горле, когда мяч, выпущенный из-за щита, полетел по высокой дуге прямиком в корзину.

— А?! — выдохнули хором все на площадке.

Мин Ю уже шёл к линии, даже не удостоив их взглядом.

— На этот раз разберёмся с ним по-серьёзному. — Ши Лей бросил взгляд на Хон Джи, его голос был твёрд, без намёка на шутку.

Хон Джи лишь молча кивнул, сжимая мяч в руках. Его пальцы слегка впились в кожу. Ши Лей же тем временем отбежал поближе к кольцу, располагаясь для быстрого паса. Его глаза внимательно следили за соперником, выжидая момент для атаки.

— Тебе довольно везёт. — Хон Джи усмехнулся, сделав резкий финт — он резко поднял мяч, будто собираясь запустить его прямо в лицо Мин Ю.

Но Мин Ю не повелся. Из-за спланированной им провокации он уже знал, что первая попытка в этом раунде — лишь отвлекающий манёвр. Его реакция была мгновенной: рука рванулась вперёд, перехватывая траекторию мяча.

Шлёп!

Мяч выскользнул из рук Хон Джи и оказался у Мин Ю.

Ши Лей крикнул, раздражённо махнув рукой:

— Чёрт возьми, опять мне всё делать самому! Хон Джи, к кольцу!

Хон Джи стиснул зубы, но ничего не сказал. Он резко развернулся и направился к корзине, его взгляд горел решимостью реабилитироваться.

Тем временем Ши Лей перешёл на жёсткую защиту. Он опустился в низкую стойку, раскинув руки, полностью перекрывая пространство. Любая попытка прорваться или сделать бросок теперь казалась невозможной.

— Настал момент, — сказал себе Мин Ю, когда Хон Джи переместился к кольцу, а Ши Лей занял свою серьёзную защитную стойку. — Время для финального манёвра.

Ши Лей и Мин Ю пару секунд простояли друг напротив друга; зрители замерли в ожидании. Защитник был полон уверенности, но мгновение спустя его лицо исказилось от шока.

— Что за... — прошептал себе Ши Лей, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— На площадке монстр! — крикнул кто-то из толпы.

Мин Ю начал свой финт с резкого смещения вправо, заставляя защитника инстинктивно шагнуть в ту сторону. Но прежде чем Ши Лей успел среагировать, Мин Ю стремительно перевёл мяч за спину левой рукой, одновременно сделав ложный шаг влево. Это создало у защитника иллюзию, что он собирается прорваться в том направлении.

Затем последовал молниеносный кроссовер — мяч был взвихрён перед корпусом, а торс Мин Ю качнулся в противоположную сторону. Ши Лей, пытаясь угадать траекторию, уже потерял равновесие. В тот момент Мин Ю добавил быстрый двойной перевод между ног — сначала правой, затем левой рукой — создав эффект исчезновения и появления мяча.

Из-за скорости и ловкости движения слились в один непрерывный поток. На секунду и зрителям, и самому Ши Лей показалось, что перед ними не один игрок, а несколько — будто у Мин Ю четыре головы, восемь рук и несколько мячей одновременно.

Как только защитнику показалось, что Мин Ю вот-вот бросит, тот резко поднял руки, имитируя прыжок. Ши Лей, обманутый финтом на бросок, подпрыгнул в воздух, но мяча уже не было — Мин Ю просто опустил его вниз и проскользнул мимо, будто обходя ребёнка.

— Какого... — произнёс в изумлении Ши Лей.

Хон Джи был уже под кольцом, плотно опекая Мин Ю, но тот не торопился с атакой. Вместо броска он резко поднял мяч, имитируя попытку броска, и Хон Джи мгновенно среагировал — он мощно подпрыгнул, пытаясь заблокировать бросок.

— Не недооценивай нас, пиздюк! — крикнул он, уверенный, что вот-вот остановит атаку.

Но у Мин Ю не было намерения играть по его сценарию. С хитрой усмешкой он сделал два резких шага назад, создавая пространство от защитника, и мгновенно выпустил мяч в сторону корзины. Траектория была идеальной — чистый бросок, оставляющий Хон Джи в состоянии беспомощной ярости.

— Чёрт возьми, да он хорош! — закричал один из зрителей, вскакивая на ноги. — Он просто неуязвим!

Трибуны взорвались криками, хотя большинство были расстроены, что их ставки пошли прахом:

— Эй! Это всё подстава! Не может быть, чтобы такой мелкий щенок прошёл двух качков!

— Верно! Где наши деньги!?

Но тут раздался свисток.

— Время вышло. Счёт 3-2 в пользу сольного игрока, — объявил судья, поднимая руку в его сторону.

— Что? Как? Что значит, время вышло? — воскликнул в замешательстве Хон Джи, оглядываясь на табло. Он был уверен, что оставалось ещё пару секунд.

— Ты болван, он заставил нас потерять счёт времени, — резко оборвал его Ши Лей, сжимая кулаки.

После напряжённой игры, из которой Мин Ю вышел победителем, его противники смотрели на него в недоумении.

— Ты не просто игрок, — подошёл к нему один из организаторов, потирая затылок. — Ты ебанутый игрок.

Мин Ю лишь ответил наигранной усмешкой и собрал свои деньги.

— Так твоя стратегия заключалась в том, чтобы отвлечь нас от времени? — грубо спросил его Ши Лей.

— Ты не настолько идиот, как выглядишь, в отличие от твоего друга тут.

— Эй, ты, мелкий педик, следи за языком! Игра окончена, правила здесь больше не действуют! — фыркнул Хон Джи, замахиваясь на Мин Ю кулаком.

— Успокойся, чёрт возьми, — схватил Хон Джи за руку Ши Лей и продолжил: — Мы просто недооценили тебя. Но если хочешь ещё раз сыграть, ты знаешь, где нас найти.

Хон Джи стиснул зубы, а Мин Ю начал собирать свои вещи.

Он положил деньги в карман и покинул площадку с чувством триумфа, шагая по тротуару.

"Из-за моего прошлого... состояния, мой разум почти успел забыть, что я — талант, настоящий талант. Никто не может быть талантливее меня, а если может..."

Мин Ю вспомнил, как расчленял тела. Как его кухонный нож разрезал кожу, рассекал мясо и достигал кости. Он почувствовал лёгкий трепет возбуждения, но быстро тряхнул головой, взяв себя в руки.

"Убийство — только ради цели. Я не должен позволить своим желаниям навести на меня полицию."

Когда Мин Ю собирался пройти мимо автобусной остановки, он заметил газету, лежащую на скамейке.

Он поднял её и пробежался глазами по страницам, пока не наткнулся на объявления об аренде.

Одна чёрно-белая фотография привлекла его внимание — трёхэтажный жилой дом. Квартира была однокомнатной, в минималистичном стиле.

"Всего в четырёх кварталах отсюда... самый близкий и выгодный для меня вариант."

Мин Ю набрал номер из газеты и позвонил арендодателю. Притворяясь вежливым, он договорился о встрече и направился к зданию.

Примерно через тридцать минут он достиг цели — трёхэтажный жилой комплекс. Улицы были тихими; машины здесь были редкостью, в основном только мотоциклы.

— Ты Мин Ю? — окликнул его сзади невысокий мужчина лет двадцати пяти.

У него были короткие каштановые волосы. Он был одет в синюю рубашку и синие джинсы.

Мин Ю напустил на себя улыбку для него и уверенно сказал:

— Да, это я. Честно говоря, я немного тороплюсь, так что давайте постараемся закончить побыстрее.

— Без проблем, но, может, сначала осмотрим квартиру?

Мин Ю молча кивнул, и он вместе с арендодателем начал подниматься по лестнице.

Достигнув третьего этажа, они прошли мимо двух соседних дверей и вошли в квартиру. Пространство было пустым и чистым. В прихожей напротив входной двери висело зеркало. Слева от зеркала был вход в комнату. Ещё левее от комнаты располагались ванная и кухня.

Не снимая обуви, они прошли на кухню и сели за стол. После заполнения бумаг Мин Ю вытащил из кармана несколько пачек наличных и положил их на стол.

— Договоримся на полгода?

— Идеально!

После того как арендодатель покинул квартиру, Мин Ю вошёл в комнату и позволил взгляду скользнуть по большому деревянному шкафу справа от двери и небольшой кровати слева. Прямо напротив двери было окно, занавешенное шторами. У окна стоял письменный стол с несколькими чистыми листами бумаги и колодой игральных карт. Напротив стола — обычный кухонный стул.

Мин Ю сел на стул, откинул голову назад и одновременно глянул на телефон.

"Старшая школа Йошидо... близко от дома, и школа ничем не примечательна... это играет мне на руку."

* * *

[[image:/storage/reader-images/b061eacfbacd1db52a4ae063d637f0358936480a.png]]

Неприметный новенький

Следующее утро после вступительных экзаменов. Кирпичные ворота школы Ёсидо.

Мин Ю, одетый в школьную форму, направлялся к зданию школы. Через ворота проходили и другие ученики: кто-то группами, кто-то парами, а кто-то входил поодиночке.

Поднявшись по ступеням, Мин Ю открыл дверь школы — он вошел вместе с несколькими другими учениками. Его пустой, бездушный взгляд не особенно выделялся среди не выспавшихся учеников.

Пройдя мимо поста охраны, он направился в свой класс, который находился на втором этаже. Поднявшись по лестнице и миновав несколько классных комнат и кабинетов, он увидел дверь с табличкой «Класс 2–2».

Мин Ю вошел в класс. Его одноклассники сидели группами. Кто-то доставал учебники, кто-то уткнулся в них носом, кто-то спал, но один одноклассник, сидевший за последней партой у двери, повернул голову и окинул Мин Ю оценивающим взглядом:

— Новенький?

Тот проигнорировал его и прошел дальше в класс.

— И неразговорчивый же, — сказал сосед по парте того одноклассника сонным голосом.

Когда Мин Ю прошел три ряда, он взглянул на предпоследнюю парту у окна. За последней партой, чуть дальше от окна, сидела девочка со светлыми волосами до пояса. Мин Ю обратил к ней свой пустой взор и спросил:

— Это место свободно?

— Д-да, занимайте.

Он сел за парту, достал учебники и стал ждать урока.

Прозвенел звонок.

Классный руководитель — седовласый мужчина лет тридцати пяти — стоял у доски и сделал объявление решительным тоном:

— Перед началом урока у меня краткое объявление — у нас новый ученик. Возможно, вы уже с ним познакомились, но я все равно попрошу представиться.

Мин Ю поднялся с места и безэмоционально представился:

— Я Мин Ю. Не вижу смысла в самопредставлении и затягивании урока, поэтому благодарю всех за внимание.

Весь класс:

— …

— Что ж, тогда перейдем к уроку, — классный руководитель сел за свой стол и взял учебник.

…

После последнего урока Мин Ю направился в школьный спортзал. Он открыл дверь и увидел высокого крепкого парня с рыжими волосами; его рост составлял примерно 192 см. На нем была черная баскетбольная форма с красными линиями; на передней части майки — красно-белая надпись «Йошидо», и чуть ниже — его номер — 4.

Он вел мяч по паркету, затем совершил рывок к линии штрафного броска и выполнил бросок с высокой траекторией.

Мяч прошел через сетку, отскочил от паркета и покатился в сторону Мин Ю. Той поднял мяч одной рукой и поднял пустой взгляд:

— Неплохо. — Он пару раз ударил мячом об паркет и, одной рукой, перекинул мяч через щит.

Мяч пролетел по высокой дуге и опустился в корзину.

— Не нужен лишний игрок? — спросил Мин Ю, изображая усмешку.

— Лишний? Наоборот, нас как раз не хватает, особенно такого меткого, как ты.

Мин Ю в ответ издал наигранный смешок:

— Хе-хе, приятно слышать. Так что, может, приступим к тренировке?

— И трудолюбивый, да ты просто идеальный игрок. Тренировка начнется через пятнадцать минут, пока можешь переодеться. Забери пока форму из кабинета тренера, возможно, какая-нибудь подойдет; потом тебе сошьют другую.

— Ладно. — Мин Ю начал направляться к кабинету тренера, но игрок остановил его встречным вопросом:

— Кстати, я кое-что хотел спросить…

— Слушаю.

— Мин Ю, верно? На первый взгляд показался очень необщительным, а выходит, что в баскетбол, так почему же сразу не сказал? Я бы первым втянул тебя в команду.

Мин Ю сделал вид, будто чем-то недоволен, затем вздохнул:

— Не люблю лишнего внимания.

— Понял, больше не задерживаю.

Мин Ю зашел в кабинет тренера и заглянул в контейнер. Внутри лежали черные баскетбольные формы с красными линиями. Он выбрал шорты и майку с номером «44» и направился в раздевалку, которая располагалась рядом с дверью кабинета тренера.

Быстро переодевшись, он вышел из раздевалки.

— Чуть великовата, но ничего, тебе сошьют другую.

Мин Ю проигнорировал его замечание и взял мяч из угла площадки.

— Кстати, скоро придет остальная команда, не против познакомиться с нами чуть подробнее?

После его вопроса Мин Ю пару секунд смотрел на мяч, затем поднял голову, отвечая ему без лишних эмоций:

— Если это так важно, нет проблем.

— О, а вот и они, — громко сказал он, переводя взгляд на команду.

В дверь вошли трое в школьной форме. Первый, шедший впереди, был невысокий блондин, который широко ухмылялся.

— Чувак, ты даешь, с задней парты бумажным шариком бросил прямо в урну у учительского стола…

— Шел вторым — повыше, около 183 см, имел крашеные седые волосы, волосы на макушке были гораздо темнее. Он усмехнулся, дав блондину щелбан по лбу:

— Ох, Лу, тебе такое только снится.

— Ты охерел?!

Пока они обменивались щелбанами, шедший позади них третий парень с короткими черными волосами — чуть выше Лу, но намного ниже седого — с безразличным взглядом, но когда он повернул голову в сторону рыжего игрока с номером четыре, то заметил стоящего рядом Мин Ю:

— Эй, у нас пополнение.

— Это тот тихий новенький? — удивленно спросил Лу. Высокий парень позади него закатил глаза:

— Какая разница, тихий или нет, лишь бы играл.

— Привет-привет, — Мин Ю помахал им с фальшивой улыбкой, чем вызвал еще большее удивление Лу:

— И это он неразговорчивый?

Пока двое парней ушли в раздевалку, Лу, несколько раз моргнув, закрыл за собой дверь. Мин Ю вместе с рыжим игроком продолжили вести мячи по паркету и забрасывать их в корзину.

Менее чем через пять минут остальная команда вышла из раздевалки.

— Начнем со знакомства или сразу к тренировке? — спросил рыжий парень, одновременно забрасывая мяч в корзину. Лу, на чьей майке был номер 9, пожал плечами и ответил первым:

— А как мы, по-твоему, будем тренироваться, если он даже имен наших не знает?

— Да, да, я Мин Ю, приятно познакомиться, — сказал он с притворной усталостью.

— Это мы уже знаем. Меня зовут Лу Шэнь, а этот высокий белобрысый дрочер на ком есть даже клеймо шестёрки на майке — Хару Линь.

— На себя-то посмотри! Ты даже дрочишь мизинцем!

— Да пошел ты! — Лу Шэнь повернулся обратно к Мин Ю. — В общем, теперь ты знаешь нас двоих, а этого тихоню зовут Хун Жэнь.

— Привет, — сказал он с безразличным лицом, делая слабый взмах рукой. На его майке был номер 12.

— Кстати, Джунг Хо, ты хоть представился, а? — спросил Лу Шэнь, глядя вверх на рыжего парня.

— Точно, я Джунг Хо, капитан команды.

— Рад со всеми познакомиться. Может, теперь перейдем к тренировке? — Мин Ю с безразличным лицом начал крутить мяч на мизинце, и Джунг Хо показал большой палец вверх:

— Мне нравится твой настрой. В таком случае — начинаем!

Команда взяла баскетбольные мячи и приступила к разминке. Сначала простой бег, но даже в нем присутствовала интенсивность: игроки бегали по залу, равномерно постукивая мячами о блестящий паркетный пол. С каждым кругом темп ускорялся, звуки дриблинга сливались в ритмичный гул, отражаясь под высокими сводами.

Мин Ю бежал в хвосте группы, сосредоточенно, без лишних эмоций. Его взгляд был устремлен в спину Хун Жэньа впереди него.

— Эй, новичок, ты вообще дышишь? — внезапно раздался голос Лу Шэньа; тот сбавил темп и оказался рядом. Он щурился, губы кривились в усмешке. — У тебя лицо, будто ты не с мячом бежишь, а просто нихуя не делаешь!

Пробегавший мимо Хару Линь лишь покачал головой.

— Лу, это ты нихуя не делаешь.

— Я просто сосредоточен, вот и все, — наконец выдавил Мин Ю, не отводя глаз от паркета перед собой.

Джунг Хо, бежавший первым в шеренге, обернулся, не сбавляя скорости.

— Не отвлекайтесь, ребята, впереди еще упражнения с ведением.

После пробежки игроки перешли к отработке дриблинга. Мячи ловко перебрасывались между ног — слева направо, справа налево — движения отработанные, но требовавшие постоянного контроля. Паркет гудел от частых ударов, а игроки, сконцентрированные, следили за каждым отскоком.

— Может, уже перейдем к броскам? — Лу Шэнь выпрямился, поймав мяч на бедро.

Хун Жэнь, не прекращая своего упражнения, лишь фыркнул.

— Ты и бросить-то нормально не можешь…

— …

Его лицо скривилось в гримасу, но прежде чем он успел что-то ответить, раздался голос Джунг Хо:

— Он прав. Все, встаем за трехочковую линию.

Пятеро игроков, еще разгоряченные разминкой, неспешно переместились к линии, готовясь к серии бросков.

Лу Шэнь, несмотря на свою болтливость, оказался не самым метким. Его мяч со звоном отскакивал от обода, улетал в сторону, а иногда и вовсе не попадал в щит. Он корчил гримасы, почесывал затылок и поглядывал на Хару Линя, словно ища оправдания.

— Да ладно, это же просто разминка! — огрызнулся он, заметив усмешку седовласого игрока.

Хару Линь, в свою очередь, тоже не блистал точностью. Его броски были резкими, но небрежными — мяч либо перелетал через кольцо, либо ударялся в тыльную сторону щита.

— Черт… — проворчал он, сжимая кулаки.

Хун Жэнь демонстрировал нестабильную, но все же имеющуюся точность. Из пяти бросков удачными оказывались два, остальные были близки. Он не комментировал свои промахи, лишь слегка хмурился и тут же готовился к следующему броску.

Лучше всех получалось у Джунг Хо и Мин Ю. Капитан команды действовал уверенно — его мяч описывал плавную дугу и чаще всего проваливался в сетку, не задевая обода. Лишь изредка он ошибался, но тут же корректировал технику.

Мин Ю, несмотря на свою бесстрастность, бросал почти без промахов. Казалось, он даже не смотрит на кольцо — просто поднимал мяч, делал короткий кистевой толчок, и снаряд улетал точно в цель.

— Новенький, ты что, скрытый снайпер? — Лу Шэнь склонил голову, внимательно разглядывая Мин Ю.

Тот лишь пожал плечами.

— Просто бросил.

— Да, конечно, «просто бросил», — проворчал Хару с кривой усмешкой, скрестив руки.

Джунг Хо рассмеялся.

— Это отлично! Значит, у нас появился еще один надежный вариант для атаки. А теперь — пора закругляться с тренировкой.

— Ты что, решаешь, когда тренировке конец, когда конечности онемели или как? — спросил Хару Линь, почесывая затылок. Джунг Хо невозмутимо ответил:

— Когда дальнейшие броски становятся вялыми из-за усталости.

— Что верно, то верно, перенапрягаться нет смысла.

— Но не в твоем случае, Лу, — добавил Джунг Хо с ухмылкой на лице.

— Хе-хе-хе.

— Чему ты, черт возьми, смеёшься, Хару!? — Лу Шэнь набросился на него, размахивая руками.

* * *

[[image:/storage/reader-images/480664c8e5e0a3a4491498e08780f046a056c6d5.png]]

Игра с капитаном

На следующий день.

В классе, перед последним уроком. Мин Ю подошёл к последней парте у окна, за которой сидел Джунг Хо, который вращал ручку в руке.

— Джунг Хо, хотелось бы встретиться с тобой на крыше школы, я надеюсь ты отвлечешься на пару минут после уроков?

Джунг Хо уронил ручку и поднял голову:

— И что именно ты хочешь показать? Или хочешь что-то обсудить?

— Узнаешь, когда увидимся там. — Мин Ю сел за свою парту, которая находилась спереди от Джунг Хо.

Школьный звонок. Спустя пару часов после окончания уроков.

Солнце всё ещё ярко светило, заливая школьный двор золотистым сиянием. На крыше школы, вдали от шума и суеты, стояли двое парней.

Мин Ю, стоявший в дюжину метров от двери, выглядел уверенно, его волосы развевались на ветру. Он подошел ближе к Джунг Хо, который стоял у забора крыши и смотрел вдаль.

— Джунг Хо, я тут подумал… ты бы не хотел сделать команду сильнее?

Джунг Хо развернулся к нему лицом.

— О чем ты? У нас тренировка через полчаса, и я не хочу опаздывать, так что может быть ты расскажешь это на тренировке, а не здесь?

— Ты меня не так понял. Я задал вопрос именно тебе, как капитану команды.

— Если так, то очевидно что каждый из нас хочет стать сильнее, и я, как капитан, хочу чтобы моя команда была сильной!

Мин Ю на мгновение усмехнулся.

— Хорошо, мысль ты уловил, поэтому я кое-что уточню у тебя — что именно ты делаешь для того, чтобы команда стала сильнее?

— Разве это не очевидно? День ото дня мы тренируемся и совершенствуемся в игре, разве этого мало?

Мин Ю опустил взгляд, без всяких эмоций говоря:

— Я тебя понял, ты даже не настроен на победу. О каком совершенствовании в игре может идти речь, когда победа стоит ниже банальных тренировок?

— Без тренировок тебе не победить. И если играть только ради победы, то какое от этого удовольствие, если команда стоит на месте? — Джунг Хо неосознанно сжал кулаки, вспоминая матчи со средней школы.

— Если ты настроен только на команду, победы тебе не видать. Для победы нужно делать всё возможное, и зацикливаться на других — это проявление слабости, особенно твоей слабости, как капитана команды.

— Ты слишком зациклен на победе. Иногда важнее, как ты играешь, а не просто результат. Мы должны работать вместе, а не соревноваться друг с другом.

Мин Ю одной рукой поправил волосы.

— Слушай, я не хочу просто быть частью команды. Я хочу быть лучшим. И для этого нужно рисковать. Хочешь сыграть в стритбол? Но не просто так. Я знаю одно место, где ставки высоки.

— Ставки? — удивился Джунг Хо, искажая лицо. — Ты предлагаешь играть на деньги? Это не то, что я хочу делать. Мы должны сосредоточиться на команде и тренировках.

— Не на деньгах, — перебил его Мин Ю. — На чем-то большем. Если ты проиграешь, ты полностью подчиняешься мне. Если я проиграю, я покидаю команду и становлюсь твоим подчиненным. Согласен?

— Ты действительно готов на это? Это очень рискованно, Мин Ю. Ты понимаешь, что это не просто игра?

— Я не боюсь рисковать. Я знаю, что смогу победить. Ты ведь тоже не хочешь выглядеть слабаком перед командой, верно?

— Ладно, я приму вызов. — сказал он наконец. — Но будь готов, я не собираюсь тебе поддаваться.

— Прекрасно. Встретимся там через час после тренировок. Не опаздывай. — Мин Ю направился к выходу, и Джунг Хо, немного подождав и обдумав его слова, тоже направился к выходу за ним.

…

Под вечер, когда солнце кренилось к горизонту, окрашивая асфальт в багровые тона, Мин Ю покинул школьный спортзал и направился к уличной баскетбольной площадке.

Место было оживлённым — шум голосов, стук мяча, смешки и крики. Но его интересовала не игра, а люди, которые ею управляли.

Он подошёл к группе парней в кожаных куртках, явно выделявшихся среди обычных игроков. Взгляд Мин Ю скользнул по ним, прежде чем он обратился к самому разговорчивому из них:

— Есть предложение. Кто здесь главный организатор?

Крупный мужчина с короткой стрижкой, широко ухмыльнувшись, покачал головой:

— Ха-ха! Да ты у нас бессмертный, судя по всему!

— Мне повторить вопрос, или это был твой ответ?

Лицо бандита исказилось. Он сделал шаг вперёд, сжимая кулаки:

— Слышь, пиздюк, ты дерзить мне ещё вздумал?

Но Мин Ю даже не моргнул. Он оставался спокоен.

— И это твоя реакция на возможность заработать лишние деньги?

В глазах бандита мелькнул интерес.

— Деньги говоришь... Хочешь нанять нас, что ли?

— В последний раз спрашиваю: где ваш главарь?

Он фыркнул, но уже без прежней злости:

— Ладно, только из-за денег мы не будем пиздить тебя за такую наглость. Самый главный здесь — Тэ Хван, но если говорить о ставках, то это Тэк Чжун. Поэтому могу позвать только его.

— Отлично, жду вас у угла улицы.

Бандит, вместе со своими товарищами, громко засмеялся:

— Ха-ха! Наркотики предлагать вздумал?

— У меня есть предложения куда выгоднее наркотиков, — холодно ответил Мин Ю. — Поэтому жду вас с Тэк Чжуном у угла.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошёл к указанному месту, оставляя за собой недоумённые взгляды.

Он встал на углу улицы, его лицо было спокойным и уверенным. Он посмотрел на время в телефоне: время поджимало, но это не вызывало у него волнения.

Вскоре к нему подошли трое парней в таких же кожаных куртках, среди которых выделялся невысокий мускулистый мужчина с короткими чёрными волосами и тёмными глазами — Тэк Чжун, лидер группы.

— И это у тебя-то есть некое выгодное предложение?

— Да, это я. — наигранно улыбнулся Мин Ю. — Предлагаю устроить игру.

— И как обычная игра принесёт нам много денег?

— Всё просто — на вид я худощавый, а мой оппонент на вид довольно силён, и всё что я сделаю — это выиграю его.

Тэк Чжун слегка покачал головой, словно что-то вспомнил:

— О, кстати, а это не ты тогда обыграл двух громил?

— Хе-хе, может не будем переводить тему?

— Окей, продолжай.

Мин Ю, с натянутой ухмылкой, продолжил объяснять свой план:

— Суть такой игры очень проста — зрители будут думать, что я слабак и не смогу обыграть опытного баскетболиста, поэтому все ставки будут на него. И вот что мы получаем в итоге: большинство зрителей проиграют ставку, и тем самым вы заработаете денег, но есть ещё одна штука, которая вам очень понравиться — деньги мне не интересны, мои условия немного другие.

Тэк Чжун усмехнулся, его глаза блеснули от интереса.

— Хе, трюк интересный, но банальный, думаешь мы так не делали? И что ты от нас хочешь, раз деньги тебе не интересны?

Мин Ю глубоко вдохнул, сохраняя хладнокровие.

— Я ставлю на кон свою карьеру и выигранные деньги с прошлой игры. Если я проиграю, я покину площадку и стану подчиненным своего оппонента. Если выиграю — то человек, против которого я буду играть, будет моим подчиненным, для меня главное игра и выполнение договора между мной и моим противником в игре.

Тэк Чжун задумался, его выражение лица стало более серьезным.

— Ты же понимаешь, что это рискованно? Если проиграешь, потеряешь всё.

— Я готов, — уверенно произнес Мин Ю. — Я знаю, что способен победить. Хотя нет, не совсем, я не просто знаю, что способен победить, я знаю, что я уже победил.

Тэк Чжун кивнул, его губы растянулись в улыбке.

— Хе, твой настрой довольно оптимистичен. Мы организуем игру и дадим гарантию соблюдения договора, но деньги со ставок наши.

— Отлично. — сказал Мин Ю, разворачиваясь к уличной площадке, ведь его план начинает действовать.

— Подожди, моя очередь задать тебе вопрос.

Мин Ю остановился, но свой взгляд он не поворачивал. Тэк Чжун сделал шаг вперёд и продолжил:

— Не представишься ли ты? А то не очень культурно, что ты знаешь моё имя, а я не знаю твоего.

Он изобразил притворную улыбку и повернулся к нему:

— Я Мин Ю, приятно познакомиться.

— Хе-хе, хватает смелости ещё и подшучивать надо мной? Ты довольно интересен, Мин Ю.

Он проигнорировал его, спокойно направляясь к площадке. Его мысли были заняты злорадством:

“Хе-хе, ну и идиоты же они. Повелись на трюк ‘слабый - сильнее сильного’, не подозревая что по их же правилам зритель может менять ставку после забитого мяча. Их прибыль будет равна от силы одному проценту от всех ставок. Когда зрители будут ставить на меня, Джунг Хо сломится под психологическим давлением зрителей и будет совершать множество ошибок.”

Спустя несколько минут на площадке начали собираться участники и новые зрители. Толпа постепенно нарастала, и напряжение в воздухе становилось все ощутимее. Мин Ю и капитан команды Йошидо, Джунг Хо, встретились на площадке, их взгляды также встретились.

— Я надеюсь, ты не будешь всерьез уходить из команды из-за одного проигрыша?

— А кто сказал, что я проиграю? — ответил Мин Ю, поднимая вверх свой хищный взгляд.

Тэк Чжун вышел вперед, привлекая внимание толпы.

— Добро пожаловать на игру! Ставки сделаны, и матч начнётся прямо сейчас!

* * *

[[image:/storage/reader-images/dddad85cc58e5571257e7e37413591e0523d1ae9.png]]

Он настоящий монстр

Судья игры Сон Во подошёл к центру площадки, тщательно осмотрев позиции игроков. Он подбросил мяч вверх, сделав чёткое вбрасывание, и сразу отступил в сторону, наблюдая за развитием событий.

Мин Ю даже не сдвинулся с места, зная, что преимущество в росте не на его стороне. Он предпочёл сохранить силы для дальнейшей игры, вместо того чтобы вступать в заведомо проигрышный прыжковый дуэль.

Джунг Хо, напротив, мгновенно среагировал. Он резко оттолкнулся от асфальта, взлетев выше всех, и уверенно поймал мяч одной рукой.

Он начал уверенно вести мяч к корзине. Мин Ю, казалось, не спешил, наблюдая за движениями капитана.

— Ты не сможешь догнать меня, — произнес Джунг Хо, уверенно двигаясь к кольцу.

— Да? — мысленно усмехнулся Мин Ю. — Посмотрим, как ты справишься с тем, что я приготовил.

Джунг Хо резко остановился за дугой и выпустил мяч с трехочковой линии. Мяч описал высокую дугу и, почти не задев дужку, чисто провалился в сетку.

Мин Ю лишь холодно наблюдал за ним. Когда раздался свист сетки, он не стал ни возмущаться, ни хлопать – лишь коротко кивнул, принимая точный бросок соперника как данность. Его лицо оставалось невозмутимым, будто этот момент уже был просчитан заранее.

Джунг Хо, подбирая мяч, серьёзно спросил его:

— Ты правда думаешь, что способен обыграть меня? Не слишком ли сильно ты переоцениваешь себя?

— Я хотел тебе тот же самый вопрос задать, Джунг Хо.

— Умудряешься ещё и шутить?

Мин Ю изобразил маску дружелюбия:

— Опять ты с языка сорвал.

Джунг Хо высокомерно усмехнулся. Он снова взял мяч и, уверенно дриблируя, начал атаку. Джунг Хо использовал свои физические данные, чтобы сбить Мин Ю с толку, но тот оставался спокойным и сосредоточенным.

— Неужели ты пытаешься запугать меня? — спросил Джунг Хо, делая финт и пытаясь обойти Мин Ю.

— Запугать? Нет, — ответил Мин Ю, — я просто жду подходящего момента.

В этот момент Джунг Хо сделал кроссовер влево. Мин Ю нарочно пропустил его. Джунг Хо встал между штрафной и трехочковыми линиями и взял мяч в обе руки и не прыгая, сделал бросок. Но Мин Ю, словно выбежал из тени, неожиданно прыгнул, блокируя бросок.

— Что? — воскликнул он, не веря своим глазам. — Как ты это сделал?

— Я просто ждал, когда ты сделаешь ошибку, — произнес Мин Ю, одной рукой поднимая мяч. Его голос звучал уверенно. — И ты ее сделал.

— Ошибка? Какую ошибку?

— А ты угадай, хе-хе. — он наклонился и начал резкий дриблинг.

Когда Джунг Хо наклонился, пытаясь предугадать движение мяча, Мин Ю молниеносно среагировал. Он резко перевел мяч за спиной, создав видимость начала кроссовера, но в тот же момент намеренно наступил на ногу соперника.

Для зрителей это выглядело как резкая смена направления, но на самом деле это был скрытый фол. Джунг Хо, потеряв равновесие, грузно рухнул на асфальт. Мин Ю даже не оглянулся, продолжая движение к кольцу, будто ничего не произошло.

— Ты не можешь так играть, Мин Ю! — выкрикнул Джунг Хо, пытаясь встать на ноги. — Это не честно!

— Честность? — усмехнулся он, пока бежал до кольца.

Мин Ю прошёл линию и забросил мяч из-под кольца.

— В спорте, как и в мире, нет места честности. Здесь побеждает тот, кто готов рисковать.

Мин Ю поднял мяч с асфальта, пальцы плотно обхватили кожаную поверхность. Он медленно отступил за линию, оценивая позицию Джунг Хо.

Тот уже стоял перед ним, широко расставив руки, готовый к защите. Его взгляд был напряженным, в голосе звучало предупреждение:

— Мин Ю, не делай глупостей, играй честно!

Мин Ю не ответил. Он слегка покачал мячом перед собой, будто проверяя его вес. Ни слова, только холодный расчет в глазах:

“Остался предпоследний шаг, для того чтобы сломить его. После моего маневра, он столкнётся с давлением зрителей. У любого человека, который придерживается моральным принципам, всегда есть потребность в репутации, и это будет его слабостью.”

Мин Ю намеренно снизил темп, ослабляя контроль над мячом, будто давая Джунг Хо шанс на перехват. Как только защитник потянулся к мячу, Мин Ю резко ускорился, заставляя его инстинктивно рвануться вслед.

Джунг Хо, поддавшись на провокацию, тут же перекрыл путь, полностью сконцентрировавшись на мяче. Его тело напряглось, глаза следили за каждым движением, но в этот момент он уже потерял главное — контроль над ситуацией.

“Время действовать. Четырёхглавый паук… интересное название для финта, которое моё тело отрабатывало около двух лет.”

Мин Ю резко увеличил темп, заставив мяч буквально плясать между его руками. Он прокинул его между ног, затем мгновенно перевел за спину, сбивая ритм защиты. Каждое движение было резким, угловатым, лишенным привычной плавности — невозможно было предугадать, куда он рванет в следующий миг.

Соперник метнулся влево, но Мин Ю уже сменил направление, оставив его в пустоте. Асфальт скрипел под резкими остановками и рывками — контроль над мячом оставался идеальным, несмотря на бешеную скорость.

— Что… — шокировано удивился Джунг Хо, увидев следующее:

Мин Ю стремительно вёл мяч, резко меняя темп и направление, заставляя Джунг Хо реагировать с опозданием. Его движения были настолько быстрыми и точными, что создавалась иллюзия нескольких рук, работающих одновременно. Он использовал кроссовер, затем моментальный перевод мяча за спину, а следом — резкий подхват под левую руку, словно мяч исчезал и появлялся вновь.

Джунг Хо, пытаясь предугадать следующий шаг, терял равновесие. Мин Ю усиливал давление, добавляя ложные движения плечами и головой — его корпус будто жил отдельно от ног, создавая хаотичный, но контролируемый рисунок дриблинга. Когда защитник рванулся вправо, мяч уже был переведён между ног влево, а тело Мин Ю резко развернулось в противоположную сторону.

Зрители замерли — на долю секунды казалось, что перед Джунг Хо не один игрок, а несколько, каждый из которых вот-вот прорвётся к кольцу. Но это был лишь мастерски исполненный финт: Мин Ю, используя инерцию обманутого защитника, одним чётким шагом ушёл в проход.

— Смотрите на него! — закричал один из зрителей. — Он и правда как настоящий монстр!

— Меняю ставку!

— Да!

— Этот малой его точно уделает!

— Ч-что происходит… — как только Джунг Хо на долю секунды отвлёкся на зрителей, голова Мин Ю была уже за его спиной.

Джунг Хо резко рванулся с места, пытаясь перехватить противника. Его мышцы напряглись, ноги мощно оттолкнулись от асфальта, но Мин Ю уже успел набрать скорость.

Мин Ю, стремительно приближаясь к кольцу, резко изменил траекторию, сбивая Джунг Хо с толку. В последний момент он совершил бросок из-под кольца — мягкий, точный, почти неосязаемый.

Джунг Хо прыгнул в отчаянной попытке заблокировать мяч. Его пальцы едва коснулись воздуха, создав иллюзию касания, но мяч уже был вне досягаемости. Чистый свист сетки подтвердил удачный бросок.

* * *

[[image:/storage/reader-images/87d1fb59629741032ea09c834bb967ee65423db5.png]]

Давление зрителей

Приземлившись на ноги, Джунг Хо провёл ладонью по лицу, стирая капли пота. Мяч лежал у его ног. Толпа гудела, как растревоженный улей. Кто-то свистел, кто-то хлопал, а кто-то выкрикивал новые ставки, перекрывая друг друга:

— Десять тысяч на малого! Он его размажет!

— Отменяю прошлую ставку! Только на победителя!

— Да он уже ели дышит, глядите!

Эти слова впивались в виски, как гвозди. Джунг Хо сжал кулаки, он уже был мысленно неуверен в себе:

— Они правы? Я и правда слаб?

— Твой ход, капитан, — Мин Ю стоял в полуметре, слегка согнув колени, руки расставлены как живой барьер. Его ухмылка раздражала сильнее, чем крики толпы.

Джунг Хо поднял мяч, почувствовав шершавые прожилки кожи. Он начал дриблинг.

Рывок влево, резкий перевод вправо — но Мин Ю даже не дрогнул. Вместо этого он молниеносно шагнул вперёд, рука мелькнула и его пальцы скользнули по мячу, вырывая его из рук Джунг Хо с неестественной лёгкостью.

— У тебя не осталось никаких шансов. — Мин Ю отскочил за трёхочковую.

Джунг Хо резко сорвался с места, устремившись за Мин Ю. Казалось, он вот-вот настигнет его — ещё рывок, ещё шаг — но в тот же миг Мин Ю резко остановился, замер на мгновение и выпустил мяч с трёхочковой линии.

Джунг Хо взмыл в воздух, его рука взметнулась вверх, пальцы напряглись в попытке достать мяч. Но было уже поздно — снаряд описывал высокую дугу, неумолимо приближаясь к кольцу.

Тихий свист разрезал воздух, затем — чёткий щелчок: мяч чисто прошёл сквозь сетку, даже не задев дужку.

— ЧТО ЗА БРЕД?! — Джунг Хо пнул воздух. Его голос сорвался, и кто-то в толпе засмеялся.

Мин Ю мысленно рассмеялся, но его лицо оставалось безразличным:

“Ха-ха-ха! Сломаться в середине игры. Похоже, я перевыполнил свой план.”

Мин Ю резко наклонился, подхватив мяч. Его пальцы плотно обхватили кожаную поверхность. Он ударил мяч об асфальт — раз, затем второй, чётко выдерживая ритм.

Глаза его сузились, а в уголках губ дрогнула усмешка.

— Они видят правду. — он кивнул на зрителей. — Ты в ловушке.

— Какая ещё ловушка?! — встревожился Джунг Хо.

— Та, что ты сам себе поставил, хе-хе. Думал, я просто хвастун? Ты заигрался, капитан.

— Нахер этого громилу! Он слабак! Меняю ставку! — крикнул кто-то из толпы.

Джунг Хо сгруппировался, мышцы напряжены, пальцы слегка дрожали в ожидании. Его взгляд был прикован к мячу, а ноги пружинили, готовые к рывку.

Раздался глухой удар — мяч рванулся вниз, ударившись об асфальт с резким щелчком. Отскок получился низким, стремительным, прямо перед Джунг Хо. Он рванулся вперёд, но Мин Ю опередил его.

Ловкий финт плечом, обманное движение — и тут же жёсткий толчок корпусом. Джунг Хо почувствовал, как земля уходит из-под ног. На миг он завис в воздухе, затем тяжело рухнул на асфальт, выдохнув весь воздух из лёгких. Мин Ю уже мчался дальше, оставив его лежать в пыли.

— Ой-ой, неловко вышло, — Мин Ю сделал бросок из-под кольца.

— Вставай! — орали из толпы. — Да ты уже проиграл!

Джунг Хо ударил кулаком по асфальту.

— Почему... — он поднялся, его голос хрипел. — Почему все ставят на тебя?

Мин Ю подобрал мяч и перебросил его в другую руку.

— Потому что в отличии от тебя я показываю результат, а не надежды на будущее. А ты… хе-хе, ты просто боишься.

Джунг Хо опустил взгляд и стиснул зубы.

— Смена ставок! — завопил тощий парень в толпе, размахивая деньгами. — Два к одному против Джунг Хо!

— Да он уже сдался!

Джунг Хо чувствовал, как земля уходит из-под ног:

“Они правы? Я…”

— Нет, ХВАТИТ! — он рванул с места, нарушив все правила ожидания. Его тело, как таран, врезалось в Мин Ю.

Резкий удар плечом — и Мин Ю отброшен на шаг назад, но пальцы его сжали мяч ещё крепче. Он едва удержал равновесие, корпус поддался вперёд, но он не отпустил мяч.

— Вау, и кто это мне говорил про честность в игре? — изобразил он удивление.

— Без правил, ты сам сказал! — прошипел Джунг Хо.

Мин Ю наигранно рассмеялся.

— Ха-ха! Наконец-то огонёк. Жаль, что слишком поздно.

Мин Ю резко сменил ритм, мяч чётко ударял по асфальту в такт его стремительному рывку. Он проскользнул мимо защитника, сделав стремительный проход к трёхочковой линии.

Остановившись за дугой, он мгновенно собрался в прыжке. Джунг Хо отчаянно рванулся вперёд, вскинув руки, пытаясь закрыть обзор.

Но было уже поздно — мяч, выпущенный с идеальным обратным вращением, уже набирал высоту.

— Всё. — Мин Ю развёл руки. — Признай, ты недостаточно хорош.

Джунг Хо стоял, сжимая и разжимая пальцы. Гул толпы, насмешки, его ухмылка — всё слилось в огненный шар в груди.

— Нет. — он поднял голову. — Это ещё не всё, Мин Ю!

Мин Ю приподнял брови.

— Хе-хе, ну докажи.

Мяч по асфальту покатился к его ногам. Он наклонился, подбирая его с кажущейся небрежностью, но в этом движении читалась усталость.

Джунг Хо сжал мяч в ладонях, ощущая его шероховатую поверхность. Тяжесть в руках была не только физической — уверенность, ещё недавно такая твёрдая, теперь таяла с каждым ударом сердца.

Он поднял взгляд. Трибуны гудели, зрители вскакивали с мест, кричали, размахивали руками и деньгами.

— Это просто позор! — воскликнул он, пытаясь собрать все свои силы для последней атаки. — Я не могу позволить этому случиться, Мин Ю!

Собравшись с духом, Джунг Хо решил рискнуть. Он начал дриблинг и бросился в атаку. Его сердце колотилось, и он чувствовал, как адреналин наполняет его тело. Он обошел Мин Ю, но тот, казалось, предвидел его движение.

— Ты не сможешь меня обмануть, — сказал Мин Ю, уверенно принимая позицию.

Джунг Хо резко поднял мяч для броска, его мышцы напряглись в последнем рывке. Но Мин Ю, будто предугадав движение, молниеносно шагнул вперёд.

Лёгкий взмах руки — и мяч уже не в его пальцах. Хрусткий звук удара по коже, быстрый, как щелчок. Перехват.

Джунг Хо застыл на месте. В его глазах появилась пустота.

— Это конец, Джунг Хо, — произнес Мин Ю, забрасывая мяч в корзину и увеличивая счет. — Ты должен был понимать, что эта игра предназначена для тех, кто готов к настоящему вызову.

Джунг Хо опустил голову, осознавая, что его противник оказывается не только физически сильнее, но и психологически. Он потерял веру в себя, и теперь это было очевидно для всех.

— Эта игра, — прошептал он, — Я так просто не смирюсь с поражением.

— Поражение — это часть игры, — сказал Мин Ю, его голос звучал мягко, но уверенно. — Часть игры слабаков, вроде тебя, но я дам тебе шанс.

— Я смогу отыграться? Спасибо тебе… — произнес он, его голос стал более уверенным и полон надежд.

— Нет уж, — улыбнулся Мин Ю. — Поражение есть поражение. Теперь ты мой, да, ребят? — к Джунг Хо подошли три человека во главе Тэк Чжуна.

— Без обид, парень, этот Мин Ю и меня немного достаёт, но договор есть договор, надеюсь этого объяснения будет достаточно. — с серьёзным видом произнёс Тэк Чжун.

— Хорошо, я понял.

— Смотри не подведи меня, Джунг Хо. — с зловещей ухмылкой сказал Мин Ю.

* * *

[[image:/storage/reader-images/59c12a650d6ec4768c1aaa79ee734e67378be70c.png]]

Прибыльная игра

На следующее утро. Двое игроков стояли на площадке: Джунг Хо в чёрной баскетбольной форме с номером десять на груди и Мин Ю в таком же тёмном комплекте, но с номером сорок четыре. Их взгляды встретились на мгновение, прежде чем Мин Ю, изобразив дружелюбие, с фальшивой улыбкой произнёс:

— Привет-привет, Джунг Хо.

— Зачем сюда меня звал? Хочешь позволить мне взять реванш?

— У нас нет времени на реванши, но не бойся, я не прошу тебя быть моим рабом из-за какого-то проигрыша, поэтому на любую мою просьбу ты можешь отказать.

Джунг Хо скрестил руки на груди.

— Спасибо тебе, но как проигравший я должен понести наказание. Такой уж у меня принцип.

— Всё, что я хотел тебе доказать в той игре, так это то, что победа это всё. Я вижу, что ты это понял, поэтому осталось теперь донести это до всей команды.

— Ты собираешься сыграть на ставки против каждого игрока из нашей команды?

— Нет, наша задача сделать их сильнее.

— И что ты предлагаешь?

Мин Ю, поднимая указательный палец вверх, продолжил:

— Нам нужно провести игру. Но не просто обычную игру в стритбол. Я хочу, чтобы мы играли в игру на ставках.

— На ставках? Ты серьезно? Мы ведь должны сосредоточиться на нашей игре, а не на деньгах.

— Это не просто игра, это возможность проверить свои силы и получить выгоду. Ты ведь сам говорил, что хочешь, чтобы команда становилась сильнее, верно? — уверенно говорил Мин Ю, ехидно улыбаясь.

Джунг Хо задумался, его сомнения начали рассеиваться.

— Ладно, если ты настаиваешь. Но я не хочу, чтобы это стало для нас проблемой.

— Проблемой? — усмехнулся Мин Ю. — Мы просто будем играть, а если выиграем, то получим деньги. Это дополнительная мотивация, и к тому же, нам всем необходимо привыкнуть к давлению со стороны зрителей.

— Насчёт денег это спорный вопрос, но вот насчёт давления зрителей ты прав.

— Тогда собери команду, а я договорюсь с организаторами.

Когда Джунг Хо развернулся и решительно зашагал к выходу с уличной баскетбольной площадки, Мин Ю без колебаний двинулся в противоположном направлении. Его взгляд был прикован к группе бандитов, которые стояли на углу улицы, лениво покуривая. Расстояние до них не превышало дюжины метров.

— Эй, ребята, — начал он, подмигивая, вставая перед ними. — У меня есть план. Мы проведем интересную игру на ставках, и моя команда станет должниками.

Бандиты в чёрных кожаных куртках, услышав это, разразились смехом.

— Ты что, совсем ебанулся? — сказал один из них, Тэк Чжун, хохоча. — Ты собираешься сделать из своей команды должников? Это бесстыдство!

— Да, но это будет интересно, — ответил Мин Ю, его глаза блестели от азарта. — Мы устроим настоящую игру и они сами влезут в долги. Я хочу, чтобы они почувствовали, что проигрывают, и это даст мне возможность контролировать их.

— Тогда будь добр, расскажи нам свой план. — поинтересовался Тэк Чжун, доставая из пачки ещё одну сигарету.

Мин Ю раскинул руки.

— Игра — соревнование в бросках. Есть два кольца и два игрока. Первые три броска будут со штрафной линии, последний решающий — с трехочковой, дополнительный — с центра. Первый бросок — судья назначает ставку, к примеру десять тысяч вон за попадание, но второй игрок — соперник первого, может повысить ставку, к примеру сказать “я ставлю двадцать тысяч вон”. Если первый игрок откажется рисковать и откажет в ставке на двадцать тысяч вон, он должен будет отдать половину суммы от отказанной ставки второму игроку, а другая половина будет отдана в общий банк игры.

Тэк Чжун и его товарищи сделали лёгкий смешок.

— Звучит интересно, твой план и вправду впечатляет, только вот непонятна суть с банком игры.

— Я ещё не закончил, так что слушай. Вот как это будет работать на зрителей — кто-нибудь из них захочет поставить, допустим, две тысячи вон на попадание, но может поставить те же две тысячи на промах. Зритель может ставить на обоих игроков. И таким образом накапливается банк игры, который озвучивает судья. Например, зрители поставили сто тысяч вон, эта сумма — банк игры зрителей. Всего два банка — банк зрителей, который с настоящими деньгами, и банк игрока — денег там нет, для игроков это будет обычная пустая надежда, а для вас, организаторов, это сумма их долгов. Но судья должен всем сказать, что банк общий и он должен придумать некую стартовую сумму этого банка, к примеру сто тысяч вон. Этот общий банк необходим, чтобы была иллюзия реальных денег. Но есть нюанс, судья может сказать, что общий банк двести тысяч вон, и в этом случае игрок попадает в стопроцентный долг.

Тэк Чжун и другие бандиты рассмеялись ещё громче.

— Ха-ха-ха! Не думал, что ты умеешь придумывать такие выгодные игры на ходу! Но как нам объяснить это зрителям и твоим игрокам?

Мин Ю сделал лёгкую улыбку, изображая убедительный тон:

— Вот что нужно будет сказать: зрители могут сделать ставку на одного, или сразу на двух игроков. Ставка такая — попадёт ли игрок, или промажет. Теперь правила игры: игроку даётся десять секунд на бросок, но если он уже попадал и за его спиной есть выигрыш, в обмен на него он может увеличить время ещё на десять секунд. Остальные правила по типу не заступать за линию и так должны быть понятны, однако вставать дальше линии разрешено, но это бессмысленно, потому что за это не будет никаких бонусов. Теперь банк игры — когда судья скажет сумму за бросок, двое игроков могут согласиться и начать соревнование, но один из игроков может повысить сумму. Игрок вправе согласиться со ставкой, повысить её или же отказаться. Если игрок отказался от ставки, ему автоматически засчитывается промах, а второму победу.

— Да ты прям настоящий актёр! Даже я, зная настоящую суть игры, повёлся на такие правила.

— Есть ещё одна вещь, которая будет для тебя очень выгодна и интересна.

— Говори.

Мин Ю хитро ухмыльнулся.

— Как ты думаешь, кто будет победителем этой игры, не считая вас, организаторов?

— Если учесть то, что двое игроков соревнуются на броски, то один из них точно будет проигравшим, а второй получит выигрыш. Так что победитель среди игроков может быть только один. — задумчивым тоном произнёс Тэк Чжун, но Мин Ю усмехнулся на его ответ:

— Именно так и должны думать люди, хе-хе.

— Что ты имеешь в виду?

— Проигравших на самом деле будут двое. Они все уйдут с долгами.

— А? — громко удивились бандиты, один из них случайно уронил сигарету на асфальт.

— Ты забыл учесть тот факт, что они будут играть в расслабленном темпе, мы скажем, что проиграть может только зритель, а игрок может уйти либо с дополнительным выигрышем, либо уйти без потерь. — продолжил Мин Ю, вызывая смех Тэк Чжуна:

— Ха-ха-ха! Тебя совесть хоть немного мучает? Хотя я не думаю, что она у тебя вообще есть.

— Так вы устроите мою игру?

Тэк Чжун жадно улыбнулся.

— Спасибо за идею, но могу тебе дать максимум один процент от всех ставок, и то только потому, что ты меня удивил.

— Деньги мне не нужны, у меня другое условие.

— И что же это? — спросил Тэк Чжун, затушив сигарету о кирпичную стену. Мин Ю наклонил голову в сторону, без эмоций отвечая:

— Вы разыграете сценку о которой я попрошу после игры, и ещё одну, которую нужно будет разыграть перед игрой. Но не волнуйтесь, сценка будет простой и в вашу пользу.

— Хорошо, пару сценок за такую прибыльную игру очень выгодно для нас, но раз ты просишь только сценку, значит тебе это будет намного выгоднее, ведь так?

Мин Ю жадно усмехнулся.

— Хе-хе, всё так.

— Какова будет сценка перед игрой?

— Нужно будет сделать так, чтобы я не играл, но и при этом была видна моя поддержка команды. — сказал он, указывая пальцем на себя. Тэк Чжун удивлённо поинтересовался:

— И как ты это организуешь?

— Игра рассчитана только на два игрока, а всего их четверо, не считая меня. И вот что нужно сделать — сказать, что из-за долгов перед вами я не могу играть.

— Ха-ха, серьёзно? Когда игрок попадает в долги, мы наоборот заставляем его играть!

— Но не в эту же игру, верно?

— Хе-хе, верно. Хорошо, отныне у тебя есть фиктивный долг, вопрос времени когда он станет настоящим.

Мин Ю высокомерно поднял голову, улыбаясь:

— Можешь даже не мечтать о таком.

— А твоя наглость не знает границ.

— Значит, мы договорились? — он протянул ему руку. Тэк Чжун пожал её и низким тоном произнес:

— Договорились.

* * *

[[image:/storage/reader-images/bbec9bb1b51cd617f720491e39d74262a89936ab.png]]

Номер 6 и номер 9

Команда уверенно подошла к баскетбольной площадке, готовясь к предстоящей игре. Все игроки были одеты в фирменную форму клуба — чёрные майки с красными окантовками. Джунг Хо шёл впереди, сосредоточенно разминая кисти рук, его взгляд был устремлён на баскетбольное кольцо. За ним, чуть отставая, Хару Линь и Лу Шэнь перебрасывались шутками. Хун Жэнь, как обычно, держался в стороне, молча потягивая яблочный сок через трубочку из картонной коробки, его лицо оставалось невозмутимым.

— Привет-привет! — лицемерно улыбнулся Мин Ю, махая им рукой.

Лу Шэнь первый повернул на него свой взгляд, махая рукой в ответ:

— Хэй.

— Готовы к игре? — спросил их Мин Ю, вызывая лёгкое недоумение у Джунг Хо:

— Может для начала объяснишь игру?

— Это сделает судья, я лишь предупредил их, что мы будем играть здесь.

— Джунг сказал, что игра будет на ставках, не слишком ли рискованно? — спросил Хару Линь, почесав затылок. Мин Ю с наигранным дружелюбием ухмыльнулся:

— Для нас, игроков, это не риск. Ставки ставят зрители, а не мы. А даже если у нас будет возможность делать ставки, то беспокоится не о чем, потому что мы игроки, а не зрители.

Лу Шэнь широко ухмыльнулся, поворачивая свой взгляд на Хару Линя:

— Ой, Хару, ты умудряешься дрочить в экстремальных ситуациях, так что тебе не привыкать рисковать.

— Похоже это ты так рискуешь и поэтому ставки не беспокоят тебя. Но раз мы, как игроки, особо не рискуем, предлагаю начать игру.

Джунг Хо, не дав ответить Лу Шэню, хрустнул пальцами:

— Нам бы размяться для начала.

Мин Ю закинул ему руку за плечо.

— Дело говоришь, — он посмотрел на команду, — Тогда вперёд?

Команда рассредоточилась по площадке, приступая к разминке. Джунг Хо и Мин Ю сразу направились к кольцу, отрабатывая броски с разных дистанций — их движения были чёткими, а мяч с лёгкостью пролетал через сетку.

Хару Линь и Лу Шэнь разминали дриблинг, поочерёдно ведя мяч между расставленными рюкзаками, то ускоряясь, то резко меняя направление.

Хун Жэнь, допив сок, присоединился к ним, разогреваясь серией стретчинга у потёртой линии аута, его руки и ноги плавно тянулись в чётко выверенных позах.

Через двадцать минут возле скамеек у площадки стали появляться первые зрители. Сон Во, судья игры, неспешно шёл к центру поля.

— Кажись начинается. — произнёс Лу Шэнь, кивая в сторону судьи и зрителей.

— Попрошу вас, игроков, разбиться по двое. — начал Сон Во, вызывая сильное недоумение Лу Шэня:

— Так нас пятеро!

— В таком случае, попрошу одного должника сесть на скамейку.

— Должника? — удивился Лу Шэнь.

Сон Во медленно повернул взгляд на Мин Ю:

— Игрок под номером сорок четыре, Мин Ю, тебе нельзя играть в игры без последствий для игроков, пока не погасишь долг.

— Должник? Мин Ю? — ошеломлённо спросил Джунг Хо, метая взгляд от судьи к Мин Ю, который без колебаний ответил:

— Главное, что игра без последствий.

— Хорошо, мы обязательно поможем тебе с долгами. — Джунг Хо положил ему руку на плечо. Мин Ю профессионально изобразил застенчивость, отворачивая взгляд:

— Не стоит, ребят.

— Все равно игра без последствий, так что не переживай. — вмешался Лу Шэнь, а за ним и Хару Линь:

— Джунг прав, мы поможем тебе.

— Как никак, мы одна команда. — внезапно добавил Хун Жэнь. Мин Ю, направляясь к скамейкам, с ещё большим лицемерием вежливо поблагодарил их:

— Спасибо вам, друзья.

— А теперь, игроки, разделитесь по двое. — прервал их Сон Во, осматривая оставшихся игроков.

— Ну что, дрочер, со мной? — Лу Шэнь локтём ткнул Хару Линя, на что тот с ухмылкой ответил:

— Предлагаешь мне голландский штурвал?

— Да иди ты!

— Что ж, Джунг, будем вдвоём против этих дрочеров. — безразличным тоном произнёс Хун Жэнь, вызывая “гнев” Лу Шэня:

— Ты-то куда разговорился?

— Прежде чем перейдём к правилам, двух игроков попрошу сесть на скамейки. — продолжил Сон Во, большим пальцем указывая на скамейки позади себя.

Лу Шэнь продолжал недоумевать:

— А? Двое из нас уже стали должниками? Что за херня?

— Нет, просто делайте что говорят, не затягивайте игру! — агрессивным тоном сказал Сон Во.

Джунг Хо вышел вперёд:

— Хорошо, Хун, пойдём.

— Хе-хе, ссыкуны. — насмешливо сказал Лу Шэнь, высоко поднимая голову.

— Раз те двое на скамейках, то как мы играть собрались? Один на один что ли? — обратился Хару Линь к судье игры, на что тот ответил:

— Пока что разойдитесь по разным сторонам площадки и встаньте у штрафной линии своего кольца.

— Готовь свою жопу, Хару! — покривлялся Лу Шэнь, вставая у штрафной линии. Хару Линь, обернувшись, с ухмылкой бросил:

— Собрался на мою жопу дрочить? Или и того хуже, если ты латентный гей.

— Иди на…!

— Прошу внимание на игру. — Сон Во хлопнул в ладоши.

Он подошёл ближе к краю площадки возле скамейк со зрителями и двое организаторов с чёрными куртками подкинули ему два баскетбольных мяча.

Сон Во наклонился и выкатил два мяча по асфальту в разные половины площадки. Когда игроки подобрали мяч, он громко продолжил:

— Двое игроков — номер шесть и номер девять, будут соревноваться в точности броска. Всего будет три броска со штрафной линии и один с трехочковой. Но в случае полной ничьи игроки начнут бросать с центра.

Лу Шэнь самоутвердился, вращая мяч на указательном пальце:

— В таком случае, с моим опытом я тебя точно уделаю!

Хару Линь проигнорировал его, а Сон Во повернулся спиной к игрокам и лицом к зрителям:

— Теперь обращусь к вам, зрителям. Вы можете сделать ставку сразу на двух игроков. Ставка должна быть такой — попадёт ли игрок, или промажет. Но можно сделать ставку иначе —

В игре присутствует общий банк, который зрители могут увеличить, но увеличивать банк можно только в пользу одного игрока.

— А нам что делать? — спросил его Хару Линь, обеими руками сжимая мяч. Сон Во обернулся к игрокам и продолжил:

— Теперь перейдём к правилам игры — у вас есть десять секунд на бросок, в случае опоздания — бросок не будет засчитан, однако, если предыдущий бросок был успешен, на выигранную сумму можно купить еще десять секунд. Второе правило — не заступать за линию, но отходить дальше разрешено. Теперь банк игры — я, судья, называю начальную сумму за бросок, ваша задача — попасть в корзину. Но один из игроков имеет право повысить сумму. В случае отказа — будет засчитано поражение, а другому — победа, без необходимости забрасывать мяч. Игрок может согласиться со ставкой, а может ещё больше повысить её.

— Отлично, значит мне будет ещё легче уделать тебя, Лу.

— И не мечтай!

Сон Во поднял свисток:

— Раз все поняли правила, пора начинать игру! Сумма общего банка — один миллион вон! Сумма за первый бросок — сто тысяч вон. Зрители уже могут делать ставки, десять секунд пошли!

Зрители один за другим начали перекрикиваться:

— Пятьдесят тысяч на промах девятого!

— Семьдесят тысяч на промах шестого!

— Тридцать тысяч на промах девятого и тридцать тысяч на попадание шестого!

Лу Шэнь, громко усмехаясь, поднял руку:

— Хе-хе, удваиваю сумму!

— А? — удивился Джунг Хо, сидя на скамейке.

Хару Линь показал два пальца:

— Тогда ещё раз удваиваю!

— Умножаю на десять! — Лу Шэнь уронил мяч и показал ладони, раздвинув пальцы. Хару Линь приподнял мяч в воздух:

— Согласен!

— Сумма увеличилась до четырёх миллионов вон! Десять секунд пошли! — Сон Во сделал свисток и включил секундомер, поворачивая его на зрителей.

Хару Линь замер у штрафной линии, мяч тяжело лежал в его ладонях. Толпа затихла, слышалось только учащенное дыхание. Десять секунд. Он резко поднял голову, взгляд прицелился в кольцо. Колени слегка согнуты, пальцы проверили сцепление с кожей мяча. Вдох — и резкий толчок вверх. Кисть выпрямилась в последний момент, придавая вращение. Мяч описал высокую дугу, почти задев дужку кольца, и со свистом провалился в сетку.

Лу Шэнь сжал мяч чуть жестче, суставы побелели. Взгляд скользнул по щиту, вычислив угол. Восемь секунд. Он резко выпрямился, подбрасывая мяч вверх с сильным обратным вращением. Удар о щит был жестким, мяч отскочил от квадратика с глухим стуком, завис на мгновение на краю кольца — и рухнул вниз, зацепив сетку.

Сон Во остановил секундомер, который отображал четыре с половиной оставшихся секунд:

— Первые броски засчитаны! Сумма общего банка — восемь с половиной миллионов вон! Следующая сумма за бросок — пятьсот тысяч вон!

— Умножаю на десять! — выкрикнул Лу Шэнь.

— Соглашаюсь!

Сон Во снова свистнул:

— Сумма увеличилась до пяти миллионов вон! Десять секунд!

Хару Линь стоял у линии, мяч в руках казался невесомым, несмотря на напряжение в пальцах. Десять секунд. Вдох. Резкий подъем на носках, кисть выпрямилась в последний миг — бросок. Мяч взмыл вверх, ударился о край кольца, закружился на дужке, заставляя всех на площадке затаить дыхание.

Один оборот, второй — и наконец, со звонким шорохом сетки, провалился вниз.

Лу Шэнь без лишних колебаний один раз отбил мяч об асфальт. Время сжималось, но его взгляд оставался холодным. Наконец он подпрыгнул и сделал бросок — короткий, резкий, без дуги.

Мяч даже не коснулся дужки, пролетев сквозь сетку с сухим щелчком.

Сон Во раскинул руки:

— Пока что ноль промахов! Сумма общего банка — пятнадцать миллионов вон! Сумма за бросок — один миллион вон!

— Нихера себе… — Лу Шэнь широко раскрыл рот.

— Ха-ха, Лу, уже сдулся, да? Умножаю на два!

— Хер с тобой, принимаю!

Сон Во снова свистнул и перезапустил секундомер:

— Сумма увеличилась до двух миллионов! Время пошло!

Хару Линь стоял на линии, мяч слегка дрожал в его руках. Ветер дул прямо в лицо, мешая сосредоточиться. Он резко выдохнул, поднял мяч выше обычного, чувствуя его вес.

Десять секунд. Резкий толчок ногами, кисть резко выпрямилась — бросок получился чуть сильнее, чем нужно. Мяч ударился в заднюю часть дужки, завис на краю, закружился, снова заставив всю площадку замолчать.

Колебание, еще одно — и наконец он соскользнул вниз, глухо шлепнувшись об асфальт.

— Ха-ха! Деньги мои, лошара! — громко смеялся Лу Шэнь, пока его смех не прервал судья игры:

— Десять секунд прошли. Бросок не засчитывается.

— Ха! — усмехнулся он, пока не переосмыслил слова судьи. — Стоп, ЧТО? Хару же промахнулся, значит победа засчитывается мне!

— Победа без броска засчитывается только в том случае, если соперник отказался от ставки. В твоём случае, вы оба согласились на удвоенную ставку, шестой номер промахнулся, а ты не успел сделать бросок. — отмахнулся Сон Во, вызывая у Лу Шэня гнев смешанный с недоумением:

— Какого хера!

— Не парься, Лу, все равно мы ничего не теряем. — подошёл к нему Хару Линь, направляясь к скамейкам.

Судья игры Сон Во окинул взглядом передние скамейки:

— Следующие игроки — номер десять и номер двенадцать!

* * *

[[image:/storage/reader-images/17234c80c2813c99038651916abbaeb0d2819d27.png]]

Отказываюсь!

Джунг Хо и Хун Жэнь молча поднялись со скамейки, обмениваясь краткими понимающими взглядами. Без лишних слов они разошлись в противоположные стороны площадки, их движения были точными и собранными.

В этот момент мимо них неспешно прошли Лу Шэнь и Хару Линь. Лу Шэнь, едва заметно усмехнувшись, бросил через плечо:

— Надеюсь, вы не облажаетесь.

— Мы выложимся по полной, — прозвучал его твёрдый ответ.

Мин Ю, который сидел на задней скамейке, мысленно улыбнулся, но в жизни его лицо оставалось безразличным:

“Игра идёт по плану. Следующие должники уже на площадке, осталось только полностью подчинить их.”

Судья игры Сон Во сделал свисток:

— Сумма общего банка — двадцать миллионов вон! Сумма первого броска — сто тысяч вон!

— Принимаю. — кивнул Джунг Хо, а за ним и Хун Жэнь:

— Тоже.

— Принято! Десять секунд! — громко объявил Сон Во, включая секундомер и отходя ближе к скамейкам зрителей.

Джунг Хо один раз отбил мяч от асфальта и поймал его. Он подпрыгнул, сделал короткий замах — и выпустил. Мяч описал плавную дугу и чисто прошёл сквозь кольцо, даже не задев дужку.

Хун Жэнь не стал медлить: он бросил одним резким движением. Мяч ударился о щит, но, отскочив, всё же упал в корзину.

Сон Во остановил секундомер и снова свистнул:

— Что ж, сумма общего банка остаётся без изменений. Сумма следующего броска — пятьсот тысяч вон! Имейте в виду, что можно увеличить ставку!

— Согласен. — серьёзным голосом выкрикнул Джунг Хо.

Хун Жэнь молча кивает, его пальцы слегка сжимают мяч, проверяя его сцепление с ладонью.

Сон Во повернулся к зрителям:

— Тогда начинаем!

Джунг Хо сделал несколько быстрых ударов мячом об асфальт, каждый отскок чёткий и низкий, чтобы контролировать ритм. Он резко останавливается, слегка приседая, затем резко выпрямляется, выпуская мяч плавным движением кисти. Мяч описывает дугу и с лёгким щелчком проваливается в кольцо.

Хун Жэнь не колебался. Его бросок был быстрым, почти без подготовки — резкий толчок с подкруткой, и мяч, ударившись о щит, отскакивает прямо в сетку.

— Чёрт, надо было с самого начала таким же темпом играть! — выкрикнул Лу Шэнь со скамейки. Хару Линь, который сидел рядом с ним, повернул голову в его сторону:

— А кто из нас по твоему начал увеличивать ставку?

Пока они спорили друг с другом, Мин Ю, который сидел позади них, вёл свои размышления:

“Можно заставить их сделать ставку, но после их поражения я могу оказаться виноватым, поэтому оставлю план без изменений.”

Сон Во тем временем продолжал игру:

— Сумма следующего броска — один миллион вон!

— Соглашаемся… — не успел Джунг Хо полностью сказать, как Хун Жэнь резко выкрикнул своим безразличным тоном:

— Умножаю в десять раз.

— А? Почему… — недоумевал Джунг Хо и Хун Жэнь громко продолжил:

— Игра без последствий и мы точно попадём в корзину. Не забывай, что Мин Ю в долгах.

— Точно… — Джунг Хо повернулся к Сон Во, — тогда я принимаю ставку!

— Замечательно! Сумма увеличена до десяти миллионов вон! Время пошло!

Джунг Хо резко разгоняет мяч, несколько раз отбивая его об асфальт — чётко, жёстко, с привычным ритмом. Остановившись, он слегка приседает, затем резко выпрямляется, выпуская мяч плавным движением запястья. Мяч, крутясь в воздухе, описывает высокую дугу и с тихим шелестом проваливается в сетку.

Хун Жэнь нагоняет дриблинг, делая два быстрых шага назад, и в последний момент, почти не целясь, резко выталкивает вверх. Мяч ударяется о дужку кольца, подпрыгивает — и, кружась на краю…

Всё же проваливается внутрь.

— Оба игрока попали в корзину! Следующий раунд за трехочковой линией! Сумма общего банка — тридцать миллионов вон! Сумма за бросок — десять миллионов!

— Десять миллионов за бросок? — Лу Шэнь вскочил со скамейки после слов Сон Во.

Хару Линь, не вставая со скамейки, закатил глаза:

— Ты и сам больше ставил, дебил.

Джунг Хо громко выкрикнул:

— Без изменений!

— Окей. — кивнул Хун Жэнь и судья игры вновь свистнул, включая секундомер:

— Начинайте!

Джунг Хо резко разгоняет мяч, несколько раз ударив его об асфальт - низко, с чётким ритмом. Его ладонь плотно обхватывает кожу, пальцы чувствуют каждый отскок.

Остановившись в привычной стойке, он слегка сгибает колени, затем мощно выпрямляется, выталкивая мяч вверх плавным движением запястья. Мяч, подкрученный назад, описывает идеальную дугу и, почти не задев дужки, чисто проваливается в сетку с глухим шуршанием.

— Покупаю ещё десять секунд. — выкрикнул Хун Жэнь, всё ещё отбивая мяч об асфальт.

— А? А так можно было? — Лу Шэнь снова встал со скамейки и Хару Линь начал опускать его обратно:

— Идиот, ты чем правила слушал?

Сон Во на мгновение задумался:

“Хм, правилам это не противоречит, к тому же они сами себя втаптывают в долги!”

Он свистнул, а затем крикнул:

— Засчитано! Дополнительные десять секунд пошли!

Хун Жэнь методично отбивал мяч об асфальт, каждый удар получался чуть жестче необходимого - мяч отскакивал высоко, заставляя его делать лишний шаг для контроля. Его пальцы нервно подкручивали кожу при каждом отскоке, будто пытаясь нащупать идеальный хват.

Резко остановившись, он сделал неглубокий подсед и выпрямился для броска. Мяч покинул его руку с заметной подкруткой, но траектория получилась слишком плоской.

Снаряд с глухим стуком ударился в заднюю часть дужки, отскочил вверх и начал медленно крутиться по металлическому ободу, делая два полных оборота.

На последнем витке мяч задержался на мгновение, будто задумавшись, прежде чем с тихим шуршанием все же соскользнул внутрь корзины.

— Теперь остался бросок с центра площадки! — начал Сон Во, и Джунг Хо сделал удивлённое лицо:

— Но это же…

— Победитель только один. — громко перебил его судья игры. — Не забывайте, что противника можно вывести из игры давлением увеличенных ставок!

— Он мне не противник! — агрессивно возразил Джунг Хо.

Сон Во безразлично отвернулся, бросая:

— Дело твоё. — он снова посмотрел на зрителей. — Сумма общего банка — сорок четыре миллиона вон! Сумма броска — весь банк!

— Кх, соглашаюсь… — замешкался Джунг Хо, вставая у центра.

Но ответ Хун Жэня, который стоял позади него, был весьма уверенным:

— Отказываюсь!

В этот раз помимо Лу Шэня, Хару Линь тоже вскочил со скамейки:

— ЧТО!?

— Зачем ты… — не успел Джунг Хо спросить, как Хун Жэнь перебил его, поворачиваясь и поднимая свой взгляд на него:

— Мы же одна команда, к тому же если игрок отказывается от ставки, то победителем автоматически становится тот, кто принял ставку. Мы оба вряд ли бы попали с центра, а так ты хотя бы победил…

Сон Во сделал резкий свист:

— Время вышло! Бросок не засчитан!

Джунг Хо, Хун Жэнь, Лу Шэнь, Хару Линь и Мин Ю, который профессионально сыграл эмоцию удивления, синхронно выкрикнули:

— А!?

— Но по правилам же… — Джунг Хо перебил судья игры:

— Надо было внимательнее слушать меня! Победа автоматически засчитывается только тогда, когда игрок отказался от ставки противника, а не от ставки судьи!

Лу Шэнь встал со скамейки и вышел на площадку:

— Что за чертовщина!? Это же бред!

— Вот именно! Джунг Хо же победил! — Хару Линь последовал за ним.

Мин Ю, с ухмылкой наблюдая за ситуацией, в уме готовился к следующему плану:

“Что ж, пришло время геройствовать. Зная ваши адреса, что я нашёл в учительской, мне остаётся только рассказать об этом Тэк Чжуну, и последним моим штрихом будет становлением их благородным другом, а позже и настоящим лидером.”

Пока команда вела спор с судьёй, он встал со скамейки и направился к группе бандитов, которые курили в стороне.

Мин Ю подошёл к ним со своим планом и начинал им делиться.

— Тэк Чжун, как насчёт того, чтобы слегка поиздеваться над этой командой? — он указал большим пальцем на площадку позади себя, где находились его товарищи по команде.

— Хе-хе, про такую штуку, как стыд, я думаю ты не слышал, — успокоив смех, Тэк Чжун продолжил, — Я не против, звучит даже весело, это ведь и есть вторая необходимая устроенная сценка для тебя, так?

— Всё так, но я бы сказал это вам больше нужно, вам ведь надо напомнить кое-кому о долгах, не так ли? — с хитрой улыбкой сказал Мин Ю.

— А ты прав, но мы бы сделали это и без твоего напоминания, так что конкретно тебе нужно то?

— Мне нужно разыграть сценку перед своей командой, чтобы показаться для них в роли капитана, который берет ответственность за команду и их долги. Вам нужно только напомнить об их долгах, а так же сказать, что отпустите их, если команда подчиниться мне, а я якобы вам. Также я дам дополнительную информацию о каждом игроке своей команды, чтобы получше запугать их.

Бандиты стали смеяться с его абсурдного бесстыдства. Тэк Чжун, более менее успокоившись, всё ещё продолжал удивляться от такого бесстыдства:

— Ха-ха! Ну и эгоист же ты, Мин Ю. Но что насчёт долгов? Или ты готов погасить их долги ради этой сценки?

— С их долгами я и правда разберусь, даже больше, я заработаю намного больше, чем их долги. Так что, мы договорились?

— На сценку может быть и согласимся, но с долгами ты справляйся сам, если не справишься, думаю и сам знаешь что будет.

— Без проблем. — Мин Ю и Тэк Чжун пожали руки.

* * *

[[image:/storage/reader-images/7cab28317fafdccfd50db5abfb8af7a1a7b99f6f.png]]

Новичок теперь капитан

После того, как Мин Ю рассказал всю информацию о своих игроках, а именно их адреса, их родителей и тому подобное, что он прочёл в учительской, команда "Йошидо" только что прекратила свои споры.

Ребята, уставшие, но полные энтузиазма, собирались разойтись по домам, но их остановили двое бандитов. Один из них, с татуировкой дракона на предплечье, подошел ближе, его голос был низким и угрожающим.

— Эй, парни, вы в курсе у кого какие долги? — произнес он, оглядывая команду с презрением.

Команда переглянулась. У них не было представления о том, что происходит, но напряжение в воздухе ощущалось.

— Какие ещё нахер долги? Игра же без последствий! — удивился Лу Шэнь, его лицо изображало недоумение, однако в голосе чувствовалась неуверенность.

Хару Линь сделал небольшой шаг вперёд, но его голос тоже не был уверенным:

— Мы ничего не должны.

Бандиты усмехнулись. Второй, с короткой стрижкой, добавил:

— Вы не понимаете, с кем говорите. У вас есть долги, и мы пришли их собирать.

— Дайте пройти, или мы вызовем полицию! — угрожающим тоном воскликнул Джунг Хо.

Но тем самым он вызвал смех одного из бандита.

— Эй, Джунг Хо, можешь конечно вызвать, но думаю ты тогда попрощаешься со своими родителями, и нам придется заставить их выплачивать твои же долги. Никто же не хочет, чтобы ваши родные знали о ваших делах здесь, верно?

— Откуда ты… — Джунг Хо, находясь в шоке, ещё не успел спросить, как в этот момент из тени вышел Мин Ю. Он выглядел уверенно, как всегда, и его присутствие сразу же изменило атмосферу.

— Ребята, — сказал он, обращаясь к команде, — не волнуйтесь, я помогу вам с долгами.

— Как ты собрался это провернуть? — спросил Лу Шэнь, по-прежнему не веря в то, что происходит.

Мин Ю повернулся к бандитам.

— Сколько у них долгов? — спросил он, словно это была обычная сделка.

Бандиты обменялись взглядами, и один из них ответил:

— В общей сумме тридцать тысяч. Это не шутки, парень.

— Тридцать тысяч вон? Это не проблема. — Мин Ю усмехнулся.

— Хаха, тридцать тысяч долларов, малыш. — ответ бандита с татуировкой поставил всю команду в шок, Мин Ю так же отлично притворился шокированным.

— А что, если я помогу им выплатить долги? Что вы хотите взамен? — с наигранной наивностью спросил Мин Ю.

Бандиты переглянулись, и их лидер, Тэк Чжун, который наблюдал за всем издалека, подошел ближе.

— Мы хотим, чтобы они полностью тебе подчинялись, но ты должен подчинятся нам, — произнес он, его голос был полон уверенности, но смех от бесстыдства Мин Ю ему было довольно тяжко скрывать. — Это выгодная сделка для всех.

Мин Ю кивнул, понимая, что эта игра только начинается.

— Х-хорошо, — наигранно сказал он, — тогда мы заключим сделку. Но сначала мне нужно поговорить с командой.

Команда, собранная вокруг Мин Ю, начала слушать его план.

— Смотрите, — начал он, — мы будем использовать наши долги как способ управления. Если мы выиграем в стритболле, они не смогут ничего с нами сделать. Мы будем играть на ставках и зарабатывать деньги.

— Но что, если мы проиграем? — спросил Лу Шэнь, его голос был полон тревоги.

— Мы не проиграем, — уверенно ответил Мин Ю. — У нас есть стратегия. Мы будем манипулировать соперниками, заставлять их думать, что у нас нет шансов, а потом обыграем их.

Команда смотрела на него с недоверием, но в то же время их охватывало волнение. Мин Ю продолжал:

— Мы будем играть здесь, на площадке. Организаторы будут следить за нашими играми, и если мы выиграем, они погасят наши долги, а возможно ещё и заработаем. Если проиграем — ничего страшного, мы все равно можем отыгрываться пока мы живы.

После обсуждения команда кивнула и согласилась с планом. Мин Ю, чувствуя себя уверенно, направился со своей командой к бандитам.

— Договорились, — произнес он. — Я подчиняюсь вам, моя команда подчиняется мне, но только если вы позволите нам играть на ставках.

Тэк Чжун, которому Мин Ю пожал руку, кивнул, и сделка была заключена.

…

На следующий день команда "Йошидо" собралась на площадке для обсуждения своих дальнейших действий. Мин Ю стоял в центре, его пустые глаза, казалось, горели азартом.

— Итак, ребята, — начал он, — мы будем готовиться к следующей игре. Я предполагаю, что наши соперники могут быть довольно сильны. Нам нужно попытаться использовать их слабости.

— И как мы это сделаем? — спросил Джунг Хо, который начал сомневаться в его планах.

— Мы будем играть в их стиле, — ответил Мин Ю. — Они, как и большинство команд здесь, привыкли к физической игре, но мы будем использовать скорость и маневренность. Я разработаю несколько стратегий, которые помогут нам обмануть их.

Команда слушала внимательно, и Мин Ю продолжал:

— Мы будем делать вид, что слабы, а потом внезапно атакуем. Это собьёт их с толку, и они не смогут предсказать наши действия.

— А что, если они поймут наш план? — спросил Хару Линь.

— Не поймут, — уверенно ответил Мин Ю. — Я буду следить за их действиями и подстраиваться под них. Главное — это уверенность.

Команда решительно кивнула, готовясь к тренировке.

…

Тем временем в просторной комнате. Бандиты вернулись к своему боссу, мускулистому мужчине лет сорока, у него были черные волосы с сединой по бокам, на его шее висел золотой крест. Он сидел на диване, напротив которого был стол, где лежали бутылки с алкогольными напитками и стеклянной пепельницей.

Поправив свою чёрную кожаную куртку, он начал говорить с насмешливым тоном:

— Этот Мин Ю… он мне кое-кого напомнил, ха.

— Интересно, это кого же? — слегка удивился Тэк Чжун. Его босс расширил свою улыбку, с насмешкой отвечая:

— Моего племянника, он был таким же хитрожопым…

— Кажется вспомнил, хоть я с ним прямых дел и не имел, но говорят он тот ещё проныра.

— Верно подмечено, Тэк Чжун.

— Говорят, что он скоро выйдет из тюрьмы, так что Мин Ю можно сказать скоро заткнут.

— Отличная новость, но сейчас давай поговорим конкретно о твоих делах со ставками… этот Мин Ю обманул вас как детей, и теперь у нас есть зависимость от него.

— Но это не так плохо, Тэ Хван. — ответил Тэк Чжун. — Он приносит нам деньги.

Тэ Хван усмехнулся.

— Да, но мы должны быть осторожны. Если он станет слишком могущественным, он может отнять у нас всё.

— Что нам тогда прикажете делать? — спросил другой бандит.

— Мы будем наблюдать и изучать его игру, — сказал Тэ Хван. — Но пока он приносит нам прибыль, мы будем его якобы поддерживать. Пусть играет, пока он может.

* * *

[[image:/storage/reader-images/2639e9ff0ae0d83c62547c0b8e964666ea844f39.png]]

Ставка в удвоенный долг

Мин Ю стоял на углу улицы, в дюжину метров от корта. Он чувствовал холод кирпичной стены под локтем, а его взгляд, равнодушный и отстранённый, был устремлён в серое, безжизненное небо. Казалось, он не замечал ни прохожих, ни городского гама — только пустоту над головой, которая отражала его собственные мысли.

Но это спокойствие было нарушено. К углу улицы подошли двое — Тэк Чжун и Сон Во, их шаги едва слышны, но Мин Ю почувствовал их приближение, даже не поворачивая головы. Они остановились рядом, и наступила короткая пауза, наполненная молчаливым пониманием. Затем углы их губ медленно поползли вверх, и в воздухе повисли те самые хитрые улыбки

— Ну что, Мин Ю, — начал Тэк Чжун, поправляя свою кожаную куртку. — Как у тебя дела? Ты готов к следующей игре?

— Готов, — ответил он, не отрывая взгляда от горизонта. — Но мне нужно знать, какая команда будет против нас.

Сон Во, покачивая головой, ответил:

— Помнишь Ши Лэя и Хун Цзи которых ты обыграл? — Мин Ю покачал головой и Сон Во продолжил. — У них команда с школьных времен под названием “Тунгдзо”, но не думай, что если ты один раз смог их выиграть только по тому, что они недооценили тебя и не обращали внимание на время. Во время командной игры пять на пять, эти двое настоящие монстры.

Мин Ю усмехнулся. Он оторвал взгляд от горизонта и повернулся к бандитам.

— Я хочу поставить удвоенный долг своей команды на Тунгдзо.

Бандиты переглянулись, их лица выражали удивление.

— Ты серьезно? — спросил Тэк Чжун, прищуриваясь. — Если "Тунгдзо" проиграют, ты потеряешь все, что у тебя есть.

— Да, — ответил Мин Ю, не колеблясь. — Но если они выиграют, а Йошидо проиграют, я получу сумму двойного долга всех игроков своей команды. Это даст мне возможность полностью контролировать их.

Сон Во и Тэк Чжун рассмеялись, их смех был полон недоверия.

— Ты действительно готов рисковать всем ради этого? Это аморально даже для тебя, Мин Ю. Ты ставишь свою команду под угрозу.

— Аморальность — это лишь вопрос перспективы, — возразил Мин Ю, его черные глаза сверкали азартом. — Я не собираюсь позволить им управлять мной и таскать на дно без выгоды. Если моя команда выиграет, я окажусь в долгах. Но если они проиграют, я стану их настоящим капитаном и заработаю их двойной долг, а вы тем временем заработаете со ставок на Тунгдзо.

Тэк Чжун, все еще удивленный от такого абсурдного бесстыдства, спросил:

— А что, если они не послушают тебя во время игры? Ты ведь знаешь, как они могут быть упрямыми.

— Я позабочусь об этом, — уверенно ответил Мин Ю. — Я уже подготовил план. Если не сработает, я заставлю их понять, что выиграть первую игру — это не вариант.

Сон Во покачал головой, но в его глазах появился интерес.

— Ладно, — сказал он. — Мы поставим на Тунгдзо и согласимся на твою ставку. Но помни, Мин Ю, если ты проиграешь пари, мы заберем все, что у тебя есть.

— Я готов, — ответил Мин Ю, его голос был полон уверенности в победе оппонентов. — Это будет игра, которую они не забудут.

Бандиты обменялись взглядами, и Тэк Чжун кивнул.

— Мы скажем, чтобы наши люди ставили на "Тунгдзо", но ты должен быть готов к последствиям.

Мин Ю усмехнулся, его уверенность только росла.

— Я не собираюсь проигрывать.

Мин Ю и группа бандитов, завершив переговоры, разошлись в разные стороны. Он не оглядывался и не прощался — каждый знал свою роль, и лишние слова были ни к чему.

Выбравшись на тротуар, Мин Ю слился с потоком прохожих. Его шаги были размеренными, лицо оставалось невозмутимым, будто он был просто одним из многих горожан, возвращающихся домой после долгого дня.

Спустя примерно двадцать минут он свернул на свою улицу. Окна знакомых трехэтажных домов светились тёплым жёлтым светом, но его взгляд скользил мимо, не задерживаясь. Поднявшись по лестнице, он достал ключ, повернул его в замке и вошёл в квартиру.

В прихожей он наклонился, расшнуровал чёрные кроссовки и аккуратно поставил их у стены. Без лишних движений он прошёл в свою комнату.

Когда он вошёл, Мин Ю сел за стол, окруженный игральными картами и пустыми заметками. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь внутренними монологами Мин Ю:

“Предстоящая игра станет решающей, и моя команда должна быть готова к поражению для моей собственной выгоды…”

Мин Ю, откинув голову назад за спинку стула, начал перебирать идеи, его мысли быстро формировались в план.

“Физическое состояние площадки может сыграть ключевую роль в игре. Нужно лишь подготовить эту площадку. Тренироваться на улице, а не в зале, весьма убедительный и не подозрительный аргумент.”

Мин Ю улыбнулся про себя:

“Земля добавит неровностей, а вода создаст лужи. Если я смогу заставить их падать и терять равновесие, они не смогут показать свои лучшие качества. Это будет идеальная ловушка.”

…

На следующее утро.

Мин Ю, одетый в чёрные одежды, медленно шёл по пустынному тротуару. Тяжёлый чёрный рюкзак, плотно прилегающий к спине, слегка покачивался в такт шагам. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редким шумом машин вдали.

Он свернул к баскетбольной площадке, расположенной в четырёх кварталах от той, где обычно собирались игроки на ставки. В отличие от шумных, переполненных кортов, это место было безлюдным.

Мин Ю остановился у калитки, ведущей на баскетбольную площадку. В кармане его чёрных спортивных штанов лежали два целлофановых пакета, слегка шурша при каждом движении. Он достал их, развернул в руках, оценивая прочность, затем аккуратно натянул один на ладонь, словно перчатку.

Рядом с калиткой земля была рыхлой. Присев на корточки, он начал зачерпывать её вторым пакетом, плотно утрамбовывая пальцами. Горсть за горстью, пока пакет не наполнился доверху, став тяжёлым и объёмным.

Закончив, Мин Ю снял с руки первый пакет, смял его в ладони и резким движением швырнул в ближайшую урну. Меткий бросок — мусорный бак стоял в паре метров, у скамейки, и целлофан бесшумно исчез в его чёрном провале.

Отойдя подальше от урны, он направился к калитке баскетбольной площадки. Мин Ю опустил на землю чёрный рюкзак и пакет, наполненный землёй. Асфальт под кольцом был покрыт трещинами и пятнами от старой краски.

Присев на корточки, он расстегнул рюкзак и вытащил несколько бутылок с водой, аккуратно сняв с них крышки. Сначала он разорвал пакет и рассыпал землю по площадке, тонким слоем покрывая серый асфальт рыжевато-коричневой пылью. Затем, не торопясь, начал лить воду, следя за тем, чтобы она равномерно пропитала землю.

Бутылки опустели одна за другой. Лужицы растекались, смешиваясь с грунтом, превращаясь в липкую грязь. Мин Ю выпрямился, осматривая свою работу:

“Что ж, площадка теперь полностью непригодна для игры — каждый шаг здесь оставил бы след, каждый рывок грозил бы падением. С такой подготовкой команде уж точно не выиграть.”

Осмотревшись и подождав несколько минут, он достал телефон из кармана и набрал номер Джунг Хо.

— Алло? Мин Ю?

— Собери команду, тренироваться будем на уличной площадке.

— О-окей, куда подходить?

После того, как Мин Ю объяснил местоположение площадки, он резко сбросил трубку, даже не дожидаясь ответа. Схватив свой рюкзак, он покинул корт, резко толкнув калитку.

Подойдя к скамейке, Мин Ю сбросил рюкзак на сиденье, затем опустился рядом. Он расшнуровал грязные чёрные кеды и аккуратно положил их на землю.

Из рюкзака он достал свёрток с новой парой обуви — чёрные кроссовки с ярко-красными шнурками, резко контрастирующими с его обычной мрачноватой одеждой. Старую обувь он аккуратно упаковал в освободившийся пакет и сунул обратно в рюкзак.

Он завязал шнурки, потянулся, ощущая, как мышцы наполняются силой, и кверху откинул голову, ожидая команду.

Спустя несколько минут в нескольких метрах от площадки послышался шум.

— Эй-эй, просыпайся! — крикнул Лу Шэнь, хлопнув его по плечу.

Мин Ю, даже не взглянув в его сторону, лениво помахал рукой:

— Привет-привет, никто и не спит.

— А зачем у уличной площадки нас собрал? В зале не вариант? — спросил Хару Линь, бросая взгляд на неровный асфальт под ногами.

Мин Ю наконец поднял глаза, он изобразил эмоцию глумления.

— Если ты забыл, наша следующая игра будет именно на уличной площадке.

Лу Шэнь тут же фыркнул, широко ухмыляясь.

— Ха-ха! Тебя назвали тупым, Хару!

— Это ты самый тупой здесь! А я просто уточнил!

Мин Ю вздохнул, притворяясь измотанным:

— Не тяните время, у нас игра на кону и нам надо подготовиться.

Джунг Хо, до этого молча наблюдавший за перепалкой, кивнул.

— Он прав, нам следует подготовиться.

Лу Шэнь закатил глаза, но всё же отступил на шаг, разминая плечи.

— Мы и без вас обоих это знаем.

* * *

[[image:/storage/reader-images/d21ed051d3cb9827dc33d5c764a94ff660b48572.png]]

Аморальная победа

Команда открыла калитку и вошла на площадку. Грунт под ногами был неровным, покрытым трещинами и следами грязи.

Хару Линь скривился, подняв ногу и с отвращением стряхивая что-то липкое с подошвы.

— Эй, да эта площадка вся засрана!

Лу Шэнь окинул взглядом ржавые кольца и сколотые бордюры, затем недовольно хмыкнул.

— Может, на другую?

Мин Ю, стоявший чуть поодаль, лишь усмехнулся, заложив руки за голову.

— Я специально выбрал такую ненадёжную площадку. Во-первых, никто здесь не ошивается. Во-вторых, вы и вправду думаете, что площадка, где делают ставки против нас, не будет подобных ловушек?

Джунг Хо скрестил руки на груди, его тёмные глаза внимательно скользнули по каждому углу.

— Раз все против нас, мы должны справиться с этим препятствием.

Лу Шэнь резко развернулся к нему, лицо расплылось в дерзкой ухмылке.

— Ещё бы мы не справимся!

Хару Линь фыркнул, скосив взгляд в его сторону.

— Странно слышать это от тебя.

— Да иди ты!

Мин Ю хлопнул в ладоши, привлекая внимание. Его улыбка была слишком широкой, слишком неестественной — явная игра на публику.

— Что ж, давайте начнём с нескольких кругов по площадке. — он сделал паузу, затем добавил с лёгким вызовом: — Постарайтесь не падать!

Джунг Хо поднял бровь.

— А ты?

— На мне стратегия. Пока я буду тренироваться, у меня не хватит времени всё как следует обдумать.

Лу Шэнь тут же взорвался.

— Вот же ж лентяй!

Хару Линь потянулся и бросил через плечо:

— У него, в отличие от тебя, мозги хотя бы есть. А вот ты мало того что тупой, так ещё и жалуешься.

На секунду воцарилась тишина, затем Лу Шэнь сдавленно выдохнул.

— Чёрт, ладно, хер с ним.

Остальные переглянулись, но спорить не стали. Джунг Хо первым шагнул вперёд, его взгляд уже был сосредоточен на предстоящей тренировке. Хару Линь лениво потянулся за ним, а Лу Шэнь, всё ещё ворча, направился следом.

Мин Ю остался стоять на месте, наблюдая, как они начинают бег. Его улыбка медленно исчезла, а глаза стали холодными и расчётливыми.

Лу Шэнь, не успев сделать и трёх шагов, споткнулся и рухнул на землю.

— Чёрт возьми, площадка слишком неровная! — выругался он, отряхивая ладони.

Хару Линь едва удержал равновесие, подпрыгнув на месте.

— Дело говоришь, здесь хер побегаешь…

Мин Ю продолжал стоять в стороне, его губы дрогнули, но он сдержал улыбку.

— Это всего лишь разминка. Вам нужно научиться справляться с трудностями. Это поможет вам в игре.

— Хе-хе, да после таких трудностей мы даже на паркете всех разнесём! — фыркнул Лу Шэнь, поднимаясь. Хару Линь, пробегая мимо него, подхватил:

— Ещё бы мы не разнесли!

Джунг Хо, тяжело дыша, тоже пробежал мимо:

— Под ноги смотрите!

Мин Ю наблюдал, как команда постепенно выдыхается. Их движения становились тяжелее, дыхание — прерывистым. Он подошёл ближе к калитке, стараясь подбодрить.

— Слушайте, для моей стратегии потребуется скорость, так что советую поднажать! Попробуйте пробежать ещё раз, но на этот раз старайтесь контролировать своё равновесие. Это вам поможет в дриблинге.

Джунг Хо замедлил шаг, вытирая пот со лба.

— Тогда может нам бегать с мячом?

Лу Шэнь тут же оживился.

— Точно, с мячом будет эффективнее!

Но Мин Ю покачал головой.

— Нет, так вы начнёте спотыкаться. А я беспокоюсь за всех нас, поэтому сначала нужно научиться держать равновесие при быстрой скорости.

Джунг Хо вздохнул, но кивнул.

— Спасибо тебе, скоро мы точно будем готовы! А сейчас, ребят, увеличим скорость!

— Хе, ну вперёд! — Лу Шэнь рванул с места, но через пару шагов Хару Линь вскрикнул.

— Блять, нога!

Хун Жэнь, пытаясь удержаться, поскользнулся и грохнулся на землю.

— Чёрт возьми, это невозможно!

— Ай! — Джунг Хо схватился за голень, лицо его исказилось от боли.

Мин Ю склонил голову, на губах играла лживая ухмылка.

— Эй, поаккуратнее. В игре вам никто не даст шанса.

Джунг Хо постарался встать, но тут же схватился за ногу.

— П-похоже мы п-перестарались…

Лу Шэнь, тяжело дыша, поднял кулак.

— Эй, мы же не думаем сдаваться, да, ребят?

Хару Линь, сидя на асфальте, лишь злорадно усмехнулся.

— Да иди ты!

Тяжелое дыхание, капли пота на асфальте, напряженные мышцы — команда явно выдохлась. Мин Ю без эмоций наблюдал за ними, в его голове мелькнула мысль:

“Я могу предложить им продолжать, использовав манипуляцию вызова или стремления, но выгоднее будет сделать так, чтобы они сами себя заставляли истощаться…”

Он вздохнул и резко поднял руку, останавливая их.

— Так, сейчас все передохните. Пока не восстановите свои силы, даже не думайте продолжать.

Джунг Хо, всё ещё сжимая бок, кивнул.

— Х-хорошо, десять минут и продолжаем!

Лу Шэнь фыркнул, вытирая лоб.

— Да мне и пяти минут хватит.

Хару Линь ехидно ухмыльнулся.

— Уверен, тебе хватит даже меньше минуты.

— Хе, верно подмечено!.. — начал Лу Шэнь, но тут же осёкся. — Чёрт, вот же ж ушлёпок! Сам ты скорострел!

— И у вас ещё остаются силы на дебильные споры? — повернулся к ним Хун Жэнь, тяжело опускаясь на корточки.

Лу Шэнь и Хару Линь синхронно повернулись к нему и бодро ответили:

— Да!

Джунг Хо, уже немного отдышавшись, поднялся.

— По-моему, мы готовы продолжать.

Но Мин Ю резко приподнял ладонь.

— Стойте. Пока вы мне хором не скажете, что все в силах продолжать, я никому не дам зря изматывать себя.

Лу Шэнь тут же выпрямился, широко ухмыляясь.

— Хе, что, слабаки? Я готов!

— Ещё бы ты был не готов! — парировал Хару Линь, вставая рядом. Джунг Хо потянулся и кивнул.

— Тогда начнём?

Хун Жэнь, вздохнув, поднялся следом.

— Раз все за, тогда вперёд.

Лу Шэнь бросил Мин Ю вызывающий взгляд.

— Что теперь? Будешь пытаться остановить нас, а?

Он лишь развёл руками, делая вид, что сдаётся.

— Раз вы и вправду такие бодрые, у меня не хватит сил заставить вас отдохнуть…

Хару Линь хлопнул в ладоши, глаза его горели азартом.

— Вот и славно! Давайте поднажмём, парни!

Команда достала мячи со своих рюкзаков. Они начали тренировку — ведение мяча перед собой, за спиной, через ногу, а так же они делали рывки. Но из-за неровного мокрого асфальта с кусками скользкой грязи они продолжали падать, однако они искренне верили, что боль делает их сильнее.

— Вот и хорошо. — думал Мин Ю, наблюдая за хаосом на площадке. — Чем больше они падают, тем больше уверенности у меня. Я смогу использовать их слабости в игре.

…

Спустя 30 минут. Завершив тренировку, игроки, не смотря на свои травмы и усталость, старались подбодрить друг друга. Джунг Хо, тяжело дыша, ухмыльнулся:

— Хафф… Это была одна из тех тренировок, которая сделала нас по-настоящему сильнее…

— Ага, я прям чувствую, как мои мышцы ног выросли вдвое… — потянулся Лу Шэнь, гримасничая от боли. Хару Линь тут же подловил его:

— А кое-что у тебя ещё и уменьшилось, хе…

— Иди…! — Лу Шэнь замахнулся, но Хару ловко уклонился.

— Да я после такого вообще ног не чувствую… — простонал Хун Жэнь, опускаясь на скамейке. Джунг Хо покачал головой в ответ:

— Нет, мы не должны так пессимистично думать…

— У нас есть все шансы! Мы сильные, и я верю в нас! — призвал к вниманию Мин Ю, однако его мысли были иными:

“Хе-хе, их шансы равны нулю.”

Но команда не замечала его сомнений. Джунг Хо улыбнулся:

— Такой настрой куда лучше!

Лу Шэнь энергично сжал кулаки.

— Ага-сь, после такой тренировки нам ничто не грозит!

Мин Ю кивнул, делая вид, что полностью разделяет их энтузиазм:

— Но время на передышку никто не отменял. Я уже подготовил план.

— Ждём не дождёмся! — Джунг Хо нетерпеливо поёрзал на месте.

— Сначала передохните и соберитесь. Я объясню всё по дороге к площадке.

Команда согласно закивала, предвкушая игру. Они быстро упаковали мячи, переобулись, взвалили рюкзаки на плечи и, слегка прихрамывая, двинулись к уличной баскетбольной площадке.

Джунг Хо, шагая рядом с Мин Ю, спросил:

— Что насчёт плана?

— Резкие проходы с резкими пасами. Запасной вариант — двойная опека: я и Джунг Хо. Остальные должны положиться на скорость и ловкость. Но главное — мы сдаём первые два очка.

Лу Шэнь нахмурился.

— А обязательно тузы только в конце игры выворачивать?

Хару Линь подтолкнул его плечом:

— Думаю, хватит только твоего вывернутого туза, Лу.*

— Иди…!

Мин Ю продолжил, игнорируя их перепалку:

— Это ещё не всё. Первые два раунда вы играете изо всех сил — но так, чтобы казалось, что это ваш потолок. Вы уставшие после тренировки, так что используйте это. Пусть противник расслабится.

— Да никто из нас не устал! — задиристо поднял голову Хару Линь.

Лу Шэнь вдруг ткнул пальцем вперёд:

— Эй, уже пришли…

Площадка встретила их шумом — зрители потихоньку собирались, оппоненты разминались у соседнего кольца. Команда Йошидо подошла к свободному кольцу и сбросила рюкзаки за линию аута.

Лу Шэнь оскалился:

— Пришло время надрать им жопу!

— Если мы не надерём им жопу, тогда я надеру твою! — злорадно добавил Хару Линь.

— Я-то надеру, а вот ты?

Мин Ю, отойдя в сторону, бросил через плечо:

— Ребят, игра начнётся через двадцать минут. Я узнаю ставки — может, после победы заработаем сверху.

* * *

[[image:/storage/reader-images/dfbc4e5319d08ec35d8a858236a3c0e3f5ade880.png]]

...

П.П. С английского туз("ace") созвучно со словом жопа("ass") отсюда и подкол.

Выстрел

Тем временем на площадке разгорелась настоящая битва. Команда "Йошидо" старалась изо всех сил, но Мин Ю, на мгновение краем глазом осмотрев их со стороны, понимал, что их шансы на успех были минимальны. Он увидел, как Джунг Хо пытается поднять дух своих товарищей.

— Мы должны выиграть! — кричал Джунг Хо, размахивая руками. — Мы не можем позволить им забрать наши деньги!

— Да, мы надерём им жопу! — поддержал его Лу Шэнь и остальные, но в их голосах слышалась неуверенность.

Мин Ю, наблюдая за этой сценой, не мог сдержать усмешку.

“Хе, их усилия напрасны.”

В этот момент он, делая вид что хромает, подошел к бандитам ближе и продолжил обсуждение.

— Итак, вот как мы это сделаем — после того, как команда проиграет, один из вас должен сказать, что долг капитана увеличивается вдвое.

— Это будет выглядеть слишком подозрительно, — возразил Тэк Чжун. — Если мы скажем, что долг увеличивается, они могут заподозрить что-то неладное.

— Нет, — возразил Мин Ю, — это именно то, что нам нужно. Они должны думать, что это обычная практика. И затем, когда они будут в панике, я выйду на сцену и скажу, что хочу взять и их долги на себя.

— Но ты же не собираешься их выплачивать? — спросил стрелявший, прищурившись.

— Конечно, нет, — ответил Мин Ю, его глаза слегка блестели от жадности. — Я просто хочу, чтобы они были уверены, что я их спасаю. На самом деле, вся выгода останется у меня.

— Это действительно аморально, — пробормотал Тэк Чжун, но в его голосе слышался интерес. — Я хочу видеть, как это сработает.

— Это сработает, — уверенно произнес Мин Ю, — и мы все будем в выигрыше. Я получу команду под своим контролем, а вы получите свои деньги.

Когда игра продолжилась, Мин Ю вернулся к скамейке, притворяясь, что страдает от боли, будто бы ему прострелили ногу насквозь, а не слой кожи. Он не мог не заметить, как команда "Йошидо" начинает терять уверенность. Каждый промах, каждое падение только увеличивало напряжение.

— Мы не можем проиграть, — шептал Джунг Хо, когда его команда снова пропустила мяч. — Это наш последний шанс!

Команда Йошидо с отчаянием кивнула в ответ, пытаясь выдавить из себя мотивацию и силу к победе.

На другой стороне площадки команда соперников, во главе с Ши Лэем и Хун Цзи, выглядела уверенной и готовой к атаке. Ши Лэй, высокий и мощный игрок, уже начал показывать свои навыки, уверенно ведя мяч к корзине.

— С дороги, сопляк! — закричал Ши Лэй, когда он пронесся мимо Хару Линя. — Да это легкая прогулка!

— Не дайте ему пройти! — закричал Хун Жэнь, но его голос был слишком слаб, чтобы остановить соперника.

Ши Лэй бросил мяч, и он с легкостью влетел в корзину.

— 7-2 в нашу пользу! — с ухмылкой произнес Хун Цзи, подмигивая своим товарищам. — Это только начало их падения в долги, хех!

Команда Йошидо, почувствовав давление, попыталась собраться. Хару Линь, подобрав мяч, взял на себя инициативу и бросился вперед, пытаясь обойти защитников.

— Тебе меня не сломить, ублюдок! — закричал он, вставая в позу броска.

Но когда он сделал бросок, его попытка была остановлена Хун Цзи, который блокировал его с легкостью.

— Думал, это будет легко? — произнес Хун Цзи с насмешкой.

— Думаешь мы так просто сдадимся?! — ответил Хару, поднимая мяч для повторной попытки.

Но при следующем дриблинге он снова столкнулся с блоком. Он упал, и его колено, которое и так было в ушибах из-за “тренировок” Мин Ю, ударилось об асфальт.

— Хару, все в порядке? — закричал Лу Шэнь, бросаясь к нему. — Вставай!

— Я в порядке… — он с трудом поднялся на ноги, но уже было видно, что он не может играть на полную мощность.

Тем временем Ши Лэй снова взял мяч и, используя свою силу, пробился сквозь слабой и неуверенной в себе защиту. Он бросил мяч в корзину из-под кольца, и снова забил.

— Хахаха! — рассмеялся он, поднимая руки в воздух. — Где ваша защита? Или здесь умел играть только Мин Ю?

Команда Йошидо была в замешательстве. Лу Шэнь, чувствуя, что ситуация становится критической, попытался собраться.

— Ребята, сосредоточьтесь! — закричал он. — Мы можем это сделать, если будем работать вместе!

— А мы что по твоему делаем, дебил?! — воскликнул его Хун Жэнь, хотя его голос звучал неуверенно. Он понимал, что их шансы на успех тают на глазах.

В этот момент Лу Шэнь схватил мяч и, наконец, решил взять дело в свои руки. Он с усилием пробрался мимо защитников, но Ши Лэй снова оказался на его пути.

— Ты не пройдешь, — произнес Ши Лэй, выставляя руки вперед, чтобы заблокировать бросок.

— Да иди ты! — закричал Лу, бросая мяч, но его попытка была остановлена. Мяч отскочил в сторону, и Хун Жэнь бросился за ним.

— Я возьму! — закричал он, подбегая к мячу, но в этот момент его нога подвернулась, и он упал на асфальт, схватившись за лодыжку.

— Черт! — выругался Хун Жэнь, его лицо исказилось от боли. — Я не могу продолжать!

— Хун, вставай! — закричал Лу Шэнь, но было уже поздно.

Команда Йошидо теряла одного игрока за другим, и их шансы на успех стремительно уменьшались.

— Это просто смешно, — усмехнулся Хун Цзи, наблюдая за происходящим. — Они даже не могут собраться.

— Давайте добьем их! — крикнул Ши Лэй, снова беря мяч.

Он с легкостью прошел мимо Хару Линя и с угла трехочковой линии забросил мяч в корзину.

Свисток!

— Мы… — в шоке сказал Лу Шэнь, его голос звучал с отчаянием.

— Проиграли… — продолжил за него Джунг Хо.

Поражение команды Йошидо стало неизбежным. Бандиты, смеясь и празднуя свою победу, подошли к игрокам, которые были полны отчаяния.

— Ну что, ребята, — произнес Тэк Чжун, с ухмылкой на лице. — Теперь вы навсегда в нашем распоряжении. Ваш долг составляет сорок тысяч долларов. А долг вашего капитана в два раза больше. Как вы хотите расплачиваться?

— Что? — переспросил Лу Шэнь.

— Двойной долг капитана? Мин Ю? — удивился Джунг Хо.

Команда стояла, опустив головы, понимая, что их мечты о победе разбиты в пух и прах. В этот момент Мин Ю, который до этого наблюдал за всем с задней скамейки, встал и прихрамывая подошел к бандитам.

— Стойте! — закричал он, притворяясь встревоженным. — Вы не можете оставить их в рабстве!

Бандиты начали смеяться, услышав его слова. Тэк Чжун наклонился к Мин Ю и с презрением произнес:

— А ты кто такой, чтобы нам указывать? У тебя тоже долг, тем более двойной, не забывай!

— Да, — ответил Мин Ю, стараясь сохранить серьезный тон. — Но я не могу позволить вам забрать моих друзей. Мы все вместе, и я готов взять на себя их долг.

— Ха-ха! — засмеялся Сон Во от такой актёрской игры. — Серьезно? Ты собираешься взять на себя долг всей команды? Ты же не в своем уме!

— Это не шутка! — воскликнул Мин Ю, его голос звучал как будто бы с искренним волнением. — Я не могу позволить вам сделать с ними это. Я готов заплатить за них, но дайте им свободу!

Бандиты переглянулись, делая вид что не верят своим ушам. Тэк Чжун, все еще смеясь от такой наглости и бесстыдства, произнес:

— Ты действительно думаешь, что ты сможешь выплатить долги? Тем более долги команды.

— Да, — ответил Мин Ю, поднимая руки, чтобы успокоить их. — Я говорю это от всего сердца. Я не хочу, чтобы они страдали из-за меня. Я готов взять на себя их долг! И погасить свой двойной!

— И как же ты собираешься это сделать? — переспросил Тэк Чжун, его интерес был пробужден.

— Я... я просто не могу оставить их в такой ситуации, — произнес Мин Ю, стараясь выглядеть убедительно. — Я могу работать на вас, пока не расплачусь. Дайте им шанс!

Бандиты начали смеяться еще громче. Один из них даже хлопнул Мин Ю по спине.

— Ты смешной парень, Мин Ю! — произнес он, смеясь. — Но, может, ты и прав. Мы можем оставить их в покое, если ты возьмешь на себя их долг.

— Что!? — закричал Хун Жэнь, не понимая, что происходит. — Мин Ю, ты не должен этого делать!

— Замолчи! — произнес Мин Ю, глядя на своих товарищей. — Я не позволю вам стать рабами. Это не то, что я хочу!

Бандиты переглянулись и, наконец, кивнули.

— Ладно, — произнес Тэк Чжун, его голос стал более серьезным. — Мы отпустим твою команду. Но помни, ты теперь должен шестьдесят тысяч долларов. И если ты не расплатишься, мы вернемся.

Тэк Чжун и другие развернулись и ушли, больше не пряча улыбку и смех от этой актёрской игры.

Мин Ю кивнул, пряча улыбку, мысленно злорадствуя:

“Мой план сработал. Команда теперь полностью под моим полным контролем, а я сам мало того что без долгов, так ещё и заработал прибыль, хе-хе. Я конечно могу погасить долг своей команды, но у меня иные планы на данный момент...”

— Спасибо! — закричал Лу Шэнь, не веря, что бандиты действительно отпустили их. — Мы не знаем, как тебя благодарить!

— Да, ты настоящий герой! — добавил Хару Линь, его глаза наполнились слезами. — Мы думали, что все потеряно.

— Ты и правда настоящий лидер, Мин Ю. — восхитился Джунг Хо.

— Не стоит, ребята, — произнес он, стараясь выглядеть скромным. — Я просто сделал то, что должен был сделать. Мы команда, и мы должны поддерживать друг друга.

— Но у тебя теперь двойной долг, — заметил Хун Жэнь, его голос звучал с сочувствием. — Это не просто. Ты не должен был так рисковать ради нас.

— Я знаю, — ответил Мин Ю, его сердце наполнилось гордостью. — Но я справлюсь. Главное, что вы свободны.

Команда, не подозревая о его истинных намерениях, начала сочувствовать ему. Они думали, что Мин Ю оказался в сложной ситуации, но на самом деле он сам выиграл на их беде.

— Мы будем рядом с тобой, — произнес Лу Шэнь, обнимая Мин Ю. — Мы команда, и мы справимся с этим вместе, как бы тебе чёрт возьми этого не хотелось!

* * *

[[image:/storage/reader-images/906380067df8856473ecf57c32cf4e6f98631a99.png]]

Удвоенный долг и удвоенная выгода