Обещай, что никогда не бросишь меня
Inochi_YT

В пансионе, где с кровли слетают мёртвые тела, старшие ученики приучают младших к дурману, а доверие оказывается подделкой, Итан уже не понимает, на кого можно положиться.  
Но отыщет ли он правду, если кто-то протянет ему руку? Или за оградой этого заведения прячется жуть?  
Итан должен докопаться до сути — он пообещал это тому, кто ему дорог.

====================

Том 1 Глава 1

Стоял морозный зимний день, в лесу кружились белые хлопья снега, и я мёрз в своей лёгкой куртке, но моему отцу, казалось, было всё нипочём.

После того как меня убедили активировать портал, я наконец-то нажал на кнопку и, представившись скучающей секретарше в приёмной, которой посчастливилось оказаться внутри вместе с отоплением, бросился к машине.

Отец не проронил ни слова, когда мы въехали в поместье, не выразив ни малейшей эмоции, которые он, должно быть, испытывал, возвращаясь после стольких лет отсутствия, в то время как я просто смотрел в окно с открытым ртом.

Школа была великолепна, сады, даже скрытые под белым покрывалом снега, казались прекрасными благодаря обилию цветов и деревьев, но больше всего меня поразило главное здание. Оно было старинным, с кирпичными стенами и башнями, но, казалось, это только придавало ему дополнительное очарование.

— Итан, вылезай, — прозвучал холодный голос отца.

Он даже не удостоил меня взглядом, не выразил ни малейшей радости от встречи или какого-либо иного чувства, и мне стало грустно от того, как он себя вёл. Так отчуждённо и отстранённо…

Так было с тех пор, как моя мать заговорила о том, чтобы отправить меня в старую школу-интернат моего отца, когда он уехал на заработки в другую страну. И теперь, когда мы оба оказались там, я задался вопросом, что же могло произойти с ним за время его отсутствия, что заставило его так странно относиться к происходящему.

Я смотрел, как серая машина исчезает в вихре снега и ветра, словно моего отца никогда и не было здесь. Словно я остался один на один с этой морозной погодой.

— Итан Грин? — раздался позади меня тёплый и приветливый голос.

Я обернулся, всё ещё держа сумку в руке, и увидел перед собой человека, который показался мне самым необычным из всех, кого я когда-либо встречал. У него были седые волосы, которые он прятал под шляпой, а лицо закрывал толстый шарф с ярким узором. Я видел только два ярких глаза которые смотрели на меня. Но больше всего меня поразило то, насколько его голос не соответствовал его внешности.

— Вы директор школы? — спросил я, не будучи уверенным в том, кто передо мной.

Он мог бы быть садовником, или шеф-поваром, или даже учителем, хотя я в этом сомневался...

— Сэр Уиткрафт, позвольте мне показать вам вашу комнату, чтобы вы могли устроиться. Кстати, с вами будет кто-то ещё, это не создаст проблем? — спросил он, немного обеспокоенный тем, что его голос стал немного выше, чем обычно.

Я покачал головой, и он предложил мне следовать за ним, взяв мою сумку, но я отказался. В сумке было самое дорогое для меня, то, что я никому не мог доверить.

Пока мы шли к моей новой комнате, сэр Уиткрафт провёл для меня небольшую экскурсию по школе. Он показал мне огромную библиотеку, в которой было более тысячи книг. Затем мы прошли в небольшую, но впечатляющую столовую с удивительными росписями, которые сделали ученики. Здесь проходили все приёмы пищи. И наконец, мы подошли к месту, где мне предстояло жить.

Он также объяснил, как были разделены четыре дома во всех экскурсиях, которые я видел раньше, когда был в машине. Меня должны были поселить в Зелёный дом, а старостой был Максим Макс.

— Гм... — произнёс директор, открывая дверь и позволяя мне заглянуть внутрь. — Арчи ещё нет, но вы сможете увидеть его за ужином, — с улыбкой сообщил он мне, прежде чем уйти, сказав, что у него есть неотложные дела.

Я как раз собирался задать вопрос, почему во время зимних каникул нашлось свободное место, в то время как в начале учебного года, когда моя матушка умоляла персонал школы принять меня, не было ни одной свободной койки, где я мог бы ночевать, ни одного стола, за которым я мог бы заниматься.

Несмотря на то, что я был безмерно благодарен за то, что оказался здесь, в этой замечательной школе с такой превосходной репутацией, я всё же задавался вопросом, почему мой предшественник покинул это место.

Отгоняя навязчивые мысли, я окинул взглядом свою комнату, и вид её произвёл на меня глубокое впечатление. Всё здесь дышало уютом и покоем, создавая ощущение родного дома.

Две односпальные кровати с подушками, казавшимися необычайно мягкими, шкаф, в котором моя форма ждала своего часа, и скрипучий деревянный пол, отзывавшийся на каждый шаг, — всё это вызывало чувство умиротворения. И хотя комната казалась довольно обжитой, а в дальнем её углу уже обосновался другой студент, я чувствовал себя здесь вполне комфортно.

Единственным неудобством было отсутствие замка на двери, что, возможно, служило мерой предосторожности на случай непредвиденных обстоятельств. Впрочем, если мне вдруг понадобится уединение, я могу придвинуть к двери стул или укрыться в ванной комнате, которая, к счастью, запиралась на ключ.

Завершив обустройство своего нового жилища, я невольно задумался о своём соседе по комнате и попытался представить, как он выглядит. Имя, которое он носил, наталкивало на мысль о необузданном нраве и готовности пренебречь правилами ради достижения своих целей. Однако мне было неведомо, как он выглядит на самом деле.

Арчи мог обладать волосами каштанового или светлого оттенка, глазами цвета небесной лазури или чёрного угля, кожей, отливающей бледностью или смуглостью. Этот юноша мог оказаться кем угодно в стенах этого учебного заведения, и я с нетерпением ожидал встречи с ним.

Из любопытства, возможно, граничащего с тем, что могло бы напомнить мне о наставлениях матери, я решил заглянуть в комнату Арчи, но не обнаружил на стенах ничего, что могло бы дать мне представление о его характере. Быть может, афиша рок-концерта или фотография семьи могли бы успокоить меня и позволили бы мне уйти, но там не было ничего, кроме безликой белой стены.

При более внимательном рассмотрении я заметил под закрытым окном его стол, такой аккуратный и чистый, что невольно задался вопросом, пользовался ли он им когда-либо. Мой стол, напротив, был покрыт многочисленными следами от карандашей и старыми царапинами, оставленными моим предшественником, когда стол принадлежал ему.

На фотографии я увидел небольшую рамку, повёрнутую лицевой стороной вниз, чтобы никто не мог заглянуть внутрь. Моё любопытство было слишком велико, и я взял фотографию в руки. На ней были изображены два мальчика, и я предположил, что это Арчи и его друг, возможно, его предыдущий сосед по комнате.

По тому, как парни держались друг за друга, было ясно, что они были очень близки. Это вызвало у меня укол ревности. Я никогда не доверял никому настолько, чтобы поделиться своими проблемами или чем-то личным.

У того, что стоял слева, рядом с каштановым деревом, были длинные светлые волосы, окрашенные в фиолетовый цвет. Однако мне не удалось разглядеть его глаза, поскольку они были закрыты, как и у его товарища, стоявшего справа.

Возможно, это был Арчи или кто-то ещё из нашей школы, кого я легко мог выделить в толпе. Но его друг… он казался гораздо привлекательнее, чем он сам. Он улыбался, и всё же на фотографии я видел, каким фальшивым и неестественным это выглядело.

У него были более короткие, но растрёпанные волосы, чёрные, как вороново крыло, а может быть, и больше. Его кожа была такой бледной, что даже призрак позавидовал бы. И то, как он носил свою школьную форму в тот день, было совсем не так стильно, как в прошлый раз.

Четвёртая пуговица на его рубашке была расстёгнута, брюки были слишком длинными для его стройных ног, хотя я мог видеть только половину из них. И что меня больше всего поразило, так это то, как лениво он накинул джемпер на плечо.

Отложив рамку, я не стал более углубляться в изучение личности этого возмутительного молодого человека и продолжил рыться в письменном столе. К моему удивлению, там не оказалось никаких других фотографий, равно как и сведений о его семье или о нём самом. В ящиках не было ни одной школьной тетради, что особенно удивительно, поскольку через несколько недель студентам Южного колледжа предстояло сдавать важные экзамены, к которым всем надлежало основательно подготовиться.

Не желая продолжать поиски, поскольку желудок уже давал о себе знать, я достал из шкафа пыльную форму и, переодевшись, взглянул на своё отражение в зеркале. Даже будучи мужчиной, я, как это ни странно, любил смотреть в зеркало после переодевания, просто чтобы убедиться, что всё в порядке.

Из-за того, что коричневый свитер выглядел на мне не лучшим образом, я надулся. Полчаса я раздумывал, стоит ли мне завязать волосы, и наконец спустился по лестнице школы. В это время все уже были заняты ужином, и в здании царила тишина.

Проходя мимо сада, я заметил, что снег перестал падать. Я решил остановиться и рассмотреть цветы поближе, прежде чем утолить голод. С детства я любил цветы так же сильно, как и одежду. Они были такими разными и так чудесно пахли. Глядя на зимний пейзаж, отругал себя за то, что не взял фотоаппарат. Фотография получилась бы красивой, если бы солнечный свет играл на цветах, заставляя их сиять ещё ярче.

Но когда я хотел снова насладиться их чарующим запахом, меня разбудил резкий звук. Я всё ещё был в саду, но что-то неуловимо изменилось. Солнце скрылось за большими тучами, которые грозили пролиться свежим снегом. В воздухе витало напряжение, словно где-то впереди произошло нечто ужасное. Как всегда, мне стало интересно, и я пошёл на звук и увидел нечто, что повергло меня в шок.

Передо мной лежал окровавленный труп.

----------

Том 1 Глава 2

— Я Блейз, староста Синего дома. Вон того в очках зовут Иззи, он из Красного, а справа от меня — Гамильтон. Максим сейчас у директора, но он скоро должен прийти, — сообщил высокий и круглолицый парень.

— Выпей воды, — любезно предложил Иззи, протягивая мне стакан, который я принял почти мгновенно.

Собирался сделать небольшой глоток, поскольку в горле у меня пересохло, как в пустыне, ведь я не пил весь день, но почувствовал внутри стакана странный запах, похожий на лекарственный. Осторожно, не зная, что это было, поставил стакан на деревянный стол, на котором сидел, и сделал вид, что пью, а на самом деле вылил воду себе на рубашку, чтобы никто ничего не заподозрил. В конце концов, я не мог доверять этим старостам, ведь это был мой первый день здесь…

— Не мог бы ты рассказать нам, что видел? Это может быть полезно, если полиция начнёт задавать вопросы, а ты не захочешь отвечать, — с улыбкой предложил Блейз.

Хотя я не чувствовал себя в безопасности рядом с ними, они были старостами, и я мог бы рассказать им всё. Я действительно хотел помочь, но всё, что видел, было бесполезным… Помню только, как был в саду и обнаружил тело ученика. Сразу после того, как я позвал всех, старосты отвели меня в пустую столовую, а все ученики бросились посмотреть, что происходит, оставив после себя недоеденные блюда.

— Кто был этот парень? — спросил я с любопытством.

В темноте я едва мог разглядеть его, а если бы и увидел, то всё равно не узнал бы. В конце концов, это был мой первый день в этой школе. Я вздрогнул от этой мысли. Почему, куда бы я ни пошёл, проблемы следуют за мной по пятам? Очевидно, в моей жизни никогда не было ничего более печального и пугающего, но я не мог объяснить это.

— Арчи Девенсон, — произнёс незнакомый голос в дальнем конце комнаты.

Я удивлённо поднял глаза, потому что вокруг меня были почти все старосты, и увидел парня, который с его ростом и зрелым лицом вполне мог сойти за учителя. Странно, но именно с ним мне было не по себе. Не то чтобы кто-то из них заставил меня почувствовать себя хорошо, хотя...

— Что сказал Уиткрафт? — спрашивает Иззи, с любопытством наблюдая как вытянулось его лицо.

— Ничего примечательного, кроме того, что он предположил, что это могло быть случайностью, — ответил Максим, если я правильно помню, совершенно спокойно. Как будто его не тронула смерть моего соседа по комнате.

Я вдруг осознал, что парень, который лежал в кровавом снегу, — это тот, кого я искал с момента своего приезда, — Арчи, мой сосед по комнате.

И теперь мне уже никогда не узнать, кем он был, какой он был и могли ли мы когда-нибудь подружиться… Но означает ли это, что придёт другой незнакомец и займёт его место? Что, если я, придя сюда, займу пустую кровать умершего ученика?

— Итан, как ты себя чувствуешь? Ты бледный, тебе лучше прилечь. — с беспокойством спросил Блейз, хотя я заметил, как он посмотрел на полупустой стакан с водой. Он явно хотел убедиться, что я допил его.

— Я, пожалуй, пойду, спасибо, — ответил я, и мой голос дрожал.

Я отказался от помощи и с трудом добрался до своей комнаты. У меня не было сил даже зажечь свет или снять форму, когда упал лицом на кровать.

Кровать другого, возможно, тоже мёртвого студента…

С течением времени я осознал, что не смогу уснуть этой ночью. Меня беспокоило странное поведение старост и, что ещё хуже, тело, которое я обнаружил в снегу. Эти мысли не давали мне покоя, и я не мог их остановить.

В этой школе было много необычного, и я только сейчас это понял, хотя это был мой первый день. Очевидная смерть сегодня вечером и возможная гибель моего предшественника... Люди, которые должны были заботиться о нас и следить за порядком, чуть не заставили меня выпить какую-то странную жидкость...

Но пока я размышлял об этом, послышался тихий скрип, и я сразу понял, что кто-то вошёл в мою комнату. Я легко узнал этот звук, потому что моя младшая сестра часто пробиралась ко мне, чтобы поспать рядом, но это меня не успокоило.

Вероятно, это было случайное происшествие. А может быть, не случайное, а настоящее преступление. Возможно, я был следующей целью, потому что я был первым, кто обнаружил тело!

— Ты уверен, что он спит? — раздался тихий и неуверенный голос Иззи, и я услышал, как скрипнул пол рядом со мной.

Даже если я и не думал, что это было какое-то безумное убийство, то тот факт, что, возможно, четыре старосты зашли в эту комнату ночью, не давал мне покоя. На самом деле, это было немного пугающе, и я осознал, насколько важно запирать комнату. По крайней мере, если бы кто-то попытался проникнуть в комнату, пнув её ногой, шум разбудил бы всех. Но замка не было, и дверь была почти бесшумной…

— Он выпил всю воду, так что лекарство должно подействовать, — настаивал голос, который запомнился мне как самый обнадеживающий в мире.

От этого голоса у меня по спине пробежали мурашки, и меня чуть не стошнило, хотя я и делал вид, что сплю.

Это Максим Макс.

После десяти минут, в течение которых я слышал их грохот, бормотание и проклятия по поводу того, что они в конце концов ничего не нашли, что было довольно забавно, они, наконец, прекратили поиски.

— Комната Арчи выглядит такой же новой, как и у новичка! Единственное, что мы обнаружили, — это фотография, которую я сделал вместе с ним и Себастьяном. Он ужасно скучный! — воскликнул Блейз.

Кто бы мог подумать, что он способен так громко говорить?

Я обратил внимание на то, что на фотографии был Себастьян, и продолжил слушать.

— Уже почти утро, пойдёмте, — скомандовал Максим, и парни вышли из комнаты, оставив меня одного.

Моё сердце бешено колотилось, а дыхание сбилось. Я боялся этой школы и того, что она могла скрывать, и думал только о том, как бы поскорее покинуть это место.

В конце концов, в какой школе погиб один, а может, и больше учеников, и старосты, которым они не могли доверять, накачали их наркотиками?

Я не хотел оставаться здесь ни на день дольше, но и уйти тоже не мог, так как родителей давно не было дома. Я был заперт в этой школе, и это чувство совсем не давало мне покоя.

Чувствовал себя как в игре в кошки-мышки.

----------

Том 1 Глава 3

Утро следующего дня выдалось снежным. Из моего окна не было видно ничего, кроме белого покрывала. Я не стал возражать и просто лежал в кровати до восьми утра, размышляя о событиях вчерашнего дня.

После их ухода я осознал, что эти старосты были здесь не просто для того, чтобы проверить личные вещи Арчи, как это сделала бы полиция в случае расследования.

Я понял, что они искали что-то важное, но что именно? Я не мог дать ответ на этот вопрос.

Я также узнал, что на фотографии были изображены Арчи и Себастьян, но пока не мог определить, кто из них кто.

В этой школе было так много тайн, что у меня по спине пробежали мурашки. Я хотел бы провести этот год в компании соседа по комнате, успешно сдать экзамены, как и всегда…

Но теперь, когда я узнал о странных событиях, произошедших здесь, я должен был разобраться в смерти Арчи хотя бы для того, чтобы успокоиться и почувствовать себя в безопасности.

Я не верил в версию о несчастном случае. В глубине души я был уверен в своей правоте, но у меня не было доказательств.

Если это несчастный случай, то почему Арчи оказался на крыше, а не в столовой, как все остальные? Что он делал на крыше этого здания? Возможно, он был в депрессии после смерти своего соседа по комнате. Но всё это лишь предположения, у меня не было убедительных доказательств.

Я даже не знал, как выглядел Арчи, потому что темнота скрывала его черты.

Меня отвлёк от размышлений негромкий стук в дверь. Я был признателен тому, кто проявил вежливость и постучал, прежде чем войти без приглашения.

Я открыл дверь и увидел паренька, которому на вид не больше двенадцати лет. Это удивительно, ведь учебный год ещё не начался, а в школе был только шестой класс.

— Хочешь позавтракать со мной? — спросил незнакомец с улыбкой. — Ты ведь новенький и никого здесь не знаешь.

— Да, я согласен, но сколько тебе лет? — спросил я, не уверенный, правильно ли его понял. От моего вопроса его лицо покраснело от смущения.

— Мне семнадцать, но выгляжу моложе, — ответил он. — Кстати, меня зовут Клейден.

— Итан, — представился я. — А здесь вкусно готовят? — спросил, заинтересовавшись, действительно ли так хороши те пудинги, о которых так восторженно говорила мама.

Мысли о маме вызвали у меня лёгкую грусть. Я задавался вопросом, как прошла её поездка на самолёте и хорошо ли ей в Греции.

Я всегда спрашивал себя, пошла бы она в эту школу-интернат, если бы была мужчиной. Она казалась такой взволнованной, когда меня приняли, как будто хотела оказаться на моём месте.

— Здесь готовят вкусно, но каждую неделю подают одни и те же блюда. Если хочешь попробовать что-то новое, сходи в кулинарный клуб, — сказал парень, прежде чем остановиться и не рассказать мне больше об этом клубе, когда мы подошли к столовой.

Мне бы понравилось это место так же, как и все остальные, но шум от разговоров учеников заставил меня сомневаться в идее поесть здесь.

Но Клейден втолкнул меня внутрь, и у меня не было выбора.

— Сядем за наш столик. Видишь парня в очках и с волосами песочного цвета? Это Лексан.

Прежде чем уйти, Клейден сказал мне, что я должен выбрать себе завтрак.

Я выбрал и сел за столик рядом с Клейденом, напротив так называемого Лексана. И заметил одну особенность этого парня: он был очень придирчив к еде.

Внезапно, заваривая чай, я увидел парнишку, который сидел один за пустым столиком. Я сразу узнал его по фотографии на столе Арчи.

Но это ведь Себастьян? Я думал, что у него светлые волосы.

— Кто этот парень у окна? — спросил, просто чтобы убедиться, что не ошибся.

— Кто? Там нет никого, Итан, — ответил Клейден.

Я огляделся, но никого не увидел. Ни одного грустного черноволосого парня, смотрящего в окно. Забеспокоился, не схожу ли с ума.

— Может быть, мне показалось. В любом случае, я ухожу, — сказал я после пятиминутного молчания, во время которого мы ели наш вкусный завтрак.

— Так скоро? В любом случае, если тебе понадобится помощь, спроси Клейдена МакМиллиана. Меня здесь все знают, — сказал парень с ухмылкой, запихивая блинчики в свой и без того полный рот.

Я улыбнулся, даже не удивившись. Клейден показался мне самым спокойным и неразговорчивым, что, возможно, было бы хорошо, если бы я действительно начал изучать проблему Арчи.

Я шёл по какому-то переполненному коридору, и после того, как меня толкнули и накричали, оказался в тихом и пустом туалете, что мне очень понравилось.

Я терпеть не мог делать то, что делают в туалетах, когда там кто-то ещё.

Включил воду и вымыл руки, прежде чем решить, стоит ли вытереть их сомнительной бумагой.

Внезапно, словно материализовавшись из воздуха, передо мной появился парень. Я сразу узнал его — это был тот самый, с фотографии. Возможно, в столовой я не мог его разглядеть из-за толпы, но теперь он стоял прямо передо мной, и я отчётливо видел его взъерошенные чёрные волосы, которые закрывали половину его тёмных глаз.

— И долго ты будешь пялиться? — спросил он грубо, ухмыляясь.

Хотя меня и удивило его поведение, я ответил ему самым холодным взглядом, прежде чем выйти из туалета и закрыть за собой дверь.

Задумался, может быть, Арчи был такой же раздражающий, как и он. Возможно, это из-за того, что на фотографии они выглядят друзьями.

Посмотрев на часы, с ужасом понял, что в коридоре никого нет, ведь занятия уже начались десять минут назад.

Побежал в сторону научного корпуса, а староста моего дома, Максим Макс, спокойно шёл мне навстречу, почти насвистывая.

Я вспомнил, что они сделали со мной в ту ночь, и испугался того, что он мог спрятать в руках.

В конце концов, это был идеальный момент, чтобы убить кого-нибудь, не так ли?

----------

Том 1 Глава 4

— Что ты видел, Итан, вчера вечером? — спросил пухлый Блейз, опасно склонившись ко мне.

Я был привязан к стулу и не имел ни малейшего представления о том, что произошло, когда я оказался в этой тёмной комнате, окружённый четырьмя старостами школы.

— Ничего не видел, — ответил я, — теперь могу идти? — спросил, тревожась о том, что они могли со мной сделать, если это они столкнули Арчи с крыши.

Они вчетвером смотрели друг другу в глаза, казалось, ведя безмолвную беседу, что лишь усиливало мою тревогу по поводу того, что они могли со мной сделать.

— Посиди здесь ещё немного, чтобы ты смог восстановить в памяти события прошлой ночи, а затем мы вернёмся, — Блейз сообщил мне об этом с лёгкой улыбкой на лице, словно ему доставляло удовольствие видеть меня в таком состоянии.

Затем они вчетвером покинули комнату, оставив меня привязанным к стулу в темноте. Постепенно я начал вспоминать, как Максим, староста моего дома, ударил меня тяжёлым предметом. Он сказал, что это было сделано по приказу директора школы.

Несмотря на то, что я приехал сюда только вчера, во что было трудно поверить даже мне, учитывая все произошедшие события, я не поверил его словам. Как, чёрт возьми, директор такой престижной школы мог попросить о таком?

— Малец, — окликнул меня чей-то голос.

Я поднял голову, удивляясь, потому что думал, что один.

И тут увидел Себастьяна, который смотрел на меня с раздражающей ухмылкой.

— Нужно заключить сделку, — медленно произнёс он, как будто боялся, что я откажусь. Его улыбка медленно погасла.

— Что? — спросил я, раздражённый тем, что этот парень мне предлагает.

Хотя я встречался с ним всего два раза и разговаривал один раз, мне не понравилось, каким ленивым и грубым он показался.

— Я хочу, чтобы ты узнал, что произошло с Арчи Девенсоном. Кто его убил и почему...

Я с изумлением взирал на него. В тот момент он казался настолько серьёзным, что я едва мог поверить, что говорю с тем же человеком. И всё же у него была та же призрачно-бледная кожа и эти удивительно растрёпанные чёрные волосы. Внезапно я заметил, что дверь была заперта, и Себастьян никак не мог попасть внутрь.

— Как ты вошёл?

— Вообще-то, я был здесь с самого начала. Старосты такие тупые, что даже не заметили меня, — ответил он с усмешкой.

Я с подозрением посмотрел на него. Что, если он был шпионом старост, следил за мной? Мог ли я доверять ему? Он казался не слишком искренним, когда говорил, и всегда подбирал слова, словно искал, что бы соврать мне. Но что, если я всё это придумал? Что, если он хотел, чтобы я помог ему?

— Что с тобой произошло, Себастьян? — спросил, будучи уверенным, что запомнил его имя.

— Себастьян? — он был поражён, словно я только что совершил серьёзную ошибку.

Но если этот темноволосый не был Себастьяном, и это не Арчи, ведь он мёртв, а призраков не существует, тогда почему он выглядел таким удивленным?

— Ах да! — парень рассмеялся, явно нервничая: — Ну, я просто исчез из школы, и все думают, что я мёртв! — сказал он едва слышно, и я сразу понял, что он не сказал мне всей правды.

Как можно так искусно лгать? Его поведение казалось мне странным, он говорил со мной так, словно что-то скрывал, но я не мог понять, что именно.

— Ты согласен на сделку? Ты расследуешь смерть Арчи, а я буду твоим телохранителем и защищу тебя от любой опасности, особенно от этих глупых старост, — сказал Себастьян серьёзно, и я понял, что если он готов пойти на такой риск, то он действительно был близок с Арчи.

— Какие у вас были отношения? — спросил я, ещё не решив, соглашаться ли на сделку.

— Мы были почти как братья, всё делали вместе. Никогда не ссорились из-за пустяков, например, из-за девушек. А потом перестали быть друзьями. Он так и не объяснил мне, почему... — Казалось, парень был рад поговорить об Арчи, но в конце его рассказа он стал мрачным и печальным.

Похоже, гибель Арчи действительно повлияла на него.

Но, как я уже собирался сказать, мне нужно было всё обдумать, прежде чем соглашаться на эту сделку, как вдруг ручка двери повернулась, давая понять, что старосты вернулись.

Я хотел предупредить Себастьяна, чтобы он спрятался, но не увидел его в комнате, как будто его там и не было.

Когда дверь открылась, внутри был только Блейз, один, с ключом в руке.

— Директор велел мне отпустить тебя, но если кому-нибудь расскажешь, что был здесь, тебе придётся дорого за это заплатить, — прошептал он мне угрожающе на ухо, прежде чем снять цепи, которые держали меня.

«Я заплачу за это своей жизнью», — подумал я.

Когда вышел из комнаты, направляясь к себе, то почувствовал усталость от долгого пребывания в четырёх стенах. Сквозь окно я видел яркую луну, которая освещала мне путь в комнату.

— Итан! — раздался голос, и я увидел Клейдена, который стоял перед дверью моей комнаты. — Итан! Я не видел тебя весь день, где ты был? — спросил он, повысив голос.

— Я был... — Я не мог сказать, что старосты заперли меня в комнате, но и солгать тоже не мог, потому что я был плохим лжецом. — Что ты здесь делаешь, Клейден?

Я решил спросить, зная, что парень поймёт, что я не хочу отвечать.

— Я ждал тебя… После того, как не стало Арчи, я действительно испугался, что ты можешь стать следующей жертвой. — Он говорил тихо, нервно потирая руки.

— Следующая жертва? — Я не столько спрашивал, сколько выражал своё удивление.

Я был поражён, узнав, что даже Клейден не считал произошедшее несчастным случаем.

— Тебе не кажется, что смерть Арчи была слишком идеальной? И, кроме того, непонятно, почему он оказался на крыше в это время. Ты, возможно, не знаешь, но дверь на крышу всегда закрыта, — объяснил он дрожащим голосом, явно нервничая от того, что говорил.

Я также был потрясён, увидев, насколько он похож на меня и как он понял, насколько странной была эта смерть.

В глубине души был рад разделить свою ношу с кем-то ещё.

— Клейден, ты доверяешь старостам? — спросил я, испытывая любопытство, стоит ли мне доверять ему.

— Нет, — ответил он.

----------

Том 1 Глава 5

— Не хочешь составить мне компанию за обедом? — спросил друг, постучав в дверь моей комнаты.

— Нет, — ответил я, прикрыв глаза.

— Итан, прости меня, если я тебя чем-то обидел, — произнёс Клейден и, услышав звук его удаляющихся шагов, я остался один в своей комнате на своём этаже.

За последние три дня произошло так много событий, что я чувствовал себя уязвимым в этой школе, словно обнажённым перед всеми, особенно перед старостами.

Даже если Клейден, который учился в этой школе дольше меня, не доверял мне, то как же я мог не испытывать страха, когда меня заперли в комнате на несколько часов?

Очень хотелось вернуться домой, оказаться в тёплых объятиях матери, услышать шутки отца, смех младшей сестры. Я хотел быть дома, а не здесь, в интернате. Здесь всё было не так, и я постепенно начал понимать, почему отец не выглядел счастливым, когда вернулся.

Это, конечно, не вызывало приятных воспоминаний…

Но я не хотел возвращаться в родной город, где некоторые старшеклассники каждый день унижали меня. Не хотел возвращаться туда, но в то же время хотел снова увидеть родителей. Может быть, я мог бы попросить их переехать и жить со мной в интернате…

— А-а-а! — я взвыл и взъерошил волосы, потирая горячий лоб.

Меня бросило в жар от всех этих мыслей, и всё же я дрожал без простыни.

Поэтому, даже если было девять утра и нужно было готовиться к урокам, я спрятался под одеяло, закрылся от внешнего мира. По крайней мере, мне нравилось так думать.

Слезы текли по моим и без того красным щекам, слёзы от всего того напряжения, с которым пришлось столкнуться в последнее время. Я не сразу понял, с каких это пор я так не плакал. Плакал, не боясь, что меня услышат или увидят, плакал свободно.

Я даже не знал, откуда взялись эти слёзы.

— Итан?

Услышал голос, доносящийся из-за пределов моего маленького убежища, голос, исполненный тревоги… Но с чего бы Себастьяну проявлять беспокойство обо мне? И как ему удалось проникнуть в мою комнату незамеченным? В конце концов, я не обзавёлся друзьями, особенно после двух дней отсутствия…

— Итан, что случилось?

На этот раз он задал вопрос громче, и я отчётливо уловил его тревогу.

Но почему? Никто, кроме родителей и сестры, не проявлял ко мне такого беспокойства. И вообще, с чего бы кому-то беспокоиться обо мне?

Я утер слезы, промокнул лицо и выбрался из-под одеяла, после чего едва не потерял равновесие, едва не упав с кровати, настолько близко было лицо Себастьяна к моему. К счастью, он успел удержать меня за запястье, и мне удалось сесть, скрестив ноги, на кровати, не решаясь даже взглянуть на молодого человека, стоявшего передо мной.

— Ты плакал, Итан? — спросил он вновь, и в его голосе не было ни тени эмоций.

Это было настолько очевидно, что я почувствовал себя ещё более виноватым. Но в чём я был виноват? Возможно, мне так и не суждено было узнать это.

— Я не плакал… — выдавил я, сам не веря в свои слова.

Мои глаза, вероятно, уже опухли и покраснели, а голос звучал непривычно тихо.

— Итан, мне искренне жаль, если это из-за того, что я поручил тебе это задание. Это лишь потому, что ты особенный, и я чувствовал, что ты единственный, кто способен раскрыть тайну смерти Арчи. Но я пойму, если ты решишь остановиться и начать обычный учебный год, как любой другой ученик, — произнёс он вполголоса, и я был поражён, услышав эти искренние слова.

Всё звучало настолько правдиво, что не противоречило образу Себастьяна.

Себастьян был из тех, кто обычно насмехается над другими и лжет, я был тому свидетелем, и мне было удивительно слышать это от него. Удивительно, но трогательно.

Почти никто никогда не разговаривал со мной подобным образом, и я не мог сдержать улыбку от того, насколько приятно это было. Возможно, Себастьян мог бы стать хорошим другом, нужно было лишь узнать, кто он на самом деле.

— Я приступил к расследованию гибели Арчи и не намерен останавливаться, — произнёс я с улыбкой, и радость вновь наполнила моё сердце.

Несколько минут мы провели в молчании, не предпринимая никаких действий, лишь пристально глядя друг на друга. Порой мы обменивались улыбками, и я осознавал, что Себастьян стал моим первым за долгое время другом, которому я мог доверять. Другом, который не предаст…

— Кстати, я хочу показать тебе кое-что, — произнёс он с лукавой усмешкой, и, как ни странно, я с нетерпением ждал, что же это будет.

Никогда прежде я не испытывал такого чувства, когда у меня появлялся друг…

— Сегодня не нужно надевать форму, сегодня выходной, — напомнил он мне, прежде чем покинуть комнату.

Я несколько раз моргнул, прежде чем признать, что мне это не померещилось, и Себастьян действительно покинул мою комнату самым обыкновенным образом.

Впрочем, даже если бы Себастьян и не был обычным человеком…

Я вскочил с кровати, достал из ящика стола любимую белую футболку и джинсы, быстро привёл в порядок волосы и открыл дверь, обнаружив, что Себастьян уже ждёт меня. Он усмехнулся и жестом велел следовать за ним.

Мы направились в сад, где я ранее обнаружил тело Арчи, и остановились возле каштана, который показался мне смутно знакомым, в некотором отдалении от главного здания. Себастьян присел на снег, не обращая внимания на холод и сырость, и улёгся, подперев голову руками.

— Думаю, тебе было бы полезно узнать историю этой школы, — произнёс он, прикрыв глаза, и я тотчас же проникся любопытством. Несомненно, знание прошлого этого места могло бы пролить свет на причины гибели Арчи.

Я кивнул, хотя он и не мог меня видеть, и опустился на землю, чувствуя, как подкашиваются ноги. Силы мои всегда были невелики, и долгое стояние на ногах могло стать губительным. Удивительно, но земля оказалась не столь влажной.

— Итан, ты знал, что в этой школе так же погиб человек? Её звали Аманда Старкс.

----------

Том 1 Глава 6

— Как и ты, спустя несколько недель после моего приезда, кто-то «случайно» упал с крыши.

Я заметил, как он выделил слово «случайно», и это только усилило моё любопытство. Конечно, я был потрясён, узнав, что смерть Арчи была не первой, но мне хотелось узнать больше о произошедшем.

— Она была старостой. Красивая и умная, у неё было всё, чего она хотела. Она также была первой, кто заговорил со мной. Я всегда буду помнить, как с ней я чувствовала себя как дома. Аманда была мне как старшая сестра, которой у меня никогда не было. Она заботилась обо мне, всегда беспокоилась, хорошо ли я устроился, и не издевался ли кто-нибудь надо мной. Как кто-то мог желать её смерти? И если это не было убийством, то почему она покончила с собой? Она была такой счастливой и жизнерадостной...И так же, как и ты, Итан, именно я обнаружил её мёртвое тело, безжизненно лежащее на осенних листьях, словно подарок, упавший с неба...

Он замолчал, его голос стал едва различим, а по щекам заструились слёзы.

Мне тоже хотелось заплакать от того, насколько ужасна была эта история, но я сдержался, потому что чувствовал, что только Себастьян имеет право на это. Я никогда не встречался с этой Амандой, и, какой бы печальной ни была её история, я не считал себя вправе плакать после её смерти.

— Эта школа не похожа на все остальные. У неё есть зловещее прошлое, о котором знают лишь учителя и некоторые ученики. Прошлое настолько тёмное, что его используют как предупреждение для непослушных учеников, — продолжил он слегка дрожащим голосом.

— Какого рода прошлое? — спросил я, слегка дрожа от того, как много я узнаю.

Или, может быть, дрожал по другим причинам... Может быть, я замёрз или даже был напуган правдой, которую, кажется, скрывает эта школа.

— Ходят слухи, что главное здание было возведено всего лишь десять лет назад, но это место существует с 1541 года. И вот, я задавался вопросом: что же произошло между этими годами? Когда же я услышу, как старшие ученики рассказывают об этом?

И вот, по-видимому, оно сгорело во время шторма. Трое погибших и травмированный студент, который не спал ночами во время грозы — вот что, по их словам, произошло.

И вот, каким бы идиотом я ни был, я отправился искать место, где было построено старое здание. Мысль о том, что оно могло быть раздавлено новым, не приходила мне в голову. И я помню себя, блуждающим по лесу посреди ночи с фонариком в руке. И знаешь, что я нашёл? — спросил Себастьян, его глаза мрачно смотрели на меня.

Я покачал головой, напуганный тем, как он рассказывал эту историю. Но у меня не хватило смелости сказать, чтобы он прекратил, потому что я хотел узнать больше. Побольше об этой школе, побольше о её прошлом, побольше о том, что он обнаружил.

— Я обнаружил здание, которое выглядит почти как новое, как и то, что у нас есть сейчас. Я осмотрел внешние стены и не заметил никаких признаков пожара. Но почему же оно было заброшено, если пожара не было? Я так и не получил ответа на этот вопрос, и именно поэтому я возлагаю на тебя большие надежды. Ты можешь помочь? Ради меня? Ради Аманды? Ради всех нас? — спросил он, и его глаза были похожи на глаза грустного щенка.

Как я мог отказать? Как я мог отказаться после такой истории? И разве это не поможет мне в расследовании смерти Арчи?

Кивнул, медленно, но с некоторой решимостью во взгляде.

— Я помогу тебе, но только при одном условии, — сказал я, боясь его ответа.

— Каком?

— Обещай, что никогда не оставишь меня, — произнёс я после минутного молчания.

Почему я обратился к нему с этой просьбой? Почему в моём голосе звучало столько отчаяния? Возможно, потому, что я и сам был в отчаянии. Боялся, что Себастьян, как и все остальные, покинет меня, и страшился последствий своего одиночества. Мне так хотелось, чтобы он остался, чтобы я почувствовал, что дорог кому-то, кроме моих родителей. Мне нужен был человек, с которым я мог бы разделить свои мысли и чувства, когда был далеко от дома.

— Я обещаю, Итан, — медленно ответил Себастьян, словно подбирая слова. — Я никогда не брошу тебя и буду защищать от любой опасности, — наконец, произнёс он твёрдым голосом.

— На мизинце, обещаешь? — вопросил я, страшась, что ему будет неприятно от того, с каким отчаянием это прозвучало в моём голосе.

Я протянул мизинец, сомневаясь в уместности своей просьбы. В конце концов, я уже не был ребёнком, мне было далеко не пять лет, но я всё ещё боялся, что он не сдержит своего обещания. Меня охватывал ужас от мысли о том, что могло произойти в будущем.

И пока я пребывал в плену своих мыслей, другой палец коснулся моего, и Себастьян негромко произнёс:

— Обещаю, на мизинце.

В его присутствии я ощущал себя в полной безопасности.

Ранним утром я мечтал вернуться домой, чтобы укрыться от всех опасностей, которые могли подстерегать меня в школе. Но теперь я чувствовал себя защищённым.

Я вдруг осознал, насколько важен для меня Себастьян. Он был моим убежищем, местом, где я мог быть самим собой и чувствовать себя комфортно.

Возможно, именно поэтому Арчи выбрал его в друзья. Интересно, чувствовал ли Арчи то же самое, когда был рядом с Себастьяном? Ощущал ли он себя в безопасности, когда Себастьян разговаривал с ним?

Не знаю, потому что никогда не встречал Арчи Девенсона и никогда бы не смог его узнать.

— Себастьян, покажи мне то старое здание, — попросил я, убирая руку и поднимаясь на ноги.

Мне было необходимо увидеть это место своими глазами, ведь оно, казалось, скрывало множество тайн и информации о прошлом школы. Я должен был отправиться туда, чтобы найти объяснение тому, почему так много учеников решились на отчаянный шаг и спрыгнули с крыши. И тогда я наконец-то смог бы спокойно прожить этот год.

Целый год мой разум был занят математическими формулами и английскими словами, но не вопросами, которые оставались без ответа.

Возможно, у моего гнева не было бы причин для возникновения, если бы не смерть Арчи и Аманды. Мне не было времени скорбеть о них, я лишь хотел раскрыть эту тайну, чтобы помочь им обрести покой. Я хотел, чтобы они достигли небес.

Моя мать сказала мне, что духи, которые не понимают, почему они умерли, не могут попасть в рай. Они вынуждены оставаться на земле, ожидая, что кто-то вроде меня поможет им.

В детстве мне казалось забавным думать о призраках, оплакивающих свою смерть, но теперь мне их жаль.

— Тогда следуй за мной.

----------

Том 1 Глава 7

— Здравствуйте, мистер Грин! Я хотел бы обсудить с вами вопрос, касающийся клуба, — сказал сэр Уиткрафт, и я посмотрел на него с недоумением.

Как я оказался в его кабинете и почему сижу на стуле рядом с его столом, если был с Себастьяном? Я не мог вспомнить, и это меня беспокоило. Что же произошло? Почему я не помню?

— Сначала я хотел узнать, стало ли вам лучше. Потеря сознания в коридоре — это не то, что легко забыть. Вам было плохо? — спросил он, и я не мог понять, притворяется он или нет, проявляя беспокойство.

В моей голове постепенно всплыло слово «обморок», и я внезапно всё вспомнил.

Мы с Себастьяном шли к старому зданию, и у меня внезапно закружилась голова. Последнее, что я увидел перед тем, как потерять сознание, были зелёные глаза Блейза.

Староста Синего дома солгал директору, сказав, что нашёл меня в коридоре. Но зачем? Почему он не сказал правду? И почему Себастьян ничего не сделал? Я думал, что он мой друг, он обещал мне защиту на мизинцах…

Неужели он был всего лишь предателем?

— Благодарю за заботу, сэр, — вежливо отвечаю я, а руки предательски дрожат под столом.

Чувство предательства было самым сильным из всех, что я когда-либо испытывал, но почему я так остро реагирую на это? Я думал, что уже привык к тому, что меня обманывают друзья…

— Хорошо. Если я хотел с вами встретиться, то только для того, чтобы поговорить о школьных клубах. Есть ли у вас какие-нибудь увлечения, которыми вы хотели бы заниматься вне школы? — спросил он с искренней улыбкой.

Я задумался и понял, что в своей старой школе не был особо активным. У меня никогда не было времени на что-то, потому что я должен был выполнять домашние задания за одноклассников-хулиганов. И у меня не было времени подумать о том, чем бы я хотел заниматься последние шестнадцать лет.

— Я умею готовить, — сказал я, потупив взгляд, смущённый тем, что приходится лгать, ведь моя жизнь была не столь увлекательной.

— Правда? — Он был искренне удивлён. — Ну, у нас есть клуб любителей кулинарии, если хотите, присоединяйтесь. Кстати, вы знали, что Арчи тоже состоял в этом клубе? — Он грустно улыбнулся, возможно, вспоминая те времена, когда мальчик был жив.

— Хотел бы присоединиться. А кто из учителей руководит клубом, сэр? — с интересом спросил я.

— Разве вы не знали об этом? Прошу прощения, Итан, я часто забываю, что вы прибыли лишь три дня назад. Каждый из клубов организуется самими старостами, и студентам предоставляется возможность предлагать новые идеи, которые будут рассмотрены и, возможно, приняты на общем собрании клуба, проводимом каждые три месяца, — произнёс он, не обращая внимания на моё волнение.

— Таким образом, вы становитесь официальным членом кулинарного клуба, если подпишите этот документ, — добавил он, протягивая мне бумагу, которую он нашёл на своём захламлённом столе, и ручку.

Я прочитал документ и с ужасом обнаружил, что это был контракт, согласно которому не могу покинуть клуб до конца года. Я понимал, что не хочу быть частью клуба, что просто не могу это сделать из-за своего эмоционального состояния. Дрожащими руками поставил свою подпись в конце страницы, оставив след от чернил.

И вот, совершив это действие, я осознал, что останусь со старостами до конца учебного года. А это означало, что мне, вероятно, придётся торчать с ними в одном помещении, и что Себастьяна не будет рядом, чтобы защитить меня.

Но даже если бы он и был со мной, смог бы он защитить меня? В конце концов, разве он не оставил меня с Блейзом? Разве он не стал ещё одним другом, предавшим меня?

— Отлично! Приходите в среду в четыре часа дня в столовую. Не опаздывайте, Иззи этого не любит, — пошутил он, а затем попросил меня покинуть его кабинет, на этот раз более серьёзно.

Я шёл по коридору, не понимая, куда иду и с кем встречаюсь. Это было важно, поскольку в среду меня, вероятно, ожидало нечто ужасное.

Ещё один ученик будет найден мёртвым в саду, и на этот раз это буду я.

Мог ли я действительно доверять старостам, которые спасли мне жизнь, но без колебаний накачают меня наркотиками? Мог ли я доверять кому-либо в этой школе? Мог ли я доверять школе в целом?

У меня было ощущение, что все вокруг, даже родители, оставили меня одного, чтобы я мог самостоятельно справляться со всеми трудностями этого мира. Я чувствовал себя одиноким и беспомощным в этом жестоком и злом месте, которое мы называем Землёй.

У меня не было никого, с кем я мог бы поделиться своими переживаниями, не было никого, кто мог бы меня утешить, и я не чувствовал себя в безопасности ни в одном месте.

— Итан? Я ждал тебя весь день! — раздался раздражённый голос, и я неохотно отвлёкся от своих мыслей, увидев перед собой Макмиллиана.

— Прости, — пробормотал я, всё ещё погружённый в свои мысли.

— Что случилось, Итан? — спросил он ласково, и я невольно задумался о том, кем для меня был Клейден.

Себастьян не был моим другом, как я думал, но и чужим человеком он не был. Может быть, он был тем, кому я мог излить душу. Может быть, он был тем, кто утирал мои слёзы, когда я терял самообладание. Может быть, он был тем, кто находил недостающие части моей души, когда она распадалась на куски.

Внезапно я понял, насколько мрачными были мои мысли. Но я не был подавлен или что-то в этом роде, так почему же я так думал? Почему я думал, что моя душа разобьётся на осколки?

Всё это произошло из-за того, что Себастьян оставил меня наедине со старостой Синего дома, хотя обещал, что не будет? Кажется, всё началось именно тогда…

— Всё хорошо, Клейден, не волнуйся, — заверяю я его, натянуто улыбаясь.

Макмиллиан, как бы он ни был добр и заботлив, никогда не станет мне другом. Рядом с ним я не чувствовал себя в безопасности, как с Себастьяном. Мне казалось, что от него исходит фальшь, и мой разум кричал мне, чтобы я больше никогда с ним не разговаривал.

— Увидимся за ужином! — сказал я, уходя, и остановился, когда уже был далеко от него.

Я огляделся и увидел, что снова нахожусь в саду. Чувствуя внутреннюю скуку, прислонился к стене и закрыл глаза.

Третий день в этой школе, и я уже столкнулся с серьёзными трудностями. Без Себастьяна я был бы совершенно беззащитен перед лицом одного, а, возможно, и нескольких старост во время кулинарного клуба. И вновь ощутил себя, как в ловушке.

— Итан? — голос позвал меня по имени, и, несмотря на то, как тихо это было сказано, я сразу узнал его обладателя.

— Себастьян, — произнёс, не осмеливаясь открыть глаза, чтобы увидеть его лицо.

— Итан... — повторил он более отчаянным голосом, и, не в силах больше сдерживаться, я взглянул прямо в его чёрные глаза, в которых было гораздо больше вины, чем я предполагал.

— Прости, но я не смог помешать Блейзу забрать тебя, — объяснил он грустным голосом, и я немедленно простил его, услышав, насколько искренне это прозвучало.

— Почему? — спросил я, голос прозвучал хрипло, а на глаза навернулись слёзы.

— Я собираюсь открыть тебе правду, но, пожалуйста, не уходи, ведь ты — единственный, кто может мне помочь, — произнёс он медленно, и я нахмурился, не понимая, что он хочет сказать.

Даже если бы он ничего не сказал, даже если бы не объяснил причину, я бы всё равно его простил. Я бы так и поступил, потому что он был моим самым верным другом, тем, перед кем я мог расплакаться, не испытывая стыда за свою слабость.

— Я не смог забрать тебя раньше Блейза, потому что… потому что я призрак.

----------

Том 1 Глава 8

Я был поражён, когда услышал его слова.

— Что ты имеешь в виду, Себастьян? Призраков не существует! — нервно усмехнулся, хотя и понимал, что он говорит правду о своей природе.

— Итан, я умер 4 апреля, когда в природе всё оживало после зимы, — сказал он, опустив голову, волосы упали ему на глаза.

Я не знал, что сказать. Я верил ему, и теперь всё стало ясно, но я не знал, как реагировать. Что можно сказать тому, кто... мёртв? Да, Себастьян мёртв, и я не мог этого отрицать, хотя было трудно это принять.

— Но послушай! Я сдержу своё обещание и никогда не оставлю тебя, даже став призраком! — торопливо произнёс он, беря меня за руки.

Я слабо улыбнулся и спросил:

— Как ты живёшь, Себастьян, после смерти?

Он посмотрел на меня, несколько раз моргнул, прежде чем медленно ответить, словно сам испугался своего ответа:

— Я не знаю...

Я улыбнулся и обнял его, пытаясь остановить слёзы. Себастьян был моим лучшим другом, и я считал своим долгом сделать всё, чтобы ему было хорошо. Даже если он был мёртв, призрак заслуживал того, чтобы чувствовать жизнь в своём теле, ведь он так много отдал за свою жизнь.

— Тсс, — я прошептал ему на ухо, поглаживая по спине, пока он рыдал у меня на груди. — Мы узнаем правду, Себастьян... Я обещаю.

Я прижал его к себе ещё крепче, и он заплакал ещё сильнее.

— Итан... — попытался сказать он, но слова застряли у него в горле.

Я так старался остановить его слёзы, что не подумал, что если кто-нибудь выйдет в сад, то увидит, как я обнимаю... воздух. Ведь призраки невидимы, если не считать моих странных глаз.

Я не думал о Себастьене, а просто размышлял о том, как он ушёл из жизни. Он был таким добрым, таким внимательным, что я не мог понять, почему кто-то мог желать ему зла... Он ушёл, как и Аманда... Два человека, которые заботились о других, и оба ушли, не оставив никаких объяснений.

— Итан... Мне трудно дышать. — Себастьян начал задыхаться, и я ослабил хватку, чтобы он мог отдышаться и откашляться.

— Себастьян, теперь я хочу дать тебе обещание, — сказал я ему и взял его лицо в ладони.

— Я обещаю, что выясню, что произошло с тобой, Амандой Старкс и Арчи Девенсоном.

Мой голос звучал так твёрдо и уверенно, что на мгновение я засомневался, действительно ли это мой голос. Ведь всего несколько минут назад я был погружён в свои мрачные мысли, а теперь...

— Итан... — повторил он, прежде чем убрать мои руки от своего лица и сжать их так сильно, что я едва не вскрикнула от неожиданности. — Я обещаю, что никогда тебя не оставлю.

Я улыбаюсь и понимаю, что нас связывает нечто более глубокое, чем просто дружба, нечто, что выходит за рамки человеческого понимания. Нечто настолько мощное, что никто не может увидеть это невооружённым глазом.

Мы были не просто приятелями, не просто товарищами или братьями, мы были кем-то большим.

— Пойдём со мной, Итан, я покажу тебе то место, и на этот раз никакие старосты нас не остановят, — сказал Себастьян с улыбкой, в его глазах ещё блестели слёзы.

Мы молча шли по лесу, под нашими хрустели ветки, а листья шуршали. Примерно через десять минут неспешной прогулки, когда мы углубились в чащу, школа стала видна только тогда, когда поворачивали голову, и мы наконец пришли или, по крайней мере, остановились.

— Пришли, — негромко произнёс Себастьян, и я, поражённый, взирал на открывшееся моему взору зрелище.

Оно не было обугленным, как после пожара, но мы могли наблюдать, как природа вновь взяла верх над этим местом, покрыв стены и всё вокруг зеленью.

Если бы Себастьян не поведал мне о ходивших слухах, я бы никогда не смог догадаться, откуда здесь взялось это здание. Оно выглядело вполне безопасным, хотя окна со временем были разбиты, а баскетбольное кольцо, оставленное без должного ухода, упало на землю. Но даже без этих признаков всё казалось очевидным.

Я с трудом отворил дверь и закашлялся, когда пыль попала в ноздри. В помещении царил сумрак, и даже скудных солнечных лучей, проникавших внутрь, было недостаточно, чтобы осветить пространство.

Медленно продвигаясь вперёд, словно стараясь не потревожить тишину этого места, я услышал хруст под ногой. Отступив назад, обнаружил на полу старую фотографию в треснувшей рамке. Все изображённые на ней люди были одеты в устаревший вариант школьной формы, а на их лицах сияли улыбки.

И тут я увидел её.

«Аманда Старкс» — было написано на её форме. Это была девушка, которая погибла, «соскользнув» с крыши.

Она не была столь прекрасна, как описывал Себастьян, — она была воплощением богини. Её шёлковые светлые волосы изящно струились по плечам, а смуглая кожа была безупречна. Круглые золотые очки идеально сидели на её тонком носу. А улыбка была такой яркой и белоснежной, что я едва не потерял дар речи. О такой идеальной старосте школы можно было только мечтать.

И что мне больше всего понравилось в ней, так это то, как удачно она сочетала традиционное серое платье с рубашкой с воротничком. Всё в ней говорило о чистоте, и я не мог понять, почему она ушла. Почему её больше нет рядом.

А рядом с ней стояли три другие старосты, которые выглядели гораздо менее стильно.

Я вдруг осознал, что Аманда была девушкой. Обычно им не разрешалось учиться в Южном колледже. Но как же ей удалось стать старостой? Или даже ученицей?

Я выскочил из здания и увидел Себастьяна, который ждал меня у старого дерева. По тому, как на него падал свет, я понял, почему он выглядел как призрак. Его кожа была такой прозрачной, а одежда — почти бесцветной...

— Так и будешь стоять и глазеть? — спросил он с ухмылкой.

Я не ожидал такого вопроса. Это были наши первые слова... Вчера. Мы впервые заговорили друг с другом... И это было только вчера...

— Себастьян, как получилось, что Аманда Старкс училась в этой школе? — быстро спросил я.

Призрак улыбнулся и прикрыл веки, прежде чем дать ответ на мой вопрос:

— Возможно, потому, что она была дочерью прежнего директора...

После чего устремил на меня взор, заставив содрогнуться от его взгляда, и я задал свой заключительный вопрос:

— Что же с ним произошло?

Ответ его был самым ужасным, что я когда-либо слышал в своей жизни:

— Он упал с крыши, как и мы.

----------

Том 1 Глава 9

Это просто невероятно. В одной школе произошло сразу несколько смертей, и одна из них — взрослого человека. Старосты, которые могли без колебаний применить силу или наркотики, чтобы заставить вас лгать. В этой школе так много тайн...

Я не мог оставаться здесь, если хотел выжить. Даже если бы Себастьян был рядом, чтобы защитить меня, я бы не смог остаться. Он был призраком, а я — слабым смертным, который мог умереть в любой момент.

Отрава в еде, падение с крыши, пуля в голове, удушение, утопление. У меня было так много способов уйти из жизни...

Дрожащими пальцами я взял телефон и набрал номер мамы, надеясь, что она не спит и не занята.

После трёх гудков я услышал голос моей любимой мамы. Она всегда была рядом, когда мне нужна была помощь. Она бы спасла меня от этой ужасной школы.

— Итан? Почему ты звонишь в два часа ночи? Что-то случилось? — спросила она сонным голосом, и я понял, что разбудил её. Но мне было всё равно. Я нуждался в ней, и сон был не так важен.

— Мам, я хочу, чтобы ты приехала и забрала меня. Я больше не могу здесь оставаться! — сказал я, едва сдерживая слёзы, опасаясь, что она откажется.

— Итан, что случилось, дорогой? — спросила она, окончательно проснувшись.

Её голос звучал бодро и уверенно, и я понял, что она полностью сосредоточилась на мне.

Собирался рассказать ей обо всём, что произошло за последние три дня, о смертях и старостах, но услышал голос отца, который обратился к маме.

— Сын?

Это было сказано прямо и холодно. Мой отец в одном слове.

Но как он узнал о том, что происходит в школе? Случилось ли с ним нечто подобное? Впрочем, это не имело значения. Мне представилась возможность поведать обо всём, что произошло со мной с момента приезда, и я не мог утаить это в себе. И рассказал ему обо всём, вплоть до трагического события и старост, разумеется, умолчав о призраке Себастьяна.

После некоторого молчания, в течение которого отец не проронил ни слова, а я переводил дух, он наконец заговорил резким тоном.

— Сын, тебе уже шестнадцать лет, и это тот возраст, когда юноши начинают осознавать, что мир не населён призраками и феями. Ты не девочка, и ты не из тех детей, что мнят себя принцами и принцессами. Не заставляй меня стыдиться тебя, заставляя поверить, что ты всё ещё дитя неразумное. Так что перестань быть плаксивым и жаловаться матери на школу. Когда я был ребёнком, у нас даже не было телефонов, чтобы связаться с родителями. Так что, что бы ты ни собирался сказать, знай, что мы вернёмся из Индии не из-за тебя и твоих пустых фантазий.

Получается, он действительно не проявлял заботу обо мне? Я, который наивно полагал, что за этой маской скрывается любящий и заботливый отец, был ли я неправ с самого начала? Неужели мои представления о нём были ложными? Но это было правдой, и всё указывало на то, что отец никогда не был таким, каким я его себе представлял.

Так почему же я узнал об этом только сейчас?

— Мне нужно идти. Скажи маме, что я люблю её, — сказал я, стараясь сдержать слёзы и не выдать своих эмоций перед отцом.

Если я и должен был быть более сильным ради него, то было уже слишком поздно. Я уже выбрал свой путь и не мог повернуть назад только ради него.

Даже если бы я и знал об этом, тоска всё равно заполняла душу, мысли путались, я задыхался и не мог продолжать в том же духе. Теперь осознал, насколько был одинок, особенно когда некому было защитить меня от смерти, и призрак умершего мог бы мне помочь.

Но почему я вообще решился рассказать? Прекрасно ведь понимал, что отец не поверит... И теперь чувствовал вину за то, что хотел оставить Себастьяна одного в этой ужасной и безумной школе.

Чем больше я погружался в свои мысли, тем быстрее билось моё сердце. Знакомое тепло окутало меня, словно объятия, в которых я так нуждался, хотя и не мог объяснить почему.

— Успокойся, Итан, не волнуйся, — прошептал Себастьян мне на ухо, медленно покачивая.

Я ещё раз всхлипнул, уткнувшись головой ему в грудь, и кивнул, всё ещё не оправившись от шока.

— Поклянись, что никогда не бросишь меня, Себастьян…— прошептал я, страшась того, что мои родители могут появиться и забрать меня из школы, даже если это невозможно.

— Я клянусь, — Он улыбнулся и обнял меня ещё сильнее. — Я всегда буду рядом с тобой.

----------

Том 1 Глава 10

— Эй, Итан! — воскликнул Клейден, с энтузиазмом набивая рот зелёной фасолью, — через две недели начинаются занятия в школе! Волнуешься?

Я кивнул, продолжая нарезать рыбу, и спросил:

— А ты? Насколько мне помнится, ты не посещал ни одного дополнительного урока по случаю праздника.

— Это потому, что мои оценки за все годы обучения лучше, чем у некоторых других, — ответил Клейден без тени притворства в голосе, после чего взял со своей тарелки яичницу и проглотил то, что уже было у него во рту.

Себастьян, который сидел рядом со мной, вдруг заговорил своим обычным резким голосом, но в нём чувствовалась какая-то озабоченность.

— Он вообще-то полный идиот. Но об этом позже.

— Лексан ждёт меня в библиотеке, — внезапно сказал Клейден, вставая и забирая свой поднос с недоеденным десертом.

Я наблюдал за тем, как он уходит. Его движения были нервными и медленными, он явно чувствовал себя неловко от того, что ему предстояло присоединиться к другу в библиотеке. Или же он направлялся в другое, более неприятное место, и по какой-то причине не хотел говорить мне об этом. Особенно учитывая, что мы не были близки. Зачем ему говорить мне правду? В конце концов, я был здесь новеньким.

Доев свой обед, я поспешил в комнату, несколько раз останавливаясь, чтобы пропустить других учеников, спускавшихся по лестнице. Себастьян следовал за мной по пятам.

Я закрыл за собой дверь.

Мы оба расположились на кроватях: Себастьян лежал, а я сидел, обхватив голову руками, и размышлял о всех тех невероятных событиях, которые произошли за этот день.

Когда я отправился в уборную, то услышал, как Клейден рыдает и его тошнит в кабинке. Когда он вышел и увидел меня, я всё ещё слышал его ругательства, ведь он явно не хотел, чтобы кто-то узнал о случившемся.

Он не был простужен, но выглядел почти таким же бледным, как Себастьян. Казалось, что он нездоров, но не из-за болезни, а по какой-то другой причине, которую я не мог понять.

— Я полагаю, ты в курсе, что библиотека закрывается в семь часов вечера, а сейчас уже восемь, — произнёс Себастьян приглушённым голосом, понимая, что я уже догадался что парень говорит не всю правду.

— Значит, он лгал, когда говорил о Лексане? — спросил я, чувствуя головокружение от всего услышанного.

— Нет, но я должен сказать, что эти двое были худшими учениками, когда я только пришёл в эту школу. Они были позором для престижного учебного заведения, и сэр Уиткрафт не мог их исключить, потому что это могло бы плохо отразиться на репутации школы в прессе.

Он закрыл глаза, погружаясь в воспоминания.

— Я помню свой первый экзамен здесь. Я был первым, а они — последними. Все учителя поздравляли меня, но хмурились, когда смотрели на этих двоих, потому что они не смогли показать, насколько «замечательна» система образования в этой школе.

Себастьян усмехнулся.

— А как же Арчи и Аманда? — спросил я, думая, что, возможно, между ними есть какая-то связь.

Оценки, репутация...

— Должен признаться, Девенсон был крайне недалёким человеком. К счастью, у него были врождённые способности, и ему не требовалось много усилий для учёбы. Однако учителя всё равно испытывали стыд за него. А вот Аманда была настоящим идеалом. У неё были самые высокие оценки, она лучше всех выполняла домашние задания, у неё был прекрасный почерк. Как можно желать такой девочке смерти? — с грустью и ностальгией в голосе произнёс Себастьян.

Несколько минут мы молчали, пока я не решился задать вопрос, который, возможно, мог бы всё прояснить:

— Ты упомянул о Клейдене и Лексане в прошедшем времени. Что с ними произошло?

Себастьян открыл глаза и с улыбкой посмотрел на меня.

— Они с Арчи вдруг стали лучшими учениками в школе. Их оценки были настолько высокими, что даже Аманда не могла ничего с этим поделать. Ходили слухи, что после этого она впала в депрессию и покончила с собой, прыгнув с крыши.

Я вдруг вспомнил слова отца, и в голове у меня всё смешалось.

— Кто-нибудь из них посещал кулинарный кружок?

Ответ, который он мне дал, поверг меня в шок и чуть не вызвал приступ паники:

— Да, все они. Директор заставил Арчи записаться хотя бы в один кружок, Клейден бросил занятия через три недели, но я подозреваю, что он всё ещё посещает клуб, Аманде нравилось изучать новые рецепты, а Лексан по-прежнему ходит туда каждое воскресенье.

— Значит, всё это связано с кулинарным клубом, — пробормотал я в ужасе. — Всё это связано со старостами, которые им управляют...

Я был убеждён, что стану очередной жертвой. Я должен был стать тем, кто случайно сорвётся с крыши, стать следующим погибшим. Почему? Потому что я добровольно согласился стать частью этого клуба.

— Это невозможно, Итан. Я не был членом клуба, — попытался возразить Себастьян, но я лишь покачал головой, словно безумный, не желая слышать ничего, кроме своих мыслей.

Мне нужно было сосредоточиться, чтобы мысли прояснились, чтобы страх отступил, чтобы проблемы исчезли.

— Ты просто не помнишь… Всё взаимосвязано… — повторил я, скорее в пустоту, чем обращаясь к нему.

Я не хотел знать и не хотел понимать, что происходило в этом клубе, но это казалось мне совершенно ужасающим. Ужасающим и отвратительным.

Это как-то связано с «болезнью» Клейдена. Это как-то связано с этими смертями.

— Итан, посмотри на меня, — прошептал Себастьян, и я только сейчас понял, что он держит меня за плечи, хотя мне казалось, что он лежит на кровати Арчи. Кровать Арчи…

Арчи, который умер... Мёртвый Арчи... Арчи, который упал с крыши. Мёртвое тело Арчи...

— Итан, да перестань ты паниковать, — говорит Себастьян. — Дыши, успокойся.

Я так перепугался, что даже не слышал, что он говорит.

И тут он сделал самое крутое, что мог сделать для меня в тот момент. Он взял меня за руку и положил её себе на сердце, как будто я ребёнок, который не умеет дышать.

— Вдох-выдох, вдох-выдох, — говорит он.

И я успокоился.

— Может, тебе в душ? — спрашивает он.

Он всё ещё смотрит на меня с беспокойством, чтобы я опять не начал паниковать.

Я кивнул, всё ещё не веря своим словам, и медленно поднялся. Затем я начал раздеваться и направился в ванную, двигаясь почти измождённо.

Я был утомлён и испуган — эти два чувства плохо сочетались. Я вошёл в душ и, открыв кран, сел на пол, опустив голову на колени. Холодная вода успокаивала меня.

Я заснул и проснулся в полудрёме. Себастьян вытер меня тёплым полотенцем и уложил в постель, поцеловав на ночь. Он был настоящим другом, которого у меня никогда не было, и братом, которого я всегда хотел иметь.

Брат всегда рядом...

----------

Том 1 Глава 11

— Я уезжаю через три недели... — говорю я Себастьяну, и на глаза наворачиваются слёзы.

Мы сидим под нашей, уже ставшей привычной, ёлкой, и я решаю рассказать ему о том, что сегодня утром мне написал отец.

— Я буду скучать по тебе, Итан... — шепчет он.

Я хмурюсь и смотрю на него.

— Ты вернёшься в рай раньше, чем я уеду, Себастьян. Я обещал.

Он улыбнулся с ноткой ностальгии, прежде чем взять меня за руки и произнести:

— Ты и впрямь полагаешь, что я отправился бы в рай, Итан? Ты не знал меня, когда я был ещё жив... Ты и представить себе не можешь, каким плохим я мог быть...

— Послушай, возможно, в прошлом у нас были не самые лучшие отношения, но теперь я могу с уверенностью сказать, что ты — добрый друг. Я люблю тебя как брата и искренне считаю, что ты заслуживаешь своего места в раю, — ответил я ему, слабо улыбаясь, и погладил по спине, выражая свою поддержку.

— Итан, мне страшно, — произнёс он едва слышно.

— Чего ты боишься? — спросил я так же тихо.

— Боюсь того, что случится, когда правда выйдет наружу... и нас разлучат... Боюсь умереть по-настоящему, — ответил он на грани срыва, и я обнял его ещё сильнее.

— Ты будешь жить вечно в моей памяти, Себастьян, — прошептал я ему на ухо, и слёзы потекли по моим щекам. — Ты стал моим лучшим и первым настоящим другом, и я никогда не забуду, кем ты был и что сделал для меня. Я люблю тебя так сильно, что для тебя невозможно умереть по-настоящему.

Я произнёс это с улыбкой, но внутри меня всё разрывалось от боли.

Я не хотел отпускать его, не хотел, чтобы он уходил. Я не хотел, чтобы он умирал.

— Однажды ты забудешь обо мне, Итан. Когда у тебя появятся жена и дети, у тебя останутся лишь смутные воспоминания обо мне... Я знаю это, — сказал он, тоже плача.

— Себастьян, — произнёс я, — говорю тебе, что никогда не забуду, но как насчёт мыслей об Арчи? В раю вы снова будете вместе…

Я утешал его, зная, что то, что он только что сказал, было неправдой. Он из тех людей, которых никогда не забывают.

И вместо ответа он прижал меня к себе ещё крепче, отчего у меня хрустнули рёбра, но я не вскрикнул ни от боли, ни от неожиданности, потому что знал, что ему нужно было почувствовать себя живым.

Себастьян хотел чувствовать себя живым, а не каким-то призраком, который проходит сквозь людей, не замечающих его присутствия. И я единственный, с кем он мог быть живым, потому что я был единственным, к кому он мог прикоснуться.

Поэтому вместо того, чтобы начать разговор, я ещё сильнее обнял его, чем обычно обнимаю своих родителей. Себастьян был единственным, кто мог меня понять и утешить. Он был настоящим другом.

— Итан, я должен тебе кое-что сказать… — пробормотал он через несколько мгновений. — Я не Себастьян, а Арчи, — признался он, отстраняясь от меня.

Я смотрел на него с удивлением, потрясением и шоком. Что он имел в виду? Он не Себастьян, а Арчи? Значит, он всё это время лгал?

Я был не в силах произнести ни слова, ни звука, потому что сердце разрывалось на части, когда осознал предательство. Я считал Себастьяна своим другом... Возможно, я был рождён для того, чтобы мне лгали. Может быть, я был слишком доверчив... Возможно, все хотели сблизиться со мной, чтобы потом смеяться надо мной за моей спиной...

Может быть, я был обречён на то, чтобы меня предавали всю жизнь...

«Ты обещаешь, что никогда не оставишь меня, Себастьян?» — в последний раз я крикнул ему это сквозь слёзы.

Я смотрел на этого парня...

И я покинул это место с тяжёлым сердцем и болью в груди. Никогда не думал, что так тяжело будет узнать правду, которую от тебя скрывали целую неделю...

Мы знакомы всего семь дней, а я так и не поговорил с Арчи... Я всегда общался с тем, кого считал Себастьяном... Я думал, что это он утешал меня и давал обещания, хотя на самом деле это был Арчи...

Всё было связано с Арчи.

Когда вбежал в пустое здание, то наткнулся на Иззи, который схватил меня за руку, чтобы я не упал.

— Итан, ты чего, дружище? Что случилось? — с беспокойством спросил он, но я его не слышал.

Все мои мысли были только о Себастьяне... Или Арчи. Я не знал, кто он такой и как к нему обращаться.

— Эй, Итан, не вздумай в обморок падать! Не спи, я тебя к медсестре отведу! — кричал староста, но голос его становился всё тише, будто он отдалялся...

Я вцепился в его одежду, опасаясь, что снова останусь один. Я не хотел быть один, мне нужен был друг!

Друг, подобный Себастьяну... Если только Себастьян не был Себастьяном, а Арчи...

В голове у меня всё смешалось, мысли путались, и слёзы лились ручьём. Я не хотел быть один! Я не хотел умирать... Мне нужен был друг... Тот, кому можно было бы выплакаться.

Иззи поднял меня и понёс по коридору, повторяя, чтобы я не терял сознание. Но ради кого я должен был не терять сознание? Ради старост, которые, казалось, скрывали так много, или ради родителей? Я не мог ответить...

Когда мой разум окутала тьма, все светлые воспоминания о времени, проведённом с Себастьяном или Арчи, вернулись ко мне.

Его смех, его остроумные шутки, его забота, его обещания... Я был уверен, что он всегда будет честен и искренен. Но, как оказалось, я ошибался. В последнее время я совершал множество ошибок... Я ошибался в том, кому можно доверять, ошибался в выборе друзей, ошибался во всём.

И вот я задумался: а не лучше ли мне уехать из этой школы? Так я буду в безопасности от всего, что произошло. Защищён от всех опасностей.

Со мной будут родители. Они обнимут меня, утешат и не будут врать.

Я хотел вернуться домой. К родителям. Даже если я для них обуза. Я хотел вернуться туда, где мне всё знакомо. Где люди сделают мне больно, но я буду чувствовать себя как дома.

Я хотел вернуться домой.

----------

Том 1 Глава 12

— Привет, Итан! Мы не виделись целую неделю... Не составишь нам компанию за обедом? — Клейден постучал в дверь, вырвав меня из сна.

Я недовольно застонал и хрипло ответил, что уже иду. С каких пор я ни с кем не разговаривал с того дня?

Голова кружилась, я направился в ванную, надел форму и с удивлением посмотрел на себя в зеркало. Глаза были красными и опухшими, волосы спутались в колтуны, которые, казалось, невозможно было расчесать, а лицо было таким бледным, что любой мог догадаться, что я давно не видел солнца.

После того как предпринял попытку привести себя в порядок, я покинул свою комнату и столкнулся с Клейденом. Моё изумление было столь велико, что я не мог поверить своим глазам: он выглядел не лучше меня. Лицо почти белое, глаза налились кровью, а руки слегка подрагивали.

— Пойдём… — даже в его голосе, казалось, не осталось ни капли энергии и жизни.

Когда он направился в столовую, его шаг был столь медленным, что он несколько раз споткнулся, и мне пришлось поддержать его за плечо, чтобы он не упал с лестницы.

К тому времени и у меня иссякли последние силы, и мы, обессиленные, едва передвигая ноги, дотащились до столовой, невольно привлекая внимание учеников.

На помощь пришёл Лексан. Он обхватил нас за плечи, а мы, в свою очередь, его талию. Так было легче идти. Парень подвёл нас к свободному столику, подальше от любопытных взглядов, и отправился за подносами, чтобы выбрать нам обед.

Видя, что мы не в состоянии держать столовые приборы, он стал помогать.

— Я больше не могу это терпеть, Лексан, — произнёс Клейден, поперхнувшись едой, и выплюнул её на стол.

Его друг был явно шокирован словами и, скормив мне немного моркови, взял вилку и принялся нарезать мясо.

— Не говори больше ничего, Макмиллиан. Я знаю, что произошло, но я хочу, чтобы ты остался жив, — сказал он с предостережением в голосе.

Я был настолько погружён в свои мысли, что не сразу осознал смысл его слов. Он говорил о жизни и смерти, но я был слишком измотан, чтобы даже слушать.

— А ты, Грин, очнись! — рявкнул он мне в ухо, и когда я открыл глаза — когда только успел их закрыть? — сунул мне в рот несколько картофелин.

— Хватит драматизировать. Возьмите свою жизнь в руки и не ведите себя так, будто наступил конец света. И ещё, не думаю, что ты хочешь привлекать к себе внимание… — закончил Лексан шёпотом.

— Мне пора, — сказал я, чувствуя себя неловко.

Помахал им рукой на прощание и поплёлся в комнату. Запер дверь и рухнул на кровать. Я уже не чувствовал себя таким разбитым, как после пробуждения, но идти на уроки всё равно не было сил. Поэтому просто лежал и смотрел в потолок.

Я скучал по Себастьяну... или Арчи...

По его улыбке, его смеху... и задумался, а не было ли это всё игрой, чтобы потом разбить мне сердце.

Думал, что мы с ним друзья. Какой же я был наивный!

— Итан... — голос внезапно ворвался в мои мысли.

Даже не нужно было открывать глаза, чтобы понять, кто это.

— Уходи, пока я тебе не врезал, — прорычал я.

Не было настроения разбираться с лживым призраком.

— Послушай, просто выслушай меня. Мне искренне жаль. Я должен был признаться с самого начала, и я это понимаю, но не сделал этого, и в этом моя вина.

Он произнёс эти слова с искренним раскаянием, и я почти проникся к нему сочувствием.

— Почему?

— Я не знаю, — ответил он шёпотом. — Я просто хотел быть похожим на Себастьяна...

Что он имел в виду? Какие мотивы могли побудить его к этому? Какие оправдания могли быть у него для того, чтобы лгать мне?

— Что ты хочешь сказать? — спрашиваю я, открывая глаза, чтобы увидеть, где находится Арчи в комнате. То, что я увидел, заставило меня резко сесть на кровати.

Арчи плакал, и его слёзы, казалось, исцелили моё разбитое сердце, которое было разбито тем же человеком, который пытался его собрать. И я вдруг понимаю, что он был всего лишь раненым ангелом, который ждал и хотел вернуться домой. Он хотел снова увидеть свою мать, своего отца и, возможно, своих друзей... Но для этого ему нужна была моя помощь.

— Он был таким выдающимся и талантливым. Я всегда чувствовал себя рядом с ним неполноценным... Я завидовал ему, хотя он был моим лучшим другом. Но в то же время я восхищался им за всё, что он сделал. И хотел быть таким же, как он, иметь такие же успехи, такого же друга, такую же жизнь... Поэтому, когда я узнал, что ты не знаешь, кто я такой, я решил принять облик Себастьяна.

Он говорил, и слёзы текли по его щекам. Я больше не мог сдерживать свои эмоции и обнял его, крепко прижав к себе. Мои собственные слёзы тоже потекли по щекам.

Мне было знакомо это чувство — быть лишь тенью кого-то. Я так хорошо знал это ощущение, что мне казалось, будто вернулся в прошлое. Это было время, когда Мелоди просила меня делать её домашнее задание, говоря, что это поможет мне стать умнее. Но два года спустя я узнал, что она использовала меня.

— Арчи… — я пытался остановить его слёзы, которые всё ещё текли по щекам. — Успокойся...

Я успокаивал его, как ребёнка, который потерял контроль над собой. Я простил его и нуждался в нём.

На самом деле, мы оба нуждались друг в друге, чтобы выжить в этой школе.

— Итан, мне нужно тебе кое-что сказать, — сказал Арчи, отстранившись и глядя на меня серьёзно. — Возможно, я знаю, почему мы умерли.

----------

Том 1 Глава 13

— Давно не виделись, Итан, — произнёс он угрожающе. Я сразу понял, кто это, даже не оборачиваясь.

Когда мы в последний раз общались? Две недели назад? Или больше?

— Иззи сказал, что ты потерял сознание. Что случилось? — спросил он, и я инстинктивно солгал. Почему я должен ему доверять?

— Я плохо себя чувствовал из-за недосыпа, но теперь всё в порядке. Спасибо, что беспокоишься, — ответил спокойно, стараясь не выдать своих эмоций.

— Хорошо, — сказал он, прищурившись. В моей голове внезапно промелькнуло слово «опасность». — Кстати, мне сказали, что ты не ходишь на занятия. Тебе нужна помощь?

— В моём прежнем учебном заведении была замечательная образовательная программа. Я уже обладаю всеми необходимыми знаниями.

Вероятно, он хотел узнать мои результаты, понять, стану ли я позором для школы или же буду одарённым учеником. Нужна ли мне поддержка или нет...

Я чувствовал себя в опасности, находясь рядом с ним, в разговоре с ним, в этой школе.

— Сэр Уайткрафт сказал мне, что ты хочешь вступить в кулинарный клуб. Зачем тебе это? Умеешь готовить или у тебя есть какой-то талант? — спросил он своим обычным тоном, но у меня почти вошло в привычку не вестись на его слова. Никогда.

— Ну, я готовлю для своих родителей... — ответил я, пытаясь придумать, как бы от него отвязаться.

— Я восхищён твоим мастерством, Итан... — пробормотал он так тихо, что я едва его услышал.

И лучше бы я этого не делал. От его слов у меня мурашки по коже побежали. Представил, как он думает о чём-то своём, и мне стало не по себе.

Максим Макс отличался от других старост. Он был более хитрым и умел избегать встреч с директором.

— Я тоже. Но мне нужно идти, — сказал я ему и почти бегом направился в туалет.

Теперь, когда я знал правду о произошедшем, о том, как погибли все, и о причастности старост к этому, я мог уйти, как преступник. Но я не хотел этого. Я хотел, чтобы Арчи вернулся домой и обрёл покой. А для этого нужно было всё прекратить. И самое главное — остановить старост.

— Итан? — окликнул меня Арчи, выходя из-за стены, которая была передо мной. — Как ты себя чувствуешь?

— Как, по-твоему, я должен себя чувствовать? — спросил я, нервно рассмеявшись, когда Арчи подошёл ближе. — Я умру через неделю, и ты спрашиваешь, как я себя чувствую? Я должен быть счастлив?

— Ты не умрёшь, Итан. Я буду рядом. Буду защищать тебя, как и обещал, — сказал он, успокаивая меня и беря мои руки в свои.

— Но ты всего лишь призрак…

— Может, я и призрак, но никогда не нарушал своих обещаний. Я никогда не оставлю тебя, — ответил Арчи, заключая меня в объятия.

— Пообещай мне, — прошептал я, едва сдерживая слёзы, которые медленно текли по моим щекам. — Пообещай, что ты никогда не оставишь меня.

— Обещаю, — ответил он, вытирая мои слёзы своим большим пальцем. — Даже когда я покину этот мир, то всегда буду рядом с тобой.

— Арчи, — сказал я, высвобождаясь из его объятий. — Он спрашивал о моих оценках.

— И что же ты ответил?

— Я хорошо учился. Не думаю, что они хотели бы... — Я запнулся, не решаясь закончить фразу, но Арчи, казалось, понял, что я имел в виду.

— Не переживай. Просто учись, и ты никогда не получишь высший балл. Так только привлечёшь к себе ненужное внимание, — предупредил он, и я кивнул в ответ.

Что ещё я мог сделать? Мне нечего было сказать, и я не решался заговорить.

— Итан, я хотел предложить тебе сходить со мной в старое здание. Мы могли бы найти там что-нибудь интересное... — сказал он, и я понял, что он имел в виду.

— Шприцы?

— Типа того, — ответил он и добавил, что подождёт меня у каштана.

Я улыбнулся про себя, завидуя ему, и направился к школьному саду. В голове крутились мысли о том, как здорово было бы стать призраком, как Арчи.

Никаких забот, можно проходить сквозь стены, никаких уроков, потому что тебя никто не видит. Единственное, что мешало покончить с собой прямо сейчас, — это одиночество, которое поглотило бы меня.

Арчи был бы одинок, если бы меня не было рядом... Ему бы не с кем было поговорить, не с кем пошутить... Мысль о том, чтобы стать призраком, постепенно превращалась в мрачную шутку.

— Привет, Итан! Как ты себя чувствуешь? — окликнул меня Лексан.

Я обернулся и увидел, что парень выглядит совсем плохо. Кожа бледнее, чем у Арчи, руки трясутся, зубы стучат. Он всё время оглядывался, будто боялся, что кто-то нападёт сзади.

Я удивился, почему учитель не заметил, что это странно. Может, преподаватели это видели и просто не обращали внимания, чтобы не портить репутацию школы. А может, им было всё равно.

Я заметил, что Лексан прячет запястья под длинными рукавами.

— Мне пора, Лексан. До встречи! — произнёс я, собираясь уходить.

В его присутствии я ощущал себя неловко и неуверенно... Очень неуверенно...

Я быстро приблизился к Арчи, который стоял у каштана, и рассказал ему о Лексане, о том, как он выглядел и каким необычным был сегодня.

— Я видел его вчера. Но ты ещё не видел Клейдена. Он в гораздо более плачевном состоянии, чем ты думаешь, — с печальной улыбкой сказал мне призрак.

— Как же я презираю эту школу и её репутацию!

Меня переполняли гнев и разочарование по отношению к учителям и директору, которые позволяли своим ученикам совершать подобные поступки. Я был разочарован их бездействием и неспособностью предотвратить происходящее. Хотелось написать письмо родителям и властям, чтобы рассказать им об этом, но я боялся последствий.

Арчи бросил на меня раздражённый взгляд и сказал, что нам пора идти. Мы пошли тем же путём, что и в прошлый раз, и я вновь был поражён совершенством старого здания.

Всё было на своих местах: ворота, двери, кирпичные стены. Единственным отличием было то, что солнце скрывалось за листвой деревьев.

Я представил, как Аманда Старкс прогуливается здесь, и на её лице сияет улыбка, а светлые волосы падают на грудь.

Мы вошли внутрь, и ничто не изменилось. На этот раз я поднялся по скрипучей лестнице, которая угрожающе затрещала, когда я поставил ногу на первую ступеньку.

Я подошёл к Арчи и увидел, что он погружён в чтение чего-то, написанного на жёлтом листке бумаги, прикреплённом к стене.

— Арчи… это то, что я думаю? — прошептал я, не веря своим глазам, и слёзы навернулись на мои глаза.

— Да…

На листке, на который мы оба смотрели, было написано: «А у мяу-мяу есть усы?»

----------

Том 1 Глава 14

Я шёл по пустому коридору, и мне было не по себе. Нет, не просто не по себе — я был в панике. Гамильтон следовал за мной по пятам, сокращая расстояние.

Моё сердце замерло, когда я почувствовал, как кто-то схватил меня за руку.

— Привет, Гамильтон! — произнёс я, и от волнения у меня выступил холодный пот.

Он был бы глупцом, если бы поверил в это. В мою ложь.

Но, очевидно, он был старостой, а старосты не были глупцами. На самом деле, они были самыми умными учениками в школе...

Он извлёк из кармана лист бумаги и ручку, и я внутренне сжался, когда он начал писать. Что он делает? Может быть, это смертный приговор? Или предупреждение, которое он не может озвучить из-за возможных камер, которые могли бы зафиксировать этот момент?

Когда он протянул мне листок, то, что я прочитал, меня поразило. На этом белом листке бумаги было написано самым чётким почерком, который я когда-либо видел:

«Не убегай, я тебе не враг».

Даже если это ложь, даже если он меня разыгрывал, что-то в его взгляде заставило меня поверить. Мне нужен был союзник в этом деле, и он был тем человеком, которого я искал. Если бы только он говорил правду...

«Я знаю, ты уже узнал о нашем маленьком секрете. Мой тебе совет, даже если я не понимаю, как тебе это удаётся, ничего не предпринимай».

Он писал медленно, а я читал.

Если он был в курсе, что мне всё известно, то и другие старосты тоже были в курсе, не так ли? Но почему же они бездействовали, если знали? Возможно, они полагали, что я слишком напуган, чтобы что-либо предпринять? Может быть...

— Ты что, немой, Гамильтон? — спросил я.

Вопрос показался мне довольно глупым.

Зачем ему, по какой-то другой причине, общаться с помощью бумаги?

«Думаю, ты уже знаешь ответ... Но даже если бы я всё ещё мог говорить, я бы никогда больше не воспользовался своим голосом».

Он объяснил это письменно, и я нахмурился, прочтя последние слова.

— Что ты хочешь сказать? — спросил я, уже не испытывая страха. Почему? Я не мог точно ответить на этот вопрос.

«Максим Макс — твой злейший враг, Итан. Он убьёт тебя, если ты станешь для него угрозой. Из-за него я больше не могу петь»

Несмотря на его слова, я почувствовал его печаль.

— Ты пел?

«Да. Я был в школьном хоре, и все знали, что после школы я хотел стать певцом. Все знали, что мой голос — моя слабость», — написал он с улыбкой, а слёзы капали на бумагу, размывая чернила.

Я смотрел на него, не произнося ни слова, и постепенно осознавал, какими безумными и опасными могут быть люди, подобные Максу.

Гамильтон с его рыжими волосами, аккуратно подстриженными над ушами, и зелёными глазами, скрытыми за очками, так и не смог осуществить свою мечту.

Смысл, который он придавал своей жизни, был разрушен одним человеком, который своей жестокостью победил всех остальных. Это был человек, способный использовать любую слабость окружающих, чтобы всегда быть на вершине.

Мне не было грустно из-за того, что он сделал с Арчи и остальными, мне было просто противно. Я был в ярости.

Кипел от гнева, который хотел вырваться наружу. Неужели он был в здравом уме, когда думал, что сможет совершить такое? Понимал ли, насколько это жестоко и отвратительно — убивать?

И тут меня осенило. Максим Макс был убийцей. Я был убеждён, что именно он лишил жизни этих невинных людей. Он же принуждал студентов принимать наркоту. Он не должен учиться в школе, а должен сидеть в тюрьме. Это он должен был умереть...

— Итан, успокойся. Ты пугаешь Гамильтона, — окликнул меня Арчи, и моё напряжение, казалось, исчезло.

Но я знал, что это не пройдёт, что гнев никогда не утихнет. Я просто запер его в своём сердце, чтобы выпустить в нужный момент. Не сейчас, пока нет.

Я вздохнул и посмотрел на старосту, который был старше меня. Гамильтон не был таким высоким и мускулистым. Он был болезненно бледным и плоским, как бумага, которую он держал в руке.

— Спасибо, Гамильтон, но я не буду слушать твои предупреждения. Макс должен ответить за то, что натворил, и я сделаю всё возможное, чтобы его посадили, — сказал я ему, стараясь не показывать, что у меня внутри.

Чувствовал, как Арчи сверлит меня взглядом, и это было неловко. С самого начала он был рядом со мной.

«Но я тогда тоже сяду»

Рука Гамильтона тряслась, пока он это писал. Я чувствовал, как от него пахнет страхом. Страхом перед полицией, страхом быть пойманным.

— Мне всё равно, — отвечаю я холодно, продолжая свой путь и не говоря больше ни слова.

Оказавшись в своей комнате, прислонился к стене, закрыл глаза и попытался сосредоточиться на том, чтобы заглушить все оставшиеся эмоции.

— Ты изменился... Где тот добряк, которого я встретил несколько недель назад? — Арчи сидел на своей старой кровати, и его глаза были полны воспоминаний о прошлом.

— Как я могу снова быть добряком после того, что произошло? Ты видел, что случилось, когда я позволил гневу взять верх надо мной. Представь, что было бы, если бы это была печаль...Эмоции сейчас бесполезны.

Я говорил с таким волнением, что на мгновение засомневался, действительно ли это я произношу эти слова.

— Но ты действительно этого хочешь? Ничего не чувствовать? — спросил Арчи, и его слова прозвучали как яд ядовитой змеи.

Я уже не был уверен, хочу ли этого на самом деле.

— И вообще, ты собираешься вернуть их потом?

Я кивнул, холодно улыбнувшись другу. Вот теперь всё началось по-настоящему. Вот теперь игра стала казаться весёлой.

Скоро всё должно было закончиться.

----------

Том 1 Глава 15

— Я пришёл по поводу кулинарного клуба, — произнёс я ровным голосом, входя в комнату для собраний старост, не удосужившись постучать.

Прикрывая за собой дверь, ощутил на себе взгляды всех собравшихся и позволил себе холодную усмешку, прекрасно понимая, что они пытаются разгадать истинную цель моего визита.

Однако когда я повернулся, взгляд Гамильтона был гораздо твёрже, чем у остальных, и его глаза, казалось, предостерегали меня от каких-либо опрометчивых действий.

— Я более не желаю быть членом клуба, — объявляю в гробовой тишине, вспоминая, как Арчи умолял меня остановиться перед тем, как я пришёл сюда.

— Отчего так? Ты ведь ещё даже не попробовал — вмешивается Блейз, и я улыбаюсь тому, как искусно он исполняет свою роль.

Безупречный, без единого изъяна, он словно актёр. Если бы я не знал, что это игра, то мог бы подумать, что он действительно интересуется моим решением. Теперь я знал, что, если бы они захотели, я мог бы стать членом этого клуба. Другого клуба… Того, что носит название «Кулинарный клуб».

— Мне необходимо подготовиться к предстоящим экзаменам, и времени на то и другое у меня не хватит, — объяснил я.

Четверо старост обменялись взглядами, прежде чем утвердительно кивнуть, и в этот миг я осознал, что мой план осуществился в точности, и они угодили в ловушку, которую я для них подготовил.

Скоро они точно сядут в тюрьму.

Иззи поднялся, запер дверь на ключ, мы же сохраняли молчание. Затем парень сел на диван рядом с Гамильтоном, который теперь с тревогой смотрел на меня. Он понимал, что я замыслил нечто недоброе.

— Итан, а ты бы хотел присоединиться к нашему кулинарному клубу и при этом иметь возможность учиться? — спросил Блейз серьёзно, и его лицо сразу стало серьёзным.

Представление закончилось, и настало время для серьёзных дел.

Я кивнул, всё ещё стоя между четырьмя старостами, которые окружили меня во время разговора. Теперь я был в менее выгодном положении, и они могли делать со мной всё, что захотят.

— Тогда ты сможешь это сделать, если докажешь, что действительно этого хочешь. Иди и купи продукты, которые нужны для клуба, и если всё пройдёт успешно, то ты точно станешь его членом.

Они имели в виду не кулинарный клуб, а тайное общество, о котором не был осведомлён даже директор. Это было настолько секретное сообщество, что о его существовании знали только его члены и старосты.

— Нам нужен грузовик. А теперь иди за школу, туда, где мусорные баки. Не переживай, тебя никто не увидит.

Я открыл дверь и вышел из комнаты, облегчённо выдохнув. Пройдя по пустому коридору, я увидел Арчи, который ждал меня на лестнице.

Когда призрак увидел меня, то стремительно приблизился и нанёс удар по моему лицу. Действительно ли было необходимо прибегать к таким радикальным мерам? Возможно, Арчи просто испугался за нас обоих, ведь я пытался подавить свои эмоции...

— Теперь ты счастлив? — почти прокричал он, и я почувствовал себя виноватым за то, что заставил его так переживать. Почти... — Ты можешь умереть...

— Мне жаль, правда жаль, но только я могу остановить их, — сказал я тихим голосом, пытаясь успокоить его. — Разве это не то, чего ты хотел? О чём ты мечтал, Арчи? Они убили тебя, не забывай об этом.

Арчи молчал несколько минут, опустив взгляд. Затем он не выдержал и сказал:

— Я не хочу, чтобы единственный человек, с которым я могу говорить, умер. Я не хочу снова остаться один, понимаешь?

Я почти видел, как по его бледному лицу текут невидимые слёзы.

— Прости, Арчи, — прошептал я, скорее для себя, и повернул налево, оставляя его одного в холодном и мрачном коридоре.

Я должен был это сделать. Должен был спасти младших школьников. Я больше не хотел смертей, не хотел тайн. Больше всего я хотел освободить Арчи.

Помочь ему расправить ангельские крылья и улететь в рай. Я хотел, чтобы он больше не был привязан к земле из-за своих давних мук совести.

Когда я шёл по саду, меня охватили печальные мысли, и тут увидел Лексана, который стремительно приближался ко мне. Я обратил внимание, что Клейдена с ним не было, и предположил, что это могло быть связано с событиями, которые он пережил.

— Здравствуй, Лексан. Как ты себя чувствуешь? — спросил я, когда он прошёл мимо, не останавливаясь.

Внимательно посмотрел на него и заметил, что парень сильно похудел, а под глазами у него залегли глубокие тёмные круги.

— Да-да, всё хорошо. А что...? — ответил он, слегка запинаясь.

— Просто спрашиваю, — пробормотал я в ответ, опасаясь, что он остановится.

Или, может быть, я не боялся, потому что в тот момент не испытывал никаких эмоций, но было что-то близкое к этому, чему я не мог дать названия. Что-то, что не было чувством...

Продолжая свой путь, я вспоминал всех учеников, которые проходили по коридорам в таком же плохом состоянии, как Лексан. Возможно, в меньшей степени, но всё же. Все, кто ходил в школу, так сильно переживали из-за своих оценок, что теряли вес, и это доказывало, что у старост было гораздо больше власти, чем мы думали.

Особенно выделялся Максим Макс, который, казалось, был лидером этой группы. Затем Блейз, который выполнял всю грязную работу — в этом я не был уверен — и, наконец, Иззи и Гамильтон, которые не вызывали полного доверия у того, кого можно было бы назвать их "шефом".

Всё было продумано до мелочей, план не имел недостатков. Мне стало почти неловко за то, что я нарушил этот план, пока не вспомнил, что сделали старосты. Они были безжалостными убийцами.

Когда я вошёл за здание, куда доступ был запрещён для всех учеников, кроме старост, пейзаж постепенно изменился.

Я огляделся, пытаясь обнаружить возможную опасность. Вокруг царила гнетущая атмосфера. Пакеты, оставленные у мусорных баков, были разбросаны по земле. Вороны кружили над головой, издавая зловещие крики.

Возле здания стоял грязный пикап, почти скрытый за редкими кустами. Рядом с ним стояла коренастая женщина.

Подойдя ближе, я с отвращением заметил её сальные седые волосы и ненависть, казалось, таившуюся во взгляде за чёрными солнцезащитными очками.

— За продуктами пришёл? — спросила она с сильным акцентом, и я лишь кивнул, не зная, как реагировать.

Женщина извлекла из кузова пикапа корзину с ингредиентами, но я ощущал, что под ними скрыто нечто ещё. Нечто, о чём никто не должен был знать, кроме посвящённых.

— То, что ты делаешь, крайне опасно, — произнесла она резким тоном, прежде чем забраться в пикап и умчаться, оставив меня с этой зловещей корзиной.

Когда я вновь остался в одиночестве, на мгновение задумался о том, не стоит ли просто выбросить корзину, дабы никто не смог к ней прикоснуться.

Однако я отчётливо осознавал, что не могу совершить подобный поступок, это было бы слишком опасно. Нужно действовать неспешно и "не понимать", что происходит на самом деле.

Не было нужды предпринимать какие-либо резкие движения, пока я не убедился, что моя жизнь не находится под угрозой. Всё было лишь вопросом времени.

Но когда уже намеревался вернуться к старостам, ко мне двинулась некая фигура, спотыкаясь о каждый камень и пошатываясь при каждом шаге. Когда она оказалась примерно в двух метрах от меня, я заметил проблеск рыжих волос.

— Клейден? — прошептал я, страшась признать очевидное. — Это ты?

Передо мной стоял юноша с потухшим взором и телом, столь хрупким, что его можно было сравнить с листком бумаги. Он медленно поднял голову, которая, казалось, была слишком тяжела для него, и взглянул на меня.

— Это ты… — произнёс я, поражённый, шокированный…

Клейден был мёртв, не физически, но морально. Я дал обещание, что никто больше не должен умереть, но не смог сдержать его. Я слишком медлил, чтобы спасти его.

Как же я был глуп, что не доверял ему, когда он был ещё самим собой.

----------

Том 1 Глава 16

— Он мёртв… — прошептал я, ощущая присутствие Арчи рядом. — Он мёртв, а я не попытался его спасти… — добавил я, крепче прижимая к себе безвольное тело Клейдена.

— Итан, это не так, — медленно, словно объясняя ребёнку, произнёс Арчи. — Мы всё ещё чувствуем его пульс, он всё ещё дышит. Сейчас он просто отдыхает.

Клейден лежал без сознания, погружённый в мирный сон. Я ощущал его тело, когда обнял за талию, ощущая выпирающие кости и дрожь. Как кто-то мог совершить такое с живым существом? Кто этот жестокий человек?

И сразу же мне стало ясно. Максим Макс. Старосты. Всё это случилось из-за них.

Но почему? Что ими двигало? Возможно, они хотели поддержать репутацию школы. А может быть, они стремились к власти и славе. Эти две вещи могут свести человека с ума за мгновение. То, что может разрушить жизнь навсегда, то, что может свести с ума.

— Мне пора идти, — произнёс я тихо, опуская Клейдена на пол, чтобы избежать встречи с медсестрой из лазарета.

Что бы она сказала, увидев его? Или Лексана? Или кого-нибудь ещё? Она бы пришла в ярость, сообщила в полицию или директору, и тогда в тюрьму посадили бы не того человека, потому что у них не было доказательств, что это были старосты. Я не мог этого допустить.

Я шёл по коридору, такому же мрачному, как и в прошлый раз, когда я шёл другим путём, с выключенным светом и другими посетителями столовой. Каждый мой шаг отдавался эхом в ушах.

Я постучал в дверь комнаты, где собирались старосты, всё ещё держа в руках корзину. Блейз, улыбаясь, взял её у меня.

— Ты отлично справился, Итан. Молодец, — с улыбкой похвалил он меня. Но тут же добавил, и улыбка исчезла с его лица: — Хотя, мне кажется, ты уже знаешь слишком много.

Я в ужасе отпрянул, но наткнулся на Иззи. Попытался убежать, но он схватил меня за руки и прижал к себе так сильно, что моё сердце забилось ещё сильнее от страха.

Максим, Блейз и Гамильтон медленно приближались ко мне, и в этот момент я осознал, что они с самого начала были в курсе моих достижений. Они знали, что я присоединился к кулинарному клубу не просто из любопытства. Они всё знали с самого начала, и я был обманут. Я думал, что я единственный, кто выигрывает в этой игре, но это было лишь иллюзией.

— Ты правда думал, что мы не знаем о твоих уловках? — спросил Максим, и в его взгляде появилась угроза. — Ты действительно настолько наивен?

Я пытался освободиться из плена, пытался сопротивляться, действительно пытался высвободить руки из хватки Иззи, но мои силы были слишком малы. Я был слаб с самого начала... Слаб и наивен.

Неужели я действительно верил, что подавление чувств сделает меня сильнее? Неужели я действительно считал себя таким сильным? Мои эмоции не изменили ничего. Я остался прежним. Всё тем же маленьким Итаном...

— Неужели ты плачешь? Ты ещё более беспомощен, чем мы думали, — прорычал Максим, увидев, как по моим щекам текут слёзы унижения и боли.

— Но это же не проблема, верно? Наша главная проблема в том, как ты узнал о нашем маленьком секрете? Я думал, что уничтожил все улики...

Люди... Ученики... Максим, староста моего Синего дома, действительно был убийцей. Он был тем, кто убил всех этих людей. Я с трудом сдерживаю дрожь.

— В любом случае, пришло время для посвящения, не так ли, Блейз? — холодно усмехнулся Максим.

— Именно об этом я и подумал, — ответил тот, тоже смеясь.

Каким же я был глупцом! Я был готов расстаться с жизнью. Я был готов умереть... Я не хотел умирать... Только не сейчас... Только не здесь... Я хотел жить своей жизнью. Но даже если бы я огляделся по сторонам, у меня не было возможности спастись. Даже Арчи не смог бы мне помочь... Он был всего лишь духом.

— Я не хочу умирать! — закричал я, едва осознавая, что говорю.

Я не хотел становиться таким, как Клейден или Лексан... не хотел быть таким, как Арчи... Я не хотел умирать!

— О, ты не умрёшь, дружок, — хихикнул Иззи мне на ухо. — Ты станешь нашим трофеем, вещью, которую мы покажем всему миру, чтобы доказать превосходство нашей школы. Не волнуйся, к тебе будут относиться как к герою, — добавил он, но остальные едва расслышали его слова, потому что я начал дёргаться ещё сильнее.

Его ногти всё глубже впивались в мою кожу, дыхание обжигало шею. Я хотел оказаться как можно дальше от него. Хотел быть где угодно, только не с ними.

И я не хотел быть героем.

— Я не хочу быть мёртвым героем, — пробормотал я, собрав последние силы.

Я стремился показать себя таким, каков я есть. Хотел быть самим собой. Хотел проявить свой ум. Не хотел быть марионеткой в руках четырёх старост. Не хотел, чтобы мне навязывали ложные мысли.

— Давайте уйдём, — неожиданно предложил Блейз. — Мы ведь не хотим, чтобы нас увидели, верно?

Он улыбнулся, глядя на меня карими глазами. Эти глаза, казалось, заглядывали прямо в душу.

Когда они повалили меня на землю, я задумался о том, что мог бы сделать, чтобы избежать гибели. Я мог бы обсудить с кем-то из взрослых то, что произошло. Я мог бы попросить Арчи прекратить общение со мной. Я мог бы написать письмо тому, кого любил...

Но кого же я любил? Родителей? А потом? Был ли я когда-нибудь таким же одиноким? Да...

В детстве я помню, как ел в столовой, окружённый друзьями, которые весело разговаривали между собой. С тех пор как я пошёл в детский сад, всё изменилось. Никто не хотел со мной дружить, они говорили, что им не нравится моя одежда или причёска...

Моя одежда была слишком мешковатой, а волосы — слишком длинными. Всё во мне было не так, как у этих детей...

Виа была единственной девушкой, которая не осудила меня и захотела стать моим другом. Она знала меня лучше всех и всегда защищала. Мы подружились, когда ей было тринадцать, а мне восемь лет. Наша дружба была крепче, чем у родных людей.

Я до сих пор помню её круглое лицо и зелёные глаза.

----------

Том 1 Глава 17

Беги, беги, беги!

Не хочу, чтобы меня опять поймали и окунули головой в унитаз!

Беги, беги, беги!

Всегда убегаю и никогда не останавливаюсь...

Я бы хотел ходить, а не бегать. Хотел бы, чтобы эти люди, которые за мной гонятся, шли рядом и дружелюбно болтали. Хотел бы, чтобы у меня были друзья...

Беги, беги, беги! Они уже близко!

— Поймал тебя, дурак! — закричал Роджер и схватил меня за капюшон. Я повис в воздухе. — Думал, сможешь сбежать?

Я в ужасе покачал головой, не желая даже представлять, что они могут со мной сделать.

Вместо этого я лишь надеялся на удачу, как у Роджера Рейнджера. Ему было девять лет, он был на год старше меня, и его родители были богаты. У него были собака, кошка и даже горничная. Но самое главное — у него были друзья. Друзья, которые всегда были рядом, куда бы он ни пошёл.

Я хотел бы быть похожим на Роджера Рейнджера...

— Эй, ты! Отстань от него, а то я сейчас взрослых позову! — вдруг раздался громкий голос.

Роджер с друзьями убежали, а я упал на пол и ушибся.

— Ты в порядке? — спросил тот же голос, но уже более мягко.

Я поднял глаза и увидел самую красивую девушку, которую только видел. Нет, не девушку, а какое-то волшебное существо. Она была прекрасна: чёрные локоны аккуратно обрамляли хрупкие плечи, зелёные глаза светились умом, а улыбка сияла ярче солнца. Она была так прекрасна... Зачем такая красотка, как она, с кучей друзей, остановилась из-за меня? Может, она хочет сделать мне больно, как Роджер?

Нет, такие, как она, не могли никому навредить. Это просто невозможно. Не сходится.

— Эй, этот мальчик тебя обидел? — спросила девочка добрым голосом, и я ей сразу поверил. Я хотел верить в её доброту.

— Они каждый день за мной по школе гоняют... Однажды пытались на кухню затащить... Но сегодня у них времени не было. — честно признался, и слова полились рекой. Я удивлялся, почему ей доверяю...

— О боже! — воскликнула она. На её лице был неподдельный шок. — Почему ты не хочешь пойти и рассказать взрослым?

— Я не могу, — просто ответил я, не решаясь сказать правду.

Девочка задумалась на пару секунд, а потом взяла меня за подмышки и подняла. Убрав прядь волос с моих глаз, сказала:

— Я не хочу, чтобы над маленьким мальчиком издевались. Но уважаю твоё решение никому ничего не говорить.

От этого я зауважал её ещё больше.

— Кстати, меня зовут Виа.

— А меня — Итан.

И, сам того не осознавая, это положило начало нашей крепкой дружбе, которая была настолько прочной, что никто не смог бы заставить меня отдалиться от неё. Но это также стало началом непростительной боли, которая остаётся в сердце до тех пор, пока не удастся забыть её причину.

В последующие недели мы стали близки, как родные. Виа забирала меня после последнего урока перед обедом, и мы вместе обедали под ивой. Я любил её, и она любила меня, я видел это в её глазах. С каждым днём, когда она проходила мимо, я всё больше доверял ей, и через месяц она знала всю мою историю.

Я поделился с ней, что мой образ мышления не похож на других, что я не просил того, что хотели мои ровесники, и что все боялись меня из-за моей непохожести. А она, вместо того чтобы утешить меня, сказала, что я просто достоин лучшего. Что они не видели, какой я особенный.

Её слова, сказанные в тот день, когда она назвала меня самым проницательным ребёнком, которого она когда-либо встречала, остались в моей памяти надолго. На самом деле, всё, что она говорила, я бережно хранил в той части своего сознания, куда никто не мог проникнуть.

Виа была самым дорогим, что у меня было в моей маленькой жизни.

Вспоминаю, как в восьмилетнем возрасте я был в нее влюблен. Ей было тринадцать, и разница в возрасте между нами была невелика, но она была прекрасна. Разве можно было не влюбиться в неё?

Однако со временем моё чувство переросло в глубокую привязанность. Она стала моей лучшей подругой, и я думал, что мы всегда будем вместе. Как же я ошибался... Каким наивным и глупым я был, когда думал об этом... Как вообще можно было так думать? Как будто это возможно...

— Виа, почему ты такая добрая? — спросил я её однажды, не веря своим ушам от такой нежности.

— Потому что я не хочу быть злой, Итан, — ответила она так легко, что я даже не подумал, что она лжёт. Или что-то скрывает от меня...

В тот день её ответ был туманным, очень неопределённым. Она не дала ясного ответа, но рассказала достаточно, чтобы не вызывать сомнений. Виа всегда была умной. Она всегда находила способ пройти через трудности, не падая духом. Вот как она действовала.

Но когда мне исполнилось одиннадцать лет, она начала чаще пропускать школу, а когда возвращалась, то говорила, что ей было плохо всю ночь.

Я не верил ей, иначе она бы болела больше трёх дней в неделю, и сейчас меня мучает чувство вины за то, что я не поверил ей.

Виа была больна.

Я должен был поверить в это. Но я не верил, потому что был глуп и мал. После всего, что она для меня сделала, после всей любви, которую она мне подарила, я перестал видеть в ней свою лучшую подругу. Потому что, по-моему, лучшие друзья не лгут. Они всегда говорят правду.

В то время я не осознавал, что она всегда говорила правду и ни разу не обманывала меня. Ей было шестнадцать лет, а мне — одиннадцать. Она была умнее меня и знала, как устроен мир. Но ей так и не удалось понять, как работает мой мозг.

Я был ребёнком, чей разум был измучен годами издевательств. Даже когда мне исполнилось тринадцать, я всё ещё вздрагивал и готовился бежать, когда слышал шаги позади.

Мне всегда было страшно, когда я видел разочарование в глазах своих сверстников. Но я был настолько поглощён своими проблемами, что не замечал, как дела у Вии. Я считал её непобедимой и неуязвимой. Как же я ошибался...

Я видел, как с каждым днём она становилась всё более бледной, как её голос начинал дрожать, а слова — даваться с трудом, но не обращал на это внимания, потому что был слишком занят своими проблемами.

Но однажды всё изменилось. Я увидел, как Виа теряет сознание и падает на пол. Только тогда осознал, что она была больна, и что я должен был это понять раньше.

Виа умирала.

----------

Том 1 Глава 18

Я мчался со всех ног, не останавливаясь, и врачи не могли меня догнать. Ловко лавировал между людьми и предметами, перепрыгивал через ступеньки и в итоге оказался в палате № 301. Я даже не представлял, как отреагирует персонал, когда меня обнаружат.

— Итан? Что ты здесь делаешь? — раздался слабый голос, и я с трудом перевёл взгляд на больничную койку.

Там были аппараты, белые простыни и девушка. Она выглядела такой бледной и худой. Она больше не была той, кого я знал раньше. Раньше она была сильной, а теперь стала слабой. И её глаза... такие безжизненные и усталые.

— Мне не хотелось, чтобы ты видел меня в таком состоянии… — произнесла она с печалью в голосе.

— Прости меня… — сказал я ей, не решаясь взглянуть ей в глаза. — Прости за всё, что я сделал, прости, что не поблагодарил тебя раньше…

— За что ты извиняешься, Итан? Ты подарил мне жизнь, и я счастлива, что была с тобой, — ответила она.

Когда поднял голову, то увидел её улыбку, которая делала каждый мой день светлее.

Хотел бы я обладать такой же силой, как она, чтобы делать людей счастливыми одним своим присутствием. Как будто Виа не лежала в больнице.

— Но я никогда не замечал, чтобы ты болела, — тихо произнёс я.

— Как и все в школе, Итан. Знаешь, я была по-настоящему счастлива быть рядом с тобой, помогать тебе, — сказала она с искренностью, от которой мне захотелось заплакать ещё сильнее.

Как же она добра, моя Виа!

— Я искренне надеюсь, что ты останешься таким же сильным мальчиком, каким я видела тебя на протяжении многих лет. Уверена, теперь ты сможешь дать отпор своим обидчикам.

— Что это значит?

Почему её слова прозвучали как прощание? Почему она взяла меня за руки, хотя всегда избегала прикосновений? Почему у меня дрожали губы и голос? Почему я был так слаб перед ней?

— Тебе нельзя здесь быть, Итан, ты же знаешь, — тихо сказала она. — И я бы хотела, чтобы ты никогда не видел меня в таком состоянии.

Она усмехнулась и начала гладить тыльную сторону моей ладони.

— Я действительно хотела остаться с тобой, но что-то в жизни не позволяет нам быть счастливыми. Итан, это будет последний раз, когда ты увидишь меня в больнице, — твёрдо закончила она свою речь, и я понял, что могу ей доверять.

Виа была моей лучшей подругой, а лучшие друзья не обманывают.

— Ты хочешь сказать, что тебя выпишут из больницы, да?

Почему я чувствовал себя таким маленьким и беззащитным, как будто мне всё ещё нужно что-то, чего я очень хочу? Неужели я так и не повзрослел за эти годы? Неужели я всегда буду таким маленьким и испуганным, боясь быть пойманным? Может быть...

Виа слабо улыбнулась, но на этот раз я не смог понять, что она чувствует. Её лицо было таким непроницаемым, что я видел только печаль.

Когда я хотел спросить её, что произошло, дверь открылась, и врач взял меня за руку, заставляя отойти от больничной койки. Я пытался вырваться из его хватки, чтобы в последний раз поцеловать Вию, но доктор был сильнее. Я не мог противостоять ему.

Поэтому, когда он попытался вытолкнуть меня из комнаты, я закричал Вие, и слёзы хлынули из моих глаз, застилая взор:

— Обещай, что ты никогда не уйдёшь!

Виа не ответила. Просто посмотрела на меня и холодно сказала врачу:

— Уведите его.

Спустя некоторое время я осознал, почему она не ответила. Она не хотела, чтобы я в последний раз видел её слабой и беззащитной. Она хотела, чтобы я запомнил её сильной, какой она всегда была.

Виа действительно была сильной. Она боролась с болезнью все эти годы, принимала мою дружбу, даже если это причиняло боль нам обоим, и никогда не сдавалась.

Виа — настоящий герой. Та, кто никогда не скажет «стоп» и не попросит о помощи. Та, кто может найти решение самостоятельно, просто подумав. Героям не обязательно надевать плащ и костюм. Они могут защищать других, притворяясь кем-то другим.

И моя Виа навсегда останется в моей памяти как героиня. Моя героиня.

Когда я оказался дома после того дня, родители, которые приехали за мной в больницу, начали кричать на меня, но я не произнёс ни слова в ответ.

Я был слишком подавлен произошедшим. Поэтому всю следующую неделю я был очень напряжён, отказывался есть и не мог спать, потому что боялся, что прошлое будет преследовать меня.

Тем, кто не сталкивался с подобным, сложно понять мои чувства. Потерять лучшую подругу, которую считал своей сестрой, — это было ужасно.

В школе меня постоянно высмеивали, открыто говоря о моей слабости и глупости. Роджер не проявлял ко мне жалости и пытался засунуть мою голову в унитаз, но ему это не удалось.

Я больше не боялся и не позволял себя унижать. Я научился защищать себя и не убегал от проблем. Теперь, спустя три года, я понимаю, что мои прежние убеждения были ошибочными. Раньше я думал, что не вырос духовно, но теперь я знаю, что это не так. Благодаря Вие я научился различать добро и зло. Она научила меня тому, чему учителя не смогли бы научить своих учеников.

Даже если её сейчас нет рядом, даже если бы я заплакал от боли в сердце, Вия навсегда останется сильной и смелой девушкой, какой она была всегда. Она указала мне правильный путь и помогла не свернуть с него.

Она была не просто сильной девушкой, она была моей героиней.

----------

Том 1 Глава 19

— Просыпайся! — раздался резкий голос, и я открыл глаза.

Передо мной стояли четверо, и они явно были не в настроении шутить. Четверо хладнокровных парней: Гамильтон, Иззи, Блейз и Максим, самый опасный из них. Именно он и разбудил меня. И он же держал в руках... верёвку?

Я вдруг понял, что связан. Верёвка не давала мне пошевелиться, руки и ноги были за спиной, я был абсолютно беззащитен.

— Вот-вот, сейчас. Прежде чем мы перейдём к более серьёзным вопросам, нам нужно кое-что выяснить, — Максим оживился, и моё желание убежать от него стало ещё сильнее. Старосты были опасны, и если они решили меня похитить, то, вероятно, задумали что-то недоброе.

Они хотели сделать из меня послушную марионетку с отличными оценками. Чтобы я был полностью в их власти...чтобы мой разум перестал работать.

— Мы приняли все возможные меры предосторожности, но ты всё равно узнал. Как? — Максим пронзил меня взглядом, и температура в комнате резко упала. — Как ты узнал? Кто тебе сказал? Отвечай!

Его слова были подобны яду, и его истинная сущность начала проявляться. Он ударил меня ногой в живот, воспользовавшись своими словами.

Я закашлялся, и на несколько секунд у меня перехватило дыхание. Слезы выступили на глазах, когда проклинал свою привычку всё вынюхивать. Это могло стать причиной моей смерти.

— Не переусердствуй, Макс, иначе он потеряет сознание, так и не дав нам ответов, — с усмешкой заметил Блейз.

У меня не было выбора. Я должен был заговорить, иначе они бы избили меня ещё сильнее. Я не хотел испытывать боль. Я не хотел снова почувствовать его ботинок на своём животе. Я хотел снова быть в безопасности...

— Арчи... — успел сказать я, прежде чем меня охватил очередной приступ кашля.

Все четверо посмотрели друг на друга и заржали. Когда успокоились, Максим взял меня за подбородок своими цепкими пальцами и заставил посмотреть ему в глаза. Холодные глаза, в них ни одной эмоции. Глаза, в которых нет раскаяния за то, что он сделал.

— Ты что имеешь в виду, говоря «Арчи»? — зашипел он.

— Он умер ещё до того, как ты с ним поговорил! — добавил Блейз.

Из-за них я точно не выберусь отсюда живым, да? Я же собирался проиграть, я должен был быть послушным... Какой дурак, когда думал, что смогу всё изменить! Я думал, что всё кончено, что я спасу Арчи, но сам себя загнал в угол... Какой идиот!

— Он не должен был умереть... — говорю я, и мой голос звучит едва слышно. Ребра болят, но я продолжаю. — Он был таким милым, заботливым, самоотверженным... Как кто-то мог причинить ему боль? — сердито спрашиваю я, сверля собеседника взглядом. — Арчи не должен был умирать. Это было не его предназначение...

— Ты его не знал! — кричит Максим мне в лицо, брызгая слюной. — Он был никчёмным лжецом!

И в порыве ярости бьёт меня по рёбрам с такой силой, что я слышу, как они хрустят. Староста прижимает меня к стене, и я ударяюсь головой, из-за чего идёт кровь. С такой силой он меня бьёт, что я не выживу. Теперь трудно игнорировать боль... Она такая сильная...

— Макс, успокойся, — Блейз положил руку ему на плечо. Его взгляд был почти таким же грозным, как у другого старосты.

— А ты, — он повернулся ко мне и приблизился, но не прикасался, — скажи нам правду.

Я молчал и смотрел в пол. Мне не хватило смелости заговорить, да и сил тоже. Сердце колотилось так сильно, что было больно.

— Отлично. Можешь не отвечать. Иззи, тащи коробку, — сказал Блейз веснушчатому парню.

Я был в шоке. Всё, приехали. Больше я родителей не увижу, не скажу, как сильно их люблю. Не смогу извиниться перед Арчи. Не успею помочь ему расправить крылья и улететь в рай.

С тех пор как я поступил в эту школу, всё пошло наперекосяк. И вот теперь всё должно закончиться. Моя уверенность, моё сердце, я сам...

Я посмотрел на Гамильтона в отчаянии, но он только покачал головой, мол, ничем не могу помочь. И я тоже ничего не мог сделать. Я был привязан, обижен, слаб. Это был конец моей недолгой жизни...

А потом вернулся Иззи с коробкой. Она была маленькая, почти такая же, как та, что была у хозяйки пикапа. А внутри то, что должно меня добить.

Максим достал шприц, Блейз — маленькую бутылочку. Когда они оба направились ко мне, я испугался. Они взяли меня за запястье и что-то вкололи. Что-то вроде сыворотки или переливания крови. И тут я увидел лицо Арчи в углу комнаты.

Арчи пообещал, что никогда меня не бросит, в отличие от Виа, и будет рядом, даже когда я умру. И теперь, когда я перестану дышать, мы всегда будем вместе...

Лицо Арчи исказилось от печали и разочарования. Я знал, о чём он думает, и понимал, как ему стыдно за то, что он меня втянул.

А я просто улыбался, потому что ни о чём не жалел. Это было невероятное приключение, о котором я читал только в книгах и видел в фильмах. Опасное и загадочное.

Я был рад, что встретил его, рад, что знаю его. Арчи — хороший парень, и я правда не думал, что он заслуживает смерти. По крайней мере, не такой.

Мои глаза расширились, и увидел, как лицо Арчи постепенно превращается в лицо Виа. Её прекрасный облик и тёплая улыбка до сих пор стоят у меня перед глазами, её нежный голос и алые губы. Неужели она здесь, чтобы встретить меня в раю? Показать мне других ангелов? Неужели я должен был взлететь в небо раньше Арчи? Неужели расправил крылья раньше него? Как? Когда?

Если Виа была здесь... значит ли это, что я умер?

----------

Том 1 Глава 20

Я никогда не думал, что Рай может быть таким ужасным. Столько шума и суеты… Столько движения и запахов… Почему мы всегда хотели, чтобы умершие люди покоились с миром, если Рай был таким?

Попытался открыть глаза, чтобы увидеть, действительно ли всё вокруг состоит из белых облаков, как говорили слухи, но это было почти невозможно. Веки были такими тяжёлыми, так слипались, что я подумал, не ослеп ли. Я, который думал, что, умирая, был здоров…

— Вызовите врача, он просыпается! — крикнул чей-то голос, стоявший ближе других.

Внезапно, когда я всё ещё пытался что-то разглядеть, мои глаза открылись, и вспышка света заставила меня моргнуть и прослезиться.

В Раю всегда было так светло? И зачем вообще нужны какие-то врачи?

Снова открыл глаза, всё ещё усиленно моргая, и увидел, что не так уж светло. На самом деле, ещё более мрачно, чем где бы то ни было, и, выглянув за окно, я увидел, что уже ночь.

С каких это пор в Раю есть 24 часа, прежде чем он переходит в другой день? Если это не очередная игра разума, то я вообще не понимаю, что происходит. Всё как в тумане, кроме того, что это похоже на землю. Но после всего, что случилось, это вообще возможно?

Я думал, что старосты меня либо убьют, либо сделают марионетку. Если я не в Раю и могу свободно мыслить, значит, я... жив?

— Привет, малыш! — раздался хриплый голос.

Я повернул голову и увидел пожилую женщину в белом. На ней была такая же форма, как у врачей Виа. Значит, я действительно жив.

— Ты меня слышишь? — спросила она, подходя к моей кровати.

Я кивнул, всё ещё смущённый и растерянный.

Значит, старосты меня не прибили...

— Я доктор Куинн, — сказала она с улыбкой.

Я тоже улыбнулся в ответ. Впервые за долгое время почувствовал себя в безопасности от школы-интерната.

— Как ты себя чувствуешь?

Я кашлянул и сказал:

— Голова немного кружится...

Врач усмехнулась, услышав мой ответ. Другая медсестра быстро подала мне стакан воды. Я с удовольствием выпил его залпом. Никогда ещё я не чувствовал такого облегчения, когда вода стекала по моему горлу.

— Что случилось? — спросил я каким-то чужим голосом. — Как я ещё не умер?

Улыбка врача исчезла, медсестра попятилась к двери и ушла. В комнате повисла напряжённая атмосфера. Я испугался, что сейчас мне скажут что-то страшное. Что, если из-за меня кто-то умер? Что, если я выжил, но за счёт чьей-то жизни? Может, меня спасли, но это была очередная уловка?

— Дыши, всё хорошо, — внезапно сказала доктор.

Я судорожно вздохнул, как она сказала, и посмотрел на пожилую женщину.

— Не переживай так сильно, все живы, даже если я не знаю подробностей.

Она улыбнулась, и я попытался улыбнуться в ответ, но что-то не давало мне покоя. Если все живы, то как я выжил?

— Почему я жив? — спросил с тревогой.

— Один из твоих друзей рассказал взрослым, и они вызвали скорую, когда тебя нашли. А теперь, малыш...

— Меня зовут Итан, — прервал я её, недовольный тем, что в шестнадцать лет меня называют малышом.

— Как ты себя чувствуешь, Итан? — Она сделала акцент на моём имени, будто не заметив моего замечания.

— Простите, что?

— Ребята из этой странной школы вкололи тебе что-то очень мощное. Не хочешь попросить ещё? Принять ещё? — спросила она профессиональным тоном, и я понял, что она действительно беспокоится.

Скольких наркоманов ей пришлось спасти, пока не стало слишком поздно? Сколько подростков она видела, прежде чем они окончательно потеряли контроль над собой?

Доктор Куинн знала, о чём говорила, это было очевидно. Я чувствовал, что я был одним из тех проблемных детей, которые, если их не вылечить вовремя, могут снова попасть в эту ловушку.

— Я был слишком напуган, чтобы что-то вспомнить, — отвечаю я после паузы.

— На самом деле, так будет лучше, малыш...то есть, Итан. Тебе нужно отдохнуть перед завтрашним днём. Родители приедут навестить тебя, поэтому постарайся не двигаться слишком сильно, чтобы не причинить себе ещё больше боли, хорошо? — с улыбкой сказала она мне, прежде чем выключить свет и направиться к двери.

Пожелав мне спокойной ночи, она оставила меня одного в комнате.

Темнота, уязвимость, беззащитность... Как я мог сопротивляться или пытаться убежать, если бы старосты вернулись, чтобы убить меня?

Доктор Куинн сказала, что учителя видели, что они сделали, но кто сказал, что у них не было других сообщников? Может быть, такие же безумцы, которые работают за пределами школы... Или даже врачи или медсестры, которые убивают свидетелей?

Я был в западне, а они — охотники.

Сердце колотилось, дыхание сбивалось, и я думал только о том, что может случиться, когда останусь один.

Может, они прячутся под кроватью или в темноте, может, надо мной, готовые напасть. Может, это конец.

Потрогал голову, руки, ноги — просто чтобы убедиться, что я не призрак. Но этого было мало. Может, я умру сейчас, через три секунды или через пять минут.

Нужно бежать, бежать далеко, но куда? У меня нет безопасного места! Я один, и никто не поможет. Может, даже врачи уже спят.

— Итан, не волнуйся, — раздался голос, и я сразу же узнал его. Я почувствовал тепло руки на своём плече и знакомый голос.

Это был Арчи.

Я взял его за руки и почувствовал себя в полной безопасности, как никогда в жизни. Я был дома, я чувствовал себя непобедимым, ведь рядом был мой защитник. Арчи был моим щитом, который защищал меня от всех опасностей.

В комнате снова стало тихо, и я просто крепко обнял его. В этой тишине только моё дыхание было громким.

— Ты здесь... — пробормотал я, и по моим щекам покатились слёзы. Как же я скучал по Арчи!

— Обещаю, что никогда тебя не брошу, Итан, — сказал он так же тихо, как и я. — Прости, что не смог помочь, когда тебя поймали.

Я усмехнулся и отстранился, продолжая обнимать его за спину.

— Что ты вообще мог сделать, Арчи? Знаешь, ты помог мне пережить эти недели… — с чувством произнёс я и увидел в его взгляде понимание.

И когда посмотрел в его глаза, которые всё ещё были полны слёз и улыбки, я начал верить, что душа Виа действительно была в этом теле. Ведь как могли два таких чистых человека родиться в одном поколении?

Это казалось невозможным… И всё же, невозможное произошло после того, что случилось со старостами.

Возможно, Виа и Арчи были слишком разными людьми, но у них было одно общее — золотое сердце.

Да, наверное, так и есть…

----------

Эпилог

Всё завершилось две недели назад. В начале января взрослые в школе узнали правду, а я проснулся двенадцатого числа. В феврале Блейза, Иззи, Гамильтона и Макса вместе с их родителями должны были судить.

Я смог вернуться к жизни с родителями в небольшом отеле, потому что наш дом был продан. Но я был счастлив, что они вернулись.

Мама и папа скучали по мне. Я и представить не мог, как обрадуюсь, увидев их лица на следующий день после пробуждения.

У мамы появились морщины, а у папы — мешки под глазами. Но они были счастливы, что я жив. Даже если потом меня ждала самая длинная лекция о том, как опасно то, что я сделал.

И вот, через две недели в маленькой церкви при школе прошла небольшая церемония в память о тех, кто погиб в те годы террора старост. Так много детей погибло просто так...

Я не смог зайти внутрь и увидеть все эти плачущие и побитые лица. Я хотел побыть с Арчи наедине. Ведь это был его последний день на земле. Его белые крылья наконец-то раскрылись, и он мог взлететь в небо, освободившись от всего, что осталось в интернате. После стольких лет скорби о своей смерти пришло его время.

—Итан, для меня было честью познакомиться с таким смелым человеком, как ты. Мне было приятно быть твоим другом, и я надеюсь, что ты обретёшь своё счастье на этой земле, — произнёс он официальным тоном, протягивая мне руку для рукопожатия.

Я не смог сдержать улыбку и притянул его к себе, чтобы крепко обнять.

— Не будь таким скучным, Арчи. Я знаю, что ты будешь рад увидеть Себастьяна и Аманду. Не обманывай меня, — сказал я ему, всё ещё улыбаясь.

Я взял его за руку и спросил, на этот раз уже более серьёзно:

— Если ты когда-нибудь встретишь девушку по имени Виа, передай ей, что я её люблю.

Он лишь кивнул в ответ, а я улыбнулся.

Но тут на больших часах школы пробило одиннадцать, и я осознал, что Арчи пора уходить.

Смотрел на его лицо, на глаза и запоминал их, чтобы никогда не забыть, кем он был. И постепенно Арчи становился всё бледнее и бледнее, глаза — белее, а волос почти не осталось. Он угасал. Его тело стало похоже на снег, который тает, и я смотрел, как частички летят в небо, как будто он танцевал, когда улетал в Рай. А потом он исчез. Не стало ни волшебства, ни танца. Ничего.

Арчи больше не было.

Я упал на землю и разрыдался так, что, наверное, меня было слышно. Ревел, как раненый зверь, и даже не пытался остановиться. Набирал снег в ладони и тёр им лицо, но это не помогало. Я плакал так долго, что горло пересохло, а слёзы уже не лились, а капали. Мне было холодно, но я не мог даже пошевелиться.

Сердце разрывалось на части... Сначала Виа, потом Арчи? Я больше не мог это выносить.

Было так больно заводить друзей, старатьс и тратить кучу энергии. Я больше не мог успевать за временем, что-то должно было закончиться.

Но что именно? Моё желание заводить друзей? Или моя жизнь, которая казалась такой же крутой, как в книгах?

— Ой, Итан! — раздался детский голос, и я улыбнулся, поворачиваясь и беря Лолу на руки.

Младшая сестрёнка, у которой был талант находить меня в любом месте. Она была моей спасительницей, которая исцелила моё сердце.

Я погладил её по волосам, вдохнул их привычный запах и обхватил ладонями круглое личико. У неё всё ещё были те очаровательные голубые глаза, которые делали её похожей на куколку.

— Чего ты плачешь, братик? — спросила она с тем же любопытством, что и до моего отъезда.

— Грустно мне было, — ответил я искренне, не вдаваясь в подробности. Знал, что она всё равно не поймёт. — Но теперь всё хорошо, потому что ты здесь.

Я сказал это, и она широко улыбнулась, а потом крепко обняла меня.

Потом встал, а она бросилась ко мне на руки. И тут я заметил, что у нее не хватает зуба.

У неё выпал первый зуб!

— Мышка приходила? — спрашиваю с ухмылкой.

— Да! И я получила куклу! — восклицает она, и я не могу удержаться от смеха.

Смеюсь и смеюсь от мысли о том, что сестра вернулась после долгой разлуки. Она жила у бабушки с дедушкой, пока мне не стало лучше. Теперь я понимаю, как она важна для меня.

Она была для меня как лучик света в тёмной комнате.

— Итан, ты видел тех, кто умер? — грустно спросила она, перебирая мои волосы.

Я долго не мог решиться ответить на этот вопрос, но потом всё-таки сказал правду:

— Да, видел. Его звали Арчи.

— Не может быть! Каким он был? — воскликнула она, а я усмехнулся.

— Он был классным, правда. У него были красивые чёрные волосы и глаза. Уверен, он бы тебе понравился, Лола, — сказал я ей с ностальгией.

Сестра немного подумала, играя с моими волосами, а потом посмотрела на меня и спросила:

— Что ты хочешь на день рождения, братик?

Я был в шоке от этого вопроса, потому что совсем забыл про это после всего, что случилось за последние недели. У меня даже времени не было подумать, что хочу получить в подарок или попросить в качестве сюрприза.

Но в глубине души я знал. Я хотел, чтобы эта безумная история закончилась. Хотел, чтобы Арчи и все остальные не умирали. Но теперь это всё в прошлом...

Просто воспоминания...

— Я хочу быть рядом с тобой, сестрёнка.

КОНЕЦ.

----------