В бескрайних землях грядут великие перемены. Среди хаоса восходят драконы и змеи Кто из них истинный дракон, а кто лишь ползающий уж? Или же всё сущее под небом может стать драконом?

Императорский двор, школы боевых искусств, внешние пути бессмертных, тысячелетние аристократические кланы, варварские орды, демонические божества, племена яо, древнее шаманское искусство - сотни враждующих сил сплетаются в карму противостояний, где судьбы решаются в столкновении воль и предопределений!

Всё, что рождается и умирает, — есть живое существо.

Те, в ком теплится мысль, и те, в ком мысли нет. Те, кто ни мыслит, ни не мыслит. Всё сие — живые существа.

Даже пустота способна обрушиться.

Даже сам Небесный Путь может пасть и погрузиться во тьму. И это тоже — живые существа.

Что же есть дракон?

Тот, чья сила сокрушает горы и реки, кто волнует моря и переворачивает реки — есть дракон.Тот, кто неустанно самосовершенствуется, кто смел и решителен — есть дракон.Тот, чья да

Прорубить Великий канал, чтобы связать четыре стороны света, возвести Великую стену, чтобы отразить варваров, уничтожить сотню государств, чтобы объединить Поднебесную, срыть тысячу гор, чтобы засыпать Море порока, истребить еретический культ, чтобы исправить сердца людей, обезглавить демонов и чудовищ, чтобы умиротворить Великую пустошь, очистить двор от предателей, чтобы восстановить порядок в государстве, установить ритуалы и законы, чтобы воспитать всю Поднебесную, составить великие каноны, чтобы передать их десяти тысячам поколений, упразднить кровавые жертвоприношения и учредить поклонение богам.

Это и есть десять величайших заслуг императора Небесного Талисмана династии Великий Юн.

«Небесный Талисман» — девиз правления. «Небо» означает высшее, верховное. «Талисман» — это узор закона, небесный порядок.

Император выбрал себе такой девиз, тем самым заявив: он — тот, кто от имени Неба приводит в движение законы мироздания, и все живые существа, духи и демоны обязаны ему подчиниться.

Династия Великий Юн расположена на Бесконечном континенте. Этот континент действительно называется «Бесконечный» — и он поистине безграничен. Даже великие божественные мастера, достигшие 36 трансформаций дао, способны увидеть лишь крохотную каплю в этом безбрежном море.

Лето четырнадцатого года эры Небесного Талисмана.

Столица. Императорская академия во дворце.

Члены императорского клана, несмотря на иссушающую жару, продолжали учёбу.

— Есть местности, где случились наводнения и засухи, голодные беженцы повсюду — как следует успокоить народ и организовать помощь пострадавшим? Девятнадцатый принц, ты первый, — произнёс преподаватель.

Это был трёхбородый старец с седыми волосами, облачённый в роскошное конфуцианское одеяние, державшийся с достоинством и спокойствием. Сам Лян Тао — великий наставник наследника престола, один из столпов двора.

Девятнадцатый принц поднялся со своего места.

Ему четырнадцать лет, лицо выглядело глуповатым и простоватым, одежда вся измята.

— У народа нет еды, так пусть ест мясо?

Весь зал разразился хохотом.

— Девятнадцатый и правда идиот! Сегодня опять получит наказание.

— У народа нет еды, так пусть ест мясо? Если это просочится наружу, боюсь, вся Поднебесная будет нас поносить, а летописцы запишут, и через тысячу лет это станет великим посмешищем.

«Этот ребёнок действительно глуп или же скрывает свои способности и нарочно прикидывается идиотом?» — тихо подумала девушка в красном. — «В любом случае, за ним нужно внимательно следить. Ведь в его жилах течёт кровь династии Сянь».

По старым обычаям женщинам не полагалось показываться на людях, но после воцарения императора Небесного Талисмана старые традиции были сломаны. Он активно поощрял обучение женщин грамоте и боевым искусствам. За многие годы реформ нравы в обществе стали чрезвычайно открытыми.

— Гу Чэньша, выйди и стой снаружи один час. Потом три дня будешь приводить в порядок книги в библиотеке, — указал Лян Тао в сторону выхода.

Гу Чэньша — именно тот принц, который только что предложил «есть мясо». Он занимал девятнадцатое место среди сыновей императора.

— Да… да… сейчас…

Гу Чэньша несколько раз кивнул, глуповато улыбаясь, и поплёлся наружу. На выходе он ещё и споткнулся о ножку стула — хлоп! — чуть не рухнул. Выглядел он максимально жалко и неуклюже.

«С этим парнем всё кончено, стойка неустойчивая, боевые искусства никудышные, похоже, угрозы он не представляет», — несколько принцев обменялись взглядами.

«Боевые искусства у него совсем плохи, — холодно подумала девушка в красном. — Наша династия Великий Юн стоит на военной силе. Чтобы принц мог выделиться и заслужить благосклонность императора, нужны реальные способности. Гу Чэньша уже пятнадцать лет, он пропустил самый благоприятный возраст для занятий боевыми искусствами. Достичь чего-то значимого ему теперь крайне сложно. Для дома Лоу это одним соперником меньше».

Пока в зале каждый из принцев думал о своём, Гу Чэньша, стоя под палящим солнцем в наказании, погрузился в глубокие размышления.

Династии Великий Юн уже больше пятисот лет. Основатель — Тай-цзу Гу Юн — покорил всю Поднебесную. Каждый последующий император отличался выдающимися гражданскими и военными заслугами. А нынешний — император Небесного Талисмана Гу Тасянь — достиг совершенства во всём. Именно он довёл влияние двора до небывалой высоты. Даже демоны из-за Великой стены, заморские чудовища и настоящие даосские бессмертные не осмеливаются вести себя вызывающе — все дрожат и боятся, что двор в любой момент может их уничтожить.

В императорской семье нет родственных чувств. Отцы подозревают сыновей, братья истребляют друг друга, борьба за благосклонность в гареме не знает никаких моральных границ. Живя в такой среде, каждый шаг — это хождение по лезвию ножа. Малейшая ошибка — и тебя уничтожат, заклеймят, предадут забвению.

У Гу Чэньши было больше сорока братьев и тринадцать сестёр. У него не было никакой поддержки.

Положение принца в первую очередь определяется могуществом материнского клана. У одного дядя — великий полководец, держит в руках армию. У второго — наместник огромной провинции. У третьего — непревзойдённый мастер боевых искусств. А у четвёртого — тысячелетние аристократические кланы.

А мать Гу Чэньши — принцесса вражеской династии Сянь, которую отправили в Великий Юн в качестве «мира и родства».

Позже Великий Юн пошёл войной и полностью уничтожил династию Сянь. Всех крупных и мелких князей, аристократов перебили. Даже император Сянь поджёг сокровищницу и сгорел заживо. Узнав о падении страны, принцесса покончила с собой.

Из-за этого Гу Чэньша во дворце остался совершенно без поддержки. Не только другие принцы его притесняли — даже обычные стражники, служанки и евнухи, имеющие хоть какое-то влияние, смели над ним издеваться.

Издевательства — это ещё цветочки. Тех, кто хотел воспользоваться случаем и вовсе избавиться от него, было предостаточно.

Когда-то между династией Сянь и Великим Юн столетие длилась война. Накопилась кровь и ненависть глубиной в море. Только при императоре Небесного Талисмана династия Сянь была окончательно уничтожена.

В той войне Великий Юн потерял одного вана, нескольких великих маршалов и десятки прославленных генералов. Обе стороны озверели. Когда столица Сянь пала, три дня не зачехляли оружие — армия устроила полную резню, вырезав всех жителей столицы до последнего человека.

Даже сейчас в народе ещё остаются повстанцы из династии Сянь, кровная месть не забыта.

Из-за этой истории многие старые сановники, участвовавшие в уничтожении династии Сянь, относились к Гу Чэньши с открытой враждебностью.

Трон ему не светит никогда. Даже просто сохранить жизнь — уже большая удача.

К счастью, с детства он хлебнул горя сполна и научился прятать свои способности, весь день изображая идиота. Только так ему и удалось дожить до сегодняшнего дня.

В аудитории продолжалось обсуждение.

— Лоу Байюэ, а ты что скажешь? Как следует организовать помощь при бедствии? — великий наставник Лян Тао указал на девушку в красном.

Лоу Байюэ поднялась:

— Прежде всего казнить местных чиновников. Обвинить их в присвоении помощи голодающим, тем самым успокоив народ.

— А если местный чиновник честный человек и бунт начался исключительно из-за природной катастрофы? — спросил Лян Тао.

— Я помню, в исторических записях описан случай: один император повёл армию в поход, но провизии не хватало, солдаты роптали. Тогда главнокомандующий приказал отрубить голову офицеру, отвечавшему за снабжение, обвинив его в воровстве армейского провианта. После этого ропот мгновенно прекратился, — в глазах Лоу Байюэ вспыхнул холодный свет.

— Это уже слишком бесчеловечно, — нахмурился Лян Тао. — Управление государством должно начинаться с милосердия и справедливости.

— Если не использовать голову местного чиновника, то голодные бунтовщики, подстрекаемые демагогами и злодеями, начнут захватывать города и грабить земли. Сколько тогда погибнет людей? Когда мой старший брат ездил наводить порядок в Иньчжоу после бедствия — там горели деревни, дымились леса. Среди бунтовщиков были адепты еретического культа Обуви и главари речных и озёрных шаек, раздувавшие пламя. Зерна уже не осталось, внутренние и внешние угрозы слились воедино. Если бы мой брат не казнил уездного начальника, не успокоил бы сердца людей и не перебил потом несколько сотен самых буйных бунтовщиков — волнения перекинулись бы на несколько провинций и серьёзно подорвали бы основы династии, — голос Лоу Байюэ звучал как звон металла. — Если в какой-то местности вспыхивает мятеж, то местный начальник, каким бы честным он ни был, всё равно виновен в неспособности успокоить народ. Он обязан умереть, чтобы искупить вину.

Девушку в красном звали Лоу Байюэ. Она не была членом императорского клана, а приходилась дочерью могущественному сановнику — герцогу Юань-го Лоу Чунсяо.

Лоу Чунсяо был герцогом Юань-го, его два младших брата: Лоу Чунтянь — маркизом Вэйлин, а Лоу Чуньюнь — маркизом Уань. Кроме того, многие другие члены дома Лоу служили генералами и наместниками областей. Поэтому в чиновничьих кругах дом Лоу получил прозвище «Полдвора Лоу».

При такой силе даже обычные принцы вынуждены были уступать Лоу.

— Твой старший брат отлично справился с задачей по оказанию помощи в Иньчжоу и получил личную похвалу от Его Величества, — кивнул Лян Тао. — Но путь управления государством начинается с милосердия. Чрезмерные убийства, во-первых, вредят небесной добродетели, во-вторых, легко порождают жестокость в характере, что вредно для взращивания ци. Надеюсь, ты передашь мои слова своему брату.

— Обязательно передам, — Лоу Байюэ не стала спорить, лишь слегка кивнула и села.

Цикады в лесу громко стрекотали. Евнухи, сопровождавшие учеников, привязывали к бамбуковым шестам паутину и ловили насекомых одного за другим. Полуденное солнце и без того жгло нещадно, а стрекот цикад только усиливал раздражение и головокружение. Даже Гу Чэньша, стоявший в наказании, уже с трудом держался.

Пока он стоял под солнцем, класс закончил урок по гражданским наукам и перешёл в большой зал боевых искусств.

— Байюэ, Лян Тао — глава «чистых» при дворе. Он уже подавал донос на твоего отца. А сегодня на уроке про помощь голодающим опять твердит о милосердии. Я чувствую, что за этим что-то кроется. Тот уездный начальник, которого казнил твой брат, был его учеником, — один из принцев подошёл к Лоу Байюэ. Он был одет в серебристые одежды, выглядел изящно и уверенно — полной противоположностью глуповатому Гу Чэньши.

— Сидеть и рассуждать о пути — кто не сможет? — лишь холодно усмехнулась Лоу Байюэ. — При дворе слишком много «чистых», целыми днями разглагольствующих, бесполезных для народа и алтарей земли и зерна.

Принц в серебре не обиделся. Он перевёл взгляд на Гу Чэньша, стоявшего снаружи:

— Как думаешь, этот малый правда идиот или притворяется? Говорят, в десять лет ты разбила ему голову, после чего он и стал таким. За это тебя, кстати, заточили на целых десять месяцев.

— Старший четырнадцатый, не болтай ерунду. Его избил десятый, ты же сам там был, — лицо Лоу Байюэ похолодело.

Принц в серебре, четырнадцатый по счёту, звался Гу Юньша. Он улыбнулся:

— А разве не ты его подстрекала? Сказала, что этот мальчишка плохо отзывался о десятом. Десятый вспыльчивый, даже не спросил — сразу набросился. Твой отец всё прекрасно понимал, поэтому и отправил тебя в заточение. А десятому за это тоже досталось от Управления императорского клана.

— И что с того? — Лоу Байюэ равнодушно пожала плечами. — Когда мой старший брат штурмовал столицу династии Сянь, он погиб. Два моих дяди погибли в той же битве за город. Мой двоюродный брат был отравлен приверженцами династии Сянь. Эти мерзавцы до сих пор не угомонились, в прошлом году на моего отца было покушение. И ты спрашиваешь, могу ли я хорошо относиться к этому щенку?

— Он всё-таки сын Его Величества. А теперь ещё и превратился в идиота. Некоторые вещи уже нельзя доводить до крайности, — с улыбкой произнёс четырнадцатый.

— Старший четырнадцатый, не притворяйся святым. За эти годы ты сам его изрядно помучил, — Лоу Байюэ небрежно щёлкнула ногтем. — Это ведь ты подговорил евнухов урезать ему содержание, лишить даже тех пилюль, которые положены принцам для занятий боевыми искусствами. Вот он теперь и ни в гражданском, ни в военном не преуспел.

— Разве это не то, чего ты сама хочешь? Да и потом, когда его мамаша была жива, она с моей матерью боролась за благосклонность императора и использовала немало подлых уловок. Если сейчас не добить его, когда ещё? — Гу Юньша покосился наружу. — Байюэ, я слышал, ты в последнее время сильно продвинулась в боевых искусствах. Не хочешь показать?

Лоу Байюэ промолчала. Она лишь легко коснулась ладонью тренировочного деревянного столба.

Хрусть-хрусть!

Столб мгновенно взорвался на куски, древесная щепа разлетелась во все стороны.

Движение было лёгким, небрежным, но разрушительная сила — сокрушительной.

— Ладонь Чистой Инь… Ты уже достигла уровня Великого мастера? — веки четырнадцатого принца задрожали.

— Четыре мирских уровня боевых искусств: начальное знакомство, проникновение в суть, совершенное мастерство, вершина среди смертных — всё это лишь мир обычных людей. Истинный смысл начинается только с 36 трансформаций дао, — Лоу Байюэ всегда была остра на язык.

— Достичь дао-реальма — легче сказать, чем сделать. Даже с ресурсами императорской семьи и нашими лучшими техниками в мире лишь четверо принцев смогли войти в дао-реальм, — нахмурился Гу Юньша. — Чтобы прорваться в дао-реальм, важнее всего талант и удача. Если таланта достаточно, а удачи нет — всё напрасно.

Лоу Байюэ подняла взгляд к небу:

— Первое трансформация дао — «Питание ци и отказ от злаков», позволяет отказаться от мирской пищи, питаться ци, могущественным духом впитывать духовную энергию неба и земли. В тот момент тело не имеет ни единой скверны… Действительно, к чему стоит стремиться.

— Ты сейчас практикуешь Канон Чистой Инь — древнюю технику, созданную ещё в древности. Его Величество подчинил секту Су Инь, забрал эту технику и отдал именно тебе. Похоже, любовь императора к тебе превосходит его отношение ко многим принцам, — в голосе четырнадцатого принца слышалась неприкрытая зависть. — Это техника императорского класса. А я практикую лишь «Мо Юнь цзинь» — царского уровня.

— Я слышала, что седьмой принц недавно достиг восьмого превращения Дао — «Истинный огонь трёх тайн». Если он переживёт испытание огнём и очистит тело, то сможет достичь девятого превращения — «Нефритовое тело из стекла». На данный момент среди принцев он, вероятно, самый сильный, — с глубоким смыслом произнесла Лоу Байюэ. — Первые девять превращений Дао идут строго друг за другом: поглощение дыхания, сила девяти быков и двух тигров, медная кожа и железные кости, проглатывание металла и превращение его в жидкость, собирание ста отверстий духа, превращение ци в ган, левитация, истинный огонь трёх тайн, нефритовое тело из стекла. Всё это — фундамент бессмертного пути. Достигнув девятого превращения, человек избавляется от болезней и бед, становится чистым и совершенным, живёт триста—пятьсот лет.

— Хм! Седьмой — сын императрицы, законный наследник. Кто знает, сколько чудесных встреч и могущественных покровителей ему помогли достичь этого уровня. Это естественно, что он опережает нас. Но испытание Истинным Огнём Трёх Тайн невероятно опасно. Сколько гениев сгорали заживо именно на этой ступени, — лицо Гу Юньша стало очень мрачным. — Я не верю, что у него получится.

Послесловие автора к главе

Что касается книги «Талисман Дракона», я всегда испытывал особую любовь к феодальным централизованным империям, потому что они представляют собой двухтысячелетнюю китайскую культуру: двор, чиновников, генералов, учёных-интеллектуалов, все слои общества. Помимо этого, есть ещё легенды о бессмертных, оборотнях, демонах и призраках. Лично я люблю читать такие книги, как «Записки из хижины „Великое в малом“» и «Ляо Чжай Чжи И. Странные истории из кабинета неудачника.». Смешивать рассказы о духах, демонах и странных существах, бессмертных и фэнтези с дворцовой жизнью — моё особое пристрастие, что уже проявлялось в книге «Воплощение Ян». Но, оглядываясь на ту книгу сейчас, видно много недостатков, и я всегда хотел их исправить. Так и появился этот «Талисман Дракона».

Что касается системы культивации в этой книге — это 36 трансформаций Дао. Над этой системой я потратил немало усилий, прочитал много материалов по даосской и буддийской практике и, в конце концов, сформировал теорию. От самого начала, «питания ци и отказа от злаков», до последующего «выхода первозданного духа из тела», «тела бессмертия», «превращения по своей воле» и так далее — у всех есть чёткие уровни, принципы каждого шага изложены относительно ясно. Я надеюсь внести свой вклад в систему культивации в жанре фэнтези, а также сделать её более соответствующей классической культуре.

Потому что с детства, смотря «Путешествие на Запад» и 72 превращения Обезьяны, я всегда думал, что превращение — это превращение в человека, в камень, в птицу, в растения и животных. Позже я узнал, что «превращение» — это изменение. Вызывать ветер и дождь — это превращение. Превращать камень в золото — это превращение. Летать на облаках — это превращение. Усмирять дракона и тигра — это превращение. Сдвигать горы и заполнять моря — это превращение...

Не буду больше говорить. Книгу «Талисман Дракона» я буду медленно шлифовать, избавляясь от прошлой поспешности, делая книгу более плавной, комфортной.

Кроме того, в WeChat Official Account я снова буду кое-что писать. Предыдущий «Кулак, усмиряющий реки и горы» тоже остановился, позже, возможно, снова возьмусь. Подписывайтесь. Мои новости публикуются, во-первых, в микроблоге Sina Weibo, во-вторых, в WeChat Official Account. Ищите в этих двух местах «Мэн Жу Шэньцзи» (梦入神机) с галочкой верификации, сможете найти и подписаться.

Вот и всё.

— Столько книг, что и за всю жизнь не перечитать.

Гу Чэньша сидел на полу, листая потрёпанный свиток. Вокруг него тянулись бесконечные залы, и в каждом горы книг, сваленные до самого потолка.

Это было хранилище, куда свозили со всей империи литературу для составления «Великого Свода Небесного Талисмана».

Его наказали тремя днями работы по приведению книг в порядок.

Император, кичащийся своими гражданскими и военными свершениями, делал две вещи: расширял границы — это была военная доблесть. И составлял книги — это было гражданское правление.

На четвёртый год эры Небесный Талисман начался сбор бесчисленных учёных мужей и конфискация книг по всей Поднебесной для составления Свода.

За эти десять лет в столицу со всех концов страны потянулись обозы, гружённые книгами, заполнившими целые дворцовые комплексы.

Конечно, все ценные трактаты по боевым искусствам, даосские и бессмертные каноны уже были отобраны и помещены в тайные императорские хранилища. Остались лишь книги по трём учениям и девяти школам, всевозможная смесь.

Поскольку это было то, что осталось после отбора, книги хранились небрежно и постепенно заводились черви.

Хотя его и наказали тремя днями работы, несколько мелких евнухов, слонявшихся здесь, даже не обратили на него внимания.

Он листал первую попавшуюся книгу — старые записи времён предыдущей династии, описывающие практики и боевые искусства.

«Практика делится на мирской уровень и уровень Дао. Мирской — четыре ступени: начальное знакомство, проникновение в суть, совершенное мастерство, вершина среди смертных. Далее, используя боевые искусства как врата, вступают на путь Дао, где есть тридцать шесть трансформаций.

Первая трансформация — «Поглощение Ци», отказ от мирской пищи, впитывание ци неба и земли.

Вторая трансформация — «Сила девяти быков и двух тигров», сила девяти быков и двух тигров во всём теле.

Третья трансформация — «Медная кожа и железные кости», неуязвимость для мечей и копий.

Четвёртая трансформация — «Проглатывание металла и переваривание камня» означает, что внутренние органы становятся мощными, как плавильная печь, способные переваривать и расплавлять даже металлы и камни.

Пятая трансформация — «Сто акупунктурных точек собирают ци». В человеческом теле есть сто восемь акупунктурных точек, очень скрытых, куда ци не может проникнуть. Если удаётся достичь состояния, когда ци наполняет все точки, то человек перерождается.

Шестая трансформация — «Высвобождение ци». После того как ци собралась во всех точках, она циркулирует в теле без остановки, постепенно взращивается и усиливается до предела, после чего может излиться наружу, превратившись в гань-ци, позволяя наносить удары на сто шагов, разбивая врагов через пустоту. Так называемая гань-ци, также именуемая истинной ци, означает «истинность».

Седьмая трансформация — «Небесное Восхождение». Истинная ци вновь усиливается, обвивая тело, может поднять его, позволяя стоять в воздухе, обретая способность к кратковременному полёту.

Восьмая трансформация — «Огонь Трёх Самадхи». Вся истинная ци в теле бурлит, порождая внутренний истинный огонь, который горит изнутри наружу, сжигая и переплавляя тело.

Девятая трансформация — «Нефритовое Тело». После очищения истинным огнём, преодолев последний барьер, всё тело становится кристально чистым, как нефрит, без болезней и недугов, способен прожить от трех до пятисот лет.

По мере углубления практики у человека раскрываются различные способности. Древние мудрецы записали эти изменения в практике, сформировав тридцать шесть трансформаций.

Дойдя до конца тридцати шести трансформаций, практик способен восстанавливать потерянные конечности, возрождаться из капли крови, обретает бессмертное тело, способен высвобождать изначальный дух, переселяться в чужие тела, изменять размер, создавать вещи из ничего, создать собственный мир — вот это уже поистине методы бессмертных…»

Закончив читать эти записи, он закрыл книгу и тихо пробормотал:— Трансформации Дао и вправду удивительны. Жаль, что мои боевые искусства сейчас посредственны, я лишь на стадии начального знакомства. Ладно, эти избитые истины тоже не на что смотреть.

Отбросив записи, он снова принялся искать книги.

О тридцати шести трансформациях Дао с древних времён было много записей, но тех, кто достиг их, были единицы.

Он смотрел то туда, то сюда, всюду ища книги, и вдруг споткнулся. Бах-бах-бах! — куча книг обрушилась, подняв облако пыли, которое залепило ему глаза.— Когда не везёт, можно и холодной водой подавиться, — проворчал он.

Он поспешно начал разбирать груду старых книг и вдруг почувствовал, что на ощупь один из свитков странный.— Что это за материал? Не шёлк, не конопля, и не кожа?

Из угла он вытащил пожелтевший свиток, на котором не было названия. Он был весь в дырочках от червей, а буквы на нём были крошечные, словно комариные.

«Кто такой Сын Неба? Тот, кто вобрал в себя знания целой школы, может называться мастером, как мастера древних ста школ.

А Сын Неба — это тот, кто вобрал в себя весь Путь Неба, в чьих руках — власть Неба, из чьих уст исходит Небесный Закон, мыслью рождает и уничтожает, все законы следуют его воле, он жалует божественные титулы — вот кто такой Сын Неба. Нынешний же император, построивший государство на интригах, убийствах и политических уловках, управляющий кучкой простых смертных, тоже называет себя Сыном Неба, разве не смешно?..»

«Так вот что означает Сын Неба!» — прочитав эти строки, Гу Чэньша заинтересовался. — «Сын Неба — это живое воплощение воли Неба, его нельзя даже сравнивать с земным императором. Обычный император не имеет права называться Сыном Неба. Почётное обращение «Цзы» носят только величайшие Учителя, основатели философских школ — например, основатель учения о легизма или основатель конфуцианства. А тот, кто познал и воплотил в себе сам Путь Неба, и есть истинный Сын Неба. Его главная сила — право возводить в божественный сан. В древности существовало множество настоящих богов, получивших свой статус от Сынов Неба, и им до сих пор поклоняются».

Размышляя об этом, он продолжил читать.

«В древности существовал Небесный Жертвенный Талисман, полученный по воле Неба, воплощение квинтэссенции Пути Неба, дарующий всем живым существам нить надежды. Любое живое существо может стать Сыном Неба, если получит Небесный Жертвенный Талисман и через него сможет общаться с Высшим Небом, постепенно постигая Путь Неба…»

Дойдя до этого места, Гу Чэньша закрыл потрёпанный свиток.— Небесный Жертвенный Талисман… Я знаю о нём. Тот, кто его получит, станет Сыном Неба. Позднее талисман был утерян, и императоры стали использовать вместо него нефритовую печать. Четыре иероглифа на печати — «По велению Неба» — это и есть надпись с Небесного Жертвенного Талисмана.

Когда император приносил жертвы Небу, первые слова были: «Слуга такой-то, получивший Небесный мандат, управляет реками и горами…»

Но с глубочайшей древности этот талисман исчез. Правившие с тех пор императоры на самом деле не получали небесного пожалования, а удерживали трон лишь с помощью военной силы и интриг.

Нынешний император Великого Юна, Гу Тасянь, выбрал девиз правления «Небесный Талисман» как раз в надежде отыскать Небесный Жертвенный Талисман и обрести законные основания стать Сыном Неба.

«Эту книгу стоит забрать с собой и почитать», — отряхнув пыль с одежды, он сунул свиток в карман и отправился обратно в свой дворик.

Сейчас ему было всего четырнадцать, и он мог жить лишь в уединённом дворике на окраине дворцового комплекса.

А в пятнадцать лет, по достижении совершеннолетия, он сможет открыть свою резиденцию, обзавестись семьёй и карьерой, одновременно получив постоянный титул и фиксированное жалованье — тогда жизнь станет немного легче.

Конечно, с его происхождением о титулах принца крови или удельного князя не могло быть и речи — хорошо, если пожалуют титул Генерала.

Иерархия княжеских титулов при дворе такова: принц крови, удельный князь, герцог, усмиряющий страну, герцог, помогающий стране, генерал, усмиряющий страну, генерал, помогающий стране, генерал, служащий стране, генерал, служащий милости.

Лишь особо любимые императором принцы получали титул вана при рождении. Обычные принцы сначала получали низкие титулы, не передаваемые по наследству, которые со временем лишь понижались.

Его маленький дворик находился на самом северном краю дворца, состоял всего из двух-трёх комнат, был пустынен — ни служанок, ни евнухов.

Он не пользовался благосклонностью, его ежемесячное содержание постоянно урезали, поддержки со стороны материнского клана не было — он был настоящим неудачником, кто бы пошёл к нему?

Не то что некоторые принцы, чьи материнские кланы были богаче целых государств, щедро раздавали подарки, взращивали свои силы и плели интриги в гаремах.

Во дворике тоже царил беспорядок. Повсюду росла дикая трава, пробивавшаяся сквозь трещины в каменных плитах и качавшаяся на ветру, а воробьи и прочие птицы искали в траве семена.

Ночью сновали лисы и барсуки, ползали змеи и насекомые.

Северная часть дворца была малолюдна, переходя в леса и озёра, днём здесь было мрачновато, а ночью и вовсе мелькали призрачные тени, от которых и смелые стражники чувствовали тревогу.

Но Гу Чэньша не обращал на это внимания — здесь, в уединении, было спокойнее, можно было избежать бед.

Едва войдя во дворик, он столкнулся с маленьким евнухом, который нёс в руках большого петуха, громко кукарекавшего. Увидев Гу Чэньша, евнух сразу же согнулся в поклоне:— Девятнадцатый господин, сегодня будет курица! Управление императорской кухни сегодня закупило много свежих продуктов, я долго упрашивал, и нам в конце концов уступили одного петуха.

Гу Чэньша нисколько не обрадовался, лишь вздохнул:— Сяо Ицзы, ты так долго служишь мне верой и правдой, а я не дал тебе никаких благ, к тому же тебя повсюду обижают.

Этот Сяо Ицзы был единственным евнухом, который согласился следовать за ним, и уже много лет.— Господин, не говорите так! Я ведь и сам был никчёмным дворовым псом, и только господин относился ко мне как к человеку. Как же я могу не быть верным? — Сяо Ицзы поспешно опустился на колени. — Господин, этот дворик слишком запущен, может, вырвать траву? Привести в порядок, чтобы жилось уютнее?— Как говорится, «не наведя порядок в одной комнате, как можно привести в порядок всю Поднебесную»? Я специально оставляю это место запущенным, чтобы все думали, что я погряз в упадке, словно мертвец, — так будет меньше хлопот. — Гу Чэньша в совершенстве постиг искусство скрывать свои способности. — Встань.— Понял, господин.

Сяо Ицзы поднялся, но вдруг рука его дрогнула, и большой петух внезапно взлетел, набросившись на Гу Чэньша.

Куд-куда-кудах!

Петушиные когти впились ему в лицо.

В панике Гу Чэньша попытался отмахнуться рукой, и когти сорвали с неё большой клок кожи, оставив кровавую рану.

Вжик!

Из рукава он выхватил кинжал и приёмом «Сметать тысячу армий» ударил по шее петуха.

Боевые искусства у него были посредственные, но он всё же усердно тренировался, и сил связать курицу у него хватало.

Шея петуха была перерезана, брызги петушиной крови попали на него.— Виноват, виноват, господин! — Сяо Ицзы был в ужасе, душа его ушла в пятки.— Встань, чего там, — Гу Чэньша махнул рукой. — Займись петухом, приготовь его. Я пойду в комнату перевяжу рану и переоденусь.

Он был весь в смеси петушиной и собственной крови, вид имел совсем неподобающий.

Вернувшись в комнату и снимая одежду, он услышал глухой стук — книга выпала, на неё тоже попала кровь, и на мгновение мелькнуло слабое сияние.

Гу Чэньша наклонился, чтобы поднять её.

Едва его рука коснулась книги, пуф! — та внезапно вспыхнула синим пламенем. Книга сгорела дотла, и появился синеватый свиток. Свиток был сделан не из металла, не из железа, не из шёлка и не из конопли. На нём были начертаны четыре иероглифа, похожих на парящих птиц.

«Древнейшие письмена в форме птиц?» — Гу Чэньша узнал их. Это были самые таинственные древние письмена; птицы могли летать, общаясь с Небом.

Письмена в форме птиц означали принятие небесной воли.

«По велению Неба! Это… Небесный Жертвенный Талисман!»

Он заговорил запинаясь, не веря своим глазам.

Потому что на свитке были высечены четыре иероглифа: «По велению Неба».

Невероятно — то, что искали все императоры всех династий, оказалось спрятано в потрёпанной книге.

Получив этот Талисман и усердно практикуясь, можно стать Сыном Неба.

Без него, сколь бы велика ни была власть, сколь бы обширны ни были земли, человек остаётся лишь император, но не Сын Неба.

Император — это император, Сын Неба — это Сын Неба.

Потому что император может повелевать лишь смертными, а Сын Неба, держащий в руках талисман, может жаловать божественный статус!

Сын Неба наделяет божественностью.

Только тот, кто владеет этим Талисманом и жалует божественный статус, создаёт истинных богов. Все остальные — ложные боги.

Даже сейчас, среди десяти великих свершений императора Небесного Талисмана, есть «упразднение кровавых жертвоприношений и учреждение поклонения богам» — но это лишь уничтожение тех злых духов и демонов, которым не жаловали статус древние Сыны Неба, а не истинное наделение божественностью. У него нет Небесного Жертвенного Талисмана.

Истинная прерогатива Сына Неба — не управление смертными, а наделение божественным статусом.

Иначе как же можно называться Сыном Неба?

Гу Чэньша убрал эту вещь, его первоначальное волнение улеглось, и он глубоко выдохнул:— Священная реликвия государства достаётся тому, кто обладает добродетелью, вовсе не обязательно требуется Небесный Жертвенный Талисман.

Но в тот момент, когда он убирал талисман, на нём внезапно возникло расплывчатое изображение большого петуха, которое закружилось и втянулось внутрь.

Гу-у-у… Поглотив образ петуха, талисман передал какую-то необъяснимую тёплую энергию, которая через пустоту влилась в тело Гу Чэньша.

Он невольно издал стон, почувствовав, как в нём прибавилась сила одного петуха.

«Неужели записи в древних исторических книгах правдивы? Древние Человеческие Императоры приносили в жертву Небу живых существ, окропляя талисман их кровью, и получали силу этих существ?» — он вдруг всё понял.

Только что он убил петуха, его кровь попала на старую книгу, а петух, в свою очередь, поранил его, и их кровь смешалась, совершив таким образом небольшое жертвоприношение.

Это было равноценно тому, что Гу Чэньша принёс жертву Высшему Небу и естественным образом получил ответный дар.

Небесный Жертвенный Талисман также был активирован этим.

Гу Чэньша, будучи принцем, много раз сопровождал императора на жертвоприношениях Небу, но никогда не видел никаких чудесных знамений, и Небо не дарило императору ничего. Всё потому, что у того не было Талисмана.

Без этого талисмана никто не может общаться с Высшим Небом.

Получив легендарный Небесный Жертвенный Талисман, Гу Чэньша не вознамерился стать императором — с его нынешними жалкими силами ввязываться в борьбу за престол было бы равносильно самоубийству.

К тому же трон его и не прельщал, сейчас он был на этапе выживания.

Гу Чэньша всё же был принцем, и хотя все эти годы он притворялся дураком, на самом деле тайно читал книги и занимался боевыми искусствами. Из-за нехватки ресурсов в боевых искусствах прогресс был невелик, но книг он прочёл немало.

«Я, как принц, должен получать положенные пилюли и тонизирующие снадобья для тренировок, но всё это у меня отняли. Сейчас я лишь на начальной ступени боевых искусств. С этим Небесным Жертвенным Талисманом я смогу, подобно древним Сынам Неба, приносить в жертву Небу свирепых зверей, моля о благоденствии для народа, и совершенствовать божественные умения. Однако во дворце совершать жертвоприношения Небу нельзя — если на меня донесут, обвинив в колдовстве и наведении порчи, смертный приговор неизбежен. Видимо, придётся отправиться на охоту в Южные горы».

Дворец больше всего боялся колдовства и наведения порчи.

Гу Чэньша ни в коем случае не мог дать повода для обвинений.

Мысли о том, чтобы преподнести Небесный Жертвенный Талисман императору, у него тоже не возникало.

Если бы он преподнёс его, это, несомненно, вызвало бы переполох при дворе и во всей стране, и он совершил бы величайший подвиг. Титул принца крови был бы ему гарантирован, но что с того? Не имея собственной силы, титул принца можно в любой момент отнять, а по одному доносу тебя могут казнить — сможешь ли ты сопротивляться?

Более того, позже могли бы выдвинуть обвинение в утаивании священной реликвии и заговоре с целью узурпации трона.

«Сначала я использую Небесный Жертвенный Талисман, чтобы достичь уровня Дао, обрету могущественную силу, и только тогда перестану быть беззащитной жертвой».

Примечание переводчикаГан-ци — это ци, сконденсированная, усиленная и материализованная до уровня физической субстанции, которую можно выпустить из тела для формирования барьера или нанесения удара.Огонь Трёх Самадхи — это высшая внутренняя трансформация, когда мастер, слив воедино тело, энергию и дух, разжигает внутри себя чистейшее пламя, чтобы выжечь из себя всё лишнее и смертное, закаляясь для настоящего бессмертия.

Жестокий волчий вой донёсся из чащи леса.

Серый громадный волк угодил в ловушку и висел в сетке.

Гу Чэньша вонзил кинжал в глотку волка, хлынула кровь, капли упали на синеватый Небесный Жертвенный Талисман.

Он также надрезал себе палец, и его кровь смешалась с волчьей.

На поверхности Талисмана проступила тень серого волка и втянулась в сияние.

А из глубин Талисмана могущественная сила напрямую хлынула в его тело.

Жертвоприношение обязательно требовало крови живого существа и собственной крови — так было записано во многих древних исторических хрониках. Только так Небо могло определить, кому принадлежат заслуги жертвы.

Щи-ик!

Одежда мгновенно лопнула по швам.

А-а-а-у-у!..

Гу Чэньша издал рык, подобный волчьему. Мускулы на его теле вздулись, словно ожившие питоны, извиваясь, полные грубой силы.

Весь он словно вырос на несколько размеров, его некогда тщедушное тело стало высоким и мощным.

Сила одного волка была куда больше, чем сила одного петуха.

Взрослый огромный волк — не каждый крепкий мужчина сможет с ним справиться.

Это были Южные горы, охотничьи угодья для членов императорского рода.

Правящий дом включил в охотничьи земли сотни ли в округе, где водились несметные полчища свирепых зверей. Гу Чэньша раньше редко сюда наведывался — боялся, что его убьют, а потом спишут на несчастный случай.

Но после обретения Небесного Жертвенного Талисмана ему были необходимы жертвы, чтобы повышать свою силу, а во дворце заниматься колдовскими ритуалами он не мог.

В древние времена лютые звери бродили повсюду, ежедневно пожирая людей. Древние Сыны Неба вели народ на охоту, убивали свирепых тварей, приносили их в жертву Высшему Небу, моля о процветании, и в конце концов человечество возвысилось.

Гу Чэньша, естественно, последовал примеру древних Сынов Неба, убивая свирепых зверей для жертвоприношения Небу — это соответствовало великой справедливости.

Начитанный в классических трудах, он также знал, что сокровища и священные реликвии достаются лишь тем, кто обладает добродетелью. Если же добродетели недостаточно, сокровище принесёт лишь бедствия. Например, высший престол государства: если добродетель императора достаточна, то в Поднебесной воцаряется мир и процветание; если же он действует вопреки пути, Поднебесная погружается в хаос, и он становится правителем, ведущим страну к гибели.

Хотя он и не знал, какая именно удача привела к нему Небесный Жертвенный Талисман, он отнюдь не возомнил себя настолько добродетельным, чтобы по праву владеть такой священной реликвией.

Этот Талисман был дарован по воле Неба, чтобы править четырьмя сторонами света, в конце концов приводя в движение Путь Неба и жалуя божественные титулы. Разве это детская забава?

Чёрная кровь выдавливалась из пор. Его плоть и кровь словно железная окалина, переплавленная в чистую сталь. Из тела выходили и дряблый жир, и токсины, накопленные за обычную жизнь.

Прошло целых полчаса, прежде чем он пришёл в себя. Вся его фигура теперь излучала собранную мощь. Стоило лишь слегка сжать кулак, как всё тело отозвалось треском суставов и сухожилий. Сделав шаг, он ощутил, как земля слегка просела под ногой.

Взмах ладонью, удар по горизонтали.

Хрусь!

Молодое деревце толщиной в чашку было сломано.

Его боевое искусство достигло второго уровня смертных — Проникновение в суть.

Теперь его можно было назвать Рыцарем.

Так называемый Рыцарь — это учёный муж, сановник, означающий положение выше простолюдина.

Достигнув уровня Рыцаря, согласно установленным императором правилам, принц мог быть пожалован титулом Генерала, усмиряющего страну.

Так постановил император: если принц преуспевает в боевых искусствах, его также можно жаловать. Если же принц достигнет четвёртого уровня смертных Вершина среди смертных, и совершит великие заслуги, его можно пожаловать титулом удельного князя.

Первый уровень смертных Начальное знакомство ничего особенного из себя не представляет — это просто Воин. Второй уровень Проникновение в суть позволяет называться Рыцарем. Третий уровень Совершенное мастерство позволяет называться Мастером, а четвёртый Вершина среди смертных — Великим Мастером.

«Неужели это эффект омовения костного мозга?» — с радостью разглядывая свои руки, подумал он. — «Во дворце есть драгоценные пилюли омовения костного мозга, улучшающие телосложение, но разве я мог получить такую награду? Судя по всему, сила, получаемая от жертвоприношения, в неисчислимое число раз превосходит ту пилюлю».

После приёма пилюли омовения костного мозга начинаются мучительные боли в животе, три дня сильнейшей диареи, страшная слабость, а затем требуется принимать тонизирующие снадобья вроде женьшеня и пантов, восстанавливаться три месяца, и только потом сила тела постепенно возрастает. Где уж там мгновенный эффект?

Но, подумав, что это сила самого Неба, он успокоился.

Пусть пилюля омовения костного мозга и драгоценна, но как она может сравниться с силой Неба?

«С моей нынешней силой я уже могу охотиться на медведя. Медведь — лучшая жертва в древности. Знаменитое племя Юсюн (Имеющее медведя), упоминаемое в исторических хрониках, приносило медведей в жертву Небу и получало великие дары». Начитанный в истории, Гу Чэньша вспомнил о жертвоприношениях древних племён и решил идти на медведя.

Раньше, со своими посредственными боевыми искусствами, прийти сюда на охоту в одиночку было чревато тайными кознями. Теперь же, достигнув уровня Проникновение в суть, он обрёл смелость.

Сила одного волка в теле и вправду оказалась нешуточной. Его движения стали стремительнее, добавилось ловкости, некоторые движения, которые раньше не удавались, теперь выполнялись с лёгкостью.

Р-р-р-р!

Пробежав полчаса, он даже не устал. Если бы раньше — уже давно бы выбился из сил.

Впереди раздался рёв. Он мгновенно затаился в траве.

Среди деревьев два зверя сражались друг с другом — медведь и тигр.

«Какой удачный случай, такое событие!» — в сердце его вспыхнула радость. — «В последнее время мне действительно сопутствовала великая удача, всё шло как по маслу. Хотя его сила и возросла, справиться со свирепым медведем было бы рискованно. Но если тигр и медведь нанесут друг другу раны, а он подберётся и воспользуется моментом — разве не прекрасно?»

И правда, в схватке медведя и тигра оба были покрыты ранами, силы их иссякли. Тигр с трудом поднялся и, шатаясь, удалился. Медведь же, тяжело дыша, не мог пошевелиться.

«Отличный шанс!» — Гу Чэньша стремительно выскочил из укрытия, нацелился на свирепого медведя и ударил кинжалом по горлу.

Хлоп!

Медведь, откуда-то взяв силы, неожиданно ударил лапой, словно мастер боевых искусств, и шлёпнул его по плечу, опрокинув на землю.

Гу Чэньша увидел звёзды, чуть не отключился. К счастью, после недавнего омовения костного мозга его телосложение значительно улучшилось. Он сделал резкий подъём с переворотом, отскочил на ноги и нанес удар кинжалом — приём, меткий, как стрела, пронзающая цель на сто шагов.

Удар кинжалом был быстр, как стрела.

Пш-ик!

Кинжал вошёл медведю в глаз.

Медведь рухнул.

Гу Чэньша немедленно достал Небесный Жертвенный Талисман и приступил к жертвоприношению медвежьей души.

Жертву нужно забивать на месте, тогда её душа через Талисман будет принесена в жертву Небу, и жертвователь получит небесный дар. Если время упустить, душа рассеется, и всё будет бесполезно.

В тот миг, когда он принёс в жертву этого медведя, всё тело Гу Чэньша будто разорвали, плоть и кровь перевернулись под действием чудовищной силы, он словно попал в мясорубку. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем всё утихло.

Придя в себя, он увидел, что уже совсем стемнело. Поспешно проверив тело, он с облегчением обнаружил, что все раны исчезли, кожа стала гладкой и сияющей, как фарфор.

Ощущение было такое, словно змея проглотила целого быка и теперь всю зиму не будет нуждаться в пище.

По наитию он понял, что больше нельзя приносить жертвы, иначе тело попросту разорвёт.

«Сейчас самое важное — вернуться, усердно тренировать боевые искусства, переварить полученную силу, поднять уровень мастерства, и только тогда снова можно будет приходить».

Жертвоприношение — это насильственное вливание силы. Способность тела Гу Чэньша вмещать её достигла предела, больше вливать было нельзя.

«Сейчас во мне силы петуха, волка и медведя. Если говорить о чистом телосложении, я уже не уступаю принцам, годами принимавшим мощные тонизирующие пилюли. Мои кости, сухожилия и кровь даже чище. Какими бы драгоценными ни были лекарства, в них всегда остаются ядовитые примеси, а сила Неба не содержит никаких загрязнений. Стоит лишь вернуться и усердно тренироваться, и я скоро смогу прорвать очередной барьер», — размышлял про себя Гу Чэньша.

Когда тело крепкое, тренировка боевых искусств идёт как по маслу.

Бам! Ба-бам!

Он прыгал, наносил серии ударов кулаками по деревьям, те взрывались, разлетаясь щепками.

В нём была ловкость волка и мощь медведя.

Весь он походил на дикого зверя из древних времён, несущегося напролом.

«Сила медведя и волка — и вправду нечто необыкновенное!»

Гу Чэньша смотрел на свои руки, понимая, что всего за один день он преодолел путь, на который у других уходят десять лет упорных тренировок.

Стемнело, ворота дворца уже давно заперты, возвращаться было некуда. Оставаться в горах тоже не годилось — не говоря уже о других свирепых зверях, даже от насекомых и гадов покоя не будет.

Хотя его сила и возросла, против ядовитых насекомых леса он был бессилен.

Что касается того, что принц охотится и не возвращается на ночь, это не было преступлением.

Император поощрял принцев заниматься боевыми искусствами и охотой, ежегодно проводил проверки, и выдающиеся принцы получали награды.

Выйдя из гор ещё ночью, он не пошёл в город, а остановился в постоялом дворе за городской стеной. Помывшись и переодевшись, он посмотрел в бронзовое зеркало и увидел, что его облик действительно сильно изменился. Глаза сверкали, лоб сиял, плечи стали широкими, осанка — статной и уверенной.

Но это было не к добру. Во дворце все были прожжёнными интриганами, как они могли не заметить перемен в нём?

К счастью, годами притворяясь дураком, он приобрёл некоторый навык. Немного прорепетировав, он снова мог изобразить жалкого, тупого идиота.

Проведя в хлопотах целый день, он чувствовал себя превосходно, полон энергии, ни капли не устал. Лёжа на кровати, он сверкал глазами.

«Я помню, во многих книгах по ритуалам записано, что древние Сыны Неба, принося жертвы Небу, получали не только силу. Например, один древний Сын Неба сражался с демоном-богом, обезглавил девять тысяч великих демонов и принёс их в жертву, и с Неба ниспала божественная палаш», — размышлял Гу Чэньша. — «Видимо, нужно искать в исторических хрониках различные методы жертвоприношений».

Сила Высшего Неба творит всё. Весь этот мир, солнце, луна, звёзды, земля, горы и реки — всё создано этой непостижимой, величественной божественной силой. Что же тогда невозможно?

Ритуалы и жертвоприношения также входили в учебную программу принцев. Великие дела государства — лишь жертвоприношения и войны. Гу Чэньша также изучал различные древние ритуалы и церемонии жертвоприношений.

Получение силы через жертвоприношение было лишь начальным средством. Если овладеть подходящим методом жертвоприношения, можно было добиться чего угодно.

В исторических хрониках записано, как некто принёс жертву духам и демонам и получил золото и серебро. Были даже те, кто приносил жертвы демоническим главарям и получал красавиц.

Странности на странностях, чего только не было.

Даже такие, не заслуживающие внимания, неправильные жертвоприношения были столь чудесны, что уж говорить о жертвоприношении Небу?

Неправильные жертвоприношения часто не приводили к добру — жертвователь попадал под власть демонов-богов. В истории почти не было случаев, чтобы кто-то преуспел с помощью колдовских неправильных жертвоприношений, все кончали плохо.

Правильные жертвоприношения не имели таких недостатков. Они были честными и прямыми: убить свирепого зверя и принести его в жертву Небу для успокоения народа, следовать добродетели древних Сынов Неба — это и был правильный путь человека.

А неправильные жертвоприношения обычно использовали жестокие методы вроде принесения в жертву мальчиков и девочек.

Затем шли три вида скота и шесть видов домашних животных.

Но Гу Чэньша считал, что и то и другое неприемлемо. Три вида скота и шесть видов домашних животных были приручены человеком много лет назад и оказали огромную помощь. Как можно решиться принести их в жертву? Например, вол, трудолюбивый и покорный, пашет землю, а после смерти его ещё и съедают. Если же приносить их в жертву, использовать их души для сделки, то чем это отличается от злых демонов?

Со свирепыми же зверями, обладающими злобной природой, пожирающими людей, всё иначе.

«Милосердие, справедливость, ритуал и закон — всё это служит установлению порядка. Что есть порядок? Добром отвечать на добро, враждой — на вражду, чётко различать милость и обиду, награждать добро, наказывать зло, закон и принципы неумолимы». Размышляя о ритуалах жертвоприношений, Гу Чэньша обрёл некоторое понимание, его сознание словно ожило. Такое постижение также весьма полезно для боевых искусств.

И вот прошло три месяца.

Гу Чэньша тренировал кулаки в горном лесу.

Приём «Тигриный коготь, разящий в сердце»!

Удар кулаком был стремителен, как ветер. Он отрабатывал самый обычный приём.

Повторяя снова и снова, он очищал сознание, постепенно научившись превращать простое в чудесное.

«Тигриный коготь, разящий в сердце» — приём самый простой, но в нём скрыто множество вариантов применения. Он может быть ложным и настоящим, горизонтальным и вертикальным, идущим сверху вниз или снизу вверх, скрытным или открытым.

Выполнить этот приём так, чтобы сила была полностью под контролем, пустое и реальное перемежались, скрытое и явное перетекали друг в друга — вот это уровень Совершенного мастерства, позволяющий называться Мастером боевых искусств.

Раньше Гу Чэньша был лишь на уровне Начального знакомства. Получив силу медведя и волка, он достиг Проникновения в суть, став Рыцарем.

Теперь, после трёх месяцев усердных тренировок, он наконец полностью освоил эту силу.

Он продолжал тренироваться, уже почти вступив на третий уровень смертных — Совершенное мастерство, став Мастером боевых искусств.

Эти три месяца Гу Чэньша каждый день, помимо продолжения притворства сумасшедшим, по ночам, в тишине и безлюдье, упражнялся в боевых искусствах, изучал Небесный Жертвенный Талисман и запоем читал древние трактаты.

«Хм? В этих исторических записях есть кое-что интересное, — лёжа на кровати после тренировки и просматривая многочисленные исторические труды, среди которых были как официальные хроники, так и неофициальные истории, размышлял он. — Древние великие императоры возводили жертвенники из пятицветной земли, клали на них более десяти видов целебных трав, приносили в жертву Небу тигров и волков и получали особые пилюли, дарующие силу этих зверей. Воины, принявшие их, становились необычайно могущественными, так и появилось выражение «войско тигров и волков». Также записано: взять одну медную монету, положить в медный таз, затем принести в жертву кровь и душу особой цикады, и тазик наполнится такими же золотыми монетами. И ещё: установить небольшой металлический магический круг, поместить в него меч, затем принести в жертву белого тигра — и клинок будет резать железо, как глину. Интересно, возможно ли это?»

Помимо истории, там же были разделы о церемониях, а где есть церемонии — там есть и жертвоприношения.

Кроме того, существовал раздел «Церемонии» в «Великом Своде Небесного Талисмана».

«Великий Свод Небесного Талисмана» охватывал всё без исключения: каноны, историю, философию, литературу, книги древности и современности — его по праву можно было назвать величайшим трудом всех времён. Однако на данный момент было составлено менее одной десятой части.

Он надеялся найти в нём записи о Небесном Жертвенном Талисмане и способах его использования.

И действительно, в древних хрониках обнаружилось множество упоминаний о Небесном Жертвенном Талисмане.

Но отделить правду от вымысла было трудно, требовались постоянные эксперименты.

Да и путь жертвоприношений отнюдь не был прост; нужно было понимать инь и ян, пять элементов, разбираться в обращении магических кругов, знать благоприятное время, место и человеческий фактор.

«За эти три месяца я почти полностью усвоил полученную силу, — подумал он. — Похоже, я могу снова совершить жертвоприношение, чтобы усилить её. На этот раз пойду на охоту на свирепого тигра, заодно и проверю, могу ли я через жертвоприношение получить иные предметы».

Всего три месяца — и переход с уровня «начальное знакомство» прямо к «совершенное мастерство» был настоящим чудом.

Даже благосклонно принятому принцу, обеспеченному всеми видами пилюль и лучшими руководствами по cultivation, требовались десять лет упорных тренировок. Разве можно шутить с Великим Мастером боевых искусств?

Собрав снаряжение, он снова собрался на охоту.

За эти дни он полностью усвоил силу медведя и волка и мог продвинуться дальше, устремившись к уровню Мастера.

Императорский дворец, «Зал Усердного Правления».

Несколько сановников почтительно стояли, евнухи в мягких тканевых туфлях бесшумно сновали снаружи, прислуживая.

В зале из клювов бронзовых журавлей струился тонкий аромат орхидеи, не насыщенный, едва уловимый. Подышав им, человек ощущал невероятный прилив бодрости. Дым поднимался к сводам зала и клубился, образуя подобие драконов и тигров.

Это была драгоценнейшая «Благовоние Дракона и Тигра». По легенде, её изготавливали из окаменелого желчного пузыря древней гигантской змеи, смешанного с настоящей мускусной железой мутировавшего золотого тигра. При горении даже крошечная часть этого благовония могла исцелить болезни, продлить жизнь, открыть разум и даровать необычайную проницательность простому человеку.

Пользоваться этим мог лишь один человек во всей Поднебесной — Небесный Талисман, император Гу Тасянь.

Даже имея такое благовоние, никто другой не посмел бы его использовать — это было запрещённым предметом, и при обнаружении виновного ждала казнь за непочтительность с конфискацией имущества.

Гу Тасянь был одет не в императорские одежды, а просто, в голубой шёлковый халат, волосы были стянуты нефритовой диадемой. Он был высокого роста, создавая впечатление человека, способного подпереть небосвод, но выражение его лица не было властным — оно было доброжелательным и приветливым. Он больше походил не на император, а на наставника, просвещающего Поднебесную.

— Ваше Величество, неофициальные жертвоприношения в народе в основном пресечены, — докладывал один из сановников. — Прежние божества, канонизированные древними Сынами Неба, вновь утверждены. Однако по-прежнему находятся честолюбцы, разрозненно и тайно приносящие жертвы злым духам и демонам. Стоит немного ослабить бдительность, как они воспрянут с новой силой. Ваши слуги глупы и не могут искоренить это раз и навсегда.

Докладывавший сановник был мужчиной средних лет, внушительной наружности, излучающим свирепую ауру. Его орлиные глаза были остры, как клинки, выдавая решительного человека, привыкшего карать и казнить, — личность крайне formidable.

С первого взгляда было ясно — это не учёный муж, а военачальник, ведающий наказаниями и инспекциями.

— Маркизу Бисе не стоит брать на себя вину, — император Гу Тасянь, продолжая просматривать доклады, успокоил сановника. — Неофициальные жертвоприношения — это то, что ни одна династия за всю историю не смогла полностью запретить. Хотя у меня и есть стремление очистить мир от злых духов и демонов, даровать вечную ясность десяти тысячам поколений, это не дело одного дня или одной ночи.

У него была привычка в речи не называть себя «Мы», а говорить «я».

Кроме того, при рассмотрении докладов он также не использовал классический литературный язык, а писал простым разговорным, кратко и ясно.

Сановники уже привыкли к такому стилю.

Этот император и сам был человеком-легендой. Когда-то он был незаконнорождённым сыном, скитавшимся в народе, и уж точно не имел никаких прав на трон. Однако он неожиданно поднялся, успешно оспорил права наследования, что было поистине делом, бросающим вызов Небу, не менее трудным, чем смена династии. При дворе тогда прошла большая чистка, после восшествия на престол по нескольким крупным делам были казнены десятки тысяч человек, сотни тысяч отправлены в ссылку — так в конце концов были подавлены голоса несогласных.

— Искоренение неофициальных жертвоприношений — важнейшая часть управления государством, — Гу Тасянь нанёс на малозначительный доклад три иероглифа: «Прочтено и понято», и взял следующий. — Во все времена именно злые духи и демоны, пользуясь бедствиями, смущали умы людей и сеяли смуту в Поднебесной. Если бунтуют лишь голодающие простолюдины, их легко подавить или успокоить. Но если среди голодающих находятся посланцы злых духов, распространяющие свои учения, подрывающие основы государства лживыми теориями и извращёнными принципами, тогда алтари предков оказываются в серьёзной опасности.

— Ваше Величество свято и мудро!

Маркиз Бисе был членом Военного совета, курировал Министерство наказаний, а также занимал пост командующего Железно-кровавой стражей. Он искоренял разбойников и еретические культы по всей Поднебесной, мог даже арестовывать и обыскивать провинившихся чиновников, следил за речами и действиями придворных сановников, будучи самым острым «мечом» двора. — Кроме того, у Вашего слуги есть ещё один доклад. В последнее время в мире рек и озёр, среди мастеров боевых искусств, заметна активность остатков династии Сянь. Ваш слуга уже проводит тщательные проверки, но пока не смог задержать никого из этих остатков. В этом моя вина.

— Остатки династии Сянь? — Гу Тасянь отложил кисть в сторону, но выражение его лица не изменилось. — Это ожидаемо. Когда-то, при уничтожении династии Сянь, членов императорского рода перебили подчистую, но несколько могущественных персонажей, преданных императорскому дому, остались. Например, Великий Наставник Вэнь Хун так и не был казнён. Однако Поднебесная стабилизировалась, народ жаждет спокойствия, сотни царств уничтожены, несколько остатков не смогут поднять большую волну.

— Так точно! — Доклад маркиза Бисе был завершён, и он отошёл в сторону, давая возможность выступить другим сановникам.

— Герцог Юань-го, выступайте первым, — сказал Гу Тасянь.

Герцог Юань-го, Лоу Чунсяо, облачённый в придворное одеяние, излучал благородство и достоинство. Его глаза сверкали, как звёзды, лоб был ясным. В нём не чувствовалось такой свирепой ауры, как у маркиза Бисе, скорее аура первого министра, вмещающего всё в своей груди, предводителя сотен чиновников.

— Вообще-то сегодня Ваш слуга хотел доложить о личном деле... — Лоу Чунсяо слегка замялся. — Однако... это также и государственное дело... В прошлый раз императрица упоминала, что моя дочь уже достигла совершеннолетия, и выражала надежду, что седьмой принц и моя дочь смогут...

— Это дело, — погрузившись в размышления, произнёс Гу Тасянь. — Это личное дело, но поскольку оно затрагивает моего сына, это также и государственное дело. Байюэ обладает необычайной одарённостью, в её жилах течёт кровь народа Лин, её будущее безгранично, и в дальнейшем государству ещё предстоит в полной мере использовать её таланты. Я уже издавал указ, что женщины в Поднебесной также могут изучать боевые искусства и литературу, она же может служить образцом для подражания. Гао Лин, войди!

Евнух бесшумно вошёл и опустился на колени. Он двигался, как призрак, почти не отбрасывая тени, совсем не напоминая плоть и кровь, а скорее злого духа или демона.

Это был Великий управляющий шестью дворцами, Гао Лин, личный евнух Небесного Талисмана.

— Огласи указ: пожаловать Лоу Байюэ три пилюли Великой Эссенции, одни Ледяные Драконьи Доспехи и меч Рассеянного Пламени, — провозгласил Гу Тасянь.

Тук!

Лоу Чунсяо немедленно опустился на колени:

— Прошу Ваше Величество забрать этот приказ обратно! Столь щедрые награды моя дочь никак не может принять!

Те пилюли Великой Эссенции были драгоценными пилюлями, которые придворные алхимики, собрав редчайшие травы и смешав с чистой энергией цзин, готовили десять лет на один набор. Каждая пилюля была бесценна, даже обычный принц не мог получить такую.

Что касается Ледяных Драконьих Доспехов, то, по слухам, они были сделаны из чешуи ледяных драконов, обитающих в Северном море. Надевший их оказывался полностью защищён, как будто сам дух дракона вселился в него. Меч Рассеянного Пламени был сделан из особого огненного металла. Взявший этот меч мог разрубить любое обычное оружие, на клинке же была сила обжигающего пламени — достаточно было слегка коснуться, и враг воспламенялся. Часто в схватке, после двух-трёх ударов, противник превращался в пепел.

Даже Мастеру боевых искусств было трудно управляться с мечом Рассеянного Пламени, но, надев Ледяные Драконьи Доспехи, можно было свободно проявлять его мощь.

Когда эти награды были объявлены, даже другие сановники были поражены, сочтя их чрезмерно щедрыми. Даже принц, совершивший выдающиеся военные подвиги во славу государства, вряд ли мог удостоиться таких наград.

— Разве может дарованное мной быть взято обратно? — улыбнулся Гу Тасянь.

— Тогда Ваш слуга от имени дочери благодарит Ваше Величество за великую милость, — вновь поклонился Лоу Чунсяо.

— Вот и хорошо. Ты только что заговорил о брачном союзе, а каково мнение самой Байюэ? — Гу Тасянь поднялся.

— Приказание родителей, слова свахи — в брачных делах как может девушка решать сама? — простёрся ниц Лоу Чунсяо.

— Мы перестроили Поднебесную, смели вековые дурные обычаи, и право самим решать вопросы брака для мужчин и женщин — один из них, — прохаживаясь, произнёс Гу Тасянь. — Мы говорим: пусть Байюэ сама решает. Пусть сблизится с тем из Наших сыновей, кто ей понравится. Если чувства будут взаимны, Мы их благословим. Как вам?

— Ваше Величество!

Услышав слово «Мы», все сановники немедленно опустились на колени. Они знали: когда этот Государь использует такое самоназвание, он принимает важное решение, потому что Гу Тасянь обычно говорил «я», а когда говорил «Мы» — значит, решение уже принято и не подлежит изменению!

— Ваше Величество — Вечный Император! Если Байюэ узнает об этом, она непременно будет безмерно благодарна и станет служить государству, — громко произнёс Лоу Чунсяо.

— Кстати, Наш девятнадцатый принц, зовут его Гу Чэньша, верно? — Гу Тасянь говорил медленно. — Ему сейчас четырнадцать лет, скоро достигнет совершеннолетия. Ваш дом Лоу когда-то, при разгроме династии Сянь, добыл и преподнес Нам книгу-защитницу государства «Великое искусство духа-исполина». Теперь извлеките её из тайного хранилища книг и позвольте Байюэ передать её для изучения маленькому девятнадцатому. Они тоже могут сблизиться.

— Что?! — Лоу Чунсяо едва не подумал, что ослышался. Он никак не ожидал, что у Императора будет такое решение.

Хотя и говорилось о «сближении», это было почти равнозначно дарованию брачного союза.

История о том, как Гу Чэньша, занимаясь помощью в бедствии, сказал, что если у простолюдинов нет еды, то почему бы им не есть мяса, уже стала придворной шуткой.

Но он не смел перечить. Решения Небесного Талисмана никогда не менялись. И хотя дом Лоу величали «Лоу Баньчал», что означало, что его влияние при дворе было огромным, и он обладал огромной властью, но в случае неповиновения императорскому указу одним словом мог стереть его род в порошок!

— Ваш слуга принимает указ и благодарит за милость, — произнёс Лоу Чунсяо, дрожа от страха.

Перед кем угодно он был грозен и непостижим, держа в руках огромную власть, одним словом отправляя на смерть тысячи голов, но перед лицом Императора он оставался всего лишь слугой.

«Что вообще имеет в виду Государь? — лихорадочно размышлял он. — Почему он велел Байюэ сближаться с девятнадцатым принцем?»

Его мысли метались, он изо всех сил пытался угадать намерения Императора.

Гу Тасянь, продолжая расхаживать, не обращал внимания на Лоу Чунсяо и спросил другого сановника:

— Канцлер Вэнь, как продвигается дело с повсеместным запретом золота и серебра и выпуском бумажных денег?

Канцлер Вэнь также был важным сановником двора, первого ранга, пожилым мужчиной.

Его лицо напоминало кожуру грецкого ореха, он казался дряхлым, но глаза горели ярким блеском. В то время как другие сановники перед лицом Небесного Талисмана не смели и дышать громко, он был спокоен и уверен:

— Дело продвигается вполне успешно. Крупные торговые дома по всей стране уже согласились обменять хранящиеся у них золото и серебро на бумажные деньги, выпускаемые двором.

Он и Лоу Чунсяо оба были первыми министрами, но один — по гражданским, другой — по военным делам.

— Пожалуй, не всё так оптимистично, — без выражения на лице произнёс Гу Тасянь. — Те столетние, тысячелетние аристократические семьи, которые привыкли копить золото, серебро и драгоценности, просто не верят в дворцовые бумажные деньги, считая их бесполезными бумажками. Видимо, нужно пустить в ход меч, чтобы они протрезвели. Нынешняя Поднебесная — не прежняя Поднебесная.

Грохот!

Снаружи внезапно сверкнула молния, прогремел гром, и хлынул проливной дождь.

Примечание переводчика «Я», «Наш» и «Мы» в речи императора: Гу Тасянь в обычной речи использует просторечное «я», что подчёркивает его неформальный и прямой стиль правления. Церемонное императорское «Мы» и его падежные формы (например, «Наш» — родительный падеж, «Нам» — дательный падеж) он использует лишь в ключевые моменты для объявления окончательных и беспрекословных решений. Это важный маркер смены тона и серьёзности его слов.«Лоу Баньчао» можно перевести как «Полдвора Лоу». Прозвище клана Лоу, означающее, что их влияние при дворе настолько велико, что они занимают половину всех ключевых должностей.Маркиз Бисе (辟邪侯): «Бисе» можно перевести как «отгоняющий/изгоняющий зло»

Хруст!

Массивная столешница из твёрдого красного дерева была раздавлена голой рукой.

Ладонь выглядела нежной и ухоженной, но таила в себе чудовищную разрушительную силу.

— Как такое возможно? — на лице Лоу Байюэ появились жёсткие складки, её аура стала опасной.

— Если государь велит слуге умереть, слуге не остаётся ничего другого, — Лоу Чунсяо тоже выглядел беспомощным. — Такова воля Императора. Раз он сказал, никто не посмеет перечить.

— Этот девятнадцатый принц — идиот! Разве моя сестра может общаться с ним? Если поползут слухи, что скажут другие принцы? — почти выкрикнул молодой человек лет двадцати, стоявший рядом. Это был Лоу Чжайсин, родной старший брат Лоу Байюэ, выдающийся представитель молодого поколения при дворе, уже заслуживший награды и носящий титул барона.

— Верно, господин, — поддержала знатная дама, сидевшая рядом и утиравшая слёзы дочери. Это была законная жена герцога Юань-го, мать Лоу Байюэ. — Может, мне стоит пойти во дворец и умолять императрицу? Она ведь тоже не любит Гу Чэньша. Её Величество всегда хотела, чтобы Байюэ вышла за седьмого принца. Ведь седьмой принц — её прямой наследник, у него больше всех шансов взойти на престол в будущем.

Она часто бывала во дворце, общалась с жёнами и наложницами и имела связи во многих придворных кругах.

— Бесполезно. Это воля Императора, его слова не меняются, — покачал головой Лоу Чунсяо. — Нынешний Император сам принимает все решения, его авторитет непререкаем. Если ты так поступишь, это будет прямым неповиновением указу. Наш дом Лоу и так при дворе как высокое дерево на ветру, многие семьи на нас в обиде. Достаточно малейшего повода для нападок — и нас могут ждать конфискация имущества и гибель рода. Рядом с императором — как рядом с тигром.

— Что же делать? — в глазах знатной дамы мелькнула жёсткость. — Может... пусть Байюэ что-нибудь тихо подстроит, чтобы другие принцы убрали этого мальчишку?

— Глупости! — отругал её Лоу Чунсяо. — Кто такой Император? В Поднебесной от него ничего не скроешь. Ты думаешь, он не узнает о таких мелких интригах? Сколько лет я служу Императору? Сколько домов принцев, сановников, генералов было разорено по его приказу — все они впали в немилость и навлекли на себя беду. Даже если этот девятнадцатый принц и не в фаворе, он всё равно принц. Попробуй строить против него козни — даже если всё будет сделано идеально, без единой улики — достаточно одной тени подозрения в сердце Императора, и нашему дому Лоу конец.

— Что же всё-таки задумал Император? — скрипя зубами, произнёс Лоу Чжайсин. — Награды такие щедрые, но велит сестре общаться с этим дурачком. Никак не могу понять.

— На самом деле, всё не так плохо, как кажется, — Лоу Байюэ взяла себя в руки. — Мне кажется, у Императора двойной замысел. Наш дом Лоу уже и так «Полдвора Лоу». Если я выйду замуж за какого-нибудь влиятельного принца, это нарушит баланс среди них. Если я сближусь с седьмым принцем, а в будущем стану императрицей, то дом Лоу станет могущественным роднёй императора, и тогда его будет ещё труднее контролировать. А приказ общаться с тем юнцом — как раз способ нас обуздать.

— А второй замысел? — спросил Лоу Чжайсин.

— Конечно, поручить нам присматривать за тем парнем. В его жилах течёт кровь династии Сянь, для старых слуг Сянь он — ценная фигура, — анализировала Лоу Байюэ. — «Великое искусство духа» — это наследственная техника императорского дома Сянь, а сами они ведут род от великого божественного духа. Если член семьи Сянь будет практиковать технику, соответствующую его крови, есть мизерный шанс пробудить наследие великого божественного духа, обрести огромную силу и разные чудесные способности. Император, видимо, хочет, чтобы тот парень практиковал и посмотрел, какова его кровь.

— Разбудить наследие Великого Божественного Духа? Это не так-то просто! Среди императорского дома Сянь уже сто лет не было тех, кто пробудил бы эту кровь, — покачал головой Лоу Чжайсин. — Если бы такой появился, наша династия Великий Юн, возможно, и не смогла бы уничтожить Сянь. Ведь великий божественный дух был настоящим божеством, признанным древними Сынами Неба. Даже нынешняя сила Императора не может отменить это, разве что он получит легендарный Небесный Жертвенный Талисман.

— Надеюсь, Император сможет получить Небесный Жертвенный Талисман, стать истинным Сыном Неба и совершить деяния, каких не было с древности. Тогда и мы, его слуги, возможно, получим божественные титулы, обретя бессмертие, — спокойно сидя в кресле, сказал Лоу Чунсяо. — Поэтому мы должны твёрдо следовать за Императором. Что Император скажет, то мы и будем делать.

— Над этим нужно как следует подумать, — озабоченно сказал Лоу Чжайсин. — Если общаться с тем юнцом, другие принцы начнут сторониться нашего дома. Хотя это и воля Императора, не ровён час, недоброжелатели начнут нападать, сея раздоры. Нам нельзя не считаться и с мнением императрицы. Седьмой принц давно к тебе неравнодушен. Если в будущем он станет императором, нашему дому Лоу может грозить большая беда.

— Станет императором? — Лоу Байюэ повернулась к отцу. — Отец, ты служишь Императору почти двадцать лет, ещё с тех пор, когда он скитался в народе. Ты знаешь его как никто другой. Известно ли тебе, какого уровня он достиг сейчас?

— Сила Императора непостижима. Думаю, он уже может обращать жизнь и смерть, — очень серьёзно произнёс Лоу Чунсяо.

— Вот видишь. Нам остаётся только повиноваться указу, — твёрдо сказала Лоу Байюэ. — Впрочем, тому парнишке тоже не стоит строить иллюзий. И ещё: наш дом Лоу всегда полагался на себя, нам не нужно опираться ни на какого принца. И я, Лоу Байюэ, не выйду за седьмого принца ради выгоды. Седьмой принц — человек скрытный, хоть и старается во всём подражать Императору, но ему не хватает его широты души.

— Что же ты предлагаешь, дочь? — спросил Лоу Чунсяо. Он знал, что у этой дочери всегда много идей, характер у неё твёрдый, она никогда не сдаётся, и к тому же её благоволит сам Император.

— Всё бренно, только сила настоящая. Моя главная задача сейчас — достичь уровня Дао, — заявила Лоу Байюэ. — Хотя империя сейчас и объединена, демоны и варвары не уничтожены. Иначе Император не тратил бы силы и ресурсы на строительство Великой каменной стены, тянущейся на сотни тысяч ли. Если я в короткий срок достигну уровня Дао и попрошусь командовать на границу, истреблять демонов и варваров, то смогу уйти от дворцовых интриг. В конце концов, Император лишь велел мне общаться с тем парнем, но не приказывал выходить замуж. Император решил покончить с вековыми дурными обычаями и открыть новую эпоху. Он сказал, что позволит мне выбирать самой, и не станет брать свои слова назад.

— Достичь уровня Дао — значит переступить грань между смертным и бессмертным. Это не так-то просто, — покачал головой Лоу Чунсяо. — Я, твой отец, практиковал сорок лет и лишь благодаря удаче — получению «Пилюли Перерождения», сделанной древним мастером — смог пять лет назад вступить на путь Дао. Я знаю, как это трудно. Ты хочешь достичь этого быстро — это невозможно.

— Было бы желание, а способ найдётся, — непоколебимо заявила Лоу Байюэ.

Охотничьи угодья Южных гор, ущелье. Журчал ручей, со скал сочились родники, звонко перезваниваясь, камни были в узорчатом мху.

Атмосфера в горном ущелье должна была быть мирной, но её нарушало шипение.

Это была огромная змея, толщиной в человеческую ногу и длиной в четыре-пять чжанов, с красным раздвоенным языком, пристально следившая за Гу Чэньша.

Гу Чэньша, сжимая в руке кинжал, присел на корточки, подобно жабе, собирая силы для решающего удара.

Он снова пришёл в Южные горы на охоту, планируя добыть тигра или волка для жертвоприношения и получить пилюли тигра и волка.

Но вместо свирепого тигра он встретил в ущелье эту злую змею.

Он не смел её недооценивать. Сила этой змеи куда больше, чем у тигра, это опасный хищник, способный без труда проглотить человека целиком.

Свист!

Змея, свернувшись в кольца, резко бросилась головой вперёд, стремительно, как удар мастера меча. Пахнуло смрадным дыханием, от которого чуть не вырвало.

Гу Чэньша тут же отскочил в сторону. Его движение было простым, но эффективным.

Будь у него прежние навыки, он бы точно оказался в змеином брюхе. Но теперь, обладая силой медведя и волка, полностью освоив её и достигнув уровня «совершенного мастерства», он легко избежал змеиной пасти.

В бой!

Взметнулся сверкающий клинок, описывая дугу, приёмом «Носорог смотрит на луну» он ударил по змеиному затылку.

Это тоже базовый приём императорских боевых искусств, очень полезный, если его хорошо освоить.

Голова змеи вдруг отпрянула назад, а хвост со всей силой метнулся вперёд.

Гу Чэньша почувствовал опасность и изо всех сил прыгнул в другую сторону.

Бам!

Камень на земле разлетелся от удара хвоста. Ударная волна подняла осколки. Ударь он на мгновение позже — и череп раскололся бы.

«Эта тварь отлично умеет атаковать. Не зря говорят, что боевым искусствам учатся у животных. Сражаясь с ней, я, кажется, лучше понимаю змеиный стиль», — чем опаснее становилось, тем собраннее и яснее становился ум Гу Чэньша.

Вжик!

Он снова рванул вперёд, тело его двигалось, как у обезьяны, лезвие кинжала сверкало холодом, врезаясь в плоть.

Злая змея атаковала то слева, то справа, пытаясь схватить Гу Чэньша, но всё никак не могла его поймать. Вскоре её тело покрылось ранами от кинжала, и её злобность пошла на спад.

— Сметая тысячу войск!

Энергия внутри тела Гу Чэньша текла свободно, ему было невероятно легко. Он издал долгий клич и одним ударом отрубил змеиную голову.

Голова, даже отрубленная, всё ещё раскрывала пасть, а тело продолжало извиваться — жизнь ещё не совсем ушла.

Тут Гу Чэньша поспешил достать Небесный Жертвенный Талисман, намазал на него смесь змеиной и своей крови и принёс в жертву Небу душу змеи.

Конвульсии злой змеи тут же прекратились. Её призрачный образ появился на талисмане, затем был утянут в непостижимые глубины пространства-времени. Получив жертву, из тех глубин снова хлынула могучая сила!

После трёх жертвоприношений Гу Чэньша был готов. Он встал в круг, сомкнув руки, — это основная стойка «Объятие ци», регулирующая кровь и ци, прочищающая каналы, рождающая покой в тишине, а в покое — мудрость.

И вот, в его тело влилась сила. Сосуды налились багровым, вздулись, словно большие черви, сухожилия стали твёрдыми, как железная кольчуга, покрывая всё тело, будто он достиг высшего уровня мастерства в «Железной рубахе».

Сила великого питона намного превосходила силу тигра, и полученная от жертвоприношения мощь принесла Гу Чэньша невиданную доселе боль. Ему казалось, что все его каналы рвутся, внутренние органы вот-вот взорвутся, сознание мутилось.

Но он знал — это признак очищения костного мозга и преобразования тела. Нельзя было стоять на месте, нужно было направлять эту силу, заставлять её течь по всему телу, следуя движениям боевых искусств, встряхивая и взбивая силу — только так происходит настоящее «очищение костного мозга».

Сейчас же, превозмогая адскую боль, он начал выполнять одно движение за другим из базового императорского боевого искусства: «Тигриный коготь, разящий в сердце», «Сметая тысячу войск», «Носорог смотрит на луну», «Стрела пробивает на сто шагов», «Десятикратная цепь»...

Движения становились всё быстрее, сила в теле высвобождалась вместе с ними, постепенно растекаясь по каналам вместе с ударами. И вдруг раздался громкий звук, словно сотни рек влились в море, и вся сила собралась в нижнем киноварном поле.

— Какой ужас! — придя в себя, Гу Чэньша был весь в поту. Он понял, что сила питона слишком велика, он просто не мог её всю поглотить. Если бы он не рассеял часть силы через боевые искусства, он бы точно разорвался на части. Значит, нельзя приносить в жертву что попало.

К счастью, за три месяца изучения древних трактатов о жертвоприношениях он кое-что понял и научился использовать жертву для оттачивания искусства, а искусство — для закалки тела.

Хэй!

Теперь он слегка напрягся, и его кулаки почернели и посинели, словно железо. Он ударил по скале, и та разлетелась на куски.

С радостью глядя на свои руки, он подумал: «Моя сила теперь, наверное, не уступает четвёртому уровню смертных, Мастеру, достигшему «вершины». Но умение применять эту силу и понимание боевых искусств мне ещё не по плечу».

Сила Мастера тоже имеет предел — примерно три бычьи силы. Даже Мастер, от рождения обладающий недюжинной силой, вряд ли превысит пять бычьих сил!

Это предел человеческого тела. Лишь вступив на уровень Дао, получив способность поглощать духовную энергию неба и земли, отказавшись от мирской пищи и питая тело духовной энергией, можно преодолеть этот предел и достичь силы девяти быков и двух тигров.

Сейчас Гу Чэньша, принеся в жертву петуха, волка, медведя и питона, объединил их силы и достиг почти четырёх бычьих сил, что сравнимо с силой выдающегося Мастера.

Жаль, что его мастерство в боевых искусствах пока недостаточно, ему не хватает глубины понимания, чтобы достичь «вершины».

Дальше жертвоприношения будут бесполезны. Теперь ему нужно оттачивать технику, изучать более высокие боевые искусства, постигать их суть и перемены. Только тогда он станет настоящим Мастером.

Свист!

Он прыгнул вверх, проворный, как обезьяна, и полез по мокрому обрыву, будто шёл по ровному месту.

За полчаса он забрался на вершину утёса. Стоя на высоте и глядя вокруг, он искал следующую добычу. Ему нужно было убить тигра или волка для жертвоприношения, чтобы получить пилюли тигра и волка.

Согласно древним историческим записям, получить пилюли тигра и волка через жертвоприношение было относительно легко.

Примечание переводчика 1 ли - 500 метров 1 чжан - 3,33метра

— Снежный покров на вершине!

Гу Чэньша обрушил на свирепого тигра двойной удар ладонями и оглушил его.

Тигр был огромен, с жёлтой шкурой, длинными клыками и окровавленной пастью — он только что охотился на дикого барана. Увидев Гу Чэньша, он бросился на него, но тот голыми руками одолел зверя.

Оглушив тигра, Гу Чэньша взял пятицветную землю и возвёл небольшой алтарь.

Пятицветная земля встречалась повсюду, искать её не пришлось. Даже Небесный Алтарь для жертвоприношений в столице был построен из такой земли.

Соорудив алтарь, Гу Чэньша достал Небесный Жертвенный Талисман и разложил на алтаре заранее приготовленные лекарственные травы. Эти травы тоже не были редкостью — в столице династии Великий Юн торговля процветала, и при наличии денег можно было купить всё.

Хотя его самого постоянно обделяли, кое-какие сбережения у него всё же были, и купить несколько не самых дорогих трав он мог.

Эти травы служили лишь катализатором, изменяя силу жертвоприношения и конденсируя её в пилюли.

Рядом с оглушённым тигром на алтаре лежал и оглушённый волк.

Вынув кинжал, он убил тигра и волка, позволив их крови стечь на Небесный Жертвенный Талисман.

На этот раз он не добавил своей крови.

Как и ожидалось, души тигра и волка были поглощены, и оттуда хлынула мощная сила. Но, встретившись с энергетическим полем, созданным травами и маленьким алтарём из пятицветной земли, она начала вращаться на месте.

Ссссссс...

Будто вода закипела. Гу Чэньша увидел, как над алтарём заклубилась синеватая энергия, которая затем вспыхнула ярким пламенем.

В центре пламени наконец сконденсировалась одна пилюля.

Синеватая, словно нефрит.

«Получилось! Это и есть пилюля тигра и волка. Человек, принявший её, получает огромный прирост силы. Мне она, пожалуй, не нужна, но я могу усилить ею верных подчинённых!»

В душе Гу Чэньша ликовал.

Древняя пилюля тигра и волка наконец была создана через жертвоприношение.

Те несколько простых трав сыграли роль затравки, как гипс при приготовлении тофу. Без их энергетического вмешательства в силу жертвоприношения мощь тигра и волка рассеялась бы в воздухе, пропав впустую.

Он не добавил своей крови, и сила жертвоприношения не устремилась в его тело, а потому вернулась в пустоту.

Добыв пилюлю, он неспешно вернулся во дворец. Едва войдя во двор, он увидел стоящего у входа Сяо Ицзы с избитым лицом, выбитыми зубами, говорившего невнятно.

— Господин, вы наконец вернулись, — жалобно произнёс он.

— Что случилось? — в душе Гу Чэньша вспыхнул гнев, но внешне он остался спокоен. Он знал, что его слуг-евнухов и служанок часто били, да и его самого порой колотили принцы — дело обычное.

Поэтому служанки и евнухи, приставленные к нему, после побоев искали возможности перевестись, предпочитая даже чистить отхожие места, лишь бы не оставаться с ним. Так что его свита менялась постоянно, и лишь Сяо Ицзы оставался преданным.

Он и подозревал когда-то, что Сяо Ицзы — шпион, подосланный другими, но после долгих лет наблюдений, вникая в мелочи, понял, что тот искренен.

— Господин! Разве вы ещё не знаете? — Сяо Ицзы широко раскрыл глаза. — Я слышал новости из внутреннего двора: говорят, раз вы скоро достигнете совершеннолетия, Император хочет обручить вас с Лоу Байюэ. Теперь все принцы вам завидуют, почти каждый хочет вас устранить. Я сегодня ходил в Управление дворцовой кухни, чтобы выпросить для вас еды, и наткнулся на евнуха Сяо Доцзы, слугу седьмого принца. Он тут же дал мне пощёчину и избил меня.

— Что? Обручить со мной Лоу Байюэ? — Гу Чэньша остолбенел. — Не может быть! Может, это слухи?

Лоу Байюэ — баловень судьбы, некоторые сановники даже считали её лучшей кандидаткой в будущие императрицы. Она и сама высокого о себе мнения, свысока смотрела на всех мужчин Поднебесной.

Но это ещё полбеда. Главное — эта девушка его откровенно ненавидела, и всё из-за его крови династии Сянь.

— Новости из внутренних покоев: герцог Юань-го спрашивал о брачном союзе, а Император велел Лоу Байюэ сначала сблизиться с вами. Господин, для другого принца это было бы желанной удачей, но для вас — величайшее несчастье. Вам нужно изо всех сил отказаться, чтобы сохранить спокойную жизнь! — голос Сяо Ицзы дрожал.

— Я знаю об этом деле. Пока речь лишь о сближении, указа о браке не было, не стоит поднимать панику, — успокоил его Гу Чэньша. — Будем просто наблюдать. Если такова воля отца-императора, вряд ли отказ поможет. Да и я столько лет притворялся дурачком, и, услышав такую новость, должен выглядеть обрадованным, а не сразу бежать отказываться. Если я так поступлю, любой поймёт, что я скрываю свои истинные возможности, и станут следить за мной ещё пристальнее. Сейчас надо продолжать притворяться.

— Но я боюсь... — Сяо Ицзы всё ещё дрожал.

— Не бойся, иди за мной, — Гу Чэньша вернулся в комнату, достал пилюлю тигра и волка. — Сяо Ицзы, прими это лекарство.

— Слушаюсь! — не колеблясь ни секунды, не боясь, что это может быть яд, Сяо Ицзы взял и проглотил пилюлю.

Спустя мгновения по телу Сяо Ицзы поползла синеватая дымка, обвивая его, входя и выходя через семь отверстий в голове.

Огромная сила перестроила его тело, и его аура резко изменилась, став собранной, грозной, вся прежняя слабость исчезла, сменившись безудержной яростью «войска тигров и волков».

Когда энергия успокоилась, Сяо Ицзы уставился на свои руки, глаза его были полны изумления. Он чувствовал в теле неисчерпаемую силу. — Что это? Я будто стал другим человеком.

— Не спрашивай. Просто знай, что теперь твоя сила огромна, и тренировки будут даваться тебе в разы легче, — оглядевшись, Гу Чэньша добавил. — И помни: о сегодняшнем — ни слова.

— Слушаюсь!

— Ещё. Достань мне цикад «цинфу». Только живых.

— Слушаюсь!

Цикада «цинфу» — это насекомое. В народе ходит легенда, что если помазать её кровью монету, то, потратив её, монета сама вернётся обратно. Поэтому у денег есть и другое название — «цинфу».

Но это лишь легенда — те, кто пробовал, не заметили никакого эффекта.

Сейчас династия Великий Юн уже начала выпускать бумажные деньги, но те, у кого есть золото и серебро, всё ещё могут обменять их на банкноты в государственных меняльных конторах для дальнейшего использования.

В древних исторических записях говорилось, что через жертвоприношение цикад «цинфу» можно получить золото и серебро. Гу Чэньша решил проверить. Его ежемесячное содержание урезали донельзя, денег постоянно не хватало. Если бы он действительно мог создавать золото через жертвоприношения, проблемы с финансами исчезли бы.

В будущем, когда он откроет свою резиденцию и наберёт штат, тратить придётся куда больше.

Сяо Ицзы оказался расторопным и на следующий день уже ждал в постоялом дворе с холщовым мешком, полным цикад «цинфу».

Цикады «цинфу» были похожи то ли на цикад, то ли на бабочек, и водились повсюду.

— Иди. Посматривай снаружи, чтобы никто не обратил на меня внимания, — приняв мешок с цикадами, приказал Гу Чэньша.

— Слушаюсь, — вышел Сяо Ицзы, осматривая окрестности.

Гу Чэньша взял большой медный таз, положил на дно крупицу золота размером с боб — за годы скромных сбережений у него всё же осталось немного золота на чёрный день.

Доставая цикад «цинфу», он иглой брал у них кровь и наносил её на Небесный Жертвенный Талисман.

Бум!

В медном тазу появились золотистые струйки энергии. Немного покружившись, они не смогли вырваться наружу и осели на дне, превратившись в такую же золотую крупицу.

— Неужели правда? — Гу Чэньша был вне себя от радости.

Он уже собирался по одной убивать оставшихся в мешке цикад, превращая их в золото, но, увидев, как насекомые жалобно пищат, сбившись в кучу, его сердце дрогнуло: «Дикие звери свирепы, убивать тигров, волков, медведей и питонов в жертву Небу — дело одно. Но цикады «цинфу» безвредны, не ядовиты, никому не вредят. Убивать слабых тварь ради золота — это бессердечно. Разве я тогда достоин Небесного Жертвенного Талисмана? Деньги можно заработать и иначе. Убивать ради наживы — это бесчеловечно».

Он покачал головой и отпустил всех цикад.

Сделав это, он внезапно почувствовал, как его сознание прояснилось, а грудь будто расширилась.

— Господин, время подходит, нам пора возвращаться во дворец, а то ворота закроют, и снова придётся ночевать в постоялом дворе, а это стоит денег, — тихо сказал снаружи Сяо Ицзы.

— Верно, — кивнул Гу Чэньша. С тех пор как Сяо Ицзы принял пилюлю тигра и волка, его сила возросла в несколько раз, и дела он выполнял чётко и быстро. «Если бы у меня было несколько таких подчинённых, сколько хлопот исчезло бы».

Они покинули постоялый двор и вошли во дворец через Северные ворота.

Северные ворота были чёрным ходом, через который ввозили овощи, кур, уток, рыбу, мясо, живых свиней и овец, а также вывозили дворцовый мусор. Место было самое грязное и неприглядное. Любой евнух или служанка, имевшие хоть каплю самолюбия, избегали входить через Северные ворота. Но покои Гу Чэньша находились как раз в северной части дворца, и иного пути у него не было.

Это тоже было частью унижения, уготованного ему влиятельными придворными.

Пройдя через Северные ворота, они оказались в лабиринте проходов, напоминавшем диаграмму Багуа. Отсюда вели дороги к Управлению дворцовой кухни, Закупочному управлению, Кладовым, Ведомству внутренних дел, Управлению ремёсел и так далее. Даже старые слуги, прожившие во дворце десять лет, могли здесь заблудиться.

Гу Чэньша и сам не представлял, насколько огромен дворец. Во внутренние покои ему вход был заказан, да и многие запретные зоны строго охранялись.

Когда они с Сяо Ицзы свернули в узкий переулок, ведущий ещё дальше на север, им навстречу выплыл большой паланкин. Его несли восемь евнухов, по бокам шли ещё четверо с фруктами и чаем, две служанки несли золотые и серебряные курильницы, от которых струился благоуханный дым, услаждающий сердце и проясняющий разум.

Сам паланкин был сделан из ароматного дерева, инкрустирован нефритом и самоцветами, сверкавшими ослепительно.

Всё дышало роскошью и богатством.

— Это паланкин восемнадцатого принца, господин, давайте уступим дорогу, — сказал Сяо Ицзы.

Гу Чэньша был девятнадцатым принцем, ещё не достигшим совершеннолетия и жившим во дворце. Восемнадцатый принц был в том же положении, их дни рождения разделяли всего несколько дней.

Но, будучи принцами, они жили в небе и на земле.

Восемнадцатый принц выезжал в паланкине, который несли восемь человек, его окружали толпы слуг, в то время как Гу Чэньша ходил пешком в сопровождении одного евнуха.

Восемнадцатый принц вот-вот должен был достигнуть совершеннолетия, но уже приобрёл в столице обширное поместье под свою резиденцию, отстроенную с невероятной роскошью, словно дворец с небес. По слухам из внутреннего двора, по достижении совершеннолетия ему сразу пожаловали бы титул герцога.

Мать восемнадцатого принца была одной из четырёх «императорских наложниц высшего ранга», уступавших по статусу лишь императрице.

Её род, клан Шуй, был древней аристократической семьёй с тысячелетней историей.

Говорили, что они — потомки древнего Чёрного Владыки.

Они пережили тысячу лет, смены династий, не утратив влияния.

Когда Небесный Талисман, император Гу Тасянь, повелел прорыть каналы, соединившие восток, запад, юг и север, он тоже опирался на силу клана Шуй.

Имея такую мощную поддержку, будучи искусным в боевых искусствах и обладая баснословным богатством, восемнадцатый принц был одним из сильнейших претендентов на трон.

Его звали Гу Хунша.

Гу Чэньша не хотел лишних столкновений и, отойдя в сторону, уступил дорогу, демонстрируя покорность.

Но всё оказалось не так просто. Паланкин остановился прямо перед ним.

Занавеску откинул евнух, и из паланкина вышел юноша.

Юноша был в серебристо-белом парчовом халате, расшитом облачным узором, простом, но изысканном. Его лицо было бледным, но стан — прямым, как копьё. На лице не отражалось ни радости, ни гнева, а глубокие глаза выдавали в нём опасного противника.

— Поздравляю тебя, девятнадцатый брат.

Гу Хунша говорил ровно, без эмоций.

— С чем меня поздравлять, восемнадцатый брат? — на лице Гу Чэньша застыла глупая улыбка. — Я не понимаю.

— Из внутренних покоев дошли слухи, что отец, принимая Лоу Чунсяо, выразил намерение обручить тебя с Лоу Байюэ. Лоу Байюэ — баловень небес, многие из наших братьев мечтают на ней жениться. Разве это не повод для радости? — невозмутимый тон Гу Хунша не позволял угадать его истинные мысли.

Гу Чэньша решил придерживаться своей роли и отвечал на всё бессмысленной ухмылкой: — Где уж мне, такой чести.

— Ладно, — отмахнулся Гу Хунша. — Старый девятнадцатый, хватит передо мной дурачка валять. Я знаю, что ты скрываешь свои истинные возможности. Любой проницательный человек это видит. Но тебя можно понять, у тебя своя ситуация.

— Хе-хе, — Гу Чэньша продолжил строить из себя дурачка. Он должен был играть свою роль до конца.

— Девятнадцатый, мне всё равно, дурак ты или притворяешься. Я дам тебе шанс выжить, — Гу Хунша смотрел на него свысока.

— Восемнадцатый брат, я не понимаю твоих слов, — опустил голову Гу Чэньша.

— Немедленно подавай отцу прошение об отказе. Умри на коленях, но не принимай этого брака. Только тогда у тебя появится шанс выжить. В противном случае, седьмой, восьмой, девятый, десятый и многие другие братья не оставят тебя в покое. Да и сама Лоу Байюэ, вероятно, убьёт тебя. Ты должен это прекрасно понимать, — щёлкнул пальцами Гу Хунша.

— Но это решение отца-императора, что я могу поделать? — Гу Чэньша продолжал притворяться глупым.

— Непробиваемый, — в глазах Гу Хунша мелькнуло презрение. — Ты что, надеешься, что, женившись на Лоу Байюэ, получишь в своё распоряжение силу дома Лоу по принципу «вышла замуж — подчиняйся мужу»? Если ты действительно так думаешь, то глуп до невозможности.

— Пока я не получил официальных известий, всё это может быть слухами. Восемнадцатый брат прав, если такое произойдёт, я обязательно откажусь, — Гу Чэньша славился отсутствием характера, своей покорностью и соглашательством. Многолетний закон выживания выработал в нем предельную скрытность и неспособность поддаваться эмоциям.

— Рад, что ты это понимаешь. Я предупреждаю тебя: будь осторожен с десятым братом. Получив эту новость, он уже дал понять, что найдёт способ покалечить тебя, — увидев, что собеседник покорно склонил голову, Гу Хунша достал золотистые карманные часы, посмотрел на них и поднялся, чтобы сесть в паланкин. — Выезжаем из дворца. Посмотрим, как идёт строительство моей новой резиденции.

— Господин, я ещё позавчера проверял ход работ. Пруд уже выкопан и наполнен родниковой водой. Также мы установили унитазы со смывом — это хитроумное изделие Академии Небесного Мастерства. И ещё — большие зеркальные стёкла, полы из голубого нефрита с гор Куньлунь... Просто дворец с небес!.. — главный евнух заискивающе рассказывал, указывая путь впереди.

Паланкин скрылся за дворцовыми воротами.

— Господин, я тоже слышал о резиденции восемнадцатого принца. Она занимает несколько десятков гектаров, только слуг там три-пять тысяч человек. Та штука, что он только что достал, называется карманными часами. Их тоже делает Академия Небесного Мастерства, показывают время очень точно. После восшествия Императора на престол он собрал лучших мастеров со всей Поднебесной, и, кажется, они создали много новых удивительных вещей, — в голосе Сяо Ицзы слышалась зависть. — Господин, у вас ведь ещё даже резиденции нет? Думаю, пора бы уже подготовиться.

— Ничего не поделаешь. Откуда у меня такие деньги? — вздохнул Гу Чэньша. — У восемнадцатого брата материнский род — клан Шуй, и они изо всех сил стараются помочь ему побороться за трон.

— Император не назначает наследника, а позволяет принцам открывать резиденции, набирать штат и исполнять поручения. Этот ход действительно гениален. Каждый принц полон амбиций, стремится проявить себя и исполняет дела безупречно, — сказал Сяо Ицзы. — Я выяснил, что восемнадцатый принц недавно достиг пятого уровня в «Силе Драконьего Владыки» и приближается к уровню Мастера. Но если бы он схватился с вами, господин, вы бы ему не проиграли. С вашим нынешним уровнем можно было бы всех ошеломить. Почему же вы продолжаете скрывать свои возможности?

— Пока не вступишь на уровень Дао, всё это пустые разговоры, — оглядевшись и убедившись, что вокруг никого нет, Гу Чэньша продолжил. — И тебе тоже не стоит показывать свои умения, тренируйся тайно. К тому же «Сила Драконьего Владыки» — это искусство уровня «Князь». Пусть моя сила и велика, но изучаемые мной базовые императорские боевые искусства — всего лишь уровень «Простой смертный». Если бы я сразился с восемнадцатым братом, боюсь, всё равно оказался бы слабее.

— Жаль, что господин не может пойти в Императорское тайное хранилище и выбрать себе боевое искусство. Кстати, господин, у вас ещё остались те пилюли? — спросил Сяо Ицзы. — Вообще-то одна такая пилюля стоит целое состояние. Если бы её продать, можно было бы получить огромные деньги.

— Такие пилюли у меня есть. Но если продать их, будет большой переполох. Даже императорские секретные лекарства вроде «Пилюли Очищения Костного Мозга», «Пилюли Великой Эссенции» или «Пилюли Укрепления Духа» стоят целые состояния. Эффект же моей пилюли в десятки раз сильнее. Сколько же за неё можно запросить? — Гу Чэньша махнул рукой. — Сейчас нужно продолжать скрываться. Пусть я и достиг кое-каких успехов, на самом деле я всё ещё лягушка, сидящая в колодце.

— Кстати, восемнадцатый принц только что сказал, чтобы вы были осторожны с десятым принцем. Я помню, несколько лет назад десятый принц чуть не забил вас до смерти... — Сяо Ицзы вдруг вспомнил. — Это ведь тоже Лоу Байюэ тогда спровоцировала.

— Десятый брат — человек буйного нрава, действует, не считаясь с последствиями. Но такой характер очень нравится Императору. К тому же он могущественен в боевых искусствах, от рождения обладает недюжинной силой. Это тоже опасный противник, — нахмурился Гу Чэньша.

Беседуя, они вернулись в свой маленький дворик.

Смеркалось. Дворик погрузился в мрак, даже фонарей не было. Осенний ветер навевал прохладу, заросли дикой травы качались, словно руки призраков.

Чпок!

Сяо Ицзы высек огонь, зажёг свечу, и в комнате наконец появилось немного жизни.

— Господин, у нас скоро кончатся свечи, а из Ведомства внутренних дел их всё не приносят. Да и сейчас уже осень, должны были выдать осеннюю одежду. Похоже, Ведомство не собирается нам ничего поставлять? — Сяо Ицзы проверял запасы в комнате. — Я слышал, восемнадцатый принц по ночам освещает покои не масляными лампами и не свечами, а лунными камнями. Эта диковинка днём впитывает солнечный свет, а ночью излучает свет, подобный лунному, очень яркий.

— Наше ежемесячное содержание и все поставки всегда урезали, это привычно. Сейчас просто стали ещё наглее. На Ведомство внутренних дел рассчитывать не стоит, придётся самим искать источники дохода, — Гу Чэньша налил себе простой воды, отхлебнул, почувствовал горечь и выплюнул.

— И вода плохая. Нам приносят горькую, а сами пьют воду из Холодного Нефритового источника, — Сяо Ицзы тоже ничего не мог поделать.

Воду во дворец доставляли извне.И вода делилась на разные сорта.

Обычные евнухи и служанки пили колодезную воду. Колодезная вода в столице была горьковатой. А принцы, наложницы и прочая знать использовали воду с горы «Холодный Нефрит», что в сотне ли от столицы.

В горе Холодный Нефрит залегали богатые нефритовые жилы, а под землёй бил древний холодный источник, чистый, сладкий и освежающий. Место давно было закрыто и являлось императорской запретной зоной. Каждое утро слуги Ведомства внутренних дел привозили оттуда воду во дворец.

Гу Чэньша, как принц, должен был получать ежедневно три ведра воды из Холодного Нефритового источника, но его обкрадывали, и он, как низшие евнухи, пил лишь горькую колодезную воду.

Те же евнухи продавали украденную воду из Холодного источника тайком, получая за неё хорошие деньги в столичных ресторанах.

Помимо солидного ежемесячного содержания, принцам также полагались одежда, благовония, тонизирующие снадобья, оружие, драгоценности, фрукты, летом — лёд, зимой — бездымный уголь из зверей. Это была поистине роскошная жизнь.

В последние годы Академия Небесного Мастерства наладила производство стёкол, часов, лунных камней, холодных и огненных жемчужин.

Лунные камни использовались для освещения. Огненная жемчужина — это шарик, который зимой вешали в комнате, и она наполняла её теплом, словно весной, так что уголь был не нужен. Холодная жемчужина, висящая летом, дарила приятную прохладу.

Разумеется, ничем из этого Гу Чэньша пользоваться не мог.

— Раньше слуги из Ведомства внутренних дел не позволяли себе так наглеть, хоть как-то считались. А теперь грабят до нитки, — покачал головой Гу Чэньша. — Сейчас не стоит на этом зацикливаться. Усердные тренировки — вот что главное. Сяо Ицзы, как продвигаются твои занятия боевыми искусствами?

— Господин, я усердно практикую базовые императорские боевые искусства, которым вы меня обучили, и кое-что постиг. Сейчас, наверное, могу считаться Воином, — проворно прибираясь в комнате и кипятя воду, ответил Сяо Ицзы. — А господин, должно быть, уже достиг уровня Мастера?

— Уровень Мастера... Разве он так легко достижим? — Гу Чэньша задумался. — Моей силы достаточно, но в мастерстве мне не хватает последнего шага. Вероятно, дело в технике. Сейчас я практикую лишь базовые императорские боевые искусства, понимаю, как направлять силу, объединять усилия и дышать. Основы заложены крепкие, но нужно изучать и более высокие искусства. Например, искусства уровня «Князь» включают в себя методы собирания ци, концентрации духа, медитации, визуализации, переработки цзин, взращивания юань, постижения сокровенного и постижения Дао. Даже искусства следующего уровня, «Сокровище», тоже могут привести к уровню Мастера.

Гу Чэньша знал, что для прорыва к уровню Мастера ему необходимо практиковать боевые искусства уровня «Сокровище».

Боевые искусства делились на уровни: Простой смертный, Сокровище, Князь, Император, Бессмертный, Небесный.

Жертвенный метод лишь увеличивал его силу. Чтобы в совершенстве управлять этой силой и изменить свою жизненную форму, требовались более высокие техники.

— Вообще-то, господин, получить высокое боевое искусство не так уж сложно. Нужно лишь подать докладную записку, сообщив, что вы близки к прорыву на уровень Мастера. Управление делами императорского клана будет вынуждено доложить Императору, и вам наверняка пожалують высокое императорское искусство. Я слышал, десятый принц сейчас достиг высочайшего уровня в «Силе Рассекающей Гром» и как раз пытается прорваться на уровень Дао, — Сяо Ицзы был мастером по сбору информации.

— Это тоже не годится. Мои истинные силы нельзя раскрывать, — возразил Гу Чэньша. — Вдруг меня ложно обвинят в связях с остатками династии Сянь, ещё и подначивать станут. Тогда упыри из Управления дел императорского клана устроят мне такую проверку...

— Верно, господин всё продумал, — согласился Сяо Ицзы. — Но проблема в том, что если господин не получит искусства уровня «Сокровище», то, какую бы силу он ни имел, не сможет прорваться к уровню Мастера, не говоря уже о вступлении на уровень Дао.

— Мне нужно хорошенько подумать... — Гу Чэньша провёл рукой по лбу. — И медлить с этим нельзя. Раньше можно было планировать на перспективу, но теперь отец-император велел Лоу Байюэ сблизиться со мной, и это всё равно что посадить меня на раскалённую сковороду. Только повысив свою силу, я смогу благополучно пережить эту беду.

Ночь опустилась тихая и безлюдная.

Сяо Ицзы на цыпочках вышел и отправился спать в соседнюю комнату. Гу Чэньша же снова взялся за исторические хроники, внимательно изучая их.

История династий Бесконечного континента была обширна как море, насчитывала десятки и сотни тысяч лет, а в глубокой древности и вовсе была окутана бесконечными мифами. Чтение том за томом отнимало много душевных сил.

«Хм?»

Во время напряжённого чтения он обнаружил запись о деяниях древних Сынов Неба.

«Древние Сыны Неба, постигая через Небесный Жертвенный Талисман сущность Высшего Неба, могли совершенствовать Искусство Императорско Канона. В совершенстве это искусство позволяло сметать всех злых духов и демонов, вершить дела от имени Неба, усмирять реки и горы, вращать созвездия, канонизировать божества... Все боевые искусства Поднебесной произошли от этого искусства...»

«Искусство Императорского Канона...» — глаза Гу Чэньша заблестели. — «Какое могущественное искусство! Как же именно нужно постигать, чтобы обрести такое искусство через Небесный Жертвенный Талисман?»

Если бы он смог через Небесный Жертвенный Талисман получить метод совершенствования «Искусства Императорской Канона», то вступление на уровень Дао было бы гарантировано.

При одном и том же уровне мастерства боевая мощь искусства разных классов могла различаться в разы.

Например, восемнадцатый принц Гу Хунша, практикующий «Силу Драконьего Владыки», тоже близок к прорыву на уровень Мастера. Возможно, по силе он и уступает Гу Чэньша, объединившему мощь медведя, волка и питона, но если бы они схватились, победил бы, несомненно, Гу Хунша.

«Сила Драконьего Владыки» изменчива и непостижима, полна тайн. Сражаться против неё базовыми искусствами — верная смерть.

Базовые искусства развивают плоть, сухожилия, кости и кожу.

А такие искусства, как «Сила Драконьего Владыки», объединяют в себе путь сердца, аур и духа. В бою это подобно вселению божества или духа.

Разумеется, любой должен сначала усердно практиковать базовые искусства, и лишь после их освоения может изучать искусства более высокого класса. В противном случае, принудительная практика приведёт к помутнению рассудка и неминуемой смерти.

Сейчас прочность основ Гу Чэньша, пожалуй, не имела равных. Ему не хватало лишь ключа, чтобы открыть дверь к высшим искусствам.

Уровень такого искусства, как «Искусство Императорского Канона», определённо превосходил уровни «Князь», «Император», «Бессмертный» и даже «Небесный», представляя собой общий свод Небесного Пути.

«Как же именно нужно постигать? Как совершать жертвоприношения, чтобы вызвать появление Искусства Императорского Канона?» — он тщательно пролистал дальше, но конкретных записей не нашёл.

«Исторических хроник — море. Искать в них крупицы знаний — всё равно что ловить иголку в океане. Вот если бы был каталог! Не зря, не зря затеяли составление Великого Свода Небесного Талисмана. Если бы можно было просто заглянуть в каталог и найти нужные материалы — это было бы идеально». Только сейчас Гу Чэньша по-настоящему оценил, каким великим деянием для всех будущих поколений было составление Великого Свода.

Захотел какие-то сведения — открыл каталог, нашёл и получил.

Не то что сейчас: хочешь чему-то научиться, но и не знаешь, с какой стороны подступиться.

— Искусство Императорского Канона — утраченное искусство древности. По слухам, постичь его могут лишь те, кто обрёл Небесный Жертвенный Талисман. Если я его освою, эта защита позволит мне не влачить столь жалкое существование.

Пфу.

Он задул свечу, но ложиться спать не стал, а снова принялся за чтение в темноте.

После жертвоприношения душ медведя, волка и питона его глаза стали зоркими, словно у волка или змеи, позволяя ясно видеть в темноте. Теперь ему хватало одного часа сна, чтобы чувствовать себя бодрым, а всё остальное время он посвящал чтению и тренировкам.

Другие принцы усердствовали ради власти и выгоды, он же — ради выживания, а потому старался вдвойне.

Читал он теперь, пробегая взглядом по десять строк, память обострилась, пусть и не до уровня запоминания с одного взгляда, но близко к тому. Перелистывая том за томом с огромной скоростью, он вдруг встрепенулся, наткнувшись в одной из исторических хроник на такой отрывок:

«Сын Неба, правящий Поднебесной, держащий в руках великую власть, решающий вопросы жизни и смерти, собирающий силу множества живых существ, одним словом способный сдвигать горы и засыпать моря, превращать сушу в реки. Для древних Сынов Неба, обладавших Небесным Жертвенным Талисманом, такая сила не удивительна. Однако государи последующих эпох, не имея талисмана, всё равно могли повелевать живыми существами. Почему? Потому что их регулировали ритуал и закон. Ритуал и закон глубоко проникли в сердца людей, живые существа страшились императорской власти, как звёзды окружают луну, тысячи лучей славы собирались на одном человеке, естественным образом взращивая ци небесного сына. Два иероглифа «ритуал и закон» можно назвать высшим путём. Ибо после утраты Небесного Жертвенного Талисмана род человеческий, лишившись предводителя, неминуемо стал убивать друг друга. Тогда мудрецы создали ритуал и закон, заменив ими волю Неба, чтобы упорядочить сердца людей. Ритуал и закон — это воля Неба. Потому, хотя талисман и был утрачен, указы императора всё же несут в себе ци небесного сына. Единственный недостаток в том, что древние Сыны Неба, занимая высочайший трон, использовали ци небесного сына, чтобы пробудить талисман и постичь Искусство Императорского Канона. Ныне же это искусство стало утраченным отголоском...»

Это были взгляды и рассуждения некоторых великих учёных, попавшие в исторические хроники.

Но для Гу Чэньша эта находка была сродни обретению величайшего сокровища.

Если говорить просто, на императорских указах есть ци небесного сына. Стоит лишь получить указ и принести его в жертву, как можно постичь Искусство Императорского Канона!

Хотя император и не является Сыном Неба, но, будучи почитаемым всем народом, повелевая Поднебесной и держа в руках великую власть, со временем, когда авторитет ритуала и закона глубоко проникнет в сердца, это начнёт воздействовать на Небесный Путь, и естественным образом соберётся крупица ци небесного сына.

Конечно, обычные государства и дворы ци небесного сына не имеют. Но династия Небесного Талисмана, уничтожившая сотни царств, расширившая границы, искоренившая неофициальные культы, способная влиять на духов и демонов наверху и управлять простолюдинами внизу, — её указы отнюдь не обычны.

Гу Чэньша, как начитанный человек, знал: пройди ещё несколько десятилетий, и заслуги Небесного Талисмана, императора Гу Тасяня, станут ещё весомее, процветание государства усилится, и тогда, даже без Небесного Жертвенного Талисмана, он ни в чём не будет уступать древним Сынам Неба.

Простому человеку заполучить императорский указ было практически невозможно. Но Гу Чэньша был принцем, и получить указ для него было относительно легко.

«Императорский указ... Кажется, у меня есть. Тот самый, которым когда-то возводили мать в ранг императорской наложницы высшего ранга».

Гу Чэньша вскочил, полез в глубину шкафа и вытащил маленький ларец.

В ларце хранились некоторые оставшиеся вещи, среди них был и свёрнутый императорский указ.

Эти предметы остались после того, как его мать покончила с собой.

«Моя мать, будучи принцессой династии Сянь, привезла с собой в приданом не знаю сколько сокровищ. Но после её смерти все они были разграблены евнухами по указанию тех наложниц и принцев! Остались лишь эти обычные вещи». При этой мысли в душе Гу Чэньша вскипела обида.

Возводящий в ранг указ тем взять было незачем, иначе и его бы прибрали.

Жалко, что в те годы Гу Чэньша был ещё ребёнком, откуда ему было знать, как защитить наследство матери?

За эти годы он понемногу выяснил, в чьи руки — каких наложниц и принцев — попали самые ценные вещи его матери, чтобы когда-нибудь забрать их обратно.

Развернув указ, он увидел оттиск огромной киноварной печати — императорской нефритовой печати. Шесть иероглифов: «Сокровище почитания родни императора». Но это были не те четыре иероглифа в форме птиц «Получивший мандат от Неба».

У императора использование печатей было строго регламентировано. Подлинная печать, передаваемая по наследству, могла использоваться только для обнародования указа о восшествии на престол и для жертвоприношений Небу и Земле.

Остальные печати имели своё назначение.

Например, «Сокровище почитания родни» использовалось для возведения в ранг наложниц, императорских родственников, потому так и называлось.

Пусть это и не наследственная печать, но всё же символ императорской власти, также содержащий в себе ци небесного сына. Что ещё важнее — издавший этот указ государь всё ещё на престоле, и ци небесного сына ещё не рассеялась. Будь это указ предыдущего императора — он бы уже не имел силы. Смена правителя Поднебесной ведёт к рассеянию ци и угасанию духа.

Гу Чэньша мог ощутить, будто на оттиске печати есть некая непостижимая божественная сила.

Это было чистое духовное восприятие.

«Раз так, начинаю жертвоприношение».

Он взял указ, чиркнул огнивом и поджёг его, затем надрезал палец и окропил кровью.

Небесный Жертвенный Талисман, казалось, почуял в указе ци небесного сына и тоже испустил синеватое сияние, переливавшееся взаимно с ним.

Воздух затрепетал, указ исчез без следа.

А в глубине синеватого сияния возникло множество световых образов. Эти образы внезапно рванулись и ворвались в сознание Гу Чэньша. Тот застыл, в уме его мелькали силуэты людей, исполнявшие глубокое боевое искусство.

Тайное боевое искусство сливалось с его мыслями.

Он видел, как этот человеческий силуэт шествовал по земле, над его головой в небесах сияли солнце и луна, а от тела силуэта исходило золотистое сияние, перекликавшееся со светом солнца и луны.

Бесчисленные идеи, образы нахлынули потоком.

Гу Чэньша будто получил необъятное, как море, собрание методов cultivation. Его тело непроизвольно начало следовать этим методам, отрабатывая их.

В глубинах его сознания звучала воля, подобная гулу огромного колокола.

«Сын Неба — в сиянии с солнцем и луной, в долголетии с небом и землёй, в сердце со всеми живыми существами. Эти три, порождая всю тьму вещей, дают тысячи превращений и мириады изменений...»

Внезапно воля оборвалась.

Синеватое сияние в Небесном Жертвенном Талисмане погасло.

Передача методов и идей прервалась на полуслове.

Гу Чэньша пришёл в себя и лишь спустя долгое время полностью опомнился: «Жаль. Ци небесного сына на этом указе не слишком концентрирована, я получил лишь поверхностные методы культивации Искусства Императорского Канона. Оказывается, у Искусства Императорского Канона три уровня: Совместное сияние солнца и луны, Равное долголетие с небом и землёй, Единое сердце со всеми живыми существами. Только что отрабатывался первый приём первого уровня».

Подлинный Сын Неба — его сияние сравнимо со светом солнца и луны, его жизненный срок равен сроку существования неба и земли.

Это ещё куда ни шло. Но последнее — «единое сердце со всеми живыми существами, единство со всей тьмой вещей» — вот какой это, должно быть, непостижимый уровень?

Гу Чэньша получил лишь одну десятую первого уровня, но и это принесло ему огромную пользу. Полностью постигнув и усердно практикуя даже это, ему хватило бы для вступления на уровень Дао.

Этот указ лишь возводил в ранг наложницы, содержащаяся в нём ци небесного сына была не слишком концентрированной. Будь это подлинный указ о восшествии на престол или указ о жертвоприношении Небу, ци небесного сына в них, вероятно, было бы вдесятеро больше.

Однако такие указы хранятся в глубине центрального зала дворцовых запретных покоев, заполучить их просто невозможно.

«Фу-у-х...» — Гу Чэньша сделал долгий выдох. — «Достаточно. И этого крошечного фрагмента искусства, пожалуй, без десятилетий усердного труда мне не постичь».

Убрав Небесный Жертвенный Талисман, он сел в позу лотоса, начав обдумывать только что полученные знания.

В этот момент небо уже начинало светлеть, но луна ещё не скрылась на западе, а солнце уже начало подниматься на востоке. В небесах наблюдалось явление одновременного присутствия солнца и луны.

Поддавшись этому впечатлению, всё тело Гу Чэньша начало слегка дрожать, поры раскрылись, и у него даже возникла тенденция поглощать квинтэссенцию солнца и луны. Конечно, это была иллюзия, настоящего достижения такого уровня у него не было.

Но он уже погрузился в медитацию, где его дух странствовал вместе с солнцем и луной.

Это был метод закалки духа, недоступный без высоких боевых искусств.

Искусство Императорского Канона — утраченное боевое искусство древности. Насколько же оно превосходит такие техники, как «Сила Драконьего Владыки» или «Сила Рассекающей Гром»? В тысячи, в десятки тысяч раз?

Гу Чэньша, практикуя крупицы первого уровня «Совместное сияние солнца и луны», едва вступив в чудесное состояние, обрёл озарение.

Трах-тах-тах!

Все поры его тела открылись, выделяя тонкие струйки белой энергии, подобной дыму от курения благовоний. Эта энергия постепенно распространялась, окутывая всё его тело, словно образуя кокон.

Так продолжалось до самого рассвета.

Вдруг раздался ещё один звук, кокон лопнул, туман рассеялся, и у Гу Чэньша больше не было того впечатления обнажённой остроты. Вместо этого он вернулся к простоте и естественности, а в глазах его не было прежнего блеска.

Это означало вступление на совершенно новый уровень.

Теперь он достиг четвёртого уровня смертных, «вершины», став Мастером боевых искусств.

За одну ночь преобразиться, словно гусеница, ставшая бабочкой — такие методы поистине потрясающи. Недаром они наводили ужас на древних великих демонов и злых духов.

«Закалка духа солнцем и луной, сияние духа, чистое, ясное сияние... Это невероятно чудесно. Я практиковал всего миг, а уже чувствую, как сознание прояснилось, посторонние мысли исчезли, осталась лишь искренняя чистота младенца», — ощущая внутренние изменения, Гу Чэньша был полон радости. — «У приёма «Совместное сияние солнца и луны» десять форм. Сейчас я освоил лишь первую форму — «Закалка солнцем и луной». Чтобы изучить оставшиеся девять, нужно принести в жертву больше императорских указов».

Он слегка рванулся вперёд, задвигался по комнате, не издавая при приземлении ни звука.

Скрип!

Сяо Ицзы вошёл в комнату и увидел лишь мелькающие по всей комнате тени, быстрые, как призраки. Тени собрались и вновь слились в Гу Чэньша.

— Господин, ваши боевые искусства, перемещения... словно вы стали другим человеком. И аура на вас... Неужели вы достигли уровня Мастера? Но ведь без искусства уровня «Сокровище» невозможно очистить дух и стать Мастером, — сначала изумлённый, а затем обрадованный, сказал Сяо Ицзы.

— Верно. Небо не оставляет безвыходных ситуаций, — вышел Гу Чэньша из комнаты, купаясь в утреннем свете, всё его тело сияло. — За эту ночь моя сила совершила стремительный рывок, я вышел на совершенно новый уровень. Если продолжать усердно практиковать, уровень Дао не за горами.

Первая форма первого уровня Искусства Императорского Канона — «Совместное сияние солнца и луны» — «Закалка солнцем и луной» — достаточна для того, чтобы переродить его, очистить дух и прорваться на уровень Дао.

Достигнув уровня Мастера, главным становится уже не силы культиватора, ибо у физического тела есть предел. Чтобы прогрессировать дальше, необходимо переключиться на культивацию духа.

Потому большинство искусств уровня выше «Сокровище» — это методы закалки духа.

А Искусство Императорского Канона и вовсе полностью превосходит искусства всех классов. Не говоря уже о том, что он освоил одну форму — даже поверхностного знакомства с ним хватило бы для вступления на уровень Дао с избытком.

Форма «Закалка солнцем и луной» — это искусство для закалки духа, перемещений, крови и ци, путешествия души и соединения сознания с солнцем и луной.

Разумеется, Гу Чэньша лишь слегка прикоснулся к поверхности. Чтобы отработать эту форму до мастерства, потребуются долгие годы усердного труда.

Но теперь, если он столкнётся с восемнадцатым принцем Гу Хунша, «Сила Драконьего Владыки» того окажется не в силах ему противостоять.

Искусства уровня «Сокровище» могут привести к уровню Мастера. Искусства уровня «Князь» способны привести на уровень Дао.

Утро.

— Господин, я приготовил завтрак, — Сяо Ицзы подал кашу, зелень, тофу и несколько жёлтых лепёшек. Никакой мясной пищи, всё просто, чисто и незамысловато.

— Ты ешь. Я в последнее время, кажется, не испытываю тяги к земной пище, — сказал Гу Чэньша чистую правду. После жертвоприношения полученная им сила была достаточна, чтобы питать всё тело и поддерживать жизненные потребности.

Вообще, отказ от мирской пищи — это первая трансформация уровня Дао, «Поглощение Ци», когда своим духом черпаешь духовную энергию неба и земли, чтобы очищать и питать тело. Его же уровня мастерства для этого было ещё недостаточно.

К счастью, сила жертвоприношения от Небесного Жертвенного Талисмана была необыкновенна, словно могущественный мастер уровня Дао насильно вливал в его тело силу Небесного Пути, достигая такого эффекта.

Именно поэтому его культивация прогрессировал куда быстрее, чем у других принцев.

Сяо Ицзы обрадовался ещё больше: — Похоже, господин скоро займёт подобающее место. Тогда все увидят, как вы сможете поднять голову и гордо расправить плечи.

— Нельзя заноситься. За небом есть небо, за человеком — человек. За эти годы сколько могущественных мастеров было подавлено двором? Под властью императора даже злые духи и демоны вынуждены сдерживаться, — мудрым взглядом окинул его Гу Чэньша. — Но мой шанс выжить увеличился на несколько процентов. Теперь тому, кто захочет легко меня устранить, будет не так-то просто.

— Господин... — Сяо Ицзы собрался что-то сказать, но Гу Чэньша вдруг резко посмотрел в сторону: — Кто-то идёт.

Действительно, спустя время, необходимое на чашку чая, у входа появилось несколько евнухов.

— А-яй, это господин Чэнь. Каким ветром занесло? — поспешил навстречу Сяо Ицзы.

— Девятнадцатому принцу — письмо, — старший евнух средних лет достал письмо, передал его Сяо Ицзы и, не поклонившись Гу Чэньша, развернулся и ушёл.

— Проклятый! — глядя ему вслед, прошипел Сяо Ицзы. — Этот холоп, увидев принца, не поклонился, не проявил должного почтения. Доложи в Управление дел императорского клана — и ему отрубят голову для всеобщего устрашения!

Гу Чэньша покачал головой: — Какое письмо?

— От дома Лоу. Письмо от Лоу Байюэ! — передал письмо Сяо Ицзы.

«Пора бы и Лоу Байюэ выйти со мной на связь», — подумал Гу Чэньша, ничуть не удивляясь. Он вскрыл конверт. На листке было всего четыре иероглифа: «Пристань на Канале».

Внизу стояла подпись — иероглиф «Лоу» — и едва намеченный серп луны.

Несомненно, это была Лоу Байюэ.

Она назначала ему встречу у пристани на Великом Канале.

— Пойдём, выйдем из дворца, направимся к пристани на Канале, — сказал Гу Чэньша, передавая письмо Сяо Ицзы. — Сожги это. В неподходящий момент такая записка станет уликой. Нельзя оставлять никаких зацепок.

— Слушаюсь.

Самым процветающим местом в империи Великий Юн, без сомнения, была столица.

А самым оживлённым местом в столице была пристань на Великом Канале.

Первым великим деянием императора Небесный Талисман стало «прорытие канала, дабы связать все стороны света». Взойдя на престол, на четырнадцатом году своего правления он начал этот грандиозный проект. И всего за десять лет завершил его.

В древности один властитель, затратив неисчислимые силы и средства, тридцать лет пытался проложить канал между севером и югом. Это довело народ до нищеты, по всей стране вспыхнули восстания, и в конце концов он лишился трона и жизни.

Но с императором Небесным Талисманом всё было иначе. Начав строительство канала сразу по восшествии на престол, он, напротив, задействовал народные силы, дал работу и пропитание голодающим, которые получали за труд плату, что предотвратило смуты. А когда на пути канала вставали горы, часто проходило всего несколько дней — и горы бесследно исчезали.

Сложнейшие участки русла за одну ночь прорезала неведомая исполинская сила, превращая сушу в реку.

В народе бесчисленные простолюдины говорили о чуде. За несколько лет все осознали: император Небесный Талисман получил Небесный Мандат, сами духи и божества втайне прилагают силы, повинуясь велениям императора.

С прокладкой канала трон Небесного Талисмана становился всё прочнее, пока наконец воля народа не обратилась к него полностью, и ничто уже не могло его поколебать.

Изначально Небесный Талисман был незаконнорождённым сыном, скитавшимся в народе, взошедшим на престол после жестокой резни. Его положение поначалу было шатким, при дворе плелись тайные интриги. Но с появлением канала, связавшего все стороны света, с явлением чудес, сердца людей укрепились, словно железо.

Более того, открытие канала на все четыре стороны света устранило бесчисленные засухи и наводнения, народ стал получать стабильные урожаи в любую погоду, а товары со всех концов страны хлынули непрерывным потоком в столицу, что привело к расцвету торговли и дало пропитание ещё большему числу людей.

Гу Чэньша стоял на пристани, наблюдая за снующими туда-сюда судами, и в душе его поднималась сложная гамма чувств.

Можно сказать, что ни один император прошлых династий не мог сравниться с нынешним.

Канал был шириной в несколько тысяч чжан. Взгляд терялся в дымке над безбрежной водной гладью. Глубина же достигала ста чжан, так что могли проходить суда с любой осадкой. Это была уже не какая-нибудь речушка, и завершить такое дело человеческими силами было немыслимо.

По каналу сновало несчётное количество кораблей: тут были и маленькие шаланды с тёмными тентами, и огромные пятипалубные джонки, а кроме того — глубокосидящие военные корабли «Разъярённый кит», принадлежащие императорскому флоту и поражающие своим могуществом.

Но больше всего глаз притягивали новейшие разработки двора — железные колёсные корабли. Судно было невелико, обшито железными листами, внизу имелись колёса, а приводилось в движение паровой машиной на огненной тяге. Когда колёса вращались, корабль мчался, словно стрела, выпущенная из тетивы, покрывая за день тысячу ли без особого труда.

Такие суда двор использовал для доставки газет и докладов чиновников, они могли по каналу достигать любой провинции.

С появлением канала контроль двора над регионами значительно усилился.

Бессчётное количество диковинных товаров свозилось со всех уголков страны в столицу и разгружалось на пристани, где при этом царил исключительный порядок и организованность.

Прежде пристани были грязными, хаотичными местами, извечно контролируемыми бандитскими группировками.

На десятом году правления Небесного Талисмана двор издал указ о роспуске всех народных обществ и банд. Множество главарей шаек, совершивших бесчисленные злодеяния, сложили головы, что в одночасье вызвало ликование в народе. Простолюдины единогласно восхваляли нынешнего императора как владыку, равного которому не было за всю историю.

— Газеты, газеты, свежие газеты! Двор снова издал указ, строго запрещающий частные сделки с золотом и серебром! Все товары должны оплачиваться бумажными деньгами! За ослушание — конфискация имущества и тюрьма! — выкрикивали многочисленные газетчики, размахивая свежими номерами.

«Империей действительно управляют хорошо», — подумал про себя Гу Чэньша. Хотя особых чувств к императору он и не питал, но к его искусству управления государством испытывал искреннее почтение.

В императорской семье не было места родственной любви. Каждый принц с рождения отбирался у матери, и о нём заботилась целая толпа кормилиц, служанок, нянек и евнухов. Чуть подрастая, он селился отдельно, учился читать и упражнялся в боевых искусствах. Братья относились друг к другу с подозрением и опаской, абсолютно не допуская сердечной близости.

Той отеческой заботы, сыновней почтительности и братской гармонии, что встречались в простых семьях, в императорском доме не существовало никогда.

Императорский дом управлял империей, опираясь на «братскую почтительность и сыновнее благочестие», но в нём самом этих качеств не было. Это было ясным противоречием.

Но и поделать ничего было нельзя. Бремя трона, обладание священными регалиями государства, власть над жизнью и смертью всех подданных — ради этого приходилось отрекаться даже от родственных чувств.

«Где есть государство — там нет места семье», — с лёгкой горечью подумал Гу Чэньша.

— Господин, в письме сказано только «пристань на Канале», ни слова о времени. Неужели мы будем тут глупо торчать и ждать? — спросил Сяо Ицзы.

— Ты слишком недооцениваешь дом Лоу, — Гу Чэньша видел суть ясно. — Стоило мне выйти из дворца, как за мной, наверняка, уже следят. Они сами найдут момент встретиться со мной.

Так и вышло: не прошло и мгновения, как к пристани, рассекая волны, подошла лодка. Она причалила сбоку, и на берег поднялся мужчина. Подойдя, он почтительно поклонился:

— Девятнадцатый принц, прошу следовать за мной на лодку. Корабль моей госпожи ждёт на середине русла, для вас уже готов пир.

— Веди, — кивнул Гу Чэньша, поняв, что это слуга дома Лоу. Он ступил на сходни и взошёл на борт, Сяо Ицзы последовал за ним.

Лодка вдруг рванула с места, помчавшись стрелой, и в мгновение ока достигла середины реки.

Слуга вёл судно плавно, работая вёслами с такой силой и скоростью, что на воде не оставалось ни единой ряби — он использовал внутреннюю энергию. Его мастерство было столь высоко, что обычному человеку до него не дотянуться, пожалуй, он превосходил даже Сяо Ицзы, принявшего «Пилюлю Тигра и Волка».

Если у дома Лоу даже мелкий слуга обладал такой силой, неудивительно, что они держали в руках дворцовую политику и стояли незыблемо.

На середине реки показался большой корабль-башня.

Судно было чёрным, обшитым, судя по всему, тёмным железом — прочным и долговечным, способным также вести бой на воде.

Сойдя с лодки на палубу большого корабля, они оказались в ином мире: резные перила, нефритовые ступени, расписные узоры, сверкающая позолота, благоухающие ароматы. Вокруг были вставлены большие стеклянные панели, сквозь которые открывался прекрасный вид. Лёгкий ветерок ласкал лицо, корабль покачивался на волнах — наслаждение, которое редко выпадает на долю смертных.

У корабля было четыре палубы. На первой располагались покои госпожи, на второй — комнаты служанок, на третьей — кухня, а ниже жили матросы, управлявшие судном.

Движителем корабля тоже служило колесо, приводимое в действие механической силой, что позволяло судну скользить по воде с огромной скоростью.

Так называемое «огненное колесо» было механизмом, созданным в Академии Небесного Мастерства. Оно работало на горючем масле, используя силу расширения пара от нагрева. Это была беспрецедентная инновация.

Чёрный корабль-башня, подобно тёмному тигру, возлежал на реке. Он мог вместить сотни людей, а запасов продовольствия хватало, чтобы прокормить всех на полмесяца. Он был словно маленькая усадьба.

Все люди на корабле были крепкого телосложения, даже женщины проворны и ловки, их движения точны и выверены, как в армии.

«Дом Лоу совершил великие воинские подвиги, и даже в своих поместьях они управляют семьёй по военным законам. Такой дух говорит о восходящей силе», — размышлял про себя Гу Чэньша. Он усердно изучал книги самых разных жанров, и с недавних пор ум его прояснился, позволяя теперь по малому судить о великом.

— Все вниз.

Раздался голос, и слуги поспешили удалиться. Мужчина, приведший их на корабль, обратился к Сяо Ицзы:

— Господин евнух, прошу следовать за мной вниз. Для вас ниже приготовлены угощения.

Сяо Ицзы взглянул на Гу Чэньша и, получив кивок, последовал за слугой.

На верхней палубе остались двое: мужчина и женщина.

Женщиной, разумеется, была Лоу Байюэ.

Она стояла спиной к Гу Чэньша, в светло-синем плаще, от которого веяло глубиной и спокойствием моря.

— В правление Небесного Талисмана прорыт Великий Канал, соединивший восток и запад, север и юг. Реку, текущую с запада на восток, император повелел именовать Длинной Рекой, а канал, идущий с севера на юг, — назвал Небесной Рекой, — её голос звучал размеренно и твёрдо. — По этому случаю, в день открытия канала, император сочинил потрясающие стихи.

— Бурные воды Длинной реки на восток катят волну,В пенящихся брызгах смыты героев следы.Правда, успех — всё тленно, пустота вокруг.Лишь вечные синие горы всё так же тут,И сколько раз уже багровел закат?

Седой рыбак, дровосек на отмели речной,Привыкший к осенней луне, весеннему ветру,Встречаются, рады совместной чарке простого вина.Сколько событий в прошлом и сейчас?Всё обратится в шутку, в беседе умчатся.

Она медленно продекламировала стихи, и в воздухе повеяло суровой горечью истории.

Эти строфы сочинил император Небесный Талисман, они разнеслись по всей империи, заставив литераторов склонить головы в почтении.

Гу Чэньша тоже очень любил эти стихи за их беспредельную глубину и тяжеловесную силу и часто втайне наслаждался ими.

Но сейчас он не понимал, к чему клонит Лоу Байюэ, и потому просто молча слушал. Когда она закончила, он простофильски усмехнулся:

— Я никогда не прилежал в учёбе, в стихах не разбираюсь. Зачем ты позвала меня сегодня?

— Гу Чэньша, — Лоу Байюэ обернулась. По сравнению с несколькими месяцами назад она, казалось, ещё вытянулась, её облик претерпел разительную перемену, а мастерство, судя по всему, достигло больших высот. — Хотя ты везде и всегда прикидываешься дурачком, но внимательного человека этим не проведёшь. Ты не глуп. Настоящий дурак не дожил бы до сегодняшнего дня.

— И что ты хочешь? — Гу Чэньша мгновенно изобразил растерянность и панику, даже слегка сгорбился. Это было искусство скрывать истинное лицо, отточенное за долгие годы. Разве мог он позволить себя спровоцировать и раскрыться?

— Полагаю, тебе уже известно, что я по императорскому указу должна сойтись с тобой. Что ты на это скажешь? — слова Лоу Байюэ звучали непринуждённо, будто это важное дело брачных уз её не касалось, а относилось к кому-то другому.

— Нет-нет-нет... — Гу Чэньша замахал руками, отступая, его охватила ещё большая тревога, словно он столкнулся с ядовитой змеёй. Хотя он и получил известие заранее, но всё равно не знал, какую игру затеяла Лоу Байюэ. Вдруг это ловушка, и она замышляет ему навредить?

Ещё несколько лет назад именно эта девушка подстрекала других принцев избить его. Доброй её никак не назовёшь.

— Хотя это и императорский указ, но сегодняшняя встреча — частная, церемонии соблюдать не нужно. К тому же ты принц, а я — подданная. Если такая твоя поза станет известна, цензоры могут обвинить меня в неуважении к члену императорской фамилии, — Лоу Байюэ махнула рукой, и в её тоне появились нотки высокомерия.

Согласно этикету, Гу Чэньша был принцем, и такая поза Лоу Байюэ являлось непочтительностью.

Но у Лоу Байюэ гордый нрав, и даже с другими принцами она вела себя подобным образом. Однажды кто-то донёс, что она «не проявляет должного почтения к принцам», но император Небесный Талисман, напротив, похвалил её, сказав: «Эта дева горделива с владыками и князьями, в ней дух древних». Этим было ясно, насколько она была любима императором.

— Каковы указания отца-императора? — спросил Гу Чэньша, продолжая изображать осторожного и подобострастного, хотя уже владел уникальными умениями.

— Твой вид действительно отвратителен, — лицо Лоу Байюэ потемнело. — Я, Лоу Байюэ, презираю мужчин Поднебесной, но нынешний Сын Неба — великий стратег и тактик, усмиряющий злых духов, истребляющий демонов, спасающий народ, умиротворяющий государство. Более того, он дал женщинам возможность проявить себя, смел тысячелетнюю затхлость. Каким бы неприметным ты ни был, ты должен нести в себе его кровь.

Гу Чэньша лишь тупо уставился:

— О чём ты?

— Я встретилась с тобой сегодня, чтобы задать один вопрос, — взгляд Лоу Байюэ упал на него сверху вниз. — Есть ли у тебя честолюбивые замыслы когда-нибудь выбиться в люди?

— Выбиться в люди? — Гу Чэньша снова отступил на два шага. — Я и так благородный принц, золотая ветвь, нефритовый лист, потомок драконов и фениксов. Зачем мне ещё выбиваться?

— Твоя жизнь принца хуже, чем у зажиточного простолюдина. Даже в зажиточных семьях в глубинке десятки слуг, при выезде — повозки и лошади, дома — полнота золота и нефрита, пища сама идёт в рот, одежда сама ложится на плечи. А ты дрожишь день и ночь, прикидываешься дурачком, скрываешь истинный свет, влачишь жалкое существование. Неужели не хочешь что-то изменить? — Лоу Байюэ пристально смотрела на него, пытаясь что-то разглядеть.

Гу Чэньша снова замотал головой:

— Сейчас и так хорошо. Менять ничего не хочу.

— Ты очень разочаровал меня, — произнесла Лоу Байюэ. — Для мужчины нет ничего страшнее, чем отсутствие высокой цели. Даже в самых тяжких обстоятельствах нельзя мириться с падением. «Когда Небо возлагает великую миссию на человека, оно сначала закаляет его волю, изнуряет плоть, подвергает голоду и лишениям». Неужели ты этого не понимаешь? Если бы ты вознамерился проявить честолюбие, я, Лоу Байюэ, непременно помогла бы тебе осуществить это. Захотел бы ты совершенствоваться в боевых искусствах — я дала бы тебе лучшие пилюли и лучшие методы. При поддержке моего дома Лоу ты ни в чём не уступал бы ни одному принцу. Но если у тебя нет стремления, то даже если Небесный Мандат падёт на тебя, это не поможет. Как можно получить Мандат, не прилагая усилий?

— Небесный Мандат? Это удел других принцев, ко мне он не имеет отношения, не связывай меня с этим, — Гу Чэньша делался всё более испуганным. — И мне не нужна твоя поддержка, пожалуйста, не вреди мне снова.

— Значит, ты и вправду намерен оставаться грязью, что не отлипнет от стены? — в глазах Лоу Байюэ мелькнуло разочарование. — Я знаю, твоя мать была принцессой династии Сянь, на тебе много запретов, и это воспитало в тебе трусливый, боязливый характер. Мужчина, за которого выйду я, Лоу Байюэ, должен быть героем, что держит на плечах небо и попирает землю, тот, кто, даже идя через терновник, сохраняет улыбку и спокойную речь. Разве нынешний Сын Неба двадцать лет назад не был незаконнорождённым? Его происхождение было ещё более низким, чем твоё, положение — ещё более тяжким. Разве он не разгромил многочисленных соперников и не установил порядок в Поднебесной?

— У меня нет таких амбиций, как у отца-императора, — взгляд Гу Чэньша устремился в окно, словно он отвлёкся.

Видя его такую осторожность, будто он боялся сказать лишнее слово, Лоу Байюэ тоже стало неинтересно. Подумав мгновение, она вдруг повысила голос, и в нём появилась колдовская, соблазнительная сила:

— Раз ты сам миришься с падением, я ничего не могу поделать. Но на самом деле я скажу тебе: в твоём нынешнем положении невозможно надеяться на мирную жизнь. Даже на участь зажиточного обывателя ты не сможешь претендовать. Либо ты воспрянешь, сбросишь пыль с одежд и бросишься в схватку, громкую и яростную, либо в будущем тебя наградят чашей отравленного вина. Ты думаешь, у тебя нет шансов? Я открою тебе: в твоих жилах течёт кровь императорского дома Сянь, а в ней заключена сила божественной крови Великого божественного духа! Если бы я нашла способ пробудить в твоём теле эту силу божественной крови, твоё боевое мастерство за день преодолело бы тысячу ли! Спрашиваю тебя сейчас: желаешь ты этого или нет!

— Что? Кровь Великого божественного духа! — дыхание Гу Чэньша участилось, будто слова Лоу Байюэ действительно его задели. Императорский род Сянь был потомками Великого божественного духа, в истинных представителях главной линии текла божественная кровь, но пробудить её было крайне сложно. Если в силу удачных обстоятельств её всё же пробуждали, то в кратчайший срок можно было стать могущественным мастером. Хотя это и не привлекало его, но он понимал: пора. Если продолжать прикидываться дурачком дальше, это уже будет выглядеть как чрезмерная хитрость. И тогда в его голове возник план: использовать её план против неё самой. — Значит, по-твоему, что же мне делать?

Настоящий дурак — это тот, кого легко раскачать чужими словами, тот, кем легко манипулировать.

Сейчас Лоу Байюэ явно проверяла его реакцию.

— О? Значит, в твоём сердце ещё течёт горячая кровь, — на лице Лоу Байюэ появилась довольная улыбка. Она видела, как кровь прилила к лицу Гу Чэньша, и поняла, что её слова подействовали.

— Как ты поможешь мне? — прямо спросил Гу Чэньша.

— Вот здесь тыква-горлянка с пилюлями «Взращивания Истока», пилюлями «Укрепления Основ» и пилюлями «Омовения Костного Мозга». Во дворце их выдают, и ничего особенного в них нет, но тебе их урезали и не давали. Я же восполню твой недостаток, — Лоу Байюэ хлопнула в ладоши. Поднялась служанка с подносом, на котором лежали три горлянки и тонкая тетрадка.

— А в этой тетрадке записан секретный метод императорского дома Сянь — «Великое искусство духа». Это метод, стоящий между королевским и императорским уровнями. Говорят, постигнув его, обретаешь неисчерпаемую силу, сравнимую с древними великими духами. Но лишь человек с кровью Сянь, практикуя его, достигнет больших результатов с малыми усилиями. Этот секретный метод мой дом Лоу получил, когда штурмом взял столицу Сянь.

— Что всё это значит? — Гу Чэньша насторожился. — «Великое искусство духа» уже собрано в императорской библиотеке. Ты поступаешь так с разрешения отца-императора?

— Даже если ты сейчас рванёшь вперёд, отставание от других принцев будет огромным. Лишь практикуя «Силу великого духа», можно за день преодолеть тысячу ли, пробудив свою кровь Сянь. К тому же, эта вещь по праву принадлежит тебе, это возвращение владельцу. Не беспокойся, я уже подала секретный доклад императору и получила его согласие. Говорят, императорский род Сянь — потомки древнего Великого божественного духа. Если ты вправду начнёшь практиковать «Великое искусство духа», соберёшь воедино кровь Великого божественного духа и обретёшь его силу, то станешь редчайшим мастером, — голос Лоу Байюэ стал весомым.

— Что ж, тогда я принимаю, — услышав слова «секретный доклад», Гу Чэньша понял, что Лоу Байюэ действительно пользуется большой любовью императора и он даже начинает доверять ей важные дела.

Секретный доклад — привилегия, доступная лишь особо приближённым сановникам. Любое дело, большое или малое, можно описать в таком докладе. Он не вносится в официальные архивы и не разглашается.

Неожиданно, что Лоу Байюэ получила право подавать секретные доклады напрямую.

Этим правом не обладали даже некоторые наместники.

Он дал знак Сяо Ицзы подняться и забрать три горлянки с пилюлями и тетрадку. — «Дарённое государем и отцом не смею отвергать». Раз так, я принимаю?

— Вот это правильно. Вообще, твоё нынешнее положение — дело твоих же рук. Если бы ты усердно практиковался, достиг бы сейчас уровня Мастера, получил бы признание императора, заслужил заслуги, основал свою резиденцию и получил личную печать — разве был бы ты в таком положении? — казалось, Лоу Байюэ изо всех сил пыталась его соблазнить.

— Хорошо, нет проблем, — Гу Чэньша без малейших колебаний кивнул.

— Значит, решено, — сказала Лоу Байюэ. — Люди, подать пир!

— Пир не нужен, я сразу возвращаюсь, чтобы с усердием тренироваться и готовиться к свершению подвигов и основанию дела, — Гу Чэньша, казалось, действительно позволил горячей крови всколыхнуться в сердце и уже не мог терпеть.

— Что ж, для мужчины такие амбиции — благо, — Лоу Байюэ вновь сделала знак глазами. — Вижу, твой кошелёк тоже тощ. Вот здесь десять тысяч дензнаков, можешь взять их с собой. Через несколько месяцев император пожалует тебе усадьбу, и тогда обустроишь свою резиденцию.

С этими словами служанка вновь подняла поднос, на котором лежала стопка бумажных банкнот.

Банкноты были золотистого цвета, с красивым узором из облаков, от них даже исходило лёгкое ощущение святости.

Это были банкноты, выпущенные двором, по технологии Академии Небесного Мастерства, их невозможно было подделать.

Гу Чэньша не стал церемониться, велел Сяо Ицзы забрать и деньги, и немедленно покинул корабль, спустился в лодку, достиг берега и скрылся.

Глядя на его удаляющуюся фигуру, служанка промолвила:

— Госпожа, кажется, девятнадцатый принц не так уж глуп. Он и вправду скрывает свои истинные способности.

— Нет, его поведение как раз и доказывает истинную глупость. Если бы он был умен, то понимал бы пропасть между ним и другими принцами, которую не заполнить никакими пилюлями и практиками. Особенно «Великое искусство духа» — даже истинным носителям крови Сянь в прошлом было трудно его постичь, что уж говорить о нём? Будь он по-настоящему умен, он бы с презрением отвернулся и не принял бы моих даров, — Лоу Байюэ покачала головой. — Тогда бы я взглянула на него по-новому. А сейчас видно, что его притворная глупость — всего лишь мелкая хитрость. Столкнувшись с выгодой, он затуманил своё изначальное намерение. Боюсь, беда уже не за горами.

— Эх, не знаю даже, о чём думает император. Явно же намерен доверить госпоже важные дела, но подсовывает такую невероятно сложную задачу. Девятнадцатый принц наверняка будет казнён в будущем, и тогда это повлечёт неприятности для госпожи, даже для всего дома Лоу, — в голосе служанки сквозила растерянность о будущем.

— Возможно, это как раз испытание для меня от императора. Если я не справлюсь с этим делом, как же буду справляться с государственными делами в будущем? — сказала Лоу Байюэ. — Получив мои дары, девятнадцатый принц, несомненно, начнёт усердно тренироваться. И это непременно вызовет неприятие многих принцев. Если он падёт жертвой — это избавит от многих хлопот. Если же сумеет избежать гибели — значит, у него есть способности.

— Если он и вправду постигнет «Великое искусство духа», возможно, сумеет занять своё место, — служанка, с изящными чертами лица, алыми губами и изысканным носом, тоже была мастером, наделённым мудростью и проницательностью. — Император великодушен, он мог бы принять девятнадцатого принца.

— Чтобы постичь «Великое искусство духа», необходимо пробудить в себе кровь древнего Великого божественного духа. В императорском роду Сянь за сто лет не родился ни один такой талант, иначе как бы мы смогли их уничтожить? Знай ты: стоит пробудить кровь Великого божественного духа, как через жертвоприношение можно установить связь с самим истинным божеством Великого духа в незримых мирах и обрести несравненную, величественную божественную силу. Будь у Сянь такое покровительство, разве пала бы их династия? — Лоу Байюэ смотрела на снующие по реке суда. — Но мастерство императора, как я полагаю, достигло непостижимых высот. Стоит ему обрести «Небесный Жертвенный Талисман», как он сможет следовать Пути Сына Неба, упразднить истинных богов, и тогда даже Великий божественный дух, будучи владыкой древнейших времён, не сможет прорвать барьер миров своей божественной силой, явить её в этом мире и получать жертвоприношения. И тогда он будет казнён императором.

— Госпожа, что вы говорите? Я ничего не понимаю, — служанка, слушая бормотание Лоу Байюэ, выглядела растерянной.

— Эти вещи не для твоего понимания, — махнула рукой Лоу Байюэ. — Полагаю, нашу встречу с девятнадцатым принцем не скрыть от других принцев. Вскоре явятся люди от них с расспросами. Прогони их всех, скажи, что я в уединении.

— Слушаюсь.

На берегу.

Сяо Ицзы нёс свёрток с вещами, но на лице его читалось недоумение:

— Господин, зачем ты принял дары от Лоу Байюэ? Судя по твоему характеру, тебе следовало бы воздержаться.

— Причин три, — ответил Гу Чэньша. — Первая: если бы я воздержался, не поддался бы на выгоду, это вызвало бы ещё большие подозрения. Лоу Байюэ очень умна, она бы сразу всё раскусила. Лишь будучи алчным до мелкой выгоды, забывая о скрытности, я покажусь по-настоящему глупым. Это называется «смешивать свой свет с мирской пылью». Вторая: я уже освоил иные боевые искусства, но сейчас не могу их проявлять. Получив дары от Лоу Байюэ, я получаю законный повод демонстрировать умения, чтобы меня не могли ложно обвинить и подставить. Это называется «использовать план противника против него самого». Третья: понять, каковы намерения Лоу Байюэ и отца-императора. Зачем им, чтобы я практиковал «Силу великого духа»?

— Господин поистине дальновиден и мудр в стратегиях, — искренне восхитился Сяо Ицзы. — Но что же делать с этими пилюлями и деньгами?

— С этими деньгами мы станем куда свободнее. Десять тысяч — немалая сумма, даже годовое жалованье князя не больше, — дворцовые банкноты были весьма ценны, одна единица равнялась одному ляну чистого серебра и имела высокую покупательную способность. — Что до пилюль, они мне уже не нужны. Пусть идут на укрепление твоих основ и взращивание истока. Некоторые дела я не могу решать лично, придётся полагаться на тебя. Чем выше твоё мастерство, тем лучше. А эту книгу я изучу подробно. Если в ней найдётся что-то полезное, и ты сможешь потренироваться.

Гу Чэньша, изучив первое движение «Совместное сияние солнца и луны» из «Искусства Императорской Канона» — а именно «Закалка солнцем и луной», — уже не нуждался в изучении иных божественных методов. Но путь боевых искусств обширен и глубок, наблюдая за множеством методов, можно углублять своё основное искусство. К тому же, «Великое искусство духа», как говорят, было создано древним Великим божественным духом, который был защитником древних Сынов Неба, и возможно, в его искусстве есть точки соприкосновения с «Искусством Императорской Канона».

Вернувшись в свой дворцовый дворик, Гу Чэньша раскрыл манускрипт «Великое искусство духа». Перед глазами предстал живой, как настоящий, образ великого духа. Всё его тело было покрыто переплетёнными мышцами, железные кулаки сжаты, плечи широки, лопатки мощны — казалось, в нём заключена неисчерпаемая энергия.

На теле этого великого духа были плотно обозначены точки меридианы, имелись схемы движения усилия, а рядом мелкими иероглифами были даны пояснения ко многим методам практики.

Эта практика была не о боевых приёмах, а о сидении в медитации, созерцании, очищении духа, закалке воли.

Основа боевого мастерства Гу Чэньша была уже глубока, а после практики «Искусства Императорской Канона» его дух стал ещё более острым, мудрость раскрылась. Теперь, глядя на «Великое искусство духа», он видел всё с высоты, не находя в нём ничего особо таинственного.

Он не стал его практиковать, а лишь внутренне осмысливал, вынашивал в сердце, размышлял.

Знания о боевых искусствах снова и снова перемалывались в его сознании, отстаивались, и в конце концов из них выделялась сущность, озаряющая всё тело проницательным светом. Дух боевых искусств вплетался в него тончайшими нитями, подобно искрам, беспрестанно мерцающим.

Спустя долгое время он открыл глаза. Внутри его тела ци зашевелилась в костях и мышцах, и он уже оказался за окном.

Левой рукой он будто поддерживал солнце, правой — луну. Это и было высшее умение «Закалка солнцем и луной».

Его движения были изящны и стремительны: то подобны осеннему листу, кружащемуся в падении, то подобны бурным водам большой реки, то подобны огненной стреле, взмывающей в небо, то подобны комете, падающей на землю.

Сила твёрдости и мягкости достигла в нём подлинного совершенства, дух очистился, став чистым, как снег.

После долгой практики он почувствовал, как в его теле одновременно поднялись два потока ци — холодный и горячий. Они столкнулись, будто лёд и угли в одной печи. Это означало, что «Закалка солнцем и луной» из «Искусства Императорской Канона» достигла критического момента.

В полузабытьи, его дух странствовал за пределами небес, душа отделилась от плоти, и ему привиделось, будто Небо и Земля — это великая плавильная печь, а все существа вывариваются в ней. Те, что смогли возвыситься, стали сущностью, а бесчисленные другие живые твари обратились в шлак, оседающий на дно, чтобы никогда больше не подняться.

«Небо и Земля — печь, Творец — кузнец, Инь и Ян — угли, все существа — медь!» — внезапно он постиг смысл нескольких строк из наставлений «Искусства Императорской Канона».

Каждый человек находится в горниле испытаний и страданий. Тот, кто способен вытерпеть, выделяется и становится сущностью Неба и Земли.

Бам!

Внутри его тела раздалась серия взрывов ци, будто он разрывал кокон, чтобы стать бабочкой.

Все сто точек стали взаимно вдыхать и выдыхать, появилось смутное ощущение привлечения в тело изначальной ци Неба и Земли.

Это был признак прикосновения к «уровню Дао».

Конечно, это было лишь прикосновение, обретение «ощущения ци». До подлинного уровня Дао, «Поглощения Ци», отказа от мирской пищи, жизни лишь за счёт впитывания сущности Неба и Земли, было ещё очень далеко.

Но достигнув этого, человек переставал быть смертным.

Смертные целыми днями суетятся из-за мелочей, и, говоря по сути, всё ради того, чтобы обеспечить себе пропитание. Даже великие дела государства сводятся к тому, чтобы сначала накормить народ.

А уровень Дао, «Поглощение Ци», когда в любой момент и в любом месте можно впитывать сущность Неба и Земли, — сколько же забот он отсекает!

Во всём дворике поднялся вихрь, мелькала тень человека, дикая трава припала к земле, будто после урагана.

Множество насекомых в траве было убито ударными волнами от движений.

Это Гу Чэньша усердно тренировал боевые искусства.

Он размышлял над «Искусством Императорской Канона», изучал «Великое искусство духа», вновь обрёл озарения, достиг ощущения ци, и теперь его мастерство уже не уступало мастерству боевого учителя, практиковавшегося долгие годы.

Такой прогресс нельзя было назвать просто быстрым, это было чудо.

Но он обрёл «Небесный Жертвенный Талисман», способный устанавливать связь с Высшим Небом, поэтому такой прогресс можно было понять.

Суть боевых искусств текла в его сердце, всё тело Гу Чэньша пребывало в состоянии забытья, где стирается грань между собой и внешним миром. Его ци и внутренняя энергия слились в единое целое, а уровень боевого мастерства поднялся на новую ступень.

Бам!

Его тело рванулось вперёд, словно бумажный змей, лишённый веса, подхваченный ветром, и налетело на большой камень у края двора.

Камень был твёрд, как железо, но под ладонью Гу Чэньша превратился в тофу: на нём отпечатался чёткий след ладони глубиной в три цуня.

Но камень не треснул.

Гу Чэньша провёл ладонью ещё раз — след сгладился, твёрдый камень под его рукой стал будто глина.

Его мастерство достигло уровня «превращения камня в глину».

— Искусство господина становится всё более чудесным, столь редкое даже среди принцев, — Сяо Ицзы наблюдал, потрясённый, и не уставал восхищаться.

— Не так уж это и чудесно, — Гу Чэньша не возгордился, напротив, стал серьёзен. — Я всего лишь учусь за закрытыми дверями, без кровавого опыта реальных схваток. Мне ещё далеко до тех принцев, что прошли через битвы с дикими племенами, омытые кровью.

Хотя сейчас в Поднебесной царит мир, сотня царств уничтожена, но за пределами Великого Юна, в диких пустошах и заставах, всё ещё орудуют демонические варвары.

Так называемые демонические варвары не принадлежат к человеческому роду.

Сначала о варварах. Внешне они точно такие же, как люди, но у них человеческое лицо и звериное сердце. Они не считают себя людьми, поклоняются предкам-зверям. Например, за пределами застав есть варварские племена, считающие своими предками волков, их тотемы и предки — волчьи божества. Они едят сырое мясо, пьют кровь, а иногда даже пожирают людей. Никаких понятий о человечности, долге, морали, ритуале, стыде и чести у них нет.

Поэтому, даже будучи похожими на людей, их никто за людей не считает.

Не то что прежние сто царств, например, Сянь. Хотя они и противостояли Юну, но всё же управляли государством, основываясь на человечности, долге, ритуале и законе, и принадлежали к человеческому роду.

Знать ритуал и закон, понимать, когда наступать и отступать, соблюдать порядок, почитать Небесный Мандат — вот что значит быть человеком. В противном случае ты — дикий зверь.

Эти варварские племена часто вторгаются, их не искоренить, а за их спинами стоят злые демоны, скрывающиеся в глубинах диких пустошей, и они всегда были скрытой язвой человечества.

Даже при великом таланте и грандиозной стратегии императора Небесного Талисмана нельзя было их полностью уничтожить, можно лишь построить Великую каменную стену, чтобы сдерживать вторжения варваров.

Каждый раз, когда в Поднебесной вспыхивала смута, демонические князья, стоящие за этими варварами, являлись в человеческие государства, распространяя извращённые учения и ереси, одурманивая умы людей, превращая их в диких зверей.

Об этом много написано в исторических хрониках.

Читая такое, Гу Чэньша всегда сокрушался.

Усмирение варваров — первостепенная государственная политика. Принцы по достижении совершеннолетия даже отправляются на пограничные заставы сражаться с варварами, оттачивая боевые навыки и совершая подвиги. Каждые пять лет император лично возглавляет карательный поход против варваров.

Сейчас при дворе есть несколько принцев, занимающих высокие посты и получивших титулы князей — именно потому, что они следовали за императором в двух таких походах, убили несчётное число демонических варваров и совершили выдающиеся воинские подвиги.

— Господину не стоит себя недооценивать. Двор каждые пять лет ведёт войны с варварами. Следующий год — пятнадцатый год правления Небесного Талисмана. Император непременно лично возглавит карательный поход, вновь усмиряя варваров. Совершеннолетние принцы будут следовать за ним, и тогда господин сможет совершать подвиги, развернуть великие замыслы и прочно занять положение князя, — Сяо Ицзы уже представлял себе прекрасное будущее. — Не смотрите, что восемнадцатый принц тот день задавал спесь. По сравнению с теми принцами, что получили титулы князей, он — ничто.

Восемнадцатый принц Гу Хунша по достижении совершеннолетия мог получить титул герцога, но до князя или князя-родича ему было ещё далеко.

А те принцы, что получили титулы князей, по мнению Гу Чэньша, вероятно, уже вступили в «уровень Дао» и были непостижимы.

Хотя он и постиг божественное искусство, ему всё же не хватало опыта реальных боёв. Истинные сильные мастера закаляются шаг за шагом в кровавых схватках. Он знал, что ему ещё очень далеко, и не смел возноситься.

— После того как весть о том, что император велел Лоу Байюэ сблизиться со мной, распространится, я стану мишенью для всех. Столица станет местом смуты. Думаю, сейчас мне стоит уехать отсюда, — Гу Чэньша обдумал это. — Вскоре я обращусь к императору с просьбой позволить мне послужить государству, совершая подвиги, и отправлюсь на границу истреблять демонических варваров.

— Господин, разве это не слишком опасно? Пока вы не покидаете столицу, многие не могут против вас ничего предпринять. Стоит уехать — различные козни и заговоры посыплются одна за другой, и тогда, боюсь, опасность будет нависать над вами ежесекундно, — Сяо Ицзы был потрясён.

— Я знаю. Но хотя столица и хороша, её структура — это структура ловушки. В этом месте, где всё под боком, мои боевые искусства не могут проявиться в полную силу, я везде связан по рукам. Не лучше ли отправиться на границу? Пусть там и сурово, и опасно, зато можно закалять боевые искусства. Под высоким небом птице есть где летать, — Гу Чэньша уже всё обдумал.

Жить долго в столице, где силы переплетены сложно, где он связан со всех сторон, где любое дело совершать неудобно…

Конечно, столица богата и спокойна, а граница сурова и опасна. Многие принцы на самом деле не хотят туда ехать. Но для Гу Чэньша граница была куда безопаснее столицы.

На самом деле у Гу Чэньша были и другие мысли: оказавшись на границе, он сможет в полную силу использовать «Небесный Жертвенный Талисман», добывать много «Пилюль Тигра и Волка», одновременно собирая талантливых людей и свершая деяния.

— Господин всё продумал досконально, — поразмыслил и Сяо Ицзы. — Значит, сейчас написать доклад и подать через Управление делами императорского клана на рассмотрение императору? Боюсь только, Управление станет чинить препятствия.

— Не страшно. Этого события многие ждут с нетерпением, разве станут чинить препятствия? — Гу Чэньша отмахнулся. — Конечно, я не буду писать сейчас. Подождём ещё несколько месяцев. Сейчас мне нужно создать видимость, что, получив дары Лоу Байюэ, я усердно тренируюсь, достиг некоторых успехов, не могу сдержать своих порывов и начинаю проявлять активность.

Изучаемое им «Искусство Императорской Канона» было потрясающим, неслыханным мастерством, которое нельзя было выносить на свет. Теперь, используя план противника, он мог объяснить источник своего мастерства. Конечно, с этим нельзя было торопиться.

Осень сменилась зимой, постепенно становилось холодно, завывал северный ветер, стволы деревьев оголились, повсюду витал унылый дух.

Жизнь Гу Чэньша, однако, стала налаживаться. Каждый день он читал книги и тренировал боевые искусства, во дворике выпололи всю сорную траву, закупили много припасов, так что весь дом преобразился.

Это создавало впечатление, что он воспрянул духом.

Что и привлекло внимание некоторых людей.

В тридцати ли от столицы находилось поместье, где повсюду стояли беседки, павильоны и многоэтажные строения, выдержанные не в классическом стиле, а украшенные всяческими диковинками. На озере посреди поместья возвышалась башня, целиком сделанная из больших стеклянных панелей. Солнечный свет, падая на неё, сверкал и переливался, словно это была хрустальная башня.

Как раз в этой башне восемнадцатый принц Гу Хунша удил рыбу.

Он, оказывается, не использовал наживку. Длинная леска уходила в глубину, а его собственный дух через крючок отчётливо ощущал всё, что происходило на дне.

Вдруг его рука слегка дёрнулась, крючок под водой рванулся и вонзился прямо в большую черную рыбу.

Та рыба весила несколько десятков цзиней, пасть её была полна клыков, и она пряталась в иле, но крючок вонзился ей в пасть, и принц взмахнул удилищем, выдернув её.

Другие рыбаки заставляли рыбу клевать на наживку, а он направлял усилие с божественным мастерством, и его крючок под водой словно оживал и носился туда-сюда.

— Искусство «Сила Драконьего Владыки» господина поистине чудесно, — стоявший рядом слуга почтительно склонился, сложив руки, и восхищённо произнёс.

— Что там с Гу Чэньша? — спросил восемнадцатый принц Гу Хунша.

— Получив от Лоу Байюэ пилюли, десять тысяч банкнот и книгу «Великое искусство духа», он день и ночь усердно тренирует боевые искусства и, кажется, достиг небольших успехов. Из этого видно, что прежде он прикидывался дурачком, — слуга разузнал всё подробно.

— Вот это и есть настоящая глупость, — на лице Гу Хунша появилась насмешливая ухмылка. — Он стал игрушкой в руках Лоу Байюэ. Он думает, что пилюли и методы могут восполнить упущенное время? Мастерство нужно оттачивать с детства, тысячу раз закаляя и сто раз переплавляя. Упустив лучшее время, уже ничего не поправишь.

— Господин, следующий год — время третьего великого похода против варваров при Небесном Талисмане. Император вновь лично возглавит карательную экспедицию, и её масштаб превзойдёт все предыдущие. За эти пять лет император накопил огромные ресурсы и намерен уничтожить три племени: Волчьих варваров, Змеиных варваров и Обезьяньих варваров, — слуга снова изложил разведанные сведения. — Из внутренних покоев я узнал, что император, кажется, намерен посмотреть, какой из принцев совершит наибольшие подвиги, и приготовил для него в награду пилюлю бессмертия «Девять превращений жизни и смерти».

— Пилюля бессмертия «Девять превращений жизни и смерти», — Гу Хунша аж вздохнул. — Это легендарная пилюля древнейших времён, не принадлежащая миру смертных. Говорят, её древние Сыны Неба получали, принося в жертву Небу демонических тварей, это пилюля продления жизни. Отец в своё время уничтожил Школу Жизни и Смерти и добыл эту пилюлю. Я думал, он её уже принял, а оказывается, она ещё хранится.

Слуга промолчал, давая Гу Хунша подумать.

Спустя долгое время Гу Хунша махнул рукой.

— Ступай. За Гу Чэньша больше не следи, не трать силы. В основном следи за Седьмым, Десятым, Первым и другими, понял?

— Подчинённый понял, — слуга преклонил колено и откланялся.

В то же время в «Резиденции герцога Юань-го» Лоу Байюэ тоже слушала доклад.

Казалось, любое действие Гу Чэньша было у неё под контролем.

— Госпожа, ситуация такова: девятнадцатый принц каждый день усердно тренируется, не различая дня и ночи, сейчас его уровень, кажется, примерно «вступление в зал» [начальный уровень понимания], — женщина-телохранитель держала листок с записями. — Но, похоже, он ещё не пробудил кровь Великого духа.

— Пробудить кровь Великого духа, вероятно, невозможно, — Лоу Байюэ взяла листок, просматривая краткие записи.

— Тогда прикажете продолжать следить? — спросила телохранительница.

— Конечно. Докладывай мне о любых его движениях, — сказала Лоу Байюэ. — Это мелочь. А как насчёт важного дела, которое я тебе поручила?

— Мы уже, следуя таинственной карте, нашли древние руины. Никто об этом не знает. Следующий шаг — продолжить раскопки, — ответила телохранительница.

— Хорошо. Эти руины — древнее поле битвы, говорят, место, где сражались древний Сын Неба «Сюй» и демоническая армия. Берегитесь проникновения демонической энергии. Через несколько дней я сама туда отправлюсь, — Лоу Байюэ переплела пальцы, в её голосе звучало возбуждение.

Первый снег четырнадцатого года правления Небесного Талисмана наконец выпал.

Сначала это были мелкие крупинки, шедшие пол ночи, а к утру вдруг пошёл крупный, густой, как гусиные перья, снег, и в мгновение ока весь мир стал белым, без иных красок.

Гу Чэньша сидел прямо на снегу, тренируя дух. Ему совсем не было холодно, на нём была лишь лёгкая одежда, но от него не исходило ни малейшего тепла, словно он был деревом или камнем. Снежинки падали на него и не таяли, и вскоре он превратился в снеговика.

Лишь его глаза ярко горели, устремившись в небо.

Его дух сливался с метелью, и форма каждой снежинки в его восприятии чётко увеличивалась.

Примечание переводчика1 цунь - 3,33 см 1 цзинь - 0.5 кг

Мастерство Гу Чэньша становилось всё глубже и утончённее. Его понимание «Закалки солнцем и луной» из «Искусства Императорского Канона» постепенно обретало новое видение. Сейчас он достиг четвёртого уровня смертных — «вершины среди смертных», уровня Мастера, но обычный Мастер ему уже не соперник.

Боевые искусства «Искусства Императорского Канона» беспрецедентны в истории, его методы очищения духа связываются с Высшим Небом, дух проникает сквозь солнце и луну. Даже постигнув лишь поверхностные знания, он уже намного превосходит другие божественные методы.

К тому же теперь ему не нужно было тренироваться тайком — он делал это открыто. Психологически это сняло одно препятствие, и прогресс стал ещё стремительнее.

Пфф!

Он поднялся, стоя в густом снегу, слегка встряхнулся, и скопившийся снег вылетел, словно камни, с громким хлопком ударившись о стену. На стене остались мелкие отверстия, будто от дроби ружья.

Затем он открыл рот и выдохнул — снегопад над двором словно подхватило вихрем и понесло обратно.

— Неплохо, неплохо, мастерство растёт, — Гу Чэньша вновь мелькнул и уже оказался под крышей двора. Он двигался чрезвычайно быстро, и на снегу не осталось ни единого следа.

Это и был приём «ступать по снегу, не оставляя следов».

Боевое мастерство Сяо Ицзы тоже стремительно росло. Его взгляд стал сосредоточенным, движения рук и ног — проворными, удары — мощными и тяжёлыми, быстрыми, как летящая стрела.

Он принял уже часть пилюль «Укрепления Основ», «Взращивания Истока» и «Омовения Костного Мозга» от Лоу Байюэ, его телосложение улучшилось, действие «Пилюль Тигра и Волка» полностью проявилось. Сейчас он уже приближался к уровню «проникновения в суть». Жаль только, что ему не хватало высокоуровневого метода для практики.

«Великое искусство духа» не подходило для Сяо Ицзы, а об «Искусстве Императорского Канона» и говорить нечего.

Но его сила уже вполне могла сравниться с силой Мастера боевых искусств.

— Господин, сегодня никто не подглядывал за нашей тренировкой? — Сяо Ицзы вышел проверить. Кругом был только снег, леденящий холод и завывающий северный ветер. Где там люди?

— Сегодня все ушли. Всё-таки мороз и вьюга, все хотят спрятаться в комнатах, погреться у огня. Кто станет дежурить в снегу? — Гу Чэньша молча сосредоточил дух, ощущая всё вокруг. Ни один шорох не ускользал от его духовного восприятия. — Говорят, достигнув уровня Дао, среди его превращений есть одно под названием «Небесное око, висящее в пустоте». В радиусе нескольких тысяч ли даже муравей не уйдёт от духовного восприятия. Не знаю, когда я достигну такого состояния.

— Господин, сегодня снег чудесный, может, выйдем прогуляться? — Сяо Ицзы, недавно достигнув успехов в боевых искусствах, уже не боялся холода.

— Почему бы и нет. Ты оставайся сторожить дом, я выйду один, как раз схожу посмотреть на Южные горы, — Гу Чэньша тоже любил снег. К тому же он недавно постиг новые умения, от долгого покоя потянуло к движению, и он снова захотел отправиться в Южные горы охотиться на тигров и волков для жертвоприношения — нельзя ли добыть ещё несколько «Пилюль Тигра и Волка».

«Пилюли Тигра и Волка» — древние пилюли, каждая из них стоит немалых денег. Если бы можно было продать их на рынке, он бы больше не нуждался в средствах.

— Господин, смело отправляйтесь любоваться снегом, домом займусь я, — Сяо Ицзы знал, что Гу Чэньша теперь могущественен в боевых искусствах, его движения стремительны, сам он за ним не угнаться, и если выйдет, то только будет обузой.

Гу Чэньша кивнул, его тело мелькнуло, и он покинул дворик. Несколько прыжков — и он исчез в белой снежной пустоши.

К югу от столицы стояло поместье, занимавшее четыре-пятьсот му земли. Высокие стены, густые тенистые деревья, журчащие ручьи. Оно примыкало к горе, похожей на серебряный слиток — можно сказать, покоилось на золотой горе и нефритовой яшме. Фэншуй здесь был исключительный, редчайший в мире.

В глубине поместья, в самом сердце, стоял Медный Храм.

Да, именно весь храм был отлит из чистой меди. На карнизах были инкрустированы золото и серебро. С высоты он сверкал золотом и яшмовой зеленью, подобно храму множества божеств.

Храм занимал несколько десятков му, а на площади перед ним стояли многочисленные медные колонны, расположенные согласно небесным созвездиям, в целом образующие грандиозную формацию.

По логике, строить храм из такого количества металла, да ещё и жить в нём, нельзя — в грозу он бы первым делом притягивал молнии, и жильцам была бы верная смерть. К тому же на такой огромный медный храм, должно быть, ушли астрономические средства.

На табличке у входа в храм было два иероглифа: «Храм Грома».

В храме сидел человек. Лет двадцати с небольшим, крепкого телосложения, с лицом, от которого веяло сильной свирепостью. На нём была парча с вышитыми золотой нитью облачными узорами. Ладони широкие и мощные — по книгам по физиогномике, это облик несравненного властителя-завоевателя.

Он двигался, подобно волку или атакующему орлу, от него исходила своя, завораживающая дух аура. Малейшее движение, и пламенная энергия заставляла содрогнуться.

— Десятый принц, — внезапно к входу в медный храм подбежал человек и преклонил колено.

— Хм? Лэй Мэн, ты уже вернулся с докладом о деле, которое я поручил? — Десятый принц стоял в центре пустого медного храма, и его голос звучал с металлическим отзвуком.

Это и был десятый принц, Гу Чжэньша.

«Чжэнь» — это «гром».

Практиковать «Силу Рассекающего Грома» в этом храме, целиком отлитом из меди, оказывало огромное закаляющее воздействие на дух, и собственная аура постепенно менялась.

Мать десятого принца происходила из древнего аристократического дома — семьи Лэй. На средства семьи Лэй построить такое поместье и медный храм для десятого принца было легко.

Преклонивший колено Лэй Мэн был одет в чёрные латы, крепок и отважен, от него веяло убийственной аурой — это был воин, прошедший через множество битв. По его движениям было видно, что он также искусен в скрытности и убийствах.

— Десятый принц, мы подкупили дворцовых евнухов и узнали, что девятнадцатый принц каждый день усердно тренирует боевые искусства, достиг небольших успехов, преисполнился самодовольства, а сегодня даже вышел и направился прямиком в Южные горы, видимо, на охоту, — Лэй Мэн, оказывается, проследил все действия Гу Чэньша.

— Думает, получив «Великое искусство духа», сможет выбиться в люди? — Десятый принц Гу Чжэньша оставался бесстрастным. — Даже если ты пробудишь кровь Великого божественного духа, ты не будешь соперником моей крови Бога Грома.

— Десятый принц, вы уже пробудили кровь Бога Грома? — Лэй Мэн поднял голову, лицо его сияло от радости.

— Почти. Недавно, тренируясь, я почувствовал в теле неисчерпаемую силу — это предвестник пробуждения крови... — Гу Чжэньша стоял, заложив руки за спину. — Передай весть в семью Лэй, пусть лучше Старый Господин доставит в столицу Скипетр Громового Дракона. Мне нужна родовая реликвия семьи Лэй, чтобы окончательно пробудить кровь Бога Грома и достичь уровня Дао.

— Но... — Лэй Мэн заколебался. — Скипетр Громового Дракона — символ главы семьи. Старый Господин не согласится легко.

— Никаких «но». Я — благородный принц, и в будущем семье Лэй ещё понадобится моя защита. По сравнению со всей Поднебесной, что значат правила семьи Лэй? Что важнее, я думаю, Старый Господин понимает отлично, — в голосе десятого принца Гу Чжэньша уже звучали ноты, не терпящие возражения.

— Да-да-да... — Лэй Мэн закивал, не смея больше говорить.

Десятый принц Гу Чжэньша расхаживал мерными шагами:

— Что до этого ничтожества под номером девятнадцать, ещё надеется, что дохлая рыба оживёт? Я тогда проломил ему голову. Из всех принцев, наверное, именно ко мне он питает наибольшую ненависть. Хотя мне на это ничтожество, в сущности, наплевать, но всё же он принц. Если кто-то использует его против меня, это может создать немалые проблемы. Так что сейчас нужно кое-что предпринять.

— Десятый принц, прикажете мне разобраться с этим ничтожеством? — Лэй Мэн ждал приказа.

— Нет, я использую чужие руки, — десятой принц Гу Чжэньша отмахнулся. — Отец велел Лоу Байюэ сблизиться с этим ничтожеством, а значит, уже есть намерение взращивать его. Если я сейчас нанесу удар, это будет равнозначно неповиновению воле отца, доставлю ему неудовольствие, и мне же достанется. Пусть Старший Управляющий Си напишет для меня приглашение — сегодня вечером я приглашаю Лоу Байюэ на небольшую встречу, обсудить важные дела.

— Принял приказ, — видя, что у Гу Чжэньша больше не будет поручений, Лэй Мэн осторожно поднялся, отступил, развернулся и ушёл.

В огромном медном храме снова остался только Гу Чжэньша.

— Уровень Дао! Я обязательно преодолею этот барьер, вступлю в уровень Дао! Первый, Второй, Третий, Четвёртый, Седьмой — вы все на шаг впереди меня. Если я не совершу прорыв сейчас, как же буду соперничать с вами в будущем? — Гу Чжэньша вдруг нанёс удар кулаком.

Бам!

Всё его тело напряглось, волны энергии взметнулись, внутри словно ревел гром и сверкали молнии, будто огромный дракон вот-вот вырвется из тела и взмоет в небеса.

Хрусть, хрусть...

Гу Чэньша шагал по глубокому снегу, вдыхая чистый холодный воздух. Непередаваемо приятное чувство безмятежности и покоя. Порой ему так хотелось отбросить все мирские дела столицы, не обращать внимания на дворцовые интриги и в одиночестве странствовать по бескрайним землям. Конечно, это были лишь мечты. Он знал, что множество глаз следят за ним, возможно, каждый его шаг находится под контролем других.

Он мчался сквозь глубокий снег густого леса, ступая, не оставляя следов. Если бы его увидел обычный человек, то почувствовал бы лишь, как промчался ветер.

В конце концов, его боевое мастерство уже достигло уровня Мастера, и практиковал он «Искусство Императорского Канона». Если бы дело дошло до реального боя, даже два-три Мастера его уровня, возможно, не были бы ему соперниками. Даже если ему не хватало опыта реальных схваток, это не было проблемой.

Постепенно он прошёл сотню ли и достиг ещё более глубоких гор. Куда ни глянь — только горы, снег, густой лес. Даже принцы на охоте не забирались так далеко.

«Теперь, наверное, за мной никто не следит. С моей нынешней силой, кроме мастеров уровня Дао, которых я не почувствую, все остальные в пределах моего восприятия», — огляделся Гу Чэньша и вдруг нырнул, закопавшись в глубокий снег и полностью скрывшись.

Он применил метод практики «Закалки солнцем и луной», полностью скрыв своё присутствие, и в мгновение ока стал подобен камню, глубоко зарытому в землю, не испуская даже запаха.

Хотя «Закалка солнцем и луной» была всего одним движением, она включала в себя созерцание, движение ци, точки, дыхание, движения, истинный смысл, пространство-время, небесные звёзды, земные узоры, долготу и широту, дух и душу... Гу Чэньша практиковал несколько месяцев и постиг лишь поверхностные знания. Чем больше он практиковал, тем больше ощущал её безграничную глубину и всеобъемлющий характер.

Он пролежал под снегом целых два часа, и его дух уловил несколько групп людей, обыскивавших окрестности. Кажется, не найдя ничего, они удалились.

«Вот именно. Эти лазутчики действительно преданы. В такую стужу всё ещё следили за мной, постоянно докладывая своим хозяевам о моих передвижениях. Среди них были люди Лоу Байюэ, Восемнадцатого, Десятого...» — стемнело. Гу Чэньша выбрался из-под снега. Всё вокруг замерло, лишь выл северный ветер, снег шёл всё сильнее, и те, кто за ним следил, полностью исчезли.

В такую тёмную ночь, в метель, в глухом лесу даже Мастер не смог бы долго продержаться, обычный мастер точно бы замёрз насмерть.

Избавившись от этих надоедливых «болячек», Гу Чэньша почувствовал себя ещё свободнее и мог ловить тигров и волков для изготовления пилюль.

В это время тигры и волки в горном лесу тоже прятались в своих логовах, и поймать их было очень легко. К полуночи он изловил трёх злых волков и трёх злых тигров, совершил жертвоприношение на алтаре из пятицветной земли с лекарственными травами и снова получил три «Пилюли Тигра и Волка».

«Жаль, что «Пилюлю Тигра и Волка» можно использовать только один раз, второй раз она не подействует. Чтобы Сяо Ицзы повысил свою силу, ему придётся полагаться только на собственное усердие. Продать три пилюли тоже проблематично, у меня нет верных людей, которых можно было бы взрастить. Затруднительно», — размышлял Гу Чэньша, как использовать «Пилюли Тигра и Волка».

«Пилюля Тигра и Волка» могла превратить слабого человека в воина, подобного тигру или волку, но лишь это. Для знатных домов она, конечно, была ходовым товаром, но для нынешнего Гу Чэньша она была лишь средством обмена на достаточно денег, потому что у него не было доверенных людей, которых можно было бы взрастить.

Пока он размышлял, вдали вдруг взметнулся в небо луч ослепительного света, а затем исчез. Но в тот миг он был подобен молнии, рассекающей небесный свод, озарив на мгновение пространство.

«Что это? Неужели сокровище, выходящее на поверхность? Какая мощная аура», — тело Гу Чэньша метнулось, как электрический разряд, и он помчался в сторону, где взметнулся свет.

Примечание автора

P.S. В дальнейшем ежедневные обновления постараюсь выкладывать во второй половине дня и вечером. Минимум — две главы в день. Если будет три главы — состояние позволяет — заранее предупрежу.Примечание переводчика

1 му — 666 квадратных метров

В исторических хрониках описывается, как при появлении сокровища его ослепительный свет пронзает небеса.

Гу Чэньша, воодушевлённый, ускорил движение. Стремительный, как летящая птица, он прыгал и пробирался сквозь лес и вскоре преодолел ещё пятьдесят-шестьдесят ли, углубившись в ещё более дикие горы.

«Откуда запах крови?» Сквозь сильный ветер донёсся густой запах крови. Гу Чэньша остановился. Неподалёку находилась горная седловина, там мелькали факелы и двигались тени людей. На земле лежали тела, все в одинаковых чёрных одеждах, с закутанными головами, согбенные, в руках у них были искрящиеся изогнутые длинные мечи.

На изогнутых длинных мечах виднелся чёткий узор — это была особая сталь, выкованная и сложенная сотни раз, рубившая людей, словно тофу. Лёгкий взмах — и голова слетала.

Как минимум несколько десятков чёрных одетых людей окружили долину, на земле лежало ещё несколько десятков мёртвых, кровь окрасила снег в седловине в красный.

В долине полусидела женщина в белой лисьей шубе, уже забрызганная кровью.

— Молодая хозяйка острова, вам некуда бежать. Тот последний удар «Десять тысяч мечей» вы уже потратили, убили столько наших бойцов. Теперь вы ещё можете пошевелиться? — несколько главарей в чёрном приближались, но не решались подойти ближе, опасаясь, что у женщины ещё остались силы для контратаки.

— Вы предали меня, — у женщины в лисьей шубе губы побелели, но в голосе её звучала великая властность. — Что такого пообещал вам Гу Хэнша? Вы согласились стать внутренними агентами, предав Остров Драконьего Меча. Не боитесь, что другие острова за морем, узнав, начнут охоту на вас?

— Молодая хозяйка острова, какую ситуацию вы сами видите. Великий Юн на подъёме, император Небесный Талисман способен убивать богов. Острова за морем рано или поздно тоже окажутся в руках двора. Ваше упорное сопротивление в конце концов приведёт лишь к гибели. Не лучше ли продаться за хорошую цену? Первый принц — глава всех принцев, громкой славы, командует миллионным войском, хороший хозяин. Думаю, молодой хозяйке острова не стоит упорствовать в заблуждениях. Покорно следуйте с нами обратно, станьте двадцатой наложницей Первого принца, — главарь в чёрном говорил и одновременно наблюдал, действительно ли молодая хозяйка острова лишилась боеспособности.

«Значит, люди с островов за морем? И связаны со старшим братом Гу Хэнша?» — Гу Чэньша отчётливо слышал и размышлял про себя.

Первый принц Гу Хэнша был потрясающей личностью в императорской семье, глава всех принцев, его боевое мастерство непостижимо. Он давно достиг уровня Дао, ещё в юные годы сыграл ключевую роль в борьбе императора Небесного Талисмана за трон. Сейчас он занимает высокое положение и обладает большой властью, долгие годы командует войсками, охраняя побережье и воюя с заморскими государствами и различными школами бессмертных и демонов.

За время правления Небесного Талисмана было уничтожено бесчисленное множество школ. Многие уцелевшие их последователи бежали за море, выжидая момента для возвращения. Двор чрезвычайно серьёзно относился к морской обороне, построил канал, ведущий прямо к морю, чтобы облегчить транспортировку военных припасов из внутренних районов.

Именно поэтому влияние Первого принца Гу Хэнша было сильнейшим среди всех принцев, даже Седьмой принц Гу Фаша, рождённый императрицей, не мог сравниться. Конечно, это касалось влияния, а не истинного мастерства. Что до мастерства, то, вероятно, Седьмой принц всё же превосходил.

«Это человек, нужный Первому принцу. Стоит ли мне спасать её? — взвешивал Гу Чэньша. — Помню, когда мать покончила с собой, мать Первого принца сразу же послала своих евнухов забрать оставленное матерью кольцо. Тогда я не знал, какую важность имело то кольцо, позже разузнал, что оно называется «Кольцо Великого духа» и было выковано из фаланги пальца, оставленного Великим божественным духом в мире людей. Любой, надевший его, получал силу кольца, очищающую тело и меняющую телосложение, постепенно становясь неимоверно сильным, способным разрывать диких зверей. Этот счёт я рано или поздно предъявлю. Сейчас же возьму хоть небольшие проценты. К тому же, эти люди окружили женщину, не спасти её было бы безнравственно. Раз уж я столкнулся с этим, я не могу не вмешаться».

Перед ним все эти люди в чёрном были сильны в боевых искусствах, и Гу Чэньша не собирался относиться к этому легкомысленно. Он закрыл лицо тканью и бесшумно двинулся вперёд.

— Кто здесь!

Как только он приблизился, главарь в чёрном внезапно громко крикнул, устремив взгляд в его сторону.

Гу Чэньша весь вздрогнул, почувствовав, будто на него уставилась ядовитая змея, что было крайне неприятно.

«Мастер!» Только Мастер обладал такой восприимчивостью, чтобы зафиксировать его своим духом.

Он мгновенно применил движение тела, стремительно прорвавшись в толпу людей.

Бам-бам-бам!

Несколько ударов ладонями подряд, и несколько преграждавших путь людей в чёрном были отброшены, упав в снег без сознания. Он не стал убивать, а использовал приём «Ладонь Великого духа» из «Великого искусства духа», перекрывающий дыхание. Он лишь спасал, незачем было убивать.

«Великое искусство духа» он уже освоил на три-четыре десятых. Хотя и не применял в реальном бою, было ещё немного неуклюже, но с его огромной силой оно было грозно и мощно.

— Рассекающий водопад!

Яркий, как снег, свет клинка рассек воздух, неся в себе мощь, способную остановить водопад. Главарь в чёрном стремительно прыгнул вперёд, его движения были изящны и прекрасны, но удар меча нёс жестокую, кровавую ауру, захватывающую дух.

— Грозно! — Гу Чэньша был без оружия и не смел встречать острое лезвие голой плотью, особенно меч Мастера боевых искусств.

Достигнув уровня Мастера, можно было срывать листья, бросать цветы, использовать траву и деревья как мечи, способные пробивать доспехи. Только достигнув третьего превращения тридцати шести превращений уровня Дао — «Медной кожи и железных костей» — можно было позволить Мастеру рубить своё тело как угодно.

Его ноги скользнули вперёд, и он применил движение тела из «Закалки солнцем и луной». Он вошёл, подобно свету солнца и луны, проникающему сквозь узкую щель, находя любую лазейку, и сумел проскользнуть сквозь мельчайший изъян в свете клинка.

Сидевшая женщина, увидев это движение, удивилась, словно никогда не встречала столь чудесного боевого искусства.

Используя это движение, Гу Чэньша в мгновение ока оказался перед женщиной, схватил её за плечо, не проронив ни слова, снова прыгнул, прорвал окружение и вырвался на свободу, словно рыба в море.

— В погоню! — Главарь в чёрном громко ревел, ведя людей в стремительную погоню, но куда им было угнаться? Через полчаса они полностью потеряли след и ощущение присутствия.

Гу Чэньша, таща женщину, кружил по горному лесу полдня, сбрасывая преследователей, и заметил, что дыхание женщины ровное и долгое, почти бесконечное — такого он ещё не встречал. Её мастерство было намного выше его, просто она была ранена, лицо её посинело, будто от сильного яда.

Полдня он кружил и наконец нашёл скрытую пещеру. Немедленно занёс туда женщину, уложил, чтобы та отдыхала, и вышел собрать хворост для костра.

Но едва он вернулся с охапкой хвороста, как увидел, что пещеру заливает красноватый свет, делая её тёплой, словно весной. Женщина достала жемчужину для обогрева, её янская энергия была мягкой и уютной, наводя лень.

— Огненная жемчужина, — Гу Чэньша бросил хворост на землю. — Раз она у тебя есть, тогда проще.

Огненная жемчужина стоила немало, даже в Великом Юне они были только в домах князей и знати, каждая стоила несколько десятков тысяч дензнаков, да и за деньги не всегда можно было купить. Эти вещи производила Академия Небесного Мастерства из редких драгоценных камней, внутри которых были выгравированы таинственные формации. Чтобы использовать, нужно было потереть ладонью, чтобы активировать. Чтобы выключить — достаточно было погрузить в воду, и красный свет тут же гас.

— Кто ты? Зачем спас меня? — женщина спросила, когда Гу Чэньша вошёл.

— Просто не мог пройти мимо несправедливости. Ты — молодая хозяйка острова Драконьего Меча? — Гу Чэньша слышал разговор людей в чёрном и уже знал личность женщины.

— Я отравлена. Можешь помочь мне сесть? Мне нужно применить силу, чтобы вывести яд, — женщина не могла пошевелиться.

Гу Чэньша кивнул, подошёл к женщине и протянул руку.

Внезапно рука женщины резко вывернулась, подобно выпрыгивающему из воды гигантскому киту, взметнув волны энергии. В силе её ладони слышался рокот морского прибоя, и она накрыла Гу Чэньша со всех сторон: сверху, снизу, слева, справа.

Гу Чэньша никак не ожидал, что спасённая им женщина нападёт на него. К счастью, он уже полгода практиковал «Искусство Императорского Канона», и его духовная чувствительность стала необычной. При приближении опасности он ощущал её заранее тонкими нитями. В спешке он громко крикнул, левой рукой поддерживая солнце, правой держа луну, инь и ян сменялись, день и ночь текли, и он принял этот яростный удар женщины, подобный прибою разъярённого кита.

В мгновение ока они обменялись несколькими десятками ударов ладонями. Сила ударов заставила камни в пещере сыпаться вниз, казалось, пещера вот-вот обрушится.

Давление на Гу Чэньша росло. С каждым ударом он чувствовал, что сила её ладоней подобна морским волнам — бесконечна, он едва мог дышать, в любой момент его могло накрыть с головой.

«Эта женщина — не Мастер боевых искусств, не уровня смертных. Она определённо вступила в уровень Дао!» — после тридцати ударов Гу Чэньша не выдержал, его отбросило, внутренние органы повреждены, он выплюнул фонтан крови.

— Для Мастера боевых искусств твой уровень редкостен. Ты смог выдержать тридцать ударов моей «Ладони Прибоя Разъярённого Кита», — женщина поднялась и тоже выплюнула чёрную кровь. Яд на её лице немного рассеялся — оказывается, она использовала схватку с Гу Чэньша, чтобы вывести из тела много сильного яда.

— Я спас тебя, зачем же ты напала на меня! — Гу Чэньша понял, что дело плохо. После ранения он, однако, не потерял присутствия духа, откатился ко входу в пещеру, втайне регулируя дыхание, пытаясь восстановиться. Он уже убедился: эта женщина — мастер уровня Дао. Даже с его практикой «Искусства Императорского Канона», времени прошло мало, и разница в уровне подавляла его полностью.

— Я, Лун Юйюнь, не доверяю никому, — на лице женщины лежала холодная тень. — Твоё мастерство чрезвычайно таинственно, сила огромна, но опыт реальных схваток слаб, от тебя не веет убийственной аурой — значит, на твоей совести нет жизней. Ты, должно быть, отпрыск знатного дома, взращённый на прекрасных ресурсах, живёшь в роскоши. Это место близко к столице. Уровень твоего метода я даже не могу оценить. Император Небесный Талисман собрал все трактаты Поднебесной, захватил боевые искусства четырёх школ: бессмертных, демонов, злых духов и божеств. Лишь в императорской семье могут быть такие методы. Все признаки указывают, что твоя фамилия, возможно, Гу, ты из императорской семьи, возможно, даже принц. Мой Остров Драконьего Меча и великий юнский императорский дом связаны ненавистью глубокой, как море. Как ты думаешь, правильно ли я поступила?

«Эта женщина смогла по таким мелочам проанализировать ситуацию почти без ошибок. Это ужасающе. Или же мой опыт столкновений с врагами слишком мал, отчего я выдал столько слабостей?» — Гу Чэньша стремительно обдумывал, анализируя успехи и промахи, но не паниковал. Хотя он годами прикидывался дурачком во дворце, он не проходил через убийства и войны, его жизненный опыт не был богат. А эта Лун Юйюнь перед ним, несомненно, была сильным мастером, прошедшим через множество сражений.

Смешно, что он ещё пытался её спасти.

Видя, что Гу Чэньша у входа в пещеру готов в любой момент бежать, Лун Юйюнь тоже не проявляла намерения преследовать. Она глубоко дышала, и в пустоте некая безымянная сила быстро конденсировалась в лёгкую сизую дымку, проникая во все важные точки её тела. Её лицо становилось всё более румяным.

«Это «Поглощение Ци»».

«Поглощение Ци» — это ощущать собственной духовной энергией духовную энергии в пустоте, впитывание её в тело, полный отказ от мирской пищи. Духовная энергия — самая таинственная сила, она изменяет физическое тело, создаёт душу, закаляет изначальный дух, конденсирует волю, постигает великий путь — всё зависит от неё.

Сейчас Лун Юйюнь быстро впитывала духовную энергию Неба и Земли, чтобы очистить себя от сильного яда.

«Нельзя позволить ей восстановиться, иначе и мне не убежать».

Вместо отступления Гу Чэньша пошёл вперёд. Его руки сомкнулись в круг, солнце и луна соединились, тело его обняло само себя, приняв форму плавильной печи, будто он хотел обвить Лун Юйюнь и переплавить. Это движение и было сутью «Закалки солнцем и луной» — движение, подобное плавильной печи солнца и луны, переплавляющее все существа, невероятно разрушительное.

Каждое движение «Искусства Императорского Канона» заключает в себе высшие истины великого пути вселенной. «Закалка солнцем и луной», будучи первой формой, является основополагающим методом, самым важным. Если довести её до совершенства, она станет подобна солнцу и луне в небе, стремительно движущимся по четырём сторонам света, использующим инь и ян как угли, способными обратить любого человека, бога, демона или чудовище в пыль истории.

Гу Чэньша лишь выучил движения этой формы, но при исполнении, в медитации его духа и сознания, изменялась его аура, возникая величавое достоинство, собирающее воедино все пределы и заключающее вселенную в плавильную печь.

Применив этот приём, он ошеломил даже Лун Юйюнь. Её сознание дрогнуло, ей показалось, будто вокруг всё меняется, и из воздуха рождается пламя, сжигая пустоту дюйм за дюймом.

Это, конечно, была иллюзия, а не реальность.

— Неужели он так силён? — Лун Юйюнь отступила. Она была мастером, вступившим в уровень Дао, хотя и лишь на первом превращении «Поглощение Ци», но её духовное восприятие и телесная сила уже не принадлежали смертным, а её дух уже далеко не могла затронуть аура простого смертного.

Даже сейчас, когда из-за тяжёлого отравления её сила ослабла до двух-трёх десятых, её дух всё равно намного превосходил дух Мастера.

В поединке малейшая ошибка ведёт к огромным последствиям. Её мгновенная растерянность позволила Гу Чэньша атаковать, и она утратила преимущество инициативы.

— Бездна Морского Бога, Усмиряющая Демонов, — её руки сомкнулись в круг, очертив пространство вокруг, так что она сама стала подобной тёмной бездне в глубинах океана, бездонной и пытающейся растворить атаку Гу Чэньша.

Бам!

Но «Закалку солнцем и луной» Гу Чэньша она не могла отразить. После трёх столкновений он, наконец, прорвался сквозь брешь и нанёс яростный удар кулаком прямо в её грудь.

Хруст!

Лун Юйюнь отступила на три шага, несколько рёбер сломались, кровь хлынула изо рта и носа. Но она не упала, а медленно опустилась в сидячее положение, вправила себе рёбра и попыталась излечить раны.

Гу Чэньша же от отдачи тоже откатился назад. В душе его вспыхнуло изумление: его ударная сила могла расколоть каменную стелу, но, попав в противницу, лишь сломала рёбра. Неужели уровень Дао настолько мощен?

— Хорош, малец. У тебя оказалась такая свирепость, я не ожидала, — Лун Юйюнь, казалось, утратила боеспособность. — Если бы не яд «Рассеивающий Дух», который я приняла, и тяжёлые раны, полученные по пути, так что моя сила не составляет и двух десятых от обычной, я бы убила тебя одним щелчком.

— Я сказал, что не имею к тебе злого умысла, лишь помог, увидев несправедливость. А ты отплатила мне злом за добро, — Гу Чэньша чувствовал, что эта схватка лишена смысла. Он не хотел сражаться с Лун Юйюнь насмерть.

— Если я не ошибаюсь, боевое искусство, что ты только что применил, — это великое искусство императора Небесного Талисмана «Великий метод истребления божеств»? Только такое божественное искусство могло ранить меня, преодолев разницу в уровнях, — голос Лун Юйюнь стал резким. — Кажется, я не ошиблась. Ты — принц. И ты не спасал меня. Глубокой ночью, в метель, в глухом лесу — что ты здесь делаешь? Кто поверит, что это не было спланировано?

— «Великий метод истребления божеств»? Какого уровня это искусство? — Гу Чэньша ничего не знал о боевых искусствах императора Небесного Талисмана. Он лишь знал, что его отец-император могущественен в Поднебесной, в одиночку подавил мастеров сотни царств, неизвестно сколько школ, бессмертных, аристократических домов, демонов, чудовищ и даже божеств победил и уничтожил.

— Я пришёл в горы для тренировки. Верь или нет, но меня привлёк тот луч света от меча, что ты испустила. Я подумал, что это сокровище появляется на поверхности, — Гу Чэньша тоже не стал раскрывать свою личность. Лун Юйюнь явно была не из добрых, знать личность было вредно, а не полезно. — У меня тоже не было никаких планов. Раз уж я оказался слепцом, встретившим того, кто платит злом за добро, что ж, не повезло. Залечивай свои раны сама, я не буду мешать. Нам лучше больше никогда не встречаться.

Сказав это, он собрался уходить.

— Стой! — Лун Юйюнь усмехнулась. — Ты что, хочешь выйти и привести людей, чтобы навредить мне? Разве я позволю тебе так просто уйти?

— С твоей нынешней силой разве ты сможешь меня остановить? — Гу Чэньша ответил той же усмешкой. — Был один крестьянин, который в снегу спас замёрзшую змею, спрятал её за пазухой. Змея, очнувшись, укусила крестьянина. Не думал, что сегодня и я спас змею. В книгах говорят: «Женское сердце — самое ядовитое». Видимо, это абсолютная правда.

— Острый на язык. Ты правда думаешь, что эти ничтожества могли убить меня? — Лун Юйюнь регулировала дыхание, впитывая духовную энергию, её голос пришёл в норму, словно она и не была ранена, оставаясь столь же могущественной. — Я как раз и хотела выманить того, кто стоит за ними, потому и испустила талисман «Десять тысяч мечей». И, как и ожидалось, ты появился. Я командую миллионами солдат и мирных жителей, в моих жилах течёт кровь Драконьего Божества. Разве позволю себя переиграть каким-то ничтожествам?

— Я читал географические записи о землях за морем. Остров Драконьего Меча, хотя и называется островом, на самом деле — обширная земля в десятки тысяч ли в округе, сравнимая с целым государством. Семья Лун тысячу лет правит островом, хоть и называется хозяйками острова, но фактически они — королевская семья, — Гу Чэньша, хорошо изучивший исторические хроники, астрономию, географию и местные обычаи, всё помнил ясно. — Говорят, в семье Лун течёт кровь Драконьего Божества. Люди семьи Лун, входя в море, чувствуют себя как на ровной земле, даже трёхлетние дети могут резвиться в глубинах и сражаться со злобными акулами.

Лун Юйюнь достала пилюлю и проглотила её:

— Обладая такими знаниями, ты явно не обычный человек. Какой же ты принц?

— Почему ты уверена, что я принц? Только по боевому искусству? — Гу Чэньша чувствовал, что ум этой женщины не обычен.

— Аура. Я видела Гу Хэнша. Он с детства воспитывался при дворе Великого Юна, и в самой его кости естественным образом есть императорская аура. В тебе она тоже есть, — тон Лун Юйюнь звучал надменно. — Я видела бесчисленное множество людей, разве могу ошибиться? Если бы не это, думаешь, я стала бы тратить столько слов?

«Эта женщина смогла вступить в уровень Дао — значит, она невероятно одарена. Лоу Байюэ сама по себе редкостно талантлива, дитя, обласканное небом, но всё же застряла на уровне Мастера, не сумев войти в уровень Дао. Отсюда видно, какой гениальностью обладает Лун Юйюнь», — мысленно поразился Гу Чэньша. Он и сам был человеком глубокой скрытности, иначе не дожил бы до сегодняшнего дня. Немного поразмыслив, он заговорил:

— Верно. Я — девятнадцатый принц Гу Чэньша. Но я не из той же компании, что и нападающий на Остров Драконьего Меча первый принц Гу Хэнша.

— Девятнадцатый принц Гу Чэньша? — Лун Юйюнь нахмурилась, и вдруг в её глазах вспыхнул пронзительный свет. — Ты тот самый принц-дурачок? Тот, что сказал: если у народа нет еды, пусть ест мясо? А, поняла. Ты намеренно прикидывался дурачком, скрывал истинный свет, чтобы защититься. Твоя мать была принцессой Сянь, погибла, а царство её уничтожено. Все чиновники при дворе — твои враги. Будь ты иным, ты бы, наверное, уже давно погиб.

— Откуда ты так подробно знаешь о дворцовых делах? — Гу Чэньша хлопнул себя по лбу и снова внезапно понял. — Я проговорился. «Знаешь себя и знаешь противника». Мой Великий Юн воюет с заморскими землями, расширяет границы, и Остров Драконьего Меча тоже в их числе. Ты, конечно, должна была послать людей разузнать всё о дворе.

— С умным человеком говорить — одно удовольствие, — узнав личность Гу Чэньша, Лун Юйюнь, казалось, совсем расслабилась. — Сейчас, видимо, моё предположение было ошибочным. Твоё боевое искусство — не «Великий метод истребления божеств», а великое искусство династии Сянь? Выживший Великий Наставник Вэнь Хун нашёл тебя и тайно связался с тобой? Вэнь Хун, его боевое мастерство потрясает небо и землю, иначе в тот день он не смог бы избежать погони двора. Ты практикуешь его высшее искусство «Метод десяти тысяч звёзд, летящих к бессмертию»?

Лун Юйюнь действительно знала дела Поднебесной: ситуацию при дворе, мастеров и их искусства — всё излагала гладко и уверенно.

— Это уж пусть остаётся на твоё усмотрение, — Гу Чэньша намеренно создал неопределённость. Эта женщина была не из добрых и связана с Великим Юном ненавистью глубокой, как море. Пусть она сохраняет некоторую осторожность.

— Отлично, отлично! — Лун Юйюнь вдруг рассмеялась. — Кажется, мы друзья, а не враги.

— Что ты имеешь в виду? — в сознании Гу Чэньша возникла догадка. — Ты хочешь использовать меня, чтобы влиять на решения при дворе, заставляя первого принца испытывать опасения?

— Ты и вправду умен, — Лун Юйюнь не могла не восхититься. — По моим сведениям, ты жил в нищете, боевое искусство твоё посредственно, ты терпел унижения. А сегодня я вижу, что ты — дракон и феникс среди людей, лелеющий великие замыслы. Хотя, на мой взгляд, ты ещё не достиг зрелости, но в тебе, кажется, таится аура императора.

— Ты меня хвалишь или вредишь мне? — Гу Чэньша сел у входа в пещеру. — И не думай использовать меня. Я стремлюсь к свободной и беззаботной жизни, у меня нет особых желаний, связанных с властью.

— Свободная и беззаботная жизнь — это и есть величайшее желание, — усмехнулась Лун Юйюнь. — Жил однажды человек, десять жизней подряд бывший добрым, совершивший множество благодеяний. После смерти небесное божество спросило его, какое богатство он хочет получить в следующем перерождении. Он сказал, что желает немногого: лишь чтобы было пропитание и одежда, не было забот, свободная и беззаботная жизнь, чтобы можно было читать книги, писать иероглифы, странствовать по горам и водам — вот и всё счастье. Небесное божество ответило: «Такое желание не осуществили даже бессмертные. Лучше переродись императором».

— Верно. В мирских делах неудовлетворённость — в восьми-девяти случаях из десяти. «Не иметь забот, свободная и беззаботная жизнь» — даже боги не могут этого достичь, что уж говорить о нас, смертных? Читая исторические хроники, я узнал, что в истории была школа, главу которой называли Буддой. Говорят, это был человек, покончивший с заботами, и он часто проповедовал законы многим божествам, обучая их методам покончить с заботами. Не знаю, бывают ли на самом деле столь чудесные люди, — Гу Чэньша и Лун Юйюнь словно вели дружескую беседу.

— Эта пилюля «Драконья слюда» — пилюля для лечения ран. Я ударила тебя по ошибке, — Лун Юйюнь бросила фарфоровый флакон.

Гу Чэньша поймал его, сломал восковую печать и высыпал пилюлю. Она была синей, как хрусталь, от неё по всем меридианам тела разливалась прохлада, а затем возникало ощущение мягкого тепла.

Он знал, что это хорошее лекарство, и не стал отказываться, тут же проглотив. Тотчас же возникло чувство лёгкой эйфории. Он втайне применил божественное искусство «Закалки солнцем и луной», чтобы ускорить действие лекарства. Всё его тело испустило синие потоки ци, которые покружились снаружи и снова втянулись внутрь. Спустя мгновения он выглядел бодрым и энергичным, раны, казалось, полностью зажили.

— Неужели он так быстро смог переплавить действие пилюли «Драконья слюда»? — Лун Юйюнь тоже внутренне поразилась. — Эту пилюлю мой предок создавал, собрав сотни видов духовных трав и в течение десятилетий выплавляя их глубоко в подземном огне острова с помощью собственной истинной ци. Обычный человек, приняв её, не выдержал бы силы лекарства и разорвался бы. Даже Мастер боевых искусств, проглотив её, потратил бы несколько месяцев на переваривание силы лекарства, постепенно впитывая её в меридианы, а затем ещё три-пять лет усердной практики, чтобы окончательно очистить тело и промыть костный мозг. А он сумел переплавить её за такое короткое время? К тому же, «Метод десяти тысяч звёзд, летящих к бессмертию» Великого Наставника Вэнь Хуна из Сянь — это поклонение десяти тысячам звёзд, медитация на звёздные карты, использование резонанса силы десяти тысяч звёзд с собственными точками, чтобы в каждом движении обрести несравненную божественную силу. При практике этого метода возникают особые изменения, но я не чувствую ни малейшего колебания звёздной силы. Отсюда видно, что этот человек практикует не «Метод десяти тысяч звёзд, летящих к бессмертию» и не похоже на «Великое искусство духа», охранявшее государство Сянь. Более того, хотя он и умен, но характер у него довольно прямодушный. Я дала ему пилюлю, а он тут же принял, даже не побоявшись, что это может быть яд.

— Действительно, хорошее лекарство, — Гу Чэньша открыл глаза. По всему телу хлынула мощная энергия, кости и плоть, казалось, были вымыты и переплавлены тысячи раз, в них влилась мощная жизненная сила. Это было сравнимо как минимум с несколькими годами, а то и десятилетием его собственных усердных тренировок. — Это явно не обычное лекарство от ран. Наверное, даже на Острове Драконьего Меча это сокровище, охраняющее остров. И ты просто так отдала его мне?

— Я просто проверяла тебя. Думала, ты примешь это за яд, не посмеешь проглотить и вернёшь мне. Не ожидала, что ты и вправду примешь, — вздохнула Лун Юйюнь. — Честно говоря, пилюль «Драконья слюда» на моём Острове Драконьего Меча осталось немного, всего девять штук.

— Ха-ха-ха... — Гу Чэньша рассмеялся. — Вообще-то, я тоже боялся, что это яд. Но предположил, что с твоим умом ты не станешь так открыто давать мне яд. Скорее всего, это проверка моего характера. Так что я использовал твой план против тебя же.

— Видимо, я перемудрила сама себя. Ты не зря дожил до сегодняшнего дня во дворце, — тоже рассмеялась Лун Юйюнь.

Они превратили оружие в яшмовые жезлы.

— Гу Чэньша, интересно ли тебе бороться за императорский трон? — определив личность Гу Чэньша, у Лун Юйюнь возникла идея.

— Нет интереса. Но я хочу вернуть кое-что, принадлежащее мне по праву, — ответил Гу Чэньша. — Но то, что ты хочешь, чтобы я повлиял на политику двора и спас твой Остров Драконьего Меча — это пустые мечты. Не говоря уже о том, что мои силы сейчас ничтожны, даже если бы я занимал высокое положение и имел власть, я не смог бы повлиять на государственную политику. Когда наша династия уничтожала сотни царств и искореняла тысячи школ, те школы бежали за море, копя силы и выжидая момента для мести. Поэтому император установил один из трёх принципов государственной политики: усмирение земель за морем. Сейчас наша династия изо всех сил строит корабли, разрабатывает железные гигантские суда именно для того, чтобы все земли за морем подчинились нам.

— Я знаю это лучше тебя, — горько усмехнулась Лун Юйюнь. — У меня в столице тоже есть тайные владения, я знаю ситуацию. Мой Остров Драконьего Меча не спасти. Даже моих сородичей из клана Лун, вероятно, схватят, чтобы выкачать из них кровь. Я лишь надеюсь вырвать свой народ из рук первого принца Гу Хэнша.

— Выкачивание крови — это путь зла. Неужели первый принц сошёл с ума, поступая так? — Гу Чэньша был потрясён.

— Он хочет заполучить кровь Драконьего Божества, не гнушаясь жестокими злодейскими методами, используя живых людей для своих целей. Среди его подчинённых есть мастера из давно уничтоженной секты «Кровожадного учения», — в глазах Лун Юйюнь вспыхнула сильная ненависть.

— Принцы при дворе борются друг с другом, но первый принц действительно набрал мастеров из бесчеловечной секты «Кровожадного учения»? Не боится, что другие принцы разоблачат его? — Гу Чэньша знал, что у секты «Кровожадного учения» были тайные методы извлечения из крови живых существ эликсиров жизненной силы и пилюль. Неисчислимое количество жизней было принесено в жертву. Любая династия в любую эпоху стремилась уничтожить эту секту. И в мире рек и озёр, и среди простого народа, как светлые, так и тёмные пути единодушно называли последователей «Кровожадного учения» вампирами-демонами.

Всё это было обязательным для изучения в императорской школе, чтобы принцы знали о делах мира боевых искусств, о методах зловредных учений и понимали, насколько коварен мир. Многих принцев даже отправляли истреблять остатки зловредных учений для закалки. Поэтому каждый принц при дворе обладал хитроумием, методами и силой воли, отнюдь не будучи тунеядцем.

Гу Чэньша прикидывался дурачком, это правда, но он тоже усердно учился, даже больше многих принцев. Просто из-за нехватки ресурсов он не мог продвигаться в боевых искусствах.

— Какой принц при дворе сейчас не набирает последователей и протеже как из светлых, так и из тёмных путей? У каждого есть свои пятна, кто посмеет бездумно огрызаться? К тому же, первый принц годами командовал морскими границами, его влияние могуче, он держит в руках большую власть, никто не смеет действовать против него опрометчиво. Если попытка противостоять ему провалится и он нанесёт ответный удар, даже седьмой принц Гу Фаша, законный сын императрицы, не выдержит, — Лун Юйюнь, казалось, знала всех принцев как свои пять пальцев, что демонстрировало мощь и глубокие корни влияния Острова Драконьего Меча.

Гу Чэньша слушал и молчал. Влияние многих принцев было могущественным, ему и мечтать нечего было сравниться с ними. Но если у человека нет намерения вредить тигру, у тигра может быть желание ранить человека. Например, сейчас десятый принц стремится навредить ему. Если у него не будет надёжных людей, то защититься будет невозможно.

— Вижу, твоё положение тоже довольно трудное. Может, объединим усилия? — Лун Юйюнь увидела, что момент созрел. — Я помогу тебе закрепиться при дворе, а ты поможешь мне свалить первого принца и спасти мой народ. Как насчёт этого?

— Первый принц вступил в сговор с сектой «Кровожадного учения», он жесток и бесчеловечен. По долгу и принципам я должен помочь тебе. Более того, этот человек забрал реликвию моей матери и присвоил её, так что и по личным причинам я должен противостоять ему. Раз так, я сотрудничаю с тобой. Но у меня сейчас есть трудности, тебе придётся помочь мне во многих делах... — Гу Чэньша подробно описал своё положение.

— Ты и вправду одинок, рядом только маленький евнух, — выслушав рассказ Гу Чэньша, Лун Юйюнь тоже нахмурилась. — Тебе сначала нужно основать свою резиденцию за пределами дворца, содержать преданных слуг и сильных мастеров. Всё это я могу для тебя устроить. У меня тоже есть некоторые средства. Но самая насущная задача, как я вижу, — снискать благосклонность императора Небесного Талисмана, получить от него поручение. Тогда ты сможешь открыто расширять свои силы.

— Это нужно отложить до того, как я вступлю в уровень Дао. С моей нынешней силой я не справлюсь с разными опасностями, — Гу Чэньша уже всё обдумал.

— Вступить в уровень Дао нельзя лишь усердными тренировками, — Лун Юйюнь махнула рукой. — Мне тоже помог случай. Когда я собирала жемчуг на дне моря, неожиданно упала в древнее логово дракона и случайно обрела фрагменты остаточного сознания, что пробудило во мне кровь Драконьего Божества. Только так я достигла первого превращения уровня Дао — «Поглощение Ци». Иначе, даже если бы я усердно тренировалась шестьдесят лет, это осталось бы несбыточной мечтой.

— Неужели это так трудно... — пробормотал Гу Чэньша.

— Иначе как бы это называли уровнем Дао? Собственным духом отнимать у Неба и Земли духовную энергию, отказаться от мирской пищи, перестать быть человеком, навлечь на себя зависть Творца. Я вижу, твоя практика неплоха, но опыта реальных схваток слишком мало, воля не закалена, нет той заострённости, что оттачивается в испытаниях. Постигать уровень Дао — значит бороться с Небом и Землёй. А чтобы бороться с Небом и Землёй, нужно сначала бороться с людьми. Если не можешь одолеть людей, как одолеешь Небо и Землю? — от Лун Юйюнь веяло духом, стремящимся к облакам.

— Что ж, последние несколько дней я свободен, пришёл в горы практиковать боевые искусства и случайно встретил такого мастера, как ты. Прошу наставить меня, — в сердце Гу Чэньша вспыхнул боевой пыл. Возможность сражаться с мастером уровня Дао была даром судьбы.

Грохот!

Две тени на снегу стремительно разлетелись в стороны, волны энергии разнеслись во все стороны, подняв снег в воздух.

Гу Чэньша тяжело дышал, а Лун Юйюнь стояла на месте, спокойная и безмятежная.

Они провели в горах три дня. Воспользовавшись возможностью, Гу Чэньша почти каждый день сражался с Лун Юйюнь. Под её руководством его боевое мастерство стремительно росло. Прежде он учился за закрытыми дверями, ему не хватало общения с другими, как бы он ни размышлял, неизбежно были упущения. Теперь же эти недостатки один за другим исправлялись.

Особенно учитывая, что Лун Юйюнь, будучи хозяйкой Острова Драконьего Меча, фактически королевой, годами командовала войсками в войнах с Великим Юном, сражалась с пиратами и злодеями. Её кругозор был широк, а опыт в боевых искусствах невероятно богат. Её наставления помогали Гу Чэньша избегать многих ошибок.

Сам Гу Чэньша был умён, изучил все классические труды, и по аналогии его боевые искусства прогрессировали семимильными шагами. Скорость его прогресса удивляла даже Лун Юйюнь.

— Твоя сила почти может сравниться с моей. Не знаю, что ты принимал или какая почти даосская могучая сила перестроила твоё тело. Неужели твоя кровь Великого духа пробудилась, и тебя втайне изменила сила Великого божественного духа? — обмениваясь ударами ладоней с Гу Чэньша, Лун Юйюнь с каждым ударом чувствовала, что в его силе заключена неодолимая мощь, от которой даже её меридианы слегка немели.

Следует понимать, что она была мастером уровня Дао, даже первого превращения, но уже переродившимся, и мастер боевых искусств уровня смертных никак не мог с ней сравниться. Её случайный удар ладонью мог убить Мастера. А Гу Чэньша мог выдержать три-четыре десятых силы её удара, не теряя преимущества, и даже контратаковать, его скорость была стремительной, как призрак. Единственное, чего ему не хватало, — той заострённости и остроты, что оттачиваются в тысячах сражений.

— Я всё чувствую, что чего-то не хватает, не могу прорвать последний слой тумана. Мир перед глазами расплывчат, я не вижу ясно, — Гу Чэньша стоял на снегу, размышляя.

— Ты столкнулся с преградой боевых искусств. Это ключ к прорыву на уровень Дао, необходимо постижение, — Лун Юйюнь глубоко вдохнула, её раны зажили намного лучше. — Из тысячи Мастеров боевых искусств максимум один может прикоснуться к преграде боевых искусств. Ты и вправду редчайший талант. Сейчас я уже не могу тебя многому научить. Тебе нужно постигать шаг за шагом в смертельных схватках. На грани жизни и смерти дух пробуждает скрытый потенциал, постигая великий ужас и великую радость, можно обрести шанс коснуться той нити великого пути.

— Понял. Благодарю за наставление, — Гу Чэньша почтительно поклонился.

— Раз мы договорились, то не стоит медлить. За эти несколько дней ты научился достаточно, остальное зависит от тебя самого. Далее я тайно обустрою для тебя резиденцию в окрестностях столицы, как основу твоего влияния, — Лун Юйюнь строила планы. — Если тебе понадобятся люди, у меня тоже есть кое-кто.

— Беспокою тебя, — кивнул Гу Чэньша, и вдруг ему что-то вспомнилось. — Я читал недавние дворцовые хроники важных дел. В первые годы правления Небесного Талисмана император издал указ, жалуя вашему дому Лун с Острова Драконьего Меча титул князя, пытаясь склонить вас перейти на сторону Великого Юна. Но вы, получив указ, медлили и отказывались явиться в столицу, и тогда император разгневался.

— Это было, — Лун Юйюнь усмехнулась. — Один указ — и весь мой народ, миллионы солдат и мирных жителей, должны стать его подданными? Не может быть всё так просто. К чему ты об этом спрашиваешь?

— Я хочу спросить, этот указ всё ещё сохранился? — именно этого и хотел Гу Чэньша.

Указ императора Небесного Талисмана, жалующий дому Лун с Острова Драконьего Меча титул князя, был необычайно важен. Это был документ уровня государств, используемая печать была чрезвычайно торжественной, а аура Сына Неба на нём должна быть невероятно концентрированной. Если бы он смог получить его и принести в жертву Высшему Небу, то непременно смог бы изучить следующие движения «Совместного сияния солнца и луны».

Это было самым важным.

— Зачем тебе этот указ? Бесполезный клочок бумаги, — удивилась Лун Юйюнь.

— Конечно, он пригодится. Это вещественное доказательство. В будущем, чтобы свалить первого принца, может понадобиться. Когда мои слова будут иметь вес, я представлю доклад, что Остров Драконьего Меча не отказывался подчиниться, а первый принц создавал препятствия, — Гу Чэньша слегка солгал.

— Раз тебе нужен, я отдам его. Но я не ношу его с собой. Свяжемся позже, — сказала Лун Юйюнь. — Я размещу оставшиеся владения Острова Драконьего Меча в столице. Будь осторожен, когда свяжешься со мной. Принцы в столице — не промах.

— В этом можешь быть уверена. За столько лет я кое-чему научился, — Гу Чэньша подумал. — Кстати, я пошлю своего личного евнуха Сяо Ицзы для связи с тобой. Он мой доверенный слуга. Ты тоже могла бы немного обучить его боевым искусствам.

— Каких слуг у тебя есть, передай мне для обучения, — улыбнулась Лун Юйюнь. Её тело без помощи ветра взмыло вверх, она взобралась на верхушку дерева и умчалась, подобно птице, со скоростью вдвое большей, чем у Гу Чэньша.

— Это движение, конечно, быстрое, но ещё не достигло уровня «парить в пустоте», когда можно ходить по воздуху, — вспомнил Гу Чэньша о превращениях уровня Дао. Лишь достигнув седьмого превращения, можно отрываться от земли и парить. Когда небо становится землёй для бега, вот тогда можно называться «бессмертным».

Не достигнув седьмого превращения, как бы высоко ты ни прыгал, в конце концов придётся приземлиться.

Наблюдая, как Лун Юйюнь удаляется, Гу Чэньша мысленно кивнул. Выйдя в горы для тренировок, он неожиданно обрёл такого могучего союзника, его боевые искусства тоже сильно выиграли. Но самое главное — возможность получить императорский указ. Если он сможет изучить вторую форму «Совместного сияния солнца и луны», тогда у него будет основа для жизни и положения.

Он уже понял: любые интриги, любое влияние — лишь вспомогательные средства. Только собственная сила является основой. Как иначе можно было бы подавить сотни царств и даже замышлять низложение и назначение божеств?

Вернувшись из гор, снегопад всё ещё продолжался. Вся земля и реки были белыми и безупречными. В это время года даже шесть министерств и императорский дворец уходили на каникулы, чиновники и мелкие слуги грелись у очагов. Гу Чэньша вернулся из гор без помех и в своей маленькой комнате закрылся для размышлений о боевых искусствах, одновременно отправив Сяо Ицзы на связь с людьми Лун Юйюнь.

Сяо Ицзы, повинуясь приказу, вышел, и в этой маленькой комнате Гу Чэньша остался один. Сидя в позе лотоса, он слушал шум снега и собственное дыхание, чувствуя, как Небо и Земля внезапно затихли, и вновь погрузился в таинственное, за пределами таинственного состояние.

Дыхание двигалось, ощущая внутренности тела. Тонкие нити ци вращались, текучи по сотне точек по всему телу.

Он использовал метод внутреннего дыхания «Закалки солнцем и луной», выплавляя тело, наблюдая за меридианами, и обнаружил, что во многих местах меридианов скопилась немалая сила лекарств, которая ещё не растворилась.

«Оказывается, сила, полученная мной через жертвоприношения, и действие принятой пилюли «Драконья слюда» оставили в меридианах так много нерастворённой энергии. Если бы не чудесный метод практики «Закалки солнцем и луной», эта сила, вероятно, рассеялась бы», — Гу Чэньша глубоко вдохнул, направил ци по меридианам в теле и собрал всю силу лекарств в даньтянь, в нижней части живота.

Постепенно его живот слегка округлился, будто нарастил жир.

Не знаю, сколько времени прошло, но он резко открыл глаза, почувствовав, что живот стал твёрдым, как железо. Подняв одежду, он увидел, что на нём выросли плотные, словно чешуя, узоры.

— Чешуя солнца и луны! — Гу Чэньша был вне себя от радости. — «Закалка солнцем и луной» и вправду удивительна. Доведённая до высокого уровня, она может превращать избыточную энергию в чешую солнца и луны. Тогда, даже попав в безвыходное положение, можно разложить эту чешую солнца и луны, чтобы обеспечить потребности тела.

Медведь осенью много ест и пьёт, превращая питательные вещества тела в жир, а затем впадает в спячку. Всю зиму он может обходиться без еды и питья, полагаясь на энергию, которую даёт жир.

А «Закалка солнцем и луной» запасает избыточную жизненную энергию тела, превращая её в чешую солнца и луны, которая неизмеримо выше жира. Каждая чешуйка солнца и луны может поддерживать жизненные потребности в течение месяца.

Сейчас на животе Гу Чэньша целых несколько десятков чешуек солнца и луны. Другими словами, он может несколько лет не есть и не пить, оставаясь жизнерадостным и беззаботным.

Более того, защита этих чешуек солнца и луны чрезвычайно высока, они могут выдерживать удары мечей, топоров и даже внутреннюю энергию. Если покрыть ими всё тело, это будет почти сравнимо с «медной кожей» из третьего превращения уровня Дао — «Медной кожи и железных костей».

Конечно, если плотно покрыть всё тело чешуйками солнца и луны, выглядеть это будет уже не как человек. В древнейшие времена это было нормально, многие Сыны Неба имели голову дракона и тело человека, голову человека и тело дракона, даже три головы и шесть рук. Но сейчас так нельзя.

Поэтому Гу Чэньша максимум может использовать избыточные питательные вещества, чтобы вырастить чешую солнца и луны на животе и некоторых других важных, но невидимых точках.

Его боевое мастерство сейчас достигло предела. Даже если он примет ещё больше пилюль или принесёт в жертву ещё больше диких зверей, энергия будет скапливаться в меридианах, становясь препятствием, что в конце концов вызовет болезнь и принесёт вред. Превратив избыточную силу в чешую солнца и луны для хранения, он может отказаться от мирской пищи и не поглощать лишние примеси — это лучший вариант.

Превратив избыточную силу лекарств и питательные вещества в меридианах в чешую солнца и луны, он почувствовал необычайную лёгкость во всём теле. Его мастерство поднялось ещё на один уровень.

— Жаль, что моей телесной силы достаточно, а духу ещё далеко. Похоже, мне и вправду нужно отправиться на поле боя для смертельных схваток, постигать, балансируя на грани жизни и смерти, — Гу Чэньша знал свою слабость, слишком мало реальных боёв, особенно смертельных.

Он услышал шаги, открыл дверь и увидел, как только что вошёл Сяо Ицзы.

Когда Сяо Ицзы шёл, его шаги были неуловимы, будто он танцевал на листьях лотоса, изящно и красиво, словно дым или ива. Очевидно, он изучил какое-то высшее искусство.

— Господин, за эти два дня я связался с той Лун Юйюнь, о которой вы говорили. Она уже приготовила для вас усадьбу за городом, у канала, и вырастила группу сильных мастеров для вашего использования. Сама она обосновалась там, занимаясь сбором информации. Кроме того, она научила меня боевому искусству — «Искусству малой иньской ледяной силы», говорит, оно лучше всего подходит для моего обучения.

— Продемонстрируй-ка.

— Господин, позвольте сначала передать вам вещи. Лун Юйюнь сказала, что то, что вам нужно, внутри, — Сяо Ицзы достал свёрток.

Гу Чэньша взял его, развернул и увидел императорский указ ярко-жёлтого шёлка. Концентрированная аура Сына Неба циркулировала внутри. Другие не чувствовали её, но для него, практикующего «Искусство Императорского Канона», она была ощутимо тяжёлой.

То, что это указ императора Небесного Талисмана, делало его ещё более эффективным.

— Прекрасно, — Гу Чэньша схватил указ и вошёл во внутреннюю комнату. — Сяо Ицзы, стой снаружи, никого не впускай.

— Понял!

Внутри комнаты.

Гу Чэньша достал «Небесный Жертвенный Талисман», затем сжёг этот указ, капнув на него своей кровью, чтобы принести в жертву Высшему Небу ауру Сына Неба из указа.

Всю комнату залил чистый свет. На этот раз свет и тени, возникшие в его сознании, были ещё интенсивнее, бесчисленные таинственные идеи, принципы боевых искусств нахлынули волна за волной.

Огромная воля проникла в его сердце.

«Вторая форма «Совместного сияния солнца и луны» — «Трансформация солнца и луны». Трансформация солнца и луны не выходит за их пределы, вращение инь и ян не выходит за их принципы...»

Вторая форма — это «Трансформация солнца и луны».

У «Совместного сияния солнца и луны» десять форм. Гу Чэньша освоил «Закалку солнцем и луной». Первая форма — это очищение духа. Вторая форма, «Трансформация солнца и луны», — это соответствие движений тела солнцу и луне. Кровь, ци, точки, меридианы следуют траектории движения солнца и луны, чтобы сделать собственную душу и жизненную силу подобными сиянию солнца и луны. Она порождает мириады боевых искусств, имитирует бесконечные изменения.

Трансформация солнца и луны заключено именно в этом.

Особенно эта форма способна скрывать уровень мастерства, обладает множеством изменений, имитирует любые боевые искусства Поднебесной для собственного использования.

Душа — это луна, жизненная сила — солнце.

Душа и жизненная сила соединяются, солнце и луна становятся светом, озаряющим всю вселенную, нет ничего невозможного.

Насколько же велик собственный свет, подобный сиянию солнца и луны?

Без солнца и луны разве могли бы существовать все существа? Без преображения солнца и луны разве могли бы существовать мириады боевых искусств?

— Хорошо! — Спустя долгое время Гу Чэньша открыл глаза, на лице его появился ликующий восторг. — Боевое искусство формы «Трансформация солнца и луны» скрывает присутствие, глубоко прячет, не проявляет вовне. Стоит её освоить, и никто не сможет ощутить твоё истинное присутствие. Кроме того, она обладает функциями взращивания ци, сокрытия ци, утаивания ци, порождения ци, изменения ци, преобразования ци. Используя это преображение для имитации «Силы великого духа», её мощь станет ещё более огромной, и никто не заметит подмены.

Он применил форму «Трансформация солнца и луны», и действительно, его аура стала мерцающей, непостоянной, тёмной и неясной.

— Небеса помогают мне! Небеса помогают мне! — рассмеялся Гу Чэньша. — Сейчас всё моё боевое мастерство уже достигло вершины Мастера, но я не могу его проявлять, иначе меня уличат в слабостях. Но теперь, с божественным искусством «Преображения солнца и луны», имитирующим кровь Великого духа, я также могу обладать неисчерпаемой силой. Тогда вовне я смогу объявить себя первым за сто лет, кто пробудил кровь Великого духа, и моя ценность для двора возрастёт.

Тут же он закрыл глаза, погрузившись в размышления. Высшее искусство формы «Трансформация солнца и луны» циркулировало в его теле, следуя методу практики «Силы великого духа». Внезапно в его конечностях и костях зародилась сокровенная великая сила.

«Кровь Великого духа, впервые конденсируясь, делает конечности и кости неимоверно сильными, приводит в движение внутренние органы, выдох подобен грому, сила подобна огромной волне...» Так было записано в каноне «Великого искусства духа».

Теперь Гу Чэньша использовал «Трансформация солнца и луны» для имитации, и это было безупречно, невозможно отличить истинное от ложного.

«Великое искусство духа» — древнейшее высшее искусство. Стоит пробудить кровь Великого духа, и мощь будет безграничной, намного превосходящей другие боевые искусства. Но уровень «Искусства Императорского Канона» намного превосходит «Великое искусство духа». Имитируя кровь Великого божественного духа, не только никто не сможет отличить подделку от оригинала, но и мощь будет намного больше, чем у изначальной крови Великого духа.

— Поздравляю господина с ещё одним уровнем мастерства, — увидев, как Гу Чэньша выходит из комнаты, Сяо Ицзы был потрясён. — Господин, вы только вошли туда ненадолго и уже постигли какое-то божественное высшее искусство? Мне кажется, ваша аура теперь подобна бездне, совершенно невозможно разглядеть её глубину.

— Было немало постижений, — сказал Гу Чэньша. — Кстати, Лун Юйюнь не разузнала каких-либо новостей о Лоу Байюэ? Эта дева, хотя и следует императорскому приказу сблизиться со мной, в глубине души презирает меня и даже имеет намерение навредить. Пока я не достигну уровня Дао, мне нужно остерегаться её козней. Лучше всего знать себя и знать противника.

— Вот записанные сведения, господин, взгляните, — Сяо Ицзы достал нечто вроде учётной книги. Раскрыв её, можно было увидеть плотные записи о недавней активности различных императорских и княжеских резиденций в столице. Кто к кому ходил в гости, кого принимали пиром в резиденции.

— Остров Драконьего Меча — сороконожка, которая умирает, но не двигается. Неужели у них в столице такое огромное влияние? — Гу Чэньша был потрясён. Перелистав до сообщений о Лоу Байюэ, он нашёл лишь одну запись: «Десятый принц Гу Чжэньша пригласил Лоу Байюэ на небольшую встречу в резиденции. Лоу Байюэ отказалась, ссылаясь на затворничество и практику».

— Лоу Байюэ умеет избегать подозрений. Отец-император велел ей сблизиться со мной, и она тут же на поверхности отдалилась от десятого принца, — Гу Чэньша ясно видел все эти интриги.

— Что же делать теперь? — Сяо Ицзы забегал глазами. — Думаю, прогресс господина в боевых искусствах не скрыть от глаз и ушей принцев в столице. Раньше, когда у господина не было силы, они не обращали на вас особого внимания. Но теперь, когда ваше мастерство так высоко, боюсь, они...

— К этому я уже приготовился. Все эти принцы и сановники — люди отнюдь не добрые. Они наверняка уже давно знают, что я усердно тренирую боевые искусства, и козни последуют одна за другой. Поэтому я и ищу способ покинуть столицу, отправиться на границу, чтобы в смертельных схватках сражаться с демоническими варварами. Дайте мне достаточно времени, и я смогу вырасти, — Гу Чэньша внезапно нанёс удар кулаком. Не было ни малейшего звука ветра, но воздух будто разрезало, как масло, затем раздался глухой хлопок, и он снова сомкнулся, подобно плотине, перекрывающей поток воды.

Сяо Ицзы, увидев этот удар, едва не выплюнул кровь от дискомфорта.

— Сила моего кулака и вправду так чудесна? — даже Гу Чэньша был поражён. Это был удар с силой «Преображения солнца и луны». Даже обычный кулачный приём превращал гнилое в божественное. Что же тогда с высокими боевыми искусствами?

— Хм, кто-то идёт, — он ещё хотел научить Сяо Ицзы кулачному искусству, но уши его слегка дрогнули, уловив издалека мелкие звуки.

Хрусть, хрусть... Вскоре несколько евнухов, шагая по снегу, подошли ко входу во дворик. Главный евнух пронзительно прокричал.

— Есть императорская воля! Девятнадцатый принц, примите указ!

— Сын принимает указ.

Гу Чэньша слегка вздрогнул, поспешно склонился в снегу двора, а Сяо Ицзы преклонил колени у коридора.

Евнух встал лицом на юг:

— Высочайшее повеление: сегодня днём, пользуясь снегом, отправляемся на охоту. Всем принцам надлежит немедленно явиться на охотничьи угодья в Южных горах для собрания. Я хочу проверить ваше боевое мастерство, — евнух зачитывал устное повеление императора Небесного Талисмана.

— Сын принимает приказ, — Гу Чэньша принял свёрток и поднялся. — Я сейчас подготовлюсь. Сяо Ицзы, дай денег господину евнуху на вино.

— Ладно, — Сяо Ицзы достал бумажную банкноту и протянул.

Евнух было собрался отказаться, но, увидев, что это купюра большого номинала, удивился и обрадовался, мгновенно крепко сжав её в руке.

За эти деньги можно купить несколько тучных быков, что равнялось годовому жалованью таких евнухов. Евнух, естественно, обрадовался.

Придворный евнух, приняв сторублёвую ассигнацию, глубоко и многознательно посмотрел на него и лишь затем произнёс:

— Ваша светлость, девятнадцатый принц, в следующем году Его Величество предпримет третий личный поход против варварских племён. Нынешняя охота, хоть и проверяет боевые навыки, на самом деле связана с тем, что маркиз Гигантского Камня захватил и доставил в столицу группу видных воинов варваров. Император поместил этих варваров в горах Наньшань. На этот раз, отправляя принцев туда, он на деле даёт вам приказ убить варваров, а не просто поохотиться.

— Благодарю вас, господин евнух.

Гу Чэньша понимал, что это был эффект от сторублёвки — информация была весьма ценной.

— Тогда я откланиваюсь. Лучше прибыть точно в срок, чтобы не вызвать неудовольствия Его Величества, — евнух развернулся и покинул двор.

— Господин, что будем делать? — спросил Сяо Ицзы. — Пойдём на охоту? В прошлые разы в таких ситуациях вы притворялись больным, но теперь...

— Теперь пойдём, — после раздумий ответил Гу Чэньша. — Слухи о моих занятиях боевыми искусствами уже распространились. Если снова прикинусь больным, это даст повод для обвинений. К тому же, я уже принял указ — ослушаться я не могу.

— Верно, господин рано или поздно должен будет столкнуться со сложной дворцовой ситуацией, нельзя всё время тянуть, — в голосе Сяо Ицзы сквозила толика оживления.

— Я отправляюсь в охотничьи угодья Наньшань. Ты же дома усердно тренируйся. Если что-то случится, поддерживай связь с Лун Юйюнь, — сказав это, Гу Чэньша натянул овчинный тулуп, закутавшись с головой, и вышел в снег.

Он уже достиг определённого уровня в боевых искусствах и не нуждался в тулупе, но для видимости следовало соблюсти приличия.

Он быстро двигался сквозь метель по направлению к Наньшань. Выйдя за пределы столицы, он увидел, что снег стал ещё гуще, вихрь кружил хлопья, и белая пелена почти скрывала дорогу.

К счастью, благодаря глубокой внутренней энергии он мог бежать стремительно, словно летел.

Гу Чэньша уже добился небольших успехов в практике «Закалки солнцем и луной». В древние времена был гигант, гнавшийся за солнцем, — его искусство было постигнуто как раз из «Закалки солнцем и луной».

Если можно догнать само светило, то скорость и движения тела, естественно, будут божественно искусны.

Во время бега он словно сливался с метелью воедино, вовсе не прилагая усилий, используя силу ветра и снега, чтобы скользить вперёд.

«Идя по снегу в поисках сливы», он постепенно вошёл во вкус. Гу Чэньша издал чистый возглас, его тело внезапно вытянулось, став высоким и мощным, как у великого духа. Он ускорился, подобно снежному духу, порхающему в метели, и примерно через полчаса достиг подножия Наньшань.

Обычно от столицы до Наньшань на быстром скакуне нужно два часа, не говоря уже о такой снежной погоде.

Остановившись у подножия гор, Гу Чэньша дышал ровно, без малейших признаков усталости. Он сосредоточил дух, чтобы проверить внутренние органы, мышцы, кости, акупунктурные точки и меридианы. Обнаружив, что жизненная сила по-прежнему бурлит, он мысленно восхитился: «Я полностью переварил мощь волка, медведя и питона, превратив её в свою собственную силу».

Метель немного утихла, но на земле уже лежал снег глубиной в несколько чи. Стоило человеку ступить — и он проваливался, делая каждый шаг с огромным трудом.

Однако в этот момент у подножия Наньшань уже собралось множество солдат и обозов. Снег на главной дороге был тщательно расчищен, развевались императорские стяги, царило оживление.

На дороге были устроены многослойные заслоны, а также раскинуты огромные шатры. Многие князья и знать подъезжали по этой дороге в экипажах.

Когда путешествует Сын Неба, за ним следует сотня чиновников, а свита растягивается на десять ли. Это не показуха, а базовый этикет и демонстрация могущества. Без этого невозможно удержать в страхе Поднебесную, невозможно взрастить ауру Сына Неба.

Вся власть и величие взращиваются через ритуалы.

На дороге охрана, завидев приближающегося Гу Чэньша, тут же окликнула:

— Кто идёт?

— Я, — Гу Чэньша предъявил табличку принца. Эта вещь требовалась для ежедневной проверки при входе и выходе из дворца. По достижении совершеннолетия, когда он получит собственные владения и резиденцию, табличку придётся сдать, и впоследствии для входа во дворец нужно будет сначала доложить и получить разрешение.

— А, так это девятнадцатый принц. Проходите. Его Величество ещё не прибыл. Мы — авангард императорской гвардии, отвечающий за оборону. Некоторые принцы уже здесь и отдыхают в лагере у подножия гор. Ваша светлость можете присоединиться к ним, — солдат на проверке был весьма почтителен и сразу указал путь.

В центре лагеря располагались многочисленные шатры, охрана была строжайшей, но множество князей и знати сновали туда-сюда, общаясь друг с другом и используя возможность императорской охоты для налаживания связей.

Были и принцы, заводившие знакомства с сановниками, укреплявшие своё положение, чтобы заручиться поддержкой.

Во всех прежних династиях императоры запрещали принцам сближаться с чиновниками и создавать фракции, дабы те, набрав силу, не объединились против государя, что вело бы к утрате власти. Однако в нынешнюю эпоху Небесного Талисмана император поощряет принцев к сближению с сановниками — для более удобного выполнения поручений. Кроме того, он не назначает наследника престола, позволяя принцам трудиться на благо государства. Кто проявит себя лучше, тот и получит великую миссию.

Гу Чэньша, хорошо изучивший исторические хроники, понимал пагубность такого подхода — он порождает в дворе многочисленные фракции и группировки. Раз Небесный Талисман-император так поступает, значит, он обладает абсолютным контролем над двором и абсолютной уверенностью в собственных силах.

Могущество Небесного Талисмана-императора непостижимо. В те годы, когда он был ещё принцем, он сражался на востоке и западе, не зная, сколько сект уничтожил, не говоря уже о злых духах и демонических предводителях, сбивавших с пути народ и сеявших смуту в Поднебесной.

Без абсолютной силы невозможно было, будучи бастардом, захватить трон.

— Ха-ха, а это что за мясоед, девятнадцатый? — прозвучал голос, грохочущий, как гром, от которого уши закладывало. Человек, издавший его, обладал немалым мастерством.

«Десятый...»

Гу Чэньша поднял взгляд и увидел, что говорящий принц на целую голову выше его. Тот был облачён в доспехи бронзового цвета, его пояс, подобно злобной змее, обвивал талию, а аура свирепой мощи накатывала, словно горный хребет. Черты лица были хищными, взгляд жутким, веяло громовой яростью.

Это был десятый принц, Гу Чжэньша.

Несколько лет назад именно этот десятый принц, по наущению Лоу Байюэ, нанёс Гу Чэньша удар по голове, от последствий которого тот долго оправлялся. В последние дни десятый принц и вовсе открыто заявлял, что покалечит его. И сейчас, при встрече, было ясно, что неприятностей не избежать.

— Девятнадцатый, слышал, ты в последнее время будто бы воспрял духом, усердно тренируешься? — Десятый принц Гу Чжэньша широко шагнул вперёд, его пылающая аура заставила окружающих расступиться. Его походка, подобная волчьей, и орлиный взгляд несли в себе устрашающую, подавляющую волю. Обычный мастер при одном его взгляде трепетал бы от страха.

Несколько принцев и группа членов императорского клана с улыбками наблюдали за зрелищем.

Гу Чэньша стоял неподвижно, не отступая. Давление ауры противника не возымело на него никакого эффекта. Если бы это было раньше, он бы наверняка в ужасе отпрянул, возможно, даже не удержался бы на ногах и повалился на землю. Но теперь его сила значительно возросла, он глубоко взрастил свой дух и потому оставался невозмутим.

— Кажется, кое-чего достиг, — лицо десятого принца Гу Чжэньша потемнело. Под давлением его ауры Гу Чэньша не дрогнул ни единым мускулом, и это было шокирующе.

Окружающие князья и знать также переглянулись.

— Позволь мне проверить, как ты тренировался.

Десятый принц Гу Чжэньша резко выбросил вперёд руку, породив воздушную волну. Длинная рука пробила воздух с пронзительным свистом, пять пальцев, смыкаясь, сдавили окружающее пространство, создав невидимую клетку, не позволяющую уйти.

При появлении этого приёма в воздухе разлился лёгкий запах крови, и послышался плач демонов.

— Великий захват пяти демонов!

Знатоки тут же узнали приём.

Пять пальцев — это пять демонов, перемещающихся, хватающих, управляющих потоками ци. Одного удара достаточно, чтобы не только разорвать связки и сместить кости, но и разорвать человеческое тело на части.

Говорят, это уникальное искусство — наследие школы Призрачного Царя. Ритуалы жертвоприношения пяти демонам были распространены в народе тысячи лет и считались зловредными культами, но ни одна династия не могла их полностью искоренить. Лишь в эпоху Небесного Талисмана школа Пяти Демонов была разгромлена, двор изъял древний «Канон Призрачного Царя» и поместил его в императорское книгохранилище.

Хотя «Канон Призрачного Царя» и является искусством зловредной школы, в нём тоже можно найти ценные моменты. Основой десятого принца была «Сила Рассекающего Грома», невероятно могущественная и наполненная крайней янской энергией. Однако он сумел объединить её с «Каноном Призрачного Царя», сочетая инь и ян, праведное и зловещее воедино, что облегчало прорыв на уровень Дао.

Глаза Гу Чэньша внезапно вспыхнули ослепительным светом, словно сияние солнца и луны, озаряющее всю вселенную. Практикуя «Закалку солнцем и луной» и «Трансформацию солнца и луны» из «Искусства Императорской Канона» «Совместное сияние солнца и луны», всё его существо приобрело вкус сияющих в небесах светил. Столкнувшись с этим приёмом, он не испытывал ни малейшего страха. Он резко шагнул вперёд, его рука заметно распухла, став толще и массивнее, а кожа обрела лёгкий оттенок старой бронзы.

Ба-бах!

Две руки столкнулись. Гу Чэньша и десятый принц отшатнулись назад, оставив на земле глубокие следы. Воздушная волна от столкновения взметнула вокруг клубы снега, застилая глаза.

— Что?!

У окружающих глаза чуть не вылезли из орбит.

— Что происходит? Они на равных? Десятый принц от рождения обладает божественной силой, он гений боевых искусств, закалённый в бесчисленных битвах. Он подавил немало еретических сект и демонических лидеров, враждебных двору. Его «Сила Рассекающего Грома» способна поражать на расстоянии, сам император хвалил его за то, что он карает демонов подобно небесной молнии. Его прорыв на уровень Дао — лишь вопрос времени. Как он мог не справиться с этим ничтожеством, девятнадцатым принцем?

— «Великое искусство духа»? Приём «Сдвигающий горы»?

Лоу Байюэ тоже была на месте. Её лицо стало серьёзным, а мысли закружились вихрем: «Удар десятого принца был отнюдь не простым, но его всё же парировали? Гу Чэньша использовал приём «Сдвигающий горы» из «Великого искусства духа». Неужели он в самом деле пробудил кровь Великого Духа? Даже в императорском клане Сянь такое случалось раз в несколько сотен лет. Это настоящее чудо».

Говорили, что императорский клан Сянь был потомками древнего Великого Божественного Духа, но к нынешнему времени кровь сильно разбавилась, и такое пробуждение было редчайшим событием. Каждый раз, когда это случалось, династия Сянь переживала расцвет.

Но это ещё не всё. Пробудив кровь Великого Духа, можно было через жертвоприношение установить связь с самим Великим Божественным Духом!

Если эта новость распространится, все уцелевшие старейшины Сянь и простолюдины, поклоняющиеся Великому Божественному Духу, сочтут Гу Чэньша истинным императором Сянь.

Сянь как государство уничтожено, но вера в Великого Божественного Духа жива.

Великий Божественный Дух — истинное божество, возведённое в сан в древние времена. Даже Небесный Талисман-император не может лишить его божественного статуса, ему остаётся лишь мириться с его существованием. Попытка силой лишить статуса вызовет в потустороннем мире божественное противодействие, что вновь ввергнет Поднебесную в хаос и подорвёт благую ци государства.

«Десятый очень силён, особенно его убийственная аура, его боевой опыт несравним с моим», — Гу Чэньша успокоил внутреннюю энергию. В силе «Великого захвата пяти демонов» противника содержалось пять слоёв разрывающих вибраций. Малейшая небрежность — и он бы получил тяжёлые ранения. Если бы не три дня тренировок с Лун Юйюнь и постижение крупиц тайн второго приёма «Трансформации солнца и луны», его бы наверняка победили.

«Искусство Императорской Канона», конечно, величайшая из тайных методик, но, к сожалению, я практикую его менее года и постиг менее одной десятитысячной его сути. Если бы у меня было три-пять или десять лет для накопления глубины мастерства, я мог бы свободно странствовать по Поднебесной.

В этой схватке он мгновенно подвёл итоги, мысленно рассчитав, что в смертельной битве с десятым принцем не сможет гарантированно победить. К тому же, у того наверняка есть скрытые приёмы.

И вправду, каждый принц — непростая личность. Даже получив величайшую удачу, нельзя терять бдительность.

Решение противостоять десятому принцу было для него продуманным шагом.

Во-первых, после того как слухи о том, что император велел Лоу Байюэ сблизиться с ним, распространились, он стал мишенью. Даже если бы он и дальше скрывал свои способности, некоторые всё равно не оставили бы его в покое. Как, например, сегодня — от давления десятого принца никак нельзя было уклониться. Продолжай он притворяться, его бы наверняка покалечили.

Во-вторых, он приближался к совершеннолетию, ключевому моменту для получения титула. Если он продемонстрирует силу боевых искусств, у него есть шанс получить неплохой титул.

В-третьих, он мог списать рост своих сил на пробуждение крови Великого Божественного Духа. Это давало объяснение и одновременно делало его весьма ценным активом.

Конечно, после демонстрации силы он больше не сможет притворяться, и наверняка навлечёт на себя более изощрённые интриги и месть. Но иного выхода не было — придётся реагировать на каждый вызов, встречать силу силой, а хитрость — хитростью.

В общем, не проявить силу — значит обречь себя на гибель. Проявив же, есть шанс выжить. Так почему бы не рискнуть?

«Чёрт!»

Руки десятого принца Гу Чжэньша заныли, он и во сне не мог представить, что этот обычно притворяющийся дурачком и ни на что не годный брат обладает такой силой и способен парировать его «Великий захват пяти демонов».

«Я носился по полям сражений, убив сотни людей. Как же я не могу справиться с этим ничтожеством? Какой же позор!» — в его сердце вспыхнула ярость, по всему телу прокатился глухой раскат грома — он призвал «Силу Рассекающего Грома».

«Хм?» — увидев эту ауру, Гу Чэньша приготовился к серьёзной схватке.

Противник обладал богатым боевым опытом, что было видно уже по тому, как при использовании «Великого захвата пяти демонов» возникал дух плачущих демонов и стенающих духов. Если бы не дни практики «Искусства Императорской Канона», его разум мог бы быть подавлен, и он позволил бы себя уничтожить.

Они стояли друг против друга, и смертельная схватка могла вспыхнуть в любой миг.

Но в этот момент издалека донёсся голос — евнух громко возгласил:

— Его Величество изволит прибывать!

Тук-тук-тук!

Все поклонились, забыв о зрелище.

Гу Чэньша и Гу Чжэньша тоже поспешно опустились на колени, простёршись на снегу. Никто не желал в такой момент быть обвинённым в непочтительности.

Издали приближался императорский кортеж. Сотня гвардейцев из внутреннего двора ехала верхом с саблями наголо, сорок девять силачей в жёлтых одеяниях медленно везли вперёд ярко-жёлтую повозку.

Эту повозку силачи несли на вытянутых руках, так что она парила над землёй, скользя ровно, словно летела.

Эти силачи были «стражами в жёлтых одеяниях», взращёнными двором по образцу божественных воинов, служивших при дворе древних Сынов Неба.

Согласно преданиям, у древних Сынов Неба были могучие, не знающие устали великаны, покровительствующие Дхарме и усмиряющие демонов, носившие жёлтые повязки. В древних исторических хрониках они записаны как «Стражи в жёлтых одеяниях».

После восшествия на престол Небесный Талисман-император объединил четыре моря, покорил сотни царств, и его дворцовый церемониал стал подражать древним Сынам Неба. Было отобрано множество мастеров уровня Великого Мастера, которых годами тренировали, превращая в стражей.

Это была не роскошь, а взращивание ауры через ритуал.

Рядом с стражами силачами сновали дворцовые служанки, несшие золотые фонари и курильницы — тридцать шесть человек. Кроме того, семьдесят два евнуха несли знамёна.

На ярко-жёлтой повозке в центре восседал величайший человек Поднебесной, владыка империи Великий Юн, Небесный Талисман-император.

— Десять тысяч лет жизни Вашему Величеству, десять тысяч, десять тысяч и ещё десять тысяч лет!

Все князья, знать и солдаты возгласили это хором.

— Поднимитесь, — Небесный Талисман-император сошёл с повозки и вошёл в заранее возведённую большую палатку. Первыми вереницей вошли принцы, затем князья и сановники, а чиновники низшего ранга остались стоять снаружи.

В палатке было тепло, но не от жаровен с углём, а от висевшей там огненно-красной жемчужины — «Огненной жемчужины».

«Огненная жемчужина» была выточена из яшмы десятитысячелетней выдержки, обладающей мощной янской энергией. При постоянном контакте с человеческим телом она могла изгонять холод и сырость, укреплять кости и сухожилия, усиливать душу и закалять волю.

Эта вещь была чрезвычайно редкой, и лишь императорский дом мог позволить себе её использовать.

Гу Чэньша стоял позади других принцев и чувствовал, как тёплые потоки энергии волнами накатывают на него, массируя тело, изгоняя холод из самых костей.

Взгляды некоторых принцев скользили по нему — одни выражали изумление, другие — серьёзность, в третьих читалась убийственная злоба, а четвёртые погрузились в раздумья.

Лоу Байюэ стояла в другой стороне, словно обнаружив нечто новое и интересное, и её взгляд был полон скрытого смысла.

«Нужно быть настороже — кто-нибудь наверняка попытается создать мне проблемы», — думал Гу Чэньша.

В этот момент заговорил Небесный Талисман-император:

— Думаю, вы все уже поняли смысл сегодняшней охоты. Следующей весной двор предпримет карательный поход против варварских племён, на этот раз — чтобы выкорчевать их с корнем.

— Ваше Величество дальновидно, — первым отозвался Лоу Чунсяо. — Войска двора сейчас сильны, а мощь государства достигла невиданного расцвета, это прекрасная возможность для похода.

— На этот раз всё будет иначе, — Небесный Талисман-император сделал успокаивающий жест рукой. — Раньше многие генералы вели войска, наступая с разных сторон. На этот раз же я намерен поручить каждому из принцев возглавить собственный отряд для зачистки варваров, дабы посмотреть, кто из принцев проявит себя лучше всего. Что вы на это скажете?

— Мы, ваши слуги, последуем воле Вашего Величества, — поклонились многие сановники.

— Отлично, — Небесный Талисман-император обвёл взглядом присутствующих, оставаясь довольным. Его взгляд внезапно упал на Гу Чжэньша. — Малый десятый, ты только что призывал «Силу Рассекающего Грома»? Кровь и ци ещё не успокоились, убийственный дух силён. Что это значит? Кто тебя разозлил?

— Отец-император.

Десятый принц Гу Чжэньша вышел из ряда и преклонил колено:

— Ваш слуга-сын просто обменивался ударами с братом девятнадцатым. Не думал, что искусство брата девятнадцатого продвинулось до уровня Великого Мастера, так что даже я не смог с ним справиться. На мой взгляд, если дать брату девятнадцатому время, он, пожалуй, сможет прорваться на уровень Дао и стать первым среди всех принцев. Брат девятнадцатый практикует «Великое искусство духа» династии Сянь и, кажется, пробудил кровь Великого Духа, обретя неисчерпаемую силу. Говорят, стоит в императорском клане Сянь кому-либо пробудить кровь Великого Духа, как Сянь вновь расцветает. Неизвестно, правда ли это.

«Коварный!»

Услышав это, Гу Чэньша понял, что десятый принц, внешне грубый и драчливый, на самом деле глубоко расчётлив. Этими словами он сразу же выставил его на всеобщее обозрение.

Что значит «станет первым среди принцев»? Что значит «кровь Великого Духа — к расцвету Сянь»? Всё это слова, бьющие прямо в сердцевину обвинения.

— Отец-император! — он поспешно вышел из ряда и также преклонил колено. — Только что братец десятый внезапно атаковал. Я увидел, что натиск свиреп, и был вынужден защищаться. У вашего слуги-сына и в мыслях не было состязаться и сражаться с братьями.

— Чего ты трепещешь? — в голосе Небесного Талисмана-императора не было гнева. — Ты практикуешь «Великое искусство духа» по моему указанию. У Гу Тасяня не может быть слабых сыновей. Кроме того, все говорят, что в тебе течёт кровь Сянь, что уцелевшие мятежники Сянь свяжутся с тобой. Всё это пустые речи. Я верю, что ты отличаешь правду от кривды в важных вопросах.

— Отец-император мудр, — Гу Чэньша с облегчением выдохнул. — Ваш слуга-сын знает, что сейчас в мире царит мир, народ живёт в покое, сердца жаждут спокойствия — это незыблемая основа на десять тысяч поколений, и всё это — заслуга Вашего Величества. Даже если остались уцелевшие мятежники Сянь, они не смогут поднять большую волну. Если эти мятежники свяжутся с вашим слугой-сыном, он непременно захватит их всех и передаст двору. Ваш слуга-сын просит у Вашего Величества поручение — позвольте мне подавлять этих уцелевших мятежников Сянь. Все эти годы я получал от Вашего Величества великие милости, но не совершил ни малейшей заслуги, и моё сердце не знает покоя.

Услышав эти слова Гу Чэньша, окружающие принцы, князья и знать не могли скрыть изумления.

«Хитёр, действительно скрывал свои способности. Сразу же заявил о своей полезности двору. И правда, уцелевшие мятежники Сянь всегда были скрытой болезнью двора. Теперь, когда этот юнец пробудил силу Великого Духа, он наверняка привлечёт к себе многих мятежников. Вытащить этих мятежников на свет, а самому тем временем заполучить поручение — да это же легко, как дунуть».

Лоу Чунсяо вдруг осознал, что недооценивал Гу Чэньша.

— Отлично! — Небесный Талисман-император одобрительно кивнул. — Раз у тебя есть желание послужить двору, я, естественно, должен тебя поддержать. И ещё: хотя уцелевшие мятежники Сянь сейчас не подчиняются Нам, Мы не желаем проливать их кровь. Когда брали Сянь, было пролито слишком много крови, но иначе было нельзя. Например, Великий Наставник Вэнь Хун — редкий талант. Если бы он послужил Нам, сколько бы дел упростилось. Девятнадцатый, слушай, и вы, сановники двора, тоже слушайте: Мы можем проявлять снисхождение, Мы можем вместить в себя всю Поднебесную. Если это полезно для государства — действуйте смело.

— Отец-император — истинный Сын Неба, — Гу Чэньша несколько раз ударил головой о землю. — Древние Сыны Неба, управляя Небесным Путем, были ближе всех к Вышнему Небу. Ваш слуга-сын в последнее время усердно изучал древние книги и уже кое-что постиг. Если Великий Наставник Вэнь Хун действительно выйдет на связь со мной, я обязательно уговорю его послужить двору.

— Видите, девятнадцатый совсем не глуп, — Небесный Талисман-император обратился к Лоу Байюэ. — Огласи мой указ. Девятнадцатый принц, достигший успехов в учении и боевых искусствах и уже достигший совершеннолетия, жалуется титулом князя Чэнь-го, наградным поместьем, разрешением содержать пятьдесят латников, тридцатью тысячами связок монет и специальными полномочиями по делам умиротворения, принятия и проверки уцелевших мятежников Сянь.

— Ваш слуга-сын благодарит отца-императора! — в сердце Гу Чэньша восторженно забилось. Он понял, что поставил на правильную карту.

Он использовал «Искусство Императорской Канона», чтобы сымитировать кровь Великого Божественного Духа, и в глазах отца-императора приобрёл огромную ценность.

— Гао Лин, здесь.

Великий управляющий Шести дворцов беззвучно преклонил колено.

— В эти годы Управление императорским хозяйством урезывало содержание девятнадцатого. Мы кое-что об этом знали. Рабы, осмеливающиеся обижать хозяина — вот это наглость. Девятнадцатый всё же Наш сын. Как бы он ни был непопулярен, Нам решать, как с ним поступить, а не вам? — голос Небесного Талисмана-императора стал несколько суровее.

— Ваше Величество правы, это упущение вашего слуги, — сказал великий управляющий Гао Лин. — Тех евнухов, что урезывали содержание девятнадцатого принца, я завтра же накажу. Все дела, связанные с наградным поместьем для девятнадцатого принца, ваш слуга уладит самым тщательным образом.

Услышав этот диалог, многие князья и сановники переглянулись.

Раньше девятнадцатый принц был совсем не в фаворе, а сегодня, похоже, внезапно снискал благосклонность. Это был сигнал.

Ключевым же было то, что Гу Чэньша получил поручение — умиротворять уцелевших мятежников Сянь. Это означало, что он получал право создавать свою фракцию, набирать сторонников и в будущем совершать великие дела.

Многие принцы также насторожились — похоже, в будущем у них прибавится ещё один соперник.

— Отец-император, ваш слуга-сын имеет сказать.

Десятый принц Гу Чжэньша вышел вперёд и дважды преклонил колено.

— Говори, — сегодня Небесный Талисман-император, похоже, был в хорошем настроении и говорил мягко.

— Ваш слуга-сын только что не закончил поединок с братом девятнадцатым. Почему бы нам не провести ещё один поединок прямо перед Вашим Величеством? — лицо десятого принца Гу Чжэньша было мрачным, в глазах читалась убийственная решимость. — Сегодня Ваше Величество проводит охоту, так пусть мы с братом девятнадцатым добавим зрелища своим поединком.

Он знал, что Небесный Талисман-император почитает воинские искусства и особенно любит, когда принцы сражаются друг с другом.

— В поединке нет нужды. Сегодня я жалую девятнадцатого, и вы, наверное, в душе не согласны. Малый десятый, среди принцев, не считая нескольких старших, ты обладаешь высшим мастерством, водил войска против варваров и убил нескольких варварских военачальников. — Небесный Талисман-император поднялся. — Маркиз Гигантского Камня захватил множество варварских мастеров, и сегодня они все здесь, заперты в горах. Сегодняшний день — проверка ваших способностей в реальном бою. В поединках между принцами нельзя убивать, а убивая этих варварских мастеров, вы можете отдаться этому полностью, поняли? Нужно закаляться, нужно видеть кровь. Милосердие и гуманность — для людей. Эти же варвары верят зверям, верят демонам, едят живую плоть — таких зло нужно искоренять под корень!

— Ваш слуга-сын повинуется воле отца-императора!

Все принцы преклонили колени.

Гу Чэньша украдкой оглядывал присутствующих. Принцы собрались не все.

Первый, второй и третий принцы отсутствовали.

Это были трое принцев, достигших уровня Дао. Первый принц, Гу Хэнша, охранял морские границы и годами не возвращался в столицу. Заморские тысячи островов, а также жители заграничных земель и секты, практикующие искусство бессмертия, постоянно жадно смотрели на континент, и для сдерживания требовалась мощная фигура.

Второй принц, Гу Сюаньша, отправился в ещё более дальние земли, чтобы начертить карту Бескрайнего континента.

Третий принц, Гу Фаньша, охранял пограничные заставы, сражаясь с волчьими варварами.

Все трое были цинь-ванами: князем Хэн, князем Сюань и князем Фань.

Помимо них, среди оставшихся принцев самым высокородным был седьмой принц.

Седьмой принц, Гу Фаша, был родным сыном императрицы, то есть законным наследником. Согласно правилам, именно он должен быть наследным принцем. Но поскольку Небесный Талисман-император не назначал наследника, его положение было несколько неузаконенным. Тем не менее, среди всех принцев его статус был самым высоким, возвышающимся над остальными.

Потому что его мать — императрица.

Императрица была из клана Фа. Клан Фа ведёт своё происхождение с эпохи Чжунгу, когда явился мудрец «Фа-цзы», установивший законы, давший людям правила поведения. Так называемые «ритуал и закон» — закон является опорой ритуала.

Во все времена клан Фа был абсолютно знатным и ортодоксальным родом. Из поколения в поколение в нём рождались таланты. Когда в Поднебесной воцарялся хаос, они выходили из уединения, чтобы помочь истинному Сыну Неба установить порядок.

В эти годы Небесный Талисман-император смог уничтожить сотни царств и объединить Поднебесную во многом благодаря силе клана Фа.

Законный наследник всегда в выигрыше. Гу Фаша с рождения был пожалован титулом князя Фа, превосходя всех прочих принцев.

На данный момент среди принцев титул цинь-вана носят лишь четверо: трое старших принцев плюс Гу Фаша.

Остальные — четвёртый, пятый и шестой принцы, — хоть и старше седьмого принца Гу Фаша, являются всего лишь цзюнь-ванами.

Даже десятый принц, доблестный и искусный в боях, совершивший подвиги, ещё не получил титул вана, пока оставаясь князем Чжэнь-го.

— Выведите варваров.

В этот момент отдал приказ Небесный Талисман-император.

Р-р-рыыы!

Раздался рёв, подобный крику чудовищ. Солдаты выкатили клетки из железных прутьев толщиной в руку, всего их было несколько десятков. В каждой клетке находился человек.

Эти люди были одеты в звериные шкуры, телосложение грубое, от них веяло первобытной свирепостью, жестокостью и кровожадностью.

Они выглядели точно так же, как люди, ходили на двух ногах, но дух их сильно отличался. Люди цивилизованны и учтивы, аура их мягка, а эти — жестоки, злобны и невежественны.

«Какой сильный дух ярости», — подумал Гу Чэньша. Он и раньше видел пленённых варваров, но тогда его восприятие энергии было туманным и неглубоким. Теперь же его дух обострился, проницая в самую суть, и он осознал, насколько ужасны эти варвары.

— Здесь находится более сотни варваров, все они — ревностные последователи зловредных божеств, получающие силу через жертвоприношения, — произнёс Небесный Талисман-император. — Эти твари также имеют довольно высокий статус, они — варварские военачальники. Каждая из этих тварей убила сотни наших людей. Зловредные божества варваров особенно жаждут человеческих кровавых жертв. Если варвары захватят наших людей для жертвоприношения, они часто получают великую силу. Жертвоприношение же другими дикими зверями даёт куда меньший эффект, а иногда и вовсе не получает отклика. Это вам следует понимать. Варвары — смертельные враги человечества, и к ним не должно быть милосердия.

— Так точно!

Многие принцы глубоко осознавали это.

За последние дни Гу Чэньша, внимательно изучив древние книги о ритуалах жертвоприношений, узнал, что для получения силы через жертвоприношение демоническому божеству сначала необходимо уверовать в него. А при жертвоприношении Небу это не требуется.

Демонические божества — существа, обладающие чувствами, у них есть радость, гнев, печаль и веселье. У Пути Неба их нет.

Как только уверуешь в демоническое божество, ты сам начинаешь им ассимилироваться и не можешь ослушаться ни одного его приказа, даже если тот велит тебе умереть — ты можешь лишь быстро покончить с собой.

То есть ты передаёшь свою судьбу в чужие руки.

Ключевой момент в том, что сила, получаемая от жертвоприношения демоническому божеству, нечиста и часто вредит самому жертвователю.

Например, волчьи варвары верят в Волчьего Бога. Если они убьют тигра для жертвы, то никогда не получат всей силы тигра, лишь малую толику, а иногда и вовсе ничего. Необходимо совершить сотни и тысячи жертвоприношений, чтобы получить крупицу.

При жертвоприношении же Небу ты получаешь ровно столько, сколько отдаёшь, ибо Путь Неба беспристрастен.

Кроме того, зловредные божества особенно жаждут человеческих душ, ибо человеческая душа обладает мудростью, светом и теплом, что приносит зловредным божествам удовольствие. Поэтому варвары всеми силами стремятся захватить людей для кровавых жертв.

Это создаёт непримиримое противоречие.

Что касается того, что же такое божество, Гу Чэньша тоже знал — не более чем могущественное существо. Когда практика достигает глубоких уровней Дао, можно вызывать ветер и дождь, создавать небесные пещеры, творить из пустоты.

При дворе даже самый милосердный учёный муж в отношении варваров знал лишь одно слово — убить!

— Отец-император прав, — Гу Чэньша решил больше не притворяться. Он уже уловил мысли императора: тот хочет стать единственным в истории великим императором, а его подданные — лишь должны быть способными, чтобы получать награды. — Древние мудрецы, создавая иероглиф «варвар» (蛮), сверху поставили «тоже» (亦), а снизу — «насекомое» (虫), означая, что это всего лишь насекомое. Ваш слуга-сын желает выйти первым, чтобы казнить варваров.

Услышав это, восемнадцатый принц Гу Хунша почувствовал в сердце неприятный осадок. «До чего же коварен этот юнец!»

Он был почти ровесником Гу Чэньша, тоже приближался к совершеннолетию и должен был получить награду. Хотя от двора и приходили слухи, что его пожалуют титулом го-гуна, но это лишь уравняло бы его в ранге с Гу Чэньша. И сейчас в нём вспыхнула зависть.

Для других получить титул было сложно, но для сыновей императора титулы давались куда легче.

— Похоже, девятнадцатый преуспел в учении, но в убийстве варваров очерёдности не будет, — отдал приказ Небесный Талисман-император. — Выпустите всех этих варваров в горные леса, пусть бегут! Затем все принцы войдут в горы для преследования. Кто принесёт больше всего голов, получит награду.

Сказав это, он дал знак евнуху, который вынес поднос.

На подносе стоял хрустальный сосуд, а в нём — золотая пилюля, окутанная клубящимся сиянием, испускающая мерцающий свет.

— Золотая пилюля Ста Бедствий?

Взгляды многих сановников прилипли к ней, их жадность к этой золотой пилюле была не скрыть. Даже Лоу Байюэ не могла сдержаться.

— Золотая пилюля Ста Бедствий. Собрана из энергии небесной молнии-кары, из эссенции золотого кристалла и тысячи целебных трав, — с лёгкой ностальгией произнёс Небесный Талисман-император. — Это всё ещё высшая духовная пилюля школы Ста Бедствий. Мастер уровня Дао тратит десятилетия на то, чтобы выплавить одну печь таких пилюль. Вещь чрезвычайно редкая. Помнится, в былые годы мастер Бай Цзе из мира боевых искусств вместе со мной громил школу Пяти Демонов.

— Ваше Величество, школа Ста Бедствий противилась двору, осмелилась устраивать покушения на придворных сановников. Гнев Сына Неба обрушился, и они погибли, Путь их прервался — по заслугам, — холодным тоном произнёс маркиз Бисе.

— Это дела минувших дней, не стоит вспоминать. За эти годы Мы не знаем, сколько сект и традиций уничтожили — и праведных, и зловредных. Всё ради умиротворения Поднебесной, чтобы власть исходила из одного источника. Запомните, принцы: школы рек и озёр, секты бессмертных — всё это корень смуты. Эти люди отличаются от уцелевших мятежников Сянь. Люди Сянь, в конце концов, понимали Путь управления государством. А секты бессмертных не ведают, что такое порядок, ритуал и простой народ, не подчиняются управлению двора. — Голос Небесного Талисмана-императора стал суров. — Сейчас многие секты, разгромленные двором, бежали за море и ежечасно жаждут мести. Я знаю, что вы, принцы, открываете резиденции, набираете сторонников, прибирая к рукам всех, кто обладает талантами. Не исключено, что среди них есть недоброжелатели из сект, которые под прикрытием вашего, принцев, влияния намереваются сеять смуту при дворе! По возвращении обязательно проверяйте, будьте осмотрительны в подборе людей. Если на вас донесут, то и Мы не сможем вас защитить.

Эти слова прозвучали весомо.

Все принцы снова опустились на колени.

— Ваш слуга-сын внемлет наставлениям отца-императора!

— Отпустите тех варваров! — Небесный Талисман-император махнул рукой.

Тут же солдаты выступили вперёд, дёрнули за массивные цепи, и сотня клеток с грохотом распахнулась. Варвары издали оглушительный рёв, желая броситься вперёд, но, увидев этих свирепых, словно тигры и волки, солдат, слегка оробели — видимо, по дороге им уже изрядно досталось.

А-а-а-а-аргх!

Наконец, один из варваров разорвал на себе звериную шкуру, обнажив мускулистое тело. На его груди была вытатуирована свирепая волчья голова, и запах крови стал ещё гуще.

Он ухватился руками за прутья железной клетки, дёрнул что есть силы и вырвал их! Схватив железный прут в качестве оружия, он рванул вперёд, устремившись к центру лагеря.

Варвары тоже обладают умом. Этот варварский военачальник понял, что Небесный Талисман-император, должно быть, главный, и решил, подобно загнанному зверю, броситься в последнюю атаку, чтобы убить его.

Варвар был высокого роста, и его атака казалась неудержимой, будто ему не смогли бы противостоять тысячи воинов.

Но присутствующие князья и сановники не проявили ни малейшей паники, никто не закричал «охранять императора». Напротив, на их лицах появилось насмешливое выражение.

— Ваше Величество, позвольте вашему слуге посрамить себя.

Лоу Чунсяо склонился в поклоне.

— Что ж, пусть, — позволил Небесный Талисман-император.

Лоу Чунсяо протянул ладонь, и внезапно все атакующие варварские военачальники застыли, словно мухи, застывшие в янтаре. Невидимая энергетическая сфера обволокла их и медленно подняла в воздух.

— Начали!

Обволочённые варварские военачальники поднялись в воздух и внезапно, подобно метеорам, полетели в сторону далёких горных лесов, падая с неба и шлёпаясь в снег, выглядя крайне жалко.

— Неплохо, — одобрил Небесный Талисман-император. — Чунсяо, твоя «Божественная ци, выплавляющая демонов» в последнее время значительно продвинулась.

— Этот ничтожный уровень вашего слуги был достигнут лишь благодаря указаниям Вашего Величества в былые годы, — преклонил колено Лоу Чунсяо. — Уровень же Вашего Величества поистине всеобъемлющ, сопоставим с совместным сиянием солнца и луны, равным долголетию неба и земли, не подвержен ударам десяти тысяч бедствий. Даже древние Сыны Неба не могли сравниться.

— Ха-ха, совместное сияние солнца и луны, равное долголетие неба и земли, неуязвимость для десяти тысяч бедствий — до этого ещё далеко. Даже божества не могут избежать пяти упадков-кар, гибели тела и исчезновения Пути, — рассмеялся Небесный Талисман-император. — Но твоя лесть идёт от сердца, и она Нам приятна.

Пока Небесный Талисман-император говорил, варвары бросились врассыпную в горные леса, не смея больше идти на убийство.

— Ступайте.

Небесный Талисман-император махнул рукой.

— Так точно!

Множество принцев поднялись на ноги и, используя боевые искусства, ринулись вперёд.

— Фаша, почему ты не двигаешься? — Небесный Талисман-император, увидев, что Гу Фаша всё ещё стоит на месте, спросил.

Гу Фаша преклонил колено:— Ваш слуга-сын уже достиг уровня Дао. Если я выступлю, братьям, вероятно, будет сложно проявить себя перед Вашим Величеством. Поэтому ваш слуга-сын не станет соперничать за Золотую пилюлю Ста Бедствий.

Гу Фаша был родным сыном императрицы, и хотя он не наследный принц, но фактически им являлся, статус его высок, и в глубине души он питал собственное высокомерие, не желая, подобно злой собаке, бороться за добычу вместе с остальными принцами.

— Что ж, раз не хочешь, то и не надо, — Небесный Талисман-император, естественно, понял это маленькое высокомерие в душе сына, но оно было вполне объяснимо.

— Ваш слуга-сын смущён, — Гу Фаша отступил и встал в сторонку.

— Гао Лин, принеси малому седьмому табурет, чтобы сел, — распорядился Небесный Талисман-император. Окружающие знать и сановники молча кивнули — по этому маленькому действию они поняли, что седьмой принц по-прежнему глубоко любим.

— Байюэ, и ты ступай. Покажи мне своё искусство. Не бойся, будь смела. Если победишь этих принцев, не только получишь Золотую пилюлю Ста Бедствий, но и ещё щедро награжу, — Небесный Талисман-император взглянул на Лоу Байюэ.

— Слушаюсь! — Лоу Байюэ тоже подпрыгнула и, подобно лебедю, помчалась по снегу.

— Ваше Величество, моя дочь упряма по характеру. Соперничать с принцами, боюсь, не совсем соответствует этикету... — Лоу Чунсяо был несколько озадачен.

— Мне же нравится характер Байюэ. Что из того, что они принцы? На мой взгляд, они ей во многом уступают. Если впредь она будет хорошо справляться с поручениями, а боевое искусство её будет оттачиваться, я даже пожалую ей титул принцессы. Не исключено, что её титул превзойдёт твой, — все сановники поняли, насколько Небесный Талисман-император благоволит Лоу Байюэ.

Варварские военачальники бежали в горные леса, множество принцев преследовало их, а Небесный Талисман-император и знать наблюдали за этой охотой, сразу же видя, каковы же на деле боевые искусства этих принцев.

Среди них Лоу Байюэ шла впереди всех. Используя движения тела, она мчалась быстро, словно клубящаяся пыль, и всего за несколько мгновений настигла отставшего варварского военачальника.

Тот в изумлении, свирепый дух его вспыхнул, он рванулся вперёд, руками стремясь разорвать Лоу Байюэ.

Однако Лоу Байюэ не уклонялась, а просто всем телом врезалась в него. Варварский военачальник был сбит с ног и превратился в кровавое месиво.

Многие князья и знать выпучили глаза, в их взглядах вспыхнул блеск.

— Боевое искусство Лоу Байюэ поистине ужасающе.

— Как её искусство могло достичь такой степени? Посмотрите на её силу — ни один Великий Мастер не сравнится. Её движения тела также приближаются к совершенству, тайно соответствуя Небесному Пути, а убивает она с жестокостью...

— Верно. Такое мастерство — это уже пик уровня Великого Мастера, и, кажется, она даже обрела чувство ци. Думаю, она и вправду может прорваться на уровень Дао.

— Смотрите, она убила ещё одного варварского военачальника.

— На этой охоте, устроенной Его Величеством, она что, собирается забрать все лавры? Даже многие принцы оказываются ниже её.

— А как насчёт девятнадцатого принца? Он, кажется, тоже неплох.

Пока Лоу Байюэ демонстрировала своё умение, Гу Чэньша тоже настиг варварского военачальника, намереваясь убить его. Если бы ему это удалось, это стало бы его первым «убийством» человека.

По крайней мере, внешне эти варвары ничем не отличались от людей.

Варварский военачальник, которого настиг Гу Чэньша, был сплошь покрыт татуировками — обвивающие злые змеи, воющий на луну небесный волк. Кожа грубая, как у дикого кабана, топору или мечу не пробить. Его злобный взгляд метал искры, он разинул пасть, от которой несло смрадом, рубил ребром ладони, наносил серии ударов ногами — углы атак были коварны, мощь потрясающая.

Этот воин тоже был Великим Мастером боевых искусств, причём стиль его был диким, грубым, веящим древностью. Такова особенность варварских искусств — первобытная суть, жестокость и кровожадность, неистовство, лишённое человеческого начала, чистая борьба за выживание древних хищников.

«Переворачивающая реки!» — Гу Чэньша уклонился от убийственного удара и нанёс несколько шлепков ладонями. Тени ладоней будто взбаламутили речные воды, подняв гигантские волны, и мгновенно окутали варвара слоями теней.

В «Великом искусстве духа» есть три приёма «Ладоней Великого Духа»: «Сдвигающая горы», «Переворачивающая реки» и «Опрокидывающая моря». Ранее он использовал «Сдвигающую горы», чтобы парировать «Великий захват пяти демонов». Теперь же «Переворачивающая реки» была мощнее «Сдвигающей горы».

Одним выдохом он нанёс целых девяносто девять ударов.

Как же мог варварский военачальник выдержать эту атаку, переворачивающую реки и опрокидывающую моря? Как минимум сорок-пятьдесят ударов пробили его защиту, попадая в жизненно важные точки по всему телу.

Трах-бах-бум! — у варварского военачальника переломались все кости и меридианы уничтожены, он бесформенной массой рухнул в снег, и последние искры жизни угасли — он был убит на месте.

В момент, когда он собственноручно убил варварского военачальника, Гу Чэньша почувствовал, как его дух слегка дрогнул, явственно ощутив уход жизни. Это было не то, что при убийстве дикого зверя. Варварский военачальник тоже человек, обладающий разумом и способностью изменять мир. Осознание убийства человека и убийства зверя — совершенно разное.

В горных лесах множество принцев сражалось, каждый желал уничтожить как можно больше варваров, добыть заслуги, заполучить Золотую пилюлю Ста Бедствий.

Приняв эту пилюлю, можно было сэкономить как минимум десятилетия упорных тренировок, обретя прочную основу и капитал для прорыва на уровень Дао.

Если бы в мире боевых искусств появилась такая пилюля, это немедленно вызвало бы бесчисленные кровавые схватки, и никто не знает, сколько мастеров боевых искусств сложило бы за неё головы.

Однако во владениях императорского дома такая пилюля была обычным делом — ни одна сила в Поднебесной не могла сравниться с двором Великого Юн.

— Девятнадцатый принц уже освоил приём «Переворачивающей реки»? — лица нескольких князей и знати вновь переменились. — Для использования трёх приёмов «Ладоней Великого Духа» — «Сдвигающей горы», «Переворачивающей реки» и «Опрокидывающей моря» — требуется колоссальная физическая сила. В прошлом среди Великих Мастеров боевых искусств из императорского клана Сянь тех, кто мог нанести девяносто девять ударов приёмом «Переворачивающей реки», были единицы.

«Ладонь Великого Духа», хоть и могущественна, крайне истощает силы. Каждый нанесённый удар кулаком, ладонью или ногой может измотать мастера боевых искусств. Великий Мастер максимум может нанести несколько десятков ударов. Таких, как Гу Чэньша, который нанёс девяносто девять атак и остался спокоен и собран, — один на десять тысяч.

— Ваше Величество, похоже, девятнадцатый принц и вправду пробудил кровь Великого Божественного Духа. В будущем он может быть весьма полезен, — Лоу Чунсяо осторожно поинтересовался. — Если девятнадцатый принц сможет установить связь с Великим Божественным Духом, Ваше Величество через этот божественный канал сможет запечатлеть координаты божественной обители Великого Духа в хаотических потоках пространства-времени. Тогда можно будет запечатать этого божества, не дав ему являться в мир и сеять смуту. Таким образом, уцелевшие мятежники Сянь развалятся, а вера в Великого Божественного Духа в народе рассеется.

— Неплохо, что ты смог сказать такое. Видно, ты постепенно начинаешь постигать таинства различных божеств, и твоё мастерство углубляется, — Небесный Талисман-император слегка одобрил. — В последнее время Мы направили девять десятых Нашего духа в хаотические потоки пространства-времени, чтобы отыскать логово великого божества варваров, Махакалы. Если удастся нанести этому божеству тяжёлый урон, следующей весной можно будет уничтожить варварские царства, искоренив вековую беду на границах и свершив деяние, не под силу даже древним Сынам Неба.

— Неужели великое искусство Вашего Величества «Великий метод умерщвления божеств» наконец достигло высочайшего уровня? — Лоу Чунсяо тут же преклонил колено. — Значит ли это, что истинный дух Вашего Величества сейчас уже отправился в логово Махакалы?

— Верно, — Небесный Талисман-император обвёл взглядом окружение, видя, как многие князья вслед за Лоу Чунсяо падают на колени. — Когда Мы всецело заняты умерщвлением божества, неизбежно найдутся злоумышленники, которые, узнав об этом, попытаются помешать. Нынешней зимой и следующей весной будьте настороже, не допускайте смут по всей стране, пусть инспекторы и генералы в регионах объезжают свои земли, приводя войска в порядок.

— Так точно!

— Мы лишь напомнили об этом. Поднимайтесь, посмотрим на умение принцев, — Небесный Талисман-император устремил взгляд вдаль. Хотя его аура была могущественной, девять десятых его духа пребывало в пустоте, словно управляя чем-то, из-за чего у него не было возможности уловить мельчайшие изменения в Гу Чэньша. Иначе, даже освоив «Трансформацию солнца и луны» и умея идеально скрывать ауру, Гу Чэньша вряд ли смог бы полностью обмануть этого императора на все времена.

В чаще леса не умолкала резня.

Едва Гу Чэньша убил одного варвара, как услышал череду предсмертных воплей — и другие принцы добивались успехов.

«Боевое искусство Лоу Байюэ и вправду могуче — она уже убила пятерых варварских военачальников. Десятый, восемнадцатый, четырнадцатый, восьмой, девятый, тринадцатый — каждый убил по двое-трое. А я, оказывается, в хвосте?» — Гу Чэньша окинул взглядом поле боя. Каждый принц выкладывался по полной, стремясь убить как можно больше варварских военачальников и заполучить Золотую пилюлю Ста Бедствий. Эта пилюля вызывала жадный блеск в глазах даже у принцев.

В этот момент Гу Чэньша по-настоящему увидел силу этих принцев.

Каждый варварский военачальник обладал уровнем Великого Мастера, к тому же был дик, жесток и имел богатый боевой опыт. Даже Великий Мастер того же уровня не обязательно мог их победить. Если бы в мире боевых искусств два Великих Мастера схлестнулись, им потребовались бы сотни приёмов, чтобы выявить победителя, а убить противника того же уровня было бы отнюдь не просто. Однако принцы, также бывшие Великими Мастерами, убивали варварских военачальников своего уровня словно резали тыквы и рубили капусту.

Например, восемнадцатый принц, Гу Хунша, практиковал «Силу Драконьего Царя». В атаке он издавал оглушающий разум драконий рёв, его кулачные техники были гибки, словно длинная радуга, свободны и естественны. Только что встретив варварского военачальника, за несколько вдохов, обменявшись десятком приёмов, он проломил тому грудь.

А десятый принц, Гу Чжэньша, явно превосходил мастерством. Слегка пробежав, с громом по всему телу, высокий и мощный, он настиг варварского военачальника и за три приёма оторвал тому голову.

Лишь когда на него набросились трое-пятеро варварских военачальников, яростно сопротивляясь, его натиск удалось сдержать.

В этих горных лесах было выпущено более сотни варварских военачальников, и на каждого из десяти с лишним принцев приходилось по семь-восемь, а то и больше. Даже самому сильному Великому Мастеру пришлось бы несладко, столкнись он с семью-восемью коллегами его уровня. Как говорится, двумя кулаками против четырёх рук не устоишь, не то что против десятка!

Сначала принцы были неудержимы, одного за другим убивая врагов, но затем варварские военачальники, поняв, что бегство ведёт к гибели, напротив, обрели решимость сражаться насмерть. Собираясь в группы по трое-пятеро, они принялись окружать и убивать принцев.

По численности и боевой мощи преимущество определённо было на стороне групп варварских военачальников, что создавало принцам немалую угрозу.

Так и было задумано Небесным Талисманом-императором — разве мог он позволить принцам так легко заполучить Золотую пилюлю Ста Бедствий? Это был настоящий урок реального боя, и после нескольких таких тренировок человек стремительно рос.

Двор Великого Юн подвергал принцев суровым испытаниям, так что каждый из них владел уникальными навыками, плюс двор в изобилии снабжал их ресурсами, что давало им огромное превосходство над мастерами из мира боевых искусств.

Гу Чэньша ещё хотел понаблюдать за силой Лоу Байюэ и других принцев, но обнаружил, что и сам окружён.

Целых шестеро варварских военачальников выстроились в боевой порядок, окружая его.

Они заняли позиции, похожие на связку змей, и, сужая круг, стали теснить его. Это была убийственная формация, рождённая сражениями крупных армий.

На поле боя, где сталкиваются сотни тысяч воинов, царит хаос, и в этом хаосе небольшие отряды объединяются, создавая атакующие и оборонительные построения, что многократно повышает их шансы на выживание и уничтожение врага.

Впрочем, это построение варваров было не связкой змей, а построением шести зверей, основанным на совместной охоте шести свирепейших тварей: тигра, волка, леопарда, льва, шакала и змеи.

Шестеро варварских военачальников двигались искусно, их аура сковывала, словно железные цепи, давая Гу Чэньша ощущение, что он не может пошевелиться. С какой бы стороны он ни попытался прорваться, на него обрушился бы сокрушительный удар всех шестерых.

«Если я применю кулачные техники «Закалки солнцем и луной» и «Трансформации солнца и луны», победить шестерых варваров будет нетрудно. Но если использовать только «Великое искусство духа», будет сложнее. Однако демонстрировать такие уникальные приёмы, как «Закалка...» и «Трансформация...», перед знатью — значит раскрыть себя. Этого нельзя допустить ни в коем случае. Отец-император, познавший Путь Неба и земли, непременно распознает происхождение моего искусства, и тогда будут проблемы», — Гу Чэньша отчётливо понимал своё положение.

— Убьём!

Шестеро варварских военачальников, видя, что Гу Чэньша окружён, а его аура скована, немедленно излили яростную убийственную волну. Шестеро, двенадцать рук ударили одновременно — ладони, кулаки, пальцы, ноги, разнообразные атаки целились во все жизненно важные точки сверху донизу.

«Опрокидывающая моря!» — Гу Чэньша издал чистый возглас и применил самый мощный приём «Ладоней Великого Духа», намереваясь пробить брешь.

Вся его мощь, всё мастерство, накопленное за месяцы упорнейших тренировок, впитавшее в себя силу волка, медведя и питона, выплеснулось в этой атаке. Его тело вихрем развернулось на месте, руки, распахнутые как крылья гигантской птицы, описали широкую, сметающую всё на своём пути дугу. Вместо того чтобы пытаться блокировать или парировать двенадцать атак, он обрушил всю ярость на двоих варваров, стоявших прямо перед ним.

Воздух с гулким хлопком разорвался. Два варварских военачальника, принявшие на себя основной удар, были отшвырнуты назад, словно куклы. Послышался треск ломающихся костей, но брешь была пробита. Однако цена оказалась высокой — в момент удара атаки остальных четырёх варваров достигли его тела. Острые, как когти, пальцы впились в плечо, мощный удар ногой пришёлся в бок, ребро треснуло под давлением. Гу Чэньша крякнул, на мгновение дыхание перехватило, а по спине разлилась горячая волна от рваной раны.

Но он не остановился. Используя инерцию своего же удара и силу, полученную от толчков противников, он выкатился из смыкающегося кольца, оставив на снегу алую полосу. Шесть варваров, потеряв на мгновение свою жертву, с рёвом кинулись за ним, но их строй был уже нарушен.

«Нельзя дать им снова окружить себя», — пронеслось в голове Гу Чэньша. Боль в боку пылала, но «Закалка солнцем и луной» уже работала, ци стремительно устремлялась к повреждённым местам, сдерживая кровотечение и стабилизируя травму. Он рванул не в сторону от гор, а вглубь чащи, туда, где слышались другие звуки битвы — крики, рёв, звон оружия.

Преследуемый своей шестёркой, он вскоре наткнулся на другую схватку. Восьмой принц, Гу Баша, сражался сразу с тремя варварами. Его стиль, «Сотня переменчивых ударов», был быстр и изворотлив, но против трёх свирепых воинов, не жалеющих жизни, он едва держался, отступая к скалистому выступу.

Гу Чэньша, не раздумывая, ринулся напролом. Он не стал атаковать варваров, преследующих его, а, наоборот, направил свой бег прямо на группу, теснящую восьмого принца. Его внезапное появление сзади стало полной неожиданностью для одного из варваров. Тот лишь успел обернуться на звук тяжёлых шагов по снегу, как мощная ладонь, исполненная силой «Сдвигающей горы», обрушилась ему на затылок. Череп не выдержал.

— Девятнадцатый! — выкрикнул удивлённый Гу Баша, получив передышку.

— Брат восьмой, объединимся! — коротко бросил Гу Чэньша, уже разворачиваясь к своим преследователям, которые как раз врезались в строй варваров, атаковавших принца.

На мгновение возникла неразбериха. Шесть варваров Гу Чэньша, семеро, включая двоих уцелевших от группы Гу Баша — тринадцать свирепых воинов смешались на небольшом пятачке. Но теперь это уже не было организованное окружение. Это была свалка.

И в этой свалке Гу Чэньша и Гу Баша, два принца, оказались спиной к спине.

— Ты ранен, — констатировал Гу Баша, видя кровь на одежде брата.

— Пустяки, — отозвался Гу Чэньша, глаза его метались, оценивая противников. — Бей того, что с татуировкой ящера на груди. Он сильнейший в этой толпе и пытается их снова организовать.

Гу Баша кивнул. В следующее мгновение они действовали слаженно, будто тренировались вместе годами. Гу Баша, используя свою скорость, отвлекал и запутывал врагов, его удары были подобны жалам скорпиона — быстры, точны и отравлены ядом истинной ци. Гу Чэньша же, как таран, пробивал бреши в их рядах, его «Ладонь Великого Духа» сокрушала всё на своём пути, не оставляя шансов на парирование.

Варвары, лишённые своего вожака, которого Гу Баша успел ранить в первую же атаку, быстро теряли строй и превращались в разрозненную толпу. Один за другим они падали под совместными ударами принцев. Гу Чэньша, почувствовав знакомый прилив сил после убийства, работал почти машинально, его тело двигалось по наитию, предвосхищая удары противников. Он больше не думал о том, чтобы скрывать свои истинные способности — сейчас была борьба за выживание.

Когда последний варвар рухнул на окровавленный снег, наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием двух принцев.

— Спасибо, брат, — Гу Баша вытер пот со лба, его взгляд на Гу Чэньша стал сложным, в нём читалось уважение и некоторая настороженность. — Я слышал, ты пробудил кровь Великого Духа. Похоже, слухи не врут.

— Удача, — коротко ответил Гу Чэньша, уже осматривая свои раны. Они были неприятными, но не смертельными, и его восстановление шло быстрыми темпами. — Нам нужно двигаться. Пилюлю ещё никто не получил.

Он посмотрел вглубь леса, откуда доносились самые яростные звуки битвы. Туда, где, судя по всему, сошлись в основной схватке самые сильные — Лоу Байюэ, десятый, четырнадцатый принцы и другие. Охота ещё не закончена.

При использовании приёма «Опрокидывающая моря» потоки воздуха вокруг взвихрялись и сгущались, превращаясь в бушующий океан, затем опрокидывались и переворачивались в неистовом и хаотичном водовороте. Даже в трёх шагах вокруг раздавались оглушительные хлопки сжатого воздуха, подобные морскому шторму.

Ужасающая особенность этого приёма заключалась именно в этом. Если достичь в нём высшего мастерства, при использовании сила рассекала воздух, создавая в пределах десяти шагов силовое поле, где одни лишь вихри и воздушные взрывы могли ломать оружие и разрывать человеческую плоть.

Однако достичь в этом приёме такого уровня мог лишь мастер уровня Дао.

К счастью, сила Гу Чэньша была необычной. Хотя он и не мог распространить воздушные волны «Опрокидывающей моря» на десять шагов, но охватить два-три шага ему было по силам.

Его тело завертелось, словно волчок, воздушные волны сбили с толку шестерых варварских военачальников, лишив их равновесия, и в их атаке мгновенно возникли бреши.

К бою!

С рыком, подобным тигриному, он бросился вперёд, всем телом тараня одного из варварских военачальников.

Тот варварский военачальник должен был бы отступить, но его глаза налились кровью, он издал звериный рёв, глубоко вдохнул, и его тело стало значительно больше, подобно огромному медведю. Вся кожа лопнула от распирающих её мышц, став кровавой и ещё более свирепой. Неизвестно, какую повреждающую тело тайную технику повышения боевой силы он применил, но он сумел сдержать Гу Чэньша, пытаясь вновь загнать его в центр построения.

Это был приём сражения насмерть. Варварский военачальник знал, что ему не выжить, и использовал тактику «жизнь за жизнь». Если удастся убить хоть одного принца, то даже смерть всех них того стоила.

«Чёрт, варварский военачальник так яростно бьётся насмерть». В этот момент Гу Чэньша уже кое-что понимал. Такие техники, калечащие тело, обладали огромной мощью. Хотя после их использования сокращалась продолжительность жизни, снижалось боевое мастерство, рвались меридианы и можно было даже стать калекой, но на короткое время они без проблем повышали силу вдвое.

В «Великом искусстве духа» тоже были такие техники, стимулирующие тело.

Варварский военачальник вцепился руками, тени когтей рассекли воздух, и они тоже породили воздушные вихри, затягивающие человека.

Всё тело Гу Чэньша почувствовало сковывание, а в сердце поднялось чувство опасности. Он остро ощутил, что стоит ему отступить и вновь оказаться в окружении — и ему конец.

Его тело внезапно сжалось, промежутки между костями почти исчезли, и он превратился в трёхчивого ребёнка, проскользнув сквозь щели между тенями когтей.

«Это... «Метод горчичного зерна Великого Духа» из «Великого искусстве духа»? Неужели он способен его использовать?» — Лоу Чунсяо издалека пристально наблюдал за действиями Гу Чэньша и, увидев, как тот вырвался из окружения, весьма изумился.

«Великий Дух», как следует из названия, велик, могущественен, его дух способен поглотить горы и реки. А «горчичное зерно» — буддийская аллегория, обозначающая нечто крайне малое, мельчайшую частицу. «Метод горчичного зерна Великого Духа» — это состояние в «Великом искусстве духа», когда, достигнув великого, можно стать малым, когда ян рождает инь. Для этого как минимум требуется мастер на первом изменении уровня Дао, и то едва ли сможет его применить.

Конечно, «Метод горчичного зерна Великого Духа» Гу Чэньша был далёк от совершенства, сжатие костей позволяло ему стать лишь трёхчивым ребёнком. Если же по-настоящему овладеть им, взрослый мужчина мог бы пролезть через отверстие размером с кулак.

В обычное время Гу Чэньша, даже с его нынешней силой, не смог бы этого сделать, но в тот миг между жизнью и смертью его потенциал был пробуждён, и он совершил то, что в обычных условиях было ему не под силу. Таково было закаливание в горниле жизни и смерти.

Вырвавшись из окружения, нельзя было упускать момент — представившийся шанс мог больше не повториться. Он пригнулся, извиваясь, подобно огромной змее, руки сложились в крюки, и он нанёс удар «Летающая змея, оседлавшая туман» из «Когтей Великого Духа».

Этот приём был весьма коварен. Человек целиком прижимался к земле и двигался вперёд. Летающая змея относится к стихии земли, прячется в пыли и внезапно наносит удар. У того варварского военачальника, что только что применил тайную технику, обе ноги были одновременно переломлены, и построение мгновенно рухнуло.

Пятеро оставшихся варварских военачальников тоже не ожидали, что их убийственное построение будет разрушено. Их кулачная сила била в пустоту, их же собственные силы сталкивались между собой, что, наоборот, лишало их устойчивости.

«Отличный шанс». Гу Чэньша, по наитию свыше, каждым своим движением мог улавливать благоприятные моменты в бою. Его внутренний дух был подобен солнцу и луне, парящим в небесах, стремительно обозревающим всю Поднебесную, и нет ничего, что бы он не мог увидеть, ничего, что бы он не мог осветить. Хотя его движения принадлежали «Великому искусству духа», его душа уже была пронизана «Закалкой солнцем и луной» и «Трансформацией солнца и луной» из «Искусства Императорской Канона». Под влиянием этого внутреннего искусства любой изъян становился очевидным как на ладони.

Тут же он уловил слабость оставшихся пятерых варварских военачальников — их собственную неустойчивость — и, превратив ладони в пальцы, быстрыми тычками нанёс удары, поистине подобные звёздному свету, разрывающему туман, или промелькнувшему лучу.

Пять пальцев — пять точек, поразивших пять смертельных акупунктурных точек.

Бум-бум-бум... — пятеро варварских военачальников рухнули на землю, полностью лишённые дыхания, без единой внешней раны.

«Палец Великого Духа» — «Цветок распускает пять лепестков».

«Великое искусство духа» включало методы ладоней, тела, ног, пальцев, когтей и так далее, каждый из которых представлял отдельное направление, иначе оно не могло бы стать охраняющим государство боевым искусством династии Сянь. Даже одарённому гению требовались три-пять десятилетий усердных тренировок, чтобы в совершенстве овладеть этим божественным искусством. А он за полгода практики уже применял его с лёгкостью — всё это благодаря «Искусству Императорской Канона», открывшему его мудрость. Любое боевое искусство Поднебесной в его глазах практически не имело секретов.

Таким образом, шестеро варварских военачальников пали от его руки, и на данный момент у него уже было семь голов.

«Разрушив это построение, в момент между жизнью и смертью моё боевое мастерство, кажется, вновь возросло. Вот что такое настоящий бой — нужно многократно проходить через это, чтобы переродиться, чтобы душа прошла через очищение». Давление на Гу Чэньша ослабло, он оглядел поле боя, оценивая, есть ли у него шанс завоевать первое место и получить ту Золотую пилюлю Ста Бедствий.

Конечно, его собственные шансы были невелики. Даже если бы он выложился по полной и смог добиться этого, он не должен был этого делать. Иначе получилось бы, что ты, только начавший тренироваться, победил множество принцев и занял первое место — это привлекло бы к себе излишнее внимание. Сегодня, проявив свою силу и заслужив благосклонность императора, он уже получил выгоду. Далее можно было действовать неспешно.

«Похоже, первое место займёт Лоу Байюэ». Бегло оценив обстановку, он увидел, как складывается ситуация.

Лоу Байюэ была словно одержима духами. Она проносилась мимо, и ни одиночные варварские военачальники, ни собравшиеся в группы не могли ей нисколько помешать. Она действовала легко и непринуждённо, её кулаки и ноги часто били с невообразимых углов, против чего невозможно было устоять.

Гу Чэньша видел, что каждый раз при атаке всё её тело быстро вращалось и вибрировало, создавая вокруг лёгкое жужжание, отчего сила её ударов обретала несравненную разрушительность.

Кроме того, варварские военачальники, сталкивавшиеся с ней лицом к лицу, начинали двигаться замедленно, будто подавленные её духом и аурой, в результате чего могли проявить лишь три десятых своей силы.

«Что же это за боевая аура у Лоу Байюэ? Почувствовать это можно, только сражаясь с ней насмерть». Гу Чэньша уже достиг уровня Великого Мастера и глубоко чувствовал боевую аура, особенно после трёх дней тренировок с Лун Юйюнь. Он знал, что на высоких уровнях боевых искусств больше всего ценится именно дух и аура. Если духом сковать противника, тот будет чувствовать себя так, будто перед ним тигры, леопарды, волки, или высокие горы и великие реки, или демоны и злые духи, или громовые раскаты, или небесные божества и падающие звёзды...

Такая боевая аура, подавляя дух врага, могла сковать его действия.

Лоу Байюэ не достигла уровня Дао, но сила её ударов ничуть не уступала Лун Юйюнь, движения её были изящны и грациозны, величественны и благородны, явно превосходя большинство принцев.

Принцы завидовали, но знали, что император сильно благоволит этой девушке, и кто посмел бы её обидеть?

Свист!

Пока Гу Чэньша наблюдал за окружением, из глубины горного леса выскочил варварский военачальник и бросился на него.

Он лениво отмахнулся, попадая точно в грудь варварского военачальника. Скрытая сила проникла в сердце, разорвав его на части, и варварский военачальник бесформенной массой рухнул.

— Наглец! — оглушительный, подобный ясному небу грохоту, рёв заставил голову Гу Чэньша гудеть. Из-за спины упавшего варварского военачальника выскочил человек и, увидев, что Гу Чэньша убил этого воина, вспыхнул яростью. Он выбросил вперёд руку, нанося давящий удар.

«Десятый». Гу Чэньша разглядел — это был десятый принц Гу Чжэньша, с которым у него только что произошёл конфликт.

— Гу Чэньша, как ты посмел отнять у меня раненого варварского военачальника? Похоже, ты и вправду возомнил себя непобедимым, немного потренировавшись? Я только что был невнимателен и использовал лишь три десятых силы. Теперь попробуй на вкус моё «Девять небес, потрясаемых громом»!

Тело десятого принца Гу Чжэньша пронзили громоподобные вибрации, «Сила Рассекающего Грома» достигла предела. Во время бега потоки воздуха вокруг него пришли в движение, производя взрывы, подобные залпам артиллерии. Его ладонь толкала вперёд, инь и ян обнимали друг друга, а тело было подобно призрачному духу.

Движения тела были «Призрачные тени демонов и духов» из «Канона Призрачного Царя», а метод силы — «Метод Рассекающего Грома». Гром по своей природе — сила, разрушающая зло, специально подавляющая демонов и духов. Совместная практика этих двух искусств была чревата риском сойти с ума, но Гу Чжэньша использовал гром, чтобы управлять демонами и духами, инь и ян дополняли друг друга, праведное и зловещее объединялись воедино, что позволяло достичь совершенного метода управления призраками.

Только что он потерпел небольшую неудачу и ещё опозорился перед лицом многих князей и знати. Ему было необходимо восстановить свою репутацию на месте, иначе в дальнейшем его авторитет снизится, и ему будет трудно справляться с поручениями.

С этим ударом Гу Чэньша словно увидел, как пейзаж перед ним резко изменился: в небе гремел гром и сверкали молнии, громовой великан, указующий на небо и попирающий землю, катился на него, подавляя разум.

Затем у него закружилась голова, и он едва не потерял сознание.

«Вот это боевая аура. Десятый применил настоящую силу». К счастью, Гу Чэньша практиковал «Искусство Императорской Канона» и восстановился в мгновение ока. В глубинах его сознания то возникало ясное небо и великое солнце, испепеляющий огонь и текущее золото, то на небе повисал холодный и чистый месяц. Взаимное превращение, смена солнца и луны создавали весь бескрайний мир.

Никакая боевая душевная аура не могла повлиять на его дух.

Сын Неба, возводящий в сан божества, — вот это аура, вот это опасность! Разве мог он быть подавлен какой-то ничтожной боевой аурой? На самом деле Гу Чэньша постиг лишь крупицы, он был ещё далёк от понимания истинной сути Сына Неба. Иначе, стоит ему выпустить свою собственную боевую ауру, как десятый принц давно бы уже преклонил колени, не смея пошевелиться.

За мгновение Гу Чэньша пришёл в себя и, не уклоняясь, встретил силу силой.

«Трансформация солнца и луны» из «Искусства Императорской Канона» привела в движение «Великое искусство духа».

Его руки, сжимаясь в захвате, давали ощущение бушующих волн, разбивающихся о берег, безумствующего водоворота.

Первые три приёма силы Великого Духа: «Сдвигающая горы», «Переворачивающая реки», «Опрокидывающая моря».

Грохот!

Два приёма столкнулись. Гу Чэньша почувствовал, как его кровь и ци стали неустойчивыми, кости размякли, а мышцы онемели, будто его поразило громом. Он понял, что принял на себя скрытую силу «Силы Рассекающего Грома». Но и противнику было несладко: десятый принц Гу Чжэньша, кряхтя, отступил назад, опёрся спиной о большое дерево, и от удара во все стороны полетели щепки.

«На этот раз десятый принц использовал полную силу, и всё же они нанесли друг другу раны?» — Лоу Чунсяо издалека видел всё совершенно ясно. Сначала он хотел вмешаться, но, взглянув на выражение лица Небесного Талисмана-императора, воздержался. Не думал же он, что десятый принц, используя всю свою мощь, не сможет одолеть «придурковатого принца» Гу Чэньша.

После сегодняшнего дня кто посмеет называть Гу Чэньша дураком?

— Ваше Величество, десятый и девятнадцатый принцы вступают в конфликт. Не должен ли ваш слуга... — начал доклад Лоу Чунсяо.

— Как ты считаешь, каково мастерство малого девятнадцатого? — переспросил Небесный Талисман-император. — Малый десятый по-прежнему вспыльчив. При всех князьях и сановниках нападает на родного брата. Чему он учил ритуал и закон? У него нет достоинства человека, творящего великие дела. Даже при столкновении двух государств сначала соблюдают этикет, а затем применяют силу.

Примечание переводчика В буддийской и даосской литературе, а также в уся/сянься, "семя горчицы" - это метафора для обозначения чего-то маленького 1 чи - 33.33 см

— Ваше Величество, десятый принц всегда был доблестен, стремился вперёд, подобно сокрушающему всё громовому раскату. Такова природа его боевого искусства, и Ваше Величество уже не раз наказывали его за это, — почтительно доложил Лоу Чунсяо. — Девятнадцатый же принц практикует «Великое искусство духа» с божественным мастерством. Ваш слуга сражался с военачальниками из императорского клана Сянь бессчётное число раз. Их мастерство в «Великом искусстве духа», хоть и мощное, не обладало той одухотворённостью, что у девятнадцатого принца. Овладеть «Великим искусством духа» с такой степенью одухотворённости — редкий дар.

— Тогда как ты считаешь, кто из них сильнее? — снова спросил Небесный Талисман-император.

— Потенциал девятнадцатого принца безграничен. Проницательность Вашего Величества поистине различает мельчайшие детали. Десятый же принц, на мой взгляд, также готов прорваться на уровень Дао. В его теле дремлет невероятно мощная сила, подобная грозовому дракону. Многие его силы направлены на подавление и усвоение этого грозового дракона, иначе сегодня девятнадцатый принц мог бы оказаться в невыгодном положении, — ещё раз внимательно оценив ситуацию, Лоу Чунсяо ответил уклончиво, не назвав напрямую, кто сильнее.

— Малый десятый слишком нетерпелив по характеру. Кровь, заключённая в «Посохе Грозового Дракона», нелегко поддаётся очищению. Если переусердствовать, можно добиться обратного эффекта и самому оказаться под властью воли грозового дракона, — Небесный Талисман-император, казалось, знал всё.

— Возможно, десятый принц как раз стремится использовать это для закалки своей воли, победить эрозию грозового дракона и тем самым поднять уровень своего боевого искусства. Он — носитель крови Вашего Величества и, естественно, унаследовал величественную сущность Вашего Величества, подавляющую множество божеств, — поспешил с ответом Лоу Чунсяо.

— Ха-ха-ха, Чунсяо, ты становишься всё искуснее в лести, — рассмеялся Небесный Талисман-император. — Похоже, на этот раз Байюэ превзошла всех моих сыновей. Золотая пилюля Ста Бедствий достанется ей.

— Ваш слуга смущён. Седьмой принц просто проявил скромность и почтительность и не стал действовать. Если бы он выступил, одним дуновением обратил бы Байюэ в бегство, — Лоу Чунсяо ответил с почтительным трепетом.

— Малый седьмой, ты как считаешь? — Небесный Талисман-император обратился к нему.

— Ваш слуга-сын лишь обладает немного более высоким уровнем. Достижения Байюэ в будущем определённо не будут ниже моих, — скромно улыбнулся седьмой принц Гу Фаша.

— Как может моя ничтожная дочь сравниться с седьмым принцем, — Лоу Чунсяо покачал головой. — Седьмой принц уже восемь лет назад постиг «истинный огонь трёх самадхи» на уровне Дао, и до обретения «нефритового тела девятой трансформации» ему остался всего шаг. Моя дочь по сравнению с принцем — что небо и земля.

— Довольно, — Небесный Талисман-император махнул рукой. — Потенциал Байюэ мне яснее, чем вам. Похоже, малому девятнадцатому и малому десятому не светит занять первое место. Велеть им прекратить и явиться ко мне. Что это за выяснение отношений между братьями на глазах у знати?

— Слушаюсь!

Лоу Чунсяо резко выбросил руку.

Тут же Гу Чэньша и Гу Чжэньша, собиравшиеся с силами для новой схватки, оказались охвачены невидимой силой, взмыли в воздух и опустились перед большим шатром.

«Это уровень седьмого изменения уровня Дао — «Небесное Восхождение»? Используя собственную гань-ци, обволочь и поднять тело, по желанию парить в воздухе, стоять в пустоте». Гу Чэньша понимал, что схватка со старым десятым непременно будет пресечена.

Мастер седьмого изменения уровня Дао мог обволочь не только себя, но и других, его изначальная гань-ци двигалась свободно, могла даже превращаться в мечи, сабли, огромные ладони, нанося удары на расстоянии, — сила была божественной.

— Отец-император, — едва оказавшись перед шатром, когда окружавшие его потоки воздуха рассеялись, он простёрся ниц. — У вашего слуги-сына не было намерения сражаться с братом десятым, но всё же при всех вступать в схватку с братом — нарушение ритуала и закона. Прошу отца-императора покарать.

Он знал характер Небесного Талисмана-императора: столкнувшись с проблемой, не нужно препираться, независимо от правоты сначала признать вину — пользы будет больше, чем вреда. Вообще, любой властный император не любит, когда подданные с ним спорят.

— Отец-император, и я был неправ, — десятый принц, увидев, что Гу Чэньша признал вину быстрее его, поспешно опустился на колени. Внешне он был груб и вспыльчив, но тоже понимал, где нужно проявлять твёрдость, а где — уступить.

— Рад, что осознаёте ошибки. Но на этот раз ты атаковал первым, — голос Небесного Талисмана-императора был спокоен. — Малый девятнадцатый действовал в целях самозащиты, я всё отчётливо видел.

— Отец-император правы. Брат девятнадцатый, это я был не прав. Приношу тебе свои извинения, — десятый принц немедленно принёс извинения.

— И я был не прав, не сумел должным образом выстроить отношения между братьями, вызвал гнев брата десятого, — Гу Чэньша тоже ответил любезностью.

Их взгляды встретились и тут же отвели в стороны. Во взгляде десятого принца явно читалась убийственная злоба, а во взгляде Гу Чэньша — настороженность. Он не мог позволить себе проявлять убийственные намерения, ибо это не укрылось бы от Небесного Талисмана-императора.

— На этот раз не буду вас наказывать, — сказал Небесный Талисман-император. — Встаньте в стороне, наблюдайте за сражением на поле.

Гу Чэньша и десятый принц поспешили встать сбоку, не смея больше ронять ни слова. Но всем здравомыслящим было ясно, что между ними отныне лежала глубокая вражда. Однако некоторые сановники стали смотреть на Гу Чэньша по-новому — по крайней мере, он получил титул го-гуна, право на собственную резиденцию и полномочия для выполнения поручений, а значит, мог создавать собственную фракцию.

— Законы пустоты, великие небесные драконы...

В этот момент в воздухе раздались глухие звуки заклинаний. Дух Гу Чэньша встрепенулся, он взглянул в ту сторону и увидел, что от всего тела Лоу Байюэ исходила священная, заразительная аура. Её движения были словно в ином, параллельном измерении.

Она шла, ступая неспешно, и куда бы ни направлялась, без видимых действий с её стороны варварские военачальники один за другим падали, и даже принцы в страхе отступали.

— Что это за искусство? — восемнадцатый принц Гу Хунша, четырнадцатый принц Гу Юньша и другие принцы не могли скрыть изумления.

— «Великий метод пустоты». Хм, похоже, Байюэ обрела частицу воли древнего Сына Неба Сюй. Мои расчёты оказались верны, — произнёс Небесный Талисман-император.

— Виновный слуга достоин смерти! — Лоу Чунсяо поспешно преклонил колени, дрожа всем телом от страха.

— Чего бояться? Похоже, Байюэ не говорила тебе. Это я вычислил местонахождение древнего Сына Неба Сюй. ** была супругой Сюй, поэтому я и передал Байюэ **, чтобы посмотреть, сможет ли она обретить эту удачу, — Небесный Талисман-император сделал приподнимающий жест рукой. — Встань, не трепещи.

— Милость Вашего Величества к дому Лоу столь велика, что ваш слуга не знает, как её отблагодарить, — поднялся Лоу Чунсяо, на лбу у него выступил пот.

За время этого разговора в горных лесах число варварских военачальников стремительно сокращалось. Скорость, с которой Лоу Байюэ убивала их, была сравнима с рубкой тыкв и шинкованием капусты. Остальные принцы также один за другим демонстрировали свои уникальные умения, надеясь превзойти Лоу Байюэ.

В конце концов, эта Золотая пилюля Ста Бедствий была слишком соблазнительной.

«Среди принцев и вправду скрываются драконы и тигры. Некоторые ещё не показали своего истинного мастерства». Гу Чэньша тоже внимательно наблюдал. Он не питал надежд на эту пилюлю. Даже если бы мог её получить, не было нужды привлекать к себе такое внимание. К тому же, даже выложись он сейчас по полной, ему не превзойти Лоу Байюэ.

Лоу Байюэ, неизвестно благодаря какой удаче, не достигнув уровня Дао, обладала силой уровня Дао. Внутри её тела таилась поразительная энергия.

В этот момент вновь донёсся жестокий дух и истошные вопли.

Запах крови распространился повсюду.

В горных лесах произошло нечто странное.

После демонстрации силы Лоу Байюэ принцы постепенно взяли верх, загнав всех уцелевших варварских военачальников в узкий круг, превратив их в загнанных зверей.

Около тридцати с лишним варварских военачальников стояли тесной группой и, глядя на медленно приближающихся принцев и Лоу Байюэ, издавали звериный вой. Один из военачальников, выв, вставлял в свой крик слова заклинаний, и в воздухе стала ощущаться таинственная и опасная аура.

— Это... — Принцы почувствовали опасность и остановились.

— Не двигайтесь! Эти варвары совершают жертвоприношение! — Гу Хунша издал предостерегающий крик и отступил назад.

Все принцы, кроме Лоу Байюэ, начали отходить.

И вправду, тот варвар, что читал заклинания, внезапно опустился на колени, словно что-то восхваляя, а остальные варвары вонзили руки себе в грудь. Кровь брызнула фонтаном — они вырвали собственные сердца.

— Великое божество! Мы приносим в жертву себя, отдаём наши души. Ниспошли силу, дабы убить этих людей! — все варвары на своём языке прохрипели эти слова и с глухим стуком рухнули замертво.

Оставшийся в живых варвар озарился кровавым сиянием, за его головой возник багровый ореол, запах крови распространился вокруг, и белый снег окрасился в алый цвет. Одновременно тело варвара покрылось густой шерстью, когти стали длинными и острыми, словно у свирепого волка, а из уголков рта показались клыки.

В мгновение ока этот варвар превратился в демона.

«Сила жертвоприношения? Тридцать варваров пожертвовали собой, использовали свои души для получения благословения. Это жертвоприношение их зловредному божеству». Увидев это, Гу Чэньша усмехнулся в душе. Это было зловредное жертвоприношение, превращающее человека в нечто нечеловеческое, ни человек, ни демон. Однако для него это тоже было первым случаем увидеть иное жертвоприношение. Такое жертвоприношение, конечно, несравнимо с жертвоприношением Небу. «Интересно, как справится с этим Лоу Байюэ? Боевая сила этого варвара теперь, вероятно, соответствует уровню Дао. Неужели она считает, что сможет его победить?»

Гу Чэньша издалека видел, как остальные принцы отступают, а Лоу Байюэ, напротив, решительно шагнула вперёд.

Хруст-хруст.

Снег под её ногами глухо поскрипывал.

Она стремительно приблизилась к превратившемуся в чудовище варвару. Запах крови уже распространился повсюду, окрасив всё в багровые тона, но она не обращала на это ни малейшего внимания. Сложив особую печать, она привела в движение кровь и ци по всему телу. Без видимого ветра её одежда заколыхалась, воздушные волны взметнулись, отгоняя кровавый туман. Она была подобна божеству, усмиряющему демонов, разрушающему мириады зол.

— Ваше Величество, тот варвар совершил кровавое жертвоприношение, установив связь со зловредным божеством, и его сила многократно возросла. Не следует ли... — Лоу Чунсяо, уже заметивший это, приблизился и заговорил шёпотом.

— Искусства Байюэ достаточно. Просто наблюдайте, — Небесный Талисман-император не выразил намерения вмешиваться, но на его лице появилась холодная суровость. — Волчий варварский злобный бог осмелился принять жертвоприношение прямо пред Нашими очами. В древних канонах сказано: «Когда на Пути пребывает совершенномудрый, его демоны не божественны». Видно, Мы ещё не совершенномудрый, раз всякая нечисть осмеливается являть свою силу пред Нами.

— Если хозяин опозорен, слуга должен умереть. Мы, ваши слуги, виновны в великом преступлении.

Несколько сановников поспешили преклонить колени, остальные князья и знать, в смятении, последовали их примеру. Они ясно услышали в словах Небесного Талисмана-императора убийственную решимость, способную поразить само божество.

— Ваше Величество, Вашего сияющего божественного искусства достаточно, чтобы разорвать этот канал божественной силы зловредного божества, — Лоу Чунсяо ударил головой о землю.

— Даже если разорвать канал божественной силы этого зловредного божества, будет трудно ранить его истинное тело, — Небесный Талисман-император взглянул в пустоту. — Поэтому Мы и намерены покарать варваров, уничтожить его потомков и последователей, лишив этого зверя источника жертвоприношений и основы его силы, а затем уже обезглавить его. Тогда, даже если этот зверь бежит в любые измерения пространства-времени, ему не избежать участи падения.

— Это зловредное божество не является истинным божеством, возведённым в сан древними Сынами Неба, его имя не записано на Талисмане. Гнев отца-императора, Сына Неба, неизбежно приведёт к его падению, — преклонил колено седьмой принц, князь Фа Гу Фаша. — Более того, отец-император объединил мир, управляет творением, аура Сына Неба с каждым днём становится всё гуще. Дайте время, и когда аура достигнет полноты, она непременно призовёт Высшее Небо, и тогда Талисман жертвоприношения Небу явится сам собой. Тогда отец-император одним словом сможет низложить истинных божеств и возвести в сан новых. Это лишь вопрос времени. Мы, принцы, лишь надеемся помогать отцу-императору в управлении государством, способствуя его возвышению, чтобы мириады народа стали мудрецами и достойными мужами.

Примечание переводчикаЗвездочки это цензу из оригинального китайского текста

— Хорошо сказано, — с одобрением произнёс Небесный Талисман-император. — Всю свою жизнь Мы стремимся к тому, чтобы все живые существа стали мудрецами и достойными мужами, чтобы открыть невиданную доселе эпоху процветания, установить великие заслуги и добродетели для Неба и Земли, привести государство в золотой век. Тот, кто последует за Нами в этом стремлении, в своё время непременно обретёт божественный сан. Тот же, кто воспротивится этому стремлению, падёт в пучину бедствий, из которой нет возврата.

— Так точно!

Все присутствующие склонили головы до земли.

Грохот!

В этот момент Лоу Байюэ уже атаковала то чудовище, в которое превратился варвар.

Лишь она одна осмелилась выступить вперёд, остальные же поспешно отступили. Варвар, прошедший через кровавое жертвоприношение, уже обрёл силу зловредного божества. Он стал невероятно могуч, ещё более жесток и свиреп, к тому же получил боевой опыт, переданный самим божеством. Он уже превзошёл уровень Великого Мастера, его боевая мощь была сравнима с мастером первого, а то и второго изменения уровня Дао.

Присутствующие принцы прекрасно понимали, насколько это опасно — кто же из них осмелился бы выступить?

Четырнадцатый принц Гу Юньша, увидев это, сильно встревожился про себя: «Неужели Лоу Байюэ не знает, насколько опасен варвар, прошедший кровавое жертвоприношение?»

Он сам сражался на границе, убивал варварских военачальников и сталкивался с варварами, которые жертвовали собой ради усиления соплеменников. За короткое время те обретали убийственную силу, способную умертвить даже мастера, только что вступившего на уровень Дао.

Ибо это была сила зловредного божества.

Однако такая убийственная сила истощала жизненную основу, и после её применения варварский военачальник также сгорал дотла.

Поэтому, столкнувшись с таким варваром, следовало вовремя отступить, позволив ему умереть естественной смертью.

— Умри!

Лоу Байюэ, приведя в действие «Печать Великого метода пустоты», обрела спокойствие в душе. Движения её тела мерцали, руки взлетали вверх, подобно тысячерукой богине, слой за слоем наступая на врага.

Внезапно поднялся ураган, словно гигантские волны взметнулись до небес, цунами обрушилось на берег — величественная, неудержимая мощь.

А чудовище-варвар издало душераздирающий, нечеловеческий вопль. Его когти, сверкающие металлическим блеском, обрушились сверху, стремясь проломить череп Лоу Байюэ.

Боевое искусство этого чудовища-варвара было таинственным и мрачным, кровавым и зловещим, но сами приёмы были отточены тысячекратными повторениями, их внутренний смысл намного превосходил уровень Великого Мастера.

В одно мгновение Лоу Байюэ, казалось, погрузилась в иллюзию. Всё вокруг стало серым и туманным, повсюду громоздились груды костей — будто она ступила на землю мёртвых, в край погребения.

Гу Чэньша, наблюдая издалека, вдруг ясно увидел в своём сознании, как в центре этой земли мёртвых возвышается трон из костей высотой в десять тысяч чжанов, а на троне восседает демоническое божество с телом человека и головой волка. В руках оно держало гигантскую окровавленную косу, а его зелёные глаза в одно мгновение запечатлели всех присутствующих, вырывая души из тел.

Беспредельное духовное давление обрушилось вниз.

По сравнению с этим давлением, то, что исходило от «Силы Рассекающего Грома» десятого принца Гу Чжэньша, было подобно капле воды в сравнении с океаном.

Эта воля боевого искусства заключала в себе сущность зловредного божества.

Одним ударом она едва не сокрушила душу мастера уровня Дао.

— Пустота велика, Дхарма-мир бесформен! — Лоу Байюэ предвидела это и потому не была опрометчива. Она мгновенно активировала тайную методику, и, по ощущениям Гу Чэньша, эта девушка более не излучала никакой боевой ауры.

Нет, нельзя сказать, что у неё не было боевой ауры. Просто её боевая аура была «отсутствием», была пустотой.

А раз это отсутствие, то никакое духовное давление, порождённое боевой аурой, не могло на неё повлиять.

В этот миг когти чудовища уже нависли над её головой — опасность была неминуема.

В решающий момент, когда на волоске висела жизнь, Лоу Байюэ присела, сжалась в комок, развернулась — со скоростью света, быстрее пламени, и оказалась за спиной варварского демона. Её ладонь, сложенная в печать, непринуждённо, словно рисуя, опустилась на него.

Этот приём использовал «Печать Великого метода пустоты».

Варварский демон резко обернулся и увидел, как всё вокруг озарилось величественным сиянием, а с небес спускается огромная, закрывающая собой всё ладонь. На самой ладони покоилась бескрайняя пустота, объемлющая всё сущее.

Столкнувшись с этой ладонью, столь же огромной, как само Небо и Земля, варварский демон не смог даже помыслить о сопротивлении.

Бам!

Печать Лоу Байюэ вонзилась в грудь варварского демона и вышла через спину.

Она пробила его тело насквозь.

— Разрывай!

Её рука пронзила грудь противника, и, не давая варварскому демону опомниться, Лоу Байюэ издала тигриный рёв, вложив в удар всю свою мощь, разрывая и сотрясая.

В тот же миг варварский демон развалился надвое, разлетевшись на куски, конечности и останки разбросало во все стороны.

В это мгновение она была уже не знатной девушкой, а богиней войны, разящей демонов и уничтожающей зло.

Все князья и знать остолбенели.

Они стали свидетелями того, как Лоу Байюэ собственными руками разорвала варварского демона, явив в кровавом вихре истинный облик героя.

«Опасная женщина...» — по спине Гу Чэньша пробежал холодок. Он должен был стать ещё более осторожным и внимательным, его тайна не должна была просочиться к этой женщине даже малейшей ниточкой.

Последний варварский военачальник пал от руки Лоу Байюэ. Принцы один за другим начали возвращаться.

Множество солдат вошло в лес, начиная подсчёт.

— Осмелюсь доложить Вашему Величеству, подсчёт завершён. Лоу Байюэ убила тридцать два варварских военачальника и занимает первое место, — тихо произнёс великий управляющий Гао Лин.

— И без слов ясно. За убийство того зловредного демона, прошедшего жертвоприношение, эта Золотая пилюля Ста Бедствий вручается Байюэ, — распорядился Небесный Талисман-император.

— Благодарю Ваше Величество! — Лоу Байюэ выступила вперёд и приняла награду. Пилюля находилась в сосуде, но на вид была невероятно тяжёлой, весила, должно быть, несколько десятков, а то и сотню цзиней.

— Способ применения Золотой пилюли Ста Бедствий требует особой осторожности. Её необходимо семь дней и семь ночей вываривать на сильном огне, чтобы вытопить каплю золотого эликсира, который можно будет медленно проглотить. Чтобы полностью принять эту пилюлю, потребуется целых три года, — предупредил великий управляющий Гао Лин, вручая пилюлю.

— Я знаю, — кивнула Лоу Байюэ. — Пилюли такого уровня можно принимать напрямую, только если достиг четвёртого изменения уровня Дао, «Проглатывания металла и переваривания камня».

Четвёртое изменение уровня Дао, «Проглатывание металла и переваривание камня», означало, что внутренние органы настолько сильны, что подобны плавильной печи, способной переваривать и расплавлять даже металлы и камни. Только тогда можно принимать различные пилюли.

Многие пилюли содержат в себе металлы и камни и, хотя обладают сильнейшей целебной силой, не предназначены для обычных людей.

Многие принцы с завистью смотрели на пилюлю, но ничего не могли поделать.

— Отец-император, я хочу кое-что сказать, — опустился на колени десятый принц Гу Чжэньша.

— О? Говори, — Небесный Талисман-император сделал знак продолжать.

— Полгода назад боевое искусство девятнадцатого брата было заурядным и посредственным. Почему же оно так стремительно возросло до нынешнего уровня? Одними тренировками «Силы Великого Духа» это никак не объяснить. Согласно правилам императорского дома, каждый шаг принца должен докладываться в Приказ по делам императорского клана. Я полагаю, что у девятнадцатого брата есть некая не подлежащая разглашению тайна, а намерения его сомнительны. Прошу отца-императора сначала передать девятнадцатого брата в Приказ для тщательного расследования и выяснения происхождения его боевого искусства, — десятый принц Гу Чжэньша опустил голову, но взгляд его был полон злобы.

Если бы Гу Чэньша попал в Приказ по делам императорского клана, там бы непременно нашли, к чему придраться, и могли бы подвести под обвинение. А в Приказе сидели люди, подконтрольные принцам, и подтасовать факты было проще простого.

«Десятый коварен, — холодно усмехнулся про себя Гу Чэньша. — Но он так и не понял мысли отца-императора. Отец-император ясно дал понять, что собирается меня использовать, а он всё ещё пытается пакостить?»

— Вот как?

Услышав эти слова, Небесный Талисман-император на мгновение замолчал.

Атмосфера внезапно накалилась.

Все взгляды устремились на Гу Чэньша — как он будет выкручиваться? Но тот оставался абсолютно спокоен и не собирался оправдываться.

— Байюэ, а ты что думаешь? — спустя долгое мгновение Небесный Талисман-император неожиданно обратился к Лоу Байюэ.

Лоу Байюэ не ожидала, что Небесный Талисман-император переадресует вопрос ей. Хотя это был всего лишь вопрос, в нём крылось множество намёков — он проверял позицию дома Лоу.

В одно мгновение Лоу Байюэ приняла решение. Она опустилась на колени и произнесла:

— Ваше Величество, «Силу Великого Духа» девятнадцатому принцу передала я. Полагаю, здесь нет ничего предосудительного. То, что девятнадцатый принц достиг таких успехов в практике, несомненно, объясняется пробуждением в нём крови Великого Божественного Духа и обретением родословной древнего истинного божества. Это событие достойно поздравления Вашего Величества. В предстоящей кампании против варваров девятнадцатый принц непременно отличится, сразив множество врагов.

Эти слова чётко обозначили её позицию: она защищала Гу Чэньша.

Седьмой принц Гу Фаша, услышав это, бросил глубокий многозначительный взгляд на Лоу Чунсяо.

Лоу Чунсяо ощутил исходящий от этого взгляда холод и внутренне содрогнулся: «Этим взглядом седьмой принц дал понять, что отныне дом Лоу для него — чужаки. Если бы сейчас Байюэ, воспользовавшись случаем, напала на Гу Чэньша, то могла бы заслужить благосклонность седьмого принца. Но тогда бы она проиграла в глазах императора. Император пожаловал Гу Чэньша титул го-гуна и позволил ему открыть собственную резиденцию, значит, он должен уважать волю императора и защищать Гу Чэньша. Если бы она сейчас напала на него, дом Лоу, боюсь, ждала бы гибель».

— Малый десятый, слова Байюэ ты слышал отчётливо? — с улыбкой спросил Небесный Талисман-император. — Как ты на это смотришь?

— Отец-император... — десятый принц Гу Чжэньша хотел ещё что-то сказать.

Но тут вмешался седьмой принц Гу Фаша:

— Десятый, не глупи. Умение вовремя отступить — признак настоящего мужчины. Девятнадцатый достиг успехов в практике, ты должен радоваться — государство обрело ещё один талант.

Только тогда Гу Чжэньша почувствовал, что что-то не так, и мгновенно сменил тон:

— Седьмой брат прав.

— Малый девятнадцатый, сегодня ты показал себя неплохо. Усердно практикуй, в будущем у меня для тебя найдётся поручение, — ободрил его Небесный Талисман-император, и в его голосе слышалась теплота. Многие из знати внутренне отметили, что для Гу Чэньша, похоже, наступила весна.

Охота продлилась два дня. После состязаний принцев начались показательные выступления молодых отпрысков княжеских и знатных родов — тоже весьма зрелищные. Династия Великий Юн придавала огромное значение образованию знати, и почти каждый молодой аристократ был искусен и в словесности, и в военном деле, редко встречались избалованные бездельники.

Через два дня Небесный Талисман-император вернулся во дворец. К тому времени на небе уже сияло красное солнце, и горы-реки выглядели необычайно прекрасно.

Гу Чэньша, после того как в начале проявил себя, затем ушёл в тень и больше ничего не предпринимал. Вслед за возвращением императора в столицу он отправился с несколькими евнухами из Управления императорским хозяйством осматривать дарованное императором поместье.

На этот раз Управление императорским хозяйством не стало пакостить, всё было по правилам.

— Ваша светлость девятнадцатый принц, вот здесь и находится ваша резиденция, — старший евнух шёл впереди, показывая дорогу и поясняя: — В те годы, когда Его Величество прокладывал Императорский канал, он повелел выделить вдоль него земли под усадьбы для членов императорского дома.

Гу Чэньша оглядел свою будущую резиденцию. Она не была роскошной, но занимала около десяти му. Фасадом выходила на Императорский канал, открывая взору величественную водную гладь. Имелась даже собственная пристань, позволявшая пускаться в плавание по каналу. За пределами усадьбы простирались фруктовые сады и плодородные поля.

— Ваша светлость, за пределами усадьбы имеется триста му фруктовых садов и тысяча му плодородных полей. Это земли, намытые во время прокладки канала, очень плодородные. Все они также закреплены за вашей резиденцией. За вычетом расходов, ежегодный доход составляет около пятидесяти тысяч связок монет, — указал старший евнух на сады и поля вдалеке.

В любой усадьбе, помимо хозяина, жили слуги и челядь — от сотни до нескольких сотен, а то и тысяч человек. Плюс расходы на приёмы, подарки, поддержание связей. Ежегодные траты были немалыми, и на одно только жалованье прожить было невозможно — необходимо было иметь собственные доходные владения.

Даже жалованье цинь-вана составляло всего несколько десятков тысяч в год, а ежегодные расходы его резиденции составляли минимум пятьдесят — сто тысяч. И это по самым скромным подсчётам. А уж если устраивать пиры, награждать подчинённых, привлекать на свою сторону чиновников и создавать фракцию, то требовались суммы куда большие.

— Сяо Ицзы, сейчас же отправляйся проверять имущество резиденции, сведи все счета. Затем собери всех слуг, что были здесь раньше, для разговора. С этого дня ты — великий управляющий моей резиденции, — приказал Гу Чэньша стоящему за спиной Сяо Ицзы.

— Слушаюсь, господин! — Сяо Ицзы расплылся в счастливой улыбке. Наконец-то он выбился в люди.

Раньше он был мелким дворцовым евнухом, который, прислуживая Гу Чэньша, терпел унижения, ел пресную капусту и тофу и не видел ни одного хорошего дня. А теперь он в одночасье стал великим управляющим резиденции самого князя Чэнь-го! Под его началом будет не меньше сотни человек — он станет господином над другими.

Но, порадовавшись лишь мгновение, он тут же посерьёзнел и, обратившись к старшему евнуху, сказал:

— Господин Ци, давайте сверим учётные книги Управления императорским хозяйством и оформим передачу дел.

Старший евнух Ци, возглавлявший группу, на мгновение опешил, но быстро взял себя в руки. «Этот Сяо Ицзы словно другим человеком стал — и выдержка появилась, и силой от него повеяло. Видать, все считали девятнадцатого принца дурачком, а он вон какой основательный и продуманный оказался. Даже евнуха своего так вышколил».

«Похоже, Сяо Ицзы достиг успехов в практике и тоже обрёл внутреннюю силу», — мысленно одобрил Гу Чэньша. «Я практикую „Искусство Императорской Канона“, принося жертвы Высшему Небу. Надо будет в будущем изучить этот вопрос и посмотреть, смогу ли я добыть какие-нибудь пилюли, чтобы помочь ему прорваться на уровень Великого Мастера».

Раз уж он открыл собственную резиденцию и получил право набирать людей, ему нужны были надёжные помощники. А у Гу Чэньша связи были скудны, и, оглядываясь вокруг, он видел лишь потенциальных шпионов.

Можно было не сомневаться: среди управляющих и слуг в этой дарованной ему резиденции многие были людьми других принцев. Вскоре каждый его шаг будет под колпаком, и заниматься делами станет сложнее, чем раньше, когда у него вообще ничего не было.

Поэтому первым делом после открытия резиденции предстояла большая чистка, нужно было создать собственную базу, найти группу преданных подчинённых. Только обретя поддержку, можно было на равных соперничать с другими принцами и не бояться подлых ударов.

Наступила ночь.

В резиденции зажглись огни.

Гу Чэньша сидел в кресле тайши, рядом стоял Сяо Ицзы. Слуги, опустив руки, выстроились повсюду: кто под карнизами, кто у галерей, кто подрезал фитили свечей, кто подметал двор. Все молчали, каждый со своими мыслями, украдкой поглядывая на двоих в главном зале.

— Господин, вот список. Всего в резиденции изначально было пятьсот человек, — Сяо Ицзы подал список.

— Пятьсот? Так много? — Гу Чэньша нахмурился. — Я осмотрел резиденцию, окрестные поля и сады. Они могут прокормить максимум двести человек.

— Верно, господин, у вас острый глаз, — подтвердил Сяо Ицзы. — Прежний управляющий поместьем использовал служебное положение в личных целях, держал много бездельников, пристраивал всяких троюродных тётушек и племянников. На самом деле казна резиденции пуста, ни монеты сбережений. Вдобавок есть несколько десятков тысяч долгов. Я уже собрал всех на разговор и уволил четыреста человек. Оставил только сотню тех, кто работает честно. Со временем постепенно заменим их на своих.

— Хорошо, так и надо. Были недовольные или бунтовщики? — Гу Чэньша знал: управлять домом — как управлять государством, нельзя проявлять беспечность.

— Кто посмеет? Законы суровы. Если раньше они ещё могли позволить себе непочтительность к господину, то теперь, когда господин снискал расположение императора, тем, кто не понимает веяний времени, остаётся лишь один путь — смерть. Раб, притесняющий хозяина — это тяжкое преступление, мы можем казнить его прямо в резиденции, — в голосе Сяо Ицзы звучала жестокость. — Но со стариком Ся, управляющим поместьем, справиться трудно. Он прислан непосредственно из Управления императорским хозяйством.

— Это дело ты веди смело. Я лучше останусь без людей, чем позволю внедрять ко мне чужаков, — сказал Гу Чэньша.

— Само собой. Господин, через несколько дней нам нужно будет устроить большой пир. В конце концов, открытие господином собственной резиденции — событие важное. Чиновники, и даже принцы и знать, по этикету пришлют поздравительные дары. Нам также нужно будет отправить ответные подарки, нельзя ударить в грязь лицом, иначе пострадает авторитет, — Сяо Ицзы загнул пальцы, подсчитывая. — Кроме того, у господина есть право содержать пятьдесят латников. Их тоже нужно нанять самим и платить им жалованье из своего кармана. Это тоже немалые деньги. Чтобы наша резиденция функционировала, любое дело требует денег. Хотя император пожаловал триста тысяч, я думаю, за год они все выйдут. Сейчас первая задача — увеличить доходы и сократить расходы. Господину не сравниться с другими принцами, у которых есть поддержка рода матери.

У других принцев род матери был могуществен. Иные ещё до рождения начинали создавать для него связи, заранее строили резиденции, подбирали таланты. Как, например, восемнадцатый принц Гу Хунша — он вообще не жил в пожалованной резиденции, а построил собственную. У него под началом тысячи слуг, мастеров тьма, деньги текут рекой. С такой опорой можно, естественно, свободно действовать при дворе и в государстве, любые дела спорились в руках.

А Гу Чэньша оставалось лишь с трудом налаживать своё хозяйство.

— Верно, везде нужны деньги. Но у меня есть способ их добыть, об этом не беспокойся, — задумался Гу Чэньша. В этот момент он мог бы убивать тигров и волков, перерабатывать их в «Тигрино-волчьи пилюли» и продавать через тайные каналы.

«Тигрино-волчья пилюля» — древняя чудодейственная пилюля. Появись она на свет, она непременно привлекла бы внимание бесчисленных людей, и, конечно, принесла бы хлопоты. Если бы Гу Чэньша был простым человеком, ему пришлось бы сильно остерегаться. Но он — принц, один под императором, над мириадами, и ему нечего бояться проверок. Пока император не ополчится против него, никто не сможет тронуть его с позиции государственных законов.

Если продать одну «Тигрино-волчью пилюлю», она, вероятно, стоила бы несколько десятков тысяч, а то и сто тысяч. Продай всего сотню таких — и финансовый кризис будет полностью решён.

— Господин хочет продавать те пилюли, которые я принимал? — спросил Сяо Ицзы. — Но как объяснить людям их происхождение?

— Неважно. Скажем, я случайно нашёл банку с древними пилюлями. Кто посмеет меня проверять? — невозмутимо ответил Гу Чэньша.

— Действительно. Если бы обычный богатый дом заполучил такие пилюли, ему пришлось бы поднести их двору, иначе дом разорили бы, а семью истребили. Но для господина, с его статусом, это не проблема, — успокоился Сяо Ицзы. — Однако, господин, вы в последнее время слишком заметны. Думаю, нужно на время залечь на дно. И пилюли продавать только надёжным людям. Если они попадут к другим принцам, это будет равноценно помощи врагу.

— Верно. У меня уже есть покупатель, — сказал Гу Чэньша.

— Лун Юйюнь? — Сяо Ицзы понял с полуслова.

— Сяо Ицзы, вижу, ты действительно возмужал. Через Лун Юйюнь — хороший канал. Но я, по правде говоря, хочу продать их дому Лоу. Отец-император намерен сблизить меня с Лоу Байюэ, и я, естественно, должен воспользоваться влиянием дома Лоу, — улыбнулся Гу Чэньша. — Конечно, дом Лоу — бездна, и осторожность не помешает.

— Это само собой. Дом Лоу всегда враждебно относился к господину. Если мы продадим им «Тигрино-волчьи пилюли», они не устоят перед соблазном и вынуждены будут их взять. А раз проглотят, то мощь дома Лоу неизбежно удвоится. Сейчас дом Лоу уже половину двора. Если они ещё раздуются, их заслуги затмят государя, и конец их будет плачевен! — холодно усмехнулся Сяо Ицзы. — А Лоу Байюэ в своё время подговорила десятого принца избить господина. С ней тоже надо свести счёты. К тому же, если с домом Лоу что-то случится, господин тогда сможет найти способ перехватить их влияние и замыслить великие дела.

— Не нужно таких коварных расчётов, — с удивлением взглянул на него Гу Чэньша, не ожидая от парня такой глубины мысли. — Просто осторожность не помешает, а зла не желай.

— Господин светел и чист помыслами. Пусть эти тёмные делишки и грехи ваш слуга берёт на себя, — невозмутимо ответил Сяо Ицзы.

— Эх... — вздохнул Гу Чэньша. — Приведи ко мне этого управляющего, старика Ся.

Перед Гу Чэньша предстал старик.

Одет в парчовое платье, на голове шапка, украшенная яшмовой пластинкой размером с большой палец. Половина яшмы — изумрудно-зелёная, половина — цвета пламени. На руке — нефритовый перстень для большого пальца, белоснежный, с едва заметным священным сиянием. Сапоги из отличной кожи, тоже инкрустированы самоцветами.

— «Тёпло-холодная яшма»? — узнал Гу Чэньша. Та яшма, наполовину зелёная, наполовину цвета пламени — редкая «Яшма инь и ян». Нося её, летом впитывается тепло, а зимой выделяешь, также зимой впитываешь холод, а летом выделяешь. Круговорот инь и ян не только приносит огромную пользу телу, но и позволяет вдвое быстрее продвигаться в тренировках.

А нефритовый перстень, похоже, тоже был ценным артефактом немалой стоимости.

Простой управляющий поместьем дожил до такого богатства.

Одно это облачение стоило, как минимум, тысяч тридцать-пятьдесят.

В эпоху Небесного Талисмана империя владела четырьмя морями, была неслыханно богата, и в народе постепенно распространялась роскошь. Богатые дома, одевающиеся так, не были редкостью. Но сейчас этот старик, будучи управляющим поместья, по правилам приличия должен был бы одеваться скромнее, а он ничуть не стеснялся, значит, чувствовал себя в полной безопасности, имея мощную поддержку.

— Малый Ся Хуан приветствует девятнадцатого господина, — увидев Гу Чэньша, старик слегка поклонился, но на колени не встал.

— Наглец! Почему не на колени?! — закричал Сяо Ицзы.

— Не надо, — остановил его Гу Чэньша жестом. — Ся Хуан, ты управляющий моим поместьем?

— Именно так, малый управляет несколькими сотнями му садов вокруг этой резиденции и тысячью му плодородных полей, отвечаю за содержание резиденции, её ремонт и поддержание порядка, — ответил Ся Хуан. — Эта резиденция ранее принадлежала Управлению императорским хозяйством. Государь пожаловал её девятнадцатому господину, и я, естественно, буду и впредь вести дела господина.

— Вот как, — невозмутимо произнёс Гу Чэньша. — Тогда я спрашиваю тебя: почему в казне резиденции нет сбережений, а напротив — долги? Как ты вёл хозяйство?

— Девятнадцатый господин не управлял домом и не знает трудностей. Резиденция так велика, расходы на верхних и нижних чинов немалые. К тому же, нужно постоянно делать ремонт, чтобы здания не гнили от времени. Доходов с нескольких фруктовых садов и полей просто не хватает, потому и получается дефицит, — невозмутимо ответил Ся Хуан.

— Ся Хуан, я знаю, что ты набивал себе мошну. Сейчас даю тебе выбор: верни наворованное и убирайся по-хорошему, тогда, возможно, сохраню тебе жизнь, — холодно фыркнул Сяо Ицзы.

— Господин И, что за слова? — ничуть не испугался Ся Хуан. — Хотя малый и ничтожен, но и оговаривать себя просто так не позволит. Девятнадцатый господин разберётся.

— Вот как? — Сяо Ицзы усмехнулся и вытащил из-за спины полумёртвого человека, всего в запёкшейся крови. — Это счетовод. После моих жестоких пыток он во всём сознался и предоставил мне множество бухгалтерских книг. Стоит мне передать их в Приказ по делам императорского клана, тебя не только лишат имущества, но и всю семью сошлют на границу чернорабочими строить Великую каменную стену. Подумай хорошенько.

Счетовод плеснули в лицо водой, он очнулся и, увидев Ся Хуана, простонал:

— Господин Ся, я не выдержал, меня били до полусмерти...

— Сейчас у меня есть и свидетель, и вещдоки. Ся Хуан, что скажешь? Многого не прошу: верни украденные за эти годы деньги, всего двести тысяч, и я не буду с тебя строго спрашивать, — распоряжался здесь Сяо Ицзы, а Гу Чэньша лишь наблюдал.

— Девятнадцатый господин, не заходите слишком далеко, — взгляд Ся Хуана стал острым. — Я человек князя Фань. Всем Управлением императорским хозяйством тоже заведует князь Фань. Тронуть меня — значит пойти против князя Фань. Думаю, нам лучше не мешать друг другу. Девятнадцатый господин, я продолжу управлять этим поместьем, а вы спокойно будете наслаждаться жизнью князя Чэнь-го, как вам?

— Человек третьего брата?

Князь Фань — это третий, Гу Фаньша.

Он управляет всем Управлением императорским хозяйством, старейший цинь-ван, давно вступил на уровень Дао, командует могучими армиями, сражается на границе с варварами, держит в руках реальную власть. Нынешний глава Управления, Фань Жухай — его двоюродный брат.

Гу Чэньша хоть и приобрёл некоторое расположение императора, но основа его была ещё слишком слаба, ему было далеко до четырёх великих цинь-ванов среди принцев. Именно поэтому Ся Хуан его совершенно не боялся.

Гу Чэньша поднялся и медленно подошёл к Ся Хуану. Внезапно его рука взметнулась — пощёчина, быстрая как молния.

Бах!

Ся Хуан получил сильную пощёчину, от удара его отбросило на несколько шагов, он врезался в колонну зала и, скатившись на пол, жалобно застонал.

— Ты кто такой, чтобы пугать меня третьим братом? — холодно усмехнулся Гу Чэньша. — Неплохое у тебя боевое искусство, раз выдержал мою пощёчину и не потерял сознание. Сяо Ицзы, свяжи его и сообщи его семье: пусть выкупят наворованные деньги. Если нет — я применю к нему меры наказания для непокорных рабов: отрублю конечности и вышвырну вон.

— Слушаюсь! — Сяо Ицзы выволок Ся Хуана, заодно сняв с него все драгоценности. Связав его, он вернулся с докладом: — Господин, не наживём ли мы этим врага в лице третьего господина? А он не из тех, с кем можно шутки шутить.

— Это неизбежно. Если не убрать этого занозу, хозяйство не наладить. Если домом управлять не можешь, как браться за великие дела? Оставить этого Ся Хуана — значит поселить в доме вора. Днём и ночью стерегись, а толку не будет. Любое наше дело в тот же день дойдёт до чужих ушей, — Гу Чэньша понимал это ясно. — Выдернув этот колючий шип, дела пойдут легче. Но шипов в этой резиденции ещё немало. Будем выдирать их один за другим, заменять на тех, кому можно верить. Подбор надёжных людей поручаю тебе. А я эти дни займусь самосовершенствованием в затворе.

Всё обманчиво, лишь сила истинна.

Если бы Гу Чэньша достиг уровня Дао, всякий бы относился к нему с уважением.

В резиденции седьмого принца, князя Фа.

Кабинет.

Лунный камень излучал мягкий свет, озаряя всё вокруг до мельчайших деталей.

Обстановка кабинета была проста: цинь, меч, книжные полки, древние фолианты. Кроме этого, ничего лишнего.

Гу Фаша, первый среди принцев, сидел со скрещёнными ногами на кане. В комнате не воскуряли благовония, но естественным образом циркулировал свежий горный ветерок, несущий чистую энергию ста целебных трав. Это была чистая энергия, источаемая им самим.

Гу Фаша уже давно вступил на уровень Дао и сейчас внутри себя взращивал «истинный огонь трёх самадхи». Это было восьмое изменение уровня Дао. Как только истинный огонь трёх самадхи пройдёт по всему телу и, достигнув мозга, успешно сожжёт «заставу жизни и смерти», он войдёт в девятое изменение, обретёт «нефритовое тело». Именно поэтому все примеси в его теле постепенно выжигались, и оставалась лишь чистая энергия ветра и трав самой природы.

— Седьмой господин, вот как всё прошло.

За дверями кто-то, стоя на коленях, докладывал о делах.

— Гу Чэньша, едва получив резиденцию, сразу же связал человека третьего брата? Так пренебречь? Похоже, он намерен нажить себе врагов со всех сторон? — Седьмой принц Гу Фаша поднялся. — А как наши люди?

— Наши люди в порядке, ведут себя тихо. Тот евнух Сяо Ицзы уже назначил их на дела. Ваш слуга велел им работать усерднее и не раскрывать себя, — ответил докладывающий.

— Хорошо сделано. Гу Чэньша раньше скрывал свои способности, прикидывался дурачком — всё это было незначительно. Даже если бы он достиг уровня Дао, одним движением руки я мог бы превратить его в прах, — Гу Фаша мерял шагами комнату, словно о чём-то размышляя. — Но то, что он пробудил кровь Великого Божественного Духа — вот источник ужаса. Если он через жертвоприношение установит связь с древним божеством Великим Духом, неизвестно, какие это породит последствия. А Лоу Байюэ — та и вовсе ужасающа.

Докладывающий лишь бил челом, не смея отвечать.

— Позови господина Цзиня, — махнул рукой Гу Фаша.

— Слушаюсь!

Вскоре в кабинете внезапно появился человек в даосском одеянии, с виду молодой, лет двадцати с небольшим, лицом напоминающий тёплую яшму. Но глаза его хранили следы пережитого, бесчисленных историй любви и ненависти.

— Седьмой господин, зачем звали? — этот молодой «господин Цзинь» слегка поклонился и сам нашёл себе стул, усевшись.

Гу Фаша не возражал:

— Господин Цзинь, что вы думаете о древнем Великом Божественном Духе?

— Седьмой господин, верно, тревожится из-за девятнадцатого принца? — спросил господин Цзинь. — Хоть я и не выхожу из дома, но до меня дошли многие вести, особенно о пробуждении крови Великого Духа. Даже в древности это событие было бы из ряда вон выходящим. Седьмой господин спас мне жизнь, как же я не помогу ему советом?

— Господин Цзинь, вы старейшина из-заморской великой секты — Секты Изначального Беспредельного, много повидали и много знаете. Я вынужден прибегнуть к вашей мудрости, — весьма учтиво произнёс Гу Фаша.

— Прошлое уже как дым. Секта Изначального Беспредельного обратилась в прах. Вся Поднебесная — земля государя, я тоже теперь подданный династии Великий Юн, — на лице господина Цзиня появилась горькая улыбка. — Государь поистине непостижим. Моя Секта Изначального Беспредельного — бессмертная секта, передававшаяся с древних времён. Тысячи лет она входила в десятку величайших бессмертных сект. И лишь потому, что молодой глава секты убил наместника области Юй, государь послал мастеров уничтожить нас. В тот день я своими глазами видел это: государь лично выступил и одним ударом прорвал семь формаций Великого Изначального Беспредельного. Семеро верховных старейшин, охранявших формацию, не смогли отразить и одного удара. Затем государь разорвал пустоту и утянул все наши горные врата в глубины хаотического потока времени-пространства. Глава секты погиб, путь его пресёкся. Меня пленили правительственные войска и собирались казнить, но седьмой господин тайно подменил и спас мне жизнь. Ныне я — человек с остатками души и не смею и мечтать о восстановлении секты. Лишь желаю под крылом седьмого господина обрести покой.

— Каков же уровень cultivation отца-императора? Я знаю об исчезновении горных врат Секты Изначального Беспредельного, но не видел этого своими глазами. Неужели это... — Седьмой принц Гу Фаша сглотнул невысказанные слова.

Господин Цзинь улыбнулся, прекрасно понимая, что хотел сказать Гу Фаша. Он поигрывал складным веером с нефритовой рукоятью.

— Седьмому господину не стоит из-за этого падать духом. Жизненный срок государя долог, и надежд на наследование престола у вас, конечно, нет. Но нужно знать: сильные тоже вызывают зависть Небес и не обязаны жить вечно. Чем сильнее человек, тем больше на него выпадает кармических бедствий. Особенно это касается императорского трона. Каждое слово, каждый шаг, каждое движение определяют судьбы всех живущих, и, естественно, приходится нести на себе карму всех существ. С древних времён были бессмертные, уединявшиеся и жившие долго, но не было императоров, которые, обладая великой властью, жили бы долго. — Господин Цзинь, казалось, что-то прикидывал. — У моей Секты Изначального Беспредельного есть «Беспредельная небесная книга», способная исчислить прошлое и будущее. Некогда верховный старейшина секты, кровавым жертвоприношением активировав книгу, прозрел небесные тайны: в скором будущем в мире произойдут великие перемены, и тогда, возможно, для седьмого господина наступит время возвыситься.

— Ты знаешь, где находится «Беспредельная небесная книга»? — нетерпеливо спросил Гу Фаша. — Отец-император не получил эту книгу. Самое сущностное искусство в ней — небесного уровня, потому она и зовётся «небесной книгой».

— У этой книги есть дух, она сама подобна божеству, существующему вне мира. Она сама выбирает себе хозяина. В тот день она ускользнула в глубины хаотического потока времени-пространства, и я, естественно, не могу её найти, — с сожалением произнёс господин Цзинь.

— Если бы я мог заполучить эту книгу... — Гу Фаша зашагал по комнате.

— Честно говоря, даже если бы седьмой господин и получил эту книгу, это ещё не значит, что он смог бы с её помощью замыслить великое дело, — сказал господин Цзинь. — Cultivation государя таков, что он способен убивать божеств. Даже без легендарного Небесного Талисмана он может сравниться с древними Сынами Неба. Поэтому седьмой господин в каждом своём шаге обязан угадывать волю государя, действовать в соответствии с ней, чтобы сохранить себя в безопасности и одновременно укрепить свою силу. Ни в коем случае нельзя допускать мятежных мыслей — иначе навлечёшь на себя великую беду.

— А как быть сейчас с делом Гу Чэньша? — у Гу Фаша были свои соображения. — Отец-император открыто обратил на него внимание. Но то, что он пробудил кровь Великого Духа, представляет для меня немалую угрозу. Если не упредить удар, боюсь, будет большая беда. Не забывай, что та реликвия, оставленная принцессой Сянь, сейчас у меня.

— Об этом я тоже думаю, — господин Цзинь напряжённо размышлял. — Когда принцесса Сянь покончила с собой, карта сокровищ и Меч, обрывающий закон, попали в руки седьмого господина. За эти годы удалось ли седьмому господину проникнуть в тайну сокровищ?

— Эта карта сокровищ непостижимо глубока, но у меня уже есть кое-какие зацепки. Когда я с помощью истинного огня сожгу «заставу жизни и смерти», когда огонь достигнет сознания, если мне это удастся, моя душа соберётся воедино, и я обрету сверхъестественную интуицию. Тогда, возможно, я и смогу постичь тайну этой карты сокровищ, — седьмой принц сделал хватательное движение, и свист! Из потайного отделения шкафа вылетел свёрток тёмно-золотистой карты. На ней теснились причудливые знаки, очертания гор и рек, человеческие фигуры, множество древних письмён, сливавшихся в единое целое и рябивших в глазах.

Карта была покрыта благородной патиной, словно её сотни, тысячи раз держали в руках.

— Вообще-то, дело невелико. С силой и могуществом седьмого господина бояться Гу Чэньша не стоит. Я думаю, что государь, взращивая его, вкладывает в это глубокий смысл, не только из-за уцелевших мятежников Сянь. Вспомните: даже Сянь в пору своего расцвета была уничтожена. Ныне четыре моря едины, страна процветает, народ спокоен. Зачем бы государю волноваться о каких-то жалких мятежниках? Думаю, в конечном счёте государь хочет через Гу Чэньша отыскать следы Великого Божественного Духа. Государь хочет убить божество! — внезапно осенило господина Цзиня.

— Убить божество? У отца-императора такие мысли неудивительны. Но если что-то пойдёт не так, это может привести к гибели страны и краху семьи, — с большой осторожностью произнёс седьмой принц. — Даже древние Сыны Неба, желавшие низложить или возвести божества, не могли сделать этого легко. Некоторые Сыны Неба гневили божеств и навлекали на свои государства упадок. Конечно, и божеств погибло немало. В истории было немало войн против божеств. Но не будем об этом. Моё cultivation ещё не достигло таких высот, чтобы я мог судить об этом. Господин Цзинь, я всё же надеюсь, что вы поможете мне найти «Беспредельную небесную книгу».

— По правде говоря, хотя боевые искусства в «Беспредельной небесной книге» и глубоки, седьмому господину не стоит гнаться за второстепенным, оставляя главное. Если бы вы могли овладеть «Великим методом умерщвления божеств» государя, то что такое «Беспредельная небесная книга»? — вздохнул господин Цзинь. — Седьмой господин, разве это не то же самое, что, имея золото, искать железо?

— «Великий метод умерщвления божеств»! — при этих словах по телу седьмого принца пробежала дрожь. — Это тайное искусство, которое отец-император не передаёт никому. Даже я, законный наследник, не удостоился обучения.

— Нет, у государя есть стремление управлять путями Неба и сонмами божеств, но в одиночку этого не достичь. Ему нужны помощники. Если седьмой принц сможет заслужить доверие государя и проявить свою ценность, он обязательно удостоится обучения, — предложил господин Цзинь стратегию. — У меня есть несколько планов, как справиться с текущей ситуацией...

В доме Лоу.

Лоу Байюэ выслушивала доклады.

— Госпожа, как только он пришёл, сразу же решительно взялся за дела, не побоялся тронуть людей третьего господина. Не будет ли в этом проблемы? — рассказывала служанка, собиравшая сведения.

— Он поступил правильно — действует решительно и быстро, — с некоторым одобрением заметила Лоу Байюэ. — Сейчас он пользуется благосклонностью государя, и этим можно воспользоваться, чтобы навести порядок. Никто не посмеет помешать. Если он промедлит и даст благосклонности сойти на нет, тогда корни сплетутся так, что не распутаешь. Хорош же Гу Чэньша — всё это время меня обманывал.

— Но как бы он ни наводил порядок в доме, у него нет надёжных людей. Чтобы воспитать кадры, нужно минимум три поколения, а то и больше десяти, — в глазах служанки мелькнула холодная усмешка. — Сейчас рядом с ним только один маленький евнух. Что он может? Госпожа, не послать ли мне кого-нибудь, чтобы перекупить этого евнуха?

— Можно попробовать. Главное, чтобы нас не опередили, — согласилась Лоу Байюэ. — Этот маленький евнух — его доверенное лицо. Наверняка все дома пытаются его перекупить.

— Хорошо, служанка немедленно займётся этим.

— Подожди. В этом деле спешки нет. Может, лучше подождать, пока он сам к нам придёт? — Лоу Байюэ махнула рукой. — Гу Чэньша не глуп. Чтобы поднять дом, открыть резиденцию и набрать людей, он сам не справится, ему придётся искать меня. К тому же государь повелел моему дому помогать ему в деле расследования уцелевших мятежников Сянь. Этого императорского указа он не может не чтить. Кроме того, нужно внедрить своих людей в его резиденцию. Я должна знать каждый его шаг. Раньше он не заслуживал такого внимания, но раз пробудил кровь Великого Духа, то способен общаться с этим божеством и пользоваться его покровительством. На него нельзя смотреть как на обычного человека. Возможно, он станет земным представителем Великого Божественного Духа.

— Но тогда почему государь так его взращивает? Что это значит? — Служанка, очевидно, была доверенным лицом и вздрогнула.

— Потому что он сын государя, — Лоу Байюэ взяла кисть и написала записку. — Государь намерен отыскать следы Великого Божественного Духа. Всё, что связано с божествами, государь воспринимает очень серьёзно, и мы тоже должны. Я выделяю тебе двести тысяч монет специально на это дело. Кроме того, подбери группу мастеров, нужно обязательно установить контроль над резиденцией Гу Чэньша.

— Слушаюсь!

В резиденции Гу Чэньша, «Князя Чэнь-го».

В самой глубине находился кабинет, весьма просторный, но обставленный очень скромно. Мебель была не роскошной — обычное твёрдое дерево, покрытое слоем красного лака.

Княжеская резиденция не должна была выглядеть так убого, но всё дело было в том, что управляющий разорил её дотла. У Гу Чэньша пока не было времени что-либо покупать и обустраивать.

Он занимался совершенствованием боевого искусства.

По правилам, в домах богатых семей обязательно были тайные комнаты — для удобства тренировок, обсуждения дел без опасения быть подслушанным или потревоженным, а также для хранения сокровищ и, кроме того, для бегства в случае опасности.

Тайная комната — обязательная принадлежность богатого дома.

Однако здесь её не было.

Всё потому, что устройство тайной комнаты стоило огромных денег: различные механизмы, глубокие подземные выработки, установка защитных формаций и так далее. В итоге это могло обойтись в несколько раз, а то и в десятки раз дороже, чем строительство всей остальной резиденции.

Гу Чэньша знал, что в резиденциях таких принцев, как Гу Фаша, в тайных комнатах даже были древние чудодейственные формации, собирающие духовную энергию неба и земли, эссенцию пяти первоэлементов для очищения костного мозга и всего тела.

«Когда я успокоюсь и понемногу накоплю денег, обязательно тоже построю тайную комнату».

В руках он держал императорский указ — тот самый, которым его жаловали титулом князя Чэнь-го. Всматриваясь в него, он мог из глубины ощутить некую «ауру», повелевающую Поднебесной, изменяющую судьбы людей. Это и была аура Сына Неба.

Правитель — хозяин, вершащий судьбы.

Даже самый бедный и несчастный человек, скажи о нём доброе слово император, тут же вознёсся бы к вершинам славы и богатства. Эта аура, способная изменить судьбу, и есть «аура Сына Неба».

«Аура Сына Неба» — это крайне таинственная сила, которую Гу Чэньша с его нынешним уровнем культивации ещё не мог постичь.

Раньше Гу Чэньша жил в тесном дворике, ел прогорклый рис, пил горькую воду. Теперь, по велению Небесного Талисмана-императора, он поселился в просторной резиденции с сотнями слуг — его судьба тоже переменилась.

Сейчас он хотел принести ауру Сына Неба из этого императорского указа в жертву Высшему Небу, чтобы вновь обрести метод совершенствования третьей формы «Совместного сияния солнца и луны».

Конечно, он сам только-только постиг азы первых двух форм — «Закалки солнцем и луной» и «Трансформации солнца и луны». Говорили, что жадность до многих знаний вредит, но раз уж у него в руках императорский указ, нельзя было дать заключённой в нём ауре Сына Неба пропасть даром.

Потеря императорского указа — тяжкое преступление, за которое могли обвинить. Но это не страшно: позже можно будет подделать другой, тем более что отличий никто не заметит.

Бам!

Императорский указ в его руках вспыхнул и загорелся ярким пламенем.

Заключённая в нём «аура Сына Неба» перетекла в «Небесный Жертвенный Талисман».

Но на этот раз вместо того, чтобы передать изображение третьей формы «Совместного сияния солнца и луны», Небесный Жертвенный Талисман изменился сам.

Изначально сиявший зелёным светом талисман внезапно исчез, превратившись в зелёное сияние, которое проникло в глубины сознания Гу Чэньша. Затем он увидел пространство зелёного света, размером примерно в несколько му. В центре этого пространства возвышался алтарь. Алтарь был круглым, древним и суровым, покрытым выщербленными письменами, в которых чувствовался первозданный хаос и вкус начала мироздания.

«Алтарь? Пространство».

Сознание Гу Чэньша оставалось ясным, и он всё ещё находился в комнате.

Затем, пошевелив мыслью, он снова вошёл в то пространство зелёного света и увидел древний алтарь.

«Это пространство и алтарь — и есть истинное тело Небесного Жертвенного Талисмана? Теперь он влился в глубины моего сознания, и когда я захочу, могу в любой момент войти туда для жертвоприношения». Гу Чэньша, поразмыслив, понял, что произошло. «Небесный Жертвенный Талисман — это сокровище, потрясающее небо и землю. То, что он сам образует небесную пещеру, ничего удивительного. Такая перемена к лучшему — теперь его следов не найти, и мне не придётся постоянно носить его с собой, где его легко могли бы обнаружить».

Небесный Жертвенный Талисман превратился в пространство с алтарём и спрятался в глубинах его сознания. Никто не смог бы этого обнаружить.

Такая перемена его весьма порадовала.

Самое главное — в случае опасности он мог укрыться в пространстве Небесного Жертвенного Талисмана. Стоило лишь подумать — и он уже там. Конечно, если он столкнётся с по-настоящему сильным мастером, который не даст ему даже времени подумать, подавив его своей боевой аурой, то и это убежище не спасёт его от гибели.

Он как раз размышлял о применении Небесного Жертвенного Талисмана, как вдруг его душа что-то почувствовала.

— Твоё боевое искусство становится всё сильнее?

В комнате внезапно появился человек.

Это была Лун Юйюнь.

— Осторожнее, чтобы тебя не заметили. Хотя я и открыл свою резиденцию, каждый мой шаг под контролем. В столице скрываются драконы и тигры. Если узнают о моих связях с Островом Драконьего Меча, боюсь, это принесёт непредсказуемые беды, — сказал Гу Чэньша, увидев, как фигура Лун Юйюнь колышется, а дыхание её едва уловимо. Он понял, что яд полностью выведен, и она восстановила своё боевое искусство.

Мастера уровня Дао, даже первого изменения, способны впитывать духовную энергию неба и земли, поэтому их восстановительные способности крайне велики, и они крайне редко болеют или отравляются. Они не соприкасаются с людским дымом и грязью мира.

— Не волнуйся, я полностью восстановила силы и, кроме того, взяла амулет, скрывающий ауру, — легко рассмеялась Лун Юйюнь. — Ты слишком недооцениваешь возможности уровня Дао и скрытую мощь моего Острова Драконьего Меча. Я уже знаю, что несколько дней назад ты на охоте в Наньшане получил титул князя Чэнь-го. А кроме того, та Лоу Байюэ убила демонического варварского военачальника. Сдаётся мне, даже если я вступлю с ней в открытый бой, то вряд ли получу преимущество.

— Ты и это знаешь? — Гу Чэньша поразился силе Острова Драконьего Меча.

— Мы, Остров Драконьего Меча, столько лет сражаемся с Гу Хэнша и кое-какие средства имеем. В резиденции многих сановников внедрены наши лазутчики. Узнать такие новости — не проблема, — таинственно произнесла Лун Юйюнь.

— Зачем ты пришла сегодня? — спросил Гу Чэньша.

— Естественно, поздравить тебя с открытием резиденции и заодно обсудить великие дела. Твоя резиденция в упадке, слуги каждый со своим умыслом. Без моей помощи ты и полугода не продержишься — всё пойдёт прахом. Твои недавние чистки, по сути, бесполезны, только вспугнули змей. Управлять большим государством — как готовить мелкую рыбу; то же самое и с управлением домом, — Лун Юйюнь огляделась, и на её лице заиграла насмешливая улыбка.

— А если я поставлю твоих людей, чем это будет лучше? — Гу Чэньша, естественно, понимал, чего хочет Лун Юйюнь.

— Огромная разница. Люди других принцев хотят тебе навредить, а я с тобой сотрудничаю и помогаю. Мы оба получаем то, что нам нужно, — Лун Юйюнь проанализировала все «за» и «против». — У тебя есть право содержать пятьдесят латников, но нанимать их придётся самому. Посмеешь ли ты взять солдат из Военного приказа? А мой Остров Драконьего Меча может дать тебе пятьдесят воинов, из них десять — мастера боевых искусств и один — Великий Мастер.

При династии Великий Юн система набора войск была доведена до совершенства. По всей стране существовали «военные училища». Любой желающий стать солдатом мог бесплатно в них учиться. Если он успешно сдавал экзамен и достигал первого уровня смертного состояния «начальное знакомство», то мог стать солдатом.

До эпохи Небесного Талисмана солдатам жилось очень тяжело, говорили: «Хорошее железо не годится для гвоздя, хороший муж не годится в солдаты». Но в эпоху Небесного Талисмана военную систему реформировали, жалованье военным значительно повысили, а их семьи получили освобождение от трудовых повинностей — их статус почти сравнялся с учёными мужами.

Конечно, в военных училищах тоже нужно было учиться читать, а экзамены включали различные военные предметы, географию, астрономию, гидрологию, климатологию и так далее.

Именно поэтому появилось понятие «воин»

Если солдат мог достичь уровня «проникновение в суть», на армейских экзаменах его аттестовывали как «воина», и он мог стать обычным офицером, что приравнивалось к учёному мужу.

Если же он достигал уровня «совершенное мастерство» и сдавал экзамен на «мастера боевых искусств», то мог стать «младшим военачальником», командующим сотней, а то и тысячей человек.

А уж если он достигал «вершины среди смертных» и становился Великим Мастером, то это уже был талант полководца, способный командовать десятками тысяч солдат.

Если бы Военный приказ выделил Гу Чэньша солдат, это были бы обычные солдаты. А тут Лун Юйюнь с ходу предлагает пятьдесят воинов-самураев. Какая же у них мощная база?

Впрочем, если подумать, Остров Драконьего Меча, по сути, государство с населением в несколько миллионов человек, то это уже не удивительно.

Воин везде был становым хребтом. Именно поэтому в древности были так популярны «Тигрино-волчьи пилюли», способные превратить обычного человека в воина, подобного тигру или волку.

Человек с неплохими задатками, если с детства подвергался разнообразным тренировкам, ел мясо и рыбу вдоволь, получал наставления от известных учителей, всё равно должен был усердно тренироваться не меньше десяти лет, чтобы стать полноценным воином-самураем.

— Хорошо, договорились. Даже если вся резиденция окажется под твоим контролем, это всё же лучше, чем если бы она была под контролем тех принцев, — немного подумав, немедленно согласился Гу Чэньша.

— Решительно, — захлопала в ладоши Лун Юйюнь. — Вижу, ты человек дела, сразу взвесил все «за» и «против». Не волнуйся, в будущем, если ты достигнешь власти, способной потрясти двор, что мне стоит со всем моим Островом Драконьего Меча присоединиться к тебе? В конце концов, вся Поднебесная уже принадлежит Великой династии Юн.

Гу Чэньша поднялся:

— Это ещё не факт. Я читал исторические хроники. Бескрайний континент так велик, что даже божества не могут постичь его размеров. Земли, занимаемые Великой династией Юн, для всего Бескрайнего континента — лишь капля в море. Никто не скажет, что в далёких краях, куда не могут добраться даже боги, нет государств сильнее Великой Юн.

— В этом ты прав. Второй принц, Гу Сюаньша, как раз и выполняет задание — исследовать окраинные земли и составлять карты, чтобы выяснить, нет ли там ещё каких-нибудь сильных государств, — сказала Лун Юйюнь. — На самом деле, только в заморских, крайне западных землях есть государство Великая Вэй, чья мощь тоже не стоит недооценивать. Жаль только, что оно слишком далеко. Даже наш Остров Драконьего Меча, если бы туда отправился очень сильный мастер уровня Дао, способный пролетать десять тысяч ли в день, добирался бы несколько десятков лет.

— Десять тысяч ли в день, несколько десятков лет лететь? — Гу Чэньша изумился. — Так далеко! Неудивительно, что мы не слышали о послах Великой Вэй.

— Делами в резиденции можно поручить заниматься Сяо Ицзы. Надеюсь, ты будешь его воспитывать. Кстати, у меня к тебе есть ещё одна просьба, — вспомнил Гу Чэньша о многих делах.

— Какая?

— Нужны книги о древних методах жертвоприношений, например, о жертвоприношениях Небу древних Сынов Неба, о жертвоприношениях божествам в народе.

— Ты хочешь приносить жертвы божествам? — Лун Юйюнь нахмурилась. — Кстати, раз ты пробудил кровь Великого Божественного Духа... Неужели ты и вправду можешь установить с ним связь? Хочешь принести ему жертву? Жертвоприношение — это не шутка. Установив связь с божеством, ты через жертву вступаешь с ним в обмен и попадаешь под его контроль. Это очень опасно. Во все времена, жертвоприношения как праведным, так и зловредным божествам не считались правильным путём культивации. О зловредных и говорить нечего. Даже если ты приносишь жертвы праведному божеству, на тебе остаётся его печать. Если он погибнет, погибнешь и ты. И ты никогда не сможешь достичь его уровня. Для нас, практикующих Путь, уровни безграничны. Даже божества не могут стать для нас непреодолимой вершиной. Если поверишь в божество, ты никогда не сможешь его превзойти.

— В этих словах есть истина. Именно в этом и состоит истинный дух нашего, практикующих Путь, братства, — Гу Чэньша вдруг вспомнил о «Великом методе умерщвления божеств» Небесного Талисмана-императора. — Я не собираюсь приносить жертвы божествам, просто хочу немного разобраться.

— Как хочешь. Но самое богатое книгохранилище сейчас — императорское тайное книгохранилище. Ты получил титул гуна и имеешь право войти туда и читать древние фолианты. Так что мог бы и не спрашивать у меня, — сказала Лун Юйюнь.

Императорское книгохранилище находилось не в самом императорском дворце, а в садово-парковом комплексе к востоку от него.

То место, где когда-то обнаружили «Небесный Жертвенный Талисман», вовсе не было настоящим императорским книгохранилищем, а всего лишь складом для списанных книг. По-настоящему ценные фолианты хранились глубоко в тайных хранилищах императорских садов.

— Ваша светлость девятнадцатый принц, вы у нас редкий гость. Позвольте мне проводить вас, — в садах несколько евнухов, следовавших за Гу Чэньша, были предельно почтительны, их отношение разительно отличалось от прежнего.

Весть о том, что девятнадцатый принц пожалован титулом князя Чэнь-го и обрёл благосклонность Небесного Талисмана-императора, разнеслась быстрее ветра, и сейчас, на гребне волны, евнухи не смели его обижать.

— Я впервые в этом саду императорского книгохранилища. И вправду, говорят, здесь собраны все книги Поднебесной, — Гу Чэньша огляделся по сторонам. Повсюду высились многокрусные дворцовые павильоны, украшенные золотой фольгой, инкрустированные зелёной яшмой, с подвешенными светящимися жемчужинами. Бесчисленные евнухи и служанки убирали и охраняли их.

— Ваша светлость, каждый дворец имеет своё разделение. Есть каноны, исторические хроники, труды философов, собрания сочинений, книги по астрономии, географии, гуманитарным наукам, климатологии, тайным знаниям, генеалогии знатных родов, земледелию, военному делу, конфуцианству, буддизму, даосизму... Всего тридцать шесть категорий. Эти книги ваша светлость может просматривать свободно. Но только высшие каноны, касающиеся боевого совершенствования, требуют особого императорского соизволения для входа в тайные хранилища и чтения. Осмелюсь спросить, какие именно книги ваша светлость желает посмотреть?

— Меня не интересует боевое совершенствование. Я хочу посмотреть исторические хроники и книги по ритуалам, — махнул рукой Гу Чэньша. — Можете идти, не нужно меня сопровождать.

— Слушаюсь.

Древние методы жертвоприношений относились к категории исторических записей и ритуалов.

Войдя в один из дворцов, он увидел книжные стеллажи высотой в десять чжанов, от которых кружилась голова. Невозможно было сосчитать, сколько тысяч свитков было расставлено на них ярусами. Множество евнухов и служанок целыми днями занимались здесь уборкой.

У одного из стеллажей хранился каталог всех книг этого дворца.

Одних только каталогов насчитывалось несколько сотен томов.

Гу Чэньша взял их, бегло пролистал, не торопясь.

Спустя полчаса, ориентируясь по каталогу, он взял «Историю древних Сынов Неба» и углубился в чтение.

«История древних Сынов Неба» описывала деяния многих Сынов Неба, это были подлинные записи, передававшиеся с древности, и они были чрезвычайно обширны. То, что Гу Чэньша читал раньше, было лишь отрывочными фрагментами, далеко не такими подробными, как в императорском книгохранилище.

О многих древних Сынах Неба, о том, что они делали в определённые дни, через какие войны прошли, как проводили жертвоприношения, — всё это было описано с величайшей детализацией.

Он читал книгу за книгой, затем просматривал древние ритуалы, притворяясь, что читает много разных книг, и лишь с наступлением темноты начал искать то, что было нужно ему.

«М-м? Пилюля Пути и Добродетели!» — его сердце бешено заколотилось, когда он обнаружил нечто ключевое.

В «Истории древних Сынов Неба» был такой отрывок: «Сын Неба Юй вырезал Нефритовый диск инь и ян, начертал на нём знаки, дабы собирать эссенцию солнца и луны. Затем, взяв души пяти свирепых зверей — Белого Тигра, Чёрной Змеи, Жёлтой Черепахи, Синей Лисы и Красного Орла, — возбудил пять первоэлементов и принёс в жертву ауру Сына Неба Высшему Небу. Так он обрёл Пилюлю Пути и Добродетели. Сия пилюля — пилюля, открывающая Путь и взращивающая Добродетель. Если Великий Мастер, достигший в смертном совершенствовании вершины и упёршийся в барьер боевого искусства, проглотит её, то сможет вступить на уровень Дао...»

Пилюля Пути и Добродетели!

Оказывается, существует такая пилюля, позволяющая Великому Мастеру, упёршемуся в барьер боевого искусства, сломать этот барьер и достичь уровня Дао.

«И снова в основе — аура Сына Неба». Гу Чэньша понял: в этой книге описаны различные методы жертвоприношений, но основой всегда остаётся аура Сына Неба. Эссенция солнца и луны, души пяти свирепых зверей — лишь средства, меняющие свойства.

«Вступить на уровень Дао с помощью пилюли — в конце концов, не самое лучшее. Я должен прорвать барьер боевого искусства собственной волей. Но себе я её не применю, а смогу использовать для взращивания подчинённых или даже обмена на сокровища. Если бы у меня была одна такая пилюля Пути и Добродетели, боюсь, любой отдал бы за неё жизнь». Пока он размышлял, его взгляд упал на следующий отрывок, и сердце его вновь ёкнуло — он обнаружил нечто ещё более потрясающее.

«Древний Сын Неба Син приносил в жертву человеческую кровь, зажигал светильники из тысячелистника, предавал человеческие души жертвоприношению и получал Небесную Росу. Воду Небесной Росы мог принимать каждый, она ускоряла совершенствование, смывала скверну, очищала и укрепляла меридианы, расширяла акупунктурные точки, увеличивала потенциал, поднимала пределы возможностей, могла нейтрализовать любые яды и обладала множеством иных невероятных чудесных свойств...» — прочитав это, Гу Чэньша вздрогнул от изумления. «Жертвоприношение людей? Это не дело человеколюбивого мужа». Продолжая читать, он увидел следующее:

«Жертвоприношение людей Небу требовало убийства великих злодеев и нечестивцев. Эти великие злодеи — люди с лицами, но с сердцами зверей, настоящие животные. Убить одного такого — спасти сотню людей, покарать зло и воздать добру, очистить небо и землю от злой ци — тогда, естественно, снизойдёт награда в виде Небесной Росы».

Прочитав этот отрывок, Гу Чэньша кивнул: «Оказывается, нужно убивать великих злодеев и нечестивцев. Души таких людей опутаны ци злобы, зла, ереси, жестокости и свирепости. Принести эти души в жертву Небу — значит расчистить для неба и земли препятствия, и тогда снизойдёт источник сладкой росы».

Он вспомнил тех варварских военачальников — каждый из них был свирепым демоном, в самой их сути была жестокость и кровожадность. К тому же они были одержимы зловредными божествами, убивали и ели людей. Убить их и принести в жертву — это как раз соответствовало бы великой справедливости и позволило бы получить Небесную Росу.

Небесная Роса не повышала уровень совершенствования, но могла увеличить пределы возможностей.

Например, воин максимально мог справиться лишь с диким конём, но если бы он принял Небесную Росу, его сила могла бы удвоиться или даже возрасти ещё больше, однако он всё равно не стал бы мастером боевых искусств.

«Кстати, Лоу Байюэ, не достигнув уровня Дао, уже превзошла пределы возможностей. Может быть, она принимала нечто вроде Небесной Росы?» — внезапно подумал Гу Чэньша.

Сила Лоу Байюэ намного превосходила уровень Великого Мастера. Даже он, практикующий «Закалку солнцем и луной», не мог с ней сравниться. Было бы странно, если бы она не принимала небесных сокровищ и редких трав.

Конечно, это объяснялось и тем, что он практиковал слишком мало времени.

Если бы он практиковал «Закалку солнцем и луной» десять, а то и несколько десятков лет, его внутренние меридианы и кровь укрепились бы, он обрёл бы «Тело Солнечно-Лунного Дракона» и, даже не вступив на уровень Дао, далеко превзошёл бы Лоу Байюэ.

— Уже стемнело, а ты всё ещё здесь читаешь? — Гу Чэньша, увлечённый чтением, вдруг что-то почувствовал и поднял голову. В дверях дворца стояла женщина.

Лоу Байюэ.

Она была в другой одежде — бледно-голубой, без пудры и румян, лицо — словно застывшее сало. Во всём её облике чувствовалась чистота, от неё веяло лёгким ветерком, невольно вызывавшим симпатию. Раньше она была надменной и холодной, держалась отчуждённо, внушая почтение и страх, приближаться к ней не хотелось. Теперь же её аура изменилась — стала мирной, отстранённой и тягучей.

— Ты вступила на уровень Дао? — Лицо Гу Чэньша резко изменилось.

— Неплохая проницательность, — легкомысленно заметила Лоу Байюэ. — Если бы, получив Золотую пилюлю Ста Бедствий, я не смогла прорваться, то с каким бы лицом я продолжала совершенствоваться?

— Прорыв на уровень Дао — это качественное изменение души, духа, характера. С пилюлями это связано не сильно, — спросил Гу Чэньша скорее для проверки.

— Верно. Прорыв, совершённый с помощью пилюль, не считается настоящим прорывом, — согласилась Лоу Байюэ. — Однако в древности существовала Пилюля Пути и Добродетели, способная разрушить барьер боевого искусства. Это факт. Ты сегодня пришёл сюда читать исторические хроники — не хочешь ли изучить методы жертвоприношений божествам?

— Просто так, посмотреть, — Гу Чэньша почувствовал, что Лоу Байюэ становится всё более непроницаемой, и в его сердце закралась настороженность. Эта женщина — отнюдь не добрый человек. Хотя в последнее время она вроде бы защищала его, если оценивать её поведение в целом, она скорее враг, чем друг. — Ты сегодня тоже пришла читать?

— Нет, я пришла специально за тобой, — Лоу Байюэ махнула рукой, и убирающиеся евнухи поспешно отошли подальше. По правилам, она не имела права командовать евнухами в императорских садах, но сейчас во всём дворе и за его пределами знали, что она — фаворитка Небесного Талисмана-императора, и он любит её даже больше, чем любого из принцев. Кто же посмеет ей перечить?

Гу Чэньша молча слушал.

— Государь повелел мне помогать тебе в привлечении уцелевших мятежников Сянь, а также в успокоении сердец подданных Сянь. В этом деле необходимо добиться успехов, — у Лоу Байюэ уже был готовый план. — Ты, конечно, знаешь, что через три месяца наступит весна, и наши войска отправятся в дальний поход на варваров, чтобы окончательно выкорчевать их логово. Базой для расквартирования войск станет область Сянь. В этом месте нравы суровы, культ Великого Божественного Духа очень силён, в каждом доме ему поклоняются, и там много храмов. Государь дал мне тайный указ: мы должны сначала отправиться туда, проверить обстановку, успокоить народ и одновременно истребить демонов. За три месяца мы должны обеспечить армии надёжный тыл.

Гу Чэньша сразу понял.

Это действительно было важнейшим делом.

Область Сянь — это бывшая Империя Сянь. После её уничтожения земли вошли в состав династии Великий Юн и стали областью Сянь.

Империя Сянь граничила с варварами и многие годы воевала с ними, поэтому нравы местного населения были чрезвычайно суровы. Люди чтили не ритуал и закон, а силу. Именно поэтому вера в Великого Божественного Духа до сих пор не была искоренена.

Положение земель Сянь было очень важным. Чтобы превратить этот регион в базу для борьбы с варварами, Небесный Талисман-император не решился силой разрушать храмы и уничтожать веру, а предпочёл политику умиротворения.

Гу Чэньша был сыном принцессы Сянь, и к тому же недавно «пробудил в себе кровь Великого Божественного Духа». Послать его с инспекцией для успокоения народа — это было самое лучшее решение.

Нужно было лишь за несколько месяцев успокоить область Сянь, чтобы, когда армия расквартируется там, не возникло смут. А после того как варвары будут уничтожены, можно будет искоренить и веру в Великого Божественного Духа.

Политическое чутьё у Гу Чэньша было неплохое, и он сразу понял суть.

Он также осознал, что это для него прекрасная возможность — не только добиться успехов и заслужить награду, но и вырваться из клетки, выпустить дракона в море. В столице за ним следили тысячи глаз ежеминутно, и простора для развития у него не было.

Лоу Байюэ, видя его сосредоточенное лицо и погружённость в раздумья, поняла, что он уловил суть, и внутренне удивилась: «Когда я давала ему „Великое искусство духа“, я думала, что он просто юнец, не знающий ни удержу, ни края. Кто же мог предположить, что он за столь короткое время так преобразится и сможет противостоять даже десятому принцу? Похоже, в нём скрыто ещё много тайн, и он вовсе не так прост, как кажется на первый взгляд».

— В таком случае императорский указ должен последовать очень скоро, — сказал Гу Чэньша. — Инспекционная поездка в область Сянь, подготовка провианта для армии, умиротворение местного населения — это государственные дела первостепенной важности. Нам нужно подготовиться заранее.

Не успел он договорить, как за стенами дворца раздался голос:

— Имеется императорский указ. Лоу Байюэ, Гу Чэньша, примите указ!

Толпа евнухов вступила в зал. Возглавлявший их евнух, с крупными чертами лица, выглядел очень благодушно. Остальные евнухи несли императорский указ и прочие атрибуты.

Гу Чэньша и Лоу Байюэ поспешно опустились на колени.

— Высочайшее повеление: Лоу Байюэ и Гу Чэньша направляются в область Сянь для подготовки провианта для армии, умиротворения местного населения, инспекции войск, выявления и уничтожения варварских лазутчиков, а также предотвращения смут, творимых демонами. Жалуются знаки императорского посланника: табличка, меч, драконье знамя. — Огласив этот указ, евнух достал другой: — Следуя Небесному Талисману, повелеваю: Лоу Байюэ, неоднократно проявлявшая заслуги при исполнении поручений, хоть и не является дочерью императорского дома, но Нам, не придерживающимся строгих рамок в выдвижении талантов, жалуется титулом Цзюнь-чжу Лунного Талисмана.

— Что? Титул цзюнь-чжу? Это же равняется титулу её отца, Лоу Чунсяо? — Гу Чэньша вновь изумился в душе. «Отец-император так наслаивает одну милость на другую — что это значит? Даже самому любимому человеку такие милости уже чрезмерны, боюсь, это вызовет нарекания при дворе и в народе».

Титул цзюнь-чжу могли получать только дочери императорского дома.

По правилам, дочери императора, удостоившиеся признания, могли быть пожалованы титулом принцессы-гунчжу, а дочери цинь-ванов — титулом цзюнь-чжу. Сейчас же Лоу Байюэ, будучи чужого рода, жаловали титулом цзюнь-чжу — это было беспрецедентным событием.

Но против воли Небесного Талисмана-императора никто не смел возражать, оставалось лишь «благодарить за высочайшую милость».

Евнух, зачитав оба указа и дождавшись, пока они поднимутся, склонился в поклоне:

— Поздравляю, цзюнь-чжу Лунного Талисмана, ваше высочество девятнадцатый принц. Уверен, что в этот раз вы непременно успешно справитесь с поручением и с самого начала одержите победу.

— Господин евнух Ван, вы слишком любезны, — Лоу Байюэ достала пузырёк. — Это безделушка, найденная в древних землях, оставленных Сыном Неба Сюй. Господин евнух, это лучше всего подойдёт для укрепления организма.

— Тогда старый слуга с благодарностью принимает, — евнух Ван сперва хотел отказаться, но, услышав, что это вещь из древних земель Сына Неба Сюй, тотчас расплылся в улыбке и принял подарок.

Гу Чэньша знал, что этот евнух Ван — крупная фигура, в Шести дворцах он на равных с Гао Лином.

Великий управляющий Гао Лин находился рядом с Небесным Талисманом-императором, занимаясь тайными делами, его аура была мрачной и загадочной, словно тень императора. А этот евнух Ван занимался явными, открытыми делами в Шести дворцах, его аура была благодушной и добросердечной. Эти двое — один явный, другой тайный, один инь, другой ян — в совершенстве обеспечивали работу императорского дворца.

С этим евнухом Ваном даже Гу Фаша не осмеливался ссориться по пустякам.

Гу Чэньша подарков не давал. Он был сейчас беден как церковная мышь, и дарить что-то значило лишь навлечь на себя позор — тягаться с щедростью Лоу Байюэ он никак не мог.

Евнух Ван и не обращал на это внимания, по-прежнему выглядел добросердечным:

— Старый слуга передал указы, пойду отчитаюсь.

— Господин евнух, ступайте с миром, — кивнула Лоу Байюэ. Когда евнух Ван ушёл, она сказала: — Ваше высочество девятнадцатый принц, раз уж мы приняли поручение, в течение трёх дней мы обязаны покинуть столицу. Это поручение будет нелёгким. Я слышала, что в области Сянь, помимо уцелевших мятежников Сянь, которые плетут свои сети, есть и варварские лазутчики, пытающиеся дестабилизировать обстановку. И это не всё: многие злые демоны и чудовища также хотят воспользоваться этой редчайшей возможностью, чтобы посеять смуту в Поднебесной, обрести власть, собрать души и создать демонические сокровища, совершенствуясь в тёмных искусствах.

Когда начнётся большая война, бесчисленное множество людей обагрит своей кровью поля сражений. Эти умирающие души, ци убийства, души обиженных — всё это лучшее удобрение для злых демонов.

Гу Чэньша, убивая диких зверей для жертвоприношения Небу, знал: Вышнее Небо совершает равноценный обмен. Ты приносишь в жертву души, получаешь благословение Неба — это всё равно что сделка.

Душа — это энергия.

Это источник всей жизненной силы. Если у человека нет души, он разлагается; если душа есть, жизненная сила циркулировала, рост находится в идеальном равновесии.

— Как же справляться с этим поручением? У меня нет идей. Я буду во всём следовать за тобой, — подумав, сказал Гу Чэньша. — У меня совершенно нет опыта в исполнении поручений, многому нужно учиться. Надеюсь на твои указания.

— Хорошо. Тогда сегодня вечером возвращайся, собери вещи, возьми с собой несколько способных помощников. Не стоит откладывать. Завтра утром мы выдвигаемся, пойдём водным путём, — Лоу Байюэ тут же установила правила.

— Я тоже так считаю, — Гу Чэньша должен был поспешить назад, чтобы обговорить это дело.

Он понимал: эта поездка будет отнюдь не простой. Малейшая оплошность — и навлечёшь на себя большую беду.

---

В резиденции десятого принца, всё там же, в глубинах зала из чистого металла, Гу Чжэньша сидел с закрытыми глазами в самосовершенствовании. Из его пор вырывались громоподобные звуки, а глубоко внутри живота ци двигалась, слышались рыки драконов и тигров, вой демонов и плач духов.

Спустя долгое время он резко открыл глаза и с силой ударил кулаком в пол. Металлический пол пошёл трещинами.

— Жаль, совсем чуть-чуть, самая малость не хватило, чтобы подчинить волю Громового Дракона, прорвать барьер боевого искусства и достичь уровня Дао, — Гу Чжэньша поднялся, его тело, казалось, стало ещё выше.

— Десятый принц, не стоит так торопиться. Поспешишь — людей насмешишь. Кровь Громового Дракона неистово-могущественна, а заключённая в ней воля не боится ни неба, ни земли, свободно странствует по трём мирам. Подчинить эту частицу воли — дело нелёгкое. Но как только подчинишь, станешь в несколько раз сильнее обычного мастера уровня Дао.

В этом зале из чистого металла находился ещё один человек — мужчина средних лет в широком длинном халате, с головой, обёрнутой белой тканью, в одеянии, напоминающем южные туманные края.

Этот мужчина средних лет, казалось, наставлял Гу Чжэньша в совершенствовании, и, очевидно, был главным и самым важным гостевым старейшиной в резиденции.

— Господин Чи, благодаря вашим наставлениям я в последнее время значительно продвинулся в совершенствовании, — десятый принц Гу Чжэньша, хоть и был вспыльчив по характеру, с этим человеком держался весьма учтиво. — Жаль только, что я никак не могу до конца объединить «Канон Призрачного Царя» и «Силу Рассекающего Грома».

— Десятый принц, не стоит церемониться. Помогать вам — моя обязанность. Вы уже получили признание Костяной плиты предков-шаманов. Если сможете пойти дальше и постичь истинную суть шаманизма, то станете молодым господином нашего древнего шаманского пути, и тогда я буду вашим подчинённым. И ещё, ваше высочество, не стоит относиться к нашему шаманскому пути с подозрением. Путь шаманов — это древний естественный путь, также часть Пути Неба, и с божествами не связан. Говорят: прошлое, настоящее, будущее. Путь прошлого — это шаманский путь, закон «сильный пожирает слабого, выживает приспособленный». Путь настоящего — это путь человеческий, закон «человеколюбия, долга, ритуала, закона, морали и словесности». То есть древние Сыны Неба, владевшие Небесным Жертвенным Талисманом. А каков путь будущего — пока неизвестно, — вздохнул господин Чи. — Шаманский путь, будучи частью Пути Неба, представляет прошлое. Хотя он уже рассеялся в прахе истории, но кто-то должен его унаследовать, иначе Путь Неба не будет полным. Надеюсь, вы станете этим наследником. Я вижу, что в Поднебесной скоро грядёт великая катастрофа. Если ваше высочество не овладеет шаманским путём прошлого, боюсь, вас ждёт гибель.

— Что вы имеете в виду? — по спине Гу Чжэньша пробежал холодок. Он знал, что господин Чи обладает глубоким совершенствованием, способен прозревать небесные тайны, а за его спиной стоит несравненно могущественная сила. В своё время он смог разгромить школу Пяти Демонов и получить «Канон Призрачного Царя» только благодаря помощи этого человека, иначе давно бы погиб.

Школа Пяти Демонов унаследовала лишь жалкие крохи шаманского пути, так называемое «искусство шаманских демонов».

— В каждую великую эпоху приходит бесчисленное множество бедствий. Древний шаманский путь закончился, путь человеческий начался. Сколько пало божеств, демонов, владык демонов, сколько длилась эта борьба — тысячи лет. Бесконечные битвы, рушились бесчисленные пространства, вымирали бесчисленные расы. В этой борьбе крови и огня родилась человеческая цивилизация, родились человеколюбие, долг, мораль, ритуал и закон. Шаманский путь «сильный пожирает слабого» стал путём зла. Поэтому во все династии и эпохи к шаманским и колдовским искусствам относились с глубочайшей ненавистью, — господин Чи сел, погружаясь в древнюю историю, в его голосе звучала горечь перемен. — А теперь я чувствую, что наступает эпоха будущего, а эпоха настоящего заканчивается. Мысли Небесного Талисмана-императора внушают мне ужас. Возможно, он и есть ключевая фигура, открывающая эпоху будущего. Тогда человеколюбие, долг, мораль, ритуал и закон рухнут, весь мир перевернётся, и Путь Неба вступит в будущее. А что именно это будет — я уже не знаю. Совершенствование Небесного Талисмана-императора намного превосходит моё. Даже уничтожить все остатки шаманского пути для него не составит труда.

— Эпоха прошлого Пути Неба — это кровавый шаманский путь «сильный пожирает слабого». Эпоха настоящего — это человеколюбие, долг, мораль, ритуал и закон, правила. А что такое эпоха будущего? Неужели это то, чего хочет отец-император? — Гу Чжэньша вдруг осознал, что совершенно не понимает своего отца, Небесного Талисмана-императора. — Как бы там ни было, мне об этом думать не стоит. Сначала нужно прорваться на уровень Дао, а заодно сделать так, чтобы этот щенок Гу Чэньша сгинул в пучине бедствий!

---

Резиденция князя Чэнь-го.

Гу Чэньша и Лун Юйюнь обсуждали важные дела.

— Не ожидала, что Небесный Талисман-император так скоро даст тебе поручение. Это отличный шанс! В землях Сянь много мастеров, все они мечтают о восстановлении государства. Ты — потомок императорского клана Сянь, к тому же пробудил кровь Великого Божественного Духа. Боюсь, тогда многие мастера захотят к тебе присоединиться, и твои ряды быстро пополнятся, — Лун Юйюнь, казалось, ухватилась за удачную возможность.

— Это не обязательно хорошо. Разные честолюбцы захотят мной воспользоваться. Тогда хлопот не оберёшься, и я уже не буду волен в своих поступках, — Гу Чэньша не считал это возможностью.

— Без хлопот не будет и достижений. Чем выше риск, тем больше отдача, — сказала Лун Юйюнь. — Лоу Байюэ сказала, завтра пойдёте водным путём. Раз так, я подготовлю тебе большой корабль. Воины-самураи с нашего Острова Драконьего Меча станут твоими личными гвардейцами. Так будет внушительнее.

— Ни в коем случае, — поспешно отказался Гу Чэньша. — Лучше я поеду на бронированном боевом корабле Лоу Байюэ. Я только открыл резиденцию и сразу же создаю такой шум — недоброжелатели при дворе и в народе тут же на меня набросятся. Если хочешь участвовать со мной в великом деле, лучше сначала отправь людей в область Сянь разведать обстановку и собрать сведения, а потом мы свяжемся.

— Ты действуешь очень осмотрительно. Но если так отправиться на задание, не имея собственной силы, боюсь, тебе не удастся утвердить свой авторитет, да и везде будут препятствия. К тому же, каждый твой шаг будет под контролем Лоу Байюэ — это тоже нехорошо, — Лун Юйюнь видела много недостатков.

Если бы раньше у Гу Чэньша был при себе Небесный Жертвенный Талисман, он ни за что не сел бы на корабль Лоу Байюэ. Но теперь Талисман превратился в пространство с алтарём и спрятался в глубинах его сознания, во всём его теле не осталось никаких тайн. Так что он снова мог прикинуться тигром, притворяющимся свиньёй.

— Об этом я сам позабочусь, — конечно, Гу Чэньша не стал бы раскрывать Лун Юйюнь все свои секреты. Та тоже была отнюдь не добрым человеком. Сейчас они сотрудничали, и доверять ей можно было от силы на три десятых.

— Хорошо. Тогда я отправлюсь с мастерами в область Сянь, чтобы подготовить почву, — на лице Лун Юйюнь заиграла насмешливая улыбка. — Скоро начнётся война. Область Сянь станет местом хаоса, и мой Остров Драконьего Меча тоже сможет найти там немало благоприятных возможностей.

---

Раннее утро. Туман над каналом ещё не рассеялся.

У пристани стоял бронированный боевой корабль, тёмный и тяжёлый, похожий на всплывшую огромную акулу. Множество мастеров-латников грузили на него припасы. Латы были целиком обтянуты кожей, которая, казалось, меняла цвет в зависимости от окружающей среды, идеально сливаясь с фоном.

В каюте корабля Лоу Байюэ слушала доклад подчинённого.

— Цзюнь-чжу, всё готово. Мастера в резиденции облачились в доспехи из кожи хамелеона, подготовили секретное оружие, изготовленное Академией Небесного Мастерства, — магазинные огненные ружья. Если несколько десятков человек откроют огонь залпом, даже мастер первого изменения уровня Дао погибнет под этими ружьями. Это новейшая разработка Академии, ещё не поступившая в обращение, абсолютно секретная, — докладывающий был мужчиной с лицом, пересечённым шрамом, от которого исходила бесконечная энергия. Это был явный Великий Мастер боевых искусств, но он стоял на коленях перед Лоу Байюэ с величайшим почтением.

— Дао Ну, ты уже двадцать лет в нашем доме Лоу? — спросила Лоу Байюэ.

— Да, цзюнь-чжу. Двадцать лет назад я был главой школы Поперечного Меча в миру боевых искусств. Совершив неподобающие закону поступки, был приговорён двором к обезглавливанию. Князь спас меня, и с тех пор я добровольно стал рабом, без единой мысли о неверности, — Дао Ну стоял на коленях, не смея поднять головы.

— Я знаю о твоей преданности. В своё время твоя школа Поперечного Меча в области Сянь имела немалое влияние. На этот раз я беру тебя в основном потому, что ты там свой человек, всё знаешь, — сказала Лоу Байюэ. — Ты должен знать, что делать?

— Раб уже всё устроил, — Дао Ну удалился.

Тут вошёл высокий худощавый мужчина и тоже опустился на колени:

— Цзюнь-чжу, Цзянь Ну имеет новость. Его высочество девятнадцатый принц прибыл, один, без сопровождающих.

— О? — Лоу Байюэ была несколько удивлена. — Он даже своего маленького евнуха не взял? Пригласи его подняться на борт.

Увидев, как Гу Чэньша поднимается на корабль, Лоу Байюэ улыбнулась:

— Ты теперь князь, да ещё и принц. Ещё один шаг — и легко получишь титул цзюнь-вана. Отправляться на задание без единого сопровождающего — не боишься опозориться и потерять авторитет?

— Моя основа слишком слаба. Единственное, на что я могу опереться — это на то, что отец-император обратил на меня некоторое внимание, да на переданный тобой секретный манускрипт «Великого искусства духа», который позволил мне достичь нынешнего уровня. О каком авторитете может идти речь? — Гу Чэньша оглядел корабль. Это был другой боевой корабль, ещё больше и основательнее предыдущего, а внизу были установлены артиллерийские орудия — такой корабль мог бы штурмовать города и захватывать земли.

Богатство дома Лоу было очевидно.

По правилам, столичные князья и знать, хоть и могли иметь большие корабли, но владеть такими боевыми судами с артиллерией не имели права — это приравнивалось бы к мятежу. За такое полагалась казнь трёх поколений семьи.

— Этот боевой корабль «Огненная акула» выделен мне по тайному указу императора из Академии Небесного Мастерства, — Лоу Байюэ заметила сомнения Гу Чэньша. — На нём установлены восемнадцать новейших горных пушек «Разрушитель скал». На них нанесены формационные письмена, выгравированные мастерами-артефакторами уровня Дао, а снаряды тоже содержат невероятные формации. Даже крепостные стены за десять ли можно разнести в щебень одним попаданием.

— Впечатляюще. С такими пушками в будущем походе на варваров мы будем непобедимы! — Гу Чэньша был потрясён. — Даже мастера уровня Дао разнесёт в пыль.

— Мастера уровня Дао не так уж непобедимы на начальных этапах. Только достигнув девятого изменения, они становятся подобны бессмертным, и мирские средства уже не могут их уничтожить, — Лоу Байюэ махнула рукой, и Дао Ну, достав чёрный предмет размером с ладонь, почтительно протянул его.

Гу Чэньша увидел на нём спусковой крючок — должно быть, какое-то метательное оружие или огнестрел.

Бах!

Лоу Байюэ нажала на спусковой крючок, целясь вдаль.

Примерно в трёх тысячах шагов от них на поверхности реки сидела водоплавающая птица. Выстрел поразил её, она взорвалась, превратившись в огненный шар, и упала в воду. Мгновение спустя от неё остались лишь обугленные останки.

— Это не огнестрельное ружьё? Откуда у огнестрела такая мощь? — по спине Гу Чэньша пробежал холодок.

— Это ружьё с талисманами, новейшая разработка Академии Небесного Мастерства, — Лоу Байюэ вернула ружьё Дао Ну. — С таким ружьём даже воин после небольшой тренировки может убить Великого Мастера.

— Академия Небесного Мастерства создала такое государственное оружие? Но такое грозное оружие рано или поздно попадёт в народ. Если им воспользуются преступники, не наступит ли в Поднебесной хаос? — Гу Чэньша задумался о самой серьёзной проблеме.

— Я тоже думала об этом и даже подавала императору особый доклад. Но император сказал, что, возможно, всему народу Поднебесной нужно такое оружие для защиты собственного достоинства. Мышление императора действительно отличается от всех правителей прошлых династий. Любая другая династия стремилась бы держать народ в невежестве, а император, напротив, открывает народу знание — это переворачивает представления о любом великом императоре в истории, — всякий раз, когда Лоу Байюэ говорила о Небесном Талисмане-императоре, в её голосе звучало искреннее восхищение, идущее от самого сердца.

Гу Чэньша тоже не мог не признать правильность управления всей династией Великий Юн.

— Ты ещё не завтракал? Прикажу слугам приготовить? — снова спросила Лоу Байюэ. — Я уже достигла уровня Дао, не нуждаюсь в мирской пище, впитываю энергию неба и земли.

— Я немного голоден. Но в последнее время во время тренировок мне очень не нравится запах мирской еды. Слышал, ты нашла немало хороших вещей в руинах древнего Сына Неба Сюй. Не найдётся ли там чего-нибудь полезного для меня? Я мог бы обменять, — у Гу Чэньша в животе скрывалась плотная сеть солнечно-лунной драконьей чешуи, накапливающей энергию, так что он мог не есть несколько месяцев. Но он не хотел раскрывать свои козыри и к тому же хотел проверить, что за сокровища у Лоу Байюэ.

— О? А что у тебя есть для обмена? — с интересом спросила Лоу Байюэ.

— Как насчёт этого? — Гу Чэньша достал Тигрино-волчью пилюлю. Она была чёрно-зелёного цвета и излучала свирепую ауру. Он хотел проверить, узнает ли её Лоу Байюэ.

— Древняя Тигрино-волчья пилюля! — Глаза Лоу Байюэ вспыхнули. — Даже обычный человек, приняв её, может превратиться в воина, подобного тигру и волку, сравнимого с воином, тренировавшимся двадцать лет. Помимо увеличения силы и отсутствия побочных эффектов, главное свойство этой пилюли — она превращает трусливого по характеру человека в отважного, подобного тигру и волку. Ведь пилюля содержит в себе дух тигра и волка.

Судьбу человека определяет его характер. Трусливый человек, действующий нерешительно и колеблющийся, даже если ему дать силу, не сможет ею воспользоваться и в итоге потерпит крах. А человек с сильным характером, даже если у него нет силы, будет искать способ её обрести и в конце концов добьётся успеха.

Самое главное в Тигрино-волчьей пилюле — это то, что она вливает в душу обычного человека волчью стойкость и несгибаемость, тигриную властность и уверенность в себе.

А это — необходимые качества для успеха.

Этого не может достичь ни одна другая пилюля — здесь необходимо вмешательство силы Вышнего Неба для слияния.

— Превосходная проницательность, с первого взгляда определить, что это древняя Тигрино-волчья пилюля, — восхитился Гу Чэньша. — Думаю, в доме Лоу немало молодых отпрысков, которым нужна такая пилюля.

— Где ты это взял? Эта пилюля родом из древности, в наше время она уже утеряна. Даже самый искусный алхимик не сможет её создать. Пилюли, увеличивающие силу, есть, но наделить человека свойствами тигра и волка невозможно — это касается изменений в Пути Неба, — Лоу Байюэ явно заинтересовалась. Хотя ей самой это было не нужно, многим молодым членам дома Лоу такая пилюля пригодилась бы.

Дом Лоу был большим кланом. Чтобы он процветал и не угасал, важнее всего были талантливые люди. Большинство молодых отпрысков, хоть и обладали хорошими ресурсами, слишком долго жили в роскоши и безделье, их характеру были присущи лень и заносчивость, поэтому на них трудно было возложить важные задачи. Если бы у них были Тигрино-волчьи пилюли, всё могло бы измениться кардинально — каждый член семьи стал бы элитой.

На что опирается семья? На непрерывное появление талантов, выдающихся личностей.

Волк, охотясь, может неподвижно лежать в засаде долгое время, терпеть голод и холод. Если у человека будет волчье терпение и стойкость, какое дело он не сможет совершить?

— Моя мать всё же была принцессой Сянь, оставила мне кое-какие средства для самозащиты. Ничего удивительного, — Гу Чэньша не был настолько глуп, чтобы говорить правду. Впрочем, даже если бы он сказал, что у него есть Небесный Жертвенный Талисман, ему бы никто не поверил.

— Сколько у тебя таких пилюль? — спокойно спросила Лоу Байюэ.

— А сколько тебе нужно? — парировал Гу Чэньша.

— Сколько есть, столько и возьму, — распорядилась Лоу Байюэ, обращаясь к подчинённой: — Юй Сян, принеси Небесную Росу.

«Небесная Роса, точно она!» — вспомнил Гу Чэньша записи в исторических книгах. Лоу Байюэ действительно принимала это вещество. В руинах древнего Сына Неба Сюй сохранились остатки Небесной Росы, вот только неизвестно, сколько её нашла Лоу Байюэ.

Служанка через мгновение принесла нефритовый пузырёк размером с большой палец.

— Это Небесная Роса. Ты внимательно читал исторические книги и должен знать, какое у неё действие. В этом пузырьке пять капель. Каждую каплю, которую ты примешь, Роса будет оставаться в твоём теле в течение месяца, улучшая твои меридианы, расширяя акупунктурные точки, укрепляя плоть и кровь. К тому же целый месяц тебе не нужно будет принимать никакой мирской пищи, чтобы не загрязнять организм мирской ци, — сказала Лоу Байюэ. — Пять капель Небесной Росы в обмен на две твои Тигрино-волчьи пилюли. Ты не внакладе?

— Договорились, — немедленно согласился Гу Чэньша. Небесная Роса была ему сейчас очень нужна. Древние Сыны Неба, практиковавшие «Искусство Императорской Канона», сами нуждались в Небесной Росе в качестве вспомогательного средства, чтобы довести «Закалку солнцем и луной» до глубокого уровня.

На самом деле, только «Закалка солнцем и луной» позволяла полностью соединить лекарственные свойства Небесной Росы с телом.

К тому же, на уровне Великого Мастера нужно было очень внимательно относиться к еде и питью. Мирскую пищу следовало по возможности не употреблять, иначе нечистоты и примеси в теле будут накапливаться, и вместо прогресса начнётся регресс.

Именно поэтому в миру боевых искусств практически не было Великих Мастеров, способных прорваться на уровень Дао.

Лучшая пища для Великого Мастера — это доведённые до предела пилюли или же небесные сокровища и редкие травы. Кто мог выдержать такое огромное потребление?

Даже богатые и знатные семьи, желая вырастить несколько Великих Мастеров, способных прорваться на уровень Дао, несли колоссальные расходы.

Обменявшись сокровищами, Гу Чэньша попросил у Лоу Байюэ уединённую комнату, чтобы принять каплю Небесной Росы и заняться совершенствованием.

— Цзюнь-чжу, откуда у него Тигрино-волчьи пилюли? — Юй Сян, очевидно, была доверенным лицом и немедленно опустилась на колени. — Мои разведданные ошибочны? Ваша служанка виновата?

— Он продолжает меня удивлять, — лицо Лоу Байюэ оставалось спокойным. — Не взял с собой сопровождающих, сел на мой корабль — значит, способен терпеть унижения. Это избавило нас от многих хлопот. Это большая мудрость. Хорошо, что за эти дни я смогу посмотреть, каков он на самом деле. Отчаливаем!

Грохот!

Огромный якорь подняли, и боевой корабль «Огненная акула», рассекая волны, покинул столицу.

На берегу несколько переодетых в простолюдинов разведчиков переглянулись:

— Кто бы мог подумать, что этот девятнадцатый принц, пренебрегая статусом и лицом, сядет на корабль Лоу Байюэ. Это полностью разрушило наши планы. Десятый господин велел нам создавать ему проблемы в пути. Что теперь делать? Лоу Байюэ мы и близко не смеем трогать.

— Придётся доложить десятому господину.

Несколько человек быстро удалились.

Кроме них, были и другие группы, которые тоже почувствовали, что действовать невозможно.

«Хм! Если бы я поплыл на своём корабле, сколько бы проблем на меня свалилось? Боюсь, ещё до прибытия в область Сянь меня бы сотнями способов останавливали», — в уединённой каюте Гу Чэньша, наблюдая за происходящим, хладнокровно размышлял.

Каюта на этом корабле была довольно просторной, шагов десять в длину и ширину, высотой в один чжан. Стены из литого металла, но отделаны ароматным деревом и обиты мехом — богато и роскошно.

Гу Чэньша выдавил каплю Небесной Росы. Комнату наполнило благоухание. Небесная Роса была лазурно-голубой, похожей на цвет неба, словно маленький кусочек, вырванный из небес.

Он капнул на язык. Не нужно было глотать — Роса сама растворилась в плоти и крови, мгновенно распространившись по всему телу.

Ощущение было потрясающим, похожим на тот восторг, когда внезапно находит озарение.

Например, ты долго и мучительно думаешь над какой-то проблемой, не можешь найти ключевое решение, и вдруг — догадка! То мгновение — самый яркий момент в жизни.

Именно такое чувство возникло, когда Небесная Роса коснулась рта и мгновенно распространилась по телу.

«Закалка солнцем и луной!» — он немедленно активировал внутреннюю циркуляцию «Закалки». Лекарственная сила Небесной Росы потекла по меридианам, преобразуясь, меняя плоть и кровь, закаляя их, постепенно расширяя меридианы.

На вдохе и выдохе внутри тела, казалось, возникал какой-то вихрь.

Хотя внутри он практиковал «Закалку солнцем и луной», для постороннего наблюдателя он занимался «Великим искусством духа». Ведь он практиковал «Трансформацию солнца и луны». «Трансформация» — значит изменение. Любое боевое искусство, которое он практиковал, могло стать практикой «Трансформации солнца и луны».

Спустя долгое время он пришёл в себя и почувствовал, что его сила, скорость, ловкость, мышление — всё немного увеличилось, пределы возможностей расширились.

На его спине также появилось несколько солнечно-лунных драконьих чешуй, защищающих ключевые акупунктурные точки.

«Он практикует „Великое искусство духа“», — в другой комнате на зеркале отражалось каждое движение Гу Чэньша. Лоу Байюэ наблюдала, но ничего подозрительного не заметила. «Внутренняя сила бурлит, как прилив, кровеносные сосуды мощные, ощущение тяжести, как у высокой горы. Похоже, это и есть постепенно пробуждающаяся кровь Великого Божественного Духа».

К этому времени красное солнце высоко поднялось в небе, туман над рекой полностью рассеялся — наступил полдень.

Гу Чэньша занимался целых два часа.

Речная гладь простиралась на десять тысяч ли, ветер хоть и был холодным, но уже чувствовалось дыхание весны.

На реке плавало много льда — маленьким лодкам было бы трудно пройти, но боевой корабль «Огненная акула» мог проламывать даже самый толстый лёд, что уж говорить о плавающих льдинах?

— Цзюнь-чжу, мы покинули столицу. При такой скорости к вечеру достигнем области Ши, — доложил кто-то.

— Фарватер в области Ши хоть и широк, но течение там быстрое, по берегам высокие горы и ущелья. Нужно быть осторожнее, — Лоу Байюэ нахмурилась — у неё возникло нехорошее предчувствие.

Движущая сила большого корабля «Огненная акула» была весьма необычной. Это был огромный механизм, но приводился в движение не паром, а с помощью нанесённых на него письмен формаций и неких драгоценных камней. Поэтому при плавании он не производил сильного шума, двигаясь по-настоящему, как лёгкая и стремительная акула, и даже против ветра мчался, словно скакун.

Речная гладь здесь была чрезвычайно широка, а из-за холодной погоды судов почти не встречалось. При такой скорости можно было не бояться столкновений.

Корабль «Огненная акула» постепенно удалялся от столицы. Вначале вокруг простиралась равнина, по берегам канала теснились густонаселённые города и посёлки. Но, пройдя несколько сотен ли, жильё стало редеть, равнина сменилась холмами. А через тысячу ли по обеим сторонам канала уже высились горы, русло немного сузилось, течение заметно ускорилось, ревело и бурлило, так что даже «Огненную акулу» начало слегка покачивать.

В горах то и дело раздавались крики обезьян. В сгущающихся сумерках это казалось зловещим и жутким.

— Цзюнь-чжу, сейчас час «у», мы вошли в область Ши. Прикажете причалить и отдохнуть или продолжим путь? Если продолжим в темноте, боюсь, будет опасно, — доложил подошедший. Его тело было прямым, как копьё, готовое пронзить небо, боевая аура — острой.

— Какой ещё час «у»? Сейчас двадцать часов, — Лоу Байюэ достала карманные часы, взглянула на них. — Новое время, установленное императором, вам нужно хорошенько изучить. Когда вернёмся, я подарю тебе такие же часы. Не причаливаем, продолжаем движение. Включите прожекторы с лунным камнем, идём всю ночь.

— Благодарю цзюнь-чжу! — человек поспешно опустился на колени. — Цян Ну повинуется. Ещё докладываю: девятнадцатый принц Гу покинул каюту, вышел на палубу подышать воздухом.

— Ступай, — Лоу Байюэ накинула одежду и тоже поднялась на верхнюю палубу большого корабля.

Палуба была просторной, могла вместить несколько сотен человек без тесноты. Вся сделана из литой стали, по краям — толстые железные поручни, чтобы в качку люди не упали за борт.

Только ветер был ледяной. На палубе он завывал так, что перехватывало дыхание. Обычного человека могло просто сдуть.

Гу Чэньша же стоял недвижимо, как скала. Сильный ветер трепал его одежду, заставляя её громко хлопать. Он смотрел на чернеющие вдали горные вершины, о чём-то размышляя.

— Говорят, в те годы область Ши представляла собой сплошные горные хребты, тянувшиеся на тысячи ли. Обезьянам и то было трудно перебраться, и никакого канала тут не было и в помине. А после восшествия на престол отца-императора тысячи горных пиков внезапно раскололись, образовав этот канал. Затем его постепенно расширили, и теперь это важная водная артерия. Это просто чудо! Я даже представить себе не могу, какая для этого нужна божественная сила. Моя нынешняя мощь — максимум сдвинуть камень в десять тысяч цзиней. Десять тысяч таких, как я, за сотню лет не смогли бы прорубить в горах такой огромный канал, — Гу Чэньша смотрел на отвесные скалы по сторонам, словно обтёсанные топором и резцом, на бурный поток, на широкую реку. Трудно было поверить, что всё это — дело рук человеческих, сделанное всего десять лет назад.

Он изучал географию и знал, что ещё десять с лишним лет назад на этом месте на карте были лишь горные хребты, сменяющие друг друга. Не было ни дорог, ни мостов, не говоря уже о реках.

С детства он ни разу не выезжал из столицы. Теперь, выбравшись, всё увиденное по пути производило на него огромное впечатление.

— Вся область Ши — это, можно сказать, глухие, дикие горы. Во все прошлые династии здесь таилась угроза. В этих горах гнездились бесчисленные еретические секты, разбойники, всякий сброд из мира боевых искусств. Армии не могли их выкорчевать. Только в нынешнюю эпоху Небесного Талисмана император своим бесподобным искусством сдвинул горы, повернул русла, превратил сушу в реку, и положение в области Ши значительно улучшилось. Раньше, чтобы попасть на границу, нужно было огибать область Ши, и войскам приходилось делать крюк в несколько тысяч ли. А прочих выгод и не перечесть, — Лоу Байюэ тоже поднялась на палубу. Небо постепенно темнело, вокруг громоздились горные хребты, похожие на гигантских демонов, взирающих на реку. В придачу с завыванием ледяного ветра и непрекращающимся криком обезьян жуткая атмосфера давила на сознание.

Гу Чэньша, напротив, находил это очень свежим — совсем не то, что столичные пейзажи. Наблюдая за горным рельефом, он, казалось, постигал новые глубины в боевом искусстве.

Лучше пройти тысячу ли, чем прочесть тысячу книг.

Вжух!

Пока они разговаривали, с корабля вырвался луч света и осветил всё вокруг, сделав реку белой как снег. Теперь можно было не бояться в темноте врезаться в скалы.

Это были прожекторы с лунным камнем — ещё одна игрушка Академии Небесного Мастерства.

В этот момент с обеих сторон от гор внезапно взметнулись ночные птицы, бесчисленные обезьяны издали испуганные крики и бросились врассыпную по лесу, словно случилось что-то ужасное.

А в луче прожектора на реке показались чёрные тени — они то появлялись, то исчезали в воде, быстро приближаясь к большому кораблю «Огненная акула».

— Нападение! — мастера на корабле тоже заметили неладное. Дон! Дон! Дон! — зазвучал набат, и все на корабле чётко, без суеты, заняли свои места.

— Бессмертные твари, — лицо Лоу Байюэ, ожидавшей этого, стало холодным, как иней.

— Кто это? Осмелились напасть на императорский корабль с посланниками? — Гу Чэньша, обладая острым зрением, разглядел в воде чёрные тени — это были таинственные личности в чёрных рыбьих кожаных костюмах. Они показывались на миг, затем снова погружались и вскоре уже были под днищем «Огненной акулы».

Река здесь бурлила, на дне были водовороты и подводные течения. Даже рыба могла выбиться из сил, не то что человек. Упади кто сюда — спастись было практически невозможно. А эти люди плавали под водой, словно по суше! Либо у них был врождённый дар, либо они были очень сильны. Или и то, и другое.

Свист-свист-свист!

Эти люди, подплыв к кораблю, как ящерицы, вскарабкались на борт. Движения их были ловкими, аура — холодной и пугающей.

Борта «Огненной акулы» были гладкими, без единой зацепки. Но на ладонях у нападавших были присоски, и они легко взобрались наверх.

— Это варвары. На них чёрная драконья кожа — прочная, выдерживает удары мечей и копий, в воде ускоряет движение, сохраняет тепло и не пропускает влагу, — взгляд Лоу Байюэ был презрителен. — Должно быть, целились в меня. В тот день на охоте в Наньшане несколько десятков варваров принесли себя в жертву, призвали духа своего зловредного божества и превратились в демонов. А я их убила. В глазах варваров это — осквернение божества. То зловредное божество почуяло это и, должно быть, ниспослало оракулы во все свои храмы: кто убьёт меня и принесёт в жертву, тот получит от божества высочайшую награду. К тому же я сама обрела истинную суть древнего Сына Неба «Сюй» и сама по себе являюсь могущественнейшей жертвой. Если меня поймают и принесут в жертву, награда будет невообразима. Ты не жалеешь, что сел на мой корабль?

— Эти варвары — звери в человеческом обличье. Их не исправить увещеваниями, только убийством можно остановить убийство. Поймав человека, они первым делом режут его в жертву, а потом едят мясо. Я как раз хочу потренироваться в боевом искусстве, набраться опыта. То, что напали варвары — только лучше, — на этих словах Гу Чэньша заметил, как на палубу вспрыгнули несколько теней и, пригнувшись, ринулись на них.

Тьфу-тьфу-тьфу...

Тонкие, как комариные хоботки, чёрные нити сверкнули перед глазами.

— Чёрт, иглы, ломающие доспехи! — Лоу Байюэ взмахнула широкими рукавами, и все чёрные нити втянулись в них. Но затем из рукавов повалил чёрный дым — яд разъедал ткань.

«Иглы, ломающие доспехи!» — Гу Чэньша, проявив проворство, изо всех сил увернулся. Иглы, попав в стальную палубу, вызвали едкий запах — что уж говорить о живой плоти.

«Иглы, ломающие доспехи» — чрезвычайно подлое и опасное оружие. Заряжалось в железные трубки с механизмом и при выстреле на сто шагов поражало врага. Даже доспехи не могли его остановить. На иглах был едкий яд — стоило человеку задеть, и он превращался в гной. В те годы это было запретное оружие самой таинственной и великой секты «Искусная Палата».

«Искусная Палата» была уничтожена двором, многих ценных мастеров переманили и включили в Академию Небесного Мастерства для исследований, но некоторые важные фигуры бежали.

Эти сведения имелись в императорских хрониках, их даже преподавали принцам на уроках.

Тьфу-тьфу-тьфу! — на палубу влезало всё больше варваров. У каждого в руках были «иглы, ломающие доспехи». Они беспорядочно стреляли в Лоу Байюэ и Гу Чэньша. Попади хоть одна — если только не достиг третьего изменения уровня Дао, «Медной кожи и железных костей», смерть неминуема.

— Сдохните! — скорость Лоу Байюэ резко возросла, глаз не мог уследить за её перемещениями. «Иглы, ломающие доспехи» просто не могли в неё попасть.

Бам-бам-бам!

Она снова взмахнула широкими рукавами, и трое-пятеро варваров, получив удар, попадали с раздробленными внутренностями за борт. Течение мгновенно унесло их, скормив рыбам.

Гу Чэньша понимал: вот это настоящий бой. На охоте в Наньшане, хоть он и сражался с варварскими военачальниками, и было опасно, но за всем наблюдали мастера императорского дома. Если бы возникла реальная угроза, они не дали бы принцам погибнуть или получить серьёзные ранения. Сейчас же всё иначе. Попади в него «комариная игла» — и он погибнет без следа.

От этого волнующего риска кровь в его жилах закипела.

«Великое искусство духа»: «Сдвигающая горы», «Переворачивающая реки», «Опрокидывающая моря».

Три приёма, не задумываясь, обрушились на врага. На палубе завыл ураган, воздух закрутился воронками, люди едва держались на ногах. Он приблизился к варвару, длинная рука схватила того за лицо, пять пальцев напряглись, впиваясь внутрь.

Бах!

Голова варвара лопнула, как перезревший арбуз.

Гу Чэньша вдруг подумал: «Варвары жестоки — это самые злые твари, звери в человечьем обличье. Подвиги древних Сынов Неба тоже состояли в том, чтобы убивать варваров в жертву Небу. Не попробовать ли мне сейчас совершить жертвоприношение?»

С этой мыслью он мысленно связался с Алтарём Жертвоприношения Небу, в который превратился Небесный Жертвенный Талисман в глубине его сознания.

В тот же миг под его когтями кровавая пелена и душа варвара, казалось, образовали сферу, которая втянулась в пространство зелёного света внутри Алтаря.

А варвар рухнул замертво, словно из него выкачали всю жизненную силу, превратив в гнилое дерево.

Боясь, что Лоу Байюэ потом заподозрит неладное, Гу Чэньша сильно пнул тело ногой и сбросил в реку.

«Не думал, что после превращения Небесного Жертвенного Талисмана в пространственный Алтарь у него появится такая способность. Я понял: Небесный Жертвенный Талисман — сильнейшее сокровище всех времён. Разве может он обладать только способностью к жертвоприношению? После того как я его получил, я не мог раскрыть его возможности, потому что у меня не было ауры Сына Неба. Только Сын Неба, питающий этот Талисман своей аурой, может постепенно проявлять его таинственные свойства». Гу Чэньша, озарённый свыше, понял.

Небесному Жертвенному Талисману нужна именно аура Сына Неба.

Аура Сына Неба — это таинственная сила, заставляющая всех живых склонять перед тобой головы и подчиняться твоим приказам. Эта сила — и есть правило.

Подумать только: даже больной, слабый император, у которого и силы-то нет, еле дышащий, одним своим словом может залить кровью всю Поднебесную, казнить целые роды, одарить богатством и славой — одним лишь помыслом. На чём это держится? На авторитете, на правилах и законах. А когда авторитет, правила и законы достигают предела, в незримом мире рождается аура Сына Неба.

«Приносить в жертву императорские указы — это лишь капля в море. Так мне не открыть истинную силу Небесного Жертвенного Талисмана. Только став императором, повелевая Поднебесной, собирая силу всех живых, я смогу получать нескончаемую ауру Сына Неба. Неужели... мне нужно захватить трон?» — эта мысль, мелькнув в голове Гу Чэньша, испугала даже его самого.

В пространстве Алтаря Жертвоприношения Небу, которое Гу Чэньша ощущал своим духом, парил кровавый шар. Внутри этого шара бушевала чёрная тень, издавая злобные, навязчивые вопли.

«Кровью злодеев, демонов и варваров, зажжённым светильником из тысячелистника, душами злодеев, принесёнными в жертву Вышнему Небу, можно получить Небесную Росу», — вспомнил Гу Чэньша записи в исторических книгах.

Сейчас он убил злодея-варвара и активировал способность Алтаря Жертвоприношения Небу. Сущность крови и злобные мысли души превратились в кровавый шар, который втянулся в пространство Алтаря. Стоило лишь добавить светильник из тысячелистника — и можно было получить Небесную Росу.

Тысячелистник использовали для гадания. Говорили, он обладает способностью исчислять небесные тайны. Это растение не было редкостью, росло повсюду, его применяли все, кто изучал гадание, и даже конфуцианские мудрецы высоко его ценили.

Души обычных людей были прозрачного цвета, невидимого глазу. А души людей с высоким уровнем совершенствования имели синий, золотой, фиолетовый оттенки. Души праведных, добрых, прекрасных людей были белыми, с ощущением величественной мощи. В общем, цвет души доброго человека вызывал приятные чувства. Души же злодеев были чёрными, серыми, внушали дискомфорт и отвращение.

После убийства этого варвара кровавый шар обернул его душу — чёрную, тяжёлую. Сколько же зла он совершил, насколько мрачной и искажённой была его душа? К тому же в ней чувствовался густой дух зловредного божества. Принести такую душу в жертву Вышнему Небу — всё равно что помочь Пути Неба поддерживать порядок в мире. Награда за это будет велика.

Однако мысли Гу Чэньша были заняты не этим.

Он понял: только став императором и собрав ауру Сына Неба, он сможет по-настоящему раскрыть чудесные свойства Небесного Жертвенного Талисмана. Иначе, как ни старайся, высшего уровня совершенствования не достичь.

Но о том, чтобы стать императором, он и не помышлял. В искусстве управления государством ему было далеко до Небесного Талисмана-императора. К тому же захватить трон было отнюдь не просто. Сейчас в стране царил мир, народ жил в покое. Попытка захватить власть непременно привела бы к потрясениям в Поднебесной, к страданиям простых людей. Этого Гу Чэньша видеть не хотел.

«Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Зачем загадывать так далеко?» — решил про себя Гу Чэньша. — «Мне выпал Небесный Жертвенный Талисман. В незримом мире, надо полагать, на то воля Небес. Мне лишь нужно блюсти мораль, карать зло, поощрять добро, быть человеком и защищать себя. А до какого уровня совершенствования я дойду — то мне не дано исчислить. Будущее туманно и неопределённо, кто может его просчитать до конца? Нужно просто хорошо делать то, что должно, здесь и сейчас».

Эта мысль промелькнула в его сознании за долю мгновения. Он больше не колебался, его решимость окрепла.

Бам!

Его стремительные удары ладонями убили ещё трёх варваров. Сущность крови и души убитых им варваров тоже отправились в пространство Алтаря Жертвоприношения Небу. Он также заметил одну вещь: только когда он сам убивал варвара и желал сделать его жертвой, пространство Алтаря активно всасывало их. Если же он не направлял на это свою мысль, души убитых варваров рассеивались между небом и землёй, а сущность крови оставалась в телах.

Иными словами, после того как Небесный Жертвенный Талисман превратился в пространство Алтаря, у него появилась функция всасывать жертвы по желанию Гу Чэньша.

Это были базовые функции некоторых сокровищ.

Гу Чэньша читал «Записи о пути зла» и знал, что в истории были жестокие мастера злых искусств, которые выплавливали сокровища. Например, «Знамя пожирания душ». Стоило такому знамени распуститься — и души сотен тысяч воинов и мирных жителей целого города всасывались в него. Весь город заполнялся трупами. Зрелище было ужасающим.

Именно поэтому, после восшествия на престол, Небесный Талисман-император твёрдо решил искоренить все злые секты. Это было великое благодеяние. Никто не хотел однажды ночью ни с того ни с сего умереть самому и потерять всю семью.

— Сокровищница пустоты, великое пространство-время!

Когда он собрался убивать варваров дальше, Лоу Байюэ издала протяжный возглас и, неизвестно какое движение применив, заполнила всю палубу своими тенями. Несколько десятков варварских воинов, влезших на корабль, за несколько вдохов были все перебиты и сброшены в реку.

«Какое грозное искусство движений! — подумал Гу Чэньша. — Но если я ещё несколько лет позанимаюсь «Трансформацией солнца и луны», то в искусстве движений превзойду Лоу Байюэ».

«Трансформация солнца и луны» также заключала в себе искусство движений. Тени солнца и луны повсюду, всё сущее под светом солнца и луны отбрасывает тень.

— Ещё есть варвары в реке? — Гу Чэньша подбежал к ней с вопросом. — Можно из ружей с талисманами пострелять варваров в реке.

— Патроны для ружей с талисманами чрезвычайно дороги. В нерешающий момент их тратить нельзя, — Лоу Байюэ стояла, встречая ветер. — Эти варвары опасны только «иглами, ломающими доспехи». Люди из «Искусной Палаты» на самом деле переметнулись к варварам? Значит, они уподобились зверью.

— Боюсь, появятся и настоящие мастера, — Гу Чэньша почувствовал опасность. — Раз зловредное божество варваров издало оракул убить тебя, следующие будут не чета этим мелким сошкам.

— Само собой, — Лоу Байюэ пристально смотрела на речную гладь вдалеке. — Какое оружие тебе нужно? Помнится, в «Великом искусстве духа» есть методы владения оружием — копьём, топором, молотом, мечом, палкой. Всё это составляет отдельную систему.

— Мне оружие не нужно. Хватит кулаков и ладоней, — сила ударов Гу Чэньша сейчас могла дробить камни и плиты. Он умел сочетать мягкость и твёрдость, превосходя этим многие виды оружия.

— Уверенность в себе — это хорошо. Но в мире боевых искусств коварства хватает. Например, если бы на этих людях были доспехи из отравленных шипов, ты бы ударил ладонью, шипы прокололи бы тебе кожу, яд проник бы в тело, и ты бы умер в параличе. Есть мастера ядов, у которых всё тело отравлено. Коснись их рукой — и тут же умрёшь, — предупредила Лоу Байюэ. — Оружие позволяет быстро убивать врага. На один цунь длиннее — на один цунь сильнее. Если только ты не достиг шестого изменения уровня Дао, «Превращения ци в ган-ци», и не можешь наносить удары на расстоянии сотни шагов, сокрушая врагов через пустоту.

— Тогда я возьму длинное копьё, — немного подумав, решил Гу Чэньша. Он прокрутил в уме различные виды оружия и остановился на том, что подходило ему больше всего.

— Цян Ну, принеси длинное копьё, — распорядилась Лоу Байюэ.

— Слушаюсь!

На палубе появился Цян Ну.

В руках у него было длинное, чёрное, тяжёлое копьё, целиком выкованное из металла, с винтовой нарезкой на поверхности. Чуть тряхни — и оно издавало металлический звон.

— Ваше высочество девятнадцатый принц, ловите! — Цян Ну бросил копьё.

Гу Чэньша одной рукой ловко поймал его, слегка присел, оценивая вес. Копьё тянуло на сотню цзиней, было отлито из витой стали с добавлением редких металлов, очень упругое. Чуть тряхни — и копьё извивается, как водяной дракон.

— Ваше высочество, у вас отличная сила! — Цян Ну слегка удивился. Раньше он был известным в мире боевых искусств Великим Мастером, десятки лет практиковал искусство копья. Чтобы прорваться на уровень Дао, он добровольно пошёл в рабы и поступил в дом Лоу. Иначе, будучи просто великим героем с рек и озёр, он не мог бы получать духовный эликсир или небесные сокровища без примесей для ежедневного приёма.

Духовный эликсир — это сокровище, накопленное мастерами уровня Дао, впитывающими духовную энергию неба и земли. Хотя он был далёк от Небесной Росы, если Великий Мастер мог его принимать, это увеличивало его шансы достичь уровня Дао.

А такие, как Лоу Байюэ и другие принцы, были ещё более удивительны. Они с рождения практически не ели мирской пищи, питались духовным эликсиром и другими сокровищами. Их плоть и кровь становились всё чище, и в любом боевом искусстве они достигали прогресса за день — как за тысячу ли.

— У девятнадцатого принца пробудилась кровь Великого Божественного Духа, и силы у него неисчерпаемо. Это копьё для него легковато, но лучше, чем ничего. Сейчас, возможно, будет тяжёлый бой. Ступай, — махнула рукой Лоу Байюэ.

— Цзюнь-чжу, не надеть ли доспехи из ледяного дракона и не взять ли меч, оставляющий пламя, дарованные императором? — поспешно склонился Цян Ну.

— Не надо. Если бы предстояло сражаться с тысячами врагов, эти доспехи помогали бы больше убивать и прорывать строй. Но сейчас нам предстоит схватка с мастерами. Надену доспехи — и не смогу повысить своё мастерство. В следующей схватке вы не сможете участвовать, но нужно укрепить оборону, чтобы на корабль не пробрались другие мастера, — Лоу Байюэ, казалось, знала, чего ожидать.

— Слушаюсь!

Цян Ну удалился в трюм, приготовившись к обороне.

— Какой мастер придёт? — спросил Гу Чэньша. — Уровня Дао?

— Если бы не уровня Дао, стал бы я так переживать? — усмехнулась Лоу Байюэ. — Мастер уровня Дао — не чета тебе. Для безопасности лучше спустись в трюм и пережди.

— Я тоже не впервые сражаюсь с мастерами уровня Дао, — намеренно сказал Гу Чэньша. Он не лгал. Иногда, выдавая кое-какие крупицы правды, он, наоборот, сбивал Лоу Байюэ с толку, и ей было труднее его раскусить.

— М-м? — Лоу Байюэ действительно пронзила его взглядом, пытаясь разглядеть насквозь.

У-у-у-у...

С далёких гор донёсся протяжный вой, от которого задрожали горные вершины, эхо перекатывалось между ними, в природе воцарился страх.

Гу Чэньша вгляделся вдаль и увидел в том месте, откуда доносился вой, чёрную тень. Она внезапно спрыгнула со скалы и заметалась между отвесных утёсов с ловкостью, недоступной даже обезьянам.

Через несколько вдохов чёрная тень спрыгнула со скалы прямо на речную гладь. Но она не тонула, а ступила на зелёные волны и пошла по ним, словно посуху, приближаясь к кораблю.

«Идёт по волнам!» — увидев это, Гу Чэньша понял, что пришёл недобрый гость. Сам он такой способностью не обладал.

Достигнув уровня Дао, долгие годы впитывая духовную энергию неба и земли, становишься лёгким, как ласточка, далеко превосходя обычных людей. К тому же сила ударов становится огромной, а движения — утончёнными. Хотя летать по воздуху ещё нельзя, стоять на волнах — вполне возможно.

Этот человек бежал по волнам со скоростью, в несколько раз превышающей скорость гепарда. В мгновение ока он достиг большого корабля, резко прыгнул вверх, на полпути оттолкнулся от корпуса и уже стоял на железных перилах палубы.

На нём был чёрный длинный плащ, он парил в воздухе, как летучая мышь. Лицом он не походил на варвара — нос с горбинкой, глаза, как звёзды, длинные брови, словно мечи, чрезвычайно красивое лицо. Однако от него исходил густой зловещий дух. Духом Гу Чэньша мог ощутить, как вокруг него вьются души обиженных, собирается ненависть. Этот человек убил немало людей, и убивал невинных.

Если человек праведен в душе, то, даже уничтожая много злых демонов, он будет источать не обиду, а остроту, громовую мощь, вселяющую трепет. Таков так называемый «гневный страж».

— Хэйша Бяньфу, в те годы школа Чёрной Зловредной была уничтожена двором, а ты, оказывается, сбежал и переметнулся к варварам, — Лоу Байюэ заложила руки за спину. — Зло есть зло, в нём нет человечности. Явился сегодня напасть по оракулу зловредного божества?

— У династии Великий Юн, видать, и правда благодатная ци процветает, — голос Хэйша Бяньфу был ледяным. — Но в последнее время многие зловредные божества варваров тоже зашевелились, в незримом мире то и дело издают оракулы: убивать чиновников, военачальников, да и простых людей династии Юн — за это будет великая выгода. Вашей династии Юн не устоять. Потому что у вас больше нет божеств-покровителей. Глупец Талисман-император осмелился пойти против всех божеств, праведных и злых? Думает, одной своей силой может противостоять всем богам? Даже если всех древних Сынов Неба собрать, и то не справиться.

— Слишком много болтовни, — аура Лоу Байюэ взметнулась, неудержимо нарастая, она готовилась нанести сокрушительный удар.

— Я переметнулся к зловредным божествам варваров. Убью тебя в жертву — и в незримом мире получу от них огромную божественную силу для укрепления души и тела. А вы, убивая варваров, не получаете ничего. Нет выгоды — нет и побуждения. Как вы думаете, все мастера династии Юн пойдут за зловредными божествами или за двором? Упустят ли эти Великие Мастера боевых искусств такую редчайшую возможность? На этот раз вам не победить! — слова Чёрного нетопыря били наотмашь, и в них была своя логика.

Сердце Гу Чэньша сильно забилось.

Слова Хэйша были верны. Многие зловредные божества варваров издали оракулы: всякий, кто убьёт простолюдина или чиновника Великой Юн и принесёт жертву в храме, получит от божества дар. Этот метод был поистине подлым и ядовитым. Он непременно заставит многих деятелей мира боевых искусств и даже местные богатые кланы тайно переметнуться на сторону врага.

Сколько мастеров из мира боевых искусств застряли на уровне Великого Мастера, не в силах двинуться дальше? Всю жизнь без надежды?

А теперь появился шанс. Кто не захочет продвинуться дальше? Предать двор — что в этом такого?

Раньше зловредные божества были очень скупы. Даже если ты приносил им жертву, крайне редко можно было получить дар. А теперь, почуяв опасность, они идут на огромные уступки: каждый жертвователь получает награду. Это не только многократно усиливает варваров, но и сеет смуту в сердцах людей Великой Юн — каждый боится, что сосед в один прекрасный день схватит его и принесёт в жертву.

Самое же главное — в эти годы двор Великой Юн управлял страной с помощью ритуала и закона, строго запрещая жертвоприношения различным божествам. Даже праведным божествам, почитавшимся с древних времён, разрешалось лишь для вида воскурять благовония и соблюдать церемонии, но нельзя было убивать живые существа и приносить в жертву души. Это привело к тому, что многие праведные божества в незримом мире утратили связь с миром людей.

В этом также заключалась политика династии Великий Юн — боязнь, что власть божеств повлияет на власть императора.

Во все прошлые династии вера часто превосходила власть императора. Многие секты не подчинялись указам двора. Стоило только божеству какой-либо секты издать оракул, как его последователи тут же убивали чиновников и поднимали мятеж. Но правители прошлых династий ничего не могли с этим поделать, им оставалось лишь успокаивать их, давать им привилегии, которых не было у простого народа, что, наоборот, усиливало противостояние между властью императора и властью божеств.

В эпоху же Небесного Талисмана началась жестокая расправа. Были уничтожены сотни храмов и сект, не признававших власть императора. И праведные, и зловредные божества — все были запрещены. Хотя благодаря этому императорская власть стала единой и сплочённой, превзойдя даже древних Сынов Неба, это вызвало ненависть всех божеств.

— Сейчас народ постепенно просвещается, не поддаётся на обольщения божеств, живёт в мире и довольстве. Я ни за что не позволю никому, даже божеству, разрушить спокойную жизнь людей Поднебесной! — в сердце Гу Чэньша вскипело чувство справедливости. Он получил Небесный Жертвенный Талисман и, так или иначе, должен был вершить дела от имени Небес.

Убей!

Длинное копьё из витой стали в его руке рванулось вперёд. На его пути едва заметно вспыхнули искры — это от трения о воздух раскалился металл. Видно было, сколь яростен и стремителен этот внезапный удар.

Всё его духовное состояние, вся суть «Закалки солнцем и луной» и «Трансформации солнца и луной» сосредоточились в этом уколе.

Хэйша обладал чрезвычайно высоким уровнем совершенствования, был сильным мастером злых искусств. Неизвестно, на какой трансформации уровня Дао он находился. Если бы он получил преимущество, Гу Чэньша не избежал бы участи быть схваченным и принесённым в жертву зловредному божеству. К тому же этот человек, чтобы получить дар от божества, убивал простых людей и чиновников, принося их в жертву. Такое поведение не могло быть прощено Небом. Если его не убить, сколько ещё невинных людей погибнет от его рук? Мастер уровня Дао, желающий убивать, появляется из ниоткуда и исчезает в никуда, его разрушительная сила ужасающа.

Копьё в мгновение ока достигло цели. Его наконечник, словно распускающийся цветок груши, усеял пространство холодными звёздами, охватив Хэйша со всех сторон, не оставляя пути к отступлению.

Этот приём был техникой копья из «Великого искусства духа» и назывался «Разящий звёзды». Великий Дух, сжимая божественное копьё, стоял в пустоте и наносил удары по звёздам одну за другой, так что мог пробить даже небесные светила.

— Императорский клан Сянь, кровь Великого Божественного Духа. — Увидев, сколь свиреп этот удар, Хэйша источил вокруг себя убийственную ауру, его звериный оскал не имел ничего человеческого. — Принесу тебя в жертву — зловредное божество очень обрадуется. Я, по крайней мере, смогу продвинуться ещё на шаг вперёд!

Говоря это, он легонько ткнул пальцем.

Этот палец, казалось, двигался медленно, но на самом деле был быстр, как молния.

Дзинь!

Палец точно попал в остриё копья.

Бесчисленные тени копья исчезли. Длинное копьё Гу Чэньша от удара согнулось, словно лук, а сам он, пятясь назад, едва не опрокинулся — все его внутренности от сотрясения чуть не перевернулись.

Та чудовищная сила, что передалась через палец Хэйша, намного превосходила всё, что он мог себе представить.

— Осторожно! Он уже на второй трансформации уровня Дао, «Сила девяти быков и двух тигров»! — Лоу Байюэ тоже вступила в бой. Её фигура замелькала, подобно падающему метеору, стремительно атакуя.

— На второй трансформации такая мощь? Я просто не в силах противостоять! — Гу Чэньша одним ударом понял всю грозность противника. Превосходство уровня было непреодолимо.

Он много раз сражался с Лун Юйюнь, мастером первой трансформации, и, хоть она и превосходила его, но не настолько, чтобы быть совершенно непобедимой. Если бы он ещё года три-пять упорно тренировался и набрался опыта смертельных схваток, то, возможно, смог бы, преодолев уровень, одолеть мастера уровня Дао. В конце концов, он практиковал величайшее искусство современности — «Искусство Императорской Канона».

Вторая трансформация уровня Дао, «Сила девяти быков и двух тигров», означала неисчерпаемую мощь, физические возможности, превосходящие пределы обычных людей. Это действительно была сила, превосходящая силу девяти быков и двух тигров вместе взятых, а то и больше.

Гу Чэньша прикинул: у него была сила примерно четырёх быков, что считалось высшим показателем среди Великих Мастеров. Если бы он длительное время принимал Небесную Росу, то, возможно, смог бы увеличить её до пяти быков. Но это был бы настоящий предел. Чтобы увеличить силу дальше, нужно было прорываться на уровень Дао.

Всё дело было в том, что его основа была слишком слаба. С рождения до четырнадцати лет он жил жизнью обычного человека. Теперь же в короткий срок восполнить этот недостаток было не так-то просто.

Пока он отступал, Лоу Байюэ и Хэйша схлестнулись в бою.

Хэйша был главой школы Чёрной Зловредной, ещё десять с лишним лет назад прогремевшим своей зловещей славой. Под его началом школа Чёрной Зловредной была весьма обширна. После того как она творила беззакония и была уничтожена двором, он переметнулся к варварам. Всё это было зафиксировано в документах. Этому человеку на вид было не больше тридцати, но на самом деле ему было уже за восемьдесят — он сохранял молодость с помощью зловещих искусств.

К тому же, достигнув уровня Дао, он омывал себя духовной энергией неба и земли, поэтому старел медленнее обычных людей и жил на пять-шесть десятков лет дольше.

Даже мастер первой трансформации уровня Дао, дожив до ста лет, выглядел бы примерно как сорокалетний.

«Сила девяти быков и двух тигров поистине не знает границ». Гу Чэньша видел, что, когда Хэйша наносил удар, даже лёгкое движение ладонью вызывало в десяти шагах взрывы воздуха, подобные залпам артиллерии. При вращении корпуса воздух превращался в огромный водоворот, во много раз превосходящий его собственные приёмы «Сдвигающая горы», «Переворачивающая реки», «Опрокидывающая моря».

Вот что такое «приобретённая ган-ци» — результат невероятной скорости и мощи.

Конечно, шестая трансформация уровня Дао — «Превращение ци в ган-ци» — давала «изначальную ган-ци». Это когда, вобрав духовную энергию неба и земли и накопив её в ста акупунктурных точках, при встрече с врагом внезапно высвобождаешь её. Эта ци в своей яростной ипостаси могла резать металл, как грязь, дробить камни и скалы; в мягкой ипостаси могла поднять тело, позволяя парить в воздухе, а также лечить болезни, превращаться в иглы для акупунктуры, прочищать меридианы другим и даже «передавать через темя», повышая уровень.

Мощь изначальной ган-ци во много раз превосходила приобретённую и была несравненно более чудесной.

Приобретённая ган-ци всего лишь колебала воздух за счёт скорости и силы.

«Ладонь Великого Духа» Гу Чэньша — «Сдвигающая горы», «Переворачивающая реки», «Опрокидывающая моря» — могла колебать воздух в пределах трёх шагов, создавая воздушные вихри и звуковые хлопки. А ладонь Хэйша распространяла своё действие на десять шагов — втрое дальше. Если бы не Лоу Байюэ, он бы, боясь, погиб через два-три приёма.

Лоу Байюэ нанесла три удара ладонью.

Эти три удара, мягкие и связанные, были подобны лотосу, подобны туману, подобны сну, миражам, росе и молнии. Но, словно разрывая парчу, они прочертили в воздухе белую полосу, одним этим прорывая поле ци Хэйша.

— Оказывается, «Ладонь Чистой Инь»! — руки Хэйша, почернев, распухли до размеров веера. — Тогда посмотрим на мою «Зловредную ладонь Чёрной Тьмы».

Их ладони столкнулись. На стальной палубе «Огненной акулы» появились отпечатки следов. Схватка была равной.

Лоу Байюэ, обладая лишь силой первой трансформации, могла противостоять силе второй трансформации Хэйша.

Вжих-вжих-вжих! — Хэйша подпрыгнул и, словно огромная летучая мышь, нанёс три удара ногами. Лоу Байюэ, чьё тело было подобно туману, превратила ладони в кулаки и все три удара парировала.

— Ты... ты смогла отразить мои «Сокрушающие души удары ногами»! — голос Хэйша стал пронзительным. — Какое же сокровище ты приняла, что можешь противостоять силе девяти быков и двух тигров?

— Если бы ты продвинулся дальше и достиг третьей трансформации, «Медной кожи и железных костей», то, придя убить меня, имел бы шансов пять-шесть из десяти. Но сейчас ты слишком поторопился, — холодно усмехнулась Лоу Байюэ. — Впрочем, чтобы достичь третьей трансформации, тебе потребуется ещё двадцать лет упорных тренировок. Да и второй трансформации ты, похоже, достиг совсем недавно. Каждая новая трансформация уровня Дао даётся с огромным трудом. Если бы в последнее время зловредные божества, теснимые императором, не ниспослали оракулы, позволившие тебе убить множество наших людей в жертву, ты бы никогда не прорвался на вторую трансформацию. Сегодня я заставлю тебя ответить по закону.

— Проклятье! — Гу Чэньша, искушённый в жертвоприношениях, понял из слов Лоу Байюэ, что Хэйша недавно прорвался на вторую трансформацию, убив бесчисленное множество людей Великой Юн в жертву зловредным божествам.

Он резко встряхнул рукой — длинное копьё из витой стали, обладая прекрасной упругостью, выпрямилось.

«Разящий звёзды», «Разрывающий пустоту», «Уничтожающий демонов»!

Три приёма копья Великого Духа, следующие один за другим, слились в один.

Три приёма подряд обладали ещё большей мощью, но Великий Мастер не мог их выполнить из-за физических возможностей. Это было запретное искусство, применявшееся ценой истощения тела.

Когда Гу Чэньша начал выполнять приёмы, он почувствовал резкую боль во всём теле, меридианы и кости, казалось, готовы были разорваться, а дыхание перехватило. Но он был готов к этому. Глубоко вздохнув, он активировал внутреннюю циркуляцию «Закалки солнцем и луной». Десяток с лишним солнечно-лунных драконьих чешуй на его животе внезапно исчезли, превратившись в тепловую энергию, которая мгновенно разлилась по всему телу, снимая всю боль и неприятные ощущения.

Три приёма, слитые воедино, обладали мощью, вдвое превосходящей предыдущий удар. На копье заплясали искры, оно превратилось в огненную змею, а запах горелого металла разнёсся по всей палубе.

Хэйша как раз яростно сражался с Лоу Байюэ и никак не ожидал, что Гу Чэньша внезапно нанесёт такой сокрушительный удар.

Грохот!

Длинное копьё пронзило его поле ци, прорвало слои воздушных вихрей и вонзилось в грудь.

Хэйша издал протяжный вопль. Левая рука его сжалась в когти, правая изогнулась крюком, и в мгновение ока он создал тринадцать слоёв защитной силы. Наконечник копья в его руках рассыпался.

Но в этот момент в бой ворвалась Лоу Байюэ. Казалось, она читает заклинания. Её ладонь, слегка вибрируя, наносила удар, в котором скрывалось целых восемнадцать слоёв силы. Она яростно вонзила этот удар прямо в солнечное сплетение Хэйша.

Хэйша снова подпрыгнул, обхватив себя руками, словно в объятиях. Глаза его налились кровью, он стал похож на летучую мышь-вампира.

— Чёрная Тьма воцарилась в мире!

Всё его тело почернело. Неизвестно, какое дьявольское искусство он применил, но ему удалось нейтрализовать целых семнадцать слоёв силы Лоу Байюэ. Однако последний слой он нейтрализовать не смог и получил прямой удар.

Пф-ф!

Изо рта его хлынула кровь. Издав ещё один протяжный вопль, он рухнул в реку. Но, не утонув, побежал по волнам и в мгновение ока исчез.

— Проклятье! Он ушёл, — Гу Чэньша бросился на нос корабля, но не умел ходить по воде и не мог преследовать.

— Хэйша прогремел своей зловещей славой несколько десятков лет назад, доставлял двору немало хлопот. Десять лет он скрывался у варваров, упорно тренируясь, и стал у них военачальником, командующим десятью тысячами воинов, — с большим удивлением посмотрела на него Лоу Байюэ. — То, что мы сегодня отразили его, уже немалое достижение. Убить его будет крайне сложно. А вот твой удар... это же слияние трёх приёмов копья Великого Духа: «Разящего звёзды», «Разрывающего пустоту» и «Уничтожающего демонов». Это запретное искусство, требующее искривления меридианов, высвобождения скрытого потенциала, взбадривания кровеносных сосудов и возбуждения духа. Даже самый сильный Великий Мастер после его применения рискует получить разрыв меридианов, а то и не выдержать нагрузки на сердце и через несколько дней умереть. Даже Великий Мастер с врождённой божественной силой из-за колоссальной траты энергии и потенциала может слечь, его мастерство откатится назад, и он навсегда потеряет возможность прорваться на уровень Дао. А ты после такого удара выглядишь так, будто ничего и не было? Неужели это чудесное свойство крови Великого Божественного Духа?

Огромный корабль «Огненная акула» продолжал плыть вперед. Два дня спустя, преодолев более четырех тысяч ли, он наконец пересек границу области Шичжоу и вошел в Сяньчжоу.

Земли Сяньчжоу когда-то были отдельным государством. Их обширная территория в десятки раз превосходила Шичжоу. Местность здесь была ровной и плодородной, климат — умеренным, а реки сплетались в густую сеть. Край славился богатством ресурсов, а его жители — свирепым и воинственным нравом.

По логике вещей, Сяньчжоу следовало бы разделить на множество мелких областей, но поскольку при изначальном покорении этих земель было пролито слишком много крови, насильственное разделение могло спровоцировать новые волнения. Поэтому все оставили как есть.

По прибытии в Сяньчжоу течение канала стало спокойным, а русло — более широким, напоминая бескрайнее озеро. На водной глади развернулось настоящее состязание сотен судов: снующие туда-сюда корабли шли так плотно, что скорость «Огненной акулы» неизбежно снизилась.

Среди них были казенные, торговые, военные и гражданские суда... Они доставляли припасы со всех сторон света.

Грядущая большая война сулила немалую выгоду, и многие торговые гильдии стремились нажиться на этом.

Порядок на канале поддерживало множество военных судов. Эти закованные в броню колесные корабли были оснащены железными пушками, чьи черные как смоль дула служили грозным предупреждением для любых нарушителей закона.

Впрочем, завидев «Огненную акулу», все военные суда поспешно уступали дорогу и шли впереди, расчищая путь.

На мачте огромного корабля развевалось знамя с драконом и иероглифами «По императорскому указу». Это означало, что прибыл императорский посланник, и любой встречный был обязан уступить дорогу.

Внезапно навстречу им выдвинулся крупный корабль, на котором реяло княжеское знамя.

Тот корабль остановился, а от него стремительно отделилась небольшая лодка. Поравнявшись с «Огненной акулой», человек на лодке прокричал: — По приказу великого князя Фаня мы прибыли встретить господина императорского посланника! Великий князь уже подготовил пиршество и просит господина посланника почтить его присутствием, дабы совместно обсудить государственные дела.

Лоу Байюэ, ровно сидевшая на палубе, ясно расслышала эти слова: — Пусть корабль князя Фаня показывает дорогу, мы отправимся на встречу с местными чиновниками. В конце концов, для выполнения поручения нам придется опираться на них.

— Интересно, какую проверку на прочность устроит мне третий брат? — Гу Чэньша не улыбался, размышляя о том, как вести себя с Гу Фаньша. — Я не знаю его точного уровня культивации. До какой ступени он добрался? У тебя наверняка есть сведения.

С этим 3-м принцем шутки были плохи. Наводя порядок в своей резиденции, Гу Чэньша перешел дорогу его людям, и теперь брат непременно попытается поставить его в неловкое положение.

— Уровень культивации третьего принца — примерно четвертая трансформация Дао, «Проглатывание металла и переваривание камня», когда внутренние органы становятся мощными, как плавильная печь, — неторопливо произнесла Лоу Байюэ. — Разумеется, это лишь то, что лежит на поверхности. Этот человек скрытен и наверняка утаивает свою истинную силу. По моим подсчетам, он уже мог достичь пятой трансформации, «Сто акупунктурных точек собирают ци». Сейчас он готовится к прорыву на шестую ступень, чтобы сформировать гань-ци, а это уже качественное изменение. Впрочем, дай мне три-пять лет, и я его превзойду.

Первые пять трансформаций Дао были направлены исключительно на тренировку физического тела. И только на шестой, когда энергия преобразовывалась в гань-ци и накапливалась внутри, все кардинально менялось: одним лишь взмахом руки можно было разорвать врага на куски со ста шагов.

Против противника такого уровня Гу Чэньша не имел ни малейшего шанса.

Он и сам прекрасно понимал, что разрыв в силе между ним и третьим братом слишком велик, поэтому действовать придется исключительно умом.

«Огненная акула» проследовала за кораблем князя Фаня и причалила к берегу. Пристань была полностью расчищена, на земле расстелили алую ковровую дорожку, по обеим сторонам которой толпились чиновники всех рангов.

Разве могли чиновники Сяньчжоу проявить пренебрежение к прибывшим императорским посланникам?

— Почтительно приветствуем господ посланников!

Увидев, как Гу Чэньша и Лоу Байюэ спускаются с корабля, толпа чиновников рухнула на колени.

— Поднимитесь, — бросила Лоу Байюэ и, больше не обращая на них внимания, посмотрела на группу людей, приближавшуюся издалека.

Во главе шел человек в боевых доспехах, с широким желтым плащом на плечах и короной из пурпурного золота на голове. На вид ему было чуть больше двадцати лет, но держался он на редкость солидно. Вокруг него слабо мерцало свечение, отгоняющее любое зло. Это и был 3-й принц Гу Фаньша.

— Ха-ха-ха, девятнадцатый брат, Байюэ! Подумать только, отец-император отправил именно вас. С тех пор как я получил указ из Верхнего кабинета, я глаз с вас не спускал. Слышал, на полпути на вас напал этот пережиток прошлого, Черная Летучая Мышь из культа злых духов? Вы в порядке? — Гу Фаньша подошел ближе. В его голосе звучало столько заботы, что несведущий человек вполне мог бы поверить в их братскую любовь.

Но Гу Чэньша знал: за этой улыбкой скрывается кинжал. Третий брат был невероятно коварен. Его характер разительно отличался от прямолинейного 10-го принца Гу Чжэньша, что делало его куда более опасным противником.

— Благодарю за заботу, третий брат. Со мной все в порядке, — ответил Гу Чэньша, тайком выискивая подвох.

— Ситуация неотложная, так что не будем тратить слова попусту. Раз уж отец поручил вам проинспектировать этот край и успокоить народ, у нас тут назрело одно серьезное дельце. Я уже приказал накрыть на стол, обсудим все за едой, — выражение лица Гу Фаньша мгновенно изменилось, сменившись бурлящей жаждой убийства. Он действительно умел менять маски на лету.

— Я придерживаюсь того же мнения, — ничуть не смутившись, Лоу Байюэ широким шагом двинулась вперед.

Гу Чэньша хранил молчание, следуя рядом. Хотя он тоже имел статус императорского посланника, его фундамент был слишком слаб. Сейчас главной задачей было закрепиться на месте и отражать удары по мере их поступления. Ему нельзя было нарываться на неприятности первым — пусть все шишки собирает Лоу Байюэ.

Неподалеку от берега возвышался просторный и величественный дворец. Вокруг плотным кольцом стояли воины в доспехах, звучала торжественная музыка — зрелище было поистине грандиозным.

«Не будь у меня статуса императорского посланника, меня бы встретила лишь ледяная пустота. Третий брат даже не взглянул бы в мою сторону. Но сейчас он вынужден устраивать этот торжественный прием, иначе императорские цензоры и столичные газеты сровняют его с землей за пренебрежение к посланнику и неуважение к императорской власти. Это нанесло бы серьезный удар по его репутации». Гу Чэньша занял почетное место во главе стола. Взглянув сверху вниз на лица множества чиновников в зале, он почувствовал легкое головокружение. Ему впервые довелось восседать так высоко, готовясь обсуждать дела государственной важности.

Куда ни глянь, каждый прятал за пазухой камень и преследовал свои цели. Он же находился здесь в полном одиночестве, и доверять было некому.

«Неужели именно это чувствует император?» Слегка пофилософствовав, Гу Чэньша быстро пришел в себя. Сохраняя невозмутимый вид, он посмотрел на Лоу Байюэ: та держалась уверенно и властно, словно привыкла отдавать приказы. Сразу было видно, что ей не впервой ездить по государственным делам, и она чувствует себя здесь как рыба в воде.

Сяньчжоу был разделен на двадцать четыре провинции, и губернатор каждой из них сейчас присутствовал в зале. Кроме того, здесь собрались и генералы, командовавшие провинциальными войсками.

Благодаря развитой сети каналов корабли могли за сутки преодолевать по две-три тысячи ли, поэтому собрать чиновников со всей области на совет не составляло большого труда.

— Господа, я прибыла по императорскому указу, дабы успокоить народ и проинспектировать Сяньчжоу. Мы обязаны обеспечить надежный тыл для армии в грядущем году. По весне императорский двор бросит все силы государства на уничтожение варваров — таков политический курс! — Лоу Байюэ начала жестко и без лишних предисловий. В зале мгновенно повисла тяжелая тишина. Чиновники устремили взгляды на 3-го принца Гу Фаньша в надежде, что он спасет ситуацию.

— Байюэ, к чему такая спешка в государственных делах? Девятнадцатый брат тоже был лично назначен отцом-императором и является важным лицом в миссии по умиротворению Сяньчжоу. Я слышал, в нем пробудилась родословная Великого божественного духа. Разве жители Сяньчжоу, поклоняющиеся Великому божественному духу, не должны теперь почитать его как божество? — тихо рассмеялся третий принц, перебивая Лоу Байюэ. — Девятнадцатый брат, а что ты думаешь по этому поводу?

— Мои таланты скудны, а знания поверхностны. Я никогда прежде не занимался государственными делами. Отец прислал меня сюда лишь для того, чтобы я учился. Откуда у меня взяться собственному мнению? — Гу Чэньша поспешно замахал руками. — Во всем буду полагаться на приказы принцессы Фуюэ, ведь главная здесь она.

Сказав это, он ничуть не позаботился о престиже принца. Если эти слова просочатся наружу, за ним наверняка закрепится репутация ничтожества. Большинство принцев ни за что не пошли бы на такое, но Гу Чэньша было плевать. Пусть Лоу Байюэ сама несет на себе это бремя, а он пока укрепит свои позиции.

3-й принц Гу Фаньша слегка нахмурился. Он планировал сыграть на желании неопытного брата выслужиться в своем первом задании и посеять раздор между ним и Лоу Байюэ. Разногласия между двумя посланниками не позволили бы им нарушить его планы в Сяньчжоу. Однако он никак не ожидал, что Гу Чэньша с готовностью унизит себя и публично признает полное подчинение Лоу Байюэ, сознательно выставляя себя ничтожеством перед чиновниками. Этот шаг — отступление ради наступления — был безупречен.

— Что ж, давайте поговорим за едой, — 3-й принц Гу Фаньша хлопнул в ладоши. Изящные и красивые служанки тут же внесли подносы с фруктами, при этом на столах не оказалось ни одного мясного блюда.

Но фрукты были непростыми. Как только их внесли в зал, в воздухе разлился тонкий аромат, от одного лишь вдоха которого прояснялось в голове и появлялась бодрость.

На тарелках сидевших внизу чиновников лежало по три финика размером с большой палец. Они были огненно-красными и словно пылали изнутри.

А вот в тарелках Лоу Байюэ, Гу Чэньша и Гу Фаньша, помимо трех фиников, лежало еще и по одному зеленому персику. Плод казался нефритовым и полупрозрачным, внутри него клубилась и вращалась пурпурная дымка. Не нужно было быть экспертом, чтобы понять: это вещь не из простых.

— Это Огненные финики и Пурпурно-зеленые волшебные персики, — пояснил 3-й принц Гу Фаньша. — Я добыл их, когда уничтожил одно племя варваров и сровнял с землей их храм. Эти деревья росли прямо в святилище. Местные старейшины бережно выращивали их, чтобы, во-первых, делать подношения богам, а во-вторых — взращивать мастеров. Огненный финик содержит в себе духовную энергию стихии огня. Даже обычный человек, съев его, сможет закалить свои кости, мышцы и внутренние органы. Один такой плод заменяет десять лет упорных тренировок! А Пурпурно-зеленый волшебный персик и того невероятнее. Две энергии, пурпурная и зеленая, обладают поистине чудесными свойствами, за этим плодом охотятся даже мастера уровня Дао.

Гу Чэньша не стал скромничать: он тут же схватил персик и откусил кусок. — Благодарю, третий брат. С твоего позволения, я приступлю к трапезе.

Он читал о Пурпурно-зеленых волшебных персиках в книгах. Это был невероятно редкий плод, росший лишь на диких пустошах, и варвары часто поклонялись ему как священному древу. Дерево от природы имело двухцветный, пурпурно-зеленый окрас и, подобно мастерам уровня Дао, могло самостоятельно поглощать духовную энергию небес и земли. Тренируясь под его кроной и питаясь его духовной силой, можно было ускорить свое развитие в несколько раз по сравнению с обычными людьми.

Многие выдающиеся мастера варваров достигли просветления именно под Священным пурпурно-зеленым древом.

Пурпурно-зеленый волшебный персик был плодом этого древа. Оно цвело раз в тридцать лет, еще тридцать лет завязывались плоды, и еще тридцать уходило на их созревание. Иными словами, на выращивание одного персика требовалось почти столетие.

Варвары всегда возводили храмы там, где росли эти деревья, скрывая их в стенах святилищ и не подпуская чужаков.

Волшебный персик опустился в желудок, и по меридианам юноши, словно драконы и змеи, устремились потоки энергии. Заглянув внутрь себя духовным зрением, Гу Чэньша обнаружил, что зеленая и пурпурная ци, гармонируя подобно Инь и Ян, закаляют его плоть и кровь.

«Третий брат ни за что бы не расстался с таким сокровищем, не будь это столь важное мероприятие, так что мне крупно повезло». Доев персик, Гу Чэньша закинул в рот Огненный финик. Тот мгновенно растаял, и теплое дыхание энергии начало непрерывно циркулировать через семь отверстий его тела.

Чиновники тоже не упустили свой шанс: некоторые сразу съели финики, а другие проглотили лишь один, спрятав оставшиеся два в карманы, чтобы забрать домой.

Огненные финики тоже были невероятной редкостью. Пожалуй, лишь сказочно богатый 3-й принц Гу Фаньша мог позволить себе выставить их на стол. Обычным чиновникам было крайне сложно их раздобыть, ведь такие вещи не продавались ни за какие деньги. Великие кланы, заполучив эти плоды, никогда не выставляли их на продажу, предпочитая употреблять их сами или отдавать перспективным ученикам.

— Довольно! Теперь, когда все поели и попили, пора переходить к делу, — видя, что время пришло, Лоу Байюэ взяла слово.

В зале мгновенно воцарилась гробовая тишина, чиновники нервно напряглись.

— Губернатор провинции Банань, выйди вперед! — Лоу Байюэ указала на одного из чиновников. — Третьего числа прошлого месяца секта Черного Дьявола подняла мятеж в уездах Тао, Ань и Ча провинции Банань, заманив в свои сети темный люд. Варварские шпионы подливали масла в огонь, в результате чего эти три уезда превратились в руины и стали алтарями для этой ереси. За один месяц тысячи простых людей были убиты и принесены в жертву! Как губернатор, почему ты не отправил армию, чтобы уничтожить их?

— Ваш покорный слуга принял меры заблаговременно. Я уже отправил войска, чтобы перекрыть все выходы из трех уездов и предотвратить расползание ереси, — губернатор провинции Банань казался совершенно невозмутимым и отвечал стоя. — Однако в рядах сектантов оказалось слишком много сильных мастеров, поэтому я не смог быстро их уничтожить.

— Почему ты не доложил о мятеже сектантов сразу? Испугался, что императорский двор узнает и снимет тебя с должности? — голос Лоу Байюэ становился все строже.

— У вашего покорного слуги и в мыслях такого не было, — тон губернатора Банани не дрогнул. — Я пекся об общем благе. Я боялся, что если весть о мятеже сектантов достигнет столицы, там начнется паника, что ударит по авторитету императорского двора. Мои действия были направлены на поддержание стабильности.

— Какая наглая ложь! — разъярилась Лоу Байюэ. — Губернатор Банани, из-за твоей халатности сотни тысяч жителей трех уездов стали жертвами этой ереси! Понимаешь ли ты, что с каждым днем промедления сектанты режут невинных людей, как скот на бойне?! И ты смеешь с такой легкостью говорить об этих чудовищных зверствах?! Стража, схватить его!

— Погодите! — мрачно рявкнул 3-й принц Гу Фаньша, прерывая ее.

Мгновенно обстановка в зале накалилась до предела.

Гу Чэньша всё понял: губернатор провинции Банань — человек Гу Фаньша. Совершив непростительную ошибку, он не желал признавать вину и даже смел дерзить Лоу Байюэ. Это была настоящая борьба за влияние.

Если Лоу Байюэ не сможет поставить его на место, ее авторитет рухнет.

— Что, третий брат, решил взять его под крыло? — Лоу Байюэ даже не потрудилась назвать его третьим принцем. Она с детства училась в императорской академии клана и привыкла обращаться к детям Императора просто по старшинству.

— Байюэ, этот человек еще может сослужить нам службу. К тому же он губернатор провинции. Даже императорскому посланнику надлежит сначала подать прошение и дождаться решения отца-императора, прежде чем вершить суд. Сейчас он нужен нам для сбора провизии, — Гу Фаньша сохранял бесстрастное выражение лица, но его позиция была непреклонна: он намеревался защитить своего подчиненного. — Если военные поставки будут сорваны, ни ты, ни девятнадцатый брат не сможете за это расплатиться.

Губернатор Банани, почувствовав поддержку, осмелел и громко заявил:

— У вашего покорного слуги множество неотложных военных дел. Если у господ посланников больше нет ко мне вопросов, я немедленно откланяюсь! Мне нужно собрать войска, созвать мастеров и выжечь эту ересь в трех уездах!

Сказав это, он развернулся, всем своим видом показывая, что собирается уйти.

Лоу Байюэ лишь холодно усмехнулась. Она неторопливо извлекла из-за пазухи нефритовую табличку. Вспыхнул ослепительный свет, и в воздухе проступили четыре сияющих иероглифа: «Личное присутствие Императора».

— Отец! — воскликнул 3-й принц Гу Фаньша, не веря своим глазам, и мгновенно рухнул на колени.

Гу Чэньша тоже опешил и, поспешно встав из-за стола, пал ниц.

Все присутствующие чиновники попадали на пол. Тот самый губернатор Банани, что еще мгновение назад вел себя столь вызывающе, обмяк и осел на ковер, трясясь от первобытного ужаса.

— Третий брат, Император наделил меня полномочиями решать любые вопросы. Мой приказ — это Его указ. Неужели ты посмеешь ослушаться? — ледяным тоном спросила Лоу Байюэ.

— Я не посмею, — процедил 3-й принц Гу Фаньша. Он прекрасно понимал, что эта табличка равносильна присутствию самого Небесного Талисмана. Как бы ни были высоки его боевые навыки и безгранична власть, он не смел дерзить и мог лишь покорно склонить голову.

— Губернатор Банани, ты проявил неслыханную дерзость и допустил вопиющую халатность. Я намеревалась казнить тебя на месте, но раз третье высочество просит за тебя, я сохраню тебе жизнь, дабы ты мог искупить свою вину, — голос Лоу Байюэ хлестал, как кнут. — Слушай внимательно: отныне ты и все твои войска переходят в полное подчинение 19-го принца, герцога Чэнь. Даю тебе ровно месяц на уничтожение секты!

Лоу Байюэ неожиданно сменила гнев на милость, пощадив губернатора и попутно втянув в это дело Гу Чэньша. Этот маневр походил на выпад опытного мастера боевых искусств: отвлекая внимание, она нанесла удар с другой стороны, демонстрируя глубокий и непредсказуемый расчет.

«Лоу Байюэ всё-таки утащила меня за собой, не дав отсидеться в стороне и понаблюдать за спектаклем», — восхитился про себя Гу Чэньша. Впрочем, выбора у него не было. Это был не только шанс выслужиться, но и отличная возможность отточить боевые навыки в реальных сражениях с сектантами и варварами.

— Да, да, да... — забормотал губернатор Банани, чувствуя себя так, словно только что вырвался из пасти смерти. — Ваш покорный слуга повинуется.

Теперь, когда Лоу Байюэ держала в руках табличку, каждое ее слово приравнивалось к священному указу.

— Если через месяц секта не будет уничтожена, я велю отрубить тебе голову! — бросила она и только после этого убрала артефакт.

Лишь тогда 3-й принц Гу Фаньша, Гу Чэньша и остальные чиновники осмелились подняться на ноги.

— У меня еще остались военные дела. Если у посланников есть ко мне поручения, я готов выслушать. Если нет — позвольте откланяться, — 3-й принц выглядел как в воду опущенный. Ему было невыносимо оставаться в этом зале. Он планировал сбить с Лоу Байюэ спесь, но в итоге сам получил сокрушительную пощечину. Гу Фаньша и в страшном сне не мог представить, что отец-император доверит ей столь могущественный символ власти.

Против этой таблички он был бессилен.

— Великий князь Фань может быть свободен. Я же задержу здесь нескольких чиновников, чтобы детально обсудить план подавления мятежа. Мы обязаны закончить с этим в течение месяца, чтобы обеспечить армии надежный тыл, — Лоу Байюэ сразу же назвала имена семи или восьми губернаторов.

Те покорно согласились, больше не смея строить из себя гордецов.

— Девятнадцатый брат, теперь твоя очередь проявить себя. Если уложишься в срок, я непременно отмечу твои заслуги в докладе, как первостепенные, — Лоу Байюэ повернулась к Гу Чэньша.

— Сектанты губят простой народ. Даже без всяких наград я не имею права оставаться в стороне, — почтительно ответил Гу Чэньша. — Дело не терпит отлагательств. Я выступаю немедленно. С каждым потерянным словом секта обрывает чью-то жизнь.

— Твое рвение — благословение для народа, — кивнула Лоу Байюэ. — Я одолжу тебе дарованные мне Императором Ледяные Драконьи Доспехи и Меч Огня Ли. С ними ты сможешь защитить себя, даже если вновь столкнешься с Черной Летучей Мышью.

— Не нужно. Если я буду полагаться на артефакты, то не смогу по-настоящему закалить свои боевые навыки. Лишь балансируя на грани жизни и смерти, можно прорваться на уровень Дао, — твердо отказался Гу Чэньша.

Лоу Байюэ взглянула на него с новым уважением.

— Раз так, буду ждать от тебя хороших новостей.

— Девятнадцатый принц, позвольте доложить о текущей обстановке в трех уездах, — поспешно заговорил губернатор Банани, подойдя ближе. В его голосе звучал неподдельный трепет.

— Немедленно отправляемся в провинцию Банань! — Гу Чэньша властно взмахнул рукой.

Спустя семь-восемь часов пути по воде они прибыли в столицу провинции. Город был возведен из гигантских каменных блоков, намертво скрепленных сталью. Стены высотой в добрый десяток чжанов ощетинились железными пушками и баллистами. Охрана была беспрецедентно строгой. Простые горожане на улицах выглядели так, словно готовились к неминуемой осаде: ни тени радости, лишь постоянная тревога и гнетущий страх.

Однако вся эта мощная оборона могла остановить лишь регулярную армию. От скрытного проникновения мастеров она была абсолютно бесполезна. От таких убийц, как Черная Летучая Мышь, не оставляющих следов, без экспертов уровня Дао защититься было невозможно.

Оказавшись в губернаторской резиденции, чиновник принялся изливать душу:

— Девятнадцатый принц, поймите и мое положение. В этих трех уездах сектантов пруд пруди, и среди них полно настоящих чудовищ. Я им ничего не могу противопоставить! Сейчас я едва сдерживаю их кордонами армии, чтобы эта зараза не просочилась в столицу провинции, и мне еле хватает на это сил. В моем распоряжении почти нет высокоуровневых бойцов, а у противника есть эксперты уровня Дао. Я день и ночь жду удара в спину, глаз сомкнуть не могу. Вам тоже следует быть предельно осторожным по ночам, мой принц.

— Неужели ситуация зашла так далеко? — Гу Чэньша хмуро изучал разложенные на столе карты, песочный макет и сводки о расстановке войск, листая досье на сектантов.

Чем глубже он вникал, тем сильнее у него болела голова. Уничтожить их казалось невыполнимой задачей. Более того, если сектанты первыми перейдут в наступление, начнут убивать военачальников и сеять панику в рядах солдат, оборона рухнет в мгновение ока. Погибнет еще больше невинных, культ наберет критическую массу и, в конце концов, захлестнет столицу провинции.

Если город падет, Гу Чэньша лишится здесь всякой опоры. А если столичные чиновники воспользуются этим для нападок, то и тюрьма не заставит себя ждать. Ему стоило вообще не браться за это поручение. А раз уж взялся и провалил — рисковал сложить здесь голову.

Губернатор Банани тяжело опустился на колени:

— Девятнадцатый принц, спасите мне жизнь! Если я не справлюсь с этим поручением, меня неминуемо казнят. Но если падет вся провинция, вам тоже не избежать страшной кары.

— Хватит пустой болтовни. Сколько сильных мастеров сейчас в твоем распоряжении? — отрезал Гу Чэньша, переходя к сути.

— Всего два великих мастера, чуть больше десятка мастеров боевых искусств и около тридцати воинов, — ответил губернатор Банани. — Этих двух великих мастеров я нанял за баснословные деньги исключительно для личной охраны. Они ни за что не станут ввязываться в кровавую бойню с культистами. Что касается меня, то я сам достиг уровня мастера боевых искусств и способен немного постоять за себя.

Великие мастера могли найти себе место в любом знатном роду империи, им незачем было пресмыкаться перед губернатором. Губернатор — всего лишь назначенец: проработает три-пять лет и уедет. Разве он может тягаться с благородными многовековыми кланами?

А эксперты уровня Дао и вовсе могли самостоятельно поглощать энергию небес и земли, сводя свои физические потребности к минимуму. Они могли совершенствоваться хоть в глухой тайге, наслаждаясь полной свободой. С какой стати им идти в услужение к аристократам? Разве что ради достижения собственных, скрытых целей.

Более того, даже если мастер уровня Дао решал поступить на службу к Императору, дарованный ему статус был несравнимо выше, чем у губернатора целой области. Разве стал бы он подчиняться правителю одной провинции?

И все же, для обычной провинции наличие таких бойцов считалось нормой. В мирное время их с лихвой хватило бы для подавления любых крестьянских бунтов. Но когда в дело вступал зловещий культ и варвары, этих сил становилось катастрофически мало.

— Почему 3-й принц не повел войска на подавление мятежа в самом зародыше? — сурово спросил Гу Чэньша.

— Князь Фань в то время как раз отправился в поход на храмы варваров, ему было не до того. А когда он вернулся, ситуация уже вышла из-под контроля, и в дело вмешались злые боги. Опасаясь потерять солдат и военачальников, он приказал не предпринимать активных действий, а лишь держать глухую оборону. Он планировал дождаться весны, когда прибудет основная армия во главе с самим Императором — она бы мигом смела всю эту нечисть, — пробормотал губернатор Банани.

— Выходит, даже третий брат не был уверен в успехе? — Гу Чэньша прекрасно читал между строк.

Что значит «опасался потерять солдат»? Это лишь изящная отговорка, маскирующая бессилие.

У Гу Фаньша в подчинении была целая армия экспертов, сам он был непревзойденным бойцом четвертой, а то и пятой трансформации Дао, а за его спиной стоял могущественный клан Фань. И если даже он не осмелился пойти в лобовую атаку, то какие шансы были у девятнадцатого принца?

«Похоже, в этой секте заправляет далеко не одна Черная Летучая Мышь. Среди них скрывается кто-то куда более могущественный». Гу Чэньша почувствовал, как невидимая тяжесть легла на его плечи, словно Лоу Байюэ намеренно столкнула его в пропасть. Однако это не сломило его уверенность, а, напротив, разожгло в груди яростный боевой дух.

— Раз так, твои действия вполне оправданы, — сухо произнес он. — Первоочередная задача — не допустить паники и беспорядков в окрестностях столицы провинции. Я всё тщательно обдумаю, а заодно созову сюда сильных мастеров.

— Созовете мастеров? — опешил губернатор Банани. Он прекрасно знал, что 19-й принц гол как сокол: ни влиятельных родственников по линии матери, ни собственной фракции при дворе. Откуда ему взять мастеров?

Но, поразмыслив, он вспомнил, что все дети Императора таят в себе множество секретов. 19-й принц долгие годы притворялся дураком, а полгода назад вдруг явил миру свою истинную силу. Разве это не классическая история о скрытом драконе, что десять лет копит мощь ради одного решающего рывка?

Губернатор дослужился до своей должности благодаря недюжинному уму, и его противостояние с Лоу Байюэ было лишь исполнением прямого приказа князя Фаня.

— Можешь идти, — взмахнул рукой Гу Чэньша.

— Но как же ваша безопасность, мой принц? — поспешил спросить губернатор Банани.

— Какой толк от твоих великих мастеров, если нагрянут высокоуровневые убийцы? Они лишь напрасно сложат головы. Мне не нужна охрана — пусть приходят. Я как раз хочу закалить свои боевые навыки. По пути сюда на меня напала Черная Летучая Мышь, но я смог дать ей отпор, — холодно фыркнул Гу Чэньша. — Ступай.

— Слушаюсь! — губернатор не посмел перечить и бесшумно удалился.

Вернувшись в свой кабинет, он увидел нескольких доверенных людей, которые тотчас опустились на колени:

— Господин губернатор, какие будут указания?

— Немедленно отправьте третьему принцу письмо с ястребом. Сообщите ему о каждом шаге девятнадцатого принца. Наши дальнейшие действия зависят исключительно от его указаний, — в глазах губернатора читалась глубокая тревога. — Три уезда уже превратились в кровавый алтарь сектантов. Если девятнадцатый принц будет действовать безрассудно, грядет катастрофа. И тогда я неминуемо превращусь в разменную пешку. Мы обязаны всё тщательно спланировать.

Тем временем Гу Чэньша неподвижно сидел в кабинете. Вокруг стояла мертвая тишина — охрану и впрямь сняли.

«Почему Лун Юйюнь до сих пор не объявилась? По идее, до нее уже должны были дойти слухи».

Он был погружен в свои мысли, как вдруг его чуткий слух уловил еле заметный шорох, а в воздухе разлился тонкий аромат. В комнате появился человек. Это была Лун Юйюнь.

— На этот раз ты крупно влип, — ее первая же фраза не сулила ничего хорошего. — Знаешь ли ты, какая важная птица заправляет сектантами в тех трех уездах? Это Посланник варварских богов, эксперт шестой трансформации Дао — «Высвобождение ци». Он уже сформировал врожденную гань-ци! Он лично руководит строительством алтарей и намерен использовать их как фундамент, чтобы заразить ересью всю провинцию Банань. Если ты сейчас же сбежишь, то сохранишь себе жизнь. В противном случае, не пройдет и десяти дней, как столица провинции превратится в пепел.

— Я не уйду, — лицо Гу Чэньша было твердым как скала. — Если я сбегу прямо перед боем, кем я буду? Опозорить императорский двор и самого Императора — преступление, караемое смертью. Лишение титула и темница — это еще цветочки, меня вполне могут приговорить к казни. К тому же, если спасаться бегством при малейшей опасности, как я смогу когда-нибудь достичь уровня Дао?

— Это не закалка, а верная смерть! Оставим в стороне Посланника варварских богов, но Хэйша Бяньфу, Даос Ста Ядов, Книжник Инь-Ян, Владыка культа Кровавой Души... Вся эта нечисть — старые чудовища, чьи имена гремят уже лет по пятьдесят-шестьдесят. Они — эксперты уровня Дао! Появись тут хоть один из них, я ничего не смогу сделать, — напряженно произнесла Лун Юйюнь. — Эти отродья сбились в стаю, чтобы отомстить императорскому двору за уничтожение их сект, а заодно выслужиться перед своими злыми богами. Для них это шанс, который выпадает раз в тысячу лет! Небесный Талисман загнал многих злых богов в угол, лишив их кровавой жатвы, и теперь они жаждут ослабить его «ауру Сына Неба». Если империя погрузится в хаос, власть Небесного Талисмана пошатнется, что нанесет удар по его истинной силе.

— Я никуда не уйду. Эти твари губят простой народ, и я не позволю их заразе расползтись дальше. Даже если мне суждено пасть в бою, отдав жизнь за родину — я не отступлю, — Гу Чэньша протяжно выдохнул. — За четырнадцать лет правления Небесного Талисмана люди только-только начали жить в достатке и покое. Я никому не позволю это разрушить.

— Ты всё решил? — Лун Юйюнь поняла, что отговаривать его бесполезно.

— Да, — Гу Чэньша поднялся. Его высокая фигура излучала непоколебимую волю, в глазах не осталось ни тени сомнений, а в груди кипела праведная ярость, готовая бросить вызов самой смерти.

В этот самый миг его сердце внезапно сжала ледяная хватка смертельной угрозы.

Над стеной двора зловеще возникла черная тень. Бесшумно спрыгнув на землю, фигура вытянула ладонь — и оконная рама мгновенно разлетелась в пыль. Тень ворвалась в комнату. Как только ее пальцы растопырились, Гу Чэньша и Лун Юйюнь ощутили удушающий ужас, словно кто-то пытался вырвать их души.

Покушение!

«Хэйша Бяньфу!» — Гу Чэньша сразу узнал знакомую ауру. Кто же еще это мог быть, если не старый демон?

— Хе-хе-хе... Подумать только, здесь есть еще один мастер уровня Дао! Жаль, что лишь первой трансформации. Поймаю вас обоих и принесу в жертву. Мой бог будет несказанно рад и дарует мне еще больше божественной силы, — раздался тихий, мрачный голос Черной Летучей Мыши. — А уж тебя, сынка Небесного Талисмана, принести в жертву куда выгоднее, чем любого эксперта Дао! Заполучив твою кровь и душу, мой бог узнает множество секретов твоего отца! Так что умри!

На самом деле демон не произнес ни слова. Этот голос был порождением зловещей техники — «звуком, похищающим душу», ментальной атакой боевых искусств, заставляющей разум жертвы помутнеть.

— Лазурный дракон бушует в море!

Лун Юйюнь развела руки в стороны, имитируя движения дракона и морского прилива. Она применила свою высшую технику «Лазурный дракон бушует в море», бросившись наперерез Черной Летучей Мыши, чтобы защитить Гу Чэньша.

— Ищешь смерти! — Хэйша Бяньфу всё-таки был экспертом второй трансформации Дао, обладавшим «Силой девяти быков и двух тигров». От удара его ладони воздух затрещал по швам. На расстоянии в десяток шагов его ударная волна могла легко переломить стальные клинки.

Бам!

Лун Юйюнь отбросило ударом. Энергия и кровь в ее теле вскипели, из глаз посыпались искры, а внутренние органы получили легкие повреждения.

Хэйша Бяньфу, хоть и замедлился на долю секунды, не утратил инерции и кровожадно бросился на Гу Чэньша.

«Закалка солнцем и луной подобна плавильной печи, Трансформация солнца и луны растворяет всё сущее...» В это мгновение тело принца словно объяло невидимое пламя. Несчетное множество чешуек солнца и луны разом превратилось в чистую кинетическую энергию. В этот критический момент он перестал скрывать свои истинные силы и использовал не «Великое искусство духа», а подлинные техники «Искусства Императорской Канона» — «Закалку солнцем и луной» и кулачный стиль «Трансформации солнца и луны».

Этот удар требовал колоссальных затрат выносливости, но все поглощенные им Пурпурно-зеленые волшебные персики, Огненные финики и Небесная роса уже трансформировались в чешуйки солнца и луны именно ради того, чтобы в решающий миг нанести смертельный удар.

Во время их прошлой стычки на корабле Гу Чэньша применил запретную технику, слив воедино три стойки «Великого искусства духа»: «Удар по звездам», «Разрушение пустоты» и «Уничтожение демонов». Воспользовавшись тем, что Хэйша Бяньфу сражался с Лоу Байюэ, он даже сумел его ранить.

Явившись сюда вновь, демон, несомненно, был готов к такому выпаду.

Но он никак не ожидал, что главным козырем Гу Чэньша окажется «Искусство Императорской Канона»! Будучи задействованным на полную мощь, оно в десятки раз превосходило по силе «Великое искусство духа».

На лице Лун Юйюнь отразилось потрясение. Ей казалось, будто тело принца купается в ослепительном сиянии солнца и луны. От него исходила такая подавляющая аура, что она сама не могла приблизиться. На самом деле Гу Чэньша не излучал реального света — всё дело было в его невероятном боевом намерении.

В обычных условиях аура смертного мастера не могла бы вызвать галлюцинации у эксперта уровня Дао. Однако «Искусство Императорской Канона» было слишком могущественным: являясь квинтэссенцией Небесного Дао, оно позволяло с легкостью сражаться с противниками куда более высокого ранга.

Вшух!

Тело Гу Чэньша изогнулось до предела. Подчиняясь «Трансформации солнца и луны», он совершил немыслимое движение и увернулся от атаки Черной Летучей Мыши.

Вслед за этим его кулаки, чередуясь, подобно смене дня и ночи, образовали бесконечный цикл. В одно вечное мгновение время словно застыло, и его удары с сокрушительной силой обрушились на спину демона.

«Плохо!» — Хэйша Бяньфу окутал первобытный ужас. Он почти физически ощутил приближение летящей к нему тени смерти. «Как?! Как он смог нанести такой удар?! Что это за искусство?!»

Его разум был сломлен одной этой атакой. Так проявлялся естественный страх любой нечисти перед «Искусством Императорской Канона».

Путь Сына Неба олицетворял настоящее — самую могущественную силу нынешнего мира, абсолютный символ цивилизации и порядка.

— Демонический бог Черного Дьявола, злое пламя застилает небеса! Шестикрылая летучая мышь порождена мраком! — разум Хэйша Бяньфу почти помутился. Его тело извернулось под совершенно нечеловеческим углом, а мелькающие ладони стали похожи на шесть хлопающих крыльев.

Бам-бам-бам-бам-бам...

Посыпался град ударов. Комнату заполнили бушующие потоки энергии, в щепки разнося мебель.

В руках Лун Юйюнь внезапно появился длинный меч. Лишенный всякого блеска и невероятно тяжелый, он был выточен из сплошной белой кости.

В ее руках клинок словно ожил. Легкое движение запястья породило целую стену призрачных клинков, которые вонзились в рой ладоней Черной Летучей Мыши.

— А-а-а! — истошно завыл старый демон. — Меч Драконьей Кости!

Словно гигантская летучая мышь, он вылетел в окно, перемахнул через стену и стремительно скрылся в ночи.

— В погоню! — на клинке Лун Юйюнь проступили пятна крови. — Мой меч повредил его меридианы и множество акупунктурных точек. Сейчас лучший момент, чтобы добить его! Если мы убьем Хэйша Бяньфу, это с лихвой окупит даже потерю всей провинции Банань!

Пф-ф!

Гу Чэньша выплюнул сгусток крови. Отчаянная контратака позволила связать демона боем, но разница в силе была слишком велика, и принц всё же получил ранение. Если бы не удар Лун Юйюнь Мечом Драконьей Кости, он бы ни за что не выстоял.

Впрочем, травма ограничилась лишь легким сотрясением внутренних органов. Поглотив еще немного чешуек солнца и луны, он быстро исцелится.

— В погоню! — разумеется, он не собирался упускать Хэйша Бяньфу. Этого демона следовало уничтожить любой ценой. Кто знает, сколько Небесной росы можно получить, принеся его в жертву? К тому же, это избавило бы народ от великого зла.

Не раздумывая ни секунды, они бросились вдогонку за исчезающим демоном.

—Хэйша Бяньфу невероятно силен! Если бы не Меч Драконьей Кости, мы бы оба были мертвы! — Лун Юйюнь всё еще не могла унять дрожь в сердце.

«Меч Драконьей Кости. Тысячу лет назад могучий дракон пал и опустился на морское дно. День за днем его останки варились в магме подземных вулканов и закалялись сущностью глубинного льда. Когда все примеси из костей выгорели, осталась лишь их чистейшая эссенция. Эту кость нашел основатель Острова Драконьего Меча. Он выгравировал на ней формации и питал духовной энергией. Меч передавался из поколения в поколение и дошел до наших дней. Его мощь поистине ужасающа: он почти обрел разум, подчиняется воле владельца и способен поразить врага за десятки ли. Вся слава Острова Драконьего Меча зиждется на этом клинке...» — в голове Гу Чэньша всплыли строки из прочитанных им книг.

Меч Драконьей Кости был истинным магическим артефактом. С ним в руках смертоносность Лун Юйюнь возрастала в несколько, а то и в десять раз, позволяя ей на равных сражаться с Хэйша Бяньфу.

«Остров Драконьего Меча и впрямь обладает глубочайшим фундаментом. По сравнению с ними Хэйша Бяньфу — просто нищий бродяга, — думал Гу Чэньша на бегу. — У Лун Юйюнь наверняка припрятаны и другие козыри».

Его мышцы вновь запульсировали, переваривая чешуйки солнца и луны. Раны мгновенно затянулись.

Чем глубже он постигал «Трансформацию солнца и луны», тем больше неисчерпаемых возможностей обретало его тело, а скорость регенерации ничуть не уступала мастерам уровня Дао.

В то время как эксперты уровня Дао исцеляли раны, поглощая духовную энергию небес и земли, «Трансформация солнца и луны» опиралась на переваривание редчайших природных сокровищ. Извлеченная из них энергия очищалась и превращалась в высшую форму — чешуйки солнца и луны, покрывающие тело.

Все трое мчались с головокружительной скоростью, быстрее ветра и облаков. В мгновение ока они вырвались за пределы столицы провинции Банань.

Хотя город был хорошо укреплен и полон солдат, в нем не было настоящих экспертов, поэтому мастера уровня Дао могли без труда входить и выходить незамеченными. Разумеется, если бы мастер Дао решил пойти на прямой штурм и сразиться с целой армией, это было бы самоубийством — его бы просто задавили числом, как муравьи загрызают слона.

На первой и второй трансформациях Дао тело всё еще оставалось уязвимым. Лишь достигнув третьей трансформации — «Медная кожа и железные кости» — можно было игнорировать большинство физических атак.

Если бы Хэйша Бяньфу прорвался на третью ступень, у Лун Юйюнь и Гу Чэньша не было бы ни единого шанса.

Демон всегда славился своей скоростью, но ранение Мечом Драконьей Кости дало о себе знать. Клинок таил в себе силу десятитысячелетнего истинного дракона, а также энергию подземного огня и льда. Стоило этой энергии проникнуть в тело, как она начала разрушать его изнутри, причиняя адскую боль, словно демона попеременно бросали то в кипяток, то в прорубь. Каждый шаг давался ему с огромным трудом.

Изначально он планировал похитить Гу Чэньша и принести его в жертву злому богу. Он никак не ожидал встретить здесь Лун Юйюнь и потерпел жестокое поражение. Теперь его единственной целью было скрыться, нахватать простых людей для жертвоприношения и залечить раны.

Свернув с главного тракта за пределами города, Хэйша Бяньфу нырнул в густой горный лес.

— Божественная мощь Драконьей Кости, рази!

Лун Юйюнь внезапно надрезала палец и провела кровью по лезвию. Меч издал низкий драконий рев и, мелко задрожав, со свистом вырвался из ее рук, устремившись прямо в спину Черной Летучей Мыши.

«Летающий меч!» — Гу Чэньша впервые видел подобное чудо и поразился его великолепию.

— Чему ты удивляешься? Я слышала, что когда принцесса уничтоженной династии Сянь — твоя мать — выходила замуж за Небесного Талисмана, она принесла с собой три сокровища: Кольцо Великого божественного духа, Оберегающее от демонов одеяние и Волшебный меч Рассечения Законов. Мощь этого меча многократно превосходит мой Меч Драконьей Кости, — на бегу бросила Лун Юйюнь. — Неужели тебе ничего из этого не досталось?

«Проклятье!» — сердце Гу Чэньша сжалось от гнева. Кольцо Великого божественного духа попало в руки 1-го принца, Оберегающее одеяние забрала Императрица, а Волшебный меч Рассечения Законов оказался у 7-го принца. Остальные ценности тоже растащили по кускам: что-то прибрал к рукам 2-й принц, что-то — 3-й.

В свое время приданое принцессы Сянь было поистине грандиозным. Императорская семья разрушенной династии надеялась, что, выдав ее замуж, она сможет закрепиться в гареме, родить наследника и захватить власть, тем самым спася династию Сянь от гибели.

В это время в лесу Меч Драконьей Кости уже нагнал Хэйша Бяньфу и обрушил на него град свирепых ударов.

В руках демона материализовались два черных как смоль крюка, которыми он отчаянно отбивался от летящего клинка.

Меч Драконьей Кости был настолько острым, что даже если бы демон достиг третьей трансформации Дао и обрел «Медную кожу и железные кости», он не смог бы принять удар голыми руками. Ему оставалось лишь парировать оружием.

Однако, вынужденный отбиваться, он потерял скорость. Эта заминка позволила Гу Чэньша и Лун Юйюнь наконец настичь его.

— Умри!

Выхватив брешь в обороне Хэйша Бяньфу, Гу Чэньша нанес молниеносный удар, его руки замелькали, целясь в смертельные точки врага.

Это было уже второе его столкновение со старым демоном. И хотя в обоих случаях основную атаку брали на себя Лоу Байюэ и Лун Юйюнь, а он лишь помогал, этот опыт битв на грани жизни и смерти невероятно закалил его. Его боевые искусства становились все более отточенными, и то, что раньше казалось непонятным в «Закалке солнцем и луной» и «Трансформации солнца и луны», теперь обрело кристальную ясность.

Конечно, этих озарений было еще недостаточно для прорыва на уровень Дао — для этого требовалось еще больше реальных сражений.

— Малец, сегодня умрет кто-то из нас! — Хэйша Бяньфу, чьи меридианы были повреждены Мечом Драконьей Кости, сильно ослабел, но его свирепость лишь возросла. Взмахнув черным крюком, он отбил меч Лун Юйюнь, а затем обрушил лезвие вниз. Его ци вырвалась, подобно пасти бездонной бездны, намереваясь поглотить Гу Чэньша.

«Этот демон сильно сдал в скорости и силе». Под прикрытием Лун Юйюнь Гу Чэньша не боялся получить ранение. Заметив открывшуюся уязвимость, он проигнорировал летящий на него черный крюк и выбросил руку вперед, используя прием «Тигриный коготь, разящий в сердце», но в форме дракона.

Этот «дракон» был порождением «Трансформации солнца и луны». Техника позволяла имитировать тысячи стилей, но самым разрушительным из них был Коготь Дракона Солнца и Луны. Движение его пальцев породило несколько слоев пробивной силы.

Хрусть!

Когти Гу Чэньша пробили защиту демона и безжалостно вонзились в его плоть и кровь.

Тем временем Лун Юйюнь успешно блокировала черный крюк Хэйша Бяньфу.

Выпад Гу Чэньша был невероятно рискованным: не прикрой его Лун Юйюнь, и он был бы разрублен надвое. Это была атака камикадзе.

Но без такого отчаянного маневра ранить Хэйша Бяньфу было невозможно.

Несмотря на череду ранений, Хэйша Бяньфу продолжал сражаться, как загнанный в угол зверь. Издав дикий рев, он напряг мышцы груди, и когти Гу Чэньша застряли. Плоть демона извивалась, словно гигантский питон, пытаясь раздробить руку принца.

«Неужели вторая трансформация Дао настолько сильна?! Не верю!» Только сейчас Гу Чэньша осознал всю мощь уровня Дао. Издав яростный крик, он напряг руку, высвобождая всю свою силу без остатка, намереваясь разорвать демона на части.

— Дракон и Меч едины!

В этот момент Лун Юйюнь, вложив всю свою энергию и дух в один удар, вонзила Меч Драконьей Кости прямо в переносицу Хэйша Бяньфу.

— Великая Демоническая Длань Черного Дьявола!

Демон бросил крюк и голой рукой намертво перехватил лезвие, не давая ему пробить череп.

Он казался бессмертным злым божеством, раз за разом избегая верной смерти.

— Решил остановить Меч Драконьей Кости голой рукой? Думаешь, ты уже достиг девятой трансформации Дао и обрел «Нефритовое Тело»?! — Лун Юйюнь крутанула рукоять. Меч выплеснул колоссальную силу, превосходящую мощь девяти быков и двух тигров. Это была собственная энергия клинка.

Бам!

Ладонь демона взорвалась кровавым месивом.

Меч прошел дальше и наконец вонзился ему между бровей.

«Отличный шанс!» — заметив, что аура демона начала угасать, Гу Чэньша с силой протолкнул руку глубже, схватив его за сердце, и мысленно связался с жертвенным алтарем.

Шшшш...

Вся эссенция крови и душа Хэйша Бяньфу были мгновенно втянуты в жертвенное пространство, зависнув над алтарем с жутким воем и причитаниями.

«Какая невероятно мощная кровь и душа! И... в глубине его души кроется невообразимо злая и могущественная воля. Это воля злого бога...» Духовным зрением Гу Чэньша разглядел в недрах души Хэйша Бяньфу смутный силуэт исполинского божества, восседающего на троне из белых костей посреди океана крови и гор трупов.

Даже просто принеся в жертву душу демона, можно было получить неизвестное количество Небесной росы. А уж с добавлением воли злого бога награда обещала быть поистине безграничной.

— Он мертв? — Лун Юйюнь выдернула меч, оставив в черепе дыру, и озадаченно нахмурилась. — Неужели в момент смерти его душу забрал злой бог? Почему я не чувствую, как она рассеивается в небесах и земле?

— Возможно. Ходят слухи, что души культистов после смерти становятся пищей для их богов, — Гу Чэньша, разумеется, не собирался раскрывать свой секрет.

Лун Юйюнь не стала допытываться и принялась обыскивать труп. Вскоре она извлекла темно-золотую тыкву-горлянку. Внутри мерцал переливающийся свет.

— Так и есть! Это Божественная пилюля Маха!

— Божественная пилюля Маха? Та самая, что даруется за жертвоприношение Владыке злых богов, богу Маха? Я читал, что это величайшее сокровище на пути зла, но ее точные свойства мне неизвестны.

— Это невероятная редкость. Страшно представить, сколько людей этот демон принес в жертву, чтобы получить ее, — Лун Юйюнь спрятала пилюлю. — Я использую очищающую формацию Острова Драконьего Меча, сконцентрирую силу солнца и луны, чтобы выжечь из нее злую ауру, а затем проглочу. С ней у меня есть все шансы прорваться на вторую, а то и на третью трансформацию Дао, — говоря это, она внимательно следила за реакцией Гу Чэньша.

Тот не выказал никаких возражений, лишь присел и продолжил обыск.

Внезапно за пазухой демона он нащупал узелок, внутри которого сверкнул золотом свиток.

— Знакомое ощущение... похоже на ауру Сына Неба, — пробормотал Гу Чэньша. Развернув свиток, он увидел вышитого золотого дракона, излучающего неистовую мощь. На документе красовалась печать с четырьмя древними иероглифами: «Великий Небесный Дракон». Это был указ о даровании Хэйша Бяньфу титула герцога.

— Это артефакт династии Давэй, — поразилась Лун Юйюнь. — Как он здесь оказался? И почему они пожаловали титул этому демону? В детстве я слышала от старейшин клана Лун, что сотню лет назад династия Давэй присылала послов в заморские страны, раздавая титулы и призывая присягнуть им на верность. Но их никто не воспринял всерьез, и послы уплыли ни с чем.

Династия Давэй находилась невообразимо далеко от заморских стран. Мастеру, способному пролетать по десять тысяч ли в день, потребовались бы десятилетия непрерывного полета, чтобы добраться туда. Такое расстояние выходило за рамки человеческого понимания, поэтому между ними не могло быть никаких контактов.

И вот теперь указ династии Давэй обнаружился у Хэйша Бяньфу. Это наводило на определенные мысли.

Неужели империя, находящаяся за сотни миллионов ли отсюда, решила вмешаться в войну между Великим Юн и варварами? Да еще и на стороне последних?

Наличие ауры Сына Неба на указе не было чем-то удивительным. На далеком континенте эта династия правила бесчисленным множеством людей, которые признавали ее законы, и со временем их вера породила эту ауру.

«Отличная вещь! Хэйша Бяньфу и впрямь умеет радовать». Гу Чэньша с восторгом спрятал указ. Если тайно принести его в жертву, награда будет щедрой.

Помимо указа, в свертке оказался «Канон Черного Дьявола», содержащий множество еретических техник и способов связи со злыми богами.

— Этот канон — боевое искусство королевского ранга, весьма ценная вещь, — заметила Лун Юйюнь, бросив на книгу пренебрежительный взгляд. — Черный Дьявол был могущественным демоном, который самовольно провозгласил себя богом. Но Небесный Талисман то ли запечатал его, то ли убил, поэтому ритуалы связи в конце книги больше не работают. Из-за этого Хэйша Бяньфу повезло избавиться от контроля своего хозяина.

Гу Чэньша пролистал книгу, запоминая методы тренировок, и тоже убрал ее. — Если передать труп демона и этот канон двору, это будет считаться великой заслугой. Хочешь долю? Это поможет Острову Драконьего Меча вернуть себе статус.

— Оставь себе. Наш остров и раньше не нуждался в титулах, а теперь, когда первый принц уничтожил его и рассеял наших людей по ветру, мне это ни к чему, — ответила Лун Юйюнь.

— Как скажешь. Гу Чэньша решил, что для Лун Юйюнь и впрямь будет безопаснее оставаться в тени, к тому же их связывало лишь временное партнерство.

Обыскав труп еще раз и не найдя ничего ценного, он взвалил тело на плечо и направился обратно.

— Я пойду собирать информацию. Если что — найду тебя, — бросила Лун Юйюнь и, совершив несколько прыжков, скрылась из виду.

В резиденции губернатора Банани царил переполох. Чиновники и мастера кружили вокруг трупа демона, в то время как Гу Чэньша спокойно сидел во главе стола с закрытыми глазами.

— Господин губернатор, это действительно тот самый старый демон, Хэйша Бяньфу! — воскликнул один из великих мастеров боевых искусств. — Неужели 19-й принц убил его в одиночку?

— Труп перед вами, его демонический канон — тоже. Или вы думаете, он сам закололся? — холодно усмехнулся Гу Чэньша. — Я лично напишу доклад и отправлю его с ночным гонцом. Разумеется, часть заслуги за убийство этого демона достанется и вам.

— Ваш покорный слуга не смеет приписывать себе чужие заслуги! — поспешно опустился на колени губернатор. — Боевые искусства 19-го принца не знают равных, мой вклад здесь равен нулю.

— Отправьте труп и канон в столицу в качестве доказательства, — приказал Гу Чэньша. — Хэйша Бяньфу был экспертом уровня Дао. Если передать его тело медицинскому отделу Академии Небесного Мастерства для исследований, из этого можно извлечь немалую пользу. Он сгубил бесчисленное множество людей, и если его труп поможет создать новые методы лечения, это хоть как-то искупит его грехи.

— Слушаюсь!

— Свободны.

— Слушаюсь!

Оставшись в пустой комнате один, Гу Чэньша исчез и переместился к жертвенному алтарю. Зажегши тысячелистник, он начал приносить в жертву душу и кровь демона.

Алтарь вспыхнул ослепительным лазурным светом. Душа Хэйша Бяньфу мгновенно растворилась в Небесном Дао, а воля злого бога отчаянно сопротивлялась, изрыгая зловещие проклятия.

— «Что это такое?! Оно пытается поглотить мою волю!» — Гу Чэньша слышал яростный, но бессильный рев злого божества.

Бам!

Воля злого бога взорвалась и тоже была поглощена Небесным Дао.

Следом над алтарем материализовались капли Небесной росы. Их было больше сотни.

«Целая сотня капель!» Гу Чэньша ликовал. Он быстро собрал их в горлянку и оставил храниться в пространстве алтаря, которое могло служить и хранилищем.

Затем он достал указ династии Давэй и вновь начал ритуал.

Бам!

Свиток вспыхнул и мгновенно обратился в пепел. Заключенная в нем аура Сына Неба была поглощена Небесным Дао. На этот раз алтарь не изменился, но в пространстве появились новые формы «Искусства Императорской Канона».

«Третья форма "Совместного сияния солнца и луны" — "Убийство солнца и луны". Это техника истребления демонов, чистое воплощение разрушения и гибели...»

«Убийство солнца и луны» было абсолютной техникой уничтожения. Она требовала слияния духа, воли, энергии, крови и движений с солнцем и луной. Итогом становилось «падение солнца и гибель луны». Это была поистине ультимативная атака, сильнейший прием «Совместного сияния солнца и луны». «Закалка солнцем и луной» предназначалась для тренировки ци и духа. У нее тоже были боевые формы огромной мощи, но в плане чистой разрушительности она и близко не стояла с «Убийством солнца и луны».

Тренировка «Закалки» и «Трансформации» приносила пользу организму, повышала уровень культивации и укрепляла душу. А вот «Убийство солнца и луны» было иным. Эту технику нельзя было применять легкомысленно: каждое ее использование наносило урон самому практикующему.

«Отлично! С "Убийством солнца и луны" у меня появился козырь, способный убить эксперта первой трансформации Дао одним неожиданным ударом», — мысленно прикинул Гу Чэньша.

Главным преимуществом первой трансформации Дао перед смертными великими мастерами боевых искусств была способность поглощать духовную энергию неба и земли, а также колоссальный разрыв в скорости, силе, реакции и ауре. Однако они не были непобедимыми. Их тела все еще оставались из плоти и крови, и они точно так же умирали от удара клинком.

— Принцесса, в тех трех уездах скопилось множество высокоуровневых сектантов. А этого Посланника варварских богов даже 3-й принц предпочитает не провоцировать. Девятнадцатого принца бросили в самое пекло без всякой разведки. Что, если с ним что-то случится? Как мы будем объясняться перед императорским двором? — докладывала доверенная служанка Лоу Байюэ.

— У меня всё под контролем. Если Гу Чэньша с жалкими войсками провинции Банань пойдет в лобовую атаку, это действительно будет верная смерть. Но не забывай: в его жилах течет кровь разрушенной династии Сянь, и он пробудил родословную Великого божественного духа. Для остатков династии Сянь он — бесценное сокровище. Стоит ему оказаться на волосок от гибели, как скрывающиеся среди них мастера выйдут из тени, чтобы спасти его, — Лоу Байюэ была абсолютно уверена в своем плане. — А если в дело вмешается сам Великий Наставник Вэнь Хун, мы сможем его руками устранить этого Посланника варварских богов.

— Но если появится Вэнь Хун, боюсь, и вашей жизни, принцесса, будет угрожать опасность. — Эта служанка, Мяо Сян, была по-настоящему доверенным лицом, посвященным во многие тайны. Ее боевые искусства тоже достигли уровня смертного великого мастера. Ее взгляд был острым как молния, по лицу скользила слабая зеленоватая дымка, а изящные, нежные как нефрит пальцы таили в себе чудовищную разрушительную силу. — Я слышала, что Вэнь Хун в совершенстве овладел «Искусством летящего бессмертного мириады звезд». Боюсь, он уже обрел бессмертное тело! Иначе как бы он смог сбежать от самого Императора? Если бы не его поддержка, династия Сянь пала бы гораздо раньше.

— Ему ни за что не сравниться с Императором, тебе не о чем беспокоиться, — Лоу Байюэ задумчиво посмотрела в небо. — Культивация Императора уже давно превзошла тридцать шесть трансформаций Дао. Все эти злые боги могут лишь бессильно барахтаться в его тени.

Служанка промолчала, не смея спорить.

— Мяо Сян, ты, Юй Сян, Де Сян, Лань Сян, Юнь Сян, Си Сян, Ло Сян, Сюэ Сян, Мэй Сян и Сы Сян — мои истинные доверенные лица, те, кого я взрастила лично. В будущем вам нельзя будет выходить замуж, вы должны будете всю жизнь следовать за мной. Ты не жалеешь об этом? — неожиданно спросила Лоу Байюэ.

— Для вашей покорной слуги это благословение, заслуженное жизнями праведности! — Мяо Сян тут же опустилась на колени. — Возможность следовать за принцессой на пути Дао, обрести свободу и силу, возвыситься над простыми смертными, сохранить вечную молодость и даже обрести шанс на бессмертие... Разве какие-то жалкие плотские утехи могут с этим сравниться?

— Хорошо, что ты это понимаешь, — Лоу Байюэ поднялась на ноги. — Вы вдесятером практикуете «Искусство десяти пределов первозданного хаоса». Каждая из вас управляет одним пределом, а слившись воедино, ваша мощь возрастает в тысячи раз. Эту технику передал мне сам Император. Говорят, что в глубокой древности на Бескрайнем Континенте жили Десять Императоров, каждый из которых постиг один из небесных пределов. Легенда гласит, что, объединив свои силы, они могли изменять сами законы мироздания. Конечно, это лишь легенда, но факт остается фактом: если вы вдесятером объедините усилия, то без труда убьете эксперта первой трансформации Дао. Поэтому вы обязаны тренироваться до седьмого пота и не допускать ни малейшей лени.

— Слушаюсь!

В этот момент в комнату вошла еще одна служанка — Юй Сян.

Держа в руках донесение, она опустилась на колени и почтительно протянула его двумя руками: — Принцесса, важные новости! На девятнадцатого принца в провинции Банань было совершено покушение. Нападавшим оказался Хэйша Бяньфу. Принц убил его, и труп демона вместе с его каноном уже доставили сюда. Мы провели множество проверок — никаких сомнений, это действительно он.

— Вот как? — Лоу Байюэ взяла донесение и вчиталась в каждое слово, боясь упустить малейшую деталь. Спустя какое-то время она опустила бумагу, и на ее губах заиграла улыбка. — А это и впрямь становится интересно. Хэйша Бяньфу сеял хаос более полувека, совершил неисчислимое множество злодеяний, и надо же — так бесславно сгинул от его рук.

— Неужели ему помогли остатки династии Сянь? — осторожно спросила Юй Сян.

— Нет, если бы они начали действовать, я бы уже об этом знала. Похоже, ему помогает кто-то другой. Значит, он сумел переманить на свою сторону влиятельных мастеров. Или, возможно, они сами предложили ему помощь в обмен на покровительство принца. Выяснить всё! — приказала Лоу Байюэ.

— С чего прикажете начать поиски? — уточнила Мяо Сян.

— С его поместья в столице. Я слышала, в последнее время там появилось множество новых воинов, мастеров и даже великих мастеров боевых искусств, а боевые навыки этого евнуха, Сяо Ицзы, растут как на дрожжах. Кто все эти люди? Узнать их подноготную! — начала расставлять сети Лоу Байюэ.

— Ваша покорная служанка уже расследовала это дело. Но оборона и порядки в поместье 19-го принца организованы безупречно, многие наши шпионы были раскрыты. Я пыталась подкупить тамошних воинов, но они оказались молчаливы и замкнуты, как истуканы. Их жизнь проста: еда, сон да тренировки. У них словно вообще нет никаких чувств, они ведут себя как смертники, которых дрессировали с малых лет, — отчиталась Мяо Сян.

— Чтобы воспитать таких смертников, требуются не годы, а столетия. Значит, его поддерживает фракция с как минимум нескольковековой историей, — улыбка на лице Лоу Байюэ стала еще шире. — Всё чудесатее и чудесатее.

— У вашей подчиненной есть еще одно донесение.

— Говори!

— Два дня назад 10-й принц, Гу Чжэньша, успешно прорвался на уровень Дао! Его сила многократно возросла. Он уже подал прошение императорскому двору с просьбой позволить ему отправиться в Сяньчжоу, чтобы совершить подвиги и заслужить титул великого князя. Император дал согласие, и принц уже в пути. Однако он едет не как посланник, а лишь в качестве помощника 3-го принца, — Мяо Сян выдала по-настоящему важную новость.

— О? Он всё-таки прорвался? И так быстро? Это превосходит мои ожидания. Стоит только начаться смуте, как все драконы и змеи тут же выползают из своих укрытий. В мутной воде Сяньчжоу сокрыто множество возможностей, и нам тоже нужно их не упустить, — Лоу Байюэ щелкнула пальцами, и из ее рукава вылетел нефритовый флакон, опустившись прямо в руки Мяо Сян. — Здесь десять капель Небесной росы. Возьмите по одной на каждую. Усердно тренируйтесь. Когда все вы достигнете уровня Дао, мы отправимся на поиски сокровищ Десяти Императоров. Если судьба будет к нам благосклонна, мы в мгновение ока взлетим до небес.

— Благодарим, принцесса, — обе служанки склонились в земном поклоне.

Столица. Императорский дворец. Верхний кабинет.

Восемь высших сановников были поглощены государственными делами. Доклады из всех провинций текли сюда рекой. Мелкие вопросы эти министры решали сами, но важные дела — назначения чиновников, смертные приговоры, переброска войск, награждение отличившихся, помощь при стихийных бедствиях, строительство дорог, усмирение рек и вопросы, связанные с заморскими государствами, — требовали составления подробных отчетов для утверждения самим Императором.

Помимо восьми министров, в управлении государством участвовали два принца. Это была колоссальная честь, свидетельствовавшая о глубоком доверии Императора.

Одним из них, разумеется, был 7-й принц, Гу Фаша. Вторым — 4-й принц, Гу Хуаша.

7-й принц был родным сыном Императрицы. Он обладал самой высокой культивацией среди братьев, пользовался огромным влиянием и, хотя формально не был назначен наследником, фактически обладал властью кронпринца. 4-й принц был равнодушен к славе и старался держаться подальше от интриг, но поскольку он рано достиг уровня Дао, Небесный Талисман все же привлек его к работе в Верхнем кабинете. Впрочем, Гу Хуаша редко брал слово и молча занимался незначительными поручениями.

Прямо сейчас он был увлечен переписыванием каких-то бумаг. На первый взгляд казалось, что его руки ни на секунду не останавливаются, но на деле он просто убивал время. Он всегда так себя вел, и остальные министры давно перестали обращать на него внимание.

— Герцог Юань-го, взгляните на этот доклад. Он прибыл из провинции Банань области Сяньчжоу. 19-й принц, герцог Чэнь, лично убил старого демона Хэйша Бяньфу, терроризировавшего империю шестьдесят лет. Тело и демонический канон прошли все проверки и были доставлены в столицу скоростной почтой. Эксперты из медицинского отдела Академии Небесного Мастерства подтвердили: это тело мастера второй трансформации Дао — «Силы девяти быков и двух тигров». Вот протокол вскрытия, — один из министров положил на стол отчет и сопроводительные документы.

У этого министра были седые волосы, но лицо — как у юноши. Добродушный взгляд и аура глубокой учености выдавали в нем человека, посвятившего всю жизнь науке. Он был великим конфуцианцем: каждое его слово, каждое движение были выверены и строго подчинялись правилам этикета.

— Благодарю, учитель Чжу, — Лоу Чунсяо был поражен до глубины души, но постарался сохранить лицо.

Министра звали Чжу Ша. Он был признанным мудрецом в конфуцианских кругах и когда-то даже обучал самого Лоу Чунсяо. В правительстве у него было множество учеников, и даже принцы относились к нему с почтением. Лоу Чунсяо не смел потерять лицо в его присутствии.

Он бережно взял документ, внимательно прочитал его и передал остальным министрам. Когда все ознакомились, бумаги легли на стол перед Гу Фаша.

— Кто бы мог подумать, что девятнадцатый брат совершит такой подвиг, — на лице 7-го принца не дрогнул ни один мускул. — Этот демон годами сеял хаос, а в последнее время даже переметнулся к варварам, убивал наших чиновников и мирных жителей, возводя алтари злым богам. Убей его любой другой мастер — и императорский двор непременно даровал бы ему дворянский титул, как минимум графа. Что скажете, господа?

— Вопросы награждения и дарования титулов должен решать исключительно Его Величество, — осторожно заметил другой министр. Это был глубокий старец — Гражданский канцлер. — Поскольку дело касается девятнадцатого принца, мы не имеем права строить поспешные выводы.

— Канцлер абсолютно прав, — согласился министр Лян Тао.

Лян Тао был лидером фракции «чистых чиновников», у него было много последователей, и он тоже был одним из учителей принцев. В глубине души он был поражен: «Полгода назад девятнадцатый принц еще притворялся умалишенным, а стоило ему покинуть столицу, как он тут же потряс мир. Эти метаморфозы совершенно непостижимы. Если бы нам удалось переманить его на сторону нашей фракции, мы бы горы свернули».

Министры Верхнего кабинета делились на несколько фракций, которые постоянно враждовали между собой, что было обычным делом в политике. Фракция «чистых чиновников» Лян Тао находилась в жестком конфликте с радикальной военной фракцией, возглавляемой Лоу Чунсяо.

— Четвертый брат, а что думаешь ты? — Гу Фаша обратился к уткнувшемуся в бумаги Гу Хуаша.

— Как это девятнадцатому брату удалось так быстро улучшить свои боевые навыки? Когда он вернется в столицу, нужно будет расспросить его поподробнее, — Гу Хуаша ответил совершенно невпопад.

Гу Фаша лишь усмехнулся и больше не стал допытываться. Он знал, что четвертый брат терпеть не может вмешиваться в чужие дела, обладает на редкость скрытным характером и серьезной поддержкой за спиной. Спрашивать его о чем-либо было пустой тратой времени.

— Отец-император находится в уединении, поэтому государственные дела решаем мы, министры Верхнего кабинета. Однако я считаю, что дело девятнадцатого брата не требует срочности. Предлагаю пока отложить его. Запишем его заслуги в архив, а когда отец выйдет из уединения, доложим ему обо всем разом. Уверен, он щедро наградит его, — Гу Фаша принял окончательное решение.

— Есть еще одно дело. Десятый принц отправился в Сяньчжоу с тысячей латников и воинов. В пути он прислал прошение: жалуется на нехватку доспехов и оружия и требует от Военного министерства выделить ему из запасов Академии Небесного Мастерства тысячу комплектов брони Рогатого Дракона, тысячу огнестрельных ружей и сто тысяч патронов к ним, — доложил молодой министр, держа в руках очередной доклад.

Этому министру не было и тридцати, но держался он твердо и решительно. Его шаги были уверенными, культивация — глубокой, а в делах он был стремителен, как гром.

Это был Фан Линь — молодой талант, лучший выпускник императорских экзаменов, которого Небесный Талисман лично возвысил из низов. Он обладал выдающимся умом и организаторскими способностями. Но, что самое важное, он был выходцем из бедной семьи, без влиятельных покровителей. То, что он в столь юном возрасте стал министром Верхнего кабинета, вызывало черную зависть у многих. Однако Фан Линь действовал предельно осторожно, виртуозно лавировал между фракциями и за несколько лет ни разу не дал повода для критики, постепенно укрепляя свои позиции при дворе.

— Какая наглость! Десятый брат совсем потерял берега! — Гу Фаша взял прошение и, быстро пробежав по нему глазами, вспыхнул от гнева. — Он что, думает, броня Рогатого Дракона растет на грядках, как капуста? Тысяча комплектов?! Огнестрельные ружья — это новейшая разработка Академии Небесного Мастерства, ими даже личная гвардия Императора еще не полностью экипирована, а он смеет разевать на них пасть?! И что еще за «тысяча латников»? Он — герцог, и по закону ему положено не более пятидесяти стражников! Он превысил лимит в двадцать раз! Совсем страх потерял?!

— Каким бы дерзким ни был десятый принц, он не осмелился бы столь открыто нарушать законы. Это уже попахивает государственной изменой, — задумчиво произнес Лоу Чунсяо. — Скорее всего, он предварительно отправил Императору тайный доклад с прошением, сославшись на особую ситуацию в Сяньчжоу. Мол, берет войска только на время, а после выполнения задания вернет их. Кроме того, то, что он просит, — это непомерно много. Он наверняка знает, что седьмой принц не даст ему столько, но специально завышает требования, чтобы оставить себе путь к отступлению. Если он провалит миссию, то сможет оправдаться тем, что седьмой принц урезал ему снабжение.

Лоу Чунсяо был человеком проницательным и сходу раскусил замысел Гу Чжэньша.

Высказав это вслух, он, несомненно, наживет себе врага в лице 10-го принца, когда слухи дойдут до него. Но это был осознанный шаг ради сближения с 7-м принцем Гу Фаша.

Изначально тот факт, что Небесный Талисман приказал Лоу Байюэ сблизиться с Гу Чэньша, глубоко уязвил Гу Фаша. И хоть 7-й принц ничего не говорил вслух, в глубине души он наверняка затаил обиду. Лоу Чунсяо давно искал способ сгладить углы, и сегодня ему представился идеальный шанс продемонстрировать свою лояльность.

— Герцог Юань-го абсолютно прав. Но даже если бы я захотел дать десятому брату то, что он просит, у меня нет на это полномочий. Придется дождаться выхода отца из уединения, — рассмеялся Гу Фаша. — Мой домашний слуга, Фа Ни, который сейчас служит губернатором области Фэньчжоу, недавно приезжал с отчетом. Он привез мне несколько кувшинов древнего вина. Говорит, когда сносили храмы, откопали из-под земли. Этому вину тысяча лет! После службы приглашаю вас к себе в поместье пропустить по стаканчику.

— Благодарю, Ваше Высочество, — Лоу Чунсяо сразу понял, что его жест оценен. Гу Фаша тоже был человеком неглупым и не видел причин наживать себе столь могущественного врага, как герцог.

Остальные министры сделали вид, что ничего не заметили. В предыдущие эпохи дружба принцев с высшими сановниками считалась табу, но при нынешней династии Император, напротив, поощрял это, так что нарушением закона это не считалось.

После этого министры Верхнего кабинета вернулись к своим рутинным делам.

На заднем дворе губернаторской резиденции в провинции Банань.

Гу Чэньша сидел с закрытыми глазами, погрузившись в тренировку. Энергия и кровь беспрепятственно циркулировали по его телу, подчиняясь малейшему усилию воли — он управлял ими так же легко, как собственными руками. Следуя тайным методам «Закалки солнцем и луной», он направлял потоки ци для массажа меридианов и скрытых акупунктурных точек. Если бы он сейчас снял одежду, то можно было бы увидеть, как под его кожей перекатываются плотные красные сгустки энергии.

Человеческое тело таило в себе множество загадок: акупунктурные точки, меридианы, скрытые узлы. Если долго и упорно воздействовать на них ци и ментальной энергией, можно было пробудить скрытые резервы и обрести сверхчеловеческие способности.

Практически в каждом боевом искусстве имелись подобные методы стимуляции. Например, в «Великом искусстве духа» описывалась стимуляция около сотни акупунктурных точек, что даровало невероятную силу, крепкую плоть и долголетие.

Но по сравнению с «Закалкой солнцем и луной» оно было не более чем детской забавой.

В «Закалке» описывались все три тысячи шестьсот акупунктурных точек человеческого тела — число, соответствующее Небесному Циклу. Более того, методы медитации и управления ци в этой технике не имели себе равных. Сейчас Гу Чэньша сидел неподвижно, но на самом деле он использовал ментальную силу для концентрации ци, преобразуя суть солнца и луны в незримые сияющие иглы. Этими «иглами» он методично прошивал всё тело, создавая замкнутый цикл, заставляя внутренние органы, чудесные меридианы и главные акупунктурные точки вибрировать в унисон с траекторией движения светил, достигая идеального резонанса.

Если бы сейчас какой-нибудь невероятно сильный мастер уровня Дао просканировал его своим духовным зрением, он бы увидел, что душа Гу Чэньша словно погрузилась в некое таинственное пространство-время, в то время как его плоть бурлила, исторгая из себя все нечистоты. Это походило на ковку легендарного меча: тысячи ударов молота, пока сталь не станет безупречной.

Спустя долгое время, когда на землю уже опустились сумерки, Гу Чэньша резко открыл глаза. В темной спальне словно сверкнула молния, озарив всё ослепительным светом, но уже в следующее мгновение комната вновь погрузилась во мрак.

«Я всё еще не могу прорваться на уровень Дао. В моей душе не хватает чего-то важного... какого-то особого духа, глубокого понимания пространства и времени», — тщательно проанализировав свои достижения и неудачи, Гу Чэньша беззаботно улыбнулся. — «Я слишком тороплю события. В конце концов, я тренируюсь всего полгода. Да, моя боевая мощь феноменальна, но истинное постижение боевых искусств требует времени. Это как с хорошим вином: чем дольше выдержка, тем богаче букет».

Осознав это, он успокоился. Отбросив спешку и тревогу, он начал дышать медленно и размеренно, погружаясь в состояние глубокого покоя и еще глубже постигая суть своих техник.

С момента убийства Хэйша Бяньфу прошло уже семь или восемь дней. Доклад и труп демона давно достигли столицы. И хотя награды всё еще не было, Гу Чэньша это не заботило: его заслуги были неоспоримы, и стереть их уже никто не сможет.

Сейчас его занимали мысли о том, как уничтожить остальных демонов и спасти Сяньчжоу.

Лун Юйюнь так и не появилась, исчезнув без следа. Скорее всего, она очистила Божественную пилюлю Маха и сейчас поглощала ее, чтобы повысить свою культивацию.

«Ее Меч Драконьей Кости — поистине божественное оружие, настоящий летающий меч бессмертных, — Гу Чэньша встал. — Будь у меня такой артефакт, я мог бы использовать "Убийство солнца и луны" для внезапной атаки. Тогда у меня был бы шанс убить Хэйша Бяньфу даже один на один. Но такие сокровища даются лишь по воле небес. Остров Драконьего Меча просуществовал тысячу лет, и многие поколения мастеров трудились над созданием одного-единственного клинка».

Вшух!

Внезапно раздался свист рассекаемого воздуха.

Гу Чэньша инстинктивно скользнул в сторону.

Это оказался обычный камень, обернутый бумагой. Не покушение, а тайное послание.

Принц не стал брать камень в руки, а подобрал с земли палку и развернул записку. Там было написано всего несколько слов: «Приходи в рощу за городом». Без подписи.

Гу Чэньша уже успел набраться опыта. Что, если камень отравлен? Коснись он его — и пиши пропало.

«Кто бы это мог быть? Очередная ловушка? — быстро соображал он. — Варвары бы не стали играть в такие игры, они бы просто напали. Люди Лун Юйюнь тоже отпадают. Кто же этот таинственный незнакомец? Возможно... это кто-то из остатков династии Сянь? Раз так, стоит сходить и проверить. В крайнем случае, я всегда смогу спрятаться в пространстве жертвенного алтаря и переждать опасность».

Приняв решение, он сорвался с места и растворился в ночи.

Спустя полчаса он добрался до окраины рощи за городом. Он намеренно сбавил шаг, двигаясь неторопливо, вслушиваясь и вглядываясь в каждый шорох, готовый к любой неожиданности. Человеческое сердце полно коварства, и осторожность никогда не бывает лишней.

— Не думал, что сын принцессы Минкун окажется таким трусом, что даже побоится войти в лес, — раздался голос из-за спины.

— Старинная мудрость гласит: «Не заходи в незнакомый лес». Пока неясно, враг ты или друг, к чему рисковать? — Гу Чэньша обернулся и увидел молодого человека лет двадцати с небольшим. В руках он изящно держал складной веер, а по бокам от него возвышались двое стражников, закованных в броню с головы до ног.

Их доспехи выглядели весьма необычно: они были усеяны мелкими острыми шипами, а материал казался ни металлом, ни кожей. По поверхности брони слабо мерцали руны, и казалось, будто доспехи живут собственной жизнью и таят в себе огромную силу.

«Доспех Великого Духа?» — вспомнил Гу Чэньша записи из древних книг. Эти доспехи когда-то были разработаны императорским домом Сянь. Они не только делали носителя неуязвимым для клинков и копий, но и поглощали скрытую силу чужих ударов. Однако их главным преимуществом было то, что они обладали собственной движущей силой. Даже самый слабый человек, надев такой доспех, мог голыми руками крушить скалы и запрыгивать на крыши домов. А если его надевал великий мастер боевых искусств, то он мог выстоять в бою с экспертом первой трансформации Дао и не погибнуть.

Разумеется, лишь не погибнуть. О победе не могло быть и речи.

К сожалению, создание одного такого комплекта требовало колоссального времени и жертвоприношений Великому божественному духу. За несколько столетий династия Сянь смогла собрать не более сотни комплектов, и большая их часть после падения династии досталась императорскому двору Великого Юн. Небесный Талисман иногда даровал их своим принцам и особо отличившимся сановникам.

Позже мастера Великого Юн усовершенствовали этот дизайн, создав Броню Рогатого Дракона, которая была еще прочнее и мощнее. Но производить ее было крайне сложно, поэтому она считалась огромной редкостью, и ею не успели оснастить даже дворцовую стражу.

Что же касается Ледяных Драконьих Доспехов, дарованных Лоу Байюэ, то они превосходили даже Броню Рогатого Дракона и обладали поистине божественными свойствами.

В древних свитках говорилось: лошадь может стать драконом, птица может стать драконом, рыба, змея, даже человек может стать драконом. Все живые существа способны на это. Сами же драконы делились на девять рангов: низший — Рогатый Дракон, затем Ледяной Дракон, Великий Дракон, Королевский Дракон, Божественный Дракон, Истинный Дракон, Дракон Солнца и Луны, Дракон Небес и Земли и, наконец, Дракон Всех Живых Существ.

Древние правители не зря называли себя «Истинными Драконами — Сынами Неба», ведь их статус был выше Божественных Драконов.

Что касается трех высших рангов, то они оставались лишь легендой, достичь которых можно было только через века тяжелейшей культивации. Именно поэтому три формы «Искусства Императорской Канона» назывались «Совместное сияние солнца и луны», «Равное долголетие с небом и землей» и «Единое сердце со всеми живыми существами».

— Гу Чэньша, знаешь ли ты, что твоя жизнь висит на волоске? — юноша с веером внезапно сменил тон на поучительный.

— Что ты имеешь в виду? — Гу Чэньша уже успел оценить культивацию незнакомца. Тот почти не дышал, а поглощал духовную энергию напрямую, что безошибочно выдавало в нем мастера уровня Дао. Гу Чэньша прекрасно понимал, к чему клонит собеседник — сейчас начнутся разговоры о смертельной опасности и предложения о сотрудничестве с остатками династии Сянь. Но он решил притвориться непонимающим, чтобы выведать побольше.

— В провинции Банань скопилось неисчислимое множество варваров и культистов. Через три дня они планируют массированную атаку на столицу провинции и превратят ее в ад на земле. Иными словами, тебе осталось жить максимум три дня, — юноша с веером указал в сторону мятежных уездов. — Там засело больше десятка таких же старых демонов, как Хэйша Бяньфу. Твоя недавняя победа — лишь капля в море, она ничего не изменит.

— Могу я узнать, принадлежишь ли ты к роду династии Сянь? — Гу Чэньша сменил тон на более уважительный и тяжело вздохнул. — Я и сам понимаю, насколько безнадежно мое положение. Но на мне лежит императорский указ, и я обязан сражаться до последней капли крови.

— Мое имя — Чэнь Цзяньфэн, — ответил юноша с веером. — Если разобраться, мы с тобой родственники.

Императорская семья династии Сянь носила фамилию «Чэнь» (尘). Именно отсюда происходила часть имени Гу Чэньша.

Дети Императора часто носили имена, связанные с их происхождением. Например, мать 1-го принца Гу Хэнша происходила из клана Хэн. 7-й принц Гу Фаша был связан со знаменитым кланом Фа. А 10-й принц Гу Чжэньша был выходцем из клана Лэй, так как «Чжэнь» и «Лэй» имели схожее значение грома.

— И ты пришел, чтобы предложить мне объединить усилия и вместе подавить этот мятеж? — спросил Гу Чэньша, внутренне напрягшись. Он не собирался слепо доверять этим людям. Пусть в его жилах и текла кровь династии Сянь, его мать в свое время была лишь политической пешкой, отданной ради спасения государства.

Во все времена принцессы, выходящие замуж ради союза, были лишь разменными монетами.

— Зачем нам подавлять мятеж? — усмехнулся Чэнь Цзяньфэн. — Варвары, культисты и Великий Юн готовятся вцепиться друг другу в глотки. Как только начнется война, империя погрузится в хаос, и это станет нашим лучшим шансом на возрождение династии! Небесный Талисман слишком возгордился. Он разгневал могущественных богов, и теперь из-за него страдает весь народ.

— Но если я не справлюсь с мятежом, меня бросят в тюрьму, — нахмурился Гу Чэньша.

— В какую еще тюрьму? — пренебрежительно фыркнул Чэнь Цзяньфэн. — Я слышал, ты пробудил родословную Великого божественного духа. Объединись с нами, призови людей к оружию, и всё Сяньчжоу мигом окажется у наших ног!

— Ты предлагаешь мне поднять восстание? — теперь Гу Чэньша понял всё окончательно.

— Это не мятеж, а возрождение государства, — Чэнь Цзяньфэн легонько взмахнул складным веером. — Мы готовы оказать тебе полную поддержку. Когда дело выгорит, титул великого князя тебе обеспечен.

— Великого князя? — на лице Гу Чэньша появилось странное выражение. — И кто же тогда станет Императором?

— Разумеется, наш кронпринц, Чэнь Тяньхуан! В свое время он покинул столицу вместе с Великим Наставником, чтобы втайне постигать высшие боевые искусства, и теперь достиг совершенства. Когда придет время, он выйдет из уединения и заставит Небесного Талисмана заплатить за всё! — в глазах Чэнь Цзяньфэна мелькнула жажда крови. — Я знаю, что твоя жизнь была несладкой. Ты годами терпел унижения во дворце, живя хуже любого зажиточного купца. Теперь у тебя есть уникальный шанс всё исправить. Другого пути у тебя всё равно нет. Если не объединишься с нами — не переживешь ближайшие дни. Или ты до сих пор не понял, что Лоу Байюэ намеренно отправила тебя на верную смерть?

— Но если начнется война за возрождение династии, мир вновь погрузится в хаос, и погибнут бесчисленные невинные жизни. Вы об этом не думали? — спросил Гу Чэньша.

— Простой народ — это как сорняки: срежешь один урожай — вырастет другой. Так было испокон веков. Не будь таким наивным. Победитель получает всё, а проигравший гниет в земле, — высокомерно процедил Чэнь Цзяньфэн, явно не считая простых людей за людей.

«Во времена династии Сянь государство управлялось куда хуже, чем сейчас при Небесном Талисмане, иначе бы оно не пало, — подумал Гу Чэньша. — Если у них такие мысли, то их приход к власти станет катастрофой. Даже если чудом им удастся захватить трон, они лишь поработят народ и отбросят страну в развитии».

— Что? Ты отказываешься? — взгляд Чэнь Цзяньфэна похолодел, он впился глазами в Гу Чэньша.

— Всё можно обсудить, но ты предлагаешь мне ввязаться в такое масштабное дело после пары фраз? Это как-то несерьезно. Разве вы не должны проявить хоть какую-то искренность? — Гу Чэньша сразу раскусил его недобрые намерения, но решил пока подыграть, чтобы выиграть время. — Сейчас неподалеку от провинции Банань стоит армия Лоу Байюэ. 3-й принц Гу Фаньша обладает еще большими силами. А чуть дальше, на границе Сяньчжоу, в любой момент готов вмешаться Маркиз Цзюйши. У меня же нет ни солдат, ни генералов — я один как перст. И ты хочешь, чтобы я вот так просто поднял восстание и захватил Сяньчжоу?

— Это не проблема. Если нужны солдаты — это проще простого. Я могу в любой момент прислать тебе несколько тысяч высококлассных бойцов. И не надо прибедняться насчет отсутствия генералов — я не верю, что ты смог в одиночку убить Хэйша Бяньфу. Твой загадочный помощник явно не из простых, — Чэнь Цзяньфэн сделал несколько шагов вперед. — Соглашайся или нет — решай сейчас. Время не ждет. Если упустишь шанс, через пару дней от тебя и мокрого места не останется.

— Мне нужно два дня на раздумья. Такое дело не решается сгоряча, — Гу Чэньша незаметно огляделся, проверяя, нет ли засады, и начал тянуть время.

— Хорошо, даю тебе два дня. Ровно через два дня встретимся на этом же месте, и я жду твоего ответа, — Чэнь Цзяньфэн махнул веером, указывая на дорогу.

Гу Чэньша резко оттолкнулся ногами от земли и, совершив несколько стремительных прыжков назад, исчез во тьме.

— Молодой господин, по-моему, он просто водит нас за нос и вовсе не собирается предавать этого старого вора Небесного Талисмана. Недавно он получил титул герцога, открыл собственное поместье и наслаждается жизнью. С какой стати ему рисковать всем ради нашего возрождения? — хмуро заметил один из стражников. — Почему мы не схватили его? Могли бы выкачать его кровь и перелить вам, господин! Тогда вы бы смогли установить связь с Великим божественным духом. Получив его признание, вы бы стали законным правителем, и даже кронпринцу пришлось бы вам подчиниться!

— Думаешь, я этого не хочу? — холодно усмехнулся Чэнь Цзяньфэн. — Но он не так прост. Тот эксперт, что помог ему убить Хэйша Бяньфу, мог в любой момент прикончить и меня. Поэтому я дал ему два дня. Когда варвары и культисты пойдут в наступление, он не сможет отбиться, а интриги двора Великого Юн окончательно загонят его в угол. Вот тогда он сам приползет к нам на коленях.

Сказав это, троица скрылась в лесу.

Покинув рощу, Гу Чэньша не стал возвращаться в столицу провинции. Вместо этого он забрался на небольшой холм за городом и развернул карту провинции Банань.

На ней были подробно отмечены десятки уездов и пять главных городов. Все тракты, тропинки, горные перевалы, водные пути, леса, озера и даже крошечные деревушки имели точные пометки.

В данный момент три уезда — Тао, Ань и Ча — вместе с прилегающими деревнями, поселками и лесами были обведены красным.

Эти территории полностью находились под контролем мятежников. Центры уездов превратились в кровавые алтари секты. Ежедневно в жертву приносились сотни мирных жителей, а остальных обращали в фанатиков и бросали на захват соседних городов и деревень. Губернские войска несколько раз пытались дать им отпор, но каждый раз терпели сокрушительное поражение и теперь могли лишь отступать, стягивая кольцо обороны.

«Сектанты вот-вот перейдут в наступление. На губернатора Банани полагаться нельзя — его жалких сил не хватит даже на то, чтобы задержать высокоуровневых бойцов мятежников, — размышлял Гу Чэньша. — Единственный выход — проникнуть в самое логово врага, выследить и убить их главных мастеров. Если удастся нарушить их планы, это даст нам хоть какую-то отсрочку. Любому другому это было бы не по зубам, но у меня есть пространство Небесного Жертвенного Талисмана. Стоит мне почувствовать опасность — и я мигом укроюсь внутри, став неуловимым призраком».

У него не было ни армии, ни надежных союзников, а враги поджидали на каждом шагу. Это был единственный способ остановить надвигающуюся армию фанатиков.

К тому же его главная цель — закалить свои боевые навыки. Если он сможет убивать экспертов секты в реальном бою, то не только спасет невинные жизни, но и получит Небесную росу за жертвоприношения, а заодно снимет напряжение на фронте. Одним выстрелом он убивал сразу трех зайцев.

До изучения «Убийства солнца и луны» этот план казался бы самоубийством, но теперь шансы на успех составляли восемь из десяти.

«Эх, одолжить бы у Лун Юйюнь Меч Драконьей Кости... Я бы мог прятаться в пространстве алтаря и атаковать мастеров секты из засады. От такого удара не спасся бы даже Хэйша Бяньфу. Но вряд ли она отдаст его. Знал бы — принял бы предложение Лоу Байюэ и взял ее Меч Огня Ли, — Гу Чэньша свернул карту и сорвался с места. — Нет, так даже лучше. Лоу Байюэ слишком хитра. Если бы я взял ее меч — он был выкован самим Императором — кто знает, вдруг в нем кроется какая-то духовная связь? Почувствуй он ауру Небесного Жертвенного Талисмана — и я был бы обречен».

Вшух, вшух, вшух!

Погруженный в свои мысли, Гу Чэньша не сбавлял темпа, стремительно двигаясь к очагу мятежа.

Хотя ночь была безлунной и стояла кромешная тьма, его зрение позволяло различать даже самые мелкие детали на расстоянии нескольких ли. Спустя пару часов, когда небо начало светлеть, он, избегая лагерей правительственных войск и двигаясь тайными тропами, преодолел несколько сотен ли и приблизился к уезду Тао.

Вдоль всей дороги ему попадались некогда процветающие деревни и поселки, теперь превратившиеся в пепелища. Дома были сожжены дотла, даже деревья почернели от огня. Воистину: ни деревни без пожарища, ни леса без дыма.

Земля была усеяна обугленными телами стариков, женщин и детей. Некоторым даже вспороли животы — зрелище было поистине ужасающим.

Гу Чэньша впервые воочию видел такие зверства. В его груди вспыхнула ярость, и он был готов прямо сейчас разорвать на куски главарей секты и варваров.

«Хм? Звуки битвы!» Его острый слух уловил шум вдалеке. Он немедленно ускорился и запрыгнул на верхушку высокого дерева, росшего на холме. В лучах восходящего солнца он разглядел окруженный высокими стенами городок, жители которого отчаянно отбивались от атакующих культистов.

Фанатики в глухих черных балахонах, вооруженные длинными саблями, лезли на стены словно саранча, пытаясь прорвать оборону.

Секта использовала три захваченных уезда как базу, чтобы совершать набеги на окрестные деревни, похищая людей для жертвоприношений на своих алтарях или промывая им мозги, превращая в новых адептов.

Подобное развитие по принципу снежного кома было невероятно пугающим. В былые времена императорский двор немедленно бы бросил все силы и лучших экспертов, чтобы вырвать эту заразу с корнем.

Осажденный городок был довольно богатым и густонаселенным. Туда же стеклись беженцы из окрестных деревень в радиусе десятка ли. Под руководством главы поселения они организовали весьма эффективную оборону. На стенах сражалось несколько местных мастеров боевых искусств, рубя сектантов направо и налево. Их поддерживали лучники, арбалетчики и даже пара примитивных пушек.

Внезапно из рядов сектантов раздался протяжный, пронзительный вой.

«Плохо! Великий мастер боевых искусств!» — Гу Чэньша сразу всё понял. Если такой мастер доберется до стен и перебьет лидеров обороны, то всё многотысячное население городка падет духом и превратится в скот, покорно идущий на убой.

«Движение солнца и луны охватывает весь мир!» Он активировал свою технику перемещения. Его скорость возросла настолько, что от него осталась лишь размытая тень, стремительно приближающаяся к армии культистов.

— Чужак! Перехватить его! — один из командиров секты заметил несущегося Гу Чэньша. Взмахнув сигнальным флагом, он направил на него толпу фанатиков.

«Цветочный дождь!» — Гу Чэньша поддел ногой горсть камней и, зачерпнув их в руку, одним резким движением швырнул во врагов. Десятки камней со свистом рассекли воздух и с поразительной точностью ударили по акупунктурным точкам сектантов, мгновенно вырубив их. Эта техника метания скрытого оружия описывалась в «Великом искусстве духа» и идеально подходила для сражений с толпой.

Несмотря на количество брошенных камней, каждый из них попал точно в цель с ювелирно выверенной силой. Гу Чэньша не собирался их убивать: камни били не по уязвимым местам, а лишь оглушали. Очнувшись, эти люди еще пару месяцев будут страдать от слабости в мышцах и не смогут никому навредить.

Большинство этих сектантов были обычными крестьянами, которых заставили присоединиться к мятежу или обманули. Убей их лидеров — и толпа сама разбредется. Незачем было устраивать бессмысленную резню.

Двигаясь с невероятной скоростью, Гу Чэньша прорвал ряды сектантов и устремился прямо к их командиру.

Эти культисты, при всей их фанатичной бесстрашности, оставались лишь вчерашними крестьянами. Им недоставало военной выучки. Столкнись Гу Чэньша с регулярной армией Великого Юн — с ее многослойными щитами, лесом копий, градом стрел и отрядами с огнестрельными ружьями — он бы ни за что не смог пробиться к командиру.

В прошлом, когда империя уничтожала различные секты, даже мастера первой и второй трансформации Дао гибли от рук простых солдат. И лишь достигнув третьей трансформации — «Медной кожи и железных костей» — можно было вздохнуть спокойнее, так как обычные стрелы и пули уже не могли пробить плоть.

Именно поэтому 3-й принц так опасался Посланника варварских богов. Тот достиг шестой трансформации Дао — «Высвобождения ци» — и сформировал защитный барьер из гань-ци, против которого обычные армии были бессильны.

— Убить его! Командир секты, стоявший на деревянной вышке и размахивавший сигнальным флагом, пришел в ярость, видя, как его люди не могут остановить одиночку. Схватив длинное копье, он с силой метнул его.

Копье, словно летящая змея, устремилось прямо в сердце Гу Чэньша.

— А вот и ты! — принц пригнулся, пропуская копье над собой, и одним легким прыжком взлетел на вышку. Растопырив пальцы, он потянулся к шее командира.

В глазах сектанта, лицо которого было покрыто зловещими татуировками, читалась лишь кровожадная ярость. Ничуть не испугавшись, он выхватил саблю. Клинок вспыхнул кроваво-красным светом, и вокруг него возникла стена из рубящих теней.

— Сабля Расплавленной Крови!

В его руках был настоящий артефакт.

«Надо же, смертный великий мастер», — Гу Чэньша, увидев атаку противника, сразу определил его уровень и мысленно удивился.

В этот раз среди культистов и варваров в трех уездах и впрямь собралось немало экспертов. На всю провинцию Банань приходилось всего два смертных великих мастера, а тут на штурм захудалого городка бросили сразу двоих.

Первый командир уже взобрался на стену и устроил там резню, а этот вооружился «Саблей Расплавленной Крови» и собирался зарубить Гу Чэньша.

От клинка исходила густая аура крови и холодящая душу угроза, словно в нем таилась демоническая сила. Его острота явно превосходила обычное оружие. Гу Чэньша сразу понял: ни в коем случае нельзя допустить, чтобы этот клинок даже оцарапал его кожу.

Хоть эта сабля и уступала Мечу Драконьей Кости, ее убойная сила была поистине пугающей.

«Отличная сабля! Я как раз думал, где бы раздобыть оружие, а оно само идет в руки». Гу Чэньша уже убил Хэйша Бяньфу — эксперта второй трансформации Дао, — с чего бы ему бояться обычного великого мастера?

Его ноги заскользили по полу, непрерывно мерцая и уклоняясь от вспышек клинка. Его зоркий взгляд мгновенно нашел брешь в обороне противника. Выбросив руку вперед, он ударил сектанта в спину, одним махом разорвав его сердечные меридианы.

В момент смерти культиста Гу Чэньша мысленно связался с пространством Небесного Жертвенного Талисмана. Пространство тут же поглотило эссенцию крови и душу убитого, свернув их в парящий над алтарем кровавый шар.

«Сабля Расплавленной Крови» с лязгом упала на землю, но Гу Чэньша успел перехватить ее. Клинок оказался неожиданно тяжелым — не меньше сотни цзиней. Из какой стали он был выкован, оставалось загадкой. От одного лишь взмаха в воздухе разливался тошнотворный запах крови. Приглядевшись, Гу Чэньша заметил мерцающие кроваво-красные руны на лезвии. Из них исходила жажда убийства, которая врывалась в разум, неся с собой безумную технику владения клинком и пытаясь превратить владельца в одержимого кровью маньяка, жаждущего резать всех подряд.

Иными словами: не человек управлял этим клинком, а клинок — человеком.

Казалось, с каждым убитым эти руны высасывали из жертвы эссенцию крови, ци и даже душу, чтобы усилить мощь самой сабли.

«До чего же зловещее оружие». Гу Чэньша начал лихорадочно вспоминать прочитанные им трактаты о еретических культах. Внезапно в его памяти вспыхнула нужная запись:

«Культ Кровавой Души приносит людей в жертву Кровавому Богу ради ковки демонического оружия. Сначала они куют семь Сабель Расплавленной Крови, воплощающих Волю Семи Убийств. Когда каждая из них вдоволь напьется крови живых существ, их сплавляют воедино, создавая Человеческую Кровавую Саблю Демона. Дальнейшая перековка превращает ее в Земную Кровавую Саблю Демона, а венец этого искусства — Небесная Кровавая Сабля Демона. Этот клинок и есть воплощение Небесного Демона. Когда он завершен, с небес льет кровавый дождь, в ночи воют духи, а людские земли тонут в крови... В древности один непревзойденный Кровавый Демон выковал такую саблю. Древний Император сокрушил его, а клинок принес в жертву Небесам, получив взамен Клинок Усмирения Демонов...»

Короче говоря, если кто-то завладеет этой демонической саблей, он впадет в неистовство. Клинок возьмет над ним верх.

«Хм! Жалкая Сабля Расплавленной Крови смеет покушаться на мой разум? Какая нелепость!» — Гу Чэньша сосредоточился, и сабля исчезла, переместившись в пространство жертвенного алтаря.

Гул!

Он принес клинок в жертву.

Сабля мгновенно взорвалась. Кровавое свечение, неупокоенные души и даже злая воля Кровавого Бога — всё было поглощено Небесным Дао. Взамен над алтарем материализовалось оружие, похожее и на меч, и на саблю одновременно.

«Зародыш Клинка Усмирения Демонов?» Повинуясь мысленной команде, оружие легло в руку принца. Оно тоже весило около сотни цзиней и излучало мягкий лазурный свет. При малейшем движении клинок слегка вибрировал, напоминая живого лазурного дракона. «Отличное лезвие. Хоть и уступает Мечу Драконьей Кости, но если я найду остальные шесть Сабель Расплавленной Крови и принесу их в жертву Небесному Дао, то смогу получить Клинок Усмирения Демонов, превосходящий по силе даже Человеческую Кровавую Саблю Демона. И тогда он ничем не уступит Мечу Драконьей Кости».

Истинный Клинок Усмирения Демонов мог ранить даже Небесного Демона. Текущий же зародыш не обладал и десятитысячной долей его мощи, но всё равно оставался божественным оружием. В сочетании с «Убийством солнца и луны» и внезапной атакой из пространства жертвенного алтаря он мог ранить даже экспертов с «Медной кожей и железными костями».

Без такого оружия Гу Чэньша, даже используя «Убийство солнца и луны» голыми руками, мог бы убить эксперта второй трансформации Дао вроде Хэйша Бяньфу, но против третьей трансформации был бы бессилен.

— Командир убит! Командир мертв!

Многие культисты видели, как кто-то запрыгнул на вышку, одним ударом убил их лидера и забрал его Саблю Расплавленной Крови. Эта внезапная смерть посеяла панику в их рядах, и те, кто стоял на периферии, уже начали разбегаться.

Сектанты, по сути, были лишь запуганными крестьянами. Пусть их немного потренировали, промыли мозги и напоили какой-то дурман-водой, пробуждающей агрессию, — они и близко не стояли с элитными войсками, прошедшими десятилетнюю муштру. Именно поэтому в истории почти не было случаев, когда крестьянские восстания сект заканчивались успехом.

Гу Чэньша было плевать на разбегающуюся толпу. Сжимая в руке зародыш «Клинка Усмирения Демонов», он спрыгнул с вышки и помчался к городским стенам, чтобы прикончить второго великого мастера.

Взлетев на стену, он с удивлением обнаружил, что командир секты, собиравшийся устроить кровавую баню, был зажат в кольцо пятью юношами.

Все пятеро были вооружены мечами. Их построение напоминало неразрывную сеть или нити, которые плетет весенний шелкопряд. Маневрируя и прикрывая друг друга, они настолько сковали великого мастера секты, что тот никак не мог прорвать их оборону.

Культивация юношей была весьма впечатляющей: все пятеро находились на третьем смертном уровне боевых искусств — «совершенное мастерство». Для захудалого городка это было сродни чуду.

Даже для отпрысков богатых семей в столице провинции достичь уровня мастера было невероятно сложно — один шанс из ста.

Стоило мастеру боевых искусств поступить в армию, немного проявить себя и убить парочку варваров — и он мог претендовать на звание генерала шестого ранга. По законам Великого Юн, все военные чины от шестого до четвертого ранга обязаны были иметь уровень мастера. А от третьего ранга и выше — уровень великого мастера.

«Что это за техника владения мечом? В ней гармонично сплелись все пять стихий. Она безупречна: то мягкая, как весенний дождь, то яростная, как летняя гроза, то холодная, как осенний иней, то безжалостная, как зимняя вьюга, то палящая, как летнее солнце», — Гу Чэньша, ворвавшись на стену, быстро оценил ситуацию. Он понял, что у этих парней огромный потенциал и они явно пережили какую-то удивительную встречу. Их мечи тоже выглядели необычно и не походили на современное оружие.

Однако одолеть великого мастера секты им было не по зубам.

— Сабля Расплавленной Крови! — в этот миг командир культистов выхватил из-за спины оружие. Вспыхнул кроваво-красный свет — это была еще одна демоническая сабля.

Стоило ей появиться, как пятеро юношей почувствовали головокружение. Их жизни повисли на волоске.

Гу Чэньша совершил стремительный рывок, и зародыш «Клинка Усмирения Демонов» в его руке рассыпал стену лазурных отблесков.

Дзынь!

Кровавое свечение мгновенно погасло, а демоническая сабля исчезла. Тело великого мастера рухнуло на колени, а его отрубленная голова покатилась по стене.

— Убил великого мастера с одного удара?! — пятеро юношей пришли в себя и замерли в шоке, не веря своим глазам. — Неужели это бессмертный уровня Дао?

В глазах многих простых людей эксперты уровня Дао, отказавшиеся от мирской пищи и питающиеся энергией небес и земли, уже были «бессмертными».

— Ваши лидеры мертвы, сектанты сломлены! Немедленно выступайте и разгоните оставшихся! — властно приказал Гу Чэньша.

— Братцы, открывай ворота! В атаку! — один из юношей вскинул руку, и горожане, воодушевленные его кличем, открыли ворота и ринулись в бой.

Оставшиеся без командиров культисты вяло посопротивлялись, но быстро сдались и бросились врассыпную.

Жители городка не стали их преследовать и поспешили вернуться за стены, опасаясь, что секта пришлет подкрепление.

— Я глава этого поселения! Благодарю вас за спасение, великий герой! Могу я узнать ваше почтенное имя? — староста городка, сопровождаемый пятью юношами и несколькими старейшинами, поспешил к Гу Чэньша, чтобы выразить свою признательность.

— Я девятнадцатый принц, Гу Чэньша. Мне дарован титул герцога Чэнь. Я прибыл в Сяньчжоу в качестве императорского посланника, чтобы лично возглавить подавление мятежа в провинции Банань. Не бойтесь, императорская армия уже готова к выступлению. Я лишь прибыл на разведку, — Гу Чэньша не стал скрывать свою личность.

— Что?! — староста остолбенел. Самым высокопоставленным чиновником, которого он видел за всю свою жизнь, был уездный судья. Даже губернатор провинции казался ему недосягаемым небожителем. Однако он был человеком образованным и благовоспитанным, поэтому тут же опустился на колени и прикрикнул на юношей: — Чего застыли? На колени!

Все присутствующие дружно пали ниц.

— Мы не знали, что нас почтил своим присутствием девятнадцатый принц! Заслуживаем тысячи смертей!

— Встаньте. Сейчас не время для церемоний, — Гу Чэньша махнул рукой. — Вы не можете оставаться в городке. В рядах сектантов и варваров полно экспертов. Узнав о смерти двух великих мастеров, они пришлют кого-то еще более сильного. Почему вы не уходите в столицу провинции Банань?

— Ваше Высочество, в нашем поселении больше десяти тысяч человек. Как нам всем бежать? С пожитками, стариками и детьми мы далеко не уйдем. Сектанты нагонят нас еще до того, как мы доберемся до столицы. Или же мы просто умрем от истощения. К тому же, столица провинции уже переполнена. Туда стянулись беженцы из всех уездов, многих даже не пускают за стены. Мы посовещались и решили, что нам остается лишь оборонять городок до последнего вздоха, — поспешно объяснил один из юношей.

— Вы правы, — Гу Чэньша окинул взглядом поселение. Там было полно стариков, женщин и детей. Такие люди не пройдут и десятка ли за день, не говоря уже о том, чтобы тащить с собой ценности, еду и воду. Даже если эти десять тысяч человек доберутся до столицы, разместить их будет невозможно. Ежедневные расходы на еду, воду и санитарию станут непосильным бременем.

Поразмыслив, он понял, что оборона городка — действительно единственный выход.

— Как зовут вас пятерых? Ваша культивация весьма недурна, а техники владения мечом явно берут начало в глубокой древности. Почему вы не пошли сдавать военные экзамены? Могли бы служить при дворе, — спросил Гу Чэньша.

— Один из них — мой недостойный сын, а остальные четверо — сыновья уважаемых семейств нашего городка. Они росли вместе, с пеленок были как братья и даже поклялись в верности друг другу. Они всегда следовали наставлениям древних мудрецов: читали книги и путешествовали по миру. Сейчас, благодаря развитой сети каналов, путешествовать стало легко. Во время своих странствий в каких-то горах они наткнулись на пять свитков с техниками меча. Каждый из них освоил по одному свитку и достиг неплохих результатов. Они и собирались сдавать военные экзамены, но тут вспыхнул мятеж. Народ запаниковал, армия начала отступать, вот они и задержались, — староста оказался не промах и тут же ухватился за возможность. — Встретить девятнадцатого принца — это благословение, заслуженное жизнями праведности! Они с радостью послужат Вашему Высочеству, надеясь заслужить достойное будущее.

— У вас пятерых огромный потенциал. Мне как раз нужны способные люди, но решение остается за вами, — Гу Чэньша вспомнил о своем поместье. Опираться только на людей Лун Юйюнь было бы глупо. Эти юноши получили удивительное наследие, их навыки меча превосходны, а происхождение чисто. Если их обучить и направить в нужное русло, они станут отличными подчиненными.

— Чего вы ждете?! Быстро благодарите девятнадцатого принца! — рявкнул староста, видя, что парни застыли в нерешительности.

— Благодарим, девятнадцатый принц! — пятеро юношей поспешно ударили лбами в землю.

— Раз так, когда всё закончится, отправляйтесь в мое поместье в столице и найдите моего главного евнуха, Сяо Ицзы. Я напишу вам рекомендательное письмо, — Гу Чэньша немного подумал и добавил: — Сейчас ваша главная задача — защищать городок. Но ваших боевых навыков всё еще недостаточно. Найдите тихое место, я укажу на ваши ошибки и дам пару советов. После этого я отправлюсь дальше, в логово тигра.

Во внутреннем дворе огромного особняка старосты пятеро юношей только что закончили тренировку с мечами. Вся земля вокруг была испещрена глубокими бороздами — следами от ударов, что свидетельствовало о невероятной разрушительной силе их техник.

— Наш стиль называется «Меч Пяти Сезонов». Нас как раз пятеро, и каждый освоил по одному сезону. Идеальное совпадение, — произнес сын старосты, Лю Юй. Он практиковал «Палящее летнее солнце», и от его меча веяло иссушающим зноем, словно он мог выжечь саму землю.

— Меч Пяти Сезонов! Это же подлинное искусство из глубокой древности! — Гу Чэньша был слегка ошеломлен.

В современном мире существовало лишь четыре времени года: весна, лето, осень и зима.

Однако в древности их было пять. Во время пятого сезона на небе появлялось сразу десять солнц, испепеляя реки и горы и превращая мир в гигантскую плавильную печь, в которой мучились все живые существа. Позже явился великий герой, который сбил из лука девять солнц, и с тех пор осталось лишь четыре сезона.

— То, что вы практикуете этот стиль — настоящее чудо. Это невероятная удача, которая наверняка сослужит вам добрую службу в будущем, — Гу Чэньша восхитился утонченностью их техник. Достав тыкву-горлянку, он капнул в миску пять капель Небесной росы. — Это духовное лекарство. Каждому по капле. Оно очистит ваши меридианы и вымоет нечистоты из тел. Возможно, вскоре это поможет вам прорваться на уровень великого мастера.

— Это же... — вдохнув чарующий аромат, юноши почувствовали невероятный прилив сил. Лю Юй, чьи глаза загорелись странным светом, воскликнул: — Это легендарная Небесная роса?!

— О? Ты знаешь о Небесной росе? — Гу Чэньша удивился, что парень из провинциального городка смог узнать такое сокровище.

— В пещере, где мы нашли свитки, мы читали, что капля Небесной росы может пробить ключевые акупунктурные точки нашего стиля меча и поднять его на новый уровень. Как только я почувствовал этот аромат, мои акупунктурные точки запульсировали. Вот я и подумал, уж не то ли это редчайшее древнее сокровище, — Лю Юй рухнул на колени. — Девятнадцатый принц одаривает нас такой бесценной вещью! Мы клянемся служить Вашему Высочеству верой и правдой до последнего вздоха!

— Нет, я дарую ее не вам, а всем жителям городка, — Гу Чэньша стал серьезным. — Сектанты в любой момент могут вернуться. Ваши боевые навыки — лучшие в поселении, и вы обязаны защитить этих людей. Пообещайте мне, что будете стоять насмерть.

— Клянемся! — услышав эти слова, юноши прониклись священным трепетом.

— Возьмите свои мечи и защищайте тех, кто вам дорог. Пока мечи в ваших руках, надежда жива, — Гу Чэньша похлопал каждого по плечу. — Встаньте. Надеюсь, придет день, и мы встретимся в столице, чтобы выпить и поговорить по душам.

Сказав это, он резко оттолкнулся от земли и помчался прочь из городка, направляясь в истинное логово культистов — уезд Тао.

— Пока мечи в наших руках, надежда жива... — пробормотал Лю Юй, чувствуя, как у него закипает кровь. — Этот принц — истинный дракон среди людей. Ради такого стоит отдать жизнь! Он в одиночку отправился в логово секты — это великая отвага. Он одарил нас Небесной росой ради защиты простых людей — это великая праведность. За таким человеком не стыдно пойти на край света! Братцы, выпьем росу, отточим мечи до блеска и покажем этим демонам, где раки зимуют!

Утренний туман давно рассеялся. Солнце стояло высоко, но воздух по-прежнему был прохладным — весна еще не наступила. Гу Чэньша шел по глухим горным тропам, избегая патрулей сектантов.

Преодолев еще несколько сотен ли, он приблизился к столице уезда Тао.

Заняв удобную позицию на вершине холма, он окинул город взглядом. Уезд полностью находился в руках мятежников. Толпы культистов таскали бревна и камни, возводя гигантский храм и алтарь прямо в центре города. Со всех сторон по дорогам стекались отряды, гоня перед собой вереницы захваченных в плен крестьян.

Секта использовала уезд как базу, отправляя отряды мародеров в соседние деревни и поселки для сбора «жертв».

Сотни простых людей, подгоняемые фанатиками и отрядами варварских солдат, обреченно брели к площади. Если кто-то сопротивлялся слишком сильно, его тут же тащили на гигантский алтарь и отрубали голову во славу злых богов.

Алтарь в центре города занимал не менее тысячи му земли. Он весь был залит кровью и завален горами трупов. Страшно представить, сколько людей здесь убили за последние дни.

Из-за чудовищного количества пролитой крови над центром алтаря поднимался густой столб черного дыма. Казалось, он прорывает ткань пространства, открывая врата в иной мир, откуда веяло могильным холодом, доносились призрачные завывания и мелькали демонические тени, готовые вот-вот ворваться в эту реальность.

Многие варварские военачальники стояли на коленях перед алтарем, вознося молитвы. Время от времени они хватали пленников и собственноручно отрубали им головы. В этот момент струйки черного дыма вливались в их тела, увеличивая их силу.

Такая кровавая культивация позволяла им развиваться с пугающей скоростью.

«Проклятые звери», — Гу Чэньша скрипнул зубами от ненависти, но не стал действовать безрассудно. В Тао наверняка было полно сильных мастеров, как среди культистов, так и среди варваров. Лезть на рожон было самоубийством.

«Сначала нужно принести в жертву вторую саблю».

Он исчез, переместившись в пространство алтаря, и принес в жертву вторую Саблю Расплавленной Крови.

Демонический клинок мгновенно рассыпался, превратившись в еще один зародыш «Клинка Усмирения Демонов». Два лазурных клинка тут же притянулись друг к другу и слились воедино.

Гу Чэньша взвесил новое оружие в руке. Клинок стал немного тяжелее, его линии — еще совершеннее, а лезвие — острее. Вместе с этим он принес в жертву души двух убитых великих мастеров, получив ровно пять капель Небесной росы — в точности столько же, сколько он отдал юношам. Воистину, пути Небесного Дао неисповедимы.

«Его мощь возросла, и он стал послушнее. Интересно, сможет ли он пробить защиту эксперта третьей трансформации Дао — "Медную кожу и железные кости"?» — Гу Чэньша достал из сумки черную мантию культиста и переоделся.

Он подготовился заранее. Сектанты носили длинные черные балахоны с капюшонами, полностью скрывавшими лица. Затеряться среди них не составит труда. К тому же секта захватила эти территории совсем недавно. Их организация была хаотичной, ряды пестрели всяким сбродом, и они даже друг друга не знали в лицо. Это играло Гу Чэньша на руку.

Переодевшись, он быстро нагнал возвращающийся в город отряд и тихо пристроился в хвост. Никто ничего не заметил.

Культисты шагали молча, словно зомби. Их разум был помутнен злой аурой: хотя физическая сила возросла, они утратили интеллект и остатки человечности.

Такими фанатиками было легко управлять, они шли в бой, не ведая страха. Но, лишившись разума, они были обречены на провал в долгосрочной перспективе.

— Отдыхайте, поешьте и будьте готовы к приказам! — скомандовал офицер, когда отряд вошел в город.

Культисты молча направились к недавно построенному храму и расселись прямо на полу. Вскоре другие послушники принесли им еду и воду. Поев, они повалились спать вповалку, так и не обменявшись ни словом.

Они жили прямо в храмовых залах, спя на циновках.

Гу Чэньша сделал вид, что пошел по нужде, и начал бродить по территории, не привлекая внимания.

Убедившись, что за ним никто не следит, он пустил в ход свои навыки. Уклоняясь от посторонних глаз, он проник вглубь храмового комплекса.

Город активно перестраивался, и новые храмовые здания кольцом окружали центральный алтарь.

В зданиях на периферии, вочередь спали сотни рядовых культистов. Ближе к центру располагались небольшие отдельные комнаты — обиталища офицеров ранга воина. Еще глубже находились просторные покои с личными слугами — для офицеров ранга мастера.

Но убивать их было бессмысленно.

Гу Чэньша даже не собирался тратить время на великих мастеров. Его целью были демонические эксперты уровня Дао или военачальники варваров.

Любой, кто достиг хотя бы первой трансформации Дао, среди варваров был главнокомандующим или высокочтимым посланником при храме. Если убить нескольких ключевых лидеров, кризис в провинции заметно ослабнет.

«Надо проникнуть еще глубже!»

Его тело мелькало как тень. То он скользил по стене, как геккон, то сжимался, как дикая кошка, то извивался, как змея, заползающая в нору. «Трансформация солнца и луны» позволяла ему скрывать свою ауру — она могла быть как подавляющей, так и совершенно незаметной.

Спрятавшись за колонной, он полностью сливался с окружением. Даже сердцебиение и дыхание подстраивались под ритм огромного храма. Ни один мастер, даже обладающий обостренным духовным чутьем, не смог бы засечь его.

Чем глубже он проникал в храмовый комплекс, тем роскошнее становилась отделка. На стенах появились сусальное золото, нефрит и жемчуг. Культисты здесь выглядели бодрыми и адекватными, а не похожими на безмозглых зомби.

«Охрана не такая уж и строгая, — прячась в углах, Гу Чэньша время от времени нырял в пространство алтаря, пережидая проходящие патрули, и таким образом быстро добрался до самого сердца храма. — С такими способностями я бы стал лучшим вором в мире. Жаль только, что из пространства алтаря нельзя наблюдать за происходящим снаружи. Приходится вслепую отсчитывать время и надеяться, что патруль уже ушел. Это, конечно, не недостаток Небесного Жертвенного Талисмана, просто я еще не раскрыл его истинный потенциал».

В древних свитках говорилось, что Небесный Жертвенный Талисман был способен на всё. Он не только связывал с Небесами, но и мог подавлять целые миры, управляя рождением и гибелью всего сущего. По сути, это был единственный ключ к сокровищнице Небесного Дао, или даже осколок самого ядра мироздания.

Но сейчас артефакт демонстрировал лишь крошечную часть своих возможностей. Для его пробуждения требовалось куда больше ауры Сына Неба, которую даже древним Императорам удавалось скопить с огромным трудом.

Истинное использование Талисмана в древности выглядело так: Император строил гигантский алтарь, возлагал на него указ и в назначенный час проводил грандиозный ритуал вместе с сотнями министров. Таким образом в Талисман вливалась аура Сына Неба, собранная со всей страны, что позволяло свергать и возводить в ранг самих богов.

— Раз! Два! Взяли! В этот момент из главного коридора храма послышались голоса. Группа культистов тащила тяжелые сундуки к складскому помещению.

— Осторожнее! Тут одни сокровища. Ставьте плавно, без тряски! — прикрикивал на них офицер секты. Носильщиками были мастера ранга воина, и их было не меньше десятка, но даже они с трудом тащили один сундук. Значит, он весил несколько тысяч цзиней.

Гу Чэньша крадучись последовал за ними. Они обогнули главный зал, вошли в боковое крыло и тяжелым ключом открыли массивную дверь.

Вшух!

Гу Чэньша с молниеносной скоростью скользнул внутрь.

— А? Мне показалось, или тут только что мелькнула тень? — переглянулись несколько офицеров и поспешно начали осматривать каждый угол хранилища. Но никого не нашли. — Неужели показалось?

Убедившись, что всё в порядке, они закрыли дверь и ушли.

Спустя долгое время в хранилище из ниоткуда появился человек. Это был Гу Чэньша. Заскочив внутрь, он тут же спрятался в пространстве алтаря и терпеливо ждал, пока охрана не уйдет.

«Слепота внутри алтаря — это серьезная проблема. Если я смогу найти еще указы династии Давэй и поглотить ауру Сына Неба, пространство наверняка эволюционирует», — с этой мыслью Гу Чэньша принялся осматривать хранилище.

Хранилище оказалось просторным. В потолок была вмонтирована лунная жемчужина, заливающая помещение ровным, ярким светом — спрятаться здесь было абсолютно негде. Вдоль стен рядами стояли аккуратные сундуки, запертые на стальные замки.

Клац!

Гу Чэньша с силой свернул замок рукой, откинул крышку и ахнул: внутри лежали слитки золота, драгоценности и изысканные украшения. Было очевидно, что всё это было награблено.

Один только этот сундук стоил по меньшей мере семьдесят-восемьдесят тысяч великих юаней.

Он открыл еще с десяток сундуков — везде были лишь сокровища общей стоимостью не меньше миллиона.

«Деньги мне как раз нужны для обустройства поместья. Отец выделил всего тридцать тысяч, этого даже на зубочистку не хватит». Гу Чэньша взмахнул рукой, и сундуки один за другим полетели в пространство жертвенного алтаря.

Пространство алтаря было не то чтобы огромным, но и не маленьким — оно запросто могло вместить весь этот склад.

Сундуков здесь было куда больше десятка. Помимо сокровищ, в них обнаружились пилюли.

Вскрыв сундуки у западной стены, он нашел флаконы с кроваво-красными пилюлями размером с маш. От них исходил слабый аромат. Это были не яды, а препараты для увеличения силы и укрепления тела.

«Судя по всему, это „Пилюли укрепления крови“, которые принимают варварские аристократы. Их рецепт передан шаманами храмов с древних времен, и в нем используются элементы колдовства. Постоянный прием действительно помогает нарастить культивацию и вымыть токсины из тела. Медицинский отдел императорского двора проводил исследования: некоторые богачи из низших кругов тайком торгуют с варварами, обменивая фарфор, шелк и чай на эти пилюли, чтобы их ученики могли успешнее заниматься боевыми искусствами». Гу Чэньша прихватил и сундуки с пилюлями.

Пилюли укрепления крови стоили дорого и пользовались огромным спросом. Многие кланы на местах рисковали быть сожженными варварами, но продолжали вести с ними контрабанду ради наживы — приграничная торговля процветала.

И хотя «Пилюли Тысячи Зверей и Волка» превосходили их в миллионы раз, Гу Чэньша предпочел бы сдохнуть, чем оставить это добро варварам и сектантам.

Еще десяток сундуков были доверху забиты комплектами легких, но невероятно прочных доспехов из неизвестной кожи, полностью закрывающих тело. Гу Чэньша забрал и их — пригодятся для экипировки стражи.

Обойдя весь склад и заграбастав сокровища, пилюли и броню, он подошел к самому центру хранилища.

Там стоял огромный сундук — тот самый, который недавно затащили носильщики.

Гу Чэньша ухватился за замок и резко дернул, но тот даже не шелохнулся. Металл, из которого он был изготовлен, оказался пугающе прочным.

«Что? С моей нынешней силой я могу сминать железо как глину, и этот замок не поддался?» Он достал зародыш «Клинка Усмирения Демонов» и полоснул наумаг — только тогда замок со звоном рухнул на пол.

Откинув крышку, он обнаружил внутри вовсе не сокровища и не оружие, а человеческий скелет.

Кости были полупрозрачными, как нефрит, и переливались пятицветным стеклянным блеском. Это был не мертвенно-серый цвет останков, но перед ним определенно лежал человек. От скелета исходило отчетливое давящее присутствие великого практика.

«Стеклянное Нефритовое Тело, — промелькнуло в голове Гу Чэньша. — Пятицветные стеклянные кости — в записях сказано, что именно так выглядит тело мастера, достигшего девятой трансформации Дао. Не знаю, зачем нужен этот скелет, но раз уж попался — заберу, а дома почитаю древние трактаты».

Он отправил сундук в пространство алтаря.

Склад был выметен подчистую.

Затем Гу Чэньша подошел к стене у входа, вонзил зародыш клинка в толстые доски и выпилил кусок размером с таз. Поддев его, он выскочил наружу, задвинул выпиленный кусок обратно и замазал щели — со стороны всё выглядело целым.

У входа дежурили несколько культистов. Услышав шорох, они обернулись, но Гу Чэньша вырубил их быстрее, чем они успели сообразить.

Оттащив стражников в тень, он двинулся дальше.

Его изначальной целью было устранение сильных врагов, а легкая нажива была лишь приятным бонусом. Ему нужно было прикончить хотя бы парочку старых демонов уровня Дао.

«Хм? Архитектура здесь какая-то странная... Похоже на построение какого-то массива». Пройдя еще немного, он заметил, что планировка коридоров нарушена. Они виляли, образуя подобие лабиринта; стены были сплошь покрыты узорами из золота, серебра, меди и железа, а земля изобиловала глубокими канавами.

Воздух слегка вибрировал: особенности геомантии и архитектуры притягивали некую незримую энергию.

От этой атмосферы в груди становилось легко и свежо, словно сидишь на вершине горы в окружении чистых родников и прохладного ветра — невероятно комфортно.

«Массив Сбора Духов?» Он спрятался в углу и пригляделся. «Точно, это он».

Используя определенные принципы архитектуры и фэншуй, можно было концентрировать духовную энергию неба и земли. Пусть это и не шло ни в какое сравнение с волей мастера Дао, но тренировки в таком массиве ускоряли прогресс в десяток раз за счет постоянного омовения духовной силой.

Однако постройка Массива Сбора Духов требовала колоссальных денег, участия мастеров геомантии и закладки драгоценных материалов глубоко под землю. Затраты исчислялись миллионами, если не десятками миллионов, и такое едва ли могли позволить себе даже принцы в своих поместьях.

Вдруг из глубин массива донесся тяжелый, глубокий звук дыхания. Глубина и мощь этого вдоха напоминали дыхание гигантского дракона, и уж точно не человека.

Каждый вдох втягивал потоки воздуха в безумном водовороте, а выдох напоминал накатывающий прибой.

«Сильный мастер на тренировке. Неужели он использует массив? Судя по силе дыхания, его культивация превосходит Хэйша Бяньфу. Интересно, кто это? Какой-нибудь демон? Или варварский посланник? Если убью эту важную шишку, поездка окупится сторицей». Убийство Хэйша Бяньфу уже было великим подвигом, а устранение врага равного ранга полностью перекрывало любые возможные провалы в провинции Банань.

Эксперт уровня Дао стоил дороже целого столичного города.

Укрываясь за углами и используя «Трансформацию солнца и луны» для полного подавления ауры, Гу Чэньша бесшумно последовал на звук.

Миновав дюжину поворотов, длинных коридоров и ширм, он внезапно вышел к изящному внутреннему садику. По его периметру было воткнуто ровно восемьнадцать командных флажков. На каждом из них был вышит величественный пятицветный дракон, гордо задравший голову, словно готовый взмыть в небеса. Вокруг драконов вились многослойные руны, словно цепи, удерживающие зверя на месте.

Расположение флажков перекликалось с небесными созвездиями и в сочетании с Массивом Сбора Духов позволяло искажать и перенаправлять силовые поля.

В самом центре круга из флажков сидел человек.

На вид ему было около тридцати. Бледно-золотистая кожа, высокий нос, густые брови, вытянутое лицо. Глаза закрыты, аура благородна — ни следа злых или демонических энергий. На варвара или еретика он совершенно не походил.

«Неужели это...» Приглядевшись, Гу Чэньша заметил, что вышитые на флажках драконы в точности повторяли символ с указа династии Давэй, найденного у Хэйша Бяньфу. К тому же от этого человека исходило слабое ощущение ауры Сына Неба, отличной от ауры Великого Юн. Ответ напрашивался сам собой: перед ним находился высокопоставленный аристократ далекой династии Давэй.

Вспомнив про пожалованный Хэйша Бяньфу титул, он понял: империя, лежащая за миллионы ли отсюда, действительно протянула свои щупальца к приграничным землям Великого Юн.

— Кто здесь?!

Мужчина резко распахнул глаза и уставился прямо на Гу Чэньша. Его тело взмыло в воздух с молниеносной скоростью.

«Дрянь!» Не успел Гу Чэньша среагировать, как весь мир вокруг него исчез, уступив место исполинской драконьей лапе, рушащейся с небес с намерением раздавить его.

«Какая чудовищная мощь!» С тех пор как он освоил «Трансформацию солнца и луны», мало кто мог повлиять на его разум чистым боевым намерением.

В мгновение ока в глубине его разума сменились солнце и луна, а Инь и Ян пришли в гармонию. Мир вновь обрел краски, иллюзии рассеялись, но лапа врага уже обрушилась сверху. Острый вихрь закрутился спиралью, создавая вокруг него непроницаемую стену сжатого воздуха. Бежать было некуда.

Он мог лишь стоять столбом, ожидая удара.

Бам!

Мощный воздушный вихрь схлопнулся от удара ладони этого человека, образовав миниатюрный смерч с заунывным свистом.

Однако на месте Гу Чэньша никого не оказалось.

— Хм?

Мужчина сам не ожидал такого исхода. Окинув взглядом пустую площадку и не обнаружив ни единого следа, он нахмурился: «Иллюзия? Мой прорыв близок, отсюда и фантомы демонов? Впрочем, неважно. Тот скелет уже должны были привезти от варваров. Я заплатил за него огромную цену. Стоит ему оказаться у меня, как я проведу ритуал Смены Костей Истинного Дракона, и тогда прорыв на новый уровень будет гарантирован».

В этот момент снаружи раздался истошный звон тревожного колокола.

— Нападение? Что за черт? — Мужчина шагнул из сада, как вдруг к нему подлетел молодой человек в одеждах ученика, источающий густую злую ауру.

— Ваше Высочество, у нас прорыв! Кто-то только что украл скелет, вымененный у варваров из храма Маха. Вам лучше взглянуть на это, — пропищал Книжник Инь-Ян.

— Что?! — Мужчина, которого назвали «Ваше Высочество» (принцем), мгновенно растворился в воздухе.

Книжник Инь-Ян не последовал за ним. Вместо этого его жадный взгляд упал на восемьнадцать флажков, расставленных в саду. В его глазах вспыхнул нездоровый блеск: «Флаги Сбора Духов Небесного Дракона! Они могут стягивать духовную силу и превращать ее в жидкость. С ними моя скорость культивации вырастет вдесятеро! А заключенная в них драконья ци династии Давэй поможет укрепить мою волю и подавить внутренние демоны — для практиков Пути Зла это бесценный дар. Увы... Династия Давэй слишком сильна, я не могу переходить дорогу этому принцу Гу. На варваров надежды нет, так что лучше удрать в Давэй и выпросить там какой-нибудь титул — с таким покровителем жить станет куда проще».

Повернувшись, Книжник Инь-Ян собрался уходить.

Вжух!

Вспыхнула лавина ослепительных клинковых лучей. Убийство Солнца и Луны накрыло его с головой.

— Что это?! — Книжник Инь-Ян резко развернулся, выбрасывая руки в попытке оттолкнуть нападавшего, но увидел лишь падающее с небес солнце, рушащуюся землю, угасающую луну и апокалиптические взрывы. Наступил конец света. Он отчетливо почувствовал, что его грехи переполнили чару терпения небес: солнце и луна, пространство и время, демоны и смертные — весь мир отвернулся от него. Его проклинали боги и люди.

Пф-ф!

Все его атаки захлебнулись в потоке света. Этот меч уничтожал, побеждал и карал всё живое, неся в себе мощь самого Небесного Дао.

Он даже не успел разглядеть лицо нападавшего, как его голова слетела с плеч.

Гу Чэньша тут же подхватил труп вместе с головой и забросил их в пространство алтаря. Затем он метнулся к клумбам и, выдергивая флажки один за другим, словно редиску, скинул их следом. Не теряя ни секунды, он рванул к выходу.

Во время побега из всех пор его тела сочилась кровь, кожа покрылась сетью трещин, меридианы пронзила невыносимая боль, а внутренние органы казались разорванными. И дело было не в атаке врага — всё это стало расплатой за недавнее применение «Убийства солнца и луны», нанесшее его организму тяжелейший урон.

Техника «Убийства солнца и луны» была подобна спящему вулкану: пока не активирована — ничего не происходит, но стоит ей вырваться на свободу — небеса содрогаются. Однако для самого практикующего от нее не было никакой пользы: ее нельзя было использовать для закалки тела, да и в обычных тренировках не попрактикуешь. Чтобы освоить ее в совершенстве, оставалось лишь мысленно моделировать ее применение в глубинах разума.

Р-р-р!

Спустя всего несколько десятков вздохов после побега Гу Чэньша из малого сада донесся яростный рев. Судя по всему, принц династии Давэй вернулся, обнаружил пропажу всех восемнадцати командных флажков и теперь был готов рвать и метать.

«Бежать дальше нельзя. Я серьезно ранен, далеко не уйду. Лучше спрятаться в пространстве алтаря и подлечиться», — Гу Чэньша нырнул в укромный угол храма и переместился в жертвенное пространство.

Теперь это место больше походило на сокровищницу: золото, драгоценности, броня, пилюли, флажки и... труп.

Но Гу Чэньша было не до богатств. Он залпом проглотил с десяток капель Небесной росы и активировал «Закалку солнцем и луной», чтобы растворить ее целительную силу. Тотчас же по телу разлилось благодатное тепло и освежающая прохлада, стремительно затягивая раны.

Небесная роса не только увеличивала силу, но и обладала невероятными целебными свойствами и способностью нейтрализовать яды. Если дать ее умирающему, она может поддерживать в нем жизнь, пока не иссякнет ее действие. Теоретически, обладая достаточным запасом Небесной росы, можно оттягивать смерть почти бесконечно.

Вот только получить ее можно было лишь через жертвоприношение небесам, а эта привилегия издревле принадлежала лишь Императорам. В мире смертных о ней ходили лишь легенды.

Сочетание «Искусства Императорской Канона» и Небесной росы было идеальным.

Спустя целый час Гу Чэньша наконец открыл глаза. Раны полностью затянулись, он был полон сил. Однако он не спешил возвращаться. Что там, снаружи, он не знал. Если храм сейчас кишит взбешенными мастерами секты и варварами, выход обернется верной смертью.

«Посмотрим, что там у этого демона», — Гу Чэньша перевел взгляд на парящий в воздухе кровавый шар и, зажегши тысячелистник, начал ритуал.

Спустя мгновение над алтарем материализовалась сотня капель Небесной росы.

«Отлично! Этот демон оказался на том же уровне, что и Хэйша Бяньфу». Он поспешно собрал капли в горлянку и, пересчитав свои запасы, обнаружил, что у него уже почти двести капель.

Затем он принялся обыскивать труп и вскоре нашел императорский указ.

«Снова указ династии Давэй о даровании графского титула. Да что они задумали, разводя тут такую активность? И, надо же, этого ублюдка звали Книжник Инь-Ян. Вспомнил! Лун Юйюнь рассказывала о нем. Это зловещий еретик, практикующий гнусные техники "сбора Инь для восполнения Ян". Кажется, императорский двор когда-то уничтожил его секту». Гу Чэньша был доволен. Порывшись еще, он нашел свиток в розовой обложке, испещренный рисунками совокупляющихся пар — это оказалось пособие по той самой технике, «Искусство Радости Инь-Ян».

Помимо этого, он нашел пурпурно-золотой флакон с тремя розовыми пилюлями неизвестного назначения, но явно крайне ценными, раз старый извращенец хранил их так бережно.

«Убил Хэйша Бяньфу, теперь вот Книжника Инь-Ян... Избавился от двух старых чудовищ. С такими заслугами, даже если провинция Банань падет, мне вряд ли грозит суровое наказание». Гу Чэньша собирался принести указ в жертву, но вдруг заметил нечто странное. Восемнадцать флажков излучали ауру, превосходящую ту, что исходила от документа.

«Неужели эти флажки — нечто вроде меча имперского посланника или ритуальных артефактов для жертвоприношения небесам?» Гу Чэньша был потрясен. Его чутье на ауру Сына Неба подсказывало, что эти предметы гораздо ценнее указа.

Только священные предметы для императорских ритуалов могли обладать такой концентрированной аурой. Династия Великий Юн хранила подобные сокровища в Императорском Храме Предков, извлекая их лишь для церемоний жертвоприношения, после чего они возвращались обратно в сокровищницу.

Это были воистину священные артефакты.

«Но эти флажки явно обладают невероятной магической силой. Не жалко ли пускать их в расход? Ладно, сначала пожертвую указ, посмотрим, что это даст». Он поджег свиток и, сконцентрировав волю, связался с Небесным Дао.

Указ сгорел, его аура влилась в алтарь. Новых техник Гу Чэньша не получил, зато заметил нечто иное: стены пространства алтаря словно уплотнились. Сквозь них, как сквозь густой туман, стали проступать размытые очертания реального мира. Разглядеть что-то конкретное было невозможно, но само ощущение было поразительным.

«Не хватает ауры Сына Неба, — мгновенно смекнул Гу Чэньша. — Возможность видеть реальный мир из этого пространства бесценна! Плевать на флажки, даже если они божественные артефакты!»

Без колебаний он бросил все восемнадцать флажков на алтарь и начал ритуал.

Грохот!

Весь алтарь содрогнулся, словно потрясенный колоссальным вливанием ауры Сына Неба. Пространство пришло в движение, начав расширяться. Полупрозрачные стены превратились в кристально чистые хрустальные барьеры, сквозь которые Гу Чэньша мог четко видеть всё, что происходит снаружи.

Он по-прежнему находился в укромном углу храма. Мимо то и дело проходили культисты, он даже мог слышать их шаги.

Теперь он словно находился внутри невидимого хрустального шара: он видел всех, а его — никто, ведь они находились в разных измерениях.

Обнаружить его мог лишь тот, кто постиг глубочайшие тайны уровня Дао, способный разгадать загадки пространства-времени, разорвать пустоту и создать собственное пещерное измерение.

Но это требовало как минимум тридцатой трансформации Дао. Мастера такого уровня были практически богами.

«А? Флажки всё еще здесь!» — Гу Чэньша с удивлением обнаружил их на алтаре после ритуала. Они лишь утратили свою подавляющую ауру величия — ауру Сына Неба, поглощенную алтарем.

«Предыдущие указы были из обычных материалов, поэтому при резонансе энергий сгорали дотла. А эти флажки сделаны из чего-то особенного, вот и уцелели. К тому же я приносил в жертву не сами артефакты, а заключенную в них ауру Сына Неба». Догадавшись в чем дело, Гу Чэньша обрадовался.

Это означало, что флажки всё еще сохранили свои свойства по сбору духовной энергии. Утрата ауры Сына Неба никак не сказалась на их функциях как артефактов.

«Охрана снаружи еще не снята, придется подождать». Теперь, когда он мог наблюдать за происходящим из укрытия, он чувствовал себя прозревшим слепцом. Это новообретенное преимущество пробудило в нем желание провернуть еще одно дельце.

Из пространства алтаря можно было легко планировать идеальные атаки из засады — это делало его практически неуязвимым.

«Жаль только, что пространством нельзя управлять для перемещения», — Гу Чэньша быстро выявил и слабое место. По логике, пространство Небесного Жертвенного Талисмана должно было быть всемогущим, а значит, и дрейфовать в пространстве-времени для него не составило бы труда. Очевидно, всё еще не хватало ауры Сына Неба.

Если бы он мог перемещать алтарь, всё стало бы намного проще. Он мог бы подкрасться к эксперту вплотную и внезапно атаковать. Или даже телепортироваться прямо внутрь врага и разорвать его изнутри.

Представьте: ничего не подозревающий враг, и вдруг у него в животе материализуется Гу Чэньша, применяющий «Убийство солнца и луны». Беднягу просто разорвет на куски.

В древних летописях описывались бессмертные, владеющие техникой «изменения размеров»: позволив дракону проглотить себя, они увеличивались в его желудке и разрывали зверя на части.

Но пока что пространство алтаря служило лишь укрытием. Где Гу Чэньша входил в него, там же и выходил.

Впрочем, и этого было достаточно, чтобы стать самым страшным ассасином в мире.

Поэтому он решил задержаться здесь и продолжить убивать старых демонов и варварских командиров. Разумеется, принца династии Давэй следовало обходить десятой дорогой. Его культивация была слишком пугающей — вероятно, он находился на третьей трансформации Дао или выше. Против такого даже «Убийство солнца и луны» было бессильно. Если он промахнется, враг убьет его быстрее, чем он успеет подумать о возвращении в алтарь.

В конце концов, Гу Чэньша был лишь великим мастером боевых искусств. Убийство Хэйша Бяньфу и Книжника Инь-Ян уже было пределом его возможностей.

Помимо культистов, храм патрулировали и варварские воины.

Но Гу Чэньша они не интересовали. Хочешь победить — бей по генералам.

«Кроме Хэйша Бяньфу и Книжника Инь-Ян, среди главарей мятежников должны быть Даос Ста Ядов и Владыка культа Кровавой Души. Они оба эксперты первой-второй трансформации Дао. Если я устраню их, варвары могут запаниковать и отступить из уездов. Правда, если я в одиночку перебью всех этих монстров, это вызовет слишком много вопросов. Придворные чиновники и Император начнут копать под меня».

Дождавшись, пока патруль скроется за углом, Гу Чэньша вышел из алтаря и двинулся дальше.

В этот раз всё было гораздо проще. Он крался по темным углам, а услышав шаги, тут же нырял в пространство алтаря, выходя, когда путь был свободен. Это было даже эффективнее невидимости.

Вскоре он подобрался к самому сердцу храмового комплекса.

Это был огромный круглый зал, из которого веяло таким леденящим холодом, что Гу Чэньша не решился подойти близко. То, что он увидел внутри, заставило его содрогнуться.

Из зала непрерывно выплывали пузыри, которые не лопались в воздухе. Внутри каждого пузыря была заключена странная пилюля. Пилюли бешено вращались, терлись о стенки пузырей, и вдруг вспыхивали ревущим пламенем, высвобождая чистейшую лекарственную эссенцию. Эта эссенция сливалась с пузырями, после чего они втягивались обратно в зал.

«Шестая трансформация Дао — "Высвобождение ци"... Нет, способность так свободно управлять врожденной гань-ци — выпускать ее и втягивать обратно — это уже седьмая трансформация: "Небесное Восхождение"!» Гу Чэньша понял, что пузыри — это врожденная гань-ци, выпущенная из человеческого тела. Мастер шестой трансформации Дао может выпустить гань-ци наружу, но она рассеивается в пространстве. Лишь достигнув седьмой трансформации, практик обретает полный контроль над ней, заставляя циркулировать вне тела, что позволяет ему левитировать и даже летать.

«Нужно уходить. С этим мне не справиться», — он тихо попятился, боясь даже оглянуться.

Он не был уверен, что сможет убить эксперта третьей трансформации Дао с его «Медной кожей и железными костями», а тут перед ним мастер седьмой трансформации!

В Южных горах он видел, как Лоу Чунсяо похожими пузырями захватывал варваров.

Такой монстр мог убить его сотню раз в мгновение ока. Разрыв в силе был колоссальным, и никакие артефакты или удача не могли его компенсировать.

Ему оставалось лишь уйти как можно дальше. Неудивительно, что 3-й принц не решался послать армию на штурм — при наличии такого эксперта это было бы самоубийством.

К счастью, мастер был поглощен критическим моментом культивации, иначе скрытность «Трансформации солнца и луны» могла бы и не спасти Гу Чэньша.

Этот эксперт очищал свою врожденную гань-ци, используя ее для сжигания ценных трав и впитывания их свойств, делая свою ауру еще более могущественной и изменчивой.

Гань-ци, доведенная до совершенства, могла быть и твердой, и мягкой. Она могла принимать форму облака, иглы, стены и даже энергетического клона человека.

— Что? Гу Чэньша убил еще и Книжника Инь-Ян? И уже прислал его труп и демонический канон? — Лоу Байюэ резко вскочила, услышав новости, доставленные в резиденцию императорского посланника.

Резиденция в Сяньчжоу поражала своим величием, ведь это был бывший боковой дворец разрушенной столицы династии Сянь. Несмотря на то, что более десяти лет назад эти земли были охвачены пламенем войны и усеяны трупами, сейчас столица процветала. Благодаря прокладке новых каналов торговля здесь бурлила так, как и не снилось династии Сянь на пике ее могущества: товарооборот вырос в десятки раз.

Сяньчжоу граничил с Дикими Землями, где, помимо свирепых варваров, скрывались несметные сокровища. Сюда стекались авантюристы со всей империи. Добыв редкий артефакт в Диких Землях, они возвращались сюда для торговли. Достаточно было одной удачной сделки, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь до конца дней.

— Да, труп уже доставлен в резиденцию губернатора. Третье высочество лично осматривает его, — доложила Юй Сян.

— Где сейчас Гу Чэньша? — спросила Лоу Байюэ, направляясь к выходу.

— Он всё еще в провинции Банань, но не в столице, а в небольшом городке неподалеку от уезда Тао. Там скопилось много простых людей, которым некуда бежать. Принц остался с ними, чтобы защитить их от атак варваров и культистов, — Юй Сян добыла весьма точные сведения.

— Этот парень слишком добр. Решил рискнуть собственной жизнью? Жалко, конечно, горожан, но сколько они там продержатся? — качая головой, произнесла Лоу Байюэ на ходу. — Удалось выяснить, выходили ли на него остатки династии Сянь?

— Пока нет. Наши агенты, внедренные к ним, донесли, что Чэнь Цзяньфэн лично встречался с девятнадцатым принцем, но чем закончился разговор — неизвестно. Добраться до ядра мятежников нашим шпионам пока не удалось, — Юй Сян следовала за ней по пятам, докладывая самую важную информацию.

Примерно через время, за которое сгорает палочка благовоний, Лоу Байюэ вошла в резиденцию губернатора. Еще с порога она услышала насмешливый голос:

— Десятый брат, ты привел с собой тысячу человек, нагло потребовал у двора броню Рогатого Дракона и огнестрельные ружья, да еще и сам достиг уровня Дао. И что в итоге? Торчишь здесь уже несколько дней и палец о палец не ударил! А девятнадцатый брат тем временем убил Хэйша Бяньфу и Книжника Инь-Ян! С такими заслугами, даже если провинция Банань падет, он вполне может рассчитывать на титул великого князя.

— Заткнись! Третий брат, ты специально меня злишь?! — рев 10-го принца, Гу Чжэньша, сотряс стены дворца. — Раз так, я совершу нечто столь великое, что небеса содрогнутся, и тогда ты подавишься своими словами!

— О, десятый брат тоже здесь? Из-за чего шум? — Лоу Байюэ вошла в зал и сразу увидела лежащий на деревянном настиле труп Книжника Инь-Ян.

Увидев ее, 10-й принц мгновенно умолк, а в его глазах появилось напряжение. Он прекрасно знал, что у нее есть табличка «Личное присутствие Императора», и ее слово — закон. Как бы он ни был высокомерен, перед ней он был обязан склонить голову.

Он никак не мог взять в толк, почему отец-император так доверяет этой девчонке. Разумеется, он знал о ее фанатичной преданности Небесному Талисману и о том, что благосклонность Императора к ней превосходит его любовь к большинству собственных сыновей.

— Байюэ, взгляни. Это действительно Книжник Инь-Ян, эксперт второй трансформации Дао. И девятнадцатый брат его убил, — 3-й принц Гу Фаньша расплылся в улыбке. — Скоро труп отправят в столицу. Можешь подтвердить личность?

— Это определенно он. И «Искусство Радости Инь-Ян» при нем подлинное. Этому старому извращенцу было за девяносто, но благодаря своим демоническим техникам он сохранил молодость, — после тщательного осмотра Лоу Байюэ вынесла вердикт: — Я напишу секретный доклад Императору. Вам тоже следует составить правдивый отчет.

— Само собой. Я не посмею обманывать отца, — улыбка сошла с лица Гу Фаньша. — Хэйша Бяньфу и Книжник Инь-Ян были могущественными старыми демонами. Они сеяли хаос повсюду, и обычные губернаторы дрожали от страха, ожидая убийц. Теперь, когда эти двое мертвы, мне стало куда спокойнее. Десятый брат, по моим данным, в мятежных уездах скрываются еще несколько монстров — Даос Ста Ядов и Владыка культа Кровавой Души. Оставляю их тебе. Они оба находятся на первой-второй трансформации Дао, так что с твоей нынешней силой ты должен справиться. Я слышал, ты овладел какой-то невероятной техникой.

Взгляд Гу Чжэньша стал ледяным, а в душе он холодно усмехнулся: «Стоило мне прорваться на уровень Дао, как первый, второй, третий и седьмой братья тут же насторожились и пытаются выведать мои секреты. Наивные! За моей спиной стоит Путь Шаманов, а практикую я "Канон Прародителей Шаманов"! Пусть я постиг лишь ничтожную часть его тайн, но этого уже достаточно, чтобы превзойти вас всех!»

— Десятый брат, я знаю, ты мечтаешь о титуле князя. Это твой шанс, — как бы невзначай бросила Лоу Байюэ. — Не забывай, эта кампания — испытание для всех принцев. Тот, кто внесет наибольший вклад, получит в награду "Девятикратно очищенную Пилюлю Бессмертия". Пока что лидирует девятнадцатый принц.

— Убить пару старых демонов — это ерунда! — Гу Чжэньша резко развернулся. — Я принесу вам голову варварского посланника, Кукаты! Именно он — истинный кукловод за всем этим хаосом. Он достиг седьмой трансформации Дао — "Небесного Восхождения". Неудивительно, что третий брат так его боится!

Глядя в спину уходящему Гу Чжэньша, 3-й принц тихо произнес: — Десятый брат кажется грубым и прямолинейным, но на деле он хитер и расчетлив. С ним нужно быть начеку.

— Он действительно практикует странное искусство. Я чувствую исходящую от него ауру первобытной дикости: естественный отбор, выживание сильнейшего, закон джунглей. Никаких правил, никакой морали, только чистый инстинкт первобытного хаоса. Это давно утраченный путь, — нахмурилась Лоу Байюэ.

— Прошлое должно оставаться в прошлом. Эта эпоха ему не принадлежит, — многозначительно ответил Гу Фаньша.

Во внутреннем дворе городка в провинции Банань.

Сверкали тени мечей. Гу Чэньша, вооруженный обычным стальным клинком, играючи отбивал атаки пяти юношей, чьи древние мечи легко рубили сталь и крошили камень.

— Пять сезонов расцветают, палящее лето не знает конца!

Внезапно пятерка объединила свою ци, создав ослепительную волну света. На Гу Чэньша обрушился вихрь, в котором слились затяжной весенний дождь, раскаты летнего грома, испепеляющий зной, холодный осенний иней и ледяная зимняя вьюга.

Древний Путь Пяти Сезонов обрушил на принца всю свою мощь. Смертоносная формация разорвала воздух, создавая вакуумные воронки и разрезая пространство.

Меч в руках Гу Чэньша исчез и появился вновь, словно фантом. В этом простом взмахе таилась аура абсолютного превосходства, покоряющего весь мир.

Этот удар казался воплощением тысячи изменений, словно сами Небеса диктовали смену времен года, восстанавливая естественный порядок вещей. Этой силе невозможно было противостоять. Его техника меча достигла предела понимания: предела Небес, предела Пустоты, предела самого Разума.

Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь, дзынь!

Раздалось пять звонких ударов, и все пять древних мечей со звоном упали на землю.

— Боевые искусства девятнадцатого принца воистину непостижимы. Вы разрушили формацию Пяти Сезонов обычным стальным мечом! — Лю Юй подобрал свое оружие, мысленно прокручивая в голове произошедшее.

Вернувшись из уезда Тао, Гу Чэньша решил задержаться в городке. Он хотел защитить десять тысяч мирных жителей и заодно подтянуть боевые навыки этой пятерки. В сложившейся ситуации им оставалось лишь держать оборону, и любая прибавка к силе была на вес золота.

Юношей звали Лю Юй, Мо Чао, Цзя Лян, Цянь Чжэнь и Чжоу Бу.

Убийство Книжника Инь-Ян и похищение казны нанесло серьезный удар по варварам. Не зная, кто стоит за смертью мастера, они наверняка впали в панику и начали внутренние расследования, что дало Гу Чэньша драгоценную отсрочку. Это время он планировал использовать для поиска выхода из ситуации.

Эти пятеро явно были отмечены судьбой. Окажись они в столице, великие кланы передрались бы за право взять их под свое крыло. Разумеется, Гу Чэньша был готов вложить в них свои силы.

— Приняв Небесную росу, вы очистили меридианы и укрепили изначальную ци. Это равносильно десяти годам изнурительных тренировок. Если продолжите в том же духе, вскоре станете великими мастерами. Но меня удивляет другое: ваши тела кристально чисты, в них нет ни капли нечистот. Они безупречны, как нефрит. Как такое возможно? — Гу Чэньша заметил множество странностей в юношах.

— Когда мы нашли эти свитки, странная сила, оставленная древним мастером, очистила наши тела и промыла костный мозг. К тому же наши древние мечи тоже способны поглощать нечистоты из тела и впитывать духовную энергию, — не стал скрывать Лю Юй. — В послании древнего мастера говорилось, что если мы достигнем высочайшего уровня мастерства, эти мечи сольются с нашими телами и станут настоящими летающими мечами бессмертных.

— Правда? — Гу Чэньша удивленно приподнял бровь. — Можно взглянуть?

— Прошу, принц, — Лю Юй почтительно передал ему свой клинок.

Как только Гу Чэньша сжал рукоять, он почувствовал, как слабый поток энергии проникает в его тело через поры, делает круг и возвращается обратно в меч, создавая тончайшую замкнутую циркуляцию.

Человек питает меч, а меч питает человека.

На первый взгляд клинок выглядел как обычное, хоть и очень древнее и острое оружие. Но стоило взять его в руки, как всё менялось. Казалось, внутри металла пульсируют мириады крошечных рун, способных впитывать жизненную энергию владельца, очищать ее и возвращать обратно, обогащая обоих.

— Поразительно! — Гу Чэньша некоторое время изучал меч, после чего вернул его Лю Юю. — В последнее время ты чувствуешь, что меч стал более отзывчивым, словно живым?

— Как Ваше Высочество догадались? — изумился Лю Юй.

— Всё просто. Недавно вы приняли Небесную росу, ваша жизненная энергия стала плотной и чистой. Во время тренировок эта энергия вливается в меч, питая его, а меч, в свою очередь, возвращает очищенную ци в твое тело. Это подобно тому, как мастер годами носит нефритовый амулет: человек питает нефрит, а нефрит питает человека. Эти мечи поистине чудесны. Обычный человек устанет после нескольких часов махания клинком, но с этим оружием вы можете тренироваться днями и ночами напролет, становясь только бодрее — при условии, что у вас есть качественные духовные лекарства, — Гу Чэньша задумался. — Похоже, ваше будущее будет невероятно ярким. Раз так, я помогу вам еще раз. С сегодняшнего дня мы увеличиваем интенсивность тренировок. Держите еще по три капли Небесной росы на каждого.

Трех капель было достаточно, чтобы великий мастер боевых искусств целый год мог тренироваться без сна и отдыха, излучая бесконечную энергию.

— Благодарим девятнадцатого принца! — пятеро юношей вновь пали ниц. Они были достаточно умны, чтобы понимать ценность этого дара. Одна капля Небесной росы стоила больше, чем весь их городок вместе взятый.

— Запомните: чем сильнее ваша жизненная энергия, тем острее и смертоноснее становятся ваши мечи. Это оружие бессмертных, оно жаждет вашей сущности. Дайте ему время, и его истинная мощь потрясет небеса, — серьезно предупредил Гу Чэньша, раздавая каждому по три капли из горлянки.

— Надо же, у тебя действительно есть Небесная роса, — раздался женский голос, и во дворе внезапно появилась фигура.

Лю Юй и остальные вздрогнули, мгновенно вскинув мечи и принимая защитную стойку.

— Отставить. Это друг, — Гу Чэньша поднял руку, останавливая их. Он сразу узнал Лун Юйюнь.

Культивация Лун Юйюнь, казалось, вновь возросла. В глубине ее межбровья мерцал острый свет, словно там вот-вот должен был открыться третий глаз. Ее аура стала загадочной и неуловимой: она ступала бесшумно, не поднимая даже ветерка. В ней появилось нечто неземное, словно она всё больше отдалялась от мира смертных.

— Ты приняла Божественную пилюлю Маха и прорвалась на вторую трансформацию Дао? — спросил Гу Чэньша. — Как ты меня нашла?

— Верно. С помощью тайного ритуала жертвоприношения Богу Драконов и Богу Морей я выжгла демоническую волю из пилюли. Приняв ее, я значительно приумножила свою силу, — Лун Юйюнь с жадностью уставилась на Небесную росу. — Будь у меня твоя Небесная роса с самого начала, я бы смогла идеально нейтрализовать злую ци в пилюле и усвоить ее на все сто процентов. Мне бы не пришлось тратить впустую большую часть ее целебной силы. С ней у меня были бы все шансы замахнуться даже на третью трансформацию — «Медную кожу и железные кости».

Главным свойством Небесной росы было очищение от скверны, нейтрализация любых ядов и искоренение демонической природы. Для любого отравленного или впавшего в искажение ци практика она была панацеей мгновенного действия.

На лице девушки читалось искреннее сожаление.

— В то время у меня еще не было Небесной росы, — ответил Гу Чэньша. Он по-прежнему считал Лун Юйюнь слишком загадочной и относился к ней с большой настороженностью, предпочитая не раскрывать все свои карты. — Впрочем, если она тебе нужна, мы можем заключить сделку.

— Чего ты хочешь? — деловито спросила Лун Юйюнь.

— Если ты сможешь собрать сильных бойцов и организовать оборону этого городка, я дам тебе одну каплю, — после недолгого раздумья предложил Гу Чэньша.

— Откажусь. Я пришла предупредить тебя: к трем уездам стягивается еще больше варварских экспертов. Они готовятся одним ударом захватить провинцию Банань. Твой городок будет уничтожен максимум завтра или послезавтра. Против такой армии и мастеров он не выстоит. Мой совет — уходи немедленно, — Лун Юйюнь говорила быстро и напряженно. — Остаться здесь — всё равно что пытаться остановить колесницу голыми руками.

— А как же десять тысяч жителей? За последние дни сюда стеклись выжившие беженцы из всех окрестных деревень. Людей становится всё больше, и они просто не смогут уйти, — покачал головой Гу Чэньша.

— Пока зелены холмы, дрова найдутся! — вспылила Лун Юйюнь. — Ты что, и впрямь заделался спасителем мира? Открой глаза! 3-й принц, Лоу Байюэ и даже прибывший 10-й принц — все они отсиживаются в столице Сяньчжоу и не торопятся спасать провинцию Банань. У каждого из них свои интриги и планы. К тому же, с точки зрения военной стратегии, этот городок абсолютно непригоден для обороны.

— Я с самого начала знал, что этот городок не удержать, но лучшего варианта просто нет. К тому же в жизни бывают ситуации, когда ты должен сделать шаг вперед, даже зная, что это невозможно, — на лице Гу Чэньша не дрогнул ни единый мускул, его решимость была непоколебима.

— С таким мышлением Императором тебе не стать. Слишком узкий кругозор, — разочарованно вздохнула Лун Юйюнь.

— А я никогда и не хотел быть Императором. Я здесь, чтобы закалять свои боевые искусства. Идти наперекор судьбе, бросать вызов невыполнимому — если не так, то как еще прорваться на уровень Дао? У нас разные цели, поэтому и методы разные, — спокойно ответил Гу Чэньша.

— В твоих словах есть смысл. Для мастера боевых искусств оказаться в безвыходной ситуации и не сломаться духом — это самое главное. Если ты выживешь, твоя культивация неминуемо возрастет, — Лун Юйюнь была вынуждена признать его правоту.

— Так ты останешься, чтобы помочь мне?

— Нет. У меня есть дела поважнее. Если я погибну здесь, солдаты и мирные жители Острова Драконьего Меча потеряют последнюю надежду, — Лун Юйюнь на мгновение задумалась. — Давай так: ты даешь мне десять капель Небесной росы, а я взамен даю тебе одну невероятную вещь.

— Что за вещь? — спросил Гу Чэньша.

— Громовая Сфера Расколотого Моря, — на ее ладони появился сапфирово-синий шар размером с куриное яйцо. — Это плод со священного древа в Храме Бога Морей. На его созревание уходят сотни лет.

— И что она делает? Повышает культивацию? — Гу Чэньша был заинтригован. — Вряд ли она сможет поднять меня до уровня Дао.

— Нет, это не лекарство. Это взрывчатка, — слова Лун Юйюнь заставили Гу Чэньша невольно сделать шаг назад. — Громовая Сфера Расколотого Моря предназначена для того, чтобы забрать врага с собой в могилу. Если Храм Бога Морей подвергается нападению и защитники понимают, что враг вот-вот захватит его и осквернит святыни, они активируют эту сферу. Весь храм и всё вокруг превращается в пыль. Разумеется, тот, кто ее использует, тоже гибнет. Для активации нужно крепко сжать сферу, капнуть на нее своей кровью, прочесть Заклинание Бога Морей и ментально связаться с ней. Иными словами, активация означает верную смерть. Если бы я взорвала ее сейчас, весь этот городок просто стерло бы с лица земли. От зданий остался бы только пепел.

— Неужели такая огромная разрушительная сила? — Гу Чэньша не мог поверить, что вещица размером с яйцо способна сравнять с землей целый город.

— Продемонстрировать не могу, но поверь на слово: если ты окажешься в эпицентре взрыва, то в радиусе ста шагов выживет лишь тот, кто достиг «Стеклянного Нефритового Тела». Остальных разорвет в клочья, — Лун Юйюнь передала сферу принцу. — Это абсолютное оружие последнего шанса.

«Это оружие уничтожит не только меня, но и всех вокруг. Радиус взрыва слишком велик...» — внезапно в уме Гу Чэньша пронеслась гениальная мысль: «Стоп! Если я активирую взрыв и в то же мгновение спрячусь в пространстве алтаря, я ведь останусь цел и невредим?!»

От этой мысли его сердце забилось как сумасшедшее. Он с трудом сдерживал волнение: «Если я сейчас вернусь в уезд Тао, подберусь к этому варварскому посланнику, взорву сферу и спрячусь в алтаре, я смогу уничтожить весь храм вместе с этим монстром седьмой трансформации!»

Правда, был и риск: посланник варварских богов был слишком силен и мог почувствовать угрозу заранее. Если он успеет выхватить сферу до взрыва, Гу Чэньша не только лишится козыря, но и подпишет себе смертный приговор.

— Обладать таким оружием никогда не будет лишним. По рукам, десять капель, — Гу Чэньша тут же совершил обмен с Лун Юйюнь.

Заполучив Громовую Сферу Расколотого Моря, Гу Чэньша решил, что стоит наведаться в храм еще раз. В прошлый раз улов был колоссальным, и если удастся украсть еще больше богатств и припасов варваров, это нанесет им серьезный удар и пополнит его собственную казну.

— Кстати, я тут раздобыл кое-какие вещи, но не знаю, как ими пользоваться, — Гу Чэньша вошел в дом и сделал вид, что достает что-то из тайника, а сам незаметно извлек из пространства алтаря восемнадцать флажков и показал их Лун Юйюнь. В формациях и артефактах он разбирался слабо, а Лун Юйюнь была человеком опытным и наверняка знала им цену.

— Это же!.. Ритуальные артефакты для сбора духовной энергии! — глаза Лун Юйюнь округлились от шока. — Флаги Сбора Духов Небесного Дракона князя Гу?! Как они оказались у тебя?!

— Князя Гу? Ты имеешь в виду того князя из династии Давэй? Он выходил на тебя с предложением? — Гу Чэньша мгновенно выцепил главную информацию из ее слов.

— Разумеется. Несколько дней назад я встречалась с его посланником. Мне даже пожаловали титул графини! Я порасспрашивала других лидеров, бежавших из-за моря, и узнала, что династия Давэй в этот раз не поскупилась, — не стала скрывать Лун Юйюнь. — Времена сейчас смутные. Найти сильного покровителя — не худший способ пережить грядущую бурю.

— Династия Давэй раздает титулы направо и налево, растрачивая национальную удачу, — презрительно фыркнул Гу Чэньша. — Дворянский титул — это символ государственной власти. Его нельзя раздавать кому попало. Поступив так, они подрывают авторитет собственного государства. По-моему, их щедрость — это лишь пустой звук. Они просто используют вас как пушечное мясо, а когда всё закончится, избавятся за ненадобностью.

— Думаешь, я этого не понимаю? Поэтому я им и не доверяю, — хитро прищурилась Лун Юйюнь. — Но, как бы то ни было, князь Гу невероятно силен. Он давно достиг четвертой трансформации Дао — «Проглатывания металла и переваривания камня» — и сейчас готовится к прорыву на пятую, «Сто акупунктурных точек собирают ци». Для этого прорыва требуется колоссальное количество духовной энергии, поэтому он и привез из Давэй эти восемнадцать Флагов Сбора Духов Небесного Дракона. Эти флаги сотканы из тончайших нитей небесного шелкопряда и драконьих жил, вымочены в десятках тысяч видов духовных трав и исписаны бесчисленными рунами. Они закалялись в печах целое столетие! Потребовался труд трех поколений мастеров-артефакторов, чтобы создать их. Лишь такая исполинская империя, как Давэй, может позволить себе подобное сокровище. Если расставить их на земле, они будут непрерывно поглощать духовную энергию и конденсировать ее в самом центре в виде духовной жидкости. Восемнадцать флагов равносильны восемнадцати экспертам первой трансформации Дао, денно и нощно поглощающим энергию для тебя. Эта жидкость, конечно, уступает Небесной росе, но для тренировки обычных людей она бесценна. Если я помогу тебе установить в твоем поместье вспомогательную формацию, эффективность возрастет вдвое, и это будет равносильно работе тридцати шести экспертов первой трансформации Дао.

«Вспомогательная формация...» — Гу Чэньша вспомнил Массив Сбора Духов в храме.

Он знал, что обычный Массив Сбора Духов не способен превращать духовную ци в жидкость. Максимум, на что он способен — это создать во внутреннем дворе атмосферу свежести и умиротворения, проясняющую разум. Но стоит выйти за ворота, как ты снова погружаешься в мирскую суету.

А вот духовную жидкость можно было собирать и принимать внутрь в любое время, чтобы очищать меридианы, укреплять тело и закалять плоть.

Многие столичные аристократы тратили баснословные суммы на создание Массивов Сбора Духов в своих резиденциях, но ни один из них не мог производить духовную жидкость.

Главная проблема заключалась в том, что мастера уровня Дао, поглощая энергию, впитывали ее в себя и не могли «выплюнуть» ее обратно в виде жидкости. Поэтому, сколько бы экспертов уровня Дао ты ни нанял, они могли служить лишь охранниками, но не могли напрямую помочь в повышении твоей собственной культивации.

— У этих Флагов Сбора Духов Небесного Дракона действительно есть такие свойства? Слава богу, я их не уничтожил! — Гу Чэньша был в восторге. — Это поистине бесценное сокровище!

— Еще бы! Если в благородном доме появится такой артефакт, за пару десятилетий они смогут воспитать целую армию мастеров. Да что там говорить, даже свинья, если ее каждый день поить духовной жидкостью, за десять лет станет смертным великим мастером! Более того, в династии Давэй эти флаги приравниваются к императорскому знамени. Когда посланник отправляется вершить важные дела — награждать или казнить высших сановников — он обязан брать их с собой как символ власти, а по возвращении возвращать в казну, — Лун Юйюнь тоже смотрела на флаги, пуская слюнки. Но она понимала, что Гу Чэньша сейчас как раз закладывает фундамент своей фракции, и этот артефакт ему жизненно необходим.

— Вот как, — кивнул Гу Чэньша и передал восемнадцать флагов Лун Юйюнь. — Раз так, отнеси их в мое поместье в столице и передай Сяо Ицзы. Заодно возьми еще пять капель Небесной росы и отдай ему. Пусть примет. Надеюсь, когда я вернусь, он совершит прорыв и станет великим мастером.

— Да с духовной жидкостью я из кого угодно слеплю мастера, а уж с Небесной росой и подавно! — Лун Юйюнь чуть ли не вырвала флаги из его рук, но вдруг прищурилась: — А ты не боишься, что я просто сбегу с этими сокровищами?

— Бояться нечего. Знаешь, как я убил Книжника Инь-Ян? А ведь его уровень был равен твоему. Эти флаги были у князя Гу, и ты сама знаешь, насколько он силен. Но я всё равно увел их у него из-под носа, — Гу Чэньша пренебрежительно махнул рукой.

— Что за удивительные вещи с тобой происходят в последнее время? — Лун Юйюнь не скрывала своего недоумения. — Совсем недавно, чтобы одолеть Хэйша Бяньфу, тебе потребовалась моя помощь. Как ты смог так невероятно усилиться всего за десяток дней?

Освоив «Убийство солнца и луны», завладев зародышем «Клинка Усмирения Демонов» и обнаружив новые свойства пространства алтаря, Гу Чэньша стал непревзойденным вором и ассасином, равных которому в этом мире, пожалуй, не было. Он не боялся, что Лун Юйюнь предаст его и присвоит сокровища. К тому же это была отличная проверка на прочность их партнерства.

— Не волнуйся, я согласилась на сотрудничество ради высшей цели. Мой клан с Острова Драконьего Меча не станет рисковать тысячелетней репутацией ради каких-то флажков. Ты хочешь воспитать своего маленького евнуха — и я гарантирую, что к твоему возвращению его навыки взлетят до небес, — Лун Юйюнь принялась аккуратно заворачивать флаги, попутно раздумывая, как бы выведать у принца еще какие-нибудь секреты.

Вдруг с неба бесшумно, как стрела, спикировала птица. Это был кречет со стальными когтями и хохолком на голове. Его бледно-голубое оперение сливалось с небом, делая его абсолютно незаметным в полете.

Птица приземлилась на подставленную руку Лун Юйюнь. Окинув присутствующих холодным, высокомерным взглядом, она чуть встряхнула перьями — раздался звук, похожий на лязг скрещивающихся мечей. От птицы исходила невероятная мощь.

— Лазурный Морской Рух? — удивился Гу Чэньша. — Говорят, эти древние птицы обладают почти человеческим интеллектом, а их силы хватает, чтобы разорвать акулу. Они питаются морскими чудовищами, и в древности лишь бессмертные могли приручить их для охраны своих жилищ. Не думал, что у тебя есть такая.

— Правящий род Острова Драконьего Меча несет в себе кровь Бога Драконов и Бога Морей. Если кормить эту птицу нашей кровью, она преобразится и будет предана нам до конца дней, — Лун Юйюнь погладила птицу. — Это еще птенец. Взрослый рух размером с дом, он без труда может поднять гигантскую акулу в небеса.

Крак-крак, крак-крак! — защелкал клювом Рух, издавая странные звуки.

Лун Юйюнь внимательно прислушалась, и ее лицо резко побледнело.

— Что стряслось? — Гу Чэньша почувствовал неладное.

— Армия варваров и культистов из трех уездов начала наступление. Они идут сюда с целой армией экспертов. Их цель — полностью зачистить и захватить провинцию Банань, принеся в жертву всё население, чтобы обрести невиданную мощь, — Лун Юйюнь окинула взглядом городок. — Это место обречено. Через полдня от него останется лишь пепел. Варвары и сектанты не потерпят такого бельма на глазу. К тому же этот городок стоит прямо на их пути к столице провинции.

— Что?! — Лю Юй и остальные побледнели как смерть. — Значит, город не спасти?

— Спокойно, без паники! Действуем немедленно! — скомандовал Гу Чэньша. — Найдите старосту и старейшин. Пусть уводят стариков, женщин и детей первыми. Все крепкие мужчины и те, кто владеет боевыми искусствами, остаются здесь, чтобы задержать врага. Если мы не выиграем для них время, никто не спасется!

— Ты собираешься остановить армию варваров и культистов с кучкой крестьян? — Лун Юйюнь покачала головой. — Безумие. Я ухожу. Разбирайтесь сами.

Вжух!

Она оттолкнулась от земли и исчезла. Лазурный Морской Рух взмыл в облака, став ее невидимым разведчиком.

«Остров Драконьего Меча обладает поистине глубоким фундаментом. Мне потребуются десятилетия, чтобы создать нечто подобное», — Гу Чэньша понимал, что Лун Юйюнь не станет рисковать понапрасну, и не осуждал ее.

В городке началась паника. Староста и богатые семьи в спешке собирали вещи, готовясь к бегству. Но были и те, кто наотрез отказывался уходить, не желая бросать нажитое непосильным трудом добро и родовые гнезда.

Гу Чэньша сделал всё, что было в его силах. Он приказал Лю Юю и его товарищам собрать крепких мужчин, укрепить оборону, подготовить оружие и луки. Сам же он покинул город и направился по тракту в сторону уезда Тао.

Он шел один. Он намеревался встретить армию лицом к лицу и выиграть столько времени, сколько сможет.

Пройдя около сотни ли, он услышал впереди лязг оружия, хлопанье знамен на ветру и нарастающий гул копыт.

«Кавалерия? Откуда у них лошади?» — Гу Чэньша запрыгнул на небольшой холм у дороги и вгляделся вдаль. По тракту действительно двигалась армия.

В авангарде шла конница варваров верхом на могучих скакунах. Всадники были закованы в кожаные доспехи, вооружены сверкающими саблями и арбалетами. Некоторые даже держали в руках огнестрельные ружья — не новейшие разработки, а обычные, но даже это было пугающим зрелищем. Варвары всегда полагались лишь на мечи и луки, ведь у них не было технологий для производства огнестрела.

«Откуда здесь такая огромная армия варваров?! Неужели Маркиз Цзюйши, охраняющий Великую Каменную Стену, допустил прорыв? Просочиться горстке экспертов — это одно, но пропустить целую армию! И откуда у них ружья? Неужели при дворе есть предатели, торгующие оружием с врагом? Это же измена, караемая истреблением девяти поколений рода!» — Гу Чэньша ломал голову, пытаясь понять, как такое могло произойти. Линия обороны Маркиза Цзюйши растянулась на десять тысяч ли, была усеяна фортами и пушками. Незаметно провести через нее армию было невозможно.

Мятеж секты — это полбеды, они лишь дурачат простых крестьян. Но армия варваров — это совсем другое дело. Они дисциплинированы, обладают богатым боевым опытом и привыкли сражаться со свирепыми монстрами Диких Земель. Их тела сильны и выносливы. В рукопашной схватке обычный человек им не соперник. Это была главная причина, по которой многие государства пали под натиском варваров.

Сотня варварских солдат могла без труда вырезать тысячу здоровых крестьян.

Гу Чэньша надеялся встретить лишь культистов, но варварская кавалерия — это настоящий кошмар.

Варварские скакуны были высокими, мощными и невероятно выносливыми. На поле боя они были хозяевами положения. Даже армии Великого Юн было трудно им противостоять — именно поэтому и была возведена Великая Каменная Стена.

Кавалерия обладала сумасшедшей мобильностью: сегодня они грабят здесь, а завтра — в тысяче ли отсюда. Поймать их практически невозможно.

Появление кавалерии означало, что даже если жители городка сбегут, их нагонят.

Но самое страшное заключалось в том, что варварам не нужна была провизия. Куда бы они ни пришли, они убивали людей, приносили их в жертву злым богам и получали демоническую силу. Благодаря этому они могли неделями обходиться без еды и воды, сохраняя первобытную ярость. Чем больше они убивали, тем сильнее становились всадники и их кони.

Именно поэтому варвары издревле совершали набеги — ими двигали злые боги, жаждущие кровавых жертв. Никакая культивация не сравнится по скорости с кровавыми жертвоприношениями.

Авангард варваров насчитывал от трех до пяти тысяч всадников — полноценная армия. В древности такого количества хватило бы, чтобы уничтожить небольшое государство.

«Я должен остановить их! Если они доберутся до городка, десять тысяч человек вырежут за полчаса!» — Гу Чэньша сжал кулаки.

Вжух!

Слетев с холма, он бесшумно затаился в густой траве у обочины.

Дождавшись, пока мимо проскачет половина авангарда, он внезапно вырвался из засады.

«Шквальный Ветер, Снежная Вьюга!»

Он применил технику группового боя из «Великого искусства духа», созданную специально для кровавой рубки на поле боя. Сила удара была колоссальной: клинки воздуха закружились, словно снежинки в урагане, создавая непроницаемую стену смерти. Мастер, достигший совершенства в этой технике, мог убивать врагов на расстоянии нескольких шагов сжатым воздухом.

Вжик! Вжик!

Строй кавалерии был разрублен надвое.

Семь или восемь всадников были разрублены пополам вместе со своими лошадьми. Поднялась суматоха, кони ржали и вставали на дыбы. Гу Чэньша использовал зародыш «Клинка Усмирения Демонов» — оружие, идеально подходящее для любой техники, будь то меч или сабля.

В пространстве алтаря тут же появилось семь-восемь кровавых сфер, готовых к превращению в Небесную росу.

Варвары поклонялись злым богам, нарушая порядок Небесного Дао, и потому Небеса отвергали их. Убивать их было куда богоугоднее, чем убивать обычных злодеев.

В древности порядок в мире поддерживали Истинные Боги и Древние Императоры. Если представить мир как живой организм, то злые боги были вирусами, разрушающими его здоровье.

— Враг! — раздался резкий крик на варварском. Всадники мгновенно расступились, образовав пустое кольцо вокруг Гу Чэньша.

Их реакция была пугающей.

Вшух-вшух-вшух-вшух!

Как только строй разомкнулся, лучники, оставшиеся на внешнем радиусе, натянули тетивы. Град стрел, способных пробить стальную броню, обрушился на принца с плотностью роя саранчи.

Варварские лучники были непревзойденными стрелками с чудовищной силой рук. Они использовали тугие луки, стрелы из которых могли пробивать камни, оставляя снаружи лишь оперение. Они могли выпускать по несколько стрел за раз, поражая летящих мух, и целились не глазами, а интуицией — мистическим чувством, недоступным пониманию обычного человека.

Звон тетивы слился в единый гул. Стрелы накрывали цель со всех сторон, не оставляя слепых зон. Даже эксперт первой или второй трансформации Дао, оказавшись в таком окружении, был бы обречен на смерть.

— Неплохо! В одиночку против такой армии действительно тяжело, но просто так вы меня не застрелите! — Гу Чэньша закружился волчком. Его клинок превратился в непроницаемый щит, отбивая все летящие стрелы. Подобно торнадо, он рванул вперед, обгоняя скакунов, и вновь врезался в строй кавалерии.

Брызнула кровь, еще четверо или пятеро всадников рухнули замертво.

Варвары носили доспехи из шкур диких зверей, которые были прочнее и легче железа. Обычные мечи оставляли на них лишь царапины. Но зародыш «Клинка Усмирения Демонов» рассекал их как раскаленный нож масло.

Будь Гу Чэньша безоружным, убить этих бронированных всадников было бы гораздо сложнее. В очередной раз он убедился, насколько важно иметь хорошее оружие.

Аууу! — раздался протяжный вой, и на Гу Чэньша обрушился мощный порыв ветра.

Копье, словно ядовитая змея, ударило из слепой зоны. Выпад был молниеносным, бесшумным и поразительно точным — высший пилотаж владения оружием.

Почувствовав угрозу, Гу Чэньша взмахнул клинком, собираясь разрубить копье надвое.

Но копье, словно живое, изогнулось в воздухе и, избежав столкновения, рассыпалось роем серебристых искр, целясь в ключевые акупунктурные точки принца.

«Такое мастерство... Варварский великий мастер боевых искусств! В обычной ситуации я бы убил его одной контратакой, но в гуще сражения это будет непросто», — мысли Гу Чэньша неслись со скоростью света. Он резко отпрыгнул и применил технику сабли «Ветер и Дождь Восьми Сторон».

Это была еще одна техника из «Великого искусства духа», сочетающая в себе глухую оборону и разящие атаки — идеальный выбор для боя в окружении.

Копье и десятки летящих стрел были отбиты.

Больше всего принца раздражали лучники. Они не промахивались, стреляли невероятно быстро и постоянно маневрировали, отрезая ему пути к отступлению и заставляя обороняться на пятачке земли.

Варварская армия явно умела справляться с одиночными мастерами.

Конные лучники варваров не зря славились на весь мир. На протяжении тысячелетий они держали в страхе целые государства и стирали с лица земли целые династии.

На данный момент Гу Чэньша убил лишь тринадцать всадников, но уже оказался зажат в глухое кольцо. Куда ни глянь, всюду были варвары. От такого зрелища у кого угодно опустились бы руки.

Впервые в жизни он в одиночку противостоял целой армии. Теперь он понял, как войска Великого Юн смогли уничтожить столько могущественных сект.

Но в его сердце не было ни капли страха — лишь пылающий боевой дух, требующий выхода.

— Умрите!

Сделав глубокий вдох, Гу Чэньша вложил еще тридцать процентов силы. Его скорость возросла до предела, и он, словно луч света, врезался в ряды кавалерии. Движения его клинка слились в единую неразрывную нить, не рассеивая силу, а направляя ее в один мощный, пронзительный удар.

Три варварских всадника вместе с конями были разрублены пополам. Принц был в шаге от того, чтобы вырваться из кольца.

Но в этот момент копье, подобное ядовитой змее, вновь ударило ему в спину. Оно прицепилось к нему, словно пиявка, метя прямо в жизненно важные точки.

На этот раз Гу Чэньша разглядел нападавшего. Это был варварский генерал с лицом, изуродованным татуировками. Его бронзовая кожа была прикрыта лишь звериными шкурами. От него исходила первобытная дикость, но при этом он умел искусно скрываться, подобно льву, притаившемуся в высокой траве и готовому в любой момент броситься на антилопу.

Этот генерал был смертным великим мастером боевых искусств, причем куда сильнее обычных мастеров этого уровня. Что еще хуже — его прикрывали десятки лучников, а другие всадники постоянно бросались наперерез, не давая нанести ответный удар. Промахнувшись, генерал тут же отступал за спины солдат, а как только Гу Чэньша отвлекался на других, вновь наносил смертоносный выпад.

«Так дело не пойдет. И перепрыгнуть их я не могу — в воздухе не от чего оттолкнуться, я стану легкой мишенью для лучников», — Гу Чэньша уклонился от очередного удара копьем, но когда попытался контратаковать, генерал уже исчез в гуще войск.

В бою один на один принц прикончил бы этого мастера за пару вздохов. Но сейчас со всех сторон на него сыпались удары: копья кололи, стрелы летели, сабли рубили. Его зажали в стальное кольцо, лишив возможности использовать все свои навыки.

Клац!

Семь или восемь копий одновременно ударили в него. Гу Чэньша взмахнул клинком и перерубил древки, но стоило ему приготовиться к атаке, как на него обрушился град из десятков стрел, несущихся по спирали, чтобы превратить его в ежа.

Ему оставалось лишь судорожно отбиваться, отражая летящие снаряды.

Но не успел он перевести дух, как новая волна копейщиков пошла в атаку, не давая ему ни секунды передышки. Он хотел прорубить кровавую просеку, но враг сковал его движения. К тому же он не смел вкладывать в удары всю силу, опасаясь, что скрывающийся в толпе мастер ударит в самый неподходящий момент.

«Использовать их же силу против них!»

Гу Чэньша наконец нашел выход. Когда копейщики нанесли следующий удар, он не стал перерубать древки. Вместо этого он лишь слегка поддел их клинком, применив тончайшую технику перенаправления энергии из «Трансформации солнца и луны».

Особенностью «Трансформации» был невероятный контроль над силой. Легчайшего касания хватало, чтобы обратить энергию противника против него самого, да еще и с удвоенной мощью.

Бам-бам-бам-бам...

Копья, едва коснувшись клинка принца, со свистом отлетели назад и пробили головы своим же владельцам.

В плотном кольце оцепления вновь образовалась брешь.

В этот момент на него обрушился новый залп стрел. Гу Чэньша описал клинком идеальный круг, вновь используя принципы «Трансформации». Стрелы словно прилипли к его мечу.

Резко крутанувшись, он стряхнул их, и они с удвоенной скоростью полетели обратно, сбивая варварских лучников с лошадей.

Строй врага дрогнул. Воспользовавшись шансом, Гу Чэньша рванул вперед. Его клинок косил врагов, словно серп пшеницу. Убив еще семерых варваров, он почти вырвался из окружения.

Генерал, скрывавшийся в толпе, не выдержал и снова бросился в атаку, нанося удар копьем.

«Попался!» — Гу Чэньша ждал именно этого. Он резко остановился и, вместо того чтобы отступить, шагнул навстречу. Его клинок, словно шелковая нить, обвил копье генерала, используя технику «Связывания» из «Трансформации солнца и луны».

Как только копье соприкоснулось с клинком, генерал почувствовал, что оно стало весить тысячу цзиней. Оружие словно приклеилось к мечу принца, его было невозможно даже сдвинуть. Издав яростный рев, варвар бросил копье и попытался отступить в толпу.

Но Гу Чэньша легким движением перенаправил копье, и оно, словно живое, развернулось и вонзилось прямо в сердце своего владельца.

Варварский генерал был намертво пригвожден к земле.

Отражение стрел, перенаправление копий, убийство генерала — Гу Чэньша чувствовал, как его понимание «Трансформации солнца и луны» выходит на новый уровень. Энергия в его теле бурлила, а сложнейшие техники давались ему всё легче.

Раньше он лишь поверхностно понимал «Закалку» и «Трансформацию», но этот бой принес ему новые озарения. Эти крупицы понимания станут прочным фундаментом для его будущего прорыва на уровень Дао.

Смерть генерала сильно облегчила задачу. Гу Чэньша, словно тигр в овечьем стаде, прорвался сквозь ряды врага. Все направленные на него копья отлетали назад, стрелы возвращались к лучникам, а сабли рубили своих же.

Вся мощь и элегантность «Трансформации солнца и луны» раскрылась в полной мере. Любая атака отражалась, энергия принца была безупречной и гармоничной, отталкивая удары, словно резиновый мяч.

За несколько десятков вздохов он уложил еще сорок пять всадников.

Армия варваров, растянувшаяся по тракту подобно гигантской змее, готовой поглотить всё на своем пути, была перерезана пополам и впала в смятение. Обычно лишь мастера третьей трансформации Дао — «Медная кожа и железные кости» — обладали достаточной мощью, чтобы в одиночку сражаться в гуще тысячной армии.

— Убить его! — варварские командиры в авангарде и арьергарде, заметив хаос, начали отдавать новые приказы.

Уууу-уууу... — раздался заунывный звук боевых рогов.

Всадники, окружавшие Гу Чэньша, начали отступать, расширяя кольцо.

«Сменили тактику? Хотят взять меня в плотное кольцо и измотать? Не выйдет. Не дам вам перестроиться!» Гу Чэньша, читавший немало трактатов по стратегии, знал, насколько опасны военные построения. Если они окружат его стеной из ростовых щитов, а из-за них начнут палить из ружей и луков, ему конец.

Конные стрелки уже маневрировали, занимая позиции, а вперед начала выдвигаться пехота с щитами.

Нельзя было дать им сомкнуть ряды.

Он рванул вперед, словно птица, летящая в лес. Его скорость была такова, что он едва касался земли. Клинок в его руке превратился в стремительный бур. Пробив щит одного из пехотинцев, он вновь ворвался в строй.

Он скользил между врагами; энергия внутри его тела управлялась «Закалкой солнцем и луной», а внешние движения — «Трансформацией». Внутреннее и внешнее слились воедино, создавая безупречный стиль боя.

В какой-то момент он словно перешел в иное состояние сознания. Всё поле боя предстало перед ним как на ладони: каждая летящая стрела, каждый замах сабли, каждый выпад копья. Его мозг мгновенно просчитывал оптимальные векторы защиты и контратаки, позволяя убивать врагов с минимальными затратами сил и максимальной эффективностью.

Его боевые искусства приобрели ювелирную точность.

Это был обязательный шаг на пути к постижению Дао.

Вращающийся клинок собирал кровавую жатву — каждый взмах обрывал чью-то жизнь.

За время боя он убил уже около сотни солдат. Варвары были элитой, их физическая сила превосходила человеческую. Очевидно, они получили эту демоническую мощь благодаря чудовищным жертвоприношениям мирных жителей.

Поэтому Гу Чэньша не испытывал к ним ни капли жалости. Зло должно быть искоренено.

«Здесь несколько тысяч солдат. То, что я убил сотню, сильно замедлило их наступление, но скоро появятся настоящие эксперты. Варвары настроены серьезно, они не ограничились бы простой кавалерией. Впрочем, мой предел — около трехсот убийств, после этого силы иссякнут и мне придется отступить». Гу Чэньша чувствовал, как тают его резервы. Непрерывные расчеты и концентрация в пылу боя сильно выматывали. В одиночку перебить тысячную армию — это бред сумасшедшего. Даже у мастера третьей трансформации Дао силы не бесконечны. Лишь достигнув четвертой трансформации — «Проглатывание металла и переваривание камня», когда внутренние органы становятся подобны плавильной печи, — можно обрести неисчерпаемую выносливость и сражаться сутками напролет, истребляя тысячи солдат.

Внезапно издалека раздался протяжный, зловещий вой, приближающийся с огромной скоростью.

Варварские солдаты поспешно расступились.

Мимолетная тень ворвалась в строй. Мужчина слегка взмахнул рукой, и в лицо Гу Чэньша ударил тошнотворный запах яда. Несколько стоявших неподалеку варваров рухнули замертво, их тела и кости вмиг расплавились, превратившись в лужи гноя.

«Смертельный яд?» Гу Чэньша увидел перед собой зловещего старца в даосской рясе, окруженного мутной дымкой. «Если я не ошибаюсь, это Даос Ста Ядов. Он практикует "Канон Царя Ядов" и весь пропитан токсинами. Крайне неприятный противник. Но ему не повезло нарваться на меня! Я принял Небесную росу, мне не страшны никакие яды».

Небесная роса вымывала скверну и была абсолютным противоядием.

— А ты смельчак, мальчишка. Решил в одиночку остановить армию варваров? — когти Даоса Ста Ядов, необычайно длинные и острые, сверкнули синим светом. Отравленный воздух окутал всё в радиусе десяти шагов.

Гу Чэньша не стал церемониться и обрушил на него всю мощь клинка. Он объединил три приема «Великого искусства духа»: «Удар по звездам», «Разрушение пустоты» и «Уничтожение демонов», применив их как единую запретную технику копейного боя.

Его нынешняя выносливость позволяла использовать этот прием без вреда для тела.

Конечно, он мог бы применить «Убийство солнца и луны» и прикончить даоса на месте, но после этого его меридианы бы порвались, кожа потрескалась, а кости получили бы повреждения. Ему бы пришлось потратить несколько часов на восстановление с помощью Небесной росы.

А его главной задачей сейчас было задерживать армию, давая жителям городка время на эвакуацию. У него не было времени на лечение.

Впрочем, объединенная атака трех приемов тоже была невероятно разрушительной. Именно ею он ранил Хэйша Бяньфу во время нападения на корабль. Сейчас его культивация была значительно выше, а в руках он держал не простое копье, а артефакт. Этот удар породил иллюзии падающих звезд, разрушающегося пространства и гибнущих демонов.

Лавина клинковых отблесков мгновенно накрыла Даоса Ста Ядов, разрезая воздух. Мощь атаки напоминала сход лавины или рев цунами, сметающий всё на своем пути.

— Что это за техника?! Как обычный смертный мастер может владеть таким запретным искусством?! — Даос Ста Ядов поспешно вскинул свой черный железный посох, создавая непробиваемую стену защиты, и лишь чудом отбил атаку Гу Чэньша.

«Жаль. Этот даос действительно силен. Если бы я применил "Убийство солнца и луны", он был бы уже мертв», — с сожалением подумал Гу Чэньша и продолжил атаку. Окружив даоса, он обрушил на него град из восьмидесяти одного удара, активно используя перенаправление энергии из «Трансформации солнца и луны».

«Трансформация» уступала «Убийству» в разрушительной мощи, но была невероятно изящной, филигранной и изменчивой.

Шквальный ливень ударов заставил Даоса Ста Ядов отступать шаг за шагом.

Эксперт уровня Дао оказался в безвыходном положении, полностью подавленный смертным великим мастером боевых искусств.

В мире боевых искусств эксперт первой трансформации Дао мог расправиться с двумя-тремя смертными великими мастерами так же легко, как выпить чашку воды. О второй трансформации и говорить не приходилось — такой мастер мог в одиночку перебить десяток великих мастеров. За всю историю единицы смертных мастеров могли хотя бы выстоять против первой трансформации Дао, а тех, кто мог бы противостоять второй, можно было пересчитать по пальцам одной руки. О победе над ними и речи не шло.

Но Гу Чэньша сделал именно это.

Его «Закалка солнцем и луной» и «Трансформация солнца и луны» требовали сильных противников для оттачивания мастерства. В прошлый раз, столкнувшись с Книжником Инь-Ян, он был вынужден применить «Убийство солнца и луны» ради быстрой победы. Сейчас же его целью было выиграть время, поэтому дуэль с Даосом Ста Ядов была как нельзя кстати. А заодно можно было проредить ряды варваров.

Тело даоса источало ядовитые миазмы, и Гу Чэньша намеренно направлял бой в гущу варварских солдат. Те, оказавшись в облаке яда, тут же падали замертво.

— Проклятье! Техника этого щенка слишком острая! Физически он слабее меня, но его контроль энергии безупречен. Каждая моя атака уходит в пустоту! — Даос Ста Ядов чувствовал себя невыносимо. Отбиваясь своим черным железным посохом, он был вынужден уйти в глухую оборону, не в силах даже подумать о контратаке.

Они обменялись сотней ударов, кружась в танце смерти. Гу Чэньша целенаправленно теснил даоса в толпу варваров. Токсичный туман расходился волнами, и вскоре число отравленных солдат перевалило за сотню.

«Яд — страшная вещь. Я тут из кожи вон лезу, потратил кучу сил, чтобы убить сотню варваров, а он просто пустил газ и положил еще столько же. Такого монстра нельзя оставлять в живых, иначе пострадают тысячи солдат и мирных жителей». В сердце Гу Чэньша вспыхнула жажда убийства. Его клинковые атаки стали еще яростнее. Внутренняя «Закалка» и внешняя «Трансформация» слились в идеальной гармонии. Его аура менялась каждую секунду: то нежная, как объятия возлюбленной, то суровая, как военный марш; то коварная, как бросок ядовитой змеи, то сокрушительная, как летняя гроза; то возвышенная, как речи древних мудрецов, то полная скорби, как страницы истории...

Вжик!

Черный железный посох в руках Даоса Ста Ядов был разрублен пополам. На теле старика появилось с десяток кровоточащих ран. Лишь благодаря своей глубокой культивации он смог в последний момент вырваться из зоны поражения клинка.

— Закалка солнцем и луной превращает сердце в плавильную печь, где творение — это кузнец, а всё сущее — медь. Трансформация солнца и луны делает тело подобным пустоте, где мириады изменений подвластны одной лишь мысли... — Гу Чэньша не собирался отпускать врага. Его сердце было подобно солнцу и луне, взирающим на мир, управляя Инь и Ян, днем и ночью. Он полностью погрузился в глубины боевых искусств, забыв о себе и окружающем мире, раскрывая свой потенциал на сто процентов.

Даос Ста Ядов оказался под невероятным давлением. Он даже не мог сбежать и был в шаге от смерти.

В этот критический момент из рядов варваров выскользнула кроваво-красная тень. Взмах руки — и кроваво-красный хлыст, словно змея, прорвал стену клинковых отблесков, с лязгом заблокировав выпад Гу Чэньша.

— Владыка культа Кровавой Души.

Гу Чэньша вынырнул из состояния боевого транса и посмотрел на новоприбывшего. Перед ним стоял человек в алой мантии, вооруженный красным хлыстом. Его волосы и брови были цвета свежей крови, а глаза светились багровым. Он походил на демона больше, чем на человека.

Не было никаких сомнений — это был один из четырех старых демонов, терроризирующих провинцию Банань: Хэйша Бяньфу, Книжник Инь-Ян, Даос Ста Ядов и Владыка культа Кровавой Души. Двоих Гу Чэньша уже отправил на тот свет, оставшиеся двое сейчас стояли перед ним.

— Ста Ядов, как ты умудрился довести себя до такого состояния в бою с сопляком, даже не достигшим уровня Дао? Он даже твой Черный Посох сломал! Лови! — Владыка культа Кровавой Души взмахнул хлыстом, отбивая очередную атаку Гу Чэньша, и свободной рукой метнул даосу окровавленную саблю.

Это была Сабля Расплавленной Крови.

Она была значительно крупнее тех двух, что Гу Чэньша уже принес в жертву. От нее исходило ослепительное кровавое сияние, свидетельствовавшее о неисчислимом количестве оборванных жизней. При одном взгляде на нее разум мутился, казалось, будто тысячи окровавленных душ воют в агонии, пытаясь затянуть тебя в кровавый ад, откуда нет возврата.

Даос Ста Ядов молча перехватил саблю и с яростным ревом бросился в бой. Теперь они вдвоем атаковали Гу Чэньша.

Против двух экспертов второй трансформации Дао ситуация резко изменилась. Недавняя легкость Гу Чэньша исчезла, давление возросло многократно. Сражаться с двумя противниками — задача не из легких, тем более если это старые чудовища с шестидесятилетним боевым опытом.

Гу Чэньша перешел в глухую оборону. Вновь погрузившись в состояние боевого транса, он сделал свой разум кристально ясным, подобно яркому солнцу в зените, освещающему всё вокруг, или луне, отражающейся в водной глади. Он полностью сконцентрировался на защите, уклоняясь и маневрируя. Владыка культа Кровавой Души и Даос Ста Ядов, несмотря на все усилия, не могли достать его.

Вжик! Вжик!

Отступая, Гу Чэньша целенаправленно смещался в толпу варваров, не упуская возможности зарубить еще нескольких солдат.

С момента начала его атаки число убитых варваров уже перевалило за три сотни. Больше сотни убил он сам, еще столько же погибло от яда даоса. Теперь, сражаясь с двумя демонами, он не пытался победить, а применял партизанскую тактику «бей и беги», избегая прямых столкновений и сосредотачиваясь на убийстве простых солдат. Эта хулиганская манера боя приводила Владыку культа Кровавой Души и Даоса Ста Ядов в бешенство.

— Кровавая Тень Хлыста, Взыскание Долгов Неупокоенных Душ! — материал, из которого был сплетен хлыст Владыки культа Кровавой Души, был невероятно прочным. Даже зародыш «Клинка Усмирения Демонов» не мог его перерубить.

Владыка резко взмахнул рукой, и хлыст закружился в воздухе, создавая многослойную спираль, подобно мстительному духу, пытающемуся опутать Гу Чэньша и лишить его возможности убивать солдат.

Демон понимал, что если так пойдет и дальше, они не только не убьют принца, но и потеряют всю армию.

— Отлично! — зародыш «Клинка Усмирения Демонов» в руке Гу Чэньша слегка провернулся и ударил точно в центр спирали хлыста.

Траектория хлыста внезапно изменилась. Плеть метнулась в сторону и обвилась вокруг нескольких варварских солдат, подбросив их в воздух. Острые шипы, густо усеивавшие хлыст, вонзились в их плоть и начали жадно сосать кровь.

Когда солдаты рухнули на землю, они уже превратились в высохшие мумии. Вся их кровь была выпита хлыстом за секунду.

«Какое жестокое оружие. Не будь у меня Клинка Усмирения Демонов, мне бы с ним не справиться», — Гу Чэньша тут же развернулся и нанес удар по Сабле Расплавленной Крови Даоса Ста Ядов.

Огромный демонический клинок тоже отклонился от курса и разрубил нескольких варваров.

— Господа, у меня нет желания с вами возиться. Займусь-ка я лучше солдатами! — Гу Чэньша вновь разорвал дистанцию и нырнул в гущу варваров, безжалостно рубя их как капусту. Еще семь-восемь солдат упали замертво.

Несмотря на потерю более трехсот человек, армия варваров не дрогнула и не обратилась в бегство. Они быстро перестроились: впереди стеной встали щитоносцы, за ними — копейщики, а в тылу — конные лучники. Они сформировали классическое боевое каре, намереваясь загнать Гу Чэньша в ловушку.

Кроме того, в рядах солдат Гу Чэньша почувствовал ауры еще нескольких смертных великих мастеров боевых искусств.

«По логике вещей, у варваров тоже должны быть эксперты уровня Дао». Гу Чэньша прорубил себе путь сквозь строй, разбив несколько огромных щитов и убив еще десяток солдат. Внезапно он ощутил леденящую кровь угрозу.

Население Диких Земель исчислялось сотнями миллионов. Многочисленные племена поддерживались целым пантеоном злых богов. Их численность казалась неисчерпаемой, и на протяжении тысячелетий они оставались главным врагом империи. Даже Древним Императорам удавалось лишь сдерживать их, но не уничтожить.

При таком огромном населении число экспертов среди варваров было сродни количеству карпов, идущих на нерест. Эта военная кампания была слишком важна, чтобы поручать ее кучке перебежчиков-демонов, которым варвары и сами не доверяли, зная, что те предадут их при первой же возможности. Разумеется, среди варварских войск должны были быть свои эксперты уровня Дао.

Вдалеке вновь запел боевой рог. Конница варваров расступилась, словно морские волны перед кораблем.

Ту-дук, ту-дук... — от тяжелого топота копыт содрогалась земля. На сцену выехал варварский всадник.

Казалось, он прибыл прямиком из первобытной древности. Он был вдвое выше обычного человека и вооружен огромной алебардой. Его скакун — реликтовый зверь, вдвое крупнее обычной лошади и похожий на гигантского слона. Зверь фыркал, изрыгая искры, его шкура была покрыта чешуей, а на голове красовался рог.

Это была не лошадь, а первобытный Громовой Зверь, быстрый как молния, способный пробегать по три тысячи ли в день и легко преодолевать горы. Эти звери славились своей свирепостью и практически не поддавались приручению. В глазах варваров тот, кто смог оседлать Громового Зверя, считался эпическим героем.

Вжух!

Всадник-гигант мгновенно оказался перед Гу Чэньша. Огромная алебарда прочертила в воздухе дугу, следуя неким скрытым законам мироздания, и разорвала небо, полностью перекрывая принцу все пути к отступлению. Бежать было некуда.

«Какая ужасающая сила!» Гу Чэньша сразу понял, что культивация этого гиганта неизмеримо превосходит силы Владыки культа Кровавой Души и Даоса Ста Ядов.

Кланг!

Гу Чэньша вложил все свои силы в парирующий удар зародышем «Клинка Усмирения Демонов», используя все известные ему техники перенаправления энергии, но это было бесполезно. Сдержать такую чудовищную мощь было невозможно.

Колоссальная сила удара алебарды пробила его защиту и обрушилась на тело.

Пф-ф!

Гу Чэньша выплюнул фонтан крови.

Он потерпел сокрушительное поражение с первого же удара варварского гиганта.

«Слишком силен. Это как минимум третья трансформация Дао, а то и выше. Даже если я применю "Убийство солнца и луны", я ничего не смогу ему сделать. Разница в уровнях слишком велика. Надо уходить!» Гу Чэньша не собирался напрасно расставаться с жизнью. Развернувшись, он пустил в ход все свои техники перемещения и бросился наутек.

Он знал, что варварские эксперты не позволят ему просто так уйти, убив три сотни их солдат. Они обязательно бросятся в погоню. А это значит, что он не только уведет за собой их лучших бойцов, но и выиграет еще больше времени для эвакуации жителей городка.

И он не ошибся. Стоило ему рвануть с места, как варварский гигант на Громовом Звере бросился в погоню. Владыка культа Кровавой Души и Даос Ста Ядов последовали его примеру.

— Отряду — стоять на месте! Убрать трупы и ждать дальнейших приказов! — на скаку проревел варварский маршал. Он опасался, что впереди их ждет засада. Если он оставит армию без присмотра, и ее перебьют, это будет катастрофой.

Услышав этот приказ, Гу Чэньша внутренне ликовал: его план удался, он смог запугать варварскую армию и заставить ее остановиться.

И это было неудивительно. Армия, идущая на врага с неистовой яростью, была внезапно атакована одиночкой, который прорубился сквозь их ряды, убив сотни солдат. В такой ситуации любой командир заподозрил бы неладное и стал бы действовать осторожнее.

Р-р-р!

Варварский маршал спрыгнул с Громового Зверя, приземлившись с грохотом разорвавшегося снаряда, от которого содрогнулась земля. Он был полон решимости схватить Гу Чэньша живым.

«Он гораздо быстрее меня. Мне нужно использовать ландшафт, чтобы оторваться», — Гу Чэньша бежал изо всех сил, выжимая из себя всё до последней капли. Он несся со скоростью ветра, взбираясь на холмы и перепрыгивая через овраги. Он намеренно избегал открытых мест, выбирая самые извилистые и узкие горные тропы, продираясь сквозь колючий кустарник и густые леса.

Деревья по обе стороны тракта стали его лучшим укрытием.

Он нырнул в лесную чащу, надеясь, что густая растительность замедлит варварского маршала, чьи гигантские габариты здесь были скорее помехой. Это дало бы ему шанс поиграть в прятки и выиграть время.

— Маршал, будем преследовать? В лесу могут быть ловушки, — Владыка культа Кровавой Души и Даос Ста Ядов были старыми и опытными интриганами. Вспоминая навыки Гу Чэньша, они испытывали легкий трепет. Они заговорили на варварском языке.

— В погоню! — презрительно рявкнул варварский маршал, не желая даже слушать их опасения.

Гу Чэньша сейчас походил на крупную серую крысу, стремительно шныряющую впотьмах по лесной глуши.

Вокруг возвышались исполинские деревья, под их пологом буйно разрослись колючие кустарники и бурелом — нормальных дорог здесь не было и в помине. Лучших условий для побега придумать было нельзя. Техника перемещения «Трансформации солнца и луны» позволяла ему творить чудеса в этом древесном лабиринте: резко меняя траекторию, он легко уходил от погони.

Трах-тарарах!

Позади раздавался непрекращающийся треск ломающихся стволов. Казалось, за ним гонится разъяренный горный бог, пробивающий себе путь сквозь тайгу.

Варварский маршал преследовал его по пятам, не желая отпускать ни на шаг, твердо намереваясь прикончить беглеца. Любое дерево или зародыш кустарника, попадавшиеся у него на пути, обращались в щепки под ударами его гигантской алебарды.

Уходя всё глубже в лесную чащу и удаляясь от тракта, Гу Чэньша понял, что в скором времени преследователь настигнет его. К счастью, заметив впереди темный провал горной пещеры, он без раздумий нырнул внутрь.

Бам!

Не прошло и трех вздохов после того, как он скрылся в пещере, как у входа появился варварский маршал, а следом за ним подоспели Владыка культа Кровавой Души и Даос Ста Ядов.

— Он забежал в пещеру, — произнес маршал на варварском наречии.

Владыка культа Кровавой Души швырнул в темноту пещеры небольшой камень. Прислушавшись к свисту рассекаемого воздуха и эху, он довольно усмехнулся: — Маршал, этот парень сам загнал себя в ловушку. Других выходов здесь нет, а сама пещера мелкая. Мы можем спокойно войти и взять его тепленьким.

Будучи старым и опытным бродягой, он умел по звуку падения камня безошибочно определять размеры пещеры, наличие других выходов и даже присутствие хищных зверей.

— Погоди, я заброшу туда туман яда и сперва потравим крысу! — Даос Ста Ядов, весь покрытый ранами и снедаемый жаждой мести за чуть не оборванную принцем жизнь, горел желанием разорвать обидчика на куски.

— Стойте.

Варварский маршал опустил руку, останавливая даоса: — Травит ядом его не надо. Мне нужен живой пленник, я принесу его в жертву богам.

С этими словами он тоже шагнул в темноту пещеры.

Но уже вскоре он вышел обратно с пустыми руками: — Пещера и вправду крошечная, тупиковая. Но этого парня там нет! Куда он делся?!

— Как такое возможно? — Владыка культа Кровавой Души сам заглянул внутрь. Пещера действительно была короткой, без боковых ответвлений. Голые стены просматривались насквозь, спрятаться там было абсолютно негде. Это был тупик, но Гу Чэньша в ней не было.

Вслед за ним вошел и Даос Ста Ядов. Осмотревшись по сторонам, он не нашел никаких зацепок, подтверждающих, что беглец вообще заходил внутрь.

Р-р-р!

Варварский маршал яростно взревел у входа и, выскочив наружу, отдал приказ: — Кровавая Душа, Ста Ядов, разделитесь и прочешите окрестности. Если заметите его — подайте сигнал!

— Куда он мог исчезнуть среди бела дня? — переглянулись Владыка культа и Даос, недоуменно переминаясь в пещере. Услышав, как шаги маршала затихли вдалеке, Даос Ста Ядов заговорил первым: — Кровавая Душа, думаю, нам стоит держаться вместе. У этого паренька чертовски странные боевые искусства. Хэйша Бяньфу и Книжник Инь-Ян сгинули невесть как. В донесениях говорится, что их прикончил девятнадцатый сын той старой собаки — Небесного Талисмана. Все щенки этого императора — конченые ублюдки. Третий принц Гу Фаньша пытался нас завербовать, но предложил крохи. Сейчас, когда варвары пошли войной на династию, нам нужно держать ухо востро.

— Я и сам это пониманию, — мрачно ухмыльнулся Владыка культа Кровавой Души. — Варвары — тоже те еще ублюдки. Но сейчас злые боги прижаты к стенке, они даже ниспослали оракул, пообещав поделиться с нами силой. Жертвуя им этих презренных людишек, мы получили достаточно мощи, чтобы прорваться на вторую трансформацию Дао. Я думаю, раз императорский двор закручивает гайки, боги пойдут на еще большие уступки. Если мы хотим быстро вырасти в силе, нам по пути с варварами.

— А как насчет предложения династии Давэй? — Даос Ста Ядов сделал шаг к выходу. — Тот князь Гу прислал указ о даровании нам графских титулов.

— Это лишь временная мера. Мы — адепты Пути Зла, ни одна законная династия никогда нас не примет. Мы рождены разрушать законы, поэтому сотрудничество с ними невозможно, — пренебрежительно бросил Владыка культа. — Нам еще представится шанс прикончить этого князька и принести его в жертву богам. Злые боги обожают приближенных императорского рода, пропитанных аурой Сына Неба. Жертвоприношение такого человека принесет им колоссальную пользу.

— Поодиночке мы слабы. Нам нужно держаться вместе и не строить друг другу козни, — заискивающе предложил Даос Ста Ядов.

— Разумеется. Те два болвана, Хэйша Бяньфу и Книжник Инь-Ян, поплатились за то, что действовали в одиночку, — согласился Владыка культа.

Заключив союз, они двинулись к выходу из пещеры.

В этот же миг у них за спинами раздался гудящий звук. Воздух в пещере задрожал. Резко обернувшись, они увидели в пещере одновременное сияние солнца и луны. Воздух взорвался ослепительным морем клинковых лучей. Волна разрушительной воли пригвоздила их к месту, парализовав волю к сопротивлению.

Смертоносное сияние неслось с молниеносной скоростью, сметая всю нечисть, карая монстров, восстанавливая справедливость и очищая запятнанный мир.

Убийство Солнца и Луны!

Ультимативная разрушительная техника «Искусства Императорской Канона».

Пф-ф!

Владыка культа Кровавой Души и Даос Ста Ядов даже не успели сообразить, что произошло, как их головы отлетели от тел и покатились по полу пещеры.

Залившееся кровью и с разорванными меридианами тело Гу Чэньша рухнуло на землю. Применив «Убийство солнца и луны», он вновь нанес себе тяжелейшие увечья.

«Эти двое были сильны. Если бы они не стояли ко мне спиной и не были так беспечны, в открытом бою я бы ни за что не убил их с помощью этой техники», — Гу Чэньша быстро подобрал отрубленные головы вместе с телами и забросил их в пространство алтаря. Следом он переместился туда сам, решив заняться лечением. В конце концов, варварский маршал не успокоится, пока не найдет его, и наверняка еще долго будет прочесывать горы.

Дважды применив «Убийство солнца и луны», он действовал по одной схеме: внезапный прыжок из пространства алтаря, удар в спину исподтишка. Это давало максимальный эффект. В открытом же бою враг успел бы подготовиться, и победа не была бы столь легкой.

Только что, оказавшись в пещере, он сразу скрылся в пространстве алтаря. Услышав, как маршал ушел, оставив двух старых демонов болтать о планах, он дождался удобного момента для фатального удара.

Владыка культа Кровавой Души и Даос Ста Ядов в страшном сне не могли представить, что из пустой, казалось бы, пещеры вдруг выпрыгнет человек.

Жертвенный алтарь.

Над алтарем парило множество кровавых шаров — души и эссенция крови простых варварских солдат и их великих мастеров. Две самые крупные сферы принадлежали Владыке культа Кровавой Души и Даосу Ста Ядов.

Но сейчас Гу Чэньша было не до них. Залпов осушив горлянку с десятками капель Небесной росы и обильно смочив ими свои раны, он запустил «Закалку солнцем и луной», ускоряя усвоение лекарства.

Восстановление шло гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Спустя меньше чем полчаса порванные меридианы, трещины на коже и смещенные кости срослись. Его тело стало еще крепче, чем прежде.

Это было естественным следствием прогресса в боевых искусствах и углубления понимания «Закалки» и «Трансформации».

Впрочем, без помощи Небесной росы столь стремительное исцеление было бы невозможно.

Убедившись, что раны затянулись, он зажег тысячелистник и начал ритуал, принося в жертву Небесному Дао души солдат и двух старых демонов.

В следующее мгновение над алтарем материализовался новый запас Небесной росы.

Собрав всё в горлянку и прикинув остатки, он понял, что теперь у него набралось около пятисот капель Небесной росы. Продай он их — и ни один аристократический клан не смог бы потягаться с ним в богатстве.

«Сабля Расплавленной Крови, в пыль!»

Схватив захваченную саблю, он швырнул ее на алтарь для жертвоприношения. В момент разрушения оружия он выбросил вперед зародыш «Клинка Усмирения Демонов».

Бам!

Разрушенная демоническая сабля обратилась в энергию и слилась с зародышем, сформировав новый клинок.

Обновленный клинок приобрел граненую форму с тремя лезвиями трех футов в длину. По его поверхности сами собой проступили природные руны, источающие пугающую остроту.

«Отлично! Этот клинок стал намного острее, но пробить защиту варварского маршала он всё равно вряд ли сможет. С его силой любая внезапная атака обречена на провал. Настоящая надежда на победу появится лишь после прорыва на уровень Дао», — сжав клинок в руке, Гу Чэньша принялся обыскивать трофеи, снятые с трупов даоса и Владыки культа.

«Императорские указы!»

Оба свитка оказались на дне его мешка.

Это были точно такие же указы династии Давэй о даровании графских титулов, излучавшие густую ауру Сына Неба. Внимательно изучив их, Гу Чэньша был поражен: плотность этой ауры ничем не уступала указам Великого Юн. Это доказывало, что национальная удача Давэй ни капли не уступает его родной империи.

В эпоху правления Небесного Талисмана Великий Юн обладал сильнейшей национальной удачей за всю историю. До этого империя пережила века раздробленности и бесконечных войн между сотнями государств, пока десять лет назад Великий Юн не объединил под своей властью все земли, взметнув свою удачу к небесам подобно палящему солнцу. Какова же была мощь Давэй, если она могла соперничать с этой империей?

«Небеса ввиде свидетеля, я, Гу Чэньша, приношу в жертву ауру Сына Неба...» — не колеблясь ни секунды, он сжег оба указа.

В пространстве алтаря тут же начались удивительные изменения: в вышине смутно проступили туманные проекции солнца и луны, а в его сознание хлынул поток таинственной информации.

«Поглощая ауру Сына Неба, Жертвенный Талисман трансформируется: от Солнечно-Лунного алтаря к Небесно-Земному, а затем к Алтарю Всех Живых Существ...»

«Вот как», — осмыслив полученные сведения, Гу Чэньша наконец понял будущие этапы эволюции Талисмана. При накоплении достаточного количества ауры Сына Неба первой ступенью трансформации станет Солнечно-Лунный алтарь.

Его формирование сулило огромные преимущества: в небесах алтаря появятся проекции солнца и луны, излучающие чистейшие солнечные и лунные эссенции. Тренируясь под этим светом, культист будет непрерывно закалять свое тело в резонансе с небесными светилами, что в десятки раз эффективнее обычных тренировок на поверхности. И это было лишь одно из множества полезных свойств.

Глядя на размытые светила над алтарем, Гу Чэньша понял, что Талисман еще не завершил трансформацию — требовалось влить в него еще больше ауры Сына Неба.

Разобравшись с этим, он перешел к остальным сокровищам.

Неизвестно из чего был сплетен Кровавый Хлыст, но он явно был грозным оружием, которое пока можно было отложить в сторону. Помимо него, Владыка культа оставил после себя «Канон Кровавой Тени» с описанием еретических техник и методов связи с Кровавым Богом, а также несколько ценных на вид пилюль.

«О, да тут долговые расписки».

На дне кармана Владыки культа он нащупал пачку банкнот крупнейшего столичного банка. Каждая была выписана на сто тысяч юаней, а всего их оказалось двадцать восемь штук — на общую сумму в два миллиона восемьсот тысяч!

«Поездка на границу и впрямь оказалась мудрым решением. Мало того что мои боевые навыки невероятно возросли, так я еще и сколотил целое состояние! По самым скромным подсчетам, у меня на руках сейчас миллионов пять-шесть. Теперь мне не придется ломать голову над тем, откуда брать деньги на строительство поместья, усадьбы, вербовку мастеров и расширение влияния».

Будучи принцем, открывающим собственное поместье и закладывающим основы своей фракции, он понимал, что любые расходы здесь исчисляются горами золота. Даже самый бережливый принц тратил на содержание хозяйства не меньше сотен тысяч в год. А если замахиваться на роскошную жизнь, взращивание талантов, содержание отрядов смертников и ведение политической борьбы — это превращалось в настоящую финансовую бездонную яму, где легко сгорали миллионы. И это не говоря уже о создании массивов и покупке редких артефактов.

Обыскав Даоса Ста Ядов, он нашел лишь его личный трактат по ядам да кое-какие токсичные порошки — ничего ценного. Вероятно, все свои сбережения старый демон хранил в каком-то тайнике, а не носил с собой.

Впрочем, разбираться с этим у Гу Чэньша не было ни времени, ни желания. Собравшись с силами, он выбрался из пространства алтаря и поспешил обратно к тракту.

Варварский маршал и его орда испарились. На дороге больше не было видно марширующих войск — они отступили.

«Варвары отступили?» — Гу Чэньша ликовал. «Похоже, их маршал так и не смог меня найти, а потеря Владыки культа Кровавой Души и Даоса Ста Ядов сильно его встревожила. Он понял, что эти двое сгинули бесследно, и испугался засады».

Два старого демона второй трансформации Дао исчезли в мгновение ока. Какой бы силой ни обладал варварский маршал, у него наверняка защемило сердце. Отход армии был самым разумным решением в такой ситуации. Угроза миновала, и Гу Чэньша мог спокойно вернуться в городок.

Вернувшись туда, он обнаружил следы недавнего боя. Земля была залита кровью, повсюду валялись трупы как варварских солдат, так и сектантов.

— Девятнадцатый принц, вы вернулись! — к нему со всех ног бросились Лю Юй и остальные четверо. Они были с ног до головы покрыты кровью и сплошь покрыты ранами, но глаза горели яростным блеском. — Как только вы ушли, на нас попытался напасть отряд варваров и культистов. К счастью, их было немного, и мы смогли отбиться!

— Похоже, по окрестностям рыскает множество мелких отрядов. Городок по-прежнему небезопасен, — окинув взглядом разрушения, произнес Гу Чэньша. — Я видел на тракте несколько тысяч варварских всадников. Мне удалось уничтожить несколько сотен и увести их за собой, но эта передышка ненадолго. Собирайте вещи как можно скорее. Вы должны сопроводить жителей в столицу Сяньчжоу. Вот вам двести тысяч серебром — этого с лихвой хватит, чтобы временно обустроить всех беженцев. Переждите там войну, а когда всё закончится, сможете вернуться.

— Благодарим девятнадцатого принца за великую милость! — юноши были готовы разрыдаться от переполнявших их чувств. Десять тысяч жителей городка прибывали в столицу Сяньчжоу без гроша в кармане, сорвавшись с насиженных мест в спешке, даже без еды. Теперь же, получив на руки двести тысяч, они были спасены от голода и нищеты.

Все пятеро вновь опустились на колени: — Ваше Высочество даровал нашему городку вторую жизнь. С этого дня мы готовы следовать за вами сквозь огонь и воду, отдав свои жизни за ваш приказ!

— Встаньте. Творить добро — значит накапливать благословения, за которые воздастся сторицей, — Гу Чэньша помог им подняться. — У вас огромный потенциал, и я намерен вырастить из вас опору государства. Не растратьте свой дар попусту.

— Есть!

— Сколько боеспособных парней осталось в городке?

— Двести сорок три человека, — доложил Цзя Лян. — Все они молоды, крепки, с детства приучены к охоте и владеют оружием. Они ни в чем не уступают рядовым солдатам.

— Отлично. Соберите их. Сформируйте отряд, вооружите их трофейным оружием и доспехами варваров. С этого момента устанавливаю строгую армейскую дисциплину!

— Слушаюсь!

Пятерка тут же бросилась исполнять приказ.

Гу Чэньша же уединился в своем дворе и выложил часть захваченных у варваров «Пилюль укрепления крови», намереваясь использовать их в качестве военного пайка.

Эти пилюли были ценным ресурсом, который могли позволить себе лишь варварские аристократы. Одной пилюли хватало, чтобы поддерживать силы в течение трех дней. Прокормить толпу здоровых мужиков — задача не из легких, но с этими пилюлями вопрос снабжения решался сам собой.

К тому же ему отчаянно не хватало верных людей в собственном поместье, а набирать кого попало со стороны было слишком рискованно — шпионы и агенты других фракций быстро заполнили бы все щели. Эти же двести с лишним парней были чисты перед законом и местными устоями. Если их как следует выучить и воспитать, по возвращении в столицу у него появится собственный костяк преданных бойцов.

Столица Сяньчжоу.

Бывшая столица династии Сянь и крупнейший город на границе.

Лоу Байюэ и 3-й принц обосновались здесь, лично отдавая приказы и держа руку на пульсе провинции Банань.

— Что нового слышно от девятнадцатого принца? — спросила Лоу Байюэ, заслушивая свежие доклады. С каждым днем ее культивация становилась всё более глубокой и непостижимой. После приема Золотой Пилюли Сотни Бедствий от ее фигуры веяло атмосферой человека, пережившего тысячу перерождений. Никто при дворе уже не мог разгадать истинный уровень ее сил.

С каждыми сутками она становилась всё сильнее.

— Докладываю принцессе: девятнадцатый принц успешно отстоял тот городок. Десятки тысяч беженцев уже эвакуированы в окрестности столицы Сяньчжоу. Сам же он отобрал среди местных жителей крепких мужчин и занимается их усиленной подготовкой, судя по всему, собираясь держать оборону на самом переднем крае, — докладывала Юй Сян. — Что же касается губернатора Банани, он продолжает умолять третье высочество о помощи, умоляя спасти столицу провинции. Третий принц уже отправил туда несколько экспертов и тоже готовится действовать.

— У третьего брата всё по старому сценарию, — Лоу Байюэ задумчиво постучала пальцем по столу. — А вот девятнадцатый брат... Начинает формировать собственную клиентелу. Нельзя недооценивать этого парня.

— Разве можно вырастить боеспособных солдат из случайных деревенских оборванцев? Детские игры, — презрительно фыркнула Юй Сян.

— Ошибаешься. У него есть «Пилюли Тысячи Зверей и Волка». Даже самого слабого труса они за один присест превратят в свирепого зверя, — нахмурилась Лоу Байюэ. — Меня больше волнует, откуда у него столько этих редких пилюль? Надо бы раздобыть у него рецепт или партию для тренировки клана Лоу.

— Предыдущий приказ принцессы гласил, что девятнадцатый принц и губернатор Банани должны были полностью зачистить секту за месяц. Срок на исходе, а о полном уничтожении сектантов нет и речи. Может, наказать его за провал? — вновь подняла вопрос Юй Сян.

— Изначально я устанавливала этот срок лишь для того, чтобы выманить из тени остатки династии Сянь. Кто бы мог подумать, что он обойдется без их помощи и провернет всё столь безупречно? К тому же он только что убил Хэйша Бяньфу и Книжника Инь-Ян. Это неоспоримый подвиг, — размышляла Лоу Байюэ. — Если я предприму карательные меры, при дворе тут же поднимется шум. Впрочем, мне интересно, насколько далеко простираются его скрытые козыри. Надавить на него всё равно придется.

— Принцесса!

Не успела Лоу Байюэ отдать распоряжение, как в комнату влетела бледная Мяо Сян: — Девятнадцатый принц только что прикончил еще двух старых демонов — Владыку культа Кровавой Души и Даоса Ста Ядов! Губернатор Банани уже отправил их тела в наш дворец в качестве доказательства. Помимо этого, он лично срубил головы четырем сотням варварских всадников и такому же количеству культистов!

— Что?! — Лоу Байюэ вскочила из-за стола, с грохотом опрокинув стул. — Хэйша Бяньфу, Книжник Инь-Ян, Владыка культа Кровавой Души и Даос Ста Ядов — все они мертвы?! Все главные злодеи пали от его рук?! С такими заслугами у меня нет ни единого повода предъявить ему претензии! Более того, с формальной точки зрения он в одиночку разгромил верхушку секты! И при этом он продолжает держать оборону на передовой, не давая повода упрекнуть его в трусости. К нему не подкопаться!

— Да. Теперь его репутация безупречна. Он спас больше десяти тысяч человек, и спасенные повсюду славят его имя, словно живого Будду. Он мастерски ведет свою игру, — напомнила Мяо Сян, призывая принцессу к осторожности.

— Я с самого начала знала, что он не так прост, но всё равно недооценила его. Стоило ему покинуть столицу, как он тут же расправил крылья и начал творить невероятные вещи. Посмотри, как четко он действует: завоевывает сердца простых людей, уничтожает демонов, тренирует армию... Точно так же много лет назад начинал сам Император, — Лоу Байюэ задумчиво посмотрела вдаль, погрузившись в тяжелые раздумья.

Служанки не смели ее тревожить.

Спустя долгое время она наконец заговорила: — А что насчет десятого принца? Он привел с собой столько войск, шуму было на весь свет. Неужели он не добился вообще никаких успехов?

— Десятый принц отправился в уезд Ча, провел несколько стычек с варварами, срубил четыре-пять сотен голов, но потерял при этом пятьдесят три своих бойца, — Мяо Сян извлекла из папки листок с донесением. — Это копия доклада, составленная самим десятым принцем.

— Десятый принц — бездарность. Срубить всего ничего, потерять столько людей и при этом требовать наград? — Лоу Байюэ невольно усмехнулась. — Оформи боевые заслуги Гу Чэньша в виде официального отчета и отправь его в столицу экстренной почтой. Посмотрим, куда десятый принц спрячет свое лицо после этого.

В ста ли от уезда Ча, в уездном центре под названием Хуэйсянь.

Город был пуст и безмолвен, всюду виднелись следы недавней жестокой бойни.

На крепостных стенах стояли бойцы в тяжелых черных доспехах, источавших ауру свирепых зверей. Каждый из них выглядел настолько мощным, что мог бы голыми руками разорвать тигра или леопарда.

В уездной управе восседал 10-й принц Гу Чжэньша. Здание было наполовину разрушено: чиновники и стражники были похищены сектантами для жертвоприношений, а весь город уже давно пережил кровавую зачистку. Когда он прибыл сюда, перед ним лежала лишь мертвая пустыня. Тем не менее он закрепился здесь, намереваясь разгромить армию варваров и культистов.

— Имперская броня и огнестрельные ружья до сих пор не доставлены! Что говорит седьмой брат? Он что, намеренно саботирует мои приказы?! — гневно вопрошал Гу Чжэньша у своего военачальника.

— В военном министерстве заявляют, что на складах нет такого количества брони, однако Академия Небесного Мастерства уже ускорила производство. А наши заслуги по отрубленным головам варваров уже оформлены и отправлены в столицу, — почтительно отрапортовал генерал.

— Армия Лоу Байюэ с ног до головы вооружена новейшими ружьями! Не верю я, что у них на складах ничего нет! — Гу Чжэньша холодно фыркнул. — Отец в уединении, регентствует седьмой брат. Он боится перечить Лоу Байюэ, зато смело ущемляет меня!

— Разумеется. Вы — принц, имеющий законные права на престол, — раздался голос из тени. Из темноты выступил таинственный учитель Чи. — Лоу Байюэ — всего лишь женщина. Как бы сильно ни благоволил ей император, для седьмого принца она не представляет прямой угрозы. Попытка задобрить ее за ваш счет — вполне естественный шаг в политической борьбе.

— Учитель Чи, я никак не ожидал, что варвары окажутся столь сильны. В том же уезде Тао скрывался целый варварский маршал! Если бы не ваша тайная помощь, я бы там и сгинул, — Гу Чжэньша с трепетом вспомнил недавнюю битву.

— Я сделал всё, что мог. Дальше тебе придется идти самому. Иначе тебе никогда не получить благосклонности Пути Шаманов. Раз уж ты ступил на уровень Дао, мне пора отправляться дальше на поиски других наследников, — учитель Чи говорил без тени смущения. В конце концов, Путь Шаманов исповедовал закон джунглей — выживает сильнейший.

Услышав это, Гу Чжэньша едва заметно взрогнул, и в его глазах мелькнула жажда убийства, но он подавил ее: — Раз так, когда учитель планирует покинуть меня?

— Спешки нет. Когда придет время, я уйду сам, — учитель Чи отступил назад, вновь растворившись в тенях так бесследно, словно его там никогда и не было.

— Я срубил сотни голов варваров, это реальный подвиг! Если императорский двор посмеет оставить меня без награды, я этого так не оставлю! Мне нужны эти ружья! — Гу Чжэньша яростно топнул ногой, и каменный пол под ним покрылся паутиной трещин, выплескивая наружу накопленный гнев.

В этот момент в небо над управой взметнулся обученный сокол. Приземлившись на руку военачальника, птица позволила снять с лапы запечатанное послание.

Развернув бумагу и пробежав по ней глазами, генерал побледнел, а его лицо исказилось от ярости.

— Проклятье... Будь проклят! Гу Чэньша, я клянусь, ты сдохнешь в страшных муках!

Его дикий рев взметнулся в самое небо.

— В атаку! — рявкнул Гу Чэньша, проводя построение и тренировку бойцов на открытой площадке внутри городка.

Под его началом находилось двести сорок три новобранца, а вместе с пятеркой Лю Юя общая численность отряда составляла двести сорок восемь человек. Каждый день их жизнь состояла из изнурительных тренировок и отражения периодических набегов варваров и сектантов.

За несколько прошедших дней пятерка Лю Юя, регулярно принимавшая Небесную росу и получавшая наставления Гу Чэньша, успешно прорвалась на уровень смертных великих мастеров. Теперь, когда они пускали в ход свои мечи, потоки ци застилали небо, неся в себе острую, свирепую ауру древности.

Изначально эти парни уже были мастерами боевых искусств уровня «совершенное мастерство». Их клинки были древними артефактами, соединенными с их собственной кровью и ци. Человек питал меч, а меч — человека; с ростом их мастерства и очищением крови слияние с оружием станет лишь вопросом времени.

По своему потенциалу эти пять мечей намного превосходили даже Меч Драконьей Кости.

Хотя Меч Драконьей Кости был мощнейшим артефактом, выкованным за тысячелетия, эти пять клинков происходили из самой глубокой древности, зародившись еще в эпоху Пяти Сезонов. Из-за прошедших эпох их духовная энергия истончилась, сделав их с виду ничем не примечательными, но Гу Чэньша чувствовал: за ними стоят некие фундаментальные законы мироздания.

Пять парней оказались настоящим сокровищем, и то, что они попали к нему в руки, было чистой удачей.

Цзень!

По команде все двести сорок три солдата одновременно выхватили клинки. Движения были синхронными, а исходившая от них жажда крови взмывала в самые небеса, порождая грозную ауру настоящей регулярной армии.

Жители Сяньчжоу с детства славились любовью к боевым искусствам — каждый деревенский парень умел махать оружием. Из-за близости к Диким Землям и постоянных набегов варваров умение драться было вопросом выживания. Именно поэтому в свое время здесь так усердно поклонялись Великому божественному духу.

Каждый мечтал обрести чудовищную силу, чтобы рубить варваров и защищать свои семьи.

Двести сорок три юноши обладали отменной базовой подготовкой, а благодаря ежедневным порциям «Пилюль укрепления крови» их физическая форма росла не по дням, а по часам. Гу Чэньша передал им «Великое искусство духа», к которому те, в силу своего изначального поклонения Великому божественному духу, проявили исключительную склонность.

— Убить! Убить! Убить!

Двести сорок три юноши взревели в унисон, обрушивая клинки. Вспышки света, громогласный рев, летящие камни и клубы пыли — они отрабатывали «Технику сабли Великого Духа». Движения были простыми, без лишней мишуры, но невероятно эффективными в реальном бою.

Гу Чэньша наблюдал за ними, удовлетворенно кивая. Результаты тренировок превосходили ожидания: эти парни уже не уступали элитным солдатам. В конце концов, даже у элитных войск императорского двора не было ежедневного пайка из «Пилюль укрепления крови». Такой роскоши не могли позволить себе даже младшие офицеры — лишь генералы, командующие тысячами солдат, имели право на подобное довольствие.

— Чунь Сы, Чунь Шии, Ся Цзю, Ся Шиу, Янь Wu, Янь Лю, Цю Qi, Цю Эрши, Дун Ba, Дун Шисань — выйти из строя! — выкрикнул Гу Чэньша, отсмотрев упражнения.

— Есть! — десяток юношей выбежали из рядов и выстроились перед ним.

Они держались прямо, а от их взглядов веяло холодной сталью. Пройдя через реальные сражения и кровь, они окончательно переродились, избавившись от наивности деревенских парней.

Гу Чэньша называл их по позывным.

Пятерка Лю Юя разбила бойцов на пять групп, соответствующих временам года и сезонам: весна, лето, зной, осень, зима. Весна — дождь, лето — гроза, зной — огонь, осень — иней, зима — снег. Названия были простыми и понятными.

— Вы десятеро в последнее время проявили наибольшую храбрость, совершили больше всего убийств и усерднее всех тренировались. В награду я даю вам это. Примите по одной пилюле, — Гу Чэньша протянул им десять шариков.

— Благодарим девятнадцатого принца! — приняв пилюли, бойцы опустились на одно колено и без малейших колебаний проглотили их. Они уже понимали, что беспрекословное подчинение приказам — основа выживания и армейской дисциплины.

Как только пилюли растворились, аура каждого из них резко изменилась. Мышцы вздулись, а потоки энергии внутри тел пришли в яростное движение — их сила подскочила в десять раз. Изменилось и их ментальное состояние: они превратились в хищных волков и тигров, излучающих опасную свирепость.

Это были «Пилюли Тысячи Зверей и Волка».

Их Гу Чэньша накрошил во время недавней охоты в окрестных горах, используя мясо убитых тигров и волков для жертвоприношений. Десяти штук как раз хватило на эту десятку лучших.

Если бы в окрестных лесах водилось больше хищников, он бы наварил таких пилюль на всех двухсот с лишним бойцов. Прими их каждый — и они сформировали бы боевую единицу, способную соперничать с элитными отрядами многолетней выучки, которые аристократические кланы растили как смертников.

Но такие сокровища пока приходилось выдавать лишь за особые заслуги и абсолютную преданность.

— Что это за пилюли? — Лю Юй и остальные пятеро застыли в изумлении. Они видели, как простые парни, еще вчера не дотягивавшие до уровня воинов, после приема одной пилюли сравнялись по силе с мастерами боевых искусств. Пусть их культивация оставалась поверхностной, но их боевой дух, аура и физическая мощь претерпели качественный скачок. Теперь от них веяло тигриной властностью и волчьей неукротимостью.

— Вы уже достигли уровня великих мастеров, и для вас эти пилюли бесполезны. Это лишь базовые препараты для укрепления фундамента, — объяснил Гу Чэньша, дождавшись, пока десятка придет в себя. — Вам всем нужно продолжать усердные тренировки, чтобы полностью усвоить их силу.

— Есть!

Десятка бойцов с благоговением разглядывала свои изменившиеся тела. Вера в то, что девятнадцатый принц способен творить чудеса, укрепилась в их сердцах окончательно.

Одна-единственная пилюля способна совершить такой прорыв, переродив человека и возвысив даже его душу... Подобные методы были сродни божественным.

Наблюдая за ними, Гу Чэньша мысленно кивнул. Его труды не пропали даром: теперь у него появился свой собственный костяк. По возвращении в столицу эти люди станут надежной опорой для его будущего поместья.

Уууу-уууу...

В этот момент над округой вновь пронелся заунывный звук рога.

— Неужели варвары возвращаются? — Гу Чэньша молнией взлетел на крепостную стену и окинул взглядом горизонты. Вдалеке вновь поднимались клубы пыли — на них двигалась кавалерия. Сердце принца ёкнуло, но присмотревшись, он облегченно выдохнул: это был всего лишь небольшой отряд численностью около тысячи человек.

С тысячей солдат он легко справится.

— К бою!

Гу Чэньша отдал короткий жест. Солдаты мгновенно рассредоточились, укрывшись за укрытиями, сжав сабли и затаив дыхание. Ни звука — перед ними были не обычные крестьяне, а бесшумные убийцы.

Кавалерия приблизилась к городку, но атаковать не стала. Вместо этого впереди выехал всадник и громко крикнул: — Скажите, здесь ли девятнадцатый принц?!

— А? — Гу Чэньша прищурился и громогласно ответил: — Вы не похожи на варваров. Кто вы такие?!

— Ваше Высочество! — лидер отряда соскочил с лошади и опустился на колени. — Мы — люди Маркиза Цзюйши! Мы прикинулись варварами для разведки, но узнав, что Ваше Высочество держит здесь оборону, прибыли на соединение! Вот мой жетон!

— Брось сюда, — Гу Чэньша не спешил слепо верить незнакомцам.

Всадник перебросил через стену небольшой нефритовый жетон с вырезанной головой зверя — бикси — и именем владельца: «Генерал Первого ранга Тигриной Мощи — Ши Чжунте».

— Ты родственник Маркиза Цзюйши? — спросил Гу Чэньша.

— Докладываю Вашему Высочеству: по родовой линии я прихожусь маркизу племянником, — отрапортовал Ши Чжунте.

— Я слышал, в клане Маркиза Цзюйши передается боевое искусство под названием «Кулак Духовного Камня». Владеешь ли ты им? — продолжал допрос принц.

Ши Чжунте мысленно хмыкнул: «Девятнадцатый принц и впрямь невероятно осторожен. Кто вообще распустил слухи, что он дурак?» — и резким движением опустил обе руки на землю.

Бам!

Глухой удар сотряс почву, и от его ладоней по земле побежала сеть глубоких трещин.

— Этот прием называется «Камень кивает», — Ши Чжунте ударил челом о землю. — Прошу Вашего Высочества оценить мою технику.

— И впрямь «Кулак Духовного Камня». Тяжелый, основательный, незыблемый, словно скала, противостоящая любым бурям. В эту технику вложено не меньше двадцати лет упорного труда, ты тренировался с детских лет. Сомнений нет, ты не шпион. Открывайте ворота! — отдал приказ Гу Чэньша.

Когда тысяча бойцов вошла в город, генерал Ши Чжунте наконец смог рассмотреть армию Гу Чэньша. Его поразило то, насколько свирепыми и тренированными выглядели эти вчерашние крестьяне, а пятерка командиров, оказавшихся великими мастерами, и вовсе лишила его дар речи.

«Ходили слухи, что девятнадцатый принц нищ и заброшен. Он набрал обычных деревенских оборванцев, чтобы держать оборону от варваров... Но разве это крестьяне?! Откуда у него пять великих мастеров?!»

Хотя он был потрясен до глубины души, вида он не подал и с улыбкой произвел доклад: — Мой господин маркиз узнал из столичных донесений о ваших подвигах, Ваше Высочество: как вы в одиночку уничтожили четырех главных злодеев — Хэйша Бяньфу, Книжника Инь-Ян, Владыку культа Кровавой Души и Даоса Ста Ядов. Маркиз был поражен вашей доблестью и, желая помочь вам в великих делах, приказал мне явиться под ваше командование. А заодно передал триста комплектов брони, необходимой вашим солдатам!

Ши Чжунте махнул рукой, и его люди сняли с седла тяжелые узлы. Развязав их, они извлекли наружу тонкие, легкие доспехи.

Они были угольно-черными, сплошь покрытыми мелкими, острыми чешуйками, напоминающими змеиную кожу. Наощупь материалы казались необычными, а ручная ковка выдавала высочайшее качество.

— Ваше Высочество, позвольте кому-нибудь из ваших людей примерить их, — предложил Ши Чжунте.

— Янь-Один, подойди, — кивнул Гу Чэньша.

— Есть!

Янь-Один уверенно шагнул вперед, собираясь надеть броню.

— Не так. Сначала капните на нее своей кровью, — поспешно остановил его Ши Чжунте. — Внутри доспехов скрыта рунная печать.

Перевернув броню, Янь-Один увидел на подкладке сложный узор. Стоило ему капнуть туда каплю крови, как доспехи словно ожили: чешуйки зашевелились, и комплект, обвившись вокруг его тела, за считанные секунды полностью обтянул бойца с ног до головы, не оставив ни единой щели. Даже глаза защищала тончайшая красная полупрозрачная пластина.

— Поразительно... — Гу Чэньша и все присутствующие остолбенели.

— А теперь попробуйте нанести удар, — подзадорил Ши Чжунте.

Янь-Один сделал шаг вперед и со всего маху ударил кулаком.

Бам!

Воздух сорвался с глухим хлопком, а под его ногой в камне остался глубокий след. Затем он легко перепрыгнул на крышу дома — скорость и легкость движений возросли в разы, хотя в обычной одежде он не смог бы сделать этого столь непринужденно.

Ши Чжунте выхватил варварский меч и с размаху трижды ударил Янь-Одина по груди.

Цзень-цзень-цзень!

Доспехи даже не поцарапались, зато варварский меч переломился пополам.

— Да ладно!.. — глаза Лю Юя едва не вылезли из орбит. — Это точно броня, а не божественный артефакт бессмертных?!

— Неужели это... Броня Рогатого Дракона? — в глазах Гу Чэньша блеснул огонек догадки.

— Ваше Высочество проницательно! Именно она, — с гордостью подтвердил Ши Чжунте. — Эта броня — секрет высшей важности Академии Небесного Мастерства. Совсем недавно они разрешили все технические трудности, и теперь ее можно производить массово при наличии нужных материалов. Скоро армия Великого Юн станет поистине непобедимой!

— Если одеть в такие доспехи всю армию, империя и вправду станет несокрушимой, — Гу Чэньша давно наслышан о Броне Рогатого Дракона, но видел ее впервые.

Раньше он облизывался на похожие «Доспехи Великого Духа» клана Чэнь, но заполучить их было почти нереально. И вот теперь Маркиз Цзюйши прислал ему сразу триста комплектов усовершенствованной Брони Рогатого Дракона.

— Облачившись в Броню Рогатого Дракона, воин становится неуязвимым для клинков и стрел, огня и воды, а его сила увеличивается ровно на две доли силы цзяо, — пояснил Ши Чжунте. Солдаты за его спиной смотрели на доспехи с неприкрытой завистью: у них самих не было ничего подобного, ведь каждый комплект стоил баснословных денег, будучи личным подарком Маркиза Цзюйши принцу.

«Две доли силы цзяо — и это такая мощь», — мысленно прикинул Гу Чэньша. По слухам, сила эксперта второй трансформации Дао, эквивалентная «Силе девяти быков и двух тигров», как раз и равнялась одной полной силе цзяо. Иными словами, человек, достигший второй трансформации Дао, в некотором смысле уже становился цзяо.

В преданиях говорится, что любое живое существо способно обратиться драконом, а Сын Неба — это Истинный Дракон. Но чтобы сделаться драконом, сперва требуется обернуться цзяо.

Две доли силы цзяо — это мощь, равная силе двух быков.

— С чего это Маркиз Цзюйши вдруг решил пожаловать мне триста комплектов столь ценной брони? — лихорадочно соображал Гу Чэньша. Подарок был слишком щедрым, оттого и подозрительным, принимать его следовало с опаской, хотя отказываться никто не собирался. «Неужели всё дело в третьем брате? Гу Фаньша окопался в Сяньчжоу, основательно мешая планам Маркиза Цзюйши на границе. Теперь же появился я — убивший четырех старых демонов принц. Маркиз решил сделать на меня ставку, чтобы я сдерживал Гу Фаньша? Если рассуждать так, то всё встает на свои места».

— Раз уж такое дело, мы примем снаряжение и будем готовы к бою, — Ши Чжунте незаметно кивнул, заметив, как зашевелился отряд. — Варвары наступают широким фронтом, и нам не миновать столкновения.

— Кстати, Великая Каменная Стена перекрывает все пути. Каким образом варвары ухитряются прорываться сюда и создавать опорные пункты? Этот вопрос давно не дает мне покоя, — озвучил Гу Чэньша то, что тревожило его больше всего.

— Они проникают сюда вовсе не через стену, — лицо Ши Чжунте омрачилось. — Здесь замешаны злые боги. С помощью ритуалов жертвоприношений они разрывают ткань пространства, прокладывая брешь в пустоте. Ежедневно через этот разлом из тыла варваров в храмы перебрасываются целые отряды элитных бойцов.

— Невероятно... — Гу Чэньша знал, что вторжение в земные пределы для варваров — задача не из легких. Сперва им требовалось совершить марш-бросок на десятки тысяч ли сквозь дикие земли до Великой Каменной Стены, преодолеть ее, сокрушить пограничные заставы и лишь затем прорываться к плодородным землям Сяньчжоу. Теперь же они срезали весь этот путь.

Главное заключалось в другом: стоило им закрепиться на густонаселенных территориях, как начинался бесконечный конвейер жертвоприношений. Убивая мирных жителей, они подпитывали и злобных богов, и собственную армию, запутывая тугой узел эскалации по принципу снежного кома.

Если же атаковать через границу традиционным путем, поживиться жертвами было негде, а штурм укреплений Великой Каменной Стены приводил лишь к колоссальным потерям без малейшего шанса на прорыв.

Даже злым богам давалось с огромным трудом открытие подобных пространственных разломов — это требовало колоссального расхода божественной силы. Но закрепившись на месте и начав бойню среди местного населения, они не только с лихвой восполняли затраты, но и получали избыток энергии.

— Более того, в уезде Тао засел варварский посланник чудовищной силы. Если бы он вздумал действовать в одиночку, от нас бы и мокрого места не осталось, — Гу Чэньша помнил, насколько ценны сведения, и намеревался выудить из посланника маркиза всё до последней крохи.

— Варварский посланник обязан охранять пространственный разлом, чтобы тот не схлопнулся, поэтому он привязан к алтарю и не может штурмовать окрестности. К тому же перемещение через брешь в пространстве для столь сильных существ сопряжено с огромным риском, — Ши Чжунте выложил все карты на стол. — На самом деле, Ваше Высочество, своими действиями вы совершили поистине великий подвиг. Спася десять тысяч душ, вы не позволили варварам задействовать их в ритуалах — иначе они смогли бы перебросить через разлом не менее ста тысяч свежих солдат, а то и кого похуже. Наша тактика заключалась в том, чтобы перекрыть ключевые дороги, не давая врагу захватывать пленных. Именно поэтому Маркиз Цзюйши, третий принц и даже принцесса Лоу Байюэ до сих пор соблюдали выжидательную позицию — они ждали, пока враг накопит силы, чтобы нанести один сокрушительный удар. А ваши победы над четырьмя старыми демонами лишь ускорили деморализацию противника, идеально вписавшись в наш план.

— И каковы дальнейшие указания Маркиза Цзюйши? — Гу Чэньша перешел к сути. Он понимал, что за бесплатной броней кроется вполне конкретное поручение.

— Маркиз надеется, что Ваше Высочество сумеет отыскать остатки старой династии Сянь и выследить убежище Вэнь Хуна. Нам известно, что этот человек затаился ради завершения работы над «Искусством летящего бессмертного мириады звезд». Если он преуспеет, империя получит страшнейшего врага. Сейчас — наш лучший шанс покончить с ним раз и навсегда, — Ши Чжунте наконец озвучил истинную цель своего господина. — Наследник свергнутой династии Сянь, некий Чэнь Тяньхуан, сколотил группировку мятежников и заручился поддержкой скрывающихся в Восточной Пустоши сект бессмертных. Если они поднимут мятеж в Сяньчжоу, опираясь на до сих пор сильную веру в Великого божественного духа, регион погрузится в хаос.

— Восточная Пустошь? Там и впрямь обитают бессмертные? — удивился Гу Чэньша.

За пределами восточных рубежей Великого Юн лежала бескрайняя, дикая земля, где на сотни тысяч ли тянулись исполинские горные хребты, кишевшие опасными монстрами.

С древних времен ходили легенды о бессмертных, обитающих в тех краях. По слухам, девяносто девять из ста смельчаков, отправлявшихся туда в поисках просветления, становились кормом для хищников, и лишь единицы возвращались ни с чем.

Дикие Земли хотя бы были заселены варварами и управлялись злыми богами, в то время как Восточная Пустошь оставалась уделом мифов.

Тем не менее, судя по императорским архивам, когда Великий Юн сокрушал соседние государства и подавлял мятежные секты, некоторые из подпольных течений действительно вели свои родословные из тех загадочных мест.

— Предания о тамошних бессмертных живут веками, и дыма без огня не бывает. Хоть расстояния там чудовищные, а путь лежит через непроходимые земли, раз они решили вмешаться в наши дела, им придется за это заплатить, — холодно усмехнулся Ши Чжунте. — По нашим данным, Чэнь Тяньхуан намерен разрушить Великую Каменную Стену, чтобы впустить вглубь страны орды варваров.

— Посметь разрушить стену ради собственных амбиций... — в груди Гу Чэньша закипел праведный гнев. Возведение Великой Каменной Стены остановило набеги и позволило простому народу вздохнуть спокойно. Все грехи Небесного Талисмана меркли перед этим свершением, не говоря уже о прорытом канале «Север-Юг», спасшем миллионы от засухи и наводнений. — Раз они перешли черту, я лично вытащу этого Чэнь Тяньхуана на свет божий.

— Если вам удастся раздобыть «Амулет мириады звезд» из рук Чэнь Тяньхуана и передать его маркизу, тот сможет выследить Вэнь Хуна с помощью высшей магии и доложить императору. Заручившись поддержкой ставки, вы заработаете колоссальные заслуги. Даже если вы больше не сделаете ни единого шага, награда в виде Девятикратно очищенной Пилюли Бессмертия будет у вас в кармане, — Ши Чжунте продолжал завлекать принца. — Маркиз также лично позаботится о вашем представлении к награде при дворе.

— Мне не нужны ни титулы, ни награды. Поедать пилюли ради силы — путь ущербный, истинное постижение Дао достигается лишь собственными усилиями. Я здесь ради спасения народа и закалки тела, — ответил Гу Чэньша, впрочем, прекрасно понимая политический подтекст уговоров Маркиза Цзюйши.

— Всё в мире создано для поддержки человека. Практик поглощает духовную ци неба и земли, точно так же, как принимает пилюли. Человек растет за счет окружения, и пилюли — лишь часть этого мира. Не стоит зацикливаться на ложных запретах, — попытался возразить Ши Чжунте, передавая слова своего господина. — Маркиз просил передать: отказываясь от внешней помощи, вы рискуете застрять в собственных ментальных барьерах. Вы слишком полагаетесь лишь на себя.

— Благодарю за науку. Слова Маркиза Цзюйши открыли мне глаза, — Гу Чэньша внезапно прозрел. — Передайте ему мою благодарность.

Он капелькой крови активировал руну на внутренней стороне синей брони.

В то же мгновение доспехи ожили. Не прошло и вздоха, как они плотно обтянули его с ног до головы, не оставив ни единого зазора. Облачение не пропускало воду, огонь и яды, отражало любые удары, но при этом позволяло абсолютно свободно дышать. Потрясающая работа кузнечного искусства.

Стоило ему слегка напрячь мышцы, как доспехи отреагировали, добавив к его удару мощный импульс внешней силы.

— Поистине чудо инженерной мысли, — оценил Гу Чэньша. — Впрочем, мне еще предстоит к ним привыкнуть. Чужеродная сила брони вступает в диссонанс с моей собственной. Без должной тренировки в бою это станет уязвимостью.

— Вы абсолютно правы, Ваше Высочество, в этом и заключается главный недостаток брони, — согласился Ши Чжунте. — Не всякая сила идет на пользу, а неконтролируемая прибавка к мощи нарушает баланс движений, оставляя брешь для врага. Обычным солдатам требуется долгая муштра, чтобы привыкнуть к ней. Но со временем это входит в привычку, и без доспехов они уже чувствуют себя неуютно, что вредит их собственному боевому стилю. Разумеется, истинный мастер способен достичь состояния свободы от вещей, когда оружие и доспехи становятся продолжением тела, чувствуя себя одинаково уверенно как в них, так и без них. Судя по всему, Ваше Высочество уже постигли этот уровень. Но много ли найдется таких воинов среди обычных солдат?

— Верно. Тем не менее, для массового оснащения армии это идеальный выбор. Обычный новобранец в таких доспехах сможет на равных драться с варварским кавалеристом, — Гу Чэньша продолжал исследовать внутреннюю энергию Истинного Дракона, заложенную в доспехи, как вдруг в его голове мелькнула неожиданная мысль: — Если броня способна генерировать собственную силу, то в будущем, возможно, удастся обойтись и вовсе без людей, создав полностью автономных боевых марионеток?

— В Академии Небесного Мастерства давно ведутся подобные изыскания. Еще в древности существовали секреты создания бронзовых воинов и железных коней, но их разум был слишком примитивен. Истинное военное искусство строится на непредсказуемости и быстроте реакции, с чем живой человек справляется куда лучше любой куклы, — вздохнул Ши Чжунте. — У всего есть обратная сторона. Человек — венец творения, и с этим трудно спорить.

Потренировавшись около получаса, Гу Чэньша полностью свыкся с дополнительной силой Брони Истинного Дракона. Внезапно он произнес заклинание. Серия странных, вибрирующих звуков вошла в резонанс с доспехами. Броня мгновенно сжалась, превратившись в изящный, ничем не примечательный синий пояс, охвативший его талию.

Внутри брони был скрыт рунный механизм. После того как капля крови связывала доспехи с аурой владельца, они признавали его своим хозяином. Затем достаточно было произнести заклинание, чтобы броня автоматически свернулась, что делало ее невероятно удобной в использовании.

Это уже выходило за рамки обычного снаряжения и относилось к категории магических артефактов, обладающих собственной духовностью, сродни Мечу Драконьей Кости.

«Меч Драконьей Кости способен пробить Броню Рогатого Дракона, но против Брони Истинного Дракона он бессилен, — прикидывал Гу Чэньша. — Иерархия драконов начинается с Рогатого, затем Истинный, Великий, Королевский, Божественный, Дракон-Сын Неба, Солнца и Луны, Неба и Земли, и, наконец, Всех Живых Существ. Раз существует Броня Истинного Дракона, значит, должна быть и Броня Великого Дракона. Интересно, какими чудесными свойствами обладает она?»

Тем временем все двести сорок три новобранца, а также пятерка Лю Юя облачились в Броню Рогатого Дракона. Доспехи плотно облегали их тела, словно вторая кожа дракона — легкие, гибкие, совершенно не сковывающие движений. Бойцы с азартом отрабатывали приемы, привыкая к дополнительной силе брони и пытаясь органично вплести ее в свои техники, готовясь крошить варваров в предстоящих боях.

Имея такую защиту, обычный солдат становился почти неуязвимым, и потери отряда должны были свестись к минимуму.

— Девятнадцатый принц, а ваши пятеро командиров владеют весьма необычными техниками, — Ши Чжунте наметанным глазом оценил уровень Лю Юя и остальных, поняв, что они ни в чем ему не уступают.

— Желаете скрестить с ними клинки, генерал Ши? — Гу Чэньша легко прочитал его намерения. Ши Чжунте был смертным великим мастером и доверенным лицом Маркиза Цзюйши. Принц и сам хотел оценить его истинную силу, а заодно и масштаб ресурсов клана маркиза.

— С удовольствием, — обрадовался Ши Чжунте. «Девятнадцатый принц — мудрый человек, понял меня с полуслова».

— Лю Юй, проведи дружеский спарринг с генералом Ши. Без смертельных ударов, — скомандовал Гу Чэньша.

— Есть! — Лю Юй мгновенно стянул Броню Рогатого Дракона. Подняв меч на уровень лица, он сосредоточился, сливая дух и клинок воедино, полностью абстрагируясь от окружающего мира.

— Хорош, — искренне похвалил Ши Чжунте, доставая свою саблю и принимая стойку. — Прошу.

— Начинаем, — спокойно ответил Лю Юй и бросился в атаку. Его клинок устремился вперед по прямой линии, словно луч звездного света. Движение было едва уловимым, бесшумным, подобно весеннему дождю, тайно питающему землю.

Ши Чжунте принял удар, встав в глухую оборону. Он был непоколебим, как скала, его стойка была простой и надежной. Как только он нанес ответный удар, в радиусе трех шагов воздух затрещал так, словно кто-то крушил хрусталь.

Гу Чэньша мысленно присвистнул: «Силен. Это не уровень обычного великого мастера. Он ни в чем не уступает десятому брату до его прорыва на уровень Дао».

До своего прорыва 10-й принц Гу Чжэньша славился сочетанием праведных и еретических техник, чудовищной силой и феноменальной скоростью, за что его прозвали непобедимым среди великих мастеров. В его развитие были вложены немыслимые ресурсы.

Если Ши Чжунте обладал такой же силой, то возможности Маркиза Цзюйши были поистине пугающими. Ведь этот генерал был даже не сыном маркиза, а лишь племянником! Наследники главной ветви наверняка были еще сильнее.

Цзень-цзень-цзень!

Сабля и меч сошлись в искрометном танце. В мгновение ока противники обменялись десятками ударов.

Внезапно Ши Чжунте издал протяжный вой. Его стиль резко изменился: клинок вспыхнул огнем, рассекая воздух и рассылая во все стороны разрушительные волны, подобно бушующему шторму. Наблюдателям показалось, что небеса разверзлись, обрушив на них метеоритный дождь.

Бам!

Лю Юя отбросило назад. Он упал на землю, но тут же спружинил, используя меч как рычаг. Никаких травм он не получил — противник явно сдерживал силу.

— Теперь я!

Вперед выступил Цзя Лян, направляя меч на Ши Чжунте.

После пары десятков обменов ударами генерал вновь применил ту же сокрушительную технику и отбросил Цзя Ляна.

Затем по очереди вышли Мо Чао, Цянь Чжэнь и Чжоу Бу, но всех их постигла та же участь: через пару десятков взмахов их отбрасывало назад.

Техника «Метеоритного дождя» была безупречной: мощной, масштабной и разрушительной.

— Изумительный прием. Это творение самого Маркиза Цзюйши? — заинтересованно спросил Гу Чэньша. — Генерал Ши, атакуй меня этой техникой в полную силу. Не сдерживайся.

— Э-э... Ваше Высочество, эта техника и впрямь создана маркизом после наблюдения за метеоритным дождем. У нее огромная разрушительная сила. Сейчас я использовал лишь треть ее мощи. Если я ударю в полную силу, боюсь... — замялся Ши Чжунте.

— А я вижу в ней уязвимости, — с легкой улыбкой произнес принц.

— Вы шутите, Ваше Высочество, — Ши Чжунте прекрасно понимал, что его берут на слабо, но слова принца всё же задели его гордость.

— Не веришь? Бей в полную силу, и я покажу тебе твои ошибки, — Гу Чэньша даже не достал оружие. — Я разрушу твою технику голыми руками.

— Раз так, простите за дерзость, Ваше Высочество! — Ши Чжунте сжал саблю и напряг тело. Гул! Вокруг него закружился воздушный смерч. Увидев эту мощь, пятерка Лю Юя побледнела, осознав, что они проиграли честно и без шансов.

Грохот!

Сабля взмыла вверх. Вспышки клинка то гасли, то вспыхивали вновь. Присутствующим почудилось, будто мириады звезд сорвались с небес и обрушились на землю, превращая всё вокруг в безжизненную пустыню.

Атака неслась на Гу Чэньша.

Принц шагнул навстречу бушующему свету. Он сделал легкое, почти небрежное движение рукой — и все вспышки клинка мгновенно рассеялись, а сабля Ши Чжунте оказалась в его руке.

— Как... как это возможно? — Ши Чжунте ошарашенно пялился на свои пустые руки, силясь понять, как принц умудрился выхватить оружие. Внешне он казался почтительным, но в душе был человеком невероятно гордым и сильным. Он прошел через сотни битв, обладал выдающимся талантом и заслужил личное признание маркиза. Он никак не ожидал, что найдется кто-то настолько превосходящий его в мастерстве.

Будь Гу Чэньша мастером уровня Дао, он бы еще понял. Но они оба находились на уровне смертных великих мастеров!

Пятерка Лю Юя внутренне ликовала. Авторитет девятнадцатого принца в их глазах вознесся до небес, став абсолютно непоколебимым.

— Боевые искусства Вашего Высочества поистине божественны! Ваш покорный слуга преклоняется перед вами, — придя в себя, Ши Чжунте поспешно опустился на одно колено. На этот раз его почтение было абсолютно искренним. «Поначалу я думал, что он убил четырех старых демонов чужими руками. Но увидев его навыки... это вполне могло быть правдой! Да он еще и мастерски управляет людьми: я одним ударом раскидал его пятерых лучших бойцов, а он одним движением обезоружил меня. Теперь эти пятеро будут боготворить его до конца жизни!»

Гу Чэньша использовал технику манипуляции силой из «Трансформации солнца и луны», которая была на порядки сложнее и глубже всего, что знал Ши Чжунте. Отобрать оружие было делом техники. И, конечно же, это был отличный способ продемонстрировать свою силу.

Отобрав саблю, он и сам был приятно удивлен. По сравнению с тем временем, когда он был в столице, его прогресс был колоссальным. Особенно после того, как он постиг тайны «Трансформации», преодолел ментальные барьеры и почувствовал, что готов к прорыву на уровень Дао в любой момент.

С наступлением ночи зажглись яркие звезды. Ночной ветерок принес с собой едва уловимый аромат весенних трав.

Гу Чэньша оставил Ши Чжунте в городке, приказав его солдатам отдыхать, а генералу — обмениваться опытом с пятеркой Лю Юя. Сам же он в одиночку покинул город и направился вглубь гор. Во-первых, он хотел поохотиться на тигров и волков, чтобы наделать еще «Пилюль Тысячи Зверей и Волка». А во-вторых, раз уж он пообещал Маркизу Цзюйши выйти на связь с остатками династии Сянь, те сами должны были его найти.

Уйдя от города на добрую сотню ли, он забрался на вершину высокой горы и окинул взглядом окрестности. С его нынешней скоростью сто ли были преодолены меньше чем за час — и это неспешным шагом. Выложись он на полную, и времени ушло бы вдвое меньше.

— Ну что, надумал? Времени у тебя было предостаточно.

Гу Чэньша посидел на валуне совсем недолго, когда неподалеку раздался знакомый голос. Обернувшись, он увидел Чэнь Цзяньфэна.

В этот раз тот пришел один, без стражи.

Гу Чэньша ничуть не удивился. Он давно знал, что за его городком ведут скрытое наблюдение. Оторваться от слежки не составило бы труда, но он намеренно позволил им выследить себя, желая узнать, что именно им от него нужно.

— Надумал что? Устроить мятеж? — сухо ответил Гу Чэньша. — А если я откажусь?

— Ого! Крылья расправил? Решил, что раз набрал кучку крестьян и чуть-чуть подтянул боевые навыки, то теперь тебе море по колено? — Чэнь Цзяньфэн явно ожидал такого ответа. — Похоже, мне придется преподать тебе урок. Сегодня я заберу тебя силой. Когда ты предстанешь перед кронпринцем Тяньхуаном, ты сам будешь умолять его принять твою кровь.

— Так вот зачем я вам нужен! Вам нужна моя родословная Великого божественного духа, — рассмеялся Гу Чэньша. — Наглости вам не занимать. Я понимаю ваше желание отомстить Великому Юн за падение вашей династии. Но разрушить Великую Каменную Стену и пустить варваров на наши земли? Это уже методы демонов.

— История пишется победителями! Во все времена путь полководца вымощен костями. Ты слишком наивен, — Чэнь Цзяньфэн заложил руки за спину. — Твои недавние успехи меня впечатлили. Четыре старых демона пали от твоей руки... вернее, от руки Лун Юйюнь, не так ли? Она лишь использует тебя. Я уже навел справки: она вернулась в столицу и сейчас не с тобой. Что ты будешь делать теперь, когда твой единственный козырь исчез?

— Хочешь поймать меня? Рискни, — Гу Чэньша поднялся на ноги.

— Ты носитель родословной Великого божественного духа, поэтому я дам тебе шанс. Беги. Я дам тебе время — пока не сгорит палочка благовоний — и только потом брошусь в погоню. Посмотрим, сможешь ли ты вырваться из моих рук, — надменно произнес Чэнь Цзяньфэн.

Гу Чэньша сделал резкий рывок вперед, преодолев почти десять метров одним шагом, и оказался вплотную к Чэнь Цзяньфэну. Три мощных удара ладонями обрушились один за другим.

Приемы ладоней из «Великого искусства духа»: «Сдвигающий гору», «Взбалтывающий реку», «Опрокидывающий море».

Три удара слились воедино. Волны ци вскипели, сжавшись в плотный, неразрывный шар. Воздух внутри шара бешено терся друг о друга, издавая треск и щелчки. Мелкие камушки и пыль с земли взлетели в воздух, притягиваемые мощнейшим статическим зарядом, порожденным невероятной скоростью и спиралевидным вращением энергии.

Эта атака многократно превосходила по силе оригинальные приемы «Великого искусства духа», ведь она была усилена техниками «Трансформации солнца и луны».

Улыбка мгновенно сползла с лица Чэнь Цзяньфэна, сменившись бледностью. Ударная волна была поистине чудовищной, сила — беспрецедентной. Сжатый воздух обрушился на него, подобно горе, окутанной грозовыми разрядами.

Он знал техники «Великого искусства духа» как свои пять пальцев: с детства вбивал их в подкорку и мог парировать с закрытыми глазами. Но этот, до боли знакомый стиль, теперь ощущался как нечто совершенно иное, чужое и пугающее. От этого диссонанса ему чуть не стало дурно.

Он не смел принять этот удар. Резко отпрыгнув назад, он бросился наутек. Несмотря на то что он был экспертом первой трансформации Дао — «Поглощения ци», — сейчас ему оставалось лишь бежать.

В его душе смешались крайнее унижение и абсолютная беспомощность.

От удара в землю во все стороны брызнули комья грязи.

Гу Чэньша убрал ладони и не стал преследовать врага. Чэнь Цзяньфэн хоть и вынашивал недобрые замыслы, всё же не был похож на варваров, приносящих невинных в жертву. К тому же в его жилах текла кровь императорской семьи Сянь — он был кровным родственником матери Гу Чэньша. Взять его живым — разумно, убивать — нет необходимости.

Если человек не был воплощением абсолютного зла, Гу Чэньша не спешил обнажать клинок.

— Ну как тебе? Ты ведь тоже изучал «Великое искусство духа», так давай обменяемся парой ударов! — с улыбкой предложил Гу Чэньша. — Только вот если ты продолжишь убегать, я не стану ждать, пока догорит палочка благовоний. Иначе как я тебя поймаю?

— Что это за боевое искусство? Это точно не «Ладонь Великого Духа»! — в панике выкрикнул Чэнь Цзяньфэн, запрыгнув на валун поодаль. Он был смертельно напуган, осознав, что Гу Чэньша даже не вложил в эти три удара всю свою силу, но и этого было достаточно, чтобы размазать его по камням. — Неужели это действительно ты убил Хэйша Бяньфу, Книжника Инь-Ян, Даоса Ста Ядов и Владыку культа Кровавой Души?!

— Твой уровень Дао достигнут не собственным трудом, а с помощью какой-то внешней силы. Он нестабилен. Твоя душа не вошла в истинный резонанс с духовной энергией, поэтому ее циркуляция в теле прерывиста и затруднена. Если бы ты достиг этого уровня сам, каждый твой вдох наполнял бы тело чистейшей энергией, медленно питая кровь, очищая организм, и каждая пора дышала бы свежестью. А ты... ты еще слишком далек от этого, — Гу Чэньша всё глубже постигал тайны уровня Дао.

Если практик прорывался на уровень Дао с помощью жертвоприношений, мощных пилюль или других внешних средств, его способность поглощать духовную энергию работала с перебоями, напоминая забитую трубу. Именно это и происходило с Чэнь Цзяньфэном.

— Хорошо. Признаю. Я недооценил тебя, — Чэнь Цзяньфэн глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Твоя культивация поражает. Но не думай, что уже победил. Волшебный Меч Рассечения Законов, явись!

Цзень!

Из-за его спины с мелодичным звоном вылетел короткий изящный меч, формой напоминающий серебряную рыбку, и завис в воздухе рядом с ним. По его лезвию то вспыхивали, то гасли таинственные руны. Мощь, исходящая от этого клинка, превосходила даже Меч Драконьей Кости.

Остров Драконьего Меча, несомненно, обладал богатым наследием, но ему было далеко до некогда могущественной империи Сянь, для уничтожения которой Великому Юн потребовались колоссальные усилия.

У династии Сянь было шесть священных мечей: первый — «Беззаконие», второй — «Конец Законов», третий — «Истребление Законов», четвертый — «Разрыв Законов», пятый — «Уничтожение Законов» и шестой — «Рассечение Законов».

Первые три меча находились в руках Великого Наставника Вэнь Хуна. Четвертый, «Разрыв Законов», принадлежал матери Гу Чэньша, принцессе Сянь, но после падения династии оказался у 7-го принца Гу Фаша.

Среди всех шести мечей «Рассечение Законов» был самым слабым, но его мощь всё равно нельзя было недооценивать. А если собрать все шесть мечей вместе, они образовывали «Формацию Мечей Мириады Законов», обладающую невероятной разрушительной силой.

— Рассеки их! — громко прокричал заклинание Чэнь Цзяньфэн.

Серебряная рыбка-меч вильнула в воздухе, превратившись в росчерк слепящего света, и молнией бросилась на Гу Чэньша. Ее скорость была такова, что она оставляла за собой шлейф звуковых ударов. Разрушительная мощь этого меча выходила далеко за рамки того, что могли выдержать смертные великие мастера, и даже эксперты первой и второй трансформации Дао не смогли бы с ним совладать.

Лишь мастер третьей трансформации — «Медной кожи и железных костей» — имел шансы выстоять против этого оружия.

В руке Гу Чэньша мгновенно материализовался зародыш «Клинка Усмирения Демонов». Не смея медлить, он применил все тонкости «Трансформации солнца и луны», осыпая нападающий меч стеной клинковых ударов.

Кланг!

При первом же столкновении Гу Чэньша почувствовал, как от меча исходит чудовищная сила, сравнимая с ударом нескольких гигантских слонов. Эта мощь намного превосходила «Силу девяти быков и двух тигров». От удара его зародыш клинка едва не вылетел из рук. Если бы не уникальная способность «Трансформации» рассеивать чужую силу, этот удар стал бы для него смертельным.

— Решил отбить Волшебный Меч Рассечения Законов обычными боевыми искусствами? А ведь я использовал лишь три десятых его силы. Становись на колени, и, возможно, я сохраню тебе жизнь, — Чэнь Цзяньфэн стоял вдалеке, наблюдая, как серебряная рыбка-меч порхает вокруг Гу Чэньша, заставляя того отступать шаг за шагом, едва справляясь с защитой.

Его взгляд помрачнел, и он вновь забормотал заклинание. Меч ускорился, оставляя за собой лишь серебристые фантомы, сплетающиеся в плотную смертоносную сеть, готовую искромсать принца на тысячу кусков.

В такой ситуации Гу Чэньша не то что приблизиться к врагу не мог — ему было неимоверно трудно даже прорвать окружение меча.

«Этот меч считается самым слабым из шести, но его мощь поражает! Хорошо еще, что Чэнь Цзяньфэн не способен раскрыть весь его потенциал, иначе мне бы пришел конец», — Гу Чэньша напряг все силы, используя «Трансформацию солнца и луны» на пределе возможностей, извиваясь, уворачиваясь и рассеивая удары со всех сторон. Но атаки меча были слишком стремительными и тяжелыми. Каждое столкновение отдавалось онемением во всем теле. Этот меч был опаснее, чем четыре старых демона вместе взятых.

Энергия, скрытая внутри клинка, казалась поистине неисчерпаемой.

Хрусть!

На поверхности зародыша «Клинка Усмирения Демонов» появилась трещина. Атаки Волшебного Меча были слишком свирепыми, а зародыш всё еще оставался лишь заготовкой, так и не став полноценным божественным оружием.

— Посмотрим, как ты запляшешь, когда твое оружие разлетится на куски! — злорадно расхохотался Чэнь Цзяньфэн.

— Истинный Дракон! — Гу Чэньша сохранял ледяное спокойствие. Стоило ему произнести команду, как его тело мгновенно облачилось в бледно-голубую Броню Истинного Дракона.

Доспехи не только обеспечили ему абсолютную защиту, но и многократно увеличили силу.

Бам!

Мощный удар кулака в броне отбросил волшебный меч, прервав его атаку.

— Броня Истинного Дракона?! — лицо Чэнь Цзяньфэна перекосило от изумления, а затем исказилось в злобной гримасе: — Думаешь, эта скорлупа тебя спасет? Раз так, я пожертвую всей духовной энергией, скопленной в мече! Пусть он потом пролежит без дела целый год, но я пробью твою броню и убью тебя!

Его руки задвигались в серии сложных печатей.

— Хватка!

Гу Чэньша, оставаясь абсолютно хладнокровным, вложил всю свою новую силу в рывок. Его руки, защищенные броней, размножились десятками фантомов и мертвой хваткой вцепились прямо в лезвие волшебного меча.

«Идиот! Решил поймать волшебный меч голыми руками?!» — внутренне возликовал Чэнь Цзяньфэн.

Но в следующее мгновение произошло немыслимое. Как только Гу Чэньша схватил меч, он сделал неуловимое движение, словно отбрасывая его в пустоту.

И Волшебный Меч Рассечения Законов просто исчез. Растворился в воздухе, не оставив ни следа.

— Что за черт... — Чэнь Цзяньфэн оцепенел. Он полностью утратил духовную связь со своим оружием.

«А сила-то у меча будь здоров», — Гу Чэньша и сам был потрясен. В тот миг, когда он схватил клинок, ему показалось, будто он поймал за хвост разъяренного дракона. Меч рвался в небеса с такой силой, что мог легко оторвать его от земли или даже разорвать на части Броню Истинного Дракона. Удержать его было физически невозможно.

Поэтому он принял единственно верное решение — швырнул меч прямо в пространство алтаря.

Это было изолированное измерение, войти в которое мог лишь он, и выйти из которого можно было только с его позволения.

Своим духовным зрением Гу Чэньша наблюдал, как меч, оказавшись внутри, попытался было начать носиться по пространству. Но стоило ему заметить сияние проекций солнца и луны над алтарем, как он издал жалобный звон, словно подданный, узревший гнев Императора. Подавленный этой божественной аурой, меч покорно опустился на алтарь.

— Где мой меч?! — Чэнь Цзяньфэн был на грани истерики. — Что ты с ним сделал?! Верни!

Гу Чэньша не удостоил его ответом. Резкий прыжок — и он уже стоял прямо перед ним.

Чэнь Цзяньфэн рефлекторно вскинул руки для защиты, но его тело вдруг онемело — Гу Чэньша метким ударом заблокировал его акупунктурные точки, и юноша мешком осел на землю. Его истинные боевые навыки сильно уступали навыкам принца, а потеря волшебного меча окончательно выбила его из колеи, превратив в легкую добычу.

Неизвестно, сколько прошло времени, но когда Чэнь Цзяньфэн пришел в себя, он обнаружил, что лежит на земле во внутреннем дворе какого-то дома в городке. Гу Чэньша вальяжно сидел в кресле неподалеку.

Пошевелившись, Чэнь Цзяньфэн понял, что его акупунктурные точки не заблокированы, и он даже не связан. Формально ничто не мешало ему сбежать. Но он тут же осознал: Гу Чэньша оставил его свободным лишь потому, что был абсолютно уверен в своей способности остановить любую попытку побега.

— Понятия не имею, каким колдовством ты забрал мой меч, но знай: как бы ты ни пытался его спрятать, любой эксперт нашего клана Чэнь найдет его и заберет обратно, — с угрозой в голосе процедил Чэнь Цзяньфэн. — Гу Чэньша, не рой себе могилу! Великий Наставник скоро выйдет из уединения. Если он захочет тебя убить, он достанет тебя даже на другом краю света. Он уже близок к постижению трансформации «Два Мира Без Границ»!

— Что? Двадцать седьмая трансформация, «Два Мира Без Границ»?! — поразился Гу Чэньша. — Способность физического тела к мгновенной телепортации сквозь пустоту?!

Он читал древние трактаты и прекрасно знал о способностях тридцати шести трансформаций Дао. Двадцать седьмая трансформация действительно называлась «Два Мира Без Границ». Она позволяла практику мгновенно разрывать ткань пространства и перемещаться к заранее выбранным координатам. К примеру, из столицы империи в Сяньчжоу можно было попасть за долю секунды.

Этот уровень могущества выходил за рамки человеческого понимания и был уделом мифических бессмертных.

Гу Чэньша знал, что Великий Наставник Вэнь Хун невероятно силен, но и подумать не мог, что настолько. Для него даже шестая трансформация Дао — «Высвобождение ци» — казалась недосягаемым чудом.

— Ну что? Подумай хорошенько, стоит ли тебе идти против нас? — Чэнь Цзяньфэн решил, что нащупал слабое место, и вцепился в него как утопающий за соломинку. — Просто верни мне меч и пойдем со мной к кронпринцу Тяньхуану. Передашь ему свою родословную Великого божественного духа, чтобы он смог связаться с богом, и мы будем квиты. Тебе не обязательно умирать. Мы найдем способ сохранить тебе жизнь.

— Да неужели? Двадцать седьмая трансформация Дао — это и впрямь могущество богов, мне такое и не снилось. Но знаешь ли ты, какого уровня достиг мой отец-император? — с усмешкой спросил Гу Чэньша.

— И какого же? — Чэнь Цзяньфэн напрягся. Сила Небесного Талисмана была величайшей загадкой империи. Все знали, что он равен по силе древним Истинным Императорам, но точных данных не было ни у кого.

— Чужое Превращение в Свободу, — спокойно произнес Гу Чэньша.

— Невозможно! Этого не может быть! Тридцать шестая, последняя трансформация... «Чужое Превращение в Свободу»! — Чэнь Цзяньфэна затрясло от ужаса, он побледнел как полотно. — «Чужое Превращение в Свободу»... Способность создавать целые миры, повелевать пространством и временем по своему желанию...

Тридцать шестая трансформация Дао была вершиной, которой не могли достичь даже большинство богов. Конечно, за ней следовали и другие, еще более непостижимые уровни, но они уже не поддавались описанию словами и в книгах не фиксировались.

Гу Чэньша был уверен, что Небесный Талисман действительно достиг этого уровня, иначе он не смог бы вселять такой панический ужас в варварских злых богов.

Согласно древним текстам, способность открыть собственное Пещерное Измерение — создать стабильное пространство в пустоте — уже приравнивала практика к богу. А «Чужое Превращение в Свободу» означало, что внутри своего Пещерного Измерения практик мог создать что угодно: черпать энергию Небес и Земли, чтобы порождать людей, предметы и целые цивилизации. Однако эта способность не производила энергию из ничего — она заимствовала ее у мира. Поэтому она и называлась «Чужое Превращение» — преобразование чужой силы в собственную свободу созидания.

Практик становился самим Небесным Дао для своего измерения.

А если кто-то мог обойтись и без заимствования у Небес, став полностью автономной сущностью, неподвластной Трем Мирам и Пяти Стихиям... это был уже совершенно иной, запредельный уровень, далеко превосходящий тридцать шестую трансформацию.

— Хватит пустой болтовни, — прервал его Гу Чэньша, глядя на Чэнь Цзяньфэна сверху вниз. — Я не трогаю тех, кто не трогает меня. Но ты сам напал, желая выкачать мою кровь. Это уже перебор. Впрочем, мы с тобой всё-таки связаны кровным родством через мою мать. Я не хочу усложнять тебе жизнь, тем более убивать или калечить. Давай так: ты расскажешь мне, как подчинить Волшебный Меч Рассечения Законов, а я отпущу тебя на все четыре стороны. По рукам?

— Мечтай! — холодно усмехнулся Чэнь Цзяньфэн. — Даже если ты закроешь меня в подвале, мастера клана Чэнь найдут меня и вызволят. И тогда ты наживешь себе могущественного врага! Ты и так со всех сторон обложен: Гу Фаньша, Лоу Байюэ, Гу Чжэньша, да половина императорского двора — твои враги! Тебе не выстоять!

— Это уже не твоя забота. Не хочешь говорить — не надо. Я и сам найду способ подчинить этот меч, — Гу Чэньша мысленно бросил взгляд в пространство алтаря. Серебряная рыбка-меч мирно лежала на камне, изредка подрагивая, словно ей было там весьма комфортно.

Он начал лихорадочно перебирать в памяти прочитанные трактаты: как древние императоры подчиняли магические артефакты с помощью жертвоприношений? По логике, Небесный Жертвенный Талисман всемогущ, и подобная мелочь не должна стать проблемой, если знать правильный ритуал. Но, как назло, в памяти ничего не всплывало. Придется по возвращении основательно засесть за книги.

— Этот меч был лично закален Великим Наставником Вэнь Хуном. Он вложил в него частицу своей Изначальной Души. Стоит ему лишь подумать — и клинок сам прилетит к нему, где бы он ни находился! — пренебрежительно бросил Чэнь Цзяньфэн. — Пока твоя сила не превзойдет силу Великого Наставника, тебе его не подчинить.

— А я помню, что Волшебный Меч Разрыва Законов находится у седьмого брата, — как бы невзначай заметил Гу Чэньша, пытаясь выудить еще больше информации.

— Твой седьмой брат — из семьи Фа. А эти шесть мечей были созданы древними мастерами специально для борьбы с этой семьей. Поэтому они и называются: «Беззаконие», «Конец Законов», «Истребление Законов», «Разрыв Законов», «Уничтожение Законов» и «Рассечение Законов». Заполучив один из них, твой брат вернулся в семью Фа и с помощью их секретных методов подавил клинок, чтобы изучить его. Говорят, это здорово помогло ему в культивации. Но Великий Наставник рано или поздно нанесет визит семье Фа и заберет меч, чтобы воссоединить все шесть, — выложил всё как на духу Чэнь Цзяньфэн, а его глаза хитро забегали, явно замышляя очередную пакость.

— Не надейся сбежать, — Гу Чэньша сцепил пальцы в замок. — Раз так, я просто сдам тебя императорскому двору. Ты всё-таки государственный преступник. За твою поимку я получу награду побольше, чем за убийство четырех старых демонов вместе взятых.

Услышав это, Чэнь Цзяньфэн побледнел, в его глазах наконец мелькнул неподдельный страх.

Но тут Гу Чэньша вновь сменил тон: — Однако отец-император поручил мне попытаться склонить на нашу сторону остатки династии Сянь. Если императорская семья Сянь искупит свою вину, я готов принять вас под свое крыло. Давай так: ты поможешь мне в борьбе с варварами. Убьешь три тысячи варварских солдат — и я тебя отпущу. Идет?

— Пф! — Чэнь Цзяньфэн презрительно фыркнул, уселся на землю, закрыл глаза и отвернулся. Он не собирался ни сбегать, ни соглашаться.

— Как знаешь. Варвары скоро будут здесь. Если ты не убьешь их, они убьют тебя и принесут в жертву своим богам, — Гу Чэньша потерял к нему интерес, встал и вышел из комнаты, оставив его одного.

«Бежать или не бежать? — Чэнь Цзяньфэн разрывался между сомнениями. — Если поймают, он точно сдаст меня императорскому двору, и тогда мне конец. Но как он умудрился забрать Волшебный Меч? У него явно припрятано гораздо больше козырей, чем я думал. Пожалуй, лучше затаиться здесь, выведать все его секреты, а потом уже строить планы».

Во дворе Ши Чжунте продолжал остервенело тренироваться с саблей. Недавний спарринг сильно задел его гордость, заставив выкладываться на все двести процентов.

Сверкающее лезвие окутало его фигуру плотным коконом. Он то бросался вперед, то отступал, то уходил влево, то вправо, выписывая в воздухе причудливые узоры, напоминающие традиционную китайскую живопись гор и вод. В мерцании клинка то и дело проступал образ величественной каменной горы, нависающей над миром.

Внезапно он издал гортанный крик и вонзил саблю прямо в небо. Удар был подобен горному пику, вырвавшемуся из-под земли и пронзившему облака, став опорой самих небес.

Но затем он тяжело опустил клинок. Замерев на месте, он горестно вздохнул: — Опять не вышло.

— Прорыв на уровень Дао — задача не из легких. Я тоже застрял на этом этапе и никак не могу продвинуться дальше, — Гу Чэньша с интересом наблюдал за ним, подмечая для себя много нового. Ши Чжунте был закаленным в боях ветераном, его упорство и опыт были теми качествами, которых принцу пока недоставало.

— Я достиг уровня великого мастера еще десять лет назад. Бьюсь как рыба об лед, но грань между смертным и бессмертным никак не поддается, — почтительно поклонившись, произнес Ши Чжунте с нескрываемой печалью. — Маркиз говорил мне, что этот барьер требует накопления. Чем дольше копишь силы, тем дальше сможешь продвинуться после прорыва. Главное — не торопить события. Но эти десять лет дались мне очень тяжело.

«Я стал великим мастером меньше года назад, — подумал Гу Чэньша. — Если бы мне пришлось ждать десять лет... не знаю, хватило бы у меня терпения. Возможно, стоит помочь ему и заодно завести полезное знакомство».

Он достал из-за пазухи небольшой флакон: — Держи.

— Что это? — Ши Чжунте взял флакон и, открыв его, обнаружил внутри несколько прозрачных капель. От них исходил такой чарующий аромат, что его меридианы мгновенно расслабились, а по крови побежала живительная смесь тепла и прохлады. Он чуть не опьянел от удовольствия. — Это же Небесная роса!

— Ты узнал ее? — удивился Гу Чэньша.

— Император как-то даровал ее Маркизу, и мне довелось на нее взглянуть и даже вдохнуть аромат. Подумать только, Ваше Высочество тоже владеет таким сокровищем! Этот дар слишком велик, ваш покорный слуга не смеет его принять! — Ши Чжунте рухнул на одно колено, протягивая флакон обратно.

— Маркиз Цзюйши подарил мне триста комплектов Брони Рогатого Дракона. Их ценность не поддается исчислению, а мне даже нечем было отплатить. К тому же сейчас ты находишься в шаге от прорыва. Если ты сможешь сделать этот шаг, это сильно поможет нам в предстоящих битвах с варварами. Кроме того, ты отлично разбираешься в военном деле и муштре. Мне нужно, чтобы ты взял моих людей в оборот и сделал из них элиту, — Гу Чэньша нахмурился. — В последние дни у меня неспокойно на душе. Такое чувство, что варвары затевают нечто крупное. Мне нужно наведаться в их храм еще раз. А что до Чэнь Цзяньфэна... Вчера я его схватил, но убивать не хочу, а он сдаваться не собирается. Что посоветуешь?

— Чэнь Цзяньфэн — фигура не из последних среди остатков династии Сянь. Он в самом ядре их организации, — Ши Чжунте с показной неохотой спрятал Небесную росу, но его отношение к принцу явно потеплело. — Если вы передадите его мне, я найду способ развязать ему язык. У меня есть свои методы допроса.

— Пытки — не лучший выход, — покачал головой Гу Чэньша. — Честно говоря, с императорской семьей Сянь меня связывает кровное родство. Моя мать была оттуда. Да и отец-император велел мне попытаться привлечь их на нашу сторону. Если они смогут использовать свое влияние в Сяньчжоу, мы сможем забыть старую вражду.

— В таком случае остается лишь отпустить его, а затем незаметно проследить за ним. Выбравшись на свободу, он обязательно свяжется с другими членами императорской семьи. Так мы сможем узнать их планы, — предложил Ши Чжунте, но тут же добавил: — Но он — эксперт уровня Дао. Следить за ним будет крайне сложно. К тому же, если он выведет нас на других высокоуровневых бойцов династии Сянь, это может обернуться катастрофой.

— Отличная идея! — глаза Гу Чэньша загорелись. — Я сам пойду по его следу.

— Ваше Высочество, это слишком опасно! — запротестовал Ши Чжунте. — Вы — принц императорской крови, сын Сына Неба! Если с вами что-то случится, мне не сносить головы!

— Не войдя в логово тигра, не добудешь тигренка, — Гу Чэньша похлопал его по плечу. — Меня больше волнует, что варвары нападут, пока меня не будет.

— За это не переживайте. У нас достаточно опыта в обороне, — видя решимость принца, Ши Чжунте понял, что отговаривать бесполезно, и решил просто добросовестно выполнять свою часть работы.

В последние дни он не переставал удивляться: девятнадцатый принц, о котором ходили слухи как о нищем изгое, кормил своих рекрутов «Пилюлями укрепления крови». Такое довольствие было доступно лишь отборным частям Маркиза Цзюйши! Откуда у принца такие богатства?

Гу Чэньша вернулся в зал. Чэнь Цзяньфэн всё еще был там. Он сидел в позе лотоса, медитируя и пытаясь поглощать духовную энергию. Однако его понимание было слишком поверхностным, и энергия поступала прерывисто, то появляясь, то исчезая. Если так пойдет и дальше, он рисковал откатиться обратно на уровень великого мастера.

Культивация — процесс обратимый.

Первая трансформация Дао, «Поглощение ци», требует ментального резонанса с духовной энергией, которая затем втягивается в тело через дыхание и растворяется в меридианах и крови. Но если практик переживает сильное потрясение или начинает сомневаться в собственном пути, его разум затуманивается, связь с духовной энергией обрывается, и он откатывается назад.

Тот, кто пробился на уровень Дао собственным потом и кровью, прошел через испытания и закалил свою волю, деградирует редко. А вот те, кто использовал пилюли или жертвоприношения, находились в группе риска.

Чэнь Цзяньфэн пережил сокрушительный удар: потерял Волшебный Меч, оказался в плену, его уверенность пошатнулась, и теперь он с трудом мог поглощать энергию. Риск деградации был весьма реален.

— Уходи. Я решил отпустить тебя, — Гу Чэньша указал на дверь.

— Правда? — Чэнь Цзяньфэн резко открыл глаза. — Или это просто уловка, чтобы выследить меня и узнать мои секреты?

— Идешь или нет? — Гу Чэньша не собирался перед ним распинаться.

Чэнь Цзяньфэн мгновенно вскочил, выбежал во двор, перемахнул через стену и растворился в ночи.

Спустя мгновение Гу Чэньша тоже покинул дом, метнувшись в совершенно противоположном направлении. Он не боялся упустить беглеца: он уже запомнил его запах. С помощью «Трансформации солнца и луны» он сконцентрировал ци и ментальную энергию в области носа. Теперь его обоняние превосходило собачье в десятки раз.

В «Трансформации» содержались секреты стимуляции множества скрытых акупунктурных точек и нервных узлов. Правильно направляя энергию, можно было многократно усилить любое из пяти чувств, выходя за пределы человеческих возможностей.

Далеко в горах Чэнь Цзяньфэн тяжело дышал, с ненавистью глядя в сторону оставленного городка. — Гу Чэньша... ты забрал мой Меч Рассечения Законов. Я тебе этого никогда не прощу! Но его козыри всё еще остаются для меня загадкой... Это проблема. Раз он отпустил меня так легко, значит, точно планирует слежку. Что ж, подыграю ему и заманю в смертельную ловушку.

Отдохнув, он продолжил свой бег по лесной чаше, постоянно проверяя, нет ли хвоста. Пробежав так пару часов и преодолев несколько сотен ли, он убедился, что за ним никто не следит.

— Неужели он и вправду отпустил меня? Нет, нельзя недооценивать этого ублюдка. Но раз я отбежал на безопасное расстояние, пора выходить на связь, — он достал из кармана нефритовую табличку и раздавил ее. Вспыхнул огонек.

Уничтожив талисман, он уселся на землю и стал ждать.

Он прождал до самого рассвета. Наконец высоко в небе появилась черная точка. Она стремительно пикировала вниз, словно выпущенная стрела. Лишь когда она приблизилась к вершине горы, стало ясно, что это исполинская птица с черно-золотым оперением. Размах ее крыльев превышал десять метров, а когти были настолько огромными, что могли бы без труда схватить не только быка, но и слона.

— Златокрылый Пэн!

Гу Чэньша, скрывавшийся в зарослях неподалеку, нахмурился.

Его острое зрение позволило разглядеть на спине исполинской птицы женскую фигуру.

У Лун Юйюнь был Лазурный Морской Рух, но это был лишь птенец, пригодный разве что для разведки и доставки писем. А вот этот Златокрылый Пэн был взрослым реликтовым монстром, способным нести наездника, и его боевая мощь была неизмеримо выше.

Более того, если умелый мастер будет регулярно кормить такого зверя духовными пилюлями и эликсирами, тот сможет переродиться, осознать основы культивации и превратиться в демонического зверя. А яо были куда опаснее обычных мастеров боевых искусств.

В Бескрайнем Континенте, помимо еретиков и злых духов, водились и яо. В бескрайних лесах и горах, вдали от человеческих поселений, бесчисленное множество животных инстинктивно впитывали духовную ци, обретали разум и становились яо.

По сравнению с людьми, животным было невероятно трудно сделать первый шаг в культивации из-за низкого интеллекта. Но стоило им пересечь этот порог, как их прогресс становился ошеломляющим.

Животные были просты и чисты. В их разуме не было места человеческим страстям, алчности, интригам и любовным терзаниям. Постигнув суть культивации, они отдавали ей все свои силы, концентрируясь на единой цели, и потому развивались гораздо быстрее людей.

Однако сами по себе животные редко могли осознать принципы культивации. Для этого им требовалось «просветление» от могущественного мастера-человека или удача наткнуться на древние руины с наследием.

В исторических хрониках описывалось немало случаев, когда великие мастера ловили могучих монстров, приручали их, даровали им просветление и делали своими верными соратниками.

Этот Златокрылый Пэн явно уже стал демоническим зверем. Он дышал глубоко, втягивая в себя духовную энергию небес и земли, и обладал колоссальной физической силой.

Обретение разума — это становление духом. Прорыв на уровень Дао и способность поглощать духовную энергию — это становление демоном. А когда яо достигал определенного уровня, он мог стать драконом!

«Дракон» — это не биологический вид, а уровень бытия.

Сначала дух, затем демон, потом Рогатый Дракон, Ледяной Дракон, Великий Дракон, Королевский Дракон, Божественный Дракон и, наконец, Истинный Дракон.

— Тетушка! Вы пришли лично?! — Чэнь Цзяньфэн был вне себя от радости, увидев женщину, спускающуюся со спины Пэна. — Мне сегодня жутко не повезло. Умоляю, помогите мне вернуть Волшебный Меч Рассечения Законов!

Женщина мягко спрыгнула с птицы. Пэн остался стоять на краю обрыва, озирая горы с гордым видом, от которого веяло аурой формирующегося Цзяо-дракона.

Женщина бросила птице пилюлю и обернулась. У нее были изящные брови, прическа-облако и платье из тончайшего зеленого шелка. Ее лицо было подобно картине, а от всей фигуры исходила неземная, отчужденная аура, словно она была бессмертной небожительницей.

— Рассказывай, как всё было, — ее голос звучал нежно и отрешенно, словно доносился с девятых небес. — С Волшебным Мечом в руках ты был непобедим среди экспертов второй трансформации Дао. Даже мастер третьей трансформации не смог бы причинить тебе вреда. В крайнем случае, ты мог бы встать на меч и улететь. Как ты умудрился его потерять?

— Я и сам не понял! Этот Гу Чэньша использовал какую-то странную технику: он просто поймал его и... спрятал! Подавил его силу! — Чэнь Цзяньфэн сбивчиво пересказал события.

— Чушь! Даже эксперт шестой трансформации Дао — «Высвобождение ци» — не смог бы вырвать меч из твоих рук и подавить его! — разгневалась женщина. — Меч Рассечения Законов — это не игрушка! Я дала его тебе лишь потому, что на тебя снизошел Духовный Свет, позволивший прорваться на уровень Дао. Ты должен был собрать вокруг себя сильных людей в Сяньчжоу, заложить фундамент для возрождения нашего государства и совершить великие дела. А ты не только ничего не добился, но и потерял священный артефакт! По законам клана ты заслуживаешь смерти! Великий Наставник скоро выйдет из уединения. Когда он вернет Меч Разрыва Законов, мы соберем все шесть клинков воедино, украдем силу Великого божественного духа и создадим «Великую Формацию Беззакония Единого Разума». И тогда у нас будет шанс возродить династию Сянь!

— Но... Гу Чэньша сказал, что эта старая собака, Небесный Талисман, уже достиг уровня «Чужое Превращение в Свободу»! Если это правда, есть ли у нас хоть малейший шанс? Я боюсь, что даже сам Великий божественный дух до этого не дотягивает, — в голосе Чэнь Цзяньфэна сквозило отчаяние.

— Заткнись! — рявкнула женщина. — Небесный Талисман нажил себе врагов среди всех богов и демонов! Каким бы высоким ни был его уровень, его всё равно ждет крах! А ты, потеряв веру в себя, рискуешь откатиться назад в культивации. Ты хоть представляешь, скольких трудов стоило Великому Наставнику раздобыть тот Духовный Свет для твоего прорыва?!

— Тетушка, но этот Гу Чэньша... — Чэнь Цзяньфэн запнулся, подыскивая слова. — Сейчас главное — вернуть меч. Иначе мне не сносить головы перед кронпринцем.

— Это само собой. Признаться, мне и самой любопытно взглянуть на сына моей старшей сестры, — женщина сделала легкий шаг вперед. — Говорили, что он дурачок, а тут вдруг меньше чем за год такой взлет! Убил четырех старых демонов! Интересно, что за удивительную встречу он пережил? Или всё это время он просто притворялся слабаком? Может, за ним стоит какой-то скрытый мастер? Или, как шепчутся в народе, он действительно пробудил родословную Великого божественного духа и получил его благословение? Но ведь связь с божественным духом оборвалась еще десять лет назад...

— Он сейчас в городке в нескольких сотнях ли отсюда. Вы можете отправиться туда прямо сейчас и схватить его! А потом мы передадим его кронпринцу, выкачаем его кровь, и, возможно, вся наша императорская семья сможет пробудить родословную! — Чэнь Цзяньфэн пытался примазаться хоть к каким-то заслугам.

— Идиот! — выругалась женщина. — Ты с самого начала пошел напролом и нажил себе врага! Нужно было действовать тоньше: заманивать выгодой, играть на родственных чувствах! Знала бы — ни за что не послала бы такого болвана! Я прекрасно понимаю твои мотивы: ты просто хотел первым отхватить куш.

— И что нам теперь делать? — Чэнь Цзяньфэн не посмел возразить.

— Теперь он настроен враждебно, и наладить с ним отношения не выйдет. А отдавать меч он точно не станет. Остается лишь одно: использовать «Амулет Кражи Сердца Лишающий Воли», — нахмурилась женщина.

— Что?! Этот амулет сохранился еще с древних времен! Во всей нашей семье он был всего один! Чтобы снять его действие, нужен эксперт восьмой трансформации Дао — «Истинное Пламя Самадхи», иначе жертва навсегда становится покорным рабом того, кто применил амулет! — поразился Чэнь Цзяньфэн. — Тратить такой бесценный артефакт на Гу Чэньша... Не слишком ли это расточительно? Мы же собирались использовать его на князе Гу, чтобы внедриться в династию Давэй и получать их ресурсы! Только Давэй сейчас способна бросить вызов Великому Юн!

— Думаешь, я не хочу взять под контроль князя Гу? Но он — эксперт пятой трансформации Дао, «Сто акупунктурных точек собирают ци», и в шаге от шестой, «Высвобождения ци». Прилепить на него амулет и подчинить его волю будет невероятно сложно. А Гу Чэньша тоже имеет свою ценность: как минимум, через него мы сможем разгадать тайну Великого божественного духа, — женщина внимательно осматривала местность, выбирая подходящую точку.

— Но если он станет нашим слугой, Небесный Талисман рано или поздно это раскусит, и тогда он станет бесполезен, — Чэнь Цзяньфэн потирал руки. — К тому же я хотел отомстить ему! Если он станет одним из нас, мне что, придется ему помогать?!

— Думай о судьбе государства, а не о личных обидах! Хватит болтать. Мне нужно подготовить здесь алтарь, чтобы амулет вошел в резонанс с небом и землей и восстановил свою силу — только тогда мы наверняка преуспеем. Твоя задача — заманить Гу Чэньша сюда. Если ты даже с этим не справишься, то ты окончательно бесполезен, — женщина властно махнула рукой. — Амулет слишком стар, его энергия иссякла. Простая напитка духовной ци здесь не поможет, а лишь разрушит его внутреннюю структуру. Вот если бы у меня была Небесная роса... Тогда мне не пришлось бы устраивать весь этот цирк! Достаточно было бы капнуть на амулет кровью и прилепить на Гу Чэньша. Тогда и князь Гу не ушел бы от меня.

— Да-да... — увидев, что тетушка теряет терпение, Чэнь Цзяньфэн поспешно ретировался.

— Ни на что не годен, — покачала головой женщина, доставая нефритовую табличку.

Табличка была цвета ясного неба, по ней струились отблески, напоминающие рябь на осенней воде, излучая слабое сияние. Поверхность была испещрена древними птичьими письменами, от которых веяло первобытной древностью — не нужно было быть экспертом, чтобы понять, что перед тобой артефакт древней эпохи.

Она положила табличку на валун и, издав серию птичьих криков, отправила Златокрылого Пэна в лес за бревнами, намереваясь построить здесь подобие жертвенного алтаря.

Сама же она, вооружившись мечом, принялась ровнять камни и вырезать на них руны и узоры, строго следуя принципам фэншуй и формаций, чтобы притянуть из невидимых сфер нужную энергию.

По мере того как формация обретала законченный вид, нефритовая табличка начала впитывать силу, и ее свечение стало ярче.

В этот самый момент из лесной чащи молнией вырвалась человеческая фигура. Закованный в бледно-голубую броню, незнакомец прыжком оказался у центрального валуна, схватил нефритовую табличку и встряхнул ее — она мгновенно исчезла.

Не оборачиваясь, он тут же бросился наутек.

— Проклятье!

Женщина никак не ожидала подобной наглости.

Взрыв энергии — и она, словно луч света, со свистом разрезая воздух и оставляя за собой шлейф остаточных изображений, бросилась в погоню. Ей потребовалось всего десять вдохов, чтобы настигнуть вора. Не тратя времени на слова, она выбросила вперед руки, нанося три удара ладонями подряд.

«Сдвигающий гору», «Взбалтывающий реку», «Опрокидывающий море» — те же самые приемы из «Великого искусства духа»!

Вжух!

Поднялся яростный ураган. Воздушные смерчи закружились, сталкиваясь друг с другом с оглушительным скрежетом. В радиусе двадцати шагов воздух ревел и взрывался, поднимая в небо камни и высекая искры от их столкновения в воздухе.

Это была не человеческая сила! Это напоминало сцены из старинных сказаний о демонах, поднимающих бури и швыряющихся скалами.

Бам-бам-бам!

Гу Чэньша ответил теми же тремя приемами. Но стоило их ладоням соприкоснуться, как он почувствовал силу цунами, сметающего всё на своем пути. Противостоять этому было невозможно. Даже применив техники перенаправления из «Трансформации солнца и луны», он не смог рассеять и половины энергии удара. Его отбросило назад, и он со страшной силой врезался в скалу.

Если бы не Броня Истинного Дракона, этот удар превратил бы его кости в крошево, а меридианы — в лохмотья.

Всё это время он тайно следил за Чэнь Цзяньфэном и подслушал их разговор. Узнав, что они собираются использовать на нем «Амулет Кражи Сердца Лишающий Воли», он решил действовать на опережение и украл артефакт. Допустить, чтобы эту дрянь активировали и превратили его в покорную марионетку, было нельзя.

Обычно с его уровнем культивации украсть что-то у такого эксперта было невозможно. Но благодаря пространству алтаря, в которое он мог прятаться и из которого мог появляться в любой момент, даже мастера пятой или шестой трансформации Дао не смогли бы его засечь.

«Какая чудовищная сила! Даже в Броне Истинного Дракона я ей не соперник!» — Гу Чэньша поднялся на ноги. Скала за его спиной была разбита вдребезги, но сам он не получил ни царапины. Броня защитила его даже от скрытых внутренних повреждений.

Удар женщины был наполнен проникающей энергией, но броня, извиваясь, поглотила и рассеяла большую ее часть — на такое обычные стальные доспехи были не способны.

Стальная броня под ударом мастера может остаться целой снаружи, но внутри человек превратится в кровавое месиво.

Сила этой женщины превосходила мощь варварского маршала! Скорее всего, она находилась на четвертой трансформации Дао — «Проглатывание металла и переваривание камня».

Маршал был на третьей трансформации, и Гу Чэньша даже без брони мог хотя бы обменяться с ним парой ударов. Здесь же, будучи облаченным в Броню Истинного Дракона, он был смят в лепешку — это пугало.

К счастью, она еще не достигла шестой трансформации и не могла формировать гань-ци, иначе Броня Истинного Дракона ее бы не остановила. Ее три ладони, пусть и подняли бурю и тучи камней, были лишь проявлением невероятно мощной, но всё еще внутренней энергии ци.

— Броня Истинного Дракона?

Женщина, чья атака не смогла убить Гу Чэньша с первого раза, остановилась, заметив доспехи. Взглянув внимательнее, она поняла, кто скрывается внутри.

— Так ты и есть Гу Чэньша? Выследить нас и подобраться так близко... А Чэнь Цзяньфэн даже не заметил! Ну и бездарь. Похоже, моя старшая сестра родила на редкость способного сына. Ты не только выжил в этом змеином гнезде, но и успел опериться.

— А вы, должно быть, моя тетушка, Чэнь Линъюнь? — Гу Чэньша напрягся, готовый к любому повороту. — Я читал архивы императорской семьи Сянь. Вы родная сестра моей матери. Зачем же вам вредить мне? Зачем использовать этот Амулет Кражи Сердца Лишающий Воли, чтобы подчинить меня?

— Так ты всё слышал? — слегка удивилась Чэнь Линъюнь. — Что ж, в тебе и впрямь есть нечто удивительное, раз ты смог подавить Меч Рассечения Законов и подобраться ко мне незамеченным.

— Вражду лучше гасить, а не разжигать. Как-никак мы кровные родственники. Чэнь Цзяньфэн нагло напал на меня, собираясь выкачать мою кровь, а вы хотели превратить меня в марионетку. Неужели между нами должна быть лишь ненависть? — голос Гу Чэньша стал жестче.

— Месть за уничтоженное государство не знает компромиссов! И не забывай: твою мать довел до смерти Небесный Талисман! А ты прислуживаешь ему, как верный пес! Какая неблагодарность! Я не позволю, чтобы у моей сестры был такой никчемный сын-предатель, — глаза Чэнь Линъюнь сузились, в них мелькнула жажда убийства.

— Я служу не Императору, а простому народу! Я убиваю варваров и спасаю жизни! При чем здесь вообще Император? — парировал Гу Чэньша. — Что касается смерти моей матери, я не стану слепо верить слухам и докопаюсь до правды сам. Но если бы вы, клан Чэнь, правили этой землей, разве вы стали бы спокойно смотреть, как варвары вырезают ваших подданных и приносят их в жертву? Поймав Чэнь Цзяньфэна, я его отпустил, не желая враждовать с семьей матери. В чем же моя неблагодарность? В том, что я не поднял мятеж? Не погрузил Сяньчжоу в хаос, позволив варварам и сектантам пировать на костях простых людей?

Его голос звучал звонко и разносился далеко вокруг, наполненный непоколебимой праведностью. Унаследовав Небесный Жертвенный Талисман и «Искусство Императорской Канона», он понял главное: божественные артефакты достаются лишь тем, кто обладает добродетелью. Все его поступки — истребление нечисти, защита мирных жителей — диктовались лишь искренним желанием творить добро.

Постепенно в нем начала зарождаться истинная аура благородства, а его понимание «Искусства Императорской Канона» стало глубже.

«Закалка солнцем и луной» была не просто методом тренировки тела, ци и крови. Это была тренировка духа. Практик должен был взрастить в себе грандиозное мышление, искренне желая благополучия для всего живого и стремясь к созиданию порядка. В этом и заключалась истинная суть «Закалки». Сведение этого искусства к банальным ударам и потокам энергии было бы кощунством.

Солнце и луна освещают мир, управляя ветрами, дождями и теплом. Без них не было бы жизни.

«Закалка» — это стремление установить порядок, питать всё живое и карать тех, кто сеет хаос и совершает зло.

— Хм? — Чэнь Линъюнь удивилась твердости его слов. Она почувствовала непоколебимую волю принца. — Тогда ответь мне, каким ты видишь свой путь в будущем? Хочу послушать, о чем мечтает сын моей сестры.

— У меня пока нет великих амбиций. Моя цель — упорно тренироваться, отличать добро от зла, следовать праведному пути и жить по заветам древних мудрецов, начиная с малого, — искренне ответил Гу Чэньша.

— «Начинать с малого» — звучит просто, но тот, кто доводит каждое малое дело до совершенства, непременно достигнет величия, — кивнула Чэнь Линъюнь, соглашаясь. — Те, кто лишь болтает о великом, но не способен справиться с мелочами, обречены на провал.

— Я не хочу с вами враждовать, — Гу Чэньша сделал шаг назад. — Возможно, мы даже могли бы стать друзьями?

— Друзьями? — рассмеялась Чэнь Линъюнь. — А почему бы и нет? Верни мне Волшебный Меч и Амулет, и я, так и быть, признаю тебя своим племянником.

— Не пойдет. Моя безопасность мне дороже, — Гу Чэньша не был дураком. — Я добровольно отпустил Чэнь Цзяньфэна. Считайте эти две вещи его выкупом. Как вам такое?

— Даже десять Чэнь Цзяньфэнов не стоят и одного из этих сокровищ! — отрезала Чэнь Линъюнь. Ей не было нужды торопиться, она была уверена, что Гу Чэньша никуда от нее не денется. — Можешь не отдавать. Но сбежать ты не сможешь. Ты даже не достиг уровня Дао. Как ты собираешься вырваться из моих рук?

— Судя по вашей ауре — прочной, как закаленная сталь, но в то же время мягкой, как шелк, — вы достигли четвертой трансформации Дао, «Проглатывание металла и переваривание камня». Ваши внутренние органы стали подобны плавильной печи, тело и дух слились воедино. Признаю, я вам не соперник, — Гу Чэньша улыбнулся. — Но у меня есть свои методы спасения. Иначе я бы не ушел от Меча Рассечения Законов.

— Мне уже самой любопытно, — Чэнь Линъюнь не спешила атаковать. — Племянник, разрыв между нами слишком велик. Но, признаю, ты талантлив. И ты единственный сын моей сестры, так что я не причиню тебе вреда. Однако я заберу тебя с собой. Я не позволю тебе служить Небесному Талисману.

— Прошу, тетушка, покажите, на что вы способны! — Гу Чэньша не стал снимать доспехи, а принял боевую стойку «Великого искусства духа».

Чэнь Линъюнь была отличным спарринг-партнером, и он не собирался упускать шанс проверить свои силы, несмотря на смертельную опасность. Даже в Броне Истинного Дракона он понимал, что шансов на победу у него нет.

— Лотос расцветает в пруду, лепестки источают аромат. Увядание — это закон, но духовный корень вечен... — Чэнь Линъюнь плавно взмахнула руками, демонстрируя невероятно изящное боевое искусство, совершенно непохожее на грубый стиль «Великого духа».

Она сделала легкий шаг вперед. Там, где ее ступня касалась земли, распускались невидимые цветы лотоса из потоков ци. Это было легендарное состояние «Цветов, распускающихся под каждым шагом».

Гу Чэньша едва успел моргнуть, как она уже оказалась прямо перед ним. Ее ладонь, словно лист лотоса, колышущийся на ветру, мягко потянулась к нему. Внезапно его окутал дурманящий аромат лотоса, проникающий в самые сны, вызывающий желание забыться в блаженстве и ничего не делать.

— Сын Неба Назначает Богов, Солнце и Луна в Зените! — Гу Чэньша, не раздумывая, погрузился в состояние «Закалки» и «Трансформации», выбрасывая руки навстречу и пытаясь нейтрализовать ее атаку.

Но всё было тщетно. Едва их руки соприкоснулись, как Гу Чэньша понял: насколько бы изощренной ни была его техника, насколько бы прочной ни была Броня Истинного Дракона, остановить проникающую энергию Чэнь Линъюнь было невозможно.

Бам!

Его отшвырнуло назад, как пушечное ядро, прямо в пропасть за спиной. В мгновение ока он исчез в бездне.

— Что?! — Чэнь Линъюнь метнулась к краю обрыва, подозвав Златокрылого Пэна. Спрыгнув на его спину, она устремилась вниз, прочесывая каждый дюйм ущелья.

Но Гу Чэньша и след простыл.

— Невозможно! Как он мог просто исчезнуть?! — у нее голова шла кругом. Она была уверена, что Гу Чэньша ни за что не удастся сбежать. Как бы быстро он ни бегал, разве мог он состязаться в скорости со Златокрылым Пэном?

— Поиск! — она сожгла следящий талисман. Вспыхнувшее пламя должно было указать направление побега, но, немного померцав, оно просто погасло — цель не была найдена.

— Гадание! — она бросила на землю несколько медных монет, пытаясь предсказать его местоположение.

Но гексаграмма оказалась хаотичной, не указывая ни на одну из сторон света.

— У него есть какой-то невероятно могущественный артефакт, способный скрывать ауру и блокировать небесные расчеты, — нахмурилась Чэнь Линъюнь, но вскоре взяла себя в руки: — Думаешь, сможешь прятаться вечно? Идет война. Рано или поздно тебе придется показаться, и тогда ты от меня не уйдешь.

Она вновь запрыгнула на спину Пэна и улетела прочь.

Только с рассветом на край обрыва вскарабкался человек. Это был Гу Чэньша. Он горько усмехнулся: — А тетушка-то у меня страшный человек! Даже Броня Истинного Дракона не помогла мне выдержать и одного ее удара. Зато теперь у меня есть Амулет Кражи Сердца. Можно попробовать подчинить какого-нибудь варварского эксперта.

Он многое знал об этом амулете из древних трактатов. В древности бессмертные боги использовали его, чтобы усмирять самых отъявленных злодеев. Достаточно было капнуть на него кровью и бросить во врага: амулет распадался и проникал в тело жертвы, делая ее абсолютно покорной.

Единственным способом избавиться от него было достижение восьмой трансформации Дао — «Истинного Пламени Самадхи», когда внутренний огонь сжигал всё внутри тела, очищая его от любой скверны.

Создать такой амулет было невероятно сложно, и даже в сокровищнице империи Сянь он был в единственном экземпляре.

Выбравшись на скалу, Гу Чэньша скрылся в пространстве алтаря и капнул на амулет несколько капель Небесной росы.

Артефакт тут же ожил: взмыл в воздух, излучая яркое зеленое сияние и демонстрируя свою мистическую мощь.

«Отлично! Небесная роса не только лечит, но и идеально подходит для восстановления артефактов. Она очищает их от примесей и возвращает первозданную силу», — Гу Чэньша был в восторге. Чэнь Линъюнь пришлось бы строить алтарь и проводить сложный ритуал, чтобы активировать этот древний предмет. Ему же хватило пары капель Небесной росы, чтобы полностью восстановить его заряд. Теперь достаточно было лишь одной мысли, чтобы пустить амулет в дело.

Если бы ему удалось сделать варварского эксперта своим покорным слугой, его влияние возросло бы многократно. Спрятав такого телохранителя в своем поместье, он мог бы не бояться никаких покушений!

Он вспомнил о варварском посланнике в храме уезда Тао. Седьмая трансформация Дао, «Небесное Восхождение», способность превращать врожденную гань-ци в пузыри... Если удастся подчинить такого монстра, он не только сорвет планы варваров, но и обзаведется непревзойденным бойцом.

«В обычной ситуации, даже имея пространство алтаря, я бы ни за что не смог подобраться к эксперту такого уровня. Но в прошлый раз он меня так и не заметил! Скорее всего, он поглощен культивацией и к тому же занят поддержанием пространственного разлома, через который перебрасывают войска. Это мой шанс! Кто не рискует, тот не пьет шампанского! Если всё получится, я сразу обойду всех остальных принцев!» — Гу Чэньша был полон решимости.

Ни один из принцев, какими бы могущественными они ни были, не мог похвастаться слугой уровня «бессмертного» — мастера седьмой трансформации, способного летать по небу.

Вжух!

Он сорвался с места, мчась с невероятной скоростью. Благодаря Броне Истинного Дракона он двигался так быстро, что оставлял за собой лишь размытый след. Даже великий мастер боевых искусств почувствовал бы лишь дуновение ветра.

Единственным минусом брони было то, что она не позволяла летать.

Возможно, следующая ступень — Броня Великого Дракона — обладала бы такой функцией.

«Раз Небесная роса способна усиливать артефакты, а моя броня тоже является магическим предметом с собственной духовностью, что будет, если я искупаю ее в росе?» — на бегу подумал он.

Он резко остановился и достал зародыш «Клинка Усмирения Демонов». Капнув на него каплю росы, он с удивлением наблюдал, как трещина, оставленная Волшебным Мечом Рассечения Законов, на глазах затягивается, пока клинок не стал как новенький.

— Поразительно! Небесная роса воистину чудесна! — обрадовавшись, Гу Чэньша капнул росой и на свою Броню Истинного Дракона.

Броня Истинного Дракона мгновенно впитала Небесную росу, но внешне никак не изменилась.

«Может, слишком мало?» Гу Чэньша капнул еще пару капель — всё еще никакой реакции. Вооружившись терпением, он добавил в общей сложности сотню капель.

Наконец доспехи зашевелились. К их бледно-голубому оттенку примешалось золотое свечение. Впитав Небесную росу, броня превратила ее в материал, идентичный своей собственной структуре, значительно увеличив свою мощь.

«Небесная роса поистине удивительна. Кажется, она способна трансформировать и улучшать любую материю: укрепляет человеческое тело, ускоряет рост растений, а доспехи делает прочнее и легче. Это сродни самому Небесному Дао — питать всё сущее, позволяя ему расти и меняться под светом солнца и луны».

Впитав сотню капель, броня приобрела сине-золотой оттенок, ее скрытая сила возросла, но качественного скачка так и не произошло.

Гу Чэньша понял: росы всё еще недостаточно.

Он без колебаний вылил на броню еще сотню капель.

Синий цвет полностью исчез. Теперь доспехи сияли ослепительным золотом, словно были отлиты из чистейшего металла, излучая невероятную величественность и подавляющую ауру. Их защитные свойства возросли многократно.

«Но с таким слепящим сиянием как мне прятаться в темноте? В легендах говорится, что Истинный Дракон может менять размеры: когда он велик, то парит в девятых небесах, а когда мал, то прячется в норе дождевого червя. Это кричащее золото противоречит самой сути трансформаций Истинного Дракона. Броня еще не достигла истинного совершенства», — стиснув зубы, Гу Чэньша вылил на нее еще двести капель.

Всего у него было чуть больше пятисот капель. Потратить четыреста из них на улучшение брони — это была отчаянная ставка. Оставшейся сотни едва хватило бы на залечивание ран после применения «Убийства солнца и луны». Если броня не эволюционирует, это будет колоссальной растратой.

Но ставка сыграла. Впитав последние двести капель, золотое сияние начало тускнеть и втягиваться внутрь. Броня стала полупрозрачной, призрачной, словно сотканной из утреннего тумана. Надев ее, Гу Чэньша казался окутанным дымкой.

«Потрясающе. Жаль только, летать всё еще не может», — Гу Чэньша решил провести тест и с разбегу врезался в огромный валун.

Крак!

В камне образовалась сквозная дыра в форме человеческого силуэта, а сам принц не почувствовал даже малейшей отдачи.

Более того, стоило ему приложить чуть больше усилий, как тело словно теряло вес. Его ноги едва касались земли, создавалось ощущение полета по ветру, что многократно увеличивало его скорость.

И хотя для полноценного полета всё еще требовалось отталкиваться от твердой поверхности, это был огромный скачок вперед.

«Будь у меня еще больше Небесной росы, возможно, эта броня эволюционировала бы в Броню Великого Дракона». Проведя еще полчаса в тренировках, Гу Чэньша остался крайне доволен. Прочность доспехов и их скрытая сила возросли как минимум вдвое. Теперь он был уверен, что сможет на равных сражаться с варварским маршалом.

Впрочем, броня — это лишь внешняя помощь, на нее нельзя полагаться всецело в ущерб собственной культивации. Гу Чэньша постоянно напоминал себе об этом, не позволяя расслабляться ни на миг.

Он спрыгнул со скалы высотой в несколько десятков чжан. Удар при приземлении был полностью поглощен доспехами, и Гу Чэньша не получил ни царапины.

Затем он рванул через реку и с удивлением обнаружил, что способен бежать прямо по водной глади. И это тоже была заслуга брони.

С возросшей скоростью он быстро добрался до окрестностей уезда Тао.

Город был взят в плотное кольцо варварскими войсками. Тысячи шатров раскинулись вокруг храма, образуя упорядоченный военный лагерь, расходящийся кругами от центра.

«Где же их обозы с провизией?» — спрятавшись в пространстве алтаря в неприметном углу, Гу Чэньша начал наблюдение. Он заметил, что у варваров не было телег с едой. Вместо этого они время от времени доставали из фляг какую-то жидкость. Одного глотка хватало, чтобы они вновь наливались первобытной силой. И этой же жидкостью они поили своих коней.

Обычно, выступая в поход без продовольствия, варвары убивали мирных жителей и приносили их в жертву, черпая силу от злых богов. Но сейчас, когда всё население в округе было либо вырезано, либо бежало, жертвоприношения прекратились. Армия без еды обречена на голод, болезни и дезертирство. Она развалилась бы сама по себе, даже без боя.

Дождавшись наступления ночи, Гу Чэньша проник глубже в храмовый комплекс и подслушал разговор двух варварских великих мастеров.

— Подумать только, династия Давэй прислала нам «Армейское Боевое Вино»! Одной фляги хватает, чтобы кормить воина и его коня целых три месяца. Иначе как бы мы смогли вторгнуться вглубь Великого Юн? Как только подтянется подкрепление, мы должны наловить побольше этих глупых крестьян и принести их в жертву! Уверен, после этого я смогу прорваться на уровень Дао! Жду не дождусь, — пробормотал один из них на варварском.

Будучи принцем, Гу Чэньша получил превосходное образование, в которое входило и изучение варварских диалектов, так что он без труда понимал суть разговора.

— Это вино — просто чудо. Настоянное на зерне и редких травах, оно вбирает в себя всю эссенцию пищи. Сделаешь глоток — и легкое опьянение сразу сменяется приливом сил, разливающимся по всем конечностям. Для культивации — самое то. Надо бы припасти побольше. А в идеале — вторгнуться в Давэй и превратить весь их народ в жертвы для богов! — расхохотался второй.

«Они идут без провизии, потому что Давэй снабжает их этим чудо-вином! Это уже не просто вмешательство, это полномасштабный стратегический союз... Но мне кажется, не всё так просто, — мысленно проанализировал ситуацию Гу Чэньша. — У этого вина наверняка есть побочные эффекты. Возможно, оно вызывает привыкание. Не верю я в альтруизм Давэй. Они ведь понимают, что варвары — это дикие волки, которых невозможно приручить. Любая попытка задобрить их всегда заканчивалась укусом. Впрочем, сейчас главное — не спугнуть дичь».

Изначально он планировал убить этих двоих, но вспомнил свою главную цель — подчинение варварского посланника. То, что не удалось Чэнь Линъюнь с князем Гу, Гу Чэньша намеревался провернуть с варваром, ведь его Амулет Кражи Сердца был полностью восстановлен Небесной росой.

Если он подчинит посланника, все богатства храма станут его собственностью.

«Стоп. Посланник связан со злым богом. Если я попытаюсь взять его под контроль, не вмешается ли бог? Если это произойдет, я не только потеряю амулет, но и рискую собственной жизнью», — Гу Чэньша просчитывал всё на десять шагов вперед. Искусство войны — это искусство планирования.

«Сначала подберусь поближе, а там решу по ситуации».

Знакомым маршрутом, минуя патрули, он добрался до покоев посланника, где в прошлый раз встретил князя Гу. Князя там не оказалось — видимо, он всё еще бушевал из-за кражи своих Флагов Сбора Духов Небесного Дракона.

Вдох... выдох...

Территория вокруг покоев была безлюдна. Сюда не смели заходить даже высокопоставленные маршалы.

Звуки дыхания доносились из темной глубины зала. Оттуда непрерывно выплывали переливающиеся всеми цветами радуги пузыри гань-ци. Повисев в воздухе, они втягивались обратно, и этот цикл повторялся снова и снова.

«Стоит ли пробираться внутрь, чтобы взглянуть на этого монстра?» Гу Чэньша не решался приближаться к зоне с пузырями. Он остался в укрытии пространства алтаря, терпеливо выжидая.

Спустя неизвестно сколько времени послышались тяжелые шаги, и перед залом появился варварский маршал, чей рост делал его похожим на великана. Не переступая порога, он опустился на одно колено и произнес: — Приветствую Посланника.

Пузыри мгновенно исчезли. В дверях возникла фигура, с ног до головы закутанная в черный плащ, скрывающий лицо. Раздался резкий, скрежещущий голос: — Маршал Кулу, в чем дело?

— Посланник, династия Давэй доставила всю обещанную партию Армейского Боевого Вина. Наши воины уже начали его пить. Однако лекари обнаружили, что при длительном употреблении оно вызывает сильную зависимость. Если прекратить его пить, воин теряет силы, а затем сходит с ума и умирает, — доложил маршал Кулу. — Давэй затеяла грязную игру. Они хотят сделать нас своими рабами. Как нам поступить?

— Нам не хватает Пилюль укрепления крови даже для аристократов. Отправляться в такой масштабный поход без них — чистое самоубийство. Это вино — наш единственный выход, — посланник протянул руку. — Дай мне флягу.

— Слушаюсь.

Маршал Кулу отвязал от пояса флягу и почтительно передал ее посланнику. Тот отпил глоток.

— Вино действительно превосходное. Но в него подмешан наркотик. Само по себе это вещество неплохое: оно бодрит, увеличивает выносливость, притупляет боль и делает воинов бесстрашными берсерками. Проблема лишь в том, что оно разрушает организм и вызывает непреодолимую тягу при длительном употреблении. Не беспокойся. Я сообщу об этом Верховному Жрецу, и он найдет противоядие.

— Понял. — Маршал Кулу помедлил. — Так нам продолжать поить солдат?

— Пока что да. Это даже повысит их боеспособность. Зависимость разовьется не раньше чем через пару месяцев, а к тому времени мы уже закончим здесь. Как только мы захватим Великий Юн и принесем всех этих невежд в жертву, наша божественная сила возрастет многократно, и наш Бог совершит небывалое чудо, — посланник бросил флягу обратно маршалу. — Вчера ночью Бог явился ко мне и приказал ускорить жертвоприношения. Он теряет терпение. Мы обязаны немедленно начать штурм и захватить провинцию Банань! Там миллионы жителей. Если мы принесем их всех в жертву, Бог одарит нас невиданной милостью и силой.

— План наступления уже готов. Но из-за недавних убийств Хэйша Бяньфу, Книжника Инь-Ян, Даоса Ста Ядов и Владыки культа Кровавой Души, а также кражи казны нам пришлось отложить его. Мы боялись, что Великий Юн подослал к нам сильного диверсанта, и потратили время на внутренние проверки, но так никого и не нашли. Известно лишь, что всё это как-то связано с их девятнадцатым принцем, — честно признался Кулу. — Это моя вина.

— Это явно дело рук какого-то могущественного мастера! — проскрежетал варварский посланник. — Жаль, что я не могу отлучиться. Я должен охранять пространственный разлом и поддерживать связь с Богом. К тому же сейчас я нахожусь на ключевом этапе культивации «Энергии Подавления Ада Маха». Но как только я закончу, я выслежу этого ублюдка, принесу его в жертву и обреку его душу на вечные муки в божественном чистилище!

— Посланник, когда вы планируете прорваться на восьмую трансформацию и зажечь Истинное Пламя? — маршал Кулу склонил голову.

— Это будет непросто. Если провал на других уровнях грозит лишь откатом, то здесь ставка — собственная жизнь. Восьмая и девятая трансформации требуют невероятной концентрации: трение истинной ци, кипение крови, самосожжение... Одно неверное движение — и ты превратишься в горстку пепла, — ответил посланник. — Ступай. Подготовь армию. Сегодня в полночь, когда энергия Инь достигнет пика, через разлом прибудет Король варваров Калуо!

— Король варваров Калуо?! — Кулу задрожал всем телом. Одно лишь упоминание этого имени вселяло в него первобытный ужас. — Что я должен сделать?

— Установи жесткое оцепление. Никто не должен проникнуть внутрь! Король Калуо обладает невероятной силой. Во время его перехода пространственный разлом может не выдержать, и мне придется использовать всю свою мощь, чтобы стабилизировать его. В этот момент я буду абсолютно беззащитен! — предупредил посланник. — И еще: что бы ни происходило вокруг храма, ни в коем случае не приближайтесь! Если разлом дрогнет, вас разорвет в клочья!

— Слушаюсь! Я немедленно стяну лучших бойцов и выставлю оцепление! Даже муха не пролетит! — Кулу, осознав масштаб события, поспешно удалился.

Посланник вернулся в зал и растворился во мраке. Вскоре из темноты вновь начали доноситься звуки дыхания и странные вибрации, вселяющие леденящий страх.

Гу Чэньша, слышавший каждое слово, улыбнулся: «Вот это удача! Если бы я просто сунулся туда, у меня бы не было ни единого шанса применить Амулет. Но если он будет уязвим во время перехода этого Короля, мои шансы возрастают на треть! Этот Калуо, должно быть, куда сильнее посланника. С ним мне точно не справиться, но если я разрушу разлом, он просто не сможет сюда попасть».

Улыбка исчезла с его лица, сменившись сосредоточенностью: «С другой стороны, это может быть ловушкой. Он знает, что кто-то пробрался в храм, обчистил казну и убил четырех демонов, но так и не смог найти ни единой зацепки. Он понимает, что я могу проникнуть сюда снова. Что если он нарочно громко заявил о своей уязвимости, чтобы выманить меня? Такую вероятность исключать нельзя».

Наученный горьким опытом, Гу Чэньша просчитывал все варианты, не бросаясь в омут с головой, но и не отступая.

Он терпеливо ждал в пространстве алтаря, наблюдая за залом. Ночь становилась всё темнее. Небо затянули тяжелые тучи, скрыв луну и звезды. Завывал ледяной ветер, создавая идеальную атмосферу для темных дел.

Внезапно из глубины храма раздался потусторонний вой, а воздух пропитался густой энергией Инь.

В зале вспыхнули призрачные зеленые огни размером с человеческую голову. Они летали по воздуху, принимая формы искаженных в агонии лиц. Обычный человек умер бы от страха при одном лишь взгляде на них.

Гу Чэньша взбодрился и присмотрелся. Он понимал, что этот призрачный огонь — не что иное, как врожденная гань-ци.

В свете огней стала видна фигура посланника. Он исполнял ритуальный танец — дикий, первобытный, в духе древних шаманов, взывающих к богам. В то же время каждое его движение было воплощением глубочайшего боевого искусства. Гу Чэньша жадно запоминал эти пассы, понимая, что позже сможет извлечь из них немало полезного.

Перед посланником возвышались черные врата высотой пять-шесть чжан и шириной три-четыре чжана. Внутри них клубилась тьма, словно черная дыра, готовая поглотить всё сущее. Жуткий вой доносился именно оттуда.

Это был пространственный разлом. По ту сторону лежали Дикие Земли. Открыть такой портал смертному было не под силу — это была работа злого бога. Варвары принесли в жертву тысячи жизней, и бог в ответ разорвал пространство, создав этот канал для переброски армии.

Увидев врата, Гу Чэньша едва сдержал порыв немедленно их разрушить. Если уничтожить разлом, варвары окажутся заперты в Великом Юн, и их можно будет перебить как крыс в бочке! Но кроме Тао, такие же порталы наверняка были в уездах Ча и Ань.

Врата были построены из невероятно прочных материалов — судя по донесениям, их предоставила династия Давэй.

«Полночь, — мысленно отсчитал Гу Чэньша. — Этот Король Калуо должен вот-вот появиться».

Р-Р-Р-Р-Р!

Из врат вырвался оглушительный рык, от которого содрогнулись стены храма, а призрачные огни затрепетали. Это был рев не человека, а исполинского чудовища, пробудившегося в глубинах ада, жаждущего пожирать души и плоть. Услышав его, Гу Чэньша словно воочию увидел демона, дремлющего на равнине из костей.

Ужасающая мощь.

«Нельзя! Нельзя допустить, чтобы этот Король прошел!» Гу Чэньша едва сдерживал себя. Если такой монстр появится здесь, это обернется катастрофой. В округе не было никого, кто мог бы ему противостоять.

Скорее всего, он находился на девятой трансформации Дао или выше!

Девятая трансформация — «Стеклянное Нефритовое Тело»! Тот, кто достиг этого уровня, становится неуязвимым для большинства атак и магии, его тело безупречно, как нефрит, а сила — невообразима.

Десятая трансформация — «Один Разум, Тысяча Использований» — затрагивала душу и божественную волю. Мастер мог одновременно обдумывать тысячи мыслей, не теряя концентрации: просчитывать техники, анализировать законы небес, контролировать плоть и управлять духовной энергией. В бою его способность управлять гань-ци многократно превосходила возможности девятой трансформации.

«Точно! У меня же есть Громовая Сфера Расколотого Моря! В крайнем случае — подорву тут всё!» — лихорадочно соображал Гу Чэньша. — «Или подождать, пока Король выйдет, и взорвать их обоих? Нет... Лун Юйюнь говорила, что сфера не убьет эксперта с Нефритовым Телом. Зато посланника точно разнесет на куски! Правда, если я его убью, как мне использовать Амулет Кражи Сердца? Да и как я потом докажу, что это я уничтожил храм и предотвратил катастрофу? Ладно, к черту награды, тут уже не до жиру!»

Пф-ф!

В этот момент посланник в зале выплюнул сгусток крови. Он вливал всю свою врожденную гань-ци в стабилизацию пространственных врат. Это действительно был момент его максимальной уязвимости!

«Пора!»

Гу Чэньша вынырнул из пространства алтаря и прыгнул в зал.

— Ха-ха-ха! Ты всё-таки попался! — посланник резко обернулся, откидывая капюшон.

Под ним скрывалось мертвенно-бледное лицо с ввалившимися глазами, похожее на лик злого духа. От него исходила пугающая мощь. Он взмахнул рукой, и Гу Чэньша мгновенно оказался заключен в гигантский пузырь гань-ци.

Но Гу Чэньша тоже не зевал. В его руке уже была зажата окровавленная Громовая Сфера Расколотого Моря.

— Твою мать! Сфера Расколотого Моря?! Ты что, псих?! — посланник побелел от ужаса.

Ему были не страшны никакие физические атаки — его пузыри из гань-ци были идеальной клеткой. Но эта сфера была оружием массового поражения, оружием камикадзе! Если она взорвется, от храма не останется даже пыли!

А остановить активацию он уже не мог.

— Откуда у тебя эта дрянь?! Тебе жить надоело?!

Б-У-У-У-У-М!

Сферу Расколотого Моря нельзя было использовать как гранату — она активировалась только в руке, смешиваясь с кровью и заклинанием. Это было оружие для тех, кто готов был забрать врага с собой на тот свет.

— Подавление Ада Маха! — посланник обливался холодным потом. Он вложил всю свою оставшуюся гань-ци в пузырь, стараясь сдержать взрыв.

Одновременно с этим его тело окутал черный дым, сформировавший чешуйчатую броню — неизвестный защитный артефакт.

Сфера сдетонировала внутри пузыря из гань-ци.

Раздался глухой хлопок, и пузырь, способный сплющить сталь, лопнул. Колоссальный выброс пламени и разрушительной энергии смел всё на своем пути.

Каменные стены зала мгновенно превратились в песок, а тяжелая крыша улетела в неизвестном направлении. Гигантские колонны разлетелись в щепки.

Дымовая броня посланника начала трескаться. Он выпускал всё новые и новые слои гань-ци, активировал защитные талисманы, превращавшиеся в черный дым — он использовал всё, что у него было.

Но перед лицом абсолютного разрушения всё было тщетно. Гань-ци была разорвана, талисманы рассыпались в прах.

Разрушения вышли за пределы храма. Здания взлетали в воздух, а тысячи варварских солдат просто испарялись, не успев даже понять, что произошло. Взрыв уничтожил добрую половину уездного центра. В небо поднялся гигантский огненный гриб.

Гу Чэньша, находясь в эпицентре взрыва, с замиранием сердца наблюдал за разрушениями из абсолютной безопасности пространства алтаря. Масштаб катастрофы поражал воображение. К счастью, Сфера Расколотого Моря, способная стереть с лица земли полгорода, не могла пробить барьер между измерениями.

А ведь он сам чуть не погиб. Если бы он опоздал с уходом в алтарь хотя бы на долю секунды, от него не осталось бы и мокрого места, несмотря ни на какую Броню Истинного Дракона.

Когда пыль улеглась, на месте храма зиял огромный кратер. Пространственный разлом исчез. Король варваров не успел пройти.

«Хм? Этот ублюдок еще жив?!» — Гу Чэньша выглянул из алтаря и увидел изломанное тело посланника. Тот барахтался в грязи, пытаясь встать. Он был при смерти, но жив!

«Лун Юйюнь же говорила, что выживут только мастера с Нефритовым Телом! Видимо, у него было слишком много защитных артефактов... Но то, что он выжил, — это просто подарок небес!» — Гу Чэньша ликовал. Он не смел приближаться к посланнику, понимая, что даже при смерти эксперт такого уровня может быть смертельно опасен.

Но у него был козырь.

Он всё просчитал: если посланник выживет, в дело вступит Амулет Кражи Сердца!

— Кража Сердца, лети!

Он капнул кровью на амулет, и тот, вспыхнув зеленым светом, молнией устремился прямо к варварскому посланнику.

— Подавление Ада Маха!

Варварский посланник, несмотря на тяжелейшие раны, всё еще был способен сражаться. Если бы Гу Чэньша сейчас бросился на него с мечом, его бы убили на месте. Даже находясь при смерти, эксперт такого уровня мог прикончить десяток таких, как принц, за три вздоха.

Посланник вновь выпустил врожденную гань-ци, в первую очередь пытаясь защитить себя.

Но зеленое сияние Амулета Кражи Сердца не было атакой. Оно беспрепятственно слилось с его гань-ци и проникло прямо в его тело.

— А-а-а-а-а!

Варварский посланник схватился за голову и с диким воплем покатился по земле, забыв о всяком достоинстве.

Гу Чэньша поспешно отскочил. Он никогда раньше не использовал этот амулет и не знал, как именно он действует — всё, что он знал, было почерпнуто из древних свитков.

Постепенно крики стихли. Посланник с трудом поднялся на ноги, а затем резко прыгнул, оказавшись прямо перед Гу Чэньша. Принц вздрогнул и чуть было не скрылся в пространстве алтаря, но следующие слова варвара заставили его сердце забиться от восторга.

— Хозяин, ваш верный раб Куката приветствует вас, — посланник опустился на одно колено.

«Амулет и впрямь обладает чудовищной силой! А может, это всё благодаря Небесной росе, которая усилила его? Неужели я действительно подчинил себе этого монстра?» — Гу Чэньша почувствовал, как между ним и Кукатой установилась ментальная связь, позволяющая отдавать мысленные приказы.

— Немедленно унеси меня отсюда! — приказал он.

— Слушаюсь!

Куката вскинул руки. Плотный поток воздуха окутал их обоих, и они с невероятной скоростью, быстрее любой птицы, взмыли в небо. Менее чем через полчаса они приземлились в горах за сотни ли от руин храма.

— Отпусти меня, — скомандовал Гу Чэньша.

— Да, хозяин, — Куката плавно опустил их на землю, убрал гань-ци и тут же выплюнул несколько сгустков крови.

— Как ты? — спросил принц.

— Всё в порядке, хозяин, — Куката вновь опустился на колено. — Взрыв повредил мои меридианы и истощил изначальную ци. Мне потребуется от десяти дней до полумесяца, чтобы полностью восстановиться.

— А ты можешь прорваться на восьмую трансформацию Дао? — с тревогой спросил Гу Чэньша. Если этот раб достигнет уровня «Истинного Пламени Самадхи», он выжжет силу амулета и освободится, а принцу тогда точно не жить. Куката был бомбой замедленного действия, сродни той самой Сфере Расколотого Моря.

— Отвечаю хозяину: я практикую «Канон Подавления Ада Маха» — одно из высших тайных искусств нашего культа. Для прорыва на восьмой уровень мне необходимо установить ментальный контакт с Царем Богов Маха и получить его божественное наставление. Но теперь, когда я больше не верую в Царя Богов, этот путь для меня закрыт, — поспешно объяснил Куката. — Единственный выход — начать практиковать другое тайное искусство с нуля, но на это уйдут десятки лет, если не больше.

— Отлично, — выдохнул Гу Чэньша с облегчением. Он знал, что пораженный Амулетом Кражи Сердца не может лгать. Значит, у него теперь есть абсолютно преданный раб седьмой трансформации Дао!

Он даже сам слегка испугался этой мысли. Седьмая трансформация Дао! Даже в кланах с тысячелетней историей подобным уровнем обладали лишь скрытые Великие Старейшины, старые монстры, не вмешивающиеся в мирские дела.

«Нельзя зазнаваться. Существование Кукаты нужно держать в строжайшем секрете. Он будет тайно тренировать моих людей и копить для меня силы, — Гу Чэньша быстро взял себя в руки. — Мой контроль над ним держится лишь на амулете. Если об этом прознают другие принцы, они могут найти способ снять его, и тогда мне конец».

Особенно это касалось 7-го принца Гу Фаша, который ни за что не потерпел бы такого усиления младшего брата. Тем более что культивация Гу Фаша была выше, чем у Кукаты.

Такое сокровище нужно беречь пуще глаза.

— Куката, с этого момента твое имя... Гу... нет, нельзя, это императорская фамилия. Тогда Чэнь... тоже нет, решат, что ты из остатков династии Сянь. Значит, будешь Имином! Имин — та же фамилия, что и у Сяо Ицзы, — решил Гу Чэньша.

— Имин приветствует хозяина! — Куката снова поклонился.

— Твои лохмотья никуда не годятся. Надевай, — Гу Чэньша извлек из пространства алтаря комплект Брони Рогатого Дракона и бросил рабу. Закованного в черную чешую Имина теперь невозможно было отличить от солдат принца. — В уезде Тао сейчас хаос! Немедленно возвращаемся, собираем войска и идем добивать варваров!

Уладив дела, Гу Чэньша вспомнил о главном.

Уничтожение варварской армии в Тао — задача первостепенной важности. Если удастся отбить уезд и перебить десятки тысяч врагов, это станет величайшим подвигом, сулящим не только щедрые награды, но и колоссальный рост влияния.

С таким могучим союзником, как Имин, Гу Чэньша в кратчайшие сроки вернулся в городок.

Все его бойцы стояли на стенах, с тревогой вглядываясь вдаль. Звук и зарево чудовищного взрыва докатились даже сюда, за сотни ли. Они не понимали, что произошло, и не решались выступать без приказа.

— Ваше Высочество! Вы вернулись! — Ши Чжунте, облаченный в полную броню и готовый к бою в любую секунду, поспешно опустился на колено. Он заметил закованного в доспехи воина за спиной принца, но благоразумно промолчал.

— Я знаю, о чем вы хотите спросить, но сейчас не время для разговоров! Всем приготовиться к бою! Выступаем на уезд Тао! — прогремел голос Гу Чэньша. — В храме Тао произошел колоссальный взрыв! Варварский штаб уничтожен, большинство их экспертов мертво или тяжело ранено. Враг в панике. Мы нанесем удар прямо сейчас, отобьем уезд и впишем свои имена в историю!

— Есть!

Солдаты взревели от воодушевления, их глаза загорелись боевым азартом.

— Выступаем!

Приказ был отдан, и армия, скрытая покровом ночи, стремительным маршем двинулась на уезд Тао.

Столица Сяньчжоу.

Наступило ясное утро. Яркое солнце поднялось над горизонтом, обещая погожий день.

Лоу Байюэ, закончив утреннюю медитацию, медленно открыла глаза. Зеленоватые потоки ци втянулись в ее тело, окутав комнату свежим ароматом весеннего ветра.

— Ваша Светлость, ваша культивация становится всё более поразительной, — почтительно произнесла Мяо Сян, подавая полотенце. — Что это за техника, которую вы практикуете в последние дни? Мы никогда не видели ничего подобного.

— Это «Искусство Великого Поглощения Богов», дарованное мне самим Императором после моего прорыва на уровень Дао. Оно не просто поглощает духовную энергию вокруг. Посредством медитации на сверхвысоких частотах разум формирует «ключ», открывающий двери в высшие измерения, чтобы фильтровать и поглощать бессмертную ци, которая на порядок превосходит обычную духовную энергию... — Лоу Байюэ оборвала объяснение и поднялась на ноги.

— Что такое измерения? Я много читала, но ни разу не встречала этого слова, — с любопытством спросила Мяо Сян.

— Вы пока не способны этого понять. Поговорим об этом, когда достигнете уровня Дао, — Лоу Байюэ уделяла много внимания воспитанию своих служанок. — Боевые навыки вас десятерых уже достигли совершенства. Вы с детства учились в клане Лоу, прошли через множество битв, выполняли опасные задания и громили бандитов. Но вам не хватает опыта масштабных сражений — тех, где кровь льется рекой, а в бой идут десятки тысяч воинов. Понимание жизни и смерти, необходимое для прорыва на уровень Дао, приходит именно в таких мясорубках. Варвары, кажется, закончили стягивать войска. Пора выступать и вымести их с нашей земли.

— Ваша Светлость! — в комнату ворвалась Сы Сян с донесением в руках. — Это срочное сообщение голубиной почты! Храм в уезде Тао взлетел на воздух! В стане варваров паника! Девятнадцатый принц повел свои войска в атаку!

— Взрыв? Причина известна? — нахмурилась Лоу Байюэ. — Неужели пространственный разлом варваров дестабилизировался, и всё пошло прахом?

— Причина неизвестна. Взрыв произошел около полуночи, прошло всего десять часов. Наши агенты при ставке губернатора Банани перехватили донесение от Ши Чжунте, командира войск Маркиза Цзюйши, и сразу же отправили птицу, — быстро отчеканила Сы Сян. — Ситуация в Тао неясна.

— Поднимайте войска. Выступаем на уезд Тао! — скомандовала Лоу Байюэ, направляясь к выходу. Этот взрыв спутал все ее карты.

— Ваша Светлость, третий принц тоже поднял армию и уже выступил, — сообщила вошедшая Мэй Сян.

— Третий брат планировал отсидеться и подождать, пока Гу Чэньша наделает шуму и выманит варварских экспертов. Он никак не ожидал такого грандиозного взрыва. Если варвары действительно понесли тяжелые потери, вся слава достанется Гу Чэньша! Когда дело дойдет до раздачи наград, третий брат потеряет лицо. Политика Императора в этот раз предельно ясна: принцы должны проявить себя в войне с варварами, а лучших из них будут усиленно продвигать.

Она стремительно покинула покои.

Грохот битвы и лязг стали разносились на десятки ли вокруг уезда Тао. Город превратился в кровавую бойню.

Гу Чэньша, объединив свой отряд с войсками Ши Чжунте в единый стальной кулак, ударил в самое сердце охваченного паникой варварского лагеря. Они не брали пленных — только убивали. Подобно гвоздю, вбитому в сердце, их атака застала врага врасплох.

Не так давно Гу Чэньша в одиночку сражался с тысячами кавалеристов, оказавшись в плотном окружении, но даже тогда умудрился убить пару-тройку сотен. Теперь же, с армией за спиной, скорость его жатвы возросла в десятки раз.

Еще страшнее было то, что его личный отряд был закован в Броню Рогатого Дракона. Неуязвимые для стрел и клинков, наделенные силой диких быков, они не замечали ударов и кололи врагов как слепых котят.

В этот момент воочию проявилась непобедимость этой брони: даже не обученный крестьянин в ней мог без труда расправиться с десятком элитных солдат.

Если бы империя смогла наладить ее массовое производство, обещания стереть варваров с лица земли перестали бы быть пустым звуком.

Вжик! Вжик! Вжик!

Гу Чэньша не стал надевать Броню Истинного Дракона — он использовал это сражение для закалки собственных навыков. Но убивал он быстрее всех. Зародыш «Клинка Усмирения Демонов» собирал кровавую дань, скашивая варварских солдат, элитных бойцов, великих мастеров и даже генералов. Его клинковые приемы были безупречны, перенаправляя любые атаки противника обратно с хирургической точностью.

С каждой минутой пространство его алтаря пополнялось десятками кровавых сфер — сплавом душ и эссенции поверженных врагов.

Его запас Небесной росы сократился до жалкой сотни капель. Сейчас была идеальная возможность пополнить его, отправляя на алтарь вражеских командиров и мастеров. Он уже усвоил: Небесной росы много не бывает. Она не только укрепляла его тело и исцеляла раны, но и наделяла духовностью артефакты, оружие и даже растения, ускоряя их эволюцию.

Ходили легенды, что даже обычная придорожная травинка, окропленная Небесной росой, может обрести разум и стать духом. Чудесные свойства этой росы он всё еще продолжал изучать.

— Убить!

Лю Юй, Цзя Лян и остальные тоже оттачивали свои боевые навыки в пылу сражения. Они не разменивались на рядовых солдат, выискивая в толпе варварских великих мастеров и генералов.

Совсем недавно, чтобы одолеть одного такого мастера, им приходилось объединять усилия. Теперь же каждый из них мог вести бой один на один. Они не стали надевать броню, предпочитая сражаться в собственной одежде. И хотя на их телах уже виднелись порезы и ссадины, они сражались с улыбками на лицах, наслаждаясь битвой.

«Моим новобранцам еще далеко до элитных войск Маркиза Цзюйши», — отметил Гу Чэньша, наблюдая за ходом битвы.

Его отряд из двухсот сорока трех юношей дрался отчаянно и свирепо, но по скорости и эффективности убийства они значительно уступали бойцам Ши Чжунте.

Воины Ши Чжунте не имели Брони Рогатого Дракона, они были облачены в броню классом ниже — Броню Боевого Питона.

В армии Великого Юн доспехи делились на четыре категории: обычные, улучшенные, Броня Духовной Змеи и Броня Боевого Питона. Каждая категория, в свою очередь, делилась на высший, средний и низший сорта. Обычные стражники и налоговые приставы носили базовую броню из кожи и железа — прочную и надежную защиту от рядового оружия.

Улучшенную броню получали оперативники из Шести Врат, чья работа была сопряжена с повышенным риском при поимке опасных преступников.

Броня Духовной Змеи была уделом офицерского состава.

А вот Броня Боевого Питона выдавалась лишь генералам или бойцам истинной элиты — тем, кто совершил выдающиеся подвиги и доказал свою храбрость в боях. То, что все воины Ши Чжунте были облачены в такую броню, означало, что на счету каждого из них было как минимум по сотне отрубленных варварских голов.

Конечно, стража могущественных аристократических кланов порой щеголяла в еще более экзотических доспехах собственной разработки, но их производство не было массовым, так что в расчет они не брались.

В прежние времена хранение арбалетов и армейской брони в частных руках приравнивалось к государственной измене и каралось истреблением девяти поколений рода. Однако Небесный Талисман отменил этот запрет. Отныне аристократам дозволялось владеть любым оружием, если только оно не применялось для убийств или междоусобиц. Даже простым обывателям разрешили носить мечи. Этот указ принес Императору огромную популярность и в то же время продемонстрировал его абсолютную уверенность в своей власти: пусть у аристократии будет сколько угодно оружия — вздумай они поднять мятеж, он сотрет их в порошок одним взмахом руки.

Броня Боевого Питона стоила целое состояние. За комплект низшего качества можно было купить целую деревню. Но даже она не шла ни в какое сравнение с Броней Рогатого Дракона. Броня Рогатого Дракона была эпохальным прорывом, символизирующим эволюцию армейского снаряжения.

Но главным козырем отряда Ши Чжунте была выучка. Тройки и пятерки бойцов сливались в малые формации, которые, в свою очередь, собирались в единый армейский строй. Армия действовала как единый организм: то сжималась в острие копья, пробивая бреши в варварской обороне, то разворачивалась веером с зазубренными краями, подобно гигантской пиле, перемалывающей всё на своем пути.

Среди варваров были толковые командиры, пытавшиеся организовать оборону: щитоносцы, копейщики, лучники и кавалерия выстраивались в многослойные заслоны. Но стоило им хоть немного сплотиться, как Ши Чжунте отдавал приказ, и его строй врезался в их ряды, разбивая построение вдребезги, а затем расходился веером, пожиная жизни.

После нескольких таких маневров варвары окончательно утратили способность к организованному сопротивлению. Они сражались поодиночке, мешая друг другу и топча своих же в образовавшейся давке. Их армия начала разваливаться.

В отличие от них, отряд Гу Чэньша из двухсот сорока трех человек подобной слаженностью похвастаться не мог. Они сбились в кучу и полагались лишь на грубую физическую силу. Они зубрили военные трактаты и отрабатывали построения на плацу, но в условиях реального боя теория рассыпалась в прах. Такое понимание приходит лишь после тысячи сражений.

Индивидуальная рубка была не только неэффективной, но и крайне изматывающей. Вскоре некоторые из новобранцев начали сдавать. Не будь на них Брони Рогатого Дракона, половина отряда уже осталась бы лежать на поле боя.

«Слишком мало опыта», — констатировал Гу Чэньша. С такой тактикой, даже в лучшей броне, при столкновении с десятитысячной ордой они просто выдохлись бы и погибли.

Имин в бой не вступал, следуя за Гу Чэньша неотступной тенью — он был его скрытым козырем на случай появления сильных противников.

Пока же в рядах деморализованных варваров настоящих экспертов не наблюдалось. Это было идеальное время для тренировки.

Р-Р-Р-Р!

Но тут из рядов отступающих варваров вырвался гигант, вооруженный исполинской алебардой. Он несся на Гу Чэньша с яростью урагана.

Варварский маршал! Он выжил во время взрыва!

Гу Чэньша предвидел подобное. Не дрогнув, он поднял зародыш «Клинка Усмирения Демонов» и принял удар на себя.

Кланг!

Чудовищная, подавляющая сила алебарды обрушилась на него, превратившись в спиральную энергию, стремящуюся проникнуть в его тело и разорвать меридианы. Этот удар был верхом разрушительного искусства.

«Трансформация солнца и луны: Тающий Снег!»

Гу Чэньша отступал шаг за шагом. Энергия внутри него бурлила. С большим трудом ему удалось нейтрализовать вражескую ци и избежать травм. Это ясно показывало, насколько возросла его сила по сравнению с недавней стычкой с этим же маршалом.

Но стоило ему сделать шаг назад, как алебарда обрушилась вновь, сплетая в воздухе смертоносную сеть, не давая ни секунды на передышку. Варварский маршал был экспертом третьей трансформации Дао — «Медной кожи и железных костей». Каким бы талантливым ни был Гу Чэньша, будучи смертным великим мастером, он не мог долго ему противостоять.

— Имин.

Гу Чэньша отдал приказ.

Имин, скрывавшийся за спиной принца, мгновенно пришел в движение. Вернее, даже не в движение — он просто силой мысли создал несколько веревок из врожденной гань-ци, которые молнией метнулись к маршалу, обвив сначала его алебарду, а затем и его самого.

В мгновение ока маршал оказался полностью скован гань-ци.

Если бы это была гань-ци эксперта шестой трансформации, способного лишь выпускать ее, маршал еще мог бы увернуться. Но гань-ци седьмой трансформации обладала как твердостью, так и гибкостью, была изменчивой и контролировалась усилием воли. Шансов у маршала не было.

Разница между третьей и седьмой трансформациями была пропастью. Пленение в один прием было делом закономерным.

Маршал взревел, пытаясь вырваться, но Гу Чэньша, сделав молниеносный выпад мечом, вонзил лезвие ему прямо в глаз, пробив мозг.

Монстр был убит на месте.

Глаза — единственное уязвимое место для тех, кто достиг «Медной кожи и железных костей». Конечно, маршал носил шлем с забралом, перекрывающим и эту брешь, но Имин своей гань-ци сдернул его шлем, открыв цель для фатального удара Гу Чэньша.

Как только маршал испустил дух, в пространстве алтаря раздался гул, и над ним завис гигантский кровавый шар, слившийся с невероятно мощной душой. Эта сфера превосходила души четырех старых демонов вместе взятых.

Маршал был повинен в неисчислимых кровопролитиях и был тесно связан со злыми богами. Его убийство стало огромным очищением для мироздания, удалением вируса из тела Небесного Дао. Жертвоприношение такой души сулило колоссальную награду.

Небеса лишены понятий добра и зла, но у них есть порядок. Злые боги — это разрушители порядка, вирусы на теле Небесного Дао. Истребление нечисти — это процесс исцеления Небес.

Гу Чэньша осознал, что его ранние попытки обрести силу через убийство обычных зверей были худшим из возможных путей. Охота на еретиков и демонов ради получения Небесной росы — вот истинный путь. К примеру, если бы он попытался поглотить силу этого маршала напрямую через ритуал, его бы просто разорвало от переизбытка энергии. Гораздо эффективнее было принести его в жертву ради Небесной росы.

— Хозяин, броня на этом маршале — «Боевой Панцирь Дикого Зверя». Он выкован тысячами ударов молота и закален десятилетиями жреческих ритуалов в храме. В нем есть зачатки духовности, и по качеству он не уступает Броне Истинного Дракона. Это бесценный артефакт. А его алебарда выкована из Черного Сталита и Кровавого Железа и также усилена рунами. Ее ценность не поддается исчислению, — как истинный варвар, Имин прекрасно разбирался в трофеях.

— Варвары бегут! Варвары бегут! — раздались торжествующие крики солдат.

Как только пал маршал, варварская армия окончательно потеряла боевой дух и рассыпалась, спасаясь бегством.

— Не преследовать! — скомандовал Гу Чэньша. — Сначала собираем трофеи!

От храма остались руины, уездный центр был наполовину стерт с лица земли, но большая часть города уцелела, и повсюду было разбросано брошенное варварами добро. Гу Чэньша не стал преследовать беглецов, так как его сил было недостаточно, чтобы гнаться за многотысячной толпой, разбегающейся во все стороны.

Кроме того, варвары не только перебросили через портал войска, но и доставили огромное количество припасов и сокровищ. Если он сможет присвоить львиную долю, его поместье больше никогда не будет испытывать нужды в деньгах.

— Хозяин, я знаю, где они хранили всё, что прибыло в последнее время, — тут же доложил Имин.

— Займите оборонительные позиции вокруг центра города. Готовьтесь к возможной контратаке вражеских подкреплений! — Гу Чэньша отдал приказ.

Ши Чжунте всё понял. Он догадывался, что принц пошел обчищать сокровищницы, но не стал возражать. Это была обычная практика. Жалованье принцев было смехотворным — его едва хватало на прокорм и поддержание статуса, а без дополнительных доходов выжить было невозможно.

Жизнь принца — это не жизнь простого смертного. В его поместье трудились сотни людей: слуги, повара, стража, управляющие, евнухи, наложницы. Каждый шаг требовал денег. А если он хотел растить собственных экспертов, содержать смертников, заниматься культивацией, вербовать таланты, подкупать чиновников, строить дворцы и покупать усадьбы — миллионы таяли как снег.

Ши Чжунте прекрасно знал, что у Гу Чэньша за душой не было ни гроша. Честно говоря, любой зажиточный помещик из богатой провинции был богаче его.

— Всем стоять! Ближе к центру города не подходить! Занять оборонительный периметр и собирать брошенное оружие варваров! — гаркнул Ши Чжунте своим людям, которые тоже всё поняли и согласно закивали.

Гу Чэньша и Имин направились к эпицентру взрыва, где некогда стоял храм. Повсюду валялись обломки стен и гигантских колонн.

— Склад с припасами находится под этими руинами, — указал Имин.

Вход был погребен под тоннами камней. Обычным людям потребовалось бы несколько дней, чтобы раскопать его. Но Имин, используя гань-ци, словно десятки невидимых гигантских рук, расчистил проход всего за полчаса.

«До шестой трансформации Дао энергия служит лишь для разрушения. А вот гань-ци седьмой трансформации может использоваться для созидания и строительства. Один такой мастер заменяет тысячу рабочих», — Гу Чэньша в очередной раз восхитился мощью седьмой трансформации Дао.

Внизу открылся глубокий подвал. В свете жемчужин, вмонтированных в стены, виднелись ряды огромных сундуков.

— Тот склад, что вы обчистили в прошлый раз, был лишь временным перевалочным пунктом. Настоящая сокровищница здесь. Если бы я не знал пароля и механизма, никто бы ее не нашел. Многие из этих товаров были получены от династии Давэй в ходе торговых обменов, — Имин знал всё как свои пять пальцев.

— Отлично. Встань на страже. Никто не должен сюда подойти.

Гу Чэньша спрыгнул вниз и очутился в гигантском хранилище. Здесь было в три-пять раз больше добра, чем в прошлый раз.

Он не стал открывать сундуки, а просто хватал их и отправлял в пространство алтаря. Места там хватало — после недавних жертвоприношений алтарь расширился, хоть еще и не превратился в полноценный Солнечно-Лунный алтарь.

Перетащив туда тысячу огромных сундуков, Гу Чэньша сам переместился в пространство алтаря и зажег тысячелистник.

В этот раз он принес в жертву души убитых им солдат, командиров и, конечно же, маршала.

Небесная роса полилась дождем.

«Почти семьсот капель! И из них шестьсот — только за одного маршала! Это больше, чем за всех четырех старых демонов вместе взятых! Видимо, этот маршал был воистину исчадием ада».

Война — это самое прибыльное дело. Гу Чэньша прочувствовал это в полной мере.

Он еще не успел пересчитать богатства в тысяче сундуков, но по самым скромным прикидкам там было никак не меньше десяти миллионов. И хотя это не шло ни в какое сравнение с вековыми накоплениями аристократических кланов, для простого богача такая сумма была заоблачной.

Конечно, если бы не пространство алтаря, в которое он мог мгновенно прятать добычу, присвоить всё это было бы крайне сложно. Рано или поздно объявились бы другие принцы и под прикрытием «государственных интересов» попытались бы отнять львиную долю. А теперь — никто ничего не знает, и доказать ничего невозможно.

Но, несмотря на свалившееся богатство, Гу Чэньша не собирался почивать на лаврах. Будущие расходы обещали быть колоссальными. Во-первых, содержание его личного отряда из двухсот сорока трех бойцов. В будущем им предстоит обзавестись семьями, домами, и всё это ляжет на его плечи как покровителя. Во-вторых, расходы на тренировки, покупку оружия, жалование — всё это ежемесячно будет выливаться в круглую сумму.

В благородных домах настоящие воины-элита не занимаются черной работой. Их дело — тренироваться и выполнять приказы господина, а бытовые нужды обслуживают их собственные слуги. Настоящие мастера получают во владение целые поместья и живут как господа.

Содержание одного такого элитного бойца обходится в несколько тысяч серебряных таэлей в год. И это без учета премиальных за выполненные задания!

Что касается пятерки Лю Юя, то по возвращении Гу Чэньша был обязан пожаловать им собственные дома и небольшие усадьбы. Таковы правила аристократии: только наделение землей и поместьем делает человека преданным вассалом. Взамен вассал не имеет права на предательство. Изменника заклеймят позором, и он никогда больше не сможет поднять голову в обществе.

Разобравшись с делами в подземелье, Гу Чэньша поднялся на поверхность. — Имин, веди себя тише воды, ниже травы. Скрывай свою силу и ни в коем случае не выдавай себя.

— Слушаюсь, — Имин мгновенно подавил свою ауру, став неотличимым от остальных двухсот сорока трех солдат.

Ожидания Гу Чэньша оправдались. Менее чем через двое суток на тракте показалась огромная кавалерийская армия, поднимающая тучи пыли до самых небес.

В авангарде ехала группа из нескольких сотен всадников, излучающих мощную ауру. Впереди всех, без доспехов, в одном лишь плаще и пурпурно-золотой короне, восседал на огромном золотистом скакуне 3-й принц Гу Фаньша.

Его конь, сплошь покрытый чешуей и увенчанный рогом, выглядел еще более величественно, чем Громовой Зверь убитого варварского маршала.

— Оцепить уездный центр! Прочесать всё до последнего камня! Все найденные ценности конфисковать! За малейшую попытку утайки — смерть на месте! — едва приблизившись к городу, Гу Фаньша отдал громогласный, полный жажды убийства приказ.

Гу Чэньша, Ши Чжунте и их люди тут же помрачнели. Было очевидно, что это предупреждение адресовано именно им — чтобы не смели прятать добычу.

«Третий брат в своем репертуаре: высокомерен и нагл, — холодно усмехнулся Гу Чэньша. — Но я предвидел этот ход. Ищите, ищите. Будете черпать воду решетом!»

Он рисковал жизнью, прорываясь сквозь вражеские ряды и штурмуя город, а Гу Фаньша заявился под конец, чтобы снять сливки и присвоить трофеи. Гу Фаньша отсиживался в тылу, боясь варварского посланника, а как только опасность миновала, примчался собирать урожай. Такое поведение было подлым, но в политике это было в порядке вещей.

Солдаты Гу Фаньша, словно стервятники, рассыпались по городу, не обращая внимания на отдыхающих людей Гу Чэньша и Ши Чжунте, и принялись рыскать по всем углам.

— Ха-ха-ха! — громко смеясь, Гу Фаньша въехал в город и направился к Гу Чэньша. Его армия, насчитывающая тысячи солдат, ненавязчиво взяла отряд Гу Чэньша в кольцо. — Девятнадцатый брат, а ты ловко устроился! Как только в Тао прогремел взрыв, ты тут же примчался и теперь можешь записать на свой счет возвращение уезда!

Гу Чэньша прекрасно понял скрытый смысл этих слов. 3-й принц тонко намекал, что Гу Чэньша просто явился на пепелище после того, как варвары сбежали из-за взрыва, и приписал себе чужую победу.

Но Гу Чэньша не собирался с ним спорить. Это было бессмысленно. Как только он предъявит труп варварского маршала, это станет неоспоримым доказательством его подвига, за который титул князя ему обеспечен.

Гу Чэньша сохранял спокойствие, но его солдаты были в ярости от такой наглости. Впрочем, принц заранее предупредил их не реагировать на провокации и четко выполнять приказы, поэтому они молча стояли на местах.

— Девятнадцатый брат, а твои люди не промах. Ого, да на них Броня Рогатого Дракона! Даже у меня такой нет! — Гу Фаньша быстро оценил ситуацию своим острым взглядом. — Слышал, Маркиз Цзюйши подарил тебе триста комплектов. У тебя сейчас людей немного, так может, одолжишь мне излишки? Мне нужно экипировать своих генералов, чтобы уберечь их в грядущих битвах с варварами. Ты ведь не откажешь мне в такой мелочи ради сохранения жизней наших воинов?

— Что ты, третий брат! Маркиз Цзюйши одолжил их мне, но не триста, а чуть больше двухсот — как раз по числу моих людей. Как только кампания закончится, я обязан вернуть их. Так что лишних у меня нет, — Гу Чэньша и не думал сдавать позиции. Он внутренне усмехался: Гу Фаньша начал наглеть и давить на него, но он не поддастся на провокации.

— Ши Чжунте, девятнадцатый брат говорит правду? — Гу Фаньша перевел взгляд на генерала.

— Докладываю Третьему Высочеству: всё решалось по приказу маркиза. Я лишь прибыл сюда, чтобы выполнять его волю и убивать врагов, — Ши Чжунте был стреляным воробьем и прекрасно знал, что можно говорить, а что нельзя. Его ответ был тверд как камень.

Гу Фаньша помрачнел и вперил в генерала ледяной взгляд. Он обладал колоссальной властью, и под его тяжелым взглядом даже губернаторы начинали потеть и заикаться. Но Ши Чжунте оставался спокоен, не проявляя ни страха, ни заносчивости.

— Отлично. Ши Чжунте, приказываю тебе немедленно собрать своих людей и выдвигаться в уезд Ча для атаки на варваров! — внезапно сменил тему Гу Фаньша. — Выступишь в авангарде. Я скоро подойду.

— Докладываю Третьему Высочеству: перед отправкой маркиз приказал мне переходить в полное подчинение девятнадцатому принцу, — Ши Чжунте был непреклонен.

— Что ты сказал? Повтори! — Гу Фаньша прищурился.

— Ваш покорный слуга подчиняется приказам девятнадцатого принца! — громко повторил Ши Чжунте.

— Хорошо. Очень хорошо. Стража! — голос Гу Фаньша сорвался на крик, а его аура стала настолько угрожающей, что окружающие затаили дыхание.

— Третий брат, к чему эти вспышки гнева? Приказ Маркиза Цзюйши — закон для его солдат. Ши Чжунте не смеет его нарушать, — вмешался Гу Чэньша. — Раз уж твоя стратегия требует нашего присутствия в уезде Ча, я немедленно отправлюсь туда. Все мы служим империи, нет нужды ссориться из-за пустяков. Ши Чжунте, слушай мой приказ: сворачиваем лагерь и выступаем на Ча!

— Есть! — гаркнул Ши Чжунте, словно деревянная марионетка, четко выполняющая заложенную программу.

— Третий брат, оставляю Тао на тебя, — Гу Чэньша первым направился к выходу, уводя за собой своих людей.

Они были плотно окружены войсками Гу Фаньша. Вражеские офицеры с сомнением смотрели на своего командира, не зная, пропускать отряд или нет.

Гу Фаньша нахмурился и на мгновение задумался: — Девятнадцатый брат, если из-за твоей жадности к славе будет упущена военная возможность, никакие твои прошлые заслуги тебя не спасут. Всё будет перечеркнуто.

— Я понимаю, третий брат, — кивнул Гу Чэньша.

Гу Фаньша махнул рукой.

Кольцо солдат расступилось, пропуская отряд Гу Чэньша, который тут же скрылся в направлении уезда Ча.

— Ваше Высочество, зачем вы позволили ему уйти так просто? — спросил один из доверенных генералов. — Нужно было хотя бы отобрать Броню Рогатого Дракона!

— Эта броня — подарок Маркиза Цзюйши девятнадцатому брату. Если я отберу ее силой, поползут слухи. Да и отнимать что-то у Маркиза Цзюйши чревато последствиями, — Гу Фаньша проводил взглядом удаляющийся отряд. — Мое давление было проверкой. Я хотел посмотреть, как он отреагирует, посмеет ли огрызнуться. Он убил четырех демонов, отбил уезд Тао... за ним явно стоит кто-то сильный. Он притворялся слабым, но в глубине души не испытывал ни капли страха. Я почувствовал его уверенность и решил пока не давить.

— Ваше Высочество! Мы обыскали все окрестности. Никаких ценностей нет! Только брошенные варварами мечи да кожаные доспехи, — доложил подошедший офицер, ответственный за поиск сокровищ.

— Ваше Высочество! Мы обнаружили огромное подземное хранилище, но оно абсолютно пусто! Похоже, всё вывезли, — подбежал еще один солдат.

— Что?! — Гу Фаньша был шокирован. — Я так легко отпустил Гу Чэньша только ради этого хранилища! Разведка доносила, что варвары перебросили сюда огромные запасы! Гу Чэньша уходил налегке, он не мог забрать всё с собой! Мои шпионы следили за ним последние два дня — он не организовывал масштабных караванов! Куда всё делось?!

— Ваше Высочество, там действительно ничего нет, — лица офицеров вытянулись. Они тоже рассчитывали нажиться на трофеях, но теперь остались ни с чем.

— Там должны были быть ценности на десятки миллионов! Уникальные сокровища, которые не купишь ни за какие деньги! И всё это просто испарилось?! — лицо Гу Фаньша потемнело от ярости. — Что за чертовщина здесь происходит?! Вы уверены, что Гу Чэньша не организовывал тайный вывоз грузов?

— Абсолютно уверен, Третье Высочество, — генерал опустился на одно колено. — Наши соглядатаи были повсюду. Чтобы вывезти такое количество груза, потребовалась бы армия грузчиков в несколько тысяч человек! У него просто нет столько людей! Богатства хранились в тысячах огромных сундуков. Для переноски одного сундука нужно пять-шесть человек, а лучше — телега! Но здесь нет даже следов от колес! Девятнадцатый принц физически не мог притронуться к этим сокровищам!

— Какая-то мистика. Неужели варвары при отступлении забрали всё с собой? Невозможно. Тот пространственный портал работал только в одну сторону, — Гу Фаньша нервно зашагал взад-вперед. — И еще кое-что... Куда делись посланник и маршал? Погибли при взрыве? Слишком много нестыковок. Этот девятнадцатый брат... в нем скрыта какая-то тайна.

— Что прикажете делать, Третье Высочество? — генералы ждали указаний.

— Отправьте людей. Следите за ним круглосуточно. Он ушел слишком легко, тут явно что-то нечисто! — голос Гу Фаньша был пропитан холодом. — Эти богатства не должны достаться никому! С такими деньгами я мог бы горы свернуть!

В это же время в глубине гор отряд Гу Чэньша остановился на привал. Они не пошли в уезд Ча, а свернули в лес для передышки.

— Девятнадцатый принц, мы не будем выполнять приказ третьего принца? — спросил Ши Чжунте.

— Третий брат возомнил, что может мной командовать. Пусть помечтает, — намеренно дерзко ответил Гу Чэньша. Он знал о вражде между Маркизом Цзюйши и третьим принцем, и демонстрация жесткости перед Ши Чжунте должна была обеспечить ему поддержку маркиза. — Третий брат примчался сюда в такой спешке лишь ради того, чтобы забрать трофеи варваров. Какая жалость, он остался ни с чем.

Ши Чжунте тоже был в недоумении. Он не видел, чтобы Гу Чэньша забирал какие-то богатства. Будучи умным человеком, он не стал задавать лишних вопросов. Он просто доложит обо всем Маркизу Цзюйши — этого будет достаточно.

— Каков наш следующий шаг, Ваше Высочество?

— Всё просто. Пишем доклад Императору. Сообщаем, что мы отбили уезд Тао, уничтожили тысячи варваров и лично убили их маршала. Прилагаем труп маршала в качестве доказательства. С таким послужным списком я обеспечу себе колоссальную награду. Посмотрим, как третий брат попытается оспорить это! — усмехнулся Гу Чэньша.

— А где же труп маршала? — оживился Ши Чжунте.

— Надежно спрятан, — Гу Чэньша напустил на себя таинственный вид. — Покажи я его сейчас, третий брат тут же наложил бы на него лапу и присвоил бы убийство себе. А я бы не смог отстоять свои права перед двором.

— Ваше Высочество, ваша дальновидность вызывает восхищение! Что будем делать дальше? Останемся в горах? — поинтересовался Ши Чжунте.

— Я с отрядом задержусь здесь на несколько дней для тренировок. Ты же возвращайся к Маркизу Цзюйши и доложи, что его послание я понял и принял к сведению, — Гу Чэньша решил, что Ши Чжунте, хоть и выступал на его стороне, всё же оставался человеком маркиза. Ему не стоило знать слишком много секретов.

У принца были грандиозные планы на эти горы. Например, охота на тигров и волков для создания «Пилюль Тысячи Зверей и Волка». Снабдив ими весь отряд, он получит две с лишним сотни первоклассных воинов, а то и великих мастеров.

Но главное — ему самому нужно было заняться культивацией.

Да, он сорвал куш, сколотил состояние, обзавелся армией и даже подчинил мастера седьмой трансформации Дао. Но всё это было лишь внешними атрибутами власти. Сам он оставался смертным великим мастером. Без личной силы всё остальное — лишь карточный домик.

Он прекрасно осознавал свои слабости. Он начал заниматься боевыми искусствами слишком поздно. Другие принцы тренировались с пеленок, заложив прочный фундамент, а он практиковал меньше года. И хотя ему сказочно повезло, отсутствие прочной базы давало о себе знать.

Кроме того, у него никогда не было наставника. Всё, чего он достиг, было результатом метода проб и ошибок. Редкие советы Лун Юйюнь помогали, но он не мог раскрыть ей все свои секреты.

Теперь же у него был Имин — идеальный учитель. Эксперт седьмой трансформации Дао, бывший посланник, доверенное лицо злого бога и хранитель бесчисленных тайн. Выпотрошив его знания и опыт, Гу Чэньша мог не только расширить свой арсенал, но и, наконец, прорваться на уровень Дао.

Ши Чжунте оказался человеком догадливым. Поняв, что у принца есть дела, не предназначенные для чужих глаз, он обсудил с ним детали доклада маркизу и увел свой отряд. В горах вновь воцарилась тишина.

— Уходим глубже в лес, — скомандовал Гу Чэньша. Оставшиеся двести сорок восемь человек беспрекословно повиновались.

Передвижение по диким горам было делом опасным. Ядовитые миазмы, змеи, насекомые и пиявки — всё это было смертельной угрозой. Именно поэтому армии Великого Юн избегали масштабных вторжений в Дикие Земли — густые джунгли с их ядовитой мошкарой могли скосить половину войска без единого боя.

Но отряд Гу Чэньша, закованный в Броню Рогатого Дракона, не испытывал никаких проблем. Доспехи полностью изолировали тело от внешней среды, не пропуская ни воду, ни ядовитый туман, ни кровососов. Они отлично сохраняли тепло в холод и позволяли бойцам спать прямо на земле, не боясь простуды или укусов.

Эта броня заменяла собой палатки, одеяла и даже лошадей. Скорость бега в ней намного превосходила конную рысь. И никаких хлопот с фуражом, лечением и уходом за животными! Содержание одного боевого коня обходилось казне дороже, чем прокорм десятка крестьян. А броне нужна была лишь солнечная энергия.

Чем дольше Гу Чэньша смотрел на доспехи, тем больше убеждался: Броня Рогатого Дракона — это абсолютное оружие.

«Жаль, у меня мало Небесной росы, иначе я бы тоже модернизировал их», — с сожалением подумал принц.

Спустя полдня отряд забрался в самую глушь, где не было даже намека на тропы. Приходилось продираться сквозь густые заросли колючего кустарника. И тут доспехи вновь проявили себя во всей красе — шипы и колючки отскакивали от чешуи, словно от стальной стены.

Разбив лагерь на берегу небольшого лесного озера, бойцы приняли по «Пилюле укрепления крови» и приступили к тренировкам.

— Тренируйтесь и анализируйте, как сражались люди Маркиза Цзюйши, — приказал Гу Чэньша. — А мы с Имином ненадолго отлучимся.

Вместе с рабом они углубились в чащу.

Благодаря способности Имина к полету, их радиус поиска увеличился многократно. Облетев сотни ли горных хребтов, они всего за день наловили сотню свирепых тигров и волков, из которых Гу Чэньша сразу же изготовил сто «Пилюль Тысячи Зверей и Волка».

Имин тяжело дышал.

Они плавно приземлились на вершину скалы.

— Имин, раны всё еще беспокоят? — поинтересовался Гу Чэньша.

— Да, хозяин. С одной стороны, раны еще не затянулись, а с другой — полет сжирает колоссальное количество гань-ци. Даже эксперты седьмой трансформации избегают полетов без крайней нужды. Чем выше и быстрее летишь, тем быстрее тают силы. Я практикую «Канон Подавления Ада Маха», который славится огромными резервами гань-ци, но даже я выдохся, — Имин, эксперт седьмой трансформации, обычно невозмутимый и хладнокровный, сейчас задыхался, как загнанная лошадь.

— Вот как. Значит, полет на гань-ци имеет жесткие ограничения, — Гу Чэньша сделал мысленную пометку.

— Гань-ци нужно беречь для боя. Тратить ее на полеты — это непозволительная роскошь, — признался Имин. — Будь у меня другая техника, я бы уже давно рухнул на землю.

— Держи. Прими эти три капли Небесной росы. Это исцелит твои раны и восполнит запас гань-ци.

Имин опустился на колени и с благодарностью принял дар: — Спасибо, хозяин! Небесная роса не только вылечит меня, но и очистит мое тело от демонической скверны и злой воли. Более того, с ней у меня появятся шансы на прорыв!

— Прорыв?! — Гу Чэньша вздрогнул и чуть было не отобрал росу обратно. Если Имин прорвется на восьмую трансформацию, он выжжет «Истинным Пламенем Самадхи» Амулет Кражи Сердца и тогда убьет принца на месте! — И сколько времени тебе понадобится на прорыв?

— Изначально, из-за разорванной связи со злым богом, мне пришлось бы менять технику и начинать всё с нуля, что заняло бы не менее шестидесяти лет. С Небесной росой я смогу управиться лет за десять. Но для этого мне потребуется еще не менее тысячи капель. Без них — всё те же шестьдесят лет, — честно ответил Имин.

— Отлично, — выдохнул Гу Чэньша с огромным облегчением. Десять лет — это терпимо. За это время он сам успеет развиться настолько, что Имин уже не будет представлять угрозы. Но на будущее надо бы ограничить раба в росе, чтобы тот оставался на прежнем уровне.

Приняв три капли росы и помедитировав полчаса, Имин полностью восстановил силы. Его раны затянулись, а гань-ци вновь наполнила меридианы.

— Хозяин, я полностью здоров. Каковы дальнейшие приказы?

— Просвети меня в боевых искусствах. Я хочу систематизировать опыт последних боев и заложить прочный фундамент, — Гу Чэньша уже знал, чего хочет.

— Слушаюсь, хозяин, — кивнул Имин. — В основе моих знаний лежит «Канон Подавления Ада Маха», но помимо него я изучил тысячи праведных и еретических техник, обучил тысячи варварских мастеров, десятки из которых достигли уровня Дао. Судя по тому, что я вижу, вы практикуете не просто «Великое искусство духа», а нечто неизмеримо более могущественное. Ваша тайная техника превосходит даже мой Канон.

— Ты проницателен, — Гу Чэньша не стал отпираться. С высоты своего опыта Имин не мог не заметить странностей. Главное — не упоминать «Искусство Императорской Канона». Тайных техник в мире пруд пруди.

— Ваша боевая мощь, хозяин, позволяет на равных сражаться и даже побеждать экспертов второй трансформации Дао. Дело в том, что первая и вторая трансформации Дао лишь увеличивают силу и выносливость, но тело остается уязвимым для обычного оружия. А вот третья трансформация — «Медная кожа и железные кости» — это уже совсем другой уровень. Тут вам пока не тягаться, — Имин начал свой анализ. — Если бы вы практиковали только «Великое искусство духа», вы бы уже давно прорвались на уровень Дао. Но ваша тайная техника слишком глубока, а чем сложнее искусство, тем труднее прорыв. Зато и результаты после него феноменальны. Ваша проблема в том, что вам не хватает боевого фундамента. Ваши движения не обладают истинной гармонией и плавностью. Иными словами, ваше понимание Небесного Дао слишком поверхностно. Позвольте мне всё объяснить.

— Я весь во внимании, — Гу Чэньша слушал затаив дыхание.

— Наш мир — это сложнейшая система пересекающихся измерений и пространств. В древних текстах это называется мультивселенной. Каждое измерение имеет свои уникальные свойства. То измерение, в котором мы находимся, называется материальным миром, Миром Форм или Истинным Миром — миром, который мы можем потрогать. Но в воздухе, которым мы дышим, нет духовной энергии. Она не принадлежит нашему миру, но может просачиваться в него под влиянием определенных факторов. Самый яркий пример — это искусство фэншуй. Смотрите.

Имин взмахнул рукой. Десятки камней сорвались с мест и выстроились в причудливый узор. Затем он подправил пару камней, вырезал на некоторых из них руны. Спустя час на поляне появился миниатюрный сад камней. В завершение он вырвал с корнем дерево, очистил его от веток и вбил в землю в центре композиции.

Над мини-садом внезапно закружился легкий ветерок.

— Хозяин, зайдите внутрь и почувствуйте, — предложил Имин.

Гу Чэньша шагнул в сад. Его разум мгновенно прояснился, а воздух показался невероятно свежим. Дышать стало легче, и даже запах земли стал приятнее.

— Это и есть Массив Сбора Духов? — догадался он.

— Верно. Я использовал принципы геомантии, чтобы исказить магнитные полюса земли в этой точке. Это создало микроскопическую брешь в пространстве-времени, через которую начала просачиваться духовная энергия из высших измерений. Но массив собран на скорую руку, из подручных материалов. Стоит сдвинуть хоть один камень, как магнитное поле разрушится.

С этими словами Имин пнул один из камней. Сад мгновенно утратил свою волшебную ауру, превратившись в обычную кучу булыжников.

— Существует множество разновидностей Массивов Сбора Духов — разного масштаба и эффективности. Иногда сама природа создает идеальные геомантические условия, и в таких местах рождаются великие таланты и герои. Всё это — влияние духовной энергии, — подытожил Имин. — Я клоню к тому, что уровень Дао — это не просто драки и убийства. Боевой опыт важен, но Дао — это постижение географии, законов вселенной, движения воздушных масс, изменений магнитных полюсов и орбит светил. Без этого понимания вы никогда не сможете войти в резонанс с духовной энергией.

— Вот оно что! Твои слова прояснили для меня больше, чем десять лет чтения книг! — Гу Чэньша был в восторге. — Поглощение духовной энергии — это следующая ступень эволюции человека! В древности первобытные люди ели сырое мясо и были глупы. Но научившись готовить пищу на огне, они стали лучше усваивать питательные вещества, что привело к развитию мозга и интеллекта. Духовная энергия — это такой же эволюционный скачок, но еще более грандиозный!

— Всё верно. Вы невероятно проницательны, хозяин, вы уловили самую суть, — с восхищением произнес Имин. — В древности первобытным людям потребовались миллионы лет, чтобы перейти от сырого мяса к приготовленному и обрести высокий интеллект. А практике поглощения духовной энергии нет и сотни тысяч лет. Человечеству еще очень далеко до полного эволюционного перехода. Но не будем забегать вперед, вернемся к практике. Ваша первоочередная задача — изучить принципы работы Массивов Сбора Духов. Вы должны научиться силой мысли чувствовать магнитные полюса Земли и объединять это чувство с вашим боевым духом. Только тогда у вас появится шанс ступить на уровень Дао.

— Твои познания невероятно глубоки, они превосходят знания многих прославленных конфуцианских ученых Великого Юн. Неужели у варваров тоже есть своя цивилизация? — удивился Гу Чэньша. По общепринятому мнению, варвары были дикарями, застрявшими на уровне первобытных племен.

— Разумеется, у нас есть своя цивилизация. Но из-за влияния злых богов мы пошли по иному пути, — Имин задумался, на его лице отразилась внутренняя борьба. — Теперь, когда я больше не верую в них, я вижу всё ясно. Злые боги просто используют нас. Мы для них — рабы, инструмент для убийств в материальном мире, чтобы поставлять им нужные души. Если бы не они, мы бы давно построили империю, не уступающую вашей.

— Да, это всё проделки злых богов, но с этим ничего не поделаешь. Люди не могут противостоять богам, особенно у вас, где вера вросла в плоть и кровь, — Гу Чэньша был внутренне рад. Если Имин начал так рассуждать, возможно, со временем он действительно встанет на праведный путь.

— Когда вы, хозяин, будете строить свое поместье, я могу взять руководство на себя и возвести настоящий Массив Сбора Духов. Вся ваша резиденция будет пропитана духовной энергией без малейших утечек, — предложил Имин. Будучи архитектором, руководившим постройкой храма, он был мастером на все руки.

Достичь седьмой трансформации Дао мог лишь человек выдающихся способностей.

Гу Чэньша начал перенимать у него искусство сбора духовной энергии. Он слушал лекции о геомантии и магнитных полюсах, впитывал понимание уровня Дао, перенимал опыт прорывов варварских мастеров и изучал приемы из «Канона Подавления Ада Маха». Сравнивая это с «Великим искусством духа» и «Искусством Императорской Канона», он постепенно выстраивал собственную, систематизированную методику культивации.

В состоянии легкого транса ему казалось, что мир вокруг сжался, а сам он вырос. Время летело незаметно. Огромный массив информации укладывался в голове гармонично и четко, подобно прозрачному ручью.

Прошло три дня и три ночи. Гу Чэньша был полностью поглощен обучением.

Очнувшись от этого транса, он не чувствовал ни капли усталости. Стоило ему слегка разогнать ци и кровь, как жизненная энергия бурным потоком хлынула по венам, мгновенно достигнув каждого уголка тела. Каждая мышца и сухожилие стали мягкими как хлопок, но прочными как сталь. Его понимание «Закалки солнцем и луной» и «Трансформации солнца и луны» вышло на новый уровень.

— Вы сделали огромный шаг вперед, хозяин. Я чувствую изменения в вашей ци и крови. Ваша энергия стала необъятной, но при этом спокойной, подобно вечно сияющим солнцу и луне. Ваша техника поистине поразительна, — Имин тоже внимательно наблюдал за ним, изредка давая советы.

— Мне кажется, «Канон Подавления Ада Маха» — это не совсем еретическое учение. Напротив, это путь усмирения демонов. Он требует необъятного сердца, способного вместить в себя весь мир, чтобы подавлять адскую нечисть. Я внимательно изучил начальные принципы этого канона и нашел в них много общего с концепцией наказания зла у школы Фа, — Гу Чэньша продолжал задавать вопросы.

— Бог Маха может быть как праведным, так и злым. В мифах он предстает и как страж, подавляющий ад, и как король всех демонов и злых богов преисподней. Поэтому в «Каноне Подавления Ада Маха» переплетено и добро, и зло — их невозможно разделить. То же касается и тех, кто его практикует. Стать демоном или бессмертным — зависит лишь от воли самого человека, — объяснил Имин. — Но этот канон состоит из трех томов. Моего уровня хватает лишь на первый. Следующие два слишком сложны, и к ним у меня нет доступа.

— А на каком уровне сейчас Король варваров Калуо? — вспомнил Гу Чэньша о несостоявшемся визитере из пространственного разлома.

— Он достиг двенадцатой трансформации Дао — «Похищение Души и Захват Духа». Куда бы он ни пришел, все люди в радиусе десяти ли становятся марионетками, подчиняющимися его божественной воле. Это абсолютное оружие против армий Великого Юн, — ответил Имин. — Девятая трансформация и выше — это область души, духовной воли и ментальной энергии. Десятая трансформация — «Один Разум, Тысяча Использований» — позволяет разделить сознание на тысячи потоков, способных выполнять разные задачи одновременно, не мешая друг другу. Вычислительная мощность на этом уровне просто немыслима, поэтому для ее поддержания необходим мозг, укрепленный «Стеклянным Нефритовым Телом». Без этого мозг просто не выдержит даже десяти потоков мыслей, и человек превратится в идиота. Одиннадцатая трансформация — «Щупальца Души». Тысячи мыслей, словно невидимые щупальца, расходятся от тела во все стороны, сканируя окружающее пространство. Это дает картину куда более четкую, чем обычное зрение, позволяет видеть сквозь стены и даже анализировать структуру материи. Это то, на что гань-ци не способна. А двенадцатая трансформация, «Похищение Души», означает, что эти ментальные щупальца могут проникать в тела других людей, подавлять их сознание и брать управление под свой контроль. Мастер такого уровня, идущий среди людей — это настоящий кошмар наяву.

— Щупальца Души... Похищение Души... Да, это действительно ужасающая мощь, против которой нет защиты, — ужаснулся Гу Чэньша. — Если твой уровень ниже, он может подавить твой разум и превратить тебя в марионетку на расстоянии десяти ли, даже не взглянув на тебя. От врожденной гань-ци можно увернуться или защититься — она материальна. Но от силы разума не спастись.

— Именно так. Сила бывает разных уровней. До пятой трансформации Дао используется грубая физическая сила плоти и крови. С шестой по одиннадцатую — врожденная гань-ци, то есть внутренняя сила. А начиная с двенадцатой трансформации в дело вступает божественная сила! Сила Изначальной Души, сила духа! — детально разъяснял Имин. — Это как эволюция орудий труда у древних людей: от камня к бронзе, а затем к железу. Каждый переход несет качественные изменения.

— Я досконально изучил все изменения, происходящие при переходе от смертного к уровню Дао, а также методы управления магнитными полюсами для извлечения духовной энергии из высших измерений. Проще говоря, чтобы шагнуть на уровень Дао, человек должен скоординировать вибрации ци и крови с дыханием, а затем направить ментальную энергию на то, чтобы превратить свое тело в миниатюрный фэншуй-массив. Это усилит проникающую способность собственного магнитного поля, позволяя втягивать духовную энергию и сливать ее с ци и кровью, укрепляя плоть и открывая сотни акупунктурных точек, — Гу Чэньша всё понял. После этого обучения его разум стал кристально ясным. Он бесчисленное количество раз прокрутил в голове весь процесс перехода на уровень Дао.

Теперь он чувствовал, что этот уровень близок как никогда. Оставалось лишь проткнуть тонкую бумажную перегородку, как только представится случай.

— Вы всё правильно поняли, хозяин. У вас больше нет ни сомнений, ни иллюзий, и это отлично скажется на вашей культивации. Но будьте осторожны: не тратьте Небесную росу попусту. В ней заключена тайна сотворения мира. Когда вы достигнете уровня Дао и начнете поглощать духовную энергию, сочетая это с Небесной росой, скорость вашей культивации возрастет в десять раз! Роса усиливает всё, к чему прикасается, и наделяет духовностью любой предмет, — вновь предостерег Имин. — Первая трансформация Дао — это лишь поглощение духовной энергии и накопление резервов, на что уходит от пяти до восьми лет непрерывных тренировок, прежде чем тело изменится и достигнет второй трансформации. Но если вы, хозяин, будете использовать Небесную росу для усвоения духовной энергии, вам потребуется всего дней десять! При должном усердии вы достигнете третьей трансформации за год, четвертой — за три, а пятой — за пять лет максимум! Потенциал Небесной росы поистине безграничен.

— Неужели у Небесной росы так много применений? — Гу Чэньша с сожалением вздохнул. Потратить четыреста капель на улучшение Брони Истинного Дракона теперь казалось чудовищным расточительством. — Кстати, я тут раздобыл Волшебный Меч Рассечения Законов. Как мне его подчинить?

Гу Чэньша облачился в Броню Истинного Дракона и легким движением руки извлек из пространства алтаря серебряную рыбку-меч.

Оказавшись снаружи, меч мгновенно вспыхнул ослепительным сиянием и, излучая подавляющую ауру, рванул в небо, едва не утащив принца за собой.

Слава богу, Имин был начеку. Он молниеносно выбросил руки, и пузырь из врожденной гань-ци заключил меч в ловушку.

Меч отчаянно бился, но вырваться из хватки мастера седьмой трансформации Дао не мог.

— Это невероятный клинок, — на лице Имина отразилось явное потрясение. — Сейчас он обладает лишь десятой частью своей истинной силы, так как ему не хватает духовной энергии. Будь он заряжен полностью, даже я не смог бы его удержать. Знаете, в свое время варвары не смогли завоевать династию Сянь именно из-за того, что пять мечей — Беззакония, Истребления Законов, Конца Законов, Разрыва Законов и Рассечения Законов — были объединены в колоссальную формацию вместе с «Картой Небесного Пути Мириады Законов». Эта формация могла уничтожить даже Варварского Императора. Но после однократного использования массиву требовалось целое столетие, чтобы вновь накопить духовную энергию.

— Вот оно как, — кивнул Гу Чэньша. — Люди из клана Чэнь говорили, что Великий Наставник Вэнь Хун близок к прорыву на двадцать седьмую трансформацию Дао — «Два Мира Без Границ», и что он скоро вернет этот меч. Это правда?

— Скорее всего, да. Вэнь Хун — фигура эпического масштаба. Он практикует «Искусство летящего бессмертного мириады звезд» и, по слухам, заполучил останки павшего древнего бога, слив их со своим телом, что равносильно тысячелетней культивации. Такое чудо позволило ему далеко превзойти обычных мастеров, — Имин всё еще боролся с мечом. — В этом клинке стоит печать Вэнь Хуна. Его невозможно подчинить, если ваша культивация не выше его собственной. Но где найти такого человека? Разве что Император Небесный Талисман сможет очистить его одним щелчком пальцев. Впрочем, если я проведу Ритуал Маха, принеся в жертву живых существ, я смогу использовать силу Бога Маха, чтобы стереть клеймо Вэнь Хуна.

— Жертвоприношение? — Гу Чэньша тут же осенило. — Зачем приносить жертвы Богу Маха, если можно найти способ принести жертву Небесному Дао? Это наверняка сотрет печать. Но я пока не нашел в книгах нужного ритуала.

— Имин, ты был в высших эшелонах варваров. Как думаешь, какова истинная сила моего отца? Нынешняя кампания против варваров означает прямое столкновение со злыми богами. Каковы наши шансы на победу? — это было то, что волновало Гу Чэньша больше всего.

— Император Небесный Талисман — величайший владыка всех времен. С ним не сравнятся даже древние Истинные Императоры. Я не раз получал оракулы от Бога, и Бог... напуган. Скорее всего, ваш отец действительно достиг вершины тридцать шестой трансформации, «Чужого Превращения в Свободу», или даже превзошел ее! Но у варваров много злых богов. Кроме того, Небесным Талисманом недовольны и некоторые праведные божества. Династия Давэй, находящаяся за сотни миллионов ли отсюда, тоже почувствовала угрозу и уже объединилась с нами, чтобы противостоять ему. И это еще не всё! Секты бессмертных, скрывающиеся в Пещерных Измерениях, тоже сочли Императора слишком опасным и начали объединяться. Против Небесного Талисмана выступает бесчисленное множество могущественных существ со всего Бескрайнего Континента. Справиться со всеми ними будет невероятно сложно, — Имин говорил серьезно. — Но это уже за гранью нашего понимания. Даже Небесный Дао имеет свои изъяны. Мы все — лишь ничтожные пешки в грандиозной игре.

«Да уж, судьба простых людей от нас не зависит», — Гу Чэньша предчувствовал, что миру вновь грозит хаос, и с трудом обретенный десятилетний покой может обернуться новыми бедами и разрушениями.

Но он четко понимал, кто в этой ситуации прав, а кто виноват.

До прихода к власти Небесного Талисмана континент раздирали междоусобицы сотен государств. Бесконечные войны сопровождались природными катаклизмами — засухами и наводнениями. Разбойники и демоны безнаказанно грабили и убивали, а многочисленные религиозные культы завлекали адептов, устраняли инакомыслящих и рушили устои общества. Это была эпоха полнейшего морального и физического упадка, когда рухнули все законы, и мир погрузился во тьму.

Но за десять лет правления Небесного Талисмана всё изменилось. В стране воцарилось изобилие, разбойники исчезли как класс, секты были разгромлены. Начался расцвет культуры, поэзии и литературы, а также повсеместное увлечение боевыми искусствами.

Еще десять лет назад крестьяне, которым удавалось поесть мякины и диких трав, считались «зажиточными». В некоторых регионах люди ели кору деревьев, набивали желудки глиной до смерти, доходили до каннибализма — ели трупы и обменивались детьми, чтобы не есть собственных. Дороги были усеяны умирающими от голода, а реки полнились раздутыми телами.

Сейчас же даже в самых бедных семьях на столе был белый рис и лапша. Зажиточные крестьяне ели мясо каждый день, и даже их слугам перепадали мясные обрезки. В домах богачей столы ломились от деликатесов: женьшень, ласточкины гнезда, морские ушки, трепанги и акульи плавники — всё это потреблялось в огромных количествах для восполнения ци и крови. Что уж говорить об аристократии, поглощавшей чудодейственные пилюли горстями.

Раньше путешествовать было смертельно опасно. Даже поездка в соседний город за пару десятков ли превращалась в риск для жизни из-за орудующих банд. Теперь же водные пути процветали, все путешествовали свободно, а молодые ученые, вооружившись мечами, бродили по стране, наслаждаясь пейзажами.

Гу Чэньша также слышал, что Академия Небесного Мастерства разрабатывает некие «железные дороги», укладывая стальные рельсы по всей стране, хотя пока не мог представить, что это такое.

Во время своего путешествия Гу Чэньша убедился во всем сам: даже крошечный городок, где он встретил Лю Юя, жил в достатке и процветал бы дальше, если бы не набег культистов и варваров.

Империя расцветала, и если бы мир продлился еще десять лет, наступил бы настоящий Золотой Век.

Хотя Гу Чэньша и унаследовал Жертвенный Талисман, обретя «судьбу Сына Неба», как писали в хрониках, он понимал: титул правителя принадлежит тому, кто обладает истинной добродетелью. А добродетель — это способность обеспечить мир и процветание народа. Сейчас у него не было ни силы, ни достаточной добродетели для этого. Но если в будущем он обретет силу и поймет, что сможет управлять лучше отца, он без колебаний возьмет бремя власти на себя.

История знает множество революций и падений династий, и все они происходили тогда, когда правители теряли добродетель и больше не соответствовали своему статусу.

— Кстати, ты упомянул, что Великий Наставник Вэнь Хун интегрировал в себя останки древнего бога. У меня тут тоже завалялись одни кости, — Гу Чэньша не стал скрывать это от раба. Сделав жест рукой, он извлек из пространства огромный ящик, длиной в два человеческих роста и шириной в пять чи.

— Хозяин, у вас есть пространственный артефакт?! Теперь всё ясно, — Имин подозревал нечто подобное, но теперь убедился воочию. — Это же артефакт уровня Пещерного Измерения! Такие вещи могут создавать лишь эксперты выше тридцатой трансформации Дао — уровень истинных богов и Золотых Бессмертных!

— Не отвлекайся, — Гу Чэньша специально продемонстрировал свои возможности, чтобы лишний раз внушить рабу трепет. — Взгляни на кости. Я вынес их из вашего храма. Князь Гу планировал использовать их для какого-то Ритуала Замены Костей Небесного Дракона, чтобы повысить свою культивацию.

— Это останки эксперта девятой трансформации Дао — Стеклянного Нефритового Тела. В них заключена колоссальная сила. Если князь Гу проведет замену костей, его мощь возрастет в несколько раз. Но вам, хозяин, они не подойдут, — Имин внимательно осмотрел находку. — Однако этот скелет бесценен для обустройства поместья. Он способен изменять магнитные полюса. Это мощнейший артефакт для подавления геомантических зон. Мы использовали его в храме, помещая в центр формации, чтобы пробить барьер Истинного Мира и привлечь потоки духовной энергии. Если разместить его в вашем будущем поместье, все живущие там смогут культивировать в десятки раз быстрее обычного.

— Вот как. Значит, об этих костях мечтает добрая половина аристократии, — с этими словами Гу Чэньша вернул ящик в пространство алтаря, а заодно отправил туда же и Меч Рассечения Законов.

Внутри алтаря меч вел себя смирно, не смея шелохнуться. Но стоило извлечь его наружу, как он превращался в бешеного дракона, крушащего всё на своем пути. Гу Чэньша был в отчаянии, не зная, как его подчинить.

— Хозяин, я передал вам все свои знания и подробно объяснил суть перехода от смертного к уровню Дао. Что планируете делать дальше? Останетесь медитировать в горах или вернетесь в мир? — Имин огляделся по сторонам, понимая, что в горной глуши счет времени теряется.

— Я бы с радостью остался здесь и в тишине постигал Дао, но мирские заботы не ждут. Придется возвращаться, — Гу Чэньша поднялся на ноги.

Три дня и три ночи непрерывного обучения расширили его кругозор и очистили разум, но для прорыва на уровень Дао требовалось время на осмысление.

Он чувствовал, что если бы у него была пара месяцев спокойных медитаций в горах, он бы точно прорвался. Но время поджимало. В разгар войны с варварами он мог позволить себе пару дней отдыха, но исчезновение на несколько месяцев обернулось бы серьезными проблемами — его бы обвинили в дезертирстве.

— Выдвигаемся!

Он вернулся к озеру, где отдыхал отряд. Двести сорок восемь бойцов, полные сил и энергии, усердно тренировались, и их прогресс был налицо. Особенно выделялась пятерка Лю Юя — их мастерство владения мечом возросло многократно, а в движениях появилась подлинная аура великих мастеров. Они были в шаге от осознания ментальных барьеров боевых искусств.

— Девятнадцатый принц, выступаем?

— Да! — скомандовал Гу Чэньша. Солдаты, приученные к строгой дисциплине, бесшумно построились и быстрым шагом двинулись к выходу из гор.

Их целью был уезд Ча.

Взрыв в Тао рассеял варварские войска, но в уездах Ча и Ань всё еще были сосредоточены крупные силы врага, шло строительство храмов и, возможно, там находились другие варварские посланники.

3-й принц отправил Гу Чэньша в Ча в качестве пушечного мяса и разведки, а заодно — чтобы тот не путался под ногами при дележе сокровищ в Тао.

Но Гу Чэньша не собирался быть пешкой. Прикарманив сокровища, он скрылся в горах для тренировок.

Его отряд передвигался с невероятной скоростью, не обращая внимания на густые заросли. Даже сквозь непроходимые джунгли они проходили сотни ли в день.

Всего за сутки они добрались до тракта, ведущего в уезд Ча.

Дорога была залита кровью. Повсюду валялись обрывки кожаных доспехов, сломанные стрелы и мечи, трупы лошадей. Было очевидно, что здесь произошла жесточайшая битва, но тела убитых были убраны — кто-то уже зачистил поле боя.

— Стой! Кто идет!

Не успели они приблизиться, как к ним подскакал кавалерийский дозор империи, громко окрикивая их. Вдалеке затрубили в рог.

«Неужели не варвары? Это же наши солдаты! Выходит, уезд Ча уже отбили? Так быстро? А куда делись посланник и маршал?» — удивился Гу Чэньша и скомандовал своим: — Поднимайте знамена! Назовитесь!

Лю Юй и его товарищи тут же развернули знамя Герцога Чэнь и громко крикнули: — Мы — армия девятнадцатого принца, Герцога Чэнь! А вы чьих будете?!

— Ожидайте, я доложу! — командир дозора развернул коня и умчался.

Спустя полчаса он вернулся: — Императорский инспектор, принцесса Юэфу, приглашает девятнадцатого принца в город!

«Лоу Байюэ здесь? Это она разгромила варваров?» — Гу Чэньша, не задавая лишних вопросов, повел отряд в город.

Городские стены не пострадали, но улицы были залиты кровью. Храм варваров, успевший отстроиться с размахом, не уступающим императорскому дворцу, возвышался в центре.

Войдя внутрь, Гу Чэньша увидел множество солдат. На каждом шагу стояли патрули и караулы. Некоторые из них были в Броне Рогатого Дракона. Все воины излучали свирепую, леденящую ауру бывалых бойцов.

«В Броне Рогатого Дракона — это люди Лоу Байюэ. А остальные, значит, солдаты третьего и десятого братьев», — прикинул Гу Чэньша, направляясь в главный зал храма.

Как он и ожидал, в зале находились трое командующих. В центре, на месте главнокомандующего, сидела Лоу Байюэ, а по бокам — 3-й принц Гу Фаньша и 10-й принц Гу Чжэньша.

Увидев входящего девятнадцатого брата, Гу Фаньша с силой ударил по столу: — Девятнадцатый! Ты ослушался приказа и упустил военное преимущество! Какое наказание ты заслуживаешь?! Я приказал тебе идти в авангарде на уезд Ча, а ты исчез! Это дезертирство!

— Дезертирство карается смертью по законам военного времени. Закон един для принцев и простолюдинов, — злорадно процедил 10-й принц. — Принцесса Юэфу, вы — императорский инспектор. У вас золотая пайцза, означающая присутствие самого Императора. В такой ситуации вы не можете закрыть на это глаза.

— Внесите труп варварского маршала, — Гу Чэньша предвидел этот спектакль и лишь хлопнул в ладоши.

Несколько его солдат внесли в зал исполинское тело варвара, ростом почти в два человеческих роста.

— Господа, по пути в Ча мой отряд столкнулся с варварским маршалом и подкреплением, направлявшимся на помощь в Тао. Завязался тяжелый бой. Нам удалось рассеять вражеские войска, но маршал попытался сбежать. Мы преследовали его по горам три дня и три ночи. После нескольких ожесточенных схваток я наконец смог убить его. Я уже отправил донесение через генерала Ши Чжунте. Неужели принцесса Юэфу его не получила? — с легкой улыбкой произнес Гу Чэньша.

— Донесение я получила, но не поверила, пока не увидела труп своими глазами, — Лоу Байюэ спустилась с возвышения и внимательно осмотрела тело. На ее лице отразилось искреннее удивление. — Это действительно варварский маршал. Третья трансформация Дао, «Медная кожа и железные кости»... И ты смог убить его?!

Лоу Байюэ прекрасно знала о колоссальной пропасти между второй трансформацией и третьей. Гу Чэньша мог убить четырех старых демонов, но встреча с маршалом должна была стать для него смертным приговором.

— Труп перед вами. Разве он убил себя сам? — Гу Чэньша пожал плечами. — Выходит, я не только не дезертир, но и герой. Уверен, принцесса Юэфу будет беспристрастна и доложит обо всем отцу-императору.

— Разумеется. Присаживайся, — Лоу Байюэ окинула взглядом присутствующих. — Раз уж ты только что прибыл и не в курсе событий, я введу тебя в курс дела. Три уезда полностью освобождены. Троим варварским посланникам и двоим маршалам удалось сбежать вместе с костяком их сил. Основная часть вражеской армии уничтожена, остатки разбежались по лесам и горам, за ними уже отправлены карательные отряды. Варвары больше не представляют угрозы.

«Так значит, третий, десятый и Лоу Байюэ не смогли убить ни одного маршала?! — мысленно усмехнулся Гу Чэньша. — Три посланника... Один из них — Имин, а двое других сбежали».

Он сразу понял, что его заслуги в этой кампании затмят всех остальных. Убийство четырех старых демонов и маршала ценилось куда выше, чем достижения 3-го и 10-го принцев.

Впрочем, была и ложка дегтя: уезды Ча и Ань были зачищены, а значит, все сокровищницы в них уже поделены между Лоу Байюэ и принцами. Ему даже крошек не достанется.

— Что будем делать дальше? — В этом походе Гу Чэньша был лишь заместителем, вся власть находилась в руках Лоу Байюэ, поэтому он, естественно, во всем прислушивался к её указаниям.

— Хотя три уезда возвращены, здесь не осталось ни души, большинство жителей убито. Наша первоочередная задача — заставить местных чиновников как можно скорее восстановить хозяйство и вернуть беженцев в их дома. Одновременно с этим нужно выследить и уничтожить скрывшихся в горах варварских солдат, не упустив ни единого. Если останется хотя бы несколько варваров, они превратятся в свирепых разбойников, будут убивать людей для жертвоприношений и наращивать силу, — Лоу Байюэ размеренно вышагивала. — Конечно, этим займутся местные власти и Маркиз Железная Кровь. У нас есть дела поважнее: мы должны отправиться на границу, организовать оборону Великой Каменной Стены и стянуть войска. Как только Император отдаст приказ, мы сровняем их с землей и полностью уничтожим варваров.

Маркиз Железная Кровь специально занимался гражданскими сектами, разбойниками, культиваторами, не признающими императорскую власть, а также надзором за чиновниками. Разбираться с последствиями было его прямой обязанностью.

— Байюэ, все твои подчиненные облачены в Броню Рогатого Дракона, даже люди девятнадцатого поголовно в нее одеты! А мои солдаты до сих пор носят Броню Боевого Питона. Как нам сражаться на границе? За Великой Каменной Стеной лежат Дикие Земли — густые джунгли, ядовитые болота и миазмы, там кишмя кишат ядовитые твари! Броня Боевого Питона от этого не защитит! — лицо 10-го принца Гу Чжэньша было мрачнее тучи.

То, что люди Лоу Байюэ носили Броню Рогатого Дракона, еще можно было стерпеть — она всегда пользовалась благосклонностью Императора Небесного Талисмана, была, можно сказать, вторым человеком после него, ее привилегии превосходили даже императорских сыновей. Но то, что армия Гу Чэньша щеголяла в таких же доспехах, 10-й принц вынести не мог.

Предстоящая кампания в Диких Землях отличалась суровыми условиями: без защиты Брони Рогатого Дракона войскам не сделать и шагу. На протяжении веков ни одна династия не могла вторгнуться в Дикие Земли и ничего не могла поделать с варварами именно из-за враждебной среды, в которую армии просто не могли углубиться. Стоило им войти, как бесконечные миазмы, хищные звери и ядовитые насекомые приводили к массовым небоевым потерям.

10-й принц Гу Чжэньша чувствовал себя глубоко уязвленным. В этот раз он прорвался на уровень Дао, повел войска в поход, надеясь совершить подвиги и получить награды, но Гу Чэньша затмил его во всем. Это нанесло серьезный удар по его авторитету при дворе и среди народа.

Нужно понимать, что за десять лет правления династии Тяньфу дух боевых искусств процветал, а награды за военные заслуги были невероятно щедрыми. Особенно учитывая, что Император Небесный Талисман был строг, но справедлив в наградах и наказаниях. Гу Чэньша в этот раз убил варварского маршала и четырех старых демонов — даже страшно представить, какие сокровища ему за это пожалуют.

— Десятый брат, Академия Небесного Мастерства всё еще совершенствует производство Брони Рогатого Дракона. Технология очень сложна и требует колоссальных затрат. Ты пишешь двору, требуя сразу тысячу комплектов, но откуда им взяться? — равнодушно ответила Лоу Байюэ. — Что касается девятнадцатого, то его броня — это подарок Маркиза Цзюйши. Маркиз Цзюйши много раз сражался с варварами, убил множество могущественных зверей и захватил несметные сокровища в их храмах. Всё это он пожертвовал Академии Небесного Мастерства. Именно благодаря его материалам Академия смогла создать эту броню, ведь главным компонентом для нее служат рога и шкура дикого Двухголового ядовитого цзяо. Если сможешь убить парочку таких и отдать их Академии, они и тебе сделают такие же доспехи.

Двухголовый ядовитый цзяо — это гигантский и невероятно сильный питон длиной от десяти до нескольких десятков чжан. У него две головы, и сам он чрезвычайно ядовит, способен изрыгать яд и токсичный туман. Однако рога на его головах — это священное противоядие, способное менять размер и растягиваться. При любом отравлении достаточно потереть рану этим рогом, и он вытянет яд. Если затем опустить рог в воду, яд просто вытечет туда. Этот рог обладает духовностью, и именно на основе этих свойств империя и разработала Броню Рогатого Дракона. Более того, императорский двор уже начал массовое разведение Двухголовых ядовитых цзяо для серийного производства брони.

— Десятый брат, у меня тут завалялось несколько лишних комплектов. Если предложишь хорошую цену, могу продать, — намеренно поддразнил его Гу Чэньша. Маркиз Цзюйши подарил ему триста комплектов, из которых он использовал двести сорок девять. Если Гу Чжэньша и впрямь сможет предложить нечто стоящее, он был не против совершить сделку.

— Девятнадцатый, ты не слишком ли зарвался?! — в ярости взревел 10-й принц Гу Чжэньша. Он резко сделал шаг вперед. Потоки воздуха закружились, земля под ним слегка просела, создав гнетущее ощущение надвигающегося конца света.

3-й принц Гу Фаньша наблюдал за этим холодным взглядом, не проронив ни слова.

— Хватит. Все остаемся здесь на три дня для отдыха, после чего выдвигаемся на границу. Я уже отправила секретный доклад Императору и жду его указаний, — Лоу Байюэ махнула рукой. — Десятый, уводи своих людей на юг уездного центра. Третий, твои идут на север. Я останусь в центре, а девятнадцатый отправится на запад. Строго запрещаю любые стычки между вашими отрядами!

— Хорошо, — Гу Чэньша развернулся, чтобы уйти. — Принцесса Юэфу, труп варварского маршала необходимо отправить в столицу, чтобы Академия Небесного Мастерства смогла изучить его.

— Разумеется. Твои заслуги не будут забыты, девятнадцатый, — Лоу Байюэ оставалась всё такой же суровой и непреклонной.

Гу Чэньша, не обращая внимания на недовольные взгляды третьего и десятого братьев, увел свой отряд на запад. Там находились просторные храмовые постройки, возведенные варварами. Бойцы разбили лагерь и тут же приступили к тренировкам.

10-й принц Гу Чжэньша, не скрывая своей жажды убийства, увел людей на юг.

А вот 3-й принц Гу Фаньша махнул рукой, отправляя своих подчиненных на север, а сам остался в центральном зале: — Байюэ, а этот девятнадцатый и впрямь не промах. Набрал простых крестьян в какой-то деревушке и выковал из них армию свирепых тигров и волков! Особенно те пять мечников — их боевые искусства достигли совершенства. Это редчайшие таланты, даже прославленные мастера боевых искусств, кажется, им уступают. Что скажешь?

— У девятнадцатого, естественно, припрятаны свои козыри, но с каждым днем раскусить его всё труднее, — Лоу Байюэ снова посмотрела на лежащий на полу труп маршала. — Один удар мечом пронзил глаз, скрытая энергия проникла в мозг и убила эксперта с "Медной кожей и железными костями". Судя по всему, маршал даже не сопротивлялся. Если мои расчеты верны, кто-то куда более сильный сначала связал его, а затем позволил девятнадцатому нанести смертельный удар.

Если бы Гу Чэньша был здесь, он бы пришел в ужас от аналитических способностей Лоу Байюэ. Ей хватило пары взглядов, чтобы восстановить картину событий с пугающей точностью.

— Значит, рядом с девятнадцатым скрывается могущественный мастер? Чтобы вот так обездвижить варварского маршала, нужно превосходить его как минимум на две трансформации Дао, — Гу Фаньша слегка изменился в лице, но затем добавил: — Но твои слова о том, что ты не можешь его раскусить... Я бы поспорил. Мне прекрасно известно, что ты сотрудничаешь с девятнадцатым в обмен на Пилюли Тигра и Волка.

— Третий брат, какие у тебя однако отличные источники информации. Похоже, ты внедрил ко мне своих шпионов? — тело Лоу Байюэ напряглось.

— Мы квиты, — равнодушно отозвался 3-й принц Гу Фаньша. — Мы все занимаемся делами. Пилюли Тигра и Волка — отличная вещь. Сможешь достать для меня партию у девятнадцатого?

— Ты хочешь использовать большую партию Пилюль Тигра и Волка, чтобы выкупить у клана Фань право на использование Карты Врожденных Мириад Трансформаций. Сейчас ты находишься на пятой трансформации Дао — "Сто акупунктурных точек собирают ци". Этот этап требует долгой, кропотливой работы. Тебе нужно конденсировать и сжимать духовную энергию, скапливать ее в акупунктурных точках по всему телу и беспощадно сдавливать, пока не произойдет качественный скачок и ты не перейдешь на шестую трансформацию — "Высвобождение ци", когда энергия вырвется из тела и сможет разрушать всё на своем пути. Обычно на это уходят десятки лет упорного труда. Но ты практикуешь "Искусство Недвижимого Светлого Владыки" — невероятно мощную, но и крайне сложную технику. Она сложнее обычных в сотни раз! Если ты будешь совершенствоваться шаг за шагом, у тебя уйдет не меньше шестидесяти лет. А вот Карта Врожденных Мириад Трансформаций позволит тебе быстро сжать духовную энергию и сократить этот срок, достигнув шестой стадии всего за несколько месяцев, — Лоу Байюэ говорила размеренно, демонстрируя, что секреты Гу Фаньша ей также прекрасно известны.

— Похоже, ты тоже окружила меня своими шпионами, — лицо Гу Фаньша помрачнело. — Даже о том, что я тайно практикую "Искусство Недвижимого Светлого Владыки" и про Карту Врожденных Мириад Трансформаций выведала.

— Хоть ты и принц, а твой род по матери — клан Фань, но Фань — это тысячелетний аристократический клан с бесчисленным множеством потомков по прямой линии, — продолжала Лоу Байюэ. — Многие прямые наследники считают, что ты забираешь слишком много ресурсов клана, и сильно тобой недовольны. Того же мнения придерживаются и старейшины. Получить доступ к Карте Врожденных Мириад Трансформаций не так-то просто, тебе придется предложить им что-то взамен. А что главное для любого клана? Бесконечный поток новых талантов. Появление Пилюль Тигра и Волка вызовет ажиотаж среди молодежи клана Фань, все захотят их получить. А они, в свою очередь, надавят на старейшин — ведь у каждого старейшины есть свои любимые внуки, не так ли?

— Мы оба знаем козыри друг друга, так что к чему эти разговоры, — отрезал Гу Фаньша. — Мне нужна крупная партия Пилюль Тигра и Волка, а у девятнадцатого они точно есть.

— Ошибаешься. Ты не знаешь моих козырей, а я твои знаю, — жестко заявила Лоу Байюэ. — Например, ты понятия не имеешь, что именно я практикую.

— Сначала ты изучала Истинный Канон Изначальной Инь, а затем перешла на Путь Великой Пустоты Дало. Это техника, которую создал древний Император Сюй. Изначально он практиковал Искусство Императорской Канона, но так и не смог постичь второй прием — "Одинаковое долголетие с Небом и Землей", поэтому и создал собственное боевое искусство, — уверенно, словно по писаному, ответил Гу Фаньша. — Однако Путь Великой Пустоты Дало невероятно труден в освоении. Даже приняв Золотую Пилюлю Сотни Бедствий, ты столкнешься с преградами. Преодолеть их можно лишь с помощью тайных сокровищ нашего клана Фань. Скажу прямо: клан Лоу возвысился только при нынешней династии, а до этого вы были третьесортным родом. По части наследия вам никогда не сравниться с такими древними кланами, как Фань, Фа, Лэй и Хун.

— Твоя оценка клана Лоу вполне справедлива, — не стала спорить Лоу Байюэ. — Но вот в отношении моих боевых искусств ты глубоко заблуждаешься. Ты правда думал, что я практикую Путь Великой Пустоты Дало?

С этими словами она сделала легкое, хватательное движение в сторону Гу Фаньша.

В тот же миг вокруг нее вспыхнула устрашающая аура — аура разрушения небес и земли, раскола мироздания, коллапса мириад миров и падения богов, словно дождя.

Один удар, способный низвергнуть всех богов и будд с небес.

Гу Фаньша уставился на нее, как на призрака: — Это же... Великая Техника Истребления Богов отца-императора! Он передал ее тебе?! Даже седьмой брат не удостоился этой чести! Почему он передал ее именно тебе?!

Великая Техника Истребления Богов считалась Первым Путем Убийства во всех небесных сферах. Ее атакующая мощь была абсолютной. Это искусство не передавалось с древних времен — Император Небесный Талисман создал его сам, объединив всевозможные боевые искусства и постигнув высшие тайны мироздания. За эти годы с ее помощью он вырезал бессчетное множество могущественных существ, включая самих богов.

Ужас этой техники не поддавался осмыслению. Для любого, кто хоть раз видел ее в действии, это становилось самым страшным кошмаром, который даже вспоминать не хотелось.

Гу Фаньша давно слышал от старейших, глубоко скрытых патриархов клана Фань, что даже окажись на пути этого удара древние боги или будды — им не спастись. Эта техника использовала не физическую мощь, не духовную энергию, не силу души и не силу изначального духа — она использовала силу, которой вообще не существовало в этом мире.

Император Небесный Талисман никогда не передавал Великую Технику Истребления Богов чужакам, он не обучал ей даже самых родных, законных сыновей. И вот теперь оказалось, что он передал ее Лоу Байюэ.

В груди Гу Фаньша всё похолодело, словно он сорвался в бездонную пропасть. Осознание этого факта было страшнее, чем золотая пайцза «Как личное присутствие Императора». «Неужели... Лоу Байюэ — родная дочь отца-императора? Нет, даже к родной дочери он бы не проявил такой безграничной благосклонности. В конце концов, мы ведь тоже его родные сыновья!»

Лишь теперь Гу Фаньша в полной мере осознал, насколько важное место Лоу Байюэ занимает в сердце Императора Небесного Талисмана.

Его первоначальное пренебрежение к клану Лоу мгновенно испарилось, стоило ей применить Великую Технику Истребления Богов. На смену ему пришли крайняя настороженность и страх.

— Вернемся к Пилюлям Тигра и Волка, — Лоу Байюэ решила не добивать оппонента, остановившись на достигнутом эффекте. Запугать третьего принца — это одно, но ссориться с ним в открытую — совсем другое. В конце концов, он был влиятельным князем с огромной властью и поддержкой как при дворе, так и за его пределами. — Мне удалось выменять у девятнадцатого лишь две пилюли. Но я уверена, у него их гораздо больше. Вопрос в том, что ты можешь предложить взамен?

— Выяснить, что нужно девятнадцатому — это уже твоя забота, Байюэ, — Гу Фаньша ловко перевел стрелки. — Как посредник, ты наверняка сможешь извлечь из этого немалую выгоду.

— Что ж, я узнаю, — Лоу Байюэ не собиралась упускать свой процент.

В южной части уездного центра в это же время метал громы и молнии 10-й принц Гу Чжэньша.

— Проклятый девятнадцатый! Я только прорвался на уровень Дао, а он снова обставил меня! — в бешенстве он наносил удары по массивной каменной стене, оставляя на ней глубокие трещины.

— Ваше Высочество, умоляю, успокойтесь! — к нему поспешил генерал, облаченный в Броню Боевого Питона. — Вы не должны терять контроль над Кулаком Гнева, иначе гнев поглотит ваше сердце, и последствия будут катастрофическими!

Гу Чжэньша мгновенно остыл. Его аура из дикой и взрывоопасной стала тяжелой и плавной. Гнев испарился без следа.

— Ты прав, Лэй Ган. В последнее время мне всё труднее контролировать Кулак Гнева из Канона Предка Шаманов. Эта техника питается яростью, и ее сила растет бесконечно. Мощь невероятная, но удерживать ее в узде — та еще задача, — признал Гу Чжэньша. — Зато в сочетании с моей Энергией Громового Дракона она становится абсолютно сокрушительной. Когда я полностью овладею ей, мой гнев спалит небеса, и ни один бог не сможет меня остановить! Суть гнева — подчинить собственное сердце, а затем подчинить сердца всех живых. Невероятно глубокая концепция. Не зря это древнейшее боевое искусство шаманов.

— Я уже отправил людей шпионить за девятнадцатым принцем. Но наша главная проблема — Броня Рогатого Дракона. Без нее мы не сможем воевать в Диких Землях. Наша Броня Боевого Питона защитит от клинков, но против миазмов и ядовитых насекомых она бессильна, — Лэй Ган похлопал по своему панцирю. Броня была отличной, но имела множество сочленений и щелей, пропускающих влагу и газы.

— Эта проблема не дает мне покоя. Я навел справки: Академия Небесного Мастерства действительно работает на износ, но на производство нужного нам количества уйдет много времени. У Лоу Байюэ тоже нет лишних комплектов, — Гу Чжэньша нервно расхаживал из угла в угол. — У твоего клана Лэй есть Небесная Громовая Броня, которая превосходит Броню Рогатого Дракона, но за все эти годы вы сделали лишь три комплекта. Это артефакты, их нельзя запустить в массовое производство.

— О Небесной Громовой Броне можете даже не мечтать. Старейшины клана ни за что ее не отдадут. Когда вы, Ваше Высочество, потребовали у них Громовой Посох Дракона, они пришли в ярость и заявили, что отныне вы должны только приносить пользу клану, а не требовать от него подарков, — Лэй Ган явно был доверенным лицом принца. — На самом деле, Учитель Чи обладает невероятной силой и тысячами странных способностей. Будучи шаманом, он долгое время скрывался в глубоких горах, чья природа схожа с Дикими Землями. У него наверняка есть способ решить нашу проблему. Но он обращается с вами, Ваше Высочество, как с гу для разведения яда — находит себе учеников по всему свету, обучает их, а затем стравливает между собой, чтобы выжил сильнейший.

— То, что он передал мне Канон Предка Шаманов, не было актом доброй воли. Но я решил подыграть ему, чтобы овладеть сильнейшим учением древности. К сожалению, он передал мне лишь часть — только Кулак Гнева, — покачал головой Гу Чжэньша. — Рано или поздно я заполучу весь Канон. Кстати, человек, которого я посылал вербовать союзников, уже прибыл?

— Да, они уже в столице, — поспешно ответил Лэй Ган. — Принцесса государства Драгоценного Нефрита инкогнито прибыла в столицу и сейчас остановилась в вашем поместье. Их король намерен выдать ее за вас, чтобы заключить союз против Первого Высочества.

— Да? — Гу Чжэньша потер руки. — Государство Драгоценного Нефрита — это заморская держава, славящаяся своими залежами нефрита. Первый брат, отвечающий за экспансию на море, давно облизывается на их богатства. К счастью для них, они находятся очень далеко, а на пути лежат Остров Драконьего Меча и Остров Морского Руха. Но полгода назад первый брат умудрился захватить Остров Драконьего Меча, и теперь правители Драгоценного Нефрита запаниковали.

— Именно так. Но принцесса — девушка не промах, она невероятно сильна. Она прибыла лично, чтобы оценить, обладаете ли вы, Ваше Высочество, амбициями истинного правителя. Скоро она прибудет сюда, — Лэй Ган опустился на одно колено. — Поздравляю, Ваше Высочество! В будущем вы сможете присоединить всё государство Драгоценного Нефрита к своим владениям! Их территория составляет треть от размеров Сяньчжоу, а население насчитывает десятки миллионов человек. Острова буквально усыпаны нефритовыми шахтами, даже простолюдины там пользуются нефритовой утварью. У них добывают духовный нефрит — камень, пропитанный духовной энергией. Если обычный человек просто положит его в рот, он очистит его тело от скверны! А еще говорят, у них есть Доспехи из Мягкого Нефрита, которые ничуть не уступают Броне Рогатого Дракона!

— Я знаю. Союз с ними жизненно необходим, — Гу Чжэньша вдруг о чем-то вспомнил. — После падения Острова Драконьего Меча старый правитель погиб, но его дочь Лун Юйюнь вместе с костяком своих людей и огромными богатствами успела сбежать. И куда она подалась? Под крыло к девятнадцатому! Его поместье сейчас кишит ее людьми — ни пройти, ни проехать. Раньше я бы мог подставить его, обвинив в содержании личной армии и подготовке мятежа, но теперь, когда отец пожаловал ему право на открытие собственного двора и набор свиты... К тому же он совершил такой подвиг, сблизился с Маркизом Цзюйши и даже наладил отношения с Лоу Байюэ. Свалить его теперь будет непросто.

— В такой ситуации, Ваше Высочество, вам не стоит лезть на рожон. Сейчас главная цель Императора — уничтожение варваров. Девятнадцатый принц вырвался вперед, и чтобы показать пример остальным, Император не позволит никому его тронуть. Вы же видели: даже седьмой принц, контролирующий правительство, сидит тихо. Однако, Первый принц этого так не оставит. Ему нужна Лун Юйюнь. Ваша лучшая стратегия — сидеть сложа руки и стравить их между собой, — Лэй Ган проявил себя как проницательный стратег.

— Верно мыслишь! Я сейчас же напишу первому брату, что Лун Юйюнь собирается лечь в постель к девятнадцатому и что именно благодаря ее поддержке он смог убить четырех старых демонов и варварского маршала, став серьезной угрозой! Первый брат такого не стерпит, — усмехнулся Гу Чжэньша. — Бумагу и кисть!

Вскоре в небо взмыл сокол.

В это же время на западной окраине города Гу Чэньша тренировался, а Имин отсутствовал. Вернулся раб лишь ближе к ночи: — Хозяин, десятый принц замыслил против вас недоброе. Он отправил письмо Первому принцу, в котором написал, что Лун Юйюнь помогает вам набирать силу.

— Я ожидал от него чего-то подобного, но он оказался тугодумом. Шпионы первого брата повсюду. Уверен, он уже давно в курсе, что Лун Юйюнь работает на меня, — Гу Чэньша не придал этому особого значения. — Что там с культивацией десятого, третьего и Лоу Байюэ?

— Десятый принц достиг второй трансформации Дао. Он практикует "Кулак Гнева" из древнего и таинственного шаманского учения. Эта техника считалась утраченной, и неизвестно, где он ее раздобыл, но ее разрушительная мощь колоссальна. Третий принц находится на пятой трансформации, "Сто акупунктурных точек собирают ци". Он практикует "Искусство Недвижимого Светлого Владыки" и нуждается в Карте Врожденных Мириад Трансформаций для его завершения. Лоу Байюэ практикует Великую Технику Истребления Богов. Формально она на второй трансформации, но я чувствую, что она в шаге от третьей, — Имин, благодаря своему высочайшему уровню культивации, мог легко шпионить за кем угодно и раздобыл массу ценной информации.

— Великая Техника Истребления Богов... — Гу Чэньша был потрясен не меньше третьего принца. — Отец передал ей эту тайную технику?! Зачем?! И десятый принц... он ведь только-только прорвался на уровень Дао, как он умудрился за месяц, неполный даже, перескочить на вторую трансформацию?

— После прорыва на уровень Дао первая трансформация — это просто накопление духовной энергии. Обычно на это уходят годы, но при наличии хороших пилюль этот процесс можно значительно ускорить. Самый сложный барьер — это переход от смертного к уровню Дао. Его нужно преодолеть исключительно собственными силами, без внешней помощи, иначе дальнейший прогресс будет заблокирован, — поспешил объяснить Имин. — На пути культивации иногда можно опираться на внешние ресурсы, но в ключевые моменты это строго запрещено.

— Я это понимаю, — Гу Чэньша уже и сам пришел к такому выводу. — Если вообще не использовать внешнюю помощь, можно скатиться в эгоцентризм и гордыню, но если полагаться только на нее, возникнет губительная зависимость. Главное — баланс.

— Однако ваши бойцы, хозяин, за исключением пятерки Лю Юя, всё еще слишком слабы. Они — простые крестьяне, не прошедшие с детства суровой закалки и правильного питания. Сделать из них элитную армию будет непросто, — Имин покачал головой, наблюдая за тренировками двухсот сорока трех солдат.

— Разве Пилюли Тигра и Волка не решат эту проблему?

— Пилюли дадут им силу и свирепость, это так. Но некоторые вещи нужно воспитывать с детства — например, привычку к изнурительным тренировкам, которая должна въесться в саму душу. Характер можно изменить пилюлями, но привычка к упорному труду за один день не вырабатывается.

— Тут уж ничего не поделаешь, — Гу Чэньша примерил это на себя. — Меня тоже не тренировали с детства. Возможно, именно поэтому я до сих пор не могу прорваться на уровень Дао.

— С вами всё иначе, хозяин. Вы — гений, я не вижу у вас тех вредных привычек, что свойственны обычным практикам, — успокоил его Имин. — О чем я действительно хотел вам сказать: когда мы отправимся за Стену, в Дикие Земли, вам обязательно нужно раздобыть чертежи «Башни Превращения в Дракона».

— Башня Превращения в Дракона? Разве это не древняя легенда? Говорят, один из древних императоров, желая превратить всех своих подданных в драконов, собрал лучших мастеров и гениев, чтобы они спроектировали башню. Обучаясь в ней, человек должен был обретать качества дракона. Но проект так и не был завершен, — вспомнил Гу Чэньша. — Неужели у варваров она есть?

— Один из варварских императоров раскопал эти чертежи и сейчас пытается воплотить их в жизнь. Если ему это удастся и мы построим эти башни повсюду, варвары смогут сбросить ярмо злых богов и стать независимыми, — рассказал Имин. — Если вы, хозяин, сможете добыть эти чертежи и возвести такую башню в своем поместье, вы сможете вырастить армию гениев.

— Не факт, что башня так уж чудодейственна, — усомнился Гу Чэньша. — Истинная сила воли куется человеком, а не строением. Впрочем, если варвары действительно станут независимыми, нам от этого легче не станет. Раз уж речь зашла о поместье, интересно, как там Лун Юйюнь управляется с делами в столице? Я бы хотел вернуться и проверить, но до столицы лететь дня два-три.

— Не торопитесь, хозяин. Строить свою базу в столице, где полно шпионов, — не лучшая идея. Куда надежнее будет обосноваться за Стеной, в Диких Землях. Там полно нехоженых мест с великолепным фэншуй. Идеальное место для тайного поместья и подготовки кадров. Единственная проблема — логистика. Но раз уж у вас есть пространственный артефакт, это вообще не проблема! — предложил Имин.

— А это мысль! В столице у каждого есть глаза и уши, там ничего не утаишь. Тайная база в Диких Землях — это отличный план. Вот только расстояние... Если в столице что-то случится, я не успею вернуться вовремя.

— Это недостаток, согласен. Но у вас есть пространственный артефакт. Если вы приручите Златокрылого Пэна, вы сможете спрятать всех людей и вещи в артефакт, сесть на птицу и добраться до столицы в мгновение ока, — уверенно заявил Имин.

— Звучит разумно, — Гу Чэньша не мог рассказать рабу, что его «пространственный артефакт» — это Жертвенный Талисман, эта тайна должна была умереть вместе с ним. Взвесив все за и против, он согласился, что тайная база в Диких Землях — это отличная идея.

Три дня пролетели незаметно.

Гу Чэньша держал своих людей в узде. Они тренировались, отрабатывали строевой шаг и тактику, стараясь не пересекаться с солдатами 3-го и 10-го принцев.

На рассвете четвертого дня Лоу Байюэ созвала всех троих в главный зал.

— Я получила секретный указ Императора. Нам приказано немедленно выдвигаться к заставе Чэнтянь. В этот раз в кампании участвуют все принцы. Кроме старшего брата, который охраняет морские рубежи, на границу прибыл даже седьмой брат, — Лоу Байюэ держала в руках свиток императорской желтой бумаги. — Выступаем немедленно.

— Даже седьмой брат? — поразился Гу Чжэньша. — А кто же остался управлять страной в столице?

— Сам Император, разумеется, — Лоу Байюэ свернула свиток. — На днях он завершил уединение. И хотя его основное внимание приковано к сдерживанию злых богов, его мощь безгранична. Он способен создать мириады воплощений: одно сидит на троне, другое сдерживает богов, третье следит за империей, четвертое внушает трепет заморским землям — и всё это одновременно.

— И еще кое-что, — Лоу Байюэ перевела взгляд на Гу Чэньша. — Девятнадцатый, Император высоко оценил твои заслуги. Тебе пожалован титул Князя Чэнь, а также две усадьбы, триста огневых ружей с запасом в девять тысяч пуль, триста клинков «Белый Тигр» из очищенного золота и триста фляг «Боевого Вина». Всё это будет передано тебе на заставе Чэнтянь.

— Боевое Вино?! Его всё-таки смогли сварить? — даже 3-й принц Гу Фаньша не смог скрыть удивления. — То самое вино, глоток которого лечит раны, снимает яды, утоляет жажду и голод на три дня, а заодно прочищает меридианы, бодрит дух и омывает плоть без всяких побочных эффектов?!

— Именно оно. Варвары уже получили свое «Армейское Боевое Вино» от династии Давэй, и хотя оно представляет для нас серьезную угрозу, Император давно обратил свой взор на эти далекие заморские земли. Рано или поздно Давэй тоже станет частью Великого Юн. Наше Боевое Вино в десять раз эффективнее их пойла, и оно действительно увеличивает физическую силу. Правда, пока его производят в ограниченных количествах, и оно доступно лишь элитным частям генеральского уровня. С этим вином, Броней Рогатого Дракона и огневыми ружьями дни варваров сочтены, — Лоу Байюэ почтительно сложила руки в сторону столицы. — Нам выпала великая удача жить в такую эпоху.

— Слава премудрости отца-императора! — Гу Чэньша последовал ее примеру.

Гу Чжэньша и Гу Фаньша неохотно присоединились, но их лица перекосило от зависти. Гу Чэньша получил титул князя! Впрочем, учитывая убийство четырех старых демонов и варварского маршала, это было заслуженно. Империя щедро награждала за такие подвиги.

Сам Гу Чэньша воспринял новость спокойно.

Останься у руля 7-й принц Гу Фаша, награды наверняка бы урезали или отложили в долгий ящик. Но для Императора Небесного Талисмана интриги и мелкая грызня были мышиной возней, недостойной внимания. При его власти никто в империи не смел и помыслить о мятеже.

Огневые ружья, клинки «Белый Тигр» и, главное, Боевое Вино — это были поистине бесценные сокровища, новейшие разработки империи, недоступные гвардиям других принцев.

Огневые ружья превосходили луки по дальности и убойной силе. Попадание их пули превращало плоть в кровавое месиво.

Клинки «Белый Тигр», выкованные из квинтэссенции пяти металлов и закаленные звездным светом созвездия Белого Тигра, излучали ауру смерти, ломающую дух противника. Их лезвия резали стальную броню как масло.

Броня Рогатого Дракона, клинок «Белый Тигр», огневое ружье и Боевое Вино — это была вершина технической мысли Великого Юн.

И теперь весь отряд Гу Чэньша будет укомплектован по высшему разряду. Как тут было не завидовать другим принцам?

Обычный воин на второй ступени смертных боевых искусств, облаченный в такую экипировку, стоил сотни солдат со стандартным снаряжением.

Даже без поддержки мастеров, отряд Гу Чэньша из двухсот сорока трех человек мог бы смять тысячные, а то и десятитысячные порядки варваров. Они могли бы прорваться в самый тыл врага и обезглавить командование.

— Выступаем! — скомандовала Лоу Байюэ. — Нам нужно как можно скорее прибыть на заставу Чэнтянь.

— Слушаемся!

Четыре отряда двинулись в путь.

Люди Гу Чэньша шли молча. Никаких разговоров в строю, шаг в шаг, дыхание в унисон — они двигались как единый организм, словно были отлиты в одной форме.

В них уже чувствовалась выправка настоящей элитной армии.

Это не укрылось от внимательных глаз.

— Ваша Светлость, его отряд набран из простых крестьян. Чтобы добиться такой слаженности, требуются годы муштры и реальные бои с разбойниками. А он собрал их меньше месяца назад. Как это возможно? — шепнула одна из служанок Лоу Байюэ, также облаченная в Броню Рогатого Дракона и вооруженная огневым ружьем.

— Ему невероятно везет. У него есть Пилюли Тигра и Волка. Одной такой пилюли достаточно, чтобы выковать характер несгибаемого воина. Впрочем, судя по всему, у него их было немного — пилюли получили человек десять, не больше, — глаза Лоу Байюэ сузились. — Остальных, скорее всего, тренирует какой-то скрытый мастер.

И она была абсолютно права.

Всё это время солдат муштровал Имин.

Будучи варварским посланником, он обладал высочайшим интеллектом и в совершенстве знал все тонкости подготовки варварских войск. В своем храме он лично тренировал Храмовую Гвардию — элиту из элит.

Его методы обучения превосходили даже методики генералов Маркиза Цзюйши.

Четыре армии молча шли вперед. 3-й и 10-й принцы, на удивление, не пытались провоцировать конфликты. Все были сосредоточены на скорейшем прибытии.

Спустя три дня форсированного марша пейзажи Сяньчжоу сменились суровыми видами Диких Земель: причудливые скалы, густые леса, раскинувшиеся у подножий гор степи, пасущиеся стада овец и коров, несущиеся табуны диких лошадей. Местные жители отличались суровостью и диким нравом.

Но самым примечательным были гигантские многоугольные крепости. Вокруг них раскинулись возделанные поля, а внутри жили тысячи семей.

Это был идеальный инструмент обороны от варваров. В мирное время люди возделывали землю и пасли скот снаружи, а при первых признаках опасности укрывались за несокрушимыми стенами и давали отпор. Именно так империя на протяжении тысячелетий сдерживала набеги.

Хотя после возведения Великой Каменной Стены варвары перестали беспокоить жителей внутренних территорий, привычка жить в таких крепостях-коммунах осталась.

Императорский двор не только не препятствовал этому, но и всячески поощрял: Каменная Стена была первой линией обороны, а эти крепости — второй.

Чем ближе к границе, тем больше становилось крепостей, тем они были массивнее и многолюднее. Здесь бурлила торговля: купцы, солдаты, мастера боевых искусств, наемники-авантюристы и даже чужеземцы из заморских стран — все стекались сюда.

— Ваше Высочество, Дикие Земли — это рог изобилия, здесь сокровища валяются под ногами! Авантюристы и мастера боевых искусств приходят сюда, чтобы разбогатеть. Двор даже стимулирует эту приграничную торговлю. Мы с братьями как-то ходили за Стену и убили Волка-Призрака. Его шкуру продали за несколько тысяч, — Лю Юй, будучи человеком сообразительным и преданным, быстро переключился с «девятнадцатого принца» на «Ваше Высочество» после известия о титуле. — Шкуры и мясо диких зверей пользуются бешеным спросом! Аристократы обожают мясо монстров из Диких Земель. Оно невероятно вкусное, в нем почти нет токсинов, оно восстанавливает потерю эссенции и крови, укрепляет кости и дарит силу.

— Я знаю, — кивнул Гу Чэньша, шагая по тракту под развевающимся знаменем, заставляя расступаться солдат, купцов и наемников. — Самое ходовое мясо — это, пожалуй, мясо Варварских Быков. Помню, раньше его поставляли даже на императорскую кухню. Говорят, Пилюли укрепления крови делают именно из мяса Варварского Быка и нескольких редких трав из Диких Земель.

Варварские Быки — это дикие стадные животные, отличающиеся невероятной свирепостью. Иногда они даже нападали на хищников и людей. Их постоянное движение и бег были сродни боевым искусствам — они не знали усталости и постоянно находились в возбужденном состоянии, даже спали на ходу. Именно благодаря этому их мясо было плотным, жилистым и невероятно питательным. Чем старше бык, тем больше силы давало его мясо. В прежние времена считалось, что если на столе у аристократа нет мяса Варварского Быка, то это не аристократ, а так, деревенщина.

Из-за того что быки держались стадами, были сильны, агрессивны и яростны, даже великий мастер боевых искусств не мог справиться с одним быком. Для этого требовался как минимум смертный великий мастер.

До сих пор мясо Варварского Быка составляло основу рациона многих аристократических и даже тысячелетних кланов.

— Ты отлично знаешь местный рынок. Почем сейчас Пилюли укрепления крови? — поинтересовался Гу Чэньша. Он подумывал закупить их впрок. Тех пилюль, что он умыкнул в первый раз, надолго не хватит — двести с лишним ртов съедят их за пару месяцев.

Если человек долго принимает Пилюли укрепления крови, а потом резко переходит на обычную еду, в его теле начнут скапливаться токсины и шлаки. Очистить организм сможет лишь тот, кто прорвется на уровень Дао и будет ежедневно промывать тело потоками духовной энергии.

— Пилюли укрепления крови сейчас днем с огнем не сыщешь. Варвары ввели строгий контроль, контрабанды почти нет. Спрос огромный, цена взлетела до нескольких тысяч за штуку! Многие благородные дома уже не могут себе их позволить, — ответил Лю Юй. — Главная проблема в том, что некоторые могущественные кланы скупают всё подчистую. Делают запасы.

— Несколько тысяч за штуку?! — Гу Чэньша прикинул в уме: даже с миллионом на руках он сможет купить от силы пару тысяч пилюль. Его годовое жалование князя составляло чуть больше десяти тысяч — хватит на две-три пилюли. — Кстати... А зачем мне их покупать? В последний раз мы обчистили главную сокровищницу храма варваров и вынесли оттуда тысячу сундуков! Я до них так и не добрался. Наверняка там есть эти пилюли!

Он только сейчас вспомнил о своем улове.

При первом набеге он утащил не так уж много пилюль. А после взрыва в Тао он выгреб подчистую главное хранилище, оставив 3-го принца с носом. Сначала было не до того, потом он боялся привлекать внимание, так и не заглянув внутрь. Пожалуй, пора было провести инвентаризацию.

— Впереди Императорская станция. Переночуем там. Завтра к вечеру должны быть на заставе Чэнтянь. Сегодня ваши люди могут отдохнуть и прогуляться по рынку. Здесь продаются вещи, которых не сыщешь даже в столице, — Лоу Байюэ указала вперед.

Впереди раскинулась огромная станция. Земля вокруг была вымощена каменными плитами.

Неподалеку рабочие прокладывали дорогу. Они заливали землю какой-то серой жижей, которая, застывая, превращалась в камень — гладкий, ровный и твердый как сталь.

Гу Чэньша знал, что это еще одно новейшее изобретение Академии Небесного Мастерства — «Каменная грязь». Настоящее чудо для строительства: прочная, долговечная, не боится ни дождей, ни ветров. Идеальный материал для возведения крепостей и городов.

— Приветствуем Императорского инспектора, принцессу Юэфу, Третье Высочество, Десятое Высочество и Девятнадцатое Высочество! — начальник станции, местный губернатор и все чиновники уже ждали их у входа, стоя на коленях. Они были предупреждены заранее.

— Встаньте, — Лоу Байюэ властно махнула рукой. Будучи главным инспектором, она обладала статусом выше, чем у принцев. — Комнаты готовы?

— Давно готовы, госпожа. Позвольте проводить вас, — подобострастно поклонился местный губернатор.

Разместив людей на постоялом дворе и приказав им снять доспехи, как следует отмыться и отдохнуть, Гу Чэньша, прихватив с собой Имина и пятерку Лю Юя, отправился на прогулку.

Пограничный рынок поражал своими масштабами. Даже с наступлением ночи жизнь здесь кипела: улицы были ярко освещены, торговые караваны прибывали один за другим, туда-сюда сновали наемники и мастера боевых искусств, охраняющие грузы. В тавернах и борделях стоял несмолкаемый гул, веселье не стихало ни на минуту. Местная атмосфера разительно отличалась от столичной — она была более живой, горячей и первобытной.

Крепкий алкоголь, красивые женщины, риск, деньги и дикость — всё это смешалось в плавильном котле пограничного рынка.

Прогуливаясь по оживленным улицам, Гу Чэньша чувствовал небывалую легкость. Он вспомнил, как еще полгода назад сидел взаперти в тесной комнатке императорского дворца, глотая обиды и пряча свои таланты. Тогда он засыпал с чувством безнадежности, но продолжал тайком штудировать книги и тренироваться, хотя результаты были плачевными.

А затем в его руках оказался Жертвенный Талисман. Обретя силу медведя, волка и питона, он начал практиковать Искусство Императорской Канона и взлетел до уровня великого мастера боевых искусств. Получив титул герцога, право на собственный двор и отправившись в Сяньчжоу, он начал свой путь к величию: убил четырех старых демонов и варварского маршала, раздобыл Небесную росу, собрал верных людей и даже сумел подчинить себе варварского посланника. Его удача была невероятной, а развитие — стремительным.

Но чем больше он получал, тем осторожнее становился. Он постоянно анализировал свои поступки, проверяя, достоин ли он владеть Жертвенным Талисманом.

Божественный артефакт достается лишь тому, кто обладает истинной добродетелью.

«Вроде бы я не натворил ничего дурного. Спас десять тысяч жителей, рубил демонов, убивал варваров. Правда, методы, которыми я добыл Меч Рассечения Законов и Амулет Кражи Сердца, не назовешь кристально чистыми, но ведь люди из клана Чэнь сами на меня напали — это была самооборона. Да и Чэнь Цзяньфэна я отпустил. В общем и целом, моя совесть чиста», — размышлял Гу Чэньша. С детства он усвоил главное правило самосовершенствования: трижды в день анализировать свои поступки. Только так можно взрастить в себе великую добродетель и стать достойным человеком.

Осмысливая каждый свой шаг, исправляя ошибки, он укреплял свою уверенность. Его ци и кровь пришли в движение, сливаясь в гармоничный поток, словно инь и ян, день и ночь, солнце и луна.

— Хозяин, здесь неподходящее место для прорыва. Если вас прервут, вы рискуете получить искажение ци и навсегда лишиться возможности развиваться, — голос Имина вырвал его из транса.

— Я что, чуть не прорвался? — Гу Чэньша заморгал. — Похоже, я слишком увлекся. Не ожидал, что душевное спокойствие вызовет такой сильный резонанс и изменение магнитного поля. Спасибо, что вовремя остановил. Это могло бы плохо кончиться.

Прорыв — дело деликатное, требующее абсолютной концентрации. Рынок, полный сомнительных личностей, был худшим местом для этого.

— Не стоит пытаться прорваться с первого раза. Лучше двигаться шаг за шагом, пробовать, изучать, и лишь после множества попыток довести дело до конца. Это как в Академии Небесного Мастерства — ни одно изобретение не рождается без тысячи экспериментов. Поспешный прорыв часто приводит к нестабильности, — посоветовал Имин.

— Понимаю. Управлять великим государством — всё равно что жарить мелкую рыбешку. В обычное время нужно тренироваться с упорством и неистовостью, но в ключевые моменты необходимы терпение и мягкость весеннего дождя, — Гу Чэньша уловил суть.

Переход от смертного к уровню Дао — это врата между земным и небесным. Спешка здесь неуместна. Чем дольше практик стоит на пороге, прислушиваясь к резонансу души и духовной энергии, тем прочнее будет его фундамент.

— Ваши выводы абсолютно верны, хозяин. Вы закладываете мощный фундамент Дао, — одобрительно кивнул Имин. — На самом деле, над уровнем великого мастера боевых искусств есть еще так называемый «ментальный барьер». Преодолев его, практик закладывает фундамент Дао. И чем он крепче, тем выше будут будущие достижения. Из всех, кого я видел, самый прочный фундамент у Лоу Байюэ. Она могла бы прорваться на уровень Дао еще пять лет назад, но сделала это лишь недавно. Можете себе представить, сколько энергии она накопила за это время!

— Пять лет?! Она сдерживала себя целых пять лет?! — Гу Чэньша был потрясен, но, немного подумав, понял, что в этом есть логика. Скорее всего, это была рекомендация самого Небесного Талисмана. — Раз уж отец передал ей Великую Технику Истребления Богов, он наверняка давал ей и другие тайные наставления. Интересно, зачем он велел ей сблизиться со мной? В этом есть какой-то скрытый смысл.

— Хозяин, за нами наблюдают, — внезапно Имин посмотрел вдаль.

По главной улице двигался огромный караван из десятков экипажей. В центре выделялась роскошная карета, вырезанная из железно-ароматного дерева. Эта древесина была прочной как железо и источала нежный аромат орхидеи, а стоила целое состояние даже за небольшой кусок. Колеса были обтянуты толстой кожей, делая ход кареты абсолютно бесшумным и плавным.

Карета была огромной, в нее была запряжена пятерка лошадей.

Караван охраняли сотни воинов в темно-зеленых доспехах, которые выглядели не как металл, а как полированный нефрит.

Несмотря на пеструю публику пограничного рынка, где грабежи и разборки были обычным делом, никто не смел даже косо посмотреть в сторону этого каравана. Подобная демонстрация богатства в таком месте означала либо полнейшую глупость, либо абсолютную уверенность в своей силе.

— В этом караване есть мастера уровня Дао, — Имин закрыл глаза, прощупывая пространство. — И не один. В первой, седьмой, пятнадцатой, двадцать четвертой и тридцать шестой каретах. Но самая сильная — в центральной карете. Это женщина. Ее культивация превосходит даже Лоу Байюэ, хотя в реальном бою она, возможно, ей и уступит.

— Насколько сильна Лоу Байюэ в реальном бою? Сейчас она на второй трансформации Дао — «Сила девяти быков и двух тигров». Сможет ли она одолеть мастера третьей трансформации — «Медной кожи и железных костей»?

— Великая Техника Истребления Богов славится как сильнейшее атакующее искусство. В свое время наш варварский Бог Небесного Волка жестоко поплатился, столкнувшись с ней — его божественное царство было разрушено, и лишь вмешательство Бога Маха спасло его от окончательной гибели. Я знаю это из божественных откровений, — Имин нахмурился, вспоминая. — Конечно, Лоу Байюэ не раскрыла и десятитысячной доли истинной мощи этой техники, но недооценивать ее нельзя. Она точно способна раздавить мастера третьей трансформации и даже сражаться на равных с экспертом четвертой.

«Интересно, как Великая Техника Истребления Богов выглядит на фоне моей Трансформации убийства солнца и луны? — задумался Гу Чэньша. — Моя техника позволила мне убить мастера второй трансформации Дао, будучи простым смертным. Будет возможность — с удовольствием сравню. Возможно, это даст мне новое понимание Искусства Императорской Канона».

Небесный Талисман наверняка был знаком с Искусством Императорской Канона, поэтому и создал свою технику. Если Канон назначал богов, то Император их истреблял.

— Кстати, что это за благородный дом? Шесть мастеров уровня Дао в одном караване! Такое по карману лишь тысячелетним кланам, — Гу Чэньша с любопытством разглядывал процессию. — Имин, ты много повидал. Есть идеи?

— Стиль явно заморский. Доспехи воинов сделаны из Кровавого Нефрита. При длительном ношении такой нефрит впитывает ци и кровь владельца, становясь всё более «живым», а взамен возвращает ему духовную эссенцию, укрепляя меридианы, — пояснил Имин. — Если я не ошибаюсь, это караван заморского государства Драгоценного Нефрита.

— Драгоценный Нефрит? Это тот островной архипелаг, славящийся своими нефритовыми копями? Он гораздо больше Острова Драконьего Меча и довольно богат. Правда, в последнее время им приходится несладко из-за флота первого брата — он заставляет их платить огромную дань, — Гу Чэньша нахмурился. — За эти годы первый брат обложил данью множество заморских стран, прикарманивая львиную долю сокровищ и талантов. Его влияние пугает. Видимо, Драгоценный Нефрит решил искать покровительства у других принцев, как это сделала Лун Юйюнь. Сейчас, когда все принцы собираются на заставе Чэнтянь, они наверняка хотят провести переговоры. Интересно, с кем?

Заморские страны были невероятно богаты. Остров Драконьего Меча был небольшим и не смел называть себя государством. А вот Драгоценный Нефрит имел полное право именоваться державой.

Караван скрылся во дворе роскошного постоялого двора.

Гу Чэньша не придал этому значения и продолжил прогулку.

Но тут к нему торопливо подошел какой-то мужчина и, слегка поклонившись, произнес: — Девятнадцатый принц, моя госпожа желает вас видеть. Не окажете ли честь?

— И кто же твоя госпожа? — поинтересовался Гу Чэньша.

— Вы видели ее караван совсем недавно, Ваше Высочество, — мужчина держался уверенно и почтительно.

— Веди, — Гу Чэньша не стал задавать лишних вопросов.

Мужчина снова поклонился и повел их за собой.

Они вошли в тот самый постоялый двор, который оказался огромным комплексом со сложной планировкой, внутренними садами, прудами и декоративными горками. Место было спроектировано мастером фэншуй, и здесь царила абсолютная тишина. Очевидно, что здесь принимали только высокопоставленных гостей.

— Госпожа ожидает вас во внутреннем павильоне. Но она просила, чтобы Ваше Высочество прошли туда в одиночестве, — мужчина остановился у резных дверей.

— Хозяин — барин, — Гу Чэньша пожал плечами. — Имин, Лю Юй, ждите меня здесь.

— Слушаюсь, хозяин.

— Есть, Ваше Высочество.

Гу Чэньша открыл дверь и поднялся по лестнице. Воздух в павильоне был невероятно чистым, пах весенней землей и пульсировал жизненной энергией. Всё здание было одним большим Массивом Сбора Духов, причем гораздо более мощным, чем те, что Гу Чэньша видел в варварских храмах.

Поднявшись на второй этаж, он увидел девушку, играющую на цитре. Мелодия была нежной, словно журчание ручья, но звуки не выходили за пределы комнаты. От этой музыки перед глазами вставали картины лунной ночи на морском берегу, наполняя сердце тоской и очарованием.

— Луна восходит над морем, и в этот миг мы под одним небом. Влюбленные сетуют на долгую ночь, вспоминая друг друга до рассвета, — девушка закончила играть и процитировала стихи. — Это стихи Императора Небесного Талисмана. Поистине великий правитель, Император на все времена. Наше государство Драгоценного Нефрита давно желало присоединиться к Великому Юн, но из-за козней злых чиновников, угнетающих праведных, мы не могли этого сделать. Не могли бы вы, девятнадцатый принц, донести нашу просьбу до Императора? Мы хотим стать провинцией Великого Юн и верой и правдой служить короне.

— Не имею чести знать, какая вы по счету принцесса Драгоценного Нефрита, — Гу Чэньша почтительно сложил руки.

— Я седьмая принцесса, Юй Ханьлу, — девушка подняла на него взгляд. Она была изящной, хрупкой и утонченной, вызывая непреодолимое желание защищать ее.

До этого момента Гу Чэньша встречал лишь двух выдающихся женщин: Лоу Байюэ — властную, резкую, наделенную огромными полномочиями, настоящую воительницу; и Лун Юйюнь — расчетливую, прагматичную, склонную к интригам и скрытную.

Эта же девушка казалась воплощением нежности и хрупкости — классическая благородная дева из хорошей семьи, привыкшая к тепличным условиям.

Но Имин и его собственные инстинкты подсказывали Гу Чэньша: перед ним мастер третьей, а то и четвертой трансформации Дао.

— Приветствую вас, седьмая принцесса, — Гу Чэньша отвесил еще один поклон. С детства он был обучен всем тонкостям дворцового этикета, а его недавние тренировки в самоанализе лишь отточили его манеры. — Я читал о государстве Драгоценного Нефрита в древних свитках и всегда мечтал там побывать. А вы, принцесса, прекрасны как нефритовая статуэтка, и ваша аура поистине неземная. Встреча с вами — большая честь для меня. Если у вас есть ко мне просьба, и она в моих силах, я не откажу.

— Я наслышана о ваших подвигах, девятнадцатый принц. Вы смогли пережить годы унижений и взлететь до небес. Как говорится, когда небеса возлагают на человека великую миссию, они сначала закаляют его дух и плоть, — Юй Ханьлу сделала легкий жест рукой, и служанка тут же подала чай.

Чай в нефритовой чаше был янтарного цвета и источал тонкий, освежающий аромат, напоминающий о цветущих сливах на морозе. Не успев даже пригубить, Гу Чэньша почувствовал себя так, словно перенесся в сливовый сад.

Сделав глоток, он ощутил, как аромат проникает в самое сердце, поры раскрываются, и он будто воспаряет на облака, наблюдая за мимолетностью мирской суеты и чувствуя себя бессмертным.

— Превосходный чай! — искренне восхитился Гу Чэньша.

В глазах Юй Ханьлу мелькнуло удивление: — Этот чай называется «Пьяное Облако Зимней Сливы». Даже мастер первой трансформации Дао после глотка будет чувствовать легкое опьянение полдня. То, что девятнадцатый принц так быстро пришел в себя, находясь лишь на уровне великого мастера, говорит о том, что Небеса благоволят императорскому роду Великого Юн.

— Вы мне льстите. Духовная энергия в этом чае невероятно сильна. Он наверняка стоит целое состояние, мне даже как-то неловко, — Гу Чэньша, распробовав чай, прекрасно понял его ценность.

— Я слышала, что моя названая сестра, Лун Юйюнь, сейчас служит под вашим началом, девятнадцатый принц. Говорят, она обустраивает ваше поместье и стала вашей верной помощницей, это правда? — поинтересовалась Юй Ханьлу. — Мы с ней очень близки. В своих письмах она писала, что вы — настоящий дракон среди людей. И сегодня я убедилась, что у вас действительно выдающаяся аура.

— Народ Драгоценного Нефрита известен своей простотой и элегантностью. Любовь к нефриту воспитывает характер. Наши культуры тесно связаны, и мы всегда жили в мире. Императорский двор никогда не притеснял ваших людей. То, что мой старший брат постоянно оказывает на вас давление, противоречит принципам гуманности и справедливости, — Гу Чэньша решил перейти сразу к делу. — Я доложу об этом отцу-императору и выскажу свою позицию. Как князь, я имею право на прямое обращение к трону.

— Чего вы хотите взамен, Ваше Высочество? — на лице Юй Ханьлу расцвела радостная улыбка.

Гу Чэньша покачал головой: — Это в интересах самого Великого Юн. Использовать оружие против злых культов и варваров — это праведный путь. Но покорять малые народы нужно гуманностью и справедливостью, это тоже праведный путь. Методы моего старшего брата граничат с демоническими. Он хочет уничтожить Драгоценный Нефрит, чтобы грабить и убивать, и в итоге пострадают простые люди, а репутация империи будет запятнана.

— В таком случае, мы всецело полагаемся на вас, Ваше Высочество, — Юй Ханьлу достала из-под стола нефритовую шкатулку. — В знак благодарности примите эту Пилюлю Изумрудной Крови и Чудесного Нефрита. Прошу, не отказывайтесь.

— Пилюля Изумрудной Крови... Она создается из Изумрудного Нефрита, пролежавшего в земле десятки тысяч лет. Его варят несколько десятилетий, превращая в нефритовую жидкость, а затем еще десятки лет напитывают духовной энергией. Говорят, Изумрудный Нефрит образуется из крови павших древних богов. Эта пилюля способна постепенно превратить кости человека в нефрит, делая их невероятно прочными. А для эксперта восьмой трансформации Дао, владеющего Истинным Пламенем Самадхи, она бесценна, так как позволяет без лишних усилий выковать нефритовые кости для Стеклянного Нефритового Тела. Ценность этой пилюли просто немыслима! — Гу Чэньша резко втянул воздух. Читая древние трактаты, он знал, что эта пилюля превосходит даже Золотую Пилюлю Сотни Бедствий.

— Эта пилюля ценна, но безопасность Драгоценного Нефрита важнее. Я лишь надеюсь, что вы сможете выполнить нашу просьбу, — Юй Ханьлу пододвинула шкатулку к нему.

Но Гу Чэньша не взял ее, покачав головой: — Эту пилюлю можно назвать национальным достоянием вашего государства. Конечно, я бы от нее не отказался, но я не могу лишить вас такого сокровища. К тому же, в этой ситуации Драгоценный Нефрит ни в чем не виноват, и вам не нужно платить. Если я возьму ее, это будет выглядеть как взятка или шантаж. Пилюлю я не возьму, но сделаю всё возможное, чтобы помочь.

Пару месяцев назад он, возможно, и принял бы дар. Но сейчас, когда его культивация углубилась, а характер закалился, он решил отказаться, чтобы заложить основу для будущих хороших отношений.

— Ваше благородство вызывает искреннее восхищение, Ваше Высочество, — улыбнулась Юй Ханьлу. — Я вверяю вам это дело и от лица десятков миллионов жителей Драгоценного Нефрита молю о помощи.

— Если мне удастся уберечь миллионы людей от войны и разрухи, я буду считать это огромной добродетелью, подаренной мне вами, седьмая принцесса, — Гу Чэньша поднялся. — Решено. Не будем терять времени, я немедленно вернусь и напишу доклад.

— Надеюсь на ваш успех, Ваше Высочество, — Юй Ханьлу лично проводила Гу Чэньша до дверей.

Как только Гу Чэньша покинул постоялый двор, рядом с Юй Ханьлу появилась женщина.

— Ханьлу, что скажешь о Гу Чэньша?

— Сестра Юйюнь, я общалась с ним совсем недолго, но почувствовала, что у него есть принципы. В отличие от других принцев, он не пойдет по трупам ради цели. Это большая редкость, — собеседницей Юй Ханьлу оказалась Лун Юйюнь.

— Согласна. Когда мы впервые встретились, я неправильно поняла его и ранила, но он не ответил мне тем же. Однако с демонами и варварами он жесток и беспощаден. Он твердо стоит на праведном пути, пусть и со своими недостатками, но умеет признавать ошибки, — сказала Лун Юйюнь. — На мой взгляд, он намного лучше других принцев. Посмотрим, не изменится ли он в будущем.

— Меня поразило, что он устоял перед выгодой, — Юй Ханьлу тоже была удивлена. — Уверена, даже седьмой принц Гу Фаша не смог бы отказаться от этой пилюли, взял бы ее под каким-нибудь предлогом. А Гу Чэньша отказался наотрез! У него невероятная сила воли.

— А если бы он согласился? Ты бы правда отдала ему пилюлю? — спросила Лун Юйюнь.

— Тогда бы тебе, сестрица, пришлось возвращать ее обратно, — со смехом ответила Юй Ханьлу, но затем посерьезнела: — Кстати, твоя культивация заметно выросла. Ты уже близка к прорыву на третью трансформацию.

— Это всё благодаря Пилюле Бога Маха и Небесной росе. Они очистили меня от демонической ци, очистили мою духовную энергию и укрепили фундамент, — на лице Лун Юйюнь не было радости. — Но я всё еще слишком слаба, чтобы отомстить. Если представится шанс, я убью Первого принца, Гу Хэнша.

— Я тоже хочу его смерти. Он осмелился похищать жителей Драгоценного Нефрита для своей "Демонической Техники Кровавого Озера Чистилища"! — в глазах Юй Ханьлу мелькнула жажда убийства. — Он практикует и праведные, и демонические искусства. Завершив первую главу "Книги Вечности", он не смог перейти ко второй и решил искать прорыв через демонические методы. Клан Хэн первым поддержал Императора Небесного Талисмана, но, к сожалению, их экземпляр "Книги Вечности" неполон — там всего полсвитка и две главы. Кстати, ты упомянула Небесную росу? Откуда она у тебя?

— У Гу Чэньша есть Небесная роса. Он даже дает ее своим подчиненным, у меня сердце кровью обливается, когда я это вижу! — покачала головой Лун Юйюнь. — Будь у меня достаточно Небесной росы, я бы смогла пробудить духовность в Мече Драконьей Кости и превратить его в Костяного Дракона.

— Если бы у меня было достаточно Небесной росы, я бы не только прорвалась на следующий уровень, но и превратила свою Сферу Мириад Иллюзий в Глаз Нефритового Бога! Тогда убийство Гу Хэнша стало бы реальностью, — с глубоким вздохом произнесла Юй Ханьлу.

— На самом деле, потенциал Драгоценного Нефрита позволяет сразиться с Гу Хэнша насмерть. Но проблема в том, что если мы его убьем, Император Небесный Талисман может прийти в ярость. Боюсь, тогда содрогнутся сами Нефритовый Бог, Морской Бог и Бог-Дракон, — сказала Лун Юйюнь. — Сейчас народ Острова Драконьего Меча страдает, но я не смею мстить двору. Приходится терпеть унижения. Если бы не Император Небесный Талисман, мы бы не оказались в таком жалком положении.

— Император Небесный Талисман — правитель, равного которому не было в истории. И хотя у него нет Жертвенного Талисмана, что делает его власть не совсем легитимной, с его мощью это уже не имеет значения. К счастью, он не тиран. Уровень жизни простых людей в Великом Юн вырос в сотни раз по сравнению с прошлым, — поделилась своим мнением Юй Ханьлу. — Более того, он не держит народ во тьме невежества, поощряет образование и даже разрешил свободное владение оружием. Такого еще никогда не было! Так что присоединение к империи может оказаться не таким уж плохим вариантом. Посмотри на Первого принца: он практикует свою кровавую технику, но не смеет трогать граждан Великого Юн. Если бы он начал убивать имперских подданных, его бы уже давно казнили.

— Согласна. Гу Хэнша осмеливается убивать только жителей заморских территорий, списывая это на потери в ходе военных конфликтов, — Лун Юйюнь смирилась с ситуацией, хоть ей и было горько. — Поэтому я и хочу присягнуть одному из принцев, чтобы мои люди стали гражданами Великого Юн. Это их единственный шанс выжить.

— У Гу Чэньша еще осталась Небесная роса? Если да, я бы хотела заключить с ним сделку, — Юй Ханьлу прекрасно понимала, насколько роса может ей помочь.

— У него полно секретов. Помимо росы, у него есть Пилюли Тигра и Волка, — Лун Юйюнь отпила чаю. — Это одна из причин, почему я сблизилась с ним. А вот тебе стоит быть осторожнее с десятым принцем, к которому ты планируешь подобраться. Он неуравновешен, жесток, коварен и кровожаден. Совершенно недобрый человек. На мой взгляд, из всех сыновей Императора самые нормальные — девятнадцатый, Гу Чэньша, и четвертый, Гу Хуаша. Воистину, у дракона девять сыновей, и все разные.

— Четвертый принц, Гу Хуаша, кажется мирным и равнодушным к власти, но у него огромные амбиции. Не дай себя обмануть, — Юй Ханьлу тоже сделала глоток чая. — А вот десятый принц, при всей своей жестокости и неуравновешенности, для меня как открытая книга. Им легко манипулировать.

— В этом есть доля правды. Будь то праведник или злодей, если ты можешь его насквозь видеть и контролировать — это идеальный вариант. Иначе всё впустую, — Лун Юйюнь поставила чашку. — Это и есть так называемое «прозрение сквозь добро и зло, мириады законов следуют за сердцем».

— Сестра Лун, ты получила восемнадцать Флагов Сбора Духов Небесного Дракона и построила Массив Сбора Духов. Говорят, он ежедневно производит немало духовной жидкости, и твои подчиненные быстро набирают силу. Не могла бы ты поделиться со мной? — вспомнила Юй Ханьлу.

— Духовная жидкость и в подметки не годится Небесной росе. Да и флаги эти принадлежат Гу Чэньша, я лишь одолжила их на время. К тому же я должна помогать ему тренировать людей. Но раз уж ты, сестрица, просишь, я не буду жадничать. Вот, держи флягу, — Лун Юйюнь хлопнула в ладоши, и служанка принесла снизу большую, высотой в чи, флягу, в которой плескалась жидкость.

— Так много! — обрадовалась Юй Ханьлу. — Спасибо, сестра! На уровне Дао мы можем поглощать духовную энергию, но не можем конденсировать ее в жидкость. А духовная жидкость необходима для закалки артефактов, алхимии и выращивания духовных трав. Если у Драгоценного Нефрита будут эти флаги хотя бы пару десятков лет, наша мощь возрастет вдвое!

— В последнее время династия Давэй проявляет подозрительную активность. Ходят слухи, что у них есть десятки тысяч таких флагов! Их духовная жидкость льется рекой, образуя целые озера. Представляешь, какое это зрелище? — Лун Юйюнь потирала руки. — Если бы мне удалось заполучить еще таких флагов, я бы смогла заложить фундамент для создания тысячелетнего клана!

В комнате на почтовой станции.

Гу Чэньша и Имин сидели за столом.

На столе были разложены нефритовые камни разных форм и размеров, от небольших, с яйцо, до крупных, с кулак. Гу Чэньша постоянно переставлял их, создавая причудливые узоры, напоминающие военные маневры на песчаном столе.

— Готово! — Гу Чэньша наконец выстроил нужную конфигурацию, и от камней тут же повеяло свежестью.

Имин, небрежно взмахнув рукой, поймал воробья, прыгающего по веткам за окном, и поместил его в центр нефритового массива. Воробей мгновенно замер, словно наслаждаясь ощущениями.

— Вы действительно освоили Массив Сбора Духов, хозяин! — восхитился Имин. — Этому воробью крупно повезло. Если он просидит в массиве пару дней, впитывая духовную энергию, у него начнет зарождаться интеллект. Через несколько месяцев его продолжительность жизни увеличится, а через пару лет он станет духом. Если после этого ему посчастливится найти метод культивации, он превратится в демонического зверя.

— Теперь я понимаю. Каждая вещь в мире имеет свою духовную волну, то есть магнитный полюс. Все они разные и хаотичные. Но если расставить их в правильном порядке, создав единую систему, их духовные волны могут стать достаточно острыми, чтобы пробить барьер Истинного Мира. С человеческим телом то же самое. Духовные волны акупунктурных точек, внутренних органов и костей хаотичны. Практика позволяет синхронизировать их, сделать более концентрированными и сильными, — Гу Чэньша, ежедневно обучаясь у Имина, всё глубже проникал в тайны уровня Дао. Он понимал, насколько наивными были его прежние представления о том, что можно прорваться лишь благодаря упорным тренировкам. Без правильных наставлений и передачи опыта на этом пути можно наделать кучу ошибок и зайти в тупик. — Мне кажется, что нефрит — лучший материал для создания Массива Сбора Духов.

— Всё верно, — кивнул Имин. — Помимо редчайших небесных сокровищ, вроде костей богов, драконов или останков бессмертных, нефрит — лучший материал для формаций. Нефрит — это квинтэссенция природы, его духовные волны кристально чисты, и он прекрасно накапливает духовную энергию. Хороший нефрит, положенный в рот мертвецу, может столетиями предохранять тело от тления. Теперь вы понимаете, почему Драгоценный Нефрит так важен? Не только Первый принц, но и многие тысячелетние кланы и великие секты пускают слюни на их богатства. Если вы, хозяин, раздобудете качественный нефрит для своего поместья, ваша формация будет немыслимо мощной. Говорят, у императорской семьи Драгоценного Нефрита есть "Формация Нефритового Бога Мириады Явлений Вселенной". Дети, рожденные в ней, сразу начинают говорить, обладают невероятной силой и феноменальным интеллектом!

— Неудивительно, что седьмая принцесса, Юй Ханьлу, так сильна. Если бы меня так тренировали с пеленок, я бы тоже ей не уступил, — задумался Гу Чэньша. Сколько же гениев могут вырастить тысячелетние кланы, обладающие подобными формациями?

Даже деревенские богатеи искали места с хорошим фэншуй, чтобы обеспечить процветание роду. Что уж говорить о великих семьях.

— Хозяин, ваше телосложение сейчас невероятно сильно. Но именно из-за этого вам нужно быть осторожным. Человек, держащий в руках вышивальную иглу, может легко и точно управлять ей. Но дай ему огромный кувалду — и он покалечит сам себя. Разница между вашим телом и телом обычного великого мастера — это разница между кувалдой и иглой, — Имин слегка взмахнул рукой.

Нефритовые камни на столе разлетелись в стороны, и свежесть в комнате тут же исчезла. Воробей, встрепенувшись, вылетел в окно.

Формация была разрушена, и сбор духовной энергии прекратился.

— Жаль, — покачал головой Гу Чэньша. — Зачем было всё ломать? Пусть бы птичка еще посидела.

— Вы начинаете проявлять сострадание ко всему живому, хозяин. Ваша аура меняется. Это достойно похвалы, — одобрительно заметил Имин.

Гу Чэньша вновь начал расставлять камни, но на этот раз узор немного отличался.

— Небеса и Земля меняются каждое мгновение, и Массив Сбора Духов должен меняться вместе с ними. Выходит, формации великих кланов требуют постоянного контроля и обслуживания сильными мастерами, иначе они потеряют свою силу?

— Ваше понимание Дао становится всё глубже, — похвалил Имин. — Именно так. Геомантические линии и магнитные полюса смещаются — иногда за десятки лет, иногда за сотни. Идеальное место с фэншуй может со временем превратиться в пустышку. В этом мире нет ничего неизменного.

— Массив Сбора Духов — потрясающая вещь! В нем можно даже оружие закалять, — восстановив формацию, Гу Чэньша положил в центр кинжал и слегка подкорректировал камни. В массиве вновь закружилась духовная энергия, и Гу Чэньша своим обострившимся восприятием почувствовал, как она проникает в металл.

— Духовная энергия питает всё: плоть, растения, металлы. Со временем они обретают духовность, а затем становятся духами и демонами. Только живым существам на это нужны годы, растениям — столетия, а металлам — тысячелетия, — Имин указал на кинжал. — Это обычная сталь. Но если оставить ее в массиве на несколько десятков лет, она станет острым оружием. А если замочить в духовной жидкости — хватит и пары лет. Но если вы, хозяин, капнете на него хоть каплю Небесной росы, он мгновенно превратится в артефакт, способный резать сталь как глину, а нефрит как тофу. Поэтому больше не тратьте Небесную росу понапрасну! Это величайшее сокровище, награда Небесного Дао за великие добродетели! Одна капля росы заменяет шестьдесят лет медитаций в Массиве Сбора Духов! И это не считая ее способности очищать от внутренних демонов, снимать любые яды, улучшать пилюли, пробуждать духовность и усиливать артефакты!

— И то правда, — подумал Гу Чэньша. Если бы он не усилил Небесной росой Амулет Кражи Сердца, неизвестно, смог бы он подчинить Имина.

— Жаль, что у Императора Небесного Талисмана нет Жертвенного Талисмана. С его заслугами — возведением Великой Каменной Стены, прокладкой каналов — если бы он провел ритуал и пожертвовал небесам, он получил бы целые моря Небесной росы! — сокрушался Имин.

Гу Чэньша читал в древних свитках, что императоры древности получали Небесную росу не только за убийство демонов, но и за великие деяния на благо государства и поддержание мирового порядка. Главное — правильно провести ритуал, чтобы Небесный Дао узнал об этих свершениях.

Весь вечер Гу Чэньша писал доклад Императору, излагая просьбу Драгоценного Нефрита о присоединении, параллельно изучая принципы работы Массива Сбора Духов и читая древние трактаты. Он делал три дела одновременно, и это не доставляло ему никаких трудностей.

Десятая трансформация Дао называлась «Один Разум, Тысяча Использований». На этом уровне можно было обдумывать тысячи техник и решать тысячи задач одновременно. Мощь такого разума выходила за рамки понимания смертных.

Гу Чэньша, практикуя «Закалку солнцем и луной» и «Трансформацию солнца и луны», мог одновременно выполнять четыре-пять задач — и это был его предел. Обычные великие мастера боевых искусств с трудом справлялись даже с двумя делами одновременно.

Он практиковался в создании Массивов Сбора Духов: сначала из нефрита, потом из обычных камней, затем из книг, мечей и даже мебели в комнате.

С каждой новой попыткой он открывал для себя всё новые свойства окружающих предметов. Прикасаясь к камню или книге, он учился чувствовать их скрытые вибрации — большие и малые, сильные и слабые. Мир вокруг него преобразился. Даже крошечная пылинка обладала своей уникальной духовной волной.

«Возможно, всё в этом мире состоит из мельчайших частиц, вибрирующих на своих частотах. Сама жизнь — это чудо. И это чудо — есть Дао...» — озарения сменяли друг друга, освещая его разум.

Он полностью расслабился, слившись с пустотой и воздушными потоками. Он почувствовал, что само пространство вибрирует, слоями, невероятно сложно и прекрасно. Кровь и энергия в его теле начали пульсировать в унисон с вибрациями вселенной.

В полудреме он ощутил, что совсем рядом, за тончайшей пеленой пространства, бушует бескрайний океан духовной энергии. Океан, не имеющий ни начала, ни конца. И стоило ему лишь «надавить» чуть сильнее, как эта энергия хлынет в него.

Он понимал, что это и есть порог уровня Дао. Любой другой на его месте тут же бросился бы вперед, пытаясь прорваться одним рывком. Но Гу Чэньша помнил: чем ближе цель, тем осторожнее нужно быть. Истинный полководец побеждает без лишнего шума.

Он медленно дышал, осторожно касаясь этого океана своим разумом. Раз, два, три... сотни, тысячи раз. Он не пытался прорваться, лишь терпеливо исследовал этот барьер. Наконец, он собрал свой дух воедино и открыл глаза.

В этот раз он не прорвался на уровень Дао, но его фундамент стал еще более монолитным. Он компенсировал то, чего был лишен в детстве. Другие принцы с пеленок получали лучших учителей, лучшие эликсиры и строжайшие тренировки, в то время как он всё постигал сам, через пот и кровь.

Но теперь, после жестоких битв, благодаря Небесной росе и наставлениям Имина, он сравнялся с ними. У него был боевой опыт, духовные лекарства и первоклассный наставник.

К утру он так и не сомкнул глаз. Отказавшись от завтрака и приняв каплю Небесной росы, он почувствовал себя полным сил и вновь углубился в чтение.

Он читал древнюю историю, погружаясь в культуру прошлого, пытаясь уловить скрытый смысл между строк.

Доклад Императору был написан твердым, уверенным почерком, выдающим силу характера: «Отцу-императору от Вашего сына Гу Чэньша. Сегодня я имел честь беседовать с седьмой принцессой Драгоценного Нефрита, которая выразила желание своего государства присоединиться к нашей империи. Я считаю, что основа правления — гуманность и справедливость. Народ Драгоценного Нефрита отличается чистотой нравов, их характер смягчен любовью к нефриту, они скромны и почтительны...»

Текст был убедительным. Он ссылался на древние трактаты, описывая обычаи Драгоценного Нефрита, подчеркивал выгоды от их присоединения и упоминал возросшую активность династии Давэй в заморских землях. Аргументов было много, но сам текст получился кратким и емким.

Он знал, что Небесный Талисман ценит четкость. Порой указы Императора писались простым, разговорным языком. Он ненавидел пустую болтовню. Поэтому Гу Чэньша быстро перешел от философии гуманности к конкретике: налогам, таможне и благосостоянию народа, уложившись всего в несколько сотен иероглифов.

— Эй, кто там!

— Я здесь, Ваше Высочество! — Лю Юй вошел в комнату. — Что прикажете?

— Передай этот доклад на станцию для срочной отправки.

— Слушаюсь.

Почитав еще немного, Гу Чэньша заметил, что уже совсем рассвело. На улице моросил мелкий дождь. Незаметно пришла весна — время пробуждения природы, ознаменовавшее конец суровой зимы.

— Девятнадцатый принц! Императорский инспектор, принцесса Юэфу, приказала собираться. Выступаем! — доложил вошедший слуга.

— Передай принцессе: я готов! — скомандовал Гу Чэньша. — Облачиться в доспехи! Построение! Выступаем!

Все бойцы выстроились во дворе, закованные в Броню Рогатого Дракона. Здесь доспехи вновь продемонстрировали свое превосходство: ни проливной дождь, ни грязь не могли запачкать чешую. Вода просто скатывалась, а броня оставалась сухой и чистой.

— Хозяин, эта броня удивительна, но она нуждается в уходе. Если не обслуживать ее после тяжелых боев, она начнет разрушаться, и это будут колоссальные убытки. Лучший способ — хранить ее в Массиве Сбора Духов. А если еще и смазывать духовной жидкостью, броня не только не износится, но и со временем эволюционирует в нечто более мощное, — заметил Имин. — Поэтому, хозяин, отдавать Флаги Сбора Духов Небесного Дракона было не лучшей идеей. С их духовной жидкостью броня прослужила бы вам вечно.

— Это мое упущение. Я не подумал об этом, а использовать Небесную росу для ремонта слишком расточительно, — Гу Чэньша покачал головой. — Ладно, сейчас не до этого. Разберемся по прибытии на заставу.

Отряд из двухсот сорок девяти человек вышел со двора и нос к носу столкнулся с отрядом десятого принца.

Гу Чэньша физически ощутил, как от Гу Чжэньша исходит плотная волна жажды убийства.

«И чем я опять ему не угодил?» — удивился он, но страха не испытывал.

Войска Лоу Байюэ шли в авангарде. Местные чиновники всех рангов провожали их под проливным дождем, вымокнув до нитки, но не смея сдвинуться с места.

— Девятнадцатый, нам нужно поговорить, — Лоу Байюэ махнула рукой, и они поехали бок о бок.

— Что случилось? — Гу Чэньша знал, что Лоу Байюэ никогда не говорит попусту.

— Вчера ночью ты ходил на встречу с седьмой принцессой Драгоценного Нефрита? — спросила Лоу Байюэ.

— Верно, — Гу Чэньша знал о вездесущих шпионах и не собирался отпираться. — Она попросила меня написать доклад отцу-императору. Они хотят присоединиться к Великому Юн и защищать наши границы.

— Эта ситуация сложнее, чем кажется. Лучше не лезь в нее. Старший брат давно точит зубы на Драгоценный Нефрит. После встречи с тобой Юй Ханьлу отправилась к десятому брату. Ее главная цель — политический брак с десятым. Старейшины клана Лэй уже отправились в Драгоценный Нефрит для обмена верительными грамотами, — сказала Лоу Байюэ. — Не дай себя использовать.

— Спасибо за предупреждение, — Гу Чэньша понимал, что Лоу Байюэ желает ему добра. — Но я написал доклад не ради Юй Ханьлу. Старший брат практикует демонические техники, и невинные жители Драгоценного Нефрита не должны страдать. Если я смогу предотвратить кровопролитие, это будет благом.

— Твои намерения похвальны, и ты думаешь об интересах империи. Главное, что ты не взял Пилюлю Изумрудной Крови и Чудесного Нефрита. Иначе старший и десятый братья использовали бы это против тебя, обвинив во взяточничестве и сговоре с врагом. И тогда у тебя были бы серьезные проблемы. Знаешь, Юй Ханьлу вчера встречалась с десятым братом и расхваливала твое благородство, выдав все твои секреты. Она очень расчетлива, будь с ней осторожен. Кроме того, Лун Юйюнь тоже на тебя работает, не так ли? — казалось, от Лоу Байюэ не укроется ни один секрет. — Сейчас твое поместье в столице кишит ее людьми. Будь начеку. Если тебе нужны верные люди, я могу дать тебе несколько своих.

— Шпионы повсюду. Ничего не утаишь, — Гу Чэньша не был удивлен. Принцы обладали огромными агентурными сетями. — К счастью, мои главные секреты — Имин и пространство алтаря — остаются в тайне.

Вслух же он ответил, вежливо отклонив предложение: — Я сам тренирую своих людей и держу их при себе.

— Я знаю, что у тебя есть Пилюли Тигра и Волка. С ними можно быстро создать сильную армию. Сколько их у тебя осталось? — Лоу Байюэ наконец перешла к главному.

— Тебе нужны? — Гу Чэньша сразу понял намек. — У меня есть пара десятков. Что предложишь взамен?

— Пара десятков?! — глаза Лоу Байюэ загорелись. — Я бы забрала все, но ты вряд ли отдашь. Давай так: я возьму двадцать и расплачусь Небесной росой. Идет?

— Небесная роса мне сейчас без надобности, — Гу Чэньша имел в запасе около семисот капель. В грядущих боях с варварами он добудет еще больше.

— А что же тогда? — нахмурилась Лоу Байюэ. — Небесная роса — это сокровище из сокровищ! Она пригодится везде. Если ты примешь ее, то не только восполнишь всё, что недополучил в детстве, но и заложишь фундамент для быстрого прорыва на уровень Дао.

— Да ладно, мне сейчас ничего не нужно. Раз они тебе так нужны — забирай просто так, — Гу Чэньша достал из седельной сумки флягу. — Здесь двадцать штук. Это подарок.

— Правда? — Лоу Байюэ, обычно невозмутимая, чуть не потеряла дар речи. Она не ожидала такой щедрости.

Ценность Пилюль Тигра и Волка заключалась не столько в силе, которую они давали, сколько в воспитании железного характера и свирепости — того, чего нельзя было добиться никакими другими эликсирами. Многие пилюли могли мгновенно сделать из простолюдина мастера боевых искусств, но без должного характера он всё равно оставался бесполезным.

Отпрыски благородных семейств не испытывали недостатка в пилюлях, но им катастрофически не хватало «волчьей хватки».

— Я когда-нибудь лгал? — улыбнулся Гу Чэньша. — Отец-император велел нам сотрудничать. Наша главная цель — уничтожить варваров, обезопасить границы и разрушить храмы злых богов, лишив их силы веры. Раз тебе нужны Пилюли Тигра и Волка, бери.

— Хорошо. Я приму их. Только потом не жалей, — Лоу Байюэ ловким движением забрала флягу.

Гу Чэньша и не думал жалеть. В Диких Землях бродят целые стаи свирепых хищников. Он сможет приносить их в жертву и получать пилюли сотнями! Что такое двадцать штук?

К тому же он знал гордый нрав Лоу Байюэ: она никогда ничего не брала даром.

— Если у вас, Ваша Светлость, больше нет распоряжений, я вернусь к своим людям, — Гу Чэньша сложил руки в вежливом поклоне. По правилам этикета его статус был выше, чем у Лоу Байюэ, но наличие у нее золотой пайцзы ставило ее даже выше принцев.

— Спасибо за подарок, — сухо ответила Лоу Байюэ.

Гу Чэньша, не придав этому значения, вернулся к своему отряду.

— Ваша Светлость, вы просто так приняли его Пилюли Тигра и Волка? — шепнула Мяо Сян, облаченная в Броню Рогатого Дракона. — Эти пилюли невозможно создать, это древние артефакты! Их даже за сто тысяч не купишь! А если аристократы узнают, цена взлетит до сотен тысяч!

— Он хитер, — усмехнулась Лоу Байюэ. — Он изучил мой характер и знает, что я не возьму даром. Подарив их мне, он избежал мелочного торга и поставил меня в неловкое положение, вынудив отплатить чем-то равноценным. В итоге он останется в плюсе. Но я решила сыграть по-своему: взяла пилюли и ничего не дала взамен. Посмотрим, как он будет кусать локти!

— Хозяин, вы правда отдали ей эти пилюли просто так? — тихо спросил Имин.

— Не переживай, для меня они не представляют особой ценности. Она обязательно отплатит, а если нет — будет должна мне услугу, — Гу Чэньша совершенно не расстроился. Завалить пару тигров и волков — и пилюли снова у него. О чем тут жалеть?

Всю дорогу Лоу Байюэ не упоминала о пилюлях, словно забыла. Но она тайком наблюдала за Гу Чэньша и с удивлением отмечала, что он и впрямь не придает этому значения — он молча ехал, погруженный в медитации и осмысление боевых искусств. Это заставило ее нахмуриться.

Марш-бросок длился двое суток под непрекращающимся дождем.

Гу Чэньша и его отряд чувствовали себя отлично: Броня Рогатого Дракона надежно защищала от сырости, и воины оставались сухими. А вот солдатам 10-го и 3-го принцев пришлось несладко — они промокли до нитки и с трудом брели по грязи. Несмотря на то что все они были мастерами боевых искусств, их физическое состояние оставляло желать лучшего.

Мастера боевых искусств, даже великие, подвержены болезням. Многие из них умирают от старых ран или простуд. Лишь прорыв на уровень Дао и омовение тела духовной энергией очищают плоть от скверны.

Даже Броня Боевого Питона не могла защитить от ледяного дождя и сырости.

10-й принц скрежетал зубами от злости, но молчал. А вот 3-й принц оставался невозмутим, давно привыкнув к таким тяготам. Его солдаты, хоть и промокли, сохраняли бодрость духа — сказывалась многолетняя закалка на границе.

— Великая Каменная Стена...

На горизонте выросла бесконечная темно-серая горная гряда, напоминающая исполинский забор, подпирающий небо.

Приглядевшись, можно было понять, что это не горы, а стена, уходящая в облака. Люди у ее подножия казались муравьями перед слоном. Это была не просто стена, это было чудо света.

— Боже мой... — Гу Чэньша впервые видел Каменную Стену вживую и едва не упал на колени в благоговении. Он видел множество огромных крепостей и читал о Стене в книгах, но реальность превзошла все ожидания.

Казалось, сюда просто притащили исполинскую гору и обтесали ее в форме стены.

Рядом со Стеной Гу Чэньша почувствовал себя в царстве великанов, где всё остальное было ничтожным.

Возвести такое сооружение за десять лет и надежно отгородить империю от бесчисленных племен Диких Земель — это была не человеческая работа. Казалось, Император Небесный Талисман заставил самих богов таскать эти камни.

— Каждый раз, когда я смотрю на Великую Каменную Стену, я понимаю, что варварам никогда не победить эту империю. Любой, кто увидит это чудо, падет ниц перед Императором Небесным Талисманом, — с благоговением произнес Имин. — Даже многие варварские племена, увидев эту стену, теряли веру в победу, считая Великий Юн страной, благословенной самими Небесами.

Гу Чэньша жадно разглядывал циклопическое сооружение. Вокруг было множество людей: крестьян, ученых, мастеров боевых искусств. Многие из них, как и Гу Чэньша, были здесь впервые и падали ниц, пораженные величием увиденного.

Ежегодно сюда приезжало множество паломников со всех концов империи, и каждый уезжал с твердой верой в непобедимость императорского двора.

Раньше Гу Чэньша считал рассказы о Стене преувеличением, но теперь сам был потрясен до глубины души.

Перед лицом этого чуда меркли и уровни Дао, и «Сила девяти быков», и «Высвобождение ци», и даже «Стеклянное Нефритовое Тело».

Даже мастер девятой трансформации Дао со Стеклянным Нефритовым Телом, вздумай он построить такую стену, был бы подобен муравью, пытающемуся сдвинуть дерево. Величайшие свершения императоров и полководцев древности казались пылью по сравнению с этим.

— Впереди застава Чэнтянь. Там мы и соберемся, — Лоу Байюэ указала хлыстом вперед.

Застава Чэнтянь была скорее гигантской крепостью, встроенной прямо в основание Каменной Стены. Многочисленные бастионы, ощетинившиеся жерлами пушек и гигантскими баллистами, перекрывали друг друга.

Торговля здесь кипела в десятки раз интенсивнее, чем на пограничном рынке пару дней назад. Вокруг Стены выросли высокие здания, образуя упорядоченный город. Караваны шли непрерывным потоком днем и ночью. Одни возвращались из Диких Земель с богатой добычей, смеясь от радости, другие тащили раненых и стонали, а третьи — несли носилки с трупами, оплакивая погибших в погоне за богатством от когтей хищников, ядовитых миазмов или варварских клинков.

— Здесь много экспертов уровня Дао... — Гу Чэньша своим обостренным восприятием почувствовал, что застава кишит мастерами высочайшего класса.

— Конечно. Многие сильные мастера не хотят служить при дворе и предпочитают свободу, — объяснил Имин. — Некоторые из еретиков даже сотрудничают с нами, варварами. Сейчас, когда намечается война, многие стягиваются сюда, чтобы половить рыбку в мутной воде, а заодно прикупить редких трав и артефактов из Диких Земель.

Гу Чэньша понимал их. Будь он сам мастером уровня Дао из простолюдинов, он бы тоже предпочел скитаться по свету, наслаждаясь свободой, не связывая себя путами двора.

Конечно, вся земля принадлежит Императору, но Бескрайний Континент поистине бескраен, и империя Великий Юн, даже объединив сотню государств, была лишь каплей в море.

За пределами империи существовало множество древних сект бессмертных. Раз в несколько десятилетий или столетий они спускались в «мир смертных» для поиска учеников, и императорский двор не имел над ними никакой власти.

Главный тракт был оцеплен. Губернатор заставы Чэнтянь, генералы и чиновники уже ждали прибытия процессии, выстроив войска в парадном расчете, растянувшемся на десятки ли.

— Девятнадцатый принц, прошу принять императорский указ!

Рядом с губернатором стоял дворцовый евнух, который, завидев принца, громко возвестил о его прибытии.

Гу Чэньша поспешно спешился, понимая, что это указ о пожаловании ему титула князя.

— Императорский указ: Девятнадцатый, ты с детства умел не высовываться и беречь себя, что говорит о твоей мудрости. В последнее время ты отлично справляешься с поручениями и совершаешь подвиги, чем весьма меня радуешь. Дарую тебе титул князя и немного богатств. Носи с честью. Будут новые заслуги — будут и новые награды. Двор строг, но справедлив в наградах и наказаниях. Запомни это. Твои заслуги не будут забыты, но и промахи прощены не будут.

Евнух читал указ, и Гу Чэньша сразу узнал стиль Императора Небесного Талисмана: простой, разговорный язык, без витиеватых фраз и лишних прикрас.

Когда евнух закончил, Гу Чэньша поднялся. Евнух поспешно поклонился: — Поздравляю с пожалованием титула Князя Чэнь, Ваше Высочество! Позади — Золотая Книга и Нефритовая Табличка, триста огневых ружей, девять тысяч пуль, триста клинков "Белый Тигр" из очищенного золота и триста фляг Боевого Вина. Документы на две императорские усадьбы уже оформлены в Ведомстве Внутренних Дел.

Сановникам за выдающиеся заслуги даровали Железные Свитки с Киноварными Письменами, а членам императорской семьи — Золотые Книги и Нефритовые Таблички.

— Наградить евнуха, — Гу Чэньша сделал жест, и один из его солдат тут же протянул евнуху стопку банкнот.

— Благодарю, Ваше Высочество, — евнух принял деньги без тени смущения, прямо на глазах у всех.

Это были так называемые «деньги на радость». При прошлых династиях это строго запрещалось, и евнухи брали взятки тайком, боясь разоблачения. Но при Небесном Талисмане этот запрет был снят: чиновникам и евнухам разрешалось принимать подарки, если это делалось открыто, с занесением в реестр и отчетом перед контролирующими органами.

Многие чиновники называли это гуманным правлением, а дворцовые евнухи просто ликовали.

— А у девятнадцатого водятся деньжата. Видал? Отвалил евнуху несколько тысяч за раз, — шепнул 10-й принц 3-му.

— Похоже, он сорвал куш, — Гу Фаньша тут же вспомнил пустую сокровищницу в храме уезда Тао и понял, что Гу Чэньша выгреб всё дочиста, не оставив ему даже крошек. В его душе вспыхнула жгучая ненависть.

По донесениям разведки, в том хранилище было товаров на несколько десятков миллионов.

Десятки миллионов — это колоссальная сумма. Будучи князем, Гу Фаньша получал годовое жалование в несколько десятков тысяч. Вместе с доходами от усадеб, подношениями чиновников и теневыми заработками его годовой доход составлял около двух миллионов. И это при том, что он считался одним из самых богатых принцев! Но даже этих денег ему вечно не хватало, и порой приходилось брать в долг у материнского клана Фань.

Принцы жили на широкую ногу, но борьба за власть, вербовка талантов и поддержание связей сжирали золотые горы. Сводить концы с концами было той еще задачей.

А тут — десятки миллионов! Это доход за десять-двадцать лет! С такими деньгами можно было провернуть массу великих дел.

— Императорский указ! Князь Чэнь, примите указ!

Не успел Гу Чэньша убрать первый указ и Золотую Книгу с Нефритовой Табличкой, как раздался новый крик.

— Еще один? — Гу Чэньша удивился и поспешно опустился на колени. К нему спешила другая группа евнухов.

— Императорский указ: Девятнадцатый, я прочитал твой вчерашний доклад. Раз уж Драгоценный Нефрит желает присоединиться, поручаю это дело тебе. Как только военная кампания завершится, отправляйся туда и проведи вербовку. Если справишься, это будет великой заслугой.

Слова нового евнуха произвели эффект разорвавшейся бомбы, потрясши даже самого Гу Чэньша.

Кто бы мог подумать, что его вчерашний доклад уже не только лег на стол Императору, но и был рассмотрен, а ответ уже доставлен!

Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Важные донесения передавались по секретным и скоростным каналам: либо голубиной почтой, либо с помощью новейшего изобретения Академии Небесного Мастерства — «телеграфа», способного мгновенно передавать сообщения на тысячи ли.

Но шокировала не скорость, а содержание указа.

Ему поручили вербовку целого государства!

Присоединить страну с десятками миллионов жителей — это клубок сложнейших проблем и интересов, распутать который сложнее, чем сдвинуть гору. Не говоря уже о том, что морские рубежи контролировал Первый принц, который давно точил зубы на Драгоценный Нефрит. Взяться за это дело — всё равно что вырвать кусок мяса из пасти тигра, Гу Хэнша будет сопротивляться до последнего. Да и в самом Драгоценном Нефрите наверняка есть фракция консерваторов, выступающая против присоединения. К тому же за всем этим будут пристально следить династия Давэй и различные демонические культы.

Многие придворные фракции тоже не откажутся откусить от этого пирога.

Но это был и колоссальный шанс. Если он справится, то не только заручится поддержкой Драгоценного Нефрита, но и укрепит свой авторитет, накопив огромную силу.

Пока что убийство четырех старых демонов и маршала в глазах двора делали его лишь «отважным воином».

Но если он успешно завершит вербовку целой страны, его статус изменится кардинально. Он прослывет стратегом с «великим замыслом».

В указе говорилось, что это «великая заслуга». И хотя там не упоминалось о последствиях провала, всем было ясно: не справится — наказание будет суровым.

Это была проверка его способностей, устроенная самим Императором Небесным Талисманом.

Конечно, дело было трудным, но и выгоды сулило немалые. Как минимум, он получил официальные полномочия, а значит, другие принцы не смогут открыто вмешиваться в дела Драгоценного Нефрита.

Услышав этот указ, 10-й принц едва не взорвался от ярости, но 3-й принц успел схватить его за руку: — Десятый, не делай глупостей! Это воля отца-императора! Если ты сейчас устроишь сцену, никто тебя не спасет, и даже твоя мать в гареме понесет наказание!

Гу Чжэньша заставил себя успокоиться.

— Ваш покорный слуга принимает указ, — Гу Чэньша поднялся, снова щедро одарил евнухов и вместе с губернатором и генералами отправился в резиденцию губернатора на заставе Чэнтянь.

Теперь, в статусе князя, обласканного Императором, щедро награжденного и получившего важное поручение, он стал фигурой первой величины. Чиновники вились вокруг него, пытаясь выслужиться, некоторые даже тайно предлагали подарки, которые он вежливо отвергал.

В деньгах он сейчас не нуждался.

Он даже отказался от приветственного банкета, сославшись на то, что впереди великая битва и солдатам нужен отдых после двухдневного марша, и скрылся в своей резиденции, чтобы посвятить время культивации.

Получив два императорских указа, первым делом он должен был провести жертвоприношение.

Указ о пожаловании княжеского титула содержал куда больше Энергии Сына Неба, чем указ о титуле герцога. А уж Золотая Книга и Нефритовая Табличка и вовсе были кладезем этой энергии.

Вернувшись в свои покои, он приказал Имину стоять на страже и никого не впускать.

С указами в руках он перенесся в пространство Солнечно-Лунного алтаря.

Пространство было заставлено огромными сундуками, но сейчас ему было не до них. Надо будет разобрать их позже.

Встав на алтарь, он положил перед собой оба указа, Золотую Книгу и Нефритовую Табличку и начал ритуал жертвоприношения Небесному Дао.

— О Великое Небо! Твой покорный слуга Гу Чэньша приносит в жертву Энергию Сына Неба... — Гу Чэньша молился про себя, надеясь установить контакт с Небесным Дао, чтобы понять, что это такое и как оно функционирует. Это помогло бы ему в будущей культивации.

Но он не почувствовал никаких изменений. Указы вспыхнули и сгорели, пространство алтаря вновь расширилось, а проекция солнца и луны над ним стала еще ярче и четче. Больше ничего не произошло.

Зато Гу Чэньша, стоя на алтаре, отчетливо ощутил, как под светом солнца и луны его ци, кровь и душа стали невероятно подвижными и легкими. Он словно слился со светом, потеряв вес. Тренируя «Закалку» и «Трансформацию», он понял, что сейчас может применять даже «Убийство солнца и луны» без малейшего риска разорвать меридианы.

«Именно так! Солнечно-Лунный алтарь стал еще материальнее. Жаль, что он пока не завершен. Но уже сейчас он позволяет в совершенстве овладеть приемом "Солнце и луна сияют вместе" — он буквально создан для тренировок! Что же касается других его функций, придется искать ответы в древних книгах», — размышлял Гу Чэньша.

Под светом алтаря эффективность практики «Закалки», «Трансформации» и «Убийства» возрастала многократно. Добиться такого результата в обычном мире было невозможно.

Без поддержки Солнечно-Лунного алтаря любой, кто попытался бы освоить эти три техники, овладел бы лишь их поверхностной формой.

В полудреме Гу Чэньша казалось, что он сам стал солнцем и луной, парящим над миром, управляющим ходом небесных светил, сменой сезонов и чередованием дня и ночи.

«Это тело — не я. Мое тело — солнце и луна!»

Он не знал, сколько времени провел в медитации, пока эта фраза не пронеслась в его разуме. Очнувшись, он обратил внутренний взор на свое тело и увидел, что меридианы, потоки крови, органы и кости стали кристально чистыми.

Его плоть и кровь очистились от малейших примесей и болезнетворной ци.

Усилием воли он покинул пространство алтаря и вернулся в комнату. Осмотрев себя, он с удивлением обнаружил, что чешуя Дракона Солнца и Луны больше не выступает на коже, а скрыта под ней, придавая ей легкий золотистый оттенок.

Раньше, практикуя «Трансформацию солнца и луны», он преобразовывал избыток энергии в чешую, которая покрывала тело. Если бы он продолжил в том же духе, то превратился бы в чудовище, покрытое плотными чешуйками. Но теперь чешуя скрылась под кожей, не оставляя никаких видимых следов.

— Имин, зайди, — позвал он.

— Да, хозяин, — Имин, верно несший службу у дверей, тут же вошел. — Хозяин, ваша аура стала такой, словно вас очистили в алхимической печи, выжегши все примеси. Эссенция, ци, дух, кости и разум слились воедино. Вы подобны дракону, дремлющему в бездне, готовому в любой миг взмыть в небеса. Если вы сейчас попытаетесь прорваться на уровень Дао, вы несомненно добьетесь успеха.

— Ты преувеличиваешь, — Гу Чэньша знал, что получил огромную пользу, но не собирался обольщаться. Сейчас главное — заложить прочный фундамент. — Я передумал форсировать прорыв. Пусть он произойдет естественно.

Он взял со стола две чашки и налил в одну воды до краев, так, что она начала переливаться: — Смотри. Я — это чашка. Когда она полна, вода переливается через край сама собой. Это и есть естественный прорыв.

Затем он налил во вторую чашку немного воды и сильно хлопнул по столу. Вода выплеснулась, намочив стол: — А попытка форсировать прорыв — это искусственное вычерпывание потенциала. Вода-то выплеснется, но чашка останется пустой.

— Вы постигли эту истину, хозяин! Даже я в свое время не понимал этого так ясно! — Имин впервые выглядел по-настоящему шокированным. — Я всегда думал, что чем мощнее фундамент, тем легче прорыв — достаточно лишь слегка подтолкнуть. Но я и представить не мог, что подталкивать вообще не нужно! «Когда чаша полна, она переливается через край, но при этом остается полной, сохраняя свой корень!»

— Да. Если чашу налить до краев, а потом слегка тряхнуть, вода тоже прольется, но это уже не будет естественным, безупречным процессом. Эта тончайшая разница определит всю твою дальнейшую судьбу, — пояснил Гу Чэньша. — Отныне на каждой стадии трансформации я буду ждать естественного прорыва. Только так можно достичь абсолютного совершенства, лишенного изъянов, и зайти по-настоящему далеко.

— Хозяин, с таким пониманием вы обязательно станете бессмертным или богом! — Имин опустился на одно колено.

— Встань, — Гу Чэньша протянул руку. — Сколько времени я культивировал?

— Вы медитировали целые сутки, хозяин. Служанки Лоу Байюэ приходили несколько раз, говорили, что у нее к вам важное дело, но я отсылал их, ссылаясь на то, что вы в закрытой медитации. Желаете встретиться с ней?

— Пожалуй. Можешь не сопровождать меня, я пойду один, — подумав, ответил Гу Чэньша. — И присмотри за моим отрядом из двухсот сорока трех человек. Не позволяй чужакам совать туда нос.

— Слушаюсь.

— Гу Чэньша, ты хоть понимаешь, в какую передрягу влез?

С этих слов Лоу Байюэ начала разговор, как только Гу Чэньша вошел.

— С чего бы это? — невозмутимо ответил он.

— Ты понятия не имеешь, насколько запутана ситуация с государством Божественного Нефрита! За этим делом стоят Морской Бог, Бог-Дракон и Нефритовый Бог. Мало того, свои интересы там имеют Первый, Десятый и Восемнадцатый принцы. Клан Хэн, клан Лэй и клан Хун — это не те люди, с которыми стоит шутить! — выпалила Лоу Байюэ. — И это еще не всё. Знаешь, сколько аристократов ежегодно скупает их нефрит? Сколько заморских сект нуждаются в нем в промышленных масштабах? Сколько скрытых сил жаждут заполучить их ресурсы? Одно неверное движение — и потянется целая цепь! Ты сам лезешь в петлю.

— Если бы это было легко, другие принцы уже давно всё устроили бы. До меня бы очередь не дошла. Это испытание от отца-императора, — Гу Чэньша оставался спокоен. — Указ уже подписан, назад дороги нет. Какой смысл сожалеть? Лучше подумать, как с этим справиться.

— А ты на удивление спокоен, — Лоу Байюэ с удивлением посмотрела на него. — В свое время ты и меня обвел вокруг пальца. Я думала, ты просто дурак, раз так открыто принял от меня "Великое искусство духа". А на самом деле у тебя уже была другая, могущественная техника, а мое искусство ты использовал лишь как прикрытие. Теперь, когда ты оперился, решил взлететь?

— Принцесса Юэфу, вы преувеличиваете. У кого из нас нет своих маленьких секретов выживания? — Гу Чэньша понимал, что рано или поздно его раскусят. — У вас вот тоже полно тайн. Кто из принцев может похвастаться тем, что видит вас насквозь?

— Что было, то прошло, — отмахнулась Лоу Байюэ. — Раз уж я ошиблась в тебе, придется пересмотреть свое мнение. Буду с тобой откровенна: в одиночку тебе с Божественным Нефритом не справиться. Будь ты хоть трижды великим мастером или даже достигни девятой трансформации Дао, как седьмой брат — ты ничего не сможешь сделать. Думаешь, седьмому брату не нужен их нефрит?

— И что ты предлагаешь? — Гу Чэньша прищурился. — Неужели хочешь помочь?

— Раз уж я взяла твои Пилюли Тигра и Волка, должна же я хоть как-то отплатить? Иначе это будет выглядеть как подачка, — Лоу Байюэ хлопнула в ладоши, и в комнату вошли три девушки. — Твое окружение — одни мужики, да еще и набранные в спешке, понятия не имеющие о хороших манерах. Это Мэй Сян, Сюэ Сян и Сы Сян — мои личные служанки. Обучены с детства. Дарю их тебе. Заодно они будут связными между нами.

Гу Чэньша мельком взглянул на девушек и поразился: несмотря на юный возраст, они обладали глубокой культивацией. Их взгляды излучали силу, а дыхание находилось в полной гармонии с окружающим миром. Казалось, они вот-вот прорвутся на уровень Дао!

Даже одна такая служанка была бы редкостью, а тут сразу три! По его ощущениям, даже 14-й и 18-й принцы уступали в силе любой из этих девушек.

«Подарила служанок, чтобы шпионить за мной и получать свою долю от сделки с Божественным Нефритом. Если всё провалится — я буду козлом отпущения, а если выгорит — она снимет сливки. Неплохо придумано, — Гу Чэньша всё прекрасно понимал. — Но этот яд я выпью с удовольствием».

Он рассмеялся: — Раз принцесса дарит мне трех таких красавиц, грех отказываться. Принимаю с благодарностью!

— Даже ломаться не стал? — Лоу Байюэ сузила глаза, прикидывая что-то в уме, но вслух сказала: — Позже я выделю тебе еще людей, чтобы мы могли напрямую связаться с элитой Божественного Нефрита.

— Благодарю, — Гу Чэньша надеялся, что эти три служанки помогут ему выведать секреты самой Лоу Байюэ. Он прекрасно понимал, что в одиночку с таким делом не справится, и втянуть ее в эту авантюру было лучшим решением.

— Отныне вы служите князю Чэнь. Подчиняйтесь всем его приказам, ясно? — обратилась Лоу Байюэ к девушкам.

— Слушаемся, — они поклонились. — Приветствуем князя Чэнь.

— У принцессы есть еще какие-то дела? С Божественным Нефритом пока спешить некуда, — Гу Чэньша чувствовал себя немного неловко. У него никогда не было таких красивых служанок. — Сейчас главное — война с варварами. В указе сказано, что вербовкой я займусь после завершения кампании. Какова задача принцев в этой войне?

— Об этом я и хотела поговорить, — Лоу Байюэ жестом отослала девушек и подошла к большому столу, на котором была расстелена карта. — Смотри. Это карта предстоящей кампании. Наша цель — продвинуться вглубь Диких Земель на десятки тысяч ли, уничтожить десятки крупных варварских племен и сократить их численность.

Гу Чэньша склонился над картой. На ней были подробно обозначены источники воды, поселения варваров, места обитания опасных зверей, густые леса, горы и ядовитые болота на десятки тысяч ли за Великой Каменной Стеной.

— Эта карта — дело рук второго брата. Он передал свои зарисовки Академии Небесного Мастерства, и они составили окончательный вариант, — Лоу Байюэ указала на густонаселенные районы.

— Второй брат вернулся? — удивился Гу Чэньша.

— Сам он не вернулся, но прислал карты с помощью Златокрылых Пэнов. Говорят, он приручил семьдесят двух таких птиц, — ответила Лоу Байюэ. — Я подозреваю, что за эти годы его сила возросла настолько, что он может составить конкуренцию седьмому брату.

— Вернемся ко второму брату позже, — Гу Чэньша указал на карту. — Поселения варваров находятся очень далеко, а условия ужасны. Двор пока не может обеспечить всю армию Броней Рогатого Дракона. Если отправить в поход обычных солдат, половина из них умрет, так и не встретив врага.

— Вот поэтому Император и отправляет в авангард принцев, — Лоу Байюэ улыбнулась. — Броня Рогатого Дракона — стратегическое оружие. Если раздать ее простым солдатам, она быстро разойдется по рукам. Принцам доверять безопаснее. Во-вторых, этот поход — отличная возможность проверить способности принцев, закалить их дух. И в-третьих, это заставит материнские кланы принцев оказать поддержку.

— Выходит, отец-император хочет выжать из принцев и их кланов весь потенциал, а заодно посмотреть, какие еще скрытые силы вылезут на свет божий, — Гу Чэньша, взглянув на ситуацию с позиции Императора, оценил всю ее выгоду.

— Именно так. Стратегия проста: каждый принц со своими войсками прорубается в Дикие Земли, уничтожает варварские племена и закрепляется на занятой территории. Всё, что принцы захватят, станет их личными феодами.

— Ничего себе! — обрадовался Гу Чэньша. — Значит, отец решил действовать по-крупному!

— Конечно. Но принцы — лишь авангард. Когда они закрепятся, туда потянутся аристократы, а за ними хлынут и простые переселенцы. Но первыми должны идти принцы. Пускать туда простолюдинов сейчас — значит отправить их на верную смерть.

— На протяжении всей истории набеги варваров приносили только кровь и слезы. Надеюсь, на этот раз мы покончим с этой угрозой раз и навсегда.

— Смешно слышать, как некоторые придворные ученые твердят, что варвары — тоже люди, и что мы не должны устраивать резню, — фыркнула Лоу Байюэ.

Гу Чэньша лишь покачал головой. Он не испытывал к варварам ни малейшего сочувствия.

— Кстати, вчера ночью ты ходил на встречу с седьмой принцессой Божественного Нефрита? — внезапно сменила тему Лоу Байюэ.

— Верно, — Гу Чэньша знал о вездесущих шпионах и не собирался отпираться. — Она попросила меня написать доклад отцу-императору. Они хотят присоединиться к Великому Юн и защищать наши границы.

— Эта ситуация сложнее, чем кажется. Лучше не лезь в нее. Старший брат давно точит зубы на Божественный Нефрит. После встречи с тобой Юй Ханьлу отправилась к десятому брату. Ее главная цель — политический брак с десятым. Старейшины клана Лэй уже отправились в Божественный Нефрит для обмена верительными грамотами, — сказала Лоу Байюэ. — Не дай себя использовать.

Три Сян (Мэй Сян, Сюэ Сян, Сы Сян) — 梅香, 雪香, 思香 — Три служанки, шпионы Лоу Байюэ.

— Как говорится, зло должно быть искоренено до конца. Ради великого будущего и вечного мира я готов взять на себя любые грехи, — Гу Чэньша не страдал ложным гуманизмом. С детства принцев учили не только благородству и великодушию, но и умению отличать добро от зла и принимать жесткие решения.

— Твой маршрут наступления пролегает здесь, — Лоу Байюэ указала на карту. — Вот это племя, затем это, и конечная цель — вот здесь. Это варварский храм, вокруг которого расположено множество поселений. Захватив этот храм, ты получишь надежную цитадель и плацдарм. Удержишь его два-три месяца, организуешь переселение людей, наладишь хозяйство — и это место станет твоим феодом.

— Понял, — Гу Чэньша хлопнул в ладоши. — Гениально! Отец проверяет не только наши полководческие таланты, но и навыки управленцев! Какой толк в захваченном храме, если ты не сможешь его удержать и развить?

Захват земель — это приманка. Обустройство феода — испытание на способность управлять государством.

Император Небесный Талисман, как всегда, перевернул всё с ног на голову.

Гу Чэньша понимал, что после этой войны принцы изменятся до неузнаваемости, и кто знает, какими могущественными они станут.

— Император приказал дать десять дней на отдых, перегруппировку и сбор сил. После этого все принцы одновременно пересекут границу, — сказала Лоу Байюэ. — За это время нужно подготовить припасы и собрать как можно больше мастеров. Наши с тобой маршруты пролегают рядом. Думаю, это тоже не случайно.

— На карте десятки маршрутов наступления. Каждый принц получает свой сектор. Гениальный ход: если бы мы наступали кучно, началась бы грызня и конкуренция, что лишь ослабило бы армию, — Гу Чэньша уже мысленно просчитывал логистику, способы захвата храма и планы по привлечению талантов на новые земли.

Свой собственный феод — это независимое мини-государство.

В империи давно упразднили систему феодальных уделов ради централизации власти, оставив аристократии лишь усадьбы да поместья. Теперь же это был уникальный шанс. Тот, кто захватит больше земель, создаст себе непоколебимую базу. В своем феоде можно устанавливать свои законы и правила, и двор не будет вмешиваться, пока народ не начнет бунтовать от непосильного гнета.

— Здесь все собранные мной данные, изучи на досуге, — Лоу Байюэ передала ему увесистую кожаную папку с подробными планами и сводками. — Эта кампания будет тяжелой. Принцев много, но варваров в тысячи раз больше. Раз наши маршруты рядом, мы должны прикрывать друг друга. Мэй Сян, Сюэ Сян и Сы Сян будут служить связными между нами.

— У варваров полно экспертов. Недавно к нам чуть не прорвался Варварский Король Калуо, мастер двенадцатой трансформации Дао — «Похищение Души». Столкнись я с таким — и от меня бы мокрого места не осталось, каким бы сильным я ни был, — Гу Чэньша не скрывал своих опасений.

— Приказы не обсуждаются. Император решил закалить принцев в крови и огне. И если кто-то из вас погибнет — что ж, такова судьба. Всё зависит от твоих навыков и удачи, — Лоу Байюэ окинула его оценивающим взглядом. — Твоя культивация слишком слаба. Ты даже не достиг уровня Дао. Тебе придется несладко.

— Разница между великим мастером боевых искусств и первыми пятью ступенями Дао не так уж велика — все используют физическую силу и ци. Качественный скачок происходит лишь на шестой трансформации, с появлением гань-ци. Так что даже мастеру третьей трансформации будет не так-то просто меня убить, — спокойно, но твердо ответил Гу Чэньша. Он привык скрывать свои силы, но сейчас, когда речь шла о сотрудничестве, излишняя скромность могла сыграть с ним злую шутку. К тому же суть испытания Императора заключалась именно в демонстрации потенциала.

— Вот как? — в глазах Лоу Байюэ мелькнул азарт.

Она сделала легкое, почти неуловимое движение пальцами, словно срывая цветок, и потянулась к нему.

Воздух в комнате мгновенно уплотнился, закручиваясь вокруг ее руки. Непреодолимая сила потянула Гу Чэньша к ней. Одно это легкое движение вызвало ощущение рушащегося мира — ее боевое искусство было поистине ужасающим.

Гу Чэньша, не раздумывая, сместился в сторону и нанес два удара ладонями, нацелившись в самое слабое место ее энергетического поля.

Раздался глухой хлопок, комната слегка содрогнулась. Гу Чэньша вырвался из захвата.

— Неплохо! — похвалила Лоу Байюэ.

Она скользнула вперед, словно сократив пространство, и ее пальцы устремились к акупунктурной точке на его груди.

Почувствовав легкое покалывание, Гу Чэньша инстинктивно отпрянул и закружился, словно пушинка на ветру, переместившись в другой конец комнаты.

Но Лоу Байюэ уже ждала его там! Она словно предвидела его движение и вновь нанесла три удара пальцами, перекрывая все пути к отступлению.

Эти нежные, словно выточенные из нефрита девичьи пальчики, при попадании могли превратить сталь в труху.

«Слишком быстрая! Читает меня как открытую книгу!» — мгновенно оценил ситуацию Гу Чэньша. Без «Убийства солнца и луны» ему было не выстоять. Но это была не битва насмерть.

Однако он не привык сдаваться. В последнее время его культивация стала гармоничной, а движения — интуитивными.

В момент, когда пальцы Лоу Байюэ почти коснулись его тела, он широко раскинул руки, открывая грудь для удара, но при этом его ладони, словно крылья, устремились к вискам противницы.

Это был прием взаимного уничтожения. Пальцы Лоу Байюэ пробили бы его тело, но его ответный удар размозжил бы ей голову. Он бы ее не убил, но нанес бы тяжелые травмы.

В данной ситуации это был лучший выход.

Лоу Байюэ, естественно, не собиралась калечить принца — она лишь хотела проверить его навыки.

Она отступила на полшага, ее руки неуловимым движением взметнулись вверх, блокируя удары Гу Чэньша.

Бам!

Столкнувшись с чудовищной силой, Гу Чэньша отлетел назад и врезался в стену. В каменной кладке образовалась глубокая вмятина, посыпалась крошка. К счастью, его тело было невероятно крепким, и он не пострадал, лишь ци и кровь вскипели, да мышцы онемели. Потребовалось десяток вдохов, чтобы прийти в себя.

«Ее боевое искусство потрясающе! Даже с "Убийством солнца и луны" мне было бы тяжело ее ранить. Она гораздо сильнее варварского маршала!» — Гу Чэньша примерно оценил ее силу, хотя понимал, что она не использовала и доли своего потенциала.

— Отличная техника! Варварскому маршалу третьей трансформации Дао с тобой не справиться, — одобрительно кивнула Лоу Байюэ. — А когда ты прорвешься на уровень Дао, твоя мощь возрастет многократно.

— Твоя культивация уже достигла третьей трансформации, «Медной кожи и железных костей»? — спросил Гу Чэньша.

— Еще нет. Но я могу прорваться в любой момент, — улыбнулась Лоу Байюэ. — Просто не хочу торопиться. Спешка в этом деле ни к чему. Я предпочитаю накопить побольше энергии, чтобы прорыв произошел естественно, когда чаша переполнится. Тебе вряд ли знакомо это состояние.

«Ого! Оказывается, Лоу Байюэ тоже понимает принцип естественного прорыва! А я-то думал, что я один такой умный», — мысленно усмехнулся Гу Чэньша, поняв, что нельзя недооценивать гениев этого мира.

— Что ж, с твоими навыками всё ясно, — подытожила Лоу Байюэ. — Быстро поднять культивацию до начала кампании не выйдет. Тебе нужно срочно вербовать людей и наращивать мощь. Раз уж Император поручил тебе Божественный Нефрит, советую взять с собой в поход седьмую принцессу. У нее отличные боевые навыки и мощная фракция. С ее помощью твои шансы на успех в Диких Землях заметно возрастут.

— Ты права, вербовка сильных союзников сейчас — приоритет номер один, — Гу Чэньша забрал документы. — Я пойду готовиться.

Попрощавшись, он вместе с Тремя Сян вернулся в свои покои на постоялом дворе.

Там Имин наставлял Лю Юя и остальных четырех мечников. Их искусство владения мечом стало еще более отточенным, они слились со своим оружием воедино, питая его своей кровью и эссенцией, и древние клинки, казалось, начинали пробуждаться.

— Лю Юй, подойдите ко мне, — скомандовал Гу Чэньша.

— Есть! — пятерка мгновенно оказалась перед ним.

— За мной в комнату.

Три Сян попытались последовать за ними, но Имин преградил им путь.

Сы Сян, нахмурившись, слегка толкнула его, но Имин стоял как скала. Невидимая, но непреодолимая сила не позволяла девушкам сделать ни шагу.

Три Сян были не промах и сразу поняли, что перед ними мастер экстра-класса. Переглянувшись, они отступили.

— Имин, эти девушки присланы принцессой Юэфу мне в помощь. Они не прислуга, относись к ним как к почетным гостям, — Гу Чэньша прекрасно понимал, что это доверенные лица Лоу Байюэ, и командовать ими как обычными служанками не получится.

— Прошу прощения за свою грубость, — Имин вежливо поклонился. — Я немедленно распоряжусь о подготовке покоев для вас, госпожи, и мы сможем обсудить дальнейшие планы.

— Благодарим, — девушки смягчились и последовали за Имином.

Тем временем в комнате Гу Чэньша:

— Ваше Высочество, зачем вы нас звали? — спросили пять мечников, выстроившись в ряд.

За время тренировок они стали абсолютно преданы Гу Чэньша. Он и Имин внимательно наблюдали за ними и убедились в их искренности и честности. А то, что им достались древние мечи, говорило о благосклонности судьбы, поэтому Гу Чэньша решил вложиться в их развитие.

Однако их культивация застопорилась. Форсировать ее было нельзя.

Наблюдая за их тренировками, Гу Чэньша заметил, что древние мечи стали почти частью их тел. Что если усилить оружие Небесной росой? Как это отразится на самих бойцах?

— Положите мечи на стол, — приказал Гу Чэньша.

— Есть.

Пятерка без колебаний выложила клинки.

Гу Чэньша достал большую флягу и капнул по одной капле Небесной росы на каждый меч.

Клинки мгновенно отозвались радостным звоном! На лезвиях проступил древний узор, и металл жадно впитал росу. Спустя мгновение они вновь затихли.

Обычный кинжал от одной капли росы становился острее бритвы. А это было древнее, некогда могущественное оружие, утратившее духовность от времени и покрывшееся ржавчиной. Одна капля росы заменяла десятки лет очищения в Массиве Сбора Духов.

Гу Чэньша капнул еще по пять капель на каждый меч.

В ту же секунду мечи вспыхнули ослепительным светом, заизвивались, словно живые змеи, и начали «дышать», пульсируя энергией. Они стали разумными духами!

Гу Чэньша, видевший Меч Рассечения Законов, не испугался, а лишь внимательно наблюдал.

Вскоре мечи снова замерли.

«Всё еще мало?» — Гу Чэньша стиснул зубы и добавил еще по десять капель на каждый. Минус пятьдесят капель в сумме! Посмотрим, во что превратятся эти железяки...

Кряк!

Пять древних мечей издали звук, похожий на треск кокона, из которого вырывается бабочка.

Из лезвий повалил черный дым — это выходили застоявшиеся за века нечистоты и ржавчина. Очистившись, клинки стали прозрачными и чистыми, как стекло.

Они сами собой взмыли в воздух и послушно легли в руки пятерки Лю Юя.

Едва коснувшись рукоятей, мечники почувствовали, как оружие оживает. Мечи жадно втягивали духовную энергию из окружающего пространства и перекачивали ее прямо в их тела. Вместе с энергией в их разум полились обрывки чужой воли и секреты древнего фехтования.

— Поразительно! — восхитился Гу Чэньша. — Они сами поглощают духовную энергию, да еще и в таких объемах, что позавидует любой мастер первой трансформации Дао! Это просто чудо. Даже Меч Рассечения Законов так не умеет.

— Ваше Высочество, мы чувствуем, как мечи вливают в нас энергию, закаляя плоть и кости, — в один голос подтвердили бойцы.

Имин, вернувшийся после того, как проводил Трех Сян в их покои, внимательно изучил клинки: — Хозяин, боюсь, это наследие древних богов, управлявших пятью сезонами. В древности весной, летом, долгим летом, осенью и зимой правили особые божества. Они помогали Истинному Императору поддерживать порядок Небесного Дао, обеспечивая процветание всего живого. Судя по всему, в жилах Лю Юя и его товарищей течет кровь этих древних богов.

— Дай-ка посмотреть, — Гу Чэньша протянул руку.

Лю Юй почтительно передал ему меч. Но стоило Гу Чэньша взять его, как поглощение энергии мгновенно прекратилось. Клинок словно умер, не реагируя на него. Это означало, что оружие признало своих истинных хозяев.

— Вы щедро одарили их Небесной росой, хозяин. Она очистила мечи и пробудила их духовность. Теперь, даже не достигнув уровня Дао, эти пятеро будут постоянно подпитываться духовной энергией, — с ноткой зависти произнес Имин. — Если их божественная родословная действительно пробудится, они превзойдут многих признанных гениев.

— Правда? — Лю Юй и остальные радостно переглянулись. Они и сами чувствовали, как в них бурлит сила, а связь с мечами стала почти кровной. Их боевая мощь возросла как минимум вдвое. Более того, они чувствовали, что по мере углубления этой связи прорыв на уровень Дао станет лишь вопросом времени.

Если бы они просто выпили Небесную росу, ее эффект был бы ограничен пределом их тел. Излишки энергии просто рассеялись бы. Но мечи не имели таких ограничений и могли поглощать росу без остатка, развиваясь вместе с хозяевами.

Волшебный меч, который сам качает духовную энергию и передает ее хозяину — о таком даже мечтать было сложно!

Тот же Меч Рассечения Законов нуждался в постоянной подпитке извне. Стоило энергии иссякнуть, и он впадал в спячку.

— Хозяин, духовность мечей пробудилась, больше Небесной росы им не нужно, — сказал Имин. — Они сами будут становиться сильнее, поглощая энергию мира. Конечно, роса ускорит этот процесс, но тратить ее сейчас — непозволительная роскошь. Впереди поход в Дикие Земли, она нам еще ох как понадобится.

— Согласен, — Гу Чэньша достал из сумки свитки и карты. — Имин, ты знаешь Дикие Земли как свои пять пальцев. Расскажи мне, что нас ждет.

Он хотел сверить свой маршрут, указанный в планах двора, с реальными знаниями Имина о варварских племенах и их лидерах. Кто, как не бывший варварский посланник, знает все секреты?

— Хозяин, задача предстоит не из легких. На вашем пути лежат племена численностью от нескольких десятков тысяч до миллиона человек. Но главная цель — Храм Демонической Обезьяны. В нем поклоняются божеству Хаоса — Демонической Обезьяне. Десятки племен в округе — так называемые Обезьяньи Варвары — являются его фанатичными последователями, — Имин водил пальцем по карте.

— Кто там самый сильный? Каковы их мастера? — Гу Чэньша знал, что варварских племен бессчетное множество, и каждое поклоняется своему богу: волку, змее, обезьяне... Но все эти злые божки подчинялись единому владыке — Богу Маха.

— Храм Демонической Обезьяны — это колоссальное сооружение, стоящее уже пять тысяч лет. Сейчас им управляет посланник по имени Юань Шашэн. Самое интересное, что он не варвар, а выходец из империи. Шестьдесят лет назад он сбежал в Дикие Земли, принял веру Демонической Обезьяны и, снискав благосклонность бога, дослужился до верховного жреца, — рассказывал Имин. — Его сила невероятна, боюсь, он даже превосходит меня, хотя точный его уровень мне неизвестен. Он хитер и коварен. Используя божественные откровения, он объединил разрозненные племена, провозгласил Варварского Короля и за последние десятилетия превратил свой регион в процветающую силу, вырастившую немало экспертов. Мало того, он привечает всех врагов империи, демонов и чудовищ, предоставляя им убежище в храме. Их совокупная мощь не поддается оценке. Будьте предельно осторожны, хозяин.

— В досье Лоу Байюэ тоже есть информация о Юань Шашэне, — Гу Чэньша сверился с записями. — Он амбициозен и мечтает объединить все варварские племена. Будучи чужаком, он обладает стратегическим мышлением. Победить его и захватить храм... это кажется почти невыполнимой задачей.

— По логике вещей, это действительно невозможно, — согласился Имин. — И дело не только в самом Юань Шашэне и его прихвостнях. Храм накопил огромную силу за века: там полно собственных сильных жрецов и верховных шаманов. Племенами управляют варварские маршалы, объединенные в альянс под предводительством Варварского Короля по имени Лукэ. Он слабее Калуо, но, вероятно, равен мне по силе, а то и превосходит. К тому же у Обезьяньих Варваров есть свой козырь — они разводят Могучих Демонических Обезьян.

— Я читал об этом, — кивнул Гу Чэньша. Варвары славились тем, что приручали зверей для боя, и Обезьяньи Варвары были в этом лучшими. Их Могучие Демоническе Обезьяны от природы обладали колоссальной силой, способной разорвать слона, и, что еще важнее, они были способны к изучению боевых искусств и культивации. Варварская знать держала их как охотников, убийц и строителей — одна такая обезьяна стоила сотни рабочих.

Исторические трактаты гласили, что среди всех демонических зверей обезьяны обладали высочайшим интеллектом.

Взрослая Могучая Демоническая Обезьяна, с детства обученная боевым искусствам, представляла собой смертельную угрозу. С ней не справился бы не только великий мастер, но даже эксперты первой или второй трансформации Дао предпочли бы не связываться.

— Полагаю, настоящим хозяином храма является не Юань Шашэн, а зверь-хранитель. И это, скорее всего, древняя Демоническая Обезьяна, — мрачно добавил Имин.

— Выходит, меня отправляют на верную смерть? — Гу Чэньша криво усмехнулся. — Отец и впрямь решил выжать из нас все соки, требуя невозможного. Ладно, время на подготовку еще есть.

— Хозяин, может, стоит обратиться к седьмой принцессе Драгоценного Нефрита? Она могла бы стать мощным союзником, — предложил Имин.

— Не стоит. Мы пойдем своим путем, — отрезал Гу Чэньша. — Она сама выйдет на связь. Сейчас моя главная забота — обеспечить каждого бойца Пилюлей Тигра и Волка. Нужно выжать максимум из того, что имеем. Собирайся, мы выступаем немедленно.

— Слушаюсь.

Гу Чэньша и Имин тайно покинули заставу. Дикие Земли начинались сразу за Стеной. Хищников там было не счесть, а благодаря способности Имина летать, они углубились на тысячу ли в непроходимые джунгли. Всего за сутки охоты они добыли достаточно компонентов, чтобы принести в жертву и получить более трехсот Пилюль Тигра и Волка.

Вернувшись, Гу Чэньша раздал пилюли всем бойцам. Двести сорок три солдата превратились в настоящую «армию тигров и волков». Теперь каждый из них по физической силе не уступал мастеру третьей ступени смертных боевых искусств.

В целом, его отряд теперь на голову превосходил элиту 10-го принца.

Стоит отметить, что мастера третьей ступени обычно служили генералами, командуя тысячами солдат. А у него таких было больше двух сотен!

Спустя пять дней, когда солдаты оттачивали навыки владения клинком во внутреннем дворе, к Гу Чэньша пожаловали Лун Юйюнь и Юй Ханьлу.

«А вот и они», — подумал Гу Чэньша, принимая их в главном зале.

Войдя, принцессы увидели две сотни с лишним юношей, синхронно взмахивающих тяжелыми двуручными мечами. На лезвиях, украшенных облачным узором, смутно проступал силуэт Белого Тигра. Каждое движение источало леденящую жажду крови. Свет, отражающийся от клинков, казалось, мог порезать взгляд.

— Клинки «Белый Тигр» из очищенного золота, — Юй Ханьлу стала серьезной. — Это грозное и невероятно тяжелое оружие. Обычный воин выдохся бы после пары взмахов. А эти юноши машут ими как деревянными палками! Какая чудовищная сила!

Чтобы вырастить таких бойцов, требовались десятилетия изнурительных тренировок и горы духовных эликсиров.

Юноши отрабатывали Искусство Гигантского Духа. Каждый удар был наполнен мощью и скрытой смертоносностью — рука опытного наставника чувствовалась в каждом движении.

Имин был поистине великим учителем. Даже принцы не могли похвастаться тем, что их лично тренирует мастер седьмой трансформации Дао.

— Впечатляет! За пару месяцев ты сколотил такую армию! — восхитилась Лун Юйюнь. — Я слышала, Император поручил тебе вербовку Драгоценного Нефрита, вот и пришла. Кстати, твое поместье почти готово, а этот евнух, Сяо Ицзы, под моим руководством уже почти достиг уровня великого мастера.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил Гу Чэньша. — Я знал, что вы придете. Пройдемте во внутренние покои, там и поговорим.

Они миновали главный зал и оказались в тихом, уединенном внутреннем дворике. Как только они сели, Три Сян подали чай.

«Хм?» — Юй Ханьлу с удивлением посмотрела на служанок. Ее наметанный глаз сразу определил, что эти девушки не так просты. Пожалуй, даже ее доверенные бойцы, прорвавшиеся на уровень Дао благодаря счастливой случайности, не смогли бы их одолеть.

Но она была не из тех, кто сразу выдает свои эмоции.

— Князь Чэнь, вы готовы к походу? Боюсь, одних этих солдат будет недостаточно.

— Подготовка идет полным ходом, но без вашей помощи не обойтись, — Гу Чэньша не стал юлить. — Император постановил: всё, что мы захватим в Диких Землях, станет нашими личными феодами. Там я буду полноправным хозяином. Если хотите получить свою долю — лучшего шанса не предвидится.

— Насколько мне известно, ваш маршрут сопряжен с колоссальным риском. Варвары гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд, — Юй Ханьлу, очевидно, была хорошо информирована.

— За мной стоит вся империя и Император Небесный Талисман, — Гу Чэньша был уверен в себе. — Если мы уничтожим их злых богов и демонов-покровителей, останется ли у варваров воля к сопротивлению?

— Мы можем обсудить сотрудничество, — взяла слово Лун Юйюнь. — Если мы договоримся...

— Сколько мастеров на твоем Острове Драконьего Меча? — спросил Гу Чэньша.

— Под моим началом два старейшины уровня Дао, также я могу выставить тридцать смертных великих мастеров. Остальные не имеют особого значения. В кампании в Диких Землях мы должны сконцентрировать элиту и прорвать оборону врага единым мощным ударом, — Лун Юйюнь потирала пальцы. — Кроме того, если ты выделишь десять капель Небесной росы, я смогу убедить нашего островного зверя-хранителя, Меч-Куня, тайно помочь нам.

— Меч-Кунь? — Гу Чэньша знал, что Кунь — это гигантская рыба, реликтовый зверь, обладающий божественной силой и способный управлять водными потоками. Меч-Кунь был разновидностью Куня: меньшего размера, но невероятно свирепый, способный летать, по форме напоминающий древний меч и живущий тысячелетиями.

— И каков уровень культивации вашего зверя-хранителя? — Гу Чэньша прикинул в уме. — Ты уверена, что сможешь им командовать? С людьми всегда можно договориться, но я не привык иметь дело с демонами. Демоны непостоянны, и если он вдруг решит отвернуться от нас, последствия будут скверными.

— Ничего страшного, Меч-Кунь беспрекословно слушается меня, — уверенно заявила Лун Юйюнь. — Главная проблема в том, что он был ранен Первым принцем и смог спастись, лишь скрывшись в глубоких водах. Его раны до сих пор не зажили. Если у нас будет Небесная роса, он не только полностью исцелится, но и продвинется в культивации. Он практикует уже тысячу лет и сейчас находится на седьмой трансформации Дао.

«Тысяча лет практики, и только седьмая трансформация Дао. Похоже, демонам прорываться ничуть не легче», — подумал Гу Чэньша, а вслух кивнул: — Меч-Кунь сейчас здесь? Если да, можно было бы с ним встретиться. Достигнув седьмой трансформации, он наверняка умеет говорить по-человечески.

— Он временно укрывается в одном из озер в Диких Землях неподалеку отсюда, — на лице Лун Юйюнь отразилась тревога, видимо, раны зверя ухудшились.

— Хорошо, я согласен. — Гу Чэньша достал флягу и отмерил двадцать капель Небесной росы: — Десять капель на исцеление Меч-Куня, а еще десять используй для очищения своего Меча Драконьей Кости. Я вижу, что этот клинок таит в себе невероятную силу. Если он продвинется еще на шаг, обязательно произойдет качественная трансформация.

— Ты так щедр... — Лун Юйюнь изначально хотела поторговаться и предложить что-нибудь взамен. Она не ожидала, что Гу Чэньша не раздумывая отдаст росу, да еще и заметит ее острую потребность в улучшении меча. В ее сердце вспыхнула искренняя благодарность. «Я прекрасно понимаю, что он просто покупает мою преданность, но я принимаю это. По крайней мере, ни один другой принц не смог бы отдать двадцать капель Небесной росы, даже глазом не моргнув», — подумала она.

Она поспешно приняла росу и, не скрываясь, достала Меч Драконьей Кости, начав капать на него каплю за каплей.

После первой капли меч издал тихий драконий рык, а на его костяной поверхности проступили узоры. Со второй каплей эти узоры превратились в чешую. На третьей капле клинок сам собой взмыл в воздух, покачиваясь, словно живой, а изнутри раздался хруст размягчающихся костей. После четвертой, пятой, шестой и седьмой капли меч полностью размягчился и превратился в трехфутового костяного дракона-змея, который начал летать вокруг Лун Юйюнь.

— Невероятно, меч и впрямь превратился в костяного дракона! — Лун Юйюнь не могла сдержать радости. — Небесная роса ни в какое сравнение не идет с обычной духовной энергией! Даже накопи я горы энергии, превратить костяной меч в дракона было бы невероятно сложно.

— Небесная роса — это награда Небесного Дао. В деле пробуждения разума, постижения Дао и трансформации формы она превосходит духовную энергию во много раз. Там, где энергия бессильна, роса справляется играючи, — с улыбкой произнесла Юй Ханьлу. — Поздравляю, сестра! Остров Драконьего Меча питал этот клинок тысячу лет, он накопил колоссальную силу, но никак не мог совершить прорыв. Сегодня это свершилось, и потенциал этого меча теперь безграничен! Ты годами закаляла его своей кровью, давно установив с ним глубокую связь, так что и твоя культивация теперь возрастет.

— Хоть этот костяной дракон и достигает всего трех чи в длину, теперь, даже столкнувшись с мастером пятой или шестой трансформации Дао, я смогу постоять за себя, — Лун Юйюнь даже не произносила заклинаний, просто махнула рукой, и костяной дракон послушно подлетел к ней, обвившись вокруг ее предплечья, словно браслет.

Гу Чэньша наблюдал за этим с легкой завистью. Если бы не этот меч, он бы ни за что не убил тогда Черную Летучую Мышь.

На самом деле, Меч Рассечения Законов был куда более могущественным, чем Меч Драконьей Кости. К сожалению, его было совершенно невозможно подчинить — стоило достать его, как он пытался улететь. Если бы Гу Чэньша смог его приручить, его сила возросла бы в несколько раз!

Даже Имину было трудно с ним совладать. Если бы тогда Гу Чэньша не воспользовался шансом и с помощью эволюционировавшей Брони Истинного Дракона не забросил меч в пространство Солнечно-Лунного алтаря, клинок вполне мог бы убить его.

«Кстати, Мечу Драконьей Кости хватило десяти капель для трансформации. А моя Броня Истинного Дракона проглотила целых четыреста капель, и до сих пор никаких существенных изменений. Неужели эволюция настолько сложна?» — задумался Гу Чэньша и мысленно погрузился в пространство алтаря, чтобы проверить броню.

Броня Истинного Дракона была мощной, но выкована совсем недавно. У нее не было тысячелетней истории и многих поколений мастеров, закалявших ее, как у Меча Драконьей Кости. Небесная роса сначала должна была создать ей прочный фундамент и постепенно накопить в ней духовность.

Внутренним взором Гу Чэньша увидел, что броня, словно в спячке, медленно пульсирует. Внутри нее происходили тончайшие изменения, а ее цвет стал слегка прозрачным, напоминающим глазурь.

«Действительно, она всё еще созревает», — подумал Гу Чэньша. — «Впереди кампания в Диких Землях. Мне еще нужно время для прорыва на уровень Дао. Если эта броня снова эволюционирует, она сильно мне поможет».

— Не знаю, сколько еще Небесной росы осталось у Вашего Высочества? — спросила Юй Ханьлу, переходя к своим условиям. — Я готова оказать вам полную поддержку в этом походе. Я не только лично отправлюсь с вами, но и приведу четырех мастеров уровня Дао и сотню смертных великих мастеров. Их доспехи и оружие я обеспечу сама. Кроме того, я возьму с собой магический артефакт — Сферу Мириад Иллюзий.

— И в чем же польза этой Сферы Мириад Иллюзий? — поинтересовался Гу Чэньша.

— Эта сфера позволяет видеть всё, что происходит в радиусе сотни ли, во всех мельчайших подробностях. Более того, при ее активации можно навести иллюзии на людей и животных в радиусе нескольких ли: посеять хаос в умах, усыпить или даже заставить их убивать друг друга, — объяснила Юй Ханьлу.

— Да это же непобедимое оружие для войны! — Гу Чэньша почувствовал, как волоски на его руках встали дыбом. — Эксперт двенадцатой трансформации Дао, способный похищать души, может в мгновение ока превратить население целого города в ходячих мертвецов!

— Всё не настолько страшно. Эксперт двенадцатой трансформации может вытянуть душу у кого угодно ниже уровня "Стеклянного Нефритового Тела". А Сфера Мириад Иллюзий действует только на тех, кто еще не достиг уровня Дао. Как только человек переступает этот порог, его воля становится слишком сильной для нее. К тому же, после каждого использования сферу нужно заряжать несколько месяцев в Массиве Сбора Духов или выдерживать несколько часов в духовной жидкости, — успокоила его Юй Ханьлу, хотя описание артефакта всё равно звучало крайне заманчиво. — Однако, если вы дадите мне сто капель Небесной росы, я смогу преобразовать эту сферу в "Глаз Нефритового Бога". Тогда ее возможности многократно возрастут.

Закончив, она поняла, что сто капель — это, возможно, слишком наглая просьба, и поспешно добавила: — И я обещаю оказать вам абсолютную поддержку в вербовке Государства Божественного Нефрита.

— Это правда, — вмешалась Лун Юйюнь, помогая ей. — Сестра Ханьлу по статусу и уровню культивации входит в число лучших среди членов императорского рода Божественного Нефрита. Ее влияние позволяет ей на равных конкурировать с принцем Юй Юанькунем. Сейчас их страна расколота на две фракции, и сестра Ханьлу — безоговорочный лидер тех, кто выступает за присоединение к Великому Юн.

Государство Божественного Нефрита разделилось на партию капитуляции и партию сопротивления. Это было вполне естественно, но Гу Чэньша не ожидал, что седьмая принцесса окажется лидером первой. Впрочем, учитывая ее глубочайшую культивацию, это было неудивительно. Даже среди многочисленных принцев Великого Юн она бы считалась выдающейся фигурой.

— Договорились, — Гу Чэньша вновь достал флягу и отсчитал ровно сто капель Небесной росы.

Юй Ханьлу почти выхватила их у него из рук, забыв о всяких манерах.

— Не ожидала, что вы настолько щедрый человек. Верите на слово? А не боитесь, что я возьму награду и ничего не сделаю? — спросила она, пряча росу.

— Слово благородного мужа — закон, а быстрой лошади достаточно одного удара кнута. Я ставлю верность и доверие на первое место, и не боюсь, что другие поступят иначе, — беззаботно ответил Гу Чэньша. На самом деле он намеренно демонстрировал великодушие, чтобы завоевать их расположение. Сейчас он был слаб и нуждался в союзниках, а искренность была лучшим способом собрать вокруг себя сильных людей.

Если бы на его месте был другой принц, он попытался бы силой подчинить эти две фракции или выжать из них все соки. Но Гу Чэньша понимал, что ни Лун Юйюнь, ни Юй Ханьлу не были простыми пешками. С ними нужно было сотрудничать, сначала завязать дружбу, а затем использовать их силу для достижения своих великих целей.

— Хорошо сказано, — кивнула Юй Ханьлу. — В таком случае, предлагаю заключить тройственный союз: нападать и защищаться вместе.

— Я как раз хотел это предложить.

— Союз заключен в наших сердцах, и формальные церемонии ни к чему, — сказал Гу Чэньша. — Раз так, надеюсь, вы обе соберете своих экспертов и будете ждать меня за Великой Стеной, в Диких Землях.

— Само собой, — Юй Ханьлу и Лун Юйюнь переглянулись. — Не будем терять времени. Мы идем готовиться.

Обе девушки откланялись и ушли.

— Вы невероятно щедры, хозяин. Просто так отдать больше сотни капель Небесной росы... — с сожалением произнес Имин, стоявший рядом. — Если они, получив выгоду, переметнутся к другим принцам, вы просто снабдите врага ресурсами. Это может обернуться против вас.

— Сейчас не время мелочиться, — ответил Гу Чэньша. — Если и Остров Драконьего Меча, и Государство Божественного Нефрита будут на моей стороне, мои шансы в войне с варварами заметно возрастут. А без их помощи мне там и шагу не ступить.

— В этом есть доля правды. У вас пока мало сил, хозяин, и это единственный выход, — согласился Имин, не видя лучшей альтернативы.

— Кстати, Меч Драконьей Кости превратился в костяного дракона всего от семи капель, а моя Броня Истинного Дракона впитала четыреста, и так и не смогла эволюционировать. В чем дело? — Гу Чэньша достал свою броню, чтобы Имин осмотрел ее.

Имин внимательно осмотрел комок доспехов, ощупал его и после долгой паузы кивнул: — Хозяин, эта броня — не древний артефакт, она выкована недавно и ей недостает духовности. Сейчас она заново собирает духовную энергию, поэтому процесс идет медленно. На самом деле, она уже готова к трансформации. Эта броня изначально очень сильна, и если она эволюционирует, то станет Броней Великого Дракона! Тогда даже я не смогу пробить вашу защиту. Обычный водяной дракон обладает силой, равной 2-й трансформации Дао. Истинный Дракон — это 6-я или 7-я трансформация, а Великий Дракон — это уровень выше 9-й трансформации Дао! Конечно, броня не сравнится с живым Истинным Драконом, но пару-тройку его чудесных свойств она точно переймет.

— Вот оно что, — Гу Чэньша оставил себе тридцать капель росы на крайний случай, а всё остальное вылил прямо на Броню Истинного Дракона.

Изначально у него было около семисот капель. Часть ушла на пять древних мечей, еще часть — на сделки с Лун Юйюнь и Юй Ханьлу. Итого было потрачено около двухсот капель. Весь оставшийся запас он вылил на доспехи.

Броня Истинного Дракона внезапно расширилась, заизвивалась и зависла в воздухе. Внутри нее раздались звуки бушующих стихий: земли, воды, огня и ветра, словно она заново создавала целый мир.

— Сколько же здесь Небесной росы... — у Имина защемило сердце. — Этой броне невероятно повезло, что она служит вам, хозяин. Если бы мне досталось столько росы, я бы уже давно сформировал Истинное Пламя Самадхи.

— Поход вот-вот начнется, а мои боевые навыки всё еще слишком слабы. Я даже не достиг уровня Дао. Как мне самостоятельно руководить целой армией? Но я не могу разрушить свой фундамент, форсируя прорыв. Единственный выход — сделать эту броню еще сильнее. Надеюсь, она станет Броней Великого Дракона! — Гу Чэньша завороженно наблюдал за изменениями.

Он знал, что если броня достигнет уровня Великого Дракона, она, скорее всего, дарует ему способность к полету.

Броня Рогатого Дракона уже сама по себе была чудом, а Броня Истинного Дракона превосходила ее на голову. Даже простой смертный, не владеющий боевыми искусствами, облачившись в нее, становился почти неуязвимым для мастеров первой и второй трансформации Дао.

Что касается Брони Великого Дракона, то, хотя империя Великий Юн, возможно, уже и разработала технологию ее создания, она оставалась сверхсекретным артефактом, скрытым в глубочайших хранилищах.

Гу Чэньша использовал Небесную росу, чтобы стимулировать эволюцию Брони Истинного Дракона. Этот метод превосходил любую ковку, ведь роса, подобно Небесному Дао, ускоряла естественный рост и развитие вещей, приближая их к идеалу.

Броня на столе извивалась, издавая треск, похожий на звуки, сопровождавшие трансформацию Меча Драконьей Кости. Но энергетические пульсации от нее исходили куда более мощные.

Бум!

Внезапно броня вспыхнула переливающимся светом и попыталась взмыть в воздух, словно призрачный радужный дракон, рвущийся на свободу.

— Хозяин! Броня готова к трансформации, но ей не хватает ключевого элемента! Используйте свою кровь для жертвоприношения и примените технику ковки сокровищ, чтобы подчинить ее своей воле! — резко крикнул Имин.

«Точно! Закалка солнцем и луной!» — слова Имина стали для Гу Чэньша озарением. Эта техника предназначалась не только для закалки духа, ци и тела, но и для наделения вещей душой.

Она могла пробудить духовность даже в обычном камне, и эффект превосходил любое воздействие чистой духовной энергии.

— Плавление солнца и луны, творение духовной сущности! — Гу Чэньша вскочил, и из его пор выступили капли крови. Он начал быстро вычерчивать кровавые руны прямо на извивающейся броне.

Его кровь приобрела легкий золотистый оттенок, и если присмотреться, в ней струилась некая духовность — результат долгих месяцев практики «Закалки солнцем и луной». В его жилах уже текла крошечная толика крови Дракона Солнца и Луны.

Кровь вместо чернил, воля вместо кисти.

Именно так техника «Закалки» наделяла вещи душой.

Строго говоря, если бы Гу Чэньша нарисовал эти руны на обычном мече своей кровью, а затем регулярно напитывал его своей ци и волей, со временем меч обрел бы духовность и стал божественным оружием. Этот метод был куда эффективнее, чем вымачивание в духовной жидкости.

Но создание артефактов таким способом требовало колоссальных затрат собственной эссенции и жизненной силы. По сути, практик жертвовал собой ради создания артефакта, что соответствовало духу Небесного Дао, питающего всё живое, но сильно било по культивации. Поэтому Гу Чэньша до сих пор не пользовался этим методом — да и достойного предмета не попадалось.

Но сейчас, в решающий момент эволюции Брони Истинного Дракона, игра стоила свеч.

Кровь обильно струилась из его пальцев, ложась на броню сложными узорами. Каждая руна таила в себе секрет сотворения и роста. Сам Гу Чэньша не до конца понимал их значение — он просто воспроизводил высшие истины своей техники. И в процессе рисования к нему пришло новое осознание.

«Я отдаю свою кровь, чтобы питать всё сущее, чтобы дарить жизнь и разум. Я чувствую удовлетворение и радость... Так вот в чем истинный смысл "Закалки"! Солнце и луна дарят жизнь и закаляют мир, подобно отцу и матери!» — Гу Чэньша внезапно прозрел.

Он понял истинное величие небесных светил и осознал, почему до сих пор не мог прорваться на уровень Дао: он не мог постичь их безграничного всепрощения и щедрости.

Жертвуя своей кровью и эссенцией, он постиг Путь Отдачи.

— Готово!

Как только последняя руна легла на чешую, Гу Чэньша почувствовал, как броня сливается с его дыханием. Она резко сжалась и облегла его тело, превратившись в панцирь из материала, который не был ни нефритом, ни металлом, ни камнем, ни деревом.

Бесчисленные чешуйки идеально прилегали друг к другу, не оставляя ни малейшего зазора.

— Взлет! — тихо произнес Гу Чэньша.

Чешуйки на спине пришли в движение и в мгновение ока сложились в пару крыльев. Один легкий взмах — и он взмыл под потолок.

— Броня Великого Дракона! Это она! И она даже превосходит оригинальные образцы! — Имин не мог поверить своим глазам.

— Убрать, — Гу Чэньша плавно опустился на пол, и броня, послушно рассыпавшись на чешуйки, собралась в пояс у него на талии.

— Хозяин, вы потеряли столько крови! Как вы себя чувствуете? — обеспокоенно спросил Имин.

Гу Чэньша отмахнулся, достал флягу и выпил три капли Небесной росы. Его мертвенно-бледное лицо вновь обрело румянец.

— Я потерял треть своей крови. Без росы я бы восстанавливался месяцами. Но эта жертва стоила того. Я постиг закон роста всего сущего и баланс потерь и приобретений.

— Ваш дух и аура изменились, хозяин, — Имин присмотрелся внимательнее. Аура Гу Чэньша приобрела оттенок «пути наставника» — наставника всего живого. — Что касается брони... судя по моим ощущениям, даже если бы я напал на вас в полную силу, у вас был бы шанс сбежать. А мастера, еще не освоившие "Небесное Восхождение", вообще не смогут пробить ее гань-ци. Ваши шансы в кампании заметно выросли!

— Шансы? Скорее, появилась крошечная надежда. Раньше она была одна на миллион, теперь — одна на тысячу. Но как только я прорвусь на первую и вторую ступени Дао, всё кардинально изменится, — Гу Чэньша знал, что после прорыва мощь трех его главных техник возрастет многократно, а тело укрепится настолько, что он сможет использовать «Убийство солнца и луны» без риска для меридианов.

Переход от смертного к уровню Дао — это колоссальный скачок, который трудно осознать со стороны.

— Что будем делать теперь, хозяин? — спросил Имин. — После того как древние мечи пятерки Лю Юя преобразились, их сила невероятно возросла. Они, вероятно, скоро прорвутся на уровень Дао. Их кровь таит наследие древних богов Весны, Лета, Жары, Осени и Зимы. Вы сорвали куш, хозяин!

— Это не просто совпадение, — задумчиво произнес Гу Чэньша. — В древности Боги Пяти Сезонов помогали Истинному Императору управлять миром. Я обрел Жертвенный Талисман, а затем встретил людей с их кровью. Возможно, это замысел судьбы. В любом случае, всё, что мы могли сделать для подготовки, мы сделали. Осталось лишь набраться сил перед походом.

Десять дней пролетели как один миг.

Ранним утром над заставой разнеслись звуки боевых рогов. Люди Лоу Байюэ уже прибыли с докладом о готовности.

Гу Чэньша, знавший о дате выступления, поднял свой отряд еще до рассвета и вывел его на главную площадь заставы Чэнтянь.

С первыми лучами солнца на площадь начали стягиваться войска других принцев.

— У них у всех Броня Рогатого Дракона! — Гу Чэньша с удивлением отметил, что отряд 10-го принца из пятисот человек поголовно закован в чешуйчатые панцири. Сам Гу Чжэньша щеголял в изумрудно-зеленых доспехах, покрытых рунами. При каждом его движении доспехи издавали легкое потрескивание.

— Ваше Высочество, десятый принц долго торговался с Академией Небесного Мастерства и отдал им кучу денег и артефактов за эти пятьсот комплектов, — пояснила подошедшая Мэй Сян, тоже облаченная в Броню Рогатого Дракона. — А то, что на нем — это «Броня Раскалывающего Грома», древний артефакт клана Лэй. Он взял ее на время. По защите она не уступает Броне Истинного Дракона, а если по ней ударить, она бьет врага молнией.

— Разве принцы должны покупать экипировку? Я думал, десятому брату двор всё выдает, — удивился Гу Чэньша.

— В Академии Небесного Мастерства ничего не дают просто так, — усмехнулась Сы Сян. — Это независимое ведомство. Они подчиняются только Императору, и ни одно другое министерство не имеет над ними власти. Туда даже войти без приглашения нельзя. Еще на четвертый год своего правления Император установил у ворот Академии каменную стелу: «Всем чиновникам, аристократам и членам императорского рода вход без высочайшего соизволения строго воспрещен. Нарушителям — смерть». Академия — это рассадник скрытых мастеров. Говорят, ее ректор мог бы стереть с лица земли весь клан Лэй в одиночку. Зачем ему делать поблажки десятому принцу? Он даже седьмому принцу навстречу не пойдет. Хочешь броню — плати звонкой монетой или редкими травами.

— Верно, — кивнул Гу Чэньша. — Академия — самое загадочное и важное место в империи. Помню, на пятый год правления отца Императорский Дядя Юй попытался силой войти туда, и Император приказал ему покончить с собой.

Даже принцы не могли делать в империи всё, что им заблагорассудится.

«Интересно, что еще изобрели в Академии? С моими нынешними деньгами я мог бы прикупить там что-нибудь полезное», — Гу Чэньша разглядывал прибывающих принцев. — «Четырнадцатый и восемнадцатый братья тоже здесь. Интересно, насколько они сильны? Я не могу прощупать их культивацию».

14-й принц Гу Юньша и 18-й Гу Хунша тоже привели свои сотни. Все их бойцы были в Броне Рогатого Дракона. Среди них выделялись люди с мощной, но скрытой аурой. Вполне возможно, это были древние старейшины их материнских кланов, решившие помочь принцам инкогнито.

Они не подошли к Гу Чэньша, предпочтя общаться между собой.

— Седьмой брат прибыл!

По площади прокатился шепоток. С неба стремительно спускалась фигура.

Это был седьмой принц. Без доспехов, в парадном одеянии с нефритовой короной на голове, с длинным мечом в руке, он приземлился так, что воздух вокруг взревел, а каменные плиты слегка просели. Он казался богом, сошедшим с небес.

— Хозяин! Он очистил мозг Истинным Пламенем Самадхи! Он преодолел самый опасный барьер и достиг девятой трансформации Дао — «Стеклянного Нефритового Тела»! — едва слышно прошептал Имин. — Между нами пропасть в три ступени. Он может убить меня одним движением.

— Ваше Высочество, меч в руках седьмого принца — это Меч Разрыва Законов. Судя по всему, с помощью экспертов клана Фа он смог пробудить его истинную силу. Выходит, в клане Фа есть мастера, превосходящие Великого Наставника Вэнь Хуна? — заметила Сы Сян. Будучи человеком Лоу Байюэ, она обладала отличными источниками информации.

«Меч Разрыва Законов! Стеклянное Нефритовое Тело!» — Гу Чэньша стиснул зубы. Этот меч принадлежал его матери, но попал в руки седьмого принца. Вернуть его теперь будет невероятно сложно.

Гу Чэньша на своей шкуре испытал мощь Меча Рассечения Законов, а Меч Разрыва Законов превосходил его в силе!

Переход от 8-й трансформации к 9-й был самым смертоносным испытанием. Мало кто из практиков выживал. Очищение мозга Истинным Пламенем не прощало ни малейшей ошибки. Чуть потерял концентрацию — и в лучшем случае сойдешь с ума или станешь идиотом, а в худшем — твоя голова взорвется, а тело обратится в пепел.

То, что седьмой принц пережил это испытание, означало, что он открыл для себя совершенно новый мир и теперь его путь к величию был абсолютно свободен.

Многие принцы, осознав изменения в Гу Фаша, почувствовали, как на их плечи легла невидимая тяжесть.

— Пропасть между мной и седьмым братом слишком велика, — размышлял Гу Чэньша. Он понимал, что обладание Жертвенным Талисманом и череда удач не делают его неуязвимым. В древности многие Императоры, владевшие этим артефактом, всё равно погибали. А вот некоторые боги, вроде того же Бога Маха, существуют с незапамятных времен и пережили уже многих Сынов Неба.

Истинная сила — в самом человеке, а не в артефактах.

Он давно это осознал.

Солнце взошло, заливая площадь светом. Все принцы, за исключением Первого и Второго, были в сборе.

— Императорский указ! Принцам приготовиться к оглашению!

На площадь вышла Лоу Байюэ со свитком в руках.

Все принцы, даже седьмой, обладающий Стеклянным Нефритовым Телом, опустились на колени.

— Высшее повеление: Сегодня вы выступаете в поход против варваров, дабы отомстить за десять тысяч лет пролитой крови. Тех, кто преуспеет, ждет безграничная слава. Я, Император, повелеваю: всё, что вы захватите, станет вашими личными феодами. У каждого из вас свой маршрут, и я запрещаю любые междоусобицы.

Указ был кратким и не терпел возражений — типичный стиль Небесного Талисмана.

Свернув свиток, Лоу Байюэ взмахнула рукой: — Выступаем!

Армии принцев, подобно длинным драконам, вырвались из ворот заставы Чэнтянь и растеклись по Диким Землям в разных направлениях. Великий поход начался.

В это же время в тысячах ли от заставы, на вершине высокой горы в глубине Диких Земель, стояли двое — мужчина и женщина. Несмотря на огромное расстояние, они отчетливо видели всё, что происходило у Великой Стены.

— Старшая сестра, неужели Гу Тасянь и впрямь отправил своих сыновей воевать с варварами? У тех полно сильных мастеров, да еще и демоны на их стороне. Он не боится, что его отпрыски там полягут? — мужчина, выглядевший лет на двадцать, был одет в старинные одежды.

— Он делает это, чтобы вытащить на свет силы, стоящие за принцами. Все эти годы он позволял сыновьям создавать фракции и плести интриги. Каждый из них накопил огромную силу. Если не провести такую "чистку", империя никогда не будет в безопасности. Я прекрасно знаю его методы, и это лишь начало, — женщина, облаченная в простое белое платье, парила в воздухе, стоя на облаке. Свирепый горный ветер не мог даже шевельнуть складки ее одежды.

— Сестра, несколько десятилетий назад Гу Тасянь пришел на Восточный Континент, в нашу секту Врат Небес и Земли. Говорят, тогда его культивация была ничтожной. Как он смог достичь таких высот за столь короткий срок? — мужчина вертел в руках нефритовую подвеску.

— Наши Врата Небес и Земли уже десять тысяч лет являются лидерами среди бессмертных сект, сохранив наследие с древнейших времен. Каждые тридцать шесть лет мы спускаемся в мир смертных, чтобы набрать учеников с хорошей кармой и потенциалом. Они начинают как простые слуги и постепенно поднимаются, — женщина погрузилась в воспоминания. — Гу Тасянь пришел к нам в один из таких наборов. За первый год он стал учеником внешнего круга, за второй — внутреннего, за третий — истинным учеником. Такая скорость невиданна! На четвертый год он достиг тринадцатой трансформации Дао, "Выхода Изначального Духа", став лучшим из истинных учеников. На пятый — сравнялся по силе со старейшинами секты. Его называли величайшим гением в истории Врат Небес и Земли. А на шестой год он совершил еще один рывок и обрел "Бессмертное Тело".

— Шесть лет?! — ахнул мужчина. — Некоторые древние демоны и за шесть тысяч лет не могут достичь этого! Сестра, он ведь учился под твоим началом. Какое наследие он получил? Даже прямые потомки богов не способны на такое!

— Я знала его очень хорошо, — взгляд женщины затуманился, но ее аура стала острее. — Но то, что он задумал, грозит разрушить порядок, который мы, бессмертные, устанавливали десятки тысяч лет! Он хочет, чтобы простые смертные сравнялись с нами! Разделение на умных и глупых, правителей и слуг — это закон кармы и Небесного Дао. Если этот порядок рухнет, последствия будут катастрофическими. Сейчас он занят войной с варварами и злыми богами, и ему не до нас. Но если он победит варваров, следующей целью станем мы. Это будет конец эпохи бессмертных.

— Но неужели наши Врата Небес и Земли вместе с Семьюдесятью Двумя Истинными Сектами, чья история тянется с незапамятных времен, не смогут справиться с одним человеком? — нахмурился мужчина.

— Его культивация достигла тридцать шестой трансформации — «Сам Себе Творец», превзойдя многих богов, — женщина посмотрела в небо. — С его силой он мог бы стать главой всех Семидесяти Двух Сект, но почему-то решил стать императором смертных. Не понимаю я этого. Любой глава секты в тысячу раз почитаемее земного владыки. Раньше, когда ученики нашей секты спускались к императорскому двору, их встречали как небожителей.

— Это в прошлом, — отрезал мужчина. — Сестра, старейшины послали нас, чтобы помешать Гу Тасяню расширять свое влияние. Но сейчас он отправил сыновей на войну во имя правого дела. Мы, бессмертные секты, всегда уничтожали демонов и враждовали со злыми богами. Мы не можем помогать варварам убивать солдат империи, это против наших принципов.

— Разумеется, мы не станем помогать злым богам. Задача от секты иная: мы должны выбрать одного из принцев, поддержать его и сделать нашим агентом влияния в империи, чтобы он противостоял Гу Тасяню, — объяснила женщина. — И этот принц должен разделять наши идеалы.

— И кого же мы выберем? — спросил мужчина. — Главное, чтобы не оказался неблагодарной тварью. В этом деле я всецело полагаюсь на вас, сестра. Я в секте всего десять лет и впервые спустился с гор.

— Ты соблюдаешь правила и не заносчив. Ты гораздо спокойнее, чем он в твоем возрасте, — кивнула женщина.

— И это ваше "семя", надежда Врат Небес и Земли? По сравнению с Небесным Талисманом он просто ничтожество, — внезапно раздался небрежный голос. — Цин Яо, ты уже сотни лет служишь Старейшиной Передачи Канонов. Неужели ты не могла найти кого-то получше?

— Кто здесь?! — лицо женщины мгновенно напряглось. Она, казалось, узнала гостя. — Ли Ваньлун, ты вышел из закрытой медитации?

Крак!

Пространство в воздухе разорвалось, словно шелк, и из разлома вышел молодой на вид мужчина. Густые брови вразлет, золотые одежды, распущенные волосы, высокая и статная фигура — он выглядел как воплощение демонического бога.

— Ты — Ли Ваньлун, Владыка Гнезда Мириад Драконов, священной земли демонов? — молодой человек из Врат Небес и Земли сделал шаг вперед. — Я наслышан о тебе. Неужели ты решил нарушить древний договор и напасть на меня до начала Битвы Семян?

— Напасть на тебя? Мальчишка, ты даже не стоишь того, чтобы я марал руки, — презрительно усмехнулся Ли Ваньлун. — Цин Яо, вспомни прошлую Битву Семян. Вашим представителем был Гу Тасянь, и он один перебил тысячу лучших гениев моего Гнезда Мириад Драконов! Если ваше нынешнее "семя" на таком жалком уровне, боюсь, ваше поколение обречено.

— Ты! — молодой человек вскипел от гнева, но атаковать не решился.

— Ли Ваньлун, из-за этого поражения ты нарушил договор бессмертных и демонов и открыл охоту на Гу Тасяня, но он ускользнул. А когда его сила возросла, он пришел в твое Гнездо и разгромил тебя в поединке. Если бы твоя дочь Кун Цюэ не заступилась за тебя, ты бы уже был мертв, — спокойно парировала Цин Яо.

— Сын Главы вашей секты тоже пал от руки Гу Тасяня. Кажется, ваши потери были куда весомее, — на удивление мирно ответил Ли Ваньлун. — Но ваш Глава предпочел проглотить обиду и не мстить.

— Ли Ваньлун, ты явился сюда не для того, чтобы сыпать соль на раны, — Цин Яо потеряла терпение. — Если хочешь предложить союз против Гу Тасяня, забудь об этом. Добро и зло несовместимы. Ты демон, мы бессмертные. Мы никогда не будем сотрудничать.

— Я пришел сказать, что мы, демоны, тоже начали искать принца для поддержки, — сказал Ли Ваньлун. — Предлагаю сделку: мы не вступаем в прямые конфликты друг с другом, чтобы Гу Тасянь не уничтожил нас поодиночке. И давайте обойдемся без Битвы Семян в этот раз. Нам нужно беречь силы. Что скажешь?

— Это серьезный вопрос. Битва Семян — традиция, которой десятки тысяч лет, — Цин Яо задумалась. — Я должна обсудить это с Главой.

— Жду ответа, — тело Ли Ваньлуна распалось на тысячи искр и растаяло в воздухе.

— Сестра, какого уровня Дао достиг этот демон? — молодой человек всё еще не мог унять дрожь от пережитого напряжения.

— Не задавай лишних вопросов, — холодно одернула его Цин Яо. — Тебя отправили набираться опыта. Мы выберем подходящего принца, и ты останешься с ним. Ты лучший из учеников секты за последние десять лет. Неужели ты не хочешь превзойти Гу Тасяня? Или Ли Ваньлун был прав, и ты в десять тысяч раз слабее?

— Обещаю, сестра, — молодой человек принес клятву. — Я превзойду Гу Тасяня, схвачу его и передам на суд секты!

— Отлично. Амбиции — лучший двигатель прогресса, — Цин Яо достала свиток. — Здесь последние данные по всем принцам. Давай проверим твою проницательность. Кто из них подходит нам больше всего? Знание человеческой натуры — это тоже часть культивации. Гу Тасянь так быстро прогрессировал во многом благодаря тому, что постиг глубины человеческой сути в мире смертных.

— Сейчас посмотрю, — мужчина развернул свиток. Его палец скользил по строкам и, наконец, остановился на одном из портретов...

Тем временем, в глубине Диких Земель.

Отряд из двухсот с лишним человек прорубался сквозь влажные, непроходимые джунгли. Дорог здесь не было.

Шурх-шурх!

Лю Юй, шедший в авангарде, задел ветку, и сверху на них посыпался дождь из крошечных насекомых, облепивших доспехи.

Это были кровососущие клещи размером с рисовое зернышко. Они могли пролезть в любую щель, впиться в плоть и пить кровь, заражая жертву смертельными болезнями. Многие мастера находили свой конец из-за этих мерзких тварей.

Но Броня Рогатого Дракона была монолитной. Она не пропускала ни воду, ни влагу. Клещи, даже будь они в десять раз меньше, не смогли бы найти лазейку.

Лю Юй встряхнулся, и насекомые осыпались на землю.

Из-за его резкого движения с деревьев посыпались скорпионы, сороконожки, пауки и даже ядовитые змеи, падая прямо на головы солдат.

В любой другой ситуации даже отряд экспертов уровня Дао запаниковал бы, но бойцы в Броне Рогатого Дракона не получили ни царапины.

— Если бы не Броня Рогатого Дракона, мы бы уже давно задохнулись от миазмов или погибли от укусов, — Цзя Лян небрежно стряхнул с себя пару скорпионов и сороконожку. — Раньше мы не заходили так далеко в Дикие Земли, охотились только на окраинах. Не думал, что здесь так опасно.

Земля под ногами представляла собой глубокую трясину из сгнивших за тысячи лет листьев и веток. Ноги увязали, а при каждом шаге в воздух поднимались облака смертоносно-ядовитого гнилостного газа.

Но маски Брони Рогатого Дракона надежно фильтровали воздух, пропуская только чистый кислород. В этом заключалась уникальность этой брони, недостижимая для обычных доспехов.

— Ваше Высочество, мы слышали, что вы заключили союз с Лун Юйюнь и Юй Ханьлу. Где они сейчас? — Три Сян, облаченные в броню, шли рядом с Гу Чэньша.

Они с любопытством и подозрением разглядывали его «Броню Великого Дракона», понимая, что это далеко не обычный артефакт.

Броня Гу Чэньша состояла из тысяч чешуек размером с монету, которые двигались, словно живые, и казались продолжением его тела. Более того, эти чешуйки могли формировать крылья за спиной, позволяя ему взлетать, а при атаке — вращаться с бешеной скоростью, измельчая любое препятствие. И самое поразительное — чешуйки могли отрываться от брони и поражать врагов на расстоянии до сотни шагов! Под ними скрывалась прочная мембрана, так что даже оставшись без части чешуи, Гу Чэньша был надежно защищен.

«Что это за броня? Она явно превосходит Броню Ледяного Дракона, которую носит наша госпожа! Мы слышали, Маркиз Цзюйши подарил ему Броню Истинного Дракона, но она и рядом не стояла с броней госпожи. Ледяной Дракон источает вековой холод, замораживая всё вокруг. Но то, что на нем — это точно не обычный Истинный Дракон!» — Три Сян не могли знать, что Гу Чэньша пожертвовал огромным количеством Небесной росы и собственной кровью, чтобы эволюционировать броню.

С Броней Великого Дракона Гу Чэньша не боялся даже мастеров шестой трансформации Дао.

— План прост: обезглавить врага, — Гу Чэньша изложил свою стратегию. — Вы видели карту. Наша цель — Храм Демонической Обезьяны. Захватив его, мы получим неприступную крепость, куда сможем стянуть людей и откуда будем диктовать условия окрестным племенам. Лун Юйюнь и Юй Ханьлу наступают с другого фланга. Наша задача — пробираться глухими джунглями, минуя варварские поселения, скрытно подойти к храму и ждать удобного момента для удара.

— При нашей малочисленности это единственно верный путь, — согласились Три Сян. — Если мы нападем хоть на одну деревню, слухи мигом разлетятся, и на нас спустят тысячи воинов. Мы раскроем себя.

— Мы вышли вот сюда, — отряд наконец выбрался из густых зарослей на небольшую поляну с ручьем. Гу Чэньша дал команду на привал. Солдаты сняли шлемы и принялись отмывать броню от грязи. Гу Чэньша развернул карту: — Впереди крупное поселение, там сотни тысяч варваров. Довольно процветающее место. Но мы обойдем его и двинемся вот сюда, через бездорожье, пока не достигнем этой точки.

Он провел пальцем по карте.

— Здесь мы разобьем лагерь и будем ждать объединения сил с отрядами Лун Юйюнь и Юй Ханьлу. После этого решим, как штурмовать Храм Демонической Обезьяны.

На карте, в самом центре горной гряды, виднелся храм. План Гу Чэньша состоял в том, чтобы закрепиться в горах неподалеку, собрать силы в кулак и выманить из храма сильных экспертов, чтобы уничтожить их поодиночке.

С помощью Имина и бойцов Лун Юйюнь и Юй Ханьлу этот план был вполне осуществим.

— Судя по темпу нашего марша, мы доберемся до гор только через месяц, — Лю Юй подошел ближе и заглянул в карту. — Может, стоит за это время кого-нибудь пощипать?

— Нет нужды, — Гу Чэньша усмехнулся. — Мы знаем всё о варварских племенах, но и у них разведка не дремлет. Они прекрасно осведомлены о нашем наступлении. И, учитывая, что моя армия кажется самой слабой среди принцев, варварские эксперты наверняка сами придут по наши души. Это будет отличной тренировкой для вас. В джунглях они не смогут бросить против нас армию, придется посылать элитных убийц. Сколько бы их ни пришло — все лягут здесь.

Варвары знали лишь о том, что Гу Чэньша убил четырех старых демонов, но о существовании Имина они не подозревали.

К тому же, чтобы выследить их в ядовитых джунглях, мастера третьей трансформации будет недостаточно. Кожа защитит от укусов, но не от ядовитых испарений. Только эксперт четвертой трансформации , чьи внутренности подобны плавильной печи, способен игнорировать любые яды.

Первая и вторая ступени Дао — это всё еще люди из плоти и крови. Они сильны, медленнее стареют и живут дольше, но на этом их отличия заканчиваются. А вот с третьей-четвертой ступени начинается истинное перерождение. Эксперт четвертой ступени может выжить в самых экстремальных условиях.

— Мы идем уже три дня и отмахали тысячу ли. Без отдыха. Сегодня ночуем здесь, набираемся сил, — приказал Гу Чэньша и внезапно прыгнул в чащу.

Пара ударов кулаками и ногами — и несколько огромных деревьев с треском рухнули на землю. Гу Чэньша очистил их от веток, превратив в массивные бревна, и вбил их в землю по определенной схеме. Затем он ударами раздробил несколько скал и насыпал землю вокруг бревен.

— Готово!

Как только последнее бревно встало на место, воздух внутри очерченного ими круга, где расположился отряд из двухсот человек, внезапно очистился. Легкий ветерок принес ощущение свежести и эйфории.

— Массив Сбора Духов! — Три Сян были поражены. Они и представить не могли, что Гу Чэньша способен за считанные минуты, используя лишь особенности местного рельефа, возвести Массив Сбора Духов! Это было невероятно сложно. Даже эксперт уровня Дао, способный поглощать энергию, не всегда умел строить формации.

Для этого нужно чувствовать духовные волны предметов и разбираться в тонкостях фэншуй.

Создать массив вот так, из подручных материалов, буквально на коленке — это высший пилотаж!

Аристократы в столице тратили годы, огромные деньги и нанимали лучших мастеров геомантии, чтобы построить Массив в своих поместьях. А тут — раз, два, и готово!

«Его понимание природы вещей достигло божественного уровня!» — Три Сян не могли поверить, что человек с такими навыками всё еще не прорвался на уровень Дао.

— Верно, это Массив Сбора Духов, — Гу Чэньша удовлетворенно кивнул, чувствуя, как в воздухе собирается слабая, но чистая энергия. — Мы измотаны переходом. Дневка здесь позволит не только восстановить силы, но и подпитать Броню Рогатого Дракона духовной энергией. Это залечит микротрещины и восстановит ее защитные свойства.

Броня Рогатого Дракона изнашивается от длительного использования и суровых условий. Если ее не обслуживать, она рано или поздно рассыплется. Лучший способ ремонта — поместить ее в Массив Сбора Духов. А если есть духовная жидкость — броня может даже эволюционировать.

Созданный Гу Чэньша на скорую руку массив, пусть и слабенький, отлично справлялся с усталостью, защищал от болезней и даже помогал в культивации.

Бойцы с удовольствием растянулись на земле прямо в доспехах, наслаждаясь притоком энергии. С Броней Рогатого Дракона спать на голой земле было безопаснее и теплее, чем в любой палатке. Она защищала от холода, сырости и жары. Никаких обозов и палаток — твой дом всегда на тебе!

— Хозяин, если бы вы достали скелет мастера со Стеклянным Нефритовым Телом и поместили его в центр массива, плотность энергии возросла бы в десятки раз, — шепнул Имин.

— Не могу. Здесь эти Три Сян — шпионки Лоу Байюэ. Я не хочу светить свои козыри, — ответил Гу Чэньша. — Поэтому, если на нас нападут, старайся не вмешиваться. Я хочу проверить свои силы, тем более с Броней Великого Дракона меня теперь не так-то просто убить.

— Слушаюсь, хозяин. Но если это будет эксперт четвертой трансформации, ваш клинок для убийства демонов даже не поцарапает его кожу. Ваши атаки будут бесполезны, — Имин нахмурился. — Мне вмешаться в таком случае?

— Действуй по ситуации, — Гу Чэньша понимал, что Имин прав. Мастера третьей трансформации можно убить скрытым ударом энергии, разрушив его уязвимые внутренности. Но на четвертой ступени тело и внутренности становятся единым монолитом, твердым как сталь. Гу Чэньша не сможет его пробить, даже использовав «Убийство солнца и луны».

Разве что он сам прорвется на уровень Дао, и мощь «Убийства» возрастет.

— Хозяин, я тут вспомнил кое-что важное. Когда доберемся до храма, не торопитесь убивать экспертов. Наша первая цель — найти Озеро Трансформации Дракона и украсть оттуда Жидкость Трансформации Дракона, — глаза Имина загорелись. — Это величайший секрет варваров. Они используют эту жидкость для создания оружия и тренировки своих лучших воинов. Они конденсируют духовную энергию, добавляют редчайшие травы, кровь первобытных зверей и освящают это силой злого бога Маха! Получается божественная вода, которая и образует озеро. Конечно, она не такая чистая, как Небесная роса, но невероятно эффективна! Если вы украдете ее и искупаете в ней свою Броню Великого Дракона, она может эволюционировать в Броню Королевского Дракона! А ваши солдаты смогут прорваться, и их Броня Рогатого Дракона станет Броней Истинного Дракона!

— Правда?! Какая прелесть! — Гу Чэньша просиял. — Воровать — это по моей части. В этом мне равных нет!

И он не хвастался. С пространством Солнечно-Лунного алтаря он был идеальным вором. Если удастся украсть Жидкость Трансформации Дракона, мощь всей его армии взлетит до небес.

— Эта технология — секретная совместная разработка варваров и демонов. Озеро создано по откровению Бога Маха и Владыки Гнезда Мириад Драконов Ли Ваньлуна, — продолжил Имин. — Оно тесно связано с Башней Трансформации Дракона. Их цель — вырастить из варвара гения, способного бросить вызов Императору Небесному Талисману. За последние двадцать лет число варварских экспертов выросло в десять раз именно благодаря этому озеру!

Пока солдаты отдыхали в Массиве Сбора Духов, Гу Чэньша активировал Броню Великого Дракона. Чешуйки за его спиной в мгновение ока сложились в широкие крылья.

Одного легкого взмаха хватило, чтобы поднять его в воздух. Скорость полета была поразительной, он мог парить и маневрировать не хуже Златокрылого Пэна.

Ощущение полета дарило невероятную свободу, а бескрайние джунгли раскинулись перед ним как на ладони.

«Броня Великого Дракона — поистине невероятное сокровище. Не зря я потратил столько Небесной росы на ее эволюцию. Жаль только, что это всего лишь внешний артефакт, и он не заменяет истинной культивации», — Гу Чэньша наслаждался возможностями брони, но не позволял себе терять бдительность. Нельзя стать зависимым от вещи, какой бы могущественной она ни была.

С высоты птичьего полета он ясно видел ландшафт и потоки ци. Горы стояли хаотично, воздушные течения где-то застаивались, а где-то рассеивались без всякой системы. В геомантии такие места назывались «гиблыми землями». Люди, поколениями живущие в подобных условиях, неминуемо вырождались бы, становясь жестокими и недалекими.

«У гор есть своя ци, у земли — своя воля, у воды — свой дух. Взаимодействие всего сущего поистине удивительно!» — размышлял Гу Чэньша. Благодаря наставлениям Имина и изучению древних текстов он многое знал о фэншуй, но впервые мог наблюдать эти законы воочию, паря высоко в небе.

Покружив над джунглями, он осмотрел местность в радиусе сотен ли. Анализируя рельеф и ощущая магнитные полюса, он всё глубже постигал принципы геомантии и концепцию единства Неба, Земли и Человека.

Его внутренний взор ясно видел, как духовная энергия бурлит в бесконечной пустоте, готовая по одному лишь его вдоху хлынуть в его тело.

Он снова подошел к самой границе уровня Дао.

Но он не стал форсировать прорыв, чувствуя, что время еще не пришло. Не хватало того самого ощущения «когда вода естественным образом переливается через край».

Решив, что на сегодня тренировок достаточно, он плавно спланировал обратно в Массив Сбора Духов.

Там он заметил, что Три Сян не отдыхают, а о чем-то перешептываются.

— О чем беседуете? — Гу Чэньша подошел ближе, желая поддержать разговор. Эти три девушки, хоть и были шпионками Лоу Байюэ, могли стать отличным источником информации о ней самой.

Наблюдая за ними все эти дни, он убедился в их невероятной силе. Они не уступали ему самому и могли прорваться на уровень Дао в любую минуту. Но самое интересное заключалось в том, что их техники дополняли друг друга, напоминая резонанс «Искусства Пяти Сезонов», которым овладела пятерка Лю Юя.

Их таланты были один на миллион.

— Отвечаем Вашему Высочеству: мы обсуждали стратегию и способы связи с принцессой Юэфу, чтобы координировать наши действия, — Сы Сян поднялась и почтительно поклонилась.

— О, вы уже связались с ней? — оживился Гу Чэньша. Информация от Лоу Байюэ была сейчас на вес золота.

— Да, — кивнула Сы Сян. — Принцесса уже захватила варварское поселение с населением в несколько десятков тысяч человек. Сейчас они превращают пленных в рабов, пытаются ассимилировать их и строят на захваченной территории город. Она планирует продвигаться шаг за шагом.

— Захватывать поселения и методично расширяться? — удивился Гу Чэньша. — Варваров невозможно приручить. Даже став рабами, они рано или поздно поднимут бунт. История знает массу примеров. Неужели принцесса этого не боится?

Война между людьми и варварами длилась десятки тысяч лет. Во время своих набегов варвары убивали людей, приносили их в жертву злым богам или угоняли в рабство как скот, чтобы съесть позже. Для них люди были лишь добычей.

Люди же, в периоды успешных контрнаступлений, пытались захваченных варваров перевоспитывать. Их учили грамоте, прививали понятия чести и морали, пытаясь ассимилировать. Но эти попытки неизменно заканчивались провалом. Дикая природа варваров всегда брала верх, и они устраивали кровавые мятежи, вырезая мирных жителей. В итоге даже самые сострадательные ученые мужи признали: кровь варваров отравлена звериной сущностью и скверной злых богов. Если человек от природы добр, то варвар — зол.

Планы Лоу Байюэ использовать их как рабов на стройке казались Гу Чэньша игрой с огнем.

— Принцесса тестирует новую секретную методику Императора, — пояснила Сы Сян. — Император разработал метод «приручения варваров». Если он сработает, и мы сможем очистить их кровь от звериного начала и влияния злых богов, превратив в настоящих людей, это будет деянием немыслимой добродетели. Тогда империя Великий Юн сможет окончательно покорить Дикие Земли — то, чего не удавалось никому за десятки тысяч лет.

— Но между нашими народами — реки крови. Даже если мы сможем их ассимилировать, простой народ этого не примет. Сопротивление будет колоссальным, — Гу Чэньша знал, что большинство людей империи ненавидит варваров до такой степени, что готовы рвать их зубами. Эта ненависть копилась тысячелетиями и не могла исчезнуть в одночасье. Он и сам, начитавшись исторических хроник и насмотревшись на зверства варваров в уездах Сяньчжоу, не питал к ним симпатии. Свежи были воспоминания о сожженных деревнях и содранных с женщин и детей шкурах.

— Император сказал, что этот проект рассчитан на века. На первом этапе мы порабощаем их и заставляем строить нам города и крепости, — продолжила Сы Сян. — Когда инфраструктура будет готова, начнутся чистки. Варвары будут доносить друг на друга. Всех, чьи предки за последние три поколения убивали наших людей, казнят. Те, у кого кровь на руках не доказана, останутся рабами, им разрешат заводить детей. Если их потомки на протяжении пяти поколений будут преданно трудиться и не совершат преступлений, их переведут в статус изгоев (низший класс). Если и следующие пять поколений будут безупречны и принесут пользу империи, они станут полноправными простолюдинами. Таков план принцессы Юэфу.

— Грандиозный замысел! Перевоспитание через смену поколений действительно может искоренить их звериную суть, — задумался Гу Чэньша. Проект, рассчитанный на десять поколений, не требовал спешки. — А что слышно о других принцах? У меня нет связи с внешним миром, но вы, полагаю, в курсе событий.

— Все принцы добились успехов, Ваше Высочество, — взяла слово Сюэ Сян. — Больше всех отличился седьмой принц. Он уже разгромил крупное племя с населением в триста тысяч человек! Взял в плен десять маршалов и одного посланника, а Варварского Короля Улу обратил в бегство. Пленников обратили в рабов, и они уже строят новый город. Принц издал указ: любой мастер из империи, который решит поселиться на его новых землях, получит рабов, дом и деньги. Туда уже стекаются наемники и отпрыски аристократов. Его влияние растет как снежный ком.

Сюэ Сян явно хотела оказать на Гу Чэньша давление, рассказывая о чужих триумфах.

— Седьмой брат достиг девятой трансформации Дао, его сила в сто раз больше моей. У него есть Меч Разрыва Законов и поддержка клана Фа — могущественнейшего тысячелетнего клана империи, знатоков законов и управления, — спокойно ответил Гу Чэньша. Он трезво оценивал свои силы: если бы он был на девятой ступени, он бы тоже не прятался по кустам, а пошел в лобовую атаку.

— Третий принц тоже захватил племя и использует его как плацдарм, заручившись поддержкой многих аристократов, — продолжила сыпать новостями Сюэ Сян. — Он успешно прорвался на шестую трансформацию Дао — «Высвобождение ци». Его боевая мощь сильно возросла. Да и другие принцы шлют в столицу донесения о победах одно за другим. Пока что только вы, Ваше Высочество, не можете похвастаться достижениями. А еще Пятый, Шестой, Восьмой, Девятый, Четырнадцатый и Восемнадцатый принцы доложили, что успешно прорвались на уровень Дао.

— Великие дела не терпят суеты, — Гу Чэньша оставался невозмутим, как и в случае со своей культивацией. Куда спешить?

Видя его спокойствие, Три Сян невольно прониклись к нему уважением. Выдержка у этого принца была железной.

— Хозяин, к нам приближаются сильные враги, — голос Имина прозвучал прямо в ухе Гу Чэньша. Это была техника передачи звука на расстоянии, доступная мастерам с гань-ци — они превращали энергию в тончайшую нить, передающую звуковые колебания прямо в ухо собеседника.

— Имин, я заметил неподалеку несколько редких целебных трав. Пойдем, соберем их, — громко сказал Гу Чэньша, кивнув рабу, и направился в чащу.

Три Сян нахмурились, понимая, что у принца есть от них секреты, но вмешиваться не стали.

Отойдя на приличное расстояние, Гу Чэньша хотел было взлететь, чтобы осмотреться, но Имин остановил его: — Не стоит, хозяин. Именно ваш полет привлек варварских ассасинов. В небе вы всё видите, но и сами становитесь отличной мишенью.

— И кто же по нашу душу? — Гу Чэньша не испугался. Если Имин их засек, значит, они слабее его.

— Теневые Жрецы, — ответил Имин. — Элитные убийцы, порождение храмов злых богов. В отличие от меня — Жреца Власти, управляющего политикой, — они живут во тьме и убивают.

— Слышал о таких, — Гу Чэньша кивнул. — До постройки Великой Стены они вырезали немало имперских чиновников. Перед масштабным наступлением варвары всегда засылают их в города, чтобы обезглавить руководство и посеять хаос.

— Они уже близко, — передал Имин. — Но нас пока не заметили. Хозяин, атакуем первыми?

— Конечно, — на лице Гу Чэньша появилась хищная улыбка. — На руках каждого Теневого Жреца — реки крови. Хочу посмотреть, кого они прислали по мою душу. Затаись, Имин. Я хочу сразиться с ними один на один.

— Это опасно, хозяин, — Имин прислушался. — Это не рядовые убийцы. Варвары знают, что вы уничтожили четырех демонов и маршала, а также разорили их храм. Они прислали ассасинов, превосходящих по силе маршалов!

— Не страшно. У меня есть Броня Великого Дракона, пробить ее будет непросто. А хорошая битва поможет мне в культивации, — Гу Чэньша огляделся, но никого не заметил. — К тому же, ты будешь наготове. Как только я дам сигнал — вступай в бой.

— Слушаюсь! — Имин растворился в тени деревьев.

Гу Чэньша сделал вид, что ищет травы, прохаживаясь по лесу. К слову, Дикие Земли действительно изобиловали ресурсами, и он мимоходом собрал несколько редких корешков столетней выдержки, которые в империи стоили бы целое состояние.

Правда, обычный собиратель здесь бы и часа не продержался — ядовитые твари сожрали бы его живьем. Даже мастера первой и второй ступеней Дао рисковали жизнью, заходя так далеко.

Вжииииить!

Внезапно из густых зарослей вынырнула тень. Находясь в сотне шагов от Гу Чэньша, фигура сделала резкий выпад пальцем.

Сжатый луч гань-ци, ослепительный как молния, пронзил пространство.

Его скорость в несколько раз превышала скорость полета стрелы. Среагировать было невозможно. Гань-ци подчинялась воле, а воля быстрее любой реакции.

Даже Гу Чэньша не успел увернуться. Луч ударил его прямо в грудь.

Бам!

Удар был такой силы, словно в него врезался осадный таран. Гу Чэньша отлетел назад, проломив своим телом три толстенных дерева, прежде чем рухнуть на землю.

«Врожденная гань-ци!» — Гу Чэньша мгновенно понял, что за сила ударила его с сотни шагов.

Эта ци выплескивалась из тела и даже на таком расстоянии могла пробить металл и камень. Ее мощь была колоссальна — она легко пробивала мастеров с «Медной кожей и железными костями» и превосходила многие божественные артефакты.

Хотя луч был тонким, в нем была сконцентрирована немыслимая энергия, способная пробить городскую стену.

От стрелы или пули Гу Чэньша смог бы увернуться, но гань-ци подчинялась воле атакующего и двигалась слишком быстро. Ему оставалось лишь принять удар на себя.

Во время схватки в храме Имин тоже мгновенно спеленал его гань-ци, и если бы не Бомба, Раскалывающая Море, принц был бы уже мертв.

Броня Великого Дракона, извиваясь, погасила силу удара, но Гу Чэньша всё равно почувствовал ужасающую разрушительную мощь. Без брони его тело разорвало бы в кровавые клочья.

Даже Броня Рогатого Дракона или Броня Истинного Дракона вряд ли бы выдержали такое.

Не успел он встать на ноги и разглядеть нападавшего, как раздался еще один свист, и новый луч гань-ци подбросил его в воздух.

«Это шестая трансформация Дао, не седьмая!» — кувыркаясь в воздухе с закипающей кровью, Гу Чэньша успел сделать вывод. Враг достиг ступени «Высвобождение ци», но не «Небесного Восхождения», потому что гань-ци, ударив по броне, рассеялась, а не втянулась обратно.

Будь это седьмая трансформация, гань-ци превратилась бы в веревки или кокон, наглухо сковав принца так, что даже Броня Великого Дракона не помогла бы вырваться.

— Трансформация! — крикнул Гу Чэньша в полете. Чешуйки за спиной начали складываться в крылья — он хотел взмыть повыше и выйти из зоны поражения.

Атаки гань-ци смертоносны, но у них есть слабое место — дальность. Обычный мастер бьет на сто-двести шагов, после чего энергия слабеет и рассеивается. Лишь истинные монстры могут атаковать на тысячи шагов.

Кроме того, есть лимит на количество атак. Высвобождение гань-ци требует колоссальных затрат истинной сущности. Мастер, только достигший шестой трансформации, выдохнется после десятка ударов. Ему потребуются дни, чтобы поглотить духовную энергию и сжать ее в новую гань-ци.

Даже мастера с богатыми резервами энергии могут нанести лишь несколько десятков, максимум сотню ударов.

Гу Чэньша планировал вымотать врага, полагаясь на защиту брони. Конечно, даже исчерпав гань-ци, враг останется грозным противником в ближнем бою, но такая схватка была нужна принцу, чтобы раскрыть свой потенциал и отточить навыки.

Бум! Бум! Бум!

Едва Гу Чэньша попытался взлететь, как в него ударили еще несколько лучей. Броня Великого Дракона судорожно сжалась, чешуйки смешались, не давая сформировать крылья.

Его сбили на землю, и он с силой врезался в грязь, оставив глубокий кратер.

На краю кратера появился человек в кожаной мантии и широком плаще, с костяным посохом в руке. Выглядел он худым, но его тело было выковано словно из алмаза.

Его глаза горели зеленым призрачным огнем, излучая леденящее душу зло.

— Что это за броня? — заговорил он не на варварском наречии, а на чистом языке империи Великий Юн. — Не ожидал, Девятнадцатый принц, что у вас есть такое сокровище. Смертный, выдержавший удары врожденной гань-ци... Поразительно! Но на этом всё.

Он занес костяной посох и ударил им вниз, словно копьем.

Дзынь!

В руке Гу Чэньша появился Клинок Сдавшегося Дьявола и принял удар на себя.

Посыпались искры. На клинке появилась зазубрина и трещины — он был на грани разрушения. Руки Гу Чэньша онемели. Если бы броня не поглотила девяносто девять процентов силы удара, клинок просто выбило бы у него из рук.

— Отличный клинок, но выкован паршиво. Полуфабрикат, — Теневой Жрец посмотрел на поднимающегося Гу Чэньша. — А вот броню я забираю. Вы даже не можете раскрыть ее истинную силу! Если я помещу ее в Озеро Трансформации Дракона и покрою своими рунами, она станет еще мощнее. Вы не умеете создавать артефакты, на вас она просто пропадает зря. Оковы!

Жрец резко шагнул вперед и ударил ладонью по броне принца. Из ладони брызнула кровь, оставляя кровавые руны на чешуе.

Гу Чэньша пытался уклониться, но убийца был слишком быстр. Удар за ударом он наносил кровавые метки.

Всего за несколько вздохов Броня Великого Дракона покрылась вражескими рунами и, казалось, перестала слушаться хозяина.

«Похоже, я переоценил себя. Надеялся справиться с мастером шестой трансформации с помощью одной лишь брони, а в итоге мной играют как котенком», — находясь в смертельной опасности, Гу Чэньша сохранял холодный рассудок и даже усмехнулся своим мыслям. Он хотел проверить силы, но немного перестарался. Зато теперь он на своей шкуре прочувствовал мощь гань-ци — полезный урок. К тому же, такой вариант развития событий он тоже предвидел.

— Имин! — закричал он.

Вшух!

За спиной Жреца возник Имин. Он растопырил пальцы и ударил сверху вниз. Могучая гань-ци обрушилась, словно купол небес, образовав непробиваемую сферу, которая накрыла убийцу.

Это была засада.

Имин был на одну ступень выше Жреца, и эффект неожиданности позволил ему мгновенно сковать противника.

— Подавление Ада Маха! Ты — посланник Бога Маха! Почему ты помогаешь этому принцу?! — взревел Теневой Жрец, пытаясь разорвать сферу своей гань-ци.

Но Имин знал все уловки таких убийц. Его собственная гань-ци превратилась в невидимые иглы, которые проникли в семь отверстий на голове Жреца и заблокировали его внутренние меридианы, парализовав его.

— Хозяин, он очень силен и владеет множеством техник. Если бы я не знал все его фокусы и не заблокировал его даньтянь (энергетический центр) с помощью "Цепей Демона Маха", он бы смог от меня сбежать, — Имин проигнорировал крики Жреца, обращаясь только к Гу Чэньша.

— Этот Теневой Жрец и впрямь невероятен. Он даже смог заблокировать мою Броню Великого Дракона! Оказывается, кровь, проникающая в броню — это тоже техника создания артефактов, — Гу Чэньша с интересом разглядывал кровавые метки.

— Броня выкована вами, хозяин, но ваша культивация низка. Если вы встретите мастера намного сильнее вас, владеющего подобными техниками, он может отобрать у вас артефакт, — пояснил Имин. — Но не волнуйтесь, как только он умрет, его связь с броней оборвется. Убейте его скорее, пока не прибыло подкрепление, иначе мне будет трудно удержать его.

Даже скованный, Жрец продолжал яростно сопротивляться.

Гу Чэньша сжал Клинок Сдавшегося Дьявола и ударил Жреца в глаз. Он знал, что даже у мастеров с "Медной кожей и железными костями" глаза остаются уязвимыми для острого оружия.

Дзынь!

Жрец просто зажмурился. Клинок ударил в веко, высек искры и не нанес ни малейшего вреда.

Хотя Имин заблокировал даньтянь врага, убить Жреца должен был сам Гу Чэньша, чтобы получить награду от Небесного Дао.

— Хозяин, капните остатки Небесной росы на клинок, он станет острее. А я применю секретную технику, чтобы разрушить его даньтянь. В этот момент его тело ослабнет, и вы сможете пробить его защиту, — подсказал Имин.

Гу Чэньша поспешно вылил на клинок последние тридцать капель Небесной росы. Поврежденное оружие засияло, трещины мгновенно затянулись, а лезвие испустило ослепительный блеск.

— Уничтожить! — Имин ударил своей силой прямо в даньтянь Жреца. Врожденная гань-ци варвара рассеялась, и его мышцы обмякли.

Жрец дико закричал, его «железная кожа» утратила свою прочность.

Гу Чэньша нанес молниеносный удар. Клинок пробил веко, пронзил глазное яблоко и вошел глубоко в мозг.

— Ты предал Бога! Бог лишит тебя своей милости! — прохрипел Жрец, глядя на Имина здоровым глазом. Его тело задергалось в конвульсиях, но это было бесполезно. Мозг был разрушен, сознание угасло, и его душа была втянута в загадочное пространство алтаря.

Бум!

Теневой Жрец рухнул замертво.

Гу Чэньша тяжело выдохнул: — Если бы не ты, я бы даже стоячего не смог его убить.

— С вашим уровнем культивации сложно ранить эксперта четвертой ступени и выше, — Имин начал обыскивать труп. — Это Теневой Жрец из Храме Демонической Обезьяны. Они славятся огромными резервами гань-ци. Их "Демонический Канон Хаоса" лишь немного уступает "Канону Подавления Ада Маха". Он даже не успел применить все свои козыри. Взгляните на этот костяной посох. Это позвоночник древней Гигантской Обезьяны, Двигающей Горы. Его десятилетиями питали в Массиве Сбора Духов, а затем Жрец втирал в него свою кровь с помощью техники из Канона Хаоса. Этому посоху не менее шестидесяти лет! Он практически стал частью его тела и служит хранилищем для гань-ци. В бою Жрец мог выпустить в несколько раз больше энергии! Если бы он успел пустить в ход эту штуку, даже я бы с ним не справился так быстро.

Мастера на шестой ступени Дао не могут выпускать много гань-ци из-за ограниченных резервов тела. Но обладая подобным артефактом, они могут заранее накапливать в нем энергию, как в батарейке, и высвобождать в бою.

Правда, такие артефакты — огромная редкость.

— Имин, у тебя ведь тоже был какой-то артефакт? — вспомнил Гу Чэньша.

— Да, но он был уничтожен вашей Бомбой, Раскалывающей Море, — вздохнул Имин. — Хозяин, прошу, позвольте мне забрать этот посох. Он даже лучше моего старого! Владелец мертв, и я смогу перековать его с помощью "Канона Маха". Моя боевая мощь возрастет как минимум на треть.

— Забирай, — кивнул Гу Чэньша. Имин был его главной ударной силой, и чем он сильнее, тем лучше.

— Благодарю, хозяин! — Имин опустился на одно колено. — У этого Жреца при себе много ценного. Я всё соберу для вас.

— Займись этим, — Гу Чэньша исчез, переместившись в пространство алтаря. За убийство маршала он получил шестьсот капель Небесной росы. Этот Жрец был невероятно силен и тесно связан со злыми богами. Сколько же росы он за него получит?

Жаль только, что у него больше не было Амулета Кражи Сердца, иначе он бы с удовольствием подчинил себе и этого мастера.

Чем больше Гу Чэньша узнавал мир и чем глубже становилась его культивация, тем яснее он понимал истинную ценность Небесной росы.

С ее помощью любые неживые предметы, способные противостоять разрушительному воздействию времени — артефакты, оружие, доспехи — могли эволюционировать бесконечно. И именно росы ему сейчас отчаянно не хватало.

Войдя в пространство Солнечно-Лунного алтаря, он увидел зависший в воздухе гигантский шар из крови и души.

Эта сфера разительно отличалась от предыдущих. От нее исходила густая, удушающая демоническая ци, черный дым клубился, словно адское пламя, а на поверхности проступали искаженные, полные агонии лица. Если прислушаться, можно было различить тысячи предсмертных криков.

«Скольких же людей он замучил до смерти, чтобы скопить такую чудовищную ауру обиды?» — Гу Чэньша содрогнулся.

Впрочем, ничего удивительного. Чтобы стать Теневым Жрецом варваров, нужно было по локоть искупаться в человеческой крови. Согласно откровениям злых богов, только массовые кровавые жертвоприношения людей гарантировали быстрый рост культивации.

Гу Чэньша зажег тысячелистник и начал ритуал.

Небесная роса пролилась обильным дождем. Целых три тысячи капель!

— Неплохой улов, — удовлетворенно кивнул принц, собирая росу во флягу, после чего покинул алтарь.

Снаружи Имин уже закончил обыск тела Жреца.

Среди прочего он нашел кожаный бурдюк, наполненный кровью. Бурдюк был невероятно тяжелым, а кровь внутри не сворачивалась, напоминая текучее золото. В этой жидкости то и дело вспыхивали крошечные руны, похожие на головастиков, излучая обжигающий жар.

— Поздравляю, хозяин. Это бурдюк Жидкости Трансформации Дракона, о которой я вам рассказывал! — обрадовался Имин. — Она создается из крови бесчисленных первобытных монстров, духовной жидкости и освященной воды, полученной в дар от злых богов. Доступ к ней имеют лишь высшие чины варваров. Когда-то и мне перепало немного, но я давно всё израсходовал. Этот Жрец, должно быть, взял ее, чтобы усилить свой костяной посох, но решил, что этого мало. Получив приказ убить вас, он пришел сюда, рассчитывая после вашей смерти принести вас в жертву. Сила злого бога плюс эта жидкость — и его посох стал бы идеальным оружием. Ваша кровь Императора Небесного Талисмана бесценна для злых богов. Награда за вас была бы астрономической! Будьте предельно осторожны впредь, хозяин.

— Эта жидкость излучает невероятную, властную энергию, — Гу Чэньша осторожно присмотрелся к бурдюку. — Как ей пользоваться? Тоже просто капать на предметы?

— Именно так. Этого количества не хватит, чтобы ваша Броня Великого Дракона эволюционировала в Королевскую, но она значительно усилит ее защиту и мощь. В следующий раз, встретив такого противника, вы сможете реагировать быстрее и не дадите себя так легко поймать, — подтвердил Имин.

— Вот как? — Гу Чэньша тут же извлек немного жидкости и нанес на броню.

Чешуя зашевелилась, жадно впитывая золотистую кровь. Доспех сжался, став еще более плотным и крепким, и в нем словно зародились новые возможности.

«Жидкость и впрямь невероятно агрессивна. В ней нет мягкости и универсальности Небесной росы. Она годится только для усиления, но не для лечения или детоксикации. И если артефакт недостаточно крепок, она его просто сожжет», — сделал вывод Гу Чэньша.

Капни Небесную росу на обычный доспех — он постепенно эволюционирует. Но капни Жидкость Трансформации Дракона — и доспех мгновенно обратится в пепел, не выдержав ее яростной мощи.

К счастью, Броня Великого Дракона была не только артефактом высшего класса, но и была укреплена почти тысячей капель Небесной росы, поэтому легко выдержала это испытание.

— Хозяин, Великий Дракон выдержит, но вот с Броней Рогатого Дракона ваших солдат могут быть проблемы, — предупредил Имин. — Чтобы использовать жидкость для их доспехов, нужно сначала разбавить этот бурдюк в целом бассейне духовной жидкости. Тогда броня будет впитывать силу постепенно и не сгорит. Эта жидкость крайне опасна: при неправильном использовании она может выжечь человеку все меридианы!

— Раз так, пустим всё на Великого Дракона, — Гу Чэньша вылил всё содержимое бурдюка на свою броню. Он даже не осмелился коснуться жидкости пальцами — от нее исходил жар, превосходящий температуру магмы.

Броня зашипела, но не сгорела. Однако казалось, что она не в силах "переварить" такой объем агрессивной энергии.

— Хозяин, нужна Небесная роса! Без нее броня не справится с такой мощью! — вскрикнул Имин.

— Я так и думал, — Гу Чэньша тут же достал флягу и вылил сотню капель росы, смешав ее с Жидкостью.

В ту же секунду Броня Великого Дракона вспыхнула золотым пламенем, которое стремительно разрасталось. В огне замелькали призрачные силуэты древних, свирепых чудовищ, оглашая округу безмолвным, но устрашающим ревом.

«Вот она, кровь первобытных зверей», — удовлетворенно кивнул Гу Чэньша.

Благодаря Небесной росе, сгладившей агрессивность Жидкости, броня полностью поглотила ее силу и кровь монстров. Началась истинная эволюция.

Золотое пламя постепенно угасло, втянувшись обратно в чешую.

Броня сжалась, ее цвет стал неопределенно-серым — ни черным, ни белым. Чешуйки стали мельче и плотнее, сделав доспех совершенно неприметным.

Гу Чэньша, не теряя времени, прокусил палец и начал вычерчивать на броне кровавые руны. «Закалка солнцем и луной» требовала крови для установления прочной связи с артефактом. Если повторять этот ритуал регулярно, доспех станет буквально частью его тела, и никто не сможет его отобрать. Но пока его фундамент Дао не был полностью сформирован, он не мог позволить себе слишком часто расходовать эссенцию крови.

В конце концов, броня вновь свернулась в тонкий серый пояс.

— Это цвет Хаоса, — благоговейно произнес Имин. — Броня поглотила Жидкость Трансформации Дракона, и Небесная роса смягчила этот процесс. Она вобрала в себя кровь первобытных чудовищ. Когда она полностью переварит эту силу, в ней проснется истинно королевская аура! Благодаря вашей божественной технике создания артефактов, превосходящей даже методы Канона Маха, эта броня со временем сможет менять форму и по праву станет Броней Королевского Дракона!

— И всё же, это лишь внешний предмет, — вздохнул Гу Чэньша. — Я надеялся, что Броня Великого Дракона позволит мне сразиться с Теневым Жрецом, а оказался абсолютно беспомощным. Разрыв в культивации не компенсировать одними лишь артефактами.

— Каждая трансформация Дао — это перерождение, хозяин, — Имин продолжил обыск тела Жреца и достал небольшую тыкву-горлянку. Высыпав содержимое на ладонь, он показал Гу Чэньша кристаллы размером с горошину. — Это Духовные Камни, или Духовные Кристаллы. Духовная жидкость, сжатая в тысячи раз до состояния кристалла! Одного такого камушка хватит, чтобы развести целый чан духовной жидкости. Этот Жрец был богаче меня!

— Настолько сильная вещь? — глаза Гу Чэньша загорелись. Горлянка весила несколько тысяч цзиней, а внутри было около пятнадцати таких кристаллов.

Если один кристалл дает чан жидкости, значит, он сможет разбавить остатки Жидкости Трансформации Дракона и прокачать Броню Рогатого Дракона для всех своих бойцов! Духовная жидкость уступает Небесной росе, но спектр ее применения огромен. Это бесценное сокровище.

— У него тут еще копия Демонического Канона Хаоса. Правда, только первые три тома, но и они могут быть вам полезны, хозяин, — Имин протянул кожаный свиток. — А вот это — пропускной жетон.

На жетоне была выгравирована исполинская обезьяна, восседающая на троне. Ее разинутая пасть с торчащими клыками казалась истоком самого зла. Внизу виднелся маленький варварский иероглиф «Тень».

— Это пропуск в Храм Демонической Обезьяны. Он подтверждает его высокий статус. Если вы замотаетесь в плащ, скрыв лицо — а Теневые Жрецы всегда прячутся во тьме, — с этим жетоном вы сможете легко проникнуть внутрь, — посоветовал Имин.

Гу Чэньша убрал жетон в пространство алтаря и развернул свиток «Демонического Канона Хаоса». Техники, описанные там, были грандиозными, но пропитанными немыслимой жестокостью. Управление ци и использование энергетических точек в теле были поистине уникальными.

«Настоящий демонический канон. Их методы совершенно нестандартны!» — Гу Чэньша, изучавший «Искусство Императорского Канона», обладал широким кругозором и мог понимать суть боевых искусств глубже обычных практиков. Читая свиток, он начал мысленно симулировать движения, сравнивать их с Искусством Гигантского Духа и извлекать для себя новые идеи.

Имея в качестве основы Искусство Императора, он изучал Искусство Гигантского Духа, Канон Подавления Ада Маха и теперь — Демонический Канон Хаоса. Каждое из этих учений было абсолютным шедевром. Чем больше он их изучал, тем шире становилось его восприятие, а многие вопросы, касающиеся боевых искусств, решались сами собой.

— Хозяин, нам пора возвращаться. Вдруг придут другие убийцы? Мы-то справимся, а вот ваши люди — вряд ли, — обеспокоенно сказал Имин, видя, как принц увлекся чтением.

— Идем, — Гу Чэньша спрятал свиток и активировал Броню Великого Дракона.

Вжух!

Менее чем за мгновение броня полностью покрыла его с ног до головы. Он оторвался от земли на три чи и беззвучно поплыл вперед, словно призрак. Крылья больше не требовались!

Поглотив бурдюк Жидкости Трансформации Дракона и сотню капель Небесной росы, мощь брони возросла вдвое. Встреть он Теневого Жреца сейчас — так легко бы не попался, хотя о победе говорить было рано.

Тело Жреца он тоже забрал в пространство алтаря.

Такой труп был не только огромной заслугой перед империей, но и отличным материалом для медицинского отдела Академии Небесного Мастерства. Изучение тела эксперта столь высокого уровня могло принести много пользы.

В лагере всё было спокойно. Бойцы выспались, были полны сил, развели костры, выпили Боевого Вина и приступили к тренировкам с мечами.

Три Сян вернулись из леса с солидным запасом целебных трав. В джунглях Диких Земель можно было найти невероятные богатства, если выжить. Тот же тысячелетний красный линчжи стоил тысячи юаней! Девушки хоть и были обеспечены Лоу Байюэ, от собственных сбережений не отказывались.

Увидев Гу Чэньша и Имина, они лишь переглянулись и молча продолжили сортировать добычу.

— Всё тихо? Никаких нападений? — спросил Гу Чэньша.

— Никак нет, Ваше Высочество, всё спокойно, — отрапортовал Лю Юй, патрулировавший периметр с мечом наголо. Он становился всё сильнее, а его клинок беспрерывно поглощал духовную энергию, сливаясь с его плотью и кровью. Лю Юй не расставался с ним даже во сне.

«Похоже, эта пятерка достигнет уровня Дао быстрее меня», — с радостью подумал Гу Чэньша.

— Всем собрать вещи! Выступаем немедленно! Мы должны добраться до Храма Демонической Обезьяны в кратчайшие сроки! — скомандовал Гу Чэньша.

Всего двадцать вдохов — и отряд был готов. Солдаты двигались с четкостью элитных войск. Приняв Пилюли Тигра и Волка, они не только обрели чудовищную силу, но и пропитались яростью хищников. Добавьте к этому ежедневный прием Пилюль Усиления Крови и наставления такого эксперта, как Имин — и вот перед вами армия, чье мастерство росло не по дням, а по часам. А недавние кровопролитные бои окончательно выковали из них безжалостных воинов.

— Ваше Высочество, нужно ли уничтожить Массив Сбора Духов? — спросил Цзя Лян. — Если оставим, он может выдать наше присутствие.

— Хорошая мысль. Уничтожьте, — кивнул принц.

Солдаты быстро разбросали землю и вытащили бревна. Магнитное поле мгновенно рассеялось, а с ним испарилась и накопленная духовная энергия.

Отряд возобновил стремительный марш сквозь джунгли.

Они шли без сна и отдыха, днем и ночью, и спустя полмесяца достигли места, отмеченного на карте. Этот марш-бросок занял вдвое меньше времени, чем планировалось.

— Наконец-то, — выдохнул Гу Чэньша.

Со всех сторон их окружали исполинские горы, чьи вершины скрывались в густом тумане. Здесь не было ни следа человека — настоящие дикие земли, оторванные от мира. Однако это место не выглядело безжизненной пустошью. Горы извивались, словно гигантские змеи или панцири древних черепах, образуя идеальную формацию «Логово Дракона и Тигра», место сбора всех зверей. Здесь свирепая ци переплеталась с духовной энергией, порождая геомантию, склонную к демоническому пути.

— Хозяин, мы почти у цели. Вокруг нас сто восемь горных пиков. Легенда гласит, что в глубокой древности Демоническая Обезьяна Хаоса сама притащила эти горы сюда, чтобы создать себе логово, — прошептал Имин. — Дальше в горах полно демонических обезьян, они легко могут нас заметить.

— Я так и думал, — Гу Чэньша огляделся. Нависающие пики давили своей мощью, словно застывшие демоны, наблюдающие за ними. — Поэтому я и назначил точку сбора здесь, на окраине. Если эти горы, каждая из которых раскинулась на сотни ли, и впрямь принесли сюда... какая же для этого потребовалась божественная сила?

— Это за гранью нашего понимания. Но даже эта мощь меркнет по сравнению с деяниями Императора Небесного Талисмана, — ответил Имин. — Он прокладывает каналы, строит Великую Стену, срывает горы, засыпает Море Грехов и возводит города повсюду. Он перекраивает ландшафт всей империи, заставляя геомантические линии и ци сходиться к центру Великого Юн. Когда его замысел будет завершен, миллиарды людей получат невиданные блага, а мощь государства превзойдет всё, что когда-либо существовало в истории.

— Так вот каков план отца-императора?! — Гу Чэньша словно прозрел.

Он наконец понял истинный смысл всех государственных проектов последних лет.

Каналы, пересекающие империю вдоль и поперек, Стена, растянувшаяся на сотни тысяч ли, новые города — всё это было не просто строительством. Вся империя превращалась в гигантскую формацию фэншуй!

Раньше он не разбирался в массивах, магнитных полях и духовных волнах, но по мере своего духовного роста начал понимать суть вещей. Император Небесный Талисман превращал сами реки и горы в величайший массив в истории!

Такого не делал никто с начала времен. И это была гарантия вечного процветания империи.

Вспоминая последние годы, Гу Чэньша понял: во всех провинциях и уездах жизнь становилась лучше, урожаи росли, скот плодился, а население стремительно увеличивалось. Бедствия и болезни отступили.

В прошлом эпидемии вспыхивали регулярно, выкашивая целые города, и люди жили в постоянном страхе. Но за четырнадцать лет правления Небесного Талисмана не было ни одной крупной вспышки болезни.

А сколько гениев появилось в империи за эти годы!

Осознав масштаб замысла Императора, Гу Чэньша почувствовал, как его собственный разум расширяется. Изменение мира ради блага всех живущих — вот истинный Путь Императора!

Искусство Императорского Канона было создано именно для этого: править миром, защищать народ и взращивать жизнь. Слова Имина и размышления о методах правления отца дали ему новое понимание своей культивации. Император Небесный Талисман был величайшим учителем Пути Императора.

— А Лун Юйюнь и Юй Ханьлу еще не прибыли? — Гу Чэньша вынырнул из своих мыслей и огляделся. — Неужели мы пришли быстрее них? Не может быть. Их силы превосходят наши: у них сотни великих мастеров и эксперты уровня Дао. Даже если у них нет Брони Рогатого Дракона, я не поверю, что с их ресурсами они не достали ничего сопоставимого.

В отряде Гу Чэньша единственным мастером уровня Дао был Имин. В остальном его армия была слаба.

— Ваше Высочество, мы не можем идти дальше. Горы кишат демоническими обезьянами, мы понесем огромные потери, — сказали Три Сян, слушая крики приматов, раздающиеся эхом вдали.

— Ладно, ждите здесь, — решил Гу Чэньша. — Имин, остаешься за старшего. Я пойду один, разведаю окрестности храма и поищу пути проникновения.

— Ваше Высочество, это слишком опасно! — хором воскликнула пятерка Лю Юя.

— У меня есть способы защитить себя. А если пойдем все вместе — точно погибнем, — отрезал Гу Чэньша. — Мы и так уже полмесяца бездельничаем, пока другие принцы зарабатывают славу. Дальше тянуть нельзя.

— Слушаемся! — бойцы замолчали, подчиняясь приказу.

Три Сян ничего не сказали, догадываясь, что у принца есть козырь в рукаве.

Гу Чэньша скрылся в чаще.

Убедившись, что за ним не следят, он активировал Броню Великого Дракона, полностью закрывшую его тело. Поверх он накинул кожаный плащ убитого Теневого Жреца, повесил на пояс жетон и быстро зашагал вперед.

Углубившись на несколько сотен ли, он почувствовал, что за каждым его шагом следят. Взглянув наверх, он увидел огромные гнезда на стометровых деревьях — там жили стаи обезьян-часовых.

Эти существа разительно отличались от обычных мартышек: темно-красная шерсть, рога на голове, свирепые морды, острые когти. Они молниеносно носились по кронам деревьев, а иногда прыгали и прямо в воздухе рвали на части пролетающих птиц, жадно пожирая истекающее кровью мясо.

Он видел, как они затаскивали на деревья убитых тигров, леопардов и огромных змей, устраивая пиршества. В их рацион входили также скорпионы, сороконожки и прочие ядовитые твари.

Это были настоящие демоны из ада. У некоторых даже были перепончатые крылья, позволяющие планировать в воздухе — Крылатые Демонические Обезьяны.

Любое крупное существо, зашедшее на их территорию, немедленно разорвали бы на куски.

Но стоило им заметить жетон на поясе Гу Чэньша, как они в страхе разбегались.

Они узнавали жреца храма и боялись ауры Демонической Обезьяны Хаоса, их первопредка, исходящей от жетона.

«Если бы не этот жетон, у меня были бы серьезные проблемы. Среди них есть очень сильные особи», — подумал Гу Чэньша. На вершинах некоторых тысячелетних деревьев он заметил примитивные, но внушительные постройки. Внутри угадывались силуэты гигантских обезьян, чье дыхание было ровным и мощным. Это были вожаки, и Гу Чэньша понимал, что не сможет одолеть их в бою.

Он старался не привлекать внимания и двигался вперед. Спустя сутки, миновав несколько горных цепей, он вышел из леса. Перед ним, окруженная горами, раскинулась огромная равнина.

Равнина простиралась на сотни ли. Горы по ее краям служили узлами магнитного поля, пронзающего пространство. Невооруженным глазом было видно, как облака духовной энергии стягиваются к исполинскому храму в центре.

Вот это был настоящий великий массив!

Сам храм поражал своим величием. В его центре возвышалась колоссальная, достающая до облаков статуя Демонической Обезьяны. Она восседала на троне, попирая ногами мириады зверей, в то время как вокруг нее вились драконы. Ее занесенная для удара рука, казалось, могла затмить небо.

Это и был злой бог — Демоническая Обезьяна Хаоса.

Храм превосходил размерами императорский дворец и сиял золотом. Вокруг него раскинулся город каменных домов, где жили варварские аристократы. Широкий тракт вел из гор к храму, и по нему нескончаемым потоком шли паломники.

«Этот храм — духовный центр для сотен миллионов Обезьяньих Варваров из тысяч племен на сотни тысяч ли вокруг, — размышлял Гу Чэньша. — Здесь полно экспертов, захватить его силой невозможно. Мой единственный шанс — проникнуть внутрь, устроить диверсию и украсть их сокровища, чтобы усилить свою армию. Другие принцы одерживают победы, я сильно отстаю. Это мой единственный путь».

Он знал о мощи храма из отчетов двора и рассказов Имина. Даже объединившись с Лун Юйюнь и Юй Ханьлу, они бы просто разбились в лепешку о его стены. Но без громкой победы он не сможет отчитаться перед двором.

В обычное время даже мастер высочайшего уровня не смог бы прокрасться в храм — Демоническая Обезьяна Хаоса почувствовала бы чужака. Но сейчас злые боги, судя по всему, были связаны Императором Небесным Талисманом, и это был идеальный момент.

«Варвары тысячи лет грабили и убивали наш народ. Пришло время забрать долги с процентами», — Гу Чэньша вышел на главный тракт.

По обочинам патрулировали тяжело вооруженные храмовые рыцари. Заметив движение в лесу, они устремились к нему, но увидев человека в глухом кожаном плаще с жетоном Теневого Жреца на поясе, тут же почтительно расступились.

Теневые Жрецы, скрывающие свои лица и действующие в тени, наводили ужас даже на своих. Маскировка Гу Чэньша сработала идеально.

Он вышел на дорогу. Множество варваров совершали паломничество, делая три шага и падая ниц. Несмотря на стертые в кровь колени и лбы, их лица светились фанатичной преданностью. Знатные варвары ехали в роскошных экипажах и носили одежды, похожие на наряды имперцев, но их дикую, варварскую натуру не могла скрыть никакая роскошь.

Но кем бы они ни были — простыми паломниками или высшей знатью — завидев Теневого Жреца, все они замирали и кланялись, не смея пошевелиться, пока он не пройдет мимо.

Чем ближе к храму, тем чаще встречались жрецы в просторных белых мантиях. Они составляли высшую касту варварского общества, и даже аристократы были обязаны кланяться им.

У варваров существовала жесткая иерархия из четырех сословий: жрецы, аристократы, простолюдины и рабы. Подчинение высшим было абсолютным.

Жрецы олицетворяли власть богов, аристократы — светскую власть. Хотя между ними и случались конфликты, благодаря реальному существованию злых богов теократия всегда доминировала.

Однако даже эти высокомерные жрецы в белом, завидев Теневого Жреца, поспешно уступали дорогу, низко кланяясь.

«Похоже, я сделал правильный выбор. Без этого прикрытия я бы сюда не пробрался», — подумал Гу Чэньша, уверенно шагая через главные ворота храма. Никто даже не подумал его остановить.

Статус Теневого Жреца на шестой трансформации Дао был невообразимо высок.

Эти ассасины действовали в одиночку, ни перед кем не отчитывались и подчинялись лишь прямым откровениям злых богов. Власть их не интересовала — их жизнью были убийства, культивация и общение с божествами. Руководство храма предпочитало не вмешиваться в их дела.

Этот статус был идеальным для скрытного проникновения.

Оказавшись внутри, Гу Чэньша обратился к знаниям, полученным от Имина, и в его голове возникла подробная карта храмового комплекса.

В центре располагались покои высшего духовенства — епископов и верховных жрецов. На юге — огромная площадь для паломников и жертвоприношений. На севере — тюрьмы. На востоке — кельи обычных жрецов.

А на западе находились сокровищницы.

Кроме того, по всему комплексу были разбросаны пристройки для содержания боевых зверей, алхимические лаборатории, кузницы, тренировочные площадки для рыцарей и залы для проповедей.

Храм был огромен, он раскинулся на сотни ли. Всё было вымощено гладким, отполированным веками нефритом.

Вокруг сновали жрецы. Слабаков здесь не было — все как минимум на уровне великих мастеров боевых искусств, а многие — на первой и второй трансформации Дао.

Иерархия одеяний была строгой: белые мантии — обычные жрецы, красные — старшие, пурпурные — верховные жрецы, золотые — епископы. Ходили слухи, что архиепископ носит мантию всех цветов радуги. А Теневые Жрецы всегда облачались в черное.

Гу Чэньша понял, что убитый им Теневой Жрец по статусу приравнивался к верховному жрецу в пурпурном, поэтому никто не смел задавать ему вопросы.

Он целенаправленно направился к западному крылу — к сокровищницам.

Конечно, даже в статусе Теневого Жреца он не мог просто зайти и взять что угодно. Но у любой охраны есть слабые места. А с его способностями проникнуть внутрь — всё равно что пустить мышь в амбар.

Спустя полдня пути он приблизился к сокровищницам. Охрана здесь была усилена. Выбрав темный угол, он нырнул в пространство алтаря и затаился, совмещая ожидание с тренировками.

Патрули сменяли друг друга непрерывно, не оставляя ни малейшего окна для проникновения.

Но Гу Чэньша был терпелив. Он тренировался на алтаре, наблюдая за происходящим снаружи. Он видел всех, но никто не мог увидеть или коснуться его. Это было невероятное ощущение превосходства.

Свет алтаря мягко проникал в его тело, удваивая эффективность Искусства Императорского Канона.

Он отрабатывал приемы кулачного боя, вникал в тонкости Канона Подавления Ада Маха и Демонического Канона Хаоса. Добро и зло, праведность и демонизм сливались воедино. Его кровь и ци бурлили, не зная усталости.

Прошло несколько часов.

Наконец, караул у сокровищниц начал смену. Одна группа уходила, другая только приближалась. Гу Чэньша мгновенно вынырнул из пространства, проскочил опасный участок и снова нырнул в алтарь перед самым носом нового патруля.

Так, шаг за шагом, играя в прятки с охраной, он за два дня добрался до самих хранилищ.

Их было множество: оружейные, хранилища брони, складища эликсиров, магических артефактов, секретных манускриптов... Гу Чэньша не торопился. Он наблюдал.

За эти два дня он видел, как жрецы заносили внутрь сундуки с новыми богатствами и выносили отборное оружие и доспехи.

Благодаря опыту в уезде Тао Гу Чэньша стал настоящим экспертом в кражах. А пространство Солнечно-Лунного алтаря делало его идеальным, неуловимым вором.

Добавьте к этому Броню Великого Дракона, которая позволяла ему левитировать абсолютно бесшумно, подобно призраку. Он мог даже зависнуть под потолком, наблюдая сверху.

У него была масса возможностей забраться в обычные сокровищницы, но он ждал. Ему не нужны были ни золото, ни обычное оружие. Ему нужны были вещи, способные мгновенно поднять его силу.

Такие, как Жидкость Трансформации Дракона или Духовные Кристаллы.

Если он найдет их в достаточном количестве, его броня эволюционирует в Броню Королевского Дракона. В таком доспехе даже Имин не сможет причинить ему вреда.

Клинок Сдавшегося Дьявола тоже сможет обрести истинную форму, а солдаты получат апгрейд своей экипировки.

Он был терпелив и хладнокровен.

На третий день он наконец нашел то, что искал.

Среди сотен дверей одна выделялась. Это были древние бронзовые врата. Даже страже запрещалось подходить к ним. Раз в день двое епископов в золотых мантиях приходили сюда, читали заклинания, открывали врата и исчезали внутри на целый час.

Гу Чэньша наблюдал издалека. За вратами виднелся извилистый туннель, уходящий глубоко под землю.

Эти двое епископов были невероятно сильны — по оценке принца, сильнее Имина. Поэтому он и не думал действовать наобум.

В Храме Демонической Обезьяны епископы были вторыми по значимости после архиепископа Юань Шашэна, чья сила была загадкой. Сами епископы находились на седьмой, восьмой, а то и более высокой трансформации Дао!

Это был религиозный центр для сотен миллионов варваров. Тысячелетиями сюда стекалась элита. Добавьте защиту злого бога — и вы получите место, где эксперты уровня Дао встречаются на каждом шагу.

«Каждый день приходят два епископа, и каждый раз — разные! За три дня сменилось шесть человек!» — подсчитал Гу Чэньша. Захватить этот храм было всё равно что муравью пытаться проглотить слона.

Но он к этому и не стремился. Его целью было украсть сокровища, посеять хаос и сбежать. А потом, вернувшись на границу, воевать вместе с другими принцами, но уже с многократно возросшей силой.

«Пока епископы внутри, врата открыты. Я могу проскользнуть и спрятаться. Но нужно рассчитать время с идеальной точностью», — Гу Чэньша выжидал.

На четвертый день он снова не стал рисковать, посвятив время медитации.

За эти дни в пространстве алтаря он упорядочил свои знания. С тех пор как он покинул столицу, у него не было времени спокойно потренироваться — только бесконечные бои: с Черной Летучей Мышью, Ученым Инь-Ян, Даосом Сотни Ядов, Патриархом Кровавой Души... Потом встреча с принцессой Чэнь, Амулет Кражи Сердца, вербовка Имина. Он анализировал каждую ошибку и каждый успех.

Боевой опыт сплетался с пониманием человеческой натуры, делая его разум кристально чистым.

На пятый день к бронзовым вратам подошла новая пара епископов. Итого их было уже десять.

Любые двое из этой десятки могли стереть весь отряд Гу Чэньша вместе с Имином в порошок.

Епископы прочитали заклинание, врата открылись, и они вошли.

Гу Чэньша мгновенно материализовался, беззвучно скользнул за ними и тут же нырнул обратно в алтарь. Для стороннего наблюдателя это выглядело бы так, словно мимо врат промелькнула тень и растворилась в воздухе.

Вшух!

В ту же секунду один из епископов возник у врат. Его скорость была сравнима с телепортацией. Он что-то почувствовал! Если бы Гу Чэньша замешкался хоть на долю секунды, его бы поймали.

«Они невероятно быстры... Я всё рассчитал, но всё равно чуть не попался!» — Гу Чэньша, стоя в безопасности пространства алтаря, смотрел на золотого епископа, меряющего шагами коридор, и чувствовал, как бешено колотится его сердце.

Глаза епископа полыхнули огнем. Он принюхивался, сканируя каждый дюйм пространства.

Подошел второй епископ. Они перебросились парой слов на варварском и вместе осмотрели туннель. Не найдя ничего подозрительного, они спустились вниз. Через час они вернулись, заперли врата и ушли.

Но Гу Чэньша не сдвинулся с места.

И был прав.

Не прошло и пары часов, как врата снова распахнулись. Те же епископы вернулись и провели повторный осмотр. Только убедившись, что всё чисто, они ушли окончательно.

— Двойная проверка, — усмехнулся Гу Чэньша. — А у меня полно терпения.

Теперь путь был свободен. За бронзовыми вратами не было стражи — сюда пускали только высшее руководство. После осмотра у него были сутки в запасе.

Он вышел из алтаря и начал спускаться по винтовой бронзовой лестнице.

Он не касался ступеней, паря в воздухе — мало ли какие ловушки здесь расставлены.

Спуск длился долго. На глубине тысяча чжан лестница вывела его в подземный дворец.

В центре дворца находился бассейн, сложенный из костей.

В бассейне бурлила кроваво-золотая жидкость.

— Жидкость Трансформации Дракона! — глаза Гу Чэньша радостно вспыхнули. — Я не зря рисковал! А это что...

Прямо в центре бассейна плавала изящная девятиярусная пагода высотой в один чи. Каждую секунду на ней вспыхивали руны, защищая ее от разрушительной мощи Жидкости.

Эта Жидкость, созданная из крови реликтовых чудовищ, сжигала большинство артефактов. Чем больше Жидкости, тем выше ее температура.

— Неужели это и есть Башня Трансформации Дракона, о которой говорил Имин? Но почему она такая крошечная? Макет? — Гу Чэньша подошел ближе, ломая голову над тем, как вынести всё это богатство.

Выкачать целый бассейн Жидкости — плод многолетних трудов целого храма — задача не из легких.

Гу Чэньша достал железное ведро из пространства Солнечно-Лунного алтаря и попытался зачерпнуть Жидкость Трансформации Дракона.

Пшшшш!

Как только ведро коснулось поверхности, оно мгновенно испарилось, превратившись в пепел!

Гу Чэньша покачал головой и достал кожаный бурдюк, в котором изначально хранилась жидкость. Он зачерпнул один бурдюк, но больше подходящей тары у него не было.

«Что если вылить Жидкость прямо в пространство алтаря?» — задумался он. Пространство заметно расширилось, и на самом алтаре появились углубления, изначально предназначенные для сбора крови при жертвоприношениях демонов. Туда вполне можно было налить жидкость.

Какой бы агрессивной ни была эта жидкость, сжечь Солнечно-Лунный алтарь ей точно не под силу.

Он десять раз зачерпнул и перелил жидкость бурдюком, пока углубления на алтаре не наполнились.

— Такими темпами я до завтра буду черпать, и всё равно не опустошу бассейн, — нахмурился Гу Чэньша. — Время поджимает, лучше сначала заберу пагоду.

Пагода Башни Дракона, высотой в один чи, медленно вращалась над поверхностью бассейна, поглощая энергию Жидкости. Это был явно не простой артефакт.

Гу Чэньша завис над бассейном, ухватился за макушку пагоды и попытался поднять ее.

Но к его удивлению, она даже не шелохнулась! Как бы он ни напрягался, результат был нулевым.

— В чем дело? — он приложил всю свою силу, но пагода просто игнорировала его, словно он был букашкой. — Действительно стоящая вещь. Моей физической силы не хватает. Придется использовать броню. Ее сила сейчас имеет решающее значение, иначе почему епископы приходят сюда каждый день?

Физическая сила Гу Чэньша была огромной — почти равна силе «Девяти Быков и Двух Тигров». Мастера второй трансформации Дао обретали такую силу благодаря закалке тела духовной энергией, а он — благодаря Небесной росе и Искусству Императорского Канона.

Но Броня Великого Дракона давала ему куда больше! После всех улучшений ее мощь сравнялась с силой мастера шестой трансформации Дао.

И всё же, даже с ней он не мог сдвинуть пагоду ни на миллиметр. Насколько же она тяжелая?

Гу Чэньша вернулся в пространство алтаря, снял Броню Великого Дракона и бросил ее прямо в углубление, заполненное Жидкостью.

Бум!

Броня тут же вспыхнула пламенем.

Он был готов к этому и сразу вылил сверху тысячу капель Небесной росы.

Роса выступила в роли катализатора и нейтрализатора, позволяя броне быстро, но безопасно поглощать энергию Жидкости. Без росы броня впитывала бы Жидкость медленно, и на эволюцию ушли бы годы.

Конечно, будь у него достаточно Небесной росы, Жидкость бы вообще не понадобилась. Но трех тысяч капель для эволюции Брони Великого Дракона было мало. Жидкость, хоть и была агрессивной, оставалась лучшим материалом для улучшения артефактов.

Броня быстро впитала всё до последней капли.

Гу Чэньша начал носить Жидкость бурдюком и поливать броню. Она жадно поглощала ее.

После тридцати с лишним бурдюков броня достигла предела насыщения и снова зависла в воздухе.

Гу Чэньша, не раздумывая, использовал свою кровь и технику «Закалки солнцем и луной», чтобы провести повторный ритуал привязки.

На этот раз Броня Великого Дракона резко преобразилась, став абсолютно прозрачной, словно стекло. Связь между принцем и броней стала еще глубже, она подчинялась малейшему его желанию.

— Надеть! — мысленно приказал он. Броня мгновенно облепила его тело. И тут же сам Гу Чэньша стал невидимым! Его фигура исчезла, а аура полностью скрылась.

— Драконья Невидимость! — обрадовался он. — С этой способностью красть сокровища станет еще проще!

Правда, это была лишь оптическая невидимость — он не исчезал из реальности, как в пространстве алтаря. Если кто-то попытается потрогать пустоту на его месте, то нащупает его тело.

Но в сочетании с алтарем это превращало его в идеального вора.

Однако, несмотря на то, что броня многократно усилила свои защитные и атакующие свойства, она так и не эволюционировала в Броню Королевского Дракона.

Гу Чэньша нахмурился. Броня впитала столько Жидкости, она обязана была эволюционировать!

«Может, проблема во мне? Я привязал ее к себе с помощью "Закалки", но сам еще не достиг уровня Дао. Броня переполнена энергией Жидкости и Росы, но не может ее "переварить". Она уперлась в потолок моих собственных возможностей».

Похоже, пока он не прорвется на уровень Дао и не проведет ритуал заново, броня не сможет развиваться дальше.

Раз так, Гу Чэньша переключился на Клинок Сдавшегося Дьявола. Этот клинок, сформированный из поглощенного Клинка Плавления Крови, был для него крайне важен. Ему не нужны были другие зловещие клинки для улучшения, достаточно было духовной энергии. А Жидкость подходила еще лучше.

Он потратил пятьсот капель Небесной росы, чтобы смягчить Жидкость для Клинка.

Клинок Сдавшегося Дьявола начал стремительно меняться. Наконец, он обрел законченную форму, взмыл в воздух и завис, излучая ауру, превосходящую даже Меч Драконьей Кости.

Гу Чэньша взял его в руку и удовлетворенно кивнул: — Теперь это не заготовка, а истинно божественное оружие. С ним я смогу пробить даже мастера четвертой трансформации Дао!

Закончив с экипировкой, он снова посмотрел на пагоду. Но, как и прежде, она оставалась неподвижной. Усиленная в несколько раз броня не помогла. Пагода была тяжелой как гора.

— Нельзя терять время, — решил Гу Чэньша. — Заберу то, что смогу.

Но подземный дворец был пуст. Только бассейн с Жидкостью и неподъемная пагода.

— Придется просто черпать Жидкость, сколько влезет, — вздохнул он с легким разочарованием. Проникнуть в самую охраняемую сокровищницу храма и не получить желаемого эффекта — броня не стала Королевской, а главное сокровище не дается в руки.

Зачерпнув еще около сотни бурдюков и перелив их в алтарь, он внезапно замер, осененный новой идеей.

— А почему бы мне не использовать эту Жидкость для собственной культивации?!

Эта жидкость предназначалась не только для артефактов, но и для раскрытия потенциала воинов. Правда, использовать ее могли только мастера не ниже четвертой трансформации Дао.

Но у Гу Чэньша была Небесная роса!

Он вернулся в пространство алтаря, разделся догола, взял полбурдюка Жидкости, добавил сотню капель росы и перемешал. Жидкость была обжигающе горячей.

— Закалка солнцем и луной! — Гу Чэньша окунул пальцы в жидкость и начал рисовать руны прямо на своем теле, относясь к себе как к артефакту, требующему ковки.

В этом и заключался истинный смысл «Закалки».

Он нанес руны на все ключевые точки меридианов. Жидкость жгла так, словно его тело облили кипящим маслом.

Но он не обращал внимания на боль — роса смягчила эффект ровно настолько, чтобы он мог это выдержать.

Стоя на алтаре, купаясь в его мягком свете, Гу Чэньша начал выполнять комплексы движений, формируя печати руками и заставляя ци и кровь циркулировать по телу.

Его поры расширились, жадно впитывая Жидкость, нанесенную на кожу.

Когда первая порция полностью впиталась, он нанес вторую. И так девять раз!

Боль стала невыносимой, словно его резали на куски и заживо жгли на костре.

«Это тело — не я. Я — не это тело. Закалка солнца и луны разрушает, чтобы даровать возрождение!» — его воля была непоколебима. Игнорируя агонию, он лишь ускорял циркуляцию крови. Шум крови в венах напоминал рев океанского прилива, ведомого гравитацией солнца и луны.

И внезапно Гу Чэньша почувствовал, как некая сила внутри него, наконец, достигла критической массы и прорвалась наружу, словно пробив невидимый купол, открыв ему истинный мир.

Огромное количество духовной энергии хлынуло в него, превращаясь в живительную влагу, смывающую жар и боль. Из каждой поры его тела повеяло свежестью. Казалось, он вот-вот оседлает ветер и улетит.

Он прорвался на уровень Дао.

Жидкость Трансформации Дракона в сочетании с «Закалкой солнцем и луной» идеально компенсировала его слабый фундамент, заложенный в детстве. Его тело полностью переродилось, став безупречным сосудом.

Прорыв не вызвал у него ни экстаза, ни слез радости. Это было так же естественно, как дышать или пить воду.

Он накопил столько энергии и опыта, что прорыв произошел сам собой, как только чаша переполнилась.

Он не форсировал события, просто укреплял фундамент. А когда фундамент стал монолитным, вода естественно перелилась через край.

Именно такое состояние ума было идеальным для постижения Дао. Многие во время прорыва впадают в эйфорию или панику, тем самым расшатывая свой фундамент и вредя себе.

— Вот оно, Дао. Смертное тело отринуто. Больше я не узник мирской суеты. Не думал, что доживу до этого дня.

Гу Чэньша оделся. На душе было легко и светло. Он чувствовал себя странником, наблюдающим за дождем: всё прошлое казалось сном, а этот момент — началом новой жизни.

Сегодня был его настоящий день рождения. Вся предыдущая жизнь была лишь подготовкой.

Между смертным и практиком Дао — тонкая грань, но она разделяет два разных мира.

— Раньше я думал, что переход на уровень Дао — это просто способность поглощать духовную энергию и очищать тело. Но теперь я понимаю: главное — это трансформация разума. Мой взгляд на боевые искусства, на мир, на саму жизнь изменился навсегда, — тихо вздохнул Гу Чэньша.

В этом и заключалась суть уровня Дао.

Свыше десяти лет он барахтался в грязи, страдал в огне кармы, и теперь, наконец, обрел освобождение. Его душа и плоть преобразились.

Те, кто пытался достичь Дао с помощью эликсиров, не меняя своего отношения к миру, никогда не могли постичь его истинной сути, что создавало гигантскую пропасть в их боевых возможностях по сравнению с истинными практиками.

Считать, что уровень Дао сводится лишь к отказу от обычной еды и поглощению энергии — глубочайшее заблуждение.

«Прорыв на уровень Дао дал мне гораздо более глубокое понимание "Закалки", "Изменения" и "Убийства" солнцем и луной», — Гу Чэньша взмахнул Клинком Сдавшегося Дьявола и с легкостью выполнил прием «Убийство солнца и луны». Он не почувствовал ни малейшей боли в меридианах — его тело стало невероятно прочным.

Многие тонкости техник, которые раньше ускользали от него, теперь стали кристально ясны. Ци и кровь струились по его венам, то затихая, то взрываясь подобно вулкану, подчиняясь лишь его воле.

Духовная энергия непрерывно нисходила на него с каждым вдохом, очищая тело, укрепляя меридианы и делая его быстрым как призрак.

«Раньше я был просто неразумным ребенком. Теперь я вырос», — он улыбнулся и, снова облачившись в Броню Великого Дракона, выпрыгнул из пространства алтаря.

Бассейн с Жидкостью Трансформации Дракона и пагода высотой в один чи всё так же находились перед ним.

Гу Чэньша подошел ближе, но не стал пытаться схватить башню. Он понимал, что даже прорвавшись на уровень Дао и значительно увеличив свою силу, он всё равно не сможет ее сдвинуть.

Но у него был план.

Из его пальца выступила кровь, и он начал рисовать руны, используя метод создания артефактов из техники «Закалки солнцем и луной». Теперь его кровь была иной — она мерцала мягким сиянием солнца и луны, а на свету отливала радужным блеском.

С прорывом эффективность его методов ковки артефактов многократно возросла.

Он решил использовать эту технику, чтобы установить связь с пагодой!

Вскоре вся пагода была покрыта кровавыми рунами. Она никак не отреагировала, но Гу Чэньша не паниковал. Он сложил руки в молитвенном жесте.

— Я, Гу Чэньша, приношу свою кровь в жертву Небесам! Взывая к Закалке солнца и луны, я соединяю свою душу и кровь, чтобы подчинить это сокровище! — произнес он.

Огромное количество крови хлынуло из его тела в пространство алтаря, его лицо мгновенно побледнело.

В ответ пространство алтаря содрогнулось, и в его тело влилась неизвестная мощная сила, передавшись через его руки к пагоде.

Кровавые руны на башне внезапно вспыхнули и превратились в ревущее пламя. Огонь, сияющий светом солнца и луны и обжигающий, как расплавленное золото, принял форму огненных драконов, обвивших пагоду.

«Пожертвовав своей кровью с помощью "Закалки", я смог призвать Драконье Пламя Солнца и Луны!» — Гу Чэньша кивнул, довольный результатом. Это было новое прозрение, открывшееся ему после прорыва.

Пагода задрожала, и Гу Чэньша почувствовал с ней слабую телепатическую связь.

«Каким бы мощным ни был артефакт, он не сможет противостоять силе Небесного Дао, заключенной в Солнечно-Лунном алтаре. К тому же, эта башня — лишь заготовка, она еще не была привязана ни к кому и находится на стадии выращивания», — осознал он.

— Пагода, ко мне!

Спустя целый час, когда Драконье Пламя угасло, Гу Чэньша нанес на башню еще один кровавый узор, символизирующий солнце и луну.

Внезапно внутри пагоды образовался водоворот, который за считанные мгновения засосал всю Жидкость Трансформации Дракона из бассейна! Сама башня увеличилась в семь-восемь раз, став ростом с человека.

С тяжелым грохотом она взмыла в воздух, влетела в пространство Солнечно-Лунного алтаря и застыла там.

— Вот это да! Наконец-то она моя! — ликуя, Гу Чэньша покинул подземный дворец и снова спрятался в пространстве алтаря у бронзовых врат.

Теперь оставалось дождаться, когда епископы придут с проверкой, и выскользнуть наружу.

Конечно, одной Жидкости и пагоды было мало, чтобы догнать других принцев по заслугам. Ему нужно было больше сокровищ.

В пространстве алтаря он принял десять капель Небесной росы и активировал «Закалку», чтобы восстановить потерянную кровь. Спустя пару часов он полностью оправился и даже почувствовал легкий прилив сил.

Призыв Драконьего Пламени Солнца и Луны высосал из него треть всей крови — обычный человек умер бы на месте.

Жертвоприношение может включать не только внешние ресурсы, но и самого себя.

При прорыве на уровень Дао Гу Чэньша открыл несколько секретных методов самопожертвования из своей техники.

К счастью, у него была Небесная роса. Восстановление только за счет поглощения духовной энергии заняло бы не меньше трех месяцев, а с росой — всего пару часов.

Восстановив силы, он осмотрел пагоду. Она была заполнена Жидкостью, которая медленно пульсировала внутри. Гу Чэньша нахмурился. Хоть он и забрал башню, он понятия не имел, как она работает и не мог ей управлять.

По сути, сейчас это был просто кусок металла.

Чтобы сделать пагоду своей, ему пришлось бы повторить ритуал с призывом Драконьего Пламени десятки, а то и сотни раз.

Но такие потери крови, даже с Небесной росой, нанесли бы непоправимый урон его фундаменту.

Конечно, когда его культивация вырастет — например, до четвертой или пятой трансформации Дао — его кровь станет сильнее, Пламя будет жарче, и на подчинение уйдет всего пара ритуалов.

Он перевел взгляд на Меч Рассечения Законов. На нем стояла печать Великого Наставника Вэнь Хуна, не позволявшая его приручить. Но Гу Чэньша понимал, что когда станет сильнее, сможет стереть эту печать Драконьим Пламенем.

Вэнь Хун могущественен, но не могущественнее Небесного Дао.

Сделав всё необходимое, принц сел у выхода и принялся медитировать, укрепляя свой новообретенный уровень Дао.

Спустя сутки бронзовые врата открылись, и два епископа начали спускаться по винтовой лестнице.

Идеальный момент! Как только они миновали его, так и не заметив, Гу Чэньша выскочил из алтаря, прошел через врата и нырнул обратно.

Всё заняло долю секунды.

РРРААААААГХ!

Едва он оказался снаружи, как из подземелья донесся рев, подобный обвалу гор и цунами. Епископы обнаружили пропажу Жидкости и пагоды!

Это была катастрофа.

Епископы завопили, их голоса разнеслись по всему храму. В считанные минуты к вратам начали стягиваться эксперты.

Первым появился юноша в мантии всех цветов радуги. Его появление сопровождалось вспышкой света и россыпью звездной пыли. Он не имел ни капли варварской ауры — это был чистокровный человек.

«Архиепископ Юань Шашэн?! Я вообще не могу прощупать его уровень!» — Гу Чэньша сжался, несмотря на то что находился в безопасном пространстве алтаря. Аура архиепископа была настолько удушающей, что казалось, он может убить одним взглядом.

Юань Шашэн быстро задавал вопросы на варварском. Вскоре здесь собрались все главные фигуры храма.

Гу Чэньша покрылся холодным потом. Мощь Храма Демонической Обезьяны была ужасающей. Заявись сюда седьмой принц — его бы разорвали на куски. Как хорошо, что он не попытался атаковать храм в лоб, а решил действовать скрытно!

Собравшиеся эксперты начали лихорадочно осматривать каждый дюйм хранилища и распахнули двери всех соседних сокровищниц, но так ничего и не нашли.

— Обыскать весь храм! Прочесать окрестности! — приказал Юань Шашэн, мрачно осмотрев место происшествия в последний раз, после чего удалился вместе со свитой.

Охрана хранилищ была усилена многократно. Везде стояли патрули.

«Ха! — усмехнулся Гу Чэньша. — Думаете, меня это остановит? Раз уж все "большие шишки" ушли, работать будет только проще. Начну со склада эликсиров».

По логике, склад эликсиров — самое ценное место после секретных хранилищ.

Храм копил запасы тысячелетиями, там должны были быть горы сокровищ, и Гу Чэньша не собирался упускать такой шанс.

Воспользовавшись суматохой, вызванной приказами Юань Шашэна, и своей оптической невидимостью, он проскользнул в сокровищницу эликсиров и спрятался в пространстве алтаря.

Склад оказался гигантским. Десятки тысяч сундуков и стеллажей. Помещение было пронизано густой духовной энергией — здесь был установлен мощнейший Массив Сбора Духов.

В самом центре массива, служа его ядром, лежал странный, бесформенный серо-белый камень размером с человеческую голову, похожий на окаменевшее яйцо. Именно он собирал и удерживал энергию, не давая эликсирам испортиться и делая их чище.

Чем сильнее ядро массива, тем мощнее его эффект.

Но Гу Чэньша не обратил внимания на камень. Повинуясь интуиции, он искал лучшие эликсиры.

На самом видном месте стояли девять пилюль, запечатанных в духовные кристаллы.

Девять белых пилюлек размером с рисовое зернышко покоились в кристаллах размером с кулак. Гу Чэньша не знал, что это, но раз они так упакованы, значит, это бесценные сокровища. Даже Золотая Пилюля Ста Бедствий, подаренная Императором Лоу Байюэ, не была запечатана в кристалл!

Он забрал их в алтарь и принялся за сундуки.

Сундуки были промаркированы: золотые, пурпурные, синие, красные и черные бирки.

Очевидно, черные были низшего качества, а золотые — высшего.

Гу Чэньша не стал их открывать. Он просто перетаскивал золотые сундуки в пространство алтаря. Их было несколько десятков. Затем он взялся за пурпурные.

Среди сотни тысяч сундуков пурпурных было несколько сотен, синих — несколько тысяч.

Он понимал, что не сможет забрать всё. Его цель — золотые и пурпурные. По возможности — синие.

В восточной части алтаря стояли тысячи сундуков с добычей из уезда Тао, которую он еще не успел разобрать. Чтобы не перепутать, новую добычу он складировал на западе.

В Броне Великого Дракона его скорость и сила были невероятными. За короткое время он опустошил запасы пурпурных эликсиров и принялся за синие.

Перетаскав около двух тысяч синих сундуков, он услышал голоса снаружи. Поняв, что время вышло, он напоследок прихватил серо-белый камень-ядро массива и скрылся в алтаре.

Без ядра плотность энергии в складе мгновенно упала в десятки раз.

Двери распахнулись.

Вошел патруль варваров.

Это был обычный обход, серьезных экспертов среди них не было.

В тот момент, когда двери были открыты, Гу Чэньша выскользнул наружу и устремился по коридору. Пройдя полпути, он услышал за спиной яростные крики. Патруль обнаружил разрушенный массив и пропажу самых ценных эликсиров.

Оставив Храм Демонической Обезьяны Хаоса разбираться со своими пропажами, Гу Чэньша, скрытый Броней Великого Дракона, беспрепятственно покинул территорию и скрылся в горах. Возможность в любой момент спрятаться в пространстве алтаря делала его побег практически безопасным.

Его улов был просто фантастическим.

Конечно, бассейн Жидкости и загадочную пагоду он пока использовать не мог, но вот украденные эликсиры были настоящим сокровищем.

В храме такого масштаба каждая пилюля стоила целое состояние. Это вам не жалкие Пилюли Усиления Крови, за которыми гонялись аристократы в империи — такие дешевки даже не пустили бы в здешние сокровищницы.

С прорывом на уровень Дао его скорость возросла многократно. Он быстро преодолел сотни ли, оставив позади территории демонических обезьян, и вернулся в лагерь.

— Хозяин! Вы так долго! — Имин поспешил навстречу, едва заметив принца.

Броня Великого Дракона, подчиняясь воле хозяина, сбросила невидимость, приняв свой неопределенный серо-белый цвет, а затем свернулась в пояс.

— Случилось что-нибудь? — спросил Гу Чэньша, оглядывая лагерь и замечая следы недавних стычек. — Лун Юйюнь и Юй Ханьлу еще не прибыли?

— Никак нет, Ваше Высочество, их всё еще нет. Зато на нас несколько раз натыкались демонические обезьяны, выходившие на охоту. Мы их уничтожили, — доложил Лю Юй.

«Странно, они должны были уже добраться... Может, что-то случилось?» — подумал Гу Чэньша. — Раз обезьяны нас нашли, оставаться здесь небезопасно. Сворачиваем лагерь и отходим дальше в горы.

— Есть!

Отряд спешно покинул стоянку, уходя всё дальше от территории храма.

Гу Чэньша понимал, что после его диверсии в храме поднимут всех на уши и начнут прочесывать горы. Лучше было затаиться.

Они шли маршем еще пять дней, удалившись на тысячу ли от первоначальной точки, и только тогда разбили новый лагерь.

— Ваше Высочество, мы уже месяц болтаемся по джунглям без дела. Другие принцы вовсю громят врага... — Три Сян явно нервничали.

«Кто сказал, что мы бездельничали?» — усмехнулся про себя Гу Чэньша, но вслух ничего не сказал.

Он украл Жидкость Трансформации Дракона, копившуюся годами, и забрал пагоду — основу их многолетнего плана! Это достижение превосходило всё, что мог сделать седьмой принц.

Правда, похвастаться этим он не мог. Придется молчать в тряпочку и богатеть втайне. Такую заслугу двору не предъявишь.

— Спешка ни к чему. Нас слишком мало, — успокоил он шпионок. — Дождемся отрядов Лун Юйюнь и Юй Ханьлу. К тому же мы не теряли времени зря. Я проник в Храм Демонической Обезьяны и разведал обстановку. Там столько мастеров, что нам с ними в открытую не тягаться. Придется менять план.

— Мы передадим ваши слова принцессе Юэфу, — Три Сян не стали спорить, но, видя уверенность принца, заподозрили, что он что-то недоговаривает.

— Имин, отойдем, нужно поговорить, — позвал Гу Чэньша.

— Слушаюсь.

Они отошли подальше, скрывшись от глаз Трех Сян. Имин тут же опустился на одно колено: — Поздравляю, хозяин! Вы совершили прорыв на уровень Дао! Вы покинули мир смертных и ступили на путь небожителей!

— Как ты догадался? — удивился Гу Чэньша. Он был уверен, что его техника сокрытия ауры безупречна.

— Ваша аура слишком сильна, хозяин, а духовная энергия так и клубится вокруг вас, — ответил Имин, поднимаясь. — Видимо, ваш улов был грандиозным!

— Еще бы, — Гу Чэньша рассказал ему о краже Жидкости и пагоды. — Это та самая Башня Трансформации Дракона?

— Именно! — Имин был в шоке. — Это она! Все мастера храма трудились над ее созданием. Она должна была питаться Жидкостью и расти, чтобы стать главным артефактом храма и фабрикой по производству элитных воинов. И вы увели ее у них из-под носа! Для них это потеря страшнее, чем гибель нескольких племен или даже Варварского Короля!

— К сожалению, я пока не могу ей пользоваться, — нахмурился Гу Чэньша.

— Это временно, хозяин. Постепенно, применяя свои методы ковки, вы подчините ее, — успокоил Имин. — Придет время, и эта башня покажет себя во всей красе.

— А вот это что за штука? Нашел ее запечатанной в духовный кристалл, — Гу Чэньша достал из пространства алтаря самую загадочную добычу из склада эликсиров.

Внутри кристалла размером с кулак покоилась крошечная белая гранула.

— Это... это не эликсир! — глаза Имина расширились. — Если я не ошибаюсь, это осколок Реликвии Небесного Демона! В древности Небесные Демоны вторглись извне и чуть не уничтожили мир. Боги и демоны объединились, чтобы дать им отпор. Когда самых сильных Небесных Демонов убивали, их эссенция кристаллизовалась в такие реликвии. Обладая огромной силой, можно создать из этой реликвии невероятно могущественного аватара. Поверить не могу, что в храме хранилось такое!

— И снова то, что мне пока не по зубам, — Гу Чэньша убрал кристалл.

Он перешел к сундукам с золотыми бирками.

Достав один из алтаря, он открыл его. Внутри стройными рядами стояли золотые флаконы. Открыв один, он увидел, что он наполнен духовной жидкостью, в которой плавала пилюля размером с большой палец, испускающая семицветное сияние. Один флакон — одна пилюля.

— Это же Пилюля Очищения Разума Семи Мудрецов! — благоговейно прошептал Имин. — Невероятное сокровище! Рецепт был оставлен семью древними мудрецами человечества, и сейчас его секрет утерян. Эта пилюля открывает разум, делает мысли кристально ясными и укрепляет душу. Она действует не на тело, а на дух! А самое главное: после прорыва на девятую трансформацию практикам нужно освоить "Расщепление Разума". С этой пилюлей это сделать намного проще! Более того, она жизненно необходима при переходе с восьмой на девятую ступень. Чтобы очистить мозг Истинным Пламенем Самадхи, нужна абсолютная концентрация и микроконтроль. Пилюля повышает шансы выжить в этом испытании во много раз! — Имин не мог остановиться, восхищаясь находкой. — Боже, сколько же их тут! Неудивительно, что в храме так много епископов!

— Вот это я понимаю — сокровище! — обрадовался Гу Чэньша. — Седьмому брату такая пилюля сейчас как воздух нужна, да и всем, кто ниже девятой ступени. За одну такую можно просить любую цену. Но, конечно, в здравом уме никто такое не продаст. За нее и целый город не жалко отдать.

Он вспомнил, что забрал двадцать четыре золотых сундука. В каждом по двадцать флаконов. Итого — четыреста восемьдесят пилюль!

Такого богатства не было ни у кого.

Он немедленно проглотил одну.

Пилюля растворилась в желудке, и перед мысленным взором Гу Чэньша предстали фигуры семи древних мудрецов. Они проповедовали, несли знания народам, стоя на вершине цивилизации. Он словно прикоснулся к истинам, которые раньше были ему недоступны.

Видение исчезло. Тело осталось прежним, физической силы не прибавилось. Но его разум словно прояснился. Мысли стали острыми и быстрыми. Он посмотрел внутрь себя и увидел свое тело в таких мельчайших подробностях, какие раньше и представить не мог. Структура мозга, скрытые акупунктурные точки — всё было как на ладони.

— Невероятно! — выдохнул он. — Если дать эту пилюлю безграмотному крестьянину, он пойдет и сдаст экзамены на высший чиновничий чин!

Но, как и Пилюля Тигра и Волка, эта пилюля действовала на человека только один раз.

По сути, Пилюля Семи Мудрецов была концентрацией воли и понимания Дао, оставленных древними. Принимая ее, человек получал их наставления, что приводило к качественному скачку души.

Это понимание останется с ним навсегда, хотя его еще предстояло осмыслить.

Гу Чэньша почувствовал, что его фундамент Дао стал монолитным как скала.

Оставшиеся пилюли он убрал обратно в алтарь. Имину давать их было опасно — если тот прорвется, его будет не удержать.

Затем он достал сундук с пурпурной биркой. Внутри тоже были флаконы с пилюлями в духовной жидкости, но эти пилюли были фиолетовыми, похожими на мазь, и покрыты серебристыми рунами-нитями.

— Это Пилюля Возрождения Пурпурной Крови, — опознал Имин. — Она способна восстанавливать искалеченные конечности и наращивать плоть на костях! Если вы смертельно ранены, она мгновенно исцелит вас. А кроме того, она восстанавливает выносливость, истинную сущность и врожденную гань-ци. Если я полностью истощу свои запасы в бою, одна такая пилюля мгновенно восстановит их до максимума. В храме они выдаются только епископам.

— Отлично, — кивнул Гу Чэньша и перешел к синему сундуку. Там лежали небесно-голубые ароматные пилюли, но уже без духовной жидкости.

— Это Пилюля Чистого Духа, — пояснил Имин. — Ее делают не варвары, а бессмертные секты. Их ученики практикуют древние техники, требующие огромного количества энергии, и простого поглощения ци из воздуха им не хватает. Эта пилюля — концентрат духовной энергии и чистой ци, она работает в разы лучше обычного дыхания. Варвары, скорее всего, выменяли их у демонов, а те добыли их в войнах с сектами. Сами варвары умеют делать только Пилюли Усиления Крови, Пилюли Кровавого Владыки и Пилюли Драконьей Крови. Но до Пилюли Чистого Духа им далеко.

Гу Чэньша слышал о варварских пилюлях. В императорском роду была своя аналогия: Пилюли Укрепления Фундамента, Истинной Сущности и Энергии Ци. Принцы с детства должны были принимать Пилюли Укрепления Фундамента, затем переходить на Истинную Сущность, а при достижении уровня Дао — на Энергию Ци.

К сожалению, Гу Чэньша в детстве был лишен этих привилегий, из-за чего сильно отстал от братьев.

Позже Лоу Байюэ выдала ему запас, но они ему были уже не нужны, и он отдал всё Сяо Ицзы.

Эти эликсиры были уделом высшей знати. Их производство требовало редких ингредиентов.

Недавно двор начал выпуск «Боевого Вина», эффект которого превосходил пилюли Укрепления и Истинной Сущности, но и оно выдавалось только генералам.

Солдаты Гу Чэньша, учитывая их низкие ранги, по уставу не могли получать такое вино.

— А это что такое? — Гу Чэньша достал серо-белый камень, служивший ядром массива на складе эликсиров.

— Не могу сказать наверняка. Похоже на окаменевшее яйцо, — Имин осмотрел камень, но тоже не узнал его. — Однако внутри теплится колоссальная жизненная сила. Должно быть, это яйцо какого-то первобытного божественного зверя. Но оно действительно отлично справляется с ролью ядра массива. Его эффект будет даже сильнее, чем у скелета мастера Стеклянного Нефритового Тела!

Гу Чэньша подвел итоги своего рейда. Помимо Жидкости Трансформации Дракона и загадочной пагоды, он добыл 480 Пилюль Очищения Разума Семи Мудрецов, 3 000 Пилюль Возрождения Пурпурной Крови и целых 30 000 Пилюль Чистого Духа!

— Если перевести всё это в деньги... — он прикинул и покачал головой. — Нет, такие вещи нельзя продавать. Да и ни у кого не хватит на них денег.

Одна Пилюля Семи Мудрецов могла стоить десятки миллионов, и всё равно ее было бы не достать.

По запасу эликсиров он сейчас превосходил некоторые тысячелетние аристократические семьи!

Вжух!

С неба спустилась синяя птица и сбросила письмо.

— Синекрылый Морской Пэн? — Гу Чэньша узнал птицу, принадлежащую Лун Юйюнь. Он развернул письмо — это была карта с указанием нового места встречи.

— Она хочет встретиться в варварском поселении? — он посмотрел на карту. Точка сбора находилась в одном из племен, мимо которого они проходили ранее.

Отряд тут же развернулся и после пяти дней марша вышел к равнине с озером и пастбищами, раскинувшимися на тысячу ли. Идеальное место для жизни. И для варварского племени.

— Приготовиться к бою! — скомандовал принц.

Солдаты вскинули огнестрельные мушкеты и положили руки на рукояти мечей.

В этот момент навстречу им вышли несколько человек. Гу Чэньша узнал Лун Юйюнь и Юй Ханьлу. Он приказал опустить оружие и шагнул вперед: — Что вы здесь делаете? Разве мы не договаривались встретиться у Храма Демонической Обезьяны?

Он был недоволен. По плану они должны были собраться у храма, он бы выманивал оттуда экспертов, а они бы вместе их убивали. Это позволило бы не только ослабить врага, но и проверить истинную силу этих двух союзниц. Вместо этого они просто не явились, сорвав весь план.

— Ваше Высочество, окрестности храма слишком опасны. Мы решили, что лучше всё тщательно спланировать, — с виноватым видом ответила Юй Ханьлу.

— Опасно, да. Но у меня был конкретный план. Из-за вас я целый месяц впустую бродил по джунглям, — нахмурился Гу Чэньша.

— В храме экспертов как звезд на небе. Если бы мы пошли туда с горсткой людей, не зная их истинной силы, одного епископа хватило бы, чтобы нас всех уничтожить. Хочешь умереть — умирай один, не тяни нас за собой, — внезапно заговорил мужчина средних лет, стоявший за спиной Юй Ханьлу.

Его кожа напоминала белый нефрит, а взгляд метал молнии. Аура вокруг него искажалась, создавая ощущение, что он находится в другом измерении.

— Кто ты такой? — взгляд Гу Чэньша заледенел.

— Мальчишка, ты еще и недоволен? — мужчина с усмешкой шагнул вперед. — Похоже, ты никогда не видел настоящих мастеров и возомнил, что держишь мир в своих руках. Думаешь, раз ты сын Императора Небесного Талисмана, то тебе всё дозволено?

— Дядя Ба, пожалуйста, проявите уважение к принцу! — поспешно вмешалась Юй Ханьлу.

— Седьмая племянница, я слышал, этот человек собирался вербовать Государство Божественного Нефрита. Но я вижу лишь высокомерного глупца, который бросается яйцами в скалу. Что ж, я преподам ему урок и покажу, где его место! — Юй Ба внезапно выбросил руку вперед. Его пальцы разорвали воздух и устремились к горлу Гу Чэньша со скоростью, на которую обычный человек не успел бы даже моргнуть.

Но в тот момент, когда его когти почти сомкнулись на цели, вокруг Гу Чэньша вспыхнул ослепительный свет.

Броня Великого Дракона активировалась, а в руке материализовался Клинок Сдавшегося Дьявола.

«Убийство солнца и луны»!

Великое Солнце патрулирует небеса, Ясная Луна гармонизирует Инь и Ян, свет разгоняет тьму, а божественная сила сокрушает зло!

Мощь «Убийства солнца и луны», выполненного мастером уровня Дао в Броне Великого Дракона, была просто чудовищной. Перед ней трепетали демоны и отступали призраки.

— Проклятье! — Юй Ба почувствовал безграничную жажду крови. Свет ослепил его, а Клинок Сдавшегося Дьявола встретился с его рукой.

Вжик! Несколько его пальцев отлетели прочь.

В панике он отскочил назад и, открыв рот, выплюнул сгусток энергии.

Бам!

Мощная врожденная гань-ци устремилась к Гу Чэньша, пытаясь остановить его. Юй Ба оказался мастером шестой трансформации Дао!

Но гань-ци столкнулась с сиянием «Убийства солнца и луны» и с громким хлопком рассеялась. Остатки энергии ударили по Броне Великого Дракона, не оставив ни царапины.

И Клинок, и Броня, усиленные Жидкостью Трансформации Дракона и Небесной росой, теперь легко пробивали любую защиту ниже уровня Стеклянного Нефритового Тела.

— Эти пальцы — предупреждение, — Гу Чэньша не стал преследовать врага. — В следующий раз следи за руками.

Юй Ханьлу, Лун Юйюнь и их эксперты онемели от шока. Никто не ожидал, что Юй Ба, князь Государства Божественного Нефрита, будет повержен с одного удара.

«Насколько же сильна его броня?!» — Три Сян всё меньше понимали, на что способен принц.

— Ах ты щенок! Посмел ранить меня, полагаясь на артефакты! — отступая, Юй Ба взмахнул культей, выпуская новый сгусток гань-ци.

Но из-за спины Гу Чэньша метнулась тень. Одним взмахом руки Имин развеял гань-ци Юй Ба, а в следующее мгновение оказался рядом с ним и ударил ладонью.

Бам!

Юй Ба взлетел в воздух, отлетел на десяток метров и рухнул на землю, харкая кровью. Он потерял сознание.

Гу Чэньша не хотел раскрывать Имина, но люди из Божественного Нефрита явно не воспринимали его всерьез. Если не показать зубы, о сотрудничестве можно забыть, не говоря уже о вербовке.

— Седьмая трансформация Дао! — эксперты Государства Божественного Нефрита, готовившиеся броситься в бой, в ужасе попятились.

Имин вернулся за спину принца: — Хозяин, я заблокировал его акупунктурные точки своей гань-ци. Если он вам мешает, я могу взорвать ее внутри него.

— Не стоит. Он, конечно, пытался меня убить, но он всё же не кровожадный варвар. Урок усвоен. Сделаем одолжение госпоже Ханьлу, — махнул рукой Гу Чэньша.

Имин пошевелил пальцами, и несколько сгустков гань-ци вылетели из тела Юй Ба. Тот со стоном пришел в себя.

— Не ожидала, что под началом Вашего Высочества скрывается такой мастер, — Юй Ханьлу и Лун Юйюнь взяли себя в руки и жестом приказали своим людям опустить оружие. Их отношение к Гу Чэньша кардинально изменилось. — Ваше Высочество, мы действительно нарушили договор, но у нас есть для вас извинительный подарок.

— И какой же? — Гу Чэньша смягчился. — Не волнуйтесь, мы всё еще союзники. Не будем ссориться из-за мелочей.

— Мы захватили это варварское поселение. От вашего имени, — быстро сказала Лун Юйюнь. — Здесь жило более ста тысяч варваров. Мы укрепляем крепость и превращаем их в рабов. Отныне мы будем помогать вам управлять этим местом и расширять ваши владения.

— О? — Гу Чэньша посмотрел вдаль. Там действительно виднелись вереницы варваров-рабов под охраной солдат, таскающих камни и бревна для постройки крепости. Он был доволен. План с Храмом Демонической Обезьяны провалился, и ему всё равно пришлось бы возвращаться к захвату территорий. Лун Юйюнь и Юй Ханьлу преподнесли ему отличный подарок.

Теперь у него были земли и рабы, а значит, было что предъявить императорскому двору.

— Не будем обсуждать дела в чистом поле. Идемте в крепость, — предложил Гу Чэньша.

Они направились в варварское поселение.

В самой высокой башне замка Гу Чэньша остался наедине с Юй Ханьлу и Лун Юйюнь, отослав всех остальных.

— Госпожа Ханьлу, я был предельно честен с вами, а вы поступили некрасиво. Сегодняшняя выходка Юй Ба — это была проверка моих сил? — Гу Чэньша решил расставить все точки над «i». — Мы договорились о союзе, но вы нарушаете планы и устраиваете провокации. К чему всё это?

— Я прошу прощения, но это была не моя идея, — поспешно объяснила Юй Ханьлу. — Юй Ба — младший брат моего отца, мой дядя. Он обладает огромной властью при дворе и настоял на том, чтобы поехать с нами. Я не могла остановить его, когда он решил на вас напасть. Его культивация слишком высока.

— Надеюсь, больше такого не повторится, — отрезал Гу Чэньша. — Я закрою глаза на ваше отсутствие у храма, но впредь вы должны помогать мне без всяких задних мыслей.

— Разумеется! Я уже приказала составить списки всех рабов и готова передать их вашим пятерым командирам. Я также выделю им людей в подчинение и передам вам отряд своих смертников, — заверила Юй Ханьлу. — А со стороны дяди Ба проблем больше не будет.

— Отлично, — Гу Чэньша повернулся к Лун Юйюнь. — Отправь людей в мой столичный особняк и привези сюда Сяо Ицзы. Там больше нечего делать. Это место станет моим феодом, и мне нужны верные люди для управления и расширения.

— Сделаю немедленно, — кивнула Лун Юйюнь. — И еще: я найму мастеров из семьи Лу, лучших архитекторов и строителей в империи. Варварские постройки слишком примитивны. Если вы хотите сделать это место своей крепостью, всё нужно перестраивать.

— Верно, — Гу Чэньша посмотрел в окно. Поселение состояло из грубых деревянно-каменных построек, насквозь пропитанных дикостью. Для надежного феода этого было мало.

Настоящая крепость, как застава Чэнтянь, могла выдержать даже удары врожденной гань-ци. А с пушками, баллистами, мушкетами и арбалетами на стенах даже мастерам уровня Дао придется несладко, не говоря уже о варварских армиях.

Кроме того, в благоустроенный город начнут стекаться наемники и торговцы из империи, и его влияние будет расти как снежный ком.

— В вопросах управления вы обе понимаете больше моего. Оставляю это на вас, — подытожил Гу Чэньша.

— В таком случае мы пойдем отдавать распоряжения, — Юй Ханьлу и Лун Юйюнь встали и вышли.

Вскоре в комнату вошла пятерка Лю Юя с докладом.

— Проглотите это, — Гу Чэньша протянул им пять Пилюль Семи Мудрецов.

Они не знали, что это, но проглотили без колебаний. На их лицах тут же появилось выражение глубокой задумчивости.

Древние мечи в их руках завибрировали, издавая гудящий звук, а затем в их макушки ударили потоки энергии.

Все пятеро одновременно прорвались на уровень Дао!

Лю Юй, Мо Чао, Цзя Лян, Цянь Чжэнь и Чжоу Бу были самыми надежными людьми Гу Чэньша. За это время он сам водил их в бой, и они доказали свою преданность. Им предстояло стать опорой в управлении новым феодом.

Видя, как все пятеро одновременно прорвались на уровень Дао, Гу Чэньша довольно кивнул. Дело было не только в Пилюле Очищения Разума Семи Мудрецов. Их фундамент был прочен, а божественная кровь готова к пробуждению. Пилюля лишь стала тем последним толчком, который был необходим.

Он рассчитывал, что они прорвутся первыми, но неожиданная удача в храме позволила ему обогнать их.

— Мы... мы на уровне Дао?! — очнувшись, пятеро бойцов поспешно опустились на колени. — Ваше Высочество, мы видели, как семь древних мудрецов наставляют нас! За такую бесценную пилюлю мы не знаем, как и отблагодарить вас!

— Благодарите верной службой. Помогите мне отстроить феод, держите в узде варваров и присматривайте за людьми Лун Юйюнь и Юй Ханьлу, чтобы они ничего не учудили, — Гу Чэньша жестом велел им подняться.

— Ваше Высочество, мы уже приняли под командование около трех тысяч воинов принцессы Лун Юйюнь и сейчас занимаемся их реорганизацией, — доложил Чжоу Бу. — Но войска Государства Божественного Нефрита пока не трогали, они настроены враждебно.

— Ожидаемо. Остров Драконьего Меча уничтожен, Лун Юйюнь плетет интриги, но ей некуда деваться — ее дом разрушен. А вот мастера Божественного Нефрита просто набивают себе цену. Держу пари, они параллельно ведут переговоры с династией Давэй, — задумчиво произнес Гу Чэньша. — Сейчас мне больше всего не хватает людей. Кроме вас пятерых, мне не на кого опереться, но для управления целым феодом вас недостаточно.

— Ваше Высочество, мы тренируем смену. В нашем отряде уже есть несколько ребят, достигших третьей ступени смертных боевых искусств. Настоящие мастера! — оптимистично заметил Лю Юй.

— Этого мало. Нужно учиться. Воин, умеющий только махать мечом — это просто дикарь, — Гу Чэньша уже всё обдумал. — Я открою здесь военную академию. Имин будет преподавать. А вы и ваши лучшие люди будете ежедневно уделять час изучению военного дела и управления. Кроме того, я напишу Маркизу Цзюйши, чтобы он прислал нам управленцев и тактиков в качестве инструкторов.

Маркиз Цзюйши подарил ему триста комплектов Брони Рогатого Дракона, ясно продемонстрировав свое расположение. Если попросить его о помощи с кадрами, он вряд ли откажет.

Гу Чэньша хотел сделать из своих 243 солдат настоящих лидеров, способных управлять как минимум уездом. Умение управлять уездом — это уже большое достижение.

— Позовите Трех Сян, — приказал он.

Вскоре девушки появились. Сы Сян заговорила первой: — Какие будут указания, Ваше Высочество?

— Я хочу отправить письмо Маркизу Цзюйши. Какие у вас есть средства быстрой связи? — с появлением феода налаживание коммуникаций с внешним миром, двором и союзниками стало первостепенной задачей. Проложить дорогу в глубь Диких Земель — задача не из легких, и у Гу Чэньша пока не было на это ресурсов. Пришлось обращаться к шпионкам.

— Это несложно, — ответила Сы Сян. — У нас есть прирученные Духовные Орлы, они быстро доставят почту.

— В Диких Землях с орлами могут быть проблемы. К тому же полет туда-обратно займет два-три дня. Я уверен, у вас есть способы побыстрее, — с улыбкой сказал Гу Чэньша. — Разве Академия Небесного Мастерства не изобрела ничего новенького? Почему бы вам не показать это мне?

— Раз Ваше Высочество спрашивает, мы не смеем утаивать, — Сы Сян достала из складок одежды небольшую черную металлическую шкатулку размером с ладонь. На ней мерцали огоньки. В комплекте шла золотая ручка. — Это устройство называется Шкатулка Микрокосма Матери и Дитя. Всё, что вы напишете в ней этой ручкой, мгновенно появится в такой же шкатулке у нашей госпожи. Говорят, в Академии построили Башню Микрокосма, чья сила покрывает огромные территории. Наши записи сначала передаются в Башню, а оттуда — в нужную шкатулку.

— До чего дошел прогресс! — Гу Чэньша был поражен. Он читал, что у бессмертных сект есть Искусство Кристальной Тени, позволяющее общаться на тысячах ли, но это была магия небожителей. А тут — технология для смертных!

В огромной империи связь всегда была слабым звеном. Пока вести о восстании на окраинах дойдут до столицы, и пока армия прибудет на место — будет уже поздно. Именно поэтому в истории так мало примеров, когда кому-то удавалось долго удерживать под контролем сотни объединенных государств.

Император Небесный Талисман начал свое правление с прокладки дорог и каналов, улучшив связь. А теперь Академия создала это чудо! В будущем даже из самых глухих уголков можно будет мгновенно связаться со столицей.

— Отлично. Напишите Маркизу Цзюйши. Сообщите, что я захватил варварское поселение, мне нужны люди для управления, и я прошу его прислать экспертов на помощь, — скомандовал принц.

— Будет сделано, — Сы Сян взяла золотую ручку и начала писать.

«Надо бы купить таких шкатулок у Академии», — подумал Гу Чэньша. — «Интересно, сколько они стоят?»

— Ваше Высочество, постройка замка — это не главное. Самое важное сейчас — проложить дорогу, — вмешалась Сюэ Сян. — От Великой Стены нас отделяет всего чуть больше трех тысяч ли. Но из-за гор и джунглей сюда не проехать. Если нет дороги, то и в замок никто не приедет. Как только будет путь, торговцы и наемники потекут сюда рекой.

— Здраво, — согласился Гу Чэньша. — Но как мы построим дорогу в три тысячи ли? Тут нужно горы срывать и мосты строить! Будь я хоть богом, мне это не под силу.

— А нам и не нужно строить так далеко, — Сюэ Сян развернула карту. — Вот мы, а вот застава Чэнтянь. За этот месяц по приказу Императора от заставы начали прокладывать дороги и строить форпосты. Они уже продвинулись на сотни ли! Академия Небесного Мастерства даже открыла за Стеной свой филиал. Кроме того, Император разрешил аристократам скупать земли в Диких Землях по дешевке. Там сейчас настоящий бум! Так что нам нужно лишь прорубить просеку сквозь джунгли, чтобы по ней могли пройти люди и лошади. А через пару месяцев или год Академия сама дотянет дорогу до нас.

— Вряд ли, — покачал головой Гу Чэньша. — Академия не станет строить дорогу сюда просто так. У них есть свои приоритеты. Мне нужно съездить на границу, встретиться с их представителями и нанять их, чтобы они быстро проложили трассу. А заодно нанять их для постройки крепости.

— Ваше Высочество, услуги Академии стоят баснословных денег. Даже принцам они скидок не делают... — Сюэ Сян не закончила фразу, но намек был ясен: она считала, что Гу Чэньша на мели.

— У меня свои методы, — Гу Чэньша не стал раскрывать карты.

В его пространстве алтаря всё еще пылилась тысяча сундуков с добычей из храма уезда Тао. Их стоимость исчислялась десятками миллионов! Третий принц Гу Фаньша тоже положил на них глаз, и когда Гу Чэньша опередил его, тот был готов рвать и метать.

Десятки миллионов — это сумма, неподъемная даже для крупных кланов. У Гу Чэньша проблем с деньгами не было. А если понадобятся — он всегда может заглянуть в варварский храм за "пожертвованиями".

Отослав Трех Сян, он отправился искать Лун Юйюнь.

Она стояла на берегу озера за пределами крепости, словно общаясь с кем-то в глубине вод. Гу Чэньша смутно разглядел под водой вытянутый силуэт с аурой, не уступающей Имину.

Это был зверь-хранитель Острова Драконьего Меча — Меч-Кунь.

Вжух!

Гу Чэньша активировал Броню Великого Дракона и слетел прямо с крепостной стены на берег озера. Его появление застало Лун Юйюнь врасплох, а Меч-Кунь вынырнул на поверхность, сверля принца свирепым взглядом.

Зверь напоминал гигантскую рыбу-саблю с мясистым гребнем на голове и двумя крыльями, позволяющими ему летать, хотя он предпочитал воду. Это был истинный потомок первобытных божественных зверей.

— Ты... ты достиг уровня Дао?! А твоя броня эволюционировала и теперь может блокировать врожденную гань-ци?! — Лун Юйюнь издала тихий свист, приказывая Меч-Куню уйти под воду. — Какое сокровище ты нашел?

— Оставим это в секрете, — Гу Чэньша перешел к делу. — У тебя есть свои торговцы на пограничных рынках? У меня есть партия товара на продажу. Каковы расценки и как это организовать?

— У тебя есть товар? — удивилась Лун Юйюнь. — Мы с Ханьлу уже давно открыли торговые дома на границе. Если товар стоящий, мы сможем сделать нашей компании отличное имя!

— Торопиться некуда. Поедешь со мной на границу, — сказал Гу Чэньша. — Сколько у тебя там людей?

— Около нескольких тысяч надежных ребят. Пограничные рынки сейчас процветают! Все — от простых торговцев до знати — несутся туда за наживой. Цены на землю взлетели до небес. Империя сорвала куш на этой войне. После захвата этого поселения мы отправили партию редких трав на границу и распродали их в мгновение ока, — рассказала Лун Юйюнь. — Твой феод — это хорошо, но он слишком далеко. Настоящие деньги и люди сейчас крутятся на границе. Тебе стоит инвестировать туда. Я скупила там земли и открыла лавки много лет назад. В этом году прибыль выросла в десятки раз.

«А у нее и впрямь голова на плечах есть. Неудивительно, что она управляла миллионным населением Острова Драконьего Меча», — подумал Гу Чэньша. В делах экономики и торговли он откровенно ей уступал, но не стыдился этого, а планировал учиться.

Обдумав всё, он спросил прямо: — Каковы твои дальнейшие планы? Ты и остатки Острова Драконьего Меча присоединитесь ко мне, или будешь играть на два фронта, как Юй Ханьлу?

Пришло время требовать ответа.

Гу Чэньша понимал, что его фундамент слаб, и быстро его не отстроить. Но если Остров Драконьего Меча полностью присягнет ему, он сможет переварить их ресурсы и создать прочную базу, увеличив свое влияние при дворе.

Сейчас у него не было людей ни для торговли, ни для сбора информации, ни для управления варварами. Даже слуг в особняке не было. Он был гол как сокол.

Вопрос был задан, и теперь всё зависело от решения Лун Юйюнь.

Вопрос прозвучал предельно официально.

Лун Юйюнь поняла всю серьезность ситуации, ее лицо стало строгим. После недолгих раздумий она ответила: — Будь я одна, мне было бы всё равно. Но за мной стоят мои подчиненные и остатки моего клана. Если мы ошибемся в выборе покровителя, Остров Драконьего Меча исчезнет навсегда. Я уже однажды доверилась Первому принцу, и он обманул меня, погубив мой дом. Но если ты сможешь спасти моих брата, сестру и родителей из его лап, клянусь Морским Богом, я присягну тебе на верность до конца своих дней. Никто на Острове Драконьего Меча больше не усомнится в тебе.

— Вот как, — втайне обрадовался Гу Чэньша. — Старший брат поступил подло. Он вступил на демонический путь, убивая людей ради культивации. Если ты захочешь отомстить ему, я не стану мешать. Но он всё же мой брат, и я не стану убивать его своими руками. А вот спасти твоих родных — это моя прямая обязанность. Будь уверена: если они еще живы, я их вытащу.

— Ты так в этом уверен? — Лун Юйюнь посмотрела на него с подозрением.

А как Гу Чэньша мог быть не уверен? Если уж он смог обчистить Храм Демонической Обезьяны Хаоса, то вытащить пару человек из особняка старшего брата — плевое дело. Он просто усыпит их, спрячет в пространство алтаря, а потом выпустит в безопасном месте, не оставив ни следа.

Особняк Первого принца, Гу Хэнша, конечно, хорошо охранялся, но до Храма ему было как до луны. Да и Кольцо Гигантского Духа, реликвия его матери, всё еще находилось у Гу Хэнша. Будет шанс — заберет и его.

— Как только разберемся с делами здесь, я займусь их спасением, — твердо пообещал Гу Чэньша. — Даю слово: от нескольких месяцев до полугода — и они предстанут перед тобой живыми и невредимыми.

— Это почти невыполнимая задача! Особняк Первого принца кишит мастерами, туда не пробраться. Разве что ты выпросишь указ у Императора, но вряд ли он станет вмешиваться в такие дела, — Лун Юйюнь всё еще сомневалась.

— Конечно, отец-император не станет вмешиваться. К тому же у меня нет доказательств, и открытые обвинения при дворе только навредят, выставив меня клеветником, — Гу Чэньша прекрасно понимал правила придворной игры. — Действовать нужно тайно.

— И как же ты собираешься это провернуть? — Лун Юйюнь не могла скрыть тревогу. Судьба родных была ее главным кошмаром.

— Взгляни на это, — Гу Чэньша достал золотой флакон, открыл его и показал ей духовную жидкость, в которой плавала Пилюля Семи Мудрецов.

— Это... — Лун Юйюнь вгляделась в семицветное сияние. — Не может быть! Пилюля Очищения Разума Семи Мудрецов! Откуда она у тебя?!

— Ты правда думала, что я пошел к Храму Демонической Обезьяны без плана и надежной страховки? — усмехнулся Гу Чэньша, зная, что, дав ей надежду, он окончательно перетянет ее на свою сторону. — Эту пилюлю я вынес оттуда. Как думаешь, что опаснее: Храм Демонической Обезьяны или особняк старшего брата?

— Что?! — Лун Юйюнь широко раскрыла глаза. — Так вот почему недавно прошел слух, что Храм ограбили! Это был ты?!

— Ни слова никому, — предостерег ее Гу Чэньша. — Иначе проблем не оберемся.

— Я понимаю, — лицо Лун Юйюнь просияло, она словно заново родилась. — Я не ошиблась в тебе! Если ты смог обчистить Храм, который в сотни раз страшнее особняка Первого принца, то спасти моих родных для тебя действительно не проблема! У тебя есть еще такие пилюли?

— Эту я дарю тебе, — Гу Чэньша вложил флакон ей в руку.

— Серьезно? — Лун Юйюнь даже отшатнулась, не веря своим глазам. — Ты хоть понимаешь, сколько она стоит? Даже эксперты на 9-й трансформации Дао готовы перегрызть друг другу глотки за такую вещь! Это же прямое наставление от семи древних мудрецов!

— Для меня ценность представляют только люди, — Гу Чэньша сменил тон на философский. — Без человека, который примет ее, чтобы изменить мир и защитить Дао, эта пилюля — просто красивый камешек. Скакуну, проходящему тысячу ли в день, нужен тот, кто узнает его.

— Ты необычный человек. Уверена, твое будущее будет великим, — Лун Юйюнь прониклась к нему искренним уважением. — Я принимаю дар. И будь спокоен: я приложу все силы для обустройства твоего феода. Что касается Ханьлу — она мечется между фракциями, пытаясь угодить всем. Но это не ее вина, политика в Божественном Нефрите слишком запутана.

— Я всё понимаю, — Гу Чэньша знал, что интриги есть везде. В империи свои фракции, в Божественном Нефрите — свои. — Но успеха добивается лишь тот, кто тверд в своих убеждениях. Тот, кто пытается усидеть на двух стульях, в итоге падает.

— Я поговорю с ней. Сейчас очевидно, что ты — самый надежный союзник, — пообещала Лун Юйюнь.

— Вот и славно. Идем. Твой Костяной Дракон ведь умеет летать? — спросил Гу Чэньша.

— Умеет, но недалеко, максимум на сотню ли. Если энергия иссякнет, он впадет в спячку. Его придется отпаивать духовной жидкостью или выдерживать в Массиве Сбора Духов. Мой меч предназначен для битв, я не могу тратить его энергию на полеты, — покачала головой Лун Юйюнь. — Знаешь, сколько стоит духовная жидкость? Тысячи, а то и десятки тысяч за одну каплю!

Костяной Дракон был силен, но его запасы энергии были ограничены. И впитывать энергию сам он не умел — нужна была подпитка извне. Если меч истощался, на его восстановление в обычном Массиве уходило до 49 дней! Конечно, мощный Массив или духовная жидкость ускоряли этот процесс.

Только сейчас Гу Чэньша в полной мере осознал уникальность пяти мечей Лю Юя. Оружие, способное само поглощать энергию, — это настоящие артефакты, превосходящие большинство известных сокровищ. Даже его Броня Великого Дракона не умела восстанавливаться сама! Практически все бессмертные артефакты нуждались в Массивах или вливании ци.

Броня Рогатого Дракона была редким исключением — она заряжалась от солнечного света, но и она со временем изнашивалась, в отличие от бессмертных артефактов, которые от подпитки только крепли.

Первым делом в новом феоде нужно будет построить гигантский Массив Сбора Духов, чтобы обслуживать армию!

— Ты забрала у меня Флаг Сбора Духов Небесного Дракона, накопила кучу духовной жидкости, и еще жалуешься на бедность? — усмехнулся Гу Чэньша, раскусив ее хитрость. — Пора бы и вернуть его, не находишь?

— Конечно верну. На самом деле, у меня огромные расходы. Я продам всю накопленную жидкость и вложу деньги в строительство твоего феода, — покорно согласилась Лун Юйюнь, боясь, что принц передумает спасать ее семью. — Знаешь, если мы предложим Академии Небесного Мастерства одну Пилюлю Семи Мудрецов, они нам целый город за нее отстроят. И даже мастера из семьи Лу не понадобятся. Семья Лу хороша, но до технологий Академии им далеко.

— Я так и планировал. Предложу пилюлю кому-нибудь из руководства Академии, и они пришлют лучших строителей, — кивнул Гу Чэньша. — Ну, в путь!

Он схватил Лун Юйюнь. Броня Великого Дракона с легким хрустом расширилась, окутав их обоих, сделала их невидимыми и взмыла в небо.

— Сколько же Небесной росы ты влил в эту броню?! — ахнула Лун Юйюнь. Внутри доспеха ей дышалось легко, а скорость и высота полета поражали. — Мой меч не смог бы так быстро и высоко летать! Но... полет сжигает прорву энергии. Хватит ли у брони заряда?

Гу Чэньша и сам впервые испытывал броню на максимальной скорости. Она оказалась быстрее коршуна! С такой скоростью даже мастера седьмой трансформации Дао не смогли бы его догнать. Это была идеальная защита и средство для побега.

Он чувствовал, что после поглощения Жидкости Трансформации Дракона в броне скрыт еще больший, пока непостижимый для него потенциал. Но он также ощущал, как стремительно тает заряд энергии. Через несколько сотен вдохов броня должна была отключиться, и они бы разбились всмятку. Без энергии Броня Великого Дракона — просто груда металла.

Он понял, что предел скорости брони — это три-четыре скорости коршуна. Чтобы летать быстрее, нужна очередная эволюция.

Гу Чэньша незаметно извлек из пространства алтаря Духовный Кристалл размером с горошину. Броня Великого Дракона мгновенно обволокла кристалл и начала его "переваривать".

Получив такой допинг, броня мгновенно восстановила энергию. Один кристалл равнялся целому чану духовной жидкости. Броне хватит этого заряда надолго.

— Духовный Кристалл... — Лун Юйюнь была ошеломлена. — Чего только нет в твоих запасах! Похоже, ты вынес из Храма нечто невероятное. Может, поделишься секретом?

— Со временем узнаешь, — загадочно улыбнулся Гу Чэньша. С таким запасом кристаллов он мог бы лететь без остановки десять дней кряду, а у него их была целая горлянка!

Меньше чем через час на горизонте показалась величественная Великая Стена.

Территория за Стеной превратилась в одну гигантскую стройплощадку. Росли форпосты, дороги расходились в джунгли подобно паутине, лес нещадно вырубался. Везде сновали люди, как муравьи. Аристократы, купцы, наемники — все рвались за Стену захватить кусок земли.

Никому не нужные раньше дикие земли теперь стоили дороже участков в столице. Все видели выгоду: построив здесь усадьбу или рынок, можно было напрямую скупать у охотников ценные меха, мясо зверей, редкие травы и артефакты.

— Я и подумать не мог, что всего за месяц отец сможет мобилизовать такую прорву простого народа, — восхищенно произнес Гу Чэньша. — Принцы бьются на передовой, сдерживая варварские армии, а в тылу кипит стройка, привлекающая тысячи мастеров из империи, обещая им богатства. В истории другие императоры бросали на войну все силы государства, истощая казну, и в итоге, даже победив варваров, приводили империю к упадку. А стратегия отца не только не истощает ресурсы, но и стимулирует небывалый экономический бум!

Он словно воочию видел, как карма и удача Великого Юн пылают ярче золота, превращая империю в земной рай.

«Всё это — заслуга исключительно Императора Небесного Талисмана. Но что будет, если он однажды... исчезнет? Что станет с империей? Неужели она снова распадется, и мир погрузится в хаос?»

Эта ужасающая мысль внезапно пронзила его разум ледяной стрелой.

Пересекая границу, Гу Чэньша и Лун Юйюнь направились к одной из ее усадеб. Это было огромное поместье площадью в несколько тысяч му, с плодородными полями, прудами и даже небольшим пастбищем. Оно располагалось недалеко от рынка и имело отличные подъездные пути.

Десять лет назад эта земля стоила копейки, но после возведения Великой Стены цены взлетели до небес. Теперь каждый клочок здесь был на вес золота, подорожав в тысячи раз.

И у Лун Юйюнь таких поместий вдоль всей Стены были десятки! Их общая стоимость сейчас не поддавалась исчислению.

Когда Император только начинал проект Великой Стены, все аристократы были уверены, что это безумная затея, которая истощит страну и приведет к бунтам. Никто не ожидал, что он в одиночку подавит злых богов варваров и сотворит это чудо.

Проницательность Лун Юйюнь оказалась куда острее, чем у глав великих кланов.

— Да уж, местами земля здесь стоит дороже, чем в столице, — заметил Гу Чэньша, осматривая поместье.

Слуги и горничные здесь явно владели боевыми искусствами, а всю черную работу выполняли варвары-рабы в кандалах. Поместье работало как часы.

— Еще бы, — усмехнулась Лун Юйюнь. — Дикие Земли опасны, но они полны сокровищ. Здесь возможностей больше, чем в столице. Кто откажется от шанса открыть здесь лавку? Даже крошечный магазинчик приносит сумасшедший доход. Людей всё больше, все рвутся за Стену попытать удачу. Еда, лекарства, оружие, доспехи, арбалеты — всё разлетается влет. Деньги сами текут в руки.

— Спрос действительно растет, — согласился Гу Чэньша. За месяц в джунглях он лично убедился, что они полны богатств. Выживший там озолотится. — Возьми мой жетон принца и сходи в местный филиал Академии Небесного Мастерства. Попроси прислать сюда кого-нибудь из руководства, скажи, что есть выгодное дело.

— А как же твой товар? Где он? — спросила Лун Юйюнь.

— Товар будет, не волнуйся. Ступай, — он протянул ей жетон.

Оставшись один, Гу Чэньша нашел большой зал, отослал всех слуг и извлек из пространства алтаря более тысячи сундуков — добычу из храма уезда Тао.

Он не боялся, что люди Лун Юйюнь будут подглядывать. Достигнув уровня Дао, он чувствовал любой, даже самый скрытый взгляд.

Прорыв также дал ему более глубокое понимание «Закалки» и «Изменения». Запустив «Закалку», он почувствовал, как духовная энергия вливается в его кровь, наполняя ее сиянием солнца и луны. Его кровь начала меняться.

Это была поистине волшебная субстанция, превосходящая любую духовную жидкость и уступающая лишь Небесной росе.

В древних текстах говорилось, что тот, кто достигает малого успеха в Искусстве Императорского Канона, обретает «Кровь Дракона Солнца и Луны» — панацею высшего порядка. Гу Чэньша еще не достиг этой стадии, но его кровь уже обрела схожие свойства, поэтому его ритуалы создания артефактов были столь эффективны.

Он открыл сундуки. Там были сотни Пилюль Усиления Крови и Пилюль Кровавого Владыки, а также первоклассная кожаная броня Демонического Быка — легкая, прочная, закрывающая всё тело и устойчивая к мечам.

Но самое ценное лежало в других сундуках: странные кроваво-красные камни, формой напоминающие кирпичи, внутри которых, казалось, бились души зверей.

— Камни Звериных Душ! — ахнул Гу Чэньша.

Эти камни создавались с помощью кровавых ритуалов: души свирепых зверей запечатывали в нефрит высшего качества. Их духовное излучение было в разы мощнее, чем у обычного нефрита, что делало их идеальным материалом для Массивов Сбора Духов.

Достигнув уровня Дао, Гу Чэньша стал лучше понимать природу массивов. Использование этих камней вместо нефрита усиливало эффект массива в десять раз!

В зале стояло пятьсот сундуков, в каждом по тридцать таких камней.

Он достал девяносто девять «кирпичей» и начал выкладывать из них массив по принципам Пяти Элементов, Инь и Ян, и Багуа. Тонко чувствуя духовное излучение каждого камня, он слегка корректировал их положение.

В центре массива раздался тихий хлопок, и воздух, без малейшего ветра, пришел в движение. Духовная энергия хлынула потоком, настолько плотным, что вот-вот должен был выпасть туман. Если бы он установил в центре Флаг Сбора Духов, энергия тут же начала бы конденсироваться в жидкость.

— Эти камни я не продам ни за какие деньги! — решил Гу Чэньша. — Это невероятное сокровище варваров. Должно быть, они прислали пятьсот сундуков, чтобы основательно укрепить свою базу в уезде Тао.

Сложив из полутора тысяч таких «кирпичей» гигантский массив и поместив в центр скелет мастера Стеклянного Нефритового Тела или то странное каменное яйцо, он мог бы заряжать Броню Рогатого Дракона с немыслимой скоростью.

Он принялся экспериментировать, выкладывая разные формации, углубляя свое понимание энергии, пространства, времени и природы вещей.

Пилюля Семи Мудрецов расширила его разум, и его массивы получались всё более изощренными, способными превратить посредственное в великое.

В Искусстве Императорского Канона, Искусстве Гигантского Духа, Каноне Маха и Каноне Хаоса были описаны свои уникальные формации. Гу Чэньша объединял эти знания. Каждое его движение, каждый вдох резонировали с законами Небесного Дао и окружающим миром.

Его понимание боевых искусств вновь возросло.

Прошло несколько часов. Лун Юйюнь вернулась в сопровождении крупного мужчины в белой мантии.

Он шел с гордо поднятой головой, его широкие плечи и мощная грудь излучали первобытную силу, способную сокрушать горы. Было видно, что в его теле дремлет мощь дракона и слона.

— Сяншань Чжэнсюн приветствует князя Чэня, — мужчина сложил руки в приветствии.

На его белой мантии был вышит маленький золотой дракон, что указывало на его статус, равный статусу самого Гу Чэньша.

— Приветствую главу Сяншаня, — Гу Чэньша был предельно вежлив. Гость был не из простых.

Вышитый золотой дракон означал ранг «Драконьего Мастера» — статус, равный принцу, освобождающий от необходимости кланяться кому-либо при дворе.

Академия Небесного Мастерства имела собственную иерархию, подчиняясь только Императору. Ранги шли по возрастанию: Мастеровой, Великий Мастер, Духовный Мастер, Драконий Мастер, Бессмертный Мастер и Божественный Мастер.

Любой Драконий Мастер был выдающейся личностью, могущественным лидером или гением, которого Император лично убедил служить себе.

Сяншань Чжэнсюн был главой секты Сяншань, расположенной на далеких островах. Секта славилась своими механизмами и инженерным искусством. Они контролировали огромный остров с превосходным фэншуй и населением в десятки миллионов человек. Это было не государство, а скорее теократия в форме секты.

Они поддерживали Императора еще до того, как он взошел на трон. Их заслуги были огромны.

Сам Сяншань Чжэнсюн обладал устрашающей аурой, превосходящей Имина. Он руководил филиалом Академии на заставе Чэнтянь и обладал огромной властью, не уступающей власти Маркиза Цзюйши.

То, что он пришел лично, было огромной честью для Гу Чэньша.

Лун Юйюнь тем временем ошарашенно смотрела на зал, забитый сундуками с эликсирами, броней и странными камнями. Она подозвала доверенного слугу, но тот лишь развел руками: никто ничего не приносил! Целая гора товаров появилась из ниоткуда.

— Камни Звериных Душ! Отличная вещь! — глаза Сяншаня загорелись. Он тоже знал толк в сокровищах. — Ваше Высочество, похоже, ваш поход в Дикие Земли был весьма удачным. Пилюли Усиления Крови и Пилюли Кровавого Владыки нас не интересуют — наши аналоги лучше. Кожаная броня тоже так себе. Но вот Камни Звериных Душ... Назовите цену, Академия заберет их все.

Для Академии эти пилюли были мусором, но на гражданском рынке за них бы удавились. То же касалось и брони.

— Разве глава Сяншань продал бы такие камни, будь они у него? — усмехнулся Гу Чэньша.

— Мне передали, что у Вашего Высочества есть для нас крупный заказ, — Сяншань перешел на деловой тон. — Правила Академии вам известны: без прямого приказа Императора все аристократы платят по рыночной цене на открытом аукционе.

— Знаю, — Гу Чэньша развернул карту. — Я захватил варварское поселение вот здесь. Мне нужно, чтобы Академия проложила туда дорогу, а затем помогла отстроить феод и замок. Плюс я хочу кое-что у вас купить.

— Дорога? — Сяншань изучил карту. — Это несколько тысяч ли. Если строить не спеша, года за три-пять, обойдется недорого.

— Три-пять лет? Не пойдет, — покачал головой Гу Чэньша. — Я знаю, что у Академии есть технологии быстрого строительства. Иначе вы бы не возвели десятки тысяч ли Великой Стены за несколько лет.

Стена была исполинской. Обычный человек рядом с ней казался муравьем. Построить даже один ли такой стены было в разы сложнее, чем проложить тысячу ли обычной дороги.

— Верно, такие технологии у нас есть. Но они стоят астрономических денег. Вопрос в том, что Ваше Высочество может предложить взамен? Ширина дороги, размер города — всё это влияет на цену. Нам нужно составить проекты. Кроме того, сейчас все силы брошены на строительство за Стеной. Чтобы перенаправить людей на ваш проект, потребуется очень серьезная компенсация... — Сяншань продолжал коситься на Камни Звериных Душ, но вдруг осекся.

Его взгляд упал на руку Гу Чэньша.

В руке принца был открытый золотой флакон, из которого исходило семицветное сияние.

— Пилюля Очищения Разума Семи Мудрецов! — глаза Сяншаня чуть не вылезли из орбит.

— Она самая. У вас отличный глазорез, глава Сяншань, — Гу Чэньша кивнул. — И какова ее цена? Хватит ли этого на дорогу и замок? Насколько я знаю, за деньги такую не купишь.

— Вы правы, Ваше Высочество, мне ли не знать о ценности этой пилюли, — Сяншань широко улыбнулся. — Я немедленно отправлю людей подготовить проекты вашего замка на выбор. И с дорогой мы всё решим в кратчайшие сроки. Если вам нужны какие-то специфические товары — только скажите, я оформлю запрос и немедленно всё организую!

Пересекая границу, Гу Чэньша и Лун Юйюнь направились к одной из ее усадеб. Это было огромное поместье площадью в несколько тысяч му, с плодородными полями, прудами и даже небольшим пастбищем. Оно располагалось недалеко от рынка и имело отличные подъездные пути.

Десять лет назад эта земля стоила копейки, но после возведения Великой Стены цены взлетели до небес. Теперь каждый клочок здесь был на вес золота, подорожав в тысячи раз.

И у Лун Юйюнь таких поместий вдоль всей Стены были десятки! Их общая стоимость сейчас не поддавалась исчислению.

Когда Император только начинал проект Великой Стены, все аристократы были уверены, что это безумная затея, которая истощит страну и приведет к бунтам. Никто не ожидал, что он в одиночку подавит злых богов варваров и сотворит это чудо.

Проницательность Лун Юйюнь оказалась куда острее, чем у глав великих кланов.

— Да уж, местами земля здесь стоит дороже, чем в столице, — заметил Гу Чэньша, осматривая поместье.

Слуги и горничные здесь явно владели боевыми искусствами, а всю черную работу выполняли варвары-рабы в кандалах. Поместье работало как часы.

— Еще бы, — усмехнулась Лун Юйюнь. — Дикие Земли опасны, но они полны сокровищ. Здесь возможностей больше, чем в столице. Кто откажется от шанса открыть здесь лавку? Даже крошечный магазинчик приносит сумасшедший доход. Людей всё больше, все рвутся за Стену попытать удачу. Еда, лекарства, оружие, доспехи, арбалеты — всё разлетается влет. Деньги сами текут в руки.

— Спрос действительно растет, — согласился Гу Чэньша. За месяц в джунглях он лично убедился, что они полны богатств. Выживший там озолотится. — Возьми мой жетон принца и сходи в местный филиал Академии Небесного Мастерства. Попроси прислать сюда кого-нибудь из руководства, скажи, что есть выгодное дело.

— А как же твой товар? Где он? — спросила Лун Юйюнь.

— Товар будет, не волнуйся. Ступай, — он протянул ей жетон.

Оставшись один, Гу Чэньша нашел большой зал, отослал всех слуг и извлек из пространства алтаря более тысячи сундуков — добычу из храма уезда Тао.

Он не боялся, что люди Лун Юйюнь будут подглядывать. Достигнув уровня Дао, он чувствовал любой, даже самый скрытый взгляд.

Прорыв также дал ему более глубокое понимание «Закалки» и «Изменения». Запустив «Закалку», он почувствовал, как духовная энергия вливается в его кровь, наполняя ее сиянием солнца и луны. Его кровь начала меняться.

Это была поистине волшебная субстанция, превосходящая любую духовную жидкость и уступающая лишь Небесной росе.

В древних текстах говорилось, что тот, кто достигает малого успеха в Искусстве Императорского Канона, обретает Кровь Дракона Солнца и Луны — панацею высшего порядка. Гу Чэньша еще не достиг этой стадии, но его кровь уже обрела схожие свойства, поэтому его ритуалы создания артефактов были столь эффективны.

Он открыл сундуки. Там были сотни Пилюль Усиления Крови и Пилюль Кровавого Владыки, а также первоклассная кожаная броня Демонического Быка — легкая, прочная, закрывающая всё тело и устойчивая к мечам.

Но самое ценное лежало в других сундуках: странные кроваво-красные камни, формой напоминающие кирпичи, внутри которых, казалось, бились души зверей.

— Камни Звериных Душ! — ахнул Гу Чэньша.

Эти камни создавались с помощью кровавых ритуалов: души свирепых зверей запечатывали в нефрит высшего качества. Их духовное излучение было в разы мощнее, чем у обычного нефрита, что делало их идеальным материалом для Массивов Сбора Духов.

Достигнув уровня Дао, Гу Чэньша стал лучше понимать природу массивов. Использование этих камней вместо нефрита усиливало эффект массива в десять раз!

В зале стояло пятьсот сундуков, в каждом по тридцать таких камней.

Он достал девяносто девять «кирпичей» и начал выкладывать из них массив по принципам Пяти Элементов, Инь и Ян, и Багуа. Тонко чувствуя духовное излучение каждого камня, он слегка корректировал их положение.

В центре массива раздался тихий хлопок, и воздух, без малейшего ветра, пришел в движение. Духовная энергия хлынула потоком, настолько плотным, что вот-вот должен был выпасть туман. Если бы он установил в центре Флаг Сбора Духов, энергия тут же начала бы конденсироваться в жидкость.

— Эти камни я не продам ни за какие деньги! — решил Гу Чэньша. — Это невероятное сокровище варваров. Должно быть, они прислали пятьсот сундуков, чтобы основательно укрепить свою базу в уезде Тао.

Сложив из полутора тысяч таких «кирпичей» гигантский массив и поместив в центр скелет мастера Стеклянного Нефритового Тела или то странное каменное яйцо, он мог бы заряжать Броню Рогатого Дракона с немыслимой скоростью.

Он принялся экспериментировать, выкладывая разные формации, углубляя свое понимание энергии, пространства, времени и природы вещей.

Пилюля Семи Мудрецов расширила его разум, и его массивы получались всё более изощренными, способными превратить посредственное в великое.

В Искусстве Императорского Канона, Искусстве Гигантского Духа, Каноне Маха и Каноне Хаоса были описаны свои уникальные формации. Гу Чэньша объединял эти знания. Каждое его движение, каждый вдох резонировали с законами Небесного Дао и окружающим миром.

Его понимание боевых искусств вновь возросло.

Прошло несколько часов. Лун Юйюнь вернулась в сопровождении крупного мужчины в белой мантии.

Он шел с гордо поднятой головой, его широкие плечи и мощная грудь излучали первобытную силу, способную сокрушать горы. Было видно, что в его теле дремлет мощь дракона и слона.

— Сяншань Чжэнсюн приветствует князя Чэня, — мужчина сложил руки в приветствии.

На его белой мантии был вышит маленький золотой дракон, что указывало на его статус, равный статусу самого Гу Чэньша.

— Приветствую главу Сяншаня, — Гу Чэньша был предельно вежлив. Гость был не из простых.

Вышитый золотой дракон означал ранг Драконьего Мастера — статус, равный принцу, освобождающий от необходимости кланяться кому-либо при дворе.

Академия Небесного Мастерства имела собственную иерархию, подчиняясь только Императору. Ранги шли по возрастанию: Мастеровой, Великий Мастер, Духовный Мастер, Драконий Мастер, Бессмертный Мастер и Божественный Мастер.

Любой Драконий Мастер был выдающейся личностью, могущественным лидером или гением, которого Император лично убедил служить себе.

Сяншань Чжэнсюн был главой секты Сяншань, расположенной на далеких островах. Секта славилась своими механизмами и инженерным искусством. Они контролировали огромный остров с превосходным фэншуй и населением в десятки миллионов человек. Это было не государство, а скорее теократия в форме секты.

Они поддерживали Императора еще до того, как он взошел на трон. Их заслуги были огромны.

Сам Сяншань Чжэнсюн обладал устрашающей аурой, превосходящей Имина. Он руководил филиалом Академии на заставе Чэнтянь и обладал огромной властью, не уступающей власти Маркиза Цзюйши.

То, что он пришел лично, было огромной честью для Гу Чэньша.

Лун Юйюнь тем временем ошарашенно смотрела на зал, забитый сундуками с эликсирами, броней и странными камнями. Она подозвала доверенного слугу, но тот лишь развел руками: никто ничего не приносил! Целая гора товаров появилась из ниоткуда.

— Камни Звериных Душ! Отличная вещь! — глаза Сяншаня загорелись. Он тоже знал толк в сокровищах. — Ваше Высочество, похоже, ваш поход в Дикие Земли был весьма удачным. Пилюли Усиления Крови и Пилюли Кровавого Владыки нас не интересуют — наши аналоги лучше. Кожаная броня тоже так себе. Но вот Камни Звериных Душ... Назовите цену, Академия заберет их все.

Для Академии эти пилюли были мусором, но на гражданском рынке за них бы удавились. То же касалось и брони.

— Разве глава Сяншань продал бы такие камни, будь они у него? — усмехнулся Гу Чэньша.

— Мне передали, что у Вашего Высочества есть для нас крупный заказ, — Сяншань перешел на деловой тон. — Правила Академии вам известны: без прямого приказа Императора все аристократы платят по рыночной цене на открытом аукционе.

— Знаю, — Гу Чэньша развернул карту. — Я захватил варварское поселение вот здесь. Мне нужно, чтобы Академия проложила туда дорогу, а затем помогла отстроить феод и замок. Плюс я хочу кое-что у вас купить.

— Дорога? — Сяншань изучил карту. — Это несколько тысяч ли. Если строить не спеша, года за три-пять, обойдется недорого.

— Три-пять лет? Не пойдет, — покачал головой Гу Чэньша. — Я знаю, что у Академии есть технологии быстрого строительства. Иначе вы бы не возвели десятки тысяч ли Великой Стены за несколько лет.

Стена была исполинской. Обычный человек рядом с ней казался муравьем. Построить даже один ли такой стены было в разы сложнее, чем проложить тысячу ли обычной дороги.

— Верно, такие технологии у нас есть. Но они стоят астрономических денег. Вопрос в том, что Ваше Высочество может предложить взамен? Ширина дороги, размер города — всё это влияет на цену. Нам нужно составить проекты. Кроме того, сейчас все силы брошены на строительство за Стеной. Чтобы перенаправить людей на ваш проект, потребуется очень серьезная компенсация... — Сяншань продолжал коситься на Камни Звериных Душ, но вдруг осекся.

Его взгляд упал на руку Гу Чэньша.

В руке принца был открытый золотой флакон, из которого исходило семицветное сияние.

— Пилюля Очищения Разума Семи Мудрецов! — глаза Сяншаня чуть не вылезли из орбит.

— Она самая. У вас отличный глазомер, глава Сяншань, — Гу Чэньша кивнул. — И какова ее цена? Хватит ли этого на дорогу и замок? Насколько я знаю, за деньги такую не купишь.

— Вы правы, Ваше Высочество, мне ли не знать о ценности этой пилюли, — Сяншань широко улыбнулся. — Я немедленно отправлю людей подготовить проекты вашего замка на выбор. И с дорогой мы всё решим в кратчайшие сроки. Если вам нужны какие-то специфические товары — только скажите, я оформлю запрос и немедленно всё организую!

Академия Небесного Мастерства славилась своим высокомерием. Кроме Императора Небесного Талисмана, они не признавали авторитетов. В Академии собрались величайшие гении и эксперты со всей империи. Император собрал их вместе, руководствуясь принципом: просто иметь высокую культивацию и сильную магию — это ничто. Истинное мастерство — это способность изменять мир.

Именно поэтому каждый мастер в Академии умел ковать артефакты, конструировать механизмы, выстраивать массивы и дни напролет изобретать новые, причудливые вещи.

Когда-то Десятый принц Гу Чжэньша пытался получить тысячу комплектов Брони Рогатого Дракона от двора. Даже при поддержке Седьмого принца Гу Фаша ему это не удалось — дело застряло в бюрократии. В итоге ему пришлось на свои деньги покупать несколько сотен комплектов у Академии, и от потраченной суммы он до сих пор скрипел зубами.

Так было со всеми принцами: хочешь хороший товар — плати деньги. Никаких поблажек. Таковы были правила, установленные самим Императором.

Но если вы могли предложить им нечто по-настоящему ценное, их скорость работы поражала воображение.

Как только Гу Чэньша упомянул Пилюлю Семи Мудрецов, Сяншань Чжэнсюн мгновенно сорвался с места, чтобы подготовить чертежи, сгорая от нетерпения.

Когда глава филиала удалился, Лун Юйюнь осмотрела сокровища: — Это тоже из Храма Демонической Обезьяны? Хотя, постой, кроме Камней Звериных Душ, в Храме вряд ли стали бы хранить Пилюли Усиления Крови и броню Демонического Быка. Для аристократов это ценность, но для Храма — мусор.

— Это я забрал из храма в уезде Тао, который мы атаковали твоими Разрывными Сферами, — ответил Гу Чэньша, убирая Камни Звериных Душ обратно в алтарь. — Продай пилюли и броню. Я не силен в торговле, мне еще учиться и учиться. Как думаешь, сколько это стоит?

— Пилюли Усиления Крови и Кровавого Владыки сейчас в страшном дефиците. У тебя их тут целая гора, уйдут по высшей цене. Думаю, вместе с броней выйдет около тринадцати миллионов. Если добавишь Камни Звериных Душ — цена взлетит до восьмидесяти-девяноста миллионов, — Лун Юйюнь моментально произвела оценку, как и подобает опытной правительнице.

— Камни я продавать не буду, — отрезал Гу Чэньша. — Остальное — продавай.

— И правильно, — кивнула Лун Юйюнь. — Твое мастерство создания Массивов Сбора Духов уже превосходит мое. Камни в сочетании с Флагом Небесного Дракона будут ежедневно производить уйму духовной жидкости. Это источник бесконечного дохода. Я вообще советую тебе ничего не продавать. Тебе предстоит развивать феод, набирать людей, ресурсы понадобятся самому. С продолжением войны с варварами цены на оружие, броню и эликсиры будут только расти.

— Продав это, я планирую закупить в Академии Пилюли Укрепления Фундамента и Истинной Сущности. Это качественные эликсиры. Плюс нужно купить Боевое Вино, Броню Рогатого Дракона и прочее. От варварского снаряжения нужно избавляться, я хочу создать элитную армию, — объяснил Гу Чэньша. — Я не собираюсь, как другие принцы, грести всё подряд и копить бесполезный хлам.

В Академии производили лучшие вещи, и Гу Чэньша собирался заменить весь низкокачественный товар на первоклассный. Десять солдат в броне Демонического Быка не ровня одному в Броне Рогатого Дракона.

— Хорошо, я всё организую. И еще: если хочешь построить в замке хороший Массив Сбора Духов, тебе понадобится нефрит. Попроси у Юй Ханьлу, это сильно увеличит мощность, — посоветовала Лун Юйюнь.

— Я жду, — Гу Чэньша загадочно улыбнулся. — Если Ханьлу решила твердо встать на мою сторону, она должна понимать, что для стройки мне нужен нефрит, и предложит его сама. Если нет — значит, она просто использует меня. Конечно, если она подарит нефрит, я отплачу ей еще более щедрым подарком. Мне от нее нужно только подтверждение ее позиции.

— А ты, оказывается, куда расчетливее, чем я думала, — Лун Юйюнь не ожидала от него такой проницательности. — Хотя с ней ты и так поступил щедро. Кто еще раздает Небесную росу направо и налево?

— Истинный правитель не должен полагаться на интриги, но обстоятельства вынуждают, — философски заметил Гу Чэньша.

Прошло всего несколько часов. Ближе к ночи Сяншань Чжэнсюн вернулся с ворохом чертежей и разложил их перед принцем.

— Ваше Высочество, вот вариант: Синий Дракон и Белый Тигр по флангам, озеро служит Чашей Богатства. В горах строятся дозорные башни для подавления геомантических линий. Эта формация называется «Логово Дракона и Тигра, Собирающее Богатство». С ней в феоде всегда будет отличный урожай, скот будет плодиться, а аура Дракона и Тигра отпугнет болезни и вредителей... — Сяншань перешел к следующему чертежу. — А вот формация «Сотня Мудрецов Приветствуют Истину». На четырех горах возводятся статуи Мудрецов, смотрящие в центр. Внутри феода строятся академии и арсеналы. На озере — Зеркальный Павильон, отражающий свет солнца и луны на статуи, чтобы они всегда сияли. Это наполнит земли литературной аурой, повысит интеллект жителей и даже смягчит агрессию варваров-рабов. В таком месте не будет ни воров, ни преступников. Минус — статуи слишком заметны, могут привлечь варварских экспертов, дороги в обслуживании, да и защита уступает другим проектам...

— А вот это формация «Черная Черепаха выходит в море», — Сяншань развернул третий чертеж. — Черная Черепаха — древний божественный зверь, гибрид черепахи и змеи. Черепаха — защита, змея — атака. Это идеальный баланс обороны и нападения. По периметру устанавливаются тяжелые орудия и неприступные форты. Самый безопасный вариант, но, конечно, без бонусов к богатству или интеллекту...

Сяншань говорил без остановки, с увлечением представляя каждый проект.

Гу Чэньша слушал и изучал чертежи, чувствуя, как расширяется его кругозор. В каждом проекте крылась глубокая мудрость, контроль над геомантией, горами и реками, способность по желанию изменять мир.

Изучая чертежи, он вновь ощутил прилив озарения, его понимание Дао углубилось. У него даже возникло желание бросить всё и пойти учиться в Академию. Знания, которыми они владели, заставляли его чувствовать себя дикарем, не знающим настоящей цивилизации.

«Я слишком невежественен. Нужно учиться», — подумал он.

Ближе к полуночи он изучил десятки чертежей, еще глубже постигнув искусство создания массивов.

— Я выбираю «Черную Черепаху», — наконец произнес он. — Мой приоритет — защита и способность нанести ответный удар. Варвары не дадут мне спокойно развиваться.

— Полностью поддерживаю, — кивнул Сяншань. — Однако этот проект требует большого количества артиллерии. Придется строить батареи на горах вокруг замка, возводить мосты, соединяющие горы и форты. Плюс перестройка озера и закладка фундамента — всё это обойдется недешево...

— Две Пилюли Очищения Разума Семи Мудрецов, — Гу Чэньша прервал его. — Кроме того, мне нужна тысяча комплектов Брони Рогатого Дракона, тысяча бочонков Боевого Вина, тысяча ружей с огненными талисманами, тридцать тысяч патронов к ним, пять тысяч Пилюль Укрепления Фундамента, три тысячи Пилюль Истинной Сущности, тысяча Пилюль Энергии Ци и десять Парных шкатулок Всеохватывающего Неба. И вдобавок — множество древних книг по ритуалам жертвоприношений, деяниям древних императоров и искусству создания массивов.

— По рукам! — Сяншань согласился мгновенно, без тени сомнений, словно боясь, что принц передумает.

Гу Чэньша, ожидавший долгого торга, опешил. Он понял, что, видимо, сильно продешевил. Но слово не воробей — принц не мог отступить. Он лишь мысленно усмехнулся и решил, что в следующий раз на переговоры пошлет Лун Юйюнь.

— Надеюсь, сделка с Пилюлями останется в секрете, — предупредил Гу Чэньша.

— Не извольте беспокоиться, Ваше Высочество. Это коммерческая тайна. За разглашение Академия лишает званий и ссылает в подземные лаборатории до конца дней. Там они работают как рабы, пока не искупят вину, — серьезно ответил Сяншань.

— Отлично. Когда начнете? — спросил Гу Чэньша.

— Сегодня ночью, — Сяншань свернул чертежи. — Ваш замок будет готов примерно через три дня. Дорогу проложим за десять. Это максимальная скорость Академии. Вас устроит?

— Три дня?! — Гу Чэньша резко вскочил.

— Что-то не так, Ваше Высочество? Слишком медленно? — удивился Сяншань.

— Нет-нет! — принц замахал руками. — Слишком быстро! Такой гигантский проект... Я думал, это займет минимум несколько месяцев, а то и год! Как вы управитесь за три дня?

— О, пустяки, — рассмеялся Сяншань. — Я уже получил разрешение сверху. Руководство крайне заинтересовано. Мы используем талисманы-эдикты для призыва Великих Духов-Строителей. Ваше Высочество может возвращаться и готовиться к приему работ.

— Великие Духи-Строители? — Гу Чэньша вспомнил, как при прокладке каналов целые горы исчезали за ночь, что было явно не под силу смертным. Неужели в его феоде используют те же методы? Это стоит увидеть! — Хорошо, я немедленно возвращаюсь.

— Вот контракт. Прошу расписаться и внести аванс — половину суммы. Вторая половина — после сдачи объекта. Таковы правила, мне нужно отчитываться перед Императором, — Сяншань достал документ.

— Без проблем.

Подписав контракт, Гу Чэньша передал Лун Юйюнь всё трофейное оружие, включая Кровавый Кнут Патриарха и золотую броню с алебардой варварского генерала. Ему этот хлам был не нужен, лучше обменять его на хорошую экипировку для солдат.

После этого он ночью вылетел обратно в феод.

Он также отправил во дворец рапорт о захвате варварского поселения.

«С Броней Великого Дракона я могу преодолеть тысячи ли за одну ночь. Без нее на дорогу туда-обратно ушло бы полмесяца!» — думал он, мягко приземляясь в своем феоде.

Ночь была не темной. В свете факелов варвары-рабы под присмотром солдат продолжали рубить лес.

Варвары не придавали значения архитектуре. Их жилища были грубыми, сырыми и холодными. Обычный человек, оказавшись в таких условиях, быстро заболел бы и умер. Даже тренированные воины, мастера и великие мастера, проведя здесь слишком много времени, рисковали пасть жертвой миазмов и истощения.

Но варвары были невероятно выносливы. И секрет крылся не в адаптации к климату, а в ритуалах жертвоприношений.

Даже дети у варваров умели охотиться и приносить добычу в жертву злым богам. Божества редко отвечали на молитвы, но из сотен ритуалов несколько всё же увенчивались успехом. Получив каплю божественной силы, варвары сливали ее со своей плотью, обретая иммунитет к болезням и ядовитым испарениям.

Этот жестокий путь делал варваров — от мала до велика — кровожадными и безжалостными.

В империи Великий Юн всё было иначе. Император Небесный Талисман упразднил культы злых богов, запретил кровавые жертвоприношения и начал канонизировать праведных духов. Страна встала на путь цивилизации и мира.

Строго говоря, даже приношение зверей в жертву Небесному Дао, которое практиковал Гу Чэньша на Солнечно-Лунном алтаре формально нарушало законы империи и могло стать поводом для обвинений.

В этом заключалось главное различие между идеологией Императора Небесного Талисмана и древними императорами. В древности перед каждым походом в жертву Небесам приносили не только зверей, но и сотни рабов — пленных или осужденных преступников. И историки восхваляли это как великое благочестие!

Но в Небесном Каноне, составленном отцом Гу Чэньша, такие практики жестко осуждались.

Кто был прав? Гу Чэньша пока не мог судить об этом со своей высоты.

Облетев свой новый феод, Гу Чэньша приземлился в старом деревянном замке и достал обновленное издание Небесного Канона. Читая, он глубже проникался идеями отца.

«Интересно, как Академия собирается отстроить всё за три дня? Главное, чтобы люди Юй Ханьлу не устроили проблем во время стройки», — размышлял он, умудряясь одновременно читать, анализировать боевые искусства и планировать развитие феода. Его разум был ясен, а мысли четки.

Возле озера возвышались просторные деревянные дома, поднятые на сваях для защиты от сырости. Их было больше тысячи, каждый занимал площадь в полму. Выглядело это впечатляюще. Здесь разместились люди из Государства Божественного Нефрита.

Это была элита, каждый — как минимум мастер боевых искусств. Именно благодаря им удалось так быстро захватить поселение.

Бам!

В главном зале для собраний Юй Ба в ярости разбил стол в щепки: — Что?! Ханьлу, ты собираешься отдать этому щенку столько нефрита?! Нет! Я категорически против! Этот сопляк отрубил мне пальцы! Я сдерживаюсь ради блага государства, но спонсировать его не позволю!

Отрубленные пальцы были для него несмываемым позором. Но он терпел. Во-первых, из страха перед Императором. Если дело дойдет до двора, Божественный Нефрит будет стерт с лица земли. Во-вторых, Гу Чэньша охранял загадочный эксперт, и попытка мести могла обернуться еще большими потерями. И в-третьих, Юй Ханьлу всеми силами отговаривала его, позволяя сохранить хоть каплю достоинства.

— Дядя Ба, мы и так уже нарушили данное ему слово, — спокойно, но твердо ответила Юй Ханьлу. — Я была уверена, что у него есть скрытые козыри, и хотела пойти с ним к Храму Демонической Обезьяны. Но вы все были против. Мне пришлось отступить. Захват этого поселения и передача его принцу сгладили вину. Но ваше нападение на него — это переход всех границ! Он сын Императора! Если бы вы его избили, это было бы оскорблением не принца, а всего двора. Последствия были бы катастрофическими для всех заморских стран! Да, я знаю, что вы взяли деньги у Десятого принца. Десятый сильнее Девятнадцатого, но именно Девятнадцатый сейчас в фаворе, и именно ему поручили вести переговоры с нами. Оскорбляя его, мы вредим только себе. Нам необходимо восстановить отношения. К тому же Лун Юйюнь сообщила, что Остров Драконьего Меча решил полностью поддержать Гу Чэньша. Уважаемые старейшины, а что скажете вы?

В зале присутствовало более десятка высокопоставленных членов королевской семьи Божественного Нефрита, включая принцев крови и экспертов.

— Я согласен с Ханьлу, — подал голос один из старейшин. — Судя по старым отчетам, Девятнадцатый принц был дураком все эти четырнадцать лет. Но сейчас... он убил старого мастера Дао, убил варварского маршала, а в слугах у него ходит эксперт седьмой трансформации Дао! Это пугает. Юй Ба, ты сам достиг шестой ступени благодаря удаче — ты женился на служанке Короля Духов-Лис Ли Синя из Гнезда Десяти Тысяч Драконов и получил каплю истинной драконьей ци. Ты бы согласился стать чьим-то слугой?

— Верно. Седьмая трансформация Дао — это уровень абсолютных гениев, — поддержал другой старейшина. — Они не становятся рабами. Даже в Академии такие мастера получают ранг не ниже Драконьего. За Девятнадцатым принцем стоит кто-то невероятно могущественный!

— А я против! — вмешался еще один член семьи. — Все принцы на этой войне покрыли себя славой. А этот даже захудалое поселение захватить не смог — мы сделали это за него! О какой силе речь? Может, он просто чья-то пешка? Зачем нам ставить на самого слабого? На днях со мной связывались люди Седьмого принца. Они предлагают отличные условия. Думаю, стоит вести дела с ним. У него реальная сила и поддержка сильнейшего клана империи.

— Да, Седьмой принц силен. И именно поэтому мы будем для него лишь каплей в море, — возразила Юй Ханьлу. — А кто ставил на нынешнего Императора, когда он был молод? И чем всё закончилось?

— Я не стану служить этому мальчишке! — взвизгнул Юй Ба. — Да плевать мне на Императора! Если он уничтожит Божественный Нефрит, я сбегу к Королю Ли Синь!

— Дядя Ба, вы правда думаете, что Король Ли Синь рискнет приютить вас, если вы разозлите Императора? — осадила его Юй Ханьлу. — Да даже если вы спрячетесь в священном Гнезде Десяти Тысяч Драконов — вас достанут. Ходят слухи, что Повелитель Мириад Демонов Ли Ваньлун, чей уровень равен божественному, сам едва избежал смерти от рук Императора. Весь мир принадлежит двору. И если в этот раз Император запечатает злых богов, на земле не останется никого, кто посмеет ему бросить вызов.

— Император — это Император. А этот сопляк — это сопляк! — Юй Ба распалялся всё больше. — Я не позволю отдать ему наши богатства! Если он хочет мира, пусть извинится передо мной и выплатит компенсацию! Тысяча... нет, три тысячи комплектов Брони Рогатого Дракона! Только тогда я подумаю о прощении. Иначе однажды я заставлю его молить о смерти!

Не успел он закончить фразу, как снаружи раздался оглушительный грохот.

БА-БАХ!

Земля задрожала.

— Что происходит?! — все выскочили из зала.

Их взору предстала невероятная картина.

Среди гор и джунглей появились колоссальные полупрозрачные силуэты, похожие на исполинских призраков. Подчиняясь чьим-то приказам, эти духи с корнем вырывали вековые деревья, срезали целые пласты земли и обрушивали с неба гигантские валуны, вбивая их в почву. Рельеф местности менялся за секунды!

А затем эти духи просто подняли в воздух старый варварский замок и перенесли его за много ли, сбросив в ущелье, чтобы засыпать его.

Горы, преграждавшие путь на восток, с треском раскалывались пополам. Земля гудела.

— Что... что это?! — в панике закричали мастера Божественного Нефрита. Варвары-рабы в ужасе попадали на колени, воя и моля о пощаде.

В этот момент Гу Чэньша взмыл в небо и его голос, усиленный ци, разнесся над поселением: — Не паниковать! Я нанял Великих Духов-Строителей из Академии Небесного Мастерства для возведения нового феода! Всем выйти из зданий и собраться на пустыре!

Тут же раздался еще более громкий голос Сяншаня Чжэнсюна: — Внимание! Работает Академия Небесного Мастерства! Сохранять спокойствие! Собраться в безопасной зоне!

Сяншань стоял на холме, размахивая сигнальным флагом, покрытым рунами летящих драконов. В другой руке он держал императорский указ, излучающий подавляющую ауру, подчиняющую духов.

Гу Чэньша не ожидал, что Академия начнет работы так быстро — еще до полуночи.

Он приказал солдатам собрать всех, включая рабов, на площади у озера. Варвары могли бы воспользоваться хаосом, чтобы поднять бунт или сбежать, но огромные духи просто хватали их, как мешки с зерном, и бережно опускали в безопасную зону.

Варвары были в таком ужасе, что не смели даже пискнуть.

Мастера Божественного Нефрита тоже стояли с отвисшими челюстями.

Имин, спрятавшийся неподалеку по приказу Гу Чэньша, с восхищением наблюдал за происходящим. Способность управлять такими духами требовала как минимум 20-й трансформации Дао.

Сяншань подошел к принцу, презрительно покосившись на толпу из Божественного Нефрита: — Это и есть люди из Божественного Нефрита? Ваше Высочество, Император поручил вам завербовать их, но будьте осторожны. Они двуличны. Простой народ там честный, но королевская семья — это сборище торгашей. Они пытались торговаться с двором, требуя привилегий. Если бы не жалость Императора к их подданным, от Божественного Нефрита уже и мокрого места бы не осталось.

— Спасибо за совет. Они ищут выгоду, это в человеческой природе. Но я знаю, как с ними обращаться, — кивнул Гу Чэньша.

— Главное, чтобы вы понимали, с кем имеете дело, — Сяншань улыбнулся. — Когда я был главой секты на островах, мы часто вели с ними бизнес. В мелких делах они держат слово, но когда речь заходит о чем-то серьезном — виляют хвостом и тянут время. Если бы они, как мы, вовремя присягнули Императору, сейчас бы жили припеваючи. А теперь мечутся из стороны в сторону, как крысы.

В течение трех дней люди пребывали в состоянии шока, наблюдая, как бесчисленные призрачные силуэты снуют по территории в десятки ли, возводя гигантский замок. И строили его не из обычного камня! Сначала духи собирали каркас из особой стали, а затем заливали его «каменной грязью» — материалом, превосходящим камень по прочности. Крыши домов покрывались сияющим стеклом дугообразной формы, способным концентрировать свет.

Сам замок раскинулся на площади почти в десять тысяч му, напоминая исполинскую черепаху, припавшую к берегу озера.

Озеро тоже преобразилось. Его расширили, вычистили ил и пробили дно, соединив водоем с подземной рекой. Теперь это была проточная вода, а на поверхности били десятки фонтанов, создавая невероятной красоты пейзаж.

Окрестные горы соединили с замком огромными мостами. На вершинах возвели артиллерийские башни для кругового обзора, готовые в любой момент поднять тревогу.

У Гу Чэньша просто разбегались глаза.

Вокруг замка выросли рынки и жилые кварталы. Улицы были широкими, под ними пролегала канализация, были построены общественные бани и системы утилизации отходов. Инфраструктура была безупречной.

Дома на рынке были просторными, с высокими потолками и приподнятыми фундаментами, чтобы избежать сырости джунглей.

Это был настоящий, современный мегаполис — жемчужина Диких Земель.

Замок в форме Черной Черепахи, усеянный башнями-змеями, излучал грозную, смертоносную ауру. В столице не было ничего подобного! Даже резиденция Седьмого принца уступала этому замку.

Конечно, такое размах был возможен лишь потому, что в Диких Землях земли было вдоволь. В столице самые большие поместья занимали максимум сотни му, и то за городской стеной. А тут — десять тысяч му!

— Ваше Высочество, работы завершены, — доложил Сяншань Чжэнсюн. — Дикие Земли славятся сыростью, поэтому во всех темных углах замка мы установили Огненные Жемчужины — они будут поддерживать сухость на складах. Лунные камни и все трубы также на местах. Можете осмотреть владения. Если всё устраивает, прошу передать вторую Пилюлю Семи Мудрецов. Ваш заказ — ружья, броня, вино, эликсиры и книги — уже на складе. Вот план замка, по нему легко ориентироваться. Замок рассчитан на десятки тысяч жителей, так что вам придется набрать еще людей.

Сяншань сгорал от нетерпения получить вторую пилюлю.

— В проверке нет нужды. Если нельзя доверять Академии, то кому вообще можно? — Гу Чэньша был в восторге. Он давно мечтал о собственном хорошем доме, и теперь у него была настоящая крепость — свой собственный мир в Диких Землях, где он был полноправным хозяином. Он бросил флакон Сяншаню.

Сяншань тщательно проверил пилюлю и, убедившись, что всё в порядке, тут же отправил сообщение руководству Академии об успешном завершении сделки.

— Ваше Высочество, строительство дороги идет полным ходом, — сообщил Сяншань. — Мы прорубаем горы и строим мосты. Скоро она соединится с вашим феодом. Кроме того, Академия построит почтовые станции вдоль дороги. С этого момента ваша земля официально становится территорией империи.

— Отлично! Отсюда мы начнем экспансию вглубь Диких Земель! — Гу Чэньша отдал приказ: — Водрузить знамена Великого Юн на всех башнях!

— Есть! — гаркнули солдаты.

За эти три дня Лю Юй и остальные полностью интегрировали в свои ряды трехтысячный отряд Лун Юйюнь. Прорвавшись на уровень Дао и вооружившись божественными мечами, они обладали достаточной силой, чтобы подавить любое недовольство, да и приказ Лун Юйюнь сделал свое дело.

Нехватка людей была частично решена. Но это были воины, их дело — тренировки и битвы. Для обслуживания замка требовалась армия прислуги: уборщики, кладовщики, птицеводы, швеи, прачки. Даже в домах обычных землевладельцев работали десятки, а то и сотни слуг!

К счастью, у Лун Юйюнь был опыт управления целым островом, и она взяла организацию на себя. К тому же, она планировала переселить сюда беженцев с Острова Драконьего Меча, что решило бы проблему с населением.

А вот людям из Божественного Нефрита Гу Чэньша пока не доверял.

Сама же Лун Юйюнь, поверив, что Гу Чэньша может спасти ее семью, стала его верной соратницей.

— Ваше Высочество, я откланиваюсь, — Сяншань сложил руки. — Если что-то понадобится, свяжитесь со мной через Шкатулку Микрокосма. Я пришлю людей для обслуживания замка. И если решите строить что-то еще — сделаю скидку в двадцать процентов.

Попрощавшись, Сяншань улетел.

Гу Чэньша, сверяясь с планом, направился прямо в центральную семиярусную башню — свою личную резиденцию.

Первый этаж занимал просторный зал для совещаний, второй был отведен под оружейную, третий — под гардеробную. Четвертый, пятый и шестой этажи пустовали — их он мог обустроить по своему вкусу. А на самом верхнем, седьмом этаже, располагалась его спальня и зал для медитаций — истинное сердце всего феода.

Войдя в спальню, он почувствовал, как его окутывает невероятно плотная духовная энергия. Комната была центром гигантского Массива Сбора Духов! Взглянув из окна на замок в форме Черной Черепахи, он понял: архитектура замка создавала иллюзию, будто Черепаха дышит, поглощая энергию небес и земли, и вся эта энергия стекалась сюда, в эту самую комнату.

Здесь даже не нужно было медитировать. Просто проведя тут пару недель, человек очистил бы свое тело от всех болезней!

Гу Чэньша хотел было проверить, можно ли как-то улучшить массив, но быстро понял: замок, горы, башни и мосты образовывали настолько идеальную систему, использующую даже природный магнетизм, что любое его вмешательство только испортило бы ее.

— Впечатляет! — восхитился он. — Я думал, что кое-что смыслю в геомантии и формациях, но до Академии мне еще расти и расти.

Спальня была огромной, стены были уставлены полками с книгами. А в самом центре, вместо кровати, находился алтарь. Пустой.

«Это главное ядро массива всего замка, — догадался Гу Чэньша. — Здесь должен лежать мощный артефакт. Академия, конечно, не оставила мне ничего подобного. Придется использовать свое».

Он достал нефритовый скелет мастера 9-й трансформации и положил на алтарь. Энергия в комнате сразу стала гуще.

«Неплохо, но для массива такого масштаба слабовато. Попробую тот камень», — он убрал скелет и достал окаменевшее яйцо из склада эликсиров Храма Демонической Обезьяны.

Как только он положил его на алтарь, произошло нечто неожиданное.

Хрусть... Хрусть...

Изнутри камня раздались тихие щелчки.

Духовная энергия бурным потоком хлынула в яйцо. И в то же мгновение весь замок-Черепаха словно... ожил!

Три тысячи солдат, только что вошедших в замок, почувствовали это. Они не могли объяснить это словами, но им казалось, что крепость дышит. Они словно находились внутри живого древнего божественного зверя, дарующего им абсолютную защиту и силу.

Гу Чэньша чувствовал это ярче всех. Камень и замок резонировали, сливаясь в единое целое.

— Неужели... неужели это яйцо Черной Черепахи?! — принца осенило. — Только яйцо Черной Черепахи могло так идеально срезонировать с формацией "Черная Черепаха выходит в море", усилив ее эффект в десятки раз!

Для этой формации не было лучшего ядра.

— Смогу ли я его вылупить? — задумался Гу Чэньша. — Оно окаменело, осталась лишь искра духовности, но шанс есть. Черная Черепаха — божественный зверь, с рождения обладающий чудовищной силой. Если я выращу ее, она станет непобедимым стражем моего феода, куда страшнее Меч-Куня Лун Юйюнь!

Он принял решение. Надавив на палец, он выдавил каплю крови и начал рисовать на яйце руны, используя техники «Закалки солнцем и луной».

«Закалка солнца и луны, Императорский Канон, вскармливающий всё сущее. Моя кровь окропляет землю, даруя жизнь...» — разум Гу Чэньша погрузился в глубины Искусства Императорского Канона. После прорыва на уровень Дао его понимание этой техники вышло на новый уровень.

Смысл Императорского Дао — забота о подданных. Кровь Императора — величайшее сокровище, способное трансформировать и взращивать жизнь.

Завершив узор, он легонько коснулся яйца.

Камень жадно впитал всю кровь и мелко задрожал. Эта дрожь не была механической — в ней чувствовались эмоции, как у радостно прыгающего ребенка!

В сознании Гу Чэньша возник образ крошечной Черной Черепахи, танцующей внутри яйца и посылающей ему волны благодарности.

— И правда, живое! — Гу Чэньша ликовал. Но он понимал, что процесс будет небыстрым. Яйцо потеряло слишком много жизненной силы. Обычная духовная жидкость ему не поможет. Нужна либо Небесная роса, либо его собственная, еще не сформировавшаяся Кровь Дракона Солнца и Луны.

И всё же кровь была предпочтительнее. Восстановленная росой Черепаха не будет иметь с ним связи. А выращенная на его крови, она станет ближе, чем любой прирученный питомец, они смогут общаться телепатически.

К тому же, по мере его роста, его Кровь Дракона Солнца и Луны может превзойти даже Небесную росу.

Гу Чэньша выдавил еще крови и нанес новый слой рун.

До прорыва на уровень Дао такие потери крови серьезно повредили бы ему. Но теперь он мог быстро восполнять силы, поглощая духовную энергию из окружающего пространства.

Кроме того, Путь Императора — это путь самоотдачи, а не только поглощения. В древности императоры жертвовали своей кровью ради спасения народа, и это тоже было формой культивации.

Пока Гу Чэньша усердно культивировал в своем новом замке и наводил порядок в феоде, новости о его стремительном обустройстве дошли до самых разных уголков империи и Диких Земель.

В нескольких тысячах ли от владений Гу Чэньша, в другом захваченном варварском племени, также кипели масштабные строительные работы. Миллионы рабов и ремесленников трудились не покладая рук, возводя многоэтажные здания. Здесь уже вовсю кипела торговля: купцы и искатели приключений сновали по улицам, а вооруженные мечами мастера боевых искусств скупали и продавали диковинные товары.

Местный рынок процветал, пестря редкими дарами дикой природы, и при этом в нем царил железный порядок. Никто не смел грабить или устраивать беспорядки.

Причина была проста: на кольях за пределами рыночной площади висели ряды трупов тех, кто попытался нарушить закон и был казнен на месте.

Это были владения Лоу Байюэ.

В центре поселения строилась квадратная резиденция площадью в тысячу му — в десять раз меньше замка Гу Чэньша. Работы велись вручную: бесчисленные рабы перетаскивали строительные материалы. Главное здание еще не было завершено.

Сама Лоу Байюэ находилась не на стройке, а в деревянном домике на вершине соседней горы, откуда руководила процессом.

Захватив это племя месяц назад, она не стала продвигаться дальше, решив закрепиться на достигнутом. Так поступали и остальные принцы: все понимали, что с ходу уничтожить всех варваров нереально. Сначала нужно создать надежную базу, привлечь экспертов и задействовать народные массы для постепенного продвижения вглубь территории.

К тому же, захваченное племя становилось личным феодом принца, от которого никто бы не отказался. Огромные территории, полные скрытых богатств и дичи — занять их означало обеспечить себе баснословное богатство.

— Госпожа, Сы Сян, Сюэ Сян и Мэй Сян передали весть, — докладывала Юй Сян. — Получив земли от Лун Юйюнь и Юй Ханьлу, Девятнадцатый принц раздобыл неведомые сокровища и нанял мастеров Академии Небесного Мастерства. Они задействовали Великих Духов-Строителей и всего за три дня отстроили ему замок и весь феод! Сейчас они прокладывают дороги, и к концу месяца трасса из тыла дойдет прямо до его владений.

— Как такое возможно? — в шоке произнесла Лоу Байюэ. — Чтобы задействовать Великих Духов-Строителей, нужны старейшины невероятного уровня, мастера ранга Бессмертных Мастеров. Без прямого приказа Императора их никто не сдвинет с места. К тому же призыв этих духов требует колоссального расхода собственной жизненной силы и крови. Какую же цену он предложил, раз даже эти старые замшелые плуты из Академии согласились? Они ведь никогда не работают бесплатно!

— Судя по всему, Девятнадцатый принц обогнал всех нас, — с беспокойством в голосе произнесла Юй Сян. — До сих пор никто из других принцев не смог толком обустроить свои земли, не говоря уже о дорогах. Наше строительство продвигается черепа-пахо. Дороги не проложены, материалы не завозятся вовремя, купцы и искатели приключений не могут к нам добраться. Всю добычу из нашего племени невозможно вывезти на большой рынок.

— Ничего не поделаешь, придется двигаться медленно. Согнать всех варварских рабов на строительство дорог, прорубать горы и ставить мосты, — нахмурилась Лоу Байюэ. — Придется лично пообщаться с людьми из Академии. На сам замок у меня средств нет, но дорогу нужно пробивать срочно. Заставить этих стариков сдвинуть духов с места деньгами нельзя — им нужны по-настоящему уникальные сокровища. У меня есть такие вещи, но отдавать их ради дороги я не стану.

— Госпожа, мы продолжаем строительство и пока не выступаем в поход? — уточнила Юй Сян.

— Разумеется. Это наша земля на вечные времена. Прикажи клану Лоу отправить сюда больше молодых потомков для закалки, — вздохнула Лоу Байюэ. — Хотя кто из наших избалованных сородичей, привыкших к столичной роскоши, захочет гнить в диких землях?

— У матерей других принцев та же проблема, — ответила Юй Сян. — Слышала, Седьмой принц предлагал огромные деньги молодым мастерам из клана Фа, но согласились единицы. Все боятся внезапных набегов варваров и тяжелых условий. Зато сюда охотно едут отпрыски простых зажиточных семей и торговцев.

— Бескрайняя дикая глушь — это шанс, данный небесами в рамках новой государственной стратегии. Те, кто проявит смелость, поднимутся, а старые аристократические кланы постепенно увянут, — Лоу Байюэ поднялась на ноги. — Передай отцу, пусть отправит сюда всю нашу молодежь. Даже тех праздных и никчемных тунеядцев, от которых дома нет продыху. Я лично возьмусь за их воспитание. Самых толковых я буду продвигать.

— Слушаюсь, — кивнула Юй Сян, а затем добавила: — Империя долго жила в мире, люди расслабились и утратили боевой дух. Император наверняка предвидел это, когда начал войну с варварами. Толкая принцев вперед и суля им огромные барыши, он пробуждает в народе скрытую воинскую доблесть. Это великая стратегия, и для клана Лоу это шанс взлететь. В конце концов, в любом знатном роду бездельников в сотни раз больше, чем талантов. Если госпожа беспокоится о них, может, попросить у Девятнадцатого принца еще Пилюль Тигра и Волка?

— Ты права, — оживилась Лоу Байюэ. — Интересно, остались ли у Гу Чэньша эти пилюли? Некоторые наши молодые парни — сущий кошмар: целыми днями пьянствуют в борделях и притесняют слабых. Сколько их ни учи, толку ноль — силой бить нельзя, убивать тем более. А вот если дать им пилюлю, пробуждающую звериную натуру, они полностью изменятся.

— Я прикажу Сы Сян разузнать об этом.

В другом варварском поселении Десятый принц Гу Чжэньша тоже пребывал в крайнем изумлении.

Его феод тоже активно строился, но вокруг было подозрительно тихо. Никаких караванов, торговцев и искателей приключений. Никакого оживления. По сравнению с владениями Лоу Байюэ его земли выглядели заброшенными.

— В чем дело? Почему торговые дома до сих пор не открыли здесь свои лавки? — гневно спросил он у подчиненных.

— Десятый господин... Это всё Лей Тун. На пограничных заставах он вымогает взятки с купцов, заявляя, что за право вести дела на вашей земле нужно платить ему лично. Торговцы просто разворачиваются и уходят, — испуганно пролепетал слуга.

— Этот идиот! В такое время думает только о наживе! — Гу Чжэньша чуть не сорвался на крик. — Я сам отправлюсь туда и прикончу ублюдка! Совсем распоясался со своими повадками из клана Лей, решил мне всю великую стратегию испортить!

— Десятый господин, умоляю, умерьте гнев! Лей Тун — любимый младший сын главы клана. Его отправили вам в помощь по прямому приказу главы и благой наложницы. В прошлый раз из-за инцидента с Посохом Громового Дракона клан уже был недоволен вами. Если вы убьете Лей Туна, старейшины вам этого не простят, да и наложнице придется тяжело. Она приказала нам удержать вас от опрометчивых поступков. Для великих дел нам необходима поддержка клана! — слуга рухнул на колени.

Гу Чжэньша задохнулся от ярости, но вынужден был сдержаться: — Ради матери я прощу этого ублюдка. Ступай к купцам и передай: отныне каждый, кто придет сюда торговать, получит землю бесплатно, бесплатную еду и жилье, а также вооруженную охрану впридачу!

На далеком морском побережье, далеко от суровых Диких Земель, бесчисленные торговые и военные корабли выходили из устьев каналов в открытое море, увозя отечественные товары в зарубежные страны и доставляя импорт обратно.таможенные пошлины рекой текли в императорскую казну. Военный флот Великого Юн был самым мощным в истории: под прикрытием тяжелой артиллерии любые пираты и бунтовщики мгновенно отправлялись на дно.

Командующим всеми военно-морскими силами и таможней империи являлся Старший принц Гу Хэнша — первенец Императора Небесного Талисмана.

Его резиденция располагалась на самом берегу моря. Поместья перетекали одно в другое, образуя бескрайний комплекс, уходящий за горизонт.

В этот момент в глубокой тьме огромного тронного зала перед закрытыми дверями стоял человек на коленях, докладывая о последних новостях: — Старший принц, Лун Юйюнь вместе со всеми выжившими с Острова Драконьего Меча перешла на сторону Девятнадцатого принца. Юй Ханьлу тоже закрепилась в его феоде. Похоже, между ними заключается союз...

Стоявший на коленях не видел того, что скрывалось в абсолютной тьме зала. Там царил первозданный мрак, казавшийся порталом в демоническое измерение.

— Собери все донесения за последнее время и доставь сюда, — холодно, без единой эмоции произнес голос из темноты.

— Слушаюсь!

Слуга сделал жест рукой, и телохранители внесли несколько тяжелых сундуков.

В следующее мгновение из тьмы вырвался поток невидимой ци. Сундуки сорвались с места, влетели в темноту и растворились в ней. Прошло немало времени, прежде чем голос раздался снова: — Седьмой наконец-то прорвался на уровень Стеклянного Нефритового Тела? А я-то думал, он застрял навсегда. Все считают его сильнейшим среди нас, но они не знают, что я перешагнул этот порог уже давно. Я просто скрываю свою силу, намеренно пуская слухи о своем отставании.

Стоявшая на коленях марионетка-смертник не смела издать ни звука.

— Что касается девятнадцатого ничтожества... За ним кто-то стоит, иначе откуда у него ресурсы нанять стариков из Академии? — продолжил голос. — Передай Лун Юйюнь: пусть немедленно явится сюда и встанет на колени переди мной. Иначе я лично вырву сердце ее младшему брату и выпью его кровь досуха.

— Слушаюсь!

— И еще. Убейте Юй Ханьлу. Раз она решила примкнуть к этому отбросу, ее ждет смерть. Пусть мой наследник лично возглавит отряд и захватит еще одно варварское племя под наш семейный феод. Дикие Земли станут ключевым плацдармом, мы обязаны там закрепиться.

— Слушаюсь!

В темном зале вновь воцарилась вечная тишина, похожая на черную дыру, поглощающую всё живое. Ни один слуга не смел ступить сюда и на шаг: те глупцы, что случайно забредали в эту часть дворца, в тот же день выбрасывались наружу абсолютно высохшими трупами, словно в залах обитало древнее чудовище-кровопийца.

Прошло полмесяца с тех пор, как строительство замка было завершено. Всё это время Гу Чэньша посвящал себя тренировкам, управлению внутренними делами и превращению феода в надежно работающий механизм.

С помощью Лун Юйюнь дела шли гладко. Она привела с собой более трех тысяч преданных слуг и управленцев из прежних владений. Объединив их с тремя тысячами солдат, они получили гарнизон в семь тысяч человек, что сразу же заполнило демографическую пустоту в феоде.

Поскольку эти люди веками служили ее роду, в их преданности сомневаться не приходилось.

Гу Чэньша не особенно беспокоился о вопросах контроля. Сейчас его главной заботой оставался рост личной силы. Он знал: когда он станет достаточно сильным, любые внутренние смуты улягутся сами собой. Взять хотя бы Императора Небесного Талисмана — того совершенно не волновали чужие интриги.

За последние десять с лишним дней Гу Чэньша большую часть времени проводил в своей спальне, нанося кровью руны и практикуя технику «Закалки солнцем и луной» для вынашивания яйца Черной Черепахи. К его удивлению, его собственная культивация не ослабевала от потери крови, а напротив, становилась всё чище и мощнее. Отдавая свою кровь на вскармливание живого существа, он действовал в полном соответствии с Путем Императора.

Более того, каждый раз, когда яйцо поглощало его кровь, оно возвращало мощный поток чистейшей жизненной энергии, циркулирующей по всему его телу. Его физическая сила росла, а прочность кожи и мышц приближалась к состоянию «медной кожи и железных костей», делая его неуязвимым для обычного оружия.

Его сила давно превзошла предел «девяти быков и двух тигров», хотя он формально еще не перешел на вторую трансформацию Дао.

Хотя вторая трансформация и называется «Девять быков и два тигра», это лишь метафора. Истинный смысл ступени заключается в поглощении духовной энергии, распределении ее по конечностям и меридианам с последующей трансформацией плоти и крови, дарующей чудовищную физическую мощь.

Обычные техники требуют полного насыщения тела ци, прежде чем проявится эта сила. Но те, кто практикует высшие каноны, преодолевают этот предел гораздо раньше.

Искусство Императорского Канона, изучаемое Гу Чэньша, было настолько грозным, что он перешагнул предел «девяти быков и двух тигров» еще в момент прорыва на уровень Дао. Когда процесс слияния ци с плотью завершится окончательно и он официально закрепится на второй трансформации, его физическая сила будет в несколько раз превосходить стандартный предел.

Главное же заключалось в другом: по мере пробуждения яйца Черной Черепахи весь замок, построенный по геомантической схеме «Черная Черепаха выходит в море», ожил. Любой, кто жил внутри стен, постепенно напитывался аурой Черной Черепахи, становясь сильнее, крепче и продлевая себе жизнь.

Сама Черная Черепаха славилась выносливостью, мощью и невероятным долголетием. В преданиях говорилось, что даже трава, росшая возле логова дракона, превращалась в бессмертные травы. Черная Черепаха ни в чем не уступала драконам, и ее присутствие неизбежно наделяло божественной силой всё вокруг.

Тем более что Гу Чэньша ежедневно подкармливал яйцо собственной кровью. Их ауры резонировали, а чистая жизненная энергия из яйца частично возвращалась к нему.

Хрусь!

Проверяя свою силу, Гу Чэньша с легкостью раздавил в пальцах кусок высокопрочной черной стали, превратив его в порошок, а затем голыми руками скатал из него фигурку дракона, словно это была мягкая глина.

— Ваше Высочество, патруль обнаружил и захватил группу варварских разведчиков. Среди них один мастер боевых искусств уровня воина и десяток мастеров ранга мастера боевых искусств. Что с ними делать? Казнить или обратить в рабство? Они слишком сильны, держать их в неволе опасно — в любой момент могут перебить стражу и поднять бунт, — докладывал Чжоу Бу, с благоговейным страхом глядя на то, как принц играючи управляется с черной сталью.

Он сам недавно перешагнул порог уровня Дао, усердно тренировался, читал книги под руководством Имина и принимал Пилюлю Семи Мудрецов. Его разум прояснился, он стал глубже понимать суть вещей и превратился в исключительно надежного и эффективного командира.

— Веди, посмотрю на них, — не отрывая глаз от стальной фигурки, ответил Гу Чэньша.

Чжоу Бу мысленно прикинул: «Сила и прочность тела Вашего Высочества уже не уступают мастерам третьей трансформации...»

В глубоких подвалах замка, действительно, находились пленные варвары. Их не заковали в кандалы, но тюрьма была построена из той же черной стали с использованием сложных механических ловушек Академии. Выбраться отсюда без помощи мастеров третьей трансформации было невозможно.

— Мы перекрыли им каналы ци с помощью техники меча. При малейшей попытке применить силу их пронзит острая боль, сейчас они слабы, как обычные люди, — пояснил Чжоу Бу.

— Из какого вы племени? Зачем пожаловали? — обратился Гу Чэньша к главному пленнику на чистом варварском наречии.

Грозный варварский военачальник презрительно сплюнул и принялся бормотать молитвы своим злым богам.

— Убивать мастера уровня Уцзун жалко. Позови Имина, пусть попробует перетянуть его на нашу сторону. Если откажется — придется ликвидировать, — распорядился Гу Чэньша.

Убивать пленных ради капли Небесной росы он не хотел. К тому же для тяжелых работ в феоде требовались рабочие руки. Сейчас на него горбатилось около ста тысяч варваров, и управление такой массой было головной болью. Перебить всех нельзя, но и оставлять их без присмотра опасно.

Идеальным решением было бы духовное перерождение и цивилизованное воспитание варваров. Но их дикость и кровожадность были заложены в самой их крови.

— Хозяин, вы хотите, чтобы я подчинил их? — подоспевший Имин сразу понял суть задачи. — Если бы я продолжал служить Богу Маха и опирался на его силу, это было бы легко. Но теперь, когда я отрекся от него, управлять ими с помощью чужой веры не получится.

— А что если создать новую религию? Выдумать нового бога и заставить их поклоняться мне? — предложил Гу Чэньша. — Варвары дики, убедить их рациональными доводами невозможно. Только страх перед богами и духами заставит их подчиниться.

— Не выйдет, — покачал головой Имин. — Чтобы заставить варваров верить, божество должно давать реальную силу взамен на жертвы. Если я объявлю себя пророком нового бога, но приношения не принесут им никакой реальной пользы, они быстро поймут, что их обманывают, и поднимут еще более страшный бунт.

— Верно. Настоящий бог отвечает на молитвы силой, — согласился Гу Чэньша.

В древности божества лечили болезни в обмен на жертвы. Но Император Небесный Талисман уничтожил и эти культы, издав строжайший указ: любой заболевший обязан обращаться к врачу, а не к шаманам.

«Тот, кто лечит болезни молитвами, а не лекарствами, подлежит суду» — гласил императорский закон.

— Пока что держите их в изоляции, кормите рисом, а там посмотрим, — махнул рукой Гу Чэньша. До просвещения варваров было еще очень далеко.

Выйдя из темницы, он столкнулся со спешащей к нему Лун Юйюнь.

— У меня срочные новости, — выпалила она.

— Имин, подумай, как можно усмирить варваров. Это наш главный приоритет, — бросил принц на ходу.

— Слушаюсь, хозяин, — поклонился Имин.

— Пойдем ко мне в кабинет, — Гу Чэньша схватил Лун Юйюнь за руку, активировал Броню Великого Дракона и взмыл на верхний этаж центральной башни.

— Старший принц передал мне требование: я должна явиться к нему и встать на колени для искупления вины, иначе он убьет моего младшего брата, — с дрожью в голосе произнесла Лун Юйюнь. — Мой брат — гений, надежда всего Острова Драконьего Меча. И вот он в лапах этого демона.

— И что ты намерена делать? — спокойно спросил он.

— Просить тебя о спасении.

— А не хочешь подчиниться Старшему принцу?

— Никогда! Даже если в живых останусь я одна, я буду сражаться до конца, — в глазах Лун Юйюнь вспыхнула ярость. — Если я сдамся, он все равно перебьет всю мою семью. Живя, я сохраняю шанс на месть.

— Правильный ответ. Раз так, я отправляюсь на поиски твоего брата, — отпил чаю Гу Чэньша. — Но замок только строится. Если меня не будет, могут возникнуть проблемы.

— Я справлюсь, — Лун Юйюнь стиснула зубы. — Я уже уладила все разногласия с Ханьлу. Она привела своих людей под твое начало, а те, кто был против, ушли вместе с Юй Ба. Скоро она пришлет новые караваны купцов, чтобы поднять торговлю в нашем феоде, а в качестве дара она передала нам триста блоков отборного нефрита.

— Отлично, — Гу Чэньша огляделся. — Я хочу как можно скорее вызволить твоих родных, чтобы наше сотрудничество стало безупречным. К тому же разведчики варваров уже здесь, скоро начнется война. Нам нужно готовиться к отражению атак.

— Я сделаю всё возможное.

— Тогда я выступаю.

Гу Чэньша протянул руку, и яйцо Черной Черепахи исчезло в пространстве алтаря. Замок мгновенно утратил часть своей ауры, а духовная энергия в комнате заметно рассеялась.

Активировав броню, он скрыл свое присутствие. Ни звука, ни колебаний воздуха — эта маскировка превосходила любые талисманы невидимки.

После поглощения духовного кристалла и регулярных подпиток кровью и энергией солнца и луны Броня Великого Дракона стала совершенной.

Хотя сам Гу Чэньша по силе не уступал бойцам третьей трансформации Дао, именно броня и меч позволяли ему сражаться на равных с высшими мастерами. Если бы не они, первый же удар Юй Ба стоил бы ему жизни.

Враги не дремали, и внешняя сила оставалась его главным щитом.

Дикие Земли находились далеко от морского побережья. Обычному торговому каравану потребовалось бы полгода на такой путь. Но Гу Чэньша, облаченный в Броню Великого Дракона, мог лететь по воздуху на огромной скорости, хотя даже у него на это ушло целых три дня.

Броня, в отличие от пяти божественных мечей Лю Юя, не умела самостоятельно поглощать энергию из окружающего пространства, а полет на высокой скорости сжигал её колоссальными темпами. Духовный кристалл, который броня проглотила ранее, Гу Чэньша медленно переваривал с помощью «Закалки солнцем и луной», сплавляя энергию с самой структурой брони, чтобы сделать ее прочнее и отзывчивее. Эта энергия уже не могла быть потрачена на полет, поэтому топливо приходилось добывать на ходу.

Пролетев весь день, к вечеру он приземлился в безлюдном месте. Достав Камни Звериных Душ, он выложил массив, в центр которого поместил яйцо Черной Черепахи в качестве подавляющего ядра. Энергия тут же хлынула потоком. Затем он расставил восемнадцать Флагов Небесного Дракона и поставил в центре нефритовую пиалу, подаренную Юй Ханьлу, специально предназначенную для сбора духовной жидкости.

Массив наполнился густым туманом, который начал оседать в пиалу. К рассвету в ней собралось чуть меньше половины объема — с десяток капель драгоценной жидкости. Гу Чэньша вылил ее прямо на Броню Великого Дракона. Энергия брони восстановилась, и он смог продолжить полет.

Имея под рукой Камни Звериных Душ, Флаги Небесного Дракона и яйцо Черной Черепахи, он мог развернуть мощнейший массив в любом месте и в любое время. Другие практики, лишенные пространства алтаря для хранения такого количества камней, не могли и мечтать о подобной роскоши.

Он не хотел тратить на полет бесценные духовные кристаллы, поэтому каждую ночь останавливался для «производства» топлива.

Духовная жидкость была баснословно дорогой — от нескольких тысяч до десятков тысяч за каплю, да и на рынке ее было не найти. Выходит, за одну ночь он сжигал сотни тысяч монет!

— Неудивительно, что мало кто летает, — вздохнул Гу Чэньша, подсчитывая убытки. — Даже если у тебя есть летающий артефакт, ты всё равно пойдешь пешком. Летать слишком дорого. Даже мастера седьмой трансформации Дао не летают без крайней необходимости, ведь это чудовищно истощает их врожденную гань-ци.

Утром он свернул массив и снова поднялся в воздух. На третий день впереди показалось море.

Приземлившись в укромном месте, он посмотрел вдаль. Резиденция Старшего принца раскинулась между горами и океаном. Бесконечная вереница усадеб и грандиозный дворец — резиденция Гу Хэнша превосходила по размаху дворцы всех остальных принцев вместе взятых. Он был первенцем, рожденным еще до того, как Император Небесный Талисман взошел на трон, и его влияние было несравнимо ни с чьим другим.

Хотя этот дворец, конечно, не шел ни в какое сравнение с Храмом Демонической Обезьяны Хаоса, Гу Чэньша не собирался расслабляться. Он достал из запасов еще один духовный кристалл и скормил его броне, чтобы гарантировать ей максимальную подпитку в случае внезапной атаки.

При ударе Броня Великого Дракона изгибалась и сокращалась, поглощая урон, что требовало огромных затрат энергии. Чем сильнее удар, тем больше расход. Если энергия иссякнет, броня сожмется в бесполезный комок и перестанет защищать.

Даже если бы обычный мастер первой или второй трансформации Дао заполучил такую броню, он не смог бы ее содержать. Да, на уровне Дао можно поглощать энергию, но она сразу растворяется в крови, питая тело. Чтобы получить духовную жидкость, мастеру нужно заблокировать ее в Даньтяне, накопить, а затем выдавить через поры пальцев. На создание одной капли уходит около трех дней непрерывной медитации.

Приготовившись, Гу Чэньша начал пробираться к поместью.

Броня Великого Дракона делала его невидимым и полностью скрывала запах, обманывая даже нюх сторожевых псов. Тем не менее, он решил действовать под покровом ночи.

Ночь выдалась темной и безлунной. Он без труда миновал внешние посты и проник на территорию дворца. Охрана здесь была серьезной: открытые и скрытые патрули перекрывали все зоны, слепых пятен почти не было. Без невидимости пробраться сюда было бы крайне сложно. В Храме Демонической Обезьяны он мог маскироваться под Теневого Жреца, а здесь такой трюк не прошел бы.

— Ну и богатей, — пробормотал Гу Чэньша. Повсюду были инкрустированы светящиеся лунные камни, полы вымощены нефритом, а в воздухе витала слабая духовная энергия. Весь дворец представлял собой гигантский Массив Сбора Духов.

— Формация «Гора и Море Рождают Дух», — отметил он, осматриваясь. — Опирается на непоколебимость гор и мощь океана. Объединяя энергии двух стихий и подавляя их редкими артефактами, она создает условия для «вынашивания божественного плода» у того, кто живет в центре. Метафора, конечно, но формация мощнейшая. Сложнее моей Черной Черепахи.

Гу Чэньша подготовился: он расспросил Лун Юйюнь о планировке поместья Старшего принца. Конечно, она не знала, где находится тайная тюрьма, но базовое расположение зданий описала точно.

— Ого! — он брел по территории, никуда не торопясь, и вдруг его взгляд зацепился за величественное здание с табличкой: «Зал Почитания Мудрецов». В его голове созрел план.

Он прекрасно знал, что хранится в таких залах. Здесь принцы бережно хранили императорские указы, эдикты и награды. Практической пользы от них не было, это был лишь символ высочайшей милости и престижа.

— Старший брат получал больше всех наград и титулов. Здесь должна быть целая гора эдиктов! Если я принесу их в жертву и поглощу заключенную в них Императорскую Ци, Солнечно-Лунный алтарь наверняка эволюционирует. А там, глядишь, и четвертая форма «Сияния солнца и луны» откроется! — Гу Чэньша загорелся идеей.

Он спрятался у входа. Когда слуги открыли двери для уборки, он скользнул внутрь. На стеллажах, окутанные дымом благовоний, действительно покоились десятки свитков.

Эдикты не были артефактами, их охраняли не слишком строго — кому придет в голову красть кусок шелка? Закончив уборку, слуги закрыли зал.

Оставшись один, Гу Чэньша молниеносно смел все свитки с полок в пространство алтаря.

Достигнув уровня Дао, он научился лучше контролировать процесс жертвоприношения. Он мог извлечь Императорскую Ци, не повредив сами свитки, а затем вернуть их на место, не оставив следов.

— Я, Гу Чэньша, приношу эту жертву Небесам... — мысленно воззвал он, связавшись с алтарем.

Алтарь пришел в движение. Из свитков начала источаться загадочная, непостижимая субстанция. В ней была абсолютная власть, глубочайшие законы, воля миллионов подданных и сила, способная изменять судьбы и перекраивать мир.

Это была Императорская Ци.

Гнев императора топит землю в крови, слово императора сотрясает государства. Он может возвысить нищего до небес и низвергнуть благородного в темницу, приказав вырезать весь его род.

Эта невидимая сила превосходила любую боевую ци. Это был закон. Это была воля народа. Это было Дао.

И Небеса щедро вознаграждали за такую жертву.

Свитки Старшего принца были пропитаны густой Императорской Ци. Алтарь вспыхнул ослепительным светом, мощно содрогнулся, и его внутреннее пространство вновь расширилось. Образы солнца и луны над ним наконец-то обрели плотность. Инь и Ян слились в вечном танце, проливая бесконечный свет, от которого тело Гу Чэньша стало казаться прозрачным.

Из света в его разум снизошла божественная мысль. Перед его внутренним взором закружились мириады переплетающихся драконов. Их танец становился всё сложнее, пока не слился в единую боевую технику: «Дракон Солнца и Луны».

Четвертая форма «Сияния солнца и луны» — Дракон Солнца и Луны!

— Дракон Солнца и Луны! Вот оно что! — Гу Чэньша был в экстазе.

Эта техника представляла собой целостный метод закалки тела. Практикуя ее, боец шаг за шагом трансформировал свое тело: сначала формировалась Чешуя Дракона Солнца и Луны, затем Кожа, Сухожилия, Кости, Кровь, Костный Мозг... В конце концов, тело превращалось в Истинное Тело Дракона Солнца и Луны.

Прочность такого тела превосходила любые фантазии.

Самое главное: по мере практики концентрация Крови Дракона Солнца и Луны в его жилах возрастала. Эта кровь многократно усиливала процесс создания и приручения артефактов.

Жидкость Трансформации Дракона, которую создали злые боги, основывалась именно на изучении этой легендарной императорской крови. Она была лишь слабой подделкой, но всё же содержала огромную питательную ценность. Если в будущем Гу Чэньша будет использовать ее для культивации, его прогресс в технике «Дракона Солнца и Луны» будет стремительным.

Небесная роса, дарованная небесами, на самом деле тоже была лишь подкормкой для этой крови. В древности императоры приносили в жертву злодеев, получали росу, пили ее и с помощью техники перегоняли в Кровь Дракона Солнца и Луны. И эффективность этой крови превосходила эффект самой росы!

Сын Неба, Истинный Дракон, мечтал эволюционировать в Дракона Солнца и Луны, затем в Дракона Небес и Земли, и, наконец, достичь небывалого абсолюта — Дракона Всех Живых Существ.

В реальности лишь единицы древних императоров смогли стать Драконами Солнца и Луны, а Драконом Небес и Земли не стал никто.

Более того, чтобы довести эту технику до совершенства, требовалось практиковать ее прямо на Солнечно-Лунном алтаре. Без него можно было достичь лишь малого успеха, Истинное Тело Дракона Солнца и Луны оставалось недосягаемым.

Но теперь, поглотив прорву Императорской Ци из эдиктов, алтарь принял окончательную форму, и Гу Чэньша получил эту технику. Поход во дворец уже окупился с лихвой.

Он аккуратно расставил свитки по местам, но случайно издал легкий шорох. Слуги снаружи тут же ворвались в зал с проверкой. Осмотрев полки и не найдя ни пропажи, ни вора, они успокоились. Гу Чэньша, воспользовавшись суматохой, выскользнул в открытую дверь и продолжил поиски.

Но тайной темницы нигде не было.

— Да где же она? По правилам геомантии в формации «Гора и Море» тюрьма, как средоточие обиды и скверны, должна располагаться на линии горизонта, чтобы негативная энергия рассеивалась в океане. Если построить ее в другом месте, она разрушит баланс, и формация превратится из благословенной в проклятую, — Гу Чэньша решил спрятаться в пространстве алтаря и осмотреть окрестности оттуда.

Но даже изучив зону «линии горизонта», он не нашел никаких признаков тюрьмы.

— Странно. Может, пленников держат не здесь? — усомнился он.

Он искал всю ночь, но так и не нашел никаких зацепок.

Наступило утро, солнце залило светом горы и море. Гу Чэньша, находясь в алтаре, бросил последний взгляд на дворец... и вдруг увидел невероятно густое, концентрированное облако черной ци прямо в центре дворца под землей. Оно излучало немыслимое зло!

— Что это?! — он высунулся из алтаря в реальный мир, но не увидел ничего, кроме залитого солнцем двора.

Он снова спрятался в алтарь — и черная аура вернулась.

— Понял! Алтарь способен видеть истинное зло! В его свете ни одна скверна не сможет укрыться! Я и не знал, что после эволюции он обретет такую способность!

Солнечно-Лунный алтарь, обретя окончательную форму, раскрыл множество новых тайн, но Гу Чэньша пока успел изучить лишь малую их часть. По мере роста его культивации истинный потенциал алтаря будет раскрываться всё полнее.

Заметив под дворцом сгусток зловещей черной ци, невидимый невооруженным глазом, он утвердился в своих подозрениях: Старший брат явно практикует демонические искусства! И, скорее всего, родня Лун Юйюнь томится именно там, под его личным надзором.

Он направился к центру дворца и вскоре оказался перед высоким строением, напоминающим одновременно башню и обелиск. Вокруг не было ни одного стражника. Двери стояли открытыми настежь, но внутрь не проникал даже полуденный свет — там клубился беспросветный мрак.

«Выглядит жутко. Как мне туда пробраться?» — Гу Чэньша подошел к дверям и долго вглядывался в темноту, но так ничего и не разглядел.

Вскоре к башне приблизилась группа слуг. Они молча и торопливо подмели двор, но ни один из них не осмелился даже приблизиться к дверям. Их взгляды, бросаемые на черную мглу, были полны ужаса.

Когда слуги закончили и направились прочь, Гу Чэньша последовал за ними, прислушиваясь к их разговорам.

— Эй, Сяо Чу, ты новенький, поэтому запомни главное правило: когда убираешь здесь, ни в коем случае не заходи внутрь. Пересечешь порог — из тебя выпьют всё досуха, превратишься в мумию! В прошлый раз ветер занес туда лист, Старина Сюн сунулся его поднять... даже шагу не успел ступить, как от него остались только кожа да кости, — наставлял пожилой слуга молодого.

— П-понял, дядя, — поежился парень.

Гу Чэньша облегченно выдохнул: «Хорошо, что я был осторожен. Не факт, что Броня Великого Дракона защитила бы меня от этой дряни».

Он решил затаиться и ждать. Недели, проведенные в засаде у Храма Демонической Обезьяны, научили его безграничному терпению. Хоть месяц он тут просидит, но лазейку найдет.

Бродя по дворцу, он забрел в восточное крыло, где располагались покои женской половины и дальних родственников. Роскошь здесь была невероятной, а воздух был пропитан плотной духовной энергией. Это были целые лабиринты дворцов и садов.

— Хья! Хья! Хья!

Вскоре он услышал ритмичные крики со стороны тренировочной площадки. Группа детей, юношей и девушек с самого рассвета отрабатывала там боевые стойки. Некоторые из них были детьми самого Гу Хэнша, другие — потомками боковой ветви клана Хэн или детьми его доверенных лиц.

Старший принц женился рано, и у него была прорва детей.

Гу Чэньша понаблюдал за ними из укрытия. Особой пользы от этого не было, но он отметил, что их уровень подготовки был пугающе высоким. Большинство из них уже достигли уровня Великого мастера. Особенно выделялись прямые наследники Гу Хэнша: каждое их движение поднимало вихри, а физическая сила была просто чудовищной для их возраста.

Спустя полчаса тренировка завершилась, и на площадку вышла процессия дворцовых евнухов с подносами: — Молодые господа, госпожа, завтрак подан!

Подносы расставили на столах в обеденном зале. Сели лишь несколько человек, остальные остались стоять — жесткая иерархия была налицо. Сидели, разумеется, только родные дети Гу Хэнша. Остальные, подобно ученикам в императорской школе, должны были стоять.

Это зрелище напомнило Гу Чэньша его собственные школьные годы во дворце.

Но когда он посмотрел на еду, его глаза расширились от удивления.

Перед каждым из сидящих лежали фрукты: один Огненный Финик и долька Пурпурно-Зеленого Бессмертного Персика!

«Огненный Финик и Бессмертный Персик? Гу Хэнша кормит своих детей этим каждый день на завтрак?! Сколько же у него денег?!»

Гу Чэньша пробовал эти плоды лишь однажды — на роскошном банкете в префектуре Сянь, устроенном Третьим принцем для всех высших чиновников. И даже там большинству достались только финики, о персиках они и мечтать не могли.

Регулярное употребление этих плодов очищало кровь и плоть, сливая внутреннее и внешнее в единое целое. Чистая ци источалась из каждой поры, делая человека легким, как небожитель.

Тем, кто стоял, достались лишь тарелка мяса и чашка чая. Мясо, впрочем, тоже было непростым — это была полупрозрачная, с тончайшими прожилками говядина Демонического Быка. Отличная еда для аристократов, укрепляющая кости и сухожилия, но на фоне фиников и персиков — это была еда для бедняков.

Конечно, даже Старший принц не мог позволить себе кормить всех родственников элитными фруктами. К тому же, каждый ребенок получал не целый персик, а лишь дольку.

Во время завтрака дети оживленно беседовали: — Слышали? Старший брат недавно прорвался на уровень Дао! Он уже попросил у отца разрешения отправиться на войну в Дикие Земли. Отец подал прошение, и Император-дедушка дал добро.

Среди этих детей были те, кто по возрасту годился Гу Чэньша в ровесники, но по иерархии приходились ему племянниками.

— Еще бы он не прорвался. Он же носит то самое Кольцо Гигантского Духа! Эта штука постоянно промывает тело божественной силой. С таким артефактом даже свинья стала бы мастером.

У Гу Чэньша похолодело внутри.

«Старший брат» — это старший сын Гу Хэнша, его официальный наследник. Сейчас Гу Хэнша носил титул Циньвана, а когда его сын унаследует титул, он станет Цзюньваном.

Кольцо Гигантского Духа — артефакт матери Гу Чэньша — попало в руки Гу Хэнша, а тот отдал его своему сыну!

Будь это кольцо у Гу Чэньша с детства, он бы уже давно был на третьей или четвертой трансформации Дао! Это было мощнейшее из трех сокровищ его матери, выкованное из фаланги пальца самого Гигантского Духа. Это была божественная кость!

Тот, кто носил его, постоянно подвергался воздействию божественной силы, очищающей все меридианы. Ребенок с этим кольцом с рождения не болел бы и обладал силой быка, не нуждаясь в обычной пище.

Это кольцо предназначалось именно ему! Его мать оставила Одеяние Развеивания Демонов и Меч Рассечения Законов себе для защиты, а кольцо хотела передать сыну, чтобы он смог возвыситься над другими принцами. Но судьба распорядилась иначе.

«Я верну то, что по праву мое. Но сначала — семья Лун Юйюнь», — Гу Чэньша подавил вспышку гнева. Он не позволит эмоциям сорвать план.

Он продолжал слушать.

— Вы все, идите, — скомандовал один из принцев. Евнухи и стоявшие родственники послушно вышли, плотно закрыв за собой двери.

Оставшись одни, дети понизили голоса.

— Слушайте, а вы не знаете, чем сейчас занят отец? Какую демоническую технику он практикует? — шепотом спросил один из сыновей.

— Я слышал, отец заполучил кусок плоти древнего Злого Бога! Эта плоть всё еще жива и пытается возродиться, но отец подавил её. Теперь он хочет с помощью магии поглотить ее и слить со своим телом, попутно уничтожив остаточную волю Бога, — с заговорщическим видом поведал другой. — Если у него получится, он объединит в себе праведные и демонические силы! Тогда Седьмой дядя ему и в подметки годиться не будет! Отец раздавит его одним пальцем!

— Да ну?! Откуда ты знаешь?! — ахнули остальные.

— Подслушал, как мать говорила с главой клана. Только никому ни слова! — предупредил мальчишка.

Гу Чэньша всё понял. Он был потрясен амбициями Гу Хэнша — тот собирался поглотить плоть падшего божества!

Среди тридцати шести трансформаций Дао была стадия «Возрождение из капли крови». Даже если мастера разорвет на куски, одна-единственная уцелевшая капля крови сможет веками поглощать духовную энергию и в итоге восстановить тело.

Древние Злые Боги обладали аналогичной способностью.

Гу Хэнша хотел не просто поглотить эту плоть, но и силой собственной воли сломить волю бога, скрытую внутри! Это было безумие. Даже крошечный кусок плоти павшего бога, сохранивший лишь десятитысячную долю былой мощи, был не по зубам никому ниже девятой трансформации Дао!

«Так вот откуда эта черная ци! Это эманации плоти Злого Бога!» — догадался Гу Чэньша. — «Плохо дело. Если бы я был хотя бы на третьей трансформации, то с помощью Искусства Императорского Канона смог бы противостоять этой ауре. Но сейчас... стоит мне войти, и она высушит меня досуха».

Клетки мастера третьей трансформации Дао, практикующего Императорский Канон, обладают такой невероятной плотностью, что демонические техники просто не могут высосать из них кровь.

Больше он не услышал ничего интересного — дети обсуждали свои доходы, покупку новых красивых служанок и планы по морским экспедициям. Ему это было не интересно.

Он вернулся к зловещей башне.

В полдень, когда солнце палило в зените, а энергия Ян достигла пика, произошло нечто странное.

Черный туман начал редеть и втягиваться внутрь здания. Впервые стали видны очертания первого этажа: в самом центре зияла глубокая яма, в которую вела каменная лестница.

Не раздумывая ни секунды, Гу Чэньша метнулся внутрь и начал спускаться.

Это было похоже на спуск в подземный лабиринт Храма Демонической Обезьяны. Многие аристократы и богачи любили строить свои сокровищницы и тайные тюрьмы глубоко под землей — это считалось хорошим фэншуем, позволяло избежать лишнего внимания и лучше слиться с земной аурой. В новом замке Гу Чэньша тоже была система подземелий, просто пока не задействованная.

«Надеюсь, Старший брат сейчас не там», — думал он, спускаясь всё ниже и ниже по, казалось бы, бесконечной лестнице. Это подземелье было намного глубже, чем в храме варваров.

Спустившись на глубину в несколько тысяч чжан, Гу Чэньша наконец достиг конца лестницы и оказался в грандиозном и невероятно роскошном подземелье.

Стены были инкрустированы сияющим жемчугом и нефритом, а духовная энергия была настолько плотной, что, казалось, ее можно было резать ножом. Вся аура гор и моря была стянута сюда, поэтому воздух был свежим и полным жизни, без малейшего намека на затхлость или сырость.

Подземелье напоминало огромный лабиринт, раскинувшийся под морским дном. Было неясно, какие титанические усилия потребовались, чтобы возвести такое чудо на такой глубине.

Но Гу Чэньша было не до любования архитектурой. Он осторожно крался вперед, стараясь не выдать себя.

Оглядевшись, он понял: этот лабиринт выстроен по формации «Небесная и Земная Сеть». Это была ловушка, искажающая пять чувств. Человек, попавший сюда, терял ориентацию, а при долгом нахождении его разум мутился, и он мог превратиться в идиота.

Очевидно, это место предназначалось не для тренировок. Оно что-то сдерживало.

Благодаря недавнему изучению массивов Гу Чэньша интуитивно понимал многие их законы. Отчасти это была заслуга Пилюли Семи Мудрецов, которая очистила его разум и словно подарила ему наставления древних мудрецов. Но главной его силой всегда была способность к обучению. В детстве, не имея ресурсов для боевых искусств, он компенсировал это чтением книг, и эта привычка никуда не делась.

«"Небесная и Земная Сеть" — сложный лабиринт, но и у него есть свои законы», — рассудил он. В коридорах было пусто, что играло ему на руку. — «То, что они охраняют, должно быть в самом центре».

Он легко скользил по лабиринтам, не касаясь ни пола, ни стен. Броня Великого Дракона, подпитанная духовным кристаллом, позволяла ему парить, как призраку, а ее невидимость скрывала от ловушек и сенсоров.

Вскоре он вычислил алгоритм лабиринта и безошибочно добрался до центральной зоны.

— Что это? — он замер.

В центре зала возвышался древний бронзовый алтарь. На нем лежал кусок пульсирующей плоти размером с кулак. Но звук, исходивший от него при каждом сокращении, напоминал рев бушующего океана крови.

Алтарь был испещрен сложнейшими рунами, а сквозь плоть были продеты нефритовые цепи, намертво приковывающие ее к камню. Казалось, без этих оков плоть взмыла бы в воздух и превратила весь дворец в гору трупов и море крови.

Рядом с алтарем, скрестив ноги, сидел человек и ритмично дышал, медитируя на пульсирующую плоть.

Это был Старший принц, Гу Хэнша.

Он был облачен в кроваво-красную мантию, исписанную рунами, — артефакт поразительной мощи, источающий древнюю ауру, превосходящий даже Броню Великого Дракона.

Лицо Старшего принца было гладким и прозрачным, как нефрит. Он весь словно светился изнутри, будто статуя из идеального стекла, выкованная в Истинном Пламени Самадхи, лишенная малейших изъянов.

Это было Стеклянное Нефритовое Тело.

— Старший брат действительно достиг девятой трансформации! — Гу Чэньша мгновенно юркнул в пространство Солнечно-Лунного алтаря.

Скрыться от чувств мастера 9-й трансформации с помощью одной лишь Брони Великого Дракона было нереально. Но сейчас всё внимание Гу Хэнша было приковано к подавлению куска плоти. Если бы небо рухнуло, он бы и не заметил.

Стеклянное Нефритовое Тело, очищенное Истинным Пламенем, делало его невосприимчивым к порче и злым влияниям. Вкупе с мощными артефактами и формацией лабиринта это позволяло ему сдерживать плоть древнего бога — точнее, ничтожный остаток павшего божества.

— Гу Хэнша! Чтоб ты сдох! — раздался крик из темноты.

Только сейчас Гу Чэньша заметил, что вокруг алтаря расположены камеры, в которых томились пленники. Все они обладали мощной аурой: большинство были Великими мастерами боевых искусств, но попадались и эксперты уровня Дао.

— Неужели это родня Лун Юйюнь? — Гу Чэньша достал из пространства алтаря портреты. Там были ее родители, брат и две младшие сестры.

Осмотрев камеры, он нашел их в западном секторе! Пятеро узников выглядели в точности как на рисунках.

Его сердце радостно екнуло. Спасение этих людей означало полную лояльность Острова Драконьего Меча. Но вытащить их из-под носа Гу Хэнша сейчас было равносильно самоубийству. Оставалось только ждать.

— Вы, королевская семья Драконьего Меча, несете в себе кровь Бога Моря и Бога Драконов, — голос Гу Хэнша был холодным и отстраненным. — Сами вы ее пробудить не можете, но я могу ее извлечь. Ваша божественность поможет мне подавить плоть Злого Бога.

Гу Хэнша резко выбросил руку. Его врожденная гань-ци метнулась к одной из камер и обволокла кричавшего пленника. Тот издал леденящий душу вопль — гань-ци в мгновение ока высосала всю его кровь и сущность. Белоснежная энергия Гу Хэнша окрасилась в кроваво-красный цвет.

Старший принц даже глазом не моргнул, убив человека. Его гань-ци вспыхнула, сжигая собранную кровь, чтобы очистить ее. Но после сжигания не осталось ничего.

— Слишком слабо, — покачал головой Гу Хэнша. — Кровь Бога Моря и Бога Драконов с каждым поколением становится всё жиже. Похоже, лишь Лун Юйюнь унаследовала истинную силу. Придется привести ее сюда.

В этот момент плоть Злого Бога на алтаре яростно запульсировала. Густые клубы черной ци вырвались из нее, пытаясь заполнить зал. Гу Хэнша тут же активировал свою гань-ци, а руны на его красной мантии вспыхнули, сдерживая скверну.

На камерах тоже замерцали защитные талисманы — иначе узники погибли бы от одного лишь контакта с черной ци.

Когда пульсация достигла пика, Гу Хэнша снова схватил одного из пленников, мгновенно выпил его кровь и влил её прямо в плоть Злого Бога.

Плоть немедленно успокоилась.

Кровь семьи Лун содержала крупицы божественности Бога Моря и Бога Драконов — праведных богов, чья природа была антагонистична природе Злого Бога. Столкновение этих энергий ослабляло волю падшего божества.

Божественность — это суть Дао, которому следует бог. И праведное, и злое Дао — это всё Дао, и их фундаментальные принципы отторгают друг друга.

«Так вот зачем он держит здесь семью Лун Юйюнь! — понял Гу Чэньша. — Он использует их кровь, как кислоту, чтобы размыть волю Злого Бога. Капля точит камень. Если он продолжит в том же духе, он рано или поздно сломит волю плоти и поглотит ее, перепрыгнув сразу через несколько ступеней! Интересно, достиг ли он уже десятой трансформации — "Расщепление Разума"? Если да, то его ментальная сила настолько велика, что даже невидимость меня не спасет. Но он же не может сидеть здесь вечно!»

Гу Чэньша решил не высовываться из алтаря и наблюдать.

Гу Хэнша продолжал медитировать. Вокруг него кружились вихри энергии. Он не прерывался ни на сон, ни на еду, лишь раз в сутки принимал пилюлю из стоящего рядом флакона.

«Какое упорство», — поразился Гу Чэньша.

Сам он тоже не терял времени даром. Находясь в пространстве алтаря, он осмысливал недавно полученную технику «Дракон Солнца и Луны», объединяя её с «Закалкой», «Изменением» и «Убийством».

Для ускорения процесса он принимал Небесную росу и втирал в кожу Жидкость Трансформации Дракона, используя тело как артефакт, выковывая его методами «Закалки солнцем и луной».

Роса таяла на глазах. Его тело стало бездонной пропастью, поглощающей любую энергию.

«Дракон Солнца и Луны» был невероятно прожорливой техникой. Если обычному мастеру Дао хватало нескольких капель духовной жидкости, то Гу Чэньша сжигал сотни капель за три дня!

Под воздействием техники его кровь начала сиять. В ней зарождалась властная аура дракона и мягкий свет солнца и луны.

Благодаря Небесной росе и Жидкости Трансформации Дракона, несколько дней тренировок заменяли ему годы упорного труда.

Он просидел в алтаре пять дней, но Гу Хэнша так никуда и не ушел. Старший брат оказался настоящим фанатиком культивации.

За эти пять дней Гу Чэньша полностью стабилизировал первую трансформацию Дао. Его сила возросла многократно. Под кожей сформировался невидимый слой Чешуи Дракона Солнца и Луны. Его понимание четырех техник «Сияния солнца и луны» стало еще глубже.

Всё это время он также продолжал перековывать Броню Великого Дракона и Клинок Сдавшегося Дьявола. С появлением Крови Дракона Солнца и Луны его методы ковки вышли на новый уровень. Броня начала обретать властную ауру, медленно эволюционируя в Броню Драконьего Короля.

Теперь Гу Чэньша лучше понимал, откуда у брони взялась невидимость. Она была выкована с использованием Жидкости Трансформации Дракона, созданной из кровей древних зверей. Среди них была кровь Иллюзорной Змеи — существа, способного сливаться с окружением. А Король Иллюзорных Змей мог буквально становиться единым целым с воздухом!

Броня пробудила эту скрытую родословную. Ее невидимость была на порядки сложнее и совершеннее обычных талисманов сокрытия, и под перековкой Гу Чэньша она становилась лишь сильнее.

— Эх! — вдруг вздохнул Гу Хэнша, прервав медитацию на пятнадцатый день. — Если бы я только знал "Великий Метод Уничтожения Богов" или "Великий Метод Поглощения Богов" Отца-императора, у меня был бы пятидесятипроцентный шанс поглотить эту плоть!

За эти полмесяца он высосал кровь из трех-четырех десятков пленников, чтобы подавить сопротивление плоти, и теперь она казалась более спокойной.

Он встал, отряхнул мантию и, видимо, решив сделать перерыв, направился к выходу.

— Наконец-то дождался!

Гу Чэньша отложил книгу, и Броня Великого Дракона мгновенно скрыла его, слив с воздухом. После последних улучшений броня отзывалась на его мысли гораздо быстрее и работала эффективнее. Клинок Сдавшегося Дьявола тоже преобразился: он стал кристально чистым, а при каждом взмахе испускал острую энергию, способную разрубить мастера третьей трансформации Дао, как кусок тофу.

За время медитаций в подземелье он израсходовал все остатки Небесной росы. Однако он также прочитал тысячи книг из пространства алтаря, значительно пополнив свои знания о древних ритуалах и глубже поняв природу Солнечно-Лунного алтаря.

Внезапно Гу Хэнша встал. Взмахнув рукой, он отправил всех узников в глубокий обморок, а затем вышел из зала.

Как только Старший брат скрылся, Гу Чэньша проявился. Он не стал бросаться к камерам, а метнулся прямо к алтарю.

Густая черная ци облепила Броню Великого Дракона, начав стремительно высасывать ее духовную энергию. Броня начала съеживаться.

— Сильная дрянь! Но, увы, ты встретила меня. Старший брат не мог с тобой справиться, а для меня ты — чистое сокровище!

Взмахнув Клинком Сдавшегося Дьявола, Гу Чэньша разрубил нефритовые цепи.

Как только плоть Злого Бога освободилась и попыталась взмыть вверх, принц схватил ее голой рукой.

В тот же миг его разум захлестнула волна бесконечного, концентрированного зла. Его душа содрогнулась, оказавшись на грани уничтожения. Воля Злого Бога была невероятно сильна!

Еще секунда — и его душа была бы стерта, а тело стало бы марионеткой возрожденного божества.

Но Гу Чэньша был готов. Он мгновенно активировал все четыре техники: «Закалку», «Изменение», «Убийство» и «Дракона Солнца и Луны». Воля Истинного Императора вспыхнула в его разуме, разогнав тьму на долю секунды.

Этого мгновения хватило.

Собрав все силы, он швырнул кусок плоти в пространство Солнечно-Лунного алтаря и прыгнул следом.

Плоть Злого Бога, попытавшаяся было вырваться, оказалась под лучами призрачных солнца и луны. Из нее раздался леденящий душу вопль — воля древнего божества испытала первобытный ужас.

— Я, Гу Чэньша, приношу плоть Злого Бога в жертву Небесам! — он зажег стебли тысячелистника.

Свет алтаря стал ослепительным. Толстый луч энергии окутал плоть. Кусок, который казался несокрушимым, мгновенно растворился в этом свете.

А затем на алтарь хлынул ливень. Настоящий водопад.

Но это была не вода. Это была Небесная роса!

— Ого... — Гу Чэньша застыл в шоке, а затем его захлестнула дикая радость.

Жертвуя жизни злодеев, он получал росу. Убийство Теневого Жреца принесло ему три тысячи капель. Но плоть древнего божества, содержащая его Истинную Волю, оказалась подношением совершенно иного уровня. Не уничтожь он ее, эта воля погубила бы неисчислимое множество жизней.

Роса заливала алтарь, заполняя углубления и переливаясь через край. Ее было не капли. Ее были целые бочки!

Раньше он считал росу по каплям, а теперь мог мерить ведрами!

— Роса в алтаре никуда не денется. Нужно спасать людей! — Гу Чэньша не потерял голову от богатства.

Он выскочил из алтаря, разрубил замки на камерах и втащил пятерых родственников Лун Юйюнь в пространство алтаря. Они были без сознания, так что его секрет был в безопасности.

Он хотел освободить и остальных узников, но вдруг почувствовал резкий укол тревоги — Гу Хэнша возвращался!

— Простите, я не могу спасти всех... — с тяжелым сердцем вздохнул он.

Активировав броню, он скрылся и стрелой вылетел из подземелья.

Оказавшись снаружи, он увидел, как Старший принц на бешеной скорости несется обратно к башне. Задержись Гу Чэньша хоть на мгновение, и побег стал бы невозможным.

Гу Чэньша взмыл в небо и полетел прочь на максимальной скорости. Его больше не волновало, в какую ярость придет Старший брат, обнаружив пропажу плоти. Дело сделано. План выполнен идеально. Он спас союзников и лишил врага возможности совершить скачок в культивации, что могло бы поставить крест на планах Гу Чэньша в Государстве Божественного Нефрита.

А несколько бочек Небесной росы означали, что теперь у него нет проблем с ресурсами для культивации, улучшения артефактов и выращивания Черной Черепахи! Это была отличная компенсация за украденное Кольцо Гигантского Духа.

Когда энергия брони начала иссякать, он, не задумываясь, скормил ей еще один духовный кристалл и продолжил полет без остановок.

Спустя полтора дня, миновав море и достигнув Диких Земель, он приземлился в своей башне.

В кабинете он вынес пятерых спасенных из пространства алтаря, а затем проверил запасы. Росы оказалось три полные бочки — более ста тысяч капель!

Одна капля обычной духовной жидкости стоила до десяти тысяч монет, а Небесная роса ценилась в сотни раз дороже!

«Да я теперь богаче некоторых принцев!» — ликовал Гу Чэньша, но внешне оставался невозмутим. Он не собирался продавать росу. Она бесценна.

К тому же он понял, что тратить росу напрямую на артефакты — расточительство. Гораздо эффективнее пить ее самому, сгущая свою Кровь Дракона Солнца и Луны, и уже с помощью этой крови, усиленной техникой «Закалки», улучшать оружие и броню.

— В их телах осталась демоническая ци. Нужно позвать Лун Юйюнь, — Гу Чэньша достал Шкатулку Микрокосма и написал сообщение. Он не стал упоминать о спасении семьи, опасаясь, что связь может перехватить Академия Небесного Мастерства.

Вжух!

Вскоре Лун Юйюнь влетела в окно на своем Костяном Драконе. Увидев на полу пятерых человек, она ахнула, бросилась к ним, но обнаружила, что они без сознания, и в ужасе посмотрела на принца.

— Они отравлены демонической ци Старшего брата, — успокоил ее Гу Чэньша. — Но Небесная роса всё очистит. Не волнуйся, я вытащил их. Но нам нужно кое-что обсудить.

— Слушаю, Ваше Высочество, — Лун Юйюнь взяла себя в руки, продемонстрировав железную выдержку. Неудивительно, что она так долго водила за нос Старшего принца.

— Об этой спасательной операции никто не должен знать. Твои родные не должны появляться на публике, — серьезно сказал Гу Чэньша. — Гу Хэнша не должен получить ни единой зацепки. Иначе он обрушит на нас всю свою мощь. Сейчас я не смогу противостоять ему в открытую.

— Я всё понимаю, Ваше Высочество. Я спрячу их надежно, — кивнула Лун Юйюнь. — Мой брат — гений. Если вы поможете ему с тренировками, он станет вашим лучшим помощником.

— Если он талантлив — обучим.

Внезапно Лун Юйюнь опустилась на колени: — Я, Лун Юйюнь, клянусь перед Богом Моря и Богом Драконов! Отныне и впредь я верно служу Гу Чэньша! Если я предам его, пусть Небеса уничтожат меня, а боги отвернутся!

Гу Чэньша дождался окончания клятвы, а затем помог ей подняться: — Клятвы важны, но важнее доверие в сердце. Мне не нужно рабство Острова Драконьего Меча. Просто давайте работать вместе, без скрытых мотивов.

— Ваше Высочество, вы можете их разбудить? — с надеждой спросила она.

— Конечно, — Гу Чэньша щелкнул пальцами, и пять капель его крови сорвались в открытые рты спасенных. Его Истинная Кровь очищала от скверны лучше любой росы.

Пятеро вздрогнули и начали медленно приходить в себя.

— Уведи их. Спрячь в секретных комнатах под замком, пусть пока не показываются, — приказал принц.

— Слушаюсь! — Лун Юйюнь увела родных. Ее переполняли счастье и безграничная благодарность. Теперь она всецело принадлежала фракции Гу Чэньша.

Оставшись один, Гу Чэньша достал яйцо Черной Черепахи и поместил его на алтарь в спальне. Замок вновь наполнился живой энергией.

Он усвоил урок: будучи вором, он никогда не хранил ценности в тайниках замка, а носил всё самое важное в Солнечно-Лунном алтаре.

Но когда он был в замке, яйцо должно было находиться на алтаре, резонируя с формацией «Черная Черепаха выходит в море». Замок наполнялся жизнью, люди становились сильнее, а яйцо получало идеальные условия для инкубации.

Ежедневно подпитывая его кровью и общаясь с запертым внутри духом, Гу Чэньша начал воспринимать маленькую Черную Черепаху почти как своего ребенка. Потерять его было бы трагедией.

Откинувшись на спинку кресла, Гу Чэньша с облегчением выдохнул. Огромный груз упал с его плеч.

У него был свой феод, верность Острова Драконьего Меча, первая трансформация Дао, огромные запасы эликсиров и три бочки Небесной росы! У него были и люди, и деньги. Его крылья окрепли. Многие принцы, даже при поддержке великих кланов, не могли похвастаться таким богатством и свободой. У них были обязательства перед спонсорами, а Гу Чэньша был сам себе хозяин.

Целый час он просто сидел, ни о чем не думая, наслаждаясь тишиной. Когда он пришел в себя, то почувствовал себя заново родившимся. Безумная гонка последних недель завершилась. Пришло время для отдыха и консолидации сил.

«Осталась только одна проблема, — подумал он. — Имин. Он подчиняется мне только из-за Печати Кражи Разума. Но эта печать не позволит ему прорваться на восьмую трансформацию Дао. А если он всё же прорвется — печать разрушится, и он убьет меня. Нужно что-то с этим делать».

Пока проблема с Имином оставалась нерешенной, Гу Чэньша не мог спать спокойно.

Его внезапная демонстрация силы против Юй Ба скрыть не удалось. Теперь все принцы и двор знали, что Девятнадцатому принцу служит эксперт седьмой трансформации Дао. Это отпугнет многих врагов, но одновременно сделает его мишенью для куда более серьезных игроков.

И он не знал, как окончательно подчинить себе такого могущественного мастера.

Да, сам он стал сильнее. За счет Брони Великого Дракона, Клинка Сдавшегося Дьявола и внезапности он смог ранить Юй Ба. А с появлением техники «Дракон Солнца и Луны» его сила взлетела до небес. Но даже со всем своим арсеналом он понимал: в открытом бою против мастера седьмой трансформации шансов у него нет.

Разница между шестой ступенью и седьмой колоссальна. Шестая ступень — это как ребенок, размахивающий тяжелым молотом, сила есть, но контроля не хватает. Седьмая ступень — это могучий богатырь с тем же молотом, каждое движение смертоносно и выверено.

— Хозяин, вы вернулись, — Имин явился по первому зову. — В последние дни я патрулировал замок и обучал командиров. Ваши солдаты очень старательны...

— Хорошо, продолжай в том же духе, — Гу Чэньша внимательно слушал отчет.

Сейчас его самым ценным активом были Лю Юй и остальные четверо. Они были надежны, преданны и закалены в боях. Но им не хватало опыта в управлении. В вопросах администрирования они сильно уступали трем шпионкам, которых готовили к этому с детства.

Закончив слушать, принц жестом велел Имину сесть: — Имин, как ведет себя печать в твоем теле?

— Благодарю вас за эту печать, хозяин! Если бы не она, я бы до сих пор поклонялся Злому Богу и гнил во тьме, — горячо ответил Имин. — Сейчас сила печати сосредоточена в моем межбровье и даньтяне, защищая мой разум от демонического влияния.

Гу Чэньша мысленно вздохнул. «Ты так говоришь, пока печать работает. А если кто-то поможет тебе ее снять — сразу же убьешь меня и вернешься к своему богу».

Он коснулся пальцем лба Имина и почувствовал резонанс. Печать Кражи Разума была на месте. При ее создании Гу Чэньша усилил ее своей кровью и Небесной росой, поэтому она смогла взять под контроль столь сильного мастера.

«Стоп...» — внезапно Гу Чэньша почувствовал нечто странное. Сила печати словно потянулась к его пальцу, жаждая впитать Кровь Дракона Солнца и Луны, чтобы стать еще сильнее.

Его осенило. «Печать Кражи Разума была создана древними императорами для обращения демонов на праведный путь. Я следую Пути Императора, поэтому логично, что моя кровь может усилить ее! Более того, я могу перековать ее с помощью "Закалки солнцем и луной"!»

Не раздумывая, он выдавил каплю крови и начертал на лбу Имина руну.

Руна мгновенно впиталась. Поглотив Кровь Дракона Солнца и Луны, печать вспыхнула новой силой. Энергия из межбровья хлынула в даньтянь и разлилась по всему телу Имина.

«Отлично! Посмотрим, сможет ли усиленная печать полностью переписать его разум. Я выжгу всю демоническую скверну Императорским Дао!» — Гу Чэньша начал быстро рисовать новые руны, не жалея крови.

После десятка рун Имин весь засветился мягким сиянием солнца и луны.

— Хозяин! Я чувствую, как перерождаюсь! Я словно прикасаюсь к Истинному Небесному Пути! — в экстазе воскликнул Имин.

Кровь Гу Чэньша таяла с пугающей скоростью, но он был готов. Он отпил Небесной росы, задержал ее во рту и активировал технику «Дракон Солнца и Луны». Его кровь начала стремительно восстанавливаться, циркулируя с новой силой.

Он рисовал руну за руной. После десятков повторений печать в разуме Имина достигла предела мощности.

— Закалка солнца и луны! Демоны отступают, скверна очищается, истинный путь возвращается! — Гу Чэньша применил свой козырь. Хлопнув Имина по лбу окровавленной рукой, он воззвал: — Я, Гу Чэньша, приношу свою кровь в жертву Небесам!

На кончиках его пальцев вспыхнуло Истинное Пламя Дракона Солнца и Луны. Пламя ворвалось в межбровье Имина, выжигая остатки черной ци, таившиеся в самых глубинах его существа.

Имин преобразился. Он стал похож на праведного божества древности: торжественный, сияющий светом солнца и луны, защитник Небесного Дао.

Бам!

В разуме Имина раздался тихий хлопок. Сила печати окончательно растворилась в его теле, слившись с каждой каплей крови и каждой клеткой. Они стали единым целым.

— Хозяин... — прошептал Имин. — Благодарю вас за то, что призвали Небесный Огонь и очистили меня. Я прозрел. Я окончательно вернулся на праведный путь. Яд Злого Бога, отравлявший мой разум долгие годы, полностью уничтожен. И сейчас... я готов прорваться на восьмую трансформацию!

БУМ!

Кровь и врожденная гань-ци в теле Имина закружились с бешеной скоростью.

Гу Чэньша отступил на шаг. Ему показалось, что внутри Имина несутся тысячи яростных быков, вызывая землетрясение. Если бы у обычного человека кровь циркулировала с такой скоростью, его бы разорвало на куски.

Но Имин выдержал. Бешеный вихрь энергии внезапно стих, а из каждой поры на его коже начали вырываться языки пламени. Его аура изменилась, став в несколько раз мощнее.

— Истинное Пламя Самадхи! — Гу Чэньша впервые воочию наблюдал прорыв на восьмую ступень.

На этой стадии гань-ци и кровь при трении порождают Истинное Пламя, которое очищает меридианы. Тело становится крепче, даньтянь расширяется, вмещая больше энергии, а сама гань-ци обретает невероятную гибкость и маневренность.

Наблюдение за этим процессом было бесценным опытом для Гу Чэньша.

Прорвавшись, Имин тут же опустился на одно колено: — Благодарю вас, хозяин, за второе рождение! Сегодня я сжег свое старое «я» и восстал из пепла. Я понял, что вы — наследник древних императоров. Но умоляю вас, будьте осторожны! Ваша истинная сущность не должна быть раскрыта. Ваша кровь, ваша плоть, ваша душа — это сокровище, за которое демонические мастера отдадут всё. Да что там демоны, даже бессмертные праведники начнут охоту на вас! Ваша кровь — лучшее лекарство, превосходящее Небесную росу. Один кусок вашей плоти может продлить жизнь на десятки лет!

— Я знаю, — улыбнулся Гу Чэньша. Несмотря на потерю крови, он был счастлив. Угроза со стороны Имина была устранена, его душа очищена от скверны — это само по себе было великой заслугой. — Имин, я уверен, что скоро кто-то попытается выйти на тебя и предложить помощь в снятии моей печати. Хочу, чтобы ты подыграл им и заманил в ловушку.

В голове принца уже созрел план.

— Будет исполнено! — Имин, обретший Истинное Пламя и полностью очистивший разум, стал идеальным защитником феода.

Гу Чэньша достал флакон.

— Возьми эту пилюлю и прими немедленно, — он протянул ему Пилюлю Семи Мудрецов.

— Благодарю за щедрость, хозяин! — Имин проглотил пилюлю, и его аура стала еще более священной. Пилюля многократно усилила его восприятие и контроль над ментальной энергией, позволяя ему играючи управлять новообретенным Истинным Пламенем Самадхи. Теперь его прорыв на девятую трансформацию был лишь вопросом времени.

Гу Чэньша знал, что делает. У него было 480 таких пилюль. Запасов хватало, но он расходовал их с умом. Например, Юй Ханьлу, которая всё еще металась между фракциями, он пилюлю не дал — зачем кормить неблагодарного волка? А вот вложиться в абсолютно преданного эксперта восьмой трансформации стоило каждого гроша. С такой силой Имин сможет разрушить любые козни врагов.

— Ах да, хозяин! — вспомнил Имин. — Ваш управляющий из столицы, Сяо Ицзы, прибыл три дня назад. Сейчас я обучаю его боевым искусствам. Я очистил его меридианы своей гань-ци, и он уже достиг пика стадии Великого мастера.

— Сяо Ицзы здесь?! Зови его скорее! — обрадовался принц.

Имин вышел и вскоре вернулся с евнухом. Сяо Ицзы с размаху рухнул на колени: — Ваше Высочество! Наконец-то мы выбились в люди! Свой феод, огромный замок, процветающий рынок, новая дорога к границе... Ваше Высочество превзошло всех остальных принцев!

— Вставай, вставай, — Гу Чэньша помог ему подняться. — Формально мы хозяин и слуга, но на деле мы вместе прошли через огонь и воду. Теперь, когда у меня есть кое-какая власть, именно тебе предстоит управлять внутренними делами замка и финансами. Учись у Имина, стань его учеником, он передаст тебе много полезного. А пока — прими вот это.

Гу Чэньша дал Сяо Ицзы Пилюлю Семи Мудрецов, а затем передал Имину флягу с Небесной росой: — Имин, с этого дня Сяо Ицзы — твой личный ученик. Половину росы из этой фляги пусти на его обучение, а вторую половину используй для собственной культивации.

— Слушаюсь! — почтительно принял флягу Имин.

Сяо Ицзы тут же отбил поклоны Имину, признавая его своим учителем. Он был счастлив: с таким могущественным наставником его дела пойдут в гору.

— Ваше Высочество, я привел дела в столичном особняке в порядок. Многие люди других принцев пытались переманить меня, даже семья Лоу подкатывала, но я вежливо всех отшил, — доложил Сяо Ицзы. Его слова пришлись Гу Чэньша по душе. — Я также набрал людей. Это евнухи и охранники, которых выгнали из дворца, потому что они впали в немилость. Я знаю их больше десяти лет, мы все из одного теста — изгои. Они абсолютно надежны, некоторые очень толковые, просто им не повезло в жизни. Я привел их всех сюда.

— Я доверяю твоему чутью, — кивнул Гу Чэньша. — Но будь внимателен, не пропусти шпионов, нам не нужны проблемы изнутри. Отныне бухгалтерия феода полностью на тебе. Люди Лун Юйюнь недавно продали партию товара примерно на десять миллионов. На первое время хватит, но замок сжирает деньги как бездонная яма. Нам нужны стабильные, долгосрочные источники дохода.

— Ваше Высочество, я уже начал заниматься финансами замка, — Сяо Ицзы с энтузиазмом взялся за дело. — На данный момент у нас есть несколько вариантов дохода. Главный — это организация отрядов для поиска сокровищ, охоты и сбора трав в джунглях. Дикие Земли — это бездонная сокровищница. Проблема всегда была в выживании. Но теперь у нас есть 1300 комплектов Брони Рогатого Дракона! В ней солдатам не страшны ни ядовитые миазмы, ни укусы насекомых. Мы сможем добывать редкие травы и бить диких зверей в промышленных масштабах. По моим подсчетам, только это будет приносить несколько миллионов в год! Этого с лихвой хватит на содержание всего феода.

Несколько миллионов — это гигантская сумма. Даже в столице большинство принцев, имея поместья, получая подношения от чиновников и ведя свой бизнес, зарабатывали от силы миллион. Лишь те, кто обладал реальной военной властью, вроде Третьего принца Гу Фаньша, регулярно грабящего варваров, могли похвастаться доходами в несколько миллионов. Но их расходы на содержание армии были такими же астрономическими, поэтому в казне оседало немного.

— Постоянная охота и сбор рано или поздно истощат окрестные джунгли. Думаю, лет через пять, максимум десять, там ничего не останется. И что мы будем делать тогда? — резонно заметил Гу Чэньша.

— Я думал об этом, — кивнул Сяо Ицзы. — Долгосрочная перспектива — это сельское хозяйство, освоение земель и животноводство. Дикие лошади славятся своей силой и выносливостью, в империи за них платят бешеные деньги. Жаркий и влажный климат Диких Земель идеально подходит для выращивания экзотических фруктов и редких лекарственных трав. Я уже приказал отправить на эти работы варваров-рабов. Это даст нам еще несколько сотен тысяч в год стабильного дохода. Территория феода огромна, земли здесь навалом, в отличие от столицы, где каждый клочок на вес золота. Нам есть где развернуться!

— Хозяин, мы также можем нанять алхимиков. Если перерабатывать травы в пилюли, прибыль взлетит до небес! — добавил Имин. — Сейчас в Дикие Земли стекаются искатели приключений со всей страны. Им позарез нужны пилюли от насекомых и противоядия. Спрос будет бешеный!

— Отлично! Работайте сообща и берите всё под свой контроль, — одобрил Гу Чэньша. — И еще: Лун Юйюнь — прирожденный коммерсант. Советуйтесь с ней, она наверняка подкинет еще идей. Но ее личный бизнес не смешивайте с делами феода. Да, она присягнула мне, но счета должны быть раздельными. Ей нужно содержать своих людей и учитывать интересы Острова Драконьего Меча. Я не хочу, чтобы поползли слухи, будто я обираю тех, кто ко мне присоединился. Если заработаю репутацию тирана, кто ко мне вообще пойдет? Про ассимиляцию Государства Божественного Нефрита тогда можно будет забыть.

— Мудрое решение, Ваше Высочество. Впрочем, с вашими талантами вам и не нужно обирать Остров Драконьего Меча, — льстиво поддакнул Сяо Ицзы.

Гу Чэньша согласился с ним. С его нынешней силой, с Броней Великого Дракона, которая под его перековкой вот-вот эволюционирует в Броню Драконьего Короля, и с Солнечно-Лунным алтарем, он при желании мог бы провернуть еще один набег на Храм Демонической Обезьяны.

Хотя, конечно, нельзя постоянно полагаться на грабеж. Полноценный феод должен приносить легальный и стабильный доход — таков закон баланса.

Их разговор прервал вошедший Лю Юй: — Ваше Высочество, вы вернулись, слава Небесам! Юй Ханьлу прибыла в феод со своими доверенными людьми — их около пяти тысяч. Она заявила, что они покинули Божественный Нефрит, чтобы найти здесь убежище, и просит принять их. Без вашего приказа я не осмелился пустить такую толпу в замок — это чревато бунтом. Я разместил их в городке на западе. Но сейчас Юй Ханьлу снова пришла и настаивает на переселении в замок. Сейчас ее развлекают Чжоу Бу, Цянь Чжэнь и остальные в главном зале. Прикажете привести ее сюда?

— Нет, я сам спущусь к ней, — Гу Чэньша встал и направился в главный зал.

Зал был поистине гигантским и мог вместить несколько тысяч человек.

В центре зала Чжоу Бу на мечах бился с статным молодым человеком. Воздух искрился от стали.

Юй Ханьлу наблюдала за поединком в компании семерых-восьмерых экспертов, чьи лица были предельно серьезны.

— Небо бескрайне, осенний ветер суров, зимний снег бесконечен, весна полна жизни, летний гром раскалывает горы, десять солнц иссушают реки... — вдруг начал декламировать Чжоу Бу.

Его меч вспыхнул ослепительным светом, обрушив на юношу град ударов со всех сторон. Юноша начал отступать, но клинок Чжоу Бу молниеносно кольнул его в запястье. Меч со звоном упал на пол.

Чжоу Бу тут же отступил и вложил меч в ножны.

— Прошу прощения, — вежливо поклонился он.

Юноша поднял меч, собираясь продолжить бой, но Юй Ханьлу остановила его: — Сяо Цюэ, ты проиграл. Отойди.

— Ваше Высочество, этот юноша — Юй Цюэ, один из лучших талантов королевской семьи, — шепнул на ухо Гу Чэньша подошедший Сяо Ицзы. — Недавно он прорвался на уровень Дао. Очень сильный боец.

— Ваше Высочество, вы вернулись! — Юй Ханьлу заметила принца и встала, явно впечатленная. — Не ожидала, что ваши подчиненные настолько сильны. Сяо Цюэ — гений нашей семьи, с детства обучался искусству меча у бессмертных из Восточной Пустоши. И всё же он проиграл вашему человеку. Я признаю поражение в нашем пари.

— Что за пари? — поинтересовался Гу Чэньша.

— Прошу простить мою самодеятельность, Ваше Высочество! — Чжоу Бу опустился на одно колено. — Я заключил пари с братом Юй Цюэ. Если победит он — мы впустим их в замок. Если я — они отдадут мне десять кусков отборного нефрита. Прошу наказать меня!

— За что тебя наказывать? — Гу Чэньша помог ему подняться. — Ты офицер стражи моего замка и имеешь полное право принимать решения по вопросам обороны. Твое фехтование улучшилось, но я заметил пару брешей в защите. Позже я покажу тебе, как их закрыть.

— Благодарю, Ваше Высочество! — Чжоу Бу почтительно отступил назад.

— Лю Юй, проводи гостей в банкетный зал, я распорядился накрыть лучшие столы. А мне нужно поговорить с госпожой Ханьлу наедине, — обратился Гу Чэньша к своим людям.

— Прошу за мной, — Лю Юй пригласил свиту Юй Ханьлу.

Эксперты Божественного Нефрита не сдвинулись с места, ожидая приказа от своей госпожи.

— Идите. Мне тоже нужно поговорить с принцем, — кивнула Юй Ханьлу. Только после этого они последовали за Лю Юем.

«Ее авторитет в семье действительно неоспорим», — отметил про себя Гу Чэньша.

— Ваше Высочество, ваши возможности превзошли все мои ожидания, — начала Юй Ханьлу, оставшись с принцем наедине. — Лун Юйюнь полностью перешла на вашу сторону и, кажется, искренне вам предана. Я знаю ее — она упряма и горда. Если вы смогли завоевать ее доверие, значит, вы действительно выдающийся человек. И этот замок... Формация «Черная Черепаха выходит в море» — это нечто. Находясь здесь, я чувствую, как мое тело расслабляется, а дыхание становится глубоким. Такое ощущение, что в центре массива находится невероятный артефакт. Эта энергия сравнима с аурой нашего королевского дворца! Мои люди, те пять тысяч человек, сейчас живут на рынке за стенами. Дома там просторные, но тренироваться в такой суете невозможно. Я прошу вас выделить нам место в замке. Он огромен, здесь может жить не один десяток тысяч человек. Пять тысяч потеряются на этих просторах.

— Это можно устроить, — после секундного раздумья ответил Гу Чэньша. — Я выделю вам отдельный сектор. Но у меня есть условие: для внешнего мира вы должны объявить себя вассалами моего феода. Ваше содержание и проживание я беру на себя. Как вам такое?

— Хотите, чтобы мы формально присягнули вам? — Юй Ханьлу, казалось, ждала этого вопроса.

— Это больше для отвода глаз, — пожал плечами принц. — Конечно, я был бы рад вашей искренней верности, но насильно мил не будешь. Я ведь не дурак. Вы проситесь в замок не ради удобных тренировок. Очевидно, в Божественном Нефрите произошел раскол, и вы потеряли контроль над ситуацией, поэтому решили переждать бурю здесь.

— От вас ничего не скроешь. Лун Юйюнь рассказала?

— Нет, она ничего не говорила. Это простая логика, — усмехнулся Гу Чэньша. — Двор Божественного Нефрита разделен на тех, кто за мир с империей, и тех, кто против. Вы лидер первых, наследный принц — лидер вторых. Если бы вы победили, ассимиляция вашей страны давно бы состоялась, и эту заслугу приписал бы себе кто-то из других принцев, а не я. Значит, вы удерживали паритет. А ваш внезапный побег говорит о том, что фракция наследного принца получила мощную поддержку извне, которая вас и выдавила.

— Вы абсолютно правы. Не буду юлить: наследного принца поддержали бессмертные секты из Восточной Пустоши. У меня не было шансов против них. Пришлось временно отступить, — честно призналась Юй Ханьлу.

— Легендарные бессмертные секты лезут в мирские дела? Да еще и против империи? — нахмурился Гу Чэньша. — Мой отец сейчас сдерживает Злых Богов варваров. Бессмертные не то что не помогают, так еще и палки в колеса ставят? И они смеют называть себя праведниками? Да это настоящие демоны!

— Они сидят высоко в облаках и смотрят на нас, смертных, как на муравьев. Кто не подчиняется им — тот демон. Кто служит — тот праведник. А Император Небесный Талисман для них — величайшее зло во плоти, бросившее вызов Небесам, — горько усмехнулась Юй Ханьлу. — До прихода Императора эти секты открывали школы по всей империи, вербовали учеников, плевали на законы... По сути, они правили страной, а не суд или император. Император Небесный Талисман вышвырнул их, установил власть закона и просвещения, лишив их контроля над миллионами душ. Конечно, они считают его еретиком! Без слабых, глупых и покорных смертных, как бессмертные смогут чувствовать свое величие?

— Хорошо сказано! — хлопнул в ладоши Гу Чэньша. — Все восхваляют путь бессмертных, но он держится лишь на невежестве и страданиях простых людей. Когда народ избавляется от нищеты и глупости, от «величия» бессмертных не остается и следа!

— Именно! Политика Императора просвещает народ и избавляет от страданий. Это смертельная угроза для бессмертных сект. Он для них хуже демонов. Праведники и злодеи ненавидят его одинаково, — кивнула Юй Ханьлу. — Я полностью разделяю идеи Императора, поэтому и выступаю за присоединение к империи.

— О политике поговорим позже. Вы согласны на мои условия? — вернулся к делу Гу Чэньша.

— Согласна. Но платить за наше содержание не нужно, мы всё организуем сами, и даже будем платить за аренду. Мои люди вступят в вашу армию, а я готова стать официальным советником в вашем феоде. Устроит?

— По рукам, — не раздумывая ответил Гу Чэньша.

Столица. Императорский кабинет.

Несколько высокопоставленных министров были заняты сортировкой гор меморандумов и отчетов, отбирая самые важные для Императора Небесного Талисмана. Работа кипела.

С началом войны с варварами государственные дела хлынули лавиной: переброска войск, обеспечение провизией, назначения чиновников, учет заслуг, контроль за настроениями в народе, управление речными и морскими перевозками — всё это требовало немедленного реагирования. Кабинет был сердцем империи, и только его бесперебойная работа не давала государственному механизму застопориться.

Лоу Чунсяо, обладая глубочайшей культивацией, мог работать без сна и отдыха хоть целый год. Он действовал с немыслимой скоростью — ему хватало одного взгляда, чтобы прочесть доклад. Иногда он просматривал десятки свитков одновременно.

Казалось, невидимые руки перелистывали и сортировали отчеты вокруг него. Это он использовал свою врожденную гань-ци для повышения эффективности. Обработка десятков и сотен докладов одновременно требовала невероятной концентрации — навыка мыслить о тысяче вещей одновременно.

В этот момент он был не просто человеком, а гигантской вычислительной машиной. Благодаря ему документы не залеживались. По эффективности он один заменял сотню чиновников.

Впрочем, остальные министры тоже не отставали.

В кабинет не брали посредственностей. Обычному ученому, опирающемуся лишь на книжные знания, здесь было не место. Для управления империей требовались мастера, объединяющие боевые искусства и литературу, постигшие Небесное Дао и обладающие проницательным умом.

Даже старейшие ученые, такие как великий конфуцианец Чжу Ся и министр культуры Вэнь Сян, были не только всемирно известными мыслителями, но и мастерами боевых искусств непостижимого уровня. Они предпочитали просвещать мир словом и не демонстрировали свои силы без крайней необходимости.

С древних времен конфуцианцы путешествовали с мечами, проповедуя свои идеи правителям. Не имей они боевых навыков, их бы давно съели звери или убили разбойники.

Но даже Лоу Чунсяо не был самым быстрым. Первенство принадлежало молодому министру Фан Линю.

Фан Линь даже не раскрывал свитки, а просто сортировал их, словно видя насквозь. Каждая стопка была идеально упорядочена.

«Этот парень — выходец из бедной семьи, — с тайным трепетом думал Лоу Чунсяо. — Всего пару лет назад он стал лучшим на имперских экзаменах, и Император лично взял его под крыло. Я тоже могу сканировать свитки с помощью духовных щупалец, но это жутко утомляет. А он делает это играючи! Ему чуть за тридцать, а его уровень уже выше, чем у любого из принцев. Как он вообще тренировался?»

Но в этом не было ничего удивительного. Фан Линь прошел через жесточайший национальный отбор, став лучшим среди сотен миллионов подданных. То, что он превосходил принцев, было вполне закономерно.

В истории империи великие министры оставляли свой след в веках гораздо чаще, чем принцы. Долгое время принцы и вовсе считались изнеженными, бесполезными нахлебниками.

Десятая трансформация Дао наделяла способностью думать о тысяче вещей одновременно. Одиннадцатая трансформация позволяла душе распространяться подобно щупальцам, давая возможность видеть сквозь предметы и сканировать окружение. Никакие преграды не могли её остановить. Это был уже уровень божественной силы.

Сила Крови, Сила Ци, Сила Духа.

Достигнув девятой трансформации, культиватор переходил от закалки энергии к закалке духа. На определенных этапах дух мог покидать тело и даже вселяться в трупы. Физическая сила и гань-ци уходили на второй план.

Закончив сортировку тысяч докладов и составив краткие выжимки, Лоу Чунсяо наконец перевел дух и взглянул на Императора Небесного Талисмана, восседающего за массивным столом с драконьей резьбой.

Император неторопливо читал и оставлял резолюции, не демонстрируя никаких магических способностей.

«Интересно, смог ли истинный дух Императора подавить всех варварских богов?» — задумался Лоу Чунсяо, зная, что перед ним сидит лишь аватар правителя. Но даже этот аватар обладал безграничной мощью и мог подавить любое восстание.

Бом, бом, бом...

Напольные часы в кабинете пробили двенадцать.

Император поднял голову. — Полдень. Мои министры, вы трудились без сна и отдыха последние дни. Вы, должно быть, устали. Гао Лин, подай каждому чашу Чая Летящего Бессмертного.

— Слушаюсь!

Вскоре Гао Лин и другие евнухи разнесли министрам чаши. Чай выглядел невзрачно — янтарная жидкость без запаха. Но все знали, что дар Императора бесценен. Да и отказаться от подношения монарха было немыслимо, даже яд пришлось бы выпить до дна.

Министры пригубили чай. Как только жидкость коснулась языка, она словно растворилась. Тела чиновников наполнились легкостью, как будто они парили в небе. Все тревоги, мелкие мысли и усталость исчезли без следа. Разум прояснился, и сложнейшие государственные проблемы, казавшиеся неразрешимыми, вдруг обрели четкие контуры.

— Благодарим Ваше Величество за щедрый дар! — министры опустились на колени.

— Встаньте, — произнес Император. — С вашим уровнем культивации пара бессонных ночей — не помеха. Тот, кто не умеет терпеть лишения, не попадет в этот кабинет. Здесь бьется сердце империи. Если здесь возникнет затор, вся страна погрузится в хаос. На вас лежит великая ответственность, не смейте расслабляться.

— Не смеем, Ваше Величество! — министры поднялись и вернулись на места.

— Этот чай я получил в юности, когда обучался в Первой Секте Бессмертных — Вратах Небес и Земли, — с легкой ностальгией сказал Император. — Идущие по пути бессмертия боятся мирской суеты, но для закалки духа они обязаны пройти через нее. Долгое пребывание в миру затуманивает разум, поэтому по возвращении в секту они пьют этот чай, чтобы смыть мирскую пыль. Мы с вами тоже каждый день барахтаемся в мирской грязи, решая государственные дела. Со временем это неизбежно тяготит сердце.

— Ваше Величество! — встал великий конфуцианец Чжу Ся. — Эти так называемые бессмертные вышли из мира смертных. Они сбегают от суеты, презирают простой народ и мнят себя высшими существами. При этом они требуют, чтобы смертные поклонялись им, и обожают демонстрировать свою власть. Лицемеры! Я считаю, что они должны подчиняться законам империи, как и все остальные!

— Я разберусь с этим в свое время. Путь бессмертных пропагандирует абсолютную свободу, что на практике означает отрицание всякого порядка, — кивнул Император. — Но бессмертие берет начало в мире смертных и должно служить ему. Истинный бессмертный — тот, кто, достигнув просветления, ведет за собой остальных. Но отложим это. Перейдем к делам. Вы можете сами решать мелкие вопросы, но всё, что касается судьбы государства, должно проходить через меня.

— Наши суждения еще не достигли того уровня, чтобы решать судьбу империи, — встал Лоу Чунсяо. — Самое важное сейчас — отчеты принцев о войне. За последние два месяца все они захватили варварские поселения и основали феоды. Девятнадцатый принц превзошел все ожидания. Он не только отстроил замок, но и проложил дороги, и уже начал торговать. Вот его доклад.

Он передал меморандум Гу Чэньша.

— Почерк Девятнадцатого стал более уверенным и величественным, — улыбнулся Император, взглянув на свиток. — Пишет размашисто. А здесь он описывает, как обхитрил и подчинил посланника варварских богов! Шпионы из Сянь хотели использовать Печать Кражи Разума против него, а он перехватил ее и подчинил мастера седьмой трансформации! Одолеть сильного, будучи слабым, с помощью хитрости — это весьма недурно.

— Девятнадцатый принц действительно взлетел, как дракон, — добавил Фан Линь. — Он также присоединил к себе Остров Драконьего Меча, и Юй Ханьлу из Государства Божественного Нефрита перешла на его сторону. Сейчас они расквартированы в его феоде.

В этот момент в дверях появились несколько евнухов с деревянным ларцом в руках. Они опустились на колени.

Гао Лин подошел к ним, забрал ларец и поставил на стол Императора. — Ваше Величество, это трофеи Девятнадцатого принца из Диких Земель. Он отобрал лучшее, чтобы преподнести вам.

— О? — удивился Император. — Девятнадцатый решил порадовать отца? Остальные мои сыновья, найдя что-то ценное, прячут это для усиления своих армий. О сыновней почтительности они как-то забыли.

— Ваше Величество, все принцы почтительны. Они сражаются ради блага империи — это ли не высшая преданность? — поспешно вставил Лоу Чунсяо.

Император открыл ларец. Внутри оказался золотой флакон, излучающий семицветное сияние.

— Пилюля Очищения Разума Семи Мудрецов! — министры разом вскочили со своих мест. Уж кто-кто, а они, величайшие умы империи, знали цену этому сокровищу.

— А Девятнадцатый не поскупился, — Император закрыл ларец. — Эта пилюля содержит мудрость семи древних мудрецов. Мне она уже без надобности, но сам жест бесценен. Гао Лин, передай мой указ даровать Девятнадцатому принцу Талисман Прощения Смерти.

— Слушаюсь! — поклонился евнух и удалился.

Министры переглянулись в шоке.

Талисман Прощения Смерти давал два абсолютных преимущества. Во-первых, он прощал любое преступление, спасая от казни. Во-вторых, он был непревзойденным артефактом защиты. При активации талисман создавал барьер, способный отразить атаку любой силы, даже удар самого божества. Он был написан лично Императором и содержал его безграничную волю.

До этого момента ни один принц не удостаивался такой награды.

— Довольно об этом. Докладывайте дальше. С принцами и войной всё ясно, — сказал Император. — Меня сейчас больше волнует строительство новых школ в провинциях.

Вэнь Сян с жаром начал объяснять, разворачивая чертежи. — Ваше Величество, строительство идет полным ходом. Согласно вашему указу, любой ребенок старше семи лет, независимо от пола и происхождения, может бесплатно пойти в школу. Обучение будет включать литературу, боевые искусства, астрономию, географию, право, геомантию, этику и инженерное дело. Сначала школы откроются в столицах провинций, затем в префектурах и, наконец, в каждом уезде! Каждая школа сможет принять тысячи учеников, а питание и проживание оплатит государство. Лучшие ученики будут получать стипендии дважды в год!

Голос министра дрожал от волнения. — Ваше Величество, это беспрецедентный проект, который просветит весь народ! Но местные чиновники жалуются на нехватку средств. В богатых регионах школы уже строятся, но в бедных провинциях денег катастрофически не хватает.

— Это проект государственной важности. Никаких отговорок, — отрезал Император. — Я знаю, что это потребует колоссальных расходов. Именно поэтому я начал войну с варварами. Пограничная торговля выросла в сотни раз, налоги текут рекой. Деньги есть. Проект должен быть реализован сейчас, иначе потом будет поздно.

— Ваше Величество, бремя слишком велико. Может, ввести небольшую плату за обучение, чтобы покрыть часть расходов? — предложил Лоу Чунсяо.

— Ни в коем случае. Если мы введем плату, дети из бедных семей никогда не смогут учиться, — махнул рукой Император. — Никогда не недооценивайте бедняков. Герои рождаются в грязи. Страна — это единый организм, и мы не имеем права перекрывать путь наверх. Небесный Дао безжалостен, но он дает шанс каждому. Если лишить низы надежды на лучшую жизнь, они обозлятся и станут легкой добычей для злых богов. Так рушились империи в прошлом. Небо пребывает в движении, и благородный муж должен неустанно совершенствоваться. Сэкономив пару монет сейчас, мы пожнем бурю в будущем. Но проблема финансов действительно остра. У меня еще много планов, и казна не должна пустеть.

— Ваше Величество, с начала вашего правления налоговые сборы превысили показатели предыдущего императора в десятки тысяч раз! — горячо продолжал Фан Линь. — В прошлые эпохи каждый год в империи случались катастрофы: голод, эпидемии, доходило до того, что люди ели людей. А сейчас даже в самых бедных семьях закрома полны риса, а в карманах звенят монеты. Если в первые годы вашего правления еще случались мелкие неурожаи, то последние три года мы живем в эпоху абсолютного изобилия. В империи остались только рукотворные беды, стихийные бедствия исчезли! Я сам выходец из низов и знаю, как мыслят простые люди. Если не просветить их, если не научить их закону и морали, они легко станут пешками в руках бунтовщиков и злых богов. Что касается финансов — если мы запустим программу всеобщего образования, нам придется оплачивать не только учебу, но и жалованье учителям, обслуживающему персоналу. Это колоссальные расходы. Государство потянет это года три-пять, но в долгосрочной перспективе это может обрушить казну.

— Твои опасения не лишены оснований, — одобрительно кивнул Император Небесный Талисман. — Поэтому я и называю это проектом на столетие. Но ты зря боишься банкротства. В этом году я запущу новую программу. Сейчас урожаи бьют все рекорды, склады ломятся от зерна, кое-где оно уже начинает гнить. У всех есть еда. Куда девать излишки? Кроме того, Академия Небесного Мастерства разработала новое удобрение — Духовный Тук. С ним даже самые бесплодные земли начнут давать немыслимые урожаи. Если всё это богатство не пустить в оборот, оно пропадет зря. Школы не будут просто учить детей чтению и боевым искусствам. Они станут исследовательскими центрами, филиалами Академии Небесного Мастерства на местах. Более того, ученики будут контролировать работу местных чиновников, создавать общественное мнение, разоблачать коррупцию и писать петиции. Они станут противовесом зажравшимся аристократам. Там, где собираются люди, всегда появляются деньги. Да, обучение бесплатное, но школам никто не запретит вести собственный бизнес. Торговля — основа процветания, и в этом нет ничего постыдного. Впрочем, детали проработают министерства.

— Это воистину великая реформа! — министры были потрясены решимостью Императора. Особенно их впечатлило, что в школы будут принимать и мальчиков, и девочек. Это должно было перевернуть общество.

Столетиями в империи укоренялась мысль о превосходстве мужчин, а женская необразованность считалась добродетелью. Император Небесный Талисман начал искоренять этот предрассудок несколько лет назад, но старые привычки умирали с трудом. Теперь же, с бесплатным государственным образованием, среди женщин неминуемо появятся новые таланты.

— И еще кое-что. В ближайшие десять лет я введу новую государственную политику: каждый гражданин старше шестидесяти лет будет ежеквартально получать бесплатный паек и бесплатное медицинское обслуживание с лекарствами. Государство возьмет на себя заботу о стариках. Что скажете? — Император окинул взглядом министров. — Древние мудрецы говорили: «Молодые должны учиться, старики должны быть в покое, и тогда наступит Великое Единение». К этому я и стремлюсь.

— Ваше Величество... это... это невероятное милосердие! — Вэнь Сян и Чжу Ся, великие конфуцианцы, посвятившие жизнь поиску идеального государства, задрожали от эмоций и рухнули на колени. — Мы благодарим Ваше Величество от имени всех людей Поднебесной!

— С древних времен жизнь народа была полна страданий, — вздохнул Император. — Сначала я железной рукой выкорчевал скверну и расправился со злом, чтобы очистить мир. Теперь пришло время строить. Я дам людям знания, чтобы они стали сильными и независимыми, и создам новый порядок. Со временем мир поймет мой замысел.

— Ваше Величество, мы отдадим свои жизни ради достижения этой великой цели! — хором отозвались Лоу Чунсяо и остальные.

— Мои министры, на днях Академия Небесного Мастерства проложила за пределами столицы участок «железной дороги» и испытала «железный поезд». Что вы об этом думаете? — сменил тему Император.

— Я лично наблюдал за испытаниями, — ответил Фан Линь. — Идея великолепна, но... для этого нужно укладывать сталь прямо на землю! Это неслыханное расточительство. У нас просто нет столько стали, чтобы покрыть такими дорогами всю страну.

— Значит, будем открывать новые шахты. Этим займется Академия, — невозмутимо парировал Император. — Население растет. Если не создавать новые отрасли, люди останутся без работы. Металлургия станет обязательным предметом в новых школах. Я хочу, чтобы народ изучал законы мироздания, а не просто зубрил стихи. Слушайте внимательно: в этом году мы начнем прокладывать железную дорогу от столицы до приграничных районов Диких Земель. Это ускорит переброску войск и товаров. А затем мы опутаем стальными путями всю империю.

— Ваше Величество, это поистине колоссальный проект, касающийся самих основ государства. Мы приложим все усилия! — Лоу Чунсяо напрягся, понимая, что значимость этого проекта сравнима с прокладкой Великого Канала и постройкой Великой Стены. Император не шутил.

— Всё, что я делаю, направлено на то, чтобы заставить империю двигаться. Государство — это тело, а народ — это кровь и ци. Чем быстрее они циркулируют, тем сильнее тело. Застой ведет к смерти, — подытожил Император. — Помните об этом, принимая решения.

— Слушаемся!

— Скоро начнутся весенние императорские экзамены. Как обстоят дела с доставкой кандидатов? — спросил Император. — Главной темой эссе в этом году будет «Усмирение варваров». Посмотрим, какие идеи предложат эти ученые умы.

— Всё готово, Ваше Величество.

— Хорошо. Теперь давайте обсудим таможню и дисциплину чиновников.

Дикие Земли. Феод Принца Чэня.

Бам!

Две фигуры отскочили друг от друга. Мощные волны энергии ударили в пол, словно удары гигантского молота, но каменные плиты замка даже не треснули.

— Поразительная сила! Ваше Высочество может сражаться со мной на равных! — тяжело дыша, воскликнула Юй Ханьлу. — А ведь я на четыре трансформации выше вас!

— Пока дело касается только грубой силы и приемов, я могу держать удар, — спокойно ответил Гу Чэньша, опуская руки. Он использовал Божественный Кулак Гигантского Духа. — Но я понимаю, что вы сдерживались. Если бы это был бой насмерть, я бы проиграл. С моим нынешним уровнем я могу на равных биться разве что с мастером четвертой трансформации.

Юй Ханьлу была невероятно сильна. Получив от принца Небесную росу, она совершила прорыв и достигла пятой трансформации.

Гу Чэньша не упускал возможности потренироваться с таким противником. В прошлом, будучи лишь Великим мастером, он, используя технику «Сияние солнца и луны», заставил попотеть Патриарха Кровавой Души. Теперь же, достигнув уровня Дао, постигая «Дракона Солнца и Луны» и впитав кучу ресурсов, он мог стоять на равных с Юй Ханьлу!

— Противостоять четвертой трансформации, находясь на первой... Ваше боевое искусство поистине не имеет равных, — Юй Ханьлу была искренне потрясена. Удары Гу Чэньша были тяжелыми, как горы. Его физическая мощь уже давно превзошла предел «девяти быков и двух тигров», хотя он еще даже не достиг второй трансформации.

Если он так силен на первой ступени, что будет, когда он прорвется на вторую?

Гу Чэньша тоже был доволен. Ежедневные спарринги с Юй Ханьлу помогли ему лучше понять свои возможности. Без использования Брони Великого Дракона и Клинка Сдавшегося Дьявола он мог сражаться с мастером четвертой трансформации вничью.

Это было невероятное достижение. На уровне Дао каждая новая ступень дает колоссальное преимущество, и преодолеть эту пропасть почти невозможно.

Техника «Дракон Солнца и Луны» требовала немыслимых объемов духовной энергии, но благодаря трем бочкам Небесной росы он продвигался семимильными шагами. Его кровь густела, а кожа и кости претерпевали качественные изменения. Он рассчитывал достичь второй трансформации Дао меньше чем за год.

Как правило, чем сложнее техника, тем дольше идет культивация. Если бы он практиковал обычное искусство вроде Божественного Кулака Гигантского Духа и имел столько росы, он бы уже давно был на третьей или четвертой ступени.

— Императорский указ! Принцу Чэню принять эдикт! — раздался громкий голос снаружи.

Гу Чэньша поспешил во двор и опустился на колени перед делегацией евнухов.

— «Девятнадцатый, твой жест сыновней почтительности принят. Ты отлично поработал в последнее время. Дарую тебе Талисман Прощения Смерти», — зачитал старший евнух. Указ Императора был, как всегда, написан простым, неформальным языком.

— Поздравляю, Ваше Высочество! Император впервые дарует этот талисман кому-либо из принцев, — с улыбкой сказал евнух. — Очевидно, вы в большом фаворе!

— Благодарю вас за трудный путь сюда, — Гу Чэньша кивнул Сяо Ицзы, и тот незаметно передал евнуху щедрый подарок.

— Ну что вы, Ваше Высочество, какой тут труд! Ваша дорога от заставы — просто чудо. Ровная, как стекло, ни грязинки. И станции по пути удобные. Настоящая увеселительная поездка! — евнух принял дар, сияя от радости. — Жаль, нужно спешить обратно в столицу, а то я бы задержался посмотреть на Дикие Земли.

— Счастливого пути. Я распоряжусь, чтобы вам выдали лучших варварских лошадей для обратной дороги.

Проводив евнухов, Гу Чэньша подошел к подносу, на котором лежал нефритовый талисман длиной в полфута. В недрах нефрита были вырезаны два слова: «Прощение Смерти». Казалось, эти слова были вплетены в саму структуру камня. От них исходила невероятная, подавляющая аура, способная повернуть время вспять и отменить саму смерть. Это было абсолютное воплощение воли: «Я не позволю тебе умереть, и никто не сможет этого изменить».

— Поздравляю, — с благоговением произнесла Юй Ханьлу. — Этот талисман создан лично Императором. Он не только прощает любые государственные преступления, но и при активации высвобождает частицу силы Императора, защищая от любого врага. Даже боги не смогут пробить эту защиту! Когда Маркиз Цзюйши строил Великую Стену, Злые Боги пытались убить его, но он отбросил их с помощью такого же талисмана! Жаль только, что он одноразовый.

— Боги не смогут пробить? Вы шутите? — Гу Чэньша знал, что на своем уровне он для настоящего бога даже не муравей, а пылинка. — Неужели отец так высоко ценит меня? Если это правда, то этот кусок нефрита стоит дороже десятка Пилюль Семи Мудрецов!

Когда он нанял Академию за две пилюли, он понимал, что скрыть это от Императора не удастся. Поэтому он решил сыграть на опережение и преподнести третью пилюлю в качестве дара, просто чтобы проявить уважение. Он никак не ожидал получить взамен такой бесценный артефакт.

Талисман Прощения Смерти не только обладал абсолютной силой, но и служил мощнейшим средством устрашения для всего двора. Это был знак величайшей милости.

Но, вертя в руках нефритовую табличку, Гу Чэньша чувствовал глубокое смятение.

С тех пор как он проявил себя на охоте в Южных горах, на него сыпались императорские милости: сначала титул герцога, затем — Принца второго ранга, потом — полномочия вербовщика в Государстве Божественного Нефрита, а теперь — этот талисман.

С таким козырем в рукаве любой принц, решивший напасть на него, трижды подумает. Даже Старший принц, Гу Хэнша, узнай он правду о краже плоти Злого Бога, не рискнет тронуть его открыто.

«Почему отец так резко изменил ко мне отношение? — размышлял Гу Чэньша. — В детстве он меня в упор не замечал. Неужели это действительно было испытанием? Если подумать, не будь тех лишений, не притворяйся я идиотом годами, я бы не выработал ни терпения, ни стойкости. Раньше я его ненавидел. Но выйдя в мир, увидев, как расцвела империя, увидев Великий Канал и Великую Стену, я понял, что он принес народу истинное благо. И ненависть исчезла».

С тех пор как Гу Чэньша начал практиковать Искусство Императорского Канона и читать древние трактаты, в нем зародилась праведная ци и забота о судьбе народа. Это изменение в мировоззрении расширило его горизонты, и его дух стал необъятным, как само небо. Именно тогда он постиг суть техники «Сияния солнца и луны».

Солнце и луна вечно висят в пустоте, освещая эпохи и вскармливая всё живое. Если в сердце живет лишь эгоизм, постичь истинную суть Императорского Канона невозможно.

Он аккуратно обернул талисман в лоскут ткани и спрятал под Броню Великого Дракона. Положить его в Солнечно-Лунный алтарь он не рискнул. Талисман содержал божественную силу Императора, и кто знает, как она отреагирует на алтарь. Вдруг они вступят в конфликт?

Император Небесный Талисман в одиночку подавил богов праведных и злых путей — такого не удавалось ни одному древнему императору. Гу Чэньша, прочитавший немало старинных книг, прекрасно понимал, что мощь его отца давно превзошла силу древних правителей.

— Ваше Высочество, вы нынче в невероятном фаворе! — радовалась Юй Ханьлу. Она не прогадала, сделав ставку на Девятнадцатого принца. С Талисманом Прощения Смерти его вес при дворе стал огромным, а значит, у мирного присоединения Божественного Нефрита появились реальные перспективы. Теперь она верила, что он сможет обеспечить мирное будущее для почти ста миллионов ее соотечественников.

— Дело не в фаворе. Да, мое положение улучшилось, но что на самом деле на уме у отца — это еще предстоит понять, — Гу Чэньша оставался невозмутим. — Внешняя власть — это иллюзия. Настоящая опора — это собственная сила. Давайте, нападайте в полную мощь, хочу проверить, сколько ударов я смогу выдержать.

— Вы настоящий фанатик тренировок! Но мне это нравится! — тело Юй Ханьлу расплылось на десятки призрачных силуэтов. Невозможно было отличить, где настоящий. Она двигалась бесшумно, как дух. Это был ее коронный прием.

Гу Чэньша раскинул руки. Казалось, у него выросла тысяча рук, блокирующих атаки со всех сторон.

Но каждый удар Юй Ханьлу вгонял в его тело мощный заряд гань-ци, от которого его внутренности едва не выворачивало наизнанку.

— Вы смогли отразить эту атаку?! — Юй Ханьлу отступила, в шоке глядя на принца. — Я использовала девяносто процентов своей силы! Это техника «Призрачного Убийства Тай И»!

Гу Чэньша был смертельно бледен. Кровь бурлила, он не мог вымолвить ни слова, а перед глазами плясали искры. Лишь спустя десять вдохов, прогнав ци через меридианы с помощью «Закалки солнцем и луной», он смог унять боль во внутренних органах.

— Невероятная техника... — выдохнул он. — Если бы вы продолжили атаку, я был бы мертв. Эта техника по концепции напоминает мое «Сияние солнца и луны». Откуда она у вас?

— Это древняя секретная техника второй по силе секты среди Семидесяти Двух Бессмертных Школ Восточной Пустоши — Секты Тай И, — ответила Юй Ханьлу. — Предки нашего королевского рода были учениками этой секты, но давно порвали с ней связи. Техника передавалась из поколения в поколение, но никто не мог постичь ее суть. Я случайно разгадала ее секрет. Даже дядя Ба, прорвавшись на уровень Дао, не смог ее освоить. Впрочем, мне пока не хватает силы. Когда я прорвусь на шестую трансформацию и обрету врожденную гань-ци, техника раскроется в полную мощь.

— Семьдесят Две Бессмертные Секты, — задумчиво повторил Гу Чэньша. — Я читал о них в Небесном Каноне. Секта номер один — Врата Небес и Земли. Их лидеры всегда считались главами всех бессмертных. Говорят, Император в юности обучался там. Это правда?

— Правда, — кивнула Юй Ханьлу. — Более того, он был их самым выдающимся гением. Но молодой глава секты из зависти обвинил его в связи с ведьмой Кун Цюэ, объявил отступником и приговорил к смерти. В ответ Император в одиночку разгромил все семьдесят две секты, на три года запечатал вход во Врата Небес и Земли, опозорил их на весь мир и в итоге убил того самого молодого главу.

— Откуда вы знаете такие подробности? — удивился Гу Чэньша. — Значит, Божественный Нефрит всё-таки поддерживает связи с бессмертными сектами!

— Наш нефрит необходим им для артефактов, так что да, мы ведем с ними дела, — призналась она. — Например, Секта Врожденного Беспредела часто закупала у нас камень. Но Император стер их с лица земли. Впрочем, я знаю, что один из их выживших старейшин, Цзинь Шицзянь, сейчас тайно служит Седьмому принцу.

— Невероятно. Чья же сила в этом мире сравнится с мощью Императора? — восхищенно пробормотал Гу Чэньша. — Есть ли среди богов или бессмертных хоть кто-то равный ему?

— Пока таких нет, — глаза Юй Ханьлу заблестели от благоговения. — Поэтому я завидую Лоу Байюэ. Она пользуется его безграничным доверием. Если представится шанс, я бы очень хотела увидеть его лично. Увидеть того, кто заставляет богов и бессмертных дрожать в страхе. Того, кто написал: «Всходит луна над морем, и в этот миг мы вместе на краю земли». Каким должен быть этот человек?

— А мне больше по душе «Бурлят волны Янцзы, устремляясь на восток», — ответил Гу Чэньша. — В этих строках — вся история взлетов и падений империй, растворенная в кувшине мутного вина.

— А как же «Пусть люди живут долго, разделяя красоту луны за тысячи ли»? — Юй Ханьлу с упоением цитировала стихи Императора.

— Гениальные строки. Боюсь, в поэзии он превзошел всех до и после себя.

— Раз вы сейчас в таком фаворе, вы просто обязаны организовать мне аудиенцию! — Юй Ханьлу собиралась продолжить разговор о поэзии, но в зал вошел Цзя Лян с мечом в руках: — Ваше Высочество, какая-то женщина просит аудиенции.

— Женщина? — удивился Гу Чэньша. — Она назвала имя?

— Сказала, что ее фамилия Чэнь, — ответил стражник.

«Чэнь?» — Гу Чэньша сразу вспомнил о Чэнь Линъюнь, принцессе разрушенной династии Сянь и его тете, у которой он украл Печать Кражи Разума. — «Пригласи».

— Слушаюсь!

Вскоре Цзя Лян ввел в зал женщину в струящихся шелковых одеждах. Это действительно была Чэнь Линъюнь.

— Тетушка! Прошу, присаживайся, — Гу Чэньша вел себя так, словно между ними ничего не произошло. — Сяо Ицзы, завари для нашей гостьи Чай Пьянящей Снежной Сливы и подай в нефритовых чашах!

Чай и посуду он купил у Юй Ханьлу. Теперь, будучи принцем и владельцем феода, он был обязан соблюдать этикет при приеме высокопоставленных гостей.

— Оставь этот фарс, воришка, я не чай пришла пить, — лицо Чэнь Линъюнь было мрачнее тучи. — Хорошо сработал. Украл мою печать и подчинил себе варварского посланника. Ловко ты использовал чужую силу.

— Тетушка сама собиралась использовать эту печать на мне. Я лишь защищался, — Гу Чэньша сел и жестом предложил ей место. — Но дело прошлое. Что привело вас ко мне сегодня?

— Твой замок впечатляет, — она окинула зал холодным взглядом. — Я почувствовала чудовищную ауру формации на подходе. В центре массива явно лежит артефакт невероятной мощи. А еще на меня нацелены десятки скрытых механизмов. Стоит мне сделать неверное движение — и меня разнесут в клочья из пушек и ружей с огненными талисманами. Замок безупречен. Я бы не рискнула нападать здесь.

— Академия Небесного Мастерства строит на века, — невозмутимо ответил Гу Чэньша.

Юй Ханьлу с интересом наблюдала за этой встречей родственников.

— Верни Меч Рассечения Законов, — перешла к делу Чэнь Линъюнь. — Ты всё равно не сможешь им пользоваться.

— Я отдал его одному могущественному старцу. Он пообещал снять с него печать Великого Наставника Вэнь Хуна, — солгал Гу Чэньша. — Седьмой брат, похоже, тоже смог снять печать со своего меча. Значит, в клане Фа есть эксперты посильнее Вэнь Хуна.

— Я задам тебе один вопрос: на чьей ты стороне? — Чэнь Линъюнь осталась стоять, скрестив руки. — Ты сын Императора Небесного Талисмана, но в тебе течет кровь рода Чэнь. Ты собираешься мстить за смерть матери? Это Император убил мою сестру!

— Я выясню правду об этом, — лицо Гу Чэньша стало непроницаемым. — Что касается сторон... Империя процветает, народ доволен. Кто завоевал сердца людей, тот и правит миром. Зачем спрашивать меня? А что до смерти матери — раньше я верил в эту версию. Но теперь сомневаюсь. С его силой ему не нужно было плести такие интриги.

Гу Чэньша давно размышлял об этом. В детстве ему говорили, что мать покончила с собой из-за крушения родной династии. Но теперь он видел нестыковки. За этим делом явно крылась какая-то тайна.

— Великий Наставник вышел из уединения, — Чэнь Линъюнь бросила косой взгляд на Юй Ханьлу. — Если хочешь узнать правду о смерти матери — пошли со мной. Он всё расскажет. Полагаю, тебя это заинтересует.

— Конечно. Где он? Я готов, — Гу Чэньша немедленно встал.

— О? Не ожидала от тебя такой смелости, — удивилась она. — Не боишься, что он убьет тебя?

— С его уровнем культивации, если он захочет меня убить, я всё равно не смогу отбиться, — спокойно ответил Гу Чэньша. — Я отправился в Дикие Земли сражаться со Злыми Богами. Если я не боюсь их, почему я должен бояться Великого Наставника?

— Отлично. Тогда идем, — Чэнь Линъюнь сделала жест рукой в сторону неба.

В небесах над замком тут же появился Золотокрылый Пэн.

Но птица не спускалась. Она кружила высоко в небе, явно напуганная устрашающей аурой замка. Гу Чэньша усмехнулся про себя: аура яйца Черной Черепахи отпугнет любого зверя.

Гу Чэньша и сам хотел встретиться с легендарным Великим Наставником Вэнь Хуном.

Из обрывков слухов он знал, что в прошлом этого человека связывали с его матерью весьма непростые отношения.

Раз уж Вэнь Хун сам искал встречи, прятаться было глупо. Лучше пойти открыто и попытаться узнать правду о прошлом. Вернувшись в спальню, он убрал яйцо Черной Черепахи в алтарь, отдал несколько распоряжений подчиненным и лишь затем присоединился к Чэнь Линъюнь, чтобы отправиться вглубь Диких Земель.

Он не стал использовать Броню Великого Дракона для полета, а сел на Золотокрылого Пэна. Кристаллов оставалось немного — из пятнадцати, добытых у Теневого Жреца, он уже сжег пять. И хотя Флаги Небесного Дракона могли производить духовную жидкость, кристаллы были куда удобнее.

Огромная птица без труда несла двоих пассажиров высоко в облаках. Раскинув исполинские крылья, она ловила восходящие потоки и грациозно скользила по воздуху.

«Эта птица — настоящий демон», — подметил Гу Чэньша, наблюдая, как Пэн на лету поглощает колоссальные объемы духовной энергии. Птица была не просто зверем на уровне Дао; ее перья были тверды, как сталь, а мощь соответствовала третьей трансформации.

С такой невероятной физической силой этот Пэн, даже без культивации, мог бы легко поднять в воздух быка или лошадь. А под руководством опытного мастера эта птица становилась куда опаснее человека на том же уровне.

Гу Чэньша понимал, что в физической силе он уступает этому зверю. Впрочем, для древних демонических видов это было в порядке вещей.

— Ты даже не дрожишь, — с угрозой в голосе заметила Чэнь Линъюнь. — А ведь я могу скинуть тебя в любой момент. С такой высоты расшибется в лепешку даже мастер четвертой трансформации.

Спина Золотокрылого Пэна была широкой, как кровать, но на такой скорости ветер сбивал с ног. Без хорошей подготовки усидеть было бы невозможно.

К счастью, культивация Гу Чэньша позволяла ему использовать технику «Тысячефунтового якоря», чтобы намертво прирасти к перьям. Полет на спине гигантской птицы со стороны выглядел романтично, но на деле это было сущим испытанием. Ледяной ветер пробирал до костей, забивая нос и рот, а волосы покрывались инеем. Обычный Великий мастер окоченел бы и свалился вниз.

Гу Чэньша ничего не ответил. Повинуясь его мысли, Броня Великого Дракона мгновенно растеклась по его телу. Стало тепло и комфортно.

«Я хоть и достиг уровня Дао, но всё еще состою из плоти и крови. Ветер на этой высоте — страшная штука», — подумал он.

— Твоя броня — потрясающий артефакт, — с долей зависти признала Чэнь Линъюнь, скармливая Пэну пилюлю. Ее одежды развевались на ветру, но сама она, благодаря своей силе, ничуть не страдала от холода. — Впрочем, летать в ней — сожжешь всю духовную энергию.

— Верно, — Гу Чэньша пустил циркулировать кровь, чтобы броня согрелась еще сильнее. Энергия хлынула в конечности, даруя невероятную мощь. Пэн, почувствовав эту силу, даже обернулся. Гу Чэньша каждый день перековывал броню своей кровью, и хотя она еще не стала Броней Драконьего Короля, ее отзывчивость была поразительной — она подчинялась ему, как вторая кожа. — Оружие и броня необходимы на войне. Этим нельзя пренебрегать.

— Наверняка это подачка от Императора Небесного Талисмана, — хмыкнула она. — Повелся на мелкие подачки.

— Я выковал эту броню сам, — спокойно ответил принц. — Тетушка, вы ведь знаете, что случилось в прошлом. Почему вы не хотите рассказать мне всё сами? Зачем мне встречаться с Великим Наставником?

— Есть вещи, которые я не могу объяснить, — ее тон смягчился, но тут же вновь стал ледяным, стоило ей вспомнить о краже. — К тому же у Наставника к тебе дело государственной важности. А ты оказался куда хитрее, чем я думала! Среди сыновей Гу Тасяня нет бездарностей. Но ты просчитался! Как только этот варварский посланник достигнет восьмой трансформации, его Истинное Пламя Самадхи выжжет твою печать, он вернет себе разум и устроит в твоем замке кровавую бойню! Ты останешься в дураках. Давай лучше отдадим его Наставнику? Он использует свою Высшую Магию и подчинит его окончательно. Как тебе идея?

— Тетушка, неужели вы думаете, что я не просчитал такой вариант? — Гу Чэньша загадочно улыбнулся. Это заставило Чэнь Линъюнь нахмуриться — принц казался непроницаемым. — Моя культивация низка, но я совершаю великие дела. Неужели вы правда считаете, что за мной никого нет?

— Кто за тобой стоит? — с подозрением спросила она. — Уж точно не Император, он такими мелочами не занимается. Но я ума не приложу, кто бы это мог быть.

— Время покажет, — Гу Чэньша напустил еще больше тумана.

Пэн летел два или три дня, всё глубже забираясь в Дикие Земли. Внезапно перед ними раскинулось бескрайнее озеро, усеянное бесчисленными островами, словно звездами на ночном небе.

«Это мощнейшая формация. Острова расположены в соответствии с созвездиями. Тот, кто это создал, обладал колоссальной силой», — проанализировал Гу Чэньша.

Птица начала снижение к центральному острову.

Он был огромен — около сотни ли в поперечнике. На нем виднелись дворцы, фруктовые сады и вспаханные поля. Настоящая утопия вдали от суеты мира.

Пэн приземлился на террасу перед главным дворцом.

Спрыгнув со спины птицы, Гу Чэньша увидел мужчину в конфуцианских одеждах. Он смотрел в небо. Был ясный день, но на небесах над ним ярко сияли звезды.

Мужчина был молод на вид — лет двадцати, с красивым, волевым лицом. Один взгляд на него давал понять: в этом мире нет ничего, что могло бы поколебать его разум или оказаться ему не по плечу.

— Прибыл? — мужчина обернулся. — Воистину, сын Гу Тасяня и Лин Син. Расслабься, я лишь хотел взглянуть на тебя. Я никогда не причиню вреда сыну Лин Син.

— Приветствую старшего Вэня, — Гу Чэньша почтительно сложил руки. Броня Великого Дракона мгновенно стекла с его тела и свернулась в пояс.

Перед ним стоял легендарный Великий Наставник Вэнь Хун, чье имя гремело в мире людей, бессмертных и демонов. Человек, который в одиночку удерживал династию Сянь от падения. Если бы Гу Тасянь не появился из ниоткуда и не объединил сотню государств, этот мир, скорее всего, принадлежал бы империи Сянь.

Вэнь Хун лишь мельком взглянул на броню, не придав ей значения. — Среди сыновей Гу Тасяня маловато по-настоящему выдающихся личностей. Гу Фаша, Гу Хэнша — обычные посредственности. Если бы не богатства их кланов по материнской линии, они бы давно затерялись в толпе. А вот Гу Хуаша — тот с глубоким дном и неплохой хваткой. Еще этот молодой министр Фан Линь — очень опасный человек.

Гу Чэньша был потрясен. Вэнь Хун смотрел на величайших героев империи сверху вниз. Если он назвал Гу Хуаша и Фан Линя «опасными» и «с глубоким дном», значит, эти двое действительно были страшными противниками.

«Интересно, что он скажет обо мне?» — подумал принц.

— Что до тебя — у тебя есть пара занятных фокусов, — продолжил Вэнь Хун. — Но ты еще не созрел. Твои игры в песочнице сработают только против слабых. Столкнешься с настоящим экспертом — и все твои уловки рассыплются в прах.

— Благодарю за наставление, Великий Наставник, — Гу Чэньша не спорил. — Но я делаю всё, что в моих силах. С моими скромными ресурсами достичь того, что я имею, было непросто. Даже если бы я начал всё сначала, вряд ли смог бы сделать лучше.

— Гу Тасянь в твоем возрасте уже прославился на весь мир как ярчайшая звезда среди бессмертных, а ведь его стартовые возможности были куда скромнее твоих, — Вэнь Хун пристально посмотрел на юношу. — Впрочем, он был аномалией, равных которой не было от сотворения мира. Даже древние мудрецы не могут с ним тягаться.

— Наставник, прошу, расскажите мне о моей матери. Что с ней произошло? — Гу Чэньша перешел к главному. Ради этого он два дня мерз на спине Пэна и рисковал жизнью.

— Лин Син и я вместе отправились обучаться в Секту Мириад Звезд, — Вэнь Хун погрузился в воспоминания, его голос стал мягким. — Там, на пути праведности, мы встретили Гу Тасяня из Врат Небес и Земли. Мы вместе охотились на демонов, вместе рисковали. Мы были неразлучными друзьями, доверяли друг другу безоговорочно. Гу Тасянь был невероятно сентиментален. Во время наших странствий по миру он мог расплакаться, увидев разоренную семью или несправедливо осужденного. И точно так же он плакал от радости при виде воссоединения влюбленных. Он не мог сдержать слез, даже если видел, как волк ест оленуху, оставляя олененка сиротой. Мы с Лин Син вечно подшучивали над ним. Говорили: «Как ты с таким мягким сердцем собираешься достичь бессмертия? Мы, даосы, должны быть выше мирских страстей, ведь всё это — лишь иллюзии».

Вэнь Хун вздохнул. — Но при всём этом он был чудовищно силен. Его культивация росла с абсурдной скоростью. Для него не существовало преград, любые техники он осваивал с первого взгляда. В те времена империя Сянь была могущественна, а государство Юн — слабо, и Гу Тасянь не претендовал на трон. Всё изменилось из-за одного случая.

— Какого? — Гу Чэньша не ожидал, что Император Небесный Талисман в молодости был таким чувствительным. Впрочем, его нынешняя политика заботы о народе доказывала, что он действительно не считает людей муравьями, в отличие от высокомерных бессмертных.

— Вторжение варваров, — продолжил Вэнь Хун. — Государство Сянь граничило с Дикими Землями. Каждое вторжение было для нас катастрофой.

Гу Чэньша прекрасно знал жестокость варваров. Они убивали всех, от мала до велика, принося их в жертву злым богам. Если бы не Великая Стена, страшно представить, сколько еще жизней было бы загублено. Приграничные земли были усеяны костями. Но он промолчал, ожидая продолжения.

— Но Сянь находилась под покровительством Бога Гигантского Духа. Правда, на стороне варваров богов и демонов было больше, и Гигантскому Духу было тяжело сдерживать их. — Вэнь Хун взглянул на небо, словно пытаясь разглядеть царство этого бога. — В тот раз варвары не стали нападать. Они выдвинули условие: каждые три года мы должны выдавать одну из принцесс Сянь замуж за Варварского Императора. Плюс три тысячи мальчиков и три тысячи девочек в качестве «приданого».

— Это неприемлемо! — глаза Гу Чэньша вспыхнули гневом.

— Мы были обязаны согласиться. Ибо таков был божественный эдикт, — горько ответил Вэнь Хун. — Гигантский Дух договорился со Злыми Богами. В обмен на это варвары не только не нападали бы на нас, но и помогали армии Сянь захватывать другие страны. В эпоху Разделенных Государств, когда все воевали со всеми, помощь варваров была бесценна. Отдать принцессу и шесть тысяч детей казалось небольшой платой. К тому же, никто в государстве Сянь, даже сам император, не посмел бы ослушаться воли Бога Гигантского Духа.

Когда весь народ поклоняется одному богу, императорская власть становится пустым звуком. Стоит божеству издать указ, и императора можно свергнуть в тот же миг. Гу Чэньша, перечитавший горы исторических трудов, прекрасно это понимал.

Он попытался поставить себя на место тогдашнего императора династии Сянь. Если божественный эдикт уже спущен, противиться ему невозможно. Приходится подчиняться. Тем более что правящий род Сянь вел свою родословную от самого Бога Гигантского Духа.

— Первой, кого избрал божественный эдикт для замужества с Императором Варваров, была Лин Син, — продолжил Вэнь Хун. — Я умолял старейшин секты вмешаться, но они отказались. Никто не хотел лезть в соглашения между богами. И Лин Син решила пожертвовать собой. Узнав об этом, Гу Тасянь спустился с гор с мечом в руке. Он убил нескольких варварских королей, разрушил множество храмов Гигантского Духа и попытался увести Лин Син. Но его действия были расценены как богохульство. Это разъярило варваров и могло навлечь на Сянь катастрофу. Ни императорский двор, ни само государство больше не могли терпеть его. Лин Син пришлось разорвать с ним отношения.

— Вы правда верили, что варвары отступят, получив принцессу и детей? — нахмурился Гу Чэньша. — Это же был план по истощению Сянь! Они хотели использовать ваше государство как меч против других стран, а после победы всё равно бы вас уничтожили! Неужели никто этого не понимал?

— Варвары именно так и планировали, мы это знали. Но эдикт есть эдикт, — ответил Вэнь Хун. — Возможно, бог просто пытался выиграть время для передышки. Позже Гу Тасянь вернулся, захватил трон и начал войну против Сянь, чтобы полностью искоренить культ Гигантского Духа. Оказавшись в безвыходном положении, Сянь отправила Лин Син к нему в качестве невесты в знак примирения. Но никто не знал, что Бог Гигантского Духа тайно вселился в тело Лин Син. В критический момент божество попыталось нанести Гу Тасяню смертельный удар. Гу Тасянь отразил атаку и тяжело ранил бога, но Лин Син оказалась между двух огней. От столкновения двух колоссальных сил ее душа разлетелась вдребезги.

— Получается, в смерти моей матери виноват Бог Гигантского Духа? — тихо спросил Гу Чэньша.

— Можно сказать и так, — Вэнь Хун отвел взгляд от звездного неба. — На самом деле, я не виню Гу Тасяня. Но его генералы из кланов Лоу, Фа, Хэн и Лэй, прорвав оборону Сянь, устроили дикую резню, которая длилась несколько дней и ночей. Они грабили и убивали мирных жителей. И за это они должны умереть.

— А почему он не остановил резню? — спросил Гу Чэньша.

— В то время он бесследно исчез на несколько дней, — задумчиво произнес Вэнь Хун. — Скорее всего, он гнался за раненым богом, чтобы добить его. Но, полагаю, в глубине души он считал, что фанатикам Гигантского Духа лучше отправиться в небытие вместе со своим божеством.

— Зачем вы позвали меня? — прямо спросил Гу Чэньша. — Я понял, что отец не виноват в смерти матери. Вы рассказали мне всё это, чтобы натравить меня на аристократические кланы?

— Нет, — вздохнул Великий Наставник. — Мир на пороге великого хаоса. Я хочу, чтобы ты был готов.

— Великого хаоса? — не поверил Гу Чэньша. — Император Небесный Талисман правит всеми землями, теснит варваров и злых богов. Сотня государств объединена, демоны дрожат по щелям. Империя сильна как никогда, мы входим в золотой век! О каком хаосе речь?

— Крайность порождает свою противоположность, — мрачно ответил Вэнь Хун. — Ты еще не понимаешь. Династия Юн слишком сильна. Гу Тасянь слишком силен. В истории никогда не было никого, кто обладал бы такой чудовищной, абсолютной властью. Ты просто не осознаешь масштаб его могущества. И именно поэтому его не потерпят Небеса. Задумывался ли ты когда-нибудь, что будет с миром, если он внезапно исчезнет?

Эта мысль уже посещала Гу Чэньша и приводила его в ужас.

Сейчас в империи царили мир и процветание, но всё это держалось на одном человеке — Императоре. Стоит ему исчезнуть, как аристократические кланы, бессмертные секты, демоны и призраки тут же вцепятся друг другу в глотки. Мир превратится в сущий ад.

И тогда Гу Чэньша, будь он хоть в сотню раз сильнее, станет лишь щепкой в бушующем океане. Он не то что мир спасти не сможет — ему бы свою шкуру сберечь.

Врагов у него хватало. Старший, Третий, Десятый принцы — все они с радостью перерезали бы ему горло, а его нынешней культивации не хватит, чтобы противостоять силам, стоящим за ними.

— Мир и процветание — этого хотела Лин Син, — продолжил Вэнь Хун. — Я позвал тебя, чтобы проверить, способен ли ты удержать этот мир от краха.

— Но Чэнь Цзяньфэн говорил, что вы готовите восстание! А Чэнь Тяньхуан спит и видит, как бы захватить трон, — усомнился принц.

— Пока Император Небесный Талисман жив, бунтовать бессмысленно, — отмахнулся Вэнь Хун. — Но если он исчезнет, мы, разумеется, возродим наше государство. Перед наступлением хаоса в мир должен явиться Небесный Талисман и попасть в руки того, чье сердце болит за судьбу народа. Этот человек и спасет мир.

— Тогда почему Талисман до сих пор не явился в руки отца? — задал Гу Чэньша вопрос, мучивший его больше всего. — Он совершил то, что не удавалось ни одному древнему императору! Учитывая его безграничные заслуги, Талисман давно должен был принадлежать ему!

— Именно об этом я и говорю, — Вэнь Хун принялся за расчеты на пальцах. — Ни бессмертные, ни демоны, ни аристократы — никто не может понять почему! Все уверены, что Небесный Талисман должен был достаться ему. Но этого не произошло. Разве это не значит, что Небесное Дао не признает его? Что он идет против воли Небес?

«Значит, Небеса тоже ошибаются», — подумал Гу Чэньша.

Он владел Указом Приношения Жертв Небесам, но в глубине души знал, что не заслужил его. Он не совершил никаких великих деяний для народа, его добродетели были скромны. Днем и ночью он корил себя за то, что недостоин этого дара.

— Волю Небес не дано постичь никому, — произнес Вэнь Хун. — Что касается Меча Рассечения Законов — я снял с него свою печать. Теперь ты можешь привязать его к себе кровью и использовать. Я не буду его забирать.

— Благодарю, Великий Наставник. Что вы хотите от меня взамен? — спросил Гу Чэньша.

— Всё просто. Создай собственную фракцию, копи силы, наращивай мощь. Когда наступит хаос, твоя сила пригодится, — Вэнь Хун махнул рукой. — А теперь ступай.

Он провел ладонью в воздухе. Треск! Пространство разорвалось, обнажив черную щель. Взмахнув рукавом, Вэнь Хун обернул Гу Чэньша потоком энергии и швырнул прямо в пространственный разлом.

В следующую секунду Гу Чэньша ослепил яркий свет. Осмотревшись, он понял, что стоит на вершине горы, находящейся на неизвестно каком расстоянии от острова Вэнь Хуна. Вдали виднелся его собственный замок.

«Невероятно!» — Гу Чэньша покрылся холодным потом. Разорвать пространство голыми руками и перебросить человека за десятки тысяч ли — такого он даже представить не мог. Это было на порядки круче любой 9-й трансформации Дао!

Отправив принца, Вэнь Хун остался наедине с Чэнь Линъюнь.

— Ну и как он вам, Наставник? — спросила она.

— Его кровь и ци пропитаны ароматом редчайших небесных сокровищ. Он практикует невероятно мощное искусство, — ответил Вэнь Хун. — Но с Гигантским Духом оно никак не связано.

— Тогда почему вы отпустили его? — удивилась Чэнь Линъюнь. — Уверена, он скрывает множество тайн! Он точно не прост.

— Забудь. Он сын Лин Син. К тому же Гу Тасянь дал ему Талисман Прощения Смерти. Если бы мне пришлось столкнуться с полной мощью этого талисмана, я бы мог пострадать. Да и не к лицу мне, Великому Наставнику, издеваться над мальчишкой. Тем более, что в будущем он нам очень пригодится.

— Тяньхуан сильно недоволен им, — предупредила Чэнь Линъюнь. — Боюсь, он может попытаться устранить его.

— Тяньхуан никогда не умел видеть картину целиком. Да, у него есть свои люди, он заигрывает с Вратами Небес и Земли и строит планы. Он думает, что сможет урвать кусок пирога под шумок войны Юн с варварами, — Вэнь Хун покачал головой. — Он не понимает одного: даже если все Злые Боги объединятся, они не смогут одолеть Гу Тасяня.

— Вы уверены, что правление Императора не продлится долго? — усомнилась она. — Его уровень за гранью нашего понимания.

— Он не продержится, — уверенно заявил Вэнь Хун. — Небесное Дао — это, прежде всего, баланс. Когда божество достигает определенного уровня мощи, мир начинает отторгать его. Боги не могут долго находиться в мире смертных, поэтому они ищут аватаров и посланников. Мощь Гу Тасяня уже давно превзошла божественную, но он всё еще цепляется за этот мир. По сути, он ведет войну с самим Небесным Дао. А разве может человек победить Небеса?

— Значит, когда Император исчезнет, начнется хаос? И перед этим явится Небесный Талисман, выбрав Спасителя?

— Нет. Когда появится Талисман, за него развернется битва. Любой сможет попытаться завладеть им. Тот, кто выживет в этой кровавой бане и возвысится над остальными, станет истинным Спасителем. Но с древних времен тот, кому Талисман доставался первым, всегда оказывался лишь ступенью, прокладывающей путь для Истинного Дракона, — философски заметил Вэнь Хун. — За хаосом следует порядок. За порядком — хаос. Таков цикл Небесного Дао.

— В таком случае я буду следить за мальчишкой день и ночь. Выясню все его секреты, — пообещала Чэнь Линъюнь.

— А я отправляюсь в Династию Великого Вэй. Это государство сейчас могущественно как никогда и точит зубы на империю Юн. Когда начнется хаос, они неизбежно ввяжутся в войну, — Вэнь Хун усмехнулся. — Но в их династии отродясь не появлялся Небесный Талисман, поэтому они не считаются легитимными правителями. Они жаждут заполучить его, чтобы доказать свою избранность Небесами.

— Дикари и варвары мечтают о Небесном Талисмане? Какая наглость! — презрительно фыркнула Чэнь Линъюнь. — В этот раз, когда Талисман явится в мир, он должен достаться династии Сянь!

— И мы всё для этого сделаем, — Вэнь Хун взмахнул пальцами, и в воздухе перед ним развернулась гигантская звездная карта. Мириады звезд вспыхивали и гасли в пустоте. — Твоя культивация еще не достигла шестой трансформации. С такой силой ты не выживешь в грядущем хаосе. Я пожертвую частью своей жизненной энергии, чтобы поднять твой уровень.

Звездная карта опустилась и окутала Чэнь Линъюнь. Звездный свет просачивался сквозь ее кожу.

«Полет Мириад Звезд, Закалка Звездным Светом!» — Вэнь Хун притягивал колоссальную энергию звезд, смешивал её со своей сущностью и вливал в тело женщины. Это была высшая секретная техника, граничащая с божественным чудом.

Сотни акупунктурных точек в теле Чэнь Линъюнь взорвались болью, а затем перестроились заново. Она слегка взмахнула рукой — и поток энергии, похожий на звездный луч, разрубил пополам валун в сотне шагов от нее!

— Я дарю тебе несколько артефактов, которые выковал во время последнего уединения, — Вэнь Хун небрежно бросил ей сияющее звездным светом платье и скипетр.

Затем он сделал легкое движение рукой, разорвал пространство и шагнул в пустоту, исчезнув без следа.

Тем временем в замке Гу Чэньша.

Имин был погружен в культивацию. Получив Небесную росу и Пилюлю Семи Мудрецов, его ментальная сила невероятно возросла. Он неустанно анализировал суть «Писания Подавления Ада Бога Маха» и «Демонического Канона Хаоса», очищая свое тело Истинным Пламенем Самадхи, готовясь к прорыву на девятую трансформацию — Стеклянное Нефритовое Тело.

Внезапно в его сознании сработал сигнал тревоги. Он мгновенно унял бурление крови, скрыл ауру Истинного Пламени и сделал вид, что его культивация находится на седьмой трансформации Дао.

Гу Чэньша использовал Имина как артефакт в процессе ковки, окончательно уничтожив силу Печати Кражи Разума. Самым важным было то, что за месяцы совместных тренировок Имин перенял суть «Закалки» и «Изменения солнцем и луной», вплетя их в свои техники и извлекая из этого колоссальную пользу.

Без Солнечно-Лунного алтаря практиковать Искусство Императорского Канона было невозможно, но методы управления ци и кровью стали для Имина идеальным фундаментом.

Опираясь на этот фундамент, он постепенно трансформировал свою демоническую культивацию, создавая нечто совершенно новое — слияние праведного и злого путей. Впрочем, и само «Писание Подавления Ада Бога Маха» не было чисто демоническим; оно балансировало на грани между светом и тьмой.

Гу Чэньша иногда делился с ним тонкостями «Закалки» и «Изменения», не упоминая, что это часть Императорского Канона.

Форма «Изменения солнцем и луной» содержала в себе бесконечные трансформации. Смена ауры позволяла идеально скрывать истинный уровень культивации. А после приема Пилюли Семи Мудрецов разум Имина стал еще острее, позволив ему постичь эти изменения на глубинном уровне. К тому же, после перековки его тело впитало часть Крови Дракона Солнца и Луны, что сделало его контроль над этими техниками почти инстинктивным.

Теперь он мог скрывать свою ауру так искусно, что даже мастера, превосходящие его на две-три трансформации, ничего бы не заподозрили.

— Кто здесь?! — Имин резко посмотрел на дверь.

В проеме стояла фигура, с ног до головы закованная в черную броню. По ее поверхности пробегали искры молний. Даже не приглядываясь, можно было почувствовать скрытую в ней сокрушительную мощь — этот артефакт ничуть не уступал Броне Рогатого Дракона.

Клик!

Шлем раздвинулся, открыв лицо крупного, грубоватого мужчины с бородой, похожей на пучок соломы. Его глаза были холодны, а на лбу сверкала татуировка в виде молнии.

— Я Лэй Цзюдун, — произнес здоровяк. — Куката, можешь больше не притворяться.

Настоящее имя Имина было Куката. Он был высокопоставленным посланником Храма Бога Маха и командовал армиями варваров, превосходя по статусу даже их маршалов.

— Лэй Цзюдун, Главный Старейшина клана Лэй, — голос Имина был ровным. — Что ты здесь забыл? Это феод Принца Чэня.

— Я пришел именно за тобой. Расслабься, — Лэй Цзюдун расхохотался, и в его голосе прозвучала чарующая, гипнотическая сила. — Я пришел с добрыми намерениями. Я знаю, что твоя культивация достигла пика, но что-то подавляет ее, не давая гань-ци и крови породить Истинное Пламя Самадхи. По счастливому совпадению, у моего клана есть вещь, способная ускорить этот процесс. Я готов одолжить ее тебе.

— Что за вещь? Реликвия Громового Императора? — подозрительно прищурился Имин. — Зачем тебе помогать мне?

— Ты знаешь о Реликвии? — на мгновение опешил Лэй Цзюдун. — Неудивительно для посланника варваров. Ты неплохо осведомлен о секретах клана Лэй. Скажу прямо: ты ценный кадр, и наш клан хочет завербовать тебя. Ты, мастер 7-й трансформации Дао и божественный посланник, гнешь спину перед сопляком. Это унизительно. Ты теряешь свое достоинство сильного.

— Я уже присягнул Девятнадцатому принцу. Немедленно покинь замок, иначе я арестую тебя, — пригрозил Имин.

— Хе-хе... — усмехнулся Лэй Цзюдун. — Мой уровень не ниже твоего, так что арестовать меня у тебя не выйдет. И вообще, я пришел спасти тебя. Больно смотреть, как тебя унижают.

— Чушь, — Имин сделал выпад, пытаясь схватить незваного гостя, но использовал лишь физическую силу, не прибегая к гань-ци.

— Хочешь поймать меня? Догоняй! — Лэй Цзюдун сорвался с места и вылетел из замка. Имин бросился в погоню.

Они покинули территорию феода и углубились в дикие джунгли. Пролетев несколько сотен ли, Лэй Цзюдун внезапно приземлился на небольшой поляне.

Имин остановился неподалеку, не предпринимая резких движений: — Что ты задумал?

— Ничего особенного. Просто заманил тебя в формацию, — Лэй Цзюдун хлопнул в ладоши.

Из земли вокруг поляны вырвались десятки флагов. На каждом из них сверкали руны в виде молний, источая потрескивающие электрические разряды.

— Не паникуй. Это не боевой массив, а Формация Духов Праотцов Грома. С твоим опытом ты и сам должен это видеть.

— Формация Духов Праотцов Грома? — Имин внимательно осмотрел флаги. — Да, это не ловушка. Я читал о ней. Эта формация используется для культивации. Она аккумулирует колоссальное количество духовной энергии и использует силу грома, чтобы связаться с духом Бога Грома. Эта сила закаляет гань-ци и очищает тело. Эффект невероятно мощный, но затраты астрономические. Говорят, эту формацию можно использовать лишь раз в шестьдесят лет.

— Верно. Накопление энергии занимает ровно шестьдесят лет в мощнейшем Массиве Сбора Духов, — Лэй Цзюдун сделал шаг вперед. — Видишь? Никакой враждебности. Я просто хочу помочь тебе прорваться.

— С чего такая щедрость? — нахмурился Имин.

— Я уже сказал: твой разум одурманен Печатью Кражи Разума. Если ты повысишь свой уровень, твое Истинное Пламя выжжет печать, и к тебе вернется истинный разум. Клан Лэй дарит тебе свободу в обмен на твою верность. — Лэй Цзюдун развел руками. — Ты же эксперт по формациям. Посмотри сам. Стал бы мой клан тратить ресурс, копившийся шестьдесят лет, просто чтобы подшутить над тобой?

— Я знаю возможности этой формации. О ней сохранились записи, — Имин задумчиво почесал подбородок. — Я действительно застрял на пике седьмой стадии и не могу зажечь Пламя Самадхи. Эта формация идеально подходит для закалки гань-ци и укрепления плоти. Более того, сила грома может заложить прочный фундамент для будущего формирования Стеклянного Нефритового Тела, экономя годы тяжелого труда. Но... почему вы не отдали ее Десятому принцу?

— Ему? — Лэй Цзюдун презрительно скривился. — Этот щенок слишком нагл и самоуверен, к тому же в нем нет чистой крови клана Лэй. Мы и так недовольны тем, сколько ресурсов на него уходит. Если бы не его статус сына Императора, он бы ничего не получил. К тому же его уровень слишком низок, использовать на нем такую формацию — всё равно что топить печь ассигнациями. Она предназначена для перехода с седьмой на восьмую стадию или с восьмой на девятую. Хватит болтать. Хочешь зажечь Истинное Пламя Самадхи — становись в центр. Не хочешь — считай, что мы не встречались.

— Хм! — фыркнул Имин. — Посмотрим, что за игру ты ведешь. Но от халявы я не откажусь.

— Вот и славно. Это действительно чистая халява, — усмехнулся Лэй Цзюдун. — С твоим умом тебя не обманешь.

Он достал маленький командный флажок и взмахнул им. Формация ожила.

Крэк! Бззз!

Сотни молний, извиваясь, как змеи, ударили в Имина.

Он подставил руки, и молнии, не причиняя вреда, впитались в его тело. Он почувствовал невероятный прилив сил: — Потрясающе! Это чистейшая эссенция грома. В ней скрыта божественная сила перерождения.

— Раз так, чего ты ждешь?! Разгоняй гань-ци, зажигай Пламя Самадхи и выжигай печать Гу Чэньша из своего разума! — Лэй Цзюдун внезапно выплюнул несколько глотков крови прямо в формацию.

Массив взревел. Молнии превратились в бушующий океан серебряных змей, полностью скрывших Имина.

Имин лишь расплылся в экстатической улыбке. Он буквально открыл рот и начал заглатывать разряды грома! Тысячи тонких молний впитывались через каждую пору его тела.

«Как только Пламя Самадхи начнет бороться с Печатью Кражи Разума, его сознание будет уязвимо! — злорадно подумал Лэй Цзюдун. — В этот момент я вживлю ему волю Бога Грома, и он станет нашим послушным рабом! Ради такого эксперта стоило потратить шестидесятилетний запас энергии. Иначе такого монстра не подчинить».

«Трансформации Маха, Демоническое Дао Хаоса, Изменение солнца и луны... Небо падает, и только одна рука может его удержать...» — мысленно повторял Имин, наслаждаясь процессом. Он гнал ци по меридианам, смешивая энергию грома с собственной силой. Эта энергия обладала невероятным очищающим эффектом.

Крэк! Хрусь!

Его кровь бурлила, словно весенняя река, ломающая лед. Эссенция грома и молнии делала его истинную ци более плотной, гибкой и податливой. Теперь его энергия могла стать тонкой, как шелк, или острой, как меч, идеально подчиняясь его воле.

За несколько минут он преодолел путь, на который ушли бы десятилетия. Плотность его истинной ци увеличилась почти вдвое.

«Что происходит? Почему он до сих пор не зажег Пламя Самадхи?! Он поглотил столько эссенции грома! Мы собирали эту энергию в Громовом Пруду тысячу лет!» — запаниковал Лэй Цзюдун. — «Мой план был идеален! Если бы я обратил посланника Бога Маха в веру Бога Грома, божественная награда была бы безграничной!»

«А хозяин был прав, — думал Имин, поглощая энергию, как губка. — Стоило мне только засветить свой уровень, как тут же нарисовались желающие снять с меня печать. Какая удача! Столько халявной энергии!»

БУМ!

Формация взвыла, бросая в Имина последние резервы. Змеи-молнии превратились в драконов.

Имину становилось всё комфортнее. Он начал направлять энергию грома на очищение костей и плоти, начиная со ступней. Это был процесс формирования Стеклянного Нефритового Тела! Обычно на переход от восьмой трансформации к девятой уходило тридцать-сорок лет, но эта халявная энергия сократила срок в разы, попутно сделав его тело прочным как алмаз.

— Поглотить всё! — Имин превратил свою ци в гигантский водоворот.

Последние капли энергии грома были втянуты в его тело. Флаги вокруг поляны потускнели и безжизненно опали. Запас, копившийся шестьдесят лет, был исчерпан до дна.

Имин облизнулся и с невинным видом посмотрел на Лэй Цзюдуна: — И это всё? Я же был в шаге от прорыва! Почему всё остановилось на самом интересном месте?

— Ты не прорвался на восьмую трансформацию?! Этого не может быть! — Лэй Цзюдун едва не подпрыгнул, вытаращив глаза. — Такой мощи хватило бы с головой! Что пошло не так?!

— Наверное, не хватило энергии, — на полном серьезе ответил Имин, продолжая играть свою роль. — Я практикую тайный метод, и моя ци очень тяжелая. Сила невероятная, но и прорывы даются тяжело. Слышал про "Десять Дворцов Аида" из "Писания Бога Маха"? Обычному мастеру этой энергии хватило бы за глаза, но мне нужно в десять раз больше.

— В десять раз?! — ахнул Лэй Цзюдун. Он немного помолчал, а затем выпалил: — Раз так, идем со мной в клан Лэй. Мы достанем Реликвию Громового Императора. С ней ты точно зажжешь Пламя Самадхи!

— Лучше принеси Реликвию сюда. Я не могу надолго покидать замок, Девятнадцатый принц может заподозрить неладное.

— Нет, ты пойдешь со мной! — Лэй Цзюдун понимал, что его план трещит по швам, но сдаваться не собирался. Он рассчитывал получить огромную божественную награду за обращение Имина, а в итоге просто подарил ему шестидесятилетний запас энергии клана! Он не мог уйти ни с чем.

— Лэй Цзюдун, я же сказал, что не могу покидать феод, — Имин завис в воздухе. — Возвращайся с Реликвией, тогда и поговорим.

— Решил сбежать?! — Лэй Цзюдун в мгновение ока оказался перед ним. Растопырив пальцы, он выпустил гань-ци, которая превратилась в гигантскую сеть и обрушилась на Имина.

Имин сложил два пальца вместе и сделал легкое рубящее движение. Невидимое лезвие рассекло сеть. Не вступая в бой, он развернулся и устремился прочь. — Лэй Цзюдун, ты силен, но пока ты не достиг девятой трансформации, тебе меня не поймать.

— Проклятье! Как такое возможно?! — Лэй Цзюдун опешил, увидев, с какой легкостью Имин разорвал его сеть и как быстро он двигается. Он понял, что в погоне нет смысла — он не сможет одолеть его. — Почему он так силен? Я ведь на уровень выше! Хотя... он же поглотил всю эссенцию грома из формации. Теперь он может сражаться со мной на равных. Что же делать? Я понес чудовищные убытки!

Лэй Цзюдун был мастером восьмой трансформации и по логике должен был легко подавить Имина. Он не ожидал, что тот перехитрит его. Он надеялся, что в момент внедрения воли Бога Грома он получит божественную награду, которая поможет ему прорваться на следующий уровень. Но всё пошло прахом.

Не зная, что предпринять, старейшина остался ни с чем.

Тем временем Имин вернулся в замок, где его уже ждал Гу Чэньша, связавшийся с ним через Шкатулку Микрокосма.

— Хозяин, вы вернулись от Великого Наставника! Всё прошло гладко? — спросил Имин, войдя в кабинет. Принц сидел за столом, концентрируя ци и рисуя руны кровью на яйце Черной Черепахи. Кровь Дракона Солнца и Луны впитывалась в яйцо, а то в ответ источало плотную, чистую энергию, подпитывая принца. Цикл был идеален. — Судя по всему, хозяин, вы скоро прорветесь на вторую трансформацию Дао! Ваша ци уже готова заполнить всё тело.

— Прогресс идет, но медленно. Я не тороплюсь, — Гу Чэньша закончил с яйцом и разложил перед собой Броню Великого Дракона, начав наносить руны «Закалки солнцем и луной» и на нее. Броня поглощала руны, изгибаясь и пульсируя, ее аура становилась всё мощнее.

— Встреча с Вэнь Хуном была рискованной, но Талисман Прощения Смерти придавал мне уверенности, — продолжил Гу Чэньша, не отрываясь от работы. — Его уровень просто запредельный. Будь я хоть в сто раз сильнее, мне бы с ним не справиться. Он буквально разорвал пространство и перебросил меня на сотни тысяч ли за долю секунды.

— Телепортация сквозь миры! Значит, его культивация уже близка к уровню древних демонических бессмертных. Он прикоснулся к тайнам богов, — ахнул Имин. — Хорошо, что он, видимо, побоялся Талисмана и не стал вам вредить. Впрочем, каким бы сильным он ни был, Императору Небесному Талисману он не чета. Говорят, Император пощадил его в свое время.

— Он сам упомянул об этом. Но есть кое-что еще, — Гу Чэньша выглядел озабоченным. — По его словам, Император скоро исчезнет. Учитывая его статус, он не стал бы лгать. Если это правда, что ждет этот мир?

— Слухи об этом ходят с десятого года правления Небесного Талисмана, — ответил Имин. — С его заслугами он должен был получить Небесный Талисман еще тогда, но этого не произошло. Это значит, что Небесное Дао не признает его. Кроме того, в тот же год, во время проведения Императором церемонии Приношения Жертв Небесам, произошло жуткое знамение: солнечное затмение. Но это не всё: и солнце, и луна были окружены кроваво-красным ореолом, который не сходил десять дней и ночей! Древние тексты описывают подобные явления, вы наверняка читали о них.

— Читал, — кивнул Гу Чэньша. — В древности, когда жестокие тираны приносили жертвы Небесам, вызывая гнев богов и людей, происходили затмения, а солнце и луна окрашивались в кровавый цвет на целые сутки. Вскоре после этого тираны погибали, а их империи рушились.

Даже у самых свирепых деспотов кровавое сияние длилось максимум сутки. А после церемонии Императора Небесного Талисмана оно продержалось десять дней! Насколько же чудовищным должно быть его «злодеяние» в глазах Небес?

— Тогда мне было десять лет. Я помню то кровавое небо. В столице царила паника. Но потом правительство объявило, что это происки злых богов, и народ успокоился. После этого не случилось никаких катастроф, наоборот, годы шли, урожаи были обильными, люди жили в мире и достатке. Прошло уже столько лет... Может, в этом кроется какая-то тайна? — Гу Чэньша пытался найти логику.

— Это были не происки злых богов. Даже Бог Маха не способен на такое, — покачал головой Имин. — Солнце и луна — это проявления Небесного Дао, освещающие Бескрайний Континент. Любой сильный культиватор понимает, что это было знамение Небес, предвестник изменения судьбы. Но почему потом воцарился мир? Ответ один: Император использовал свою непостижимую мощь, чтобы подавить волю самого Небесного Дао!

— В записях сказано, что после такого знамения империя должна быть уничтожена природными и рукотворными катастрофами в течение трех лет. Правитель становится изгоем для богов и людей, — сказал Гу Чэньша. — Прошло уже гораздо больше времени. Неудивительно, что народ забыл об этом и успокоился.

— Тем не менее, многие великие кланы и варварские племена получили тайные эдикты от своих богов. В них сказано, что Император отвергнут Небесами, и пришло время готовиться к его падению. Если бы не эти эдикты, варвары не осмелились бы напасть на империю, — пояснил Имин.

— Говорят, что правит тот, кто завоевал сердца людей, — Гу Чэньша чувствовал, как рушатся его убеждения. — Сейчас все хвалят Императора. Почему же Небесное Дао считает, что он поступает неправильно?

— Волю Небес не постичь. Если бы мы понимали ее, мы были бы непобедимы. Даже боги не знают истинного лика Небесного Дао, — развел руками Имин.

— А что ты думаешь о жизни простых людей сейчас?

— Эта эпоха отличается от всех предыдущих, — задумчиво произнес Имин. — Старые правила разрушены. Через сотню-другую лет мир изменится до неузнаваемости. Будь я простым крестьянином, я был бы счастлив, потому что сейчас у меня была бы надежда на будущее.

— Именно! Император популярен в народе! — Гу Чэньша встал и посмотрел в окно на оживленный рынок феода. Лица торговцев светились радостью, даже простые возчики и слуги надеялись на лучшую долю. — Я не позволю никому разрушить эту жизнь. Даже Небесам. Но... почему тогда Небесный Талисман достался мне? Это загадка. Ради блага империи я бы с радостью передал его отцу, но он слился с моим разумом, я не могу его извлечь. Что мне делать, если мир действительно погрузится в хаос?

— Хозяин, — Имин сменил тему, видя смятение принца. — Я готов к прорыву на девятую стадию — Стеклянное Нефритовое Тело. Формация клана Лэй влила в мою гань-ци энергию, копившуюся шестьдесят лет. Это сэкономило мне сорок лет культивации! Не окажете ли вы мне помощь на последнем этапе?

— О? И как я могу помочь? — Гу Чэньша тут же отбросил мрачные мысли.

— Мое тело переполнено эссенцией грома. Истинное Пламя Самадхи уже сжигает меня изнутри и снаружи, и пока всё идет хорошо. Остался последний, самый опасный этап — очищение разума. Пламя должно подняться к мозгу. Малейшая ошибка — и я либо сойду с ума, либо превращусь в пускающего слюни идиота. Благодаря Пилюле Семи Мудрецов мой разум крепок, я уверен в своих силах, но ради абсолютной гарантии мне нужно, чтобы вы нанесли руны вашей кровью на мою голову. Ваша кровь — редчайшее сокровище, она защитит мой мозг. Но есть и другая выгода: во время моего прорыва вы сможете почувствовать весь процесс трансформации, а часть моей очищенной энергии вернется к вам. С такой подпиткой вы наверняка прорветесь на вторую трансформацию Дао!

— Это как инкубация яйца Черной Черепахи? Обратная связь? — понял принц.

Имин сел в позу лотоса и начал концентрировать гань-ци. Его тело тут же раскалилось докрасна, словно печь.

Гу Чэньша выдавил кровь и начал быстро рисовать руны на его обритой голове.

Одежда Имина мгновенно осыпалась пеплом. Из его тела вырвались языки пламени. Плоть начала сгорать слой за слоем, изнутри наружу. Но вместо обугленных костей появлялась сияющая, идеальная структура, похожая на стекло. Это было похоже на обжиг глины, превращающейся в драгоценный фарфор.

Гу Чэньша наблюдал за этим с трепетом. Теперь он понимал, почему эта стадия называется Стеклянным Нефритовым Телом. Это не просто укрепление, это полное перерождение плоти на фундаментально ином уровне, с которым третья трансформация не идет ни в какое сравнение.

Наконец, пламя поднялось к шее. Дальше — мозг. Права на ошибку не было.

Гу Чэньша прижал окровавленный палец ко лбу Имина. В тот же миг он почувствовал, как Имин начал бешено высасывать его кровь! Имин использовал Кровь Дракона Солнца и Луны как щит для защиты своего разума.

В то же время сознание Гу Чэньша слилось с Имином. Он видел каждую циркуляцию гань-ци, каждое движение Истинного Пламени, чувствуя прорыв так, словно сам достигал девятой трансформации.

Его лицо побледнело. Имин выкачал почти половину его крови! Гу Чэньша судорожно глотнул Небесной росы, чтобы запустить процесс регенерации.

Внутри Имина кровь принца проходила через горнило Истинного Пламени Самадхи, очищаясь от малейших примесей, достигая недостижимой для Гу Чэньша чистоты.

КРАК!

Остатки волос Имина сгорели, голова стала абсолютно лысой, гладкой, как бильярдный шар, а из макушки вырвался трехфутовый столб пламени!

В этот момент вся выкачанная и очищенная пламенем кровь хлынула обратно в тело Гу Чэньша! Это было полноценное переливание крови.

Гу Чэньша не выдержал и издал протяжный, пронзительный крик, сотрясший небеса. Из каждой его поры вырвались крошечные языки пламени. Мощнейшая первородная энергия заполнила его кожу, мышцы и кости. Даже кончики пальцев налились титанической силой.

Он сделал вдох — и кровь с ци мгновенно сделали полный круг по меридианам, не встретив ни малейшего сопротивления.

Куда бы ни устремилась его мысль, туда же мгновенно направлялась духовная энергия из окружающего пространства.

Раньше духовная энергия циркулировала только в меридианах, медленно смешиваясь с кровью. Теперь же она проникала прямо в кожу, в кости, в костный мозг!

Это была вторая трансформация Дао: «Девять быков и два тигра».

Хотя в его случае сила превосходила этот предел в несколько раз.

Вторая трансформация Дао, «Девять быков и два тигра», заключается в том, чтобы с каждым вдохом направлять духовную энергию напрямую в плоть, пропитывая её. Со временем кожа и мышцы становятся настолько плотными и крепкими, что мастер переходит на третью стадию — «Медная кожа и железные кости», становясь неуязвимым для обычного оружия и способным в одиночку удерживать целую армию.

В обычных условиях Гу Чэньша потребовалось бы немало времени, чтобы достичь второй трансформации. Но Имин выкачал половину его крови, очистил её в Истинном Пламени Самадхи, извлек из неё квинтэссенцию и вернул обратно. Этот мгновенный приток невероятно мощной жизненной энергии позволил принцу пробить барьер.

Теперь Гу Чэньша чувствовал, как сила свободно перетекает по его телу. Никакой скованности, никакого сопротивления — только чистая мощь.

Его техника «Убийство солнца и луны» стала значительно разрушительнее, а главное, теперь он мог применять её несколько раз подряд без риска истощения.

Но главным триумфатором, безусловно, был Имин. Достижение девятой трансформации — Стеклянного Нефритового Тела — было не просто шагом вперед, это был качественный скачок. Теперь атаки любого культиватора ниже 9-й стадии не могли причинить ему ни малейшего вреда.

Стеклянное Нефритовое Тело — это вершина физического совершенствования. Достигнув её, мастеру больше не нужно беспокоиться о слабостях плоти. Отныне он мог сосредоточиться на тренировке духа, чтобы в будущем превзойти физическую оболочку и обрести безграничные возможности.

Мастер 9-й стадии сам по себе является мощнейшим артефактом, способным служить ядром формации и благотворно влиять на окружающих. Его аура очищает пространство в радиусе сотен шагов. Люди, находящиеся в этом поле, чувствуют невероятный комфорт, их болезни исчезают, а продолжительность жизни увеличивается.

Даже если такой мастер умрет, его кости, помещенные в комнате, будут исцелять больных и продлевать жизнь домочадцам!

— Хозяин, если бы не ваш план с формацией клана Лэй, мне бы пришлось идти к этому десятилетиями, — Имин стоял перед принцем; его броня, повинуясь мысли, плавно облекла его тело. — Но клан Лэй этого так не оставит. Они — потомки Бога Грома, когда-то у них было свое государство. Они горды и мстительны. Уверен, скоро они придумают новую пакость.

— Пусть придумывают. На любую воду найдется земляная дамба, на любого врага — генерал, — спокойно ответил Гу Чэньша. — Твоя сила возросла многократно, мы их не боимся. Но нам нужно и дальше наращивать мощь. Наш главный потенциал — Лю Юй и остальные четверо.

— Я займусь ими. Они получили Пилюли Семи Мудрецов и Небесную росу — о таком не могут мечтать даже некоторые принцы, не говоря уже о наследниках бессмертных сект. Служить вам — величайшая удача в их жизни, — Имин перевел взгляд на яйцо Черной Черепахи. — Хозяин, вы прорвались благодаря очищенной крови, но это мелочи. Когда Черепаха вылупится, сила обратной связи будет невообразимой! Это древний божественный зверь, с рождения способный переворачивать моря и летать в небесах.

— Пока что это бездонная яма, которая жадно пьет мою кровь и всё никак не насытится, — покачал головой Гу Чэньша. — Если бы я потратил столько сил на Броню Великого Дракона, она бы уже давно стала Броней Драконьего Короля.

— Не спешите, хозяин. Инкубация яйца — это тоже часть культивации. Энергообмен идет в обе стороны, вы ничего не теряете, а только укрепляете фундамент, — пояснил Имин. — А Броня... это просто расходник. Да, она защитила вас от гань-ци Юй Ба, но, будем честны, Юй Ба — слабоват. Его гань-ци рыхлая. Настоящий мастер 6-й стадии пробил бы вашу броню с одного удара. Взять хотя бы «Шип Аида» из «Писания Бога Маха».

Имин сделал неуловимое движение рукой.

Свист! Свист! Свист!

Десятки невидимых игл вылетели из его пальцев и вонзились в каменный пол, оставив глубокие дыры.

Эти иглы были созданы не из металла, а из до предела сжатой гань-ци. Броня Великого Дракона не выдержала бы и одного такого попадания.

— Истинные гении 6-й стадии сжимают свою ци до такой степени, что она режет всё. Помню, как-то раз, будучи на 7-й трансформации, я столкнулся с молодым парнем на 6-й. Думал легко поймать его и принести в жертву Богу Маха. Но в бою он мгновенно прорвал мою гань-ци и едва не снес мне голову! Я еле ноги унес и выжил только благодаря вмешательству Верховного Епископа, — с содроганием вспомнил Имин. — Вот это был настоящий гений. Позже я узнал его имя — Фа Усянь. Величайший гений клана Фа за всю историю. По сравнению с ним Гу Фаша — просто бездарность.

— Настолько силен? — удивился Гу Чэньша. Гу Фаша уже достиг 9-й стадии и считался невероятно одаренным. Если Имин называл его бездарностью на фоне Фа Усяня, то какова же истинная мощь этого юноши?

Внезапно принц вспомнил слова Великого Наставника Вэнь Хуна «Среди сыновей Гу Тасяня только у Четвертого есть кое-какая хватка, остальные — пустышки, выращенные на ресурсах».

— Скорость прогресса таких гениев не укладывается в голове. Им не нужны эликсиры и артефакты, они инстинктивно понимают Дао, — вздохнул Имин. — Взять хотя бы Императора Небесного Талисмана. Он никогда не пользовался артефактами в бою, полагаясь только на свою силу. Если честно, хозяин, и у меня, и у вас таланты весьма посредственные. Вы смогли изменить ситуацию только благодаря какому-то невообразимому сокровищу, которое компенсировало нехватку таланта и постепенно улучшило ваши данные.

— Ты прав. Мой талант ниже среднего, — согласился Гу Чэньша. Он знал цену своим способностям, упорство и терпение были при нем, но природного дара к боевым искусствам не хватало. Если бы он был истинным гением, он бы прорвался на уровень Дао и без всяких ресурсов.

Тем более, владея Указом Приношения Жертв Небесам, он достиг лишь второй трансформации. Хоть фундамент был крепче стали, скорость оставляла желать лучшего.

«Но трудолюбие может компенсировать недостаток таланта», — Гу Чэньша не собирался сдаваться. — «Человек может превзойти Небеса».

С такой установкой ему не грозила лень.

— Если говорить о талантах, Лю Юй и его группа — вот кто по-настоящему одарен. Их потенциал только начинает раскрываться, — добавил Имин. — Присматривайте за ними, хозяин. Их прогресс будет пугающе быстрым.

— Их кровная линия Пяти Богов Сезонов скоро пробудится полностью, — согласился Гу Чэньша. Это была сила, с которой придется считаться. — Пойдем, проведаем их. И кстати, не забывай тренировать Сяо Ицзы.

— Слушаюсь, — кивнул Имин. — Сяо Ицзы смышленый, но база у него слабая. Хорошо, что Пилюля Семи Мудрецов и Небесная роса исправили это. Я очистил его меридианы своей гань-ци и научил техникам концентрации. Он быстро прогрессирует.

— Твоя аура Стеклянного Нефритового Тела слишком бросается в глаза. Тебя могут искать те, кто думает, что ты под контролем печати. Поэтому тебе нужно скрывать свой уровень. Я уже обучил тебя основам «Изменения». Удалось ли тебе открыть что-то новое?

— Ваши методы «Изменения» превосходят «Писание Бога Маха» на порядки, — Имин почтительно поклонился. — Я начал осваивать их и теперь могу одурачить даже тех, кто сильнее меня.

С этими словами Имин слегка расслабился. Его идеальная, светящаяся кожа начала тускнеть и сохнуть, теряя нефритовый блеск. Через секунду он выглядел как обычный мастер 7-й трансформации, без малейшего намека на 9-ю стадию.

— Отлично, — Гу Чэньша был доволен. Техника «Изменения солнцем и луной» содержала в себе глубочайшие законы манипуляции аурой. Даже постигнув лишь малую часть, Имин мог обвести вокруг пальца кого угодно.

Спустившись на тренировочную площадку, они увидели, что Лю Юй и остальные четверо обучают солдат. Но руководил процессом Ши Чжунте, а рядом с ним стоял молодой человек лет двадцати.

Этот юноша был хорош собой, держался прямо и уверенно. От него исходила аура, подобная неподвижной горе. При первом же взгляде на него Гу Чэньша мысленно увидел бесконечную гряду могучих гор, уходящих за горизонт.

«Какая мощная боевая воля! Превосходит даже Юй Ханьлу», — поразился принц.

— Приветствуем Ваше Высочество, — Ши Чжунте и остальные прервали тренировку и поклонились. Молодой человек с аурой горы подошел и представился — Ваше Высочество, я Ши Чжунчань, старший сын Маркиза Цзюйши. По приказу отца я прибыл в ваш феод, чтобы служить вам.

— Брат Ши, мы с тобой одного поколения, давай без лишних формальностей! — Гу Чэньша тепло пожал ему руку. — Я писал Маркизу, прося помощи, но не ожидал, что он пришлет своего наследника! Мой фундамент еще слаб, солдаты неопытны. Мне очень нужен эксперт в военной стратегии вроде тебя.

— Сделаю всё, что в моих силах, — улыбнулся Ши Чжунчань. — Ваши солдаты — как свирепые волки и тигры, потенциал огромен. А Лю Юй и эта четверка... их будущее просто безгранично!

— Возьми это, брат Ши. Небольшой подарок, не отказывайся, — Гу Чэньша вложил в руку юноши флакон.

Ши Чжунчань взял флакон и изменился в лице — Пилюля Возвращения Жизни Пурпурной Крови?! Ваше Высочество, вы действительно щедры. Эта пилюля восстанавливает плоть и ци, исцеляя смертельные раны! Это всё равно что запасная жизнь.

— Сущий пустяк, — отмахнулся Гу Чэньша. — Маркиз подарил мне триста комплектов Брони Рогатого Дракона, а я так и не отблагодарил его. Позже я передам через тебя подарок для отца.

— Вы слишком добры, Ваше Высочество. Мой отец сейчас находится в Крепости Опоры Небес. Он на аудиенции у Императора, — улыбнулся Ши Чжунчань. — Император приказал Академии Небесного Мастерства возвести временный дворец неподалеку от крепости и уже прибыл туда. Уверен, скоро он призовет к себе всех принцев.

— Отец уже на границе? — Гу Чэньша мысленно связал факты. — «Так вот почему Вэнь Хун побоялся прийти ко мне и вызвал к себе!»

— И еще кое-что, — Ши Чжунчань понизил голос. — Император планирует перенести столицу. Из центра империи — прямо на границу Диких Земель, чтобы лично стоять на страже ворот и вести войну с варварами. Это главная тема его аудиенции с моим отцом. Он велел передать вам это, чтобы вы были готовы.

— Перенести столицу?! Прямо на границу?! — ахнул Гу Чэньша. — Это же колоссальное потрясение для всей империи! Центр власти... его нельзя так просто сдвинуть с места без последствий!

— Такова воля Императора, и спорить с ней никто не посмеет, — твердо сказал Ши Чжунчань. — Думаю, указы с вызовом всех принцев уже в пути.

Словно в подтверждение его слов, снаружи раздался громкий голос евнуха — Императорский указ! Принцу Чэню принять эдикт!

— Вы все должны прибыть в путевой дворец Чэньтяньгуань.

Эдикт состоял всего из этой короткой фразы.

Приняв указ, Гу Чэньша немедленно распорядился — Имин, оставляю замок на тебя. Позаботься о нашем госте, пока я не вернусь.

Он абсолютно доверял Имину. На самом деле, среди слуг не было человека преданнее.

— Хозяин, можете быть спокойны, — Имин почтительно поклонился.

Ши Чжунчань стоял с легкой улыбкой. Он знал истинную расстановку сил. Имин находился на седьмой трансформации Дао, и одного этого уровня было достаточно, чтобы основать собственный аристократический клан. Поступи он на официальную службу ко двору, ему бы сразу пожаловали титул. Но сейчас этот могущественный воин беспрекословно подчинялся Гу Чэньша. Ни у одного из других принцев не было столь сильных слуг, они обходились лишь высокопоставленными советниками, с которыми приходилось вести себя подчеркнуто вежливо.

— Брат Ши, я отправляюсь в путь, а ты не стесняйся, отныне этот феод — твой дом, — Гу Чэньша умел проявлять уважение к талантам и совершенно не задирал нос. — Если что-то понадобится, просто скажи Имину.

— Ваше Высочество слишком добры, — Ши Чжунчань поспешно сложил руки в приветствии. Его манеры были утонченными и элегантными, вызывая невольную симпатию.

Собравшись, Гу Чэньша немедленно тронулся в путь.

Он не стал брать коней, свиту или взмывать в небеса под прикрытием Брони Великого Дракона. Ему хотелось испытать собственную скорость в пешем порядке.

Вжик! Вжик! Вжик!

Он мчался по дороге, выкладываясь на полную. Его скорость была подобна молнии, обычные люди даже не успевали заметить его силуэт, чувствуя лишь резкий порыв ветра. Хоть он и не летел по небу, его бег по земле был быстрее полета любой птицы.

Так Гу Чэньша осваивал возможности своей второй трансформации Дао — «Девяти быков и двух тигров». Колоссальная физическая мощь циркулировала в его теле. Одним шагом он преодолевал несколько чжанов, а то и десяток. Встречая на пути реки, он просто бежал по поверхности воды.

Когда-то на Великом Канале он подвергся нападению Летучей Мыши Черного Демона и завидовал его способности ходить по волнам. Теперь они были на одном уровне, но реальная боевая мощь принца превосходила того убийцу в десятки раз. Бег по воде стал для него сущим пустяком.

Даже без Брони Великого Дракона горы и реки больше не были для него преградой.

Более того, практикуя секретную технику «Дракона Солнца и Луны», он с каждым вдохом вытягивал из пустоты огромные объемы духовной энергии, которая мгновенно заполняла его конечности, кости, кожу и диафрагму. Казалось, он мог бежать вечно, не зная усталости.

На первой трансформации Дао духовная энергия не проникала в диафрагму при дыхании, поэтому после долгого бега мастер всё равно чувствовал утомление и нуждался в отдыхе. В прошлом Гу Чэньша мог пробежать восемьсот ли на одном дыхании, после чего был вынужден останавливаться. Теперь же, пробежав за день около трех тысяч ли, он всё еще был полон сил, лишь мышцы и кости слегка ныли.

«Только достигнув этого уровня, начинаешь понимать, почему мастера третьей трансформации являются настоящими демонами резни на поле боя», — размышлял Гу Чэньша на бегу. — «На второй трансформации дыхания хватает на долгий бег, но мышцы всё равно устают. А вот на третьей стадии, с "Медной кожей и железными костями", тело вообще не знает боли и усталости. В битве против такого монстра обычные солдаты — просто пушечное мясо».

Неудивительно, что маршалом варваров мог стать только человек, достигший третьей трансформации Дао.

Неуязвимый для оружия, не знающий усталости, обладающий титанической силой — такой воин на поле боя был поистине ужасающим явлением.

Когда вдали показались очертания путевого дворца Чэньтяньгуань, Гу Чэньша сбавил скорость и перешел на шаг. По пути он заметил немало экспертов боевых искусств, направляющихся вглубь Диких Земель. Многие, не боясь привлечь внимание, неслись по дорогам с помощью своих техник. Торговых караванов стало в десять раз больше, чем в тот день, когда он впервые покинул заставу.

За пределами крепости строились новые дороги, рынки и сторожевые башни. Работа кипела. Здесь скупали и продавали ресурсы, добытые в Диких Землях. По улицам патрулировали отряды солдат, поддерживая идеальный порядок. Никто не осмеливался навязывать сделки силой, не было ни грабежей, ни убийств. Даже скрывающиеся в толпе мастера боевых искусств послушно соблюдали закон, не смея устраивать беспорядки.

«Какая мощь!» — мысленно поразился Гу Чэньша, заметив на рынке нескольких экспертов шестой трансформации Дао. Эти мастера, способные выпускать врожденную гань-ци, притворялись обычными торговцами и азартно торговались за прилавками. — «Похоже, процветание привлекло даже отшельников. Бескрайние Дикие Земли полны редких трав, руд и сокровищ, необходимых им для алхимии и культивации. Самим собирать хлопотно, вот они и пришли сюда закупаться».

Семьдесят две древние бессмертные секты всегда стояли высоко над миром смертных, взирая на него свысока. Неизвестно, сколько могущественных экспертов скрывалось в их рядах, но теперь их ученики спускались в мир людей.

«Грядут смутные времена», — Гу Чэньша покачал головой. — «Надеюсь, эти люди не станут буянить и рушить мирную жизнь народа».

Войдя в крепость, он предъявил свой жетон, и солдаты проводили его на почтовую станцию, где ему предстояло дожидаться аудиенции у Императора.

В тот самый момент, когда он проходил через ворота, за его спиной на рынке за ним наблюдали двое молодых людей, выбирающих лекарственные травы. И юноша, и девушка были невероятно красивы и одеты как дети богатых аристократов. Но любой настоящий эксперт сразу бы понял, что их аура совершенно не принадлежит миру смертных.

Девушка с маленькой красной родинкой на переносице тихо спросила — Старший брат, тот, кто только что вошел — это Девятнадцатый принц? У него весьма мощная ци и кровь. Вторая трансформация Дао! По силе он уже может сравниться с внутренними учениками нашей секты.

Юноша крутил в руках красноватый камень, внутри которого, казалось, плескалась жидкость. Он ответил — В конце концов, он сын Императора Небесного Талисмана. В этот раз старейшины отправили нас в мир смертных для закалки, и мы не должны ударить в грязь лицом. Наша задача — совершить достойные деяния и найти талантливых людей, чтобы привести их в секту. Грядет великий хаос, но это и великая возможность. В такие времена рождаются те, кто несет в себе удачу Небес и Земли. Если мы первыми заберем их к себе, наша секта возвысится. Эх... Жаль, что в свое время Врата Небес и Земли не смогли удержать Гу Тасяня, иначе они бы уже давно подмяли под себя все семьдесят две бессмертные секты.

Девушка задумчиво произнесла — Я приметила парочку с неплохим потенциалом, но нужно понаблюдать за ними и проверить их прошлое. В нашу Секту Девяти Начал отбор всегда был строгим.

Юноша огляделся по сторонам и покачал головой — Сейчас нельзя быть слишком строгими. Я уже заметил здесь людей из Секты Мириад Мечей и Секты Ясного Света. Скоро начнется Турнир Семидесяти Двух Сект, где сразятся лучшие ученики. Говорят, в Секте Тай И появился невероятный гений. Посмотрим, смогут ли они отвоевать первое место. Врата Небес и Земли сидели на троне слишком долго, но сейчас у них нет по-настоящему выдающихся талантов. Кажется, Гу Тасянь высосал из их секты всю удачу.

Молодые люди перешептывались, не подозревая, что несколько совершенно неприметных горожан не сводят с них глаз.

Это были правительственные шпионы.

Подводные течения усиливались, а ситуация становилась всё более запутанной.

Гу Чэньша отдохнул на станции, принял ванну, переоделся и всю ночь медитировал. Едва рассвело, как прибыл новый указ — Принцу Чэню явиться во дворец для аудиенции.

Приведя себя в порядок, Гу Чэньша последовал за евнухом к временному дворцу.

Огромный комплекс был возведен неподалеку от крепости Чэньтяньгуань. Великолепные павильоны сверкали золотом и нефритом, а над крышами постоянно висела радуга, создавая ощущение, что это обитель Небесного Владыки, а не земная постройка.

По пути Гу Чэньша заметил Седьмого, Девятого, Десятого, Третьего, Четвертого и многих других принцев, а также Лоу Байюэ. Всех их сопровождали евнухи.

Лоу Байюэ бросила на него короткий взгляд. Остальные шли с суровыми лицами, не решаясь заговорить.

Следом подтягивались и высокопоставленные министры.

У ворот чиновников направили к боковому входу, тогда как принцы пошли по центральной аллее. Лоу Байюэ шла вместе с принцами — это была особая честь, дарованная Императором, чтобы показать двору, что он относится к ней как к родной дочери.

Они долго шли по запутанным дворцовым коридорам. Красное солнце стояло высоко в небе, когда принцы наконец подошли к главному залу.

Евнух остановил прибывших — Прошу ваши высочества подождать здесь. Император призовет вас. Затем он скрылся за дверями.

Воспользовавшись паузой, Гу Чэньша незаметно оценил уровень культивации своих братьев. «Десятый уже достиг третьей трансформации! Какая скорость! Уровень Лоу Байюэ я прочесть не могу. Седьмой, находясь на стадии Стеклянного Нефритового Тела, явно сильнее Имина. А вот Четвертый... его культивация совсем не впечатляет. Похоже, он всё еще на второй стадии. Неужели он так искусно скрывает свою силу?»

Четвертый принц, Гу Хуаша, рано достиг уровня Дао, но после этого его прогресс остановился. У него был миролюбивый характер, он ни с кем не соперничал. Многие считали его ленивым принцем без амбиций, чей скромный талант держался исключительно на ресурсах клана матери, и что его пик уже пройден.

Однако Великий Наставник Вэнь Хун, оценив Старшего и Седьмого принцев как «посредственностей», о Гу Хуаша отозвался как о человеке «с глубоким дном и неплохой хваткой».

Вэнь Хун был колоссом, стоящим на самой вершине мира, его уровень был сопоставим с древними демоническими бессмертными. Его глаз не мог ошибаться.

Из всех сыновей Императора он выделил именно Гу Хуаша!

Гу Чэньша смотрел на Четвертого брата и в упор не видел ничего, кроме второй трансформации. Тот казался слабее его самого. Как он мог заслужить такую оценку от Вэнь Хуна? Эта загадка не давала Гу Чэньша покоя.

Спустя добрых полчаса на пороге появился главный евнух Гао Лин — Императорский указ! Принцу Чэню войти первым!

Принцы разом повернули головы к Гу Чэньша. Он мгновенно стал мишенью для их завистливых взглядов. По всем правилам он никак не должен был идти первым.

Вспомнив о недавнем даровании Талисмана Прощения Смерти, все окончательно поняли сигнал: Девятнадцатый принц стал любимчиком.

«Похоже, моя Пилюля Семи Мудрецов сыграла свою роль», — подумал Гу Чэньша. — «Любой другой брат проглотил бы ее сам, а не стал бы преподносить отцу».

Он поднялся и последовал за Гао Лином в зал.

Зал был огромен и погружен в полумрак. Император Небесный Талисман, Гу Тасянь, сидел за резным столом, читая документы. Больше никого не было. Гао Лин бесшумно вышел и закрыл за собой массивные двери.

Тишина была пугающей.

Гу Чэньша опустился на колени и простерся ниц — Ваш сын приветствует отца-Императора.

Император не ответил. Это молчание заставило сердце Гу Чэньша тревожно забиться. Из рассказа Вэнь Хуна он уже знал, насколько устрашающим был его отец. Не факт, что он смог скрыть от этого величайшего человека в истории хоть какие-то свои секреты. Это был человек, которого боялись сами боги.

Спустя долгое время Император Небесный Талисман наконец произнес — Встань.

Едва Гу Чэньша поднялся на ноги, как следующие слова Императора заставили его чуть ли не рухнуть обратно. Правитель спросил — Ты виделся с Вэнь Хуном?

Вопрос Императора застал Гу Чэньша врасплох, но он быстро взял себя в руки. — Да, встречался. Он прислал за мной человека. Вспомнив ваш приказ о вербовке остатков династии Сянь, я решил рискнуть и встретиться с ним.

Император указал на стоящий рядом стул. — Не нужно нервничать. Присаживайся.

Атмосфера была спокойной, и Гу Чэньша немного расслабился.

В глазах Императора промелькнула ностальгия. — На самом деле, Вэнь Хун когда-то был моим другом. Но судьба распорядилась иначе, и мы стали врагами. С этим ничего не поделаешь. Многие мои друзья отвернулись от меня. Например, Даос Ста Бедствий. Мы часто пили и веселились вместе, но в итоге он пал от моей руки.

Гу Чэньша поспешно ответил. — Это злая шутка судьбы. Прошу, не печальтесь об этом, отец.

Император смотрел куда-то в пустоту. — Вэнь Хун, должно быть, рассказал тебе о твоей матери?

Принц кивнул. — Да. Это был коварный план Великого божественного духа. Жаль, что это божество до сих пор на свободе.

Эти несколько слов потрясли Гу Чэньша до глубины души. Битва с богом! Он не мог даже вообразить масштабы этого сражения. Он чувствовал себя муравьем, слушающим рассказ о битве гигантских драконов в небесах. — После смерти Лин Син я выследил его и нанес тяжелую рану, но этот трус отрекся от своего божественного статуса, взорвал собственное Царство Божье и сбежал с помощью секретной техники. Отказавшись от трона, он полностью исчез. Возможно, он перевоплотился среди смертных. Позже я был занят Злыми Богами варваров, сектами бессмертных и демоническими владыками, поэтому у меня не было времени искать его.

Это был первый раз, когда Император говорил с ним так много. Гу Чэньша чувствовал себя странно, но слушал молча, не смея перебивать.

Император внезапно спросил. — Все эти годы ты рос во дворце, обделенный вниманием. Ты обижался на меня?

Гу Чэньша тут же ответил. — Не смею.

Император видел его насквозь. — На словах не смеешь, а в душе наверняка винил в несправедливости. Но если бы всё было иначе, как бы изменилась твоя судьба? Как бы ты получил свою Великую Удачу?

Бам!

При этих словах кровь в жилах Гу Чэньша вскипела, грозя разорвать сосуды. В голове билась лишь одна мысль. Неужели он знает про Указ Приношения Жертв Небесам?!

Он поднял глаза, встретился взглядом с Императором и заставил себя успокоиться. Лицо его осталось бесстрастным, но внутри всё оборвалось. — Отец...

Император даже не изменился в лице. — Я же сказал, не нервничай. Молодец. Ты неплохо контролируешь эмоции, не то что другие твои братья, которые запаниковали бы. В этом плане только Четвертый глубже тебя. Но у него своя судьба. Я был в долгу перед твоей матерью, поэтому отдал тебе шанс, который изначально тебе не принадлежал. В этой партии с Небесами я пока выиграл пол-очка. Но для тебя это не обязательно благо. В будущем тебя ждут великие бедствия. Выживешь ты или нет, сможешь ли изменить свою судьбу — зависит только от тебя.

Гу Чэньша понимал его слова лишь наполовину. Мысли путались, но он изо всех сил старался сохранить самообладание. — Отец, я не совсем понимаю, о чем вы.

Император отрезал. — Есть вещи, которые тебе пока рано понимать. Давай сменим тему. Ты недавно вышел в мир. Что скажешь о состоянии империи?

Гу Чэньша отбросил страхи и ответил искренне. — Империя процветает. Изменения беспрецедентны. Да, случаются мелкие стычки с бандитами и демонами, но по сравнению с прошлыми эпохами это настоящий рай на земле. Я читал историю. Она вся написана кровью. Вторжения варваров, бесчинства еретиков и демонов, произвол местных тиранов, невыносимые страдания народа. Даже при самых мудрых правителях случались засухи, наводнения и эпидемии. А сейчас стихийных бедствий стало в разы меньше. Даже самые бедные крестьяне могут есть досыта каждый день. Это поразило меня больше всего. Я хочу лишь одного — чтобы этот мир сохранился на тысячи лет. Народ страдал слишком долго, мы не можем позволить себе вернуться в прошлое.

В этот момент он вспомнил слова Вэнь Хуна о том, что Император отвергнут Небесами, что он исчезнет, а мир погрузится в хаос. В груди Гу Чэньша вспыхнула жажда убийства. Тот, кто попытается разрушить этот мир, умрет от его руки. Это было его искреннее желание.

Император, будучи величайшим человеком эпохи, почувствовал его искренность. — Хорошо. Вот теперь ты говоришь как мой сын. Знаешь ли ты, почему за великим хаосом всегда следует порядок, а за порядком — хаос? Почему люди никогда не могут наслаждаться вечным миром?

Гу Чэньша ответил. — Это цикл Небесного Дао. Смена Инь и Ян, как день сменяет ночь.

На губах Императора появилась холодная усмешка. — Небесное Дао... Ты прав. Небеса и Земля безразличны, они относятся к существам как к соломенным собакам. В глазах Небесного Дао все живые существа — лишь жертвы. А я хочу создать вечный мир! Я хочу научить людей быть независимыми и сильными. Раньше народ полагался на богов, а я сверг их, чтобы люди поверили в себя! Любую проблему можно решить своими силами. Раньше во время болезни молились богам, а я научил их медицине! Теперь запрещено молиться о выздоровлении, нужно идти к врачу. Пройдет несколько поколений, и они навсегда запомнят, что человек может превзойти Небеса!

Говоря это, Император взял кисть и вывел на листе бумаги четыре гигантских иероглифа. «Человек Превосходит Небеса». Казалось, эти иероглифы обладают силой, способной пронзить сами небеса.

Гу Чэньша не смел издать ни звука.

Император указал на лист. — Я хочу вбить эту мысль в их души! Дайте мне пять поколений, сто лет, и даже если меня не будет, люди это поймут! Возьми. Эти слова пригодятся тебе в будущем.

Гу Чэньша осторожно встал, свернул лист и спрятал его в рукав. — Благодарю вас, отец.

Голос Императора был спокоен, но Гу Чэньша почувствовал в нем бесконечное одиночество человека, не имеющего равных в этом мире. — Запомни три вещи. Воли Небес не нужно бояться, законам предков не нужно слепо следовать, людским сплетням не нужно придавать значения.

Император неожиданно сменил тему. — Ты уже взрослый, пора обзаводиться семьей. У тебя есть феод, но нет хозяйки. Присмотрел кого-нибудь? Если девушка согласна, я благословлю брак.

Гу Чэньша ответил со всей серьезностью. — Отец, я пока не думаю о браке. «Пока варвары не уничтожены, как можно думать о семье?» — так говорил один древний полководец, и я с ним полностью согласен.

Император махнул рукой. — Вот как. У тебя особая связь с Байюэ. Старайся проводить с ней больше времени.

Гу Чэньша был озадачен, но кивнул. — Слушаюсь.

Император говорил это уже во второй раз, а значит, за этим что-то крылось. Сам же Гу Чэньша считал, что Лоу Байюэ просто использует его.

Император позвал. — Гао Лин.

Главный евнух бесшумно появился в дверях. — Зови всех остальных.

— Слушаюсь.

Двери распахнулись, и принцы вместе с Лоу Байюэ вошли в зал. Министры остались снаружи.

Принцы опустились на колени. Гу Чэньша присоединился к ним, хотя его мысли всё еще витали вокруг разговора. Император сказал слишком много важного, особенно о Небесном Талисмане. — Приветствуем отца-Императора.

Но, по крайней мере, теперь Гу Чэньша чувствовал себя спокойнее.

Лоу Байюэ бросила на него вопросительный взгляд. Гу Чэньша ответил тем же, но говорить здесь было нельзя.

Император сделал жест рукой, приказывая всем встать. — Я изучил ваши отчеты. Вы хорошо справились с варварами и основали феоды. Вы не гнались за быстрой славой, а действовали обдуманно, привлекая таланты на границу. Это мудрый подход, залог долгосрочного успеха.

Первым заговорил Седьмой принц, Гу Фаша. — Всё это благодаря вам, отец. Если бы вы не подавили злых богов, мы бы и шагу не ступили в Диких Землях.

Император оборвал его. — Оставьте эти льстивые речи для официальных приемов. Вы мои сыновья, мы здесь одни, расслабьтесь. Байюэ, не стесняйся, я отношусь к тебе как к дочери.

Лоу Байюэ опустила голову. — Ваше Величество слишком добры ко мне. Я не знаю, как отплатить за такую милость.

Император объявил. — Я планирую перенести столицу. Из центра — на границу. Что скажете? Седьмой, начинай.

Гу Фаша с готовностью поддержал идею. — Население на границе уже достаточно большое. Если перенести столицу, сюда хлынет еще больше людей, что поможет в войне с варварами. К тому же Великая Каменная Стена надежно защитит нас от их армий. Я за.

Император ответил холодно. — Ты не понял. Я собираюсь строить новую столицу не за Стеной, а перед ней. В самом сердце Диких Земель.

Принцы переглянулись в шоке. — Что?!

Перенести столицу в крепость за Стеной было смело, но логично. Но строить её в открытых джунглях, без защиты Стены — это означало выставить сердце империи прямо под удар варваров! Даже самые агрессивные принцы были в ужасе.

Десятый принц, Гу Чжэньша, известный своим безрассудством, и тот открыл рот от удивления.

Если отец предложит это двору, начнется бунт. Гу Чэньша тоже думал, что столица будет защищена Стеной. Без нее ни один чиновник не будет чувствовать себя в безопасности. Стоит варварам собрать крупную армию — и столица падет.

Гу Чэньша решил не спорить, а быстро обдумать ситуацию. На самом деле, это отличная идея. — Какая мудрость, отец! Это заставит правительство всегда быть начеку. Мы, принцы, уже основали феоды на границе. Если построить столицу в центре Диких Земель, наши феоды станут для нее буфером. В случае нападения мы всегда сможем прийти на помощь. По сути, наши земли образуют кольцо обороны вокруг столицы. Это вполне безопасно!

Только сейчас он понял истинный замысел Императора, приказавшего принцам строить феоды в джунглях.

Лоу Байюэ поддержала. — Прятаться за Каменной Стеной — значит терять дух первооткрывателей. Только постоянное движение вперед — путь истинного правителя. Мы живем в мире уже больше десяти лет, аристократия начала обрастать жиром, молодое поколение забыло вкус крови и не хочет учиться. Это путь к деградации. Перенос столицы разбудит империю. Каменная Стена защищает нас, но она же и размягчает нашу волю.

Остальные принцы тут же подхватили, не смея спорить. — Согласен!

Император обвел их взглядом. — Таков государственный курс. Ваши феоды станут щитом новой столицы. Вся территория Диких Земель принадлежит Династии Юн. В ближайшие десятилетия наше население вырастет в несколько раз, и старых земель просто не хватит. Если не занять эти земли сейчас, потом будет поздно. Я позвал вас, чтобы предупредить. Когда я объявлю об этом на утреннем собрании, двор взорвется. Ваша задача — помочь мне успокоить чиновников и продавить этот указ. Я не хочу устраивать массовые казни из-за этого.

Как и ожидалось, когда Император Небесный Талисман объявил на утреннем собрании о переносе столицы в Дикие Земли, двор взорвался. Однако ни один чиновник не посмел протестовать с риском для жизни. Оправившись от шока, все в один голос начали превозносить мудрость правителя.

И дело было не в том, что при дворе не осталось честных министров, а все сплошь состояли из подхалимов. Просто Император Небесный Талисман никогда не ошибался.

Когда он только начинал строить Великую Каменную Стену и прокладывать Великий Канал, многие тоже сопротивлялись, утверждая, что это разорит народ. Но прошло несколько лет: канал заработал, стена стояла, погода благоприятствовала, а транспортные артерии функционировали безупречно. Канал давал работу миллионам людей. Товары, которые раньше гнили на складах, теперь расходились по всей империи. Налоговые сборы взлетели в десять раз, а народ и государство стремительно разбогатели.

В глазах простых людей Император Небесный Талисман был всемогущ.

Но несмотря на внешнюю покорность чиновников, под поверхностью бурлили подводные течения. Неизвестно, сколько интриг плелось в тени после этого собрания.

После суда Гу Чэньша не пошел на почтовую станцию, а направился прямо в поместье Лун Юйюнь. Он не стал заводить разговоры с министрами, а закрылся в своей комнате. Он не медитировал и не тренировался. Он думал.

Слова, сказанные ему сегодня Императором, были слишком шокирующими. Ему нужно было всё осмыслить и разложить по полочкам, чтобы понять, как действовать дальше.

Это была его давняя привычка: каждый вечер он в тишине анализировал свои поступки, исправляя ошибки.

«Все эти годы ты рос во дворце, обделенный вниманием. Ты обижался на меня?»

«Но если бы всё было иначе, как бы изменилась твоя судьба? Как бы ты получил свою Великую Удачу?»

«Я был в долгу перед твоей матерью, поэтому отдал тебе шанс, который изначально тебе не принадлежал. В этой партии с Небесами я пока выиграл пол-очка. Но для тебя это не обязательно благо. В будущем тебя ждут великие бедствия. Выживешь ты или нет, сможешь ли изменить свою судьбу — зависит только от тебя».

Эти три фразы Императора раз за разом эхом отдавались в его голове.

Спустя долгое время дверь тихо приоткрылась, и вошла Лун Юйюнь. — Что с тобой? Ты сидишь тут с самого возвращения. Дольше, чем обычно. Твои мысли спутаны. Ты не так спокоен, как всегда.

Гу Чэньша задал вопрос, который мучил миллионы людей. — Скажи, насколько силен мой отец?

Многие задавали этот вопрос снова и снова, но принц не мог удержаться.

Лун Юйюнь помолчала, а затем рассказала историю. — Есть древний божественный зверь — Куньпэн. Когда он рождается, он совсем мал и живет в маленьком озерце. Но он растет, и озеру становится тесно. Он перебирается в море. В конце концов он становится настолько огромен, что даже океан не может его вместить. Тогда он превращается в гигантскую птицу и улетает в бескрайнее небо. Он улетает не потому, что хочет, а потому, что океан больше не может его держать.

Гу Чэньша задумался. — Ты хочешь сказать... отец больше самих Небес? И Небеса больше не могут его вместить?

Лун Юйюнь взглянула в небо, и в ее глазах мелькнула тревога. — В теории — да. Но как всё обстоит на самом деле, мы не можем знать. По сравнению с богами мы даже не пылинки, а сами боги в ужасе от Императора.

Гу Чэньша кивнул. — Мы слишком слабы, чтобы понять этот уровень. Но как нам реагировать на текущую ситуацию? Я виделся с Великим Наставником Вэнь Хуном. Он сказал, что отец не сможет править долго. Когда он исчезнет, начнется хаос. Я не думаю, что это пустые слова. Нужно готовиться.

Лун Юйюнь стала серьезной. — Если с Императором что-то случится, мы умрем первыми. Старший принц не упустит шанса, Десятый и клан Лэй, Седьмой — они все разорвут тебя на части.

Инстинкт выживания Гу Чэньша вспыхнул с новой силой, и он окончательно успокоился. — Разорвать меня будет не так-то просто. Сейчас наша главная задача — использовать любую возможность для наращивания силы.

Лун Юйюнь кивнула. — Я пойду за тобой до конца, но нам нужно строить долгосрочные планы. Я займусь подготовкой путей к отступлению.

Гу Чэньша закрыл глаза. — Делай, как считаешь нужным.

Его кровь и ци закипели. Огромные потоки духовной энергии хлынули с небес, сливаясь с его дыханием и кровью, проникая в мышцы и кости, а затем впитываясь в диафрагму. Его кожа приобрела полупрозрачный, кристальный блеск. Каждая пора излучала мягкий свет, который был хорошо виден даже в темной комнате.

Он раз за разом прогонял по телу технику «Закалки солнцем и луной», укрепляя кожу и мышцы.

Это был обязательный этап для перехода с уровня «Девяти быков и двух тигров» на третью трансформацию — «Медную кожу и железные кости». Это долгий процесс, а для Гу Чэньша — особенно трудный из-за формирования Чешуи Дракона Солнца и Луны. Но если он добьется успеха, его защита и выносливость многократно превзойдут показатели обычных мастеров, сделав его поистине устрашающим противником.

Он чувствовал давление. Слова Императора заставили его многое переосмыслить. Практикуя «Закалку», «Изменение» и «Убийство», он начал пытаться объединить их с «Божественным Кулаком Гигантского Духа», «Писанием Бога Маха» и «Демоническим Каноном Хаоса», чтобы создать собственный, уникальный боевой стиль.

Многие древние императоры, получившие Указ Приношения Жертв Небесам, тоже практиковали Искусство Императорского Канона, но в итоге создавали свои техники. Например, Император Сюй создал «Великое Дао Пустоты».

Для этого должна быть веская причина.

Наличие собственного Дао — отличительная черта истинного мастера. Любые чужие техники — лишь вспомогательный инструмент; твой собственный путь — вот истинный фундамент.

Гу Чэньша погрузился в глубокую медитацию. Прошло три дня и три ночи. Ци и кровь текли по его телу свободно, подчиняясь каждой его мысли. В ушах то и дело звучали голоса Семи Древних Мудрецов человечества, а в разуме вспыхивали глубочайшие истины Дао.

После приема «Пилюли Очищения Разума Семи Мудрецов» его интеллект и скорость мышления возросли в десятки раз. Те секреты боевых искусств, которые раньше казались ему непостижимыми, теперь раскрывались перед ним во всей полноте.

Пилюля не давала грубой силы, она приносила озарение. Она могла превратить глупца в гения, позволяя духу перенестись в древность и послушать проповеди Семи Мудрецов. Легенда гласила, что во время их проповедей с небес падали цветы мудрости, которые, коснувшись земли, превращались в эти пилюли. Сейчас создать их было невозможно; каждая использованная пилюля была безвозвратно утеряна.

Гу Чэньша встал, разогнав чистую ци, без малейшей примеси скверны. Он начал выполнять формы кулачного боя. Его движения были то призрачными, то тяжелыми, как горы, то мягкими, как облака, то свирепыми, как звери, то неуловимыми, как пустота, то сияющими, как звезды.

Комната наполнилась его силуэтами, каждый из которых исполнял свой стиль. В конце концов все тени слились воедино. Гу Чэньша сложил руки в странную печать — это не было движением ни из одной известной ему техники. Это был его собственный, спонтанный порыв.

«Кое-что начинает вырисовываться», — подумал он. Рассеяв ци, он вышел из комнаты.

Лун Юйюнь сидела в гостиной, также погруженная в культивацию. Она уже достигла третьей стадии и готовилась к прорыву на четвертую. Ее прогресс в последнее время был невероятно быстрым, во многом благодаря Небесной росе и Пилюле Семи Мудрецов Гу Чэньша, а также советам Имина. Кроме того, ее боевое искусство не было столь сложным и всеобъемлющим, как Искусство Императорского Канона.

Конечно, хоть ее уровень и был выше, в реальном бою пять-шесть таких, как она, не смогли бы одолеть Гу Чэньша. Ее «Медная кожа» была куда уязвимее его формирующейся Драконьей Чешуи.

Лун Юйюнь была маленькой чашкой, а Гу Чэньша — огромным чаном. Хоть чашка и была полна, в чан помещалось в сотни раз больше.

Заметив его, она открыла глаза. — Ты тренировался три дня и три ночи подряд. За это время приходили многие министры, но я всех развернула. Однако один человек ждет в гостиной уже целый день и настаивает на встрече.

Гу Чэньша удивился. — Кто?

Лун Юйюнь ответила. — Принц Хуа, Гу Хуаша. Твой Четвертый брат. Пьет чай и говорит, что будет ждать, пока ты не выйдешь.

Гу Чэньша поспешил. — Четвертый брат? Веди меня к нему!

Четвертый принц никогда не высовывался, и все считали его лентяем. Но и Великий Наставник Вэнь Хун, и сам Император отзывались о нем крайне высоко. Он явно был не так прост.

Гу Чэньша быстро прошел через семь или восемь садов огромного поместья и вошел в гостиную.

Гу Хуаша неспешно пил чай, а Юй Ханьлу составляла ему компанию. Она прибыла из феода, как только стало известно о сборе принцев. Двор собирался здесь, и она не могла упустить такой шанс для политических маневров.

Гу Чэньша подошел, не смея проявить неуважение. — Четвертый брат, каким ветром тебя занесло?

Четвертый принц, Гу Хуаша, усмехнулся. — Девятнадцатый брат, ты заставил меня подождать. Но общество Седьмой принцессы Божественного Нефрита скрасило мое ожидание, да и «Чай Пьянящей Снежной Сливы» доводится пить не каждый день.

Юй Ханьлу встала и поклонилась. — Ваше Высочество.

Гу Чэньша жестом усадил ее обратно. — К чему эти формальности?

Юй Ханьлу нашла предлог. — Мне нужно обсудить кое-что с сестрой Лун. Я вас покину.

Гу Чэньша кивнул. Когда она ушла, братья остались наедине.

Гу Чэньша сел и с легкой улыбкой произнес. — Кажется, это первый раз за столько лет, когда мы вот так разговариваем, Четвертый брат. Ты пришел явно не просто так.

Гу Хуаша добродушно рассмеялся. — Девятнадцатый брат, ты поймал свою удачу. За последнее время твоя культивация взлетела до небес и уже превзошла мою. Похоже, в будущем ты сможешь потягаться с Седьмым братом и Старшим.

Гу Чэньша отмахнулся. — Не шути так, Четвертый брат. Недавно я встречался с Великим Наставником династии Сянь, Вэнь Хуном. Так вот, он крайне высокого мнения о тебе, а Старшего и Седьмого назвал «посредственностями».

В глазах Четвертого принца мелькнула глубина. — Великий Наставник Вэнь Хун! Поразительный человек. Гений, впитавший в себя квинтэссенцию Небес и Земли. В юности он мог на равных биться с главами древних бессмертных сект. Если бы не появление отца, именно он объединил бы мир. Появление нашего отца нарушило множество предсказаний и разрушило Небесные Механизмы. Согласно изначальному замыслу Небес, мир должен был быть совсем другим.

— Четвертый брат, а что такое Небесные Механизмы? — спросил Гу Чэньша, обдумывая его слова.

— Небесные Механизмы — это скрытые закономерности. Например, если в мире долго царит хаос, народ страдает, а демоны свирепствуют, неминуемо родится Спаситель, который вернет мир. А если мир длится слишком долго, появятся демоны, злодеи и тираны, чтобы вновь ввергнуть всё в хаос. Цикл Инь и Ян, бесконечное вращение колеса — это и есть Небесные Механизмы. Конечно, всё не так просто, бывают и отклонения, но в целом мир всегда стремится к абсолютному балансу, — пояснил Гу Хуаша. — Десятилетия назад многие бессмертные и боги предсказывали, что в эпоху хаоса Спасителем и Сыном Небес станет Вэнь Хун. Но мы оба знаем, чем всё обернулось.

Гу Чэньша не хотел уходить в философские дебри. — Ты так и не сказал, зачем пришел.

Гу Хуаша встал. — Вчера отец вызвал меня на откровенный разговор. Он упомянул тебя и велел нам держаться вместе. Поэтому я здесь. На самом деле цель моего визита проста. Я хочу проверить твое боевое искусство. Тебе ведь интересно, на что я способен? Нападай.

Глаза Гу Чэньша загорелись. Ему не терпелось проверить силу человека, которого Вэнь Хун назвал «весьма способным». — Четвертый брат? Ты уверен?

Гу Хуаша преобразился. Вся его лень исчезла, сменившись властной аурой человека, ни во что не ставящего героев Поднебесной. Его одежды взметнулись без единого порыва ветра. Гу Чэньша не чувствовал такой мощи даже от Седьмого принца. — Нападай.

Гу Чэньша напрягся. Сложив руки в кольцо, он обрушил на брата прием «Сдвиг Горы» из Божественного Кулака Гигантского Духа. С его нынешней культивацией удар был поистине чудовищным, словно сам Гигантский Дух швырнул гору в Гу Хуаша.

— Слишком медленно.

Шлеп!

Вся убийственная энергия развеялась в прах. Гу Чэньша даже не успел понять, что произошло, как почувствовал колоссальный удар, отбросивший его к стене. Он сполз на пол.

Придя в себя, он увидел, что Четвертый брат стоит на том же месте, словно и не двигался. — Какая сила!

Гу Чэньша мгновенно пришел в себя. Боевые искусства брата были непостижимы. К счастью, он был готов к чему-то подобному. Оттолкнувшись ногами от пола, он бросился в новую атаку, сменив тактику. Его левая рука нанесла три стремительных удара — комбинацию «Падающей Звезды», «Раскалывания Пустоты» и «Уничтожения Демонов».

Когда-то, будучи лишь Великим мастером, он этой самой связкой тяжело ранил Летучую Мышь Черного Демона. Сейчас его сила возросла в десятки раз, и эта атака могла бы покалечить даже мастера четвертой трансформации Дао.

Но это было не всё. Правой рукой он применил приемы из Демонического Канона Хаоса: «Смута в мире», «Хаос в мире» и «Уничтожение мира». Это были чистейшие техники убийства и разрушения.

Он совместил два совершенно разных стиля, используя «Изменение солнцем и луной» как связующее звено. Контроль над двумя потоками энергии был настолько совершенен, что даже Юй Ханьлу пришлось бы уклоняться от этой атаки.

Вжух!

Удар был быстр, как молния, и бил под немыслимым углом, мгновенно достигнув Гу Хуаша. Град кулаков и убийственная аура накрыли его с головой.

Бам!

Раздался еще один глухой удар.

Гу Чэньша снова ничего не увидел. Он опять отлетел к стене, но не получил ни царапины. Было очевидно, что Четвертый брат идеально контролирует свою силу. Отбросить врага, не причинив ему вреда, гораздо сложнее, чем избить до полусмерти. Это означало, что он насквозь видел все атаки Гу Чэньша и отражал их играючи.

— Еще раз!

Гу Чэньша не мог поверить, что его побеждают, а он даже не видит ударов.

Он нападал снова и снова, бросаясь на брата десятки раз, испробовав все свои техники, кроме «Убийства солнца и луны». И всё было тщетно. Каждый раз его отбрасывало к стене. Он не понимал, как проигрывает. И что самое поразительное, Гу Хуаша не использовал гань-ци, только обычную физическую силу!

Он был отброшен уже в тридцатый или сороковой раз, прежде чем остановился. — Как такое возможно? Я думал, что довел физическую силу до предела и уступлю только тем, кто владеет гань-ци. Оказывается, я был лягушкой на дне колодца.

Разрыв между ними был чудовищным.

Гу Хуаша предложил. — Используй броню и меч.

Гу Чэньша не стал церемониться. — Как скажешь.

Щелк! Броня Великого Дракона мгновенно покрыла его тело, а в руке материализовался Клинок Сдавшегося Дьявола. Оружие и броня были неразрывно связаны с его кровью и разумом, он годами закалял их. Теперь, в полном облачении, его боевая мощь была несоизмеримо выше, чем с голыми руками.

В этой броне и с этим мечом он когда-то отрубил палец Юй Ба. Да, это был элемент неожиданности, но это доказывало, что он мог ранить мастера 6-й стадии. Теперь же, поднявшись на уровень выше и напитав броню Кровью Дракона, он был уверен, что даже готовый к бою Юй Ба не выстоит против него.

Он сделал выпад. Энергия меча вспыхнула, став в несколько раз быстрее его кулаков. Лезвие рассекало воздух с такой силой, что на полу оставались глубокие борозды.

Но и это не помогло.

Едва лезвие приблизилось к Гу Хуаша, раздался звон.

Бам!

Гу Чэньша в тяжелой броне отлетел назад точно так же, как и раньше.

Он понял, что даже если применит «Убийство солнца и луны», результат будет тем же. Он по-прежнему не видел, как брат наносит удары. Разница в силе была слишком огромной. — Сдаюсь.

Броня исчезла, а клинок свернулся в пояс.

Гу Чэньша не чувствовал уныния, только желание учиться. — Четвертый брат, я тебе не ровня. Что это за боевое искусство? Ты победил меня даже без гань-ци.

Гу Хуаша стоял расслабленно, словно и не дрался, но его аура была подавляющей. — Это искусство я создал сам. «Сердце за пределами бескрайних Небес». Вэнь Хун был прав, Старший и Седьмой — пустышки. Они не одолеют меня даже вдвоем. Ты первый, кто увидел мою технику в действии.

Гу Чэньша был потрясен. — Брат, ты скрываешь свою истинную силу глубже, чем кто-либо. Если бы Старший и Седьмой узнали об этом, они бы кровью харкали от злости.

Гу Хуаша снова опустился в кресло. Вся его устрашающая аура исчезла, и он вновь стал тем ленивым, улыбчивым принцем, каким его знали все. — Мне плевать на их реакцию. Но ты, братец, лучше помалкивай об этом.

Гу Чэньша всё еще пытался понять. — Разумеется. Но... на каком ты уровне?

Гу Хуаша отмахнулся. — Узнаешь, когда сам поднимешься на несколько ступеней. Седьмой слабее меня, но за ним стоит клан Фа и поддержка Императрицы. С такими ресурсами даже свинья научится летать. Хотя надо отдать ему должное, он не дурак. Вэнь Хун назвал его «посредственностью» только со своей колокольни. Но будь осторожен с кланом Фа. У них появился истинный гений. Фа Усянь.

Гу Чэньша вспомнил рассказ Имина. — Фа Усянь... Я слышал о нем.

Гу Хуаша стал серьезнее. — Девятнадцатый брат, твои техники сильны, но ты еще не нашел свой собственный путь. Как один и тот же рис кормит сотню разных людей, так и боевые искусства влияют на всех по-разному. Даже близнецы имеют разные характеры. Чужие техники не всегда подходят тебе идеально. Настоящее боевое искусство должно родиться в твоей душе. Создать нечто свое невероятно сложно. Большинство идет по проторенной дорожке, и в этом нет ничего плохого, но такие люди никогда не станут истинно великими. В этом безграничном мире, чтобы выделиться, ты должен иметь нечто уникальное.

Гу Чэньша кивнул. Из книг он знал, что даже величайшие ученые должны были выйти за рамки учений предшественников, чтобы стать основателями собственных школ. — Ты прав, Четвертый брат. Спасибо за наставление. Но о чем еще говорил с тобой отец?

Лицо Гу Хуаша помрачнело. — Вот ради этого я и пришел. Отец сказал, что бы ни случилось в будущем, мы с тобой должны защитить народ и продолжить его дело. Он сказал, что мечтает о мире, где больше не будет императоров. Вернее, мире, где каждый человек будет императором. Мире, где все будут свободны, независимы, где никто не будет угнетать другого, где все будут уважать друг друга и жить в гармонии.

Гу Чэньша восхищенно выдохнул. — Единение всех душ! Но... почему он говорит об этом сейчас? Неужели слухи правдивы?

Глаза Гу Хуаша угрожающе сузились, источая пугающую ауру. — Ты про слухи о том, что Небеса не потерпят отца, и что он исчезнет? Держу пари, это тоже слова Вэнь Хуна. Не волнуйся. Всё не так просто. Те, кто попытается ввергнуть мир в хаос — будь то бессмертные, демоны или боги — будут уничтожены. И мы с тобой должны убедиться, что это произойдет.

Тон Гу Чэньша стал торжественным. — Брат, клянусь, мечта отца — это моя мечта. Если я смогу воплотить её в жизнь, я умру без сожалений.

Гу Хуаша похлопал его по плечу. — Хороший брат! Я вижу, что Седьмой, Старший, Десятый и остальные вынашивают свои планы. Раньше я бы не стал говорить об этом вслух, но теперь скрывать нечего. Если начнется смута, именно нам придется брать всё в свои руки.

Гу Чэньша ответил с жаром. — Сейчас империя процветает. Я не пожалею жизни, чтобы уничтожить тех, кто попытается разрушить этот порядок! Вместе мы свернем горы!

Гу Хуаша рассмеялся. — Ха-ха-ха! Ты прав, сейчас мир прекрасен, как ослепительная драгоценность. Но всегда найдутся те, кто захочет её разбить. И именно поэтому наше существование имеет смысл, не так ли?

Бам!

Воздух вокруг него взорвался, и Гу Хуаша исчез. Гу Чэньша даже не понял, как он ушел.

Даже если бы на месте брата был Имин со своим Стеклянным Нефритовым Телом, Гу Чэньша, чьи глаза постепенно обретали силу Дракона Солнца и Луны, смог бы разглядеть его движения. Но Четвертого брата он не увидел. А это значило, что Гу Хуаша был не просто сильнее Имина — он был сильнее на совершенно непостижимом уровне.

— Мой Четвертый брат поистине удивительный человек, — покачал головой Гу Чэньша. — Получив Небесный Талисман, я думал, что моя культивация взлетела до небес, и начал смотреть на мир свысока. Но теперь я вижу, что над небом есть еще одно небо. Я всё еще слишком слаб, а моя вторая трансформация Дао — это капля в море.

До встречи с Четвертым братом Гу Чэньша не сталкивался с настоящими гениями.

Великого Наставника Вэнь Хуна в расчет брать не стоило — он находился на совершенно ином уровне бытия.

Но теперь Гу Чэньша понял: истинный гений непредсказуем, как призрак или бог, и ему с таким не справиться.

До сих пор он так и не разгадал суть техники Четвертого брата «Сердце за пределами бескрайних Небес». Сам Гу Чэньша гением не был. Даже практикуя Искусство Императорского Канона, он по сути был продуктом вложенных в него ресурсов.

Хотя эти ресурсы он добыл собственным трудом и кровью.

Осознание отсутствия природной гениальности не ввергло его в уныние. Напротив, он глубоко задумался о том, как работать еще усерднее, чтобы превзойти свои пределы.

— Подумать только, Четвертый принц настолько силен, — в комнату вошла Юй Ханьлу. В руке она держала нефритовый шар размером с кулак, напоминающий глазное яблоко. Внутри шара непрерывно менялись узоры. Это был ее сильнейший артефакт, «Нефритовый Глаз Бога». Раньше он назывался Сферой Мириад Нефритовых Иллюзий, но после того, как Гу Чэньша дал ей Небесную росу, артефакт эволюционировал. — Ты не смог разглядеть его движений, но мой Глаз Бога всё записал и может замедлить воспроизведение. Хочешь посмотреть?

— Что?! Он и на такое способен? — обрадовался принц.

— Иначе почему бы он назывался Глазом Бога? — улыбнулась Юй Ханьлу. — Он может даже вычислять слабости в техниках противника. Жаль только, что Четвертый принц слишком силен, а у моего Глаза пока открыт только один зрачок. Найти его изъяны будет трудно. Если бы у меня было еще больше Небесной росы, Глаз мог бы эволюционировать до двух зрачков, и тогда Четвертый принц перестал бы быть такой загадкой.

— Опять покушаешься на мою Небесную росу? — усмехнулся Гу Чэньша. — Ладно, я дам тебе еще, чтобы улучшить его.

— Я говорю на полном серьезе, — тон Юй Ханьлу стал деловым. — У Нефритового Глаза Бога может быть максимум девять зрачков. Легенды гласят, что Глаз с девятью зрачками может видеть сквозь любые иллюзии мира, проникать в тайны божественных царств, предвидеть пути Небесного Дао и вычислять судьбу всего сущего. Но с каждым новым зрачком артефакту требуется астрономическое количество духовной энергии и бессмертной ци высшего порядка. Даже эволюция до второго зрачка — задача не из легких. Чтобы превратить Сферу Иллюзий в Глаз с одним зрачком, мне потребовалось немного Небесной росы. Но для второго зрачка ее понадобится в десятки раз больше. А для третьего — в десятки раз больше, чем для второго. Сам посчитай, сколько нужно для девятого.

— Да уж, до девятого его точно не прокачать, — согласился принц. — Давай посмотрим, как именно он меня избил.

— Нужно капнуть на сферу три капли духовной жидкости, — сказала она. — Этот артефакт жрет энергию не только при эволюции, но и при использовании. Если у эксперта уровня Дао нет жидкости, он может питать артефакт собственной кровью.

Мастера уровня Дао поглощают духовную энергию, растворяя ее в крови, поэтому их кровь по эффективности близка к духовной жидкости.

— Это проще простого. — Гу Чэньша щелкнул пальцем, и капля крови сорвалась с его ногтя, упав на Глаз Бога.

Нефритовый глаз ослепительно вспыхнул.

Юй Ханьлу быстро прочла заклинание. Свет сфокусировался, и перед ними появилась огромная проекция.

На проекции был запечатлен момент атаки Гу Чэньша на брата.

— Замедлить! — скомандовала Юй Ханьлу.

Движения на проекции замедлились в тысячу раз. Только теперь Гу Чэньша смог разглядеть: когда его кулаки приблизились к Гу Хуаша, тот едва заметно качнулся и нанес легкий, непринужденный хлопок ладонью вперед.

В этом движении не было ни грамма ярости или агрессии. Оно было легким, как перышко, не вызвав даже малейшего возмущения воздуха. Оно напоминало изящный танец человека, чьи мысли парят высоко в небесах, за пределами мирской суеты, в бескрайней пустоте космоса.

Раз за разом Гу Чэньша бросался в атаку, закованный в Броню Великого Дракона, с Клинком Сдавшегося Дьявола в руке, и раз за разом этот легкий хлопок отбрасывал его. Если бы скорость не была замедлена в тысячу раз, он бы никогда не понял, откуда пришел удар и куда ушел.

Этот удар не принадлежал миру смертных. Он пришел из-за пределов небес.

Они смотрели запись снова и снова. Прошло полчаса, и проекция внезапно исчезла — энергия в капле крови иссякла. Гу Чэньша капнул еще раз, и они продолжили просмотр.

— Твоя кровь содержит невообразимое количество энергии! — изумленно воскликнула Юй Ханьлу, глядя на него как на ходячее сокровище. — Трех капель чистой духовной жидкости хватило бы на десяток вдохов, а твоя одна капля питала артефакт полчаса! Твоя кровь ценнее древних артефактов! Да ты сам как мифический зверь!

— Только никому об этом не рассказывай, — отмахнулся Гу Чэньша. — Моя плоть и кровь действительно уникальны. Я выпил слишком много Небесной росы, съел немало небесных сокровищ, вобрал в себя кровь древних монстров, а затем сплавил всё это воедино с помощью высшего Искусства и очистил Истинным Пламенем Самадхи. Полагаю, если обычный человек откусит от меня кусок, он обретет долголетие, перестанет стареть и проживет еще сотню лет.

— Невероятно... — задумчиво пробормотала Юй Ханьлу, явно строя какие-то планы в голове.

Проекция появилась снова.

Гу Чэньша неотрывно следил за боем, анализируя каждое движение. В уме он прокручивал варианты: если он столкнется с этим ударом снова, как от него уклониться?

Он полностью погрузился в познание боевых искусств. Встретить такого противника, как Четвертый брат, было редкой удачей.

Он тысячекратно прогонял этот хлопок в своей голове, пытаясь постичь его суть и изменения вектора силы. Проекция гасла, он капал кровью снова и продолжал смотреть. Так прошло еще три дня и три ночи.

Его разум был затуманен, но он чувствовал, что вот-вот пробьет невидимую стену.

— Ха-ха-ха! — внезапно расхохотался он. — Вот оно что! Вот оно как!

Сделав шаг вперед, он метнулся как тень и выбросил кулак.

Это не было приемом ни из одной известной ему техники, но это движение идеально подходило именно ему.

В этом ударе скрывалось множество невидимых трансформаций, но внешне он шел по абсолютно прямой линии. Простейшей, грубой силой он ломал любые сложные уловки мира, воплощая непоколебимую уверенность.

Этот удар не был самым разрушительным, самым изящным или самым крепким. Но в нем чувствовались несгибаемая воля, стремление идти вперед, несмотря на любые преграды, и полный отказ сдаваться. Это был кулак, несущий надежду в отчаянии и свет во тьме. Это был кулак простого человека. Кулак неуклюжего, бесталанного человека.

— Я могу быть глупым, могу быть неуклюжим, могу быть обычным и заурядным. Но даже у таких людей есть надежда, есть воля идти вперед. Этот мир принадлежит простым людям! Это мир народа, а не гениев! Мой кулак будет называться Неуклюжим кулаком. Пусть он вдохновляет глупых и слабых на борьбу за лучшее будущее! — нанеся удар, Гу Чэньша обрел свой собственный путь. Он заложил фундамент своего боевого искусства.

Он понял, что в этом и заключается истинная суть боевых искусств.

В этом мире гениев единицы, а слабых — миллионы.

Истинное Дао боевых искусств предназначено для того, чтобы слабые и неуклюжие могли стать сильными через пот и кровь. Как бы ни был труден путь наверх, он существует. Небеса не отрезают все пути к спасению. Боевые искусства — это та самая крошечная надежда для слабого стать могущественным.

Потратив три дня и три ночи, Гу Чэньша ухватил эту суть и создал «Неуклюжий кулак».

— И это твоё озарение? — Юй Ханьлу смотрела на его движения со скепсисом. Этот удар и в подметки не годился Божественному Кулаку Гигантского Духа, не говоря уже о секретных техниках самого принца. Он выглядел комично и неуклюже, вектор силы был примитивным. Даже уличный прием «Черный Тигр Вырывает Сердце» смотрелся изящнее. Не верилось, что Гу Чэньша медитировал три дня ради этого.

— Хочешь проверить? — глаза Гу Чэньша ярко сияли, он испытывал небывалый восторг. В этот момент он заложил свой фундамент. Теперь он мог забыть и Императорский Канон, и Кулак Гигантского Духа, и демонические писания. Ему нужен был только его Неуклюжий кулак.

— Посмотрим, что за чушь ты придумал, — Юй Ханьлу убрала Глаз Бога и приняла боевую стойку. — Во время наших прошлых спаррингов я не выкладывалась на полную. Сегодня я покажу тебе свою коронную технику, над которой работала годами... Искусство Разрушения Нефрита... А-а-а!

Она не успела договорить, как отлетела в сторону.

— Что это за кулак?! — она быстро пустила циркулировать ци, чтобы избежать травм, но была в шоке. — Неужели ты выучил технику Четвертого принца?!

Она даже не заметила, как Гу Чэньша нанес удар.

— Еще раз! — Гу Чэньша сделал широкий шаг и снова ударил.

Этот удар был нелепым, корявым, словно старая курица пыталась взлететь, неуклюже хлопая крыльями. Любой, кто это видел, сказал бы, что это невозможно.

— Призрачное Убийство Тай И!

Силуэт Юй Ханьлу расплылся на десятки двойников. Она применила абсолютную убийственную технику секты Тай И, которая в прошлый раз едва не вывернула принцу внутренности.

Бам!

Нелепый, корявый кулак Гу Чэньша легко прорвал все иллюзии и ударил её прямо в грудь.

Она снова отлетела к стене и сползла на пол. Никаких травм, только сбившееся дыхание.

— Не верю! — в глазах Юй Ханьлу вспыхнул азарт и легкая злость. Ее руки замелькали в сложнейших печатях. — Перерождение Разрушенного Нефрита! — Она взревела, ее волосы разметались, ноги оторвались от земли. Подобно мстительному духу, она бросилась вперед, выставив ладони, как острые когти.

Хрясь!

Дождавшись, пока ее аура достигнет пика, Гу Чэньша снова ударил. Тем же самым кривым, как детские каракули, кулаком.

И Юй Ханьлу снова не смогла защититься. Она опять влетела в стену.

Снова и снова она нападала, и снова и снова отлетала назад. Сцена трехдневной давности, когда Четвертый брат избивал Гу Чэньша, повторялась с пугающей точностью.

В боевых искусствах Юй Ханьлу больше не была ему ровней.

Наконец она остановилась, тяжело дыша. В ее глазах читалось недоумение. — Что это за техника?! Она уродлива, полна дыр и изъянов! Почему я не могу ее заблокировать?!

— Это не «Сердце за пределами бескрайних Небес». Та техника — для гениев, — Гу Чэньша посмотрел на свои руки, испытывая смешанные чувства. — Это мой собственный «Неуклюжий кулак». В нем нет изящных форм, он примитивен и смешон. Точно так же, как боги и бессмертные видят простых смертных — уродливыми, жалкими и полными страданий. Но у этих невежественных смертных есть воля к борьбе. Они никогда не теряют надежды, и из этой крошечной надежды однажды прорастет великое семя.

— Ты действительно постиг Дао, — ошеломленно прошептала она. — Но почему ты не выглядишь радостным?

— Этот кулак — лишь росток, — ответил принц. — Сейчас это предел его мощи. Это еще не истинное Дао, а лишь слабый огонек свечи. Но мое понимание боевых искусств вышло на новый уровень. Изучая другие техники и находя в них вдохновение, я смогу превратить этот огонек в пламя, которое осветит путь всему миру.

— Четвертый принц задал тебе хорошую трепку, — признала Юй Ханьлу. — Всего три дня, и ты создал такое! Ты нашел свой путь, а я всё еще топчусь на месте, повторяя чужие движения.

— Ничего, однажды и ты найдешь, — Гу Чэньша встряхнулся. Кости в его теле хрустнули, словно скользящая чешуя. Казалось, перед Юй Ханьлу стоял не человек, а дракон.

Юй Ханьлу была мастером пятой трансформации Дао — «Сбор Духа в Сотне Акупунктур». Ей оставался всего шаг до формирования врожденной гань-ци и перехода от грубой физической силы к энергии. По логике вещей, она могла бы играючи справиться с тремя-пятью противниками второй стадии. Даже если бы они били ее мечами, они бы не пробили ее защиту.

Но Гу Чэньша отбросил ее одним простым ударом. Вот что значит истинный Кулак Дао. Только постигнув суть боевых искусств, идеально подходящих лично тебе, можно обрести такую мощь.

Гу Чэньша осознал это, анализируя технику Четвертого брата. Хоть тот и использовал только физическую силу, в его движениях скрывался некий высший закон, нечто невыразимое словами. В момент удара вся его жизненная энергия, дух и воля сливались в одной точке. Его кулак обретал душу, наполняясь решимостью «умереть без сожалений, если утром познал Истину».

Если бы Гу Чэньша атаковал Юй Ханьлу голыми руками, используя технику «Убийство солнца и луны», он вряд ли бы победил ее так легко.

Это не значило, что «Неуклюжий кулак» объективно сильнее «Убийства». Напротив, «Убийство» по своей природе было в разы могущественнее. Но «Неуклюжий кулак» идеально подходил именно Гу Чэньша. Он позволял ему вложить в удар всего себя: свой дух, свои идеалы, свое Дао и свою несгибаемую волю.

Это как ребенок, который не может поднять тяжелое копье — маленьким ножом он нанесет больше вреда.

К тому же, Гу Чэньша не постиг и тысячной доли истинной мощи «Убийства». Легенды гласили, что когда древний Император применял эту технику, в небесах одновременно всходили солнце и луна, а мир наполнялся абсолютной силой очищения, от которой не мог спастись ни один демон. Пока что в исполнении Гу Чэньша это была лишь сложная манипуляция энергией.

Но теперь, благодаря «Неуклюжему кулаку», он научился доводить контроль силы до абсолюта. А вот «Убийство» из-за его запредельной мощи пока не давалось ему с такой легкостью.

Конечно, он продолжит изучать формы Императорского Канона, чтобы с их помощью совершенствовать свой собственный кулак.

Хотя после этих трех дней он не прорвался на стадию «Медной кожи», его понимание боевых искусств перешло на новый уровень. С таким подходом в будущем он сможет бросить вызов истинным гениям.

— Пойду пройдусь по улицам. Посмотрю на мир, который создал отец, — сказал Гу Чэньша, когда наступили сумерки.

Слуги в поместье зажгли свечи, и всё вокруг залило мягким, радостным светом. Лун Юйюнь отлично управляла хозяйством. Эти свечи были не из дешевых — их делали из жира дикого мускусного медведя с добавлением редких благовоний. Они не только приятно пахли, но и освежали ум, отгоняли комаров и убивали микробов. Такое могли позволить себе только богатые аристократы.

Истинные же члены королевской семьи предпочитали Лунные Камни. В замке Гу Чэньша в стены были вмонтированы такие камни, и ночью там было светло как днем. Это был совершенно иной уровень роскоши.

С кухни донеслись звуки жарки и шипения масла, в небо потянулся дымок — готовился ужин. Мастера уровня Дао не нуждались в пище, но слугам и охране нужно было есть.

— Незаметно для себя я оторвался от мира смертных, — Гу Чэньша смотрел на дым с легкой меланхолией.

— Сейчас на улицах не протолкнуться. Здесь оживленнее, чем в столице, — подошла Лун Юйюнь. — В последние дни я собирала информацию. После указа о переносе столицы здесь стало в десять раз больше людей. Дела в наших торговых гильдиях идут просто блестяще. Товары сметают с полок, приходится возить их днем и ночью. Хорошо, что Академия Небесного Мастерства начала строить новые дороги.

— Я слышала, правительство собирается проложить железную дорогу от старой столицы до границы, чтобы возить грузы на железных повозках. Говорят, это удобнее водного транспорта, — с интересом заметила Юй Ханьлу. — Хотя мостить дороги железом — это как-то слишком расточительно.

— В этом и заключается гений Императора. Он шаг за шагом меняет мировоззрение всего народа, — сказала Лун Юйюнь. — Раз Ваше Высочество хочет прогуляться, мы составим вам компанию.

Они переоделись в простую одежду и вышли пешком, не став брать экипаж.

В поместье были свои кучера и роскошные кареты, готовые к выезду в любую минуту. Само поместье находилось в пригороде, но дорога была идеально ровной — из укатанного щебня и глины. Ни пылинки. Идти по ней было одно удовольствие. По бокам журчала вода в аккуратных сточных канавах, за которыми тянулись плодородные поля, огороды, сады и рыбные пруды. Стояла весна, зимние холода отступили, и всё вокруг дышало жизнью.

Пройдя пару десятков ли, они вышли на широкий проспект. Рынок был расчерчен как шахматная доска. Кругом сновали люди, царила атмосфера праздника. Зажглись уличные фонари: масляные лампы в стеклянных колпаках от ветра. За ними следили специальные смотрители, нанятые правительством из местных жителей и получающие зарплату из казны.

Магазины пестрели вывесками: шелка, одежда, закуски, нефритовые украшения, безделушки, а также мечи, луки, арбалеты и броня. Тут же теснились книжные лавки, мясные ряды, таверны, рестораны, банки и ломбарды. Но больше всего было аукционных домов. Многие диковинки из Диких Земель не имели фиксированной цены, поэтому их продавали с молотка.

— Ой, салют! Смотрите, салют! Бабах!

Вдали расцвели разноцветные огни. Стайка детей с засахаренными яблоками на палочках с визгом пронеслась по улице, за ними спешили родители.

Плюх! Маленькая девочка с косичками споткнулась, упала и громко расплакалась, потирая покрасневший лоб.

Гу Чэньша тут же подхватил ее на руки и мягко помассировал лоб. Опухоль мгновенно спала, и малышка перестала плакать. Лун Юйюнь с улыбкой вытерла ей слезы, а Юй Ханьлу купила в соседней лавке новое яблоко в карамели и вложила ей в ручку. Девочка радостно засмеялась.

Подбежали испуганные родители, рассыпаясь в благодарностях. Отец поднял с земли брошенное яблоко и аккуратно выбросил в мусорный бак у дороги.

— Сколько ей лет? — спросил Гу Чэньша.

— Шесть. Пора в школу, — ответил отец, парень лет двадцати трех в простой хлопковой одежде. Не богач, но вид имел здоровый и сытый. — Да благословят Небеса нашего Императора! Вчера приходили чиновники, сказали, что девочкам теперь тоже обязательно учиться. Правительство оплачивает трехразовое питание, выдает книги и кисти. А если будет хорошо учиться — еще и стипендию дадут! Вот это я понимаю, мудрое правление.

— Пусть учится прилежно и занимается боевыми искусствами, — Гу Чэньша ласково погладил девочку по голове. — Времена изменились. Теперь и женщины могут стать чиновниками.

— Обязательно, обязательно! Ей так повезло родиться в эту эпоху. Пару десятков лет назад, при моем деде, люди с голоду пухли, а дочерей продавали в рабство богачам. Разве могли мы мечтать о такой жизни? — отец еще раз поклонился и увел дочку.

— Подумать только, у Императора хватило смелости на такое: оплачивать учебу всех детей в империи из казны, — поразилась Юй Ханьлу. — Я слышала об этом, но думала, что это просто слухи. А они и правда начали ходить по домам.

— Если так пойдет и дальше... что будет через пару десятков лет? Дети с ранних лет получают образование и изучают боевые искусства за счет государства. Какой же мощью будет обладать эта империя?! — Лун Юйюнь тоже была в шоке.

Ху! Ху! Ху!

Мимо, чеканя шаг, пробежал патруль из сотни солдат. Все в броне, с тяжелыми мечами за спиной, крепкие как быки. Они пели строевую песню, внушая жителям чувство абсолютной безопасности. На улицах не было ни хулиганов, ни воров.

Тут и там попадались уборщики в униформе, метущие улицы. Они тоже получали жалованье от государства. Город сверкал чистотой.

— Это улица шелка и меха, она тянется на десять ли, — Лун Юйюнь играла роль гида. — А вон там квартал ресторанов. За ним — улица оружия и брони. Аптечный ряд — на другом конце города, а книжные и чайные — вон там. Бордели и игорные дома — у реки. Там сейчас настоящий Вавилон. Новые заведения роскошнее столичных! Не хочешь заглянуть?

— Меня это не интересует, — отмахнулся принц. — Но решение отца легализовать это — мудрый ход. Есть вещи, которые невозможно искоренить запретами. Лучше вытащить их из тени на свет, так будет чище.

— Посмотри на этих людей. Они искренне улыбаются. Дети счастливы, — вздохнула Юй Ханьлу. — Наше Государство Божественного Нефрита богато, но по сравнению с династией Юн мы безнадежно отстали.

«Как долго продлится эта идиллия? Это лишь мимолетная вспышка или тысячелетний мир?» — Гу Чэньша чувствовал тревогу. Он больше всего боялся, что этот Золотой Век исчезнет, как фейерверк.

— Сегодня на аукционе мясо Великого варварского быка! Стартовая цена — сто юаней за цзинь! — выкрикивали зазывалы у аукционных домов. — Не упустите свой шанс, господа!

На площади перед аукционом начали останавливаться кареты, из которых выходили богато одетые помещики.

Мясо варварских быков давно стало деликатесом на столах столичной знати, но в провинции даже богатые семьи не могли его достать. Теперь, с разрастанием войны, этого мяса стало больше, предложение увеличилось, и местные землевладельцы ринулись за покупками.

Социальная иерархия династии Юн была строгой. На самом верху находились Великие Семьи с тысячелетней историей, несущие в себе кровь богов или древних мудрецов: кланы Фа, Хэн, Сюань, Лэй, Хун, Юнь. Они переживали смены династий, правители не могли с ними справиться и относились к ним с почтением. Иногда они сами ставили или свергали императоров, контролируя судьбу империи, и имели тесные связи с бессмертными сектами.

Затем шли Малые Семьи. Это были кланы, чьи предки когда-то вознеслись и стали бессмертными. Их потомки до сих пор состояли в сектах, что обеспечивало семьям богатство, лучшие земли и постоянный приток талантов. Хоть они и уступали Великим Семьям, их влияние было огромным.

Третью ступень занимала Новая Аристократия, возвысившаяся при Императоре Небесного Талисмана. Кланы Лоу и Ши, обладая властью в правительстве и поддержкой Императора, могли давить на Малые Семьи, но до Великих им было далеко.

Эти три сословия составляли высший эшелон общества.

Ниже шли обычные дворяне и столичные богачи. Еще ниже — крупные землевладельцы в провинциях. И на самом дне "элиты" — местные помещики и деревенские богатеи.

До воцарения Императора Небесного Талисмана мясо варварского быка могли позволить себе только первые три сословия. А теперь его покупали даже обычные помещики.

Гу Чэньша молча размышлял об этой пирамиде власти, выстроенной слой за слоем.

— Пилюли Сильной Крови! Пилюли Сильной Крови! Свежий трофей от варваров! Осталась последняя партия, аукцион через три дня!

— Великий мастер варваров! Раб с наложенным Проклятием Забвения Разума! Абсолютно послушен!

— Огненные жемчужины из Академии Небесного Мастерства! Аукцион завтра после полудня!

Гу Чэньша, Лун Юйюнь и Юй Ханьлу шли по самой оживленной и широкой улице рыночного квартала. По обеим сторонам высились многоэтажные здания, за которыми скрывались огромные аукционные залы. На улице то и дело мелькали важные персоны, можно было заметить даже правительственных чиновников.

Гу Чэньша слушал крики зазывал и усмехался. — Раб — Великий мастер? Да еще и с Проклятием Забвения Разума? Чтобы наложить такое проклятие, нужен мастер двенадцатой трансформации Дао — «Поглощение души и захват духа».

Лун Юйюнь посмотрела на вывеску аукционного дома, над входом в который висели золотые иероглифы «Торговый дом Юнхэн». — Этот аукцион непрост. Он принадлежит клану Хэн, а за ними стоит Старший принц.

— «Юн» — династия Юн, «Хэн» — клан Хэн. Вместе — Юнхэн. Неплохо придумали, — кивнул Гу Чэньша. — А где торговый дом семьи Лун?

— Вон там, масштаб приличный, но с Юнхэн не сравнить. Главная проблема — у нас нет уникальных товаров. Если бы мы смогли выставить на аукцион что-то по-настоящему ценное, мы бы прогремели на весь рынок и сделали себе имя, — Лун Юйюнь многозначительно посмотрела на принца, зная, что у него припрятано немало сокровищ.

Гу Чэньша отмахнулся. — Большое дерево притягивает ветер. Мы пока слишком слабы, чтобы тягаться с истинными Великими Семьями. Если мы выставим сокровища, жди беды. В открытую они действовать не посмеют, но от их ударов в спину мы не отобьемся. Лучше оставим сокровища себе и будем наращивать силу.

Лун Юйюнь кивнула. — Согласна. Честно говоря, с тех пор, как я присягнула тебе, торговый дом Лун подвергается постоянному тайному давлению. Я тебе об этом не рассказывала.

Гу Чэньша нахмурился. — Этого следовало ожидать. Но я мало что могу сделать. Приходится терпеть. Впрочем, недавно я получил расположение отца, так что они должны поумерить пыл.

— Пока Император жив, даже тысячелетние кланы не посмеют перегнуть палку, — сказала Лун Юйюнь. — А недавно люди клана Хуа предложили мне партнерство и тайно решили несколько наших проблем.

Гу Чэньша удовлетворенно кивнул. — Четвертый брат? Если он решил объединиться с нами, значит, всё будет в порядке. Отныне поддерживайте тесный контакт с его поместьем.

Взгляд Лун Юйюнь стал серьезным. — Но Четвертый принц скрывался столько лет, а теперь внезапно вышел из тени. Он раскрыл себя.

— Раз мой Четвертый брат решил действовать открыто, значит, он не боится последствий, — Гу Чэньша не переживал за брата. Гу Хуаша был в разы сильнее его самого, так что лучше беспокоиться о собственных проблемах.

Хлысь! Хлысь!

По улице разнеслись звуки ударов хлыстом. Прохожие в панике разбегались. Тех, кто не успевал увернуться, хлыст обвивал и швырял на обочину с пугающей жестокостью.

— Дорогу наследнику! Прочь с пути!

Четверо слуг расчищали дорогу длинными кнутами. За ними следовал огромный паланкин, который несли шестнадцать носильщиков. Рядом шли восемь служанок с фонарями из Лунного Камня, источающими мягкий свет, и евнухи с курильницами.

Паланкин окружали вооруженные до зубов охранники в Броне Рогатого Дракона, от которых исходила густая аура убийства.

Любой дурак понял бы, что внутри сидит важная шишка.

Лун Юйюнь посмотрела на процессию. — Это Гу Таньцзянь, сын Старшего принца Гу Хэнша, его законный наследник. Технически он твой племянник. Посмотри, какая свита. Куда роскошнее твоей. Уступим дорогу или встретим его?

Гу Чэньша сузил глаза. — Наследник Старшего брата? Тот самый щенок, что носит Кольцо Гигантского Духа, оставшееся от моей матери? Я его дядя. И он посмел устроить такой переполох на улице! Отец сто раз приказывал чиновникам и аристократам не тревожить народ без нужды. А этот приказывает хлестать людей кнутами! Он позорит императорскую семью!

Хлысь!

Процессия поравнялась с ними. Заметив, что трое не собираются уступать дорогу, один из слуг с кнутом сделал резкий взмах, и хлыст, подобно змее, метнулся к ним.

Гу Чэньша даже не пошевелился.

Юй Ханьлу и Лун Юйюнь холодно фыркнули и одновременно выбросили ладони. Едва хлыст приблизился к ним, он натолкнулся на волну энергии и отлетел назад, ударив с такой силой, что все четверо слуг отлетели на обочину, потеряв сознание от боли и шока.

— Какая дерзость!

Лязг! Лязг! Лязг!

Охранники в броне мгновенно обнажили оружие и окружили троицу. Толпа зевак бросилась врассыпную, хотя самые любопытные остались посмотреть издалека.

— Как вы смеете нападать на людей наследника?! Какое оправдание вы придумаете перед казнью?! — пронзительно завизжал евнух.

Гу Чэньша посмотрел прямо на паланкин. — Племянник, ты что, забыл наставления предков? Забыл, что императорская семья не должна угнетать народ?

Из паланкина раздался ледяной, полный убийственного намерения голос. — Так это Девятнадцатый дядя. Всем отступить.

— Слушаемся! — охранники отступили на шаг, но не опустили оружие.

Лун Юйюнь тихо прошептала. — Эти воины безэмоциональны и холодны, они хуже смертников. Полагаю, это не живые люди, а Черные Демонические Железные Мертвецы, созданные с помощью секретных техник демонического пути. Хоть они и не мастера Дао, их сила сопоставима со второй трансформацией, а боевые навыки крайне жестоки.

Гу Чэньша напрягся. Он читал о демонической технике создания трупов-марионеток, которая когда-то залила мир кровью. Секта Черного Демонического Трупа специализировалась на этом. Их творения делились на ранги: Железные, Медные, Серебряные, Золотые, Нефритовые, Летающие Якши и Асуры.

Занавеска паланкина откинулась, и наружу вышел юноша лет шестнадцати-семнадцати, чуть старше самого Гу Чэньша. Он был одет в одеяния из серебряного шелка, на голове красовалась нефритовая корона, а талию опоясывал нефритовый пояс. На пальце тускло блестело костяное кольцо.

Кольцо Гигантского Духа.

Даже человек, не смыслящий в боевых искусствах, почувствовал бы скрытую в нем мощь.

— Девятнадцатый дядя, мое почтение, — юноша презрительно скривился, едва заметно кивнув. Он покрутил кольцо на пальце и перевел взгляд на Лун Юйюнь. — Лун Юйюнь, подумать только, ты прислуживаешь Девятнадцатому дяде. Пару дней назад мой отец казнил группу пиратов по фамилии Лун. Уж не родственники ли они тебе? Как удачно мы встретились. Я немедленно забираю тебя для допроса о твоих связях с этими мерзкими преступниками!

Затем он с издевательской ухмылкой посмотрел на принца. — Девятнадцатый дядя, эта девка — государственная преступница. Будет лучше, если я заберу ее. Не хотелось бы, чтобы вас обвинили в укрывательстве.

Гу Чэньша расхохотался. — Государственная преступница? Кто это решил? Мой Старший брат? А он уже стал Императором? Недавно я виделся с твоим дедом и лично доложил ему о ситуации. Мне поручено провести амнистию и переговоры с зарубежными странами. Племянник, занимайся своими делами и не суй нос куда не просят. Иначе, когда наживешь себе проблем, Девятнадцатый дядя не сможет тебя спасти.

Гу Таньцзянь продолжал крутить кольцо. — Мой отец собрал множество доказательств того, что клан Лун готовит мятеж и убивает граждан империи. Эти доказательства уже переданы Императору. Когда вина будет доказана, посмотрим, как ты сможешь её защитить. Говорят, это Кольцо Гигантского Духа вырезано из кости самого бога, и на него наложено восемьдесят одно заклинание Перемещения Звезд. С тех пор как я ношу его, оно постоянно очищает мой костный мозг и меридианы. Чудесная вещь.

Гу Чэньша понимал, что юнец пытается вывести его из себя. Но он оставался спокоен и не стал пытаться отобрать кольцо силой. — Полагаться на артефакты — не истинный путь правителя.

Гу Таньцзянь усмехнулся. — Истинный или нет, Девятнадцатый дядя скоро узнает. Мой отец годами охраняет морские границы. Если вы собираетесь плыть в Государство Божественного Нефрита для переговоров, вам придется просить помощи у отца. Иначе... в море штормы, пираты, демоны... всякое может случиться.

Это была прямая угроза. Затем он перевел взгляд на Юй Ханьлу. — А это, должно быть, Седьмая принцесса Божественного Нефрита? Похвально, что вы хотите подчиниться империи, но нужно правильно выбирать покровителей. Иначе вас сочтут мятежниками и уничтожат. Кстати, наследный принц Божественного Нефрита три дня назад прислал послов в поместье моего отца. Они обсуждали весьма важные дела.

Юй Ханьлу не была такой молчаливой, как Лун Юйюнь. В ее словах скрывалась игла. — Благодарю за заботу, наследник. Я мало что умею, но в людях разбираюсь неплохо. Я знаю, за кем можно следовать, а от кого, с его гнилой душой, лучше держаться подальше.

В глазах Гу Таньцзяня вспыхнула ярость. — Отлично. Надеюсь, принцесса не забудет свои слова. Иначе, попав в руки людей с "гнилой душой", вы будете молить о смерти.

— Демоническое отродье, — бросила Юй Ханьлу.

— Ах ты..! — Гу Таньцзянь едва сдерживал жажду убийства.

— Наследник! — из дверей Торгового дома Юнхэн выбежали несколько слуг. — Госпожа Ло У прибыла и ждет вас!

Гу Таньцзянь резко остановился, его лицо скривилось. — Иду! — он бросил на Гу Чэньша презрительный взгляд. — Девятнадцатый дядя, у меня есть дела поважнее. До встречи.

Он развернулся и быстро вошел в здание, не став продолжать конфликт.

Гу Чэньша нахмурился. — Кто такая Ло У? Гу Таньцзянь был готов убить нас, но стоило услышать ее имя, как он тут же отступил.

— Ло У — самая выдающаяся ученица Секты Небесного Танца этого поколения. Она прибыла в мир смертных, чтобы исполнить танец на церемонии переноса столицы, — ответила Юй Ханьлу. — Легенды гласят, что ее танец достиг уровня «Бесчисленных Иллюзий Небесных Демонов» и «Проповеди Небожителей». Он может открывать людям истину и даровать чувство вселенской гармонии. В древности ученицы этой секты могли одним танцем остановить битву трех армий и примирить врагов. Суть их секты — выражать мириады проявлений разума через танец, и все ее члены — женщины. Древний Мудрец клана Хэн когда-то взял в жены девушку из Секты Небесного Танца. Их секта невероятно сильна. Говорят, на прошлом Турнире Семидесяти Двух Сект они едва не отобрали первое место у Врат Небес и Земли. Они проиграли только потому, что Врата представлял нынешний Император.

— Вот оно как, — пробормотал Гу Чэньша. Чем глубже он погружался в мир культивации, тем яснее понимал, что так называемые «небожители» и их секты на самом деле тесно связаны с миром смертных, а не парят где-то высоко, не обращая внимания на суету.

В конце концов, им нужно было искать новых учеников, а почти все таланты рождались в мире обычных людей. Как лотос, который не может вырасти и расцвести без грязного ила, так и бессмертные не могли существовать без смертных.

— Кстати, — Гу Чэньша посмотрел на Юй Ханьлу. — С твоим уровнем, если бы ты вступила в одну из Семидесяти Двух древних сект, какое бы место ты заняла?

— Сейчас я на пятой трансформации, «Сбор Духа в Сотне Акупунктур». Это считается выдающимся достижением, поэтому я бы стала внешним учеником. Если бы я прорвалась на шестую стадию и овладела врожденной гань-ци, то стала бы внутренним учеником. А достигнув девятой стадии, Стеклянного Нефритового Тела — Истинным учеником. Истинные ученики — это костяк любой секты, ее элита, — пояснила Юй Ханьлу. — В большинстве сект правила примерно одинаковы. На самом деле Истинных учеников не так уж и много. Многие могут достичь восьмой стадии — Пламени Самадхи — с помощью ресурсов и пилюль. Но во время формирования Стеклянного Нефритового Тела пламя должно закалить мозг. Если потеряешь контроль — сгоришь заживо или станешь пускающим слюни идиотом. Из сотни мастеров восьмой стадии до девятой добирается хорошо если один.

— И еще кое-что, — добавила Лун Юйюнь. — Если не достичь девятой стадии, то средняя продолжительность жизни составляет от ста пятидесяти до двухсот лет. Но как только мастеру переваливает за сто пятьдесят, его тело начинает стремительно увядать, а ци и кровь иссякают за одну ночь. Я знала одного старейшину с Острова Драконьего Меча. Он был на седьмой стадии, но в свой сто пятидесятый день рождения внезапно потерял всю силу, превратившись в немощного старика. В итоге он не выдержал и покончил с собой.

— Создатель поистине справедлив. Даже самые сильные не могут избежать законов судьбы, — вздохнул Гу Чэньша, внезапно вспомнив об Императоре Небесном Талисмане.

— Идем домой. Мир процветает, и это прекрасно.

Едва троица скрылась из виду, несколько шпионов, ошивавшихся у входа в торговый дом Юнхэн, юркнули внутрь.

— Наследник, они ушли. Прикажете следить дальше? — спросил мужчина в доспехах, опускаясь на одно колено перед Гу Таньцзянем.

— Следить не отрываясь! — лицо Гу Таньцзяня исказилось от злобы. — Особенно за этими двумя шлюхами — Лун Юйюнь и Юй Ханьлу! Когда я поймаю их, я высосу из них всю энергию Инь до последней капли, а потом продам в самый грязный бордель! Нет, лучше отдам их в рабство варварам, чтобы их насиловали день и ночь! Пусть умоляют о смерти!

Мужчина вздрогнул от столь ядовитых слов, но не посмел возразить. — Слушаюсь! Прикажете схватить их сейчас?

— Пока нет. У нас нет хорошего предлога, — Гу Таньцзянь облизал губы, в его глазах мелькнул кровавый блеск. — Но шанс еще представится. Где Ло У?

— Немедленно проводите наследника! — рявкнул мужчина на стоявшего рядом слугу.

Провожая Гу Таньцзяня взглядом, мужчина вытер холодный пот со лба. «Наш хозяин становится всё безумнее. Похоже, практика демонических искусств развращает его разум. Главное, чтобы он не потерял рассудок окончательно и не превратился в чудовище, иначе нам всем несдобровать».

Тем временем в путевом дворце Императора.

В императорском кабинете Император Небесный Талисман всё еще читал донесения, казалось, не зная усталости. Чиновники Великого Секретариата, полные сил и энергии, находились рядом, решая государственные дела.

— Фан Линь, — внезапно Император отложил кисть.

— Здесь, — Фан Линь тут же встал. Человек, которого Вэнь Хун назвал «опасным», поднялся из самых низов благодаря своему уму и таланту. Сейчас он выглядел как истинный государственный муж — спокойный, элегантный, но с жестким стержнем внутри. — Какие будут приказания, Ваше Величество?

— Здесь рапорт от Принца Хэна. Он утверждает, что остатки клана Лун грабят и убивают людей на побережье, а Принц Чэнь покрывает убийц. Он просит разрешения арестовать лидера мятежников, Лун Юйюнь. Что скажешь? — Император бросил свиток Фан Линю.

Фан Линь пробежал глазами по тексту. — Я слышал об этом деле. Принц Хэн годами контролирует прибрежные регионы, и его влияние там безгранично. Однако среди его подчиненных много темных личностей. Кто-то явно пытается вбить клин между Первым и Девятнадцатым принцами. Прошу вас, Ваше Величество, не судить строго.

— Редко кто осмеливается говорить столь прямо, — улыбнулся Император. — Если твои слова дойдут до Принца Хэна, ты наживешь себе врага в лице всего клана Хэн. Они скажут, что ты защищаешь преступников.

— Я лишь говорю правду, — лицо Фан Линя осталось невозмутимым.

— Мы не смеем разглашать слова Его Величества, — поспешно поднялись остальные чиновники.

— Ничего страшного, садитесь, — Император жестом приказал им вернуться на места. — Я знаю, что Принц Хэн практикует демонические искусства. Он хочет объединить праведный и демонический пути, чтобы повысить свою силу. Это тоже путь культивации. Но его воля слишком слаба, чтобы подавить внутренних демонов, и он поддается их искушению. Человек должен знать свои пределы.

Чиновники затаили дыхание. Это было открытое недовольство Старшим сыном. Все быстро сделали выводы.

— Фан Линь, пиши указ, — скомандовал Император.

— Слушаюсь! — Фан Линь взялся за кисть.

— Даровать Лун Юйюнь титул Генерала Меча Дракона. Разрешить ее клану вернуться на остров. Кроме того, переименовать Остров Драконьего Меча в Провинцию Меча Дракона, присоединив ее к заморским территориям династии Юн. Войска Принца Хэна должны быть немедленно выведены из провинции, — Император диктовал, а Фан Линь быстро писал. — Отныне провинция переходит под юрисдикцию Маркиза Тяньхая. Лун Юйюнь назначается его подчиненной.

Лоу Чунсяо, услышав имя Маркиза Тяньхая, вздрогнул.

Вместе с Маркизом Цзюйши, Маркизом Железной Крови, Маркизом Поглощающей Звезды, Маркизом Вечности, Маркизом Укротителем Демонов, Маркизом Джубао и Маркизом Сердцем Воина, они составляли «Восемь Небесных Опор» империи. На них держалась половина государства.

О заслугах Маркиза Цзюйши, охранявшего Великую Каменную Стену, слагали легенды. Но и Маркиз Тяньхай не уступал ему, охраняя Бездонное Море Греха.

Бездонное Море Греха находилось не на границе, а в самом центре империи, в провинции Не. По легендам, это море образовалось после древней битвы между богами и демонами, став тюрьмой для последних. Его воды были черны как смоль, и поговаривали, что оно ведет в другой мир. Время от времени из глубин вылезали жуткие твари, сея хаос и смерть. Прошлые династии не могли решить эту проблему, и даже печати древних бессмертных не помогали.

Взойдя на трон, Император Небесный Талисман снес тысячу гор и засыпал ими Море Греха, раз и навсегда устранив угрозу. Однако он приказал Маркизу Тяньхаю остаться там, чтобы предотвратить любые прорывы из-под земли. «Снести тысячу гор, чтобы засыпать Море Греха» — так звучало одно из десяти величайших деяний Императора.

Маркиз Тяньхай изначально был гениальным учеником «Секты Мириад Вод», но позже поклялся в верности Императору и стал его самым преданным слугой, железной рукой исполняющим его волю. Клан Хэн и Старший принц не имели на него никакого влияния.

«Император укрепляет позиции Девятнадцатого принца!» — поняли чиновники. Сначала Гу Чэньша заручился поддержкой Маркиза Цзюйши, а теперь Маркиз Тяньхай стал начальником Лун Юйюнь, которая уже присягнула Гу Чэньша! К тому же, Император уже приказывал Лоу Байюэ сблизиться с принцем. Теперь всё стало ясно: Девятнадцатый принц стал главным фаворитом Императора.

Закончив писать, Фан Линь зачитал указ вслух.

— Добавь еще кое-что: назначить Юй Ханьлу главой департамента в Министерстве Коммерции, третий ранг, — добавил Император. — Она будет подчиняться Маркизу Джубао.

— Слушаюсь!

— Опубликовать немедленно.

— Слушаюсь!

— Чунсяо, люди из Секты Небесного Танца уже прибыли в столицу? На днях Магистр Цзи Цинъу прислала мне письмо, что отправляет лучшую ученицу исполнить танец в честь переноса столицы, — спросил Император.

— Да, Ваше Величество. Ее зовут Ло У. Она личная ученица Магистра Цзи. Говорят, ее танец способен перевернуть мир и усмирить самых свирепых демонов, — почтительно ответил Лоу Чунсяо. — Я разместил ее на почтовой станции. Последние несколько дней она гостила в торговом доме Юнхэн.

— Пригласи ее во дворец. Я хочу посмотреть на этот танец.

В кабинет бесшумно вошел главный евнух Гао Лин. — Ваше Величество, Четвертый принц просит аудиенции.

— Пусть войдет.

Четвертый принц, Гу Хуаша, неспешно вошел и опустился на колени. — Ваш сын приветствует отца.

— Ты виделся с Девятнадцатым? — как бы между делом спросил Император.

— Да, отец. Но я не уверен, смог ли он всё понять.

— Девятнадцатый всё понял, — спокойно ответил Император. — А ты понял, чего я хочу?

— Я понял, — Гу Хуаша низко поклонился.

— Раз понял, можешь идти, — кивнул Император. — Гао Лин, возьми мою печать, проводи Четвертого в Секретную Сокровищницу Юнъу и позволь ему выбрать одну вещь.

— Благодарю вас, отец! — даже всегда невозмутимый Гу Хуаша не смог скрыть волнения при упоминании Секретной Сокровищницы Юнъу.

Правительственная машина работала без сбоев. На следующее утро Лун Юйюнь и Юй Ханьлу уже принимали указы в своем поместье.

Проводив евнуха, Лун Юйюнь дрожала от радости. — Император поистине мудр! Остров Драконьего Меча снова будет в безопасности! Мой народ сможет вернуться домой! Теперь мы часть империи Юн, и Старший принц не посмеет поднять на нас руку!

— Именно! Теперь ты подчиняешься Маркизу Тяньхаю, а Старший принц ему не указ, — просияла Юй Ханьлу. — А я теперь работаю на Маркиза Джубао! Мне нужно собираться на встречу с моим новым начальником. А тебе пора возвращаться на Остров и принимать командование.

— Я так и думал, что отец поймет мой замысел, — улыбнулся Гу Чэньша. Ему нужно было плыть в Государство Божественного Нефрита, и восстановленный клан Лун на Острове Драконьего Меча мог стать его надежной базой на побережье.

— Ваше Высочество, мои родители, брат и сестра останутся в вашем поместье, — сказала Лун Юйюнь. — Прошу вас, позвольте моему брату стать учеником Имина.

— Разумеется, — Гу Чэньша задумался. — На Острове будь осторожна со Старшим братом. Он понес потери и затаил злобу. Открыто он ничего не сделает, но у него полно грязных трюков в рукаве, а на него работает много старых демонов.

— Я всё понимаю, — в глазах Лун Юйюнь вспыхнул боевой дух, подобающий истинной воительнице. — Хоть я и не так сильна, как он, но теперь мы будем сражаться на равных. С помощью Шкатулки Микрокосма я всегда буду на связи с вами.

— Постарайся наладить хорошие отношения с Маркизом Тяньхаем, — напутствовал Гу Чэньша. Теперь, когда Юй Ханьлу и Лун Юйюнь стали чиновниками, он наконец-то начал формировать свою фракцию при дворе.

— Маркиз Джубао управляет Министерством Коммерции, всей торговлей и выпуском денег в империи. У него колоссальная власть. Я закреплюсь там и буду работать на благо Вашего Высочества, — пообещала Юй Ханьлу.

— Достаточно, — Гу Чэньша вдруг почувствовал усталость. — Плести интриги и создавать фракции, конечно, полезно. Но для настоящих экспертов, таких как Вэнь Хун, это не имеет никакого значения. И отец... он тоже не боится чиновничьих фракций, потому что его сила абсолютна.

Столица. Бесконечные дворцы и десятки тысяч садов образовывали Императорский дворец.

Самое могущественное и самое страшное место в мире. Хоть дворец и не сиял золотом, не поражал величием, как резиденции бессмертных сект, но в его кажущейся обыденности скрывалась сила, способная изменять само Небесное Дао.

Не высота горы делает ее знаменитой, а наличие на ней бессмертного. Не глубина вод делает их священными, а присутствие в них дракона. Дворец не был святыней, но присутствие Императора Небесного Талисмана делало его средоточием вселенской мистики.

Внутренний двор. Легкий ветерок колыхал тончайшие шелка, в саду буйно цвели весенние цветы. Служанки в роскошных одеждах сновали туда-сюда, их молодость гармонировала с весенним пробуждением.

В одной из беседок две прекрасные женщины играли в го. Аромат свежезаваренного чая, казалось, пьянил даже пролетающих бабочек.

— Сестра Фань, я слышала, твой сын недавно прорвался с пятой стадии и достиг шестой, овладев врожденной гань-ци, — заговорила женщина, выглядевшая чуть моложе.

— И что с того? — женщина, которую назвали Фань, вздохнула. — У него заурядные таланты. Чтобы достичь шестой стадии, ему пришлось скормить гору небесных сокровищ. Разве сможет он взять на себя ответственность за великие дела? Я уж не говорю о судьбе империи, он даже с делами клана не справится. А вот твой сын, сестра Лэй... я слышала, он слишком сблизился со жрецами древнего шаманства. Будьте осторожны.

— Мой сын отбился от рук, — нахмурилась женщина по имени Лэй. — Пусть делает, что хочет. Клан тоже им крайне недоволен. В прошлый раз он насильно забрал Посох Громового Дракона, и глава клана был в бешенстве. Он постоянно нарушает правила, грабит и отбирает чужое. Если бы не лицо Его Величества, клан, возможно, уже казнил бы его.

Эти две женщины были не кем иным, как матерями Третьего принца Гу Фаньша и Десятого принца Гу Чжэньша. Императорские благородные супруги, чей статус уступал лишь самой Императрице. Обе выглядели очень молодо, словно юные девы — явно благодаря искусству сохранения молодости. От них исходила мощная духовная аура, выдающая в них мастеров высочайшего уровня.

— Подумать только... В юности мы обе считались гениями в своих кланах, — Фань неспешно наливала чай. Струя воды была тонкой, как паутинка, в этом простом движении читалась невероятная легкость и отрешенность от мира. — Если бы мы пошли по предначертанному пути, то вступили бы в бессмертные секты, искали бы путь к вечной жизни, были бы свободны как ветер. Кто знает, была бы та жизнь лучше нашей нынешней?

— В бессмертных сектах тоже полно интриг и борьбы за власть. И там нет покоя: нужно постоянно сражаться с демонами-оборотнями и конкурировать с другими школами. Какая уж там свобода? — Лэй легко опустила камень на доску. — То ли дело сейчас. Все Семьдесят Две древние секты выслуживаются перед нами, шлют подарки. Я слышала, Император приказал Господину Гуйфу и Господину Шэнгуну передать всем семидесяти двум сектам, что они обязаны явиться на церемонию переноса столицы и принести клятву верности. Даже Гнездо Десяти Тысяч Драконов пришлет своих представителей с поздравлениями.

— Сомневаюсь, что Семьдесят Две секты согласятся, — спокойно ответила Фань, будто давно ожидала этого. — Со времен древней войны между бессмертными и демонами они привыкли смотреть на мир свысока. Даже древние императоры могли лишь почтительно просить их о помощи, а о подчинении не шло и речи. Тем более, что истинный Сын Неба не появлялся уже десять тысяч лет. Все эти тысячелетия секты дёргали за ниточки, управляя судьбами империй. Стоило какому-нибудь внешнему ученику спуститься с гор, как императоры встречали его с поклонами, называя «бессмертным наставником». Разве можно сравнить те времена с нынешними?

— Мощь древних императоров исходила исключительно от Указа Приношения Жертв Небесам, — Лэй протянула руку, и бабочка мягко опустилась на её палец, а затем упорхнула. — Как только Указ покидал их, они теряли всю силу. Даже Искусство Императорского Канона, которое они практиковали годами, изымалось Указом. Император становился обычным смертным, падая с небес на землю. То, что Небесное Дао дало, оно может и забрать. Поэтому многие древние правители позже пытались создавать собственные техники, чтобы не зависеть от Канона. Высшие иерархи Семидесяти Двух сект уважали древних императоров лишь внешне. На самом деле они презирали их слабость и поклонялись только Небесному Дао. Но наш Император не получал Указа. И тем не менее, он покорил мир и подавил богов. У бессмертных просто нет выбора, кроме как подчиниться. Иначе Император не постесняется стереть с лица земли пару-тройку сект. Врата Беспредельного Неба уже уничтожены. Разве они не извлекли урок?

— Секта Небесного Танца уже здесь, — тихо произнесла Фань. — Они прислали свою самую выдающуюся ученицу, и, думаю, их намерения не так просты. В прошлом Цзи Цинъу заключила с Императором пари: если он сможет посмотреть её Танец Погребения Богов и не потерять рассудок, она подчинится ему. Император выиграл, но она нарушила клятву. А Император не стал преследовать её. Эти детали заставляют задуматься.

— Это не наша забота, — прошептала Лэй. — Но... в этом году Император не проводил Жертвоприношение Небесам. Что ты об этом думаешь, сестра Фань?

— Это меня и пугает, — лицо Фань побледнело. — Перенос столицы — грандиозное событие, Жертвоприношение просто необходимо, иначе Великие Семьи начнут сомневаться. Но что произойдет во время ритуала — не знает никто. Неужели слухи правдивы? Неужели Небеса отвергли Императора?

— Я не знаю, — в голосе Лэй тоже зазвучала тревога. — За эти годы Император совершил великие деяния, создал небывалую империю. Но чем выше стоишь, тем больнее падать. Если с Императором что-то случится, мы все будем уничтожены. Нас разорвут на части.

— Я боюсь того же, — кивнула Фань. — Если мы объединим усилия, то в критический момент сможем помочь друг другу. Жаль, что Императрица и остальные благородные супруги не разделяют нашего мнения.

— У каждого свои планы. Клан Фа Императрицы активно налаживает связи с бессмертными сектами, — горько усмехнулась Лэй. — Наши дети дерутся между собой, не желая слушать советов. Они слишком глупы, чтобы понять расстановку сил. Вся их нынешняя власть держится исключительно на авторитете Императора. Стоит ситуации измениться, и их жалкие армии рухнут в одночасье. Любой ученик бессмертной секты или сильный демон убьет их как мух.

— Я слышала, Император в последнее время благоволит Девятнадцатому, — перевела тему Фань. — Помогает ему создавать фракцию, расчищает путь. К чему бы это?

— Возможно, дело в Вэнь Хуне, — задумалась Лэй. — Император годами игнорировал мальчика, но кто знает, может, это была такая закалка?

— Девятнадцатый с детства привык к лишениям, и это сделало его сильным духом, — нахмурилась Фань. — В отличие от наших сыновей. Они родились с золотой ложкой во рту, выросли на эликсирах. Их культивация растет быстро, но их характерам недостает твердости.

— Это всё мелочи. Меня волнует только одно: что произойдет на Жертвоприношении Небесам во время переноса столицы? — Лэй сама не заметила, как сжала пальцы, и нефритовый камень го со щелчком треснул.

Дикие Земли. Феод Гу Чэньша.

Гу Чэньша показывал свои владения Ши Чжунчаню. Он уже вернулся с пограничной почтовой станции. Лун Юйюнь отправила своих людей к Маркизу Тяньхаю и начала восстанавливать Остров Драконьего Меча. Юй Ханьлу отправилась в Министерство Коммерции под начало Маркиза Джубао.

Но они обе по-прежнему оставались людьми Гу Чэньша. У каждого принца в правительстве были свои доверенные лица на ключевых постах, через которых они расширяли влияние. Например, губернатор провинции Банань был верным человеком Третьего принца Гу Фаньша.

— Брат Ши, что скажешь о моем феоде? Есть ли недостатки? — Гу Чэньша и Ши Чжунчань стояли на подвесном мосту, который дугой, словно радуга, соединял замок с высокими горами на расстоянии нескольких десятков ли.

Мост был полностью построен из стали и бетона. Это было настоящее чудо инженерной мысли, величественное и неземное. Всего таких мостов было восемь, они расходились от замка в разные стороны, к горным вершинам. На мостах располагались форты со стальными пушками, предназначенные для подавления возможных восстаний рабов-варваров.

— Ваше Высочество, ваша крепость прекрасно укреплена, здесь есть сильные мастера, — задумчиво произнес Ши Чжунчань. — Но вам не хватает людей. Ваших сил недостаточно, чтобы держать в узде сотню тысяч рабов. Если вспыхнет мятеж, вам не хватит солдат для его подавления.

— Я работаю над этим, — согласился Гу Чэньша. — За последние дни прибыло много переселенцев. Думаю, через полгода-год мы сможем полностью контролировать варваров.

— Полгода — это слишком долго, — Ши Чжунчань посмотрел в небо. — Вам нужно укрепить фундамент в ближайшие несколько месяцев. Через полгода планируется перенос столицы. Император должен будет провести Жертвоприношение Небесам, и никто не знает, чем это обернется.

— Жертвоприношение... — на сердце Гу Чэньша потяжелело, но он не стал развивать эту тему. — Раз так, мне остается лишь использовать любую возможность для наращивания военной мощи.

— По моим разведданным, Храм Демонической Обезьяны Хаоса готовится к крупным действиям. Окрестные племена варваров стягивают войска. Думаю, в ближайшие несколько месяцев на ваш феод будет совершено масштабное нападение, — Ши Чжунчань указал на горы вдали. — Эти горы — естественная преграда для обычных варваров. Но для демонических обезьян это ровная дорога. Стоит им выслать стаю, и ваша крепость понесет катастрофические потери.

Гу Чэньша видел демонических обезьян в деле. Они двигались по джунглям как молнии, летая между деревьями, заслоняя небо. Даже тяжелая пехота в Броне Рогатого Дракона могла не выстоять против них. Если Храм решит атаковать, первой волной пустят обезьян, за ними ударят мастера-убийцы, и за считанные минуты феод может быть стерт с лица земли.

— Я видел этих тварей. Они невероятно опасны. Они даже приносят других животных в жертву своему Богу, чтобы стать сильнее. Физически они превосходят людей, они быстрее и маневреннее, а в лесу их боевая мощь возрастает многократно, — Гу Чэньша задумался. — У тебя есть план, брат Ши?

— Мой долг — служить Вашему Высочеству, — поклонился Ши Чжунчань. — Отец послал меня сюда набираться опыта. После реорганизации у вас, вместе с людьми Острова Драконьего Меча и солдатами Седьмой принцессы, есть около пяти тысяч бойцов. Но комплектов Брони Рогатого Дракона — всего тысяча триста. Этого мало. Если у вас есть лишнее золото, не жалейте его, скупите всю доступную броню в Академии Небесного Мастерства. Это во-первых.

— А во-вторых? — Гу Чэньша обладал огромными богатствами, но не хотел привлекать лишнего внимания.

— Во-вторых, нужно наладить связи с бессмертными сектами, — начал излагать план Ши Чжунчань. — Многие культиваторы сейчас спустились в мир смертных, чтобы понаблюдать за войной между людьми и варварами. Ваше Высочество вполне может переманить некоторых из них на свою сторону...

— Вербовка бессмертных? Где мне взять на это силы? — Гу Чэньша, конечно, был в курсе, что культиваторы спустились в мир смертных. Он сам видел немало мастеров, слоняющихся по огромным рынкам у заставы Чэнтянь.

— Бессмертные тоже не святые, среди них полно тех, кто ищет выгоду. Если ты сильнее их, они подчинятся, — презрительно фыркнул Ши Чжунчань. — Конечно, выходцы из 72 древних сект слишком горды, но члены малых сект сейчас активно примыкают к правительству. Мой отец завербовал многих. А фракции принцев, прикрываясь авторитетом империи, собрали под своим крылом весьма внушительные силы.

— Раз ты заговорил об этом, брат Ши, значит, у тебя есть план, как помочь мне завербовать их? — Гу Чэньша достал два золотых флакона. — Я был так занят в последние дни, что забыл передать ответный подарок для твоего отца. Прошу, передай Маркизу эти две Пилюли Очищения Разума Семи Мудрецов. И сам прими одну.

— Нет, нет, это слишком щедро! Я уже получил от вас Пилюлю Пурпурной Крови, Возвращающей к Жизни, что равносильно второй жизни! — отшатнулся Ши Чжунчань в испуге. — Ваше Высочество, вы хоть понимаете, сколько комплектов Брони Рогатого Дракона можно выменять на одну такую пилюлю? Десятки тысяч! Старейшины Академии Небесного Мастерства душу дьяволу продадут за шанс услышать проповеди древних мудрецов!

В древности Семь Мудрецов человечества — Мудрец Культуры, Мудрец Войны, Мудрец Стратегии, Мудрец Ремесел, Мудрец Земледелия, Мудрец Закона и Мудрец Сансары — однажды провели совместную проповедь, чтобы просветить людей. Их мудрость испугала небесных демонов, злых богов и оборотней, которые попытались сорвать проповедь. Но объединенная сила Семи Мудрецов была поистине безгранична. Она развеяла все зло, а в эпицентре их ауры энергия Дао сконденсировалась в эти самые пилюли. Позже многие из них были украдены злыми богами, а остальные разделены между древними сектами и давно съедены.

— Эта пилюля как раз подойдет Маркизу, — Гу Чэньша насильно вложил флаконы в руки Ши Чжунчаня. — Хранить ее без дела — пустая трата. К тому же, я надеюсь на поддержку Маркиза в будущем.

— Раз Ваше Высочество настаивает, я не смею отказаться, — Ши Чжунчань, несмотря на свое обычно ледяное спокойствие, не мог устоять перед таким даром. Он прекрасно знал его ценность. — Я не буду скромничать. Отныне я ваш стратег. Буду тренировать солдат и управлять феодом. Я не боюсь слухов, что клан Ши объединился с принцем. Честно говоря, Император сам намекнул моему отцу, чтобы он присмотрел за вами. Очевидно, Его Величество возлагает на вас большие надежды.

— Вот оно что, — Гу Чэньша уже догадывался об этом. Помощь Маркиза Цзюйши явно была инициативой Императора, иначе ни один маркиз не стал бы так рисковать. В прошлом столичные аристократы выбирали себе принца-покровителя на случай смены власти. Но теперь, когда Император был практически бессмертен, достаточно было просто следовать его воле.

Гу Чэньша не мог прочесть уровень культивации Ши Чжунчаня, но по его манере держаться понимал, что тот далеко не слабак. — Брат Ши, позволь спросить, на какой стадии ты находишься?

— Я? — Ши Чжунчань не стал скрывать. — Седьмая трансформация Дао, «Отрыв от земли и полет». Но я еще не сформировал Пламя Самадхи.

— Поразительно! — Гу Чэньша был шокирован. Такой уровень был редкостью даже среди принцев.

— Ничего особенного. Мой клан годами пользовался милостью Императора, и мне тоже перепало немало сокровищ, — улыбнулся Ши Чжунчань.

— А кто, по-твоему, самый сильный среди нас, братьев? — принцу было интересно мнение эксперта.

— Четвертый принц, конечно, — без колебаний ответил Ши Чжунчань. — Все считают его лентяем, но его культивация достигла непостижимых высот. Он в одиночку ворвался в логово демонов и ушел оттуда целехоньким. Он в сотни раз сильнее меня. Дальше идут Первый, Седьмой и Второй — они примерно на одном уровне. За ними — Третий, Десятый и вы, Ваше Высочество. Остальные принцы не стоят упоминания.

— А Лоу Байюэ?

— С ней всё сложно. Для её уровня культивации она кажется слабоватой, и её талант, хоть и велик, не дотягивает до звания абсолютного гения. Но Император ценит ее и вкладывает в нее огромные ресурсы. А Император никогда не ошибается, — задумчиво ответил Ши Чжунчань.

— Я слышал, что в клане Фа появился истинный монстр — Фа Усянь. Ты встречал его? — спросил Гу Чэньша.

— О, этот человек действительно страшен, — лицо Ши Чжунчаня помрачнело. — Истинный гений клана Фа. Ему достаточно один раз взглянуть на любую технику, чтобы изучить её. Он видит все слабые места противника и разрушает их одним ударом. Некоторые называют его «Святым от рождения».

— Святым от рождения? Не слишком ли громко сказано? — усмехнулся Гу Чэньша. — Если он святой, то кто тогда мой отец?

— Император — существо, превзошедшее «Сына Небес», — начал объяснять Ши Чжунчань. — Знаете, по приказу Императора Академия Небесного Мастерства провела исследование человеческих талантов и создала классификацию: Невежда, Посредственность, Средний Талант, Высший Талант, Гений, Непревзойденный Гений, Святой от Рождения и, наконец, Сын Небес.

— Интересная классификация. На чем она основана? — заинтересовался Гу Чэньша.

— Академия проанализировала судьбы миллионов людей в истории, — с энтузиазмом продолжил Ши Чжунчань. — Старейшины даже создали «Кольцо Света Мудрости» — артефакт для измерения таланта. Но Император запретил его использовать, сказав, что делить людей по врожденному таланту несправедливо, ведь даже самый глупый невежда может достичь того, что не под силу гению.

Гу Чэньша сразу вспомнил свой «Неуклюжий кулак» — технику, дающую надежду каждому глупцу. Но ему было любопытно, к какому рангу Академия отнесла бы его самого.

— Кстати, Седьмого принца тайно проверили. Он оказался всего лишь «Высшим Талантом», даже не «Гением», — усмехнулся Ши Чжунчань. — Но сейчас он на девятой стадии Стеклянного Нефритового Тела, барьере, о который разбились тысячи гениев. Это доказывает, что талант — не абсолют.

— Полагаю, я был бы «Средним Талантом», — задумчиво произнес Гу Чэньша. — Великий Наставник Вэнь Хун — это Сын Небес. По всем законам истории, при появлении Сына Небес боги должны отступать, а бессмертные — склонять головы. Но даже он ничего не смог противопоставить моему отцу.

— Вернемся к плану, Ваше Высочество. Во-первых, все ваши пять тысяч солдат должны быть экипированы Броней Рогатого Дракона и Огненными Ружьями. Мой генерал Ши Чжунте разработает для них специальную тактику боя, — перешел к делу Ши Чжунчань. — Также вам нужно запастись пилюлями Пэйюань и Цзинъюань. Без них армия не сможет сражаться. Вино Боевого Духа тоже не помешает.

— Это я обеспечу. Оружие и провизия — основа армии.

— Во-вторых, вам нужны артефакты, — продолжил Ши Чжунчань. — Замок крепкий, но против летающих экспертов уровня Дао седьмой стадии ваши ловушки бесполезны.

— Какие именно артефакты?

— У каждой Великий Семьи и древней секты есть защитные формации, — пояснил Ши Чжунчань. — Например, у клана Фа есть «Формация Правосудия» из 108 магических знамен. Она искажает пространство и убивает любого, кто осмелится войти. У клана Лэй — «Формация Громового Императора, Рубящая Драконов» из 36 громовых мечей. Она испепелит даже мастера девятой стадии.

— Такие формации создаются тысячелетиями. Где мне взять подобное? — вздохнул принц.

— На самом деле, фэн-шуй вашего феода «Черная Черепаха, выходящая из воды» уже является природной формацией. Ей просто не хватает артефактов-якорей, — Ши Чжунчань указал на девять сигнальных башен на крыше замка, напоминающих панцирь черепахи. — Видите? Там пусто. В древности у Черепахи было девять артефактов: Жемчужина Укрощения Моря, Карта Гор и Морей, Молот Великой Силы, Башня Поглощения Звезд, Кнут Девяти Солнц, Лампа Черного Пламени, Меч Синих Волн, Лук Падающего Солнца и Стрела Пронзающая Солнце. Если найти их, замок станет неприступным. Оригиналы давно утеряны, но Академия умеет делать копии. Правда, они не установили их при строительстве.

— Создание девяти таких копий стоит целое состояние. Понятно, почему Академия решила сэкономить, — кивнул Гу Чэньша.

— Именно. Для их создания требуются огромные усилия могущественных мастеров. Если поместить все девять артефактов в башни, они пробудят Дух Черной Черепахи, который сможет атаковать врагов, — сказал Ши Чжунчань. — Если у вас остались Пилюли Семи Мудрецов, Ваше Высочество, вы можете тайно нанять Академию для создания этих копий. Тогда замок станет действительно неприступным, а ваши люди будут получать благословение силы Черепахи во время тренировок.

— Брат Ши, а ты не заметил ничего необычного в моем замке прямо сейчас? — загадочно спросил Гу Чэньша.

— Заметил, — кивнул Ши Чжунчань. — Замок уже наполнен духовностью. Обычные люди будут становиться сильнее, просто живя здесь, а мастера Дао получат огромную пользу. Но это секреты Вашего Высочества, и я не вправе о них расспрашивать.

— Честно говоря, мне нечего скрывать, — Гу Чэньша решил быть откровенным. — Это окаменелое яйцо Черной Черепахи, которое я случайно нашел. Сейчас я пытаюсь напитать его духовной энергией в надежде, что оно вылупится.

— Что?! Яйцо Черной Черепахи?! Вы серьезно?! — Ши Чжунчань был ошарашен. — Найти яйцо божественного зверя — это невероятная удача, о которой можно только мечтать! Но раз это древняя окаменелость, боюсь, шансы на вылупление ничтожно малы, ведь жизненная сила давно иссякла, оставив лишь густую эссенцию. Однако для поддержания формации «Черепахи, выходящей из воды» лучшего ядра просто не найти! Оно идеально подходит. Если добавить к нему девять артефактов, я гарантирую, что даже мастер девятой трансформации обломает здесь зубы.

— Настолько сильно? — Гу Чэньша загорелся идеей. — Тогда я немедленно свяжусь со Сяншань Чжэньсюном и закажу эти артефакты у Академии.

— Похоже, Ваше Высочество скрывает колоссальное богатство. Могу сказать, что даже Седьмой принц, если бы не клан Фа, не смог бы позволить себе эти Девять Артефактов без огромных долгов, — Ши Чжунчань не ожидал, что принц окажется настолько богат.

Девять Артефактов Черной Черепахи, даже их копии, были бесценными сокровищами. Даже сильная бессмертная секта, отдав все свои ресурсы, едва ли смогла бы создать один такой комплект. Откуда у принца без сильной поддержки такие деньги? Но Ши Чжунчань не стал допытываться, предпочитая молча наблюдать.

Гу Чэньша достал Шкатулку Микрокосма и связался со Сяншань Чжэньсюном. Через пару часов представитель Академии Небесного Мастерства медленно опустился с неба на подвесной мост. Сяншань Чжэньсюн сиял. — Ваше Высочество, какой крупный заказ вы приготовили для нас на этот раз? Напоминаю: если это не прямой приказ Императора, Академия работает только за хорошую плату. Честность и прозрачность гарантируем!

— Я знаю правила, — принц указал на свой замок. — Господин Сяншань, фэн-шуй моего замка — «Черная Черепаха, выходящая из моря», но мне не хватает Девяти Артефактов, чтобы завершить Великую Формацию Девяти Дворцов и обеспечить должную защиту.

— Верно подмечено, — кивнул Сяншань Чжэньсюн. — Эти девять артефактов — истинная душа этой формации. Уверен, вы понимаете их ценность. Их создание — титанический труд даже для Академии. Ваших прежних средств хватило лишь на базовый каркас замка.

— Знаю. Теперь я хочу, чтобы Академия выковала их и превратила мой замок в неприступную крепость, — сказал Гу Чэньша. Замок был прекрасен и мог отразить атаку целой армии, но перед лицом истинных мастеров он был уязвим.

— Девять артефактов. Деньгами тут не расплатишься, — Сяншань Чжэньсюн прищурился. — Ни у кого нет столько денег. Давайте так: если у вас остались Пилюли Очищения Разума Семи Мудрецов, мы готовы отдать один артефакт за одну пилюлю. Идет?

— Губа не дура, — рассмеялся Гу Чэньша. — Артефакты сильны, но они и в подметки не годятся Пилюлям Семи Мудрецов. Древние святые читали проповеди, с небес падали цветы, образуя эти пилюли. Сейчас их рецепт утерян навсегда. Четыре пилюли за девять артефактов.

— Мое последнее слово — шесть пилюль. Ни пилюлей меньше, — Сяншань Чжэньсюн покачал головой. — Академия любит иметь дело с решительными людьми.

— Тогда добавьте к ним пять тысяч комплектов Брони Рогатого Дракона и пять тысяч кувшинов Вина Боевого Духа, — выдвинул свои условия Гу Чэньша. — Я тоже люблю решительных людей. Да или нет?

— М-м... — Сяншань Чжэньсюн достал свою Шкатулку и связался с начальством.

После долгой паузы он кивнул. — Договорились. Но оплата вперед и полностью.

— По рукам, — Гу Чэньша достал шесть золотых флаконов и передал их Сяншань Чжэньсюну.

— Ваше Высочество, откуда у вас столько пилюль? — поразился тот. — Вы что, ограбили сокровищницу богов?

— Что-то вроде того, — усмехнулся Гу Чэньша. Храм Демонической Обезьяны Хаоса действительно был сокровищницей бога. Но самые ценные вещи — Башню Трансформации Дракона и Демоническую Шариру — он до сих пор держал при себе, еще не разобравшись, как использовать последнюю.

— Минутку, Ваше Высочество. Сокровища скоро прибудут, — Сяншань Чжэньсюн сжег даосскую печать, держа флаконы в руке.

Гул!

С небес спустился столб золотого света, и шесть пилюль бесследно исчезли. В следующее мгновение с неба упали девять ярких лучей, ударив в девять башен замка, и мгновенно скрылись внутри.

Следом спустился золотой талисман, прямо в руки Гу Чэньша. Замок преобразился в одно мгновение. Он словно ожил, наполнившись необъяснимой, мистической энергией.

— Сам Господин Гуйфу соизволил вмешаться! — обрадовался Сяншань Чжэньсюн. — Ваше Высочество, Девять Артефактов на месте. Можете проверить. Способ управления ими записан в золотом талисмане. Вам нужно привязать его кровью. Он свяжет ваш разум с артефактами и даст полный контроль над замком. Что касается вина и брони, мы доставим их в течение трех дней.

— Отлично, — Гу Чэньша не терпелось осмотреть изменения в замке.

Сяншань Чжэньсюн поклонился и отбыл.

Принц бросился в свой кабинет в центре замка. Первым делом он капнул кровью на золотой талисман. Талисман превратился в парящее золотое зеркало, в котором отразились девять артефактов.

«Жемчужина Укрощения Моря, Карта Гор и Морей, Молот Великой Силы, Башня Поглощения Звезд, Кнут Девяти Солнц, Лампа Черного Пламени, Меч Синих Волн, Лук Падающего Солнца и Стрела Пронзающая Солнце». Гу Чэньша видел, как они покоятся на скрытых алтарях внутри башен, впитывая духовную энергию замка.

В кабинет вошли Ши Чжунчань и Имин, который тоже почувствовал изменения. — Ваше Высочество, с помощью этого зеркала вы можете управлять артефактами одной мыслью, — сказал Ши Чжунчань.

— Хозяин, не пытайтесь использовать их прямо сейчас, — предупредил Имин. — Это копии. Они не могут сами поглощать энергию извне, им нужно черпать ее из самого замка. Они далеко не так эффективны, как пять божественных мечей Лю Юя и остальных. Каждая активация этих артефактов требует огромного количества энергии. По правилам, им нужно заряжаться здесь целый год, чтобы выстрелить один раз. Иначе у вас просто не хватит сил их пробудить.

— Я в курсе, — Гу Чэньша подошел к главному алтарю в центре кабинета, где покоилось яйцо Черной Черепахи. — Этот алтарь предназначен для могущественного артефакта, который питал бы энергией все девять. Или же на него нужно лить чистую духовную жидкость, которая будет передаваться в башни. Сейчас яйцо питает их, но это истощает его жизненную силу. Овчинка не стоит выделки. Похоже, нам не хватает духовной жидкости или кристаллов. Будь у нас запас духовных кристаллов, мы могли бы активировать артефакты в любой момент.

— Однако Девять Артефактов вступили в резонанс с яйцом и стимулируют его жизненную эссенцию, — Ши Чжунчань внимательно присмотрелся к окаменелости. — Я чувствую биение жизни внутри. Это не просто мертвый камень. Может, оно и правда вылупится?

— У меня есть свои методы, — Гу Чэньша знал, что его Кровь Дракона Солнца и Луны — это непревзойденное сокровище. С ростом его культивации кровь становилась гуще, и вскоре она действительно сможет возвращать к жизни мертвых и наращивать плоть на костях.

— Ваше Высочество, изучайте артефакты, а я пойду тренировать солдат и собирать мастеров, — сказал Ши Чжунчань. — Я непременно найду для вас людей из бессмертных сект.

— Благодарю, брат Ши.

Оставшись один, принц сосредоточился на алтаре, золотом талисмане и сокровищах в девяти башнях.

Он дохнул на золотой талисман, и тот снова стал зеркалом, показывая каждый уголок замка. В каждой из девяти башен стоял алтарь, на котором покоился один из артефактов.

Девять алтарей были связаны с главным алтарем в кабинете. Энергия, излучаемая яйцом, текла от центрального алтаря к периферийным, питая артефакты, которые в ответ начинали слабо пульсировать духовностью.

Гу Чэньша попытался активировать их силой мысли через талисман, но безуспешно. Артефакты не накопили достаточно энергии для удара.

По его расчетам, им потребуется около двух месяцев для полной зарядки перед одним выстрелом. Изначально требовался бы год, но присутствие яйца придало замку одухотворенность и многократно ускорило зарядку.

Но этого всё равно было недостаточно.

Тогда он пустил кровь, чтобы напитать яйцо. После создания «Неуклюжего кулака» его понимание форм Императорского Канона углубилось. Энергия свободно циркулировала по его телу, а Алтарь Солнца и Луны очищал кровь, делая ее еще более концентрированной.

Из его пальцев сочилась кровь. Он рисовал ею даосские печати, и они излучали ослепительный, непреходящий свет солнца и луны.

Покрыв всё яйцо печатями, он начал дышать на него, вливая свою ци, чтобы ускорить процесс поглощения.

Закалка требовала огромных затрат энергии. Вскоре он почувствовал слабость, но, к счастью, у него была Небесная роса. Проглотив несколько десятков капель, он мгновенно восстановил силы, и его тело вновь наполнилось кипящей кровью.

Он перестал капать Небесную росу прямо на артефакты — это было слишком расточительно. Куда эффективнее было пить росу самому, преобразовывать ее в Кровь Дракона и уже ею закалять артефакты. Так процесс шел намного быстрее.

Имея огромный запас Небесной росы, он не только не истощал себя, но и очищал свою собственную культивацию, постоянно обновляя кровь.

Сейчас он тратил кровь только на три вещи: яйцо Черной Черепахи, Броню Великого Дракона и Клинок Сдавшегося Дьявола. Остальные сокровища он игнорировал — у него просто не хватило бы крови на всё.

Закалка яйца Черной Черепахи приносила ощутимую пользу. Обмен энергией с божественным зверем не только не истощал принца, но и очищал его кровь, делая ее гуще. А вот закалка Брони Великого Дракона и Клинка Сдавшегося Дьявола была чистой тратой энергии без какой-либо отдачи. Однако без этого было не обойтись — усиление оружия и брони было жизненно важно для боеспособности.

— Свет солнца и луны, сияние десяти тысяч законов, врожденное Дао, Инь и Ян растут сами по себе... — Гу Чэньша снова погрузился в уединение.

Каждый день он тренировался, закалял три сокровища, поглощал огромное количество Небесной росы, читал древние трактаты и совершенствовал свой «Неуклюжий кулак». Так прошел месяц.

Трава зеленела, птицы пели, солнце припекало всё сильнее. Весна подходила к концу, уступая место знойному лету.

— Ваше Высочество, Ваше Высочество! — однажды из глубокой медитации его вывел голос Трех Ароматов за дверью.

Хрясь! Хрусть!

Гу Чэньша встал и потянулся. Воздух вокруг него взорвался серией громоподобных хлопков. Потоки воздуха закружились вихрем, демонстрируя устрашающую мощь.

«Культивация значительно возросла», — Гу Чэньша был доволен. За месяц медитации он не прорвался на третью стадию «Медной кожи», но его понимание боевых искусств стало глубже. Духовная энергия постепенно проникала в диафрагму, так что прорыв был лишь делом времени.

Броня и Клинок тоже стали крепче на сорок-пятьдесят процентов, хоть и не претерпели качественных изменений.

Но сильнее всего изменилось яйцо Черной Черепахи. Каменная корка полностью сошла, обнажив полупрозрачную, нефритовую оболочку. Яйцо выросло на треть, и теперь внутри смутно угадывался силуэт детеныша Черепахи, обвитого драконоподобной змеей. Детеныш медленно дышал, излучая величественную ауру божественного зверя. Эта аура распространилась по всему замку, и даже каменные стены начали приобретать нефритовый блеск. Со временем весь замок мог превратиться в цельный кусок нефрита.

Такова была сила Черной Черепахи — одного из Четырех Божественных Зверей, правящих миром с древнейших времен.

За этот месяц Гу Чэньша, инкубируя яйцо, научился чувствовать фэн-шуй формации «Черепахи, выходящей из моря», и лучше понял работу Девяти Артефактов.

Впитав ауру детеныша, артефакты ускорили циркуляцию фэн-шуй в замке, усилив скорость сбора духовной энергии как минимум в девять раз. Это, в свою очередь, обеспечивало яйцо еще большим количеством энергии.

Замок словно стал живым организмом.

— Войдите.

Принц отбросил лишние мысли. В кабинет вошли Сянмэй и остальные служанки. — Что случилось?

— Ваше Высочество, потеплело, и весь феод кишит комарами, мошкарой, скорпионами и многоножками! — доложила Сянмэй. — Рабы-варвары начали умирать от укусов. Торговые караваны отказываются приезжать. Управляющие собрались на экстренный совет и ждут ваших указаний.

— Веди меня к ним, — Гу Чэньша хлопнул себя по лбу. Он совсем забыл о суровых условиях джунглей. Стоило наступить лету, как Дикие Земли превращались в ад, кишащий ядовитыми тварями. Но в замке он не замечал ни единого комара, вот и потерял бдительность.

Он спустился в зал для совещаний. По пути он обратил внимание, что в замке было абсолютно сухо и чисто. Ни пауков, ни многоножек, ни комаров.

— Ваше Высочество, в радиусе десятков чжан от замка нет ни одной ядовитой твари. Они будто боятся подходить, — заметила одна из служанок.

«Значит, их отпугивает аура Черной Черепахи», — понял принц.

Войдя в зал, он увидел Ши Чжунчаня, генерала Ши Чжунте, Имина, Сяо Ицзы и троих подростков: четырнадцатилетнего парня и двух девушек постарше. Это были брат и сестры Лун Юйюнь — Лун Цзайфэй, Лун Юйся и Лун Юйхун.

Увидев принца, подростки бросились на колени. — Приветствуем нашего спасителя!

— Встаньте, — Гу Чэньша жестом поднял их. — Отныне мы одна семья, не нужно церемоний.

Он посмотрел на Лун Цзайфэя. От парня исходила мощная, бескрайняя аура, подобная океану. — Лун Цзайфэй, ты достиг уровня Дао?! Первой трансформации, «Питания ци»?! — поразился принц.

— Да, спаситель! — уважительно ответил парень. Он знал, что именно принц спас его семью и что весь Остров Драконьего Меча теперь служит ему. К тому же, он стал учеником Имина. — Мастер многому научил меня. Он говорит, что во мне пробудилась кровь Богов Моря и Драконов.

— Хозяин, этот юноша — Непревзойденный Гений, — гордо сообщил Имин. — Я дал ему немного Небесной росы, прочистил меридианы своей гань-ци и обучил базовым техникам. Он схватывал всё на лету и пробудил свою божественную кровь. За месяц он прорвался на уровень Дао.

— Превосходно, — Гу Чэньша вспомнил классификацию талантов, о которой говорил Ши Чжунчань: от Невежды до Сына Небес. Найти Непревзойденного Гения было невероятной удачей.

Самому принцу приходилось рвать жилы, чтобы продвинуться хоть на шаг, и он смог достичь уровня Дао только благодаря чуду — Жидкости Трансформации Дракона из Храма. А Лун Цзайфэй ломал барьеры, даже не напрягаясь. Вот что значит талант.

Сестры Лун Юйся и Лун Юйхун были чуть слабее, но тоже достигли уровня Великих мастеров боевых искусств, что было весьма впечатляюще.

— Господин, за пределами замка творится кошмар! — доложил Сяо Ицзы. — Мы закупили тонны репеллентов, тоннами убиваем этих тварей, но из джунглей лезут всё новые! А ночью комары тучами летят на свет. Торговцы бегут из феода. Никто не хочет проснуться в кровати, кишащей змеями! Нужно срочно что-то делать!

— Идемте, посмотрим, — скомандовал Гу Чэньша.

Выйдя за защитный радиус замка, принц содрогнулся. Земля буквально шевелилась. В траве кишели ядовитые змеи, скорпионы, пауки и многоножки. В отдалении виднелись брошенные торговые палатки.

Солдаты в Броне Рогатого Дракона распыляли яды, но насекомых было слишком много. Лето в Диких Землях было невыносимым. Жить здесь могли только варвары — и то благодаря тому, что летом они приносили массовые кровавые жертвы своим богам, чья демоническая аура отпугивала насекомых от их поселений.

— Брат Ши, какие будут предложения? — Гу Чэньша на всякий случай материализовал Броню Великого Дракона, приказав остальным надеть свои доспехи. Некоторые ядовитые твари были настолько малы, что проникали сквозь поры, заражая кровь и вызывая смерть без симптомов. От них не спасали ни навыки Великих мастеров, ни даже «Медная кожа» третьей трансформации Дао — яд проникал через дыхательные пути. Только на четвертой стадии, когда мастер мог заблокировать все отверстия тела, джунгли становились безопасными.

— Дикие Земли бескрайни, сыры и полны паразитов. Летом здесь выжить почти невозможно, поэтому люди и не селятся здесь, — спокойно ответил Ши Чжунчань. — Есть два пути решения проблемы. Первый — вырубить и выжечь лес в радиусе сотен ли. Но дорога до заставы тянется на тысячи ли, и очистить ее всю невозможно. Караваны просто не дойдут до нас.

— А второй? — нахмурился Гу Чэньша.

— Второй — это метод демонического пути, — Ши Чжунчань указал на лес. — Нужно выкопать огромные ямы в джунглях и с помощью специальных ядов и формаций приманить туда всех ядовитых тварей. С помощью демонических заклинаний заставить их пожирать друг друга. Со временем из этих ям выйдет Король Ядов, Король Всех Насекомых. Где бы он ни появился, все остальные твари будут разбегаться в ужасе. А сам Король будет невероятно силен и подчинится создателю.

— Я не владею демоническими искусствами, — покачал головой принц. — К тому же, на это уйдут годы.

— Да, на создание Короля Ядов нужно минимум шестьдесят лет, — согласился Ши Чжунчань. — Однако недавно я встретил представителей одной секты из джунглей. Секта Ядовитых Червей. Они поколениями занимаются выведением ядовитых тварей. Если Ваше Высочество позволит...

— Секта Ядовитых Червей? Это же еретики и чернокнижники! — нахмурился Гу Чэньша. — Жестокие убийцы. Имперские законы запрещают с ними связываться.

— Их считают еретиками, но конкретно эта ветвь секты никогда не убивала невинных. Наоборот, они используют своих червей для лечения болезней, — возразил Ши Чжунчань. — Недавно их ученики открыли клинику у пограничной заставы. Но бессмертные праведных сект признали в них демонопоклонников и начали охоту. Мне стало их жаль, и я спас их. Теперь им некуда идти — бессмертные загнали их в угол. Если Ваше Высочество даст им убежище, они решат нашу проблему с насекомыми.

— Ты уверен, что они не убивали людей? — с сомнением спросил принц. С древних времен магия Гу считалась злом во плоти, и правительство уничтожало всех ее практиков без разбора.

— Разве Ваше Высочество всё еще делит мир на черное и белое? Даже яд в умелых руках становится лекарством. По приказу Императора в Академии Небесного Мастерства создано отделение ядов, которое разрабатывает лекарства на основе смертоносных токсинов, — улыбнулся Ши Чжунчань.

— Если они действительно не причиняли зла и карали негодяев — пусть будут, — кивнул Гу Чэньша. — Где они сейчас?

— В лесу, на границе феода. Без вашего разрешения они не смеют войти, — ответил Ши Чжунчань. — Если Ваше Высочество готово их принять, я немедленно пошлю за ними.

Вернувшись в замок, Гу Чэньша стал терпеливо ждать. Спустя пару часов Ши Чжунчань привел двоих: мужчину и женщину.

Мужчина выглядел как простой, честный крестьянин — скромная одежда, открытый взгляд, ни капли хитрости или кровожадности, свойственной демоническим практикам. Женщина была чуть более притягательной, но на этом всё. Они разительно отличались от тех чернокнижников, с которыми принцу доводилось встречаться — Летучей Мыши Черного Демона, Ученого Инь-Ян, Патриарха Кровавой Души или Истинного Мастера Ста Ядов.

Войдя, они испуганно озирались, словно боялись какой-то скрытой угрозы.

— Скромные скитальцы приветствуют Ваше Высочество.

Они сложили руки в почтительном жесте, но не опустились на колени, сохраняя гордость.

— Оставьте формальности, — Гу Чэньша указал на кресла. — Присаживайтесь. Подайте чай.

Служанки тут же принесли чашки. Гости не собирались пить, но, уловив прохладный аромат, сделали по глотку и их глаза расширились от удивления.

— «Пьянящая Снежная Слива»? Заварен на воде из Холодного Нефритового Источника с добавлением духовной жидкости и подогрет на углях из агарового дерева? Это чай высшего сорта! Регулярное употребление очищает кровь и ци!

— Вижу, вы знаете толк в медицине, — кивнул Гу Чэньша. — Как ваши имена?

— Ван Чжи из Секты Ядовитых Червей. А это моя шимэй, Лань Хо, — представился мужчина.

— У вас есть другие братья по секте или наставник? — спросил принц.

— Были, но наши пути разошлись из-за разногласий, — вздохнул Ван Чжи. — Наш учитель передал пять линий наследия, основанных на Пяти Ядах. Моя линия — Небесная Многоножка. Я считаю, что искусство ядовитых червей должно использоваться для исцеления, а не для убийства. Я никогда не нарушал закон, а, странствуя по миру, лишь совершал добрые дела. Если я когда-нибудь использовал свои знания во зло, пусть Небеса и люди покарают меня!

— Мы с шисюном спасли бесчисленное множество жизней! Но стоит бессмертным из праведных сект увидеть нас, как они нападают без разбора! — в голосе Лань Хо звучала горькая обида. — Неужели принадлежность к добру или злу определяется только названием техники, а не сердцем человека?!

— К сожалению, мир полон предрассудков. Признаюсь, услышав название вашей секты, я тоже сперва решил, что вы злодеи, — покачал головой Гу Чэньша. — Но если вы действительно способны лечить людей, это достойно уважения. Сейчас мой феод страдает от нашествия насекомых. Сможете ли вы помочь? Если вы избавите нас от этой напасти, я найму вас как советников, помогу открыть клинику и доложу о ваших заслугах Двору, чтобы вы получили официальные должности. Как вам такое предложение?

— Официальные должности? Клиника? Лечить людей?! — Ван Чжи вскочил с места, не веря своим ушам. — Мы с шимэй поклялись использовать искусство ядовитых червей для спасения людей, чтобы очистить мир от болезней и доказать всем, что наша магия может приносить больше пользы, чем техники бессмертных!

— Если я обещаю, значит, так и будет. Проявите себя, и я отправлю рапорт Императору, — пообещал Гу Чэньша. — Возможно, вам даже разрешат принимать учеников и официально возродить вашу секту.

Бам! Ван Чжи и Лань Хо рухнули на колени.

— Император Небесный Талисман невероятно милосерден! Мы видим, как процветает страна под его правлением — это величайший Золотой Век в истории! Если нам позволят открыть свою секту, мы будем вечно кланяться портрету Императора!

На их глазах выступили слезы. Столько лет они жили в страхе, как крысы, и теперь у них появился шанс выйти на свет.

— Встаньте, встаньте, — Гу Чэньша поспешно помог им подняться. — Я вижу ваши чистые сердца. Всё, что идет на благо империи, получит мою поддержку.

— Ваше Высочество, у вас здесь случайно нет древнего божественного зверя? — вдруг спросил Ван Чжи. — Наши жизненные черви так напуганы, что мы не можем использовать свои способности.

— Есть, — вздохнул принц. — Но он еще не вылупился, поэтому его аура не может защитить весь феод.

— Это не проблема. Борьба с насекомыми — наша специализация! Чем их больше, тем полезнее это для нашей культивации! — воодушевился Ван Чжи. — Не будем терять времени. Но нам понадобятся люди для подготовки. В низинах окрестных долин нужно выкопать Озера Десяти Тысяч Червей, заложить туда травы и разжечь особые благовония. Это приманит всех ядовитых тварей.

— С этим проблем не будет, — сказал принц. — Имин, займись.

— Слушаюсь!

— Пойдемте на улицу, — Гу Чэньша повел всех наружу.

Выйдя из замка, Ван Чжи достал тыкву-горлянку и вытряхнул из нее золотистую многоножку. Она была толщиной с большой палец, но по бокам у нее трепетали маленькие крылышки. Он скормил ей какую-то пилюлю, и на глазах у всех многоножка начала стремительно расти! Через несколько вдохов она стала толщиной с человеческое бедро и длиной в пару чжан. Взмахнув крыльями, она взмыла в воздух.

Ван Чжи запрыгнул ей на спину. Броня Великого Дракона Гу Чэньша мгновенно покрыла его тело, и он тоже поднялся в небо. Ши Чжунчань и Имин последовали за ним.

Ван Чжи и Лань Хо обменялись удивленными взглядами. Они видели, что принц еще не достиг седьмой трансформации Дао, позволяющей летать, но благодаря броне он парил без труда. Осознав невероятную ценность такого артефакта, они поняли, что броня дает абсолютную защиту от любых ядов и паразитов.

Вылетев за пределы горного кольца, окружавшего феод, Ван Чжи указал на несколько долин.

— Ваше Высочество, если мы создадим Озера Червей здесь и применим наши техники, насекомые в радиусе сотен ли устремятся сюда. Раньше мы постоянно прятались и не смели проводить такие масштабные ритуалы.

— В моих владениях вас никто не тронет, — заверил Гу Чэньша. — Имин, выкопай озеро.

— Будет сделано!

Имин, находясь на девятой стадии Стеклянного Нефритового Тела и постоянно поглощая Небесную росу, обладал колоссальными резервами гань-ци, намного превосходящими возможности обычных экспертов его уровня. Он взмахнул рукой, и его гань-ци сформировалась в гигантскую ладонь размером с целый му. Ладонь ударила в землю, сминая скалы и выкапывая тонны породы, словно мягкий тофу.

Всего за полчаса в долине образовалась огромная яма глубиной в десять чжан с идеально плоским дном. Рабам-варварам понадобился бы месяц на такую работу. Ван Чжи и Лань Хо снова переглянулись, пораженные мощью слуги принца.

Не говоря ни слова, они спикировали на своих многоножках на дно ямы, рассыпали там какие-то порошки и подожгли странно пахнущие благовония. Затем они соорудили небольшой алтарь и воткнули в него знамя. Знамя было черным как смоль. На нем была вышита невероятно реалистичная многоножка. Трепеща на ветру, знамя начало источать густой черный дым, который пополз во все стороны.

— Ваше Высочество, нам лучше подняться повыше. Сейчас они придут, — предупредили они, взлетая.

— Не беспокойтесь, я защищу вас, — Имин сформировал из своей ци огромный защитный купол вокруг всей группы, позволяя им безопасно наблюдать.

Через полчаса из джунглей донесся зловещий гул. Небо потемнело от туч летающих насекомых. По земле, словно бурлящая река, хлынули полчища ядовитых тварей: змеи, пауки, скорпионы, многоножки. Сотни тысяч, миллионы, десятки миллионов!

Вся эта живая масса устремилась в яму. Оказавшись внутри, они обезумели и начали пожирать друг друга. Яма быстро заполнялась трупами насекомых. Черный дым от знамени на алтаре извивался, как живой. Касаясь трупов, он впитывал их кровь и эссенцию, становясь всё гуще и темнее.

— Впечатляет, — одобрительно кивнул Гу Чэньша. — Заставить их уничтожать друг друга — отличный план. А это знамя... оно поглощает их эссенцию, становясь сильнее. Умное использование ресурсов.

— Знамя впитает энергию насекомых и преобразует ее в Изначальный Дух Пяти Ядов. Тогда оно обретет поистине невероятную силу! — глаза Ван Чжи сияли от радости. — Раньше мы не могли себе такого позволить. Во-первых, выкопать такую яму вдвоем нереально. А во-вторых, такие масштабные ритуалы привлекли бы внимание праведных экспертов, и нас бы убили. Даже если бы мы сбежали, они уничтожили бы знамя, пустив по ветру десятилетия нашего труда.

— Не волнуйтесь. В моем феоде ни один так называемый «борец со злом» не посмеет и пальцем вас тронуть, — уверенно заявил принц. — Это империя Юн, и бессмертные секты обязаны подчиняться ее законам.

— Спасибо, Ваше Высочество! — Ван Чжи был готов молиться на принца. — Я напишу список необходимых трав. Если вы обеспечите нас ими и выкопаете еще несколько таких озер вокруг феода, я гарантирую, что за месяц насекомых здесь не останется! А наша культивация за этот месяц вырастет так, словно мы тренировались десятки лет! Потом мы сможем проделать то же самое вдоль дорог до самой границы, обезопасив торговые пути.

— Отлично. Я предоставлю вам всё необходимое, — принц видел, что магия червей требует огромного количества ресурсов, но для него это были копейки. — Вы сможете спокойно тренироваться и избавлять нас от вредителей.

— Можете на нас положиться! Любые яды и эпидемии нам по плечу! — заверил Ван Чжи.

— Еретики! Как вы смеете практиковать черную магию у всех на виду?! Вы ищете смерти!

Внезапно раздался громовой крик, от которого содрогнулись горы. У всех заложило уши, а летящие насекомые дождем посыпались на землю, оглушенные звуковой волной.

Гу Чэньша резко обернулся.

К ним на невероятной скорости летел человек, окруженный плотной врожденной гань-ци. Он разрезал воздух, оставляя за собой грохочущий звуковой след. Его аура была чудовищной.

Вжух! Еще находясь в десяти ли от них, человек взмахнул рукой. Серебряный луч меча, словно извивающаяся змея, пронзил пространство, направляясь прямо к Ван Чжи и Лань Хо. Бессмертный прибыл, чтобы «покарать демонов».

— Он что, издевается?! — вскипел Гу Чэньша. Он только что пообещал защиту, и тут же появляется какой-то выскочка! — Имин!

— Слушаюсь!

Имин выбросил руку вперед. Из его пальцев вырвались потоки ледяной гань-ци, пытаясь перехватить меч. Но луч оказался невероятно юрким! Он извернулся под немыслимым углом, ускользнув от захвата Имина, и продолжил свой смертоносный полет к Ван Чжи и Лань Хо!

Шимэй (师妹) — обращение к девушке, которая младше говорящего по возрасту или статусу. Можно перевести как «младшая сестрица», но родственная связь при этом не подразумевается.

— Разорвись! — крикнул Гу Чэньша, бросаясь навстречу смертоносному лучу.

Он крепко сжимал Клинок Сдавшегося Дьявола. Его удар был лишен изящества, казался неуклюжим и нелепым, словно ребенок, делающий первые, нетвердые шаги.

Это был его «Неуклюжий кулак». За месяц тренировок он стал казаться еще более неуклюжим, но его мощь возросла многократно. Более того, в этот раз принц использовал не только свою силу, но и силу Брони Великого Дракона и Клинка. Месяц закалки кровью не прошел даром: артефакты стали гораздо сильнее, а понимание «Неуклюжего кулака» достигло новых высот.

Этот простой, лишенный украшательств удар таил в себе невероятную суть. Казалось, он подавил все возможные изменения в траектории меча. Ослепительный луч потускнел и превратился в крошечный семидюймовый клинок, который словно прилип к лезвию Гу Чэньша, а затем... бесследно исчез.

Одним ударом Гу Чэньша забросил меч в пространство Алтаря Солнца и Луны. Меч обладал колоссальной силой, но «Неуклюжий кулак» ударил точно в мертвую точку его траектории — в то мгновение, когда контроль над мечом ослаб. Этого хватило, чтобы принц перехватил его.

Этот маневр был настолько филигранным, что даже Имин с трудом понял, что произошло. Неуклюжий выпад принца — и грозный летающий меч исчез без следа.

— Наглец! — взревел нападавший. Он и подумать не мог, что его меч, который он ковал и закалял годами, исчезнет за секунду, оборвав ментальную связь. В ярости он бросился в атаку.

Теперь Гу Чэньша смог разглядеть его. Это был мужчина средних лет с аурой бессмертного даоса. У него был пронзительный взгляд, а тело окутывала врожденная гань-ци, которая закручивалась в вихри, создавая вокруг него миниатюрные бури.

— Как ты смеешь?! — Имин выпустил свою гань-ци, воздвигнув невидимую стену. — Ты хоть знаешь, кто перед тобой?! Это принц династии Юн! Ты хочешь, чтобы весь твой клан вырезали под корень?!

— Что? Принц династии Юн? — мужчина резко затормозил. Выражение его лица стало мрачным. Заметив вдалеке грандиозный замок в форме Черной Черепахи, он немного умерил пыл, сформировал из гань-ци пару крыльев за спиной и завис в воздухе. Преобразование врожденной гань-ци в крылья было самым энергоэффективным способом полета.

— Я Принц Чэнь. Из какой ты секты? Как ты смеешь нападать на людей в моем феоде? — ледяным тоном спросил Гу Чэньша.

— Раз ты принц династии Юн, почему ты укрываешь демонов и позволяешь им практиковать черную манию?! — мужчина указал на Ван Чжи и Лань Хо. — Еретики заслуживают смерти! Ты, будучи членом королевской семьи, нарушаешь закон! Я долго выслеживал этих двух демонов, убил нескольких их учеников, и теперь они решили спрятаться за твоей спиной? Думают, нашли надежную крышу?!

— Цзянь Баань, что мы тебе сделали?! Какое зло мы совершили?! — в отчаянии крикнул Ван Чжи. — Ты убил наших учеников и теперь хочешь уничтожить нас!

— Практиковать демонические искусства — это уже зло! — прогремел Цзянь Баань. — Как смеют еретики оправдываться?!

— Хозяин, этот человек из Секты Десяти Тысяч Мечей, — тихо сказал Имин. — Все ученики этой секты носят фамилию Цзянь, так как их основатель был не человеком, а древним бессмертным мечом, обретшим человеческий облик.

— Значит, это одна из Семидесяти Двух древних сект. Неудивительно, что он такой высокомерный, — кивнул Гу Чэньша. — Цзянь Баань, виновны они или нет — решает Императорский двор, а не секты бессмертных. Если они совершили преступление — предоставь доказательства, и суд накажет их. Но если ты убиваешь невинных под предлогом искоренения зла, то чем ты сам отличаешься от демона? Сейчас мой феод страдает от нашествия насекомых, многие люди отравлены. Я нанял их, чтобы решить эту проблему и спасти жизни. В чем их вина?

— Хм! Полный бред! — усмехнулся Цзянь Баань. — Но из уважения к Двору я пока закрою на это глаза. Не знаю, как Принц Чэнь забрал мой меч, но прошу вернуть его.

— Цзянь Баань, запомни: этот мир принадлежит Двору. Никто, кроме Двора, не имеет права вершить суд. Тем более, что Ван Чжи и Лань Хо никогда не причиняли людям зла и даже не помышляли об этом. Не прикрывайся громкими словами о правосудии, иначе закон обрушится и на твою голову. — Броня Великого Дракона Гу Чэньша запульсировала, и он достал семидюймовый клинок.

Цзянь Баань сделал пас рукой, и меч вернулся к нему. Но он пропустил слова принца мимо ушей, лишь холодно рассмеялся: — Двор? Слишком много берете на себя. Мы, бессмертные, никогда не обращали внимания на жалкий лепет смертных правителей. Я запомню то, что случилось сегодня. Секта Десяти Тысяч Мечей еще спросит с вас за это.

Сказав это, он развернулся и умчался прочь со скоростью птицы.

— Хозяин, он слишком дерзок. Его культивация — седьмая трансформация Дао, хотя навыки владения мечом впечатляют, — сказал Имин. — Но я уже понял его технику. Позвольте мне догнать его, я убью его за десять ударов.

— Не нужно, — остановил его Гу Чэньша. — Двор должен быть выше этого. Они могут убивать без разбора, но мы — нет. Я вернул ему меч в надежде, что он осознает свою неправоту. Если нет — что ж. Если он появится во второй раз, мы схватим его и передадим суду. Идем домой.

Вернувшись на рынок перед замком, они увидели, что ядовитых тварей стало гораздо меньше. Они ползли в сторону долины, где было Озеро Червей.

— Имин, этот Меч Разрушителя Закона теперь твой. Великий Наставник Вэнь Хун сказал, что стер с него все ментальные печати, — Гу Чэньша передал клинок слуге. — Этот меч гораздо сильнее моего Клинка Сдавшегося Дьявола, но свой я выковал сам, он связан со мной кровью и потому удобнее.

Имин взял меч, капнул на него кровью и влил свою гань-ци. Меч радостно завибрировал, признавая нового хозяина. — Великий Наставник действительно стер все печати! — обрадовался Имин.

— Он не стал бы лгать. Все-таки он был Сыном Небес, — Гу Чэньша знал, что такие люди обладают гордостью, не позволяющей им опускаться до обмана.

— Боевые навыки Хозяина вышли на новый уровень! Тот удар, которым вы нейтрализовали атаку Секты Десяти Тысяч Мечей... Даже я бы так не смог, — с восхищением сказал Имин.

— Это мой «Неуклюжий кулак». В нем нет ничего сложного, — скромно ответил принц. — Просто он идеально подходит мне. Сейчас я напишу рапорт Императору и попрошу дать Ван Чжи и Лань Хо официальные должности. Как только они станут чиновниками, секты не посмеют их тронуть.

— На это вся надежда, — кивнул Ши Чжунчань. — Мой отец тоже хотел взять их под крыло, но боялся нападок со стороны Двора. Но так как Ваше Высочество сейчас в фаворе у Императора, вам это может сойти с рук.

— Пока я поступаю правильно, мне плевать, что говорят другие, — ответил Гу Чэньша. Проводив всех, он сел писать рапорт.

Три дня спустя пришел ответ. Император Небесный Талисман лично написал на полях: «Отлично. Судить нужно по делам, а не по названию техник. Ван Чжи и Лань Хо спасают народ от болезней и избавляют Дикие Земли от паразитов — это великая заслуга перед империей. Разрешаю открыть клинику и дарую им седьмой чин. Они могут передавать искусство ядовитых червей под твоим личным контролем. Если проблема с насекомыми будет полностью решена, они получат щедрую награду».

— Отец поистине мудр, — Гу Чэньша был в восторге. Он немедленно поручил Ши Чжунчаню приступить к делу.

Ши Чжунчань показал себя блестящим администратором. За следующие два месяца он вместе с Ван Чжи и Лань Хо выкопал Озера Червей вдоль торгового тракта на тысячи ли, оттянув на них ядовитых тварей, и открыл клиники, где лечили укушенных. Торговля в феоде резко пошла в гору.

Клиники были переполнены пациентами. Однако к набору учеников подходили с крайней осторожностью. Гу Чэньша позволил обучать только самых преданных людей из своего поместья. Искусство ядовитых червей было слишком опасным — если оно попадет не в те руки, целый город может вымереть за одну ночь.

Видя их успехи, принц тайно награждал Ван Чжи и Лань Хо Небесной росой, что значительно ускорило их культивацию.

Сам Гу Чэньша эти два месяца тоже не сидел сложа руки. Он истратил полбочки Небесной росы, еще больше очистив Кровь Дракона Солнца и Луны. Яйцо Черной Черепахи выросло в человеческий рост. Чешуя на Броне Великого Дракона исчезла, сменившись мистическими рунами, которые формировали саму ткань доспеха. Казалось, броня вот-вот эволюционирует в Броню Королевского Дракона. Клинок Сдавшегося Дьявола тоже претерпел изменения, покрывшись рунами. Гу Чэньша заметил, что микроскопические руны появились даже в его собственной крови.

Его сила росла, но он не смел расслабляться. Слова Вэнь Хуна навсегда врезались ему в память: если Император исчезнет хотя бы на полгода, мир погрузится в хаос. И с его нынешним уровнем культивации он будет лишь муравьем в жерновах истории.

— Ваше Высочество. После очередной тренировки к нему пришел Ши Чжунчань.

— Входи, — Гу Чэньша пригласил его присесть.

— Ваше Высочество, тренировка солдат почти завершена. Мы открыли три клиники, и отбоя от пациентов нет. Продажи репеллентов бьют все рекорды. Только это приносит нам сотни тысяч золотых в месяц.

— Так много? — удивился принц. — Этого хватит, чтобы покрыть все расходы и даже расшириться!

— И это еще не предел, — воодушевленно продолжил Ши Чжунчань. — Ван Чжи и Лань Хо действуют очень осторожно, им не хватает рук, а передавать знания кому попало нельзя. Иначе мы могли бы зарабатывать миллионы! Подумайте сами: насекомые — главная угроза Диких Земмель. Они пролезают везде и опаснее любых хищников. Именно поэтому Двор создал Броню Рогатого Дракона. Сейчас в Дикие Земли хлынули толпы искателей приключений и торговцев, и все они страдают от паразитов. Если мы монополизируем этот рынок, то станем сказочно богаты! Конечно, всё это стало возможно только благодаря тому, что Император доверяет вам и даровал им чины. Другие принцы не посмели бы открыто нанять таких людей.

— Пойдем, посмотрим на клиники, — Гу Чэньша встал, но внезапно кое-что вспомнил. — Кстати, брат Ши, ты что-нибудь знаешь о Демонической Шарире?

— Демоническая Шарира? — Ши Чжунчань удивленно поднял брови. — Почему Ваше Высочество спрашивает о ней? Это бесценное сокровище, содержащее эссенцию павших древних небесных демонов. Эта энергия настолько плотная, что никто, независимо от уровня культивации, не способен поглотить ее напрямую. Только древние Сыны Небес, приносящие свою кровь в жертву Небесам, могли призвать Драконье Пламя Солнца и Луны, чтобы очистить шариру и превратить ее в чистую энергию Изначального Духа.

— Вот оно что, — кивнул Гу Чэньша. Он знал, что сила культиваторов делится на три типа: физическая сила, сила гань-ци и сила Изначального Духа. Первые пять трансформаций Дао развивали физическое тело. С шестой по девятую — гань-ци. И только начиная с десятой трансформации, «Один разум, тысяча мыслей», культиватор начинал развивать Изначальный Дух.

— Осколки Демонических Шарир хранятся во многих бессмертных сектах, но применять их по назначению не может никто, — продолжил Ши Чжунчань. — Мастера высших уровней могут медленно вытягивать из них энергию, но не для себя, а для инкрустации артефактов. Оружие с такой шарирой обретает демоническую мощь и становится невероятно непредсказуемым. Если встретите врага с таким артефактом — бегите со всех ног.

За разговором они вышли из замка и направились к рынку.

Стояла испепеляющая жара. Воздух был настолько влажным, что, казалось, его можно выжимать. Дышать было тяжело. В такое время года Дикие Земли обычно пустовали из-за засилья паразитов. Но сейчас, несмотря на влажность, на территории рынка не было ни единого комара, ни единой многоножки. Даже муравьи исчезли.

Рынок не просто ожил — он стремительно разрастался. Строились новые здания, дороги были забиты повозками и всадниками, торговцы сновали туда-сюда. В центре рынка возвышалась огромная клиника. Воздух вокруг нее был пропитан густым ароматом лечебных трав. На площади перед зданием сушились горы мертвых насекомых, которых ученики перетирали в порошок для создания пилюль и мазей.

Стоило подойти к клинике поближе, как воздух стал сухим и прохладным. Влажность исчезла. Это работала формация фэн-шуй «Гигантская Черепаха, пьющая воду». Она засасывала влажный воздух и выбрасывала сухой.

Войдя в здание, Гу Чэньша и Ши Чжунчань увидели учеников, осматривающих пациентов. В глубине главного зала Ван Чжи и Лань Хо принимали самых важных клиентов.

— В ваше тело проникли микроскопические паразиты, известные как «Сердечно-легочные черви», — объяснял Ван Чжи исхудавшему, словно скелет, аристократу. — Поэтому вы и теряете вес. Никакие боевые искусства или гань-ци тут не помогут, они только питают червей. Но не волнуйтесь. Я запущу Кровавого Гу, и он очистит ваш организм за пару минут.

Ван Чжи взмахнул рукой, и облако красной пыли — на самом деле рой крошечных кровавых жучков — впиталось в кожу пациента. Аристократ скорчился от боли и выплюнул сгусток черной крови, кишащий белесыми червями. Его лицо тут же порозовело, дыхание стало ровным, а в глазах появился блеск.

— Боль в груди прошла? — спросил Ван Чжи.

— Как рукой сняло! — аристократ был вне себя от радости. — Боги, сколько врачей я обошел, сколько зелий выпил — всё без толку! А вы исцелили меня в мгновение ока!

— На самом деле, девяносто девять процентов всех болезней вызывают паразиты. Некоторые из них в десятки тысяч раз меньше рисового зернышка, — Лань Хо листала толстую книгу — медицинский раздел «Великого Канона Небесного Талисмана». — В этой энциклопедии Император называет их «бактериями», а мы — «пылевыми Гу». Болезни, которые они вызывают, нельзя вылечить одной лишь гань-ци. Нужна божественная сила или наши методы. Поразительная книга! Мудрость Императора воистину безгранична. Он взглянул на искусство Гу под совершенно новым углом! Изучая этот том, я совершила прорыв в понимании нашей магии.

Заметив Гу Чэньша, брат и сестра поспешно отложили дела и опустились на одно колено: — Приветствуем Ваше Высочество. — Встаньте, — принц жестом велел им подняться.

— Янь Цюйэ, ты тоже здесь? — Ши Чжунчань узнал исцеленного аристократа. — Поздравляю с выздоровлением. Рецидивов не будет. А ведь когда-то ты считался главной надеждой клана Янь на достижение уровня Дао. Жаль, что эта болезнь так подкосила твою культивацию.

— Брат Ши, не сыпь соль на рану, — вздохнул Янь Цюйэ. Очевидно, они были давно знакомы. — Я часто езжу в Дикие Земли по делам клана, вот и подцепил эту заразу.

— Ваше Высочество, клан Янь владеет множеством торговых компаний, их специализация — медицина, — пояснил Ши Чжунчань. — Дикие Земли богаты редкими травами, и клан Янь закупает их в огромных количествах.

Гу Чэньша кивнул. Клан Янь был старинной семьей с многовековой историей и огромным опытом в медицине. Но даже они оказались бессильны перед «Сердечно-легочным червем», тогда как Ван Чжи справился за пару минут. Это доказывало, что Секта Ядовитых Червей не зря считалась одной из самых страшных в демоническом мире.

— Ваше Высочество, мы оставим вас, — Янь Цюйэ поклонился и увел остальных пациентов.

— Клан Янь — наши частые гости. Мы обязательно предложим им выгодные условия сотрудничества, — сказал Гу Чэньша, после чего повернулся к Ван Чжи и Лань Хо. — Как продвигается ваша культивация?

— Благодаря Небесной росе, которую вы нам подарили, мы очистили тела от остаточных ядов и прорвались на пятую стадию Дао — «Сбор духа в сотне акупунктур»! — с благодарностью ответил Ван Чжи. — Если мы сможем сформировать гань-ци, наши техники Гу выйдут на совершенно новый уровень. Наша секта всегда фокусировалась на Жизненных Гу, а физическое развитие оставалось слабым местом. Что касается учеников — мы набрали около сотни человек, но учим их только сбору трав и изготовлению лекарств. Боевые техники мы пока не передаем.

— Правильно делаете, — одобрил Гу Чэньша. Он полистал бухгалтерские книги, пробежался по отчетам о продажах, а затем взял со стола несколько пилюль. Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: это лекарства высшего качества.

— Раньше мы только и делали, что прятались. У нас не было ни времени, ни ресурсов на алхимию. Всему этому мы обязаны вашей защите! — Ван Чжи показал черную глянцевую пилюлю. — Мы скупили массу ингредиентов и, объединив их с магией Гу, воссоздали утерянные рецепты нашей секты. Эта пилюля называется «Очищение Крови». Она выводит из организма все токсины и шлаки. Обычная пища оставляет в теле много мусора, который со временем вызывает болезни и старение. Эта пилюля расщепляет и выводит всё лишнее. Она содержит микроскопического Гу, который «убирается» внутри тела. Принимая ее раз в три дня, человек полностью очищает свой организм, что значительно повышает шансы на успешную культивацию.

— Отличная вещь! — похвалил Гу Чэньша. — Как продажи?

— Идут нарасхват! — ответил Ван Чжи. — Ученики клана Янь, попробовавшие ее, отметили скачок в развитии. А аристократки и жены богачей скупают ее ради косметического эффекта — кожа становится гладкой и сияющей. Клан Янь уже заказал партию в сто тысяч штук. Слава богу, в джунглях полно насекомых, иначе мы бы не справились с объемами!

— Делать деньги из грязи под ногами. Гениально, — усмехнулся Гу Чэньша. Такая бизнес-модель была недоступна другим принцам, чьи земли находились в более спокойных регионах. — Клинику нужно расширять. Если нужны деньги или люди — обращайтесь к Сяо Ицзы.

— Спасибо, Ваше Высочество! — Ван Чжи и Лань Хо снова преисполнились благодарности. — Нам больше ничего и не нужно. Мы лечим людей, создаем лекарства, тренируемся, и никто не пытается нас убить. Это просто рай!

— Вы настоящие врачи, — с уважением произнес Гу Чэньша. — И я гарантирую вашу безопасность.

Выйдя из клиники, принц повернулся к Ши Чжунчаню: — Нанять их было лучшим решением. Но меня беспокоит другое: почему племена варваров из Храма Демонической Обезьяны до сих пор не напали на нас? Это странно.

— Мои шпионы докладывают, что они готовы ударить в любой момент, — нахмурился Ши Чжунчань. — Недавно сам Юань Шашэн, Верховный Жрец Храма, встречался с десятками вождей варваров. Они стянули войска, но почему-то медлят. Ждут подходящего момента.

— Какого момента?

— Жертвоприношения Небесам, — мрачно ответил Ши Чжунчань. — Если во время ритуала, который будет проводить Император, произойдет какое-то знамение... начнется хаос.

— Брат Ши, я смотрю, ты уже достиг восьмой стадии Дао? — Гу Чэньша решил сменить тему, не желая обсуждать то, на что он никак не мог повлиять.

— Если бы я не достиг восьмой стадии после Пилюли Семи Мудрецов, мне бы оставалось только сгореть со стыда, — гордо ответил Ши Чжунчань.

Му-у-у! Му-у-у! Му-у-у!

Их прервал громогласный рев. Со стороны степи приближался Лю Юй и его отряд солдат. Они гнали перед собой несколько десятков чудовищных коров. Каждая тварь была размером со слона, с белоснежной шкурой и кроваво-красными рогами. От них исходила плотная аура свирепости, а в открытых пастях виднелись острые клыки — эти коровы были хищниками. Их аура была настолько мощной, что распугивала даже насекомых.

— Ваше Высочество! Мы наткнулись на стадо Варварских Быков-Силачей и смогли поймать несколько десятков! — крикнул Лю Юй, подлетая к ним.

— Ты достиг второй стадии Дао? — Гу Чэньша сразу оценил легкость его движений. Лю Юй догнал его по уровню.

— Всё благодаря вашей заботе, Ваше Высочество, — ответил Лю Юй, похлопывая по ножнам. Искусство владения мечом у всей пятерки явно выросло. — Мы парализовали быков ци меча, но это ненадолго. Если они очнутся, начнется бойня. Один такой бык в ярости может разорвать Великого мастера боевых искусств!

— Отведите их в клинику Ван Чжи, — приказал Гу Чэньша, с интересом разглядывая огромных зверей. — Пускать их просто на мясо — непозволительное расточительство. Обычная корова имеет четыре желудка, а у этих хищников их девять. Они переваривают пищу в девять этапов, накапливая в теле чистейшую эссенцию. Из их плоти и крови можно наварить отличных духовных пилюль!

Обойдя весь свой феод, Гу Чэньша убедился, что тот процветает. Даже рабы-варвары вели себя смирно. Что примечательно, некоторым Великим мастерам среди варваров не стали уничтожать культивацию. Ван Чжи и Лань Хо взяли их под контроль с помощью паразитов, и теперь один такой раб заменял на стройке десятки обычных рабочих. Эксперты Секты Ядовитых Червей не только лечили людей, но и умели подчинять чужую волю. Если зараженный осмеливался взбунтоваться, его ждала участь хуже смерти. В этом и заключалась пугающая репутация их секты.

В феоде царила атмосфера сытости и благополучия. Солдаты усердно тренировались, торговцы заключали сделки, крестьяне осваивали новые земли.

Глядя на это, Гу Чэньша почувствовал глубокое удовлетворение. Сделав глубокий вдох, он осознал: чтобы защитить этот покой, ему нужна еще большая сила.

Он достал кристалл духовного камня, внутри которого был запечатан осколок Демонической Шариры. Сжав его, он расколол кристалл и поймал крошечный, размером с рисовое зернышко, белый осколок.

Кристалл, в котором он хранился, был размером с ладонь. Гу Чэньша аккуратно собрал его осколки в горлянку. Духовный камень размером с горошину, если его растворить, мог превратиться в целый чан духовной жидкости. А камень размером с ладонь... страшно даже представить, сколько он стоил.

Но по сравнению с заключенной в нем шарирой это была сущая мелочь.

Вжух! Принц переместился в пространство Алтаря Солнца и Луны. Он собирался призвать Драконье Пламя и проверить, сможет ли очистить осколок.

— Я приношу свою кровь в жертву Небесам! Пусть сойдет Драконье Пламя Солнца и Луны! Он окропил алтарь своей кровью. Тут же вспыхнуло ревущее пламя, принявшее форму дракона, который закружился над алтарем.

— Очистить! — крикнул принц, направляя пламя на осколок.

Треск! Осколок действительно начал плавиться, превращаясь в сгусток энергии — не черной и не белой. Энергия не рассеивалась, а постоянно меняла форму, словно показывая сцены из бесчисленных миров: торговцев, чиновников, бессмертных, скот, горы, реки...

«Значит, если поглотить эту энергию, моя ментальная сила возрастет? Но как это сделать?» — подумал Гу Чэньша. Он попробовал вдохнуть ее, но ничего не вышло — энергия просто не усваивалась. Он вдыхал и выдыхал её, но его душа не могла вступить с ней в резонанс.

Он начал перебирать в памяти прочитанные книги и вдруг вспомнил один отрывок: «Десятая трансформация Дао, "Один разум, тысяча мыслей" — это лишь грубое использование духовной силы. На одиннадцатой стадии душа может покидать тело, обретая "Внутреннее зрение". На двенадцатой стадии — "Поглощение душ", когда духовная сила может влиять на разум других живых существ. И только на тринадцатой стадии — "Пожирание демонов и призраков" — дух становится подобен чистому пламени Ян, способному поглощать демонические сущности. Только тогда духовная сила истинно проявляет себя в материальном мире...»

— Вот оно что. Только достигнув тринадцатой стадии, я смогу поглотить эту энергию и усилить свой дух. А сейчас это пустая трата времени, — разочарованно вздохнул Гу Чэньша.

Демоны и призраки — это бестелесные сущности, состоящие из чистой духовной энергии, загрязненной злом. Если такая сущность проникнет в разум обычного человека или даже культиватора, тот сойдет с ума. Культиваторы панически боятся одержимости. Но на тринадцатой стадии мастер обретает способность пожирать этих существ, превращая их в топливо для своей души.

Сам принц не достиг еще даже третьей стадии. Пытаться поглотить такую плотную ментальную энергию было всё равно что муравью пытаться сдвинуть гору.

— Броня Великого Дракона! — вдруг его осенило.

Он накинул броню на сгусток энергии, нарисовал на ней руны своей кровью и снова принес жертву, призывая Драконье Пламя.

И это сработало! Энергия Демонической Шариры впиталась прямо в Броню Великого Дракона. Броня задрожала, словно обрела собственную душу, и издала глухой рык. В мгновение ока она превратилась в дракона длиной в несколько чжан, который парил над алтарем, излучая величественную королевскую ауру.

На голове дракона появилась корона. Это была уже не Броня Великого Дракона, а Броня Королевского Дракона!

Более того, дракон начал самостоятельно дышать, втягивая в себя духовную энергию Алтаря. Как и пять божественных мечей Лю Юя, броня обрела способность к саморазвитию!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Гу Чэньша. — Вот почему броня никак не могла эволюционировать! Ей не хватало души! Моя культивация была слишком слаба, и никакое количество Крови Дракона не могло заменить духовное ядро. Но теперь, впитав чистейшую энергию шариры, она завершила трансформацию! С такой броней даже Имин не сможет меня убить!

Воодушевившись, он достал еще один кристалл и разбил его. Всего из Храма Демонической Обезьяны он украл девять таких кристаллов.

Он снова принес кровь в жертву, очистил шариру и попытался влить вторую порцию энергии в Броню Королевского Дракона, чтобы усилить её. Но броня отторгла энергию. Скорее всего, осколки принадлежали разным шарирам (разным демонам), и их энергии конфликтовали.

Тогда принц направил энергию во второе сокровище — Клинок Сдавшегося Дьявола. Клинок, как и броня, мгновенно преобразился. Он обрел духовность, самостоятельно взлетел в воздух и начал поглощать духовную энергию, слабо светясь. Его острота возросла в несколько раз.

— Отличный меч. Интересно, сможет ли он пробить Стеклянное Нефритовое Тело? — Гу Чэньша облачился в новую броню, взял в руки клинок и прикинул его мощь. — Нужно будет проверить на Имине. Если он не сможет мне навредить, значит, мои доспехи и оружие стали истинными сокровищами. Демоническая Шарира и правда творит чудеса.

Небесные демоны — это воплощение абсолютного зла из иных миров. Они так же ужасны, как и демонические боги. После их гибели их эссенция кристаллизуется в шариры. И только Сын Небес, приносящий кровь в жертву, может призвать Драконье Пламя, чтобы выжечь из них зло и получить чистую духовную энергию.

За этот сеанс Гу Чэньша не продвинулся в культивации, но его экипировка совершила качественный скачок. Артефакты, обладающие душой и способные самостоятельно поглощать энергию — это страшная сила.

— Меч Разрушителя Закона я отдал Имину. Из ценного у меня остались Башня Трансформации Дракона и Жидкость внутри нее, — размышлял принц. — Башня медленно эволюционирует сама, а Жидкость пока лучше не трогать, у меня всё равно не хватит сил ее переработать.

Он возлагал на Башню большие надежды, но закалка яйца Черной Черепахи, Брони и Клинка отнимала слишком много времени и крови. Закалять еще и Башню было бы самоубийством.

Придется подождать, пока его уровень не станет выше. За три месяца тренировок его гань-ци заполнила диафрагму. Духовная энергия плавно циркулировала по всему телу, и ему оставалось лишь пробить акупунктурную точку Юйчжэнь на затылке, чтобы направить энергию в мозг. Как только это произойдет, он достигнет третьей стадии — «Медной кожи» и «Железных костей», а заодно продвинется в освоении Чешуи, Кожи и Костей Дракона Солнца и Луны.

Покинув пространство Алтаря, Гу Чэньша обнаружил, что Броня Королевского Дракона теперь сидит на нем как вторая кожа, откликаясь на каждую его мысль. То же самое было и с Клинком.

Частые жертвоприношения истощили его кровь, но несколько капель Небесной росы быстро вернули его в норму. Из трех бочек росы, полученных за жертву плоти бога обезьян, он потратил лишь половину, несмотря на то, что щедро делился ею с Имином, Сяо Ицзы, пятёркой Лю Юя, Ши Чжунчанем, троицей из клана Лун и даже с целителями из Секты Ядовитых Червей. Но нужно было экономить. Главным потребителем росы был он сам.

Если бы не эта огромная порция росы, его прогресс был бы черепашьим. Всего за год он прошел путь от ничтожества, едва знакомого с боевыми искусствами, до мастера второй стадии Дао. В любой древней секте такой темп сочли бы чудом, доступным лишь «Святым от рождения».

Но всё это было заслугой Указа. Если бы не Указ, Гу Чэньша так и остался бы обычным воином. А Указ доставался только Сынам Небес.

«Отец сказал, что я бы не получил этот шанс, если бы не пережил столько страданий. А еще он сказал, что выиграл у Небес "полкамешка" в го. Неужели Указ предназначался не мне? Значит, я не Сын Небес? Отец бросил вызов Судьбе, перевернул инь и ян и силой изменил ход истории, чтобы Указ достался мне?» — Гу Чэньша часто думал об этом в последнее время.

Спросить Императора он не мог — уровень отца был за гранью его понимания. Но слова Императора послужили хорошим уроком. Раз Указ ему не принадлежит, он должен быть готов потерять его в любой момент. Раньше принц слишком полагался на артефакт, и его потеря сломала бы его. Но после того, как Четвертый брат подтолкнул его к созданию «Неуклюжего кулака», Гу Чэньша обрел внутреннюю опору.

Он больше не был одержим Указом. Даст Судьба — хорошо, отнимет — он не сломается. Такое отношение парадоксальным образом расширило его горизонты, позволив видеть вещи гораздо яснее.

Размышляя об этом, он спустился во двор. Имин тренировал Лун Цзайфэя, Сяо Ицзы, Лун Юйся и Лун Юйхун. Сяо Ицзы тоже прорвался на уровень Дао! Каждый его вдох и выдох был размеренным и мощным. А Лун Цзайфэй носился по двору как молния. Левой рукой он бил с силой грома, правой — с мощью океанского прилива. Он был прирожденным гением боевых искусств.

— Хозяин, — Имин почтительно поклонился, заметив принца. — Сяо Ицзы прорвался. Пилюля Семи Мудрецов открыла его разум. Последнее время он без устали читал древние трактаты, особенно раздел боевых искусств «Великого Канона», и почерпнул оттуда много полезного.

— Я знал, что Пилюли Семи Мудрецов — невероятная вещь, созданная древними святыми для просвещения человечества. Но почему варвары, у которых этих пилюль были целые горы, не скармливали их своим людям? — удивился Гу Чэньша.

— Варвары поклоняются злым богам, — ответил Имин. — Если бы они съели пилюли, их разум прояснился бы, и они бы осознали всю ложь своих верований. Они бы перестали молиться демонам.

— Логично, — кивнул принц, доставая Клинок. — Имин, я тут кое-чему научился. Атакуй меня в полную силу. Хочу проверить, на что я теперь способен.

— Неужели Хозяин смог превратить Броню Великого Дракона в Броню Королевского Дракона?

Имин внимательно осмотрел принца. Его уровень культивации был очень высок, и он сразу заметил, что броня безостановочно поглощает духовную энергию из окружающей среды, причем с неимоверной скоростью. Этот процесс можно было сравнить с тем, как если бы сотня мастеров Дао одновременно впитывала энергию.

«Какая невероятная духовная сила! Даже если артефакт обладает душой и может поглощать энергию, он не должен делать это в таких объемах. Даже моя собственная ментальная сила не сравнится с силой этой брони. Что он в нее вложил?» — Имин был поражен.

Вжух! Гу Чэньша взмыл в воздух, покинул замок и, пролетев над бескрайними джунглями, мягко опустился на верхушку гигантского дерева. Имин последовал за ним, но с удивлением обнаружил, что его скорость уступает скорости Брони Королевского Дракона.

— Я вплавил в нее Демоническую Шариру, — не оборачиваясь, сказал принц. — Не спрашивай как, просто знай это.

— Теперь понятно, — кивнул Имин. — Даже осколок шариры содержит в себе духовную мощь, намного превосходящую мою собственную. Скорость поглощения энергии артефактом напрямую зависит от силы его души. По моим оценкам, ваша броня поглощает в два раза больше энергии, чем я. Она явно превосходит обычные артефакты королевского класса.

— Мой клинок претерпел похожие изменения, — Гу Чэньша продемонстрировал Клинок Сдавшегося Дьявола. — Долгие месяцы закалки кровью наконец-то принесли свои плоды. С этими двумя сокровищами я не боюсь ни Седьмого, ни Старшего брата.

— Хозяин, будьте осторожны. Культивация Седьмого и Первого принцев не только превосходит мою, но и наверняка подкреплена могущественными артефактами. Кланы Фа и Хэн тысячелетиями копили свои богатства, и их ресурсы не идут ни в какое сравнение с обычными, — предупредил Имин.

— Я знаю. Поэтому и хочу проверить свои силы, чтобы понимать, на что способен. — Гу Чэньша поднял меч. — Защищайся!

Он резко сделал выпад, целясь в Имина.

Имин взмахнул рукой, и перед ним возник водоворот из врожденной гань-ци размером с бочку. Любой камень или металл, попавший в него, мгновенно стерся бы в порошок.

Едва Клинок Сдавшегося Дьявола коснулся водоворота, Гу Чэньша почувствовал, что теряет контроль над телом, словно его затянуло в гигантское торнадо.

— Сила Королевского Дракона! Бог, Укрощающий Море! Он мысленно активировал мощь брони. Бум! Огромная сила вырвалась из доспехов, позволив принцу проигнорировать разрушительную мощь водоворота и прорваться сквозь него. Он нанес Клинком комбинированный удар: «Сокрушение Звезд», «Разрыв Пространства» и «Уничтожение Демонов». Три приема Кулака Гигантского Духа слились в один!

Имин, словно ласточка, изящно скользнул в воздухе, уклоняясь от удара, а затем контратаковал. Его врожденная гань-ци приняла форму сверла и со страшной силой врезалась в Броню Королевского Дракона. Обладая девятой стадией Дао, Имин мог пробить своим ударом стальную гору.

Но удар, обрушившийся на броню, лишь породил оглушительный звон. Когда звук стих, стало ясно, что на доспехах не осталось ни царапины. Удар, способный расколоть скалу, был полностью поглощен.

— Небесная Сеть, Земной Невод! Поняв, что грубая сила не сработает, Имин пустил в ход другой прием. Его гань-ци превратилась в бесчисленные тонкие нити, которые паутиной опутали Гу Чэньша, сковав его движения.

— Разорвись! Принц непрерывно атаковал Клинком, пытаясь разрезать невидимые нити и подобраться к Имину. Но нитей становилось всё больше. Они наслаивались друг на друга, заполняя всё пространство вокруг и создавая огромное сопротивление. Трение между нитями гань-ци и броней высекало снопы искр. Если бы на месте принца был обычный человек, его бы давно нашинковали на мелкие кусочки, но Броня Королевского Дракона оставалась невредимой.

— Неуклюжий кулак! Видя, что ему не пробиться сквозь паутину, Гу Чэньша применил свой сильнейший прием, используя Клинок вместо кулака. Этот удар казался еще более нелепым, чем раньше. Он напоминал дрожащую руку подслеповатой старушки, которая при тусклом свете пытается заштопать рубашку для внука, вкладывая в каждый стежок всю свою любовь и заботу.

Вжик! Этот, казалось бы, неуклюжий удар мгновенно разорвал непробиваемую сеть гань-ци и оказался прямо перед лицом Имина!

Имин был поражен. Он резко сконцентрировал свою гань-ци на кулаке. Энергия уплотнилась настолько, что начала издавать треск, похожий на раскаты грома.

Кулак встретился с мечом. Бум!

Ударная волна отбросила Гу Чэньша с небес на землю. Он пробил крону дерева и врезался в землю, оставив после себя глубокий кратер. К счастью, Броня Королевского Дракона поглотила большую часть урона. У него гудело в голове, но серьезных травм не было.

Имин плавно опустился на землю. — Хозяин, эта броня поистине невероятна! Я использовал «Удар Вестника Смерти Царя Преисподней» из демонических писаний, но даже он не смог пробить ее защиту.

— Если бы ты ударил еще пару раз, броня бы, может, и выдержала, но меня бы точно размазало внутри, — Гу Чэньша поднялся, отряхиваясь от грязи. — Броня поглотила почти весь урон, но часть отдачи всё равно дошла до моего тела.

— Если вы достигнете третьей и четвертой стадии, укрепив тело и внутренние органы, никакая отдача не причинит вам вреда. С этой броней у вас даже будет шанс победить меня, — признал Имин. — Сейчас, Ваше Высочество, вы можете успешно сбежать от мастера девятой стадии, но о победе не может быть и речи. Однако мастера седьмой или восьмой стадии вы вполне способны одолеть, а то и убить.

— Это уже отличный результат, — принц был доволен. — Мой талант оставляет желать лучшего. Был бы на моем месте Лун Цзайфэй, он бы давно овладел врожденной гань-ци.

Гу Чэньша прошел долгий путь, поглотив невероятное количество ресурсов: Небесную росу, Жидкость Трансформации Дракона, Пилюли Семи Мудрецов. Если бы всё это получил истинный гений, его уровень был бы куда выше второй стадии.

— Лун Цзайфэй — Непревзойденный Гений с чистым сердцем, в нем нет злобы. Я понаблюдаю за ним еще немного, и если он докажет свою преданность, думаю, стоит наградить его Пилюлей Семи Мудрецов, — задумчиво произнес Имин. — С ней он не просто овладеет гань-ци за год, он достигнет невероятных высот.

— Настолько силен? — поразился Гу Чэньша. — Скорость Непревзойденного Гения пугает. А каков тогда Святой от Рождения? Это же вообще за гранью понимания!

— О да, мощь Святого от Рождения немыслима, — лицо Имина стало серьезным. — Фа Усянь из клана Фа находится на более низком уровне, чем я. Но стоило мне лишь взглянуть на него, как я почувствовал себя букашкой перед божеством. У меня даже мысли не возникло сражаться с ним.

— Неуклюжая птица должна вылетать первой, — Гу Чэньша не падал духом. Именно в этом и заключалась суть его «Неуклюжего кулака» — побеждать талантом упорство и труд.

Спарринг с Имином дал принцу четкое представление о его нынешней боевой мощи.

— Кстати, Хозяин, если вам удалось очистить Демоническую Шариру, вы можете использовать ее для восполнения духовной силы яйца Черной Черепахи, — внезапно предложил Имин. — Заставить его вылупиться крайне сложно из-за его возраста. Ваша кровь пробудила в нем жизнь, но за тысячелетия в камне его Изначальный Дух сильно истощился. В отличие от культиваторов, Черная Черепаха, как божественный зверь, от рождения способна подавлять призраков и демонов. Она может поглощать и усваивать чужеродные души без вреда для себя.

— Правда?! — обрадовался принц. — Тогда я выжму из себя все соки, но заставлю его вылупиться! Не терпится увидеть истинную мощь Черной Черепахи!

— Черепаха — одна из Четырех Божественных Зверей, ее сила превосходит силу обычных божественных существ, — кивнул Имин. — Даже новорожденный детеныш, скорее всего, будет намного сильнее меня. А взрослая Черепаха может потягаться с самими богами.

— Я сейчас же займусь этим!

Гу Чэньша помчался в свой кабинет, приказав Имину охранять дверь. Он снова принес кровь в жертву, призвал Драконье Пламя и начал очищать Демоническую Шариру. Вскоре очередной осколок превратился в сгусток энергии. Принц осторожно поднес его к яйцу.

Яйцо, словно почуяв лакомство, мгновенно втянуло энергию в себя! Однако внешне оно никак не изменилось.

Гу Чэньша стиснул зубы и пустил еще больше крови. Он очистил еще один осколок и скормил его яйцу. Как и говорил Имин, яйцу было плевать, что осколки принадлежали разным демонам — оно поглощало энергию без разбора, демонстрируя свою способность пожирать демонов и призраков. В этом оно разительно превосходило Броню Королевского Дракона, которая отказалась принимать чужеродную энергию после первого поглощения.

Так Гу Чэньша провел еще один месяц. Он пил Небесную росу, лил кровь, призывал Драконье Пламя бесчисленное количество раз и скормил яйцу все оставшиеся осколки шарир. Но яйцо всё еще не вылупилось! Правда, теперь оно покрылось множеством древних рун, излучающих мощную ауру первобытной эпохи.

— Да вы издеваетесь, — принц выпучил глаза. — Я потратил столько крови и росы, и всё впустую?! Черт с тобой! У меня еще остались Пилюли Семи Мудрецов. На, поешь! Послушай проповеди древних мудрецов, ты же всё-таки божественный зверь, может, хоть это пробудит твой разум! Гу Чэньша действовал от отчаяния.

Он достал золотой флакон, смешал пилюлю со своей кровью, нарисовал печать и вылил всё это на яйцо. Яйцо радостно впитало пилюлю и послало ему мысленный импульс — оно хотело еще! Как голодный ребенок, требующий добавки.

— Что?! Но Пилюлю Семи Мудрецов можно принимать только один раз! Больше — это пустая трата! — воскликнул принц. Но мысленный импульс становился всё настойчивее. Яйцо требовало еды. Гу Чэньша, не имея другого выбора, скормил ему еще одну пилюлю. И еще одну. Яйцо всё равно было голодным.

— Кажется, что-то меняется, — принц заметил, что после пилюль аура яйца стала приобретать священный оттенок. И он продолжил кормить его.

Бесценные Пилюли Семи Мудрецов, за которые мастера Академии были готовы убивать, скармливались яйцу, как дешевые конфеты! За эти месяцы Гу Чэньша привязался к невылупившемуся детенышу, как к родному сыну. Ради того, чтобы он появился на свет, он не жалел ничего.

Неизвестно, сколько пилюль он скормил, как вдруг...

Хрусь! На вершине яйца появилась трещина, из которой образовалась черная дыра. Дыра, словно водоворот, пронзила пространство. Из пустоты хлынули потоки фиолетовой энергии, устремляясь прямо в яйцо! Вскоре весь кабинет заполнился слабой фиолетовой дымкой.

— Что это за энергия? — Гу Чэньша вдохнул немного дымки. Едва она попала в тело, как он почувствовал, словно его внутренности горят в огне! Колоссальная сила хлынула по его меридианам. Качество этой энергии в немыслимое количество раз превосходило обычную духовную энергию, а ее эффект был гораздо более жестким и агрессивным, чем у Небесной росы.

— Отец, это бессмертная ци... — раздался в его голове нежный, почти детский голосок. Голос исходил из яйца Черной Черепахи.

«Очищение Солнца и Луны, собирай и возвращай ци!» — мысленно скомандовал Гу Чэньша. С большим трудом ему удалось собрать вдохнутую фиолетовую дымку и сконденсировать её в даньтяне в крошечную бусину размером с горошину. В этот момент в его сознании прозвучал голос детеныша Черной Черепахи.

«Ты скоро вылупишься?!» — мысленно воскликнул принц, не в силах сдержать радость.

То, что детеныш назвал его «отцом», было вполне естественно. Гу Чэньша месяцами питал его своей кровью, создав глубочайшую связь. Можно сказать, Черепаха выросла на его Крови Дракона Солнца и Луны.

«Я еще не покинул скорлупу, но уже пробудился. Теперь я могу самостоятельно поглощать бессмертную ци. Как только я накоплю достаточно, я вылуплюсь, — раздался в голове нежный детский голосок. — Отец, ни в коем случае не вдыхай бессмертную ци напрямую! Твое тело взорвется! Ту крупицу, что ты уже вдохнул, нужно постепенно разбавлять обычной духовной энергией и лишь потом медленно усваивать. А остальную ци я направлю в земляные артерии под замком. Вскоре твой замок превратится в настоящую землю бессмертных, превосходящую многие райские уголки!»

«Так когда же ты вылупишься?» — не унимался Гу Чэньша.

«Не знаю... но скоро, — детеныш зевнул прямо в его разуме. — Отец, я хочу спать. Во сне я буду общаться с земляными артериями. Очень скоро ты увидишь изменения в замке. И еще... Девять Артефактов больше не нужно заряжать духовной энергией. Под моим влиянием они свяжутся с артериями, и их мощь будет только расти...»

В голове принца возник образ спящего детеныша, который продолжал безостановочно поглощать бессмертную ци и направлять её глубоко под землю. В спальне больше не осталось ни следа фиолетовой дымки — яйцо втянуло всё без остатка.

Но фэн-шуй замка уже начал стремительно меняться.

Вжух! В комнату влетел Имин. В его глазах читалось недоумение. — Хозяин, что происходит с замком? Я сделал всего один вдох, и моя энергия начала восстанавливаться бешеными темпами!

— Я полностью пробудил яйцо Черной Черепахи. Сейчас оно поглощает бессмертную ци — энергию, которая на порядок превосходит духовную — и направляет её в земляные артерии под замком! — Гу Чэньша сиял от гордости. — Вскоре наш замок станет настоящим раем для культиваторов. А Девять Артефактов теперь активны постоянно. Никто не сможет прорвать нашу оборону!

— Бессмертная ци?! — Имин ахнул. — Напрямую ее поглощать нельзя — она слишком агрессивна для практиков нашего уровня. Но если она сливается с земляными артериями, эффект будет поразительным! Даже сорняки превратятся в бессмертные травы. Хозяин, мы просто обязаны посадить во дворе Пурпурно-зеленые Персики Бессмертия и Огненные Финики! Они будут расти как на дрожжах. Я сейчас же этим займусь!

— Отличная мысль, — кивнул Гу Чэньша, вдыхая изменившийся воздух. Он чувствовал необычайную легкость, словно парил в облаках. — Наконец-то замок достроен. Теперь мои люди смогут тренироваться с невероятной скоростью. Кстати... мои Пилюли Семи Мудрецов!

Только сейчас он вспомнил, что скармливал бесценные пилюли детенышу горстями. Он поспешно проверил свои запасы. Осталось всего сто пятьдесят штук.

«Боже милостивый... У меня было больше четырехсот! Куда в него столько влезло?!» — принцу хотелось завыть в голос.

Всего две такие пилюли позволили Академии Небесного Мастерства возвести целый замок и проложить дороги. Детеныш сожрал больше трехсот! Выгодно ли это было? Пока неизвестно. Замок обрел мистическую силу, ускоряющую культивацию. Но если бы он раздал триста пилюль своим людям, у него была бы армия мастеров Дао.

Впрочем, рождение божественного зверя того стоило. Гу Чэньша быстро успокоился. Оставшиеся сто пятьдесят пилюль нужно было использовать с умом.

Он сел в позу лотоса и начал медленно втягивать духовную энергию из окружающей среды, чтобы разбавить и переварить крошечную крупицу бессмертной ци в своем даньтяне. Ему повезло, что у него было крепкое телохранилище. Любой другой культиватор, не достигший четвертой стадии, мгновенно сгорел бы заживо. Он понимал, что если сможет усвоить эту ци, его ждет огромный прорыв.

Он погрузился в тренировки. Но на третий день пришел императорский указ: ему надлежало немедленно явиться в пограничный дворец на аудиенцию к Императору Небесному Талисману.

Гу Чэньша передал золотой талисман управления замком Имину, наказав охранять владения. Яйцо Черной Черепахи он брать не стал. Хоть детеныш еще и не вылупился, он уже контролировал земляные артерии и Девять Артефактов. Теперь даже сам Гу Чэньша вряд ли смог бы одолеть его на территории замка. А когда он вылупится, даже Имин не будет ему ровней.

Оставив всех слуг, принц в одиночку, облаченный в Броню Королевского Дракона и с Клинком Сдавшегося Дьявола, отправился к заставе.

За пределами Великой Стены жизнь кипела. Джунгли вырубались, болота осушались, а на их месте стремительно росли новые города и торговые аванпосты, построенные из железобетона.

Гу Чэньша с удивлением заметил железную дорогу, проложенную от самой столицы вглубь Диких Земель. По стальным рельсам мчались огромные металлические повозки, похожие на тысяченогих стальных многоножек. Они перевозили тонны грузов. Такой транспорт был намного быстрее и удобнее кораблей. Пусть он и требовал колоссальных затрат стали, но взамен давал невероятный толчок торговле, укрепляя экономику империи.

«Мир меняется слишком быстро. Каждое мое возвращение — как шаг в новую эпоху», — размышлял принц, стоя перед дворцовыми воротами. Вокруг возвышались многоэтажные здания, по широким ровным улицам сновали люди и экипажи. Но внимание принца привлекли странные повозки: возницы сидели верхом на конструкции с колесами и крутили педали, двигаясь по гладкому бетону быстрее, чем лошади. Это было новейшее изобретение Академии Небесного Мастерства — велосипед с прицепом, позволяющий одному человеку перевозить тысячи цзиней груза.

«Если так пойдет и дальше, через десять лет мир изменится до неузнаваемости», — подумал Гу Чэньша.

К нему подошел евнух и почтительно поклонился. — Принц Чэнь, все Его Высочества собрались в Восточном дворце. Я провожу вас. — Зачем нас всех созвали? — Гу Чэньша сунул евнуху купюру в сто юаней. Тот просиял: — Его Величество готовится к переносу столицы. Прибыли представители некоторых бессмертных сект с поздравлениями. Император устраивает банкет в их честь и велел принцам составить им компанию.

«Бессмертные секты прислали поздравления?» — удивился принц. Он знал, что секты ненавидят Императора Небесного Талисмана и спят и видят его смерть. В их глазах он был хуже любого демона. В прошлом ученики 72 древних сект спускались в мир смертных как «бессмертные наставники», и императоры падали перед ними ниц. А теперь даже могущественные мастера, способные летать по небу и двигать горы, прятались по углам, в ужасе от мощи Императорского Двора. При Императоре Небесном Талисмане Двор стал истинным «Небесным Двором», заставив бессмертных склонить головы.

Следуя за евнухом, Гу Чэньша вошел в Восточный дворец. Это было живописное место. Цвели сады, пели птицы, белые олени мирно паслись на лужайках, а в небе кружили журавли. В беседках и павильонах гости наслаждались цветами, пили вино и вели беседы.

Принц сразу заметил Лоу Байюэ. Она сидела за столиком в компании нескольких девушек. Гу Чэньша подошел поздороваться.

— А вот и Принц Чэнь, — улыбнулась Лоу Байюэ. — Позволь представить: Фея Ло У, Фея Си У и Фея Сюэ У из Секты Небесного Танца.

— Приветствую прекрасных фей, — Гу Чэньша сложил руки в жесте уважения, тайно сканируя их ауры. Пустота. Он не смог определить их уровень. Как не мог определить и уровень Лоу Байюэ. В его восприятии Лоу Байюэ стояла прямо перед ним, но словно находилась в другом измерении, призрачная и недосягаемая, как божество. Какую бы технику она ни практиковала, её культивация была намного выше его собственной.

— Мы лишь скромные искательницы пути, не смеем называться феями. Ваше Высочество слишком добры, — ответила Ло У. — Вся земля под небесами принадлежит Императору, а мы — лишь простые подданные. Как мы можем принимать такие почести от принца?

— Люди, отринувшие мирскую суету, свободны как ветер и не подчиняются земным законам, — вежливо ответил принц. — Но Двор всегда ценит таланты. Если вы решите служить империи, ваше положение будет поистине высоким.

— Я слышала, ты взял под крыло Ван Чжи и Лань Хо из Секты Ядовитых Червей, — вмешалась Лоу Байюэ. — Они открыли клинику, собирают ядовитых насекомых и делают из них лекарства. Говорят, дела идут отлично. Многие феодалы уже нанимают их учеников. Только на этом ты, должно быть, озолотился.

— Не то чтобы озолотился, но жить стало проще, — не стал отпираться Гу Чэньша. — Я и сам не ожидал, что искусство Гу окажется столь полезным. Из ядовитых тварей получаются отличные лекарства от всех болезней. Я слышал, в Академии Небесного Мастерства есть еще более продвинутые техники, и подумываю отправить Ван Чжи и Лань Хо туда на стажировку.

— Не мог бы ты отправить с ними и Мэйсян, Сюэсян и Сысян? — попросила Лоу Байюэ. — Без проблем, — Гу Чэньша никогда бы ей не отказал. — По пути сюда я видел, что за Великой Стеной Академия возводит новую столицу. Она в несколько раз больше нынешней. Но почему они еще не начали строить сам Императорский дворец?

— Ты просто не знаешь, — улыбнулась Лоу Байюэ. — Дворец не будут строить из обычных материалов. Это грандиозный бессмертный артефакт, который Академия уже давно создала. Когда город будет готов, артефакт материализуют в центре, и он превратится во дворец. Он будет подавлять демоническую ауру Диких Земель и управлять их земляными артериями, которые сформируют Драконий Пульс вокруг новой столицы. И это еще не всё. Император приказал всем главам 72 древних сект лично прибыть на церемонию и освятить дворец. Это станет символом их полного и безоговорочного подчинения династии Юн.

— Что?! — Гу Чэньша был потрясен размахом замысла отца. — Неужели 72 секты согласятся на такое унижение?

«Секта Небесного Танца уже дала свое согласие», — слегка задумавшись, произнесла Лоу Байюэ. «Другие праведные секты тоже постепенно присылают своих посланников, но Секта Неба и Земли, признанный лидер бессмертных, до сих пор никак не отреагировала».

«Секта Неба и Земли питает глубокую ненависть к Его Величеству. Их молодой мастер был убит Императором, а сам глава секты получил тяжелые ранения. Если бы эта секта сама по себе не была сокровищем Небесного Дао, уничтожение которого могло навредить миру, Император давно бы затер ее в порошок», — непринужденно заговорила Ло У, раскрывая потрясающую тайну прошлого. «Конечно, за них вступились несколько фавориток Императора, что и позволило секте сохранить лицо».

«Фея Ло У отлично осведомлена об интригах бессмертных сект», — подумал Гу Чэньша. Однако то, что дева из Секты Небесного Танца говорит об этом так открыто, явно указывало на ее поддержку Двора и вражду с Сектой Неба и Земли.

Внутренняя грызня среди 72 древних сект была невероятно жестокой, школы уничтожали друг друга безжалостно, что было похоже на фракционную борьбу при дворе.

«А еще я знаю, что Принц Чэнь — настоящее чудо. Всего год назад вы не выделялись, а сегодня взлетели до самых небес», — с легкой улыбкой произнесла Ло У, намеренно завязывая разговор с Гу Чэньша.

«Какой уж там взлет, фея шутит», — махнул рукой Гу Чэньша. «Я лишь достиг скромных успехов, мне еще расти и расти. Я даже не могу определить вашу культивацию, фея, ведь она наверняка гораздо выше моей. И то, что я могу стоять здесь и беседовать с вами, лишь заслуга моего отца».

В этих словах не было фальшивой скромности. Если бы не Император Небесный Талисман, Ло У, даже будь Гу Чэньша принцем, вряд ли удостоила бы его взглядом.

Вторая трансформация Дао считалась внушительной в мире смертных, но в бессмертных сектах такой уровень соответствовал лишь рядовому ученику.

«О, смотри-ка, старый Девятнадцатый пришел?» — раздался громкий голос. Десятый принц Гу Чжэньша шагал широким, уверенным шагом, излучая подавляющую ауру. До этого он общался с учениками других сект, но, заметив Гу Чэньша, сразу направился к нему.

«Старый Десятый, здесь гости из бессмертных сект, не устраивай сцен. Все проблемы решите позже», — слегка изменившись в лице, произнесла Лоу Байюэ. «Мне поручено Императором принимать учеников сект, так что не смей глупить».

«Байюэ, с чего мне глупить?» — Десятый принц Гу Чжэньша казался еще более высоким и статным, чем прежде, словно божество, смотрящее на смертных свысока. Неизвестно, какое искусство он практиковал, но в его мрачном взгляде читалась свирепость, а в свирепости — пламя, способное сожчь небеса и землю. «Я просто слышал, что старый Девятнадцатый неплохо продвинулся в боевых искусствах, и хочу опробовать его кулак».

«О? Культивация Десятого брата действительно поражает. Ты пробился сквозь барьеры и достиг четвертой трансформации Проглатывания золота и переваривания камней. Твои внутренние органы стали подобны плавильной печи, очищающей тело от любых ядов», — Гу Чэньша не мог определить уровень Ло У или Лоу Байюэ, но стадию Гу Чжэньша он разглядел отчетливо.

Год назад Десятый принц был обычным Великим мастером боевых искусств, как и сам Гу Чэньша. Но пока Гу Чэньша дошел лишь до второй стадии, Десятый успел прорваться на четвертую.

«Знаешь — и отлично», — мстительно усмехнулся Гу Чжэньша и выбросил вперед широкую ладонь, целясь прямо в голову принцу.

Его растопыренные пальцы были подобны огромному вееру. Когда ладонь обрушилась сверху, раздался громоподобный гул, будто бог грома на небесах излил свой гнев.

Гу Чэньша тоже сделал ход. Он выбросил кулак. Его движение казалось медленным, как ползком ползущая черепаха, и быстрым, как бросок ядовитой змеи. Покой и движение слились воедино, но сам замысел кулака выглядел простым и обыденным, словно старый крестьянин в поле трудится мотыгой, пытаясь добыть пропитание, где в каждой капле пота спеклась горечь жизни.

В этом ударе виделась тысячелетняя скорбь и тяготы простого народа.

Взгляд Лоу Байюэ мгновенно стал проницательным. Она увидела, как в момент удара Гу Чэньша полностью преобразился, став похожим на древнего мудреца, плачущего над тяжелой долей простых людей.

Этот кулак был уже за гранью обычных боевых искусств.

Бам!

Кулак достиг цели. Человек отлетел. И этим человеком был Гу Чжэньша.

Всего один удар — и Десятый принц, достигший четвертой трансформации Дао, отлетел прочь, врезался в ствол огромного дерева и медленно сполз на землю, не получив, впрочем, никаких травм.

Причиной отсутствия травм была не слабость удара, а то, что Гу Чэньша сдержал силу.

«Проклятье!» — Десятый принц никак не ожидал, что его сбьют с ног одним ударом. Он был в бешенстве. Гнев поглотил его, кровь закипела, а из его ушей, носа и рта смутно повалил дым.

Гневный кулак. Из ушей валится дым от ярости.

Он с силой оттолкнулся ногами от земли.

Бум!

Он устремился вперед, подобно падающему метеору. Пламя гнева падало с небес — это был гнев небес, гнев земли, гнев человека. Всё вокруг заполнилось яростью, готовой сжечь весь мир.

«Это Гневный кулак, кошмарное искусство из древнего шаманизма. Говорят, человеческий гнев безграничен, и этот кулак растет вместе с гневом, обретая беспредельную мощь», — шептались некоторые ученики бессмертных сект, сменив выражение лиц при виде этой всепоглощающей ярости.

В мгновение ока Десятый принц снова оказался перед Гу Чэньша, обрушивая свой свирепый удар, пропитанный пламенем гнева, который, казалось, невозможно было остановить.

Гу Чэньша снова выбросил кулак.

Его движение опять было неловким, зигзагообразным, словно шаги младенца, нелепым и смешным, как у беременной женщины, которая осторожно выполняет работу, боясь навредить плоду в чреве.

Бам!

Кулак достиг цели. Человек отлетел. И снова это был Десятый принц Гу Чжэньша.

Любые техники шаманизма перед этим ударом Гу Чэньша оказались бессильны. Даже легендарный Гневный кулак рушился шаг за шагом перед его собственным Неуклюжим кулаком.

Гу Чжэньша снова врезался в то же дерево и сполз на землю. На этот раз он не стал нападать, а лишь уставился на Гу Чэньша взглядом, готовым сожрать его живьем.

«Десятый брат, я лишь немного преуспел», — Гу Чэньша не хотел продолжать драку на глазах у посторонних, ведь братоубийственные стычки не приносили чести. «Мне просто повезло выиграть полшага. Давайте на этом остановимся. Если у Десятого брата есть желание, мы можем выбрать время и помериться силами в другой раз».

«Ты!..» — Десятый принц пылал от ярости, но его плечо сжал молодой человек. «Кузен, успокойся. Позволь мне сказать пару слов».

Увидев этого юношу, Десятый принц немного остыл: «Ладно, разбирайся сам».

Юноша подошел к Гу Чэньша и сложил руки в приветствии: «Принц Чэнь, меня зовут Лэй Тяньхуэй».

«Человек из клана Лэй», — Гу Чэньша мысленно оценил собеседника. Не в силах распознать его культивацию, принц понял, что перед ним очень опасный противник. Не проявляя высокомерия, он ответил: «Брат Лэй, чем могу помочь?»

«Я двоюродный брат Десятого принца. Увидев ваше уникальное искусство владения кулаком, я почувствовал азарт. Не согласитесь ли обменяться парой ударов?» — лицо Лэй Тяньхуэя оставалось абсолютно спокойным.

«Лэй Тяньхуэй, сильнейший среди молодого поколения клана Лэй. Только ступив на путь Дао, он в одиночку убил маршала варваров. Двор отнес его к рангу Непревзойденных Гениев. Сейчас его культивация — восьмая трансформация Пламя Самадхи», — шагнуть вперед успела Лоу Байюэ. «С твоим уровнем не стыдно выходить против старого Девятнадцатого?»

«Я не буду использовать врожденную гань-ци», — Лэй Тяньхуэй заложил руки за спину. «Только физическую силу боевых искусств. При этом Принц Чэнь может задействовать любые артефакты, пока я сражаюсь голыми руками. Что скажет Принц Чэнь?»

«Идет».

В то же мгновение Гу Чэньша нанес удар мечом.

В его руке словно из воздуха возник Клинок Сдавшегося Дьявола, а тело покрыла Броня Королевского Дракона.

Если бы это были чужие артефакты, в их активации можно было бы найти брешь. Но Клинок и Броня были выкованы его собственной кровью и силами, став продолжением его тела.

Удар Клинка Сдавшегося Дьявола оставался неловким, простым и лишенным прикрас. Это было похоже на то, как обычный человек занимается ежедневной рутиной, крутясь в бытовых хлопотах, невежественный и не стремлющийся к большему, онемевший и довольный своим малым.

Меч разил следом за мыслью. Куда стремился разум — туда летел меч.

Выражение лица Лэй Тяньхуэя мгновенно изменилось. Когда Гу Чэньша нанес удар, его броня и меч проявились словно из ниоткуда, идеально слившись с его разумом. Мощь меча и доспехов, их гармония превзошли все ожидания.

Треск! Треск!

Прежде чем лезвие коснулось тела, вокруг Лэй Тяньхуэя вспыхнула громовая гань-ци.

Врожденная гань-ци мгновенно приняла форму шаровой молнии, которая со скрежетом и треском взорвалась прямо в воздухе.

Бум!

Меч и громовой шар столкнулись. Мощная ударная волна породила вихрь, устремившийся к самым небесам.

От этого удара Гу Чэньша отлетел назад, его дыхание сбилось, а кровь забурлила.

Лэй Тяньхуэй остался стоять на месте, но его лицо выражало крайнее смущение.

Он только что обещал не использовать врожденную гань-ци, но атака противника оказалась настолько стремительной и сокрушительной, что ему пришлось рефлекторно применить сильнейшую технику гань-ци своего клана — Громовое Испытание.

Хлоп-хлоп-хлоп...

Ло У зааплодировала: «Какой отличный прием Громовое Испытание! Гань-ци сжимается до предела, разделяется на множество мелких рун и при взрыве создает колоссальную разрушительную силу. Даже мастер уровня Стеклянного Нефритового Тела мгновенно погибнет. Эту технику можно сформировать, только достигнув десятой трансформации Один разум, тысяча мыслей, ведь для управления сотнями рун требуется колоссальная ментальная сила. А брат Тяньхуэй смог применить ее на восьмой стадии. Настоящий Непревзойденный Гений!»

От этих слов лицо Лэй Тяньхуэя стало еще мрачнее.

«Брат Лэй, признаю твое превосходство», — Гу Чэньша мысленно отозвал броню и меч. «Если бы не моя неожиданная атака, брат Лэй с легкостью одолел бы меня».

В душе Гу Чэньша был поражен. Контроль врожденной гань-ци у Лэй Тяньхуэя был еще более филигранным, чем у Имина. Если бы Имин сошелся с ним в бою, не факт, что смог бы победить.

Ведь Имин находился на девятой стадии Стеклянного Нефритового Тела, а Лэй Тяньхуэй — лишь на восьмой стадии Пламени Самадхи, отставая на один уровень.

Услышав слова Ло У, Гу Чэньша еще сильнее осознал опасность противника. Первый гений молодого поколения клана Лэй, да еще и Непревзойденный Гений. Принцу удалось смутить его лишь благодаря хитрости и неожиданности.

И, конечно, из-за самоуверенности самого Лэй Тяньхуэя.

В настоящем бою разрушительная сила Громового Испытания быстро пробила бы даже Броню Королевского Дракона, ведь уровень самого Гу Чэньша был слишком низким. Будь он хотя бы на четвертой стадии, он смог бы побороться на равных.

«Принц Чэнь действительно избранник Небес. Я просчитался», — честно признал Лэй Тяньхуэй. «Эта броня и меч обладают невероятной силой. Не думал, что Ваше Высочество выковал их своими руками. Без кровавой связи в них неизбежно остались бы изъяны. Но то, что Ваше Высочество сумел выковать столь могущественные артефакты всего лишь на второй стадии Дао, просто не укладывается в голове».

Гу Чэньша понимал, что его стремительное возвышение вызовет недовольство многих. Но он намеренно решил продемонстрировать свою силу. Пусть враги боятся и дважды подумают, прежде чем нападать — в этом были свои плюсы. А главное — чтобы довести «Неуклюжий кулак» до совершенства, ему нужно было проверять его в настоящих боях с мастерами, выявлять сильные и слабые стороны.

Обмен ударами с Гу Чжэньша позволил ему прочувствовать сокрушительную мощь Гневного кулака шаманов. А стычка с Лэй Тяньхуэем дала еще больше: то, как молниеносно противник отреагировал на Неуклюжий кулак и как виртуозно использовал свою врожденную гань-ци для техники Громового Испытания, многому его научило.

Более того, под давлением взрыва громовой гань-ци та крошечная крупица бессмертной ци в его даньтяне зашевелилась! Она начала сливаться с его собственной духовной энергией и постепенно проникать в кровь, циркулируя по меридианам. Он чувствовал, что энергия вот-вот пробьет затылочную акупунктурную точку Юйчжэнь. Прорыв был близок!

В спаррингах с Имином он не испытывал ничего подобного, потому что подсознательно знал: слуга не причинит ему вреда. Настоящий прогресс требовал реальной угрозы и напряжения.

Вдалеке Третий принц Гу Фаньша, наблюдавший за всем происходящим, был потрясен. «Кто бы мог подумать, что старый Девятнадцатый так быстро растет! В последнее время я совершил огромный рывок, достиг шестой трансформации Дао и овладел гань-ци, но я и в подметки не гожусь Лэй Тяньхуэю. Лэй Тяньхуэй — Непревзойденный Гений. Наверное, только Фань Жуи, стоящий рядом со мной, способен его одолеть».

Рядом с Третьим принцем стоял юноша лет четырнадцати-пятнадцати. В его взгляде читалось полное равнодушие к жизни и смерти, к расцвету и увяданию, словно он познал истинную природу непостоянства всего сущего. Третий принц, несмотря на свой статус, обращался с юношей крайне вежливо, явно пытаясь заручиться его поддержкой.

— Жуи, что скажешь о боевых искусствах старого Девятнадцатого? Этот его кулак выглядел весьма впечатляюще, — спросил Гу Фаньша.

— Ничего особенного, — безэмоционально ответил Фань Жуи. — Он лишь поверхностно коснулся понимания Дао. А вот его броня и меч весьма недурны. Впрочем, даже с ними мне хватит одного удара, чтобы убить его. Лэй Тяньхуэй оказался слабаком — не смог даже разглядеть, что броня и меч выкованы кровью самого принца. И этот человек смеет называться равным мне? Позорище.

— Фа Усяня сегодня нет, — как бы невзначай заметил Гу Фаньша. — Старый Седьмой пытался уговорить его прийти в качестве поддержки, но тот отказался.

— Фа Усянь действительно достойный противник. Этот человек метит слишком высоко, он даже возомнил, что сможет сравниться с Императором Небесным Талисманом! — при упоминании этого имени в глазах Фань Жуи вспыхнула жажда битвы. — Он практикует древние тайные техники, рыщет по руинам в поисках наследия, тренируется как одержимый. Для него герои этого мира — просто пыль под ногами. Хоть он и из клана Фа, с чего бы ему обращать внимание на Седьмого принца?

— Сравниться с моим отцом? Какая нелепость! — фыркнул Гу Фаньша. — Но ходят слухи, что он Святой от Рождения, и его потенциал безграничен. Интересно, правда ли это?

— Придет время — и вы сами всё увидите. Я уничтожу его и развею миф о его святости, — Фань Жуи окинул взглядом собравшихся. — Ученики бессмертных сект, прибывшие сегодня — сплошь Непревзойденные Гении. Было бы славно сразиться с каждым из них.

— Возможностей будет предостаточно. После банкета они останутся здесь как представители своих сект до самого переноса столицы. Приглашая учеников 72 древних сект, отец убивает двух зайцев: аристократия Двора перестанет смотреть на бессмертных снизу вверх, а бессмертные вынуждены будут спуститься с небес и интегрироваться в светское общество, — Гу Фаньша прекрасно понимал политику Императора.

— Эти так называемые бессмертные слишком долго прятались в горах, возомнив, что смертные — лишь муравьи, которых можно давить по прихоти, — хмыкнул Фань Жуи. — На самом деле многие из этих сект уступают по силе нашим кланам Святых.

Кланы Фа, Фань, Хэн — в каждом из них когда-то рождались Святые, что обеспечило им процветание на тысячелетия. Их фундамент был прочнее, чем у многих бессмертных сект. Клан Лэй, хоть и не породил Святого, вел свою родословную от самого Бога Грома, ничуть не уступая им в могуществе.

Потерпев унизительное поражение, Десятый принц и Лэй Тяньхуэй не могли оставаться на виду и поспешно скрылись в другой части сада.

Лоу Байюэ с восхищением смотрела на Гу Чэньша. — Кто бы мог подумать, что твоя культивация так возрастет! Дай тебе время, и ты затмишь всех.

— Ты мне льстишь, — махнул рукой принц. — Моя культивация ничтожна, я победил только благодаря артефактам.

— Говорят, ты раздобыл Пилюли Семи Мудрецов? — прямо спросила Лоу Байюэ. — Не уделишь мне парочку?

— Если у Принца Чэня есть излишки, я готова предложить взамен лучшие сокровища, — вмешалась Ло У. — До меня дошли слухи, что сокровищница Храма Демонической Обезьяны Хаоса была разграблена. Пропало множество древних реликвий и огромная партия пилюль, среди которых были и Пилюли Семи Мудрецов.

Сердце Гу Чэньша екнуло, но он быстро взял себя в руки. Он понимал, что шила в мешке не утаишь. Если он начал использовать сокровища, это рано или поздно всплывет. Первый принц наверняка уже докопался до правды о мясе бога обезьян и семье Лун Юйюнь. А у бессмертных сект шпионов не меньше.

— Я не имею к этому никакого отношения, — принц решил всё отрицать. Сейчас его крылья еще не окрепли. Если Храм направит армию на его земли, его кропотливо отстроенный феод будет стерт в порошок. — Я лишь заключил сделку с Великим Наставником Вэнь Хуном, и он помог мне с ресурсами. Император в курсе наших договоренностей.

Он всё свалил на Вэнь Хуна, надеясь, что имя бывшего Сына Небес послужит щитом. Уровень Вэнь Хуна был непостижим — он мог разрывать пространство голыми руками, его сила приближалась к божественной. Ни Храм Демонической Обезьяны, ни бессмертные секты не рискнут связываться с ним напрямую.

— Оставим прошлое в покое, — улыбнулась Ло У. — Но если у вас действительно остались Пилюли Семи Мудрецов, я бы очень хотела их получить. Что бы вы ни попросили взамен, я достану это для вас.

— Пилюли есть, но мало, — Гу Чэньша мысленно скривился, вспомнив, как яйцо Черной Черепахи слопало больше трехсот штук. Одному человеку нужна всего одна! — И что прекрасная фея готова предложить?

— Всё зависит от того, что нужно Вашему Высочеству. Наша Секта Небесного Танца — ортодоксальная школа с глубокими корнями. Конечно, мы не сравнимся с Императорской сокровищницей или гробницами богов, но кое-что ценное у нас есть. — Улыбка Ло У внезапно стала невероятно обольстительной. На секунду Гу Чэньша почувствовал непреодолимое желание отдать ей пилюли просто так, не требуя ничего взамен.

Но он практиковал Искусство Императорского Канона и постиг Неуклюжий кулак, что наделило его несгибаемой императорской волей. Наваждение рассеялось. — Фея, одной своей улыбкой вы способны перевернуть мир! Если бы не моя стойкость, я бы уже валялся у ваших ног.

— У Вашего Высочества поразительное самообладание, я вовсе не хотела вас очаровывать, — ответила Ло У. — Наша секта постигает Дао через движение и позы. Мы можем исполнить Танец Демонического Наваждения, чтобы свести с ума целые народы, а можем исполнить Танец Небесных Дев, Разбрасывающих Цветы, чтобы просветить умы. Каждое наше движение затрагивает самые глубины человеческого сердца.

— Вот как... — Гу Чэньша задумался. — Если фея пообещает помочь мне отразить атаку варваров из Храма Демонической Обезьяны, а также проведет год в моем феоде, наставляя моих людей, я с радостью подарю вам одну Пилюлю Семи Мудрецов.

— И всё? — удивилась Ло У.

— Именно, — кивнул принц. Артефакты ему были не нужны: замок развивался сам, Черная Черепаха питала Девять Артефактов, а у него были Указ, Броня Королевского Дракона и Клинок. Главной угрозой была месть Храма Демонической Обезьяны. Втянуть в эту войну Секту Небесного Танца было блестящим тактическим ходом.

Кроме того, если прославленная Ло У, чья красота сводит с ума, поселится в его феоде на целый год, туда хлынут толпы аристократов и богачей в надежде хоть мельком увидеть ее. А это означало приток колоссальных инвестиций и развитие региона. Истинная экономика — это управление миром и помощь народу.

— Звучит разумно. Я согласна, — немного поразмыслив, ответила Ло У. — Как только закончится банкет и аудиенция у Императора, я отправлюсь в ваш феод.

— Договорились, — Гу Чэньша повернулся к Лоу Байюэ. — Наши земли граничат, нам давно пора наладить торговые маршруты. А о Пилюле поговорим позже, наедине.

— Похоже, у тебя есть ко мне важный разговор? — Лоу Байюэ заметила его серьезный тон.

— Да. Очень важный, — кивнул принц. Он знал, что Лоу Байюэ предана Императору, и хотел обсудить с ней слова Вэнь Хуна о возможном исчезновении отца. Нужно было подготовить план на случай худшего сценария, чтобы не оказаться застигнутыми врасплох, когда грянет гром.

— Хорошо. Поговорим после банкета, — согласилась Лоу Байюэ. Внезапно она посмотрела вдаль. — А вот и Старший.

К ним направлялся Первый принц Гу Хэнша. Он был одет в скромные одежды конфуцианского ученого и совсем не походил на того высокомерного тирана, каким был раньше. Однако глубоко в его левом глазу пульсировала кроваво-красная руна, а в правом вращался черный водоворот. Казалось, он овладел каким-то ужасающим демоническим искусством — от одного взгляда на него по спине пробегал холодок.

— Старый Девятнадцатый, а ты не промах, — произнес Первый принц вместо приветствия.

— К чему это, Старший брат? — Гу Чэньша понимал, что конфронтации не избежать.

— То, что ты украл из моего поместья, я рано или поздно верну, — Гу Хэнша даже не пытался скрыть свою жажду убийства.

— То, что оставила моя мать, я тоже рано или поздно верну, — без тени страха ответил Гу Чэньша. — И если Старший брат думает, что сможет помыкать мной, как в детстве, он глубоко заблуждается.